Нарфинис: История Белого рыцаря

Глава Первая - Юная волшебница

С малых лет я пыталась стать лучшей версией себя, понять, кто я и для чего прибыла в этот мир. Мне казалось, что ответы всегда где-то рядом - в книгах, в старых легендах, в лицах прохожих, но каждый раз стоило лишь мне протянуть руку, и они ускользали, словно туман, рассеянный ветром. Эта история обо мне, возможно вы слышали обо мне раньше, а может и нет. Я родилась в величественном белом городе, в семье древнего рода, чьё имя знали даже за пределами нашей страны. А зовут меня - Реона Торесо, и оно хранит в себе тень веков и честь предков как и другую подобную ерунду придуманную нашими предками. Но в детстве я не осознавала, что каждое слово, произнесённое моим отцом или наставниками, будет навсегда вплетено в ту ткань судьбы, что ждёт меня впереди... Как уже можно было догадаться, я не из простого рода, кровь моей семьи текла в правителях, магов и воинов, тех, правителей этого мира, чьи имена вырезаны на каменных плитах в залах, куда простому народу вход уж точно заказан.

Но всё это было давно. Столетия назад мир перевернулся с ног на голову. Могущественная страна эльфов, некогда несокрушимая, пала, разбившись на тысячи осколков. И каждый осколок стал жить своей жизнью в богами забытом мире. А что до меня? Я живу в одном из таких осколков. Здесь эльфы всё ещё помнят старые времена, чтят традиции, но в их глазах уже нет того безмятежного сияния, что было у них раньше. Мы живём на краю войны, и это уже давно стало частью нашей жизни. И все из за того что мы уже долгие годы мы воюем с нашими соседями. С виду они такие же эльфы, как и мы, но похожими нас назвать сложно. Они темны - конечно не по цвету кожи или одежды, они жестоки и коварны.. Они используют запретные чары, темную магию, обращаются к силам, которых боятся даже духи леса. Их ритуалы оставляют за собой выжженные поля и безмолвные деревни и так далее..

Хм, думала чтение старых книг пыльной библиотеки будет интереснее, большинство из этих историй я узнала от моего отца. Он часто рассказывал истории о старых временах. Почти в каждой из них всё начиналось с их предательства или заканчивалось их вторжением в наш мир и порядок. Действительно хорошие рассказы для юного неокрепшего ума прошу заметить. Ведь я росла, слушая эти рассказы, и в моём сердце крепло чувство, что когда-нибудь я должна буду встать между нашим народом и этой тьмой, и встать в самом центре этого ужаса.

Итак, каждое утро в городе начиналось с колокольного звона. Высокие башни храма Семи Лучей отбрасывали длинные тени на белые мостовые, а в воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба и хвойных смол. Сам город довольно красивый, но курортом не назовешь, его красота может напоминает скорее лицо воина, скрывающее под улыбкой свежие шрамы. Но зачем мы о грустном, сегодня же праздник! Ведь мне исполняется целых десять лет. Для любого ребенка это очень важная дата, и не только потому что это день рождение! Сегодня я впервые попаду в Академию, чтобы узнать, есть ли у меня дар к волшебству, но я совсем забыла рассказать очень важную вещь. В нашем мире магия делится на шесть основных направлений. Четыре из них вы наверняка знаете из других детских историй, правда? вода, земля, огонь и воздух. Они понятны и привычны, удобство в магии это вещь важная, они как смена времен года. Но есть ещё два редкие, опасные и почти запретные. Их влияние проникает в саму суть вещей, и вот они уже поинтереснее. Первая - Магия тьмы. Смертоносная и коварная, она позволяет управлять страхом, смертью и тенями, ну вкратце всем чем пугают детей на ночь. Именно её используют наши враги, и с её помощью они уносят жизни многих хороших эльфов. Вторая - Магия света. О ней я знаю немного: говорят, она способна лечить, очищать и… ослеплять врага. Скучно, правда? Я не понимаю, какой от этого толк. Ослепить врага? Хах, бред. Я никогда не встречала магов света. Может, потому что их почти нет. И вот именно сегодня я узнаю, смогу ли контролировать хоть один из этих элементов… или останусь обычной простушкой, и что? вы хотите узнать чем для меня обернется такой обнадеживающий.. или важный, или.. неважно потом слова подберу. Поход в Академию! Именно в ее стенах и начинается моя история...

И вот, начало дня - Я шла по вымощенной белым камнем улице рядом с отцом. Он шёл размеренным, уверенным шагом, как всегда, будто весь город принадлежал ему. И, наверное, так оно и было, по крайней мере если бы оно таким и оказалась я бы не чуть не удивилась, отец занимал важный пост в столице, и даже в самых отдалённых краях мира знали имя нашей семьи. Но, в жизни я не такая смела как в мыслях... — Папа… *я робко нарушила тишину* — А что меня ждёт внутри Академии? Это… страшно? Отец мельком посмотрел на меня, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, будто бы меня это должно успокоить. — Страшно? Нет. Скорее скучно. *Он слегка пожал плечами* — Для тебя это будет очень нудная церемония. Речи, старые легенды, много слов, которые ты забудешь уже завтра. Но, Реона, прошу тебя, потерпи. Досиди до конца. Это важно. — Даже если я засну? *сказала я прищуриваясь, делая вид, что серьёзно обдумываю этот вариант* — Особенно если заснёшь, *ответил он с той же лёгкой улыбкой, но в глазах мелькнуло что-то строгое*

Мы свернули за угол, и перед нами предстало величественное здание Академии. Высокие шпили, арки и огромные окна, отражающие солнечный свет, словно само здание смотрело на город сверху вниз, все как вы любите. Вокруг, на площади перед Академией, уже собрались дети моего возраста. Их ум, оставляет желать лучшего, но мама говорит что с возрастом это пройдет. Каждый из них переминался с ноги на ногу, возбуждённо шептался с родителями и друзьями, но разве воспитанным детям можно так себя вести? Но внимание взрослых было приковано не к ним, а к моему отцу. Одни кланялись ему низко, другие произносили приветствия с подчеркнутым уважением. Я чувствовала себя тенью рядом с ним. Кажется, сегодня главный герой здесь вовсе не я. Эту неловкую паузу прервали ворота, уже вскоре двери распахнулись, и нас пригласили внутрь. Огромный зал Академии встречал прохладой и запахом старых книг. Потолки терялись где-то ввысь, а стены были украшены резными узорами, рассказывающими историю нашего королевства, интересно, сколько времени на это уходит. И вот, мы вошли в огромный полупустой зал. Церемония началась. Сначала нам рассказали о том, как зародился мир, как в нём появились первые маги. Я слушала вполуха, и соревновалась с отцом кто больше подает вид что ему интересно, пока не упомянули драконов — тех самых больших, мудрых и далеко не всегда огнедышащих ящериц из детских сказок. Оказалось, что именно они когда-то научили эльфов магии, но это же опять урок истории верно? Речь затянулась, время тянулось бесконечно. Я уже начала считать витражи на окнах, когда заметила, что дети начали по одному вставать и подходить к профессору в длинной тёмно-синей мантии. Он тихо произносил какие-то слова, и а дети уходили в коридор и исчезали за боковыми дверями. Никто не возвращался. Казалось, будто назад пути уже нет. — Неужели это мой конец? Просто зайду в темный коридор и меня похитят.. Темные эльфы? Или нет.. Драконы! Они украдут меня в их тайное логово и будут учить магии? Произвол!

Взрослые же сидели спокойно, словно так и должно быть. Видимо, я одна переживала за этих бедолаг. И вот наконец раздалось: — Реона Торесо. *Мгновение тишины* Я почувствовала, как к моему лицу прилипли десятки взглядов. Услышав мою фамилию, даже те, кто до этого дремал, подняли головы. Как же неловко… Я сделала глубокий вдох и поднялась. Тёмный коридор встретил меня прохладой и тишиной. Лишь слабое мерцание факелов освещало стены. В конце коридора стояли трое эльфов, а между ними — пьедестал и какой-то хрустальный шар. А где дети? С одной стороны, хорошо - не будет лишних глаз. С другой… переживать-то всё равно придётся — Я что, следующая?

Я подошла ближе. Один из эльфов начал снова рассказывать о важности магии в нашем мире. Ну да, спасибо, я девочка не глупая, уже слышала всё это в зале. Но, как оказалось, всё чуть сложнее. Они поведали, что мы управляем не столько стихиями, сколько энергией, связанной с узлами магии, соединяющими наш и другие миры. Класс! Всегда мечтала узнать, что магия нашего мира зависит от… космического трубопровода. А может, это они просто плохо объяснили. — Прикоснись к шару, — *сказали мне* Я осторожно протянула руку… и шар треснул. А что вы ждали? Магии, волшебства и сияния? Ха, оно было… когда они принесли новый шар, но побольше. И тут случилось странное. Шар начал светиться… но без привычных оттенков стихий. Никакой синевы воды, зелени земли или красного пламени. Только чистое белое сияние. Сначала все переглядывались в замешательстве, пока не поняли — это магия света. Повезло ли мне? Может быть. А может, я только что вляпалась в неприятности...

Профессора начали скапливаться вокруг, что-то бурно обсуждая между собой. Моё имя, фамилия и слова «редкость магии света» звучали несколько раз. Даже моего отца позвали, но ко мне так и не подпустили. И вот, присев на одно колено, ко мне подошёл старый мудрый эльф. Представьте себе классического мага — борода до колен, длинные уши, взгляд, который видит тебя насквозь, и вы попадёте в точку. — Девочка, *произнёс он глубоким голосом* — ты владеешь магией света. Это редчайший дар. Он появился в нашем мире намного позже обычных стихий. Драконы не владеют ни тьмой, ни светом - эти силы чужды им. Именно поэтому свет столь необычен и опасен. Используй его осторожно. Я кивнула, хотя внутри меня бушевали вопросы, Магия света? Серьезно? Отец… толи был рад, что я овладела редкой магией, толи раздосадован, что теперь моя жизнь пойдёт совсем не по плану.

Мне сообщили, что обучаться я буду не вместе со всеми, а отдельно - под присмотром лучших магов королевства. «Ага, поверила», — подумала я. Скорее уж это способ от меня избавиться. Ведь я «Не такая как все» Хм.. Если я когда ни будь напишу книгу она именно так и будет называться. И вот, перед вами юное дарование и маг света к придаче!

Прошла ещё неделя. С каждым днём я всё больше понимала, что в этой игре под названием «становление магом» я, кажется, играю не свою роль. Все эти наставники, расписания тренировок, строгие голоса и бесконечные упражнения. Будто кто-то пытается вылепить из меня совершенно другого человека. Иногда мне казалось, что я уже не помню, какой была до Академии. Но в этом есть и свои плюсы, я начала замечать, что магия - она не только в самом свете, но и в том, как этот свет отражается внутри тебя. Сижу я значит уставшая чуть ли не до потери сознания, но продолжаю держать поток, он меняется, становится мягче или ярче в зависимости от того, что у меня на душе. Отец говорил, что у каждого мага свой оттенок энергии. Я, конечно, попробовала «увидеть» свой. В итоге ослепила саму себя и ещё пару стражников в коридоре. Кстати, об этих стражниках… Они теперь знают меня в лицо и, кажется, даже ставки делают, сколько времени я продержусь до следующей попытки побега. Последний раз я решила создать иллюзию целой процессии из стражей и наставников, чтобы затеряться среди них. Но иллюзии не умеют ходить так, как настоящие люди, поэтому вся моя «процессия» синхронно шагала, как деревянные куклы. Поймали меня через три минуты. А отец… он всё так же недосягаем. Мы встречаемся всё реже, и даже когда я набираюсь смелости заговорить, он уже спешит куда-то, с кем-то, зачем-то. У меня есть чувство, что он чего-то ждёт. Не прогресса в тренировках, а какого-то момента, когда я сама что-то сделаю, но честно мне бы не помешала инструкция как это сделать. В целом может, я и должна была бы радоваться, что магия света это целительство, помощь и спасение и вся прочая ерунда. Но я не могу. В голове всё время крутится одна мысль: если я попаду на поле боя и там упадёт мой товарищ, неужели я должна все бросить и мчатся латать неудачных солдат? Я хочу сражаться рядом с ними а не лечить.

Впрочем недавно один из наставников, тот самый, что впервые назвал мои фокусы «иллюзиями света», сказал, что из них можно делать почти всё — отвлекать, обманывать, дезориентировать врага. «Если научишься делать иллюзии, в которые поверишь даже ты сама, *сказал он*, — сможешь победить кого угодно, даже не коснувшись». Вот это уже звучало ближе к моим внутренним хотелкам. Я решила, что если уж от меня хотят «идеального целителя», то придётся создать свою собственную версию этого образа. Может это все гениальный план отца? Я думаю я стала себя лишний раз наводить на плохие мысли с тех пор как мои будни превратились в день сурка из бесконечных тренировок. Боевой целитель и рану залатает, и врага победит. Звучит конечно прекрасно, но я до сих пор не понимаю чего от меня хотят окружающее да и не особо стремлюсь.

Но время шло и на третий месяц моего «заточения» мне всё-таки удалось перехватить момент. Отец вернулся домой поздно вечером - усталый, с мрачным лицом. Я знала, что он пойдёт прямо в свой кабинет, и если сейчас не остановлю, то придётся ждать ещё неделю. Я тихонько пробралась в коридор, и стояла с уверенным видом будто часами ждала у дверей, и когда он появился, решительно шагнула вперёд. — Отец… Нам нужно поговорить. *Мой голос слегка дрогнул будто* Меня окружило чувство будто я отвечаю у школьной доски перед важным экзаменатором. Естественно он задержал на мне взгляд, чуть прищурился, и я сразу поняла он уже пытался придумать, как отделаться от разговора... — Реона, я очень занят… — *начал он, но я перебила* Впервые в жизни я это сделала, неужели на меня так сильно повлияли эти три месяца. — Нет! *Хотя это прозвучало резче, чем хотела* — Я устала. Месяцы тренировок, изнурительные занятия, и всё ради того, чтобы из меня сделали идеальную куклу? Я не хочу сидеть где-то в тылу и штопать раненых! Я хочу сражаться, хочу быть там где будут все мои друзья. Его лицо стало каменным, толи он не был готов к тому что перебью его, либо его ошарашило сказанное мной, но эмоции других эльфов я читаю плохо.. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, *сказал он холодно, будто и не собирался меня слушать* — Маг света на поле боя как свеча на ветру. Один порыв, и её нет. Ты мне слишком дорога, чтобы рисковать. — Значит брату можно? *я не удержалась от укола* Да, да у меня есть брат, недавно как и я он открыл в себе дар магии но с ним поступили по другому, его не запирали как принцессу в дальней башни поместья... — Ему вы дали меч и свободу, а меня держите взаперти, будто фарфоровую куклу. На мгновение он отвёл взгляд, видимо он сам понимает что ему стыдно держать меня здесь месяцами. — У вашего дара разная природа, *наконец произнёс он спустя минуту молчания* — И разные судьбы. И что? такой ответ должен меня устроить? Тихо кивнуть отцу и уйти в комнату? Да, именно так я и сделала, я думаю если бы я продолжала давить на него он бы рассердился, а я лишь однажды видела как он сердится на своего подчиненного, он везде старается быть сдержанным и справедливым, только оставшись с самим собой он выпускает свои мысли наружу и даже обсуждает их в слух, в прочем эта черта в отце мне нравится. Его кабинет напротив моей комнаты заточения, а значит пара хитрых уловок и можно услышать много чего интересного, например сегодня он разговаривал с кем-то своем кабинете, видимо по этому он так спешил закончить наш разговор, его кто-то ждал, разговор был длинным и судя по звукам не самым приятным. Но, как обычно и бывает, вчерашней развязки я так и не дождалась. Сон победил меня быстрее любых споров и планов. Всё-таки детский организм, ну вы понимаете.

А вот утро оказалось куда необычнее. Меня разбудил не привычный строгий голос наставника, а глубокий и удивительно мягкий баритон: — Доброе утро, маленькая звёздочка. Я открыла один глаз… и тут же захлопнула его обратно. Передо мной стоял высокий, статный эльф — ростом два метра, не меньше. Дедушка! Вроде бы выглядит он почти как отец, только без вечной суровой складки между бровями. Волосы убраны аккуратно, а взгляд, тёплый, как первые лучи солнца. Эльфы в принципе живут долго, это я знаю, но он выглядел так, будто старше отца всего на пару лет. Ни седины, ни морщин. Наверное, поэтому мне всегда было сложно воспринимать его как «старого мудрого дедушку». Он скорее напоминал путешественника, который мог бы рассказать сотню историй у камина. Но по непонятной мне причине сейчас он сидел прямо на краю моей кровати и… расчесывал мне волосы, а я ведь долго укладывала их перед сном! Хотела бы я возразить но.. Каждое движение было медленным, аккуратным ни один наставник или прислуга не обращался со мной так нежно за всё это время. По этому я решила не подавать виду, что проснулась, просто чтобы продлить этот момент. Но стоило ему тихо сказать — Нам пора идти. Мое сердце екнуло. Идти? Куда? Неужели мой рыцарь в сияющих доспехах, что спасёт меня из башни заточения, оказался… моим же дедушкой? Звучит, конечно, не как в сказке, но лучше уж так, чем снова целый день слушать наставников. Я чуть приоткрыла глаза, а он уже продолжил говорить, но не со мной а с отцом. И вот тут я поняла, что он знал, что я не сплю. — Ты слишком давишь на неё, *спокойно, но твёрдо сказал дедушка* — Она ведь ребёнок. — Она маг, *резко отрезал отец* — И у нас нет времени. — Маг?, да, *кивнул дед, продолжая мягко проводить гребнем по моим волосам* — Но сначала она должна понять, зачем ей всё это. А не просто выполнять команды, как бездушная кукла.

Я же лежала, затаив дыхание. Правильно дедушка, освободи меня из этой.. комнаты уроков и медитаций.. Оказалось Дедушка… всё слышал. Даже наш вчерашний разговор, который я так тщательно выстраивала в голове и всё же не решилась начать. Если бы я не притворялась спящей, то наверняка покраснела бы до кончиков ушей. Отец и дедушка говорили всё громче, и, кажется, если бы я не лежала тихо под одеялом, в комнате уже началась бы настоящая семейная буря. Но вместо громких слов всё закончилось коротким, тяжёлым молчанием. А затем отец тихо вздохнул и сказал: — Делай, как знаешь. А дедушка только и ждал этих слов, видимо он победил. Дедушка медленно встал, аккуратно отложил гребень и протянул мне руку. — Пойдём, звёздочка. Сегодня твой день.

Я даже не успела понять, что он имел в виду, как уже шла рядом с ним по улицам города. Это было моё первое настоящее появление на людях за последние месяцы. Город сиял в утреннем свете как обычно. Высокие башни из белого камня, широкие площади, рынки, где торговцы выкрикивали что-то на всю округу, и зачем же так кричать? все итак знают где рынок. Особенно из за запаха свежей выпечки который перемешивался с ароматом цветов, которые продавали прямо на углах улиц. Я украдкой ловила на себе взгляды прохожих, но дедушка шёл так уверенно, что никто не смел задерживаться надолго. Мы пересекли центральную площадь, миновали ворота с резными створками и вошли во дворец.

Как по мне локация довольно быстро сменилась, не так ли? Я всегда слышала, что он красивый… но слова «красивый» было мало. Стены сияли, словно их только что отполировали до зеркального блеска, мозаики на полу переливались, как драгоценные камни, а своды потолков тянулись так высоко, что казались небом. Тёплый солнечный свет стекал по витражным окнам, рисуя на мраморных плитах узоры всех цветов радуги, в прочем чего вы еще ждали от дворца?

Мы шли по длинным залам, и каждый шаг отдавался в них мягким эхом. Слуги склонялись в поклоне при виде дедушки, но он даже не замедлял шаг. Казалось, он привык к этой роскоши так же, как я привыкла к своей комнате. И наконец мы вошли в его кабинет. Всё вокруг было ожидаемо роскошным. Книги в кожаных переплётах, резной стол, кресла, ковры, золотые узоры на стенах. Очевидно, это был дворец. Но моё внимание сразу приковало не это. На дальней стене, над камином, висело мраморно-белое копьё. Я ещё никогда не видела такого оружия. Оно не просто было красивым — в нём было что-то странное, притягивающее, как будто оно хранило в себе загадку. Гладкий, почти светящийся белый стержень, украшенный тонкими серебряными прожилками, и лезвие, будто вытянутое из чистого лунного света. Я невольно сделала шаг вперёд. Вы спросите, почему маленькой девочке нравится суровое оружие? Я и сама не знаю. Куклы перестали меня забавлять ещё лет пять назад. Зато мечи, копья, щиты… это другое. У брата таких игрушек всегда было полно, и я не стеснялась их «одалживать» — именно одалживать, я не воровка! Всегда возвращала… ну, пока он не видит. Мне нравилось само ощущение, когда держишь оружие в руках. В такие моменты я представляла себя героем из книги. Я стою на склоне горы, ветер бьёт в лицо, а впереди раскинулся далекий горизонт пока я держу меч в обоих руках как герой книжки. Но я не глупая, даже в моём возрасте я понимала, что оружие предназначено только для одного - убивать. И это слишком жестоко. Например один раз во дворе упала птичка маленькая, хрупкая, с перебитым крылом насквозь. И тогда я впервые услышала фразу: «Если мы не сможем ей помочь, лучше будет убить, чтобы она не мучилась бедняжка». Я не знаю, что во мне тогда изменилось, но мысль о том, что смерть может быть облегчением, показалась мне пугающей… и неправильной.

Я стояла, не отрывая взгляда от копья, и даже не заметила, как дедушка подошёл ближе. Он остановился рядом, сложив руки за спиной, и тоже посмотрел на оружие. — Красивое, правда? — тихо сказал он. — Оно… странное, *ответила я честно* — Оно будто живое. Дедушка улыбнулся краем губ, видимо ему понравился мой ответ. — Ты права. Это копьё особенное. Его называют Кинаросо, что на старом языке значит «Свет, что пронзает тьму». Его выковали задолго до того, как твой род утратил трон. Это было оружие королей и королев, правителей нашей династии. И только те, в ком течет наша кровь, могли держать его в руках без страха. Это конечно жутко интересно, но я сразу возразила — А почему оно здесь? — Потому что, *дедушка на секунду задумался* — наш мир изменился. Сегодня магия — это не столько сила, сколько политика. И Кинаросо уже десятилетия висит здесь, в моём кабинете, как напоминание о том, кем мы были… и кем, возможно, снова станем. Он обошел меня и присел на корточки, чтобы смотреть в глаза. — Ты знаешь, почему я привёл тебя во дворец? Я со всей решимостью думала что он спас меня из заточения в башне, но видимо у него были и свои планы на свою внучку - то есть меня, и ответить мне на это было нечем.

— Потому что я видел, что ты недовольна тем, кем тебя пытаются сделать. И я хочу, чтобы ты сама выбрала свой путь. Но для этого ты должна узнать правду о нашей семье. От этих слов у меня внутри всё перевернулось. Наставники всегда говорили о долге, отец говорил о дисциплине, а вот про правду… никто никогда не говорил, Меня воспитывали иначе и я даже никогда не задумывалась о том что в моей жизни может быть неправда, что она может быть ложью. Дедушка лишь протянул руку к копью, но не коснулся. — Когда-то твои предки вели этот народ. Они умели защищать, вдохновлять и да, иногда сражаться. Но главное — они умели решать, что правильно. И в твоих жилах течёт эта же кровь. Магия света это не только исцеление как тебе его описывали старые хрящи из академии. Это и оружие и защита. Это… *он сделал паузу* — выбор, который придётся сделать тебе самой. Столько заумных речей, видимо дедушка ушел в свой поток мыслей потому что я перестала понимать его еще два предложения назад. Но дедушка говорил весьма серьёзно, но в его голосе была какая-то теплая, тихая уверенность как будто он уже видел, каким будет мой выбор и знал это лучше меня самой, меня настолько легко прочитать? или дедушка так же как и остальные хотел построить для меня правильную судьбу. — Завтра, *сказал он наконец* — я покажу тебе нечто, что навсегда изменит твоё представление о том, что значит быть магом света. Он поднялся и, не дожидаясь моих вопросов, вышел из кабинета. А я осталась стоять перед копьём, в котором отражался мягкий свет из окна, и чувствовала, что моё сердце бьётся быстрее, чем обычно. Видимо копье какое-то неправильное, не может же железяка заставить меня чувствовать такие эмоции? или может? Но день с дедушкой закончился почти незаметно. Мы гуляли по саду, заходили в маленькие уютные залы дворца, ели сладости, лучшие в городе между прочем, о существовании которых я и не подозревала, ну и конечно под вечер мы просто разговаривали. Нет, не о магии, не о тренировках, а обо всём, что мне приходило в голову. Весь вечер он посвятил мне, отложив всю свою работу на потом. Это было… приятно. Вся моя семья очень занятые эльфы. Даже в самые тёплые времена, когда солнце согревает до позднего вечера, редко кто из них мог уделить мне целый день. А тут я словно вспомнила, каково это чувствовать себя не учеником, не «магом с перспективой», а просто… ребёнком.

Но на следующий день, как и обещал, дедушка вновь привёл меня во дворец. На этот раз мы шли не в его кабинет, а в большой открытый зал с высокими колоннами и мозаичным полом. Там нас уже ждал очень статный воин в доспехах. Он шагнул вперёд с размеренной, выверенной походкой и, подойдя вплотную, встал передо мной на одно колено. — Ваши волосы белы, как первый снег, *произнёс он, глядя мне в глаза* — а глаза — голубы, как бескрайние морские просторы. Вы — чистокровная Торесо, и я рад приветствовать Леди Торесо здесь и сейчас. Слишком много пафоса. Выпендрёжник. Честно говоря, он мне сразу не понравился. Но дедушка, одним взглядом и едва заметным кивком, дал понять, что этому воину можно доверять. И, как оказалось, не просто так. Он был магом света. Таким же, как и я. Представляете? Я впервые увидела свою магию со стороны и не просто в учебном зале, а в действии, в бою. Он поднялся, раскрыл ладонь, и в воздухе вокруг него заструились ослепительные нити света. Из них он соткал живые иллюзии - противников, каждый из которых двигался и атаковал, как настоящий! и он вступил с ними в бой. Это было… завораживающе. Свет в его руках был не просто украшением, он был оружием, защитой, ловушкой, обманом - всем сразу. Иллюзии пытались обойти его, нападали со спины, но он парировал, блокировал, разрезал их копьём. Простым, кстати, копьём не тем, что висело у дедушки в кабинете. Но при взгляде на это оружие я не чувствовала и десятой части тех эмоций, что испытала вчера, глядя на Кинаросо. Потому что здесь внимание притягивало не копьё, а сам маг - его движения, его энергия, его абсолютная уверенность в себе.

И главное - теперь я знала правду. Все эти россказни о том, что маг света бесполезен на поле боя, оказались пустой болтовнёй. Маг света на поле боя очень силён. И я, и дедушка это прекрасно понимали. Именно поэтому он решил показать мне это.

И знаете что? Я впервые за долгое время почувствовала, что хочу учиться по-настоящему. Но не прошло и минуты как меня застали врасплох — Хочешь попробовать? *спросил воин, когда его последние иллюзии растаяли в воздухе, словно туман под утренним солнцем* но дедушка только слегка кивнул. — Вперёд, звёздочка. Я сделала шаг вперёд. Пальцы чуть дрожали не от страха, скорее от… нетерпения, сейчас я покажу дедушке и остальным что могу не хуже! А то и лучше чем этот выпендрежник. Ну уверенность в себе это же важная черта, я просто следую советом дедушки и отца. Но ход моих мыслей перебил этот воин. — Представь, что твой свет это продолжение твоих рук, *тихо сказал воин* — Не думай о заклинаниях, забудь о сложных словах наставников. Чувствуй. Легко сказать правда? Что значит почувствовать магию, она неосязаема и мы придаем ей тот образ который хотим но спорить я не стала, я кивнула, глубоко вдохнула и подняла ладони. Свет послушно заструился между пальцами, как тёплая вода. Казалось бы, я это уже делала сотни раз на тренировках… но сейчас всё было иначе. Пространство зала, запах металла от доспехов, взгляд деда, спокойный и наблюдательный всё это заставляло меня собраться с мыслями. — Начнём с иллюзии, *предложил воин* — Создай себе противника. Противника? Легко сказать… Но кто будет спорить с мастером. Я сосредоточилась, попыталась придать свету форму, и вскоре передо мной возник силуэт. Правда, получился он… ну не слишком внушительным - с кривыми руками и головой, подозрительно похожей на яблоко, но я пыталась сделать отца и выместить эмоции. — Ну… он хотя бы улыбается, — прокомментировал дедушка с непроницаемым лицом. Я фыркнула и попыталась улучшить результат. Такого унижения мне только и не хватало в жизни, но видимо многомесячные тренировки постепенно дали какой-то но результат и постепенно очертания стали ровнее, движения чуть более живыми. Моё «создание» шагнуло ко мне. — А теперь, защита. *сказал он* — Не позволяй ему коснуться тебя. Мне было даже тяжело представить как мое создание инвалид попытается меня атаковать, но опыта мне действительно не доставало. Я подняла руки, и свет в них вспыхнул ярче. Моё тело само вспомнило движения, которые заставляли делать наставники: шаг в сторону, разворот, резкий взмах ладонью. Поток света рассёк иллюзию, и она рассыпалась на сотни ярких искр. Что же.. я справилась? Но я даже не успела порадоваться, как воин тут же соткал нового врага. Уже он создавал иллюзии для меня. Этот был выше, быстрее, опаснее. Я попробовала отразить его атаку… и споткнулась, упав на пол, все моей репутации конец. — Еще раз, *сказал он, но без насмешки* — Встань. Ещё разок. И я встала. Потом снова. И снова. Этот воин не сдерживался, бил действительно больно, возможно у меня даже осталось несколько синяков. К концу мы уже двигались по всему залу, и я успела понять главное что маг который «пускает лучики» долго не проживет. Но я стала понимать чего от меня хотят воин с дедушкой... Ну, процентов на десять. Но в какой-то момент мне удалось отразить атаку и даже «поймать» иллюзию в световую ловушку. — Вот это уже что-то, — одобрил воин. Я уже тяжело дышала, но улыбалась. Впервые за долгие месяцы тренировки казались мне не мучением, а чем-то… настоящим и болезненным в хорошем смысле. Дедушка же стоял в стороне, и в его взгляде мелькнула едва заметная гордость.

Тренировки с профессорами академии прекратились так резко, что я поначалу решила или они, наконец, поняли, что учить меня толком не умеют, или отец, в приступе здравого смысла, решил отпустить меня в свободное плавание. Но, как оказалось, причина была совсем иной. Спустя неделю в наш дом приехала моя дальняя родственница - Оринесса. Она прибыла из далёких земель… хотя правильнее будет сказать из далёких вод. Тоже эльф, но не такой, как мы. Её кожа на солнце переливалась так, словно в неё вплели блеск самой реки, а волосы глубокого синего цвета колыхались на ветру, будто волны океана. Она была Эльфом Воды из Элей Атлана. Честно говоря, я даже не знаю, где это. Она рассказывала, что их город находится под водой, и да, я ожидала там увидеть куда больше русалок, чем эльфов. Но в этом тоже было что-то… магическое. Пригласил её, как вы уже догадались, дедушка. Магия света и воды, по его словам, были чем-то схожи в плавности, гибкости, и в том, как они могут менять пространство вокруг. Оринесса стала моим наставником в контроле магии, параллельно с воином, который продолжал учить меня боевому применению света. Отец сначала пытался спорить, но… ну, вы же понимаете, каково это когда на одной стороне стою я, дедушка и ещё и двоюродная сестра из дальних земель. Тут даже самый упрямый лорд сдаст позиции. С тех пор моё обучение стало куда разнообразнее. И уже через год я впервые взяла в руки меч и копьё — всерьёз, а не ради игры. С холодным оружием мне оказалось куда проще, чем с магией. Никаких медитаций, никаких «почувствуй свет внутри себя» — только холодный расчёт, точный удар и ежедневные тренировки. А Оринесса же переехала к нам надолго. Так и прошли мои следующие пять лет. Но они стали совершенно другими. Это уже не было заточением в башне а скорее умное развитие. Я училась, тренировалась, но при этом могла гулять по городу. Со временем у меня появились знакомые, а потом и друзья среди сверстников. Можно сказать, я жила почти как обычный подросток… если не считать магии, копья, медитаций, уроков истории, политики, дипломатии, военного дела… и ещё бог весть чего. Зачем мне военное дело? Не знаю. Наверное, «на всякий случай»

Будни могли продолжаться вечность. Всё было размеренно, предсказуемо… даже приятно по-своему. Я много думала о своём будущем, иногда о прошлом. Наверное, со стороны я даже чуть повзрослела. Мама всегда говорила, что дети быстро растут, особенно девушки моего возраста. Кстати, вы, наверное, уже успели задаться вопросом: а где же всё это время была моя матушка в моей то истории? Она, как и отец, была военачальником. Строгая и добрая одновременно такое сочетание ещё поискать. Но, простите, ребята, она уже занята. Кем? Моим папой. Но я не раз слышала от окружающих, что я очень похожа на мать. Впрочем, это, кажется, семейная особенность. У нас у всех одинаково белые волосы и глаза цвета сапфира. Иногда мне кажется, что на фоне остальных я выгляжу как белое пятнышко, случайно затесавшееся в картину. Возможно, это играли гормоны, но я стала чувствовать, что за собой нужно следить. Раньше я позволяла себе больше свободы в этом плане, но прислуга моей семьи не давала расслабиться: «Девушка должна быть опрятной, стройной и привлекательной». Слышали эти истории? Думаю, да.

С Оринессой мы за эти годы стали почти что настоящими подружками. У нас были свои тайны, сплетни, маленькие хитрости. Да, она старше меня… намного старше. Но в повседневной жизни мы были как сверстницы А вот на тренировках… она превращалась в настоящего тирана. — Реона, сосредоточься! — Реона, десять отжиманий! — Реона, прекрати создавать иллюзии пауков! Ладно, тут был и мой прокол. Но что я могу поделать? Моя бесстрашная старшая сестра совершенно теряла уверенность при виде этих восьминогих созданий. Ну и кто я такая, чтобы не воспользоваться этой слабостью, когда лень идти на тренировку?

Ну, так прошёл ещё год. В какой-то момент я даже подумала, что в этой жизни уже ничего нового не увижу. Всё шло по привычному кругу: тренировки, спарринги, медитации, ещё тренировки… С копьём и мечом я стала куда увереннее, чем раньше, а с магией… ну, я смогла сдать экзамен на первую ступень. Что за ступень, спросите? У нас мастерство магии делят на пять основных ступеней.

Правда, границы между ними весьма условные. Даже будучи магом первой ступени, ты теоретически можешь попытаться использовать магию, которое по сложности тянет на пятую… Но вот чем это закончится - вопрос отдельный. Дедушка рассказывал истории, что-то вроде про разрыв клеток тела, затухание разума, магическое истощение… и мгновенная смерть. Звучит захватывающе, правда? В общем, ступень определяет уровень подготовки и устойчивости. Выдержит ли твоё тело и разум сложную магию или нет. И если с магией стихий всё чуть проще, то с магией мироздания (так у нас называют магию тьмы и света) всё куда серьёзнее. Она выжигает силы до самого основания, истощает и тело, и дух. И даже сейчас, спустя несколько столетий после открытия магии света и тьмы, в мире нет ни одного мага света пятой ступени. Печально… но, если подумать, для меня это шанс стать первой. Правда?

Помните, я говорила, что магию света и тьмы во многих землях считают запрещённой? Сегодня я наконец узнала почему. Оказывается, лучшие маги этого мира способны… обойти смерть. Да, смерть... Одним она даёт покой, а другие стремятся её избежать любой ценой. Но маги света и тьмы могут говорить со смертью на «ты». Это, конечно, противоречит законам природы, бла-бла-бла… «Жизнь священна», «не нарушай естественный порядок» — и всё в таком духе. Но если смерть можно победить магией… стоит ли её запрещать? Теперь мне стало ясно, почему в Академии из-за моей магии поднялся переполох. Обычно, когда появляется маг света, его специально почти не учат, ссылаясь на «нехватку знаний и мастеров». А на деле — потому, что их возможности пугают. И вот теперь пазл сложился воедино: отец забрал меня из Академии не просто так. Он нанимал только проверенных профессоров, не согласных с этим положением вещей. Держать меня в заперти было необходимо, чтобы новость о том, что я начала постигать магию света, не просочилась раньше времени. Да, это могло ударить и по репутации семьи, и по моей собственной безопасности. Но для меня стало болезненным понимание что все это время отец был не злодеем, который заточил меня в башне, а защитником. Он просто прятал меня от жестокого внешнего мира. Как заботливый отец.

Но даже так, мою жизнь сложно назвать ужасной. Мне уже почти семнадцать, и можно сказать, что в преддверии моего праздника семье преподнесли… ну, очень странный подарок. День с самого утра был дождливый, промозглый, и никто не собирался выходить на улицу. Я сидела в своей комнате, лениво слушая, как дождь барабанит по стеклу, когда вдруг раздался громкий стук в дверь. Вошла стража. А за ними - кто-то очень важный, в плаще, от которого капала вода. Он вёл за собой эльфийку в наручниках. Та выглядела потрёпанной жизнью: синяки, порванная одежда, уставший взгляд. Но страннее всего было то, что… она была почти моей полной копией. Отличие было только в волосах - у неё они были тёмного, каштанового цвета. Догадаться было несложно: передо мной стояла одна из тех самых тёмных эльфов, с которыми воюет наше королевство. Вся семья быстро собралась внизу. Голоса родителей и дедушки вплетались в напряжённый, почти шёпотный разговор. Я слушала отрывки фраз, пока не уловила главное: она "военнопленная". Из самого Элей Дарока — земель тёмных эльфов. Но вдруг меня попросили выйти вперёд. И вот она - стоит на коленях, спина прямая, подбородок чуть приподнят, будто хочет сохранить гордость любой ценой. Но по глазам я видела: дай ей волю и слёзы польются прямо здесь, на мраморный пол. В нашем королевстве к тёмным эльфам относятся плохо. Единственный способ для неё остаться в живых, стать рабыней. Да, к сожалению, рабство у нас обычное дело. У многих дворян есть рабы, и никто особенно не задумывается, что это значит для самих пленников. И вот теперь… она моя. Как бы жестоко это ни звучало. Принцесса тёмных эльфов. И что же мне с ней делать? Отпустить я её не могу. Это будет считаться предательством. Приказывать?.. Я просто не могла заставить себя.

Стража поспешно покинула дом, а родные разошлись, будто ничего не случилось. Как будто я одна стояла, вцепившись взглядом в эту незнакомку, и не понимала, что делать дальше. Подарок на день рождения? Серьёзно??? Я замерла, не зная, с чего начать. И вдруг на моё плечо легла тяжёлая и тёплая рука отца. — Реона, *тихо сказал он* — позаботься о сестре. Сестре?.. Я резко перевела взгляд на рабыню. Она - на меня. Шок на наших лицах был одинаковым. И в ту секунду я поняла: видимо, сама судьба свела нас вместе...

Глава Вторая - Сестра по ту сторону войны

Сегодня был второй день нашего знакомства с моей новоиспечённой сестрой. Со мной она так и не заговорила. Впрочем, вчерашний день и правда закончился… мягко говоря, не самым лучшим образом. По крайней мере, я сделала для неё то, что могла: отдала часть своей спальни. Прислуга, конечно, смотрела на меня с таким выражением, будто я притащила в дом дикого зверя. Но мне было всё равно. Ночью, когда она наконец уснула, я решила тихонько её рассмотреть. Я знала, что воины возвращаются с войны со шрамами… но одно дело слышать, другое видеть. Её кожа была испещрена тонкими и глубокими следами - шрамы, порезы, ожоги. И я не могла понять, были ли они следами боя или… чего-то хуже.

Я слышала, что рабам часто ломают волю, чтобы они были послушнее. И, возможно, часть этих шрамов была именно от таких «уроков». Но спала она… как младенец. Спокойно, глубоко. Даже прикасаться было страшно вдруг разбудишь. Хотя прикасаться мне бы всё равно не дали: у двери стояли слуги, караулившие нас, словно она могла в любой момент выхватить кинжал и избавиться от меня. Конечно, всё бывает… но после вчерашних слов отца она вряд ли решилась бы напасть на меня в открытую, я думаю ее терзают такие же вопросы как и меня. Сестры? Может еще одна двоюродная сестра? Наше сходство действительно бросалось в глаза. Я даже подумала: измени она цвет волос и добавь пару штрихов и мы могли бы поменяться местами, и никто бы ничего не заметил.

Конечно, любопытство взяло вверх и полночи я искала момент что бы осмотреть ее. Особенно моё внимание привлёк небольшой ожог на её левом плече. Мне повезло его заметить: во сне она ворочалась, словно ей снились кошмары. Пришлось ловить момент и осторожно коснуться ожога рукой, почти машинально, пытаясь хоть немного облегчить её боль. Я помнила, что моя магия способна исцелять… но, несмотря на годы тренировок, я до сих пор не понимала, как именно это делать. Так что я поступила проще. Попросила у слуг мокрую тряпку, сославшись на головную боль, и тихо приложила её к ожогу. Думаю, это было немногое, что я могла сделать для неё сейчас, и благополучно легла спать.

Утром я приоткрыла глаза и, как будто случайно, посмотрела в сторону своей сестры. Она сидела на кровати, сжимая в руках тот самый платок, что я прикладывала к её ожогу. Удивительно, но по её левой щеке явно сползала слезинка… хотя, может, я себе это просто придумала. Но не успела я проснутся как вдруг в комнату, словно по сигналу, ворвалась часть прислуги. Они тут же окружили её, но из их разговора я наконец-то узнала её имя - Рилтерра. Странное для наших мест… но, как говорится, имя выбираем не мы. Сначала я подумала, что её хотят куда-то забрать. Может, к отцу? На допрос? Или обратно в темницу? Но случилось то, чего я точно не ожидала. Вошли два портных. Без лишних слов начали обмерять её с головы до пят. Я-то думала, принцесса уж точно должна быть привычна к подобному, но Рилтерра моментально стала красной до кончиков ушей. Понимаю тебя, сестра… держу за тебя кулачки, хоть и мысленно. Не прошло и получаса, как её нарядили в новое платье. После этого начали с каменным лицом отчитывать её обязанности. И, как я и ожидала, всё свелось к одному: мне решили сделать личную служанку. Наивность этих эльфов просто поражает. Они ведь, видимо, всерьёз думали, что я всё это время спала ну или хотя бы не обращала внимания, притворяясь в другом конце комнаты. Специально говорили тихо, старались вести себя как можно осторожнее. Мне стало её почти жаль. Почти. Всё-таки она военнопленная, и такой исход, учитывая, что её вообще-то могли продать в рабство или запереть в подземелье, можно даже назвать удачей. Как я поняла, именно из-за того, что она наша дальняя родственница, наша семья решила взять её под опеку. Принцессу другого королевства нельзя было просто так продать или держать в клетке. Поэтому её и «спихнули» на меня.

Я дождалась, пока последний слуга выйдет, оставив нас наедине. В руках у Рилтерры оказался поднос с моим завтраком. Ей приказали ждать, пока я проснусь, и подать его мне. Это было ещё то зрелище. Казалось, она держала поднос самостоятельно первый раз в жизни. Ну что ж, момент истины. Я медленно открыла глаза, села на кровати и посмотрела прямо на неё. И тут же я услышала вопрос, который застал меня врасплох — Ты же всё видела, да? Я, честно говоря, не знала, как ответить. Но смех сам вырвался из меня, как пружина. Я быстро прикрыла рот руками, пытаясь хотя бы внешне выглядеть серьёзно, но плечи всё равно предательски подрагивали. — Н-нет… я… спала… о чём ты… — выдавила я из себя, делая вид, что отводя взгляд. Но вместо ожидаемых упрёков или холодного молчания я услышала глубокое, тихое — Спасибо… И вот теперь я вообще не знала, как на это реагировать. Что я там себе накручивала, какие острые реплики готовила. Всё испарилось. Не успела я привести в порядок свои мысли, как Рилтерра, будто настоящая служанка из сказок, аккуратно преподнесла мне завтрак прямо к кровати. Поднос с дымящейся едой, аккуратно сложенной тканевой салфеткой, выглядел почти торжественно. Ну, налаживать отношения всё-таки надо. Я жестом показала ей, что она может присесть рядом. Она замерла на секунду, словно не поверила, но потом тихо села на край кровати.

Я поделилась с ней своим завтраком. И она не сопротивлялась, наоборот, осторожно, но жадно взяла кусочек. Видимо, это был первый раз за долгое время, когда она ела хорошую, свежую пищу. Я только представила, каково ей было стоять с подносом, на котором лежит куча вкуснейшей еды, и знать, что она не может взять даже крошки. И вот сейчас - она сидит рядом, ест медленно, будто боится, что еда исчезнет, если она будет есть слишком быстро. В этот момент я поняла, что, возможно, впервые за всё время мы обе почувствовали себя чуть ближе друг к другу. Ну, пользуясь моментом, что она полностью поглощена вкусной едой, я решила представиться:

— Реона, *сказала я, чуть кивнув* — Надеюсь, мы с тобой сладим. Ну и естественно выдавила из себя нечто, что, надеюсь, было похоже на улыбку. Она подняла взгляд, и теперь уже ей приходилось с трудом сдерживать смех. Но, в отличие от меня, у неё это получалось куда лучше. И я решила попробовать завести разговор пока не потеряла последнею часть гордости перед ней. — Знаю, что тебе сейчас нелегко. Не буду спрашивать о прошлом… Но скажи, готова ли ты помогать мне, пока не сможешь вернуться домой? К родным? Ответ был коротким — тихое — Мгм, и лёгкий кивок. То ли ей мешала еда во рту, то ли она просто ещё не чувствовала себя достаточно уверенно рядом со мной. — Рилтерра, — обратилась я к ней по имени. И, как я заметила, эти слова слегка застали её врасплох. — Хочешь пройтись по городу? Она отложила вилку, явно пытаясь подобрать слова. — Я… не могу, госпожа. Таких, как я, здесь не любят. Стоит мне выйти за пределы дома, и я опозорю и себя, и вас. Госпожа? Нет, это точно не то, что я хочу слышать. — Просто Реона, поправила я. — Не надо «госпожи». Хотя бы, когда мы наедине. Иначе прислуга тебя живьём с потрохами съест. Она слегка нахмурилась, будто не веря, что это возможно. — А с твоим внешним видом… я усмехнулась. — Мы что-нибудь придумаем. Обещаю. В её глазах на миг мелькнуло что-то похожее на любопытство. Возможно, впервые за всё это время она задумалась, что я не собираюсь быть для неё просто надзирателем. — П..придумаем?? Прозвучало из ее уст. Мне хватило лишь намёка, чтобы Рилтерра поняла надо остаться в комнате. А сама я выскочила в коридор и почти бегом направилась к покоям своей самой надёжной союзницы — Оринессы. Кто, если не она, поймёт меня с полуслова? Не успела она толком открыть дверь, как я уже вцепилась в её руку и почти силком потащила за собой. — Реона, что случилось? успела спросить она, пытаясь хоть как-то сохранить достоинство в этом внезапном похищении. Но я лишь отмахнулась. — Объясню по пути! А мы уже были на полпути к моей комнате. Я захлопнула за нами дверь, и в комнате раздалось глухое «тук» теперь нас не потревожат. Взгляды двух моих сестёр пересеклись: у Рилтерры — осторожное недоверие, у Оринессы — прищур с намёком на понимание.

— Видимо, я уже догадываюсь, в чём тут дело, — первой нарушила тишину Оринесса. Я начала быстро и подробно рассказывать, что произошло, и что нам срочно нужен план, как вывести Рилтерру в город, не привлекая к себе лишнего внимания. Рилтерра сидела белая, как простыня, и молчала, будто увидела призрака. Оринесса, как всегда, схватила идею на лету. — Сначала изменим цвет волос, сказала она загадочно. Я, признаться, не до конца поняла, что она имела в виду, но доверяла. Через полчаса она вернулась, держа в руках миску с густой белёсой жидкостью, пахнущей… ну, скажем так, неоднозначно. Рилтерра осторожно спросила: — Ты ведь не собираешься… нанести это на мои волосы? Оринесса только улыбнулась. От этой улыбки даже мне стало слегка не по себе. А потом она втянула в комнату еще один небольшой бочонок с тем же самым раствором. Слуги, конечно, тут же начали собираться у двери. Сперва им было странно видеть, что я затянула Оринессу внутрь, а теперь они видели, как та притащила бочонок прямо в мою спальню. Но дверь была заперта, и им оставалось только пытаться подслушать, прижимаясь ушами к двери. Итак, к чему же всё шло. Если вы помните, моя двоюродная сестра первоклассный маг воды. Когда она подняла поток этой белой жидкости в воздух с помощью магии, Рилтерра замерла, видимо от ужаса.

Нет, даже не замерла - задрожала, как осенний лист на ветру. Я уже хотела сказать, что это просто «немного краски», но Оринесса опередила меня: с грацией, достойной королевского мага, она окружила Рилтерру мягким кольцом белёсого раствора. Мы обе знали - Бежать было некуда. Однако вместо холодных капель или резкого запаха, как я ожидала, процесс оказался на удивление приятным. Раствор струился по её волосам мягко, почти ласково, а со стороны всё это выглядело… завораживающе. Не знаю, какой фокус провернула Оринесса, но волосы Рилтерры начали меняться прямо на глазах сначала стали светло-каштановыми, потом оттенок постепенно «выгорел» до белоснежного. Через час Рилтерра сидела передо мной вся белая. Отчасти из-за того, что раствор слегка пролился на платье, но и волосы теперь были как снег — такие же, как у меня. Я не стала терять время и тут же достала из шкафа своё второе повседневное платье. На Рилтерре оно сидело почти идеально, чуть свободнее, чем на мне, но это даже добавляло схожести. Оринесса отступила на шаг и уставилась на нас с видом человека, который только что завершил шедевр. — Действительно… близняшки. Мы с Рилтеррой переглянулись и тихо рассмеялись. Давно у меня не было такого простого и тёплого момента. Но, как это обычно бывает, идиллия продлилась недолго. Дверь в комнату распахнулась, и в проёме появился дедушка. Не знаю, как он сумел открыть замок - видимо, прислуга доложила, что здесь «творится что-то неладное». И, признаться, его реакция стоила того: он замер, моргнул пару раз и перевёл взгляд с Оринессы на нас. Перед ним стояли… две внучки. Конечно, по голосу нас можно было раскусить сразу, но пока мы стояли молча, даже для дедушки задача была не из простых.

Дедушка быстро пришёл в себя, слегка усмехнулся и сказал: — Не буду мешать вашим… остроумным планам. Но если попадётесь на глаза твоему отцу или матушке оправдываться будете сами. Мы с Рилтеррой переглянулись и синхронно кивнули. Очень выгодные условия, не правда ли? Представьте теперь изумление прислуги, когда я вышла из комнаты и прошла по коридору… а через мгновение снова вышла из комнаты и пошла в том же направлении. За нами, к слову, спокойно вышли дедушка и Оринесса, как ни в чём не бывало. Как мне позже передали, прислуга тут же заподозрила меня в использовании иллюзий. И знаете… это ведь неплохая идея! Так они и в мыслях не допустят, что это просто переодетая и перекрашенная «служанка». Мы с Рилтеррой вышли в город словно лучшие подружки. Да, две одинаковые девушки на улицах столицы зрелище, которое трудно не заметить, и взгляды прохожих мы ловили на себе постоянно. Но нас это не смущало. Я показывала ей любимые места, мы гуляли по узким улочкам, заходили в лавки, где пахло свежей выпечкой, и даже прошлись до дворца. Конечно, внутрь мы не пошли раскрывать себя ради одной прогулки было бы слишком глупо. Всё шло просто замечательно… До того момента, как мы вернулись домой.

На пороге нас уже ждали отец и матушка. Стояли, руки сложены, лица абсолютно непроницаемые. И вот тут я поняла - вот он, тот самый момент, про который говорил дедушка. На нас тут же обрушился поток критики. — Использовать магию на улице, создавая свои копии, и разгуливать с ними по городу не самое лучшее поведение для юной леди! — голос отца звучал так, что даже стены, кажется, дрожали. А дальше он сообщил «приятную» новость след моей новоиспечённой рабыни — а точнее, сестры - пропал. И, по их данным, она сбежала, пока я «дурачилась» на улице хотя ее доверили под мою ответственность. Слуги, которых отправили нагружать Рилтерру работой примерной служанки, обшарили весь дом и, естественно, ничего не нашли. В результате в отчёте для родителей это выглядело как побег военнопленной принцессы. Переполох был… мягко говоря, немаленький И вот в этот момент я молча шагнула вперёд, встала за Рилтеррой и положила руки ей на плечи. — Вот она, сказала я, стараясь звучать максимально спокойно. — И это вовсе никакая не иллюзия. Мы были вместе весь день. Мои родители замерли. Секунду смотрели на нас, будто пытались понять, в чём подвох. — Это Рилтерра? — наконец спросила мать. Я кивнула и быстро рассказала про перекрашенные волосы и платье. Отец, конечно, попытался возразить: мол, скрывать её таким образом — неуместно. Но, выслушав до конца, он вынужден был согласиться, что лучше уж так, чем выводить её в город без всякого прикрытия. Мы с Рилтеррой стояли рядом, как две провинившиеся ученицы, которые только что вернулись от директора. Отец тяжело вздохнул, сжал переносицу и сказал — Теперь мне придётся заполнить кучу бумаг… Мать тихо похлопала его по плечу, бросив на нас взгляд с лёгкой улыбкой. — Не расстраивайтесь. Смекалка у вас всё-таки есть, сказала она, и в её голосе чувствовалось одобрение. Отец, конечно, был одновременно рад, что всё оказалось лишь глупой игрой двух девушек, и раздражён тем, что сама ситуация едва не привела к дипломатической катастрофе. Представьте резонанс, если бы слух о «побеге» вражеской принцессы разнёсся по городу. К счастью, мы вернулись прежде, чем всё успело выйти из-под контроля.

День закончился довольно тяжело. Даже бездельничать целый день бывает тяжело, но для Рилтерры всё было еще сложнее. Я видела, как ей непросто гулять по городу, слышать смех и болтовню счастливых горожан. Как бы она ни пыталась скрыть это, я понимаю за этими стенами живут те, кто каждый день отнимает жизни её подданных на войне. И вот я поймала себя на мысли: а что, если когда-нибудь мы встретимся с ней на поле боя, но уже по разные стороны? Нет… Даже думать не хочу о том, что мне придётся поднять на неё оружие. Но думает ли она так же? Или всё, что рассказывают о тёмных эльфах, правда и она просто пользуется моей добротой, чтобы выжить? Даже не знаю что и думать. Сегодня, её эмоции выглядели слишком искренними, чтобы я могла просто отмахнуться. Она почти моя ровесница, но уже военнопленная. И это значит, что она была на поле боя. А значит, видела смерть, теряла своих, и, возможно, даже… убивала. Почувствовать на своих руках кровь, даже представить не могу на что это похоже.

Особенно если вспомнить, в каком состоянии её привели к нам: шрамы, свежие царапины, усталый взгляд. И то, что моя семья почему-то не торопится оказывать ей помощь, хотя целители в городе всегда найдутся. Ладно… завтра я возобновляю тренировки. Может, удастся уговорить, чтобы и Рилтерре позволили тренироваться со мной? Если она уже держала оружие в руках, то, возможно, сможет меня чему-то научить, думаю нужно мыслить в позитивном ключе...

И вот утро. Опять как в «Дне сурка» — передо мной снова стоит Рилтерра с моим завтраком. — Мгм, — подумала я. — Так можно и привыкнуть. Сказала я ей еле сдерживая смех а она и не против. Мы снова позавтракали вместе, и я решила: хватит откладывать. Сегодня она пойдёт со мной на тренировку магии света. Мой наставник тоже недавно вернулся. Именно из-за его ухода мы прервали занятия он снова отправился на передовую, поддерживать наши границы… те самые, на которых и была схвачена Рилтерра. Не думаю, что это доставит много проблем… хотя в глубине души я понимаю что ей может быть тяжело. Переодевшись, мы выдвинулись в путь. Рилтерра пару раз пыталась спросить, куда мы идём, но я только загадочно улыбалась — хочется сделать сюрприз. Её удивление стоило видеть, когда мы подошли к королевскому дворцу, именно там я проходила свои тренировки. Я подозревала, что дедушка уже успел предупредить стражу о её присутствии, но нас всё же пропустили внутрь, хоть и с явной неохотой. Пришлось убеждать, что дворец самое защищённое место в столице, и здесь она точно никому не сможет навредить. К тому же оружия у неё с собой не было. И вот медленно, шаг за шагом, мы прошли по коридорам и вошли в тренировочный зал. Всё выглядело как обычно… хотя мне показалось, что зал стал чуть просторнее, возможно, сделали ремонт? В центре стоял мой наставник. Я всегда звала его просто «наставник», так и не удосужившись спросить его имени хотя стоило бы, мысленно отметила я. Как только он увидел меня, на его лице мелькнула радость. — Реона! — произнёс он тёплым голосом. Но дальше все сразу пошло не по плану... Стоило Рилтерре выйти из-за моей спины, его взгляд похолодел. Это было как внезапный порыв ледяного ветра, я почти физически почувствовала исходящую от него... жажду крови. Рилтерра замерла, а потом подняла глаза на него. В тот же миг она закричала, отшатнулась и, упав на пол, инстинктивно поползла назад. Её крик пронзил зал, будто кто-то разбил хрусталь. Я стояла, как вкопанная, а сердце, кажется, пропустило удар.

— Ты… ты привела меня на казнь?! — её голос дрожал, в нём смешались страх и отчаяние.

— Ч-что? — выдавила я, не понимая, что происходит. Она одной рукой продолжала прикрывать лицо, другой указывала на наставника. — Это он! её голос сорвался, превращаясь в шёпот, но от этого слова звучали только страшнее. — Он схватил меня… убил их… убил их всех… В зале стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Наставник же не двинулся с места. Он просто стоял, опустив копьё остриём в пол, и смотрел на неё так, будто взвешивал каждое слово, которое скажет дальше. Его голос перебил тишину — Ложь, произнёс он наконец. Голос был спокойным, но при этом ощущалось что-то, от чего по коже бежали мурашки. — Часть твоих друзей живы.. Я не подниму оружие на тех, кто сдаётся... — Ты врёшь! — выкрикнула Рилтерра, и в её голосе уже не было страха только гнев. — Я видела твои глаза там, на границе… Ты.. Ты даже не помнишь их лица, да? сказала она пытаясь дышать будто ей не хватало воздуха. Моё сердце билось где-то в горле. — Подождите! я лишь шагнула вперёд, подняв руки. — Я ничего не понимаю! Наставник перевёл взгляд на меня. Он не оправдывался, не пытался доказать свою правоту и просто смотрел. — Реона, я делал то, что было нужно для защиты твоей земли, нашей земли и дома... Эти слова только сильнее разозлили Рилтерру. — Защита? Ты вырезал целый отряд! Старики и дети отправленные на войну… Они даже оружия не держали! Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Дворец вдруг перестал казаться безопасным местом, а сам зал привычной ареной для тренировок. Я стояла между ними, понимая, что мне нужно что-то сказать, но любое слово могло расколоть этот момент на осколки, которые уже не собрать.

Я стояла между ними, и напряжение в зале росло, словно туго натянутая струна, готовая лопнуть. Ещё секунда и кто-то сделает шаг, после которого уже не будет пути назад. И в какой-то момент всё дошло до точки кипения. Я даже не успела понять, когда Рилтерра сорвалась с места. Она поднялась, молниеносно выхватила из моих ножен деревянный тренировочный меч и бросилась вперёд, сжимая рукоять так, будто держала в руках клинок из стали. Наставник всё так же холодно следил за каждым её движением. Но вдруг его рука скользнула к поясу - и в следующую секунду в его руках был настоящий меч. Холодный блеск стали, тяжёлый, уверенный захват. Это точно не было учебным поединком. У Рилтерры не было ни шанса. Это была верная смерть. Но она не остановилась. Напротив, ускорилась, как будто намеренно бросалась на удар. Наставник понимал что может убить ее одним взмахом меча но тоже не колебался. Его взгляд оставался таким же ледяным, а движение руки точным и смертельным. И только тогда я вырвалась из оцепенения. — Нет! крикнула я и бросилась за ней. В последний момент я успела схватить её за воротник буквально за мгновение до того, как сталь наставника прошла бы сквозь её шею. Рывок и она, потеряв равновесие, упала прямо на меня. Мы вместе рухнули на пол, и я с трудом удержала её, чтобы она не вырвалась снова. Секунда тишины. Только наше тяжёлое дыхание и стук моего сердца в ушах...

Я держала её изо всех сил. Рилтерра, едва очнувшись от удара, металась, царапалась, пыталась вырваться и снова броситься в атаку. Она шипела сквозь зубы, её глаза горели яростью, и в эти мгновения мне казалось, что я сдерживаю не девушку, а дикого зверя, пойманного в силки. — Успокойся… пожалуйста, лишь это успела прошептать, сама не зная, слышит ли она меня. Она дёргалась всё слабее, но упорство не покидало её даже тогда, когда силы уже оставляли. Я ощущала, как её дыхание сбилось, движения стали тяжёлыми, и вдруг вся эта неукротимая ярость словно растворилась в воздухе. Я лишь подняла взгляд на наставника. И вдруг эта жажда крови, висевшая в воздухе, исчезла. Его губы едва заметно тронула улыбка. Он сделал шаг вперёд, а затем резко замахнулся. Я застыла в ужасе, сердце ухнуло вниз, и я, не выдержав, зажмурилась. Прозвучал удар... Как оказалось в последний момент он повернул меч, и вместо клинка Рилтерру встретила тяжёлая рукоять. Её тело дрогнуло и обмякло у меня на руках. — Сегодня урока не будет... произнёс он спокойно и, с привычной уверенностью вложив меч в ножны, покинул зал для тренировок. Я осталась одна, с тяжестью в руках и тяжестью в душе. Рилтерра ещё несколько раз дёрнулась, пытаясь вырваться, но её движения становились всё слабее. Она ещё боролась, даже во сне, пока силы не оставили её окончательно.

Мне пришлось тащить её на себе через весь город до самого дома. Я тащила её по узким улочкам, где факелы едва освещали мостовую. Прохожие косились, но никто не решался подойти: будто зная, что в доме что произошло. И вот мы наконец добрались, я уложила её на свою постель. Её лицо в полумраке казалось совсем не угрожающим, наоборот хрупким, почти детским. Я долго смотрела на неё и пыталась понять: враг ли она мне, друг, или кто-то другой? Мое бремя. Но одно знала точно отныне её жизнь была в моих руках, и если она погибнет по глупости, это будет моей ошибкой. — Говорил же отец…прошептала я сама себе и впервые за долгое время ощутила страх не за себя, а за кого-то другого. Сон её был беспокойным, она металась, тихо стонала. И всё же я заметила: несмотря на упрямство и злость, её пальцы вцепились в край моего одеяла, будто ребёнок, ищущий защиты. Все это время я сидела на против нее и размышляла Моей беспечности едва не хватило, чтобы погубить нас обеих. То, что я позволила ей выхватить моё оружие и напасть на наставника… вина лежала только на мне. Для всех остальных она лишь военнопленная, рабыня, и никто не станет с ней церемониться, если она снова ослушается, именно эту ношу и имел в виду отец... Так я и уснула, сидя прямо у её постели. День оказался куда тяжелее, чем я могла себе представить. Но разбудили меня не слуги и не утренние лучи солнца, а тихий всхлип. Я медленно открыла глаза и увидела Рилтерру. Она сидела рядом и держала мою руку, покрытую свежими царапинами от её ногтей, оставленных вчера в порыве ярости. По её щекам текли слёзы, и их было так много, что они казались бесконечными.

Увидев, что я проснулась, она сразу вздрогнула, будто застигнутая врасплох, и попыталась сдержаться, но не смогла. Губы дрожали, голос предательски ломался. — Реон… — прошептала она, и в этом звуке было столько боли, что у меня не хватило сил слушать дальше. Я резко обняла её, прижала к себе, не дав договорить. — Хорошо, что ты осталась жива… сказала я и вдруг сама почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Её плечи дрожали, а мои руки всё крепче обнимали её, будто я боялась, что, отпусти я хоть на миг, она снова сорвётся в ту пропасть, куда едва не шагнула вчера. — Я понимаю твою боль… тихо произнесла я, поглаживая её по волосам. — Ты… сможешь рассказать, что случилось? Рилтерра всхлипнула, неловко подтерла слёзы и, опустив глаза, начала свой рассказ: — Да.. Думаю.. тебе я верю. Она сделала пару глобоких вдохов и продолжила — Меня отправили на тяжёлое задание… Я должна была победить врагов и спасти всех пленных… либо убить тех, кого спасти нельзя. Со мной шли лучшие из лучших. Мы росли вместе, готовились к общим миссиям. Они были моей свитой… моим отрядом… моей семьёй. Мы учились вместе, тренировались, делили одну пищу. Они были мне и семьёй, и братьями. Она закрыла глаза, и слёзы снова хлынули из уголков глаз но запнувшись на мгновение она продолжила: — Итак, где-то около месяца назад мы проникли в ваш лагерь у Белых Башен, на юге. Всё шло по плану. Мы разделились, чтобы быстрее освободить наших. Я шла от клетки к клетке, резала замки, звала своих людей. Но… её голос задрожал, — на место встречи никто не пришёл. Никто. Она глубоко вдохнула, но дыхание было неровным, словно каждое слово разрывалось болью, не знаю стоило ли просить ее рассказывать об этом, но я должна была знать. — Я искала их. Обегала все ряды. И тогда… я увидела его. Твоего наставника. Рилтерра сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Он был весь в крови. А в его руке… в его руке была отрубленная голова моего лучшего друга. Моего командира, моего брата по оружию. Я сама не смогла сдержать вздох ужаса. Но она продолжала, будто боялась остановиться, иначе больше не сможет выговорить ни слова. — Я застыла. Хотела кричать, хотела броситься на него… но ноги меня не слушались. Я развернулась и побежала. А потом… свернув за угол, я увидела остальных. Всех моих друзей. Всех, с кем я жила, спала на голой земле, смеялась у костра… они все лежали мёртвые. Их тела были изуродованы сражением так, что я не могла поверить своим глазам. У меня подкосились ноги, и я упала прямо среди них. Она закрыла лицо руками и на миг замолчала, всхлипывая. Я молчала, не решаясь перебить, и только крепче сжимала её руку.

— Тогда он настиг меня, прошептала она почти беззвучно. — Я почувствовала сильный удар в спину… и погрузилась в темноту. Она дрожала всем телом, как будто снова переживала тот миг. — А очнулась я уже в клетке. Но на этот раз… одна. Всё тело болело так, что я не могла даже пошевелиться. Я не понимала… почему. Пока не услышала, как стражники смеялись между собой. Они думали, что я сплю. Но я слышала каждое слово… Она сжалась, словно сама пыталась спрятаться от этих воспоминаний, и продолжила уже шёпотом: — Они… воспользовались мной пока за спиной у своих командиров. Сделали со мной то, чего я не смогу забыть никогда. Я больше не была чиста. Я стала… Её голос оборвался. Она захрипела, пытаясь что-то добавить, но не смогла. Слёзы душили её, а руки дрожали так, что она уронила мою ладонь и спрятала лицо. — Тсс… прошептала я, чувствуя, как горло сжимает от собственных слёз. — Не говори больше. Ты жива. Ты со мной. И никто больше не посмеет причинить тебе боль. Она рыдала у меня на плече, сжимая мою одежду так, будто боялась, что я исчезну. А я впервые за долгое время чувствовала не ее гнев а что-то что я побоюсь даже описать словами. Я понимала: какой бы тяжёлой ни была эта ноша, я не позволю ей снова пройти через это. В комнате стояла тишина, нарушаемая только её рыданиями и моим сбивчивым дыханием. Я уже думала, что мы одни, что всё сказанное останется только между нами. Но вдруг в углу, где тени почти скрывали кресло, послышался низкий голос: — Они уже казнены. Я вздрогнула, обернулась и увидела силуэт дедушки. Всё это время он сидел там, в своём любимом кресле, и молча слушал наш разговор. Его глаза светились в полумраке, а в них самих не было ни капли сомнения. Рилтерра подняла голову, всхлипывая. Её взгляд встретился с его растерянный, почти неверящий. Но дедушка лишь повторил — Стражники, что воспользовались твоей слабостью, продолжил он твёрдо, — прошлой ночью были осуждены и казнены. Немыслимая жестокость всегда будет караться мечом и законом. Его слова прозвучали так уверенно, будто сам закон говорил через него. Я почувствовала, как Рилтерра дрожит у меня в руках. В её глазах промелькнуло то ли облегчение, то ли страх, или даже удивление от того, что её страдания хоть как-то были услышаны и возмездие свершилось. Она будто пыталась осознать, что её боль не осталась без ответа или осмыслить услышанное. А дедушка сидел неподвижно, величественно, как каменная статуя, и тень от его фигуры падала на пол, будто отрубая прошлое этой ночью раз и навсегда, но на самом деле он уже похрапывал и через пару мгновений уснул.

Я осторожно отпустила руку Рилтерры и встала, чтобы укрыть дедушку одеялом. Он дышал довольно ровно, будто он спал, и я решила, что не стоит тревожить старика. Но едва я накрыла его, он внезапно приоткрыл глаза и неожиданно схватил мою руку. Схватка была лёгкой, но твёрдой. — И да… Реона, произнёс он усталым, но ясным голосом. — Завтра ты едешь на боевые учения. Время пришло. Ты тоже попадёшь на поле боя… если сумеешь доказать, что достойна. Он вновь закрыл глаза и будто тут же уснул. Я застыла на месте. Как можно сообщить такую радостную весть… и уснуть?! Как жестоко, такие вещи нельзя сообщать в полудреме. Но я не удержалась и улыбнулась, чувствуя, как внутри всё наполняется ожиданием. Я давно мечтала об этом дне. Выйти из стен столицы, перестать быть просто ученицей и доказать всем, что я достойна имени Торесо. Я успела лишь перевести взгляд на Рилтерру, и тут за спиной донёсся сонный, глухой голос дедушки: — А, и да… тебе же нужен оруженосец… Рилтерра едет с тобой… хрр… хрр…И снова тишина. Только ровный храп. Не знаю, как восприняла эту новость сама Рилтерра, она лишь молча сидела, утирая остатки слёз. Но я была на седьмом небе от счастья. Я давно хотела попасть на боевые учения, а не торчать в столице. Мирная жизнь и беззаботная рутина никогда не интересовали меня: даже смертельные тренировки казались больше скучной обязанностью, чем испытанием. А домашние дела… ну, по крайней мере, я научилась готовить, так что в пути не пропаду. Костёр тоже сумею развести. Я выросла в семье генералов и военачальников, и мне нельзя было уступать им даже в бытовых вещах. Возможно, это эгоизм скажите вы.. Брать её с собой после всего, что она пережила. Но я решила, что ей будет лучше рядом со мной, чем в клетке или под холодными взглядами дома. Стоило ли спросить у неё самой, хочет ли она этого? Возможно. Но если бы кто-то услышал, что я советуюсь с рабыней… на меня посмотрели бы так, будто я совершила невообразимую глупость или преступление. Но что тут поделать, но все было впереди! Весь день прошёл в заботах и хлопотах. Рилтерру забрали на бесконечно долгий инструктаж служанки оруженосца. Кто бы мог подумать, что даже для этой роли существуют отдельные правила, предписания и церемонии? Словно каждый шаг, каждая мелочь в нашем доме должна быть подчинена традиции. Я же отдалась сборам с головой. Перебирала походную и боевую одежду, старалась найти баланс между удобством и достойным видом. Долго стояла у оружейной стойки, раздумывая, какой меч взять. Хотелось, чтобы он был и лёгким, и вместе с тем достойным имени. В итоге я так увлеклась, что даже успела прикорнуть прямо в кресле, слушая за стенкой скучные разговоры слуг и родственников, которые всё время сновали туда-сюда.

Но вот ночь оказалась куда труднее. Сон не шёл. Меня окружали мысли, одна за другой. Что же на самом деле произошло с Рилтеррой? Смогу ли я доказать, что достойна выйти на поле боя, как и мои предки? И что будет, если вновь передо мной поднимут клинок? Смогу ли я преодолеть тот ужас, который сковал меня в тренировочном зале? Я даже вспомнила как когда-то мальчишки смеялись надо мной: «Хрупкая девчонка, даже деревянный меч не поднимет!» Я терпела ровно до того момента, пока один из них не получил этим самым мечом по голове. Разумеется, потом мне досталось от наставников и родственников. Девушкам, мол, не пристало так себя вести. Леди должны применять силу только в крайнем случае… Сколько драмы! Но после того удара ни один мальчишка больше не смеялся. Правда, разговаривать со мной они тоже перестали, то ли боялись, то ли презирали. Возможно, поэтому у меня до сих пор не было близости ни с ровесниками, ни с кем-то ещё. Я перевернулась на бок, вздохнула и снова уставилась в потолок. А вдруг я неправильно собрала вещи? Может, нужно было взять меньше сменной одежды? Хм… интересно, дадут ли мне собственные доспехи? Или заставят довольствоваться тем, что выдадут на месте?

Мысли текли одна за другой, сплетаясь в клубок. Я то представляла поле боя, то слышала смешки из прошлого, то вновь возвращалась к Рилтерре и её несчастью. И чем дольше я пыталась уснуть, тем яснее понимала: завтра будет веселым... Уснула я лишь под утро. Сон был коротким и тревожным, и разбудили меня будто на парад. Весь дом вышел провожать. Слуги толпились у ворот, члены семьи стояли, словно на церемонии. А Рилтерра уже была полностью экипирована в поход. Я взглянула на неё и едва не рассмеялась. Казалось, мы отправляемся не на учёбу, а в горы или дремучие леса. Мешок, который нацепили на неё, был настолько велик, что, казалось, ещё немного и он перевесит её назад, и она с глухим стуком рухнет прямо на спину. Я сразу же поймала себя на мысли: всего несколько дней назад я впервые увидела её в нашем доме, в наручниках, с горящим злобой взглядом. А позавчера мы обе едва не лишились жизни от рук моего же наставника. После того случая он больше не появлялся то ли не желал продолжать занятия, то ли дедушка отчитал его… хотя вряд ли он знает все детали. И вот теперь, спустя столь короткое время, мы вместе отправляемся в боевую академию. Там всё решится. Я стану либо боевым магом, либо рыцарем. Магия во мне редкая, да к тому же не слишком боевая, так что наверняка за меня уже давно всё решили, и путь мой рыцарская академия. Но я и не против: меч я держу уверенно, а дедушка показал мне кое-какие приёмы с копьём. Казалось бы, всё было готово: пиршество, речи, громкое провожание… Но выезд вдруг задержали. Причина оказалась в Рилтерре. Из академии поступило неожиданное требование: ей запрещено выдавать себя за Высшую эльфийку и скрывать свою истинную натуру Тёмного эльфа. Они прекрасно понимали, чем это обернётся, и всё равно настаивали. Зачем? Чтобы испытать её? Мучать? Сломать? Поставить в ситуацию, где каждый взгляд станет.. Кошмаром? Мы столько старались скрывать эту неприятную для многих деталь, а в академии, похоже, с самого начала знали, кто она есть на самом деле. Нам, правда, пообещали, что преподаватели будут её защищать и не позволят издевательств. Но я понимала: сделали это не ради её безопасности, а ради того, чтобы заставить её пройти через всю боль сначала. Ведь в академии все равны: там даже сыновья герцогов и дети крестьян разговаривают друг с другом на равных. И значит, Рилтерре придётся самой доказать, что она достойна там быть как и мне самой. Я знала и другое: рано или поздно за ней пришлют выкуп. Такая практика обычна. Но вернут ли её домой в здравом уме и теле? Она ведь не просто пленница. Она - одна из командующих, возможно, будущая правительница Тёмных эльфов. Ясно одно: её так просто не отпустят, и откроют ей лишь то, что посчитают нужным. До сих пор её терпели только потому, что она находилась под моим присмотром. Но в академии… там не будет ни надзора, ни привилегий. Я бросила мелкий взгляд на Рилтерру. Её глаза были спокойны, даже слишком спокойны. Но я знала внутри неё кипела буря. И я поняла: нам обеим придётся не сладко.

Несколько часов слуги возились с Рилтеррой, словно она была хрупкой куклой, требующей особого внимания. Я и не подозревала, что её можно так преобразить. Волосы, ещё недавно спутанные и тусклые, засияли густым чёрно-каштановым цветом. Он необычайно подходил к её глазам: теперь в их глубине мерцало что-то загадочное, будто отблеск огня в ночи. Лицо очистили от следов усталости, одежду сменили на аккуратный дорожный наряд, и в тот момент она действительно напоминала принцессу. Настоящую принцессу Тёмных эльфов. Я наблюдала за всем этим, сидя в кресле, и не удержалась от улыбки. Ну да, красивой её можно назвать. Но до меня ей всё равно далеко. Только… ей об этом лучше не говорить. Я ведь скромная девушка, воспитанная в приличной семье, не правда ли? Когда слуги наконец закончили свои хлопоты и каждая складка на её плаще была приглажена, пришло время отправляться в дорогу. А у ворот уже ждали: повозки нагруженные вещами, несколько всадников и сама карета, в которую должны были сесть мы. Атмосфера больше напоминала военный выезд, чем отправление на учёбу. Все собрались и семья, и слуги, и даже соседи пришли взглянуть. Я чувствовала на себе десятки глаз и понимала, что это не просто так: Сто процентов они будут вспоминать, как я уезжала, и сравнивать с тем, какой я вернусь. Мы с Рилтеррой подошли к карете. Её шаги были тихими, грациозные шаги принцессы если бы не одно но! Я заметила, как тяжёлый походный мешок тянул её вниз. Казалось, ещё немного и он перевесит её, и бедняжка окажется на мостовой, размахивая руками, как жук, перевёрнутый на спину. Я едва сдержала смешок. Кто бы мог подумать, что та самая воительница, которая бросалась с мечом даже на моего наставника, будет так неуклюже выглядеть в роли оруженосца? Карета встретила нас прохладой и полумраком. Деревянные стены были украшены простыми, но крепкими резными узорами. Внутри пахло дорогими травами и старой кожей сидений. Я устроилась ближе к окну, чтобы видеть дорогу, А Рилтерра села напротив. И тут зашла она. Оринесса!

Да, вы, наверное, уже думали, что я забыла про неё? Как бы не так. Она сидела напротив, с лёгкой усмешкой и видом строгой няньки, приставленной следить, чтобы мы не натворили глупостей по пути. Ну кто осмелится спорить со старшими? Поездка обещала быть долгой, но скучать нам не дали. Оринесса неожиданно заговорила и начала со своих любимых морских историй. — Знаете ли вы, девочки, что я однажды охотилась на Горгентию? Мы с Рилтеррой переглянулись, а я подалась вперёд, предвкушая историю. — На кого? — не удержалась я. Оринесса наклонилась ближе, её глаза засияли в полутьме кареты. — На Горгентию. Огромного осьминога, что жил у на дне у вод Элей Атлана. Его щупальца переворачивали корабли, а иногда он крал эльфов прямо из домов. Протянет щупальце в окно и все.. Эльфа нет. Рилтерра нахмурилась, будто не верила ни единому слову, но молчала. — Мы тогда были молоды и дерзки, продолжала Оринесса. — Я и трое моих друзей. Мы связали три потонувшие от Горгентии лодки цепями, чтобы держаться вместе. И это было нашей первой ошибкой.. — Сначала всплеск. Потом — тень. И вдруг из глубины ударило щупальце толщиной с дерево. Одну лодку перевернуло сразу, мы кричали так, что кровь стыла в жилах. Я же метнула старое людское копьё и попала прямо в мясо. Вода заклокотала, чудовище завыло так, что даже волны вздрогнули. — Мой друг Лианар, продолжила Оринесса тише, — был сильным магом воды. Он прыгнул прямо на щупальце и вонзил ледяной осколок в присоску. Это спасло нас. Горгентия отпустила лодку и ушла в бездну. Больше её никто не видел. Но до сих пор у Атлана говорят: глубины помнят её крик.

Она замолчала, откинувшись на спинку сиденья, словно поставив точку.

Я же невольно поёжилась. История прозвучала слишком живо, чтобы быть выдумкой. А Рилтерра, хоть и старалась сохранять равнодушие, всё-таки сильнее прижала к себе свой плащ. — Так-то, девочки, — заключила Оринесса с усмешкой. — Не забывайте: не все чудовища видны глазу. Некоторые смотрят снизу… и ждут. И конечно же у вас крутая старшая.. Я вздохнула с легкой улыбкой облакотившись на окно кареты - Да.. эта поездка будет очень долгой.. Лошади мерно цокали копытами, колёса скрипели, и на миг я почти позволила себе расслабиться. Почти. И вдруг оглушительный взрыв. Воздух раскололся на части, карету тряхнуло так, будто сам земляной вал рухнул нам под ноги. Лошади заржали, заскрежетали колёса, и мир перевернулся вверх дном.

Я лишь успела вскрикнуть — и нас с Рилтеррой и Оринессой швырнуло в темноту, карета перевернулась..