Нарисуй мне барашка...

Глава 1

Пролог

Сквозь щели на потолке просачивался свет, рассеивая привычную полумглу в комнате. Это случалось редко, в основном по утрам, солнечным утрам. Хотя, впрочем, какая разница. Свет ничего не менял, разве что чуть-чуть придавал сил. Она сидела на полу и разглядывала свои бледные длинные пальцы и напевала глупую детскую песенку. Тихо-тихо, почти шёпотом. Просто-так, лишь бы убить медленно тянувшееся время, приблизить конец.

Серые стены в комнате были разрисованы. Иногда он оставлял мелок, прежде чем уйти. Ради забавы или по другой причине, но оставлял. Но чаще просил нарисовать что-нибудь при нём. И она, молча глотая солёные слёзы, брала в руку мелок и выполняла прихоть. Если плохо получалось, когда дрожали руки и черты выходили кривыми, он бил её. Больно, наотмашь. Бывало, она теряла сознание от боли, теряясь в лабиринте сознания. А если ему нравилось нарисованное, то он ласково гладил её волосы и что-то нежно бормотал на непонятном языке.

Он всегда приходил неожиданно. И этот раз не стал исключением. Она вздрогнула и зажалась в дальний угол, будто это могло спасти её. Мерзко ухмылялся и подходил ближе. Высокий сильный мужчина с серым пронзительным взглядом, полным безумия и жестокости. Она кусала губы от страха, но изо всех сил сдерживала слёзы. Её тюремщик ненавидел, когда она плакала. И пленница старалась не реветь при нём. Не всегда, но иногда это получалось.

Он легко, будто она ничего не весит, поднял её и уложил на кровать. Кровать с железными решетками и старым матросом. Стянул одежду с себя и с пленницы. Он истязал её тело, но она казалось, что не замечает этого, потухшим безжизненным взглядом уставившись в потолок, сквозь щели которого лился солнечный свет. Сопротивляться – означало только сделать себе ещё больнее. В эти минуты её сознание затуманивалось, и она уходила из этой тёмной комнаты в место, которое стала забывать.

- Нарисуй мне барашка, - прохрипел он, слезая с неё.

От этой фразы её передёрнуло. Если садист просил нарисовать барашка, он был не в духе. И в такие моменты ему очень сложно угодить. Иной раз этот мужчина напоминал избалованного ребёнка, для которого она - игрушка и в любой момент может надоесть, и он сломает её, отшвырнет в сторону, как ненужный хлам. И она не знала, чего хочет: чтобы это поскорее произошло и её страдания закончились, или же несмотря ни на что выжить любой ценой.

- Нарисуй мне барашка, - повторил он, и в его серых глазах мелькнул злой огонёк.

Она вздрогнула и уже начала исполнять его приказ, но мелок выпал из ослабевших рук и сломался на несколько частей. Мужчина взревел и с силой ударил её об стену. Перед глазами пленницы потемнело, и она упала на холодный бетонный пол. Алая кровь потекла из раны на голове, собираясь в маленькую лужицу.

1.

Лика скатилась с кровати, больно ударившись об угол стола. В спальню тут же вбежал молодой человек с мыльной пеной на щеках и поднял её с пола. Девушку сотрясала дрожь, и она до сих пор видела эти жуткие серые глаза, похожие на огромные серебряные блюдца.

- Эй, малышка, всё хорошо, - другие глаза, добрые карие глаза, глядели на неё с любовью, - посмотри на меня! Всё хорошо, это просто сон.

- Нарисуй мне барашка, - она вздрогнула, окончательно приходя в себя и стряхивая аллюзии сна, — Ник, это опять был он…- Лика всхлипнула и крепко обняла кареглазого.

- Всё хорошо. Ты дома, Лика. Здесь никого нет, только ты и я, - Ник гладил её по голове, перебирая золотистые локоны волос.

Шторы спальни развевал лёгкий ветерок с улицы. На стенах обои, радующие глаза. На подоконнике цветы и рамки с фотографиями. Вокруг светло и уютно. Ничего общего с той мрачной комнатой из сна. Только из раны на голове текла кровь, сползая по её бледной щеке тонкой полоской.

- Подожди, я схожу за аптечкой.

Несколько секунд его не было в комнате, а Лике казалось, что эти мгновения длились вечность и, что Ник не вернётся и вместо него в спальню ворвётся тот, другой из кошмара.

Но вернулся Ник с перекисью и ватой.

- Рана не глубокая, но тебе лучше полежать, - он закончил обрабатывать ссадину и поцеловал её в щеку, - а я сбегаю от тебя, но обещаю вернуться вечером. Не скучай…

- А как же…

- Если хочешь, то я останусь, - он помедлил у двери и серьёзно посмотрел на неё, и Лика увидела в его взгляде, что Ник так и сделает.

- Нет, я уже не маленькая девочка и не буду бояться буки из сна, - Лика попыталась пошутить, всё-таки не хотелось выглядеть трусихой перед Ником, - я почитаю.

- Только не ужасы, они плохо на тебя влияют.

- Железно, - она улыбнулась.

И он ушёл…

Время тянулось медленно. И спустя пару-тройку часов Лика заскучала. Она уже почитала, прибралась в комнате, приготовила ужин. А время застряло на одном месте. И девушку одолела тоска, будто никакого Ника и не было здесь, будто он случайный гость.

Но теплая вода смывала грусть и сомнения, возвращая её к более радостным мыслям. Лика напевала песню в душе. Ведь она не одинока, есть любимый человек, который любит и заботится. Она молода и у неё красивое тело. Только плечо болело. Девушка взглянула, на коже расползся огромный тёмно-лиловый синяк.

- Наверно, ударилась, когда свалилась во сне, - решила она, но страх кольнул в районе сердца, слишком уж странно выглядел этот кровоподтёк, будто кто-то очень сильный схватил её своей лапищей…

Огромная тень нависла над Ликой, она не успела и вскрикнуть, как кто-то схватил её за руку…

Глава 2

2.

Она пришла в себя, когда наступила ночь. Лунный серебристый свет разрезал на тысячи полосок тёмную комнату. Гудела голова, а чуть повыше виска пульсировала боль. Пленница прикоснулась к влажной ране, потом к скуле. Поморщилась, вся левая сторона лица была липкой от крови.

Она с трудом встала, перед глазами поплыла её темница, а к горлу подкатила противная тошнота. Придерживаясь за стену, она доковыляла до железной ванны. Открыла кран. Умылась холодной водой, сделала несколько глотков. Боль притупилась, но не исчезла.

Пленница упала на кровать. Слёз не было, только тихое отчаянье. Свет луны манил свободой, столь близкой, но в тоже время и столь далёкой. Сколько прошло времени? Она давно сбилась со счёта. Месяц, два? Год, три года? И тот день казался таким далёким и нереальным, будто никогда и не принадлежал ей. Воспоминания померкли в памяти, оставив в этой комнате, в которой нет ничего светлого. Только нелепые рисунки на стенах, да страница, вырванная из глянцевого журнала. И есть она и он, появляющийся из ниоткуда…

***

Лика открыла глаза. И сквозь мутную пелену она увидела Ника, склонившегося на ней. Он легонько похлопывал её по щекам, заставляя прийти в сознание. Постепенно туман рассеивался, и девушка даже смогла сказать несколько слов, связав в один вопрос, что же произошло.

- Ты поскользнулась в ванне и упала. Слишком много падений за один день, - попытался пошутить Ник, но по лицу было видно, что его беспокоит её состояние.

- Мне так страшно…

- Я с тобой всегда, даже если меня тут нет, - Ник обнял её, - Я принесу чай.

Девушка села в постели. Мысли переплетались друг с другом. Прошлое давило, нарушало покой. Она всё же должна рассказать Нику, поведать свою тайну, сколь постыдной и унизительной та не была. Он имеет право знать…

- А вот и чай, - вернулся Ник с кружкой в руках.

Она сделала несколько глотков и решилась.

- Я должна кое-что рассказать тебе.

- Думаешь, что сейчас подходящее время?

- Я не знаю… Может и нет. Я не хотела говорить об этом с тобой. Но чёрт, я вообще хотела забыть, стереть из памяти тот вечер. Но я не могу…

Голос девушки дрогнул, она опустила голову. Слёзы потекли по щекам.

- Не плачь, если так тяжело, то можешь потом, завтра или послезавтра, поговорить со мной об этом.

- Нет, Ник, сегодня. Прошлое не отпускает меня, - она вздохнула.

- Тогда я слушаю тебя, - он нежно улыбнулся.

- Я была очень юной и наивной. Тем вечером я возвращалась домой. Помню, что было холодно, дул ветер и моросил дождь. А на мне только тонкая куртка, что давно промокла. Я не знаю сколько было времени, телефон сел, а часов я никогда не носила. Но уже стемнело, и тусклые фонари освещали улицу. Я не сразу поняла, что кто-то идёт следом. Думала, что ему просто по пути. Но потом дошло, что меня преследуют.

Лика замолчала.

- А потом? - еле слышно спросил Ник.

- Не понимаю, зачем я свернула в тот переулок? Надо было идти по центральной улице, там хоть иногда, но всё же встречались люди и проезжали машины. Но я была слишком юной и глупой. Расстояние, между нами, постепенно уменьшалось, и я побежала. Он тоже. Улыбался, будто надсмехался над моей жалкой попыткой скрыться. Я забежала в старое здание, что-то вроде заброшенного завода. Хаотично сворачивала в коридоры, надеясь запутать его. И даже в какой-то момент поверила, что у меня получилось. Помню, что только обессиленно опустилась на холодный бетонный пол, пытаясь отдышаться.

Лика посмотрела на него глазами, полными пережитого ужаса. Ник глядел в них, задержав дыхание. Финал этой истории уже читался в её взгляде затравленного зверька.

- Там всё и случилось, - продолжила она чужим глухим голосом, - он выскочил из ниоткуда, внезапно. Его огромные серые глаза сверкали. Я хотела закричать, но он приставил к горлу нож и держал его пока не кончил…

Ник молча прижал её к себе.

- Я помню, что было холодно, противно и больно. Казалось, что это продолжается вечность… я не могу забыть… Я не помню, что было потом, как мы познакомились с тобой, ничего…Только его глаза, серые огромные глаза…

- Я с тобой.

- Помню только огромные серые глаза.

- Жизнь продолжается, несмотря ни на что, - Ник гладил её лицо, - время, оно подобно океану. Много тайн, но оно лечит память.

Он говорил очень странно и спокойно, будто не удивлён и не шокирован рассказом. Девушка рассеянно разглядывала стены спальни, мягкий ковер на полу…

- Что это? – вдруг Лика увидела обрывок страницы из журнала, на котором было лицо Ника…

Глава 3

3.

Она рисовала на стене обломком мелка. Светом ей служила луна, чьи призрачные лучи проникали сквозь щели на стенах и потолке. Натурой -листок, вырванный из модного журнала, невесть как оказавшийся в её камере. Со страницы улыбался красивый молодой человек с добрым взглядом карих глаз. Именно его рисовала пленница, нежно выводя каждую черту.

- Ты всегда будешь со мной.

Кареглазый продолжал улыбаться, соглашаясь с ней. Жаль только, что мелок один - белый. Все эти проклятые стены изрисованы этим ненавистным белым, цветом чистоты и невинности: белые животные и птицы, но больше всего белых барашков. Психопат помешан на них. Но теперь у неё есть он, добрый мальчик, который всегда защитит её и будет оберегать.

Она разревелась, понимая абсурдность ситуации. И свернувшись клубком в углу, уснула, сжимая в руке смятый листок журнала.

***

- Ник, что же это? -повторила Лика.

- Рано или поздно ты всё равно узнала бы, - спокойно ответил Ник и, подняв с пола листок, опять сел рядом с ней на кровать.

Он откинул с её лба золотистую прядь волос.

- Ты очень красива, и мне правда, очень жаль, - он улыбнулся очень печально, от чего сердце девушки ёкнуло в груди.

- Говори же! - почти закричала она. Лучше узнать сейчас, чем теряться в догадках и накручивать себя.

Он вложил ей в руку измятый лист. Лика взглянула на фото с глянца и слёзы градом полились из глаз.

- Ты помнишь нашу первую встречу, где мы познакомились? - спросил он.

Лика помотала головой. Память выдавала только бессвязные обрывки воспоминаний и размытые образы, и как она не пыталась связать их воедино – у неё ничего не получалось.

- Потому что нашей встречи как таковой и не было.

- Как это? - она с ужасом посмотрела на него, - но ты же здесь, рядом со мной…

Он хмыкнул.

- Ты уверена в этом?

- О чём ты говоришь? Я тебя вижу и это реально.

- А может, тебе просто кажется, что это реально?

И Лика ещё больше испугалась, а по телу побежала мелкая дрожь. Вмиг стало очень холодно.

- Человеческий мозг способен на многое, а если человек в это время находится в сложной, я бы даже сказал в критической, страшной ситуации, - начал объяснять Ник, держа её за руку, - то, он может выдумать свой…

- Свой мир, свою реальность…- и Лика разрыдалась.

В голове подобно бомбе взорвались обрывочные воспоминания, складываясь в одну последовательную хронологическую картинку. Заброшенное здание с множеством коридоров. Мужчина с серыми глазами, преследующий её. Нож, приставленный к горлу и руки, лапающие её тело. Сильная боль, от которой темнеет в глазах. И она приходит в себя в незнакомом месте, где голые серые стены, а на потолке щели, сквозь которые просачиваются первые лучи солнца. Её крики, охрипший голос, отчаянье. Вновь он. Её жалкие попытки сопротивляться. И снова боль. Её кровь. Мелок. И его приказ: «Нарисуй мне барашка».

- Тебя нет…- прошептала Лика, - я придумала тебя, мальчик с глянцевого журнала. Ничего нет, всё это обман, иллюзия, - она оглядела спальню и истерично рассмеялась, - есть только этот ублюдок, что держит меня взаперти… Чёртовы мелки, барашки…Но как давно? Сколько прошло времени? Месяц, два?

Ник грустно смотрел на неё.

- Год?

- Я не знаю, Лика. Но много… Возможно ты уже умерла бы, если бы не придумала эту квартиру и меня, - он обнял девушку, - здесь хорошо, спокойно. Твоё сознание отгородилось от реальности и тебе не так больно.

- Почему…почему это произошло со мной?

- Мне жаль, Лика. Мне очень жаль.

- И что мне делать? Ведь выхода нет, - всхлипнула девушка.

- Есть, - он взял её за руку, заставляя подняться, - но нужно быть сильной.

Ник подвёл Лику к двери. Обычной двери, каких сотни и тысячи.

- Что это?

- Просто дверь, - ответил он, поворачивая дверную ручку, - и в тоже время выход.

Дверь со скрипом открылась, обнажая лестницу, ведущую вниз. А внизу темнота, всепоглощающая тьма, скрывающая в своих недрах тайны.

- Но ты уверена, что хочешь туда?

- Я не знаю, Ник.

- Ничего не бойся, будь смелой и сильной, - Ник на мгновение сжал её руку и тут же отпустил, - помни – я всегда с тобой, я верю в тебя…

Лика сделала несколько шагов по лестнице.

Глава 4

4.

И всё исчезло. Больше не было уютной квартиры и Ника. Остались только она и её мысли, да привкус горечи от осознания реальности. Лика сидела на холодном полу своей серой камеры, сжимая в руке измятый кусок глянца. Тьму рассекал серебристый свет луны. С крана капала вода, разбивая хрупкую ночную тишину. Со стен на девушку глядели десятки нарисованных зайцев, собак, кошек, волков, птиц, но больше всего барашков.

- Я буду сильной, Ник.

Секунды, минуты, часы погрязли в тяжёлом воздухе. Лика просидела до тех пор, пока луна не ушла и сквозь узкие щели в комнату не прокрались первые солнечные лучи. С приходом утра что-то щёлкнуло в голове и её губы растянулись в улыбке. Девушка легла на кровать и закрыла глаза. Нужно было поспать, набраться сил.

Сон без прелюдии поглотил сознание, окуная в мутные воды сновидений. Морфей крепко сжал в своих объятиях и не отпускал. Она проснулась лишь, когда наступил вечер и, судя по темноте, поздний. Лежала без движений, прислушиваясь. Слышала лишь стук собственного сердца, да ветер на улице, завывающий подобно стае голодных волков.

Но это продолжалось недолго. Спустя несколько минут яркий электрический свет разорвал на тысячи мелких кусочков мглу комнаты. Лика закрыла лицо ладонью, но всё равно из уголков глаз вытекло несколько предательских слезинок. Раздался скрежет ключа в замке, и высокий широкоплечий мужчина переступил порог её камеры.

И она вновь увидела эти огромные глаза, их серую сталь жестокости и безумия. На мгновение сердце Лики ухнуло вниз и на виске запульсировала вена. Но девушка постаралась стряхнуть с себя страх, мешающий сохранять спокойствие. Ведь иначе весь этот ад будет длиться долго, до тех пор, пока её сердце не перестанет биться.

Он с минуту постоял у двери и только потом, не спуская с Лики глаз, двинулся к кровати.

- Нарисуй мне барашка, - он протянул мелок.

Она взяла мелок, изо всех сил сдерживая проклятую дрожь в руках. «Чёртов ублюдок, ему мало барашков». За долгие дни плена она стала профессионалом в рисовании, выполняя прихоти психопата. Несколько умелых движений и очередной барашек появился на стене.

- Слишком большой, - прохрипел её тюремщик.

Лику передёрнуло, но она стёрла волнистые линии и сделала зверька более миниатюрным.

— Это не то, всё не то, - психопат вырвал из рук девушки мелок и, бросив на пол, раздавил ботинком.

А в следующие секунды он отшвырнул Лику в сторону и стал счищать рисунки рукавом свитера, изрыгая проклятья. Она упала на спину, больно стукнувшись затылком. Перед глазами заплясали тёмные мушки. Девушка отползла в угол, подальше от разъярённого психопата. Затихла, стараясь не издавать ни звука и крепко сжимая в руке какой-то предмет.

Его грудь тяжело поднималась и опускалась, когда он подходил к ней. Лика закрыла глаза, её губы беззвучно шептали молитву.

Удары внезапно обрушились на него. Один, второй, третий. Острый предмет резал лицо психопата, не причиняя ему особого вреда. Он опешил от неслыханной дерзости со стороны пленницы и не сопротивлялся. И сообразил только когда заколка вошла в глаз.

Он взревел, вытащил инородный предмет. Кровь фонтаном била из страшной раны, заливая его лицо. Он схватил Лику за горло и приподнял, прижал к стене, так что её ноги повисли в воздухе. Она попыталась разжать его руки, но бесполезно. Воздуха не хватало и в глазах стало темнеть. Но Лика собрав все свои оставшиеся силы впилась ногтями в кровавую зияющую дыру, где не так давно был его глаз.

Он заорал от боли и ослабил хватку. Лика свалилась на пол, и, хрипя, пыталась отдышаться. Отползла подальше, прижимая к груди заколку. Несколько раз он пнул её ногами по рёбрам.

Опустился на колени, мыча что-то невнятное. Лика чувствовала, что ещё минута-другая и он просто свернёт ей шею и, вложив все силы, нанесла удар. Он пришёлся в шею. Заколка вошла в плоть на несколько сантиметров. Психопат засипел, и прежде, чем упасть навзничь, успел ударить её в висок.

И всё ушло: ненавистная комната, изрисованные стены, психопат. Осталась только тьма, которая засасывала её в свои недра. Воздуха не хватало, казалась что она захлёбывается невидимыми водами. Сердце замедляло свой ритм, слабость растекалась по телу.

- Лика, - девушка услышала голос Ника, тихий, еле слышный, - вставай. Ты так много сделала, у тебя получилось. Надо уходить. Открывай глаза.

- Я не могу…

- Поднимайся. Ты такая смелая и сильная. Сейчас не время сдаваться…

И Лика очнулась, зашлась кашлем, который отдавал огненной рекой боли в лёгких. С трудом встала. На мгновение в глазах потемнело, и девушка чуть не рухнула обратно на пол. Придерживаясь за стену, она доковыляла до двери…

Много коридоров, запертых дверей. И казалось, что прошла целая жизнь, прежде чем Лика выбралась из здания.

От переизбытка кислорода у неё закружилась голова. Она упала на колени и разрыдалась. Над головой ночное небо, под босыми ногами пожухлая трава. Вокруг простирались бескрайние поля. Лика побежала. Быстрей и быстрей, подальше от ненавистного дома, от ненавистной комнаты.

Спустя некоторое время она остановилась и обернулась. Вдалеке темнело старое здание. Заколебалась на мгновение, потерянность и страх овладели ею. Но Лика поборола это странное ощущение и вновь побежала.

Эпилог

К утру Лика добралась до трассы. Первый же автомобиль остановился. Пожилая пара доставила бледную, еле державшуюся на ногах девушку в больницу, где ей оказали помощь.

Лика провела в плену у маньяка почти два года, находясь в состоянии странного сна, придуманного мира. Таким образом её сознание защищалось от ужасающей реальности. Все родные давно считали её погибшей.

Она до сих пор хранит ту страницу с Ником, как символ её надежды и спасения. В реальности Ника звали Виктором. Узнав историю Лики, он захотел увидится с ней. Они встретились и до сих общаются. Это помогает девушке адаптироваться после пережитого.

Ей повезло. Простая заколка стала оружием, возможно, что если бы удар не пришёлся в глаз маньяка, то она погибла бы. Старый дом нашли, как и следы и доказательства того, что девушка пребывала в плену у психопата. Тело маньяка так и не нашли…