Наложница с изъяном, или Принцесса ходит первой

Пролог

— Прелестное создание, с чего ты взяла, что я на тебе женюсь? — Лишённый эмоций и резкий вопрос того, кто пленил моё сердце ровно год назад, заставил похолодеть.

Эргард Терсийский, правитель соседствующего с нашим государства, стоял напротив, скрестив руки на груди. Я явно ощущала его чувства: разочарование, недовольство, пренебрежение. Но в то же время за ними крылось что-то другое. То, что я не могла вычленить из давящих на меня негативных эмоций диала.

— Я… но вы же сказали, что… — пытаясь взять себя в руки, промямлила я.

Голос дрогнул, а затем и вовсе пропал. На глаза навернулись предательские слёзы. Мои собственные эмоции затопили с головой. Лучше бы у меня не было дара эмпата, и я не чувствовала вот этого всего. В тот момент мне вообще хотелось не ощущать ничего. Только пустоту, образовавшуюся в моём сердце.

— Сказал, что, когда подрастёшь, станешь настоящей невестой, а не понарошку, — таким же ледяным тоном продолжил маг. — Где здесь обещание взять тебя в жёны?

— Но как же подарок? — жалким писклявым голосом спросила я, понимая, насколько ничтожно выгляжу.

— Мало ли кому и что я дарил в своё время. Я правитель. У меня этих драгоценностей не счесть. Но это же не значит, что я должен жениться на каждой, кому я что-то подарил?

Сказал он, а мне почудилось, что я уловила отголоски чего-то тёплого, трепетного. Понадеялась было, что всё-таки небезразлична северному правителю, что всё это напускное и на самом деле в его сердце есть место для любви. Такой же пламенной и нежной, как и та, что поселилась в моём по отношению к нему. Но уже в следующее мгновение поняла: это мои собственные чувства и я принимаю желаемое за действительное.

В холодных глазах цвета стали не было ни намёка на нечто подобное, хотя я отчётливо видела яркое сияние силы, говорящее о том, что души его находятся в гармонии, а резерв полон как никогда. Его слова взвешены и правдивы. Ни одна из его половин не противилась происходящему. Он делал это осознанно.

Эргард смотрел на меня с высоты своего роста, недовольно щурясь, будто подозревал, что я пытаюсь его оклеветать или вовсе женить на себе обманом. Хотя куда уж там? На его запястье красовался браслет, говорящий о том, что диал уже связан узами брака.

— Неужели влюбилась? — с усмешкой произнёс диал, как будто это просто полный абсурд. — Ты сможешь попасть в мою постель. Да, для диалов не существует разводов. Но Пресветлые не запрещают нам иметь любовниц. Хочешь стать одной из них?

Очередной уничижительный взгляд.

— Подрасти и приезжай.

И он ушёл, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула, поняв, что теперь одна в мгновенно ставшей холодной гостевой.

Ещё полчаса назад я была самой счастливой на свете принцессой. Мне вот-вот должно было исполниться восемнадцать. Жизнь, радость, неземное чувство влюблённости буквально кипели в моих венах. Мужчина, покоривший моё сердце, обещал на мне жениться. И мы наконец увиделись после долгой разлуки. Но встреча эта не принесла мне ничего хорошего.

Где-то во дворце играла музыка, танцевали счастливые влюблённые пары. Праздничный приём был в самом разгаре. Гости смеялись и веселились. Их положительные эмоции лились бурным потоком. Но теперь он проходил мимо меня. Я знала, что он где-то есть, да только мои чувства: боль, разочарование, ощущение собственной никчёмности и ненужности — заглушили всё остальное.

Я даже заплакать была не в состоянии. Пыталась сдержать рвущийся наружу крик и не заметила, как по щеке скатилась одна-единственная слезинка. Мир померк, а вместе с ним и моё сердце окутала непроглядная тьма.

Глава 1. Мир на грани

Вот уже больше года я не жила, а бесцельно существовала. Никогда бы не подумала, что первая любовь может оставить настолько глубокую зияющую рану на душе. Скорее даже не сама она, а то, как в итоге всё повернулось. Ведь я верила, что мои чувства взаимны. Ощущала. Но…

— Ваше Высочество, — из мрачных глубин самокопания меня вернул в реальность голос служанки. — Его Высочество просил передать, что не сможет сопроводить вас на прогулку. Его вызвал ваш папенька. Если хотите, я могу пригласить одну из ваших фрейлин.

Настроение испортилось вконец. После того злополучного дня единственной отдушиной для меня стал мой брат — наследный принц Дикеи. Мы — близнецы, да не простые, а, я бы сказала, исключительные.

Правду говорят, что таких детей боги наделяют особенными способностями. Мы с Солейном, как и прочие близнецы, могли ощущать эмоции друг друга. И это было нормально. Пока я не поняла, что улавливаю не только чувства брата, но и тех, кто нас окружает. Диалов — всегда, а простых смертных только при одном условии: если рядом кто-то из высших.

У родителей очень долго не было детей, и никто не мог понять почему. Советники стали даже поговаривать, что правительница бесплодна, и настоятельно рекомендовали отцу взять наложницу с целью продолжения рода. Но все эти предложения оставались без внимания, ведь для отца не существовало других женщин, кроме моей мамы. А потом на свет появились мы: мой брат Сол — диал, наследник и продолжатель рода Алморов, и я — его сестра-близнец, не наделённая никакими магическими способностями.

— Не надо фрейлин, — уже выходя из конюшни, где мы условились встретиться с братом, сказала я служанке. — Я найду себе другое занятие самостоятельно. Можешь идти.

Сегодня Сол обещал мне совместную конную прогулку, и я ждала его в соответствующем наряде: облегающих лёгких брюках для верховой езды, удобной тунике и жакете бежевого цвета. Ах да! И конечно же, в лаковых сапожках до колена. Даже прихорошилась, разрешив служанке собрать мои обычно свободно спадающие до поясницы пшеничного цвета локоны в аккуратную причёску.

После того как моё сердце оказалось разбито, брат стал тем самым солнечным лучиком в непроглядной тьме, указывающим мне путь в этой жизни. Он разделил со мной всю боль и горечь потери, но не озлобился на моего обидчика, за что ему отдельное спасибо.

Само собой, сейчас меня съедало любопытство: что же случилось, раз отец пригласил брата в свой кабинет. Ведь они всегда обсуждали семейные дела за столом или вечерами у камина. Официально позвать на аудиенцию собственного сына он мог, только если стряслось что-то серьёзное, государственных масштабов.

Радовало одно: прямо над кабинетом отца находился потайной лаз в межэтажных перекрытиях, о котором знали только мы с Солом. Случайно нашли в детстве и пару раз (ладно, скажу честно: больше, чем пару) подслушивали беседы отца с нашими педагогами, когда те ходили к нему на нас жаловаться.

— Прочёл?

Я услышала голос Люция Алмора: нынешнего правителя Дикеи и моего родителя.

— Да, — ответил брат.

А я почувствовала явное напряжение со стороны обоих магов.

— На каких основаниях он выдвигает нам такие обвинения? То есть я, конечно, соболезную его утрате, но с чего он взял, что мы приложили к этому руку?

Сол принялся мерить шагами кабинет отца.

— Этого я не знаю, сын. Северный край лишился правительницы, это прискорбно. При каких обстоятельствах это произошло, нам тоже неизвестно. Наши шпионы пытаются это выяснить, но пока безрезультатно. Ясно одно: кто-то решил стравить наши страны, пользуясь горем сильного и опасного ледяного диала.

Отец говорил что-то ещё, а я будто в пропасть упала. На севере Дикея граничила с двумя странами, однако правитель только одной из них обладал силой заклинать холод: Эргард Терсийский. Мой обидчик и тот, кого я, несмотря ни на что, так и не смогла забыть.

— Наша страна не видела войн с тех пор, как я пришёл к власти. И мне бы хотелось, чтобы моё правление запомнилось как самое мирное в истории Дикеи. Ты же понимаешь, что это значит? — заметил с нажимом отец.

— Что конфликт нужно уладить.

— Но открыто сделать этого мы не можем. В нашем ли окружении или среди приближённых Эргарда завёлся предатель, использующий ситуацию в корыстных целях. Нужно и его найти, и северянина угомонить. Насколько я понимаю, он убит горем и очень серьёзен в своём намерении сровнять нашу страну с землёй, — продолжал Его Величество.

— Этот мужлан мне никогда не нравился. А уж когда… — Тут Сол осёкся, поняв, что чуть не выдал отцу нашу с ним общую тайну. Вернее, мою. — В общем, дубина — он и есть дубина. Сила есть — ума не надо. Диалы материи все такие. Не то, что мы, менталисты. Для решения любых вопросов сначала думаем головой и только затем пускаем в ход кулаки, — начал восхвалять свои пока ещё не существующие достижения брат.

— Значит, ты согласен напрячь мозги и уладить конфликт?

— Конечно, отец, — решительно выдал наследный принц.

— А ты, Диана?

Упоминание моего имени было настолько неожиданным, что я с перепугу подскочила и больно ударилась головой о верхнее перекрытие.

Диалы не люди. Они — высшая раса, созданная Пресветлыми по своему образу и подобию. Живут дольше смертных, куда выносливее и быстрее последних. А ещё они способны видеть в темноте и прекрасно слышат. Очевидно же, что отец с самого начала знал, что они в кабинете не одни. И Сол тоже. Вот же хорёк. Мог бы хоть знак какой-нибудь подать.

— Д-д-да? — решила не отпираться я и выдала своё присутствие.

— Иди-ка к нам, дорогая. Неудобно же тебе там подслушивать, да и ни к чему это. Спускайся, — позвал отец.

А я, что странно, не уловила в его эмоциях ничего негативного.

«Не злится? Странно,» — успела подумать я, отползая назад, чтобы выкарабкаться из своего укрытия и спуститься в кабинет по лестнице, как вдруг одна из довольно внушительных досок подо мной затрещала, затем и вовсе надломилась, и я полетела вниз с трёхметровой высоты.

Глава 2. Или я еду, или одно из двух!

Ну, естественно, на пол я не свалилась. Еще бы! С двумя диалами внизу не быть пойманной невозможно. Хотя отец мог проучить меня, чтобы не повадно было подслушивать, —а он позволил Солу поймать меня.

Братец с хитрой улыбкой поставил меня на пол и не преминул уколоть:

— Когда тебе интересно, ты очень забавно сопишь. Ты знаешь об этом?

— Теперь буду знать, дорогой братец! — Я отряхнула свой светлый жакет, который, к сожалению, запачкался, и обиженно отвернулась от Сола.

— Не переживай, он тоже это делает забавно. — Отец подмигнул мне и вернулся за стол, где выложены несколько стопок бумаг. — Но, в общем-то, ты теперь в курсе, что Солейну пора проявить себя в качестве наследного принца и поработать… Как он сам сказал, головой в первую очередь.

Если я не совсем дурочка и всё правильно поняла, то отец отправляет Сола в Терсию? К этому ненавистному ледяному диалу, который никак не идёт у меня ни из сердца, ни из головы?

— Отец, но Сол же не может ехать один! — У меня в голове тут же созрел план.

— Может, — спокойно ответил правитель и передал моему брату какой-то конверт. — И поедет. Ты же понимаешь мой намек, Диана?

Я спрятала за спиной руки и скрестила пальцы.

— Конечно, отец, — кивнула я, как будто совершенно не собиралась с ним спорить. — Сол едет, а я остаюсь.

Ага.

Кажется, я успела почувствовать недоверие, но потом подумала, что показалось, потому что лицо отца осталось невозмутимым, как будто он поверил.

— Тогда предлагаю не откладывать и сегодня отправляться в путь.

Отец кивнул, отпуская нас, и мы с братом покинули кабинет. Почти покинули, потому что мне вслед донеслось:

— Диана, ты нужна на сегодняшней службе в храме. Не только Сол может помочь нашей стране, но и ты. Я на тебя надеюсь.

Понял. Интересно, мне хоть раз за всё это время удавалось обхитрить его? Или он каждый раз только делал вид?

— Он всегда знал, что мы подслушиваем, — сказал брат, когда мы отошли от кабинета на достаточное расстояние. — Я недавно узнал об этом. Но я с ним согласен, Ди…

— Вот только не надо! — Я фыркнула и повела плечом. — Как обычно, только мужчинам решать государственные проблемы. А мы на что?

— А девушкам молиться Пресветлым, отец прав, — продолжил свою мысль Сол.

Я уловила досаду, оттенки грусти и немного переживаний. Брат, действительно, беспокоился. И обо мне, и о том, что ему предстоит непростая миссия, и о будущем, которое сейчас уже не выглядит безоговорочно светлым.

— Много ли ума надо для молитв? — Я поджала губы, потому что сказала то, чего не следовало.

Всё же это очень важная задача, и наплевательски относиться к ней нельзя, но… Сдаться и не поехать я тоже не могла. А значит, мне нужно было найти выход.

— Как думаешь, сколько дней мне потребуется, чтобы договориться обо всём с этим ледяным? Я ставлю на два!

Бравада в голосе Сола могла бы обмануть кого-то другого, но не меня. Поэтому, когда брат обнял меня, я не сопротивлялась и спрятала лицо у него на груди. Если я не найду способ поехать с ним, то мы расстанемся надолго. Дольше, чем когда-либо раньше. А значит что? Значит, нужно было его найти!

Мы разошлись в разные стороны: он — собраться в дорогу, я — в храм и в дорогу.

К закатному часу я стояла на крыльце главного храма столицы, отделанном белым мрамором и поддерживаемом огромными колоннами. Величественное здание возвышалось над городом, словно символизируя силу и процветание нашего государства.

Спрятавшись в нише в стороне от высоких дверей, я ждала свою подругу, которая должна была стать моей сообщницей в очень важном, просто жизненно необходимом деле!

— Ди! Вот ты где! — Её оклик заставил меня вздрогнуть. — Еле нашла тебя.

Невысокая, такая же хрупкая, как я, она была идеальной кандидаткой на ту роль, что я ей уготовила.

— Нейла, как хорошо, что ты всё-таки пришла! — Я с облегчением выдохнула и утянула её к себе поближе, чтобы нас не было видно. — Сможешь подменить меня сегодня на службе?

Нейла — моя двоюродная сестра по отцу, дочь одного из самых уважаемых преподавателей Дикейской академии и по совместительству моей тёти и известного столичного лекаря, которых судьба (по имени Люций Алмор) свела вместе. К тому же она всегда поддерживала меня в шалостях, когда надо было разыграть Сола.

— Я сейчас умру от любопытства, если ты мне не расскажешь, куда тебе так срочно понадобилось.

Я закусила губу, понимая, что рассказать-то не могу. И в голову, как назло, не приходило ничего хорошего.

— Надо, чтобы отец ничего не узнал. — Я ушла от ответа, но вряд ли удовлетворила её любопытство. — Давай скорее, служба сейчас начнётся.

Нейла покачала головой, тяжело вздохнула, но всё же кивнула в знак согласия. Я спешно расстегнула застёжку плаща, который должен был стать идеальной маскировкой, и передала его подруге. Та, окинув мой дорожный, совсем простенький наряд, хмыкнула и накинула плащ на себя.

— Я очень надеюсь: ты знаешь, что делаешь, — обняв меня на прощание, сказала Нейла и пошла в храм.

А я достала из сумки шерстяную накидку, натянула на голову капюшон, чтобы скрыть лицо, и побежала к конюшням, где меня уже должен был ждать вороной.

Выбраться из города оказалось даже проще, чем я думала: пара монет, и торговый обоз принимает меня «за свою». Сол успел выехать чуть раньше, однако я очень надеялась догнать его, если не буду останавливаться. Потому, едва покинув город, запрыгнула на коня и помчалась вперёд.

Сумерки становились всё плотнее, мои надежды легко догнать Сола не оправдывались. Всадник ждал меня у кромки леса, Почувствовал. А я уловила несдерживаемое раздражение, наверное впервые настолько явное.

— Ты возвращаешься домой, — тоном, не предполагающим никакого спора, приказал Сол.

— Нет, — так же решительно ответила я. — Ты не можешь ехать один.

— С юной прехорошенькой девушкой и не привлекая внимания сомнительных личностей — точно не могу, — мрачнея, возразил он.

— Я уверена, что пригожусь, Сол, — упрямо заявила я. — Ты можешь подчинить себе любого, но это временно. А я способна почувствовать эмоции… Это важно!

— Это опасно! Раз ты увязалась, нужно было брать отряд сопровождения.

— Не нужно. Я поеду с вами, — совсем рядом раздался голос, заставивший меня вздрогнуть.

Глава 3. Неожиданный помощник

— Дядя Эйнар? — вырвалось у меня, когда я узнала обладателя знакомого баса. — Как ты? То есть откуда? А, неважно. Ты правда поедешь с нами?

— Правда. Не могу же я вас, ребятки, одних отпустить, — подмигнул Солу громила-диал.

Тётин супруг не был дикейцем. Когда-то давно этот удивительный высший попал в плен нашей армии и был приставлен телохранителем к сестре отца. Так вышло, что в итоге они полюбили друг друга и перебрались жить в нашу страну.

— Ваше Высочество, держите эмоции под контролем. Я хоть и не менталист, но отлично их ощущаю. В конце концов, именно они — источник моих способностей. — Дядя погрозил брату пальцем.

И он был прав. Диалы Дикеи в основном обладали ментальной или оборонной магией. А он, уроженец Вальхэ, являлся преобразователем — одним из самых загадочных и сильных высших нашей страны.

Сол недоверчиво посмотрел на нашего провожатого, прислушался, затем выдохнул с облегчением.

— Ты не сказал отцу. Иначе был бы здесь не один, а с отрядом, — довольно улыбнулся наследный принц. — Тебя я услышал метров за сто. Но больше за нами никто не едет. Значит, правитель не в курсе.

— Конечно нет. Я не самоубийца, чтобы ему докладывать. Один раз уже послужил у него на побегушках. Как вспомню, так вздрогну. И тебя одного отпустил бы без зазрений совести. Но вот за сестрёнкой твоей нужен глаз да глаз. У дочерей рода Алмор —сумасбродство, видно, в крови. Супруга моя в своё время была очень на неё похожа. Тут недалеко постоялый двор. Заночуем там, а то солнце уже к закату клонится, заодно обсудим план действий.

— Погоди, — вклинилась в разговор я, — так как ты узнал, что я собралась ехать следом за братом?

— Скажем так… — Он отвёл взгляд и прочистил горло. — …я совершенно случайно, повторю, случайно, заметил, что моя любимая дочь не вернулась домой вовремя. Как-то так вышло, что в момент вашего с ней разговора я оказался рядом с храмом. И всё слышал. Не будем об этом. Роли это не играет, дело не ждёт. Вернуться бы вовремя, пока меня не хватились. А то тётушка ваша расстроится, переживать будет, бояться. Хотя… — Тут в его глазах блеснул какой-то подозрительный огонёк. — …может, торопиться и не стоит. Я подумаю об этом по пути.

Почти двухметровый диал махнул рукой в сторону, куда нам предполагалась держать путь, и… побежал вперёд. Повезло Нейле с отцом. Всем он был хорош. И ростом удался, и внешностью: длинные тёмные волосы, местами заплетённые в косички, мужественные черты лица и серые глаза, которые так напоминали мне совсем о другом северянине. Силён, как буйвол, но в то же время довольно умён для своих габаритов.

— Видела? Сколько ему лет? И почему я не родился преобразователем? — вздохнул Сол, глядя на удаляющуюся фигуру дяди и пришпоривая своего коня.

— Потому что у менталиста может родиться только менталист, — пробубнила я самой себе и последовала за братом.

Диалы, или как их ещё называют «высшие», — особый вид людей, обладающих магией. Только появляется она у них не от рождения, а в подростковом возрасте, когда наши боги — Пресветлые — даруют мальчикам вторую душу. Да, именно мальчикам. Нам, девочкам, отпрыскам высших, магия почему-то не положена. Зато даются другие привилегии, хотя мне лично очень жаль, что так повелось. Встретить бы этих Пресветлых да обсудить их странные правила и условности!

Постоялый двор и впрямь оказался недалеко. Оставив своего вороного в стойле, я поспешила войти внутрь, так как дядя с братом уже ушли. К счастью, искать их не пришлось. Диалы обнаружились за одним из столиков в довольно светлой и уютной приёмной-столовой.

— И сколько твоя побрякушка даёт магии? — Северянин пренебрежительно косился на перстень брата, который тот всегда носил на указательном пальце.

— Достаточно, чтобы внушить тебе, что ты курица, и заставить кудахтать около получаса, — недовольно насупился брат.

— Да не сердись ты. Я же должен понимать, какие у нас карты в рукаве. Свой резерв я знаю и пополнить могу от тебя или вон… — кивнул он в мою сторону.

— Её не тронь. Может, ты и выдающийся преобразователь, и лекарь, но сестре моей в голову не лезь! — тут же завёлся Сол. — Сами справимся. Тем более мы не атаковать едем, а с мирными целями: переговоры провести, обсудить проблему.

Я поймала пробегавшую мимо служанку и попросила принести нам ужин на троих. Мне лёгкий, а моим компаньонам — посытнее. Высшие, конечно, могли неделями обходиться без пищи, но сейчас в этом не было нужды. Да и в животе урчало, а уплетать еду за обе щеки в одиночку под пристальными взглядами двух мужчин мне совсем не хотелось. Я всё-таки принцесса.

— Ладно, а что с твоей второй душой? Как ты в таком состоянии собрался договариваться с сильным и опытным магом материи? — Дядя словно в воду глядел.

Конечно, маги видят состояние душ друг друга так же, как и мы, их дочери. Простым смертным это не дано. А у брата как раз имелись определённые трудности в удержании душ в гармонии. Отец знал об этом, но не распространялся. Известно это было и мне в силу скрытого дара менталиста и просто потому, что я чувствовала Сола, почти как себя саму.

— Всё в порядке, — с нажимом ответил брат и стал нервно постукивать по столу пальцами.

— Уверен? — настал мой черёд переживать, так как от моего внимания не укрылось, что дядя точь-в-точь повторяет движения Сола.

Брат перевёл на меня взгляд, и мне стало ясно как день, что у нас проблемы. Не успели до границы добраться, и на тебе.

— Знаешь что, — обратилась я к нему как можно спокойнее и ласковее, — я не голодна. Идём наверх, в покои, тебе нужно отдохнуть

Борясь с непреодолимым желанием так же начать стучать пальцами по столу, я пыталась успокоить брата, который явно терял контроль над дарованной душой. Той самой, что являлась источником его магии.

Он и сам это понял, так как вскочил с места, чтобы выйти из помещения и оказаться подальше от скопления людей. Точно так же, копируя его движения, поступил дядя и, вообще, все присутствующие в столовой гости. Теперь проблема урегулирования вопроса с северянами отошла на второй план, потому что на первый вышла более насущная. Неуправляемый ментальный маг и целая толпа его марионеток.

Глава 4. Дисбаланс

«Так и знала, что пригожусь», — подумала я, пытаясь сообразить, как вернуть брату самоконтроль. А вернее, уравновесить две его души.

Диалы — не простые смертные. Они куда сильнее, выносливее и, помимо магии, обладают ещё отличной регенерацией и славятся долголетием. Всё это даётся им вместе с дарованной душой, которую те обретают в подростковом возрасте. С изначальной мальчики рождаются, вторая просто внезапно появляется в теле в один прекрасный, а для кого-то не совсем момент.

С моим братом произошло, скорее, второе. Поэтому принять её оказалось ему сложнее, чем остальным.

— Сол, постой! — Я выставила вперёд руки в защитном жесте.

На меня его магия тоже действовала, но не так сильно, как на остальных. Так было всегда. И именно этим я могла воспользоваться, чтобы ему помочь.

— Это я, Ди. Всё хорошо. У тебя всё под контролем, — стараясь не разрывать зрительного контакта с братом, спокойно сказала я, хотя меня так и тянуло убежать из этого места.

Глаза диала — зеркало его душ. Обеих. Если в них заметно свечение силы, сущности — в симбиозе. Если нет, то та, что отвечает за магию, испытывает трудности. А вот всплески магии означают нестабильность баланса. Именно это я видела в голубых глазах Сола.

Ещё чувствовала его неуверенность в себе и желание доказать всем, что он достоин своего титула, что не просто так является преемником прославленного дикейского правителя.

— Вот именно, — нахмурив брови, ответил брат. — Всё в этом месте под моим контролем. И ты, сестрица, и даже такой сильный маг, как дядя. У меня нет проблем. И вверенная мне задача будет решена в кратчайшие сроки. Только дай добраться до этого…

— Конечно, — прервала я его на полуслове, так как нам было совершенно ни к чему разглашать цель нашей поездки при посторонних. — Уверена, что ты не просто так это сделал. Эйнар понял, настолько велика твоя сила и что спорить с менталистом не стоит. Правда ведь, дядя?

Ответом мне был только напряжённый кивок преобразователя.

Контроль брата ослаб, и я смогла сдвинуться с места и приблизиться к нему. Отступать он не стал. Всё так же продолжал стоять, готовый покинуть это место в любую секунду.

Аккуратно обняла его и, встав на цыпочки, прошептала на ухо: «Ты непременно справишься. Я в тебя верю. В обе твои души. Сосредоточься на мне. Я разрешаю. Переведи все нити. Что бы ты хотел, чтобы я сделала?»

Сначала ничего не происходило, а затем кто-то позади плюхнулся на лавку, облегчённо вздыхая, следом ещё один человек, и ещё. Сол услышал, собрался и сделал то, о чём я просила. Отпустил всех своих марионеток и перебросил нити силы на меня.

— Господа, а нет ли в этом прекрасном заведении музыкантов? — нарочито громко и с улыбкой вскрикнула я и осмотрелась.

Ошалевшие гости не знали: бежать в страхе или оставаться на местах, не привлекая внимания. Их ужас и шок давили с разных сторон. Один чумазый старичок отозвался на мой вопрос всплеском тёплых чувств. Вот оно, нашла.

— Дедуля, не сыграете ли для меня? Так плясать хочется, сил нет, — тепло улыбнулась я, уже делая первые шаги к более свободному пятачку.

Меня буквально раздирало от желания станцевать. Неважно что. Давление усиливалось с каждым шагом. Краем глаза заметила, что дядя тоже занял прежнее место и теперь с очень хмурым выражением следил за моей импровизацией.

Старичок достал потрёпанную временем губную гармошку и заиграл нашу традиционную песенку горняков. На балах, конечно, под неё не танцевали, но простой народ очень любил этот мотив, и я часто слышала его в столице в праздничные дни.

Одно знала точно: брат был без ума от представлений, когда молодые дикейки выплясывали этот ритмичный танец. Сама я ни разу его не исполняла, поэтому, едва дойдя до более-менее свободного места, прекратила сопротивляться и полностью отдалась силе Сола.

Мне было приятно ощущать её на себе. Он умело управлял моим телом, создавая иллюзию того, что я танцую сама. Песенка была задорной и весёлой, приходилось кружиться, хлопать в ладоши и даже подпрыгивать на месте, но мне это было в радость. Улыбка не сходила с моего лица не потому, что она была вымученной или вынужденной, а потому что я сама искренне наслаждалась происходящим. Когда танец завершился, я зааплодировала дедуле, оказавшемуся искусным музыкантом, и подмигнула брату, намекая, что всё в порядке и теперь можно выдохнуть.

— Спасибо огромное! Хозяин, — обратилась я к толстяку, стоявшему возле двери, ведущей в кухонное помещение, — всем гостям — выпивку за счёт господ-диалов! Они угощают!

Мужичок покосился на дядю и брата, которые активно закивали, и просиял. В столовой была добрая дюжина человек, и он явно обрадовался неожиданной хорошей выручке, ведь хвойный эль у границы стоил дорого.

Вечер закончился под весёлые песни гостей заведения. Недоразумение быстро забылось, но, судя по тому, как дядя поглядывал на моего брата, факт наличия у Сола проблем с душами его не обрадовал.

— Парень, — совсем по-простецки обратился к нему громила, когда мы уже поднимались в отведённые нам покои для отдыха, который, по сути, необходим был только мне, — что же ты не обратился за помощью? Твоя, кхм, проблема грозит срывом всей миссии. Как ты вообще один думал решить вопрос, если у тебя души не в ладах? Хотя ты молодой, зелёный. Тебя можно понять. Но отец твой о чём думал? — Мужчина стараясь не повышать голос, наседал на брата.

— Дядя, давай не будем об этом. У Сола правда всё под контролем. Ничего же не случилось? — попробовала я немного разрядить обстановку.

— Хвала Пресветлым. Но теперь задача усложняется, ребятки. Ты… — Он ткнул брата пальцем в плечо. — …идём-ка со мной. Поговорим по-мужски. А тебе, Диана, добрых снов, набирайся сил. Завтра — в путь. Нас ждёт пограничный перевал. На твоём месте я бы попросил богов о хорошей погоде. Она нам не помешает.

Диалы зашли в одну из спален, закрыв за собой дверь, а я устроилась в той, что была прямо напротив. Местечко оказалось на редкость уютным. Мне заботливо предоставили воду для умывания, душистое мыло и выстиранную ночную сорочку. Постель заправлена чистым благоухающим бельём, а на окне снаружи имелись створки, чтобы во время сна не беспокоил лунный свет.

Довольная тем, что я не только нагнала брата, но нам ещё и повезло обзавестись очень даже крепким тылом, я умылась, сняла с себя дорожную одежду, аккуратно сложила её на кресло, затворила ставни и, стоило мне прилечь на мягкую постель, уснула.

Вот только пробуждение оказалось не таким приятным, как отход ко сну.

— Может, лучше не будем её трогать? Она приехала вместе с высшими.

Я разобрала слова сквозь сон, а затем меня резко дёрнули, и к шее прислонилось что-то холодное и острое.

— Наоборот, порешим её — и бежать. Видел же, что менталист не от мира сего. Подумают, что это он её порешил. Нам и делать ничего не придётся, — раздался второй голос совсем рядомю.

Я почувствовала, как по шее ползёт горячая струйка крови.

Глава 5. Романтика Севера

Какое интересное начало путешествия. То душа у брата хулиганит, то меня зарезать пытаются, как будто Пресветлые решили наградить меня приключениями за все прошедшие годы, что я провела за стенами замка.

Я замерла и постаралась ничем не намекнуть, что проснулась. Даже не дёрнулась.

— Смотри, как крепко спит красотка.

Меня обдало смрадным дыханием. Что он ел накануне?

— Даже бровью не повела. Может…

Тут я резко потянула на себя покрывало, на которое мерзавец опирался, а сама отстранилась от лезвия. От неожиданности он потерял равновесие и оказался на полу.

В комнате раздалась совсем неприличная ругань, свидетельствующая, что я нарушила планы незваных гостей. Перекатившись в сторону от голосов, я соскользнула с кровати, схватила чугунный подсвечник, запустила его, ориентируясь на звук, и спряталась за кроватью. Судя по болезненному «ох», я попала.

В темноте, на фоне окна с раскрытыми створками, слишком громко для профессиональных наёмников перемещались две фигуры. Значит, вот как они проникли… Гады.

Поочередно кинула в разные стороны ботиночки, отвлекая вторженцев, а сама попыталась сбежать к двери, но… не успела. В тот момент, когда я почти была у цели, её словно снесло. Хорошо ещё, что не сорвало с петель.

Дядя и Сол ураганом ворвались в комнату, и уже в тот момент стало понятно, что гостям не выстоять против двух диалов. Закончилось всё в два удара, и допрашивать было уже некого.

Брат кинулся к окну, за которым отчётливо послышался удаляющийся цокот копыт.

— Гадство… — выругался он.

— Значит, не просто бандиты, — сделал вывод Эйнар, глядя на бездыханные тела на полу.

Мы втроём переглянулись, понимая, что наша миссия приобретает весьма и весьма дурной поворот. Дядя оперативно залечил порез у меня на шее, да так, что не осталось и следа, будто и не было его никогда. Остаток ночи я провела в комнате с братом, а Эйнар занимался «уборкой».

Уезжали мы с постоялого двора молча, хмуро обдумывая, какие проблемы нам сулит побег третьего злоумышленника. Каждый из нас понимал, что спокойного и беззаботного путешествия уже не получится.

— Захватите с собой. — Дядя кинул нам с Солом по тёплому плащу, подбитому мехом.

Где он их успел раздобыть, оставалось неясно, но спорить никто из нас не стал. Эйнар запрыгнул на коня и кивнул вперёд, намекая, что пора продолжать путь.

Чем дальше мы ехали, тем очевиднее становилось, что верхняя одежда была отнюдь не лишней. Осень, которая сырым плащом укутывала нашу страну, тут делалась всё суровее и больше походила на начало зимы.

— Кажется, я всё больше радуюсь, что в Дикее не бывает суровых зим, — ворчливо сказал Сол, смахнув с лица очередную порцию снежинок.

— В северных странах своя прелесть, — философски заметил дядя, — хотя я уже начал забывать.

— Вот как тут можно жить? — Брат осмотрелся.

Мой вороной уверенно шёл по едва запорошенному снегом тракту. Вокруг нас холмы, покрытые вечнозеленым лесом, постепенно сменялись все более высокими горами, белый покров на которых время от времени серебрился в лучах солнца.

Путников на тракте было очень мало. Видимо, напряжённая ситуация между странами уже сказывалась и на торговых связях.

— Как-как? — усмехнулся Эйнар. — Хорошо. На севере свои плюсы. Горы — это тоже богатство. Тебе ли не знать, Сол? Не только шахты по добыче берита приносят деньги.

— Да знаю я, что в Терсии самые богатые алмазные прииски, — ответил брат.

А я невольно дотронулась до груди, где на тонкой цепочке всегда носила кольцо с крупным сверкающим алмазом, которое мне подарил Эргард.

— Да… И разумный правитель, который может это всё правильно использовать, — подтверждает Эйнар. — И не верю я, что он на пустом месте обвинять Люция будет.

— Может, и разумный, но редкостный гад, — чуть ли не прорычал Сол и посмотрел на меня. — Да и наложниц у него чуть ли не самое большое количество на всём севере. Отборы в гарем свой проводит регулярно. Очень странно, что его так опечалила смерть жены.

До меня, конечно, доходили слухи, что Эргард не славится постоянством в отношении женщин, но… Я старательно откидывала эту мысль. Моим эталоном всегда являлись отношения отца и мамы, любовь, когда для диала других женщин не существует, несмотря ни на что.

Потому я верила, что и меня ждёт нечто подобное.

— А мне кажется, это прекрасно, — мечтательно заметила я. — Заснеженные вершины, мороз, который щиплет щёки… А эти уютные вечера у камина…

Память тут же подкинула тот памятный вечер, когда я взглянула впервые в те ледяные глаза и по-настоящему согрелась. Никогда бы не подумала, что диал, управляющий холодом, может создать в охотничьем домике среди заснеженного леса такой уют.

А сейчас… Сердце сжималось от пустоты, которая поселилась там по его же вине.

— Как-то слишком романтично ты рассуждаешь. — Эйнар с подозрением посмотрел на меня, но от дальнейших комментариев удержался.

Следующие три дня слились в один почти равномерный белёсый путь. К вечеру последних суток погода окончательно испортилась, небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, обильно посыпавшими нас снегом. Порывистый ветер бросал в лицо ледяную крошку, которая мешала и честно начинала раздражать.

Извилистая горная дорога привела нас к двум высоким башням, нависающим над обрывистым склоном и намекающим, что просто так нам дальше не пройти. Мы направили коней к ним, но на нашем пути возникли две высокие широкоплечие фигуры в меховых плащах, припорошенных снегом.

— Стоять, — скомандовал один из солдат. — Куда путь держите?

— В Петрит, столицу Терсии, конечно, — говорит Сол.

— Мало ли кому в главный город государства проехать вздумается. Разрешение давайте! — прозвучал очередной приказ. — Или драгоценность какую-то с печатью правящего рода. А если нет их, то поворачивайте обратно. Никого пропускать не велено. Объездной путь замело, нечего время тратить ни наше, ни ваше.

Сказал как отрезал, давая понять, что либо они нас пропустят, либо сгинем мы в этих горах, так и не найдя дорогу. Упрямство, категоричность… Всё это висело в воздухе, а я, как эмпат, чувствовала: он не отступится.

Краем глаза заметила, что дядя положил руку на эфес своего меча, а Сол покрепче стиснул поводья.

— Почему же нет? Вы подойдите поближе — покажем.

Естественно, никаких бумаг у нас с собой не имелось. Эйнар решил пойти по пути наименьшего сопротивления, а именно: кулака и меча, чего и следовало ожидать.

Они с Солом хорошо прятали всколыхнувшееся раздражение, но по моей коже пробежали мурашки.

Нет. Начинать дипломатическую миссию в другой стране с потасовки не самая лучшая идея.

— На отбор я еду. — Я заставила вороного чуть выйти вперёд. — В гарем к правителю. Вот моё доказательство.

Резко дёрнула цепочку и кинула стражнику. Подарок ледяного. Моя тайна.

Оба диала удивлённо посмотрели на меня.

— Этого достаточно? — спросила я, надеясь, что хоть в этот раз украшение сослужит мне добрую службу, и ощущая, как накаляется обстановка.

Глава 6. Колечко

Нам поверили. Стражники попереглядывались, похмыкали, но всё же пропустили нас. Пришпорив коней, мы проехали мимо них с невозмутимым видом, хотя я заметила, с каким облегчением вздохнул брат. Он не слыл сторонником конфликтов и бесцельного махания мечом. Дядя был раздосадован: у него как раз руки так и чесались сломать кому-нибудь челюсть. Тоже мне известнейший лекарь!

— На следующем привале тебе придётся объяснить нам, откуда у тебя кольцо с оттиском семьи терсийского правителя. Уж изволь, — сказал он, когда мы уже довольно далеко отъехали от заставы.

Я только молча кивнула, понимая, что рано или поздно всё равно пришлось бы раскрыть свою тайну. Так уж лучше сделать это сейчас, пока мы ещё в дороге, нежели пытаться потом объяснять брату и дяде, что к чему. План-то у нас будет один на всех. А значит, и тузы в рукаве тоже должны быть общие.

Сол нервничал, поглядывал на меня с тревогой не только на лице, но и в душе. Я ощущала это настолько явственно, будто меня саму что-то беспокоило. Устали мы знатно, а до ближайшего постоялого двора было ещё несколько часов пути. Погода испортилась вконец. Сильнейшие порывы ветра не просто доставляли беспокойство, а затрудняли передвижение. Нужно что-то придумать, иначе нас бы просто занесло.

— Может, лучше ехать ближе к склону? — спросил брат.

— Нет! Это опасно. Здесь часто сходят лавины, — выкрикнул в ответ Эйнар и тут же очень некультурно выругался. — А ну врассыпную, живо!

Не успев сообразить, что случилось, пришпорила коня, как моего слуха достиг какой-то грохочущий звук. Была ли то та самая лавина, о которой говорил дядя, я не поняла, так как меня чем-то, будто огромным одеялом, накрыло, и стало темно и тихо.

Глаза я разлепила только к полудню. Сегодня был замечательный день. Правящая чета Дикеи вместе с детьми, свитой и небольшим отрядом солдат отправилась на сезонную охоту к границе Терсии. Именно здесь водились огромные дикие кабаны, мясо которых славилось на всю страну. Поговаривали, что они приходили из северной страны, когда ту сковывали совсем уж нестерпимые холода, а затем возвращались обратно. Поэтому у нас их было так просто не сыскать.

Но не только этим примечательна нынешняя поездка. Вчера на праздничном ужине по случаю выезда на охоту мой брат наконец-то обрёл дарованную душу, а вместе с ней и магию. Правда, случилось это не при совсем приятных обстоятельствах. Сол, конечно, и так бы запомнил этот вечер как особенный, но после произошедшего ему точно не забыть его.

Казус приключился знатный, ведь девушка, с которой он танцевал, ни с того ни с сего попросила его себя поцеловать. А затем влепила пощёчину, обвинив в том, что он применил к ней магию, и убежала прочь.

Сол стоял как в воду опущенный, пребывая в шоке и смятении, в то время как приглашённые господа-диалы наперебой принялись поздравлять наследного принца с обретением второй души.

За всей этой «радостной» суетой нам так и не удалось поговорить. Он моего общества не искал, так как был мягко говоря не в себе, а обо мне и вовсе позабыли. Вот и сегодня никто не вспомнил, что, помимо принца, у Дикеи есть ещё и принцесса. Меня не то что к завтраку, даже к обеду не пригласили. Поэтому я решила устроить бунт. А именно — сбежать, насладиться свободой и вседозволенностью, пока всё внимание приковано к Солу.

Одевшись потеплее, оседлала любимого коня и отправилась куда глаза глядят. Стражники по периметру стоянки валяли дурака и, равно как и все остальные, просто не обратили на меня внимания.

Дикая природа, чистейший морозный воздух предгорья и устланный снежным ковром пейзаж радовали сердце и душу. Решив, что нужно насладиться этим днём по полной, поскакала во весь опор прямо к подножию одной из ближайших гор. И всё было бы просто чудесно, если бы мой конь не оступился, и я не полетела с него навзничь прямо в мягкий рыхлый снег.

И представить не могла, что от удара потеряю сознание, но в себя я пришла в совершенно незнакомом месте. Лёжа на постели, укутанная тёплым меховым одеялом, в хижине или сторожке. Где-то совсем рядом потрескивали в очаге дрова, пахло древесиной, хвоей, чем-то очень и очень аппетитным.

— Проснулась?

Скрипнула дверь, и в домик зашёл мужчина с охапкой дров.

— Я думал, до утра глаз не откроешь. А ты крепкий орешек. Надо же было так упасть и умудриться ничего не сломать и не вывихнуть!

То, что он не человек, я поняла сразу. Равно как и то, что этот диал не из местных. Высокий, широкие плечи, тёмные волосы и невероятного цвета глаза, лучащиеся силой, выдавали в нём уроженца северных земель.

Незнакомец аккуратно сложил поленья возле очага, отряхнул меховую накидку от снега и повесил её у входной двери. По-хозяйски вымыл руки у умывальника, обтерев их махровым полотенцем, достал из сундука, стоявшего в углу, небольшой котелок и пару походных кружек.

Под тонкой шёлковой рубашкой очень хорошо были заметны тяжи крепких, тренированных мышц, которые плавно перекатывались при каждом движении диала. Я таких ещё никогда не видела и залюбовалась, отчего, кажется, покраснела до кончиков ушей.

Мне и без того было некомфортно, что я тут очутилась и лежала теперь на постели (чужой) перед совершенно незнакомым мужчиной. Но, когда маг совершенно спокойно принялся заваривать хвойную настойку и подал её мне для укрепления сил, как он выразился, я и вовсе стушевалась.

— Простите, я, должно быть, доставила вам неудобства, — едва не пискнула я, пытаясь удержать горячую чашку в трясущихся от волнения руках.

Мужчина, усевшийся на простой деревянный табурет возле постели, заливисто рассмеялся, взял из моих рук чашку и провёл по её кромке пальцем.

— Неудобство — это когда пара рёбер сломана, резерв почти на нуле, а тебе нужно во что бы то ни было одолеть врага. Твоё появление здесь навряд ли можно с этим сравнить. — Диал улыбнулся и подал мне чашку, которая стала заметно прохладнее. — Меня зовут Эргард. А это мой охотничий домик, красавица. А как твоё имя? И откуда ты на мою голову такая взялась?

Интерес, с которым меня рассматривал диал, не укрылся ни от моего взора, ни от дара, о котором я старалась никому не говорить. Приятное тёплое чувство, какое Эргард испытывал в тот момент, походило на родительскую заботу, но какую-то иную.

— Диана, — буркнула я, попивая отвар, который на удивление оказался очень приятным на вкус. — И не свалилась я, а упала. С коня. Он, кстати, ногу не подвернул? Жалко забивать такого жеребца. Я ведь только покататься хотела.

— Жив твой конь. Целёхонек. Но недельку-другую придётся ему отдохнуть. А тебе дома поскучать, — ответил Эргард.

А я тут же представила, как расстроится отец, ведь жеребец-то был его. Ух! И влетит мне.

— Да не печалься ты так. Вот, держи. — Диал протянул мне перстень с огромным алмазом.

Ячуть отваром не подавилась. Таких драгоценных камней не было даже в кладохранилище под дикейским дворцом.

— Купишь себе нового жеребца. Повыносливее.

— Да разве можно? Во-первых, не стала бы я у незнакомого такое дорогое украшение брать, а во-вторых, перстенёк этот стоит таких денег, на которые целую деревню накормить можно. Холодает, народу скоро есть нечего будет. Тут камешек такой, что муки подводы две оплатить можно, — выдала я не задумываясь.

Отец всегда учил думать сначала о нуждах простого народа и только затем о собственных.

— Вот как? — задумчиво разглядывая кольцо, спросил маг. — Интересно мыслишь, Диана. Вот бы мне такая разумная на пути повстречалась. Женился бы тот же час.

— Ну наконец-то, Ди. Как ты нас напугала! — склонившись надо мной, произнес Сол.

Я же поняла, что всё это в который уже раз мне просто приснилось или привиделось в бреду.

Глава 7. Отец всё знал?

Первое, что я увидела, — пронзительно-взволнованный взгляд голубых глаз брата, а в груди всё сжалось. Не тех ледяных, в которые смотрела в воспоминании. Поэтому я быстро отвернулась и тяжело вздохнула.

Мы были в пещере, на стенах плясали тени от разведённого костра. Неровные каменные своды уходили ввысь, образуя купол над нашими головами. Некоторые участки потолка украшены причудливыми сталактитами, свисающими, словно застывшие каменные сосульки.

До слуха доносилось журчание воды откуда-то из глубины и треск поленьев совсем рядом. За пределами пещеры уже сгустились плотные холодные сумерки, которые не решались заглянуть ближе к нам на огонёк.

— Да ладно, что со мной может случиться, когда с нами дядя Эйнар? — усмехнулась я, медленно поднимаясь.

— Эй! А меня ты со счетов уже списала? — возмутился Сол и сел, повернувшись лицом к огню.

— Вот! Значит, точно очнулась, — пробасил откуда-то сбоку дядя. — Но с Солом согласен, даже я успел испугаться, когда тебя снегом накрыло. Нас оттащило от главного тракта, ведущего к столице.

До меня не сразу дошёл смысл его слов.

— То есть ты хочешь сказать, что… Мы вообще не знаем, где мы сейчас?

— Как-то так. К тому же мы остались без коней, — не обрадовал меня диал.

Мне очень захотелось некрасиво выругаться, совсем не как принцессе. Но Сол и Эйнар сохраняли поразительную невозмутимость.

— И что мы теперь будем делать?

— Переночуем тут, — ответил Сол. — А завтра, когда вьюга успокоится, наверняка легко выберемся.

Дядя бросил на брата взгляд с лёгкой усмешкой, но ничего не сказал.

— У тебя всё всегда легко, потом мы разгребаем. — Я пододвинулась ближе к теплу и вытянула вперёд окоченевшие руки.

На ладонях и локтях виднелись ссадины, колени тоже горели, как будто были содраны. Голову будто обруч стягивал, хотя вроде в остальном я себя чувствовала вполне бодро и свежо.

— Всё совсем плохо было? — стараясь сделать так, чтобы голос звучал беззаботно, спрашиваю я Эйнара.

Он хмыкнул, поправил полено в костре и неопределённо мотнул головой. То ли да, то ли нет — непонятно. Но я узнаю.

— Вы мне, ребятки, вот что скажите… — начал дядя. — Я вашего отца знаю… Долго знаю. Так же, как и то, что он ничего не делает просто так.

Мы с Солом почти одновременно подняли голову.

— Смотрите… — Дядя начал раскладывать нам факты, как несмышлёнышам. — …Люцию прекрасно известно, что у Сола души не совсем дружат, но при этом отправил его одного договариваться с весьма непростым диалом. А если даже не брать в расчёт, что Эргард — правитель, он северянин.

Я сжала платье в кулаках и закусила губу. Непростой. Непонятный. Жесткий. Но… Я помню его другим. Он может быть другим, и я сделаю всё, чтобы узнать, почему он женился так спешно. И не на мне.

Тем временем Эйнар продолжил:

— А потом ваш отец позволил, я подчёркиваю, позволил Диане последовать за Солом.

Выразительный взгляд дяди заставил меня осознать, что я и правда слишком легко провернула весь свой план, особенно если учесть, что папа умел делать вид, что о чём-то не знает.

— Кажется, вы, ребята, не первый раз так чудите.

Мы с Солом переглянулись, и оба покачали головой. Почему мне в голову это раньше не пришло? Но… мог ли знать отец про тот случай в охотничьем домике и том, что я ждала тогда, на балу?

Да нет. Не может быть. Он, конечно, менталист, но не думаю, что стал бы влезать в мою голову.

— Не первый, — хмыкнула я. — Сколько себя помню, мы с Солом всё время были не разлей вода. Как две половинки одного целого. Он сбегал от стражников, чтобы залезть на самую высокую башню, и я за ним.

— Да… А помнишь, как мы спрятались от госпожи Пирс, нашей нянечки, а она по всему замку нас искала?

— А потом ты предложил написать письмо от папиного имени…

— И ты прекрасно подделала подпись!

— Точно! Попало же нам тогда! И как ты уходил на тренировочную площадку с мечом, и я за тобой тащилась, — в запале продолжила я череду воспоминаний. — А однажды, вообще, устроили поединок на спор на рапирах. Тогда ещё солдаты не знали, за кого из нас болеть. И я впервые победила тебя при помощи холодного оружия!

Тут лицо Сола стало каким-то отрешённо-хмурым, как будто он… не помнил.

— То есть вы действительно как две единые души? — выгнув бровь, сделал вывод Эйнар.

— Были, — хмуро произносит Сол. — Теперь всё иначе. Мне и своих двух за глаза.

Он резко встал и ушёл куда-то в глубь пещеры, в темноту.

— Со мной было, действительно, плохо? Раз царапины всё же остались, а он не помнит.

Дядя хмуро кивнул.

— Пришлось забрать у него немного эмоций, ну и пару воспоминаний вместе с ними. Но главное, что ты жива, — начал он. — А то не самое лучшее начало для дипломатической миссии. Не переживай, Диана, Сол найдёт гармонию рано или поздно, а я у него больше брать не стану без особой необходимости.

— Лучше уж пораньше, — вздохнула я.

— Давай спать, тебе силы восстанавливать надо.

Эйнар помог мне устроиться чуть поодаль от костра, в уголке пещеры, где воздух прогрелся, а сам пошёл к Солу и что-то очень тихо начал ему рассказывать. Я не понимала ни слова, вся его речь казалась равномерным бубнением, под которое я и заснула, думая о брате, ледяных глазах и сомнениях: смогу ли я сделать то, что намеревалась.

Утром, позавтракав, отправились дальше. Оказалось, что мы теперь оказались на восточных склонах гор и единственным вариантом для нас является обрывистая тропа вдоль хребта.

Она вилась между острых пиков, то поднимаясь, то спускаясь в расщелины. Местами каменистая тропа покрыта тонким слоем льда, и приходилось идти медленно, выбирая место, куда наступить.

Слева от нас острые вершины взмывали в небо, а справа, далеко внизу, грохотал бурный поток реки. Резкие порывы ветра бросали мелкое снежное крошево в лицо, воздух обжигал легкие.

То, что у нас не было коней, сейчас даже радовало, потому что с ними пришлось бы ещё труднее. Эйнар шёл впереди, я — в середине, а Сол — сзади. Мы почти не разговаривали, чтобы не терять концентрацию и не сбивать дыхание.

Вокруг висела тишина, нарушаемая лишь криками птицы да нашими шагами. Всё будто было погружено в многовековой сон под густым одеялом тяжёлых снежных туч.

Мы шли, видимо, слишком погрузившись в свои мысли и сконцентрировавшись на дороге. И потому стрела, просвистевшая будто из ниоткуда, оказалась слишком внезапной.

Глава 8. Невезение

Мгновение, и Сол оказался рядом, заслоняя меня собой и отражая метким замахом меча очередную выпущенную кем-то стрелу.

— Пригнись и не высовывайся! — скомандовал он, пытаясь понять, кто на нас напал.

— Справа за поворотом! — выкрикнул дядя, уже доставая из ножен на спине увесистый одноручный топор.

— Далеко, мне их не захватить, — ответил брат, уклоняясь от очередной стрелы.

«Сколько же их там, раз так часто и метко стреляют?» — подумала я, а затем поняла.

— Сол, это солдаты! С ними маг! — уже падая на снег, озвучила я догадку.

— Треклятые терсийцы! Не доложили своим, что пропустили нас. — Дядя внимательно прицелился и метнул оружие туда, где, по его предположению, находились атаковавшие.

Металл, к моему удивлению, не звякнул о горную породу, а вошёл по самую рукоять в снег, и слуха достиг пугающий треск, нарастающий с каждой секундой. Раздались крики, и из укрытия на свет высыпало несколько человек, уносящих ноги от огромного пласта снега, надвигавшегося на них, а вместе с ним и целого куска породы, отколовшегося от скалы.

— Только глянь. — Эйнар подмигнул брату. — Как тараканы разбегаются. Как близко их нужно к тебе подогнать, чтобы ты накинул нить на их мага?

— Метров пять, — пожал плечами Сол.

— И что? Неужто удержишь его? — Лукавый прищур дяди говорил вовсе не о том, что нападение выбило его из строя, а наоборот.

Он его будто ждал и горел желанием не только размять кулаки, но и посмотреть на моего брата в бою.

Наследный принц задумчиво посмотрел на своё кольцо, берит в котором был всё ещё полон магии, и кивнул.

— Тогда готовься, — бросил Эйнар, уже направляясь в сторону напавших на нас.

Те не знали, на чём сосредоточить внимание: на том, чтобы обезопасить себя от обвала скалы или на ринувшемся на них враге. Дядя будто и не заметил, что их было больше, а того, что среди них диал будто и не услышал, словно его это и не волновало вовсе.

— Рапиру держи наготове. Не могу гарантировать, что прикрою, если накину нить на их диала, — разминая кулаки, сказал Сол.

Я только кивнула и сжала рукоять своей верной подруги. Само собой, в путешествие я пустилась небезоружная. Да только не думала, что придётся пустить её в ход, и к тому же так скоро.

Со стороны терсийских солдат послышались крики ужаса: дядя добрался до бедолаг. Ах, если бы они только знали, что источник его силы — их эмоции, и по большей части страх, то стали бы держать себя в руках. Но это было известно только ограниченному кругу диалов Дикеи. Эйнар не любил распространяться о природе своей магии. Отцу это было только на руку. Иметь под боком талантливого лекаря и по совместительству машину для убийств всегда очень выгодно. А тем более когда такой маг на твоей стороне.

Решив во что бы то ни стало помочь брату и дяде, я стала внимательно следить за действиями солдат, чтобы вычислить среди них мага. И… увидела его. Одетый в форму со знаками различия, за огромным валуном притаился диал. Материалист, но, на нашу радость, посредственный. Ведь именно он управлял стрелами, которые до этого атаковали нас, а теперь поднялись в воздух, нацеленные на тот пятачок, где Эйнар раскидывал направо и налево несчастных смертных. Вот только меткость, видимо, у врага хромала, так как он никак не мог решиться и атаковать, боясь задеть своих.

— Сол! — Я поманила брата, указывая на его будущую жертву.

Сол понял меня без слов, и ему потребовался десяток-другой секунд, чтобы подкрасться к магу и обезвредить его. Сперва тот как-то неестественно дёрнулся, выгнулся всем телом и замер, затем стрелы, висевшие в воздухе, попадали на снег, словно щепки. Но на этом мой близнец-менталист не остановился. Дяде нужна была помощь, так как на него навалилось сразу несколько солдат. Шутка ли — в одиночку раскидать небольшой отряд?!

Пришлось всё же подняться на ноги, так как, лёжа на снегу, я не могла видеть полную картину происходящего. И сделала я это как раз вовремя, чтобы увидеть, как те же самые стрелы снова поднялись в воздух и не мешкая понеслись вперёд.

«Только бы Эйнара не задело, он же потом Солу шею свернёт.

— За такое и по хребту недолго схлопотать, парень! — наорал дядя на моего брата, когда всё было кончено.

Терсийцы были частично обездвижены, частично… мертвы. Их диал связан и брошен в пещеру, из которой ему пришлось бы выбираться больше суток при условии, что быстро срегенерирует, а в ноге дяди красовалось древко от угодившей в неё стрелы.

— Прости, я не подумал, что ты так разозлишься. Решил, что смогу направить их так, чтобы тебя не задело, но этот гад сопротивлялся моей магии. Причём довольно умело, пришлось весь берит опустошить. — Сол указал на свой перстень, камень в котором теперь стал антрацитово-чёрным.

И отец, и брат всегда носили при себе источник магии. Оба, как ни странно, питали слабость к мужским украшениям. У первого это была серьга из драгоценного камня, а у второго — перстень. Дикея славилась месторождениями берита, и именно торговля им приносила стабильный доход в нашу казну. Только эти, на первый взгляд, невзрачные камешки могли пополнить магией резерв высших, и те платили за них баснословные деньги.

— Ладно, не сахарный, — махнул рукой дядя и выдернул застрявшее в ноге древко, будто это была не стрела, а какая-то мелкая заноза. — Но, если честно, я тоже почти весь резерв на них извёл. Осталось только на регенерацию, и то не уверен, что дарованная душа с ней сдюжит. Давайте-ка подальше отсюда уберёмся и устроим привал. А то, если так и дальше пойдёт, до столичного замка нам не добраться.

И мы пошли: я, досадуя, что так ничем и не помогла, Сол, вздыхая время от времени и косясь на Эйнара. И дядя, прихрамывающий, но державшийся бодрячком.

Стоянку организовали недалеко от глубокого ущелья, которое уходило вниз на несколько десятков метров. Судя по тому, что слуха достигал шум воды, внизу бесновался грозный и мощный поток, незамерзающий несмотря на холод.

— Вот бы и нам, как этой реке, пробиваться к цели, не ведая преград, — высказала я мысли вслух, на что оба диала только хмыкнули.

— Так ты это и делаешь, сестрёнка. — Сол впервые за последние несколько месяцев мне улыбнулся.

А Эйнар недовольно нахмурил брови, перевязывая раненую ногу.

— Что? Не справляется регенерация? Стало быть, не так уж и хороша твоя дарованная душа, — задел его брат, за что получил такой взгляд, которым можно было убить, будь тот холодным оружием.

— Если хочешь, можешь взять мои эмоции, — предложила я дяде.

— Э, нет! Не позволю ему копаться в твоей светлой головушке, — встрепенулся Сол. — Бери мои. Только немного. А то я и сам не в лучшей форме.

Но ответить дядя не успел, так как совсем рядом что-то бахнуло, хрустнуло и загрохотало. Эйнар вскочил на ноги, шипя от боли и сыпя проклятьями, а в следующий момент прямо над его головой просвистел небольшой ручной топорик.

— Северяне! Разбойники! Треклятая сила!

Но, прежде чем он успел хоть что-то предпринять, стало ясно, откуда раздавался грохот. Прямо на нас нёсся огромный валун, размером с добрых три телеги, и нам ничего не оставалось, кроме как разбежаться в разные стороны, разделившись.

Я увернулась от надвигающейся угрозы, неуклюже упав в снег, Сол и дядя сделали то же самое. И всё бы ничего, но валун оказался не один. Следом за ним на нас катились ещё несколько. Кто бы ни напал на этот раз, он прекрасно знал, что имеет дело с высшими и что приближаться ним не стоит.

— Сол, достанешь их? — Где-то на краю сознания я уловила голос дяди.

— Далеко гады!

Снова грохот и треск. Нога провалилась в снег, не давая сдвинуться с места. Как я ни старалась, ничего не выходило. Её будто в тиски зажало. Паника накатила волной, когда я увидела, что прямо на меня катится очередной валун. Не такой большой, как остальные, но я и не диал. Поэтому для меня столкновение с такой глыбой могло стать смертельным. Стало страшно, а потом всё равно, будто кто-то поглотил мой ужас и забрал его себе.

Эйнар. Кроме него, сделать это было некому.

И, словно в подтверждение моей догадки, диал возник рядом и с лёгкостью поднял меня над землёй. Кажется, при этом я всё же вывихнула или травмировала ногу, так как её пронзило болью, но уже в следующее мгновение мне стало не до неё, потому что дядя просто отшвырнул меня в сторону, в то время как в него, словно таран, влетела треклятая каменюка, уволакивая за собой прямо к обрыву.

Глава 9. В наложницы, говоришь?

Разбойники. Именно они напали на нас из засады. Пребывая в полном шоке от произошедшего, я не особо сопротивлялась. Да и что может слабая женщина против толпы здоровых мужиков? Отбивалась как могла. Двоих даже ранила рапирой, но их мечи были куда мощнее и увесистее. Поэтому совсем скоро меня схватили и, надев пыльный мешок на голову, бросили в повозку.

Поняла я это по звуку старых скрипящих и давно не смазанных колёс и размеренной качке.

— Вот же свезло нам, ребят! — радовался один из разбойников. — Не попали в ловушку терсийцев. Эти идиоты приняли незадачливых путников за нас и подписали себе приговор. Хорошо, что маги измотались сражением, иначе прихлопнули бы нас.

— Да уж, особенно этот детина, которого мы с обрыва сбросили. Надеюсь, он там подох. А то ведь они живучие, как крысы. Если Пресветлым своим души не отдал, то найдёт ведь, — вторил ему ещё один.

— Мелкий тоже хорош был. Натравил нас друг на друга. Но с ним оказалось проще. Видели, как он опешил, когда девчонка в снегу застряла, и её чуть не раздавило валуном? — раздался противный икающий смех и хрюканье.

— Ага! Хохма! А как бросился к громиле, видели? Будто у него было что-то, что помогло бы здоровяку её спасти. — И снова раздался смех.

— Не скажите. Может, и было, — сказал кто-то задумчиво. — На снег-то он упал как подкошенный, едва добежал, а у того мага будто второе дыхание открылось. Одну из каменюк голыми руками в сторону отшвырнул и в два прыжка перемахнул ещё через пару. Он же всё-таки лахудру спас. Вот тут повезло так повезло. И товар не повредили, и от буйвола этого избавились.

Повозка наехала на какой-то камень, и я больно ударилась о дощатый настил.

Вот, значит, как всё было. Терсийцы устроили засаду не на нас, а на этих разбойников. Только попали в неё мы. Ослабли, поборов целый отряд воинов, и угодили прямо в лапы мародёрам. Те, не будь дураками, обрадовались и решили поживиться деньгами и артефактами магов. Близко не подошли, напали исподтишка, умно напали. Если бы не прошлое сражение, от них осталось бы только мокрое место, но судьба была не на нашей стороне. Дядя выбился из сил, Сол тоже растратил большую часть резерва, а я… провалилась в расщелину и застряла, как неуклюжая кляча.

Брат понял, что сам мне помочь не успеет, и отдал свои эмоции дяде, чтобы это сделал он. Многим ли ему пришлось пожертвовать и что именно он при этом забыл? Эйнар Дэвон — преобразователь. Забирая эмоции и чувства других, он превращает их в нечто иное. В свою собственную физическую силу или целительную магию. Видимо, в тот момент из-за травм от предыдущего сражения он остро нуждался в подпитке и, кроме как от меня и брата, взять её ему было неоткуда.

Дядя — настоящий герой. Эталон мужчины в моём понимании. Сильный, смелый, стоящий за своих до конца. Северянин с горячим сердцем. А ещё чем-то напоминает мне Эргарда. Быть может, задорным блеском серых глаз. Напоминал…

«И он, и Сол — диалы. Они не могли просто так погибнуть. Не могли же, да?»

— Кстати, она там живая вообще? — Разбойники вдруг озаботились моей скромной персоной.

Меня подняли за шиворот и резко сдёрнули пропахший плесенью и сыростью мешок. Но, несмотря на его отсутствие, вонь никуда не делась. Вся кибитка, в которой меня везли, пропахла чем-то омерзительным, будто в ней перевозили тухлятину или как минимум умерших. Яркий свет ударил по глазам.

— Глянь-ка, как забавно морщится.

Меня тыкнули чем-то в живот, и я застонала. Видимо, пару новых синяков всё-таки набила.

— Живая. И хорошенькая, будь я проклят. А мы точно хотим её продать? Может, оставим себе?

— Точно! Такую смазливую с руками и ногами оторвут. Заплатят нам драгоценными камнями. Ты посмотри на неё. Волосы светлые, глаза большие, как блюдца. Худая, правда, как жердь, но, говорят, местным господам такие нравятся. Вот у правителя все наложницы такие, не на что посмотреть!

Мой разум отчаянно уцепился за знакомое слово. Эти немытые бродяги-разбойники решили продать меня в увеселительное заведение?

— Господа, — неожиданно громко завопила я, отчего державший меня бандюган выронил моё многострадальное тело, и я упала на пол повозки.

— Надо же! Ещё и голосистая! — выкатив на меня глаза, удивлённо констатировал мужик.

Чтобы не сипеть и не хрипеть, пришлось прочистить горло громким «к-к-кхм».

— Господа, поверьте, не будет вам толка, если продадите меня в рабыни.

Нужно срочно было как-то вразумить этих недалёких и жадных до наживы мужиков.

— А вот, если отвезёте во дворец да проводите на отбор наложниц, обещаю: вам заплатят за меня хорошую сумму. И сделает это сам правитель.

Как именно мне этого добиться, я не знала. Надежда была, что Эргард меня узнает и, как благородный диал, выручит из беды. Может, он и разбил мне сердце, но повода усомниться в своей порядочности, как высший, не давал никогда.

— Ага! Конечно, заплатит! А потом догонит и ещё в довесок золота накидает, — не поверили мне разбойники.

— Послушайте, давайте заключим сделку. Вы же и сами поняли, что, раз меня сопровождали двое магов, я не простая крестьянка и прибыла в Терсию не просто так. Иначе зачем напали?

Смешки и похрюкивания стихли. Меня решили выслушать.

— Даю вам слово благородной дамы, что вам за меня заплатят. А если нет…

Тут сердце пропустило удар, в горле пересохло. Даже представлять не хотелось, что могло бы произойти в противном случае.

— Так и быть, пойду, куда скажете. Но у меня одно условие!

— Какое же, пучеглазая? — Самый толстый и противный из разбойников демонстративно сплюнул в снег.

Он правил повозкой, но, так как наш разговор коснулся и его ушей, решил уточнить.

— Во дворец на отбор наложниц прибывает множество девушек. Одна краше другой. Если привезёте меня туда в таком виде… — Я покосилась на свой местами порванный дорожный комплект. — … вам не то что не заплатят, так ещё и выгонят взашей.

Не знаю, мой потрёпаный вид или дорогая рапира, украшенная драгоценными камнями (которую они, кстати, успешно присвоили себе), сыграли свою роль, но в столицу меня всё же привезли. Плюс ко всему, пока я переживала за судьбу брата и дяди и пыталась придумать, как бы потактичнее попросить Эргарда о помощи, отвели в небольшой постоялый двор, где велели помыться и привести себя в порядок.

Само собой, обещали сменное платье и обувь. И принесли. Но совсем не то, чего я ожидала. Конечно, откуда таким, как они, было знать, что носят уважающие себя дочери высших? Да ещё и принцессы. Своего статуса я им не назвала, да и не хотелось.

И вот я стояла среди доброго десятка кандидаток на место наложницы Его Величества Эргарда Терсийского, одетая в совершенно непристойный наряд, больше подходящий даже не женщине, делящей с правителем ложе, а той, что занимается древнейшей из профессий, и не знала, что мне делать. Сгорать от стыда или как можно активнее придумывать, чем привлечь внимание ледяного венценосного диала?

Нас пригласили в большой зал для приёмов. Не бальный, конечно, но украшен он богато. Дорогая лепнина на стенах, устланный молочно-белым мрамором пол, отделанная золотыми нитями обивка мебели — всё это просто кричало о том, что казна северной страны не пустует, а её гегемон и правда баснословно богат.

— Внимание, внимание! — объявил глашатай. — Его Величество правитель Терсии Эргард l.

Руки похолодели. Я сделала вдох и, кажется, забыла выдохнуть, потому что именно тогда в зал вошёл тот, кому я когда-то отдала своё сердце. Он совсем не изменился, но кое-что было не так. И этот факт вполне мог означать, что помощи мне в тот день ждать неоткуда.

Глава 10. Кто кого выбирает?

Блеск в глазах, присущий всем диалам. Магия, которую могли видеть только они сами и дочери высших. Её не было. Ранее живые, полные силы и эмоций серые глаза Эргарда теперь потухли, и мне даже показалось, что маг лишился второй души, настолько ничтожны были те волшебные искры, что мне удалось разглядеть.

Хотя в остальном диал совсем не изменился. Разве что когда-то коротко стриженые волосы отросли, да и борода стала гуще. Раньше он всегда носил аккуратную бородку, а теперь стал походить на медведя, только что вылезшего из берлоги после зимней спячки.

Всё это нисколько меня не оттолкнуло. Сердце забилось чаще, стоило только увидеть его. Глупое, наивное, разбитое… оно всё ещё трепыхалось вблизи того, кто зародил в нём искру. Маленький огонёк, из которого разгорелось пламя, а затем потухло, оставив тлеющие угли моей веры во взаимность. Да, я больше не была той наивной малолетней девочкой, которая влюбилась в сурового северянина чуть ли не с первого взгляда. С тех пор много воды утекло. Но тогда почему?

Тем временем Его Величество прошёл мимо девушек, которых представили на отбор, и занял отведённое ему место на небольшом подобие трона в самом конце зала. Я заметила, что в нескольких шагах от него устроен небольшой помост для музыкантов, который сейчас пустовал. Кто-то из них забыл сиротливо лежащую на нём губную гармошку.

— Начинайте! — Эргард повелительно махнул рукой.

Небольшую группу девушек вывели вперёд. Он на них даже не взглянул, а принялся перекатывать между пальцами небольшую шахматную фигурку. Пешку.

Желающих попробовать свои силы, чтобы попасть в гарем, и впрямь было очень много. Сегодня в зале собралось по меньшей мере два десятка красавиц. И, насколько я успела заметить, все они были одеты довольно вызывающе, а лица, как и у меня, скрывала тонкая вуаль. Странно, тело напоказ, а самое главное прикрыто.

Хотя чего я хотела? Наложница ведь не супруга. У неё есть определённые обязанности, за что она получает щедрое вознаграждение, но такая женщина никогда не может претендовать на роль законной жены диала. Она у высшего может быть только одна. И только эта женщина способна подарить ему наследника.

— Следующие!

Я услышала голос правителя и поняла, что претенденткам не дали и шанса, чтобы продемонстрировать положительные качества. Диал просто окинул их взглядом и… забраковал.

Такая участь постигла и следующую пятёрку. Я стояла одной из последних, но это никак не успокаивало. Если Эргард не был сегодня настроен на то, чтобы купить одну из нас, то шансы мои стремились к нулю.

— Ваше Величество. — Молодой маг, вошедший в зал, поприветствовал правителя поклоном. — Простите за опоздание. Надеюсь, ещё не всех отправили восвояси?

Симпатичный высокий парень примерно моего возраста в дорогих одеждах и бархатном расшитом серебряной нитью плаще подошёл к Эргарду и встал возле его импровизированного трона. По левую руку от правителя.

— Зачем явился? Отец отправил или сам? — Его Величество скосил на улыбающегося вельможу недовольный взгляд.

— Сам. Решил сегодня тоже на красавиц посмотреть. — Маг внимательно осмотрел оставшихся в зале девушек и самодовольно скрестил на груди руки. — Возьму себе одну из тех, что вам не подойдет. Вы только сразу скажите, какие свободны. Вот та блондиночка, к примеру, уже отбракована? — И молодой сероглазый нахал указал на меня пальцем.

Я вздрогнула, но лишь потому, что теперь и Эргард обратил на меня внимание. В таком виде я перед ним ещё никогда не появлялась. Платье — одно лишь слово, какие-то полупрозрачные тряпицы на тоненьких бретельках, едва держащиеся на плечах и переходящие в невесомую юбку до колена. Благо всё непотребство было надёжно скрыто от посторонних глаз. Но чувствовала я себя от этого ненамного лучше, чем если бы стояла в одном исподнем.

— Нет, — ответил правитель, окидывая меня взглядом, но задерживаясь почему-то не на оголённых участках тела, а на глазах.

Он прищурился и задумчиво потёр подбородок.

— Подойди ближе, — скомандовал диал, указывая на то самое место, куда мне следовало встать.

Свой шанс я упускать не собиралась, поэтому поспешила исполнить приказ. Приблизилась и поклонилась, согласно правилам придворного этикета. И только потом поняла, что ни одна из девушек этого не делала. Все они были не из знати.

— Интересно, — хмыкнул Эргард, приглядываясь. — Что же, красавица, даю тебе возможность попасть в мой гарем.

Улыбка, сама собой, заиграла на моих губах. Вот так просто?

— Ты напомнила мне кое-кого. Поэтому сегодня будешь единственной претенденткой. Остальные свободны! — вынес он вердикт оставшимся девушкам. — Выбирай из тех, Валиан, — улыбнувшись лишь уголком губ, велел диал молодому магу, а затем снова сосредоточился на мне: — Удиви меня! Если сможешь, куплю тебя у тех, кто тебя сюда привёл. А нет — отправишься в соответствующий дом развлечений для моих солдат.

Последнее меня просто убило.

«Вот же собственник! Либо ему, либо по рукам? Кому угодно, только не заинтересовавшемуся мной магу?»

Решив не думать о том, что будет, если не преуспею, я хотела уже попросить Эргарда о помощи, хотя и не была уверена, что он меня помнил, как боковая дверь помещения внезапно распахнулась, и в неё влетел взъерошенный мужичок. Не замечая ничего вокруг, он уверенным шагом направился к тому самому помосту для музыкантов, сграбастал губную гармошку со словами «Нашлась, родимая» и только потом, оглянувшись, понял, что попал впросак.

Взгляд Эргарда помрачнел, а мужичок скукожился.

— Как тебе хватило наглости ввалиться в зал для отбора и не склонить голову перед твоим правителем? — жестко, с явной угрозой сказал молодой маг. — Знаешь ли ты, что тебя за это ждёт?

Бедный музыкант бухнулся на колени и стукнулся лбом о пол.

— Прошу, простите меня, господа, — с дрожью в голосе взмолился тот. — Ошибся… Забылся… Только и думал, что о своей гармошке. Одна она у меня, кормилица…

— Хватит, — рыкнул Эргард. — Десять ударов плетью— и не будешь больше так забываться. А теперь вон!

Мужичок вздрогнул и замер. Он был такой несчастный и тщедушный, что эти десять ударов могли стать для него последним, что он видел в своей жизни.

Эргард не мог этого не понимать. Откуда в благородном северном правителе столько жестокости и холода? Неужели потеря жены настолько стала тяжела для него, что его сердце заледенело?

В тот же момент в моей голове всплыла сцена на постоялом дворе, когда я, управляемая Солом, танцевала под задорную мелодию гармошки. Вот оно! Вот решение.

— Ваше Величество, — уверенно подала я голос, — прошу… пощадите несчастного. И я смогу вас удивить!

Глава 11. Танец горняков

Перепуганному музыканту хватило всего пары фраз, чтобы он закивал и пообещал сделать всё в лучшем виде. Ещё бы! Так опростоволоситься перед самим правителем не каждому дано. Само собой, он хотел загладить свою вину. И буквально через минуту я услышала знакомую мелодию, известную не только в Дикее, но и за её пределами.

Танец горняков. Именно его я решила исполнить для Эргарда, чтобы удивить. Но ещё до того, как начался основной танцевальный мотив, заметила, как заинтересованно диал меня разглядывает. Неужели узнал? Оценивающе присмотрелся, потёр подбородок, подозрительно сощурил глаза. Чуть не забыла вступить, залюбовавшись мужественными чертами лица. И только то, что я сама стала объектом пристального внимания ещё одного мага, буквально буравящего меня взглядом, вернуло меня с небес на землю.

Собравшись с духом, вспомнила, как я танцевала, ведомая Солом на постоялом дворе недавно, и пустилась в пляс.

На удивление я прекрасно запомнила последовательность движений. Переживала только за то самое подобие платья, что было на мне надето. Как бы не остаться без него на всеобщем обозрении. Но, как оказалось, переживала зря. Вуаль надёжно прикрывала лицо, а воздушный шлейф юбки и рукава делали каждый поворот и взмахи руками завораживающими и притягивающими взгляд.

Молодой маг по имени Валиан уставился на бодро подпрыгивающую на моей груди цепочку с небольшим камешком, а Эргард смотрел совсем в другое место. Каждый раз, завершая очередную фигуру или прыжок, я сталкивалась со сталью серых, дорогих сердцу глаз. Он будто ждал, когда я оступлюсь, стушуюсь и спутаю движения. Но я помнила их все до единого.

Единственное, что не входило в мои планы, — это внезапный порыв ветра, задравший мне юбку чуть ли не к самой границе дозволенного. Откуда он взялся, я так и не поняла: окна располагались далеко, равно как и двери.

— Весьма недурно.

Я услышала голос Эргарда, сопровождаемый аплодисментами со стороны присутствующих.

— Я бы даже сказал, что тебе удалось меня удивить. Давненько я не видел этого танца. Ты из Дикеи?

Вопрос не застал меня врасплох. Только простолюдины — уроженцы моей страны знали этот танец. За редким исключением. Солейн как раз был одним из них, а теперь ещё и я благодаря ему же. Молча кивнула Его Величеству и поклонилась.

— Хм, и ты полагаешь, что своим происхождением смогла зацепить меня настолько, что я куплю тебя у тех, кто тебя сюда привёл, и поселю в своём гарем? — Одна бровь Эргарда едва заметно вздёрнулась.

Я снова кивнула. То, что я рассчитывала быть сегодня купленной, было чистой правдой.

— Зачем мне очередная простолюдинка во дворце, да ещё и дикейка? Ты разве не слышала, что наши страны не в ладах? — Голос мага стал ниже и грубее.

Я заметила, как он с силой сжал игральную пешку в своей руке. Так, что та чуть не треснула.

— Если не угодила, то просто скажи, и девушку куплю я, — подал голос Валиан, довольно улыбаясь. — Такой экземпляр не должен отправляться в увеселительное заведение.

— Я не закончил, — осадил его Эргард.

— Я тоже, — решилась наконец подать голос я, чем привлекла внимание обоих магов. — Танец не единственное, чем я хотела вас удивить. Вы сказали, что я показалась вам знакомой. Очень рада, что это так, потому что мы, действительно, встречались раньше.

— Неужели? — хмыкнул правитель.

— Да. И, если вы так же благородны, как и прежде, то, уверена, непременно выкупите меня у тех, кто меня сюда привёл. Несмотря на то что страны наши не в лучших отношениях, — заявила я и сняла вуаль, скрывавшую до этого моё лицо.

И хотя расстались мы не лучшими друзьями, я думала, что Эргард хоть как-то отреагирует на нашу далеко не запланированную встречу. Но на его лице ни один мускул не дрогнул, только в полной тишине на пол упала половина сломанной им шахматной фигуры. Мне бы очень хотелось понять, что он испытывал в тот момент, но мужчина сидел слишком далеко, а я так устала, что едва ли могла уловить чувства тех, кто стоял в паре шагов от меня.

— Надо же! Не думал, что ты поняла тогда мои слова настолько буквально. — В его глазах загорелся едва заметный огонёк магии.

Вспыхнул и погас так же быстро, как появился.

— Покупаю! — решил диал так громко и неожиданно, что я невольно вздрогнула. — Плачу втрое больше, чем за неё просят, — сказал он распорядителю отбора, а затем добавил: — Только передайте тем, кто её привёл, что золотые я отдам им лично. Никуда их не выпускать, пока я сам с ними не переговорю.

Разбойников, решивших на мне подзаработать, ждал допрос с пристрастием, чему я даже обрадовалась. Быть может, если Эргард решил узнать у них о том, как у него во дворце оказалась дикейская принцесса, он и о моих спутниках не преминет спросить. В конце концов, судьба Сола и дяди волновала меня куда больше, чем будущее каких-то бандитов.

— Девушку в гарем! Немедленно! — всё ещё сжимая в руке вторую половину игральной фигуры, приказал диал.

И ко мне тут же подбежал расторопный слуга.

— Позволь, я сам провожу. — Молодой маг поднялся с места и поклонился своему гегемону.

Несколько секунд ничего не происходило. Повисла такая тишина, что её можно было ножом резать.

— Тронешь её хоть пальцем — останешься не то что без руки по локоть, но и без головы, — совершенно спокойно сообщил Эргард и показал подданному сломанную фигурку, которая медленно покрылась инеем и треснула в его руке, потом осыпалась к ногам мага множеством крохотных льдинок.

И мы покинули зал: я и заносчивый молодой диал, который почему-то очень уверен в себе, несмотря на явную угрозу со стороны правителя. От него веяло досадой и самодовольством. Шли мы молча. Он — широким размеренным шагом, я — куда более быстрым, семенящим, так как поспевать за ним было непросто, особенно учитывая нелепый наряд и усталость, навалившуюся на меня, как снежный ком.

Коридоры дворца казались бесконечными. Совсем скоро я просто перестала обращать внимание на то, как один сменяет другой, и постаралась сосредоточиться на своём провожатом. Он не заговорил со мной, ни разу не обернулся, ничем не дал понять, что я вообще его интересую. Казалось, остановись я где-то в пролёте очередной из лестниц, мужчина просто продолжил бы идти вперёд, не придав этому значения. И, когда я уже была готова поверить, что диал и вовсе забыл о том, что я иду следом, тот вдруг резко остановился, а я, не ожидая этого, налетела прямо на него.

— Прошу простить, — промямлила я, пытаясь не забывать о приличиях.

Но ответом мне послужили только холодный взгляд и соответствующий ему поток эмоций. Никакого интереса ко мне, как к женщине, Валиан не испытывал. Так почему же дразнил этим Эргарда?

— Тебе сюда, зеленоглазая, — проговорил он, открывая передо мной довольно большую двустворчатую резную деревянную дверь. — Дальше сама. Мне в гарем нельзя, уж прости. У служанки спросишь, она тебе всё покажет.

И мужчина ушёл, оставив после себя довольно неприятный букет чувств, на чём я решила не заострять внимание. Мне просто необходимо сменить одежду и отдохнуть, поэтому решительно шагнула в раскрытые двери, которые с грохотом закрылись за мной, стоило мне только войти, будто их сквозняком захлопнуло. Подпрыгнув на месте от грохота, обернулась и прямо над ними увидела огромный портрет знакомой мне особы. Настолько знакомой, что я при всём желании не смогла бы её забыть.

— А, новенькая пришла? — раздался рядом скрипучий женский голос, полный пренебрежения. — Ещё одна дешёвка. Глаза-то свои бесстыжие опусти. Да ты недостойна не то что смотреть на нашу прекрасную правительницу, да пребудет она в мире в чертогах Пресветлых, тебе о ней даже думать запрещено.

Обидные, сказанные служанкой слова бьют больнее, чем любая пощёчина, вскрывают старые раны, пробуждают те воспоминания, которые я больше всего хотела бы забыть, потому что именно тогда в моём сердце поселились тоска и холод.

Глава 12. Воспоминание

Этот вечер должен был стать одним из самых запоминающихся в моей жизни. Так и случилось. Вот только в памяти он запечатлелся не ярким светлым пятном, а жуткой чёрной кляксой, которую не вывести, не отстирать, не забыть.

— Сколько можно ждать? Ты тут умерла, что ли?

Дверь моих покоев с грохотом распахнулась, и на пороге появился Сол.

Наследный принц был хорош собой как никогда. В лукавых голубых глазах — азарт и бездонное море силы. Магия заполняла его резерв под завязку. Пошитый на заказ строгий костюм из тёмно-синего бархата очень ему шёл. Высший, а именно им он и являлся, явно был настроен растратить его сегодня если не весь, то львиную долю точно. И задорная улыбка на его губах только подтверждала мои догадки.

— Идём скорее. Вот-вот прибудет этот терсийский хлыщ! Отец велел мне встретить его лично и проводить в приёмный зал, — Брат упомянул правителя северной страны.

А у меня сердце зашлось в бешеном ритме.

— Ты же не бросишь меня одного? Идём вдвоём!

На месте не сиделось. Я попыталась встать, но умелые руки служанки, колдовавшей над моей причёской, не дали мне этого сделать.

— Обождите пару минут, Вашество, — вклинилась она, радея за мой внешний вид. — Не готова ещё сестрица ваша. Вот закончим наводить марафет — и можно.

Так как обернуться я не могла, пришлось следить за реакцией брата в зеркале. Наследный принц бросил на девушку недовольный взгляд, оценивающе посмотрел на мои пшеничные локоны, которые она так старательно укладывала в причёску и фиксировала шпильками, и обречённо вздохнул.

— Ладно. Только поживее. Не хотелось бы пропустить приезд важного гостя из-за ваших дамских мелочей. — Уголки его губ дрогнули.

Я почувствовала, что принц не сердится. Скорее даже рад задержке и тому, что встречать титулованного мага отправится не один.

— Ваше Высочество, пару минуток ещё. Будьте добры, угомонитесь. Не держатся же кудри, — в который уже раз взмолилась моя личная служанка, помогавшая с приготовлениями к приёму.

Было очень волнительно. Так и подмывало подняться с обитого бархатом табурета, ещё разочек выглянуть в окно. Ведь из моих покоев открывался прекрасный вид на главные ворота нашего родового замка. Кто-то скажет: «Подумаешь! Эка невидаль!» Но для меня в этот вечер они стали важным стратегическим пунктом. Отсюда я могла видеть всех, кто прибывал на приём.

— Сол, а ты уверен, что терсийский правитель ещё не прибыл? — решила уточнить я, переводя взгляд на брата.

— Уверен. У меня всё схвачено. Разве могу я опростоволоситься перед этим несговорчивым чурбаном Эргардом и, что куда хуже, перед Его Величеством? Когда мы начали с Терсией переговоры о заключении торгового соглашения, у меня ещё второй души не было. С тех пор столько воды утекло! Дикеей правит поистине гениальный стратег и дипломат. Всегда знал, что отцу в этом нет равных, а то, что он дожал северянина, стало тому очередным подтверждением.

Да, времени прошло немало. Как же я соскучилась! Меня и саму уже давно нервировал тот факт, что две страны никак не придут к соглашению. Но теперь, когда появился повод для официального визита Эргарда в наш столичный дворец, всё должно было пойти на лад. Мы наконец снова встретились бы.

Две державы заключили очень выгодные торговые соглашения, и в связи с этим были отменены налоги купцам, перевозящим товары через общую границу. Мой отец устраивал по этому поводу торжественный приём. Приглашена почти вся знать, представители крупных торговых домов и, конечно же, ОН.

— При всём уважении, Вашество, посидите немного спокойно. Я почти закончила. Сами же говорили, что сегодня особенный вечер и вы должны блистать, — принялась за своё служанка и напомнила мне мои же слова.

Да, я, действительно, очень ждала этого дня. Жила в предвкушении. Но не бала, а одной-единственной встречи. С тем, кто пленил моё сердце несколько лет назад и теперь, когда я почти стала совершеннолетней, мог попросить у отца моей руки.

— Ну вот, готово. Полюбуйтесь, какая красавица! — Девушка всплеснула руками.

А я тут же подскочила с места и бросилась не к зеркалу, а к окну.

— Да не приехали они ещё, — недовольно пробурчал брат. — Успеешь и перед зеркалом покрутиться. Должен признать, не зря ждал. У твоей служанки глаз намётан. Вон какую куколку из тебя сделала.

Я зацепилась взглядом за своё отражение в огромном напольном зеркале у стены. Худенькая невысокая блондинка в шикарном бальном платье цвета безоблачного неба смотрела на меня с отражающей поверхности и удивлённо хлопала большими выразительными малахитовыми глазами.

Мой брат как всегда оказался прав. Локон к локону, в ушах — небольшие серьги с синими драгоценными камнями, на шее — подвеска из того же комплекта. Открытые плечи только подчёркивают тоненькие ключицы. А уж как швея обыграла рюшами довольно откровенный вырез декольте, я и вовсе молчу. Чудо как хороша! Куда симпатичнее меня самой в повседневной жизни. Но! Этого было мало.

В тот вечер мне нужно было быть не просто красивой, а самой красивой и умной девушкой на приёме. Затмить всех и вся. Он должен меня заметить, выделить среди прочих. Обязан, ведь когда-то… всего пару лет, но, по моим подсчётам, целую вечность назад правитель Терсии дал мне зарок, что рано или поздно возьмёт меня в жёны. Обещал.

Поторапливать меня больше не пришлось. Чуть ли не вприпрыжку пустилась к двери, уверенная, что брат пойдёт следом. Меня гнали вперёд нетерпение и желание наконец-то увидеть Его Величество Эргарда. Поприветствовать его, улыбнуться ему, проводить его в бальный зал, уговорить отца разрешить мне станцевать с нашим новым дипломатическим союзником несколько танцев и в какой-то момент улучить минутку, чтобы остаться наедине и…

— А вот и они! Вовремя мы! — вырвал меня из ванильных мечтаний брат, когда мы оказались у главного входа.

А возле него остановилась роскошная карета с гербом соседней страны на дверце, который я высматривала всё это время.

«Они? Разве правитель Терсии прибудет не один? И почему карета, ведь всем известно, что северные маги предпочитают ездить верхом?» — подумала я, но отогнала от себя эту мысль за ненадобностью.

Кого вообще волновало, кто его сопровождает? Главное, что я вот-вот должна была его увидеть.

У меня не то что дыхание перехватило, всё моё естество замерло в ожидании заветной встречи. Я будто окаменела, боясь пошевелиться или сделать неверный шаг.

Лакей открыл дверцу кареты, и из неё вышел ОН!

Эргард Решительный собственной персоной. Эталон представителя своей расы. Маг-диал, правитель Терсии и объект моих вздохов и мечтаний. Высокий, статный брюнет, одетый в парадную форму своей страны, будто сошёл с картины, являя всем присутствующим свою величественную персону. Широкоплечий красавец с раскосыми глазами цвета стали буквально затмил всех присутствующих мужчин, которые для меня в тот момент просто перестали существовать.

Остались только мы вдвоём. А уж когда наши взгляды встретились, я и вовсе забыла, кто я, где и с какой целью тут нахожусь.

— Его Величество Эргард Решительный с супругой! — ворвался в моё сознание голос глашатая, необычно громко объявившего прибывших.

Терсиец прервал наш зрительный контакт, обернулся и подал руку даме, вышедшей следом за ним из кареты. Ни её внешность, ни то, во что она была одета, не отложились тогда в моём сознании. В нём пульсировало только одно слово: «Супруга!»

«Что? Этого не может быть! Не может! Ведь его женой должна была стать я. Он обещал, а диалы никогда… НИКОГДА не нарушают данного ими слова. Это какая-то ошибка, да?»

Зато теперь я точно знала, что с портрета на меня смотрит именно она. Почившая законная супруга Эргарда — Валерия. Художник постарался и передал её образ до мелочей. Тёмные, цвета воронова крыла кудри, карие глаза, тонкие брови и губы, будто постоянно поджатые от недовольства. Но не она сейчас вызвала моё недовольство. Северной правительницы не стало, а вместе с ней и препятствия на моём пути. К чему? Для начала к решению дипломатических вопросов, а дальше видно будет.

Как меня назвала эта служанка? Дешёвка? Не на ту напала!

Глава 13. Шахматная фигурка

Эргард Решительный

Очередной серый день, наполненный подозрениями, сомнениями и одиночеством. Я сидел за рабочим столом и пытался сосредоточиться на документах, которые требовалось рассмотреть. Только выходило это из рук вон плохо. Взгляд то и дело цеплялся за игральный столик с оставленными на нём шахматной доской и фигурами.

Больше года я уже не садился за когда-то горячо любимую мной игру. Долгих четырнадцать месяцев моя дарованная душа отказывалась вступать в симбиоз с изначальной. И если до той роковой поездки в Дикею, дела обстояли скверно, но терпимо, то после неё между моими душами будто бездна разверзлась.

— Что? Интересно, соскучился? — уловив колебания силы дарованного, с сарказмом обратился я к самому к себе.

Встал и подошёл к игральной доске. Фигурки стояли всё так же недвижно, как и пару недель назад. Никакого желания подходить к ней у меня не возникало уже много месяцев. Но сегодня что-то переменилось.

— Слабак! Тебя обвели вокруг пальца, а ты всё про игрушки свои думаешь, — раздражённо посетовал я на свою отрешённость от проблем. — Если бы меньше витал в облаках — заметил бы неладное раньше. Поздно. Валерия мертва, и её не вернуть, чтобы узнать всё. Я лишился законной супруги, а вместе с ней и возможности сдержать слово, данное отцу.

— Ваше Величество. — Главный советник, господин Райн, учтиво постучал в дверь кабинета.

Лучший друг моего отца и его верный соратник был одним из немногих, кто поддержал меня после утраты.

— Если хотите, я могу сам разобрать донесения и оставить для вас только самые важные. Ни к чему вам тратить время на мелочи. — Статный генерал в прошлом, он до сих пор являлся примером для подражания и в тактике, и в умении держать лицо.

Мой родитель очень его ценил и всегда ставил мне в пример как опытного тактика, замечательного военного, верного товарища и ценного советника. Отца больше нет, его место на троне занял я. И хвала Пресветлым, что Райн не ушёл на покой, а продолжает служить стране, как и подобает примерному диалу.

— Я сам. Есть новости из Дикеи? Нашу депешу с претензией они уже должны были получить. Неужели никак на это не ответили? — Меня начинало раздражать, что южане тянули время.

Признали бы свою вину и откупились беритом. Но нет, они уперлись рогом и ни в какую не хотели сознаваться в содеянном. Пришлось даже припугнуть их военным конфликтом, однако и это не помогло расшевелить некогда дружелюбно настроенного правителя горной державы.

— К великому сожалению, вестей нет, Ваше Величество. Дикейцы молчат, поток торговцев на границе мельчает. Скоро все наши соглашения и налоговые выгоды сойдут на нет. Если ничего не предпринять, мы выставим себя в невыгодном свете. Ведь весь мир полагает, что именно мы виноваты в случившемся. Не стоит ли нам обнародовать факты?

— Их выставление напоказ сделает только хуже. Я хочу решить вопрос на уровне руководителей государств, не вовлекая в это свой народ и жителей Дикеи. Смертные тут ни при чём. Ни солдаты, ни мирное население. Мне не нужна война, Райн, — понимая, что к ней-то как раз и идёт, вздохнул я, вспоминая свои охотничьи угодья на границе.

Боевыми действиями их сметёт в первую очередь.

— Согласен, не в том вы сейчас состоянии, чтобы вести армию в бой, — всё же уколол он меня тем, что моя магия в последнее время крайне нестабильна, если не сказать хуже.

— Следи за словами, — жёстко произнёс я.

Уважение уважением, но фамильярности я не допускаю. Райн едва заметно, только уголком губ усмехнулся, однако голову склонил.

— Могу предложить своего сына на пост генерала армии. Уверяю вас, он прекрасно обучен и справится с любой поставленной задачей, в точности исполняя ваши приказы.

Валиан. Опять этот молодой выскочка. Всем хорош, паршивец, но что-то в нём меня очень раздражает. Никогда он не давал повода в себе усомниться, брался за любое, даже самое грязное поручение и выполнял его без сучка без задоринки. А я никак не мог понять, что же в нём не так. Насколько примерен и надёжен его отец — настолько сомнителен и скользок сын.

— Нет! — ответил я неожиданно резко. — Если кто-то и поведёт моих людей в бой, то это буду я сам. После такого изощрённого предательства я никому не верю, уж извини. Даже тебе.

Да что там? Я самому себе не доверяю. Не хотел, но высказал то, чего не следовало.

— Подождём ещё пару дней. Если дикейцы не ответят, будем действовать жёстче.

— Как пожелаете. — Господин Райн поклонился. — Тогда, может, хотите развлечься? Ко двору привезли новых девушек на отбор наложниц. Как раз набралось достаточно, чтобы можно было выбрать парочку. Есть даже блондинка, как вы любите. И что примечательно… зеленоглазая.

Советник отлично меня знал, в том числе, и мои слабости. А в данный момент использовал самую тайную, запрятанную в глубины даже не изначальной, а дарованной души. Той, что самолично отправилась в забвение, лишь бы не принимать участие в моей жизни, жизни, которая душе пришлась не по нраву. Не подчиняться более сильной и волевой сущности, какой являлась та, что родилась вместе с телом. Немаг Эргард, недиал.

— Пожалуй, — согласился я с умудрённым опытом Райном.

Сам не заметил, как прихватил пешку с игральной доски, направляясь в зал, куда обычно приводили девушек для смотрин. Осознал это, лишь когда занял своё место в кресле, расположившись так, чтобы видеть всех предлагаемых на продажу красавиц.

Райн-старший не обманул. Светловолосая и зеленоглазая девушка, действительно, была в числе тех, кого привели в помещение вместе с остальными. В груди ёкнуло, до того оказалась она похожа на дикейку, которая была повинна в разладе, что творился теперь у меня внутри.

Вместе со жгучим чувством вины в глубине моего естества вспыхнула магия. Резко, неожиданно и почти неуправляемо. Если бы не долгие годы сосуществования с дарованной душой, не сдержал бы её, и всем присутствующим в том зале грозила бы неминуемая смерть.

А потом заявился Валиан и… потребовал незнакомку себе. И если до этого мне показалось, что я с трудом предотвратил катастрофу, то на этот всё было в разы хуже. Вторая душа заявила о себе вполне открыто, потому что по несчастной фигурке в моей руке поползли едва заметные дорожки инея. Хорошо, что девушка сама проявила инициативу и отвлекла внимание присутствующих на себя. Моё, к слову, тоже.

Эта отчаянная зеленоглазая девчонка решила меня удивить. И будь я проклят, если ей это не удалось. Танец — вот что она решила использовать, чтобы получить пропуск в мой гарем. Дикейская задорная пляска, которую смертные крестьяне той страны любили и танцевали при любом удобном случае. Только вышла у неё далеко не такой угловатой и резкой, какой я её помнил. Каждое движение златовласки было наполнено грацией и изящностью, а то подобие платья, что было на ней, так и манило взгляд к тонкому стану, длинным ножкам…

«Треклятая сила! Что происходит?»

Меня словно парализовало. Я сидел на месте, не в силах пошевелиться. И всё потому, что контроль над нашим общим телом внезапно перешёл ко второй моей душе, которая не могла оторвать от незнакомки глаз.

«Это она! Дочка дикейского правителя. Я уверен!

Я услышал мысли дарованного.

«Почему она здесь? Как? Кто посмел использовать аристократку как товар?»— Ярость вскипела внутри.

Да, моя вторая половина была чересчур зациклена на кодексе чести, в отличие от меня. Мне плевать, кто торгует девушками. Ведь они шли на это не по принуждению, а из желания попасть в мой гарем. Захотела — пошла на отбор, нет — никто не неволит. И не она это! Не может такого быть, что в критический для обеих стран момент прямо мне в руки попала бы…

«Диана!»

Меня даже тряхнуло, когда дикейка сняла вуаль, а вторая душа чуть было не рванула к ней.

Быть не может! Не может!

— Покупаю! — опередила меня дарованная душа. — Плачу втрое больше, чем за неё просят.

В тот момент мягкотелый идиот готов был отдать за неё полказны, если не больше.

— Только передайте тем, кто её привёл, что золотые я отдам им лично. Никуда их не выпускать, пока я сам с ними не переговорю, — задвигая дарованного на задворки Забвения, сказал уже я сам.

Нужно было срочно выяснить, как в моём дворце очутилась принцесса недружественного нам государства. Если её привели силой, её проводникам крышка. Если пришла сама и вздумала шпионить, крышка ей. Хотя нет. Она же рвалась в гарем? Будет ей гарем!

— Девушку — в гарем! Немедленно! — не унималась моя вторая душа, загоревшаяся желанием спрятать незваную гостью от посторонних глаз.

Но с ним я планировал разобраться позже. Впервые за много месяцев мне стало любопытно, и мир из серого стал похож на некое подобие того, который я видел раньше. Обогатился блёклыми, но всё же красками, напоминая, каким он был прежде, до смерти отца.

Глава 14. Гарем или гадюшник

— Идём! — вырвал меня из воспоминаний приказ служанки.

Она не церемонясь ткнула меня пальцем в плечо.

А голос-то какой скрипучий! Как будто ее специально сюда приставили, чтобы она пугала девушек.

— Чего только уже не напялят эти бесстыжие девки, чтобы залезть в постель правителя, — злобно бормотала женщина, пока вела меня по узкому, но, к удивлению, тёплому коридору.

Север, зима за окном… Я ожидала, что тут, в замке, будет холодно и я буду очень сильно мерзнуть. Однако даже в так называемом платье не испытывала желания поскорее укутаться в тёплый плед. Ну разве что только, чтобы прикрыть все безобразие наряда.

Пройдя коридор, мы попали в просторное помещение, больше напоминающее огромный холл. Роскошь убранства поражала даже моё воображение, а ведь я привыкла к богатству.

Повсюду сияли золотые узоры и мерцали драгоценные камни, как будто достаток правителя намеренно выставлялся напоказ. Тяжёлые шёлковые занавеси струились по стенам, украшенным причудливой резьбой, а под ногами мягко пружинили пушистые шкуры.

В центре помещения сверкал радужными красками хрустальный фонтан, окружённый низкими диванчиками и шёлковыми подушками, на которых расположились девушки.

Все разные: и брюнетки есть, и рыжие, и русые. Они с любопытством рассматривали меня, некоторые шушукались, одна даже округлила глаза, словно от испуга. Неужели я буду тут единственной блондинкой?

— Райра! — проскрипела служанка. — Новенькая будет жить с тобой, отведи её к себе да помоги переодеться во что-то поприличнее.

С диванчика справа поднялась хрупкая брюнетка с выразительными, немного раскосыми глазами и пухлыми чувственными губами. Она была одета в богатое свободное платье, перехваченное золотым пояском, подчёркивающим тонкость её талии, и так же, как все остальные, носила много разных украшений с разноцветными камнями.

Мне тут же вспомнилось кольцо, которое подарил мне Эргард в нашу первую встречу, и я вновь подумала, что эти драгоценности бы да в дело…

Брюнетка кивнула мне в знак приветствия, а потом жестом пригласила следовать за ней. Я спорить не стала: всё лучше, чем ходить за этой скрипящей служанкой.

Огромные распашные двери в конце зала вели к ещё одному коридору, вдоль расположены двери. Все абсолютно одинаковые, метра два высотой и украшенные позолоченной резьбой. Райра прошла налево почти до самого конца, легко толкнула дверь, и мы оказались не в очень большой, но уютной комнатке.

Дневной свет проникал через три больших окна, расположенных почти вдоль всей стены, и даже такой, матовый от серых снежных туч, нависших над замком, он красиво играл на перламутровых поверхностях отделки стен и бархате обивки диванчика и кресел. На противоположных концах, справа и слева, стояли две практически одинаковые кровати, на одной из них, видимо, и полагалось спать мне.

Вдоль стены без окон располагались массивные деревянные шкафы с выдвижными ящиками, видимо для платьев, украшений и прочих девичьих сокровищ. На одном из двух небольших столиков у кроватей рассыпаны драгоценности, флаконы с благовониями и безделушки для волос. Похоже, Райра несильно следила за порядком в своих вещах.

— Твоя кровать — вон та, — наконец, нарушила молчание брюнетка. — За той дверью — купальная, служанки без разрешения тут не появляются.

— Меня зовут Диана. — Я постаралась улыбнуться девушке, несмотря на её хмурый вид. — Подскажи, могу ли у тебя попросить платье? Я больше не могу в этом безобразии.

Она окинула меня с ног до головы, а потом подошла к одному из шкафов. Платье, которое девушка мне предложила, по сравнению с моей тряпицей, казалось просто королевским. Парчовое, украшенное жемчугом и сапфирами, оно оказалось практически невесомым. Я с благодарностью приняла его и собралась переодеться в купальной, но Райра остановила меня.

— Идём, я помогу тебе, — великодушно предложила она. — Служанку звать долго, а я вижу, у тебя был не самый удачный путь сюда.

В купальне девушка очень ловко набрала ванну, пока я стягивала с себя подобие платья, затем в первую очередь она принялась промывать мои волосы. Густые, немного волнистые, они всегда были предметом восхищения всех моих знакомых и моей бедой, потому что приходилось подолгу сидеть и ждать, пока служанка заберёт их в причёску.

Послышался тяжёлый сочувственный вздох Райры, но на мой вопрос «что случилось?» она не ответила. Лишь помогла помыть тело, натереть его ароматным малиновым маслом и даже надеть платье. Оно действительно прекрасно село по фигуре, опадая красивыми складками, подчеркнувшими плавность изгибов талии и бедер.

После такой дороги можно было считать, что я легко отделалась, но отсутствие какой-либо информации о Соле и дяде нервировало.

Кроме того, всё было вроде бы спокойно и хорошо, но вот этот самый вздох Райры никак не давал мне покоя, как будто что-то не так, как будто под внешним спокойствием гарема царила какая-то гадкая тайна.

— Райра. — Я поймала девушку за руку, когда та уже собиралась выходить из комнаты. — Спасибо. Без твоей помощи мне стало бы сложнее.

— Ты ничего не знаешь о сложностях, — произнесла она, осматривая меня снова и останавливаясь взглядом на моих волосах. — У тебя нежные руки, не как у простушки. Ухоженные волосы и кожа, явно привыкшая к дорогим маслам. Но больше всего тебя выдают осанка и манера держаться. Готовься к проблемам, они у тебя только начинаются.

— О чём ты? Здесь с вами плохо обращаются? — Я решила всё же попробовать узнать, что меня может поджидать.

— Не с «вами», конфетка, а с нами. Ты теперь одна из нас, — грустно усмехнулась девушка. — Нормально обращаются, не жалуемся. Но мой тебе совет: потрудись перекрасить волосы.

Что?! Волосы? А это-то тут при чём? Я удивлённо посмотрела на неё, а Райра продолжила:

— И поторопись, пока не увидела Мергания. Иначе…

Но закончить она не успела. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась золотоволосая хрупкая девушка со взглядом истинной мегеры.

— Так вот ты какая, новенькая замарашка…

Глава 15. Жалкое подобие… меня?

Я и рта раскрыть не успела, как мне в плечо больно ткнули аккуратным тонким пальчиком.

— Только гляньте на неё! Что это за пакля у тебя на голове? — Незнакомка больно дёрнула меня за волосы, да так, что у меня челюсть свело от боли.

— Ай! Ты что творишь? — Такой невиданной наглости я ещё не встречала. — Нельзя ли повежливее? Кто ты такая, что позволяешь себе такое поведение?

Остатки манер, которым меня обучали с детства, всё ещё пытались сдерживать бушующее в душе негодование, но справлялись так себе.

— Ого! Да они настоящие? А сама-то заносчивая какая! Откуда ты такая взялась? — зашипела, судя по всему, так самая Мергания, кого опасалась Райра.

Девушка отошла на пару шагов и упёрла руки в бока, оценивающе разглядывая меня. Её бледно-голубые глаза сверкали ненавистью, а то, как она их щурила, делало её похожей на лисёнка. Невысокая миловидная особа, возомнившая себя как минимум хозяйкой гарема, пыхтела и очень забавно надувала щёчки.

Мне бы разозлиться, начать препираться с ней, но златовласка напомнила мне, какой я была в детстве, когда ещё ветер в голове витал. Поэтому я только улыбнулась ей и присела в поклоне.

— Меня зовут Диана, я здесь новенькая. Предлагаю забыть, что ты назвала меня замарашкой и… всё остальное, и подружиться. Тем более, — кивнула я ей, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее, — мы с тобой похожи.

— Правда? Вот так просто? Пришла в чужой дом и решила прямо с порога тут со всеми дружбу водить? Нет, милая. Так не выйдет. Это гарем, в котором у каждой своё место и обязанности. Новеньким нужно ещё заслужить хорошие платья, дорогие украшения и самые ароматные масла. Райра! — рявкнула Мергания, отчего моя соседка по покоям аж подпрыгнула на месте. — Запрещаю тебе делиться с ней нарядами и уж тем более давать этой замарашке свои банные принадлежности. Ты меня поняла? — Последнее она сказала громче и с нажимом.

Брюнетка только молча кивнула и закусила губу.

— Что же мне теперь, смывать его с себя? — решила я уточнить, раз ароматное масло мне не полагалось.

Златовласка принюхалась, скривилась и презрительно фыркнула.

— Нет. — Её губы расплылись в довольной улыбке. — Именно это смывать не нужно. Ходи так.

За этим крылся какой-то подвох, но я пока не понимала, какой именно.

— И ещё! Думаешь, если у тебя волосы светлые, то можешь сравниться со мной, Мерганией, любимой наложницей Его Величества? Ха! Да ты всего лишь жалкое подобие меня! Заруби это себе на носу, замарашка!

Девушка подошла ближе и ещё раз больно ткнула меня в грудь пальцем, будто бы указывая мне, что она выше по статусу и значимости. Спорить не хотелось. Вся эта суматоха и суета с отбором меня знатно вымотали, поэтому я просто ещё раз улыбнулась ей и кивнула.

— Как скажешь, Мергания. Приятно познакомиться, любимая наложница Его Величества, — выдала я, а у самой на душе кошки заскребли.

Не верилось, что Эргард, мудрый и рассудительный диал, обратил внимание на это заносчивое, капризное и нахальное дитя. Хотя раз она была в его гареме, значит отбор прошла, как и все остальные девушки. И тут меня покоробило ещё больше. Ведь все они были вхожи в его покои, и каждой маг дарил своё тепло и ласку.

— То-то же! Я к фонтану. Потрудись сменить платье на соответствующее твоему статусу новенькой, надень на голову платок, чтобы глаза не мозолили твои космы и принеси мне свежих фруктов. — Синеглазая вздёрнула носик, топнула ножкой и ушла, демонстративно повиливая бёдрами.

— Добро пожаловать в гарем, Диана, — обречённо вздохнув, тихо заявила Райра. — Жаль, не успели ничего сделать с твоей шевелюрой. Может, и не попала бы в немилость. Тяжко теперь придётся.

Говор брюнетки выдавал в ней простолюдинку, но меня это не смущало. А вот то, что Мергания также была не голубых кровей, ведь акцент у неё был такой же, но при этом вела себя как звезда с неба, меня порядком разозлило.

— И что мне теперь делать? Своего гардероба у меня нет. Одолжишь другое платье?

Сменить одежду несложно, да и проблемы у меня куда серьёзнее разборок с какой-то зазнавшейся постельной грелкой. Нужно решать в первую очередь их.

— Ты отдохни немного. — Райра указала на выделенную мне постель. — Фрукты всё равно только через пару часов принесут. Успеешь их ей подать. Накидку, чтобы прикрыть волосы, я дам. А платье… — Брюнетка сорвала пару драгоценных камней с бретелей и ворота. — … стало не таким богатым. Ничего менять не нужно.

Отблагодарив девушку за помощь, я прилегла на постель и тут же уснула. Сон оказался неспокойным и сумбурным. Мне виделась всякая нелепица. Придворные дамы, их богатые платья, которые, кстати говоря, ни в какое сравнение не шли с нарядами наложниц северного правителя. Здешние девушки носили на себе половину состояния Дикеи, и это было в порядке вещей. Видела я и Райру, и Мерганию, и… саму себя среди тех, кто добровольно занял место в гареме. И стало мне так неприятно, что я попыталась стряхнуть с себя весь этот налёт лоска и дороговизны, чрезмерной и чванливой.

А потом мимо прошла светловолосая девушка. Незнакомая мне, но очень похожая. И в сознании сразу ярким пламенем вспыхнули слова: «Жалкое подобие… меня». А что если? Может ли быть, что всё иначе? Что Мергания занимает место любимой наложницы в гареме не потому, что она важна для Эргарда, а потому что её внешность подобна… моей?

Глаза я распахнула неожиданно и резко. Райра теребила меня за плечо и тихонько звала, но я не слышала. В голове всё ещё настойчиво крутилась мысль, что не просто так в гареме правителя заправляет (и ей это сходит с рук) та, которую со спины можно очень легко принять за меня.

— Диана, поднимайся. Фрукты подали, я приготовила для тебя накидку. Теперь стоит поторопиться, Мергания не любит ждать.

Я разобрала наконец слова Райры.

— Да, конечно, — оглядываясь, ответила я.

Снаружи что-то грохнуло, послышались ахи и редкие вскрики.

Любопытство взяло верх, я тут же подскочила с постели и подбежала к двери, чтобы посмотреть, что происходит. Уж не зазнавшаяся ли блондинка так буянит?

— Господин, нельзя вам в гарем. Подождать за дверью придётся. — Та самая «скрипучая» служанка склонилась в три погибели перед мужчиной, стоявшим посреди зала с фонтаном и искавшим кого-то взглядом.

Девушки попрятались за ширмами, прикрылись пуфиками или палантинами, будто не в дорогих одеждах предстали перед посторонним, а в чём мать родила.

— Нет у меня времени. Его Величество приказал тотчас доставить к нему светловолосую наложницу.

Я узнала голос молодого мага по имени Валиан, которого видела в приёмном зале.

— Хвала Пресветлым! Я уже заждалась. — Мергания, единственная не сдвинувшаяся со своего места и не спрятавшаяся от незваного гостя, медленно поднялась с диванчика, где сидела и подошла к диалу. — Только вот зачем мне сопровождение? Дорогу я и сама знаю, — слащаво улыбнулась она.

Но на лице сероглазого не дрогнул ни один мускул.

— Да и ты мне ни к чему, подстилка, — бросил он ей так, будто перед ним не благоухающая дорогими маслами наложница, а свинопаска, обляпанная навозом. — Мне нужна новенькая. Приведи её. Немедленно!

Глава 16. Поможем друг другу?

Мергания замерла, явно не ожидая, что её так осадят. Валиан не обратил ни на неё, ни на её возмущение никакого внимания и окинул взглядом остальных девушек.

Значит, Эргард захотел встретиться со мной? Спустя несколько часов после отбора? И что это будет? Допрос или… Так. В любом случае это мой выход.

Я отбросила в сторону накидку, которую мне успела всучить Райра, запустила пальцы в волосы, распушая их, и осмотрела своё платье.

— Господин, — снова проскрипела карга, — девушка только прибыла. Она явно неместная, не обучена нашим традициям, да и на подготовку её придётся потратить время, чтобы Его Величеству…

— Я готова. — Я вышла в холл, прерывая поток слов старухи. — Ведите меня.

Я смотрела в глаза диалу, а он пристально рассматривал меня. Валиан прошёлся взглядом по моему телу, останавливаясь на волосах, рассыпанным по плечам, тонких запястьях и… щиколотках, когда внезапный порыв взявшегося из ниоткуда сквозняка поднял подол платья.

— Так ты выглядишь… — Он задумался, прищурился, подбирая слова. — Впрочем, неважно. Иди за мной.

Я прошла мимо «скрипящей» смотрительницы, которая, по-моему, в этот момент прилагала все усилия, чтобы не возмутиться моим неподобающим поведением. Она ещё создаст мне проблем, но это будет потом. И тогда уже будут совсем другие обстоятельства.

Мергания что-то прошипела мне вслед и, кажется, могла бы впиться ноготками в моё лицо, но… Это всё тоже будет не сейчас. А вот будут ли фрукты и накидка на моих волосах — очень большой вопрос.

Я вышла через двери в уже знакомый мне коридор следом за Валианом, который обернулся, чтобы проверить, иду я или нет, всего раз, когда захлопнулась дверь гарема.

— Не отставай, а то заблудишься, — через плечо бросил брюнет и свернул в какой-то из проходов.

Однако его советом я решила воспользоваться и шла быстро, практически след в след. Мы миновали пару лестничных пролётов, сменили коридоры, украшенные изысканными картинами на более тёмные, с гобеленами, изображающими сражения. Пару раз по пути нам попадались двери с охранниками, которые при нашем появлении и знаке Валиана опускали головы и даже искоса не смотрели на меня.

В итоге перед нами распахнулись высокие двустворчатые дубовые двери, и мы оказались, по всей видимости, в крыле с покоями правителя. Убранство стало ещё богаче, ковёр мягче, а позолоты и отделки драгоценными кристаллами — больше.

Я по-прежнему старалась не отставать от Валиана и застыла на месте только один раз. Через одну из открытых дверей заметила искусно вырезанный из дерева шахматный столик и расставленные фигуры из слоновой кости.

Сердце заполошно забилось, перенося меня воспоминаниями в тот же злополучный день, когда Эргард спас меня.

Когда стало понятно, что быстро моя одежда не высохнет, а в мокрой отпускать меня никто не собирался, северный диал предложил сыграть в занятную игру, заморскую. Шахматы.

Я слукавила, сказав, что ни разу не играла, потому что, как говорила моя няня, не пристало принцессам и вообще девушкам развлекаться такими играми. Мужское это дело. И хотя, как и в случае с рапирой, я была крайне не согласна с ней, свои умения я тщательно скрывала.

Эргард терпеливо объяснил мне роль каждой фигуры, как они ходят, а потом в первой же партии… неожиданно для себя проиграл. Он просто не ожидал от меня одной западни, чему меня научил один из папиных советников.

— Я же сказал, не отставай. — Валиан раздражённо обернулся и цыкнул на меня. — Нам сюда.

Он открыл дверь из красного дерева и, не сводя с меня холодных глаз, наблюдал за мной. Я вынырнула из воспоминаний, теплом разлившихся в груди, и зашла в комнату, на которую указал Валиан.

К моему удивлению, тут не было ни Эргарда, ни какого-либо намёка на то, что меня вызвал к себе правитель. Это типичная гостиная комната с камином, потрескивающим дровами за кованой решёткой, парой кресел с красной бархатной обивкой и позолоченными подлокотниками, таким же диваном и кофейным столиком на резных ножках.

— Садись, — сказал Валиан, когда я удивлённо обернулась к нему.

— Но… Разве мы должны были прийти не в покои Его Величества?

— Сядь! — одновременно с хлопком двери, словно усиленным воздушным потоком, рявкнул диал.

Так вот какая у него была сила — он воздушник! Я замерла, поджав губы и не собираясь подчиняться. Валиан сделал шаг ко мне, потом ещё один. Инстинктивно попятившись, я наткнулась на кресло, услужливо пододвинутое ко мне силой Валиана, и совсем неэстетично плюхнулась в него.

— Вот так-то лучше, — понизив голос, с опасными нотками в бархатистом баритоне произнёс он. — А теперь мы с тобой серьёзно поговорим.

Мужчина навис надо мной, опершись обеими руками на ручки кресла и заключив меня тем самым в ловушку. В серых глазах металлом вспыхнул интерес, но почти сразу погас, словно Валиан намеренно его потушил.

Я почти не чувствовала его эмоций. Так, несущественные отголоски, словно он гасил их в самом зачатке, а всё, что выдавал наружу, — едва заметные намёки, скорее даже ненастоящие.

— И о чём же? — сдерживая дрожь в голосе, спросила я.

— Начнём с того, что ты расскажешь, кто же ты такая, — с ухмылкой начал диал.

— А кто я? — Я вскинула подбородок и ответила такой же ухмылкой.

Он поморщился, как будто ожидал от меня другого, но не стал ходить вокруг да около.

— Ты дикейка, — сообщил мне это мужчина как факт. — И не простая. Аристократка. Я бы предположил, что дочь наложницы кого-то из диалов… Может, даже самого правителя. Только нет у него наложниц, только жена. Может, ты сама Диана?

Видимо, мне не удалось удержать равнодушное выражение лица. Да и биение сердца, которое словно старалось выскочить из груди, выдавало меня с головой.

— Неужели угадал? Вот так дела. — Усмешка Валиана стала ещё сильнее, а сила в глазах плескалась океаном. — И что тебе потребовалось, Диана, в наших краях? Неужели Люций послал собственную дочь в гарем северного правителя, чтобы шпионить? Что задумал твой отец?

— Он не знает, что я тут, — сказала я практически правду.

Ведь ушла из дома я, не спросив его ведома. А уж то, что попаду в гарем, определённо не входило в его планы.

— И я должен поверить? После того, как вы, дикейские слабаки, не нашли ничего лучше, чем убить нашу королеву?

— А вы, терсийские герои, даже не хотите приложить усилия, чтобы разобраться, кто, действительно, за этим стоит?

Мы замерли, сверля друг друга глазами, как будто пытаясь понять, кто из нас чего стоит.

— Если ты хочешь спокойно существовать в этом гареме, — медленно заговорил он таким голосом, который не подразумевает возражений, — ты будешь докладывать мне обо всём, что происходит в гареме. И следить для меня за Эргардом.

— Так вот как выглядит северная верность? — процедила я сквозь зубы, понимая, что сейчас выхода другого у меня нет.

— Именно. Я забочусь о правителе, особенно сейчас, когда его души…

Диал не успел договорить, потому что дверь с грохотом распахнулась, а на пороге появился Эргард.

Глава 17. Ледяное пламя

Эргард

Из зала уходил, борясь с желанием оглянуться и проследить за тем, чтобы Диану проводили до её новых покоев. Дарованная душа то и дело замедляла шаг. Пришлось втолковать ему, что допрос в данный момент важнее. Ведь принцессу кто-то сюда привёл. А значит, им известно, как она попала в Терсию и при каких условиях оказалась у них.

— Кому из вас я должен награду за светловолосую дикейку? — обратился я к смертным, выглядевшим скорее как отъявленные разбойники, нежели как законопослушные жители Терсии, приводящие во дворец своих дочерей на отбор.

Троих мужиков в засаленной грязной одежде привели в камеру для допросов, где и оставили до дальнейших распоряжений.

«Это они посмели привести сюда принцессу в качестве наложницы? Да я их…» — не на шутку разошёлся дарованный, а на кончиках пальцев у меня заиграло ледяное пламя.

Обрести контроль над магией после долгого её отсутствия было, конечно, приятно, но убивать полезных информаторов раньше времени мне не хотелось. Поэтому пришлось ассимилировать холод, пропуская его через себя, как я делал всегда, сосредоточить излишки внутри, в самом укромном месте. Там, откуда они точно не просочатся наружу и не причинят вреда без надобности. Прямо в сердце.

— Н-нам, Вашество! — Самый бесстрашный из разбойников выступил вперёд. — Как обещали, втрое? — В глазах смертного блеснул огонёк, выдающий алчность и жажду наживы.

Сохранять спокойствие стало труднее.

— Верно. Но сначала вы расскажете мне, где нашли такую красавицу и не было ли с ней провожатых, — поставил я ультиматум разбойнику.

— Э-э-э, нет! Там, где взяли, больше таких нет. И не надейтесь. Она такая одна на весь мир. А просим мы за неё сущие гроши. Давайте уже нашу награду, и мы пойдём, — ответил мне «смертник» и нахально заулыбался беззубым ртом.

Я не сразу услышал уже привычное мне потрескивание инея. А когда мужчина истошно заорал, я понял, что магия всё же сорвалась с поводка и разбойника уже чуть ли не по пояс сковало льдом. Ещё немного, и силу было бы не остановить.

— Я расскажу! Расскажу! Только не губите! Пощадите, Пресеветлыми молю, — завопил он, складывая руки в молитвенном жесте, так как на колени упасть у него не вышло бы при всём желании.

— Пресветлыми, говоришь? — Я обошёл его вокруг, разглядывая дело своих же рук и потирая подбородок. — Их здесь нет! Это мой замок, моя земля, и тут действуют мои законы! И если кто-то их нарушает, караю за это тоже я! Ясно?

Закивали они все как один. Резво, да так, что чуть голова не отвалилась. Не пришлось даже усилия прилагать, чтобы узнать то, что мне было нужно. Через каких-то полчаса я уже владел всей информацией и в общих чертах представлял, что случилось.

Наведался в казармы и приказал выпроводить разбойников взашей. Награду им всё же выплатил, раз обещал. Диал никогда не нарушает данного им слова, и в этом кроется одна из наших слабостей, чем зачастую пользуются смертные и наши враги.

Узнал, что один из отрядов, патрулирующих границу, не вернулся вовремя в лагерь, и велел отправить ещё два им в помощь.

— Зачем два? Одного вполне хватит, даже если наши ребята получили травмы или попали под обвал, — усомнился в отданном ему приказе глава дворцовой стражи.

— Возможно, помощь требуется не только нашим солдатам, но и тем, кто заставил их в ней нуждаться.

По его реакции я понял, что дальнейшие разъяснения опытному военному не нужны и вопросов больше не будет. Он сделает всё так, как нужно, и непременно найдёт провожатых дикейской принцессы. Хотелось верить, что живыми. Но, так как в данный момент я никак не мог на это повлиять, осталось только ждать.

— Твою ж! Нужно поговорить с самой Дианой и внести ясность в сложившуюся ситуацию. Не держать же её в гареме, в самом-то деле!

«Верно! Ей там не место! Нужно забрать её оттуда и поговорить с ней. Наедине. Узнать, как она жила всё это время. Помнит ли о нас?» — встрепенулась дарованная душа.

— Конечно, помнит, идиот! Кто такое забудет? Мы вытерли об неё ноги без объяснений и спокойно смотрели, как бедная девочка пытается сдержать слёзы, — напомнил я ему о нашем общем решении расставить все точки над «и» и купировать любые чувства к нам, которые могли… ошибочно… зародиться у этой милой особы.

«Ты вытер!» — укорила меня моя вторая половина.

Я не стал спорить.

Уже подходя к своим покоям, уловил в воздухе едва заметный флёр любимого аромата, который строго-настрого запретил носить любой из наложниц! Малина!

Именно её я добавлял тогда в травяной отвар, который приготовил девчонке, случайно найденной мной в лесу во время сезонной охоты. И так случилось, что с тех пор именно эта ягода ассоциировалась у меня со светловолосой зеленоглазой красавицей.

Обоняние у диалов развито куда лучше, чем у смертных, поэтому мне не составило труда найти дорогу туда, куда совсем недавно отправилась обладательница запрещённого в моём замке аромата.

Комната отдыха в том же крыле, что и мои покои. И за дверью чётко различались голоса. По крайней мере, один я узнал сразу. Валиан! А второй был слишком тихим, чтобы я мог определить его обладательницу, не входя внутрь.

«Мой замок, мой дом», — решил я и открыл дверь.

Каково же было моё удивление, когда внутри я увидел своего вассала в обществе Дианы. Девушка вжалась в кресло, пытаясь держаться хоть на каком-то расстоянии от мага, а тот навис над ней, сверля несчастную взглядом. Хотя… при этом на её лице не были ни следа растерянности. Появилась она лишь тогда, когда девушка заметила меня.

И на этот раз ледяное пламя сорвалось с моих пальцев, устремившись в сторону того, кого моя вторая душа посчитала обидчиком его ненаглядной принцесски.

Глава 18. Нам нужно поговорить

Возможно, не знай я Валиана и того, на что способен этот молодой паршивец, я бы испугался за его судьбу. Но парень не просто так являлся главой моей тайной службы и занимал пост генерала южной армии.

На пути сгустка ледяной магии возникла невидимая воздушная преграда, от которой его отрикошетило в стену. Та мгновенно покрылась инеем и побелела. Стукни по ней кто-нибудь в тот момент молотком — рассыпалась бы в прах.

— Ваше Величество! — Он послушно склонил голову, приветствуя меня.

— Чем, интересно мне узнать, ты здесь занят, Валиан, — чуть ли не скрипя зубами, спросил я. — В обществе моей новой наложницы?

Маг молчал, а я начал закипать, понимая, что раз тот не ответил, значит ему есть что скрывать. Иерархия у диалов строгая, и старшим лгать не принято. Мы чтим тех, кто выше по иерархии, и беспрекословно исполняем заветы Пресветлых. Все они, к слову, тоже двоедушны, и женщин среди них нет.

— Господин Валиан был так добр, что согласился проводить меня в ваши покои. Но по пути я вдруг подумала, что совершенно не знаю местных обычаев, и попросила его дать мне пару наставлений, — подала голос зеленоглазая красавица.

Она поднялась с кресла и поправила подол юбки. При этом так открыто улыбалась, что я даже слегка опешил от такой откровенности с её стороны.

— И в каких же вопросах тебя наставлял мой подданный? — поинетерсовался я уже мягче, но всё равно с подозрением.

Поза, в которой я их застал, говорила сама за себя, но я решил не рубить с плеча.

— В вопросах иерархии гарема Вашего Величества. Я новенькая, и хотелось бы заранее знать, на что я имею право и какие у меня теперь здесь обязанности. — Диана склонилась в реверансе, в таком чуждом наложницам акте демонстрации уважения со стороны аристократки.

От моего же внимания не укрылось, как при этом тонкая ткань её лёгкого наряда скользнула по гладкой коже её ножек, а затем, будто стремясь вызвать зависть с моей стороны, поднялась по ней вверх, будто поглаживая.

— Я сам дам тебе пару наставлений. Об этом можешь не переживать. Валиан! — пытаясь отвлечься от совершенно неуместных нескромных мыслей, обратился я к генералу. — Займись лучше своими делами. Их у тебя, думается, предостаточно! И зайди к главе дворцовой стражи. Он тебе расскажет кое-что очень любопытное.

Маг только кинул на меня недовольный взгляд исподлобья, в очередной раз поклонился и вышел из комнаты.

— Нам нужно поговорить, Диана, — сказал я девушке как можно спокойнее. — Иди за мной.

С уходом Валиана её позитивный настрой поостыл. От улыбки не осталось и следа. Но, несмотря на это, принцесса гордо вскинула голову и пошла следом.

Вести девушку в официальную приёмную не хотелось. Располагалась она этажом ниже, а мои покои прямо за углом. Поэтому я отправился именно туда. Заметил, что дверь их не прикрыта, и дал себе зарок непременно разобраться с этим, так как точно помнил, что запирал её на ключ, уходя.

— Присаживайся, если хочешь. — Я указал ей на кресло, когда мы оказались внутри, щёлкая ключом в замке.

— Спасибо, уже насиделась. Я посто. — Зеленоглазка забавно вздёрнула носик и скрестила руки на груди.

Гордая. Что же она забыла в моём гареме?

Может, она и старалась выглядеть независимой, ресницы её всё же слегка подрагивали. А ещё девушка пару раз бросила взгляд на мой игральный столик.

— Что ж, как пожелаешь. Постоим оба. — Я специально подошёл к предмету мебели, что так интересовал Диану, и взял с него фигурку королевы. — Что привело тебя в мои земли, принцесса? Я думал, что мы расстались не на самой дружеской ноте.

— Одно дело, когда трещат по швам отношения между людьми, и совсем другое, когда раскол случается между двумя дружественными странами, — спокойно заявила она, явно намекая на грязные делишки своего отца.

— Что ты имеешь в виду, Диана?

— Масштаб, Ваше Величество. Я имею в виду масштаб. Одно разбитое сердце не идёт ни в какое сравнение со смертями тысяч ни в чём не повинных солдат и мирных жителей в случае военного конфликта.

В её глазах блеснуло пламя, а у меня перехватило дух от этого её высказывания.

Скорее даже не у меня, а у дарованной души. Она настолько впечатлилась, что её эмоции затронули мои собственные. И это мне не понравилось. Между нами нет согласия, так почему я реагирую на её интерес к девчонке?

— Умно. Но ни один конфликт не рождается беспочвенно, Ваше Высочество. — Я сделал пару шагов и оказался с ней чуть ли не лицом к лицу.

При этом фигурка королевы покрылась инеем в моей руке и треснула. Да, в присутствии принцессы моя магия возвращалась, но не родилась ещё женщина, что будет учить меня жизни в моём же доме!

Вот только стоило нашим взглядам пересечься, как уверенности в этом у меня поубавилось. Принцесса смотрела решительно и… тепло. Нет. Жарко! Будто говорила не о государственных делах, а о чём-то другом, более важном. Девушка будто владела магией огня, который теперь плясал в её больших зелёных глазах.

А ещё этот аромат. Малина и что-то незнакомое, но очень и очень приятное. Он буквально кружил голову, лишая возможности здраво мыслить.

— Не думала, что скажу это, но… — Диана очень соблазнительно закусила пухленькую розовую губку, концентрируя всё внимание дарованного на себе, да и моё тоже. — Я рада снова тебя увидеть. Пусть даже при таких обстоятельствах. — И она… улыбнулась.

Черты лица девушки смягчились, на щеках заиграл едва заметный румянец.

Если скажу, что я опешил, то не скажу ничего. Её действие ввело меня в полнейший ступор. Находясь в недружественной стране, в самом её сердце. Холодном и жестоком, как ледяная глыба, месте. Попав в гарем к магу, способному использовать её как разменную монету, чтобы вынудить её отца сдаться без боя, эта невероятная девушка говорит, что «рада меня увидеть»? И при этом улыбается настолько открыто и искренне, что аж сердцу больно. Она в своём уме?

Почему так больно? Настолько, что невозможно дышать. И темно. И среди внезапно окутавшей всё тьмы один-единственный лучик света. Прямо передо мной. Такой тёплый и желанный. Только руку протяни.

Кончики пальцев внезапно опалило жаром, когда я, сам того не понимая, коснулся щеки Дианы. Аккуратно, осторожно, чтобы не испугать. Девушка вздрогнула от неожиданности, но не отступила. От этого прикосновения от самых кончиков выше по руке заструилось тепло. Перебежало по предплечью к ключице, шее и уже почти коснулось сердца. Но я нашёл в себе силы отстраниться и холодом нейтрализовал непонятное ощущение, вернув себе ясность ума и злясь на дарованного за своевольность. А в покоях стало ощутимо прохладнее.

Это моё тело! Я родился прежде него. И мне не нравилось, когда меня лишали возможности управлять моими же действиями. Терпеть не мог самоуправства дарованного. Ни когда он только появился в моей жизни, ни теперь!

— Почему Терсия конфликтует с Дикеей? Что случилось? — спросила Диана, делая шаг ко мне и вынуждая отступить назад, лишь бы только не стоять подле неё.

Не дышать пробирающимся под кожу ароматом, не смотреть ей в глаза.

— А я должен перед тобой отчитываться? — Лучшая защита — нападение, а нападать я умею.

Резко остановился, а она — нет, отчего хрупкая принцесса буквально впечаталась мне в грудь и ойкнула. Забавно, но, раздери меня гром, как же раздражает! Выводит из себя то, что я нахожу её нелепое «Ой» невероятно милым и в то же время глупым. Видеть её не хочу. Зачем только притащил сюда?

— Я лично разберусь в том, как дикейская принцесса оказалась в моём замке. Уже начал это делать. А ты… — Я навис над ней, отмечая про себя, какая она маленькая и хрупкая, и борясь с желанием второй своей половины сгрести её в объятия и согреть, так как по телу девушки пробежали мурашки, а губки из розовых стали почти фиолетовыми.

Она замёрзла.

— Теперь моя наложница! Все это знают, и этого не изменить. Будешь жить в покоях рядом с моими.

— Так близко? П-п-почему? Можно же и куда-то в другое крыло поселить, — не растерялась она, будто ждала этого моего шага. Знала, что не оставлю её среди жадных до золота и богатства стерв, готовых друг другу глотку перегрызть за новое украшение.

— Куда бы ни поселили, везде будет комфортнее, чем в этом хранилище дорогих ковров и золотых побрякушек. — Ну вот, опять. Снова она делает это. Заставляет меня лишиться дара речи, показывая, как сильно отличается от тех женщин, которыми я привык себя окружать, совсем как тогда.

— Что это за запах?

Я склонился к её шейке и втянул носом воздух. Нужно быть жёстче, резче. Дать ей понять, кто здесь хозяин и что таких, как я, стоит как минимум уважать, если не бояться. Но этот её аромат не давал сосредоточиться.

— Чем ты пахнешь, Диана?

Провёл кончиком носа по ее тонкой коже, отчего испытал невероятный восторг и… желание. Заметил, как по телу принцессы в разные стороны побежали мурашки.

— М-м-ма-ах… линой.

Эта белокурая зеленоглазая интервентка охнула и покраснела так, что я тут же вспомнил, что девушка, должно быть, невинна. И плюс ко всему никакая не наложница. А скорее временная пленница, которая может мне очень и очень пригодиться. Но сейчас захотелось коснуться этой шеи не только носом, но и пальцами, губами, а лучше языком. На вкус она такая же, похожая на малину?

Но, прежде чем я успел воплотить желания в жизнь, в дверь бесцеремонно постучали.

— Ваше Величество, срочные вести. Разрешите?

Голос главы стражи я узнал сразу.

— Входи!

Он ни за что не стал бы беспокоить меня без причины.

— Вы просили узнать про отряд, задержавшийся в горах. Солдаты вернулись, — отрапортовал мой подданный.

— А он там был? — отмерла вдруг Диана и подбежала к двери, выглядывая из неё наружу и снова оборачиваясь на стражника. — Вы нашли его?

А меня вдруг накрыло неприятным, липким чувством собственничества. Моя наложница. Моя пленница. Моя… принцесса. Кого это ЕГО?

Глава 19. Боги всё слышат

«Солдаты вернулись». Те самые, что были в горах? Те, кто мог видеть, как на нас напали?

Дядю они вряд ли могли встретить, даже если он спасся: его утащило камнем вниз, к горной реке в расщелине. Да и переживать за него стоило меньше, ведь перед самым падением он «подпитался» от моего брата.

А вот о судьбе Сола я не знала ничего. Последнее, что видела, — это то, как он упал ничком в снег. Добили ли его разбойники? Поднялась ли у них рука? Или он так и остался там лежать?

Пресветлые! На меня накатила такая волна тревоги и смешанной с ней надежды, что я не смогла сдержаться.

— А он там был? — Я обогнула Эргарда и почему-то решила выглянуть в коридор, как будто Сол мог стоять там. — Вы нашли его?

— Его? — прорычал Эргард с гремящим в голосе недовольством. — И за кого же беспокоится дикейка-наложница?

Вот так, значит, да? Не хочет выдавать моё положение? Что ж, это развязало мне руки.

— Молодой диал… Со мной по пути сюда был молодой диал, — сказала я, объясняя стражнику, но глядя в глаза Эргарду. — Его не нашли?

Северный правитель снова окинул меня взглядом, буквально опалил. Неужели… это ревность?

— Если это один из тех, кто напал на наш отряд…

— Дикейцы напали на наш отряд? — Эргард тут же перевёл взгляд на начальника стражи, а потом снова на меня. — Это что? Похоже на то, что дикейцы хотят открытого конфликта?

— Терсийцы напали на трёх пеших путников, — возразила я. — Это похоже на открытый конфликт? Впрочем, я понимаю, что не на нас была засада, а как раз на тех, кто меня привёл сюда… на продажу.

Это заставило Эргарда нахмуриться. Я прекрасно заметила, как он сжал кулаки, словно принял для себя какое-то решение. От начальника стражи я почувствовала небольшую вспышку страха, которую, впрочем, этот опытный воин быстро в себе подавил.

— Так, что с сопровождающими диалами? Нашли кого-то? — Правитель хмуро спросил со стражника.

— Там был сильный камнепад, а потом ещё и сошла лавина. Отряд еле смог вернуться… И то не все. Вряд ли там кто-то выжил, — отчеканил тот.

А у меня в груди всё оборвалось. Я не могла вдохнуть, а пальцы начали подрагивать, поэтому я вцепилась ими в подол платья.

Ну не могла в это поверить. Сол же близнец… Я же должна была бы почувствовать? Ведь так?

— Отправьте нескольких следопытов-диалов в помощь тем отрядам, что уже отбыли, — приказал Эргард. — Ещё раз всё проверить. Вон… Валиана тоже можете взять.

Начальник стражи поклонился и вышел.

— Тебя отведут в твои новые покои, — обратился Эргард ко мне, а в глазах его сверкнула сила.

— Позволь… сходить в Храм, — еле выдавила из себя я.

Никогда не думала, что буду благодарить Пресветлых за такую возможность, как молиться. Но… сейчас я вряд ли могла бы найти успокоение хоть в чём-то. Разве что тренировка с рапирой отвлекла бы меня, однако Эргард вряд ли согласится выдать мне, дикейке, оружие, пока подозревает в шпионаже.

Северный правитель долго изучал моё лицо, которое наверняка стало белее мела, а потом кивнул и коснулся моей щеки, словно в попытке успокоить. Мне очень хотелось прижаться щекой к его горячей ладони, поверить, что он действительно заботится обо мне.

— Хорошо, жди здесь, — приказал Эргард. — Пришлю за тобой служанку и стражника. Везде будешь ходить только в их сопровождении.

Вот и пойми его: это было проявление заботы или он приставил ко мне надсмотрщиков, как к преступнице?

Самое интересное, что, похоже, он сам не понимал, что чувствовал, потому что до меня доносились обрывки такого клубка эмоций, которых я не могла разобрать.

Но в любом случае мне не стоило обнадёживаться: однажды я уже поверила в то, что напридумывала. И чем это закончилось?

Спустя полчаса мы уже шли с немолодой, но ещё очень красивой женщиной в строгом платье с пуговицами до самого воротника и, наоборот, с молодым, но очень серьёзным темноволосым стражником.

По отчасти знакомым коридорам меня вывели к небольшой часовне, которой, похоже, пользовались только правитель и его близкие. Я ожидала увидеть что-то мрачное и тяжёлое, что хорошо отражало бы гнетущую атмосферу севера. Однако меня встретило светлое, почти воздушное, венчавшееся арками из белого резного мрамора помещение с витражными стёклами вместо окон.

В центре, на искусно сделанном постаменте, лежала книга, к которой я и пошла. Мы, невинные дочери диалов, не можем просить за себя. Но я и не собиралась этого делать. Гораздо больше меня сейчас интересовали две другие жизни и то, что Дикея и Терсия всё больше приближались к тому, чтобы вступить в открытый конфликт.

— Пресветлые! Прошу, пусть мой брат и дядя останутся живы. Пусть они найдутся поскорее… Прошу вас, не допустите войны между Терсией и Дикеей и накажите того, кто виновен в разногласиях.

Обратно меня так же сопровождали стражник и служанка до покоев, буквально в трёх дверях от той двери, за которой я видела шахматную доску.

Ничего не скажешь, покои были действительно шикарные. Но не потому, что всё искрило от золота и драгоценных камней. Нет! Тут всё было удобно, на своём месте и… очень уютно.

Большая кровать с бархатным балдахином бежевого цвета и золотыми кисточками, который поддерживал бы тепло ночью, комод с резными узорами на тёмном полированном дереве и с латунными ручками, ковёр с пушистым ворсом, согревающим ноги, — всё это было к месту и без излишеств.

— Если что-то потребуется — позовите. — Служанка поклонилась.

— Да, конечно, — рассеянно ответила я, проводя пальцами по прохладной полированной поверхности комода и бросая взгляд на окна, откуда открывался вид на горы, исчезающие в сумерках.

— Вас тут просит принять одна из наложниц. — Сражник заглянул после стука в дверь. — Впустить?

Ко мне кто-то из гарема решил прийти? Уж не разбираться ли?

Я кивнула, отпустила служанку, и в комнату вплыла Мергания. Она растерянно осмотрелась, потом вернула себе вид, который она, наверное, трактовала как «величественный».

— Я смотрю, ты пробивная и очень… наглая, — медленно произнесла девушка.

— А ты очень любишь ссориться? — Я выгнула бровь, рассматривая её.

— Наоборот. — Мергания пожала плечами. — Я люблю иметь сильных союзников. Я пришла мириться. У меня для тебя кое-что есть.

Глава 20. Подарок

Блондинка прошлась по покоям, и теперь я заметила, что в руках, которые она до этого держала за спиной, у неё какой-то свёрток.

— Вот, держи. — Мергания протянула его мне. — Чего уставилась? Говорю же, мириться пришла, а не кудри твои белобрысые драть. Бери.

— Ха! Не находишь, что называть меня белобрысой, имея очень схожую шевелюру, по крайней мере, глупо? Ведь это камень и в твой огород, — ответила я ей, с подозрением поглядывая на «подарок».

— Ты же сказала, что не хочешь враждовать. Я подумала над твоими словами и решила, что в этом есть смысл. От того, что мы с тобой будем друг другу устраивать подлянки, не выиграет ни одна из нас. Поэтому предлагаю держать нейтралитет.

Девушка подошла ближе и практически ткнула в меня свёртком, который я инстинктивно взяла. Наложница тут же отступила назад. Отдавать его обратно было как-то совсем некрасиво, поэтому я сделала над собой усилие и улыбнулась местной гадюке.

— Спасибо, — сказала я, повертев куль в руках: лёгкий и шуршащий.

— Ну и отлично. Значит, мы больше друг другу не враги. — Мергания чуть не подпрыгнула на месте и… заулыбалась.

Никогда бы не подумала, что её надутые или сжатые в линию от злости губки способны на нечто подобное. Но, кажется, её реакция была искренней.

Так это или нет на самом деле, я сказать не могла. Ведь чужие эмоции я ощущала только в присутствии рядом со мной сильного высшего. А сейчас мы были в покоях одни.

— Да не бойся ты. Это просто платье. Красивое. Сама бы надела, но в данный момент перемирие важнее тряпок и побрякушек, — выдала она и направилась к двери. — Примерь — не пожалеешь.

И девушка ушла так же неожиданно, как и заявилась. А я осталась гадать, что это вообще такое было и не выйдет ли мне боком.

Свёрток всё же решила открыть. Внутри, действительно, было платье. Красивого изумрудно-зелёного цвета, напоминавшего оттенок моих глаз. Лёгкое, почти невесомое, оно, словно дымка, спадало по рукам. Длинное, в пол и с минимумом украшений. Только золотая тонкая цепь на поясе и вышивка на бретелях нитью того же цвета. Провела по ткани рукой, ощущая приятную податливость. Да, на теле оно ощущалось просто невероятно и выглядело бы так же. Даже подумала примерить, как вдруг в дверь постучали снова.

— Госпожа, простите за беспокойство. — Я услышала голос приставленной ко мне служанки. — Вы, часом, не проголодались? Его Величество велели накрыть вам ужин, но не в общей столовой, а в отдельной комнате.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула её симпатичная мордашка.

— Отчего же не поужинать? Я согласна. Веди. — Аккуратно положив подарок на постель, я решила, что голод сильнее любопытства, да и платье никуда не денется: подождёт меня в покоях, а как вернусь — примерю.

Девушка проводила меня в отдельное помещение, где располагался уже накрытый обеденный стол. Имелись на нём как местные блюда: по большей части мясные и довольно тяжёлые для желудка, так и более лёгкие из овощей и фруктов. Не будучи большой любительницей жареного, я угостилась закусками и салатами. Попробовала известные за пределами Терсии булочки с кабаньим мясом и, конечно же, местное вино. В конце концов, пара глотков — это нестрашно.

Только того, что северные горячительные напитки куда крепче наших, я не учла. Настроение улучшилось, бросило в жар. Захотелось праздника и веселья. Но я сидела одна в компании одного небольшого фужера с кроваво-алым содержимым, тарелок и начинённого яблоками кабана, вылупившего на меня свои ягодки-глазки. И это зрелище мне не нравилось.

Решила, что прилично будет встать из-за стола и спросить у служанки, как в этом северном дворце развлекаются наложницы. Должен же у них быть какой-то весёлый досуг. Да даже если и нет, то попросила бы проводить меня в бальный зал. Мне и одной танцевалось отлично. А без лишних глаз и вовсе самое оно!

Но, услышав мою просьбу, девушка посерьёзнела, заглянула мне за спину, оценивая то, что было мною съедено и выпито, и предложила проводить. Но не в бальный зал или гарем, а всё в те же покои, из которых мы и пришли.

— Доложи Его Величеству, что его гостье нездоровится, — шепнула она стражнику и, ловко подхватив меня под руку, повела в спальню.

Как я ни старалась улизнуть от своей провожатой, та не поддавалась ни на какие уговоры. Твёрдо и уверенно шагала назад к выделенным мне покоям, практически волоча упирающуюся меня за собой. Только когда мы подошли совсем близко, вдруг резко остановилась, заметив, что дверь слегка приоткрыта, а из комнаты доносится какой-то странный звук.

— Подождите-ка здесь, пожалуйста, — обратилась девушка ко мне, преграждая путь рукой. — Я проверю, что там такое. Может, Ванна пришла прибраться да дверь неплотно прикрыла? — Она подошла ближе, да так и застыла, заглянув внутрь.

Руки затряслись, сама вся побледнела, на лице — ужас, рот раскрыла, чтобы закричать, но так и не выдала ни звука: её будто пригвоздило к месту от испытанного шока. Само собой, я не стала просто стоять в стороне и наблюдать за ней, а тоже решила заглянуть в спальню. Лучше бы не смотрела.

Внутри на красивом мягком ковре прямо посреди комнаты корчилась в жутких мучениях незнакомая мне девушка. Тело её покрылось ужасными красными волдырями, глаза закатились. Она пыталась кричать, но изо рта её вырывался не крик, а белая пена, будто у бедняжки случился припадок. При этом она постоянно шарила по телу руками, пытаясь даже не снять — сорвать с себя… то самое изумрудно-зеленое платье, которое совсем недавно подарила мне Мергания.

Глава 21. Гнев

Какое там горячительное? Даже если мне и было весело до этого, то при взгляде на жуткие мучения незнакомки остатки хмеля тут же испарились, уступив место холодящему тело ужасу. Кажется, я тоже застыла на месте, как и моя служанка, так как не заметила, как к нам подошли стражник и Его Величество.

— Что это такое? — раздался голос за моей спиной, отчего я вздрогнула, но обернуться не посмела. — Почему на служанке дорогое платье наложницы?

— Н-н-не знаю, господин, — отмерла моя помощница. — Наверное, это какая-то ошибка, — лепетала она, то синея, то вновь бледнея, при этом постоянно стуча зубами, так как с приходом правителя Терсии стало невозможно холодно.

Меня тоже пробрало. По телу побежали мурашки. Захотелось укутаться во что-то тёплое с головой и не высовывать носа, пока не согреюсь.

— Это Мергания, Ваше Величество, — уверенным тоном сообщил Эргарду стражник. — Наложница приходила сюда часом ранее и принесла свёрток. Раньше в покоях платья не было, я проверял их все, перед тем как сюда пришла ваша гостья. Такого не припомню.

— Вот как значит?

Мимо меня буквально пронёсся мощный поток магии. Ледяной сгусток. Страдающую от жуткой боли служанку окутало синеватым сиянием, и она перестала дёргаться. Руки упали на ковёр, глаза закатились, гримаса страдания пропала.

— За лекарем! Быстро! Моя магия лишь ненадолго замедлит действие яда, — приказал диал.

Стражник тут же отправился выполнять поручение.

— Поз-звольте принести перчатки и воду, — подала голос продрогшая немолодая служанка, глядя на более юную товарку, лежащую на ковре. — Лекарю пригодятся.

Я наконец нашла в себе силы обернуться и посмотреть на Его Величество. Правитель был недоволен. Хуже. Он был взбешён. От него не то что веяло холодом — разило стужей и морозным воздухом, будто ещё немного, и всё, что его окружает, обратится в одну огромную глыбу льда.

Эмоции мага зашкаливали, а я не могла понять, что именно тот чувствует, настолько в них было много всего, что голова пошла кругом. Но служанке мужчина добро дал, и та чуть ли не бегом, несмотря на возраст и шок, скрылась за поворотом.

— Идём, Диана! — прозвучал очередной приказ.

Меня, нагло схватив за запястье, потащили прочь от покоев, которые должны были стать моими.

На удивление ладонь Эргарда оказалась горячей. Кожу даже жгло в том месте, где он меня касался. Но на этом положительные моменты закончились. Маг волочил меня за собой, не заботясь, что я банально не успеваю за его широкой поступью. Словно какую-то куклу или невольницу. И, если бы не шоковое состояние, я непременно акцентировала бы на этом его внимание. Но, так как перед глазами всё ещё стоял образ несчастной, занявшей МОЁ место, я послушно семенила за правителем.

— Что же ты делаешь, маленькая дикейская принцесса? — сказал Эргард, заталкивая меня в свои покои, запирая за собой дверь на ключ и прислоняясь к ней лбом.

Голос его стал ниже и грубее. Проскальзывали рычащие нотки, будто тот с трудом удерживался от срыва. От диала шёл почти неуправляемый поток эмоций: гнев, злость, досада. Но внезапно они сменились страхом, неуверенностью и обидой. А затем он… заморозил дверь вместе со стеной, в которую та была встроена.

— Нельзя никому верить! Так надёжнее, безопаснее. Никто, никто тебе не навредит, малышка.

Что-то было не так. Очень сильно не так, потому что диал принялся осматривать стену и, решив, что она недостаточно прочна, «добавил» ещё слой льда. От самого мага по полу начала стелиться тонкая корка инея, покрывая каменные плиты, ковёр и мебель.

Стало невыносимо холодно, пальцы так закоченели, что я едва могла их согнуть. Казалось, всё внутри уже начинает застывать. Диалу всё было нипочем, и это понятно: Эргард одет в тёплую накидку с плащом, отороченную мехом. А я оставалась в том же тонком платье, которое мне дали в гареме.

— В-в-ваше В-величество. — У меня зуб на зуб не попадал, но я всё же обратилась к нему, так как замерзать насмерть мне было ну никак нельзя.

Ни брата с дядей не нашла, ни конфликт не уладила.

И, когда диал наконец обернулся и посмотрел на меня, я с ужасом поняла, что именно с ним происходит. Дисбаланс душ — явление, когда одна получает больше власти над телом, чем другая, а иногда и вовсе захватывает её силой. В данный момент самовольничала его дарованная душа. Та самая, что обладала магией.

Вот только без поддержки изначальной сила его она буянила и вырывалась наружу неконтролируемым потоком. Глаза Эргарда горели лихорадочным огнём, на лбу проступила испарина.

— У в-в-вас всё хорошо? — обнимая себя руками в попытке согреться, почти прохрипела я.

Мне бы попросить его прекратить, но я дочь диала и прекрасно знаю, что они за существа. В случае срыва взывать к их гуманности бессмысленно до тех пор, пока та душа, что захватила тело, не получит желаемого. Но что нужно было Эргарду?

Я, трясясь и дыша уже через раз, пыталась всмотреться в его глаза и нащупать среди клубка его эмоций, чем успокоить его душу.

Судя по всему, ему было жизненно необходимо уйти от опасности, спрятать что-то. То, что ему очень дорого, чтобы никто не отнял.

Стоп! Что он до этого сказал? «Никто тебе не навредит, малышка»? Это он… про меня?

От этой мысли дыхание на миг совсем замерло, а я потерялась в том, как мне к этому относиться. Радоваться? Злорадствовать? Бояться?

— Замёрзла? — Заметив, как меня трясёт, маг в два шага оказался рядом. — Почему? Чем помочь?

Обхватил моё лицо своими горячими ладонями, положил одну из них мне на лоб. Вероятно, решил, что мне и впрямь нездоровится. Эргард не видел, что вся комната уже покрыта коркой льда. Ему просто не было холодно, он не понимал, что творит.

— Да, — шепнула я, заметив, что изо рта вырвалось облачко пара. — Но важно сейчас не это. А то, чем я могу помочь тебе, — не сдержалась я и всё-таки прижалась щекой к его ладони.

Шершавой, сухой, с мозолями от меча. От этого прикосновения жар, кажется, начал разливаться по всему телу, настолько оно казалось… нежным и аккуратным. Пальцы правителя слегка дрогнули, но руку он не убрал.

— Разве? — Удивление в его голосе полностью соответствовало эмоциональному. — У меня всё хорошо. И будет ещё лучше, когда я доберусь до той, что посмела покуситься на…

— Вашу наложницу? — настал мой черёд удивляться.

Девушки в гаремах то и дело ссорятся, подставляют друг друга. Я знала об этом из множества прочитанных в ранней юности любовных романов. До убийства, конечно, редко доходит, но и такое бывает. Так почему диал так отреагировал?

— На тебя, маленькая принцесса, — ответил мне Эргард, аккуратно проводя ладонью по моим волосам, затем пропуская одну из прядей сквозь пальцы, завороженно следя за тем, как она по ним соскальзывает.

И от этого стало совсем тепло. Не на душе, как кто-то мог бы подумать, а в прямом смысле. Холодная корка остановилась и перестала наползать на стену. Та, что сформировалась под моими ногами, и вовсе растаяла.

Вот оно. То, что нужно неуправляемой дарованной душе. Я.

Что-то внутри дрогнуло от этого осознания, но именно сейчас я не могла позволить себе погрузиться в анализ этих ощущений. Нужно было сконцентрироваться на другом.

— Эргард, — сказала я как можно мягче, — всё хорошо.

Нужно было его успокоить. Иначе не только я, но и все смертные замка могли замёрзнуть насмерть от выброса магии не отдающего отчёта своим действиям правителя. И он услышал. Тревога ушла, осталось только лёгкое беспокойство и… нежность?

Я положила руки ему на грудь, ощущая, как мощно бьётся сердце диала под одеждой. Горячий. Он был таким горячим, будто это его бросило в жар, словно магия, что покинула его раньше, была заточена в нём самом, тем самым делая его таким же холодным, как она.

И меня накрыло новой волной эмоций. Тёплых поначалу и, чем смелее становились движения моих рук по его телу, всё более и более пламенных. Магу было не просто приятно. Он хотел этих прикосновений, сосредоточился на них.

— Мне ничто не угрожает, — продолжила я.

Нужно было совсем чуть-чуть. Ведь я почти добилась цели.

— Угрожает! — В глазах диала снова вспыхнула магия. — И я накажу виновников! Всех накажу!

Стало хуже.

Противоположная стена полностью покрылась льдом и дала трещину. Того и гляди развалилась бы на части и, не приведи Пресветлые, свалилась бы на чью-то голову.

— Нет, нет. — Осознав ошибку, я кинулась исправлять ситуацию, обхватила его лицо своими руками, вынуждая смотреть в мои глаза. — Не надо наказаний. Они же твои подданные.

— Верно, — уже спокойнее выдал Эргард. — Мои подданные. Моя страна. Мой дом. А ты… нет. Но я это исправлю. — Маг покосился на огромную постель справа от нас. — И тогда никто не посмеет угрожать моей принцессе!

Его горячие губы накрыли мои в жарком поцелуе.