Наруто: Бессмертный.

Глава 1

Что это?

Он видел бой, сражение не на жизнь, а на смерть. Люди… антропоморфные существа человекоподобной расы сражались против чудовищных размеров девятихвостого лиса, чья сущность - это воплощенная в материальном мире энергия. Он не воспринимал их «людьми», так как люди в его понимании не могли использовать ту силу, с которой эти создания боролись с чудовищем из энергии.

Это не люди, но похожи...

Интерес напополам с усталостью, глухой голос, что разносился в свисте ветров, шелесте травы, рычании зверя и тишине ночи.

Сила. Та сила… Чакра.

Он наблюдал за техниками шиноби, смотрел на то, как ниндзя складывали ручные печати для использования этой силы. Он смотрел безмолвно, его присутствие никто не ощущал, не мог увидеть, почуять или услышать. Но Он видел все и чувствовал их страх и отчаяние.

Территорию боя на мгновение осветила вспышка желтой молнии. Единовременно их страх и отчаяние сменились надеждой и уверенностью.

— Йондайме-сама!

— Хокаге-сама!

Восторженные крики переливались звоном колокольчиков, являясь отзвуком на фоне хаоса битвы. Он не понимал их радости, но внимательно наблюдал за ходом битвы, одолеваемый интересом и неким азартом.

— РРРААА!

Рев монстра заглушал все, перекрывал любые звуки и закладывал уши. Он никогда не видел таких чудовищ прежде и от этого испытывал еще больший интерес. Переведя взгляд на молодого мужчину с яркими золотистыми волосами, державшего истощенную девушку с кроваво-алыми волосами.

Он всмотрелся в их силуэты, оба были ранены, но все равно стояли крепко. Он изумился силе воли этих людей. Взгляд голубых и пурпурных глаз был уверен и непоколебим.

Неподражаемая сила духа.

Он испытывал восхищение и уважение к этим людям. Монстр раскрыл огромную пасть. Шар энергии, что стал собираться буквально из ничего был ужасающих размеров и не менее устрашающей плотности. Он испытал тревогу за этих людей, ибо мощь, скрытая в этой технике, могла смести сотни и тысячи человек единовременно. Но Он не мог вмешаться.

Они погибнут.

Он сочувствовал их скорой гибели, поэтому ослабил внимание. Ужасная атака на высокой скорости устремилась в сторону большого скопления людей. Желтоволосый мужчина, на которого были возложены надежды, выставил вперед руку со странным ножом из трех лезвий. Высеченные на рукояти символы на мгновение засветились. В этот момент пространство изогнулось. Он ощутил деформацию реальности, словно этот человек надорвал материю реальности. Черная сфера потонула в расколе, исчезнув из этого измерения.

Как Он это сделал?

Он был изумлен и даже насторожен. Он видел множество способов управления энергией, Он видел как пространство искажалось, сжималось, как материя реальности изменялась под воздействием иных сил, но никогда не мог представить, что такое возможно без использования специальной подготовки и особых навыков и уж тем более не мог представить, чтобы такое мог сотворить человек.

Чтобы человек имел такую силу… Они не люди.

Но на этом изумление его не окончились. Мужчина бросил кинжал в сторону монстра. Он осуждающе покачал головой, внутренне говоря, что такая атака не принесет плодов. Но мужчина исчез во вспышке, а после перенесся к этому кинжалу. Он удивился этой силе, а после испытал глубокий шок, как только вместе с этим мужчиной и женщиной исчез и хвостатый монстр.

Он ощутил тревогу и разочарование из-за того, что не мог наблюдать подольше за ними. Навострив все чувства, Он ощутил присутствие этих троих, но правда очень далеко, более сотни километров. Вместе с ветром Он двинулся к ним.

Подгоняемый интригой и нетерпением, Он двигался с максимальной скоростью, на которую был способен в этом состоянии. Лес быстро проносился перед глазами, но даже при том, что Он спешил, выйдя на поляну, Он обнаружил только два тела, насаженные на огромный коготь монстра. Через секунду это существо исчезло, а его энергия устремилась куда-то перед этими людьми.

Он ощутил жалость, сочувствуя скорой кончине их. Смерть ждала уже на пороге. Эти люди были временно живы, на последнем издыхании. Он обратил внимание над чем они согнулись. На небольшом пьедестале лежал ребенок… мертвый. Маленькое сердечко не билось, кровь не струилась по венам, Он больше не дышал. Он это отчетливо чувствовал. На лице огневолосой женщины застыло выражение обреченности перед тем, как она испустила последний вздох, полный скорби, а по ее лицу покатились горькие слезы. После оба замертво рухнули подле пьедестала.

Дитя источает запах родителей. Бедное семейство, надеюсь смерть будет к вам снисходительна.

Он отдал последнюю дань чести этим людям. Небольшая скорбь ощутимо сжимала нутро, но это было временное чувство, что исчезло так, как и пришло. Он обратил внимание на источавшее «силу» тело ребенка. В бездыханной оболочке теплели угли силы, а ему нужна была оболочка. Он не чувствовал отвращения или сожаления, используя это тело, ибо человек, которому оно принадлежало уже был мертв, а его душа исчезла в просторах космоса.

Поместив свою душу в эту человеческую оболочку, Он высвободил свою силу, что стала постепенно изменять это тело. Внешне Он сохранил черты «родителей» этого тела, но на более глубоком уровне, Он уже не был ни человеком, ни тем, кем были эти люди. Сила, не принадлежавшая этому миру, душа, что сильнее обычных людей и непоколебимый разум древнего существа.

Тысячелетнее заточение завершилось. Я, наконец, свободен.

Он ощутил облегчение, когда чувства живого тела обожгли разум резкими потоками информации. Небольшая радость старой души вызвала широкую улыбку на беззубых устах младенца. В этом состоянии его острые чувства были сильно притуплены, поэтому Он не сразу услышал приближение людей.

Неоднократно созерцая жизнь человеческую, Он мог понять какого поведение от него ожидали эти люди. Поэтому в момент округу заполнил детский крик.

***

Осень в Стране Огня была сравни позднему лету. Октябрь месяц нисколько не пугал людей холодными ветрами, ночными стужами и ненастной погодой. Листья на деревьях все еще были зелены, но в тоже время выглядели гораздо более истощенными, сухими, хрупкими, чем летом или весной.

Под высоким дубом, что раскинул свои ветви во все стороны, создавая большой теневой зонт, что помогал скрыться от палящих лучей осеннего солнца. Немного дальше, в паре сотен метров на поляне играли дети, что своим шумным звоном голосов развеивали умиротворяющую негу безмолвия. Под деревом, скрытый тенью кроны дерева, лежал мальчик в удивительно нетипичной одежде, походящей на замысловатую религиозную форму. Черная сутана с желтой вышивкой в виде парных колец на рукавах и длинной линии от шеи до пола. Поверх сутаны белая мантия без рукавов с желтой вышивкой на полях, подвязанная золотой лентой на двух замысловатых брошах под грудью. Сутана подпоясана белым ремнем, к которому крепилась коричневая квадратная кожаная сумка. На ногах плотные ботинки из недорогой кожи. Шелковистые золотистые волосы ровно острижены до уровня плеч, небольшая густая челка спадала на глаза.

Несмотря на весь религиозный вид, мальчик держал в двух пальцах тлеющую сигарету, тонкая нить дыма поднималась вверх. Голубые глаза парня смотрели куда-то вдаль, а в самих омутах не было не единой эмоции, словно Он потонул в своих глубинных размышлениях.

— Тетя Амей, Наруто снова курит!

Услышав громкий крик ребенка, парень шокировано раскрыл глаза, испугавшись донесения. Затушив тлеющий табак, он резко выбросил недокуренную сигарету в траву, так чтобы ее не было видно. Но запах все еще сохранялся на его губах и руках.

— Саю, пожалуйста, тише!

Наруто сложил ладони в умоляющем жесте и всей мимикой показывал, как ему жаль за содеянный проступок, сощуренные глаза, сморщенный нос, поджатые губы в полуулыбке. Мальчик, к которому он обращался, важно надулся, сложив руки на груди. А к ним хромающей походкой двигалась женщина лет пятидесяти в старомодном закрытом платье темно-серого цвета. Некогда пышные русые волосы сейчас наполовину поседели, стянутые в строгий пучок на затылке. На морщинистом загорелом лице было большими буквами написано ее недовольство, а ее темно-карие глаза смотрели взглядом нацелившегося на добычу коршуна.

— Тетушка, простите пожалуйста, я больше так не буду.

Блондин встал на ноги, сложив руки перед головой, сделав низкий поклон в знак раскаяния. Возможно это бы и выглядело максимально жалостливо, если бы его не ловили уже пятый раз подряд за один месяц. Женщина строго схватила мальчишку за ухо, потянув вверх.

— Сколько раз я тебе говорила: «Это вредит твоему здоровью», негодник! Кто тебе их только дает!?

Негодующий тон женщины должен был вызвать стыд, но даже если бы это не оказало никакого влияния на молодой ум, то боль в ухе точно должна была сделать зарубку в памяти мальчика, что так делать нельзя. Ну или попадаться…

— Простите пожалуйста, я больше так не буду!

— Ага, в какой только раз…

— Пятый!

Весело поддакнул Саю, показав блондину язык. Женщина покачала головой, отпустив ухо провинившегося. Блондин, щурясь, не меняя извиняющейся улыбки, потер ладонью раскрасневшееся ухо. Воспитательница встала в полный рост, распрямив плечи. Угрожающе бросив взгляд на парня, она вытянула вперед раскрытую ладонь.

— Отдавай.

Без лишних комментариев было понятно, что она говорит про сигареты. Наруто состроил жалобное лицо, обиженного, но это нисколько не повлияло на женщину. В безвыходной ситуации ему оставалось только достать из сумки пачку сигарет. Взяв ее, воспитательница открыла крышку, в пачке не хватало трех. Можно было подумать, что их он уже выкурил, но она хорошо знала парня. Хитрость была одной из его черт.

— Сумку.

Наруто отцепил небольшой чемоданчик на поясе, протягивая женщине. Открыв, она увидела только небольшое количество сбережений, бинт, мазь в жестяной банке, нитку с иголкой, а также записную книжку с карандашом. Воспитательница на минуту задумалась. Там не было ничего, она даже проверила сумку на наличие двойного дна, но его тоже не было. Приложив указательный палец к подбородку, женщина внимательно осмотрела его.

— Подними-ка.

Она казала на полы сутаны. Блондин, тяжело вздохнув, поднял полы сутаны, показывая надетые под низ черные штаны. По обыденности шиноби, ставшей уже массовой культурой у детей, к правой ноге была пристегнута сумка с кунаем. Воспитательница, встав на колено, проверила наличие в сумке недостающих сигарет. Кроме небольшого кинжала, который он всегда носил с собой, ничего не было.

— Когда только успел.

Посетовала женщина, качнув головой. Ее негодующий тон говорил о том, что Наруто мог опустить полы сутаны. Мальчик улыбнулся, сложив руки за спиной. Смотря на эту улыбку, что буквально сквозила невинностью, непонятно как ловко созданной на лице этого хитреца, Амей понимала, что это не последний раз. Щелкнув парня по носу, она строго покачала указательным пальцем перед его лицом.

— Сегодня, в качестве наказания, будешь помогать Сизу и Лаоши зашивать порванную одежду.

Блондин покорно кивнул, принимая наказание. После женщина вернулась к своим подопечным, а Саю удалился за ней, напоследок показав парню язык. Сам Наруто лишь «великодушно» улыбнулся напоследок, помахав ладонью.

Ха-а-а… не надо было погружаться в воспоминания.

В одночасье наивные детские глаза стали мудрыми, умиротворенными, не свойственными беспокойным детям. Навострив свои чувства, парень проверил наличие людей вблизи него. Ближайшую сотню метров точно уже никого не было. Тяжело вздохнув, он повернулся к тому месту, куда бросил недокуренную сигарету. Подняв с земли ее, он сдул пылинки с фильтра. Щелчком пальцев, Он создал искру, поджигая ее.

Вкус дешевого табака обжигал рецепторы, создавая во рту приторную горечь, делая слюну вязкой, неприятной для проглатывания. Сплюнув, он быстро докурил окурок, а после закопал бычок в землю.

Он долгое время провел в состоянии ожидания. Но можно ли считать жалкие пять лет «долгим» сроком? Возможно да, а может и нет. Он ждал гораздо дольше, поэтому время, проведенное в роли невинного дитя нельзя было назвать «сложным» или «раздражающим». Он принимал свою роль, такой какая она была. Когда надо было, Он кричал, ел, ходил под себя. Хотя ничего из этого ему не нужно было для жизни. За несколько месяцев - это тело окончательно перестало быть человеческим. Внутренняя энергия, что так привлекла его в тот день не смогла приспособиться к изменениям. Смешавшись с его силой, чакра приобрела кроваво-алый оттенок вместо голубого, стала плотнее, а ее объемы в разы увеличились. Он постарался сделать так, чтобы орган чакры остался подобием того, что Он видел в тех людях. То странное подобие кровеносной системы только на физически-духовном уровне.

Когда возраст стал достаточным, чтобы чему-то учиться, Он быстро стал развивать свои способности, но не выходил за рамки «одаренного ребенка». Долгая жизнь среди людей дала понимания того уровня, где «одаренный», начинал казаться «гением», а гений - чудовищем. Ему не хотелось привлекать к себе внимание большим умом или скоростью развития. Поэтому Он стал ходить тогда, когда и все, заговорил чуть позже, а читать немногим раньше.

Он был привязан к своим традициям, это старомодное ощущение недостаточности, неполноценности заставили меняться. Ему не нравилась одежда, которую выдавал приют, ему также не нравилось то, что носили обычные граждане. Это были либо традиционные восточные кимоно и еже с ними, либо упрощенные западные вещи. Он же быстро «научился» шитью, поэтому использовал доступную одежду и переделал под себя. Нетипичность одежды не могла не привлечь внимание, если бы через деревню не проходили караваны иностранцев, везущих не только товары, но и свою культуру. Детей не держали взаперти приюта, их также выводили в город. Мало ли что ребенок мог увидеть? В особенности слова, что ему понравилось, как тот или иной иностранец выглядел.

Мелкие рукоделия были хорошего качества, чтобы продавать, будь то сшитые игруки или резные фигурки. Из-за своих навыков Он стал всеобщим любимцем среди детей, так как мог сделать практически любую тварюшку, нарисованную детским разумом. А за кроткость характера, уважительное, сознательное поведение и весьма неприхотливость к домашней работе, Он также был любим рабочим контингентом приюта. Ведь что может быть лучше тихого, смышленого ребенка, что также приносил пользу своему приюту. Но ведь не все же может быть так образцово идеально?

Когда у мальчишки появились карманные деньги, Он стал покупать сигареты и не только. Пока воспитатели ловили его только на табачных изделиях. Ему нравился табак и алкоголь, для него это были мелкие радости, как для людей вкусная еда. Старая привычка, что до сих пор приносила удовольствие.

Он не знал, что будет делать дальше, Он не грезил путешествиям, Он не торопился и не задумывался о будущем. Его окружение было и без того интересным, чтобы внимательно наблюдать за этим. Людей, которых Он в ту ночь обозвал «нелюдями» все же были человеческой расы, но одаренные странной силой, от которой он давно пал, потеряв материальную оболочку, перейдя в состояние «квазижизни». Неприятные воспоминания о прошлом, горьком поражении нисколько не мешали ему жить вновь и воспринимать этих людей, именуемых себя «шиноби», как людей, так как они ничем, кроме сверхспособностей не отличались от своих собратьев без сверхсил.

Он воспринимал людей не как животных или насекомых, а как таких же разумных существ со своими пороками и мыслями, просто они жили очень недолго и от того не могли познать того, что он. Их тела старели, изменялись, а вместе с этим и их разум. Для подростка все цветет и пышет, а любая неудача - катастрофа, из крайности в крайность, для старика что весна, что осень - все в один цвет, он знает, что будет делать сегодня и что его ждет через месяц. А взрослого человека заботит его работа или семья. Люди - стайные животные, для них социум также необходим, как воздух и от того их мысли и разум иногда ограничены. Он, как и его собраться, несмотря на жестокую иерархию, кастовую и родовую систему, одиночки. Для них жить стаями - несвойственно, изредка кто живет парами.

***

Несмотря на кажущийся бесконечный запас энергии, вечером дети более спокойны и весьма усталые. Целый день активных игр на свежем воздухе сам сказывался на их ощущениях. После ужина, многие разошлись по комнатам. Наруто, как и полагалось, отправился в подсобное помещение, где были сложены порванные вещи. Выстиранные, готовые к починке.

Он любил заниматься однообразной работой, чем дольше Он занимался чем-то незатейливым, тем лучше у него это получалось и тем быстрее Он работал. Вдетая нитка в иголку аккуратными швами пробегала по всей длине разрыва, стягивая его края. Ровные линии, словно сделанные либо искусным мастером, либо швейной машинкой. Небольшое количество света от зажееной свечи нисколько не умоляли его способности, Он отлично видел в кромешной темноте, его глаза чувствительнее, чем у любого животного, ровно, как и все остальные органы чувств.

Ни один человек не мог представить себе, как Он тонко ощущал мир. Прославленные своим острым обонянием Инузука, четкостью шарингана Учиха, дальностью бьякугана Хьюга - все они не могли сравниться с ним. Острые чувства - это не только дар, но и проклятие, не умея управлять ими, легко можно сойти с ума или крайне негативно реагировать на все, что выходило за рамки «нормального». Он умел это делать, поэтому нисколько не страдал.

Из-за закрытой двери доносились голоса нянечек, две молодые девушки, подрабатывающие в приюте, тихо переговаривались о своем, сетуя на маленькую зарплату, высокие цены, красивых парней, нерадивых мужей и непоседливых детей. О том какие чопорные, закрытые Хьюга, надменные, горделивые Учиха, о том как великолепны Шиноби - сильны и могущественны. Он также слушал их.

Забавно, как они воспринимают их. Видимо органы массовой информацию целиком и полностью подвластны местным владыкам. Очень хорошо, смуты в городе не наблюдается. Да и традиционный дух этих людей весьма силен, они с большим трудом отказываются от своих традиций.

Ловкие движения маленьких рук помогли быстро завершить возложенное на него обязательство. Вот только Он немного перестарался, увлекшись сплетнями и незатейливой работой. Вместо того, чтобы помочь с шитьем, он выполнил все это в одиночку. В его мыслях промелькнула идея быстренько подпортить несколько вещей, дабы оставить работу этим девушкам, но после Он отказался от этого.

Скрип открывшейся двери, а следом и свет масляной лампы, которую несли няни привлекли его. Девушки, увидев три больше стопки перешитой одежды удивленно вздернули брови, переведя недоверчивый взгляд на блондина, что сидел в окружении небольшой горки оборванных ниток и догорающей второй свечи.

— Это ты все сделал?

Мальчик кивнул, растягивая губы в довольной улыбке. Девушки переглянулись, не зная что сказать.

— Это… спасибо, конечно, но…

— Устал, наверное…

Девушки знали, что им в подмогу отправили провинившегося вновь блондина. Правда они редко с ним встречались, хотя и знали, что он умеет шить и делает игрушки для детей.

— Иди отдыхай, мы скажем Амей-сан, что ты выполнил свое наказание.

На лицах девушке появились довольные улыбки, от осознания того, что им не придется сидеть до поздней ночи за этим делом. Наруто кивнул, встав с места. Сложив швейные принадлежности, он вернул инструменты на место, а после забрал свою свечу на деревянной подставке.

— Спокойной ночи.

Попрощавшись, мальчик тихо удалился. Черная одежда и белая накидка, расшитая желтой нитью, без каких-либо узоров и знаков. На вид простая, но на деле строгая. Уверенная походка, осанка, плавность движения. Невнимательный человек не заметил бы этого...

— Какой-то он странный… У меня зловещее чувство от взгляда в его глаза.

— Не знаю… Обычный тихоня, разве что глаза и вправду странные, как два бездонных омута. Хах! Подрастет - первым красавцем на деревне будет!

— Кто о чем.

— Пф! Не ты ли слюну пускала при виде Шисуи-сана!

— Ой-ли! На себя посмотрю!

***

Утро нового дня встретило детский приют неприятной новостью. Новый беспечный день, где с утра занятия, а после обеда до заката свободное для игр время, отменялся. В их учреждение прибыла инспекция из канцелярии Хокаге и Госпиталя шиноби. Специализированное подразделения, для осмотра детей с потенциальными задатками шиноби.

Так как деревня не исповедовала расовой дискриминации по отношению к гражданским лицам, не обладающим чакрой, то и детей-шиноби никак не отделяли от обычных. На самом деле, до шести лет чакра не проявлялась в достаточной мере, чтобы усиливать тела. Первое «пробуждение» происходило в семь лет, когда СЦЧ становилась крепкой для базовых упражнений с контролем, а в восемь можно было учить их усиливать себя.

Поэтому сейчас стоило начать отбирать детей-шиноби, способных поступить в академию, а других отправить в меньшие заведения для получения образования. В состав группы медиков входило три ирьенина и два помощника чунина, что выполняли функцию «статуи» в общепризнанной форме шиноби с начищенной до блеска налобной повязке. Ирьенины носились такие же белые костюмы, как и нормальные доктора, да только их отличала белая косынка с железной вставкой и гравировкой символа деревни.

— Дети! Постройтесь в три колонны!

Воспитательница без особых усилий быстро построила всех детей, заставив тех тихо ожидать своей очереди. Не всем хватило места, чтобы поместиться в гостинной, поэтому часть детей осталась на лестницах и балконе второго этажа, сквозь перила завороженно смотря на людей в белых одеяниях, что использовали странные свитки с вязью иероглифов.

Процедура проверки была простой. Ирьенины использовали технику мистической ладони, проверяя наличие чакры в детских телах, одновременно проводили поверхностную проверку их физического состояния и хронических болезней. Этот способ не позволял четко определить уровень чакры в детских телах, поэтому в этой процедуре было только три квалификации потенциала: «гражданский», «средний» и «выше среднего». «Гражданский» обозначал обычного ребенка без качеств шиноби, «средний» - это широкий диапазон по классам академии, от А до D, «выше среднего» - это однозначный кандидат в А класс, ребенок с потенциалом стать шиноби высшего уровня. Таких очень мало и детских приютах практически не встречаются. Но хотя есть легендарные личности, не вышедшие ни из одного клана. Например, Минато Намикадзе, Джирайя, Орочимару.

Он тихо наблюдал из-за перил за процедурой, проводимой пришедшими медиками. В особенности он уделил внимание тому, как руки ирьенинов окутало зеленое свечение чакры.

Странно… Неужели Велькхьяр был прав!? Теория о схожести энергий, что сила, ускоряющая регенерацию клеток, имеет одинаковый спектр цветов и длину волны. Будь то магия или чакра… Интересно. Хотелось бы изучить на практике.

Дети быстро менялись один за одним, среди них было больше две трети гражданских и только часть «среднего» уровня. Предпоследним был Он, острый взгляд сразу заметил тень в глазах этих людей, словно они без проверок знали о результате. Если обычно меднин двигал светящейся рукой от середины живота до верхней части груди, где начиналась шея, то с ним его рука даже не засветилась зеленой энергий, было несколько всполохов, словно от наоборот отменил технику. Ирьенин без толики интереса произнес:

— Выше среднего.

Глава 2

С момента проверки потенциала прошло немногим больше полгода. Прошла зима, растаяли снега, деревня вновь начала жить и дышать полной грудью. Весна не самое прибыльное время года, не на всех землях континента восстановились дороги, пути, где можно было безопасно пройти.

Жизнь детей в приюте также изменилась. С начала марта Академия Шиноби объявляла активный набор студентов, а с первого апреля уже начинались занятия. Дети что прошли проверку должны были сдать экзамены, дабы попасть на распределения. Тем, кто получил «средний» ранг, не мог рассчитывать на класс выше В, ибо А - это были наследники или перспективные выходцы кланов. Был и иной способ попасть в А класс, но в деревне было мало гражданского населения, способных дать взятку в таком размере, поэтому и коррупция в этом деле была низшая. Также этот ребенок должен был сдать идеально все экзамены и только тогда мог поступить в А класс.

Он также сдавал вступительные экзамены. Тесты и развернутые вопросы касающиеся истории были весьма сложны. Из-за того, что история была гуманитарной наукой, требующей большого внимания и усидчивости от ребенка, Он не мог полно изучить местные трактаты. Смотрелось бы это чересчур вызывающе, что шестилетний ребенок с интересом читает фолианты и старые мемуары. Что касалось точных наук - все было однозначное просто, не вызвав ни малейшего затруднения, тем более экзамены были специально упрощены для детей приюта, ибо они не могли получить должного образования, как наследники кланов.

Учительскому составу было известно, что один приютский ребенок попадет в А класс, но не из-за родословной или выдающихся способностей, а потому что так пожелал Хокаге. Это могло бы вызвать недовольство среди персонала и высших чинов, но посвященные знали кто этот ребенок и почему он должен быть там, поэтому никаких ярых противников данного решения не было. А показанный уровень знаний Узумаки Наруто еще больше снижал градус недовольства, как и его потенциал «выше среднего», что также практически сводил на нет.

Выданная квартира не отличалась ни убранством, ни новизной. Все здесь было старым, но пригодным для использования. Начиная с бытовой техники: газовая плита, холодильник, заканчивая душевой, туалетом, кроватью и шкафом. Для него ничего из этого не было нужным. Его физическое тело обходилось без сторонней подпитки, да и сон был вообще ни к чему. Также Он не был склонен к бесполезной роскоши, поэтому условия проживания в этой квартире он считал приемлемыми.

Вся методическая литература выдавалась Академией, оставалось купить только письменные принадлежности. Размер пособий был небольшим, но достаточным для месячного проживания. Так как пища ему не требовалась, как и большинство второстепенных расходов для жизнедеятельности, он подсчитал, что может экономить на этом добрую половину.

***

Ах… Что за странные люди. Все смотрят на меня, хотя я скрыл свою сущность. Не думаю, что даже с этой силой они могут меня почувствовать. Что им нужно? Даже покурить негде.

Празднество первого апреля собрало огромное количество людей разных слоев населения во дворе академии. Здесь были как Хьюга в серых одеяниях, так и Учиха в темно-синих кимоно. Инузука, что не славились чопорной традиционностью, так и Нара, Яманака, Акимичи. Множество гражданских в пестрых цветастых кимоно. Черно-белым пятном на их фоне был Он. Его странная одежда бросалась в глаза, но никто не смел и слова сказать, так как осуждать одеяние шиноби было моветоном.

Он также был там и тихо наблюдал со стороны. Стоя за массивным деревом, Он осматривал всех присутствующих. Гражданские лица, в чьих семьях появился шиноби, были не шибко интересны. Обычные люди с обычными замашками. Также его не сильно привлекали одеяния этого народа. Как и у всех, кто выше по статусу носил гораздо более изысканные, дорогие наряды. Он понял, что в этой культуре роскошь в виде золота и драгоценных камней не приветствуется, но если и есть такие индивиды, то их попросту игнорируют. Эти люди, если можно так выразиться, более скромны и больше уделяют внимание эстетической составляющей.

И все же они странные. Каждый из них имеет при себе оружие, а от некоторых так и разит кровью.

Его внимание больше всего привлекли люди из кланов шиноби. От них веял замытый запах крови. Будь то пятидесятилетние старики или же совершенно юные парни и девушки. Помимо этого, Он видел блеск металла в рукавах кимоно, запах стали резал нос.

Окидывая взглядом делегацию из клана Учиха, он заметил нетипичный оттенок чакры у этих людей. Причем, многие представители, в той или иной мере имели одинаково голубой цвет, а вот, как показывает его положение среди подчиненных, глава - Фугаку Учиха, имел четкий фиолетово-голубой оттенок, когда его супруга, женщина что стояла подле него, а также двое сыновей, чистую голубую энергию.

Что это такое?

Вспоминая о том, что Он успел услышать в деревне и прочитать в справочниках, в голову приходили только их улучшенные геномы. Шаринган. Он не знал всей информации об этих глазах, он не знал, как они работают, знал только то, что шаринган - особенность клана Учиха. Также, как и бьякуган. Бросив взгляд на делегацию Хьюга, он также не заметил ничего нетипичного. Однозначно только белые бесцветные глаза, которые ему были противны, так как навеивали неприятные воспоминания о знакомстве с представителями иномирного племени, что имели белую, как мел кожу и бесцветные как плотные туман глаза. Но такая же голубая чакра, отличающаяся только своей плотностью и количеством - все. Стоит заметить, что у Хьюга чакра гораздо более плотнее, даже ненормально плотная, отличающаяся ото всех. Но цвет оставался неизменным.

Почему у него присутствует фиолетовый оттенок энергии?

Будучи знакомым с теорией своего древнего друга, он знал множество цветов энергии и что они значили. Например, зеленая энергия - означает исцеление, болотная - разложение, красная - огонь, синяя - вода, бледно-голубая - ветер, коричневая - земля, белая - молния. Золотой цвет жизни или же жизненной энергии, а черный - смерти. Такие оттенки, как фиолетовый были ему не известны. Иногда этот оттенок появлялся в магии использовавшей душу, а иногда был связан с разумом.

Общим цветом магической энергии являлся - голубой, но вот общий цвет ритуалистики - фиолетовый. Да только как ритуалистика связана с глазами?

В его голове проскочила мысль, дабы выкрасть этого человека и изучить. Но было много нюансов. Во-первых, Фугаку - одарен властью, его пропажа будет замечена сразу. Во-вторых, вменяемого места не было для исследования. Третье и, пожалуй, самое незначительное. Он давно зарекся использовать людей так низменно. Он уже давно изучил их тела вдоль и поперек, еще когда миры сопрягались и дверь между реальностями отворилась.

Нда… Что-то я до сих пор не отошел от фазы квазижизни. Нужно привести эмоции в порядок.

Проведя ладонью по волосам вдоль, до затылка, Он смахнул упавшую на лицо челку. Лай собак Инузука привлек внимание. Бросив на них короткий взгляд, он изумился тому, что в столь слабых существах была эта сила.

Неужели чакра может пронзать тела даже «полуразумных»? Что за странная энергия.

Нинкены злобно косились и скалились в его сторону. Интуитивно животные понимали кто здесь высший хищник и боялись его, хоть Он и мог повелевать их инстинктами, приказывать и манипулировать по своему усмотрению. Но эти собаки были странными и весьма злобными. Вместо того, чтобы бежать, они скалились и закрывали своими телами хозяев.

Как пониманию, все что связано с «шиноби» априори странно.

На его губах появилась саркастическая полуулыбка. Плотно сжатые губы вздернуты вверх, нарисовав полумесяц, да играющие блеском черти в голубых глазах древнего существа, что старше самого рода шиноби.

***

По просьбе Хокаге, Хатаке Какаши также присутствовал на церемонии поступления, но не как гость, и не как член учебной комиссии, даже не как охранник, а как сторонний наблюдатель. Сероволосый шиноби не понимал зачем его позвали на столь тривиальное событие.

Мужчина был занят, как всегда своим мыслительным процессом «ни о чем», статистически регулярными тренировками, заточкой и перепроверкой оружия, а также, самым важным для существования бюрократической системы - написанием отчетов, что он проклинал каждый раз, как садился за стол. Помимо того, что ему приходится рисковать жизнью на миссии, он гробит здоровье за написанием талмудов, где должен описать каждый шорох трахающихся белок, ссущих собак и срущих котов.

Из-за всплывшей в памяти недоделанной работы, он нахмурился, сводя брови к переносице. Какаши занял весьма премиальное место среди всего скопа народа. Лежал на самой большой ветке дерева, растущего рядом с дверями Академии. Ему прекрасно были видны все люди, да и вся процессия учителей и готовившегося к выступлению перед народом Хокаге.

Закинув руки за голову, мужчина скучающим взглядом осматривал всех собравшихся. Хьюга, что не отличались ни цветовым разнообразием, ни дизайном своих кимоно. Гражданские, что наоборот пестрили всеми видами и типами вышивши. Скучающие физиономии Нара, что казалось стоя спали. Акимичи, что прятали в широких рукавах кимоно разные закуски. Здесь были даже Учихи, что редко выбирались на общественные мероприятия. Но все же сегодня второй принц клана поступает в Академию, как же они могли не прийти. Он увидел множество знакомых лиц и товарищей по бывшей работе в АНБУ. Итачи стоял рядом с братом с застывшей маской хладности, присущей всему клану. Даже все еще юный Саске не отличался эмоциональностью, но все еще с трудом держал лицо максимально безразличным. Мастером в этом деле можно было назвать Фугаку. Столь неприхотливая рожа с высеченным надменным выражением так и просила, чтобы какая-нибудь зловредная птица пролетела над головой.

— Ха-а-а-а!

Какаши шумно зевнул, хоть его голос и потонул в гомоне толпы. С задних рядов послышался лай нинкенов Инузука. Хатаке знал насколько дресированы эти собаки и насколько те были умны, чтобы не устраивать хаоса на мероприятиях. Его заинтересовала причина данного поведения в этой ситуации бессмысленного ожидания чего-то.

Как же хлопотно… Чего они там расшумелись?

Собаки странным делом скалились и лаяли в одну сторону. Их поведение и положение тел говорило о том, что они были готовы защищать своих хозяев. На некоторых породах шерсть топорщилась от напряжения. Какаши перевел взгляд в сторону, куда было обращено внимание нинкенов.

Как-так?

В тени дерева, стояла одинокая фигура блондина в черно-белой одежде. Какаши не сразу узнал этого юнца. Он стоял боком, так что невозможно было рассмотреть лица, а подстриженные под каре волосы закрывали уши и часть профиля. Ему была видна только ехидная полуулыбка, да тонкие бледные губы вместе со светлой кожей. Парень по всей видимости заметил, что именно на него лаяли собаки. Какаши все еще не понимал почему столь дисциплинированные животные - нинкены, без причины лаяли на мальчика. Ведь даже он - ниндзя высшего уровня не мог ощутить какой бы то ни было угрозы от него.

Сложив печати для призыва, мужчина хлопнул ладонью по стволу дерева.

— Йоу! Звал, Какаши?

Появившийся в небольшом всполохе дыма рассеявшейся чакры, Пакун умилительно приложил лапу к виску, приветствуя призывателя. Хатаке погладил мопса по макушке, указывая пальцем в сторону нинкенов.

— Чего это они разлаялись?

Подозрительность в голосе мужчины чувствовалась даже без особой связи, что была между призывателем и призывным животным. Пес повернул голову в сторону «младших собратьев», но резко ощетинился, ощутив исходящую опасность от присутсвия здесь сверххищника. Мопс вскочил на все четыре лапы, а его шерсть вздыбилась, на морщинистой морде вырисовался тревожный оскал.

— Т-там… монстр…

Слова Пакуна вызвали тревожное удивление Хатаке. Серый глаз в удивление широко распахнут. Какаши поднялся из лежачего положение, сев на корточки. Ухватившись за ветку, он вытянул тело вперед. Он навострил свои чувства, но так ничего и не ощутил. Вообще ничего. Полный ноль, пустота. Но он доверял своему призыву, поэтому использовал другой метод. Свободной рукой он поднял повязку, убрав ее с левого глаза. Три томоэ быстро закружились на фоне алой радужки. Хатаке использовал тот максимум четкости, что он мог применить от неродного шарингана. Но результат был таким же. Полный ноль. Да, он заметил весьма большое количество чакры как для семилетнего юнца, а также ее алый оттенок. Кроваво-алый.

— Не понимаю, я ничего не вижу.

Какаши бросил взгляд на тревожно трясущегося пса. В глазах мопса был явный страх. Напрягшись всем телом, нинкен смог выдавить из себя слова.

— Это чувство на грани инстинкта выживания… охотника… и жертвы… Прости, Какаши, но вам - людям, не понять… ваши чувства сильно урезаны вашим разумом… Ха-а-аа…. Просто поверь. Это монстр.

Какаши на мгновение задумался, прежде чем вновь повернуться и посмотреть на золотовласого парня, но только чтобы встретиться с безразличным взглядом голубых глаз.

Что за? Не понимаю.

Даже встретившись взглядом с этим «монстренком», он не смог ощутить ни угрозы, ни толики страха. Удивительно было, что мальчик почувствовал его взгляд, но обостренные чувства не были большой редкостью. Они редко проявлялись, как нечто врожденное, они развивались с опытом и возрастом.

Юнец выглядел совершенно невинно, как совершенно обычный ребенок. Возможно черная сутана, да белая мантия без рукавов выделяла его на фоне всех остальных. Но в ней не было ничего необычного, ровно такую же одежду он видел на западе, в стране Птиц и стране Луны.

Покачав головой, Хатаке сделал зарубку в своей памяти. Он не собирался не верить своему призыву только из-за того, что его человеческое тело было неспособно воспринять ту угрозу, что ощущали нинкены своими гораздо более обостренными инстинктами, нежели собратья без чакры.

Процесс приветствия продолжился. На сцену вышел Хокаге с длинной идеологической речью. Инузука с трудом угомонили нинкенов, а златовласый юнец скрылся из тени дерева, уйдя подальше от собак. Хатаке внимательно наблюдал за его движениями, даже когда он скрылся за деревом. Шаринган видел след чакры. Парень сделал полукруг, огибая всех клановых, уходя в тыл гражданских.

— Черт. Все равно не понимаю, что в нем «такое»?

Какаши пробубнил себе под нос, поглаживая ощетинившегося мопса.

— Говорю тебе!

— Верю, Пакун. Но не могу же я «убрать» его.

Острый взгляд серого глаза говорил сам за себя. Мопс стушевался, покачав головой, а после пропал, вернувшись в свое измерение.

Через полчаса речь Хокаге была, «наконец», окончена. Сразу же после начали объявлять списки поступившись. Сначала назывался самый малочисленный класс - А. Он был только один, когда у других были номерные параллели: В1, В2, В3, С1, С2, С3 и так далее.

В списке звучали имена Учиха, Хьюга, Инузука, все кланы в этом году собрались в классе А, что было большой редкостью, но это не удивило Какаши несколько. Мужчина вернулся в лежачее положение, только в этот раз наблюдал за всеми, лежа на боку. Его удивило имя «Харуно Сакура», так как он никогда не слышал, чтобы в этой семье, что тридцать лет назад перебралась в Коноху и стала одной из самых крупных продавцов одежды для простолюдинов, были шиноби. Но как оказалась судьба так выбросила карты. Розоволосая девочка не обладала ни большим объемом чакры, что было логично, ни выдающимся телосложением. Миниатюрная, чересчур худая и максимально заметным цветом волос. Какаши посетовал на коррупционную составляющую в Академии. Все же, даже если она сдала все экзамены на высший балл, то просто по потенциалу не прошла бы.

Хатаке вспомнил блондина с аномально большим запасом энергии, которого он, к сожалению, больше не видел из-за толпы.

К сожалению, потенциал в виде объема чакры ценится гораздо больше, чем умственные способности. Поэтому тебе, девочка, место в классе В1, но не А. Впрочем, в будущем ты и сама поймешь это.

Хатаке окинул шеренгу поступивших студентов класса А взглядом, ища черную макушку Учихи Саске. Парень обладал хорошим запасом для своих лет, а его родословная сама за себя говорила, что его будущее - это ранг джоунина. С такой наследственностью, властью, возможностями и наследием клана, он не сможет не стать джоунином.

Может быть даже пойдет по стопам брата, если Фугаку конченный идиот.

Какаши тяжело вздохнул, выдыхая весь воздух. Когда он собирался вдохнуть, озвучили последнего студента:

— Узумаки Наруто.

Дыхание Хатаке сперло, ему стоило больших усилий, чтобы не закашляться. Мужчина понимал кто это. И даже ощутил укол вины из-за событий минувшего прошлого. Но когда, словно тень, скользящая между плотных рядов гражданских, показалась златовласая макушка, Какаши все окончательно понял. Алая чакра принадлежала джинчурики и он помнил ту ужасающую силу, источающую девятихвостым. Но! Это была не она. Кроваво-алая, она не фонила злобой, не источала жажду убийства и не имела подавляющей ауры. Словно обычная чакра, да только необычного цвета.

Неужто влияние Кьюби?

Хатаке не знал, что думать по поводу этой аномалии. Но все факты были на лицо, если влияние Девятихвостого и было, то просто ничтожно и выразилось оно в объемах и цвете чакры. Ничего значительного и уж тем более стоящего подозрений. Чакра последнего Узумаки не бурлила, словно раскаленная лава в жерле вулкана, не металась злобным ураганом, она была словно горная река, буйная, но в тоже время спокойная. Не вызывающая страха. А зря.

***

Он призвал сквозь материю реальности живое существо не демонического толка?

Он не показывал эмоций, оставаясь просто спокойным ребенком. Ни один волосок на теле не шелохнулся. Но внутри древний изумился, способностям этого человека, что внимательно, не спуская глаз, наблюдал за ним.

Помнится, Они тоже могли искажать грань реальности в угоду своим желаниям. Забавно. За тысячу лет человечество шагнуло далеко вперед. Возможно они могли бы сравниться с магами.

Он не знал специфику сражений шиноби, поэтому рассматривал их как полумагов, полумечников или же магических-мечников. Он также не знал, что способность призыва - это отнюдь не грань могущества искажения пространства, а просто распространенная техника, как отдельный, скорее даже, абстрагированный вид.

Интересно. Очень интересно. Надеюсь в здешнем образовательном заведении я научусь чему-нибудь новому.

На устах златовласого мальчика появилась довольная улыбка, ошибочно невинная и в тоже время очень красивая.

— Класс А, построились! За мной!

Молодой преподаватель Ирука Умино. Заурядная, неуверенная в себе личность на первый взгляд. Из-за большого жизненного опыта, Он мог практически безошибочно определить характер человека, заглянув в его глаза. Но это было совершенно ненужно и даже более - неинтересно, да и весьма самоуверенно, поспешно. Иной раз человек был не тем, кем казался на первый взгляд. За слабохарактерной личностью иной раз стояла большая сила духа, непоколебимые устои и высокая мораль. А это было гораздо важнее.

Ирука был молод и по всей видимости все еще по-детски наивен. Его голос звучал натянуто твердо. По всей видимости ему было в новизну командовать и учить, а на подчиняться и впитывать знания.

Шагая неровным строем по коридорам Академии, группа студентов перешептывалась, осматривая пустые скромные стены учебного заведения. На верхнем этаже, в конце восточного крыла была индивидуальная аудитория класса А. Просторная, хорошо освещенная, но такая же скромная, без излишеств. Зайдя в аудиторию, дети сразу же заняли бросившиеся в глаза места. Из-за небольшого количества студентов А класса, а именно тридцать девять человек, мест хватило с лихвой.

— В этой аудитории будут проходить все теоретические занятия. Физподготовка будет проходить на академическом полигоне, расписание занятий вы получите после ознакомительной лекции.

Он несколько некомфортно ощущал себя вблизи детей, так как их эмоциональный фон забивал его чувства. Также они были шумными и чересчур энергичным, что мешало наблюдению за общей картиной.

На задних рядах расположились самые неприхотливые представители этого маленького социума. Такие как Нара Шикамару, Акимичи Чоуджи, Кейхо Сарутоби, Джин Яманака и так далее. Он без труда запомнил их имена, но если говорить откровенно, лиц это не касалось. Ему все же нужно было более внимательно присмотреться к этим детям.

— Теперь я буду вызывать каждого по очереди. Представьтесь. Скажите, что вам нравится, что нет, о чем мечтаете. Это поможет всем быстро наладить дружеские отношения.

Ирука не знал правильно ли он поступает, так нагло заставляя клановых отпрысков знакомиться. Но так его учили в прошлом, также его главный наставник всей жизни Третий Хокаге говорил, что дружеские отношение - самая главная основа товарищества, взаимопонимания и взаимопомощи. Ведь все шиноби Конохагакуре - это семья.

Чтобы никого не ущемлять, Ирука вызвал не по высокому статусу и важности или древности, силе или славе клана, а по алфавитному списку. Дети быстро выбегали, говорили какие-то слова. В основном, если ребенок происходил не из знатного клана, чье имя было на устах всего мира, то мысли и желания их были просты, практически ничем не отличались от простых детей. «Мама, папа, брат, сестра», «хочу стать сильным шиноби и защищать свою семью и деревню». И наоборот, тот кто происходил из высокородных кланов говорил заезженные, клишированные фразы: «Стать сильным шиноби, достойным моего клана, защищать честь клана и безопасность деревни». Никакого собственного Я.

Он тяжко вздыхал про себя, вспоминая ровно такую же картину тысячу лет назад. Когда дети, отягощенные тенью великого рода за спиной, не могли быть такими же простыми и открытыми, как те же дети крестьян и простых торговцев. Весьма печальная картина, так как она потворствовала развитию скрытых комплексов, неуверенности в себе или же чрезмерной гордыни, чувства исключительности и собственного великолепия.

— Добрый день. Меня зовут Узумаки Наруто. Мне нравится солнце и луна, я люблю запах табака и дым сигарет. Не люблю глупость. Надеюсь мы подружимся.

Когда настала его очередь, Он уже знал, что будет говорить. Весьма незаурядная речь, играющая на чувствах старшего и непонимании младших. Несмотря на невинность детей, они были гораздо любознательнее и порочнее, чем то казалось со стороны. Дети с легкостью запоминали и копировали привычки старших. Так если перед ребенком постоянно появляются курящие взрослы, пьющие и ругающиеся матом, то он также отражает их поведение.

— Это…

Ируку перекосило от слов шестилетнего мальчика. Он, конечно, знал про разные девиации поведения у детей, но никогда раньше с этим не сталкивался. Курящий ребенок - это большая, нет, даже невообразимая редкость. Табак сам по себе был вещью не из дешевых, найти хорошие сигареты и то сложнее, также он горчил и пах очень резко. Детям не должна нравиться горечь сигарет и резкость табачного духа.

— Мы тебя поняли, садись.

На устах юного Узумаки появилась довольная улыбка от увиденного. Мальчик быстро зашагал по ступенькам аудитории, возвращаясь на место.

***

В день празднества поступления Академия закрылась многим раньше, чем обычно. Дети разбежались по кланам, площадкам и группам. Утомившиеся взрослые также скооперировались в группы и разошлись по питейным заведениям. В Академии не горело ни одно окно, а в здании ни души.

Библиотека Академии также была заперта изнутри: двери, окна, форточки - все было закрыто. Нерадивым искателям наживы просто не оставалось возможности проникнуть без взлома. Но одному посетителю не понадобилось ни отмычек, ни ключей.

Белый, полупрозрачный туман без труда прошел сквозь маленькие щели в оконной раме, словно дым проходил через сетку. Быстро и незаметно стелился по полу, уходя вглубь в неосвещенной, темной библиотеки, чтобы через минуту образовать человеческую форму. Златовласый мальчик в черной сутане сделал несколько бесшумных шагов. Его голубые глаза блеснули в свете лунного луча.

Хм… По идее здесь не должно быть чего-то шибко интересного. Но мне даже хватит утвержденной литературы. Что же произошло в этом мире за тысячу лет!? Кто же такие шиноби и чему учат здесь помимо обычных наук.

На мгновение Он задумался, вспоминая все что увидел за эти годы. В голове мелькали несуразицы технического развития.

У них есть электричество, но все до сих пор ездят на примитивном транспорте. Челядь на повозках, а аристократия на каретах. Где самоходные кареты, где примитивные двигатели? Почему это не появилось? Признаю, что шиноби способны быстро двигаться на своих двоих ногах…

Он вспомнил ошеломительную картину, как эти «ниндзя» прыгали на десятки метров между крышами, а бежали быстрее тренированной, выведенной лошади. Несмотря на то, что в их телах содержалась эта непонятная энергия, она не могла дать людям силу, что могла бы нивелировать технический прогресс в транспортной отрасли.

У них есть электрические молоты в кузнях, прядильные станки. Бред и смех какой-то.

Ненароком он вспомнил свой род, что также был ограничен в техническом развитии, так как многие отрасли просто были ничтожны для тех, кто получал силу просто с увеличением срока жизни. Тех, кто мог оборачиваться туманом, летать в небе, двигаться быстрее ветра, использовать магию и даже более. Тем, кому не нужно было ничего для поддержания своего физического существования, для тех чья жизнь вечна, а смерть - лишь состояние физического тела.

Нам не нужен транспорт, так как ничто из созданного не может сравниться с нашими способностями. Может быть стационарный или переносной телепорт был бы полезен. Но на практике доказано, что для сего устройства нужно очень много данных, энергии и точная координация. Тот человек… Четвертый Хокаге использовал телепортацию, но это его личная сила, а не всем доступная технология. ХАх! Какая же несуразица!

В отличии от дневного образа, сейчас он был настоящим. В голубых глазах отражалась мудрость древнего существа, полный покой на лице, элегантные движения мимики, а также весьма пугающий блеск в глазах. Он стал медленно расхаживать по библиотеке, изучая стеллажи, осматривая корешки книг и деревяшки свитков. В голове уже формировался список литературы, которую он будет читать последовательно. Во-первых, хотелось узнать историю мира, во-вторых, географию, насколько изменился континент за тысячу лет, да и какие сейчас страны властвуют над землей, в-третьих, изучить достижения современной науки. Он, конечно, не надеялся найти обширные источники, связанные с силами и навыками шиноби, но все же желание оставалось.

Начнем, пожалуй, с момента образования Конохи и ее истории, а дальше от противного.

***

Хатаке не мог избавиться от противоречивых чувств. Наследник учителя не вызвал той щенячьей радости, как лик его учителя, ставшего почти отцом. Минато был тем человеком, что поддержал, обучил и наставил. Для Какаши он был одним из тех, за кого он бы без вопросов, колебания отдал бы свою жизнь и забрал бы жизни врагов.

Наруто, конечно, был его наследием. Но Какаши не был так глуп, чтобы из-за человеческих отношений идти против воли Хокаге и правительства деревни. Было решено, что джинчурики будет расти до определенного момента, как круглый сирота без родителей, клана и наследия, чтобы никто не смог посягнуть на его имущество, его жизнь и никто не стал мстить ребенку из чувства ненависти к его родителям. Серый Пес понимал, что за всей благородной ширмой был темная дымка корысти и желания присвоить наследие Четвертого. Ни дом и деньги, накопленные Минато их интересовали, а свитки, техники и знания, оставленные мастером печатей фуиндзюцу не из клана Узумаки.

Им нужен был секрет Летящего Бога Грома, а также ключ от той печати, в которой таится девятихвостый демон. Каким бы кощунством это не было по отношению к герою и его светлой памяти - это был факт. Мертвому не нужны ни почести, ни сила, ни знания. Смерть - это конец всей жизни и всего жизненного пути. В смерти нет наследия, нет чувств, нет памяти и уважения.

Если бы Хатаке хотел, возможно, он бы смог выбить опекунство над Наруто. Но он не хотел вешать эту ношу себе на шею. Не из-за лени, а из понимания того, что он не сможет позаботиться о ребенке. Ведь тогда ему было всего пятнадцать лет. Жалел ли он когда-нибудь о своем решение. Сказать - да - солгать, но и «нет» будет ложью. Это было то необходимое решение, что подарило Конохе покой в отношении «Джинчурики и последнего Узумаки, единственного сына Желтой Молнии».

Сегодняшние слова Пакуна не давали покоя. Он четко прокручивал момент, когда он жил в доме Минато. Кушина была джинчурики и ни Пакун, никто иной из его псов не реагировал так на Кушину, как Пакун сегодня на Наруто.

Сверххищник. Что за бред?

Сероволосый не мог уснуть из-за этих мыслей, ворочаясь с боку на бок. Не мог сконцентрироваться на книге и все думал о том, что было сегодня. Нинкены тонко ощущали опасность. Очень тонко. Их чувства сверхостры, острее чем у любого животного в природе из-за того, что они звери чакры.

— Техника призыва.

Из белого облачка появился сонный мопс. Почесав за ухом задней лапой, пес зевнул.

— Зачем звал, Какаши?

Мужчина встал с постели, быстро одеваясь. Ему хотелось вновь увидеть этого «монстра». Если он и в этот раз ничего не сможет почувствовать, то это значит, что-либо он, как и сказал Пакун, ограничен, либо… кое-кто кое-что скрывает. Вывести на открытую провокацию человека легко, а хищника еще легче.

— Пойдем. Навестим кое-кого.

От спокойного и кажется обыденного безраличного голоса сероволосого мужчины по хребту мопса пробежали мурашки. Плохое предчувствие заставляло тихо скулить.

— Снова ты меня ввязываешь меня в какие-то передряги.

Джоунин посадил нинкена на руки и через настежь распахнутое окно выпрыгнул на улицу, быстро переместившись на верхние пути, прыгая по крышам. Мопс почесал за ухом, раскрыв пасть.

— Так куда мы премся?

Какаши недовольно прищурился, всматриваясь в окрестности района, где было общежитие, в котором жил Наруто.

— К тому, кого ты назвал «сверххищником».

Висячие уши мопса встали торчком от прошедшего сквозь маленькое тельце ужаса.

— Куда! Нет! Нет! Нетнетнетнетнет! Какаши, нет! Пожалуйста, нет! Я еще слишком молодо, чтобы умирать! Не хочу!

— Пакун, успокойся, я тебя защищу.

— Нет! Нетнетнетнет не сможешь! … сильнее. Чудовищно сильный монстр! Ты не сможешь, никто не сможет!

— Хах, почему ты так дрожишь, старый друг?

— Как-каши… ТЫ не понимаешь. Не понимаешь и не поймешь! Это чувство, сравни ЯКИ. Он всем своим естеством излучает жажду крови! Все живые - лишь пища для него! Смехотворные жертвы!

— Прям как биджу?

— Биджу - это твари из чакры! А это биологический сверхвид! Биджу - демоны, а это монстр, рожденный в ходе эволюции!

— Почему ты так уверен!

— Потому что биджу пугают только чакрой! Когда мы были молоды, Кушина-сама, даже в припадке, не внушала такого ужаса. Нет, она была ужасна… точнее ужасала! НО не ТАК! Тот страх это скорее понимание, что тебе не одолеть! А это… Это ощущение того, что ты просто жертва. Просто добыча, пища - ничего большего.

Хатаке внимательно слушал мопса, пытаясь в голове нормально представить то, о чем говорил нинкен, но удавалось крайне погано. Он не испытывал такого страха, даже когда появился Кьюби. Он боялся его, так как понимал, что не победит. Но если нужно сражаться, он бы дал бой без колебаний. Пакун неоднократно проходил с ним через тропу смерти, встречал легендарных шиноби и ощущал их Яки, но он никогда так себя не вел.

Что же он такое?

Прибыв к общежитию, Хатаке первым делом всмотрелся в окна. Наруто жил на верхнем этаже, соединенном с чердаком. Небольшая квартира, но с большим просторным балконом. В окнах не горел свет, да и сквозь темноту невозможно было увидеть какие-нибудь очертания.

— Что-нибудь чувствуешь?

Мужчина задал вопрос своему главному радару, так как использование шарингана в данный момент грозило полным рассекречиванием себя. Впрочем, его чувства были уже достаточно развиты, чтобы компенсировать половину силы доступной ему шаринганом.

— Нет. Его здесь нет.

Мужчина кивнул, доверившись нинкену. Перепрыгнув с крыши противоположного здания на крышу общежития, мужчина спустился на балкон квартиры Узумаки. Дверь была не заперта. Достав из внутреннего кармана связку универсальных отмычек, он в первую очередь попробовал те, что подходили под старые замки, похожие на эти. Вообще приходилось делать отмычки каждый раз новые, но так как в прошлом количество построенной жилплощади превалировало над качеством, а безопасность обеспечивалась самими жильцами, то и замки были соответствующего уровня.

Открыл.

Через приоткрытую дверцу, он тенью скользнул внутрь. На кровати никого не было, да и присутствия он не ощущал. Квартира выглядела чересчур… необитаемой? Не было бардака, свойственного детям, не было лишних следов присутствия, не было мусора и пыли. Кровать аккуратно заправлена, а немногочисленные вещи аккуратно сложены.

Походив немного, Какаши пытался найти какие-нибудь отличительные следы этого «сверххищника». Но ничего вызывающего не было. Хатаке покачал головой из-за разыгравшейся паранойи.

— Сможешь найти его?

Мопс хотел бы отказаться, но знал каким призыватель может быть настойчивым. Вопрос поиска состоял лишь в том, как это сделать? Найти по подавляющему чувству ужаса или привычному способу - запах?

— Да.

Пес принюхался, пытаясь поймать запах хозяина этого места. Обычно квартиры, в которых жил только один человек, пронизывались запахом хозяина и найти его не составляло труда.

— Там в нижнем ящике сигареты.

Какаши кинул, открыв комод. Рядом с набором для шитья и лоскутами ткани лежали запечатанные пачки сигарет. Хатаке тоже обладал весьма тонким обонянием, поэтому без труда определил, что они не такого высокого качества, что он видел у Асумы - первого курильщика в их компании.

Зачем сверххищнику сигареты?

Если говорить откровенно, Какаши не знал, не понимал и вообще в душе не чуял откуда и куда, как и почему ему думать. Что есть сверххищник? Если это охотник, что стоит на вершине пищевой цепочки, которую занимают люди, то что это за чудовище. Обладателей чакры не относили к отдельному виду. А сами шиноби, изучая свою силу, понимали, что ее обладателями могут быть как люди, так и животные и везде где она проявлялась становились «лучше». Также история и археология показывали, что такому феномену не больше тысячи лет, а условно сложившаяся пищевая цепочка, где человек занимал верхнюю строчку рейтинга, сформировалась за десятки тысяч лет. Монстров, мутантов и так далее туда не относили.

Чем же может быть этот сверххищник?

Хатаке не был ученым или исследователем. Даже по долгу службы он редко выполнял миссии поиска, так как они были максимально хлопотными и раздражающими. Но сейчас он почему-то чувствовал странный азарт и интерес.

— Пакун, я рассчитываю на тебя.

— Хах! А когда было иначе?

Голос мопса звучал уверенным, даже чересчур. Но стоило им покинуть квартиру «сверххищника», как резкий, сильный запах сигарет попросту исчез. Точнее он вел только в его обитель, но не было и следа, куда мог направиться юный студент. Мопс понимал, что запах сигарет пусть и является сильным, но в тоже время он не «особый» и не относится к личному запаху тела хозяина. Понюхав постель, пол, даже ванную комнату, Пакун так и не смог вычленить какой-то особый запах.

Сверххищник даже запахов не оставляет. Как такое можно выследить? И главное кто решиться?

Но он не сказал об этом Хатаке. Он видел, как тот относился к его словам - верил, но не был уверен без явных доказательств. Ведь и сегодняшняя вылазка - это лишь попытка удостовериться в его словах. Это отношение нисколько не обижало Пакуна, так как он и сам понимал бедовость сказанного им самим. Что за сверххищник? Что значит стоит на вершине пищевой цепи и смотрит на всех, как на жертв, ведь это положение давно занимала человеческая раса?

Доверившись своей интуиции и инстинктам, Пакун указал направление. Хатаке быстро двинулся туда и чем ближе они были, тем сильнее возрастала тревога. На горизонте показалась Академия Шиноби.

Странно. Он же поступил сюда только сегодня? Как тем более он мог здесь оказаться без сопровождающего?

Хатаке знал о строгом режиме внутри Академии и знал, что все двери и замки запирали на ключ. Здесь не было секретных материалов или тайн воспитания ниндзя. Но это было очень важным административным учреждением.

Мопс указал на место, откуда исходила опасность. Хатаке кивнул, прищурившись, всматриваясь в кромешную тьму кабинетов и по всей видимости библиотеки.

Какая тяга к знаниям у монстра.

Губы Хатаке дернулись в усмешке, скрытые маской они все равно оставались незаметны. Мужчина быстрыми и незаметными перебежками добрался до окна соседнего кабинета. Используя отмычки, как тонкое лезвие, что пройдет сквозь узкую щель между окном и рамой, он поддел замок, сбрасывая петлю с той стороны. Хатаке незаметной тенью просочился внутрь, уже действуя на рефлексах. Темнота ему была не помеха. Окон за собой он, конечно, закрыл. Если ему потребуется бежать, то он просто выбьет стекло, а если нет, то он спокойно проделает все манипуляции.

Отмычками он открыл замок на двери, выйдя в коридор и ровно тем же способом, открыл библиотеку. Входить с парадного хода было моветоном для шпиона, но иного пути не было. Если бы он полез через окно, то открылся бы для «монстра». Двери были хорошо смазаны - удача. Ни одного скрипа. Хатаке с мопсом на руках, максимально согнувшись, двигаясь по теням, зашел в хранилище знаний. Он всматривался в каждую тень, в каждую складку между книгами, перебегал из стороны в сторону, пытался найти нужный ракурс, дабы охватить взглядом все помещение. Ничего. Тихое покачивание головой говорило о том, что им не было ничего найдено, а чудовищная дрожь зверя на руках говорила о том, что сверххищних был максимально близко. Иной раз приходилось закрывать пасть Пакуну, чтобы тот не завизжал от страха.

Какаши проявил не дюжее терпение. Три с половиной часа, он то и дело таился и перебирался из одного угла в другой. Мопс на его руках не успокаивался, а это говорило об одном - он здесь.

Твою же мать! Бред какой-то! Почему я даже следов найти не могу!? Как такое возможно?

Хатаке не только ждал, он еще искал. Искал малейшие следы. Отпечатки пальцев, стертую пыль, мнимый запах или же отсутствие такого на давно не нужных книгах. Все что мог, но ничего - пустота.

— Какаши… сверху.

Пакун тихо прошелестел, так чтобы даже тени не услышали его голос. Хатаке понял и отступил к углу, на который падал лунный свет. Пусть он и не мог задрать голову, дабы убедиться в словах мопса, ведь похоже «сверххищник» обладал скоростью, превышающей его, а также скрытностью, интуицией и скверным чувством юмора. Если монстр продолжит прятаться в его слепой зоне, то стекла отблеском покажут это.

Заняв нужную точку, он поднял повязку, обнажая шаринган. Резкое движение, мужчина сделал кульбит на месте, развернувшись на триста шестьдесят градусов и сделав одновременно кувырок назад, но на такой высоте, что никто бы не смог прошмыгнуть под ним или уйти незамеченным рядом.

Как такое, блять, возможно!?

Ничего. Он абсолютно ничего не заметил. Ни отражения, ни тени, ни движение пыли, ни дуновение ветра, ни шелеста, ни шага.

— Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь. Он здесь…. Охотник, Монстр, Сверххищник…

Пакун зажался в угол между стежами и накрылся книгой, дополнительно он лапами закрыл глаза, ощущая как Он с явной злобой смотрит на него. Словно сам Шинигами режет твою душу. Пронзительный, ни с чем не сравнимый взгляд. Мопс затараторил, не зная, что еще может сказать.

От всего этого напряжения Хатаке также почувствовал тревогу. Будучи на взводе, он схватил пса и быстро покинул библиотеку, тем же маршрутом, что и пришел. Джоунин двигался на максимально возможной скорости. Он словно бешенная тень скакал по крышам домов, как будто убегая от погони.

— КАКАШИ!

Пакун завопил. Хатаке не смог почувствовать чьего бы то ни было присутствия. Мужчина резко затормозил, проехавшись ступнями по черепице дома несколько метров. Одной рукой он держал пса, а во второй уже держал кунай для обороны. Мопс же задергался, высвобождаясь из хватки.

— Смотри!

Пес запрыгнул ему на плечо, указав лапой в сторону красного здания общежития. Их разделяло расстояние более трехсот метров, но даже с такого расстояния он смог с легкостью рассмотреть одинокую фигуру златовласого парня, что склонился над перилами балкона. Легкий ветер трепал золотые локоны, а также край черной сутаны. Мальчик держал в руке тлеющую сигарету.

Хатаке осел на колени, не в силах сдержать накопившееся напряжение. По большим черным глазам Пакуна было ясно, что тот «монстр» именно там. Парень стоял неподвижно, словно высеченная статуя. Золотые волосы, как сегодняшним днем, закрывали половину его лица.

На губах Какаши появилась кривая усмешка.

— Я схожу с ума.

Он ничего не чувствовал. Шаринган ничего не показывал. Все его инстинкты закаленные в горниле войны и тысячах смертельных битв, его интуиция, что уберегала неоднократно от рук Шинигами - молчали. Тишина. Это просто обычный ребенок, простой мальчик, что поступил сегодня в Академию… Его чувства максимально противоположны чувствам Пакуна. Никогда такого не было.

— Пакун, другие ниндзя-животные тоже смогут это почувствовать?

Мопс не ответил, а после просто исчез. Какаши решил поступтить аналогично, скрывшись с этого места, уходя как можно далеко от жилого района там, где он сможет привести чувства в порядок. И лишь одинокая фигура на балконе никуда не делась. Если бы не удачное положение тела и света серебряного диска, Хатаке наверняка бы увидел саркастичную улыбку на лице парня, где из-под приподнятых губ отчетливо виднелись острые как бритва резцы и длинные, как колья клыки. Если присмотреться, то можно было увидеть, что весь задний ряд зубов также состоит напрочь из ужасающих клыков. Из-за них Он имел привычку улыбаться, не разжимая губ.

https://boosty.to/corpse2019

Ударим стальным рублем по капиталистической музе автора) Подпишись на бусти! Мы там выходим как только так сразу, а не по графику раз через раз)

Уважаемые читатели, довожу до сведения, что Бессмертный будет публиковаться в полном бесплатном доступе и сразу же, поэтому я никого ни к чему не призываю. Просто чтобы стимулировать рабочий процесс вы можете влепить рублевым лещем автору по ...)

Глава 3

Иной раз я поражаюсь, как отвык от обыденного шума большого города.

Он медленно шел по третьей торговой улице Конохи, а мимо текли реки людей. Его собратьям эта давящая толкучка была бы поперек горла, но Он был спокоен, как и всегда. Люди любили скапливаться в большие группы, а такое сосуществование накладывало кое-какие недостатки. Сотни человек слонялись от шатра к шатру, от ларька к магазину, были даже торговцы, что сидели просто на расстеленном коврике. А за сим не было точного способа уследить за каждым и выявить карманника.

Нет. Он не собирался лазить по кошелькам простых граждан. Несмотря на то, что Он испытывал ощутимые финансовые трудности, что мешали развернуться на широкую ногу, накупить материалов и оборудования, какой-никакой литературы или прочего. Воровство было ниже его достоинства. Он просто смотрел, искал что-нибудь интересное, что можно было бы купить на его деньги, может быть что-нибудь выменять на свои подделки. Может быть тряпичные куклы не совсем подходили под это, но резные статуэтки животных, людей и даже разнообразных монстров, населяющих его мир, могли быть интересны торговцам.

В толпе мелькали маленькие головы детей, что казалось резвились среди людей, но на самом деле это были воришки. Детишки выхватывали кошельки, вытягивали из-за за пазухи разные вещи, что могли утащить, а потом растворялись в этом непроходимом море взрослых, ускользая между ног зевак.

Он ощутил, как в его спину врезался человек. Он не шелохнулся, силы обычного человека было недостаточно, чтобы даже сдвинуть его с места. А вот мужчина споткнулся и упал, перелетев через златовласого мальчика.

— Сученыш, что встал как вкопанный!

Закричал смуглый, черноволосый мужчина средних лет в теле и с большой, неопрятной бородой. Его серые глаза злобно смотрели на парня, а руки уже автоматически стали шарить по карманам, проверяя все ли на месте.

— Недомерок! Он украл мой кошель!

Мужчина указал пальцем на блондинчика, а окружный люд стал озираться, услышав вновь о воришке. Народу на потеху было отрадно наблюдать, как какой-то здоровяк либо вновь и вновь будет спотыкаться, пытаясь поймать воришку, либо же восстановит справедливость и сломает пару детских костей, дабы тот больше не крал. Что из этого было справедливостью - назвать невозможно.

Он удивленно вздернул брови, смотря на мужчину. После того как тот закричал на всю округу, он не сдвинулся с места, ожидая что же черноволосый предпримет дальше. Он не боялся беспорядка, не страшился и народного осуждения. Ему было нечего бояться, и он попросту не испытывал этого чувства, ровно, как и всех остальных порочных эмоций.

— Я ничего не крал.

Голос мальчика потонул в шуме толпы, а мужчина, подобравшись, засучил рукава потрепанной рубахи.

— Вот тебе уши сейчас надеру!

Сделав пару больших шагов, здоровяк подошел к нему вплотную. Запахнувшись раскрытой ладонью, мужчина хотел дать пощечину недомерку. Размах был большой, такой удар сбил бы обычного ребенка с ног, дезориентировав, если не хуже. Несмотря на округлость живота, мужчина имел развитую мускулатуру рук. Шлепок немного заглушил гул толпы. Он выставил правую руку возле головы, ставя блок. Ладонь ударилась о его предплечье, а мужчина почувствовал, будто ударил по стальному пруту, так как пропорции их тел быль невероятно разными. После Он схватил своей рукой запястье мужчины, выворачивая кисть и рванул вперед, между его ног, потянув за собой корпус мужчины. Силы в детском теле было в сотни раз больше, чем в здоровенном буйволе. Брюнет не понял, как оказался на земле, сделав кульбит. А толпа гоготала. Кто-то надрывал живот от смеха, видя как здоровенный боров сделал кувырок, когда какой-то недомерок схватил того за руку и пробежал меж ног.

— Разойдись! В стороны!

Низкий голос мужчины звучал набатом в ушах. Среди толпы показались повязки Военной Полиции Конохи. Он также остался стоять неподвижно, держа вывернутое запястье мужчины, не позволяя тому встать. Брюнет на земле извивался, прилагал силы, чтобы вырвать руку или отбросить мальчишку, но словно наткнулся на непоколебимую стену. Шкет, словно чугунная чушка, жесткий, неподвижный и совершенно непреклонный.

— Отпусти меня, сученыш!

Мужчина закричал от боли, когда Он ненароком вывихнул запястье сильнее. Взгляд голубых глаз был обращен на горящий шаринган в глазах Учих. Интерес, пробудившийся в нем, заставил забыть о перевернутом мужчине. Он качнул головой, возвращаясь в мир из своих мыслей. Повернув голову к брюнету, он без лишних слов отпустил кисть, а мужчина подтянул больную руку к груди, отшатнувшись назад.

— Что здесь происходит!?

Отряд полиции без труда разогнал толпу, подойдя поближе к центру «представления». Вид того, как мальчишка стоял рядом с лежащим в раскоряку мужчиной, словно над поверженным противником, вызывал диссонанс. Они, конечно, видели чакру, что находилась в маленьком теле, но студент Академии, а на большее Узумаки не походил, не мог использовать чакру для усиления тела пока еще.

— Господин Полицейский, этот шкет украл мой кошель, а также сломал мне руку! Вот, посмотрите!

Брюнет переменился в лице, из грозного бугая, превратился в плачущую девушку. Такое поведение он видел не в первый раз, но оно все равно вгоняло в ступор и вызвало невольное презрительное отношение. Лицемерие, как ложь, так и зависть были чужды. Даже сейчас, находясь в этом теле, он просто ограничивал свою свободу действий в угоду некоего стандарта каким должен быть ребенок в таком возрасте. Цель спектакля была проста - находиться как можно более ближе к театральной сцене. То бишь он просто наблюдал за миром шиноби, рассматривал их индивидов и пытался изучать их силу, так как это ему было крайне интересно. Если бы ему было чуждо это общество, во-первых, его бы никто не смог удержать, во-вторых, никто не смог бы его попросту найти.

Возвращаясь к реальности. Он совершенно незаинтересованным взглядом окинул Учих. Как он и ожидал, несмотря на все рассказы, клан Учиха не был уникальным родом, как Их. Не было общих черт, которые объединяли бы этих людей, кроме их силы. Не все они брюнеты, есть шатены, русые, рыжих и блондинистых волос он не увидел. Утонченные черты аристократов переменялись грубыми угловатыми лицами крестьян. Цвет кожи также варьировался от бледного, до загорелого. Единственно, что у всех них было одно - темные глаза, когда не был активирован шаринган. Цвет их глаз варьировался от темно-синего до черного.

Полицейский осмотрел парня. Немое спокойствие, пронзающее детское лицо удивляло, мальчик держал лицо настолько ловко, что казалось будто он проходил специальные тренировки по управлению мимикой. Одежда пусть не дорогая, не из дорогих материй, не расшита золотом и серебром, но аккуратная, опрятная, без заплат. На правом боку висит сумка, карманов нет. Его сутана закрывала ноги, поэтому понять если ли накладные карманы нельзя.

Тихой сапой за спину уже зашли другие полицейские. Видимо Учихи знали, что в этой толкучке, даже с их мундирами, глазами и способностями шиноби протиснуться будет крайне тяжело. Поэтому лучше ловить вора пока можно.

— Верни то что украл этому гражданину.

Хриплый, усталый голос Учихи говорил о том, что ему было безразлично это дело, но его обязанности говорили, что сию ситуацию нужно было решать. Не желая составлять акты и нагружать себя излишней бумажной волокитой, он попытался все завершить на месте. Из-за статистки мелких краж, совершенных детьми, виновность ребенка иной раз не нужно было доказывать. Данные происшествия случались каждый день, иной раз по тридцать раз на дню.

— Я ничего не крал. Этот человек лжет.

Размеренный голос блондина немного злил полицейского. Учиха раздраженно закатил глаза. Махнув другим сотрудникам, он приказал взять юнца. Полицейские, что стояли за спиной, схватили мальчишку за плечи.

— Обыскать.

Надменный приказ холодным голосом пугал даже просто сторонних наблюдателей, так как от начальника отряда исходило ощутимое веяние КИ. Полицейский первым делом схватился за сумку. Блондину не понравилось, что его, во-первых, лапают, во-вторых, обыскивают без должного повода. Когда Учиха только схватился за сумку, Он хлопнул того по тыльной стороне ладони. Треугольные ногти, словно стальные пластины, острые и опасные, оставили царапины на коже Учихи.

— Ах.

Мужчина за его спиной удивился резкой боли. Учиха хотел схватить мальчишку за шею, дабы тот не рыпался, но угодил в туже ловушку, что и тот гражданский, который на него набросился. Блондин сделал шаг назад, схватив кисть Учихи. Присев, Он оттолкнулся ногами, делая рывок назад сквозь расставленные ноги брюнета. Также как и в прошлый раз, схваченный сделал кувырок, распластавшись на спине.

— По-моему я не давал разрешения касаться меня.

Начальник патруля изумленно раскрыл глаза, увидев с какой легкостью мальчонка повалил его человека на лопатки. И дело не в том, что его солдаты были никудышными или же парень был хитер, как стадо доморощенных торгашей. Он сделал то, что не должен был априори. Все шиноби твердо стоят на ногах, по привычке цепляясь чакрой за поверхность. Эта привычка позволяла двигаться по вертикальным поверхностям без надобности в концентрации. Следовательно, парень использовал силу, которая превышала устойчивость бойца, прошедшего спец подготовку в клане и имевшего реальный боевой опыт.

Начальник патруля активировал шаринган, чтобы убедиться в реальности того, что он наблюдал. Вполне могло быть, что под личиной мальчика скрывался какой-то шиноби, а это была мастерски сделанная иллюзия хенге. Но нет, по крайней мере, ничего он не заметил. Сложив печать концентрации, мужчина выпустил небольшую часть энергии:

— Кай!

Распространенный способ развеивания гендзюцу не подействовал. Картина нисколько не изменилась.

Что за дела?

Мужчина напитал тело чакрой, сделав резкий выпад вперед, заходя за спину парня. Он должен был очутиться сзади, заломив руку наглеца, придавив того к земле, но сам ощутил что падает. Краем глаза он увидел, как его нога запнулась о выставленную назад ступню мальчика.

Он заметил?

Начальник патруля был джоунином с большим послужным списком, жалкий студент не мог просто поспеть за его скоростью. Также вместо него к земле должен был лететь мальчишка, ибо даже в самом элементарном - весовая категория - чудовищная разница. Парень сам должен был запнуться и упасть, а не наоборот. Джоунин сделал колесо, встав на ноги. На его лице читался гнев, а мимические мышцы дрожали от злости, которую он пытался скрыть.

— Что вы делаете?

Безразличный голос мальчишки злил еще больше. Лицо начальника перекосило злобной улыбкой и дергающийся глаз говорил о том, что парню удалось вывести его из себя.

— Наглый паршивец! Схватить его!

Немного резковатый выкрик главного вызвал скептические взгляды его товарищей подчиненных. Пятеро полицейских должны скручиваться ребенка?

— Тайчо… у вас с головой все в порядке?

Несмотря на жестокую дисциплину, даже среди Учих были языкастые «шутники». Мужчина напрягся, послав в сторону шутника волну «ЯКИ», образно говоря, что если тот не подчиниться, то к концу смены не доживет. Подчиненные дрогнули от сильной жажды крови, кивнули и ринулись вперед.

Он тяжело вздохнул, а тонкие губы, сжатые в прямой линии, дернулись вверх. Для него они были не быстрее мухи. Может даже и медленнее. Пятеро взрослых человек, что размерами тел превосходили его самого раза так в два, пытались поймать одного «недоростка». Смех, да и только. Сделав шаг вперед, чуть склонив голову вперед и сместив корпус вправо, он словно вода омывающая препятствие, плавно обошел движущегося по прямой мужчину. Следом шаг правой ногой назад, поворот тела на сто восемьдесят градусов, согнутая спина параллельно земле и два широких шага вперед. Еще один уходит ни с чем, а Он просто проскальзывает между ног. После выпад на левую ногу, корпус смещен вниз, практически касаясь плечом земли. О выставленную ногу запинается третий, спотыкаясь делает сальто вперед. Четвертый и пятый попытались зажать его в клещи, схватить и прижать к земле, но также безуспешно. В последний момент, когда их руки практически схватили его, он исчез чудовищно быстро присев вниз, а после отскочив назад.

— Что за чертовщина!

Полицейские возмутились. В их глазах горел алым пламенем ненависти шаринган. Пятеро взрослых людей не могли схватить какого-то шкета.

— Мистер, вам бы рапорт по собственному желанию начинать писать.

Он обратился к начальнику патруля. Несмотря на все произошедшее, Он искренне считал себя невиновным, а также жертвой клеветы и потерпевшим из-за превышения должностных лиц своих полномочий.

— Не думаю, что ваше начальство обрадуется, когда придет жалоба на превышение должностных полномочий, предвзятости сотрудников и безосновательном обвинении в краже.

Слова парня бесили полицейских и «пострадавшего» в равной мере. Но больше всего вызывало раздражение ни ехидность, ни прозорливость и не сарказм. Наоборот. Наглая четкая речь, без толики ехидства и провокационных эмоций. Абсолютно сухая констатация с тенью недовольства.

— У вас есть показания этого человека, но это не основание хватать меня. В противном случае я могу это расценить как посягательство на мою жизнь и реагировать соответствующе.

— Наглости тебе не занимать. Не боишься последствий столь громких слов.

— Мне бояться?

Вопрос, заданный им, был лаконичен и полный непонимания, скрытого возмущения и надменного тона. Голубые глаза выражали безразличие, полное игнорирование. И это все был мальчик примерно восьми лет на вид. Его губы дрогнули в саркастической ухмылке, Он раздражительно умело корчил гримасы, что с легкостью выводили людей из себя.

— Вы не вызываете страха, а ваша компетентность не достойна даже презрения.

Надменный взгляд полуприкрытых голубых глаз заставлял представителей клана Учиха скрипеть зубами. Мужчины, перестав играть, ощутили в этом ребенке силу, достойного настоящего охотника. В их глазах вместо беззащитного ребенка был лишь преступник, которого нужно было взять живым.

— СТОП!

Рядом с начальником полиции появился мужчина в странной форме и белой маской на лице.

По-моему, это представитель так называемого подразделения АНБУ. Элитные шиноби.

Он заинтересованно уставился на молодого человека в форме спецподразделения. Молодой парень, на вид где-то четырнадцать-пятнадцать лет, длинные черные волосы связаны в хвост, на спине короткий меч, на руках защитные наручи, грудь, живот, спину закрывает серый жилет. но одного его слова хватило, чтобы остановить группу полицейских, где каждому было больше двадцати.

По всей видимости они пользуются весомым уважением среди всех шиноби.

Блондин потер подбородок, осматривая АНБУ.

— Что здесь происходит?

Голос спеца был спокоен. Начальник патруля быстро нашептал тому на ухо, как с его точки зрения выглядела ситуация. АНБУшник кивнул. Ему даже не потребовалось усиливать свои чувства, чтобы понять, о чем шла речь.

— Разрешите вашу сумку для досмотра. Сотрудникам АНБУ разрешено проводить досмотр гражданских и служащих лиц на месте.

Парень в белой маске подошел к блондину, вытянув руку вперед, чтобы взять предмет. Он согласился с этими словами, так как лично читал о таком в законах. Досмотр прошел без эксцессов и каких-либо возражений со стороны подозреваемого, что весьма сильно заставило напрячься рядовых сотрудников полиции. Он, конечно, понимал, что ему стоило разрешить полицейским себя досмотреть, дабы разрешить этот конфликт быстро, но отношений сотрудников правопорядка вызывало сильное негодование, а от того Он и сам решил сопротивляться их воле.

— Сэр, что у вас пропало?

АНБУшник задал вопрос пострадавшему. Мужчина с черной бородой буквально вытянулся по струнке.

— Кошель!

АНБУшник вытащил из сумки небольшой мешочек с монетами.

— Это он?

— ДА!

Радостно воскликнул мужчина, смотря глазами, полными алчности. АНБУ кивнул, развязывая узелок.

— Сколько здесь было?

— ЭМ... Я правда не помню. Затрудняюсь ответить, может двести, двести пятьдесят Рё?

— Не против, если я пересчитаю?

— Конечно-конечно!

Раскрыв мешочек, АНБУшник застыл. Тяжело вздохнув, он поднял глаза на брюнета. Под тяжелым взглядом темных глаз из-за прорезей маски, мужчина стушевался.

— Вы говорите здесь Рё?

— Д-да?

АНБУ достал монету из мешочка. Рё лились из меди, были темного оттенка, небольшого размера, круглыми и в центре квадратное отверстие. То, что вынул АНБУшник не было похоже на Рё никоим образом. Пятиугольник, цвет светлого золота, без отверстий, на гранях странная гравировка на неизвестном языке. В центре круг с вписанным треугольникам, около ребер которых расположились малые окружности.

— Эт… не мое.

Мужчина не находил что сказать. АНБУшник еле слышно вздохнул, бросив многозначительный взгляд на начальника патруля. Мужчину увели под подозрением в даче ложных показаний и клевете.

— Простите. Это ваше.

АНБУ протянул мешочек вместе с сумкой обратно. Блондин с спокойным выражением лица забрал сумку, невероятно быстрым движением повесив ее на пояс, так что АНБУ не смог уследить за его движениями, а после застыл, когда его запястье оказалось в железных тисках.

— Забавно, что сначала вы мне показались добропорядочным сотрудником, но и вы не чисты на руку.

Слова сорвавшиеся с губ парня звучали тихо, но прекрасно слышимыми для АНБУ. Он хлопнул того по тыльной стороне запястья, выбивая спрятанную монету, перехватывая на лету.

— Это не золото. Для «вас» она ничего не стоит.

— Простите, это не то что вы подумали. Эта вещь выглядит странно, я собирался отправить ее на экспертизу.

— Тривиальное оправдание.

— И все же…

— Хотите узнать, что это? Это всего лишь предмет, что являет собой сущность поговорки «… является монетой жизни. Этим жизнь покупается и продается.».

Блондин говорил размеренно, неукоснительно смотря в глаза АНБУ. В голубых глазах не было ни капли страха или уважения, безразличие и холод, этот взгляд не мог быть у ребенка. Совершенно никак. Он упустил из поговорки ключевое слово.

После этих слов парень исчез в толпе. АНБУшник не понял, как он упустил блондина из виду и почему впал в ступор, позволив тому уйти.

https://boosty.to/corpse2019

Ударим стальным рублем по капиталистической музе автора) Подпишись на бусти! Мы там выходим как только так сразу, а не по графику раз через раз)

Уважаемые читатели, довожу до сведения, что Бессмертный будет публиковаться в полном бесплатном доступе и сразу же, поэтому я никого ни к чему не призываю. Просто чтобы стимулировать рабочий процесс вы можете влепить рублевым лещем автору по ...)

Глава 4

В кабинете Хокаге всегда витал дух «работы». Какое бы время суток не было, какие праздники бы не шли, правитель деревни всегда был занят. Сарутоби, склонившись над очередным документом с усталостью в глазах, он водил кистью, вырисовывая аккуратные иероглифы. Иногда он мог позволить себе быть немного небрежным в подчерке, но только тогда, когда это не касалось официальных документов, что могли попасть в руки глав кланов.

— Хокаге-сама…

Из всполоха дыма, что означало использование шуншина, иной раз вместо дыма могли быть листья, как символ деревни, появился молодой АНБУ. Сарутоби по голосу узнал кто это был. Старик, конечно, был недоволен таким своеволием сотрудников, что врывались в его кабинет без спроса или хотя бы стука, просто проходя сквозь окно или как он, вываливаясь из шуншина. Но Хирузен не мог позволить себе брюзжание, так как среди шиноби у него образ снисходительного дедушки, которому очень важна «семья» - Коноха. Престарелый мужчина вздохнул, откладывая кисть, величественно кивая головой, позволяя АНБУ докладывать.

— Только что на третьей торговой улице произошел… неприятный инцидент. Патруль Военной Полиции пытался задержать джинчурики. У них это не получилось.

Стоило только спецагенту произнести слово «джинчурики», как все внимание Хирузена заострилось на нем, он даже перестал тянуться к трубке. Помимо этого, слова о том, что Учиха пытались его задержать и у них ничего не получилось говорило только об одном - джинчурики мог использовать чакру.

— Что произошло, рассказывая детально?

— Есть! Возвращаясь из штабквартиры, я заметил, как какой-то неизвестный раскидал патруль полиции…

Хирузен заерзал. Если это была третья улица, то все происходило в толпе, могли пострадать люди, но по всей видимости все прошло без жертв, так как ему не докладывали о «резне».

— Парень, на вид ему было лет восемь-десять. Он уклонялся от выпадов патрульных, словно обтекая их. Ставил подножки и толкал, так чтобы они падали. Никто не пострадал.

Сарутоби на этом моменте выдохнул. То что ничего не произошло - громко сказано, но все обошлось без наихудшего исхода. К тому же, если физического насилия не было, значит и проявления демонической чакры тоже, ибо всякий раз, как демон пытался вырваться, за этим шли разрушения и убийства.

— Дело было в том, что какой-то гражданин лишился своего кошелька и обвинил в этом ребенка. Полиция попыталась обыскать, но по всей видимости ему это не понравилось, так же он говорил об их некомпетентности… В общем, мне кажется, что ему не понравилось то как патрульные с ним общались. Я остановил суматоху, попросил обыскать его сумку, там не было украденного кошелька…

Хирузен еще раз облегченно выдохнул. Он знал, что пособия были маленькими, их хватало в очень условные рамки, поэтому детям делали поблажку и не заставляли платить коммунальные платежи, за свет и газ также. Но также это имело под собой воспитательное начало, приучая их к труду. Подталкивая их искать работу. Студентам академий и школьникам давалось дополнительное жалование после первого семестра, где проходил отсев совсем непригодных к учебе.

— В его сумке я обнаружил странные монеты…

АНБУшник попытался описать, но Сарутоби его остановил, давая кисть и лист, дабы тот нарисовал ее. С графическим изображением будет всяко легче, чем с устным.

— Также на гранях была вязь символов странного языка, я такие письмена никогда не видел. На мой вопрос что это, он ответил загадкой, сказав, что эти монеты являются олицетворением поговорки… «… является монетой жизни. Этим жизнь покупается и продается.». Я так и не понял, что это могло быть.

Сарутоби усмехнулся, услышав именно эту поговорку. В одном очень старом философичном трактате он когда-то давно прочитал размышления какого-то ученого о человеческом бытие.

— Кровь является монетой жизни. Кровью жизнь покупается и продается. В смертельной схватке кровью своих врагов ты платишь за свою жизнь, Итачи-кун.

— Он говорил, что эти монеты сделаны из нее.

— Аллегория. В древности «алхимики» называли медь - густой кровью.

— Но монеты были больше похожи на золото. Только более светлое.

— Хах! Итачи-кун, это латунь. Сплав меди с различными металлами.

— Прошу прощения, я не знал.

АНБУ склонил голову, пока Сарутоби довольно щурился. Забавная ситуация, он читал отчеты о джинчурики, но пока особо не углублялся в подробности. Мальчик весьма спокоен, сознателен, воспитатели его любили, он не шкодил, детей не доставал, дарил подарки в пределе своих возможностей. Единственная проблема - курит. Хирузену эта проблема была знакома, Наруто характером напоминал молодого Асуму. Спокоен, сам себе на уме. Да только Асума был шебутной шкет, а Наруто по всей видимости уходит в философства. В кого бы?

Минато был практиком, Кушина - мечтателем, а сын их похоже философ. Простите, дети мои, что не могу позаботиться о вашем сыне. Но будьте спокойны, он очень хороший ребенок.

Сарутоби вознес минутную молитву, отдавая дань уважения покойному Четвертому Хокаге и его жене. После Хирузен прокрутил в голове все сказанное Итачи.

Наруто смог уклониться от полицейских? Даже если предположить, что именно эти Учихи - разгельдяи, которые ни во что не ставят ребенка в толпе, что мог от них ускользнуть, все равно получалось как-то странно.

Хирузен почесывал бороду, размышляя о словах Итачи. Не верить ему причин не было, молодой Учиха зарекомендовал себя максимально положительным образом. Доверия к нему было ровно столько же, сколько и Шисуи, что напоминал ему молодого Кагами.

— Итачи… у меня есть к тебе небольшое задание…

Сарутоби задумался, стоит ли испытывать молодого Узумаки. Даже если Наруто будет тем гением, что рождается раз в поколение, отправить его в АНБУ он не сможет. Во-первых, этому решению воспрепятствует совет кланов, во-вторых, среди АНБУ также есть свои «шпионы» Корня. Не ясно как поступит Данзо, Хирузен отчетливо помнил, что сделал Данзо и сколько кадров он переманил и сколько скрыл от его взора. Избавиться от Шимуры он не мог, смерть советника будет являться государственной трагедией, показывающей несостоятельность безопасности власти Третьего, а также на Шимуре весьма опасная, неблагодарная работа. Данзо устраняет неугодных и ненужных власти людей. Будь то в родной деревне или за рубежом. Но интерес был гораздо сильнее, так как знать способности своих шиноби - залог правильного подхода.

— Проверь Наруто. Разрешаю все, вплоть до сражения насмерть, не вреди ему по возможности, а если выйдет из-под контроля, разрешаю действовать по ситуации. Ты знаешь, как важен для деревни джинчурики.

— Хай!

Итачи исчез, переместившись на крышу здания. Молодой человек думал, как выполнить задание Хокаге, но пока это было сложно осуществимо. Ему нужно было сначала присмотреться к джинчурики.

***

Дни студенческого бытия проходили весьма скудно. Предметы, которые преподавали в академии были элементарными для изучения, поэтому большую часть урока он просто сидел, заполняя личный дневник, где записывал те мысли, которые не мог высказать кому-то, но те что травили его разум.

Учиха - странные, надменные, гордые. Вчерашняя стычка с ними принесла мне немало негативных эмоций. Мальчик, второй принц клана - Учиха Саске, ведет себя аналогично старшим товарищам. Надменное выражение лица, тень презрения, пересекающая всю физиономию. Он выглядит глупо, отталкивает всех, но дети продолжают им восхищаться, так как он из клана Учиха. Еще больше странно, как здесь работает сословное расслоение. Если кланы - это дворяне и их статус зависит от славы, истории, силы и богатства, то почему их детей учат в одном учреждении с простолюдинами бедняками? Не понимаю.

Блондин закончил вести вязь символов на странном языке. Возле первой записи была подпись:

9 апреля 989 год от рождения Рикудо Сеннина.

1597 земной год пребывания в «мире Людей».

Блондин отвлекся, захлопнув страницы дневника, так как почувствовал кратковременный внимательный взгляд за правым плечом. Стоило ему повернуть голову, как девочка с короткими блондинистыми волосами, светлее чем у него и менее насыщенными золотым оттенком, стушевалась, натянув короткую приветственную улыбку. По ее манерам и способности держаться на публике, Он понял, что девушка была отнюдь не простолюдинкой.

— Прости, я не хотела подглядывать. Я - Ино Яманака… Мне понравилась твоя перьевая ручка…

Девочка улыбнулась, склонив голову к плечу. Он снисходительно прикрыл глаза, растянув губы в приветственной вежливой улыбке.

— Узумаки Наруто, приятно познакомиться. Это ручку сделал я сам.

На самом деле это была обычная ручка из деревянного основания, внутреннего резервура для чернил и самого пера, которые попросту были сняты с купленной. На деревянной основе были аккуратно вырезаны символы, не имеющие для людей никакого смысла. Сам Он не мог вспомнить точной формулировку слов, когда-то сказанных давним другом. Это было очень давно, еще до того, как дверь между мирами забрала его на эту землю.

— Ух ты, как замечательно! …

Девочка замялась, водя глазами из стороны в сторону, не зная, что сказать.

Похоже она хотела спросить на каком языке я писал в дневнике. Не думаю, что человеку надобно знать кому он принадлежит.

— Это… шифр?

Он удивленно приподнял бровь, не зная, что сказать, проще говоря, Он был обескуражен вывертом сознания девицы. Усмехнувшись по-доброму, он покачал головой.

— Это древний язык. Мой друг научил ему, пока не покинул меня.

— Воа!

Девочка, привлеченная чем-то исключительным, потаенным, утерянным как клад, радостно воскликнула, сжав руки в кулачки возле лица.

— Ам, это, можешь меня ему научить…

Нет. Человеку непростительно наше знание.

Он не мог сказать это напрямую, чтобы не обидеть ребенка. Ему не хотелось представать в неподобающем свете, поэтому в сознании древнего существа начали быстро крутиться шестеренки.

— Могу. Но не этому. Другому.

— П-почему…

Девочка была немного удивлена, чутка обижена и от того весьма взбудоражена. Он понимал, что ребенок, не получивший желаемого может начать истерику. Вырвав из дневника лист, Он быстро набросал несколько предложений из ранее прочтенных стихотворений на эльфийском языке:

Благоговейно солнца дар держу в руках,

Любуясь его царственным сияньем.

Ладони я протягиваю к небу,

Чтоб солнечный цветок на них пророс,

И подарил мне сказочную небыль,

И в мир фантазий далеко унёс

— Это…?

Девочка резко изменила настроение, перейдя от обиженного, надувшегося воробья, к вновь детской непоседливой заинтересованности. Он понимал, что она может запомнить пару символов и просто потерять интерес к изучению, ему было все равно.

— Это язык «синдарин».

— Ого!

Краем глаза, Он отметил, что за их разговор стал наблюдать брюнет со странным стоячим хвостом на голове. Так называемой «пальмой». Он не зацикливал на лежащем на парте парне внимания. По блестящему взгляду было ясно, что девочке более понравилась размашистая «цветочная» письменность длинноухих, нежели строгая, угловатая его расы. Облегченный вздох практически сорвался с губ.

— Ино, ну ты где!?

Донесся чей-то крик с первых парт, полный обиды и недовольства. Блондинка подняла перевела взгляд на ту, что звала. Он тоже проследил, там была девочка со странными розовыми волосами. Ино ярко улыбнулась и поскакала вниз, полностью потеряв интерес к языкам. Он фыркнул, растянув губы в ухмылке.

И так всегда. Дети.

Когда последний урок закончился, все дети поспешили на улицу. Он также в потоке этой толпы двинулся вперед, его целью было скрыться, дождаться пока учителя покинут заведение и вновь посетить библиотеку. Он каждый день посещал ее, исследуя старшую литературу, выискивая новые карты и пытаясь собрать историю мира за это тысячелетие воедино.

На пороге академии он увидел недавнего знакомого масочника. Опознать этого индивида было не сложно, он помнил запах этого парня. Рост выше среднего по местным меркам, длинные волосы заплетены в хвост, темные глаза, гладкая бледная кожа, раскосые глаза, глубокие носослезные борозды, аккуратный нос, тонкие губы.

Он удивился, завидев на лице Учихи Саске яркую улыбку при виде этого человека.

— Брат!

В голосе парня казалось засияло солнцем счастье. Старший странным жестом стукнул двумя пальцами младшего в лоб, что тот надулся. Но что более странно, этот молодой человек бросал на него косые взгляды, словно хотел изучить. Не на своего младшего брата, о котором обязан был заботиться, а на него.

Что за странный человек?

Окинув брюнета изучающим взглядом, он все же решил подойти поздороваться. Саске, завидев как к ним движется странный блондин в черной сутане, нахмурился, ему было стыдно, что какой-то безродный сирота занял первое место по общешкольному рейтингу по вступительным экзаменам, а девочка с розовыми волосами, чье имя он не удосужился запомнить, забрала второе, в итоге ему досталось позорное третье место.

— Чего тебе?

Узумаки только успел подойти, как сразу был одарен презрительным взглядом и не менее злобным голосом. Он лишь растянул губы в приветственной улыбке, смотря в глаза старшему Учихе.

— Добрый день, мистер АНБУ, мне интересно узнать, вы нашли ответ на мою загадку?

Вопрос блондина ввел в ступор даже такого непроницаемого на эмоции человека, как Итачи Учиха. Синие глаза дрогнули, брови полезли на лоб, он сначала хотел что-то сказать, но тут же сжал плотно зубы, так что жевательные мышцы вздулись. Брюнет подозрительно сощурил глаза, наклонив голову в бок.

— Брат, ты его знаешь?

Саске был возмущен тем, что какому-то неизвестному удалось вывести из себя его идеального старшего брата, являющегося истинным Учихой. Итачи помедлил, вспоминая про задание хокаге. Кивнув, он положил руку на плечо младшему.

— Саске, иди вперед.

— Ну, брат!

— Пожалуйста. Я быстро тебя нагоню.

Саске не мог противиться словам старшего брата. Опустив голову и злобно надувшись, он бросил косой злобный взгляд на блондина, а после удалился. Итачи проследив, чтобы Саске ушел на достаточное расстояние, дабы не услышал их разговор, повернулся к блондину, одарив взглядом ярко-алого шарингана. На тонких бледных губах появилась легкая полуулыбка.

— Ты не боишься?

Итачи привык, что все люди боятся взгляда этих алых глаз. Будь то опасение из-за жуткого вида или же из-за силы, что в себе скрывали эти глаза. В голубых очах о не нашел отражение никакого оттенка страха, будто Узумаки Наруто совершенно ничего не боялся. Когда от Итачи повеяло настоящим КИ, он также не шелохнулся, даже не дернул бровью.

— Вам достаточно времени на размышления или же все же не нашли ответ?

Высказанная им подколка несколько удивила Учиху, но тот проигнорировал ее. Не отличая шаринган, он ответил:

— Как ты меня узнал?

Ответив вопросом на вопрос, Итачи неожиданно вызвал негодующую мину на молодом лице. Прикрыв правый глаз, блондин левым недовольно взирал на собеседника.

— Отвечать вопросом на вопрос - не вежливо. Видимо высокомерие - общая черта вашего клана. Что же, пусть будет так. Итачи Учиха.

Назвав его имя, блондин растянул губы в ехидной ухмылке, возвращая лицу спокойствие и непроницаемость. Итачи не был удивлен, что Узумаки знал, как его зовут, но в тоже время чувствовал, что в его словах была какая-то подоплека.

— Как ты меня узнал?

— Хе-хе-хе…

Узумаки сквозь сжатые губы захохотал, не ответив на вопрос. Повернувшись боком, он поднял глаза на небо. Близился вечер, в скором времени землю окрасит багровый закат. Узумаки молчал, смакуя мгновение, минуты их беседы затянулись. Итачи понял, что студент ждет ответа на свой вопрос, его упрямство немного раздражало. Тяжелов вздохну, сложив руки на груди, Учиха ответил:

— Кровь. Кровью жизнь покупается и продается. А монеты сделаны из латуни.

— Хе-хе-хе-хе.

Ответ брюнета еще сильнее Его позабавил, заставляя чуть ли не дрожать от рвущегося наружу хохота. Но Он не смел открыть губ, так как человек мог увидеть чудовищные клыки, коими была усеяна его пасть. Даже когда говорил, он скрывал свои зубы.

— Хороший ответ. Нашел я тебя по цвету и структуре волос. Несмотря на кажущуюся типичность оттенков, твои волосы имеют особый цвет, также у тебя на висках есть несколько седых волос. Не больше пяти. Еще твоя шея весьма узкая, а яремная вена выступает больше обычного.

— Это незначительные факты.

— Кому-как. Я же тебя нашел как-то.

Итачи нахмурился, не принимая ответа. Но Он не мог сказать, что нашел по запаху. Только клан Инузука славился нечеловечески тонким обонянием. Конечно, могли случаться непредвиденные мутации и шиноби получал способности, которыми не должен был владеть, но Он не хотел играть на «воле случая».

Учиха покачав головой, ушел не попрощавшись. Ему было не до него, по крайне мере он еще не решил, как испытать силу Узумаки.

Он терпеливо дождался, когда Академия опустеет, а после обернувшись туманом проник внутрь, продолжив свои изучения.

***

Возвращаясь под утро, Он брел по пустынным улицам в туманной форме, сливаясь на фоне утренней дымки. Неспешное передвижение, бесшумное, абсолютно бесследное и от того нематериальное позволяло ощутить себя вновь тем бестелесным существом, коим он пробыл почти тысячу человеческих лет.

— ААА! Помогите!

Услышав крик неподалеку, он остановился в шоке. Наострив чувства, он ринулся в сторону звука. Поднявшись на крыши, он легко и просто скользил в пространстве, иной раз заполняя собой переулки, увлекая в свой след весь туман.

Остановившись на крыше, где между двух больших трехэтажных зданий был маленький, темный переулок, он внимательно изучить темную негу. Большой мужской силуэт нависал над хрупкой дамской фигурой. Он прекрасно видел в темноте, поэтому мог отчетливо лицезреть ужас застывший на лице девушки и текущие слезы по лицу. В глазах мужчины не было ничего человеческого, жалкая похоть затмила разум. Спрыгнув с крыши, в паре метров от него, он злобно прищурился.

— Остановись немедленно!

Мужчина повернулся, зажав ладонью рот жертвы. Увидев несуразного мальчишку в черной одежде, он нагло растянул губы в облегченной улыбке.

— Вали отсюда, шкет, иначе твоя жопа будет сл…

Насильник шокировано прикусил язык, когда с лязгом металла треугольные ногти парня превратились в длинные лезвия, а голубые глаза опасно светились в этой темноте. Боясь за свою жизнь, так как зная существенную опасность даже ребенка-шиноби, мужчина приставил лезвия ножа к горлу жертвы.

— Ни шагу больше иначе!

— Да. Ты больше не сделаешь и шагу…

Рокот голоса мальчишки напоминал рык зверя. Насильник не сумел даже понять, последнее что он увидел, как стремительно падает к земле, не ощущая ни боли, ничего более.

Тело насильника должно было свалиться на жертву, но мальчик, что мгновение был в дух метрах позади, уже стоял с боку, пинком ноги отбрасывая тушу на десяток метров на улицу, где проходил тракт.

— Б-боже!

Девушки взвизгнула, когда тело мужчина улетело в сторону. Ей бы стоило возрадоваться, да только вместо мужчины, вызывавшего в ней ужасное чувство отвращение и отчаяния, теперь стоял мальчик лет десяти с ужасными горящими глаза и длинными как лезвие мечей когтями. Страх овладел ее душой, она дрожала всем телом, смотря на него.

Он бы хотел ее успокоить, но понимал, что в данном виде это будет крайне сложно обычными словами. Лезвия исчезли, вновь став треугольными, заостренными когтями. Он склонился над бедной девушкой, что забилась в угол, схватив за подбородок, подняв ее лицо до уровня своих глаз. Использовав крупицу своей силы, он очаровал жертву, погрузив в гипноз, а после стер фрагмент памяти, где она видела его. Так будет лучше для всех.

— Эй! Ты там скоро?

В переулок зашел мужчина средних лет с повязкой шиноби. Он бросил косой взгляд на этого человека, одетого по-граждански, но не снявшего отличительный знак. Погруженная в гипноз девушка отключилась и больше не воспринимала реальность как таковую, утопав в объятиях Морфея. Да только не у всех было так все хорошо, как у нее в данный момент. Завидев на обратной стороне улицы тело своего товарища и эти незначительную детскую фигуру парня с горящими голубыми глазами, ниндзя почувствовал тревогу.

Ощутив страх шестым чувством, он рефлекторно бросил кунай во врага. Силуэт парня исчез, просто исчез из поля зрения. Шиноби стал озираться по сторонам, посмотрел на крышу, но не увидел. Обернулся назад в последний момент, когда было поздно. Парень напрыгнул на него, словно зверь, сбивая с ног. Лунный свет осветил его лицо на мгновение, что застыло перед глазами жертвы в последнее мгновение. Лицо, испещренное черными венами, сетью темных капилляров кожа, черная склера, да горящие голубые глаза, и широко раскрытая пасть полная ужасных клыков.

Когда Он вцепился жертве в шею, разрывая плоть зубами и нещадно высасывая кровь, ее потуги вырваться быстро ослабли. Жизнь покинула шиноби за пару мгновений. Сделав несколько больших глотков свежего жизненного сока, он отцепился от, встав в полный рост, щурясь. Лицо, запачканное кровавыми подтеками, ужасало довольной улыбкой во все зубы. Запрокинув голову, он несколько раз погонял кровь по рту, прежде чем проглотить.

— Такой хмырь, а до чего шикарная в нём была кровь. Это называется «скрытые достоинства».

Ужасающе оскалившись, он бросил взгляд на полную луну. Ощущение жажды человеческой крови вновь в нем пробудилось. Он настолько давно не вкушал этот сладостный напиток, что прямо сейчас хотел устроить себе пиршество. От ужасающей жажды даже клыки сводило. Он бросил косой взгляд на женщину, ее сердце мерно билось во сне. Яремная вена так и привлекала своим мерным биением, но он быстро подавил этот позыв, также как это делал тысячу триста лет назад. Его период воздержания гораздо больше, чем срок «квазижизни», и он не из того молодняка, что не умел держать своей жажды.

До чего сегодня хороша луна.

Глава 5

В Конохе, как и в любом городе военного образца имелся комендантский час. Подавляющее большинство заведений гражданских лиц закрывалось в девять вечера и открывалось в шесть. Были круглосуточные магазины, бары и рестораны, бордели и прочие «салоны», но это были единицы, специализированные на контингент шиноби. Проверенные люди, не раскроющие рот в ненужном месте. Поэтому тела были обнаружены к утру, когда по третьей улице проходил патруль военной полиции. Не заметить распластавшееся тело с рассеченной грудной клеткой было невозможно. В переулке лежала девушка с немного порванной одеждой, но живой и невредимой. А на второй улице лежал труп с распоротой шеей.

— Что за дьявольщина? Какая тварь это сделала!?

Следователь из Военной Полиции внимательно осматривал тела жертв. С первой все было более-менее ясно. Удар пятью лезвиями, по всей видимости когтями, так как положение, их отношение друг к другу и состояние ран говорило о том, что их нанесли не поочередно, а разово. Смерть от рассечения сердечной мышцы.

Со второй было все очень и очень неясно. Разорванная шея, развороченная сонная артерия, положение раны говорило, что на него набросились со стороны лица, следы на земле говорили, что он вертелся по сторонам, ища нападающего.

— Может волоколак-герой какой-то? Напрыгнул и ка-а-а-ака укусит! Покусака насильников.

С неприкрытой иронией и черным сарказмом младший Учиха комментировал следы оставленные убийцей. Молодой человек лет семнадцати стоял прислонившись спиной к стене, от скуки вертел на пальце кунай, без особого интереса наблюдал за действиями старшего, а именно как тот чуть ли языком не проводит по оставленным следам. Этот следак был из тех, что готовы дать себя какой-то твари порвать, дабы проверить схожесть следов на жертве.

Взрослый мужчина за сорок, наполовину лысая голова, которую он нерегулярно бреет, на гладко выбритое лицо. Отсутствующие брови, как уважение у Учих. Темно-синие глаза. В его внешности не было ничего примечательного, обычный мужчина, коих на улице сотни. Следователь огрызнулся, не поворачивая головы.

— Закрой свою рот, а то кишки вылезут.

Младший устало зевнул, бросая взгляд на негодующий от его поведения состав патрульной группы.

— А я че? Что вы на меня так зыркаете, словно на врага?

Его невольные товарищи знали насколько длинный язык этого парня, потому и старались по возможности держать дистанцию и полностью игнорировать. Не отстанет же, будет мозг клевать пока до задницы не дойдет.

— Нда. Ни Альп, ни Брукса, на Гаркаина также не похож, может Катакан? Следы челюстей весьма маленькие… Игоша? … Нет, тот бы не напал на мужчин

Рассуждения в слух Следователя отвлекли от целеустремленного безделья младшего. Парень застыл в ступоре, прогоняя в голове всех названных чудищ.

— Так! Стоп! С какого это вообще должен быть кровосос? Да и почему из высших!?

В синих глазах парня отразился страх, а на бледной коже появилась россыпь мурашек. Губы следователя дернулись вверх на мгновение, но так и застыли в ехидной усмешке.

— Вампир убил двух мужчин сообщников. Женщина, которую они собирались изнасиловать, не тронута руками монстра. По всей видимости он и предотвратил преступление. Сия «эмпатия» говорит о разумности монстра… либо же о его любви к мужской крови.

Молодой человек дернулся в страхе, отцепившись от стены, сделав резкий шаг вперед. Скривившись, он присмотрелся в искаженное ехидством лицо младшего безвольного и весьма глуповатого товарища.

— Бля, ну ты дебил!? Такой же дебил, как этот убийца. Какие, нахрен, убийцы в скрытой деревне? Здесь концентрация убийц настолько велика, что сюда может прибежать только абсолютно ебнутое, наглухо отбитое чудовище, жаждущее смерти.

— НО!

— Свое «НО» в жопу запихни. Как вернемся в управление, отправлю тебя на переаттестацию, дебил. Чудища не могут зайти в деревню, не засветившись на КПП. Барьер фуин, что накрывает всю Коноху, не позволяет проникнуть незамеченным.

Со стороны патрульной группы послышались смешки. Явно ехидные, насмешливые, что бьют острее чем самый заточенный кунай.

— Хера вы ржёте!?

Пока младший товарищ разбирался со смешками патруля, старший следователь сменил маску насмешки на холодное выражение лица.

Что же за тварь здесь была?

Он верил в защиту барьера фуин, в то что Коноха хорошо защищена от вторжения монстров. Но… Везде есть свое «но». Будь он на пятнадцать лет моложе, не почувствовал бы этой тревоги. У него не было реальных фактов доказывающих, что это было чудовище. Давным давно шиноби изобрели практику фальсификации следов монстров. Создано множество оружий, имитирующих когти разных тварей. Также в мире есть огромное количество малых кланов шиноби, что уподобившись монстрам, стали практиковать канибализм, а вот их барьер не замечал.

— Фуми-сан, есть какая-нибудь информация.

Мужчина тяжело вздохнул от появившегося ощущение присутсвия. Скользящая по теням, Бесследная Убийца, Бесчувственная Стерва - это небольшое количество кличек, данных этой девушке. Лучшая убийца Учиха, Акино Учиха. Красивая девушка восемнадцати лет, из хорошей семьи, чистокровная Учиха, сильная, умная, да к тому же красивая. Утонченные черты лица, изящные округлости: узкая талия, большая грудь, упругие бедра. Мечта любого завидного жениха из клана Учиха. Сильная кровь, личная сила, красота, большой послужной список, мастерство кендзюцу и ниндзюцу, а также уникальный шаринган, способный видеть «сущность».

— Как поживаешь? Как много женихов уже убито?

Да только данная особа не славилась мягким характером… Нет-нет-нет, не так. Она была жестокой стервой, что пытала людей без капли сожаления, грубила, хамила, говорила все что вздумается. Никогда не боялась последствий. Казалось, что ее вообще ничего не страшит. Эмпатия у нее отсутствовала, как свет во тьме. Не девушка - оружие, «истинный» шиноби.

— Пока ни одного, но двум по пальцу отрезала, а одному индивиду правое яйцо раздавила. Тебя это так интересует? Совсем работы нет? Стоит сообщить об этом главе.

Голос девушки был бессмысленно ровным, настолько бесчувственным, что становилось противно на физическом уровне. Старший следователь обратил внимание на ее одежду. Несуразная тряпичная маска на лице, закрывающая все кроме глаз. Какие-то подранные хакама черного цвета, бесформенная безрукавка, подпоясанные белым поясом. Грудь, ноги, руки плечи и ступни обмотаны бинтами ставшими серыми от времени. Черные волосы стянуты в несуразный хвост на затылке, а передние пряди разделены пробором и обрамляют красивое лицо.

В ней ни капли женственности.

Следователь относился к ней без капли страха. Абсолютно, так как знал эту девушку с ее первых лет. Она не всегда была такой… пробуждение шарингана сломило и буквально раздавило ее психику, сделав ее полным апатом во всех смыслах. Ей были неинтересны ни отношения, ни власть, ни богатства, ни люди, никто. Она умела лучше всех охотиться на монстров - она этим и занималась.

— Да иди ты уже нахер. Смотри сама. Лично я склоняюсь к тому, что это сделал человек.

Девушка присела над трупом с распоротой шее. В ее глазах на мгновение мелькнул шаринган. Из-за скрытого лица невозможно было определить ее эмоции, но брови были хмуро сведены к переносице.

— Вполне возможно да. Глупец, сделавший это не понимал, как охотятся вампиры. Ни высшие, ни низшие.

— Тогда почему девушку оставили в живых?

— Это у тебя надо спросить. Ты следователь, а я ликвидатор. Ищи кто это, а после передай дело мне.

После девушка исчезла, так что он не почувствовал даже ее движения.

Лучше всего ей подходит прозвище «Тень». Когда есть - незаметна, когда исчезает - бесследно.

***

Несмотря на то, что Акина была частью ликвидаторов, работавших с чудовищами, она не занималась расследованиями, лишь получала информацию и со своей группой, превосходящей, сокрушающей мощью техник, уничтожала чудищ. Но иной раз приходилось и ей приложить усилия, дабы расследовать дело.

Акина не имела связей среди следователей и патрульных. Нет, ей это было не нужно. В деревню иногда приходила та, что могла рассказать ей обо всем за последние восемьсот лет.

В западной части торгового района, где кончались лавочки и начинали гореть алые фонари, где количество несовершеннолетних сокращалось до минимума, где большую часть посетителей составляли обеспеченные гражданские или шиноби. Квартал «проституток и шлюх», там был небольшой бордель, который держала Она.

Весьма скромное заведение, кирпичное здание с небольшим количеством окон, что все поголовно были зашторены. Из персонала около десяти девушек, одна из которых стоит просто на стойке регистрации. Остальные сидят по комнатам, а их хозяйка занимает кабинет на самом верхнем этаже. Туда-то она и направлялась.

Учиха без стука зашла в кабинет хозяйки борделя, даже скрипучая дверь не подала знака проникновения.

— АХ! Как хорошо!

Боже, она опять это делает.

Акина была очень рада, что решила носить маску. Это помогал не сдерживать эмоции в выражении лица. Алая кровь налила бледные щеки, девушка тихо вздрогнула.

— Да-да-да! Еще немного, еще чуть-чуть, дорогой.

Учиха злобно сжала зубы, ощущая дрожь в коленях. Раздражающее поведение хозяйки борделя жутко бесило и в тоже время ее сила устрашала. Акина некогда бы не стала сотрудничать с ней, если бы не одно «но» - ее жизнь была на волоске, зажатом меж ее когтей. Девушка ощутила удушение, словно вернулась в тот день.

— ААА!

Женский крик смешался с мужским вскриком и оба голоса затихли. Поняв, что теперь можно идти, Акина прошла вглубь кабинета. Напротив двери стоял большой стол, где все было перевернуто с ног на голову, а справа, где комната имела дополнительную комнату без стен, завешенную прозрачной белой тканью, стояла кровать.

— АХ! Не могу напиться! Какой прекрасный вкус! Ради этого стоило ждать три месяца! Шиноби! Ка-а-а-ак же хороши шиноби!

Радостные выкрики переливающегося женского голоса пугал Акину. По ее коже бегали мурашки. Руки отчаянно сжимали спрятанные в одежде кинжалы, хоть она и знала, что против этого существа такое жалкое оружие бесполезно, а в этом закрытом пространстве вертлявая брукса имеет гораздо большее преимуществе, нежели она с шаринганом. Да к тому же в черте города, даже при самой большой необходимости она не сможет использовать очень сильные техники.

— Акина, солнце, ты пришла!

Из-за ширмы прозрачной ткани вышла женщина лет тридцати пяти. Абсолютно нагая… Учиха знала развратную сторону вампирши, поэтому учтиво не опускала глаза, чтобы не видеть того бардака. Темно-алые пряди вьющихся волос достигали лопаток, точеные черты лица выглядели невероятно женственно, высокородно. Пухлые губы так и манили мужчин. Не говоря о груди четвертого размера, узкой талии и весьма развязанного характера.

— Какая стесняшка, никогда мужского семени не видела?

Вампирша взяла полотенце с вешалки, утирая беспорядок на животе и груди. После чистым краем она стерла кровь оставшуюся на губах и щеках, хотя она и старалась есть как можно более аккуратно.

По косому взгляду за ее спину, вампирша без труда поняла о чем думала куноичи.

— Да не бойся, что с ним станется. Я же не клыками ему глотку рвала, всего то сделала небольшой надрез ноготком на между бедренной артерии. Ты бы видела его счастливое лицо, когда после секса я ему еще и…

— Пожалуйста, оставь подробности.

Вампирша вместо слов показала жестом, что сделала, вгоняя Учиху в еще большее смущение. Общаться с этим кровожадным существом было сложно, очень сложно.

— Я выпила всего-ничего, поэтому он будет жить и радовать… меня.

Вампирша довольно усмехнулась, стирая белую жидкость с бедер.

— Так чего ты от меня хотела? Не поваляться же в постели пришла? Или да?

Брукса сделала многозначительный взгляд, смотря на весьма непривлекательную одежду Учихи, говоря, мол что она была бы краше без нее вообще. Акина с трудом привела свои чувства в порядок. Страх перед этим существом был гораздо больше, чем смущении и отвращение. Если она захочет, она возьмет все что хочет. Как то было в их первое знакомство. Акина вспоминала тот день с большой болью.

— Кажется в деревне объявился ваш собрат.

Вампирша удивленно вздернула брови. Бросив полотенце на пол, женщина уперла руки в боки, растягивая губы в широкой улыбке демонстрируя частокол острейших клыков.

— И что с того? Боишься, что пострадают невинные?

— Уже было убито двое. Если он продолжит…

Акина хотела напомнить один момент истории, когда вампиры столкнулись с шиноби, но брукса отмахнулась от нее, тяжело прорычав ругательство.

— Бля-а-а… Я уже слышала эту отговорку бесчисленное количество раз. Шиноби объявят охоту на вампиров и даже мне тогда несдобровать. Да-да, признаю, может паре десятков джоунинов и удастся меня прибить, но смерти я не боюсь. А по ходу я вырежу ваше село. Единственный человек, способный за мной угнаться - мертв. Кто вас защитит?

Вампирша крайне переоценивала свои силы, Акина это знала, но также она знала, что подавляющее. Лучше сказать, так, что только крайне малое, исключительно малое число джоунинов высшей категории сможет сойтись с вампиршей в бою, остальные умрут от когтей и клыков. Единственный, кого брукса признавала себе достойным врагом был Четвертый Хокаге и тот мертв.

— Мери…

Акина попыталась сделать свой голос более жалостливым, нежели испуганным, что она всеми силами скрывала. Произнеся имя вампирши, она удивилась радостной мине на лице кровожадного чудовища.

— О! Ты наконец начала называть меня по имени!? Как прекрасно, я рада!

Голос кровавоволосой звучал весело, что невозможно было описать это словами.

— Мери, пожалуйста, помоги. Я не хочу здесь бойни. Ты же сама говорила.

Учиха выбросила ее голос из своей головы, пытаясь надавить жалостью и рациональной причиной.

— Да. Старшие нам наказали не приближаться к скрытым деревням шиноби. Но! Пока нет никаких проблем я могу здесь быть столько сколько хочу, а если проблемы появятся - я исчезну сразу же.

— Мери…

— Дорогая, ты же знаешь, чего я хочу.

Вампирша резко приблизилась, обвивая талию куноичи руками с длинными ногтями. Женщина провела языком от ключицы до подбородка по линии сонной артерии, вызвав не самые приятные воспоминания у брюнетки.

— Брать тебя силой не шибко приятно, в прошлый раз мне вообще не понравилось. Поэтому я и жду, когда ты сама впустишь меня.

Акина иногда думала, что у этого кровожданого монстра кроме секса и крови нет больше ничего не уме. И это существо могло жить вечно, не стареть, не болеть и с течением времени становилась только сильнее. Учиха сдержала рвущиеся наружу слезы. Ей было настолько отвратительно преподносить себя ради высшей цели, что словами это невозможно было передать. Но если начнется резня, то не уцелеет никто и кошмар трехлетней давности повторится с ней вновь.

— Ты невыносима… Хорошо, если ты…

Акина практически предложила себя, но вампирша закрыла ей рот рукой. Мери говорила максимально томным голосом, оглаживая бедра куноичи.

— Но-но-но. Дорогуша, я не хочу меня услугу на секс. Мне нужна взаимная симпатия, я хочу, чтобы твое тело дрожало от моего взгляда…

Я и так тебя боюсь.

— Хочу чтобы ты таяла в моих руках. Не сопротивлялась и не пыталась вырваться…

Даже если захочу - не смогу.

— Я хочу вкусить твою кровь, наполненную эйфорией. А нынешние твои чувства мне нисколько не нравятся.

Как я могу относиться иначе к монстру, что надругался надо мной!?

— Что же, ладно. Найду я того дурака, что напал на людей. Можешь не волноваться. Сегодня ночью приходи в мой дом. Я приглашу его, поговорим.

— Он согласится?

— Если это младший, то проблема обретает зубы. По себе знаю, как по молодости отлетает крыша от чарующей крови. Но будь уверена, я решу это, как и всегда.

Улыбка вампиршы была чрезмерно довольной. Она нисколько не сомневалась в своей силе и это пугало. Акина знала это на собственной шкуре. Получив то, что она хотела, Учиха быстро ушла, исчезнув, чтобы не показываться на улице возле этого заведения. Пусть персонал этого заведения знал ее, как «подругу» хозяйки и поэтому никто не мог распускать язык или как-то ей дерзить, это все равно было крайне мерзко. Здешнее заведение пропитано запахом тел и выделений наперекор благовониям и всяких ароматизаторам.

***

Он проживал новый день без толики скорби об убитых ночью, Он не боялся, что кто-то спохватится и начнет расследование, Он также нисколько не горевал о «нарушенном» воздержании. Вновь пробудившаяся жажда заставила почувствовать себя вампиром, а не бессмертным человеком.

«Я стараюсь жить как человек, но в результате перестаю себя нормально чувствовать, как среди людей, так и среди своих. Возможно, я совершил большую ошибку…»

Иногда его посещали эти прискорбные мысли. За сотни лет социализации Он стал более чувственным к скоротечности человеческой жизни и их «глупой натуре», а также к хрупкости их тел и психики. Убийство детей, работорговля, насилие и бессмысленный геноцид вызывали в нем нестерпимое чувство ярости, словно он возвращался в свою давно ушедшую молодость, когда его разум больше зависел от желаний и инстинктов, нежели от мышления.

За окном уже начинало темнеть. Через двадцать минут студенты покинут академию, и Он вновь будет ждать пока преподаватели не оставят учреждение, чтобы Он мог продолжить читать. Его посещали мысли прогуляться по закрытым библиотекам, попытаться найти спрятанную информацию. В первую очередь стоило наведаться в местное отделение полиции.

Покидая академию, блондин ощущал, как один яростный, ненавистный взгляд прожигает его спину. Он ощутил это еще с самого начала занятий, но попросту игнорировал. Ему было непонятно что такого он сделал Учихе, чтобы тот в одно мгновение так яростно возненавидел.

— Хватай его!

Сбоку послышался клич и парни, что стояли по обе стороны от ворот академии бросились на него. Вампир сделал несколько быстрых шагов вперед, уходя из-под рук недругов. По внешнему виду и особенной внешней черте, а именно черным глазам и мону клана на темно-синих майках с высоким воротом…

Вновь Учиха. Что же они кровь мою пьют?

Блондин был недоволен. Раздражение тихо кипело в нем, но тот не позволял этой грубой эмоции вырваться наружу. Да к тому же перед ним все же были дети. Неразумные существа человеческой расы, что неспособны были давать себе отчет исходя из жизненного опыта или обычного здравого мышления. Их нужно было учить, а не калечить.

— Интерес-с-сно. Какое оправдание вы себе найдете?

Так как его разум все же был немного отравлен злобой, Он не смог сдержать шипение. Когда мальчишки вновь бросились на него, вампир без труда остановил их. Удар кулака в лицо был остановлен, схваченное запястье он завел за спину и толкнул мальчишку на землю. От удара в ухо просто уклонился, склонив спину, а после правой ноги ударил по коленям нападающего, так чтобы он не пострадал, но упал. Оставшиеся двое подручных Саске встали в боевые стойки, перекинувшись взглядами. Двое мальчишек напрыгнули синхронно, атакуя размашистыми ударами ног.

Ну это даже не весело.

Он качнул головой, перехватывая обе ноги, что летели в него. Ему усилий не стоило поднять парней вверх над головой, держа каждого за ногу. После он словно мешки с мусором бросил этих мальчишек на траву, причем так ловко, что каждый из них познакомился со вкусом земли.

Вампир понимал, что с позиции равного пытаться добиться от Учихи раскаяния бесполезно. Он не признает свою неправоту и не станет думать о своем поведении, только большие козни строить.

Саске стоял напротив, в недоумении рассматривая старшекурсников, разбросанных по земле. Ему труда не составила, чтобы победить всех. А эти парни были на несколько лет старше, сильнее и гораздо более обученные, нежели приютский сирота. Пальцы второго принца уже потянулись складывать печати, но в голове промелькнула мысль, как будет злиться отец, если он использует технику в пределах Академии, насколько будет разочарована мать и как недоволен будет брат. Учиха сжал зубы от злости.

Хо! Что я вижу! Ревность! Он меня приревновал к... Итачи? Оу, у этого мальчика похоже большое расстройство недостатка внимания. Нужно будет сообщить об этом его семье.

Вампир покачал головой. Смотря в злобные темно-синие глаза Учихи. В голубых глазах не было ничего, лишь обыденное спокойствие. После он нацепил на лицо фальшивую улыбку, прикрыв глаза и ушел.

— Паскуда, я тебя удавлю.

Саске низко прошипел, смотря в след удаляющегося блондина. Учиха ощущал себя униженным. Словно его макнули в грязь. А зная то, что обо всем докладывают его отцу, то о сегодняшнем позоре ему будет известно уже через пару часов. А в небе уже кружили вороны. Саске посчитал, что это были призывные птицы его брата, а поэтому еще больше надулся, скрывая за воротом лицо, чтобы не было видно алых от стыда щек.

Он остановился, услышав язык животных. Один из кружащих воронов спустился на забор академии рядом с ним. Ворон не каркал, он шептал, глухо дышал, что можно было воспринять как рык и по птичьи смотрел на вампира.

Кто-то из наших зовет меня на разговор.

Смешанные ощущения одолевали сердце вампира. Ему было неприятно, что так скоро рассекретили его «маскировку», хотя он сам оставил следы прошлой ночью. Также было ясно, что кто-то из людей сотрудничает с вампиром, который видимо находится с ним в близких отношениях. Он не считал, что это недопустимо, но только в том случае, если это не касалось других вампиров.

Он решил пока ничего не думать по этому поводу. Взяв ворона в руки, он нашептал тому на ухо слова для отправителя, после кинув птицу в небо.

***

Дом вампирши был крайне богато обустроен. Бессмысленной роскошью несло из каждого угла. Можно ли было сказать, что она заработала все это своим трудом? Если рассматривать ее как элитную проститутку, то в принципе - да. Брукса не играла, она получала удовольствие от соития, а после еще плотно ела. Она занималась тем что любила и получала за это деньги.

Статуи, гобелены, ковры, украшения, декоративное оружие. Ее жилище нисколько не походило на нормальный дом человека восточной культуры. Очень много лишних деталей, очень много бессмысленных вещей.

Акина ощущала себя некомфортно, но все же оставалась здесь. Так как Акина являлась работником группы ликвидаторов, кое-какой информации у нее было вполне достаточно, чтобы описать молодому кровопийце последствия его «несдержанности». Впрочем, Мери также хотела показать, что этот человек принадлежит ей.

Учиха попыталась затаиться среди всех этих вещей, чтобы не показывать своего присутствия, но ей не удалось. Вампирша без труда нашла ее среди заставленного статуями угла, покрытого мраком.

— Ха-ха, а ты забавная. Неужели так боишься моих собратьев? Помнится мне, что однажды твой Великий Предок сжег дотла небольшую стаю гаркаинов.

— Гаркаины - низшие вампиры. Они не обладают такой силой.

— ХАх, дорогуша, когда гаркаины объединяются в стаю, среди них обязательно есть гаркаин-вожак, что ведет свою группу. Его то по всем параметрам, кроме интеллекта можно причислить к высшим.

— Зачем ты это говоришь? Хочешь чтобы я поверила в свои силы и убила тебя?

— А ты этого хочешь?

Вампирша удивленно вздернула брови, будто неожидала такого вопроса. И нельзя было точно сказать была ли это игра или же Мери действительно думала, что ее боятся только из-за того, что она - кровожадное чудовище, а не монстр как во плоти, так и в душе.

— Опустим это. Не имеет значение.

— Ну как хочешь… Если тебе хочется, могу дать отрезать себе кисть!

Акина цыкнула, уходя обратно в «укрытие».

— Да не прячься ты. Это не вежливо. Мы ждем, гостя чтобы поговорить, а не чтобы драться.

Учиха с трудом поборола страх наполовину с раздражением. Ей вообще не хотелось здесь присутствовать, но именно по ее вопросу один вампир призвал другого. Она понимала, что такое поведение - грубость. Но стоит так воспринимать существ, что питаются человеческой кровью и видят в них источник еды и развлечения.

Акина села на татами, в традиционной позе, поджав ноги под себя.

— Сняла б ты маску, если он захочет, то найдет по запаху.

— Не хочу.

Учиха оставила для себя хотя бы возможность не держать холодную маску безразличия. Да и к тому же ношение маски имело другую причину, нежели просто скрытие личности, для этого есть более изощренные способы.

Девушка сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь привести себя в норму. Ей были не свойственны такие скачки эмоций, но что можно было поделать, когда рядом с тобой враг всей твоей жизни, что так наивно хочет подобия романтических отношений. Ненависть, злость, страх, отвращение и к тому же ужас перед ее «собратом». Вампиры дьявольски сильные, умные и к тому же быстрые создания. Поймать их крайне сложно, особенно если это касается высших.

Время медленно близилось к полуночи. Учиха провела в компании бруксы всего-то полтора часа. Акина думала, что та будет приставать бес бессмысленными вопросами, домогаться, пытаться что-либо сказать, но нет. Багроволосая женщина силеда без движений, тихо, так словно ждала жертву. По ее застывшему лицу понять было что-то невозможно.

Все несколько секунд. Он опаздывает?

До двенадцати не хватало двух секунд. Акина думала, что он придет пораньше на пару минут, но как она предполагала, он опоздает. Стоило секундной стрелке войти в верхнюю точку, аловолосая подорвалась.

— Какое приятное знакомство. Я тысячу лет не видел сородичей, а теперь меня призывает какая-то брукса. Похоже о старших вы совсем позабыли.

На пороге дома появился молодой человек, на вид ему можно было дать от семнадцати до двадцати лет. Худощавое телосложение, рост около ста семидесяти пяти сантиметров. Одет в красный костюм состоящий из жакета и брюк, черную рубашку и белый галстук, на ногах туфли. Миловидное, гладкое лицо, каре светлых золотистых волос и пронзительные голубые глаза. На лице кровопийцы была приветственная улыбка.

Молодой человек говорил на незнакомом языке, неизвестном диалекте, но так плавно и мелодично, с такой чарующей улыбкой, словно делал комплименты. Акина не знала о чем он говорит, но по застывшей мине ужаса на лице Мери, она поняла, что ничем хорошим эта встреча не закончится. Учиха не знала что делать в данной ситуации.

— Нижайше прошу вашего снисхождения, Древний. Моя надменная глупость оскорбила вас, молю, проявите каплю снисхождения к это жалкой смертной, мой Бессмертный Господин.

Мери говорила на общем языке, поэтому Акина все понимала и от каждого слова по ее коже пробегал табун мурашек.

«Древний», «Бессмертный»…

Акина не понимала сущности этих слов. Насколько он был древним? Бессмертный - потому что живет бесконечно долго, ведь тогда Мери тоже бессмертна, или же потому что его невозможно убить?

Ее размышления остались без ответа. Он выжидающе смотрел на трепещущую пред ним бруксу со все такой же теплой улыбкой. Медленно она исчезла, сменившись холодным равнодушием. Теперь его взгляд холодных голубых глаз ощущался опасностью сполна.

— Удивлен, что ты решила привести сюда Учиху. Какой такой повод взбаламутил тебя?

— Простите, Древний. Дело связано с вашей вчерашней жертвой…

Изначально он даже не смотрел на нее, его присутствие ощущалось не так, но когда он сконцентрировал свой взгляд на ней, все тело содрогнулось от страха пред этим чудовищем. Мери молчала, а значит теперь стоило начать говорить ей.

— Убитые вами люди…

— Преступники.

Его голос был словно сталь, рубящий ее слова на корню.

— Что?

— Эти люди по сговору группой лиц собирались изнасиловать девушку. Мне стоило пройти мимо?

В голосе «древнего вампира» ощущалась ирония и в тоже время недовольство, оттеняющая презрением.

— Скажи мне, Учиха, что мне нужно было сделать в этой ситуации?

Акина ненадолго застыла, не понимая логики этого вампира.

Разве люди для них не более чем корм и развлечение? Почему он… злится?

Дорогие читатели. Автор сделал упор на две работы: исконная "Темная Заря" и кровосися "Бессмертный". Выходить теперь мы будем пятница и суббота. Пятница "Бессмертный", Суббота "Темная Заря". Работать над Чародейками и Призраком я продолжу, но очень медленно, ибо так разорваться на четыре книги не могу. Расплескивается вдохновение и ощущение, появляются задержки в производстве. Они не заморожены, работы будут продолжаться.

Также прошу подписаться на автора, можете просто заглянуть, прочекать, что вышло, а что нет. Всех ждем и любим.

Поддержи автора железным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 6

Акина долгое время не могла понять сущность слов вампира. Пусть они были просты и весьма прямолинейны, до девушки, что привыкла воспринимать вампиров, как кровожадных чудовищ, эти мысли не доходили. Монстр говорил о каком-то благородстве и помощи смертной?

Бред какой-то… он пытается запутать меня!

Учиха не высказала своих мыслей, оставаясь неподвижное, пытаясь сохранять свое спокойствие. Он видел, что сказанные слова не возымели никакого эффекта, но такое был не в новизну. Люди не могли доверять чудовищам, поэтому даже самые лояльные, человеколюбивые вампиры не отсвечивают и пытаются все же вести затворнический образ жизни.

Блондин прикрыл глаза, давая возможность высказать свое мнение младшей. Строгая иерархия вампиров не позволяла младшим даже смотреть в сторону старших без их прямого разрешения или ведома. То как брукса вела себя в присутствии Древнего, одного из тех, кто пришел из родного мира всех вампиров, говорило о том, что у нее напрочь отсутствуют элементарные манеры из вампирского этикета. Он и так не шибко жаловал низших, не истинных вампиров, а такое некультурное отношение к старшему по иерархии его убивало морально.

— Древний, твой гнев вызвал переполох в деревне.

— Я это уже знаю. Ближе к делу.

— Смирите свой гнев и не проливайте кровь за зря. Семьдесят лет назад, когда были образованы большие скрытые деревни шиноби, Старшие постановили, что вампиры должны держаться подальше от них и не лить кровь на сих территориях.

Слова бруксы вызвали небольшое удивление. Его сородичи даже урегулировали проблему с шиноби, что вполне могли доставить проблем их роду. Причем, как бы это было не странно, урегулировал этот вопрос был весьма мирно.

— А ты что здесь делаешь?

Кодекс вампиров был весьма строг, но в исполнении расплывчат. Если твои действия незаметны, не приносят вреда всему роду, то ты можешь заниматься все, чем хочешь, только не вредительством своим собратьям, ибо это уже будет считаться «кровной войной».

Старший вампир с полным недовольства взглядом осмотрел бруксу, заставляя ту дрожать от страха еще сильнее.

— Й-я-а… Я являюсь влад-делице борделя д-для шиноби.

В словах аловолосой не было стыда, она не стеснялась своего бизнеса и своей работы. Она заикалась от страха, так как ощущала давление безграничной власти Древнего, ибо истинно высшие, прожившие не одну тысячу лет, могли собственной волей подавить сознание младших собратьев и управлять низшими без каких-либо сложностей.

Древний удивленно вздернул бровь, его голубые глаза довольно сверкнули в полумраке.

— Занятно. Весьма хорошо. Мне понадобятся твои услуги.

Естественно Он говорил не об обычной похоти и даже не о крови. Истинным ничего не нужно было для физического существования, ни еда, ни вода, ни сон, ни отдых. Даже кровь, от которой была зависима жизнь всех низших и даже вампиров переходной стадии между низшими и высшими, как это было с аловолосой бруксой. Без крови они бы умерли. Безвозвратно.

— Непременно, Древний. Я буду безгранично рада, если мои жалкие способности будут полезны вам.

Блондин довольно кивнул. Его тонкие бледные губы изогнулись в улыбке.

— Хорошо… Учиха, я не стану больше убивать ваших преступников. Но это не значит, что я позволю смертным творить все что захочется на территории, где я живу.

— В-вы…?

— Да. Я живу под личиной Узумаки Наруто.

— ЧТО!? Сын Четвертого?

— О? Так ты знаешь, кем был отец этого тела до того, как я им завладел.

— Что… как… вы… он… как такое возможно…

— Хах. Что же, проясню. Я тысячу лет провел в состоянии квазижизни. У меня не было физического тела, и я скитался в пустоте, как душа и разум. Можно сказать, что меня «запечатали», в вашем языке это вполне расплывчатая формулировка. После «освобождения», я недолго скитался по миру и наткнулся на вашу деревню. Бой с Кьюби восемь лет назад, показался мне занятным. Я с интересом наблюдал. Четвертый Хокаге показал себя достойным воином и весьма уважаемым героем. Но он совершил ошибку. Он запечатал Кьюби в своего ребенка. Из-за чудовищного давления сущности Кьюби, его новорожденный ребенок погиб, не прожив и суток. Я лишь вселился в пустой сосуд и изменил тело под свое подобие. Это не тело сына Йондайме, это мое тело, тело истинного. Если вздумаешь мне мстить за «осквернение» святыни, то будь уверена, убить меня не получится. Я истинно бессмертен. Был я запечатан не на земле, а в другом измерении. Поэтому не надейся, что у вас получится меня сдержать.

Насмешка пронзающая его голос резала как нож. Акина даже не думала выступать против того, кого даже Мэри называет Господином. Это прямо говорило, что данный вампир старше, умнее, благороднее и главное - сильнее. Чтобы победить бруксу требовался очень сильный джоунин, способный либо среагировать на ее скорость, либо тот кто был бы равен ей по скорости. Сейчас таких людей попросту нет. Нужна будет команда джоунинов, что будут группой атаковать ее. И то есть шанс, что она скроется, нанеся вред шиноби. Да только раны на вампире зарастают практически на глазах, а раны на людях долго и иной раз мучительно сращиваются.

— Надеюсь тебя это не беспокоит.

Старший вампир бросил косой посмотрел на Учиху, что дрогнула под столь тяжелым взглядом.

— Н-нет. Меня это н-не волнует.

— Что же, на сим считаю разговор завершенным.

— Благодарю, что уделили нам своего времени, Древний.

— Учиха… я запомню тебя. Знай, что ты посвящена в тайну, которая может стоить жизни не только тебе и твоей семье, но и всей деревне. Не разочаруй меня.

Слова старшего вампира внушали ужас. Акина не могла почувствовать его подавляющую ауру как, то было с Мэри. Значит он полностью контролировал свою силу и без особой надобности не проявляет ее, но стоит Ему стать чуть более серьезным, так от одного взгляда человеческая сущность содрогается перед превосходящим хищником.

***

Ощущение неполноценности, оставшееся послевкусием короткой встречи, злило. Ради того, чтобы предстать перед в нормальном виде, ему пришлось приложить немного усилий, дабы изменить тело и сшить костюм. Весьма трудозатратное дело, как в финансовом плане, так и в энергетическом. Ему пришлось все это делать за считанные часы.

Оказывается, эта территория уже обжита одним вампиром. Хорошо, что это низшая переходной стадии. Если бы мой собрат, то пришлось бы оставить деревню и покинуть территорию.

Он тяжело вздохнул, сев на кровать. На полу валялись обрезки ткани и оборванные нитки. Покачав головой из стороны в сторону, размяв мышцы, он встал. Он все еще находился в измененной форме, хорошо, что перемещался по деревне в виде тумана.

Сняв одежду, представ нагим перед холодными лучами лунного света. Комнату наполнили звуки ломающихся костей, чвяканья хрящей и рвущейся плоти. Внешне изменение тела нисколько не походило на перемалывание, он просто уменьшался в размерах, кожа стягивалась, пропорции становились меньше, пока не достигли подобающего уровня.

Надев нижнее белье и накинув на плечи черную сутану, он вернулся к незаконченному занятию. Нужно было убрать костюм для «встреч» и прибрать беспорядок, оставленный до этого. Через полчаса в комнате невозможно было найти и следа былой деятельности. Закончив уборку, Он взял сигареты и пошел на балкон. К квартире прилагался балкон размером с половину его спальни. Весьма странное архитектурное решение, но он не был против такого.

Оперившись спиной о перила, Он поднял взгляд на небе. Время уже близилось к рассвету, через полтора часа горизонт озарит солнце. Он вдохнул режущий легкий дым сигарет и медленно выдохнул через нос.

Спокойствие ночной деревни меня поражает. Большие города даже тысячу лет назад ни на минуту не утихали. Разве что, когда их посещали высокопоставленные чины и правители.

Прикрыв глаза, он немного вслушался в ночную тишину. Сосед снизу громко храпел, соседи из противоположного дома были заняты продолжением рода, где-то в подворотне люди занимались обменом запрещенных веществ. Слышался скрип пера, гогот молодняка, скрежет точильного камня. Было ложно заявлять, что ночью деревня засыпала. Жизнь продолжалась, но в пределах квартир и домов. Улицы были практически пусты, только криминал продолжал не спать, да патрули Военной Полиции Конохи.

Интересно, зачем он пришел?

Он почувствовал знакомый запах нового знакомого. Учиха засел на втором доме справа от него, он прятался, но попадал в поле зрения вампира. Итачи одел непроглядный черный костюм с отчетливой мешковиной, ткань покрывала все тело, не оставляя ни единого открытого тела. Волосы были собраны в пучок и спрятаны за капюшоном, очертания говорили об этом, на лице серая маска с угрюмым выражением лица.

В свете луны блеснул метал, Учиха метнул ему в ладонь небольшой сенбон, что был меньше оригинальных метательных игл. Он засомневался, стоило ли ловить это оружие или же позволить воткнуться в плоть. Боль его нисколько не волновала, а урон был незначительным.

Хах. Что за глупость, в прошлый раз такая неосторожность стоила мне тысячи лет.

Игла была отбита коротким когтем. Не было надобности выпускать оружие в полный боевой вид. Увидев, что его атака не возымела эффекта, Учиха бросил еще три штуки: левое бедро, правое плечо и левая кисть. Блондин попросту ушел из-под атаки, сдвинувшись в правую сторону.

После Учиха тенью метнулся к балкону Узумаки, скрываясь, чтобы не попасться на глаза. Он хотел ударить в спину, поэтому сделал дугу, обходя дом. Когда он оказался на позиции, то остановился на несколько секунд, ожидая дальнейших действий парня.

Долго он будет заставлять меня ждать?

Вампир оставался безучастным. В такой же расслабленной манере, он вынул еще одну сигарету, закурив. Когда он сделал глубокую затяжку едким дымом, Итачи бросился вперед. Он собирался сделать подсечку и сбить парня с ног.

Удар не достиг цели, подгадав момент, блондин сделал два шага вперед, убирая ступни из-под удара. Выдох и серое облако уходит в небо.

— Наглости тебе не занимать.

Раздраженный голос Узумаки звенел низким тембром в ушах. Учиха сделал выпад вперед, намереваясь схватить его за запястье и скрутить, но тот также ушел в бок и сам перехватил его руку.

— Сломать тебе кость или вывихнуть сустав?

Итачи собирался ударить ногой тому в корпус, но его опередили. Блондин ударил пятой в солнечное сплетение, выбивая воздух из легких. Боль, скрутившая на мгновение, сменилась опаской. Учиха почувствовал, как его схватили за бок, а после его тела было выброшено за пределы ограды балкона.

Откуда такая сила?

Брюнет изумился, падая вниз. Извернувшись в полете, он приземлился на ноги, держась за живот. Учиха активировал шаринган, так как понимал, что не успевает реагировать за скоростью этого парня. А блондин только перевесился через перила, держа в губах тлеющую сигарету. В голубых глазах был холод.

Итачи достал танто, не для того, чтобы навредить, а для того, чтобы показать свою серьезность. Ему нужно было проверить его способности сполна. Сделав два кульбита, отталкиваясь от близстоящих зданий, Учиха запрыгнул на противоположную крышу от балкона Узумаки. Учиха сделал рывок вперед, за мгновение сближаясь и намереваясь пронзить парня. Голубоглазный ушел и от этой атаки, а сам Итачи ощутил боль в районе запястья. Длинный порез вдоль костяшек немного кровоточил. Болндин держал в руке короткий кинжал, который Учиха даже не заметил, как вытаскивают.

Блондин держал оружие небрежно, не сжимая рукоять для устойчивости, держал пальцы расслабленными.

— Беги, глупец, или покалечу.

Вампир помнил свое обещание не убивать. Учиха не представлял для него угрозы ни раскрытия, ни тем более существования. Поэтому он не мог его убить, даже если тот создавал проблемы.

— Твое тщеславие не знает границ.

Учиха огрызнулся нарочито низким голосом. Блондин недовольно покачал головой, одаривая противника холодным надменным взглядом. Вампир сделал правой ногой шаг назад, для упора. Все должно было кончиться одним ударом, Он не видел в этой бессмысленной игре какой-то выгоды или же особого интереса.

Итачи резко рванул назад, за мгновение до того, как короткая коса на цепи ударила бы его по ногам. Перед блондином встала фигура известная в узких кругах клана Учиха.

Ликвидатор Акина.

Итачи без труда узнал девушку перед ним. Шаринган с тремя томоэ злобно горел в ее глазах. Девушка сжимала п правой руке каму, а в левой держала тяжелый длинный кинжал. Натянутая цепь громко звенела в общей тишине.

Оу! А теперь мне стало интересно.

Он убрал кинжал, уходят назад, чтобы посмотреть на сражение двух Учих. Может быть они покажут что-нибудь интересное. Но как и всегда, все самое интересно заканчивается, так и не начавшись. Итачи исчез в вихре шуншина, не желая сталкиваться с Акиной и уж точно не желая быть раскрытым перед соклановцем, что занимал диаметрально противоположную жизненную позицию.

Вампир недовольно вздохнул, смотря на удаляющуюся фигуру Итачи, а также на напряженную спину девушки, которую он недавно видел.

— Ха-а-а… Думаю, мне стоит тебя поблагодарить. Ты помогла избавиться от этого раздражающего персонажа.

Вампир уже не скрывал своего тона с небольшой усмешкой, показывающей частокол острейших клыков.

— Вы знаете кто это был?

— Да. А ты не поняла?

Акина удивленно вздернула брови, но в голове вспомнились слова Мэри, что ему труда не составит отследить жертву по запаху.

— Хм. Могу ли я узнать, кто за вами охотится?

— Не здесь. Пойдем.

Вампир махнул рукой, приглашая девушку в квартиру. Акина, конечно, не желала покидать открытую местность, где у нее был хотя бы шанс сбежать, но даже от Мэри было трудно скрыться, что же будет, когда нападет Он.

Девушка не удивилась скромному убранству квартиры. Пока этот вампир играл роль сына Четвертого Хокаге, он не мог выходить за рамки «безродного сироты». Вампир предложил ей свой рабочий стул, а сам сел на кровать, откровенно улыбаясь, смотря на луну за окном. Ее пугали зубы Мэри, но его выглядели гораздо более устрашающе. Особенно при той мимике, что она наблюдала за все это время.

— Парень в черной одежде - Учиха Итачи, как понимаю, твой родственник.

Девушка изумилась, так как не понимала, что мог забыть наследник клана здесь и по какой причине он напал в этой форме на вампира.

— Возможно я был небрежен, когда патруль Военной Полиции пытался скрутить меня. Несвойственная возврату сила и вёрткость удивила его или его хозяев.

Вампир сам дал ответ на невысказанный вопрос. Девушка кивнула и немного расслабленно выдохнула. Она на мгновение подумала, что кто-то рассекретил его сущность и теперь к ней могут появиться вопросы, так как она одна кто мог видеть сущность монстров и отличать их от людей. К сожалению начальства деревни, она уже давно была зависима от чудовищ и скрывала их присутствие сама.

— Хм… Мне интересно, почему ты не спросила моего имени? Неужто даже с Мэрианной ты в таких отношениях.

Как бы я спросила тогда!? Мне казалось, что ты меня убьёшь!

Акина была удивлена вопросом вампира… Она заметила эту странность его поведения еще при встрече с Мэри. Он вел себя надменно, но без перегибов.

— Забавно. Мне бы хотелось узнать, если тебя это не стеснит. Как вы познакомились с Мерианной и почему у вас такие теплые отношения?

— ТЕПЛЫЕ?

Акира не смогла сдержать злобы. Его формулировка слов говорила, будто она и брукса близкие друзья. Но по всей видимости, витая в своих мыслях, вампир так и не смог заметить ее возмущения.

— Да. Мы - высшие не зависимы от крови. Кровь для нас, все равно что изысканный алкоголь или просто наркотик для вас, людей. Но для низших вы - пища. Без вашей крови они не могут жить. Обычно низшие не наделены разумом, но брукса и альп - исключение.

— Можно вопрос?

— Задавай.

Вампир был как-то слишком благосклонно настроен к ней. Это читалось в его расслабленном положении тела, спокойной, не холодной, не застывшей, а просто спокойной физиономии, легкой улыбке из-за которой были видны жуткие клыки и чуть прикрытых глазах.

— Есть высшие вампиры и…

— Все остальные. Не знаю как вы делите нас, но мы называемся Высшими, а все остальные: альпы, бруксы, гаркаин, катакан, носферату и так далее - низшие. Чтобы ты понимала, Высших Вампиров убить невозможно, даже если наша физическая оболочка будет уничтожена, мы восстановимся. Переселить душу в другое тело, регенерировать плоть с помощью другого высшего - это немногие способы. Но по-настоящему убить вы не сможете. Низшие не наделены бессмертием, убить их можно, а из-за своей природной глупости, живут они отнюдь не вечно, а могли бы.

— Ам…

— Спрашивай, не бойся. Я не желаю убивать людей. Да и вообще стараюсь не марать руки в крови. Вчера… я впал в ярость. Я излишне эмоционален, поэтому иногда могу не сдержаться, но мне действительно жаль, что доставил вам неприятности, хотя нисколько не жалею о смерти тех людей. Уже говорил, но повторюсь вновь. Я не хочу причинять вам больших неприятностей, поэтому убивать больше никого не буду.

Вампир говорил обыденные вещи и даже в его интонации слышалась некая искренность и подобие человеческих эмоций. Не тот хаотичный коктейль, что творился в голове Мэри, а присущая человеку эмпатия. На мгновение Акина даже поддалась этим чарующим словам. Сам же вампир нисколько не лгал, его мышление и психология исходила из другого рода - вампирского и в сравнении с собратьями, он был гораздо чувствительнее во всех отношениях.

Учиха ненадолго замолчала, думая какой вопрос задать первым, чтобы подойти к интересующей ее теме.

— Как вас зовут?

— Оу! Где же мои манеры.

На мгновение голубые глаза шокировано расширились. Учиха подумала, что ей не следует его знать или просто, что таким низшим существам знать имя Древнего не положено. Блондин встал с кровати, вытянувшись и расправив плечи. На мгновение Он задумался, стоит ли проявлять вежливость к человеку и показывать ей вампирское приветствие племени Гхарасхам. И как это должно выглядеть, потому что он не мог поздороваться как младший к старшему, но и как старший к младшему не мог, так как она не являлась вампиром. Проявив учтивость, Он использовал человеческий этикет. Приложив ладонь к нижней части левой груди, сделав правой ногой шаг назад, чуть-чуть склоняя голову, как кивок.

— Валуа ван дер Эретайн из племени Гхарасхам. Можешь звать меня просто по имени.

Акина была удивлена таким приветствием. Девушка бывала в разных странах, видела много разных приветсвий и разновидностей этикета, но такое она встречает впервые. Его «поклон» был похож на уважительное приветствие людей из страны Птиц. Только там они сгибали колени, немного приседая и руки уводили в сторону на полусогнутых локтях. Также она была удивлена расстановке слов. В ее культуре впереди всегда шло имя «рода», а после личное, но у «них» по всей видимости было не так. Также его фамилия и промежуточное имя, а еще «племя» к которому он относился.

По всей видимости слова Мэри были правдой. Вампиры ужасные индивидуалисты и очень редко живут стаями или парами, поэтому и популяция их невелика. Слава Ками, что их так мало.

— Учиха Акина.

Девушка согнула спину в очень низком поклоне. Становиться на колени она не видела смысла, так как вампир не был ни ее Хозяином, ни начальником, ни главой и тем более Хокаге. Так она выказывала свою максимальную покорность и уважение.

— Приятно познакомиться. Так, о чем ты хотела со мной поговорить?

Голос вампира был также спокоен без холодных тонов, это можно даже было назвать немного снисходительным тоном.

— … Мне была интересна ваша причина здешнего пребывания… Если вам не нужна людская кровь, то и…

Блондин поднял руку, прося или приказывая ей остановиться. Брюнетка говорила весьма неуверенно, боясь оскорбить вампира и навлечь на себя его гнев. Он это отчетливо видел и поэтому весьма безразлично отреагировал. Понимая, о чем она хочет спросить, он ответил не дослушивая лепета.

— Исключительный интерес. Полторы тысячи лет назад мы прибыли в ваше мир после сопряжения миров. Двери между вашим и нашим миром открылись и прошли сквозь них, не подозревая, что можем застрять. Ваш вид находился в раннем феодальном, рабовладельческом строе. Кто-то из нас решил уединиться и ждать возможности вернуться в родной мир, а кто-то социализироваться. Мне изначально вы были не интересны. Буду откровенен. В людях я не видел ничего более, чем прекрасного напитка. Но… мое мнение резко изменилось. Стыдно об этом говорить… Но я считал, что разумные друг от друга отличаются по расовому признаку. Но когда ваши сородичи приютили дитя нашего рода, воспитали и вырастили в любви без какой-либо корысти, я понял, что в психологическом плане мы вполне похожи и люди - не скот. Вы глупы и наивны из-за вашего недолгого пребывания в мире, ваши тела на заре существования полны гормонов и эмоций, а к старости разрушаются и приносят в разум тоску и скорбь о былых временах. За считанные десятилетия вы меняетесь кардинально. Это не хорошо и не плохо - это ваша сущность. После этого я стал наблюдать и покровительствовать вашему роду. Мои братья также заняли мою позицию, а так как Мы были Старшими, то вся власть над нашим родом сосредоточена была в наших руках. Тебе вампиры кажутся кровожадными чудовищами, да это так, но мы не подвержены инстинктам, наш разум и «скупые» эмоции являются определяющим поведения индивида. Просто некоторые в вас видят неполноценных существ из-за короткой жизни, слабы и хрупких тел, а также из-за беззащитности - у вас нет ни когтей, ни клыков, вы не можете обернуться туманом, регенерировать оторванные конечности и подвержены разного вида проказам. Бесконечное множество способов у человека умереть, в то время у вампира такой один.

Валуа говорил спокойно с оттенком скорби и неловкости, казалось, что он испытывает стыд за себя прошлого. Вампир отводил взгляд, не смотря на девушку.

— Могу ли я узнать эту тайну?

— Это никакая не тайна, это проклятие всего рода. Высшего вампира может убить только другой высший вампир, испив досуха его крови. Испивший кровь станет проклятым вампирского рода и навсегда потеряет связь со своими сородичами, куда бы не ступила его нога - он будет чужд, а другие попытаются отомстить и разорвать его в клочья, чтобы долгие столетия проклятый регенерировал, находясь в ожидании.

Голос вампира упал, ему эта тема не нравилась и поэтому в нем чувствовалось отторжение. Ему было неприятно говорить об этом нисколько о слабости рода, а сколько о ужасной участи.

— Могут ли проклятые объединиться и попытаться истребить ваших сородичей?

Вопрос девушки был логичен и весьма рационален, блондин признавал это, но крайне несуразным и чудовищно странным, если рассматривать общность вампиров.

— Найди того вампира, что добровольно без настоящей, безвыходной ситуации или причины возьмет на себя сие проклятие. Это исключение из правил, а не вероятность. Даже в эпоху Кровавой Реки, когда племена воевали друг с другом, вампиры резали и рвали друг друга не когтями и клыками, а мечами, топорами и копьями. Нападать на собрата в «боевой форме» это все равно что охотиться на него. Так делают либо кровные враги, либо бесчестные выродки. Для вампиров кодекс и честь - не пустое место.

— Тогда ли есть какие-то законы в вампирском обществе… То есть, есть кодекс, который устанавливает границы вашего поведения…

Акина не знала, как сформулировать свой вопрос. Она думала, что кодекс чести - это мораль, диктованная обществом, но должны же быть и законы, что диктует их государство или государственное образование. Вампир кивнул, бросая взгляд на тонкую алую линию горизонта.

— В моем мире не было «воровства», «грабежей», «сексуального насилия» и прочего порока человеческого рода. Наша раса более развита в науках и магии, чем ваша, но мы ограничены нашим бессмертием и огромной силой, что растет от срока жизни. Можно сказать, что мы оглушены всесилием. В моем мире ценились знания, умения и искусность. Не смотри на то, что клыками и когтями я могу разорвать любого, мои руки созданы не только для варварства. В свое время я был уважаемым техником, а мой лучший друг, кого я могу назвать братом по крови, известным ученым изучающим магию иных созвездий. Также мы оба были мастерами использования Витэ - исключительная вампирская энергия, происходящая из наших бессмертных тела и души. В человеческом обществе меня бы называли «золотые руки», за свою жизнь я научился много чему. Например, моя сутана и костюм, что ты видела, сделаны мной собственноручно.

Учиха удивленно вздернула брови, а губы под тряпичной маской растянулись в полуулбыке. Было странно представлять, как вампир самолично прошивает складки, режет ткань, делает углы, подвороты и прочее. Впрочем, ничего удивительного, ведь Мэрианна сама управляла борделем. Не только «ела» и удовлетворяла свое сексуальное желание, но и решала вопросы с администрацией, составляла налоговые декларации, платила коммунальные услуги и так далее.

— Удивлена… Честно, мне не верится. Вампиры, коих я видела… они ближе к чудовищам, чем к разумным.

Формулировка слов и интонация говорили, что девушка знакома не только с вампирами. Валуа заинтересованно посмотрел на нее, ожидая как-либо слов, но так как девушка все еще была зажата в его компании, он сам задавал наводящие вопросы.

— Ты знакомы с другими разумными расами, кроме нашей?

— Вы так проницательны… В деревне живут два доплера и десяток суккубов. Первые в районе ремесленников, а последние в районе красных фонаре.

Акина говорила о «нелюдях» без всякого страха. Впрочем, Он и сам знал насколько безобидны доплеры и полезны суккубы. Поэтому не было поразительным то, что она их не боялась.

— Удивительно. Обычно люди боятся всех «иных».

— У меня не было выбора…

Девушка проговорила слова тихо, словно сожалея, но быстро опомнилась, проглотив окончания. Но Он все услышал, но не стал опровергать эти рассуждения и порицать за данные мысли.

— Могу ли я задать вопрос… весьма личного характера.

— Пожалуйста, будь свободна в формулировках. Позволь пояснить, в вампирском обществе есть жестокая, не строгая, а жестокая Иерархия. Высшие доминируют над низшими - не зависимо от роста и как бы это абсурдно не звучало - силы. Низший не может быть сильнее высшего. Также среди высших «старший всегда выше младшего». Возраст показатель не только «разума», сила в том числе. Также я имею титул «Древнего», так как прибыл из нашего родного мира. Мэрианне я показал ее место. Она не смела посылать ко мне ворона с приглашением, а должна была явиться сама. Хоть я и скрыл свою сущность, родичи могут меня чувствовать. Как мерзко это не звучало, она тоже одна из нас.

— Вы презираете низших?

— ДА.

Вампир ответил с нескрываемым презрением и отвращением, резко выплюнув эти слова.

— Они ничуть не лучше монстров. Их кровожадность - залог выживания, а не порок искушения. У них нет воли, ограниченный разум, их тела не созданы для высокого. Они рождаются в форме нетопырей и многие не могут ее покинуть на протяжении все жизни. Также они не способны говорить в большинстве своем, понимают только ментальные посылы, а также не способны на рациональное мышление. Кодекс для них - лишь что-то опасное, грозящее карой Высших, а не вид благородного поведения. Можно копаться в грязи всю жизнь, но в ворота замка ты не войдешь.

— … Я хотела задать этот вопрос раньше… но не могла подобрать слов. Как вы относитесь к сексу…

Вопрос девушки касался деликатного характера, но ван дер ответил без какого-либо стеснения.

— Вампиры воспринимают соитие как люди - изначально его предназначение - это продолжение рода. Но сие занятие весьма приятно, поэтому вампиры также порочны. Просто из-за того, что у нас нет «гормональных всплесков», а в большинстве мы полагаемся на чувства разума, а не тела - период гона у вампиров отсутствует. Любовь - очень странное понятие, но среди вампиров ценится также, как и честь… Хотя из-за того, что наши тела не подвержены болезням, то беспорядочные половые связи и множественность партнеров - не редкость для нашего вида. Главное, как ты это чувствуешь. Прости за формулировку и пошлость. Если я окажусь в компании красивых дам, что будут всячески меня подталкивать к коитусу, а я не буду эмоционально к ним предрасположен и не буду считать их «близкими», то эрекции у меня не будет. Некоторые собратья очень любят половые шалости и весьма «близки» ко всем красивым, поэтому их половые отношения беспорядочны. Но это больше… Я сейчас подумал и не могу сказать, что это исключение из правил. Я говорю, как вампир выросший и сформировавшийся в моем мире, среди моих сородичей, а не среди людей. Как обстоят дела с нынешними «потомками» я затрудняюсь ответить.

— Что есть для вас «сексуальное насилие».

— Мерзость! Бессмысленный, нездоровый садизм, что говорит о малой разумности или травмированности разума индивида. У партнеров есть разные сексуальные практики, жесткость или же жестокость - один из видов. Но чтобы насильно кем-то овладеть - среди вампиров моей касты это не принято в общем и жестоко карается в частности. Скажу без лишней скромности, в моем мире понятие «изнасилование» отсутствует вообще. Даже излишне «сексуальные» не пошли бы на такое. Нет в этом никакого удовольствия.

— Тогда…

— Извини меня, что перебиваю. Акина. Мэрианна надругалась над тобой.

Вампир говорил эти слова, как констатацию факта. Девушка отпрянула, дрогнув всем телом. Ей стало холодно на душе, от того что он читал ее как открытую книгу. Неприятно и очень опасно. Эретайн не замолчал, он произнес за нее слова, что должна была она сказать.

— И ты хочешь отомстить.

Он говорил тихо, уже более леденящим душу спокойствием. Девушка постаралась взять себя в руки и присмотреться к нему. Валуа не смотрел на нее, он по-прежнему любовался рассветом… Но можно ли назвать это выражение лица, полное презрения и злобы, как одно из последствий созерцания великого и вечно прекрасного? Нет. Учиха ощутила толику надежды.

— Я не убиваю собратьев.

Он сказал, как отрезал. Можно ли это было расценивать, как отказ? Двойственность его слов и манеры речи говорили сами за себя. Стоит ожидать чего-то другого.

— Скажи мне, что тебе важно - личная месть или заслуженная кара преступника. Я могу разорвать ее, закопать глубоко под землей, и она без крови будет слабеть, ее регенерация будет все ухудшаться и вполне возможно там она и умрет…

— Разве вы ее тогда не убьете?

— Я? Она умерла из-за своей слабости. Повторюсь, для вампиров телесные повреждения ничего не значат…

Вампир помедлил.

— Но могу помочь свершить твою месть.

— Зачем вам это?

— Уже говорил, я презираю низших, они порочат наш род и делают из вампиров обычных чудовищ, да к тому же столь мерзких и низменных. В мировоззрении людей - я такое же кровожадное чудовище, как и они.

Между ними повисло тяжелое молчание. Валуа сомневался, стоит ли доверить это дело пострадавшей или же самому со всем разобраться. Но он также знал, что иногда личная месть гораздо важнее совершения возмездия как такового, хотя результат от этого не менялся. Для людей иной раз был ваше процесс, а не результат и последствия.

— Я хочу отомстить сама. Пожалуйста, помогите мне и тогда я буду до конца своей жизни служить вам.

Брюнетка встала на колено перед вампиром, склоняя голову в жесте полном покорности. Валуа видел насквозь фальшивость ее слов. Она и так была в его полном распоряжении, так как посвящена в тайную его существования, является опасным элементом для него. Если девушка станет показывать зубы, то он просто избавится от нее, что делать сам не хотел вообще. Но тут была такая дилемма: он благосклонно относится к людям и сочувствует их природной слабости и ненавидит всех низших вампиров, что порочат не только род, но и его имя.

Когда-то люди нам поклонялись и преподносили в жертву свою кровь. Сейчас же для них все вампиры - чудовища. Вот как изменилась наша цивилизация. Печально.

Тяжелый вздох Валуа резал тишину малой комнаты.

— Приходи ко мне через пару дней. Если не получится, то отправь письмо, что не сможешь. Победить ее в данном стоянии у тебя мало шансов. Но с моей помощью ее смерть - вопрос времени.

— Благодарю, Валуа-сама…

— Эт еще что, будь добра, избавь меня от всех этих суффиксов.

— Простите.

— Обращайся ко мне просто по имени. Ты все равно не являешься частью общества вампиров. Тебе не к чему использовать наш этикет.

Дорогие читатели. Автор сделал упор на две работы: исконная "Темная Заря" и кровосися "Бессмертный". Выходить теперь мы будем пятница и суббота. Пятница "Бессмертный", Суббота "Темная Заря". Работать над Чародейками и Призраком я продолжу, но очень медленно, ибо так разорваться на четыре книги не могу. Расплескивается вдохновение и ощущение, появляются задержки в производстве. Они не заморожены, работы будут продолжаться.

Также прошу подписаться на автора, можете просто заглянуть, прочекать, что вышло, а что нет. Всех ждем и любим.

Поддержи автора железным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 7

Когда Учиха покинула место жития вампира, кровопийца впал в уныние. Сомнения и печаль угнетали его чувства. Валуа был старым по местным меркам, старшим по меркам сородичей родного мира, но все еще юнцом по меркам племенных лордов. Ему было тяжело делать сложные решения в отношении собратьев, будь то низшие или высшие. В мире вампиров, он бы был совершенно другим, но здесь, на земле, в мире людей, его стайный инстинкт работает совершенно иначе. Он больше любил сородичей, больше за них беспокоится и всячески осуждает себя, когда «младшие» начинают проказничать, навлекая на себя беду.

Кодекс вампиров не так обширен, как может показаться. Кодекс не устанавливает рамки поведения вампиров, их чести и прочего. Кодекс лишь регламентирует поведения вампира в отношении собственного рода. Не убей, не навлеки беду на свой род, карай по справедливости и претерпи собственное наказание.

Будь высший или низший, вампир должен подчиняться старшему, а он в свою очередь наделен властью управлять ими. Одного слова Валуа хватит, чтобы ввести Мариэнну в анабиоз. Без еды она умрет. Медленно, безболезненно, но окончательно. Ввести ее в стазис и оставить так до практически полного истощения, когда ее сил хватит на пару дней, а после вернуть к жизни, позволив прочувствовать отчаяние, преподав тем самым урок - это было лучшим решением. Но он поступил иначе, было ли это обусловлено логикой? Скорее нет, чем да. Вампир сочувствовал людям и воспринимал их иначе, чем корм или разумный. Их слабость и недальновидность, наивность и высокомерие - забавили, злили, умиляли, раздражали и все это одновременно, иногда поочередно. Он мог много простить сородичам, если на кону будет стоять жизнь сородича или человека, он принесет смертного в жертву, так как их срок отмерен, рано или поздно все равно умрут. А если это поможет спасти собрата, то так их смерть будет иметь смысл для него.

Но несмотря на вампирскую выучку, уважение к традициям, чтение памяти и подчинение кодексу, прожив бок о бок с людьми долгие сотни лет, он также изменился. Тысячелетие, проведенное наедине с собой, сказывалось также. Он стал более эмоциональным, чем раньше, в ментальном плане. Строгим, требовательным, жестоким - в плане поведения. А также сильнее. Его власть теперь была на новом уровне, его называли Древним, этот статус в человеческом мире приравнивается к Владыке.

Немного погодя, взвесив все за и против, он также признал, что решение помочь девушке было поспешным, нельзя было вплетать человека в вампирские отношения. Несмотря на то, что у Учихе была сложная ситуация и право по-настоящему отомстить за поруганную честь. Он знал, что Мариэнна умрет и сомневался на счет выживания куноичи. Это его еще сильнее печалило. Но он сделал свой поспешный выбор и не мог от него отказаться из-за собственной гордости. Он дал слово и обязан сдержать его. Поэтому все что оставалось - это излить свои эмоции на бумаге.

«Низшие вампиры - позор моего рода. Но мне совестно способствовать их смерти. Но Мариэнна совершила преступление чести, она должна быть наказана. Опасаюсь, что не сдержу гнева и убью ее. Поэтому хочу переложить свою ответственность в руки малышки Акины. Жаль это девушку. Вероятно, что сие ужасное событие помешает ей прожить свою жизнь счастливо. Месть оставляет в душе такую же дыру, как ее отсутствие. Пустота. Тогда нужно ли мстить? Есть ли смысл мстить, чтобы отомстить, преследовать месть, как единственную цель? Мне завтра нужно найти необходимые травы. Процесс займет неделю, как бы не больше. Удивительно. Хотелось бы мне знать как бы сильно смеялся Валькхьяр, узнай, что вампир будет варить яд против вампиров. Является ли это предательством? Хочу верить, что нет, но факты говорят сами за себя. Мне грустно.»

12 апреля 989 год от рождения Рикудо Сеннина.

1597 земной год пребывания в «мире Людей».

***

Новый день встретил новыми проблемами, в большинстве своем они были связаны с требовавшимися ингредиентами для яда. Некоторые травы могли перестать существовать в это время, поэтому нужно было найти либо аналог, либо альтернативу, а для этого нужно найти самый большой справочник по травам.

В общественной библиотеке не было такой роскоши, а вот в частных букинистиках нашлось аж три книги, коим было чуть больше тридцати пяти лет. Одна была создана по изучению древних отваров, что насчитывали историю около трехсот лет. Там описывались рецепты лечебных средств, а также травы и места их произрастания. Второй был «совсем» новым, прикладное траволечение, где из подножных травинок можно было сделать какую-нибудь лечебную мазь. Последняя являлась большим научным трудом по ботанике. К счастью эти книги не пришлось покупать. Поработить разум продавца обычным гипнозом было несложно, а ему и не нужно было много времени. Изучив и подтвердив свои догадки, что все же некоторых трав уже не найти, а их аналоги не произрастают в местных регионах, ему пришлось идти в лечебницы. Там можно было за большие деньги купить нужную ему траву. Откуда деньги? А вот это уже другой вопрос, который нужно было решить в первую очередь.

Валуа с небольшим смущением вернулся домой, дожидаясь ночи. Люди любили устраивать ночью все незаконные мероприятия, так как «охраны меньше», да и заметить их сложнее. Независимо от того, что они живут в военном поселении, где каждый второй шиноби имел послужной список устраненных целей и каждый первый в той или иной степени запачкал руки кровью.

Вампир не собирался красть у обычных людей, он отправился в те места, где полнились бандиты. Пусть он и обещал не устраивать кровавые расправы, дабы не тревожить военную полицию и отдел по борьбе с чудовищами.

Если бандиты сами друг друга поубивают это же будет считаться как обычная поножовщина? Думаю, что так будет лучше.

Обернувшись туманом, вампир двинулся в лучах серебряного уходящего диска по улицам деревни, навострив свои чувства. Искал он запах крови, выпивки, табака и железа. Он не знал как в данное время организованные преступные группировки располагают игорные дома и собственные базы. Будут то квартирники, коттеджи, большие дома или же официальные заведения - неизвестно.

Так он скитался по деревне несколько часов, но кроме мошенников картежников ничего не нашел. Количество исследованной территории превысило семь районов, что вдоль и попрек были рассмотрены тончайшими чувствами вампира. В итоге не желая откладывать на завтрашнюю ночь поиски, он решил попытать удачу с картежниками. Будет ли он играть? Нет. Ему были не интересны любые азартные игры.

И вот он уже туманом стелется меж ног группы людей. Семь забивал средней комплекции, двенадцать зевак, пять игроков и один шулер. Играют в подворотне рядом с торговым кварталом, игроки сидят на расстеленных коврах, наблюдатели стоят поодаль, а «охрана» возле стен.

— Ай, сука, не пошла!

Мужчина выбросил две карты вперед, когда «рисунок» мастей сложился не в его пользу. В итоге большая часть его фишек ушла к другом игроку. Вновь раздача, двадцать минут они обмениваются взглядами, а после еще один теряет состояние. Вампир без интереса наблюдал за ними, пока ждал момента. В итоге через час, когда на горизонте появились первые оттенки грядущего рассвета, игра прекратилась. Удивительно, но все игроки имели при себе наличность и сразу расплатились с «долгами». Забивалы не шелохнулись.

Люди разошлись, остались только «работяги», шулер, да поставной игрок.

— Делим поровну и по домам?

Жадно потирая руки сказал подставной игрок. Мужчины за его спиной недовольно хмыкнули, пока их начальник не сказал:

— Пятьдесят процентов боссу, по тысяче нам, остальное ваше.

Валуа примерно оценил наминал «банка», там было не больше тридцати тысяч ре, как бы не меньше. В итоге с вычетом «налогов» и «услуг» им оставалось восемь на двоих. Блондин безмолвно покачал головой, находясь в форме тумана.

— Мы так не договаривались! Мы платим долю, а нас не трогают!

— Вас никто и не трогает, но за охрану тоже платить надо. Скажи «спасибо», мы еще по-божески просим косарь на руки каждому, а не полтора или два.

Два мухлевщика боязно перегляделись, заострив внимание на кортики висящие на поясах «охраны», нервно сглотнули, отсчитали долю и «плату за услуги». После этого в подворотне их и след простыл, дабы отдать еще больше на следующем повороте уже другим ребятам за «проход».

— Пойдемте, пацаны. Сегодня зарплата. А после в кабак и по девкам.

— Ля, шеф, говорят Мари приехала. Может к ней нагрянем?

— Тц. Эта рыжуха только шиноби принимает.

— Да, принимает и отсасывает! Ахаха!

— Ха-ха-ха-ха.

Он спокойно слушал человеческие пересуды. Мужчины громко гоготали, рассказывая друг другу анекдоты и пошлые истории, по ходу обсуждая куда потратят деньги в первую очередь.

— Бля, если на этой неделю все будет хорошо, я сыну найме наставника по фехтованию.

Мужчина средних лет с короткими темными волосами и исполосованным мелкими шрамами лицом, закинув руки за голову шел рассуждая. Его товарищи также усмехались, думая куда потратить.

— Хах! Гляди как бы Учихи не нагрянули. Босс их подкармливает, но у этих демонов аппетит зверский. Как бы нас не порезали на лоскуты.

— Сплюнь!

— Только тебе на очко!

За бессмысленными разговорами прошло некоторое время, пока они не пришли в район красный фонарей. Казалось бы, что они двинутся сначала в бордель и так оно было, вот только не к женщинам на верхние этажи, а в подвал. Он двигался поотдаль, не позволяя мужчинам заметить следующий за ними туман.

Внизу их ждал мужчина преклонного возраста в сопровождении двух шиноби. Он почувствовал их фон чакры, но не заметил никаких внешних показателей привязке к какой-либо деревне. Двое парней лет двадцати пяти с невыразительной внешностью. Как только вошли мужчины, шиноби положили ладони на рукояти катан.

— Сюда.

Едва хриплый голос пожилого мужчины звучал в тишине подвала угнетающе. Глава небольшой «банды» вышел вперед, высовывая из внутреннего кармана отсчитанную долю.

— Пожалуйста.

Склонив голову он положил деньги на стол. Старик мазнул взглядом пачку купюр, после же взяв в руки, стал быстро считать. Его лицо было непроницаемым и от этого еще более угнетающим.

— Все здесь. Молодец.

Старик довольно растянул губы в улыбке, засовывая денежный сверток во внутренний карман.

— Теперь поговорим о делах. Начальство хочет, чтобы вы «предложили» нашим клиентам новый продукт.

Старик вытащил из-под стола большой тряпичный чемодан. Поставив тот на стол, он раскрыл створки, где доверху лежало огромное количество маленьких пакетиков с неясным растением.

— Это новый продукт наших южных партнеров. Цена - семьсот Рё за грамм, в пакетике десять грамм. С арифметикой все в порядке?

Старик говорил грубым голосом, вкрадчиво, чтобы до каждого реализатора дошел смысл. Мужчины опасливо переглянулись, невольно стали переговариваться из-за возникших опасений.

— Босс, есть ли смысл так рисковать. Учихи не простят наркоторговли на их территории.

— Это не твоего ума дела. Начальство само разберется кого и куда.

— Поняли.

Вампир застыл, раздумывая как теперь действовать. Убивать их он больше не считал нужным, как и натравливать друг на друга. Они были преступниками - да, но находились в юрисдикции Военное Полиции, причем как видно здесь назревал картель. Валуа ненадолго задумался, как бы ему поступить.

Казнить нельзя, помиловать.

Внезапно свет от ламп задрожал, а после отключился. Мужчины резко вскочили со своих мест, доставая оружие.

— Что здесь нах!?

В кромешной темноте было уже ничего не видно, а захлопнувшаяся дверь говорило о том, что они заперты.

— Нас загнали в ловушку.

Грозно произнес шиноби, оголяя катану, задвигая нанимателя в угол за свою спину, дабы тот не попал под удар.

— ААА!

Раздался вопль мужчины, когда кто-то схватил его за глотку и поднял над полом, а после брошен в своих товарищей. Валуа не использовал ни когти, ни зубы. Ударом ноги он выбил воздух из легких мужчины рядом стоящего, также отбрасывая его в товарищей. Попытки атаковать неизвестного не принесли никакого результата, кроме ложных ударов по воздуху и случайной травме товарища.

В тоже время пока неизвестный разбирался с мужичьем, шиноби навострили свои чувства. К их удивлению, они не почувствовали вообще ничего. Даже без развитой сенсорики, но зная о присутствии врага, можно было почувствовать его фон чакры. Но ничего не было.

— А!

Шиноби вздрогнул, когда нападавший схватил его катану за лезвие и ногой ударил по запястью, выбивая оружие. Он не успел не то что среагировать, дабы контратаковать, все происходило настолько быстро, что он осознал это, когда пришла боль от того, что его тело было брошено в каменную стену.

— Да кто ты такой, сучара!

Второго постигла та же участь. Он не смог взмахнуть мечом, как был сбит с ног и от одного удара по голове потерял сознание.

— ААА! СПАСИТЕ!

Крик местного босса был последним, прежде чем подвал погрузился в удушающую тишину.

***

Ночной патруль возвращался с задания. Как и всегда, в районе шиноби было тихо, спокойно, мирно и отсутствовало какое-то беззаконие. Зачем было устроивать патруль в этих районах - никто не знал, ибо не нашлось бы такого дурака, что посмел бы творить беспорядок на территории, где жили шиноби. Но сие утверждение в корне не верно, ибо без надзора правоохранительных органов, сами шиноби начинали творить беспорядок.

— Это еще что!?

Неожиданно фонари погасли. Улица стала настолько темной, что даже свет луны не помогал различить хоть какой-то объект. Учихи могли видеть в темноте, но при достаточно развитом шарингане и определенном навыке. Полицейские, будучи обученными и весьма опытными солдатами, сразу же приняли боевые стойки, встав спина к спине, ожидая нападения. Но ни через минуту, ни через десять ничего не произошло. Шиноби все это время находились в крайней степени нервного накала, ожидая нападения или хотя бы шального куная. Но нет, ничего не было.

— Здесь кто-то есть.

Подал голос сержант, привлекая внимание своих товарищей. Порядка пяти пар горящих злобой алых глаз устремились в направлении, указанным товарищем. Полицейские всматривались в кромешную тьму, видя ауру чакры двух шиноби и девяти обычных человек. Никто из них не двигался, все они лежали на земле. Через минуту фонари замерцали, возвращая улице освещение.

— Твою же мать.

Кто-то тихо выругался, смотря на разложенные тела мужчин, связанных по рукам и ногам. На груди самого старшего лежал раскрытый чемодан, доверху наполненный пакетиками с травой. Полицейские со всей осторожностью стали осматривать их на присутствие ловушки, в частности взрывчатки, но ничего не обнаружили. Напряжение их ни на мгновение не покидало.

***

Конфисковав деньги и предоставив преступников с доказательством вины сотрудникам правопорядка, вампир с чистой совестью удалился. Он не нарушил обещание, не пренебрег своими моральными устоями и даже совершил весьма правильное деяние. Поэтому вернулся в свою квартиру в весьма приподнятом настроении, а после с утра отправился в фармацевтический магазин, покупать нужные вещества и инструменты.

Попав в рай «лаборанта», он обнаружил огромное количество колб разного размера и формы, капельницы, воронки, дистилляторы, центрифуги. Все было такого хорошего качества, что вампир ненароком захотел скупить все оборудование, но ни его финансы, ни возможности не позволяли проводить лабораторные опыты.

Купив тот минимум необходимого оборудования и нужные ингредиенты для яда, а также для пары лечебных настоек, он быстро покинул торговые площади, возвращаясь в свою квартиру.

Он следит за мной?

Новый день принес ему странное ощущение чьего-то присутствия. Вокруг него было полно людей, еще больше запахов и звуков, поэтому по первой он не обратил на новый никакого внимания. Но гуляя по деревне, закупаясь предметами и уж тем более делая совершенно ненужные, бессмысленные петли по закоулкам, он заметил, что один человек никак от него не отстает.

Неужели меня заметили?

Вампир раздраженно сжал зубы. Он сделал немало ошибок за этот маленький промежуток времени.

Похоже мой театр скоро закончится. Жаль, было интересно наблюдать за шиноби.

Блондин покачал головой. Если шпион продолжит наблюдать за ним, то это сильно скажется на его деятельности. Он бы мог потерпеть это пару дней, а может лет. Но проблема заключалась в том, что его жизнь протекает отнюдь не так просто, как кажется. Ему не хочется раскрывать секрет яда против вампиров миру, он не желает пока делиться знаниями и уж тем более не хочет ставить в известность «власть», что он проводит какие-то исследования за их спинами, нарушая установленные порядки.

Вернувшись домой, он сгрузил купленные вещи на кровать, а после исчез.

***

Барсук потерял джинчурики из виду, сразу как он сгрузил вещи на кровать и зашел за предел его видимости, скрытый шторой. Он слабо чувствовал его чакру, словно мальчишка хорошо ее скрывал. Не могла сильная чакра клана Узумаки, смешанная с яростной демонической энергией фонить так откровенно тускло.

— Черт.

Цыкнув языком, молодой человек бросился вперед, прыгая на подоконник квартиры Узумаки. Используя небольшую манипуляцию энергией, он сдвинул щеколду, закрывающую окно. Проникнув внутрь, он тихо ступил на пол.

Хокаге-сама сказал, что требуется докладывать о каждом необычном шаге джинчурики. Покупка трав и лаборатно-химического оборудования достаточно странно. Откуда у него деньги?

АНБУшник потянулся к сверткам на кровати.

— Что?

Молодой человек удивился, когда очутился на полу, ощущая, как сверху на его голову давила чья-то нога. Понимание пришло после. Его схватили за волосы и сбили с ног подножкой.

— Вопросы здесь задаю я.

Наглый низкий голос мальчишки вывел АНБУшника из ступора. Он сразу же попытался выбраться, ринувшись вперед, но стоило ему только напрячь мышцы корпуса, дабы сделать рывок, его голову впечатали в деревянный пол с такой силой, что старые деревянные доски жалобно заскрипели, а в голову Барсука появились шумы.

— Еще раз дернешься и я не буду столь милостив.

Мальчишка говорил уверенно и крайне жестоко, словно палач или пыточных дел мастер. Барсук ощутил опасность, но ему нельзя было провоцировать джинчурики и уж тем более нападать без особой надобности.

— Зачем залез в мою квартиру?

Вампир задал первый вопрос? У него был большой список, который требовал ответов. Но ему нельзя было начинать допрос так, как он хотел. Нужно было соблюдать конспирацию и играть свою роль.

— Это недоразумение. Я могу все объяснить, только убери ногу с моей головы.

Барсук сделал свой голос как можно более мягким, выдерживая небольшую паузу, выигрывая для себя время.

— Как видно, ты можешь говорить даже из этого положения. Говори… или смерть.

— Т-ты убьешь меня!?

— Если посчитаю нужным.

Если бы кто-то знающих этих обоих наблюдал за этим театром, то мог с легкостью сказать, что и блондин, и шатен были гениями актерского дела. Вампир не желал и не собирался убивать шпиона-вора. Независимо от ответов, который тот даст, он его отпустит. Сам Барсук играл неподдельный страх, строгая и многогранная выучка АНБУ позволяла использовать лицедейство в таких курьезных ситуациях, где силу не выходило или нельзя было использовать.

Блондин немного усилил давление на голову вора, чтобы тот побыстрее начал говорить. Не критично, но болезненно. Через пять секунд ослабил.

— Я… удивился твоей красоте!

— Что?

— Шелковистые золотые волосы, что словно лоск переливаются в лучах солнца. Чистая, гладкая, мягкая, аристократичная кожа без единого изъяна! Это же не может быть дарованием природы!? Ты должен использовать масла, бальзамы, шампуни! Я был заинтересован и хотел узнать, чем ты пользуешься!

Валуа по правде удивился речам человека. Точнее впал в секундный ступор от того бреда, что нес смертный.

— Ты… что ты несешь?

— Погляди на меня! Смуглая невыразительная кожа, сальные ломкие волосы! Мне ни одна девушка не-АЙ!

Человек вскрикнул от резкого и сильного удара по ребрам. Боль не секунду скрутила нутро. Вампир знал, что его дурят и просто для чего-то тянут время. Не желая быть дураком в этом спектакле, он решил немного припугнуть шпиона.

— Прекрати нести околесицу и говори по делу.

Вампир низко прошипел слова из-за нахлынувшего раздражения.

— Тысячу лет назад ворам, проникшим на территорию суверенного дома рубили руки.

— Ты хочешь отрезать мне руки!

— Думаю несколько фаланг хватит, чтобы ты больше не смог использовать техники.

— Ай-яй-яй! А это уже страшно! Как я буду складывать фиги!

Человек в его захвате извивался как уж, причем в прямом и переносном смысле. Парень пытался вырваться, услышав про то, что ему собираются резать пальцы и в тоже время он с самого начала нес сущий бред, что реально раздражал вампира.

Какая непревзойденная наглость!

Валуа вытащил кинжал из рукава и воткнул его рядом с рукой схваченного АНБУ.

— УХ! А вот это жойско! Еще чуть-чуть и моя кисть получила бы лишнюю дырку.

АБНУшник пропищал жалобные слова также мерзко, как кричала крыса.

— Заткнись.

Раздраженный вампир вновь пнул по ребрам нерадивого преступника.

— Ай! Больно же, блин! Зачем так жестоко!

Парень под ним раздражал не хуже во всю глотку вопящей банши на утро после ужасной пьянки. Вампир ощутил, как от злости у него начинают сводить клыки. Схватив рукой за плечо, вампир перевернул шпиона на спину, прижав его к полу коленом на груди.

— Если ты хочешь сломать мне ребра, то тебе стоит побольше есть и расти здоровым! Легкий как пушинка!

Вампир надавил на грудину человека, заставляя его кости скрипеть, а АНБУшника низко сипеть.

— Беру слова назад. Тяжелый как стадо Акимичи.

— Ты долго еще будешь мне зубы заговаривать?

— Нет.

АНБУшник выхватил торчащий из половицы кинжал, выдернув с такой силой, что кусок древесины вывалился. Острое лезвие теперь находилось возле шеи блондина.

— Как видишь, теперь я сверху, хоть технически ты. Будь добр, встань, я не хочу пускать лезвие в ход.

Из-под маски доносился вздорно радостный голос. Вампир раздраженно бросил взгляд на кинжал. Он, конечно, сделал ошибку, оставив оружие возле врага. Но для него это ошибка не стоила ничего. АНБУшник не успел глазом моргнуть как в его белую маску ударили кулаком так, что в глазах на мгновение потемнело, а запястье с опасным лезвием было вывернуто на грани вывиха.

— Силен, бля…

Барсук тяжко выдохнул крайне хриплым голосом, хватая воздух на ходу.

— Еще одна тупая шутка и я вывихну тебе кисть.

— Сначала ты хотел меня убить, потом отрезать пальцы, теперь кисть вывихнешь. Может сразу пойдем чай пит-ААА!

Парень вскрикнул, когда кость была смещена. Валуа раздраженно сжимал губы, не позволяя себе обнажать клыки. Ему не хотелось.

— Больно, блять!

Мне его пытать начать, чтобы он заговорил? … Черт, думаю даже это бесполезно. Он сумасшедший.

Мысль пронесшаяся в сознании вампира была совершенно бесцветной. Он потерял всякий интерес узнать кто стоит за ним и что он хотел здесь найти.

Будет проще скрыться и сделать небольшую лабораторию в лесу, чем в квартире. Этот дурак похоже от меня не отстанет.

Валуа снисходительно вправил ему кость, но также жестоко и резко из-за чего Барсук вновь закричал.

— ААА! БОЛЬНО, мать твою! … О! Ты мне кисть вправил? Спасибо! Хм… Как там говорится: «Я сломал - мне и чинить.»

Из-за бесконечного бреда, масочник практически вновь получил по голове. Валуа уже замахнулся рукой, но остановился.

Не надо его снова бить по голове. Вдруг станет еще дурнее.

Схватив парня за шею и край жилета, он резко выбросил того в окно, а после закрыл ставни, зашторив наглухо. А Масочник что-то непонятное матерное продолжал кричать до самого конца полета.

Развелось же идиотов.

Дорогие читатели. Автор сделал упор на две работы: исконная "Темная Заря" и кровосися "Бессмертный". Выходить теперь мы будем пятница и суббота. Пятница "Бессмертный", Суббота "Темная Заря". Работать над Чародейками и Призраком я продолжу, но очень медленно, ибо так разорваться на четыре книги не могу. Расплескивается вдохновение и ощущение, появляются задержки в производстве. Они не заморожены, работы будут продолжаться.

Также прошу подписаться на автора, можете просто заглянуть, прочекать, что вышло, а что нет. Всех ждем и любим.

Поддержи автора железным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 8

— Стихия Огня: Цветы Феникса!

— РААА!

Огненные шары заполонили пространство небольшой пещеры, заставив чудовищ продвинуться вглубь, а людей отступить назад. Команда Ликвидаторов занималась зачисткой убежища волколака, взявшего под свой контроль стаю лютоволков и пятерых варгов. Ужасное сочетание, но явственно показывающая иерархию в мире чудовищ.

Он тоже может младших брать под контроль?

Звон цепей не был услышан в гуле пламени и яростного воя волков. Серебряная коса перечеркнула жизни трех волков. Акина дернула цепь на себя, возвращая оружие в руки. Ее товарищи орудовали копьями с серебряными наконечниками и мечами. Им повезло, что стая собралась в замкнутой пещере и они методично, ловко давили их одного за другим.

— Стихия Огня: Огненный Шар!

Взрывная техника заставила часть пещеры обрушиться в некоторых местах.

— Сайко, дубина, ты что творишь!?

— Простите, Итами-семпай! Я не специально!

Злобная ругань начальника группы была оправдана, Акина бы и сама пожурила молодого охотника, да только ее мысли были заняты совсем другим.

Этому волколаку порядка тридцати лет, прибыл неизвестно откуда, но эмигрировал со своей стаей, разорив несколько мелких деревушек на границе со страной Рисовых Полей. Он силен, чунину с такой тварью не справиться, а если брать все его группу, то сомневаюсь, что даже отлаженная тройка чунинов сможет. Эти волки двигаются инстинктивно, слабые отвлекают врага, а сильные атакую. Несмотря на примитивизм, это очень раздражает и не всегда удается убить атакующую силу быстрее, чем шестерок. Также сам волколак, он не отсиживается за спиной собратьев, он пытается атаковать со спины или сбоку. Видно, что развитая особь.

Акина вновь провела серию ударов, проредив стаю мелких волков. Девушка двигалась быстро, ловко, уходя из под клыков младших тварей так, что на ее теле не оставалось и царапины. В стычку с высшей особью она не входила, этим должен был заняться ее начальник, а она атаковать с тыла, как только расчистит путь. Важно убить монстра, но и нельзя дать остальным волкам сбежать. Побывав под контролем «чудовища» обычные животные становятся крайне агрессивными и без инстинктивного страха нападают на людей близ дорожных трактов, заходят в деревни и даже в города.

Ужас. Подавление стаи волколака требует большой выдержки и подготовки, но в результате жертв не должно быть, как и пострадавших, разве пару ссадин. Что же потребуется для подавления стаи вампиров, возглавляемых высшим? Если Валуа натравит на нас низших? Экимы, катаканы, бруксы - чудища, которые даже поодиночке представляют опасность не меньше ранга А, старшие низшие, что в большинстве живут в склепах - это настоящий S ранг. Какого ранга тогда Валуа? Он говорил, что является одним из тех, кто прибыл в наш мир полторы тысячи лет назад. Мы даже не знаем существовал ли вообще Рикудо Сеннин.

— Акина!

Старший группы позвал ее, уходя от удара волколака.

— Долго еще будешь витать в облаках!

В его ужасно грозном голосе слышался не сарказм, а ярость. Девушка покачала головой, развеивая свои мысли, возвращая боевую концентрацию. Используя стихию ветра, она наполнила чакрой серебряную косу, создавая дополнительное полупрозрачное лезвие.

— Стихия Ветра: Свирепая Коса.

Замахнувшись косой, девушка с большой силой бросила в волколака усиленное оружие. Но атака не возымела эффекта практически никакого, из рассеченного плеча монстра хлынула кровь, хотя с регенерацией монстров это повреждение лишь минутная слабость, но Ликвидаторам этого хватило с лихвой. Начальник группы ушел из-под удара когтей и рубящим ударом наискось сверху вниз вгрызся ровно в рассечённую плоть, проходя по связкам мышцам и костям, отрезая волколаку правую руку.

— РААА!

Акина не остановилась, когда семпай нанес свой удар, она следом атаковала шею чудовища, оставляя все те же рассекающие плоть раны. И вот уже почувствовав опасность, волколак отпрыгнул назад, не подставляя своей головы.

— Стихия Огня: Великий Огненный Шар.

Отступление монстра загнало его самого в ловушку между скал. Итами использовал технику В ранга. Взрывной огненный удар не только опалил чудовище и вызвал потерю ориентации, он также усугубил раны. Волколак в последнем рывке вперед использовал практически все силы. Итами ушел из-под атаки, зная тактику атак этих монстров, а когда чудовище распласталось на земле, он срубил ему голову.

— Отлично! Вожак - мертв!

— Варги - убиты.

— Блин! Мелочь разбегается!

— Догнать и уничтожить!

Группа ликвидаторов отправилась вперед, только Акина осталась подле тела чудовища. Ей требовалось забрать голову монстра. Итами не любил возиться с «трофеями». Этот мужчина был на редкость брезгливым, а после каждого задания десятки часов отмокал в ванной, его жена устала жаловаться на своего супруга единственной в группе девушке.

Перемещать голову монстра в запечатывающих свитках было невозможно. Монстры обладали особой энергией, что вызывала ужасные «неполадки» в работе фуиндзюцу, поэтому их приходилось таскать по старинке. Обвязав голову чудища веревкой через раскрытую пасть, она взгромоздила ее на плечо, а после двинулась вперед. Голова волколака была на диво тяжелой, практически тридцать килограмм.

Надеюсь, он не соврал.

Акина ощутила. Как на ладонях выступает холодный пот.

***

Сарутоби сидел, разбирая документы, связанные с поставкой чакропроводящей стали. Обмундирование АНБУ слишком поизносилось, требовалась замена. Доверить создание спецоборудования заграничным мастерам нельзя было, даже если их качество на порядок выше. Мастера Страны Железа ужасала своими навыками, но привлечь их было невозможно. Настолько закоренелые люди, не желавшие двигаться даже в сторону великих деревень. Коноха была не первой деревней, что предлагала свое покровительство. Но они отказывались всегда и всем.

— Нда, беда.

Старик в недоумении потирал лысину, блестящую на солнце. В тоже мгновение в кабинете возник высокий шатен с маской барсука. Хирузена всегда раздражала не только привычка появляться из ниоткуда, но также и скорость его «старших джоунинов». Он редко, но попадается на неловких позах. То когда кунаем спину чешет, то когда под столом лазит в поисках упавшего листа.

— Хокаге-сама, у меня информация о джинчурики!

Сарутоби был нисколько не удивлен тому, что этот человек справился с поставленной работой. Но удивился он его внешнему виду.

— Шисуи-кун, к чему этот маскарад?

Бледная кожа, выкрашенная в ужасный загар с видными пятнами, а угольно-черные волосы закрывал не менее ужасный парик каштановой соломы. Учиха стянул с лица маску вместе с париком, являя бледное лицо, что не поддалось окрашиванию. Молодой человек довольно улыбнулся, смотря на правителя.

— Чтобы замести следы, хех.

Сарутоби не понимал, чему так был доволен этот мальчишка, но ожидал услышать ответ. Довольный собой, как кот наевшийся хозяйской сметаны.

— Как оказалось, у джинчурики удивительная память на мелкие детали. Он Итачи опознал без формы, как только увидел его в академии.

Сарутоби удивленно вздернул брови. Он, конечно, встречался с обладателями фотографической памяти, но так, чтобы увидеть человека в обмундировании АНБУ, что все равно немного, но искажает объемы тела, да к тому же не обладателя редкого цвета волос. Это было удивительно, но ничего особо выдающегося.

— Вот я и предпринял мелкую хитрость. В общем, джинчурики с утра отправился в магазин медтехники и лабораторной утвари. Купил колб, держателей, горелку, спиральную трубку, прямую трубку, кривую трубку, еще какую-то трубку, пипетку и еще что-то там. После пошел в травный магазин.

На лице Шисуи появилась мина полная отчаяния и растерянности. Он не знал и половины названий того, что Узумаки покупал в магазине технике, а название трав он так и не смог запомнить.

— Вороний глаз, соцветие хмеля, грибы-шибальцы, лепестки игольчатого… мрака, мира… простите.

— Продолжай. Называй что помнишь.

— Мембрана крыльев лунного мотылька, камни из Ис, лунная крошка, лунный камень, винный камень, челюсти цемента…цемерата, цемената… Простите, он там называл еще двенадцать, по-моему, кореньев трав и каких-то частей тела монстров. Но там такие названия, кроме «корень, трава, клыки, перо, язык и кость» ничегошеньки не могу вспомнить.

Сарутоби припомнил почему Шисуи просил исключить его из рядов АНБУ. Иной раз требовалось запоминать огромное количество вещей, в особенности названий, имен и формулировок, что даже у самых опытных мозг кипел, а он не обладал железной памятью и это никак не зависело от того, что он обладал шаринганом, способным запечатывать в памяти владельца все.

— Не суть важно. Продолжай.

— В квартире он все это взгромоздил на кровать, а после исчез.

— Исчез?

— Да, он зашел за штору, а после я потерял его след. Не видел, не слышал, даже чакру не чувствовал. Я поостерегся, подождал, его не было, ну я внутрь, проверить что там вообще в свертках. А тут меня башкой к полу.

— Это он был?

Сарутоби не мог поверить, что зеленый генин мог вбить голову профессионального джоунина в пол. Мужчине потребовалось немалое количество сил, дабы осознать это.

— Да! Я сам удивился. Попытался вырваться, но не получилось. Он очень силен…

— А дальше?

— Сначала сказал, что убьет меня, если не скажу кто послал и что я тут делал. Потом обещал отрезать пальцы, а потом вывихнуть кисть. Не убил, пальцы при мне, а кисть до сих пор болит. Вывихнул и вправил, сукин сын. Но больно, что глаза пришлось держать руками!

Учиха яростно взмахнул пострадавшей рукой, громко ойкнув от резкой боли в беспокойной конечности. Хирузен задумчиво почесал лоб, наклонив голову к столу.

Бред какой-то. Быстрее Итачи, сильнее Шисуи, скрывается так, что обладатели додзюцу не могут найти. Это… хрень какая-то.

Хирузен откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, зажмурив глаза, чтобы подумать.

Если бы печать пострадала, то мы бы заметили всплески чакры, если бы биджу захватил тело джинчурики, то он, во-первых, не стал бы прятаться в маленьком теле ребенка, во-вторых, не потерпел бы прямого нападения на себя. Да и вообще ничего не стал бы терпеть и разнес бы деревню. Черт!

Сарутоби хлопнул ладонью по столу.

А если печать действительно деформирована и чакра Кьюби потихоньку усиливает тело Наруто, а демон планирует полностью подчинить его своей воле, когда сосуд будет на пике своих сил?

На лице Сарутоби появилось беспокойство. Мужчина сжал зубы покрепче, размышляя о дальнейшем.

Если такой вариант развития событий возможен, то Наруто нужно оградить от использования чакры. Мы не можем уменьшить уже имеющуюся брешь без Джирайи… Нет. Лучше его к печати не подпускать. Его профессионализм под вопросом. Чертов Орочимару, если бы ты не переступил черту…

Несмотря на то что Джирайя обучался фуиндзюцу у Кушины и Минато, являющимися настоящими мастерами фуин, Санин был посредственным учеником. Фуин интересовал только в малых масштабах, чтобы создать свиток или запечатать ту или иную вещь. Запечатывание чакры его мало интересовало, хотя он умел и это. К тому же практики у Джирайи было мало, а такая тонкая работа, как печать джинчурики, требовала профессионализма, точности и сосредоточенности. Пусть Орочимару не обладал такими учителями, как его товарищ по команде, он имел те ключевые черты характера, которые являлись основополагающими в изучении фуиндзюцу.

— Мне продолжить за ним наблюдать?

— Ни к чему. У джинчурики сверхъестественные чувства, он обнаружил двух лучших оперативников. Лучше исключи какую-либо возможность контакта с ним. Возможно даже твоя маскировка не спасет.

— Все так серьезно?

— Нет. Джинчурики полностью стабилен, просто ненормально силен, хотя для него, это скорее всего норма. Он ведь владеет силой биджу с самого рождения. Таких прецедентов еще в мировой практике не было.

Сарутоби уверял сам себя. Но в голову почему-то лезло странное убийство, произошедшее не так давно. Следы когтей, что рассекли плоть, как нож масло и ужасные отметины зубов. На территории Конохи очень редко заметишь какое-нибудь чудовище. А точнее такие прецеденты связаны с умышленными терактами, такого по случайности не бывало никогда.

Имея такую силу Узумаки чересчур спокоен. Нет, это, пожалуй, к лучшему. Его сознательность и рассудительность весьма редки для ребенка Узумаки и к тому же джинчурики. Сила не затмила его разум, а тень Кьюби, что никогда не отличался спокойным нравом, не свела с ума, сделав чрезмерно агрессивным или хотя бы активным. Ками-сама, остается только надеяться и ждать.

***

Долгожданная встреча с вампиром, как бы это смешно не звучало, подарила Акине не просто надежду, а средство достижения мечты. Убить… Отомстить Мэри было не просто целью, это казалось мечтой - тем недостижимым, о котором можно бесконечно думать и представлять, как это будет прекрасно достигнуть мечты.

Девушка придерживала на поясе небольшую кожаную сумочку где лежало два пузырька с жидкостью. В голове в который раз проносились слова высшего вампира:

«Этот яд работает с задержкой в три минуты. После того как выпьешь, твоя кровь станет черной, это будет сразу видно по венам и сосудам. Мариэнна молода, она не знает о достижениях прошлых тысяч лет. Низших никто бы не стал просвещать и обучать. Так было всегда. После того, как яд полностью подействует, у тебя будет пять минут, чтобы она укусила тебя. Дай ей свою кровь, не сопротивляйся, ибо Бруксы любят разрывать сонные артерии жертв и высасывать кровь из пульсирующих вен. Будешь брыкаться и навредишь себе еще больше. После она ослабеет в течении пары секунд. Не знаю, хватит ли у тебя сил встать, но если ты не нанесешь ей смертельную рану, то больше возможности у тебя не будет. Бруксы солнца не боятся, но боятся огня. Можешь облить ее маслом и поджечь, тоже будет хорошо. И еще кое-что, Черная Кровь может убить тебя сам. Второй пузырек содержит антидот - «Белый мед». Он нивелирует практически все эффекты эликсиров. Выпей сразу, как только почувствуешь слабость или как конечности начинают онемевать. Не успеешь - умрешь.»

Учиха дрожала от предвкушения. Оставалось только дождаться назначенного времени.

Удивительно насколько он любезен. Будь Валуа человеком, я бы даже порадовалась, что у меня есть такой товарищ. Но он чудовище.

Девушка скрипнула зубами. Вампир сам установил все сроки, не дав ей достаточно времени на подготовку даже второго плана.

«Завтра в полночь я призову ее на поляну, в километре от полигона номер сорок четыре. Там большая энергетическая аномалия. Я слышал, что Хьюга могут видеть на километры. Мне бы хотелось избежать неприятностей. Ибо я буду наблюдать за вашим боем, но вмешиваться не стану. Мариэнна убьет тебя или ты ее - исход мне не важен. Я сделал то что должен и то что не должен был вообще.»

По всей видимости он злился, что ему приходилось способствовать убийству своего собрата. Но это он так решил, мог убить ее и просто забыть, но не стал. Акина не знала какие он преследовал цели, возможно это был пресловутый кодекс вампиров, возможно его личные нравственные мучения. Невозможно понять, что творится в голове Мариэнны, что ближе к безумным монстрам, а говорить про высшего вампира, что прожил тысячелетия и в этом и в своём мире - глупо.

Девушка сжала рукоять серебрянной косы. В глазах горел алый шаринган с застывшими слезами пережитого стыда и ненависти.

***

«Черная кровь была изготовлена. Учиха мне показалась чересчур удивленной существованию такого яда. Она мне даже улыбнулась, хотя и была скована страхом. Не знаю, как реагировать. Мы с ней не близки, но радостно, что не приходится перед кем-то держать лицо юнца и использовать чуждое мне имя, копировать человеческое поведение. Хотел бы я, чтобы мы стали друзьями. Вспоминаются мне старые дни, как мы верхом скакали по горам, охотились на реликтов сопряжения миров. Лошади не любят монстров, но мешочек с травами глушил мой запах. Белая грива, какой же непослушный конь. Сколько раз я падал и сколько дивный ваш смех тешил мои уши. Азура, Натан, Гегетор, Сланга, Аврора, Лектор, Анна, Фидея, Август, я хочу помнить счастливы дни, что мы провели, вечно, но боюсь, что не смогу вам этого обещать. Ваши лица померкли предо мной, и я не помню дней рождений ваших, пока еще есть яркие воспоминания, но боюсь, что ветер времени заберет и это. Я печалюсь, друзья мои и пью за ваш упокой. Но я рад, что вы были у меня.»

22 апреля 989 год от рождения Рикудо Сеннина.

1597 земной год пребывания в «мире Людей».

Валуа поставил точку на странице. Небольшое влияние магической энергии, что он обучился у эльфов и чернила впитываются в бумагу, словно были ее частью. Это писание никогда не выцветет и не потечет.

Дорогие читатели. Автор сделал упор на две работы: исконная "Темная Заря" и кровосися "Бессмертный". Выходить теперь мы будем пятница и суббота. Пятница "Бессмертный", Суббота "Темная Заря". Работать над Чародейками и Призраком я продолжу, но очень медленно, ибо так разорваться на четыре книги не могу. Расплескивается вдохновение и ощущение, появляются задержки в производстве. Они не заморожены, работы будут продолжаться.

Также прошу подписаться на автора, можете просто заглянуть, прочекать, что вышло, а что нет. Всех ждем и любим.

Поддержи автора железным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 9

Шиноби всегда ценили скорость превыше защиты и ловкость больше силы. Акина использовала обычную экипировку. Коса, длинный кинжал, несколько взрывных печатей. Пусть против монстров метательное оружие было бесполезно, кроме настоящего копья, Учиха держала на поясе небольшую сумку с кунаями и сюрикенами. Ухищрения в виде растяжек, виселиц, сетей были бесполезны против монстров. Они были либо слишком тяжелые, чтобы ловкушка могла им навредить, либо слишком крепкие.

Акина морально подготовилась к любому исходу. Она не могла верить в слова высшего вампира, хотя и его мимика, слова, эмоции говорили о том, что он был откровенен. Девушка поставила все на «черную кровь» и решила идти до конца. Жить в страхе, ожидая смерти или же рискнуть и поставить на кон свою жизнь. Разница была велика и неясно что хуже. Она не цеплялась за жизнь, участь шиноби - умереть во благо своей деревне. А для клановой куноичи все может быть много хуже.

Акина росла на сказках о любви и чести, но столкнулась с ложью и ненавистью. С трех лет она держала в руках оружие, тренируя слабое тело. Тысячи часов, проведенных на полигонах, сотни в библиотеке. Она оттачивала свое мастерство, жила этим, дабы показать себе и родителям, что она не просто куоничи и достойна стать первой в мире. Тщеславие - один из распространенных пороков человеческого рода.

Все пошло крахом, когда ей стукнуло двенацдать. Ее обручили с мальчишкой из главной ветви, мать и отец были рады сему результату. Их семья возвысится, разбогатеет и войдет в совет клана. Была ли этому рада Акина? Конечно, нет. Парень, который уже тогда был старше ее на десятилетие, имел весьма незавидную репутацию «ходока». Когда она была юной, он шикал и не обращала на нее внимание.

Несформировавшаяся фигура не привлекала мужчину. Тесё забыл о ней, свадьбу согласовали на день ее шестнадцатилетия, когда она сможет уже понести ребенка. Были бы это времена клановых войн, она бы в двенадцать уже имела бы одного или двух детей, но время поменялось. Акина была зла на родителей, но знала, что единственный способ опровергнуть их решение - это быть сильнее, чем ее жених. С этим можно сказать, что не было никаких проблем. Тесё был знатным, но отнюдь не сильным шиноби. У него было всего два томоэ в двадцать лет, послужной список крайне маленький и звание джоунина, что выбито с большим трудом. Разве что кровь его была хорошо.

Когда ей было шестнадцать, в день своей свадьбы, она сожгла дотла свадебный дом, избила жениха и разорвала всякие отношения со своей семьей. Из-за ее бесчинства Фугаку исключил девушку из родословной, называв «грязной кровью». Она бы потеряла и фамилию Учиха, если бы не развитый шаринган. В последующие четыре года она прославилась охотником на монстров и легендарной стервой, что ненавидит мужчин. Большая часть слухов была ложью. Как и все, Акина искала свое счастье, но тень прошлого, а также лживые сплетни сделали свое дело. Девушку сторонились, а заглядывались только из-за ее тела. Все мужчины хотели проводить время с ней только ночью, но никак не связывать жизнь. Это печалило. В восемнадцать, пережив самый ужасный позор своей жизни, став практически рабом Мариэнны, она жила лишь мыслью о мести.

Прибыв чуть пораньше назначенного времени, девушка с удивлением обнаружила на поляне высшего. Он принял свой взрослый облик. Высокий, худощавый молодой человек с нездоровой белой кожей, темными кругами под глазами, бесцветными губами, глазами цвета голубого льда.

Ему бы швеей работать, а не шиноби.

Учиха заострила внимание на его одежде. Красный костюм выглядел прекрасно, ровные швы, идеальные пропорции, без каких-либо следов «ошибок» и исправлений. Неловкая мысль заставила ее хихикнуть.

Вампир держал книгу в своих руках, красна обложка с какими-то странным символом, похожим на ту монету, что она видела у Мариэнны. Непонятный язык письменности, по всей видимости вампирский. А сам «хозяин» стоял, смотря на небо. Лицо без следов каких-либо эмоций. С такого ракурса можно было подумать, что он, во-первых, злиться, во-вторых, недоволен, в-третьих, расстроен, но скрывает это, в-четвертых, о чем-то слишком сконцентрировано думает.

— Ты рано. Я ее еще не звал.

Голос истинного звучал бесцветно. Он даже не повернул к ней голову, чтобы посмотреть. Девушка приветственно кивнула, понимая, что он не увидит этого.

— Не хотелось ждать последней поры.

Ответ девушки позабавил вампира, его губы из бесчувственной линии растянулись в маленькую усмешку.

— Твое нетерпение тебя погубит.

Блондин пожурил куноичи, не сдержав обыденного замечания.

— Я не собираюсь сломя голову бросаться в бой. Не для этого я готовилась.

Акина недовольно качнула головой, сложив руки на груди.

— Похвально. Буду надеяться на твою победу.

— Я же хочу убить твоего собрата. Ничего?

— Хах. С логической точки зрения, я должен был бы убить тебя еще тогда. Но логикой не всегда можно объяснить все происходящее в мире. Сейчас я все это делаю только из-за чувств. Мне кажется, что Мариэнна должна умереть, мне бы хотелось, чтобы ее преступления исчезли.

— Отчего же ты злишься? Это мне жизнь испортили, не тебе.

— Да. Ты права…

Слова вампира звучали так, будто он смеялся, но на самом деле это была некачественная ложь. Акина не стала опасливо коситься на него или напрягаться. Валуа не нападет, не того он хотел. Сейчас стереотипный страх отступал на другой план бытия, поэтому Акина как никогда спокойна в присутствии чудовища, превосходящего ее по всем параметрам.

Когда пробил час полнолуния, Валуа указал рукой в сторону деревни, а слова произнесенные на языке вампиров отразились эхом во всем лесу, как трепет шепот змеи и рокот пантеры. Девушка напряглась.

— Она скоро будет здесь.

Слова Валуа были сигналом, чтобы Акина приняла элексир. После вампир превратился в белый туман и растворился в тенях деревьев.

Он и на это способен?

Учиха хотела бы не заметить этой способности, но не смогла. Впрочем, удивление прошло слишком быстро. Девушка залпом выпила пузырек с ядом, после бросила его в кусты. В руки по привычке легли серебряная кама и утяжеленный кинжал, соединенные цепью.

— Ха-ха-ха-ха! Акина, золотце, а я и не догадывалась, что ты готова на такую подлость!

Резкий скрипучий смех пронесся по темной поляне. Учиха без труда отследила местоположение вампиржи. Зацепившись когтями за ветку, она висела с вывернутыми назад руками, словно ее суставы выгибались на сто восемьдесят градусов. Мариэнна приветствовала в своей истинной форме. Полностью нагая, белая каменная кожа, острые длинные, как сенбоны черные когти. Но самым ужасным было отвратительное лицо. Большой рот полный острых треугольных зубов, глаза залитые кровью, черные губы искаженные в чудовищном оскале. Монстр во плоти.

— Такая наглость - потревожить Древнего. Что же ты ему преложила за услугу? Кровь, а может себя…

— Заткнись, тварь. Не все такие как ты.

— Да-а-а… Высшие странные. Закон «Нестяжательства», отказа от человеческой крови. Бессмертные, могущественные, способные истребить всю человеческую расу. Что может быть лучше человеческой крови! Такая сладкая, пьянящая…

Акина не стала ждать пока чудовище насладится забавой. Брошенная коса пролетела в сантиметре от ринувшейся вперед бруксы. Вампирша двигалась настолько быстро, что силуэт ее немного смазывался во взгляде обычного человека, но шаринган был способен уследить за ней, правда тело не успевало реагировать. Марианна толкнула плечом брюнетку, едва касаясь тела.

— Маленькая. Медленная. Слабая. Но такая ароматная.

Я не поспеваю за ней.

Акина злобно сжала зубы, притягивая косу. Вампирша повисла на ветках вниз головой, довольно скалясь во всю пасть.

— Стихия огн…

Акина не успела сложить последнюю печать, как была сбита с ног. Брукса хороша знала на что были способны шиноби, ибо в прошлом не раз с ними сражалась. Не дать шиноби использовать технику - значит лишить его большей части сил. По крайней мере она так считала.

— Ха-а-а… Нет-нет-нет. Я не дам тебе использовать техники.

Учиха злобно окинула взглядом силуэт вампирши, что вновь смазался. Брюнетка изловчилась уходя из-под захвата аловласой. Вампирша хотела придавить ее к земле, но куноичи сделала кувырок назад, а после дернула цепь на себя, притянутая коса в полете оцарапала внутреннюю часть бедра вампирши. Но это была лишь царапина, даже капли крови не проступило. Мариэнна опустила взгляд на порез, а после довольно посмотрела на брюнетку, покачивая указательным пальцем из стороны в сторону.

— Нет-нет-нет. У тебя ничего не получится.

Вампирша бросилась вперед, напрыгивая на девушку, придавливая к земле. Ее длинные когти впились в плечи, оставляя неприятные следы, но не критические. Вампирша счастливо скалилась, смотря кровавыми глазами в пылающий шаринган.

— Зайка моя.

Оттолкнувшись ногами, она прыгнула назад. Треск рвущейся ткани отвлек Акину на секунду. Вампирша сорвала верхнюю часть ее одежды, оставляя торс практически полностью голым, если бы она не перевязывала бинтами грудь.

— Пойдем со мной! Я позабочусь о тебе, ты больше не будешь ни в чем нуждаться!

Голос бруксы переливался чудовищным рыком животного, рокотом насекомого и скрипом старого дома. Ужасные звуки, издаваемый ее пастью, были вообще не похожи на тот мелодичный, завлекающий голос женщины.

Акина была полна решимости прокричать какое-нибудь оскорбление в ответ, но в одно мгновение ее тело сковала ужасная боль, словно по венам разлилась кислота, что сжигала ее изнутри. Учиха вскрикнула. Вампирша лицезрев как на бледной коже девушки проступили черные вены, а сосуды стали покрывали драгоценное лицо черной сетью, а сама она скорчилась от боли, забеспокоилась.

— Ч-что с тобой!?

Без капли осторожности, вампирша подскочила к девушке, беря ее лицо в свои руки. Гримаса боли, сравнимой с агонией, была чужда ей, даже когда Мариэнна надругалась над ней, она не выражала таких эмоций.

— Что-что-что… где болит.

Искаженные губы девушки растянулись в усмешке на мгновение. Акина вонзила утяжеленный кинжал в брюшную полость вампирша, что так вскрикнула от боли, отпрыгивая назад, толкая Учиху на землю. Кинжал вошел глубоко, оставив весьма неприятную рану, что вполне себе могла сильно навредить ей. Были затронуты внутренние органы и ткани. Такую рану приходилось долго залечивать.

— Ты обманула меня!

Вампирша разлилась ужасным ревом, растопырив когти в обе стороны. Акина швырнула каму вперед, но как и в прошлый раз, Мариэнна без труда ушла из-под удара, только в этот раз она не просто ее толкнула. Она бросила ее в дерево, выбивая из легких воздух. Учиха не смогла рвануть в сторону и была прижата к стволу. Жестоко схватив девушку за горло, вампирша прижала ее, не давая дергаться и даже вздохнуть, придушивая.

— Какая досада. Я думала, ты просто обиделась на меня.

Из-за удушения, Акина не могла вымолвить ни слова, но ее искаженное лицо говорило само за себя. Мариэнна испустила скрипучий смешок.

— Ничего. Мы наверстаем упущенное сейчас.

Острым когтем вампирша сорвала бинты с ее груди. Приблизив лицо, он провела носом по ложбинке между грудью, немного повернув нос в сторону сердца.

— Я чувствую как быстро бьется твое сердце. Да-а-а…

Из пасти показался длинный и тонкий, словно змея, язык. Очерчивая дорожку слюны от нижней части груди, огибая холмы, он двигался в сторону ключицы.

— Какое сильно тело, какие сильные мышцы, какие сильные руки, какие сильные плечи… Ах! Блаженство.

Сделав надрез на внутренней стороне левой груди, вампирша смахнула каплю крови языком.

— Ах! Какая сладость! Но… горчит. Не бойся меня, страх делает кровь горькой.

Не сумев сдержать свой голод, Мариэнна отклонила голову Акины в сторону, открывая вид на тонкую длинную шею. Раскрыв клыкастую пасть, она впилась зубами в податливую плоть. Мариэнна не хотела убивать Акину, поэтому сдерживалась, чтобы не разорвать сонную артерию. Кровь и так хлынула в ее рот, но не била фонтаном, не лилась в глотку, словно мед из кувшина.

Учиха напряглась из-за вспышки боли, на лбу появилась испарина, а также она ощущала, как тело покидают силу. Через десяток секунд вампирша оторвалась от нее, опуская девушку на землю. Ощущая непередаваемое чувство эйфории, Мариэнна закатила глаза, раскинув руки в сторону.

— Ах, хах, ха-ха-ха-ха!

Громкий смех продлился недолго. На белой коже вампирши быстро проступили черные вены. Эйфория сменилась агонией. Боль сковала тело, выжигая ядом нутро. Аловолосая испустила мучительный крик, похожий на жуткий писк животного.

— ААА! ЧТО? Что? ЧТо ты со мной сделала!?

За секунды пока вампирша сначала наслаждалась, а после страда, Учиха смогла прийти в себя. Встав на ноги в весьма устойчивую стойку, девушка притянула оружие к рукам. Используя чакру, она укрепила собственное тело, ненадолго останавливая кровь. Нагота нисколько не смущала. Она наоборот была возбуждена при виде тех физических мук, что испытывала брукса.

Раскрутив цепь, она бросила косу в вампиршу. Брукса попыталась ринуться на брюнетку, как прежде, но ее тело оказалось настолько медленным, что сделать несколько шагов получалось с трудом. Коса впилась в плечевой сустав. Акина дернула цепь на себя, рассекая сустав, оставляя кровожадную без способности пользоваться левой рукой.

— А-а-а! Что это!? Нет! Как!?

Сжав челюсти от нахлынувших эмоций, где были злость, ненависть, ярость, боль, отчаяние от собственного бессилия, стыд, смущение, а также пьянящая радость. Вампирша упала на землю от прошедшего удара. Ее тело двигалось очень медленно, практически как обычный человек, она с трудом поднялась на четвереньки. Ощущение бессилия противника пьяно. Если бы не подступившая боль от «черной крови», разливающейся по всему телу, Акина могла потерять контроль.

Надо выпить антидот.

Дрожащей рукой, девушка потянулась к сумке. Уже ощущалось онемение на месте, где красовался след от ужасных зубов. Запрокинув голову, девушка мигом проглотила все содержимое пузырька.

Легче, стало легче.

Белый мед подействовал сразу же, снимая эффект боли и онемения. Последнее было весьма неприятно, так как каждое движение отдавалось болью в том месте, куда впилась Мариэнна. Акина не стала отвлекаться на это, взяв косу, она медленно подошла сбоку от нерабочей руки, смотря с открытым презрением на вампиршу. Замахнувшись косой, она сначала отсекла нерабочую руку, заставив аловласую вскрикнуть, после воткнула острие камы в правое плечо, вдавливая лезвие, раздалбливая сустав.

— РААА!!

Крик боли вампирши заставил Акину практически улыбаться. Девушка с трудом сдерживала эмоции, так как знала - дай волю чувствам и победу у врага в руках. Но всякий вскрик вамприши напоминал ей тот день, когда Мариэнна схватила ее.

— Тогда… я молила о смерти. Но тебе было все равно. Ты издевалась надо мной, кусала, царапала… ты надругалась надо мной, тварь! Я ненавижу тебя! Ненавижу, ненавидела и буду ненавидеть! Ты принесла мне только боль! … Лучше бы ты убила меня тогда. Я не допущу твоей ошибки.

Закончив эмоциональный спитч, девушка схватила вампиршу за алые волосы, поднимая ее голову с земли. Сменив каму на кинжал, Акина сначала воткнула его в шею, нацеливаясь на хрящи между позвонками. То ли из-за дрожащих рук, то ли из-за разбушевавшихся эмоций, девушка попала в нужное место только с седьмого раза, после было дело техники. Подрезать хрящь, выломать из паза позвонки, разрезать держащие мышцы, и голова бруксы была отделена от тела.

— Ха! Ха-ха-ха-ха!

Смеясь, Акина бросила голову с вывалившимся языком и окровавленной пастью к телу. Учиха отошла недалеко, всего на пару шагов, прежде чем свалиться самой. В голове были шумы, перед глазами все меркло, но ей требовалось сжечь тело вампирши. Если кто-нибудь узнает, что она в одиночку убила монстра S ранга, а Мариэнна была именно такой, то ей не избежать подозрений, допросов и может быть даже пыток. Все было бы ясно, что ей кто-то помогал. А если она раскроет сущность Валуа, то деревню ждет только хаос и смерть.

— Нет… нет, нельзя.

Акина пыталась настроиться на свой голос, поэтому проговаривала мысли в слух, но безуспешно. Ее барахтанья только отсрочили неизбежное, девушка без чувств упала на траву.

***

Валуа наблюдал за кратковременным боем в полоборота, сидя на высоком деревне в пятидесяти метрах. Ему была противна Мариэнна. Обернувшись в свой истинный облик, она начала стремительно деградировать, уподобляясь остальным низшим. Все больше ее мысли превращались в позывы, все больше она отдавалась своим инстикнтам. Но он заметил, как она пыталась сдерживаться. Акина была для Мариэнны больше, чем объект сексуального вожделения или же изысканного блюда. Казалось, что она испытывала поистине теплые чувства к человеку, но из-за своей сущности и ограниченного разума не могла понять, что причиняет только зло.

Он нисколько не сочувствовал вампирше, он презирал всех низших и ее поведение только еще более усугубляло его мнение. Валуа был удивлен тому, что Мариэнна сорвала с девушку верхнюю одежду. Это не имело никакого смысла. Унижение и стыд никак не помогут вампирше завоевать сердце Учихи.

Она просто чудовище. Чуть более развитое, но все еще чудовище.

Ван дер с трудом сдержал злобного рыка, он не хотел вмешиваться в бой, чтобы не опорочить себя и честь Акины. Девушка хотела отомстить сама, и видно было, что попытка унизить и заставить смутиться нисколько на нее не подействовала. Куноичи не носили бюстгальтеры на работе, они туго перевязывали грудь, чтобы она не мешалась при движении. Валуа не стал смотреть на неловкие колыхания, отвернув голову. Его нисколько не смущал вид нагого тела, даже больше, ему было любо видеть девушек. Вампир лукавил, говоря, что ему нужна «особая» связь с человеком.

Он был из тех, что ценил красоту и особую «психическую» связь одновременно. Поэтому ему не нужно было лично знать человека, чтобы заняться с ним сексом. Его партнерша должна быть просто приятной для глаз.

Ему не нравилось врать, он не видел во лжи ничего хорошего, ибо единожды сказанная ложь порождает целую цепочку недопониманий. Но тогда Акина была на взводе, если бы он сказал, что ему нравится секс и он относится совершенно спокойно к полигамии, то вызвал бы только злость и страх у девушки. Были действительно вампиры, что ставили эмоциональное восприятие выше, нежели визуального, но он просто был не таким.

Когда Мариэнна выпила отравленную кровь, Валуа засомневался кто из них победит. Акина была истощена и ослаблена, также ее бушующие чувства подтачивали ее силы. Но девушка взяла волю в кулак и переборола тот хаос, творившийся в голове, дабы завершить дело. Жестокость, показанная ей, воспринималась Эретайном как слабость. В его понимании ей не хватало чувства собственного триумфа, ей нужно было заставить врага чувствовать подобные эмоции, прежде чем умереть. Но это было в некоторой степени справедливо. Он закрыл на это глаза.

И вот когда бой завершился, Акина упала без чувств, она пыталась держаться в сознании, но не смогла побороть собственную усталость. Труп бруксы с отрубленной головой и бесчувственное тело человеческой девушки украшали эту безмолвную поляну.

Валуа спустился с дерева, подходя к телу сородича. Ему не хотелось, чтобы в деревне воцарился хаос, во-первых, из-за того, что монстр появился на территории деревни, во-вторых, потому что нашелся шиноби, способный убить монстра, что двигается со скорость, что не может уловить человеческий глаз.

Вампир сконцентрировал в ладони небольшое количество магической энергии, конструируя магический круг. Замысловатая формула, неизвестная до селе ни людским магам, ни эльфийским, была разработана магом-вампиром Валькхьяром. Это заклинание не имело своего имени и было известно только им двоим. Валькхьяр разочаровался в своем творении, пламя было мощным, но крайне маленьким и сжигало только определенную цель на ближней дистанции, а также требовало времени на конструкцию формулы и круга.

На конце белого когтя появился черно-фиолетовый огонек. Вампир коснулся указательным пальцем обезглавленного тела, пламя перекинулось и запылало, поглощая вампирскую плоть вместе с отрубленной головой и рукой. Пурпурный огонь горел ярко, но поглощал только плоть бруксы, даже трава, на которой она лежала нисколько не пострадала.

Звуки доносящиеся из-за горящего тела были похожи на треск поленьев. Валуа знал, что тело будет уничтожено бесследно. Поэтому он не волновался. Забрав девушку, высший бесследно исчез, возвращаясь в деревню.

Глава 10

Акина проснулась из-за боли во всем теле, в особенности в районе шеи, куда ее укусила брукса. Открыв глаза, она обнаружила незнакомый потолок, рефлексы сработали раньше, чем здравый смысл. Она подорвалась, приняв сидячее положение, но резко вздрогнула из-за прошедшего по телу разряда судорог.

— Тише-тише. Тебе не стоит так дергаться.

Бархатный голос высшего вампира резал слух. Акина помнила, что обещала служить до конца своих дней бессмертному, но не желала этого, а от того ей было гадко на душе. Девушка качнула головой, пытаясь вернуть ясность рассудка. Ее взгляд затуманен, такое ощущение что на глазах пелена, а все двоится и троится.

— Я… что со мной?

Чуть хриплый голос от долгого сна нисколько ее не удивил. Учиха глубоко вдохнула, чтобы прокашляться. На ее плечи легли ладони вампира, он без резких движений уложил ее обратно в постель.

— Всего лишь последствия интоксикации. Погоди немного и придешь в себя.

— Она…?

— Мертва.

Категоричный голос вампира спокойный, как дуновение весеннего ветра, немного успокаивал. Ей было приятнее слышать его голос, нежели заигрывания Мариэнны.

— Как долго я буду восстанавливаться?

— Несколько дней. Ты не привыкла к использованию эликсиров.

— Так быстро?

— Ты своевременно приняла белый мед, сейчас выпьешь несколько настоек и потихоньку придешь в себя. Но мой тебе совет - возьми небольшой отпуск. Тебе нужно отлежаться.

Акина замолчала, не спрашивая ничего более. Несмотря на свершившуюся месть, на душе было погано.

— Акина…

Вампир отвлек девушку от размышлений, возвращая в реальность, заставив сконцентрироваться на себе. Учиха приоткрыла глаза, пытаясь сфокусироваться на лице блондина.

— Что будешь делать теперь?

Брюнетка печально растянула губы в полуулыбке. Она не знала ответа на вопрос и даже не предполагала, что когда-нибудь в ее жизни настанет этот момент, когда ей придется задуматься о своем будущем без бруксы.

— Служить вам. Я обещала.

В голове всплывало только это. Она прикрыла глаза, ощущая горечь от того, что хозяин сменился, но она нисколько от этого не выиграла. Сам Валуа отреагировал на сие несколько отстраненно. Ему нужны были услуги Ликвидаторши, но ему не хотелось связывать ее по рукам и ногам, заставляя тратить свою жизнь на его прихоти. Ему это было ненужно, а такие «близкие» отношения могли повлечь его скорую демаскировку.

— Акина, подумай о чем-нибудь другом. Откровенно говоря, мне от тебя нужна только информация. Как уже говорил, меня не было в этом мире тысячу лет, я многого не знаю и еще больше успело измениться. Но мне не нужно, чтобы ты ходила за мной верной тенью. Ты вольна делать то, что пожелаешь и если когда-нибудь захочешь покинуть Коноху - уходи. Я не буду тебя преследовать, просто сохрани мой секрет и все.

В голосе вампира слышались ноты беспокойства и заботы. Ему по всей видимости было неудобно от того, что сковывает ее жизнь рамками «служения». Но это просто смешно, ведь даже без него и бруксы, ее жизнь уже была скована жестокими, практически нерушимыми цепями.

— Ваши слова… хах… Коноху я не покину никогда.

Низкий, практически шепчущий голос скрывал ту печаль, что таилась в ее чувствах. Вампир не предал этому большего значения и по незнанию сделал вывод, Учиху это рассмешило и опечалило одновременно, вызвав порыв негативных чувств.

— Да, это твой дом.

— Хах! Если я покину деревню, то автоматически стану нукенином и тогда «спокойной жизни» мне не видать вообще. Лучше я буду подле вас.

— Неужели у тебя нет семьи? Возлюбленного?

— Моя семья - ублюдки, что хотели продать меня за социальный статус. А мой «жених» - бабник.

Резкие слова девушки внесли понимание в некое представление мира у вампира.

— Печально. Я знаю, в аристократических семьях насильный брак обычное дело.

— Только я - не обычная. Вы не знаете, но меня кличут «бешеной стервой», а глава клана назвал «грязной кровью». Можно сказать, что я - ренегат.

Брюнетка раздраженно качнула голову, что волосы закрыли ее лицо, а после убирала пряди рукой назад.

— Прости, что потревожил столь ужасные воспоминания.

Валуа не знал что сказать, дабы успокоить ее, но он понимал, что девушке попросту надо выговориться, дабы не ощущать ту гнетущую пустоту внутри себя.

— Нет. Не стоит. Это прошлое, от которого никуда не деться…. Если говорить честно, то мне некуда идти. Я - охотник на чудовищ в специальном подразделении Военной Полиции, которая подотчетна лично Хокаге, а не Фугаку. Захочу уйти оттуда - вернусь в ряды шиноби и буду вместо монстров убивать людей или же… еще что похуже.

— Нехорошо. Видимо мои чаяния были слишком наивны.

— Вас это тоже ждет.

— Когда «вы» закончите академию, вас распределят по командам и вы будете выполнять миссии соответствующие званию генина. Начиная с ранга D - прополка огородов, покраска заборов и прочий физический труд, заканчивая С - сопровождение или устранение мелких бандитов. Поднимитесь по званию и вам уже могут доверить более сложные миссии, либо дадут команду генинов, чтобы вы обучали их.

— Плохо… Я не умею преподавать.

Неловка шутка вампира была воспринята всерьез, но он не стал акцентировать на этом внимание, больше слушая Акину, так как она в действительности могла знать, как по-настоящему обстоят дела, так как росла и живет в деревне.

— Вы хотите остаться здесь? Я думала, что для вас это всего лишь забава.

— Ну… не сказать, что просто забава. Мне интересно изучить шиноби и не вижу ничего ужасного, чтобы остаться в деревне на ближайшие тридцать - пятьдесят лет. После, конечно, придется уйти, ибо мое бессмертие станет явным всем.

Предполагаемый срок шокировал Акину, не то что она хотела, чтобы он исчез пораньше, просто планы на ближайший год казались странным делом, а тут вампир загадывал на десятилетия вперед. Иной раз она забывала, что Он старше не только ее, а всего рода шиноби и то, что для него время ничего не значит.

— А как же… возраст… точнее молодость?

— Акина, я могу изменять свое тело. Состарить или омолодить - весьма тривиальные способности мимикрии.

— Тривиальные…хех, да.

Учиха припомнила момент, когда он превратился в дым и исчез. Она знала техники иллюзии, что позволяли корректировать свою внешность или полностью ее изменить, но они были лишь видимостью, что легко рушилась от какого-либо физического воздействия. Мимикрия была навыком, присущим только монстрам, тем же самым доплерам.

***

Отправившись в Академию, Валуа оставил Акину в гордом одиночестве. Он не мог предположить какое решение сделает девушка, кое будущее она себе выберет, будет ли следовать за ним, как слуга или же встанет на ноги и пойдет с гордо поднятой головой, обращая внимание лишь на его тень. Вампир беспокоился как бы она не решила свести счеты с жизнью. Как никто другой, ван дер знал, что любая месть, ставшая главной целью или мечтой, заканчивается лишь еще большим отчаянием и пустотой.

Но он не мог ей здесь как-то помочь, поэтому вампир вернулся уже к своей рутине. День в академии прошел также обыденно, как это было всегда. Сегодня он не собирался задерживаться в библиотеке, в ежедневнике была записана другая работа.

Возвращаясь из Академии, он почуял запах того, человека, что донимал его совсем недавно. Шатен из АНБУ. Валуа не был мстительным, но ему хотелось знать врага в лицо, поэтому он проследовал по дорожке запаха и случайно набрел на чету Учих. Итачи и Саске стояли подле взрослой пары, которую он помнил еще по первому дню поступления в Академию. Мужчина лет сорока пяти с отчетливыми возрастными морщинами и миловидной женщины, возраста от двадцати пяти до сорока. Женщина сохранилась гораздо лучше, чем ее муж. Рядом с ними стоял высокий молодой человек, короткостриженый брюнет с немного вьющимся волосом. Одет он был в типичную форму джоунина Конохи.

Какая забавная сцена. Не думал, что повстречаю обоих «масочников» так рано.

Вампир растянул губы в ухмылке, да только не решался подходить, ибо тогда он привлек бы внимание взрослой пары, а преподать урок он хотел только этим двоим.

Что же делать?

Задумавшись, Валуа не заметил приблизившейся Акины. Девушка спрыгнула с крыши, приземляясь рядом с ним бок о бок. Он отвлекся от своих размышлений, возвращаясь в реальность. Растянув губы в улыбке, он обратился к брюнетке.

— Как вижу, тебе пришелся по вкусу мой подарок.

Пока девушка спала, Валуа занялся тем, что у Акины не было одежды, дабы нормально вернуться домой. Брукса порвала верхнюю часть ее «формы», а нижняя уже к тому моменту была подрана и пришла в негодность. Вампир взял на себя смелость сделать ей комплект нормальной одежды, а не тех обносок, что носила она. Также Эретайн знал, как шиноби была важна эффективность и удобство. Возможно в тех обносках ей было более удобно из-за их легкости.

Девушка состроила сконфуженное выражение лица, еле скрывая подступивший краску к щекам. Полностью закрытая одежда, сделанная из плотной ткани, состоящая из облегающих штанов, облегающей рубахи, плаща с множеством карманов и нескольких мелких деталей, купленных им у торговцев просто для забавы.

— Это… слишком дорогой подарок. Мне очень непривычно… Как такая одежда может быть такой удобно?

Вопрос Акины был весьма потен, так как чем одежда была плотнее, тем сильнее она сковывала движения. Лишь единицы могли себе позволить услуги профессиональных портных, способных сделать что-то выдающееся, а не заводские комплекты одежды. Но возможно более смущающим для Учихи было то, что пока она была в беспамятве, вампир успел снять мерки с ее тала, да и увидеть ее в ненадлежащем виде.

— Акина, мне потребуется твоя помощь.

Слова вампира, полные предвкушения отвлекли девушку от собственных мыслей. Она резко вернулась к обыденному состоянию. Девушка кивнула, ожидая чего попросит он.

— Кто этот высокий молодой человек с короткими волосами?

Акина бросила взгляд на чету Учиха и сразу скривилась, видя неприятные ей лица «высокородных». Она сразу поняла о ком шла речь, но не придала этому внимания.

— Шисуи Учиха. Он…

— Он - никто.

Вампир присек ее слова, ему нужно было только имя, дабы в следующий раз обескуражить и преподать урок надменному мальчишке. В голубых глазах проскользнула тень холодного цинизма. Акина ощутила, как по хребту пробежала дрожь.

— Он вас чем-то разозлил.

— Чем-то? Этот мальчишка попытался украсть ингредиенты для черной крови.

Акина вздрогнула, понимая заложенный смысл в этих словах. Если бы Шисуи получил все ингредиенты то, во-первых, он бы не смог приготовить тот яд, во-вторых, власть деревни заинтересовалась в таких обширных и забытых знаниях у молодого студента. Тогда бы возникли проблемы у Валуа, а, следовательно, у нее и в итоге проблемы были бы у всей деревни.

— Что с ним нужно сделать?

— Оу! Акина, не думай лишнего, я не собираюсь ему мстить. Мальчишка загримировался, когда пришел в мой дом. Он был не только в форме АНБУ, но и еще изменил цвет кожи и волос. Не знаю зачем ему это, но на будущее нужно знать шпиона в лицо.

Учиха не смогла легко выдохнуть, ибо не знала, что он собирался делать в будущем с этим человеком.

Пока Акина разговаривала с Валуа, ее невыразительный стан заприметил сам Шисуи. Молодой человек был наслышан о Ликвидаторше, а также о том конфликте что произошел в клане. Ему было интересно познакомиться с тем человеком, что так открыто перечил не только старейшинам, но и Фугаку, отказался от мнимых благ «высшей крови». Проще говоря, Шисуи испытывал глубокое уважение к этой девушке, так как знал насколько может быть тяжело рвать связи с кланом. Он ведь тоже отказался от политического брака, уйдя служить в АНБУ, а после в личные охранники Хокаге.

— Акина!

Шисуи окрикнул девушку, привлекая внимание не только Ликвидаторши, но и вампира, а также семейства Учиха.

— Что этому надменному мальчишке понадобилось?

Недовольный голос вампира звучал страшнее шипения змеи. Но заметив, как в их сторону двинулись обладатели алых глаз шарингана, Валуа принял такой же безмятежный вид, как это делал, когда отыгрывал роль. Сама Учиха была в смятении, в ее голове метались бешенные мысли, касающиеся вампира. Как она должна вести себя в обществе и стоило ли ей вообще как-то афишировать свои связи с «джинчурики».

— Зараза.

Низкий рык девушки отлично характеризовал те эмоции, что она испытывала при виде приближающихся Учих. Фугаку одарил ее презрительным, высокомерным взглядом, Микото как всегда играла порядочную женщину, с Итачи она была знакома постольку поскольку, когда-то их дороги пересеклись на задании. Ее группа направлялась ликвидировать монстров, угрожающих жизни крестьянам, а его группа направлялась ликвидировать индивида, угрожающего чьему-то благосостоянию. Три года назад она имела шанс стать АНБУ, но ее начальник убедил не делать этого, так как после поступления в их ряды, ее совесть больше никогда не замолчит.

— Акина Учиха, приятно познакомиться! Меня зовут Шисуи Учиха, я много наслышан о тебе!

Молодой человек вел себя крайне непринужденно и весьма навязчиво. Акина кивнула его словам, приветствуя парня в своей манере.

— Тоже наслышана о тебе, Призрак.

Шисуи лучезарно улыбнулся, нисколько не придерживаясь картинной маски бесчувственного Учихи. Девушке было неуютно общаться с ним, в тоже время вампир внимательно наблюдал за парнем.

Этот мальчишка даже не пытается скрыть манеру поведения. Может стоит преподать урок сейчас?

— Не познакомишь меня со своим маленьким другом?

Шисуи перевел взгляд на Узумаки, встретившись взором с холодными голубыми глазами, целенаправленно изучающего его, Учиха ощутил невольный дискомфорт. Блондин кивнул, а его губы дрогнули в небольшой улыбке, что можно было трактовать по-разному.

— Узумаки Наруто. Мой подопечный.

Слова Акины ввели в ступор как Шисуи, так и вампира. Но только Валуа быстро сложил пазл в голове, вспоминая то, что успел накопать на себя и предков «Узумаки Наруто», а также о биджу и их джинчурики. Призрак не сразу пришел в чувства, вспоминая их встречу с демононосителем, а также о том что рассказывал Итачи.

— Удивительно… Наруто, хочешь стать охотником на чудовищ?

Шисуи состроил весьма впечатленную мину, одновременно одобряя и в тоже время нет этот выбор. Пусть уничтожение монстров и было одной из важных задач, но сами чудовища не представляли угрозу для деревни, не то что предатели, шпионы, диверсанты, террористы и коллаборанты. Так считал сам Шисуи и поэтому, несмотря на свой опыт и профессионализм, не участвовал в группах ликвидаторов, а скорее был охотником за головами.

— Да. Это весьма благородная профессия. Нежели АНБУ.

Учиха удивленно вздернул брови, услышав оскорбление, скрытое в словах парня. Шисуи притворился, что не понимает, о чем идет речь, а подоспевшая чета Учих флегматично осмотрела пару Наруто и Акины, вслушиваясь в диалог, оставаясь на небольшом расстоянии, так чтобы их присутствие не замечали.

— АНБУ - это элитные шиноби нашей деревни!

Возразил брюнет, завидев насмешку на устах блондина.

— Поэтому они занимаются убийством людей, а не монстров? Благородности хватает, а сил - нет?

Вампир сделал так, чтобы его слова звучали по-детски наивны и в тоже время ревностно провоцирующе.

— АНБУ не занимаются убийством людей, они охраняют деревню и хранят ее секреты.

— Ага. А нукенины сами собой устраняются?

— Нукенины - это другое дело.

— Нукенины тоже люди.

— Нукенины - враги.

— То, что они враги не делает их чудовищами. А твои слова, видимо, как и образ мышления, целиком и полностью пронизаны лицемерием.

Поставил жирную точку вампир, сделав так, что у брюнета не было слов возражения. Шисуи прищурился, смотря в голубые глаза, полные ехидства. Акина похлопала «подопечного» по плечу, прося его помолчать. К ее удивлению, вампир нисколько не возмущался, профессионально отыгрывая роль ученика.

— У тебя ко мне какое-то дело, Шисуи?

Девушка говорила фамильярно, без какого-либо уважения, что было огромной грубость в отношении высокорангового шиноби. Но сам Призрак не воспринял сие как оскорбление, натянув улыбку.

— Ну… так такового нет. Просто хотел поговорить.

Акина тяжело вздохнула, предполагая, что такой предлог мог быть только для одного - завязать отношения и вернуть ее обратно в клан. Акина не знала, что Шисуи также покинул клан, хоть и был его действующим членом, а также пользовался уважением.

— Прости, но у нас еще много дел.

Девушка собиралась развернуться и уйти, забрав с собой «подопечного», проблемы с Учихами ей были не нужны, но отпускать ее никто не собирался. Фугаку, не увидев желаемого результата, а также каких-либо перемен в характере строптивой девчонку еще сильнее нахмурился. Но также его раздражал тот факт, что из всех Учих, единственная кто смогла «обусловить» свое нахождение подле джинчурики была именно она. Сын Четвертого Хокаге все еще оставался желаемой фигурой на политической доске.

— Ах… еще кое-что. Шисуи, еще раз попытаешься проникнуть в мою квартиру - вывихнутым запястьем не обойдешься.

Наглый мальчишка растянул губы в ухмылке, прищурив глаза. Акина ощутила боль в животе, когда вампир вновь открыл рот.

Он же говорил, что не собирается мстить. Или провокация это и есть «урок»? Черт. С ними одни проблемы.

Шисуи непонимающе уставился на блондина. Во-первых, он не рассчитывал, что его фальшь раскроют, но в тоже время он не собирался раскрывать свое лицо. Но брюнет не успел ничего сказать, как вмешался в фугаку.

— Ученик подобие своего учителя. Ты даже не в состоянии научить своего подопечного манерам, Акина.

Слова Фугаку были сказаны таким тоном, как плевок в лицо. Ликвидатор же раздраженно закатила глаза, выпрямив спину, и повернувшись на пятках, дабы встретиться взглядом с главой клана Учиха. Все члены клана боялись Фугаку за его строгий взор и подавляющую ауру, даже те кто неоднократно гулял на границе жизни и смерти. Но что был этот человек, даже с высоким социальным статусом и большой силой, против высшего вампира? Как мог смертный сравниться с бессмертным и как можно было сравнивать страх, внушаемый Валуа, что даже не пытался этого делать, с Фугаку, что всем своим видом, мимикой, жестами пытался подавлять своих оппонентов. В глазах Акины он выглядел смешно, что она и показала ухмылкой и взглядом исподлобья.

— Вы бы сначала научили своих отпрысков и родственников элементарным правилам приличия, как например, не вторгаться в чужой дом без разрешения хозяина.

— Что за поклеп?

Фугаку не понимал, о чем говорит эта наглая девчонка, ибо ему никто ни о чем не докладывал, а грязи льющейся из уст порочных людей, как Акина, он не верил ни на грамм.

— Я вообще не понимаю, что это за наглый хмырь и по какому праву он смеет влезать в чужой разговор.

Блондин раздраженно развел руками, смотря снизу-вверх на главу Учиха и по совместительству Военной Полиции Учиха. Слова вампира были по-настоящему полны недовольства, а столь открытое оскорбление вызвало на лице Фугаку недовольный прищур, в тоже время Итачи с Саске опасливо начали озираться на Узумаки, сомневаясь в его адекватности. Акина с трудом сдержала смешок, ограничившись ухмылкой. Девушка прояснила данное недоразумение, ибо считала, что Валуа мог не знать его.

— Фугаку Учиха, глава клана Учиха и начальник Военной Полиции Учиха.

— И?

Вопрос, заданный вампиром, был неясен ни Акине, ни другим присутствующим.

— Это не объясняет его наглость.

Возмущенный Узумаки развел руками, покачивая кистями, нарочно не указывая пальцем на старшего Учиху. Комментарий вампира был настолько смешон, что Акина не смогла сдержать смешка, в тоже время даже Шисуи стал опасливо коситься на главу. Фугаку был не настолько выспыльчивым, чтобы поколотить наглого юнца… Но это не значило, что он спустил бы это с рук. Мужчина послал волну ЯКИ, настолько сильной, что даже Акина напряглась инстинктивно.

— И что это было? Ты хотел бросить мне вызов?

Вампир понимал, что это было предостережение для наглого мальчишки, да только он из чувства собственной гордости не стал бы делать шаг назад. Жалкая ЯКИ неспособна была даже заставить его почувствовать мнимую опасность.

— Что за невоспитанный хам?

Валуа нисколько не возмутился оскорблению со стороны Учихи. Люди, что были вокруг них, слушали сей бред очень внимательно и больше всего из них всех пострадал Фугаку, так как его не ставили ни во что и какой-то мальчишка крутил фиги самому главе клана Учиха, оскорбляя тем самым не только Фугаку, но и весь клан.

— Лучше быть хамом, чем слепым глупцом. Иди куда шел. Твои жалкие потуги меня напугать - смешны.

— Жалкие?

Фугаку раздраженно скрипнул зубами, одаривая парня взглядом кроваво-красного шарингана. Одного такого взгляда хватало, чтобы ввести в ступор даже взрослого мужчину, но малец лишь хмыкнул, все с таким же высокомерием смотря прямо в глаза Учиха.

— Нет, не жалкие. Ничтожные. Похоже это ваша семейная черта при любом раскладе сверкать додзюцу и пытаться кого-то запугать.

— Эй!

Акина возмущенно толкнула в бок вампира, ощущая, как была задета ее гордость. Она никогда не использовала шаринган для таких низменных целей. Валуа поправил себя, натянув извиняющуюся улыбку.

— Прости-прости. Конечно, исключая тебя.

Вампир погладил девушку по плечу, пытаясь дальше играть «сущее невежество». Впрочем, Эретайн был по-настоящему недоволен высокомерием Учиха, что похоже была не просто особенностью «старших», а всех. Они все были такими, конечно, исключая Акину и по всей видимости Шисуи.

— Сопляк, ты понимаешь, кому бросаешь вызов?

Недовольный голос Фугаку звучал как скрип стали. Вампир зевнул, прикрыв рот рукой. Ему уже наскучила эта глупая перепалка.

— Не хочу больше играть словами. Попмни мои слова, глупец. Высокомерие твоего рода приведет вас к неминуемой гибели. Когда-нибудь вы переступите черту, за которой вас будет ждать неумолимая смерть.

Вампир напоследок одарил чету Учиха презрительным взглядом, словно смотрел на мусор. Он не в первый раз видел человеческих отбросов, и даже при том, что он относился к людскому роду снисходительно, это не значило, что он будет относиться попустительно к индивидам.

Подпишись на Бусти, поддержи автора материально, дай пинок вдохновения стальным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 11

Вампир поставил точку в столь бессмысленном разговоре, увлекая Акину за собой. Они уже собирались покинуть столь неприятное общество, но им преградили путь другие Учихи. Их диалог слышали не только гражданские и члены главной семьи клана, но также прохожие Учихи и патрульные. Стоит ли говорить, что высказанные блондином оскорбления зацепили не только гордость Фугаку, но и других Учих, а его последние слова вызвали неимоверную ярость.

Из толпы был брошен кунай по косой траектории, что должен был оставить глубокую царапину. Метательное оружие со свистом разрезало воздух, чтобы быть пойманным незатейливым блондином.

Акина заметила блеск лезвия, но не почувствовала опасности, ибо оружие было нацелено не на нее. Когда она обернулась, метательное железо уже было зажато между указательным и средним пальцем вампира. Учиха ощутила инстинктивную опасность, ибо знала насколько могут быть жестоки вампиры в ярости.

— Вы совсем охренели!?

Девушка накричала на окружающих Учих, выхватывая из-за пояса каму. Если между Учихами и высшим начнется драка, исход ей будет один - резня, в которой выживет только он. Ей бы стоило занять место победителя, а не играть в благородство. Да только она знала, что и ей все равно перепадет. Акина инстинктивно активировала шаринган.

— Оу, не горячись.

Валуа беззаботно похлопал ее по ребрам, нисколько не раздражаясь на столь явную провокацию. Казалось, что явная агрессия Ликвидаторши должна была вызвать ярость со стороны Учиха ичизоку, да только все замерли в шоке, даже Фугаку изначально злой и холодный, на мгновение поднял брови, что те практически касались лба.

— Как ты…

Мужчина злобно сжал зубы, его лицо побагровело, а на шее вздулись вены. Вампир бросил короткий взгляд разъяренного Учиху. Блондин коротким взмахом руки бросил кунай с такой силой, что раздался жуткий свист, а сам нож вонзился около ступни Фугаку. Валуа проследил за взглядом окружающих, нацелены были они на глаза Акины. Присмотревшись, он заметил странное, вместо обычного рискунка шарингана в три томоэ, на их месте была другая, замысловатая картина.

— Что с твоими глазами?

Вампир немного вздернул левую бровь, заинтересованно всматриваясь в рисунок шарингана. Акина тяжело вздохнула, прикрывая глаза. В ее груди все застыло от холода, она рассчитывала, что высший бросится на главу, но ничего не произошло. Она только что видела с какой злобой Валуа дал напутствие Фугаку, но в мгновение ему стало все равно. Она переволновалась и сделала серьезную ошибку.

Черт… Поспешила.

И раскрыла новообретенную силу. Она немного знала о мангеке, а пробудила его, либо вчера после свершившейся мести, либо утром, когда проснулась. Она не знала, когда и при каких условиях, но с утра, придя в ванную, заметила эту силу.

— Грязнокровка пробудила мангеке - какой позор.

Фугаку злобно прошипел ругательство, источая во все стороны злобную КИ. Микото, ощущая, что сейчас должно было начаться что-то непотребное, и зная, что ей не удастся остановить мужа, забрала младшего из эпицентра нагнетания. Из-за Итачи она не волновалась, старший давно был потерян в этом жестоком мире, его психика не пошатнется из-за разворачивающегося непотребства.

— Заткни пасть, выродок проклятый.

Раздосадованная Акина не захотела унижаться и проглатывать услышанное оскорбление. Она понимала, что никто ей здесь не поможет, но прогибать спину в который раз… уже в пояснице стреляло. Блондин поднялся на носочки, опираясь о ее плечо, так чтобы из-за небольшого роста достать до ее уха.

— Если хочешь, я убью их всех.

Слова высшего были настолько жестокими, но в тоже время сказанные настолько невинным голосом, что девушка потерялась в диссонансе, сразу же переключившись на него.

— Ты же обещал…

— Я не отказываюсь от своих слов, но моя роль… доставила тебе проблем. Если бы не нужно было притворяться, я бы и слова не сказал этому павлину.

— Он настолько безразличен вам? Он же глава клана Учиха.

— Он - никто.

Акина и Валуа быстро обменялись тихими фразами. Девушка сначала вздрогнула от жестоких слов, после успокоилась из-за виноватого тона, а теперь приобрела некую уверенность и спокойствие. Высший слов на ветер не бросал и это обнадеживало. Акина не желала видеть резню даже богопротивных соклановцев.

— Что за нахальство!

Злобно выплюнул Фугаку, подбирая брошенный блондином кунай. Мужчина активировал свой шаринган, не показывая скрытой силы. Шисуи сделал шаг вперед, практически становясь преградой между Фугаку и Акиной… Он не подозревал, что инстинктивно занятая позиция ограждала главу Учиха от гораздо более устрашающего противника.

— Пожалуйста, давайте успокоимся!

Молодой джоунин расставил руки в стороны, прося всех оставаться на месте. Валуа громко кашлянул, привлекая внимание.

— Изначально нахальство проявил глава Учиха, вмешавшись в чуждой разговор и оскорбив мою наставницу. Вам бы стоило сделать шаг назад, Фугаку, если не хотите нарваться на конфликт. Не думаю, что вы сильнее своего сына и сего дальнего родственника.

Вампир указал треугольным ногтем в сторону Шисуи.

— О чем трындит этот чудак.

— В обществе этой стервы у мелкого совсем крышу снесло?

— Сама падла, так еще опаскудила этого дурака.

Вампир слышал каждый шепот, доносящийся от публики и ему было весьма противно слышать подобное. Все Учихи дружно обвиняли Акину в чем-то что ему было неизвестно. Но по логике вещей, если ее не убили, не судили и не посадили, то значит ее вина голословна. Он думал так.

Фугаку ничего не ответил, продолжая сверлить злобным взглядом Акину. Мужчине было все равно, что могло статься с третьесортным ребенком побочной ветви главного рода. Шанс пробуждения у нее мангеке был настолько исчезающе мал, что это даже не поддавалось сомнению. Девчонка обладала силой, но только личной, ее клановый ген был слаб.

Валуа недовольно свел брови к переносице, раздраженно сжимая кулаки, так что его когти впивались в белую кожу ладоней, разрывая плоть до кровавых подтеков. Вампир рассматривал девушку в «своем подчинении», как часть своего круга. Она знала тайну и поклялась служить ему самолично, не проявляла непокорности или пренебрежения, но все еще была заперта в клетке предрассудков, но он видел, что ей можно доверять пока. Люди, что их окружали источали эмоции злости.

Это все моего злонравия заслуга. Ненужно было хамить этому ублюдку, все же его влияние в обществе имеет особую силу. Если бы это касалось только меня… Мне жаль, Акина.

— Не могу в толк взять. С самого начала этого бессмысленного разговора, ты не лицедействовал, Фугаку, но теперь стираешь зубы в приступе ярости. Может быть тебе стоит обратиться к психиатору, ибо повод, что глаза Акины изменились - ничтожен.

Валуа не стал вплетать в свою речь грязный сарказм, дабы не подливать масла в огонь. Его слова вызвали череду насмешек в рядах Учих, а шепотки за его спиной привносили немногим больше ясности, нежели отрывки из фраз.

— Акина, что такое «мангеке шаринган»?

Валуа задал вопрос напрямую, не играл, строя из себя любопытное дитя, а просто спрашивал, желая получить ответ. Ликвидаторша нисколько не собиралась сдерживаться, видя как злился Фугаку. Зная, что конфликт неизбежен, Акина хотела выместить всю накопленную злость за эти годы, дабы удовлетворить свое эго.

— Высшая стадия развития шарингана, что дарует экстраординарные способности. Мангеке может обладать только чистокровный Учиха.

Ответ девушки был сухим, но Валуа по взгляду понял, чего желала Акина. Девушка решила пойти в разнос, бросив кости на стол. Если таково было ее желание, то он не собирался сдерживать и пытаться сбавить обороты нарастающего конфликта.

— Ну, тогда судя, по твоим словам, ты гораздо больше Учиха, нежели этот хмырь.

Блондин пренебрежительно указал пальцем на главу Учиха, чем вызвал яростный гул рядовых соклановцев девушки. Фугаку нисколько не отреагировал на эту фразу, наоборот, ему было дано время, чтобы привести свои эмоции в порядок. Мужчина бросил надменный взгляд на юнца, что так бездарно трепал языком налево и направо.

— Язык твой длинный и слова остры, но за ними нет ничего, кроме бахвальства. Ровно как и у твоей наставницы, кроме пустой физической силы, да умения резать безмозглых тварей, нет ничего стоящего. Ее глаза - это недоразумение случайно сложившихся генов. Отказавшись от своей семьи и бросив клан, она потеряла все: уважение, честь, славу, предко, прошлое и будущее. Акина, охотница за чудовищами, ты даже сказать мне ничего не можешь, за тебя должен говорить этот недомерок.

Фугаку мастерски сложил свои слова в весьма ущемляющее гордость оскорбление. Хорошие, скрытые и явные оскорбления заставляли девушку злобно прожигать взглядом мужчину.

Убила бы…

Акина правда не находила слов, чтобы ответить нормально этому человеку. Ее «судьба» - не редкость и не выходящее из ряда вон, а обычная норма, которая широко распространена. Наоборот, это ее поведение - девиация, за что ее заслуженно считают ненормальной и предательницей. Вампиру было достаточно косого взгляда на застывшее лицо Акины, чтобы рассвирепеть. Когда Фугаку унижал девушку, он затрагивал и его гордость. Валуа понимал, что если выскажется вперед нее, то посрамит честь куноичи, но в тоже время, если оставит даму на растерзание волкам, то опозорит свою.

— Ты сказал, что кроме пустого трепа я ничего не могу?

Блондин ответил не менее высокомерным взглядом, сделав тон голоса холоднее самой ужасной зимней стужи. Фугаку уже с большей усталостью перевел взгляд с злобно бросающей взгляды Акины, на нахального юнца. Мальчишка продолжил уже более низким голосом и весьма взрослой манерой речи.

— Наглец, твоей глупой гордыни нет предела. Но будь, по-твоему. Я недостаточно хорошо знаю ваши тупые обычаю и примитивные традиции, но сыграю по вашим правилам. Ты оскорбил меня и близкого мне человека, ты должен понести ответственность. Я бросаю тебе вызов.

Слова блондина вызвали только смех Фугаку и всех присутствующих Учих, только Акина, Итачи и Шисуи оставались скупы на эмоции. В миг распространившаяся холодная ЯКИ, словно цепь, сжимающая горло, перекрывающая дыхательные пути, лишающая сил, ознаменование неминуемой смерти, говорила о серьезности намерений мальчишки. Любой другой недоумевал бы, откуда у недомерка столь ужасная жажда крови, но посвященные в тайну, знали о ком идет речь. Узумаки Наруто выглядел злым, но не бешенным, гипотетически можно было предположить, что ярость, скрытая за подобием самоконтроля у недомерка пробудила дикую чакру девятихвостого демона.

— Что за дурость? Мальчишка, ты бросаешь вызов не только мне, но и всему клану Учиха.

Слова Фугаку были на диво легко приняты Валуа, вампир понимал, что для всех собравшихся он выглядит как очередной истеричный ребенок, но перешедший грани разумного и навлекший на себя ужасную беду в виде ненависти целого клана и вызова их главе. Вампир понимал, что для сих времен возраст «нарушителя» имел большее значение, нежели то оскорбление, которое он посмел произнести. В прошлом, глупец, что посмел оскорбить, но не мог нести ответственность, карался смертью независимо от возраста, сословия и материального достатка, если не мог себя защитить. Его знания об мире устарели ужасно сильно, и он до сих пор не смог заменить их новыми. К блондину повернулся Шисуи, что с содроганием осознавал всю тяжесть сложившейся ситуации. Молодой человек по-доброму дал совет:

— Наруто, еще не поздно извиниться.

Но вампир был глух к словам недомерков, что несли в себе лишь пустые угрозы и предостережения.

— Мне бояться?

Блондин ответил уже без всякого маскарада. Совершенно глухо, так будто «ненависть Учиха» не значила ничего. Низкий голос, тихий без всяких восклицаний. Всем своим видом Валуа показывал что думал об Учихах и их ненависти.

Скоро мое терпение лопнет.

Валуа сжал челюсти, ощущая, как клыки начинают ныть из-за гнева. Акина предчувствовала грядущую бойню, но почему-то от этого осознания ей становилось страшно и радостно одновременно.

Повисло тяжело молчание. Блондин показал клыки в виде своей ужасающей ЯКИ, стоило ли злить девятихвостого демона? Может быть да, а может и нет. На кону была репутация клана, но вот только это была лишь микропричина. Фугаку знал почему джинчурики, даже выйдя из-под контроля, не станет для него проблемой и поэтому нисколько не волновался. Мужчина бросил на блондина безразличный взгляд, ответив:

— Если не боишься лишиться головы.

Пустая угроза, но сказанная как предостережение. Никто не смел тягаться с Учиха и бросать им вызов. Высшие чины знали, что Узумаки Наруто был неприкосновенен до определенной нормы закона. Но это не значило, что они должны были показывать это на обозрение общества. Валуа сдержал свой гнев, ощущая, как клокочет ярость в груди. Тысячелетний плен, скопившиеся темные эмоции требовали выхода, но он не позволял себе такой вольности. Блондин фыркнул, развернувшись на пятках. Девушка без толики видимой грусти приняла решение вампира отступить, хоть ей и хотелось, чтобы ван дер втоптал лицо Фугаку и всего клана Учиха в кровавую грязь.

— Акина, ты вернешься в клан, хочешь того или нет. Ты принадлежишь клану.

Слова Фугаку, отправленные в спину уходящей пары были слишком жестокими даже для видимости и имели еще более жестокий подтекст: «живой или мертвой». Акина понимала сущность этого послания и его причину. Пока она была простым обладателем шарингана - это не имело большой проблемы, но теперь она владелец редкого и могущественного мангеке шарингана. Такого человека нельзя было отпускать живым. Она должна была служить клану, ибо принадлежала ему всем существом.

Для Валуа это была последняя капля, вампир больше не желал терпеть помойную грязь, что на него и его окружение лил жалкий человек. В мгновение от блондина повеяло могильным холодом. Его кожа стала белой, словно мел, а на этом холсте расползлись ужасные узоры черных вен и сосудов. Эретайн сделал несколько шагов на месте, поворачиваясь лицом к главе Фугаку, показывая пылающие кроваво-алой яростью радужку и угольно-черную склеру. Губы парня стали тонкими и темными, не скрывающими ряда ужасающих клыков. Все застыло в безмолвном ужасе.

— Такое неуважительное отношение в состоянии исправить только смерть.

Вампир исчез, на его месте остался только силуэт белого тумана, развеявшегося в долю секунды. В момент он появился подле хихикавших Учих, что поливали грязью его и его спутницу. Вампир не обнажал когти, ибо не собирался их убивать, ему хватало заостренных треугольных ногтей, чтобы преподать урок ничтожествам, посмевшим покуситься на него.

Двое молодых людей оцепенели, будучи скованными страхом, вампир вонзил короткие когти в их лица, резким рывком вперед он первое - оставил на бледной коже каждого пять ужасных полос рваных ран, пересекающих по диагонали физиономию, второе - швырнул вполне взрослых парней в стены с такой силой, что пыль и каменная крошка поднялась. Первый удар Валуа и два выведенных из строя Учиха стали сигналом и тем, что сбросило оковы страха с остальных. Акина заняла самую выгодную позицию - в тени и подальше. Девушка не собиралась успокаивать вампира без особой надобности.

— Фугаку-сама!

Шисуи знал насколько быстрым был джинчурики в состоянии покоя,

— Он в режиме берсеркера.

Констатировал факт Фугаку, ибо уже не раз видел подобную силу на поле боя, когда сражался на фронте Третьей Мировой, а также помнил припадки матери нового сосуда. В прошлом остановить такое бесчинство удавалось без лишних жертв, оставалось только поймать взгляд озверевшего джинчурики. Но с этим были большие проблемы. Мужчины заняли позиции плечом к плечу.

— Фугаку-сама…

Джоунину даже не пришлось говорить, глава клана сам увидел на практике, что с обычным шаринганом его не увидеть. Он двигался быстрее, чем реагировал шаринган. Фугаку не собирался до конца жизни или без критической надобности показывать свой мангеке, но сейчас была иная ситуация. Поблизости его семья, жена, двое сыновей…

Если это чудовище накинется на них.

Старший Учиха без заминки активировал развитое додзюцу, начав сканировать свою позицию. Но безуспешно.

— А!!!

Фугаку повернулся в сторону откуда доносился крик, чтобы увидеть, как соклановцу монстры когтями разрывает щеки, оставляя ужасающие раны, что невозможно будет свести. А следом исчезает, оставляя на своем месте проекцию из белого тумана.

— А!!!

— Твою же…

Ругается он, когда уже с другого, противоположного бока доносится крик. В этот раз вампир уперся ногами о плечи жертвы, одной рукой схватив за волосы, запрокидывая голову тому, а другой когтями оставляя борозды рваных ран от кадыка до переносицы. Чтобы в следующий момент бросить его в сторону и тут же исчезнуть. Шисуи задержал взгляд на пострадавшей жертве с разорванными щеками. Раны были ужасными, но не смертельными, не калечащими, но жуткими из-за несводимых шрамов.

— Он не убивает.

Сделал он вывод, что нисколько не утешал. Наоборот, это значило, что джинчурики делал подобное весьма осознанно, что не было редкостью при полном или частичном контроле биджу. Поэтому сказать, что Узумаки впал в состояние берсеркера невозможно, он был в ярости, но в сознании и делал то, что считал нужным.

Чтобы преподать урок? Паскуда…

Фугаку низко зарычал, пытаясь поймать туман.

— А!!ААА-а-аа…

Оба мужчины повернулись в право, чтобы увидеть, как вампиры всего лишь двумя пальцами вытягивает, практически вырывает язык одного из самых ярых сквернословцев. Валуа помнил все и видел каждого, поэтому и воздаст каждому по заслугам. Коготь, что на мизинце руки, державшей язык, превратился в короткое лезвие, коим и был срублен корень злословия. Лишившийся языка стал задыхаться от излившейся в горле крови и слюни. Умрет ли он? Эретайна это нисколько не волновала.

Фугаку удалось поймать его взгляд на мгновение, но тот был направлен не на него, впрочем, для Цукиеми это не имело значение. Ему нужно было мгновение, чтобы набросить сильнейшее гендзюцу, доступное ему. Мгновение, но даже его не хватило, чтобы поймать растворяющийся туман.

— Ушел!

Злобно воскликнул глава Клана, прежде чем хлопок не раздался у него сбоку. Шисуи получил сильный удар в голову ногой, был отброшен и лишен чувств. И уже после того, как Призрак был контужен, а все гражданские сбежали кто куда, лишь бы подальше отсюда. Валуа материализовался в десяти метрах напротив Фугаку.

— Ни шагу дальше!

Яростный рык главы клана Учиха должно быть слышал весь квартал. Он смог поймать взгляд пылающих кроваво-красных глаз.

— Да-а-а. Ты не с-с-с-сделае-е-еш-ш-шь больше ни ш-ш-ша-а-агу…

Вампир тихо прошипел слова угрозы, больше похожие на шелест листьев и рокот дикого зверя.

Почему он еще в сознании?

Фугаку был обескуражен тем, что мальчишка перед ним не погрузился в глубокий кошмарный сон ужасающих иллюзий. Наоборот, он был бодр и зол, как никогда прежде. Вампир расставил руки в стороны, превратив острые ногти в длинные лезвия, похожие на тонкие сабли. Произвольные движения пальцев заставляли лезвия сталкиваться и высекать искры, создавая еще более ужасающую картину, нежели ту, что он уже видел.

— Защищайся. Если сможешь.

Без обманок, Валуа рванул прямо на своего противника, набрасываясь как дикий зверь, стремясь распороть податливую плоть и излить горячую кровь на сухую землю. Перед тем как вампир договорил свои слова и рванул на врага, Фугаку призвал сильнейшую технику мангеке. Абсолютный доспех Сусаноо. Белая чакра сформировала призрачный покров и подобие ребер, закрывших Учиху от когтей вампира. Жуткий лязг и скоп искр, закрыли обзор. Сила удара была ужасающей, броня потрескалась практически в каждом ребре, но это была заслуга не только доспеха, еще того, что Фугаку вложил в него две трети своего запаса чакры.

— Ха-ха-ха, забавно. Показал что-то стоящее. Ничтожество. Это тебя не спасет.

Валуа остановился возле реберной защиты, вытянув длинный коготь-лезвие, он провел косую линию напротив головы мужчины, расчерчивая линию искр. Одаривая мужчину косым оскалом чудовищной ухмылки, состоящей из одних только клыков.

— Стихия Огня: Дыхание Дракона.

Фугаку сложил несколько печатей и выдал яростный напор огня, ударившего прямо в лицо Эретайна. Вампир не убегал и не исчез, растворившись в форме тумана. Огонь обтекал небольшую фигуру недомерка. Но из ревущего пламени не доносилось ни воплей, ни криков и уж тем более стонов.

Валуа сделал несколько шагов в бок, выходя из огненного потока в первозданном виде, словно огонь был неспособен причинить ему никакого урона, даже одежда оставалась не опалённой.

— Приготовься. Ты будешь моим назиданием.

Когти вампира окутала красная энергия, словно пламень, она кружила вокруг длинных лезвий, окутывая непроглядным покровом. Ван дер смеялся от того, что человек смог заставить его использовать Витэ, хотя возможно, приложи он больше усилий, через несколько ударов смог бы пробить броню.

Сложив ладонь в форме клинка, вампир сделал шаг назад, чтобы ринуться вперед. Красная энергия, соприкоснувшись с защитой Сусаноо, разбила покров на тысячи осколков колеблющихся искр чакры, а следом исчезал вместе с ними, будучи отозванной владельцем. Эретайн раскинул пальцы, раскрывая лезвие как веер, без замаха ударяя, оставляя на теле главы Учиха пять больших ран. Лезвия с его левой, безучастной руки исчезли. Вампир сблизился в долю мгновение, прошибая плоть Фугаку насквозь, чуть ниже солнечного сплетения, пробивая ложные ребра, выходя наружу.

Критический удар по тканям вызвал ужасные боли и оцепенение. Учиха рухнул на землю вместе с восседавшим на ним вампиром, что вцепился когтями в его плоть.

— Ты же начал эту свору из-за глаз. Если они настолько ценные, то будь добр, заплати соответствующе.

Вампир замахнул рукой с лезвиями. Оставаясь в сознании, на последнем издыхании, Фугаку использовал технику, что напрягала и сжигала чувствительные чакроканалы в глазах и голове. Капля крови скатилась из его глаз, прежде чем вампира обняло черное пламя, но тот даже бровью не повел.

— Это все?

То были последние слова, что услышал Фугаку. Сквозь языки черного пламени он видел горящие кровавые глаза, чтобы на фоне темной склеры были сравни яркому пламени в темную ночь. Надменный взгляд, белесая кожа, испещренная черными венами, рот полный острейших зубов, выстроенных в идеальный ряд. Чудовище, а не человек. Это была последняя картина, прежде чем его мир превратился в обитель тьмы. Вампир уничтожил великое додзюцу, горизонтальным взмахом лезвий, рассекая не только глазные яблоки, но и все лицо главы клана.

Подпишись на Бусти, поддержи автора материально, дай пинок вдохновения стальным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 12

Сарутоби, как всегда, сидел в своем кабинете, не подозревая о том, что творится в деревне. Тишина кабинета, тихие сонные зевки, АНБУ засевших на потолках, исполнявших роль охраны Хокаге. Хирузен сосредоточено выводил тонкие, изящные линии иероглифов, составляя послание Даймё из витиеватых фраз и философских цитат. Изящная душа высшей аристократии не принимала грубый, сухой, технический слоган шиноби.

Тяжко то как.

Уже практически сорок лет он занимает этот пост и каждый месяц отправляет такие письма, иной раз несколько раз в неделю приходилось писать обращения, во время Мировой Войны. Настолько утомительное занятие, что убивала не только его ментальные силы, но и физические. Сустав и связки кисти ныли от постоянного напряжения, плечевой сустав кричал от боли из-за постоянного поддержания руки налету, даже помощь второй руки, для поддержания первой в подвешенном состоянии нисколько не ослабляло боль.

— Хокаге-сама!

Выкрик обеспокоенных АНБУ перекликался со звуком бьющегося стекла. Четверо из шести солдат встали на защиту правителя, а двое последовали за нарушителем, в попытке скрутить его. Реакция сработала быстрее, чем анализ сознания. Присмотревшись, все увидели потрепанного Учиху. Черные волосы покрыты большим слоем пыли и каменной крошки, вся одежда измята и в некоторых местах виднеются рванины, вся правая сторона лица залита кровью из рассеченного лба.

— Шисуи, что с тобой?

Хирузен встал из-за стола, автоматически убирая подальше свое художество, дабы не пришлось переделывать столь кропотливую работу из-за импульсивности его солдат. Парень еле стоял на ногах, у него кружилась голова, виднелись проблемы с вестибулярным аппаратом. По всей видимости это было сотрясение мозга.

— Перенесите его на диван и позовите ирьенина!

Сарутоби без своей «добродельческой» игры отдал приказ охране. Один тут же исчез в вихре шуншина, двое других взяли Шисуи под руки и перенесли на диван возле стены.

— Хокаге-сама… джинчурики… он атаковал… Фугаку…

Учиха еле оставался в сознании и прекрасно понимал свое состояние, поэтому старался дать самую необходимую информацию, прежде чем погрузиться в пустоту. Даже этих считанных слов хватило, чтобы очертить картину происходящего. Шисуи сказал где была стычка, а после отключился. Сарутоби ощутил, как позвоночнику стекает тонкий ручеек холодного пота.

Если он выйдет из-под контроля…

Хирузен не хотел думать о плохом, он понимал, что деревня не переживет второго кризиса, учиненного биджу.

***

Писк приборов, ужасный запах медикаментов и хлорки, угнетающая аура, растекающегося во все стороны злобного КИ.

Какой позор. Чертов джинчурики.

Обмотанный проводами с ног до головы, перебинтованный в несколько слоев, разрезанный и зашитый несколько раз, обмазанный всеми возможными заживляющими бальзамами, истыканный капельницами и иголками - это лишь то малое описание состояния, в котором находился глава клана Учиха.

Лучше бы он убил меня.

Лишенный глаз, с израненным телом, испещренное шрамами лицо, что не скрыть даже гримом. Но с этим… этими следами позорного поражения можно жить дальше. На губах мужчины появилась злобная усмешка, отражающая ту безнадегу, что он испытывал с момента пробуждения.

Это твое «назидание», паскуда?

Джинчурики своей атакой повредил не только его внутренние ограны, вызвав тяжелое состояние летаргического сна, больше похоже на смерть, а после продолжительной комы, но и деградацию очага чакры. Гниющее СЦЧ - самое ужасно, что могло произойти с шиноби. Это даже не полное его уничтожение, когда шиноби терял саму маломальскую возможность использовать чакру. Это постоянное дрейфование на грани. Гнющее СЦЧ непременно приведет к полному отказу всех чакроканалов и очага чакры, что к тому же сам разлагается, но оно не запрещает использовать чакру. Шиноби может продолжать осуществлять свою деятельность даже в таком состоянии - но цена того слишком высока. Как одно из возможного последствия - во время использования какой-то техники может взрываться тенкецу от неправильного перераспределения чакры в теле, а это повлечет либо инвалидность, либо мучительную смерть. Лучший исход сего - быстрая и безболезненная смерть.

Теперь Фугаку обречен каждый день, каждую секунду наблюдать как утекает его сила сквозь пальцы, словно песок через дуршлаг. Лишенный глаз без возможности восстановить зрение, он будет до конца жизни полагаться только на осязание и слух, а также на сенсорику, что каждый раз будет показывать, как истощается его очаг.

— Фугаку-сама, ваша жена и дети хотят посетить вас.

Рядом с уже бывшим главой дежурила прислуга из родного клана. Он может быть и хотел остаться в полном одиночестве, но его состояние диктовало иное правило. Боль и отчаяние от безысходности топило разум и самосознание в омуте разбитой гордыни, истерзанной когтями чудовища. Но он продолжал держаться в этом мире и причина тому была - его наследие. Дети и клан, коих он должен был вознести на вершину деревни.

— Пусть заходят.

С трудом он использовал уже привычный стальной тон голоса. Истерзанное тело диктовало свои условия, слабость обуявшая его мешала даже двигаться пальцами ног.

Он слышал скрип двери, шаги его семьи и прислуги, покидающей палату. Тяжелый вздох Микото, на мгновение участившееся дыхание Итачи и тихий полустон, полурык Саске.

— Ужасно выгляжу?

— Хуже, чем можешь себе представить, отец.

— Дыру в брюшине хотя бы заделали?

— С трудом. Как врачи говорили, будь он хотя бы на пару лет старше или его тело было бы больше, то последствия этого ранения уже никогда невозможно было бы залечить.

— Как будто сейчас это возможно.

— Нет.

Фугаку сомневался в своем решении отправить сына в АНБУ. Ему нужен был верный шпион, что докладывал бы о планах Каге и его приближенного круга. Воин настолько талантливый и искусный, чье продвижение по службе не вызывало бы сомнений окружения. Старший идеально подходил на эту роль, но с момента его посвящения в ряды элитных войск, Итачи стал холодным и отстраненным. Больше, чем когда-либо был. Он видел, как сын отгораживается от семьи, пытаясь реагировать на все здраво. Пожалуй, сейчас он этому был даже рад. Требовалось назначить нового главу клана, это непременно должен быть сильный, уважаемый, талантливый и чистокровный Учиха. Итачи подходил по всем критериям.

***

Темное подземелье, находившееся под горой Хокаге было одним из самых защищенных и оттого непреступных сооружений деревни. Раньше оно служило местом тренировок Хокаге, ибо барьеры, установленные на подземном полигоне, могли выдержать неоднократные удары S ранговых техник.

После стычки с Учиха, сюда поместили джинчуники, дабы удержать его от буйства и намеренного разрушения деревни. После условной смерти Фугаку, Сарутоби принял решение перевести Узумаки на время разбирательства в это охраняемое и защищенное место. Хирузен опасался провокация как с внешней, так и с внутренней стороны. Учихи мстительны, поэтому даже на превосходящего силой и могуществом противника бросятся без оглядки на здравый смысл.

Неясно что было делать с Акиной, девушка представляла угрозу дуальную. Обладатель мангеке являлся поводырём биджу. Учиха не заслужила доверия ни у клана, ни у него. Строптивая, непокорная, сама себе на уме и главное - верности в ней было столько же, сколько в мятежном Орочимару. Пока была выгода, он оставался в деревне и работал на ее благо, но перешел черту с такой легкостью, будто его здесь вообще ничего не держало и не связывало узами прошлого. Девушка была добросовестным охотником и профессиональным ликвидатором чудовищ. Ее навыки неоспоримы, а сила показательна. Поэтому лучшем решением было отправить ее вместе с командой на границу патрулировать окрестности и устранять мелких чудищ.

Девушка должна остаться в живых. Если она погибнет, то Узумаки землю изорвет, чтобы найти ее.

Сарутоби также понимал ее важность, непонятно как, но она привязала джинчурики к себе. Невозможно описать что заставило блондина пойти на открытую конфронтацию со всем кланом Учиха. Когда Шисуи исцелился, он в точности доложил обо всех словах сказанных в тот день. Несмотря на плохую память, этот момент врезался в его воспоминания максимально отчетливо.

Фугаку скрывал мангеке ото всех. Пожалуй, в этой ситуации есть неоспоримый плюс. Я знаю о существовании нового пользователя мангеке и устранение действующего главы клана Учиха как шиноби, так и пользователя шарингана. Ха-а-а… если бы это все не перевернулось в такой бардак.

Полигон был оформлен как большой стадион с выходящей трибуной под потолком на северной стороне. Огромное помещение позволяло разойтись на широкую ногу и использовать очень мощные техники. Сарутоби и сам не раз тренировался здесь. Но сейчас его посещение сего «полигона» было отнюдь не для расслабления и поддержания кондиций.

Хирузен припомнил доклад главы АНБУ, когда они эвакуировали джинчурики. Блондин осмотрел их с придиркой, он не сопротивлялся при «задержании», по всей видимости отдавал себе отчет о содеянном, но это никак не исправляло ситуации.

— Как себя чувствуешь, Наруто-кун.

Сарутоби окинул одинокую черную фигуру посреди большого зала. За несколько месяцев содержания здесь без нормальных условий жизни, он не разу не высказал своих претензий. Спать на каменном полу, питаться только сухпайками, в вечном полумраке и без каких-либо развлечений… Нет. Пожалуй у него было одно развлечение - раздражать АНБУ. Он умело уходил из-под зорких глаз АНБУ, скрывая чакру и свое присутствие. Никто ни разу не докладывал о том, что джинчурики покидал зал, но доклады о ненормальном поведении и аномальных способностях сыпались горой и все касались его скорости и навыков скрытности.

— Гораздо хуже, чем на поверхности, Хокаге-сама.

Спокойный вежливый ответ без тени злобы немного беспокоил Сарутоби. Парень вполне мог тронуться головой, ибо первое убийство наложилось на заключение в подземелье и разлуку с близким человеком. Хирузен так и не смог классифицировать те чувства, что испытывал Узумаки по отношению к Акине. Могла ли это быть влюбленность, а может быть дружба, вполне могло быть, что он просто испытывал к ней некие семейные чувства, это было не объяснить. Худо еще то, что он отослал Акину быстрее, чем сумел провести с ней разъясняющий разговор лично. Девушка побеседовала с Морино Ибики, но это было не то. Несмотря, что Ибики являлся мастером допросов, показания данные под давлением и в личной беседе - совершенно разные.

— Прости, но пока что мы ничего не можем с этим сделать.

Хирузен не хотел говорить, что пока они не убедятся в его адекватности, хотя сами и подтачивают без того нестабильное детское мировосприятие в этой темнице, а также в исправности печати и безопасности сосуда.

— Печально. Надеюсь с Акиной все в порядке.

Блондин казался незаинтересованным ни в своем заключении, ни в ограниченности воли и плохих жизненных условиях, будто ему все это было чуждо, единственное что его интересовало - это наставница.

— Она с командой отправилась на границу в патруль.

Хирузен не стал говорить, что это он отправил ее подальше от деревни и чужих глаз.

— Хокаге-сама, это грубо с моей стороны, но, пожалуйста, обеспечьте ее безопасность.

Слова парня еще больше заставили Сарутоби напрячься. Он уже понял, что причиной этого конфликта являлась Акина, а точнее отношение Учих к своей мятежной родственнице. Это вызывало огромное количество проблем.

— От кого?

Хирузен попытался сделать вид, будто ничего не понимает и вообще ему не известно в каких отношениях Акина и клан Учиха.

— Хм… Как я понял, глаза мангеке шарингана очень сильны и ценны. Я прошу ее защиты от посягательства Учиха, что желали завладеть ими и тех, кто также посягнет.

На удивление старика, Узумаки без доступной информации сложил пазл и понял, что эти глаза настолько ценны, что за них можно убить. Хотя, как говорил Шисуи, Акина в двух словах объяснила ему силу этих глаз.

— Акина - взрослая девушка и сильная куноичи, ей опека ни к чему.

Сарутоби продолжил настаивать на своем, пытаясь благоразумить мальчишку, дать ему понять, что его беспокойство излишнее и весьма унизительное.

— Может быть, может быть. Но думаю, вам не захочется разбираться с последствиями вашего попустительсва.

Валуа не понравилось, как этот человек открещивался от его пожеланий. Не то чтобы Хокаге был обязан исполнять пожелания мальчишки, но он ограничил его свободу, а значит имел кое-какое обязательство перед ним. То что его свобода была ограничена из-за совершенного преступления - вампира не волновало. В его мировоззрении Учиха виноваты в большей степени.

— Ты мне угрожаешь?

— Предостерегаю. Не хочу бросаться словами, вы сами увидите результат.

Валуа не стал угрожать напрямую, ему было все равно на осуществляющих власть на человеческой территории. В прошлом никто не смел конфликтовать с ним открыто. Подошлет ли Хокаге убийц или же стерпит унижение - не имело значение, итог один.

— Наруто, ты и так натворил дел. Тебе стоило подумать над своим поведением.

Сарутоби предвидел подобную ситуацию. Мальчишка обладал сверхчеловеческой силой и полностью осознавал свою мощь, что давало в его мировоззрении власть. Но это было не так, Узумаки еще можно было исправить, главное дать нужное русло.

— Хокаге-сама, вы, как никто другой должны понимать насколько важно поведение, манеры и этикет. Несмотря на то, что принудить кого-то к исполнению условных норм поведения - сложно и бессмысленно, обычное уважение к собеседнику проявлять обязан каждый. Фугаку и его подчиненные считали, что из-за статуса клана могут кого-угодного оскорблять. Это ложь. За слова нужно отвечать. Даже жизнью.

Блондин говорил на диво правильные вещи, да только сам им не соответствовал. Впрочем, до этого дня он не привлекался и не наносил вреда окружающим.

— Это слишком жестоко. Людям свойственно ошибаться. К тому же доля вины лежит на Акине.

Сарутоби высказал свою точку зрения. Жестокие нравы были свойственны прошедшим эпохам, кои внесли неоценимый вред человечеству и всей цивилизации.

— Признаю, что не обладаю полной информацией о моей наставнице. Но честно - для меня это не играет никакой роли. Как писал Шиклао из династии Соулдрейк: «Социальный статус - условная мера власти. Король может править тысячами слуг, но только палач правит жизнями, являясь воплощением шинигами».

— Хочешь сказать, что правда в силе?

— Хокаге-сама, я говорю, что не потерплю подобного хамства в сторону близких мне людей. Вам возможно не докладывали, но несколько раз я закрывал глаза на открытую провокацию, это была милость, которую они не заслуживали.

— Твои выходки доставляют деревне проблемы. Учиха - клан основатель.

— Если эти выродки основатели, то вся деревне такая же гнилая, как и они.

— Наруто! Ты переходишь черту.

— Я лишь использую ваши же слова. Высокомерие Учиха - смертный грех гордыни. Если подобные люди стоят у основания деревни, значит и никакой добродетели в ее существовании нет. Только жадность и злость.

— Деревню образовали не только они…

— Да. Еще кланы Сенджу, Хьюга и множество мелких кланов, поэтому Учиха - черная тень Конохагакуре. Доблесть Сенджу, традиционность Хьюга также являются основанием деревни. Поэтому она до сих пор остается Великой, если бы Мадара встал во власти, то Коноха перестала бы существовать еще в Первую Мировую.

— Иной раз меня удивляет твое упрямство.

Хирузен тяжело вздохнул, ментальная основа Узумаки оказалась гораздо взрослее, чем он ожидал. Вампиру тоже надоело разговаривать с человеком. Их мышление было нечто иным, несопоставимым, ибо у Сарутоби не было таких жестоких наклонностей, как у Эретайна, впрочем, люди и не владели такой силой, как вампиры и жили они несопоставимо меньше.

— Всего лишь рациональное мышление. Меня интересует другое - что происходит на поверхности?

Валуа отмахнулся, не желая продолжать бессмысленный разговор с Хокаге, переводя его в другое русло. Хирузен непонимающе нахмурил лоб, подозревая, что в голове Узумаки вертятся отнюдь не самые добрые мысли.

— О чем ты?

— Смерть главы клана - показатель неполноценности Учиха, они должны были сейчас погрязнуть в междоусобных дрязгах за власть и начать процесс «ночи коротких ножей».

— Где ты только всего этого начитался? Фугаку выжил, пусть и с тяжелыми травмами, он все еще остается главой клана, поэтому в клане все спокойно.

— Печально. Братское кровопускание положительно сказалось бы на их высокомерии. Они сильны пока их много, как только их популяция упадет…

— Они не звери, чтобы так говорить.

— Что же… в этом вы правы. Вот только это никак не меняет моего мнения. Вы так и не ответили, в чем вина Акины, раз Учиха стали так агрессивны?

Наблюдая за поведением Узумаки, Сарутоби понемногу стал понимать сущность его характера и форму мысли. Вина Акины заключалась в предательстве клановых традиций, для джинчурики это не будет значить ничего. Соврать будет самым выгодным и самым опасным вариантом.

— Предала брачную клятву.

— Хм? Тогда мстить должен не клан, а жених и его семья. Впрочем, это недостойная причина. Мое мнение не изменилось род Учиха - ничтожен.

— Не стоит их недооценивать.

— Бой показал, что их вообще не стоит оценивать. Пустая гордыня - родовая черта Учиха. Будь то Саске, Итачи, Шисуи и даже казалось бы старший - Фугаку.

***

Помимо этих двоих, на арене присутствовали другие лица, например, стража, мастера фуиндзюцу, обученные в АНБУ, а также старейшины. Наблюдая за беседой джинчурики и Хокаге, старейшины продолжали хмуриться.

— Он становится неуправляемым.

Недовольно воскликнула Кохару Утатане, нахмурив морщинистое лицо. Престарелая куноичи рассматривала Узумаки как большую опасность для деревни и ее скрытое оружие. Непокорность и стальная воля мальчишки шокировала и пугала одновременно.

— Это результат переходного возраста.

Митокадо поправил очки на носу. Ему, как трижды отцу и семь раз деду было отчетливо понятно поведение мальчишки. Пусть он и был не по годам развит, это не значит, что его тело было сравнимо по гармонии со взрослыми.

— Вы одновременно правы и нет. Джинчурики весьма здраво рассуждает.

Среди трех старейшин, был один которому импонировало мышление Узумаки. Данзо не мог сдержать довольной ухмылки, когда мальчишка уверял в порочности и ненадобности клана Учиха. Его «непокороность» была результатом вольного обучения в детдоме и академии шиноби. Мальчишка не испытан военной дисциплиной и обстоятельствами военного времени. Это лишь вопрос времени.

Подпишись на Бусти, поддержи автора материально, дай пинок вдохновения стальным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 13

«Падение Учиха» - так был назван инцидент, когда «высшую семью», сильнейших бойцов раскидали как детей, оставив на лицах ужасающие раны, шрамы что невозможно было свести. Фугаку так вообще теперь вообще перешел из разряда активных шиноби в инвалидную категорию, неспособный исполнять свои обязанности.

Такое происшествие не могло быть просто забыто и закрыто без суда и следствия. Временное руководство клана, коим являлся совет старейшин, требовал кровной мести, многие выдающиеся джоунины клана откровенно бросали вызов джинчурики. Это было не потому, что они верили в то, что способны его убить, нет, это было связано с делом чести. Они не могли забыть, признать свою слабость, трусость - больший позор, чем слабость. Умереть в бою гораздо лучше, чем прославиться трусом.

Сарутоби знал исход подобных поединков, знал и то, что даже возможная смерть джинчурики была крайне невыгодна деревне. Наруто, несмотря на свою «нетипичность» был идеальным сосудом. Он сдерживал чакру биджу, использовал силу демона и не впадал в ярость. Если рассматривать этот инцидент более детально, никто не умер, практически все шиноби остались в боевом строю, а для деревни так вообще сплошная выгода. Ибо джинчурики показал, что ни шаринган, ни мангеке, ни боевые заслуги Учиха не позволяют им столь грубо обращаться с окружающими и то, что против них есть абсолютное оружие. Терять такого кадра было чревато. Поэтому казнить Узумаки было нельзя, к тому же, даже если бы прошел беспристрастный суд, высшую меру Наруто никто бы не назначил. Во-первых, он все еще малолетний и не имеет полной дееспособности, так как не получил звание генина, во-вторых, провокатором выступили как раз Учиха, вину с джинчурики это не снимает, но облегчает его вину.

В итоге разразился скандал. Кланы также опасались агрессии джинчурики, было не ясно с кем еще «свяжется» демон и какой исход будет от других стычек. Закрыть всем рты невозможно, также как и невозможно воспитать всех. Узумаки следовало оградить.

Хирузен хотел отправить его в подразделение охотников на чудовищ. Там джинчурики сможет показать свою максимальную полезность, быть рядом с его «любимой» охотницей и не мешать политикам. Этому воспрепятствовали старейшины деревни. Они предлагали отправить джинчурики в АНБУ и растить из него оружие против шиноби, а не монстров, так как именно шиноби были главным противником и самой большой проблемой деревни. Война никогда не заканчивается, Четвертая Мировая будет и это знали все, она неизбежна. Нужно готовить кадры, наращивать силу. Но этому уже воспрепятствовали кланы. Никто из ичизоку не хотел передавать оружие против них прямо в руки Хокаге и делать его власть абсолютной.

Итогом этих чудовищных распрей был самый ужасный, невыгодный ни одной из сторон результат. Суд приговорил Узумаки к шести годам заключения до его двенадцатилетия, когда все студенты должны проходить экзамен на генина. Терять такой кадр никто не собирался, но и отпускать безнаказанно нельзя было. Если спустить такое преступление мальчишке с рук, то в будущем это обернется еще большей кровью.

Когда Хирузен пришел озвучить приговор суда, он готовился к худшему, причем настолько, что под робой он одел доспех, а в рукавах были заготовленные кунаи с взрывтегами. Мастера фуин сидели на своих местах в ужасающем напряжении, ждали худшего, как и взвод АНБУ. Слова Хирузена породили в мрачном пространстве такую гнетущую тишину, что даже сам Хокаге не решился кашлянуть. Парень же остался совершенно безучастным, на его не читающемся лице не дрогнула ни одна мышца.

— Вот оно как. Забавно. Мне придется шесть лет провести взаперти… Забавно, Хокаге-сама, очень забавно. Что же, пусть будет так.

Несмотря на сказанные слова, по лицу парня невозможно было прочесть, что этим он доволен или хотя бы немного удивлен. Сарутоби проглотил ком в горле, не дающий дышать. Мужчина удивленно осмотрел мальчишку с ног до головы, надеясь на лучшее.

— Не все так плохо. Я понимаю, что с твоей точки зрения приговор несправедлив…

Хирузен попытался выйти с ним на контакт, но блондин резко прервал речь старика.

— Нет-нет-нет, Хокаге-сама, не будем вдаваться в полемику. Справедлив или нет - он правомочен. Если суд решил, что подобное решение верно - у меня попросту нет возможности его оспаривать. Возможно это даже к лучшему.

Мальчишка использовал слова не для своего возраста. Джинчурики нисколько не изменился в лице, его тон был беспристрастен и весьма холоден. Парень казался совершенно спокойным, а его последние слова вызывали гору непонимания.

— Что ты имеешь ввиду?

— Хокаге-сама… Пусть они довольствуются своей победой. Вы сами увидите их конец.

Тон Узумаки казался более задумчивым, а его глаза с лица Хокаге сдвинулись в сторону стены.

— Повторюсь, о чем ты?

Блондин развел руками, прикрыв веки. Его голос стал чуть насмешливым.

— А разве вы не видите? Учихи поглощены силой своих глаз. Лично мне она не понятна, но да не суть. Как я это увидел. Акину изгнали, но стоило ей пробудить новую ступень развития глаз, так она стала… не драгоценной, но видимо особенной, что они были готовы вернуть в свои ряды ренегата.

Хирузен ощутил укол в сердце. Подобные слова, только в более грубой форме он слышал от Данзо. Хокаге попытался оправдать клан алоглазых, уповая на особенность этих глаз.

— Дар мангеке очень редкий и им могут обладать только чистокровные Учиха с сильными генами.

Слова мужчины вызвали только несмешливую ухмылку с оттенком презрения в голубых глазах.

— Дайте угадаю, эти… не буду грубить, хотят все же ее принудить к селекции.

— Ты используешь слишком грубую формулировку.

— Хм… Не думаю. Селекция - это скрещение определенных видов ради популяризации или закрепления определенных качеств. Ровным счетом так делают и Учиха. Это не политический брак, а настоящий искусственный отбор.

— Кланы очень дорожат своей родословной.

— Хокаге-сама, давайте прекратим этот разговор. Я чувствую, как с каждым словом во мне растет гнев.

Блондин громко фыркнул, не желая продолжать разговор. Он-то понимал, что избавившись от него, Учихи точно потянут свои руки к девушке в которой он был заинтересован, но не только из личной мести, а еще чтобы преумножить свою силу. Хирузен кивнул, кашлянув в кулак, переводя нить разговора в другое русло.

— Я хотел рассказать о твоих условия жизни. К сожалению, мы не сможем выпустить тебя из этого помещения. Впрочем, оно даже лучше, здесь просторно и оборудована жилая зона. Ты должен продолжить свое обучение. В определенные дни будет приходить учитель с литературой…

Чем больше Сарутоби говорил, тем меньше у него оставалось слов, что можно произнести без двойственного смысла. То есть, чтобы за «достоинствами» не шли недостатки.

— Также ты можешь тренироваться здесь беспрепятственно…

— Благодарю за заботу… Не думаю, что такое отношение должно быть к заключенному.

— Наруто... Лично я хотел иного исхода, но твое дело было слишком сложным. Задет был целый клан, а вместе с ним как цепная реакция, возмутились и все остальные. Ты не глупый мальчик и должен понимать…

— Что не вся власть сосредоточена в ваших рука. Да. Я это уже понял. Если бы над кланами висел дамоклов меч, то они бы не стали вести себя так «свободно». Я читал о клане Хьюга, меня ужасает их традиция.

На устах парня появилась тонкая, грустная улыбка, больше походящая на фальшь, чем на искренность. Хирузен не знал, что думать об этом. Пожалуй, он и сам был согласен с ним.

— Я хотел отправить тебя в подразделение охотников на чудовищ…

Сарутоби и сам не до конца понимал ради чего это было сказано. То ли чтобы набрать очков симпатии в глазах джинчурики, то ли чтобы хоть как-то пожалеть парня, пусть и выглядело это глупо.

— Ничего. Все есть так, как она есть.

Туманные слова парня были словно нож по горлу. Если бы это был не Узумаки, Хирузен подумал бы, что мальчишка перед ним отчаялся и принял реальность такой, какой она есть. Не так должен был вести себя ребенок.

Повисло неловкое молчание. Атмосфера напряженности сходила на нет. Сарутоби не зная, что сказать еще, попрощался, не желая оставлять впечатление навязчивого старика. АНБУ, что следили за ними, облегченно выдохнули. Их облегченные вздохи были отчетливо слышны вампиру, тот лишь растянул губы в ухмылке, уходя в непроглядную тьму тюрьмы.

***

Акина была в шоке, услышав, что стало с вампиром, вступившемся за нее. Нет, она не верила, что тот согласится на тюремный срок. Она была уверена, что тот пройдет через трупы охраны и вырвется на свободу. Но вместе с этими мыслями в ее голове были и сомнения. А станет ли он вырываться?

Учиха неоднократно ловила себя на мыслях, что воспринимала Валуа в другой парадигме, нежели Мариэнну. От него по коже проходили мурашки, но не того липкого, мерзкого страха и ненавистного отчаяния в собственном бессилии. Это было ощущение превосходящей силы и интеллекта. Она часто наблюдала, как за личиной «эксцентричного» парня скрывался холодный, расчетливый мудрец. Его умения и знания, философия и поставленная речь - все говорило о том, что за плечами вампира века. О том, что он жил с людьми, а не охотился на них.

Когда пришла весть о тюремном сроке, девушка сначала застыла в шоке, а после ощутила непонятную грусть. Недолгое общение с ним оставило весьма положительное впечатление. Можно было сказать, что Акина воспринимала его как уважаемого человека, ощущая уважение в некоторые моменты. Теперь его не было и расставание сулило весьма большой срок ожидания. А она была не уверена, доживет ли. Раскрытый мангеке сулил большие проблемы. Ей нужно было обучиться пользоваться это силой, также продолжать работать и тщательно следить теперь за всем. Она не знала на что пойдут ее «соклановцы», чтобы заполучить ее силу.

Вернувшись домой, девушка устало сползла по стенке вниз. В квартирке, как и всегда стояла удушающая тишина. Порой она была, как бальзам на душу, а иной раз раздражала своим безмолвием.

«Кар!»

Из гостинной послышался вороний крик. Девушка раздраженно поднялась на ноги, думая, как свернет голову наглой птице и бросит соседу в раскрытое окно труп. Войдя в комнату, она наблюдала на подоконнике наглую крылатую тварь, что клевала ее цветок, что уже практически издох.

— Наглая тварь!

Воскликнула Акина, выхватывая кунай. Смертельный бросок был остановлен мыслью, что за этим порывом эмоций последуют следы крови, которые ей придется убирать. Ворона на удивление никак не отреагировала. Учиха перевела взгляд с холодного оружия на птицу.

— Что это?

К шее пернатого было привязано скрученный листок. Девушка понимала, что это было послание, но не могла представить от кого. Подойдя к птице, она аккуратно, дабы не напугать животное, протянула руку, а после резко схватила того за крылья, чтобы не улетел, а после уже более спокойно сняла письмо. Стоило ей коснуться листка, как ворона посыпалась белым прахом и угольным порошком.

— Что за чертовщина!

Удивленно прикрикнула Акина, бросая взгляд на кучку праха на полу. Развернув письмо, она фыркнула, бросила еще один взгляд, уже понимая чьих это когтистых рук проделки.

Моему дорогому другу.

Наверное, ты уже слышала о моем заключении. Я был бы рад, если бы эта новость вызвала в тебе небольшую печаль. Я же все-таки наивно думаю, что мы смогли стать немного ближе с нашего знакомства. Надеюсь ты цела и невредима. Мою грудь полнят сомнения и волнение, понимаю, что твои собраться не остановятся на этом. Глаза твоих - их цель.

В этот раз быть рядом с тобой я не смогу. Мне печально от этой мысли. Акина, я предвижу падение твоего клана и ты в большой опасности. Хотел бы я предостеречь тебя и просить бежать, но знаю, какая участь тебя ждет в этом случае. Я не знаю, как поступить. Ты должна быть сильной и отгородиться от них как можно сильнее. Они потянут тебя в могилу откуда я не смогу тебя вытащить. Не могу сказать, когда и как это будет, но Учиха погибнут. Их жадность сожрет их самих изнутри, будет то война внутри клана или же они переступят черту дозволенного и от них избавятся.

Если у тебя есть ко мне какие-то вопросы, я помогу чем смогу. Пусть мое тело заперто, но не душа. Моя тень будет следовать за тобой и сделает все, чтобы помочь тебе. Ты в опасности, и я хочу помочь, хоть и понимаю, что это слишком навязчиво. Не знаю, будь то это чувство жалости, вины или же просто сочувствие, но ты мне стала больше, чем рядовой человек. Надеюсь мои чувства взаимны, дорогой друг.

Акина зажмурила глаза, не в силах читать дальше. Смущение от слова вампира буквально пронизывало до пят. Это было больше похоже на любовное признание и забота о возлюбленном, а не друге. Стоит ли искать подоплеку в его речах? А стоило ли? Как она поняла, Валуа ощущает мир и эмоции немного не так, в нем нет больших порывов, он размерен и тих. Воспринимает он ее как «несчастного человека» попавшего в беду или же интересную личность. Акина не могла дать ответ на этот вопрос.

Девушка опустила взгляд обратно на лист бумаги. Помимо пожеланий здоровья и терпения, там были координаты, что скрывали за собой то, что оставил вампир в этом мире до своего исчезновения.

На «Багровом Острове» на пике горы «Татх», стоял некогда мой замок, что уходил башнями в небеса. Неприступная крепость для людского рода и, пожалуй, самая желанная цель для мародеров. Остались ли там мои сородича - я не знаю, но если придешь туда с моими словами и исполнишь все что я описал, то в подземных казематах найдешь сокровищницу и артефакты, которые этот мир не видел. В том, что они сохранились нетронутыми - ручаюсь, ни одному человеку не удалось бы преодолеть магический барьер Валекхьяра, в нашем мире подобные простоя полторы тысячи лет, прежде чем истощил свои запасы, а пробить его не удавалось и с двух ударов Витэ. Там ты сможешь увидеть, можно сказать, самое важное место для любого Вампира - Врата между вашим миром и нашим. Они закрыты, но мы верим, что они еще откроются.

Подпишись на Бусти, поддержи автора материально, дай пинок вдохновения стальным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 14

Интересно… Это и есть печать Кьюби но Йоко?

Оказавшись в добровольном заточении, вампир решил провести время с пользой, пусть он и не мог использовать чакру, так как его новое тело не было человеческим и, следовательно, не имело СЦЧ, но в нем была запечатана сила биджу. По сути это была одна и та же чакра, просто с неким особым оттенком. Поэтому ему нужно было найти злобного демона и принудить того к сотрудничеству. Всего бы ничего, да только Валуа не был столь радушен с другими бессмертными.

Чакра биджу заполняла все пространство печати, соединенную с гранью его сознания. Он неоднократно ощущал слабые отголоски всякий раз, когда злился, но не обращал на сие внимание, ибо искра не могла сравниться с бушующим пламенем.

Найдя Кьюби не по следу чакры, а по огню сознания, вампир предстал в своем взрослом облике перед демоном. Если изначально биджу и джинчурики должны были делить одно тело и СЦЧ, а прутья клетки должны были служить неким разделителем, что помогали тюремщику сдерживать яростную бурю чакры биджу, то теперь все полностью изменилось. Комната содержания, где находился Кьюби представляла собой бескрайний простор с туманным горизонтом, окружающим со всех сторон. Валуа бросил короткий взгляд в ту даль, откуда доносился глас разума биджу.

— Кто ты такой…

Грохочущий раскатистый баритон ужасающе вибрировал на барабанных перепонках, Валуа ощутил бы дискомфорт из-за тонкого слуха, но это было нематериальное пространство, поэтому все попытки как-то воздействовать на органы чувств были заведомо обречены на провал.

Высокий худощавый блондин в красном костюме черной рубашке и с белым галстуком смотрел на скрытый силуэт девятихвостого совершенно без капли страха. Безмятежное лицо, чуть вздернутые уголки губ, полуприкрытые голубые глаза. Несмотря на кажущийся внешний безобидный вид, вампир источал ужасающую ауру, что до селя Кьюби не видел за прошедшую тысячу лет. Это не было намеренным подавлением или же показателем превосходящей силы, это был тот самый ореол силы, что непреднамеренно источали могущественные существа.

— Твой хозяин.

Совершенно не вызывающий ужаса голос, мелодичный, спокойный. Слова вампира разозлили лиса, но тот не решился сразу же броситься на неприятеля, лишь его звериная натура показала свое недовольство в виде низкого рычания.

— Пока ты существуешь внутри печати, находящейся на моем теле, ты принадлежишь мне.

Валуа не стал разбрасываться альтруистичными, уважительными речами перед бессмертной формой жизни, состоящей из энергии. Он уже сталкивался с демонами и знал, что ничего кроме силы или же выгодного контракта их не интересует. Принудить к сотрудничеству их можно только этими двумя способами, а вампир не желал договариваться с ним.

— Паскуда, я не твоя ручная животина!

Из тумана показались алые хвосты, демон распустил их на подобии цветка лотоса, разгоняя дымку. Показавшаяся фигура не то лиса, не то гуманоидного гибрида вызвала короткий смешок. Валуа с интересом осмотрел строение тела демона. Нижние лапы походили на таковые лисьи, но тазовый пояс, как и остальная часть тела лиса, кроме головы, были гуманоидными.

— Что же за эксцентричная личность создала тебя?

Валуа был уверен с первых секунд их «знакомства», что Кьюби но Йоко был не демоном, а химерой. Качественной в том смысле, что создана она была с сильным разумом и энергетической оболочкой, что позволяла ей воплощаться в материальном мире, исчезать и возрождаться. Но у него не было души. Незавершенный проект, не ставший живым существом. Также он видел в его энергетической оболочке примеси чужеродной энергии, находящейся у основания его естества. Агрессивная энергия, походящая на хаос имматериума и жизненную силу драконьих жил.

Вампир сложил руки на груди, вздернув подбородок. Его голубые глаза сверкнули интересом ученого. Эретайн был инженером био-техником. Создание механизмов и химер была его специальностью. В большей степени обе эти отрасли имели общий базис основных законов физики и химии, упуская специализированные науки.

Кьюби злобно зарычал, его алые глаза горели ненавистью, а яростная чакра создавала потоки горячего ветра, что развеивались в этом мире тумана, не достигая ни хозяина, ни даже земли. Демон ощущали инстинктивный трепет перед превосходящим хищником, но он был разумным и мог действовать также обособленно от инстинктов.

— РРААА!

Взревев, демон раскрыл пасть, собирая массив биполярной чакры. Заметив знакомый ему прием, Валуа усмехнулся, склонив голову к плечу.

— Хочешь подраться? Будь по-твоему, мне все равно в ближайшие шесть лет нечего делать.

Вампир напряг пальцы, немного согнув. Горизонтальный взмах когтистой ладони создал пяти алых лезвий Витэ. Брошенная навстречу призрачным клинкам крови незавершенная бомба хвостатого зверя встретился с чужеродной энергией. Бомба распалась на пять частей, что поочередной в следующий момент детонировали.

— Это только начало.

Вампир растянул губы в оскале, обнажая ряд острейших клыков.

***

После заточения джинчурики, клан Учиха праздновал бессмысленную победу над Хокаге. Старейшинам, как и высшим семьям были известны намерения Сарутоби поступить с мальчишкой. Выступив с обвинением представительство Учиха добилось подобающего наказания, чтобы надменный блондин не смог дальше развивать свои силы, находясь в карцере, запечатанный на нижних уровнях катакомб АНБУ.

Но это была лишь минутная, призрачная победа, не значащая ничего в массе своего. Шрамы на лицах боевиков Учиха не заживали и не сходили. Фугаку остался инвалидом до конца своей жизни. Их разбили и раскидали, как незрелых детей и сделал это не менее незрелый джинчурики. Их - владельцев легендарных глаз, способных подчинить биджу.

Фугаку не стал таить подробности той стычки и поведал клану о том, что джинчурики был невосприимчив ни к одному гендзюцу, даже величайшему Цукуеми. Старейшины опровергали его заявление, доказывая, что когда-то давно Мадара подчинил себе волю Кьюби именно мангеке шаринганом, так как джинчурики мог быть невосприимчив к этой силе? Они наоборот ссылались на то, что это Фугаку был слаб и не смог использовать потенциал величайшего додзюцу клана на полной мощи. В прошлом, за такое высказывание даже этот старик не избежал бы сломанных костей, ибо открыто сомневался в нем. Сейчас было не так и они это понимали. Фугаку был чуть сильнее рядового гражданского и слабее любого генина. Его гниющая СЦЧ одаривала ужасными болями, дискомфортом и слабостью, что не ведал ни один живущий в мире шиноби, не перенесший эту пытку.

Перед кланом встал вопрос - кто должен занять место главы. У Фугаку было много противников среди высших семей, а это значило одно - у Итачи не было поддержи. Пока был цел его отец, позиция первого наследника была закреплена за ним, но теперь все изменилось. Ни по возрасту, ни по силе, ни по званию, ни по образованию, ни по славе Итачи не мог претендовать на пост главы клана. Если место Фугаку займет двенадцатилетний сопляк - это уничтожит гордость клана окончательно. Первым претендентом на этот пост был старший сын первого советника бывшего главы - Иошидо Учиха. Амбициозный молодой человек со вспыльчивым нравом, развитым тайдзюцу и сильными техниками катона. Развил свой шаринган до третьего томоэ в семнадцать лет, всего за четыре года с момента пробуждения глаз. Не выдающийся показатель, но на это можно было закрыть глаза. Семья Йошида имело как капитал, так долгую историю, личную силу и связи. Остальные претенденты уступали в одном или нескольких параметрах. Поэтому спустя несколько недель активных «переговоров» старейшины поставили на должность главы клана Иошидо и теперь его наследники могли получить сей титул. Фугаку вместе со всей семьей пришлось покинуть особняк главы клана и переехать в родовой дом Микото.

Иошидо был не женат и ему требовалось обзавестись невестой в ближайшее время и одна девушка уже была у него на примете. Ту что хотел весь клан.

***

Иошидо не постеснялся прийти прямо на рабочее место к Акине. Он понимал, что явись перед ее порогом, она бы просто захлопнула дверь и была бы в праве, а ему нужно было не это. Нужно было место достаточно людное для свидетельства и в тоже время то, где она была чаще всего. Охотница на монстров за годы своего изгнания не прослыла азартным игроком, развязной девой или же пьяницей. Она была трудоголиком, за что ее уважали и боялись одновременно.

Прибыв в отдел охотников, Иошидо довольно растянул губы в ухмылке, сразу же найдя будущую жену.

— Акина Учиха, как хорошо, что я нашел тебя.

Иошидо не знал насколько быстро распространилась весть, что теперь он глава клана. Вполне могло быть, что Акина не знала об этом, так как давно не интересовалась жизнью в клане. Молодой человек пытливым глазом осмотрел привлекательную фигуру охотницы, ощущая как в груди зарождается пламя страсти. Девушка по всей видимости не узнала его, но по церемониальным одеянием клана и специфической внешности сразу поняла, что сей индивид из высокородных.

— С Учихами я дел не веду.

Брезгливо бросила реплику Акина, возвращаясь к справочнику. Йошида предполагал такую реакцию, поэтому его нисколько не задело.

— Я же не просто так пришел. У меня к тебе предложение руки и сердца. Акина, будь моей женой. И тогда я освобожу джинчурики.

Голос молодого человека звучал уверенно и громко, что даже погруженные в работу клерки подняли головы, дабы посмотреть на экзотическую сцену жестокой расправы над нахальным женихом. Последнее предложение Иошидо проговорил тихо, так чтобы услышала только она. Девушка нисколько не поменялась в лице.

— Нет, нет и еще раз нет.

Акина без задержки ответила отказом, даже не удосужившись помедлить для приличия, чтобы показать, как ей жаль томящегося в заточении. На самом деле Акина знала, что нахождение Валуа в застенках - это его решение, никакое не вынужденное стечение обстоятельств. Если бы он хотел, то давно бы поубивал стражу и сбежал. Обескураженный молодой человек помедлил, прежде чем сказать что-то в ответ:

—… Как-то ты чересчур безразлична к своему подопечному.

Слова Иошидо должны были давить на больное и Акина это понимала, поэтому невольно становилась актером этого театра.

— Хм… А что ты можешь сделать? Отозвать решение суда? Обратиться с прошением о помиловании к Хокаге?

— Акина, должно быть ты еще не знаешь, но теперь я - глава клана Учиха и мое слово значит гораздо больше, нежели решение обычного суда.

Охотница практически ударила локтем нахальную рожу, что приблизилась к ней со спины, но сдержалась. Девушка понимала, что сие томное желание обладать ей отнюдь не из теплых чувств, а из-за ее мангеке. Но как показала практика, лучше поиграть на чужих чувствах, чем позволять кому-то играть на своих.

— Уверена, что Наруто будет крайне зол такому исходу.

— Тебя не беспокоит что этот юнец проведет практически целую жизнь за решеткой?

— Не стоит на него так смотреть, он гораздо развитее своих сверстников.

— А ты гораздо более жестока, чем я себе представлял.

Иошидо замолчал, размышляя чтобы он мог преподнести вопреки, дабы склонить ее к свадьбе. Использовать насильственный метод глупо, особенно против обладателя мангеке. Может она и не овладела даже частью этой силы, но в порыве эмоций может высвободить мощь, доставшуюся их клану от предков. Акина тоже задумалась, что данная ситуация является обоюдно острым клинком для нее и для вампира. В ее голове шестеренки завертелись с небывалой скоростью.

— Ладно. Давай сделаем так. Я выйду за тебя замуж, если ты победишь его.

— Всего-то? Хочешь, чтобы я дрался с сопляком?

Оишидо услышал в этом укор своей гордости, но сдержался. Акина понимала, что напыщенное чувство самомнения - это семейная черта высокородных Учих, поэтому чтобы ее «план» вошел в действия, его нужно было опустить с небес на землю.

— В тот день и Фугаку, и Шисуи, и Итачи, и даже те полицейские тоже так думали. Ничтожный сопляк. Но ты и сам знаешь, что в итоге произошло.

Акина развела руками, будто говоря, что сей результат лучшее доказательство того, кто на самом деле - ничтожен.

— Джинчурики вышел из-под контроля.

Вопреки словам девушки, Учиха высказался радикально, рубя с плеча.

— Хочешь верить в эту официальную версию - дело твое. Но столкнувшись с ним в бою, ты поймешь разницу сил.

Акина говорила бесцветно, не стараясь напрямую подогревать желание молодого человека к стычке. Она не должна показаться провокатором в этом деле, потому как в конечном итоге Учиха вновь разразятся жуткой вонью и будут таскать ее вместе с вампиром по судам.

— Бред какой-то.

Раздраженно дернул он плечами, бросая взгляд на справочник, что закрыла Акина, дабы не встречаться с ней взглядом. Девушка понимала, что этот наглец может попытаться уйти, но ей было бессмысленно лавировать.

— Если проиграешь, то твоя семья из личного бюджета выделит Узумаки сто миллионов Рё, а также ты, как глава клана, попросишь помилования для него.

Ее слова, словно гром среди ясного неба погрузил отдел в могильное молчание, даже Иошидо от запрошенной суммы вздернул брови, раскрыв в шоке глаза.

— Много хочешь.

— То есть, я ставлю себя, а тебе жаль жалких бумажек? Вот как ты оцениваешь свою возможную невесту.

— Акина, если бы не твой поганый характер, ты бы давно была замужем.

— Если бы не он, я бы сгнила в стенах твоего богопротивного клана.

— И в итоге вернешься туда.

— Гордыня сделала из Фугаку, некогда великого воина и выдающегося шиноби, калеку, слепого и немощного дряхлого мужика преклонных лет. Будь добр, проветри голову, а после скажи свое решение.

Надоев терпеть препирательства, Акина взмахнула рукой, останавливая бессмысленные пересуды. Девушка собиралась отвернуться и вернуться к своим делам, как ее внимание привлек решительный голос дурака, клюнувшего на ее удочку.

— Тут и думать нечего. Я принимаю твои условия. Можешь готовиться к свадьбе.

Иошидо довольный заключенной сделкой развернулся и покинул отделение охотников на монстров, не замечая, как его провожают десятки шокированных, полунасмешливых и полусочувствующих глаз. Даже сама Акина снисходительно окинула фигуру жертвенного глупца, зная исход наперед.

Валуа говорил, что ослепленные гордыней, они сами себя пожрут. Видимо это сбудется не в ближайшую сотню или тысячу лет. Гораздо раньше.

Акина с трудом сдержала довольную улыбку, вернув бесстрастное выражение лица.

***

В конце дня, когда работа уже была завершена, Сарутоби устало откинулся на кресло. К нему пришли порядка пяти церемониальных писем от старейшин Учиха, подтверждающих полное право Иошидо на главенство кланом. Но помимо этого было еще одно, личное от новоиспеченного главы. Хирузен не подозревал, что за простецкой оберткой конверта скрывается то, что в скором времени введет его в ступор.

Достав письмо, Сарутоби без интереса прошелся глазами по символам, не особо вчитываясь в содержание, пока глаз не зацепился за слово «джинчурики», тогда-то Хирузен резко вернулся в начало и стал вчитываться в каждую закорючку. Старик в этот момент был больше похож на рассерженного козла, чем на правителя деревни.

Я, Иошидо Учиха, как глава великого клана Учиха, прошу хранителя деревни, господина Хокаге, Сарутоби Хирузена засвидетельствовать церемониальный поединок между мной, Иошидо Учиха и джинчурики девятихвостого демона, Узумаки Наруто.

Сим поединком я желаю очисть опороченное имя моего предшественника, Фугаку Учиха и связать себя брачными узами с Учиха Акиной. В случае своего безоговорочного проигрыша и бесспорной победы Узумаки Наруто нижайше прошу о помиловании последнего и дарую ему из бюджета Учиха ичизоку компенсацию в размере ста миллионов Рё.

— Они там ебнулись в край?

Подпишись на Бусти, поддержи автора материально, дай пинок вдохновения стальным рублем! https://boosty.to/corpse2019

Глава 15

Сарутоби злобно барабанил пальцами по столу, рассматривая письмо нового главы Учиха. Склонившись над столом, он оперся головой о руку, потирая лысину, совершенно забыв про этикет, благо что его охрана состояла из самых доверенных лиц. Всматриваясь в строки, писанные Йошидо, Хирузен ни на секунду не оставлял желание найти в них тайный смысл, заговор, подоплеку, подлость, честь, а не откровенный дебилизм.

Если смотреть рационально, то ни о какой «вендетте» уже и речи быть не могло, суд прошел, сторона Учиха осталась результатом довольна. Также семья нового главы клана не связана кровными узами с Фугаку и его предками, меж их семьями не было никакого кровного соглашения.

На кой ему сдался Узумаки?

Хирузен широко раскрыл глаза, напрягшись, тяжелый вздох сорвался с его сухих губ. Он отложил письмо, подтянув донесение из отдела охотников на монстров. После появления этого проблемного письма, Сарутоби сразу же отправил своих людей на поиски причины. Понимая, что Йошидо, будучи типичным гордецом Учиха, начнет искать себе партию для приемлемого брака, Хирузен сразу взял Акину на карандаш. Узумаки не потерпит принуждения в отношении этой девушки. Сарутоби не дурманил себя чаяниями о законопорядочности и толерантности Узумаки. Парень, даже если не вывернется из рук закона, все равно обнажит когти. Ему было все равно, когда дело касалось его странных «понятий».

Прочитав донесение, Сарутоби еще больше напрягся, его брови устремились к небесам. Выдохнув, старик зажмурил глаза, потирая переносицу, ощущая как гора нечистот летит в сторону его «власти».

— Йо, бля-а-а…

Тяжело протянул старик, понимая, чьих цепких лап это дело.

Никогда думал, что за личиной нетерпимой стервы может быть такая сука. Скольких зайцев она одним ударом прикончила? Вылить на голову Учиха еще один ушат говна - первое, освободить своего, сука, подопечного - второй, иной раз кажется, что это не он - ее, а она - его. Третье - получить огромное финансовое состояние. Если Йошидо даст деньги наличными или имуществом, то это будет двоякая ситуация. Узумаки сможет распоряжаться деньгами прямо или опосредственно, но скорее всего он их передаст в пользование Акине, так как по всей видимости испытывает к ней глубокую привязанность. Если, этот малоумный, даст чек, то данный ресурс будет задержан до полной дееспособности Узумаки, то бишь до момента получения звания генина. И то там есть подводные камни. Последней ушан, по всей видимости, самый важный для Акины - это избавиться от тени Учиха навсегда. Умно, очень умно. Может я себе надумываю, но сия ситуация не приведет ни к чему хорошему.

— Соболь, приведи Учиха Акину ко мне. Немедленно.

Хирузен не хотел на нее давить, но похоже требовалось разъяснить ей некоторые моменты, ибо дамочка создавала очень щепетильную ситуацию.

***

Не прошло и двадцати минут, как в его кабинете уже стояла охотница в новой, гораздо более закрытой одежде, чем раньше. Подразделение охотников на чудовищ не было столь прибыльным делом, как теневые заказы на устранение лиц или же уничтожение банд и нукенинов. Но это было необходимым, жизненно важным делом. Монстры чрезвычайно сильны, иной раз требуется порядка трех десятин самураев, чтобы забить одного волколака, и то после данного сражения не стоит ожидать легких потерь. Сцепы нужны были всегда. Не сказать, что шиноби легче справлялись с данными заданиям без весомой теоретической базы, но выживаемость и шанс на успешную охоту у них был выше, чем у обычных людей.

Акина, как и все ее подразделение работало в ведомстве гражданской администрации, так как заказы поступали от крестьян, городничих или же мелких землевладельцев, очень редко, когда от крупных феодалов, знати или же буржуазии. Аристократы относились к нападкам монстров как к небольшой сложности, которая весьма случайна. Волколак может облюбовать лес, а может сразу же исчезнуть оттуда. Мелкие монстры, типа накеров, редко появляются возле человеческих поселений, полей и так далее. Они в большинстве своем обитают в заброшенных шахтах, подземельях и руинах. Знать эти места не интересуют, если, конечно, там не найдутся золотые прииски. Но никто же не говорит, что пара тройка накеров могу сбежать из гнезда, охотиться на скот и детей, нападать на караваны или же повозки. Это не заботит высшие чины. Платят за эту работу мало, а работы много. Пожалуй, окупаются расходы охотников на чудовищ бюджетными зарплатами и от переработки тел чудовищ.

Девушка, стоявшая перед ним, была напряжена и по всей видимости волновалась из-за внезапного приказа. Хирузен хотел бы отыграть свою любимую роль также, как и всегда, но ситуация была несколько другой. Нужно было показать серьезность сложившейся ситуации.

— Акина, прости что отвлекают от работы, но тут такая оказия. Сегодня мне на стол попало письмо от главы клана Учиха…

Хирузен пододвинул лист на край стола, показывая его девушке. Брюнетка косым взглядом прошлась по содержанию, с трудом сдерживая ухмылку, что подтверждало ее прямое отношение к этому.

— Эта ситуация очень неприятна для деревни.

Его слова не лучились злобой или же голос не был похож на удар молота о наковальню. Не было в нем давления и уничижения. Но легкая интонация и формулировка слов заставили ее напрячься в ожидании.

— Понимаешь ли, дело Наруто имеет не только политический, но и воспитательный характер. Если сейчас в ходе поединка ему это сойдет с рук, то в будущем нас будут ждать большие проблемы.

— Простите, Хокаге-сама, я не совсем понимаю, о чем речь.

Сарутоби подразумевал жестокость и вспыльчивость Наруто, осознающего свою превосходящую человеческие пределы силу, а от того его мнимую власть. Несмотря на нетипичность блондина, Сарутоби все еще рассматривал его как заносчивого ребенка со своими тараканами в голове, наивностью и идеализированным максимализмом. Акина, так как знала, что за сущность скрывалась в обличии маленького Узумаки, не видела в нем той «несдержанной глупости», то было злость задетой гордости и защита своего подопечного. Валуа был эмоционален, по его словам, но по человеческим меркам, он был просто холоден, расчётлив, жесток и в тоже время мудр и умен.

— Наруто совершил преступление, причины его были давно установлены, но это не снимает вины. Он сделал то, что сделал. В иной ситуации, будь ему лет шестнадцать, я бы еще закрыл глаза и дал добро на поединок, а также на его предсказуемый исход. Но он еще слишком мал, чтобы понимать всю сложность «допустимой жестокости». Если бы тогда Фугаку атаковал первым или принял бы его вызов, как то диктуют законы деревни, то исход был иной. Для Наруто сейчас все выглядит одинаковы, дорогого ему человека оскорбили и попытались принудить к чему-то, что он не понимает и откровенно не принимает, а потому он может использовать любые средства для защиты. Как ты понимаешь, он не может переходить определенную черту.

— Вы хотите сказать, что это заключение - показательное наказание. Но не слишком ли это жестоко для мальчишки?

Негодование девушки было абсолютно понятно Сарутоби. Как он понимал, между ними была странная связь, со стороны Узумаки это несовершенные эмоции, чувства вызванные гормональным штормом из-за прогрессирующего с невероятной скоростью очага чакры и растущего тела, дабы выдержать всю эту силу. Форсированное взросление вызвало неприятный эффект в его гормонах. А со стороны Акины можно было видеть материнский инстинкт, девушке уже давно было пора завести свою семью, но из-за непокорного характера и своих понятий, она сама выстроила вокруг себя крепость.

— И да, и нет. Наказание для Наруто можно было сделать более мягким и поучительным, что могло сказаться на нем в лучшем виде. Не уверен, что он истинно поймет свою вину и осмыслит поведение в таком случае. Здесь большую долю играет политика в отношении кланов. Как бы странно тебе не показалось, никто из кланов, даже самых лояльных и снисходительных, не выступили за помилование Узумаки. Все видят в нем не юнца, а джинчурики. Должна знать, кто это.

Девушка кивнула, напрягшись еще сильнее. Сарутоби подавил тяжелый вздох.

— Сила Наруто пугает их, а «неуважение» проявленное в отношение Великого клана страшит их еще более. Ты знаешь, что каждый клан имеет частичную автономию. Это касается их внутреннего устройства, законов и договоров. Например, то как Хьюга поступают с младшими членами, иначе как рабство назвать невозможно. Оно с самого основания деревни было строжайше запрещено. Та же сегрегация Яманака по чистоте крови. Открою небольшую тайну, техниками сознания владеют только три небольшие семьи в этом небольшом клане. Для данных техник требуется высокая чистота Инь чакры, а достигают они этого путем селекции, в прошлом были нередки браки между единокровными родственниками. Сейчас это династические браки между тремя домами. Остальные Яманака, либо имеют какие-то особые инь практики, касающиеся слабого воздействия на сознания, но хиденом не владеют. Кхм, про остальных говорить не стану, все же там гораздо более завязано на сам хиден, а это секрет. Просто для примера, прими это и сохрани. Теперь представь, что если Наруто возмутиться «форме правления Хьюга»? Джинчурики, ощущающий свою могущество и неудержимость направится насаждать свою точку зрение и освобождать угнетенных. Это низвергнет кланы, разрушив их до основания. А подобного исхода, они боятся хуже тотального уничтожения.

— Все же, это возможный исход «если» такое случится.

Акина попыталась выказать свое «но», говоря, что подобный исход маловероятен. Она знала кто такой Валуа, ей всего лишь требовалось передать ей все слова Сарутоби, чтобы такого больше не повторилось. Сарутоби снисходительно кивнул, но следом вернул себе вид полный серьезности.

— Я понимаю, что шанс такого мал, но они - нет. Им бы хотелось держать его на цепи и как можно дальше от себя.

Хирузен практически прямо говорил, что данной «дуэли» не будет и это очень волновало Акину, ибо если не удастся решить вопрос с Учиха таким образом, то драться придется ей, а она была весьма неуверена в своих силах против Йошидо, что долгое время обучался в клане у мастеров, неоднократно сражался против шиноби на задании и постоянно совершенствовал свои навыки в убийстве людей, когда она сражалась против монстров и совершенствовала свои навыки в другой отрасли. Казалось, что и то и то дело - убийство, но в деталях это было совершенно разное. Опять же, она владела мангеке, но не умела им пользоваться. Ее тайдзюцу, ниндзюцу поставлены и отточены против чудищ, а не против шиноби. Гендзюцу и букдзюцу она либо не владела, либо на очень низком уровне, так как в большинстве своем убить монстра броском куная было невозможно, даже попав точно в глаз, а гендзюцу на них не действовало, так как сущность сознания и мозг у человека и чудовища был разными. Как показала дуэль Фугаку и Валуа, даже величайший мангеке не может бросить в иллюзию высшего вампира. Что уж говорить про примитивных чудовищ, что живут инстинктами.

— И все же… Каково будет ваше решение, касаемо «дуэли»?

Акина задала этот вопрос в состоянии ужасном волнении, она кусала нижнюю губу, сжимала ладони, ощущая, как они потеют, а в животе все содрогалось от страха.

— Я вынужден его вынести на рассмотрение кланов. Уверяю, они его не одобрят.

Хирузен попытался откреститься от того, что это он препятствует данной стычке, хотя все с самого начала было ясно. Акина вздрогнула, ощущая как в носу начинает щипать, а в груди клокочет злость в отношении Хокаге. Девушка не сдержала эмоционального порыва, но она его скрыла за слабыми аргументами.

— Простите за грубость. Могу поспорить, все же это касается чести прошлого и нынешнего главы. Если их отношение такое, как вы описали, то только незначительная часть возмутится. Кланы Хьюга, Абураме, Хатаке и Нара промолчат, ибо уважают «защиту чести» или не вмешиваются в чужие дела.

Попытки объясниться, а точнее перечить его словам, заставили Сарутоби показать больше жесткости. Хирузен сложил перед собой, сцепив пальцы в замок, откинувшись спиной на спинку кресла, показывая внешне свой чин.

— В некоторой степени ты права. Но меня ты неправильно поняла. Я знаю, что причиной этой дуэли являешься ты. И мне бы хотелось, чтобы эта проблема исчезла как можно быстрее и желательно без шума.

Давление, оказанное Хокаге показывало в каком нелепом положении она оказалась. Единственный способ прекратить эту дурацкую, затянувшуюся историю с Учиха, сейчас топтался жестокой ногой Сарутоби.

— Этого не случиться.

Акина воспрепятствовала грубо и скорее отчаянно, без какой-либо словесной изящности. Сарутоби опешил от наглости девчонки. Хирузен наклонил голову вперед, взирая на ее из-под лба сурово и весьма недовольно. Она твердо проговорила слова, но не смогла поднять взгляда и посмотреть прямо в серые глаза Хокаге.

— Я не выйду замуж за Йошидо, а Узумаки его разгромит без проблем.

Сарутоби недовольно хмыкнул, ощущая наглую глупость этих деяний со стороны обоих Учих.

— И ты, и Йошидо преследует свои личные цели, но ставите под угрозу всю деревню. Попросить проявить скромность главу Учиха я не могу, но это не значит, что не смогу заставить молчать тебя.

Его раздражало то, как некоторые люди ставили прежде всего «личное», когда на кону было не просто спокойствие, а стабильность целой деревни. И этими людьми всегда оказывались Учиха.

— Тебе придется выйти замуж за Йошидо и продолжить род Учиха. Хочешь ты того или нет. Это твой долг не только перед кланом, но и перед деревней - передать свою силу следующему поколению. Акина, сделай это ради деревни, не ради клана, а ради нас всех.

Сарутоби понимал, что прежде выразился очень грубо и весьма угрожающе, ему бы стоило свести этот разговор на нет, но ему требовалось заставить эту девчонку поступить именно так, ибо такой исход влек минимальный ущерб для деревни. Если она в приступе ненависти убьет или убьется об Йошидо, то это можно будет рассматривать как внутриклановую, межличностную конфронтацию, к которой деревня не имеет никакого отношения, а, следовательно, не несет ответственности. И что еще более важно - это оставить деревню незапятнанной в глазах джинчурики. Так как сейчас они связаться друг с другом не могут, то Сарутоби может действовать более открыто и прямолинейно.

Но от Акины следует избавиться.

***

Злая и разбитая, Акина сбежала из резиденции так, словно за ней гнались враги, она озиралась каждый раз, ощутив чей-то взгляд или движение тени рядом с собой. Она боялась, что АНБУ попытаются ее забрать и передать в руки Йошидо. Она знала и понимала, что этот человек с радостью откажется от дуэли, когда сам Хокаге благословит его брак и открыто выступит за возвращение Акины в деревню.

Я лучше сдохну, чем выйду за него замуж и вернусь в этот мерзкий гадючки. Старая обезьяна, чтоб ты сдох в муках! Гнида! Мразь! Сучий выродок!

Смахивая с глаз слезы отчаяния и бессильной ненависти, Акина вернулась в отдел. Она должна была еще три дня отдыхать, восстанавливая силы в деревне, но от того счастья, что привнес в ее дальнейшую жизнь Хокаге, девушка решила сбежать на границу. Написав заявление, взяв пару заказов в зоне обитания чудищ, а именно печально известная Страна Рек, что соседствовала с малоразвитыми землями Огня, пустыней Ветра и страной бесконечного дождя. Нищая, но в тоже время «независимая» держава, что страдает не только от разлива рек, затопленных полей, голода, бандитов, экономического кризиса, но и от кровожадных чудовищ.

В тот же день, буквально через час Акина покинула пределы родной в полном одиночестве. Глава отдела был против ее вылазки, особенно в такую зону, цитируя его слова: «Это конченное самоубийство!», он не хотел отпускать такой кадр на верную гибель. В паре слов, разбавленных матами, Акина описала, что ее ждет и что смерти она будет рада больше, нежели данному исходу. Итами пожалел, что тогда написал сообщение Хокаге о приходе главы Учиха. Он то надеялся, что этого подонка Сарутоби отвадит от несчастной девушки, но все оказалось ровным счетом наоборот. «Я лучше уйду с честью на работе, чем сдохну предательницей! Ибо в ином случае этого напыщенного мудака и старого хмыря, я точно прирежу!» - после этих слов он не мог препятствовать ее уходу. Итами знал насколько уперта Акина, особенно когда зла или в таких разбитых чувствах.

Прошедшие сутки сказались на ней ужасной физической и ментальной усталостью. Девушка остановилась только тогда, когда пересекла первые десять рек одноименной страны. Уходя вглубь ее болот и непроглядных туманных равнин. Там, найдя березовый лес, осмотрев территорию на наличие чудовищ и убедившись в собственной безопасности, она остановилась на привал. Свалив пару деревьев, то ли ради «убежища», то ли ради костра. Нет, она просто вымещала свою злость, пытаясь объяснить это какой-то рациональной целью.

— Будь ты проклят, Сарутоби! Сдохните, чертовы Учиха! И тебя, чтобы вечно жажда мучила, Валуа!

В бессилии она проклинала всех, пытаясь сдержать свой плач, чтобы не показаться уже самой себе абсолютно жалкой, неспособной никак себя защитить. Сарутоби, Учиха… даже вампира. Пусть он защищал ее, пусть она была счастлива, услышав об «участи» Фугаку, но это принесло только больше проблем. Даже теперь, сделав глупость на горячую голову, она отправилась на охоту с минимальными шансами на выживание.

Не хочу умирать.

Понимание, что зачистка логова Виверн, Зергов и Туманников без команды, специального оборудования и запасов - это самоубийство. Без шансов. Ее никто не спасет, а в одиночку ей не выжить.

— Учиха, предатели, проклятые твари, горите вечно в Аду.

Сорвав голос от яростного крика, она свалилась на мокрую землю, устремив взгляд в алую бесконечность вечернего неба. Безмолвное шептание проклятий и самых наихудших пожеланий. Слезы текли мелкими дорожками, Акина старалась держать себя в руках, не позволять истерике захватить свое сознание.

Безысходность.

— Не в первый раз наш клан предает своих детей ради собственных амбиций.

Чей-то мужской, низкий, грубый голос доносился со слепой зоны, за головой. Девушка рывком встала, сделав перекат вперед, а после короткий прыжок, выхватывая косу и в полете разворачиваясь лицом к источнику звука. Она не придала значения пустым словам, одного голоса хватило, чтобы ее чувство опасности ощетинилось, подобно дикобразу.

Акина быстро оценила своего противника, чье приближение даже не почувствовала, будто он материализовался перед ней, впрочем, после того, как Валуа исчезал из поля сенсорики, оставаясь на месте в пару десятков сантиметров от нее, это уже было не из ряда вон.

— Кто ты такой!?

Девушка злобно прикрикнула, осматривая мужчину. Высокий, широкоплечий, одежда состоит из простого плаща, штанов, облегающей кофты, и странной, одноглазой маску. Никаких видимых знаков принадлежности к какой-то деревне или хотя бы сообществу. Акина напряглась, когда рассмотрела в единственном отверстии горящий шаринган с тремя томоэ.

— Учиха!

Злобно воскликнула она, активируя свой шаринган. Мангеке было в данный момент бесполезно использовать. Оно потребляло в разы больше чакры, создавало ужасающее давление в глазах, увеличивало скорость реакции, но в тоже время тело не поспевало за ним. Пока что это было проблемой, ей нужно было тренироваться, но похоже, возможности развить свои силы у нее больше не будет. Мужчина хмыкнул, наклонив голову вперед.

— Хорошие глаза. Я вижу в них боль.

Довольный, но от того грозный голос мужчины заставлял Акину злиться сильнее, чем раньше. Девушка прошипела слова:

— Повторяю еще раз, кто ты такой?

Она была не уверена в том, сможет ли победить, но ей нужно было немного оттянуть время, чтобы подготовить план атаки и собрать побольше чакры. Скачок через страну огня в глубь страны рек без остановки сожрал ее запасы выносливости и потратил большое количество чакры на поддержание.

— Я - призрак Учиха. Учиха Мадара.

***

В темноте большого полигона, что некогда был местом тренировки Хокаге, а теперь являлся клеткой для содержания джинчурики, раздавался ужасающий скрежет. Тюремщики, что должны были сторожить демона, ощущали, как шинигами крадется за их спинами, по спинам тек холодный пот от той ЯКИ, что источал джинчурики. Парализованные животным ужасом, они не могли ни услышать шепота на неизвестном языке, ни хлопанья крыльев летучих мышей, коих здесь не должно было быть вообще. АНБУ были погружены в бессознательную кому страха о которой никто из них не посмеет рассказать никому и никогда, потому что это будет позором длы них, как для элитных воинов и потому, что им это запрещал делать тот, кого они не знали, но тот, кто подавлял своим существованием.

— Вот оно как. Они осмелели за короткое время моего пребывания здесь. Наглые гордецы Учиха и старый интриган решили покуситься на дорогого мне человека. Бедняжка Акина.

Валуа не стеснялся и не боялся говорить в слух, так как самолично ввел надзирателей в кому ужаса - клетку их собственного сознания. Говорил он на родном языке, держа на указательном пальце летучую мышь. Животные чувствовали его сущность и превосходящую мощь, поэтому беспрекословно подчинялись ему. Даже тот, кого называли ужасом из древних времен непременно склонил перед ним свою огромную голову. Вампир обратился к демону внутри себя.

Курама, если хочешь оказаться на свободе, то за сорок восемь часов ты должен научиться принимать мой нынешний облик.

Вампир здраво рассудил, что в данном случае, спешить не стоит и рубить с плеча. Акина убежала на задание, причем, он подметил, что это скорее самоубийство, нежели охота. Но ей потребуется минимум трое суток, чтобы добраться до точки назначения. Немного узнав эту девушку, он понимал, что через несколько дней она остынет, поймет, что сделала глупость и попытается выкрутиться из этой ситуации. Безопасное время у него было. Взмахнув рукой, он отправил вслед за ней рой летучих мышей, что будут смотреть и слушать.

Что!? Это маленькое тельце!

Возмущенный голос лиса несколько резал слух. На губах вампира появилась недовольная, но насмешливая ухмылка. Он понимал, что для дрессировки тысячелетней химеры с относительно развитым сознанием потребуется время и несколько изощренные способы. Забить его до смерти, как угрожать смертью - бесполезно. Он не живое существо, даже если вампир уничтожит его естество, и он никогда не переродится, лис будет воспринимать эту смерть, как одну из тех, что были до этого. Пытать также бессмысленно. Есть не так много вещей, которых он боится - одно из них вечное заточение и как нельзя кстати, Валуа был для него наихудшей клеткой.

Не испытывай мое терпение. Пока я снисходителен, поэтому вежливо прошу.

Мысленное обращение Эретайна было полно негодования, но его мыслеобразы и потоки силы говорили сами за себя. Биджу, неоднократно избитый и порванные на части, ощутил, как шерсть встает дыбом. Ван дер внушал страх превосходящего бессмертного, а его возраст и сила сами вызывали уважение. Курама был недоволен этим раскладом, но Валуа отличился тем, что всякий раз его слова - ужасающая истина. Если, не говорит, что порвет на клочки, значит стоит обзавестись нитками и иголкой, если вырвет хвосты, то следует готовиться регенерировать, а если предлагает свободу, значит потребует гораздо больше, чем даст.

Иной раз мне кажется, что ты больший демон, чем я.

Недовольно пробурчал лис, сконцентрировавшись на изменение формы и структуры материи собственной чакры, а, следовательно, и физического воплощения.

Ты не демон, а химера.

Оскорбительные слова Эретайна не достигли ушей Кьюби, так как Вампир четко следил за границей собственного сознания. Он контролировал, когда его мысли должны достигать лиса, а когда нет. Подобная грубость была допустима только в личном пространстве - собственном разуме, ведь бессмысленные оскорбления ничего не принесут, кроме спор и пересуд.

***

Разговор с тем, кто называл себя Учихой Мадарой поверг Акину в ужас. Его слова о «войне и мире» о мире без зла, без чудовищ, мире вечной любви и мира - «Какая же все-таки хуйня». Акина знала черноту этого мира, она также знала, что над человеческой расой возвышались иные, более древние и гораздо более могущественные расы. Исчезнувшие эльфы, о которых когда-то упоминали источники, вампир, чье разнообразие было большим, но каждая из особей имела ужасающую силу. Иной раз ей казалось, что даже те сказки и мифы, написанные человеческой рукой построены на реальности, забытой или скрытой, но такой же чудовищной, как бессмертные высшие вампиры.

— Ты предлагаешь месть? Месть всему клану? Нас убьют.

— Не спеши с выводами. Я приду еще раз. Через неделю. Подумай, Акина Учиха.

Сказав свои последние слова, тот кто звал себя Мадарой исчез в черном вихре, словно растворился в пространстве. Подобное уже не удивляло. Акина бросила оружие перед собой, рухнув на землю. Ей не хватало только призраков из прошлого.

— Все же, какие ужасно странные, сумасшедшие у тебя родственники.

Подняв взгляд наверх, она заметила, как на тонких ветках березы, под которой она лежала, дергая ногой вперед-назад сидел ее любимый вампир, которому бы она с радостью вырвала пару зубов. Ей было не интересно как долго он здесь был и как много слышал. Мысли, что роились в вампирской голове не поддавались понимаю человеческого сознания. Его «пребывание» в ее жизни уже давно стало «необратимым», поэтому она должно не реагировала. Его безмятежное выражение лица в блеске звезд и свете луну казалось обыденностью… Разве что его взрослая форма немного удивляла своей… нетипичностью.

— Почему ты голый?

Вид нагого мужского тела ее несколько смущал. Валуа сидел на дереве в закрытой позе

— Спешил к тебе, не успел переодеться. Летучие мыши - привередливые животные, они слишком поздно мне доложили, что ты прибыла в Страну Рек раньше, чем я думал. Лететь в форме тумана было медленнее, чем бежать, а бежать в форме ребенка - не эффективно. Пришлось на ходу трансформироваться в нетопыря и лететь, а после такого перевоплощения… от одежды остаются только одни лоскуты.

Вампир трансформировался в туман, спустившись на землю, а после принял человеческий вид. Акина раздраженно вздохнула от его бесстыдства, только подняв свой замыленный взгляд, всмотревшись в его голубые глаза, она увидела привычное беспокойство. Эретайн был единственным в ее жизни, что испытывал столь сильное и искреннее, бескорыстное беспокойство за ее жизнь.

— Не знаю, злиться мне на тебя или же благодарить.

Ощущаю, как все, что скопилось внутри начинает бурлить и выплескиваться, Акина не стала сдерживать слов и эмоций.

— Твое появление в моей жизни перевернуло все с ног на голову. Я убила эту стерву, но вот теперь мне либо надо выйти замуж за мудака, либо стать нукенином и всех предать. Знаешь, у меня ведь тоже есть друзья в деревне, уважаемые товарищи, просто симпатичные мне люди… И не смотри, что над всеми ними стоят мудаки. Не хочу умирать и не хочу предавать Коноху... я… Хочу отомстить всем им. Поубивать каждую из красноглазых тварей. Горделивые твари, выводки, порожденные инцестом.

Вампир сел рядом с ней так, чтобы она видела его спину, ибо сидение лицом к лицу могло вызвать не самые приятные ощущения.

— Ситуация не из легких.

Философично, без тени озабоченности изрек блондин. Акина же заинтересованно блуждала взглядом по голой спине, ища место, откуда должны были вылезать крылья. Она видела, что некоторые вампиры способны скрывать эти конечности.

— У тебя есть идеи, план?

Незаинтересованно произнесла она, все еще блуждая взглядом по бледной коже. Вампир хмыкнул, задумчиво делая паузу.

— Есть, конечно. Но готова ли ты покинуть деревню, если решить участвовать в резне Учиха.

Его голос нисколько не дрогнул, предполагая геноцид целого клана. Акина лишь отмахнулась, лишившись здравого рассудка.

— Плевать уже. Заколебало все.

Девушка фыркнула, присматриваясь к лопаткам. Не найдя нужных очертаний, она решила нащупать их рукой.

— Что ты делаешь?

Валуа вздрогнул от резкого прикосновения к своей спине. Девушка елозила руками по всей плоскости спины, начиная с верхнего шейного позвонка, заканчивая поясницей.

— Ищу крылья?

Эретайн не сразу понял, о чем это она, но осознание, что девушка не в себе и столь безрассудное поведение лишь следствие тяжелых последних нескольких суток - немного успокоило.

Глава 16

Темная безлунная зловещая ночь накрыла непроницаемой пеленой безмолвия деревню, скрытую в листве. Агенты АНБУ знали, что в такие ночи активизируются шпионы, диверсанты и прочие враги деревни. Поэтому как никогда солдаты спецподразделения скрывались в тенях и методически выискивали врагов, не замечая, как под носом у них начинается литься кровь.

Покрытый барьером, укрытый мраком ночи и погасших фонарей, стоял неприступный клан Учиха. Закрытый от взгляда гражданских высоким каменным забором, защищенный барьером фуиндзюцу, ставшим непроницаемой клеткой для всех внутри. Но пока что на темных улочках была тишина, в домах горел свет неспящих жителей, где-то слышался пьяный смех. Тишина и покой.

В отдалении, на окраине клана, где стояли полигоны, сгущалось зло. Ужасающие клыки вампиров блистали в ночи, тихое рычание чудовищ, казался насмешкой, предвкушающей пиршества. Скрежет когтей, фырканье и тяжелое дыхание. Экиммы, катаканы, гаркаины, фледеры, порядка двадцати низших особей, он достал даже тех, кого порохонили в вехах - носфераты. Гуманоидные двухметровые черные нетопыри, обтянутые кожей скелеты с ужасающими горящими глазами, острыми клыками и большими крыльями. Своим поведением они ничуть не отличались от монстров. Постоянно мялись с ноги на ногу, не останавливаясь ни на секунду, клацали зубами, пускали слюни, хмыкали, фыркали. Во главе этой ужасной группы стояло еще большее чудовище.

Обтянутый тонкой кожей белый череп без глаз, на котором видны каждая черная венка, каждый капилляр, вытянутые как у нетопыря челюсти, усеянные ужасающими клыками, огромное тело, увитое жестокими канатами алых мышц, длинные руки с черными когтями, за спиной раскинулось два кожаных крыла, а выше них два отростка похожие на руки, но вместо пальцев два костяных серпа.

Впервые лицезрев его «боевой» облик, Акина сама впала в ступор. Он был воплощением кошмара, сошедшего с черных небес. Вампир двигался гордо, не как монстр, а как человек. В своей чудовищной ипостаси он не терял контроля и не походил на младших собратьев. Сейчас он стоял впереди, безмолвно и непоколебимо. Когтистые руки сложены на груди, прямая спина, высокоподнятая голова.

— Знаешь, даже сейчас я не перестаю ужасаться твоей жестокости. Мангеке способный контролировать вампиров? Ужасающее оправдание. Меня вовек не забудут.

Акина проговорила это тихо, без страха в голосе или насмешки, только удивление и скрытое предвкушение. Девушка стояла рядом, практически касалась плечом его сложенных крыльев. Не так давно она уже потрогала то, что искала в человеческой форме. В этой форме Валуа не мог говорить прежним голосом, он звучал как рев дракона и раскат грома, ужасал каждой произнесенной нотой, само понятие страх отражалось во всем естестве вампира. По низкому фырку и повернутой голове можно было понять, что он имел ввиду.

— Не надо на меня так смотреть. Я не смеюсь над тобой.

— Я не раздражителен и не прибегаю к жестокости ради нее самой. Я лишь констатирую факт, что твои соклановцы сами навлекли на себя истребление, нарушив установленные границы дозволенного.

Его голос действительно ужасал. Акина ощущала, как по всему телу бежит дрожь от него.

— Лучше молчи.

Вампир фыркнул, отвернувшись. Девушка задумчиво подняла голову, смотря в небеса. На ее лице отразилась тень грусти и печали, но в тоже время насмешка из-за ужасающей действительности.

— Подумать только. Итачи также присоединиться к нам. Я-то думала, что псевдо-Мадара не станет собирать вокруг себя Учих-предателей.

Валуа в первый же день развеял ложь о личности человека в маске. С его слов - пахнет он странно, но отнюдь не столетним стариком. Даже люди, что могут сохранять свою молодость, не могут скрыть запах «времени». От силы тому лет двадцать.

— Учиха Мадара - легенда из легенд - мой ровесник. Смех да и только.

— Они идут.

Тихо проговорил вампир, меняя позу. Сгорбившись, опустив руки, шаркая по земле длинными когтями, отвесив челюсть, делая вид неразумного существа, коим были все низшие вампиры. Ему не требовалось показывать свое «величие», лишь подтвердить легенду о чудовищной силе своего рода.

Из-за леса показались двое человек, завидев стаю чудовищ они не сразу решились приблизиться, лишь находящаяся рядом Акина, что стояла в весьма расслабленной позе, подтверждала, что здесь безопасно. Будучи в полной боевой готовности, с оружием на голо, они оба приблизились, не спускаясь с ветвей.

— Что это?

Задал вопрос тот, кто называл себя «Мадарой». В прорези маски горел алый мангеке шаринган, в глазах Итачи, чье лицо также было скрыто маской АНБУ, горела аналогичная форма их додзюцу. Акина перевела взгляд с черного неба на фигуры «товарищей», в ее глаза также горел мангеке.

— Мои питомцы.

Сухой, насмешливый голос девушки несколько удивлял. На ее холодном, безмятежном лице появилась полуулыбка.

— Это сила моих глаз.

Ни Итачи, ни Мадара не сомневались в ужасающей силе этих чудовищ, пусть не каждый из них мог назвать абсолютно все виды, собравшихся на поляне вампиров, но тот что стоял рядом с ней и источал кроваво-красную дымку энергии был ужасным в двойне.

— Мерзкие твари.

Ругнулся старший Учиха, сжимая рукоять катаны. Акина громко хмыкнула, возвращая взгляд на небо. Девушка фыркнула, помедлив с ответом.

— Ты не лучше, старикашка.

— Нахальная девчонка.

Раздраженный неуважением «Мадара» ответил ей, одаривая злобным взглядом алого глаза. Впрочем, эта перепалка не имела никакого смысла.

— Действуем по оговоренной схеме? Я возьму на себя Йошидо, вампиры атакуют дома старейшин, Итачи вырежет гражданских, а ты Марада убьешь сотрудников военной полиции.

Мужчины кивнули словам девушки.

— Йошидо сильный шиноби, не недооценивай его.

Дал «дружеский» совет Итачи, рассматривая каждого из чудовищ на полянке. Акина лишь усмехнулась, не глядя на «товарища». Она была удивлена, когда услышала о его намерении присоединиться и понимала, что сие не спроста, а потому и доверять ему было абсолютно нельзя.

— Не бойся, вот он…

Акина коснулась черепа вампира подле нее, оглаживая черные вены пальцами.

— Порвет любого, даже тебя, Мадара.

Длинноволосый мужчина надменно фыркнул, осматривая чудовище.

— Не переоценивай свои силы.

Его грубый голос выражал только холод. Они были инструментами в его руках и не вызывали никакой приязни, поэтому «Мадара» и не щедрился на эмоции.

— Начинаем.

Отдав команду, старший Учиха исчез в черной воронке. Итачи скрылся в массиве деревьев, побежав к главным воротам клана.

— Давай и мы потихоньку.

Среди всей группы летать мог только Валуа и три носферата, но начинать атаку с воздуха не имело никакого смысла, они только привлекут внимание. Не сказать, чтобы они боялись устроить шумиху, но тихая резня всяко лучше шумной войны без чести и славы.

Высший кивнул, возвращаясь в нормальное положение. Он взмахнул рукой, указывая когтистым пальцем прямиком на дома старейшин. Что-то прорычав на их языке, он отдал приказ, и вампиры бросились вперед, исчезая в ветвях. Валуа обернулся туманом, а Акина побежала по верхним путям.

***

Йошидо злобно косился на сад камней, натирая свою катану. Известие о пропаже на задании Акины его злило. Не могла она умереть просто так, а значит сбежала. Значит глаза мангеке ушли от него, а значит и его потомки не увидят этой силы, значит его род не усилится, и он не будет владеть этой строптивой девицей. А ведь даже Сарутоби дал свое разрешение на этот брак, что отменяло надобность в «дуэли». Кто-то слил информацию о том, что Йошидо вызвал на поединок чести джинчурики. В тот же день несколько старейшин посетили его, узнать о ментальном здоровье. Никто не считал Фугаку слабаком и никто не подвергал сомнению ужасающую мощь девятихвостого демона, поэтому в клане никто не говорил, что Узумаки просто повезло и подобную чушь. От того и старейшины беспокоились за жизнь все еще юного главы, как бы нового выбирать не пришлось. Но все быстро утихомирилось, когда пришло ответное письмо от Хокаге и символический подарок на грядущую свадьбу.

— Как же бесит!

Молодой человек раздраженно воткнул лезвие катаны в деревянные перила. Ступив на идеально разравненный песок, он пнул камень, лежащий в определенном месте, среди определенных холмиков и ровных песчаных дорожек.

— Конченная сука, что же ты постоянно хвостом крутишь! Дура!

Злобный крик Йошидо потонул в ночи. Молодой человек запрокинул голову назад, небо закрытое тучами, не видны ни луна, ни звезды. Кромешный мрак.

— Даже ночь дурацкая.

Уперев руки в бока, молодой глава откинулся назад, похрустывая позвонками. Пожалуй, этот наклон спас его горло от острого лезвия серебряной косы.

— Да ну! Он так тупо уклонился!

«Фырк»

— Хватит ржать, сволочь зубатая.

Йошидо видел как коса пролетела над его головой, чем был бесспорно шокирован. Но еще больше его удивил знакомый женский голос. Парень не испытывал глупых иллюзий, что сюда она пришла для придания нежностям и горячей страсти в эту темную ночь. Парень активировал шаринган, сделав рывок назад, выхватывая катану.

Девушка стояла на дереве, но спрыгнула на землю, чтобы показаться своему врагу. Йошидо направил в ее сторону меч. На лице парня была непроницаемая маска, а на лице девушки насмешливая гримасса. Откуда-то сбоку послышался хлопот крыльев, больших крыльев. Йошидо бросил короткий взгляд в сторону, но в ту же секунду замер от ужаса. На Тори, ведущие в сад, села тварь, что не поддавалась описанию. Благодаря шарингану он даже в темноте видел ее ужасающе четко.

— Нравится мой друг?

Переливающийся весельем голос Акины, что была полностью довольна гримасой Йошидо, скалилась, а ее глаза сверкали злобной насмешкой.

— Что за тварь!?

Воскликнул он, видя как чудовище, взмахивая крыльями в воздухе, элегантно спустилась с тори на землю, стоя также прямо, как человек. После монстр сложил руки на груди, а его голова без глаз был направлен в его сторону. По раздутым ноздрям было видно, что вампир выражал свою крайнюю неприязнь по отношению к парню.

— Оу. Ты никогда не видел вампиров?

— Это вампир!?

— Высший. Открою секрет. Только для тебя. Это высший вампир, мой любовник и друг. Валуа ван дер Эретайн.

— Ты совсем рехнулась? Ты спишь с этим!? У тебя окончательно слетела крыша.

— Ничтожный, прояви хотя бы каплю уважения к девушке, чью жизнь ты разрушил.

Вампир заговорил ужасающим голосом, таким от которого у Йошидо все внутри затрясло. На середине его речи он изменился на более человечный, мужской голос. А сама чудовищная форма вампира поплыла, покрывшись черным туманом и в следующий момент пред ним стоял высокий мужчина. Серые длинные волосы до середины спины, острое лицо, что перечёркивало три параллельные линии застарелых шрамов. Пухлые бесцветные губы. Острый нос. И ужасающие, светящиеся в темноте золотом глаза с черной склерой.

Вампир смотрел без злобы, словно видел перед собой забавную зверушку. В каждом его жесте виднелась неприсущая чудовищу элегантность и стать. Жестокая дисциплина и манера поведения. Мужчина был нагой.

— Как вижу тебе нравиться красоваться нагишом.

— Ничего не могу с этим поделать, если продолжил бы находиться в облике нетопыря, у этого дурака сердце бы отказало.

То с какой простотой эти двое перекидывались фразами ущемляло гордость Йошидо, но что такое гордость, когда его инстинкты вопят от ужаса. Валуа не скрывал свою силу и от него веяло той опасностью, что любое живое существо ощущает на примитивном уровне. В особенности Йошидо, так как парень был неприятен Эретайну, то на него давление оказывалось в особой, удушающей форму.

— Стой на месте. Я сама хочу его убить.

Валуа изогнул губы в усмешке, прикрывая глаза. Незримый кивок головой и следом покрывший его черный туман, вампир вновь принял боевую форму. Раскрыв крылья, он взмыл в небеса. Йошидо следил за ним до самого конца, пока крылатый не скрылся в облаках. Его зацикленное внимание на вампиры сыграло ужасную шутку. Акина вновь атаковала, видя что его внимание целиком и полностью сосредоточено на вампире. Девушка сомневалась в своих силах, поэтому пошла на подлость.

Она бросила косу так, что та вонзалась в ладони, сжимающие меч. Усиленная чакрой ветра, коса рассекла ладони и вошла насквозь. Йошидо рыкнул от боли, но не успел соориентироваться, как девушка потянула цепь на себя и коса, пропитанная рассекающей чакрой, разделила его ладони ни две части, сделав его руки полностью недееспособными, ни держать меч, ни складывать печати он больше не мог.

— Мои руки!

Йошидо шокировано осмотрел на то, что она сотворила с его кистями. Ужасающей разрез делил его кисти до середины через средний и безымянный палец. Парень не мог поверить, что это происходит на самом деле.

— Акина, почему?

Девушка изумилась от такого вопроса, смахивая с косы кровь.

— Почему спрашиваешь? Потому что ни ты, ни твои тупорылые советники, ни та наглая обезьяна в треуголке не могу дать мне жить спокойно. Так и получилось, что больше добра и человечности я получила от кровожадного чудовища - вампира, а не собратьев - людей.

Акина позволила себе выйти за рамки сдержанности и накричать на парня, прежде чем вновь бросить косу. Из-за того, что его руки были больше непригодны для меча и даже для жалкого куная, Йошидо только и мог что уворачиваться и бежать.

— Ты могла отказаться, я бы понял тебя.

— Понял? Ты? Вы, тупорылые ублюдки, я годами твердила одно и тоже, а вы смотрели на меня, как на жука. Но стоило мне получить эту силу, как вы сразу же изменили… точнее вернулись к прежней линии поведения. Я должна была выйти за какого-то мудака. В гробу я видела и вас и ваш клан и ваши желания.

Девушка наполнила лезвие мощной чакрой ветра и вновь шмырнула в парня, он увернулся, но лезвие рассекло толстую опору дома, и вернувшись назад срезало часть перил. Йошидо, понимая, что в этом состоянии он не сможет сражаться, бросился бежать туда, где были его соклановцы. Где его могли защитить.

— Ты думаешь тебя простят!? Я глава клана! Мое убийство не сойдет тебе с рук! Остановись и давай забудем о том, что было этой ночью!

— Какие сладкие речи. Пальцы по дороге не растеряй!

Коса просвистела над ухом, срезая часть прядей и рассекая ушную раковину. Мгновенная боль ничего не значила, когда на кону была жизнь. Йошидо быстро покинул свой особняк, метнувшись на территорию своего отца. Огибая сад камней, уходя из-под ударов, он проламывая плечом картонную стену, ввалился в гостиную.

— Помогите! От-т-тец…

Йошидо застыл на пороге дома, увидев разрубленные на куски трупы прислуги и его младших сестре. Возле дальней стены лежала верхняя половина тела его отца. Над телом матери, чавкая и хихикая склонилась тварь, с такими же длинными ужасными когтями, что он видел у Валуа. Вытянутая челюсть, полная отвратных желтых клыков вгрызалась в податливую плоть, отрывая очередной кусок.

Акина остановилась, наблюдая в каком шоке застыл Йошидо, увидев трупы своих родных. Девушка наклонилась в бок, чтобы лучше рассмотреть вампира внутри. Не удивившись она чисто технически, ну и чтобы поиздеваться над неприятелем, произнесла:

— Экимма. Обожает жрать своих жертв живьем, медленно разрывая их на части. Но Валуа дал приказ убивать всех быстро и тихо, поэтому смерть их была полна страха, но быстра.

— Как… как так?

Полный неверия и глубокого ужаса голос Йошидо казался ей чрезмерно наигранны. Она не верила, что тот, кого даже Итачи назвал «опасным противником» мог быть таким слабовольным, что от вида порванных монстрами людских тел впасть в ступор. Отогнав от себя эту мысль, она подумала, что парень просто не осведомлён.

— Хм? Ты никогда не видел вампиров? Ладно, до недавнего времени я не знала, что существуют истинно высшие. Но Экимма - низший вид и весьма распространен в наших широтах.

Девушка качнула головой, звякнув цепями, чтобы привлечь внимание парня.

— Продолжим нашу игру!

***

Валуа увидел «крах» Йошидо, когда руки парня оказались недееспособными. Больше не о чем было волноваться. То что он как-то извернется или загонит Акину в ловушку было даже бессмысленно рассматривать. Девушка имела отличные рефлексы и интуицию, выработанные во время «сожительства» с бруксой. Вампир решил поквитаться с одним недобитком, которого оставил в живых по непонятной случайности.

Нападение вампиров прошло без внимания, они быстро и бесшумно вырезали несколько главных семей Учиха, но те же гаркаины и фледеры не могли что-то сделать без лишнего шума, их тела были неприспособлены к бесшумной охоте. Поэтому в некоторых местах разразился бой, огонь и метательное железо летели в сторону монстра. Валуа окинул их взглядом и направился прочь, ему было все равно умрут ли люди или же погибнет низший. Без разницы. Пролетая над кланом, он искал этого наглого человека, что вызвал его неприязнь, еще там, на площади академии.

Вот он.

В отличии от остальных шиноби, что двигались так быстро, что приходилось следить глазами, Фугаку бежал также медленно, как обычный деревенщина. Вампир сложил крылья пикируя, чтобы перед самой землей распахнуть и затормозить. Валуа снизился практически перед самими брюнетом, меж ними было расстояние в один метр. Фугаку в ужасе напрягся, ощущая исходящие эманации его ауры, вынимая из рукава кинжал. Слепой не мог видеть и по достоинству оценить ужас, что внушал вампир. Валуа фыркнул, смотря на человечка перед ним. На диво, этот мужчина не впал в ступор и не забился от страха при виде него, хотя и видеть не мог.

В любом случае, он не собирался играть с ним. Схватив мужчину за горло с такой скоростью, что тот даже пошевелиться не успел, вампир поднес его к лицу. Фугаку бил кинжалом по громадной руке, пытаясь перерезать двигательные мышцы и связки, но лезвие клинка даже не поцарапало вампира, оно затупилось после первых ударов и больше не могло причинить ни капли вреда. Мужчина хрипел задыхаясь. Вампир схватил его поудобнее, прежде чем впиться в шею. Огромные челюсти без труда разорвали плоть над сонной артерией, а после и саму кровеносную вену. Кровь брызнула, а вампир с присущей жадностью начал поглощать драгоценный напиток.

Чвьяканье плоти, движение челюстей и попытка прорвать больше вен и сосудов были больше механическими, неосознанными, нежели сознательными и преднамеренными. Тело мужчины обмерло в когтях монстра практически в ту же секунду. Ослабленный и покалеченный, он пал в руках вампира.

Оторвавшись от жертвы, Валуа бросил его тело на землю, потеряв всякий интерес, но стоило ему развернуться, как в голову прилетел кунай. Обескураженный нахлынувшей эйфорией от сладостной крови, он пропустил бессмысленную атаку. Железка отскочила от головы. Лишь насмешливый фырк донесся от монстра.

— Чудовище…

Перед ним стояла женщина среднего роста с длинными иссиня-черными волосами, в домашнем простом платье. Он сразу вспомнил ее, мать и жена трех раздражающих мужских особей.

Яблоко от яблони не далеко падает. Эта черта у них семейная.

Находясь в кровавом помешательства, Валуа был гораздо более подвержен различным факторам раздражения, чем в трезвом, голодном уме. Вампир бросился вперед, нападая на женщину, сбивая ту с ног. Микото не смогла увернуться, в глазах женщины, залитых слезами боли и отчаяния, горел алый шаринган. Вампир вцепился в податливую женскую шею, перемалывая своими зубами и мышцы, и связки, и вены, вкушая кровь. Микото царапала шкуру на его голе, в попытках оторвать чудовище от себя, он сломала не один ноготь, но также, как и муж, быстро пала в когтях чудовища. Глаза женщины потухли, как и ее жизнь.

— Нет!

Вампир отвлекся от поглощения остатков крови, встав с тела микото. Поднявшись, он повернулся в сторону голоса. Залитый кровью с ног до головы, не сдерживая слез, стоял пред ним Итачи, одаривая монстра ужасным взглядом мангеке шарингана.

— Это должен был сделать я. Как ты посмел!?

Молодой человек говорил не эти слова не чудовищу, что вонзило клыки в шеи его родителей, а самому себе. Корил за то, что не успел. Валуа рассудил, что убивать и его пока не стоит. Раскрыв крылья он воспари небеса, исчезая с глаз Учихи.

Глава 17

Хруст хрупких человеческих костей под давление вампирских жвал ужасал даже самых матерых убийц. Один его вид вгонял в пучину страха, а сила - непобедимая мощь неспособная сравниться даже с могуществом шиноби имевшими годы минувшей войны за спиной. Никто из Учиха не смог нанести ему и малейшего вреда, оружие не царапало, огонь не обжигал, клинки ветра не резали, бомбы даже не заставляли поморщиться. Он был неудержим. Никто не мог сбежать от его когтей.

Валуа терял контроль над собой, все больше уподобляясь своим низшим собратьям. Пьянящая кровь текла реками с его уст, когтей, крыльев и серпов за спиной. Помимо этого, запах доносился отовсюду, весь клан был залит кровью, что невозможно было выпить даже двадцати одному вампиру. Ее была так много, уже пролитой и еще плещущейся в телах живых. Она манила, просилась разорвать хрупкую плоть и выплеснуть ее наружу.

Длинный язык вампир скользил между порванных артерий, собирая все, что он не смог выпить за раз. Порванная глотка молодой куноичи, раздробленный позвоночник лапами чудовища, лицо с застывшей гримасой ужаса и голова, что не отделилась от тела только благодаря лоскутам плоти.

Хватит…. Нужно остановиться. Иначе беды не избежать….

Мысли слабо текли в голове, тело полнилось пьянящей эйфории и возбуждения. Страстного желания потонуть в грехе. Вампир двигался медленно, без той присущей аристократу грации. Как чудовище вонзал свои клыки в плоть, он внушал ужас не подавляющим превосходством, словно высшее существо, а чудовище подконтрольное своим инстинктам.

— Валуа!

Акина, закончив свою расправу больше не желала оставаться здесь. В клане ей было больше нечего делать, а как только барьер спадет и люди увидят сие творчество, а также следы ее оружия на теле бывшего главы клана Учиха, то сразу смогут понять чьих это рук дело. Девушка звала вампира, так как только он мог прекратить это кровавое пиршество чудищ.

— Валуа!

Вампир не откликался на свое имя, упиваясь остатками крови молодой куноичи, что даже не была ему известна. Ее красивый лик, шикарное тело и пьянящий аромат крови привлекли все еще трезвый рассудок вампира в тот момент. Поддавшись страсти, он сделала ее своей партнершей в кровавом танце, который та не могла пережить.

— Валуа… Боже…

Найти вампира было не так уж трудно. От его чудовищного тела исходила ужасающая темно-красная энергия, походящая на испаряющуюся кровь. Сам его облик был исключительным, что невозможно спутать ни с кем из сородичей и в тоже время невозможно забыть.

Вот о чем он говорил. Кровь - наркотик.

Всегда сдержанный, тактичный вампир, что представлял собой воплощение высокого интеллекта, чувственности, понимания и скромности, сейчас походил на обычное чудовище. Даже в своей боевой форме он не терял манер. Стоял гордо, а его крылья величественно разрезали ночное небо.

— Валуа! Очнись ты, скотина тупая!

Девушка была раздражена подобным поведением вампира. Словно жена, застукавшая мужа на приложившегося к бутылке. Она широкими шагами, абсолютно бесстрашно подошла к нему. Зря. Вампир оторвался, почуяв новую прелестную кровь. Бесстрашная брюнетка злобно буравила его взглядом сверху вниз, став буквально в полуметре над ним. Белая голова с вытянутой челюстью, без видимых глаз и широко раздутыми ноздрями поднялась вверх, выпуская из плена челюстей остатки плоти куноичи. Он стоял на согнутых ногах, уперев руки в землю, сложенные крылья за спиной и возвышающиеся над головой серпы.

Все в его виде источало животный ужас, что внушал даже «привычную» к этому Акину. Девушка сжала челюсти, не позволяя дрожи выйти из-под контроля. Инстинкты говорили ей бежать.

Вампир рванул вперед, свалив ее на землю ног, подгребая под себя. Его ужасающие когти на ногах оцарапали внешнюю поверхность правого бедра бедра, а когтистые руки сжали хрупкие женские плечи, вдавливая ту в землю. Серпом он подорвал ее одежду на груди, создавая на закрытом комбинезоне обширное, извращенное декольте. Акина испугалась понастоящему. Валуа предупреждал, что и он может сойти с ума от крови. Выдержка более двенадцати столетий угнетала его и той капли крови, что попала на его уста в то ночь перед их знакомством была всего-то ничтожной крупицей воды, выпавшей в знойную пустыню.

— Ублюдок… уподобился низшим!

Она попыталась вызвать к его рассудку, но тщетно. Длинный язык вампира, словно змея скользнул по ее груди, проходя по пульсирующим венам и крупным капиллярам. Ужасающее ощущение этого шершавого змея было несравнимо с тем нежным, томящим прикосновением той ночи.

— Ур-р-род.

Акина уперла ноги в его таз, а руками надавила на те места, где должны были быть глаза. Но ни оттолкнуть, ни причинить ему боль так и не удалось. Ее злила эта ситуация. Злило и то, что вместо друга и любовника, высшего вампира, умного и мудрого Валуа сейчас было чудовище, что жаждало только одного.

Сшибая кожу на костяшках, Акина била по белому черепу, пытаясь выползти из-под монстра, что словно играясь, царапал ее кожу ужасным языком. Зависшие над головой серпы ужасали, пугали. На глаза навернулись слезы безысходности, ей не было страшно умирать. Слезы вызваны ужасными воспоминаниями с Мариэнной, этот вампир практически повторял ту ужасную ночь. Трупы невинных и товарищей, врагов и просто прохожих. Дорогая залитая кровью, ужасный запах забивающий ноздри.

— Очнись… пожалуйста.

С глаз катились градом слезы. Ощущение предательство сжимало грудину, заставляя сердце колоть. Вампир склонился, прижав ужасную морду, голые челюсти с острейшими клыками к тонкой шее девушки. Он медлил, холодное могильное дыхание обжигало кожу. Алая энергия сгущалась, окутывая его тело целиком. Кроваво-красный цвет и хаотичное извержение силы сменилось чернотой и покоем, словно кокон окутал это чудовище. Через мгновение черный туман рассеялся, являя человеческий его облик.

— Неужели…

Саркастический голос Акины не мог скрыть грусти и слез. Валуа не ощущал себя так давно, как зверь на охоте, но уставший в этом треклятом теле, что сдерживал его желания. Эта неудовлетворенность превращалась в ужасную усталость, что давила на его тысячелетнее существование хуже многотонной горы на плечах. Он перешагнул не один десяток веков, видел, как меняются эры, как менялся его мир и как изменился мир людей за жалкое тысячелетие. Но в его бессмертном существование был один неизменный базис, что держал его сознание в оковах ментального инфантилизма - голод. Бесконечная жажда крови, жажда боя, жажда резни. Он не превратился в мудрого старика и все еще не возжелал того бесконечного покоя, как родители и родственники. Только она заставляла его жить. Она направляла в будущее, где будет больше свершений, больше сражений и больше крови.

Валуа слез с нее, упав на спину рядом. Туманный взгляд фосфоресцирующей золотой радужки устремлен в бесконечную глубь космоса. Он не слышал далеких криков и всхлипов Акины, что пыталась успокоить всплывающие в голове картинки ужасного прошлого.

— Прости… я сорвался.

Голос Эретайная был хрип и низок, в голове туман со смутными картинами кровавого прошлого мира вампиров. Он старался вернуться в реальность, но это было трудно. Поднявшись с земли, он с трудом встал на обе ноги.

— Бывает.

Утерев слезы, Акина попыталась нормализовать дыхание, скрыть грусть и ужас, испытанный в прошлом, что нашел отражение в его безумие. Валуа также было больно видеть ее такой, он знал, что послужило ее отчаянию. Ему было сложно придать виноватый тон холодному голосу. Оглушенный кровавой эйфорией он не мог показывать столь несовершенные чувства, как вина.

— Я… виноват. Сложно контролировать это чувство.

— Забудь.

— Нет. Нельзя подобное забывать. Я буду лучше себя контролировать.

— Ты не виноват. Это наркотический приход. Сам знаешь.

— Я допустил подобное. Не возражай. Беги, а я пока уберу следы нашего пребывания. Если шиноби узнаю, что в резне поучаствовали вампиры, то моим сородичам это может доставить неудобства.

Повисло неловкое молчание. Он редко упрямился, когда дело касалось таких несуразных вещей, позволяя девушке иногда утопать в своих предрассудках. Валуа не спорил, он показывал реальность такой же голой и беззащитной, словно голая девка среди улицы полной бандитов. Против такого подхода невозможно было спорить о чувствах.

— Что ты собираешься делать?

— Сожгу все дотла.

Холодный голос вампира звучал сталью на фоне гортанных рыков, его золотой взгляд уходил далеко за предел нескольких домов. Он собирается покрыть пожаром весь клановый квартал. Акина усмехнулась, представляя, как напоследок море крови и трупов превратиться в океан огня и пепла.

Вот твой конец, Учиха.

Девушка была довольна подобных исходом. Возможно о ней даже не вспомнят и ее преступление останется здесь, среди пепла и углей. Она не сомневалась, что в его власти превратить сотни домов в единый прах.

— Хах. Понятно. Буду ждать на том месте.

— Хорошо. Я скоро буду.

Напоследок Акина обняла мужчину, прижавшись головой к его груди, показывая, что вовсе не боится и не таит обиды за произошедший инцидент. Подобная близость порадовала вампира, вернув тому чувство удовлетворения и совестного сожаления. После, не став задерживать, она ушла, быстро скрывшись за крышами домов.

Низкий рык Валуа был слышен каждому низшему вампиру в округе, его слуги отринули сладостную человеческую плоть и бросились прочь, исчезая в ночном мороке.

— Ты еще здесь?

Эретайн почуял запах самозванца, скрывающего лицо за маской. Псевдо-Мадара скрывался в тени высокого забора дома одного из старейшин клана. На его катане слезы запекшейся крови, что уже невозможно было стереть из-за обилия убитых, только отмывать. Кровью были измазаны и маска и одежда. Старший Учиха был напряжен, как струна и смотрел сквозь прорезь маски с лютым злобой и ненавистью.

— Она солгала. Это ты ведешь вампиров. Что ты такое?

Голос мужчины сразу не понравился Эретайну в нем была скрытая угроза и злость. Сероволосой покачал головой, бросая косой взгляд светящихся золотых глаз на человеческую фигуру, одаривая того волной своей ауры, показывая свою превосходящую позицию в пищевой цепочке. Даже будь это настоящий Мадара из легенд, он бы не смог сдержать дрожи от его ауры.

— Сомкни уста. Пока ты наш союзник - твое существование оправдано. Иной исход - смерть.

Вампир не стал расшаркиваться на витиеватые фразы и игры слов. Он сказал, так как думал и собирался поступить с масочником.

— Спрятал свои грехи за маской. Обезличил и выдаешь себя за мертвую легенду. Можешь дурачить людей, но твое слабое тело само источает запах молодой крови. Тебе не больше двадцати лет. Меня не провести игрой слов и внешним видом.

Насмешка вампира лучилась сарказмом, в своих словах он отражал свою превосходящую позицию над мужчиной. Злоба исходила ужасными волнами от мужчины в маске. Сжав рукоять меча, он направил клинок на вампира.

— Заткнись, кровосос. Иначе она умрет.

Бессмысленная угроза заставила Валуа злитья сильнее, чем прежде. Он обнажил оскал ужасающих зубов, а его глаза стали лучиться алой энергией Витэ. Сила, что неподвластна ни людям, ни биджу, ни богам.

— Угрожать мне - самое бессмысленное, что ты мог сделать в своей короткой жизни, человек. И я сделаю все, чтобы твои последние минуты жизни были полны отчаяния.

Угроза Эретайна была обещание, что нашло свое отражение в окрасившемся кроваво-алым цвете пространство вокруг них. Черное небо в момент озарила алая луна, небеса наполнились кровью, земля стала подобна пульсирующей плоти.

— Ты не можешь причинить мне боль этой иллюзией.

Человек в маске не смог дать себе объяснение, почему его - пользователя мангеке смогли погрузить в эту ужасную копию Цукуеми. Но он ощущал, что то давление показанное вампиром - не мираж.

— Боль можно причинить даже мертвой душе, а ты не исключение. Знай своей место, человечешка.

Это было последнее предупреждение Валуа, прежде чем пульсирующая, словно плоть земля не начала воспламеняться. За несколько секунд пространство на многие сотни метров вокруг них охватила огненная буря. Яркие языки пламени поднимались к небесам. Трупы людей сгорали за секунды, дома буквально плавились, камень расплывался по дороге. Мадара почувствовал этот жар всем своим телом и вдохнул обжигающе горячий воздух, ощутив как горят легкие. Языки огня касались тела вампира, но не оставляли ни следа. В его волосах гулял буйный вихрь огненной бури, но они не горели, в его распахнутых глазах горело гораздо более устрашающее пламя, нежели то, что поглотило клан Учиха. Псевдо-Мадара сбежал, исчезнув в черном искажении протрава и времени.

И все же какая интересная способность. Когда хаос уляжется, стоит найти тебя и выпытать секрет этой силы.

Серые губы Валуа изогнулись в злобной усмешке. Он расставил руки в сторону и поднял ладони вверх. Огонь взревел, словно тысяча ревущих чудовищ, настолько тот был ужасен, что даже огораживающий барьер фуин стал дрожать под его силой. Алое небо, порожденное Витэ растворилось, вернув обратно темный цвет. Вампир обратился в туман.

***

Акина тихо сидела на поляне, где они должны были встретиться и откуда начался их поход на клан Учиха. Девушка поджав колени, положила на них голову, смотря на огненное представление, устроенное вампиром. Его сила превосходила представления Учиха о самых сильных огненных техниках. Огонь Валуа распространился, словно колебания землетрясения, накрыл клан, как цунами город. За несколько десятков секунд клан уже пожирало пламя.

Все же в этом мире так много секретов. Такое могущество не постижимо разуму. Они должны были править нами, а не прятаться среди наших теней. Неужели нет по-настоящему властолюбивых, тщеславных вампиров. Если они есть, то должны же о них, хотя бы легенды слагать. Такая сила должна была остаться в летописях.

Из темной воронки на поляну вывалился опаленный Мадара. Его черная одежда во многих местах сгорела, обнажая странную грудь, наполовину белу, как и правая рука. На белой стороне не было следов ожогов, когда левая, человеческая, была покрыта ими практически на сорок процентов. Скорее всего надменный Учиха вызвал гнев вампира и тот не предупредил того вовремя.

— Что он такое?

Хриплый, болезненный голос старшего Учиха вызвал смешок. В нем она слышала нотки ужаса.

Слабак. Он встретился с ним, когда вампиреныш был в трезвом уме. Интересно, что с ним было бы, столкнись он с Валуа в боевом режиме.

Акина развела руками, пожав плечами. На ее лице красовалась забавная полуулыбка с поджатой нижней губой.

— Призрак тысячелетнего прошлого. Он тот, кто жил задолго до рождения Рикудо Сенина.

Такой же игривый, философско-насмешливый голос как у Валуа, когда он говорил о прошлом. Акина хорошо спародировала эту форму речи.

— Ты тоже смеешься надо мной.

Злобный голос Мадары лучился надменностью и ненавистью. Его тело замерцало, порванная одежда в мгновение восстановилась, опаленные волосы вернулись к прежнему состоянию, а раны были заживлены.

— Что за?

— Изанаги. Техника нашего клана, что превращает саму реальность в иллюзию. Но цена тому - глаза. Я отдал левый глаз.

***

Валуа медленно парил над лесом, посматривая назад. Спавший барьер и хлынувшее наружу пламя не просто привлекло внимание, а вызвало панику среди всего населения. Спящие гражданские резко проснулись, АНБУ стали стягивать все силы к клановому кварталу. Один за одним отряды стали прибывать к изгороди Учиха. Шиноби, пользователи суйтона пытались залить огонь водой, но он испарялся прежде, чем касался земли. Магическое пламя горело с ужасающей интенсивностью.

Вампир материализовался, ощутив неприятное движение в груди, ему было неспокойно. Он ринулся на поляну, бежал на максимуме своих сил, но все равно опоздал. Пригвождённое тело девушки, протянутой катаной с пустыми глазницами ужаснуло разум вампира. Валуа немедленно бросился к ней, но было уже поздно. Она была все еще теплой, а с пустых глазниц только-только скатились капли крови. Все произошло быстро и буквально считанные минуты назад. Ему не требовалось расследование, чтобы понять кто это мог сделать.

Кто мог напасть исподтишка и исчезнуть в пространстве, кто мог появиться из ниоткуда, атаковать, а после скрыться от него, что в ближайшие несколько десятков километров он не ощущал никого с такой чакрой.

— МАДАРА!

Разъяренный вампир взревел, от грохота его голоса тысячи птиц в испуге взлетели ввысь. Его холодные руки коснулись безжизненного лица девушки. Он не рыдал и не задыхался от злости. На его руках неоднократно умирали близкие люди, но он никогда не отделывался от этого противного, сдавливающего грудь чувства сожаления. Не успел, не смог, не защитил и не спас. Она не первая и она не последняя, но это осознание нисколько не помогает справиться с болью внутри.

Вампир закрыл пустые глазницы девушки и извлек меч из ее груди. Ублюдок пронзил ее сердце, убив на месте. Валуа знал, что этот день наступит и Акина знала, она не боялась смерти, как и он тоже. Просто ему было противно от осознания, что в скором времени им придется расстаться. В ужасно скором времени.

Глава 18

— Тебя крупно обманули.

Хриплый голос Черного Зецу раздражал слух. В той резне ему самому чудом удалось уйти от взора тварей, что прибыли в этот мир задолго до Матери Всей Чакры. В прошлом он неоднократно сталкивался с низшими представителями этой расы, но крайне редко с истинно высшими. Зецу не обладал, ни запахом, ни следом чакры, но Они без особых усилий отслеживали его местоположение. От них не скрыться, если начнется погоня и не победить, по крайней мере без специальной подготовки.

— Помолчи.

Парень раздраженно рыкнул, потирая зудящую белую руку. Украденный мангеке он поместил в колбу с раствором. Из-за резни он не смог собрать достаточно глаз для своего исследования, но пожалуй ему все же повезло заполучить не просто мангеке, а также еще пользователя мангеке. Присоединившийся к Акацуки Итачи будет хорошим подручным материалом.

— Убийство Акины не сойдет тебе с рук. Он будет мстить и это поставит под угрозу наш план.

Зецу был сильно обеспокоен наличием такого противника, как Высший Вампир. Независимо от возраста, а вот его «помощник», чья роль теперь ставилась под сомнение… нет, не только роль, а выживание до определенного момента. Черный знал насколько могущественны эти твари.

— Кто он?

— А ты разве не понял. Тот кто устроил филиал ада на месте клана Учиха.

Обито строил дурака, не желая выслушивать придирки. Он помнил тот холодный золотой взгляд и удушающую силу, что не имела границ.

— Эта безмозглая тварь.

Он вспыхнул от раздражения. Долгое время Обито считал себя непобедимым из-за способности Камуи, но вампир показал раз что этот мир не так однозначен и даже «монстры», что являлись не более чем стихийным бедствием обретали реальную угрозу грандиозному плану Глаза Луны.

— Не зазнавайся, Обито. Шиноби - отнюдь не сильнейшие существа в этом мире.

— Когда Глаз Луны придет в действие - все условности этого мира превратятся в прах.

— Хах. Какой же ты дурак. Обито, спрячься и сделай так, чтобы даже твоего запаха на поверхности не было. Высшие вампиры - чрезвычайно опасные существа.

Черный раздраженно сжал свой глаз, находясь в состоянии симбиоза с Белым. Его партнер молчал с интересом слушая рассказы. Обито не откликнулся, лишь задал пустой вопрос без толики интереса.

— Высшие?

— Да. А ты убил его игрушку.

Раздраженно цокнул челюстями Черный, смотря на спину парня. Тот лишь безразлично пожал плечами.

— Все равно.

Черный буквально дрожал от злости.

— Зачем ты это сделал?

От парня донесся надменный фырк, словно сотворенное им дело ничего не стоило и не могло повлиять на ход дальнейших событий.

— Она была опасна…

Обито оборвался на полуслове из-за выкрика разъяренного Зецу.

— ЧЕМ!?

Молодой человек тяжело вздохнул, ощущая уже как сам начинает вскипать из-за нетипичного и чересчур боязливого поведения помощника.

— Ее связь с джинчурики.

Коротко ответил он, махнув рукой. Слова брюнета были настолько половинчатыми, а причины ничтожными, что Зецу, привыкший планировать все в трех вариациях бессильно скрипел зубами.

— Нам это было бы на руку. Если бы ты завербовал ее…

— Она отказалась. Назвала наш план «дурью» и открыто насмехалась над нами.

Черный понимал примитивную логику Обито, но если бы этим занимался он, то нашел бы правильные слова, нежели это «полено», что способно только говорить заранее заготовленными фразами.

— Это не повод.

— Наоборот, это был повод. Она знала слишком много, а также ей невозможно было управлять. Также ее мангеке… В худшем случае, она бы подчинила себе джинчурики, с поддержкой этого вампира победить ее было бы крайне трудно.

Управлять можно любым разумным существом. Ты тому пример, примитивная форма жизни!

Зецу с удовольствием высказал бы свое негодование открыто этому недомерку, но не мог, так как это нарушило бы установленные «отношения», а, следовательно, он не смог бы влиять на парня. Поразмыслив, он вспомнил небольшую деталь.

— Мне все же кажется, что в этой проблеме больше повинна твоя вспыльчивость. Вампир задел твою гордость.

— Это не имеет значения.

Зецу клацнул зубами еще раз, сдерживая потоки брани. Обито ответил спокойно и бесхитростно, но он видел, что за этими словами было жалкое оправдание.

Глупая гордость влечет за собой только хаос.

Если бы Зецу был гордецом, то помер бы еще в первые годы жизни. Он делал все, чтобы достичь своей цели, унижался, играл роли, прислуживал, хоть делать этого совершенно не хотел. Но только так можно было достигнуть конца безопасно и эффективно.

— Хорошо, будь оно так.

***

Хирузен был в ужасе от того, что осталось на месте клана Учиха. Выжженная пустота без следов какой-либо жизни. Все трупы сгорели, плоть и кости превратились в прах. Понять был ли ликвидирован клан Учиха или же затер следы своего существования и сбежал - сложно. Но если они действительно сбежали, то должны были остаться следы, а так как клан состоял не только из шиноби, но и гражданских, а также инвалиды, старики - сбежать далеко они не могли. Впрочем, он не стал сомневаться в гибели клана, так как поручил это дело доверенному лицу.

Как и планировалось. Выжил только Саске.

— Изучите останки, если есть выжившие - окажите незамедлительную медицинскую помощь и госпитализируйте.

Качнув головой, Сарутоби покинул территорию Учиха. Ему нужно было прибыть в уговоренное место, чтобы встретиться с Итачи. Скрытая база Корня АНБУ. Там, где проводились самые темные дела деревни там, где выращивали самых матерых убийц.

— Как ты и просил, я пришел один. Ты молодец, Итачи. Ты не дал произойти гражданской войне.

Хирузен стоял спиной к молчаливому ликвидатору. Старик смотрел на небо, что полнилось красками нового дня и ощущал тягучую тоску на душе и скорбь вины.

— Я выполнял свой долг, Хокаге-сама.

Спокойный голос Итачи, пожалуй, был одним из тех, что помогали Сарутоби принять объективную действительность как должное, а не как вынужденное. Мужчина тяжело вздохнул.

— Ха-а-а… Наш долг - тяжелая ноша, требующая поступиться даже с родственными чувствами. Прости, тебя не запомнят, как героя. Ты внесен в книгу Бинго, за твою голову назначена награда.

— Логичный исход.

И все такой же спокойный, немного самоироничный голос Учиха, что скрывал свои эмоции за маской непреклонного долга. Брюнет немного медлил со словами, не зная как донести некую информацию до Хирузена.

— Ты был не один.

Не вопрос, а констатация факта. Сарутоби никогда не был дураком и ему отчетливо хватало мозгов, чтобы понять - пожарище, созданное чакрой, огонь пропитанный энергией настолько, что его было сложно загасить техниками суйтона - это отнюдь не тот уровень, которым мог похвастаться Итачи. Мальчишка был выдающимся гением, но не бесхвостым биджу.

— Да… Со мной была Акина… ее мангеке имел способность подчинять чудовищ, она привела с собой несколько особей, ранее не виданных и не записанных в бестиарии.

Сарутоби сжал переносицу от досады. Ему мерещился подобный исход, уж чересчур девушка была своевольной и норовистой. Возможно он совершил ошибку, когда поступил с ней немного жестко. Но он делал так, как то нужно было для селения. Ставить интересы одного человека выше благополучия и мирного будущего всей деревни - глупость и ужасная некомпетентность.

— Я ее устранил. От тела избавился. И от глаз тоже.

Слова Итачи казались несколько рваными, что-то с этим было не так, но Сарутоби не почувствовал прямой лжи. Возможно, что мальчишка сохранил ее глаза, ибо мангеке дарует мощь не сравнимую ни с чем, но забирает зрение - драгоценное для любого Учиха. Впрочем, Хирузен был доволен тем, что настолько опасный элемент был устранен.

— Что с чудовищами?

— Мертвы. Некоторые не пережили схватки с основными силами Учиха, остальных я добил.

Ответ Итачи был уверенным и не вызывал подозрения. Хоть с этим делом Сарутоби мог быть спокоен. Не стоило ждать нашествия тварей невиданной силы.

— Что будешь делать дальше?

Вопрос Хирузена не имел никакого смысла. Мелкие детали были давно обговорены, да и он сам знал насколько Итачи предан деревне. Даже став нукенином, он не станет заниматься не пойми, чем и просто скитаться по миру.

— Меня приняли в Акацуки, думаю присоединиться к ним.

— Хм. Эта небольшая организация нукенинов, что работала с Ивагакуре. Весьма неприятный элемент.

— Я постараюсь вам докладывать обо всех их деяниях.

— Ты и так много сделал для деревни, не рискуй жизнь понапрасну.

С учетом всего произошедшего, на фоне бесперспективного, мрачного будущего жизни нукенина, слова Хирузена были жестокой насмешкой. Впрочем, Сарутоби уже взял на себя ответственность за младшего брата Итачи. Он должен был позаботиться о том, чтобы темные дела клана никак не затронули Саске, а сам младший рос, не зная правды о родном брате.

Хирузен остался на месте, а Итачи скрылся. Никто из них не видел того, кого скрывала в себе туманная завеса. Он оставил неприятного ему старика в живых до поры до времени, сейчас его интересовал молодой преступник. Последовав за ним, он методично преследовал, ожидая хорошего шанса. И он выдался очень скоро.

Два бывших подчиненных Итачи устроили сговоры в попытке ликвидировать своего начальника, ставшего преступником. Когда Учиха «попался в ловушку», а двое глупцов должны были пронзить друг друга мечами, он срубил их головы, показывая как слетаю те с плеч, а тела безобразными куклами сгорают в тусклом багровом пламени ужасающей энергии Витэ. Итачи обнажил клинок, активировал мангеке шаринган, старался найти напавшего, но не видел ничего. Впрочем, ему и не нужно было что-то видеть, он понимал кто за ним пришел.

— Забавно, как легко ты скрыл существование Мадары Учиха и взял на себя его вину.

Низкий мужской голос доносился ото всюду и звучал очень близко, словно он стоял рядом, но это было не так. В его тоне не было ни одной светлой эмоции. Злоба, раздражение, ненависть и холодная ярость.

— Ты раскрыл ее преступление, но скрыл его. Почему?

Холодный, бесхитростный голос и совершенно незаинтересованный пустой вопрос, который в общем-то ничего не менял. Итачи был в напряжении, его сознание лихорадочно подбирало планы как бы справиться с таким ужасным противником, но все было не то, ни один из предлагаемых способов не мог навредить этому существу.

— Пришел убить, так действуй.

Итачи сохранял спокойствие, не боясь смерти, но испытывая сожаление, что это будет он, а не младший брат. Что он так и не получит искупление за свои грехи и не подарит младшему новую силу.

— Если бы мне нужна была твоя жалкая жизнь - ты бы уже был мертв. Нет, мне нужно другое. Ты будешь работать на меня, найдешь того, кто называет себя Учиха Мадара и будешь докладывать о каждом его шаге. О чем тот скорбит, о чем мечтает, чего хочет достичь.

Слова вампира перемежались с лязгом стальных когтей и скрипа клыков. Ужасный звук, создающий ощутимое психическое давление, даже для таких «психопатов», как Итачи. Но парень не собирался сдаваться и следовать воле чудовища.

— С чего бы мне это делать?

Упертость человека вызвала лишь кратковременную вспышку раздражения, что откликнулась скрипом железных когтей, сталкивающихся друг о друга.

— Твоя непокорность раздражает. Твоя глупая любовь к младшему брату обрекла его на мучения. Теперь он пешка в моих руках. Твоя непокорность - мучительная смерть для него.

Итачи напрягся, понимая, что вампир не шутит. Ни его сущность, ни голос, ни эмоции не заставляли сомневаться в этом. Впрочем, это был обоюдно острый клинок, ибо Мадара был также могуществен, как и вампир. Если старший Учиха узнает, что тот сливает о нем информацию вампиру, то сразу избавиться от Саске, а если он не будет подчиняться вампиру, то участь брата может быть много хуже, ибо это чудовище, не знающее границ морали.

— Я сделаю так как ты хочешь.

— Иначе и быть не может. Твоя жизнь и жизнь твоего брата в моей власти, помни это и не пытайся мне противиться, ибо каждое твое неправильное решение будет отражаться на теле твоего брата.

Как Итачи и думал, примитивная угроза, но столь же чудовищная, как и сущность монстра. Учиху не интересовала злоба вампира, ему было все равно как это было связано с Акиной. Мог ли вампир испытывать любовь или малую приязнь к человеку - его это нисколько не интересовало. Сущность дела от этого не менялась .

Глава 19

Шесть лет весьма значимое время для человека, но не для вампира. Годы проведенные в застенках базы АНБУ прошли для Валуа словно мгновения, ибо он был поглощен своими исследованиями чакры в малой степени и самокопанием на тему своего беспечного поведения и снисходительности к человеческому роду. Он был весьма строг, но в тоже время лоялен. Он мог позволить людям бросить в его сторону мимолетную грубость, мог проглотить прямые оскорбления, закрыв на это глаза, но не сдерживал свою злость в отношении людей, бросающих вызов его близкому кругу лиц. Он старался держать лицо и в тоже время не выказывать своей естественной жестокости.

Валуа понимал, что тогда совершил роковую ошибку, позволив Акине остаться одной, не придал значения раздражению человека в маске и веющего от него страха. Это и сгубило его подругу. Несмотря на всю свою силу, Эретайн также имел фатальную слабость и имя ей была - «жажда крови». Ее можно подавлять, ее можно бесконечно утолять, но от нее невозможно избавиться. Нет в человеческом мире такого порока, что мог сравниться с тем, как вампир жажде крови. Вкусив сок человеческой жизни, он уже не может остановиться, не испив жертву досуха или же не обагрив свои уста десятками других видов.

Взрослые вампир с трудом учились сдерживать себя в человеческом социуме, особые индивиды настолько вознеслись в этом деле, что могли купаться в кровавой бане и ни разу не попробовать и капли. И к еще большему сожалению вампиров, кровь для них не являлась чем-то жизненно важным, а от того сия потребность была не ценной, а удушающей. Это еще больше тяготило таких вампиров, как Валуа, что ненавидели свою зависимость. И не от доброты душевной, снисходительности к людям, а из собственной гордости, что будучи бессмертным существом он все еще оставался низменным, податливым своим желаниям.

Когда настал день освобождения, вампир был также хмур, как и шесть лет назад. Его тело сильно изменилось, не под стать подростку, а скорее юноши. Пожалуй, это случилось из-за того, что Эретайн не уделил должного внимания изменениям своего тела из-за своей глубокой медитации. Его физическая оболочка стремилась к среднему значению, способному использовать силу Витэ эффективно, отсюда и скорый рост. Так как он все же поддерживал данную оболочку, а не свою предыдущую, то и во внешности, фенотипических признаках, ничего шибко не поменялось.

В итоге он превратился в молодого человека среднего роста с худощавым телосложением и без лишних внешних изъянов. Старые шрамы, оставленные сородичами в минувших войнах племен и искусные следы традиционных тату, исчезли. Теперь можно откровенно заявить, что он переродился. Но из-за изменившегося роста и пропорций тел, старая сутана оказалась мала, ее вампир попросту превратил в обычную набедренную повязку, порвав на большие лоскуты ткани. Со стороны это казалось странным и весьма необычным бунтарским поведением, ибо блондин напрочь отказывался от предлагаемой одежды. Но это имело значение не из-за его чувства, а из-за осторожности.

Он не знал кто и по чьему приказу, но искусные мастера рунологии иначе же - фуиндзюцу, создали весьма впечатляющую «сковывающую» одежду. Валуа не боялся оказаться связанным и сомневался смогут ли их мастера создать для него кандалы, в особенности для неизвестной им энергии Витэ, но не решался больше экспериментировать. Тысячу лет назад его гордыня и уверенность в себе привела к тому, что физическое тело рассыпалось прахом.

Его убеждали неоднократно, особые индивиды даже пытались применить силу, что было еще смешнее, ибо данные солдаты больше напоминали деревянных истуканов, чем людей. Как бы жестоко он их не были и не унижал, топчась по головам и сбивая с ног, как какие-то предметы, что было ужасно унизительно для любого шиноби, они оставались молчаливы и сдержанны. Он отметил, что данные спецы имели хорошую дисциплину и выучку, но на большую похвалу и снисходительность они рассчитывать не могли.

Вампир не боялся голода или жажды, холода или духоты. Ему было все равно на обстановку вокруг него, а испортить атмосферу подземелья никто не решался. Не было горделивых глупцов, что смели бы как-то попытаться унизить джинчурики, но не потому, что все сторожи были сознательными профессионалами, а потому что жестокая кара в виде лязгающих металлом когтей могла настигнуть нарушителя спокойствия в любой момент. И что правда - такое несколько раз случалось и в этот раз Валуа не был столь снисходителен, как с Учихами в первый раз. Незаживающие раны, многоточечные переломы костей, вывихнутые суставы и порванные мышцы. Шиноби не настолько хрупки, чтобы сломаться от подобных травм, но то что на дальнейшем развитии можно было ставить крест - это точно. Порванные мышцы, срощенные с помощью ниндзюцу теряли свою эффективность, а из-за нарушения в тонких микроканалах чакры, что пронизывали все волокна в организме, протекание чакры в этой области было весьма затруднено, требовались годы, чтобы нормализовать подобное состояние.

Когда настал день его освобождения, вся структура АНБУ замерла в томительном ожидании. О жестокости джинчурики знали все высшие чины, от кланов, до джоунинов, не говоря про структуру АНБУ, что была фактически целиком из его охранников. Иногда, не часто, он выпускал ужасающую ауру ЯКИ, невероятной силы, казалось подавляла естество. Попавшие под его воздействие теряли волю к жизни и утрачивали дух. Таких в большинстве своем списывали со счетов и отправляли на пенсию - в академию или в ряды шиноби-наставников. Иногда расстройство психики проявлялось не только в глубокой депрессии, но и в закоренелом ужасе пред ним. Для сотрудников АНБУ суточная смена возле дверей темницы джинчурики стала ужасным наказанием, а не наградой, ибо после этого солдату давали несколько дней полноценных выходных, что он мог спокойно провести на свое усмотрение. Несмотря на то, что шанс его «ярости» был невелик, товарищи сошедшие с дистанции были большим показателем, чем какой-то шанс.

Встречать, а точнее освобождать парня пришел никто иной, а сам Третий Хокаге. Старик за эти шесть лет не сильно изменился, все те же седые волосы и все та же сморщенная кожа, блеклые серые глаза и усталый вид с фальшиво бодрой улыбкой на устах. Сарутоби шел медленно, казалось будто оттягивал момент, но это было не так, он делал это непреднамеренно. Думал что скажет сыну Четвертого, думал о том, как этот день повлияет на него, ведь сегодня не только конец его срока, но еще и день Трагедии Учиха. День, когда близкий ему человек погиб.

Оплакивает ли ее смерть? Может да, а может нет. В этом заточении он провел много лет, но мы дали ему доступ к литературе…. Нет, скорее все… даже не так. Он точно не забыл ее и настроен отомстить. Интересно… знай он правду об Акине, как бы отреагировал? Могу предположить, что просто проигнорировал сей факт. Если бы не моя слабость и попустительство перед кланами, может быть удалось бы воспитать его нормальным, но теперь всему конец. Черт… Ужасы не прекращаются с той самой ночи.

Удручающие, сумбурные мысли Хирузена тяготили его душу, заставляя стыдливо смотреть в пол, пока он брел по темному коридору в сопровождении своей охраны. Он жалел об упущенных возможностях, о том что не смог нормально интегрировать джинчурики в общество, привить любовь к деревне и создать для не прочные дружественные связи. Конечно, это все было не без корыстных целей, в частности подобные «якори» заставили бы его неоднократно задуматься, прежде чем совершать преступления из прошлого.

В отличие от своего начальника, стражники были полны сил и решимости во чтобы то ни стало остановить джинчурики Кьюби, если тот решит напасть. АНБУ были непреклонны и старались исполнить свой долг так, как подобало элитному шиноби. Впрочем, несмотря на все регалии и клятвы, они все равно оставались людьми, а вот тот, кто заперт за этими дверьми - уже давно нет. Несмотря на казалось бы развитый интеллект и большой базис знаний рядового АНБУ, они практически поголовно были суеверны. И все больше людей, глядя на ужасающую силу джинчурики, склонялись к тому что он и сам уже стал демоном, ибо иначе это было объяснить невозможно. Была та тонкая, чёртова грань, что отличала гения от чудовища, шиноби от монстра и измерялась она отнюдь не только в уровне сил, но и в лояльности людей к нему. Тот же Хаширама, что при жизни создал масштабную природную аномалию, именуемую - Лес Смерти, отнюдь не прославился как чудовище, монстр и губитель. Уважаемый руководитель, Бог Шиноби и так далее.

— Открывайте.

Низкий хриплый голос Хирузена отскакивал от каменных стен пустого коридора. Перед ними была запечатанная дверь - один из замков, держащих джинчурики под стражей. Изначально полигон не был оборудован такой развитой запирающей системой, но с появлением так называемых «вспышек ярости Кьюби», потребовалось хоть как-то защитить работников АНБУ, если демон выйдет из-под контроля. Так полигон площадью в три тысячи квадратных метров превратился в самую большую камеру.

АНБУшники использовали последовательность ручных печатей и специальные свитки активаторы, чтобы снять печать с двери. Все заняло не больше десяти минут, но подобное время было катастрофическим, это значило что мастера фуин расстарались на славу и весьма чрезмерно.

Двери открылись, внутри группу приветствовал лишь мрак. Непроглядная, кромешная тьма без какого-либо видимого источника света. Хирузен тяжело вздохнул, вспоминая как бунтовал Узумаки, уничтожая все системы освещения в своей камере. Их ремонтировали и он снова ломал, никакие угрозы не действовали, мальчишка не желал, чтобы глазастые АНБУ постоянно за ним наблюдали, хоть таковое предполагало тюремное заключение. В итоге Сарутоби пошел на уступки и убрат внутреннюю стражу, оставив только внешнюю.

— Какая неожиданная встреча, Хокаге-сама.

Хирузен ощутил как его лица коснулся ветер. В этом закрытом помещении воздух был сперт и недвижимы, единственное что приводило его в движение - это обитатель данной темницы. Сарутоби не видел, не слышал и не чувствовал его. В этом мраке Узумаки идеально слился с тьмой.

Немного хриплый, тихий, сухой как у старика, изменившийся голос мальца, что был заточен здесь на половину своей жизни, внушал страх. В нем не было насмешки, лишь притворное удивление, что невозможно было скрыть ни за какой игрой.

— Пойдем, Наруто, твое наказание окончено.

Хирузен старался говорить мягко и немного торжественно, что в гнетущей обстановке темницы выглядело несуразно. Сарутоби протянул ладонь, рассчитывая, что он возьмет его за руку, но ни через мгновение, ни через минуту Хирузен не почувствовал чужого касание, а значит его жест остался незамеченным, в лучшем случае. Со стороны узника послышался хмык, тяжелый и невзрачный, а после голос:

— Наконец-то.

Уже более мягкий, мелодичный и в тоже время не детский голос сочетался с тяжелым вздохом.

— Мы…

Хирузен хотел сопроводить блондина и в ходе небольшой прогулки поговорить с ним, но звук скрипа ворот темницы резко отвлек внимание правителя. Седовласый немедленно развернулся, смотря за спину, тусклый свет из коридора очерчивал высокую худощавую фигуру заточенного.

— Наруто, не спе…

Сарутоби хотел осадить мальчишку, но тот сразу же исчез, словно тень растворилась в лучах света. Старик мог только раздраженно вздохнуть, тихо процеживая сквозь зубы низкий рык.

— За ним.

Сухой приказ Хирузена был немедленно исполнен, АНБУ ринулись в след блондину.

***

Где этот, черт его подери, … я забыла его имя. Чертов джинчурики.

Фиолетовые волосы выбивались из-под маски и капюшона. Белая маска закрывала полноту обзора, плотно прилегающая к лицу с широкими отверстиями для глаз, но даже так она не могла дать того широкого ракурса, как то было без нее.

Где он, черт побери!?

Сотрудники АНБУ рассредоточились по всей деревне, в первую очередь были осмотрены места захоронения Учиха и его квартира, но ни там, ни там его не было. Узумаки словно запропастился. Югао злилась, так как не могла выполнить приказ, а также, будучи патриотом и введенным в курс дела сотрудником, понимала, что если Он покинет деревню, то следует ждать беды.

Девушка продолжила поисковую миссию, активно перемещаясь между крышами домов, ни на секунду она не давала себе остановиться, отдохнуть. Изучала каждую блондинистую и даже немного русую голову. Из-за прошедших лет и отсутствия света, рассмотреть фигуру Узумаки было сложно.

Югао направилась в клан Инузука. Сектор, выделенный ей, как раз заканчивался там. Но какой шанс того, что Узумаки был бы здесь? Никакого. Ему здесь попросту нечего делать. Приближаясь к территории кланового квартала Инузука, девушка ощутила рассеянную ауру яки. Нет, это была не так «дьявольская» Яки джинчурики, что угнетала разум и сознание. Обычная сильная, немного дикая Яки, которую излучала Инузука Тсуме.

Фиолетоволосая спрыгнула на землю, пытаясь понять причину такой ярости главы великого клана. Атмосфера до жути странная и весьма устрашающая. Нинкены ощетинились, низко рычали, скалились и были готовы ринуться в атаку. Их было не один десяток взрослых больших псов. Во главе этой стаи была Тсуме и ее нинкен Куромару. Югао, всякий раз когда видела этого пса, застывала в блаженном восторге, девушка была фанаткой больших собак, а Куромару помимо того что был больших размеров, вел себя величественно, как настоящий вожак стаит. Но и этот «вожак» также как и подчиненные стоял на дыбах, скаля пасть так, что слюни капали на землю.

Тсуме отличалась от своих псов тем, что находилась в подобии зверя, а не была зверем. Низкая стояка, удлиненные когти, оскаленные зубы и вставшие дыбом короткие волосы. Узкие звериные зрачки были похожи на тонкие щелочки, размером с лезвие бритвы. Югао без труда нашла того, кто вызвал гнев кинологов деревни.

Твою же мать!

Высокий худощавый блондин с золотым каре волосы, в красном костюме и с белым букетом поминальных цветов. Югао потратила мгновения, чтобы сменить место дислокации, дабы лицезреть его физиономию. И это было не потому, что у «демона» была на редкость притягательная внешность, но вкупе с ужасающей аурой…

Лицо полное безразличия, голубые глаза смотрят на Инузука словно на насекомых под ногами, без презрения и неприязни, а как на мешающее, немного раздражающее существо. Но блондин не сдвинулся с места.

Что он… черт, когда… как? Так, стоп, нужно урегулировать ситуацию.

Глава 20

Валуа потер шею, когда Сарутоби объявил о конце его заключения. Эмоции его были скупы на злость и меланхолию, с того дня, как умерла Акина, он долго думал и подавлял свои чувства. Люди были очень хрупки и полноценная эмпатия к ним чревата душевными травмами. Пожалуй, до своей смерти он этого не понимал. Его друзья, товарищи умирали от старости или болезни, врожденной слабости тела или уходили с честью. Это неизбежность.

Валуа старался не заводить отношений с людьми, наделенными властью, ибо такие индивиды участвовали в жестокой, бессмысленной борьбе за бесполезную нематериальную вещь, которую они в полной или даже частичной мере не могли осуществлять, не опираясь на инструменты. Примитивизм и бессмысленность человеческой расы в деле иерархии его нисколько не удивляло, ибо они не имели ничего, что связывало бы их на высшем уровне - душа. Если душа вампира - это бессмертная звезда, то человеческая - лишь маленький огонек, что никогда не сможет стать пламенем, некоторые его собратья называют их души «искрами». Люди в битве за власть сгорали в пламени борьбы в прямом или переносном смысле. Они уже были не теми, кого он когда-то знал.

Но у него было достаточно много воинов, самураев и охотников на монстров, даже несколько несносных, сумасшедших магов. Эти люди жили войной и сражениями, они не боялись умереть, некоторые из них ставили целью своей жизни - уйти с честью, чтобы их запомнили. К сожалению, Валуа не смог найти ни одного из их имен в современной истории. Их «уход» не вызывал грусти, он был рад, когда стремление его друзей венчались вечным пиром в Вальхалле, или же исполненным долгом службы, которые они ценили выше жизни. Для охотников на монстров, что не могли представить себе иную жизнь, смерть в бою считалась неизбежным, не вызывала радости или смирения. Смертью они называли свою работу и когда-нибудь они и сами должны были стать ее материалом.

Валуа никогда так не скорбел по потери друга. Очень больно было осознавать, что девушка ушла из жизни, словно скользящим ветерком задутая свеча. Бессмысленно, печально. Эретайн сочувствовал ее судьбе и желал подарить нечто, что смогло бы вывести ее из затянувшейся депрессии, именуемой - уныние. Но одна сумасшедшая паскуда обнажила против него своей меч и забрала дорогого друга.

Вампир отлично контролировал свои эмоции, но не мог сдержать порывов. Он не ревел, не бился когтями о стену, не бросался в бессмысленные драки. Он терпеливо ждал и фантазировал какую смерть подарит человеку в маске. Валуа в отличии от своих сородичей понимал насколько важен вид смерти для человека. Быстрая и безболезненная, незаметная - самая желанная. Но самым худшим было, когда на твоих глазах все дорогое сгорало в объятиях ужаса. Эретайн желал подарить такую участь ублюдку, что посмел обнажить клинок против него.

Валуа вспоминал все виды пыток, изученных во время нахождения в человеческом обществе, галлюциногены, яды, все то, что могло принести максимальные страдания для разума и плоти. Вампир жаждал отмщения. И всякий раз скрежетал зубами, когда Итачи не мог найти ни одной зацепки в отношении «Мадары». С дня резни они больше не пересекались, хотя это он привел Итачи в Акацуки.

—… твое наказание окончено.

Слова старика перед ним нисколько не веселили. Пусть он и сделал приторно лживую улыбку и постарался поиграть голосом, но вышло все это топорно, ибо он сего сам не желал. Валуа не дожидался распоряжений старика, помня, что сегодня шестой год со дня ее смерти, а он так и не смог нормально навестить ее с дня похорон из-за странных барьеров, отслеживающих чакру биджу. Он бы мог открыть печать и высвободить химеру, да только это не входило в его планы, а почести - лишь формальность для его. Мертвым все равно что и как ты будешь делать для них.

Вампир раскрыл врата, ощущая, как в лицо бьет холодный воздух подземелья и запах сырости. Он исчез, растворившись туманом уходя из этих катакомб, кои не представляли никакого интереса для него. Первое, что он хотел давно сделать - это поменять одежду. Ему было не страшно находиться в набедренной повязке месяца напролет, но все же это было неудобно. Хотя после трансформации в нетопыря он и оставался голый.

В ту ночь он забрал самые ценные вещи из собственной квартиры и спрятал глубоко в лесу, скрыв то место рунами, неизвестными этим людям. Руны эльфов отличались от глифов используемые гномами и заклятьем крови, что создали вампиры для себя. Каждая из этих ветвлений имела свои преимущества и недостатки. Например, глифы гномов быстро теряли энергию, но имели ужасную силу, руны эльфов позволяли играть с пространством, реальностью и временем, а вот письмена вампиров были поистине бессмертны, так как начертаны кровью высшего, напитаны его силой и связаны с ним самим. Если вампир не умрет, письмена никогда не потеряют свою силу. Письмена позволяли создавать ужасной прочности замки, которые было сложно взломать, не имею превосходящую силу крови. Проще говоря, сила крови была сопоставима месту в иерархии. Письмена Валуа могли взломать только другие Древние, что были старше него, но это был дурной тон и проявление смертельного неуважения.

В большом дереве, что раскинул свои ветви во все стороны и оплел ими рядом стоящие стволы. В дереве, что стремился окутать своими корнями весь лес, что не тянулся кроной в небеса. Под его корнями, в маленькой норе, лежал сверток, покрытый ломанными линиями запёкшейся крови, узор в своей ужасающей эстетике копировал сеть капилляров. Когда Валуа коснулся замка, кровь что давно потерял свой алый цвет, ожила, просочилась сквозь бумагу, потянулась к рукам хозяина, пока целиком не исчезла с белой обёртки, не впитавшись в его кожу.

***

Переодевшись в костюм, Валуа подстриг волосы, что немного отросли за эти годы. В прошлом он носил длинные, до поясницы. Дань традициям семейства Эретайн, все мужчины носили длинные распущенные волосы, редко, когда убирали их в определенные прически и то это было связано с сугубо практичной целью - поединок чести, где вампиры сходились на определенном типе оружия в бою, военный поход или же это могло быть связано с театральной ролью. Его троюродный дед был сатиром-бардом, ходил по миру, собирал песни, сказки, анекдоты.

Почему же он отказался от длинных волос и срезал до плеча? Потому что захотел, так было лучше с эстетической точки зрения и удобнее. Его прошлое тело было уничтожено, пусть «внутренне» он не изменился, все же облик был новым и поэтому нести в новый дом все из старого, включая облицовку, дурной тон. Сила традиций зависела только от тех, кто следовал и соблюдал.

Взяв пожитки, повесив старую сумку на пояс, Валуа направился в цветочный магазин. Все же он хотел почтить ее память, хотя бы незначительным материальным обрядом, пусть это и было бессмысленно. Купив цветы в большом магазине, принадлежащий клану Яманака, он направился к могиле девушки. Не той могильной плите, что поставили на кладбище Конохи, а там, где было захоронено ее тело.

По дороге он непрерывно размышлял обо всем, думая, что ему следует делать теперь. Однозначно - это воздаяние ублюдку в маске. Валуа воспринимал это не просто как убийство дорогого человека, а как предательство их договоренностей, подлый удар в спине, полное бесчестие. Подобное прощать было нельзя, да и простить просто невозможно.

Невольно его путь лег через клан Инузука, вообще он мог обернуться туманом и долететь до ее могилы, но хандра, что одолевала его, не давала нормально собраться с мыслями, перекинувшись в туман, он мог забрести куда-то в дебри. Ходить по клановым территориям можно было по закону, но не каждый осмеливался заходить туда, где живут клановые шиноби. Они, как владельцы земельного надела, могли обнести его забором, но должны были иметь минимум двое ворот и одну дорогу, что по обществу тянулась от ворот Конохи до торгового квартала.

Инукуза в отличие от Учиха и Хьюга не обносили квартал высоким каменным забором, их территорию отделяла деревянная ограда и слабенькие ворота, а рядом со входом никакой караул не стоял. Валуа зашел туда без особых трудностей, да и на него никто по началу не косился, только когда подул ветер, разнося по округе запах вампира, собаки начали сходить с ума. Одни в ужасе забивались в угол, другие же рвались с поводков, пытаясь добраться до угрозы, ибо их первой задачей была защита хозяев и семьи.

Лай нинкенов привлек внимание остальных Инузука, не сказать что они сразу восприняли блондина в красном костюме и с букетом белых цветов, как угрозу, большинство членов клана не имело развитых звериных чувств, чтобы почувствовать опасность, исходящую от него. Но элита клана имела гораздо более исключительные способности, нежели рядовые соклановцы и как на зло, неподалеку была Цуме - глава клана, что без труда ощутила исходящую от него опасность. Женщине не пришлось принюхиваться, обращаться к звериной сущности, чтобы ощутить ту угрозу, что собой олицетворял парень в красном.

Женщина со своим псом и несколькими джоунинами окружила его, нинкены сорвавшиеся с поводов также присоединились к ним. Злобный рык собак, обнаженные когти хозяев. Картина была весьма ужасная и грозила массовой расправой.

— Кто ты, мать твою, такой, ублюдок!?

Цуме говорила громче, чем общий рык, ее вибрирующий от злости голос отзвуком слышался на многие метры, все вокруг шиноби и гражданские слышали тот звероподобный голос, которым глава клана командовала на поле боя в минувшей войне. От ее тона вздрагивали даже самые опытные шиноби, она была известна своей силой и вспыльчивым нравом, поэтому конфликтовать с ней никто не желал.

Валуа не сразу обратил на общий лай внимание. Подобная реакция хищников ему была настолько привычна, что давно не привлекала внимания. Вот такая была война за территорию среди хищников, где любой клыкастый был готов обнажить когти и зубы против посягателя. Вампира больше удивило то, как быстро вокруг него собралось порядка пяти шиноби высокого ранга, об этом говорили их жилеты и общий вид сосредоточенности. Но что больше всего его поразило - это женщина, что обнажил свои клыки.

Ее чакра тонким покровом, невидимым человеческому глазу слоем, покрывала все тело. Казалось, что ее клыки стали длиннее, зрачки уже, а когти острее. Вампир бы позабавился, да только не было настроения, а когда ее низкий голос стал вибрировать в ушах, это вызвало дискомфорт и раздражение. Валуа не желал вступать в новый конфликт, но насколько он слышал более тупорогих людей в Конохе, чем Инузука, не найти. Эти собачники если уперлись, то будут стоять до последнего.

Вампир тяжело вздохнул, прежде чем распространить свою ауру. Его подавляющее естество и высшее место в пищевой цепочке, а также скрытая природная агрессия, не имеющая себе равных, подавляла любое живое существо ниже уровнем. Мгновение лай сменился тишиной, злобные оскалы и сменились дрожащими глазами. На лице парня черным росчерком показались черные вены, склера голубых глаз стала темной, а на руках опасно поблескивали черные когти, что вот-вот могли превратиться в ужасные лезвия.

— Прочь.

Низкий голос вампира не вибрировал, как у собаки, был тих, а слова лаконичны. Но несмотря на все вышеперечисленное, каждая буква в полноте слова достигли ушей шиноби. От первозданного ужаса люди застыли каменными изваяниями, лишь только одна все еще могла двигаться. Цуме не отводила взгляда, не пятилась назад, она царапала землю, вгоняя под ногти грязь, сжимала зубы, что разносился скрип и смотрела на своего врага широко открытыми глазами, не на секунду, не поддавшись ужасу… внешне. Она таже не могла пошевелиться, было такое чувство, что стоит переставить ладонь и все тело упадет безвольной куклой.

— Останов…

Позади вампира приземлилась фиолетоволосая девушка в форме АНБУ, но не смогла она договорить слово, как замолкла, упав на колено из-за сковывающего липким страхом паралича. Валуа повернул голову назад, всматриваясь в безликую маску с рисунком какого-то абстрактного животного.

Что за дела? Он не может оставить меня в покое? Раздражает.

Эретайн нахмурился, одаривая застывшую девушку в маске недовольным взглядом. Пожав плечами, он подошел к застывшей в одной позе главе Инузука. Склонившись над ее ухом, из-за чего ему пришлось присесть, он тихо прошептал, так чтобы никто не слышал, кроме нее:

— Вы первые обнажили клыки, не смейте злиться на меня.

Он не желал раскидываться словами угроз и говорить, что подобной истории, как было с Фугаку он не допустит. Не для чего было открыто конфликтовать, если бы его целью было убийство, а точнее устранение неугодных людей, то он знал множество способов и средств избавиться от смертного, не привлекая к себе внимания.

— Повторять я больше не стану.

Поднявшись, он продолжил свой путь также спокойно, как это было до столкновения. Все это время он даже не удостоил чести темноволосую женщину одарить своим взглядом. Таким образом он показывал насколько она незначительна, что даже недостойна его взгляда. Хотя это сделано было неосознанно. Он так себя вел с младшими и низшими, показывая свое место в иерархии. Хотя это и требовалось крайне редко, так как общество вампиров было более строгим.

***

Валуа возложил цветы на небольшую могильную плиту, вырезанную им самим из камня. Вампир был не настолько безрассудным, чтобы оставлять маяк прямо перед глазами прохожих, что здесь покоится Акина Учиха. Плита была скрыта рунами и всякий раз, когда он заканчивал свои размышления возле ее могилы и уходил, плита уходила под землю, оставляя наверху лишь сухую траву.

Место для ее могилки он выбрал живописным там, где он хотел бы проводить с ней время, а не навещать ее. Непроглядный лес сменялся степью, уходящей до горизонта, где виднелись шапки гор Страны Молнии. Конечно, обычный человек не мог увидеть полноты пейзажа, но Валуа видел эту картину, и она казалась ему завораживающей. Поля с низкими травами, одинокие кусты и редкие деревья, а над ними бескрайний голубой простор. Красивое место, ставшее обителью печали. Валуа коснулся холодной плиты кончиками пальцев. На старом первобытном человеческом языке он высек когтем имя девушки, покоящейся в этой земле.

Его мысли были пусты, вампиру было нечего сказать холодной плите, оставшейся от нее. Все что он хотел ей сказать, уже не имело значение, все что хотел сделать осталось мечтами, не имеющими физической подоплеки. Прах и отчаяние. Но вампир не терял себя и не терял контроля. Он скорбел по-своему, для человека подобное отношение могло показаться безразличием и досадой, но не для других.

Раздражает.

Валуа клацнул зубами, сжав губы в тонкую линию. Пас рукой и горящие голубые символы утаскивают плиту под землю. Дабы не показывать важности этого места, он поступил так, как сделал бы рядовой шиноби. Соорудил небольшой алтарь из камня и натянутой под тупым углом лески привязанной к кунаям, вонзенным в землю. К этому алтарю были возложены цветы. Поэтому если ищейки Хокаге и будут здесь, то не станут рыть землю, в противном случае их ждет знакомство с искусством вампирской крови, что сулит ужасную смерть. Вдалеке слышались голоса и топот ног, что ударялись о ветки деревьев. Вампир покачал головой прежде чем обратиться в туман.

Солдаты АНБУ перешерстили треть Конохи, прежде чем пришло сообщение от Югао, а дальше уже круг поисков сужался в одном направлении. Шиноби старались максимально быстро найти пропавшего джинчурики, но тот скрывался настолько хорошо, что даже Хьюга не могли найти след чакры, а что касалось запаха, который могли бы отследить Инузука, так тут был кромешный мрак. Они чуяли его, но отказывались идти, причем не запах, а ауру, но если он начинал скрываться, то нинкены с трудом находили направление.

— Найдите ег…

Командир АНБУ не успел дать команду, как его глотка оказалась сжата стальной хваткой когтистой руки, а его тяжелое тело поднято над землей с такой легкостью, которой не мог похвастаться ни один мастер АНБУ. Блондин поднял его над головой, держа без малейшего напряжения. Голубые глаза лучились злобой и раздражением, он не смотрел на пленника, ему казалось не было дела.

АНБУшник попытался ударить его по слабому месту, понимая что не может разжать стальную хватку пальцев на своей глотке, но его попытка оказалась фатальной. Когда он попытался замахнуться ногой для подлого удара, его тело прошиб электрический ток, сковываю параличом судорог. Оказавшись обездвиженным, капитан АНБУ был отпущен, рухнув на землю, как тряпичная кукла.

В этот же момент блондина окружили солдаты АНБУ, но не успели они что-то вразумительное сделать, как их самих придавило к земле, ужасающей ЯКИ. Молодой человек не смотрел на них, не говорил и даже не скалился от злости. Казалось, что одно его присутствие ввергает в ужас его врагов, но это была большая условность. Поддержание такого давления требовало хорошей концентрации и из-за этого Валуа не мог использовать другие приемы.

— Передайте Хокаге, что я явлюсь к нему завтра утром. Сегодня не желаю видеть ни одной из ваших масок. Предупреждать больше не стану.

Его слова звучали холодно и очень жестоко. Солдаты АНБУ не славились лояльностью и толерантностью, но даже они понимали, что попытки приструнить озверевшего взаперти джинчурики приведет к нежелательным последствиям, а точнее к фатальным, ибо сравниться с ним в силе без подготовки попросту невозможно. Остальные капитаны АНБУ дали отмашку, приказывая все возвращаться назад. Вампир же обратился в туман и медленно поплыл в сторону деревни, находясь в раздумьях.

***

Когда вечер постепенно клонился к ночной тьме, Валуа прибыл на гору Хокаге. Туристическое место, весьма популярное даже среди коренных жителей. Здесь даже в будние дни полно народа, но с шести вечера территория полностью закрывается и отцепляется, чтобы никто не попытался проникнуть и порушить лики Хокаге. Эта практика существовала только для гражданских лиц, а для шиноби это место оставалось открытым даже в ночное время, ибо все шиноби Конохи явственно понимали важность этого памятника, и никто бы не посмел его опорочить.

Еще одной причиной популярности этого места был прекрасный вид на деревню. Коноха была построена так, что у подножия горы были незначительные административные здания и множество мелких складов, также подле горы стояла Башня Хокаге, что своим видом показывала свою первостепенную важность. Так получалось, что вид из главных ворот деревни и вид с Ликов был идентично прекрасен. Ибо с этой вышины простиралась большая деревня, полная зеленой листвы и здания разнообразных форм и традиционных культурных особенностей. Из главных ворот открывался вид на третий этаж Башни и великие лица предыдущих поколений.

Валуа относился к таким местам с должным почтением, как и ко всем остальным памятникам архитектуры, ибо они отражали время. Эпохи меняются, люди рождаются и умирают, а достояния культуры стоят и медленно рушатся под весом вездесущего, непреклонного и жестокого времени.

Эретайн сидел в безмолвной тишине, рядом с ним не было никого, патрульные где-то бродили в дали, АНБУ отстали от него. Сарутоби проявил крайнее понимание и даже «наблюдателя» не поставил, ожидая худшего исхода. Поэтому спустя шесть лет он мог насладится привычным покоем среди природы и достояния труда.

— Хм… Я думала, что ты выглядишь внушительнее.

Наглый женский голос послышался из-за спины. Он почувствовал чье-то приближение еще несколько минут назад, когда дурная особа, злобно хихикая, приближалась к нему из-за маленького полесья. Валуа сначала недоумевал, потом злился, а теперь лишь ожидал, что же покажет эта особа. Развернувшись, он без особого интереса взглянул на лицо куноичи, что его потревожила.

Фиолетовые волосы закреплены в высокий торчащий хвост. Округлое лицо без скул, тонкий вздернутый нос, пухлые маленькие губы, что она тянула в широкой усмешке, раскосые глаза с густыми ресницами и взгляд карих глаз, полный напускного высокомерия и задора.

— Не такой-то ты ужасный, как все говорят.

Девушка выпучила грудь, выпрямив спину, поставив руки в боки. Вампир не сразу увидел, что из себя представлял ее наряд. Пожалуй, теперь он большей пошлости не видел в своей жизни. Вампир был обескуражен настолько, что забыл о злости.

— Оу, маленький негодник, развратник, так пристально смотреть на женщину… это может плохо кончиться.

Валуа был удивлен ее манерой речи, но сие меркло на фоне ее одежды, что представляла собой длинные светло-коричневый плащ, короткую мини-юбку, обувь и пожалуй это все, что можно было назвать «одеждой», ибо какая-то сетка, что «закрывала» грудь и бедра, которая просвечивала абсолютно все «одеждой назвать было сложно».

— Мне все же совестно говорить такое девушке, но не могу сдержать негодования.

Валуа поднялся с камня, стряхивая пыль с ног. Вампир откинул всякие правила приличия и понятия о приветствии, выражая свое недоумение и негодование внешним видом девушки.

— Но тебя не смущает, что я вижу твою грудь и соски в частности? Это нормально? Признаться, о виде куноичи я думал иначе.

Слова блондина ненадолго обескуражили фиолетоволосую, она бросила короткий взгляд на свою одежду, после на парня, потом еще раз, проверяя наличие поставленного гендзюцу. Пусть Анко не отличалась высокими боевыми навыками, но прекрасно умела играть с человеческим разумом в плане галлюцинаций и видений. Ее одежда имела чисто практическое значение для работы, а именно оттачивание контроля масштабного гендзюцу, меняющего ощущение видение реальности. Так обычно, даже когда она снимала плащь, мужчины видели лишь тень, закрывающие ее грудь, плотность сетки, что она надевала была средней из-за чего некоторые части тела торчали сквозь прорези, иногда это очень мешало, а в большинстве своем заводило из-за чего Анко всегда была в приподнятом настроении.

— Ты ее видишь!

Удивленно воскликнула она, запахивая плащ. Понадобились годы тренировок чтобы достичь такого филигранного контроля, а также репутации, чтобы люди сами себе надумывали «барьер», не дающий взглянуть на ее фигуру. Такое поведение подначивало и возбуждало, а также тешило эго. Ибо она не была бездарностью, даже в таком нетривиальном искусстве, как гендзюцу. Даже Морино Ибики, даже Третий Хокаге не могли различить ее гендзюцу.

— Как это!? Так не может быть!

Анко схватилась за голову одной рукой, держа грудь закрытой второй. Вампир наблюдал за этой сценой в крайнем недоумении.

Глава 21

Выпускной экзамен генинов больше похож на какой-то фарс. Честно, не могу понять чему их здесь учат. Никакой дисциплины, никакой физической подготовки. Ужас какой-то. Некоторые из них, конечно, блистают какими-то зачатками таланта, но это единицы и похоже, что все они из кланов, а бескланове - серая масса. Если они должны в будущем стать мощью Конохи, то данный подход к обучению весьма странный. Полистав некоторые учебники, мне вообще захотелось прирезать того, кто писал подобную чушь. Что он хотел донести - знания или пропаганду, я не ручаюсь. Но если и то и то, то исполнение крайне паршивое.

Сидя на дальнем дереве на участке академии, вампир наблюдал за экзаменом по тайдзюцу. Блондин сидел, сложив ноги, уперев правую руку в подбородок, а в левой сжимал металлическую пластину с гравировкой символа эмблемы. Черный загнутый коготь царапал полированный металл пластины, оставляя некрасивые следы.

Валуа не знал зачем он здесь вообще находится, но Сарутоби настоятельно рекомендовал поприсутствовать на экзамене в своем излюбленном стиле, чтобы тебя никто не видел и не слышал. Пожалуй, в этом их мнения сошлись, вампир был не против понаблюдать за подрастающим поколением и в тоже время оценить педагогические навыки местных воспитателей. К сожалению, его ждало разочарование.

— Йо!

Рядом из вихря листвы выпал сероволосый мужчина с закрытым тряпичной маской лицом. Валуа знал этого человека. Сарутоби поделился с ним дельной информацией о том, кто будет его сокомандниками и наставником:

***

Оказавшись в кабинете Хокаге, вампир нисколько не волновался. Ему было безразлично мнение правительства о его поведении, ибо он мог в любой момент исчезнуть. Впрочем, все же недавняя встреча с одной особой показалась весьма занимательной, позволившей отвлечься от неприглядных дум.

— Наруто, я рад, что ты пришел.

— Как вы того хотели, я явился. Приношу свои извинения, но вчерашний день был для меня особым, я не мог прийти.

— Понимаю.

Вампир не стал показывать клыки и грубить престарелому шиноби. Во-первых, подобное поведение не принесет никаких преимуществ в дальнейшем, во-вторых, грубость - моветон. Эретайн не видел в подобном надобности, в особенности разговаривая с человеком, наделенным властью, а из-за этого немного контуженным. Когда дело касалось рядового состава, а точнее солдат, то тут нужно было показывать свое место с фактической точки зрения, ибо сила в этом деле являлась практически главным определителем. Звания и ранги - условности, что распределяются администрацией, но опять же - по признаку силы.

— Наруто, завтра в академии состоится экзамен на звание генина.

— Вы хотите чтобы я его прошел?

— В этом нет надобности. Твои способности показывают, что ты более чем достоин этого звания. Если отличишься на службе, в ближайшем будущем поднимешься в звании.

Хирузен говорил мягким тоном, но формулировка его слов сама за себя говорила, что мнение парня о воинском долге перед деревней никого не интересует. Хочет он того или нет, он будет шиноби на службе Конохи. Вампира это устраивало, так как не расходилось с его планами. Но его немного все же смущала та деталь, что в экзамене была обязательна теоретическая часть и без нее невозможно было сдать тест, впрочем, для него делали специальное упущение.

Хирузен достал из ящика налобную повязку с символом листа, протягивая парню. Блондин задумчиво осмотрел ее, прежде чем взять. Взгляд голубых глаз блуждал по выгравированному рисунку в поисках каких-либо чар или рун-фуиндзюцу, но ничего не было. Это был обычный кусок металла.

— Я хочу, чтобы ты там поприсутствовал. Можешь сделать как любишь.

— Можно узнать, для чего мне это?

— Генины работают в командах тройках вместе с наставником джоунином.

Сарутоби пока разъяснял достал небольшую папку с подписью «команда номер 7». Раскрыв на главной странице была характеристика капитана команды вместе с фотографией. Что удивительно, у их капитана даже на служебной фотографии было закрыто лицо тряпичной маской, хотя подобное допускать нельзя было из-за возможности фальсификации.

Хатаке Какаши, двадцать шесть лет, джоунин высшего ранга, неженат, детей нет, бывший капитан АНБУ.

Сарутоби не давал ему папку в руки не показывал персонально документ, вампиру было достаточно просто бросить взгляд. На следующей странице было досье на него с пометкой «уровень сил S+ ранг». Следующая:

Учиха Саске, тринадцать лет, генин, потенциал высокий, додзюцу не пробуждено. Они сразу распределяют кто получит повязку, а кто нет или это настолько очевидно? Не знаю, не показался мне Саске настолько талантливым человеком. Что же, пусть будет так. Кто же третья?

Старик перевернул страницу и там была фотография девочки с розовыми волосами и большими зелеными глазами.

Харуно Сакура, тринадцать лет, генин, потенциал низкий, высокие теоретические знания, слабые физические возможности.

Вампир задумался, когда прочитал последнюю анкету. Его бровь дрогнула, но он удержался, чтобы не поднять ее вверх. Сарутоби продолжил листать, пока в середине не нашел узлы, связывающие папку. Развязав их, он достал два бланка с его товарищами по команде.

— Вот, это Саске Учиха, а это Сакура Харуно. С первым ты, должно быть, знаком. Он лучший выпускник этого поколения.

— А также заноза в причинном месте, как и все Учиха.

— Наруто, воздержись от подобных высказываний.

— Господин Хокаге, шесть лет назад я предсказал падение клана Учиха и как показала практика, мои суждения весьма расплывчаты, но верны, а этого я знаю недостаточно, но мне хватило чтобы составить впечатление.

— Наруто, не будь так поспешен в выводах, много времени прошло, многое успело измениться.

— Согласен, Хокаге-сама. Многое изменилось, но не в лучшую сторону.

От скепсиса молодого акселерата сводило зубы. По внешним характеристикам больше походил на шестнадцатилетнего, а по силе был на уровне джоунина, может даже сильнее. Но вот его суждения, а точнее ментальная составляющая больше была приемлема для старика, нежели бунтаря подростка.

— Ха-а-а… Наруто, разубеждать не буду. Приди, посмотри на них сам. Может что подметишь. Тебе с ними работать в одной команде. Сокомандники должны доверять и понимать друг друга, иначе никакой командой работы сложится, а она самое главное для генинов.

Вампир понимал к чему клонил Сарутоби, пусть и не говорил это в открытую. Из-за слабости юных шиноби, они не могли сражаться полноценно против простых умудренных опытом противников, поэтому требовалась командная работа. Но в случае Узумаки - это была часть запоздалой социализации.

***

— Хатаке Какаши, какая неожиданная встреча.

Блондин не скрывал своего подозрения в голосе и откровенно недоверчиво осматривал мужчину. Пристальный взгляд голубых глаз был настолько ужасен, что Хатаке, пытаясь подавить внутренние предрассудки, все же дрогнул, отвернув голову к полигону, дабы не смотреть на блондина, но не быть грубым.

— Ты меня знаешь? Приятно.

Какаши говорил четко, очень четко, ненатурально четко и от того смешно. Вампир сдержал ухмылку, продолжая пялиться на пепельноволосого джоунина, нарушившего покой. Спрятав повязку во внутренний карман пиджака, блондин встал во весь рост, прислонившись к стволу дерева, а Хатаке был на противоположной ветке.

— Что вас привело сюда?

— Хм… Хотел посмотреть на подрастающее поколение?

Какаши ответил поспешно и получилось так, что его слова звучали вопросом. Узумаки усмехнулся краешком губ.

— Хатаке-сан, не желаете провести тренировочный спарринг?

Вызов Узумаки был странным, он был чересчур спокойным, не дерзким и нисколько не провоцировал оппонента. Какаши почуял тут неладное и поэтому покачал головой, сразу же отказываясь. И не потому, что был уверен в своих силах, а потому что не хотел вступать в бой с джинчурики, ибо знал примерный уровень сил. Выкладываться наполную, дабы поспевать за его скоростью было откровенно лень, этот парень отнюдь не сопливый генин, которого за шкирку можно взять и бросить в стену, а тот даже не заметит. Это хищник и очень опасный противник.

— Жаль. Мне хотелось узнать уровень сил джоунина высшего ранга. О вас ходят легенды.

— Мне лень.

Флегматично и весьма лаконично ответил пепельноволосый, пользуясь привилегией на неуважение ввиду своего высокого положения и превосходящего возраста. Валуа несколько удивился, вздернув брови, но практически сразу потерял интерес. Не в его характере было злиться из-за подобного отношения и невыполненных хотелок. Хотя он бы с радостью сошелся в бою с таким противником, дабы узнать свой уровень сил в отношении шиноби. Вампир понимал, что равных ему не будет, но нужно было знать какой уровень представляет «сильнейшие этого мира», чтобы мимикрировать под них.

Валуа оставил Хатаке в покое, вернувшись к наблюдению за студентами академии. Редкого кого можно было отметить, впрочем, он больше всего наблюдал за своими сокомандниками, чтобы понять их уровень силы, но не ожидал чего-то сверхординарного. Пока что Учиха, Харуно стояли в сторонке.

Забавно, насколько же они недисциплинированно себя ведут. Дети стоят кучами, никакого строя, некоторые разбрелись по спортплощадке. Чем вообще занимаются учителя? Это ли военное заведение? Смех какой.

Невольно вампиру вспомнились жестокое учение отца, когда он сам только появился на свет мира вампиров. Никакой пощады, никаких поблажек и нежностей. Жестокая выучка, требовательность и неизбежность наказания. Виктим Эретайн был тем, кто видел закат цивилизации вампиров, как монархического, единого государства, когда вампиры были едины, а не делимы на четыре племени и множество одиночек. Он знал насколько важна личная сила в этом обществе, даже если ты младший, ты можешь противостоять старшим, если есть сила, превосходящую их. Был ли отец чрезмерно жесток? Валуа считал, что нет. Их тела не хрупки и уж тем более не смертны.

Эретайн вздохнул, вспоминая прошлое, картины пролетали в его голове, взбудораживая желание вернуться домой. Как бы они не пытались его подавить, все вампиров тянуло в родной мир. Кто-то считал что человеческий мир слишком хаотичный, слабый и в тоже время раздражающий, где нет покоя, другие оставили в родных краях драгоценности, что невозможно было сыскать в этом, а такие как Валуа тянулись к своему прошлому и были привязаны к корням.

— Учиха Саске против Инузука Кибы.

Когда были озвучены имена новых экзаменуемых, Валуа сразу же обратил свое внимание на противников. Двое противников сошлись в первом ударе. Киба принял нижнюю стойку, ринувшись вперед, словно зверь. Учиха уклонился, сделав перекат влево. Шатен из-за ускорения и неспособности затормозить проехал немного вперед, что дало Саске фору в несколько секунд, пока он остановится и еще порядка пяти секунд, пока тот оборачивается. Стоит заметить, что Саске смог воспользоваться семьсекундной заминкой Инузука, чтобы атаковать, но сделал, по мнению вампира, это крайне неудачно. Размашистый удар ногой, что должен был попасть по голове дикого и резвого Инузука - не лучший выбор, короткий прямой удар рукой был бы лучше. Конечно, эффективность ниже, но шанс попадания выше. Учиха задел челюсть шатена, но оставил лишь маленькое покраснение на подбородке. Инузука вывернулся, как и думал Эретайн.

— Он нисколько не изменился.

Блондин проговорил эти слова себе под нос, но они были услышаны «товарищем шпионом», который примостился рядом. Хатаке также внимательно наблюдал за боями и за этим в особенности. Вампир услышал вопросительный хмык, что можно было перевести: «О чем это ты», но так как он не считал Какаши своим «близким», то не стал игнорировать столь яркую грубость в общении. Вампир не ответил, продолжая наблюдение.

Инузука вновь прыгает, Учиха начал подмечать его «особенность» в стиле боя. Шатен был слишком резвым и нетерпеливым, пытался нанести удар первым и быстрее закончить бой, хотя силы были приблизительно равны. Брюнет стал действовать более обдуманно, всматриваясь в движения Кибы, что имели свою особую систему. Второй рывок Учиха встретил акробатическим прыжком через него. Когда шатен летел на него, Учиха оттолкнулся от земли и извернулся в воздухе, чтобы быть спиной к земле. Когда Инузука опомнился и начал тормозить, Учиха уже оттолкнулся ногами от земли, рванув вперед к нему. Шатену не хватало времени, чтобы обернуться и этим…

— Дубина.

Учиха не воспользовался, он попытался в воздухе извернуться, чтобы размашисто ударить ногой по корпусу шатена.

Будто в прошлый раз у него это хоть как-то получилось.

Валуа раздосадовано хлопнул себя по лицу рукой, наклонив голову в сторону. На лице вампира появилось выражение раздражения, глупость Учихи его несколько печалила в плохом смысле.

— Что случилось?

Какаши удивленно расширил глаз, смотря на парня рядом. Он не смог удержаться, чтобы не задать вопрос. Вампир покачал головой, ответив безразлично:

— Ничего.

Блондин отмахнулся, не желая пояснять что-то Хатаке, мужчина тяжело вздохнул и ничего больше не говорил.

Учиха еще три раза пытался бить «сильными» но весьма неловкими ударами с размаху, пока ему не подвернулся удачный момент ударить коленом в печень Кибе. Валуа покачал головой, не оценив весьма жалкую победу брюнета.

— И все же победил он.

Себе под нос выдохнул Хатаке, прикрывая глаз. Вампир раздраженно хмыкнул, опуская подбородок. Но его все же злило подобное.

— Да? Я так не думаю.

Слова блондина вызвали неподдельный интерес Хатаке. Мужчина повернул голову в сторону парня, но тот продолжал строго смотреть на полигон, когда вышла вторая пара и уже это были Ино и Сакура.

— Почему?

Вампир не задумываясь ответил немного резко, цокая языком.

— Хм. Сколько у него было по-вашему шансов победить его и сколько он совершил ошибок в стратегии?

Голос парня был полон раздражения, но в тоже время он отвечал. Какаши покачал головой, разводя руки в стороны.

— Не знаю, я не считал.

— Считать и не надо, он постоянно пытался бить размашистыми ударами, хотя его тело попросту не поспевало за этими атаками, а время уходило, Инузука также уклонялся от подобных атак.

Замечание голубоглазого было дельным, Хатаке также видел эти неудачные попытки ударить посильнее, но относился к этому более снисходительно, сбрасывая все на недостаток опыта и отсутствие выучки. Он попытался сделать замечание, чтобы немного умерить пыл блондина:

— Не все имеют такую скорость, как у тебя.

— Не стоит их вообще сравнивать со мной, разный уровень.

Ответ последовал незамедлительно. Конечно, он был прав, но звучало это слишком вызывающе, словно их вообще было нельзя сравнивать. Какаши хмыкнул, сделав замечание:

— Как тщеславно.

Вампир качнул головой, бросая укоризненный взгляд из-за плеча, подняв бровь для пущей убедительности.

— Вы тоже себя сравниваете с биджу?

Хатаке ничего не ответил. Пусть доля истины и есть в его словах, но это всего лишь слова, на деле все может быть иначе. Какаши был уверен в своих силах, но не стал бы конфликтовать с тем человеком, что перемещается с такой скоростью, что неподвластна восприятию шарингана Учиха.

***

Результаты экзаменов были объявлены и результаты отправлены в отдел распределения. Были и те индивиды, о чьем прохождении можно было даже не беспокоиться, например, такими были все клановые студенты. Несмотря на то, что они все еще были подростками и попросту могли прогуливать занятия, они все еще оставались потомками великих кланов и попросту не пускать в работу тех, кого все равно обучают в клане, было глупо. Любой даже самый дурной потомок клана был на порядок сильнее обычного бескланового ребенка.

По правилам, студентам давалось десять дней отдыха, перед тем как будут оглашены списки команд, и они поступят на службу. Казалось бы, десять дней - ничтожный срок для службы длинною в жизнь, ибо от своей участи шиноби уже не мог отказаться. Уйти на пенсию означало либо перевестись на гражданские должности, тот же полицейский или учитель академии, работник канцелярии хокаге, но этих мест было не так уж и много, достаточно, но туда старались направлять «отработанный материал», людей с каким-то физическим недостатком или же каким-то психическим заболеванием, которое могло сильно повредить работе на задании. Шиноби просто не мог уйти со службы и больше никогда не надевать мундир.

Десять дней прошли незаметно для всех. Вампир провел их в состоянии медитации, пытаясь подчинить и нормализовать чакру биджу под стандарт чакры шиноби, чему демон был крайне нерад. Но всякий раз высказывая свое недовольство он получал угрозу развоплощения и разделения на составные части, а самое его сознание будет разорвано на куски, что будут осознавать себя, но не смогут вспомнить чем были до этого, в итоге Кьюби превратится в набор артефактов невиданной мощи, но неспособной больше существовать воедино. Перспектива пугала его, а слова высшего вампира внушали еще больший ужас, так как Валуа все говорил с мельчайшими подробностями, что еще больше подтверждало тот факт, что он уже это с кем-то делал! Страх и ужас! …

— Команда номер семь: Учиха Саске, Сакура Харуна и Узумаки Наруто… Узумаки Наруто?

Ирука задумчиво почесал голову, не найдя в памяти такого студента. Ему говорили, что будет новенький, но этот человек так и не объявился ни на экзамене, не сейчас. Но похоже это не интересовало никого. Ирука хмыкнул, смотря на ссору Ино и Сакуры из-за того, что последняя оказалась в его команде.

— Ваш наставник: Хатаке Какаши. Подождите… их, они скоро будут здесь.

После он называл другие команды, и их наставники практически сразу забирали своих подопечных. Последними в этом кабинете остались только недовольный Учиха и бесконечно преданно влюбленная Сакура, что ощущала страсть этого момента, словно сама вселенная дала им время для совместного провождения.

— Это здесь.

Послышался голос входящего в кабинет молодого человека. На пороге стоял златокурый блондин с красивым миловидным лицом, пронзительными глубокими голубыми глазами, мраморно бледной кожей и в черной сутане в пол. Увидев этого парня, Сакура подумала, что когда-то видела подобного молодого человека, но не могла вспомнить когда? Он выглядел лет на шестнадцать, выше их двоих практически на голову. А вот Учиха отреагировал совершенно иначе. Стоило только косому взгляду коснуться его образа, как в голове засиял калейдоскоп воспоминаний.

Саске ощутил, как его чакра закипала от ярости, накрывшей его с головой. Парень сорвался с места, бросившись вперед, достав из сумки два куная.

Это он! Это он!

В его голове каскадом всплывали моменты того ужасного дня и последующих несчастий, произошедших с их семьей. В тот день, когда весь клан насмехался над ренегатом и ее подопечным, он ощущал радость и гордость, ибо вот такой была сила клана Учиха и их единство. Ему не нравилось как говорит блондин с его отцом, но по его мнению Фугаку снисходительно пытался вразумить дурака. Но все изменилось в момент, те черные глаза, пылающие алым огнем, тот лязг стальных когтей и вид отца с пробитой грудиной, истекающего кровью. Тот хаос в клане, низвержение их с трона, переезд в старый дом, а после и падение клана… Он внинил во всем не только Итачи, но и белокурого ублюдка, что попытался убить его отца.

— Я убью тебя!

Учиха завопил во всю глотку, запрыгнув на стоявшего блондина. Как только Учиха коснулся фигуры блондина, его тело провалилась сквозь, а самого голубоглазого окутал туман. Когда Саске опомнился и развернулся было поздно. Тяжелый сапог удар в подбородок, а ему самого отбросило до противоположной стены коридора. Ужасный привкус крови во рту, боль распространившаяся казалось во всем теле и ощущение беспомощности, вызванная болевым параличом.

Саске открыл глаза и видел сквозь размытые очертания коридора, четкий силуэт блондина, что был причиной падения семьи. Взгляд голубых глаз источал презрение, а тонкая прямая линия губ выражала лишь безразличие. Когда он заговорил, Саске ощутил как огонь внутри него разгорается с ужасающей мощью.

— Как я и говорил. Смерть твоего клана - заведомо предрешенная участь. Клан дураков и тщеславных гордецов, что сам себе сыскал смерть.

Глава 22

Резкий всплеск ярости, гримаса злости и столь дикие, необдуманные действия со стороны Саске были шоком для Сакуры. Девушка не понимала из-за чего вспылил брюнет, потому что она сама видела этого блондина впервые в жизни и уж точно запомнила бы человека, насолившего Учихе.

Когда Саске бросился на него, розоволосая замерла, но больше всего ее шокировал тот момент, когда брюнет провалился сквозь тело блондина в черной сутане. Учиха сделал кувырок, развернулся, но был опережен. Прямой удар ноги в подбородок, пинок, что буквально выражал то презрение, что испытывал голубоглазый к брюнету. Учиху отбросила назад, прямиком в стену коридора, что говорило о немалой силе. Сразу подняться и продолжить бой, как то обычно было на полигоне, Саске уже не смог. Харуно замерла в ужасе, не зная что делать, но ей ничего и не пришлось.

Узумаки схватил Учиху за шиворот и бросил на парту, сам же в тот же миг исчез буквально. Вампир отправился за их горе-учителем. Хатаке сам был здесь не так давно, он успел запомнить запах серовласого, а отыскать его дело не сложное. Раздражала ли его ситуация с Учихой, пожалуй, что нет. Она была весьма предсказуема и имела под собой фундаментальную основу. Пусть это и не известно, но это он прикончил его семью. Сожалел ли Валуа об этом? Конечно нет, его печаль была направлена лишь на то, что вместо прикончить масочника на месте, он всего лишь припугнул его.

Что удивительно, Хатаке нашелся в небольшом баре-ресторане в двух кварталах от академии, где подавали сладкие рисовые шарики и зеленый чай в дневное время суток. Вечером кухня обогащалась разного рода закусками и выпивкой. Серовласый сидел в компании двух странных женщин, одна из которых была ему знакомой:

Любительница нудизма.

Чье имя он до сих пор не знал, впрочем, не сильно интересовался. Вторая была девушка лет двадцати семи на вид с растрепанными непослушными черными волосами и в странном бинтовом платье.

— Ого, то есть твоими учениками будут последний Учиха и тот…

Брюнетка замялась, смущаясь произносить все эпитеты, связанные с «демонической» сущностью блондина. Благо ей не потребовалось даже подбирать слова, ибо вместо нее сразу же высказалась Анко.

— Пучеглазый.

От странного оскорбления сам вампир поперхнулся воздухом. Он достаточно контролировал свои эмоции и не позволял себе открыто рассматривать кого-то, а это значило то, что девушка была обижена за тот случай на горе, в котором он был совершенно невиновен.

Скудоумная извращенка.

Мысленно наградив нудистку нелестным комплиментом, он переключил свое внимание на так называемого «сенсея». Они пили чай, поэтому уличить Хатаке за распитием спиртного во время рабочего процесса было нельзя. Но то что он открыто игнорировал свои обязанности наставника было достаточно, чтобы Эретайн поставил крест на его профессионализме. Чтобы после Какаши не сделал, вампир с крайним подозрением отнесется к его действиям.

Девушки активно делились с Какаши слухами, расползающимися по деревне, это касалось как шиноби, так и обычных гражданских, впрочем, ничего нового. Обычные беседы, которые позволяли военизированным наемникам ощущать себя обычными людьми. Обе оторопели, замерев в удивлении, когда за спиной Какаши стал клубиться туман. Хатаке уловил их взгляды, но не почувствовал никакой опасности, а от того не смог среагировать, когда небольшая рука сжала волосы на голове и потянула назад с такой силой, что лучше было подчиниться, а не то чревато было порванными жилами. И в тоже время возле сонной артерии холодели стальные лезвия вампирских когтей.

— Какая приятная встреча, Хатаке Какаши. По-моему, ты сейчас должен быть не здесь.

Вампир постарался сделать голос более радушным, а лицо приветливым и дружелюбным, что в корне расходилось с его действиями. Валуа все также растягивал губы в тонкой змеиной улыбке, не позволяя посторонним видеть свои клыки, дабы лишний раз не колыхать народ, даже сейчас, прежде чем «поиграть на нервах», он убедился, что его «подколку» никто не заметит.

— Н-Нару-то… что ты здесь делаешь?

И как оказалось шутка блондина была до дрожи в коленях действенной. Даже такой шиноби, как Какаши не смог удержать беспокойства и его голос дрогнул. Вампир довольствовался своей чрезмерной убедительностью. Спрятав лезвия, вернув ногтям обыденную заостренную форму, он отпустил серые пряди волос, сделав шаг назад.

— Здравствуйте, девушки. Я подопечный вот этого безответственного человека, поэтому многого от меня не ждите.

Блондин все еще держал свою непроницаемую улыбку с добрым прищуром голубых глаз. Куренай от такого «подопечного» реально вздрогнула, буквально одаряя своим сочувствием Какаши, а вот Анко довольно злобно жевала губы и каверзно поглядывала на голубоглазого подростка, что никак не выглядел на свои годы. Ей хотелось его как-нибудь унизить-подколоть, чтобы восстановить моральную справедливость, да только не находилось ни повода, ни слов.

— Наруто, это не то что ты подумал.

— Уверяю, Какаши-сенсей, мне в общем-то без разницы. Да только образовалась одна весомая проблема.

Вампир подчеркнул интонацией последние слова, показывая насколько он серьезен. А также мимолетный взгляд на двух куноичи будто спрашивал, можно ли им доверять. Какаши почему-то быстро распознал его невербальный знак.

— Они мои близкие друзья.

Златовласый кивнул, но следом его «радушное» лицо стало серьезным, а брови весьма надменно были вздернуты вверх, словно крыша дома. В голубых глазах была смесь из злобной насмешки, раздражения и презрения.

— Ваш подопечный и по совместительству мой товарищ - Учиха Саске, скажем так, ставит меня в один ряд с Учиха Итачи и также желает убить.

— Что?

Какаши шокировано выпучил глаз, смотря на раздраженную мину вампира. Блондин держал руки за спиной, его осанка была пряма, а аура непоколебима, словно всем своим видом он пытался показать насколько серьезен и требует предпринять какие-то немедленные действия для устранения этой проблемы.

— Я не понимаю о чем ты?

— Это скорее всего связано с тем, что шесть лет назад я практически убил его отца. А за этим последовала череда неприятных событий для его семьи, в конечном итоге клан Учиха уничтожен и в тривиальном разуме Саске зародилась мысль что первопричиной данной трагедии есть я, а Итачи - исполнитель.

— Наруто, ты понимаешь, о чем говоришь?

— По-моему четко и прямо.

Саркастичный ответ голубоглазого заставил морщиться не только Какаши под маской, но и девушек на противоположной скамье. Грубость и беспардонность, отсутствие хотя бы видимого уважения к собственному наставнику были весьма резки и не воспринимались ими, как должное за безделье Какаши.

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал?

От настолько вопиющего бездействия, как начальника, Хатаке, вампир буквально недоумевал. Будь он на его месте, сразу бы потребовал расформирование команды, так как один из членов имеет весьма серьезную, практически кровную враждебность. Лицо блондина немного перекосило, прищур голубых глаз стал опасным, а полуулыбка искривилась на одну сторону. Вампир злобно склонился над лицом седовласого.

— Похоже Саске весьма достоен своего наставника. Что же, если ваш, искалеченный алкоголем мозг, неспособен продуцировать хоть сколько-нибудь здравую мысль, что можно сделать в данной ситуации, я как тот кто не обделен здравым цинизмом и рациональным мышление, могу вам предложить несколько вариантов. Первый - вы поднимаете свои бедра со скамьи и идете разъяснять, какие исходу ждут его, если он попытается напасть на своего товарища. Во-первых, это лишение воинского звания, а точнее незамедлительное возвращение в академию. Во-вторых, лишение дееспособности и насильное назначение опекуна, что будет распоряжаться его наследством, пока комиссия не удостоверится в способности Саске принимать решения, касательно своего будущего. В-третьих, с ним может статься тоже самое, что и с Фугаку Учиха. Деградация очага чакры ведет потере репродуктивной способности у шиноби. А лишившись этого всего, он может забыть о восстановлении клана и о своей тривиальной мести.

Слова вампира буквально ранили. Какаши ощущал, как в груди растет неприязнь к этому златовласому, ибо каждое произнесенное предложение имело не только «физическую», но и юридическую истину. Нападение на товарища с целью причинить вред жизни или же вовсе с желанием убийства карается очень строго. То что описал Узумаки было лишь самым малым последствием. Занудность и неоспоримая из-за чудовищной силы правота голубоглазого порождала неприязнь, которую Какаши старался сдерживать внутри себя. Также что еще больше раздражало, Наруто понимал и осознавал из-за чего возникла это кровная вражда и нисколько не сожалел. Хатаке был наслышан о том дне, но все еще не мог взять в толк, что же накалило обстановку до момента, когда джинчурики сорвался. Одни говорили, что слова Фугаку были чрезмерно грубы, другие что в блондина бросили кунай, третьи что сам голубоглазый был провокатором. И как всегда, все эти факты были неразрывным составляющим ужасной картины, итог, который уже известен.

— Хорошо, я поговорю с Саске, а ты прикуси язык, иначе…

Какаши попытался показаться более строгим наставником, чем был на самом деле. Все же открытое неуважение, которое не только подрывало его статус, но и репутацию среди сослуживцев было неприемлемо.

— Иначе что?

Какаши не успел договорить угрозу, как ощутил ужасную боль. Удар в солнечное сплетение был молниеносным. Все время диалога сероволосый внимательно наблюдал за голубоглазым и тот не изменился ни на грамм перед ударом. Джоунин немного согнулся, но не упал.

— По-моему меня недооценивают.

Задумчивая меланхоличная рожа вампира заставила двух куноичи встрепенуться. От безразличного взгляда мороз шел по коже. Лязг металлических клинков его когтей заставил девушек насторожиться.

— Прошу прощения, немного вышел из себя.

Развернувшись, легким шагом блондин пошел на выход, будто ничего не сделал. Двое девушек быстро подошли к Какаши, помогая мужчине выпрямить спину. Сам джоунин ощущал, будто все его органы были разорваны и сшиты единовременно, он жив и не умирает, но ужасная боль и периодически пропадающее дыхание уж сильно беспокоили первобытный инстинкт.

— Вот же чудовище.

Злобно изрекла Куренай, подавая Хатаке стакан воды. Отдышавшись, одноглазый раздраженно, но весьма понимающе произнес.

— Это моя ошибка. Сарутоби-сама предупреждал, что с ним стоит быть максимально чутким.

Тихий сипящий голос Какаши больше походил на натужный шепот. Куренай возразила словам джоунина, состроив весьма грозную гримасу.

— Думаю такое попустительство только еще больше развратит его.

— Думалку свою оставь для Асумы, Куренай. Я-то не понаслышке знаю насколько ужасны казематы АНБУ, а он там провел полжизни. Там у любого крыша поедет.

Слова Анко были искренни, но сама она ненароком вспоминала их первую встречу. Блондин показался ей до жути спокойным и крайне холодным. После она долго думала о его взгляде. По долгу службы встречала огромное количество бесчеловечных психов, одним из «богов» этой категории был бывший наставник. Но во взгляде змеиных глаз она припоминала огоньки безумия и своей непоколебимой уверенности в праведности жестоких действий. Наблюдая за блондином сейчас, она не увидела подобного. Здесь были обычные эмоции: злость, презрение, недоумение и так далее.

***

— Хокаге-сама, простите, что тревожу.

Тихий голос Хатаке заставил сосредоточенного на каллиграфии старика дрогнуть, дернуть рукой и нарушить композицию. На морщинистом лице появилось выражение досады. Хирузену потребовалось всего несколько мгновений, чтобы проглотить своей недовольство и позволить джоунину, приставленному к джинчурики доложить о проделанной работе.

— Есть какие-нибудь новости?

— Весьма удручающие. Саске ненавидит Наруто, как Итачи.

От подобное новости Хирузен и сам опешил. В прошлом он, конечно, думал, что сотворенное джинчурики Кьюби в гневе с бывшим главой Учиха аукнется, но он не заглядывал в столь отдаленную перспективу. Тогда даже речи об устранении клана не шло, не говоря о том, что вообще произошло на том месте, где когда-то стоял клан Учиха.

— Это плохо, очень плохо.

Хатаке кивнул, мужчина позволил себе небольшую глупость, сразу сказав, что у него было на уме.

— Можно ли реформировать команду семь?

— Какаши, ты все равно не сможешь в этот раз уйти.

Предложение Какаши было воспринято иначе, чем то имел ввиду сам джоунин. Неоднократные откосы бывшего анбушника от должности наставника раздражали Хокаге, поэтому он не сразу понял искренний порыв сероволосого. Лишь заметив, как глаз Какаши раскрылся в удивлении, Сарутоби махнул рукой, опустив голову.

— Забудь. Я подумаю, что можно с этим сделать.

Хирузен провалился в неловкое молчание, пока печать на его нижнем ящике не загорелась. Небольшая вязь фуин, закрывающая секретный отдел, где он хранил любимую «игрушку» доставшуюся от Второго Хокаге, что была полезна, как в работе, так и в развлечении… Достав шар из ящика, он быстро пустил чакру по нему, нормализуя сигнал.

— Твою же!... Немедленно к квартал Учиха!

Показанная картина заставила Хирузена сильно напрячься. Хатаке исчез, как и охрана на потолке, лишь тогда Сарутоби использовал скрытую способность шара - материализация звука. Функция тратила много чакры и нагружала артефакт, что тот мог попросту сломаться, но иногда подобный риск имел значение.

«… выколю твои глаза. Третий - твоя жизнь.»

Он не смог расслышать все слова Узумаки, но вид того, как придушенный брюнет висел над землей, скованный жестокой хваткой когтистой руки, заставил Хирузена сильно занервничать, ибо он обещал Итачи сберечь Саске и помочь тому вырасти достойным человеком.

— Их нужно разделить.

Хирузен принял решение о реформировании команды семь незамедлительно. Надежд на то, что «детская» злоба уладится сама собой не было, Учихи злопамятны, а Узумаки испытывает к их роду сильную неприязнь.

Глава 23

После занимательной беседы с сероволосым джоунином, вампир направился в сторону бывшего квартала Учиха, но не чтобы проявить дань уважения покойным или соблюсти какой-нибудь ритуал, а чтобы понаблюдать за результатом своих стараний. Его интересовал магический фон, что должен был остаться после использования «эфирного пламени», что буквально заставлял молекулы магии разрушаться. На земле Учиха должна была остаться какая-нибудь, может странная, может нет, но аномалия.

Добравшись до квартала, он обнаружил остатки некогда толстого монолитного каменного забора, что теперь больше походил оплавленные слезы, растекшиеся по земле. От домов и прочей «рельефности» клана не осталось ничего, голый пустырь на выжженой земле. Ни Тори, ни оголённостей, ничего, лишь пепел, смешавшийся с почвой, окрашивающий эти места в свои скудные тона.

В магическом фоне здесь была дыра, которая медленно регенерировала, лет через пятьдесят она целиком зарастет. Ему данная аномалия не представляла никаких угроз, но слабосильный маг здесь не смог бы использовать свои силы в полной мощи, также некоторые магические приборы среднего качества не смогут правильно работать, искажение магического фона будет вызвать диссонанс в сложных рунических схемах.

— Что ты здесь делаешь!

Резкий крик знакомого и уже неприятного голоса заставил вампира обернуться. Злобный как самый ярый черт, мечущий молнии хуже Тора. Блондин окинул взглядом фигуру нахохлившегося, буквально приготовившегося к битве парня. Голубые глаза устало обратились к небу в поиске ответа, как можно было не убивая, не калеча и не уничтожая его волю, избавиться от проблемы по имени «Учиха Саске». Со стороны вампира было весьма лицемерно открещиваться от горя и ненависти мальчишки, ибо это он был причиной его душевных ран, это он напился крови родителей Саске. Но что есть человеческая жизнь для вампира? Миг, они рано или поздно умирают.

Валуа не интересна жизнь и выживаемость определенных групп населения, ровным счетом как и самой расы, но ему нравятся отдельные индивиды и он понимаете, чтобы его друзья жили нормально, им жизненно необходим человеческий социум. Поэтому долгое время Валуа попросту стоял в стороне, наблюдал из тени, да двигался по ветру. Но иногда, даже его стальные нервы и, казалось бы, тысячелетняя выдержка давала сбой. Поддаваясь порывам эмоций, он отпускал поводок собственного голода и входил в состояние берсеркера, о чем после искренне жалел, но, опять же, только в определенной степени.

Тот ублюдок в маске украл ее глаза. Акина говорила, что мангеке можно пробудить только при сильных эмоциях. Что же, за неимением иного материала, можно использовать и вторичный.

Эретайна откровенно раздражал последний потомок Учиха. Блондин иной раз когти друг о друга потирал до металлического скрежета, из-за нестерпимого желания вспороть глотку наглому выводку вырезанного клана. Он не сожалел об их гибели, ни виновные, ни невинные, ни женщины, ни дети не удостоились сочувствия в этой бойне и даже после. Он сделал то, что считал нужным, а покуда это было «нужно», то абсолютно правильно и не имеет под собой негативных окрасок.

Также вампира интересовала особая способность глаз человека в маске, по непонятной причине он мог использовать силу пространства, растворяясь в физическом мире, но не теряя своей плоти. Вампиры обращались в туман, но не могли проходить сквозь стены, ибо даже туман - физическое состояние вещества. Более легкое, неоднородное, чем плоть, но отнюдь не всепролазное. Качнув головой, голубоглазый прогнал наваждение из собственных мыслей и рассуждений.

— Ты куда пошел, ублюдок!

Учиха ринулся следом за ним, когда вампир двинулся вглубь кланового квартала, ставшего одним большим пустырем. Вампир злобно клацнул зубами, выпуская часть своей ауры, что моментально парализовала парня.

— Выбирай слова, твоя жизнь может закончиться в любой момент.

Низкий рычащий голос Валуа внушал страх любому трезвомыслящему человеку, понимающему ценность своей жизни и боящегося смерти одновременно. Саске был, по всей видимости, не из таких. Ибо стоило вампиру свернуть свою ауру, как отмеревший парень стал быстро складывать ручные печати, а после выдохнул струю сжатого пламени чакры в спину блондина. Вампир даже не обернулся, ни когда мальчишка стал хлопать руками, собирая формулу техники, ни когда воздух накалился. Огонь обнял его, буквально покрывая целиком своей неистовой формой, да только не причинял ни малейшего время, ни плоти, ни одежде. Пассивная защита энергии Витэ и невосприимчивость вампира к слабым магическим атакам делали свое дело.

Когда огонь рассеялся через несколько мгновений, Учиха впал в ступор, смотря на целую и невредимую фигуру блондина с непередаваемым шоком. Когда голубоглазый повернулся к нему лицом, по спине брюнета пробежал табун мурашек. Злобная ухмылка на устах, игривый взгляд и явно нехорошие мысли буквально отпечатались на белом лице. Вампир не сделал ни одного резкого движения, подвластного взгляду человека, как в момент оказался перед Учихой, схватил за горло и поднял над головой.

Ощущая чудовищную давку на шее и неспособность проглотить хоть чуть-чуть воздуха, Саске панически начал барахтаться. Каждое его движение только усиливало давление когтистой руки, пока тело рефлекторно не поняло, что стоит обмякнуть. Саске стал дергаться меньше, время тянулось очень медленно, но даже так прошло достаточно, чтобы Учиха начал панически хлопать глазами, ощущая как от нехватки кислорода в глазах начинает темнеть, голова пустеет, а тело перестает слушаться.

— Твои потуги убить меня ничтожны, но весьма забавны. Мне интересно, что может придумать твой слабосильный мозг в следующий раз, но не столь великодушен, чтобы каждый раз участвовать в этом. Даю тебе три попытки нанести мне смертельный вред, я не буду сопротивляться или защищаться самостоятельно, но после каждая неудача отпечатается на тебе. После первого провала, я оставлю на твоем теле незаживающие шрамы, что вечность будут напоминать тебе о твоем ошибке. Второй - я выколю твои глаза, Третий - твоя жизнь.

Голос вампира резал уши, но для Саске он был единственным, за что лихорадящее сознание цеплялось, дабы остаться в рабочем состоянии, не потонуть во тьме и продолжить мыслить. Все же, несмотря на заряд бесстрашия ярости берсеркера, брюнет боялся умереть, на исполнив обещанное. Хватка на шее ослабла, тело парня рухнуло на землю, смешанную с пеплом, что ни один ветер не мог унести. Там в конвульсиях, Саске жадно глотал воздух, а его бессознательный взгляд дрожал.

Его глаза все еще черные. Неужели он неспособен пробудить шаринган? Какое разочарование…

Вампир нисколько не печалился из-за отрицательного результата и не потому, что это тоже своего рода результат, а потому что не испытывал каких-то надежд на этого парня, не ожидая от него ничего выдающегося или хотя бы подобного. На бледных губах заиграла усмешка. Вампир успел сделать несколько шагов, прежде чем почувствовал приближающихся шиноби. Тяжелый вздох сорвался с его губ, но кровопивец не собирался тратить на них свое время. Он исчез.

***

Темная вечерняя пора, пока в деревне то в одном конце, то в другом происходили разнообразные непотребства, обычные шиноби продолжали нести свою тяжбу, отправляясь и возвращаясь с миссий, где могли оставить свои жизни. Молодые генины, наивные подростки, воспринимали риск, как нечто само собой разумеющееся. Не было столь страшно отдать свою жизнь в бою за честь, любимую и родину. С годами, когда ты начинаешь осознавать примитивизм этого мира и истоки сих ужасных причин кровопролития, начинаешь воспринимать происходящее несколько иначе. Мир становится более коричневым, материальным, где нет ни идеи, ни веры, ни тем более «воли огня». Все одно. Тебе дан заказ, отказаться от него сложно, но возможно, к сожалению, в обоих случаях есть возможность лишиться жизни. Откажись от важного дела наперекор словам Хокаге и попадешь в немилость. Сгинешь на заданиях Е ранга, даже не тех, что дают генинам. Этот ранг - наказание. Чистка выгребных ям, улиц, вольеров нинкенов, загонов и так далее. Физически сложная, морально унизительная работа.

Из-за того, что массовая культура весьма скудна, а количество доступных для обывателей развлечений можно пересчитать по пальцам одной руки, основным видом морального отдыха был алкоголь. Огромное множество маленьких, неприметных и от того уютных кабаков, где помещалось чуть больше пяти человек. За неимением компании ты мог говорить с барменом, а тот в свою очередь из-за малого числа клиентов мог уделить время и внимание всем.

В барах чуть побольше были несколько столиков для двух и более персон. За таким столиком, в тени без оконного угла, где свет от лампочки был самым тусклым, сидело две девушки. Мастер пыточных дел и один из лучших токсикологов деревни, чьи достижения меркли за славой мятежного учителя, и новоиспеченный чунин. Девушка лет восемнадцати с рыжими волосами, карими глазами, худощавая, среднего роста и весьма острая на язык.

Две подруги встретившись, сразу же заказали по большому бокалу чужеземного хмельного напитка. Шипящее пиво кислило на языке, но было приятно своей пузырчатостью. Анко предпочитала традиционное саке, но ее подруга буквально сияла от этого странного напитка. Рыжеволосая, словно заправский алкоголик, осушила половину литровой кружки, издав на выдохе отнюдь неженственную отрыжку.

— Епт! Простите, хотела улыбнуться.

Рыжеволосая прикрыла рот, когда непотребства уже и след простыл. Ее игривая натура, да к тому же весьма резкая манера поведения была родственна Анко, пожалуй именно на этой почве и зародилась их дружба.

— Хах, ты как всегда.

Стянув с тонкой деревянной шпажке рисовый шарик, Анко внимательно уставилась на девушку, ожидая какого-нибудь матерного рассказа о том, как проходила ее миссия в этот раз. Но рыжая не спешила докладывать, ибо особо интересного не только не происходило, она даже не могла что-нибудь придумать.

— Мне чет нечего тебе сказать. Может в деревне есть какие-нибудь новости? Ля, какой-нибудь красивый парень на горизонте не засиял?

Рыжая весьма пошло играла бровями, подначивая Митараши, заставив ту сначала смутиться и заулыбаться, а после тяжело отстраниться. С этой дамочкой можно было обсуждать все, начиная от женских проблем в красные дни календаря без толики сдержанности и «правильной» формулировке слов, заканчивая новыми видами пыток. Она буквально ничего не боялась и не стеснялась. Куренай была отличной девушкой и без лишнего лучшей подругой, но в том и была проблема. Она была «отличной девушкой», которая следила за своим образом и репутацией. Подобные разговоры в общественном месте ей претили, а иногда хотелось.

— Ю, тут и своего нового нет… Разве что… Ты слышала когда-нибудь о «Демоне»?

Вопрос повелительницы змей заставил задуматься, ибо местные обожали называть всех кто не подходил под звание «герой», «демонами».

— О каком «из» речь?

— О девятихвостом.

Упоминание легендарного чудовища заставил рыжеволосую встрепенуться. Она даже поставила бокал с пивом из-за появившейся в руках слабости.

— Оу, джинчурики что-то вновь натворил.

Анко не в первый раз замечает, как за игривым настроем и неподдельным интересом, касающийся столь загадочной фигуры, скрывается мандраж и настоящий страх. Несмотря на свою резкую натуру, Анко была весьма умела в понимании ментального состояния человека, поэтому ей и удавалось столь долгое время занимать одно из высших положений в отделе дознания. Девушка видела, как в карих глазах появились странные сомнения и сильное беспокойство.

Она что-то о нем знает и видимо весьма поганое, но скрывает. Зачем? Почему?

Попытки в прошлом развязать ей язык алкоголем не удались, ибо Ю была чудовищно крепка, выпивка ее не вышибала, а желание излить кому-то душу она не страдала.

— И да, и нет. Короче, Какаши назначили командиром и в его группу входил он. Ты же знаешь какой Копир ленивый и как он ненавидит любую обучающую деятельность. Он присоединился к нам с Куренай в кафе, сказав, что генины его подождут. Ну… прошло минут пятнадцать. Я не успела заметить, как за спиной Хатаке уже стоял он. Схватив его за волосы, он оттянул серую голову назад и приставил к шее свои когти.

— Хо! И что Какаши? Вмазал ему с ноги? Райкири шибанул или…?????????

— Копир сам обосрался. Этот блондинистый ублюдок словно туман, его неощущаешь и не замечаешь до поры до времени, а резкий, сука, как понос.

На минуту рыжая выпала в астрал, не понимая как такое вообще могло быть. Моделируя ситуацию в голове, она даже в теории не могла предположить, чтобы Хатаке Какаши - шиноби высшего уровня, что немногим отличается от легенды, мог испугаться какого-то недоделанного генина.

— Да ладно… Да не может такого быть… Ты гонишь!

— Век кровати не видать.

Лицо рыжеволосой девушки вытянулось, словно при виде нечто удивительного. Впрочем, она буквально сразу переключилась на пиво, когда принесли новый бокал. Нужно было успокоить разыгравшееся воображение, чтобы дальше продолжить беседу.

— Бли-и-ин… бедный Какаши, сколько гемора с таким учеником.

От жалобного, полного сочувствия голоса рыжеволосой, Анко засмеялась, ибо у нее уже была кое-какая информация на его счет. Растянув губы в поистине змеиной улыбке, Митараши медленно стянула с шпажки рисовый шарик, наблюдая как неотрывно за ней смотрит Ю. Эта прекрасна знала, что значит подобная улыбка.

— Вот сука, не тяни кота за яйца, ему лизать их надо. Говори, блять, или же до конца жизни только пальцами развлекаться будешь!

— Ты хочешь меня проклясть!? Ха! Не напугала! У меня еще змеи есть!

— Во-во, со своими ползучими тентаклями совсем опаскудилась. Говори, а то!

Между девушками повисла напряжённая тишина буквально на минуту, прежде чем они довольно заулыбались. Анко быстро проглотила последний шарик на шпажке, прежде чем сказать:

— Его переводят в другую команду.

— Хах, блять, интересно, куда они решили его захуевертить? Насколько я знаю, команды формируют с расчётом на их способности, а не на личные отношения. Как говорится: «Стерпится - слюбится».

Рыжеволосая развела руками, всколыхнув пенный напиток в бокале. Опомнившись, что у нее в ладони зажата рукоять кружки, она сразу же вернула посудину наместо, дабы не расплескать. Анко довольно хмыкнула, смотря на эту неловкую картину, что впрочем не была редкостью.

— Хрен его знает, но мне беспокойно.

— Отчего же?

— Не знаю… Понравился он мне.

От столь откровенного ответа глаза Ю расширились настолько, что ей пришлось придерживать их руками.

— Ты-то блять, поосторожнее со словами, ебать, у меня глаза из жопы чуть не посыпались.

Натужно изрекла девушка бессвязную речь на одном дыхании, но не смогла развеселить подругу. Повелительница змей сидела, смотря пустым взглядом на ЕЩЕ ПОЛНУЮ тарелку данго. Это было удивительно.

— Эм… Мать, тут как бы у вас разница в плюс-минус двенадцать лет. Ты, конечно, выглядишь сногсшибательно, уверена, что его стручок прямо попросится в твою норку, но не думаю… Блять, как тебе вообще могло понравиться такое неказистое низкорослое апельсиновое нечто!

Рыжая возмущенно хлопнула руками по столу, поднявшись с скамьи, смотря взбудораженными глазами на нее. Анко встрепенулась, непонимающе уставившись на Ю. Сначала она не смогла здраво осмыслить слова подруги, ибо реально не могла понять о ком это она говорила.

— Ммм… Один вопрос: «Как ты его себе представляешь?»

Пожалуй, Анко позабавило то, как наивно себе воображала образ джинчурики девятихвостого. Ибо тот молодой человек, которого она видела на горе никак не клеился с тем образом, что представила Ю. Рыжеволосая замялась, ощущая неловкость, будто бы она была неправа.

— Ну… низкий, худощавый, стремный, неухоженный.

— ПХАХАХА! Это ты вообще о ком!?

Анко прорвало, она не могла удержать своего гогота, буквально катаясь взад-назад на скамье. Рыжеволосая смотрела с полным непониманием.

На секунду она потупила взгляд, смотря в на две наполовину пустые кружки пива. Слив их в одну полную, она залпом осушила емкость, утерев пенку с краев губ.

— Так, ну тебя нахер, пойдем проверим, что же за зверушка такая «Узумаки Наруто».

Расплатившись, девушки покинули питейное заведение, направившись к непосредственному месту жительства данного молодого человека. Минуя километры на большой скорости, дамы сами того не осознавая разгоняли кровь, ускоряя тем самым степень алкогольного опьянения.

Красное выпуклое здание старого общежития выделялось среди неживописной картины бедного района с множеством человейнеков трех-двух этажей, стоявших впритык друг к другу. Куноичи без толики стеснения или уже отсутствующего смущения ввиду алкогольного опьянения, запрыгнули сначала на подоконники первых этажей, а после следом на крышу, откуда можно было легко рукой подать до просторного балкона Узумаки. К счастью, им не пришлось приближаться и уж тем более вторгаться на территорию парня. Высокий блондин, облаченный в белый банный не запахнутый халат, практически с голым торсом, сидел на периллах, рядом стояла небольшой стул, а на нем две бутылки со странными этикетками и портсигар для высококачественных табачных изделий.

— Нихуя себе.

Задыхаясь, произнесла рыжеволосая. Анко довольно улыбнулась, но все же отметила изменения в его внешности.

— Он подстригся. Раньше носил каре до плеч.

— Да похуй мне на него! Посмотри, этот скот фигачит портвейн «Дель-Торо». Я его видела только в стране Неба! И то не на уличном рынке! А вторая, виски «Ю.Тирол»!

Митараши удивленно вздернула брови, так как ничего не понимала в иностранном алкоголе, что был так люб этой особе.

— Слушай, а может мне ему сиськи показать?

— ЧЕГО?

— Ну эти сопляки душу дьяволу продадут, чтобы девичье тело глянуть. А эти две бутылки стоят как пара высококлассных шлюх из столичного борделя.

От слов подруги, Анко буквально выпала, качнувшись в сторону.

— Откуда, бля, ты все это знаешь?

— Оттуда же, почему меня - иностранку с не шибко великими способностями взяли на работу в деревню и даже подняли до звания чунина, позволяя выполнять международные миссии. Связи!

— Знаю я твои «связи». Ты отменно на флейте играешь.

Анко хлопнула подругу по плечу с неподдельной лукавой ухмылкой, что буквально отражала двойственность ее выражения.

— На музыкальном инструменте!

Возразила Ю, скидывая ладонь змеевички с плеча.

— Да-да, знаю я какой ты инструмент предпочитаешь.

— Вот же сучка, поклеп и клевета! Я не сосу каким-то левым парням!

Возражение рыжей вызвали хохот повелительницы змей, а сама «музыкантка» стала цветом своих волос. Смех бы продолжался еще пару минут, прежде чем бы Митараши выхохотала бы силы, но их перебили. Низкий спокойный мужской голос, весьма знакомый Анко и пробравший до мурашек Ю.

— Добрый вечер..

За спиной рыжеволосой куноичи стоял недавно упомянутый блондин, на его устах фальшивая полуулыбка, что скрывала за собой его раздражение.

Анко буквально проглотила свой смех, поднимая глаза. Атмосфера весьма резко стала напряженной, но только не для Ю. Рыжая обернулась весьма неуклюже, уткнувшись парню в грудь. Удар носом был неприятный для девушки, она отшатнулась, потирая переносицу.

— Ебать он дылда. Неужто в детстве жопой на кол сел. Не поверю, что ему лет тринадцать.

Резкие слова рыжеволосой были обращены к Митараши, Ю даже не смотрела на него, повернув голову к подруге. Митараши приветственно улыбнулась блондину, пытаясь проглотить смех от слов подруги.

Вампир, что до недавнего времени придавался меланхолии, вспоминая мгновения шестилетней давности, проведенные вместе с Учихой, недовольно окинул взглядом двух дам. Митараши Анко, что не отличался от себя прошлой. Все такой же открытый кожаный плащ до колен, короткая юбка и «костюм-сетка», что оставлял открытым ее тело. Даже в алкогольном опьянении, что он ощущал за версту, пока они даже не приблизились, Анко совершенно не стеснялась. Распахнутый настежь плащ открывал вид на ее обнаженную грудь, но стоит отдать должное, даже в этом состоянии она идеально поддерживала иллюзию, что против глаза вампира была недействительна.

Рыжеволосая девушка перед ним, была немного ниже ростом фиолетовласой, буквально на полголовы. Длинные огненные волосы убраны назад и подвязана бандамой с протектором листа. На первый взгляд одежда этой особы тоже казалась пошлой, как у ее подруги. Но приглядевшись, он увидел, что не все так плохо. Начиная с самого низа - типичные для шиноби открытые ботинки с тонкой подошвой, мешковатые свободные штаны, подвязанные на голени бинтами. На поясе сумки с метательным железом. А вот верх представлял из себя странную смесь из все той же плотно сплетённой сетки и странной недокуртки. Длинные черные рукава, закрытые плечи и совершенно открытая грудь, живот, спина. Ему не нужно было приглядываться, чтобы поднять, что под сеткой была плотная майка, облегающая ее тело. Если бы он видел иллюзию Анко, то их «наряды» были бы похожи.

— Прости, Наруто, мы тебе помешали?

Томный голос Митараши, здорово сдобренный алкоголем резал слух, особенно вампиру. Рыжеволосая услышала заговорщические нотки в этой интонации, поэтому сразу же вклинилась в спектакль абсурда. Ю прильнула к оголенному торсу, сцепляя руки на пояснице парня, заведомо засунув ладони под халат.

— Малы-ы-ышь, давай пошалим щас, а!?

Голос рыжеволосой был больше похож на какого-то шепелявого старика. Анко не ведала откуда этот прикол, но исполнение ее выбило из колеи, девушка буквально начала гоготать во всю глотку, схватившись за живот. Довольная результатом, Ю лыбилась, запрокинув голову назад, искоса наблюдая за смеющейся подругой, не обращая внимание на парня. Через минуту, она все же соизволила обратить внимание и поднять глаза на лицо молодого человека. Непроницаемое, холодное выражение лица, явно не понявшего прикола и не посмеявшегося даже над ее актерскими данными. Блондин смотрел на нее своими голубыми глазами, буквально завораживая. Ю очень нравились настоящие голубые глаза насыщенного оттенка. Но вот его реакция - нет.

— Что ты такой серьезный? Давай я тебе настроение подниму!

— Ага, она может сыграть тебе на флейте!

Двойственная издевка девушек вызвала лишь раздраженный фырк. Вампир качнул головой, делая шаг в сторону, но Ю не собиралась даже на секунду отступать, она сцепила руки на его спине сильнее, а от того прижалась всем телом.

— Ю, тебе не кажется, что это слишком пикантная поза?

Рыжеволосая не сразу поняла, о чем именно говорила Анко. Стоило ли ей отойти и не пытаться «охомутать» понравившегося повелительнице змей парня, или же она говорила о другом. Бросив на нее косой взгляд, замыленный алкоголем, она не увидела, поэтому довольно растянув губы в ухмылке, рыжая пошла дальше.

— А мне так не кажется. Даже так!

Ю резко опустила свои руки ниже по пояснице, опуская на ягодицы молодого человека, но не успела она даже крякнуть, как практически чуть не упала. Вампир обернулся туманом, не желая больше выносить эти сексуальные домогательства и материализовался в паре метров рядом. Его строгий взгляд из-под лба был красноречив, но не для пьяных дам.

— Оу…

Ю бросила взгляд на пустые руки, что буквально секунду назад были на заднице парня. Прикинув что-то в голове, она ярко улыбнулась и показала ему большой палец.

— Отличный зад!

Глава 24

Валуа был удивлен подобным поведением молодых дам. Вампир сделал шаг в сторону, наклонил голову к плечу, подозрительно осматривая обеих. Острый взгляд голубых глаз заставил девушек смеяться. Рыжеволосая и фиолетоволосая гоготали в ладони, уже сами уперев в него взгляд.

— Не бойся, мальчик, тети тебя не обидят.

Рыжеволосая девушка, насмехаясь, приняла позу выпрямив спину, руки под грудью, высоко вскинутый подбородок. Девушка старалась подчеркнуть свою небольшую грудь, в тоже время Анко даже это делать не пришлось. Сложенные на груди руки также сильно выделяли ее объемы, как у Ю под.

Валуа закатил глаза, тяжело вздохнув, запахнул полы халата. Девушки заулыбались, а вампир насторожился. Рыжеволосая девушка медленными шагами начала приближаться. Вампир не спускал с нее глаза, не потому что боялся, а потому что не знал, что она может выкинуть, но опасностью от нее не веяло - от этого еще страшнее.

— Ма-а-альчик, откуда у тебя этот алкоголь?

Девушка протянула гласные буквы, искушающее играя голосом. Так как он по всей видимости избегал именно ее, рыжеволосая сложила руки за спиной, натянув на лицо ужасающей фальшивую улыбку. Валуа даже поморщился от ее актерской игры.

— Этого вам знать не стоит.

Отмахнувшись, ответил он, сложив руки на груди. Девушка наоборот заулыбалась, прямо как лиса, что впрочем даже было синонимично, ибо она и сама была рыжей, а под этой банданой скорее всего были уши, а в мешковатых штанах спрятан хвост, да только загвоздка в том, что вампир не ощущал от нее нечеловеческого запаха. Оказия такая.

— Как и продавцу, что тебе нет двадцати или хотя бы звания чунина?

Брошенную шпильку вампир встретил уклончивым ответом, да нахмуренными бровями.

— Может да, а может нет.

— Да-а-а? Сказа-а-ать? А ты знаешь, что подобную выпивку в деревне продает только Додо-сама и если ты хоть раз перед ним провинишься, товар не за какие деньги не получишь.

Блондин фыркнул, смотря прямо в лукавые карие глаза. Молчание и битва взглядов длилась всего-то пару минут, а наблюдающая за ними Анко уже успела протрезветь и вспотеть от напряжения. Повелительница змей, вернув себе каплю трезвого рассудка попыталась успокоить подругу, подойдя к ней и похлопав по плечу, невербально говоря, что им пора уходить. Но для Ю это было иным знаком.

— Зайдем с другой стороны! Откуда у простолюдина, к тому же сироты такие деньги?

— Ты начинаешь меня раздражать, женщина.

Повеявшая угроза от вампира заставила рыжеволосую девушку отступить. Теперь смотреть в его глаза было как-то очень-очень страшно. Наблюдая за тем, как Ю рефлекторно отстранилась и сделала несколько шагов назад, Анко вспомнила, как она реагировала, когда в разговоре упоминалось имя джинчурики.

Непонятно откуда у нее взялась эта бессмысленна храбрость лезть к человеку, которого сама же опасаешься.

Несмотря на страх, отступить ей дала не то жадность, не то странные предубеждения. По всей видимости алкоголь этот ей уж очень нравился, что девушка была готова шагнуть в пасть Кьюби, а в этом случае - вампира.

— Слуша-яй, пить в одиночестве - первый признак алкоголизма! А мы как раз свободны этой ночью!

Заплетающийся язык заставил рыжеволосую исковеркать первое слово, но дальше она смогла более четко произнести собственные мысли, а Валуа наконец понял ее желание, бросив косой взгляд на бутылки с алкоголем, а следом проследив как жадно она сглотнула при их виде. Вампир тяжело вздохнул, проводя пятерней когтистых пальцев по золотым волосам.

Иногда человеческая натура меня выбивает из реальности. Это что здесь было? Все это ради алкоголя?

— Вы всего-то хотели выпить со мной?

Рыжеволосая активно затрясла головой, когда Анко в шоке стояла, смотря неверящим взглядом на подругу.

Как это у тебя получилось!?

Ее мысли прямо были написаны на лицу, столь яркие эмоции позабавили Валуа, что тот позволил себе кривую улыбку. Заметив ее, Митараши еще больше выпучила глаза, когда вампир махнул рукой, зазывая их за собой, исчез растворившись туманом и перелетел на свой балкон, там материализовавшись из серой дымки, Анко подошла к подруге и тихо прошептала.

— Как это у тебя получилось?

— ХМ! Чуть женского обаяния и много наглости!

Резко ответила Ю, сама будучи в шоке, что ей удалось это сделать и то, что не схлопотала по морде за подобное поведение с такой «чопорной» персоной. Блондин вызвал ту еще кучу вопросов о которых девушка просто не могла спросить. Дамы последовали за ним, перепрыгивая через крыши.

Валуа не желал приглашать девушек в свою «обиталище», так как там лежало несколько черновиков с его наработками, которые он попросту не убрал, впав в меланхолию. Взяв из дома небольшой прикроватный столик, а также два бокала для вина и два небольших стакана для виски, он держа все это в двух руках вынес на балкон. Девушки были удивлены, как можно было вынести держа одной рукой деревянную тумбу, да к тому же держа в другой руке четыре стакана. Анко не сразу поняла зачем нужно было столько емкостей, когда на улице уже стояло два стакана.

— Бокал - стакан с ножкой, нужен для вина, а вот этот широкий и низкий для виски. Можешь не спрашивать, по глазам вижу.

Ю задорно пихнула подругу в ребро локтем, заставив ту смутиться и в тоже время зашипеть. Анко поморщилась, толкая рыжую плечом. Блондин в это время вынес еще два стула.

— Ля какой джентльмен. Мы могли бы посидеть и на полу!

— Что за дикость - сидеть на камне?

Ответ голубоглазого заставил Митараши немного усмехнуться, приятного в сидении на бетоне было мало, но иногда требовалось и не такой дискомфорт испытывать. Сидеть на деревянных стульях было всяко лучше. Вампир жестом пригласил их присесть, пока сам разлил алкоголь по стаканам. Он любил начинать с виски и после разбавлять его вкус более терпким и сладким вином.

— Хух! Градус идет на повышение, а после на понижении. Утром будут такие верт… черти перед глазами кружиться.

Ю начала задорным голосом, а после осеклась на полуслове. Вампир услышал в ее речи странное слово на чуждом этому миру языке. Может за тысячу лет многое что могло измениться, но подобного фонетического рисунка он никогда не слышал в этом мире и было бы странно, что с пустого места всего за десять веков появился по-настоящему новый. Митараши не заметила этого, усмехнувшись формулировке слов.

— За что пить будем?

— Как за что, за знакомство!

Голоса девушек перекликались. В голове вампира всплыла странная картина из прошлого, когда он с охотниками в какой-то замысловатой таверне также распивал странный эль. Простецкие беседы, удушливый запах, жара от горящего костра и жуткого количества людей в заведении. Весьма теплое воспоминание. Блондин кивнул, и они медленно выпили. Валуа и Анко пригубили виски, первый из-за того, что оно так и пилось, а вторая из интереса попробовать подобный вид выпивки, а вот Ю осушила стакан залпом, с тяжелом выдохом она поставила стеклянную емкость на столик.

— Ха-ра-шо-о-о-о…

Низко протянула она, откидываясь на спинку стула. Рыжеволосая вытянула руки вверх выгнулась дугой на стуле, похрустывая позвонками. Наблюдая за этой картиной, Анко усмехнулась, хмыкнув, а в это время Валуа налил ей еще один стакан. Он, конечно, был удивлен подобной манерой распития алкогольных напитков среди женщин этой культуры, но не осуждал, ибо уже встречал такое в далеком прошлом и ему было даже забавно наблюдать за этим.

— Ничего особенного.

— Чего?

Анко указала пальцем на грудь Ю, которую та выпятила, пока выгибалась.

— Ха,ха, как смешно. На свои дойки посмотри, корова.

— Плоскодонка.

— ЭЙ! У меня отличная стоячая двоечка! А не твои висячие мешки!

Возмущенные пререкания двух дам по поводу их внешних «данных» были крайне веселыми, Валуа видел подобное и не раз, да всякий раз не мог сдержать рвущегося наружу смеха. Только сейчас он не гоготал в голос, а мило улыбался, смотря на маленькую ссору, типичную для девушек.

— А ты че лыбишь, а!?

Рыжеволосая переключила внимание на затихшего вампира. Ее обвиняющий голос звучал забавно. Валуа решил подыграть ей и поднял вверх ладони, показывая, что сдается и не ничего не имеет против. Девушки продолжили сверлить друг друга взглядом и бросаться колкостям, пока вампир не решил вмешаться.

— Тайм-аут, давайте по мировой!

Громкий голос парня, полный веселых нот без капли той меланхолии, что застыли на его лице еще минуть пять назад, заставил девушек полностью перевести на него взгляды. Вампир поднял в воздух два стакана с помощью магии, что еще больше удивило дам, нежели его скупые эмоции.

— Нихрена себе. Как ты это сделал?

Первой отреагировала Анко, опасливо взяв стеклянную посудину обеими руками, чтобы та не упала, Ю подхватила стакан под дно. Очевидный вопрос заставил вампира хитро заулыбаться. Блондин поднес когтистый палец ко рту и тихо сказал:

— Секрет рода.

Повелительница змей качнула головой, понимая, что ответа ждать не стоит, а вот Ю немного задумчиво сначала осмотрела сам бокал, а после провела взглядом по голубоглазому, немного заостряя свой взгляд на его глазах, что невозможно было отличить от человеческих, даже на фоне глазного разнообразия среди шиноби.

— Будем!

Произнесла рыжеволосая и не глядя опрокинула стакан внутрь, ее примеру решила последовать и Митараши, посмотрев как-то делает подруга. Но если Ю стойко проглотила и даже выдала тяжелый выдох, полный наслаждения, Анко буквально закашлялась, с трудом проглотив набранный в рот алкоголь. Кареглазая начала ехидно смеяться, а после махнула на нее рукой, произнеся:

— Дилетант! Ну а ты, малыш, так сможешь?

Ю с явным вызовом смотрела прямо в глаза парня, ожидая от него дальнейших действия. Валуа забавляла эта ситуация и он решил подыграться. Проглотив все содержимое стакана, он даже не поморщился.

— Как вы эту огненную воду пьете, кха-кха…

С тяжелым мыльным взглядом Анко села прямо, откинув голову на спинку стула, ощущая шумы в голове.

— Оооо, малышка, это ты еще текилу не пробовала. Во где мразь кроется!

Ю засмеялась от своих слов и неловкой шутки, которую никто не понял. Анко не обратила внимание, пытаясь прийти в себя, а Эретайн смотрел на рыжеволосую девушку, пытаясь понять откуда она достала столь странное слово, из какого лексикона и из какой культуры. Впрочем, он решил не ломать себе голову над бессмысленностью. Переведя взгляд на девушек, он еще раз отметил их «визуальное» сходство. Обе дамы носили ужасный пошлый наряд.

— Могу я задать нескромный вопрос?

— Ху, давай-давай, а после я!

Слова парня вызвали невольный интерес у рыжеволосой, пока Митараши приходила в себя и не участвовала в беседе, она решила немного развести их разговор и придать посиделкам больше жизни. Анко было непонятно, почему Ю была более активна в общении именно с этим парнем, чем со всеми остальными. Даже с Хатаке по которому она фанатела, но не решалась подойти и уж тем более завести разговор.

Вампир решил задать вопрос более спокойно и лояльно, избегая ненужных и грубых слов.

— Мне все не дает покоя, зачем вы носите эти… странные наряды?

— Странные?

Возмутилась Ю, смотря в бесстрастные голубые глаза, в которых она не видела и капельки вожделения. Но продолжить ей не дала пришедшая в себя Анко. Митараши сняла с себя плащ и немного подергала сетку на груди, призывая больше воздуха.

— Это старая практика куноичи, идущая еще со времен, когда куноичи были «медовыми».

— Проще говоря, когда коноичи были созвучны слову «шлюха».

— Понимаю, но зачем вам двоим это. На девушек с низкой социальной отве…

Слова вампира резко перебила Ю, что с весьма странной гримасой, полной неприязни и злости произнесла.

— Бля, блонди, говори по-человечески! Я не стремаюсь, что меня блядью назовут. Не надо этих напускных манер.

Вампир удивленно перевел взгляд на повелительницу змей, спрашивая «что это значит». Митараши качнула головой, мол говоря: «Поступай как хочешь».

— Будь, по-твоему. Так зачем это нужно, вы пытаетесь привлечь к себе внимание насильников?

Резкий вопрос вампиры был, конечно, по-своему естественным, но девушки призадумались, не зная как ответить. Не хотелось портить о себе впечатление и в тоже время по пронзительному взгляду парня было ясно, что ложь на нем не прокатит.

— Это практика… ну… у куноичи больше шансов выжить, чем у шиноби.

— Анко, бля, нефиг ходить вокруг да около. В те времена куноичи обучали как постельных девок. Шпионки, что должны были воровать гены чужих кланов. Надеюсь объяснять как происходит рождение детей тебе не надо.

Валуа издал тихий смешок, моргнув, таким образом говоря, чтобы рыжеволосая продолжала.

— Я читала… в общем, первый способ - это совратить носителя гена, второй попасть в плен к носителям генов. Например, клан Юки не всегда был носителем гена Льда, он его украл у какого-то хер пойми из древности. А все было очень просто, храбрые воительницы Юки напали на стоянку того клана, их без труда перебили, но не стали убивать, а пустили по кругу. К утру, когда мужская часть клана натрахалась, куноичи их быстро перерезали. Кончив пару раз, мужчина теряет бдительность. Ну их чик-чик. А женскую часть клана девки увели в свой клан, где уже их пустили по кругу. Ну а как бы, чтобы вызвать дичайшее желание, нужно и выглядеть так. Например, «обычные» куноичи носили незапахнутую юкату, какие-то странные штаны и обматывали грудь бинтами, ты сам понимаешь, какой «прекрасный» это вид. Впрочем, это работает и по сей день. В те времена, когда ты постоянно в напряге, желание разрядки было поголовным среди мужского населения… Ахуительная история нашего женского шинобского коллектива?

История Ю была мрачной, а голос девушки полные отвращения и циничной насмешки. Валуа ощущал, как от подобного у него уши начинают гореть, ему было стыдно узнавать о подобных практиках и еще более понимать, что такое было в действительности. Свою расу он не считал кристально чистой, но та история, что сохранилась в летописях, умалкивала о подобном. Впрочем, это долгий разговор, ибо тот же кодекс вампиров и «проклятие» появилось после эпохи Реки Смерти.

— Сожалею вашим предшественницам, подобное поведение я лично считаю недостойным.

Сочувствие парня заставило девушек улыбнуться, а ярко выраженное отвращение на его лице несколько умиляло. Подобный «героизм» был клиширован, но среди шиноби такая практика распространена и вражеские шиноби за людей не считаются. Это понимали обе девушки, поэтому видеть парня, что сочувствовал куноичи, которые сами пошли на это, было на диво редко, а от того забавно.

— Оу, ты это про нас или про них?

Ю не смогла сдержать себя, чтобы не подколоть блондина, но тот стоически проигнорировал ее, дав четкий ответ:

— Мужчина что склонен к сексуальному насилию - подобен животному, а такое карается только смертью.

Вампир ответил спокойно, но с неоспоримой уверенностью в своих словах. Подобная уверенность была благородной, а от того редкой. Но рыжая опять же не сдержалась, чтобы не подколоть.

— Вай, какой ты кровожадный. Ну, знаешь ли, и в нынешнее время подобная практика это не редкость.

— Я считаю это дикостью.

Блондин закатил глаза, откинувшись на спинку стула. Закинув ногу на ногу, он упер локоть в колено, а на ладонь положил подбородок. Ю рассмеялась, громко и весьма заливисто.

— Пха-ха-ха! Ну, я бы тебе советовала следить за своим малышом. Ты у нас наследник древнего клана, подрастешь, хотя, казалось бы, куда уже, от девок отбоя не будет. Аво может даже кланы тебе пару жен предложат. Для увеличения популяции Узумаки.

Вампир покачал головой, ему претили подобные мысли и тем более подобное будущее. Впрочем, даже если бы он совокупился со всеми женщинами мира, никто кроме высшего вампира его возрастной категории не смог бы принести ему потомство, а таких ничтожно малое количество. Анко молчала, потирая бокал с вином в руках, в ее взгляде застряла странная недосказанность и печаль.

— Но все же я не получил ответ, почему вы носите эти костюмы. Вы же не медовые куноичи. Я читал документы. Подобные спецгруппы не существуют, хотя я понимаю, что, конечно, это ложь. Но не уверен, что такое…

— Было бы на слуху?

— Да.

— Ну, блонди, тут такое дело. Для нас это единственный способ привлечь чье-нибудь внимание!

Ю печально расхохоталась, притягивая Анко к себе, обнимая ее за плечи. Валуа удивленно вздернул брови, а по его реакции девушки сами поняли, что он ни о чем не знает. Впрочем, для Митараши было ясно откуда растет его «неинформированность».

— Почему? Вы обе молодые, красивые, сильные, в чем проблема?

Его наивный вопрос полный неподдельного не понимая веселил и печалил одновременно. Девушки синхронно вздохнули. Ю хотела ответить за нее, но Анко сама решиал пролить немного света, чтобы он хотя бы выглядел не как набор грубости, цинизма, сарказма и неприкрытого хамства.

— Наруто… Тут такое дело, я ученица мятежного санина - преступника, что ставил опыты на детях и взрослых, наших согражданах. На его руках крови нескольких сотен человек. А Ю - пришлая. Она не здешняя, чужая. Хокаге-сама принял ее, но для людей, она такая же как я.

— Персона которой не стоит доверять.

Ответ парня был весьма точным, хотя и мягкий, расплывчатый. Рыжеволосая в своей манере решила дополнить его, задумчиво взведя карие глаза на начное небо:

— Ну, доверять нельзя, а трахать можно. Нас это не устраивает, знаешь ли, хочется и романтики. К сожалению, этого ждать не приходится.

— Зато как забавно слушать от них всякие гадости, когда обламываешь каждого «самца»!

Анко с натужной улыбкой подхватила слова подруги, не желая печалить парня, которого они вывели из меланхолии. Митараши впервые сегодня увидела улыбку на его смурном лице, поэтому не хотела так скоро портить тому настроение.

— Ну, а теперь мой черед задавать вопрос! Скажи-ка, блонди, каким это хером ты залетел на шесть лет на зону!?

Резий вопрос Ю выбил Анко из колеи, девушка практически перевернулась на стуле. Ей была известна его история, но Митараши боялась, что подобное может вызвать негативный всплеск эмоций парня. Когда повелительница змей попыталась отдернуть музыкантку, та отмахнулась от нее, раздираемая любопытством. Вампир задумчиво выдержал паузу, возведя взгляд на луну.

— Это неприятная история. Лживая, как и вся политика. Я познакомился с Акиной Учиха, охотницей на монстров и ставшей мне близким человеком. Она, хах, как и вы была «нежеланной персоной». Предавшая клан, потому что не захотела выходить по расчёту замуж. Грязная кровь, пробудившая мангеке шаринган.

На последних словах парня, глаза Ю расширились в шоке, но она продолжила слушать с еще большей внимательностью.

— Мы были на рынке, разговаривали и ниоткуда появилась процессия Учиха. Глава клана с его выводком и лизоблюдами соклановцами.

Каждое его слово, касающееся Учиха, было наполнено просто нечеловеческим презрением и ужасающим отвращением. Мышцы на шее парня вздулись от напряжения. Блондин старался широко не раскрывать рта, чтобы не показывать свои клыки, но на мгновение не сдержал кроткого оскала, за бледными губами показалось несколько длинных клыков, но девушки не обратили на это внимание.

— Фугаку, ублюдок, решил поиздеваться публично над Акиной. Мразь насмехалась над ее характером и жизнью, я же старался как можно более лояльно приструнить эту тварь. Дрянной мешок с мерзкой кровью… он считал, что важнее и сильнее всех. Ошибался. Я терпел провокации, но мой гнев рос, в один момент я сорвался. Ничтожные гордецы не могли за мной уследить, не то что поймать. Я сдерживался, решил не убивать и не калечить паскуд, лишь оставил на их лицах шрамы, что показывали грязь их натуры. Но с Фугаку иное дело. Мне хотелось оставить напоминание Учиха, что бывает с теми, кто идет против меня…

Злость парня достигла своего пика, он сжал стеклянный стакан в кулаке, превратив прекрасное изделие в крошку. Осколки же сыпались из его ладони, не оставляя ни одной малейшей ранки. Подобное удивило Ю больше, чем история из прошлого. Видя, как тяжело блондину дается разговор, Митараши решила сама поставить точку в этой истории:

— Короче, он выколол ему глаза и сломал СЦЧ. А после клан выдвинул против него обвинение, несправедливое, ибо были свидетельские показания, что это Учиха первые метнули в него метательное оружие.

— Блять! Это же нападение! Он оборонялся! Ебаные красноглазые ублюдки!

Искреннее возмущение рыжеволосой польстило вампиру, но не заключение и не несправедливое наказание было для него ударом. Другое, о чем он не мог им рассказать.

— После была резня Учиха, Акину убили и я теперь с нетерпением жажду найти и порвать того человека, что сотворил это с ней.

— Оу! Месть, конечно, дело благородное, но не надо делать из этого цель всей жизни. Плохо кончится.

Ю как-то опасливо отмахнулась от этой темы, дав весьма сдержанный, нехарактерный для нее совет. Девушка пригубила алкоголя, не желая больше слушать подобное. Анко видя ее реакцию, также решила последовать примеру, хотя сама чувствовала, что уже перешла «порожек». Еще немного и она может отключиться. Валуа стряхнул прозрачные осколки и с помощью короткого выброса энергии очистил кожу.

— Прости пожалуйста, но не могу не задать вопрос. Как ты себя чувствуешь? Полжизни провести за решеткой. Нет, ты выглядишь крайне взросло, не скажешь что тебе тринадцать и то что ты сопливый генин. Есть же какие-нибудь переживания, что тревожат твою душу? Я, конечно, то еще языкастое чудовище, но чужие тайны хранить умею, да и после сегодняшней пьянки много что не вспомню.

— Спасибо, но так таковых переживаний у меня нет. Есть закореневшая ненависть к Учиха и кланам в целом. Их топорное воспитания и культура меня раздражает. Но с этим можно жить и мириться. Я сам виноват, что слишком много о себе возомнил. Все же закон писан даже для меня.

— Да, он очень сильный. Помнишь я тебе рассказывала про сегодняшний случай с Хатаке?

Вспомнив об услышанном, Ю с раздутыми ноздрями вскочила с места, замахав руками, метая искры из глаз!

— Во блин! Блонди, то как ты поступил с Какаши-чан я тебе НИКОГДА не прощу!

Крик девушки заставил голубоглазого задуматься и немного впасть в ступор, он не понимал, что сделал не так, дабы заслужить такую реакцию.

— А что я сделал? Всего лишь попросил вернуться к служебным обязанностям.

Невинная формулировка слов блондина заставили Ю надуться и сесть, сложа руки на груди. В тоже время Митараши расхохоталась, ерзая по стулу взад-назад.

— ХА-ха-ха, Наруто, ты нечто! Он чуть там душу богу не отдал! Ты очень резкий и крайне незаметный. Твои навыки скрытности выше всех похвал.

Вампир пропустил некоторые слова мимо ушей, но за похвалу ответил вежливостью.

— Спасибо за комплимент.

А вот рыжеволосую наоборот это завело. Уперев руки в колени, она попыталась бросить вызов парню.

— Ой-ли! Давай смахнемся! Хочу узнать насколько сильно новое поколение шиноби!

— Эй-эй! Осади-ка, ты флейту к губам понести не успеешь, как он тебя вынесет. Да и не действует на него гендзюцу.

Митараши насильно сбила спесь с подруги. Повелительница змей не беспокоилась, что джинчурики может переборщить с силой. Сегодняшний случай наглядно показал, что он прекрасно с ней управляется и не переходит рамки, если того не хочет сам.

— Да ладно!? Как такое может быть!? Это нечестно!

Обиженно, весьма пьяным голосом завопила рыжеволосая. Перемежая шутки и выпивку они медленно расслаблялись. В один момент Ю настолько поднабралась, что перестала воспринимать реальность адекватно. Перед ней сидел не мальчишка, а молодой мужчина. Она не воспринимала его уже никак иначе, потому и шутила весьма откровенно.

— Эй, блонди, хочешь прикол?

Совершенно трезвый, но весьма расслабленный вампир, не подозревая ни о чем вздернул светлую бровь, ожидая какого-нибудь трюка от девушки со странным именем Ю. Рыжеволосая показалась ему весьма незакоплексованной натурой со странной жаждой внимания, но в тоже время со своими странными секретами, которые он видел в каждом ее взгляде, что она бросала в его сторону.

Ю склонилась к уху Анко и что-то прошептала, вампир не прислушивался. Обе девушки усмехнулись, словно лисы. Рыжеволосая подошла к блондину и одним рывком вытащила широкий пояс из халата. Валуа оставался спокойным, ожидая что же она сделает, но дальше его попросту лишили подобного со словами: «Сиди смирно и не подсматривай». Валуа, конечно, удивился, но не стал как-либо противиться. Пока он сидел, придерживая полы своего халата, чтобы на оказаться нагим перед дамами, слушал хихиканье и шорох возни.

— Хихи.

— Иди в жопу, корова!

Тихий смех Анко и полное возмущения шипение Ю уже были привычны, хоть и вызывали неподдельный интерес, что на этот раз.

— Снимай повязку.

Валуа послушался слов Анко. Сняв кусок ткани, он открыл глаза. Представшая перед ним картина заставила тяжело вздохнуть, скрестить ноги и напряженно склониться вперед, поставив на ноги руки. Анко, приобняв за талию Ю притянула ее к себе так, что их груди сталкивались. На фоне рыжеволосой грудь повелительницы змей казалась в два, два с половиной раза больше, что крайне веселило фиолетоволосую и заставляло недовольно хмуриться Ю.

Это первое что бросилось в глаза. Следом было отсутствие «ненужных» элементов наряда. Таковые можно считать штаны и миниюбку. Благодаря остальным неким манипуляциям с одеждой, перед ним было две пьяные, возбужденные и практически нагие девушки. Чья нагота оттенялась ужасно соблазнительными костюмами-сетками. Расслабленный вампир ощутил напряжение, поэтому ему пришлось сделать глубокий вдох. Если всматриваться в их костюмы, то самый приличный, конечно относительно, был у Анко. Закрывал от середины плеч до середины бедра. У Ю все что ниже талии и причинного места было открыто, оголены бедра и бока. Говорить об отсутвующем нижнем белье не стоило, дамы по всей видимости его вообще не носили, если смотреть на опыт его знакомства с Анко.

— Нравится?

Задорный голос повелительницы змей заставили вампира по-настоящему смутиться. Он понимал, что это настоящая издевка - провокация, которыми так любили промышлять эти дамы, но пойти против мужской природы не мог. Разум смеялся и говорил «нет», а тело наоборот хлопало в ладоши и говорило «Да».

Держа ноги скрещенными, вампир откинулся на спинку стула, одаривая каждую часть их тела пронзительным взглядом. Он пытался это делать как можно более пошло, всматриваясь в каждую деталь, начиная от изгибов косых мышц животов, заканчивая торчащими из-под сеток грудей.

В молчании прошло порядка десяти минут, тут уже девушки стали ощущать себя неудобно. Короткий переброс взглядов полных напряжения говорили сами за себя.

— Нас переиграли.

Тихо промолвила Ю. Но девушки не стали сдаваться. Кивнув друг другу, они подошли к парню. Рыжеволосая встала за спиной, а повелительница змей села на колени, обвивая шею парня руками, склонить его голову было невозможно, силы неравны, но Анко сама притянулась, так что его лицо практически утопало в ее груди.

— Девочки, кажется, ваша игра заходит слишком далеко.

Валуа был уверен в своей выдержке, но все же он был железным. Сзади его грудь обхватило две тонкие руки, а после горячее дыхание обожгло ушную раковину.

— Нет-нет, нет…

Ю нежным голосом промолвила слова над его ухом. Но в мгновение настроение резко изменилось, руки Анко сжали его плечи, а сама девушка склонилась над ним, словно страдающая.

— Ах, черт, нет, вот ублюдок.

Резкий выкрик Ю, полные обеспокоенности и гнева заставил Валуа отвлечься от своих пошлых мыслей. Что-то здесь было не так. Посадив повелительницу змей прямо, он увидел, как та болезненно потирает место на шее и буквально задыхается, сотрясая в агонии. Она не кричала, лишь натужено стонала. По взгляду рыжей он легко понял, что она что-то знает.

— Что с ней?

— Разве ты не знаешь? Проклятая печать Орочимару. Этот чертов ползучий ублюдок, мерзкая тварь, когда-нибудь я убью его…

Ю лепетала злобные проклятия, ни на секунду не спуская взгляда с Анко.

— Ей нужно лечь.

Валуа без труда поднял фиолетоволосую на руки и не заботясь о том, что теперь он сам был нараспашку, быстрыми шагами добрался до кровати в квартире. За ним, чуть не бежав, следовала Ю. Расположив ее на боку, Валуа убрал руку, закрывающую печать. Проклятая метка горела красным, словно раскаленный уголь и вокруг нее пульсировали сосуды. Ужасная картина, но не способная напугать вампира.

Что это за фуин. Странная метка.

— Подержи ее, я сейчас ее усыплю.

К удивлению парня, рыжеволосая достала из-за пояса небольшую стальную флейту. Взяв несколько секунд, чтобы настроиться, она начала играть прекрасную, тихую мелодию. По энергетическому веянию, разносившемуся вместе с ее музыкой, вампир понял, что там вплетена энергоструктура. На него подобное не действовало, а Анко медленно, но верно успокаивалась, погружаясь в глубокий сон. Ю потребовалось порядка десяти минут безостановочной игры, чтобы усыпить ее. Когда Митараши затихла, Ю убрала флейту, засунув за пояс к удивлению Валуа. Девушка выглядела разбитой и беспомощной. Не такой, как он видел десяток минут до. Несколько минут она о чем-то думала с такими пустыми глазами, а после вплотную подошла к нему. Взяв парня за руку, она повела его в ванную комнату, безошибочно угадав дверь. В маленькой устеленной кафелем комнате она включила воду в душе и уже обессиленно сползла по стенке. Во взгляде ее случились перемены. Ю казалась более усталой, но уже спокойной. Рыжеволосую не заботило, что на нее попадали капли воды и то что она здесь, в закрытой комнате с таким же, практически нагим парнем.

— Мы можем поговорить на чистоту?

Закрыв глаза, она задала вопрос. Рыжеволосая стянула с головы бандану, взъерошив несколько прядей, но ее это не заботило. Убрав упавшие волосы с лица, она откинула голову назад к стене.

— Не скажу, что я тебя полностью понимаю. Но после сегодняшнего, не думаю, что нам есть что «скрывать».

Валуа старался говорить мягко и заинтересованно с оттенком, что он мол ее понимает. Подобная игра не была замечена Ю, девушка улыбнулась чему-то своему, издав тяжелый смешок.

— Голое тело не то, что голая душа. Знаешь, я рада, что не одна такая в этом мире. Забавно, как ты исковеркал сюжет, но и я не лучше. Хоть и персонаж третьего плана.

Вампир сел напротив нее, уперев руку в согнутое колено. Парень смотрел на нее, ожидая чего она скажет и что спросит.

— Блин. Я думала, что в этой тушке будет хотя бы немного импульсивный парень, а не старик. Ты не Узумаки Наруто, как и я не Таюя.

Валуа потребовалось несколько секунд, чтобы срастить ее взгляды, действия и поведение за все это время, чтобы понять ее примерный настрой. А именно эта девушка, назвавшаяся Таюей не настроена враждебно к нему, но и не знает кто он на самом деле.

— Допустим. И что с того?

— Хах. А тебе разве не одиноко? Бля, ладно я - герой третьего плана, что сдохнет через годик другой. Ты-то центральный персонаж, от которого зависит история. Хотя и этот мир не похож на оригинальный лор. Как ты тут живешь?

— Привычно. Не так страшно одиночество, как то что тебя могут раскрыть. Не скажу, что твои слова шок для меня, но они заставляют напрячься.

— Э-э-эй! Стой, остановить самолет недопониманий! Я не шпионка Орочимару и не работаю с ним. У меня даже нет его проклятой печати, ясно тебе! Вот, смотри.

Рыжеволосая незамедлительно сняла с плечь то подобие длинных рукавов. Повернувшись спиной, она убрала волосы, оголяя шею.

— Нет никакой печати, кожа чистая.

— Таюя, я не совсем понимаю о чем ты говоришь, но я тебе верю.

Между ними повисло напряженное молчание. Вампир неотрывно смотрел на девушку, ожидая ее реакции, а вот она задумчиво пялилась на потолок.

— Ну то что ты лора не знаешь, конечно, плохо, но да черт бы с ним. Я тоже не все помню. Ты же тоже перерожденец?

Последнее, на фоне всего предыдущего должно было быть утверждением, как понял Валуа, но был скорее испуганным вопросом. Вампир кивнул головой, успокаивая девушку, что в тот же момент расслабленно вздохнула.

— Эм… Короче давай познакомимся по-настоящему. А то я видела, как тебя немного коробит, когда кличут «Наруто». Понимаю, родное имя всяко приятнее. Меня звали Анна Апраксина, студентка СПбГИК, Санкт-Петербургский государственный институт культуры. Родом из села Дубовское. Россиянка, родилась в двадцать четвертого сентября две тысячи второго года от рождества христова. Поначалу я надеялась, что ты мой земляк, но увидев, как ты поднимаешь в воздух стеклянную посуду поняла, что какой-то маг. Умерла… от огнестрельного ранения. Возраст при смерти восемнадцать лет. Эм… человек. Сверхъестественных способностей до перерождения не имела. Умею играть на разных инструментах. Готовить и шить немного.

Когда девушка говорила о себе прошлой, Валуа видел, как она это делала с небольшой застенчивостью. Похоже в ее биографии были моменты, которые она попросту не хотела произносить в слух и тем более рассказывать чужому человеку. Эретайн сомневался, стоило ли ему раскрывать свою принадлежность, но врать с его стороны было бы не вежливо. Вампир четко видел, насколько она перед ним была «обнажена». Она была разбита.

— Валуа ван дер Эретайн…

— Ого, неужто аристократ. Ф-хр-анцуз?

— Кхм. Валуа ван дер Эретайн из племени Гхарасхам. Глава рода Эретайн, владыка Туманного Леса, Гор Близнецов Шуйганд, а также Небесного замка Фльёнтэ - родового имения семьи Эретайн. Один из пяти рыцарей эпохи Реки Смерти, Мастер Витэ, а также один из трех старейшин племени Гхарасхам. Высший вампир. Общий возраст три тысячи двести восемьдесят четыре земных лет.

Анна слушала его очень внимательно, буквально не отводила взгляда. Когда он говорил о титулах, она не удивлялась, ибо уже сама по себе знала, что все регалии в прошлом. Сейчас все было иначе, все изменилось. Даже возраст ее не удивил, но стоило сказать про расу, как она буквально оживилась.

— Епт! … Эт правда? Нет, ты реально, сейчас не шутишь!? Вампир? А, нет, ты же … переродился. Ну как бы…, каково быть в шкуре жертвы?

Неловкая улыбка выплыла на ее уста. Валуа испытал настоящий диссонанс и это, пожалуй, он сейчас был в ступоре, а не она. Но придя в себя, он решил сразу развеять домыслы.

— Нет. Я все еще остаюсь вампиром.

Валуа попытался остановить ее поезд предрассудок, но скорость его была чересчур высока.

— Что? Твое проклятие не спадает даже после смерти?

Слова Анны тронули его за живое.

Некогда мудак сказал, что солнце - луна, дак теперь каждый дурак тверди обратное действительному.

Сдержав вспышку гнева, вампир издал тяжелый вздох, откидывая мокрые пряди назад. Сев рядом с девушкой, он взял ее за руку.

— Чувствуешь?

— Да. Пульс есть.

— Развенчаю твои предрассудки. Вампиры - это не нежить, это такая же живая раса из другого мира, как эльфы, гному, люди, асы, ваны и так далее. Мы не прокляты, если не считать нашу жажду проклятием.

— Вау, так ты кровосися!

Шутка девушки вызвала еще большее недоумение парня, нежели чем раньше.

— Так. Ладно. Шутки в сторону. А это… ты можешь там летать? Обращаться в летучую мышь, туман, гипнотизировать? Бессмертие, регенерация и все такое.

Заплетающимся голосом, девушка продолжала перечислять, то что помнила, а сам вампир слушал и изумлялся какого бреда люди иногда могут придумать и как близко возле истины.

Вполне возможно, что в их мире были собратья.

— Как вампир я бессмертен, когда враг уничтожил мое физическое тело, я блуждал в пустоте, пока не нашел выход в реальный мир. Здесь я нашел этот сосуд. Мальчик был уже трупом, но я понадеялся забрать его силу. Как оказалось - зря, во-первых, моя трансформация сломала СЦЧ, исказив ее под мою силу, во-вторых, когда шиноби умирает, его СЦЧ уничтожается практически моментально.

Эретайн сразу остерегся высокой морали девушки, подмечая что это тело уже было свободным и то, что он не детоубийца. Хотя по правде был таковым с самого начала, прихода в этот мир. Но подпитую девушку, разбрызгавшейся в чувствах это было не заметить не понять. Она вертела в голове одни ей известные факты.

— А как же Кьюби?

— Он в печати, заперт во мне. И служит теперь мне же.

— Оу! Ты приручил бедняжку Кураму!

Всколыхнув руками, она приобняла вампира за шею, потираясь носом о его щеку. Не сказать, что такой физический контакт был ему неприятен, просто его заботило кое-что другое. Это его удивляло, поражало, но и заставляло опасаться.

— Твоя реакция чересчур странная. Нет, даже не так. Ненормальная.

Анна развела руками, устроившись у него на коленях в пол-оборота.

— Прости, вампи, просто меня теперь уже ничем не удивить. Я пережила смерть и сбежала от ублюдков, хотевших меня продать за долги в карты. Может перед этим сами повеселились бы. Переродилась в мире Наруто, стала антагонисткой с флейтой без особых навыков. Благодаря своему задродствую восстановила пару техник из лора, приспособила под себя. Сбежала от Орочимару не попавшись ему на глаза, пришла в Коноху, по лесам и по полям, чудом сбежав от оборотня, да к тому же избежала ебананого одноголазого мудака вся Конохи. Поступила на службы, выполнила порядка ста сорока миссий, получила жилет чунина. Нашла лучшую подругу, разделяющую мое несчастье и одиночество, а также встретила тебя - того кто напрочь переебашил весь канон! Высший вампир, что старше Кагуи, ебать ее в третий глаз. Да к тому же пьяная под горячим душем и с горячем парнем рядом! О таком я и мечтать не могла. В гробу я видела эти приключения, но результат мне более чем рад!

— Не знаю, сочувствовать тебе или радоваться за тебя.

— Ух ты, какие клыки.

Валуа только сейчас заметил, как она неотрывно смотрела ему в рот. Сначала своего монолога, она вертела головой, а после, словно змея, была нацелена узнать, что скрывают бледные губы. Девушка без толики скромности большими пальцами подняла верхнюю губу парня.

— Ахринеть, а ими удобно мясо жевать, волокна не застревают?

Валуа убрал ее руки от своего лица, но Анна не успокоилась, сразу переключив свое внимание на уши.

— Человеческие. А бывают у вас треугольные? А! А! А это, как ты выглядел в прошлом! Умеешь хенге? Должен по лору уметь. Покажи пожалуйста.

Возросшая активность девушки со странным сдвоенным именем Анна-Таюя несколько обременяла вампира, но он сам решил ее терпеть.

— В следующий раз. Ты пьяна.

— Тоже верно.

— Посиди здесь, я принесу полотенце.

Валуа потребовалось немного времени, около десяти минут, чтобы найти его. Но не потому, что он не помнил куда положил, а потому, что думал на тем, как поступить с Анной. Ценности она не имела, знания ее были ничтожны, навыки бессмысленно слабы. Убивать ее ненужно было, стереть память не трудно. Но его зацепило за живое два момента. То что она знала Кагую, одну из противнейших ему Ооцуцуки. И ее открытость. Искренность могла быть его слабым местом. Ему, конечно, забавно, но всякий раз забавляясь, он ставит себя под большой риск.

Но пожалуй не рискуя, я бы не смог стать Рыцарем Реки Смерти и вполне возможно что не дожил бы до момента сопряжения миров.

Глава 25

Уложив новую знакомую реинкарнаторшу спать, вампир сделал небольшой круг по комнате, размышляя о сущности свой лояльности к этой даме. Его интерес к этой даме был весьма специфичным. Ее слова о «лоре этого мира», о «Кагуе» и других странных вещах были весьма интересны. Также он осторожно касался такой странной и весьма запретной темы - «сущность жизненного цикла души». Вампиры, несмотря на свою высокоразвитость в плане познания собственной сущности, опасались развивать эту науку, так как она могла открыть иные способы умерщвления собратьев. Это было опасно и потому запретно.

Весьма условно, они изучили что становится с душами «смертных» созданий, куда они деваются и что с ними происходит. Но были и «иные случаи», Анна была таким, например. Валуа хотел изучить ее душу, но также хотелось понаблюдать за таким человеком, что из иного социума, встраивается в данный, пусть по расе они одинаковы, но по складу культуры, что очень важно для людей, совершенно разные. В вампирском обществе все неуладицы можно было решить жестокой иерархической лестницей.

Не стоит ей доверять, все же сейчас она находится в весьма нестабильном психическом состоянии. Видно, что «нетипичность» для данного общества, не позволила ей влиться в социум и адаптироваться полноценно. К тому же здесь еще отрицательную роль играет культура шиноби и жесточайшая система «свой-чужой». Таюя из пришлых шиноби. Условно ее уже окрестили шпионом.

Эретайн не сомневался, что ему стоило обезопасить себя от нежелательных последствий. Подойдя к рыжеволосой, он сел рядом на кровати, повернув ее лицом к себе. Проверив окружение на наличие шпионов и прочих нежеланных крыс, он удостоверился, что может приступать к делу.

Валекхьяр говорил, что с человеческим разумом нужно быть крайне осторожным, он может сломаться от одного неловкого движения.

Припомнив магическую формулу, Валуа стал медленно выводить волшебные знаки в руническом круге, прежде чем проникнуть в ее сознание. Красная пентаграмма медленно, но верно формировалась над головой куноичи. Через минуту, вампир ощутил, как нить его магии, коснулась ядра ее разума, соединив тем самым магическую печать его разума с ее сознанием. Закрыв глаза, Валуа по этому каналу устремился к ее ядру. Секундная задержка, прежде чем он поднял веки и оказался в весьма странном месте.

Огромные дома, что своими крышами устремлялись в небеса, прямоугольные строения без видимых шпилей и декора, бетонный каркас с множеством стеклянных стен. На заднем плане, где улицы устремляются в глубину ее сознания, виднелись более старинные дома с крайне скупым архитектурным кодом. Об их возрасте говорили, как слезшие слои краски, так и покрывающие сооружения трещины. Заботой об памятниках архитектуры здесь и не пахло.

Эретайн сразу рассмотрел в этом хаотичном рассаднике странных хрупких башен жилые помещение, проще говоря будущий вид местных квартирных домов.

Действительно, человечество стремится к муравьиному образу жизни. Вот первые человейники.

На бледных губах вампира появилась саркастичная полуулыбка. Сделав несколько шагов, он заглянул в подворотни, окна и даже в странные механические колесницы, коими были автомобили. Но ни одной души, ни единого запаха человека. Конечно, это было подсознание Анны.

В отражении окон, он увидел себя, высокий, широкоплечий, серокожий вампир с лоснящимися длинным серыми волосами, черной склерой и золотыми глазами. Его истинный облик, утраченный в ходе сражения. Собственная внешность Валуа не сильно волновала, его сородичи легко могли найти его и понять кто он только по одному запаху или же по ауре.

Прогуливаясь по улицам отнюдь не живописного города, вампир окутывал многоэтажные здания сетью магической печати, постепенно покрывая сознание Анны своими магическими цепями.

— Оу! Привет. Ты кто?

Была одна весомая проблема. Находясь внутри сознания девушки, вампир не мог ощущать ее аватара. Будь она у него за спиной или же на другом конце города. Можно сказать ему повезло, что их «воплощения» сами собой встретились в этом лабиринте сознания. Вампир развернулся, бросая взгляд изучающий взгляд на ее облик. Внешние данные девушки вызвали небольшой диссонанс, что разжег его интерес. То ли Анна настолько адаптировалась к новому телу и новой «роли», что перестала себя ощущать «Анной» и ее подсознательное я в внешних очертаниях исказилось под физический облик, то ли Анна и Таюя просто были похожими.

Напротив него стояла рыжеволосая молодая девушка с большими зелеными глазами, родинкой над правым глазом, тонкими бровями, пухлыми губами бантиком в весьма интересной одежде.

Несмотря на кажущийся летний зной на улице, она была одета в куртку с меховым воротом, вязанную на вид шапку, высокие сапоги, облегающие ноги штаны и кофту с легким декольте.

— Валуа. Ты уже меня забыла?

Вампир решил использовать непринужденный стиль общения, дабы не нагнетать напряжения и не усложнять себе работу. Зеленоглазая удивленно вздернула брови, осматривая двухметрового атлета перед собой в одеждах католических священников.

— Нифига себе! Да ты прям Темный Властелин.

Не вытягивая рук из карманов, огневласая подошла вплотную к мужчине, осматривая его со всех сторон. Ее слова были непонятны вампиру и об этом он решил заявить прямо.

— Будь добра, изъясняйся примитивно, я вообще не понимаю твоих слов.

Девушка надула губы, не меняясь в лице, все также с интересом рассматривая его одежду.

— Печалька. А я-то думала мы на одной волне.

Сделав последние пару кругов, она подошла вплотную, подныривая под большую мужскую руку, так чтобы казалось, будто он приобнимает ее. Валуа не придал этому большого значения, уже и так было ясно, что девочка она очень тактильная и весьма зависимая от близких отношений. Можно было даже сказать - навязчивая.

— Что ты здесь делаешь, французик?

— Кто?

— Ну, блин, твое имя так похоже на какого-то французского аристократа, что я просто не могу удержаться от стеба.

Эретайн выдавил вымученную улыбку, проглатывая злобные выкрики ущемленную гордость. Решив не поддерживать ее странные провокации, он сразу же перевел тему, задав вопрос:

— Анна, так ты выглядела при жизни?

Девушка бросила взгляд на отражение витрины пустого магазина. Ярко улыбнувшись, она задорно кивнула, добавив:

— Ага, ни сисек, ни жопы. Прямая, как рельса. Да и волосы крашенные.

Девушка оттянула черную прядь, скрытую за ухом, дабы показать свой натуральный цвет. Валуа не совсем понимал о чем она толкует и причем тут были параметры груди и таза, но зная, что задавая подобные вопросы, только больше создаст неловкости, он промолчал.

— А ты всегда так выглядел?

Встречный вопрос его несколько не поколебал.

— Да. До того дня, когда мое тело уничтожили.

— Ого, а как это было?... !... Ой, если тебе болезненно и неприятно вспоминать об этом можешь не говорить, я не настаиваю.

Ее странная реакция и сумбур слов заставляли вампира морщиться, но он понимал, что такова специфика ее культуры, где на одной плоскости были грубая прямолинейность и нежная учтивость.

— Нет. Все нормально.

Одарив девушку фальшивой улыбкой, он вежливо погладил ее по плечу, продолжая идти вперед по ее сознанию.

— Тысячу лет назад я встретил космическую расу странных гуманоидов. Они не покзаались мне высокоразвитыми, хоть и могли бороздить простор космоса, благодаря своей силе. Белые люди, называющие себя Ооцуцуки, привлекли мое внимание, и я решил за ними проследить, дабы изучить их.

— Вау! Так ты вайерист. Джирайя одобрит твою «наклонность! Ха-ха.

— Хм. Это только ради науки!

Валуа не понял ее шутки, но знал кто такой Джирайя и если она говорила, что такой человек, как он одобряет данную наклонность, значит это было что-то отнюдь не высокоморальное. Но так как все это она говорила в шуточной, несерьезной манере, он решил подыграть. Взмахнув ладонями, он сложил руки на груди, вздернув подбородок, дабы артистично показать, что он обиделся. Это повеселило зеленоглазую.

— Да-да, ха-ха, знаем мы таких!

— Не суть. От Ооцуцуки исходил запах, как от людей. Скажем так, есть определенный спектр, который отличает расу человеческую, эльфийскую и вампирскую. Пусть по внешним признакам они немного отличались от обычного человека, но сущность была идентична.

— Вай, да ты прям кровососущий Мухатр. Тебе бы не в шиноби, а в детективы.

Де фор пропустил эти слова мимо ушей. Анна так веселилась, а он просто позволял это делать для своих целей. Ни больше ни меньше.

— Но проблема, ставшая камнем преткновения оказалась в том, что Ооцуцуки - клан, нашедший способ питать свою жизнь и долголетие, а также регенерацию и силу за счет пожирания жизненной силы мира.

Анна восторженно присвистнула, горделиво выкрикивая слова:

— Это я знаю. Ооцуцуки сажают дерево, которое высасывает сенчакру из планеты. Деревце растет, рожает плод чакры, а в этом персике заключена огромная мощь.

Вампир не мог не заинтересоваться подобного рода познаниями, так как даже ему было сложно что-то дельное отыскать в свое время. В это же вообще ни о каких Ооцуцуки, божественном древе и чакре мира нет ни единого слова в общедоступных источниках.

— Хм. Поразительно. Откуда ты это знаешь?

— Наруто смотрела. Все два сезона! А также фильмы! И даже чутка Боруты захватила!

От неисчислимого количества, с рациональной точки зрения, бреда, который вампир просто не мог осознать, его кровяное давление несколько повышалось, вместе с нарастающим раздражением. Злило то, что он не мог понять.

— Давай остановимся и ты мне подробнее раскажешь о «Наруто», фильмах и «Боруты».

Валуа, конечно, был заинтригован и считал, что его рассказ ничтожен в сравнии с теми знаниями, которые могла предоставить на вид простодушная девчонка.

— Ха-ха, не «Боруты» а «Боруто», это, междупрочим, скотина ты бесчувственная, твой будущий сын.

Претензия девушки была непонятна и принята в штыки. Вампир раздраженно помассировал переносицу, ощущая боль в голове.

— У меня сейчас глаза на лоб полезут.

Анна только еще больше забавлялась, улыбаясь пуще прежнего. Ей-то все нравилось.

— Так, давай ты закончи свою историю, а после я все расскажу.

— Ладно, пусть будет так. Когда я узнал, что собирались сделать Ооцуцуки, немедленно решил их устранить. Надеюсь объяснять не надо почему их смерть самый легкий путь к мирному существованию?

Вампир знал о мягкотелости подавляющего большинства человеческого населения, что относилось к ситуации когда кровожадное чудовище праведно разрывало на части каких-то людей. Тут важна расовая подоплек, а не кто прав, а кто виноват. Но Анна восприняла это иначе.

— Эй! Не считай меня мягкотелой соплей, я тут живу в мире убивцев уже десять лет!

Ей показалось, что Валуа решил ее уколоть за те порывы чувств, что она изливала в душевой. Вампир усмехнулся, одаривая девушку прищуром лукавых золотых глаз.

— Семеро…

Не успел он договорить, как был резко перебит шокированной и одновременно взволнованной девушкой, что буквально схватила его за грудки.

— Семеро! Их разве было не двое!?

— Кхм.

Валуа учтиво сдержался, не высказав претензии на счет того, что она намеренно постоянно перебивала его, нарушая целостность повествования.

— Помню их было семь. Пятерых из них я выпил, одного разорвал на пополам, смертельная рана. Последнюю… как тот мужчина ее называл - Кагую, ранил, нарушив ее циркуляцию чакры.

Зеленоглазая задумчиво отвела взгялд, начав что-то себе негромко бормотать.

— Кагуя, Ишики, может быть там были еще Кеншики, Урашики, Момошики… стоп, тогда нужно еще двое? До рождения Тонери еще хренова туча лет. Хамуры и Хагоромо тоже в планах даже не должно было быть.

— Анна, я не знаю их имен. Странно охотнику интересоваться именами своих жертв.

— Ха! Как тщеславно.

— В общем, Кагуя атаковала меня странным костяным копьем, что вырос из ее руки. Обычная физическая рана, как мне казалось, была ничтожной. Но…

Эретайн затруднялся подобрать слова, но его молчание было дополнено словами девушки.

— Тело начало рассыпаться в прах? Я правильно говорю?

Вампир кивнул, внимательно смотря в эти зеленые глаза. Его немой вопрос был легко понят, и она с кривой улыбкой ответила:

— Обито умер также. Клоны Нарика тоже сыпались от подобных ран. Опасная фигня.

— Да. Я не знаю, что это за способность и как она работает, но теперь я всячески стараюсь избегать ранений от неизвестных мне способностей и оружия.

— Ого, учишься на своих ошибках. Я то думала старики те еще несгибаемые упрямцы.

Вампир фыркнул, а их прогулка продолжилась.

***

В подсознании вампир провел не так много времени. Увлекательная беседа с Анной позволила ему немного структурировать весьма условные знания о прошлом и будущем этого мира. Она больше всего удавалась в подробности прошлого и клана Ооцуцуки, поэтому не успела рассказать о том, кто же этот человек в маске и какой конец ждет эту историю по задуманному сижету. Впрочем, времени, чтобы узнать это позже у них достаточно.

Времени до утра было еще очень много, но на горизонте, а точнее на противоположной стороне дома появилось до боли много странных очагов чакры.

Похоже мое желание решили проигнорировать. Что же, можно поразвлечься с местным военным подразделением АНБУ, думаю, что у них будет несколько достаточно умелых бойцов. Аж когти чешутся.

Глава 26

Почувствовав чужой направленный взгляд, вампир прислушался к своим ощущениям, понимая, что в нескольких сотен метрах появилось несколько человек. Найдя наглеца, что посмел нарушить его нововоцарившийся покой после завершения махинаций с разумом рыжеволосой, он весьма утомился, но это не давало право глупым людям, неспособным соотнести свой уровень развития с его, нарушать тишину.

Растворившись в пространстве, обернувшись туманом он медленно поплыл в ту сторону. Приближаясь, он постепенно рассматривал силуэты двух людей. Это были агенты АНБУ, но не в привычной серой форме, а в черной, укутанные в плащи, хоть и с идентичными масками. От них шел странный запах, а прислушиваясь к их сердцебиению, он слышал мерный стук, словно у человека под анестетиками. Странное состояние для здорового взрослого мужчины.

Они не говорили, не передавали информацию знаками, стояли, всматриваясь в сторону его квартиры. Это он понял не только по чувству направленного взгляда, но и рассмотрев сами глаза в прорезях. Холодные, бесчувственные, не живые. Вампир почувствовал странный интерес, терзающий его жаждой крови. Словно в далеком тысячелетии, когда вампиры разводили людей для идеального сорта вожделенного напитка. Хоть и в итоге их исследование привело к противоречивому результату. Большинство, коим был и он сам, отличали только небольшие оттенки, зависящие от группы крови, ничтожные и непонятные, другие же могли определить буквально широту проживания подопытной особи.

Но было одно - вкус эмоций. Страх давал кислоту, радость - сладость, отчаяние - приторность, гнев - остроту, а возбуждение - пряность. Соленой на вкус была тоска. Но вот такое безэмоциональное состояние было для него вновинку. Он, конечно, видел людей, что утратили свои чувства в ходе пыток и ментального давления, были и те, чьи гормоны попросту подавили, он переставили испытывать сильные эмоции, боевой транс и так далее, включая действия седативных препаратов. Но в его «практике» не было еще таких «сухих бревен». Было интересно, заманчиво и весьма познавательно изучить их вкус на практике, но Валуа отдергивал себя от этой мысли.

Нельзя. Это спецы, их трупы будут изучать под микроскопом, а скрыть следы от клыков я не смогу. Какая досада.

Внутренне Валуа посмеивался над собственным лицемерием и искажением личности. Раньше он был прямолинейным, честным и крайне жестоким от того. Игривость, артистизм, притворство не были его характерной чертой. Но он не видел в этом чего-то ужасного. Вампирское общество предполагало жесточайшую систему правил поведения и чести воина, ложь, лицемерие и притворство приводило к позору, изгнание и лишь одному презрению. Это было всеобщей нормой. Человеческое общество совершенно иное, тот кто не смог родиться в благородной семье, не наделенный чудовищной силой, должен уметь изворачиваться, лгать и подчиняться тем, кто стоит над ним и может принести материальные блага. Это, конечно, естественно и интеграция в общество ничто иное, как адаптация, естественная всем живым существам, ибо тихо сожительство всяко лучше бесконечной охоты и резни. Охотники на вампиров создают угрозу не Древни, а молодняку. Не все вампиры имеют тысячи лет опыта за спиной, не у всех сила подобна падающему метеориту и уж тем более не все вампиры изучают магию, а новоявленное поколение вполне возможно даже не обучилось пользованию Витэ. Лишь простейшие способности их расы подчинены детям.

Печально это все. Не хотел бы, чтобы сестра увидела меня таким, надеюсь отец не покинет чары стазисного сна, иначе я сам сгорю от стыда.

Валуа задумался, блуждая в веренице собственных мыслей и печальных воспоминаний. Его семья полна воинов, а на этом базисе строится жесточайшая дисциплина. Миллионы лет порядок, честь и традиции поддерживали их расу, никаких перемен, никакой стагнации и никакого прогресса. Медленные шаги в науках, обусловленные консервативностью мышления, самодостаточностью и бессмертием, ничтожные в социальном плане и отсутствие большой политики сделали их расу подобно статуе. Прекрасная, воплощение идеала, но в тоже время неизменная, застывшая, недвижимая.

Нужно кончать с этой меланхолией.

Хотел бы он фыркнуть, да туманная форма не позволяла. Вампир материализовался у солдат за спиной, так что они даже не почувствовали, не заметили как тени вырастают. Блондин не стал измываться над исполнителями. Все же приказ отдавали не они сами себе, хоть и делали то что велено, несомая ими ответственность соизмерима.

Валуа сделал подножку, ударяя по ногам двум мужчинам, заставляя их потерять равновесие и упасть. Сила вампира была настолько велика, что даже обученные, специальные шиноби, элитные устранители, не смогли сориентироваться и успеть предпринять какие-то меры предосторожности, чтобы немедленно атаковать. Упав на покатую крышу, они немедленно покатились, но успели прийти в себя и сделав кувырок, оттолкнуться от поверхности и прыгнуть назад, приземлившись на крышу противоположного дома. Валуа всегда наблюдал с интересом на акробатические трюки ниндзя. В прошлом тысячелетии он не мог наслаждаться подобным развлечением за неимением шиноби как таковых.

Поднявшие головы нисколько не отреагировали на «вызов» парня. Сей непроницаемый взгляд нисколько не поколебался, что не вызвало в вампире никаких эмоций. Валуа смерил двух наглецов пристальным взглядом, выискивая хоть какой-то намек на гнев, страх или раздражение, что непременно возникли бы в такой ситуации.

— Убирайтесь отсюда, иначе будет плохо.

Низкий рычащий голос парня звучал ужасно убедительно, в особенности из-за аккомпанемента низких вибрирующих нот и давления жажды крови, чем Валуа владел лучше любого человеческого серийного убийцы, маньяка или же просто психопата. Давление было настолько велико и продолжало увеличиваться по экспоненте с каждой пройденной секундой, на мужчины перед ним не то что не рухнули на колени, забившись в судорогах, они даже не шелохнулись.

Они либо умалишенные, либо мертвые.

Ему не понравилось, что проверенный веками способ устрашения был проигнорирован, словно он бился деревянной палкой о камень. Вампир исчез, на его месте остался лишь гаснущий алый след энергии, чтобы в следующую секунду он появился перед лицами храбрецов.

— Вы понимаете, что удел бесстрашия говорит о вас, либо как о героях, либо как о дебила, но так как ничего героического в вас нет, то дебилам дебильный удел.

Язвительный голос вампира сопровождался резкой хваткой мужчин за горло и поднятие их над землей. Масочники рефлекторно задергались, повиснув на высоте десятка сантиметров. Но вместо того, чтобы дрыгаться в конвульсиях удушения, в бессмысленных попытка выбраться, первый пнул его коленом в локоть, второй вынул и из рукава кинжал и полоснул по внутренней стороне запястья, прямо по серединному нерву. Валуа немедленно швырнул обоих с крыш на вытоптанную дорожку. Силы было недостаточно, чтобы убить или покалечить шиноби высокого уровня, что те безропотно доказали, сделав акробатический кувырок в воздухе, а после бросились назад, скрываясь от вампира в тенях.

Их жалкие попытки нанести ему вред не принесли ничего большего, чем обычное рассечение плоти, что у обычного человека вызвало обильное кровотечение, у вампира рана по-настоящему схлопнулась, словно была стянута жгутом и зашита. Ни капли драгоценной крови не упал она каменную крышу дома.

Валуа бросил насмешливый взгляд в сторону удаляющихся спецов. Было желание броситься в погоню и уже наконец испить «бесчувственной» крови, но он сдержал порыв. Подняв голову, он смерил большую луну взглядом голубых глаз, пытаясь рассмотреть в ней, хотя бы в ней, отсутствие изменений, произошедших в динамичном проклятом мире.

Голубы глаза сузились, склера почернела, а радужка глаз резко изменилась на фосфоресцирующую, цвета расплавленного золота. Придав глазам магической силы, вернув тем самым первоначальный вид, он многократно улучшил свое зрение, что позволило увидеть более четкую картину далекого объекта.

Что за? Кто это сотворил?

На небесном спутнике он отчетливо видел большую гору, словно метеорит в четыре раза меньшей самой луны врезался в каменную породу, но не разорвал спутник, а впечатался в него, интегрировавшись внутрь. За тысячу лет многие углы стесались, но он видел, видел каменную породу, отличающуюся по цвету от лунного камня.

Еще одна загадка нового мира. Странно, люди не развились настолько, чтобы совершать космические полеты, они вообще не научились летать, не покорили небеса и даже море не до конца.

Вампирские глаза вновь стали подобны человеческим. Валуа потер подбородок, пытаясь привести мысли в порядок. Его интересовала причина подобного явления, но он не смог придумать хотя бы рационального объяснения. Отбросив эту мысль, он спустился на землю и медленно поковылял к своему временному месту обитания. В голове роились мысли, касающиеся двух человеческих женщин.

Они крайне симпатичны, а их развязное поведение, отсутствие какого-то стеснения и явные провокации, что не несли за собой явного сексуального подтекста, подталкивали его к действиям, что могли опорочить честь рода. И это отнюдь не простое совокупление с человеческими представителями. Скорее насильное овладевание ими. Валуа ощущал, как нижняя часть желает скорейшего полового контакта. Но он не мог себе этого позволить, так как все еще не «подходил» по возрасту в этом обществе. Он не был аристократом, не мог организовать фиктивный брак, у него не было знакомых в квартале красных фонарей. Но если бы он действительного захотел и поступился с принципами, то мог овладеть любой дамой, попросту использовав гипноз и психоактивные вещества.

Ночная прогулка подарила ощущение свежести. Холодный воздух наполненный влагой приятно касался раскрытой груди. Как бы смешно это не звучало, он до сих пор был в одном халате и штанах. Босые ноги ступали по вытоптанной земле, где даже камни были погружены в породу так, что их сложно было подцепить. Забавный процесс осваивания территории в конечном итоге приводил к упадку земельных ресурсов. Там, где зарождалась цивилизация начинался процесс разложения природы. Будь то вампирское общество или человеческое, города и мегаполисы влекли за собой одни и те же последствия. И нельзя сказать, что вампиры несли меньший вред природе, ибо им не требовалась канализация ввиду отсутствия выделений, они потребляли меньше воздуха, используя дыхание только при разговоре, и так далее. Некоторые кланы вампиров уничтожали свои земли и всю флору, фауну планомерно, буквально высекая жизнь из этих территорий. Раздражающее непостоянство, обилие звуков, шум растений и даже простые явления, как смена сезонов, что приносила за собой сухость, листопад, снег и так далее, приводило их в неистовую ярость.

Валуа с усмешкой вспоминал пребывание в чертогах этого клана. Большого покоя или можно даже сказать стазисного умиротворения он не ощущал в своей жизни никогда. Но подобное ввергало в тоску, хоть и помогало работать, когда твои потоки мысли не отвлекались на посторонние факторы. Поэтому он любил закапываться и замуровывать себя в стенах замков, дабы никто не мог до него добраться, ни луч солнца, ни ветер, ни погода, ни слуги, ни сестра. А после выходить и наслаждаться динамикой хода времени.

Его губ коснулась мягкая улыбка, а глаза потеплели. Воспоминания о придворном саде, где он когда-то давно сидел, обсуждая рунические знаки для управления Витэ с матушкой, будучи еще юнцом, которого отец не так давно выпустил из подземных казематов, научив управлять своей второй формой.

Валуа родился во тьме, в душных подвальных помещениях, глубинных катакомбах древнего замка семейства Валуа, что ныне был стерт с лица земли минувшей эпохой вампирского раздора. Он был рожден во тьме и рос там же. Отец вложил в новоявленный разум базовые знания о естестве, чтобы новая жизнь не потерялась в вопросах кто она есть на самом деле. Предыдущий Владыка Эретайн был вампиром жестоких нравов и сына воспитывал в духе охотника. Ни воина, ни рыцаря, ни арстократа благородных кровей, а охотника. Когда Валуа родился, он оставил ребенка в глубоких подземельях откуда выход был один, но путь к нему перегорожен толпами тварей, приспособившихся к жизни в этом месте, а также постоянному противостоянию вампирского рода. Яды, ухудшающие чувства вампира, кислота блокирующая регенерацию, животные инстинкты, психоделические споры и многое другое.

Свои первое столетие ван дер решительно отвергает. После рождения, будучи атакованным тварями, он инстинктивно превратился в нетопыря, поддался своим инстинктам и с безумной жестокостью атаковал тварей подземелья Эретайн. Глупые хаотичные попытки вампиреныша несли свою эффективность, но были ничтожны против существ, развившихся для противостояния роду высших хищников. Он был разорван на тысячу кусков, сожран и расплавлен неоднократно, но благодаря «юной душе», его регенерация в первые годы жизни была в тысячи раз лучше, чем в нынешнее время. Разорванное тело регенерировало за считанные часы, меньше чем половина земных суток. Сила, которая была принесена из иного мира, не была бесконечна, ее невозможно было сохранить и сознательно использовать. Вампиры воспринимали ее как нечто само-собой разумеющееся и с давних времен оставили попытки овладеть ей. Миллионы лет, миллиарды вампирских ученых пытались понять, осознать, подчинить и использовать эту «силу», дарующую первые десятилетия невообразимую регенерацию и остроту чувств. К сожалению, подобная сила сохранялась в теле вампира всего пятьсот земных дней. Крайне маленький срок, мгновение по меркам вампиров.

Но этого мгновения Валуа хватило, чтобы осознать себя и начать постепенно овладевать той яростью, что давала форма нетопыря. Год за годом, шаг за шагом, он отрезал, совершенствовал свои чувства, свои движения, свое поведение и все это отразилось на его конечном внешнем облике нетопыря. Отсутствие зрения заменяла способность эхолокации, что была эффективнее в тысячи раз, ибо глаза можно обмануть, а звуковую волну нет. Укороченные, но более плотные когти нетопыря позволяли разрывать плоть монстров и раздирать их панцерную шкуру, а длинные лезвия в человеческой форме сечь и рассекать. Придаток крыльев, дополнительная пара конечностей позволяла передвигаться по стенам на манер пауков, держаться, крепиться и атаковать, защищаться. Множество применений было найдено этим придаткам.

Год за годом, десятилетие за десятилетимем, земной век прошел, прежде чем он смог добраться до верхнего уровня и встретиться со своим «родителем», давшим эту жизнь. Странные знания старшего Эретайна, вызывали диссонанс в голове молодого вампира, но давали определенную константу понимания мира и самого себя, ибо в конечном итоге, целью его пребывания в той тьме, его движения наверх было получение ответов, которые все связаны с ним - его отцом. Почему он заперт в подземелье? Зачем это нужно? Что за неутолимая жажда сдавливает горло? Что за ярость обуревает его разум во время трансформации? Как использовать ту силу, что плещется в нем и так далее.

Он не злился на отца, не жалел того времени, что провел в подземелье и не сомневался в правильности действий своего создателя. Это была не слепая вера или же наивная любовь, это показательный результат. Валуа овладел формой нетопыря и не терял своего сознания, становясь чудовищем, его чувства были остры, как лезвия когтей. Единственное, что было неизвестно вампирскому роду, что за гранью их мира есть земной край, где обитает вид, в чьих жилах плещется настоящий наркотик, дарующие неповторимую эйфорию.

Это то искушение, что невозможно отвергнуть, то сладострастное ощущение, что обуревает естество. В форме нетопыря подобное чувствуется тысячекратно ярче и поэтому тогда, шесть лет назад, он потерял над собой контроль. Ужасный грех их народа, порок и вечный позор - быть зависимым от чужой крови.

Вернувшись в свое жилище под утро, вампир не стал заходить через дверь, а медленно проник через открытое окно в форме тумана. Не хотелось сталкиваться с соседями по лестничной клетке и уж тем более показываться на глаза жильцам противоположного дома. Проникнув в комнату, вампир материализовался, но остался незаметен для двух дев на его кровати. Куноичи активно выясняли отношения, бодаясь на кровати. То ли в шуточной манере, то ли в пошлой. Он не знал, что думать.

Анко нависала, придавливая своим телом Ю. Физической силы у повелительницы змей было в разы больше, что можно было отчетливо заметить по превышающим объемам тела фиолетовласой. Большие бедра, узоры мышц и так далее, Ю же была тощей. Худой и ей недоставало веса, как в мышечном эквиваленте, так и в жировом.

Повелительница змей держала ее правой рукой за плечо, а левой сдавливала щеки из-за чего музыкантша злилась и пыталась оттолкнуть ее, сжимая в правой руке флейту, коей давила на горло, а левую пыталась поднять из-под давки.

— Хах, слабачка.

— Встань с меня, корова!

Вампир неслышал предшествующих слов, но по всей видимости Анко была чем-то недовольна и поэтому пыталась выместить свою злость на подруге или же это была Ю в чем-то виновата. Определить сложно, их отношения странные, вампир откровенно не понимал их логики. Но весьма выразительная поза Митараши с разведенными ногами и выпеченным тазом были крайне пошлыми. А поскольку сама повелительница змей носила крайне странное нижнее белье, что в данный момент облегал ее цветок, картина получалась ужасно пошлой.

— Что здесь происходит?

Валуа хлопнул, привлекая к себе внимание. Его голос был специально сделан невыразительным, словно распластавшиеся перед ним девушки топлес, чьи сеточные костюмы ничего не скрывали, никак его не возбуждали.

— Постой в сторонке, малыш!

Крикнула недовольным голосом Митараши, не поворачивая к нему головы. Валуа был оскорблен подобным обращением, хоть и не подал виду, лишь вздернул подбородок. Его глаза поднялись к шее девушки, всматриваясь в черную фигуру проклятой печати, что сейчас, словно была в кольце из вздувшихся сосудов. Не шибко привлекательное зрелище, но вампир не видел в этом чего-то ужасного.

Выдохнув, высокий блондин подошел к Анко со спины. Обхватив ее под грудью правой рукой, и левой убрав ее руку с лица Ю, он сделал шаг назад, заставляя девушку потянуться за ним и встать. Анко попыталась вырваться, усилие приложенное к этому было нешуточным, ей было неприятно подобное и по всей видимости она чем-то зла.

— Хей, засранец, хочешь и мною овладеть.

— Успокойся. Чакра в твоей печати начинает пульсировать.

— Это ее так штырит от воздействия печати. Такое случается каждый раз, подержи ее, я…

— Если сейчас же не уберешь дуделку, я тебе ее туда запихаю!

Злобный восклик Анко сочетался с резкой конвульсией, сковавшей ее тело на мгновение. Вены на ее шее начали пульсировать, а узор проклятой метки секундно вспыхнул красным.

— Ю, что происходит?

Как он понял, рыжеволосая обладала большими знаниями и от нее можно было получить гораздо больше информации, нежели от Митараши в нынешнем состоянии. Ю нерешительно бросала взгляд на свою флейту и на вампира. Девушка тяжело вздохнула, растерев освободившейся рукой щеки.

— Ей снятся кошмары от…

— Да, блять! Всякий раз я вижу этого хмыря! Уж лучше в агонии корчиться, чем во сне наблюдать этого ублюдка! Сколько раз я тебя просила!?

Претензия Анко была не понятна во всех деталях, но ясна в общих чертах. Валуа осознавал, что во сне она видит своего бывшего учителя, а поскольку тревожный разум рисует ужасную картину бытия, то такой сон после пробуждения оставляет в душе след отчаяния и ужаса, что не сходит долгие часы, вызывая резкие всплески эмоций. Как было сказано, подобное проихсодило неоднократно.

— Ты же мучаешься.

— Иди ты со своей заботой!

Ю отвела взгляд не желая смотреть в глаза подруге. Вампир понимал обеих девушек, хоть Анко и продолжала вырываться из его хватки, что получалось крайне не очень. Силы были совершенно не равны и даже близко.

— Анко, будь добра, успокойся.

— Слышь, дорогой, ты бы рот прикрыл. А то я начну спрашивать, чем же вы таким занимались, что ей пришлось душ принимать.

Язвительный голос Митараши с весьма яркой мимикой, полной недовольства и нововспыхнувшей злобы казалась странной Валуа. А печать еще сильнее начала пульсировать, причиняя ей уже настоящую боль.

— Между нами ничего не было.

Эретайну не понадобились дополнительные объяснения и намеки, чтобы выстроить картину женской логики и примитивных домыслов. Ответ парня заставил Анко раздраженно вздернуть брови, она откинулась назад, стукнув затылком ему в подбородок. Но подобное не принесло никакого результата, разве что вампир ощутил небольшую искру злости и раздраженно фыркнул.

— Не надо делать из меня дуру. Я все понимаю.

— Ты не понимаешь, а домысливаешь того чего не было. Хочешь сказать, что после «ночи» Ю стала бы надевать свой костюм?

— Прелесть ее сетки в том, что ее можно просто отодвинуть.

Костюм Ю действительно спускался вниз ко внутрней стороны бедра, не закрывая боков, чем отличался от того, что на Анко. Блондин бросил косой взгляд на одежду Ю, просто рефлекторно сверяя их одеяния.

— Хм, в твоей можно сделать надрыв.

— Ты себе льстишь. Твой пролезет через дырочку.

— Попытка ущемить мое достоинство зачтена. Перестань вертеться. Ты трешь об меня.

— Оу, малыш, тебя подобное возбуждает?

Митараши фыркала, борясь с болью и злостью одновременно. Агония постепенно нарастала, а обида требовала выхода. Девушка предприняла весьма забавный ход, из ее рукава резко выползла змея, что обвилась вокруг шеи парня, сдавливая плоть в животной ловушке мышечных колец. Повелительница змей заулыбалась ударяя свободной правой рукой его по ребрам.

— Отпусти или сдохнешь.

Явная угроза в свой адрес не была воспринята вампиром. Он был не натсолько чувствительным, чтобы не понять ее состояние и то, как она действовала. К тому же постоянно содрогающееся в судоргах тело дозновательницы говорило само за себя.

— Дура, что ты делаешь!?

Шокированная Ю закричала, резко поднявшись с кровати. Она попыталась уцепиться за змею и сбросить с шеи блондина, забыв о том кем он является и даже не обратив внимание на его бесстрастный вид, словно на шее ничего не было. Но змея извернулась, попытавшись укусить ее за руку. Ю отдернула конечность, убирая ее из-под зубов.

— Успокойся.

Низким голосом он сказал рыжеволосой, смотря ей в глаза. Анко подумала, что это он обращается к ней и поэтому задергалась еще сильнее. Но стальные тиски его рук говорили об обратном. Парень непоколебим, ни угроза жизни, ни все ее силы не смогли даже сдвинуть его на сантиметр.

Когда Ю поднесла флейту к губам, намереваясь вновь использовать странное усыпляющее гендзюцу, вампир качнул головой, строго смотря ей в глаза. Что-то в нем было не так, что заставило Ю испугаться, она убрала музыкальный инструмент, отодвинувшись к кровати.

Глаза вампира опустились на шею повелительницы змей. Тату Орочимару буквально пытала, его окружала вязь символов по кругу, о которых он не знал ничего, даже базовых знаний фуиндзюцу не хватало, чтобы расшифровать подобное изделие. Но он чувствовал, как внутри этого конструкта плещется энергия и чей-то осколок души. Валуа не думал и не догадывался для чего подобное надо, он прикидывал в голове, как максимально быстро и бесследно извести этого паразита. В итоге он решился на авантюру. Так как печать была с левой стороны шеи, ему требовалось поменять позу.

Не замечая извивающегося гада на своей шее, вампир перехватил обе руки девушки и силой заставил ее лечь на кровать лицом вниз. Ю наблюдала за этим с затаенным страхом. Кисти рук Анко были заведены за спину и удерживаемы правой рукой блондина. Из атмосферы вампир начала вытягивать магические элементы, его левая кистью покрывалась синим сиянием неизвестной энергии. Структура этого света разительно отличалась от привычного динамичного покрова чакры.

— Анко. Тебе сейчас будет ужасно больно, но на этом, уверен, твои проблемы с проклятой печатью окончатся.

Эретайн помедлил, обращаясь к девушке, привлекая ее внимание. Его туманные слова были обращены не только к Митараши, но и к Ю, так как то что он собирался сделать помощью никак не назовешь. По крайне мере внешне.

Вампир вцепился зубами в тот участок кожи, что пульсировал вокруг проклятой печати. С его левой руки сорвался поток энергии, что буквально собирал всю выливающуюся кровь. Анко вздрогнула, испуганно крикнула, но от боли почти сразу же потеряла сознание. Вампиру не понадобилось совершать усилие над собой, чтобы убрать свою голову от истекающей кровью раны. Его бесконечная жажда пока что не могла взять над ним контроль.

Испачканное в крови лицо не выражало ничего, свечение его левой руки прекратилось, кровь собранная магией растворилась энергией и впиталась в тот участок, где остались следы его зубов. Укус вампира был идеально ровным, следы ужасных клыков создавали видимость ограждения, что запечатывало черную метку. Но это было не так, вампир не использовал полумеры. Магический круг отмеченный его зубами в плоти Митараши стал светиться, показав неизвестные ни одному человеку символы на вампирском языке. Валуа пришлось напрячься, чтобы его метка не затронула Анко, а только ту печать.

— Ч-что ты…

Пораженная Ю отпрянула, буквально отодвинувшись так, что практически падала. Ее дрожащий взгляд был прикован к окровавленному лицу парня и залитой кровью шеи подруги. Валуа понимал ее реакцию, поэтому поспешил все объяснить.

— Я использовал свою силу, чтобы уничтожить печать. К сожалению потребовалась «направляющая». С ней все в порядке и теперь ее никогда не настигнет проклятие Орочимару.

Эретайн старался говорить вкрадчивым понятным голосом, но слова половинчато достигали ушей музыкантки. Она не кричала, не билась в истерике, лишь наблюдала за тем, как сияние красной энергии магического круга вампира постепенно стихает. С тем, как потух магический круг, заключенная в нем печать растворилась, словно капля чернил в океане.

Глава 27

Анна была шокирована картиной, как вампир впился зубами в плоть лучшей подруги. На мгновение боль, отразившаяся на миловидном лице Анко была несопоставимо ужаснее с той, что она постоянно терпела в припадках проклятия бывшего наставника. Она сочувствовала повелительнице змей, в прошлом, когда еще была студенткой, эпизодичные появления этой куноичи вызывали только сожалению, боль и тоску. Брошенная учителем, опороченная вуалью позора, тянущаяся от санина, отнюдь не самая сильная, одинокая, ищущая свою отраду в еде. Даже после событий двух сезонов, далекое будущее показало, что в жизни куноичи не изменилось ничего. Она растолстела, что удивительно, ибо куноичи занимаются тяжелой физической работой, о которой она сама знает на практике, во время миссий насладиться трехразовым питанием получается крайне нечасто, а голодание становится привычным. Все еще одинока, никому не нужна и не состоялась, как куноичи.

Очутившись в этом мире, Анна не могла себе позволить такой роскоши, как жить во имя помощи второстепенным персонажам. Она не была брошена в тело потенциально сильного шиноби, ее сосуд не был сильным от слова вообще. Нищенка с улиц с мизерным запасом чакры, ничтожными способностями, слабым телом и ужасной судьбой, связанной с преступником S класса.

Анна приложила все усилия, чтобы избежать подобной участи. Убийства, воровство, мошенничество, лжесвидетельство и так далее. Последним пороком, что ее не затронул была проституция. Она не столько боялась лечь под кого-то, сколько понести ребенка или получить венерическое заболевание, которое в данную эпоху могли вылечить только ирьенины. Понимание того, что в жизни не всегда можно рассчитывать на «канон» и то что реальность тысячекратно ужаснее показанной картины японцем, ужасало.

Очутившись в Конохе, она не смогла оживить свои мечтания об этом мире. На нее постоянно смотрели искоса и не только похотливыми взглядами, презрение, подозрение, неприязнь иной раз так сквозили в них, что ветхая хибара, изрешеченная шрапнельным снарядом во время штормового ветра, покажется фараоновой гробницей, где только время не застыло. Были и те, кто смотрел на нее, как на обычного человека, но это общество предполагало деление на граждан и плебеев. Пришедшим были не рады, она даже сталкивалась с со случаями, когда ребенка принижали за то, что его прародители были оседлыми кочевниками. И так везде, по любой малозначимой девиации. Будь то цвет волос, глаз, кожи, расы, пола, сексуальной ориентации, одежде, манерам, достатку, образованию, политическим, экономическим, социально-культурным взглядам, религии - всему.

Ощущение безнадеги сковывало душу. Контактировать с обычными людьми попросту было невозможно, это был настолько темный, замкнутый народ, что кроме обычного контакта на рынке купи-продай, об остальном и речи не шло. Поначалу подобное расположение дел вызывало непонимание, потом ужас, следом страх и ощущение притеснения, после презрения и в конечном итоге расовой сегрегации. Несмотря на то, что она шиноби практически низшего порядка, она все еще была пользователем силы, которой могла свернуть шею даже самому физически крепкому взрослому гражданскому мужчине. Она бегала со скоростью лошади, прыгала на десятки метров, могла передвигаться по вертикальным плоскостям и по воде, ее музыка сводила с ума, словно воплощение старых легенд про сирен.

Не сказать, что Анна потеряла ту часть своей личности, что позволяла сопереживать людям, но теперь она смотрела на копошащийся народ с неприязнью и находясь в одиночестве передвигалась только по крышам, не желая даже близко подходить к этим людям. Никакого попустительва их необразованности, набожности и так далее. Никакого сочувствия. Они - инструмент, что строит экономику деревни, что приносит в ее жизнь блага. Она ест дешевую горячую пищу в ресторанчиках, приготовленную обычными людьми, она покупает продукты выращенные крестьянами, мебель в ее квартирке склочена столярами, сантехника и канализация работают за счет пролетариата. Пожалуй образование, полученной в том мире позволяло ей балансировать на грани средневековой модели поведения и начального нацизма.

Встреча с центральными персонажами этой истории планировалась не раньше завершения арки страны Волн. Впрочем, Анна была занята. Не метафорично, а по-настоящему, у шиноби были свои планы выработки на месяц и если их не исполняешь, то все недоработанное время переносится на следующий, что уменьшает время твоего отдыха, позволяющего восстановиться.

Она жила спокойно, слушала женские сплени, собирала информацию для своей работы, отдыхала и в один день услышала странные истории о том, как мальчишка перебил целый патруль Учиха. Ложь, конечно, там летальных исходов не было. После загадочная гибель Учиха, чей квартал буквально пожрало пламя не оставив ни одного трупа. А последнее - амнистия демона, кошмарившего весь состав АНБУ. Когда в этих разговорах, что переходили из уст в уста шиноби прозвучало слово джинчурики, похоже, уже ставшее обыденностью, Анна забилась в корчах. Ибо ни один альтернативный источник не предполагал того, что Узумаки Наруто, в самом альтруистичном виде - добряк-дурак, и в самом реальном - марионетка правительства, мог залететь на тюрьму в столь юном возрасте.

Когда сама Анко завела о нем разговор. Уже будучи поддатой, Анна не сдержала своего любопытства, и сама помчала к заветному общежитию. Увидев там отнюдь не тонкокостного, хилого, низкорослого, неопрятного заводного апельсина со смуглой кожей, яркими голубыми глазами и странными усиками, не то метками, не то шрамами, а высокого, атлетично сложенного молодого человека с бледной кожей, холодными, цвета льда глазами, подстриженными и халатно зачесанными волосами в белом халате, да к тому же употребляющему алкоголь и курящему сигареты не как подросток - быстро и фатально, а размеренно, смакуя каждую секунду подступающего опьянения, у Анны пропали сомнения. Она была не одна такая.

Прогнать Анко она не могла, да и к тому же симпатия, что возникла на почве странных эмоциональных параллелей была странной, но может быть оправданной. Совместная пьянка превратилась в какое-то стриптиз-шоу обольстительсва. Анна сама думала, что подобная вечеринка кончится либо соитием Анко и Наруто, либо групповухой, потому как этот блондин был весьма занятной личностью с очень незаурядной внешностью, а «духовное» родство и по всей видимости тоска по прошлому миру и боль от неприятия этого делали их практически родственными душами.

Приступ повелительницы змей, конечно, был печальным исходом, завершившим этот вечер. Но Анна увидела в этом шанс раскрыться, выговориться и наладить отношения с человеком, близким по духу. Если бы их встреча произошла через пару лет, когда Узумаки должен был вернуться в деревню, то Анна предприняла бы попытки привязать дурака-джинчурики к себе. Если бы то была не любовь, так обязательство. Совратить подростка в период гормонального бума было не так уж сложно. А получить защиту в будущем сильнейшего шиноби и правителя деревни со всеми вытекающими привилегиями, казалось сказкой в этом мире, где на каждой миссии тебя могут либо покалечить, либо убить, либо увести в рабство.

Открывшаяся правда о джинчурики казалась не таким уж сюрреализмом, ибо в своих «походах» она нередко сталкивалась с мелкими отродьями, называемыми «бестии». Некоторых из них даже называли вампирами и насколько она была благодарна Небесам, что ни разу не встречалась с ними. Углубившись в данный вопрос, она узнала, что у Конохи есть отдел по зачистке данных тварей, где практически весь состав - это джоунины, специализирующиеся именно на этой деятельности.

Ее измененный алкоголем разум не сразу дал вменяемый ответ. Вампир, другой мир, это было не так важно, ибо он был таким же, как она - попаданцем. А его лояльность грела душу. Очнувшись утром, Анна, что скрывалась за именем Ю дробленное из Та-Юя, получила воздаяние от Митараши. Повелительница змей неоднократно рассказывала какие кошмары ей снятся и то, что те муки, что она испытывает там ни в коем разе не сравниваются с той болью, что есть в реальности.

Попытки вампира ее успокоить были тщетны, Анна сама знала насколько бывает заносчивой подруга во время взрыва гнева. А после случилось то, что ввергло ее в ужас, дав понимание, что Он - это не она и сущность его отличается.

Стоит ли говорить, что Валуа сразу нашел что сказать, дабы ее успокоить, а последовавшее за этим растворение метки Орочимару, конечно, способствовало им намеченному плану. Но Анна не успокаивалась, старалась привести чувства в порядок, дабы не сыскать гнева вампира, но все получалось крайне не очень. От его косого взгляда она буквально вздрагивала, ощущение присутствия давало странное чувство давления, угнетающее душу.

И что самое ужасное, он это прекрасно видел. Эретайн не приближался к ней и не говорил, пытаясь успокоить. Он все делал в обход ее чувств. Ее состояние было вызвано не моральными терзаниями или осмысленными переживаниями, а элементарными инстинктами. Когда Валуа использовал свою силу, его сущность вышла наружу, показывая всем живым окружающим того, кто занимает высшую ступень в пищевой цепочке, оказавшаяся поблизости Анна была поражена, словно кролик представший перед пастью крокодила.

Когда Анко проснулась, она уже не помни, ни как донимала ее, ни как вампир оставил на ее теле свою метку. Позволив двум девам ополоснуться, он проводил их и вернулся к своей рутине. Анна понимала, что их расставание будет недолгим, ибо теперь они повязаны уже тем, что знают тайны друг друга.

***

Покинув логово вампира, Анна была в растерянности недолгое время. Все же повседневная рутина сама собой приводила чувства в порядок, особенно это касалось шиноби. Только последний дурак, покидая деревню, будет думать о чем-то постороннем. Но, прежде чем отправиться на миссию, ей требовалось взять ее, а сделать подобное можно только в резиденции. Поэтому, негодуя, Анна направилась в место обетованное, где собрались все дьяволы бюрократии.

Минуя первый и второй этаж предназначенные для клерков, где располагались их рабочие кабинеты или же лучше сказать - квартиры, так как нередко, когда работники оставались на несколько суток, разгребая завал бумажной волокиты. На третьем этаже царила магическая тишина. Резиденция с самой зари и до заката не умолкала от обилия народа и иже с ним шума. Но в обиталище Хокаге была тишина. Анна подозревала, что это действие каких-то старых печатей фуин, что позволяли наслаждаться комфортной тишиной в любое время дня и ночи.

Она ощущала себя некомфортно, бредя под длинным коридорам здания. И дураку было понятно, что каждый метр третьего этажа резиденции находится под постоянным наблюдением и миновать подобное просто невозможно. Боялась ли она, что ее поведение может не вписаться в культурный код мира? Да. И очень сильно. Ей было страшно от одной мысли, что ее могут пригласить в пыточную к красивому мужчине Ибики Морино. Конечно, у девушки по имени Ю из семьи Та было оправдание, что она не местная, прибыла издалека, что на самом деле было именно так, поэтому их культурные традиции различны.

Ей было страшно и от мысли, что в ее голову могут проникнуть Яманака. Блондинистые мозгоправы казались той силой, которую невозможно было избежать, если она обратит на тебя внимание. Отказаться от данной процедуры взлома мозга просто нельзя, ибо отказываясь ты автоматически подтверждаешь свою вину.

Подойдя к кабинету Хокаге, Анна с раздражением заметила небольшую очередь из незнакомых чунинов. Их ранг был ясен по жилетам, что неуловимо для взора обывателя разнились с джоунинскими. Жилет высшего ранга был чуть тяжелее, но давал больше защиты, что естественно было важно в бою. Не все шиноби ловкие и прыткие, как змеи, не каждый может вовремя увернуться.

— Эй, кто из вас последний?

Непринужденная, весьма наглая по меркам местных, манера общения девушки привлекала слишком много внимания и портила репутацию как гражданского лица. Чунины обернулись, бросив на нее косой неодобрительный взгляд. Один из них отозвался. Впереди него было трое. Ждать оставалось недолго. Анна прильнула к стене, касаясь головой холодного дерева. Никаких признаков похмелья, все стер стресс.

Во что же я ввязалась?

Ее коробило недавно принятое решение, но чувство сожаление гнать было тяжело. Пусть Анна не была из тех, кто пытался изменить прошлое, что попросту было невозможно, она не могла избавиться от этой привычки. В ожидании прошло пятнадцать минут. Кто-то коснулся ее плеча. Это было столь неожиданно и непредсказуемо, что девушка резко отпрянула, практически как кошка, на рефлексах отскочила назад.

Открыв глаза, она шокировано уставилась на белое лицо. Голубые глаза в которых невозможно было найти отражения, смотрели холодным непроницаемым взглядом. Золотые волосы элегантно зачесаны в бок, несвойственный местным традициям, серые брюки, белая рубашка с длинным рукавом. Непонятная кожаная сумка, пристегнутая к поясу. С противоположной стороны висел кинжал. Вампир выглядел красиво обыденно и вызывающе дерзко для местных. Одежда казалась сковывающей, идеально отглаженные стрелки, загнутый воротник, прямые манжеты - все было слишком красиво для повседневной одежды.

— Черт тебя подери…

Анна тяжело вздохнула, стараясь не смотреть на вампира, дабы он не увидел ее скрытого страха. Это было сделано зря.

Блондин потянулся к сумке на поясе. Его руках без лишних движений скользнула под язычок, доставая ее флейту. Увидев свое оружие, рыжеволосая начала активно шариться по за пазухе, где обычно его прятала. Нет.

Сука…

Анна содрогнулась, ощущая как коленки подкосились.

Твою ма-а-ать… Чуть не ушла без оружия. Я же не суицидница.

Хаотичные мысли менялись с рациональными замечаниями. Взгляд карих глаз затуманился, а на губы выползла ехидная улыбка. Она не глядя забрала из холодных рук парня флейту.

— Спасибо. Надо же было так опростоволоситься.

Анна не хотела смотреть в эти глаза. Он слишком хорошо играл человека. Начиная с внешнего вида, заканчивая мимикой. Парень помедлил, пристально смотря на нее. В этих глазах невозможно было ничего рассмотреть, включая искорку злости. Блондин сложил руки на груди, склонил голову к плечу и одарил ее ехидной улыбкой с многозначительным прищуром.

— Будь осторожна.

После развернулся, все также повседневным шагом удаляясь по коридорам. Его слова звучали как добродушное пожелание и скрытая подколка близкого человека. Повседневная игра слов не привлекла внимания публики. Лишь Анна догадывалась, что за этими ничтожными словами скрыта ужасная угроза, от этого сердце затрепетало, желая уйти в пятки.

Когда настала ее очередь, девушка уже была никакой. Чувства покинули бедный разум. Мечтания испарились, остался лишь тревога. В кабинете Сарутоби она уже не ощущала того мандража, преследовавшего с самого первой аудиенции. Пожалуй, скачущие эмоции и неумение держать себя в руках, а точнее ужасные актерские навыки делали из нее никудышного шпиона, как для деревни, так и для других организаций. Девушка была вне подозрений, как пришлый шиноби и ее давно перестали проверять.

Звание чунина для Та Юя был пределом мечтаний. Ее никудышние навыки тайдзюцу, малый запас чакры, средний контроль, но весьма интересные, специфичные навыки гендзюцу основанного на звуках, делали ее исключительной. Ее навыки подходили для захвата групп. Ибо чарующая музыка распространяется со скоростью звука, нужно было только подобраться и успеть сыграть нужную мелодию, прежде чем жертва падет в руки гендзюцу, а помощники схватят.

Сарутоби поначалу интересовался ее навыками, но после, получив отчет, немного охладел. Конечно, ей было куда расти, а ее техники можно было применить в других областях. Передать такое полезное искусство было бы очень хорошо, но тут была загвоздка. Для использования музыкального гендзюцу сам пользователь должен был быть хорошим музыкантом, а это умение крайне специфичное и очень редкое среди большинства.

— Хокаге-сама.

Девушка склонилась в почтительном поклоне, приветствуя его. Хирузен добродушно улыбнулся, открыв странную папку.

— Ю-чан, пришла за заданием. Это уже пятое в начале месяца. Похвальное усердие, похвальное.

Я, бля, хочу купить квартиру, а не выслужиться перед тобой.

Анну раздражала эта манера речи Сарутоби, но сказать, чего поперек просто не могла. Иерархия не позволяла. Девушка стала покорно ожидать, что ей выдадут. Шиноби не выбирали миссии, точнее они могли отказаться от выбранной, но не самим копаться в государственных заказах.

— Юя, я бы хотел, чтобы ты возглавила команду генинов.

Слова прозвучали, как раскат грома среди ясного неба. Неожиданно и очень страшно. Анна раскрыла глаза, шокировано уставившись на седовласого старика. Сарутоби улыбался, выжидающе смотря на нее сквозь добродушный прищур. Анна категорически не хотела брать на себя подобную роль.

— Хокаге-сама, я бесконечно благодарна и все такое… но это не для меня. Очень сложно, ответственно, да и детей я не люблю, с людьми не лажу, а тут такая лажа. Нет-нет, не хочу, простите, нет.

Рыжеволосая залепетала, очень нелепо подбирая слова. Ее манера речи могла показаться слишком грубой при правителе деревни, но он спускал подобную небрежность с рук. Так шиноби чувствовали себя более комфортно в его присутствии. Несмотря на то, что Анна пыталась отказаться, подобное сделать было просто невозможно. Она отнюдь не тот шиноби, что наделен подобной привелегией, да и Сарутоби было что сказать:

— Понимаешь, Ю, случилась такая беда. Твой новый друг стал участником одного инцидента, который мы не учли, когда составляли команды. Между ним и товарищем оказалась несгладимая вражда, которая может закончиться очень печально, поэтому я принял решение реформировать команду семь и двадцать четыре.

Слова Хирузена были крайне жестокими, хоть и были сказаны весьма добродушным тоном. Он говорил, что команды уже составлены и утверждены, ее мнения никто не спрашивал. Проблема заключилась только в том, что теперь вместо одного бескланового бесталанного генина, в ее подчинение поступит кране опасная личность. И сделано это было не просто так, ибо ей удалось построить хоть какие-то взаимоотношения с джинчурики. То бишь теперь она капитан команды, куда входит Узумаки Наруто и хочет она того или нет, но ей придется жить с этим и исполнять свой долг.

— Думаю ваши групповые отношения благополучно повлияют на будущее Конохи.

Слова Сарутоби звучали ужасно. Формулировка, подборка, даже вторая интонация - все плохо. Анна догадывалась, что джинчурики отнюдь не та фигура, которую можно упускать из-под руководства. И обстоятельства сложились именно так, что у него появилось, как минимум, две дамы с которыми он провел весьма занимательную ночь. Пусть Хирузен и не мог увидеть, что творилось за стенами квартиры Узумаки, но то как две дамы обольщали его было весьма красноречиво. Покуда парень буквально дикий и вышел из заточения, то совладать со своими инстинктами не мог. Осталось ждать пополнения рядов. Хирузен не смотрел дальше, он не увидел развития событий с проклятой печатью, поэтому сделал поспешные выводы, но это нисколько не облегчало участь Анны. Девушке оставалось только сквозь зубы материться на родном языке.

Глава 28

Вампир недоверчиво покосился на новых товарищей. По идее это должна была быть группа молодых генинов не старше четырнадцати лет, но получилось так, что у второго представителя сильного пола уже матерая щетина на лице, которую он тщательно сбривает, а у второй практически пятый размер груди. На фоне этих двоих вампир, косивший под шестнадцатилетнего юнца и восемнадцатилетняя Юя, что в физическом развитии весьма слабо отличалась от шестнадцатилетней…

Если бы я страдал паранойей, то сказал бы, что эти молодые люди являются профессиональными убийцами, приставленные к опасному существу на крайний случай. Но количество энергии в их телах, взгляд, да и просто подсознательные движения выдают в них, либо слабо обученных, любо просто дилетантов. Может быть, я ошибаюсь. Шпион не должен всем своим видом показывать, что он шпион.

Валуа сделал шаг к предполагаемому наставнику команды. Девушка тоже в замешательстве осматривала подчиненных. Ю не владела сопоставимой джоунину или хотя бы токубецу-джоунину мощью, не была быстрой и сильной, ловкой и прыткой, ее особенности были скромны, но неповторимы, а оттого с ними было сложно совладать противнику. Конечно, против иллюзий есть более примитивные, распространенные способы борьбы. Но, во-первых, противник должен обладать невероятно сильным сознанием, во-вторых, ужасно плотной чакрой. В другом случае способы противодействия неизбежно приводили к самоистязанию, чтобы боль их вывела из запутанного мира лжи.

Несмотря на то, что рыжеволосая опасалась вампира, она четко понимала, осознавала факт, что он не станет выделяться и пренебрегать ею, дабы не шибко привлекать к себе внимание. С ним нужно было быть осторожным, но в тоже время с ним было легче в понимании дальнейших действий. Как быть с этими «подростками», которым на бумаге семнадцать и двадцать - невозможно.

— Та-а-ак… Дорогие мои, дети…

Сарказм сквозил в голосе музыканта, напряжение росло. Шуточное обращение не вызвало негативной реакции.

— С сегодняшнего дня я ваш наставник. Зовут меня Юя из семьи Та, чунин, восемнадцать лет. Сирота, не местная, пришла в Коноху на своих двоих шесть лет назад. Представьтесь каждый по очереди.

Ю указала пальцем на высокого брюнета, после него стояла девушка и уже последним был вампир. Парень кивнул, начав говорить весьма грубым голосом.

— Тендзё Шикадо, восемнадцать. Родители умерли десять лет назад, работал кузнецом при доме самурая. Не местный. Когда начальника убили, я остался ни с чем, но меня заметили шиноби и привели в деревню пять лет назад.

Высокий молодой человек бы достаточно развит физически, можно даже сказать его силовой параметр превышал таковой ловкости и гибкости. Парень был практически горой мускулов, начиная с больших рук, заканчивая широкой грудью, но при этому у него сохранялось миловидное личико мальчишки с мутными зелено-голубыми глазами. Для Ю подобное сочетание внешности казалось дикостью. Сладость личика и внушительная крепость тела вызывали диссонанс. Выслушав парня, Ю перевела взгляд на большегрудую девушку, что весьма пространно смотрела на небо.

— Юкине Никишима, двадцать один. Родителей нет, в прошлом работала медиком в столице. Родилась здесь, но опекун отправил меня учиться ирьенинскому ремеслу к своему знакомому в Кеиши. Так как звания у меня нет, как и боевого опыта, меня приставили к вам.

Медик их команды выглядел как весьма привлекательная девушка с большой грудью, но крайне холодным, безразличным взглядом. Несмотря на высокий рост, прекрасные изгибы тела, вокруг нее царила ужасная аура недоступности и отрешенности. Также от нее весьма сильно несло едким табачным дымом, что также не добавляло балов привлекательности. Смолянисто-черные волосы были неухожены, словно девушка прибежала на полигон после ночной пьянки. Темные глаза подчеркивали еще более темные круги под глазами.

Ю была наслышана о работе в столице и в частности со всей аристократической богемой, поэтому могла только посочувствовать своей подчиненной. Последним был вампир, Ю знала, что он ни за что не скажет правды, но ей было интересно, как он сформулирует своё бытие человеком и изложит для новых «друзей» .

— Узумаки Наруто. Сирота, родителей не знал. Двенадцать лет. Шесть лет провел в тюрьме из-за нападения на главу Учиха и его последующее фатальное ранение.

Представление «младшего» товарища поначалу заставило старших шиноби усмехаться, кроме Ю. Но стоило ему озвучить последнее предложение, как аура веселья тот час растворилась. Врать ему было не сподручно, но могло быть, что он приукрашивал, хотя они все слышали слухи, бродящие по барам Конохи и поэтому вера в историю младшего товарища росла как никогда. Ю удивленно вздернула брови, но в тот же миг с трудом подавила смех, лишь ее губы изогнулись дугой.

А он прямолинеен как никогда.

— Хорошо. А теперь скажите мне у кого какая специализация в бою. Например, у меня высокие навыки гендзюцу, я владею специфическим видом иллюзорного искусства, парой стихийных техник С ранга, набором стандартных техник и ряда специфических знаний. В тай плоха, мои физические кондиции не позволяют наносить достаточно сокрушительные удары, чакры у меня не так много, но контроль отменный.

— Владею только ирьениндзюцу, ни тай, ни ген, ни нин мне не подвластны. Непривычна к походам и жизни шиноби в целом.

— Использую два оружия - катану и нагитану, любитель, но пока меня никто не мог победить, кроме вышестоящих профессионалов.

— Владею специфическими техниками ниндзюцу, специализируюсь на фуин. Силен в тайдзюцу, в большинстве своем оружие не использую, но владею искусством фехтования.

Слова вампира вызывали вопросы, ведь для двенадцатилетнего генина он обладал весьма широким спектром возможностей. Можно было заподозрить, что это ставленник какого-то клана, но зачем? Ни Юкине, ни Тендзё не были выдающимися представителями шиноби, оба практически чуждые, постоянно находящиеся под глифом «шпион», ибо росли и взрослели они за пределами деревни, не подвергшись идеологической обработке.

Обводя своих подопечных взглядом, Ю ощущала как по загривку бегут толпы мурашек, словно табун диких лошадей сотрясает землю. Ужас, конечно, но стоит отметить команду подобрали для джинчурики прямо как надо.

Ага, совершенно ненужные представители, коим можно легко и просто пустить в расход под клыки разбушевавшегося демона… или вампира. Теперь понятно, Сарутоби… Блять, сколько не работай на эту деревеньку, а все равно чужая. Расходный материал, спасибо маме с папой, что ни сиськами, ни красотой, ни жопой не отличаюсь от простых девчонок, а то бы записали в медовые куноичи. Пиздец перспективы.

Ю закусила губу, ожидающе смотря на своих подопечных, а те в свою очередь ждали чего-то от начальства. Постояв минуту, музыкантка сделала шаг назад, качнув головой, структурируя мысли, чтобы сделать резюме:

— Значит так, товарищи. Команда у нас разношерстная, как трехцветный кот. Ни к селу ни к городу. Я уверена, что тот же Тендзё будет сильнее меня в бою, но вот я лично знаю на что способен Наруто. Я предлагаю устроить спарринг между вами двумя, здесь и решиться кто у нас будет атакующей силой, а кто прикрывать поддержку.

— Я, конечно, не против…

Мечник покосился в сторону младшего товарища, подозрительно осматривая худощавого блондина на вид старше пятнадцати лет. Не выглядел он угрожающе, не было в нем и мужской диковизны, он не внушал страх, не вызывал уважения как мужчина и поэтому мужская гордость Тендзё была против сдать позиции такому как он без боя. Но это была не одна причина, бывший кузнец опасался, что не подрассчитав силу может убить мальчишку, ибо с оружием он все же был далеко не профи, не говоря о том, чтобы носить звание умельца. Он любитель.

— Хорошо. На этом и закончим.

Спокойный голос блондина заставил ощутить холодок пробежавший по спине, что-то в нем было ужасающее. Тендзё помнил о слухах, но они имели свойство обрастать выдумками, да и как мог на тот момент шестилетний парень навредить сорокалетнему джоунину пережившему две войны.

Двое молодых человек отошли от пары дам на небольшое расстояние. Ю сказала, чтобы кто-то из них бросил вверх кунай и как только он вонзится в землю это и будет сигналом начала. Тендзё быстрее достал оружие и стоило им отойти подальше, как парень без труда метнул вверх на три десятка метров железный нож. Времени падения хватит, чтобы принять стойку и быть готовым нанести удар первым, так как стоило ожидать подлых атак на ближней дистанции, то лучше использовать катану с длинным лезвием, чем нагитану с длинным шестом и коротким лезвием.

Кунай со свистом разрезал воздух и с хлопком вонзился в корень дерева, выступающий из-под земли. В этот момент блеснуло лезвие катаны.

— Как!?...

Тендзё шокировано застыл в нижней стойке. Меньше, чем за одну секунду блондин преодолел между ними расстояние в пять метров и схватил рукоять меча прежде, чем тот покинул ножны. Без какого-либо усилия он заставил катану войти в ножны, а сам в этот момент держал длинный острый коготь возле сонной артерии брюнета. Мечник не сразу понял, что его «атака» не ограничилась одной только катаной, ощутил он острый коготь чуть позднее.

— Ну как видишь, все на этом и решилось.

— Сенсей, вы знали об этом?

Удивленно задала вопрос медик, не заметив даже как вампир смести положение корпуса для столь быстрого рывка.

— А как же? Я с Узумаки знакома чуть подольше вашего, но узнала его достаточно хорошо, чтобы делать уверенные выводы.

— Хох… попахивает педофилией.

Ты даже не представляешь какой. Разница в возрасте превыше тридцатидвух веков.

На подколку Юкине рыжеволосая ответила смешком, не выказав никаких возражений. В обществе шиноби было принято рано жениться и рано выходить замуж, ибо жизнь так таковая крайне коротка. Это только в последние два десятилетия был установлен порок совершеннолетия, который буквально растягивался на световые мили. Если ты стал чунином, то делай все, что тебе заблагорассудится, или же жди шестнадцати лет.

— Одного понять не могу, каким раком столь талантливого парня запихнули в наш отстойник?

Для ирьенинши не было откровением, что их команда - это отбросы мира шиноби, которых нельзя приставлять к детям нового поколения. По идее Ю и Юкине должны были быть уже в декретном отпуске, а после в отставке - воспитывать детей, но жизнь не сложилась или девушки сами были чересчур «выдающимися» в плохом смысле. Для Анны подобные слова были подтверждением ее собственных мыслей, поэтому она без толики обиды ответила:

— Он был в команде семь, под руководством Копирующего Ниндзя, но там помимо состоял последний член Учиха. Соска оказывается зуб точит на Наруто, ибо тот сделал его отца калекой, а после их клан пал и так далее.

Слова рыжеволосой вызвали у брюнетки недовольный фырк. Медик потянулась, пробормотав:

— Хм. Хрень какая-то.

— Ты даже не представляешь какая.

Между Ю и Юкине повисло негласное солидарное женское молчание на одну минуту, после задумчивый медик сказала:

— Живя в столице я много видела сильных шиноби, приходящих под крыльцо Дайме, но никто из молодняка не был столь чудовищно силен, как он.

— Ну, может быть, он действительно выдающийся.

Ю не стала ни о чем говорить, боясь что за кривым словом, которое она не проконтролирует, будет скрываться какая-то правда о сущности вампира и тот разгневавшись убьет ее. Все же память прошлого была жива и Анна была фанаткой фентези миров, а вампиры везде выглядели как мрачные и крайне жестокие существа для которых жизнь человека - инструмент, который можно выкинуть.

***

Первая их миссия была отнюдь не прополка огородов и не выгул собак. Без лишних слов им вручили задание по уничтожение бандитского кубла в стране Травы, засевшего в старой шахте на границе со страной Камня. Путь был длинным, весьма тернистым, осложненным слабостью и неподготовленностью товарищей. Юкине не могла выдержать долгого перехода, поэтому вампиру приходилось нести ее на спине, Тендзё намеревался и сам подставить свою широкую спину, но был осажден неоднократно, а после шестичасового перехода, во время которого вампир нес медика, он даже не запыхался, не показал и одного признака усталости, да к тому же вызвался на ночное дежурство, сам ощутил зияющую пропасть между ними. Это сильно ущемляло гордость парня, но он привык к подобному неравенству, а благодаря жестокому наставнику, ему внушили, что пока вышестоящий благосклонно к тебе относится - нельзя показывать своих чувств, нужно быть вежливым и учтивым. Поэтому он не выказывал своей неприязни на почве зависти.

На границе они встретились с тремя патрулями бандитской организации, их без труда перебили двое парней. Вампир впервые обнажил свои когти, чем удивил новых товарищей, но пожалуй это было меньшее. Он убивал с тем нечеловеческим хладнокровием, которым не могли похвастаться ликаны, это внушало страх, но в тоже время Узумаки оставался весьма уважительным и сдержанным. Нельзя было точно сказать, что они чувствовал на самом деле и какие эмоции испытывал.

Шахта к которой они двигались, была под контролем деревни рабочих, связанной с двумя селами и городом, куда после отвозился весь добытый уголь. На исходе шестого дня группа шиноби, наконец, добралась до места назначения. Обустроившись на обратной стороне леса, тридцати километрах от деревни, шиноби остановились для отдыха.

— Наставник, что будем делать по прибытии в деревню?

— Тендзё, первое - нам нужна информация. Бандиты не такие простые люди, как кажется. Мы можем перерезать главарей, а можем спутать их с шестерками. Настоящая организованная преступность очень просто, но крайне профессионально устроена. Есть босс, у него есть помощники - андербосс, у них подчиненные - капо, у капо свои - солдаты, а у солдат - шестерки, которые и выполняют всю грязную работу и если перебить шестерок - это все равно, что ящерице хвост отрезать. Наша задача избавиться от бандитов - так написано в свитке, но у каждого задания есть дополнительные скрытые смыслы. Они не пишутся на бумаги и иногда даже не проговариваются, шиноби должен понимать это сам.

— Наша задача захватить босса?

— Хах. Как наивно. Мы можем не встретить даже капо, скорее всего этой точкой заведует какой-то из «солдат». Если схватим его, то наше начальство сможет выйти на капо, а тот приведет к андербоссу и уже потом к боссу.

Слушая речь Ю, Валуа довольно кивал, ему нравился порядок и структура, даже в преступных организациях. Онное так было и в прошлом, ибо без порядка и строгой иерархии ни одна система должным образом не могла существовать.

Поутру они выдвинулись в сторону деревни, но на подходе, примерно на расстоянии в нескольких километров, вампир почувствовал густой запах крови, конечно, ветер сильно разбавил его, но это был предвестник большой бойни. Словно кто-то устроил массовую резню. Такой же запах стоял по всей деревне после бойни в клане Учиха, но правда стоит отметить, что магический пламень изжёг его.

— Я чувствую запах крови.

Вампир не стал говорить полную картину, но его слов уже было достаточно, чтобы Ю настрожилась, обнажив свое оружие, а следом за ней, по примеру наставника тоже сделали и подчиненные. Шиноби ускорили темп, быстро добравшись до деревни, с каждым метров запах крови становился все гуще и гуще, вампир уже знал наперед, что там случилось.

— Твою мать!

Вскрикнули Тендзё и Ю одновременно, завидев ужасающую картину массовой резни. Юкине была холодно, как медик, подобные картины она никогда в жизни не видела, но состояние тел ей было знакомо. Разорванные, выпотрошенные, иссушенные трупы были везде. На крышах, в оконных рамах, на заборах - везде. Видно, что подобный ужас сотворен отнюдь не руками человека, никаким оружием подобных следов от когтей невозможно было оставить.

Валуа отделился от компании, двинувшись в глубь деревни, потихоньку изучая трупы. На мужских телах было меньше следов насилия чем на женских. Их брюшные полости разорваны касательными ударами, а не целенаправленными. У женщин буквально отсутствовала вся область живота и часть грудины. Было видно, что их брюшную полость рвали специально, дабы достать плод. Да, множество женщин в деревне были беременны. Проходя дальше, вампир начал постепенно различать крестьянских мужичков и пришедших бандитов. Сделав еще один круг, вампир вернулся к товарищам, что только сейчас осмелились зайти в дома, дабы исследовать тела жителей. Стоит отдать должное, Юкине сразу начала работать по профессии, собирая информацию о следах, а вот Ю и Тендзё видно не по одному разу опорожнили желудок.

— Что… узнал?

Болезненным голосом задала вопрос рыжеволосая, садясь на чистую лавку подальше от всего кровавого ужаса. Вампир не стал подсаживаться, задумчиво глядя в даль.

— Здесь побывали вампиры. Низшие и высшие.

Вампир заговорил на чистом русском языке без намека на акцент, чем ввел в ступор Анну. Конечно, он не собирался сдавать ей информацию, как он выучил этот язык. Секрет был в том, что побывав в ее подсознании, он скопировал множество знаний полезных и не, просто «проходя мимо».

— Блять, ты как на… Ладно, хер с ним, потом.

Анна и Валуа говорили тихо, не шепотом, так чтобы все казалось естественным.

— Я, кажется, узнаю подчерк моих сородичей и их слуг.

Вампир сказал это невзначай, словно подобное было естественно, хотя по его хмурому лику и застывшему в глазах презрению, что сейчас смотрели в одну сторону, по всей видимости туда, куда ушли его сородичи, можно сказать насколько он недоволен подобной ситуацией.

— Твою же мать… Как-как…

Ю испытывала иную череду эмоций. В груди все упало, сердце давило на кишки. К горлу вновь подступила тошнота, в уголках глаз скопилась влага, а ее саму начало понемногу потряхивать. Валуа заметил панику, обуявшую аловолосую. Он положил свою ладони ей на плечи, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Успокойся. Я могу ошибаться и тут побывали не они.

Его пространные слова вызывали еще большее количество вопросов и страха. Она не знала ни одного чудовища в мире «Наруто» способного учинить такой ужас. Даже Хидан не был столь жесток.

— А кто?

Ее вопрос вызвал неприятную гримасу на лице парня, он просто ответил, не называя имен:

— Тот кого я ненавижу также сильно, как ублюдка в маске.

— Ты не скажешь?

— Он бездумный кровопийца, который с момента появления в этом мире занимался только тем, что утолял свою жажду кровью. Тысячу лет назад мы поймали и заточили его на семь веков в темнице, откуда даже высший не может выбраться. Его сопровождают гаркаины, такие же жестокие твари.

Эретайн пояснил, но от этого не стало спокойнее. Девушка панически вцепилась в эти холодные руки.

— Что нам делать?

— Уходить. Я проверю территорию в последний раз и присоединись к вам.

Вампир холоднокровно ответил, поворачиваясь в бок, но Ю не собиралась отпускать его руки.

— Не уходи!

Блондин удивленно бросил на нее взгляд. Недавно она опасливо бросала косые взгляды в его сторону, а теперь держится за него, словно за спасителя мира.

— Не оставляй меня, прошу.

— Ты боишься.

Констатировал он факт, пытаясь вызвать в Ю чувство собственного достоинства. У шиноби страх отнюдь не был чем-то ужасным, но проявление трусости - позор, который можно смыть только кровью. Даже самый маленький генин возмужает и броситься грудью на штыки, лишь бы товарищи не застыдили. Но Анна была другой и разум ее сохранил прежние понятия, пусть и искаженные этой реальностью. Вампир не мог ее порицать за трусость, ведь для нее даже обычный гаркаин представляет смертельную угрозу, а жить она хочет и делает все, чтобы достигнуть этой цели.

— Будь, по-твоему.

Глава 29

Анна всю дорогу держалась поближе к вампиру. В своей жизни она встречалась со смертельной угрозой, но мир шиноби не настолько тесен, чтобы обычный, никчемушний чунин, чьи задания это слабый С ранг мог встретиться с легендарным нукенином или S-ранговым чунином. Она встречала шиноби В ранга, бывало, что ей приходилось бежать от джоунинов с упряжкой генинов, но, важное «но», это были люди. С понятной психологией, чувствами, эмоциями, странным кодексом, но они были людьми.

Валуа - вампир, но он крайне человечный, если смотришь на него издалека - красивый молодой человек, подойдешь поближе узнаешь, что еще воспитанный, умный, но крайне старомодный, а если начнешь познавать его в знакомстве узнаешь - понятия, понимание и восприятие немного отличается. Он органично вписался в человеческое общество с его разными наклонностями. Есть люди научные, опирающиеся на логику и рационализм, есть люди традиционного склада, что смотрят на плавность твоих движений и их символогию. Вампир имел свой культурный код, который будет неясен, но откровенно виден, что это какой-то обряд, дань традициям и так далее.

Анна боялась монстров, пусть ее душа двадцать первого века требовала познания фэнтэзи мира, мир говорил ей, что девушке стоит найти мужчину, родить детей и жить за стенами скрытой деревни шиноби, под защитой чудовищ в человеческом обличии, что могут снести гору косым ударом техники. Она встречалась с разнообразной нечистью, странными, неказистыми, маленькими гуманоидами, что много слабее обычного человека, не говоря о шиноби. А есть и те твари, которых убить можно только полком солдат, либо отрядом охотников шиноби и она была не из тех, кто способен на такое.

Она, конечно, не знала о его истинной силе, имела смутное представление об истинной сущности, да и его словам не особо доверяла. Последнее - мучительный след прошлого мира, где информационные технологии стали первичным средством манипуляции. Так было и с Валуа, истинно бессмертный, нечеловечески сильный, умный и так далее. О его силе можно судить по совершенным преступлениям, обозримые обществом. О том, что он на самом деле сотворил пока никто не ведает.

Но во всяком случае, пока что он был единственным, кто мог дать защиту и спокойствие. Остановившись в городе, практически на середине пути, группа шиноби немедленно заселилась в гостиницу, дабы отдохнуть. Новоиспеченная команда генинов находилась под чудовищным впечатлением, от того и не могла остановиться, ощущая постоянное движение на хвосте, что естественно было ложью.

Было снято две двуспальные комнаты, одна для девушек, вторая для парней. По идее, да и по всем правилам безопасности шиноби нужно было снимать одну общую, чтобы пока трое спят, один находился на страже и его пост меняли, но пока подобная «система» была чужда «молодым» шиноби. Гражданская жизнь нисколько не желала отпускать их в лапы суровой реальности ниндзя.

Самого вампира не интересовали переживания Анны и уж тем более страхи двух генинов. Его волновало нечто иное, то что он увидел в деревне никак не клеилось в голове и блондин искал отгадки, к сожалению, получить их можно было только прибыв на место и осмотрев все еще раз.

Дождавшись ночи, вампир используя чакру биджу, создал теневого клона, оставив его на своем месте. Его не волновало, что в случае настоящего нападения от этого сгустка чакры будет толку не больше, чем от остальных генинов. Валуа скинул всякую одежду, оголив тело. Плоть на спине стала немедленно трансформировать, багроветь, покрываться плотными полукостяными наростами, из спинных щитков, словно из каменной кладки травинки, выросли два мощных крыла. Полет был эффективнее, чем туманная форма, но и заметнее в разы. Времени было мало, поэтому вампир решил пожертвовать осторожностью в угоду эффективности.

Одним взмахом крыльев он воспарил в небеса, поднявшись не пару десятков метров. Стабилизировав положение, он сразу же устремился к уничтоженной деревне максимально быстро набирая темп. И если чтобы добраться до шахтерской деревни им потребовалось шесть дней с передыхами, а покидая они потратили около суток, пробежав практически половину, то лично Валуа потребовалось минут от силы сорок, дабы достигнуть назначенной точки.

Пролетая над деревней он без всяких раздумий сложил крылья, дополнительные конечности вновь стали частью спины, а алые наросты окостеневшей плоти вернулись в первоначальный вид бледной кожи. Падение в высоты было нивелировано туманной формой. В момент удара он просто рассыпался туманом, а после также невзначай собрался воедино.

Босыми ногами он ступал по земле, впитавшей всю пролитую и непоглощенную кровь. Ступни мгновенно окрасились в грязный оттенок грязи и крови. Вампир насторожился, ощущая шестым чувством что-то неладное, его когти рефлекторно удлинились, а сам он находился в постоянной готовности к прыжку. Идя в полусогнутом положении, вампир был больше похож на безумного бездомного, чем на благородного аристократа. Но это были лишь условности.

Подойдя к одной из жертв, Эретайн наклонился, настороженно озираясь по сторонам. Голубые глаза мгновенно стали цвета расплавленного золота, фосфоресцирующие в темноте безлунной ночи. Два золотых огня казались яркими факелами на просторе черной склеры. Вампир дернул губами, на мгновение обнажая ряд острых клыков.

Гаркаины… но не одни. Высшие… но странные. Не такие, такие, но нет. Запах не принадлежит ни одному из племени. Кто это?

Чувство опасности взвыло. Вампир, словно разъяренный хищник, оскалился, чувство времени и пространства само собой обострилось, мир в глазах стал двигаться медленно, настолько, что можно было без труда отследить, как мотылек машет крыльями, но даже этого оказалось мало. Валуа протаранили, словно ветер сносит опавшую листву. Не по собственной воле, вампир взмыл в воздух, пробивая своим телом срубленный дом пятистенок насквозь. Подобный удар должен был хотя бы оглушить, но для сверххищника это было подобно уколу. В полете он извернулся, приземлившись на четыре конечности, помогая торможению когтями. В этот же момент яркие золотые глаза разглядели неприятеля. Эретайн издал злобное шипение, подобно тысяче злых кобр.

Высокий мужчина лет двадцати восьми, развитым мускулистым телом, с короткими русыми волосами, правильными чертами лица и яркими, пылающими в темноте пурпурными глазами на фоне серой склеры. Нападавший смотрел на высшего с хорошо скрытой злобой и презрением, мимикой выражая лишь усмешку, полуприкрытые глаза говорили о скуке, испытываемой уже долгие века.

— Стареешь, Эретайн.

Древний вампирский язык без капли диалектов разных районов, где селились их сородичи. Чистое произношение без толики неловкости и животных звуков. Не знай его лично, Валуа точно бы сказал, что это один из тех, кто прибыл вместе с ним в этот мир. Валуа поднялся, раздраженно фыркнув. Расслабленный вид блондина резко сменился мгновенно распавшийся красным следом в пространстве. В это же мгновение русоволосый мужчина упал лицом в землю, лишенный ступней. А сам Эретайн стоял в полоборота у него за спиной, поигрывая стальными когтями, высекая искры.

— Весьма грубое приветствие спустя тысячу земных лет, Хагмар. Это так теперь выказывают уважение старшим?

Эретайн не собирался падать до уровня оскорблений или же негативных эмоций на показ. Он был суров, холоден и бескрайне жесток, как и подобает вампирской аристократие. Но несмотря на весь показной «этикет», картина для третьих глаз была ужасно странной. Исключая то, что эти двое обменялись относительно друг друга жестокими ударами, оба были абсолютно нагими. Двое голых мужчин вызывали только вопросы.

Русоволосый вампир раздраженно цокнул, выплевывая попавшую в рот пыль. Ноги начали медленно регенерировать, старший позволил себе немного подлости, нанеся удар не просто когтями, а энергией Витэ, что усложняло процесс регенерации. Ляг на спину, Хагмар бросил взгляд снизу вверх на старшего вампира. В пурпурный глазах играла усмешка. Оба не были похожи друг на друга в прошлом, их обличия изменились до неузнаваемости, лишь глаза выдавали в них тех, кем они были и до сих пор являются.

— Я надеялся, что ты исчез навсегда.

— Твою надежды ложны, как и всегда.

— Хм… Да. Ты нисколько не изменился.

— Перестань ерничать. Что ты здесь делаешь? Отвечай.

Валуа отбросил тон равенства, используя власть над младшим вампиром, дабы выудить информацию. Зная насколько это косноязычное существо, Эретан нисколько не желал тратить время на бессмысленные разговоры. Хагмар забился в конвульсиях, его нутро скрутило, а мышцы во всем теле стали сокращаться, принося чудовищную боль, даже для вампира. Со стороны могло показаться, что Валуа его пытает, но нет, Хагмар сам противился воле старшего, за что и получил соразмерное наказание, сокрытое в его крови.

— Ха-ха, не-е-ет….кха, не-е-ет… Я. Больше. Не. Подчиняюсь. Ни тебе. Ни другим. Старшим.

Его голос звучал на грани истерики и трансформации в чудовище. Безумие напополам с яростью, приправленные тоном насмешки. Эретайн нисколько не удивился подобном, ибо и в прошлом Хагмар противился иерархии, за что получал соразмерное наказание. Но теперь по всей видимости это приобрело иной, более резкий, радикальный вид.

— Ненавижу. Презренные. Слабые. Трусливые.

— Мне давно известно твое мнение, но наше решение не изменится никогда. Охота на человечество запрещена, а тебе, животное, только клетка впору.

Больше тысячи лет назад, когда вампиры решили ограничить охоту на людей и сокрыть существование Высших в легендах и страшилках, появилась группа тех кто воспрепятствовал этому решению. Подобный бунт был проявлением не гордости и не чести, а лишь обычной зависимости. Кровь подобна наркотику. Валуа качнул головой, снимая с наглого собрата наказание, позволяя тому нормально говорить и не валяться в грязи.

— Ты знаешь, кто здесь был?

Эретайн не уповал на умственные способности младшего, зная насколько тот пал в свой жажде крови. Любая зависимость в первую очередь травмирует разум, а для вампира это может быть фатальным ранением. Хагмар поднялся на руках, бросая взгляд на свои ноги.

— Знаю. Но не скажу.

Русоволосый ответил так, словно подобное неуважение было обыденным делом, хотя в строгом иерархическом обществе это проступок достойный жестокого наказания, коим негнушался и сам Валуа. Тело младшего вампира вновь обуяли судороги, но к этому добавились еще и странные ощущения боли, похожие не то на лазающих под кожей тварей, не то на горящую плоть.

— Отвечай.

— Не-е-е-ет… ХАХАХАХА! Ты… Сам. Скоро. Узнаешь.

Если бы среди вампиров подобное поведение пользовалось бы уважением, то Хагмар несомненно стал бы одним из лучших и самых почитаемых. Младшего ждало несколько сотен часов первозданной агонии, прежде чем он сможет подняться на ноги и пойти по своим делам. Схватил русоволосого за густую шевелюру коротких волос и поволок к реке, чтобы сбросить агонизирующего в быстрый поток. В скором времени в деревню наведаются посетители, будь то торговцы или сотрудники правопорядка Дайме. Нельзя, чтобы они нашли этого недоумка.

***

Анна устало сбросила с себя одежду, чтобы надеть юкату и отправить в баню. Девушка обладала здоровой паранойей, поэтому всегда носила с собой не только флейту, но и печать где были сокрыты несколько десятков кунаев. Правда в бане ее все равно придется снять, но флейту можно взять с собой.

В женской бане она встретила свою подчиненную, Юкине сидела у дальней стенки. Темная ночь ограничивала видимость, а тусклые светильники делали подобное место практически раем для уединенных посещений. Тишина, темнота и покой. Подле меднина стояло несколько бутылей с алкогольным напитком, что на работе было категорически запрещено, даже Анко не позволила бы себе такого вольнодумия, не говоря о распитии в бане, на задании.

— Юкине, что ты делаешь?

Тихо прошипела рыжеволосая, смотря на брюнетку с помутненным взглядом. Взгляд темных глаз медленно коснулся нагого тела Анны, чем заставил рыжеволосую ощутить дискомфорт. Пьяный медик, который не желал лечить себя от интоксикации был еще тем наказанием. Брюнетка горделиво выпятила свой пятый размер, бросая косой взгляд на скромную двоечку наставника. Ю подобное нисколько не обидело и уж тем более не смутило.

— Повторяю еще раз, какого хера ты творишь? Мы на задании!

Наставница низко прошипела, не повышая голос и не будоража округу, но привлекая внимание меднина. Брюнетка мазнула теперь более оценивающим взглядом, позволив себе толику насмешки во взгляде.

— Вы каждый день видите распоротые тыле беременных? Недоеденные тела младенцев? Как часто вам приходилось осматривать трупы, различая крестьян, бандитов и женщин, ставших жертвами сексуального насилия?

Слова Юкине звучали как удар в гонг, оставляя на душе неприятную тяжесть. Возможно через годы этой работы Анна совершенно охладеет к чужой боли и страданиям, но не сейчас. Она научилась сдерживаться, но не держать себя в руках. Она попыталась спокойно и даже холодно дать ответ, но подобный тон только еще больше спровоцировал эмоции Юкине.

— Это не моя специализация.

— Блять! И не моя точно! Я пластический хирург! Я не патологоанатом!

— Юкине, я понимаю, тебе тяжело такое…

— Вам то было еще тяжелее. Как далеко харчи метали с этим недокузнецом.

Ехидная подколка меднина заставила Анну устыдиться, так как она опозорилась при младшем товарище, показав слабость. Но она не стала вешать нос и позволять брюнетке так с собой общаться.

— Так. Хватит. Немедленно приведи себя в порядок. Если на нас нападут, то в таком состоянии ты не то что оказать помощь, себя подлечить не сможешь.

Между ними повисло тяжелое молчание. Конечно же Юкине не собиралась убирать так желанное алкогольное опьянение. Ю продолжала сверлить ее взглядом из-за чего баталия растягивалась. Первой отвела взгляд черноволосая, Анна уже усмехнулась своей победе, как был нанесен «удар» выбивающий из колеи:

— Как близко вы знакомы с этим блондинчиком?

— Это тут причем?

— Ну-у-у-у-у… Вы так уверенно держались рядом с ним. Словно это не вы - сенсей, а он. Может я чего-то не знаю? Не думаю, что начальству нужна была подобная бредовая схема.

Анна хотела бы сбежать, уйти от этих издевок, что стыдили гораздо больше, нежели проведенная ночь в квартире Узумаки и тот нападок откровений.

— Узумаки сильнее всех нас вместе взятых. Да, я близко с ним знакома…

— Насколько?

Рыжеволосая опешила от такой прямолинейности и попыталась дать более саркастичный ответ:

— С каких пор мы стали подружками, чтобы парней обсуждать?

— Ладно вам… Оу. Вспомни солнышко - вот и лучик.

Анна проследила за ее взглядом. На противоположной стороне стоял Узумаки. Совершенно нагой и грязный. Не придав внимание его внешнему виду, рыжеволосая злобно зашипела, закрывая грудь руками.

— Твоюж, что он тут делает?

— Ночью баня совместная… Ууу. А у него хорошенькое тело.

Возможно из-за набратого алкогольного опьянения Юкине совершенно не стыдилась присутствия молодого человека и так откровенно разглядывала его, откинувшись на спину. Анна все же заметила непонятные следы на всем теле вампира.

— А почему он грязный? Словно…

— В грязи искупался, а эти следы. Кровь.

Медик безошибочно распознал следы засохшей крови. Это наталкивало на весьма дурные мысли, по крайне мере рыжеволосую, голова брюнетки была занята только похабными шутками. Вампир в прострации всматривался в черное небо, не преступая к помывке, прежде чем окунуться в воду. Через пару минут он все же отмер, не заметив двух притаившихся дам, рассматривающих тело молодого генина, он ушел в конец, где находились душевые.

— Ого. Сантиметров восемнадцать…

— Тебя только это волнует?

— Профессиональная деформация. Знала бы ты сколько отростков через мои руки прошли.

— С чего бы? Слишком активная половая жизнь.

— Да-да, как смешфно. У кого-то не открывается, у кого-то не стоит, у других что-то высыпало. То что из этого по моей можно условно назвать только первое - ничего не значит. Ну и конечно кому увеличить, кому сделать потолще. То что эффект временный аристократов не волнует.

— Не думала, что их волнует собственный размер.

— Нет. Большинство вообще нет. У них денег и влияния настолько, что даже обрубок любой потаскухе покажется волшебной палочкой.

Непринужденный разговор двух дам, где они пытались подколоть друг друга, был услышан им. Валуа постарался побыстрее отмыть себя от остатков крови и грязи в которую его любезно бросил Хагмар. От злости он раздраженно цокнул зубами. Опрокинув таз с водой, смывая пену и мыло, Эретайн направился в купальню. Естественно к дамам. Ему нравилось вводить людей в состояние смущения или же ступора.

От чего не перестаю удивляться и восторгаться человеческой психики, так это от того, как они умеют впадать в паническое смущение при виде наготы. Одно из интересных ментальных явлений не поддающиеся нормальному описанию.

Присутствие блондина вызвало небольшой дискомфорт у Анны, хотя они уже принимали совместный душ и видели друг друга голыми. А вот Юкину подобное нисколько не смущало, она откровенно пялилась на блондина, рассматривая каждую часть тела. Но то ли по долгу службы, то ли эта мысль покоя не давала, она задала такой вопрос:

— Где ты успел искупаться в кровавой грязи?

Вопрос на который вампир не мог дать вразумительного ответа. Анна примерно догадывалась где и почему он был, но сказать подобное было сравни признанию в использовании хирайшина. Валуа не смог придумать нормальной отговорки, поэтому решил использовать старый проверенный метод. Глаза парня сверкнули золотом, поймав взгляд темных глаз меднина. В тот же момент Юкине потонула в пучине сна.

— Ты и такое умеешь делать?

Анна несильно была удивлена гипнозу. Ее больше заботило, как бы Юкине не свалилась под воду и не захлебнулась. Валуа не дал ответа, промолчав, что впрочем также было расценено как положительный.

— Ты ходил туда? Что выяснил?

— Я встретился со старым знакомым. Это тот презренный. Но резню устроил не он.

— Кто же?

Напряженно спросила рыжеволосая, стоя к вампиру спиной. Валуа качнул головой, понимая, что девушка предаст его словам двойной смысл, поэтому ответил так, как понимал сам.

— Без утаики. Я сам не знаю, запах… Запах оставленные на трупах принадлежит гаркаинам, но также я чувствовал собрата… Он похоже не принадлежит ни к одному известному мне клану.

— Блять. Вот же головняк. Ты же понимаешь, что в деревню будут отправлены охотники?

Слова вампира вводили в уныние. Анна с трудом придала Юкине устойчивое положение, но для этого ей пришлось немного наклониться. Только чуть погодя она поняла в каком положении находилась.

— Не смотри.

Ю стыдливо прикрыла ягодицы рукой, бросив злобный взгляд на вампира, а тот, как на зло, именно в то место и смотрел. Девушка шикнула из-за чего вампир театрально отдернул себя, сделав это настолько неловко от чего даже смешно, но это не заставило ее успокоиться.

— Кхм. Если начнется охота на вампиров, то меня это не коснется. Скорее всего только низших.

— Я не об этом. Они могут тебя найти.

— У людей попросту нет таких техник, которые могли бы отличить вампира от человека.

Глава 30

— Ты… разочарован?

Анна потянула вампира за рукав, девушка ощущала неловкость за вчерашнее происшествие. И все же проблема была не только в ней, копившийся стресс, напряжение создаваемое самим вампиром, все наложилось одно на другое, что в момент разрядки, ее сознание просто отключилось. Блондин достойно не показывал своего разочарования, он был, как всегда, расслаблен и непоколебим. Вяло улыбается, но сдержан и четок. На ее вопрос он лишь скупо улыбнулся, погладив девушку по обратной стороне ладони, показывая свое снисхождение.

— Все нормально.

Его ответ был таким же, как если бы он ни о чем не говорил. Рыжеволосая напряглась, в голове странная мешанина из противоречивых мыслей.

Блин. Я же не виновата. Это он виноват, это он был таким настойчивым, это он начал… все это… Я-то тут причем? Я отреагировала несознательно.

Валуа заметил движение ее мыслей в голове наблюдая за дрожью глаз. Девушка была сильно напряжена и как всегда попросту накручивала себя. Эретайн криво усмехнулся, фыркнув. Положив ладонь ей на затылок, блондин наклонился к покрасневшему уху, специально выдыхая горячий воздух на чувствительную плоть.

— Ты слишком много думаешь. Все хорошо.

Парень не стал действовать слишком откровенно и может быть пошло. Убирая руку с ее затылка, он огладил ушную раковину, заставив Анну смущаться ее сильнее и уже пыхтеть от гнева, смотря на то, как он умело заставляет краснеть ее.

После вампир ушел, им нужно было быстро собраться и продолжить движение в сторону деревни, ибо нужно отчитаться и передать информацию в отдел охотников. Там-то и начнется самая настоящая панихида кто куда кого и как, но это уже никак не касается обычных генинов. Девушка злобно фыркнула, но не стала продолжать какие-то потуги разговорить клыкастого любовника.

К сожалению или, к счастью, у команды больше не было времени отдыхать. Словно цепные псы «команда 24» двигалась по прямой линии к деревне, не останавливаясь ни в деревнях, ни в городах. За полутора суток они смогли преодолеть расстояние, что должны были пройти за три дня. Но к сожалению, на подходе к деревне, силы двух сокомандников окончательно иссякли и вампиру пришлось прибегать к созданию теневых клонов. Использование чакры биджу было крайне специфическим занятием, можно даже сказать неприятным, ибо при мельчайших манипуляциях вампир чувствовал, как касался естества древней химеры.

Раздражает.

Эретайну не доставляло удовольствие нести «товарищей» на спине, но в угоду собственным неясным даже для самого себя целям, приходилось исполнять долг Воли Огня. Используя уже свои силы, он быстро добрался до стен Конохи, а там сгрузил двух уже немолодых подростков. Сказать, что этим самым молодым людям родная земля была в пору лучше, чем твердая спина и ужасная скорость вампира, ничего не сказать. Генины плакали, целуя землю любимой деревни и быстро на четвереньках отдалялись от изумленного вампира.

— Пхах!

Валуа не сдержал смешка, на полузвуке захлопнув рот, закрыв рукой. Анна бросила удивленный взгляд на голубоглазого парня, не понимая зачем тот сдерживает смех. Она бы и сама посмеялась, если бы не расстройство желудка.

— Так. Иди. К нему.

Огневолосая всучила свиток с отчетом в руки парня, развернув того в сторону Резиденции Хокаге, а сама быстро побежала в подворотню. Он догадывался, что там будет происходить и лицезреть подобное не желал от слова «вообще». Трансформировавшись в облако тумана, вампир быстро перемещался по деревне, не привлекая внимания. Добравшись до главного административного управления, он проскользнул средь толпы чиновников и прихожан, стелясь белой дымкой в коридорах и, наконец, добравшись до двери Хокаге.

— Хокаге-сама, разрешите…

Вампир постучал в дверь. Ответ последовал не сразу. Не сказаать, что голос парня был настолько уникальным, что врезался в память Сарутоби, но сама личность этого блондина была настолько исключительной, что он каждым своим взглядом, шагом, звуком, аурой отпечатался в памяти Хирузена. И какого было удивления, обнаружив отправленного в другой край страны генина под дверью кабинета.

— Заходи.

Получив разрешение, Вампир спокойно открыл дверь, ощущая как над его головой сгустились АНБУшники, что буквально нервничали от одного его присутствия. Вампир поздоровался, не склоняя головы, грубо, конечно, но на подобную низость он был не готов пойти, поступившись с собственной честью.

В руках его лежал свиток с отчетом, подписанный капитаном. Сарутоби напрягся. По какой причине мог генин в одиночку прийти в кабинет правителя с отчетом о миссии, без сопровождения капитана и товарищей? Логическое мышление нарисовало не самую приятную, но вполне ожидаемую картину.

— Где… твои товарищи, где капитан?

Непроницаемое лицо блондина дрогнуло. Правый угол губ нервно дернулся, а голубые глаза смотрели на стену по правое плечо, пытаясь выискать на верхней полке оправдание, что не опорочит собственную честь.

— Они… им нужен отдых. Капитан дала мне свиток и приказала отчитаться о миссии. Разрешите доложить?

— По какой причине им нужен отдых?

Глупый вопрос, но Сарутоби сказал то что пришло ему в первую очередь в голову и не выглядело как обвинение в убийстве товарищей.

— Что с ними случилось?

Второй вопрос произнесен с большим нажимом, чтобы уверить наглого генина в том, Что ему следует говорить крайне откровенно со всеми подробностями. Валуа не будучи дураком понял о чем, точнее о каком подтексте идет речь. С одной стороны была честь товарищей, с другой странные, но небеспочвенные подозрения Сарутоби.

Простите меня.

— Обнаружив уничтоженную вампирами деревню, наша команда быстро начала отступать. Поддерживая темп, за три дня мы добрались до города, а после без какого-либо отдыха бежали в сторону деревни. Сокомандники выдохлись на подступе к Листу и мне с клонами пришлось нести их на спине…

Блондин говорил весьма неохотно из-за чего нервы старого правителя натягивались как струна. Уловив то, что молодой человек запинается на последнем слове он с нажимом произнес вопрос, заставляя продолжить:

— И?

— Их укачало.

Резкий ответ парня удивил, но Сарутоби знал, что заставить тренированного шиноби испытывать дискомфорт сродни морской болезни очень сложно, особенно на суше.

— Как это!?

— Они не привыкли к скорости с которой я могу передвигаться, резкое давление вызвало диссонанс восприятия из-за чего они стали испытывать тошноту.

В голове старика всплыли моменты, когда ему удавалось лицезреть его скорость наяву. Не всякий джоунин мог перемещаться так.

— Ммм… Понятно.

Хирузен задумчиво протянул согласный звук, прежде чем задумавшись уйти в себя. Валуа не понимал почему ему не дают озвучить свой доклад и наконец завершить миссию. Молчание продлилось недолго, через полторы минуты Сарутоби оторвал свой безжизненный взгляд от листа бумаги перед собой и резко задал вопрос:

— Как быстро сможешь добраться до Страны Волн в срочном порядке?

Тон его голоса не терпел возражений. Валуа заметил какие эмоции в эти слова были вложены и подозрительно сузил глаза, в голове примерно выстраивая маршрут и прикидывая сколько ему «по нормальным» меркам понадобится времени.

— Двое-трое суток?

Парень ответил спокойно, но Хирузен чувствовал ложь, подсознательно. Это была не реальная цифра, и не в духе Узумаки приукрашивать свои возможности, а значит он может гораздо быстрее.

— От твоей прошлой команды пришел запрос на помощь.

— Вы хотите чтобы я…?

— От тебя не требуется устанавливать с ними прямой контакт. Добраться как можно скорее и оказать помощь «команде 7».

— Вам не кажется, что это работа не для такого же генина? Это какой-то бред.

Сарутоби сложил руки домиком, закрывая пальцами нижнию часть лица. Пронзительный взгляд серых, бесцветных глаз пробирал до глубины души даже самых матерых шиноби, но либо по собственному наитию, либо от крайне завышенной самооценки, парень даже не дрогнул. Хирузен категорическим голосом произнес, словно излагал сущность бытия:

— Наруто… мы прекрасно знаем каковы твои физические способности. По силовым параметрам ты соотвествуешь рангу джоунина, но тебе недостает ни знаний, ни опыта, ни понимания работы социальной жизни, поэтому ты даже претендовать на звания «чунина» можешь с трудом.

Услышав столь «лестную» оценку своим способностям, вампир захотел все же разочек ударить этого наглого человека. Но для конспирации приходилось терпеть.

— Почему я?

— В данный момент в деревне нет шиноби, способного за столь короткое время преодолеть такое расстояние. Чем быстрее, тем лучше. Как я и сказал, ты не только быстрый, но и сильный.

Вампир понимал к чему его склоняют, вертеть хвостом было крайне глупо и даже чревато для себя последствиями. Валуа сделал вид, будто ему до глубины души впадлу, издав тяжелый вздох и закатив глаза.

— Надеюсь мне за это заплатят.

— Непременно.

— Куда бежать?

Задал он простецкий вопрос, услышал исчерпывающий ответ. Хирузен достал копию задания команды Какаши со всеми указанными именами и адресом мостостроителя. Валуа сразу же визуализировал карту и место, куда ему требовалось направиться. Выхватив копию миссии и дождавшись заверительной бумажки Сарутоби, как подтверждения собственной личности и «правомерности» действий, вампир тут же испарился, исчезнув в красной дымке энергии.

Хирузен откинулся на спинку кресла. Перед ним лежал доклад «команды 24», который следовало изучить, но его волновало сейчас другое. Смогут ли Узумаки и Учиха непоубивать друг друга, нет, точнее сможет ли Учиха показать хоть сколько-нибудь рассудительности и сдержать свой гнев, а Узумаки снисходительности и не покарать брюнета за кривое острое слово?

Печально, но отправлять на помощь АНБУ крайне глупо. Все оперативники заняты, а делать брешь в защите деревни, изымая спецов из охраны - чревато. Судьба иногда настолько жестока, что я диву даюсь.

***

Придя в себя, Анна отправилась в резиденцию, где ее уже ждал Сарутоби. Там девушка пробыла порядка трех часов и после обессиленная побрела в сторону дома. По пути, к счастью или к худу встретила собутыльницу и лучшую подругу. Заметив огневласую, Анко тут же взяла ее на жесткий буксир и повела за собой в общественную баню.

— Ну как прошла первая миссия?

Задала вопрос повелительница змей, скидывая плащ, а после растягивая сапоги. Анна устало вздохнула, снимая полукуртку. Голос девушки был приглушен.

— Трындец полный. Никогда не думала что вляпаюсь дважды.

Анко не расслышала в голове Ю столь ужасных трагических, драматических нот, чтобы воспринять сие слова за правду, скорее повелительница думала, что она просто иронизирует.

— Да? Пришлось по канавам скакать?

Огневласая усмехнулась, стаскивая сетчатый костюм. Анна опасливо покосилась на зеркало на противоположной стене и на берда, ища нет ли красных следов ночных «французских поцелуев».

— Если бы, если бы.

— Боже, да не томи!

— Деревня в которую мы направлялись, подчистую смятена вампирским выводком.

Резкий ответ Ю поразил повелительницу змей, что та от шока остановилась в позе, когда снимала нижнее белье.

— Да ну. Как так?

— Самой бы знат!

Убрав вещи, взяв полотенца, они направились в душевую, где Анко травила свои сплетни с работы. Рассказывала как справляются или точнее не справляются новички, какие новые яды с прекрасными свойствами открыты и так далее. Ю в это время помимо помывки занималась тем, что пыталась найти хоть какой-нибудь след, оставшийся после ночи. Закончив ванные процедуры, они пошли на источник. Найдя место поуединеннее, дамы погрузились в воду. Тишина длилась от силы минут семь, после Ю задала вопрос:

— Скажи… ты когда-нибудь теряла сознание от оргазма?

Анко чуть ли слюной не поперхнулась от услышанного. И тут несмотря даже не на самые выдающиеся дедуктивные методы сложить одно к другому, посмотреть кто в ее команде и с кем она больше знакома, а также то насколько это чудовище ненасытное любит плотские утехи, то на то и выходит.

— Ну… проваливалась в секундный обморок. А что, он показал тебе свое мастерство?

— Он?

Ю не желала сразу же раскрывать свои секретики, но сие было настолько глупо, неуместно и даже пошло, что Анко потребовалось не дюже усилий, чтобы сдержать раздраженный фырк и искренний ироничный смешок.

— Подруга, не строй дуру, я знаю про эту скотину больше, чем ты. Наш общий знакомый оказался выдающимся сексуальным ублюдком.

— Ты о чем?

Ю состроила взгляд запутанного котенка, что играл с клубком и вот оказался с кончика хвоста по самые уши в нитках и не мог выбраться. Видя непонимание подруги, Анко эмоционально выплеснула:

— Этот гад… Блять. Как вспомню, создается ощущение, что меня поимели. Ах да. Так оно и было.

Ее двусмысленные слова наталкивали на картину, будто это он принудил ее к половому контакту, что было преступлением. Ю знала о жестокой стороне вампира и все еще была в смятении, блуждая на грани недоверия и личной симпатии. Испугавшись за подругу она воскликнула:

— Анко!?

Но повелительница змей посмешила успокоить собеседницу, усадив ту на место.

— Не-не, я не… ну… это было по обоюдному согласию.

— Что?

Но подобное было еще более дико для Ю, непонятные чувства и странная злость заставляли ее повышать голос. Анко же не подозревала о скровенном подруги и о том огоньке ревности, что она испытывала. Сама повелительница змей еще после первого секса с блондином поняла, что чего-то большего от этих отношений ждать не стоит. Это было подсознательное решение, скорее продиктованное инстинктами, что не откликнулись на сущность вампира.

— Бля, Ю!... поспорили мы, в тот момент он был таким раздражающим, что… это… В общем, он сказал, что на него не действуют яды, ущемив этим мою гордость.

— А ты на кон поставила свою дырку?

— Не от тебя хочу я это слышать. Не ставила я ничего, мы спорили на желание.

— И не говори, что ты не догадывалась о его желаниях.

Анко взлохматила челку, не зная как подобрать слова. Окинув взглядом пустующий простор бани, она гадко усмехнулась, откинувшись назад.

— Без преувеличений, могу сказать, что это лучший секс в моей жизни.

— Да, при условии что трахалась ты до этого только с одним парнем и то два раза.

Попытка Анны осадить подругу вызвала только ехидный смешок со стороны. Повелительница змей подперла грудь руками, бросая взгляд на промежность подруги.

— А самой-то как? Больше не девочка.

— Иди ты.

Ю стыдливо отвела взгляд, злобно клацая зубами. То что в этой жизни ей не удалось найти отношений, которые могли свестись просто к регулярному сексу говорило о многом, впрочем, она не особо-то искала. Анко же без стеснения говорила все о чем думала, ибо уже ощущала скажем «солидарность» с подругой.

— Он грубый, но умелый. А его выносливость словно у быка!

Анко издала смешок, вспомнив прошедшую ночь. Ю смутившись захотела поведать о своем опыте, но не знала как правильно преподнести.

— У нас не дошло.

— М!? Да ладно. Стоп, а к чему был вопрос?

— Он… прелюдии. Он ласкал меня и я вырубилась. Но его язык…ум.

Вспоминания рисовали ужасную картину из-за чего Анна ощущала как по загривку бежит ток, а тело наполняется жаром. Анко в своей манере ответила на застенчивые слова подруги иронией:

— О! Не думала, что этот способен на такую нежность. Гад. Меня не соизволил «поцеловать»… А я-то для него расстаралась!

https://boosty.to/corpse2019 поддержите проект золотым рублем! При подписке видны все работы, а также части сугубо сексуального характера.

Глава 31

Вампир покинул пределы деревни, отдалившись на десяток километров с ограниченной скоростью, так чтобы скорость перемещения соответствовало заявленному времени. Также он все это время отслеживал есть ли на хвосте преследователи или нет.

Видимо для Хирузена эти люди очень важны, что он отправил меня без преследователей. Какая наивность, я ведь могу и сбежать.

Валуа позволил себе громкий смех, выражая долю своего высокомерия в отношении старого шиноби. Удалившись еще немного он остановился, уперев руку в ствол дерева, острые ногти впились в древесину. Эретайн злобно оскалил клыки, скрипя зубами.

Забавно. Когда меня стали использовать, как инструмент люди.

Валуа нисколько не врал себе, формулировка мыслей соотвествовала действительности, ибо он нисколько не хотел спасать ни Учиху, ни его наставника, ни неизвестную розовласую куноичи. Вампиру было крайне наплевать на последних, а вот Учиху, как и весь «проклятый род» он люто ненавидел. Именно выродок этого рода сделал его близкую подругу врагом деревни, именно ублюдок из этого рода принуждал Акину к браку против волю, именно подонки из этого клана сделали ее изгоем и именно сукин сын из этого семейства забрал ее жизнь.

Когти вампира оставили глубокий след на твердой коре. Руки вампира дрожали от злости, его лицо искажено в гримасе ярости.

— Ха-а-а.

Вампир выдохнул поток холодного воздуха, белого словно пар. Белки глаз потемнели, а радужка мерцала золотым цветом. Он снял верхнюю одежду, не желая портить дорогую ткань. Стоило обнажить нежную белую кожу, как из-под лопаток вырвались пара темно-багровых крыльев. Метаморфоза прошла настолько быстро и безболезненно, что любой вампир завистливо подавился кровью.

Твари. Но да ладно, будет тебе счастье, Сарутоби. Но я это не забуду.

Валуа расправил пару багряных крыльев, одним взмахом поднимая тело в воздух. Листва на земле взвилась ввысь, от воздушного хлопка. Блондину не потребовалось и десяти секунд, чтобы набрать максимальную скорость и подняться на недосягаемую человеческому глазу высоту. Но вампир не стал шибко разгоняться и лететь на пределе своих сил. Максимально быстро поднявшись, он сбавил скорость.

Добравшись до Страны Волн за сутки, вампир снизился, на подлете к земле складывая крылья. Приземлившись, он сразу накинул на плечи рубашку и пиджак. Используя свою силу, он изменил цвет глаз, волос и кожи, сделав их на несколько тонов темнее. Кажется, что изменение цвета это несильно меняет внешность, но на самом деле для обывателей и третьих лиц, отличить белокожего блондина с голубыми глазами от русого синеглазого парня с тронутой солнцем кожей весьма сложно, ибо эти три признака бросаются в глаза в первую очередь.

Первое чем хотел заняться Эретайн - это осмотр территорий. Данная часть материка была под контролем другого Владыки, ровным счетом как и Скрытые Деревни. Для вампирского аристократа было удивлением то, что зоны влияния Скрытых Деревень не были под контролем какого-нибудь высшего вампира. Наоборот это изолированная территория, недоступная для входа большинства вампиров. Ровным счетом, как это понимал Валуа по его старым понятиям, если низшего завидят на этой территории - его надо убить. Но «надо» не значит «обязан», его судьба на руках старшего.

Но здесь была власть уже другого высшего и Валуа беспокоился не был ли этот Владыка старше его. Если здешний хозяин потребует, то ему придется покинуть территорию, если это территория другого клана, то может еще и драться, а если ничто из этого, то Эретайн может делать все по-своему.

Найти здесь город не составило труда, ибо тянущийся по всем лесам запах крови, кала и пота, а также гноя, невозможно не почувствовать, даже на берегу моря.

Мысли вампира были полны презрения. Здешних зловоний он пожалуй еще нигде не чувствовал, может быть это было связано с тем, что он и во время «прошлой жизни» не блуждал по нищенским странам и бедствующим городам, а может и потому, что попросту забыл об этом, и данные запахи ему хорошо знакомы, но тщательно забыты. В любом случае, ему нужно быть пока осторожным.

Человеческий город в Стране Волн показался вампиру крайне скудным, весьма разбитым и практически мертвым. Людей здесь было много, как в момент заката цивилизации, но все они медленно умирали. Болезни, голод, разруха, тлеющие души от бессильной ненависти и отчаяния. Подобную картину он видел не раз, но на поле битве и рассудив, подобная была и в городах поверженной страны.

Заглянув в подворотню, он лицезрел растерзанные тела насильственной смерти. Животные, облюбовавшие труп, сорвали кожу и обглодали плоть. Неприятная картина и еще более неприятное зловоние. Валуа пошел дальше, люди начали озираться на весьма опрятно и дорого выглядящего молодого человека. Вампир уловил, как в глазах горожан просыпается зависть и жадность, некоторые потянулись за своими «оружием», ножу, дубины, вилы и топоры. В своем костюме и без оружия он выглядел как легкая добыча.

Это естественно.

Усмехнулся он, бросая взгляд на небо. Ускорив шаг, он буквально манил всех желающих.

Какая глупость. Она нравится и раздражает одновременно.

Вампир быстро собрал небольшую группу «охотников за сокровищами» и как только «хвост» начал проявлять нетерпение, он повернул в подворотню.

— Опана! А что это за сборище деревенщины?

В подворотне была также небольшая группа, но уже более сытые, более опрятные, одетые в более чистую, более целую, с настоящим оружием и главное - звериной жестокостью. Их эманации злобы, гнева и жажды убийства вызваны не нуждой. Группа позади вампиры быстро начала редеть, в скором времени полностью испарилась, а вот бандиты, явно по внешнему виду, оценили внешний вид их новой жертвы.

— Из какого дома, мальчик?

Поигрывая длинным кинжалом, так чтобы начищенное до блеска лезвие испускало солнечные блики в разные стороны, в частности на глаза парня, старший бандит медленно шагал к подростку. Позади него, видно что обычная шестерка, подал голос мужчина средних лет.

— Эй, старшой, может быть он один из тех, кто приехал к боссу?

Капитан этой группы замер на мгновение, закатив глаза.

— Дубина, не мели чепухи. Заткнись и делай свою работу, а ты…

Главный бандит не успел произнести последние слова, замерев от резкого неуловимого для взгляда движения парня. На его глаза загорелый молодой человек поднес длинные когти, словно серпы, покрытые кровью, ко рту. Длинные язык кончиком подобрал бегущую по лезвию алую каплю. Бандит не сразу понял что произошло, но его сознание стало постепенно улавливать исходящие от тела сигнал, стоило парню произнесли несколько слов:

— Нда. Вы не только как люди гнилые, но и как добыча.

Изо рта хлынула кровь, бандит поспешно прикрыл рот, как при рвотном рефлексе, но безуспешно, кровь не останавливалась, просачиваясь сквозь пальцы. Тело теряло чувствительность, двигалось крайне медленно и неохотно, а в конечном итоге он рухнул на землю подле ног вампира. Его взгляд был обращен на товарищей, что застыли в ужасе. За секунду пред тем, как мир померк навсегда, преступник увидел, как просто слетает голова с плеч и с какой извращенной грацией тело человека может развалиться на двое.

Валуа небрежно тряхнул окровавленной рукой с длинными серпами, сбрасывая кровь. Он старался нанести удары, которые будут больше похожи на следы от катаны или же другой сабли, чем когтей, поэтому использовал только указательный палец, нанося удары. Все же не хотелось оставлять следы собственного присутствия.

Всего бандитов было четверо, трое были убиты, а последний трясся от ужаса и не мог сдвинуться с места. Ровным счетом и сам вампир не подходил к нему. Ужасное чувство брезгливости и омерзения не позволяли Эретайну сделать хотя бы шаг опорожнившемуся на месте взрослому мужчине.Валуа прикрыл чистой рукой рот и нос, выдохнул весь воздух из легких и больше не дышал. Всеми способами он пытался сделать так, чтобы зловоние не улавливали его рецепторы.

— Мерзость…

Прошипел вампир.

— Немедленно скажи, кто твой хозяин или я убью тебя самым жестоким способом!

Его глаза полыхнули ужасным золотым светом, оказывая на человека чудовищное психическое давление. К сожалению Валуа, это принесло только обратный эффект. Помимо еще одной реакции организма, человек упал назем и забился в конвульсиях. Из его рта пошла пена и он стал задыхаться. Сам Эретайн оказался в крайне неприятной ситуации, помочь языку и выудить информацию, любо оставить и искать новый. Он решил не пачкать свои руки, покинув подворотню.

***

Следующие двадцать четыре часа Валуа провел в «увлекательном» экскурс-путешествии по землям Страны Волн, в ходе которого перебил порядка сорока восьми человек или же двенадцати групп, но раздобыл весьма тривиальную информацию о местном дайме, его наместнике и криминальном авторитете иже буржуазного бизнесмена. Ровным счетом ничего интересного, никаких политических интриг, подковерного бизнеса с участием третьих лиц и так далее.

Гато будучи крупным капиталистом взял под свое владение все порты, использую силу денег и насилие своих подопечных. Страна Волн, будучи бедной державой, не могла в достаточной мере сопротивляться и мелкие бароны местного феодала исчезли с лица земли. А сам феодал получил крупную взятку и закрывал глаза на действия Гато. Сам мафиозный босс преследовал только одну цель - сделать из Страны Волн свой большой порт-обменник для торговли контрабандой на материке и перевозки рабов и наркотиков. Строящийся мост Тазуны мешал его планам, ибо закрывал один из каналов для хода кораблей. А так как берег канала был прямым и расстояние берегов довольно большое, можно было сделать хороший портик для «особых» кораблей. А возле моста будет копиться население, а также прямая связь с материком, а это никому не надо и несет большую опасность.

Поэтому уважаемый, а главное - богатый, бизнесмен волевым решением дал команду избавиться от мостостроителя, раз и навсегда, чтобы не мешал. Угрозы не действуют, а подкупить этого человека не то что невозможно, а не имеет смысла, ибо он - никто, выдающийся, но строитель. Для бандита - овца, которую надо стричь, а не которой надо мех вычесывать.

Забавно получается. А команда генинов Конохи натолкнулась на кого-то нанятого Гато. В итоге Копирующего Ниндзя вывели из строя… Ммм, стоит задуматься. Значит противник был весьма высокого уровня по меркам мира шиноби. Могу ли я избавиться от него без последствий?

Валуа потребовалось несколько часов, чтобы принять решение, все это время он ходил вокруг базы горе капиталиста. Его мысли касались не только так называемых рисков, но и прибыли, которую мог бы выручить за подобное дело.

Голова нукенина А и выше ранга стоит больше миллиона Рё. Если заполучить эти деньги, то трогать сокровищницу на Солемнейся не придется. Не хотелось бы потрошить казну собственного замка ради мимолетной жизни в деревне шиноби. Да и к тому же Гато может меня снабдить чем-нибудь интересным, включая информацию о его друзья.

Валуа размышлял стоило ли ему прикарманить весь бизнес капиталиста, либо же оставить его в живых и использовать как куклу для руководства оборотом капитала. Можно было использовать этого человека и в темном мире, собирать информацию так было бы гораздо выгоднее и эффективнее.

Все ничего, да только он слишком долго размышлял на разные темы. Неспешность древнего была, пожалуй, самым губительным недостатком. Запах крови, горелой плоти резанули по чувствительным рецепторам блондина. Поняв откуда идет вонь, Валуа изумился, ибо он не рассчитывал на то, что найдется храбрец или просто достаточно сильный человек, чтобы атаковать укрепленную базу мафиози, где находятся как минимум один шиноби высокого уровня.

Не испытывая жалости к потере прибыли, Валуа ведомый интересом обратился в туман и быстро полетел к месту пожарища. База капиталиста находилась среди густых деревьев крупнейшего леса островного государства. Здесь он построил трехэтажный особняк с подвалом и темницей. Здесь же находился склад с «дорогим» товаром. Гато действовал так беспечно не из-за собственной глупости, а потому что был уверен в собственной неприкосновенности. Практически вся элита была в его руках, а те кто хоть что-то решал далеко отсюда и здесь не имеют никакой власти.

Вампир наблюдал за тем, как бандиты, словно умалишенные, столкиваются друг с другом, беспечно колют друг друга самодельными пиками, тупыми мечами, бьют кулаками, забивая до смерти. Подобное было непохоже ни на восстание, ни на дурман, ни на гипноз, ни даже на постановку. Если бы вампир не знал сущности этого явления, то даже со всеми накопленными знаниями не смог бы догадаться. Даже ближайший друг - Валекхьяр, что практически является воплощением «бессмертного интереса» не знал об этом. Валуа посчастливилось родиться в правильной семьей, что властвовала над родом Гёз’йольт. Вассалы рода Эретайн имели исключительную способность, передающуюся по крови.

Магия Черной Крови «Дурман»

Валуа обескураженно смотрел на лишенных сознания людей. «Дурман» младшего рода действовал даже на высших вампиров из-за чего род Гёз’йольт практически заклеймили предателями, ибо только они могли ввести высшего, иной раз даже старшего вампира в состояния трансцендентной медитации, что в человеческом мире можно назвать предсмертной комой откуда пути практически нет.

Валуа прекрасно знал свою подданную, прекрасно знал ее еще за сотни лет до перемещения в человеческий мир. Знал о ее характере, повадках, привычках и особенностях, даже об сексуальных предпочтениях, что в культуре их клана весьма закрытая тема. Гхараскам - племя консерваторов, снобов и ханж. Независимо от того, как ты ведешь себя в своем уголке, на публике ты должен показывать истинно прекрасный лик вампира, что должен выражаться во всем. Эретайн принял свою первоначальную форму до перерождения. Он знал, что она его почувствовала и не намеревался уходить без должного приветствия.

Высокий, широкоплечий мужчина с длинными пепельными волосами и горящими золотом огнем шагнул на землю залитую кровью обезумевших бандитов. Стоило ему появиться, как из-за большого дерева вышла девушка в белом платье до колен и в темно-голубом жакете. Ее лицо закрывала белая широкополая шляпа, оставляя видными только малиновые губы.

— Серас дес Гёз’йольт…

Девушка склонилась в поклоне, сделав шаг назад левой ногой, прижав правую руку к сердцу а левую вытянув вперед с раскрытой ладонью, словно подношение. Серас сделала практически все правильно, но только забывал произнести нужные слова. Подобная «оплошность» могла повлечь за собой суровое наказание, но Валуа ограничился лишь непродолжительной агонией.

Вампирша упала на землю, пачкая дорогое платье в грязи, траве и крови. Сознание пораженное болью неспособно управлять телом, ее хрупкая на вид оболочка мелко содрогалась, радуя глаз старшего вампира.

— Даже спустя тысячу земных лет ты так и не научилась манерам.

Пожалуй это был первый раз, когда Валуа был готов по-настоящему разорвать и запечатать собрата, дабы никто и никогда не увидел его лица, не услышал голоса и не почувствовал присутствия.

— К-х… я… думала. Ха! Вы покинул-и… сей, ха-а! Брен-ный… мир.

Серас бороздила когтями землю, сжимая комки грязи в руках. Она была не в силах преодолеть своей волей наказание, на которое ее обрек сюзерен.

Как смеешь проявлять неуважение.

Благородное лицо златоглазого вампира исказилось в презрительной гримасе. С давних времен Серас всячески показывала свое неуважения, что в настоящем было презрение и собственная ущербность из-за коленопреклонённого положения ее рода. По-настоящему, Гёз’йольт могли бы сами стать сюзеренами, если бы Эретайн не были столь сильны и чудовищно агрессивны. Их первобытная ярость позволяла впадать в кровавое безумие, стоило рациональному сознанию погаснуть. В глубинных подвалах Замка Эретайн, в тессерактовых темницах потусторонней силы, до сих пор бьются в жутких конвульсиях древние нетопыри, что не смогли пробудиться от Великого Сна трансцендентной медитации.

Презрение и Злоба проходящие через веха, наполняли потомков каждого из этих родов. Они ненавидели друг друга, каждый из них желал скорейшего краха друг друга, но сие не могли воплотить в реальность, ни он, ни она. Ибо если сгорит свеча Эретайн, за ней погаснет и Гёз’йольт, независимо от кодекса, высшие обрушат на их головы свой гнев за сию вопиющую, недопустимую силу. Только тень рода предтечьев Эретайн защищает существование Гёз’йольт. И в тоже время Эретайн не может уничтожить Гёз’йольт, ибо давний предок, ведомый своими низменными желаниями и тщедушными чувствами к ведьме из вассального рода, поклялся на крови, что никто из рода Эретайн не посмеет поднять меч и обнажить клыки на Гёз’йольт.

https://boosty.to/corpse2019 поддержите проект золотым рублем! При подписке видны все работы, а также части сугубо сексуального характера.

Глава 32

Валуа не стал допрашивать вассала. Он прекрасно знал, насколько эта девушка опасна и коварна. Конечно, если бы он дал прямой приказ, то скорее всего даже Серас не смогла бы противиться. Да только разница в их возрасте составляла смешное десятилетие, если бы между ними не было присяги, то и причинить жестокий вред, ту агонии, он бы попросту не смог, так как Серас смогла бы воспротивиться и минимизировать его «власть», а дальше последовал бы конфликт, который привел бы к неминуемой борьбе.

Вампир был уверен в своих силах, но устраивать потасовку с собратом в подобном месте было чревато для его планов. В конечном итоге, он снял наказание и отпустил вампиршу, что непременно поспешила удалиться с глаз столь нелюбимого начальника. Сам Эретайн решил осмотреться, исследуя причиненный вред вампиршей. Люди, неспособные противиться ее чарам, рубили друг друга, а кровь грязным ковром застилала округу.

Надеюсь, этот мелкий бандит выжил.

Вампир все же хотел наладить кое-какие экономические отношения, чтобы иметь финансовую подушку для реализации своих желаний, ибо жить в маленькой квартирке аристократ не мог. Обратившись туманом, Валуа проник в дом, но практически сразу же вернулся в первоначальную форму. На мужском лице застыла гримаса шока и презрения. Десятки разрезанных тел, разрубленных на пополам, и больше ничего. Это был первый этаж, входная комната и здесь были собраны все «оставшиеся». В других комнатах он не чувствовал ничего. Но вампир понимал, что даже его могут чувства обманывать.

Пробегая по комнатам особняка, он пытался найти либо что-то ценное, либо же выжившего. Среди десятка комнат был найдет личный кабинет капиталиста. Отличался он крайне вульгарным и весьма безвкусным интерьером, впрочем, что еще можно было ожидать от мафиози с весьма грубыми правилами и структурой управления.

Черт. Они сбежали.

Вампир недовольно осмотрел ограбленный кабинет, а именно: вычищенный сейф, унесенные документы, перевернутый стол. Щелкнув зубами, он превратился в туман, покидая резиденцию мафиозного капиталиста.

Теперь стоит отправиться к Хатаке.

Валуа потерял всякий интерес к исследованию страны, ибо нашел все, что ему нужно было, а точнее что хотел, но это ушло. Города Страны Волн бедны и скудны, совершенно не заинтересовали вампира, а вот родной поселок мостостроителя казался совершенно другим. Более благоустроенным и пожалуй это было естественно, ибо здесь концентрировались все руки Страны Волн. Здешние ремесленники были лучшими в стране, но нет. Они были просто приближенными.

А сам дом Тазуны был весьма приличным. Мощный, деревянный на фундаменте, а не на сваях. Это показатель статуса и достатка. Вампир усмехнулся, осматривая жилище, пока наблюдая из тени.

— Саске-кун!...

Крик розоволосой куноичи был оглушающим, вампиру с его чувствительным слухом было крайне сложно. Наследник великого клана раздраженно сжал кулаки, не поворачивая головы на зов. Валуа бросил косой взгляд на их безмятежность и абсолютную незащищенность, раздраженно фыркая. На лице вампира появилась злобная гримаса.

Как они могут быть столь неорганизованными и где третий член?

Риторический вопрос потонул в паутине мыслей Эретайна. У него еще было время, прежде чем он должен был появиться перед командой семьи, но в голове вампира было отнюдь не это. Блондин хотел преподать урок безмятежным малолетним солдатам, которых больше волновало личные эмоции и представления о безопасности.

Может стоит натравить на них ту тварь, оставшуюся в городе или же…

Азарт жестокого урока и в тоже время лень и нежелание делать что-то ради неприятных людей. Вампир подумал, что стоит поднапрячься, но его конечный ответ был:

Нет.

Вампир принял свой ложный облик, надев заранее снятые вещи. Отступив назад, Валуа спустился на землю, рядом с дорогой и медленно побрел вперед. Вызывающий вид вампира - красный костюм и золотые волосы являлись странными для этой местности. Выйдя на свет, показавшись на глаза, блондин сразу же притянул взгляды двух генинов. Завидев голубоглазого блондина, черноглазый брюнет сильно напрягся, сжав в кулак пальцы.

— Что он здесь делает?

От парня буквально повеяло черной аурой, но он был не настолько безмятежен, как казалось вампиру, чтобы сразу же броситься на врага. Учиха злобно выдохнул, подорвавшись с места, широкими шагами удаляясь на второй этаж. Обескураженная Сакура хотела броситься вслед, но низкий злобный голос парня велел обратное:

— Стой здесь. Введи его в курс дела.

То что не всем знакомый блондин мог быть шпионом было крайней степенью невозможным, ибо генины задолго его появления, расставили на земельной территории Тазуны ловушки. Ни одна из них не сработала. Двойственная ситуация, можно было подумать что угодно. Но сейчас не было иного варианта, как довериться сообщение из деревни. И то что Узумаки прибыл на день раньше заверенного им срока тоже было предсказано, о чем предупредил своих подопечных сенсей.

— Добрый день, Харуно Сакура.

Подошедший блондин достал из внутреннего кармана пиджака протектор Листа. Подобное ношение было недопустимо, но куноичи, будучи девушкой и сведущей в моде, понимала, что повязка была бы чересчур чуждой данному образу.

— Здравствуйте…

Розоволосая удивлено распахнула глаза, осматривая Узумаки. Совершенно не похожий на шиноби человек, увидь подобного персонажа в толпе подумаешь, что какой-то представитель богемы затесался среди людей. Вампир смерил девушку взглядам, оценивая ее незамысловатый взгляд и отсутствие какой-либо подозрительности.

Ммм… Значит те слухи о Какаши были правдивы.

Валуа доброжелательно приподнял края губ, пытаясь выглядеть как можно более дружелюбно. Сакура заметно расслабилась и по идее в этот момент нужно было бы преподать девочке урок, да только вампир не желал выступать в роле няньки.

— Расскажи, что случилось: кто на вас на пал, какие потери, травмы и картина происходящего?

Эретайн не стал себя отягощать бессмысленными разговорами, чтобы добиться расположения розоволосой, ему нужна была информация для скорейшего завершения задания. Находиться на отшибе мира вдали от Конохи было занятно, ощущать тяжелый морской воздух в отличии от сухого в Стране Огня. Харуно опомнилась, растерялась, так как воспоминания о прошедшем дне заставляли ее трястись.

— Три дня назад… переплыв реку, мы были атакованы мечником Скрытого Тумана. Забуза Момочи…

Сакура замолчала, не зная как подобрать слова. Блондин тяжело выдохнул, привлекая ее внимание низким серьезным голосом:

— Опиши его.

Девушка опомнилась, в ее зеленых глазах появилась осознанность, но она с трудом вспоминала все произошедшее.

— … Большой меч, как мясницкий тесак. Мужчина лет тридцати… Смуглая кожа, высокий рост, острые зубы, короткие черные волосы.

— Как происходило сражение?

— Какаши-сенсей… сказал нам бежать, но… Хао, он, он бросился вперед. Какаши-сенсей защитил его, но…

— Не нужно красочно описывать бой. Расскажи о ранениях с обеих сторон. Кто и как пострадал.

— Какаши-сенсей потратил много чакры и у него ранен правый бок. Серьезно. У Саске-куна косая рана на всю спину. Удар Забузы прошел по касательной, оставив длинную, но несерьезную рану…

Девушка замолчала с застывшими, печальными глазами. Вампир тяжело вздохнул, показывая внешне своё поддельное сочувствие.

— Я понял. Где он?

— В подвале. Какаши-сенсей не приходил в сознание…

И вы не додумались, что его по-хорошему надо кремировать, дабы проводить парня в последний путь по вашим жалким традициям? Насколько же люди несамостоятельны. Не говоря о том, что труп уже начал гнить. И кто же будет за вами это убирать?

Грязный сарказм в мыслях должен был политься наружу, дабы утопить в яде двух оставшихся в живых генинов, но вампир проявил достойную сдержанность. Блондин тяжело вздохнул, размышляя что делать сначала.

Впрочем, труп никуда не убежит.

— Отведи меня к Хатаке.

Девушка кивнула, ощущая странное психологическое давление, которое источал блондин, даже не намереваясь делать этого. Наставник команды семь лежал на втором этаже. Сакура проводила голубоглазого парня до двери. Харуно распахнула двери, делая шаг вперед, но вампир остановил, положив руку на хрупкое плечо.

— Возвращайся на первый этаж. Смотри за входом, возможно, могут быть гости.

Выразительный взгляд голубых глаз породил в девичьей душе напряжение, а следом за ним последовал страх. Сакура с трудом сдержалась, не показав испуга. Кивнув, розоволосая покорно последовала приказу.

Вампир удовлетворительно кивнул, смотря на удаляющуюся куноичи, подобная покорность ему импонировала. Следом он зашел внутрь, закрывая за собой двери. Хатаке лежал на футоне, от него веяло тлетворным запахом крови и мазей ручного изготовления. Ужасный запах трав, жира и кое-чего еще убивали рецепторы вампира, заставляя его еле дышать.

Блондин подошел к «спящему» джоунину. Бросив на него выжидающий взгляд, он помедлил секунд десять, а после замахнулся ногой, желая как следует пнуть того по боку. В этот момент он думал, что Какаши перестанет играть, но джоунин держался, словно камень. Удар выбил из легких весь воздух, а пепельноволосвый скрючился, хватая ртом воздух.

— Су… Как можно бить больного человека?

Какаши сдержался, не выпустив ругательство и низким голосом, полным обвинительных нот проклинал парня в весьма корректной форме. А вот сам голубоглазый нисколько не поменялся в лице, он стоял со стеклянной физиономией и полным безразличия взглядом. Но в его голосе чувствовалось осуждение:

— Как может наставник прохлаждаться, когда его подопечный погиб, а два оставшихся бродят в прострации?

Впрочем, как уже было сказано, Валуа нисколько не сочувствовал гибели молодого парня, ему было все равно. Хатаке, переведя дыхание, сел на постели, не удосужившись встать на ноги. Эретайн не собирался опускаться, все продолжая стоять и взирать на мужчину сверху вниз.

— Что у вас произошло?

— Ммм… Я думал Сакура тебе все рассказала.

Хатаке продолжал делать вид, что все нормально и миссия не пошла по одному известному эротическому маршруту. Мужчина одарила Узумаки доброжелательной улыбкой и успокаивающим прищуром серого глаза. Нельзя было сказать, что он ничего не чувствовал после смерти Хао, наоборот, Какаши скорбел, но по-своему и абсолютно безучастно. В глубине души он знал, что все будет именно так. С самого начала. Никаких надежд джоунин не питал, он на собственном опыте видел, как исчезали целые команды генинов в до военное, военное и послевоенное время. Ужасные события. Но эта действительность позволила воспитать в себе подобие железного характера и показывать всем свое спокойствие.

Вампир не особо всматривался в личность пепельновласого. Он помнил его еще с дня поступления в Академию. Именно он в тот день пристально наблюдал, а после гонялся по библиотеке, словно пытался поймать злобного духа. Но не суть, ибо это был всего лишь человек. Но даже с высоты своего безразличия он видел, насколько серой была эта личность. Множество комплексов, психологических ограничителей и тонна самобичевания.

Ничтожество.

Лояльность к человечеству не равна к индивиду. Он ненавидел слабаков, подобных Хатаке. Не важно насколько человек силен физически, ибо против вампира даже сильнейший шиноби мира будет не больше, чем минутным развлечением. Валуа уверен в этом, также как и в своем превосходстве над любым человеком. Эретайн придавал значение характеру и воле. Если твоя воля тверда, а характер крепок как скала, то возможно снисхождение вампира не обойдет тебя стороной.

— Сакура запинается и паникует, вспоминая все, что произошло. Ты должен знать, что меня прислали в усиление. И не как твоего подчиненного.

Голубоглазый сделал ударение на последнее предложение, подчеркивая, что если он и не главный здесь, то точно не будет подчиняться джоунину. Впрочем, Хатаке и не претендовал на лидерство. С самого начала.

Мужчина поочередно рассказал обо всем произошедшем, начиная с резиденции Хокаге, походом до границы страны Волн, перехода через реку и кульминационным сражением с Забузой Момочи, предупредив, что считает его смерть не настоящей, а охотника за головами в маске АНБУ Киригакуре - поддельником мечника.

Получив нужную информацию для отчета, а также для размышления, вампир покинул покои Какаши, оставляя мужчину в желанном одиночестве. На верхнем этаже кроме него и Хатаке не было никого, а вот на первом целая группа, но ни криков, ни лязга стали не слышалось, в противовес подозрениям - спокойные разговоры. Мягкий девичий голос Харуно уведомлял об усилении, пришедшей подмоге.

Спустившись вниз, вампир остановился на середине лестницы, обозревая с вершины всех собравшихся. Два оставшихся генина - это понятно.

Седой старик - мостостроитель Тазуна, брюнетка - его дочь, мальчишка по всей видимости внук и сын соответственно. Хатаке сказал, что они собрались продолжить выполнение миссии. Да только проблема в том, что нужно было охранять не только старика, но и его семью. Бред какой-то. Эвакуация перспективного кадра в лице Учиха и сильного джоунина обратно в деревню гораздо важнее, нежели жизнь мостостроителя. Будь я владыкой… Впрочем, мне какое дело? Если того хочет Хирузен, то пусть рискует.

Блондин качнул головой, его пронзительный взгляд глубоких голубых глаз заставил мостостроителя вздрогнуть, а вот его дочь и внук не увидели ничего особенного, а точнее опасного в лице этого молодого человека, что выглядел старше своих «товарищей». Высокий, худощавый, миловидный парень с хорошим лицом и редким цветом волос. От него не ощущалось опасности, да и внешне не выглядел грозным.

— Добрый день. Я прибыл помочь команде семь с заданием. Можете звать меня «Узумаки Наруто».

Несмотря на огромное количество прожитых лет, некоторые внутренние, моральные и психологические ограничения он имел и не мог преодолеть, ровно как и назваться этим именем. Поэтому всегда просил «называть» так. Внимательному или мнительному человеку это могло показаться странно, но редко кто вообще замечал. Даже из самых-самых параноидальных.

— Всего один?

Возмущенно задал вопрос Тазуна, сложив руки на груди. Старик пыхтел и излучал недовольство. Сакура виновато улыбнулась, сделав шаг вперед, но она не успела и рта раскрыть, как рука легла на плечо, обжигая холодом. Испуганно обернувшись, она увидела осуждающий взгляд голубых глаз. Парень качнул головой из стороны в сторону, говоря, чтобы она не извинялась. После он подошел в плотную к старому строителю. Его взгляд мигнул ужасной силой, пожилой мужчина почувствовал страх и давление, что сжимало его сердце. Седовласый человек хотел схватиться за сердце, но стоило ему поднять руку, как ее зажали в хватке когтистых пальцев. Черные заостренные ногтевые пластины на глазах увеличивались, впиваясь в дряхлую плоть, но не нанося ран, лишь фантом боли.

— По-хорошему, я должен вас казнить и вашу семью в назидание остальным. Вы обманули нашу деревню, из-за Вас погиб наш товарищ и Вы должны понести наказание. Но вместо этого Хокаге-сама послал меня, как самого способного и быстрого шиноби, который мог прибыть на эти острова. Поэтому, уважаемый, сомкните свои уста или я закрою их навсегда.

Молодой человек говорил шепотом, чтобы не пугать домочадцев, которых отвлекала Сакура разговорами. Тазуна задрожал как осиновый лист на ветру.

— Простите. Я не хотел… Я-я…

Взрослый мужчина начал мямлить, как малое дитя. Но подобное поведение только раздражало вампира и к сожалению он не мог воздать человеку по заслугам.

— Молчи и делай то, что должен. После того, как закончишь мост, он перейдет во владения Конохи.

— Д-да. Я сделаю все… что должен…

Вампир отпустил руку, разворачиваясь спиной к старику. И как бы он не хотел прямо здесь и сейчас уйти, чтобы подумать, но перед глазами возникла еще одна проблема. Скрежет зубов Учиха раздражал. Парень не терял своего гнева, даже в моменте безнадеги и отчаяния. Валуа смерил его холодным взглядом. Подобное ведение вызывало раздражение и осуждение, да только Учихе было все равно на мнение вампира.

— С сегодняшнего дня, пока Хатаке не встанет на ноги, я буду командовать группой.

Саске состроил злобную гримасу в стиле Учиха: опустил немного голову, смотря из-под лба своими черными глазами, что до сих пор не смогли эволюционировать в шаринган.

— Возражения не принимаются.

Командный тон блондина злил еще больше, а исходящая от него аура силы заставляла парня дышать через раз. То ли злоба, то ли зависть не давали и тяжело вздохнуть.

Глава 33

Какаши удрученно вздохнул, перелистывая страницу книги. Из головы все никак не выходил образ мальчишки, бросившегося собственным телом на меч. Ужасный момент, что навсегда врезался в память, благодаря шарингану. Даже любимое чтиво и развитое воображение не давали возможности даже на минуту отвлечься от этих мыслей. Ужас, просто ужас… что не покидает его уже больше десяти лет.

Обито…

Хатаке сложил руки в молитвенном жесте, мысленно произнося священные слова, умоляющие высшее существо упокоить душу юного героя. Молчаливая молитва длилась недолго, громкий стук в дверь вывел мужчину из мыслей. Со взглядом полным непонимания и глубочайшей тоски, он возвел взгляд единственного серого глаза на потолок, пытаясь высмотреть там что-то. Какаши не отвечал секунд десять, а пришедший нисколько не успокаивался.

— Входите.

Мужчина не стал утруждать себя сенсорикой, напрягаться, чтобы уловить колебания чакры гостя, дабы понять кто это. В данный момент Хатаке был слаб из-за раненного бока, а также ментального состояния. Он бы не стал раскисать в иной ситуации, но сейчас его опорой был Узумаки. Молодой наследник Желтой Молнии показывал чудовищные результаты, как в силе, так и в обучение. На него… хотелось полагаться.

С грубым шумом дверь отворилась, явив разгневанное лицо Учихи, что даже нисколько не пытался скрыть свою ярость. Молодое аристократичное лицо перекошено злобой, в черных безднах застыла всепоглощающая ненависть. И Какаши знал о чем будет речь.

— Он…

Саске не смог произнести даже имени, пыхтя от злобы. Парень тяжело дышал, что даже не мог вымолвить нормально слова. Но седовласый джоунин понимал о чем будет речь. Подняв правую ладонь, он прервал слова, что вот-вот должны были излиться из бледных уст. Меланхолично смотря в глаза Учихи, Хатаке спокойно пояснил:

— До моего выздоровления Наруто будет командовать седьмой командой, а вы должны подчиняться его приказам.

— Почему?!

Саске буквально выкрикнул этот примитивный вопрос. Подчиняться своему врагу. Подобная мысль была невыносимой, ужасной, будоражащей и съедающей изнутри. Учиха непонимающе и весьма странно уставился на мужчину, будто бы боясь спросить: «Это шутка?» Хатаке отрицательно качнул головой, с трудом сев прямо.

— В данный момент Узумаки — сильнейший шиноби здесь. Также его прислал сам Хокаге, ибо уверен в его компетенции и силе. Этого достаточно, чтобы передать право командовать в его руки.

Брюнет удивленно распахнул глаза, смотря сквозь мужчину. Его подозрения были истинной.

Это все из-за того, что я слаб.

Саске, смотря в бездну, сквозь реальный мир, сжал кулаки хо хруста и зубы до скрипа. Ему ничего не оставалось ответить, кроме как развернуться и выбежать из комнаты. Когда Учихи и след простыл, Какаши болезненно скривился, откидываясь на постель. Сосредоточив немного чакры в руках, он активировал слабое подобие на медицинскую технику. Рана оставленная Забузой была очень серьезной и только благодаря развитому телу и врожденной живучести, Хатаке оставался жив, в сознании и способный использовать техники.

***

Валуа раздраженно цокнул языком, смотря на медленный процесс строительства моста. Взяв у Хатаке документ о миссии, он еще раз сверился с точностью формулировки задания и там была самая обычная миссия С ранга: довести и вернуться домой. Почему же они до сих пор на этих туманных землях? Да очень просто, решения Хокаге меняются по воле Хокаге и вот миссия из С ранга превратилась в А, а обычное сопровождение в операцию телохранителей с последующей ликвидацией всех врагов.

И что самое ужасное, в этой миссии его участия не было, для него подготовлен отдельный документ с причитаемым жалованием и отметкой в личном деле, так как официально он не являлся часть команды семь.

Почему так медленно?

Вампир сжал пальцами переносицу, смотря на стройку с вышины одной из держащих мост балок. Хороший обзор и приятная отдаленность от людей компенсировали недостатки в виде дующего со всем сторон ветра. Подле него мостостроителя крутилась Сакура, выполняя, так сказать, свои обязанности. На самом деле в расчете вампира, она была секундной преградой, что сможет задержать врага на мгновение дабы вампир прибыл на место. Ну, или оказать первую помощь раненным.

Зловредного Учиху он оставил в доме мостостроителя, дабы тот охранял семью Тазуны и помогал Хатаке по надобности. Но сей приказ был обусловлен не расчетом или же сочувствием к женщине и ребенку, а тем, что вампир не желал видеть рядом брюнета с извечно недовольным лицом, бросающего на него злобные убийственные взгляды.

Неужели они не могут шевелиться быстрее? Люди так слабы, что при ближайшем рассмотрении кажутся хуже муравьев.

Помогать, естественно, он не то что не считал нужным, даже не рассматривал такую возможность. Окинув взглядом стройку еще раз, вампир поднял глаза к небесам… В голову лезли не самые приятные думы, а также еще ноздри забивал запах крови.

Бойня на этом острове не утихает ни на сутки?

Эретайн удивился данному запаху, ибо тех кого можно было убивать, тех кого нужно убивать, и та кто убивал должны были исчезнуть. Вампирша должна была покинуть пределы страны Волн после экзекуции, Забуза вместе с помощником и работодалетем по хорошему тоже сбежать должны, если ценят свои жизни, по крайней мере так думал он с чисто прагматичной точки зрения.

Запах крови стимулировал жажду, а из-за этого рот вампира начал наполняться вязкой слюной. Утерев край губ, Валуа спустился на землю с вершины. Сакура стояла возле мостостроителя, не обращая на него внимания. Ее беспечность и отсуствие какой-либо паранойи его пугали, ибо подобный работник мог свести всю «компанию» в реку Стикс.

Интересовала ли его бойня, происходящая вдалеке? Будет ложью, если сказать «да», но и «нет», неправильный ответ. После «перерождения» почему-то жажда стала более нестерпимой и мечтания о крови застилали разум всякий раз, когда чувствовался этот густой запах. Чтобы отвлечься от нее, вампир решил сделать «подарок» в виде урока жизни невольному товарищу. Совершенно спокойно подойдя со спины, вампир наклонился над ухом девушки и громко:

— У!

Незамедлительно последовала реакция высокой ноты:

— ААА!

Сказать, что Сакура пережила столь большой стресс беспечно будет глупо. Девушка сама ощущала тот ужас на сердце и все же имела странные поддергивающиеся струны в душе из-за чего сон ее был короток и очень рван, а на все громкие звуки она реагировала паникой. Повернувшись назад, розовласая увидела довольный прищур и полуулыбку с закусанной губой на лице блондина. Помимо того, что она была несколько впечатлена подобным поведением, девушка ощутила странную дрожь, кое наваждение рефлекторно решила сбросить привычным методом, а именно криком.

— Н-Наруто! Тебе нечем заняться?!

Переборов заикание, она протяжно произнесла слова, все выше и выше поднимая ноты, практически переходя на писк.

— Ты слишком беспечна.

Парень неуловимым взгляду движением рук щелкнул ее по носу, вызывал совсем неприятные, болевые ощущения. Куноичи болезненно потёрла кончик носа, шипя и бросая недовольный взгляд на парня, но под его пристальным взглядом быстро сдулась, вернув хотя бы видимость спокойствия. Девушка бросила взгляд в строну. От увиденного она практически засияла.

— Саске-кун, Какаши-сенсей!

Услышав имена, вампир заинтересованно бросил взгляд в ту сторону, где были названные товарищи по несчастью. В сопровождении грозного вояки, выродка клана Учиха ковылял на костылях седовласый сенсей команды семь, а рядом с ними плелись женщина, что была дочерью мостостроителя и его внук.

Забыв о своих обязанностях, Сакура спешно бросилась к ним. Вот именно от подобной беспечности он бесился больше всего. Блондин закатил глаза, запрокинув голову, смотря в небеса, выражая свою мысленную мольбу о просветлении человеческого разума. Но, пожалуй, это была больше шутка, чем нечто объективно действительное. Вампиры не верили в «Богов». Отбросив эти дурные мысли, вампир мерным шагом двинулся к джоунину, попутно рассматривая каждого работника стройки. Чтобы дойти до них не потребовалась и минута, но за это время вампир успел сделать то, что хотел.

— Как вижу, вам уже лучше.

Вампир одарил мужчину крайне скептическим взглядом. Валуа не проверял рану джоунина, его это не интересовало, но по словам Сакуры, она была настолько серьезной, что пришлось зашивать в ручную.

— Пришлось постараться.

Хатаке говорил с явным намеком на мед дзюцу, так как иначе объяснить такую скорую поправку невозможно, но по личным ощущениям вампира, чакры в нем меньше в два или больше раз, нежели было вчера.

— Я думал, что вы будете дольше отдыхать.

— К сожалению, не могу.

Джоунин бросил многозначительный взгляд на черноглазого брюнета. Было ясно, что Учиха был готов бунтовать даже под угрозой смерти, ибо блондина названный смертный враг.

— Но все же, вы не можете пока что заниматься управлением командой.

— Да, ты отлично справляешься, но все же твоим действиям не хватает слаженности.

Хатаке был доволен результатом работы Наруто, ибо все оказалось гораздо лучше, чем на первый взгляд. Вся территория вокруг дома Тазуны была обставлена разного рода ловушками и сигналами, периметр стройки организован так, чтобы местность просматривалась практически со всех четырех сторон и сам блондин не отходил от Тазуны, держа его в пределе видимости и реакции. Но вот в чем была загвоздка, все же сильнейшим кадром седьмой команды является Саске и столь унизительное игнорирование брюнета приводит к большему расколу в том плане, что Учиха может неправильно воспринять решения Узумаки использовать для охраны Сакуру, самую слабую единицу в команде, а не его. Саске горделив, как и подобает члену великого клана и потому действует и думает также. Какаши хотел избежать излишних недопониманий.

— Ваши умозаключения не объективны. Я сделал все правильно, рассредоточив…

Вампир не успел договорить последние слова, как возле Хатаке вспыхнула, буквально взорвавшись дымовой шашкой плотная чакра. Сквозь дым были видны очертания собак.

— К-Какаши! Все плохо!

— Вампир осадили город!

— Гаркаины и летающием твари, похожие на летучих мышей…

Голоса собак перемежались и перебивали друг друга, но Валуа смог без труда расслышать то, о чем они говорили. Хатаке приказал им остановиться и доложить поочереди. От старшей собаки — маленького мопса и громадной зверю размером с взрослого мужчину до каких-то худосочных такс. Какаши ужаснулся от полученной информации, ибо нападение стаи вампиров было сравни бедствию с которым невозможно было бороться обычными методами.

— Деревеньщины разрыли древний склеп в котором спал вурдалак, он призвал остальных…

Едва дыша, проговорил мопс, бросившись в руки призывателю.

— Черт, как же не вовремя.

Вурдалак проходил по высшему уровню классификации, а с этими тварями могли бороться только джоунины, имющие определенные навыки, ибо данный вид умел летать и предпочитал атаки с воздуха. Какаши мог бы с ним потягаться, но не в этом состоянии, да и не с тем условием, что рядом могли быть другие низшие.

Услышав подобное, Эретайн задумался. Вурдалаки, конечно, были низшей классификации, и они не могли призывать низших сородичей, к тому же, в отличии от эким, вурдалаки предпочитали скрытую охоту, а не массированный налет.

Кто-то из высших постарался.

Вампир цокнул языком, но действовать не собирался. Практически.

— Какаши, сможешь проконтролировать здесь работу?

Блондин привлек к себе все внимание, включая и нинкенов, что оторопели, просто бросив на него взгляд. Конечно, псы не могли почувствовать сущее родство между высшими и низшими, поэтому бояться, что его раскроют было бы глупо, но Валуа раздражали столь «любознательные» и весьма умелые существа.

— Наруто, надеюсь ты не хочешь пойти туда?

Какаши шокированно вытаращил глаз, сжав пальцы на костыле. На его косвенный запрет блондин постарался найти разумный ответ.

— Нам нужна разведка, причем, даже возможно разведка боем и я здесь подхожу как никто другой.

— Ты…

— Если станет худо, то просто использую его.

Слова блондина имели весомый смысл. Исключением в противостоянии монстрам были джинчурики. Их ядовитая чакра наносила колоссальный урон и людям, и монстрам. Даже сама Кушина занималась подобной деятельностью в принудительном порядке, но правда использовала адамантовые цепи.

— Что, если выйдешь из-под контроля? Город будет уничтожен.

— Город будет уничтожен в любом случае. Да только последний исход лучший для нас, ибо вампирской угрозы больше не будет.

Хатаке не хотел соглашаться и не был согласен не под каким предлогом. Вот только Узумаки, во-первых, не спрашивал, во-вторых, констатировал факт и, в-третьих, здесь и сейчас он был самой могущественной фигурой. Какаши даже не успел моргнуть, как голубоглазый исчез, передав обязанности ему.

***

Добраться до места бойни было несложно. Наоборот, Валуа заявился туда практически с громом и молнией, распространив на округу свою ауру влияния, подчиняя низших вампиров. Высший был зол и собирался если не прикончить их всех, то хотя бы нанести раны несовместимые с жизнью, чтобы те в течении времени подохли. Вампир не любил, когда его «спокойной жизни» кто-то мешает и уж тем более низшие. Но какого было его удивление, прибыв на место.

Небольшой городок численность в десятка три домов, что легко можно было назвать деревней а не городом, лежал практически в руинах. Впрочем, чего и стоило ожидать от налета бестолковых низших. Да только удивление и скорее оторопь вызвали не трупы жителей и уничтоженные дома, а трупы низших вампиров. Кто-то столь сильный прибыл на место охоты и уничтожил стаю низших. Валуа замер, сворачивая ауру.

Засада!

Вампир рванул назад и сделал кувырок по касательной, низко пригибаясь к земле, над его головой просвистели клинки. Эретайн ощутил свои шестым чувством, что его враги были не людьми, но в этом мире не было иной кроме вампирской расы, что могла противостоять ему и его сородичам.

Валуа перешел в боевую форму обнажив когти. Полагаясь на чувства, он отбился от первых атак и даже смог случайным движением когтей ранить нападающего.

Быстрый…

Если бы на его месте был друг-исследователь, нападающий уже бы разорвал его на куски. Валуа все же был в первую очередь воином, что прошел эпоху кланового раздора, поэтому в нем сохранилось военное чутье, когда можно было ожидать подлого удара с любой стороны.

Ощутить местоположение противников было несложно… сложность была в том, что запах от них был такой же, как от высших вампиров. Валуа поднял горящие золотом глаза, чтобы встретиться с тем, кто посмел бросить вызов Древнему. Перед ним было двое…

Странные…

Белоснежная кожа и волосы цвета луны…

Чуждые…

Яркие, горящие голубые глаза с вертикальными зрачками…

Не похожие… Иные…

Их зубы кардинально отличались от обычного вампирского оскала. Лишь пара верхних и нижних клыков были остры и ненормально длинны.

Странные…

Валуа не ощущал того тягучего чувства родства, которое объединяло весь вампирский род, став их проклятием, на котором и базировалось все общество вампиров.

— Кто вы такие?

Эретайн не стал делать поспешных выводов и сразу переходить к подавлению. Его чувства редко когда обманывали, а сейчас интуиция практически искрила от напряжения. Вампир задал вопрос на родном языке, но ответа не последовало. Валуа не понял, то ли они не знали языка, то ли просто игнорировали его — Древнего, априори старшего, ибо этих лиц он не знал, а их запаха их душ не помнил. Но, что первое, что второе было смертным грехом любого представителя вампирского рода.

— На колени.

Эретайн использовал слово-власти, но ни в то же мгновение, ни через секунду его «власть» не сработала. И подобное не какая-то «ошибка». Механизм подчинения вампирской иерархии работал и работает уже не один миллион лет, подобных инцидентов нет попросту. Если бы были, то его друг — Валекхъяр знал о них и давно поведал…

Да кто вы такие?

Глава 34

Группа из пяти вампиров атаковала Эретайна. Древний был шокирован неподобающей наглости и безрассудности этих ничтожных безродных индивидов, ибо он не помнил, чтобы какой-то из кланов имел такие характерные черты. Волнистые белые волосы, фосфоресцирующие синие глаза, черные короткие ногти. К тому же, эти вампиры не использовали когти, как оружие, они били кулаками, ногами, не применяли Витэ и от них шел какой-то странных запах, который Валуа никогда в своей жизни не чувствовал.

По всей видимости, эти дети не имели знаний ни о культуре, ни о языке вампиров, при том, что жили они родом, ибо столь яркие фенотипические признаки могли быть только у кровных родственников, но что больше всего вводило в ступор, так это отсутствие воздействия «власти».

— Наглые глупцы.

Рыкнул Валуа, убирая когти и одновременно уклоняясь от удара в голову. Сделав рывок в бок, блондин перенес вес на левую ногу и следом бросился вперед к одному из беловолосых. Прямой удар Древнего был принят на блок, Валуа следом сделал подсечку. Парень упал, но Древнему не удалось нанести сильный удар, пришлось уходить из-под удара его товарищей.

Валуа перехватил руки атакующих, поднырнул под них, заставив двух упасть. Но девушка оказалась прыткой, извернувшись, она прыгнула на спину Древнему. Эретайн попытался скинуть ее с себя, прокатившись боком по земле, но он не учел. Вампиры тоже изменились. Девушка вцепилась клыками в венозную артерию. Валуа шокировано замер на мгновение, ощутив как силы покидают его.

Она хочет меня убить?

Подобная мысль в вампирском обществе, конечно, не была невозможной, но убийство, даже заслуженной, было проклятием, от которого не очистишься. Сделав усилие, Древний выпустил ядовитую чакру Кьюби, ударной волной снесла вампиршу, что вырвала из дела блондина кусок плоти, но это ранение не имело значение. На мгновение, он бросил взгляд на двух парней, но не увидел в этих синих глаза ужаса или непонимания, только довольство и гнев. Они не препятствовали, поддерживали ее поведение.

— Отребье!

Разъяренный Эретайн выпустил когти. Пробудив силу Витэ, вампир ускорился в разы и бросился на своих врагов. Своей целью он не ставил их убийство, ибо методы должны были быть совершенно другими. Валуа хотел расчленить предателей и созвать суд. Первой целью стала девушка, вампир ринулся к ней, готовясь порвать когтями тонкую грудную клетку. Но ее защитили, высокий парень закрыл ее собой. Длинные клинки распороли грудную клетку, кровь брызнула в стороны.

Лицо девушки исказилось в гримасе ужаса. Обхватив тело беловолосого парня, девушка ринулась в сторону, противоположную Древнему, на которого с боку напал второй молодой вампир в этой команде предателей.

— Брат!

Крик, на грани плача резал уши, остры слух в этот раз был не достоинством, а проклятием. Валуа взмахнул когтями, заставляя короткостриженого защититься, подставив руки. Глубокие раны, исполосовали белую кожу, в нормальном состоянии, высший вампир уже начал бы регенерировать раны, но эти…

Странные.

Кровь не переставала течь, голубоглазый начал замедляться. Конечно, потеря крови для вампира весьма удручающее явлением, сам Валуа только что испытал на себе подобную тяжбу, ибо восполнение крови весьма медленный процесс.

Эретайн пригнулся, пропуская над головой кулак девушки, замахнувшись для следующего удара, он оставил на животе девушки пять неглубоких ран, она смогла вовремя оттолкнуться, прыгнув назад. Древний бросил короткий взгляд в ту сторону, куда она отволокла другого вампира, попавшего под его когти.

Валуа удивленно распахнул глаза, видя лежащего замертво парня с распоротой грудной клеткой. Возможно он претворялся, возможно впал в состояние стазиса из-за полученных ран. Но лица товарищей говорили об ином. Лицо древнего замерло в удивленной мине. Вампир взмахом когтей отразил брошенные ножи девушкой. Ему потребовалось меньше секунды, чтобы прийти в себя. Опасной сверкающие желтые глаза сузились в надменном, саркастичном взгляде.

— Возможно вы и имеете, нашу силу, но не достойны, ни регенерации, ни бессмертия. Жалкая пародия на вампиров.

Низкий голос Древнего внушал страх, но ярость, покрывающая лица противников траурной вуалью, не позволяла подавить волю. Десять когтей вампира засияли алой энергией Витэ. В вампирском сообществе нельзя было использовать Витэ против себе подобных, даже во время подобных стычек, ибо эта сила калечила не только физическую форму, но и задевала каналы души, связывающие имматериум и материум. Валуа не убедился до конца, что эти существа не являются вампирами.

— Я убью тебя, тварь!

Рев девушки создал ударную волну, поднявшую пыль в воздух. Валуа взмахнул когтями, отправив в противников резаки и алой энергии. На лице Древнего красовалась садисткая, довольная ухмылка. Ему понравилось выражение ее лица. Полное ярости, злобной, удушающей. А глаза, выражающие печаль и неверие, словно подобное попросту не могло произойти.

— Так и должно быть. Содрогаясь в предсмертных конвульсиях, низшие твари трепещут перед существами высшего порядка.

Размеры резаков и площадь содрогающаяся от их ударов поражала. Валуа достаточно было дважды взмахнуть когтями, чтобы городок превратился в руины. Беловолосые двигались быстро, но не могли подобраться к Древнему, уклоняясь от его ударов.

— Признаю, вам удалось меня достать, сыграв на моих чувствах. Достойно.

Беловолосый парень, сделал рывок в сторону, уходя от горизонтального слэша, но его бок был сильно оцарапан, так как сила Витэ имела гораздо более обширную зону действия, нежели в пределах видимого мира.

— Достойно низших формы жизни.

Голубоглазый прыгнул вперед, между ним и древним были жалкие пятнадцать метров, ничтожное для таких как они расстояние. Валуа довольно сощурился, направив лезвия в сторону беловолосого парнишки. Соединив острия пяти клинков в форме конуса, Эретайн уловил момент, когда беловолосый парнишка бросился на него.

В клетке когтей заклокотала красная энергия, словно дикий ураган и грозовые тучи, смешались в хаотичном танце. Валуа распахнул пальцы, будто стряхивая капли воды. Вырвавшаяся энергия ударной волной накрыла все территорию. Тело парня разорвало от пят, до головы. Ошметки его плоти полетели в разные стороны и, в частности, назад, увлекаемые ударной волной выпущенного взрыва.

— Поэтому Витэ запрещено использовать против своих.

После такого урона, даже Древнему потребовались десятки, нет, сотни тысяч лет, чтобы восстановить свою материальную форму. А для жалкой пародии подобное сравни забвению.

Лицезрев, как на ее глазах убили брата и лучшего друга, девушка впала в ступор. Сила Древнего превосходила всевозможные пределы, которые только знал их клан. Эретайн повернулся лицом к беловолосой, надменно оценивая ее состояние.

Даже в психическом плане они ничтожны.

— Ты… Да кто ты такой?

Содрогающаяся от страха и боли, перенесенной за одно мгновение, девушка злобно сжимала кулаки, короткими черными когтями разорвав плоть на ладонях, из-за чего по пальцам текла кровь. Эретайн сощурился, смотря в эти глаза.

— Тц.

Блондин щелкнул языком, раздраженно дернул рукой, высекая искры, бьющимися лезвиями друг о друга. На вид юный Древний медленно, угнетающе медленно зашагал в ее сторону.

— Этот вопрос я хочу задать тебе. Вы похожи на нас, имеете силу и скорость, сравнимую с нашей, но ни регенерация, ни стойкость наших тел вам не доступна. Кто создал вас? Кто ваш хозяин?

Эретайна не интересовало какую цель они преследуют. По разбросанным трупам низших и тому, как легко они напали на высшего, а также то, как просто они перешли черту дозволенного, когда беловолосая впилась клыками ему в шею, все было ясно. Беловолосая сделала шаг назад, разворачиваясь.

— Бежать бессмысленно.

Вампир ринулся вперед, за ней, но почти сразу же остановился. Причинам тому была одна - зов. Другой высший просил о помощи, испуская крики на грани слышимости, доступной обычным существам. И к собственному сожалению, не ответить на зов он не мог. Он знал кто это была. Древний раздраженно цокнул языком, отпуская беловолосую.

Эретайн обратился в туман, скользя по разбитым улицам стертого с лица земли города. Найти нужный завал, он взмахнул когтями, создавая ударную волну силой Витэ, что сдула обломки.

— Серас…

Практически иссушенный труп, раздетый догола, покрытый множеством следов клыков. Из нее вытянули практически всю кровь. Вампир тонко ощущают присутствие «эссенции жизни» в телах, похоже, спасло ее от смерти только родовая особенность. Ей удалось обмануть их. Валуа не знал, сколько она была у них в плену, он знал, что Серас не воин и не обучена сражаться. Она может атаковать на инстинктах, но никак не вести бои. Что с ней делали в плену, Эретайн даже не думал, ибо от подобных созданий, пародирующих вампиров, ожидать вампирской чести не стоит.

Блондин склонился, встав на одно колено, рядом с полутрупом. Тратить собственную кровь на этого противного индивида было крайне жаль, но между ними была связь. Вассал и Сюзерен. Если говорить честно, их семьи не контактировали больше семисот человеческих лет, до того, как они попали в этот мир.

Валуа взял сухую ладонь в свою руку, пропустив между запястьями лезвие когтя, он сделал надрез на их руках. Его кровь потекла в ее тело, запустив процесс ускоренной регенерации.

***

Эретайн вернулся в дом мостостроителя поздней ночью, где его ждал Хатаке. Мужчина был на взводе, ибо потеря такого ценного кадра была практически критической для деревни, да и к тому же Какаши не хотел быть виновным в смерти еще одного генина. Когда на пороге появился блондин в заляпанной кровью одежде, подранный и весьма злой.

— Наруто, что с тобой случилось?

Хатаке обеспокоенно покосился на парня. Блондин закатил глаза, что-то неразборчиво буркнув себе под нос. Тяжелый вздох был чересчур громким в удушающей тишине глубокой ночи.

— Я-то надеялся, что меня не заметят. Вы бы не меня здесь ждали, а в свои годы обратили внимание на госпожу Цунами.

Едкий комментарий и замечание по поводу одиночества Какаши заставили мужчины наигранно похихикать с добродушным выражением лица. Если «кусался», значит жив-здоров. Хотя вид его не говорил об этом.

— Ну, значит все в порядке.

— Да.

Тяжело сказал он с рычащими нотами. Какаши присмотрелся, воспроизводя свои некоторые наблюдения. Узумаки всегда передвигался вальяжно, словно аристократ, вел себя сдержанно, относительно, и двигался неуловимо, словно ветер. Походка его была шаткой, весьма тяжелой, а голос низким, напряженным.

— С тобой действительно все в порядке?

— Легкие травмы, столкновение было незначительным.

Блондин криво усмехнулся, опираясь на стену, чтобы после опуститься на пол с тяжелым выдохом. Несмотря на эту весьма удручающую картину, с блондина не капала кровь, куски кожи не висели, руки-ноги двигались. А чрезмерная «забота» будет воспринята в штыки. Если нужна будет помощь, то она будет оказана по первой просьбе или принудительно, если будет совсем худо. Лезть к этому «ежу» опасно для жизни и здоровья.

— Незначительным с низшими вампирами?

Хатаке удивился подобной формулировке, расширив глаза и вздернув брови. Парень фыркнул, растянув губы в злобной ухмылке.

— Пф! С охотниками на вампиров.

— Охотниками на вампиров?

Какаши был удивлен выяснившимися подробностями. Парень злобно хмыкнул, его голубые глаза блеснули в свете луны.

— Редчайшие выродки. Они дождались пока вампиры пожрут население, а после перебили тварей, занятых пожиранием добычи, разграбили и уничтожили весь город. К сожалению, я тоже присоединился к деревенской потехе.

Валуа полностью исказил правду, заготовив версию заранее. Ему не нужно было, чтобы кто-нибудь узнал о его встрече с «иными». Тем более он не собирался посвящать человеческую расу в тайну их рода, не говоря о распрях.

— Нужно будет доложить о них. Сможешь описать или же…

— Я встретил двоих парней. Оба мертвы, но так как в том городке полчище трупов, скорее всего они будут обглоданы гулями раньше, чем вы оправитесь. Могу сказать, что эти парни были связаны кровью, у них голубые глаза и бело-серые волосы, как у вас.

Какаши кивнул, поднимаясь с места. Мужчина все еще хромал, была ли это игра или же не до конца зажившая травма, Валуа не знал, впрочем, его не сильно и интересовало состояние копирующего ниндзя. Стоило только отметить, что Эретайн испытывал некие чувства благодарности и уважения к поступку сероволосого, решившего не лезть к «дикому» парню с нотациями и жалостью.

Глава 35

Как такое может быть? Не могу в толк взять, почему узы крови не сработали? Моя власть - абсолютна. Никто не мог…

Худощавый блондин прогуливался по обугленной окрестности деревни, в которой недавно произошла стычка. Бледное лицо выражало скуку и меланхоличную надменность. Молодой человек когтем скреб по черной стене, проходя вдоль практически целого дома.

Что произошло в этом мире за тысячу лет!?

Вампир дернул рукой со злости вперед и стена провалилась внутрь, не выдержав силы нечисти. Валуа покосился на обломки и сделал шаг в сторону, отходя от ветхих сооружений. Вампир негодовал и сие состояние было вызвано полным непониманием происходящего. Как могла случиться, что незыблемый, нерушимый закон вампиров, рожденный в жестоком порядке смог обратиться в пыль?

Но это не правда… Низшие все также… Они тоже низшие. Смертные, слабые.

Тонкие бледные губы искривлены в улыбке, выражающей полное отвращение. На деревней не летали даже вороны, хотя здесь полным полно трупов, а значит сие пир для падальщиков. Высший разогнал по окраинам даже прибывших гулей, ибо звуки чваканья и хлюпанья раздражали. Но вдруг над головой захлопали крылья летучих мышей и тонкий писк мелких животных передал сообщение.

Серас, наглая девчонка.

Вассал находился в плохом состоянии, поэтому позволил себе дерзость прощения о прибытии сюзерена. Эретайн мог легко отклонить подобное, а еще жестоко покарать, за неуважение. Но Серас хорошо знала эту злобную натуру. Он сорвался вперед, огибая дома, проходя сквозь леса, словно ветер через листву на ветвях. Серас скрылась в пещере под обрывом.

Валуа злобно цыкнул языком, сжав челюсти. Ему пришлось опуститься под воду, чтобы найти вход в это ущелье. На приступках в нескольких метров от голубой глади, лежало тело. Серое и слабое, но уже больше похожее на человека, чем на тысячелетнюю мумию.

— Идешь на поправку.

Снисходительно поприветствовал ее Эретайн, сменив горячую злобу на холод безразличия. Недобитая больная, лежала прикрытая куском мешочной ткани. Девушка недовольно кривила губы, а взгляд бегал по потолку.

— Никогда не ощущала такого прежде.

Голос девушки походил на скрип ржавой трубы, опущенной на дно самой глухой пещеры. Сухой и низкий. Валуа раздраженно закатил глаза, делая исключение для этой нахалки, нарушившей ряд правил этикета, который он мог себе позволить не соблюдать, а она нет.

— Вот что люди называют «страхом смерти». В тот момент мне показалось, что я сейчас исчезну.

Эретайн сделал несколько громких шагов, дабы привлечь ее внимание. Подошел и опустился рядом, сложив ноги. Уперев руку в бедро, он опустил на кулак голову, смотря в стену, но также бросая взгляд на эту женщину.

— Ничего. Ты еще в «пустоте» не купалась. Такая же дрянь.

Эретайн прищурился, вспоминая свое существование на грани небытия. В тот момент, когда его физическая оболочка распалась на пыль и пепел, тело прошедшее через сотни лет войны, тысячи лет тренировок обратилось в ничто, в тот момент он ощутил насколько относительно может быть существование. Странные мысли, горечь поражения ввергали в пучину отчаяния. Валуа тоже познал этот ужас. Но девушка его не слышала, она словно завороженная бормотала своё.

— Я могла исчезнуть…

Валуа злобно фыркнул, не желая это слушать. Ему, конечно, было не по себе из-за появления столь странной угрозы в виде этих сумасшедших представителей их расы. Но он не собирался впадать в депрессию и копаться в неясных исходах, которые либо уже не произошли, либо могли произойти в будущем.

— Серас, прекращай. Сейчас тебе надо регенерировать.

Валуа закатил рукав, сжав руку в кулак, напряг мышцы и заставил показаться черные вены, по которым текла его вампирская кровь. Делиться своей драгоценной эссенцией было весьма обременительно, она, конечно, восстанавливалась и достаточно быстро, да только «истощение» - последствие, испытываемое при большой потере крови нельзя назвать приятными или просто отягощающими. Лично для него это еще моральное истязание, ибо подобное исключительное ощущение напоминало об эпохе клановых войн, когда вампиры нещадно проливали братскую кровь. Его истинное тело было покрыто зарубками, порезами, проколами, в некоторых местах были особенно жуткие шрамы, что в дни ненастные, в момент истощения или сильной усталости навевали неприятные воспоминания тянущей болью. Разрезав вдоль вену, из который моментально хлынула темно-алая, практически черная кровь, ко рту немертвой.

***

Верхняя балка посреди всей протяженности моста стала уже некой традиционной опорной обозрительной точкой, где сменялись посты самых глазастых членов команды номер семь. Команда разделилась на две дежурящие пары, первая: Узумаки и Харуно, вторая Хатаке и Учиха. Так как глаза Какаши были постоянно воткнуты в книгу, особой надобности в возвышенности не требовалось, поэтому на точке обозрения сидел Учиха.

— Наконец, этот мост достроили.

Злобно шикнул Учиха, заприметив приближающуюся со стороны города пару цветастых голов: золото Узумаки и фламинго Сакура. Блондин, несмотря на все проведенное время в одной команде, бесил также сильно, как и покойный товарищ. Если бывший сокомандник был недалекий и необразованный из-за плебейского происхождения и несудчивости, то вот Узумаки бесил своей наглостью и непомерным высокомерием, он считал и действовал, словно самый старший, самый умный, самый сильный и не один из этих фактов Саске не признавал и на дух не переносил любую попытку «поднять» статус Наруто в этом маленьком обществе.

Какаши забавно щурился, довольно расправляя плечи, осознавая, что ему нет надобности беспокоиться за дежурство и безопасность команды. Несмотря на то, что команда состояла номинально из трех генинов, один из них мог быть равен джоунину и раздробляя группу на пары, ни одно из звеньев не было ущербным.

Странно, время пересменки еще не подошло.

Какаши бросил взгляд на положение солнца. Примерно двенадцать дня, час-полтора перерыв, примерно в середине перерыва должна была прибыть второе звено. Как уже обычно сложилось, пока Харуно пыталась ворковать с угрюмым брюнетом, неустанный блондин уходил на разведку, не сказав и слова, но к своему дежурству возвращался секунда в секунду. Иногда эта странная пунктуальность заставляла Какаши испытывать досаду, что двое мальчишек попросту не уживались в одной команде. Несмотря на «аристократичность», а точнее манерность и воспитанность Узумаки, клыки скалить он тоже умел и в последнее время не отличался невозмутимостью. Если надо была, а точнее, когда нервы натягивались до состояния струны, одного касания хватало, чтобы бесстрашная жертва была прижата к стенке с сдавленным горлом.

Внешней невозмутимости блондина могли позавидовать многие шпионы Конохи, ибо даже в самые странные моменты он не показывал своей тревоги. Странное предчувствие, донимавшее с самого утра, сподвигли переместить семью мостостроителя в городской административный центр, защищенный сборищем деревенщин, оповестить старших города о возможном нападении, выдвинуться раньше на рабочее место и скрытно послать летучих шпионов на разведку. Глаза цвета голубого льда странно блуждали вдоль русла реки, выискивая какую-либо посудину, двигающуюся к мосту. Но пока ничего не было обнаружено. И от этого странного поведения генина старшему джоунину становилось не по себе.

— Вы, как-то рано.

Хатаке кивнул головой, приветствуя.

— Здравствуйте, Какаши-сенсей.

Харуно с большим почтением отнеслась к этой повседневной традиции, сделав небольшой наклон спины вперед. Узумаки же проигнорировал подобную вежливость. Его неприязнь к группе недоучек и разгильдяев росла в геометрической прогрессии. В частности подобное отвращение он испытывал к пепельноволосому джоунину, что не то что не мог исполнять свои должностные обязанности, просто не хотел и не стремился. За два месяца проведенных на острове, старший команды обучил своих подопечных только хождению по вертикальным поверхностям. Вампир, несмотря на то, что мог с трудом использовать техники шиноби непосредственно с участием Кьюби, а точнее его чакры, знал о многих «фишках» ниндзя и одной из таких была техника хождения по водной глади, что являлась улучшенной версией хождения по вертикальным поверхностям. Но несмотря на бескрайние просторы, полигоны для обучения, Хатаке не удосужился и этому.

— Будь-те на всякий случай настороже.

Валуа не стал пояснять свои тревожные домыслы, ибо все сводилось к одному чутью. Не более, пока ждал вестей от разведчиков. Но этого должно было быть достаточно, чтобы хотя бы Какаши перешил из режима «расслабленности» в «пофигизм». Вампир понимал из-за чего джоунин позволяет себе подобное поведение, но на его месте, потеряв члена своей команды, он бы вел себя крайне настороженно.

Блондин бросил мрачный взгляд на дежурную пару. Ни Учиха, ни Хатаке в его видении не отличались прагматизмом и дальновидностью. Вот и сейчас они не сильно прислушались к его словам.

— Хатаке, советную прийти в себя, если не хочешь потерять кого-то из них. У тебя и так осталось всего два подопечных.

Несмотря на все вышеперечисленное, и внешнее простодушие Какаши, вампир ясно видел, как скорбно джоунину осознание факта утери одного из вверенных детей. Но здесь же и начинались настоящие «непонятки» в которые вампир хотел вдаваться и просто скинул все на «сущность человеческой психики».

Какаши скрыл глаза за книгой, не сделав и одного лишнего движения. Валуа лишь раздраженно фыркнул, удаляясь в сторону побережья на разведку. Но преодолев несколько десятков метров он резко остановился, уловив странный звук плеска воды и хлюпанья сандалий. Можно было бы подумать, что это рабочие, коих полным полно в округе. Но это было не так. Строители завершили все нужные работы в воде и попросту не мочили ноги, не ощущая надобности в «остывании». Тем более сей звук доносился не с берега.

Ни в туман, ни в рой превратиться нет возможности.

Эретайн злобно клацнул зубами, понимая что не может «скрыться» найти источник звука. Вампир быстро направился в сторону моста используя верхние пути. Несколько большими прыжками он добрался точки, откуда недавно ушел, приземлившись рядом с Какаши.

— Что-то еще?

Недоуменно задал вопрос серый лис. Валуа не стал уделять время джоунину, не считая нужным интересоваться услышал ли он странные звуки или нет. Хотя подобное заметил не он один. Вампир прислушался еще сильнее. Его резкое перемещение напугало непрошенных гостей. Закрыв глаза он сосредоточился на своих ощущениях и «чувстве жажды». Подобный метод сенсорики позволял найти всех людей в достаточно большом радиусе, слышать их сердцебиение, ощущать как сладостная кровь течет по венам.

Трое… Двое затаились на верхних перекладинах моста, приближаются медленно к Учихе и поглядывают на меня, а третья со спины, со стороны реки медленно ползет по вертикали к Хатаке.

Вампир на мгновение был поражен таким странным разбросом и совершенно нерациональным выбором мишеней. Но этой секунды ему хватило, чтобы обдумать ситуацию и как лучше всего поступить. Достав из заднего кармана два метательных ножа, он поочередно бросил их в каждую целью, флегматично и весьма небрежно метая ножи. Сие было сделано не для убийства и не для рассекречивания убийц, а для привлечения внимания собравшихся глупцом.

С лязгом стали его кунаи были отражены, а с двух странных фигур, украшенных налобными протекторами Киригакуре спала техника хамелиона.

— Ух, как ты быстро нашел!

Задорно и весьма небрежно бросил слова Хатаке, пригнувшись вниз и практически опустившись на колени, уклоняясь от резкого горизонального удара, прошедшего немного выше его головы. Третья убийца, в момент когда Узумаки достал два куная, сразу поняла что их раскрыли и следовало атаковать быстро. Но задумка провалилась.

— Гато нанял еще троих?

Задумчиво произнес вампир, еще раз обращаясь к «чувству жажды».

— Нет, со стороны материка приближаются еще двое.

Какаши ударил кулаком в челюсть снизу вверх нападавшей убийце, скинув ее в воду. Но та извернулась и встала на голубую гладь.

— Хм. Похоже наши добрые знакомые нукенины.

Несмотря на добродушный тон, приторный и неприятный, вампир услышал за этим, как злобно клацнул зубами Хатаке, по всей видимости желая отомстить за мертвого ученика. Вампир отскочил назад, уходя из под слаженного удара двух убийц, нацелившихся на него. Бесформенные фигуры, облаченные в черную мешковатую одежду, закрывающую практически все лицо, кроме глаз, двигались достаточно быстро для шиноби среднего-высокого уровня и очень медленно для вампира. Но блондину пришлось отскочить еще раз. Учиха ловко бросил в спины нукенинов пару кунаев со взрывными печатями, люди в черных хламидах услышали неприятный шум горения бумаги, похожей по звуку на фитиль бомбы, поэтому резко бросились в стороны. Прозвучал взрыв, поднявший в воздух бетонную пыль.

— Не используй взрывы! Мост обрушишь!

Вряд либо слабые взрывные печати могли нанести критический вред мосту, но вампир категорически не желал оставаться еще не неопределенный срок из-за «нюансов» вызванных нелегкой работой. Но Учиха проигнорировал злобное шипение невольного сокомандника, как бы полностью сконцентрировавшись на противниках.

Наемные убийцы сложили сихнронно печати, создав на водной глади за пределами моста водяных клонов. Валуа сразу подметил, что они использовали именно ближайшую воду для экономии чакры, а это значило, что…

Дело пахнет гнилью.

Водные дубли сразу стали складывать серию печатей в технику, которую вампир не знал.

— В стороны!

Скомандовал Какаши, прежде чем клоны завершили свою технику. Генины бросились кто куда, сам же Хатаке был отвлечен нападками троицы, что сконцентрировали все внимание на джоунине. Вампир не сдвинулся с места, наблюдая за действиями клонов.

— Суйтон: Водный Снаряд.

Изо ртов клоны пустили плотные снаряды чакры, сформировавшиеся в воду, что словно брошенные катапультой камни начали бомбить мост. Бетон стал ссыпаться, словно песок, множество осколков полетели в воду, а вот железные перекладины нещадно кричать жутким скрипом, не говоря о деревянных балках, что с грохотом ломались. За неполные тридцать секунд обстрела, кусок моста длинною в три десятка метров свалился в воду.

— Ничтожные твари, снова ждать пока эти закончат мост.

Злобно шикнул вампир, не удосужившийся уничтожить клонов заранее. Ему была интереса техника, которую они использовали, но это повлекло за собой неприятные последствия. Впрочем, ничего нового. После завершения техники, клоны распались. Валуа остался на краю моста ближе к материку, нежели к острову, на котором остались Хатаке и команда. Казалось бы что расстояние небольшое для шиноби, но со стороны острова, на строителей напала большая группа разбойников, коими невольно занялись два генина, а с тремя убийцами танцевал джоунин.

— Забавно. Мне кажется, что это было сделано для нашей встречи?

В нескольких сотен метрах стояло две фигуры. Один высокий мужчина с большим тесаком за спиной и опаленной половиной головы, рядом с ним человек в маске и странной одежде, характерной для шиноби Киригакуре.

Валуа обнажил когти и ринулся вперед, на полной скорости он преодолел эти две сотни метров за считанные мгновение и ударил в здоровяка с титаническим мясницким тесаком. Забуза защитился от пятерни серпов мечом, но от следующего удара ему пришлось уклоняться, отпрыгивая назад.

В вампира полетело около семи больших ледяных кольев. Блондин не стал защищаться, сосульки прошли насквозь, а большие дыры, впрочем, как и его тело, исказились словно туман, что с следующий момент вновь собрался в человеческую фигуру.

— Странная техника. Напоминает…

Вампир взмахнул когтями, посылая пять вертикальных красных серпов состоящих из энергии в мечника. Блондину было слишком отягощающе выслушивать речи смертного, когда на горизонте у него маячила другая угроза. Впрочем, иногда он был не прочь поболтать со своим соперником, но пока что Забуза не доказал, что был достоин этого.

Зазуба уклонился от атаки, в тот же момент, как вампир взмахнул когтями, к нему бросился человек в маске, вооружившись двумя кунаями. В момент, когда этот шиноби достиг дистанции поряжения когтей, вампир горизонтальным взмахом, словно отгоняя букашку, атаковал парня, но тот резко остановился и сделал кувырок назад, уходя из-под когтей и в тот же момент, встав на ноги, швырнул в блондина оба куная. Валуа отмахнулся от них, выставив серпы, и в тот же момент заблокировал удар тесака Забузы, приняв его на свои пять лезвий. Так получилось, что пятью когтями левой руки он блокировал большой меч, а правой отмахивался от брошенных кунаев парня.

Что он делает?

Вампир стоически держал удар и ту силу, что Момочи пытался обрушить на тело, по всем параметрам уступающим ему, блондин был ниже, уже и меньше по массе тела, но стоял так, словно практически не ощущал давления рычага, коим выступал меч. Валуа обратил заитересованный взгляд на парня, что одной рукой швырял в него метательное железо, а другой, складывал печати.

Одноручные печати? Помнится читал об этом, но…

Вампир успехнулся, когда ему пришлось резко прыгать назад, уходя из под шквала водяных снарядов. Вампир не заметил, как за спиной Забузы сгустился туман, во время их первой стычки. И сейчас из этого тумана донесся синхронный восклик двух голосов.

— Суйтон: Снаряд Драконов Близнецов.

Из воды по обе стороны от вампира, поднялись две массивные водяные змеи, наполненные чакрой и всю мощь свою мощь они синхронно обрушили на блондина. Площадь поражения была большой, что теоретически голубоглазому было некуда отступать, но на удилвение своих противников, он не сделал и шагу, опустив когти. Он лишь усмехался, прежде чем его лицо скрылось за потоками буйной воды, обрушившейся прямо на голову.

Забуза был удивлен столь странной реакцией и еще больше нахмурился. Его шестое чувство говорило об большой опасности, представляющей этим шиноби. Поэтому нукенин нисколько не расслабился, даже когда водяные потоки в форме китайских драконов ударили в точности по нему.

— Что за…!?

Удивленно воскликнул нукенин, когда из-за белого марева яростных потоков воды показалось красное свечение. В миг ниспадающие потоки на блондина были сокрушены ударной волной вырвавшейся наружу энергии во все стороны. Хаку вместе с наставником отступили еще дальше, не желая попадать в зону поражения. Чем дальше волна была от эпицентра, тем тусклее алая энергия.

Глаза Момочи шокировано расширились, когда сбоку от него, с противоположной стороны где стоял Хаку, словно скопище искр появилась фигура блондина, только на машинальных рефлексах тела, он сумел заблокировать удар серпов, коими стали его ногти. Большой меч жалобно скрипел от резкого соприкосновения пяти лезвий. Парень был мокрым, но ни одним местом ни покалеченным, словно он не получил ни толики урона от этого удара.

— Как ты…!?

— Защитился?

Ухмыляясь, перебил его вампир, заканчивая предложение. Валуа давил правой рукой на защиту, а левой взмахнул снизу-вверх, заставляя мечника сделать шаг назад, чтобы не подставиться под удар.

— Я не защищался, мне даже понравился этот гейзерный душ.

Надменность сквозившая в его ехидных словах буквально заставляла давиться ядом. Забуза рывком напал на вампира, заставив его принять удар на когти и в тот же момент отступил, защищаясь от второй руки. Мужчина сделал горизонтальный взмах, но вампир вновь без труда отбил, делая шаг вперед, чтобы настигнуть противника. Забуза наносил удары и отсупал, в тоже время блондин, словно играючи наседал, отбивая атаки меча и игриво пытаясь достать противника когтями.

— Покажешь что-нибудь еще!?

Злобно фыркнул блондин, тряхнув головой, убирая мокрые пряди с глаз. Из-за спины донесся голос парня в маске:

— Суйтон: Водяная Тюрьма.

Тело Валуа сковали подяные потоки, подняв над землей. Вампир оказался, словно рыбка в аквариуме, невесомый в водяном пузыре. Попытавшись сдвинуться с места, он обнаружил, что никакие трепыхания не позволяют изменить свое положение. Вампир усмехнулся, приподняв бровь, без слов высказывая надменную реплику: «И это все?».

— Хьетон: Смертоносные Ледяные Иглы.

Вампир обернулся, услышав голос парня. Тот закончил складывать печати и Валуа буквально увидел, как вода вокруг его тюрьмы начала светиться от обилия чакры. Из этих луж в его направлении моментально вырасли шипы, словно пики, что пронзили его тело. Грудь, правое легкое, живот, правое бедро, левое плечо.

Получив заведомо несовместимые с жизнью ранения, вампир лишь удивленно приподнял брови, смотря на те места, откуда появились ледяные колья. После он поднял голову и промолвил: «Весьма неприятно», не показав и вида боли или же предсмертного состояния. Забуза прочитал его реплику по губам. Рационализм говорил, что на этом все закончилось, но Момочи изменил свое мнение, ибо не увидел и капли крови, растворяющихся в воде. Подобное заставило мечника еще больше напрячься. Он стал складывать серию печатей, наблюдая за вампиром. Тот же флегматично сломал торчащее из груди ледяное острие и бросил в забузу. Кол преодолел сопротивление водяной трюмы и практически задел мечника. Но нукенин вовремя среагировал, отпрыгнув назад и скомандовал:

— Хаку!

Парню хватило только одного слова, чтобы понять приказ хозяина. Молодой человек быстро сложил серию печатей, наблюдая за тем как вампир без труда ломает колья торчащие из его тела. Например, перебить ледяной кол пронзивший бедро и вытянуть его из себя, не показав и капли боли… Невероятно зрелище от которого внутри все стыло.

— Хьетон: Ледяная Тюрьма!

Понимая что наставнику надо дать время для создания техники, Хаку использовал треть оставшегося резерва, чтобы превратить водяную тюрьму в ледяную. Сим большая сфера воды застыла и блондин до этого без труда вытаскивающий из своего тела ледяные шипы замер без возможности двигаться.

Что за…

Хаку удивленно проглотил слова, увидев, как по ледяному куполу расползались большие трещины. В мгновение от ледяного купола в сторону парня оторвалась большая глыба льда, что сбила парня с ног, прилетев прямо в грудь. Хаку прокатился по земле, потеряв не только воздух, но и ориентацию в пространстве. Вампир швырнул в сторону еще один осколок тюрьмы, вальяжно выбираясь из заточения, словно из крио капсулы.

— Суйтон: Техника Великого Водопада!

Вальяжность или скорее медлительность блондина в своем освобождении дала возможность Момочи закончить свою технику. Вампира снесло хаотичным бушующей стеной воды, словно ураган, в нем бушевали водные потоки, готовые раздавить и разорвать все, что попало в их объятия.

А вот это уже не плохо. Мне даже нравится.

Вампир благосклонно подметил силу техники, что даже ему доставляла ощутимый дискомфорт. Давление или же сила бушующих потоков заставляла парня напрягаться и держаться в защитной позе, чтобы его конечности не вывернуло в каком-нибудь неестественном направлении. Подобные ранения ничтожны, ибо не опасны для жизни, но создают дискомфорт и лишают возможности двигаться нормально, да и все же времени требует восстановление суставов.

Сконцентрировавшись, вампир использовал магию «взрыва». Ему не хотелось еще раз использовать Витэ для «профанации». Высвободить чакру кьюби в такой же манере или с подобной силой, как удар по площади кровавой энергией он не мог, не владел нужными знаниями и не освоил требуемые навыки. Валуа смог дестабилизировать водяные вихри, резко ударившими во все стороны потоками огня и взрывной волной. Но техника водопада не потеряла в силе, его вновь охватили водные вихри и швырнули с ужасающей силой в бетонный обрыв, оставшийся после обвала моста. Валуа пролетели больше двухсот метров и развил скорость достаточную, чтобы при ударе у нормального человека переломало все кости. Вампира насадило на торчащие арматуры, словно мясо на шпажки, но не более того. Помимо этого, столь мощный удар сотряс половину моста, а место, куда врезался вампир, покрылось мириадой трещин.

Оу, а вот это уже было больно.

Вампир с трудом сорвал свою руку с торчащих арматурин, чтобы поправить шейный позвонок. С неприятным хрустом, четвертый встал на свое место, после этого вампир распался на туман и по воздуху, элегантно плывя, добрался до половины моста, откуда был сбит.

До этого момента, изломанный, израненный парень, брошенные на сотни метров назад, вновь воплотился из тумана, как совершенно целый, ничем не побитый враг. Подобная картина ввергал в шок обоих нукенинов. Валуа не стал сразу нападать, а лишь уважительно поаплодировал двум шиноби Кири.

— Неплохо. Неплохо. Сила этой техники превзошла мои ожидания. Я весьма и весьма доволен. Если бы я мог использовать чакру, то даже выменял ваши жизни на эти знания. Но увы, трагичная досада.

Валуа немного поиграл мимикой, сначала показав уважительную улыбко, потом заинтересованный прищур, а после трагичную миную. И после обнажил клинки. Усилив себя Витэ, вампир словно молния ринулся к нукенину. Забуза защитил себя от удара мечом, но сила вложенная в когти, заставила мужчину напрячься и упереться ногами, чтобы не быть сшибленным назад. В следующую секунду, вампир взмахнул клинками в сторону Хаку, направляя в парня пять красных резаков, покрывая большую площадь. Находясь в замкнутом пространстве и не желая отдаляться от хозяина, парень мог только защищаться.

— Хьетон: Техника Великого Купола Ледяного Небытия.

Выставив ладони вперед, Хаку заморозил воздух вокруг себя, создав ледяную защиту. Но удар Витэ был сильнее, проломив ледяную корму и швырнув парня о железные перекладины моста. Один из пяти резаков оставил диагональный разрез на груди мальчишки, другой располовинил маску на лице, остальные прошли мимо, оставив зарубки на бетоне и балках.

— А мальчик-то не плох.

Ухмыльнулся вампир, уперевишсь ногами, он толкнул Демона Тумана, заставив того сделать шаг назад. В этот же момент вампир ударил убрал когти и ударил кулаком по тыльной стороне меча сверху вниз, вбивая большой тесак лезвием в бетон. Большой клинок погрузился на треть в пол, лишившись своего оружия Забуза попытался перестроиться на кулачный бой.

Резкий удар ногой был заблокировал предплечьем вампира, а второй рукой с раскинувшимися серпами он ударил по груди мечника, оставляя пять больших порезов, пересекающих весь торс.

— Ублюдок…

Зашипел Забуза, когда после удачно проведенной атаки клинками, блондин ударил его в живот ногой, отбрасывая назад. Голубоглазый - ужасающий противник, казалось что он вообще не получает никакого урона. И что еще хуже, его сила и скорость, как-то уж очень странно прыгали, переходя пределы разумного.

— Не надо этих слов. Досадно, конечно, проигрывать, но такова реальность.

Вампир на мгновение остановился, запнувшись на половине шага. Смерив обоих острым взглядом, он вспомнил их лица в книге Бинго, а точнее листовку с лицом Забузы.

А за него прилично денег дают, как за живого.

На лице вампира появилась каверзная ухмылка. Голубые глаза заблестели жадностью.

— Нет, все же убивать тебя слишком дорого.

Вампир мгновенно ускорился, сближаясь с Момочи, хватая того за шею, чтобы пережать сонную артерию. Силы в этих руках было настолько много, что в мгновение Забуза ощутил, будто шею зажало между стальными балками. Один из семи мечников тумана обмяк, потеряв сознание в безуспешных попытках разжать хватку нечисти.

— Не трогай его!

Донесся злобный крик паренька. Вампир обернулся, отмахнувшись от роя летевших в него сенбонов. Часть он сбил, а часть вонзилась в плоть, не причинив вреда.

А что же делать с ним, за него денег не дают…?

Рассудив здраво, что волочить подобного индивида смысла нет, но может быть в базах Листа есть и на него досье, то в случае поимки такого индвида в системе Листа он получил бы более приличные оценки, что позволило бы поднять социальный рейтинг на новую ступень. Отпустив обмякшего туманьщика, вампир также усыпил и его подельника. В уме довольно потирая руки от намечающейся прибыли.

Я уже давно хотел сменить эту жалкую квартиру на нечто более приличное. Не пристало аристократу жить в собачьей конуре.

Глава 36

Возвращаясь в Коноху, Валуа был поглощен собственными мыслями, не замечая подозрительных взглядов генинов из команды семь. Вампир обдумывал сложившуюся ситуацию и появление белогривых вампиров, не чурающихся проклятия, ради убийства сородича. Это напрягало, раздражало и, как бы это не было противно самому себе - пугало. Ведь он не мог переступить черту закона и покарать этих выродков так, как они хотели расправиться с ним.

Блондин двигался быстро, споро отдалялся, пока врата Конохи приближались. Валуа хотелось побыстрее сдать свое задание и вернуться к житейским делам на первый взгляд. Передав преступников в руки прибывшему отряду АНБУ, Узумаки положено денежное довольствие в троекратном размере. Первое - за выполненную миссию, второе за захват преступников, третье - за захват и удержание живыми. Есть и четвертый пункт, но с ним сложнее. У Забузы был один из легендарных мечей, принадлежавших Киригакуре. Конечно, блондин мог потребовать оставить его себе, как трофей, но его попросили отдать безделушку. Сам Валуа не был против подобного расклада, ибо не питал особого пиетета к большим мечам, они казались ему чересчур неудобными, громоздкими и ненадежными. К тому же, со слов АНБУшника, Хокаге будет доволен и вполне себе сможет выполнить одну из его маленьких просьб.

Минуя улицы деревни, двигаясь по верхним путям, вампир быстро достиг резиденции Хокаге. Башня, как всегда, была перенаселена, как рабочими, так и прихожанами. Блондин, фыркнув, преодолел препятствие в виде тучных тел чиновников, попросту растолкав неуклюжих, неповоротливых людей. Грубо - бесспорно, но вампир не желал якшаться с паразитами людского общества, как с достойными себе.

Но чтобы предоставить отчет Хокаге ему все же пришлось дождаться своей очереди, ибо просто растолкать людей и пройти насильно было попросту невозможно, да и не шибко прилично это отразилось на рабочей репутации. Впрочем, Валуа был готов пожертвовать подобным, если бы это позволило ему побыстрее закончить здесь и получить свои деньги.

Как раздражает!

Вампир с трудом сдержал злобный оскал, поддерживая маску змеиного спокойствия. Его мрачное бледное лицо буквально покрылось пульсирующими венами, настолько он был зол.

В моем замке подвалы, доверху забитые золотом, а я должен шнырять из угла в угол, чтобы заработать эти жалкие бумажки.

Негодование древнего быстро стихло, когда на горизонте показалась одна очень знакомая фигура. Худощавая девушка среднего роста с рыжими волосами, заплетенные в две косички. Одетая в черные облегающие брюки и белую рубашку она выглядела весьма обворожительна своей практичностью. Эретайн, к своему стыду, не сразу разглядел в этой девушке свою близкую знакомую. Вальяжный шаг с обворожительным вилянием бедрами, приковывал взгляд многих мужчин. Даже самые взрослые, обладающие самоконтролем, не могли не бросить косой взгляд на девушку. Подойдя к блондину, девушка наклонилась вперед, привлекая внимание парня еще сильнее.

— Ты, как всегда, наделал шума.

На девичьих устах заиграла ехидная ухмылка. Уже вся деревня в виде общества шиноби знали о захвате живым, стоило подчеркнуть, одного из легендарных мечников тумана. Подобное достижением невозможно спихнуть на случайность, подобное не присуще рангу генина и даже джоунина. Многие сомневались, что Узумаки останется на уровне генина надолго, все же за ним тянулся черный след судимости и действий против главы клана. Несмотря на то, что Учихи имели также плохую репутацию, нападение, избиение и калечение главы клана весьма ужасное преступление.

— А тебя совершенно не узнать.

Валуа добродушно усмехнулся, окинув взглядом Анну.

— Сейчас ты выглядишь обворожительно.

Комплимент отвешенный вампиром казался наглым со стороны, а для самой девушки это показалось даже оскорбительным. Алоглазая сдержала злобную гримасу, наклонив голову в сторону и одарив парня недовольным прищуром.

— А раньше была не такой?

Вампир фыркнул, сложив руки на груди.

— Ты всегда была привлекательной, но сейчас особенно обворожительна.

— Сладкоустный засранец.

Девушка шикнула, коснувшись плеча парня. Не сказать, что его слащавые слова сколько бы то «согревали» душу. Нет, а вот его подколки как раз будоражили. Но девушка не успела что-либо сказать, ибо Узумаки вызывали в кабинет Хокаге.

— Я пойду докладывать. Скоро вернусь.

Блондин покинул ее компанию, исчезнув за дверями правителя. Анна тяжело вздохнула, опуская руки, сжимая в кулаки. Сердце быстро билось, сдерживать дрожь в коленках становилось все тяжелее. Опустившись на лавочку для ожидающих, скрестив ноги и руки на груди, девушка глубоко вздохнула.

В кабинете же Хокаге стояла весьма удушающая атмосфера. Сарутоби, несмотря на весьма удачно появившиеся факторы политического воздействия на Киригакуре, предоставленные джинчурики, находился в весьма затруднительной ситуации. Киригакуре требовала передать им Забазу Момочи и Кибикирибочо в целостности и сохранности. Как бы то удручающей не было, подобная ситуация хорошо прописана в международных договорах, заключенных после Третьей Мировой Войны.

Когда в кабинет вошел широко известный блондин, Сарутоби не смог сдержать утруждающего вздоха. Окинув взглядом голубоглазого парня, он не смог заметить даже следов после стычки с одним из легендарных мечников тумана. Может быть все раны уже регенерировали за время их путешествия, но подобное не могло не оставить следа в душе молодого генина. Узумаки очень странный, невероятно странный молодой человек и пусть за его спиной весьма удручающая школа жизни, но подобное не могло оправдать подобного «самоконтроля» или же скорее пофигизма.

— Ты отлично справился с поставленной задачей, благодарю.

Хирузен должен был похвалить мальчишку, чтобы показать ему не только «свою» признательность, а то как важна его работа для деревни, ибо Хокаге есть воплощение духа Скрытого Листа. Блондин кивнув, не показав ни довольства, ни ниприязни. Совершенно безразличный и как бы то не было прискорбно, Хирузен уже знал ради чего он прибыл так быстро, оторвавшись от команды.

— Мне сказали, что награда за живого мечника будет весьма впечатляющей.

Хокаге не мог показать того разочарования, что он испытывал от этих слов. Владение подобным преступником давало большие возможности для изучения внутренней системы Киригакуре. Начиная от образования генинов, заканчивая оперативной деятельностью спецподразделений. Узумаки не мог не знать об его истинной ценности, так как большую часть жизни провел под надзором спецподразделения сам. И несмотря на то, что АНБУ - это элитные шиноби, они все те же люде и иногда могли позволить себе излишнюю болтливость. Глупо отрицать подобное. Сдержав тяжелый вздох, Сарутоби кивнул.

— Да. Деньги будут переведены на твой счет в течении месяца.

Блондин сощурил голубые глаза, в этом взгляде читалось, как недовольство, так и презрение. По всей видимости он думал, что деньги сможет получить сразу же. Но это не так, сначала деревня должна была получить свое вознаграждение за охрану, содержание и передачу схваченного, а после уже будет уплачена сумма вознаграждения.

— Нужно было спихнуть его на черном рынке.

Зло цокнул языком парень, бросив эти слова. Не сказать, что Хирузен хорошо знал личность парня, но его умственные способности были выше среднего и Узумаки не стал бы бросаться подобными словами. Сим он хотел показать, что деньги ценит выше, нежели какие-то идейные трепетания. Хирузен мог бы выдать награду из казны, но «ценник» за этого проходимца был равен квартальной дотации великому клану. Передать подобную сумму было весьма неприятно для бюджета, можно даже сказать рискованно. Поэтому требовалась отсрочка, но как бы печально то не было, черный рынок отдавал деньги сразу и не в виде банковского чека, а наличными.

— Наруто, в нашей деревне запрещен товарооборот и связи с черным рынком.

Вампир усмехнулся, услышав замечание Сарутоби. Будь оно так, у многих шиноби попросту не было своего состояния. Просто большинство из рядового числа были настоящими, идейными воинами деревни, свято верующие в Волю Огня. Но есть и такие как он - меркантильные, материалистические, не ведающие и не ценящие духовное богатство. Голубоглазый усмехнулся, наклонив голову, строго смотря в серые глаза старика.

— Черный рынок платит наличными, а не банковскими чеками, подобное можно легко легализовать.

— Хах. Интересно даже узнать как же?

— На окраинах нашей страны есть множество бандитских группировок, которыми под час заправляют мелкие и средние буржуа, не добравшиеся до власти. Это отребье получает не шибко большое по меркам большого бизнеса, но весьма увесистое жалование по меркам горожанина. Условно, я бы мог перебить десяток таких групп и принести эти деньги под видом «трофейного» имущества.

— Трофеи, особенно в виде драгоценных металлов, предметов искусства, а также финансов подлежат аккредитации, описи и конфискации налога.

— Вы правы, предъявляя деньги в виде «трофеев», я уплачиваю в три раза больше, чем обычный налог с получения вознаграждения за завершенное задание. Я все посчитал, сотрудничать с деревней выгоднее, бесспорно, но деньги мне нужны сейчас.

Сарутоби с самого начала знал к чему ведут его слова. Мальчишка хотел «взять на понт» старика, чтобы получить свое вознаграждение вне очереди. Хирузен, конечно, был недоволен подобной грубостью, но сие скрывало за собой большей лояльности, чем казалось. Если бы Узумаки хотел провести деньги через черный рынок, несмотря на потери и так далее, он бы сделал это ни слова не говоря, и не заикаясь о подобном. Хирузен цыкнул языком, откидываясь на спинку кресла.

— Если не секрет, хотел бы поинтересоваться зачем тебе такая большая сумма?

Подобные деньги нужны были для чего-то большого, нежели месячное проживание или закупка инвентаря. Так как Узумаки все де сделал вклад в политическую жизнь деревни немаленький, даже лучше сказать выходящий из ряда вон, ибо немногие слаженные группы АНБУ могли захватить преступника живым, то Сарутоби решил показать свою лояльность с материальной точки зрения. Блондин, видимо только и ждавший этого вопроса, не показывая довольной ухмылки, без утаек ответил.

— Хочу купить дом.

— Дом?

— Кхм… Мое теле достаточно сформировано, чтобы желать женского внимания, но приводить даму в квартиру в общежитии не шибко респектабельно.

Проблема, обрисованная парнем, конечно, звучала по юношески, но это и радовало. Подобное поведения, эти порочные желания были нормой, которой так не хватало ненормальному арестанту. Хирузен с трудом сдержал ехидную ухмылку. Он и сам в том возрасте страдал от нехватки «личного» пространства для развития интимной жизни.

— Знаешь, мой племянник занимается недвижимостью, мы бы могли присмотреть тебе дом в ближайшие сроки, и ты мог бы сразу заселиться, а платёж будет внесен с полученной награды тот час же.

— Прекрасно, такое меня устраивает сполна.

— Отлично. Тогда подойди завтра к воротам квартала Сарутоби к девяти утра, тебя проводят и вы решити твой насущный вопрос.

— Спасибо за помощь, господин Хокаге, я этого не забуду.

Последние слова сказанные парнем звучали многогранно и это скорее было некое обещание. Когда Узумаки покинул его кабинет, Хирузен устало обмяк на кресле.

Иной раз кажется, что я разговариваю с наглым скупым дедом.

***

Вечером того же дня, Валуа пришлось посетить общий сбор их команды, возглавляемой Анной. Эретайн не был против подобного, ибо встреча состоялась в скромном, но не нишевом ресторане, в отличии от странных баров-барбекю. Здесь все было гораздо цивильно и он даже не был против заплатить за своих гостей, пусть и приглашал не он. Платить за «друзей» в ресторане было показателем не своего благородства, а своей состоятельности, в тоже время принимать «подарки» без ответного жеста было весьма неудобно. Аристократическое воспитание не позволяло подобного поведения, но как и любые правила - трактовать их можно по разному.

Встреча происходила весьма спокойно. Двое товарищей выглядели удивленно, что их собрали так неожиданно, особенно не в нишевом заведении, а вполне себе достойном. Здесь можно было без труда найти людей в хороших одеждах с дорогими украшениями, чиновников, ростовщиков и представителей богемы. Появление здесь шиноби тоже не вызывало какого-то удивления, все же эта каста была весьма могущественной, даже если не имела большого финансового состояния.

Блондин сопровождал их наставницу, вместе они смотрелись весьма гармонично. Голубоглазый сменил свой алый костюм на серый кардиган и черные брюки, подобные изменения не казались противоестественным, а вот рыжеволосая, сменившая стиль впечатляла.

— Сенсей!

Сдвоенный голос, не лишенный уважительных нот, несмотря на возможную фальшь. Эти люди, отличались от обычных генинов тем, что понимали сущность социальной иерархии и подчинялись требованиям этикета. В тоже время вампиру следовало устыдиться, ведь он полностью отвергал подобное правило человеческого мира. Команда собралась перед дверями ресторана и вошла в заведение группой. Официант проводил их до забронированного столика. Им подали меню, но два возрастных генина не придали этому значения, ибо их в первую очередь интересовала причина встречи.

— Сенсей, зачем вы нас позвали?

Задал вопрос Тендзе, когда официант едва успел отойти от стола. Валуа качнул головой и перебил, не дав сказать и слова рыжеволосой.

— Прошу прощения, давайте все же соблюдать правила ресторана и сначала закажем еду. Уверен, новость интригующая, но…

— Да-да, не гунди, Узумаки.

Язвительно шикнула Юкине, открывая меню. По усталому виду девушки, а точнее побледневшей коже, залегшие черные круги под глазами и осунувшемуся лицу было видно, что тяжелой миссией был занят не только он. Кузнец бросил сочувствующий взгляд на товарища по команде и последовал ее примеру. В тоже время Ю обменялась взглядами с Узумаки, не понимая для чего он устроил эту встречу именно в этом месте. Сделав заказ, их команда все же вернулась к первоначальному вопросу, пока готовилась еда.

— Послезавтра будет экзамен на Чунина. Я вписала ваши кандидатуры, наша команда участвует в полном составе.

Вампир удивленно вздернул брови, задумавшись насчет этого события.

В принципе, повышение в звании мне не особо претит, просто удивительно, что она так уверена в их способностях.

Вопреки словам Ю, Валуа сомневался в способностях своих товарищей по команде. Тендзе и Юкине, конечно, не самые бездарные индивиды, но у них было множество недостатков, которые устраняются усиленными тренировками, на которые нужно время, чего, к сожалению, нет.

— Вам нужно будет подойти к академии и в девять, не позднее быть в триста тринадцатом кабинете.

***

Ужин проходил в довольно напряженной атмосфере, все же роли в команде определились после первой миссии. Как бы прискорбно не было самым старшим индивидам, но главенствующие роли занимали Узумаки и Та, ибо первый был попросту сильнейшим, а другая назначенным лидером с странными способностями в гендзюцу. По окончанию встречи, двое генинов удалились, а Анна с Валуа решили прогуляться по ночному городу.

— К чему был этот пафос?

Рыжеволосая, держа парня под руку, медленно брела по пустой улице в сторону сожженного дотла клана Учиха. Сие направление ее нисколько не смущало, ибо она абсолютно не обращала внимание на маршрут.

— В человеческом обществе принято проставляться по случаю крупной покупки.

— О? И ты что-то купил?

— Практически, я договорился с Хокаге о покупке дома.

Анна удивленно распахнула глаза, с ее языка практически сорвалась компромитирующая язвительность. Девушка активно начала круть головой по сторонам, выискивая слежку, но вампир без труда понял о чем так сильно волновалась девушка, что вертела головой, аки сова. Он хмыкнул, тряхнув головой, смотря ей в глаза, невербально говоря, что никого поблизости нет. Тогда Анна себе позволила грубость:

— Неужто Хирузен разморозил наследние Четвертого?

Подобная колкость заставила вампира усмехнуться, но он отрицательно помотал головой.

— Нет. За поимку живым одного из легендарных мечников тумана мне примечается огромная кругленькая сумма.

— Забуза жив?

Удивленно воскликнула она, запнувшись по ходу. Валуа придержал девушку, не дав ей упасть или навредить себе в попытка вернуть телу баланс.

— Да. Я его схватил и передал в руки АНБУ.

Лицо рыжеволосой стало отрешенным, она настолько сильно погрузилась в свои размышления, что потеряла связь с реальностью.

— А… А парень, что сражался с тобой в маске, использующий стихию льда?

— Да. Его тоже.

Анна злобно шикнула, топнув ногой. Валуа заинтересованно прищурил глаза, словно кот.

— Неужели он какая-то важная персона в «той истории».

Эретайн выделил интонацией последние слова. Анна помедлила, в ее глазах были видны эмоции жалости и досады.

— Нет. Он должен был умереть вместе с Забузой. Мне просто жаль его. Парень неплохой, жизнь была трудная…

Анна остановилась, поймав взгляд вампира своими глазами.

— Ты же мог его отпустить.

Голос девушки звучал, как претензия и вампир понимал, чем это было вызвано. Самой мерзкой эмоцией - жалость. Вампир не стал ухмыляться, лишь раздосадовано вздохнул, понимая, что ему придется разъяснять женщине о суровости совершенных ими проступков, хотя подобное должно было быть ясно само собой.

— Анна, …

Вампир заправил выбившуюся алую прядь за ухо, коснувшись ее лица. Холодная рука вампира остужала разгоряченные щеки. Одного его слова хватило, чтобы куноичи пришла в себя, отбросив странные мысли сострадания к преступникам.

— Да, прости, я не хотела. Просто… Оно само собой так получилось.

Валуа внутренне усмехнулся, понимая, что это не конец. Но древнему было утомительно начинать дискурс на эту тему. Повисла неловкая пауза, но не потому что им было друг другу нечего сказать, а потому что девушка о чем-то усиленно думала.

— Мы можем пойти к тебе домой?

В данной романтической обстановке подобное предложение было бы заманчивым, если бы не полные ужаса алые глаза. Эретайн понял, что ее сильно тревожили ее знания о будущем. Скрыв своей недовольство, ибо он сам не верил в предсказания, вампир повел даму в свое логово.

***

Стоило ему захлопнуть дверь, как Анна заметалась по квартире, наглухо зашторивая окна.

— Не суетись.

Но его слова нисколько не успокоили ее. Схватив парня за руку, она потащила его в ванную, где включила душ, дабы заглушить их разговор.

Навевает воспоминания.

Усмехнулся кровопийца, вспомнив обстоятельства их «сближения».

— Валуа, у меня к тебе просьба жизни и смерти.

Девушка теперь была не встревожена, нет, она словно сильно чем-то или кем-то напугана. Валуа прижал ее к себе, но не из каких-то теплых чувств, он знал, что подобный физический контакт позволяет людям ощутить себя хоть немного, но в безопасности.

— Право слово, Анна, успокойся.

— Ты должен защитить Анко.

Валуа не понимал к чему она это ведет, но внимательно слушал, бросив лишь удивленный взгляд. Но по всей видимости она растолковала это как-то иначе.

— Ей грозит смертельная опасность… Черт… сделай это хотя бы из-за того, что вы с ней спали!

Эмоции девушки сменялись одна за другой. Из ужаса, появилась тревога, потом непонимание от того, что вампир не показал ярких эмоций страха за свою «любовницу», потом гнев. Дабы не усугублять этот коктейль,

— Анна! Успокойся. Я помогу и защищу, но мне нужно знать, где и от кого.

Вампиру пришлось применить толику гипноза, дабы успокоить разбушевавшуюся девушку. Анна закачалась, но он не дал ей упасть, подхватив и прижав к себе.

— Орочимару, этот Змей, если он узнает, что Анко освободилась от печати, он может ее убить или же заклеймить снова. Джуин - проклятая печать, вероятность выживаемости меньше десяти процентов. Он должен был и на меня поставить ее, но я скрылась раньше, чем он нашел меня.

— Можно ли сказать, что и ты под ударом?

— Нет. Я знала, что мы встретимся, поэтому ушла из дома раньше, чем он прибыл в наш город.

Валуа тяжело вздохнул, будучи раздраженным столь неясными формулировками о будущем, но впрочем, что он мог сделать в этой ситуации?

Глава 37

Голубоглазый блондин, стоял оперевшись о стену спиной. Зорким глазом он осматривал собравшуюся толпу шиноби. В отличие академического экзамена, где были одни юнцы, здесь собралась настолько разношерстная компания, не только по нациям, принадлежности к деревням и стилю одежды, но и по возрасту. Самыми юными был выпуск этого года, самыми старшими были люди примерно тридцати лет. Вампир по своему опыту видел, что в этих глазах был отнюдь не нишевый интеллект, да только он не ощущал от них какой-либо силы. Несомненно, для юных шиноби подобные противники были опасны, ибо на своем опыте могли сгноить в ловушках толпы детей. Но любой урожденный в клане с правильными генами и развитиым телом могли перебить подобных опытных шиноби, только столкнувшись в прямой стычке. Несмотря на опыт, мастерство, чистой физической силой и исключительными техниками попросту раздавили, как жуков. Ирония.

Валуа устало повел плечами, издав громкий вздох, вспомнив бумажную волокиту для оформления собственности. Но и радость читалась в этих холодных голубых глазах была отчетлива видна, что на фоне его привычного отрешенного поведения казалась чуждой. Молодой человек стоял в окружении своих товарищей по команде.

— Чего мы ждем?

Раздраженно произнесла Юкине, рассматривая свой маникюр. Тендзе недовольно хмурился, потирая натруженную шею. Растянув губы в усмешку, вампир наклонил голову к плечу.

— Не торопись, мы успеваем, хочу осмотреть наших конкурентов.

Голос парня звучал тихо и зловеще, как шелест листвы, по которой ползла змея. Тендзе сощурившись, тоже начал осматривать толпу людей, да только если вампир практически недвижимый, аккуратно и казалось обыденно водил глазами, кузнец вертел головой, как флигель по ветру, словно девушек в борделе рассматривал.

— Не думаю, что здесь есть кто-то сильнее одного из легендарных мечников тумана. Ну или хотя бы равный. Хотя бы!

Саркастичный голос девушки сквозил ядом, словно она подразумевала, что блондин боится и попросту паранойит. Валуа хмыкнул, не убирая усмешки.

— Нет и быть таких не может.

Слова парня звучали высокомерно, но в условиях экзамена, где не было и не должно было быть людей сильнее или сравнимых по силе рангу чунина. Валуа находился за пределами этого звания, и даже не скрывал эту мощь, но ввиду административных требований и политических ухищрений нужно было показать «дарования» Деревни, в военное время молодой Узумаки уже давно бы был в звании джоунина и командовал специальным подразделением, подчиняющегося главному штабу.

Вампир продолжил свой дозор, пытаясь высмотреть силуэт скрывшегося санина, хотя Валуа и сам понимал, что подобный ход был крайне глупым. Несмотря на «возможность» такого исхода событий, древний сомневался в подобном исходе событий. Перед глазами мелькали эмблемы разных деревень, но, в частности, можно было легко отличать по одежде. Например, Туман носил синие оттенки и рифлёный дизайн, Песок более камуфляжные цвета и плотную одежду хламиды и плащи, за исключением некоторых личностей. Дождь целиком и полностью закутаны в плотные черные одежды, закрывая лицо масками, чтобы во время сильного дождя возможно было дышать, дабы вода не закупоривала легкие.

— Ладно, идемте.

Вампир закончил осмотр не удовлетворившись результатом снаружи, но ведь были люди еще внутри. Хотя он сомневался, что Змей будет прятаться под внимательными очами наблюдающих и прокторов. Внутри царил еще больший хаос чем снаружи, вроде бы достаточно сознательные люди толпились, пихали друг друга, пытаясь протолкнуться вперед.

Невольно, их команда стала жертвой такой толкучки. Группа людей перегородила коридор, не давая пройти к лестнице. Вампир был готов обратиться в туман и протиснуться сквозь этих людей, но товарищи придумали хитрее. Юкине и Тендзе не сговариваясь пошли по стенам и прикрепились к потолку и уже оттуда несколькими рывками добрались до лестницы. Товарищи двигались быстро и некоторые даже не успели опомниться, а те кто увидел шокированно распахнул глаза, задаваясь вопросом почему они не додумались до этого раньше.

— Эй! Чего медлишь!?

Крикнула Юкине, но была проблема, Валуа не имел собственной чакры, а используй он чакру биджу для этого маневра, то фонил на все четыре стороны и сюда бы примчались прокторы, поэтому пришлось выкручиваться иначе. Вскочив на стену и оттолкнувшись от поверхности, он одним рывком пролетел через всю толпу, приземлившись на ноге недалеко от них.

— Зачем попросту чакру тратить?

Усмехнулся блондин, скрывая за сарказмом свою неспособность использовать энергию. Товарищи издали синхронный смешок, смотря на то как парень красуется перед толпой. Несмотря на неблагородный подтекст, задача была выполнена.

Команда поднялась на второй этаж, им нужно было на третий, но они внезапно остановились. Три пары глаз удивленно уставились на большую толпу возле двести тринадцатой аудитории. Вампир удивленно нахмурился, непонимающе осматривая группу лиц, примерной численность в тридцать-сорок человек.

— Что они там столпились?

Недоуменный вопрос блондина вырвал товарищей из ступора. Несмотря на то, что товарищи были не самого высокого ранга, да и порог их способностей был крайне нишевым, как люди, как профессионалы в своих направлениях, они были крайне квалифицированы и это отмечалось по их внимательности к мелочам. Тендзе и Юкине сразу заметили, как после двести одиннадцатой идет триста тринадцатая. Но вампира не действовало гендзюцу и поэтому ловушки он не смог заметить.

— Здесь использовали гендзюцу.

Раздраженно произнесла девушка, понимая что тоже попала под его влияние. К тому же оно изменяло не только внешний вид двери, а точнее номера, но и еще рассеивало внимание, без особый подготовки противодействовать подобной технике на ментальном уровне было крайне сложно, благо что оба ввиду профессиональных особенностей ее имели.

— Ясно. Ладно, пусть забавляются.

Валуа пожал плечами, не собираясь вмешиваться в ход каких-то уморительных отсеивающих этапов. Он не испытывал ни сочувствия к «ущербным», ни неприязни к подлым экзаменаторам, ни уважения к подводным камням системы отсеивания.

Поднявшись на третий этаж, команда вампира зашла в холл, чтобы пройти к кабинету. К его удивлению, здесь было достаточно много наблюдающих персон и среди них их наставник. Анна стояла припав к стене затылком, закрыв глаза, девушка просто ожидала, будучи уверенной, что ее подопечных никто не сможет остановить. Когда «воспитанники» показались в холле, рыжеволосая отлипла от стены.

— Вы долго…?

Непонимающе спросила она, ожидая что вампир здесь окажется не за пятнадцать минут до начала письменного экзамена, а буквально за час, как откроются ворота академии. Валуа пожал плечами, невербально говоря, что подобное естественно.

— Хм! Если бы не один сыщик мы бы здесь были уже давным-давно.

Язвительно бросила фразу Юкине, покосившись на блондина. Она устала ожидать, пока лидер команды даст добро на движение, ей было тяжко терпеливо стоять ничего не делать, особенно в день, когда в госпитале ей дали отгул «на время проведения экзамена». Тендзе промолчал.

— Я как вижу вы все собрались куда угодно, но не на экзамен.

Валуа выглядел как обычно в своем высокопарном аристократическом стиле. Белая рубашка, черные жилетка на трех пуговицах, брюки и галстук. Юкине была одета в короткое платье с рукавом три четверти и укороченной куртке, к пояснице была прикреплена сумка с медикаментами. Тендзе тоже не отличался простотой, но и не так как их общий знакомый кровосос, хотя и поскромнее.

— Наставница, вы тоже выглядите как всегда прекрасно.

Ответил язвительным комплиментом вампир, смотря на строгую деловую форму и аккуратную прическу в отличии от того «пошлого» образа, если выражаться культурно. Несмотря на то, что теперь Анна не просто выделялась, а буквально была белой вороной среди шиноби, это нисколько его не беспокоило. Рыжеволосая одарила парня сдержанной улыбкой и легким прищуром алых глаз, что могло означать бесконечное множество смыслов.

— Как только зайдете в кабинет, садитесь подальше друг от друга, иначе вас заподозрят в списывании и быстро дисквалифицируют. Доказывать обратное никто не станет. На днях я поругалась с несколькими прокторами, и из-за этого вас могут просто срезать.

— Хо! Даже в здешнем обществе царит змеиный гадючник. Ну мне не привыкать.

Хмыкнула Юкине, сложив руки на груди. Девушка хотела показаться спокойной и готовой ко всему, но по ее кривой ухмылке было видно, что ее это сильно волнует и она беспокоится о ходе экзамена. Тендзе нахмурился, будучи недовольным таким пренебрежением уставом, чести и справедливости.

— Нехорошо. Подобное поведение не приемлемо для шиноби.

Но в отличие от своих товарищей, Валуа одарил наставницу прищуром, будучи обеспокоенным подробностями этого эксцесса.

— Сообщите мне пожалуйста имена этих людей после экзамена, наставник. Я с ними проведу воспитательную беседу.

Анна услышав сей тон вампира была уверена в том, что один из Древних будет радикален в своих действиях и что самое ужасное - смерть будет крайне желанным исходом для этого «счастливчика», если злобный вампир до него доберется раньше правоохранительных органов Конохи.

— Успокойтесь и сосредоточьтесь на экзамене.

Девушка спровадила свою команду, оставшись возле двери, ожидая исхода.

Зайдя в аудиторию, Валуа быстро нашел самые отдаленные свободные места, сразу же приказывая товарищам занять их. Анна за несколько дней до этого рассказала о «специфике» экзамена. Конечно, важно ответить на все вопросы, но это не совсем обязательно, ибо проктор экзамена - Морино Ибики и больше ценит волю в генинах, желающих стать чунинами, ибо чунинам, как командирам придется не только исполнять приказы, но и отдавать, планировать, исследовать и жертвовать. Не только собой, но и товарищами ради удачного завершения миссии.

Но их присутствие не прошло бесследно. Выделяющаяся группа из трех человек сразу привлекла внимание не только «возрастом» и привлекательной внешностью ее членов, но и своим внешним видом. Выделяющаяся одежда притягивала внимание, но так как эти шиноби не были довольно известной командой, а ее члены не имели с нынешним поколением практически никаких связей, дружеской встречи не наблюдалось.

— Вы, ребята, в ресторан собрались, но не как на экзамен.

Ехидный голос молодого человека привлек внимание. В нескольких метрах от двери, оперившись о парту, стоял парень лет шестнадцати-восемнадцати. Серые волосы, круглые очки, странная по мнению Валуа, одежда в фиолетово-серых тонах. Длинные волосы сплетены в низкий хвост, а черные глаза из-под очков блистали насмешкой.

— Насколько я знаю вы даже ни одной нормальной миссии не сумели закончить. Кузнец, хирург и охотник, какая странная, уморительная комбинация. Но, пожалуй, заслуги вашего младшего товарища действительно грандиозные. Узумаки Наруто, схватил живым Момочи Забузу и его подопечного. Интересно.

Сверкнул очками незнакомец, сдвинув их подальше на переносицу. Валуа не знал кто это, Анна забыла доложить о приспешнике Орочимару, ввиду того, что не рассматривала Кабуто, как опасный элемент .Эретайн хмыкнул, одарив парня острым надменным взглядом.

— Много болтаешь.

Вампир не обратил внимание на неожиданного выскочку, сделав короткий пасс рукой, Валуа приказал подопечным сокомандникам сесть на указанные места, но им преградила путь команда из Скрытого Звука. Вампир недовольно нахмурился, понимая что стоит ждать очередной провокации. Но ему подобный расклад не нравился ввиду переменной, указанной Анной. Есть здесь кто-то из прокторов, что будет не прочь дисквалифицировать команду Ю.

— Хах, вот какая нынче мода в Конохе!

— Они выглядят как клоуны!

Воскликнули поочередной девушка и юноша из команды звуках. Их одежда была странной, обилие бинтов и пятнистого, словно кожа удава, цвета. Тендзе и Юкине не опускались до уровня юнцов, испытав на себе в прошлом провокации неоднократно. Всякий раз это обычная игра на публику, да и их фактических младший товарище, занимающий место лидера, нисколько вроде бы не собирался реагировать на подобные выпады.

Валуа боковым зрением наблюдал за реакцией публики, среди «зрителей» были не только шиноби листа, пришедшие на экзамен, а также претенденты из других деревень, но еще и прокураторы. Их можно было легко отличить по несоизмеримым объемам чакры, превосходящие средний показатель генина. Эретайн ненавидел, когда его гордость пытались задеть подобного рода нишевыми провокациями, что ему Высшему опускаться до низших, но это с точки зрения собственного достоинства. А вот в глазах общества, если он стерпит подобную выходку, до будет считаться не самым уважаемым претендетом. Валуа решил закончить этот вопрос быстро.

На глазах публики развернулась удивительная картина, как в один момент длинноволосая брюнетка лишилась своих шелковистых прядей, став больше похожа не нелепо остриженного мальчика и ее товарища, прижатого к земле. Блондин стоял одной ногой на глотке звуковика, перекрыв тому поток кислорода. Оба не успели опомниться.

— Что за?

Воскликнула девушка, шокировано смотря на прижатого к земле звуковика. А после увидела как к ее ногам упали длинные черные пряди, а на правой руке голубоглазого парня, прижавшего товарища, красовались длинные острые как бритвы когти.

— Уб…лю…док!

Прошипел из последних сил парень, направив одну из рук в сторону блондина. Валуа вовремя заметил странное отверстие на ладони и движение чакры в руке. Прежде чем самодовольный юнец смог что-то сделать, вампир пронзил когтем ту дырку, насквозь пробив ладонь.

— Перед тем, чтобы сделать подлость, сначала подумай о последствиях.

Надменно произнес Вампир и резким ударом ноги в висок, вырубил парня с модифицированными руками. Его напарница по несчастью шокированно смотрела на упавшие волосы, ощупывая короткие волоски на голове. В миг она растеряла весь боевой запал и осталась стоять на месте, как потерянная кукла. Переводя взгляд то с волос, то на блондина, смотрящего на нее как на мошку, не поворачивая голову.

— Наглые ублидки.

Тихо шикнул их командир, снимая ткань, покрывающую его правую руку, обнажая странное устройство. Но тут подоспел Тендзе. Рукоятью катаны, он ударил прямо промеж глаз этой мумии, на мгновение лишив того сознания.

— Оперативно, Тендзе.

Довольно произнес Валуа, смотря на рухнувшего звуковика. Наблюдающий за этим безобразием Кабуто нахмурил брови, осматривая нетипичную команду, над которой потешался, но его план был разрушен. Он желал стать примирителем между и втереться в товерие или хотя бы снисхождение к джинчурики после нападок команды Звука, но блондин оказался куда агрессивнее и холоднокровные, нежели его сверстники.

— Что вы тут устроили!?

Раздался резкий крик грубого голоса старшего прокуратора экзамена. В кабинет вошел в сопровождении помощников высокий широкоплечий мужчина в форме отдела пыток. Морино Ибики, о котором вампиру рассказывала Анко. Ибики суровым взглядом окинул рассевшуюся по аудитории толпу и две команды, устроившие здесь драку.

— Живо на места, а то вылетите отсюда немедленно!

Дисквалифицировать за устроенный беспорядок Ибики мог, но не стал, и не собирался, ибо в выигрыше оказалась команда Конохи, а не Звука в этом пустяковом конфликте. Год за годом, и даже в свое время он наблюдал за этим зверинцем и выбором «вожака», а точнее представлении того, о кого можно ноги вытирать, а о кого и зубы обломать. Несмотря на злобный вид, он оказался доволен сложившейся ситуацией.

— Юкине, приведи их в сознание.

Отдал приказ тихим голосом вампир, удалившись к своему месту. Ирьенин недовольно хмыкнула, доставая из аптечки пузырек с нашатырным спиртом. Морино проследил взглядом за блондином.

— Простите!

В кабинет ворвалось две команды, первая была хорошо известна вампиру, а вот вторая вызывала только вопросы. Среди них было два сильно избитых парня, один известный Валуа, другой совсем нет. Первого он хотел приморить собственными руками, второго нет. Команда номер семь и команда Гая.

— Марш на места!

Завопил ревом дракона Ибики, оглушив половину кабинета. Опять же, по-хорошему, их надо выгнать, но это свои, поэтому допускаются.

Голубоглазый парень, чье имя разлетелось по всем отделам шиноби Листа, занял крайне приметное, обозримое со всех сторон место, откуда сложнее всего будет списать. Ибики не понимал такого решения, сделав акцент на то, что даже несмотря на свои достижения, все же ясно видеть ситуацию даже он не мог. Хмыкнул, Морино начал экзамен. После непродолжительной речи были розданы бланки с вопросами.

— Время вышло, отложите бланки, иначе выгоню! Теперь я произнесу десятый вопрос. Предупреждаю, кто не сможет дать ответ на десятый вопрос навсегда лишиться права участвовать в экзамене на Чунина…

Ибики продолжил запугивающую речь, но Валуа никак не реагировал, люди постепенно уходили, первыми покинули кабинет прокураторы, подсаженные администрацией, дабы спровоцировать слабых духом. Его товарищи тоже опасливо косились на лидера команды, но увидев его расслабленную физиономию, отложили мысли о том, чтобы встать и покинуть аудиторию, ибо если покидает один - покидают все.

— Все? Никто больше не желает уйти!?

Раздраженно прокричал Ибики, смотря на практически целиком опустевший класс. В аудитории было примерно сто двадцать человек, но в итоге осталось двенадцать команд. Одна из Суны, две из Дождя, одна из Кири, пять из Конохи, две из Травы и одна еще из Звука. Ибики окинул злобным взглядом аудиторию, каждому заглядывая в глаза, словно злобный дантист, готовый вырвать зуб без анестезии.

— Вы прошли!

Низким голосом произнес Ибики, смотря на оставшихся. Аудитория погрузилась в мрачную тишину, даже собака Кибы Инузука не издала ни звука. Вампир фыркнул, покачав головой, видя его реакцию товарищи выдохнули с облегчением. Эретайн ненадолго отвлекся, переведя внимание на команду семь. Ему показалось странным, что недавние знакомые, потерявшие товарища на задании, участвуют в экзамене, где нужна целая команда. Среди всех присутствующих коноховцев, он выделил одну-единственную персону, неизвестную ни ему, ни кому бы то еще из их потока. Парнишка с бледной, словно мел, кожей и черными, словно уголь, глазами и волосами. Его отрешенный взгляд, наблюдающий за всем и ничем одновременно, заставлял задаться вопросом.

Но мысли вампира были прерваны резким появлением прокуратора второго этапа экзамена. Грохот разбившегося окна и взорванные дымовые шашки на мгновение обескуражили всех присутствующих, даже Эретайн, сидевший сложа руки на груди, удивленно распахнул глаза, уловив знакомый силуэт. Дым мгновенно рассеялся, когда девочка из Песка взмахнула огромным веером, показав фигуру Митараши Анко, что горделиво стояла посреди аудитории, а сзади развеивался от руки нарисованный баннер.

— Ух-ё-о-о… Нихуя себе ты их выдрочил, Ибики! Двенадцать команд, из кого мне, блядь ты такая, проводить экзамен!?

Повелительница змей злобно орала на своего невольного начальника в отделе пыток, так словно он был вековым собутыльником. Валуа весь этот спектакль со спецэффектами показался даже забавным и парень тихо начал хохотать, прикрыв рот рукой, чтобы не показать своих зубов.

— А ты чего ржешь, сука!?

Со злости Анко по привычке метнула кунай в неприятеля, так чтобы отрезать ему пару прядей, но она не заметила, что потешающийся парень - ее недавний любовник, ставший практически легендой не так давно. Блондин без труда перехватил кунай на лету, подавляя свой смех и стягивая широкую улыбку, до привычной ухмылки одними губами.

— Так, короче, все вы - руки в ноги… ноги в руки и вперед к сорок четвертому полигону! И глядите мне, не сдохните по дороге и так вас хрен да нихрена!

Одарив всех злобным взглядом, в котором так и читалось недовольство, выраженное в одном тоскливом матерном крике: «Суки-и-и-и-и!», она удалилась через разбитое окно, оставив всю аудиторию в смешанных чувствах шока, непонимания, удивления и только одна наглая вампирская рожа продолжала хихикать, найдя что-то до боли смешное, ироничное в этом удивительном представлении абсурда.

Глава 38

Валуа раздраженно усмехнулся, выходя из аудитории. Ему в спину были направлены десятки разнообразных взглядов молодых и взрослых генинов. Его сокомандники волочились за спиной, усталые после моральной встряски экзаменаторов. Вампиру было все равно, ибо на него подобное воздействие не возымеет никакого эффекта.

Вампир вместе с остальными людьми двинулся в сторону сорок четвертого полигона. Валуа забавляла игра цифр, ибо в этой культуре число «4» являлось созвучным слова «смерть». Чтобы добраться до этого полигона нужно было пересечь городскую черту, пройти вглубь «полигонной зоны» и найти огороженную зону. Эретайн читал об этом лесе. Его немного заинтересовала энергетическая аномалия, сделавшая этот участок отчужденным.

Седжу Хаширама, используя стихию дерева, создал этот лесок. Каким образом он смог изменить энергетический баланс в этом участке на долгие десятилетия? Я понимаю, что возможно создать «точку кипения», но для нее нужен источник энергии. Откуда этот человек достал такой «генератор»?

Вампир задумчиво потер подбородок, смотря на возвышающиеся на сотни метров деревья. Ужасно огромные стволы, которые не могли вырасти в обычной природе в таком количестве на такой маленькой площади. Просто корневая система настолько плотная, а количество питательных веществе не настолько огромное.

Возле главного входа в зону «Лес Смерти», стояли шатры в которых завершались административные, бюрократические дрязги. Подписав отказ от притязаний в случае собственной смерти, инвалидности и остальных неприятных, опасных для жизни и здоровья обстоятельств, претенденты могли продолжить свой нелегкий путь по прохождению экзамена.

— Так, мелюзга, сейчас вы подпишите бумажки и получите номерки! На них указан номер двери в которую войдет ваша команда! Самых умных, юридически грамотных, не желающих подписывать документы, мы шлем по известному направлению. Не хотите - не сдадите! Все ясно!?

Голубоглазый хмыкнул, смотря острым прищуром на повелительницу змей. Фиолетоволосая старательно избегала этого игривого взгляда. Она говорила натужным, армейским голосом, что после десятков ситуаций практического применения стал полностью естественен. Но это слышали обычные люди, вампиру чудился тот прекрасный стон их минувшей ночи. Эти эмоции буквально отражались в его небесно-голубых глазах, и они же интриговали Анко.

Валуа фыркнул, пожав плечами. Его тонкие розовые губы растянуты в обыденной ухмылке, он повернул голову к Юкине, привлекая внимание девушки.

— Будь добра, поставь подпись и за меня. Мне надо кое с кем поговорить.

Брюнетка удивленно вздернула брови, непонимающе смотря в голубые глаза парня. Как только началась процедура подписания договоров, Валуа покинул их, затерявшись в толпе генинов. Несмотря на отличающийся внешний вид, вампир ловко скрылся.

Наконец, я нашел его.

Вампир довольно усмехнулся, сдерживая оскал нечеловеческих клыков. Мятежный санин, которого опасалась Анна, одна из причин в грядущем хаосе в Конохе, тот кто хотел убить Третьего Хокаге. Орочимару. Змей был здесь и взгляд его был обращен на двенадцатилетнего мальчишку, что практически не выделялся из этой своры странных людей. Последний Учиха в компании своей команды стоял в очереди.

Брюнет, скрывшись под личиной шиноби Кусагакуре, надвинув на глаза широкополую соломенную шляпу, также как и сам Валуа, делегировал свои обязанности сокомандникам. Эретайн зашел за его спину без труда, будучи окруженный людьми, скрывая свой запах, двигаясь бесшумно и не показывая фальшивого фона чакры. Вампир обратил на этого человека всю свою жажду крови, что своей чудовищной формой отличалась даже от неистовой чакры биджу.

Страх. Как прекрасно.

Глаза вампира блестели расплавленным золотом, на фоне серой склеры. Мужчина впереди напрягся, словно пружина. Черные волосы на затылке встали дыбом, а кожа покрылась мурашками. Тонкие руки увились канатами мышц, сетью вен. Напряжение царило в его ауре. Вампиру это нравилось. Человек по своей сути склонен бояться, даже самый тренированный, самый дрессированный и самый безумный. У каждого есть страх. Даже у бессмертного вампира.

Орочимару планов повернул голову, не оборачиваясь до конца. Острый взгляд змеиных глаз был отчетливо виден, но вампир уже скрылся, растворившись бесцветной дымкой, ускользнув среди бесчисленных пар ног. Великий шиноби не смог заметить своего врага.

***

Анко стояла возле забора, опершись о сетчатую изгородь. Стоя поодаль, скрываясь от глаз чиновников и работников отдела, девушка крайне недовольно наблюдала за этой колонной людей. Внезапное изменение правил не порадовало и не разозлило. Людей, покинувших аудиторию после десятого вопроса было решено вернуть и включить в список претендентов.

Все же это блядское шоу.

Злобно сжала челюсти девушка, смотря на десятки живых трупов. Многие, очень многие из них выйдут из этого леса уже не людьми, а убийцами, настоящими, жестокими. Несмотря на тщедушную личность настоящего ниндзя и жестокую, полную лишений жизнь шиноби, все же во многих душах теплится огонь человечности, включающий сострадание и сочувствие к окружающим. Но Лес Смерти меняет не только правила игры.

Лес, наполненный жизнь на поверх, окажется филиалом Ада, где не важно, будь то притягательная ягода или же непритязательный гриб, все пропитано опасностью. От маленького вьюна, до величавого дуба. От насекомого, до огромного мутировавшего хищника. Нет здесь места состраданию, человечности, доброте. Либо ты, либо тебя. Здесь нет места дружбе, лишь только товарищество тех двух, связанных с тобой людей. И только потому, что без них ты не сможешь пройти дальше. Но в деле выживания можно пожертвовать и ими. Анко видела это не раз. Друзья становятся врагами, лгут, предают, убивают. Доверие - непозволительная роскошь.

И все это для кучки жирных мешков с деньгами.

Девушка злобно сплюнула под ноги, вспоминая лицо последнего клиента. Низкий, тучный мужчина, на поверх добрый, ласковый, но на деле монстр, похуже тех тварей, что обитают в темноте подземелий, в темных чащобах и на океанических глубинах. Он продал собственную дочь в рабство феодалу маленькой страны, чтобы получить пути в Великие Державы. Здесь он ловко подсунул остальных детей в ложе влиятельных людей. И его не интересовали, был ли тот человек законченным садистом, педофилом или смесью самых разных пороков. Его не интересовало останется его дитя живым, или же умрет в муках. Его интересовал только заработок, а также беспрекословная уверенность в собственном величии.

Митараши мутило от воспоминаний о том, как он купил двух куноичи «защищать свою постель». Это были баснословные суммы, а всего-то требовалось ублажать этого ублюдка на протяжении одного месяца. Анко давно не испытывала финансовых трудностей, жила довольно сытно, но не могла приобрести свою недвижимость, потому снимала квартиру, не могла купить чакропроводящее оружие, ровным счетом также не могла позволить себя наставника для обучения стихийным техникам. Все это требовало ужасных денег, которые не получишь, не рискнув жизнью и честью. Девушки решили поступиться с честью, старшие шиноби рискуют жизнью, уходя на задания высшей категории. А она… она занималась почетным делом. Государственная служба. Все было довольно приятно и Анко не испытывала больше того позора, как после отступничества наставника, но все же ее душу рвал червь сомнения, ненависти и зависти.

Она не могла дать потомства после его бесчеловечных экспериментов по созданию «сверхоружия», проклятая печать оставалась рабским клеймом на шее, а кошмары, полнились и преумножались, истончая ее ментальное здоровье. Будь то сладости, алкоголь, красивые мужчины, ничто не могло удовлетворить ее желание собственными руками оторвать Ему голову. Мужчина, в чьем благородстве она не сомневалась, кого превозносила и боготворила, восхищалась и… любила. Как самого близкого члена семьи, как отца.

— И все же ты не меняешься, Анко.

Мелодичный голос парня резанул по ушам. Она хотела и не хотела видеть его сейчас. Этот голубоглазый ублюдок умел вызвать в ней сильные эмоции. Но Анко не признавала это ни любовью, ни глубокой симпатией. В Узумаки было хорошо все, чтобы стать первоклассным любовником. Митараши со стыдом вспоминала ту ночь. Злоба душила ее, от нежелания осознавать, насколько была приятна грубость этого голубоглазого ублюдка.

— Чего тебе?

Злобно бросила она, отворачивая голову. Блондин, словно призрак, мгновенно перенесся в ту сторону куда повернулась она. Также он был настолько близко, что Анко приходилось вжиматься в сетку. Холодная рука коснулась подбородка, Узумаки выше и поэтому приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть в эти глаза. Анко не хотела поднимать взгляд, поэтому поднял ее за подбородок он сам.

— Я много раз говорил, что тебе стоит сменить стиль одежды.

Анко фыркнула, ударив по руке парня. Острый коготь оцарапал край левой щеки, но легкая боль только раззадорила.

— Засунь свои желания себе в зад, ты не больше чем знакомый. Очень надоедливый…

Валуа насмешливо растянул губы в ухмылке, а его глаза выражали саркастичное острое словцо. Парень сделал полшага вперед, вжимая девушку в сетку так, что ее грудь вжималась в его. Анко была недовольна, но не спешила отталкивать его.

— Да? А я думал, между нами нечто больше.

— Любовь? Ты об этом говоришь? Хах, не смеши меня. То что тебе дали, не значит что влюбились.

— Я буду рад, если твои эмоции по отношению ко мне не останутся смущены такой эфемерной абстракцией. Но в прошлый раз, думаю, что тебе понравилось.

— Даже не смешно.

— Да. Не смешно. Ты так не хотела отпускать меня, притягивая меня ногами.

— Ты…! Ты, сука, меня связал и подвесил!

Анко злобно осеклась, закрыв лицо рукой, чтобы не показывать налившиеся кровью щеки.

— Самодовольный ублюдок.

Повелительница змей повернула голову в сторону. Валуа наклонился вперед, касаясь носом ее щеки. Его дыхание, казалось, опаляло кожу, оно было настолько же холодным, насколько и горячим.

— Мне нравится, как игриво ты смущаешься.

Вампир обвил левой рукой ее талию, а правую сцепил в замок с ее. От столь странной позы Анко недовольно надулась, втянув много воздуха. Голубоглазый нагло опустился до ее шеи, ластясь, целуя шею. Подобная ласка была странной в этой ситуации, но Анко не знала, что сие имело весьма ужасную подоплеку. Возмущенная девушка попыталась оттолкнуть парня, уперев свободную ладонь ему в лицо, но Анко не подозревала, что подобное только раззадорит его. Она отдернула руку, почувствовал резкую боль, блондин прокусил ей ладонь. Оставив небольшую рану сочащуюся кровью.

— Ай!

Митараши недоуменно бросила взгляд на стекающую каплю крови, не ожидав, что он перехватит руку, слизывая каплю крови. Его шершавый язык, странной, неестественной текстуры… Боль и щекотка. Голубоглазый одарил ее ехидным взглядом, опустившись ниже. Задрав нижнюю часть сетчатого топа, он оголил правую грудь девушки, припав губами к ее светло-коричневым соску.

— Ах! Стой, дебил. Здесь люди!

Анко с ужасом огляделась, но ни одна душа, ни один косой взгляд не были обращены в их сторону. Девушка с удивлением осмотрелась еще раз, в действительности никто не смотрел сюда. Митараши сразу поняла, что сие могло быть гендзюцу обратного действия или же фуин, что более вероятно, но она не могла даже представить, что это была магия купола, поле сокрытия - невидимость. Девушка неожиданно напряглась, ощутив холодные пальцы возле лона, за сим следом последовал сильный удар по голове надменного парня. Анко поморщилась, ощутив, как его зубы впиваются в грудь на мгновение, боль была неприятной и сильной, но недостаточно, чтобы поколебать ее. Блондин отстранился и она сразу же заметила красный след зубов, вокруг ареола.

Схватив парня за волосы, Анко бросила взгляд в эти бесстыжие глаза, смотрящие на нее снизу-вверх. Оттолкнув его, она сама опустилась на корточки, схватившись за ремень мужских брюк.

— В эту игру можно играть и вдвоем.

Валуа перехвати ее руки, а с его уст сорвался громкий, звонкий смех.

— Хорошо-хорошо.

Его мягкий голос коснулся ушей, так словно все произошедшее сейчас было наваждением. Но ноющая боль от ранки на ладони и обжигающая от следа зубов на груди были реальными. Карие глаза непонимающе смотрели в голубые снизу.

— Я пришел не за этим. Но увидев твое состояние, хотелось всячески взбодрить тебя.

Анко залилась краской, видя искренний смех парня, что во время этого приступа эмоционального подъема постоянно прикрывал рот рукой. Митараши хотела стукнуть его побольнее, да в причинное место. Но… сдержалась, опустив голову вниз, смотря себе под ноги, а после опять осмотрела толпу. Но никто не бросил и взгляда в эту сторону.

— Зачем ты пришел?

Недовольно произнесла она, выпрямившись. Разговор на рабочие темы ее не привлекал. Но это настроение сохранилось ровно до того, как с его губ сорвалось следующее:

— Здесь твой бывший наставник. Санин Орочимару.

Одно имя этого предателя полностью сбили всякие благоприятный, игривый и упертый настрой повелительницы змей. Девушка вскочила, вытянувшись, словно струна.

— Что ты сказал?

Анко схватила парня за грудки, не давая сбежать.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас!?

— Не стоит подозревать меня в измене. Я сам только-только его нашел.

— Где он!?

Карие глаза лучились нечеловеческой яростью и злобой. Подобное безумие он видел раньше и неоднократно, по собственному опыту вампир знал к чему это вело. Итог один. Валуа перехватил ее руки, опустив вниз. Игривый взгляд голубых глаз стал осуждающим и недовольным.

— Успокойся. Я хочу предостеречь тебя, чтобы ты не попала в беду.

— Как мило с твой стороны.

Злостный сарказм сам сорвался с ее языка, но Анко сейчас была не в том состоянии, чтобы понимать всех граней брошенных слов.

— Анко, не думай об его гибели, ты не победишь.

Валуа знал к чему подобное приводит и пытался отговорить Анко, чтобы беда, произошедшая больше шести лет назад не повторилась вновь. Эретайн знал, что человеческая жизнь скоротечна, не понимал почему они так дорожат числом прожитых лет, но понимал их тягу к жизни. Его ощущение и осознание ценности жизни были непостижимо странными для обычного человека. Подобное невозможно описать с логической и рациональной точки зрения. Валуа беспрекословно понимал, что Анко состарится и умрет, заболеет и умрет, погибнет от полученных ран на задании. Много чего, что поспособствует ее кончине, даже если того не хочет сам вампир. Но Валуа не хотел, чтобы она растратила свою жизнь так попусту. Неоспоримо логично, что она не победит санина, не тот род, не то воспитание, не те жизненные обстоятельства, не тот характер, не то стремление и тысячи других факторов, что делают Анко несопоставимой с Орочимару. Это не укор в сторону девушки и не ода для санина, а всего лишь объективные факторы. Валуа знал насколько праздна Анко, что в угоду своему комфорту, долгому сну или сладости чревоугодия, она пропустит тренировку, съест лишнее и так далее. Да и попусту у нее нет тех способностей, чтобы победить человека, которого прозвали «Легендарным Шиноби». Эретайн уже знал, что в этом обществе есть градация общепризнанных титулов. Это не чин, пожалованный администрацией, что фактически может ничего не значить на практике.

— Ты… Ты не знаешь ничего.

Ее голос стал тих, словно шипение, а движения перестали быть столь резкими. Она остановилась, не пытаясь вырваться. И это еще больше его беспокоило.

— Анко, не делай этого. Не совершай глупости, что может стоить тебе жизни.

Валуа взял ее голову в руки, подняв вверх, чтобы она смотрела в его глаза. Видя его обеспокоенный взгляд и тонко сжатую полосу губ, девушка усмехнулась, отведя взгляд.

— Хах. Да, согласна. Жить я все еще хочу и жизнь я люблю.

Она положила ладони поверх его, ощущая нетипичный хлад для человеческого тела. Но это было ново, да и приятно в этой удушающей жаре летнего зноя в зоне повышенной влажности.

— Надеюсь это не пустые слова. Если не совершишь глупости, я тебя вознагражу.

Слова парня показались ей смешными, поэтому Анко ответила в тон:

— Интересно знать как?

— Узнаешь. Но если огорчишь, я накажу тебя.

Его голос звучал также ровно, как и в предыдущие разы. В нем не было злости, недовольства или угрозы. А по сему ощущалась игривость.

— Оу, интересно, что же может это может быть? Укусишь меня еще раз?

Валуа усмехнулся, прикрыв глаза. Тыльной стороной ладони он провел по тонкой девичьей шее, ощущая биение сердца и бьющийся пульс, разносящийся по телу кровь. Парень ушел, оставив ее в неведении.

Глава 39

Валуа вместе с товарищами по команде вошел в зону проведения второго этапа экзамена. Вампир воодушевленно вдохнул влажный воздух полный запахов зелени, земли и крови. Последний особенно сильно будоражил его чувства.

— Ха-а-а…

Шумно выдохнул он, сглатывая слюну заполнившую весь рот. На его губах появилась улыбка, что вот-вот должна была перейти в оскал, но волевым усилием древний вампир сдержал свою жажду крови.

— Как же здесь смердит кровью.

Недовольно шикнула Юкине, потирая плечи. Лицо девушки скривилось от отвращения. Тендзе удивленно бросил на нее взгляд через плечо.

— Ты чувствуешь запах крови?

— Пф! Имей ты такой опыт как я, чувствовал бы его за тысячу миль.

— Хах! Тогда наш мир просто пропах кровью.

Слушая их разговор, Валуа тихо посмеивался, что никто не мог чувствовать этот запах также страстно, как чувствовал он. Жажда душила и раздражала его ментальном плане. Ему не нравилось быть зависимым от человеческой крови, как наркоману. Но его естество откликалось по-другому. И если проводить правильную аналогию, кровь для него как вкуская еда для человека. Ничего экстраординарного. В большинстве обеспеченные люди едят не для восстановления физических сил, а для наслаждения.

— Юкине, Тендзе, хочу спросить у вас, как мы будем действовать?

Два «старших» генина обратили на него заинтересованные взгляды, не понимая что нашло на их командира. Девушка удивленно хмыкнула, сложив руки под грудью, а парень задумчиво потирал затылок. Первой свои мысли озвучила Юкине.

— Наруто, прости, конечно, но с твое силой мы можем вообще не беспокоиться. Нет, ты не подумай, что я рассматриваю тебя, как ездовую лошадь, просто в сравнении с нами ты просто несравнимо сильный. Но если ты хочешь спросить есть ли у нас какой-нибудь план, то я думаю, что нам лучше поймать какую-нибудь группу и отобрать их свиток.

— Или же можно подойти к башне и поставить засаду.

Задумка Тендзе заинтересовала его, Валуа кивнул им.

— Думаю что его идея будет гораздо более… рентабельна.

— Так, говори прямо, что у тебя вертится на уме!

Взбудоражено произнесла девушка, топнув ногой.

— Я понимаю, что мы не в таких отношениях, чтобы озвучивать все, что у нас на уме, но мне… Я ощущаю сильное беспокойство с начала второго этапа.

— Юкине, я удивлен насколько у тебя развита интуиция.

Валуа удивлено распахнул глаза, кивнув девушке. У него были свои планы на время проведения экзамена. А именно поимка и ликвидация Змеиного Санина. К тому же он тоже испытывал стронное нехорошее предчувствие после разговора с Анко. Он не испытывал к этой девушке отчетливых ярких эмоций, что нельзя было назвать ни любовью, ни симпатией. Просто она была хорошей любовницей, что позволяло утолять либидо. В отличии от Анны к которой он питал интерес, и ныне покойной Акине, которой он сочувствовал и откровенно симпатизировал, Анко не вызывала таких чувств, но все же она была Его девушкой. Или же лучше сказать наложницей о которой он заботился в меру своих помыслов. Валуа хотел, чтобы у этой женщины был нормальный мужчина с которым она построит свое будущее, как нормальный человек. Заведет семью, родит детей и будет получать достойную любовь. А с ним… все было сложно во всех смыслах.

— Ладно, в общем-то, я могу с вами поделиться своими мыслями. Но хочу предупредить, это не известно нашему руководству.

— О! Интересно! Что же ты замышляешь?

— Ничего, что могло навредить деревне. Наоборот, хочу кое-что проверить и уничтожить угрозу в случае выявления.

— Ха-а-а! Можешь говорить отчетливее.

Валуа поразмыслил и решил, что эта информация никак ему не навредит. Наоборот, выставит в лучшем свете, если кто-то из них или же оба сразу являются шпионами Хокаге. Еще лучше, если бы они были шпионами Хокаге.

— На экзамен проник мятежный санин Орочимару, а моя близкая подруга возможно собирается рискнуть своей жизнью, чтобы остановить его. А я, как истинный джентельмен, не хочу подвергать ее жизнь опасности.

От озвученного лица обоих вытянулись, словно он рассказал о своей истинной сути, настолько было шокирующее известие. Тендзе, как подобает мужчине, промолчал, понимая, что его «героические» порывы только помешают товарищу, что несказанно превосходил его в силе и навыках. Но Юкине наоборот отреагировала более эмоционально.

— Твою мать! Ты хоть понимаешь, насколько силен один из санинов, нужно немедленно доложить об этом!

В принципе, подобную реакцию стоило ожидать от людей, живущих в этом социуме. Но у Валуа были железобетонные оправдания на случай допроса. А именно его заключение в тюрьме и гибель Акины, следом за этим возросшее недоверие к правительству. Поэтому он собирался полагаться только на свои силы.

— Мне все равно. Я сильнее.

— Надменный малолетний дурак!

— Юкине, как прекрасно, что ты заботишься обо мне, но я поделился с вами этой информацией не для того, чтобы выслушивать о своих способностях.

Взгляда было достаточно, чтобы девушка стушевалась и перестала возмущаться. Тендзе же смотрел на него с осуждением и некой жалостью, ибо остановить он его физически не мог, а сила являлась главной составляющей настоящей иерархической лестницы в мире шиноби.

После небольшой паузы, которая была вызвана возникшей из ниоткуда неловкости, они обговорили план дальнейшего действия. Юкине и Тендзе не были самыми сильными генинами на этом экзамене, но и слабаками их назвать было нельзя. В физической силе Тендзе мог посоревноваться со взрослыми мужчинами, а Юкине имела навыки ирьенина и не только в лечении. Девушка могла парализовать мышцы одним касанием, а если же она коснется сердца, то противнику сулит смерть. Впрочем, Валуа не сильно беспокоился, ибо даже если они будут разбиты, он все равно достанет свиток и принесет их на третий этап. Главное, чтобы они не наткнулись на убийц.

***

Валуа, трансформировавшись в стаю летучих мышей быстро обыскивал территорию Леса Смерти. С его обонянием найти бы санина не составило труда, но фоновые запахи леса заглушали его чувства и найти змею здесь было весьма затруднительно. Но Анна оставила весьма хорошую подсказку. Орочимару прибыл в деревню не только ради мести, но и для порабощения нового сосуда, коим должен был стать Учиха Саске. Поэтому Вампир в первую очередь искал команду 7. Поиски продолжались в течении трех часов, пока сильный запах звериной крови, а также паленой плоти не ударили в его нос. Вампир направился в ту сторону, не имея больше никаких ориентиров.

Отрывшееся поле битвы немного удивило его. Во-первых, животные, которыми пользовался Орочимару были змеи исполинских размеров. Таких чудищ Валуа не видал ни в этом, ни в своем мире. Сие открытие удивило вампира, но в остальным он остался равнодушным, так как кроме своего громадного размера и от того малой маневренности и относительно низкой скорости, змеи не отучались ничем. А вот человек, стоявший на голове одной из них источал весьма неприятный запах крови и странной смести человеческих запахов. Словно на нем была надета кожа другого.

— Стихий Огня: Пламя Дракона!

Учиха умело поймал своего противника и привязал того к стволу дерева, а после выпустил сжатую струю огня, что прошибла древесину и весьма сильно подпалила противника. Именно что подпалила, кроме запаха жженых тряпок, он не ощутил практически ничего. Орочимару защитился от пламени какой-то техникой, но так такового «защитного поля», даже он не заметил.

Интересно…

Вампир скрыл свое присутствие и стал наблюдать из тени, что же сделает в ответ зеленому генину один из великих шиноби мира. Но его надежды оказались напрасны, ибо дальше ничего интересного, выходящего из ряда вон не произошло. От «опаленного» санина послышался продолжительный гортанный смех. Освободившись от оков лески, санин сделал несколько шагов вперед, а после сложил печать змеи и использовал непонятную для вампира технику из-за чего двух шиноби парализовало.

Хах, видимо техника из разряда гендзюцу. Какая досада, что на меня техники не действуют. Жаль, что СЦЧ этого тела была уничтожена сразу при смерти Наруто.

— Превосходно, превосходно. Я очень доволен твоим уровнем навыков, ты настоящий Учиха.

Санин сложил печать змеи снова и его шея мгновенно вытянулась до неестественных размеров и словно разъяренная змея бросилась к Учихе. Эретайн в этот раз по-настоящему был шокирован, ибо подобная «гибкость» или как еще это назвать было, просто не возможна с точки зрения биологии. Как это сделал санин - оставалось жутчайшей загадкой. Будь Валуа сколько-нибудь ученым, он бы сразу изменил планы, касающиеся санина, но даже увидев и заинтересовавшись его способностями, грубый рыцарь не изменил своей решимости прикончить белокожего гада.

Валуа все же позволил себе немного поинтересоваться, что же хотел сотворить этот змей. К Учихе он не испытывал ни капли симпатии и если Орочимару его убьет, то это будет даже небольшой радостью. Ибо бессмертный смог сильно невзлюбить человеческий род в лице этого клана. Орочимару вонзил свои клыки в шею парня, а после на белой коже, рядом со следами раны появилась черная тату в виде трех томоэ.

А это по всей видимости и есть та проклятая печать, что он оставил на шее Анко? Зачем ему вообще клеймить людей, неужели это дает ему власть над их волей?

Валуа знал несколько магических печатей, наносящиеся не на душу, а на тело, что порабощали или ограничивали волю заклейменного. Но в здешних реалиях подобных аналогий еще не видал.

После Санин погрузился в древесную породу и, словно рыба в воде, поплыл прочь. Валуа ненадолго заострил взгляд на корчащегося в агонии Учиху, но после потерял интерес и направился вслед за Санином. Вампиру не составило труда нагнать мятежного шиноби. А вот дальше сцена развернулась весьма… неприятная, заставляющая Эретайна сжимать зубы от злости.

Санин выплюнулся из древесины, чтобы вновь в ней начать тонуть. Валуа был удивлен таким ходом, Орочимару остался погруженным на две трети в древесину, оставив голову и верхнюю часть туловища снаружи. Но все стало ясно практически сразу же, ибо сюда приближалась Митараши, а сам санин отделился и погрузился в нижнюю часть ствола.

Теневой клон?

Девушка приземлилась напротив замершего в древесине клона санина.

— Как дела, Анко? Давно не виделись.

Голос мужчины был немного веселым и лучился довольством. А вот лицо фиолетоволосой наоборот выражало сдержанную, но неприязнь. Девушка не размениваясь на сантименты сразу же приготовилась к бою.

— Бороться против тебя я буду теми же приемами, что ты научил меня.

Орочимару атаковал вылетевшим изо рта языком. Анко уклонилась, прыгнув вверх, но язык последовал за ней, обившись вокруг ее руки, но силы в нем было недостаточно, чтобы дернуть ее вперед, Анко выстояла.

— Техника Атакующего Змея.

Выбросив руку вперед, Анко атаковала четырьмя змеями, что вылетели из ее рукова. Пресмыкающиеся вцепились в санина и выдернули его из объятий природы. Швырнув его в противоположную сторону, Митараши прижала его к стволу, замахнувшись кунаем. И тут уж Валуа подумал, что она собирается перерезать глотку или хотя бы вонзить в сердце кунай, но Анко поражала здравый смысл и логику вместе взятые. Девушка пригвоздила их руки к стволу, пронзив насквозь свою и его ладонь. Сам бы Эретайн такой чепухой не стал бы заниматься, хоть и его регенерация имела несравнимо превосходящую эффективность, нежели у человека.

— Позволь я возьму твою руку.

Содрагаясь от боли от кровоточащей раны, самой же себе нанесенную. Анко схватила его ладонь и сложила печать неизвестную Эретайну. На губах девушки играла победная, но болезненная ухмылка.

— Мы умрем вместе.

Услышав это, вампир был полностью разочарован в ней. Нет, конечно, он знал о специфике человеческой психики, что есть моменты, когда они готовы отказаться от собственной жизни, что так превозносят. В этом они похожи на древних вампиров, что постигли все доступное их разуму и «небытие» в вечной медитации им кажется спасением, но это вампиры прожившие сотни тысяч лет, чьи имена стерлись, а рода забыты. Лишь только их аура напоминает об их существовании.

Хлопнув себя по лбу, Валуа отдал дань уважения решительности Анко и способностям Орочимару, ибо его клон после получения стольких травм не развеялся.

— Не боишься умереть одна?

Послышался насмеливый голос санина из-за спины девушки. Белоликий наконец показал себя. Валуа бросил короткий смешок, ибо он бы ей просто так не позволил покончить с собой. Анко была на адреналине и видимо считала, что иначе не могла победить его. Хотя ее нисколько не насторожило, как легко ей удалось схватить этого шиноби, которого боялись даже джоунины и чье имя ввергало в панику генинов.

Ха-а-аааа… Какая же все-таки она дура.

Анко обернулась, смотря на целого и невредимого Санина, и до нее сразу дошло.

— Теневой клон!

Орочимару, которого он пригвоздила был лишь грязевой копией, превратившейся в свой стихийный исток. На лице девушки было большими буквами написано то, как ее назвал вампир в своих мыслях и по всей видимости она с этим была согласна даже больше, чем могла себе представить. От санина послышался продолжительный надменный смех.

— Как ты можешь применять запрещенные техники, которым я тебя научил?

Санин окинул девушку насмешливым взглядом, а после сложил печать концентрации, намереваясь использовать свою проклятую печать. Но стоило ему послать сигнал чакры, что потонул в небытие, как его лицо исказилось в гримасе удивления и откровенного непонимания, что невольно настолько позабавила вампира, что он по-настоящему оскалился.

— Оооу… Кто-то да все же смог снять мою печать.

Раздосадованно покачал головой змеиный санин, задумчиво сжав губы. В его змеиных глазах отразилась толика злобы и ущемленного достоинства.

— И ты все еще жива… Какая досада.

Анко, выдернув кунай из руки, бросила оружие во врага, но Змей без труда словил его на лету.

— А мне с-с-стало интерес-с-сно. Кто?

Растягивание шипящих букв в его стиле речи звучало гармонично, особенно когда вертикальные черные зрачки сжались в тонкую линию от злости. От него повеяло жаждой убийства. Валуа раздраженно фыркнул, рванув вперед. Вампир за долю секунды преодолел все то расстояние между ними и проскользнул в поле зрения санина, как красная тень, вставшая перед ним и Анко.

— А ты кто?

Санин смотрел в горящие золотом нечеловеческие глаза на фоне серой склеры. Вампир в свою очередь надменно окинул взглядом стан мятежного шиноби, принюхиваясь к его запаху.

Действительно, словно змея.

— Наруто, уходи, ты…!

Анко не успела договорить. Вампир повернулся к ней лицом и поймал взгляд встревоженных карих глаз. Используя гипноз, он отправил девушку в глубокий сон, а после призвав стаю летучих мышей эвакуировал ее подальше отсюда.

— Какие занимательные техники.

От санина послышались короткие аплодисменты.

— А ты надменен, человечишка. Помнится мне один такой же наглец… Учиха.

Голос молодого блондина был ненормально низким, полных рычащих ноток. Валуа ощущал злость по отношению к санину, поэтому нисколько не сдерживал себя ни в выражениях, ни в самоконтроле. Но вместо того, чтобы распознать истинную сущность засевшую внутри Узумаки Наруто, Орочимару ввиду своих знаний выдал такой ответ:

— Интересно встретить первого живого биджу, полностью захватившего тело джинчурики. Но я не чувствую твою яростную чакру, Кьюби но Йоко.

Подобный ответ нисколько не позабавил Валуа, хотя это и было доказательство его «маскировки», что даже такие скользкие личности не смогли прознать о нем, даже со своими знаниями и сетью шпионов и информаторов.

— Нда, что еще стоило ожидать. Демон, о котором ты говоришь, спит в печати.

— Дааа? Как неожиданно.

Валуа клацнул зубами, слыша настоящую насмешку в голосе змеиного санина. Подобное поведение его не могло не возмущать, но поиграть с жертвой не было грехом, хотя и большим нарушением правил столового этикета.

— Для начала хочу спросить тебя, зачем ты ставишь эти печати? Сначала на Анко, а теперь Саске, что они тебе дают?

Орочимару приподнял левую бровь, бросив скептический взгляд на блондина. Поверить в то, что он так скрылся, уйдя из-под его сенсорики и обостренных чувств было невозможно. Ибо джинчурики фонили чакрой на всю округу и не было еще не одного представителя, что смог бы ее полностью подавить. Похоже до сей поры.

— Какой интерес-с-сный вопрос… Но я не стану тебе говорить.

Санин, одарив парня нахальной ухмылкой, стоя прямо, сложив руки на животе, резко бросился вперед, выбросив руку, чтобы ударить кулаком.

— Почтительная скорость… Для человека.

Валуа увернулся, сделав полшага в сторону, пропуская руку мужчины возле своей головы, а сам выпустил когти и позволил санину идти прямо на них. Змей удивленный подобной скоростью извернулся и отпрыгнул назад.

— А ты не так прост, как кажешься. Это будет занимательно.

Прыгнув назад, Орочимару выбросил руку вперед и использовал подобную технику, что делала Анко. Змей устремившиеся к вампиру были безжалостно рассечены в мгновение ока, а их тела загораживали обзор, поэтому когда куски тел падали вниз, Орочимару уже не видел блондина. Валуа зашел ему за спину по дуге и тут уже можно было вцепиться клыками в шею, ибо перед ним был оригинал, а не клон, но вампиру захотелось потрепать нервы самодовольному шиноби. Коротким взмахом он подрезал сухожилия на ногах мужчина, что тот сразу начал заваливаться вперед.

Удивленный этой атакой, Змей быстро переключился с ходьбы на ползание, его тело удлиннилось в области пояса и он, обвивая ствол, быстро уполз вперед, взобравшись на дерево. Санин двигался стремительно для подобного способа перемещения. Забравшись на дерево он удивленно бросил взгляд на свои ноги.

— Ахилловы сухожилия…

Орочимару стал серьезен. Мгновенно сложив несколько печатей, он выплюнул в блондина технику двух стихий: огня и ветра.

— Ревущий Огненный Шар.

Созданная им техника была в диаметре метров десять и источала ужасный жар, что подпалил окружающую древесину еще не достигнув цели. А после прошиб насквозь ветку дерева диаметров в шесть метров и на половину прожег огромный ствол. Но на месте удара вампира уже не было. Валуа схватил санина за волосы и разрубил его тело посередине, отделяя ноги от туловища.

— Посмотрим как ты теперь ползать будешь.

Вампир швырнул его на землю с высоты трех десятков метров. Но удивлению не было предела.

Ему бы работать фокусником.

В полете Орочимару раскрыл широко рот, а из него вылетела огромная змея, что устремилась к Валуа. Вампир не захотел убегать, используя магию, он создал сферу сжатой магической энергии. Швырнув ее в быстро приближающего змея, он буквально сбил того с курса, сфера магии взорвалась, отбросив рептилию в сторону. Из раскрывшейся пасти рептилии вылез целый Орочимару.

— Интересный способ регенерации.

Усмехнувшись, Валуа потер подбородок согнутым большим пальцем, чтобы не ранить себя своими же когтями. Санин же смерил наглого парнишку недовольным взглядом, а после злобно шикнул.

— У меня нет времени на тебя.

Орочимару стал вновь погружаться в древесину.

— Уже уходишь? Какая жалость.

Вампир качнул головой и мигом рванул к санину, пробив ударом когтей заряженных энергией Витэ насквозь не только спину санина, но и весь древесный ствол.

— Но отпускать тебя я не намерен.

Валуа схватил санина за голову, насильно наклоняя ее к плечу, а после вцепился зубами в сонную артерию. Орочимару выхватил кунай, но не успел отмахнуться до того, как клыки вампира разорвали ему шею. Змей был на мгновение парализован, замешавшись от сильно боли и ужасных ощущений, как из него начали вытягивать кровь. Замешательство санина длилось не долгим секунд, собрав всю силу в руке, Орочимару вонзил кунай в глаз блондина. Но тот только сильнее вцепился ему в шею, перебивая челюстями даже часть позвоночника. В этот момент пораженный санин испытывал то, что не ощущал с момента своей юности. Страх смерти. Из последних сил Орочимару раскрыл рот и использовал технику, затрачивая собственные жизненные силы, ибо в момент того, как вампир вцепился ему в шею, его чакра сошла с ума. Выскочивший из собственного рта санин, бревном рухнул на землю, а его тело сотрясалось от мелкой дрожи, чакра в теле была не в порядке, создавая ужасный хаос во всей СЦЧ. Но Орочимару отчетливо видел, как блондин оторвался от опавшей телесной оболочки, распавшейся в прах. Молодой человек встал прямо, а его залитое кровью лицо не выражало ничего. Его единственный желтый глаз смотрел с презрением на санина, выражая свое отчетливое недовольство. После он небрежно схватился за рукоять куная, вошедшего до самого мозга и столь же беспечно выдернул.

— Какой раздражающий червяк. Знаешь… было больно.

Блондин даже не покачнулся от такой травмы, хотя Орочимару был точно уверен, что воткнул его до самого мозга. Столь ужасная рана стала заживать, буквально на глазах, кровь вытекшая из места ранения вернулась назад, а плоть сошлась и постепенно глаз пришел в норму.

— Это невозможно!

Возмутился санин. Он только слышал о способности клана Хозуки нивелировать весь физический урон, но их тело обращалось в воду и было весьма неустойчиво к внешним воздействиям. А он попросту залечил, регенерировал повреждение. С трудом Орочимару поднялся на ноги, чтобы следом вновь рухнуть. Раздраженный вампир отсек голову резким взмахом когтистой ладони. Тело шиноби упало на ветку, а голова полетела вниз. Зная, что санин может «вылезти» из головы, Валуа использовала очень сильную магию огня.

— Адское Пламя.

Темно бардовое, отливающее пурпуром пламя коснулось тела без головы, а второе устремилось к отрубленной голове. В одно мгновение, коснувшись цели Адское пламя из маленького огонька начало пылать огромным кострищем, поглощая всю материю, попавшую в его объятия с считанные секунды. На месте тела остался след гари. Валуа спрыгнул вниз, он видел короткую вспышку огня, но сомневался в том, что смог уничтожить его так просто. Хотя магия и была неизвестна этой эпохе, шиноби также могли поражать сознание своими вывертами. Но на земле он не обнаружил даже следа. А его чувства молчали, только насекомые и мелкие зверьки. Но интуиция его никогда не обманывала.

Глава 40

Третий этап экзамена представлял собой одиночные поединки. Теперь состав команды совершенно неважен. Как Валуа и предполагал, его команда не была обычными простофилями, пусть они и подверглись нападению команды из страны Травы, но отбились достаточно быстро и без потерь. Молодые генины не имели большой силы, развитого очага чакры или же особых техник. Наоборот, тела Тендзе и Юкины развились и имели допустимые для чунина объемы чакры. Несмотря на то, что мечник не владел особыми техниками, у него был опыт и навыки, а Юкине филигранно владела энергией и как думал вампир, могла парализовать организм одним касанием. Но товарищи не были кровожадными, поэтому не стали убивать противников. Лишь побили, да обезвредили, забрав свиток. Когда он вернулся с поля боя, они уже были полностью готовы отправляться в Башню, что они и сделали. Напарники не задавали вопросов, облегчая жизнь вампиру.

Дождавшись начала поединков, команда разделилась. Их всех пригласили в специальный зал, провели лекцию, рассказывая об истинной сути поединков, чем воодушевили многих претендентов, но те что были постарше солидарны с мнением вампира.

В этих боях нет ни чести, ни славы. Здесь просто коммерческий интерес великих деревень. Показывая талантливых новичков, они оставляют задел на будущее, чтобы аристократы могли присмотреть себе охранников. Впрочем, как всегда.

Подобные мысли были и у напарников. На специальных балконах ожидали наставники каждой команды, там была и Анна. Девушка одарила свою команду довольной улыбкой, ничуть не сомневаясь в том, что они доберутся до башни.

— Этот червяк снова ушел.

Девушка бросила косой взгляд на спину прихвостня Орочимару. Но Валуа знал, что она имела ввиду под этим. Анна была уверена, что санину удалось сбежать даже от лап древнего вампира, что, конечно, вызывало недоумение и интерес последнего. Блондин покачал головой, не дав ответа.

— Он уже сдает в седьмой раз и снова проваливается. Бедолага.

Сочувствующе проговорила Юкине, бросая взгляд на коллегу по работе. Брюнетка искренне радовалась, что ей повезло с командой. Это были относительно нормальные люди, если смотреть на средний показатель психического здоровья. Впрочем, этот разговор шел в никуда, поэтому вампир задал более интересующие его вопрос:

— Какие будут здесь бои?

Валуа подразумевал кто должен был стать спринг партнером, но Анна видимо не желала выдавать информацию для пущей зрелищности. Да и к тому же сама девушка была не уверена в правильности порядка и распределения, ибо в здешней ситуации появилось слишком уж много переменных, которые просто уничтожали баланс.

— Судья сейчас объявит.

Анна бросила взгляд на арену, куда вышел Генма. Мужчина он был тихим и невзрачным, да к тому же токубецу-джоунином, то бишь узко специализированным профессионалом. Иногда Анна задумывалась дадут ли ей еще одно повышение, но всячески гнала эту мысль от осознания, что подобное попросту невозможно. Они в этой деревни - приблуда. Пришла из ниоткуда, не имеет выдающихся техник, физического развития, да и генетики. Простолюдинка с данными шиноби. А так как она все же жила в Стране Огня, то прибрать такой кадр к рукам было не грех.

— Первый поединок: Саске Учиха против Ёрой Акадо.

Валуа бросил косой взгляд на оппонентов. Ничего выдающегося там не видел, Учиха по всей видимости до сих пор не оклемался от покусания Орочимару, а парень в черной одеже не вызывал какого-то внушения, не говоря уже о страхе. Когда двое парней слехнулись, сразу стало понятно, что Учиха не может использовать чакру, а вот Ерой наоборот ее вытягивает из противника. На первый взгляд вообще прекрасно, Учиха не может ее использовать и поэтому потеря не страшна, но для шиноби чакра сравни крови, если ее вытягивают насильно. Сразу слабость, недомогание и дезориентация. Но Учиха справился с этим испытанием.

— Хм…

Многоречиво произнесла Анна, смотря на финал поединка. Особого удивления это шоу ей не принесло. Следом пошли пары Шино против Заку, повелитель жуков весьма хитро использовал психическое состояние звуковика, вызвав у того приступ чрезмерного высокомерия. Канкуро и Мисуми также позабавили вампира. С первых минут когда Мисуми связал кукольника, Валуа поставил точку в этом поединке. От «фальшивки» исходил запах яда, дерева и металла, причем такой концентрированный, что даже обычная собака поняла бы это, а также еще то, что от «куклы» за спиной веяло кровью. Второе было спорно, ибо и на кукле могли быть следы крови, но Эретай рассудил так.

Следующий бой они с Анной решили пропустить и удалились в коридор. А причиной тому была невыносимо постыдная парочка Ино и Сакура, в чьих головах был только предмет вожделения. Они поднялись на первый этаж и подошли к ближайшему окну. Анна предусмотрительно захватила любимые сигареты вампира, протягивая ему пачку.

— Весьма благодарен, миледи.

Вампир был немного тронут таким вниманием. Покуда их род ведет в большинстве своем жизнь одиночек, то к чужому вниманию привыкнуть сложно, а к заботу ощущать немного странно. Но все же это не всегда так, даже вампиры любят общество, некоторые объединяются в семьи, другие находят пристанище и защиту у Владык. Но это не так важно.

— Не боишься пропустить свой бой?

Нарочно подзуживая произнесла Анна, подозревая, что для Эретайна будет весьма печальным ударом по гордости, если он пропустит свой бой. Вампиру, конечно, нравилось показывать свое «величие» особенно над шиноби и высокомерными людьми. Была ли то тлетворная черта аристократии или же иерархическое превосходство их вида над человеческим - это Анна точно не знала, но понимала, что блондин будет сильно злиться.

— Нет, я все прекрасно слышу и отсюда.

Красноволосая досадно усмехнулась, ее маленький коварный план не сработал. Конечно, Анна делала это без злого умысла. Она не глупа и понимает, что Узумаки получит то что хочет, но не здесь. Правительство Конохи без доскональной уверенности в верности джинчурики никогда не поставит его на руководящие должности. То бишь, Узумаки всегда должен быть в чьем-то подчинении и конечно это будут доверенные лица. Но тут возникает большая проблема, ибо в деревне нет того шиноби, что мог бы победить древнего высшего вампира. В чистых базовых параметрах, как сила, ловкость и выносливость он нисколько не уступает Майто Гаю, физически сильнейшему шиноби Конохи.

— Знаешь, я немного завидую вампира. Вы настолько могущественны от рождения, что…

Валуа, слыша нотки неподдельной зависти сразу решил обрубить это порочное веретено разговора на корню.

— Глупо размышлять о том, что невозможно изменить, у людей есть множество своих преимуществ. Все же не зря многие мои сородичи ведут скрытый образ жизни.

— Говоришь, они боятся нас.

— Люди представляют не столько физическую, сколько психическую опасность. Убить не убьете, но надоесть до смерти сможете.

Слова вампира заставили смеяться Анну.

— Слушай, мы тут ведем такие занятные беседы, а не думаешь, что нас могут кто-нибудь подслушать.

— Если бы я был столь простодушен, то давно бы был раскрыт, хотя и есть в моей биографии несколько порывистых деяний.

— Так нас никто не услышит?

— Пока да.

— Как все прошло с Орочимару?

— Я разорвал его и сжег, но мое предчувствие говорит, что Змей уполз.

— Не удивительно, он столько раз сбегал от смерти.

Вампир раздраженно цыкнул языком, бросив сигарету в ствол далекого дерева.

— Прости, если задела гордость.

— Нет.

На губах Валуа появилась небольшой полуулыбка при том, что голубые глаза все еще оставались холодными.

— Сражаться с ним было… занимательно. Если бы не его гордыня и не мое стремление убить, то поединок вышел бы весьма задорным.

Голос вампира звучал немного мягко с толикой уважения, если отбросить то, что Орочимару посягнул на его человека. Его интонация заставила Анну по-настоящему удивиться.

— Тебе нравится сражаться?

— Только против достойных или умелых противников. Убивать ради убийства - дикость.

— Хо! Так значит ты можешь сражаться, не убивая противника.

Блондин, шокированный ее вопросом, а точнее мнением о нем, недоумевая вздернул брови. Нахмурившийся парень с весьма потешной глубокой складкой между бровей, заставил девушку тихо шипеть от сдерживаемого смеха.

— Вот значит какого ты обо мне мнения.

— Нет-нет, все не так. Ты милый и пушистый. Клыкастый и когтистый.

Девушка, смеясь в ладонь, повернулась боком. Эретайн лишь тихо вздохнул, прикрывая глаза.

А ведь это наполняет эту бесконечную жизнь радостью.

Валуа уныло поднял взгляд на небо. Вспоминая проведенную тысячу лет в заточении, он лишь злобно кривил губы, обещая обрушить на род пришельцев всю свою ярость, копившуюся века. Также ему нравились люди за такую простоту души, среди них хватало и асоциальных личностей, но вот таких, как эта девушка было гораздо больше. К тому же, если быть до конца честным, ему нравилось и то, что между вампиром и человеком биологически нет никакой связи. Как корова не может забеременеть от коня, так и человеческая женщина не сможет понести от вампира. А так как люди с точки зрения вампирского общества не больше, чем еда и игрушки, а также раздражающий вид, то и ответственности за множественные половые связи нести не нужно. А также на них не распространяется кодекс чести. С людьми можно делать все что угодно твоей душе, пока на тебя не падет взор старшего и лучше в этот момент показывать свою скромность и благородство.

— Сейчас бой между Темари и Тен-Тен.

Услышав имя девушки из Песка, Анна нервно вздрогнула.

— Что-то…?

— Если бы все шло по изначальному сюжету, я бы погибла от ее рук.

— Хм… Нашла чего бояться.

После настала тишина. Они ни о чем не разговаривали, лишь созерцали виды мутированной природы Леса Смерти, пока не настал черед вампира.

— Рок Ли против Узумаки Наруто.

— Твой противник Ли?

— Видимо так.

— Хах… видимо все действительно изменилось.

Удрученно вздохнула красноволосая, накрыв лицо ладонью. Помыслив, она хотела задать еще один вопрос вампиру, но когда она повернулась голубоглазого след простыл.

***

После того, как предыдущие бойцы разошлись, Генма прокашлялся и вышел на середину, но его вновь одолел треклятый кашель. Пришлось сделать минутную заминку.

— Следующий бой, Узумаки Наруто против Рок Ли.

Прохрипел экзаменатор, уходя, сгорбившись, в безопасное место.

— Наконец-то мое время!

Взбудораженно прокричал ли, спрыгивая с балкона. Генин приземлился сразу же в боевую стойку. Парень огляделся по сторонам, но не нашел противника. Парень удивленно хлопал глазами, не понимая, что происходит.

— А где он?

— Прямо за твоей спиной.

Ли резко прыгнул вперед, испугавшись резкого голоса за спиной. Рефлексы сработали как надо. Парень в прыжке обернулся, поэтому встал на землю уже лицом к противнику. Блондин скучающе окинул взглядом собравшуюся публику, так как он был широко известный в кругах шиноби, то многие заинтересованно смотрели за пижоном в несвойственной шиноби одежде.

— Кхм. Можете начинать.

Проговорил экзаменатор, постаравшись повысить голос, но в конце вновь перешел на хрип. Ли принял специфичную стойку свойственную только стилю Благородного Зеленого Зверя Конохи. Но прежде чем атаковать парень решил поговорить.

— Я надеюсь это будет достойный бой! Я много наслышан о вас, Наруто-сан!

Валуа удивился такому уважительному обращению к себе. Конечно, он известен, но отнюдь не как благородный шиноби. Наоборот. Но этот парень был весьма вежлив. Вампир решил ответить аналогично, но для этого требовалось узнать о нем некоторую информацию.

— Не прими это за оскорбление. Мне слышалось, что ты не владеешь ниндзюцу. Тогда как шиноби неспособный использовать свою чакру смог пробиться через Лес Смерти и утвердиться в команде?

— Конечно! Я использую Тайдзюцу! Благодаря моему сенсею, Майто Гаю, Великому Благородному Зеленому Зверю Скрытого Листа, я докажу, что даже не используя ниндзюцу я смогу стать легендарным шиноби!

Воодушевление, решимость и фанатизм сквозили в его словах. Не сказать, что это понравилось вампиру, ибо подобные ему быстро теряли понимание сущности реальности. Но, пожалуй, за этим было интересно наблюдать.

— Хорошо. Замечательно, тогда я хочу испытать свои силы. Надеюсь, ты не разочаруешь меня.

Слова Валуа были никак есть фарс, но специально созданный, чтобы еще больше поднять боевой дух парня.

— СПАСИБО! Я не разочарую вас! Я НАПАДАЮ!

Парень ринулся вперед, вампир удовлетворенно кивнул его скорости. Ли использовал прямой удар ногой, целясь в живот блондина, но тот уклонился, сделав широкий шаг в бок. Брюнет остановившись на том месте, где был блондин сразу же стал осуществлять серю прямых атак ногой без выпадов. Валуа отводил удары тыльной стороной ладони, их стычка была похожа на спарринг фехтовальщиков, настолько он был изящным, нежели грубые боевые искусства. Ли увеличивал скорость атак, а к ногам добавились удары кулаками, чтобы не терять скорости, он не использовал сильный размашистые удары.

— Замечательная скорость, но этого недостаточно.

Отведя удар правой руки, Валуа наклонился вперед, сокращая между ними и так небольшое расстояние и ударил раскрытой ладонью ему в грудь. Брюнет отлетел назад на пару метров. Удар был несильным, так чтобы отбросить, но не навредить. Ли вновь принял стойку, но боксерскую, поставив руки перед лицом. Рывок перед и вновь серия ударов, но в этот раз он завершил ее размашистым ударом ногой. Валуа пригнул голову пропуская оный, но не ожидал, что следом за этим, словно топором тот попытается нанести вертикальный. Вампиру пришлось увернуться, используя большую скорость.

— Хорошо. Мне это даже начинает нравиться.

На губах бледнокожего появилась короткая ухмылка, а полуприкрытые голубые глаза излучали довольство. Ли отступил назад, сделав большой прыжок на сложенные в печать каменные руки. Парень задумчиво уставился на блондина, но последний пока не нападал и не провоцировал его грубыми словами. В голове Рока метались мысли, он был мог использовать приемы, коим научил наставник, но те были рассчитаны не для поединка, а для смертельного боя, а в этой честной дуэли подобное недопустимо, ибо только опорочит его честь!

— ЛИ!

Громкий басистый голос Гай разнесся по помещению.

— СНИМАЙ!

Наставник показал большой палец, а в его черных глаза буквально лучились тысячи звезд. Майто был и рад, и взволнован таким противником, поэтому дал подопечному карт-бланш на использование скрытых техник.

— МОЖНО!? ПРАВДА!?

— ДА!

Парнишка радостный закатил гетры, показывая небольшие на вид утяжелители. Валуа сначала не понимал, что лишние десяток или два килограммов могут изменить, ибо с ними его удары ногами были тяжелее и сильно. Но его мнение резко изменилось, когда брюнет подстриженный под горшок, сбросил свой избыточный вес на землю. Два мощных удара раздробили плитку и бетон, подняв в воздух столбы пыли, а со всех сторон донесся восторженный и не менее шокированный гул.

— Оу, весьма впечатляюще.

Усмехнувшись, хмыкнул вампир. Парень ракетой пронесся сквозь пыльную завесу и нанес прямой удар в грудь блондина. Валуа принял его на блок, но благодаря сильной инерции, Року удалось сдвинуть его на полтора метра. Эретайн тоже был искушенным пользователем боевых искусств и знал, как принимать сильные атаки. После Рок Ли стал метаться по кругу, выискивая слабое место блондина. Мальчик был настолько быстрым, что его силуэт смазывался в восприятии обычного человека. Вампиру стало весьма тяжело сдерживать усмешку, дабы тот не переходил в оскал.

Ли метнулся вперед, атакуя со спины. Парень намеревался сделать подсечку, но Валуа сделал шаг назад, когда нога парня была близка, чтобы сбить его. Ли из нижней позиции атаковал ступней в грудь, но блондин перехватил ногу и швырнул брюнета в сторону, приложив чуть больше сил, что тот отлетел в стену. Удар был несильный, да и для Рока не ощутимый. Мальчишка задумчиво уставился на блондина. Использовать обратный лотос не хотелось, да и для этого требовалось поднять его в воздух. Узумаки ничуть не уступал ему в скорости, поэтому требовалось еще больше снять пределы. Рок Ли сложил крестообразно руки на груди.

— Врата Начала - открыть!

Чакра из его тела начала струиться так, что была видна в физическом мире.

— Врата Исцеления, Жизни, Боли - открыты!

Валуа удивленно вздернул бровь, наблюдая за тем, как его тело начинает достигать предела физической перегрузки. Его кровь практически стала кипеть из-за чего кожа казалось красной, а вены на всех видимых участках тела надулись и пульсировали.

Мгновение. Эретайн единожды моргнул. Но этого времени хватило, чтобы Рок нанес удивительный по свой сути удар. Вампир со стремительной скоростью ракеты отправился в статую. Раздробив телом бетонную основу и обрушив конструкцию. Казалось бы на этом бой должен быть окончен, но…

— Хах!

По залу разнесся короткий смешок. Из облака пыли вышел немного грязный, но совершенно невредимый, кроме помятой рубашки, блондин, прикрывающий рот рукой. Парень не желал показывать свои клыки округе.

— Замечательно. Действительно достойно восхищения. Как для человека.

Блондин с трудом сомкнул губы, растянутые в чрезмерно широкой усмешке. Валуа не успел ничего более сказать, как сбоку атаковал парнишка, что мгновение был в десятках метров от него. Но в этот раз он был готов и использовал собственные инстинкты. Вампир перехватил кулак и нанес удар локтем в лицо. Инерция сработала против ли. Парень получил сильный удар по голове и в особенности больше всего пострадал нос. После дезориентированный Ли был брошен вперёд без особых усилий со стороны Валуа.

Ли упал, ему потребовалось чуть больше пяти секунд, чтобы оклематься и встать на ноги. С его носа обильно текла кровь, не останавливаясь, но парнишка не желал заканчивать поединок. Только Ли сделал неуловимое для обычного глаза движение вперед, чуть наклонен корпус, как сразу же был брошен вверх прямым ударом ноги в грудь. Но следом он не стал добивать, устремляясь за открытой, беззащитной жертвой.

Наоборот, Валуа позволил себе бросить взгляд в багряные глаза Анны, так словно он говорил: «Бывают люди, что могут превзойти пределы понимания». Валуа, конечно, был доволен, что среди шиноби есть те, кто могут потягаться с силами высших вампиров. А это значило, что их род не деградировал, а столкнулся с сильным врагом и вынужден был отступить. Это не так печалило, как первое.

— Вперед, Ли.

Довольный голос блондина разнесся по помещению. Рок оттолкнулся от стены и с большим ускорением, словно молот на наковальню, обрушился на блондина. Тот скрестив руки над головой, принял мощный удар, что заставил пол под ним просесть и потрескаться. Даже сам Валуа ушел туда по лодыжку.

***

— Мама моя, да они монстры.

Взбудоражено произнесла Юкине, смотря на скорость, превышающую пределы нормальных шиноби. Ее напарник, конечно, выходил за грани понимания «талантливый» и «гениальный», и был в лиге «трансцендентов», но вот мальчишка в несуразных зеленых лосинах… удивлял. Но Юкине видела, что сил ему не хватит и на две минуты этого боя, он может превзойти пределы своей выносливости, но от этого его тело только сильнее пострадает. А Узумаки попросту играл с ним, это было видно во всем, в особенности по этой широкой ухмылке. Ю, стоявшая рядом, лишь фыркнула, краем глаза наблюдая за этим зрелищем. Конечно, оно было поразительным, но она знала чем сие закончится. Если бы это был бой, соотвествующий сюжету, то она бы наблюдала с волнением, а тут и так было понятно, что вампир нашел себе игрушку и пока просто развлекается, смерть подопечному Гая не грозила, несмотря на кровожадную натуру, он не получал удовольствия от бессмысленных смертей.

— Да кто он вообще такой!?

Злобно произнесла Сакура, выражая чувства крайне хмурого напарника. Ли в прошлый раз показал себя могущественным противником. А о силе Узумаки говорила его безоговорочная победа над Забузой Момочи, но это ненормально. Даже у джоунинов нет абсолютного превосходства во всех отраслях. Нин, тай, ген, фуин. Что-то одно, иначе просто добиться успехов невозможно. Узумаки превосходил понимание. Казалось бы, что он тоже специализируется на тайдзюцу, но она четко видела, как он несколько раз использовал сильные ниндзюцу, да к тому же его специфика больше кен, а не тай.

Какаши наблюдал за поединком с активированным шаринганом, ему, как и всем остальным, было сложно углядеть за скоростью генинов, но вот что было странно. Если Ли прямо окружала бьющая во все стороны чакра, а его тело быстро перегружалось, то внутри Узумаки все было тихо и спокойно. Это было очень странно. Да и выглядел он прекрасно спокойно, ни единой пульсирующей венки, ни вздутых, не то что полопавшихся, капилляров.

— Это очень странно…

— ДА?

Удивленно воскликнул Гай, смотря на старого соперника. Ему показалось, что это он говорил о Ли, но это было не так.

— Он совсем не устает.

Майто понял о ком идет речь. Как бы он воодушевленным и уверенным в победе ученика не выглядел, это было не так. После первого удара, когда Узумаки врезался в статую и обрушил ее. Все стало понятно. Сила, ловкость, выносливость, а также регенерационный фактор был на стороне Узумаки. Казалось, что он вообще не человек, получив такой урон, он по меньшей мере должен был выплюнуть весь воздух, но этого не случилось.

— Мм…

Гай многозначительно промычал. А бой продолжался… Недолго. Скоро из глаз Ли пошла кровь, а также он стал немного кашлять и, к сожалению, кровью. Блондин недовольно нахмурился и с большей обреченностью произнес: «Пора заканчивать». Его силуэт исчез, оставив красную тень и в тот же миг он оказался перед лицом Ли и в этот момент парень опал, как кукла с обрезанными нитями, столкнувшись с ним взглядом. На этом поединок был окончен.