Налёт

I

25 дня месяца Дорроса

119 цикла от Урожая Дорроса

Хлынул дождь. Внезапно, не оставляя никакого шанса найти укрытие. В небе сверкнуло, затем раздался гром, и тут же землю обильно окропило ливнем.

- Господин Барон, возможно, нам стоит свернуть с тракта и поискать убежище в какой-нибудь деревеньке? – обратился десятник Ост к Эйриху.

- Пожалуй ты прав, командуй, – ответил Эф Гайдон.

- Есть! – отсалютовал десятник и тут же прокричал. – Отряд, сворачиваем с тракта на следующем повороте!

Десятник Ост представлял собой крепко сложенного мужчину с начавшей проступать в русых волосах сединой. В свои сорок три года, он оставался одним из лучших воинов баронства Эф Гайдон и верным подчиненным самого барона. На лице Оста можно было увидеть волевые морщины, ведь чтобы командовать теми, кто считает себя лучшими, нужна воля, что превзойдет их всех вместе взятых. Десятник командовал элитным отрядом баронства Эф Гайдон.

За несколько минут вода пропитала одежду до последней нитки и начала пробивать свой путь к костям, вымывая холодными потоками тепло из тел всадников и лошадей. Видимость сократилась до пятидесяти метров, а дальше пелена дождя полностью перекрывала обзор. Сезон бурь самое плохое время для путешествий: постоянные дожди не щадят никого на этой земле, а размытые дороги увеличивают время движения на порядок.

«Совсем скверно» - Подумал Вольный барон Эйрих Эф Гайдон через четверть часа езды по размокшей дороге. – «Такими темпами мы совсем выбьемся из сил, а если не найдем укрытия, то часть отряда точно сляжет с горячкой и тогда мы скорее всего не успеем к сроку. А если так, то нужно…»

Стрела, пролетевшая в шаге от Эйриха, не дала ему закончить мысль.

- Нападение! Спешится! Стена щитов! – прокричал барон, оглядывая округу, соскакивая с коня и хлопком по крупу отправляя в сторону от места будующей схватки. Его реакция была незамедлительной, а клинок сверкнул редким лучом солнца.

- Они позади нас! – раздалось в хвосте отряда.

Отряд быстро выстраивался в боевое построение, прикрываясь щитами-каплями и прижимаясь друг к другу. Эйрих, приседая за спины бойцов, с неудовольствием успел отметить, что двое из его людей лежат в грязи и не шевелятся. Барон анализировал обстановку довольно быстро и потому решение пришло скоро.

- К лесу! Держать строй! – скомандовал Эф Гайдон и отряд, прикрываясь щитами, двинулся с дороги.

Нападающих было около двух десятков, тогда как отряд Эйриха был почти вполовину меньше.

По щитам барабанили выстрелы и капли дождя, постепенно увеличивая массу снаряжения застрявшими стрелами и влагой. Продержатся так долго не выйдет. Из за клятого дождя отряд застали врасплох и обессиленным. Успокаивало лишь то, что противник находился в таком же состоянии. Это можно было определить по тому как часто их стрелы не попадали не то что в людей, но даже в щиты, регулярно уходя в сторону или не долетая.

- Живее! Живее! – надрывался Ост, периодически стреляя из своего легкого арбалета и прячась за спинами бойцов. Прежде чем отряд Эф Гайдона добрался до леса, десятник успел сделать два выстрела, один из которых оказался удачным.

- Готовится к ближнему бою! Плечом к плечу! Прикрывайтесь деревьями! Защищать господина! И стряхните эту дрянь со своих щитов ради богов! – продолжал командовать Ост.

Бойцы слаженным движением обрубили стрелы, торчавшие из их щитов и, делясь на пары, разделяя сектора, заняли позиции.

Дождь продолжал лить, хоть и не чувствовался уже тяжким бременем под кронами деревьев. Отряд врага шел в наступление. Противник побросал луки, снял круглые щиты с коней и начал стремительно сокращать расстояние. На входе они начали дробиться, обходя стволы деревьев.

«Никакого порядка, да и вооружены кто как. Значит, шансы на безболезненный исход есть» - Пронеслось в голове Эйриха, прежде чем звуки первых глухих ударов по щитам унесли его сознание битву.

В небе вновь сверкнуло, а по ушам ударил гром, но люди уже не обращали внимания на буйство стихии, а создавали свои беды и с упоением начинали свой кровавый танец. Первые крики боли огласили опушку леса. Звон стали перекрывал шум дождя. Эйрих рванул вперед, не собираясь смотреть на бой со стороны. Ост чертыхнулся, бросил арбалет и, обнажая меч, ринулся за господином. Удар первого противника Эф Гайдон отбил в сторону и пробил своим мечом грудь врага, тут же сбивая насаженного оппонента щитом. Второй разбойник лишился руки в неосторожном выпаде, а затем его горло окрасилось кровью от короткого росчерка барона. Третий погиб от руки Оста, пытаясь напасть на Эйриха со спины. Четвертый пал от рубящего удара по груди. Пятого сразил обратный удар.

Эйрих рубился как зверь, полностью отдаваясь битве и мстя, мстя за внезапное нападение, мстя за удар в спину, мстя за убитых товарищей. Рукопашная схватка продлилась не дольше двух минут. Жалкие сто двадцать секунд понадобилось лучшим бойцам баронства, чтобы расправится с горсткой бандитов, пусть даже и превышающих их числом вдвое. И вот уже слышен лишь шум дождя. А по опушке леса растекается кровь и вода, обильно впитываясь в землю.

- Ост, бери людей отправляйся к лошадям этих мародеров, забирай сколько нужно. Предварительно посмотри наши потери в лошадях. Нашим раненым окажи первую помощь, убитых на коней и выдвигаемся. Бдительности не терять. – отдал приказ Эйрих. – И да, попробуй найти седельную сумку главаря.

Десятник ударил кулаком себе в грудь и начал отдавать команды уцелевшим бойцам. Эф Гайдон побродил между трупов, ища главного в этой шайке, но ничего не нашел и отправился к лошадям. Отряд выдвинулся через несколько минут после скоротечной схватки.

- Господин, там какие-то руины! – крикнул один из воинов.

- Туда.

Войны ринулись к спасительной крыше в надежде, наконец, укрыться от дождя.

Отряд, осмотрев руины, укрылся под крышей от свирепствовавшей стихии. Эйрих зашел в центральное сооружение и осмотрел его. В крыше донжона была небольшая дыра, из которой очень удачно лилась вода. Прямо под верхней брешью пол был сломан, и поэтому вода не расплескивалась по всему залу, а уходила в землю.

- Все осмотрели? – спросил Эф Гайдон.

- Да, господин, все помещения пусты, вход в подземелье завален.

- Разместимся здесь, разожгите пару костров, у входа поставишь караул. Одежду снять и начать сушить, доспехи протереть и надеть на запасную. Она не промокла?

Лицо Оста скисло.

– Да куда уж там, такой ливень нас до костей пробрал, а сумки и подавно.

- Тогда сушите все, с караулом придумай сам, можешь сменять их хоть каждые пять минут, но заболеть они не должны, как и словить стрелу в открытую грудь. Иди, потом доложишь о потерях.

Десятник отправился выполнять приказ, раздались его команды: - «Гисберт, Эгиль, ко мне! Вы первые заступаете в караул.» Что было дальше Эйрих уже не услышал. Вернулся Ост через десять минут с какой-то сумкой в руках и начал доклад.

- Стеф получил стрелу в горло, видимо, когда разворачивался и щит со спины снимал; трое легкораненых: среди них Густав, это он, чертяка, вторым трупом в грязи притворялся; остальные отделались царапинами.

- Жаль Стефа, хороший боец мог получиться.

- Жаль, – кивнул Ост. – Поторопился, сколько раз я ему говорил, что все успеет, а он все скорее да скорее. Молодой еще… Был..

Десятник помрачнел, вспоминая своего подчиненного и понимая, что других воспоминаний о Стефе у него больше не будет. Минуту барон и его подчиненный стояли молча.

- Держите, господин Эйрих, это, скорее всего сумка их лидера, – наконец промолвил десятник.

- Благодарю, Ост, будь добр, позови ко мне Густава и сам подходи, обговорим это нападение. – Ответил Эф Гайдон, принимая сумку из рук Оста.

- Да, господин.

Эйрих подошел к костру, который развели отдельно для него, расстегнул лямки доспехов и принялся стягивать с себя мокрую одежду. Покончив с раскладкой одежды на просушку, он принялся тормошить сумку лидера разбойников на предмет улик. К сожалению, никаких компрометирующих заказчика писем не нашлось, и кроме личных вещей, там был, скорее всего, лишь аванс за голову Эф Гайдона. К костру подошли Ост и Густав.

- Рад, что ты цел Густав, я право беспокоился, когда не увидел тебя в схватке, – чуть приподняв уголки губ, сказал Эйрих.

- Это честь для меня, что вы обо мне беспокоитесь, господин Эйрих, - с поклоном ответил Густав, смотря своими незрячими глазами в пустоту. – А что до битвы, то я с самого начала знал, что им с вами не сравнится. Хоть это и может показаться словами хвастуна, учитывая то, что я был выведен из строя когда битва еще даже не началась, но такая погода накладывает некоторые ограничения, увы, из за шума дождя я не услышал звука выстрела, а радиус внутреннего зрения ограничен, и соответственно я не смог уклонится или отбить стрелу заблаговременно.

Густав был адептом пути Пяти Чувств. По крайней мере он так утверждал. Нет, сомневаться в том, что он принадлежал к Пяти Чувствам не приходилось. За него это доказывали его великолепное владение мечом и, как не странно, его слепота. Но вот на счет ранга Эйрих был не уверен, потому что, если адепт владеет клинком на таком уровне, то мастер данного пути, скорее всего, порубит в мелкое крошево целую армию. Густава отличали высокий рост и безукоризненная осанка, из за чего он очень хорошо вписывался в контингент жителей Вольных Баронств. Его седые волосы свисали до уровня плеч, а на переносице красовался поперечный шрам, говорящий о том что он решил отказаться от зрения добровольно для того чтобы встать на Путь. Великолепное телосложение выдавало в нем прекрасного воина. В школе Пяти чувств развивают не только силу и массу мышц, но и их подвижность и гибкость. И сейчас, с голым торсом и без повязки на глазах, Эйрих мог видеть на Густаве каждый шрам, каждую мышцу тела и черту его лица. Впервые Эф Гайдон мог видеть этого человека в таком виде. Барон даже не сомневался в том, что адепт Пяти чувств когда то был аристократом, об этом говорили его правильные черты лица и манера поведения. Возраст же Густава был трудноопределим, возможно, ему было тридцать лет, а возможно сорок, а то и все пятьдесят.

- Я ни в чем тебя не виню, Густав, - произнес Эйрих. – Так что прекрати оправдываться.

- Пусть оправдывается, господин, - проворчал Ост. – Он мог их один перебить, а тут вдруг отсиделся.

- Вы переоцениваете мои силы, уважаемый Ост, - ответил на это Густав. – Да, я действительно в состоянии победить такое количество противников с подобным уровнем подготовки, но для этого мне все же нужен мой слух. Но как я уже сказал в данном случае он доступен не был,– слово «уже» он подчеркнул интонацией.

Эйрих прикрыл улыбку рукой, все же эти двое никогда не прекратят подтрунивать друг над другом. Эф Гайдон знал, что Ост ворчит для проформы. И уж тем более понимал, что десятник Густава ни в чем не винит. Они позволяли себе это только в ситуациях, когда их возня никому и ничему не мешала. Пока Эйрих думал об этом, перепалка продолжалась.

-Кхм. - прокашлялся барон.

- Слушаю, Эйрих.

- Простите, господин.

- Итак, что вы думаете об этом нападении? – начал обсуждение Эйрих.

- Без сомнения это наемники, которым заплатили для того, чтобы вас устранить, – высказался Ост. – Об этом говорит их совершенно непонятное поведение: во-первых, они напали в столь неудобную погоду, что говорит о их знании о присутствии в нашем отряде адепта пути Пяти чувств, во-вторых: напали на нас, когда мы сошли с тракта – нас боялись упустить, в-третьих: господин, у вас в руках скорее всего аванс за их работу.

- Согласен, – поддержал десятника Густав – Хочу добавить только то, что мы отъехали от Гафары как раз на расстояние, при котором нас смог бы нагнать спешащий быстро собранный отряд.

- Значит, ты считаешь, что за нападением стоит герцог Любенский? – уточнил Эйрих.

- Скорее всего, в Гафаре больше нет влиятельных лиц, кому была бы хоть как то выгодна ваша смерть.

- Вот только мотива я не вижу.

- Может, так как подозрение в первую очередь падет на него, его хотели подставить? – предположил Ост.

- Возможно и такое, хотя для подставы в сумке лидера этой банды нашлось бы письмо с инициалами герцога. В общем, на данный момент у нас слишком мало информации, – заключил Эф Гайдон.

Остаток дня они провели за обсуждением состояния отряда и маршрута дальнейшего пути. Пришли к выводу, что они оказались на дороге старого тракта, так как только на ней остались руины фортов Империи Срединных Миров. Было решено двигаться по старому тракту дальше во избежание засад. Тракт старой империи шел под самым Драконьим Хребтом и уходил в Остию по югу Вольных баронств, а потому вернутся на основной тракт все же придется для того чтобы скорее попасть в центральную часть Вольных баронств, к замку Эф Гайдона, но сделать это можно позднее.

Вольные баронства представляли собой двенадцать крепостей с собственными, никому не подчиняющимися баронами. Раньше это была территория Остии, страны, что расположилась на данный момент к востоку от баронств. Несколько десятков лет назад в Остии произошла гражданская война, по итогам которой король решил избавиться от излишнего количества вассалов. Однако, просто даровать независимость несусветная глупость для любого короля, потому правитель того времени освободил двенадцать западных вассалов и этим поступком создал своеобразный щит от Империи Ромеев, что и по сей день располагалась к западу от Вольных баронств. На юге данных территорий расположился Драконий Хребет, а на севере море полное морских разбойников. Так и повелось, что в Вольных баронствах все поселения были хорошо укреплены и зачастую являлись замками или крепостями. Хоть бароны никому не служили и не платили дань, между собой они состояли в своеобразном союзе. В случае посягательств на независимость хотя бы одного из них, они собирались вместе и давали отпор. Жители Вольных баронств сильные, суровые и волевые люди, ведь живут они между молотом и наковальней. Однако справедливость в баронствах ценят очень высоко, ведь если справедливости не будет хотя бы внутри их союза, то долго им точно не протянуть. Не так давно бароны решили, что наследование на их территории будет производиться по старшинству, чтобы не было грызни среди их детей после смерти первых Вольных баронов.

Так свой замок и получил Эйрих Эф Гайдон. Его отец, Ульрих Эф Гайдон умер от особо сильной простуды несколько лет назад. Эйрих до сих пор вспоминал с болью те дни, когда его отец умирал от недостатка воздуха – легкие были поражены. Мать Эйриха умерла еще при родах, так что ее он даже не помнил. Но отец говорил ему, что голубые глаза Эйриха достались ему от матери. Остальные черты юный Эф Гайдон унаследовал от отца. Золотые волосы, худощавое лицо и прямой нос. Слегка бледную кожу можно было отнести к особенностям жителей Вольных баронств, ведь солнце довольно редко баловало их своим присутствием. Телосложение Эйриха было под стать воину. Но в этих землях иначе никак. С детства его учили фехтованию, этикету, управленчеству и даже теологии. Потому Эйрих Эф Гайдон был человеком образованным, умным и способным поддержать беседу на любому тему. Разумеется, если считал это нужным.

И вот сейчас Эйриху двадцать шесть лет, он сидит у полыхающего костра и пытается составить план для разговора с баронами. Ведь везет он с собой тревожные вести. Но все это будет уже завтра.

Огромных размеров пустошь предстала перед глазами Эйриха. Ее бесплодность была настолько впечатляющей, что Эф Гайдон был единственным живым существом на всей территории, а ее размеры настолько велики, что серые небо далеко вдали сливалось с ней далеко за пределами зрения. Эйрих поднял ладонь, и на нее тут же упала снежинка из пепла. Падающий снег смешался с пеплом, серая земля нисколько не изменится в цвете после такого снегопада. Эйрих крикнул. Эхо не было, его не подхватил ветер, не отразили скалы. Один. Ни травинки, ни жучка. Ничего. Эф Гайдон сжался в комок. Неужели так выглядит пустота?

2 дня месяца Естарха

119 цикла от Урожая Дорроса

Эйрих поднялся на своей лежанке и провел рукой по лицу. Всего лишь сон. И вроде бы ничего страшного, но ощущение пустоты и одиночества в этом сне подавляли. До сезона холодов оставалось чуть меньше двух месяцев, но все указывало на то, что они будут самым громким событием в Вольных Баронствах за последнее десятилетие.

Оглядевшись, Эйрих понял, что большая часть отряда уже находилась на ногах. Отсыпались только часовые предпоследней смены, стараясь урвать лишнюю минуту на отдых. Вероятнее всего до выхода отряда оставалось не более получаса, потому Эйрих поторопился во двор форпоста. Это был уже второй форпост угасшей Империи Срединных Миров, который приютил их на ночь. Форпосты были типовыми. Высокая башня донжона с парой баллист на верху, ворота, да стены. Внутренний двор был очень маленьким, хозяйственные постройки располагались в стенах, а на самих стенах были парапеты, что выдвигались вперед над стеной, для сокращения слепых зон. Все из камня. Данный форпост сохранился весьма хорошо, очевидно волнения, вызванные Урожаем Дорроса, его не коснулись. Скорее всего, этот форт бы не забросили, если бы старый тракт все еще функционировал. Однако с развалом Империи Срединных Миров содержать такое количество фортов для обороны тракта от драконов, которые обитали на горном хребте, под которым проходил тракт, стало невозможно. На это повлияли и холодные отношения Остии и Империи Ромеев, стран, что тракт соединял. А после, с созданием анклава Вольных Баронств, торговля вовсе прекратилась и сейчас даже самые рисковые торговцы не пытаются восстановить торговый путь, что ранее был так выгоден.

Выйдя во двор, Эйрих пожелал доброго утра Осту, что оказался там, и попросил помочь с умыванием. После утренних процедур направились обратно в донжон на завтрак. Отряд Эйриха продолжал движение по старому тракту уже два дня, и сейчас нужно выходить на дорогу, что приведет их в центр Баронств.

В пути их сопровождала противная морось, что так и старалась забраться под воротник и заставить содрогнуться все тело от озноба. Дорога же, казалось, не хотела пускать их дальше и засасывала копыта лошадей в грязь.

- Будь проклята эта погода и этот Любенский, что вытащил нас на тракт в Сезон Бурь! – рычал Ост, когда его конь в очередной раз завяз в грязи и чуть не сбросил своего всадника в грязь.

- Ну что вы, многоуважаемый Ост, не стоит так отзываться о Его Светлости Герцоге, ведь именно он предоставил нам столь важную информацию стратегического масштаба, - ответил ему усмехающийся Густав. Своего коня он вел виртуозно, меняя центр тяжести, когда это нужно и помогая своему ездовому животному не застрять в грязи. Скорее всего, с его восприятием мира это был сущий пустяк.

- Так-то оно так, но мог в сообщении птичьей почтой нас сразу и оповестить, - проворчал десятник.

- Вы не хуже меня знаете, что такие разговоры не ведутся на бумаге.

- Да понимаю я, Густав, а ты прекрасно понимаешь, что я просто сбрасываю раздражение.

- Увы! – вздохнул адепт Пяти Чувств и обратился к Эйриху. – Барон, я полагаю, нам стоит немного передохнуть - лошади устали.

- Да, ты прав, сворачиваем, - отозвался Эф Гайдон и повел отряд в сторону от дороги.

Расседлав лошадей и дав им хоть немного времени отдохнуть, Эйрих и его бойцы остановились на коротких привал.

- Ост, ты знаешь, где мы сейчас находимся? – спросил Эф Гайдон десятника.

- Похоже, господин, мы пропустили поворот. По моим ощущениям он уже давно должен быть. Видать зарос. Считаю, стоит узнать у кого нибудь дорогу при первой же возможности.

- Тогда так и поступим.

После краткого отдыха отряд вновь отправился в путь. Через три четверти часа они вышли на перекресток. Дорога на север должна была вывести их в нужное место, дорога на восток была продолжением старого тракта и проходила под Драконьим хребтом, а дорога на юг, вероятно, привела бы к огромному озеру за хребтом. На обочине Эйрих заметил трактир «ОБчество».

Спрыгнув в противно хлюпнувшую грязь, Эф Гайдон оставил Оста с людьми, и вместе с Густавом, пристроившегося позади левого плеча, направился к дверям трактира. Эйрих ошибся. Это был не трактир – эта была древняя развалюха, которая держалась, очевидно, на милости богов. Доски прогнили, здание просело и накренилось влево, создавая впечатление бессилия законов природы здесь. Деревянные подпорки на веранде нагнулись под жутким углом, а дверь выглядела так, будто стоит ее лишь коснуться и она осыпется в труху. Но, не смотря на весь непрезентабельный вид заведения, в окнах горел свет, а из трубы наверху шел дым.

Подойдя к двери и занеся руку, барон замер, борясь с брезгливостью и прислушиваясь к происходящему внутри. Послышался смех, а сам Эйрих вдруг понял, что тревожило его на протяжении того, пока он подходил к трактиру. Там за стеной играла музыка. Вот только назвать ЭТО музыкой Эф Гайдон смог бы только с большой натяжкой. Слегка приглушенный стенами, там внутри надрывался рояль. Он беспорядочно брал высокие ноты, совершенно иррационально пробегался по остальным и вновь брал высокую визжащий аккорд, но все же составлял ритм. Ритм, забирающийся под панцирь доспеха, скребущий душу и нагоняющий тревогу. На мгновение барону стало дурно и в глазах помутилось. Он встряхнулся, толкнул дверь и сделал два шага вперед.

«Что за вздор! Не может что то подобное так влиять на человека.» - Эф Гайдон поднял яростный взгляд и оглядел представшую перед ним картину. С каждой секундой уверенность покидала его.

Дверь с раздирающим душу скрипом отворилась и, набрав скорость, грохнула обо что то в конце своего пути. Рояль взвизгнул и затих. Трактир был полон. И все, кто был внутри в мгновение ока оглянулись на вошедших. Кто то ударил кружкой по столу. И тишина. Осталась только тишина. Даже звуки за спиной Эйриха затихли. Эйрих напрягся, все его существо вопило о том, что отсюда надо бежать, бежать как можно быстрее и дальше. Бледные, угрюмые, злобные, раздраженные, любопытные, скучающие или же безразличные, даже брезгливые и презрительные лица смотрели на него. А он смотрел на них. У каждого в чертах просачивалось что то неправильное, что то нечеловеческое. Каждый из постояльцев смотрел на него, а глубоко внутри их глаз сверкал голод. Голод, лишающий разума и меняющий людей, превращающих их в нечто совершенно иное. Эйрих начал осознавать КУДА он попал, и почувствовал как под шлемом шевелятся волосы. Тут ему на плече опустилась рука, Эф Гайдон вздрогнул и вполоборота посмотрел назад, в то же время, стараясь не выпускать из поля зрения «постояльцев». Это был Густав, он был напряжен до предела, а его рука сильно сдавила плече барона.

- Нужно уходить, - одними губами произнес адепт Пяти чувств.

Неожиданно, как гром среди ясного неба, послышались шаги. В тишине, что стояла в зале, они казались грохотом водопада. Уверенные, размеренные, звучные. Это были шаги хозяина положения.

Из за стены у стойки показалась фигура человека. Нет, существа. Бледный как покойник, худой как изнеможенный узник, спокойный как мертвец мужчина. Его глаза смотрели на Эйриха с невыносимой жаждой, а на пальцах, складывающихся в кулак, клацнули когти.

- Ах, Барон Эйрих Эф Гайдон, какая честь! – неживой голос заставлял тело деревенеть, - Я невероятно счастлив лицезреть вас в моем скромном заведении! Что вас привело к Агехарду?! Неужели у вас есть ко мне какое то дело?!

Агехард виртуозно играл голосом, казалось, что он действительно счастлив видеть их. Вот только все известное Эф Гайдону говорило о том, что подобное существо чувствовать не может.

- Кхх.. – Эйрих засипел. Он впервые видел этого мужчину, но он знал кто это. А Агехард знал, кто он. У Эф Гайдона не было сил вымолвить хоть слово, в горле встал ком. А уже знакомое чувство сообщило, что в волосах появилась еще одно проседь. И все же он собрал всю свою волю в кулак и постарался ответить, - Я.. тоже рад знакомству, господин Агехард. Насчет же дела, я лишь хотел узнать..

- Дорогу?! – прервал его Агехард, - О, так вы здесь случайно! Превратности судьбы! – он звучно хлопнул в ладоши, звук волной пронесся по залу, а свита подобралась, - В таком случае примите мое гостеприимство! Добро пожаловать в общ..

- Нет! – почти выкрикнул Густав, - Великодушно простите нас, господин Агехард, но мы торопимся.

- Вот как? – лицо Агехарда скривилось, - Что ж, раз так, я вас больше не задерживаю, адепт Пяти чувств, - его тон из высокопарного стал скучающим.

- Благодарю вас, - Густав потянул Эйриха выход.

- Постойте! – при этих словах Эф Гайдон отчетливо увидел, как под повязкой Густава дернулся его незрячий глаз, но все же продолжил, - А что нас счет..

- Повернете на север, там один раз налево и один направо, и выедите на дорогу к Баронствам, - отмахнулся Агехард, а в следующее мгновение Густав вытащил Эйриха на улицу, а дверь за ними с грохотом захлопнулась.

- Уходим отсюда! – нервно шипел Густав, Эйрих впрочем был с ним полностью согласен, а потому подтвердил его приказ.

Увидев их состояние Ост начал подгонять бойцов и уже через четверть часа они были далеко от того места.

- Что случилось, господин? – спросил десятник, глядя на бледное лицо Эйриха.

- Агехард, - одним словом ответил барон.

- Бл..дство! - выругался Ость, - неужели тот самый?

- Да, мы зашли в гости к местному Древнему, которому служит вся нечисть в наших краях.

Древними называли посланников Саатра, божества смерти. Подобные существа несли смерть по воле своего бога. По сути своей это могла быть любая нечисть – от вампира и оборотня до безликого и падшего. Они были воплощением Смерти в мирах. Смерти что оставляла после себя лишь выжженную пустошь.

- Вот значит как, - проговорил задумчиво Густав, напряжение его начало отпускать, - Действительно превратности судьбы, угораздило же, - Эйрих, сегодня ты прошел по грани, думаю, нам больше не стоит появляться в этих местах. Если бы он принял нас в общину, мы бы уже не вышли оттуда.

- Да, Густав, - ответил Эйрих, - больше никогда.

А вечером ему сказали, что часть его волос поседела.

II

6 дня месяца Естарха

119 цикла от Урожая Дорроса

Носгенланд. Край снегов и скалистых фьердов. Край свежего ветра с гор и соленого бриза с моря. Это его земля. Земля суровых людей, не боящихся пролить чужую кровь для того, чтобы отстоять свое место в этом мире. Это его люди.

Ярл Каэдвин Черный Топор стоял у Зала Собраний и наблюдал. Фигура под два метра ростом и широкая в плечах, вселяла страх в сердца врагов и дарила надежду союзникам. Облаченный в плотных хауберк со шкурой снежной лисицы и сжимающий свой черный топор, Каэдвин и сейчас воодушевлял своих воинов.

Внизу сошлись в хольмганге два бойца. Треск щитов, крики толпы и звон стали. Вот один из них протаранил другого щитом, роняя того на землю. Замах топором и последующий треск щита - его противник успел подставить щит. Нападающий дернул свой оружие обратно, но оно застряло. Лежащий на земле быстро сориентировался и отвел щит в сторону, нанося удар своим топором. От рывка оппонент потерял равновесие и лезвие пробило его кольчугу. Полилась кровь. Рев толпы усилился в несколько раз. Под эти звуки тот, кто еще несколько секунд назад лежал на земле, провернул свое оружие и выдернул его. Противник упал, а из его горла вырвался глухой хрип, пальцы на топоре разжались.

- Видят боги! Победа этому воину досталась честно! - над толпой раздался громкий голос ярла. Победитель выпрямился и склонил голову перед Каэдвином. - Как твое имя, воин?

- Сигурд, сын Ульхира, мой ярл.

- Сигурд, сын Ульхира, я свидетельствую твою победу и объявляю, что имущество побежденного переходит к тебе, за исключением того, что понадобится его семье, если таковая имеется! - с этими словами ярл развернулся и отправился в зал собраний.

Сзади раздался одобрительный гул и поздравления победителя.

Каэдвин прошел через шкуру и направился к месту главы за столом. В центре зала горел костер, его дым, причудливо извиваясь, покидал помещение через отверстия в крыше. За костром располагался массивный стол, длинной в половину Зала Собраний. Место во глава стола принадлежало ярлу и находилось на возвышенности, по краям же находились места для хевдингов и приближенных ярла. Сейчас там сидело четыре человека. Хевдинг Дахогра - Освальд Крепкий, спокойной мужчина в летах и проседью в волосах, оставался крепким и все еще являлся сильным воином. Хевдинг Амдира - Гунтрум Разъяренный, здоровый как лось, с лицом яростного волка, Гунтрум не носил доспехов, а обходился лишь шкурой убитого им когда-то медведя. Управленец Овироса - Таэрин, молодой, крепкий как и все северяне, Таэрин был назначен Каэдивном на должность управляющего ярлством за великолепные способности в этой области. Хэрсир Хакон Щитоносец - военачальник и защитник ярла, получил свое прозвище за защиту Каэдвина на поле боя, после которого обзавелся диагональным шрамом на все лицо.

- Пусть боги проторят ваш путь, воины, - начал разговор ярл с ритуального приветствия. Ему отозвался нестройный гул голосов, приветствующих его. - Мы готовы к походу? Освальд начни.

- С моей стороны полностью готовы девять сотен воинов, сорок хускарлов и одиннадцать кораблей, - спокойный голос хевдинга Дахогра рассказывал о уверенности в себе.

- Тысяча пятьдесят воинов, сотня хускарлов и четырнадцать кораблей, - горным потоком вступил в разговор Гунтрум.

- Из Овироса готовы выйти восемь сотен воинов и девять кораблей, хускарлы находятся здесь, - уверенным голосом вещал Таэрин. - Мой ярл, в ваших землях все готово к вашему длительному отсутствию. Я позабочусь обо всем, - Каэдвин кивнул на эти слова.

- Земли Носгенланда готовы предоставить тысяча четыреста воинов, две сотни хускарлов и семнадцать кораблей, - отчитался Хакон.

- Прекрасно, что скажет жрец Йогвеля? Когда мы сможем выдвинуться? - ярл обратил внимание на человека с посохом, до этого стоящего в тени.

- Йогвель благоволит нам, через два дня будет шторм, после которого, небо отчистится на долгое время, - сухой голос жилистого старика говорил благожелательно и убедительно. - Вы можете выдвигаться в это время, ибо пока Йогвель будет на вашей стороне, ни один корабль не будет опрокинут.

Каэдвин задумался. Жрец говорил так, что никакого оскорбления в его словах не было, но лишь одно предположение, что он может прогневить бога войны просто вымораживало. Зубы ярла скрипнули, а кулаки сжались.

- Да будет так! После шторма мы выходим в море! - на этих словах ярл встал из за стола, за ним поднялись и остальные. Каэдвин был доволен, путь на юг открыт, а он сдержал гнев и не высказал в открытую жрецу все что он о нем думает. С ним его воины и покровительство Йогвеля. А жрец. А со жрецом он разберется, когда вернется домой с триумфом. Тогда у него будет достаточно авторитета перед богом, чтобы прикончить этого старикашку.

7 дня месяца Естарха

119 цикла от Урожая Дорроса

Центр вольных баронств - центральный замок Эф Гайдонов представлял собой крепость, в которой камень воссоединился с горой. Стены плотно примыкали к горе, образуя единый массив и являя миру шедевр крепостной архитектуры. Четыре круглых башни возвышались над периметром стен, выдаваясь вперед и предоставляя защитникам сектора обстрела, что были слепой зоной для бойцов на стенах. Просторный внутренний двор в полукруге стен позволял разместится гарнизону в пять тысяч человек. Выдающийся из скалы донжон обеспечивал вторую линию обороны. На уровень выше, на горном склоне, располагалась башня драконоборца, высота и стальные баллисты которой обеспечивали крепости защиту от драконов. Это был самый старый замок в вольных баронствах, построенный для колонизации этих земель. Говорят, что первый Эф Гайдон был Хранителем этой крепости еще при Срединной Империи и ее благословенном императоре Ильмлирихе II. И уже после за какие-то заслуги закрепил это владение за собой. Так Эф Гайдон стали баронами.

Недалеко от крепости, у реки и совсем крохотного озера, располагался единственный город в вольных баронствах. По сути это был небольшой городок на десять тысяч человек, но здесь он был местом концентрации торговли. В городе так же находился самый большой Храм Тринадцати в окрестностях.

Эйрих направлялся в храм чтобы найти ответы. Пусть оставшаяся дорога прошла без происшествий, и сейчас он находился в безопасности. Однако, та встреча на заброшенном тракте поселила в нем неуверенность. Он сомневался сможет ли он объединить баронов перед лицом опасности, достоин ли вести своих людей. До этого у него не было причин посещать храм, и сейчас он гадал как встретит его жрец. В городе у жреца Эрхарта сложилась очень положительная репутация. Горожане уважали и любили его. Говорили, что у него добродушный нрав , и он всегда готов помочь нуждающимся. Вот только Эф Гайдон и увидит то его в первый раз. А такое пренебрежение даже самого доброго дядюшкуку могло покоробить. У Эйриха не было оправданий. Просто не было интереса. Просто не было времени.

Вот и храм. Строение на уровне второго этажа, лишь шпиль стремился к небу. Под крышей большой барельеф тринадцати основных богов, по месяцам и в кругу символизировали цикл бытия. Слева направо и сверху вниз, а с нижней части круга снизу вверх и справа налево. Вот Д'Хасс - бородатый старец в легких одеждах, чья борода развивается на ветру, божество небес и свободного воздуха. За ним Нур-Ефер-Аста - женщина без глазных яблок втягивает руку, а на ней три сферы. Три сестры что, сменяя друг друга освящают землю ночами. Божество темного неба. Далее - Уранея, прекрасная женщина с холодными глазами, под ней застывают реки, а земля покрывается снегом. Божество снега и льда. Следующий - Саатр, молодой, красивый юноша с длинными волосами, сидящий на камне и наблюдающий за прохожими из под бровей. Божество смерти и загробного мира. Пятый - Истарх, величественный мужчина стоит боком, а из за его плеча светит солнце. Божество небесного светила. А это - Бегост, приветливо улыбающийся человек, чьи руки - продолжение рек, а тело - необъятный океан. Божество вод. Седьмая и середина цикла - Астария, у ее ног скалится волк, за ним прячутся мелкие зверушки, а на плечах богини сидят различные птицы. Божество жизни. Начало второй половины цикла - Ольдвист, мужчина неопределенного возраста протягивает к тебе руку, на которых пляшут языки пламени. Божество огня. После него - Хасттрем'Узсус, монументальная фигура ближе к горам, чем к человеку. Божество земли. Завершающая лето - Здария, она дарит тебя ягоды, на лице играет располагающая улыбка, а у ног распускаются цветы. Божество природы. За ней - Доррос, он ласково гладит колосья пшеницы. На лице добрая улыбка, вот только на барельефе образовалась трещина - прямо на краю рта, и улыбка добряка превратилась в ухмылку коварства. Божество плодородия и зерновых культур, а после событий Урожая Дорроса - еще и бог обмана. Предпоследний - Естарх, человек тянет руки вверх, а вокруг него зажигаются звезды. Божество небесных огней и брат Истарха. И завершающий цикл - Йогвель, испещренный шрамами мужчина с огромным топором, который тот удерживает без какого либо труда. У его ног пожухлая трава и опавшие листья. Божество войны, тления и угасания. Завершали атрибуты храма две резных стелы перед, столь же искусно украшенными дверями.

Эйрих завороженно стоял перед храмом. От каждый из фигур божество веяло силой, казалось каждый из них обратил на него свой взор. Эф Гайдон и не представлял, что из себя представляет храм в его городе.

- Кхм, - сзади деликатно прокашлялись. Эйрих обернулся. - Впечатляет, правда? Пусть это и не Главный Храм, но довольно старый. И он сохранил свою изначальную красоту и даже, поговаривают, крупицу силы каждого из богов.

Перед бароном стоял слегка полный человек в жреческой мантии. Голубой и пурпурный цвета создавали великолепный дуэт. На груди красовался символ церкви - круг с вертикальной линией, число тринадцать. В волосах жреца наблюдались залысины, а лицо с небольшими морщинами украшали добрые глаза.

- Кто вы и с чем пришли в храм? - мужчина благожелательно улыбнулся.

- Вы жрец Эрхарт, верно? - получив в ответ еще одну приглашающую улыбку, Эйрих продолжил. - Я барон этих земель Эйрих Эф Гайдон. И мне, наверное, стоит извиниться за то, что ни разу не посещал вас. И я приношу свои извинения. Сейчас же, я пришел за советом, жрец.

- Я наслышан о вас. И действительно жаль, что вы не заходили ко мне, Эйрих, - его взгляд стал укоряющим. При этом Эф Гайдон почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Но жрец довольно быстро вернул доброжелательность во взгляд. - Что же до совета, я догадываюсь о чем ты хочешь меня спросить. И я отвечу, но не здесь. Пройдем в храм, - с этими словами он приглашающе повел рукой в сторону дверей.

Атмосфера храма показалась Эйриху возвышенно-умиротворяющей. У основного святилища у дальней стены стояла чуть больше десятка прихожан. Там же размеренно и негромко напевал молитву младший жрец. Его голос мерно раздавался по залу и окутывал помещение в священный трепет. Спокойная молитва разливалась уверенно, и помогала в уже собственных молитвах тем, кто стоял у отдельных алтарей, посвященных определенному богу, у стен по краям.

Звук шагов Эйриха и Эрхарта были достаточно громкими и гулкими, чтобы все в зале услышали их, но звуки вплетались в общий фон очень органично, потому никто не повернулся в их сторону. Эрхарт отвел барона в сторону, ближе к жилым помещениям жрецов, и там остановил, выжидающе посмотрев.

- Жрец, в своем путешествии я встретил Древнего. Агехарда. По приданиям подобные существа обладают огромной силой, что способна уничтожить подобное нашему баронству без каких-либо проблем. Мне он показался довольно агрессивным, поэтому сейчас я переживаю. Хватит ли у нас сил отразить атаку такого существа? Смогу ли я защитить свое баронство от посягательств подобного существа? - волнение Эф Гайдона передалось жрецу, и тот нахмурился.

- Эйрих, я слышал историю от прихожан о том, что вы встретились с Агехардом, но, честно признаюсь, считал что слухи преувеличены. Что ж, теперь я понимаю откуда у вас это, - жрец понимающе посмотрел на поседевшую прядь в волосах барона. - На самом деле у вас нет причин опасаться Агехарда. Не перебивайте, сейчас я все поясню, - увидев, что Эф Гайдон собирается задать вопрос, Эрхарт поднял ладонь в останавливающем жесте. - Для того чтобы объяснить это, я расскажу кто такие Древние. Многие забыли о том, что за столь сильными и легендарными существами, скрываются по сути жрецы Саатра. Да, даже одно их присутствие проводит обычных людей в ужас, но они все же остаются жрецами своего бога. У них разная сущность, но одна суть. В это и кроется ответ на твой вопрос, Эйрих. Разве есть смерти разница кого забирать? Она с одинаковой охотой примет и старика, и младенца. Древние же являются руками смерти в нашем мире. Руками Саатра. А это значит что без воли своего бога, они не нанесут удар.

- Но что стоит Саатру проявить свою волю? - барон был в замешательстве.

- Ничего, мы не можем знать какими действиями навлечем гнев божества. Однако, я считаю, что нашему баронству ничего не грозит. Живите как жили, и все будет в порядке. Божественные вмешательства в жизнь смертных событие очень редкое. Их можно пересчитать по пальцам. Разберем это на примере Урожая Дорроса. Более ста двадцати циклов назад произошла жатва зерна, с которой все началось. Урожай пролежал несколько месяцев, а потом большая его часть сгнила. Это продолжалось несколько лет и причинило огромный вред людям по всем мирам. Голод, мятежи, крестьянские восстания, войны и последующий мор. Падение Империи Срединных Миров. И даже Церковь Тринадцати успела отметиться с не лучшей стороны, основав теократию, - на этих словах Эрхарт поморщился. - Событие несомненно грандиозное, и потому отчет времени сейчас ведется от него. Но что было до этого? А я отвечу - ничего. Ни одно событие в мирах, настолько масштабное как Урожай Дорроса не было спровоцировано богами. Отчет же велся от Великой войны Запада и Востока. Надеюсь, я развеял твои сомнения?

- Да, жрец Эрхарт, благодарю вас, вы мне очень помогли, - Эйрих слегка поклонился жрецу.

- Не стоит, помочь правителю земли, на которой стоит своя прецептория - долг настоящего жреца. И, Эйрих, - Эрхарт взял барона за рукав и головой указал в сторону группы прихожан, внимательно наблюдавших за ними на расстоянии. - Заходи к нам почаще. И народ свой порадуешь, и самому на душе легче будет.

Эф Гайдон согласно повел головой, и, попрощавшись со жрецом, отправился на выход. По пути кивнул горожанам, на что получил уважительные поклоны.

В крепости Эйриха встретил Ост с докладом.

- Посыльные из нашего отряда добрались на два дня раньше нас, думаю поэтому совет баронов соберется уже через четыре дня. На данным момент баронство без ослабления гарнизона готовы выставить восемь сотен воинов и три сотни дружинников. Состав войска: около трехсот пятидесяти легких пехотинцев, пятидесяти легких всадников, сотни тяжелой пехоты, ста пятидесяти пикинеров, ста пятидесяти лучников. Из дружины: сто восемьдесят тяжелой пехоты, сотня тяжелых всадников и двадцать пикинеров. Нужно ли готовить осадную технику? Так же из деревни на юго-западе пришло донесение о молодом драконе. Пока таскает только скот, но скоро примется и за саму деревню.

- Технику готовь, может пригодится. Имлирику скажи, что если будет противится тратам - прикажу высечь. С деревней странно, - барон нахмурился. - Через крепость Щит Шторма давно никто не проходил. Чем там занимается этот Эф Зирада? Ладно, отправь кого-нибудь в башню драконоборцев - пусть уведомят, что мы выступаем завтра с утра. И отряд подготовь, отцовский состав менять не будем. Еще что-то?

- Густав просил передать, что ждет на плацу, - Ост усмехнулся в усы.

"М-мать, ну ладно, так даже лучше. Скажу, что завтра на дракона, авось не так загоняет."- подумал Эйрих, направляясь на плац.

- Ты опаздываешь, - флегматично отметил Густав, а Эф Гайдон отчетливо почувствовал внимание слепого мечника на себе. Наедине Густав мог обращаться к борону на "ты" и по имени. После истории двухлетней давности с гнездом разбойников Жакода Шустрого, адепт Пути Пяти Чувств решил на некоторое время остаться в баронствах, чтобы подтянуть мастерство своего друга во владении мечем, ну и помочь ему по мелочи, пока он здесь.

- Дела, я же барон, Густав. Завтра пойдем на дракона, поэтому надеюсь сильно ты меня не умотаешь.

Пусть впереди и ждала суровая тренировка, но Эйрих был в благодушном настроении. После похода к жрецу его сомнения развеялись, а тяжкие мысли покинули его голову.

- Почему ты, кстати, меня не научишь использовать внутреннюю энергию? Это ведь она тебя делает настолько искусным воином? - барон не ждал ответа, Густав на эту тему не распространялся, так что это было что-то вроде ритуала. Но к удивлению Эф Гайдона, слепой мечник тяжко вздохнул и ответил.

- Не могу, Эйрих, клятва. Я не могу предать тех, кто снова дал мне смысл жизни. Способов контроля внутренней энергии много и у моей школы они свои. Если хочешь научится, то ступай на гору Назгаррот, отрекись от зрения и получи эти знания. Там принимают всех. Конечно, многие из них остаются слугами в монастыре и никогда не берут в руки оружие. Но думаю у тебя хватит воли чтобы стать адептом.

- Вот как. А для чего ты используешь внутреннюю энергию? И что это вообще такое? - Эйриха терзало любопытство, друг впервые заговорил на эту тему.

- Я использую ее прежде всего для контроля пространства. Как ты можешь видеть зрением я не обладаю. В нашем монастыре развивают еще одно чувство, за это, мы отрекаемся от зрения. По своей воле или нет. А на вопрос "что это такое", я ответить не могу, так как это уже чрезвычайно близко к обучению. Поэтому прости.

- Ясно, глупо было надеется, - Эф Гайдон слегка скис.

- Так. Довольно тянуть время, итак опоздал, а еще зубы заговариваешь, - с этими словами Густав начал тренировку. И никого щадить он не стал.

III

8 дня месяца Естарха

119 цикла от Урожая Дорроса

Проснулся Эйрих на самом рассвете. Драконы - дневные хищники, поэтому, выдвинувшись заранее, вполне можно было поймать зверя уже сегодня. Густав от поездки отказался, сказав "Это ты драконов в живую не видел, а я уже насмотрелся. Да и смотреть нечем" - при этих словах он помахал рукой перед глазами. - "А с молодняком рыцарь и один справится. У него еще сопровождение, да и ты не один отправляешься. А у меня вообще дела!" На вопрос Эйриха о делах, адепт, спешно шагая в другую сторону что-то невнятно пробубнил.

Во дворе уже ждала внушительная процессия. Солдаты были почти готовы к выдвижению. Суетящийся неподалеку Ост постарался собрать в отряд побольше ветеранов, которые у же имели дело с драконами, но треть бойцов все равно составлял молодняк. Отец Эйриха, Ульрих Эф Гайдон создал специальное построение для борьбы с драконами. В него входило две телеги с баллистами, тягловые животные для них, десяток тяжело бронированных бойцов с алебардами к каждому из которых был прикреплен стрелок с арбалетом. Баллисты заряжались снарядами-болами для сбрасывания дракона на землю, после переходили на стандартные боеприпасы.

На выезде из крепости стоял отряд ордена драконоборцев. Сейчас Орден находился в упадке, хотя, скорее это применимо более локально - в упадке он был в Вольных баронствах. Из за этого на всю не маленькую территорию приходилось всего пять рыцарей и около полутора десятка сержантов. Однако, пусть численность не была велика, но качество бойцов оставалось на очень высоком уровне. Говорят, что даже в самом захудалом филиале этого образования невозможно было подняться выше по рангу, если ты действительно этого не достоин. Орден очень дорожил своей репутацией. А дорожить было чем - драконоборцы вели свое существование с самого основания Империи Срединных Миров и никогда не ввязывались в политику. Они позиционировали себя как "щит человечества", а девиз гласил "Драконы - бич Миров".

Отряд возглавлял один из двух рыцарей, командующих башней драконоборцев в крепости Эйриха. Массивная двухметровая фигура, закованная в пластинчатый доспех. Толстая броня имела обтекаемую форму, а к левому плечу крепился щиток, увеличивающий защиту менее подвижной руки, и конечно все это было украшено причудливой вязью узоров. В руке воин держал алебарду ордена. Литая, с двумя широкими, но короткими лезвиями и длинной, мощной пикой. Завершал комплект снаряжения полностью стальной клевец, ударная часть которого было более сорока сантиметров.

Два сержанта ордена, что сейчас направлялись в поход, носили на себе панцирь, стальные наручи и окованные сапоги. Их алебарды являлись простым пехотным вариантом, а с плеч свисали хищные арбалеты. На поясе крепились клевцы.

Десяток послушников ордена носили на себе кожаную броню и были больше помощниками, носильщиками и расчетом баллисты драконоборцев. Пусть послушники и являлись самым низким рангом в Ордене, но они так же представляли собой дополнительную ударную силу в виде арбалетов.

Внушительная конструкция баллисты представляла собой обитую металлом телегу, с прикованным, полностью стальным стрелометом. Орудие стреляло гарпуном с цепью, а так же намертво крепилось к земле во время охоты. Тащить столь тяжелую конструкцию могли только специальные животные. Скитальцы тундры - Войлаки. Огромные мохнатые и рогатые животные, но даже их нужно было двое, чтобы баллиста передвигалась с достойной скоростью.

Отряд впечатлял.

Наконец, когда все было согласовано, они выдвинулись. В пути Эйрих подозвал к себе одного из послушников и постарался узнать побольше о структуре ордена. Однако, либо послушник был глуповат, либо наоборот настолько умен, что Эф Гайдон этого не понял, но орденец успешно заболтал барона. Он говорил о чем угодно: о том как их кормят, рассказал свою историю, сказал как восхищается Вольными баронствами, какой великолепный замок у Эйриха, что у Эф Гайдона замечательная дружина, но в ордене ему все же нравится больше, так как "Все же я считаю, что защита людей от нечеловеческой угрозы важнее, ведь если в орден перестанут поступать добровольцы, то Миры окажутся под угрозой!". В общем, Эйрих не раз распинал себя за излишние любопытство. Информации чуть, а вот нервы и настроение подпортил. Приближение деревни он встретил с благоговением.

- Господин, наконец ты вы приехали! Мы уж собирались отправлять к вам еще одного гонца! Чудовище! Как есть чудовище!.. - староста выскочил из дома и спотыкаясь побежал к прибывшим.

- Довольно, - грубо прервал его Эйрих. Еще одного болтуна он бы не вынес. Драконы здесь все же иногда бывали и скорее попадали под понятие обыденности, оттого староста особого страха не испытывал. - Говори четко и по делу. Когда напал дракон? Есть ли жертвы? Когда и где видели в последний раз?

- Да, да, конечно, господин, - зачастил староста. - Так значится в первый раз видели его несколько дней назад. Удивились конечно, как не удивиться? Дракон! И здесь! Ихнего брата здесь почитай пару десятков лет не видывали, - староста снова завел свою песню. Эйрих решил его не прерывать, только закатил глаза. Он понимал что если селянина сейчас прервать, придется весь рассказ слушать сначала. - Ну мы и подумали мол полетает себе, да улетит. Ан нет! Этот паршивец повадился коз у вдовушки нашей, Марушки, коз таскать! А из молока энтих коз такой чудесный сыр получается! В рот положишь - тает аки масло! - у Эйриха дернулся глаз. - А вкус то какой! Ну вот мы и забеспокоились, так ведь глядишь, без энтого чудесного сыра останемся! Я и отправил молодчика к вам сообщить. Авось поможете! И вот, не прогадал! Здесь вы, господин, замечательно то как! - на этих словах староста гордо подбоченился, а у барона скрипнули зубы. - Уж тепереча изведете чудовище. А еще недавно у нас охотник пропал, день назад буквально, может и по лесам шастает. Да только какой разумный охотник будет по лесам шастать, когда в небе такая тварь летает?! Съели его, как есть съели!

- Дядюшка Казимир! Там Митрих велел передать, что дракона видел! Он у пещеры за полями круги вертит, а иногда спускается и что то там делает! - мальчишка посыльный на бегу протараторил свой доклад, и рухнул рядом со старостой, стараясь отдышаться.

- Я вышлю разведчиков вперед. Нам следует отправляться, - глухой голос из под доспехов рыцаря остудил пыл Эйриха.

Время подходило к полудню. Солнце сегодня на удивление благосклонно одаривало землю своим теплом. Подвывал ветерок. Такие дни в сезон бурь были редкими, их хотелось проводить на воздухе, и желательно без подобных приключений.

Вперед отряда ускакали сержант и несколько послушников. Рыцарь, как и обещал, отправил разведку. На подходе к указанному месту отряд разделился для занятия позиций. Бойцов Эйриха вели драконоборцы, командование он передал рыцарю и сейчас являлся просто наблюдателем. Скрипели колеса телег. Кони, чувствуя приближение хищника тихо всхрапывали. Им завязали глаза, и очень осторожно вели. Золотые листья, изредка срываясь с деревьев, проносились рядом и шуршали по земле. Воины хранили напряженное молчание. К дракону подкрадывались, как к добыче. Вот раздались хлопки крыльев, недовольный рык, послышался стон камня, разрываемого когтями. Эйрих увидел его. Небольшой, размером с двухэтажное здание. Зелено-изумрудной расцветки. Чешуйки бликовали на солнечном свете. Четыре лапы, задние более мощные, огромные по сравнению с самим драконом крылья летучей мыши. Длинный хвост заканчивался чем то наподобие шипа. Дракон увлеченно ковырялся в какой-то пещере и не замечал как на его шее затягивается петля.

Когда баллиста драконоборцев стали ввинчиваться в землю, Эйрих подумал, что дракон их услышит и бросится. Но орденцы знали свое дело и свои лимиты, их опыт ощущался в сосредоточенных лицах и уверенных движениях. Вот прибежал один из послушников-разведчиков, которому доверили провести одну из баллист барона провести к месту определенному сержантами и рыцарем.

- Баллиста готова, о сигнале предупреждены, - доложился он.

Чуть позже подошел второй.

- Готовы, - второй был краток.

Почти сразу сержант, с согласного кивка рыцаря, заорал во всю луженную глотку:

- ОГОНЬ!!

ДАХ, ДАХ. С баллист сорвались болы, раскручиваясь, со свистом рассекли воздух и угодили прямо во встрепенувшегося дракона. Раздался недовольный и обиженный рык. Один снаряд обмотался вокруг хвоста, прижимая мягкие наросты-плавники, позволяющие дракону маневрировать. Второй снаряд связал левое крыло. С криком, из леса посыпались бойцы с алебардами, окружая зверя. Дракон попробовал взлететь, но шмякнулся о землю. Тут же в него кто-то ткнул алебардой. Разозленный рык заставил бойцов отпрыгнуть. Сержанты надрывались, командую воинами, послушники засыпали тварь болтами. Рыцарь-драконоборец вышел на поляну, но близко к дракону не подходил. Казалось, он один был островком спокойствия в этом хаосе. Вот какой-то снайпер попал дракону в глаз. Зверь невыносимо завизжал, дружинники посыпались на землю, закрывая уши руками.

Дракон рванул к ближайшему оглушенному бойцу, но опытные сержанты преградили ему путь. Он махал крыльями и лапами, пытаясь их ударить, или раздавить. Клацал клыками в тех местах, где мгновение назад они были. Но все безрезультатно. Сержанты-драконоборцы умело держали дистанцию, наносили удары туда, куда могли дотянуться, пользовались слепой зоной. Все новые и новые раны появлялись на теле крылатой твари. Вот начали приходить в себя дружинники и послушники, направляя свой гнев на зверя.

Вступил в бой рыцарь. Массивное тело в доспехах двигалось быстро. Он приближался к дракону, лавируя между людьми, приближался прямо ко клыкастой пасти. Летающий ящер увидел нового противника, принял его за серьезного врага. Крутанулся, и неестественно вывернувшись, круговым движением хвостом и крыльями разбросал окружающий его людей. Удар получился не очень сильным, но дотянулся он практически до каждого.

Началась своеобразная дуэль, насколько в такой ситуации она может считаться таковой. Дракон встал на задние лапы и обрушил весь свой вес на рыцаря. Тот отскочил назад, земля дрогнула, бойцы вокруг зашатались, кто-то упал. Драконоборец уже прыгнул вперед и замахнулся своей алебардой.

ДОНГ. Башку дракона мотнуло в сторону, а на морде появилась огромна рана. Тварь снова завопила, оглушая бойцов и вновь выводя их из строя, а потом кинулась на рыцаря, постаравшись подмять под себя. Орденец отошел в сторону и ткнул шипом алебарды, прокалывая бок зверю. Дракон не стал вопить, а резко повернулся к своему обидчику и нанес удар лапой. Не ожидавший такой прыти от молодого дракона, рыцарь принял удар на блок алебардой. И УСТОЯЛ. Рыцарь использовал огромное количество внутренней энергии, чтобы не выбыть из боя. Оттолкнув лапу дракона рыцарь, нанес на последок удар и отступил восстанавливаться за спины подоспевших сержантов. Те, вновь начали действовать как и раньше, но на этот раз еще более осторожно, помня пример рыцаря. В бой снова постепенно подключались дружинники и послушники. Слажено нанося удары и прикрывая друг друга, бойцы подавляли дракона и чаша весов склонилась на их сторону.

Весь в крови, со стесанной чешуёй, и застрявших в щелях болтах, дракон пришел в отчаяние. Получая еще больше ран, он в невероятном рывке раскидал дружинников хвостом и крыльями, попытался улизнуть в открывшуюся брешь.

Но тут в дело вступила ОНА.

ДЗАНГ. Лязг выстрела орудия ордена был подобен стальной челюсти, сжимающейся на шее жертвы. Со влажным звуком стальной гарпун вошел в тело дракона, вызвав, неслыханный до этого, вой боли. Зверь рванулся, натянулась цепь, но конструкция даже не пошатнулась.

А дальше тварь просто забивали. Она металась, но цепь не отпускала. Бойцы наносили постоянный урон, и вот, наконец, вымотанный до предела, дракон пал. Землю тряхнуло. Подскочили сержанты и нанесли удар в мозг, добивая чудовище.

Все. Охота окончена, миссия выполнена. Усталые бойцы садились на землю, послушники пошли выковыривать гарпун. Кстати, в глазу дракона оказался болт Оста. Оказывается, это он сделал столь меткий выстрел, значительно помогший сержантам биться со зверем. Дружинники и послушник, попавшие под удар, во время попытки прорыва дракона живы, но большинству поломало ребра, кто-то получил вывихи.

Эф Гайдон был рад, что обошлось без потерь, и что, рассказы старосты о чудовище оказались преувеличением. Молодой дракон на таковое не тянул. Эйрих направился к пещере, чтобы посмотреть, что оттуда пытался выковырять зверь. На подходе достал клинок, ведь это могло быть какое то животное, не опасное для дракона, но опасное для человека.

В скале оказалась скорее расщелина, нежели пещера. Туда, как можно глубже забился человек.

- Выходи, с драконом покончено, - окликнул его барон. Но тот затряс головой как припадочный, и запинаясь стал "пытаться" говорить.

- Н-ннеет, в-вша м-милость, эт-то не т-тооот, т-таам д-друг-гой. Ч-чуд-дище.

Эйрих нахмурился. И этот туда же. Или у страха глаза велики? Он уже хотел обсудить это с рыцарем, но произошедшие следом события все расставили на свои места..

ГРБДААХ. Рык ЧУДОВИЩА, удар и стон разрываемой земли раздались одновременно. Почва ударила в ноги и Эф Гайдон рухнул, тут же переворачиваясь и смотря на то, что случилось. Огромный, в два раза больше молодого, из земли поднимался Дракон. Комья земли скатывались с туши, мощные лапы разрывали землю, крылья и хвост оставлял глубокую борозду. Вокруг стонали и матерелись люди. Кто-то был в ужасе, кто-то хватался за оружие. Вдали послушник спешно крутил лебедку, подтягивая гарпун к орудию. Старший. А это, без сомнений был он, умными глазами посмотрел прямо на Эйриха. И, к ужасу, Эф Гайдона это тварь направилась прямо к нему, по пути встав на одного из дружинников.

Барон напрягся и постарался дать себе место для маневра, двигаясь навстречу чудовищу.

Сердце выбивал безумный ритм. Эйрих ощущал себя невероятно никчемным перед этим монстром. Он был уверен, что один удар переломает его как куклу, когти порвут доспех, не почувствовал преграды, а меч барона - жалкая зубочистка для этой твари. Но выбора не было. Либо драться за жизнь, либо умереть как таракан. И Эф Гайдон вступил в бой. Безнадежный. Бесперспективный.

Говорят, люди управляют судьбой. Говорят, людьми управляет судьба. Однако, судьба - это переплетение множества жизненных нитей. И их пряха. Проще говоря, люди действительно строят свою судьбу, вот только она переплетается с судьбами других. В невероятный, запутанный клубок событий, предрешенных теми или иными событиями в прошлом. И чтобы распутать этот клубок, чтобы он не завязался узлом, и существует пряха. В ее роли выступают боги, те, кто поднялись на иной уровень понимания, те, кто видят больше одной жизненной нити. Они не могут влиять напрямую. Никогда не спустятся к тебе с небес или взойдут из под земли. Они лишь подправят вероятности. Боги составляют картину мира так, как видят они. Они могут превратить твою жизнь в ад, и ты этого не заметишь. Ты можешь этому противится и у тебя даже может получиться. Ведь все же свою судьбу строишь ты. Но они могут дать Шанс. Шанс усилить свою судьбу. И ты можешь им воспользоваться, или наоборот, отвергнуть. Есть только одно НО, чтобы что-то случилось, плохое или хорошее, чтобы судьба двигалась, нужно действовать, делать что-либо. Иначе ничего не изменится.

Сегодня Шанс выпал Эйриху. Шанс изменится. И это испытание он принял.

IV

Сердце гулко билось в груди. Кровь в жилах кипела. Беспорядочные мысли уходили куда-то вдаль, возможно в ту самую пустоту, что барон когда то видел во сне. Из глубин тела и души, на первый план, хватаясь за все подряд цепкими пальцами, выползали инстинкты.

Эйрих перехватил меч двумя руками, и зарычал не хуже дракона.

- Ну давай, тварь! ПОДХОДИ!!!

Дракон даже как-то удивленно на него взглянул. Мол, может ну его, этого психованного? Но пожелание Эф Гайдона все же исполнил. И, мстительно медленно направился к барону. От шагов чудовища земля вибрировала, и эти вибрации согласовывались с сердцем Эйриха, и выводили в боевой ритм.

Не дожидаясь, пока дракон нападет, Эф Гайдон сам рванул вперед. Тварь играть не собиралась, у нее здесь было еще достаточно врагов. Резким движением она попыталась прихлопнуть человека первым же ударом. Дракон был быстр, слишком быстр для такой здоровой твари. Но Эйрихом уже управляли инстинкты, его внутренний зверь. Уйдя из под лапы, он попробовал чешую на прочность клинком. Ничего. Даже зарубки не осталось. Резко отскочив от обратного движения, Эйрих решил попробовать проткнуть чешую, а не разрезать. Тут, дракон поднял лапу, который барон старался держаться чтобы быть вне зоны досягаемости остальных частей тела чудовища. Старая, умная тварь. Другой лапой, выставив когти, дракон попытался располовинить Эйриха. Тот упал на живот, и после, сразу из этого положения, попытался воткнуть меч в брюхо своему врагу. Клинок соскользнул с чешуи, но по удаче угодил в щель и вошел в тело дракона. Тварь зарычала, а потом оглушительно завизжала, явно стараясь оглушить противника и всех вокруг. И у нее это получилось. Эйриха невыносимой тяжестью пригнуло к земле, а внутренности постарались перестроится на новый лад. Быть барону раздавленным, но подоспевший рыцарь не позволил подобному случиться.

Воткнувшаяся в спину алебарда заставила дракона поменять приоритеты. Он постарался смахнуть обидчика хвостом, но не преуспев, и почувствовав как алебарда провернулась, развернулся к новому противнику. От удара лапы рыцарь отступил и нанес удар лезвием по той самой лапе. Алебарда словно гильотина разрезала воздух и с чавкающим звукам вгрызлась в плоть. Сокрушительный удар, без проблем разрубивший бы человека, подстався тот под подобный, не добрался даже до кости. Рыцарь и ,не ожидавший чего-то сверх этого, рванул свое оружие на себя, причиняя чудовищу еще больше боли.

- РВААРР! - Клыки дракона клацнули совсем рядом, однако драконоборца это не устрашило.

Алебарда в руках орденца порхала словно прутик в руках мальчишки. С гудением рвался воздух. Земля стонала от ударов твари. Небо разрывалось воплями древнего чудовища. Чудовища, которого с давних пор прочно ассоциируют с воплощением страха.

Оглушенные и подавленные люди наконец стали приходить в себя. Защелкали арбалеты. Залязгали баллисты. Алебардисты брали дракона в кольцо. Болы заплетали крылья, отрезая пути отступления. Рыцарь наседал.

И дракон не выдержал, он решил спасаться. Ведь против системы, против порядка, не состоянии выступить даже древний страх. Однако тварь была стара, тварь была умна. Обозначив атаку на рыцаря, ящер смахнул спутанным крылом пару бойцов, и сразу же ломанулся в ту сторону, разбрасывая остальных грудью, не считаясь с уроном и напирая массой.

Тут в дело наконец вступила баллиста драконоборцев. Цепь с гарпуном смотали, а орудие зарядили к самому нужному моменту. Вновь хищный лязг выстрела. Снаряд пробил чешую и глубоко впился в тело дракона, натягивая цепь. Новый вопль наверное услышали даже в крепости. Воины поблизости падали, а из их ушей текла кровь. Дракон оправился быстро. Резко дернувшись в сторону, он натянул цепь. Заскрежетал металл, стальная конструкция баллисты начала сгибаться, но свой долг выполнила, не отпустив чудовище от себя. Тогда зверь сменил тактику, рванув в сторону устройства, что не давало ему отступить. Сминая под собой оглушенных бойцов, он стал быстро приближаться к баллисте. Путь преградил драконоборец.

ГДАХХ. В стороны полетела чешуя, а башка ящера мотнулась в сторону от сокрушительного удара. Рыцарь вложил огромное количество энергии в свою атаку. Земля под ним взбугрилась, алебарда чуть прогнулась, а сам орденец начал тяжело дышать. В его фигуре наконец почувствовалась тяжесть, налегающих доспехов, а оружие опустилось ближе к земле.

РРРАААВ! Пасть ужасающего создания сомкнулась на локте орденца. Хлынула кровь, заскрежетал металл, захрустели кости. Но крика. Не послышалось. Еще один могучий удар тряхнул голову чудовища, а в следующее мгновение тело в доспехах отправилось в долгий полет. Рыцарь грузно рухнул на другом крае поляны, а чудовище продолжило свою дорогу к освобождению. Сержанты ордена бросились на перерез, и попытались вновь закрутить танец стали, что прежде вытворяли с младшим собратом их противником. Однако, на этот раз их враг был много опытнее, а так же не считался со своими ранениями. Он их все же разбросал в разные стороны.

Пока сержанты старались остановить дракона Эйрих размышлял. Драконы далеки от обычных животных. Их память сильно развита и не уступает человеческой, а то и превосходит ее. Тварь это запомнит. Разум дракона опять же не уступает человеческому, они способный учиться и делать выводы. Тварь будет осторожна. А еще драконы обладают эмоциями. Тварь будет в ярости. Из всего этого следует, что тварь будет мстить. Прилетать, уничтожать деревни, путников и небольшие отряды. Потери будут огромны. Людские, финансовые, репутационные. Чудовище нельзя было отпускать, однако к этому все шло. Эйрих глубоко вдохнул и преградил дракону дорогу.

"Боги, что я делаю?" - пронеслось в голове, когда дракон приостановился, чтобы взглянуть на нового противника. Они вновь стояли друг напротив друга. Человек и чудовище. Окровавленные, израненный, ящер все еще способен был прихлопнуть человека как муху. Выбитый глаз, спутанные крылья, множество ран и торчащий из спины гарпун. Застрявшие в стыках чешуи сломанные арбалетные болты придавали массивной туше несокрушимый вид, говоря о бесполезности человеческих усилий. Разорванная щека обнажала клыки. Из пасти стекала кровь - своя и чужая. Ранее зеленая чешуя стала коричневой от крови и земли. А при своем передвижении дракон оставлял за собой алую дорожку. Все это придавало ему ужасающий вид, а тут факт, что он весьма уверенно держался на ногах, заставлял сердце биться чаще.

Чуть вперед Эйриха выдвинулся верный Ост, прикрывавшийся щитом. Вот уж кто не мог оставить своего господина на столь неравную схватку.

Мгновение затишья закончилось. Дракон рвался к свободе. Несмотря на раны он был быстр, не так как прежде, но быстр. С рыком, от которого сердце уходило в пятки, зверь бросился на людей. От первого натиска дракона воины отступили, и прежнем их месте нахождения земля взорвалась от ударившей в нее туши. Бойцы нанесли свои удары, и если у Эйриха, учитывающего свой предыдущий опыт, получилось вонзить клинок меж чешуек, то оружие Оста лишь глухо звякнуло.

- Бей в стыки! - крикнул Эйрих десятнику. И это возымело эффект. Ост начал работать клинком, словно умелая швея иглой, нанося уколы туда, куда дотягивался. Эйрих от не него не отставал. Они отступали под натиском дракона, стараясь его измотать. Приходилось отступать все дальше, дракон не считался с ранами, казалось его ярость затмила инстинкт самосохранения. Они неумолимо приближались к баллисте. Тут чудовище сделало резкий рывок, и Эйрих оказался под угрозой получить касательный удар когтями. Этого было бы достаточно, чтобы остаток боя проваляться на земле. Эф Гайдон уже готовился с болью смотреть, как улетает чудовище, чтобы обязательно вернуться. Мелькнул молнией силуэт Оста, и встречный удар щита отклонил когти от барона. Для десятника это стоило дорого. Крякнул металл и Ост улетел на несколько метров в сторону, так и не поднявшись.

В груди Эйриха вспыхнуло пламя. Пламя злости и обиды. К ним присоединились инстинкты. Эф Гайдан ринулся к дракону, пора было покончить с этим. Проскочив между лапами он оказался почти под чудовищем. Дракон решил раздавить глупого человечка массой. Рухнув живот, он начал надвигаться на барона. Ноги Эйриха прострелило болью, ступни обожгло. Он прыгнул в право и опершись о лапу чудовища, почувствовал еще один ожег в стопах, прыгнул на морду твари. Пламя в груди, жегшего до этого все сильнее, распространилось на плечи, затем поглотило предплечья и объяло ладони.

Словно жалом, Эйрих направил клинок в уже поврежденную чешую, ровно туда, куда ранее пришелся один из ударов рыцаря-драконоборца. Металл возмущенно взвыл от варварского обращения, и не выдержав раскололся. В стороны разлетались осколки стали, один из них больно впился в скулу. Меч, или вернее уже осколок, впился в плоть, словно присосавшийся к крови клещ. Пронзая все дальше осколок добрался до мозга. Голова дракона мотнулась от массы человека и энергии удара. Медленно, будто тонущий корабль, чудовище накренилось, а потом рухнуло на землю.

Это была победа. Эйрих Эф Гайдон закончил эту кровопролитную схватку. Эта охота явно выдалась необычной. Ее запомнят в Баронствах еще надолго. Потери, их было много для охоты на молодняка. Много даже для охоты на старшего. Хотя это уже зависит от владений в которых проходит охота.

Силы покинули тело Эйриха, он почти рухнул там, где стоял. Успел только слезть и облокотиться на челюсть поверженного зверя. Только что пылающие пламя, мгновенно ушедшие из тела с ударом, казалось захватило с собой и большую часть сил человека. Барона трясло, а подняться на ноги не было никакой возможности. Тело как после тяжелой болезни.

Трясущимися руками Эйрих вытащил из левой скулы осколок своего теперь уже разрушенного клинка, предварительно порезав об него пальцы, и выдохнул. Проблемы сыпались как из рога изобилия. Агехард, налет, драконы. Летающих ящеров уже не видели около сорока лет. Но после победы над старшим, Эйрих сомневался, что не увидят еще столько же. Такая активность явно говорит о конце периода их спячки и размножения.

К барону кто-то шел, Эйрих поднял голову и увидел Оста. Выглядел десятник жалко. Припадая на правую ногу и прижимая к себе левую руку, из который сочились струйки крови, он продолжал ковылять в сторону Эф Гайдона. И Эйрих улыбнулся, устало и вымученно. Улыбнулся, потому что его верный соратник выжил, а остальное приложится. Пока есть друзья, все приложится.

- Вы в порядке, барон? Лекарь нужен? - обеспокоенный голос Оста вернул Эйриха в реальность, которая казалось была не здесь и не сейчас. Где-то на грани слышимости несмело застрекотала птичка. Зажужжали насекомые. В лес возвращались привычные звуки, так грубо прерванные до этого пляской смерти.

- Да, в порядке. Нет, не нужен, Ост. На мне только царапины. Благодарю за беспокойство, -

- Знаете, барон, что я думаю по этому поводу? - задал десятник вопрос и тут же ответил. - Нах*й этих ублюдков!

Эйрих улыбнулся уже на порядок веселее, А Ост тем временем продолжал.

- Ох и давно я не получал такой взбучки. Да еще бы век не получать! Но боюсь, теперь у нас еще одна проблема? Драконы явно просыпаются, - десятник замолк и ушел в себя, лишь изредка шевеля усами.

- Ты как, не развалишься? - спросил Эйрих, обеспокоенный состоянием товарища.

- Я то? Да на мне как на собаке: коли сразу не сдох, то проблем не будет.

- А я бы на твоем месте сходил до лекаря, ты ведь уже не молод.

- Эх.. - вздохнул десятник. - Пожалуй ты прав, пойду, заодно и лагерь для раненых разобьем, - Ост кивнул барону и похромал раздавать приказы.

Люди вокруг шевелились медленно, кто-то получил ранения, кто-то потерял друга ,а кого-то просто накрыл отходняк. Если бы Эйрих умел писать картины, он бы обязательно сделал это. И назвал бы ее "После охоты"... или может быть "После сражения"? Не подходило. "После бойни"? Да, так лучше. Но картины на такие темы писать пожалуй не стоит.

Перепаханная чудовищными тушами земля, обильно политая кровью. Вырванные на краю поляны деревья. Повсюду валяются осколки металла и чешуйки драконов, а запах крови наверняка сманит сюда хищников и падальщиков со всей округи. Однако они не могут рассчитывать на что-либо. Сегодня все останки достанутся людям.

Кто-то из послушников засуетился, к нему сразу подбежал второй - нашли раненного. Откопали от комьев земли, оказали первую помощь и потащили, в разбиваемый на краю лужайки госпиталь. Там сейчас лежало чуть меньше десятка счастливчиков. Почему счастливчиков? Потому что они живы в отличии от их товарищей. Так же периодически туда подбегал то один, то другой дружинник - этим ребятам достались лишь царапины, а так же всем, кто находился к драконам достаточно близко в время воплей, достались акустические травмы.

У Эйриха самого все еще стучало в висках от не прекращавшихся воплей, а из ушей тянулась багровая полоска.

Переведя дух, Эф Гайдон поднялся и с удивлением уставился на ходячую груду железа. Драконоборец выжил. Сейчас это была куча металла о двух ногах. Искореженные доспехи и ссутуленная спина создавали именно такое впечатление. В правой руке рыцаря находилась алебарда, на которую он опирался при ходьбе. Сбитый правый наплечник открывал вид на измазанный в грязи поддоспешник. С рваных остатков налокотника все еще капала алая жидкость. Учитывая то, что руку откусили можно было только подивиться живучести этого... Вероятно не стоит называть его монстром, это будет жестом черной неблагодарности, однако подобрать другой эпитет довольно сложно. Заметив интерес барона, орденец кивнул в его сторону и невозмутимо направился по своим делам.

В течении пары часов Эйрих занимался мелочами, так как для него работы тут не было, ведь черновой работой заниматься ему не под стать - просто не поймут. Да и ехал он сюда в качестве наблюдателя и его участие в сражении не планировалось. Но жизнь умеет удивлять, и на этот раз неприятный сюрприз удался. За прошедшее время барон посетил госпиталь, в котором руководил один из сержантов, являющийся лекарем. Пообщался с другим сержантом, носившим руку в перевязи. Выслушал от того похвалу, в которой он восхитился ударом Эйриха. Эф Гайдон на это смущенно улыбнулся, но пояснять, что сам не имеет ни малейшего понятия как это сделал, не стал. Сержант представился Вернардом и сообщил, что теперь барон может обращаться по делам ордена к нему напрямую, так же заверил, что сделает все, дабы общение господина этой земли с орденом было максимально продуктивными и приятным. Это являлось своеобразное посвящение в дела ордена. Теперь Эйрих мог надеяться на их помощь, не ждать отказа в борьбе с драконами, которым орден все же иногда отвечал правителям, отношения с коими у них были далеки от дружеских. Ведь периодически появлялись личности, считающие, что смогут завладеть секретами Ордена Драконоборцев и таким образом усилить свою армию технологиями и наработками орденцев. Так же подобное посвящение являлось завуалированным приглашением в Орден. Теперь дорога и карьера драконоборца была открыта перед Эйрихом. При этих мыслях Эф Гайдон невесело усмехнулся, но возможность на заметку взял.

Еще через некоторое время отряд был готов к выдвижению. Пара войлаков была запряжена в упряжь от стальной баллисты, безнадежно погнутой и годящейся сейчас лишь в переплавку. Скитальцы пустошей потащат за собой тушу старшего дракона, из головы которого все еще торчал осколок меча барона. Эйрих и Ост пытались его вытащить, но тот надежно застрял в кости. Вторую тушу поволокут лошади, но их для этого дела понадобится минимум четыре штуки, для которых волока не было и пришлось искать его в деревне, а потому отряд решили разделить.

Что все еще удивляет, так это то, насколько сильно тело дракона сдает после смерти. В весе, в прочности и всем остальном. И вопрос какой вес драконов истинный оставался открыт. А так же то, что именно при жизни летучих тварям придавало им такие свойства.

Деревню покинули еще через полчаса, наполучав от благодарных жителей небольшую кучу даров. А к вечеру отряд подъехал к крепости Эф Гайдонов.