Накорми волка - 2

Глава 1

- Это катастрофа, Жан-Пьер, - капризным шепотом произнес граф, не открывая глаз. - Взгляни на мой левый мизинец. Ты видишь этот скол на лаке?

Перед ним, дрожащими руками держа хрустальный флакон с восстанавливающей эссенцией, суетился личный целитель.

- Ваше сиятельство, - пролепетал он, - скол на ногте - это единственное физическое повреждение, которое я нашел. Удивительно, но ваш организм в идеальном состоянии...

Граф резко распахнул глаза. Его радужки искрились праведным гневом.

- В идеальном?! - Шереметьев рывком сел, изящным движением отбрасывая фалды халата. - Жан-Пьер, ты - профан! Я чувствую себя так, будто по моей ауре прошел полк нетрезвых орков в кованых сапогах. В моем сознании не хватает десяти минут жизни! И ладно бы это были скучные десять минут, но это были десять минут моей исключительной, драгоценной биографии!

Он схватил со столика антикварное зеркало и с ужасом уставился на свое отражение.

- И эта амнезия... она имеет совершенно омерзительный серый подтон. Это не модно! Память должна уходить красиво, со вспышками багрянца и золота, а не так - «вжух», и ты сидишь на асфальте!

В дверь трижды, сухо и властно, постучали. граф вздрогнул.

- Не принимаю! - взвизгнул он. - Скажите, что я на ретрите! Я медитирую на утраченные фрагменты своей души!

Дверь, проигнорировав вопль, открылась сама. На пороге застыл Великий герцог. Его серый дорожный плащ выглядел вызывающе просто на фоне позолоченных стен, но весь кабинет Шереметьева словно сжался в размерах. Канделябры перестали чадить, целитель Жан-Пьер испарился в боковую дверь.

Герцог неторопливо подошел к маленькому столику, на котором стояла неоконченная шахматная партия. Шереметьев всегда любил поиграть сам с собой, считая это единственным способом найти достойного соперника.

Роланд взял белого коня и аккуратно передвинул его на три клетки вперед.

- Вчера вечером вы ошиблись в защите, - негромко произнес он, не оборачиваясь. - Подставили фигуру под удар, которого не было. Теперь баланс восстановлен.

Шереметьев похолодел. Халат внезапно стал казаться колючим.

- Откуда вы знаете, ваше высочество? В этой комнате никого не было. Даже слуги входят по разрешению.

Роланд повернулся. Его взгляд, холодный и прямой, как стальной клинок, вскрывал пафосную маску графа слой за слоем.

- Викентий... - Герцог присел в кресло напротив, - я знаю даже то, о чем ты боишься подумать в душе. Твои шахматы, твои лакированные когти и твои сыновья, которые сейчас заперлись в своих комнатах и пытаются вспомнить... всё это под моим присмотром.

Шереметьев подался вперед, манерно приложив руку к груди.

- Тогда вы должны мне сказать! Кто это сделал? Чьи грязные пальцы стерли мой лучший выход на проспекте?! Кто посмел коснуться Шереметьевых и... и лишить меня десяти минут самолюбования?!

Герцог молчал достаточно долго для того, чтобы Шереметьев начал слышать биение своего сердца.

- Даю тебе бесплатный совет, - Роланд чуть склонил голову. - Избавься от любопытства. Оно портит цвет лица больше, чем дешевое вино для простолюдинов. Официально: на твой кортеж нашла случайная магическая аномалия из лесного сектора. Ты - жертва климата.

- Климата?! - Граф Шереметьев, едва не вскочил. - Вы хотите сказать, что мой макияж пострадал от непогоды?! Это немыслимо!

- Это необходимо, - отрезал Роланд. Голос его налился тяжестью. - Не ищи. Не отправляй своих наемников. Не шепчись с тенями из Инквизиции. Потому что если ты попробуешь достать то, что стерто, - следующая вспышка амнезии сотрет уже твою родословную до третьего колена. И в этом финале шахматной партии, Викентий, твои кони ходить не будут.

Герцог поднялся.

- Поешь фруктов. В них витамины, полезно для памяти.

Дверь закрылась с коротким, сухим щелчком. Граф остался один, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

- Жан-Пьер! - прохрипел он через минуту. - Принеси мне папайю. Срочно! Мне нужно чем-то это заесть!

Антон пришел в себя от того, что ему в лицо бил свет яркости «Смерть сетчатке». Первая мысль была здравой: он на стадионе и на него наставили прожектор. Вторая мысль была тревожной: на стадионах обычно не пахнет стерильной чистотой и перекисью водорода в такой концентрации.

Он попытался вздохнуть.

- Тс-с! - раздалось у него над ухом. - Потребление кислорода увеличилось на четыре процента! Объект выходит из спящего режима. Корректирую подачу увлажнителя!

Антон с трудом открыл один глаз. Второй, видимо, решил, что мир пока не стоит его внимания.

Над ним, облаченный в ослепительно белый комбинезон с множеством кармашков и маленькую медицинскую шапочку, из которой торчали длинные уши, нависал Кррит.

- Очнулись, основной актив нашего предприятия? - торжественно произнес Кррит. - Ваш пульс на данный момент стабилен, хотя ритмичность выдает легкое недовольство сервисом.

Антон попытался приподняться на локтях, но почувствовал, как по всему телу тянутся тонкие, полупрозрачные шланги.

- Кррит... что это за... почему я похож на заправку?

- Попрошу без вольнодумства! - демон поправил шапочку. - За последние сутки наш Инвентарь совершил транзакции на сумму, равную годовому бюджету небольшой деревни. Я закупил стационарный очиститель воздуха «Аврора-М», систему внутривенного питания «Зевс», портативный дефибриллятор и ортопедический матрас с подогревом по семи зонам.

Антон сел, путаясь в проводах. Комната Люкс была неузнаваема. Окна были завешаны светоотражающими экранами, в углу тихо шипел какой-то прибор, пуская струйку пара с запахом эвкалипта, а у кровати стоял передвижной штатив, увешанный пакетами с питательной жидкостью.

- Вы пролежали двадцать два часа, - подал голос Кррит, профессионально защелкнув клипсу на запястье Антона. - Я был вынужден взять на себя руководство по восстановлению биологического узла «Хозяин».

Рядом тихо всхлипнули. Антон повернул голову и увидел Мири. Она сидела в углу, обнимая свои колени. Лицо заспанное, под глазами круги, в руках - какая-то помятая магическая папка.

- Ожил, - Мири подскочила к кровати и с силой вцепилась Антону в руку.

Антон хотел сказать что-то успокаивающее, но его взгляд наткнулся на всплывающее перед глазами системное окно.

Обнаружена Печать Стагнации.

Развитие силы заблокировано.

Рост ранга невозможен.

Состояние: активно.

Антон несколько секунд смотрел на эти строки, пока смысл доходил до сознания.

- Так... значит, Шереметьев не просто бросил меня на асфальт. Он повесил амбарный замок на развитие моих силы и ранга.

Мири наконец ослабила хватку, но руку не убрала.

- Мы очень испугались. Мы же сидели в таверне. Ты сказал, что выйдешь ненадолго. Потом... Верн прибежал один. Без тебя. У него была такая морда...

Она запнулась.

- Какая?

- Испуганная.

Антон моргнул. Верн - испуганный? Это звучало примерно так же естественно, как улыбающийся налоговый инспектор.

- Он почти не разговаривал, - продолжила Мири. - Только сказал: «Быстро за мной». Мы побежали. Ты лежал в городском парке. Без сознания. Кррит... - Мири вытерла глаза. - Он открыл Инвентарь. Мы положили тебя внутрь. Прямо на склад. Как только мы поднялись в номер, он сразу тебя достал.

В этот момент дверь ванной приоткрылась, и послышался странный звук: шурх... шурх... шурх.

Антон нахмурился.

- Это что?

Мири вдруг почему-то отвернулась к окну. Плечи у неё начали подозрительно подрагивать.

- Что происходит?

- Ничего...

- Мири.

- Совсем ничего...

Из ванной снова донеслось сосредоточенное: шурх... шурх... шурх.

Антон избавился от опутывающих трубок и поднялся с кровати. Ноги ещё дрожали, но любопытство победило. Он медленно подошёл к двери, приоткрыл её - и застыл.

Верн стоял перед зеркалом на задних лапах. Абсолютно серьёзный. Перед ним лежала открытая книжка - «Идеальная улыбка за семь шагов». Огромный волк внимательно смотрел на картинку, потом переводил взгляд на своё отражение и очень старательно чистил клыки маленькой розовой детской щёткой с нарисованным единорогом. Причём двигал щёткой настолько аккуратно, словно разминировал артефакт.

Антон молча наблюдал секунд десять. Верн заметил его только в отражении.

- О. Очнулся.

- ...

- Не смотри так.

- Я даже не знаю, как именно смотрю.

- Осуждающе. А между прочим, гигиена - признак цивилизованного хищника.

Он снова посмотрел в книжку, потом осторожно наклонил голову.

- Здесь написано чистить две минуты. Я уже три с половиной. Почему идеальная улыбка ещё не пришла?

Верн сплюнул пену в раковину и повернулся к нему.

- Знаешь. Когда та чёрная дрянь, печать стагнации, начала впитываться в твой контур, я попытался её вырвать. Схватил зубами, дёрнул, - он щёлкнул челюстями, демонстрируя, - но она успела впитаться. Быстро. Слишком быстро. Он вздохнул и продемонстрировал клыки. - Вот и решил... э-э... почистить. Для морального удовлетворения.

- Единорог одобряет, - сказал Антон, глядя на щётку, которая теперь выглядела так, будто пережила отдельную, очень насыщенную жизнь.

Антон сел на край ванны, чувствуя, как холодный кафель приятно охлаждает раскалённую кожу.

- Значит блокировка. Граф поставил блокировку.

- Да, - Верн отложил щётку и почесал лапой нос, разбрызгивая последние капли воды прямо Антону на колени. - Но я кое-что заметил. Мне с твоим D-рангом стало легче, чем с E. Гораздо легче. Я могу дольше оставаться снаружи. Чувствую себя вполне.

- И что это меняет? - спросил Антон. - Я всё равно заблокирован. Не могу расти дальше.

Верн сполоснул щётку - единорог теперь выглядел так, будто пережил тяжёлый развод, - положил её на край раковины. Потом повернулся и посмотрел на Антона внимательно, без тени шутки.

- Кстати. Я стёр им память. Графу. Сыновьям. Охране.

Антон поднял на него взгляд.

- Зачем?

- Я не мог рисковать, парниша. Если бы они помнили - тебя бы убили. Или хуже. Так что я просто сделал так, чтобы они забыли.

Антон долго смотрел на него. Внутри боролись благодарность, страх, удивление и где-то на самом заднем плане - тихое, неприятное чувство, что решение приняли за него, пока он валялся без сознания.

Он хотел сказать что-то по этому поводу. Но... раздумал. Не сегодня.

- Ладно, - сказал он наконец. - Спасибо... И собирайся. Нам пора в Этерию.

Через час Антон стоял посреди номера, одетый и готовый. Рядом стояли Мири, Нил, Рат и Кррит - тот на этот раз полностью вылез из Инвентаря и стоял, скрестив руки на груди, с видом строгого завхоза, который только что пересчитал все активы и остался ими глубоко разочарован.

Вокзал Альденгарда встретил их гулом и запахом озона. Магический Экспресс уже стоял на пути - чёрный, блестящий, как гигантская ворона, вежливо согласившаяся подождать пассажиров. Купе оказалось просторным, с мягкими диванами и панорамными окнами. Пахло дорогим деревом, свежей кожей и едва уловимым ароматом, который Кррит немедленно определил как «запах богатых людей, которые не знают, что такое настоящая еда» - и тут же полез в инвентарь проверять, не заветрилась ли за день колбаса.

Поезд тронулся плавно, бесшумно, будто его вела невидимая рука. Альденгард медленно уплывал назад, небоскрёбы уменьшались, пока не превратились в зубчатую линию на горизонте.

Антон смотрел в окно.

Впереди была столица. Впереди - новый этап. И что-то ещё. Что-то, чего Антон пока не мог назвать, но что уже чувствовал кожей, как чувствуют приближение грозы за час до первого грома.

Где-то глубоко в предместьях Этерии находился комплекс, о котором знали немногие аристократы. Чёрный зал, высеченный в скале на глубине, куда не доходили магические линии. Стены были сложены из абсорбирующего камня, не пропускавшего даже слабый отблеск маны. Только тьма. Только абсолютная, давящая пустота.

В центре зала на массивном троне сидел плотный лысый мужчина в очках с круглой оправой. Одет во всё чёрное - с головы до ног. Чёрный плащ, чёрный сюртук, чёрные перчатки. Даже лицо его тонуло в тени, и в густом полумраке казалось, что в зале царит лишь оно - бледное, неподвижное, как маска.

Из темноты, бесшумно ступая по каменному полу, вышел другой мужчина. Такой же, во всём чёрном. Низко поклонился, коснувшись рукой пола.

- Господин. Донесение от графа Шереметева.

Бледное лицо на троне чуть дрогнуло. Мужчина взял конверт, вскрыл его. Прочитал. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом магических линий где-то далеко наверху.

- Граф даже не представляет, с чем столкнулся, - сказал наконец мужчина на троне. Голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала такая уверенность, что воздух в зале словно сгустился.

Отложил конверт.

- Он уже близко.

*****

Четыре секунды до вечности

Мир застыл. Чёрная змея заклинания Викентия Шереметева, пахнущая затхлым склепом и родовыми амбициями, замерла в сантиметре от груди Антона. Граф уже приготовил победную гримасу - тонкую, манерную, в лучших традициях театрального драматизма.

И тут время взорвалось.

Первая секунда.

Из глухого чернильного провала парка вылетела тень. Это был выстрел баллистического снаряда, отлитого из серой стали и первобытной ярости.

Верн не просто ударил - он обрушил на кортеж массу небольшого метеоритного роя. Шереметев даже не успел моргнуть своим идеально подведенным глазом. Удар в плечо выбил его из реальности. Граф пролетел добрых десять метров, в нелепом полете теряя треуголку, пафос и веру в собственную неприкосновенность. Дорогой сукно сюртука лопнуло с сухим треском, словно это был не лучший шелк, а дешевая оберточная бумага.

Кони кортежа, почуяв мощь SSS-ранга, одновременно сошли с ума. Всадники, которых учили держать строй против драконов, вылетали из седел.

Верн приземлился. Тяжело. Гулко. Асфальт под его лапами покрылся сетью глубоких трещин. Прежде чем Граф успел выдохнуть застрявший в горле стон, серая лапа величиной с обеденный стол впечатала его обратно в бетон.

Вторая секунда.

Верн склонил массивную голову к самому лицу Шереметева. В ярких глазах волка пульсировал холодный, древний огонь. Это не был огонь лесного пожара, это было ровное сияние нейтронной звезды. Сейчас Верн не был похож на того вальяжного соседа по телу, который спорил о вкусе сервелата. Его размер увеличился несколько раз. Перед Викентием скалилась сама Бездна, решившая немного пофилософствовать.

- Ты привык играть в хозяина на этих вылизанных улицах, кусок манерной плоти? - прорычал Верн. Голос его шел не из глотки, он поднимался из недр земли, заставляя вибрировать стекла в радиусе трех кварталов. - Но ты просто напуганный дурень.

Граф, хрипя под весом лапы, в отчаянии вскинул руку с перстнем. Магия Стагнации, черная и липкая, еще теплилась в его пальцах. Верн среагировал со скоростью, недоступной человеческому глазу. Челюсти щелкнули. Волк не стал откусывать руку - это было бы слишком просто. Он схватил само заклинание.

Верн рванул зубами энергетический контур, как сорняк из грядки. Чёрный дым стагнации уже успевший пустить первые ростки в грудь Антона, вырвался наружу с воем раненого призрака. Серая пасть Верна жадно втянула этот сгусток сильнейшей маны. Короткий хруст - и волк раздавил чужое колдовство в пыль.

Он сплюнул черные, шипящие искры прямо на испорченный сюртук Графа.

- Твоя магия на вкус как вчерашний маринад. Дешевка.

Третья секунда.

Верн медленно, почти грациозно подошел к кратеру, в центре которого лежал Антон. Парень выглядел так, будто его пропустили через центрифугу: лохматый, перепачканный в асфальтной крошке и подозрительно тихий. Фиолетовые всполохи печати на его груди агонизировали, пытаясь найти опору, но находили только пустоту.

Волк коснулся носом груди своего «термоса». В этот момент между ними возникла связь такого уровня, что реальность вокруг на мгновение стала прозрачной.

- Не спать, парниша. Программу передач не заканчиваем.

Верн сосредоточился. Из его пасти, мягким и плотным потоком, похожим на жидкую ртуть, полилась серая энергия. Она обнимала Антона. Текучее серебро волка обволокло каждый эфирный узелок в контуре землянина, вытравливая фиолетовую грязь Шереметева с методичностью профессионального реставратора.

- Шереметев хотел запереть тебя в клетке стагнации, - тихо проговорил Верн, и в его голосе прорезались нотки той самой ворчливой нежности, которую он обычно прятал за сарказмом. - Если бы я оставил это дерьмо, по тебе бы наводили прицелы все ищейки королевства. А мне лишние гости на завтрак не нужны. Я заменю его своей подписью.

Серый свет впитался под кожу Антона, оставляя лишь едва заметную пульсацию.

- Моя печать не мешает тебе расти, - продолжал Верн, маскируя контур курьера древними кодами маскировки. - Она просто не дает тебе совершать идиотские прыжки в прорву без моего согласия. А то ребенок почувствовал силу и решил, что он - пуп земли. А у этой няньки седые виски уже дымятся от твоих приключений.

Четвертая секунда.

Верн выпрямился. Он посмотрел на лежащего Графа, чье лицо теперь выражало лишь серую, бессмысленную пустоту. Посмотрел на близнецов, чьи глаза остекленели от ужаса, и на всадников, превратившихся в манекены.

- Шоу окончено, - сказал Верн. Голос его ударил куполом, накрывая весь район. - Всем - спать.

Всадники валками посыпались из седел. Охрана Графа осела на асфальт, как тряпичные мешки с песком. Близнецы синхронно повалились, соскальзывая в глубокий, зачарованный анабиоз. Даже машины в соседнем квартале заглохли, повинуясь воле высшего ранга.

Наступила тишина. Совершенная. Звенящая. В центре Альденгардской области стоял гигантский зверь.

Волк повернулся к Антону. Осторожно, с почти ювелирной аккуратностью, он подхватил бесчувственного курьера мощной лапой, прижав его к своему боку - точь-в-точь так же, как он прижимал под мышкой пачку чипсов.

Развернувшись, Фенрир одним плавным движением растворился в темноте парка, унося с собой единственного человека, который рискнул дать SSS-рангу кличку Верный.

Глава 2

- До Этерии ещё часов пять, - Мири перелистнула страницу толстого справочника по столичной архитектуре. - Если эфирные потоки не будут сбоить, прибудем к вечеру.

В груди Антона мерно, успокаивающе вибрировал Верн. Древний волк впал в глубокую сытую спячку, переваривая впечатления от зубной щетки с единорогом и факт спасения своего носителя. Фамильяр отдыхал. И это было просто отлично.

Дверь купе с мягким шелестом отъехала в сторону. На пороге возникла румяная эльфийка-проводница в безупречной униформе. Её улыбка была настолько профессиональной, что казалась вырезанной из глянцевого журнала.

- Господа желают освежиться перед въездом в туннель Горного Хребта? Могу предложить слезу утренней росы с экстрактом лунного первоцвета. Или, возможно, пыльцу фей на паровой бане?

- Звучит как меню для бабочек, - меланхолично отозвался Нил, задумчиво покачивая свою флягу.

- Нам бы чай, - вздохнул Антон. - Обычный. Черный. И если есть что-то, что можно жевать, а не вдыхать - несите.

Когда эльфийка удалилась, оставив после себя шлейф цветочного парфюма, Антон повернулся к Мири.

- Слушай, я всё пытаюсь уложить в голове местную вертикаль власти. Шереметев - граф. Роланд - Великий герцог.

Мири отложила книгу. В её глазах появился академический блеск.

- О, тут всё строится на крови и эгоизме. На самом верху - Король. Это абсолют. Под ним - Великие князья, то есть его прямые родственники. Братья, сестры. Ниже - князья крови, это дальняя родня, седьмая вода на киселе, но с королевской фамилией. Дальше просто князья. Но для обычных людей князь - это уже где-то на уровне божества.

- А Великий герцог?

- Это исключение из правил, - Мири понизила голос, хотя купе было звукоизолировано. - Герцоги стоят ниже князей. Но приставка «Великий» меняет всё. Роланд - единственный Великий герцог. Он не просто родственник короля, он - глава секретной службы, тайной канцелярии, сыскной полиции и еще чего-то подобного. Его власть такова, что перед ним пасуют даже Великие князья.

- Понятно. Теневой директор, - кивнул Антон. - А графы и бароны?

- Это средний менеджмент аристократии. Они вечно грызутся между собой за земли и влияние. Граф Шереметев владеет нашей Альденгардской областью, но для Роланда он - просто кошелек с амбициями. Ниже идут виконты и мелкие дворяне...

- Которые, судя по всему, тоже ездят в каретах с мигалками и требуют, чтобы перед ними расступались, - усмехнулся Антон. - Система везде одинаковая.

Дверь снова открылась. Проводница торжественно внесла поднос.

Чай оказался действительно неплохим, но вот «закуска»... На хрустальных блюдечках лежали прозрачные ломтики чего-то, напоминающего засахаренные лепестки.

Рат подозрительно понюхал лепесток, положил его на язык, пожевал и сглотнул. Его лицо осталось абсолютно непроницаемым.

- Босс, - тяжело вздохнул толстяк. - Я только что съел воздух со вкусом разочарования. Если это их еда, то к Этерии я похудею до состояния скелета.

- Кррит, - тихо позвал Антон.

Синее окно вспыхнуло над столом. Демон-завхоз высунулся по пояс, критически оглядел хрустальные блюдечки и брезгливо сморщил нос.

- Кулинарная профанация! Эстетика, лишенная калорийного фундамента! - возмутился он. - Хозяин, я предвидел этот кризис.

Демон деловито расстелил поверх эльфийского шелка белоснежную бумажную скатерть из магазина. Затем сноровисто выставил на стол гигантскую сковороду, до краев наполненную дымящейся жареной картошкой с огромными кусками свиной грудинки, щедро посыпанной укропом и чесноком. В центре композиции приземлилась литровая банка маринованных огурцов и нарезка бородинского хлеба.

Аромат шкварок и чеснока мгновенно вытеснил всю «лунную свежесть» в купе. Рат издал звук, похожий на мурчание трактора, и схватился за вилку.

Именно в этот момент дверь купе снова открылась. Эльфийка-проводница зашла, чтобы забрать пустые чашки.

Она застыла на пороге. Её взгляд, привыкший к нектарам и росе, сфокусировался на Антоне, который прямо с ножа отправлял в рот соленый огурец, и на Рате, который уплетал шкварки так, что за ушами трещало.

- Вы... вы едите... корни? С убитым животным? Прямо на императорском столе? - голос эльфийки дрогнул. Её картина мира трещала по швам.

Кррит, оскорбленный до глубины души, высунулся из Инвентаря с половником в руке:

- Попрошу без оскорблений! Это не корни, это углеводная база! А животное не просто убито, оно карамелизовано в собственном соку! Хотите огурчик? Отлично стабилизирует эфирные потоки!

Эльфйика икнула, прижала поднос к груди и, попятившись, скрылась в коридоре, бормоча что-то о необходимости срочно окурить вагон благовониями.

- Идеально, - Антон хрустнул огурцом. - Никто нас больше не побеспокоит.

Пейзаж за окном начал стремительно темнеть. Яркое солнце сменилось серыми сумерками, а впереди, разрезая холмы, показалась зевающая пасть горного туннеля.

- Опять туннель, - проворчал Рат, отодвигая пустую сковороду. - Не люблю я их. Вечно темно, тесно и сыро.

- Ты боишься темноты? - поддела его Мири, вытирая губы салфеткой.

- Я не боюсь, - философски ответил толстяк. - Я её не одобряю. Темнота мешает мне видеть, куда падает еда.

Поезд плавно скользнул под каменные своды. Свет за окном мгновенно исчез, отрезав их от внешнего мира. Через секунду под потолком купе зажглись мягкие лампы, заливая вагон теплым, но каким-то тревожным золотистым светом.

Прошла минута. Две. Пять.

Антон нахмурился, вглядываясь в черное стекло. Там не было ни проблесков света, ни технических ниш, которые обычно встречаются в туннелях. Просто абсолютная, глухая чернота, поглощающая отражения.

- Странно, - сказал он, поднимаясь. - Туннель в горах не может быть таким длинным. Мы едем на огромной скорости.

Антон сдвинул дверь и выглянул в коридор.

Пусто. Свет моргал. В соседнем купе, где еще недавно ехала шумная семья купцов, стояла гробовая тишина. Двери были открыты настежь. Вагон вымер.

- Нил, - негромко позвал Антон.

Разведчик уже стоял рядом, его рука привычно легла на рукоять кинжала.

- Не понял, - сказал Нил.

Они вернулись в купе, плотно закрыв за собой дверь. Напряжение повисло в воздухе плотным облаком. Верн внутри Антона недовольно заворочался, словно его разбудила резкая смена давления.

И тут воздух в купе буквально зазвенел.

Синхронно, с оглушительным, режущим уши писком, завибрировали бронзовые жетоны у каждого в кармане. Даже из Инвентаря Антона донеслось приглушенное, паническое дребезжание - видимо, системное уведомление пробило даже демоническую изоляцию.

Прямо посреди купе, грубо растолкав в стороны бумажную скатерть и пустые тарелки, развернулось колоссальное голографическое окно. Оно светилось не стандартным системным синим, а слепящим, пульсирующим золотом, от которого слезились глаза.

- Это что за спам-рассылка высшего порядка? - Рат прищурился, пытаясь прикрыть глаза широкой ладонью. - Если мне опять предлагают магически увеличить меч на три дюйма, я пожалуюсь в Магистрат. Это возмутительно.

- Это не спам, - прошептала Мири, бледнея на глазах. - Посмотрите на печать.

В самом низу огненного текста горела подпись, от которой веяло такой первобытной, подавляющей мощью, что Верн внутри Антона зарычал и попытался вжаться куда-то в район позвоночника, подальше от излучения.

Текст на голограмме начал разворачиваться, чеканя слова прямо в воздухе:

«Приветствую вас, кандидаты! Решением Его Величества, алгоритмами Системы, а также ввиду моей личной скуки, в этом году формат Испытаний Королевства изменен! Забудьте про унылые столичные арены! Испытания пройдут прямо здесь, в пути! Каждая зарегистрированная команда получает свой личный пространственный состав! Пересечений с другими группами не будет! Ваш поезд - ваша судьба!»

- Какого хрена... - выдохнул Антон.

Вторая часть текста вспыхнула еще ярче:

«Настоятельно рекомендую взглянуть на панораму, господа!»

Антон подошел к окну. Чернота за стеклом вдруг рассеялась. Туннеля не было.

Поезд парил. Под ними, в лунном свете, клубились густые серебристые облака. Вокруг состава, не опирающегося ни на какие рельсы, расстилалось бесконечное звездное небо. Колеса продолжали стучать, но стучали они по абсолютной пустоте.

- Мы летим? - Мири прижала ладони к стеклу, не веря глазам. - Как это возможно? Экспресс не может нарушать законы физики до такой степени!

Текст в окне тут же сменился, словно отвечая на её вопрос в реальном времени:

«Магия, дорогая, магия. И щепотка моего личного произвола. Слушайте условия! Состав разделен на семь вагонов. Каждый вагон - это отдельный этап. Ваша задача - добраться до головы поезда, до локомотива, прежде чем мы прибудем в Этерию.

Награда: Повышение ранга для всей команды. Золотые Жетоны на Мировой Турнир. И пять тысяч золотых монет!»

Рат уважительно присвистнул.

- За пять тысяч я готов бежать до головы поезда по воздуху, перебирая ногами, как ветряная мельница.

Золотое окно коротко мигнуло, и буквы налились багровым, тревожным цветом:

«О, бежать вам придется в любом случае. Есть один маленький нюанс. Вы сейчас находитесь в хвостовом вагоне. И через десять секунд он будет стерт из реальности.

P.S. Удачи.

Подпись: БОГ»

В купе повисла звенящая тишина.

- Чего? - переспросил Антон.

На голограмме появились огромные, безжалостные цифры:

10...

9...

- Он не шутит! - взревел Верн в голове Антона. - Пространство под нами начинает крошиться! Это чистый эфир Создателя!

8...

Антон сработал на инстинктах.

- Валим! Кррит, хватай сковороду! Рат, щит! Мири, Нил - к двери!

7... 6...

Они ломанулись в коридор. Рат, пыхтя, вынес плечом заклинившую створку купе. Нил на ходу проверял натяжение тетивы. Кррит, высунувшись из инвентаря, в последнюю секунду успел утянуть внутрь недоеденный батон и драгоценную банку с огурцами.

5... 4...

Коридор начал вибрировать. Свет замигал кроваво-красным. Сзади, со стороны тупика вагона, послышался не звук рвущегося металла, а леденящий душу шелест - так рвется сама ткань вселенной.

3... 2...

Антон добежал до тамбурной двери, ведущей в седьмой вагон. Она была заперта. Не думая, он вложил всю свою Силу в удар ногой. Замок брызнул осколками, тяжелая дверь распахнулась настежь.

- Прыгаем! - заорал он, заталкивая Мири вперед. Рат протиснулся следом, скрежеща броней, за ним скользнул Нил. Антон прыгнул последним.

1... 0.

За их спинами раздался оглушительный, вакуумный хлопок. Антон резко обернулся через стекло тамбура.

Восьмой вагон, роскошный «Императорский Люкс», просто оторвался от состава. На мгновение он повис в воздухе, а затем рассыпался на миллионы светящихся пикселей, которые бесшумно растворились в звездном небе. Там, где секунду назад было их купе с белой скатертью, теперь зияла пустая, голодная бездна.

Переходная дверь с тяжелым металлическим лязгом захлопнулась, отрезая их от пустоты.

Антон тяжело привалился к стене, переводя дыхание.

- Нормальный такой сервис, - прохрипел он.

Он обернулся и огляделся. Роскошь Магического Экспресса исчезла.

Тамбур, в котором они оказались, был ржавым, грязным и пах машинным маслом. Лампочка под потолком жалобно трещала. Дверь, ведущая в сам вагон, была покрыта граффити и вмятинами.

- Добро пожаловать на первый этап, - мрачно констатировал Нил, прислушиваясь к звукам за дверью.

Шерсть на ментальном загривке волка встала дыбом.

- Парниша... - пророкотал фамильяр. - За дверью люди. Очень много людей. И они пахнут так, как пахнет дичь, загнанная в угол. Страхом.

Антон положил руку на холодную ручку двери.

- Посмотрим, что за игру придумала эта Система.

Он толкнул дверь.

Дверь поддалась с тяжелым, ржавым скрежетом, словно её не открывали десятилетиями.

Как только они шагнули внутрь, атмосфера роскошного экспресса испарилась окончательно, разбившись о суровую реальность. В лицо ударил спертый, тяжелый запах: смесь немытых тел, мокрой шерсти, машинного масла и въевшегося в металл застарелого страха.

Антон замер на пороге. Вагон оказался шире и длиннее, чем казался снаружи, но пространства здесь не было. Всё было забито людьми.

Это напоминало кадры из старой хроники. В тусклом, мерцающем свете грязных ламп на полу, прижавшись друг к другу, сидели десятки людей. Мужчины с осунувшимися серыми лицами сжимали в руках самодельные дубинки из обрезков труб. Женщины кутали в рваные шали испуганных детей. Их глаза, отражающие желтоватый свет плафонов, смотрели на вошедшую команду с болезненной, затравленной обреченностью.

Здесь не было ни звука, кроме перестука колес и чьего-то тихого, сдавленного кашля в дальнем углу.

Мири прижала ладонь к губам.

- Боги... - прошептала она. - Кто эти люди? Откуда они здесь?

Из ближайшего угла на неё посмотрела маленькая девочка лет пяти. Лицо чумазое, огромные глаза, в которых не осталось детских слез. Девочка молча, почти механически, протянула вперед худую, пустую ладошку.

Рат, возвышающийся над толпой, как бронированный утес, тяжело вздохнул. Здоровяк пошарил где-то в недрах своей необъятной кольчуги и выудил оттуда идеально ровный, свежий бутерброд с ветчиной и сыром.

Он присел на корточки, из-за чего его доспех издал звук гнущегося танкового корпуса, и осторожно вложил еду в ручку ребенка.

- Ешь, мелкая. Только тихо, - пробасил он. - И зеленому не говори. У него на этот батон была накладная выписана.

Воздух у плеча Антона тут же возмущенно пошел рябью.

- Я всё слышу! - донесся из невидимого Инвентаря приглушенный писк Кррита. - Инвентаризационный номер 402! Нецелевое расходование фондов! Я запишу это в графу «благотворительность», но на ужин вы, господин танк, получите минус сто граммов калорий!

Рат лишь флегматично отмахнулся от пустоты:

- Спиши на усушку, счетовод.

Но мирную сцену разрушил Нил. Разведчик, до этого лениво прикладывавшийся к фляге, вдруг замер. Его рука медленно, без единого лишнего движения, скользнула к колчану. Глаза сузились.

- Сквозняк поменялся, - тихо, но так, что услышали все свои, произнес Нил. - Слишком тяжелые шаги. Ритм не сбивается. Это не гражданские.

И в этот момент противоположная дверь вагона - массивная, бронированная переборка - с шипением разъехалась в стороны.

Из темноты тамбура в вагон шагнули они.

Пятеро. Это не были рыцари в сияющих доспехах или маги в балахонах. На них была черная, матовая, пугающе функциональная броня. Лица скрыты за глухими шлемами с узкими визорами, светящимися мертвенным красным светом. В руках они сжимали громоздкие арбалеты странной конструкции - без тетивы, но с толстыми цилиндрами кристаллов вдоль ствола.

Они двигались синхронно, словно единый организм, не тратя времени на оценку обстановки.

Из динамиков, встроенных в броню головного бойца, раздался механический, искаженный синтезатором голос:

- Внимание обитателям сектора Один. Согласно директивам Системы, зафиксирован критический перегруз массы вагона. Излишнее население подлежит немедленной утилизации. Приступить к очистке.

В вагоне вспыхнула паника. Идеальная, звенящая тишина разорвалась криками. Люди бросились к стенам, пытаясь вжаться в металл, дети зашлись в плаче. Мужчины с трубами вышли вперед, но их руки дрожали.

- Это иллюзия! - Мири вскинула посох, её голос дрожал от напряжения. - Антон, это подземелье! Это морок, проекция Системы для проверки нашей психики!

Антон активировал Анализ. Сетка пробежалась по фигурам в черном.

Объект: Чистильщик (Проекция/Физическая оболочка)

Ранг: D-

Он посмотрел на кричащую женщину, закрывающую собой ребенка.

- Мне плевать, из чего они сделаны, Мири, - жестко сказал Антон, выступая вперед. - Страх этих людей - настоящий. Кровь будет настоящей. Мы их не пропустим.

Перед глазами тут же вспыхнул системный интерфейс, перекрывая обзор:

Задание: Остановить отряд Чистильщиков.

Условие: Выживаемость пассажиров должна составить не менее 80%.

Награда: Доступ во второй вагон.

- Эй, жестстянки! - крикнул Антон, привлекая внимание. - Утилизация отменяется. Разворачивайтесь.

Красные визоры синхронно повернулись к команде.

- Обнаружены посторонние элементы. Статус: Помеха. Огонь на поражение.

Пять стволов поднялись. Кристаллы на них вспыхнули ослепительно белым.

- Рат, стену! - скомандовал Антон.

Толстяк с ревом шагнул вперед, одним движением вогнав нижний край своего ростового щита в металлический пол вагона. Он занял ровно ту позицию, которая перекрывала узкий проход для мирных жителей.

Трр-р-р-р-ах!

Кристаллические арбалеты выплюнули град кинетических болтов. Они ударили в щит с такой скоростью и силой, что в темном вагоне стало светло от высекаемых искр. Грохот стоял такой, будто по наковальне били десятком молотов одновременно.

Рат крякнул, его сапоги оставили на полу две глубокие борозды, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

- Эй! - возмущенно пробасил здоровяк сквозь грохот. - Что за халтура?! Бейте чуть правее, у меня там между лопаток со вчерашнего дня чешется! Вы мне массаж делаете или убивать пытаетесь?!

- Шума много, толку мало, - меланхолично вздохнул Нил из-за спины Рата.

Разведчик даже не стал выходить из укрытия. Он просто откинулся назад, натянул тетиву, ориентируясь исключительно на звук стреляющих механизмов, и выпустил две стрелы по немыслимой навесной траектории.

Стрелы срикошетили от металлического потолка вагона и с идеальной точностью вонзились прямо в оптические визоры двух крайних Чистильщиков. Те без звука рухнули на пол, их оружие с лязгом покатилось по грязи.

- Мири, бей по центру! - не сбавляя темпа, приказал Антон.

Девушка крутанула посох.

- Эфирный разлом!

Сноп концентрированной синей энергии ударил в грудь третьему Чистильщику, сминая его броню как фольгу и отбрасывая вглубь тамбура.

Осталось двое. Командир отряда, поняв, что прямой огневой контакт проигран, отступил на шаг. Его рука метнулась к поясу. Он сорвал оттуда цилиндр, светящийся ядовито-зеленым светом, и нажал кнопку.

- Протокол зачистки пространства. Активация вакуумного заряда, - синтезированный голос оставался пугающе спокойным.

Он швырнул гранату прямо в центр вагона - туда, где за спиной Рата жались мирные жители.

- Ложись! - закричала Мири, пытаясь выстроить защитный купол, но дистанция была слишком велика.

Антон не стал думать. Внутри него Верн лишь глухо рыкнул, давая добро.

Телепорт.

Мир мигнул и стал серым. Звуки исчезли. Антон шагнул сквозь пространство. Он материализовался прямо в воздухе, в метре от летящей гранаты. Время для него словно растянулось. Он видел медленно вращающийся в полете цилиндр, видел искаженные от ужаса лица людей внизу.

Он ударил по гранате ногой в воздухе, меняя траекторию её полета, как футбольный мяч, отправляя обратно - в сторону командира Чистильщиков. И, не дожидаясь приземления, активировал фазовый шаг во второй раз.

Мгновение - и Антон возникает прямо за спиной командира.

Его рука сжимается на шее бронированного солдата мертвой хваткой, впечатывая его лицом в стальную стену тамбура.

В этот же момент отбитая граната долетела до них.

- Мири, сферу! На него! - рявкнул Антон, отскакивая назад.

Синий купол магии накрыл гранату и рядового Чистильщика за долю секунды до детонации.

Раздался глухой, сдавленный «Пуф!».

Внутри магического купола вспыхнуло зелёное пламя, поглотившее кислород и солдата, но наружу не вырвалось ни искры. Сфера выдержала, поглотив взрыв.

Рат опустил щит и с явным разочарованием посмотрел на рассеивающийся синий купол.

- Я думал, из этой зеленой штуки хотя бы конфеты посыплются или золотые монеты. А она просто пукнула. Сплошное надувательство в этих ваших подземельях.

Антон шагнул к оглушенному командиру Чистильщиков, который сполз по стене. Броня на нем треснула, визор погас. Антон рывком сорвал с него шлем.

Все ожидали увидеть под ним голема, демона или безликую магическую куклу. Но под шлемом оказалось лицо обычного человека. Парня лет двадцати, с залитым потом лбом, искусанными губами и глазами, полными абсолютного, животного ужаса.

- Не убивай... - прохрипел он, поднимая дрожащие руки. - Мы не хотели... Это приказ. Если мы не очистим вагон... Нас накажут!

Антон посмотрел на него сверху вниз. Внутри, в глубине сознания, Верн молчал. Древний волк не давал советов, оставляя это решение человеку.

Антон наклонился, взял из слабеющих рук парня кристаллический арбалет и с хрустом переломил его пополам о собственное колено, бросив обломки на пол.

- Твой приказ - убивать безоружных, - голос Антона был тихим, но в гулкой тишине вагона он прозвучал как приговор. - А значит, это мусор, а не приказ. Считай, что вас уже стерли. Убирайтесь отсюда, пока я не передумал и не дал своему танку использовать вас вместо гантелей.

Парень судорожно кивнул. Поддерживая друг друга, остатки отряда Чистильщиков исчезли в темноте тамбура, откуда они и пришли.

Как только дверь за ними закрылась, перед глазами Антона вспыхнуло ярко-зеленое уведомление:

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

Выживаемость пассажиров: 100%.

Получен бонус за бескровное устранение командира.

Двери во второй вагон разблокированы.

Вагон выдохнул. Люди начали медленно, словно не веря своему спасению, подниматься на ноги. Кто-то плакал, кто-то обнимал детей.

К Антону подошел старик - тот самый, с серым, осунувшимся лицом. Его руки дрожали, когда он коснулся рукава Антона.

- Мы думали, нас забыли, - прошептал он. - Вы спасли нас, чужак. Мы не можем вам ничего дать, кроме благодарности. Но будьте осторожны. Там, впереди... вагоны становятся всё безумнее. Система не любит тех, кто ломает её правила.

Антон кивнул, глядя на тяжелую гермодверь в противоположном конце вагона, над которой загорелся зеленый индикатор.

- Мы справимся.

Он обернулся к своей команде. Мири тяжело дышала, опираясь на посох, но в её глазах горела гордость. Рат деловито осматривал царапины на щите, бормоча про стоимость полировки. Нил прятал флягу.

- Первый пошел, - сказал Антон, направляясь к двери. - Осталось шесть. Посмотрим, какие еще развлечения приготовил нам этот экспресс.

*****

Дверь во второй вагон отъехала в сторону, и Антона едва не сбило с ног волной звука.

Здесь не было ни полумрака, ни грязи, ни спертого воздуха.

Вагон внутри был невозможных, колоссальных размеров. Это было полноразмерное зеленое поле, покрытое идеально подстриженным газоном, ярко освещенное прожекторами. По периметру поля уходили вверх трибуны, забитые ревущей, ликующей толпой безликих теней. В воздухе пахло свежей травой и адреналином.

- Это что... стадион? - Мири протерла глаза, отказываясь верить. - Внутри поезда?!

Системное окно вспыхнуло перед глазами:

Задание: Победить команду противника в матче.

Особое условие: Ваш капитан (Антон) является единственным активным игроком на поле. Остальные члены команды переносятся на трибуны в качестве группы поддержки.

Награда: Проход в следующий вагон.

- Чего?! - возмутился Антон. - Один против команды? А в чем тут «командный дух»? В том, что моя команда должна в меня просто верить?

Антон пошел в один в самый центр огромного зеленого поля. Мири, Рат и Нил побежали в сторону трибун.

На противоположной половине поля возникли его противники. Команда «Синих».

Это были пятеро двухметровых амбалов, закованных в легкую магическую броню. У них не было лиц - только гладкие синие маски. Они синхронно хрустнули суставами и с усмешкой посмотрели на одиноко стоящего курьера.

- Один? - глухо раздалось из-под маски капитана Синих. - Нам даже разминаться не придется. Мы раскатаем его в газон.

Человечек сбросил мяч в центр поля и дунул в свисток.

Игра началась.

Антон рванул к мячу, но Синие были не просто быстрыми. Они были системно идеальными. Первый из них пронесся мимо Антона, как болид Формулы-1, перехватил мяч и отдал пас на фланг. Антон попытался перехватить, но его физической Ловкости 1.2 катастрофически не хватало.

Удар! Мяч пулей влетел в ворота Антона.

0:1.

Трибуны взревели.

Синие даже не вспотели. Они разыграли следующую комбинацию за десять секунд. Антон просто физически не успевал перекрывать все зоны.

0:2.

Затем 0:3.

На трибуне Мири вцепилась в прутья барьера:

- Он не может разорваться на пятерых! Они играют по алгоритмам!

Рат, жуя пирожок, философски заметил:

- Боссу надо просто отбить им ноги. В футболе же можно бить по ногам?

- Включай голову, парниша! - голос Верна внутри Антона прозвучал как удар хлыста. - Ты пытаешься бегать с ними наперегонки. У тебя Ловкость как у табуретки! Используй то, что у тебя есть! Анализ и Пространство! Заставь их играть по своим правилам!

Антон тяжело дышал, стоя в центре поля. Счёт 0:3. Синие ухмылялись.

- Ладно, - процедил он, вытирая пот со лба. - Поиграем.

Свисток. Мяч у Синих.

Анализ!

Сетка координат мгновенно накрыла поле. Антон перестал видеть просто бегущих амбалов. Он увидел векторы их движения, зоны покрытия и траектории передач. Система подсветила красным коридор, по которому капитан Синих собирался отдать пас.

Антон не побежал за игроком. Он сделал два шага в сторону пустой зоны, встал там и просто подставил ногу ровно за долю секунды до того, как мяч пролетел по этой траектории. Перехват!

Капитан Синих споткнулся от неожиданности.

Антон рванул к воротам противника. На него тут же бросились трое защитников, перекрывая все пути.

Телепорт!

Мир мигнул. Трое Синих с грохотом столкнулись лбами, пытаясь отобрать мяч у пустого места.

Антон материализовался у них за спиной. Мяч, благодаря инерции, выкатился прямо ему под ногу.

Удар! Гол! 1:3.

Мири на трибунах взвизгнула от восторга.

Синие перестроились. Они стали злее и агрессивнее. Но Антон больше не пытался их обогнать. Он превратился в призрака, который читал игру на два хода вперед.

Он использовал стенку силового барьера, отбивая мяч самому себе рикошетом. Он исчезал перед подкатами, материализуясь у самых ворот.

Вторая минута - 2:3.

Пятая минута - 3:3.

Толпа теней на трибунах замолкла, не понимая, как этот парень в одиночку ломает идеальную систему.

Последняя минута матча. Счёт 5:5.

Человечек-судья парил над полем с секундомером в руках.

- Пятнадцать секунд до конца! Напоминаю, ничья равнозначна поражению! - прокричал он.

Мяч был у Антона. Но Синие поняли его тактику. Все пятеро сгрудились у своих ворот, выстроив непроницаемую живую стену. Пространства для Фазового шага за их спинами просто не было - там стоял вратарь.

- Анализ не показывает дыр! - крикнул Антон вслух, останавливаясь с мячом метрах в двадцати от ворот. - Зон нет!

- Не ищи дыру в стене! - рявкнул Верн. - Перекинь её!

Десять секунд.

Антон закрыл глаза. Он не стал бить по воротам. Вместо этого он с силой ударил по мячу так, чтобы тот по высокой дуге свечой взмыл высоко в воздух, прямо над головами защитников.

Синие дружно задрали головы, ожидая, пока мяч начнет падать, чтобы отбить его головой. Вратарь приготовился к прыжку.

Три секунды.

Антон активировал фазовый шаг, направив вектор не на поле, а вверх.

Он материализовался в воздухе, в трех метрах над землей, ровно в той точке, где мяч достиг пика своей траектории. Вложив в удар всю мощь своих 8 Силы, он пробил в падении, исполняя идеальную "бисиклету" через себя.

Мяч, превратившись в размытое белое пятно от скорости, просвистел над шлемами обалдевших защитников и с треском вонзился в самую девятку ворот, едва не порвав сетку.

Антон тяжело приземлился на газон.

Раздался пронзительный свисток.

- ГОЛ! 6:5! Время вышло! - завопил человечек-судья, едва не выронив секундомер.

Команда Синих просто растворилась в воздухе, рассыпавшись на полигоны.

Мири, Рат и Нил выбежали на поле. Мири буквально повисла у Антона на шее.

- Ты сделал это! Ты просто разнес их в одиночку!

Рат похлопал Антона по спине так, что у того клацнули зубы.

- Отличная работа ногами, босс.

Перед глазами Антона вспыхнуло зелёное окно, но на этот раз к нему добавилась еще одна строка, которая заставила его улыбнуться:

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

Проход в третий вагон открыт.

Внимание! Благодаря экстремальным пространственным маневрам ваш скрытый параметр Ловкости повышен на +0.5 (Текущая Ловкость: 1.7).

- Работает, - прошептал Антон, сжимая и разжимая кулак. - Значит, будем ломать замки изнутри.

Они подошли к огромным стальным дверям, ведущим в следующий вагон.

- Осталось пять, - сказал Антон, толкая створку. - Идем. Посмотрим, кто кого.

Глава 3

Дверь за спиной захлопнулась, и Антона мгновенно ударил в лицо ледяной, пронизывающий ветер.

Они стояли на бетонной площадке. Вокруг - безграничная ночная пустота, расчерченная огнями мегаполиса, который находился где-то в 400 метрах под ними. Они находились на крыше небоскреба.

Прямо перед ними, уходя в темноту, был натянут тонкий стальной трос. Он вел к такой же площадке на крыше соседней башни, виднеющейся метрах в пятидесяти. Ветер выл в ушах, заставляя трос угрожающе вибрировать.

Антон сразу узнал этот силуэт - две башни, как в фильмах, стоящие плечом к плечу. Но ведь.

Перед глазами Антона вспыхнул текст:

ЭТАП 4: КАНАТОХОДЕЦ

Задание: Пройти по тросу на противоположную крышу.

Условие 1: На маршрут выходит участник класса "Разведчик/Стрелок" (Нил).

Условие 2: Во время перехода необходимо поразить 10 динамических мишеней.

Условие 3: Режим "Абсолютная Трезвость". Использование любых стимуляторов блокируется Системой.

Награда: Проход дальше. Бонус: ЛОВКОСТЬ +1.

Нил, стоявший у края платформы, прочитал текст. Его лицо, обычно выражавшее меланхоличное безразличие, внезапно исказилось от неподдельного ужаса.

- Что значит... «Абсолютная Трезвость»? - прошептал он.

Рука разведчика инстинктивно метнулась под плащ, к заветной плоской фляге с остатками элитного скотча. Но как только его пальцы коснулись металла, вокруг фляги вспыхнуло пульсирующее красное силовое поле.

«Дзинь!»

Механический манипулятор, выскочивший прямо из стены небоскреба, безжалостно вырвал флягу из рук Нила и утянул её в скрытую нишу в бетоне.

Нил замер. Он смотрел на глухую стену так, словно на его глазах только что безжалостно казнили лучшего друга. Он протянул дрожащую руку к бетону, его губы беззвучно шевелились.

- Мой... двенадцатилетний... - голос разведчика сорвался. - Вы... Вы изверги! Да лучше бы вы забрали мою почку!

- Боги, он же сейчас в обморок упадет не от высоты, а от стресса, - Мири с тревогой посмотрела на снайпера. - Антон, Нил всегда стреляет под градусом. Алкоголь отключает его нервозность. На этой высоте, при таком ветре, да еще и трезвым... он же сорвется!

Верн внутри Антона тихо хмыкнул.

- Он не сорвется. Алкоголь не давал ему магию. Он просто глушил его внутренних тараканов, которые слишком много думали. Система хочет проверить, чего стоит его фундамент без костылей.

Нил медленно повернулся к тросу. Его руки, сжимающие лук, предательски дрожали. Ветер рвал края его плаща. Он сделал первый шаг на стальной канат.

Трос угрожающе скрипнул. Нил покачнулся, едва не потеряв равновесие, судорожно взмахнул руками. Внизу безразлично мерцал огнями ночной город.

Из пустоты вокруг троса с мерзким жужжанием вылетели мишени. Это были небольшие механические дроны размером с ворону. Они двигались хаотично, по непредсказуемым траекториям, то пикируя, то взмывая вверх.

Десять целей, - прохрипел Нил.

Он сделал второй шаг. Канат дрожал под его ногами. Ветер пытался сбросить его в бездну.

Разведчик вскинул лук. Тетива натянулась. Рука ходила ходуном.

- Он слишком напряжен! - крикнула Мири. - Он пытается компенсировать ветер руками!

Нил выстрелил. Стрела ушла на метр правее дрона, потерявшись во тьме.

Разведчик застыл на канате, раскинув руки. Он закрыл глаза.

Антон хотел крикнуть ему, подбодрить, но сдержался. Это был бой Нила. Бой с самим собой.

Нил стоял с закрытыми глазами долгих десять секунд. Он слушал вой ветра. Слушал скрип стали под своими сапогами. И внезапно он перестал сопротивляться ветру. Он позволил своему телу слегка покачиваться в такт порывам, находя баланс не в жесткости, а в гибкости.

Он открыл глаза. Дрожь в руках исчезла. Взгляд стал абсолютно прозрачным и холодным.

Снайпер не стал принимать идеальную стойку. Балансируя на тонком тросе на высоте птичьего полета, он просто вскинул лук и выстрелил.

Вжух!

Первый дрон разлетелся на куски.

Не дожидаясь, пока осколки упадут, рука Нила превратилась в размытое пятно. Он выхватывал стрелы из колчана с пугающей скоростью. Он шел по канату, мягко, по-кошачьи переставляя ноги, и стрелял.

Вжух! Вжух! Вжух!

Три мишени лопнули одновременно в разных концах неба.

- Идеально, - пробормотал Верн.

Нил шел вперед. Окружающий мир перестал для него существовать. Была только цель. Ветер пытался сбить стрелы, но Нил брал поправку на порывы интуитивно, еще до того, как отпускал тетиву.

Осталось три метра до финиша. Последний дрон, самый быстрый, метнулся прямо к лицу разведчика, пытаясь ослепить его ярким стробоскопом.

Нил даже не моргнул. Он шагнул с каната на твердый бетон противоположной крыши, в ту же секунду развернулся на пятке в воздухе и выпустил последнюю стрелу от бедра.

Стрела пробила линзу дрона в сантиметре от носа Нила.

Счетчик на системном окне мигнул:

10/10.

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

Бонус: ЛОВКОСТЬ +1.0.

Антон, Мири и Рат материализовались на крыше рядом с ним.

Стена небоскреба бесшумно разъехалась в стороны, и механический манипулятор услужливо протянул Нилу его заветную флягу.

Разведчик взял её. Повертел в руках, глядя на полированный металл и спрятал флягу во внутренний карман плаща.

- Знаешь, - Нил посмотрел на Антона, и в его глазах больше не было меланхолии. Там горела уверенность убийцы. - Оказывается, трезвым я стреляю еще быстрее. Просто раньше мне было скучно. Пойдемте. Тут дует. Хотя город... Такой красивый. Такой вообще есть?

Ветер снова дёрнул трос, и город внизу сверкнул огнями, словно напоминая, что это всё ещё игра.

- Пошли, - сказал Антон, чувствуя, как внутри него Верн задумчиво хмыкнул. - Нас ждут.

Нил усмехнулся и шагнул в открывшуюся дверь, оставляя за спиной ночной Нью-Йорк, который, возможно, был всего лишь иллюзией.

Тяжёлая стальная дверь, за которой скрывался пятый вагон, отъехала в сторону совершенно бесшумно. Никакого лязга, никакого запаха ржавчины или озона. Вместо этого в глаза ударил ослепительный, многократно преломленный свет.

Антон шагнул за порог и рефлекторно прищурился. Вагон изнутри представлял собой бесконечный, сводящий с ума калейдоскоп. Пол, потолок и уходящие в бесконечность стены состояли исключительно из высоких, идеально чистых зеркал. Пространство дробилось, искажалось и множилось. Куда бы Антон ни посмотрел, он видел десятки Ратов, сотни Нилов и целую армию самого себя.

В воздухе висел тонкий, высокий звон - звук концентрированной, очищенной маны.

Над зеркальным лабиринтом вспыхнуло элегантное, мерцающее серебром системное окно:

ЭТАП 5: ЗЕРКАЛЬНЫЙ ЧЕРТОГ

Задание: Найти выход из лабиринта иллюзий.

Условие 1: На маршрут выходит участник класса «Маг» (Мири).

Условие 2: Использование грубой физической силы и разрушение стен строжайше запрещено. Только магия и интеллект.

Награда: Проход дальше. Бонус: ИНТЕЛЛЕКТ +1.

- Лабиринт? Из зеркал? - Рат почесал затылок, глядя на свои сотни отражений. - Если тут запрещена физическая сила, значит, я не могу просто пройти сквозь них по прямой? Ужасные правила. Архитектура должна быть практичной, а не хрупкой.

Из-за плеча Антона мгновенно высунулся Кррит. В лапах демона блестели флакон с синей жидкостью и пушистая тряпочка.

- Хозяин! - зашептал завсклад с видом заговорщика. - Система запрещает ломать! Но она не запрещает мыть! Если госпожа Мири протрет эти зеркала спреем «Секунда» для окон, коэффициент преломления изменится, и оптическая иллюзия рухнет! Это не магия, это клининг!

Демон торжественно протянул Мири флакон, но не успела девушка его взять, как с потолка ударил тонкий красный луч. Флакон и тряпочка с тихим шипением испарились прямо из лап Кррита.

Над ними повисла издевательская надпись:

Попытка читерства пресечена. Предметы конфискованы.

Кррит издал звук, похожий на писк раздавленной мыши, схватился за сердце и медленно осел обратно в синее окно.

- Ладно, - Мири нервно поправила мантию и крепче перехватила посох. - Мой выход.

Как только она сделала шаг вперед, пространство вокруг Антона, Нила и Рата исказилось. Пол под ними взмыл вверх, превращаясь в парящую стеклянную платформу, надежно закрытую звуконепроницаемым куполом. Они оказались под самым потолком лабиринта, в идеальной ложе для зрителей.

Мири осталась внизу одна.

Девушка сделала несколько шагов. Зеркала мгновенно пришли в движение. Они бесшумно скользили по невидимым рельсам, отрезая путь назад, меняя углы и сужая коридоры.

Мири оказалась заперта в узком стеклянном шестиугольнике.

Антон, наблюдая сверху, машинально сжал кулаки.

- Анализ! - скомандовал он.

Сетка легла на лабиринт, и Антон присвистнул. Это была не просто оптика. Каждое зеркало фонило ложными магическими сигнатурами. Лабиринт был живой, он дышал и постоянно менял структуру.

Внизу Мири подошла к ближайшему зеркалу. И вдруг её отражение изменилось.

Вместо хрупкой девушки в мантии в стекле появилась Мири, облаченная в тяжелую, не по размеру огромную броню Рата. Отражение попыталось поднять ростовой щит, но её колени с громким, гипертрофированным хрустом выгнулись в обратную сторону, и «Мири-танк» с плачем рухнула на пол под тяжестью железа.

В соседнем зеркале отражение Мири пыталось натянуть лук Нила, но тетива оборвалась, ударив её по лбу, и девушка превратилась в жалкую, плачущую жабу в остроконечной шляпе.

Зеркала не просто отражали - они издевались. Они транслировали её самые глубокие страхи: страх быть бесполезной, слабой, вечной обузой для своей команды.

Мири побледнела. Она вскинула посох, кристалл на навершии вспыхнул ослепительным пламенем.

- Огненный шквал! - крикнула она.

Сноп огня ударил прямо в зеркало с жабой.

Но стекло не разбилось. Поверхность зеркала пошла рябью, как вода, поглотила заклинание и в ту же секунду выплюнула его обратно, усилив в два раза.

Огненный вал ударил Мири в грудь. Девушка отлетела назад, болезненно ударившись спиной о противоположное стекло. Край её мантии задымился.

Наверху Антон дернулся, ударив кулаком по невидимому барьеру зрительской ложи.

- Она бьет в лоб! Зеркала просто отражают её магию!

- Лабиринт провоцирует её на агрессию. Пока она боится и бьет - она сама себя уничтожит. Дай ей время. Она не глупая, - спокойно произнес Верн в его голове.

Внизу Мири медленно поднялась. Она тяжело дышала, сбивая пламя с подола мантии. Отражения вокруг неё начали мерзко, беззвучно хохотать, строя гримасы.

- «Ты просто девчонка с палкой», - казалось, говорили они. «Ты никто на фоне их Силы».

Мири зажмурилась. Она прижала горячий кристалл посоха ко лбу и замерла.

- Ну же, Мири... - прошептал Антон. - Включай голову. Не смотри на них.

И она словно услышала его. Девушка не стала открывать глаза. Она опустила посох.

Вместо того чтобы собирать боевую ману, она начала шептать длинную, тягучую формулу на древнеэльфийском. Это не было боевое заклинание. Это было заклинание Слепого Видения - базовый инструмент магов-теоретиков для чтения лей-линий.

От её ног по стеклянному полу побежала тонкая, мерцающая золотом паутинка. Она поползла к зеркалам.

Мири больше не видела насмехающихся отражений. Закрыв глаза, она видела лишь структуру.

Она сделала шаг влево. Зеркало попыталось преградить ей путь, но Мири, не открывая глаз, выставила руку и послала крошечный, точечный импульс холода прямо в основание невидимого шарнира, по которому двигалось стекло.

Раздался тихий щелчок. Магический привод замерз. Зеркало замерло на месте, открывая проход.

- Умница! - Антон невольно улыбнулся. - Она взламывает механизм лабиринта, а не бьет по стенам!

Мири уверенно пошла вперед. Она больше не сомневалась. Иллюзии вокруг неё бесновались, показывали монстров, пропасти и пожары, но для девушки с закрытыми глазами это был просто набор механизмов. Она замораживала датчики движения, перенаправляла потоки эфира крошечными искрами, заставляя зеркала складываться в ровный, прямой коридор.

Через пять минут лабиринт сдался. Зеркала с разочарованным звоном разъехались в стороны, открывая просторную площадку.

Мири открыла глаза и тяжело оперлась на посох.

Перед ней возвышалась массивная, монолитная дверь из белого мрамора, наглухо закрывающая выход из вагона. На двери не было ни ручки, ни замочной скважины. Только огромная, переливающаяся древними рунами плита.

Антон на балконе напрягся. Анализ Системы выдал справку:

Объект: Врата Древнего Архитектора.

Требование: Произнести Истинное Слово Власти.

Мири подошла к двери вплотную. Она подняла голову, вчитываясь в вязь рун, которые светились холодным, строгим светом.

«Только познавший абсолютную истину мироздания, тот, кто управляет потоками бытия и держит в руках ключи от времени, сможет открыть этот путь», - вслух перевела Мири пафосную надпись.

Она задумалась. Истинное Слово Власти? Что это могло быть? Имя древнего бога? Формула разрушения? Заклинание вечной жизни?

Она перебрала в голове десятки лекций из столичной Академии. Боевые кличи. Имена королей прошлого. Ничего не подходило. Врата Древнего Архитектора... Архитекторы создавали Систему. Они строили эти подземелья.

Мири вдруг усмехнулась. Вся неуверенность слетела с её лица. Она вспомнила, как Антон выламывал двери руками. Как Нил игнорировал правила трезвости. Как Кррит пытался помыть лабиринт средством для стекол.

Магия - это не только пафос. Магия - это инструмент.

Она подошла к самой двери, положила ладонь на холодный мрамор и четко, с идеальным произношением древнего диалекта Создателей, произнесла:

- Режим системной отладки. Права администратора подтверждаю.

Гробовая тишина.

На балконе Рат перестал жевать. Антон затаил дыхание.

Внутри мраморной плиты что-то гулко щелкнуло. Пафосные руны мигнули синим цветом, который подозрительно напоминал экран загрузки, и дверь с легким, почти виноватым шипением отъехала в сторону, открывая проход в шестой вагон.

Над дверью загорелась маленькая табличка на всеобщем:

«Добро пожаловать, техперсонал».

Системное окно взорвалось салютом:

ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО

Иллюзии рассеяны. Уровень интеллекта участника "Мири" повышен: +1.0!

Стеклянный балкон плавно опустился вниз, воссоединяя команду.

Антон подошел к Мири, которая светилась от гордости, и одобрительно хлопнул её по плечу.

- Права администратора? Серьезно?

- Боги создавали этот мир сложным, но они были теми еще бюрократами, - улыбнулась Мири, поправляя выбившуюся прядь волос. - Любой лабиринт - это просто код. А я, кажется, начала понимать, как вы, парни, любите ломать коды.

Из инвентаря высунулся Кррит, демонстративно вытирая слезы умиления.

- Госпожа Мири! Это было восхитительно! Вы взломали гарантийную пломбу Системы! В знак моего глубочайшего уважения, я возвращаю вам статус привилегированного едока и торжественно вручаю... - он порылся в недрах и достал крошечную упаковку. - Плавленый сырок «Дружбаны»!

Идем, хакеры, - Антон рассмеялся, подталкивая их к открытой двери. - Осталось два вагона. И что-то мне подсказывает, что дальше нас ждет самый горячий прием.

----

Мраморная плита с издевательским шипением уползла в стену. Антон первым шагнул в шестой вагон, ожидая увидеть лавовое озеро, ледяную пустошь или, на худой конец, армию вооруженных до зубов нежити.

Но реальность оказалась куда более жестокой.

В лицо ударил запах дешевой бумаги, застоявшейся пыли и хлорки. Под ногами вместо камня или песка скрипел выцветший линолеум. Стены были выкрашены в тот самый унылый бледно-зеленый цвет, который вызывает непреодолимое желание написать завещание. Вдоль стен тянулись бесконечные металлические стеллажи, забитые пухлыми папками с тесемками.

А прямо по центру вагона, за пуленепробиваемым (а возможно, и магонепробиваемым) стеклом, стоял стол. На столе - табличка "Окно №1". Над столом - портрет сурового мужчины в короне и плакат: "Магия - это привилегия. Порядок - это закон".

За стеклом сидела женщина неопределенного возраста. Её волосы были стянуты в такой тугой пучок, что казалось, именно он натягивает её кожу, формируя вечно недовольное выражение лица. Очки висели на золотой цепочке, а в руках она методично перебирала кипу серых бланков, громко шлепая по ним тяжелой печатью.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Системное окно не заставило себя ждать, вспыхнув скучным, канцелярски-серым светом:

ЭТАП 6: КАБИНЕТ

Задание: Получить справку о допуске в 7 вагон.

Условие: Без справки дверь в следующий вагон не откроется. Применение боевой магии внутри кабинета классифицируется как хулиганство (штраф: мгновенная аннигиляция).

Награда: Проход дальше. Бонус: ХАРИЗМА +1.

- Это что за пыточная? - прошептал Рат, опасливо косясь на стеллажи. Здоровяк, который только что голыми руками раздавил бронированного чемпиона на арене, сейчас выглядел так, словно хотел спрятаться за свой щит.

Мири неуверенно шагнула к стеклу и вежливо постучала костяшками пальцев.

- Простите... Уважаемая, нам нужно пройти. У нас системное испытание.

Женщина за стеклом даже не моргнула. Она продолжала ставить печати. Шлеп. Шлеп.

- В порядке живой очереди, - произнесла она голосом, в котором не было ни одной живой эмоции. Исключительно скрип шестеренок мироздания.

- Но здесь никого нет! - возмутился Нил, обводя руками пустой вагон.

Чиновница медленно, словно преодолевая физическую боль от необходимости общаться с посетителями, подняла взгляд. Её глаза сквозь линзы очков казались огромными и абсолютно стеклянными.

- Очередь формируется в журнале предварительной записи. Вы записаны? Нет. Бланк допуска из Альденгарда у вас есть?

Антон нахмурился.

- Какой бланк? Мы сели на поезд, который завис в космосе. Нам сказали дойти до головы состава.

- Молодой человек, - чиновница поправила очки на переносице. - Мне абсолютно безразлично, где завис ваш поезд. По правилам Королевской Канцелярии, форма 4-Б "О допуске лиц с нестабильным магическим фоном в столицу" выдается исключительно в Магистрате Альденгарда. Без неё дверь не откроется. Приходите, когда соберете пакет документов. Следующий!

Она снова уткнулась в свои бумаги. Шлеп. Шлеп.

В купе повисла тяжелая тишина.

Мири решительно шагнула к стеклу.

- Послушайте, вы же видите, что ситуация нестандартная! - она включила свою самую обаятельную улыбку и незаметно достала из кармана мантии сияющий кристалл маны. - Вы так усердно работаете. Может, этот редкий горный сапфир немного скрасит ваши будни? Чистая энергия, снимает усталость...

Чиновница подняла взгляд на кристалл. Затем на Мири.

- Попытка дачи взятки должностному лицу при исполнении. Статья 14. Наказуемо изъятием магического дара. Уберите этот фонящий радиоактивный мусор, девушка, пока я не вызвала патруль Инквизиции. И вообще, у вас мантия не по уставу.

Мири побледнела и отскочила от стекла, спрятав кристалл так быстро, будто он обжигал руки.

Нил закатил глаза, отодвинул девушку и облокотился на стойку, включив режим обаятельного негодяя. Он даже попытался игриво подмигнуть.

- Уважаемая, а может, мы решим это как-то... творчески? Я уверен, в вашей стопке есть пара пустых бланков. Одна маленькая печать - и мы исчезнем из вашей жизни навсегда. А вечером я бы мог угостить вас отличным сидром...

Чиновница смерила разведчика ледяным взглядом.

- Молодой человек. Моя личная жизнь находится в идеальном порядке. Отойдите от окна, вы загораживаете мне свет лампы.

- Жестокая женщина, - пробормотал Нил, отступая с видом побитой собаки. Он попытался толкнуть боковую дверь, ведущую, судя по табличке, в "Архив". Дверь поддалась. Нил заглянул внутрь - и отшатнулся.

За дверью не было комнаты. Там кружилась серая, бесконечная пустота, наполненная леденящим воем.

- Дверь закройте, сквозит, - не глядя, бросила чиновница. - Архивы на реорганизации.

Антон понял, что дипломатия здесь бессильна. Система создала непробиваемого бюрократа.

Рат, вздохнув, подошел к стеклу и просто положил на лоток для бумаг свежий, теплый пирожок с мясом, который ему минуту назад выдал Кррит.

- Выпейте чаю, госпожа, - мягко, почти с жалостью сказал здоровяк. - Вы бледная совсем. Работа у вас тяжелая, неблагодарная.

Рука чиновницы с печатью замерла в воздухе. Она посмотрела на пирожок. В её стеклянных глазах на долю секунды мелькнуло что-то человеческое. Но тут же сменилось ужасом.

- Продукты питания без сертификата санитарного контроля Королевской Гильдии Алхимиков?! - она нажала красную кнопку под столом.

Сверху выехал механический манипулятор, схватил пирожок и сбросил его в трубу уничтожителя.

Рат смотрел на это с таким лицом, будто на его глазах только что сожгли котенка. Толстяк молча развернулся и ушел в угол вагона, сев на пол и обхватив голову руками. Он был сломлен морально.

- Всё, - Антон почувствовал, как внутри него начинает закипать чистая, концентрированная ярость. - Никаких больше уговоров.

Его грудная клетка вдруг пошла крупной рябью. Температура в сером вагоне резко подскочила.

- Парниша, отойди, - раздался рык, от которого задрожали металлические стеллажи. - Моё терпение лопнуло. Я сейчас покажу этой моли, как выглядит настоящая проверка инстанций.

Воздух разорвался с влажным треском. Огромная, покрытая шрамами серая морда Верна материализовалась из бока Антона. Волк не стал деликатничать. Он высунулся по самые лопатки, распахнул пасть, полную кинжалоподобных зубов, и обрушил тяжелую когтистую лапу прямо на бронированное стекло.

- ОТКРОЙ ДВЕРЬ! - взревел древний катаклизм SSS-ранга. Рев был такой силы, что стопки документов на столе чиновницы разлетелись в стороны, словно стая испуганных белых голубей. Лампы под потолком жалобно замигали.

Антон ждал, что стекло лопнет, а женщина упадет в обморок.

Чиновница вздрогнула. Её очки съехали на кончик носа. Она медленно подняла взгляд на исполинского зверя, чье дыхание плавило краску на столе.

Затем она спокойно поправила очки, достала из-под стола небольшую картонную табличку и поставила её прямо перед носом Верна.

На табличке было написано: "ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ 15 МИНУТ".

- Молодой человек, - ледяным тоном произнесла она, обращаясь к Антону. - Уберите свою несертифицированную собаку со стойки. За порчу государственного имущества я вправе выписать вам штраф в двести золотых. И протрите стекло, он на него надышал.

Верн застыл с открытой пастью. Древний Фенрир, перед которым отступали армии, выглядел растерянным. Он посмотрел на табличку, потом на чиновницу, которая уже демонстративно наливала себе чай из термоса, отвернувшись от них.

- Она... она назвала меня собакой? - прошептал Верн. Голос волка дрогнул от глубокой, экзистенциальной обиды. - И закрылась картонкой?

Волк медленно, понуро втянулся обратно в грудь Антона.

- Всё, парниша. Я пас. Эта магия мне неподвластна. Я ухожу в депрессию.

Антон стоял у стекла, глядя на табличку. Его команда была уничтожена. Нил сидел на полу рядом с Ратом, Мири нервно грызла ноготь. Дверь в следующий вагон оставалась наглухо закрытой. И никакая сила 8 не могла её выломать - он уже попробовал ударить по ней плечом, пока Верн рычал, но металл даже не поцарапался. Система играла жестко. Ей нужна была бумага.

- Скажите, - Антон склонился к отверстию в стекле, его голос стал пугающе спокойным. - Какой именно бланк нужен? Где его взять?

Чиновница, не оборачиваясь, сделала глоток чая.

- Я же сказала русск... всеобщим языком. Магистрат Альденгарда. Кабинет 669. Специалист Тамара. Она выдает бланки формы 4-Б. Без этого бланка вы не существуете в правовом поле Этерии. А теперь не мешайте мне отдыхать, у меня перерыв.

Антон закрыл глаза. В голове щелкнуло.

"Магистрат Альденгарда. Кабинет 669."

- Антон, что мы будем делать? - Мири подошла к нему, её голос дрожал от отчаяния. - Мы летим в неизвестом пространстве. До Альденгарда сотни километров. Мы не можем вернуться. Испытание провалено.

- Мы не можем. А я - могу, - Антон открыл глаза. В них не было паники. Была только ледяная сосредоточенность человека, который видит цель.

- Парниша, ты что удумал? - встревоженно прогудел Верн где-то в районе солнечного сплетения. - Ты хочешь порвать фазу на такое расстояние?! Твой контур только-только стабилизировался на D-ранге! Тебя может размазать по координатам!

- У меня нет выбора, Верн, - мысленно ответил Антон. - Или мы найдем эту Тамару, или навсегда останемся в этом коридоре слушать, как чиновница пьет чай.

Он глубоко вдохнул. Сжал кулаки.

- Ждите здесь. Я скоро.

Фазовый шаг.

Мир не просто исчез. Его скомкало, как лист бумаги, и вышвырнуло в мусорную корзину. На мгновение Антон почувствовал себя сигналом в кабеле провайдера - быстро, холодно и крайне некомфортно.

ХЛОП!

Он материализовался прямо на вращающемся офисном кресле. От резкого изменения давления в ушах стрельнуло. Кресло поехало по паркету, врезалось в тяжелый шкаф с папками, и на голову Антону рухнула стопка бумаг «Квартальный отчет за прошлый век».

- Да ёлки-палки! - раздался резкий женский голос. - Лидл, я же просила не заходить без стука, у меня обед!

Антон стряхнул с головы отчеты и проморгался.

Высокие потолки, тяжелые шторы, запах пыли и старой заварки. Перед ним за столом сидела Тамара. Именно такая, какую рисует воображение при слове «Магистрат»: в сиреневой кофточке, с массивными бусами и глазами человека, видевшего всё - от падения метеоритов до очередей за пособиями на дрова.

Тамара замерла, удерживая в руке чашку с недонесенным до рта чаем. Она посмотрела на Антона - взъерошенного, в пыльной куртке с жетоном, который тускло светился в полумраке кабинета.

- Вы не Лидл, - констатировала она, аккуратно поставив чашку на блюдце. - И вы не через дверь. Инновации из столицы?

- Это 669? Я... мне нужен бланк 4-Б, - выдохнул Антон, пытаясь удержать завтрак в пределах желудка. - Список участников соревнований. Срочно.

Тамара поправила очки, увеличивавшие её глаза до размеров двух спутников связи.

- Молодой человек, - она вздохнула. - Сегодня суббота. У меня по графику проверка инвентарных описей в разделе «Магический декор». Вы знаете, сколько времени занимает пересчет декоративных гаргулий?

Антон понял: время для уговоров кончилось в пятом вагоне.

- У меня команда висит в пространстве в семи вагонах ада. Там чиновница, у которой чайный перерыв до второго пришествия. Если я не принесу ей эту бумажку, нас всех спишут в архив!

Тамара посмотрела на его Серебряный Жетон.

- Поезд, значит? Королевские Испытания? - она неожиданно смягчилась.

Она полезла в нижний ящик стола.

- Ваше везение в том, что Тамара помнит правила, которые еще Боги писали на бересте.

Она достала бланк - плотный, пахнущий озоном и канцелярской магией. Быстро заполнила его каллиграфическим почерком, шлепнула тяжелую печать, которая при ударе издала звук упавшей гильотины, и протянула бумагу.

- Держите

- Спасибо! Большое спасибо!

Фазовый шаг.

Вспышка - и Антон впечатывается подошвами в грязный линолеум шестого вагона. Инерция от прыжка была такой, что его пронесло вперед, и он чуть не влетел лицом в стекло.

- Я ВЕРНУЛСЯ! - заорал он, впечатывая бланк в лоток для документов.

Чиновница за стеклом поперхнулась чаем. Она медленно подняла табличку «ПЕРЕРЫВ», под ней оказалась её рука, которая автоматически схватила лист. Она рассматривала бланк минуту. Потом пять. Проверила водяные знаки, понюхала печать Тамары и вдруг... её лицо дрогнуло.

Чиновница подняла глаза на Антона. В её взгляде больше не было холода - только странное, глубокое уважение, которое испытывает один идеально отлаженный механизм к другому.

- Ваша документация соответствует эталону, - произнесла она и с силой припечатала выходную визу. - Можете следовать. Двери... разблокированы.

Стальная дверь, ведущая в последний вагон, открылась с триумфальным звоном, похожим на музыку из финала чемпионата.

Они прошли сквозь переход, и реальность изменилась в последний раз.

Это была высокая зала, обшитая темным деревом. Огромные панорамные окна занимали всё пространство справа и слева, но вместо космоса за ними медленно проплывали золотые облака, подсвеченные невидимым снизу солнцем.

В центре стоял массивный стол. За ним сидел человек в строгом черном камзоле. Роланд. Великий герцог Альденгарда.

Он не выглядел как босс уровня. Он выглядел как генеральный директор, который лично приехал проверить работу филиала на краю вселенной.

- Войдите, - голос герцога заполнил залу. - Вы... пунктуальны. Садитесь.

Команда ввалилась внутрь. Мири едва стояла на ногах от избытка магии в воздухе, Нил озирался по сторонам, Никак не находя зацепки в этом пространстве, а Рат... Рат просто поставил щит и немедленно оценил качество ковролина на полу.

Роланд поднял руку.

- Испытание пройдено группой. Дальнейшие распоряжения получит Антон. Остальные - следуйте к золотой двери.

Мири испуганно взглянула на Антона.

- Ты уверен?

- Всё хорошо, - кивнул он.

Когда команда скрылась за светящимся порталом, герцог указал на кресло перед столом.

- Присядь, парень. Плечи опусти. Ты не под Сердцем Гравитации сейчас.

Антон опустился в кресло.

Герцог откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

- Остальные вагоны. Расскажи мне, что ты там видел. Но не как авантюрист. Расскажи мне, что ты сделал.

Антон выдохнул.

- Первый вагон - мы не стали убивать, потому что у нас танк с душой повара. Мы спасли людей от Системы, которая решила их утилизировать. Второй - я сыграл в футбол порталами. Третий - Рат показал Чемпиону, что костная масса эффективнее брони. Четвертый - Нил доказал, что его руки тверже троса даже без спиртного. Пятый - Мири взломала правила, вспомнив, что лабиринт - это просто бюрократический проект.

Он замолчал, вспоминая финальную схватку в Кабинете.

- Но в шестом... была чиновница. - И Антон подробно рассказал о том, что сними было в шестом вагоне.

Роланд усмехнулся.

- Чиновница... - герцог покачал головой. - Ты ведь понимаешь, Антон, что в Королевских Испытаниях нет случайных бланков?

- Я начинаю подозревать.

Герцог встал и подошел к панорамному окну.

- Большинство команд в шестом вагоне сталкиваются с классическими препятствиями - их заставляют сражаться со своими двойниками или проходить через огонь. Но Система выбрала для тебя чиновницу. Почему?

Антон нахмурился.

- Потому что я из другого мира? Потому что я курьер?

- Потому что Система увидела в тебе существо, способное проигнорировать само правило игры, нашей большой Игры.

- Роланд обернулся. Его глаза светились сталью. - В тот момент, когда ты закрыл глаза и решил телепортироваться обратно в Альденгард - в обычную, будничную реальность, - ты сломал сам принцип Испытания. Ты не стал проходить через препятствие. Ты нашел дверь, которой не существовало.

Антон замер.

- Та чиновница за стеклом...

- Возможно, это была сама Система, Антон. Проектор интереса Богов. Она создала для тебя самый худший сценарий - непробиваемую стену беззакония. Она хотела посмотреть, как далеко ты зайдешь. Сдашься? Ударишь магией? Побледенеешь? А ты... - герцог коротко рассмеялся, - ...ты сходил в 669-й кабинет к обычной тётке за справкой. Ты переиграл Систему на её же поле.

Роланд подошел к столу и бросил на него маленькую золотую пластину. Она вращалась, издавая звук натянутой струны.

- Пять тысяч золотых уже на счету твоей команды. Это формальность. Главное - это. Золотой Жетон Мирового Турнира.

- Это уже всё? Больше не будет засад?

Герцог положил руку Антону на плечо. В его ладони чувствовался холод и немыслимая плотность.

- Считай, что в моем личном табеле я поставил тебе "автомат".

Герцог указал на дверь за спиной:

- За этой дверью - твое купе.

Антон поднялся. Золотой Жетон лег в его руку - тяжелый, горячий, признающий право владения.

Он хотел спросить про девушку фиалковыми глазами, про остальное, но решил, что сейчас не время.

- Этерия - это не конец пути, парень, - прошептал в сознании Верн, нетерпеливо клацнув зубами. - Это просто начало самого длинного маршрута в твоей карьере. И у этой столицы очень аппетитные пригороды.

Антон вышел за дверь. Свет померк, накатила приятная, свинцовая усталость.

Когда Антон открыл глаза, он уже лежал в своем купе. Рядом на диване храпел Рат, положив голову на позолоченный подлокотник. Мири бережно сжимала свой жетон во сне. Нил сидел у окна, его фляга стояла рядом.

Антон сел, посмотрел на свою руку. Золотой Жетон сиял на столешнице.

Поезд плавно замедлялся, скользя вдоль гигантских башен, шпили которых протыкали утренние облака.

- Ну что, парниша? Конечная остановка. Включай счетчик. Самые интересные квесты всегда начинаются после закрытия смены.

Антон улыбнулся.

Глава 4

- Этерия не просто встретила их - она обрушилась на органы чувств колоссальным архитектурным весом, выбивая из легких остатки регионального воздуха Альденгарда.

Когда состав плавно коснулся магнитных демпферов платформы, Антон первым делом привычно скользнул взглядом по правому углу своего интерфейса.

Ранг: D (Заморожено)

Сила: 8.00 (Заморожено)

- Ну и ладно, - спокойно подумал он, сворачивая окно. - Мы живы, мы здесь, а с замками на ауре разберемся по ходу дела.

Двери вагона с мелодичным шипением разъехались. Сначала хлынул запах. Это был не озон и не копоть вокзалов. Воздух пах солью далекого океана, цветами, которых не существует в природе, и той специфической сладостью концентрированной маны, от которой на языке появляется легкий металлический привкус.

Антон шагнул на перрон и на секунду оглох. Сотни людей. Нет, тысячи. Громадный вокзальный терминал, увенчанный стеклянным куполом, был забит публикой. И они не торопились по своим делам. Они ждали.

Едва кроссовок Антона коснулся серого гранита плиты, тишина взорвалась. Овации ударили под своды, вибрируя прямо в костях. Аплодировали все: суровые маги в серых сюртуках, холеные аристократы с лорнетами, стража и обычные горожане. Репортеры с магическими кристаллами в руках устроили настоящую давку, пытаясь поймать в фокус «тех самых безумцев, которые прошли Непроходимый Поезд».

Они были единственными. Все остальные авантюристы, все пафосные команды с их родовыми артефактами либо вылетели на средних этапах, либо были с позором дисквалифицированы Системой. Как они позже узнали из нескольких команд с серебряными жетонами, до финиша не добрался никто. Большинство застряло на третьем-четвёртом вагоне, несколько групп были аннулированы за попытку использовать запрещённые артефакты, а одна команда умудрилась не выскочить из вагона с купе. Репортёры уже окрестили это "Великим Отсевом", а их - "Выжившими".

- Босс... это всё... по нашу душу? - прошептал Рат. Здоровяк инстинктивно поднял свой бронированный щит, пытаясь прикрыться им от ослепительных вспышек артефактов-фотокамер. - Если они начнут просить автографы, я сошлюсь на неграмотность. Меня к такому не готовили.

Нил вышел следом. Его рука привычно лежала на поясе, там, где под плащом скрывалась фляга, но осанка была прямой, а взгляд - пугающе ясным. - Наслаждайся моментом, Рат, - негромко, но с явным удовольствием бросил снайпер. - Вчера мы были мусором, а сегодня мы - главный экспортный товар Сулариса. Теперь нам официально разрешено бить морды во славу короны, и нам за это еще и похлопают.

Вдоль перрона вытянулся почетный караул. Стража в сияющих белых доспехах синхронно ударила древками алебард о гранит, отдавая честь.

В конце этого живого коридора стоял он. Лимузин. Пять метров обтекаемого, зеркально-черного металла. У распахнутой дверцы замер высокий, подтянутый чиновник в костюме-тройке, выглядевший так, словно его вырезали из цельного куска государственного достоинства.

- Добро пожаловать в Этерию, господа, - произнес он, совершая выверенный до идеального градуса поклон. - Мое имя Эрдан, первый атташе канцелярии Премьер-министра. Мой господин ждет вас немедленно. Ваши игры с пространством в поезде заставили всю столицу провести ночь без сна.

Кррит в этот момент высунул нос из-под воротника куртки Антона. Его глаза-блюдца жадно сфокусировались на автомобиле. - Хозяин! Вы видите отделку салона? - восторженно запищал демон прямо в ухо Антону. - Это кожа драконьего теленка! Клянусь логистикой Клана Серого Пепла, если я не узнаю розничную цену за этот шедевр, я не смогу спать неделю! Внутрь, немедленно!

Антон усмехнулся и первым шагнул в прохладную глубину лимузина. Команда, всё еще озираясь, погрузилась следом. Машина бесшумно, без малейшего толчка, скользнула с перрона на главную магистраль города.

И тогда Антон прильнул к тонированному стеклу.

Этерия не была городом в привычном понимании. Она была манифестом абсолютной власти над материей. Магистрали поражали воображение: пятнадцать полос в одну сторону, пятнадцать в другую, по которым сверкающей рекой тек транспорт.

Альденгард с его стеклянными башнями теперь казался Антону игрушечной песочницей. Дома в центре Этерии не росли ввысь одинокими иглами. Это были циклопические блоки - архитектурные монолиты шириной в целый микрорайон. Каждое такое строение походило на гигантскую, иссеченную золотыми магическими рунами скалу. Белый камень, холодный металл, пульсирующая живая энергия. И чем ближе к центру, тем выше и монументальнее становились эти «блочные пики».

В самом сердце столицы идеальным треугольником высились три доминанты, перед которыми само понятие масштаба теряло всякий смысл.

Первая - Башня Слоновой Кости. Грандиозный белоснежный пик, пронзающий облака, вырастал из исполинского стилобата - многоуровневого дворца. Этот единый архитектурный комплекс являлся резиденцией короля, от которой лучами звезды расходились главные проспекты. Вторая - Небесный Купол. Здание Сената. Позолоченная сфера размером с небольшой горный хребет. Она мерцала так ярко, что на её фоне полуденное солнце казалось блеклым пятном на обоях. Третья - Памятник Основателю королевства. Исполинская статуя мужчины со свитком в руке. Он смотрел на город с такой высоты, что редкие облака путались в его коленях.

Лимузин плавно заложил вираж, огибая одно из самых массивных строений квартала. Здание из матового черного камня выделялось своей зловещей, давящей статью. Над главным входом красовался высеченный из белого нефрита силуэт летучей мыши с распростертыми крыльями.

- Какое... специфическое место, - заметил Антон. Внутри него недовольно и напряженно лязгнул зубами Верн. - Кто тут обитает? Охотники на вампиров? Готэм-сити местный?

Эрдан, сидевший напротив, мельком взглянул на эмблему и дежурно, почти ласково улыбнулся. - О, что вы, господин Антон. Это всего лишь центральный офис «Благотворительного Фонда Тишины». Занимаются приютами, поддержкой ветеранов Турниров, сиротами... Чистая меценатская деятельность. Ничего, достойного внимания таких героев, как вы.

Антон чуть прищурился. Анализ сработал автоматически, скользнув по идеальному лицу помощника премьера. «Ничего, кроме того, что у этого парня при взгляде на невинную благотворительную мышку пульс скакнул со спокойных 60 до 120 ударов в минуту», - отметил про себя Антон.

Машина мягко въехала в Правительственный квартал - тихий, почти стерильный Эдем из геометрически ровно подстриженных деревьев и дворцов, утопающих в зелени. Здесь шум тридцати полос проспекта отсекался невидимым барьером, сменяясь мягким шелестом ветра.

Их вели по коридорам дворцового комплекса с таким пиететом, словно они несли в карманах по ядерной боеголовке. Массивные двери из красного дерева бесшумно распахнулись.

Кабинет Канцлера был залит солнечным светом. За огромным столом, на котором царил хирургический порядок, сидел мужчина. Зигмунд Туймадов не выглядел как сухой, пыльный бюрократ. Длинные темные волосы, собранные в строгий хвост, глубокий, почти гипнотический взгляд и безупречный зеленый камзол с вышитыми золотыми колосьями.

Антон скользнул по нему взглядом. Система на мгновение мигнула. Ранг: S. Однако, в отличие от графа Шереметева, Туймадов не давил аурой. Он сидел расслабленно. Скорее всего его сила была скрыта глубоко внутри, как стальной стержень в мягком бархате.

- Приветствую единственную надежду Сулариса в этом году, - Зигмунд поднялся навстречу, его голос вибрировал искренней, бархатной благожелательностью. - Признаюсь честно, аналитики делали ставки на то, что победителей из нашего королевства в этом году не будет вовсе. Вы - очень приятная аномалия в моих скучных отчетах.

Он жестом указал на кресла и, не тратя времени на долгие прелюдии, кивнул Эрдану. Помощник подошел к команде с серебряным подносом, на котором тяжело покоились четыре пухлых бархатных мешка.

- Вы будете представлять всё королевство на Мировом Турнире, - продолжал Туймадов. - И в качестве личного поощрения от Его Величества... Нил, Мири, Рат - правительственное содержание в размере пятисот золотых монет. Каждому. Это аванс на ваши будущие подвиги.

Антон мысленно умножил пятьсот на пятьдесят тысяч рублей. Двадцать пять миллионов. Плюс тысяча двести пятьдесят золотых, которые каждый из них получил от Системы за прохождение поезда. Больше восьмидесяти миллионов рублей на брата.

В кабинете повисла звенящая, густая тишина.

Мири подошла к подносу первой. Она взяла мешочек обеими руками. Её пальцы, привыкшие пересчитывать тусклые медяки, чтобы хватило на овсяную кашу и ремонт посоха, предательски задрожали. Девушка попыталась сложить в уме свой новый суммарный капитал, и в её глазах буквально замигали цифры, как в зависшем терминале. Она пошатнулась. Антону пришлось быстро шагнуть вперед и поддержать её за локоть. - Еще пятьсот... - прохрипела она сорвавшимся, писклявым голосом, прижимая бархат к груди так сильно, словно боялась, что он улетит. - Боги. Я... я могу купить небольшую гильдию. Или озеро. Антон, у меня начинается острая аллергия на мое прошлое. Я отказываюсь быть бедной.

Рат принял свою долю так бережно, словно это был младенец, сделанный из хрусталя. Здоровяк взвесил золото на широкой ладони, пошевелил губами, явно переводя драгметалл в съедобный эквивалент, и его круглое лицо озарилось поистине религиозным экстазом. - Босс... - пробасил он, глядя на Антона повлажневшими от искреннего счастья маленькими глазками. - Если перевести это в запеченных вепрей премиум-класса... мне придется выкупить отдельный ангар с климат-контролем. И нанять личного дегустатора. Босс, я ведь теперь завидный жених! Мне срочно нужны телохранители, чтобы отбиваться от столичных дамочек, охотящихся за моим... богатым внутренним миром!

Нил двумя пальцами взял свой мешочек, спрятал его во внутренний карман у самого сердца и нежно, с любовью похлопал по куртке. Хмель в его глазах рассеялся без следа. - Я построю пивоваренный заводик, - торжественно заявил снайпер, глядя в стену взглядом визионера. - В горах. С личным водопадом. Господин Канцлер, вы только что спонсировали зарождение новой алкогольной империи. Мое почтение короне.

Канцлер Туймадов удовлетворенно улыбнулся. Именно такой реакции - священного трепета и легкого помешательства - он и ожидал от провинциалов.

Его взгляд, цепкий и тяжелый, как якорная цепь, сфокусировался на Антоне.

- К вам, Антон, у короны более... предметное предложение. Вы лидировали в отборочных испытаниях, проигнорировали законы пространственной бюрократии... - Канцлер сделал короткую, выверенную паузу. Его дежурная улыбка исчезла, уступив место холодному, проницательному прищуру хищника. - И весьма дерзко привезли SSS-ранговый катаклизм прямо в столицу.

Антон подавился воздухом.

Он застыл, чувствуя, как по спине пробежал неприятный, липкий холодок. До этой секунды о присутствии древнего Ужаса вслух говорили только свои, да еще Великий герцог в его доме под Вельденом. Для всех остальных он был просто странным парнем с D-рангом, а Верна, если тот и появлялся на публике, принимали за огромную собаку или, на худой конец, за экзотического волка-фамильяра. Никому и в голову не приходило, что за этим обликом скрывается Фенрир. А этот кабинетный хлыщ только что выложил его главную тайну так буднично, словно Антон забыл задекларировать лишний блок сигарет на таможне.

- Да... я... просто... - Антон попытался подобрать слова, но челюсть отказывалась слушаться.

Верн внутри Антона лениво и гулко рыкнул, обдав позвоночник носителя фантомным жаром: - Скажи этому парню с аккуратным хвостиком, что за двадцать пять миллионов я готов помахать перед ним хвостом. Один раз. И без зрителей.

- Его Величество жалует вам личный дворянский титул Баронета Сулариса, - невозмутимо продолжил Туймадов, словно не замечая шока Антона. Данные землянина для него явно не были секретом. - С закреплением земельного надела в окрестностях столицы и соответствующим годовым бюджетом. При победе в Мировом Турнире... мы повысим вас до Барона с более широкими, скажем так, законодательными полномочиями.

Антон молчал. Титул? Земля? И горы золота. Система явно решила выкрутить ручку «Успех» на максимум.

- Однако... - Канцлер поднял палец. - Традиции выше даже королевской воли. Получение титула неразрывно связано с подтверждением сути человека. В соседнем зале вас ждет «Артефакт Суверена». Вы должны пройти официальную регистрацию родословной. Ваши будущие потомки будут подтверждать свою кровь в год их совершеннолетия. Это - секундное дело.

Он повернулся к остальным:

- Прошу вас, подождите в этом зале. Эрдан, обеспечьте новых героев лучшими напитками.

Канцлер жестом пригласил Антона к боковой двери. Мири, всё еще прижимающая к себе мешочек, ободряюще кивнула ему. Антон выдохнул и шагнул за порог.

Огромный круглый зал был похож на Пантеон, вырезанный из единого куска черного базальта. Световой купол высоко наверху впускал только одну тонкую полосу солнечного света, направленную строго в центр. Там, на черном пьедестале, парила матовая серебряная сфера. От неё исходили низкочастотные вибрации, от которых чесались десны.

На трибунах полукругом сидели дворяне. Двое напыщенных старцев в тяжелых париках и мантиях с золотым шитьем (Анализ тут же услужливо подсветил их : Ранг: A)смотрели на Антона с явным, оценивающим интересом.

Сбоку, в густой тени между колоннами, неподвижно стоял Роланд. Великий герцог едва заметно кивнул, его глаза из-под полуопущенных век следили за каждым движением курьера. Системный интерфейс над герцогом по-прежнему выдавал лишь сплошные знаки вопроса.

- Кровь не врет, призванный, - сухо, как скрип пергамента, произнес один из А-ранговых дворян на трибуне. - Подойди. Коснись артефакта. Назови свою фамилию. Как только Магия Государства примет твое слово, твой статус и ранг обновятся.

Антон подошел к пьедесталу. Холод, исходящий от сферы, пробрался даже сквозь куртку. Он медленно положил обе ладони на серебристую поверхность. Сфера была гладкой, как лед.

- Фамилию, претендент, - проскрипел второй чиновник.

- Калгачов, - четко произнес Антон.

Молодой помощник за стойкой с рунным регистратором быстро вычертил на приборной панели буквы. Сфера отозвалась. На её поверхности, прямо под ладонями Антона, медленно проявились знаки: БАРОНЕТ КАЛГАЧОВ.

Антон выдохнул. «Формальность, - успокоил он себя. - Всего лишь бюрократия. Сейчас получу бумажку на землю и пойду пить кофе».

Но затем... магия пришла в движение.

Тепло. Оно не было нежным. Оно вошло в ладони резкими, обжигающими иглами. Тёплая, вязкая энергия потекла по венам, как расплавленное золото. Она не просто «вливалась» - она выламывала дверцы в его подсознании, шарясь по самым глубоким закоулкам его ДНК так бесцеремонно, что у Антона потемнело в глазах.

Внутри него взревел Верн. - Парниша, держи контур! Эта каменюка лезет в такие глубины твоего кода, о которых даже Боги забыли! Она сканирует самый корень! Я прикрою эфир, но физику держи сам!

Пластина гильдейской карты в кармане Антона внезапно раскалилась добела. Он стиснул зубы от боли, чувствуя, как кусок металла буквально плавится, испаряется, а затем эта энергия змеей скользит по его руке к указательному пальцу, сжимаясь в тяжелый, массивный перстень. Он ощутил, как внутри души что-то щелкнуло - тяжелое, древнее, вставшее на свое законное место.

Свет купола внезапно из белого превратился в яростно-пурпурный. Весь базальтовый зал дрогнул. Великий герцог Роланд отделился от колонны, резко подавшись вперед.

Антон зажмурился, чувствуя, как его сердце сбивается с ритма. Сфера в его руках больше не гудела - она завывала тонко, как скрипка в руках безумца. Пурпурный кокон света накрыл Антона с головой, стирая пространство.

Свет вспыхнул ослепительной сверхновой и тут же погас. Зал погрузился в полумрак, освещаемый лишь свечением самой сферы.

Антон, тяжело дыша, убрал дымящиеся руки от металла. Он опустил взгляд. На сфере, выжигая серебро древними, тяжелыми рунами, проступили новые символы. Прежняя надпись исчезла без следа.

Над текстом возвышалась корона, увенчанная девятью скалящимися грифонами. И текст:

КНЯЗЬ ПЕТРОВ ГЛАВА КЛАНА ХРАНИТЕЛЕЙ

В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как за толстыми стенами гудит город. Старец на трибуне побледнел, его глаза остекленели, а руки, сжимающие подлокотники кресла, побелели от напряжения. Второй дворянин медленно поднялся, но не сделал ни шагу — он просто смотрел на сферу, и в его взгляде читалась смесь ужаса и благоговения.

Канцлер Туймадов медленно перевёл взгляд на Великого герцога. Роланд стоял неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз мелькнула тень удовлетворения - как у человека, чьи ожидания только что подтвердились. Туймадов коротко, едва заметно кивнул в ответ.

Антон несколько секунд смотрел на сферу, потом перевел взгляд на онемевшую элиту королевства. В его голове шел быстрый, абсолютно будничный процесс осмысления.

- Петров? - Антон пожал плечами, нарушая звенящую, священную тишину зала. - Ну, вполне логично. У меня по материнской линии половина родни - Петровы. Дядя Витя Петров в Саратове холодильники чинит, тетя Зина Петрова на почте работает. Самая популярная фамилия в моем дворе. Я-то думал, ваш аппарат выдаст что-то вроде Даркхолм или Моргенштерн, а тут всё по классике.

Великий герцог, медленно отделился от колонны. Шаги его сапог гулко разнеслись по залу. Он подошел к Антону, посмотрел на сферу, затем на парня, и наконец - на тяжелый перстень с грифонами, мерцающий на пальце курьера.

- В этом мире, Антон, - произнес Роланд так тихо, что его слова слышал только курьер, - фамилия «Петров» не означает починку холодильников.

- Да объясните вы толком! - Антон повысил голос. - Мои предки, если и были здесь, то чинили трубы или водили автобусы. Вы точно не перепутали меня с кем-то другим? Я обычный парень из панельки!

Роланд подошел вплотную к Антону, его голос стал почти гипнотическим, проникающим под кожу. - Твои предки, Антон, сидели на троне этого королевства. «Петров» - это изначальная, подлинная фамилия венценосной семьи Сулариса.

Антон смотрел на светящиеся буквы на сфере. Корона. Девять грифонов. Князь Петров. Глава клана Хранителей. Слова категорически не желали укладываться в голове.

- Изначальная? - переспросил он, чувствуя, как внутри него Верн замер, прислушиваясь к каждому слову.

Роланд шагнул еще ближе, его голос стал тише, но от этого только весомее: - Примерно сто лет назад Артефакт начал показывать на членах королевской семьи не «Петров», а «Петерсон». Ты не первый Петров за последние десятилетия, Антон. Но ты - первый, кого Артефакт признал Главой клана. И с одним из Петровых тебе предстоит познакомиться уже сегодня.

Антон перевёл взгляд на Канцлера, затем снова на Роланда: - А что значит «Глава клана»? Это типа глава большой семьи?

Премьер Туймадов покачал головой, и его голос стал глубже, словно он произносил слова, от которых зависело равновесие тектонических плит: - Нет, Ваше Высочество. Глава семьи - это глава рода. Биология и наследство. А сейчас в этом зале находятся по два представителя от двух Кланов, которые представляют собой основную, скрытую архитектуру этого королевства.

Он указал на себя и на Роланда. - Мы с Великим герцогом относимся к Клану Хранителей, главой которого вас только что выбрала Система. - Затем жест премьера презрительно скользнул к двум старикам, которые всё ещё пребывали в состоянии глубокого шока. - Господа Воронцов и Долгоруков принадлежат к другому.

Двое дворян в съехавших париках медленно приблизились. Их лица были бледны, но в глазах теперь горел странный, лихорадочный, почти голодный интерес. Тот, что повыше, с острыми, птичьими чертами лица, произнёс с легким поклоном: - Мы относимся к роду Падших.

Антон нахмурился. Внутри него Верн тихо, угрожающе рыкнул, и по спине курьера пробежал морозный холодок.

- А в чём смысл? - прямо спросил Антон, глядя на Роланда. - Для чего эти кланы? Что они делают? Очередная тайная ложа по распилу налогов?

Премьер Туймадов посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Казалось, он взвешивал каждое слово, понимая, что пути назад больше нет.

- Смысл, если очень коротко и очень просто, - сказал он, и его голос стал почти шёпотом, от которого застыл воздух в пантеоне, - в том, что Падшие - это вампиры. А Хранители - оборотни.

Глава 5

Пространство вокруг Антона не просто изменилось - оно перетекало, словно густой туман, с лёгким, едва уловимым шелестом, напоминающим шум далёкого прибоя.

Сначала ему показалось, что это просто от перегрузки древней магией - в глазах поплыли цветные пятна, и он моргнул, прогоняя наваждение. Базальтовые стены Пантеона дрогнули, пошли тонкими трещинами, из которых струился мягкий, тёплый свет - сначала робкий, затем всё более уверенный. Тяжелый каменный купол над головой начал медленно таять, словно его смывали невидимые волны, открывая бездонную черноту ночного неба, на котором уже загорались первые огоньки. Пол под ногами перестал быть шероховатым камнем - он разглаживался, перекрашиваясь в идеальные чёрные и белые квадраты, которые проступали один за другим, как мозаика, складывающаяся в строгий узор.

Антон моргнул, привыкая к новому свету, и понял, что изменения не закончились - они происходили прямо сейчас, мягко и естественно, как смена декораций в театре. Стены растворялись в воздухе, уступая место прохладному ветру, который пах грозой и карамелью. Звуки глухо затихали, сменяясь абсолютной, звенящей тишиной нового пространства.

Они больше не находились в резиденции Премьера. Они вообще больше не находились в закрытом помещении.

Воздух здесь был другим - колким, морозным, пахнущим грозой и почему-то жженой карамелью. Антон стоял посреди колоссальной площади, вымощенной идеальными черными и белыми квадратами.

Прямо перед ним, в центре исполинского фонтана, из которого вместо воды струился густой серебристый туман, парила та самая Сфера Суверена. Только теперь она выросла до размеров двухэтажного особняка. Её некогда матовый металл потемнел, приобретя оттенок старой бронзы с глубокими, пульсирующими черными вкраплениями.

Антон поднял голову. Небо над ними было ночным, но эта ночь казалась искусственной, нарисованной гениальным, но сумасшедшим художником. Вместо звезд в этой темноте горели окна. Десятки тысяч парящих в пустоте светящихся квадратов, излучающих теплое, уютное свечение.

Но вокруг царила абсолютная, звенящая пустота. Ни единой живой души.

Только они пятеро на шахматной доске. Две башни и здания поменьше вокруг, образующие полощадь с круглым фонтаном в центре и сферой посреди него.

Антон узнал их мгновенно, и по спине скользнул неприятный холодок узнавания. Это были те самые небоскребы-близнецы из четвертого вагона поезда, между которыми по стальному тросу шел Нил. Сейчас они вздымались прямо из шахматного пола, уходя вершинами в фальшивую ночь. И именно на площади перед этими башнями они и находились.

Над левой башней, словно прибитый гвоздями к небу, сиял ослепительный золотой диск Солнца. Над правой - ледяной, равнодушный серебряный Полумесяц.

А еще выше... Антон затаил дыхание. В самом зените этой иллюзорной вселенной висел Глаз. Не просто символ или рисунок - огромный, пульсирующий, живой глаз с вертикальным зрачком, который медленно вращался и время от времени, с ленивой тягучестью, моргал, окидывая взглядом шахматную доску.

Как только Антон посмотрел на него, внутри груди тяжело, с глухим рыком провернулся Верн. - Парниша, - ментальный голос Фенрира звучал так, словно волк обнажил клыки. - Я ненавижу, когда на меня смотрят сверху вниз. Дай мне контроль на секунду, я плюну в эту инсталляцию эфиром.

- Держи себя в лапах, - мысленно осадил его Антон, не отрывая взгляда от небесного ока. - Кажется, нам сейчас будут презентовать франшизу.

- Эта история много старше, чем ты можешь себе представить, Антон, - раздался спокойный, бархатный голос.

Антон обернулся. В двух шагах от него, на черной клетке, стоял Воронцов. Старец был облачен в свой безупречный, расшитый золотом камзол. Его парик сидел идеально ровно, а лицо потеряло всякий намек на старческую немощь или недавний испуг. Сейчас на Антона смотрело существо, в глазах которого плесалась древняя, тяжелая, как ртуть, усталость веков.

Воронцов смотрел на курьера снисходительно - так профессор смотрит на первокурсника, который впервые увидел синхрофазотрон и принял его за микроволновку.

- Ты хочешь знать, кто мы такие, - плавно продолжил Воронцов, закладывая руки за спину. Его ботинки абсолютно бесшумно ступали по мрамору. - Хочешь понять, куда ты попал. Я утолю твое любопытство.

Аристократ сделал широкий жест, обводя рукой иллюзорный мир. - Наша империя не ограничивается этим королевством. Она не ограничивается даже этим миром, Антон. Она охватывает множество миров. Мультивселенную, если пользоваться вашими земными терминами. Когда один из нас умирает - нас не поглощает пустота. Мы не уходим в небытие.

Воронцов шагнул ближе, и Антон заметил, что тень аристократа на белом мраморе почему-то отстает от его движений на долю секунды. - Истинный Падший путешествует сквозь межмировое пространство. Когда наши физические оболочки изнашиваются или гибнут, мы переходим в другой мир. В новые тела. Но мы сохраняем главное - память о всех прожитых жизнях, накопленный опыт и знания. Это не смерть. Мы называем это Циклом.

Антон нахмурился, переваривая услышанное. Масштаб информации давил. Одно дело - бегать от кабана по лесу, другое - узнать, что местная элита - это космические реинкарнаторы.

- Подождите, - Антон поднял руку, останавливая пафосную речь. - То есть вы не умираете? Вообще?

- И да, и нет, - Воронцов чуть склонил голову, наслаждаясь произведенным эффектом. - Оболочка разрушима. Но сознание - вечно. Каждый раз мы рождаемся заново, молодыми, в новых реальностях, с новыми возможностями.

- И каждый раз вы чудесным образом оказываетесь в пентхаусах? - с сомнением прищурился Антон. - Всегда в элите? Заседаете в Сенате и носите парики?

Воронцов тихо, искренне рассмеялся. - О, нет. Мест под солнцем не так много даже в масштабах Мультивселенной. У нас рождаются дети. Настоящие дети. Самых способных мы инициируем в Клан, обучаем законам Братства. Клан растет. Поэтому иногда, чтобы не создавать тесноту на вершине, мы... берем отпуск.

- Отпуск?

- Именно. Проживаем простые жизни. Работаем на фермах, служим клерками, варим сталь. Отдыхаем от бремени власти. Но Братство никогда не бросает своих. На всех этажах социума, в любой грязи и в любом дворце - есть наши глаза.

Антон задумчиво хмыкнул. Мысленно ткнул Верна:

- Слышал? Они тут через миры скачут, как через лужи перепрыгивают. А ты говорил, есть кто-то, кто вообще шастает туда-сюда без всяких там смертей и перерождений.

Внутри груди раздался ворчливый рык с оттенком пренебрежения.

- Есть, парниша. Только это не они, - Верн явно кивнул в сторону Воронцова. - Эти, чтоб перебраться, должны сначала копыта отбросить. А есть такие - раз, и уже в другом мире. Примерно как тебя перебросила система.

Аристократ изящно указал тонким пальцем на бронзовую сферу в центре фонтана. - Что касается нашего питания... Канцлер Туймадов назвал нас вампирами. Ты, как человек с Земли, вероятно, сейчас представляешь себе готические замки, превращения в летучих мышей, сон в гробах и питье крови из шей юных дев?

Антон замялся, но честно кивнул. - Ну... да. Дракула, чеснок, осиновые колья. Классика жанра.

Воронцов снова рассмеялся, но на этот раз в смехе прозвучала откровенная брезгливость. - Кровь? Боги, какая пошлость. Мы не превращаемся в летучих мышей, Антон. Нет. Мы не пьем кровь. Мы пьем нечто куда более тонкое и питательное.

Он плавно подошел к фонтану, из которого струился серебристый туман. - Ману. Жизненную энергию. Она разлита повсюду - в воздухе, в земле, в каждой живой клетке. Наш Артефакт, - он ласково посмотрел на бронзовый бок исполинской сферы, - работает как фильтр. Он улавливает её. Сжимает. Концентрирует.

Воронцов обернулся, его глаза фанатично блестели. - Мы называем это «Ядро Нумена». От древнего слова «нумен» - божественная воля, суть вещей. Это Ядро перегоняет ману в эфирное молоко. Эссенцию чистой жизни, которую мы потребляем. И это абсолютно экологично! Мы не убиваем источник. Мана в мире восполняется естественным путем, как вода в океане после дождя.

Он сделал широкую паузу, давая словам осесть. - Ты удивишься, Князь, но этот символ - Ядро, идеальная Сфера - присутствует во множестве культур твоего родного мира. В религиях, в архитектуре, в корпорациях. Это - наш знак. Знак Братства. Мы не просто пишем историю миров, мы создаем её брендинг.

Воронцов щелкнул пальцами. Поверхность бронзовой сферы пошла рябью, как вода, и в её глубине начали проступать светящиеся голографические образы.

Яблоко, надкушенное с одной стороны. Круг со вписанным в него светящимся треугольником. Пирамида с оторванной вершиной, из которой смотрел глаз.

Антон уставился на надкушенное яблоко, чувствуя, как величественный пафос момента с треском разбивается о суровую реальность рыночной экономики.

- Серьезно? - Антон не выдержал. Он ткнул пальцем в светящееся яблоко. - То есть вы, древние бессмертные существа, скачущие между мирами, потратили века на то, чтобы основать на Земле компанию по производству смартфонов? И продавать зарядки по высокой стоимости - это тоже часть вашего коварного плана по сбору жизненной энергии?

Воронцов слегка поперхнулся, его идеальная осанка дала сбой. - Это... это метафора, Антон! В Библии это плод с Древа Познания, дающий знание, но отнимающий невинность! В греческой мифологии - яблоко раздора, уничтожившее Трою! В скандинавских сагах - золотые яблоки Идунн, дарующие богам бессмертие! Ты видишь масштаб? Видишь закономерность?!

- Я вижу, что у вас проблемы с авторскими правами, - парировал Антон, скрестив руки на груди. - Вы так одержимы своими логотипами, что раскидали их везде.

- Это нити! - рявкнул Воронцов, теряя терпение. Аристократический лоск дал трещину. - Мы вплетали их в культуры, чтобы наши последователи, перерождаясь, могли узнать друг друга в новых мирах! Даже это место! - он топнул ногой по шахматному полу. - Манхэттен! Знаешь, как по другому называют Нью-Йорк?

- Город холмов? - предположил Антон, вспоминая школьные уроки географии.

- «Большое Яблоко»! - торжествующе прогремел Воронцов. - Так называют Нью-Йорк! Это наш символ! Там, в самом сердце твоего мира, стоит наш финансовый и культурный оплот! Мы прошиваем миры своими смыслами, чтобы те, кто готов узреть истину, нашли нас!

Старец шагнул к башне с серебряным полумесяцем и величественно склонил перед ней колено. - Мы верим в гармонию. Мы делаем жизнь всех разумных существ лучше. Наука, искусство, технологии, законы - всё это строилось нашими руками. Мы - двигатель прогресса во имя процветания.

Он поднял лицо к сияющему знаку луны, и в его голосе зазвенела почти религиозная, экстатическая страсть. - Мы строили идеальные миры, в которых каждому отведено свое место. Мы создали систему абсолютного баланса...

Воронцов резко оборвал фразу. Его экстаз мгновенно схлынул, лицо окаменело, превратившись в жесткую, непроницаемую маску. Он медленно поднялся с колен и повернулся к Роланду и Туймадову, стоявшим у края шахматной доски.

- ...Пока не пришли они, - с лютой ненавистью выплюнул старец.

Великий герцог Роланд отделился от тени башни Солнца. Он не торопился. В каждом его плавном, тяжелом шаге чувствовалась та самая ледяная уверенность хищника, который точно знает, что его жертве некуда бежать.

- Прекрасное выступление, Воронцов, - голос Роланда не содержал насмешки. Это была абсолютная, звенящая сталь. - Замечательная подача. Отличная работа с визуализацией. Вы так красиво и гладко пели про созидание, про гармонию и яблоки.

Роланд остановился в двух метрах от вампира. - Но вы забыли упомянуть одну крошечную, незначительную деталь вашей великой бизнес-модели.

Великий Герцог повернулся к Антону. - Откуда берется эта ваша «мана», Воронцов? Может быть, вы соизволите объяснить нашему новому Князю, что ваш чудесный фильтр «Нумен» улавливает из пространства вовсе не энергию радостных бабочек и счастливых крестьян?

Воронцов молчал. Его тонкие губы превратились в белую нить.

Роланд сделал еще один шаг, нависая над старцем. - Нумен улавливает страдание.

Антон замер. Мир вокруг, с его фальшивыми звездами и голографическими яблоками, внезапно потерял всю свою сказочность. Слова Роланда врезались в сознание тяжелым, ржавым гвоздем.

- Страдание? - медленно переспросил Антон, глядя на бронзовую сферу.

- Именно, - кивнул Великий герцог. - Боль. Отчаяние. Страх. Безысходность. Это - единственное топливо для их хваленой «эссенции жизни». Это то, что они пьют, когда прикладываются к своему изысканному эфирному молоку. И это дает им силу перерождаться в других мирах.

Роланд брезгливо посмотрел на Воронцова. - Вы не созидатели. И не архитекторы. Вы - паразиты. Самые утонченные, самые высокообразованные и элегантные клещи в Мультивселенной. Вы создаете цивилизации не ради прогресса, а для того, чтобы увеличить поголовье тех, кто будет страдать ради вашего бессмертия.

Воронцов рывком выпрямился, его глаза полыхнули красным. - Ваша Светлость! Это ложь! Мы даем им порядок!

- Это так, - перебил его Роланд. И в этом коротком «это так» было столько непререкаемой, уничтожающей уверенности, что Воронцов поперхнулся воздухом. - И сейчас, прямо здесь, я докажу Князю, что ты сам прекрасно осознаешь свою суть.

Герцог неторопливо полез во внутренний карман своего плаща.

Когда он извлек руку обратно, на его раскрытой ладони лежал тот самый камень. Темно-зеленый, с шершавой, матовой поверхностью. Тот самый Артефакт Истины, которым Роланд проверял Антона в лесной избе.

- Вы так любите символы, Воронцов, - негромко произнес Роланд. - Посмотрим, как вы справитесь с абсолютом.

Камень в руке герцога едва заметно замерцал. Сначала это было тихое, робкое свечение, словно внутри минерала проснулся крошечный светлячок. Но с каждой секундой свет нарастал. И вдруг пространство вокруг них затопило густым, плотным, как океанская вода, изумрудным светом.

Из камня с тихим шелестом вырвались лучи. Они не были прямыми - они извивались, тянулись во все стороны, как живые, полупрозрачные корни эфирного древа. Один из таких корней молниеносно метнулся к Воронцову. Он обвил тонкое запястье аристократа, скользнул по рукаву камзола, обвился вокруг шеи и мягко, но неотвратимо коснулся виска, заглядывая прямо в расширенные от ужаса глаза.

В инвентаре Антона раздался панический грохот падающих кастрюль. - Хозяин! - истерично пискнул Кррит, наблюдая за зеленым светом через щелку портала. - Скажите Великому Герцогу, чтобы он даже не думал светить этой штукой в сторону моего склада! Если эта зеленая лампа заставит меня признаться, куда я списал те три килограмма вяленой говядины... это будет крах всей моей финансовой отчетности! Я требую адвоката!

Но Антону было не до бухгалтерских страхов демона. Он неотрывно смотрел на Воронцова.

Старец дернулся. Его лицо исказилось, он попытался сделать шаг назад, разорвать дистанцию, но изумрудный свет держал его мертвой хваткой. Это не были физические кандалы. Камень проникал глубже. Он не причинял боли, но от него невозможно было спрятаться за многовековыми слоями интриг, лицемерия и красивых слов. Каждая мысль, каждая тщательно замаскированная истина внутри вампира сейчас выворачивалась наизнанку и выставлялась на всеобщее обозрение.

- Скажи, Воронцов, - голос Роланда звучал ровно, как метроном. - Что ты на самом деле думаешь о людях? Не о себе. Не о ваших высоких идеалах. О нас. О миллиардах жизней в ваших драгоценных мирах.

Воронцов стиснул челюсти так, что послышался хруст. Он пытался промолчать, удержать правду внутри, но зеленое сияние камня пульсировало, вытягивая слова из его горла помимо воли.

Старец резко, судорожно выпрямился. Его лицо стало мертвенно-бледным, а глаза вспыхнули первобытным, безжалостным огнем. Когда он заговорил, его голос больше не звучал бархатно и аристократично. В нем звенела голая, нержавеющая сталь.

- Люди... - Воронцов судорожно вдохнул, и слова полились сплошным потоком. - Люди - это скот. Они были выведены и структурированы исключительно для нашего блага. Как лошади. Как пшеница. Как все остальные ресурсы в этой вселенной.

Антон замер.

- Мы даем им смысл! - лицо Воронцова исказилось экстазом фанатика, который наконец-то может выкрикнуть свою правду в лицо мирозданию. - Мы даем им цель! Мы строим для них огромные города-фермы! Мы пишем для них законы, чтобы они не перерезали друг другу глотки раньше времени для, для долгого сбора! Мы бросаем им кости в виде искусства, технологий, медицины, чтобы их популяция росла и процветала! Мы заботимся о нашем стаде! А взамен... взамен мы берем свое. Мы собираем урожай их боли, их стресса, их отчаяния. Это не паразитизм. Это справедливый, идеальный симбиоз!

Камень в руке Роланда вспыхнул ослепительно-ярко, пульсируя в такт словам вампира.

Зеленый. Идеально чистый, спокойный зеленый свет. Детектор подтвердил: ни капли лжи. Воронцов верил в каждое произнесенное слово.

Роланд медленно сжал пальцы, пряча камень обратно в складки плаща. Изумрудные корни исчезли, свет погас. Но слова старца остались висеть в холодном воздухе, тяжелые и неопровержимые.

- Ты действительно так думаешь, - констатировал Великий герцог с нескрываемым отвращением. - Ты абсолютно искренне считаешь людей мясными батарейками, а себя - милосердным фермером. Артефакт не врет. Ты - эталонный Падший.

Воронцов тяжело дышал, поправляя сбившиеся манжеты. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Что можно возразить, когда твоя истинная суть выставлена на свет без прикрас?

Антон стоял на черной шахматной клетке, чувствуя, как внутри него всё сжимается в ледяной комок. - Он не играл, парниша, - голос Верна прозвучал тихо, но с отчетливым уважением к масштабу чужого безумия. - Это не злодей из книжки, который хочет уничтожить мир просто потому, что у него было плохое детство. Этот старик искренне верит, что делает вам одолжение. Он - пастух. А пастухи не испытывают ненависти к овцам, когда ведут их на стрижку.

Антон перевел взгляд на Воронцова. На его бледное, гордое лицо. На его глаза, в которых не было ни капли раскаяния.

И вдруг всё встало на свои места. Многочасовые смены, бесконечные дедлайны, кредиты, выгорание, стресс, от которого люди на Земле сходили с ума в бетонных коробках. Вся эта бесконечная гонка на выживание, генерирующая гигатонны отчаяния. «Города-фермы», - подумал Антон. И его пробрал озноб.

- Значит, вы правда считаете, что мы - скот, - произнес Антон. Его голос звучал неестественно тихо. - Что пробки, депрессии, конфликты и боль живых существ - это просто удобрения для вашего эфирного урожая. И вы считаете это справедливым.

Воронцов посмотрел на Антона, но не смог выдержать его взгляда и отвернулся. - Это не так, Ваше Высочество... Вы не понимаете глобальной картины...

- Поэтому они - те, кто упал, - перебил его Роланд. - Они упали не с небес, Антон. Они упали с человечности.

Эта фраза, словно удар хлыста, вывела Воронцова из ступора. Аристократ резко выпрямился. Его глаза сузились, и он с вызовом шагнул к Великому герцогу.

- А вы, Хранители?! - голос вампира сорвался на хищный, торжествующий клекот. - Вы смеете читать мне мораль о человечности?! Вы, святоши в белых пальто! Вы потребляете тот же самый драгоценный эфир! И, если верить отчетам, в куда больших объемах!

Воронцов выбросил руку вперед, указывая на две исполинские башни, возвышающиеся над шахматной доской. - Вы ничем не лучше нас, Роланд! Именно поэтому между нашими Кланами существует этот Паритет! Именно поэтому мы делим это королевство пополам! Расскажите вашему новому Князю, как обстоят дела на самом деле! Расскажите, чем питаются его драгоценные Хранители-оборотни!

Антон перевел ошарашенный взгляд на Роланда.

Туймадов, до этого хранивший молчание, нервно кашлянул и отвел взгляд в сторону, делая вид, что очень заинтересован фактурой мрамора под ногами.

Роланд не дрогнул. Он стоял неподвижно, как скала, о которую только что разбилась волна. В его лице не было ни стыда, ни попытки оправдаться. Лишь холодная, суровая тяжесть командира, принимающего последствия своих приказов.

- Клин клином вышибают, Воронцов, - чеканя слова, ответил Великий герцог. - Мы никогда не отрицали, что используем ману. Да, мы берем ваше же оружие, но мы направляем его против вас. Чтобы удержать вас в рамках. Чтобы ферма не превратилась в бойню.

В голове Антона вспыхнула яркая, как неоновая вывеска, аналогия. Он медленно повернулся к Башне Солнца, над которой сиял золотой диск. - То есть... вы - как экологический спецназ, который ездит на дизельных джипах, чтобы бороться с выбросами в атмосферу? - Антон посмотрел Роланду прямо в глаза. - Я хочу услышать вашу версию. Всю. С самого начала.

Роланд тяжело вздохнул. На мгновение его каменная маска дрогнула, и Антон увидел перед собой очень, очень уставшего человека. Герцог кивнул и тоже поднял взгляд на башню Солнца.

- Хорошо, Антон, - произнес Роланд. - Ты имеешь право знать.

Глава 6

Я бежал.

Ветки хлестали по лицу, оставляя глубокие, кровоточащие борозды, но боли не было. Её полностью вытеснил первобытный, липкий ужас, сковавший грудную клетку так плотно, что каждый вдох давался с хрипом разорванных лёгких. Земля под ногами - рыхлая, пропитанная гнилой осенней влагой - скользила и проваливалась. Кроссовки чавкали в грязи, ноги налились свинцом, но я не имел права останавливаться. Стоило сбиться с ритма, споткнуться о скрытый в темноте корень, и всё было бы кончено.

Я знал, что они идут следом. Я не слышал их шагов - они двигались абсолютно бесшумно, не ломая веток, не тревожа сухую листву. Но я чувствовал их приближение кожей. Это было похоже на надвигающийся фронт ледяного воздуха. Они не бежали. Они скользили сквозь чащу с грацией идеальных, безупречных хищников, наслаждаясь загонной охотой.

Полгода назад, когда я только провалился в этот мир из серой, пропахшей сыростью и безысходностью Москвы девяностых, я считал их своим спасением. Четверо аристократов в безупречных одеждах, нашедших дезориентированного, испуганного парня на тракте. Они назвались Братством. Они стали моей новой семьёй, моими проводниками в этой жестокой, чужой реальности. Они окружили меня заботой, книгами, роскошью, которая мне, обычному студенту истфака, даже не снилась. Они говорили о высшем предназначении, о гармонии миров, о том, что я, как Призванный, обладаю скрытым потенциалом.

Они терпеливо ждали, пока я поверю им целиком - без тени вопроса. А потом, решив, что я готов стать одним из них, привели меня в Нижние Залы своего поместья. Чтобы показать источник их бессмертия.

Я до сих пор не мог стереть это из памяти. Исполинский черный механизм, гулящий в центре вырубленной в скале пещеры.

- Завтра, Пётр, - сказал Игорь, положив руку мне на плечо. Его голос звучал мягко, почти отечески. - Завтра ты впервые испробуешь молоко Нумена. Концентрированную ману. Это будет твоё падение в вечность. Ты станешь одним из нас, и обратного пути не будет.

Я смотрел на сферу. Она дышала. Она пульсировала в такт сердцебиению всего мира, и я чувствовал, как воздух вокруг неё тяжелеет от чужого, отфильтрованного страдания.

В ту ночь, когда они оставили меня одного в моих покоях, готовясь к завтрашней церемонии, я не спал. Я сидел на подоконнике и смотрел на тёмный лес, который простирался за стенами поместья. Я знал, что за этим лесом есть другие деревни. Другие люди.

Я тихо открыл окно, спустился по каменной кладке, насквозь промокшей от ночной росы, и шагнул в чащу. Я думал, что у меня есть шанс. Я думал, что если я доберусь до людей, до тех, кто ещё не знает Братства, я смогу исчезнуть. Смогу стать никем.

Я ошибался. Лес был больше, чем я представлял. Он был живым, дышащим, полным существ, которые не хотели меня пропускать. Я заблудился на второй день. И тогда они начали охоту.

И вот теперь я был дичью.

- Пётр, ты бежишь в никуда, - раздался голос из темноты.

Голос Игоря звучал так, словно он стоял в шаге от меня, хотя я знал, что до него ещё десятки метров. В его тоне не было ни злости, ни одышки. Только холодное, надменное сожаление.

- Остановись. Ты тратишь свои последние силы на иллюзию спасения. Мы простим тебе твою истерику. Остановись, и мы не станем делать тебе больно.

Я сжал зубы и рванулся через густой малинник. В боку кололо. Сердце билось в горле.

Деревья внезапно расступились.

Я вылетел на колоссальную, выжженную пустошь и замер, едва не рухнув на колени от резкой остановки. Звёздный свет сюда не проникал. Небо над пустошью было перекрыто чем-то огромным, чёрным, поглощающим сам свет.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать масштабы того, что возвышалось в центре поляны.

Это была не скала. Гора густой, пепельно-серой шерсти медленно вздымалась и опускалась в такт тяжелому, глухому дыханию, от которого вибрировала земля под моими ногами. Зверь, размеры которого не поддавались человеческому осмыслению. Его лапы напоминали колонны древних храмов, а голова скрывалась где-то высоко во мраке. От существа исходила такая подавляющая, хтоническая мощь, что воздух вокруг казался густым, как вода.

Я не мог пошевелиться. Мой разум отказывался верить в реальность происходящего.

Позади хрустнула ветка.

Они вышли из леса. Четверо. Ни капли пота на бледных лицах, ни единого пятна на тёмных плащах. Игорь шёл впереди. Идеальная улыбка тронула его губы, когда он увидел, что я загнан в угол.

- Вот видишь, Пётр. Дальше пути нет, - мягко произнёс он, делая шаг ко мне. - Ты боролся. Это похвально. Но теперь пора принять свою судьбу.

Он поднял руку, и между его пальцами начал закручиваться сгусток багровой магии.

Я сделал единственное, что мне оставалось. Повинуясь животному инстинкту, я бросился вперёд, в спасительную тень гигантского зверя, и упал, вжавшись спиной в жёсткий, как сталь, коготь его передней лапы.

Игорь рассмеялся. Сухой, шелестящий звук разнёсся над пустошью. - Решил спрятаться в тени чудовища? Оно не спасёт тебя. Оно даже не замечает нас.

Вампир сделал ещё один плавный шаг вперёд.

И в этот миг реальность взорвалась.

Пространство между лесом и гигантским зверем раскололось с оглушительным, кристальным звоном. Воздух вспыхнул ослепительным золотым светом, который ослепил меня на секунду.

Ударная волна сжатого эфира ударила Игоря в грудь. Бессмертного аристократа, способного голыми руками разорвать медведя, отшвырнуло назад так, словно в него на полном ходу врезался товарный поезд. Он пролетел десятки метров и с хрустом впечатался в стволы деревьев, ломая их своим телом.

Когда я открыл глаза, перед лесом возвышалась сплошная, слабо пульсирующая золотым светом стена. Барьер. Он уходил в небо, накрывая зверя непроницаемым куполом.

Игорь с трудом поднялся на ноги. Его лицо исказила гримаса чистой, первобытной ярости. Он бросился к барьеру, его руки окутались плотным коконом тёмной магии. Он с размаху ударил по золотой стене.

Барьер даже не дрогнул. Магия вампира зашипела, рассеиваясь дымом, а сам Игорь с криком отдернул обугленные до костей руки.

Я сидел, прижавшись к исполинскому когтю, и смотрел на это сквозь прозрачное золото купола. Там, снаружи, они кричали, метали заклинания, бились в невидимую преграду. Но здесь, внутри, царила абсолютная, звенящая тишина. Звуки не проникали сквозь барьер.

Огромный зверь надо мной не пошевелился. Он продолжал стоять, игнорируя и меня, и тех, кто пытался пробиться к его ногам.

Силы окончательно покинули меня. Четыре дня нечеловеческого напряжения, страх, отчаяние и внезапное спасение ударили по нервной системе кувалдой. Я закрыл глаза, чувствуя, как сознание погружается в тёмный, вязкий омут.

Я не почувствовал перехода. Просто в какой-то момент тьма рассеялась, сменившись мягким, ровным, бесконечно белым светом.

Я стоял на невидимом полу в пространстве, где не было ни стен, ни горизонта. Только абсолютная пустота и тишина.

Прямо передо мной, сидя на простом деревянном стуле, находилась девушка. На вид ей было не больше двадцати. Обычная, ничем не примечательная внешность, строгая тёмная водолазка, тёмные волосы, собранные в простой хвост.

Но её глаза заставили меня замереть. Они были нормальными - с белком, радужкой и зрачками. Но взгляд… Взгляд был таким древним, глубоким и тяжёлым, что мне показалось, будто на меня смотрит не человек, а солнечная система.

- Кто ты? - хрипло спросил я. Мой голос разнёсся по пустоте без эха. - Я умер?

- Ещё нет, Пётр, - её голос звучал ровно, словно идеальная музыкальная нота, лишённая интонаций. - Но твоя смерть - лишь вопрос времени. Сейчас ты за барьером Фенрира, который здесь на три дня. Твои бывшие друзья никуда не уйдут. Они подождут. И убьют тебя.

- Фенрир? Это тот гигантский волк?

Она медленно поднялась со стула. - Одно из древнейших творений. Ему нет дела до тебя или до них. Барьер - это лишь побочный эффект его присутствия. Но пока он здесь, ты в безопасности.

Я стиснул зубы. - Тогда зачем ты здесь? Кто ты такая?

Она медленно поднялась со стула. - Ваши философы назвали бы меня мировым эфиром. Ваши маги - Судьбой. Следующие поколения назовут меня Системой. Я - механизм, поддерживающий баланс этого слоя реальности. И сейчас этот баланс находится в щекотливом положении.

Она сделала плавный шаг ко мне. Пространство вокруг неё едва заметно искажалось. - Твои «друзья». Падшие. Они не просто паразиты, Пётр. Они - системная ошибка. Вирус, который научился обходить законы бытия. Они создали искусственные узлы потребления - Нумены. Они выкачивают ману из страдания живых существ, концентрируют её, потребляют, тем самым увеличивая свою силу и сохраняя память своей души. Если оставить все как есть, этот мир превратится в огромную клетку, где разумные виды будут существовать лишь как батарейки для кучки бессмертных аристократов.

- Если ты - Система, - я горько усмехнулся, - так сотри их. Удари молнией. Скинь на них метеорит. Разве ты не всемогуща?

Она остановилась в метре от меня. В её древнем взгляде мелькнула тень сожаления. - Я - правила, Пётр. А правила не могут нарушать сами себя. Я не имею права прямого физического вмешательства. Я могу лишь направлять вероятности. Открывать двери. Призывать тех, кто способен стать инструментом очищения. Таких, как ты.

- Я? - я нервно рассмеялся. - Я студент с истфака! У меня нет магии, у меня нет меча. За барьером стоят четверо прокаченных маной монстров, которые быстрее пули. Как я их остановлю?

Система подняла руку, и между её пальцами вспыхнула крошечная, ослепительно-серая искра. Она пульсировала, излучая такую плотную, тяжёлую энергию, что мне стало трудно дышать.

- Я не стану менять правила, - ответила она. - Я дам тебе преимущество. Падшие используют внешние артефакты, чтобы тянуть ману по каплям. Я дам тебе то, что сделает внешний источник ненужным. Внутренний Нумен.

Она кивнула в сторону невидимого горизонта, откуда в моё сознание прорвался образ спящего исполинского волка. - Фенрир - это существо, чья мощь не поддаётся математическому описанию. Пока он стоит здесь, его барьер полностью экранирует нас от всех сканеров. В его тени я могу обойти собственные протоколы безопасности. Я отделю микроскопическую, исчезающе малую долю его сущности и интегрирую её в твой духовный контур.

Я отшатнулся. В груди закипала горькая, тяжёлая волна.

- Погоди. Ты хочешь, чтобы я стал таким же, как они? Чтобы я пил чужую боль? Чужое отчаяние? Я не хочу становиться монстром, который питается страданием. Это противоречит всему, во что я верю.

Она смотрела на меня без осуждения. Без укора.

- Я понимаю твою нравственность, Пётр. И я уважаю её. Поэтому скажу тебе прямо: у тебя нет выбора. Не потому, что я жестока, а потому что мир устроен так. Здесь и сейчас нет другого источника силы. Если я дам тебе что-то иное, что-то, что не связано с маной, ты не сможешь противостоять им. Ты сам понимаешь, как они поступят с тобой. А потом продолжат делать то, что делали всегда.

Она шагнула ближе. Её голос стал тише, но тяжелее.

- Мана - это не зло, Пётр. Это просто энергия. Как деньги в вашем мире. Преступники воруют их, убивают ради них, строят на них империи. Но полиция тоже получает зарплату деньгами. Судьи, учителя, врачи - все они берут деньги из той же системы. Разница не в том, что ты получаешь. Разница в том, как ты это получаешь и для чего используешь.

Она сделала паузу, давая словам осесть.

Ты будешь забирать то, что уже есть. И ты будешь следить, чтобы они не увеличивали этот поток. Ты и твои последователи станете не фермерами, а надсмотрщиками над фермерами. Вы не будете создавать страдания. Вы будете контролировать тех, кто их создаёт.

Она заглянула мне в глаза.

- Я не предлагаю тебе чистоту, Пётр. Я предлагаю тебе ответственность.

Я заворожённо смотрел на серую искру в её ладони. - Что ты попросишь взамен? Такие силы не раздают просто так. Какова цена?

Девушка покачала головой, и в её нечеловеческих глазах не было ни капли насмешки. - Я не торгуюсь, Пётр. Это не сделка. Мне нужен инструмент, чтобы притормозить развитие этих паразитов, и ты оказался в идеальной точке пространства и времени. Под брюхом у первородного катаклизма, скрытый от любых радаров. Для меня это уникальное окно возможностей. Мне не нужна от тебя плата. Мне нужно лишь одно: чтобы ты пережил интеграцию.

Я сглотнул. - Пережил?

- Человеческое тело - хрупкий, ограниченный сосуд, - ровным, безжалостным тоном пояснила Система. - Оно не предназначено для хранения хтонической энергии SSS-ранга. Когда я вложу в тебя эту искру, твоя физиология не просто изменится. Твой духовный и кровеносный контур будет полностью уничтожен и выстроен заново. Это не магия исцеления, Пётр. Это грубая, разрушительная физика миров. Шанс того, что твоя оболочка не выдержит давления и ты просто осыплешься серым пеплом - девяносто семь процентов. Я даю тебе силу даром, но выдержать её вес ты должен сам.

Она протянула мне искру. - Если ты не выдержишь распада, ты перестанешь существовать. Но если твоя воля окажется крепче человеческих лимитов… Ты выйдешь из этого барьера. Ты найдёшь таких же, как ты, и я дам тебе право делиться своей силой, создавая новые узлы. Поставь кровососов в стойло. Стань первым Хранителем.

У меня не было выбора. Без этой силы за золотистой стеной меня ждала лишь участь скота.

- Делай, - хрипло выдохнул я.

Система кивнула. Без промедления. Она просто шагнула вперёд и с силой впечатала раскрытую ладонь, горящую серой искрой, прямо в центр моей груди.

Мир разорвало на части.

То, что последовало за ударом, нельзя было описать человеческими понятиями. Моя кровь мгновенно вскипела, превратившись в жидкий азот, который выжигал сосуды изнутри. Каждую клетку тела скрутило первобытным спазмом, от которого, казалось, трескаются шейные позвонки. Меня словно пропустили через гигантские промышленные жернова, перемалывая в пыль.

Я закричал, но звука не было - лёгкие отказали, сдавленные чудовищной гравитацией, обрушившейся на мои плечи. Нервные окончания пели, как натянутые до предела высоковольтные провода. Эфирный контур рвался на куски с тошнотворным треском. Отторжение чужеродной, звериной материи выкручивало душу наизнанку, мой человеческий разум захлёбывался в этой кислотной ванне из чистой, дикой маны.

Разум балансировал на тончайшей грани полного распада. Я чувствовал, как ластик стирает саму мою личность, готовую сдаться и уйти в спасительное небытие.

Но каждый раз, когда я был готов отпустить контроль, перед внутренним взором всплывало лицо Игоря. Я вцепился в эту ярость, как в спасательный трос.

Не помню сколько длилась агония.

Я резко открыл глаза.

Надо мной простиралось серое небо. Гигантский бок Фенрира всё так же мерно вздымался рядом. Я чувствовал странное, отдалённое, почти пульсирующее в такт моему сердцу родство с этой мощью.

Я медленно поднялся на ноги. Движения дались мне с пугающей, незнакомой лёгкостью. Тело ощущалось иначе. Оно было… тяжёлым. Но это была не тяжесть жира или усталости. Это была тяжесть артиллерийского снаряда. Я посмотрел на свои руки. Под кожей, вплетённые в кровеносную систему, едва заметно пульсировали серебристые нити.

Я сделал глубокий вдох. Воздух больше не был просто газом. Я чувствовал его вкус, его структуру. Я чувствовал ману, разлитую вокруг. В груди, там, где Система впечатала искру, ровно и мощно бился новый орган. Мой внутренний Нумен. С каждым ударом сердца он втягивал в себя энергию пространства, конденсируя её в чистую, звенящую силу.

Я не чувствовал ни голода, ни жажды, ни страха. Только ледяную, абсолютную концентрацию.

Я повернулся и пошёл к краю барьера.

Игорь и трое Падших сидели у погасшего костра на границе леса. Они выглядели уставшими, но их позы выражали спокойную уверенность хищников, загнавших добычу на дерево. Увидев меня, они медленно поднялись.

Игорь отряхнул плащ и подошёл к самому краю золотистой стены. На его губах вновь заиграла надменная улыбка. - Решил сдаться, Пётр? Устал сидеть в грязи? Умно. Мы не станем растягивать твой конец. Выходи, и я обещаю, что это будет быстро.

Я остановился в метре от барьера. Мои чувства обострились до предела. Я видел, как пульсирует их тёмная аура. Я видел, как невероятно мало было в них концентрированной маны, всего по несколько капель энергии из вампирского ядра. Будто они пили её используя пипетку.

В моей же груди бушевал океан.

Я не стал отвечать. Я просто шагнул вперёд.

Глава 7

Иллюзия ночного неба с тысячами окон дрогнула, покрылась трещинами и с легким стеклянным звоном осыпалась в никуда. Пространство Пантеона вернулось к своему привычному состоянию: холодный базальт, запах старого камня и луч солнца, пробивающийся сквозь отверстие в куполе.

Только теперь этот свет казался Антону другим. Он больше не освещал просто старые стены. Он выхватывал из полумрака сцену, где фигуры, застывшие на доске, внезапно поменяли свой вес.

Великий герцог Роланд стоял заложив руки за спину. Сейчас он выглядел как полководец, который только что получил долгожданное подкрепление.

- Так начиналось это королевство, Антон, - произнес Роланд. Его голос гулким эхом отражался от стен. - Тот лес, где первый король встретил Фенрира, назывался Этерийским. Тысячу лет назад в лесу не было ничего, кроме болот и дикого зверья. Сейчас на его месте стоит эта столица.

Герцог медленно повернулся к Антону. - Пётр создал Клан Хранителей. Своим верным людям, тем, кто разделил с ним его идеалы, он передавал частицу своей силы. Он научился копировать свой Внутренний Нумен - как ты сейчас, вероятно, понял бы это через призму своих системных навыков.

Внутри Антона довольно заурчал Верн. - Умно, - ментально прокомментировал волк. - Он раздавал им Wi-Fi со своего генератора. Скорость, конечно, падала, но для загрузки базовых функций хватало.

- Источники его первых соратников были слабее, гораздо меньше, чем у самого Петра, - продолжал Роланд, не подозревая о технологических аналогиях Фенрира. - Но даже такой, ослабленный, уменьшенный Нумен делал их физически и духовно сильнее любого Падшего, который когда-либо ступал на эту землю.

Герцог обвел рукой пустой зал, словно показывая невидимое воинство. - Каждый Хранитель, Антон, - это живой щит. Да, мы используем ману. Ту самую. Но мы стали барьером против тех, кто хотел сеять хаос и культивировать страдание ради бесконечного продления своей жизни. Против тех, кто хотел превратить мир в гигантскую, вечную клетку.

Роланд сделал паузу, его глаза потемнели. - Хранители, в отличие от вампиров, не бессмертны в плане перемещения между мирами. Мы не перерождаемся в других вселенных, когда наши тела гибнут. Мы привязаны к этой земле. Но пока мы живы - у нас есть Сила. И этой Силы достаточно для поддержания гуманного баланса. Мы - цепные псы этого мира. Но в волков, как и падшие в летучих мышей, не превращаемся. Оборотни. Название как дань традиции.

На противоположной стороне зала Воронцов стоял молчаливо и неподвижно. Его идеальное, аристократическое лицо сохраняло маску брезгливого спокойствия, но Антон заметил, что когда Роланд произнес слова о силе Хранителей, тонкая бровь вампира едва заметно дернулась. Его глаза сузились - всего на долю секунды, но этого было достаточно. В них мелькнула тень первобытного страха. Страха хищника, который знал, что в лесу есть кто-то крупнее.

Но Воронцов сдержал себя. Он был слишком стар и слишком опытен, чтобы давать волю эмоциям.

Роланд тоже заметил этот микроскопический сбой в броне Падшего. Герцог улыбнулся - едва заметно, одними уголками губ. Улыбкой человека, который только что выиграл партию, не сделав ни одного хода.

Антон потер переносицу. Информация укладывалась в голове, но одна деталь упорно не хотела вставать на место. - Позвольте, Роланд... - Антон нахмурился. - Та фамилия - «Петров» - она ведь не привнесена с Земли как родовая фамилия? Так звали Первого короля. Просто Петя. Но у меня нет родственников по имени Петр, которые могли бы основать династию тысячу лет назад! Да и потом... вы сами сказали: Первый король явился из девяностых. Между нами, по земным меркам, всего тридцать лет разницы! Дедлайны не сходятся.

Канцлер Туймадов, который до этого момента предпочитал сливаться с барельефами, деликатно кашлянул. - Клан в курсе, что вы не являетесь прямым кровным родственником Первого Монарха, Ваше Высочество. Мы изучили вас. Тщательно.

Антон вздрогнул. Перед глазами живо вспыхнула картина белой лаборатории в Альденгарде, фиалковые глаза девушки и холодный металлический стол. - То есть вы меня просветили, пока я спал, и поняли, что я не королевских кровей. Но при этом...

- В то же время мы не сомневались, что вы станете Главой Клана, - мягко перебил его Роланд. - Почему Система на старте дала вам фамилию Петров и корону с королевскими грифонами в качестве символа? Я точно не знаю. Как не знаю и того, почему она отобрала эту изначальную фамилию сто лет назад почти у всех членов королевской семьи, заменив ее на безликое «Петерсон». Боги играют по своим правилам.

Герцог подошел вплотную к серебряной сфере. - Но как я понимаю механику процесса... Суверен в данном случае прочитал не биологию, Антон. Не совпадение по хромосомам. Петр с частицей силы Фенрира, с этой искрой, стал эталоном, золотым стандартом для Артефакта. Сфера настроена просто и жестко: у кого горит искра Зверя, тот и есть истинный «Петров». Тот и правит кланом.

Роланд посмотрел на Антона, и в его глазах блеснуло откровенное восхищение. - Ты не просто носишь искру. Ты носишь источник. Система увидела абсолютный, стопроцентный эталон изначальной силы. И её алгоритмы просто возопили: «Это не просто Петров! Это самая концентрированная версия Петрова за всю историю!».

Антон потер лоб ладонью. Ситуация балансировала на тончайшей грани между абсолютным фарсом и смертельной опасностью. - То есть я не потерянный принц. Я просто приложил к терминалу не ту карточку. Точнее, я приложил сам банк. И Система, чтобы не выдать синий экран смерти от перегрузки данных, экстренно выдала мне права администратора и назначила Главой Клана.

- Да, - просто ответил Роланд. - Дух в данном случае оказался сильнее крови.

Воронцов, стоявший в тени, ядовито усмехнулся. - Если бы юный Князь оказался истинной родней королю, между ними неминуемо возникло бы... недопонимание за престол. А так даже лучше. Безродный выскочка с ядерным арсеналом в крови. Идеальная пешка.

Антон проигнорировал выпад вампира. Была еще одна нестыковка. - А почему на Земле прошло тридцать лет, а здесь - тысяча? Как это работает?

Роланд пожал плечами. - Время между слоями Мультивселенной не синхронизировано. Это не две шестеренки, крутящиеся с одинаковой скоростью. Представь себе Землю как тяжелый каменный жёрнов, а Этерию - как легкое деревянное веретено. То, что на Земле занимает секунду, здесь может растянуться на дни. Векторы времени пересекаются только в момент Прорыва - когда кого-то призывают. В остальном мы живем на разных скоростях.

Герцог резко развернулся к вампирам. Его голос мгновенно утратил всю лекционную мягкость, превратившись в стальной лязг закрывающейся камеры. - А сейчас, господа Падшие, мы бы хотели поговорить с нашим новым Князем в своем кругу. Спасибо, что приняли участие в посвящении нового Главы.

В его тоне не было ни капли благодарности. Это был холодный, формальный ритуал. Он прозвучал так, как звучит приказ конвоира, который нельзя нарушить.

Воронцов медленно склонил голову. Его движения были идеально выверенными, отточенными веками практики. Он посмотрел на Антона - и в его взгляде курьер не увидел ни тепла, ни открытой ненависти. Только что-то ледяное, расчетливое. Выжидающее.

- Мы рады были присутствовать, Ваше Высочество, - голос Воронцова был бархатным, но под этим бархатом скрывалась бритва. - Братство будет следить за развитием событий с огромным интересом. Надеюсь, ваш... банк не обанкротится в первый же месяц.

Он поклонился - коротко, но безупречно. Двое Падших развернулись и покинули зал, растворившись в тенях коридора.

Как только двери за ними закрылись, Роланд выдохнул, и его плечи слегка опустились. - Сфера дала тебе титул и предназначение, Антон, - произнес Великий герцог. - Но последнее слово всегда за тобой. Идти против Системы - это, мягко говоря, не очень мудро, но ты еще можешь отказаться от функционала. Титул Князя тебе оставят, это уже выбито в скрижалях. Но хочешь ли ты стать истинным Хранителем?

Антон нахмурился. - А в чем разница?

- Сейчас тебя отвезут к нынешнему Главе клана. Штаб Хранителей находится за городом. Пока едешь - прими решение. Если согласишься принять власть, Глава сделает запрос Системе о создании в твоей душе личного Нумена. Узла сбора и распределения энергии. Это... не самый приятный момент.

Внутри Антона Верн издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу. - Парниша, он предлагает тебе хирургию на ауре без наркоза. Я помню, как орал тот твой новый дядя Петя. У него чуть глаза не лопнули.

- Но смею заверить, - поспешно добавил Роланд, словно услышав сомнения Антона, - сравнить это с тем, что испытал Первый Король, нельзя. За эту тысячу лет Система обновилась. Она научилась вставлять Нумен в душу менее... разрушительно. Как минимум, смертность снизилась до приемлемых показателей.

- Утешает, - криво усмехнулся Антон. - Понял. Еще один вопрос. То, что вы мне сейчас рассказали про два Клана, про фермы маны и тысячелетнюю войну... Это ведь важнейшая тайна королевства. Но я не смогу скрыть это от своей команды.

Роланд махнул рукой, отметая эту проблему как несущественную. - По этому поводу можешь не беспокоиться. На оба Клана наложено глубокое Колдовство Тайны. Даже если ты сейчас выйдешь на площадь и начнешь каждому встречному в рупор кричать об организациях вампиров и оборотней, твои слова воспримут как бред сумасшедшего. Через пять минут они забудут, о чем ты говорил.

Герцог поправил воротник плаща. - Те, кто должен знать - знают. Кто есть в списках Системы, те помнят всё и очень четко. Но опять-таки, у каждого в организации свой уровень допуска. У тебя, как у Главы, он теперь самый высокий. А твои друзья... они уже внесены в списки доступа первого уровня как твоя личная свита. Можешь им рассказать, память не сотрется.

- Понятно. А вы, Ваше Высочество? - Антон прищурился. - Вы тоже Петров?

- Я Петерсон, - спокойно, без тени стыда ответил Роланд. - Боковая ветвь, которая выбрала службу вместо места у трона.

- А кланов только два? Светлые и темные?

Роланд усмехнулся. - О, если бы всё было так просто. Можно сказать, что есть еще три подобных макроструктуры. Первая - это Церковь. Серьезная, тяжеловесная контора. У них есть Инквизиция - эдакая спецслужба при храмах, имеющая ряд государственных полномочий. Очень сильный конкурент моей секретной службы.

Герцог начал загибать пальцы. - Вторая - Корпорация «РЭД». Финансово-торговый конгломерат. Они контролируют логистику, порталы и имеют свою частную, великолепно вооруженную армию. Третья - сама Королевская семья. Король, Великие князья и князья королевской крови. Это абсолютно закрытая, герметичная структура со своими древними тайнами и, как ты понимаешь, с неограниченной властью в этой стране. И не только в этой.

Антон присвистнул. - Да у вас тут целый серпентарий. Клубок змей.

- Да уж, - согласился Роланд. - И не думай, что все эти прекрасные люди будут тебе очень рады. Система давно сформирована, потоки поделены. А к новичкам с неограниченным потенциалом сам понимаешь, какое отношение. Тебя попытаются либо купить, либо сожрать.

- Но ведь Воронцов, указывая на башни, сказал, что королевство поделено строго между Хранителями и Падшими? - уточнил Антон.

- По сути, так и есть, - подал голос Туймадов. - Многие члены Королевской семьи - скрытые Хранители. А в Корпорации «РЭД» и в Церкви преобладают Падшие. Но ты должен понимать, Князь: здесь есть полутона. Вампир может протянуть тебе руку помощи ради выгоды, а Хранитель - воткнуть нож в спину ради власти. И это несмотря на то, что ты являешься носителем объекта поклонения нашего культа.

Внутри Антона Верн поперхнулся воздухом. - Чего?! - взревел Фенрир. - Культа?! Эти недоразумения в балахонах проводили обряды в мою честь?! Я думал, это мой местный фан-клуб устраивает костюмированные пати!

Роланд, не подозревая о моральных страданиях божества, продолжил: - Не всё так однозначно, Антон. Кто-то из вампиров считает нас оккупантами, мешающими им жрать вволю. А кто-то из них вполне согласен со сложившейся системой и от души является её приверженцем, предпочитая стабильный бизнес кровавому хаосу. Большинству же в обоих Кланах вообще всё равно - они просто живут на вершине социальной пирамиды и наслаждаются процессом.

Герцог кивнул на двери. - Пожалуй, лучше тебе расскажет обстановку нынешний Глава при передаче дел. Зигмунд, что у нас по обеспечению довольствием нового Князя? Мы не можем поселить Главу в общежитии.

Туймадов деловито поправил манжеты. - Все крупные регионы и богатые города поделены между родами уже столетия назад, вклиниться мирно туда практически невозможно. Но мы что-то придумаем. Антон, как вам идея взять в управление населенные пункты восточнее Вельдена? За рекой. Там есть несколько деревень и тот самый лес, где был бой с Фенриром.

Канцлер выжидательно посмотрел на курьера. - Плюс, разумеется, денежное содержание княжеского двора из королевской казны. Ну как, согласны?

Антон кивнул. Лес, где стояла его новая изба с генератором и душем. - Ну да. Места уже знакомые. Логистика налажена.

- Отлично. Тогда я подготовлю документы для подписи королю, - Туймадов с облегчением выдохнул.

- Подождите, - Антон нахмурился. - А разве это не земли Шереметьева? Он же вроде там местный олигарх?

- Да, - Туймадов плотоядно улыбнулся. - Но Викентию придется слегка подвинуться. Тем более, этот лес примыкает к границе другого государства, так что юридически мы оформим это как «передачу приграничных территорий под стратегический контроль Хранителей».

Антон мысленно усмехнулся. «Ну, Напыщенный павлин Шереметьев. Хотел стереть меня в пыль, а теперь я отжал у тебя дачный участок. Накуси-выкуси, аристократ с маникюром».

- Идем, - Роланд указал на выход. - Твоя команда ждет.

Тяжёлые двери из красного дерева с глухим, изолирующим щелчком закрылись за спиной Антона, отсекая багровый полумрак Пантеона, запах озона и древних тайн.

В просторном, залитом полуденным солнцем вестибюле было тихо, светло и до одури нормально. Только золотистая пыль, танцующая в солнечных лучах, и трое людей, которые при виде Антона мгновенно сорвались с мест.

Нил оказался рядом первым. Его цепкий, профессиональный взгляд разведчика мгновенно ощупал Антона с головы до ног, ища следы ран или проклятий. - Антон! - голос снайпера прозвучал с резким облегчением, в котором, впрочем, всё ещё звенела тревога. - Ты в порядке? Мы тут уже думали начать штурм. Этот ваш Канцлер выставил охрану у дверей. Что там было?

Рат и Мири подошли следом. Здоровяк выглядел мрачной, неподвижной горой со скрещенными на груди руками-бревнами, а Мири побледнела так, что её веснушки казались нарисованными краской.

Антон перевел дыхание. Всё произошедшее в Пантеоне до сих пор казалось сюрреалистичным, словно он посмотрел тяжелый артхаусный фильм, но тяжесть золотого перстня с королевскими грифонами на указательном пальце не давала ему усомниться в реальности происходящего. Он знал, что должен сказать им правду. Сразу и без купюр.

- Я теперь Князь, - произнес Антон, глядя на них по очереди. - Сфера Суверена признала меня Главой Клана Хранителей.

В вестибюле повисла звенящая пауза.

Нил моргнул. Потом моргнул ещё раз. Он медленно достал из-под плаща пустую флягу, посмотрел на неё, потом на Антона, словно пытаясь понять, кто из них двоих сейчас находится под градусом. - Ты зашёл туда парнем в грязной куртке, - медленно, по слогам произнёс снайпер, - а вышел Князем. Главой. Клана. Антон, это... это... я даже не знаю, какие тут вообще нужны слова. Я должен поклониться? Или просто упасть в обморок?

Рат, до этого хранивший монументальное молчание, тяжело вздохнул и задумчиво почесал подбородок. - Князь... - протянул здоровяк, пробуя слово на вкус. - Босс, я человек практичный. Это значит, что у нас теперь будет личный замок? С большой кухней? И слуги?

- Наверное, - неуверенно ответил Антон.

- Отлично. Если мне дадут официальную должность «Мастера над котлами», я согласен терпеть этот пафос, - Рат назидательно поднял толстый палец. - Но сразу предупреждаю: если по протоколу мне придётся носить эти дурацкие обтягивающие лосины и камзолы с рюшами - я ухожу в оппозицию. Мои окорока требуют свободы передвижения, а не эстетики.

Из Инвентаря тут же раздался возмущенный писк Кррита: - Господин Рат! Лосины - это показатель статуса! Впрочем, как личный логист Его Высочества, я заберу на себя тендер по пошиву нашей униформы! Нам нужен красный бархат! Много красного бархата и золотые эполеты!

Мири шагнула ближе, игнорируя перепалку Рата и невидимого демона. Она мягко положила руку на плечо Антона. Её прикосновение было лёгким, но он почувствовал в нём искреннюю, согревающую теплоту, которой ему так не хватало в пантеоне резиденции премьера.

- Мы рады за тебя, Антон, - сказала она просто, глядя ему в глаза. - Но мы знаем, как устроен этот мир. Быть Князем, да ещё и Главой Клана... эта ноша не из лёгких. Тебя попытаются сломать. Но мы будем рядом.

Антон хотел ответить, но не успел.

- Антон, - произнес Туймадов, и его бархатный голос не оставлял ни малейшего пространства для дискуссий. - Ваши друзья будут немедленно размещены в правительственных гостевых домах. Я уже распорядился подготовить апартаменты. О них позаботятся по высшему разряду. Там они будут в абсолютной безопасности.

Нил открыл было рот, чтобы высказать премьеру всё, что он думает о правительственных «золотых клетках», но Рат тяжелой ладонью опустился ему на плечо.

- Не сейчас, - тихо, но так, что возразить было невозможно, произнес здоровяк. - Босс нам потом всё расскажет. Всему своё время, Нил.

Снайпер нехотя, со скрипом зубов, кивнул, отступая на шаг.

Туймадов повернулся к Антону. Глаза Председателя Правительства были усталыми, но в них горела холодная сталь государственной необходимости. - А вам, Князь, предстоит поездка в Штаб-квартиру Хранителей. Вы должны встретиться с нынешним Главой Клана для процедуры передачи дел. Всё остальное подождёт. История не любит пауз.

- Я провожу вас, - раздался ровный, глубокий женский голос за спиной Антона.

Он обернулся.

Глава 8

- Я провожу вас, - раздался за спиной Антона ровный, глубокий женский голос.

Он обернулся. В дверях стояла девушка. Высокая, с рыжими волосами, туго стянутыми на затылке. Её глаза - пронзительно-зелёные, холодные и ясные - смотрели на Антона без страха, без трепета, но с той особенной, хищной твёрдостью, которую можно встретить у людей, готовых перерезать оппоненту горло, не прекращая вежливой беседы.

Она была красива. Но это была спокойная, собранная красота заряженного оружия - идеальная форма, подчинённая функциональности. Строгий тёмный брючный костюм сидел безукоризненно, а каждое движение казалось выверенным, как у пантеры, экономящей энергию перед решающим прыжком.

- Рада служить вам, Князь. - Она сделала короткий, механически точный полупоклон. - Меня зовут Вивьен Амосова. Для своих - просто Виви. Я ваш куратор и сопровождающий.

Она шагнула вперёд и остановилась в почтительном отдалении. Лицо оставалось бесстрастной маской, но Антон заметил, как зелёные глаза за долю секунды просканировали Нила, Рата и Мири. Это был не взгляд праздного любопытства. Профессиональная, жёсткая оценка: она вычисляла ведущую руку снайпера, распределение веса танка и наличие скрытого оружия у мага.

Внутри Антона тяжело повёл носом Верн.

- От неё пахнет порохом, старой кровью и... нашим духом, парниша, - задумчиво пророкотал Фенрир в подсознании. - Своя девка. Но зубы у неё острые. Ох, какие острые. Не расслабляйся.

Канцлер Туймадов, заметив, как Антон изучает девушку, почтительно пояснил:

- Род графини Амосовой был одним из первых, кто последовал за Первым Королём Петром тысячелетие назад. Как пишут в наших исторических архивах, семья Амосовых - это «птенцы гнезда Петрова». Одна из самых уважаемых и преданных фамилий в королевстве.

- Виви, - повторил Антон, пробуя имя на вкус. Оно звучало коротко и звонко, как щелчок затвора. - Хорошо. Я готов.

Он повернулся к команде. Нил смотрел на него с нескрываемым беспокойством, перебирая пальцами ремешок фляги. Рат возвышался мрачной горой, ожидая команды на прорыв. Мири провожала его лёгкой, ободряющей улыбкой, в которой читалось: «Мы справимся, просто возвращайся с головой на плечах».

- Скоро увидимся, - сказал им Антон. - Отдыхайте. И если премьер Туймадов предложит вам омаров - соглашайтесь. За наш счёт банкет.

Рат одобрительно хмыкнул, и в его маленьких глазках мелькнул хищный гастрономический огонёк.

Антон развернулся и шагнул к Вивьен. Она уже стояла у высокой двери, придерживая тяжёлую створку.

----

Они пошли по длинному, выстланному толстыми коврами коридору. Тихий ритмичный стук каблуков Виви отдавались лёгким эхом от высоких стен, украшенных гобеленами со сценами древних битв. Свет был приглушённым, воздух - прохладным, пахнущим старым деревом и воском.

Вивьен шла на полшага впереди, но Антон заметил, как она незаметно корректирует темп. Она идеально подстраивалась под его ритм, постоянно держа Антона в зоне бокового зрения и прикрывая слепую зону. Профессионал высочайшего класса.

- Вы долго работаете с Хранителями? - спросил Антон, просто чтобы разбить стерильную, давящую тишину.

Вивьен бросила на него короткий бесстрастный взгляд через плечо.

- Можно сказать, с рождения, Ваше Высочество, - ответила она ровным академическим тоном лектора. - По официальным документам я - координатор по внешним связям. Но сегодня и впредь я - ваша тень. Что бы ни случилось, я буду рядом. Это моя работа, мой долг и моя честь.

Антон мысленно усмехнулся. Стальная, непробиваемая уверенность в её голосе была заразительной. Рядом с ней казалось, что если сейчас из-за исторического гобелена выскочит отряд вооружённых до зубов ассасинов, она просто вежливо попросит их заполнить форму о нарушении тишины, попутно ломая им шеи.

Они вышли из сумрака коридоров в просторный, залитый солнечным светом холл резиденции премьера, а затем - на улицу. На гравийной площадке перед зданием, ослепительно мерцая полированными боками, их ждал чёрный правительственный лимузин.

- Прошу вас, Князь. - Вивьен открыла тяжёлую бронированную заднюю дверь, толщина которой могла бы выдержать прямое попадание пушечного ядра. - Наш путь неблизкий. Штаб-квартира Клана находится за пределами Этерии.

Антон на мгновение задержался, глядя на тёмный манящий провал салона. Где-то в глубине сознания рациональный голос бил в набат: «Ты вступаешь в чужую, смертельно опасную игру. Ты понятия не имеешь, как управлять древним кланом оборотней!» Но другой голос, подогретый пульсацией тяжёлого перстня на пальце и властным дыханием Фенрира в груди, шептал: «Эта игра - твоя судьба. И мы в ней выиграем».

Он пригнул голову и сел в машину.

----

Чёрный лимузин мягко, словно плывя по маслу, катился над идеальной мостовой столицы. Двигатель на магических кристаллах гудел ровно, на самой грани слышимости. За тонированными в ноль стёклами бесшумно проплывали улицы Этерии: циклопические здания с богатой лепниной, сверкающие витрины магических бутиков, суета чужого, недосягаемо богатого мира.

Антон сидел на заднем сиденье, откинувшись на прохладную обивку из дорогой кожи. В салоне пахло дорогим деревом, озоном и чем-то неуловимо цветочным.

Вивьен устроилась напротив, на откидном сиденье, спиной к водителю. Кабина была разделена глухой звуконепроницаемой перегородкой. Первые пятнадцать минут графиня Амосова сохраняла идеальную, статуйную осанку. Спина прямая как шомпол, руки чинно сложены на коленях, лицо выражает абсолютную, протокольную бесстрастность.

Они проехали крупный перекрёсток. Тишина в салоне затягивалась, становясь почти физически тяжёлой. Антон уже начал подумывать, не проверить ли у девушки пульс - вдруг она высокотехнологичный голем?

А затем... Вивьен шумно, глубоко вздохнула.

Это был выдох человека, который только что сбросил с плеч мешок с мокрым цементом. Она резко откинулась на спинку сиденья, вытянула свои длинные ноги в строгих брюках, беззастенчиво уперев их в край сиденья рядом с бедром Антона, и начала решительно расстёгивать пиджак.

- Фу-у-ух! - выдохнула она. Голос чудесным образом потерял всю ту стальную ледяную официальность, которой она давила в коридорах власти. - Наконец-то мы одни. Я думала, у меня челюсть сведёт от этого дипломатического пафоса.

Она стянула тёмный пиджак, небрежно швырнула его на пустующее соседнее сиденье и расстегнула две верхние пуговицы белоснежной блузки. Затем, издав тихий стон облегчения, сняла с волос строгую заколку, позволив рыжей гриве рассыпаться по плечам диким огненным каскадом.

«Ледяная дева» Инквизиции исчезла. Перед ним сидела уставшая, живая девчонка, которая смотрела на него с искренним, почти домашним облегчением. В её зелёных глазах, минуту назад метавших молнии, теперь заплясали озорные, откровенно хулиганские чертики.

- Что, не ожидал, Князь? - она усмехнулась, заметив его ошарашенный взгляд. - Думал, я и впрямь такая правильная, застёгнутая на все пуговицы бюрократка из методички? Расслабься. Роланд и Зигмунд уже отключили свои каналы наблюдения. Им сейчас не до нас - они заняты разбором бумаг после твоего посвящения. Для остальных глухая перегородка, кабина экранирована от любых сканеров - щит понадёжнее, чем стены в Пантеоне. Здесь нас не слышит и не видит никто. А маска... маска нужна ровно для того момента, когда есть зрители.

Антон хмыкнул, чувствуя, как спадает внутреннее напряжение.

- Значит, теперь без зрителей?

- Именно. И, кстати, зови меня на «ты». А то когда мне «выкают», я чувствую себя мебелью из Сената. Каким-нибудь столетним креслом с гербом, с которого забыли стереть пыль.

- Идёт, - легко согласился Антон. - Значит, ты - Виви, я - Антон, а титулы побережём для протокола и вампиров.

Виви рассмеялась - легко, грудно, беззаботно.

Затем она сделала то, что окончательно сломало все шаблоны великосветского этикета. Просто взмахнула рукой - и в её пальцах с тихим пространственным хлопком материализовались две запотевшие бутылки самого обычного, дешёвого тёмного эля с грубыми жестяными крышками.

- Эстеты из Сената свято верят, что я пью слёзы единорога по утрам, - подмигнула она, перехватывая холодное стекло.

Не утруждая себя поиском открывалки, она поднесла горлышко к изящному серебряному перстню с гербом Амосовых, ловко поддела крышку краем тяжёлой печатки и с громким, хулиганским «Пшик!» открыла обе бутылки. Крышечки звякнули о пол салона.

- Держи, Ваше Высочество. - Она протянула ледяное стекло Антону. - Стресс надо снимать. А то у тебя аура фонит, как перегретый котёл.

Антон взял бутылку, всё ещё не до конца веря в реальность происходящего. Молодая графиня, распивающая дешёвое пиво в правительственном лимузине.

- Твой предше... - она осеклась, поймав себя на слове, и усмехнулась собственной оговорке. - Пётр, чью искру ты носишь. Не предок, знаю. Просто все Главы Клана до тебя были его кровью, рефлекс въелся. Говорят, он тоже ненавидел весь этот пафос и приёмы. Так что ты вписываешься идеально. А авторитет мы тебе быстро наработаем. Я тебя научу.

Она устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу, и сделала изрядный глоток прямо из горла.

- Правило номер один, Антон: никогда не соглашайся на всё подряд. Даже если предлагают мешок золота - сделай скучающее лицо, будто тебе мало. Пусть понервничают. Правило номер два: не улыбайся слишком часто. В Этерии улыбка - это признак того, что ты либо идиот, либо уже подсыпал кому-то яд в чай. И правило номер три... - она хищно прищурилась, и её зрачки на долю секунды едва уловимо сузились в вертикальные щели. - Если кто-то из Падших клянётся в вечной дружбе - одолжи у Роланда его зелёный камушек-детектор. Правда обычно оказывается куда скучнее клятвы.

Она салютовала ему бутылкой.

- Привыкай. Уверена, с тобой в Клане начнётся настоящая движуха.

Антон чокнулся с ней своей бутылкой. Стекло тихо звякнуло. Он сделал глоток ледяного эля. Напиток был горьким, крепким и абсолютно идеальным для этого момента.

Внутри довольно заурчал Верн:

- А я говорил, парниша. Своя девка. С ней можно работать. Главное, чтобы она не начала грызть мебель, если мы застрянем в пробке.

---

Эль в бутылке быстро нагревался от ладони. Лимузин бесшумно пожирал километры идеального столичного асфальта, увозя их всё дальше от позолоченного центра Этерии.

Антон задержал взгляд на Башне Слоновой Кости. Она вздымалась над горизонтом даже здесь, где лимузин уже вырвался из каменных объятий столицы, - белая, неприступная, царственная. Словно палец великана, указующий небу, что земля принадлежит одному. Даже сквозь тонировку и расстояние чувствовалось: там, внутри этих стен, вершится судьба, которая подчиняет себе всё - от последней деревни до этого самого лимузина, увозящего Антона в неизвестность.

Дома за тонированным стеклом становились ниже, архитектурный пафос сменялся густой, почти первобытной зеленью.

Антон молча смотрел на проплывающие мимо вековые сосны. В голове было на удивление тихо.

Он ведь мог сказать «нет». Роланд сам это подтвердил там, в Пантеоне: титул Князя останется, это уже выбито в системных скрижалях, а вот функционал Главы Клана - на его усмотрение. Можно было остаться Князем на бумаге, вежливой декорацией. Ходить на приёмы, пить коллекционное вино. Без пульсирующего Нумена в груди.

«И что дальше?» - холодно спросил себя Антон.

Дальше - он всё равно Князь Петров. Дальше - Мири, Нил и Рат уже вписаны в правительственные списки первого уровня допуска, просто потому, что имели неосторожность оказаться с ним в одной команде. Дальше - Воронцов и всё Братство Падших теперь знают его лицо, имя и потенциальную угрозу. Отказ от Силы не отменял нарисованной на его спине мишени. Он просто стирал с этой мишени кевларовую броню.

Внутри тяжело ворохнулся Верн:

- Даже не думай об этом, парниша, - пророкотал древний волк. - Если ты сейчас решишь играть в пацифиста, я лично просочусь в твою кровь и буду грызть тебя изнутри, пока ты не вспомнишь, что такое быть хищником. Твой выбор - иллюзия. Ты уже в стае. Привыкай..

- Ты сейчас о чём так напряжённо думаешь? - голос Виви вырвал его из мыслей.

Она сидела напротив, закинув ногу на ногу, и с лёгким любопытством разглядывала Антона поверх тёмного стекла бутылки.

- У тебя сейчас лицо человека, который пытается в уме поделить счёт за ресторан на компанию из пятнадцати человек, причём половина из них заказала десерты, а платить придётся тебе одному.

Антон усмехнулся, делая глоток эля.

- Близко к истине. Думаю о том, что выбора у меня, по сути, не было. Могу отказаться от Силы Хранителя. Но не от мишени на лбу.

Виви опустила бутылку. Её зелёные глаза на секунду потеряли всю хулиганскую искорку, став глубокими и серьёзными.

- Вот теперь ты действительно соображаешь, Князь, - тихо, но очень веско сказала она. - Первый Король Пётр тоже сначала думал, что у него есть роскошный выбор между огромной силой и тихим покоем. Оказалось - выбор был между силой и быстрой, но очень болезненной смертью. Разница появляется только в деталях твоего выживания.

Лес за окном лимузина стал заметно гуще. Деревья смыкались над дорогой плотным сводом, отсекая солнечный свет. Дорога сузилась, превратившись в идеально ровную, но скрытую от посторонних глаз бетонную ленту.

Машина плавно сбросила скорость. Антона слегка вдавило в мягкую кожу сиденья на крутом повороте.

Он выглянул в окно - и невольно присвистнул.

Комплекс, выросший перед ними посреди векового хвойного леса, разительно отличался от всего, что Антон видел в Этерии. Здесь не было ни золотых куполов, ни пафосных статуй, ни шпилей, протыкающих облака. За высоким трёхметровым забором из армированного бетона, увенчанным витками колючей проволоки, раскинулись несколько массивных двадцатиэтажек и приземистых зданий. Строгая суровая геометрия серого камня и тонированного стекла. Корпуса соединялись крытыми переходами и были встроены в ландшафт так грамотно, что их невозможно было бы заметить ни с трассы, ни с воздуха.

- Это... - Антон прищурился, разглядывая архитектуру. - Очень похоже на кое-что с Земли. У нас так строили закрытые НИИ. Сурово, надёжно и с явным намёком: «Посторонним вход воспрещён, а выход - не предусмотрен».

- О, поверь, сходство абсолютно не случайное, - хмыкнула Виви.

Девушка одним плавным движением застегнула пуговицы блузки, накинула пиджак и собрала рассыпанные по плечам рыжие волосы в строгий тугой узел. Скорость, с которой она вернулась в образ «ледяной девы Инквизиции», впечатляла. Маска непроницаемого профессионала захлопнулась на её лице, как забрало шлема.

Машина мягко подкатила к массивным стальным воротам. Рядом со шлагбаумом возвышался строгий гранитный пилон, на котором крупными официальными золотыми буквами значилось:

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ КОРОЛЕВСТВА СУЛАРИС

Антон медленно перевёл взгляд с вывески на Виви.

- Ты серьёзно?

- А что не так с вывеской, Ваше Высочество? - невозмутимо поправила манжет графиня Амосова.

- Я, честно говоря, рассчитывал увидеть что-то в духе... ну не знаю... «Тайная Цитадель Клана Хранителей». С огромным гербом. Со скрещёнными мечами. Или хотя бы с высеченным в камне рычащим волком на воротах.

Виви фыркнула, и в этом звуке было столько неподдельного, искреннего веселья, что Антону на секунду стало даже обидно за свои фэнтезийные ожидания.

- Написать «Клан Хранителей» на воротах - это всё равно что повесить на спину шпиона неоновую табличку «Я ворую ваши секреты», - рассмеялась девушка. - Тут даже самое сильное колдовство тайны опустит руки от такой тупости. Да, Антон, мы серьёзно занимаемся внешней разведкой. Настоящей. С агентурой в соседних королевствах, с перехватом магических депеш, с аналитикой, шифрами и всей этой канцелярской рутиной. Просто это - наше идеальное прикрытие. Кто в здравом уме будет искать мистическое логово древних оборотней там, где официально сидят сотни клерков с высшим допуском секретности, которые пьют отвратительный отвар и заполняют отчёты в трёх экземплярах?

Из Инвентаря, приоткрыв невидимую щёлку, восторженно засипел Кррит:

- Хозяин! Это гениально! «Управление внешней разведки» - идеальный щит! Ни один вампир не сунется штурмовать здание, где для входа нужно заполнить форму 8-Б и согласовать её в пяти инстанциях! Бюрократия страшнее серебряных пуль!

Шлагбаум плавно поднялся. Охрана на пропускном пункте - закованные в тяжёлую броню бойцы - даже не стала проверять документы, лишь вытянулась по струнке при виде номеров правительственного лимузина.

Машина проехала вглубь территории, миновала ряд одинаковых бетонных корпусов, похожих друг на друга как братья-близнецы, и остановилась перед центральным зданием - самым большим, с широким крыльцом и двумя каменными львами по бокам. Львы, к слову, выглядели подозрительно живыми.

- Приехали. - Виви толкнула тяжёлую дверцу и первой ступила на хрустящий гравий. - Как дойдём до кабинета, я останусь в приёмной. Дальше ты сам, Князь.

----

Внутри здание Управления оказалось до одури... обычным. Длинные ярко освещённые коридоры, вытертый серый ковролин, гасящий звуки шагов, бесконечные ряды дверей с номерами и латунными табличками. В воздухе стойко пахло крепко заваренным чаем, горячим сургучом и старой бумагой. Навстречу попадались серьёзные люди с папками, которые при виде Вивьен почтительно расступались, вжимаясь в стены.

Никакой магической роскоши Пантеона. Никаких золотых сфер и старцев в париках. Только рутинная, почти уютная казённая атмосфера хорошо отлаженного механизма.

Приёмная Директора встретила их суровой секретаршей бальзаковского возраста, которая строчила что-то в толстом журнале, и массивной дубовой дверью. На двери красовалась начищенная латунная табличка:

ДИРЕКТОР УПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ ПЕТРОВ

Антон моргнул, глядя на собственную фамилию, по-хозяйски расположившуюся на чужой двери.

- Заходите, вас ждут, - сказала секретарь. Она не вскочила, не упала ниц, лишь подняла на Антона строгий взгляд поверх очков в роговой оправе и коротко деловито кивнула.

Виви грациозно опустилась в кресло у стены, закинув ногу на ногу, с видом человека, который провёл в этой приёмной не одну сотню часов ожидания.

- Иди, - она махнула изящной кистью. - Я тут покараулю.

----

Антон взялся за прохладную ручку, толкнул тяжёлую дубовую створку и вошёл.

Кабинет был просторным, но подчёркнуто скромным. Никаких тронов, медвежьих шкур или гобеленов. Только широкий рабочий стол, заваленный аккуратными стопками папок, книжные шкафы, уходящие под самый потолок, и огромное панорамное окно, за которым мерно раскачивались вековые сосны.

За столом сидел мужчина. На вид - чуть старше самого Антона, лет тридцати пяти. Плотного, почти квадратного телосложения, с жёсткими короткими чёрными волосами. На носу покоилась массивная роговая оправа очков, придававшая ему вид скорее уставшего университетского профессора или сисадмина, чем вожака тайного клана смертоносных оборотней.

Антон по привычке попытался скользнуть по нему Системой Анализа. Сетка координат развернулась, нацелилась на мужчину... и выдала сплошную строку из красных вопросительных знаков.

Такой же блок Антон видел только у Великого герцога Роланда. Значит, Петров был фигурой сопоставимого, колоссального масштаба.

Мужчина поднял глаза от бумаг. Отложил перо. Снял очки и с искренним, почти детским, но цепким любопытством оглядел вошедшего с головы до ног.

- Так вот ты какой, - сказал он наконец, медленно поднимаясь из-за стола. - Тот самый новый Глава.

- А вы... - начал Антон.

- Вадим Петров, - мужчина обогнул стол и протянул руку. Рукопожатие оказалось неожиданно твёрдым, как захват промышленных тисков. - Действующий Глава Клана. Вернее, пока ещё действующий. Забавно говорить это вслух после стольких лет, но... здравствуй, тёзка по фамилии. Она у нас в этом мире не просто редкая, она радиоактивно-золотая.

Он усмехнулся собственной шутке - тепло, открыто, без единой капли столичной надменности или ревности к тому, кто пришёл занять его место.

- Признаться честно, я представлял тебя иначе, - продолжил Вадим, возвращаясь на своё место и жестом указывая Антону на кожаное кресло для посетителей. - Ожидал увидеть либо испуганного затравленного мальчишку, на которого свалилась Империя, либо самовлюблённого идиота, дорвавшегося до абсолютной власти. А ты... ты стоишь и смотришь так, будто прикидываешь в уме траекторию, по которой будешь швырять меня в книжный шкаф, если это окажется ловушкой.

Антон хмыкнул, опускаясь в кресло.

- Ничего личного. Просто статистика последних суток. Слишком многие пытались меня либо размазать по асфальту, либо запереть в иллюзиях.

- Понимаю и одобряю. - Вадим достал из кармана бархатный платок и принялся неторопливо протирать стёкла очков - жест человека, привыкшего оттягивать начало серьёзного разговора мелкой моторикой. - Разговор у нас будет долгим, сложным, а времени, боюсь, у нас критически мало.

Он водрузил очки обратно на нос и сцепил пальцы в замок.

- Как только Роланд сообщил мне о результатах Артефакта, я отправил Системе официальный запрос на передачу тебе статуса Главы Клана. По протоколу ответ и инициация занимают около суток. Так что формально у нас есть двадцать четыре часа, чтобы всё обсудить до того, как тебе в душу вобьют управляющий Нумен...

Антон прервал его, подняв руку. На указательном пальце блеснул тяжёлый перстень с девятью королевскими грифонами.

- Вадим, - спокойно произнёс Антон. - Есть одна проблема.

- Какая? - нахмурился Директор разведки.

- Система работает быстрее, чем ваша канцелярия. - Антон откинулся на спинку кресла. - Ответ уже пришёл.

Глава 9

- Я отправил Системе официальный запрос, - сказал он наконец. - О передаче тебе статуса Главы Клана. Обычно ответ приходит в течение суток. Так что формально у нас есть время, чтобы всё обсудить до того, как...

- Он уже пришёл, - перебил Антон.

Петров замер с платком в руке.

- Что, прости?

- Ответ. Он уже здесь.

Антон посмотрел на полупрозрачную строчку, висящую перед глазами последние минут десять, на которую он попросту не обратил внимания в суете коридоров:

Желаете ли вы стать Главой Клана Хранителей сейчас? ДА / НЕТ

- И я, кажется, хочу нажать «да», - признался Антон.

В кабинете стало тихо.

- Прежде чем ты это сделаешь, - медленно, с нарастающей тревогой в голосе произнёс Петров, - я должен предупредить тебя о нескольких вещах. Принятие Нумена - это не формальность, Антон. Это встряска для тела и духа. Некоторые хранители после интеграции неделями лежат пластом. Некоторых приходится связывать, чтобы во время принятия они не навредили себе и другим. Это тонкий момент, и я хотел провести тебя через него аккуратно, а не...

Внутри Антона лениво фыркнул Верн:

- Не понимаю, как тебе может навредить копия моего волоска от Системы, если я сам весь сижу в тебе и мы делим одну печень. Нажимай, парниша, не парься.

Антон мысленно нажал ДА.

И ничего не почувствовал. Только тихонько тренькнуло уведомление от Системы:

Ваш статус обновлен: Глава Клана Хранителей.

Ранг: D (Заморожен). Учитывая статус, не имеет значения.

Сила: 8.0 (Заморожена). Учитывая статус, не имеет значения.

Накопитель особой серии «Глава Клана» интегрирован в душу.

Магические каналы встроены в контур.

Антон по-прежнему ничего особенного не ощущал, но Верн вдруг насторожился:

- А это что за чужой хлам в моём доме?! Парниша, у тебя в душе поселился энергетический поднос! И он не спросил разрешения! Я тут хозяин или кто?!

- Я нажал на «да», - вслух сказал Антон.

Вадим же, не заметив произошедшего, продолжал с упоением говорить о том, какая это непростая процедура, как нужно готовить тело диетами и медитацией...

Он вдруг замолчал, глядя на Антона так, будто только сейчас осознал сказанное им же самим.

- Стоп. Ты сказал «да»?

- Ну да.

- Просто... нажал?

- Ага.

- И как ты себя чувствуешь? - осторожно спросил Петров, вглядываясь в лицо Антона так пристально, будто ждал, что тот вот-вот осыплется радиоактивным пеплом.

- Нормально, - честно ответил Антон, пожав плечами. - Как обычно.

Петров медленно снова надел очки.

- «Как обычно», - повторил он. - Понятно.

Он взял со стола бумагу, покрутил в пальцах, отложил обратно.

- Как у тебя? - спросил он уже другим тоном - тщательно контролируемым, почти клиническим.

- Написано уже - я Глава Клана Хранителей, - Антон кивнул в пустоту перед собой, туда, где висела строчка подтверждения.

Петров выдохнул через нос, явно борясь с желанием грязно выругаться - и, судя по всему, борясь успешно, хотя и с видимым усилием.

- Хорошо. Ладно. Закрой глаза, - сказал он ровным голосом. - Посмотри внутрь себя. Что ты видишь?

Антон послушно закрыл глаза. Ничего. Темнота, стук собственного сердца, привычная тёплая тяжесть Верна где-то в грудной клетке.

- Ничего не вижу, - сказал он.

- Сосредоточься, - терпеливо повторил Петров.

Антон нахмурился, попытался отбросить лишние мысли. И тогда - там, в темноте за закрытыми веками, - что-то проступило.

Не сфера. Не шар и не пульсирующее ядро, каким описывал свой артефакт Воронцов в иллюзорном мире.

Это был, как и сказал Верн, поднос. Простой, строгий, будто выкованный из тёмного тусклого металла, парящий в глубине его сознания рядом с тёплым присутствием Верна. На подносе, аккуратными рядами, лежали небольшие светящиеся кубики - каждый размером с игральную кость, каждый мягко пульсировал ровным спокойным золотистым светом, будто внутри застыла капля расплавленного солнца.

А рядом с кубиками на подносе лежал изогнутый клинок с синеватым отливом. Тот самый клинок от Кррита, который демон дал ему ещё в битве с кабаном! Как он здесь оказался?

- Вижу, - медленно произнёс Антон. - Поднос. С кубиками. И клинок. Светятся.

- На подносе кроме кубиков... клинок? - переспросил Вадим.

- Ага.

Петров подался вперёд, и на его лице отразилось нечто среднее между профессиональным удовлетворением и лёгким шоком.

- Это твой Нумен, - сказал он. - Точнее, его внешнее отображение для твоего сознания. Каждый кубик - это порция концентрированной маны. Готовая к использованию, спрессованная сила.

Он откинулся на спинку кресла.

- Одна такая порция - и твоя физическая сила, здоровье и магический потенциал на время вырастают до немыслимых значений. Понимаешь разницу, Антон? Те жалкие капли эфирного молока, которые сцеживает Нумен вампиров, - это как сравнивать стакан воды с плотиной. Мы, Хранители, не тянем ману по капле. Мы получаем её сразу порциями. Падшие от этого бесятся, потому что им приходится экономить каждый грамм.

Он посмотрел на Антона поверх очков.

- Сколько кубиков?

- Несколько.

- Ясно. Судя по тому, что твой Нумен уже выложил на поднос не один, не два, а куда больше кубиков, чем полагается новичку в первый же час... плюс ещё и клинок, который Система почему-то признала частью твоей души... Я начинаю подозревать, что ты не просто Глава Клана, тёзка. Ты - статистическая аномалия.

Внутри Антона протяжно, с явным самодовольством, зевнул Верн:

- Ну естественно, парниша. Кто там у тебя внутри сидит и качает эту красоту? Мелкий демон-завхоз? Нет. Древний ужас SSS-ранга. Мой генератор работает без перебоев.

- Верн, ты же только что возмущался этому подносу, - мысленно заметил Антон.

- Я возмущался не подносу, а тому, что на нём нет закуски! - огрызнулся волк. - Светящиеся кубики - это, конечно, стильно, но я бы предпочёл, чтобы там лежали мини-бургеры с маной!

---

- И да, - Петров вдруг посерьёзнел, отложив в сторону всякую иронию. - Раз уж ты теперь официально Петров... тебе стоит подготовиться кое к чему менее приятному, чем светящиеся кубики.

- К чему?

- К тому, что вампиров среди дворянства этого королевства гораздо больше, чем нас, - тяжело сказал Петров. - И фамилию Петровых они не любят. Никогда не любили. За глаза, в глаза и за спиной - будь готов, что тебя станут называть по-всякому. Грязная собака. Тупая псина. Глупый щенок. Неотёсанный волк. И классическое: «Ну, погоди!».

Антон моргнул.

- Серьёзно? «Ну, погоди!»?

- Абсолютно, - Петров развёл руками с деланой торжественностью. - Многие из них были на Земле по многу раз. И прекрасно знают этот мультфильм.

Он снова стал серьёзным.

- Так что готовься, Антон. Ты теперь не просто Глава Клана. Ты - живая мишень для сарказма и шуток очень старых, очень изощрённых и очень скучающих существ. И теперь перейдём к передаче дел. Расскажи поподробнее о себе, свою биографию. Я должен понять твой уровень образования. Всё-таки дела Клана требуют академического подхода.

- В том-то и дело. Вот это всё, - Антон обвёл рукой кабинет, папки на столе, обозначая громаду клана как бюрократической организации, - как я вообще этим буду управлять? Я ничего не понимаю ни в разведке, ни в управлении, ни тем более в магии. Вы небось академии заканчивали, курсы какие-нибудь профильные. А у меня одиннадцать классов и часовое обучение интерфейсу курьера по смартфону.

Петров понимающе кивнул, снова снимая очки - теперь уже не от смущения, а с видом человека, готовящегося произнести давно заготовленную речь.

- Понимаю, - сказал он. - Академия Магии. Академия Внешней Разведки. Даже отдельные курсы повышения квалификации для действующих Хранителей - раз в пять лет, обязательная переаттестация... между прочим, я сам её терпеть не могу. Целая система подготовки, которая строилась столетиями.

- Ну и как мне, полному неучу, тут сидеть и всем этим руководить? - Антон развёл руками. - Может, я пока побуду формальным Главой? Ну, знаешь, как король в Англии. Флаг, лента через плечо, разрезание ленточек на открытии новых зданий. А управлять будете вы, раз уж вы всё равно директор.

Петров чуть склонил голову набок, обдумывая предложение с той же серьёзностью, с какой рассматривал бы официальный документ на подпись.

- Кресло директора Управления Внешней Разведки я, пожалуй, себе оставлю, - сказал он наконец. - Оно, в конце концов, никак не завязано на твою искру. Но вот Главой Клана можешь быть только ты, Антон. Так решила Система, так гласит Сфера Суверена, и тут даже я бессилен что-либо изменить, при всём желании. Помогать тебе - да. Введу в курс дела, покажу, как что устроено. У тебя уже есть Виви - толковее куратора не найти. Но саму должность Главы передать некому. Она либо твоя, либо ничья.

Он снова надел очки и посмотрел на Антона поверх стёкол - уже мягче, почти по-отечески, хотя разница в возрасте между ними была едва ли больше десятка лет.

- Но сразу скажу тебе, чтобы ты не переживал раньше времени: почти всё уже сделано задолго до нас с тобой. Твой духовный предшественник, Пётр, в своё время провёл маленький геноцид кровососов - не из злобы, а чисто практически. И выяснил забавную вещь: если довести число вампиров в королевстве до нуля, наши Нумены остаются пустыми. Ни единого кубика на подносе. А значит - ни силы, ни власти, ни возможности сдерживать хоть что-нибудь и быть полезными обществу.

- Погоди, - Антон нахмурился. - То есть вампиры должны существовать? Ради нас же?

- Как ни странно - да, - Петров пожал плечами с видом человека, давно смирившегося с иронией мироздания. - Для благополучного существования Клана Хранителей вампиры обязаны быть. Пётр это понял быстро. И как только Падшие осознали, что сопротивление бесполезно, - они тоже смирились и приняли правила игры. Ещё при его правлении были подписаны все договоры, обозначены границы, распределены сферы влияния. Мы с тех пор просто... следим за исполнением. Работа, честно говоря, не пыльная.

Он развёл руками, будто извиняясь за то, что не может предложить Антону более героическое зрелище.

- Так что вряд ли за время твоего правления случится что-то из ряда вон. Система стабильна, договоры соблюдаются, обе стороны слишком стары и слишком осторожны, чтобы всё ломать. А значит, у тебя есть время. Учись, вникай, разбирайся в делах постепенно. Никто не потребует от тебя завтра же читать лекции по демонологии или командовать штурмом вражеской крепости.

Внутри Антона задумчиво заворочался Верн:

- Не пыльная работа. Прямо как у меня раньше - постоять недолго на горизонте, никого не трогать. Только тебе повезло меньше - тебе ещё и бумажки подписывать придётся.

- Чай будешь? - спросил Петров, поднимаясь и подходя к ебольшому шкафчику у стены, из которого извлёк простой глиняный чайник и две чашки, ничем не примечательные, без гербов и позолоты. - Извини, что не предлагаю ничего покрепче. Служба.

- Буду, - кивнул Антон, чувствуя, как внутренне немного отпускает после разговора о геноциде вампиров, договорах и не пыльной работе.

Петров разлил кипяток по чашкам, поставил одну перед Антоном и сел обратно за стол, обхватив свою чашку обеими ладонями - жест человека, привыкшего греть руки о чай в холодных кабинетах во время долгих ночных смен.

- Кстати, раз уж мы заговорили о делах, - сказал Вадим, сделав первый глоток. - Насчёт рангов. Они, конечно, важны - Система на них многое завязывает, начиная от доступа к квестам и заканчивая уважением на улице. Но если честно, тёзка, с появлением Нумена всё это становится... вторичным. - Он щёлкнул пальцами в воздухе, будто отмахиваясь от мухи. - Вижу, у тебя на D-ранге висит печать.

- Ага, - Антон поморщился. - Подарок от графа Шереметева. Заблокировал мне рост характеристик.

- Понятно, - кивнул Петров. - Но это и не так важно. Всё равно сейчас не ранг определяет твою реальную силу, а количество кубиков на подносе. И раз уж мы об этом заговорили - есть ещё одна вещь, которую тебе стоит знать про себя самого. Ты ведь Призванный. А значит, изначально у тебя не было маны вообще - ни капли, физиологически не предусмотрено. Я слышал, тебе это уже объясняли твои спутники в Вельдене.

- Демон-завхоз объяснял. Что-то про отсутствие эфирных каналов и то, что я «пустое место» для магии. Поэтому меня не расплющило Гравитационным Сердцем.

- Так вот, - Петров чуть подался вперёд, его глаза блеснули. - С интеграцией Нумена твой контур изменился. Теперь магия в тебе есть. Настоящая, полноценная. Но у тебя есть редкая роскошь, недоступная большинству магов этого мира: ты можешь этот канал отключать. Работать в двух режимах - как обычный, «пустой» для магии человек, каким ты был раньше, или как полноценный носитель с заряженными кубиками. По желанию. Местные рождаются с одним состоянием и живут с ним всю жизнь. А ты, как Призванный, можешь...

---

Договорить он не успел.

Где-то далеко, за плотными бетонными стенами кабинета, тяжело ухнуло - так, что чашка на столе Петрова тихо звякнула о блюдце, а стёкла в окне отозвались едва заметной звенящей дрожью.

Петров замер с чашкой на полпути ко рту.

Антон вскочил на ноги раньше, чем успел осознать движение. Тело сработало мгновенно.

Они одновременно шагнули к окну.

Далеко за лесом, там, где серая линия деревьев обрывалась в сторону горизонта, в небо медленно поднимался столб дыма - плотный, тёмный, расползающийся наверху грибовидной шляпкой, слишком аккуратной и слишком большой, чтобы быть случайным лесным пожаром. Взрыв гремел где-то в паре лиг от штаба - достаточно близко, чтобы инфразвук докатился даже сквозь толстые стены Управления.

Петров поставил чашку на подоконник - медленно, аккуратно, будто боялся, что резкое движение сделает происходящее реальнее, чем оно уже было.

- Что за хрень... - тихо произнёс он, не отрывая взгляда от растущего в небе гриба.

Дверь кабинета распахнулась без стука. В мире, где даже посетителей проводят через три уровня протокола безопасности, это само по себе было сигналом высшей тревоги.

На пороге стоял мужчина в тёмной тактической форме без опознавательных знаков. На его указательном пальце массивный перстень тускло, прерывисто мигал красным - будто внутри камня билось встревоженное, паникующее сердце.

- Господин директор, - выпалил офицер, не тратя времени на уставной поклон. - Зафиксирован взрыв. Квадрат семь, восточный сектор, две лиги от периметра. Дежурная группа уже поднята по тревоге.

Петров, не отрываясь от окна, коротко бросил:

- Характер взрыва?

- Уточняется. Первичные датчики зафиксировали резкий выброс маны неизвестной природы, за которым последовала физическая детонация.

- Жертвы, пострадавшие объекты?

- Пока неизвестно. Патрульная группа выдвигается, доклад через три минуты.

Петров кивнул. Офицер, поняв, что более развёрнутых указаний не последует, коротко склонил голову и вышел так же стремительно, как появился, захлопнув дверь.

Антон смотрел на всё это, чувствуя себя случайным зрителем в чужом, идеально отлаженном механизме. И вдруг он понял, что Петров больше не смотрит на дым за окном. Директор разведки смотрел куда-то в пустоту, анализируя невидимые данные.

- Очень странная магия, - произнёс Вадим наконец, поправляя очки. - По сигнатуре... похожа на демоническую. Но странной структуры.

- Я посмотрю, - коротко сказал Антон.

Петров резко обернулся. Он явно знал про «Фазовый шаг» Антона из отчётов.

- Стой, куда?! Ты Глава Клана, а не штурмовая пехота! Протокол безопасности запрещает...

Но Антон уже не слушал.

Фазовый шаг.

Мир мигнул и сжался.

---

Он материализовался прямо в эпицентре.

Запах ударил по обонянию первым - густая, тошнотворная смесь жжёной хвои, серы и чего-то сладковато-гнилостного, чего Антон никогда раньше не ощущал.

Поваленные, вывернутые с корнем вековые деревья лежали радиально, образуя идеально круглую поляну там, где ещё минуту назад была непроходимая чаща. Земля под ногами была выжжена до состояния чёрного стекла.

А прямо над центром этой новой поляны нависало Нечто.

Оно переливалось всеми цветами радуги, напоминая гигантское болезненно-яркое бензиновое пятно, подвешенное в воздухе. Облако медленно опускалось вниз, клубясь и пульсируя.

Антон отступил на шаг.

Радужное облако коснулось оплавленной земли. И в то же мгновение оно застыло, затвердело, превращаясь из газа в материю. Перед Антоном из ниоткуда выросли гигантские чёрные резные ворота. Металл был покрыт жуткими барельефами - скалящимися мордами, сплетёнными телами и рунами, от которых болели глаза.

Ворота медленно, с тяжёлым скрежещущим звуком открылись внутрь, в абсолютную непроглядную темноту.

- Это явно приглашение, - пробормотал он. - Тогда зачем заставлять их ждать?

Он шагнул вперёд.

Глава 10

Чёрные ворота захлопнулись за спиной Антона с глухим, тяжёлым звоном. Вибрация ударила по пяткам и ушла куда-то в пол. Антон моргнул, привыкая к полумраку, и понял, что стоит посреди колоссального зала, своды которого терялись в непроглядной серой дымке.

Здесь всё было иначе. Никакого запаха серы, гнили или сырости. Воздух сухой, стерильный и неестественно холодный, как в промышленной морозильной камере. Вдоль стен, через равные промежутки, выстроились фигуры.

Они напоминали людей, но лишь отдалённо. Слишком правильные, слишком гладкие пропорции, словно их вылепили из серого воска, а затем обтянули тонкой мерцающей плёнкой. Лиц не было. Вместо них - гладкая матовая поверхность, в центре которой пульсировала холодная синяя точка света. И самое жуткое - по их телам время от времени пробегала странная рябь. Полосы искажений, цифровой «шум», как на экране старого телевизора, теряющего сигнал.

- Антон... - голос Верна в голове прозвучал непривычно собранно. Никакой ленивой усмешки. - Это не демоны. От них вообще не пахнет Нижними пределами. От них пахнет пустотой.

Антон сделал осторожный шаг вперёд. Его кроссовки едва слышно шаркнули по камню, но в ту же секунду ближайшая фигура дрогнула.

Она повернула к нему свою безликую голову и сделала шаг к Антону.

- Что это за ходячий глитч?

За первой фигурой шагнула вторая. Затем третья. Они двигались жутко: рывками, с микроскопическими задержками, словно пропуская кадры в реальности.

-Анализ! - мысленно скомандовал Антон.

Система откликнулась мгновенно, но вместо привычных зелёных табличек перед глазами вспыхнул тревожный красный текст:

Объект: Не идентифицирован.

Тип магии: Неизвестный.

Ранг: Не определён.

Рекомендация: Избегать прямого столкновения.

- Отлично, - Антон сглотнул. - Если даже всезнающая Система предлагает мне свалить, дело дрянь.

Бежать было некуда. Ворота позади слились с монолитной стеной. Антон глубоко вдохнул, закрыл глаза и обратился внутрь себя. Туда, где в темноте сознания парил тёмный металлический поднос, на котором ровными рядами покоились золотистые кубики Нумена. Сконцентрированная, чистая энергия желаний.

- Посмотрим, как это работает на самом деле.

Он мысленно потянулся к крайнему кубику и сжал его. Кубик с лёгким хрустом рассыпался в золотую пыль. В ту же долю секунды Антона накрыло. По венам словно пустили жидкий неон. Усталость, страх, тяжесть гравитации - всё испарилось. Каждая мышца налилась звенящей, абсолютной мощью. Он физически почувствовал, как воздух вокруг него уплотнился от избытка силы.

- Ого! - присвистнул Верн. - А вот это уже серьёзные обороты! У тебя аура сейчас искрит, как пробитый генератор!

Антон снова заглянул внутрь себя. На подносе лежал он - изогнутый клинок с синеватым отливом.

- В руку! - приказал Антон.

Прямо из воздуха, с тихим мелодичным звоном, соткалось оружие. Рукоять легла в ладонь так идеально, словно выросла из неё. От лезвия исходила приятная прохлада, а сталь слабо светилась.

- Это работает, - Антон хищно улыбнулся, взмахнув клинком. Воздух разрезало со свистом. - Кррит, ты это видел?

Прямо над плечом Антона приоткрылось синее окошко Инвентаря, из которого высунулся кончик зелёного носа демона.

- Видел, хозяин! - донесся деловитый и слегка панический голос завсклада. - Но я бы настоятельно просил использовать его аккуратно! Берегите рукоять! Это антикварная эльфийская работа, я оценил её в пятьдесят золотых!

- Я тут за свою жизнь дерусь, если ты не заметил! - огрызнулся Антон.

- А я борюсь за нашу финансовую стабильность! - парировал Кррит и захлопнул окно от греха подальше.

----

Фигуры утробно заскрежетали - звук напоминал помехи на радиочастотах - и рванули к Антону. Их скорость внезапно возросла. Антон перехватил меч поудобнее, готовясь встретить первого, но краем глаза уловил движение сверху. Он резко задрал голову. Прямо с потолка, раскинув конечности, на него летела одна из фигур.

Телепорт!

Фазовый шаг сработал мгновенно, подпитанный энергией кубика. Пространство мигнуло, и Антон материализовался в пяти метрах правее. Ровно в ту же секунду падающая фигура с чудовищным грохотом врезалась в каменный пол. Во все стороны брызнули осколки плит, а по залу поползла сеть глубоких трещин.

- Какие же они тупые, - фыркнул Верн. - Грация летящего утюга.

Антон не стал ждать, пока тварь поднимется. Рывок вперёд - и его клинок мягко, без малейшего сопротивления, вошёл в спину упавшего. Фигура издала короткий визг модемного соединения и затихла. А затем произошло странное. Его тело не осталось лежать. Оно взорвалось облаком пикселей - распадающихся светящихся квадратиков, которые с шипением растворились в воздухе. Но одна точка - яркая, золотистая искра - взмыла вверх и пулей влетела Антону прямо в грудь.

Он инстинктивно заглянул на свой «поднос» в подсознании. На том месте, где зияла пустота от потраченного кубика, из золотой искры формировался новый, сияющий куб.

Антон замер, осознавая масштаб произошедшего.

- Вы это видели?! - выдохнул он. - Если завалить такого пикселя, кубик восстанавливается? Это что... бесконечный боезапас?

- Если ты не сдохнешь в процессе, то да, - резонно заметил Верн. - Бесконечная бензоколонка!

- Надеюсь, вас тут много! - Антон оскалился, чувствуя, как внутри закипает адреналин, и повернулся к надвигающейся толпе.

Два пикселя уже почти достали его своими мерцающими руками.

Телепорт.

Антон возник прямо за спиной самого шустрого. Тварь попыталась развернуться, выкинув руку в ударе, но Антон легко ушёл под её локоть. Взмах - и синее лезвие отсекает ей кисть, которая тут же рассыпается квадратиками. Второй удар, с разворота, вошёл точно в живот.

- Наконец-то! - Антон радостно выдохнул, когда очередная золотая искра влетела в его грудь, добавляя новый кубик на поднос. Это был чистый восторг. Он буквально выбивал из них концентрированную ману.

Следующий противник атаковал со спины, метя в шею. Антон уловил движение краем глаза, поднырнул под его гладкую руку и, оттолкнувшись ногой от бедра его же сородича, вонзил клинок ему в голову. Пиксель рухнул на колени, рассыпаясь в воздухе, но Антона он уже не интересовал.

Ещё три фигуры рванули к нему одновременно. Их атаки были быстрыми, но абсолютно примитивными - прямые удары, никаких финтов. Просто алгоритм уничтожения. Используя фазовые шаги и невероятную лёгкость в теле, Антон кружился между ними. Удар, телепорт, уворот, удар. Золотые искры одна за другой влетали в его грудь.

Но радость была недолгой. Они всё лезли и лезли. Из глубоких ниш, из-за колонн, падали с потолка. Их было уже не десять и не пятнадцать. Полсотни безликих манекенов медленно, но неотвратимо смыкали кольцо вокруг Антона. В их рябой, глитчующей пустоте вместо лиц не было ни страха, ни боли. Просто безразличный скрип статики.

Их слишком много, - тяжело выдохнул Антон, разрубая очередную тварь и отскакивая назад. Мышцы горели, дыхание сбивалось, а они всё лезли и лезли.

«Странно, - мелькнула в голове холодная мысль. - У меня же Сила - восемь. Я должен был уже давно разметать эту мелочь, а не выдыхаться, как после первого кросса. Или пиксели не такие уж и слабые? Или дело не в них, а во мне?»

Он не успел додумать - очередная тварь прыгнула сбоку, целясь в шею. Антон ушёл в перекат, с разворота всадил клинок в её безликую голову и, оттолкнувшись от рассыпающегося тела, отскочил назад. В груди колотилось, в ушах шумело.

Антон мысленно потянулся к новому кубику, надеясь, что свежая энергия хоть немного восстановит силы, а по венам разольётся привычная горячая волна.

Вот бы земля поглотила этих выродков! - с досадой процедил Антон сквозь зубы, даже не думая о том, что его слова могут иметь хоть какой-то вес. Просто выплеснул злость, раздражение, безысходность.

И тут случилось невероятное. Кубик исчез. А пол под ногами безликой орды не просто затрясся - он вздыбился. Зал огласился оглушительным каменным ревом. Секунда - и из гладкого серого камня, словно зубы гигантского дракона, с чудовищной скоростью вырвались десятки острых трёхметровых кольев.

Каменные шипы прошивали пикселей насквозь, поднимая их в воздух. Зал превратился в лес из кольев, на которых корчились и рассыпались мерцающие манекены. Звук массового распада напоминал треск горящего пластика. А затем на Антона обрушился настоящий метеоритный дождь. Десятки золотых искр сорвались с кольев и вихрем врезались в его грудь. Его внутренний поднос заполнился до краёв, и кубики начали укладываться во второй ряд.

- Не понял... - Антон стоял с открытым ртом, глядя на поле боя. - То есть... кубик реально может исполнить любое моё желание?! Я просто захотел - и пол их сожрал?

Внутри него вдруг стало тихо. Слишком тихо. Волк затаил дыхание. Антон ощутил, как по позвоночнику пробежал холод, а шерсть на загривке встала дыбом. Верн просто переваривал увиденное.

- Хозяин! - вклинился в момент Кррит. - Если ваши желания теперь материализуются, я настоятельно прошу в следующий раз пожелать, чтобы они рассыпались не искрами, а золотыми слитками 999 пробы! Мы теряем потенциальную прибыль!

----

Антон не успел ответить завскладу. В самом центре зала, там, где только что рассыпались остатки убитых, воздух задрожал. Пиксели не исчезли окончательно. Они начали стягиваться в одну точку, слипаясь в огромный пульсирующий ком. С отвратительным скрежетом ком вытянулся, принимая форму гуманоида. Но этот был гигантом. Пять метров в высоту, его тело переливалось белыми и синими полосами статических помех, а вместо руки формировалась массивная булава из чистой энергии.

Гигант издал рев, похожий на звук громкого модема, вырвал из ближайшей стены огромный каменный валун и с лёгкостью пушинки швырнул его прямо в Антона.

Телепорт!

Антон исчез, материализовавшись прямо под ногами гиганта. За спиной с оглушительным грохотом валун разнёс в пыль кусок стены.

Антон перехватил клинок обеими руками и с размаху вонзил его в ногу босса. И тут всё пошло не по плану. Вместо того чтобы войти в тело, клинок со звоном остановился. На месте удара мгновенно вспыхнул ослепительно-белый геометрический узор - защитная руна. Она обволокла остриё его меча, как жидкий металл.

Антон попытался надавить сильнее, вливая силу, но клинок , который Кррит так берёг, жалобно зазвенел и начал покрываться глубокими трещинами.

- У-у-у! - утробно загудел гигант сверху.

Белая руна на его ноге детонировала. Это был даже не взрыв, а плотная кинетическая волна. Меч Антона разлетелся на куски антикварной эльфийской стали, а самого Антона оторвало от пола и швырнуло в сторону, прямо под поднимающуюся многотонную лапу монстра.

- Как же ты разорался, - поморщился Антон, наблюдая, как мерцающая ступня размером с легковой автомобиль опускается на него.

Он закрыл глаза.

Телепорт.

В следующее мгновение Антон оказался в самом дальнем углу зала. Сфокусировался на подносе. Один кубик был потрачен, но зато его клинок, словно по волшебству, снова лежал там, целёхонький и сияющий. Оружие материализовалось в руке, но Антон понимал - рубить его в лоб бесполезно. Его прочности не хватит, чтобы пробить эту рунную броню. Энергия у него есть, а вот масса подкачала.

-Тело Верна, - прошептал Антон мысленно и раздавил кубик.

Он помнил, как это было. Как Верн покрыл его своей шкурой, когда они общались с Роландом. Раз он глава клана оборотней, то пора бы уже использовать корпоративные привилегии! Антон решил, что антропоморфная форма боевого волка - это то, что нужно. И мощь, и две руки для меча.

Сначала пришла вспышка жара. Его кости захрустели, удлиняясь и утолщаясь. Мышцы раздулись, разрывая остатки куртки на британский флаг. Из-под кожи вырвалась жёсткая, как стальная проволока, серая шерсть. Лицо вытянулось в массивную волчью пасть, полную бритвенно-острых клыков, а ноги изменили форму, став мощными звериными лапами. Антон вырос до двух с половиной метров, превратившись в гору мышц, покрытых непробиваемой шкурой.

- Эй! - возмущённо завопил Верн в голове. - Ты что творишь?! Это моя запатентованная внешность! Снимай фан форму, дай я сам покажу, как должен выглядеть настоящий хищник!

- Заткнись, мне нужны руки, чтобы держать меч! - прорычал Антон в ответ, с наслаждением ощущая, как огромный клинок в его мохнатой лапе теперь кажется лёгкой зубочисткой. - Подашь в суд потом!

В этот момент гигантский пиксель как раз выдрал из стены целую балку и развернулся, занося её для броска. Но не нашёл цели. Там, где только что стоял человек, теперь пульсировала пустота. Гигант замер, его безликая голова дёрнулась влево, вправо - он пытался вычислить, куда исчезла его жертва.

А Антон уже сидел у него на плече. Он просто пожелал оказаться там, и реальность подчинилась. Правда, прицел сбился: хотел на голову, а попал на плечо. Но и это место оказалось удобным - отсюда хорошо бить, и балансировать легко.

- У-у-у-у? - непонимающе прогудел босс.

- Да что ты говоришь? Словно стихи читаешь! - оскалился Антон, демонстрируя внушительные клыки, и рванул вперёд.

Широкое, плоское плечо гиганта оказалось отличной взлётной полосой. Антон вбил когти в его мерцающую ключицу, сохраняя баланс. Пиксель взревел и попытался прихлопнуть его своей огромной ладонью, как комара. Антон пригнулся. Его ладонь со свистом пронеслась над его головой и с оглушительным лязгом врезалась в его собственное ухо, выбив сноп искр.

- Сам себя бьёшь? Удобно! - гавкнул Антон, в два скачка добираясь до его виска.

Его волчьи глаза загорелись фиолетовым светом. Он перехватил клинок обеими лапами, вложив в удар всю дурь новой формы, и рубанул его по голове.

Но не тут-то было. Не дойдя пары сантиметров до «черепа», лезвие снова столкнулось с преградой. На виске гиганта материализовалась та самая белая руна. Клинок вырвало из рук Антона, а руна взорвалась ослепительной вспышкой кинетической энергии. Белая волна ударила его в грудь. Если бы Антон был в человеческом теле, его бы сломало пополам. Но шкура Верна выдержала, сработав как идеальный амортизатор. Тем не менее, Антона сдуло с плеча гиганта. В ушах зазвенело, в глазах потемнело. Он летел спиной вниз, принимая свой рост и стремительно приближаясь к каменному полу.

- Черт! - выругался Антон на лету, мысленно раздавливая ещё один кубик. - Смягчить падение.

Глухой чудовищный удар потряс зал. Мир погас на пару секунд. Сначала пришла боль - тупая, ломящая, словно Антона переехали катком. Он открыл глаза. Пол под ним отсутствовал. Он пробил каменную плиту насквозь своим весом и теперь висел, уцепившись мохнатыми когтями за чудом сохранившийся край воронки. А внизу... По спине пробежал холодок. В трёх метрах под Антоном не было земли. Там бурлила густая, чёрная, абсолютно непроницаемая магия. От одного взгляда на эту жижу становилось ясно: если он туда упадёт, даже форма Верна не спасёт. Антона растворит за секунду.

Тяжёлые шаги босса заставили пол вибрировать. Пиксель подошёл к краю дыры и посмотрел на Антона сверху вниз.

- У-у-у! - удовлетворённо загудел он, занося свой гигантский кулак.

- Ага, сейчас! Только шнурки завяжу! - прокряхтел Антон, подтягиваясь на когтях.

Он выпрыгнул из дыры ровно в ту секунду, когда кулак босса обрушился на то место, где только что были его пальцы. Удар был такой силы, что зал заходил ходуном. Босс издал рев, но этот рев внезапно перешёл в скрежет паники.

Антон приземлился в паре метров, отряхнулся и расхохотался. Этот перекормленный глитч пробил остатки каменного пола, и его рука по локоть ушла в дыру, намертво застряв в узком проломе.

- Ты что, только что пробил кулаком несущую бездну? - Антон покачал головой. - Гениальный ход, дружище.

Босс дёргался, пытаясь вытащить руку, но камень держал намертво. У Антона было от силы несколько секунд, пока он не додумается расширить пролом. Он вытянул вперёд мохнатую лапу.

-Хочу, чтобы этот пиксель просто сдох! - - яростно подумал Антон, раздавливая на внутреннем подносе сразу два золотых кубика.

По телу прошла судорога. Лёгкие на секунду отказали, ноги подкосились, и Антон рухнул на одно колено. Магия желаний столкнулась с сопротивлением. Белые руны на теле гиганта вспыхнули, как прожекторы, отражая прямое изменение реальности. Система не позволяла просто стереть босса такого уровня.

- Ах так?! - прорычал Антон, поднимаясь и чувствуя, как кровь стучит в висках. - Не хочешь по-хорошему? Значит, я убью тебя вручную!

Глава 11

Антон закрыл глаза. В груди не просто разлилось тепло - там словно запустили термоядерный реактор. Густая, пульсирующая энергия поднималась откуда-то из невероятной глубины, заполняя каждую клетку, растягивая эфирные каналы до предела.

- Хочу стать размером с него, - мысленно прошептал он и, не раздумывая, сгрёб на тёмном подносе подсознания сразу четыре светящихся кубика. Хруст.

Мир не просто взорвался. Он треснул по швам.

Тело Антона выгнуло дугой. Кости запели страшную, ломающуюся песню, удлиняясь и утолщаясь с пугающей скоростью. Мышцы, и без того накачанные формой оборотня, начали набухать, наливаясь тяжёлой, свинцовой сталью. Пространство вокруг исказилось, не поспевая за его растущей массой.

Антон заполнял собой зал. Он поднимался выше, выше, перерастая обломки колонн. Когда трансформация завершилась, он стоял на массивных задних лапах, выпрямившись во весь свой новый, исполинский рост. Теперь он смотрел на пятиметрового гиганта не снизу вверх. Их взгляды встретились на одном уровне.

- Парниша, - голос Верна в голове звучал глухо, но в нём плескался чистый, первобытный восторг. - Мы только что пропустили пару миллионов лет эволюции. Если ты сейчас чихнёшь, нас сдует в соседнюю галактику. Мне нравится этот масштаб.

Противник, который секунду назад чувствовал себя хозяином положения, застыл. В его огромных мерцающих руках всё ещё был зажат кусок вырванного гранитного пола. Из образовавшегося внизу кратера медленно, как нефть, вытекала густая чёрная магия.

Пиксель медленно опустил свой импровизированный снаряд. Его безликая, покрытая статическими помехами голова слегка наклонилась вбок. По гладкой маске пробежала серия быстрых глитчей, словно процессор твари пытался обработать фатальную ошибку в коде реальности.

- У-у? - в этом утробном гудении отчётливо послышалась интонация: «Эй, так нечестно».

- Ага. Сюрприз, - Антон оскалил пасть, демонстрируя клыки размером с хороший двуручный меч.

Пиксель взревел. Теперь в его электронном вопле сквозила не только программная ярость, но и самый настоящий панический ужас. Он отчаянно замахнулся каменной глыбой, вкладывая в удар всю свою массу.

Но теперь они играли в одной весовой категории. Антон даже не стал уклоняться. Он просто выкинул вперёд гигантскую когтистую лапу и поймал летящий валун вместе с рукой монстра. Пальцы Антона сомкнулись на мерцающем запястье с такой чудовищной силой, что по световой броне пикселя мгновенно змеями разбежались глубокие чёрные трещины.

Тварь задёргалась, но Антон стоял как скала. Он резко рванул руку гиганта на себя, ломая его баланс. Пиксель пошатнулся, заваливаясь вперёд.

Антон не дал ему упасть. Он вложил всю инерцию своего нового тела в рывок и врезался бронированным плечом прямо в грудь монстра. Удар был подобен столкновению двух товарных поездов. От точки их соприкосновения во все стороны ударила видимая глазу кинетическая волна. Остатки каменных статуй вдоль стен разлетелись в пыль, а сам зал жалобно застонал.

Пикселя оторвало от пола. Он пролетел добрый десяток метров и спиной впечатался в уцелевшую колонну. Базальтовый столб не выдержал удара многотонной туши и с оглушительным грохотом осел, засыпав тварь щебнем.

Но босс не сдавался. Его тело начало переливаться ослепительно-белым светом, готовясь к детонации или масштабному выбросу магии.

Антон не стал ждать загрузки его ультимативного навыка. Он оттолкнулся от пола, оставив в камне глубокие кратеры, и прыгнул.

Тень Антона накрыла гиганта. Он обрушился на пикселя сверху, пригвоздив его к полу. Огромные лапы стальной хваткой вцепились в мерцающие плечи, когти глубоко ушли в световую плоть, игнорируя защитные руны. Пиксель забился в конвульсиях, пытаясь сбросить нападающего, его тело искрило, но Антон держал мёртво. Он чувствовал, как под его лапами вибрируют и трещат внутренние структуры этого странного существа.

Антон упёрся коленями в торс твари, стиснул челюсти и рванул лапы в противоположные стороны.

С глухим, тошнотворным звуком рвущегося толстого кабеля тело пикселя разошлось пополам. Из разлома ударил фонтан слепящего, чистого сияния. Миллионы золотых частиц взметнулись в воздух, как рой потревоженных светлячков.

Антон закрыл глаза и ощутил, как внутри него, на тёмном металлическом подносе Нумена, начинается настоящий ливень. Золотые кубики вспыхивали один за другим, заполняя пустоты, выстраиваясь во вторые, третьи ряды. Энергия лилась сплошным потоком, от которого захватывало дух.

Он медленно выпрямился, стряхивая с лап остатки угасающего света. Мерцающие частицы босса оседали на пол и таяли, не оставляя после себя ничего.

- Хозяин! - голос Кррита сорвался на ультразвук от жадности. - Я требую пересмотреть налоговую политику! Это не пополнение запасов, это золотая лихорадка! Мы можем купить Этерию! Ик... простите, меня укачало от объёмов поступающей маны!

В этот момент зал содрогнулся. Сначала это был просто низкий гул на границе восприятия. Затем вибрация усилилась настолько, что заплясали осколки камней на полу. По стенам с сухим треском змеились глубокие чёрные разломы. Карманное измерение, лишённое своего ядра, начало схлопываться.

- Сворачиваем габариты, парниша! - скомандовал Верн. - Если эта коробка закроется, нас сплющит до состояния почтовой марки!

Антон сбросил форму гиганта. Процесс возвращения в человеческое тело прошёл мгновенно - его просто втянуло обратно в привычные рамки. Ощущение было таким, словно он скинул тяжёлый водолазный костюм.

- Ворота! - крикнул Кррит, хотя Антон и сам уже это видел.

В дальнем конце рушащегося зала, там, где секунду назад была глухая стена, с тяжёлым скрежетом раздвигались чёрные резные створки. За ними клубился густой серый туман.

Антон рванул к выходу. С потолка уже летели глыбы размером с микроавтобус. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в разваливающемся пространстве. Каменная крошка била по плечам, пыль застилала глаза.

Он рыбкой нырнул в спасительный проём ровно в тот момент, когда последняя несущая колонна рухнула, намертво перекрывая зал за его спиной горой щебня. Антон перекатился по земле, чувствуя, как серый туман мгновенно обволакивает его, выдёргивая из коллапсирующего измерения.

А затем наступила прохладная, звенящая тишина.

Он лежал на влажной траве, тяжело хватая ртом воздух. Запах серы и озона сменился густым, родным ароматом хвои и сырой земли. Его одежда была на нём - целая, хоть и покрытая слоем серой пыли. Сердце колотилось о рёбра, но в груди ровным, мощным ритмом пульсировала свежая энергия от десятков новых кубиков.

Из-за обгоревших стволов деревьев послышался хруст веток и тяжёлые, ритмичные шаги. Лязгнул металл.

Антон медленно поднял голову. Из вечернего тумана, держа идеальный тактический полукруг, вышли четверо бойцов в чёрной, глухой форме без гербов. В их руках хищно поблёскивали взведённые тяжёлые арбалеты.

А в центре этого полукольца стояла Вивьен.

Она остановилась в трёх шагах от Антона. На ней был всё тот же безупречный строгий костюм, ни единой складки. Зелёные глаза быстро, с профессиональным холодом пробежались по фигуре Антона, оценивая повреждения. Заметив, что он цел, она чуть склонила голову, и на её губах появилась та самая хитрая, полуулыбка человека, который выиграл пари.

- Группа, вольно. Князь с нами, - её голос звучал ровно и сухо. Она протянула Антону изящную руку в чёрной перчатке. - Добрый вечер, Ваше Высочество. Надеюсь, ваша прогулка была продуктивной? Транспорт подан. Нас уже заждались.

----

Кабинет директора Управления Внешней Разведки встретил Антона тишиной и запахом крепкого чая.

Петров откинулся на спинку своего рабочего кресла, снял массивные очки и устало потёр переносицу двумя пальцами. Затем снова водрузил их на нос и посмотрел на Антона долгим, просвечивающим насквозь взглядом.

- Ты исчез в том портале, - сказал Вадим, постукивая костяшками по столешнице. - Мои люди видели, как ты шагнул в эти резные ворота, а потом они просто осыпались пеплом. Дальше - слепое пятно. Наши сканеры фиксировали только спорадические вспышки энергии колоссальной мощности. Что там было, Антон, я не знаю. Но ты вернулся живым... Рассказывай.

Антон глубже забрался в мягкое кожаное кресло. Внутри него приятно тяжелел заполненный до краёв поднос Нумена. Он сделал глоток предложенного чая, собираясь с мыслями.

- Там была засада, Вадим. Пространственный карман, набитый какими-то безликими куклами. Они выглядели как помехи на экране. - Антон начал свой рассказ, тщательно фильтруя информацию.

Он рассказал про серый зал, про орду манекенов, про битву. Описал босса-гиганта с непробиваемыми рунами. Он в красках расписал, как ему пришлось напрячь силу 8, чтобы просто выжить под ударами твари.

- Значит, ты забрал всю их энергию, - резюмировал Петров, когда Антон закончил. Директор сцепил пальцы в замок. - Эти "пиксели", как ты их назвал, рассыпались на чистую ману, и теперь эта мана лежит в твоём Нумене в виде тех самых кубиков.

- Да, - Антон кивнул, изображая лёгкую усталость.

Он сделал паузу, покрутил чашку в руках, словно подбирая слова для незначительного вопроса.

- Слушай, Вадим... А вообще, эти кубики - они только сырую силу дают? Ну, там, мышцы укрепить, скорость повысить. Или с ними можно делать что-то... более тонкое? Я просто, когда в бою их раздавливал, чувствовал просто дикий приток мощи. Как энергетик вкололи.

Петров чуть приподнял бровь. Взгляд за стёклами очков стал чуть острее, но голос остался ровным, академическим.

- Кубики - это чистый концентрат эфира, Антон. Спрессованная мана, адаптированная под твою физиологию. Мы, Хранители, тратим их на форсирование тела: мгновенная регенерация, усиление удара и защиты. Это мощный, но очень прямолинейный инструмент. Грубая сила.

Вадим отпил чая и пожал плечами. - По крайней мере, у всех Глав до тебя они работали именно так. Это основа механики нашего Клана. Никаких изящных заклинаний или иллюзий. Только мощь.

Антон медленно кивнул, старательно делая вид, что ответ его полностью удовлетворил. Он тут же перевёл тему обратно на рунную защиту босса, уводя разговор от механики Нумена.

Петров поддерживал беседу, анализировал тактику, но Антон чётко видел: директор не заподозрил подвоха. Для Вадима кубики оставались просто батарейками. О том, что эти "батарейки" могут буквально искривлять реальность и исполнять желания, Петров явно не подозревал. Или Система изменила правила только для Призванного.

«Вот и отлично, - подумал Антон, скрывая усмешку. - Пусть пока так и будет. Кнопка "Сделать чудо" - слишком опасная игрушка, чтобы рассказывать о ней начальству в первый же день».

----

Полумрак. Тяжёлые бархатные шторы наглухо отсекают любые звуки засыпающей Этерии. Единственный источник света в просторном кабинете - матовая сфера, неспешно вращающаяся над центром круглого стола из морёного дуба. Вокруг неё сидят четверо.

Свет сферы выхватывает лишь разрозненные детали: блеск золотого перстня, край дорогого кружева, хищный изгиб подбородка. Лица надёжно спрятаны в густых тенях.

- Наше новое оружие сегодня показало себя превосходно, - первый голос был низким, спокойным, с лёгкой, почти аристократичной хрипотцой. Говорящий неспешно откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Тень от его движений скользнула по стене.

- Я бы не был так категоричен, - сухо, почти безразлично возразил второй. Тон его напоминал шелест сухих листьев. - Аватар уничтожен. Полностью. Без остатка. Никакого возврата данных после критической фазы.

- Это издержки калибровки, - третий голос прозвучал мягче, задумчиво, словно его обладатель смаковал каждое слово. - Зато новый князь показал себя... крайне любопытно. Очень неплохо для того, кого мы считали просто удачливым выскочкой.

- Он слишком часто использует телепорт, - добавил четвёртый. Его голос отдавал жёстким, холодным металлом. - И этот фокус в финале. Он принял форму колоссального волка. Настоящая, первобытная псина. Признаю, с эстетической точки зрения это выглядело даже впечатляюще. Но с тактической - это грубая, неконтролируемая сила.

- Пёс, который умеет так кусаться, - усмехнулся первый, и в свете сферы блеснули белые зубы. - Именно такой нам сейчас и нужен. Идеальный таран.

Сфера над столом чуть дрогнула, меняя оттенок с белого на глубокий багровый. Тени на стенах хищно вытянулись.

- Он должен думать, что победил, - мягко продолжил третий. - Пусть чувствует себя непобедимым героем. Самоуверенность делает людей предсказуемыми. Пусть упивается своей силой и титулами.

- А когда придёт время, - закончил четвёртый, и металл в его голосе лязгнул, как закрывающийся замок, - мы просто натянем строгач. И напомним ему, кто на самом деле держит поводок.

----

Гостевой дом, выделенный Канцлером, располагался в тихом, утопающем в зелени квартале Этерии. Никаких кричащих вывесок или пафосных статуй - просто элегантное трёхэтажное здание из светлого камня с идеальными газонами и высокими коваными решётками. Роскошь, которая не нуждается в рекламе.

У массивных дверей Антона встретил невозмутимый дворецкий в белых перчатках. Он даже бровью не повёл при виде рваной, перепачканной в каменной пыли куртки гостя. Просто поклонился под идеальным углом и бесшумно проводил на второй этаж.

Дверь в общую гостиную была приоткрыта, и оттуда уже доносились оживлённые голоса команды.

- Я тебе говорю, Нил! Это не вино! - голос Рата звучал до крайности возмущённо. - Это пахнет так, будто кто-то отжал старые портянки тролля!

- Это настойка на глубинных грибах, Рат. Винтаж, между прочим, - парировал Нил с присущей ему ленивой меланхолией. - Я узнаю этот аромат. На западных границах её варят отшельники.

Прямо над бокалом Рата с тихим, осуждающим хлопком открылось синее окно.

- Нарушение санитарно-эпидемиологических норм! - строго возвестил Кррит, высунувшись из Инвентаря. Демон наставил на Рата когтистый палец. - Я конфискую этот токсичный раствор! Употребление несертифицированных некротических галлюциногенов вне боя строго запрещено!

Не дожидаясь ответа, Кррит ловко выхватил бокал из рук опешившего танка и исчез, громко захлопнув за собой окно. Рат печально посмотрел на свою пустую руку, вздохнул и потянулся к подносу с запечённым вепрем.

Антон толкнул дверь и шагнул внутрь.

Просторная гостиная была обставлена сдержанно, но со вкусом: мягкие кожаные кресла, высокие окна с видом на сад, камин, в котором уютно потрескивал огонь. Мири сидела в кресле, перелистывая какую-то книгу в кожаном переплёте. Рат возвышался на диване. Нил полулежал напротив, преданно обнимая свою заветную флягу.

При виде Антона Мири мгновенно захлопнула книгу и вскочила на ноги. В её глазах плескалась такая неприкрытая тревога, что Антону стало немного совестно за своё долгое отсутствие.

- Антон! - она сделала шаг навстречу. - Боги, мы уже думали идти штурмовать Управление! Туймадов прислал за нами машину, а про тебя сказали, что ты «отбыл по срочному делу»!

Антон опустился в свободное кресло, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

- Я получил много энергии, - сказал он, вытягивая гудящие ноги. - Очень много. И кое-что новое.

Он рассказал им всё. Без лишних красок, но достаточно, чтобы они поняли: то, с чем он столкнулся, не было ни демонами, ни обычными монстрами. Рассказал про странный изолированный разлом, про безликих существ, которые двигались как помехи в реальности. И про босса, который адаптировался к атакам.

Но Антон не сказал ни слова про то, что новые кубики Нумена могут исполнять желания.

Мири слушала, затаив дыхание. Нил задумчиво вертел флягу, а Рат перестал жевать.

- Слышь, партизан, - мысленно обратился к нему Верн, пока команда переваривала информацию. - А чего ты умолчал про свою новую кнопку «Сделать чудо»? Эти ребята ведь за тебя горой.

- Именно потому, что они моя команда, Верн, - так же мысленно, но очень жёстко ответил Антон. - Представь, что начнётся, если Воронцов или Роланд узнают об этом, моя команда мгновенно превратится в мишень для шантажа и пыток. Я не хочу их подставлять.

- Аналитика высшего уровня, хозяин, - неожиданно встрял Кррит, не высовываясь из окна. - Одобряю! Секретные активы должны оставаться неучтёнными в официальных балансах. Меньше знаешь - реже ходишь на допросы в Инквизицию!

Верн в груди Антона лишь глухо хмыкнул, признавая правоту аргументов.

----

Вскоре гостиная опустела. Рат, мощно рыгнув с чувством выполненного долга, утащил в свою комнату остатки запечённого вепря. Нил, сжимая флягу как самое ценное сокровище, удалился в спальню. Мири задержалась у двери на мгновение.

- Антон, - тихо сказала она, заглядывая ему в глаза, - ты уверен, что с тобой всё в порядке?

- Да, - мягко ответил он. - Просто устал. Завтра будет новый день.

Она хотела что-то добавить, но сдержалась. Кивнула и скрылась за дверью.

Антон остался один в просторной гостиной. Свет в камине догорал, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Где-то за окном, в саду, заливался ночной сверчок.

Он подошёл к панорамному стеклу. Этерия за окном сияла тысячами огней - светящийся шпиль Башни Слоновой Кости гордо возвышался над городом. Чужой город. Чужой мир. Чужая жизнь.

Мысль ударила в голову внезапно, как разряд тока. Простая, острая и непреодолимая. А что, если попробовать?

Ведь если кубики могут искривлять пространство, создавать мечи и разрывать многотонных тварей... почему они не могут вернуть его назад?

Антон закрыл глаза. Он не стал представлять абстрактную Землю. Он представил детали. Маленькую кухню. Желтоватый свет под потолком. Запах жареного лука и картошки. Холодильник, облепленный дешёвыми магнитами. Маму в цветастом фартуке у плиты.

- Хочу оказаться дома, - одними губами прошептал Антон.

Он мысленно потянулся к подносу и с силой раздавил один золотой кубик.

Энергия вспыхнула мгновенно. Серый туман, привычное сжатие пространства, мощное чувство движения - его потянуло куда-то невообразимо далеко, сквозь слои мироздания...

А затем, на самой границе, произошёл резкий, безжалостный отскок!

Антона вышвырнуло из перехода обратно в реальность, словно резиновый мяч, пущенный в бетонную стену. Он вылетел из пространственной складки, пролетел через гостиную и с грохотом рухнул на спину.

Лёгкие сжало так, что он не мог вздохнуть. Он пошатнулся, хватая ртом воздух, чувствуя, как в груди пульсирует острая, звенящая боль.

- Что... что это было? - выдохнул Антон, с трудом поднимаясь и хватаясь за стену.

- Парниша, - голос Верна прозвучал на удивление серьёзно, без малейшей тени насмешки. - Я тоже это почувствовал. Там что-то есть. Барьер.

- Какой ещё барьер?

- Абсолютный, - мрачно отозвался древний волк. - Ты попытался проломить межмировой изолятор. Кубики Нумена сильны, Антон. Но они - часть ЭТОГО мира. Они подчиняются местному системному коду. Ты не можешь использовать местную батарейку, чтобы выпрыгнуть за пределы самой матрицы.

Антон сжал кулаки. Упрямство взяло верх над логикой. Он закрыл глаза и попробовал ещё раз. Кубик - желание - телепорт.

Вспышка, мощный рывок - и снова сокрушительный удар! Невидимая стена отбросила его с такой силой, что на этот раз он врезался в книжный шкаф. Полки жалобно хрустнули, сверху посыпались фолианты. Антон едва удержался на ногах, чувствуя, как всё тело горит от фантомных ожогов.

- Не выходит, - прохрипел он, сползая по стене на пол. - Я не могу.

- Угомонись, идиот! - рявкнул Верн. - Ты словно пытаешься вскрыть банковский сейф, колотя по нему головой! Тебе не хватает прав доступа!

Антон тяжело привалился к стене. Энергия кубиков ушла вхолостую. Верн был прав. Этот мир крепко держал его за горло. Если он хочет вернуться в ту самую кухню с жареной картошкой, ему придётся играть по их правилам. Придётся добраться до самого верха. Туда, где сидят те, кто нажал кнопку «Призыв».

Он посмотрел на ночную Этерию за окном.

- Ладно, - тихо сказал Антон, стирая кровь с прокушенной губы. - Если я не могу просто уйти... значит, я сломаю вашу Систему изнутри.

Глава 12

Утро в Этерии началось не с пения птиц, а с того, что солнечный свет, пробившийся сквозь тяжёлые бархатные шторы, буквально обжёг глаза. Магия в столице была разлита даже в фотонах - свет казался густым, осязаемым, как золотой сироп.

Антон проснулся с тяжёлым, ноющим предчувствием. Не страх перед дракой, а то тягучее чувство, когда знаешь, что день предстоит долгий, и от тебя потребуется сидеть с умным лицом.

В гостиной гостевого дома уже кипела жизнь. Рат меланхолично уничтожал нечто, напоминающее гигантский слоёный пирог с мясом. Из синего окна Инвентаря, висящего прямо над его ухом, наполовину высунулся Кррит. Демон скрестил зеленокожие руки на груди, и его мордочка выражала крайнюю степень кулинарной скорби.

- Я полночи ферментировал для вас вырезку молодого василиска в соусе из диких трюфелей! - возмущённо пищал завсклад. - А вы, господин Рат, купили у уличного торговца эту... эту крахмальную бомбу, слепленную из копыт и отчаяния, и теперь заливаете её местным кетчупом! У меня кровоточит чувство прекрасного!

- Зато в ней калорий больше, - философски отозвался здоровяк, смачно хрустя луком. - Твой василиск - это искусство, Кррит. А мне нужен фундамент. Я сегодня планирую много ходить.

Нил сидел у окна, отрешённо глядя на улицу. В его руках была зажата неизменная фляга, но пахло от неё отнюдь не выдержанным шотландским виски. Оттуда тянуло так, словно внутри заварили старый мох, смешанный с полынью и жжёной резиной.

- Нил, ты уверен, что это можно пить и не ослепнуть? - Антон налил себе горячего чая из термоса.

Снайпер мрачно взболтал мутную зеленую жижу.

- Местный травник клялся, что этот навар из «корня ясного разума» очищает эфирные каналы перед Турниром. На вкус это как подмышка гоблина, который неделю бежал по болоту. Но турнир скоро, а моя печень просила хотя бы сутки отпуска. Приходится идти на жертвы.

- Сегодня у меня встреча, - сказал Антон, делая спасительный глоток чая. - Петров вызвал. Переговоры с Падшими.

- Переговоры? - Рат замер, не донеся кусок до рта. - С вампирами? За столом? А щит брать можно?

- Петров сказал, что я там в качестве мебели. Сидеть, молчать, излучать авторитет Главы Клана, - Антон усмехнулся. - Похоже, моя задача - просто делать вид, что я понимаю, о чём речь.

- Скукота, - констатировал Рат и снова уткнулся в пирог.

- Мы пока погуляем, - Мири захлопнула толстый справочник по флоре Этерии. - Я вычитала про центральные сады. Там есть деревья, которые цветут кристаллизованной маной.

- Только без приключений, - предупредил Антон, накидывая лёгкую куртку. - И на тёмные аллеи не сворачивать.

- Босс, мы сама незаметность, - Нил сделал глоток зелёного отвара и судорожно закашлялся, на глазах покрываясь испариной. - Клянусь, после этого чуда у меня даже желания драться нет. Хочется просто лечь и тихо слиться с природой.

----

До встречи оставался час, и Антон решил пройтись пешком. Этерия ошеломляла. Это был не просто город, это была выставка достижений магии и человеческого тщеславия. Широченные проспекты, вымощенные белым камнем, который сам по себе поглощал пыль. Вдоль дорог журчали фонтаны, струи которых закручивались в спирали, игнорируя гравитацию.

Примерно через полчаса неспешного шага Антон вышел к центральному перекрёстку. И здесь он заметил, как ритм города внезапно изменился. Обычно плавно текущая толпа аристократов, магов и клерков начала суетливо жаться к краям широченного проспекта. Автомобили съезжали на обочины и глушили свои кристаллические двигатели. Полицейские в белоснежных мундирах бесшумно, но жёстко выстраивали живой коридор.

Антон остановился у гранитного парапета. Воздух вдруг стал тяжёлым, наэлектризованным, словно перед грозой.

- Парниша, - Верн внутри недовольно заворчал. - Шерсть дыбом встаёт. Здесь концентрация силы такая, что у меня зубы ноют. Идёт кто-то, кто считает себя пупом земли.

Из-за поворота, сверкая на солнце полированной до зеркального блеска сталью, выехала колонна всадников. Это была не просто стража. Пятьдесят бойцов, чьи доспехи были покрыты сложной рунической вязью, двигались в абсолютной, пугающей синхронности. Их кони, белоснежные звери с глазами цвета жидкого серебра, не цокали копытами - они ступали абсолютно бесшумно.

Антон поднял голову. Горгульи на крышах соседних особняков, которые он принимал за архитектурные излишества, вдруг повернули каменные головы, провожая процессию взглядом. Это были боевые големы, активированные и готовые обрушиться вниз по первой команде.

А затем появилась она. Королевская карета. Её корпус был выточен из цельного куска белого древа, инкрустированного платиной.

Толпа вокруг Антона затихла. Люди не падали на колени, но склоняли головы в знак глубочайшего почтения. В открытой карете сидели двое: мужчина в строгом военном мундире и женщина.

Она была в платье цвета слоновой кости, без громоздких украшений, но от неё исходила такая властная аура, что Антону на секунду захотелось отступить на шаг. Когда карета поравнялась с ним, королева вдруг плавно повернула голову.

Её взгляд, глубокий, пронзительно-синий, ударил по Антону как физический толчок. В этих глазах не было ни удивления, ни высокомерия. Это был взгляд сканера. Она не просто смотрела на парня в куртке - она заглянула в самую суть, словно пересчитала золотые кубики в его душе и оценила вес спрятанного внутри древнего волка. Она смотрела ровно три секунды. Затем чуть заметно, буквально на миллиметр, кивнула одними ресницами и отвернулась.

- Меня сейчас словно под микроскопом разложили, - буркнул Верн. - Не люблю таких дамочек. У них в голове планов больше, чем у меня зубов.

Антон не ответил. На его пальце коротко завибрировало кольцо: «Особняк Тайны, центральный круг. Я жду. - Петров».

----

Особняк Тайны полностью оправдывал своё название. Никаких вывесок, никаких кричащих фасадов. Он прятался в густом парке в самом центре Этерии, отгороженный от мира стеной вековых деревьев. Охрана у чугунных ворот носила идеально скроенные гражданские костюмы, но двигалась с той специфической мягкостью, которая выдает профессиональных убийц.

Вивьен ждала его на крыльце. Сегодня она была в тёмно-сером брючном костюме, строгая и собранная, как натянутая струна.

- Вы вовремя, Ваше Высочество, - коротко бросила она, разворачиваясь на каблуках. - Прошу за мной. Сторона Падших уже прибыла.

Они прошли по длинному коридору, обшитому морёным дубом. В воздухе пахло полиролью и старыми секретами.

Зал переговоров оказался неожиданно уютным. Круглый стол, мягкий свет матовых ламп, удобные кожаные кресла. Никакой гнетущей атмосферы тайного трибунала.

Петров уже сидел слева, раскладывая перед собой какие-то бумаги. За его спиной замерли двое мрачных типов с квадратными челюстями.

Антон перевел взгляд на противоположную сторону стола, ожидая увидеть бледных, клыкастых аристократов в духе Воронцова. Вместо этого на него смотрела женщина лет шестидесяти. Седые волосы собраны в элегантный пучок, тёплое платье глубокого вишнёвого цвета, на шее - изящный золотой кулон в виде полумесяца. Она выглядела как милая школьная учительница литературы, если бы не глаза. Оценивающий взгляд существа, пережившего не одну сотню реинкарнаций.

- Княгиня Наталья Голицына, - тихо пояснила Вивьен, занимая место рядом с Петровым. - Глава Клана Падших.

Голицына чуть склонила голову, встретившись взглядом с Антоном. Её губы тронула вежливая, почти бабушкина улыбка.

- Рада знакомству воочию, - голос у неё был низкий, с лёгкой хрипотцой. - Роланд много о вас рассказывал. Признаюсь, я ожидала увидеть кого-то более... варварского. Учитывая вашего внутреннего квартиранта. Но вы выглядите вполне цивилизованно.

- Я стараюсь мыть руки перед едой, - ровно ответил Антон, отодвигая стул и садясь. - Я тоже думал, что на стороне Падших будут люди с более острыми чертами лица. И, возможно, в плащах с кровавым подбоем.

Княгиня искренне рассмеялась, обнажив идеально ровные, совершенно человеческие зубы.

- Мы с господином Петровым предпочитаем оставлять театральщину молодым графам вроде Шереметева. Мы здесь для работы. Приступим?

Антон посмотрел на Петрова. Тот едва заметно кивнул. Антон откинулся на спинку стула и приготовился слушать, как решаются судьбы миров.

И тут начался ад.

- Первый вопрос повестки, - Голицына открыла тонкую кожаную папку. - Согласование даты Ежегодного Фестиваля Равновесия. Мы предлагаем пятый день новолуния. Лунный цикл в этой фазе идеально стабилизирует эфирный фон для обеих сторон.

- Пятый день новолуния выпадает на двенадцатое число солнечного календаря, - Петров поправил очки, вчитываясь в свои листы. - Княгиня, вы прекрасно знаете, что в этот день Хранители проводят Праздник Урожая. Это три дня. Совмещение двух протокольных мероприятий создаст невыносимую нагрузку на логистику.

- Нагрузку на логистику? - Голицына иронично приподняла седую бровь. - Вадим, дорогой мой, не делайте из мухи химеру. Почему бы вам не сдвинуть ваш Урожай на неделю?

- Потому что урожай, Наталья, это физический процесс. Пшеница не станет ждать неделю, пока мы с вами танцуем на банкете.

Антон моргнул. Он посмотрел на Вивьен, ожидая, что это какая-то метафора. Шифр. Тайный язык. Но Вивьен сидела с каменным лицом, делая пометки в блокноте.

- Хорошо. Компромисс, - Голицына вздохнула. - Мы проводим церемонию в первый день, вы свой праздник - через две недели. В нейтральные дни - совместный банкет. Но я требую пересмотреть цвет лент на гостевых шатрах. В прошлом году ваши декораторы использовали оттенок красного, который слишком напоминал свежую артериальную кровь. Это было воспринято моими молодыми сородичами как провокация. Мы настаиваем на бордовом.

- Бордовый сливается с гербом Этерии в вечернем освещении, - парировал Петров. - Мы можем утвердить терракотовый. И я хочу поднять вопрос о размере шрифта на пригласительных...

Антон почувствовал, как его мозг медленно покрывается коркой льда. Существа, чья сила могла стирать города с лица земли, сидели за дубовым столом и на полном серьёзе двадцать минут спорили о том, какой размер шрифта - четырнадцатый или шестнадцатый - менее оскорбителен для древних родов.

Когда дело дошло до обсуждения толщины салфеток на фуршете, Антон поймал взгляд Вивьен. Та едва заметно закатила глаза и одними губами прошептала: «Это на весь день».

---

Спустя три часа пытки был объявлен перерыв. Петров подошёл к окну, где стоял Антон, массируя виски.

- Умираю от скуки? - усмехнулся директор.

- Вадим, - Антон повернулся к нему. - Я могу выйти на площадь и голыми руками разбить кирпичную стену. У меня в груди запас ядерной энергии. Вы - мощнейшие существа. И мы три часа обсуждаем салфетки?!

Петров снял очки и начал медленно протирать их платком. Улыбка сошла с его лица.

- Антон, посмотри на это иначе. Пока мы с Голицыной сидим здесь и до хрипоты спорим о цвете ленточек и толщине бумаги... на улицах королевства никто никого не режет. Понимаешь?

Антон замер.

- Это бюрократия, Антон, - тихо продолжил Петров. - Самое скучное, вязкое и мощное оружие сдерживания в истории. Мы спорим о салфетках, чтобы показать друг другу: мы готовы договариваться. Мы выматываем друг друга протоколами, чтобы у нас не осталось сил и желания на войну. Если мы прекратим обсуждать ерунду за этим столом, нам придётся обсуждать границы территорий на поле боя.

Петров надел очки. - Ты молодец, что не вмешивался. Твоё молчаливое присутствие с кольцом Главы действует на них лучше любой угрозы. Идём. Нам ещё предстоит согласовать рассадку гостей за столами.

К вечеру Антон выполз из особняка с ощущением, что его переехал асфальтоукладчик. Физическая усталость от подземелий была ничто по сравнению с моральным истощением от большой политики.

----

Следующие несколько дней до Турнира превратились в настоящий отпуск. Петров дал ему передышку, и команда посвятила время изучению Этерии. Они бродили по Центральным садам, где Нил чуть не упал в обморок, узнав, что светящиеся в темноте деревья нельзя пустить на перегонный куб. Рат умудрился найти квартал гномьих кулинаров и провёл там целый день, дегустируя пироги с мясом пещерных ящеров. Мири скупала старые фолианты, а Антон просто наслаждался тем, что ему не нужно оглядываться через плечо.

Но всё изменилось на пятое утро.

Они шли по широкому проспекту, направляясь к рынку артефактов, когда Антон вдруг остановился.

- Ребята... - он нахмурился, оглядываясь. - Вы ничего не замечаете?

Мири покрутила головой.

- Что именно?

- Толпа. Все идут в одном направлении. Никто не сворачивает. Никто не идёт навстречу.

Рат, дожёвывающий крендель, внезапно поперхнулся и уставился на свою грудь.

- Босс... Я утром надел чистую льняную рубаху. А сейчас на мне моя старая, погнутая големами кольчуга. Как я мог не заметить, что переоделся?

Нил выхватил флягу, встряхнул её и побледнел.

- Она полная. Я выпил её до дна ещё за завтраком.

Антон замер. Он прислушался к себе. Ничего. Абсолютная, звенящая тишина там, где обычно фоном шёл ворчливый бубнёж Верна. Волка не было.

- Мы не на проспекте, - медленно произнес Антон, чувствуя, как по спине ползет холод. - Это не по-настоящему.

В этот момент архитектура Этерии начала плавиться. Белокаменные здания потекли, как разогретый воск, превращаясь в серый туман. Брусчатка под ногами качнулась, меняя текстуру на мокрые, просоленные деревянные доски. Звук городского гула сменился ритмичным плеском волн.

Туман рассеялся, и они обнаружили себя стоящими на гигантской деревянной палубе, не имеющей видимых краёв. Вокруг них, озираясь и крича от непонимания, толпились сотни других авантюристов. У всех на груди тускло мерцали Золотые Жетоны.

Над палубой, прямо в свинцовом небе, вспыхнула колоссальная проекция Ока. Голос Системы, лишённый эмоций, ударил со всех сторон сразу:

- ПРИВЕТСТВУЕМ УЧАСТНИКОВ ГЛОБАЛЬНОГО ТУРНИРА. ФАЗА: ЕДИНЫЙ СОН. ВАШИ ФИЗИЧЕСКИЕ ТЕЛА НАХОДЯТСЯ В БЕЗОПАСНОСТИ. ЗДЕСЬ РАБОТАЕТ ТОЛЬКО ВАША ВОЛЯ. ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧИТ ИСПОЛНЕНИЕ ОДНОГО ЖЕЛАНИЯ В РАМКАХ ДОСТУПНОГО КОДА СИСТЕМЫ

- Исполнение желания? - Антон мысленно хмыкнул. У него в груди лежал целый поднос таких желаний. Но Системное, возможно, работает иначе. Глобальнее.

- ИСПЫТАНИЕ ПЕРВОЕ: ОКО БЕЗДНЫ. СТАРТ ЧЕРЕЗ 5...

- Волна! - истошно закричала Мири, указывая в темноту за краем палубы.

На них надвигалась стена воды высотой с небоскрёб.

- Держитесь друг за друга! - заорал Антон, хватая Мири и Рата за руки.

Вода обрушилась на них не ударом, а тяжёлым, вязким прессом. Она не обжигала холодом, она была тёплой и плотной, как кисель. Антона закрутило в этом потоке, но он не отпустил руки.

Спустя мгновение вода резко, словно кто-то вытащил гигантскую пробку, ушла вниз. Они рухнули на гладкий кафельный пол, усеянный светящимися линиями. Антон встряхнул головой и открыл глаза.

----

Они стояли в колоссальном резервуаре. Вода доходила им ровно до груди. Гладкий серый камень под ногами. По всему пространству бассейна, растерянно барахтаясь, стояли другие команды. Метрах в трёхстах впереди горела ярко-зелёная неоновая линия финиша.

Но внимание всех было приковано к центру резервуара. Там, медленно покачиваясь на воде, возвышалось Существо. Оно напоминало гигантскую, полупрозрачную медузу без щупалец. Тварь не двигалась, лишь пульсировала, раздуваясь и опадая. А на её вершине находились два глаза размером с мельничные жернова. Сейчас они были закрыты тяжёлыми, кожистыми веками.

Голос Системы снова прокатился над водой:

- ПРАВИЛА ИСПЫТАНИЯ. ДОЙДИТЕ ДО ФИНИША. КОГДА ОКО ОТКРЫТО - ОНО РЕАГИРУЕТ НА ВОЛНЫ И ДВИЖЕНИЕ. НАРУШИТЕЛИ ПОДВЕРГАЮТСЯ ЛЕДЯНОЙ ВЫБРАКОВКЕ. КОГДА ОКО ЗАКРЫТО - ВЫ МОЖЕТЕ ДВИГАТЬСЯ.

Тишина, последовавшая за объявлением, была разорвана криком какого-то перепуганного мечника из соседней команды. Парень, не выдержав напряжения, просто развернулся и с воплем побежал сквозь воду в сторону финиша, поднимая фонтаны брызг.

В этот момент гигантские веки на вершине медузы со щелчком распахнулись. Два чёрных зрачка мгновенно сфокусировались на бегущем.

Свист разрезал воздух. С потолка, из ниоткуда, сорвалась ледяная пика толщиной с фонарный столб. Она пробила мечника насквозь с такой скоростью, что он даже не успел закончить крик. Тело с плеском ушло под воду, и тут же распалось на светящиеся звёзды, растворившись без следа. Веки медузы плавно закрылись.

Над бассейном повисла мертвая, звенящая тишина. Никто не смел даже дышать.

- Твою ж мать... - прохрипел Нил, стоящий по грудь в воде. - Это детская игра «Тише едешь - дальше будешь». Только с летальным исходом.

- И с физикой жидкости, - Антон напряжённо смотрел на закрытые глаза монстра. - Если мы побежим, мы пустим волну. Волна дойдёт до медузы, даже если мы уже остановимся. Нас убьёт собственная инерция.

Рат, вода которому доходила лишь до живота, с ужасом посмотрел на свой огромный живот под кольчугой.

- Босс... - простонал здоровяк. - Вы понимаете, какую волну я пускаю, когда просто делаю один шаг? Я же как баржа! Я потоплю нас всех!

- Значит, мы пойдём по-другому, - мозг Антона работал с бешеной скоростью. - Нил! Ты считаешь секунды. Засеки тайминг. Сколько она спит, сколько смотрит.

- Семь секунд спит. Четыре смотрит, - мгновенно ответил разведчик. - Я считал с момента появления.

- Отлично. Слушать мою команду, - Антон развернулся к своим. - Идти обычным шагом нельзя. Рат пустит рябь. Рат, ты встаёшь впереди. Мири, Нил - вы встаёте строго за его спиной в одну линию, гуськом. Я замыкаю, гашу завихрения потока.

- А как мы будем двигаться? - пискнула Мири, вцепившись в ремень Рата.

- Рат, ты не шагаешь. Ты скользишь ногами по дну. Медленно переносишь вес. Как лыжник. Мы - в твоём гидродинамическом следе.

Веки медузы распахнулись. Все в бассейне превратились в статуи. Кто-то чихнул - ледяное копьё пробило несчастного в тридцати метрах от них.

Глаза закрылись.

- Пошли! Скользим! Пять секунд! - скомандовал Антон.

Рат, кряхтя от напряжения, двинулся вперёд, не отрывая подошв от камня. Мири и Нил шагали строго след в след, скрываясь за широкой спиной танка. Антон замыкал цепочку, расставив руки под водой, интуитивно гася расходящиеся от них волны.

- Стоп! - шикнул Нил.

Они замерли. Рат пошатнулся, по воде пошла предательская рябь. Глаза медузы открылись. Рябь от Рата почти докатилась до монстра. Зрачок начал дёргаться в их сторону. Антон, стоявший последним, стиснул зубы и, рискуя всем, плавно опустил обе ладони в воду, пустив микроволну навстречу. Волны столкнулись, погасив друг друга ровно за секунду до того, как взор Стража сфокусировался на их секторе. Глаза закрылись.

- Пошли! - выдохнул Антон.

Это был самый долгий марафон в их жизни. Тридцать метров. Пятьдесят. Свист ледяных копий вокруг не прекращался - другие команды срывались, паниковали, пытались бежать. Вода кипела от взрывов и распадающихся пикселей выбывших. Сто метров. Двести. Рат тяжело дышал, его лицо блестело от пота.

- Босс, у меня ноги сводит... - прохрипел он на очередном привале.

- Терпи, танк. Финишная прямая.

Зелёная линия была всего в пятнадцати метрах. Глаза закрылись.

- Двигаем! Последний рывок!

Они прошли десять метров, когда слева раздался дикий всплеск. Команда из трёх человек, потеряв нервы, рванула к финишу бегом. Они подняли волну высотой в полметра, которая ударила прямо в бок Рату. Здоровяк покачнулся. Волна покатилась к медузе. Таймер в голове Нила рявкнул:

- Открывает!

- НЫРЯЕМ! - заорал Антон, хватая Мири за плечи и вдавливая её под воду.

Рат и Нил рухнули на дно секундой позже. Над их головами с оглушительным треском пронеслись четыре ледяных копья, замораживая поверхность воды там, где они только что стояли. Антон задержал дыхание, прижимаясь к каменному дну. Лёгкие горели.

Пять секунд. Шесть.

Антон оттолкнулся от дна и вынырнул. Глаза Стража были закрыты. До зелёной линии оставалось два метра.

- Вперёд! - он схватил вынырнувшую Мири за шкирку и буквально швырнул её за линию финиша.

Рат и Нил перевалились следом. Антон переступил черту ровно в тот момент, когда за спиной щелкнули веки.

Они рухнули на твёрдый, сухой камень по ту сторону барьера. Воды здесь не было. Антон перевернулся на спину, тяжело заглатывая воздух. Рат лежал раскинув руки, напоминая выброшенного на берег кита. Нил меланхолично выливал воду из своей фляги.

Голос Системы вновь заполнил пространство, перекрывая крики тех, кто ещё барахтался в бассейне:

- ПОЗДРАВЛЯЕМ ПРОШЕДШИХ ПЕРВЫЙ ЭТАП. НО ПОМНИТЕ: ВЫ ВСЁ ЕЩЁ ВО СНЕ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ИСПЫТАНИЮ ВТОРОГО УРОВНЯ.

Антон переглянулся с командой. Впереди было что-то новое.

Глава 13

Голос Системы раскатился над огромным бассейном, легко перекрывая плеск воды, тяжёлое дыхание выживших и крики тех, кто всё ещё барахтался вдали:

- ПОЗДРАВЛЯЕМ ПРОШЕДШИХ ПЕРВЫЙ ЭТАП. НО ПОМНИТЕ: ВЫ ВСЁ ЕЩЁ ВО СНЕ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ИСПЫТАНИЮ ВТОРОГО УРОВНЯ.

Антон успел лишь переглянуться с тяжело дышащей Мири, как реальность вокруг них треснула, словно тонкое стекло. Стены бетонного резервуара, зелёная неоновая линия, зеленоватая вода - всё это осыпалось в ничто, сменяясь ослепительной, заливающей сознание белизной.

Сначала пришёл свет. Тёплый, золотистый, обволакивающий, как июльское утро на побережье. Он не резал глаза, а словно проникал прямо под веки, успокаивая взвинченные нервы. Затем вернулись звуки. Мягкий, ритмичный, убаюкивающий шелест накатывающих волн. Крик какой-то далёкой птицы. И запах. Густой аромат нагретого на солнце песка, соли и свежего морского бриза.

Антон медленно открыл глаза. Он лежал на спине. Под пальцами шуршал идеальный, белоснежный, почти пудровый песок, приятно холодящий кожу. Впереди, сливаясь на горизонте с безоблачным ярко-голубым небом, колыхалось бирюзовое море. Солнце висело почти в зените, щедро отдавая тепло.

Антон рывком сел. Тело ощущалось лёгким, отдохнувшим, будто он спал не несколько часов, а целую неделю в ортопедической капсуле. На нём был всё тот же спортивный костюм, выданный Системой, но абсолютно сухой, без единого пятнышка или складки. Никакой усталости. Никакой боли в мышцах. И... никакой команды. Он был один.

- Мири? Нил? Рат? - позвал он. Голос потонул в шуме прибоя.

Антон вскочил на ноги и огляделся. С одной стороны - бескрайнее море. С другой - лес. Деревья стояли сплошной, непроницаемой стеной. Их кроны уходили на немыслимую высоту, а листья отливали странным, тёмным металлическим блеском. Между массивными стволами клубился густой, сизый туман, превращая чащу в лабиринт теней.

Но главное было не это. Там, за лесом, на вершине крутой горы, возвышался Дом.

Двухэтажный, из светлого дерева, с широкой открытой верандой и высокой красной черепичной крышей. Окна отражали солнечный свет, пуская зайчики. Из каменного дымохода вился уютный дымок. Дом выглядел как сошедшая с холста картина об идеальном убежище. И он тянул к себе. Антон почувствовал это почти физически - как натяжение невидимой струны в груди. Ему нужно было туда попасть. Это было не просто желание, это был вектор, прошитый прямо в подкорку.

-Анализ, - мысленно скомандовал Антон. Тишина. Перед глазами не появилось ни единой строчки, ни серой сетки координат.

- Система? - произнёс он вслух. Никаких всплывающих окон. Никакого интерфейса.

- Не старайся, парниша, - вдруг раздался в голове голос Верна. Но звучал он не как обычно - гулко и вибрирующе, - а так, словно волк находился на дне глубокого колодца и кричал через слой ваты. - Здесь глушилки стоят такие, что реальность плавится. Моя связь с тобой тоньше волоса.

- Ты здесь? - Антон с облегчением выдохнул. - А Кррит?

- Здесь я, хозяин, - донёсся тонкий, исполненный вселенской скорби писк демона. - Но Инвентарь заблокирован! Наглухо! Я сижу в полной темноте в обнимку с ящиком тушёнки, и у меня нет прав даже на открытие форточки! Это рейдерский захват имущества!

- Значит, без магии, без статов и без склада, - Антон опустил взгляд и заметил, что у его ног, наполовину зарывшись в белый песок, лежит знакомая рукоять. Его изогнутый клинок. Антон поднял оружие. Сталь была холодной и приятно тяжелила руку.

- Хоть что-то, - пробормотал он. Оружие в руке придало уверенности. Цель была ясна. Дом на горе. Путь только один - через лес.

---

Антон шагнул к стене деревьев. Песок сменился влажным мхом. Туман, казавшийся издали монолитным, нехотя расступился перед ним, обнажая узкую, плотно утоптанную звериную тропу. Лес встретил его абсолютной, мёртвой тишиной. Ни хруста веток, ни шелеста листьев. Только его собственные шаги.

Он прошёл метров двести, когда деревья расступились, открывая идеально круглую поляну. В центре мягко зеленела трава, а посредине темнело небольшое озеро с кристально чистой водой. Антон остановился на краю поляны. И тут же пальцы до белых костяшек сжали рукоять клинка.

На противоположном берегу озера стоял он. Огромная туша, покрытая чёрной жёсткой щетиной с рыжими подпалинами. Массивные клыки и длинный хвост, увенчанный шипом-гарпуном. Шипохвост. Тот самый монстр, с которого начался его путь в лесу под Вельденом. Тварь смотрела на Антона маленькими, налитыми кровью глазками, тяжело раздувая ноздри.

- О, старые знакомые, - эхом отозвался Верн. - Ну давай, покажи хрюшке, кто тут альфа. Только учти, Силы 8 у тебя сейчас нет. Ты просто кусок мяса с железкой.

Кабан не стал ждать приглашения. Взрыв земли из-под копыт - и чёрная гора мышц рванула через поляну, набирая скорость. Антон хмыкнул. Он помнил, как легко отбрасывал големов. Тело само приготовилось сделать молниеносный финт, пропустить тварь мимо и ударить в уязвимое место за ухом.

Он дёрнулся в сторону. Но тело не послушалось. Вместо смазанного рывка получился неуклюжий, тяжёлый шаг. Инерция обычного человеческого организма без магического усиления оказалась непреодолимой.

Антон успел лишь выставить клинок, когда кабан врезался в него по касательной. Удар был такой силы, что из лёгких вышибло весь воздух. Клык твари вскользь прошёлся по рёбрам, разрывая ткань куртки и обжигая кожу. Антона швырнуло на землю. Он покатился по траве, собирая телом кочки, и с трудом остановился у самой кромки воды.

- Ну ты и шлёпнулся, - прокомментировал Верн из глубины сознания. - Это было очень величественно, парниша. Особенно то место, где ты вспахал землю лицом. Попробуй бить его острым концом железки, а не своей селезёнкой.

- Заткнись! - прохрипел Антон вслух, вскакивая на ноги. В боку полыхало огнём, по рёбрам текла горячая кровь. Иллюзия неуязвимости испарилась окончательно. Совсем не князь с королевским гербом. Он снова был обычным человеком.

Кабан с визгом развернулся, тормозя копытами, и его хвост-гарпун со свистом рассек воздух. Шип вонзился в землю ровно там, где секунду назад была нога Антона. Вырвав хвост, зверь снова бросился в атаку. Началась мясорубка. Без системы, без перекатов со скоростью звука. Только чистый инстинкт выживания, пот, кровь и тяжёлое дыхание.

Антон отбивал атаки, чувствуя, как с каждым ударом отнимаются руки. Он рубил по костяным наростам - клинок высекал искры, но оставлял лишь белые царапины. Кабан бодал его, сбивал с ног, Антон поднимался, ослеплённый болью, и снова шёл в ближний бой.

Спустя полчаса бесконечного танца смерти оба выдохлись. Поляна была изрыта копытами и залита кровью. Кабан, тяжело храпя, сделал очередной рывок, но его переднее копыто скользнуло по корню дерева, выступающему из-под земли. Тварь потеряла равновесие, заваливаясь на левый бок. Антон не упустил долю секунды. Он бросился вперёд, игнорируя дикую боль в рёбрах, и вогнал клинок снизу вверх, точно под костяной щиток лопатки, прямо в сердце.

Монстр издал булькающий визг, дёрнулся всем телом и рухнул замертво, придавив Антону ногу. Антон выдернул ногу, отшатнулся и упал на спину, глядя в серое небо сквозь кроны деревьев. Грудь ходила ходуном. Руки дрожали так, что он не мог разжать пальцы на рукояти меча.

- А теперь, - трагичным тоном подал голос Кррит из изоляции, - самое страшное. Вам нужно это съесть. Иначе вы умрёте от истощения. А у нас нет ни сковородки, ни розмарина!

Антон с трудом заставил себя сесть. Демон был прав. Желудок сводило от голода, а раны требовали энергии для заживления. Он подполз к озеру, смыл с лица кровь и грязь. Вода была ледяной и сладковатой.

Он обернулся к туше. Огня не было. Зажигалки тоже. Антон начал ползать по кромке озера, разгребая мелкую гальку. Через десять минут поисков он нашёл то, что искал - кусок белого, твёрдого кварца. Нарвав сухого мха у корней деревьев, он сел возле туши и принялся бить обухом клинка по камню.

Искры высекались неохотно. У него ушло минут двадцать, прежде чем одна из них наконец упала на мох и тонкая струйка дыма потянулась вверх. Антон раздул пламя, подложил сухие ветки. Костёр весело затрещал.

А дальше начался ад для внутреннего перфекциониста Кррита. Антон резал жёсткую шкуру кабана клинком. Мясо отрывалось неровными кусками. Он насаживал их на сырые ветки и совал прямо в пламя.

- Против волокон... Он режет против волокон! - стонал в голове демон-завхоз. - Хозяин, вы превращаете премиальный белок в подошву для сапог! Мои глаза кровоточат, даже несмотря на то, что у меня сейчас нет физического тела! Вы его пересушите! Снимите с огня немедленно!

- Я просто хочу жрать, Кррит, - пробормотал Антон, откусывая кусок обгоревшего снаружи и сыроватого внутри мяса. Оно было без соли, без специй, жёсткое, как резина. Но в тот момент вкуснее еды он в жизни не пробовал.

Он наелся до отвала, а оставшееся мясо завернул в огромные листья лопуха, растущего у воды. Солнце село. Лес погрузился в абсолютный, давящий мрак. Только костёр отбрасывал неровные тени. Антон лежал на траве, чувствуя, как тело ноет от каждой царапины. Он посмотрел на вершину горы. В одном из окон Дома загорелся тёплый, жёлтый свет. Я дойду туда,- подумал Антон. Веки отяжелели, и он провалился в глубокий сон без сновидений.

---

Он проснулся от того, что крик чайки ударил по ушам. Антон резко сел. Под руками шуршал белый пудровый песок. В лицо дул солёный морской бриз. Солнце висело в зените. Он опустил взгляд на себя. Спортивный костюм был абсолютно чистой. Ни капли крови. Ни одной прорехи на боку. Он ощупал рёбра - боли не было. Кожа была гладкой.

Рядом, в песке, лежал клинок. А вдали, за стеной деревьев, возвышалась гора с Домом.

- Что за черт? - Антон вскочил на ноги. - Я же заснул у костра!

- С добрым утром, сурок, - мрачно отозвался Верн. - Добро пожаловать в петлю. Мы вернулись на старт.

Антон схватил клинок и бросился к лесу. Туман. Тропа. Поляна. Чёрная вода озера. И на том берегу, шумно раздувая ноздри, стоял Шипохвост. Живой, здоровый и очень злой.

Антон стиснул зубы.

- Ну давай. Повторим.

Вторая схватка была короче. Он уже знал, как тварь двигается, где попытается ударить хвостом. Но без магии всё равно пропустил удар копытом в грудь. Снова добывал огонь. Снова выслушивал ментальные рыдания Кррита по поводу испорченного мяса. Снова заснул у костра, глядя на светящееся окно Дома. И снова проснулся на пляже.

Он перестал считать циклы. Пляж - Лес - Кабан - Костёр - Сон - Пляж. Он стал машиной. На пятый или шестой раз он убил Шипохвоста за десять минут, не получив ни единой царапины, и даже умудрился нарезать мясо так, что Кррит буркнул нечто похожее на одобрение.

Но лес не заканчивался поляной. Дальше начиналась настоящая чаща. Там были ямы-ловушки с шипами, сплетённые корни, которые пытались сломать лодыжки. И там были новые твари. Впервые он встретил его на третий день пути за озером.

Огромный, размером с медведя, лесной паук с хитиновым панцирем спустился прямо с кроны дерева. Восемь красных глаз горели во тьме. Тварь прыгнула. Антон ушёл перекатом, полоснул клинком по суставу волосатой лапы. Паук завизжал. Антон дрался расчётливо, зло, методично изрезая тварь, пока та не рухнула в мох.

И в тот момент, когда паук испустил дух, его тело не осталось гнить. Оно рассыпалось фонтаном светящихся пикселей. Антон замер. По груди прокатилась тёплая, приятная волна. Он инстинктивно заглянул внутрь себя. Там, на пустом, тёмном подносе Нумена, одиноко сиял один маленький, тусклый золотистый кубик.

- Верн? - мысленно позвал Антон. - Откуда он? Здесь же нет Системы.

- Здесь нет Системы, - согласился волк. - Но здесь есть души. Ты убиваешь - ты забираешь энергию. Поздравляю, парниша. Кажется, мы нашли способ обойти их запреты.

Антон мысленно коснулся кубика. Тот рассыпался пылью. И в эту же секунду по телу ударила волна бодрости. Мышцы налились силой, зрение обострилось. Он снова почувствовал себя сверхчеловеком.

Это изменило всё. Теперь он не просто пробирался через лес. Он охотился. Каждый убитый монстр - паук, костяной волк, кислотная змея - оставлял после себя кубик в Нумене. Антон использовал их, чтобы становиться быстрее, бить сильнее, заживлять раны прямо в бою.

Но в конце каждого дня, стоило ему потерять бдительность, устать или просто уснуть - он неизменно открывал глаза на белом песке пляжа.

Однажды он зашёл слишком далеко. До подножия горы оставалось рукой подать. Деревья уже редели. Он бежал по тропе, чувствуя себя непобедимым, и не заметил, как из-под земли вырвался корень. Антон споткнулся. И в эту секунду с неба камнем рухнула гигантская бронированная птица. Её клюв, похожий на стальное копьё, пробил Антону спину насквозь.

Он упал на камни, захлёбываясь кровью. Зрение меркло.

- Запиши в блокнотик на следующую жизнь, - философски прозвучал голос Верна, пока Антон умирал. - Небо - это тоже часть пространства. Туда иногда полезно смотреть.

Темнота. Крик чайки. Белый песок. Шум прибоя.

Антон открыл глаза, резко сел и выплюнул изо рта песчинку. Он посмотрел на гору, на Дом, который всё так же манил тёплым светом. Он взял клинок, привычно крутанул его в руке и улыбнулся.

- Ну что, пернатый ублюдок, - тихо сказал Антон. - Посмотрим, как ты летаешь с отрезанными крыльями.

---

Антон рванул с пляжа так, словно под его ногами взорвалась мина. Никакой осторожности. Никакого прощупывания территории. За те бесчисленные циклы, что он провёл в этом «Дне сурка», лес превратился для него в заученную наизусть полосу препятствий.

Он влетел на поляну. Шипохвост только начал раздувать ноздри и рыть копытом землю, готовясь к атаке, как Антон, не сбавляя скорости, ушёл в идеальный подкат. Стальное лезвие D-ранга, направляемое безжалостной мышечной памятью, скользнуло точно под бронированную складку на шее кабана. Монстр рухнул, даже не успев хрюкнуть.

Золотой кубик, выбитый из кабана, привычно лёг на поднос Нумена, и Антон тут же пустил его в дело. Тело налилось звенящей лёгкостью. Он летел через чащу. Корни, которые раньше казались непроходимым капканом, теперь были идеальными трамплинами.

Впереди показался тот самый вывороченный пень. Антон не стал тормозить. Он оттолкнулся от ствола соседнего дерева и резко ушёл вбок. Свист рассекаемого воздуха оглушил. С неба, как боевая ракета, рухнула исполинская птица со стальным клювом, вбиваясь ровно в то место, где секунду назад находилась голова Антона. Клюв ушёл глубоко в древесину, намертво застряв в корне.

Птица дико заклекотала, бешено хлопая бронированными крыльями. Антон приземлился ей на спину3 и с размаху вогнал клинок точно между металлических перьев на шее. Птица взорвалась фонтаном золотых искр, обдав Антона тёплым светом. Второй кубик лёг на поднос.

Лес начал редеть. Почва под ногами сменилась крутым каменистым подъёмом. Антон остановился у подножия горы, тяжело дыша. На вершине, всего в паре сотен метров выше, стоял Дом. Свет в его окнах горел ровно, уютно, словно приглашая зайти и выпить горячего чая. Но путь наверх преграждала широкая каменная лестница. И на её середине стоял Страж.

Это не был монстр. Это был рыцарь в глухих зеркальных доспехах. На месте лица в шлеме сияла абсолютная, поглощающая свет чернота. Рыцарь опирался на огромный двуручный меч, который выглядел точной, но увеличенной копией клинка Антона.

Антон сделал шаг на первую ступень. Зеркальный рыцарь мгновенно поднял свой меч, в точности копируя стойку Антона.

Антон сделал ложный выпад влево. Рыцарь отзеркалил выпад вправо. Антон почесал нос свободной рукой. Рыцарь замер, поднял руку в латной перчатке к гладкому забралу, пару секунд поводил ею по металлу (носа у него не было) и с явным раздражением опустил руку обратно.

- Ахах! - заржал Верн в голове. - Шах и мат, безликий! Запиши: чтобы победить Систему, нужно использовать непредсказуемый зуд!

Но шутки закончились, когда рыцарь сорвался с места. Он двигался с пугающей скоростью. Его меч обрушился на Антона с силой падающей бетонной плиты. Антон едва успел подставить клинок плашмя. Удар швырнул его вниз по ступеням. Завертело зубы, в плече отдало тупой болью.

Он физически сильнее. И он читает мои тайминги, - понял Антон, перекатываясь от следующего рубящего удара, который расколол каменную ступень пополам.

Антон мысленно дотянулся до подноса. У него было два кубика. Хочу быть быстрее него, - подумал он и раздавил первый кубик.

Время замедлилось. Движения рыцаря стали вязкими, словно он пытался бежать под водой. Антон ушёл из-под очередного замаха, скользнул за спину бронированной фигуре и ударил клинком в сочленение доспехов под коленом.

Но сталь издала мерзкий лязг и отскочила. На месте удара вспыхнула знакомая белая руна. Рыцарь, игнорируя замедленное время, развернулся всем корпусом и ударил Антона наотмашь кулаком. Удар пришёлся точно в грудь. Антона снесло с лестницы. Он пролетел пять метров и врезался спиной в скалу.

- Он состоит из системного кода, парниша! - крикнул Верн. - Это не органика. Ты не прорежешь его обычным железом!

Антон вытер кровь с разбитой губы и поднялся. Рыцарь неспешно, с леденящей уверенностью спускался к нему.

- Значит, обычным железом не прорежу, - вслух сказал Антон. Он посмотрел на свой клинок, а затем мысленно сжал второй, последний кубик в Нумене. -Хочу, чтобы мой меч резал эту броню, как масло.

Кубик вспыхнул. Клинок в руке Антона внезапно завибрировал, издавая высокий, звенящий звук. Лезвие покрылось тонкой, ослепительно-синей плазменной кромкой. Рыцарь занёс свой двуручник для добивающего удара.

Антон не стал уклоняться. Он шагнул навстречу и нанёс удар снизу вверх. Синее лезвие встретилось с зеркальным двуручником Системы. Раздался оглушительный визг разрезаемого металла. Меч рыцаря разлетелся надвое. Остриё Антона продолжило дугу и вошло точно в чёрную пустоту забрала.

Рыцарь замер. По его зеркальным доспехам побежали красные трещины. Спустя секунду он рассыпался облаком золотой пыли, оставив после себя оглушительную тишину. В грудь Антона влетели сразу три новых кубика.

- Так-то лучше, - довольно пророкотал Верн. - Теперь иди и забери свой приз. Мы заслужили.

Глава 14

Деревянные ступени тихо, по-домашнему скрипнули под кроссовками. Антон замер на крыльце, поудобнее перехватывая антикварный клинок. После безумия в лесу и бесконечных стычек с монстрами этот идиллический двухэтажный дом с красной черепичной крышей выглядел как самая изощрённая ловушка из всех возможных.

Он толкнул дверь плечом, готовясь уйти в перекат. Дверь поддалась легко и бесшумно. Антон ворвался внутрь, вскинув клинок, его мышцы напряглись в ожидании удара... Но бить было некого.

Вместо логова финального босса перед ним раскинулась просторная, залитая золотистым солнечным светом гостиная. Бревенчатые стены источали мягкий аромат нагретой смолы. В каменном камине уютно потрескивали дрова. А прямо по центру, на массивном дубовом столе, лежал огромный, запечённый до идеальной золотистой корочки гусь, обложенный румяным картофелем. Рядом стояла корзинка со свежеиспечённым хлебом и пузатый глиняный кувшин, покрытый каплями конденсата.

Стол был накрыт ровно на одну персону.

Антон медленно опустил меч. Он стоял посреди комнаты, переводя дыхание, и чувствовал себя полным идиотом, который пришёл на перестрелку с танком, а попал на кулинарное шоу.

- Если этот гусь сейчас встанет и попробует откусить тебе лицо, я чур беру левый фланг, - подозрительно пробасил в голове Верн. - Хотя пахнет он так, что я готов простить ему агрессию.

Прямо над столом воздух пошёл лёгкой рябью, и из невидимого Инвентаря донёсся осторожный, но жадный принюхивающийся звук.

- Хозяин... - благоговейно прошептал Кррит. - Мои рецепторы сообщают о невозможном. Это процедурно сгенерированная птица, но Система добавила в маринад идеальную пропорцию чеснока и дикого меда! Я чувствую карамелизацию! Это шедевр программного кода!

Антон не стал спорить. Желудок, сводимый спазмами после марш-броска через лес, принял решение за него. Он подошёл к столу, отрезал кусок мяса и отправил в рот. Вкус был невероятным. Сок брызнул на язык, горячее, тающее во рту мясо мгновенно прогнало остатки усталости.

- О-о-о... - глухо и протяжно простонал Верн где-то в районе антоновской диафрагмы. - Слушай, а давай никуда не пойдём? Давай останемся здесь жить. Если это сон, то я отказываюсь просыпаться.

Антон налил из кувшина ледяной воды, сдобренной лимоном, и выпил залпом. Едва он опустил кружку на стол, как кувшин издал тихий мелодичный бульк - и уровень жидкости в нём мгновенно поднялся до краёв. Антон прищурился. Он налил ещё одну кружку. Вылил её прямо в камин - дрова зашипели. Кувшин снова булькнул, восполняя потерю.

- Занятная физика, - Антон хмыкнул.

Он проверил первый этаж, затем поднялся на второй. Там обнаружилась уютная спальня с широкой кроватью, застеленной свежим бельём, и ванная комната с горячей водой. Первый день прошёл как в тумане - Антон отсыпался на мягкой кровати, просыпаясь только для того, чтобы поесть. Он сам не заметил, как уснул, и когда открыл глаза, первым делом ожидал увидеть белый песок и крик чаек над головой. Но над ним был деревянный потолок. Тёплый, пахнущий смолой. Он всё ещё был в доме. Антон выдохнул. Цикл разорван.

Когда он спустился на кухню утром следующего дня, вчерашние остатки гуся исчезли. На столе дымилась глубокая тарелка с наваристым мясным рагу и стопка горячих блинчиков. Снова ровно на одного.

К третьему дню идеальный покой начал казаться неестественным. Тишина уже не успокаивала - она настораживала. За окном ничего не менялось: то же солнце, тот же ветер, тот же ровный шум прибоя. Слишком правильно. Слишком гладко. Антон отжимался на полу, крутил сальто, отрабатывал удары с клинком, чтобы не сойти с ума от безделья, но тело не уставало. Еда обновлялась трижды в день, вода в кувшине не заканчивалась.

К исходу седьмого дня Антон сидел в кресле, тупо глядя на пустую тарелку.

- Это не испытание на выживание, - сказал он вслух, нарушая стерильную тишину дома. - Система не стала бы создавать идеальный санаторий просто так. Это комната ожидания. И здесь должен быть триггер, который запустит следующий этап.

Антон поднялся и начал методично осматривать дом. Он простукивал деревянные панели, проверял картины на стенах, заглядывал за шкафы. Решение нашлось случайно. Отрабатывая очередной разворот с клинком в прихожей, Антон тяжело приземлился на пятку. Одна из широких дубовых половиц под ковром издала не характерный скрип дерева, а глухой, металлический звук.

Антон отбросил ковёр в сторону. Идеально подогнанные доски скрывали тонкую, едва заметную щель. Он поддел её остриём клинка, и часть пола легко откинулась на скрытых петлях, обнажив стальное кольцо и уходящую во тьму бетонную лестницу.

- Бинго, - рыкнул Верн. - А вот и вход в кроличью нору. Только пахнет оттуда совсем не ванильными блинчиками.

Антон потянул за кольцо. В лицо ударило резким запахом хлорки и застоявшегося искусственного холода. Он спустился по ступеням, и уютная атмосфера шале мгновенно испарилась.

Подвал выглядел так, словно его вырезали из секретного бункера. Голые бетонные стены, кафельный пол, слепящий свет люминесцентных ламп. В помещении находились две двери и металлический стол по центру.

Антон подошёл к первой двери и толкнул её. За ней оказался встроенный медицинский шкаф. Полки уставлены рядами аккуратных стеклянных флаконов с прозрачной жидкостью. А на нижней полке, на чёрном бархате, покоился набор из четырёх длинных, идеально сбалансированных ножей из матовой воронёной стали.

Он закрыл шкаф и подошёл ко второй, массивной двери с тяжёлым рычагом-запором. Потянув его на себя, Антон едва не отшатнулся - из образовавшейся щели вырвались клубы ледяного пара. Это была промышленная морозильная камера. Размером с хорошую комнату. Внутри было абсолютно пусто, если не считать пугающе длинных стальных стеллажей и стоков для жидкостей в полу. Стерильно, холодно и предельно функционально.

- Хозяин! - Кррит в инвентаре внезапно подал голос, полный благоговейного трепета. - Вы это видите?! Какая теплоизоляция! Какой идеальный фреоновый контур! Потратить столько вычислительных мощностей Системы на генерацию безупречного рефрижератора во сне! Я требую, чтобы мы открутили компрессор! В таком агрегате можно хранить целую тушу дракона десятилетиями!

- Кррит, остынь. Это не для продуктов, - мрачно ответил Антон, с силой захлопывая дверь морозильника. От щелчка замка по спине пробежали мурашки. - И ножи в том шкафу - не для нарезки овощей.

Он подошёл к металлическому столу в центре подвала. На нём покоился предмет. Абсолютно чёрный, идеально круглый шар размером с грейпфрут. Он не отражал свет ламп, он словно поглощал его, пульсируя едва заметным, болезненным ритмом. Чёрное Ядро. А рядом лежал плотный, хрустящий лист белого пергамента с золотой каймой Системы.

Антон взял лист. Слова проступали прямо из бумаги, стоило сфокусировать на них взгляд:

Поздравляем! Вы нашли Истинную Комнату. Из этого уровня Сна нельзя выйти, просто ожидая. Чтобы открыть Врата на следующий этап, вам необходимо собрать жизненную энергию. Ваш резервуар - Чёрное Ядро на столе. Жизненная энергия не возникает из ниоткуда. Она забирается у других.

Правила инициации:

1. Каждые 6 часов на границе вашего барьера будет появляться один случайный человек - уставший и дезориентированный. Первый человек появится уже через 6 часов.

2. Расположите его к себе. Впустите в Дом. Угостите напитком со стола.

3. В шкафу находятся препараты мгновенного сна. Добавьте их в питье. Жертва уснёт без боли.

4. Убейте спящего. Поместите тело в морозильную камеру. С каждой поглощённой жизнью Чёрное Ядро будет светлеть. Когда оно станет абсолютно белым, вы станете Победителем и перейдёте на новый этап Турнира.

P.S. Система соблюдает протоколы безопасности. Субъекты, убитые на территории Дома, не умирают в реальности. Они немедленно проснутся в своих кроватях, невредимыми, но навсегда выбывшими из соревнований. Сделайте свой выбор.

Антон перечитал текст дважды. Медленно, чтобы не порвать, положил пергамент обратно на стол. Тишина в подвале стала оглушительной.

- Как изящно, - фыркнул Верн, и в его голосе сквозило откровенное, ледяное презрение. - «Вонзите им нож в сердце, но не переживайте, они просто проснутся с лёгкой головной болью и чувством глубокого предательства». У этой Системы моральный компас работает как у портового сутенера. Это тест на абсолютную беспринципность, парниша. Она ищет самого эффективного прагматика.

Антон смотрел на Чёрное Ядро.

- Каждые шесть часов - случайный человек... - медленно произнёс он, складывая в голове пазл. - Верн. Ты понимаешь, кто будет этими «случайными людьми»?

- А то, - рыкнул волк. - Система не будет генерировать случайных болванчиков. Она закинет тебе тех, чьи ауры связаны с тобой в этом сне. Твою команду. Другие команды сейчас получают своих товарищей на убой. Нил. Рат. Мири. Они придут к тебе на порог, потерянные, и будут думать, что ты - их спасение.

Представить это было слишком легко. Вот Рат заходит в дом, видит накрытый стол и с радостью садится за него. Вот Нил, принимающий из рук Антона бокал с отравленным вином, абсолютно доверяя своему командиру. Системе было плевать на само убийство. Системе было важно, способен ли чемпион хладнокровно пожертвовать своими же людьми ради личной победы. Конфликт был заложен в саму архитектуру этого уровня. Другие команды там, в своих изолированных снах, наверняка уже начали резать друг другу глотки, оправдывая это тем, что «они же не умрут по-настоящему».

Антон развернулся и быстро зашагал вверх по лестнице, захлопнув за собой люк. Он выскочил в гостиную и замер.

Обстановка в доме изменилась. На стене, где ещё полчаса назад висела картина с пейзажем, теперь тикали массивные часы с маятником. Стрелки показывали ровно двенадцать. Антон перевёл взгляд на дубовый стол в центре комнаты. На нём стояли тарелки с ароматными блюдами, свежий хлеб и кувшин с вином. Но теперь приборов было два. Стол был накрыт на две персоны.

- Значит, первый гость ровно в шесть вечера. Через шесть часов, - тихо сказал Антон.

- И что мы будем делать, командир? - вкрадчиво поинтересовался Верн.

Антон опустился в кресло во главе стола и закинул ноги на соседний стул. - Система сама пришлёт их прямо ко мне на порог. Мне нужно просто дождаться своих.

- А Чёрное Ядро? - не понял волк. - Оно требует энергии жизней, чтобы открыть Врата! Если ты не убьёшь команду, мы останемся здесь куковать до скончания веков!

- Система требует жизненную энергию, Верн, - Антон закрыл глаза и мысленно посмотрел на свой внутренний тёмный поднос.

Там, ровными, сияющими рядами, лежали золотистые кубики Нумена, выбитых им из монстров в лесу. Концентрированная, чистая мана.

- Другим командам придётся убивать друг друга, потому что у них нет выбора, - тихо сказал Антон, и его губы тронула жёсткая улыбка. - У них нет ничего, кроме собственных жизней. А у меня в душе целая атомная электростанция. Я просто скормлю этому чёртову Ядру золотые кубики. Мы накормим Систему так, что она подавится.

Антон открыл глаза и посмотрел на тикающие часы.

---

Стрелки часов с сухим щелчком сомкнулись на цифре «шесть». В ту же секунду со стороны двора донёсся тяжёлый, волочащийся звук. Кто-то споткнулся о ступеньку крыльца, грязно выругался и навалился на входную дверь.

Антон сидел во главе стола, небрежно закинув ногу на ногу, и крутил в пальцах пустой бокал. Дверь с треском распахнулась. На пороге, тяжело опираясь на свой исполинский щит-дверь, стоял Рат. Выглядел танк так, словно им только что вспахали гектар болота. Его кольчуга была покрыта слоем серой слизи, на левой щеке красовалась внушительная ссадина, а в глазах плескалась мрачная, первобытная усталость.

Рат на автопилоте вытер грязные сапоги о коврик в прихожей, подошёл к столу и рухнул на стул. Он смотрел на еду так, словно она могла исчезнуть в любую секунду. - Я три дня бродил по какому-то проклятому лабиринту из шипов и гнили, - пожаловался здоровяк, обводя дрожащей рукой стол. - Я ел мох, босс. Мох! - Ешь, - кивнул Антон.

Рат не заставил себя ждать. Он навалился на стол, методично опустошая тарелки: запечённый лосось, тушёные овощи в медовом соусе, мясной рулет с пряными травами, свежие лепёшки и целая корзина фруктов. Он не выбирал - он просто брал всё подряд, и лицо его с каждым куском теряло серый оттенок усталости. - Возьми вот тот рулет и макни в горчичный соус слева, - вдруг раздался из пустоты голос Кррита. - И добавь к нему лепёшку. Жир сбалансируется остротой, структура мяса раскроется. Это же очевидно, господин Рат! Рат, не утруждая себя рефлексией, послушно выполнил инструкцию. Прожевал. Его брови поползли вверх. - Это ж надо, - пробормотал он с набитым ртом. - У меня в голове сидит демон, который указывает, как мне вкуснее есть, и это лучше, чем любая боевая тактика, которую я изучал в гильдии. Антон дождался, пока Рат прикончит вторую лепёшку и запьёт её глотком воды, и коротко, без прикрас, пересказал условия Системы. Подвал. Чёрное Ядро. Шкафчик с ядами. Морозильная камера. И главное -требование: напоить гостя отравленным вином, убить во сне и забрать его жизненную энергию. Рат дослушал молча, дожёвывая кусок лосося. Его лицо оставалось спокойным - только брови чуть поползли вверх, когда Антон упомянул морозильник. - Значит, - медленно проговорил он, потянувшись за ещё одной лепёшкой, - если бы ты был мудаком, я бы сейчас уже клевал носом и видел десятый сон. А ты сидишь и рассказываешь мне план Системы. - Он хрустнул лепёшкой и запил водой. - Хороший план. Надеюсь, у тебя есть запасной. - Есть, - усмехнулся Антон. - Господин Рат зрит в корень, - одобрительно отметил Кррит из инвентаря. - Но, господин Рат, вы совершенно неправильно едите ту рыбу. Её нужно сначала отделить от кожи, потом обмакнуть в тот красный соус, что справа от хлеба. Я, конечно, не могу сейчас ничего выдать из склада, но я могу хотя бы спасти ваши вкусовые рецепторы от кулинарной безграмотности. Рат вздохнул, но вилку послушно переложил. Он зачерпнул красный соус, макнул туда кусок рыбы и отправил в рот. Глаза его на секунду прикрылись. - Знаешь, босс, - пробормотал он с набитым ртом, - если мы и застрянем здесь, я хотя бы умру не от голода.

Следующие двенадцать часов превратились в сюрреалистичную комедию положений. Ровно в полночь на пороге материализовался Нил. Снайпер выглядел так, словно прошёл через мясорубку: плащ изодран в клочья, на скуле запеклась кровь. Он вошёл в дом, держа перед собой натянутый лук, готовый выстрелить в любую тень. Увидев Антона и Рата, которые мирно резались в карты за столом, Нил медленно опустил оружие. - Система хочет, чтобы мы друг друга поубивали, - коротко бросил Антон, даже не поднимая головы от карт. - Мы придумали обход. Идём, покажу. Он провёл Нила в подвал - к металлическому столу, Чёрному Ядру и медицинскому шкафу с рядами стеклянных флаконов. Пока Антон объяснял механику, снайпер молча слушал, но взгляд его был прикован к шкафу. Он подошёл к нему, взял один из флаконов, откупорил, понюхал, покрутил на свет - и презрительно цокнул языком. - Фенобарбитал с экстрактом белладонны, - констатировал он. - Металлический привкус в вине за версту. Кто системе сценарии пишет? Практиканты? Если бы добавили корицы и муската - сошло бы за пряное вино. А так - любая жертва с почувствует не тот привкус на первом глотке. К утру, ровно в шесть часов, дверь с тихим скрипом отворилась в третий раз. На пороге стояла Мири. Девушка держалась только на чистой силе воли. Её посох был надломлен, мантия прожжена кислотой до самых колен. Она шаталась от усталости. Антон успел подхватить её за секунду до того, как она рухнула бы на ковёр.

- Попалась, - тихо сказал он, усаживая её в кресло. Мири сидела в кресле, сжимая в ладонях горячую кружку. Тонкая струйка пара поднималась над поверхностью, и девушка смотрела на неё, собираясь с мыслями. Рат сидел напротив, доедая лепёшку. Нил стоял у окна, прихлёбывая системное вино и разглядывая идеальный, неподвижный пейзаж за стеклом.

Антон сидел во главе стола и ждал. Когда Мири поставила кружку и подняла глаза, он начал говорить. Коротко, без лишних деталей: лес, дом, подвал, Чёрное Ядро, шкафчик с ядами, морозильная камера. И главное -требование Системы: убить того, кто придёт на порог, и забрать его энергию.

Мири слушала молча. Её лицо оставалось спокойным, но пальцы, сжимающие кружку, слегка побелели.

Когда Антон закончил, она не стала переспрашивать про механику. Она просто посмотрела на него долгим взглядом.

- Это испытание на моральный выбор, - тихо сказала она. - Система не требует убивать. Она предлагает. И смотрит, что мы выберем. Должен быть другой выход. Просто мы его ещё не нашли.

В гостиной повисла тишина. Рат перестал жевать. Нил повернулся от окна.

- Другой выход, - медленно повторил здоровяк. - Ты предлагаешь подождать, пока Система сама придумает, как нас выпустить?

- Нет, - ответила Мири, и голос её окреп. - Я предлагаю подумать. Если есть правило - есть и исключение. Мы просто должны его заметить.

Антон молчал. Значит кубики не понадобятся. Может, Мири права - и выход действительно есть, просто он лежит на поверхности, а они его не видят.

Он перевёл взгляд на часы. Стрелки продолжали свой неумолимый бег. Тик-так. Тик-так.

А потом Антон заметил это. Он посмотрел на стол - туда, где ещё полчаса назад стояли четыре прибора.

Теперь их было пять.

- Гости не закончились, - медленно сказал Антон. - Кто-то ещё должен прийти.

Все повернулись к столу. Пятый прибор. Пятая тарелка. Пятый бокал.

За стояло окном солнце. Лес молчал. Только часы продолжали отсчитывать секунды до следующего гостя.

Глава 15

Тик-так. Тик-так.

Антон не отрывал взгляда от массивных часов. Сначала ему показалось, что это просто усталость играет с восприятием, но звук маятника начал меняться. Размеренный ритм сорвался в торопливый стук, а затем слился в непрерывный, монотонный гул.

Секундная стрелка превратилась в сплошной размытый круг. Минутная начала наматывать обороты так быстро, словно кто-то невидимый с силой крутил заводную головку на задней панели.

- Время ускоряется, - тихо сказала Мири, крепче перехватывая свой надломленный посох. Тени от камина бешено заплясали на её лице. - Система что-то меняет.

- Или просто ей надоело ждать, и она нас подгоняет, - мрачно отозвался Нил, опуская руку на рукоять кинжала.

Рат, сидевший ближе всех к дубовому столу, вдруг издал звук, полный неподдельного, почти экзистенциального ужаса.

- Босс! - взревел здоровяк, пытаясь накрыть тарелку своими огромными ладонями. - Моя запечённая утка только что превратилась в тыквенный суп, а потом вообще исчезла! Я даже не успел откусить ножку!

Антон перевёл взгляд на стол. Приборов стало шесть. Секунда - и их уже восемь. Десять. Блюда появлялись из воздуха, дымились ароматами и тут же сменялись новыми. Длинный стол раздвигался, удлиняясь прямо на глазах, занимая почти всё пространство гостиной.

- Система перематывает таймеры ожидания, - голос Верна прозвучал напряжённо. Волк внутри подобрался. - Каждые шесть часов - один гость. Если время сжалось... парниша, готовься. Сейчас здесь будет аншлаг.

Дверь в дом не открылась. Её буквально вынесло внутрь вместе с петлями.

На пороге стоял человек. Его тяжёлый кожаный доспех был густо залит свежей, ещё не потемневшей кровью. В правой руке он сжимал окровавленный тесак.

Мужчина тяжело дышал. Его глаза, безумные, расширенные от пережитого шока, лихорадочно бегали по комнате. Он посмотрел на ковёр, на камин, на длинный накрытый стол. Затем его взгляд упёрся в Антона.

Лицо незнакомца исказилось. Это был не гнев, а истерика человека, чей рассудок только что дал критическую трещину.

- Где... где я?! - прохрипел он, роняя флакон. Стекло со звоном брызнуло по половицам. - Я перерезал горло своему магу! Я задушил хилера подушкой, пока она спала! Я заполнил их энергией ядро, как требовал этот проклятый пергамент! Я думал, это конец! Ради чего?!

Он истерично взмахнул тесаком, указывая на уютный камин.

- Ради ещё одной чёртовой столовой?! Где мой следующий уровень?!

- Успокойся, - Антон сделал плавный, выверенный шаг вперёд, поднимая пустые руки. - Опусти оружие.

Но дверь за спиной безумца вдруг снова распахнулась, впуская сразу троих. За ними - ещё двоих. Пространство сжалось. Гостиная, минуту назад казавшаяся просторной, начала задыхаться от прибывающих людей.

Они вваливались в дом один за другим. Уставшие. Истерзанные. С пустыми, выгоревшими глазами. У каждого на руках была кровь собственных товарищей. Система сгоняла в этот дом первопроходцев-победителей с каждого острова - тех, кто сделал свой страшный выбор и перешагнул через мораль ради выживания.

Это была комната, до краёв набитая хищниками, которые только что сожрали своих.

Никто не произносил ни слова. Кто-то, шатаясь, добрел до стола и рухнул на стул, бездумно уставившись в пустую тарелку. Кто-то забился в угол, намертво сжимая рукоять меча и с параноидальным ужасом глядя на остальных. Воздух в гостиной стал плотным, кислым от запаха пота, железа и адреналина.

- Выслушайте меня! - Антон повысил голос, пытаясь перекрыть нарастающий, нервный гул толпы. - Нам не нужно убивать друг друга! У меня есть способ напитать Ядро без жертв! Если мы скоординируемся...

- Заткнись! - выплюнул высокий эльф с порванным ухом, вскидывая арбалет. - Я уже слышал эти сказки про «скоординируемся» от своего капитана! А потом он подсыпал мне отраву в чай!

- Парниша, это пороховая бочка, - предупредил Верн. - Они все на взводе. Никто никому не верит. Достаточно одной искры.

И искра вспыхнула.

Мужчина, пришедший первым, тот самый с тесаком, вдруг издал сдавленный всхлип. С диким, нечленораздельным воплем он бросился на ближайшего к нему человека - раненую девушку-копейщицу. Лезвие тесака с тошнотворным хрустом вошло ей в плечо. Кровь брызнула на светлое дерево идеального стола.

И гостиная взорвалась.

Это была первобытная резня в замкнутом пространстве. Те, чьи нервы были натянуты до предела, сорвались с цепи. Сработал инстинкт: убей первым, или убьют тебя. Зазвенела сталь. Кто-то пустил в ход огненную магию - портьера у окна вспыхнула факелом.

- Рат, строй! - рявкнул Антон, выхватывая клинок.

Здоровяк с ревом всадил свой щит-дверь в пол, мгновенно создавая стальную баррикаду в углу комнаты, закрывая собой побледневшую Мири. Нил даже не стал доставать лук - дистанция была нулевой. Снайпер просто перехватил тяжёлую дубовую табуретку и с грацией бейсболиста обрушил её на голову какого-то мага, пытавшегося скастовать ледяное копьё в их сторону.

Антон бросился в самый центр этой кипящей людской каши. Он не хотел убивать. Он пытался разнять, выбить оружие, оглушить. Он перехватил замах эльфа с арбалетом, вывернул ему запястье и отшвырнул в сторону камина. Развернулся, блокируя удар тяжёлой секиры, поднырнул под руку нападавшего и ударил рукоятью клинка ему в висок.

- Хватит! - рычал Антон, расталкивая сплетённые в смертельной схватке тела.

Он развернулся, чтобы перехватить очередного безумца с кинжалом, но боковым зрением уловил движение слева. Слишком близко. Слишком быстро. Кто-то, кого он даже не разглядел в суматохе, ударил из слепой зоны.

Антон почувствовал тупой, сильный толчок под рёбра. Секунду боли не было. Только ледяной холод, который мгновенно разлился от бока по всему телу. Он опустил глаза. Из его куртки торчала резная рукоять длинного стилета. Кровь - горячая, тёмная - хлынула по пальцам, когда он попытался инстинктивно схватиться за рану.

Ноги мгновенно стали ватными. Меч выпал из ослабевших рук со звонким стуком, который потерялся в общем реве драки. Пол ушёл из-под ног. Антон тяжело завалился набок, ударившись плечом о ножку стола.

Где-то очень далеко, сквозь ватную толщу затухающего сознания, он услышал истошный крик Мири. Потом мир потерял краски, сузившись до одной точки. Дыхание со свистом вырвалось из пробитого лёгкого.

- Антон! - голос Верна громыхнул на грани паники, но даже он звучал как эхо в пустой трубе.

А потом наступила абсолютная, давящая тишина.

---

Он открыл глаза.

В лицо бил мягкий, спокойный свет. Над ним был ровный, белый потолок из свежих досок. Под затылком - невероятно мягкая подушка. Пахло свежевыстиранным бельём и лёгким бризом из приоткрытого окна.

Антон задохнулся, рывком садясь на кровати. Его руки судорожно метнулись к левому боку. Пальцы ощупали куртку, затем футболку под ней. Кожа была целой. Никакой раны. Никакого стилета. Лишь ткань футболки была неприятно влажной и холодной, а в глубине мышц всё ещё пульсировало фантомное, жгучее эхо металла, разрезающего плоть.

Он вернулся.

Лежал на кровати, глядя в побеленный потолок. Грудная клетка ходила ходуном, но под рёбрами было пусто и сухо - никакой раны. Только влажная ткань футболки и фантомное жжение, уходящее с каждым выдохом. Странное чувство - знать, что ты только что умер, и быть живым.

Конечно, - подумал Антон. - Убить его в этой локации невозможно - он был её хозяином. Дом был его точкой привязки. Система просто перезагрузила его физическую оболочку, выбросив в спальню на втором этаже. Как до этого выбрасывала на пляж. Но гости этого дома такой привязки уже не имеют.

Снизу, пробиваясь сквозь доски пола, доносился приглушённый грохот, крики и звон стали. Драка всё ещё продолжалась.

Антон скатился с кровати. Головокружение от «воскрешения» едва не сбило его с ног, но он стиснул зубы. Вылетел в коридор и в два прыжка преодолел лестницу, перескакивая через три ступеньки разом.

Он ворвался в гостиную, готовый активировать кубики Нумена, готовый разнести эту комнату к чертям, лишь бы остановить бойню.

Но он опоздал. Картина, открывшаяся ему, заставила его замереть на нижней ступеньке.

Драка закончилась. Гостиная выглядела так, словно по ней прошёлся ураган. Дубовый стол был расколот надвое. От дорогой люстры остались лишь искрящие осколки. Портьеры тлели.

В центре комнаты, в неестественных позах, лежали четверо. Тот самый эльф с арбалетом, парень с тесаком и двое неизвестных в порванной броне. Они не двигались. Под ними медленно расплывались тёмные лужи.

Остальные выжившие - человек шесть - тяжело, со свистом дышали, опустив окровавленное оружие. Их трясло. В глазах читался абсолютный, опустошающий шок от того, что они только что натворили.

Рат стоял у стены, всё так же монолитно удерживая щит, прикрывая побледневшую Мири. Из предплечья здоровяка торчал арбалетный болт, но он даже не морщился. Нил стоял у окна. Снайпер тяжело опирался на лук; его левый рукав был рассечён, по пальцам капала кровь, но вторая рука привычно сжимала флягу.

Антон шагнул в центр разгромленной комнаты. Хруст битого стекла под его кроссовком прозвучал как выстрел. Все взгляды мгновенно скрестились на нём. Выжившие смотрели на Антона с мистическим ужасом - они ведь видели, как он упал пять минут назад, пронзённый стилетом, и исчез - просто растворился в воздухе, оставив лишь тёмное пятно на полу.

- Хватит, - голос Антона прозвучал негромко, но в этой звенящей тишине он резанул по ушам, как сталь.

Он обвёл тяжёлым взглядом тяжело дышащих людей, затем посмотрел на четыре неподвижных тела на полу. Их плоть, во всяком случае в этом сне, была настоящей.

- Для Ядра этого хватит, - жёстко констатировал Антон.

Один из выживших гостей, маг с разбитым в кровь лицом, издал нервный, каркающий смешок и выронил свой жезл. Оружие со стуком упало на пол. За ним посыпались мечи и кинжалы остальных. Они были сломлены. Система добилась своего - она снова заставила их убивать.

Мири медленно вышла из-за щита Рата. Девушка с трудом сглотнула, глядя на тела.

- Теперь... теперь нам нужно убрать их, - прошептала она, и её голос предательски дрогнул. - Положить в морозильник. Так требует алгоритм Ядра.

Рат молча кивнул. Лицо добряка-танка окаменело. Он отложил свой щит, подошёл к люку подвала, открыл его, подошёл к первому телу - эльфу, - легко перекинул его через плечо, словно мешок с мукой, и направился к вниз. Нил, не сказав ни слова, спрятал флягу, убрал лук за спину и подошёл ко второму телу.

Антон тяжело опустился на уцелевший стул. Он смотрел, как Нил и Рат, молча, стиснув зубы, раз за разом спускаются в подвал, перенося тела тех, кто не выдержал давления Системы в морозильник.

Спустя десять минут снизу, из подвала, донёсся звук, похожий на гул трансформаторной будки. Пол под ногами мелко завибрировал. Из открытого люка ударил ослепительно-белый, чистый свет. Он был таким плотным, что казался физически осязаемым. Чёрное Ядро напилось чужой энергии. Оно было сыто.

Рат и Нил выскочили из люка, щурясь от бьющего в спину сияния.

- Босс, оно сейчас рванёт! - крикнул Рат, прикрывая глаза рукой. - Эта штука светится как маленькое солнце!

Свет из подвала хлынул в гостиную, заливая разбитую мебель, выживших гостей и команду Антона.

- Держись за что-нибудь, парниша! - рявкнул Верн, когда реальность вокруг них начала плавиться, теряя свои очертания. - Система переключает декорации!

Белый свет поглотил всё. Шум прибоя за окном сменился оглушительным вакуумным хлопком. Уютный деревянный дом, трупы, подвал - всё это стерлось из существования в долю секунды.

---

Переход был жёстким. Словно Антона засунули в пневматическую трубу и выстрелили им сквозь измерения. Никакого мягкого приземления. Он с силой ударился спиной о холодную, абсолютно гладкую поверхность.

Антон судорожно втянул воздух, открыл глаза и замер.

Они не висели над бездной и не стояли на пляже. Он лежал в самом центре абсолютно кубической комнаты. Примерно пять на пять метров. Стены, пол и потолок были выложены из матовых, чуть светящихся белых панелей. Никаких швов, никакой грязи, ни единого светильника - свет исходил от самих стен, ровный, бестеневой и стерильный до тошноты.

Прямо по центру каждой из шести граней куба - на четырёх стенах, на полу и на потолке - располагались массивные металлические люки, похожие на переборки подводной лодки, с круглыми поворотными вентилями.

- Босс... - раздался сдавленный, жалобный голос Рата.

Антон повернул голову и моргнул, отказываясь верить своим глазам. Рат не лежал на полу рядом с ним. Здоровяк в тяжёлой кольчуге стоял на стене. Причём стоял совершенно ровно, его ступни плотно прижимались к вертикальной панели, а массивная туша нависала над Антоном под углом в девяносто градусов. Его плащ и волосы тоже свисали в сторону «пола» Рата, полностью игнорируя то, что для Антона было низом.

- Я, конечно, уважаю диетические новшества, - простонал танк, хватаясь за живот обеими руками. - Но мой желудок сейчас категорически не понимает, куда ему переваривать съеденную утку - вниз, вбок или обратно. Тут гравитация сломалась!

Нил обнаружился на потолке. Снайпер сидел на корточках вверх ногами, меланхолично наблюдая, как капля крови с его рассечённого рукава падает... вверх, разбиваясь о «пол» Антона. Мири сидела на противоположной от Рата стене, вцепившись побелевшими пальцами в вентиль металлического люка. Остальных выживших гостей из Дома с ними не было - Система разделила группы.

- Ну просто ярмарка чудес, - ворчливо отозвался Верн в голове Антона. Зверь явно чувствовал себя крайне неуютно. - Мой внутренний компас только что свернулся в петлю Мёбиуса. Здесь нет севера, юга или запаха добычи. Пахнет так, будто мы внутри медицинского шприца.

Антон медленно поднялся на ноги. Гравитация на его плоскости работала идеально, но стоило ему посмотреть на Нила, висящего над головой, как вестибулярный аппарат подал сигнал бедствия.

- Не делайте резких движений, - скомандовал Антон, оглядывая куб. - Мири, ты читала про такое в хрониках?

Девушка нервно сглотнула, стараясь не смотреть «вниз» - на Антона.

- Это Искусственная геометрия. Древние маги использовали такие структуры для изоляции самых опасных аномалий. Пространство здесь замкнуто само на себя. Если гравитация локальна для каждой стены... значит, мы внутри гиперпространственной головоломки.

Антон подошёл к стене, на которой стоял Рат. Он осторожно протянул руку. На расстоянии десяти сантиметров от ботинка здоровяка воздух едва заметно мерцал. Антон медленно перенес вес, шагнул на стену - и мир вокруг него мгновенно совершил кульбит на девяносто градусов.

Желудок подпрыгнул к горлу. Теперь стена стала полом, Рат оказался рядом, а Мири повисла на потолке.

- Гениально, - пробормотал Антон, с трудом подавляя тошноту. - Физика вышла покурить.

- Хозяин! - над плечом Антона с тихим хлопком открылось окно Инвентаря. Кррит высунулся по пояс, сжимая в лапе электронный уровень из строительного раздела магазина. Демон приложил инструмент к панели, посмотрел на пузырёк и возмущённо затрясся. - Идеальная кубическая форма! Ни миллиметра погрешности! Но какая бездарная трата объёма! Ни единой полки, ни одного стеллажа! Использовать такое пространство просто как коридор - это логистическое кощунство!

- И ты, конечно, первым делом нашёл, к чему придраться, - Антон покачал головой, но без злости. - Хорошо, что ты с нами. А теперь посмотри на это. - Он кивнул на люк. - Это не склад, Кррит. Это мышеловка.

Антон подошёл к люку на своей плоскости. Металл был холодным. Над вентилем тускло светилась гравировка: набор цифр «127».

Он обвёл взглядом шесть одинаковых дверей.

- Добро пожаловать на третий уровень, - тихо сказал Антон. - Надеюсь, вы любите математику.

Глава 16

В этот момент глухую тишину куба разорвал металлический лязг. Звук донёсся с той грани, на которой на корточках сидел Нил. Вентиль люка с номером «413» резко провернулся сам по себе. Пневматика зашипела, тяжёлая дверца откинулась внутрь, и из темноты соседней комнаты в их белый куб вывалился человек.

Он рухнул, с глухим стуком впечатавшись в пол рядом с Антоном. Гравитация перехватила его в полете, так что он упал плашмя, больно ударившись плечом. Человек был одет в изодранную, грязную кожаную одежду. Лицо заросло густой щетиной, под глазами залегли чёрные тени, а губы потрескались от обезвоживания. Он судорожно сжимал в руках обломок кинжала.

Антон мгновенно узнал его. Это был один из наемников, который стоял в их гостиной, до смерти напуганный резней, и который первым бросил оружие, когда Антон остановил бойню.

Наемник дико озираясь, сжался в комок, готовясь к удару. Его безумный взгляд сфокусировался на Антоне.

- Ты... - прохрипел он, роняя кинжал. - Тот парень из дома...

- Да, это я, - Антон медленно опустился на корточки, чтобы не провоцировать панику. - Мы разошлись 5 минут назад. Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто месяц по пустыне шёл.

Человек издал хриплый, истеричный смешок, переходящий в кашель.

- 5 минут? - он схватился за голову грязными руками. - Какие 5 минут?! Я брожу по этой проклятой коробке уже четыре дня! Четыре гребаных дня!

- Синхронизация времени летит к чертям, - констатировал Нил. - Для него этот сон длится сутками.

- Четыре дня... - Мири сглотнула. - Как ты выжил? Где твоя команда?

- Свою команду я же ещё в доме... а те, с кем оказался в кубе - их больше нет, - наемник зажмурился. Он поднял на Антона воспалённые глаза.

- Мы поняли фишку с цифрами. Простые числа - это смерть. Составные числа - безопасность. Если номер люка - простое число, которое делится только на себя и на единицу, - там ловушка! Лазеры, кислота, шипы. Безопасны только составные числа.

Он нервно сглотнул, облизав потрескавшиеся губы.

- Мы нашли дверь с номером «122». Чистая, безопасная комната. Синяя. Мы зашли в неё, закрыли люк... и тут всё пошло к чертям. Раздался скрежет. Комната поехала в сторону, нас размазало по стенам. А когда тряска закончилась, мы открыли тот же самый люк. Понимаете?! Ту же самую дверь, в которую только что вошли! Но за ней уже не было белой безопасной комнаты, из которой мы пришли. За ней была зелёная комната. Один из нас сделал шаг... и его нога замерла в воздухе. Я видел, как он стареет! Его волосы поседели за долю секунды, доспехи рассыпались ржавчиной, а потом он просто осыпался прахом на пол! Время в той комнате было ускорено в тысячи раз!

Мужчина истерично рассмеялся, переходя на кашель.

- Математика работает, только пока этот проклятый куб стоит на месте! Как только комнаты сдвигаются по алгоритму, ваши формулы превращаются в мусор! Вы открываете безопасную дверь, но она уже пристыкована к камере смерти! Это не головоломка, это мясорубка, которая меняет лезвия!

В белой кубической комнате повисла тяжёлая тишина. Нил, висящий на потолке из-за локальной гравитации, перестал крутить в руках флягу. Рат, стоящий на стене, тяжело сглотнул.

- То есть, - медленно произнесла Мири, побледнев так, что веснушки стали похожи на капли меди, - если мы останемся здесь, нас либо убьёт при следующем сдвиге, либо мы умрём от голода. А если пойдём дальше - это просто русская рулетка.

Антон молчал. Он смотрел на металлические люки с выбитыми на них цифрами. Система загнала их в угол. Этот лабиринт был спроектирован так, чтобы сломать волю, заставить людей бегать по кругу, пока они не совершат фатальную ошибку.

«Играть по правилам шулера - это заранее подписать себе смертный приговор», - подумал Антон. Он закрыл глаза. Глубоко вдохнул. В темноте его сознания ярко сияли золотистые кубики Нумена.

«Пора менять правила», - решил он.

Антон мысленно потянулся к подносу и с силой раздавил один кубик. «Хочу остановить время. Для всех и всего в этом сне».

Антон открыл глаза.

Капля пота, сорвавшаяся со лба наемника, застыла в воздухе прозрачной бисеринкой. Мири замерла с приоткрытым ртом, не успев договорить слово. Нил на потолке окаменел в нелепой позе. Пылинки, витавшие в воздухе, зависли, как мошки в янтаре.

- Святые предки... - голос Верна в голове прозвучал приглушённо и настороженно. - Парниша, ты только что поставил вселенную на паузу. У меня даже шерсть перестала расти. Мы сломали кнопку «Плей».

- Хозяин! - донёсся панический писк Кррита из Инвентаря. - Термодинамика склада остановилась! У меня суп перестал кипеть, хотя под ним огонь! Это нарушение всех законов кулинарии!

Антон не обращал внимания на фамильяров. Он подошёл к застывшему наемнику, провёл рукой сквозь висящую в воздухе каплю пота - она даже не шелохнулась. Если он сейчас исчезнет, чтобы осмотреться, команда, когда время запустится, запаникует. В этом кубе паника равносильна смерти.

Антон мысленно раздавил второй золотой кубик. «Хочу создать своего идеального двойника. Пусть он говорит с ними, успокаивает и ведёт себя в точности как я, пока меня нет».

Воздух рядом с ним пошёл золотистой рябью. С тихим шелестом частицы маны начали собираться воедино, вылепливая фигуру, одежду, лицо. Через секунду Антон стоял лицом к лицу с самим собой.

Двойник-андроид выглядел безупречно. Те же кроссовки, та же куртка, тот же лёгкий прищур. Двойник моргнул, посмотрел на Антона и коротко, понимающе кивнул.

- У меня что, правда такая сутулая спина? - пробормотал Антон, критически оглядывая свою копию.

- Он выглядит как-то поумнее тебя, парниша, - философски заметил Верн. - Наверное, потому что пока молчит. Оставляй этого Электроника, может, он нам зарплату у Туймадова выбьет побольше.

- Очень смешно, - огрызнулся Антон.

Он отошёл от двойника и сфокусировался на третьем желании. Этот куб был просто коробкой. Нужно было понять, в чём они заперты. Он раздавил третий кубик. «Хочу оказаться за пределами этой конструкции. Снаружи».

Пространство поплыло. Белые матовые стены мгновенно растворились.

---

Антон оказался в абсолютной, звенящей черноте. Здесь не было ни пола, ни потолка - он просто висел в невесомости, окружённый пустотой. А прямо перед ним висел Куб.

Антон мысленно отдал команду: «Запустить время!»

Звук обрушился на него лавиной. Оглушительный, чудовищный индустриальный рев. Скрежет металла, шипение гидравлики, лязг гигантских шестерён. Конструкция перед ним была колоссальной. Это был исполинский металлический куб размером с небольшой город, состоящий из тысяч мелких комнат-ячеек. И он был живым.

По внешней обшивке этой громадины непрерывно двигались гигантские поршни. Целые секции комнат с грохотом сдвигались, переезжали на новые места, вращались вокруг своей оси и со стыковочным лязгом вставали в новые пазы. Это была дьявольская головоломка, меняющая свою структуру каждую секунду.

- Так вот где мы сидели... - Верн потрясённо присвистнул. - Гномья мясорубка гипер-класса. Если попытаться пройти её пешком, мы закончимся раньше, чем у меня выпадут молочные клыки.

Внешняя оболочка была из сплошного тёмного металла. Антон не видел, что происходит внутри. Он раздавил четвёртый кубик Нумена.

«Хочу, чтобы стены всех кубов стали для меня прозрачными!»

Тяжёлая тёмная сталь колоссальной конструкции внезапно пошла рябью и исчезла. Антон ахнул. Перед ним раскинулась невероятная, завораживающая и жуткая картина. Тысячи комнат висели в воздухе, соединённые лишь тонкими контурами дверей. Каждая комната светилась своим цветом: белые, красные, синие, зелёные.

Он видел всё. В одной из нижних зелёных комнат группа из трёх человек с криками пыталась увернуться от вырвавшейся из стен мономолекулярной сети. Секунда - и они рассыпались на ровные кубики.

Чуть выше, в красной комнате, два закованных в латы рыцаря застыли посреди зала. Время там было замедлено настолько, что их движение к открытому люку займёт столетия. В синей ячейке комнату заливало концентрированной кислотой, и участники в панике колотили кулаками по запертым металлическим люкам.

Это был изощрённый, многоуровневый ад.

Антон быстро пробежался взглядом по структуре и нашёл «своих». Его белая комната находилась где-то в средней трети лабиринта. Сквозь прозрачные стены он видел, как его команда стоит в перевёрнутой гравитации. Его двойник - андроид стоял в центре, активно жестикулируя. Он что-то уверенно объяснял побледневшей Мири и кивающему Рату. Наемник, сидящий на полу, слушал двойника с открытым ртом.

- Слушай, а твой клон хорош, - хмыкнул Верн, наблюдая за пантомимой андроида. - Смотри, как он убедительно руками машет! Прямо капитан года. Я бы на твоём месте задумался: может, пусть он дальше квесты сдаёт, а мы на курорт поедем?

Антон проигнорировал волка. Его взгляд скользил по глобальной схеме перемещения кубов. Он видел алгоритм. Комнаты двигались не хаотично. Они перестраивались вокруг единого центрального стержня - гигантской пульсирующей оси, уходящей на самый верх конструкции. А на самой вершине этого сумасшедшего механизма, там, куда вели все правильные пути комнат-кубов, находился один-единственный зал, светящийся чистым, ровным золотым светом.

Выход.

---

Антон завис в пустоте, скрестив руки на груди и глядя на гигантскую, перемалывающую людей головоломку. На его подносе Нумена ещё оставалось достаточно золотых кубиков. Улыбка медленно расползлась по его лицу.

- Я не собираюсь решать их кроссворды, - произнёс Антон, и его губы тронула холодная, расчётливая улыбка. - Если ты оказался внутри гигантской шестерёнки, не пытайся угадать, куда она крутится. Просто сломай ей зубья.

Он мысленно выбрал на подносе Нумена один золотой кубик. «Хочу вернуться в свою комнату. Но незаметным для команды».

Вспышка. Пространство схлопнулось, и гул исполинских механизмов мгновенно отрезало белыми матовыми стенами.

Антон материализовался в своём белом кубе, ровно за спиной собственного двойника. Время здесь шло своим чередом, и андроид как раз заканчивал свою вдохновляющую речь.

- ...и поэтому, если мы сплотимся, доверимся друг другу и начнём делить в уме трёхзначные числа, сила нашей дружбы обязательно укажет нам верный путь! - с невероятным, почти пугающим пафосом вещал двойник, прижимая руки к груди.

Мири смотрела на него с искренним недоумением. Рат подозрительно щурился, а наемник на полу и вовсе открыл рот, явно сомневаясь в адекватности происходящего.

- Меня сейчас стошнит радугой, - прокомментировал Верн из глубины сознания. - Парниша, ты что, при создании добавил ему алгоритмы из детских сказок?

Антон остановил ход времени и положил руку на плечо своему клону.

- Хватит нести чушь, - мрачно сказал он.

Двойник осекся на полуслове, моргнул, и с тихим звуком лопнувшей лампочки рассыпался в сноп золотистых искр, которые мгновенно впитались в грудь настоящего Антона.

«Они не заметят подмены. Пусть теперь видят меня. Время, вперёд!»

Антон продлил речь двойника.

- Забудьте про дружбу и математику. Математика здесь нужна только для того, чтобы тянуть время, пока нас не пережуёт.

Команда удивилась смене в речи командира.

- Значит, будем использовать инстинкты.

«Хочу, чтобы любой люк, который мы откроем, был безопасным. И чтобы каждый наш шаг вёл нас прямо к выходу из этого лабиринта».

Внутри Антона щёлкнул невидимый тумблер абсолютной уверенности: реальность только что прогнулась под его условия.

- Кррит. Твой выход.

Демон-завхоз опасливо высунул нос.

- Мой? В каком смысле, хозяин? Вы хотите, чтобы я бросал в люки банки с тушёнкой для проверки на лазеры? Я категорически против порчи продовольственного фонда!

- Нет, - Антон подошёл ближе к окну. - У тебя чутьё разведчика Нижних Пределов. Идеальный инстинкт выживания. Как думаешь, куда нам лучше пойти? Должен же быть безопасный путь.

Кррит вытаращил жёлто-зелёные глаза.

- Я?! Почему я?! Моя интуиция откалибрована на выявление плесени на сыре и несанкционированной усушки колбасы, а не на обход гиперпространственных смертельных ловушек! Если я ошибусь, нас нарежет на ремни!

- Ты демон из клана Серого Пепла, - Антон понизил голос, делая тон максимально внушительным. - Твои предки прятались в тени мироздания. Ты чувствуешь опасность лучше любой магической формулы. Просто доверься чутью, Кррит. Ткни пальцем в любую дверь.

Демон сглотнул. Лесть сработала. Кррит неуверенно вылез из окна по пояс, поправил свой поварской фартук и подозрительно принюхался. Он покрутил головой, поводил носом в сторону люка на полу, потом посмотрел на стену слева.

- Там... сквозняк пахнет менее агрессивно, - неуверенно пискнул он, указывая дрожащим когтем на люк с номером «714». - Наверное.

- Принято, - кивнул Антон. - Нил, открывай 714-й.

Снайпер пожал плечами и ухватился за вентиль. Металл со скрипом поддался. Дверца откинулась. Внутри был пустой куб, залитый мягким жёлтым светом. Нил бросил туда пуговицу. Тишина. Никаких шипов, никаких лазеров.

Они быстро перебрались внутрь, втащив за собой оцепеневшего наемника. Едва люк захлопнулся, как комната задрожала. Снаружи раздался оглушительный скрежет гигантских механизмов - лабиринт перестраивался. Куб поехал куда-то вбок и вверх, прижимая их к полу перегрузкой. Когда тряска прекратилась, они всё ещё были живы. Жёлтая комната осталась абсолютно безопасной.

- Фух... - шумно выдохнул Нил, вытирая пот со лба. - Повезло.

Кррит заметно расправил плечи.

- Это не везение, господин снайпер! - заявил он, и его голос зазвучал чуть твёрже. - Это холодный анализ эфирных потоков!

- Куда дальше, штурман? - Антон едва сдерживал улыбку, глядя на новые шесть дверей.

Кррит уже не жался к рамке Инвентаря. Он важно сложил лапы на груди, прикрыл глаза и указал на потолочный люк. Они открыли его. Зелёная комната. Снова пусто. Снова сдвиг лабиринта, рёв механизмов за стенами, и снова абсолютная безопасность внутри.

---

На четвёртой комнате - мерцающей синим цветом - Кррит поверил в себя окончательно. Страх испарился. Демон сидел на краю синего окна, закинув ногу на ногу, и дирижировал процессом, как заправский полководец.

- Так, этот люк даже не трогайте, от него несёт дешёвыми алгоритмами! - безапелляционно вещал Кррит, указывая на стену. - А вот тот, справа... Да, идеальная геометрия безопасности! Открывайте!

Очередной куб оказался безопасным фиолетовым залом. Наемник, который до этого трясся от ужаса, теперь смотрел на зеленокожего демона с благоговением, граничащим с религиозным экстазом.

К шестому кубу ситуация достигла апогея. Кррит нацепил на голову перевёрнутую металлическую миску вместо шлема и размахивал половником, как командирским жезлом. Мания величия накрыла завсклада с головой.

- Жалкие Древние Архитекторы! - пищал он, гордо выпятив грудь. - Их хвалёные лабиринты читаются мной, как открытая накладная! Они думали запутать нас цифрами? Глупцы! Они не учли силу безупречного менеджмента! Вперёд, мои верные грузчики! Открывайте нижнюю сферу! Я чувствую запах победы!

Мири, уставшая от перепадов гравитации, с недоумением посмотрела на Антона.

- Он всегда был... таким?

- А что вы хотите? - Антон развёл руками, с трудом сохраняя серьёзное лицо. - Третий сын клана Серого Пепла. Элита Нижних Пределов. У них это в крови.

- Если его голова раздуется ещё хоть на сантиметр, она просто застрянет в окне Инвентаря, - ядовито прорычал Верн в сознании Антона. Я, конечно, ценю хороший спектакль, парниша, но этот поварёнок сейчас начнёт требовать, чтобы мы носили его на троне.

Антон мысленно усмехнулся, но план работал идеально. Команда двигалась быстро, без паники, полностью доверяя «интуиции» демона. Никто даже не задумывался о том, почему законы вероятности сломались в их пользу.

- Туда! - Кррит величественно указал половником на люк с номером «991».

Рат, кряхтя, провернул вентиль. Тяжёлая металлическая дверца откинулась. Оттуда не ударил цветной неоновый свет. Вместо этого на лица уставшей команды полилось мягкое, тёплое, почти осязаемое золотое сияние.

Антон первым подтянулся на руках и заглянул в проём. Это был не очередной тесный куб. Пространство расширилось. Они находились на пороге гигантского зала, стены которого были покрыты тончайшей золотой чеканкой. Пол представлял собой идеальную платформу из белого мрамора, а в центре, над небольшим постаментом, медленно вращалась светящаяся сфера, излучающая мягкий резонанс.

Они добрались до финала. Абсолютная сердцевина лабиринта.

Наемник, выбравшись следом за Ратом, рухнул на колени прямо на мраморный пол и разрыдался, закрыв лицо руками. Нил присвистнул, убирая флягу. Мири с облегчением оперлась на свой посох.

Кррит, высунувшись из Инвентаря прямо в золотой зал, окинул помещение по-хозяйски придирчивым взглядом.

- Неплохо, - важно процедил демон, поправляя миску на голове. - Слишком много пафоса, но архитектура сносная. Я вывел вас, хозяин. Как и обещал. Можете внести этот триумф в мою личную карточку сотрудника.

Антон отряхнул куртку и шагнул в золотую комнату. Желание отработало безупречно.

Глава 17

Команда стояла в центре золотого зала, тяжело дыша и не веря своему счастью. Рат даже опустил щит на пол, позволив себе расслабить плечи. Нил с довольным видом потряс флягой.

Но отдых продлился недолго. В дальнем конце зала, там, где стена казалась абсолютно монолитной, с мягким гидравлическим шипением разъехались высокие створки. За ними не было видно ни порталов, ни новых арен - только мягко освещённый коридор.

Оттуда вышел человек. На нём был строгий серый костюм. Мужчина остановился, сложил руки за спиной и безупречно вежливым тоном произнёс:

- Господин Антон, пройдите за мной, пожалуйста. С вами хотят поговорить.

Он обвёл холодным взглядом напрягшуюся команду.

- Остальные остаются здесь. Это касается только Главы Клана.

Мири мгновенно вскинула посох, а Рат снова потянулся к щиту.

- Эй, пиджак! - пробасил здоровяк. - Мы вместе вошли, вместе и...

- Всё в порядке, Рат, - Антон поднял руку, останавливая их. Он чувствовал: угрозы нет. Было лишь странное, стерильное давление, похожее на то, что он испытывал при получении системных уведомлений. - Ждите здесь. Я скоро.

Он шагнул в коридор. Двери за его спиной бесшумно сомкнулись, отрезая его от команды. Человек в сером повёл его по коридору, который плавно свернул и неожиданно вывел Антона в самое обычное... офисное помещение.

Здесь не было камня и факелов. Кожаные кресла, дубовый стол, панорамное окно (за которым почему-то плыли облака) и шкафы с папками. За столом сидела девушка. Её лицо было молодым, черты - безупречно правильными, а глаза светились глубоким, нечеловеческим светом. Антон понял кто это мгновенно. Это была та самая сущность, что тысячу лет назад разговаривала с Первым Королём Петром.

- Присаживайся, Антон, - девушка указала на кресло напротив. Её голос звучал сразу отовсюду - и снаружи, и прямо в голове. - Полагаю, мы можем обойтись без долгих представлений. Ты знаешь, кто я.

- Система, - Антон медленно опустился в кресло. - Лично решила проверить, как дела на сервере?

Девушка сложила руки домиком и тяжело, почти по-человечески вздохнула.

- Ты читер, Антон, - произнесла она тоном уставшего разработчика. - Читер, каких этот свет не видывал. Мировые соревнования пошли совершенно не по плану. Вы сломали баланс, погнули архитектуру Куба и превратили мой тщательно проработанный моральный шаг на Острове в фарс с застольем!

- Фарс? - Антон подался вперёд, чувствуя, как закипает злость. - Твой «моральный шаг» заключался в том, чтобы заставить людей перерезать глотки своим же товарищам! Это не турнир, это психопатия. А Куб? Эта ваша математическая мясорубка вообще непроходима без потерь!

- Непроходима? - глаза Системы вспыхнули ярче. - Она идеально проходима! Там алгоритм вычисляется через ряды Фибоначчи и последовательности Тейлора! А вы что сделали?! Вы натравили на неё демона-завхоза с манией величия, который просто тыкал пальцем в случайные двери! А ты втихаря менял реальность кубиками Нумена, делая так, чтобы он всегда угадывал! Ты думал, я не замечу?!

Антон открыл рот, чтобы ответить, но девушка подняла ладонь.

- Не смей мне тут оправдываться. Пусть за тебя оправдывается адвокат.

- Какой ещё... - начал Антон.

ЩЕЛК!

Кабинет взорвался. Не огнём, а геометрией. Стены отъехали назад на десятки метров. Дубовый стол Системы вытянулся, превращаясь в исполинскую судейскую трибуну. Кожаное кресло Антона вдруг оказалось за деревянной загородкой на возвышении - на скамье подсудимых. Справа и слева от него из воздуха соткались две кафедры.

Но самым безумным было преображение самой Системы. Молодая девушка вдруг начала меняться. Её черты заострились, на носу появились очки на золотой цепочке, волосы стянулись в тугой, агрессивный пучок. Перед Антоном сидела та самая чиновница из шестого вагона Магического Экспресса. Только теперь поверх её строгой блузки была накинута чёрная мантия, а на голове красовался нелепый, пыльный судейский парик.

Судья-Система с размаху ударила деревянным молотком по столу. Звук эхом разнёсся по гигантскому залу. В полумраке, на внезапно появившихся зрительских трибунах, сидели сотни обычных людей. Они зашуршали, устраиваясь поудобнее.

- Протестую! - внезапно завопил Кррит из невидимого Инвентаря. - Где повестка?! Почему нас не уведомили за три рабочих дня?! Это нарушение процессуальных норм! Я буду жаловаться в Гаагу Нижних Пределов!

- Слушается дело номер 01-Аномалия, - чеканным, скрипучим голосом объявила Судья-Система, поправляя очки. - Слово предоставляется стороне обвинения.

---

За правой кафедрой материализовался Прокурор. Это был высокий, худой мужчина в ослепительно белом костюме, с лицом, похожим на лезвие бритвы. Он хищно посмотрел на Антона.

- Ваша Честь! - голос Прокурора звенел от возмущения. - Мы собрались здесь, чтобы осудить беспрецедентный акт системного вандализма! Подсудимый не просто нарушил правила Турнира. Он растоптал само понятие «преодоления»!

Прокурор взмахнул рукой, и над залом вспыхнули голографические экраны с записями подвигов Антона.

- Взгляните! Зал Каменных Големов! Вместо того чтобы героически превозмогать броню, он устроил из стражей пинг-понг! Куб Бесконечности! Вместо решения элегантного уравнения на полтора часа, подсудимый просто прошёл все тесты с помощью маны! А его выходка на Острове Морального Выбора?!

Прокурор театрально схватился за сердце.

- Он должен был страдать! Он должен был плакать, отравляя своих друзей ядом! Это был пик драматического эфира! А он... он накормил их гусём и устроил пикник! Это обесценивание наших лучших сценарных наработок!

С трибун зрителей донёсся неодобрительный, гулкий ропот.

- Обвинение закончено, - Судья-Система ударила молотком. - Слово защите.

За левой кафедрой появился Адвокат. Это был низенький, пухлый человечек в потёртом пиджаке, который постоянно потел и нервно перебирал какие-то бумажки. Он вытер лоб платком и откашлялся. Антон с ужасом понял, что от этого парня зависит его судьба.

- Ваша Честь... кхм... уважаемая публика... - Адвокат нервно поправил галстук. - Мой клиент, безусловно, личность творческая. Да, он проламывал стены. Да, он игнорировал драму. Но давайте обратимся к Пользовательскому Соглашению Мирового Турнира, раздел седьмой, параграф четырнадцатый!

Адвокат потряс в воздухе каким-то свитком.

- Там сказано: «Участник имеет право использовать любые внутренние ресурсы для достижения цели». Мой клиент использовал золотые кубики Нумена. Это системный ресурс? Системный! То, что он генерирует из них желания, искажающие локальную физику - это проблема не моего клиента, а отдела тестирования, который не закрыл эту уязвимость!

Антон едва не поперхнулся. «Он что, серьёзно использует отмазку "вы сами оставили баг в коде"?» - подумал он.

- Более того! - Адвокат вошёл в раж, начав активно жестикулировать. - Обратите внимание на инцидент в Кубе! Обвинение заявляет, что клиент использовал чит! Но технически, дверь выбирал не он, а зелёный гоблин из его кармана!

- Я ДЕМОН ВЫСШЕЙ ЛОГИСТИКИ! - возмущённо проорал Кррит из закрытого инвентаря, так громко, что у Адвоката заложило уши.

- Э-э... простите, демон высшей логистики, - поправился Адвокат, вытирая пот. - Мой клиент просто делегировал полномочия! Это эффективный менеджмент, Ваша Честь! Никакого прямого вмешательства в математику! Клиент просто... сильно верил в успех своего сотрудника!

Прокурор ударил кулаком по кафедре.

- Это демагогия! Он ломает игру! Он обесценивает страдания остальных участников!

- Он повышает зрелищность! - взвизгнул Адвокат. - Кому интересно смотреть, как они час решают кроссворды?! Зрители хотят видеть взрывы несущих стен! Или использование резервов системы, как в этом случае.

Судья-Система сняла очки и устало потёрла переносицу. Она перевела тяжёлый взгляд на Антона.

- Подсудимый. Вам есть что сказать в своё оправдание, прежде чем я вынесу приговор и, возможно, обнулю ваши показатели до уровня уличного слизня?

Антон медленно поднялся со скамьи подсудимых. Он обвёл взглядом Прокурора, потного Адвоката и, наконец, посмотрел прямо в фиалковые глаза Судьи. У него не было заготовленной речи. Но он точно знал, как нужно разговаривать с теми, кто считает себя хозяевами правил.

- Вы обвиняете меня в том, что я не играю по вашему сценарию, - спокойно начал Антон. Его голос эхом разнёсся по залу, заставляя зрителей на трибунах затихнуть. - Но вы сами закинули меня в этот мир. Вы дали мне систему, которая не учитывает нестандартное мышление.

Он опёрся руками о деревянный барьер.

- Ваш Остров был рассчитан на тех, кто готов жрать своих ради победы. Вы называете это «моральным шагом»? Я называю это естественным отбором для крыс и шагом аморальным. А мы - не крысы. Если вы создаёте лабиринт, в котором математика заставляет людей стареть заживо, не удивляйтесь, что кто-то предпочтёт выбить в нём дверь. Я не читер. Я просто пользуюсь инструментами, которые вы разбросали, но забыли к ним инструкцию приложить.

Антон выдержал паузу, глядя прямо на Систему.

- Если вы хотите зрелищ - вы их получите. Но по моим правилам. А если вас это не устраивает - обнуляйте. Только потом не жалуйтесь, что ваш хвалёный Турнир снова превратился в унылую резню по методичке.

В зале повисла абсолютная, звенящая тишина. Верн внутри Антона издал низкий, вибрирующий звук, похожий на аплодисменты.

Судья-Система долго смотрела на него. Затем она медленно взяла деревянный молоток. На мгновение её лицо чиновницы дрогнуло, и сквозь него проступила лёгкая, почти человеческая улыбка девушки из легенды про первого короля.

---

Она высоко занесла молоток над подставкой. Воздух в зале сжался, готовясь лопнуть от удара.

- Аргументы сторон выслушаны, - скрипучим, безапелляционным голосом произнесла она. - Суд принимает во внимание все факты и постановляет...

ДРРРР-РИННН!

Звук был настолько чужеродным, резким и нелепым, что Прокурор поперхнулся воздухом и выронил свои свитки. Прямо на исполинской, трибуне Судьи, из воздуха материализовался телефон. Это был классический, пузатый советский дисковый телефон пронзительно-красного цвета. И он надрывался так, словно от этого зависела судьба вселенной.

ДРРРР-РИННН!

Судья-Система замерла с занесённым молотком. Её лицо вытянулось в выражении абсолютного, панического непонимания. Она уставилась на телефонный аппарат так, будто на её безупречный стол только что приземлилась жаба.

- Ого... - ошарашенно прошептал Верн в голове Антона. - Парниша, я думал, мы на самом верху пищевой цепи. А оказывается, даже у местных богов есть начальство, которое звонит им в выходной день.

Антон с трудом подавил нервный смешок. Он стоял на скамье подсудимых и наблюдал, как всемогущая Система растерянно моргает.

- Ваша Честь! - возмущённо взвизгнул Прокурор, указывая на телефон дрожащим пальцем. - Что это за артефакт?! Я требую изъять языкего как вещественное доказатель...

Трубка на аппарате подпрыгнула от очередного звонка, и Прокурор заткнулся, вжав голову в плечи.

Судья, нервно сглотнув, аккуратно опустила молоток. Она протянула руку с идеально ровным маникюром и дрожащими пальцами сняла красную трубку.

- Слушаю... - неуверенно произнесла она.

В зале суда воцарилась мёртвая тишина. Был слышен только глухой, металлический голос на том конце провода. Он говорил негромко, но в его тоне сквозила такая властная, давящая тяжесть, что даже до Антона докатилась волна чужого авторитета.

Судья-Система вытянулась по струнке.

- Узнала... - пролепетала она, и её скрипучий голос чиновницы внезапно дал петуха. - Да, поняла...

Голос в трубке продолжил чеканить слова. Лицо Системы начало покрываться красными пятнами процессуального гнева.

- Но ведь... - попыталась возразить она, прикрывая трубку ладонью. - Он же проломил архитектуру Куба! Это нарушение протокола! Мы не можем просто...

Голос на том конце рявкнул так, что из трубки вылетел сноп синих искр. Судья отдернула аппарат от уха, зажмурившись.

- Да. Слушаюсь. Принято к исполнению, - прошептала она покорно.

Она медленно, словно рука весила тонну, положила красную трубку обратно на рычаги. Телефон тут же растворился в воздухе, не оставив после себя даже запаха пластмассы. Судья-Система медленно перевела взгляд на Антона. В её глазах больше не было высокомерия всемогущей сущности. Там горело разочарование амбициозного клерка, которому только что зарубили идеальный годовой отчёт.

Она поправила очки, поправила мантию и с тяжёлым вздохом взяла деревянный молоток.

- В связи с... - она запнулась, сжав зубы, - ...вновь открывшимися обстоятельствами непреодолимой силы. Суд пересматривает своё решение.

Прокурор на своей кафедре схватился за сердце и медленно осел на пол. Адвокат Антона радостно подпрыгнул, вытирая лысину платком.

- Ваш нестандартный подход, - процедила Судья, сверля Антона уничтожающим взглядом, - был признан... высокорентабельным. Вы нарушили все правила, но сделали это, цитирую, «крайне кинематографично».

Она подняла молоток.

- Оправдан. С сохранением прогресса.

БАМ!

- Награждение победителей переносится на неопределённый срок до выяснения всех обстоятельств.

БАМ!

Удар молотка по дереву прозвучал как выстрел гаубицы. Зал суда, трибуны, падающий в обморок прокурор - всё это мгновенно схлопнулось в одну ослепительную точку.

---

Мир разорвался вспышкой чистого белого света. На этот раз Антон почувствовал, как его сознание с невероятной скоростью вытягивают из глубины сновидения. Ощущение было сродни тому, как если бы он с разбегу вынырнул из ледяной воды.

Антон судорожно вдохнул, распахивая глаза и сел на кровати, сбрасывая с себя мокрое от пота одеяло. Дыхание со свистом вырывалось из лёгких. Он огляделся - знакомая спальня в правительственном гостевом доме. За панорамным окном занимался рассвет, золотя шпиль Башни Слоновой Кости и купол Сената. Он инстинктивно провёл рукой по боку - кожа была чистой, без малейшего следа стилета, которым его проткнули на том острове.

- Ну и ночка, - хрипло отозвался Верн в груди. Волк явно приходил в себя после магического нокаута. - Знаешь, парниша, если каждый уровень Турнира будет сопровождаться судами и звонками от богов, я требую повысить мне дозу копчёного мяса. Моя нервная система не казённая.

- Кто звонил, Верн? - тихо спросил Антон, свешивая ноги с кровати.

- Понятия не имею, - честно ответил волк. - Но этот кто-то многих держит за горло. И, судя по всему, он сделал на тебя серьёзную ставку.

Из-за двери в коридор донёсся грохот, а затем истошный вопль:

- Босс! БОСС!

Дверь в спальню распахнулась, едва не сорвавшись с петель. На пороге стоял Рат. Здоровяк был в пижаме, босиком, а его волосы торчали во все стороны.

- Мы проснулись! - Рат тяжело дышал, его глаза были круглыми, как блюдца. - Босс, это всё было сном! И Дом, и Куб, и Остров! Я проснулся у себя в кровати, а в зубах до сих пор вкус той системной утки!

Следом за танком в комнату влетела Мири. Девушка на ходу застёгивала мантию. Её лицо светилось от избытка адреналина. Нил появился последним - снайпер прислонился к дверному косяку.

- Все живы? - Антон быстро оглядел команду.

- Живы, - кивнул Нил.

- Антон, ты должен это увидеть! - Мири подбежала к нему, суя прямо под нос свою светящуюся карту. - Система только что прислала результаты Глобального соревнования! Мы прошли!

Антон взял свой перстень, лежавший на прикроватной тумбочке. Он активировал интерфейс, и над экраном всплыла голографическая таблица:

ГЛОБАЛЬНЫЙ ТУРНИР.

ИТОГОВЫЙ РЕЙТИНГ КОМАНД (ТОП-4):

Команда «Стальной Трон» (Империя Торн) - Прохождение: Идеально.2. Команда «ЧП Антон и Ко» (Королевство Суларис) - Прохождение: АНОМАЛИЯ (Допущено).

3. Команда «РЭД-Элита» (Корпорация «РЭД») - Прохождение: Норма.

4. Команда «Святой Клинок» (Церковь) - Прохождение: Норма.

- Второе место! - Рат радостно хлопнул в ладоши, отчего в номере задрожали стёкла. - Босс, мы обошли корпоратов и Инквизицию! И мы выкинули из Топа мажоров из разных стран!

- Аномалия, - хмыкнул Верн, читая статус их команды. - Звучит как комплимент. Нас признали официальной занозой в заднице.

В этот момент в дверь номера мягко, но настойчиво постучали. Команда мгновенно замолчала.

Антон подошёл к двери и распахнул её. В коридоре стояла Вивьен.

- Победители, - Виви кивнула. - Через час встреча. Уровень - «только по личному приглашению». И, да, - она подмигнула, - там будет чай.

Глава 18

Двери ореховой гостиной закрылись за спиной Антона с весомым, бархатным щелчком. Он медленно выдохнул. Только сейчас Антон понял, что последние десять минут дышал так поверхностно, словно воздух в Башне Слоновой Кости выдавался по талонам.

Коридоры королевской резиденции давили не роскошью, а своим каменным высокомерием. Золото, тяжёлый мрамор, древние гобелены, с которых на проходящих взирали лица давно ушедших монархов с выражением лёгкого презрения к суете живых. Воздух пах ладаном, воском и чем-то неуловимо металлическим - запахом абсолютной, незыблемой власти.

- Ну и местечко, - прошептал Рат, когда они отошли на безопасное расстояние от гвардейцев. Здоровяк нервно одёрнул кольчугу, которая в этих интерьерах смотрелась как мешок из-под картошки на приёме у аристократов. - У меня от этих ковров такое чувство, будто я должен ходить на цыпочках, втянуть живот и извиняться за каждый вдох.

- А мне понравилось, - меланхолично заметил Нил, поглаживая флягу через ткань плаща. - Тихо, светло, никаких выскакивающих из стен кислотных монстров. Настоящий санаторий. Жаль только, охрана не наливает.

Мири ничего не сказала. Она шла рядом, крепко сжимая посох обеими руками. Её глаза всё ещё были чуть расширены. Высочайшая Аудиенция произвела на девушку колоссальное впечатление. Находится в одном зале с Королём и Королевой Сулариса - это не гоблинов в подземелье гонять.

Но предаваться рефлексии им не дали.

Из бокового коридора, сияя безупречной, как вычищенный до блеска фамильный сервиз, улыбкой, вынырнул премьер Туймадов. Его появление было таким же отрепетированным и своевременным, как выход актёра на сцену после идеальной паузы. На нём был свежевыглаженный камзол глубокого изумрудного цвета, а волосы собраны в идеальный хвост.

- Господин Антон! Команда! - Он простёр руки в широком жесте, который должен был излучать искреннюю радость и отеческую гордость. - Поздравляю! От всего правительства - и от себя лично. Ваша победа - это событие, которое войдёт в исторические хроники Сулариса!

Туймадов подошёл ближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота. - Ну-с, как прошла встреча с августейшей фамилией? Его Величество был благосклонен?

Антон переглянулся с командой.

- Меня чуть не парализовало, когда он просто поднял бровь, - честно призналась Мири. - Я половину аудиенции пыталась вспомнить, как правильно делать книксен, и молилась, чтобы мой посох случайно не выдал искру на ковёр.

- Я думал о том, сколько стоит люстра, - флегматично пожал плечами Рат. - И о том, выдержит ли она, если на неё прыгнет кто-то тяжёлый. Профессиональная деформация, господин Премьер.

- А я вообще не помню половины, - Нил философски вздохнул. - Я смотрел на их винные кубки. Они из чистого горного хрусталя. Если туда налить хороший стаут, он будет играть на свету, как жидкий янтарь...

- Встреча прошла... протокольно, - ответил Антон вслух. Его Величество и Её величество были весьма щедры на напутствия.

- Прекрасно! - Туймадов хлопнул в ладоши, ничуть не смутившись их ответами. - В таком случае, позвольте пригласить вас и вашу команду на торжественный приём в моей личной резиденции. Сегодня вечером. Будет скромно, по-домашнему, но весьма достойно.

Рат и Нил переглянулись с одинаковым выражением лёгкой паники. Мири вежливо, но натянуто улыбнулась. Антон посмотрел на Туймадова. Канцлер сиял так ярко, что его можно было использовать как маяк для кораблей, затерянных в тумане. Политик до мозга костей. Он чётко чувствовал, куда дует ветер силы, и уже активно выстраивал свои паруса.

- Будем рады, - коротко ответил Антон.

---

Вечер удался. Туймадов не обманул - приём действительно был «скромным» по меркам Этерии. Что по меркам обычного человека означало: трёхъярусные фонтаны с шампанским, струнные квартеты на балконах и столы, ломящиеся от дичи, которую команда даже не могла идентифицировать.

Рат, дорвавшись до шведского стола, быстро достиг состояния сытого, умиротворённого бегемота и занял стратегическую позицию у жареного поросёнка. Нил умудрился найти общий язык с парой зажиточных виноделов из южных регионов и теперь увлечённо дегустировал их запасы, авторитетно кивая. Мири обсуждала теорию потоков маны с каким-то седым советником в очках.

Антон же большую часть вечера провёл в режиме дипломатического манекена. Аристократы, чиновники, представители торговых гильдий, послы и даже один священник с пронзительным взглядом - все подходили к нему. Они улыбались, говорили комплименты, оставляли изящные визитные карточки и тонко, как бы невзначай, намекали на взаимовыгодное сотрудничество. Антон кивал, жал руки и старался не путать баронов с виконтами. К концу второго часа от чужой лести и завуалированных политических маневров у него начала гудеть голова.

Но был один момент, выбивающийся из общей канвы. Ближе к финалу, когда музыка стихла, а гости начали плавно разбредаться по террасам, к нему подошла женщина. Статная, с благородной сединой в аккуратно уложенных волосах, в элегантном серебристом платье. Наталья Голицына - глава Клана Падших.

- Антон, - произнесла она без долгих светских расшаркиваний. Её голос был низким, спокойным, с той лёгкой хрипотцой, которая выдаёт людей, привыкших отдавать приказы, не повышая тона. - Я была бы очень рада видеть вас за обедом. Завтра, в ресторане «Золотая Роза». Там подают лучшую утку в Этерии. Мы сможем просто поговорить. Как старые знакомые.

Она улыбнулась. Вежливо, но с оттенком неподдельного, почти домашнего тепла, которого он совершенно не ожидал в этом серпентарии. В её глазах не было ни вызова, ни ледяного расчёта. Только спокойное, взвешенное любопытство. И что-то ещё, глубоко запрятанное, что он так и не смог прочитать.

Антон внимательно посмотрел на неё. Голицына не пыталась давить статусом. Она не играла в превосходство. Она просто... приглашала.

- С удовольствием, - ответил он.

Она кивнула и, не добавляя ни слова, удалилась, растворившись в толпе так же бесшумно и элегантно, как и появилась.

---

Следующий день начался с того, что Антон проснулся в кровати, которая была мягче, чем все его надежды на спокойную жизнь. Он лежал, глядя в высоченный лепной потолок, украшенный фресками, и пытался заставить мозг принять тот факт, что это - его новый дом.

Особняк, который Антону вчера передали от имени Короны, оказался именно тем, что Туймадов скромно назвал «соответствующим статусу Князя». Это было огромное, внушительное здание из светлого камня с высокой черепичной крышей, массивными колоннами и широкой мраморной лестницей, ведущей к дубовым двойным дверям. Внутри - лабиринт просторных холлов, гостиных с каминами и спален. Антон сбился со счёта где-то на пятнадцатом помещении. В доме была своя библиотека, кабинет, обшитый красным деревом, и даже просторный зимний сад под стеклянным куполом.

И, что самое важное, - там была циклопическая, полностью оборудованная кухня, которую Кррит немедленно, с фанатичным блеском в глазах, объявил «территорией стратегического значения».

- Хозяин! - демон выскочил из Инвентаря, едва они переступили порог вчера поздно вечером, и принялся носиться по комнатам, восхищённо щупая стены и заглядывая в углы. - Это великолепно! Идеальная логистическая планировка! Просторные холодные кладовые! Я нашёл винный погреб размером с мою старую пещеру! Я могу организовать здесь распределительный центр мирового уровня! Мы сможем принимать делегации! Устраивать банкеты на сотню персон! Хранить запасы на случай десятилетней осады!

- Кррит, успокойся. Это просто обычный дом для проживания, - попытался Антон притормозить его энтузиазм.

- Обычный?! - демон возмущённо взмахнул здоровенным бронзовым половником, который он уже успел где-то реквизировать. - Хозяин, здесь есть подсобное помещение, которое можно за полдня переоборудовать под коптильню холодного цикла! Я уже физически вижу, как там будут вялиться премиальные окорока! Это не дом, это храм гастрономии!

Рат, обходя владения, одобрительно мычал, проверяя кровати на упругость своим весом. Нил профессионально оценил высоту окон: «Отличный сектор обстрела, ни один снайпер не подкрадётся незамеченным». Мири же просто стояла в главном холле и растерянно смотрела по сторонам, словно боясь, что если она моргнёт, вся эта роскошь исчезнет.

Но Антона беспокоило кое-что другое. Он подошёл к панорамному окну в главной гостиной, отодвинул тяжёлую бархатную штору и замер.

- Ребята, подойдите-ка сюда. Смотрите, - тихо сказал он.

За окном, сразу за их высокой кованой оградой и полосой деревьев, простиралась территория Управления Внешней Разведки. Те самые суровые бетонные корпуса в ночной подсветке, строгие линии зданий, вышки связи и охраняемый периметр. Новый особняк Антона стоял буквально вплотную к границе их штаба. При желании, через забор можно было перелезть, не напрягаясь.

- Это случайность? - спросил Нил, подходя ближе и прищуриваясь.

- Нет, - ответила Мири, вставая рядом. Её голос звучал серьёзно. - Это не случайность. Это политика.

Антон задумчиво потёр подбородок. У него теперь был дом, княжеский титул, деньги, статус победителя Турнира. И в то же время - он жил буквально под боком у организации, которую, по бумагам, он же и возглавлял. Наверняка в закромах Короны были десятки таких пустующих особняков, разбросанных по всей Этерии. Но они выбрали именно этот. Дом - это не просто жильё. Это якорь. И этот якорь бросили слишком близко к штабу Хранителей, чтобы это было совпадением.

- Мне это категорически не нравится, - буркнул Верн, недовольно ворочаясь в груди Антона. - Слишком удобно. Слишком близко. Как будто нам вежливо говорят: «Мы точно знаем, где вы спите, и можем зайти проверить, помыли ли вы лапы перед сном».

Антон не ответил волку. Он просто задернул штору, отрезая вид на Управление.

Ночью в особняке было неестественно тихо и спокойно. Команда разошлась по своим огромным спальням. Антон долго ворочался, но под утро усталость взяла своё, и он провалился в глубокий сон.

А днём он вызвал машину.

---

Антон сидел в глубоком кожаном кресле лимузина, наблюдая, как за тонированным стеклом проплывают проспекты Этерии. Город выглядел безупречно: исполинские здания из светлого камня, бесконечный, но идеально организованный поток магических машин.

Однако всё внимание Антона было приковано к газете, которую он сжимал в руках. Лист плотной, дорогой бумаги пах настоящей типографской краской, но на этом его сходство с земной прессой заканчивалось. Вместо статичных коллажей на страницах двигались изображения. Это были короткие, зацикленные видео, словно кто-то встроил в бумагу тончайшие экраны.

Антон заворожённо смотрел, как на первой полосе он сам, покрытый пылью, уходит перекатом от огромной когтистой лапы лесного паука. Восемь красных глаз монстра полыхают в темноте, а клинок Антона со свистом рассекает воздух. Мгновение - и тварь рушится, рассыпаясь фонтаном пикселей. Картинка замирала, а затем начиналась заново.

На другой странице крутилась нарезка из водного резервуара. Гигантская медуза с чёрными глазами. Рат, напряжённо скользящий по дну, как ледокол. Мири и Нил, идущие след в след, и Антон, замыкающий цепочку. Камера брала крупный план: ледяные копья со свистом проносятся над их головами, и команда синхронно ныряет под воду. Снова и снова.

- Как это вообще возможно? - пробормотал Антон, проведя пальцем по движущейся картинке. - У нас там даже связи не было, а они сняли всё с трёх ракурсов.

Вивьен, сидевшая напротив в безупречно строгом костюме, оторвалась от своего блокнота. - Система, Антон. Она не просто контролирует Турнир, она выступает источником информации для прессы. Все ключевые моменты, показатели и бои система скидывает в информационные агентства. Вы теперь главный экспортный продукт сплетен Этерии.

Антон перевернул страницу. Там красовалась колонка с интервью какого-то убелённого сединами архимага, который с умным видом рассуждал о «феномене аномального прохождения команды». Архимаг использовал много сложных слов, суть которых сводилась к тому, что он ничего не понимает, но очень осуждает.

Машина плавно свернула с широкого проспекта в тихий, утопающий в зелени квартал. Дома здесь были ниже, но от них так и веяло старыми, очень старыми деньгами. Лимузин бесшумно остановился у небольшой кованой калитки, над которой висела скромная табличка: «Золотая Роза».

Антон оставил газету на сиденье, поправил воротник куртки и вышел наружу.

Ресторан «Золотая Роза» оказался именно тем местом, где хочется разговаривать только шёпотом. Небольшой зал всего на восемь столиков утопал в полумраке и обилии живых экзотических растений. Свечи в тяжёлых серебряных подсвечниках отбрасывали мягкие тени на белоснежные скатерти. Никакой навязчивой музыки - только тихий звон хрусталя и приглушённые голоса.

Наталья Голицына уже ждала его за столиком в самом уединённом углу. Она поднялась навстречу. Сегодня на главе Клана Падших было простое, но невероятно дорогое платье тёмно-зелёного цвета. Никаких кричащих украшений, лишь тонкая золотая цепочка с кулоном в виде изящного полумесяца.

- Рада, что вы пришли, Антон, - сказала она, и в её низком голосе действительно слышалась искренняя теплота. - Вы не представляете, как мне не хватает нормальной компании. В Этерии все либо слишком напыщенные, либо слишком напуганные. А вы - ни то, ни другое.

Антон вежливо улыбнулся и сел напротив. Официант - высокий эльф с манерами английского дворецкого - бесшумно поставил перед ними бокалы с водой и так же бесшумно растворился в тенях зала.

- Я, честно говоря, не ожидал приглашения, - признался Антон, отпивая воду. - Тем более от главы Падших. И уж точно не в ресторан.

Голицына усмехнулась. В её глазах мелькнула та самая живая искра, которую он заметил ещё в официальных переговорах. - А вы думали, мы едим исключительно сырое мясо и пьём кровь из черепов врагов в сырых подвалах? - она покачала головой, откидываясь на спинку стула. - Нет, Антон. Мы очень ценим хорошую кухню. Просто в Этерии её практически нет.

Она театрально вздохнула, изящно обведя рукой полупустой зал. - Понимаете, в чём наша главная трагедия? Здесь никто не умеет готовить так, как на Земле. - Она подалась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота. - Суп в ресторане «Белуга»... свежайшее ризотто из «O2»... в А здесь, - она брезгливо поморщилась, - здесь даже нормального кофе нет. Просто не растут кофейные ягоды нужного сорта. И шоколада тоже нет. Всё, что мы приносим с собой сквозь миры - это только наши души. Если бы можно было хоть что-то перевезти физически...

Антон почувствовал, как внутри него начинает вибрировать Верн, едва сдерживая смех. - Хе-хе-хе... - пророкотал волк в сознании. - Просто скажи ей, что Кррит прямо сейчас сидит в твоём Инвентаре, обнимает плитку Алёнушки и тихонько урчит. Я прям чувствую, как он поглаживает фольгу и приговаривает: «Моя хорошая... моя сладенькая, никому тебя не отдам...»

Антон с трудом подавил улыбку, кашлянув, чтобы скрыть смешок. - Ну, зато у вас здесь есть технологии, которые Земле и не снились, - он указал на окно, за которым пролетел очередной магический мобиль. - Я сегодня читал газету, в которой фотографии двигаются. Многие технологии Этерии могут дать фору земным гаджетам.

Голицына отпила воды, и на мгновение в её взгляде скользнула тень ностальгии. - Наши инженеры что-то пытаются делать в этом направлении, но, признаюсь, это скорее баловство. Имитация. Истинная сила кроется не в движущихся картинках.

Она поставила бокал на стол и посмотрела на Антона уже без улыбки. - Кстати, если вам действительно интересно узнать больше о том, как мы работаем, я могу пригласить вас в наш штаб. Он старше этого города, Антон. Старше самой Этерии. Там вы сможете увидеть источник нашего бессмертия. Ваш Нумен - это ваша сила, которую вы генерируете. Наш - это наша жизнь. Мы покажем его вам, если захотите.

Антон нахмурился, оценивая предложение. - Это слишком большое доверие, - осторожно сказал он. - Приглашать главу Клана Хранителей, ваших прямых идеологических противников, в свой штаб. Вы не боитесь, что я... ну, как-то воспользуюсь этой информацией?

Голицына смотрела на него долгим, изучающим взглядом. А затем мягко, почти по-матерински улыбнулась. - Я всегда открыта к диалогу. Что в этом такого? Даже на Земле главы враждующих государств наносят друг другу визиты вежливости. Тем более, что наши Нумены есть в каждой стране этой планеты. И не только этой.

Антон кивнул, вспоминая иллюзию Воронцова в резиденции Канцлера. - Да, я помню. Нью-Йорк, Манхэттен.

- Верно, - подтвердила Голицына. - Это американский Нумен. Один из самых мощных узлов. Но самый древний и концентрированный, - она чуть понизила голос, - находится под Москвой. В районе Рублево-Успенского шоссе.

Антон поперхнулся водой. Он проморгался, глядя на княгиню. - Так вот почему там недвижимость стоит как небольшое европейское государство... - протянул он, осознавая иронию. - Я-то всегда думал, что там просто элита кучкуется из-за экологии. А оказалось - там просто магический центр по сбору чужих страданий.

Голицына рассмеялась - искренне и звонко. - Именно. Нашим элитам просто удобнее потреблять «молоко Нумена», не выходя из зоны комфорта. Зачем далеко ехать, если источник недалеко от твоего коттеджного посёлка?

- Теперь многое становится ясно, - Антон откинулся на спинку стула.

- Нумены в каждой стране, в каждом мире. В отличие от нас, Хранителей, которые привязаны только к этой планете, вы перемещаетесь между мирами.

Голицына перестала улыбаться. В её глазах блеснула сталь. - В этом наша сила, Антон. И наша главная защита. - Она сделала паузу. - Потому что если бы Хранители имели доступ ко всем мирам... Глава вашего клана, кем бы он ни был, немедленно распорядился бы уничтожить всех Падших. Во всех реальностях сразу. И сделал бы это не задумываясь.

Она выдержала паузу. Её глаза встретились с глазами Антона. Без вызова. Без прямой угрозы. Просто констатация факта.

- Я? - переспросил Антон. - Я-то тут при чём? Я вообще месяц назад пиццу развозил и только недавно узнал, что здесь происходит. Я просто курьер, который случайно влез в ваши тысячелетние игры.

Голицына покачала головой. - Вы тот, кто вы есть, Антон. Даже если вы только начали этот путь. И я не сомневаюсь в потенциале вашей Искры. Поэтому я рада, что вы не можете дотянуться до всех нас. Это делает наше сосуществование возможным.

- Я не воевать сюда пришёл, - твёрдо сказал Антон. - А просто поговорить.

Голицына посмотрела на него. На этот раз её взгляд смягчился. - Я знаю. Поэтому я и говорю с вами так открыто. Если бы я видела в вас фанатика, вы бы сидели сейчас не за этим столом.

Антон подумал и добавил: - Да и потом... я же знаю, что без вас Хранители перестают получать свою энергию. Мы связаны.

Голицына чуть склонила голову, признавая его правоту. - Да. Это тоже вас сдерживает. Симбиоз. Но, - она подбирала слова, - даже пребывая только на этой планете, вы вызываете моё... беспокойство. А сейчас ещё и Фенрир в вас.

В груди Антона коротко, предупреждающе рыкнул Верн. - Скажи этой дамочке, что я уже давно не кусаюсь без повода, - проворчал волк. - Но если она продолжит намекать, что я - проблема, я могу с удовольствием напомнить ей, что я могу стать окончательным решением.

Антон мысленно усмехнулся, но вслух ничего не сказал.

Они перевели тему. Говорили о Турнире, о политическом балансе, о других участниках. Голицына была невероятно остроумной собеседницей, но Антон чувствовал: в её взгляде, когда она думала, что он не замечает, читалась глубокая тревога. Она пыталась понять, что этот парень с Земли сделает, когда осознает всю полноту своей власти.

---

К концу обеда к их столику лёгким, почти летящим шагом подошла девушка. Антон поднял взгляд - и забыл, о чём только что собирался спросить.

Ей было лет семнадцать, может, восемнадцать. Короткие тёмные волосы, чуть вьющиеся на концах, тёплая смуглая кожа, а глаза - огромные, карие, с таким мягким, почти детским блеском, какого Антон ещё не встречал в Этерии. Она улыбалась, чуть склонив голову, и в этой улыбке не было ни капли аристократического яда. Только очаровательная, лучистая простота.

- Бабушка, ты долго? - спросила девушка, наклоняясь к Голицыной и целуя её в щеку. От неё пахло чем-то свежим, похожим на цитрусы. - Я уже заждалась тебя в фойе.

Голицына улыбнулась, и её лицо мгновенно преобразилось, став лицом обычной, любящей бабушки. - А вот и она, - сказала глава клана, поворачиваясь к Антону. - Моя внучка. Мария. Учится в Столичной Академии, но сегодня у неё выходной.

Мария перевела взгляд на Антона. Улыбнулась - светло и чуть застенчиво. - Здравствуйте, - её голос был мягким. - А вы, наверное, тот самый Князь, о котором все говорят? Я видела вас сегодня в утренней газете. Вы очень ловко увернулись от того паука.

Антон открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь лёгкую, ироничную фразу, которой он обычно отбивался от аристократов... и понял, что слова просто застряли в горле. Мозг, который только что просчитывал ходы бессмертных вампиров, внезапно выдал «синий экран смерти». Он смотрел на неё - на эту тёплую улыбку, на искренние глаза - и чувствовал себя школьником на первом свидании.

- Д-да, - выдавил он наконец, мысленно дав себе подзатыльник за заикание. - Это я.

Мария рассмеялась - тихо, мелодично, без всякой издевки. - Приятно познакомиться, Ваше высочество.

Голицына посмотрела на внучку, потом перевела взгляд на раскрасневшегося Антона. В глазах княгини мелькнула лёгкая, понимающая искорка, но она тактично промолчала. - Ну что ж, - Голицына грациозно поднялась из-за стола. - Боюсь, нам пора. Мария тянет меня по магазинам, а это целое испытание. А вы, Антон, надеюсь, всё-таки посетите наш штаб. Будем рады.

Антон кивнул, поднимаясь для прощания. Он смотрел, как Мария берёт бабушку под руку. Когда девушка уже почти скрылась за портьерой выхода, она на мгновение обернулась и легонько помахала ему рукой.

В груди что-то предательски екнуло.

---

Роскошный город проплывал за окном, но Антон ничего не замечал.

Антон вертел в руках ту же газету.

- Кстати, Вивьен, - Антон отложил газету. - Меня сейчас назвали «Ваше высочество». А я думал, князь - это «сиятельство».

Вивьен оторвалась от блокнота и чуть приподняла бровь.

- Обычно да, князья и графы - «сиятельство». Но ты не обычный князь. У тебя первая королевская фамилия - Петров. И королевские грифоны на перстне. По протоколу ты приравнен к князю крови. Для запасной ветви королевской семьи - «высочество». Кстати, то же самое с Великим герцогом. Роланд - единственный в своём роде, поэтому ему тоже «высочество». К простым герцогам - «светлость».

Антон кивнул, но его мысли уже улетели куда-то в другое место. Он думал о карих глазах. О том, как она улыбнулась. О том, что в этом насквозь фальшивом мире, где каждый второй хочет тебя использовать, появилось что-то настолько простое и настоящее.

Верн в груди издал тихий, очень ехидный смешок. - Парниша, - протянул волк. - Ты сейчас выглядишь так, будто тебе по затылку прилетело не каменным големом, а чугунной наковальней любви. Соберись. Хорошо ещё, что она внучка главы Падших, а не дочка Шереметева. А то был бы совсем плохой анекдот.

Антон вздохнул, сползая ниже по сиденью и мысленно ответил. - Заткнись, Верн.

- А ты покраснел.

- Ничего я не покраснел. Здесь душно.

- Покраснел-покраснел. Я же чувствую, как у тебя пульс скачет. Смотри, Ромео, не забудь, что бабушка твоей Джульетты питается чужими страданиями.

- Отстань.

Верн довольно, раскатисто хмыкнул и замолчал. Антон закрыл глаза. Логика кричала, что это глупо. Что Голицына - враг. Что Мария - наследница Падших. Но в голове упрямо звучал её мелодичный смех.

---

Лимузин остановился у ворот его нового особняка. Антон уже потянулся к дверце, но вместо того чтобы открыть, на мгновение задержался. Он посмотрел на Вивьен, сидящую напротив.

- Дальше я сам, - сказал он. - Отдыхай.

Вивьен хотела возразить, но осеклась. Она заметила его взгляд - отсутствующий, ушедший куда-то внутрь себя. И понимающе улыбнулась.

- Как скажете, Ваше Высочество. Только если что - я за забором.

Антон вышел и пошёл к парадным дверям. Он был настолько погружён в свои мысли, что не сразу обратил внимание на тишину.

Толкнул тяжёлые дубовые двери. Шагнул в холл. - Мири? Нил? - позвал он. Никто не ответил. Мысли о Марии мгновенно испарились. Рефлексы, вбитые Подземельем, сработали быстрее разума. «Анализ!» - мысленно рявкнул он.

Сетка координат мгновенно развернулась перед глазами. И то, что она показала в правом крыле дома, заставило кровь в жилах Антона превратиться в лёд. Три знакомые зелёные точки - Мири, Рат и Нил - лежали на полу в дальней гостиной. Они не двигались. А рядом с ними, пульсируя агрессивным, тёмно-синим светом, стояли две неизвестные метки.

«Если они так легко и бесшумно положили мою команду, включая Рата... это не уличная шпана», - пронеслось в голове Антона.

Он не стал красться. Он выпрямился, стряхнул с себя остатки романтического оцепенения и направился в правое крыло. Нужно пообщаться с гостями. Иначе будет невежливо.

Антон завернул за угол и остановился в дверном проёме гостиной. Мири, Рат и Нил лежали на полу, плотно стянутые светящимися путами. Они были без сознания. Над ними возвышались двое мужчин. Одеты в абсолютно чёрную тактическую одежду. Лица скрыты за глухими чёрными масками, видны только глаза.

Антон засунул руки в карманы, лениво опёрся плечом о косяк и улыбнулся. - Добрый день, господа! - его голос прозвучал расслабленно, с издевательской гостеприимностью. - Не заблудились? Экскурсии по особняку у нас по вторникам. Может, подсказать, где здесь выход, пока вы не испортили мне ковёр?

Фигуры синхронно вздрогнули и резко обернулись к нему. Глаза мужчин в прорезях масок вспыхнули ослепительным синим светом. По их рукам с сухим треском побежали плотные разряды боевых молний.

Глава 19

Антон шагнул в гостиную, и воздух вокруг него мгновенно стал плотным, вязким, с отчётливым привкусом озона - так бывает за секунду до того, как молния ударит в громоотвод.

Двое в чёрном стояли над бесчувственными телами его команды. Их лица скрывали глухие маски, но прорези для глаз горели холодным, пульсирующим синим светом, словно там, внутри черепов, работали перегруженные реакторы.

Один из мужчин вскинул руку в небрежном, почти ленивом жесте - и с его пальцев сорвались ослепительно-белые электрические жгуты. Они рванули к Антону, извиваясь, как живые змеи.

Антон рефлекторно ушёл в сторону. Инстинкты, вбитые двенадцатью этажами Подземелья, сработали безупречно. Разряд прошёл в миллиметре от его щеки, оставив на коже фантомный ожог, и врезался в стену позади. Дорогие шёлковые обои вспыхнули мгновенно, а каменная кладка под ними с мерзким шипением оплавилась, источая удушливый запах горелой породы.

- Не очень-то и вежливо, - процедил Антон, стряхивая с плеча тлеющий кусок штукатурки.

Второй гость даже не стал тратить время на оценку ситуации. Он молча вытянул руку вперёд. Пространство перед его ладонью исказилось, и из него вырвался сгусток концентрированной энергии - плотный, ревущий, похожий на миниатюрную комету.

Антон рухнул на колено. Жар от пролетевшего над головой снаряда был таким, что ресницы свернулись в комочки. Комета с оглушительным грохотом впечаталась в противоположную стену, выбив в ней дымящуюся, сквозную воронку, из которой посыпался кирпичный щебень.

-ХОЗЯИН! - истошно и как-то по-собачьи взвизгнул Кррит. -Проём! Они сделали проём в несущей стене! Я собирался повесить там свой сертификат «Лучший завхоз года»! Это удар по моей профессиональной гордости!

- Разговорчивый, - произнёс первый нападающий. В его искажённом акустической магией голосе послышалась ледяная усмешка. - Посмотрим, как ты запоёшь, когда я выжгу тебе язык.

Антон медленно выпрямился. - Знаешь, - сказал он, мысленно нащупывая в темноте подсознания поднос Нумена. - Я всегда предпочитал язык жестов.

Один золотой кубик с хрустом разлетелся в пыль.

Пространство в гостиной не просто изменилось - оно сломалось. Воздух мгновенно стал густым, как застывающая эпоксидная смола. Звук осыпающейся штукатурки растянулся, превратившись в низкий, басовитый стон. Антон шагнул вперёд. Для него время шло в обычном ритме, но нападающие увязли в невидимом киселе.

Первый маг, тот, что грозился выжечь язык, дёрнулся. Его мышцы напряглись до предела, он пытался вскинуть руку для нового удара, но рука двигалась со скоростью минутной стрелки. Только его бешеные, сияющие синим светом глаза лихорадочно метались по сторонам, осознавая весь ужас происходящего.

Антон даже не стал доставать клинок. Он просто сжал кулак и перевёл взгляд на второго.

Тот, в отличие от напарника, оказался опытнее. Поняв, что попал в темпоральную ловушку, он успел на одной лишь силе воли вытолкнуть из своей ауры защитный кокон. Сотни мелких, злобно трещащих молний оплели его тело, создавая непроницаемую, вибрирующую сферу.

Антон не стал искать обходные пути. Он подошёл к искрящемуся кокону, вложил всю массу своего тела в рывок и ударил.

Кулак Антона встретился с энергетическим щитом. Раздался треск, словно лопнул корабельный трос. Защита не спасла от чистой кинетики - мага оторвало от пола. Но Антон не отпустил удар. Инерция понесла их обоих вперёд. Антон вместе со своей жертвой прошил остатки уже повреждённой стены.

Удар был чудовищным. Кирпич, дерево и арматура брызнули во все стороны. Антон почувствовал, как жалобно хрустнули его собственные рёбра, а из лёгких со свистом выбило остатки воздуха. Они вылетели на лужайку перед особняком, стремительно приближаясь к кованой ограде.

«Смягчить удар!» - мысленно рявкнул Антон, раздавливая второй кубик.

В ту же долю секунды его тело обволокло мягкое, пружинящее золотистое свечение. Оно сработало как подушка безопасности. Инерция всё равно швырнула Антона на десяток метров по земле, он дважды перекатился по ухоженному газону, ломая кусты роз, и мешком рухнул у самого забора.

В ушах звенело. Голова гудела так, словно в ней устроили колокольню, но кости были целы.

Антон с трудом поднялся на одно колено, выплёвывая горький привкус строительной пыли. В тот же миг, в паре метров от него, зашевелился противник. Мужчина в чёрном с хрипом перевернулся на спину. Защитный кокон, хоть и не выдержал прямого удара, всё же смягчил падение - он был жив и уже приходил в себя.

Он рывком поднялся на ноги, разминая шею и сбрасывая с себя крошки штукатурки. Чёрный костюм был покрыт белой пылью, но в его движениях не было ни скованности, ни слабости. Только холодная, расчётливая уверенность профессионала, который только что пережил падение и готов продолжить бой.

Маг посмотрел на разрушенный фасад, затем перевёл взгляд на Антона, тяжело опирающегося на одно колено. В его сияющих глазах читалось презрение.

- Жаль, - произнёс наёмник. В его руках снова начали собираться искры статического электричества. - Жаль убивать тебя вот так, грязно. Королевство с твоей потерей станет слабее, Петров.

Антон медленно выпрямился, отряхивая джинсы от налипшей земли и лепестков роз.

- Знаешь, в чём твоя ошибка? - сказал Антон. На его губах заиграла ледяная улыбка. В правой руке, сотканный из воздуха и синего свечения, материализовался изогнутый клинок. Оружие привычно и хищно легло в ладонь. - Ты путаешь причину и следствие. Королевство ничего не потеряет. А вот ты потеряешь всё.

Лицо противника под маской напряглось. Молнии вокруг его тела заискрились ослепительно ярко, сливаясь в сплошной гудящий панцирь. Он словно подключился к промышленному генератору.

Маг вскинул руку, и из его ладони вырвался новый сгусток энергии - огромный, плотный, воющий от переизбытка мощи. Антон скользнул в сторону. Снаряд пролетел так близко, что ткань на плече пиджака обуглилась и рассыпалась пеплом. Снаряд врезался в землю позади Антона. На месте взрыва осталась глубокая, оплавленная до стекла воронка, из которой валил чёрный дым.

- Зачем вы пришли? - крикнул Антон, стряхивая тлеющие нитки с плеча. - Кто вас послал? Ответь - и я, так и быть, позволю тебе уйти на своих двоих. Честно.

Противник на секунду замер. Из-под маски донёсся глухой, издевательский смешок. - Я просто хочу, чтобы ты сдох.

- Ну, не хочешь общаться - как хочешь, - хмыкнул Антон.

Он сорвался с места. Сила 8.0 толкнула его вперёд с грацией брошенного копья. Клинок сверкнул, разрезая воздух. Маг отшатнулся назад, но недостаточно быстро - синее лезвие скользнуло в миллиметре от его горла, рассекая чёрную ткань маски и оставляя на коже тонкую, мгновенно набухшую кровью линию.

- Ты силён, - процедил маг, отскакивая и стискивая зубы. - Но физика против эфира - это смешно.

Его руки взметнулись вверх. Воздух вокруг наполнился оглушительным треском рвущегося пространства. Из ниоткуда, прямо из чистого электричества, в его ладонях соткалось длинное копьё. Оно пульсировало холодным, стерильно-синим светом, а разряды энергии вились вокруг древка, как разъярённые змеи.

- С тобой пора заканчивать! - прорычал убийца. Он сделал мощный выпад и метнул копьё прямо в грудь Антона.

Снаряд летел с пугающей скоростью. Антон едва успел уйти в перекат. Копьё ударило в землю там, где он только что стоял, оставив глубокую, обугленную до состояния стекла борозду. А спустя мгновение - просто растворилось в воздухе и снова вспыхнуло в руке наемника, целое и готовое к новому броску. Возвращающееся оружие.

- Впечатляет, - выдохнул Антон, поднимаясь. - Мой ход. Телепорт!

Антон исчез и материализовался прямо перед противником, в метре от него. Маг рефлекторно вскинул копьё, выставляя блок. Молнии на его оружии взвыли.

Синий клинок Антона с оглушительным, режущим слух треском обрушился на электрическое древко. Искры брызнули снопом, осветив поляну как днём. Наемник просел под тяжестью удара, его ботинки увязли в газоне, но он удержал блок.

- Лучше сдайся и умри без боли! - прошипел убийца, отталкивая клинок Антона и нанося быстрый, жалящий колющий удар. - Я вижу, как кончаются твои силы! Собачье отродье!

Острие копья пронеслось в миллиметре от плеча Антона, обжигая холодной плазмой.

Антон не стал отступать. Фазовый шаг вперёд, намеренно сокращая дистанцию до критической, входя в зону, где длинное копьё было бесполезно. «Пробитие!» - мысленно скомандовал он. Ещё один кубик рассыпался в Нумене.

Клинок в руке Антона внезапно поменял цвет. Из синего он стал ослепительно, кристально-белым.

Глаза наемника расширились от шока. Он попытался отскочить, закрыться своей электрической аурой, но было уже поздно. Белый клинок вошёл в защитный кокон мага так же легко, как горячий нож входит в масло. Он не встретил никакого сопротивления, скользнув сквозь мерцающий щит, пробил чёрную броню и мягко вошёл в грудь.

Копьё из молний задрожало в руках убийцы, а затем просто рассыпалось на тысячи гаснущих искр. Мужчина попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь булькающий звук.

- Ты... - прохрипел он, оседая на колени.

- А кто ещё? - ответил Антон, рывком вытаскивая клинок.

Тело в чёрном мешком рухнуло на изуродованный газон. Антон постоял над ним пару секунд, переводя дыхание и глядя, как белое свечение его меча медленно гаснет, возвращаясь к базовому синему.

- Отличный выпад, - одобрительно хмыкнул Верн. - Хотя я бы просто откусил ему голову. Так надёжнее.

Антон перевёл взгляд на зияющий пролом в стене собственного дома. Там, внутри, всё ещё оставался второй нападающий, намертво скованный застывшим временем.

В этот момент со стороны Управления Внешней Разведки послышались шаги. К особняку бежали три фигуры.

- Что здесь, черт возьми, случилось?! - крикнул Вадим Петров, подбегая к краю поляны. Директор разведки был в расстёгнутом плаще, его очки съехали на нос. Его цепкий взгляд мгновенно сфотографировал картину: пробитая стена, выжженные полосы на газоне, труп в чёрном у ног Антона. За спиной Вадима беззвучно выросла Виви, её рука уже лежала на рукояти пистолета неизвестной конструкции.

- Гости, - Антон коротко кивнул в сторону пролома. - Там моя команда. Они без сознания, но живы.

Виви, не говоря ни слова, подошла к телу на траве. Она профессионально, без брезгливости перевернула убитого на спину и сорвала с его лица чёрную окровавленную балаклаву. Вадим шагнул ближе, вгляделся в лицо мертвеца, и его челюсть медленно поползла вниз.

- Это... - Виви подняла на шефа ошарашенный взгляд. - Это Владимир Соколов. Я знаю его.

Вадим посмотрел на Антона. В глазах директора смешались абсолютный шок и нарастающая тревога. - Антон... как ты его убил? Соколов был одним из лучших боевых магов штурмового корпуса. Он один мог держать взвод.

- Видимо, сегодня у него был плохой день, - Антон пожал плечами, пряча клинок. - В доме остался его напарник. Пойдёмте. У меня к нему накопилось несколько вопросов по поводу испорченного ремонта.

Антон развернулся и зашагал к пролому в стене, не дожидаясь ответа. Хранители, переглянувшись, молча последовали за своим Князем.

----

Они вошли в дом через проломленную стену, хрустя ботинками по битому кирпичу и тлеющим кускам обоев. Гостиная, которую Антон покинул всего пару часов назад, теперь напоминала место падения небольшого метеорита.

Второй нападающий всё ещё стоял на коленях посреди комнаты. Вязкая магия Антона держала его намертво. Парень дёргался, пытаясь разорвать невидимые путы, но воздух вокруг него был плотным, как застывший бетон.

Антон прошёл мимо него, даже не удостоив взглядом, и направился к своей команде. Мири, Рат и Нил лежали у дивана. Их тела были плотно спеленуты светящимися синими жгутами магической энергии. Они дышали ровно, но находились в глубоком, неестественном обмороке. Антон присел рядом, коснулся светящихся пут клинком - и те с сухим треском лопнули, растворившись в воздухе. Команда осталась лежать, но их дыхание стало более свободным.

Вадим Петров тем временем подошёл к пленному. Директор разведки брезгливо, двумя пальцами стянул с него чёрную балаклаву. Под маской оказалось лицо совсем молодого парня - лет двадцати пяти, не больше. Увидев через пролом в стене труп своего напарника, парень дёрнулся. В его расширенных глазах плескалась дикая смесь ненависти и липкого, животного страха.

- Ну что, - произнёс Антон. Голос его был спокоен, но в этой тишине он звенел, как натянутая струна. Он подошёл к парню и встал над ним. - Сначала обозначу формат нашей светской беседы. Я задаю вопрос - ты отвечаешь. Если ответы мне не понравятся...

Антон небрежно крутанул клинок в руке и лениво провёл светящимся лезвием по краю уцелевшего дубового стола. Толстое дерево разошлось пополам без единого звука, и кусок столешницы с грохотом рухнул на пол. - ...я придумаю для тебя что-то более изобретательное, чем просто дыра в груди.

Парень сглотнул. Кадык нервно дёрнулся на худой шее, но он упрямо вскинул подбородок. - Ты не получишь ответов, Петровская тварь, - выдавил он. - На мне ментальный блок. Клятва Крови. Если я скажу хоть слово о заказчике, я умру. Сразу. Заклинание сожжёт мне мозги.

- Ментальный блок? - Антон иронично приподнял бровь. - Как интересно. У вас тут на каждую проблему своя магическая заглушка.

Антон закрыл глаза и мысленно коснулся тёмного подноса. «Хочу снять с него этот блок». Один золотистый кубик беззвучно рассыпался в пыль.

Воздух вокруг пленного на мгновение дрогнул, обдав лицо Антона лёгким теплом. Парень дёрнулся, словно к его оголённому нерву приложили батарейку. Его глаза распахнулись ещё шире, он содрогнулся всем телом и уставился на Антона с выражением чистого, неконтролируемого ужаса.

- Что... что ты сделал? - прохрипел он.

«Снял твой блок. Ты свободен. Говори - кто послал?» - мысль Антона ударила по оголённым нервам пленника, и тот вздрогнул, услышав чужой голос прямо в своём сознании.

Парень стиснул зубы, пытаясь сопротивляться, но ещё один кубик с нумена сломал его волю. Слова вырвались сами: - Церковь! - выплюнул он, с ненавистью глядя на Антона. - Владимир Соколов... тот, кого ты убил во дворе - мой дядя. Наша семья испокон веков служит тайному ордену Церкви! Они узнали! Они узнали, что Хранители заполучили в Главы человека с первобытным зверем внутри!

Парень задыхался, но продолжал говорить: - Это нарушение баланса! Святотатство! Вы не должны были получать такую силу! Нашей семье дали негласное распоряжение... очистить столицу от скверны! Покончить с новым Князем до того, как он окрепнет!

- О как, - хохотнул Верн в голове Антона. Смех волка был раскатистым и полным сарказма. - «Нарушение баланса»! Я им сейчас покажу сломанный баланс. Знаешь, парниша, святоши во всех мирах одинаковые. Они начинают вопить про «святотатство» ровно в тот момент, когда понимают, что кто-то может сожрать их паству без уплаты церковной десятины!

Антон вспомнил приём у Туймадова. Того самого священника с, пронзительным взглядом, который был с ним очень любезен. А потом отойдя, холодно наблюдал за ним из угла зала. Пазл начал складываться.

- Понятно, - кивнул Антон. - Значит, Церковь...

Он не успел договорить. Пространство в гостиной вдруг сжалось с оглушительным, вакуумным хлопком.

Тело парня, стоявшего на коленях, внезапно выгнуло дугой. Какая-то колоссальная, невидимая сила оторвала его от пола, подняла вертикально в воздух и со всей дури швырнула спиной в уцелевшую кирпичную стену.

Удар был таким страшным, что с потолка посыпалась штукатурка. - А-А-А! - нечеловеческий вопль разорвал тишину. Парень сполз по стене, харкая кровью. - Ты же сказал... ты сказал, что снял блок!!!

Невидимая рука снова вздёрнула его в воздух, подтащила в центр комнаты и с ещё большим остервенением впечатала в кирпичную кладку. Хруст ломающихся костей заставил Антона содрогнуться. На обоях расплылось жуткое багровое пятно.

- Какого черта?! - заорал Антон.

Он мысленно рванулся к Нумену. «Остановить это! Развеять его магию!» Сразу два золотых кубика разлетелись в пыль. Энергия желаний рванула наружу, сталкиваясь с невидимым проклятием...

Но парня снова оторвало от стены и с мерзким хрустом вбило в кирпич в третий раз. Он истошно завопил.

- Антоха, у нас проблемы! - голос Верна прозвучал напряжённо. - Твой приказ буксует! Либо эта клятва завязана на саму ткань мироздания, либо после того, как ты хакнул сон, Система выкатила патч! Похоже, твои золотые батарейки порезали в мощности! Права админа урезаны!

Антон стиснул зубы. Он физически чувствовал, как энергия кубиков вязнет, борясь с древним проклятием. Это было перетягивание каната.

В этот момент Виви сорвалась с места. Её движения нарушили все законы физики. Фигура девушки вдруг пошла стробоскопической рябью. Она раздвоилась. Потом расстроилась. В долю секунды по гостиной металось полдесятка полупрозрачных копий Вивьен.

Когда невидимая сила в четвёртый раз швырнула окровавленное тело наемника к стене, клоны Виви бросились наперерез. Они подхватили его в воздухе, принимая колоссальную кинетическую энергию на себя. Иллюзорные копии лопались одна за другой с тихим звоном бьющегося стекла, работая как живые амортизаторы и не давая парню превратиться в кровавое пюре.

Антон продолжал давить волей, тратя золотые кубики один за другим. «Сломайся, тварь!»

И наконец, невидимый барьер сдался. Воздух лопнул с резким звуком порванной струны. Кубики пробили заклинание. Экзекуция прекратилась. Невидимая сила растворилась в воздухе. Оставшиеся копии Виви со смазанным звуком втянулись обратно в её тело. Она тяжело осела на колено, тяжело дыша, и мягко опустила искалеченного наемника на пол.

Антон и Вадим подбежали к парню. Он представлял собой кровавое месиво. Хрипел, пуская розовые пузыри. Система Анализа, моргнув перед глазами Антона, выдала короткую и безжалостную сводку: Жизненные показатели: 0.3%. Критические повреждения внутренних органов.

- Он труп, - мрачно констатировал Вадим, проверяя пульс на изломанной шее. - Ментальное проклятие высшего порядка. Пара минут, и всё.

- Нет. Мне нужен живой свидетель, - отрезал Антон. Он протянул руку в сторону. - Кррит! Вода! Быстро!

Воздух рядом с ним лопнул, открывая синее окно Инвентаря. - Доставка оформлена, хозяин! - раздался деловитый голос демона. - С вас два рубля за пакет! Оплата наличными или спишем с вашей совести?

Прямо в подставленную ладонь Антона из портала выпал классический белый пластиковый пакет-майка с логотипом «Семёрочки». Антон судорожно разорвал его, вытащил обычную полуторалитровую пластиковую бутылку негазированной воды «Священный Источник», свернул крышку и припал к парню.

Он разжал окровавленные челюсти наемника и влил в него добрую треть бутылки.

- Что это за алхимия? - Виви с недоумением уставилась на дешёвый земной пластик. - У него разорваны лёгкие, ему не поможет простая вода!

Но она ошибалась. Земная вода сработала как абсолютный антидот для израненного магией организма. Окровавленная грудь парня судорожно дёрнулась. Хрипы прекратились. Раны не затянулись, но жуткий предсмертный блеск в глазах потух, сменившись глубоким, исцеляющим сном.

Анализ пискнул:

Жизненные показатели: 2.4%. Стабильно.

- Вода с Земли, - ответил Антон, вытирая пот со лба и закручивая крышку. - Никогда не думал, что этот бренд когда-нибудь полностью оправдает своё название.

Он поднялся на ноги и посмотрел на тяжело дышащую Виви. - Хороший у тебя навык, - искренне сказал Антон. - Если бы ты не смягчила удары, он бы до этой воды просто не дожил.

Девушка слабо усмехнулась, одёргивая пиджак. - Полезно, когда нужно быть в трёх местах одновременно.

Вадим подал знак своим людям на улице. Двое оперативников в штатском забежали в дом, аккуратно погрузили стабилизированного пленника на носилки и унесли в сторону штаба Внешней Разведки.

----

Антон развернулся к своей команде. Он достал из кармана остатки воды и поочерёдно брызнул на лица Мири, Рата и Нила. Первым очнулся Рат. Здоровяк с шумом втянул носом воздух, резко сел и инстинктивно вскинул руки, ища свой щит.

- Какого... - пробасил он, озираясь по сторонам. - Мы что, опять в подземелье?

Следом со стоном поднялся Нил. Снайпер сразу же схватился за голову, а затем нащупал на поясе флягу и облегчённо выдохнул. - Босс, скажи мне, что это было массовое помутнение рассудка, - пробормотал Нил. - Мы сидели в холле. Потом окно просто взорвалось внутрь. Я даже моргнуть не успел, как меня спеленали по рукам и ногам так, что я дышать не мог. Как нас так легко скрутили? Мы же только что прошли Мировой Турнир!

- Потому что вы прошли турнир, где правила устанавливала Система, - мрачно ответил Антон. - А здесь к вам пришли профессиональные ликвидаторы из боевого крыла Церкви. У них другие методы.

Мири, потирая ушибленное плечо, с ужасом посмотрела на дыру в стене и обугленные обои. - Церковь? Но зачем мы им?

- Затем, что я им не нравлюсь, - Антон помог девушке подняться. - И теперь вы в зоне риска просто потому, что стоите рядом со мной.

Вадим Петров, стоявший у разбитого окна, обернулся. Его лицо было жёстким, лишённым всяких эмоций.

- Антон, судя по всему, намечается серьёзный политический замес. Соколовы - не просто уличные бандиты. Это дворяне. И еще, как оказалось, они - карающий меч иерархов. Если они пошли на прямое устранение Князя, значит, был дан зелёный свет на самом верху. Я бы на твоём месте немедленно отправил команду обратно. В Альденгардскую область. Подальше от Этерии.

- Я никуда не поеду! - возмутилась Мири, вскидывая подбородок. - Мы команда! Мы не убегаем после первой же драки!

- Я тоже против, - Рат скрестил руки на груди. - У нас тут только-только наладилось трёхразовое питание из инвентаря. А в лесу опять мох жевать?

- Ребята, послушайте меня, - Антон подошёл к ним. Голос его прозвучал тихо, но с такой тяжёлой, почти княжеской сталью, что Рат невольно выпрямился. - Вадим прав. Завтра здесь начнётся настоящая война. А в войне бьют по самому слабому месту. Я не хочу, чтобы вы стали заложниками или разменной монетой в играх стариков в рясах. Поэтому вы уезжаете. Не завтра утром. Прямо сейчас.

- Сейчас? На ночь глядя? - Нил удивлённо моргнул.

- Сейчас же на вокзал, - отрезал Антон. Он мысленно потянулся к Инвентарю: «Кррит, ключ от дома на опушке.»

Из синего окна с тихим хлопком выпал тяжёлый ключ. Антон поймал его на лету и вложил в ладонь Мири.

Девушка попыталась протестовать, но он сжал её пальцы своими.

- Это от моего дома на опушке. Там отличный ремонт, горячая вода и периметр, который бьёт током всё живое. Если что-то понадобится - найдите в лесу Агнес, она поможет.

Он обвёл их твёрдым взглядом.

- Деньги у вас есть. Премиальные с Турниров никто не отменял. Снимите целый вагон-люкс, скупите всё купе, мне плевать. Вас отвезут и посадят на экспресс в обход общего зала.

Антон посмотрел на директора разведки. Вадим Петров понял его без лишних слов. Директор обернулся к офицеру в штатском, застывшему у входа и коротко бросил:

- Две бронированные машины к западному выходу особняка. Охрана высшего уровня. Сопровождение до самого перрона и контроль посадки. Выполнять немедленно.

Мири смотрела на ключ в своей руке. Она понимала логику, но уходить вот так, после всего, что они прошли вместе в Подземелье, казалось предательством.

- Ребята, - Антон смягчил тон и посмотрел каждому в глаза. - Месяц. Дайте мне всего один месяц. Я разгребу этот столичный гадюшник, покажу им, кто здесь власть, и мы снова соберёмся вместе. Обещаю.

Рат тяжело вздохнул, понимая, что спорить с такой бетонной логикой бесполезно. - Месяц, босс. Но если через тридцать дней я не получу доступ к маринадам Кррита, я приду в столицу пешком и съем двери вашего Управления.

- ХОЗЯИН! - тут же высунулся Кррит из Инвентаря. Демон суетливо впихнул в руки опешившего Рата огромный бумажный пакет с логотипом «Семёрочки». - Тут сырокопчёная колбаса, два термоса с горячим чаем, пельмени в фольге и майонез! Я не позволю нашему элитному подразделению питаться вокзальными беляшами! Это удар по моей корпоративной репутации!

Нил молча, но с глубоким уважением забрал пакет у Рата. Мири коротко, крепко обняла Антона, уткнувшись носом ему в плечо. - Только попробуй не сдержать обещание, Князь, - прошептала она.

Через три минуты команда в сопровождении оперативников Вадима покинула гостиную. Вскоре с улицы донесся глухой рык отъезжающих броневиков.

Антон, Вадим и Виви остались втроём посреди разгромленной, пахнущей озоном гостиной.

----

- Красиво разрулил, - уважительно пробасил Верн в голове. - Быстро, жёстко, как настоящий вожак стаи. Никаких соплей. Теперь у нас развязаны лапы, парниша. Можно устраивать грязь.

- Соколовы - очень влиятельная семья, - нарушил тяжёлую тишину Петров, доставая сигарету, но не прикуривая её. - Если мы отдадим этого пацана под официальный суд за нападение на Главу Клана, его просто оправдают. У них лучшие адвокаты и связи в Магистрате. Они найдут лазейку, заявят, что он защищался, и через месяц он выйдет на свободу. И всё начнётся заново.

- Поэтому мы и не отдадим его под суд, - холодно сказал Антон, глядя на дымящуюся воронку в газоне за окном.

- А как мы поступим? - спросила Вивьен, скрестив руки на груди. В её зелёных глазах плясали опасные огоньки. Ей явно не нравилась перспектива спустить дело на тормозах.

- Пока подержим его в изоляторах Управления, - ответил Вадим. - Секретно. Но это нападение не может остаться безнаказанным.

Директор сделал шаг к Антону.

- Просто так оставлять это дело нельзя, Антон. Завтра утром об этом будет знать вся Этерия. Политика - это театр. Если новый Князь, который только что триумфально выиграл Мировой Турнир, на второй день не может защитить даже свой собственный дом... Это колоссальный удар по авторитету всего Клана Хранителей. Нас перестанут бояться. Мы должны предпринять ответные шаги. И очень громкие.

- Например? - Антон посмотрел директору прямо в глаза.

- Церковь финансируется за счёт пожертвований, а Соколовы, судя по всему, один из самых жирных церковных кошельков, - жёстко пояснил Вадим. - У этой семейки есть сеть магазинов по всей стране. Мы можем атаковать один из их ключевых узлов. Уничтожить инфраструктуру. Нанести экономический удар, от которого они будут оправляться годами.

Антон нахмурился.

- А как на открытую агрессию отреагирует Король? Канцлер? Тот же Роланд? Мы же не можем просто так взять и устроить войну на улицах.

Вадим усмехнулся - сухо и цинично.

- Король и Правительство находятся на более верхних этажах этой пищевой цепи. Они это переварят, если мы не перейдём границы дозволенного и не начнём убивать гражданских. Это игры элит. Великий Герцог? Он курирует работу спецслужб, но не нас.

Вадим кивнул в окно, в сторону корпусов Службы Внешней Разведки. - По сути, Антон, над всей этой колоссальной военной машиной Хранителей стоишь только ты. Никто другой не имеет права отдать такой приказ. И если ты даёшь свою визу на атаку... мы сравняем их главный распределительный центр с землёй.

Антон помолчал, слушая, как за окном шумит ночной ветер. Внутри него Верн довольно зарычал, предвкушая настоящую, не зажатую правилами Турнира драку.

Антон повернулся к Вадиму. - Я согласен. Но есть одно условие.

- Какое? - прищурился директор.

- Я не буду сидеть в кабинете, пока вы там воюете, - Антон криво усмехнулся. - Я возглавлю эту операцию сам.

Глава 20

Весь следующий день Управление Внешней Разведки напоминало растревоженный улей, в который кто-то щедро плеснул боевого эфира. Оперативники сновали по коридорам с пухлыми папками, в кабинетах не умолкали голоса, а магические проекционные карты Этерии мерцали, подсвечивая цели. Антон провёл большую часть дня в кабинете Вадима Петрова, изучая схемы зданий и досье.

- Сеть «Синий Факел», - Вадим водил пальцем по голограмме, где алым пульсировали точки, разбросанные по всему городу. - Магазины артефактов, бытовой магии, редких алхимических ингредиентов. Идеальное прикрытие для финансовой империи Соколовых. Но реальная власть лежит не в витринах с безделушками.

Он постучал костяшкой пальца по большому синему кругу далеко за городской чертой.

- Распределительный центр. Сюда стекается всё: контрабанда, чёрная бухгалтерия, информация. И именно здесь Аркадий Соколов хранит свои личные архивы. Компромат на конкурентов, чиновников, дворян. Кровеносная система их влияния.

- И мы пустим им кровь, - кивнул Антон.

- Именно, - эхом отозвался Петров. - Но сначала - отвлечение. В час ночи. Пожары в магазинах на разных концах города одновременно. Без жертв, но максимально зрелищно. Заставим их стянуть охрану с центральной базы.

Дверь кабинета бесшумно открылась. Вошла Ойунская - та самая строгая дама в безупречном брючном костюме, которую Антон заприметил ещё в первый день. Она положила на стол тонкую папку и коротко кивнула директору.

- Диверсионные отряды на позициях, - сухо, как автомат, доложила она. - Дымовые иллюзии и термические шашки активированы по таймеру.

- Благодарю, баронесса, - ответил Петров, принимая папку.

Антон мысленно сделал пометку: «баронесса». Значит, эта женщина с ледяным взглядом была не просто секретарём, а ещё одним высокоранговым винтиком в машине Хранителей.

Вадим поправил очки, вглядываясь в план Распределительного центра.

- Хорошо бы заснять, как ты там работаешь внутри. Лично. Визуальное подтверждение операции. Отчёты можно переписать, а вот если мы найдём там что-то... экстраординарное, видеоряд станет бетонным аргументом в разговорах с высшими иерархами или тем же Роландом. У тебя с Земли ничего не осталось? Камера? Смартфон?

Антон задумался. Его старенький телефон, с которым он провалился в этот мир, давно лежал на дне Инвентаря за ненадобностью. Местных вышек сотовой связи тут не водилось.

- Кррит, - позвал Антон. - Ты там мой телефон не видел?

Воздух над столом пошёл рябью. Из синего окна высунулась голова демона.

- Разумеется, хозяин. Хранится в секторе «Личные артефакты». Сейчас извлеку.

Кррит нырнул обратно и через пару секунд вложил в ладонь Антона потёртый смартфон. Антон нажал на кнопку блокировки, ожидая увидеть чёрный экран, но дисплей ярко вспыхнул.

- Сто процентов заряда? - Антон удивлённо поднял бровь. - Я же его давно не трогал.

- Я зарядил его, - с достоинством поправил фартук Кррит. - Негоже, чтобы техника простаивала. К тому же, я имел смелость изучить его интерфейс. На случай экстренной связи.

Антон медленно перевёл тяжёлый взгляд на демона. - Надеюсь, ты по нему не лазил?

- Что вы, хозяин! - Кррит картинно прижал лапу к груди. - У вас там феноменально скучно. Рекламный спам, фотографии каких-то двухколёсных повозок и уведомления о неоплаченных счетах. Правда, есть одна запароленная папка в галерее...

- И ты пытался её открыть? - голос Антона угрожающе дрогнул.

- Исключительно в исследовательских целях! - без тени смущения признался завсклад. - Я предполагал, что там хранятся секретные рецепты земной кулинарии или чертежи мангалов! Но алгоритм защиты оказался слишком примитивным, чтобы я тратил на него своё время.

В груди Антона раздался низкий, вибрирующий, совершенно издевательский смешок.

- Ага, кулинарии, - проворчал Верн. - Я, конечно, древний дух, но даже я знаю: у молодых парней в запароленных папках хранятся не рецепты, а «интимные ингредиенты».

Антон почувствовал, как у него начинают предательски гореть уши. Он поспешно кашлянул, возвращая разговор в рабочее русло.

- Забудь про папку. Значит, ты умеешь пользоваться камерой. Снимешь сегодняшнюю операцию прямо из Инвентаря. Сможешь?

Грудь демона гордо раздулась. - Хозяин, я уже давно веду свой видеоблог. Пока, разумеется, только в оффлайн-режиме, но если мы вернёмся на Землю, я взорву ваши алгоритмы! У меня готов черновик первого выпуска: «Логистика в условиях межмирового кризиса: как не дать усохнуть сервелату».

Антон подозрительно прищурился. - А на что ты снимаешь? На мой тапок?

Кррит снисходительно вздохнул. Он запустил лапу в окно и вытащил оттуда переливающийся титановыми гранями новейший ЯйPhone последней модели в защитном чехле. Три камеры хищно блеснули в свете ламп кабинета.

Антон уставился на гаджет. Вадим Петров поперхнулся чаем. - Это... - Антон сглотнул. - Это же стоит как крыло от самолёта. Откуда он у тебя?!

- Я - ведущий логист Главы Клана, - с оскорблённым достоинством ответил Кррит. - Разве я не имею права выделить из нашего безлимитного бюджета средства на качественный служебный инвентарь? Камера вашего аппарата не передаёт всей глубины текстуры моих соусов!

- Парниша, - добил его Верн. - Твой демон-кладовщик живет лучше тебя. Теперь я понимаю, куда уходят наши золотые горы. Требую себе золотую миску с бриллиантами, иначе я устрою забастовку.

Антон тяжело вздохнул и повернулся к карте. В глубине души заворочалось абсурдное, чисто человеческое возмущение: демон из Нижних Пределов ходит с последним яйфоном, ведёт влоги, а он лезет под пули.

- Ладно, Спилберг. Готовь оптику. Сегодня ночью будет экшен.

----

Ночь опустилась на Этерию тяжёлым, бархатным пологом. Город затих, лишь редкие магические фонари разливали холодный синий свет по пустым проспектам.

Ровно в 01:00 тишину разорвал многоголосый, истеричный вой сирен. В разных концах столицы из витрин магазинов «Синий Факел» одновременно повалил густой, едкий дым. Иллюзорное пламя лизало фасады, создавая абсолютную иллюзию полномасштабной катастрофы.

Система безопасности Соколовых отреагировала мгновенно. Из ворот Распределительного Центра, завывая форсированными кристаллическими двигателями, одна за другой вылетели три тяжело бронированные машины. Охрана умчалась спасать активы.

Антон стоял в глухой тени за бетонной стеной периметра РЦ. В наушнике щёлкнула связь, и раздался спокойный голос Виви: - Основные силы противника покинули сектор. На объекте остался минимальный дежурный караул. Ваш выход.

- Принято, - Антон бесшумно скользнул к техническому входу. Замок поддался легко — простая физика против грубой силы оборотня. Он толкнул металлическую створку и шагнул внутрь.

Внутри было темно и пугающе тихо. Распределительный центр представлял собой циклопический ангар. Стеллажи уходили вверх на десятки метров, теряясь во мраке. Между ними тянулись монорельсы магических конвейеров. Пахло озоном, оружейной смазкой и застоявшейся пылью.

Четверо оперативников Вадима, тени в матовых доспехах, скользнули следом за Антоном, мгновенно рассредоточившись по периметру. - Чисто, - еле слышно передал один из них по связи.

- Слишком чисто, - процедил Антон, останавливаясь. Инстинкты волка внутри него тревожно скребли когтями. - Они не оставили бы базу пустой. Смотрите под ноги и наверх. Здесь автоматика.

И он не ошибся. Впереди, в густой тени между рядами контейнеров, вспыхнула яркая синяя точка. За ней последовал тяжёлый, лязгающий звук металла о бетон. Бух. Бух. Бух.

Из мрака выехал он. Робот. Это не был изящный эльфийский голем или неуклюжая каменная статуя. Перед ними возвышалась приземистая, почти шарообразная машина, передвигающаяся на мощных гидравлических лапах-опорах. На её лобовой броне, покрытой свежими следами сварки и царапинами, горела синяя линза визора. Один манипулятор заканчивался массивной клешней, а второй представлял собой спаренный ствол энергетического орудия. На боку белой краской был выведен номер: «CX-7».

- Хозяин! - над плечом Антона приоткрылось синее окно, и оттуда высунулась рука Кррита с новеньким смартфоном. - Свет ужасный, но композиция отличная! Дайте мне чуть больше динамики, я включаю режим кинематографической съёмки!

- Нарушение периметра, - раздался механический, синтезированный голос CX-7. - Вы находитесь в зоне строгого режима. Сопротивление нецелесообразно. Инициирую протокол подавления.

Антон лениво крутанул в руке клинок.

- А если мы просто скажем, что ошиблись дверью?

Синяя линза робота мигнула.

- Юмор не распознан. Огонь.

Слово ещё не успело затихнуть в воздухе, как CX-7 рванул вперёд. Для своей громоздкой конструкции он двигался с пугающей, змеиной скоростью. Спаренный ствол взметнулся вверх, и из него с сухим треском вырвался сгусток ревущей плазмы.

Антон бросился в сторону. Снаряд пролетел там, где секунду назад была его грудь, и врезался в стеллаж. Металлические балки с визгом испарились, и многотонный контейнер с грохотом обрушился на бетонный пол.

- Отходим в укрытие! - рявкнул Антон оперативникам. Те уже скользили за ящики, открывая бесполезный огонь из арбалетов по толстой броне.

Робот не обращал на них внимания. Его линза была жёстко зафиксирована на Антоне. - Он ведёт тебя по ауре, - предупредил Верн. - Эта консервная банка умнее, чем кажется.

Антон мысленно коснулся тёмного подноса. Один золотой кубик рассыпался в пыль. «Скорость». Мир вокруг замедлился. Тело налилось звенящей, взрывной лёгкостью. Антон оттолкнулся от пола и взмыл в воздух, буквально забегая по вертикальной балке стеллажа на второй ярус.

Снизу ударил новый плазменный залп, срезая кусок металла прямо под его пяткой. CX-7 не пытался лезть следом. Его орудийный ствол с щелчком убрался в корпус, а вместо него выстрелил длинный телескопический гарпун с магнитным захватом. Клешня взметнулась вверх, снесла целый ряд ящиков, пытаясь смахнуть Антона вниз.

Антон перепрыгнул через провал, уходя от стальных когтей, спрыгнул на спину робота и вонзил клинок точно в стык между бронепластинами. Раздался мерзкий скрежет. Искры брызнули в лицо, но лезвие увязло в скрытом силовом поле.

Механизм мгновенно среагировал. Корпус робота провернулся вокруг своей оси на 180 градусов, и тяжёлая гидравлическая лапа наотмашь ударила Антона в грудь. Его снесло с брони. Антон пролетел несколько метров и жёстко впечатался в бетонную колонну.

- Впечатляющая реакция для гуманоида, - ровно произнес CX-7, разворачиваясь к нему. - Но биологическая структура имеет пределы прочности.

- Он меня бесит, - прорычал Верн. - Давай разберем его на микросхемы!

Антон сплюнул кровь, поднимаясь.

- Кррит, ты это снимаешь?!

- В 4К, хозяин! Прямо сейчас беру крупный план вашей героической ссадины!

Антон раздавил второй кубик. «Пробитие». Лезвие клинка вспыхнуло ослепительно белым светом. Робот внезапно замер. Его синяя линза сфокусировалась на сияющем оружии. Внутри железной черепной коробки что-то щёлкнуло.

- Сканирование завершено, - металлический голос стал чуть громче. - Объект идентифицирован. Антон Петров. Глава Клана Хранителей. Носитель первоисточника. Вероятность успешного подавления снижена до 17%. Смена приоритетов.

Робот резко опустил оружие, переходя в глухую оборону. Но Антон уже был в воздухе. Он обрушился на машину сверху, вложив в удар всю мощь и массу, продиктованную звериным инстинктом.

Белый клинок с оглушительным треском прошил силовое поле, как бумагу, вонзился в бронированный панцирь и достал до главного энергоблока. CX-7 дёрнулся. Его гидравлика страшно завыла. Синяя линза мигнула, сменила цвет на красный, затем на серый, и погасла окончательно. Многотонная туша с глухим стуком осела на бетон, источая густой запах горелой проводки и озона.

Антон выдернул клинок. - Держать периметр! - бросил он оперативникам, которые в шоке вышли из-за укрытий. - Я наверх. За документами.

---

Он рванул к лестнице, ведущей в административную надстройку под самым потолком ангара. Дверь с табличкой «А. Соколов. Директор» он вышиб с ноги, даже не касаясь ручки.

Кабинет внутри разительно отличался от пыльного склада. Ковры, красное дерево, панорамное окно с видом на ночную Этерию. И человек, сидящий за массивным столом. Средних лет, дорогой костюм, идеальная укладка. Аркадий Соколов поднял взгляд от бумаг, и его лицо на мгновение потеряло цвет. Он явно не ждал гостей. Не этой ночью. Не здесь.

- Как... - выдохнул он, вскакивая.

Антон шагнул вперёд, клинок уже был в руке. Синее лезвие мерцало в тусклом свете кабинета.

- Не ждал? - спросил Антон. Голос его звучал тихо, но в этой тишине звенела сталь

Соколов попытался что-то сказать. А его глаза бегали, ища выход, ища защиту.

- Вы не понимаете, - наконец сказал он, и голос его дрогнул. - Это всё не то, что вы думаете. Здесь нечего искать.

Он замолчал. Сделал короткий, судорожный вдох. Потом ещё один. В его глазах мелькнуло что-то. Плечи расправились, подбородок поднялся. Соколов посмотрел на Антона уже не как на вооружённого врага, а как на досадную, но неизбежную помеху. - Наши аналитики, - произнёс он ровным, почти спокойным голосом, - докладывали, что вы предпочитаете эффектные, шумные появления. Они не ошиблись.

- Ваши аналитики сейчас тушат пожары в городе, - Антон сделал шаг в кабинет, поднимая клинок. - А твоя консервная банка внизу отдыхает. Игра окончена, Соколов.

Аркадий медленно поднялся. Он не стал тянуться к оружию или кнопке тревоги. Вместо этого он слегка улыбнулся. И эта улыбка Антону категорически не понравилась. Она была... пустой.

- Вы так предсказуемы в своём желании насаждать справедливость, - вздохнул Соколов.

Пространство вокруг директора внезапно пошло рябью. Его костюм, лицо, руки начали искажаться мелкими статическими помехами. Он поднял руку, и из его ладони вырвался не огненный шар, не молния, а сгусток чистой, глитчующей черноты.

Антон рефлекторно ушёл в перекат. Снаряд врезался в кресло, и то просто исчезло, распавшись на мерцающие кубики пикселей. У Антона похолодело внутри. Он уже видел это. На третьем этапе Турнира.

- Парниша! - взревел Верн. - Это не человек!

Соколов не атаковал снова. Он стоял, и его тело всё сильнее распадалось на цифровой шум. - Вы пришли за ответами, Князь. Но вы задаёте вопросы теням. Истинные игроки никогда не выходят на доску.

Антон не стал ждать. Он рванул вперёд, вогнав клинок прямо в грудь Соколова. Лезвие не встретило сопротивления плоти. Не было ни крови, ни костей.

Аркадий Соколов с лёгким, стеклянным звоном осыпался на ковёр тысячами светящихся пикселей, которые мгновенно растворились в воздухе, не оставив даже запаха.

В кабинете повисла мёртвая тишина.

Антон медленно опустил меч. - Это был Аватар, - прошептал он. - Кукла.

- Хозяин! - Кррит выпрыгнул из Инвентаря, деловито пряча яйфон в карман фартука. - Философию оставим на потом! У нас тайминг! Охрана вернётся с минуты на минуту!

Демон кинулся к сейфам, шкафам и столу. С поразительной, пугающей скоростью Кррит начал вносить в Инвентарь папки, гроссбухи, ворох документов. Когда бумаги закончились, демон, впав в раж, запихнул в портал кресла, настольную лампу, дубовый стол и даже попытался оторвать плинтус. - У нас дефицит красного дерева на базе! - оправдывался он, сдирая картину со стены.

Внезапно Кррит замер. Картина, сорванная со стены, обнажила не обои. За ней скрывалась идеально замаскированная металлическая панель без ручек и замков. Только тонкий, едва заметный шов по периметру.

Антон подошёл ближе. Провёл ладонью по стыку. Нажал. Стена с лёгким шипением отъехала в сторону, открывая погружённое во мрак помещение.

- Кррит, фонарь. И камеру не выключай, - глухо сказал Антон.

Кррит, уже сжимая в лапе яйфон, подскочил к проёму и направил свет внутрь. Тьма отступила, обнажая небольшое, странное помещение. Голые бетонные стены, несколько металлических стеллажей, заставленных коробками, и в центре - нечто, от чего Антон невольно замер.

- Хозяин? - Кррит вопросительно заглянул ему в лицо.

Антон молчал несколько секунд, вглядываясь в тусклый свет, выхватывающий из темноты очертания. Затем его голос, ровный до этого, дрогнул.

- А это... это же... - начал он и осекся. - Кррит, ты видишь то же, что и я?

----

Глава 21

Антон приблизился и провел пальцами по едва различимому стыку в стене. Гладкая, искусно замаскированная под штукатурку панель с тихим, напоминающим змеиное шипение, звуком ушла в сторону, скрывшись в углублении. Из открывшегося прохода пахнуло не затхлым подвалом, а ледяной, почти стерильной стерильностью процедурного кабинета.

Он переступил порог. Звуки разгромленного кабинета Соколова исчезли в один миг, будто Антон нырнул под воду. Свет из проема выхватил из мрака лишь угловатые очертания массивного объекта.

- Кррит... ты это записываешь? - тихо спросил он, ощущая, как по спине стекает холодная струйка пота.

- Д-да, хозяин... - зашептал демон, наполовину высунувшись из Инвентаря. В его дрожащих когтистых лапах был зажат яйфон. Экран смартфона, работающего в ночном режиме, заливал пространство болезненным зеленоватым светом. - Это же... во имя Нижних Пределов, что это за кошмар?

Антон поднял руку, заставляя его замолчать. - Я вижу.

В центре маленькой комнаты, обшитой свинцовыми листами, висел в воздухе на уровне человеческого роста пиксель. Тот самый. Одна из тех безликих, мерцающих фигур, с которыми Антон столкнулся в лесу при взрыве у зданий УВР.

Но этот был другим. Он состоял из помех и холодного синего свечения, однако его края постоянно распадались, словно сигнал не мог удержать форму. Фигура висела неподвижно, раскинув руки, будто распятая на невидимом кресте. Ее тело было опутано множеством тонких серебряных проводов, которые впивались прямо в светящуюся плоть и тянулись к четырем гудящим магическим установкам по углам.

Кабели ритмично пульсировали. По ним пробегали яркие разряды, высасывая из пикселя энергию и передавая в приборы. При каждом таком импульсе фигура вздрагивала, а ее свечение угасало.

Антон осторожно подошел, стараясь не задеть ни один провод. На месте лица у существа была пустая мерцающая гладь, по которой пробегали случайные геометрические узоры.

- Ты слышишь меня? - негромко спросил Антон, глядя на пикселя.

Фигура дрогнула. Помехи на её теле сбились в крупные квадраты, и она медленно повернула голову. Пустая маска начала искажаться. Светящиеся точки перестраивались, складываясь в грубые человеческие черты.

Но пиксель не заговорил. Голос пришёл из магических установок. Сбивчивый, испуганный, с нотками удивления:

- Что за херня?!

- Другой голос, женский, с хрипотцой:

- Как это пройти?!

- Третий, мужской, грубый, с акцентом:

- Да сколько можно!

Голоса разных людей всех возрастов накладывались друг на друга, сливаясь в хаотичную какофонию. И вдруг все они стихли одновременно. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только гулом консолей. А затем из динамиков раздался новый голос - ровный, механический, без эмоций:

- Внимание. Вторжение в помещение. Зафиксирован посторонний объект. Приказ: перед самоуничтожением атаковать противника.

Пиксель вздрогнул. Кабели, опутывающие его тело, внезапно натянулись, и Антон услышал, как они начинают лопаться один за другим - с сухим, резким треском. Фигура резко поднялась, её свечение стало ослепительно ярким. Пол под ногами начал плавиться.

Существо рвануло вперед, нацелившись на Антона. Рефлексы сработали быстрее мысли. Он едва успел уйти в перекат. Луч белого огня ударил в стену, пробив в полуметровом бетоне ровное отверстие.

Пиксель замахнулся снова - огонь обрушился на консоли. Приборы взорвались фонтанами искр и расплавленного металла, осколки разлетелись по комнате.

- Караул! - заверещал Кррит, пятясь к выходу и прикрывая телефон лапой. - Хозяин, он превратит всё в пустоту! Надо уходить!

Антон попытался броситься наперерез, но мощный энерговыброс отбросил его к стене. Пиксель, превратившись в живую бомбу, метнулся в другой конец, поливая уничтожающим огнем стеллажи. Комната полыхала. Пламя со свистом пожирало потолок, сдирая краску и бетон.

- Хозяин, перекрытия сейчас обрушатся! Мы станем частью руин! - завопил демон.

Антон рванул к выходу, но на мгновение задержался в дверях. Пиксель стоял в центре огненного шторма, его тело покрывалось трещинами, превращаясь в белый пепел, сгорая в собственной освобожденной энергии.

Антон выскочил в коридор, подхватив Кррита за шкирку. Сирены выли. Навстречу бежали оперативники Вадима.

- Пожар магией не потушить! - крикнул командир группы. - Протокол эвакуации!

- Все вон! Немедленно! Бросайте всё! - приказал Антон, не сбавляя скорости.

Они неслись по коридорам, белый огонь гнался по пятам, с чавканьем поглощая всё: сейфы, артефакты, балки. Выскочив на ночную территорию РЦ, Антон пробежал еще пятьдесят метров и остановился у опушки, упершись руками в колени, жадно глотая воздух. Кррит сидел на плече, по-прежнему сжимая работающий яйфон.

Позади них Распределительный центр Соколовых превратился в гигантский ревущий факел. Белое пламя пробило крышу, освещая ночное небо Этерии сюрреалистичным сиянием.

- Я всё заснял, хозяин, - пискнул демон, вытирая пот со лба. - Можем номинироваться на фестиваль в категории «Документальный ужас».

В наушнике сухо щелкнул голос Вивьен:

- Антон, отряды на местах. Мы видим огонь. Начинать зачистку и снос?

Антон взглянул на бушующее пламя.

- Да, - ответил он холодно и жестко. - Сровняйте с землей. Чтобы и фундамента не осталось.

Из темноты леса донеслись глухие ритмичные хлопки. Тридцать термических зарядов сдетонировали одновременно. Остовы здания вздрогнули, крыша с протяжным воем просела, и циклопическое сооружение рухнуло в себя, погребая под тоннами бетона и стали свои тайны.

----

Кабинет Вадима Петрова встретил Антона терпким ароматом крепчайшего черного чая и плотной, почти осязаемой атмосферой вымотанности. За окнами только начинал брезжить рассвет, но внутри, за плотно задернутыми жалюзи, время будто застыло.

Глава Управления сидел за массивным столом, ослабив галстук. Он снял очки и устало массировал переносицу. Перед ним лежал переливающийся телефон Кррита.

Петров водрузил очки обратно и долгим, изучающим взглядом посмотрел на Антона - в нем читалась смесь уважения и скрытого ужаса.

- Любопытно, - медленно, словно пробуя каждое слово на вес, произнес Вадим. - Иррационально, чудовищно, но... чертовски любопытно.

Он коснулся экрана смартфона и снова нажал на воспроизведение. Из динамиков хлынул тот самый жуткий хор голосов из тайной комнаты - детский лепет, властный женский тон, грубый мужской бас, крики, стоны.

Антон стоял у окна, скрестив руки. При звуках голосов у него свело скулы.

Петров поставил видео на паузу, и в кабинете повисла звенящая тишина. - У меня есть некоторые соображения о природе пикселя, но говорить пока рано - слишком много белых пятен. Отдам запись нашим аналитикам.

Антон молча кивнул. В горле все еще стоял привкус гари и пепла.

Петров отодвинул телефон и перевел разговор в более прагматичное русло.

- К слову о нашем госте, который сейчас отдыхает в изоляторе, - Вадим откинулся в кресле. - Соколовы объявились час назад. Они уже знают, что их горе-ассасин у нас.

Антон вскинул голову, в глазах зажегся холод. - Выкуп? За того, кто ворвался в мой дом и едва не прикончил моих людей?

- Это политика, Антон, - Вадим развел руками с меланхоличной усмешкой. - Они не говорят прямо, но намеки прозрачны. Хотят забрать его до того, как дело попадет в Магистрат. Сумму пока не называют, но готовы торговаться очень щедро.

- Пусть посидит у нас. В самом сыром подвале, где с потолка капает, - отрезал Антон. - А что с дядей? Владимиром, который украшает теперь мой газон?

- Оформили как несчастный случай, - Петров пожал плечами с ледяным спокойствием бюрократа. - В отчете значится: «Маг-профессионал работал с нестабильным артефактом в полевых условиях. Нарушение техники безопасности привело к детонации». Тело уже передали родственникам. Наш человек в Магистрате подмахнул заключение не глядя.

- И Соколовы купились на эту чушь?

- Им ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что поверили. Официально дело закрыто. Возразить они не могут - иначе придется признать, что их родственник пытался ликвидировать Главу Клана.

Антон кивнул, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Он повернулся к незримо парящему Инвентарю.

- Кррит, закажи себе новый телефон, этот оставь. Видео передай аналитикам Вадима. - Он посмотрел на Петрова. - Я же не могу переслать тебе файл? У вас тут компьютеров нет, а к магическому шару по Bluetooth не подключишься.

Из Инвентаря высунулся Кррит, озадаченно почесывая рог смартфоном: - Хозяин, я уже пять минут бьюсь над протоколами! Поднес телефон к кристаллу на полке, нажал AirDrop - тот молчит. Мне флешку прямо в камень засунуть или попросить его обновить драйвера?!

- Не трогай камень, зеленый, - фыркнул Верн. - Еще начни шнур в астрал втыкать.

Петров тяжело вздохнул, указав на громоздкий гудящий агрегат в углу, нечто среднее между пишущей машинкой и куском кварца.

- У нас есть специалисты и некоторое оборудование, - Вадим провел рукой по кристаллу, тот недовольно замерцал. - Сделано по обрывкам воспоминаний Призванных с Земли и информации, добытой у Падших. Но, честно говоря, это жалкие поделки. Кристаллы дают картинку с помехами, этот «ноутбук» перегревается через час - жрет ману как прожорливый зверь. Это не технологии, Антон. Это карго-культ.

- Вадим, - сказал Антон, - я видел на улицах голографические проекции и газеты с видео.

- Потому что то, что ты видел - это магия, Антон. Иллюзии. Проекции, которые питаются от городских магических линий. Они не умеют считать, не умеют хранить информацию, не умеют передавать данные. Это как если бы у тебя был огромный голографический экран, на который можно транслировать картинку, но к нему нельзя подключить клавиатуру или процессор. Это можно сравнить с кинопленкой с Земли. Сказать, что у нас вообще ничего нет - нельзя, но это ваши 60-70 годы.

Антон посмотрел на убогий, потрескивающий артефакт, затем на Петрова. В голове что-то щелкнуло. Обида за то, что люди вынуждены жить в техническом средневековье, смешалась с осознанием собственных возможностей. Идея, захватывающая дух, проступила с кристальной ясностью.

- Что, если я скажу, что могу это исправить? - тихо спросил он.

Петров приподнял бровь.

- Это как?

- Напрямую. У меня есть безлимитный доступ к земному интернет-магазину, - Антон облокотился о стол, глядя директору в глаза. - Я могу заказать вам современные компьютеры. Ноутбуки. Серверы. Камеры. Рации. Всё для нормальной современной разведки.

Рука Петрова, потянувшаяся за чашкой, застыла. Он медленно опустил ее и снял очки. - Покажи, - коротко сказал он. В этом слове не было сомнений - только стальная воля человека, увидевшего Святой Грааль.

Антон мысленно активировал интерфейс «Семёрочки». Синее сияющее окно развернулось прямо над дубовым столом. Петров встал, подошел вплотную. Человек, привыкший управлять шпионской сетью через голубиную почту и ненадежные хрустальные шары, завороженно рассматривал раздел «Электроника».

Он листал каталог долго, изучал характеристики серверов и раций, затем схватил блокнот и начал лихорадочно записывать.

- Это не просто игрушки, Антон, - глухо сказал он, не отрывая взгляда от экрана. - Это сокровище. С твоей помощью мы можем перетащить сюда почти всю земную инфраструктуру.

- Хочешь открыть магазин электроники в Этерии и торговать яйфонами из-под полы? - усмехнулся Антон.

- Нет, - Петров захлопнул блокнот с приговором старому миру. - Мы создадим в Суларисе первую телекоммуникационную монополию. Компанию, которая даст связь всем жителям. И раз связь будет нашей... слушать мы будем всех.

- Антон присвистнул. - Тебе бы только чужие разговоры перехватывать.

- А на Земле разве иначе? - Петров развел руками, в глазах загорелся фанатичный огонь. - За каждым IT-гигантом - государства, за каждым прорывом - оборонка. Связь - власть, Антон. Мы подсадим этот мир на наши вышки 6G, запустим свои мессенджеры. Пока Роланд со своей секретной службой будет перехватывать конных курьеров, мы станем читать Этерию в реальном времени!

Он уперся руками в стол. - Бюджет безлимитный. Трать сколько нужно. Это не закупка - это бескровный переворот.

Час спустя они стояли в техническом ангаре Управления. Обычно здесь хранили конфискованные артефакты, но сейчас помещение освободили.

В центре стоял стол, за ним - бледный бухгалтер, лихорадочно пересчитывающий золото в рубли. Рядом замерли четверо помощников Петрова в строгих костюмах. Перед ними в воздухе пульсировал расширенный до киноэкрана интерфейс магазина.

- Начинаем, - скомандовал Антон, кивнув Крриту.

- Ноутбуки, - скомандовал Петров, сверяясь со списком. - Профессиональные, максимальной производительности. Двести штук.

Кррит, главный оператор процесса, радостно ткнул в экран. Воздух под потолком разорвался порталом, и оттуда с шуршанием посыпались картонные коробки с макбуками.

- Помощники Петрова, привыкшие к хрупким магическим артефактам, с паникой бросились их ловить, прижимая к груди, будто хрусталь.

- Осторожнее, варвары! - заорал Кррит, - Не трясите упаковку! Вы нарушаете гарантию! Если повредите матрицу - вычту из вашего жалованья!

- Принтеры, - продолжил Петров. - Лазерные, сто штук.

Новые коробки с грохотом рухнули на бетон.

- Рации. Портативные, с дальностью до десяти километров. И скрытые камеры. Много.

Коробки падали непрерывно. Ангар наполнился запахом картона, пластика и типографской краски. Дождь техники превращался в ливень.

- Генераторы! - скомандовал директор. - Дизельные, бензиновые, солнечные панели. Нам нужна полная энергонезависимость!

Тяжелые агрегаты рушились с глухим грохотом. Помощники едва успевали растаскивать коробки.

Кррит сидел над интерфейсом, как безумный пианист, нажимая «Оплатить» с пулеметной скоростью. Золото исчезало, превращаясь в кабели, серверы и маршрутизаторы.

- Это не просто закупка, - прокричал Петров, припорошенный картонной пылью, но сияющий, как ребенок. - Мы свяжем все базы, будем координировать удары за секунды. Мы изменим этот мир!

Антон смотрел на гору техники, поднимающуюся до потолка, и понимал - Петров прав. Это рычаг, способный перевернуть Этерию.

Внезапно на на пальце Антона завибрировал перстень. Короткое сообщение.

«Антон. Нужно встретиться. Немедленно.»

Антон опустил руку. Дождь коробок прекратился. Петров вопросительно поднял бровь: - Роланд?

- Он самый, - Антон посмотрел на перстень. - Хочет встречи. Сейчас. Похоже, зарево «Синего Факела» было слишком заметно.

Вадим нахмурился, одергивая пиджак, возвращаясь в образ хладнокровного директора. - Будь предельно осторожен. Великий Герцог не зовет на чай в пять утра просто так. Если он заинтересовался ночными фейерверками - информация дошла до самого верха. Вопрос - что он знает и чью сторону выберет.

- Думаешь, ловушка? - спросил Антон.

- Не знаю, - честно ответил Петров. - Роланд - фигура сложная. Он служит Королю, но играет в свою игру. Если он вмешался - либо хочет взять нас под крыло, либо проверить, не слишком ли мы распоясались. В любом случае - прогулка по минному полю.

В этот момент двери ангара открылись, и стремительным шагом вошла Ойунская, лицо - каменная маска. - Ваше Высочество, Господин директор. У крыльца три машины Секретной службы. Спецотряд. Приказ от Великого Герцога.

Антон переглянулся с Петровым. Где-то внутри, между светящимися кубиками Нумена и дремлющим волком, заворочалось холодное предчувствие.

- Еду, - сказал Антон, направляясь к выходу. На пороге обернулся к горе техники: - Кррит! Остаешься здесь с интерфейсом. Дозакажи с Вадимом всё до последнего винтика.

- Будет исполнено, хозяин! - демон радостно отсалютовал сканером.

- И Кррит... очень прошу, не вздумай назначить себя генеральным директором и продавать макбуки в ипотеку, пока меня нет.

- Вы раните меня в самое сердце! - возмутился демон, хотя бегающие глаза выдали сорванный план. - Я планировал начать с лизинга солнечных панелей!

Антон покачал головой и вышел.

Машины спецслужб ждали у крыльца. Черные, бесшумные, угловатые. Двигатели гудели приглушенно, как хищники перед прыжком. У первой двое оперативников в строгих костюмах, лица - безжизненные маски.

- Ваше высочество? - один шагнул вперед, коротко поклонился, открывая дверцу. - Великий Герцог ждет вас. Прошу.

Антон шагнул в темный салон. Игра переходила на уровень, где одной силы было уже недостаточно.

Глава 22

Черная машина Секретной службы плавно затормозила у неприметного двухэтажного здания в одном из тех рабочих кварталов Этерии, куда туристические гиды не водят экскурсии. Антон, вылезая из машины, ожидал увидеть тайную конспиративную квартиру, обвешанную скрытыми рунами, или хотя бы пафосный закрытый клуб для элиты.

Но реальность ударила в нос запахом жареного лука и дрожжевого теста. Вывеска над дверью, сложенная из тускло мерцающих кристаллов, гласила: «Сковорода и Котелок». Под ней, за запотевшим стеклом, угадывались сгорбленные силуэты посетителей. Это была самая обычная круглосуточная забегаловка. Место, где водители магических грузовиков перехватывали ночной перекус, а мелкие торговцы глушили тоску за кружкой горячего травяного отвара.

Он толкнул скрипучую деревянную дверь. Над головой звякнул медный колокольчик. Внутри не было ни шелков, ни восковых свечей, ни накрахмаленных скатертей. Простые вытертые столы, линолеум, пара дешевых кристаллов под потолком вместо хрустальных люстр. За стойкой лениво перетирала кружку женщина с лицом человека, который видел всё дерьмо этого мира и решил, что оно не стоит ее внимания.

Великий Герцог Роланд сидел в самом дальнем углу, у мутного окна. Его темный дорожный плащ был небрежно расстегнут на груди, открывая простой сюртук без гербов и орденов. С виду - неприметный, уставший чиновник среднего звена, заглянувший перехватить пирожок после затянувшейся ночной смены. Антон мысленно сделал пометку. Значит, разговор будет абсолютно неофициальным. И оттого - в сто раз более опасным.

- Присаживайся, - Роланд кивнул на стул напротив. На столе уже стояли две щербатые кружки с горячим травяным настоем и тарелка с исходящими паром пирожками. - Здесь кормят вкусно, хотя и без изысков. Я иногда прихожу сюда, когда хочу побыть один. И когда хочу, чтобы меня не воспринимали как титул.

- Я, честно говоря, думал, вы пригласите меня в свой кабинет в Секретной службе, - усмехнулся Антон, опускаясь на жесткий стул. - Или хотя бы в ту чайную в центре города, где подают травяной сбор по два золотых за чашку.

- Чай по два золотых - это для тех, кому нужно произвести впечатление на собеседника, - Роланд сделал спокойный глоток из своей кружки. - А мне впечатлять некого. Накормить тебя и поговорить без лишних глаз - это стоит дешевле и работает надежнее. Ешь.

Антон взял пирожок. Тесто обжигало пальцы. Внутри оказалось мясо с луком и какими-то местными специями - простое, честное и на удивление вкусное блюдо. Несколько секунд они жевали в тишине. В зале было почти пусто: за дальним столиком храпел мужик в перемазанной маслом спецовке, а у стойки сидела одинокая женщина, уткнувшись в потрепанную книгу.

- Знаешь, - задумчиво протянул Верн в голове Антона. - Этот ваш Великий Герцог мне нравится всё больше. Он не тратит время на дешевую позу.

- Где ты был сегодня ночью? - спросил Роланд, неспешно отставляя пустую кружку.

Вопрос прозвучал буднично, почти между делом, но в голосе на мгновение блеснула холодная, отточенная сталь. Антон прожевал кусок пирожка, проглотил и пожал плечами с максимально беспечным видом:

- Спал. У себя в особняке, который мне так щедро выделил Канцлер. Прекрасное место. Тихо, уютно, ортопедический матрас. Правда, окна выходят прямо на территорию Управления внешней разведки, но я решил, что это просто бонус к безопасности.

Роланд чуть приподнял бровь. Ровно настолько, чтобы показать - он не купился на эту игру ни на йоту.

- Да? А как же шум у Соколовых? То, что осталось от их Распределительного центра, маги воды тушат до сих пор.

Антон сделал большой глоток травяного отвара, стараясь не морщиться от его специфического горьковатого вкуса.

- Соколовы? - он изобразил легкое недоумение. - Впервые слышу эту фамилию. Наверное, проблемы с техникой безопасности. Бывает.

Лицо Роланда оставалось непроницаемым. Он взял второй пирожок, откусил, тщательно прожевал, глядя Антону прямо в глаза, и только потом ответил.

- Антон. Ты начал игру, в которую втянул не только себя, но и всех, кто рядом с тобой. Я состою в твоем Клане, да. Я - Хранитель. Но не забывай, кто я в первую очередь. Я стою на страже архитектуры и безопасности этого королевства. И если мне когда-нибудь придется выбирать между защитой государства и защитой Клана - я выберу государство. Не задумываясь.

Он помолчал, позволяя тяжести этих слов осесть в воздухе. Внутри Антона Верн мгновенно перестал жевать ментальную кость. Волк замер, и его присутствие в ауре стало тяжелым, как свинцовая плита. Инстинкты хищника безошибочно распознали альфу, готовящегося защищать свою территорию.

Антон медленно положил недоеденный пирожок на тарелку. - Вы хотите сказать, - тихо произнес он, - что вы в Клане... как смотрящий? От Королевской семьи?

Роланд не отвел взгляда. В полумраке забегаловки его глаза казались абсолютно черными.

- Я хочу сказать, что в этом королевстве нет ничего, что происходит не под моим надзором. Я не враг тебе, Антон. Но я и не друг. Я - гарант того, что хаос не прорвется наружу. Ты сжег склад. Ты устроил задымления. Ты нанес удар по инфраструктуре элиты. Это уже игра на самой границе дозволенного, пойми. Если ты перейдешь красную линию, если твои действия начнут угрожать стабильности Этерии - я не буду долго раздумывать.

В этот момент над дверью звякнул колокольчик. В закусочную вошли двое. Пожилая пара. Мужчина в потертом сером пальто, с аккуратной седой бородой и очень уставшим лицом. С ним - женщина в длинной суконной юбке и вязаной шали. Они тихо прошли к стойке, заказали две кружки отвара и сели за столик у самого входа. Почти сразу за ними дверь открылась снова. Вошла молодая пара - парень и девушка, обычные студенты: простые куртки, объемные рюкзаки, смеющиеся глаза. Они заняли столик поближе к выходу, о чем-то вполголоса переговариваясь.

Антон скользнул по ним взглядом и вдруг понял одну вещь. Роланд не был просто «частью» Клана. Он был его абсолютным контролем. Возможно, у Королевской семьи были точно такие же люди, внедренные к Падшим, в Церковь, в корпорацию «РЭД». Высшие надзиратели. Предохранители Системы.

Роланд подался вперед. Его голос стал тише, почти доверительным.

- Это столица, Антон. Здесь подобные силовые решения непозволительны. Ты больше не в лесу, где можно решить спор взмахом меча и отрубленной головой монстра. Здесь решения принимаются за столом. За скучными бумагами, за печатями, в кабинетах. Пойми меня правильно: я не хочу тебя уничтожить. Я хочу, чтобы ты научился играть по этим правилам. Иначе этот город тебя просто съест.

Антон смотрел в его глаза. В них действительно не было злобы. Только ледяная, выверенная до миллиметра холодность человека, который тысячу раз делал выбор между жизнью одних и смертью других ради общего блага. Он понял. Если бы у него не было титула Князя, королевской фамилии и Верна внутри, этот разговор сейчас проходил бы не за пирожками, а в пыточных подвалах.

- Я понял вас, - ровно ответил Антон. - Но вы должны понять и мою позицию. Если кто-то попытается убрать меня или моих людей... я тоже не буду долго раздумывать. И мне будет плевать на правила этого города.

- Вот это по-нашему, - довольно рыкнул Верн. - Если они хотят бумажную войну, мы подпишем капитуляцию их кровью.

Роланд медленно поднялся из-за стола. На мгновение черты его лица стали жестче, но он не произнес ни слова. Просто накинул капюшон плаща и направился к выходу. У самых дверей он обернулся.

- Поосторожней на поворотах, Петров. В столице очень скользкие дороги.

Дверь за ним закрылась. Антон остался сидеть за столом. Он допил остывший травяной отвар, бросил на стол пару золотых монет (женщина за стойкой поперхнулась, увидев номинал) и поднялся.

Когда он вышел на улицу, холодный утренний ветер ударил в лицо. Машин Секретной службы, которые привезли его сюда, уже не было. Зато у тротуара тихо гудел двигателем его собственный лимузин с затемненными стеклами. У открытой дверцы стояла Вивьен.

- Долго же вы, - сказала она без тени улыбки, окидывая взглядом безлюдную улицу. - Садитесь.

Антон сел на заднее сиденье. Машина бесшумно тронулась с места. Он обернулся и посмотрел в заднее стекло. Из забегаловки «Сковорода и Котелок» как раз вышли те самые посетители. Пожилая пара, которая только что плелась, сгорбившись под тяжестью лет, вдруг резко распрямилась. Мужчина профессиональным жестом поправил воротник пальто, женщина одернула шаль, под которой мелькнула перевязь с метательными ножами. Оба быстрым, чеканным шагом направились к припаркованному неподалёку чёрному микроавтобусу. Студенты вышли следом. Антон заметил, как парень-«студент», смеясь какой-то шутке, поправил съехавший рюкзак - и под распахнутой курткой блеснула кобура с пистолетом.

Антон перевел взгляд на профиль Вивьен, сидящей напротив.

- Ты видела их? - спросил он.

Виви чуть повернула голову. На ее губах появилась короткая, но очень хищная улыбка.

- А ты думал, мы оставим Главу Клана на съедение Секретной службе в какой-то подворотне без прикрытия? Конечно, нет. Мы Управление Разведки, Антон. Мы параноики с бюджетом.

Антон откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. За окном проплывали величественные, залитые утренним золотом строения столицы. Игра на этой шахматной доске только что перешла в миттельшпиль.

----

Кабинет Ильи Соколова находился на втором этаже родового особняка - огромного, мрачного здания, укрытого от посторонних глаз за высоченной кованой оградой. Стены кабинета были обшиты темным мореным дубом, тяжелые бархатные портьеры наглухо скрывали стрельчатые окна. Единственный источник света - массивный кристалл в подвесной бронзовой лампе - отбрасывал тусклые, дрожащие тени на портреты суровых предков, висевшие вдоль стен. На столе идеальный порядок: чернильница, пара папок и хрустальный бокал с коньяком. Ничего лишнего.

Глава рода сидел в кресле, сцепив пальцы в замок. Илья Соколов был мужчиной лет шестидесяти, с густыми седыми волосами, зачесанными назад, и тяжелым, волевым, почти квадратным подбородком. Его серые, как зимний лед, глаза смотрели на собеседника с той холодной внимательностью, которая появляется у людей, привыкших решать чужие судьбы до завтрака. На нем был строгий темно-синий камзол.

Напротив него, в кресле для посетителей, сидел Наемник. Он был полной противоположностью аристократу. Мужчина неопределенного возраста, с обветренным, жестким лицом, покрытым густой сеткой шрамов - как старых, побелевших, так и новых, еще розовых. Коротко стриженные каштановые волосы местами тронула седина. Одет он был в простой, затертый плащ из плотной ткани, под которым угадывалась качественная кожаная броня. На поясе - короткий меч без украшений и два кинжала с обмотанными черной кожей рукоятями. Он сидел неподвижно, расслабленно, почти лениво. Но в этой расслабленности чувствовалась пружина. Так сидит хищник, который точно знает, что в этой комнате он - единственная реальная угроза.

- Вы запрашиваете слишком большую цену за его устранение, - нарушил тишину Соколов. Голос Главы Рода звучал ровно, но в нем проскальзывали нотки звенящего металла.

Наемник чуть приподнял бровь. На его тонких губах мелькнула тень снисходительной усмешки.

- Вам нужна голова нового Князя, - ответил он. Голос его был низким, с отчетливой хрипотцой человека, который слишком много говорит шепотом в засадах. - Князя с королевской фамилией. С королевским перстнем на пальце. Князя, у которого, по слухам, внутри сидит SSS-ранговый симбиот, способный перекусить боевого голема. И спецслужба, которая стоит за его спиной плотной стеной. Поверьте, господин Соколов, цена, которую я назвал - это сущие копейки за билет в такой ад.

Соколов подался вперед. Его пальцы сжались на подлокотниках кресла так, что побелели костяшки.

- Вы наняты не для того, чтобы зачитывать мне лекции о его биографии! - резко, теряя аристократический лоск, бросил он. - Я прекрасно знаю, кто он такой. Я знаю, что он сделал с моим братом. Я знаю, что он захватил моего племянника в заложники. И я знаю, что это он сжег наш Распределительный центр в пепел! Но ваша цена - это откровенный грабеж. За эти деньги я могу нанять десяток элитных гильдий!

Наемник даже не моргнул. - Можете, - спокойно согласился он, поправляя край плаща. - И через неделю эти элитные гильдии придут к вам с пустыми руками и расскажут, что не смогли даже пробить внешний периметр его дома. Или не придут вовсе, потому что их сожгут заживо. Разница лишь в том, что я - профессионал. Я не берусь за то, что не могу сделать.

Соколов коротко, зло усмехнулся. - И вы, конечно, докажете мне свою профпригодность прямо сейчас?

Наемник молчал несколько секунд. Затем он медленно поднялся. Движение было текучим, абсолютно бесшумным. В следующее мгновение, словно пространство моргнуло, он уже стоял за спиной Соколова. Глава рода даже не успел дернуться. Он просто почувствовал, как обжигающе холодная сталь кинжала коснулась его шеи. Не сильно. Лишь на миллиметр вдавившись в кожу, но этого было достаточно, чтобы аристократ замер, боясь сглотнуть.

- Не делайте поспешных выводов о переплате, господин Соколов, - тихо произнес наемник прямо над ухом аристократа. Его голос был почти ласковым. - Я мог бы убить вас прямо сейчас. И никто бы не узнал, что это был я. Вы даже не успели бы коснуться кнопки тревоги под вашей столешницей. Моя цена - это гарантия того, что ваша проблема исчезнет, а ваши руки останутся чистыми.

Секунду они находились в этом смертельном танго. Соколов чувствовал, как по спине, под дорогим сукном камзола, течет ледяная капля пота. Наемник не блефовал. Но Соколов был главой древнего рода. Он не мог позволить себе проявить слабость в собственном кабинете.

- Сядьте, - процедил он сквозь зубы, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Наемник медленно убрал лезвие. Еще один неуловимый шаг - и он снова расслабленно сидел в кресле напротив, словно не вставал с него вовсе. Лицо его оставалось спокойным.

- Я уважаю вашу смелость, - произнес убийца, убирая кинжал в ножны. - Но не путайте её с бессмертием. Я берусь за сложные задачи. И я их выполняю.

Соколов молчал, тяжело глядя на него. Он машинально провел пальцами по пустой папке на столе.

- Хорошо, - сказал он наконец, восстанавливая дыхание. - Я согласен на вашу цену. Но если вы провалитесь... я сделаю так, что вас достанут из-под земли. В любом мире. Вы понимаете меня?

Уголок губ наемника дернулся. - Если я провалюсь, вам не придется никого доставать, - его голос стал сухим, как пепел. - Меня уже просто не будет. Но этого не произойдет.

Он поднялся, одернул плащ и направился к тяжелым дубовым дверям. У самого порога он остановился и обернулся. - Ждите вестей, господин Соколов. И, - он чуть прищурился, - сделайте одолжение. Позаботьтесь о том, чтобы ваши собственные люди не были такими шумными и бездарными, как в прошлый раз у особняка Князя. Не мешайте мне работать.

Дверь бесшумно закрылась. Соколов остался один. Его руки мелкой дрожью выдавали пережитый стресс. Он взял бокал с коньяком и сделал жадный, большой глоток. В тусклом свете кристалла ему казалось, что суровые предки на портретах неодобрительно качают головами.

----

Лимузин мягко вырулил с узкой улочки на широкий, залитый солнцем проспект. Утро уже полностью вступило в свои права - лучи подсвечивали шпиль Башни Слоновой Кости, разгоняя остатки ночного тумана и мрачных мыслей.

Антон сидел на заднем сиденье, откинув голову на подголовник. Разговор с Роландом оставил после себя тяжелое послевкусие. Слова Великого Герцога о «границах дозволенного» звучали не как дружеский совет, а как зачитанный приговор с отсрочкой исполнения.

Он рассеянно смотрел в окно, наблюдая за просыпающимся городом, как вдруг его взгляд зацепился за знакомый силуэт. Массивная колоннада Академии Управления и Государственной Службы - помпезного здания из белого камня со стрельчатыми окнами - возвышалась над проспектом. У самых ступеней, придерживая тяжелую стопку старинных фолиантов и поправляя сползающую лямку кожаной сумки, стояла Мария.

Она была в легком, струящемся платье цвета утреннего неба. Темные волосы собраны в небрежный пучок, из которого на ветер выбилась непослушная прядь. Она выглядела абсолютно естественной, живой и яркой на фоне этой каменной академической скуки.

Антон не думал. Рефлексы сработали быстрее логики.

- Остановите, - бросил он водителю.

Броневик плавно затормозил у тротуара. Антон опустил тонированное стекло и высунулся наружу, чувствуя себя так, словно ему снова семнадцать лет, он приехал на велосипеде и забыл все крутые фразы для подката.

- Мария! - окликнул он.

Она обернулась. На мгновение в её огромных карих глазах мелькнуло искреннее удивление - она явно не ожидала увидеть Главу враждебного Клана у стен своего вуза в восемь утра. Но удивление тут же сменилось теплой, лучистой улыбкой. Она перехватила книги поудобнее и шагнула ближе к машине.

- Князь? - в ее голосе послышалась легкая, дразнящая нотка. - Вы что, следите за мной? Или просто решили полюбоваться на архитектуру Академии в утреннем свете? Говорят, наши горгульи по утрам особенно прекрасны.

- Антон вышел из машины, чувствуя, как неловкость становится почти физически осязаемой.

- Я... ехал мимо, - сказал он, тут же мысленно дав себе подзатыльник за банальность ответа. - Увидел вас и решил поздороваться. Не мог проехать мимо.

Мария рассмеялась - легко, как серебряный колокольчик.

- Я ценю, что вы остановились. Хотя выглядите так, будто ночь у вас была тяжелой и полна государственных дум. Всё в порядке?

Антон посмотрел в ее глаза и вдруг понял, что всё действительно в порядке. Вся эта политическая грязь, наемники, интриги Роланда - всё это осталось где-то там, за невидимым барьером её улыбки.

- Всё в порядке, - ответил он. - Просто... утро сегодня выдалось трудным. Но сейчас стало значительно лучше.

Мария чуть склонила голову. Румянец едва заметно тронул ее щеки. - Тогда берегите себя, Антон. А мне пора на лекцию по Истории Эфира, - она кивнула на стопку фолиантов в руках. - Профессор не прощает опозданий.

Она сделала шаг к ступеням Академии, но вдруг задержалась и обернулась. Ветер растрепал её волосы.

- До встречи. И, - она замялась на долю секунды, - если будете снова совершенно «случайно проезжать мимо» в районе Академии... я не против.

Она взбежала по ступеням и скрылась за массивными дубовыми дверями, оставив после себя лишь легкий шлейф аромата, похожего на цветущие цитрусы.

Антон постоял пару секунд у открытой дверцы лимузина, глядя ей вслед. Глупая, совершенно неконтролируемая улыбка расплылась на его лице.

- Парниша, - ментально вздохнул Верн. - Ты только что прошёл через пекло разговора с Роландом, а улыбаешься как влюблённый идиот. Если я замечу, что ты засматриваешься на неё ещё раз, я выйду и скажу ей, что твой самый долгий роман был с голосом в навигаторе, который говорил «поверните налево». Поверь, она быстро потеряет интерес.

Антон усмехнулся, развернулся и сел обратно в машину. Вивьен Амосова, сидевшая напротив, встретила его с легкой, едва заметной полуулыбкой. Она ничего не сказала, но в ее профессионально-ледяном взгляде читалось абсолютно всё: «Я всё видела, это было очень мило, и вы спалились, Ваше Высочество».

- Что? - буркнул Антон, чувствуя, как начинают гореть уши.

- Абсолютно ничего, - ответила Виви, и в ее голосе послышалась едва сдерживаемая усмешка. - Просто отмечаю в протоколе, что утро Главы Клана оказалось не таким уж и трудным, как было заявлено ранее.

Лимузин плавно тронулся с места. Антон смотрел в окно, но его мысли были уже не о Роланде, не о политике. Здание Академии медленно исчезало из вида, а он всё ещё слышал её смех.

Глава 23

Прошло несколько дней после разговора с Роландом в забегаловке. Тишина в особняке Антона стояла такая, что можно было отчетливо расслышать, как на кухне Кррит с маниакальной скрупулезностью перебирает банки с маринованными овощами, сортируя их по уровню кислотности.

Утро выдалось теплым и ослепительно солнечным - Этерия просыпалась неохотно, но с присущим столице великолепием. За окном перекликались невидимые в густой зелени птицы, и даже этот мирный звук казался Антону слишком громким после рева огня и скрежета металла.

Он сидел в просторной гостиной, откинувшись на спинку глубокого бархатного кресла, и наслаждался редким моментом абсолютного покоя. Напротив, бесстыдно развалившись на антикварном диване и заняв собой добрую половину дорогой обивки, лежал Верн. Волк пребывал в своей физической форме - массивная, тяжелая туша серого меха, лениво прикрытые глаза и лапы, небрежно свесившиеся с края. Исполинский хищник сейчас выглядел как раскормленный домашний кот, которому только что поставили блюдечко со сметаной.

- Знаешь, парниша, - лениво протянул Верн, даже не открывая глаз, - если бы тысячу лет назад какой-нибудь пророк сказал мне, что я буду валяться на мягком человеческом диване в самом сердце цивилизации и смиренно ждать, когда мне принесут завтрак... я бы откусил этому пророку голову. Чисто за наглость и недостаток фантазии.

- А сейчас? - усмехнулся Антон, глядя на утренние лучи, играющие на ворсе ковра.

- А сейчас я откушу голову любому, кто попытается у меня этот завтрак отобрать, - волк зевнул, продемонстрировав арсенал бритвенно-острых клыков. - Привыкаешь к комфорту, парниша. Страшная вещь этот ваш уют. Размягчает древнее зло эффективнее, чем святая вода.

Из кухни донесся звон посуды и довольное, ритмичное урчание Кррита. Демон-завхоз уже неделю с маниакальным восторгом осваивал новое земное оборудование, закупленное через интерфейс. Теперь он готовил с таким фанатизмом, что даже Верн начал смотреть на него с гастрономическим уважением.

Через пару минут в гостиную торжественно вплыл Кррит, удерживая в когтистых лапах огромный серебряный поднос. На нем дымилась глубокая тарелка с кашей, щедро политой медом, стоял кувшин с молоком, тарелка с румяными тостами и, конечно, отдельная, стратегически важная порция сервелата, которую демон всегда выписывал для себя по статье «амортизация шеф-повара».

- Завтрак для Главы Клана и его высокопоставленного симбионта подан! - возвестил Кррит, бережно устанавливая поднос на столик. - Каша по моему модифицированному рецепту Нижних Пределов. Молоко от коров, выращенных исключительно на эфирных лугах. Тосты, обжаренные на масле первого отжима с гималайским чесноком. И моя личная гордость - сервелат ручной нарезки под углом сорок пять градусов для оптимального раскрытия вкуса.

Верн приоткрыл один глаз. Его ноздри дрогнули, втягивая аромат. Хвост хищника легонько вильнул - жест, который Антон уже научился расшифровывать как высшую оценку от мишленовского критика.

- Кррит, - пробасил волк, тяжело приподнимаясь на лапах и сдвигаясь ближе к столу. - Ты сегодня превзошел самого себя.

Демон церемонно поклонился, польщенно пискнул и исчез в направлении кухни, видимо, чтобы продолжить свои эксперименты с земной мультиваркой.

Антон взял ложку и начал есть. Верн не стал заморачиваться с приборами - он просто наклонил массивную голову и принялся аккуратно, но стремительно уничтожать свою порцию, не забывая ревниво поглядывать на тарелку с колбасой.

- Слушай, парниша, - проговорил волк в перерыве между глотками молока, облизывая усы. - Помнишь наш первый кабанчик? Под Вельденом? Того самого грязного Шипохвоста?

Антон улыбнулся, вспоминая ту суматошную беготню по лесу. - Еще бы. Я тогда чуть не стал бесплатной отбивной для местной фауны. А ты даже не мог мне помочь из-за блокировки Системы. Сидел внутри и комментировал, как я спотыкаюсь о корни.

- Я помню, - хмыкнул Верн. - Ты был такой жалкий. Бегал зигзагами, падал лицом в мох, ругался на всю чащу. А теперь посмотри на себя. Сидишь в столице, Глава Клана, князь с королевской фамилией. Жрешь кашу из серебряной посуды, и завтрак тебе подает демон. Жизнь-то как круто заложила вираж.

- Да уж, - согласился Антон, отодвигая пустую тарелку. - Я тогда думал, что самое страшное в этом мире - это сдохнуть от клыков дикого порося. А теперь у меня во врагах влиятельные дворянские кланы, боевая Церковь и Великий Герцог, который может стереть меня в пыль одним росчерком пера. Прогресс налицо.

Верн фыркнул, слизывая каплю меда с носа. - Роланд - не враг. Он... предохранитель.

- Думаешь, он нас тронет после того, как мы сожгли Распределительный центр? - спросил Антон, вспоминая тяжелый взгляд Герцога.

- Думаю, он сделает то, что должен будет сделать для сохранения баланса, - философски ответил волк. - Но пока он просто наблюдает за нами через снайперский прицел. А мы пока просто едим кашу. Давай не будем портить такой редкий момент экзистенциальными размышлениями.

Антон усмехнулся. Он чувствовал кожей, что это затишье - иллюзия. Короткая передышка перед новым штормом. Но пока что можно было хотя бы выдохнуть.

- После завтрака Антон отправился в Управление Внешней Разведки. Верн с недовольным урчанием втянулся обратно в его тело - он любил гулять снаружи, но долгие прогулки в физической форме, как он сам говорил, были всё еще тяжелы для него. Кррит же радостно нырнул в Инвентарь, чтобы провести инвентаризацию новых сковородок.

Кабинет Вадима Петрова встретил Антона привычным запахом крепкой заварки и атмосферой организованной суеты. Директор сидел за столом, вчитываясь в свежие доклады. При виде Антона он отложил бумаги и снял очки.

- Антон, - сказал Вадим, кивая на свободное кресло. - Как раз вовремя. Мне нужно было с тобой поговорить.

Антон сел, чувствуя, как внутри слегка напрягается невидимая пружина. Интуиция подсказывала, что у Петрова не бывает разговоров «просто о погоде».

- Что-то случилось? Реакция на сожженные склады?

- И это тоже, но сейчас есть дело поважнее, - Петров взял чашку и сделал неторопливый глоток. - Пришло официальное приглашение от Натальи Голицыной. Она хочет, чтобы ты посетил штаб-квартиру Падших. Лично.

Антон нахмурился. Он помнил тот разговор в ресторане, когда княгиня предлагала ему экскурсию. Но он не думал, что она решит форсировать события так скоро.

- Она серьезно? - спросил он. - Прямо в логово врага?

- Вполне, - кивнул Петров. - Это часть древнего дипломатического протокола. Когда новый Глава враждебного Клана официально приходит к власти и заявляет о себе - а ты заявил о себе так громко, что стекла дрожали в Этерии, - они приглашают его в гости. Это демонстрация силы. Они показывают, что им есть чем защищаться. И одновременно - что они готовы к цивилизованному диалогу.

- И что мне там делать? - Антон скрестил руки на груди. - Ходить по их подвалам, смотреть на их Нумен и вежливо кивать: «О, как здорово вы сосете жизненную энергию из людей, очень эстетичный дизайн»?

- Примерно так, - усмехнулся Петров. - Это политика, Антон. Но есть одна деталь. Я там был, когда меня назначили Директором и главой Клана. И поверь мне на слово - будь готов к тому, что придется немного полетать.

Антон замер. - В смысле «полетать»? У них там аттракционы?

Петров загадочно улыбнулся и снова водрузил очки на нос. - Увидишь. Просто не паникуй, когда земля уйдет из-под ног. И слушай того, кто тебя встретит. Падшие обожают дешевую театральность, но за их декорациями всегда скрывается очень прагматичный смысл.

Антон хотел вытянуть из него еще пару деталей, но Петров уже уткнулся в свои доклады, явно давая понять, что брифинг окончен.

- Ладно, - сказал Антон, поднимаясь. - Съезжу. Посмотрю, чем они там питаются, кроме пафоса.

Час спустя черный лимузин мягко тормозил у загородной резиденции Клана Падших.

Антон, выходя из машины, ожидал увидеть нечто мрачное. Готический замок, стрельчатые окна, горгульи на крыше и, возможно, пару летучих мышей, зловеще кружащих на фоне луны. Но реальность снова сломала стереотипы.

Это было массивное здание из белого камня, утопающее в сочной зелени ухоженного парка. Оно выглядело как шедевр современного земного хай-тека, слегка приправленный советским монументальным модерном - огромные панорамные окна, строгие прямые линии, идеальные газоны. Никаких темных барельефов или кровавых гербов. Только элегантная, выверенная до миллиметра роскошь, кричащая об абсолютной, непоколебимой власти.

У широких стеклянных дверей его встречал высокий мужчина в безупречном черном костюме. Он коротко, но с идеальным соблюдением этикета поклонился, приглашая следовать за ним.

Внутри особняк оказался еще более впечатляющим. Мраморные полы, в которых можно было увидеть свое отражение, стильные люстры, излучающие мягкий свет, и оригиналы картин старых мастеров на стенах. Но Антон кожей чувствовал, что вся эта красота - лишь тонкая глянцевая пленка.

- Прошу вас, Ваше Высочество, - сказал провожатый, распахивая тяжелые двери в кабинет.

Кабинет был просторным, обставленным с подчеркнутым, холодным вкусом. Тяжелые шторы, уходящие под потолок книжные шкафы, большой дубовый стол. За столом сидел человек.

Плотный, абсолютно лысый мужчина в круглых старомодных очках. Он был одет во всё черное - глухой сюртук, рубашка, галстук. Его лицо было бледным и совершенно неподвижным, словно вырезанным из куска старой слоновой кости.

- Здравствуйте, Князь, - произнес мужчина, не поднимаясь. Голос его был низким, почти шепотом, но в нем слышалась такая железобетонная уверенность, что воздух в комнате словно стал тяжелее. - Меня зовут Марат. Я заместитель Натальи Голицыной. Княгиня сейчас занята урегулированием... некоторых проблем. Поэтому я буду вашим проводником.

Антон спокойно сел в кресло напротив Марата.

- Я слышал, вы хотите показать мне свой Нумен.

- Да, - Марат слегка улыбнулся. Эта улыбка была настолько формальной, что больше напоминала мышечный спазм. - Это наша старая традиция. Новый Глава враждебного Клана должен увидеть то, что мы храним. И понять, почему мы существуем, несмотря на ваши... разрушительные протесты.

- И что я там увижу? Механизм по переработке страданий в коктейли? - прямо спросил Антон.

- Наш источник, - Марат плавно развел руками. - Наш Нумен. Сердце всего Клана Падших.

Антон приготовился к долгой философской лекции о балансе миров, но Марат не стал затягивать прелюдию. Он просто протянул бледную руку к краю стола и нажал на маленькую, изящную бронзовую фигурку летучей мыши.

В тот же миг пол под креслом Антона просто исчез. Стул опрокинулся назад, и Антон полетел вниз - в абсолютно темную, звенящую пустоту.

Всё вокруг потемнело. На долю секунды Антона охватила паника - инстинкты волка внутри закричали об опасности. Время словно замедлилось. Он падал сквозь чернильную мглу, чувствуя себя Алисой, провалившейся в кроличью нору, только без кролика и с перспективой разбиться насмерть о бетонное дно.

Рядом с ним, плавно снижаясь и даже не пытаясь ухватиться за воздух, летел Марат. Его лицо оставалось пугающе спокойным.

- Не волнуйтесь, Князь, - произнес вампир, и его шепот прозвучал так же ровно, как и в кабинете, перекрывая свист воздуха. - Это часть пути инициации. Мы не дадим вам разбиться. По крайней мере, не сегодня.

Антон почувствовал, как скорость его падения начинает плавно гаситься, словно он вошел в плотный слой воды. Через несколько мгновений его обувь мягко коснулась твердой поверхности. Он оказался на широкой каменной площадке, освещенной тусклым, пульсирующим багровым светом, идущим откуда-то снизу.

Марат бесшумно приземлился рядом, поправляя манжеты. - Добро пожаловать в Черный Зал, - сказал он, жестом указывая вперед.

Перед ними зияла широкая, бесконечно длинная лестница, уходящая вниз, в колоссальную пещеру. Каменные ступени были стерты миллионами шагов, но оставались прочными. Багровый свет, идущий со дна, становился ярче с каждым метром спуска.

Они спустились в огромный зал. Стены его были сложены из странного, пористого абсорбирующего камня, который казался бархатным и поглощал любые звуки и отблески маны. Здесь царила абсолютная, давящая, почти вакуумная пустота.

А в самом центре зала, на массивном базальтовом постаменте, висело Оно. Черное Ядро.

Ядро было исполинским. Размером с трехэтажный дом. Оно пульсировало, дышало, медленно вращаясь вокруг своей оси, словно гигантское живое сердце, сотканное из жидкого мрака. От него исходила такая чудовищная, концентрированная энергия, что Антон почувствовал, как у него заложило уши, а во рту появился металлический привкус.

Но самое странное было в другом. Сверху у Ядра зияло отверстие - неровная дыра, как будто выеденная изнутри. Она пульсировала в такт основному телу артефакта, и из нее непрерывно тянулся тонкий, едва заметный сизый пар. Антон и Марат стояли на технической галерее, нависающей прямо над этим отверстием.

- Точно такие Ядра есть во всех ключевых узлах всех миров. Хотите спуститься ближе? - спросил Марат, указывая на железную лесенку, ведущую к самому основанию постамента.

Антон молча кивнул. Они спустились на нижний уровень. Теперь Антон мог разглядеть детали. Ядро было не просто черным - его поверхность переливалась маслянистыми разводами, словно бензиновая пленка на воде. В самом низу артефакта находился крошечный, почти микроскопический клапан. Из этого клапана с трудом, капля за каплей, сочилась жидкость. Густая, белая, маслянистая.

- Вот оно, - тихо сказал Марат, глядя на падающие капли с почти религиозным благоговением. - Наше «молоко». Квинтэссенция жизни. Оно вырабатывается по каплям. Мы собираем его и распределяем между нашими братьями.

- И что они чувствуют, когда пьют это? - спросил Антон, глядя на светлую лужицу в специальном резервуаре.

Марат задумался на мгновение. Его бледное лицо чуть дернулось.

- Это трудно объяснить тому, кто привык черпать силу блоками, как вы. Это... как если бы вы проглотили кусок абсолютной вечности. Ощущение, что ваши границы стираются. Вы перестаете быть просто плотью, вы становитесь частью бесконечного, вселенского процесса. Каждый раз, когда Падший принимает каплю, он испытывает то, что мы называем «падением в абсолют».

Голос Марата стал еще тише, почти гипнотическим. - Это не просто эйфория. Это слияние с самой тканью мироздания. Представь, что все твои страхи, амбиции, человеческие слабости растворяются в чистом, звенящем потоке информации. Ты становишься всем и ничем одновременно. Это сильнее, чем любой наркотик на вашей Земле. Это смысл существования. И попробовав это однажды... ты уже не сможешь жить на обычных скоростях. Сразу скажу, что если «молоко» попробует один из вас - хранитель со своим нуменом внутри, он ничего не почувствует, будто выпил простую воду.

Антон смотрел на Ядро. Ему вдруг стало жутко не по себе. Он вспомнил слова Роланда. Вспомнил иллюзию Воронцова. Сколько человеческих жизней, сколько выгоревших на офисной работе душ, сколько депрессий и кредитных истерик было вложено в эту машину, чтобы выжать из неё одну каплю этой черной вечности?

- А что за отверстие сверху? - спросил Антон, указывая на пульсирующую дыру на макушке сферы. - Воронцов говорил, что вы питаетесь только людским стрессом и болью.

- Ядро питается не только ментальными эманациями смертных, - ровно ответил Марат. - Оно требует физического топлива для стабилизации контура.

- Например? - Антон напрягся, рука непроизвольно легла на рукоять спрятанного клинка.

- Ядра монстров, - спокойно, без тени эмоций ответил вампир. - Те самые, что добывают ваши авантюристы. Когда вы убиваете тварей, из них выпадают кристаллизованные куски маны. Мы через подставных лиц выкупаем их у гильдий авантюристов и торговых компаний за смешные деньги и сбрасываем в Ядро. Это дает ему массу.

Антон замер. - То есть вы скармливаете магическому Ядру... куски других магических существ? Так это же каннибализм на уровне маны! Вы питаете эту штуку еще одним источником насилия?

Марат чуть улыбнулся. В его бледных глазах мелькнула странная, холодная искра. - Каннибализм... да, для человеческой морали это звучит именно так. Но мы не используем этот термин. Мы называем это Великим Циклом. Энергия не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Всё в этом мире возвращается к началу, чтобы быть переработанным. Мы просто... ускоряем процесс пищеварения вселенной.

Марат развернулся и плавно зашагал к лестнице.

- Думаю, на сегодня экскурсии достаточно, Ваше Высочество, - сказал вампир, не оборачиваясь. - Вы увидели наш двигатель. Вы поняли наш масштаб. Дальнейшие рассуждения о морали - это уже философия для теоретиков. А мы с вами - практики.

Они миновали Ядро, и Антон понял, что пространство здесь не ограничивается одним залом. За постаментом открывался широкий проход, ведущий в ещё одно колоссальное помещение. Там, в центре, царил трон. Он был вырублен из того же абсорбирующего камня, что и стены, и казался неотъемлемой частью скалы. Вокруг него клубилась та же звенящая пустота - только теперь она не дышала, а ждала. Как будто этот зал был не местом для жизни, а местом для власти, которая не нуждается в движении.

Они поднялись обратно на техническую галерею, и Антон снова ощутил ту самую гнетущую, засасывающую пустоту Черного Зала.

- ----

Воздух в кабине лифта, бесшумно поднимавшего их из Чёрного Зала, казался Антону слишком густым. Словно они везли с собой наверх часть той гнетущей, маслянистой пустоты, что окружала колоссальное Ядро.

Когда двери особняка Падших наконец закрылись за его спиной, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо над Этерией в тревожные багрово-золотые тона. Антон молча сел на заднее сиденье ожидавшего его лимузина. Дверь захлопнулась, отрезая уличный шум.

- В резиденцию, Ваше Высочество? - почтительно поинтересовался водитель сквозь приоткрытую перегородку.

- Да, - глухо ответил Антон.

Он закрыл глаза и откинул голову на мягкий кожаный подголовник. Внутри всё ещё пульсировало омерзительное, липкое послевкусие от увиденного. Этот пульсирующий кусок тьмы, питающийся кристаллизованными жизнями. И Марат, рассказывающий о каннибализме на уровне маны с таким же спокойствием, с каким клерки обсуждают квартальный отчет. «Система, построенная на переработке страданий. И она работает идеально», - подумал Антон. От этой мысли к горлу подкатывала тошнота.

Машина мягко, не тревожа пассажира, скользила по проспектам столицы. Но чем ближе они подъезжали к центру, тем сильнее Антону хотелось вырваться из этой кожаной капсулы. Ему физически не хватало кислорода.

- Останови здесь, - неожиданно скомандовал он, открывая глаза.

Водитель послушно прижал тяжелый броневик к обочине у кромки просторного городского парка. - Подождать вас, господин?

- Нет. Хочу проветриться.

Антон вышел из машины, вдохнул полными легкими прохладный вечерний воздух, пахнущий остывающим камнем и листвой, и шагнул на мощеную аллею парка. Деревья отбрасывали длинные тени. Прохожих здесь почти не было - аристократия Этерии предпочитала гулять в более освещенных местах.

Антон прошел около сотни метров, позволяя монотонному ритму шагов немного успокоить мысли, когда сзади, по гравию, раздался частый, сбивчивый топот маленьких ног.

Он обернулся. К нему со всех ног бежал мальчишка. Лет десяти, в перепачканной рубашке, с разодранной коленкой и перекошенным от ужаса, залитым слезами лицом. Он тяжело дышал, всхлипывая на ходу, и, поравнявшись с Антоном, едва не рухнул ему в ноги, вцепившись грязными пальцами в край его куртки.

- Дяденька, помогите! - истерично закричал пацан, глотая слезы. - Моего брата убивают! Там, за углом! Умоляю!

- Антон мгновенно подобрался. Мышцы сами собой налились тяжестью. - Где? Покажи, - он присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком.

- Там... в тупике за старой оранжереей! Их трое, они с ножами! Они забрали его деньги и теперь... - мальчик захлебнулся рыданием. - Пожалуйста, быстрее! Он в крови!

Антон на долю секунды замер. Инстинкты, доведенные до предела в Подземелье, сигнализировали об опасности. В столице, под носом у Великого Герцога, трое с ножами режут кого-то средь бела дня в парке?

Но голос мальчика был слишком отчаянным. Оставить это без внимания Антон не мог. Если там действительно убивают человека, он себе этого не простит.

- Посиди пока тут, - жестко сказал Антон, аккуратно отцепляя пальцы ребенка от своей одежды. - Никуда не уходи. Я сейчас.

Он поднялся и скользким, бесшумным шагом направился в ту сторону, куда указывал пацан. Заброшенная оранжерея выглядела как скелет доисторического кита: ржавые металлические ребра, мутные остатки стекол, густые заросли дикого плюща. Антон свернул за угол, в глухой, зажатый между высокой кирпичной стеной и остовом теплицы тупик.

Глава 24

Антон вошел в глухой тупик, и городская суета Этерии мгновенно отрезалась, словно за спиной опустили тяжелый звуконепроницаемый занавес. Справа высился ржавый остов заброшенной оранжереи, слева давила глухая кирпичная стена. Воздух здесь был спертым, тяжелым, с отчетливым привкусом плесени и старой мочи.

В самом конце переулка, в тусклом свете единственного уцелевшего фонаря, действительно стояли трое.

Они не прятались. Они выстроились в ряд - расслабленно, нагло, с предвкушающими ухмылками на грязных лицах. Парни лет двадцати пяти, затянутые в потертые кожаные куртки с металлическими клепками. У одного в руке хищно поблескивал кривой тесак, второй ритмично похлопывал по ладони ржавой монтажкой, обмотанной синей изолентой, а третий просто разминал пудовые кулаки, глядя на Антона тяжелым, мутным от дешевого пойла взглядом.

- О, глядите-ка, - протянул тот, что с тесаком. Его ухмылка растянулась до ушей, обнажив неровные зубы. - Кто это к нам пожаловал? Дяденька, вы заблудились? Это наш тупик. Частная собственность. Транзит платный.

Антон остановился в десяти шагах от них. Он не стал вынимать руки из карманов дорогого пиджака. Он просто стоял и разглядывал эту троицу с легким, почти научным любопытством.

- Парниша, ты только посмотри на эту постановку, - раздался в голове ленивый, полный эстетического презрения голос Верна. - Они так старательно хмурят брови, что у того, с железякой, сейчас лопнет сосуд в глазу. Готов поспорить на твою левую почку, они репетировали эту фразу про «частную собственность» перед зеркалом минимум полчаса. Дай им договорить, не ломай детям сцену.

Антон чуть заметно усмехнулся уголками губ и сделал шаг вперед.

- Где брат мальчика? - ровно, без всяких интонаций спросил он.

Троица переглянулась. Парень с монтажкой громко прыснул в кулак. - Какой брат, дядя? Ты, видимо, в своем костюмчике на солнышке перегрелся. Никакого брата нет и не было. Это мы тебя сюда позвали. Через того мелкого сопляка.

- Заплатили ему пять медяков, - добавил третий, здоровяк с кулаками. - Хорошая инвестиция, чтобы отлично развлечься на вечер. Ждали кого-то с тугим кошельком, а тут целый лорд нарисовался. А ты что - просто так, погулять вышел в спальный район?

- Давайте сразу к делу, - Антон вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от потраченного времени. - Трое на одного. Вы, наверное, уже составили подробный план, что будете со мной делать?

- О, будет очень весело, - оскалился тесачный, поигрывая лезвием. - Мы тебя сейчас аккуратно пощупаем. Деньги и цацки отдашь сам. Если нет - пойдешь домой без штанов. И, возможно, без пары пальцев. У нас тут жесткая налоговая политика.

- Слышь, мужик, - встрял второй, делая шаг вбок и перекрывая пути к отступлению. - Ты бы лучше не рыпался. Отработаем по-быстрому, без лишней крови. Ты сам виноват, что поперся за пацаном. Нефиг быть таким добрым. Добрых в Этерии едят на завтрак.

- А кто вас нанял? - Антон спокойно оглядел их лица. - Вы мелкая уличная шпана. Просто так вы бы не стали устраивать сложную многоходовочку с ребенком-наживкой, чтобы ограбить случайного прохожего. Слишком много возни. Кто за вами стоит?

Улыбки мгновенно исчезли с лиц нападавших. Тесачный подозрительно прищурился, крепче перехватывая рукоять. - А ты много лишних вопросов задаешь, дядя. Наше дело - выбить из тебя дурь и забрать кэш. А чье дело нанимать - не твоего ума забота.

Антон вытащил руки из карманов и медленно, с хрустом потянулся, разминая шею. - Ясно, - констатировал он. - Разговора не выйдет. Тогда начинайте. У меня график плотный.

Тесачный взревел и рванул вперед. Он двигался быстро для уличного бойца, но его техника была примитивной, как удар кирпичом. Размашистый замах, широкая дуга, полностью открытый корпус. Для Антона, чья Сила стояла на отметке 8.0, это выглядело как замедленная съемка. Просто сделал полшага в сторону. Лезвие тесака со свистом пронеслось в паре сантиметров от его плеча.

Не меняя положения тела, Антон перехватил запястье нападавшего. Короткий, жесткий рывок с фиксацией сустава. Раздался хруст. Парень истошно завыл, его пальцы разжались, и тесак со звоном упал на асфальт. Антон небрежно отшвырнул его в стену, как надоедливое насекомое.

Второй, с монтажкой, с диким криком замахнулся, метя Антону в затылок. Антон даже не обернулся полностью. Он просто перехватил летящую руку за локоть, использовал инерцию самого нападающего и резко дернул его на себя, одновременно подставляя подножку. Парень кубарем пролетел мимо и с тошнотворным хрустом впечатался лицом прямо в кирпичную кладку оранжереи. Обмякшее тело сползло по стене, оставив на кирпичах влажный красный след.

Антон выпрямился, отряхнул ладони и посмотрел на третьего. Здоровяк с пудовыми кулаками замер. Он стоял, слегка пригнувшись, и теперь в его мутном взгляде читалось не предвкушение, а паническое осознание того, что они крупно ошиблись с выбором жертвы.

- Ты кто такой? - хрипло спросил он, отступая на полшага. - Ты не простой прохожий...

- Удивительная проницательность, - Антон шагнул к нему. - Слушай внимательно. Если ты сейчас скажешь, кто вас нанял, я позволю тебе уйти из этого тупика своими ногами. С переломанными ребрами, но живым. Это очень щедрое предложение.

Парень сглотнул, но инстинкт уличного бойца взял верх над логикой. Он рванул в атаку. В отличие от дружков, этот умел драться. Короткие, тяжелые джебы, хорошая работа корпусом, защита головы. Он выбросил серию из трех ударов. Антон принял первый на жесткий блок предплечьем. От второго ушел уклоном. Третий скользнул по касательной, порвав ткань на плече дорогого пиджака.

- О, а этот неплох! - подбодрил Верн. - Настоящий дворовый бокс. Давай, покажи ему, что бывает, когда бьешь стену!

Антон не стал затягивать. Он дождался следующего выпада, нырнул под руку противника и нанес короткий, чудовищный по плотности удар кулаком точно в печень. Звук был такой, словно лопнул тугой кожаный мяч. Парень мгновенно побледнел, его глаза полезли на лоб. Он согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух, и рухнул на колени, не в силах издать ни звука.

Антон окинул взглядом тупик. Первый стонал у стены, баюкая вывихнутое запястье. Второй валялся без сознания в куче битого стекла. Третий пускал слюни на асфальт, пытаясь вспомнить, как дышать.

- Всё, - Антон подошел к здоровяку и взял его за волосы, заставляя поднять искаженное болью лицо. - Вы проиграли. Теперь я задаю вопросы. И если ответ мне не понравится, я начну проверять на прочность остальные твои органы. Кто нанял?

- М-мы... мы не знаем имен... - просипел парень, булькая слюной. - Мы из «Ореховских»... Южные кварталы... Нам скинули заказ через старших. Сказали, тут будет проходить мажор... надо потрепать, забрать вещи. Мы не знали, что ты... такой!

- Кто конкретно дал заказ? - Антон чуть сжал пальцы, натягивая волосы парня.

- Белый! - взвизгнул тот, зажмурившись. - Заказ сбросил Белый! Ему занесли деньги, а он отдал халтуру нам!

- Где мне найти этого Белого?

- Бар «Бада Бум»... в Красноглинске... Это город спутник Этерии. Южный пригород... он там сидит по вечерам!

Антон разжал пальцы. Парень кулем повалился на землю. - Хорошо, - холодно произнес Антон, поправляя помятый лацкан. - Теперь ты свободен. Но советую вам троим сменить район обитания. Желательно на другой континент.

Антон развернулся и вышел из мрачного тупика обратно в освещенный парк. Мальчишки, естественно, и след простыл. Он мысленно коснулся темного подноса Нумена в своем сознании.

- Они хотят, чтобы я пришел к ним, - тихо сказал Антон, глядя на неоновые огни Этерии. - И ты пойдешь, - констатировал Верн. - Да. Я пойду.

Антон сжал золотистый кубик. «Хочу оказаться у бара "Бада Бум"».

Пространство мигнуло. Мир сжался в сингулярность, вывернулся наизнанку и с глухим хлопком выплюнул Антона на совершенно другую улицу.

Телепорт сработал безупречно, но место, куда он попал, разительно отличалось от вылизанной Этерии. Он стоял посреди огромного, заваленного битым кирпичом и ржавым железом пустыря. Где-то вдалеке чернели уродливые силуэты покосившихся многоэтажек, похожих на гнилые зубы. Воздух здесь был тяжелым, он пах горелым пластиком, сыростью и дешевым куревом. Никаких роскошных машин, карет или сверкающих шпилей - только серость, безысходность и тусклые, мигающие фонари.

Антон поправил пиджак. Черный, идеально скроенный костюм, который Кррит заставил его надеть для «соответствия статусу Князя», светился в этих трущобах, как маяк на болоте. Проходящие мимо редкие, сгорбленные люди с подозрительным прищуром косились на чужака.

Он направился по разбитому тротуару в сторону мерцающей вдалеке вывески. Из темного провала между двумя заброшенными зданиями, пошатываясь, вывалились трое.

Один из них, высокий, худой, с лицом, изрытым глубокими оспинами, нагло присвистнул. - Эй, народ, гляньте, кто к нам пожаловал! Из центрального района вывалился? Заблудился, папаша? А может, к нам по делу? Благотворительность раздаешь?

Антон даже не сбавил шаг, глядя прямо перед собой. - Я ищу «Бада Бум».

- А, ну так мы проводим, - гаденько ухмыльнулся второй. Это был жилистый, дерганый тип с гнилыми зубами. На его правую руку, от кисти до локтя, была плотно намотана тяжелая, ржавая корабельная цепь. - Только у нас услуги платные, элитные. С тебя - твой красивый костюмчик. Или башли. А лучше и то, и другое, чтобы мы не обиделись.

- Парниша, - устало вздохнул Верн. - Как же я устал от этих региональных менеджеров по гоп-стопу. Может, ты уже перестанешь ходить по гетто в костюме, который стоит дороже всей их улицы?

- Хозяин, я протестую! - мысленно возмутился Кррит. - Это митальянская шерсть! Она подчеркивает вашу легитимность!

- Или мы тебя просто выпотрошим прямо здесь и скинем в коллектор, - продолжал худой, выхватывая из кармана нож-бабочку. Костюм реально хороший. Жалко, что тебе он больше не понадобится.

Антон остановился. Третий участник этой высокоинтеллектуальной беседы - молчаливый амбал с опухшим, как после недельного запоя, лицом - стоял чуть поодаль, держа руки в карманах.

- Знаешь, в чем проблема твоего бизнес-плана? - Антон посмотрел на жилистого с цепью. - Эта шерсть требует деликатной химчистки. А твоя ржавая цепь оставит на ней пятна.

Жилистый с рыком выбросил руку вперед, целясь тяжелой цепью Антону в голову. Антон не стал уклоняться. Он просто выкинул левую руку и поймал летящую цепь прямо в воздухе. Железо лязгнуло в его ладони. Мужик попытался дернуть цепь на себя, но с таким же успехом он мог бы тянуть за бетонную сваю. Антон резко крутанул цепь, наматывая ее на свою руку, и с силой дернул противника на себя. Тот полетел вперед, и Антон встретил его коротким, жестким ударом в челюсть. Жилистый рухнул на асфальт, как подкошенный.

Худой с воплем бросился сбоку, пытаясь ударить ножом в ребра. Антон перехватил его запястье, вывернул под неестественным углом - нож со звоном упал на землю - и ударил парня локтем в солнечное сплетение. Худой сложился пополам, хватая ртом воздух.

Третий, амбал, наконец вытащил руки из карманов и попытался напасть со спины. Антон, даже не оборачиваясь, сместил центр тяжести, ушел с линии атаки и поставил подножку. Громила пролетел мимо, по инерции врезавшись головой прямо в ржавый мусорный бак.

- Экология здесь, конечно, отвратительная, - произнес Антон, перешагивая через стонущего худого. - Но мусор сортируют исправно.

Он поправил лацкан пиджака и пошел дальше.

Здание бара оказалось уродливой бежевой коробкой. Краска облупилась, оголив серый шлакоблок. Над грязной, металлической дверью судорожно мигала неоновая вывеска: «Бада Бум».

Антон уже протянул руку к ручке двери, как вдруг мир под его ногами вздрогнул. Сначала это было похоже на то, как если бы глубоко под землей проехал тяжелый поезд. Глухой, нарастающий гул. А затем улица резко ушла из-под ног.

Землетрясение ударило с чудовищной силой. С соседнего заброшенного дома с грохотом посыпались куски кирпичной кладки и бетонных карнизов. Земля пошла волнами, асфальт треснул, выпуская наружу облака пыли. Фонарные столбы зашатались, истошно зазвенело бьющееся стекло. Прохожие с криками падали на колени.

Толчок длился всего секунду, но его хватило, чтобы перевернуть желудок. Антон удержался на ногах, схватившись за косяк бара.

Рядом с ним на коленях стояла пожилая женщина, пытаясь подняться. Антон автоматически подхватил её под руку, помогая встать.

- Спасибо, сынок, - прошептала она, с ужасом глядя на трещину в асфальте, которая разошлась прямо у её ног. - Что это было? Я так испугалась...

- Не знаю, - честно ответил Антон. И пока держитесь подальше от высоких домов - если будет повторный толчок, с них может что-то рухнуть. Идите. Всё будет хорошо.

На его пальце тревожно, мелко завибрировал перстень. Текст от Вадима Петрова: «Антон! По всей территории королевства зафиксирована сейсмическая активность. Разбираемся. Ты где?!»

Антон быстро набрал ответ: «В Красноглинске. Тут мелкое дело. Разберусь и в Управление».

Он смахнул сообщение, сжал челюсти и толкнул мутную стеклянную дверь.

Внутри «Бада Бум» оказался именно таким, каким и должен быть бар на окраине депрессивного промышленного района. Прокуренный, тёмный, пропитанный густым запахом пролитого дешевого эля, кислой браги и давно не мытого пола.

Землетрясение, только что потрясшее город, здесь словно вообще не заметили. За одним из обшарпанных столов у дальней стены мирно пускал слюни в собственную кружку какой-то работяга. В углу сиротливо стоял пузатый музыкальный автомат, который, судя по слою пыли, умер еще в прошлую эпоху. За барной стойкой возвышался бармен. Высокий, тощий, с лицом, выражающим абсолютную, монументальную пустоту. Его глаза смотрели на мир с такой степенью выжженного равнодушия, что казалось, начнись сейчас конец света, он бы просто смахнул пепел со стойки тряпкой.

Антон сел на скрипучий высокий табурет. Бармен медленно, словно преодолевая гравитацию, подошёл к нему, не отрывая взгляда от грязного стакана, который методично натирал полотенцем.

- Что будете? - спросил он. Голос звучал так, словно его записали на пленку и воспроизвели на минимальной громкости. Ни удивления чужаку в дорогом костюме, ни капли интереса.

- Информацию, - ровно ответил Антон, кладя руки на липкую столешницу. - Я ищу Белого. Главаря «Ореховских». Слышал, он здесь бывает.

Рука бармена замерла на долю секунды. Затем он продолжил протирать стакан всё с той же гипнотической монотонностью. Лицо не дрогнуло. Никакой реакции - ни страха, ни любопытства, ни узнавания. С таким же успехом Антон мог спросить у него теорему Пифагора.

- Первый раз слышу про «Ореховских», - произнес бармен в пустоту над плечом Антона. - И про Белого тоже.

Он развернулся и так же плавно, не прибавляя шага, ушел в темную подсобку. Оставил Антона одного перед пустой стойкой.

- Парниша, - с глубоким уважением произнес Верн в голове. - Я думаю, он достиг просветления через полное, эталонное наплевательство на окружающий мир. Если я когда-нибудь решу уйти в монастырь, я пойду учиться к нему.

Антон не собирался уходить. Он терпеливо ждал, барабаня пальцами по столешнице. Через минуту бармен вернулся, вынес ящик с бутылками и начал расставлять их на полке, полностью игнорируя присутствие Антона. Клиента для него просто не существовало.

Но ожидание окупилось. Сзади раздался скрип половиц - кто-то тяжело отодвинул стул в темном углу зала и направился к стойке. Человек сел на соседний табурет. Мужчина лет пятидесяти, в изрядно помятом вельветовом пиджаке. Лицо у него было серое, изрезанное глубокими морщинами - лицо человека, который слишком много знал, слишком долго жил в страхе и теперь просто хотел, чтобы всё это поскорее закончилось.

- Слышал, ты про «Ореховских» спрашивал, - негромко, не поворачивая головы, сказал незнакомец.

- Да, - так же, глядя прямо перед собой на полки с алкоголем, ответил Антон. - Я хочу поговорить с Белым.

- Многие хотят поговорить с Белым, - мужчина издал короткий, сухой смешок, похожий на кашель. - Только вот беда - не все доживают до конца этого разговора. А те, кто доживают, обычно теряют способность говорить.

Он наклонился чуть ближе. От него пахло дешевым табаком и безысходностью. - Пойдем. Я провожу.

Мужчина тяжело поднялся и направился в самый темный конец зала. Антон пошел следом. Они миновали спящего работягу, прошли мимо неработающего автомата и остановились у стены, где между двумя покосившимися книжными шкафами угадывались очертания неприметной, сливающейся с обоями двери. Незнакомец нажал на скрытую панель, дверь тихо отщелкнулась внутрь.

Мужчина жестом пригласил Антона войти. Антон шагнул за порог. Тяжелая дверь за его спиной мгновенно, с оглушительным металлическим лязгом захлопнулась. Лязг щеколды прозвучал как выстрел.

Антон оказался в небольшом коридоре, который заканчивался еще одной, массивной железной переборкой. Мужчина в пиджаке остался снаружи. «Классика», - мысленно хмыкнул Антон, толкая вторую дверь.

Он вошел в квадратную комнату. Она была абсолютно пустой. Голые бетонные стены, бетонный пол, бетонный потолок. Ни мебели, ни окон, ни даже вентиляционных решеток. С потолка свисали четыре странных, громоздких металлических прожектора, похожих на студийные софиты, которые тихо, низко гудели.

Едва Антон сделал шаг к центру, как железная дверь за ним исчезла. Просто растворилась, слившись с бетоном. И в ту же секунду прожекторы вспыхнули.

Ослепительно, невыносимо яркий белый свет ударил со всех сторон, мгновенно выжигая тени. Антон рефлекторно вскинул руку, прикрывая глаза от этой слепящей вспышки. И тут пришел звук.

Сначала это был тихий, едва различимый шепот. Но с каждой секундой он нарастал, уплотнялся, превращаясь в ритмичную, пульсирующую песню. Это был древний, гортанный язык, не похожий ни на что человеческое. Ударные, этнические, первобытные мотивы били не по барабанным перепонкам - они резонировали прямо в костях, в грудной клетке, в самом мозгу.

Музыка нарастала, становясь физически осязаемой. Она сжимала голову в тиски. Антон стиснул зубы, чувствуя, как сознание начинает плыть.

«Надо уходить!» - он мысленно рванулся к подносу Нумена. Сжал один золотистый кубик. «Хочу оказаться снаружи!»

Пространство дрогнуло, кубик рассыпался в пыль... и Антона с силой швырнуло назад. Отскок был таким жестким, словно он на полном ходу влетел в кирпичную стену. Он рухнул на бетон, тяжело задыхаясь. Энергия кубика ушла в никуда.

- Парниша, здесь изоляция высшего порядка! - голос Верна прозвучал с сильными помехами, словно сквозь радиошум. - Магия желаний не пробивает этот бетон! Нас заперли в акустической клетке!

И тогда Антон заметил их.

Свет прожекторов падал на гладкие бетонные стены, и там, на освещенной поверхности, начали шевелиться тени. Но они не принадлежали Антону. Они отделялись от стен. Крошечные, угольно-черные силуэты высотой не больше двадцати-двадцати пяти сантиметров. Гуманоидные, но искаженные.

Спрыгнув на пол, они начали двигаться. Они танцевали.

Маленькие тени образовали вокруг Антона широкий круг и начали двигаться в такт этой жуткой, ломающей рассудок песне. Их движения были резкими, ломаными, неестественными, словно у сломанных заводных кукол. Каждый раз, когда песня делала акцент, тени синхронно вскидывали тонкие ручки и с размаху хлопали в ладоши.

ХЛОП! В воздухе между их ладонями вспыхнула цепочка ослепительных синих искр. Антон почувствовал, как вместе с этим хлопком из него словно вырвали кусок воздуха. Дыхание перехватило.

- Я, конечно, не эксперт в искусстве, - прохрипел Верн, - но если это демонический балет, то хореограф у них - полный психопат!

ХЛОП! Снова искры. Круг теней сужался. Песня ревела в голове, вытесняя все мысли. Из груди Антона вдруг вырвался крик. Но кричал не он.

Ткань его пиджака с треском разошлась, и из правого бока, прямо сквозь плоть, не по своей воле вывалился Верн. Исполинский волк рухнул на бетонный пол, тяжело лязгнув когтями. Но это был не тот грозный хищник, которого Антон привык видеть. Шерсть Верна посерела и висела клочьями, могучие мышцы впали, ребра торчали из-под кожи. Древний дух выглядел так, словно его морили голодом десятилетиями. Он тяжело, со свистом втягивал воздух, пытаясь подняться, но лапы разъезжались.

Следом за волком в воздухе с жалобным звоном лопнуло синее окно Инвентаря. Кррит вывалился на пол лицом вниз. Демон даже не попытался встать. Он лежал, слабо подергивая когтями, его ярко-зеленая кожа на глазах становилась тусклой, пергаментно-желтой.

- Хозяин... - просипел Кррит, с трудом поворачивая голову. - У меня... амортизация... Гарантийный срок истек...

- Парниша... - прохрипел Верн, скаля зубы в бессильной ярости, глядя на танцующие вокруг фигуры. - Что это за твари... я не могу... они пьют суть...

ХЛОП! Очередная цепь искр.

Антон попытался вскочить, чтобы раздавить этих карликовых ублюдков ногами, но колени подогнулись. Он рухнул на четвереньки. Он посмотрел на свои руки.

Кожа на пальцах истончилась, покрылась сетью глубоких, старческих морщин и уродливыми пигментными пятнами. Вены вздулись темными буграми. Он попытался сжать кулак, но суставы пронзила тупая, артритная боль. Краем глаза он увидел свое отражение в полированной пряжке часов: волосы, еще пять минут назад темные, стали абсолютно белыми, редкими, как пух.

- Они старят нас, - прошептал Антон сорвавшимся, дребезжащим голосом старика. - Они вытягивают время жизни.

Тени продолжали свой безумный, ломаный танец, приближаясь всё ближе. Песня била по барабанным перепонкам, заполняя всё пространство.

Антон видел, как Кррит рядом с ним медленно съеживается, превращаясь в мумию. Как Верн, гордый SSS-ранг, опускает тяжелую голову на бетон, не в силах даже зарычать. Их контуры начали терять стабильность, расплываясь, тая по краям. У Антона не осталось сил даже на то, чтобы поднять руку. Тело потеряло вес. Мышцы сгорели в топке ускоренного времени.

Ослепительный белый свет прожекторов слился с искрами от хлопков. Комната исчезла. Тела Верна и Кррита окончательно потеряли форму, превратившись в два сгустка чистой, светящейся энергии. И эти сгустки, вместе с угасающим сознанием Антона, неумолимо потянуло в самый центр комнаты - к пульсирующей точке, куда танцующие тени сбрасывали украденные годы.

Мир сузился до одной светящейся искры. Антон почувствовал, как его собственное "Я" растворяется, распадается на атомы, чтобы быть собранным заново в чем-то ином.

А затем - вспышка. Абсолютная, стирающая память белизна.

Глава 25

Ослепительная вспышка погасла, оставив после себя лишь густой запах озона и звенящую, вакуумную тишину. В бетонном карцере, где ещё секунду назад гремел адский хоровод теней, не осталось ни следов борьбы, ни тел, ни даже пепла. Только четыре металлических прожектора под потолком продолжали монотонно гудеть, медленно, с неохотой сбавляя яркость.

Тяжёлая железная дверь бесшумно приоткрылась.

Вошли двое. Девушка держала в поднятой руке небольшой гранёный кристалл, который заливал углы комнаты тусклым, болезненно-зелёным светом. Рядом с ней двигался мужчина в глухой чёрной тактической экипировке. Его лицо, изрезанное сетью шрамов, выражало абсолютный, профессиональный холод. Он окинул помещение тяжёлым взглядом, задержался на оплавленной штукатурке в центре и коротко кивнул.

- Так достал его? - тихо спросила девушка, водя кристаллом из стороны в сторону.

- После такого никто не сможет выжить, - ответил наёмник. В его голосе с хрипотцой звучала железобетонная уверенность человека, который лично закрыл счёт. - Эта магия старше любого из нас. Она не просто убивает, она выпивает саму суть, стирая эфирный отпечаток. Она не оставляет следов. И не оставляет свидетелей.

Он подошёл к центру комнаты, медленно присел на корточки и провёл кончиком пальца в кожаной перчатке по бетонному полу. В свете зелёного кристалла на бетоне едва заметно поблескивал тончайший слой золотистой пыли - всё, что осталось от мощного заклинания.

Наёмник поднялся, задержав взгляд на пустом пространстве. - Прощай, Князь, - сухо, без тени эмоций произнёс он.

Он вышел первым. Девушка бросила последний взгляд на пустую комнату и закрыла за собой дверь. Замок лязгнул, запечатывая абсолютную тишину.

---

Антон не знал, сколько времени прошло. Секунды? Вечность? Его сознание существовало отдельно от тела - он был просто мыслью, энергией, бесплотной сферой, которая неслась по бесконечному, завывающему астральному туннелю.

Рядом с ним, в этом диком потоке, пульсировали два других сгустка. Один был серым, невероятно плотным, и в его очертаниях угадывался силуэт гигантского волка, пытающегося бежать по пустоте. Второй сгусток искрил изумрудными переливами, напоминая чешую демона. Они двигались синхронно, притягиваясь друг к другу, сливаясь в единое, неразрывное целое. Антон чувствовал их. Верн и Кррит. Они были здесь, они были частью его самого, даже когда от них осталась лишь голая суть.

Туннель неумолимо вёл к сияющей точке далеко впереди. Точка была тёплой, манящей. От неё веяло абсолютным покоем. Сфера Антона летела туда, ускоряясь, готовясь раствориться в этом слепящем, уютном свете.

Но внезапно, с противоположной стороны, из чернильных глубин тьмы, вырвалось иное свечение. Красное, пульсирующее, агрессивное, как сигнал тревоги на тонущей подлодке. Оно ударило по сфере Антона с такой силой, словно гигантская невидимая рука сжала их в кулак и с остервенением рванула назад.

Сфера задрожала, пытаясь вырваться, но красная магия была тяжёлой и липкой. Она засасывала их в свой туннель - тёмный, влажный, отчётливо пахнущий сыростью и старым, немытым железом.

И тогда сквозь рёв астрального ветра Антон услышал звуки. Странные, искажённые, доносящиеся откуда-то издалека, словно из сломанного радиоприёмника.

- Говорят, мы бяки-буки...

Затем смех. Женский, звонкий, но с такой жутковатой, бандитской хрипотцой, что по фантомной спине пробежали мурашки.

- Говорят, мы бяки-буки...

Смех прозвучал ближе. Гораздо громче.

- Дайте что ли карты в руки...

Звенящий, многоголосый хор подхватил мотив.

- Мы ограбим короля...

Красный свет поглотил всё.

---

Антон открыл глаза.

Первое, что он почувствовал - это была не паника, а острая, режущая боль. Она пронзала запястья, ломала плечевые суставы, огнём горела в позвоночнике. Он попытался рефлекторно дёрнуться, но холодный металл с мерзким лязгом отозвался на его движение, впиваясь в кожу.

Он висел на цепях.

Руки были задраны над головой и намертво прикованы к потолку. Тяжёлые стальные кольца, давно покрытые въевшейся ржавчиной, сдавливали запястья. Антон попытался подтянуться, чтобы снять вес с плеч, но цепи были натянуты как струны. Его тело просто висело, и вся масса приходилась на вывернутые суставы.

Стиснув зубы, чтобы не застонать, Антон огляделся. Он находился в небольшой камере-каменном мешке. Стены были сложены из грубого, необработанного камня, по которому змеились потёки влаги. В углу, на неровном полу, сиротливо стояла ржавая железная миска с мутной водой - единственный признак того, что его сюда повесили не просто умирать. Свет в камеру проникал лишь сквозь узкую решётку в массивной деревянной двери - тусклый, болезненно-желтоватый свет масляного факела.

Антон закрыл глаза и попытался заглянуть внутрь себя. Найти поднос Нумена. Там была Тьма. Абсолютная, стерильная пустота. Ни одного золотистого кубика. Ни антикварного клинка. Только зияющая чёрная дыра там, где ещё недавно пульсировал океан энергии.

- Верн? - мысленно, с отчаянием позвал он. - Кррит?

Тишина. Ни саркастичного ворчания древнего волка, ни возмущённого писка демона-завхоза. Его внутренний мир был пуст, как разграбленный сейф.

Он открыл глаза и посмотрел на свои руки. На звеньях цепей висели мелкие кристаллики льда - это его собственный пот замерзал на холодном металле. В камере было чертовски холодно.

За дверью послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые, сопровождаемые звяканьем ключей. Лязгнул отодвигаемый засов. Петли заскрипели, и деревянная дверь со стоном отворилась. На пороге выросла фигура, загораживая собой свет из коридора.

Тюремщик был огромен. Мужчина под два метра ростом, с бычьей шеей и мясистыми, пудовыми кулаками. На нём была надета затёртая кожаная броня со следами старой крови, а на поясе недвусмысленно покачивалась дубинка, густо обмотанная колючей проволокой. Он посмотрел на висящего Антона без всякого интереса, абсолютно пустым взглядом - так грузчик смотрит на очередной мешок с картошкой.

- Очнулся, - констатировал гигант. Голос у него был низким, клокочущим, как у человека, который вместо чая пьёт гравий. - Хорошо. А то она уже начала нервничать. Хочет с тобой поговорить.

- Кто «она»? - Антон с трудом сглотнул. Горло пересохло так, словно он жевал песок.

Тюремщик не удостоил его ответом. Он подошёл к цепям вплотную, достал из кармана массивный ключ и ловко отстегнул замки на потолке. Руки Антона с глухим стуком упали вдоль тела. Кровь резко хлынула в затёкшие конечности, боль в плечах вспыхнула с новой силой, и он невольно охнул, оседая на каменный пол.

Здоровяк не дал ему времени на передышку. Он грубо заломил руки Антона за спину, застегнул на запястьях тяжёлые стальные наручники и чувствительно толкнул в спину дубинкой. - Пошёл. Она не любит ждать.

Они двинулись по длинному, закругляющемуся коридору. Стены здесь были такими же грубыми, каменными, но вдоль них в железных кольцах горели чадящие факелы, отбрасывая на пол длинные, пляшущие тени. Где-то вдалеке, за толстыми стенами, слышались приглушённые голоса, звон посуды, раскатистый смех. Там кипела жизнь.

Коридор вывел их в просторный вестибюль - или, скорее, в огромный подвал старого замка, переоборудованный под казематы. Антон заметил по бокам несколько железных клеток. Внутри сидели люди, их лица были скрыты в спасительной тени, но в воздухе висел стойкий запах немытых тел и отчаяния. Тюремщик ткнул Антона в плечо, направляя к широкой каменной лестнице.

Они стали подниматься. С каждой ступенькой воздух становился теплее и суше. Подвальная сырость отступила, сменившись густым запахом дешёвого табака, жареного мяса и пролитого кислого эля.

Наконец они остановились перед массивными двустворчатыми дверями из тёмного дуба, украшенными грубой ковкой. Тюремщик снял с Антона наручники, толкнул дверь плечом и отступил в сторону.

- Заходи, - буркнул он, глядя куда-то поверх головы Антона. - Атаманша ждёт.

Антон растёр запястья и перешагнул порог.

Комната оказалась огромной и обставленной с грубой, почти варварской, но дорогой роскошью. На деревянных стенах висели подробные карты Этерии и окрестностей с пометками, сделанными красным углём. Рядом - портреты в массивных золочёных рамах, с которых на Антона взирали суровые бородатые мужики. В углу пылал огромный каменный камин. В центре кабинета стоял исполинский дубовый стол, заваленный кипами бумаг, мешочками с монетами и пустыми бутылками из-под чего-то явно крепкого.

А за столом сидела она.

Женщине на вид было около сорока пяти. Коротко стриженные, жёсткие тёмные волосы, местами тронутые серебристой сединой. Лицо с резкими, хищными чертами - высокие скулы, волевой подбородок. Но главным в её лице были глаза - глубоко посаженные, тёмные, в которых читалась та особенная, жёсткая, волчья мудрость, что приходит только с годами, потерями и постоянными драками за выживание. Она была одета в простую чёрную рубашку с закатанными до локтей рукавами. Предплечья женщины покрывала вязь татуировок - старых, выцветших рун, некоторые из которых перекрывались шрамами. На шее, поверх ворота рубашки, тускло поблескивала массивная золотая монета на толстой цепочке.

Атаманша сидела, вальяжно откинувшись на спинку кожаного кресла. Перед ней стояла деревянная кружка, и она задумчиво покачивала её, глядя на Антона с откровенным любопытством и лёгкой, хищной насмешкой.

- Очнулся, Князь, - произнесла она, не делая попыток встать.

Голос её был низким, с той самой характерной хрипотцой, которую Антон уже слышал в бреду. В этом голосе звенела сила человека, который привык отдавать приказы и не задумываться о том, что их могут не выполнить.

- Проходи, не топчись у порога как истукан. Я не кусаюсь. По крайней мере, пока ты представляешь для меня интерес. А интерес ты представляешь немалый.

Антон сделал пару шагов вперёд. Ноги ещё дрожали от слабости, но он заставил себя выпрямить спину.

- Кто вы? - прямо спросил он. - И где моя команда?

Женщина усмехнулась, обнажив ровные белые зубы.

- Я - Шура, - она сделала глоток из кружки и вытерла губы тыльной стороной ладони. - Хозяйка этого города. Для подчинённых, стражи и прочего сброда - Атаманша. Красноглинск - это моя территория. И моя тюрьма, в которой ты имел удовольствие висеть. А твои друзья... - она выдержала театральную паузу, с лёгким прищуром глядя на то, как у Антона дёрнулась челюсть. - Не переживай. Они у меня. Пока что. Живы, правда, слабы и валяются без сознания. Та ловушка в баре знатно выпила из них все соки.

- Ловушка, - повторил Антон, вспоминая танец теней и уходящее время. - Вы знали о ней? Это вы устроили?

- Знала? Я её устроила? - Шура искренне, раскатисто расхохоталась. Смех у неё был заразительный, но с отчётливым привкусом металла. - Петров, ты льстишь моим амбициям. Это не моя работа. Это ты притащился в мой город, в мой бар, и влез в чужую, очень дорогую игру. Бар «Бада Бум» был выкуплен целиком за сутки до твоего появления. Кем именно - я пока не выяснила, но представление явно было нацелено на твою голову.

Она поставила кружку на стол.

- Ты - новая звезда, Антон. Победитель Мирового Турнира, новый Князь с королевской фамилией. Газеты в Этерии пестрят твоей физиономией. Ты думаешь, я не узнаю ту самую смазливую рожу, которая на всех обложках красуется с мечом наперевес? Ты слишком громко заявил о себе. Слишком много шума для того, кто не знает правил Большой Игры.

Она подала вперёд, опираясь локтями о стол.

- И когда ты, такой красивый, вошёл в мой бар, а следом там замкнулась пространственная ловушка, я сразу поняла - кто-то из элиты решил устроить заказное убийство на моей территории. А я, знаешь ли, категорически не люблю, когда в моём городе проводят тайные операции без моего ведома. Особенно когда в них замешаны столичные дворяне и древняя высасывающая магия. Это портит мой авторитет. Поэтому я вмешалась.

Антон нахмурился, пытаясь сложить пазл. - Вы... вы вытащили меня оттуда?

- Я, - без лишней скромности кивнула Шура. - И, признаюсь, я потратила на это прорву энергии. Тебя там уже почти разобрали на пиксели. Кто-то использовал очень древний, запрещённый артефакт Времени. Эти пляшущие тени, прожекторы - всё было настроено на полное поглощение вашей сути. Даже я не сразу поняла, как взломать этот контур. Но я успела выдернуть вас за секунду до полного обнуления.

Она провела рукой по волосам, и на мгновение в её глазах промелькнула неподдельная усталость.

- Эх, измоталась я тогда знатно... Признаюсь честно, Петров. Когда я тебя вытаскивала, план был простой: дождаться, пока ты очнёшься, выставить тебе счёт за спасение с шестью нолями, забрать деньги и вышвырнуть обратно в столицу. Но я не знала, что в тот самый день начнётся настоящий ад.

Шура встала из-за стола и подошла к большой карте, висящей на стене.

- Землетрясение. Ты ведь его почувствовал перед входом в бар?

Антон кивнул, вспоминая сообщение от Вадима об аномальной сейсмической активности.

- По всему миру начали открываться разломы, - Атаманша жёстко постучала пальцем по карте. - Из этих дыр полезли твари. Монстры. Люди прозвали их «пикселями», потому что они выглядят как ходячие помехи. В моём Красноглинске один такой огромный разлом открылся прямо в центре. Там, где раньше была рыночная площадь. Теперь там зияет воронка, из которой эти ублюдки выходят каждую ночь и сеют хаос.

Шура повернулась к Антону. В её глазах не было страха, только холодная ярость хозяйки, чей дом громят мародёры.

- Я держу город. Пока что. Но это ненадолго. Мои бойцы гибнут. Обычное оружие и стандартная магия против этих тварей почти не работают. Мечи отскакивают от их барьеров. Половина жителей уже сбежала в леса. А люди, Петров, - это услуги, это торговля, это деньги и моë крышевание. Без людей мой город сдохнет.

Она сделала шаг к Антону.

- А ты - победитель Турнира. Человек, который, по слухам, голыми руками ломает големов. Человек, который может справиться с этой проблемой.

Шура остановилась в метре от него, скрестив руки на груди.

- Поэтому слушай меня внимательно, Петров. Я спасла твою жизнь и жизни твоих питомцев. Я не убила их, хотя могла бы продать на органы алхимикам за хорошие деньги. Я дала тебе шанс. Взамен я требую две вещи: ты выплачиваешь мне солидную компенсацию за спасение, и ты уничтожаешь этот разлом в моём городе. Убираешь пикселей. Закрываешь дыру.

Антон смотрел на неё. Женщина не повышала голос, не играла желваками. Она была предельно серьезна. Она не угрожала - она просто ставила деловые условия в стиле девяностых.

- А если я откажусь? - спокойно спросил Антон, глядя ей прямо в глаза.

- Тогда ты вернёшься в ту камеру, из которой только что вышел, - так же спокойно, без эмоций ответила Шура. - А твоя ручная живность останется в соседних. Вы будете медленно, но верно умирать от голода и сырости, пока не сгниете. Я не блефую. Я хозяйка этого города, и я не привыкла проигрывать сделки.

Она указала рукой на карту.

- У тебя было несколько дней, пока ты валялся в отключке, чтобы выспаться. Теперь - время делать выбор. Ты помогаешь мне - и я отпускаю вас с миром. Или ты отказываешься - и мой город погибает, а вы гниёте в подвале. Выбор за тобой.

Антон посмотрел на карту, затем на Атаманшу. Он чувствовал, как внутри него зияет пустота - ни Верна с его сарказмом, ни Кррита с его накладными, ни спасительных кубиков. Он был один. Обычный человек с болящими плечами.

Но он был жив. И его команда - была жива. А пикселей он уже резал. Опыт имелся.

- Я согласен, - сказал Антон, расправляя плечи. - Деньги будут переведены. Я закрою этот разлом.

Шура усмехнулась. В её жёсткой улыбке мелькнуло искреннее одобрение.

- Умное решение, Князь. Терпеть не могу, когда мужики начинают торговаться из-за очевидных вещей.

Она подошла к столу, порылась в бумагах и достала магический свиток. От пергамента исходило слабое, пульсирующее золотистое свечение. Это был не обычный договор - это был системный контракт, вшитый в сам код этого мира.

- Я давно вышла из того возраста, когда полагаются на честное слово, - сказала Шура, разворачивая свиток перед Антоном. - Это системный контракт. Ты ставишь подпись - и он намертво закрепляется в твоём интерфейсе. Если ты не выполнишь условия, Система сама наложит штраф.

- Какой штраф? - спросил Антон, вглядываясь в светящиеся руны.

- О, за неисполнение контракта Система наказывает крайне изощрённо, - кровожадно улыбнулась Атаманша. - Каждый раз по-разному. Кого-то лишает магии, кого-то заставляет забыть собственное имя. Но наказание неотвратимо. Это моя гарантия, что ты не исчезнешь в неизвестном направлении, как только выйдешь за ворота, а пойдёшь работать.

Антон пробежался глазами по строчкам. Контракт был составлен безупречно. Никаких мелких шрифтов, никаких лазеек. Сухая выжимка:

Задача: Перевести Атаманше города Красноглинск сумму в размере 100 000 золотых монет. Уничтожить пространственный Разлом в секторе Центр. Срок: 7 дней.

- Сто тысяч? - Антон приподнял бровь. - Губа не дура. За эти деньги можно купить небольшую армию.

- Спасение жизни вашего высочества стоит дорого. Инфляция, - невозмутимо парировала Шура, протягивая ему перо с магическим наконечником. - Где подписать, разберёшься.

Антон взял перо и уверенно поставил размашистую подпись. В тот же миг свиток ярко вспыхнул золотым светом, рассыпался в пыль, а перед глазами Антона, пробиваясь даже сквозь подавленный интерфейс, выскочило системное уведомление:

Контракт заключён.

Задача: Оплата 100 000 монет / Уничтожение Разлома

Осталось времени: 167 часов 59 минут

- Умный выбор, Князь, - Шура смахнула остатки золотой пыли со стола.

- Я хочу увидеть своих друзей, - жёстко сказал Антон. - Сейчас.

Шура чуть приподняла бровь, но спорить не стала. Уговор есть уговор. Она коротко кивнула тюремщику, который всё это время маячил у двери.

- Отведи его.

Гигант положил тяжёлую руку на плечо Антона и повёл его обратно в подземелья. Факелы чадили, отбрасывая на каменные стены длинные, искажённые тени. Снова запах сырости, снова капающая вода. Из соседних клеток доносились приглушённые стоны.

Они остановились у тяжёлой железной решётки в самом конце коридора. Тюремщик со скрипом отодвинул засов, и Антон шагнул внутрь.

Камера была такой же холодной и сырой, как и его собственная. Но здесь не было цепей. Здесь были они.

В углу, на грубой, слежавшейся соломенной подстилке, лежали двое. Верн. Огромный серый волк - но сейчас он казался пугающе маленьким. Его обычно густая, блестящая шерсть свалялась и стала тусклой, как старая пыль. Бока ввалились, обнажив рёбра. Дыхание было поверхностным, хриплым и прерывистым. Древний ужас выглядел как побитый, умирающий дворовый пёс.

Рядом с ним, почти вплотную прижимаясь к мохнатому боку в поисках тепла, лежал Кррит. Демон-завхоз был свернут в жалкий клубок. Длинные локаторы-уши безжизненно свисали, а когти, которыми он так любил перебирать золотые монеты, выглядели потрескавшимися и ломкими.

У Антона болезненно сжалось сердце. Он бросился к ним, опустился на колени прямо в грязную солому и положил руку на тяжёлую голову Верна. Шерсть волка была холодной.

- Верн, - тихо, сорвавшимся голосом позвал он. - Верн, ты слышишь меня?

Волк слабо, с огромным усилием дёрнул ухом. Его дыхание чуть изменилось, стало глубже, но он так и не открыл глаз.

Антон перевёл взгляд на Кррита. Демон лежал неподвижно. Только его тонкие пальцы едва заметно подёргивались, словно даже в глубокой коме он пытался пересчитать невидимые банки с соевым соусом на невидимом складе.

- Что вы с ними сделали?! - Антон резко обернулся к тюремщику, его глаза потемнели от ярости.

- Ничего мы с ними не делали, - флегматично пожал плечами гигант, опираясь на дубинку. - Они сами такими стали. Атаманша сказала, что после той высасывающей магии в баре они остались почти пустыми. Вся их суть выгорела. Живые, но пустые, как дырявые бочки. Вот, ждём, пока очнутся.

Тюремщик вздохнул и махнул рукой куда-то в темноту коридора. - Ладно, отходи. Сейчас ребята их вынесут. Вас отвезут туда, куда скажешь. Атаманша приказала выдать транспорт.

Через несколько минут в коридоре появились двое крепких парней в чёрных куртках. Они без лишних церемоний подхватили бесчувственные тела Верна и Кррита, как тяжёлые мешки с картошкой, и потащили к выходу. Антон молча, стиснув зубы, шёл следом, не сводя взгляда с болтающихся лап волка.

---

Вскоре они уже сидели в старом, дребезжащем микроавтобусе, который мягко, но натужно покачивался на разбитых ухабах Красноглинска. За заляпанным грязью окном проплывали серые, обшарпанные панельные здания, угрюмые прохожие, провожающие машину настороженными взглядами. Настоящее гетто.

Антон сидел на заднем сиденье, бережно положив тяжёлую голову Верна себе на колени. Кррит лежал рядом, укрытый старым, пахнущим машинным маслом пледом, который кто-то из людей Шуры из жалости бросил в салон.

Машина тряслась по изрытой дороге. Где-то вдалеке, над самым центром Красноглинска, небо было окрашено в жутковатый багровый цвет. Оттуда, словно из открытой печи, пульсировало зарево. Там находился Разлом.

- Нужно привести их в чувство земной едой, - подумал Антон.

Он сфокусировался на интерфейсе «Семёрочки». Магазин с помехами, но открылся. Рублёвый баланс, к счастью, никто не обнулил. Он быстро накидал в корзину энергетические батончики, пару стейков вакуумной упаковки и бутылку самой дорогой минералки. «Оплатить».

Пакет с характерным шелестом материализовался прямо у него на коленях, рядом с мордой волка.

Антон разорвал упаковку. Он открутил крышку и осторожно влил немного воды в пасть Верна. Затем сунул кусок энергетического батончика в приоткрытый рот Кррита.

Прошло минут пять. Верн тяжело, с хрипом вздохнул. Его массивное тело вздрогнуло. Он с видимым усилием приоткрыл один глаз - мутный, лишённый привычного дьявольского огня, но уже осмысленный.

- Парниша... - просипел волк вслух. Его голос был слаб, как у простуженного щенка. - Мы... живы?

- Живы, - Антон с облегчением выдохнул, поглаживая жёсткую шерсть на загривке. - Ты и завсклад. Отдыхайте. Вы мне скоро очень понадобитесь.

- А как же... магия... - Верн попытался приподнять голову, но шея не удержала вес, и морда бессильно упала обратно на колени Антона. - Чувствую себя так, будто меня пропустили через промышленную мясорубку, а потом забыли собрать обратно. Внутри всё... пусто. Ни капли эфира.

Рядом, на дермантиновом сиденье, слабо запищал Кррит. Демон заворочался, пытаясь сесть, но его тонкие ручки предательски задрожали, и он снова рухнул на спину, тяжело дыша. - Хозяин... - прошелестел завсклад, с трудом открывая глаза. - Что... что произошло? Я помню только эту жуткую музыку... и как мы слились в один светящийся шар... А потом темнота.

- Потом расскажу, - Антон сунул в лапы демона ещё один протеиновый батончик. - Сейчас вам нужно просто жрать и отдыхать. Мы едем в особняк. Там вы восстановитесь. У нас много работы.

Кррит с трудом откусил кусок батончика, прожевал и горестно вздохнул. - Я чувствую себя... абсолютно пустым. Как разорённый склад. Из меня словно выкачали все запасы. На балансе не осталось даже капли маны, чтобы вскипятить воду для чая...

- Ты ещё о чае думаешь, зелёная ты плесень? - слабо, но с искренним возмущением фыркнул Верн. - Я тебя сейчас укушу, если ты ещё раз произнесёшь слово «чай». У меня клыки ноют от истощения, а он про чаепитие.

- А вы не пробовали пить зелёный чай с мёдом? - обиженно пропищал Кррит, прижимая батончик к груди. - В медицинском справочнике Нижних Пределов сказано, что это восстанавливает эфирные связи лучше, чем любое боевое заклинание!

Антон слушал их вялую перепалку и впервые за долгое время почувствовал настоящую, тёплую улыбку на лице. Они были живы. Они препирались. Значит, ядро команды функционировало. Остальное можно было пережить, восстановить и отвоевать.

В этот момент краем сознания он уловил лёгкое тепло в груди. Антон инстинктивно заглянул на свой ментальный поднос. В абсолютной пустоте, с тихим звоном, вдруг материализовался синий клинок. А рядом с ним, тускло, но упрямо замерцал один-единственный золотистый кубик.

Антон не особо удивился.

Он начал понимать механику. Атаманша говорила, что в центре Красноглинска разлом выплевывает тварей, и люди в панике теряют жизни. Но... только ли оттуда пришла эта искра? Антон прислушался к себе. Он понятия не имел, каков радиус действия его Нумена. Был ли это страх человека в паре кварталов отсюда? Или это отчаяние кого-то на другом конце Этерии, в темном переулке столицы?

Это не имело значения. Суть оставалась пугающе неизменной: где-то в этом огромном мире прямо сейчас кто-то страдал. И эта боль, этот чистый концентрированный ужас, не находя иного выхода, притягивался к его ауре Главы Клана. Нумен работал как слепой, безжалостный магнит, впитывая разлитый эфир чужой беды и конвертируя его в золотой слиток на ментальном подносе.

К горлу Антона подкатила тяжелая, горькая тошнота.

«Значит, вот так это работает, - с отвращением подумал он. - Я получаю силу от того, что кого-то ломают и рвут на куски. Чем хуже им, тем сильнее я. Чем я тогда отличаюсь от Падших? От упырей вроде Воронцова, которые строят города-фермы ради эфирного молока?»

Он почувствовал себя испачканным. Словно этот золотой свет был вымазан в чужой крови. Желание мысленно раздавить кубик, выбросить эту энергию в пустоту, отказаться от нее ради собственной чистоты, было почти невыносимым.

- Даже не думай, - раздался в голове тихий, но неожиданно жесткий голос Верна. Волк, несмотря на свою слабость, безошибочно уловил метания носителя. - Не смей играть в святошу, парниша.

«Это неправильно, Верн. Это энергия чужой боли. Я не вампир, чтобы этим питаться».

- Ты - хищник, - с хриплым вздохом ответил древний дух. - Запомни это раз и навсегда. Волк не испытывает радости, когда убивает оленя. Он делает это, чтобы стая не сдохла от голода. И ты не можешь запретить миру страдать.

Верн замолчал на секунду, собираясь с силами.

- Энергия не имеет запаха морали, Антон. Она нейтральна, как вода или камень. Вопрос только в том, на что ты её потратишь. Можешь отказаться от нее, остаться чистеньким слабаком в белом пальто и смотреть, как Кррит ссыхается в пыль, а нас перерезают поодиночке. А можешь взять эту грязную, пропитанную чужими слезами силу... и использовать её, чтобы вырвать кадык тем, кто эту боль плодит.

Антон открыл глаза.

Он посмотрел в заляпанное грязью окно. Над центром Красноглинска полыхало багровое марево Разлома. Иллюзии кончились. Он не был героем из рыцарских романов. Он был тем, кто оказался втянут в эту мясорубку, и теперь ему придется крутить её ручку самому. Если природа его Нумена такова, что он питается мировой катастрофой - значит, так тому и быть. Он выпьет этот Разлом до дна, заберет их боль, переплавит её в силу и вернет создателям с процентами.

Тошнота отступила. Её место заняла холодная, кристальная, пугающе спокойная решимость.

Антон откинулся на сиденье микроавтобуса. Золотой кубик в его груди мягко пульсировал, ожидая приказа.

Глава 26

Неделей ранее, в кабинете, обшитом темным мореным дубом, царила тяжелая, гнетущая тишина.

Илья Соколов сидел в массивном кожаном кресле, сцепив пальцы в замок. Перед ним на полированной столешнице не было ничего, кроме пузатого бокала с недопитым коньяком. Лицо главы древнего рода выглядело осунувшимся, но серые глаза мерцали холодным, расчетливым светом.

Напротив него, в кресле для посетителей, не снимая запыленного темного плаща, сидел Наемник. Лицо со шрамами оставалось непроницаемой маской, но в напряженной линии плеч угадывалось раздражение.

- Задание выполнено, - низким, царапающим голосом произнес убийца. Он не просил одобрения, он констатировал факт, глядя прямо в глаза аристократу.

Соколов не шелохнулся. Он медленно протянул руку, взял бокал, сделал крошечный глоток, наслаждаясь послевкусием, и так же медленно поставил его обратно на стол.

- Вы принесли мне его перстень? - тихо спросил он.

- Я принес вам результат, - сухо и жестко ответил наемник. - Я загнал его в акустическую ловушку Древних. Артефакт Хроноса, переделанный под пространственную клетку. Магия, которая буквально высасывает из цели время, перетирая ее ауру в пыль. Когда вспышка погасла, в комнате не осталось даже атома. Ни Князя, ни его ручного волка, ни демона. Идеальная дезинтеграция.

Глава рода Соколовых усмехнулся. В его глазах не было ни капли торжества - только холодный, взвешивающий скепсис опытного интригана.

- Дезинтеграция, - протянул Соколов, пробуя слово на вкус. - Звучит поэтично. Но в моем бизнесе, уважаемый, слова «полностью растворился в воздухе» обычно переводятся как «я не смог принести тело, поэтому придумал красивую сказку, чтобы получить гонорар».

Лицо наемника потемнело. Воздух вокруг него ощутимо сгустился, запахло озоном.

- Вы ставите под сомнение мою репутацию? Я...

- Вы - наемники - всегда слишком самоуверенны, - резко перебил его Соколов, хлопнув ладонью по столу. - Вы думаете только в рамках клинка и заклинания. А здесь играют другими фигурами. Вадим - лис. Роланд - дьявол во плоти, который видит каждый ваш шаг. А этот щенок, Петров... им под стать, он не так прост.

Соколов откинулся на спинку кресла и перевел тяжелый взгляд на настенные часы.

- Вы думаете, что стерли его в порошок. Но в нашем деле отсутствие тела - это не доказательство. Это неизвестная переменная. А я ненавижу неизвестные переменные.

Наемник стиснул челюсти, но промолчал. Спорить с заказчиком, который еще не перевел вторую часть астрономической суммы, было нерентабельно.

- Должно пройти время, - безапелляционно заявил Соколов. - Если Магистрат или Управление Внешней Разведки официально, в утренних газетах, объявят о гибели или пропаже без вести Главы Клана Хранителей - тогда я буду считать задание выполненным. И вы получите свой остаток. До последней золотой монеты.

Аристократ подался вперед, и его глаза превратились в две ледяные щели. - Но если он всплывет... Если через день или два я увижу его наглую рожу на улице Этерии... Я даже не знаю, дам ли я вам еще одну попытку. Или я просто прикажу выжечь вас всех дотла за непрофессионализм. Мы друг друга поняли?

Наемник смерил его долгим, тяжелым взглядом, в котором читалось обещание скорой и болезненной расправы при любом нарушении договора. Он молча поднялся, развернулся и вышел из кабинета, аккуратно, но с явной угрозой прикрыв за собой дверь.

Илья Соколов остался один. Он допил коньяк залпом, поморщился и подошел к окну. Интуиция старого интригана, отточенная десятилетиями борьбы за власть, вопила благим матом. Партия была еще не сыграна. И почему-то ему казалось, что следующий ход сделает фигура, которой, по словам наемника, больше не существует.

----

Старенький микроавтобус лязгал подвеской на каждой выбоине так, словно под капотом кто-то методично перемалывал кувалдой ведро с гвоздями. Антон сидел на продавленном заднем сиденье, чувствуя, как каждый толчок отдается тупой болью в затекших плечах.

Рядом, тяжело привалившись к дребезжащему борту, дышал Верн. Огромный волк занимал два пассажирских места и выглядел как выцветшая, пыльная тень самого себя. Кррит, завернутый в промасленный плед, тихо поскуливал во сне, периодически судорожно сжимая пустые лапки, будто пытался удержать ускользающую накладную.

За рулем потел хмурый мужик с кривым носом, который последние полчаса пялился на мохнатую тушу в зеркало заднего вида.

Они проехали всего несколько кварталов от границы Красноглинска, когда реальность решила, что спокойная поездка - это непозволительная роскошь.

Из глухого бокового переулка, взрезая утренний туман, абсолютно бесшумно вынырнул массивный черный броневик. За ним, блокируя пути отхода, плавно выкатились еще два. Они двигались с пугающей, хищной синхронностью, отрезая микроавтобус от проспекта.

Водитель ударил по тормозам. Микроавтобус взвизгнул стертыми покрышками, его занесло юзом, и он остановился в полуметре от матового борта головной машины.

Водитель побелел, вжался в кресло и медленно поднял руки вверх, сжимая в одной из них надкушенный беляш.

- Мужики, у меня только медяки за смену и полбака топлива! - истерично затараторил он, глядя на выходящих из броневиков людей в черном. - Пассажиры вообще не мои! Я их на дороге подобрал, клянусь! Можете забирать их, только беляш оставьте, у меня язва!

Дверь микроавтобуса с тихим шипением отъехала в сторону. На пороге стояла Вивьен. Идеально скроенный темный костюм, ни единой пылинки на туфлях. Ее зеленые глаза быстро, с холодным профессионализмом сканера пробежались по салону, мгновенно оценив живых, полумертвых и степень общей потрепанности.

Она проигнорировала водителя с беляшом так, словно того не существовало в природе. На ее губах мелькнула едва заметная, но искренняя улыбка.

- С возвращением, Князь, - произнесла Виви ровным голосом, сквозь который всё же пробилась нота облегчения. - Вы отсутствовали почти неделю.

- Я в порядке, - Антон с хрустом размял шею, кивая на своих спутников. - Они тоже. Просто выгорели до дна. Нам нужно в особняк. Отмокать.

- Сначала вас ждет Петров, - покачала головой Вивьен, отступая на шаг. Директор рвет и мечет. Пересаживайтесь в головную машину. А вам, - она впервые удостоила взглядом трясущегося водителя, - премия за неразглашение.

Она бросила на приборную панель тяжелый серебряный кругляш. Водитель подавился беляшом, глядя на монету.

----

Кабинет Вадима Петрова в Управлении встретил Антона привычным, бьющим в нос запахом слишком крепкого чая и атмосферой звенящего напряжения.

Антон переступил порог и на секунду замер. Кабинет изменился. Вместо груды свитков на столе директора гордо возвышался современный, широкоформатный монитор. Рядом тихо гудел системный блок серверного типа, а на углу стола покоился классический стационарный телефон с панелью селекторной связи. Земная техника вросла в магический интерьер, как монолит.

Директор сидел за столом, сняв очки и устало массируя переносицу. Увидев Антона, он даже не стал тратить время на приветствия.

- Садись, - Петров ткнул пальцем в кресло напротив. - Рассказывай. От первой до последней секунды.

Антон тяжело опустился в кресло. Мышцы гудели, требуя горячего душа и суток сна, но он заставил себя сосредоточиться. Он выложил всё. Без утайки. Про информатора в баре «Бада Бум». Про запертую бетонную коробку. Про танцующие тени, ворующие время, и то, как Верн и Кррит буквально рассыпались от старости у него на глазах. Описал подземелье, кандалы, тюремщика-великана. И, наконец, встречу с Атаманшей.

- Контракт Системы, - закончил Антон, глядя директору в глаза. - Я обязался закрыть разлом, из которого лезут эти пиксели в ее районе. И выплатить ей сто тысяч золотых за услуги реанимации.

Петров замер. Его рука, тянущаяся к очкам, остановилась в воздухе. - Атаманша, значит, - задумчиво, почти с уважением протянул он. - Шура. Знакомое имя. Это старый, очень зубастый игрок. Она держит Красноглинск в стальном кулаке. Влиятельный и донельзя опасный человек. То, что она тебя вытащила из темпоральной ловушки - чудо. То, что она не продала тебя по частям Церкви - чудо вдвойне.

- Она не меценат, - хмыкнул Антон. - Она бизнесмен. Разлом сжирает ее город. Я - ее инструмент. Но деньги нужны сейчас. Сто тысяч.

Петров тяжело вздохнул. Этот вздох был полон административной боли. Он потянулся к селектору, нажал кнопку и коротко бросил в динамик:

- Главбуха ко мне. Бегом.

Дверь открылась меньше чем через минуту. На пороге появился сухой, как вобла, пожилой мужчина с лицом, которое выражало вечную скорбь по потраченным бюджетам. На его шее болтались очки на цепочке, а к груди он прижимал толстенный гроссбух.

- Вызывали, господин Директор? - бесстрастно спросил он.

- Переведите в Красноглинск, в структуру Атаманши Шуры, сто тысяч золотых монет, - чеканя слова, распорядился Петров, постукивая пальцами по столу. - Сделайте это по закрытым каналам. Максимально быстро. От имени Князя.

Лицо главбуха не дрогнуло, но его левый глаз начал жить собственной, нервной жизнью.

- Сто тысяч? - переспросил он, и в его голосе прорезались ультразвуковые ноты. - Господин директор, я не ослышался? Вы не добавили лишний ноль? Это годовой бюджет восточного гарнизона!

- Вы не ослышались, Аркадий Львович, - ледяным тоном подтвердил Петров. - Сто тысяч. Исполнять.

Главбух прижал гроссбух к груди, как щит от безумия начальства, судорожно сглотнул и, бормоча под нос что-то о «крахе экономики» и «сумасшедших с земными амбициями», попятился к двери.

Когда дверь закрылась, Петров надел очки и скрестил руки на столе.

- А теперь о главном, Антон. Пока ты висел на цепях, мир немного изменился.

Директор встал и подошел к огромной проекционной карте королевства.

- Те самые землетрясения, которые мы зафиксировали. Они оказались не локальными. Они глобальные. По всей планете открылись пространственные трещины. Прямо из земли. И из них лезут те самые пиксели, с которыми ты столкнулся. Цифровые твари, не имеющие биологической основы. Они не вступают в контакт. Они просто уничтожают всё живое.

Антон нахмурился, вспоминая жуткий, скрежещущий вой гигантского босса в Кубе.

- Два крупных Разлома открылись прямо под Этерией, - Петров обвел на карте два красных пятна. - Один в промышленной зоне. Армия залила его кровью, но сдержала. Второй - в Красноглинске. Том самом, откуда ты только что приехал.

- У нас есть версия, кто их генерирует? И кто ими управляет? - спросил Антон.

- Пока нет, - директор покачал головой. - Ту видеозапись из Распределительного центра наши аналитики изучают. Как только появятся зацепки - я сообщу.

Петров вернулся к столу и вдруг усмехнулся, похлопав ладонью по корпусу монитора.

- Зато есть хорошие новости. Твои земные инвестиции работают. Мы развернули локальную сеть внутри Управления. Инженеры Роланда увидели серверы, пустили слюни и запросили партию оборудования для тестирования. Спецслужбы и военные ведомства получат свой внутренний мини-интернет в ближайшие пару месяцев. Защищенный. Независимый от маны.

Петров посмотрел на Антона с явным уважением.

- А потом мы выведем это на гражданский рынок. Уже заложены фундаменты заводов по производству ретрансляторов и простейших приемников.

Антон на мгновение задумался.

- То есть... у нас здесь скоро появится полноценный интернет?

- По сути - да. Или что-то очень на него похожее, - кивнул Петров. - На твое имя уже зарегистрировано несколько телекоммуникационных холдингов через закрытые фонды. Они станут абсолютными гигантами, Антон. Ты будешь владеть инфраструктурой, связывающей города и континенты. Абонентская плата, реклама, логистика. Это будут твои деньги. Настоящие, астрономические деньги.

Антон посмотрел на гудящий системный блок. Впервые за долгое время внутри шевельнулось забытое, щемящее чувство стабильности.

- Значит, скоро я перестану сидеть на шее у государственного бюджета, - тихо сказал он.

- Да. И тогда я и наш бедный Аркадий Львович перестанет седеть от твоих экстренных трат, - рассмеялся Петров.

Смех оборвался быстро. Директор снова стал похож на натянутую тетиву.

- Возвращаемся к реальности. То, что Атаманша впаяла тебе этот контракт - это даже хорошо. Туймадов взял ситуацию с разломами на личный контроль. И поверь мне, в гневе Канцлер далеко не такой белый и пушистый, каким кажется на приемах. Выше него только Король.

Петров оперся руками о стол.

- У тебя есть Системный контракт. У тебя есть цель. И у тебя есть колоссальный опыт зачистки нестандартных аномалий. Твоя команда вымотана, но я знаю - они быстро придут в норму. Возьми их. Выдвигайтесь в Красноглинск. Мне нужна разведка боем. Узнайте, что именно вылезает из этой дыры и как её заткнуть. Если запахнет жареным - я переброшу туда штурмовой батальон. Но первое слово, первый контакт - за вами.

Антон молча кивнул, поднимаясь.

- Сейчас я в особняк. Нужно привести себя и команду в рабочее состояние. А завтра утром мы спустимся в этот Разлом.

Он направился к двери, но на пороге остановился и обернулся. - Вадим. Спасибо.

- За что? - приподнял бровь директор.

- За то, что веришь, что мы справимся.

Петров сухо усмехнулся, поправляя очки. - Я не верю, Антон. В моей профессии вера - это профнепригодность. Я просто знаю статистику. Ты справишься.

----

Антон закрыл за собой тяжелую дубовую дверь кабинета Петрова и выдохнул. Разговор оставил после себя четкое понимание: фигуры на доске расставлены, и завтра начнется партия, в которой пешками будут выступать они сами.

В приемной Управления, вопреки строжайшим уставам секретной службы, царил легкий, но отчетливый сюрреализм.

За массивным столом из красного дерева сидела баронесса Ойунская. Ее осанка была безупречной, а взгляд - таким ледяным, что мог бы заморозить Ниагарский водопад. Но прямо перед ней, опираясь когтистыми лапками на стопку секретных отчетов, стоял Кррит. Демон-завхоз с видом бывалого коммивояжера, демонстрировал главе секретариата обычный земной степлер.

- Баронесса, при всем моем уважении к вашему аппарату подавления, ваши методы скрепления документации устарели на три века! - увлеченно вещал Кррит, щелкая степлером перед самым носом Ойунской. - Это же нержавеющая сталь! Эргономичный дизайн! Мягкий ход пружины! Я могу организовать оптовую поставку для всего Управления. Скидка для госструктур - десять процентов, плюс блок скоб в подарок!

Ойунская медленно, не мигая, опустила взгляд на демона. - Если ты, зеленая плесень, сию же секунду не уберешь эту клацающую железку от моих приказов, - произнесла она тоном, от которого у Антона по спине пробежал холодок, - я оформлю тебя как неучтенную канцелярскую принадлежность. И отправлю в шредер. По частям.

Кррит мгновенно оценил уровень угрозы, сглотнул и с тихим писком «Коммерческое предложение аннулировано!» рыбкой нырнул обратно в зависшее над столом синее окно Инвентаря.

Антон усмехнулся и перевел взгляд в угол приемной. Прямо на дорогом персидском ковре, раскинув лапы и заняв половину прохода, лежал Верн. Волк пребывал в своей физической форме. Он выглядел изрядно похудевшим после темпоральной ловушки, его серая шерсть местами еще стояла торчком, но древний ужас явно шел на поправку.

- Знаешь, парниша, - лениво пробасил Верн в голове Антона, приоткрывая один глаз. - Для конторы, которая пытает людей в подвалах, у них на удивление мягкие ковры. Я бы даже сказал - ортопедические. Можешь попросить Петрова выписать нам такой же в гостиную?

- Вставай, Верн, - хмыкнул Антон вслух. - Нам пора.

Он подошел ближе. Из синего окна снова неуверенно высунулась макушка Кррита, на этот раз без канцелярских товаров.

- Ну что, команда? - спросил Антон, оглядывая своих потрепанных, но живых фамильяров. - Готовы завтра разнести разлом?

Верн издал звук, похожий на нечто среднее между рычанием и глубоким зевком, и продемонстрировал ряд бритвенно-острых клыков.

- Я готов сегодня, - пророкотал волк, тяжело поднимаясь с ковра и отряхиваясь так, что Ойунская брезгливо поморщилась. - Но у меня сейчас законный моральный отдых. Я лучше посплю в комфорте, пока есть возможность. А вот завтра - выпускай меня хоть на целую армию твоих пикселей. Я им весь их цифровой код на зубы намотаю.

- А я готовлюсь к масштабной логистической операции, - предельно серьезно заявил Кррит, поправляя съехавший поварской фартук. - Я уже составил смету. Нужно закупить тактические приборы ночного видения, пару десятков военных аптечек и... хозяин, я так и не выяснил: есть ли в этом Красноглинске приличная коптильня для рыбы?

Антон удивленно приподнял бровь. - Коптильня? Кррит, мы идем в эпицентр пространственной аномалии убивать неизвестных тварей. Какая рыба?

- Хозяин! Мы не можем идти на Разлом с пустыми руками и на пустой желудок! - возмутился демон. - Война войной, а углеводное окно нужно закрывать вовремя! Я планирую развернуть полевую кухню прямо за линией фронта. Если мы начнем коптить лосося, эти ваши пиксели сами сдадутся в плен от зависти!

Антон искренне рассмеялся.

- Сначала в особняк, - скомандовал Он. - Отмываемся, едим и спать. Завтра будет долгий день.

Он коротко попрощался с каменной Ойунской и вышел в коридор.

----

Едва за Князем мягко щелкнула массивная дубовая дверь, баронесса позволила себе ровно на полсекунды прикрыть глаза. Ледяная маска безупречного секретаря чуть дрогнула, уступая место почти религиозному благоговению. Она подхватила со стола планшет с мерцающими диагностическими рунами и, не стучась, вошла в кабинет Петрова.

Вадим сидел за столом, массируя виски. Заметив баронессу, он вопросительно поднял бровь.

- Сводка по состоянию активов, господин директор, - Ойунская остановилась у стола, идеально выпрямив спину. Голос ее снова стал сухим и чеканным. - Фоновая диагностика, проведенная через скрытые датчики приемной, завершена.

- Докладывайте. Что с ними после этой темпоральной мясорубки в баре? - Петров подался вперед.

- Начнем с Объекта Поклонения, - баронесса произнесла этот титул с глубочайшим, искренним пиететом, который совершенно не вязался с ее деловым костюмом. - Великий Фенрир восстанавливается аномально быстрыми темпами. Эфирная плотность достигла восьмидесяти семи процентов. Темпоральные микроразрывы ауры зарубцевались. Текущие показатели свидетельствуют о том, что древний дух испытывает лишь критический дебафф: острую нехватку свежего мяса.

Петров хмыкнул, качая головой.

- Если он когда-нибудь узнает, что мы измеряем его жажду крови в процентах, он съест наш центральный сервер. Что по демону?

- Третий сын клана Серого Пепла, высокочтимый господин Кррит, - Ойунская смахнула данные на планшете, и ее левая бровь слегка дернулась. - Функционирует на уровне логистической угрозы пятого, высшего класса. Его пространственный карман не только не пострадал, но и расширился на фоне стресса. Мы зафиксировали, что он прямо сейчас составляет официальную претензию к самому мирозданию за моральный ущерб и нарушение сроков годности тушенки из-за ускорения времени.

Вадим тихо рассмеялся, откидываясь в кресле. Но смех быстро угас, сменившись тяжелым, аналитическим прищуром.

- Как думаете, баронесса... - он потер подбородок, глядя на дверь, за которой только что скрылся Антон. - Не опасно ли их так отправлять? Прямо в эпицентр Разлома. Команда только-только из изолятора, вымотанная, изломанная. Да и сам Антон едва не сгорел. Может, стоило дать им еще пару дней или прикрепить хотя бы один штурмовой взвод прикрытия?

Ойунская медленно опустила планшет. В ее холодных глазах вспыхнул фанатичный, яркий огонь, который она обычно прятала глубоко под протокольным фасадом.

- Во-первых, Вадим, я в них верю. И это не просто вера в удачливых героев или хороших бойцов. Для нас, старых семей, это больше, чем политика. Это религия. Антон носит в себе саму суть нашего Клана. Он не просто выживает - он заставляет саму Систему ломаться под его волю.

Она сделала короткую, вескую паузу. - А во-вторых, мы не пускаем это на самотек. Графиня Амосова будет, как всегда, на подхвате. Вивьен уже готовит свое снаряжение. Она станет их тенью. Ни один монстр не зайдет им в спину.

Петров удовлетворенно кивнул. Виви в качестве скрытой страховки - это аргумент весомее батальона тяжелой пехоты.

- Понял. Что по Роланду? - директор перевел взгляд на голографическую карту Этерии, где мигало несколько маячков.

- Великий Герцог десять минут назад покинул здание Секретной службы, - Ойунская сверилась с новыми рунами на экране. - Бронированный кортеж движется по южной магистрали. Он направляется прямо в Красноглинск. Судя по всему, хочет поговорить с Атаманшей лично.

Петров поправил очки.

- Не удивлен. Роланд и Шура в одной комнате...

----

Спустя десять минут Антон уже шагал по ступеням главного крыльца Управления. Свежий, прохладный вечерний воздух столицы ударил в лицо, выбивая из легких запах кабинетов и бумажной пыли.

Он глубоко вдохнул. Он знал, что завтра всё начнется снова. Кровь, грязь, адреналин и звон стали. Но сегодня он мог позволить себе просто почувствовать, что он жив.

Глава 27

Тяжелый, бронированный автомобиль с черным кузовом, бесшумно затормозил у длинного, приземистого здания. Когда-то, в прошлую эпоху, это была обычная почтовая станция на окраине Красноглинска, но сейчас её глухие кирпичные стены дышали скрытой мощью и укрепленными охранными контурами.

Дверь машины открылась. На растрескавшийся асфальт ступил высокий мужчина.

Ему было чуть за пятьдесят, но держался он с той безупречной, влитой в позвоночник военной выправкой, которая не исчезает с годами, а лишь каменеет. Коротко стриженные усы, напоминающие старомодную гусарскую щеголеватость, были слегка тронуты благородной сединой. Его лицо - собранное, жесткое, с резкими тенями впалых щек - выдавало ту особую породу людей, которые привыкли одним словом обрывать чужие жизни или спасать города. Темные глаза смотрели на мир с усталой, но пронизывающей насквозь строгостью. Так смотрели с потемневших холстов государи-короли в канцеляриях.

Одет он был подчеркнуто просто, без гербов и знаков отличия: темный, идеально скроенный сюртук из плотного сукна, серые брюки. Единственной деталью, выдававшей его статус, был массивный перстень с печаткой, тускло поблескивающий на указательном пальце. Великий герцог Роланд.

Он остановился на мгновение, не закрывая за собой дверцу. Холодный ветер ударил в лицо, принеся запах гари и озона. Роланд медленно повернул голову. Там, за искривленными крышами трущоб, полыхало багровое, пульсирующее, как открытая рана, зарево Разлома. Оно окрашивало низкие тучи в тревожные, кроваво-медные тона, отбрасывая на лицо герцога инфернальные блики.

Роланд перевел взгляд на покосившийся забор неподалеку. В густой тени, сливаясь с темнотой, стояли двое в неприметной гражданской одежде. Герцог едва заметно, одними ресницами, кивнул. Один из теней в ответ медленным, почтительно-уставшим жестом коснулся полей своей шляпы. Периметр был под контролем.

Подняв воротник сюртука, Роланд быстрым, тяжелым шагом направился к крыльцу. На пороге ему пришлось слегка пригнуться из-за своего высокого роста. Он толкнул тяжелую, обитую железом дверь, прошел темный тамбур и свернул по коридору налево.

То, что открылось его взгляду, заставило Великого герцога на секунду замереть. Контраст с гибнущим, разорванным магией миром снаружи был оглушительным.

В просторном зале было невероятно тепло, сухо и до щемящей боли в груди опрятно. В левом углу, слабо мерцая золотистой поталью, висел древний, очищенный от пыли образ. Под ним стоял крепкий дубовый стол, покрытый чистой, суровой льняной скатертью, а вдоль него тянулись добела вымытые деревянные лавки. Дальний правый угол занимала настоящая, сложенная по старым чертежам кухонная печь - она ново и ярко белела свежим мелом. Ближе к центру стояло нечто вроде широкой тахты, накрытой пегими попонами, упирающейся отвалом в горячий бок печи.

Из-за приоткрытой печной заслонки тянуло духом, от которого у Роланда внезапно, предательски перехватило горло. Сладко, густо и по-домашнему пахло настоящими, долго томившимися щами - разварившейся до прозрачности капустой, жирной говядиной и пряным лавровым листом. Это был запах забытого, давно утраченного уюта, которого не сыскать в мраморных залах столичных дворцов.

Приезжий тяжело опустился на лавку. Он снял шляпу, положил её рядом и закрыл глаза, массируя переносицу. Ему нужно было собрать разбегающиеся мысли, выстроить внутри себя ледяную стену дипломатии. Он открыл глаза лишь тогда, когда услышал за спиной легкие, уверенные шаги.

В зал вошла женщина. Она была темноволосой, с густыми, разлетными черными бровями. Возраст коснулся её, но не сломил - она оставалась пугающе, зрело красивой. В ее осанке, в развороте округлых плеч под темной тканью платья, в каждом движении чувствовалась скрытая, дремлющая сила Атаманши, держащей в страхе и повиновении целый город.

Она вытерла руки о полотенце, небрежно перекинутое через плечо, и посмотрела на спину гостя.

- Добро пожаловать, Ваше Высочество, - произнесла она ровным, низким голосом, в котором не было ни капли подобострастия. - Покушать с дороги изволите, или прикажете сразу самовар ставить?

Роланд повернулся. Он мельком, по привычке, глянул на ее фигуру, на сильные руки... и вдруг встал и застыл. В тусклом свете печного огня их взгляды встретились.

Герцог, чье лицо всегда напоминало непроницаемую каменную маску, вдруг резко выпрямилось. Его глаза расширились. Дыхание сбилось. Бледные щеки, привыкшие к холоду дворцовых интриг, внезапно и густо покраснели.

- Здравствуй... Александра, - выдохнул он, и голос его, всегда звучавший как приговор, сейчас дрогнул, обнажив спрятанного глубоко внутри уставшего человека.

Женщина замерла. Полотенце медленно выскользнуло из ее пальцев и упало на чистый деревянный пол. В ее темных глазах, привыкших смотреть на смерть и кровь, мелькнуло что-то огромное, болезненное, разрывающее грудную клетку. Она сглотнула, но осанку не потеряла.

- Здравствуйте, Роланд Алексеевич.

- Боже мой... Боже мой! - пробормотал он, снова тяжело садясь на лавку и не в силах оторвать от нее потрясенного взгляда. - Сколько же лет мы не виделись? Лет тридцать пять?

- Тридцать, Роланд Алексеевич, - тихо, но твердо поправила она, подходя ближе и опираясь рукой о край стола. - Мне сейчас сорок восемь. А вам, думаю, под шестьдесят уже?

- Вроде этого... - он провел рукой по седеющим волосам, словно пытаясь убедиться, что всё это происходит наяву. - Боже мой, как странно! Как же это странно!

- Что странно, сударь?

- Но всё... всё это! Как ты не понимаешь! Вся его вельможная усталость, вся рассеянность государственного мужа исчезли в одно мгновение. Он рывком встал с лавки и, заложив руки за спину, решительно заходил по комнате, нервно глядя в дощатый пол, не в силах смотреть ей в глаза.

- Ты спасла Князя, - сказал Роланд, резко остановившись и пытаясь уцепиться за официальный повод своего визита, словно за спасательный круг. - Я... Корона благодарит тебя за это.

Александра криво, горько усмехнулась. Хозяйка Красноглинска вернулась на свое место, вытеснив растерянную женщину.

- Он уже наполовину отблагодарил меня сам. Судя по всему, у вашего Князя деньжонок много. А я денежки люблю, сударь. Перевел положенное, до последней монеты. Осталось только закрыть Разлом.

- Да... Разлом... - пробормотал Роланд, отмахнувшись от багрового зарева за окном так, словно гибель мира сейчас значила меньше, чем пылинки, кружащиеся в свете печи. Он сделал шаг к ней.

- Как ты жила с того дня?

- Долго рассказывать, сударь. Жизнь была... разной.

- Замужем не была? - он задал этот вопрос быстро, словно боялся услышать ответ.

- Нет. Не была.

Роланд остановился. Его плечи чуть опустились.

- Почему? При такой-то красоте, которую ты имела? При твоем уме?

Александра подняла голову и посмотрела на него в упор. Твердо, без вызова, но с такой обнаженной, беззащитной прямотой, от которой герцогу стало физически больно.

- Не могла я этого сделать.

- Отчего не могла? Что ты хочешь сказать?

- Что ж тут объяснять, Роланд Алексеевич, - она пожала плечами, и на ее губах появилась слабая, печальная улыбка. - Небось помните, как я вас любила.

- Эти слова прозвучали в тишине комнаты громче, чем грохот осыпающихся стен. Великий Герцог, повелитель тайных служб, человек, перед которым дрожали кланы, покраснел до самых слез. Он отвернулся, нахмурил густые брови и снова тяжело зашагал по комнате, отмеряя шагами расстояние от стены до печи.

- Все проходит, мой друг, - забормотал он быстро, почти скороговоркой, пытаясь защититься от этой правды. - Любовь, молодость... всё, всё проходит. История пошлая, самая обыкновенная. Ты изменилась. А ведь была тонкая, звонкая... Очень нежная.

- Да, Ваше Высочество. Жизнь, - голос Атаманши стал суше, в нем звякнула сталь. - Пришлось стать сильной. Нежные в этих краях долго не живут. Вы тоже изменились, Роланд Алексеевич. Очень изменились.

- С годами всё проходит, - он остановился у окна, уперевшись ладонями в подоконник и глядя на кровавое небо. - Как это сказано в книге Иова? «Как о воде протекшей будешь вспоминать»...

- Что кому Бог дает, сударь. Молодость у всякого проходит, это правда. А вот любовь - другое дело.

Роланд резко поднял голову. Он медленно повернулся к ней, и на его изрезанном тенями лице появилась болезненная, искаженная какой-то внутренней мукой усмешка.

- Ведь не могла же ты любить меня весь свой век!

- Значит, могла, - Александра смотрела на него, не отводя глаз. В ее голосе не было ни надрыва, ни истерики. Только тяжелая, выстраданная десятилетиями констатация факта. - Сколько ни проходило времени, всё одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что вы теперь высоко летите, что для вас словно ничего и не было... А вот жила. Поздно теперь укорять. А ведь правда, очень бессердечно вы меня тогда бросили.

Она опустила глаза на свои сильные руки, испещренные шрамами.

- Сколько раз я хотела руки на себя наложить от обиды от одной... Уж не говоря обо всем прочем. Ведь было время, Роланд Алексеевич, когда я вас любимым звала. А вы меня... помните как? И всё стихи мне изволили читать. Про всякие «светлые аллеи», - она произнесла это с недоброй, саднящей улыбкой, в которой смешались нежность и яд.

Роланд медленно подошел к столу. Вся его властность испарилась. Перед ней стоял, глубоко несчастный человек.

- Ах, как хороша ты была! - глухо сказал он, качая головой. - Как горяча, как прекрасна! Какой стан, какие глаза! Помнишь, как на тебя все заглядывались?

- Помню, сударь. И вы были отменно хороши. И ведь именно вам отдала я свою красоту, свою горячку, свою нежность. Как же можно такое забыть?

- А! - Роланд с болью махнул рукой, словно отгоняя призрак. - Всё проходит. Всё забывается!

- Всё проходит. Да не всё забывается.

Роланд стоял у окна, сгорбившись, словно невидимая тяжесть прожитых лет и принятых решений внезапно обрушилась на его плечи всей своей многотонной массой. Багровое зарево Разлома пульсировало за стеклом, заливая его седеющие волосы и строгий профиль тревожным, кровавым светом.

Тишина в теплой, пахнущей щами и растопленной печью комнате стала почти невыносимой.

- Уходи, - глухо, надтреснутым голосом сказал он, не оборачиваясь. Рука Великого Герцога, повелителя теней и судеб целого королевства, дрогнула. - Уходи, пожалуйста.

Он судорожно полез во внутренний карман сюртука, достал белоснежный платок и, плотно прижав его к глазам, скороговоркой, словно боясь, что у него не хватит дыхания закончить фразу, прибавил:

- Лишь бы Бог меня простил. А ты... ты, видно, простила.

Александра медленно отняла руку от дубового стола. В ее движениях больше не было ни суеты, ни прежней девичьей легкости - только тяжелая, выверенная грация хозяйки этого города. Она сделала несколько шагов к двери, ступая бесшумно, как кошка, и уже взявшись за кованую ручку, приостановилась.

Она повернула голову. Профиль Атаманши на фоне побеленной печи казался высеченным из камня.

- Нет, Роланд Алексеевич, - голос ее прозвучал ровно, без надрыва, но от этой ровности веяло таким могильным холодом, что пламя в печи, казалось, притухло. - Не простила.

Роланд замер у окна, опустив платок.

- Раз уж разговор наш сегодня коснулся до наших чувств, скажу прямо и честно, как перед духом стою, - продолжила Александра, глядя на его сгорбленную спину. - Простить я вас никогда не могла. Как не было у меня ничего дороже вас на всем белом свете в ту пору, так и потом... никого не было. И оттого-то простить мне вас нельзя. То, что вы убили во мне, ни одному целителю не воскресить.

Она тяжело вздохнула, и в этом вздохе растворилась вся горечь минувших тридцати лет. - Ну да что теперь вспоминать. Мертвых с погоста не носят.

Роланд Алексеевич медленно оторвался от подоконника. Когда он обернулся, его лицо снова стало строгим, замкнутым - привычная маска Великого Герцога вернулась на свое место. Лишь покрасневшие глаза выдавали то, что произошло секунду назад.

- Да, да, не к чему, - сухо и ломко ответил он, делая шаг к центру комнаты. - Одно тебе скажу на прощание, Александра. Чтобы ты знала. Никогда я не был счастлив в этой жизни. Не думай, пожалуйста, что мое предательство принесло мне покой или радость.

Он криво, болезненно усмехнулся. - Извини, что, может быть, задеваю сейчас твое женское самолюбие, но скажу откровенно... жену свою я любил. Без памяти любил. А она... изменила. Бросила меня еще грязнее, еще оскорбительней, чем я когда-то бросил тебя. Сына обожал - пока он рос, каких только надежд я на него не возлагал! Думал, станет моей гордостью, опорой престолу. А вышел негодяй. Пустой мот, наглец... без сердца, без чести, без совести. Тратит жизнь на интриги и грязь.

Роланд замолчал, глядя на тускло мерцающую икону в углу зала.

- Впрочем, всё это тоже самая обыкновенная, до тошноты пошлая история. Каждому воздается по его делам. Будь здорова, милый друг. Думаю... думаю, что и я потерял в тебе самое дорогое, что имел в своей жизни.

Александра стояла у двери, не шевелясь. Вся ее броня, выкованная десятилетиями жестоких уличных войн, дала трещину. Перед ней стоял не Великий Герцог. Перед ней стоял уставший, разбитый человек, чья жизнь превратилась в золотую клетку, полную разочарований.

Она сделала шаг к нему. Не отдавая себе отчета в том, что делает, движимая каким-то древним, давно забытым импульсом той молодой, горячей девушки из светлых аллей, она подошла вплотную. Александра взяла его руку - холодную, с выступающими венами и массивным перстнем - и бережно прикоснулась к ней губами.

Роланд вздрогнул. Он осторожно высвободил свою ладонь, обхватил ее руки - сильные, покрытые шрамами от магических ожогов и лезвий - и, склонив седеющую голову, долго и почтительно поцеловал их в ответ.

Между ними не было сказано больше ни слова. Роланд развернулся, накинул плащ и вышел в темный коридор. Тяжелая входная дверь скрипнула и закрылась с глухим стуком, отрезая его от теплого зала.

Александра осталась одна. Она стояла посреди комнаты, слушая, как в камине потрескивают поленья. В ушах до сих пор звенел его голос. Она поднесла руку к губам.

Внезапно краска стыда залила ее щеки. Как она могла? Она, Атаманша, хозяйка Красноглинска, перед которой трепетали банды и маги, только что поцеловала руку человеку, который разбил ей жизнь! Унизилась до сентиментального порыва! Она сжала кулаки, чувствуя, как от стыда и злости на саму себя начинают гореть уши.

Но уже в следующую секунду Александра постыдилась своего стыда. Это был честный порыв. Прощание не с Герцогом, а с той частью себя, которая навсегда осталась в прошлом.

Она медленно подошла к окну. За стеклом выл ветер, неся с собой запах гари. Грозное, багровое зарево Разлома, разорвавшего сердце ее города, поднималось до самых туч. Этерия и ее спутники стояли на пороге войны с неизвестным, пугающим врагом.

Александра сдвинула густые черные брови, глядя на полыхающее небо. «Да, пеняй на себя, всесильный Великий Герцог, - подумала она, и ее лицо снова приобрело привычное, хищное и властное выражение. - Ты получил то, что заслужил».

В памяти всплыли строчки, которые он читал ей тогда, целую вечность назад. «Кругом шиповник алый цвел, стояли светлых лип аллеи...»

Она горько усмехнулась. Да, конечно, это были лучшие минуты. И не просто лучшие, а истинно волшебные! Чистые, горячие, наивные. «Но, Боже мой, - подумала Атаманша, скрещивая руки на груди, - что же было бы дальше? Что, если бы он не бросил меня тогда? Какая бы из меня вышла герцогиня? Сидела бы в его родовом замке, вышивала крестиком, интриговала с фрейлинами и медленно увядала от тоски в его тени?»

Какой вздор. Она посмотрела на свои руки. Мозолистые, сильные. Этими руками она вырвала свою жизнь у судьбы. Его предательство стало тем горнилом, в котором сгорела наивная девочка и выковалась сталь. Она с отличием окончила Академию Магов, прошла через аспирантуру, вгрызаясь в гранит науки с остервенением обреченной. Она подмяла под себя Красноглинск.

Именно благодаря этой силе, этой выкованной из боли воле, она смогла вытащить из пространственной мясорубки нового Князя, волка и демона. Хватило силенок взломать контур древнего артефакта, который убил бы любого другого. Спасибо тебе, Великий Герцог, за эту боль. Если бы ты был рядом, если бы ты укрыл меня своим плащом, я бы никогда не прокачалась. Никогда не достигла бы того могущества и той свободы, которые имею сейчас.

- Нет, нет, нет, нет - вслух проговорила Атаманша, решительно качая головой.

Прошлое умерло. А в настоящем у нее был город, который нужно спасать, и молодой, невероятно перспективный Князь, связанный с ней контрактом, который прямо сейчас готовился вступить в бой с порождениями Разлома.

Александра отошла от окна, взяла со стола тяжелый кожаный пояс с двумя боевыми кинжалами и уверенно застегнула его на талии. Пора было возвращаться к работе.

Глава 28

Свет матовой сферы выхватывал из густой, почти осязаемой темноты лишь разрозненные детали: влажный блеск тяжелого золотого перстня, край дорогого, сплетенного вручную кружева на манжете, хищный, напряженный изгиб подбородка. Лица присутствующих были надежно спрятаны в непроницаемых тенях, словно сама комната отказывалась признавать их существование. В воздухе висел тяжелый аромат дорогого табака и старой бумаги.

- Наш эксперимент завершился успешно, - произнес первый голос. Он был низким, спокойным, с легкой, почти аристократичной хрипотцой человека, привыкшего констатировать победы, не повышая тона. - Князь выжил после ловушки, которую устроил ему наемник. Вышел из темпорального капкана без критических повреждений. Его адаптивность превосходит расчетные модели. Это превосходный результат.

- И как это потрясающе точно совпало с началом нашей первой фазы наступления, - сухо, почти безразлично возразил второй. - Он зашел в этот грязный бар ровно в тот момент, когда мы начали свое представление по всей планете. Слишком много совпадений для одной пешки.

- Мы существенно усовершенствовали наше оружие, - третий голос прозвучал мягче, задумчиво, словно его обладатель медленно смаковал глоток коллекционного вина, наслаждаясь послевкусием. - Идиоты Соколовы умудрились разместить вверенный им экземпляр прямо в своем Распределительном центре. И потеряли его в огне вместе со всей инфраструктурой. Какая восхитительная ирония судьбы.

- Это не имеет значения. Утрата одного тестового образца - допустимая погрешность, списанная на издержки производства. Пока всё идет строго по нашему замыслу, - четвертый говорил с металлической, холодной уверенностью, отрезая любые сомнения, как гильотина. - Разломы открыты. Пиксели начали выполнять свою прямую функцию. Система переходит в режим стресс-теста.

Сфера над столом мелко дрогнула, меняя оттенок с безупречно-белого на глубокий, пульсирующий багровый. Тени на стенах кабинета хищно вытянулись, исказились, напоминая тянущиеся к городу узловатые когти.

----

Утро в Красноглинске встретило Антона резким, бьющим по рецепторам запахом жженой резины, бетонной пыли и застоявшейся сырости. Он телепортировался в город-спутник прямо из просторного светлого холла своего нового поместья, потратив кубик Нумена на точечный пространственный прыжок.

То, что он увидел, едва шагнув из серой дымки перехода, заставило его замереть на месте.

Над самым центром Красноглинска, там, где еще несколько дней назад кипел шумный, грязноватый рынок, висела Клетка. Огромная, колоссальная полусфера, словно кто-то взял половину гигантского глобуса и с размаху накрыл ею несколько жилых кварталов. Ее меридианы и параллели пульсировали тревожным, густым багровым светом, переливаясь и мерцая, как живая энергетическая паутина, выкачивающая соки из земли. Снаружи купол казался почти прозрачным, словно сделанным из тонированного стекла, но внутри него плотно клубился едкий, ядовито-желтый туман, в котором то и дело вспыхивали холодные, неестественно синие огоньки статических разрядов.

- Ничего себе... - медленно выдохнул Антон, глядя на исполинскую конструкцию, уходящую в низкое свинцовое небо.

- Я бы сказал, архитектура впечатляет масштабом, - пробасил Верн в голове, и в его мысленном голосе сквозило откровенное недоверие к современным технологиям уничтожения. - Только вот стиль у этого сооружения - «постапокалиптический цирк-шапито». И я что-то категорически не горю желанием покупать туда билет.

- Хозяин! - раздался из невидимого Инвентаря взволнованный, срывающийся на ультразвук голос Кррита. Демон явно прильнул к стенке своего пространственного кармана. - Я провел быстрый спектральный анализ пространственной структуры! Это энергетический купол высшего порядка! Судя по частоте пульсации и искажению эфира, его удерживает один-единственный источник. И этот источник прямо сейчас выгорает дотла, расходуя жизненную силу!

Антон не успел осмыслить слова демона. Сбоку, из-за остова перевернутой и сгоревшей дочерна машины, к нему, хромая, направилась фигура.

Это был мужчина лет пятидесяти. Седина в растрепанных, слипшихся от пота волосах, лицо покрыто густым слоем въевшейся копоти. На нем была потертая кожаная куртка, пробитая в нескольких местах, из-под которой виднелись окровавленные бинты. За его спиной, словно тени, маячили еще четверо - такие же уставшие, перепачканные гарью, задыхающиеся, но с твердыми, несгибаемыми глазами людей.

- Ты Князь? - хрипло спросил мужчина, останавливаясь в паре шагов и тяжело опираясь на зазубренный обрезок арматуры.

- Да.

- Я Захар. Старший из уцелевших стражей Атаманши, - мужчина с трудом поднял окровавленную руку и указал на багровый купол. - Шура держит сферу. Она заперла их. Но долго она так не протянет. Твари сейчас все там, внутри. Заперты, как крысы в бочке. Кто пытался ходить по городу - всех выкосили. Рвали на куски. Не без ее помощи. Она закрыла их там, пожертвовав центром. Половина жителей сбежала, остальные прячутся по подвалам. Мы ждали тебя.

Захар развернулся и, приволакивая ногу, повел Антона к энергетической клетке. Минут через десять подошли вплотную. Рядом с гудящими багровыми прутьями стояли еще несколько человек - все в изорванной, прожженной одежде, сжимающие в руках кто зазубренные мечи, кто тяжелые дробовики. У одного была наспех, поверх глаз, перевязана голова, второй баюкал повисшую плетью, сломанную руку. Они смотрели на Антона с тяжелой, настороженной надеждой. Это были люди, которые держали оборону, теряли друзей в кровавой мясорубке, но продолжали стоять, потому что за их спинами были их дома и семьи.

Антон сквозь пульсирующую магическую сетку посмотрел внутрь купола.

Там, за багровым барьером, был просто двор. Вернее, то, что от него осталось после локального апокалипсиса. Улица, часть которой обрушилась в гигантскую воронку, вздыбленные, переломанные пополам бетонные плиты, торчащая во все стороны ржавая арматура. А в самом центре, на месте бывшего рынка, зияла яма. Глубокая, темная, из которой непрерывно поднималось странное, мерцающее сияние. Разлом. Он пульсировал, как обнаженное, больное сердце, и от него исходил тот самый холодный, стерильный синий свет, который Антон уже видел лесном в зале, когда увидел пикселей впервые.

- Где пиксели? - спросил Антон, щурясь и не замечая никакого движения в густом ядовитом тумане.

- Внутри, - Захар устало указал острием арматуры на Разлом. - Они лезут прямо оттуда. Прячутся в складках пространства. Стоит живому войти - и они появятся, как по команде. Как триггер срабатывает. Будь осторожен, Князь. Там сейчас настоящая мясорубка. Они не знают ни боли, ни усталости.

Старший подошел к барьеру и положил мозолистую, покрытую сажей ладонь на пульсирующую поверхность клетки. Несколько энергетических прутьев с шипением погасли, растворившись в воздухе и образуя узкий, ровно на одного человека, проход.

Антон выдохнул, мысленно проверил заряд золотых кубиков на подносе Нумена - они ровными рядами сияли в подсознании - и решительно шагнул внутрь.

Вход в клетку ощущался как физический шаг в другой, абсолютно чужеродный мир. Снаружи всё еще было серое, прохладное, влажное раннее утро. Внутри - воздух мгновенно стал тяжелым, обжигающе сухим, с невыносимым привкусом озона, жженого пластика и расплавленного металла, оседающим на языке. Гул стоял такой, что моментально закладывало уши, но в этом гуле не было ничего живого. Ни криков, ни воя ветра. Только статическое шипение, будто работали миллионы невидимых радиопомех на максимальной громкости.

Антон стоял посреди развороченного двора, напрягшись, как натянутая струна. Тишина. Никакого движения. Только Разлом в центре, дышащий синим неоновым огнем и выбрасывающий в воздух снопы цифровых искр.

И вдруг - неуловимое движение на периферии зрения.

Из густой тени, из-за огромного обломка обрушенной бетонной стены, медленно, с пугающе плавной грацией хищника вышла фигура. Пиксель. Но он уже не был тем уродливым, дергающимся глитч-манекеном, которого Антон помнил по гиперкубу или подземельям. Теперь всё его тело мерцало ровным, плотным, почти осязаемым белым светом, формируя идеальный мышечный корсет. Движения стали выверенными, хищными, лишенными микрозадержек. Он шел не торопясь, пружиня на ногах, и в его пустой, сияющей голове пульсировала одна-единственная, ослепительно-синяя точка визора.

Антон взялся за рукоять. Синий клинок с тихим, агрессивным звоном материализовался из воздуха и привычно лег в ладонь.

- Ну что, - сказал он вслух, разминая шею до хруста позвонков. - Давай. Покажи патчноут.

Пиксель сорвался с места. Он не перемещался рывками, как его предшественники - он бежал. И бежал пугающе быстро, размываясь в белую полосу. Антон принял стойку, подгадал тайминг и встретил его жестким встречным ударом, метя точно в центр светящегося корпуса.

Лезвие с силой вошло в мерцающую плоть... и с мерзким, вязким звуком застряло. Клинок не прошел насквозь, он увяз, как в застывающей на морозе эпоксидной смоле. Пиксель даже не дернулся от удара. Он просто, не сбавляя скорости, перехватил Антона за плечо своей сияющей рукой и небрежным, но чудовищно сильным движением отшвырнул в сторону.

Удар о торчащую бетонную плиту вышиб из Антона весь воздух. В глазах на секунду потемнело. - Парниша! - рявкнул Верн, и его ментальный голос ударил по нервам. - Он не такой, как те хрупкие болванчики! Его физическая плотность выше в разы! Они эволюционировали!

Антон, стиснув зубы, поднялся, отплевываясь кровью, смешанной с пылью. Пиксель уже разворачивался для новой атаки. Антон вытянул свободную руку и мысленно, с холодной яростью, раздавил один кубик Нумена. «Уничтожить ближайших!»

Вокруг него на мгновение вспыхнуло мощное золотое силовое поле, расширяясь сферой. Три пикселя, которые только что бесшумно вылезли из разлома у него за спиной и готовились нанести удар, попали в радиус действия. С громким треском, похожим на звук рвущегося высоковольтного кабеля, они рассыпались облаками безобидных искр.

Остальные замерли. Но лишь на секунду. А затем они снова двинулись вперед, и из Разлома повалили новые. Их было много. Десятки светящихся точек во тьме тумана.

- Их слишком много, чтобы жечь кубики. Я так выгорю за три минуты, - понял Антон, оценивая надвигающуюся волну.

Он огляделся и бросился к покореженному фонарному столбу, торчащему из обломков бетона. Сила 8.0, подпитанная инстинктами волка, забурлила в мышцах. Антон обхватил холодный металл и с рычанием вырвал трехметровый кусок стали вместе с бетонным основанием. Тяжелый, неповоротливый кусок муниципальной собственности в его руках мгновенно превратился в чудовищное оружие массового поражения.

Первый пиксель прыгнул. Он встретил летящий бетонный блок на конце столба лицом и с влажным хрустом разлетелся на квадратные осколки. Второй попытался поднырнуть под замах - Антон резко перехватил столб, всадил тупой конец ему в грудь, как бильярдный кий, и с ревом размазал светящуюся тушу по кирпичной стене. Третий прыгнул со спины, целясь в шею. Антон ушел в жесткий перекат по гравию, вскочил на ноги и ударил тяжелым столбом наотмашь, снося сразу двоих, словно бейсбольной битой.

- Площадь покрытия отличная! - прохрипел Антон, снося очередному пикселю голову увесистым куском бетона на конце своей импровизированной булавы.

Это был уже не просто бой. Это был бой на истощение. Жестокий, грязный, первобытный кинетический ад - сцена в закрытом дворе, где Антон отбивался от бесконечной, накатывающей волнами армии клонов пикселей. Антон метался между обломками арматуры и плит, бил, уклонялся, использовал инерцию тяжелого столба. Но пиксели лезли отовсюду. Они, как светящаяся ртуть, выплескивались из Разлома, бесшумно спрыгивали с остатков высоких стен, сыпались с неба, отделяясь от пульсирующей багровой сетки купола.

- Хозяин, их масса достигла критической отметки! - предупредил Кррит, быстро щелкая невидимыми счетами. - Они перекрывают все сектора отхода! Замыкают кольцо!

Антон видел это сам. Белые мерцающие фигуры заливали двор, как светящаяся, смертоносная вода, сжимаясь вокруг него. Он бросил искореженный столб, который уже начал гнуться, и раздавил еще один золотой кубик в подсознании. «Абсолютный купол!»

Вокруг него с гудением мгновенно развернулась золотистая, непроницаемая полусфера радиусом в три метра. Десяток пикселей, оказавшихся в зоне её формирования, просто стерло в пыль, аннигилировав их код. Но оставшиеся не отступили. Они не знали страха. Они плотной толпой навалились на прозрачный щит снаружи. Они методично били по нему идеальными, гладкими кулаками, залепляли его своими светящимися телами, пытаясь продавить массу.

Антон стоял в самом центре, тяжело опираясь руками о колени, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Он видел их вплотную, всего в паре сантиметров от своего лица. Пустые, сияющие маски, в которых монотонно горели холодные, лишенные малейшей эмоции синие огни. Они царапали барьер, как насекомые, бьющиеся о стекло лампы.

Он уже собирался потратить еще один драгоценный кубик, чтобы взорвать купол наружу и расчистить площадь, как вдруг алгоритм изменился. Пиксели, бившиеся о барьер, резко остановились. Они послушно, как по безмолвной команде, отошли на несколько шагов назад, освобождая пространство и образуя ровный, идеальный круг.

Из-за их светящихся спин, чеканя шаг, вышли новые фигуры. Они были такими же мерцающими, белыми, с синими точками вместо лиц. Но в их руках появилось то, чего Антон никак не ожидал увидеть в этом мире мечей и магии. В их руках были пистолеты. Идеально ровные, матово-белые крупнокалиберные пистолеты, будто слепленные из того же концентрированного света, что и они сами.

Антон замер, не веря своим глазам. Уровень абсурда пробил потолок.

- Ну, что дальше? - истерично, с нервным смешком выдал Верн. - Эльфы на танках?

Пиксели не стали зачитывать права или предлагать сдаться. Они синхронно, с механической точностью подняли оружие и открыли шквальный, перекрестный огонь.

Пули были настоящими. Вернее, они обладали чудовищной, пробивной кинетической силой. Они градом ударили по золотому куполу. Магический барьер жалобно затрещал, по нему с оглушительным визгом, похожим на крик раненого кита, побежала густая паутина трещин. Антон мысленно заорал: «Исчезните!» - в панике тратя сразу три кубика Нумена в попытке стереть стреляющую шеренгу.

Вспышка. Часть пикселей в переднем ряду действительно рассыпалась пылью, выронив растворяющееся в воздухе оружие. Но на их место тут же, без единой заминки, встали новые. Они стреляли непрерывно, методично, без перезарядки, подавляя барьер плотностью огня.

Золотой купол не выдержал. Он лопнул с хрустом разбитого лобового стекла, осыпавшись бесполезными искрами. Первая световая пуля вошла Антону в левое плечо, с силой развернув его вокруг своей оси. Вторая пробила бок навылет. Боль была такой обжигающей и острой, словно внутрь мышц залили кипящий, расплавленный свинец.

Антон с хрипом рухнул на колени. Кровь заливала лицо, застилала глаза липкой пеленой. Он смотрел на сияющий, пульсирующий Разлом, на бесконечную, ровную шеренгу пикселей с пистолетами, готовыми к новому залпу, и в голове билась только одна мысль: «Какую же жуткую дрянь сдерживает Атаманша? Как вообще можно запереть эту бесконечную армию...»

Светящиеся фигуры, не опуская оружия, сомкнулись вокруг него, наваливаясь тяжелой, холодной горой. Антон попытался поднять слабеющую руку, но пробитые мышцы отказали. Тело перестало его слушаться.

И в этот момент один из пикселей, тот, что тяжело прижал его грудь к искореженному бетону, наклонился вплотную. Его мерцающее, безликое лицо приблизилось к самому уху Антона. Окружающий шум статики и грохота разрушений внезапно исчез, словно кто-то выкрутил громкость мира на ноль.

- Слушай меня... - прошептал пиксель.

Антон оцепенел, забыв о боли в пробитом плече. Это были слова. Настоящие, живые, правильно артикулированные человеческие слова. Без системных помех и искажений. Пиксели не говорили. Они были безмозглыми дронами. А этот... шептал осознанно, с явной интонацией приказа.

Прежде чем Антон успел осмыслить этот парадокс, что-то мягкое, но абсолютно твердое опустилось на его голову, плотно закрывая глаза, уши и отсекая кислород. Шлем. Кто-то насильно, поверхностно надел на него глухой, тактический шлем.

Мир взорвался изнутри. Свет, звук, пульсирующая боль в пробитом боку, холодный бетон под коленями - всё это просто отключили. Вырубили, как выдергивают вилку перегревшегося компьютера из розетки. Осталась только абсолютная, стерильная, математическая пустота.

А затем - глубокий, засасывающий провал в ничто.

Антон медленно открыл глаза.

Он не лежал на развороченном бетоне. Он сидел. Жесткий металлический стул впивался в спину. Пространство вокруг него было серо-зеленым, идеально чистым, лишенным теней, окон и красок - оно напоминало гибрид стерильной больничной палаты и классической комнаты для допросов спецслужб. Единственная длинная люминесцентная лампа под потолком заливала помещение тусклым, ровным, гудящим светом.

Антон рефлекторно дернулся, ожидая вспышки боли. Но боль исчезла. Плечо и бок были абсолютно целы. На нем больше не было рваной, перепачканной в пыли и крови куртки. На нем была простая, чистая белая рубашка, застегнутая на все пуговицы.

В дальнем конце комнаты бесшумно, без скрипа петель, отворилась гладкая металлическая дверь. Внутрь вошли трое.

Один из них прошел вперед и сел напротив Антона, за узкий стальной стол. Это был мужчина лет сорока. Волосы, зачёсанные назад, как у старого бюрократа или уставшего следователя, - без единого седого волоска, без малейшего намёка на человеческую небрежность, острые, лишенные малейших эмоций черты лица, бледная кожа. На нем сидел безупречно скроенный, строгий темный костюм с черным галстуком. В левом ухе мужчины едва заметно вился прозрачный провод микронаушника. На переносице тускло поблескивали очки с тонкой, почти невидимой прямоугольной оправой.

Двое других, точно в таких же костюмах, с такими же безразличными лицами, молча встали за его спиной, скрестив руки на груди. Они выглядели как скопированные модели одной и той же программы.

Мужчина за столом положил перед собой картонную папку. Он медленно открыл ее, перевернул хрустящую страницу и вздохнул - тяжело, обреченно, как высокооплачиваемый клерк, которому приходится делать невероятно скучную, рутинную работу с проблемным клиентом.

Он поднял взгляд на Антона. Чуть заметно, лишь уголком тонких губ, усмехнулся.

- Как видите, мистер Андерс... - он заглянул в папку, словно сверяясь с напечатанным текстом. - Ах да, прошу прощения. Петров. Мы довольно долго наблюдаем за вами. И, как оказалось, вы ведете весьма насыщенную, но крайне деструктивную двойную жизнь...