Награда ярла Бьорка

Глава 1

Изящный небольшой драккар с разноцветным сине-зеленым парусом и эмблемой ворона на нём шёл первым, ритмично подаваясь вперёд от каждого нового слаженного всплеска вёсел. За ним клином шли ещё два, большие, пузатые и далеко не такие поворотливые. Словно поджарая гончая на охоте вела за собой двух мощных, суровых волкодавов. Фьорд постепенно сужался, петляя сквозь нависающие над заливом горы и ведя мореплавателей в Кархен, столицу пятого, самого большого острова Семи островов варравов.

Шли быстро, но с опаской...

Суровая зима лишь недавно начала отступать, и ледяные торосы то тут, то там отрываясь от берега, дрейфовали по узкому заливу, грозя распороть обшивку лодок и отправить их на дно за считанные минуты. На носу каждого драккара стояло по два воина с длинными гарпунами, чтобы в случае чего отталкивать опасный лёд.

Обычно так рано ещё никто в море не выходил, но тут был особый случай.

Надвигалась война. Развязанная прошлой осенью, всю зиму она никак не могла вылиться в полноценный конфликт из-за невозможности повздорившим островитянам доплыть друг до друга армиями. Зима - время затишья, спячки, договоров и подготовки к решающему броску. Да и один Ордин знает, кто доживет до весны в этих суровых, неприветливых краях. Мороз и голод чистят ряды живых часто сильнее любой бойни.

Но вот солнце стало задерживаться на небосклоне всё дольше, фьорды и белоснежные покровы островов таять, а значит дальше было ждать нельзя. Три дня назад Бьорку Хотборку, ярлу Унсгарда, донесли, что к конунгу из Толхейма выдвинулись пять драккаров, забитых воинами, а из Крейта ещё три. Несложно было догадаться, что произойдёт, когда вся эта армия воссоединится на Ансборде. Они двинутся на него, чтобы раздавить непокорный Унсгард в назидание всем остальным. А заодно и прибрать себе богатый остров.

Но Бьорк не собирался просто ждать мощную флотилию, собранную с трёх островов. За долгую тёмную зиму он успел переманить на свою сторону четыре других острова. И, посоветовавшись, ярлы решили разделиться. Основная масса воинов встретит конунга в Унсгарде. Бьорк же поведет самых рисковых в Ансборд, который в этот момент останется без конунга, и захватит его, отрезая войску противника путь к дому. С собой Бьорк взял лишь лучших воинов, проверенных в долгих совместных походах. А за его легким маневренным драккаром сейчас плыли две гораздо более тяжелые лодки с воинами из Хельмута и из Кансберга, которых выделил Хотборку ярл Маккин. Осталось забрать людей Кархета, и они готовы выдвигаться на Ансборд, который скоро останется без конунга и половины своей армии, четырьмя кораблями.

Бьорк поежился под ледяным порывом ветра и поправил тяжелую шкуру на плечах, посильнее кутаясь. Прищурившись, бросил взгляд на клонящееся к горизонту оранжевое солнце и снова опустил глаза на уже до болезненных искр сверкающую сталь боевого топора. Но заняться было всё равно больше нечем, так что Хотборк провёл по лезвию точилом ещё и ещё, находя в этом нудном занятии странное успокоение. Внутри дребезжало от нехорошего, волнительного предчувствия. А когда ты идешь воевать, ты становишься до глупого суеверен…

Может и не вернется он больше на Унсгард. Может поэтому так щемит в груди...Сгущающиеся сумерки, окрашивающие скалистые берега фьорда в масляный черный и бордовым залившие небо лишь усугубляли это тоскливое ощущение. Где-то на берегу в лесах выли волки. И хотелось вторить им, запрокинув голову. На драккаре стояла непривычная тишина, его собратья по оружию тоже притихли, проникаясь багровым закатом и думая, похоже, как и он, о том, увидят ли они родной остров и свои семьи ещё хоть когда-нибудь.

Бьорк криво улыбнулся про себя. Ну хоть об этом ему беспокоиться не стоит. Его женушка, если он подохнет, только выдохнет наверно с облегчением.

- Сверкает уже, ярл. Хорош… - хмыкнул Колин, его лучший лазутчик, хельмутовец.

Парень опустился рядом на мешки с зерном, на которых устроился Хотборк, и с любопытством покосился на своего ярла.

- Острее будет, - хмыкнул Бьорк тихо, чуть подвигаясь на мешке и давая Колину устроиться поудобней.

- Сейчас приплывем уже, - мальчишка сощурился, вглядываясь вдаль и приставляя ладонь ко лбу, - Во-о-он, видишь ту сосну, будто висящую над склоном?

- Да, и как только держится, - пробормотал Бьорк, которому лень было поддерживать разговор.

-Вот за этим утесом сразу и бухта, - улыбнулся парень, - Ждут уж нас поди. Выстроились.

- Холод собачий, я б дома сидел, - хмыкнул на это Хотборк, но на утес с сосной, за которым загибался извилистый фьорд, всё-таки взглянул ещё раз, уже внимательней.

Сердце тревожно ёкнуло. Ощущение, что надвигается что-то на него, лишь усилилось от мысли, что вот сейчас они приплывут. Так странно…

-Ты же недавно только у Кархета был, да, Колин? – рассеянно спросил Бьорк, вглядываясь в черный силуэт повисшей над пропастью сосны.

- Да, с неделю как пробивались на Унсгард из Кархена через ледяной шторм. Думали, что уж и не доплывем, - хмыкнул Колин, посильнее кутаясь в меховой плащ и вытягивая перед собой отсиженные ноги, - Если б Вейла Кархета не сказала, что путь нам открыт, так мы бы может и не решились сами в море выходить.

Рука Бьорка на секунду замерла с точилом над топором.

-Вейла? - Хотборк бросил на парня быстрый взгляд и отвернулся, вновь водя точилом по сверкающему лезвию, - Ещё осенью у Кархета не было Вейлы…

- Да, она молодая совсем, - пожал плечами Колин, не замечая, как застыло маской лицо у его собеседника, - Только ранней весной на Кархен приплыла. Хорошая…Знаешь, из тех, что, даже если люб тебе кто, а эту всё равно разложить хочется…

Колин мечтательно присвистнул, прикрыв глаза. На что Хотборк лишь язвительно буркнул.

-Ведьмы все такие, пока до седин не доживут. На то они и ведьмы, чтоб тебе хотелось…

-Это да, - добродушно согласился Колин, следя за солнцем, уже скатившимся почти за прибрежную скалу.

- Но все ж не дураки –боятся. А эту, поговаривают, ярл всё-таки подмял под себя. Да он и сам не скрывает. Даже на пиру, когда мы сидели, Кархет- старик её то за ручку возьмёт, то по волосам погладит, то на ухо пошепчет что-то. И это при жене. Не рассуждал бы так здраво – я бы подумал, что он уже её раб – трэлл…

Бьорк опять застыл, крепче сжимая топор. Вскинул взгляд на кровавое солнце в небе и ровным, будто высушенным голосом спросил.

- Да? А зовут её как? Ведьму…

- Вроде Хель.

Успокоиться после слов Колина, хотя бы с виду, стоило Хотборку неимоверных усилий. Внутри клокотало всё, рвало на части. Так, что и точило пришлось с досадой отложить, чтобы ненароком не проехаться по дрожащим от бурлящего гнева пальцам.

Хель...

Какова вероятность, что это какая-то другая молодая ведьма с именем, которое он сам же ей дал? Какова???

Что, всё? Уже всему научилась?

И года не прошло...Какая всё-таки...Молодец.

Что ж к нему не вернулась? Он бы её тоже ярловской Вейлой сделал, и даже на пирах при всех бы пошлости шептал, а может и под юбку бы лез, так и быть. Или не то что-то Бьорк шепчет? Что, у старого Кархета лучше получается? Конечно, столько лет опыта за плечами...Куда уж тут молодому Хотборку, который младше половины его сыновей!

Старый конь борозды не портит, да, Хель? С-су...

И Кархет тоже...Скотина...Он же видел, что с ним она была. Тогда, в бане. Не мог не запомнить - больно уж у Хельги внешность приметная. Правду Колин сказал, хоть и не бесспорная красавица, а как разглядишь и всё, будто клеймо выжигает в груди своими огненными волосами. Недаром ведьма...

Так и зачем она престарелому ярлу Кархена? Неужто правда...От промелькнувшей в голове картины у Бьорка на мгновение потемнело в глазах. Он до побелевших костяшек сжал топорик в руках, шумно выдыхая.

Даже если да - не его уже это дело. Кархет - главный союзник. Нельзя с ним ссориться, нельзя...Но твою матерь, как же злит... Чем он ей настолько не люб был, что предпочла она при всех ублажать старика??? Тоже женатого так-то...

- Чалим! - крикнул зычно Олаф, грузно вставая с лавки на носу.

Бьорк вскинул голову, отвлекаясь от своих мыслей. Надо же, так трясло, что и не заметил, как к пристани подошли они. Медленно поднялся с мешков с зерном, оглаживая топорик в последний раз и убирая его за пояс.

Что ж, видать судьба его такая. Если свидятся сейчас - пусть. Ему уже всё равно. Она сама ушла. Теперь - никто...Но взгляд его против воли хищной птицей метнулся к толпе встречающих, выискивая кудрявый пожар её волос. Сердце замерло, больно сжавшись, и чаще дальше пошло, обдавая тело волной неконтролируемого разочарования. Хельги среди людей на пристани не было. Может, и не она это вовсе, а какая другая ведьма, и всполошился он зря...

Драккар тем временем теранулся носом о доски. Вокруг всё тут же загудело приветственными криками и отрывистыми приказами моряков. Его воины стали спрыгивать с борта один за одним, не дожидаясь трапа, Бран закинул петлю на рынду. Сзади уж поджимали две других лодки с хельмутовцами и людьми Маккина. А навстречу Бьорку из пестрой толпы, разомкнув объятия в знак приветствия, выступил сам Кархет, ярл самого большого острова - Кархена и главный его союзник.

Хотборк растянул губы в кривой, с трудом давшейся ему улыбке, сощурился по привычке и тоже спрыгнул на пристань прямо с борта.

- Ну, здравствуй, Хотборк, сын названого брата моего, а значит и мой, да? - Кархет засмеялся, сжимая его в совсем не старческих объятиях, и тяжело, от души похлопал по спине, -Ты всё мужаешь! Скоро уж будешь как Тормод ваш Медведь.

- Рад видеть тебя, - коротко обронил Бьорк. На языке ещё вертелось: "А где же твоя молодая ведьма? Уж не мою ли подобрал ты часом, "отец"?". Но он, конечно, сдержался. Лишь раскосыми глазами, доставшимися от матери- кочевницы, сверкнул, вкрадчиво добавив, - Да, шею уж спокойно скручу, коли надо будет.

На лице Кархета застыла широкая улыбка, взгляд похолодел. Но мгновение, и всё прошло. Ярл Кархена обнял Бьорка за плечи, уводя с пристани.

- Ну что, Хотборк? Сначала в баню погреться, али сразу к столу? Время - то уж позднее. Раньше вас ждали.

- Да и мы думали, что раньше выйдет. Да лёд везде - опасно торопиться. На пир уж давай - желудки лучше едой да брагой погреем. А завтра обмоемся...

Кархет понимающе хмыкнул и махнул стоящим неподалеку двум рабыням. Те мигом суетливой стайкой припустили вперёд кричать, что сразу в трапезную пойдут гости. Бьорк проследил за девушками, мысленно признаваясь себе, что не столько в еде дело, сколько не терпелось ему узнать, кто новая Вейла Кархета. А в баню она бы к ним не пришла.

Не рабыня - не по статусу...

* * *

В большой трапезной ярла Кархета уж было шумно. Кархеновцы устали ждать гостей и, здраво рассудив, что всё равно всё не съедят и не выпьют, сели за столы ещё до прибытия воинов, начав ужинать. А потом, набив животы, ещё и затеяли танцы.

В первую секунду музыка, топот, душное тепло и тяжелые смешанные запахи пота, дерева и еды оглушили. Бьорк часто заморгал, привыкая к желтому освещению после темной уже улицы, и оглядел шумную танцующую толпу в центре. Многие уже поворачивали головы к ним, с любопытством осматривая гостей. Музыка нестройно смолка, люди расступились перед своим ярлом и чужаками, давая пройти сквозь зал к постаменту с главным столом. Кархет на это благосклонно махнул рукой, чтобы танцы продолжались, песня вновь полилась, но Бьорк уже не слышал.

Ничего не слышал, кроме грохочущей крови в ушах. Она. Прямо напротив, за главным столом, восседает как госпожа по левую руку через два стула всего от пустого сейчас кресла ярла. Его Хель. До боли знакомая и совершенно неизвестная ему женщина. Как изменилась...Будто и не семь месяцев прошло, а семь лет. Всё то же миловидное нежное лицо, мягкие губы, розовый румянец, тонкие изогнутые брови, распахнутые, зеленые как морская волна в солнце глаза. Только плескается в них не симпатия, а морозный холод. Никогда, никогда она раньше не смотрела так... Округлый подбородок надменно вздернут, полуприкрытые веки подведены, непокорные кудри вместо слабой косы убраны в высокую замысловатую прическу, переплетены речным жемчугом и полудрагоценными камнями. Чистый лоб перехвачен узкой золотой лентой с изумрудными рунами, отчего глаза в цвет будто светятся. И губы, кажется, тоже ярче обычного - такие алые.

Словно кровь...Его кровь.

Дыхание невольно перехватило, и Бьорк отвёл слишком уж пристальный взгляд от девушки. Краем глаза только отметил и тяжелый зеленый бархат платья Хель, и массивный золотой обруч с выгравированными на нём рунами будто ошейник сковавший её гибкую девичью шею. Ничего не скажешь, хороша...И разодета не хуже жены самого конунга. Один восточный бархат стоит наверно двух коней... Не поскупился Кархет на свою новую Вейлу. Радует, наверно, его...Ревность - жгучая, разрушая, ядом забродила по венам. И Бьорк, незаметно стиснув кулаки, попытался её подавить. Она выбрала сама. Сама. Была в праве. Хватит!

А Хельга будто и не заметила его. Лишь скользнула нечитаемым взглядом и остановила своё внимание на приближающимся к столу Кархете. На алых губах её расцвела едва уловимая вежливая улыбка. Хороша...Бьорк опять посмотрел на ведьму исподлобья - не удержался.

- Узнаешь? - вдруг хмыкнул у самого уха Кархет и толкнул его локтем в бок. Хотборк вздрогнул и повернулся к ухмыляющемуся ярлу, - Твоя ж рабыня бывшая, да?

- Как не узнать... Удивлён только, - медленно ответил Бьорк, раздумывая, не издевается ли над ним сейчас хитрый старик.

По лицу ярла Кархена часто сложно было что-то понять. Глубокий шрам от охотничьего ножа, задравший ему левую бровь, придавал чертам Кархета постоянное ехидное выражение. И не поймешь так сразу - смеётся или насмехается.

- Да уж, мой мальчик. А я-то как был удивлен, когда старая Вейла Йоко на мою просьбу стать ведьмой Кархена и одарить наконец колдовской защитой мой народ, вместо себя прислала свою ученицу, которая ещё осенью при мне тебе спину намывала в рабском груботканом переднике. Чудно'! -и рассмеялся низко, похлопав хмурого Бьорка по плечу. Правда, быстро смолк и наклонился ближе, зашептав, - Надеюсь, не в обиде ты, Хотборк? Хельга сказала, что сам ты её отпустил как женился, так как надобность отпала, да?

- Да, отпустил, - выдавил Бьорк, ступая на постамент.

Ещё один тяжелый шлепок по спине прилетел ему, а затем радушный хозяин указал на пустой стул по левую руку от его кресла. Через один всего от Хель. У Бьорка на спине испарина выступила. Казалось, вдохни поглубже, и ее запах защекочет ноздри. Такой же он, нет?

Стоило сесть, как музыканты заиграли громче, затянув положенную приветственную песнь. Посыпались тосты со всех сторон, потом вышли фокусники. Пир захватил и понес их в своем обычном диком, разнузданном веселье. Из-за стоящего шума говорить получалось либо крича, либо на ухо шепотом, и многое решали жесты, взгляды и поднимаемые вверх кубки.

Через три песни Бьорк, пережив первое потрясение, немного освоился и мог уже привычно наблюдать за происходящим, не ощущая, как немеет вся левая половина тела с

её

стороны. Специально полубоком даже сел, лишая себя соблазна лишний раз повернуться и взглянуть на новую Хель. Но глаза будто видели и на затылке.

Как она изменилась...Спокойная, роскошно одетая, уверенная, до пугающего строгая и неулыбчивая. Не она. Будто и не она вовсе...Неужто стала истинной ведьмой? От одной мысли бросало в дрожь. Будто убили его Хель, а он только узнал...Заговорить бы с ней...Или просто придушить...Или в тёмном углу зажать и сбить наконец это непривычное каменное выражение с её милого лица...Он сам не знал, чего хотелось больше.

Кархет всё говорил ему что-то о предстоящем походе, о доносах, о готовности войск, а он не слушал, хоть и надо бы. Благо с другой стороны ярла Кархена Бран сидел и, в отличие от Бьорка, ловил каждое слово. Хотборк лишь кивал, когда чувствовал, что надо, и тихо варился в котле своих ядовитых мыслей. Смотрел на старика и только и думал - есть у них что-то - нет. Так богато одета...Есть, точно есть...Не просто так же...Зубы скрипнули помимо воли и кулаки сжались сильней.

- Одно меня волнует, Хотборк. Что будет, когда мы победим, а мы победим...

Бьорк нахмурился, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов наклонившегося к нему Кархета. Светлые глаза ярла, казалось, сверлили его насквозь в ожидании ответа. Какого?

-Что? – рассеянно переспросил Хотборк, пытаясь полностью сосредоточиться на разговоре.

- Ну как же…- протянул Кархет, поглаживая косматую темную бороду с частыми серебряными нитями, - Конунга мы свергнем – это ясно. Но не пустовать же креслу Семи островов? И вот вопрос – кто взойдёт на него? Я бы хотел…

Старик сощурился и вкрадчиво произнёс:

-… Сам.

Бьорк понимающе улыбнулся, отстраняясь. Хитрый лис. Правильно, о таком лучше попытаться договориться на берегу…И он ведь не знает, что Бьорк уже отказался от претензий на кресло конунга…Не знает, а значит на этом можно сыграть.

- Я только за себя могу говорить, Кархет…

- А я за других и не спрашиваю, Хотборк, - подхватил старик, - Твоё слово какое?

Бьорк сощурился, лихорадочно соображая, как же побольше сейчас с него получить. И что? Войско Кархет уже дал, золота у Хотборка и самого столько, что впору раздавать. Если только… От затылка по позвоночнику прокатилась теплая волна, оседая в чреслах тяжестью. Твою матерь, Хель…

Бьорк криво улыбнулся, сверкнув черными глазами и впервые за долгое время почувствовав себя по-настоящему хорошо, и заговорил.

Глава 2.

- Твоё слово какое? - донесся до моего напряженного слуха вкрадчивый голос ярла Кархета.

Я пригубила хмельной мёд из своего кубка и медленно поставила его на стол. Молчаливая пауза между мужчинами, казалось, вибрировала, и это напряжение передавалось мне, применяющей сейчас все свои способности, чтобы уловить каждый звук их разговора. Бьорк тянул с ответом...

Я покосилась краем глаза на его левую руку, покоящуюся на столе. Заметила, как он рассеянно огладил длинными пальцами дерево - до боли знакомый жест, означающий, что он сейчас лихорадочно думает. Стукнул костяшками по столешнице - решил. Внутри меня горько всколыхнулось всё от тревожного, и почему-то болезненно- сладкого предчувствия, и я сильно закусила щеку, внешне пытаясь ничем не выдать бушующее во мне волнение. Впрочем, оно не покидало меня уже почти пять дней - с тех самых пор, как я узнала, что Хотборк приплывет на Кархен, и я уже как-то научилась с ним мириться и хорошенько скрывать...

И всё же, когда Бьорк только вошел, думала, что сердце выпрыгнет из груди. Вокруг будто весь мир изменился разом, подчиняясь его суровой, тяжелой ауре. Звуки стихли, время остановилось. Он... До боли знакомый, но уже чужой. Я так готовилась, и всё равно оказалась совершенно не готова. Лицо застыло маской, перед глазами поплыло, щеки вспыхнули - слава богу, что в трапезной было душно, и мой горячечный румянец легко можно было списать на это. Бьорк цепко осматривал толпу, приближаясь к постаменту, его взгляд мазнул по мне и застыл. А дальше...В черных раскосых глазах Хотборка полыхнуло столько презрения и злобы, что я тут же отвела свой взгляд, не выдержав. Я понимала, что он скорее всего не будет рад меня видеть, но не настолько же...Больше я на него не смотрела. Хватит.

Я теперь ему не бесправная рабыня. Я умею, и уже неплохо, управлять своей тьмой и превращать её в благую силу. Я - свободная уважаемая женщина. Он может ненавидеть меня, сколько душе угодно, мне все равно. Все равно... Он скоро уплывет, и я забуду и его образ, и его этот режущий льдом взгляд...

Наконец Бьорк заговорил, а я тут же вся обратилась в слух, пытаясь с помощью силы уловить каждое слово.

- Что ж, Кархет...В любом случае я не чувствую себя достойным пока кресла конунга, я ярлом- то стал - и года ещё не прошло...И потому я и не стремлюсь...

Я невольно улыбнулась и покачала головой, прикрыв глаза - так легче было сквозь стоящий вокруг гам улавливать оттенки глубокого хрипловатого голоса Хотборка. Врёт, он врёт сейчас. Бьорк так певуче говорил, когда выдумывал на ходу. Я ещё помню...

- Но, - продолжил Хотборк, резко меняя тон с задумчивого на деловой, - Если тебе важно моё заверение, что не буду я бороться за кресло конунга, то я, так и быть, его тебе дам.

И тут в его голос пробрался яд, а я вздрогнула и распахнула глаза, когда поняла, что Бьорк повернулся в мою сторону и смотрит теперь в упор.

- Хочешь, даже поклясться могу перед твоей Вейлой...- Бьорк насмешливо изогнул бровь, но черные глаза впились в меня будто два гарпуна.

- Накинешь на меня удавку клятвы, ведьма? - тише с вызовом добавил, подаваясь ко мне через стол.

- Тебя жизнь ничему не учит, Хотборк. Так скучно живётся без петли на шее? - неимоверных усилий мне стоило произнести это холодно и не отводить глаза.

Внутри будто плавилось всё. Бьорк так легко отбрасывал меня назад. Во время, когда он был чуть ли единственным якорем, опорой во всём это чуждом мире. Где без него жить было бессмысленно и страшно. Он наверно сам даже не понимал, какое впечатление на меня производит одним своим взглядом в упор. И слава богу, что не понимал...

- Твоя петля будет самая нежно - любимая, Хель...- вкрадчиво заверил меня Бьорк, опускаясь до интимного полушепота.

Я хотела бы съязвить в ответ, но... Просто застыла, смотря ему в глаза. Сердце то замирало, то начинало сбивчиво грохотать. Играть вдруг расхотелось. Он завтра уплывет уже. И это очень хорошо. В моей новой жизни ему нет места. Но я ведь могу сейчас хоть насмотреться всласть. Почему нет, да?

Я слышала, у него удачный брак с Кирой...Говорят, они прекрасная пара. Вместе ведут совет. Он ей доверяет...Вот даже Унсгард доверил охранять вместе с Альвом, пока он в походе на земли конунга. Может, она уже и беременна...У него всё хорошо...И у меня...тоже...

Кархет настойчиво кашлянул, возвращая нас обоих в реальность.

- Нет, не надо удавок. Это лишнее, сынок, - улыбнулся ярл Кархена Бьорку одними губами, - Но заверение на твоём боевом топоре я бы всё -таки хотел получить.

- Что ж, - Хотборк тоже откашлялся в кулак, отворачиваясь от меня и обращая свой пристальный взор на старика, - Но и у меня к тебе будет просьба, Кархет.

Ярл развел руками в приглашающем жесте и улыбнулся, мол, говори.

- Мы завтра уже четырьмя драккарами, среди которых и с твоими людьми, выступаем на Ансборд. Конунг, если верить нашим доносчикам, оставил на своём острове лишь половину людей, а значит численное преимущество в воинах на нашей стороне, но...- Бьорк сощурился, делая паузу, и забарабанил пальцами по столу, - Но у него там на острове осталась его Вейла. Ири. Сильная ведьма - мы все знаем. А значит сама земля, леса, ветер будут на их стороне. Против магии топор иногда бессилен...Со мной плывет мой колдун Ульрих, но он, как и все мужчины, слаб в ведовстве. И вот что я подумал...

Бьорк подался ближе к внимательно слушающему его Кархету и продолжил.

- Может ты с нами отправишь свою Вейлу, а? Раз у старой Йоко училась, значит, что-то да сможет, да?

Я чудом успела подхватить челюсть раньше, чем она отвисла бы до самой груди. Что? Брови Кархета тоже резко встретились с волосами.

- Хочешь Вейлу мою в поход позвать? Но...

- Потом верну, - быстро добавил Хотборк, криво улыбнувшись, - Защитит твоих людей, твоего племянника, их ведущего...Здесь от неё всё равно толку меньше будет. Кархен - самый дальний остров - сейчас никто не нападет.

Бьорк ухмыльнулся шире, чувствуя близкую победу, и хлопнул ладонью по столу, обернувшись ко мне.

- Или так и не умеешь ничего, ведьма? Зря училась…- фыркнул с веселым снисхождением.

От возмущения хладнокровная маска на мгновение спала с моего лица, и я смерила охамевшего Хотборка бешеным взглядом.

- Показать?

Но он тут же, довольный, отвернулся.

- Вот видишь, Кархет. Может всё…Ведьма пойдёт с нами – вот моё условие.

Ярл хмыкнул, покачал головой, кинул на растерянную меня извиняющийся взгляд и протянул Хотборку руку.

- С Ригом поплывет. Хорошо…Ты прав, Вейла не помешает.

* * *

- Вы не можете меня заставить.

Сложив руки на груди, я наблюдала, как вспыхнул во мраке ночи огонек на конце трубки Кархета. Затлел ярче, когда мужчина сильно затянулся, и поугас. Ярл хмыкнул, криво улыбнувшись, и покачал головой, выпуская в ночное небо сизый дым.

- Нет, Хельга. Но я могу тебя попросить. Я и прошу. От всей души. Сделай это для меня. С Ригом просится мой младший сын Гор, ему уже четырнадцать - самый возраст для первого похода. И у меня нет причин отказывать, вот только тревога мучает уж третью ночь. А так мне будет спокойней, если и ты отправишься с ними.

Я только раздраженно повела плечами.

- Хотборк не ради защиты меня просит...- буркнула себе под нос, отводя глаза.

Делать поперек Кархету мне не хотелось. Я его уважала, он был добр ко мне, дал кров, положение, место в этом мире. Место, которое меня вполне устраивало. И если бы это кто другой плыл, я бы и не подумала спорить, наверно. Чёрт...Но не Бьорк же! Пред внутренним взором до сих пор маячил его самодовольный, тягучий взгляд и кривая усмешка. А ещё моя растерянность. Но за столом я спорить не стала. С ярлом нельзя - не стерпит. Это раньше я могла, да...В голове невольно промелькнуло воспоминание, как при всех дала Бьорку пощечину...Дурочка еще была и многого не понимала.

Но сейчас я лишь кивнула, не сказав ни "да" - ни "нет". А затем улучила момент, чтобы вывести Кархета из трапезной и поговорить наедине. И вот мы стояли с ним на улице, за сенями, ежась от ночной весенней прохлады, дыша паром и с трудом различая лица друг друга во тьме, подсвеченной лишь желтым светом, льющимся их окон дома ярла.

- Не важно, ради чего он просит, - возразил мне Кархет немного резко, снова поднося трубку к губам, - Важно, что он прав на самом деле. Ири - сильная ведьма. Им без тебя тяжелее будет...Я и без Бьорка подумывал тебе предложить...

Я упрямо поджала губы, сильнее обнимая себя за плечи.

- Ведьма против ведьмы... Ни одна бы Вейла не согласилась! - тихо прошипела, чувствуя, как холод всё сильнее пробирается под одежду, морозит кончики пальцев, ползет по коже, - Вы не понимаете, о чем просите, ярл.

- Понимаю, - перебил меня Кархет, - И я не прошу против...Лишь защитить от магии ее и только. Хель...

Его тон стал мягким и вкрадчивым. Старик сделал шаг ко мне, отводя в сторону трубку. Протянул руку и сжал моё плечо.

- Хельга, прошу...Сделай добро для меня. Я ведь пообещал уже - не думал, что против будешь. Мне кажется, я могу рассчитывать на услугу. Присмотри за племянником и сыном.

Я шумно выдохнула. Старый лис ведь уже пообещал, что я поеду...И теперь это обещание будто на моей совести лежало, давя.

- Ладно...- выдавила я недовольно.

В конце концов мы на разных драккарах поплывем. А там, на острове...Посмотрим. Кархет был прав в одном - мне действительно было за что ему добром отплатить.

- Вот и хорошо, - ярл заулыбался и притянул меня к себе, крепко обнимая и похлопывая от облегчения по спине, - Спасибо.

Я уткнулась ему в плечо и тихо вздохнула. Повела в ответ пальцами по его локтю, не зная, куда себя деть и когда эти неуютные мне объятия закончатся. Это было лишним на самом деле... Наконец Кархет, напоследок стиснув меня ещё сильнее, отступил.

- Ну, что, моя Вейла, возвращаемся на пир?

- Нет, я подышать хочу. Попозже... - я рассеянно улыбнулась в ответ.

- Ладно, - кивнул Кархет, пряча курительную трубку за пояс, -Только не задерживайся. Морозно ещё.

И исчез во тьме, будто растворился. Я проследила взглядом его быстро удаляющуюся фигуру, энергично потирая плечи. Холод и правда пробирал до кости. И хоть днем уже чувствовалось робкое летнее дыхание, ночью же зима накатывала словно волна на берег. Зато ледяной воздух изгонял хмель и делал кристально чистыми мысли. Я ведь могла отказаться. Наверно...

Не хотелось самой себе признаваться, почему этого не сделала...Задрала голову к черному, мерцающему звездами небу и будто проваливалась в бесконечность. Шумно выдохнула клуб белого пара, идущего изо рта. Завтра уже отплывем...

- Наобнимались? - насмешливый, заданный с явной издевкой вопрос заставил крупно вздрогнуть и резко опустить голову.

Я обернулась и тут же утонула в презрительно мерцающих в сумраке черных глазах.

- Следишь, Хотборк? - мой голос чуть дрогнул и пришлось откашляться, чтобы это спрятать.

Я оправила юбку нервным движением и расправила плечи, при этом машинально сделав шаг назад от него. Лопатки коснулись стены сенника.

- Пф-ф-ф, - протянул Бьорк, подходя ближе, - Нужно мне больно. Отлить ходил.

И его рука уперлась в стену за моей спиной. Я вжалась в доски сильнее...Бесполезно, от него такой жар шёл, что будто уже задушил меня в своих объятиях. Жар и ощутимая, плотная злость.

- Как дела, Хель? - низкий хрипловатый голос опустился до полушепота. Черные глаза смерили насмешливым презрительным взглядом, - Впрочем, вижу, что хорошо...

Бьорк небрежным жестом огладил мое золотое короткое ожерелье, обнимающее шею.

Я нахмурилась и сбросила его руку. Толкнула в грудь. Несильно, только давая понять, что мне надо пройти, а он стоит слишком близко. Сказать ничего не могла - не знала, что...Агрессия, исходящая от него, была почти осязаемой и, наверно, Хотборк даже имел на неё право. Но ссориться не хотелось, а выдать что-то вроде " извини" в данный момент было бы вообще верхом идиотизма. Бьорк на мои попытки его отстранить лишь коротко рассмеялся и снова окинул меня снисходительным, слегка брезгливым взглядом и вдруг резко наклонился ко мне, жарко зашептав на ухо.

- Даже интересно, что ж ты такого сделала старому скряге, Оля-я-я, что он тебя так приодел...Ты точно к Йоко ездила учиться? Не в дом цветов, м?

Пока он говорил, мои широко распахнувшиеся глаза бездумно смотрели в черноту ночи, а по телу сладко расползались чувственные мурашки, подстегнутые нахлынувшей волной воспоминаний. Этот голос, этот запах, это тепло, исходящее от большого сильного тела... Я не сразу уловила смысл нашептываемых слов, а когда уловила, то морок разом спал, и вместо него меня будто льдом окатили.

- Отвали, придурок, - зашипела я слова из совсем другой своей жизни и со всей силы лягнула Хотборка в бедро.

Бьорк ожидаемо коротко взвыл и на секунду отстранился, давая мне возможность выскользнуть из кольца его рук. Я отпрыгнула и замерла в паре метре от него, пытаясь подушить в себе праведную ярость. Он совсем уже что ли? Думает, что я и Кархет? Серьезно?!О-о-о...Так меня ещё никто не оскорблял! Да я же для него, дебила средневекового, наряжалась, на его же, между прочим, золото, которое он мне пообещал и которое мне Вейла выдала, когда я уходила!

Бьорк тем временем выпрямился и вперил в меня бешеный взгляд исподлобья, тихо рыча.

-Да, я наверно полный придурок, моя сиэль, если никак в толк не возьму, чем же в итоге я тебе не угодил! Тем что я женился? Так Кархет тоже женат. Еще и детей да внуков полный дом! Хотела быть Вейлой при ярле, так я бы тебе разве не дал? Что? На старика потянуло?!

- Да, потянуло, да! - внутри так клокотало от возмущения, что я буквально захлебывалась словами, - Он, представь себе, ещё очень даже ничего! И уж точно поуважительней ко мне относится, чем некоторые!

Бьорк с каким-то гортанным хрипом шагнул в мою сторону, и я от внезапного, пусть и не очень оправданного страха обратилась к единственному своему оружию. Потянулась всем существом к прирученной тьме в груди. Хотборк тут же замер, с хмурым недоверием взирая на мои неестественно засветившиеся глаза. Криво улыбнулся и поднял ладони, мол, сдаюсь, в небрежном, мол издевательском жесте.

- И не забывай кто я теперь, - тихо обронила я, отступая назад и убирая магию, - А Оли больше нет.

Развернулась и пошла в дом.

Глава 3.

Грузились мы в обычной для отплытия суматохе. Ещё не протрезвевшие со вчера мужики громко ворчали, закатывая на борт тяжелые бочки с пресной водой и солониной. Провожающие их женщины забили весь причал, не давая пройти. Мне то и дело приходилось поправлять лук на плече, который постоянно задевали неаккуратные прохожие, пока я лавировала в толпе следом за Гертой - единственной женщиной- воином, отплывающей со мной на драккаре кархеновцев. Большая пузатая ладья Кархета была пришвартована в самом конце длинного причала, из-за чего нам пришлось пробираться сквозь всю толпу отплывающих.

Я старалась не смотреть по сторонам, двигаться быстро, и всё же у драккара унсгардцев невольно замедлила шаги, косясь на изящную, до боли знакомую мне лодку. Взгляд тут же выхватил черноволосую голову Бьорка, будто внутри меня был тонко настроенный на него датчик. Хотборк тоже как назло обернулся именно в этот момент, смерив меня нечитаемым взглядом. Впервые после нашего разговора. На пиру он, после того, как вернулся с улицы, не посмотрел на меня ни разу. Я отвела глаза, нервным движением поправила на плече вновь спавший лук и ускорила шаг.

- Эй! Хель! Ты что не здороваешься? - зычный окрик, ударивший в спину, заставил обернуться.

Ко мне с драккара Бьорка уже спрыгивал улыбающийся во весь рот Олаф. Грузно приземлился на настил. Так громко, что доски под ним жалобно скрипнули, а воины вокруг разразились хохотом и едкими шутками. Я остановилась, не имея возможности проигнорировать так эпично спустившегося ко мне мужчину. Краем глаза заметила, как Бьорк одну ногу поставил на невысокий борт и подался вперёд, расслабленно сложив руки на колене и наблюдая за нами.

- На пиру и не подойти было - такая цаца, - добродушно запыхтел Олаф в пушные усы и бесцеремонно притянул меня к себе, вжимая в свой необъятный живот, -Ну что, Хеля? Как жизнь? Совсем важная стала - не узнать...И правда, что ли теперь прям настоящая ведьма, а?

Затряс меня за плечи так, что пару раз у меня клацнули зубы.

- Вполне, да, - засмеялась я, сраженная его очаровательным панибратством, - Я тебя тоже рада видеть, Олаф.

- Ещё и в штанах, как настоящая воительница, - мужчина отстранил меня от себя подальше, с любопытством оглядывая, - И лук! Стрелять что ли научилась, а, Хель?

- Только с магией. Без - плохо пока...

- А ну ка, покаж! - хмыкнул унсгардец и начал оглядываться в поисках цели, - Должен же я знать, рассчитывать ли мне в бою на нашего рыжика али нет, да?

- Лучше не проси, - крикнул вдруг Бьорк с драккара, встревая в наш разговор, - Сказала же, что плохо без магии. А как там дела с магией - тоже ещё вопрос.

- Кархет вон Вейлой же взял, - возразил Олаф, оборачиваясь к своему ярлу.

Бьорк в ответ криво усмехнулся.

- "Взял" - да-а-а...Хорошее слово... Подходит очень. - повернулся ко мне и посмотрел так, что сомнений в том, какой смысл Хотборк вложил в это самое слово, остаться просто не могло. Вкрадчиво добавил, - Да, Хель?

Затрясло. Сволочь...Он теперь меня намёками весь поход изводить собирается? Чёрт, я сама виновата, конечно. Надо было ещё вчера сразу сказать Хотборку, что эти его обвинения в связи с Кархетом просто смешны. А теперь...поздно? Но и так не оставлю...

Рука сама потянулась к колчану за спиной. Небрежным движением скинула с плеча лук. У Бьорка ни один мускул на лице не дрогнул, когда натянула тетиву, смотря ему в глаза. Только взгляд стал колючим и напряженным, вместо насмешливого.

-Эй, - оторопело забормотал Олаф, аккуратно протягивая ко мне руку, - Сама ж сказала, что плохо ещё стреляешь, а, Хель? Куда на людей- то?

- Без магии плохо, с магией - хорошо, - возразила тихо, возвращая застывшему Бьорку его кривую ухмылку, - Не шевелись, Хотборк!

Он только медленно моргнул, показывая, что и не думал. Я прикрыла глаза, аккуратно трогая тёмный клубок силы внутри. Стало вдруг до жути страшно, а вдруг рука дрогнет, вдруг...Во рту мгновенно пересохло, лицо опалил сухой жар, адреналин бешеной волной прокатился по венам. Открыла глаза, видя уже всё будто в замедленной макросъёмке. Выдохнула и отпустила тетиву. Стрела пронзительно свистнула в воздухе и задрожала в рукояти боевого топорика Бьорка, висевшего на его бедре. Хотборк непроизвольно вздрогнул, почувствовав толчок, и медленно убрал ногу с борта. А у меня колени подкосились от облегчения. И осознание, что это была неимоверная глупость, захлестнуло. Господи, ну почему я отреагировала на его нападки, зачем? Ведь могла...

- Что здесь происходит? – высоковатый, надтреснутый голос Рига, племянника Кархета, оборвал мои мысли, - Хельга, ты что творишь?

Перевела на изумленное лицо мужчины невидящий взгляд.

- Твоя Вейла по старой дружбе решила нам доказать, что и правда у Йоко чему-то да научилась, не более, - голос Бьорка за моей спиной опять источал насмешливый яд, будто и не стреляла в него я только что.

Риг нахмурился, быстро кивнул Хотборку и взял меня под локоть.

- Пошли на драккар лучше, Хельга. Уже отплываем, -Риг подтолкнул меня вперёд, недовольно шепнув на ухо, - И на будущее помни, что ярлов у нас лишних нет.

* * *

Кархен, от которого мы отплывали, был самым удаленным островом архипелага Семи островов. Семью островами эта россыпь из клочков суши, раскинувшаяся в суровом Северном море, называлась лишь условно. Архипелаг состоял из нескольких десятков скалистых островков, выступающих из воды, но лишь семь из них были заселены. Остальные же, слишком маленькие, часто лишенные источника пресной воды, высокогорные, непролазные не подходили для постоянного проживания. На некоторых из них Варравы строили свои храмы для важных жертвоприношений, на парочке поставили маяки, чтобы указывали во тьме путь через скалистые, острые как шипы темного дракона берега. Но основная масса земель все же вообще никак не использовалась. Ещё и потому, что из-за крутых берегов, обрывами, возвышающимися над водою, драккарам было просто некуда причалить, а шансы разлететься в щепки, подплывая, были слишком высоки.

От Кархена до Ансборда, острова конунга, было два морских пути. Короткий - не более трёх суток, но достаточно рисковый, лежащий через скопление скалистых островков и шхер, и длинный, в шесть полных дней плавания. Бьорк, не любящий риска в море, был за второй, но Риг Кархет настаивал на первом. Его доводы были просты. Даже если конунгу донесут, что они выдвинулись на Ансборд, он просто не успеет вернуться. И когда приплывет, они уже захватят столицу. На это Хотборку возразить было нечего. Остальные воины поддержали Кархета, решив, что ледяное море и острые шхеры - противник слабее армии конунга. Бьорк на это только сощурился и посоветовал Ригу поставить на нос и второго воина с гарпуном, чтобы отталкивать льдины.

Кархет пренебрежительно хмыкнул и показательно не послушался. Хватит и одного. Всегда так плавали...И что этот бастард понимает? Риг - истинный северный воин, породистый варрав, а этот узкоглазый наполовину степник, да еще и полжизни взрослой проторчал где-то у Сверкающего города, трахая наложниц в парче да поедая с веток апельсины. Не ему рассказывать Ригу Кархету, как плыть ранней весной...

* * *

Наш драккар шёл первым. Честно говоря, с точки зрения логики, это было просто смешно, потому как лодка Рига Кархета, пузатая и тяжелая, еле плелась по сравнению с быстроходной ладьей Бьорка. Но Риг явно не жаловал Хотборка и за ним идти категорически отказался. Бьорк же только усмехнулся криво на требование Кархета быть флагманом в их небольшой флотилии, и издевательски поклонившись со своего драккара, без лишних слов согласился.

Смотря на то, как часто воин на носу корабля наклоняется, чтобы гарпуном зацепить очередную подплывающую к нам льдину, в голову мне пришла мысль, что Хотборк только рад не быть первым и преспокойненько плыть за широким драккаром Кархета по расчищенным от опасных торосов водам.

Как часто из-за гордыни мы совершаем наиглупейшие поступки. И как часто нам приходится потом горько за них расплачиваться.

Вот и Риг Кархет уже ночью первого дня поплатился. Сполна...

* * *

Время на драккаре тянулось бесконечно медленно. Я устроилась на корме ладьи вместе с Гертой, женщиной - воительницей неопределённого возраста и внушительной комплекции. Здесь, как обычно и бывало на таких лодках, был организован закуток, огороженный толстым сукном и застеленный шкурами. И если вжаться в самый борт спиной да укутаться по самый нос, то было даже почти не холодно.

Ужасная идея - плыть в начале марта. Ледяной мокрый ветер пробирал до кости, и, казалось, чувствуешь, как у тебя немеет сама душа. Костер на палубе не разведешь, но у варравов были специальные поддоны на высоких ножках, где всё- таки палили огонь. К такому поддону можно было поднести трясущиеся руки, ощущая, как нещадно начинает колоть пальцы от побежавшей быстрее по сосудам согревшейся крови. Я потихоньку подключала магию, тратя и без того скудные её запасы, что наверно было не очень разумно, но уж слишком нам с Гертой было зябко. И наш поддон грел сильнее, чем у остальных, хоть и тлел там совсем маленький огонек. Мы почти не разговаривали с моей попутчицей - нам было не о чем. Я - ведьма, она - женщина и воин. И те, и другие ведьм боялись и часто презирали. Поэтому Герта только молча тянула огрубевшие от оружия руки к спасительному теплу, то и дело смиряя меня пасмурным косым взглядом. А потом и вовсе ушла грести. С какой-то даже радостью, ведь на веслах, хоть это и тяжелый труд, проще согреться. Солнце уже потихоньку клонилось к закату. Мыслей не было - желание думать отбирал пронизывающий холод.

Только одно мелькало где-то на краю сознания, незаметно согревая, - Хотборк ведь совсем рядом...Привстань и увидишь его изящный драккар. Сощурься, всматриваясь, и может даже разглядишь черноволосую голову самого Бьорка...И от одного этого так спокойно становилось почему-то. И хорошо...

К ночи воздух стал совсем морозным, покалывая на вдохе легкие. Пришлось ещё пошептать на угольки в поддоне, чтобы горели ярче. Крупицы магии таяли во мне, а пополнить было негде. Я не умела ещё пользоваться энергией моря - только горных рек с их более бурным потоком. И ещё силой мужского желания, как и все ведьмы, но к ней я и не прибегала по-настоящему никогда. Звезды постепенно начали вспыхивать в чернеющем небе. На самой кромке горизонта зачернели впереди скалистые очертания приближающихся шхер, через которые нам предстояло пройти этой ночью. Вид какой-никакой, но суши впереди окончательно успокаивал. И я закрыла глаза, сладко засыпая.

* * *

Первое, что ощутила - удар. Меня швырнуло в сторону. Голова впечаталась с размаху в доски и отчаянно зазвенела. Всё тело заломило от прострелившей боли. Сон ещё не схлынул, но реальность казалась в тысячу раз сюрреалистичней, чем самый страшный кошмар. Истошные вопли вокруг, паника, метающиеся люди в темноте, быстро занимающиеся пламенем рассыпанные угли из перевернутых поддонов. Я затрясла головой, пытаясь сбросить головокружение с дремотой и поскорее прийти в себя. Попятилась, отползая назад и пытаясь упереться спиной в борт. Кто-то толкнул, пробегая мимо. Какой-то оглушительный треск дерева, крики громче. Сквозь общий гомон я лишь различила: " Шхера! Впереди! Ещё!".

А потом лодку сотряс ещё один мощный удар, разразился страшным скрежещущим скрипом в ночной мгле. И весь драккар будто сложился разом как карточный домик. Доски мгновенно рассыпались подо мной, и уже через какие-то секунды вокруг не осталось ничего кроме ледяной, жалящей насквозь воды. Я забарахталась в убивающей черноте, попыталась вдохнуть, но добилась лишь того, что невероятно холодная соленая вода обожгла лёгкие и затопила их полностью. Меня будто замораживало изнутри. Тело горело в этой ледяной воде, отказываясь слушаться. Мозг затопила паника. До ушей смутно долетали отчаянные крики людей, барахтающихся на поверхности.

Я из последних сил дернулась ещё раз в попытке всплыть. Больно тесанулась головой о какую-то доску. И мир почернел мгновенно, становясь ватным и даря такое желанное призрачное тепло.

Сознание не желало возвращаться. Там, в реальности меня ждал пронизывающий мокрый холод, словно ошпаривающий изнутри. И тело так трясло, что я даже понять не могла: это я сама дрожу, или меня тормошит кто-то как тряпичную куклу. Откуда-то извне прилетел хлёсткий удар по щеке, отчего голова, мотнувшись, чуть не оторвалась от шеи.

- Давай, Хель! Твою матерь, глаза открой!!!

- М-м-м...- попыталась разлепить веки, но не было сил.

Да и желания...Мир плыл, кружился пред внутренним взором, шёл темными пятнами. Казался чудны'м и нереальным. В голове разливалось сонное тепло и хотелось одного - снова спать...

- Нельзя! Эй!

Этот надоедливый голос Бьорка, хрипящий у меня в голове. Даже в такой момент в покое оставить не может...

- Отвали...- пробормотала я занемевшими губами, хмурясь и не открывая глаз, - Достал уже...

- Да пожалуйста! - мой личный воображаемый Хотборк заговорил с явной обидой. Плечи при этом заныли, будто их сдавили в тисках, и меня снова порядочно затрясло, мешая заснуть наконец и в дремоте согреться, -Огонь разведи нам, ведьма! И можешь подыхать, сколько душе угодно!

Я с трудом разлепила веки. Самую малость, чтобы только увидеть злое мерцание черных глаз во тьме совсем рядом с моим лицом.

- Огонь? - тупо переспросила я каким-то совсем чужим, надтреснутым и слабым голосом.

Мысли упорно отказывались выстраиваться в ряд.

Мне снится всё, снится...

Моё отяжелевшее от бессилия тело. И ледяное, мокрое и странное тепло внутри будто зовет к себе, манит уснуть. Усну, и всё будет хорошо.

- Н-нас на шхеру вынесло. Дальн-н-ню-ю...- у Хотборка отчетливо стучали зубы, отчего казалось, что он заикается, - Н-не видно отсюда драккарам. Т-там кричат - и не слышно ни хрена...О-огонь нужен! Н-ну! В-ведьма ты или кто! Я мох, ветки п-принёс. Просто подпали, Хель...Хе-е-ель!

Он вновь затряс меня и пару раз несильно дал по щекам.

- Нельзя спать...Н-нельзя! Об-ба сдохнем!

- Ты что тут делаешь? - резонно на это поинтересовалась я, слабо пытаясь вывернуться из его совсем не нежных объятий. Я спать хочу...Спа-а-ать...Пристал...

- Я с-сам, т-твою матерь, спрашиваю с-себя, какого х-х-х...я т-тут делаю! - заорал Хотборк с яростью и отчаянием. Тряхнул ещё раз, а потом вдруг прижал меня к своей насквозь мокрой, дрожащей груди и начал баюкать как ребенка, - Хель, Оля, давай, родная, собери-и-ись! З-зря что ли в-вылавливал...О-оль!

Я нарочито недовольно вздохнула и приподняла руку, покосившись на синие дрожащие пальцы сквозь прикрытые веки. Странно, рука не сразу поднялась и вообще с трудом слушалась. Всё тело было ватное и словно не моё. Я нахмурилась, пытаясь сосредоточиться, прорваться сквозь окутывающую пелену овладевающего мной сна. Поискала магию внутри, направила в руку. Секунда, две, три...Рука только всё сильнее дрожала, а потом у вовсе упала, повиснув плетью.

- Не могу...Нет. Сил нет, - глухо констатировала я, зарываясь носом во вполне настоящую мужскую грудь.

Но анализировать, насколько происходящее реально, желания не было. Только жадно вдохнула терпкие нотки кедра, смешанные с тяжелым мускусом страха сейчас. Хотелось ощутить тепло его тела, но не получалось - Хотборк весь был обжигающе ледяной. Я капризно пробормотала что-то неразборчивое и вжалась в него сильнее, обнимая слабыми руками и трогая губами более теплую шею. Под моим языком, скользнувшим по ледяной влажной коже, отчаянно бился его пульс. И словно передавался мне, заражая жаждой жизни. Кажется, я только в это мгновение смутно осознала, что вся одежда на мне мокрая насквозь, противно облепила тело и уже начинает потихоньку дубеть на ночном морозе. Что с губ наших срывается белый пар, обдавая инеем лица, что промозглый ветер зазывает так, что даже отчаянные крики моряков почти невозможно расслышать…Что…

Что это не сон!

- Хель... – хриплый, срывающийся голос Бьорка запоздалой паникой вклинивался в сознание.

Его руки на моей спине, то ли гладящие, то ли пытающиеся растереть и хоть как-то привести в чувство. Я рвано всхлипнула, ногтями вцепляясь в его затылок. Жгучие слёзы закипели на глазах, казалось, тут же застывая на ресницах.

- Я не могу – не могу – не могу, - залепетала я, - У меня нет сил, совсем нет сил!

- Тш-ш-ш, я тебе дам силу, Сиэль…- его отчаянный шепот в самое ухо вдруг завибрировал откровенными нотками. Грубые ладони сползи по моей спине ниже, проникая под край задубевших, ледяных штанов, - Дам…Мы быстро…А то уплывут…

Не сразу поняла, о чем он. А когда осознала, то тело несмотря ни на что окатило волной требовательного жара. Было так темно, и холодно, и страшно, ледяной ветер свистел в ушах, смешиваясь с криками паники где-то вдалеке и всплесками волнующегося моря. И неизвестно, что будет завтра, и будет ли оно вообще. И я скучала...

Так скучала, что, казалось, сейчас согреться могла от одного его хриплого дрожащего шепота у моего уха. Даже если не выйдет, даже если нас спасут, разве это не лучшее, что может со мной произойти сейчас? Выпрямилась в его руках, сама находя твердые разомкнутые губы. Сначала несмело скользнула по ним языком, воскресшая в голове их терпкий солоноватый вкус. Из груди непроизвольно вырвался рваный вздох. Тело задрожало, словно получило долгожданную дозу. Пальцы глубже зарылись в висящие сейчас мокрыми спутанными прядями волосы Бьорка. Резко притянули ближе, так что наши зубы стукнулись.

Словно спусковой крючок.

Поцелуй из осторожного, изучающего мгновенно превратился в жадный и грубый. Дыхание смешалось, окружая нас белым влажным облаком.

- Давай...- я приподнялась на его коленях, и Бьорк дернул мои штаны вниз, но они, казалось, намертво примерзли к коже.

Он выругался тихо в губы и сбросил со своих колен, не отпуская талию. Сама не поняла, как впечаталась лицом в мягкий мох камня, о который Хотборк облокотился спиной, когда сидел со мной на руках. Колени тут же утонули в грязном подтаявшем мартовском снеге. Замерзшими пальцами уперлась в холодный камень, пытаясь хоть чуть-чуть отодвинуть от него корпус, так как мороз продирал от него ещё сильней. Но Бьорк не дал, становясь сзади и давя своим телом мне на спину. Поцелуй в шею, выше, за ушком. Повернула голову к нему, выгибаясь в пояснице, пока он, едва различимо ругаясь и тяжело дыша, стаскивал с меня эти чертовы штаны.

- Не так я хотел, Хель...- его жаркий сбивчивый шепот порождал во мне дрожь, совсем не связанную с пронизывающим холодом.

- Значит думал обо мне и хотел? - мой голос сорвался с интимного мурлыканья вверх, из-за того, что всё тело нещадно потряхивало. И от мороза, и от желания разом.

Хотборк на это только иронично хмыкнул, сжимая мою шею потеплевшей от разогнанной крови рукой, и подался вперёд вместо ответа. Я охнула тихо и прикрыла глаза, жадно ловя каждое мгновение. Щека заелозила по мху камня от быстрых, рваных движений, мужская рука накрыла мою, переплетая пальцы и собирая наши ладони в кулак. Дыхание с рычанием вырывалось из легких, повисая влажным паром в воздухе. Спину грело чужое тело, одновременно раздавливая своей тяжестью о холодный валун. Так, что становилось всё сложнее дышать.

Я тоже очень...очень этого хотела...

Всё случилось так быстро, что внутри ещё продолжало сладко сжиматься, а Бьорк уже приводил мою одежду в порядок, кутая как мог.

- Ты как? - хриплый голос у самого уха, небрежный поцелуй в висок.

Медленно выдохнула, вжимаясь в его грудь спиной и ловя эти последние мгновения вместе. Подняла к нашим лицам руку, закрыла глаза, нащупала чуть пониже солнечного сплетения теплый живой сгусток энергии...

И когда разомкнула веки, на моей ладони уже танцевал белый колдовской огонек.

- У-ф-ф...Слава Ордину, - Бьорк выдохнул с настолько явным облегчением, что меня это больно резануло.

Мужские руки, ещё мгновение назад крепко прижимающие к себе, тут же исчезли с моей талии, больше не укрывая от пробирающего насквозь холода. Ещё через секунду по спине, не защищенной теперь чужим телом, пробежала крупная дрожь. Вот и всё...Глупо, но я никогда не ощущала себя настолько пронзительно одинокой, как в этот краткий миг. На ресницах закипели и тут же превратились в иней пара непрошенных слезинок. Умом я понимала, что Бьорк прав, что сейчас не со мной возится, а тихо дует на клочок более- менее сухого мха, который он поднес к огоньку на моей ладони. Понимала...Но да чего же было обидно, чёрт...Поимел будто заедающей зажигалкой почиркал...Козёл...

Подняла на него тяжелый взгляд, но Хотброку сейчас явно было не до моих претензий.

- О, пошло... - едва слышно шепнул Бьорк, боясь, видимо, затушить дыханием только-только занявшееся пламя.

Кинул на меня рассеянный победный взгляд и отвернулся к заготовленному уже хворосту.

- Там ещё веток набери! Вон, видишь сосна сухая, - Хотборк небрежно махнул в сторону скукоженного чуть поодаль от нашего валуна деревца.

И даже голову в мою сторону не повернул, полностью поглощенный раздуванием пламени. Хотелось нахамить и сказать, что я итак достаточно сделала, а дрова всякие, такие же дубовые, как и некоторые тут, это не по моей части. Но я только тяжко вздохнула и с трудом встала с промерзлой земли. Ноги ощутимо дрожали и не слушались, идти получалось с трудом. Я отчаянно спотыкалась и раз на третий всё-таки упала, продолжив свой путь к сосенке на четвереньках. Плевать, лишь бы выбраться уже отсюда побыстрее...Заледеневшими руками, помогая себе хриплыми всхлипами, наломала тонких веток, даже не ощущая, как колют пальцы сухие, осыпающиеся иголки.

А Хотборк уже развел вполне уверенный костер. Во тьме пламя затанцевало так ярко, что у меня начали слезиться глаза. И я снова всхлипнула, только теперь уже от счастья. Нас сейчас заметят. Невозможно не заметить эти всполохи, разрывающую тьму. Заметят и спасут. Вдали уже были слышны чьи-то крики, на разворачивающимся в нашу сторону драккаре, выглядящим нереальным чернильным силуэтом в свете тусклых звезд.

- Иди сюда, давай...- Хотборк нетерпеливо чуть ли не за шкирку подтащил меня к костру и отобрал ветки, итак выпадающие из окоченевших пальцев.

Огонь лизнул ледяное тело болезненным жаром, и первое желание было наоборот отпрыгнуть подальше, но я лишь руки протянула, кусая губы до крови от побежавших по коже мерзких жалящих мурашек.

- Теперь-то что ревешь, а, Хель? - буркнул Бьорк, мазнув по мне недовольным взглядом. Бросил разом все ветки в костёр, отчего ворох искр взметнулся в небо.

- Гр-реться б-больно, - застучала зубами в ответ, отводя от него глаза. Громко шмыгнула- из носа тоже потекло.

- А, это да, - кивнул Хотборк, вглядываясь в приближающийся силуэт драккара.

И замахал руками, закричав им. В ответ ему тут же понеслись радостные крики. Я уронила голову на колени, зарыдав. Именно в момент, когда гибель отступила, я прочувствовала то, насколько же близка была к смерти.

* * *

Приплыл за нами драккар Хотборка. Бран не решился подходить к скалистой шхере вплотную, и к нам спустили крохотную лодку, чем-то смахивающую на байдарку, на которой кроме Олафа и поместиться-то никто толком больше не мог. Поэтому сначала Олаф схватил в охапку меня и привёз на драккар, а потом уж вернулся за Хотборком.

Дальше помню смутно. От количества поставленных вокруг меня поддонов с углями меня развезло будто пьяную. Тело словно все кости потеряло, перед глазами плыло. Кто-то раздел меня догола, начал растирать каким-то вонючим жиром. И хоть я понимала, что это мужчины делают, да ещё на виду у всего драккара, в тот момент мне было плевать. Ночная мгла скрадывала очертания моей фигуры и стыд, а спасительное тепло колючими, сильными волнами разливалось по телу. Хотборк тоже как-то обмяк весь, сидя рядом со мной абсолютно голый, молчал и лишь иногда остервенело тёр лицо, будто стараясь не вырубиться, пока его натирали жиром. Уложили нас вместе, завернув в шкуры, будто младенцев. Только носы и торчали, и те то и дело щекотал мех. Ничего не думала в тот момент, кроме того, что так и правда теплее. Бьорк уткнулся носом мне в затылок, моментально размеренно засопев. Я сомкнула глаза и тоже сразу провалилась в тяжелый, крепкий сон. Мне было так тепло. До слёз.

Глава 4.

Проснулась я от того, что уютное тепло чужого тела превратилось в обжигающий жар. Будто раскаленные угли к спине и заднице приложили. Открыла глаза, щурясь от пробивающихся сквозь занавесь, ограждающую наш закуток на корме, лучей утреннего солнца. Попыталась отстраниться от будто горящего Бьорка, но в ответ мне прилетело лишь невольное надсадное дыхание, и горячая тяжелая рука на моей талии обняла сильнее.

- Ты как печка, Хотборк, отпусти, - вяло пробормотала спросонья, тря заспанные глаза.

- Не хочу, - просипел Бьорк глухо и закашлялся. Сухим, лающим, глубоким кашлем. Таким сильным, что его согнуло в пополам. Чёрт...

Я моментально подскочила, сев, и положила ладонь ему на лоб. Совершенно бессмысленный жест, так как от Бьорка веяло раскаленной пустыней даже на расстоянии метра.

-Ты заболел, - констатировала очевидное.

- Глупости, - буркнул Хотборк, отбрасывая шкуры в сторону и являя мне два метра своего бронзового, покрытого испариной тела. Попытался встать.

Я возмущенно шикнула и толкнула его обратно, укрывая. Положила руку ему на грудь, пытаясь сосредоточиться и нащупать в себе крупицы магии, но Хотборк накрыл мою ладонь своей и мягко, но настойчиво отстранил.

- Хельга, я в порядке, а сил у тебя всё равно сейчас почти нет. Даже я чувствую...- он скинул мою руку с себя окончательно. Пару раз кашлянул и всё-таки встал, - Отдыхай лучше и полезным чем займись...

Бьорк огляделся в поиске штанов, нашел их углу под шкурой. Сухо кашлянул в кулак ещё раз и раздраженно добавил:

- Вон от моря силу получать научилась бы лучше. Мы так-то островитяне. Тоже мне...Ярловская ведьма...

Хотборк хмыкнул с подчеркнутым сарказмом, натягивая рубаху, и заозирался в поисках меховой куртки. От обиды я прикусила губу - я ничем не заслужила подобную грубость сейчас. Но взглянув в его красные воспаленные глаза, капельки пота на висках и осунувшееся лицо, решила не ругаться. Почему-то вдруг сразу папа вспомнился - он, когда чувствовал недомогание, тоже невыносимым становился. Ворчал и ворчал до бесконечности...Наверно, это какой-то специальный ген в Y- хромосоме отвечает у мужиков за поведение на время болезни.

-И вот куда ты пошел? - вместо этого поинтересовалась я, - Ты же стоять ровно не можешь - шатаешься! Ложись, Хотборк, я тебе хоть отвар сделаю!

- Сделай, я и сидя выпью, - отмахнулся от меня Бьорк, - Надо узнать, что с остальными, кто на лодке Кархета был, да одежду бы тебе...

Его взгляд мазнул по моей оголившийся груди, с которой сползла шкура, а я и не заметила. Покраснела мигом и натянула покрывало до самого носа. Хотборк поднял тяжелый взгляд на уровень моих глаз.

- ...Достать не помешало...- хрипло продолжил.

И замолчал. Повисла тягучая пауза. Я не понимала, о чем именно Бьорк сейчас задумался, но судя по отблеску его черных глаз, ни о чем для меня хорошем.

- Хель...- как-то слишком вкрадчиво произнес и сделал шаг в мою сторону. Невольно внутренне подобралась, наблюдая за ним.

Бьорк пару раз кашлянул, тихо выругался и присел на карточки передо мной.

- Хельга, здесь травы собирать негде...- почему-то сообщил Бьорк очевидное таким тоном, будто доверяет мне самый страшный секрет.

- Да ла-а-адно, правда? - изогнула бровь я с явной издевкой.

Но Хотборк, обычно очень чувствительный к таким выпадам, в этот раз даже не моргнул. Наоборот, в глубине черных глаз заплясало дьявольское пламя. Он криво улыбнулся и погладил мою коленку через шкуру.

- Значит сбор от тяжести женской тебе не заварить, а я ночью излился в тебя. И...роди мне сына, Хель.

У меня отвисла челюсть.

- Сразу своим назову, - заверил Хотборк, являя чудеса простодушия и наивности, - Ярлом будет.

Я медленно захлопнула рот. На мгновение я подумала, что Бьорк просто по какой-то причине решил надо мной поиздеваться. Но его серьезное лицо, вкрадчивый голос, горящие лихорадочной решимостью глаза...Нет, он говорил совершенно серьёзно. В груди стремительно разбухал комок из самых противоречивых чувств. Я...Я не была готова к подобному. Он будто всколыхнул всё спящее во мне, то, что я пыталась похоронить. И теперь оно затапливало с головой. И самым яркими эмоциями вдруг вспыхнули старая обида и жгучая, разъедающая ревность.

- Тебе некому рожать что ли? - ехидно поинтересовалась я, убирая его руку со своего колена, - Кира взяла пару лет выходных, а служанки резко кончились?

В раскосых глазах Хотборка мелькнула сталь, и он резко встал с корточек. Я опустила голову, отводя взгляд. На языке почему-то разлилась горечь.

- Насчет сбора можешь не переживать. У меня с собой травы, - глухо добавила, рассеянно выводя пальцем на шкуре узор, - Там состав почти такой же как от жара. Только пропорции разные...

Все-таки подняла на глаза.

- Даже забавно. Будем пить с тобой одно и тоже.

Хотборк медленно приподнял один уголок губ, обозначая невеселую улыбку.

- Да уж...Забавно, да.

Накинул наконец куртку и приподнял полог, собираясь выходить.

- Бьорк, - не выдержала и всё-таки окликнула его уже на пороге.

Он покосился на меня, лишь чуть-чуть обернувшись.

- Спасибо, что спас. Что сделал это для меня.

- Оставь себе своё «спасибо». Я сделал это для себя.

* * *

Первым делом Бьорк принес мне одежду. Женских вещей у них по понятным причинам не было, и мне достались штаны какого-то юноши и его же куртка. Хоть парню и было всего пятнадцать, но и в том и в другом я чуть не утонула, самой себе напоминая ярую поклонницу какого-нибудь рэпера начала двухтысячных. Вряд ли у Хотборка мой вид вызывал те же ассоциации, но это не помешало ему пару раз то ли кашлянуть, то ли посмеяться в кулак, пока он наблюдал, как я обматываюсь ремнями в попытке закрепить норовящую сбежать от меня одежду.

Когда я, отодвинув полог нашего закутка, вышла на палубу, оказалось, что не зря Бьорк остановил меня, не дав потратить на него последнюю магию. Весь драккар был забит укрытыми шкурами людьми. Кто-то уже сидел и спокойно переговаривался с соседом, но и были и такие, что валялись на досках в почти беспамятстве, сгорая от жара и пребывая в бреду. И среди них Гор - младший сын Кархета, мальчик, за которым меня послали присматривать. Сына ярла устроили в другом конце ладьи, организовав ему такой же закуток, как у нас с Бьорком, только не на корме, а на носу.

И, стоило зайти туда, как на меня пахнуло жаром борющегося с лихорадкой тела. Светлые кудри Гора прилипли к высокому влажному лбу, мутный взгляд скользнул по мне безразлично, будто не узнавая, и вместо "здравствуй" юный Кархет лишь надсадно вздохнул и тяжко закашлялся. Стало сразу не до Бьорка и не до спадающих штанов. В первое мгновение я даже разозлилась, что никто не разбудил меня и не вызвал к мальчику. Но потом осознала, что толку от меня, измученной произошедшим, не согревшейся и не выспавшейся, было бы все равно мало, и люди Хотборка сделали правильно, дав мне и своему ярлу отдохнуть.

Первым делом я опустилась на шкуры рядом с Гором и положила руку ему на голую, безволосую пока грудь, закрывая глаза и призывая остатки своей силы. Даже просто ладонью ощущала в тот момент, как внутри мальчика всё хрипело, как тяжело ему было делать каждый вдох. Сила тонкой струйкой полилась от меня к нему. Он задышал тише. Сухой жар, исходящий от парня, моментально стал влажный из-за выступившего пота. Светлые ресницы задрожали, воспаленные веки сомкнулись, и уже через минуту он заснул. Я убрала руку. Магии во мне снова ни капли не было.

Хотборк был не так уж не прав, говоря, что неплохо бы мне было подружиться с морем...

Несмотря на то, что как истинная ведьма, я уже была ни на что не годна, я ещё вполне была полезна как травница. Повезло, что все необходимые запасы у меня были в дорожной сумке, перекинутой через плечо, и каким-то чудом я умудрилась её не потерять. А Бран даже догадался, пока я спала, достать из нее все пучки трав и подсушить их на палубе. Весь день я потратила на то, что варила отвар в маленькой кастрюльке – большую над поддоном с углями было никак не закрепить - и разносила его по людям Кархета, которые теперь оказались на драккаре Бьорка. Сами же унсгардцы больше на тех, кого подобрали, не обращали никакого внимания, решив, видимо, что, раз есть женщина, то пусть она о нуждающихся и заботится. Тем более им было, чем заняться. С попутным ветром, как назло, не везло, и приходилось грести в полную силу, чтобы прибыть в Ансборд к намеченному сроку - завтрашней ночи.

Рига, кстати, из-за гордыни и недальновидности которого всё и произошло, среди спасенных не было. Но Олаф, то и дело подсаживающийся ко мне поделиться последними сплетнями Унсгарда, сказал, что его из воды вытащили Маккины, так что волноваться не о чем. Вообще, для такого крушения - в ночи, при сильном ветре, в ледяной воде - кархеновцам страшно повезло - не нашли только шесть человек. Могло быть гораздо... гораздо больше.

Я на это только кивнула, кусая губу, и незаметно покосилась на Бьорка. Его осунувшееся, серое и из-за этого ещё более суровое лицо целый день как магнитом притягивало мой взор. Никто не говорил о том, что он сделал, но это настолько плотно висело в воздухе, горело в любопытных, оценивающих взглядах его воинов, что мне всё время было неловко.

Прошлая ночь казалась абсолютно нереальным, абстрактным сном. И в то же время все физические ощущения, испытанные на шхере, так намертво въелись в меня, что я до сих пор будто дрожала от пронизывающего, ни с чем не сравнимого сырого холода, слышала срывающийся, надтреснутый шепот Бьорка в ушах, и ощущала, как меня распирает внутри от того, что он во мне...

Хотборк резко повернулся в мою сторону, и я тут же трусливо отвела взгляд. В сотый раз наверно за сегодня. Ничего не могла с собой поделать. Мне казалось, что Бьорк легко догадается, о чем именно я думаю, смотря на него. И потому его всячески избегала. Молча подносила отвар, ни слова не говоря, забирала кружку. Делала вид, что не замечаю, как он отслеживает малейшее моё передвижение по драккару, и напрягается всякий раз, когда я начинаю с кем-то из мужчин говорить.

Только один раз я не выдержала и даже подошла к нему – когда Хотборк, совсем страх потеряв, сел на весла. Тут уж я с чистой совестью обозвала его ослом и сказала, что больше тратить на него отвар не буду - у меня полный драккар более вменяемых пациентов. Бьорк хрипло пробурчал что-то в духе «молчи и занимайся своими делами, женщина» и криво улыбнулся, щурясь и так скрывая болезненный блеск в потускневших глазах. Я фыркнула и больше отвар ему, и правда, не носила. Вот упадет без сил – тогда подойду.

* * *

Только когда солнце полностью закатилось за кромку стылого, спокойного сейчас моря, оставляя за собой лишь призрачный оранжево-лиловый шлейф, Хотборк тяжело поднялся с весел. Я моментально вскинула голову, следя за тем, как он, тяжело покачиваясь, идет в мою сторону. Сердце непроизвольно сжалось от переживаний за ярла и досады на него же. Упрямый осел...Совсем лица нет. Серый как старый снег в марте. Отвернулась резко, переключая всё внимание на поддон с углями передо мной. Но кожей чувствовала, что Хотборк подходит всё ближе, а через несколько мгновений в поле моего зрения попали его мягкие кожаные сапоги.

- Пойдем, Вейла Кархена, натрешь меня перед сном, - Бьорк надсадно закашлялся и тут же отошел, будто согласие моё ему и не нужно.

Я подняла голову не сразу - только, когда за Хотборком уже упал полог закутка на корме. Вздохнула и медленно встала, ощущая на себе любопытные взгляды воинов, которые они даже не пытались скрывать - хорошо хоть, что молчали. К Хотборку специально не направилась сразу - сначала обошла всех своих подопечных, которых устроили прямо на палубе, потом зашла к Гору, чтобы убедиться, что с мальчиком всё в порядке, и лишь после этого побрела к Бьорку, ощущая, как с каждым шагом сердце трепетней заходится в груди.

Пыталась себя успокоить и не могла - я слишком привыкла уже к мысли, что больше нам вместе не быть. И теперь каждое мгновение наедине раздирало кое-как зарубцевавшуюся рану, заставляя её болезненно- сладко пульсировать. И ещё мне казалось, что Бьорк видит меня насквозь. Легко считывает моё состояние и потому только криво усмехается на все мои выпады, за которые раньше давно бы меня приструнил. Улыбается и сверлит исподлобья своими черными глазами, словно притаившийся кот заигравшуюся мышь. Не отпускало ощущение, что ещё один миг и мягкие лапы со смертоносными когтями накроют меня, отрезая навсегда от остального мира.

Бьорк развалился животом на шкурах, голову повернул вбок, положив щеку на сложенные руки, и искоса поглядел на меня одним глазом. Бронзовая кожа, под которой отчетливо проступали мускульный рельеф, блестела испариной в подрагивающем свете единственной зажжённой свечки. По желобу позвоночника скатывались уже оформленные капельки, будто Хотборк в бане находится, а не плывет по стылому морю в марте среди дрейфующих льдин. Даже просто стоя рядом, я ощущала пышущий от него больной жар. Идиот...

- Ты идиот, Хотборк, - озвучила я свою мысль и присела рядом, - Зачем ты поперся на весла? Мы завтра уже приплывем. Как ты собираешься продираться через зимний лес и горы в таком состоянии?

- Ты мне решила вместо того, чтобы спину намазать, уши болтовней залить? - пробурчал Бьорк глухо и уперся лбом в сложенные руки, отворачиваясь.

Мышцы на плечах при этом красиво перекатились, и я непроизвольно протянула руку. Пальцы нежно провели по горячей смуглой коже, подушечки отчаянно закололо. Бьорк шумно выдохнул и расслабил плечи, показывая, что ему приятно прикосновение. В закутке повисла плотная будто пульсирующая тишина. И доносящиеся из-под полога разговоры, и смех на палубе только усиливали её воздействие на меня. Словно эта несчастная тряпка нас от целого мира отрезала. Ничего больше не сказав, открыла банку с жиром какой-то местной рыбы, топленым на травах - в нос тут же ударила непередаваемая смесь рыбьего аромата и ноток ромашки с шалфеем. Щедро зачерпнула рукой эту пахучую субстанцию и стала втирать Бьорку в спину. Он что-то заурчал довольно и лёг поудобней, поведя плечами. Повернул голову набок, прикрыв глаза. Я сосредоточилась на том, что делаю. Нервозность потихоньку стала отпускать. Напряжение ослабляться. Я просто намажу его и всё - нет в этом ничего такого. Спать нам похоже опять придется вместе. В другой ситуации я бы настояла на том, чтобы Бьорк ушел, но не выгонять же больного Хотборка на холодную палубу. Пусть уж...И так теплее... Надавила на мужскую спину сильнее, энергичней втирая жир - мышцы должны были прогреться - так эффект будет лучше. На лоб упала прядка от стараний. Бьорк лежал тихо, никак не реагируя на мои старания, и казалось, что и вовсе уснул. Пока вдруг...

- Почему ты сбежала тогда, Хель?

Я замерла. Его глаза до сих пор были закрыты, спина ровно поднималась и опускалась под моими руками, обозначая спокойное тихое дыхание, и на секунду мне почудилось, что вопрос прозвучал лишь в моей голове.

- Писульку какую-то оставила...- добавил Бьорк резче и всё-таки покосился на меня.

Лицо вспыхнуло, и я отвернулась, смотря на его раскрасневшуюся блестящую от втираемого жира смуглую спину под моими белыми пальцами. Такой очевидный контраст...

- Я в этой "писульке" всё подробно объяснила, Хотборк, - тихо произнесла, так и не смотря на него и непроизвольно хмуря брови.

- Да там был какой бред! - фыркнул Бьорк раздраженно.

Не выдержал и приподнялся на локтях, тяжело смотря на меня вполоборота, - Ну и про Киру ещё...Тоже бред. Кира -договор, сделка. Она не настоящая жена мне.

- Ага, и дети у вас будут только по бумагам. А делать их будешь видимо засовывая перо в чернильницу, - съехидничала я, давя Хотборку на спину, чтобы снова лёг.

- Не будет у нас детей, - процедил Бьорк, послушно распластываясь на шкурах.

- Почему? - я так искренне удивилась, что застыла, оторвав от него руки.

- Потому что уговор у нас такой, Хель. Мы не муж и жена по-настоящему, говорю же тебе. И хотел сказать ещё в тот день, когда ты сбежала, - Бьорк косился на меня одним глазом, положив голову на сложенные перед собой руки, и я не могла разгадать что было в этом взгляде.

Растерянность затопила всё моё существо. То, что он говорил осознать было не просто...Да и как реагировать? Что это значит для меня? Сердце забилось неровно и часто, его ритм оглушительно забил по ушам.

- Но...- я нахмурилась, обдумывая каждое слово, - Для тебя это невыгодно, Бьорк. Неразумно...

- Возможно, - тихо согласился он, отслеживая мою реакцию, - Но Кира так решила, после того, как я сбежал прямо с брачного ложа, чтобы спасти тебя. А я не стал настаивать на обратном, подумав, что так нам с тобой будет проще. Я же не знал тогда, что пока я с Кирой говорил, ты уже с острова уплывала!

Гнев все-таки зазвенел в его голосе. Бьорк резко сел и почесал нахмуренный лоб, исподлобья взирая на меня. Ненадолго повисла гнетущая тишина, во время которой мы тяжело смотрели друг на друга, и в глазах танцевало неверное пламя единственной свечи.

- Это ничего не меняет, Бьорк, - я наконец прервала безмолвие, нервно затеребив в руке кончик шкуры, - Она -хозяйка в твоём доме для всех. Уважаемая. Законная. А кто бы была я? Твоя любовница, та, с которой ты изменяешь достойной родовитой жене? А сама Кира? Как бы она ко мне относилась, если из-за одной несчастной ночи выставила тебе такие условия? Да она бы меня возненавидела! И хорошо бы, если бы в первый же день топором не зарубила...

Перевела дыхание, смотря во всё более хмурое лицо Хотборка и сбивчиво продолжила:

- И как бы я жила, Бьорк, а? Всю жизнь деля тебя? Боясь лишний раз поесть - вдруг отравлено, или за угол завернуть - вдруг побьют? Даже сделай ты меня вейлой и второй женой… Разве гордая Кира стерпела бы такое явное пренебрежение? Конечно нет. И ты постоянно заставлял бы меня подчиняться ей, уступать как главной, чтобы не задевать ее гордость еще больше. Да и почему я вообще должна мириться со второй женщиной и слушать все эти сказки про то, что она не важна? Вот ты бы слушал, Бьорк?

Я подалась к нему и перехватила горячую ладонь, лежащую на колене. Заглянула в черные глаза, продолжая вкрадчиво:

-Ты бы мирился, если бы у меня был второй мужчина? Пусть даже только по договору…

Хотборк неожиданно собрал ладонь в кулак, больно сжимая мои пальцы. Во взгляде мелькнуло что-то хищное, губы расплылись в кривой улыбке.

- А у тебя его сейчас разве нет, Хель? – обманчиво мягко поинтересовался он, - А как же Кархет? Его жена тебя что-то не сильно смущает…

Стало вдруг так обидно! Опять он повторяет этот бред…

-Думай, что хочешь, Хотборк, - буркнула в ответ, вырывая из его ладони свою руку.

Между нами вновь повисла гнетущая тишина, в которой отчетливо было слышно только моё возмущенное сопение.

- Ты должна была хотя бы попрощаться, Хель, - теперь Бьорк заговорил первый. В его тяжелом взгляде сверкнуло осуждение.

У меня на глазах помимо воли закипели слёзы. Если он думает, что мне легко было покидать Унсгард, то он тысячу раз не прав. Одно воспоминание о том дне до сих рвёт меня на части. Но я не жалею...

- Ты бы не отпустил... - сипло прошептала.

- Не отпустил, - кивнул Бьорк и добавил с вызовом, яркой вспышкой осветившим черные чуть прищуренные глаза, - И сейчас не отпущу.

- Вот! - от лихорадочного перевозбуждения, бродившего во мне, я ткнула Хотборку указательным пальцем прямо в нос, отчего ярл удивленно вскинул брови. У них такое было не принято.

- Вот! И это, как раз то, что не понял из моих "писулек!" - запальчиво продолжила, - Тебе ведь моё мнение вообще не интересно! Я просто...просто...

Я повела в воздухе руками, подбирая подходящие слова.

- Просто понравившаяся тебе кукла с необходимым набором отверстий, Хотборк! Что я хочу, что думаю, о чем мечтаю – это всё пыль для тебя! Только то, что тебе нужно – важно! А мне должно быть хорошо, когда тебе неплохо – так ты это, похоже, представляешь!

Я замолчала, переводя дух и понимая, что ни черта он меня не услышал. Что не могу я ему донести. Мне не хватает слов, а ему подобных жизненных примеров. В его мире женщины не хотят что-то отдельно от мужчин. А если и хотят, то делают это как Кира – окончательно от них огораживаясь. Свобода, когда вы вместе…У Хотборка раньше мозги закипят, чем это переварят. От злости и бессилия заскрипели зубы…

Бьорк подался ко мне, перехватывая пальцами подбородок и заставляя смотреть прямо ему в глаза.

- А что ты хочешь? Расскажи, сиэль…- он подался ближе, и горячее дыхание коснулось моего лица. Черные глаза замерцали совсем рядом, - С Кархетом что ли хочешь остаться?

Я улыбнулась, не скрывая горькой иронии. Да…Ничего он не понял.

- Хочу хозяйкой быть в своём доме, Бьорк. Единственной.

- Предлагаешь убить Киру? – Бьорк сказал это тихо-тихо, кинув опасливый взгляд на полог.

Невольно вздрогнула. Я уж и забыла, что нас может быть слышно.

- С ума сошел! – одними губами зашипела, - Я тебе такого варварства никогда не прощу!

- Чего? – он только удивился новому слову, но не стал на нём заострять внимание, продолжив, - Так и знал, что так скажешь. Ну так что же тогда?

- Не знаю, Бьорк, - я отвела его руку от своего лица, - Ты же у нас умный – ты и думай. Я свое желание озвучила…И вообще давай спать.

Я демонстративно обползла Хотборка, развернулась спиной и устроилась у стенки, натягивая на себя шкуру до самого носа. Затаила дыхание, прислушиваясь к малейшему шороху сзади и таращась невидящим взглядом в доски перед моим лицом. Бьорк показательно тяжело вздохнул, протянул руку над моей головой к свечке и пальцами затушил фитиль. В тот же миг нас поглотила вязкая чернота. Звуки моментально стали резче из-за обострившегося слуха, запахи острее. К специфическому флеру мази я уже давно привыкла, и теперь безошибочно различала аромат нагретого терпкого кедра и пота, исходящий от Бьорка. Всё вместе - дикое сочетание. Но было сложно вспомнить что-то более будоражащее...

Запах усилился, когда Хотборк лег на спину вплотную ко мне, касаясь моей спины раскаленным голым плечом. Кажется, я перестала дышать...Никакие увещевания, что надо просто не обращать внимания и уснуть, не помогали. Я ловила каждый вдох, каждый шорох так, словно от этого зависела моя жизнь. Глаза постепенно привыкли к темноте, начиная различать призрачные очертания досок. Сердце зачастило где-то в горле.

Его плечо так жгло...

Хотборк же похоже в отличие от меня никаких неудобств не испытывал. Уже через минуту его шумное из-за болезни, сухое дыхание выровнялось, приобретая ни с чем не сравнимый ритм сонного. А ещё через пять Бьорк что-то нечленораздельно забурчал, кашлянул и повернулся на бок, бесцеремонно складывая на меня тяжеленые руку и ногу. Ногу я тут же скинула, потому что у меня было ощущение, что на меня задницей уселся целый конь. Руку же...

Руку оставила, мысленно обзывая себя озабоченной тряпкой. Но было так приятно оказаться в его объятиях, что это отказаться от этого было выше моих сил. Я лишь вздохнула тихонько и скинула с себя шкуру, потому что от Хотборка шел такой жар, что смысла в ней никакого теперь не было. Прикрыла глаза, аккуратно ерзая в его сонных объятиях и устраиваясь поудобней. Сильнее вжалась спиной в горячую грудь и ягодицами в пах. Как хорошо...

На губах невольно расцвела глупая довольная улыбка, веки отяжелели, и я сама не заметила, как быстро погрузилась в крепкий сон. Плотный, жаркий, чувственный...

В какой-то момент кровь в венах словно загустела, превращаясь в тягучую патоку, темнота окрасилась насыщенным бордовым, тело начало покалывать знойными мурашками, вынуждающими выгибаться в пояснице, непонимающе хмуриться тяжело дышать...Ощущение тяжести на талии от чужой руки сместилось сильно ниже, давя прямо между бёдер, запуская чувственную пульсацию внизу. Я попыталась избавиться от давления, отстраняясь, ещё не до конца очнувшись, но услышала только хриплый шепот в самое ухо.

- Тш-ш-ш, это сон, Сиэль. Просто сон...Расслабься...- в мужском голосе проскальзывали насмешливые нотка, но он был такой интимный, что я только рвано выдохнула и послушно обмякла, внутренне мелко дрожа от предвкушения. Да, пусть это будет просто сон. Пусть…

* * *

Бонус добавила в "Проклятый морок ярла Бьорка". Кому интересно - прошу. Кому нет - там ничего особенного))

* * *

-Знаешь, Хель…- протянул Бьорк, укладываясь на спину и потянув меня к себе на грудь, - Завтра вечером мы приплываем, и…

Он отвернулся, закашляв в кулак, отчего моя щека пару раз подпрыгнула, а слух различил, как недобро всё хрипит у ярла в лёгких.

- …И я тут подумал, - продолжил Хотборк говорить, как ним в чем не бывало, после того, как прокашлялся, - Может подлечишь меня, а, ведьма? Раз уж…подкормилась…

И мне был послан масляный прищуренный взгляд и кривая нахальная ухмылка. А ещё через мгновение прилетел и смачный шлепок по заднице как венец кое-чьего хамства. У меня дар речи пропал. Рот открылся в попытке выразить весь закипевший во мне бескрайний океан возмущения. Но кроме ёмкого «Ты-ы-ы!!!» и тыканья Хотрбоку пальцем в его офигевший нос я ничего дельного выдавить из себя не смогла. Бьорк с невозмутимым видом отодвинул мой указательный палец от своего лица и, хитро сверкнув черными глазами, проникновенно добавил.

- Считаю, что, так как сила у тебя моими стараниями, то мне честно положена хотя бы половина…

И галантно поцеловал мою руку, зажатую в его. Накрыло странной смесью апатии, безысходности и легким восхищением этим хитрым товарищем.

-Сволочь ты, Хотборк, - вздохнула смиренно я, - Ненавижу. Допросишься сейчас половины – как трэллом сделаю…

Наверно, не говори я это таким будничным тоном, Бьорк бы хотя бы напрягся. Но он только хмыкнул и прижал меня к себе покрепче, жарко зашептав в макушку:

- Если тебя это утешит, Сиэль, то подумал я об этом только сейчас.

Горячая мужская ладонь по-хозяйски огладила моё бедро и сжала ягодицу.

-Ну да, рассказывай, - я обиженно поджала губы, хмурясь.

Бьорк на это тяжко вздохнул и замолчал. Его пальцы пропутешествовали выше по моему телу, остановились на плече и начали выводить на нём рассеянные узоры. В воцарившейся тишине звуки извне стали пробиваться к нам отчетливей: мерный шум волн за бортом, дружные всплески вёсел и тихие уже разговоры гребцов в ночи, их приглушенный смех. Стало невероятно неуютно от мысли, что им тоже было всё прекрасно слышно… Я шумно выдохнула, внутренне смиряясь с происходящим, и положила ладонь Бьорку на горячую грудь. Закрыла глаза, легко нащупывая плотный живой клубок силы внутри. И потянула нить энергии к нему, щедро отдавая. Хотборк напрягся на секунду, нахмурился, задерживая дыхание, а затем задышал тише и ровнее, явно сразу ощущая себя лучше. Его лицо разгладилось, в цепком взгляде появилась удовлетворенная сонливость. Как и всем людям, после соприкосновения с силой, ему сразу захотелось спать.

-У тебя так приятно выходит, Хель, - пробормотал он тихо, сам убирая мою руку со своей груди и крепко переплетая наши пальцы, - У Вейлы не так было…

-Это потому что я тебе нравлюсь больше, Хотборк, - я хихикнула, чувствуя, как своим дыханием оставляю влажный след на его коже.

Бьорк согласно хмыкнул и прикрыл глаза, постепенно погружаясь в сон. Я молчала, тихо впитывая в себя все ощущения, запахи и звуки. Кажется, ничего не изменилось и одновременно изменилось всё. Мы всё так же не вместе, но эта ледяная, непреодолимая стена, разделяющая нас еще каких-то полчаса назад будто и вовсе перестала существовать. Лишь кирпичик один…Мой…

-Бьорк? – я тихо позвала, поддаваясь порыву разрушить остатки недопонимания.

-М?

Он, кажется, уже почти спал.

- Бьорк, - я взволнованно облизала губы, - Нет у меня ничего с Кархетом. Такая глупость, что я вначале даже опешила, а потом разозлилась на то, что ты до этого додумался, понимаешь?

Мужская рука на моём плече моментально напряглась, до боли сжимая кожу. Хотборк будто дышать перестал, молча ожидая, что дальше.

- А драгоценности, наряды…- я чуть приподнялась на его груди, чтобы заглянуть во мгновенно ставшие цепкими глаза, - Это же на твои деньги всё…Ты же мне сам оставлял, помнишь? Через Вейлу…Ты что? Даже не спрашивал, взяла я или нет?

Хотборк как-то странно посмотрел на меня, медленно покачал головой и севшим голосом ответил.

- Не спрашивал, Хель. Я после того дня, как ты ушла, вообще о тебе не говорил.

Глава 5

Когда я открыла глаза, Бьорка и след простыл. Примятая шкура рядом уже не хранила человеческое тепло, а терпкий кедровый запах из-за колышущего полог соленого ветра исчез окончательно, будто ярла и не было рядом, и вся ночь мне привиделась... Лишь на моей коже до сих пор фантомными ожогами горели его прикосновения, а между ног приятно и очень однозначно тянуло.

Не сон.

Я перекатилась на бок, поворачиваясь лицом к чуть отодвинутому пологу, и по глазам тут же ударили режущие солнечные лучи, возвещающие о том, что уже давно день и погода сегодня прекрасная.

Села на шкурах, растирая лицо и пытаясь поскорее проснуться, поискала выданные штаны, которые Хотборк будто специально запульнул в самый дальний угол. Натянув их, поползала по закутку в поисках хоть какого-то ремешка, чтобы закрепить на себе мешковатую одежду. Безрезультатно - ремней не было. Повздыхав по этому поводу и кое-как узлом завязав на себе непослушные мужские шаровары, я наконец была готова к выходу на палубу. Не морально, так хоть физически.

На драккаре царило нервное, показательно веселое возбуждение. Воины пели, шутили, бодро ворочая тяжелые весла, делились байками с прошлых походов, так настраиваясь на новый скоро предстоящий бой.

Бьорка я заметила сразу. Правую щеку мгновенно запекло, когда вышла из закутка, и я резко повернула голову в сторону раздражителя, поддаваясь интуиции. Хотборк сидел у мачты вместе с Браном и Ульрихом, а перед ними на низкой бочке были разложены карты. Ульрих сейчас говорил что-то мужчинам тихо и страстно, тыча пальцем в желтоватый пергамент, но Бьорк смотрел только на меня. Своим коронным непроницаемым взглядом, за которым сам чёрт не разберет, что скрывается. На секунду стушевалась, ощущая, как лицо покрывает лёгкий румянец. А ещё через пару секунд нежный розовый на моих щеках сменил отборный пунцовый, так как вокруг начали раздаваться нестройные тихие -тихие смешки, долетающие до меня лишь обрывками. Но и то, что я смогла расслышать, было вполне достаточно для того, чтобы моя кожа стала соперничать окрасом с помидором:

"Встала наконец наша ведьма», «совсем ярл девку умотал», "может и меня подлечит?», " я вот тоже бы не прочь с бабой силой поделиться- две луны уж только с рукой и делюсь", " смотри, как бы ярл тебе твою силу узлом не скрутил да в таком виде жинке не отправил. Делиться он удумал"...

Я поджала губы в беспомощной попытке унять жгучий стыд. Замечательно, просто великолепно...Я же тут не одна не глухая. Он ведь тоже слышит! Слышит и ничего с этим не делает! У-у-у....Демонстративно холодно кивнула Хотборку в попытке сохранить хоть каплю достоинства. И прошествовала к носу драккара, чтобы проведать Гора, с высоко задранным подбородком, прямой спиной и полыхающим праведным гневом в сердце. Сволочь...Он тут что...Хвастался? Если и молчал, то явно не мешал другим говорить. Только и делал, наверно, что улыбался своей кривоватой ухмылочкой, подтверждая своей довольной и совершенно здоровой физиономией их слова. Убью...

Переключиться удалось с трудом и только от мысли, что больше я к Хотборку вообще на метр не приближусь. Верилось самой с трудом, но хотя бы успокаивало...Гор Кархет уже был полностью здоров, правда дико перевозбужден предстоящей ночью высадкой. Всё тараторил про то, что надо бы получше наточить меч и как он всех победит. Я лишь, улыбаясь, слушала. Внутри такая тревожная тоска вдруг взяла при взгляде на этого восторженного, ещё не столкнувшегося ни разу со смертью мальчишку, что Бьорк со своей дурацкой командой кудахтающих сплетников как-то сам собой отошел на второй план. Может им так легче переносить приближение возможной гибели? Обсудили ярла с его девкой, посмеялись, почесали языками, жен вспомнили заодно и уже и не так страшно, да? Ведь всем страшно - хоть зеленому мальчишке, хоть бывалому, уже с серебряными нитями в бороде воину. Никто не хочет умирать.

Покинув Гора, я осмотрела остальных спасенных воинов Кархета, которых устроили на палубе. Похабные смешки унсгардцев так и продолжали до меня долетать, но уже так не трогали. Пусть... Вчерашние мои бесконечные старания по отпаиванию простудившихся отваром не прошли даром, и почти все выловленные из ледяной воды кархеновцы чувствовали себя хорошо. Лишь у старого Карла хрипело в груди да сильно кашлял неизвестный мне парнишка лет восемнадцати. Хорошо, что после Бьорка у меня осталась сила, иначе пришлось бы им высаживаться больными. А так я приложила руку поочередно к груди каждого, закрыла глаза, нащупывая в себе остатки энергии, пара мгновений, и всё испарилось без следа.

Управившись, я ушла ближе к носу драккара, где были навалены мешки с зерном, устроилась на одном из них, подперла спиной низкий борт лодки и просто стала ждать, когда наконец приплывем, лениво оглядывая воинов на палубе из-под полуопущенных ресниц и наслаждаясь мягкими, такими редкими для этой весны лучами солнца, тепло ласкающими лицо. Взгляд медленно скользил по всем без разбору и только около мачты застывал, не смея двигаться дальше. Там Бьорк, Бран, Ульрих и другие старшие воины совещались, где лучше высадиться и как после проще достичь столицы, а на Хотборка я смотреть не хотела и почему-то не могла. Он ко мне так и не подошел сам, ни слова не сказал. Вот и я на него даже глядеть не буду. Высадимся, пойду в отряде кархеновцев во главе с Ригом и всё...

Чем ближе солнце скатывалось к горизонту, тем тише становились голоса воинов. Тем аккуратней они погружали вёсла в воду. И в какой-то момент всё резко стихло, будто мы преодолели невидимую черту, за которой любой громкий звук служил подсказкой врагу о нашем прибытии. Вокруг воцарилось безмолвие. Щемяще пронзительное в ударах волн о борт, порывах закатного ветра и мерных движениях поскрипывающих вёсел. Никто больше не переговаривался и не смеялся. Лица исказились задумчивой, строгой сосредоточенностью и готовностью принять любую судьбу. Черные силуэты других драккаров, идущих за нами, почему-то пугали. Такие же беззвучные они словно призраки преследовали нас. Ещё чуть-чуть, и весь мир погрузился во мрак, освещенный лишь мерцающими звёздами, ведь поддоны с углями на драккарах зажигать не стали, опасаясь привлечь лишнее внимание с уже близких берегов.

Я давно ничем так не проникалась, как этим моментом. Внутри тревожно звенело от разрывающих предчувствий. Подкрадывающаяся ночная свежесть обжигала лёгкие, делая воздух как никогда сладким. Люди вокруг превратились в черные, вырезанные из картона силуэты почти бесшумно передвигающиеся в темноте.

И теперь можно было безотрывно смотреть на него...

Всё равно никто не увидит, куда направлен мой взгляд, а если чуть отвернуть голову и скосить глаза, то и вовсе не догадается. Я просто не могла себе отказать в этой блажи...Если я уйду с отрядом кархеновцев, кто знает, когда свидимся вновь...Бьорк в этот момент что-то писал на клочке пергамента, потом велел дать ему ворона, накрепко обвязал лапу птицы веревкой, закрепляя послание, и пустил её в полет. С глухим карканьем черный ворон за секунды растаял в ночном небе. Хотборк проводил его долгим взглядом, встал и направился прямо ко мне.

Как только я поняла, куда он идет, в горле мгновенно пересохло, мысли позорно спутались, оставаясь торчать лишь невнятными обрывками: что-то про злость за утренний позор и обиду, что не соизволил подойти раньше, а ещё будоражащее волнение, что подходит сейчас...

- Твоя одежда уже высохла, Хельга, - Бьорк уселся рядом и заговорил таким тоном будто я ещё один его воин, которому необходимо раздать указания, а не женщина, которую он всю ночь обнимал, - Иди - переоденься. Скоро прибудем. Когда высадимся - держись Олафа- он за тебя в ответе, поняла?

Я на мгновение растерялась, а потом твердо заявила.

- Я пойду с кархеновцами. Его к ним отпустишь?

Хотборк медленно повернул голову и только сейчас внимательно посмотрел на меня. Невольно напрягла плечи, пытаясь прогнать ощущение, что меня сейчас будут отчитывать как первоклашку.

- Со мной пойдешь, Оля.

- Я обещала ярлу Кархету, что присмотрю за Гором.

- Что ж, - Бьорк устало провёл ладонями по лицу, - Значит, Гор тоже в нашем отряде пойдёт. Да и из Олафа нянька в любом случае лучше тебя, Хель. Даже для двоих.

Стало вдруг обидно.

- Ты забываешь, что я всё-таки ведьма, Хотборк. Умею стрелять и не такая уж и беспомощная, - нахмурилась я.

Черные раскосые глаза в ответ лишь иронично сверкнули, а затем тяжелая рука легла мне на плечи, бесцеремонно притягивая к себе.

- Если бы я считал тебя беспомощной, ты бы уже в Унсгард на каком-нибудь драккаре плыла, Хель, - доверительно сообщил Бьорк, улыбаясь.

Внутри мгновенно предательски потеплело, а на губах расцвела ответная дурацкая улыбка, сколько я не пыталась её подавить. Правда?

- Моё место с кархеновцами. Риг не согласится, чтобы Гор пошел с вами, а пойти без Гора не соглашусь я, - тихо и совсем уже миролюбиво пояснила. Рука на моём плече рассеянно гладила сквозь куртку, отчего по телу струилось мягкое тепло, делая голос уж совсем вялым.

- Кто теперь будет слушать этого идиота Рига, потопившего собственный драккар, - отмахнулся Хотборк, поудобнее облокачиваясь о борт лодки и устраиваясь чуть ли не полулежа, а потом и меня потянув за собой, - А старый Кархет после случившегося мне только спасибо скажет, что его сына с собой забрал.

- Если ничего не случится, - вставила я.

- Ничего не случится, - твердо заявил Бьорк, прикрывая глаза, будто спать собрался.

А я взглянула на него с подозрением. Уж не вдали от всего он нас с мальчиком собрался держать. Но сейчас спрашивать, насколько я его знаю, всё равно бесполезно. Вместо этого решила другой момент прояснить, не давая окончательно себя распластать по мужской груди.

- Знаешь, Бьорк, может не будешь меня так откровенно тискать при всех. Мне что-то утреннее приветствие не очень-то понравилось. Шуточки эти ваши...взгляды...- я немного сорвалась и закончила на более высокой шипящей ноте, не скрывая обвиняющего тона. Ещё и потому, что, чем дальше я говорила, тем хитрее Хотборк улыбался, - А ты не сказал даже ничего! Ничего! Хотя я мог...

- Что я мог, Хель? - фыркнул Бьорк насмешливо, - Да и зачем? Ты - моя женщина. И ты им нравишься, они одобряют. Ведь так всегда это показывают: на свадьбах, помолвках, смотринах. У вас разве нет?

-Я не твоя женщина, - пробурчала, окончательно смущаясь, - И у нас не свадьба далеко...

- Да, на свадьбе орать будут громче, - кивнул Хотборк примирительно и всё -таки притянул меня к себе, заставляя устроиться у него на груди.

Про "не твою женщину" заявление проигнорировал, будто и не было его. Я тихонько вздохнула, слушая, как гулко бьется его сердце под моей щекой. Вокруг уже было совсем черно и тихо. Лишь шелест волн да всплески весел и почти беззвучные перешептывания команды. Сейчас никто даже головы в нашу сторону не поворачивал - было не до того.

- Всё так просто у тебя, Хотборк... - я тихонько вздохнула, выводя пальцами узор на его куртке.

- Нет, но больше я этой ошибки не допущу, - медленно проговорил Бьорк, рассеянно смотря куда-то вдаль.

- Какой?

- Одну тебя не оставлю. А то опять исчезнешь куда-нибудь...

Я невольно опять заулыбалась, греясь в его словах. Что бы ни было между нами, а это безумно, до дрожи приятно. И так хочется попробовать...Так...

Останавливает лишь то, что я точно знаю, что, если соглашусь быть его любовницей, волшебство кончится рано или поздно. И останется лишь пепел и горечь сожалений. Что шансов нет. Но они есть, если отказаться и ждать, когда Бьорк изменит что-нибудь. Пусть призрачные, но ведь это лучше, чем ничего, правда?

- После похода я всё равно исчезну, - произношу вслух, потираясь щекой о его грудь, - Я служу Кархету и вернусь к нему.

- Нет, - Хотборк произнес это так просто и уверенно, что на мгновение я в растерянности замерла.

- Что нет? Это мой долг, да и мы с тобой договорились, что не поеду я к тебе, пока ты не решишь вопрос со своей женой...- возразила я, приподнимаясь с его груди.

Бьорк сощурился, внимательно за мной наблюдая. Небрежно провел пальцем по щеке, очертил подбородок, дотронулся до рта, чуть оттягивая нижнюю губу.

- Если всё выйдет, как задумано, Хель, то после Ансборда мы отправимся в Унсгард, где уже не будет у меня жены...

- Что? - я удивленно уставилась на него, - Что ты сделаешь? Ты же не...

- Нет, с Кирой всё будет хорошо, и я уже сделал, - тихо рассмеялся Хотборк, насильно опять притягивая меня к себе, - Всё, давай отдыхать. Скоро переход в ночи...Расскажи мне лучше, чему ты у старой Вейлы училась...

- Нет, подожди, что значит уже сделал? Когда? И что?

- Когда ворона отправил, Хель, - вздохнул Хотборк немного раздраженно, - А что - тебе знать пока не надобно. Так что лучше ты сейчас рассказывай...Придёт время- узнаешь.

Драккары замерли на подходе к фьорду в опасной близости от одного из отвесных скалистых берегов. Лодки погрузились в мертвую тишину. Кажется, даже гребцы дышать стали тише, бесшумно иногда поворачивая весла, чтобы удержать ладьи, сносимые сильными прибрежными волнами, на месте. На нашем драккаре Бьорк показал сигнал, чтобы спускали маленький ялик. Тени беззвучно заметались по палубе. Лишь всплеск выброшенной лодочки за борт нарушил безмолвие. Шестеро воинов во главе с Хотборком легко перемахнули за борт, с глухим стуком приземляясь в спущенную на воду лодку. Разведчики. Они первыми войдут во фьорд, чтобы удостовериться, что драккары не ждет засада в узком проливе, из которого будет уже не сбежать. Казалось, всего несколько мгновений, и черный силуэт лодочки растворился во мраке без следа.

Я затаила дыхание, ожидая сигнала, что всё чисто, вместе с остальными, до рези в глазах вглядываясь в ночную черноту. Сердце больно и глухо стучало в груди. Бьорк с разведчиками пошёл...От этого было вдруг так страшно...А вдруг их уже ждут там...

Тряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли, пальцы сами собой сильнее сжали лук в руке. Время тянулось бесконечно, застыв в морозном мартовском воздухе. И лишь мерцание звезд на небе да удары волн о борт, говорили о том, что мир продолжает своё бесконечное движение несмотря ни на что.

Внезапно, ближе к вершине скалистого левого берега фьорда вспыхнул и тут же погас огонь факела, будто его чем-то прикрыли. Затем еще раз. А потом чуть дольше горело пламя и снова короткой вспышкой мелькнуло, окончательно погаснув. Весь наш драккар разом шумно выдохнул словно единый странный организм, и гребцы налегли на весла, направляя судно в узкую горловину фьорда. Засады нет- высадка началась. По телу прокатилась волна будоражащей дрожи. Было сложно до конца поверить в происходящее.

Всего лишь чуть меньше года назад моими самыми большими переживаниями были защита дипломного проекта и собеседование в одном известном рекламном агентстве, третий этап которого я с треском провалила. А сейчас...За такой короткий период, кажется, ничего уже не осталось от той прежней Оли Лискиной, симпатичной, веселой девушки двадцати пяти лет из благополучной семьи, с небольшим собственным бизнесом, кучей друзей и маленькой квартиркой в центре.

Я коротко улыбнулась Гору, сидящему рядом, в попытке ободрить и его, и себя. Глаза мальчишки возбужденно мерцали во тьме, губы были приоткрыты, пальцы нервно то сжимали, то разжимали топорик в руках.

- Моя первая война, - пробормотал он шепотом в ответ на мою улыбку. И непонятно было, чего больше в его словах: испуга или восхищения.

Глава 6.

Потушив сигнальный факел о землю, Бьорк спрыгнул с большого валуна, на который пришлось забраться. Под мягкой кожаной подошвой захрустел покрытый грязной ледяной коркой талый мартовский снег. Плохо...

Уже утром их следы будут как красные флажки для любого забредшего сюда охотника... Им бы за ночь успеть добраться до столицы Ансборда и на рассвете напасть. Если о них не заподозрят, воины Бьорка возьмут город за считанные часы. Ведь оставшиеся защитники если и ждут нападения, то со стороны моря. Вряд ли кому в голову взбредет, что варравы, истинные моряки, нападут на город со стороны гор. Нет, с моря нападение тоже будет. Маккин по их с Бьорком уговору с первыми лучами солнца подгонит к столице свой драккар. Но чтобы лишь отвлечь. Драккары же унсгардцев и хельмутовцев причалят здесь. Воины преодолеют в ночи горную гряду, отделяющую долину столицы от места их высадки, и на рассвете армия Хотборка ударит основными силами с тыла, в то время как защитники Ансборда отвлекутся на вошедший во фьорд корабль Маккина.

Лишь бы Вейла Ири их не почувствовала. Она - сильная ведьма, и это - её земля...А может ли что-то с этим сделать Хель, Бьорк не был уверен. Он спрашивал её сегодня, но услышал в ответ лишь невнятное " постараюсь", а затем на него кинули виноватый взгляд.

Ох, Оля...И рад он был, и не рад, что у него такая неправильная ведьма.

Не важно, и без неё справятся. Пусть лучше подальше держится. Живая. Олафу он строго-настрого приказал глаз с неё не спускать, или Бьорк спустит сам, только с кого-то шкуру.

Два драккара причалили к самому берегу, почти вплотную прижимаясь к скалам. Кто-то ждал, когда за ними приплывёт с берега маленькая лодка, но большая часть воинов стала спрыгивать за борт прямо в ледяную воду, иногда почти по пояс уходя. Предательские всплески воды скрывали накатывающие волны. Черные силуэты кораблей скрывала ночная мгла. Высадились быстро, бесшумно разделились на два отряда: хельмутовцев и унсгардцев, в каждом чуть больше сотни человек, и начали пробираться вверх по двум разным тропам.

Хельмутовцы пошли более широкой дорогой вдоль берега, которую чаще использовали повозки и конные, Бьорк же со своим отрядом выбрал горную тропу через перевал, больше любимую пастухами и охотниками. Она была короче, вот только идти в гору. Зато высохнуть можно быстрее от усердия после мимолетного, но всё же ощутимого купания в ледяной воде. Кархеновцев, оставшихся без драккара, два отряда поделили между собой почти поровну и так, как хотел того Бьорк. Гора с Хель он забрал себе. Надувшегося же от обиды и унижения Рига отправил идти с хельмутовцами, уже не скрывая к нему пренебрежения после того, как племянник Кархета погубил свой драккар и часть команды.

Бьорк старался сосредоточиться лишь на поставленной задаче, идя первым и ведя к перевалу свой отряд, но голова будто сама то и дело оборачивалась, а взгляд предательски жадно скользил по женской гибкой фигурке, кажущейся ещё более хрупкой, чем обычно, на фоне бредущего рядом здоровяка Олафа. Хель...Забавно, что она вот совсем на Бьорка не смотрела. Подобралась вся, стоило спуститься с драккара на ялик. Посерьезнела, проникаясь значимостью момента. Даже походка её изменилась, став осторожной и тихой, лишь в полном колчане за спиной иногда глухо стукались стрелы. Хель озиралась по сторонам, тревожно вглядываясь в липкую тьму, как и всё остальные. Замирала иногда, услышав посторонний звук, рассеянно скользила ладонями по толстым сосновым стволам, проходя мимо. А Бьорка так и подмывало притормозить, чтобы с ней поравняться, и зашептать на аккуратное, холодное наверно сейчас ушко, что нечего Хель так настороженно красться. С ним ей ничего не грозит.

Но он лишь отворачивался в который раз, сжимая челюсти и мысленно отчитывая себя за то, что вновь отвлёкся. И быстрее шёл вперед, безмолвно подгоняя идущих след в след за ним воинов.

Они всё шли и шли, почти бесшумно ступая по покрытому хрусткими желтыми иголками старому снегу. Тьма постепенно густела, возвещая о том, что высадившийся отряд окружает уж глубокая ночь. Время словно застыло в этом дремучем лесу из черных, пронизывающих верхушками звездное небо, вековых сосен. Ноги то вязли в плотном весеннем снеге, с глухим уханьем проваливаясь в сугроб, то шлепали по болотистым лужам, то скользили о мутный в тусклом лунном свете лёд.

Идти ярлу в гору было жарко. Мышцы деревенели от напряжения, сердце учащённо стучало, работая в полную силу, лёгкие широко раскрывались и по спине медленно стекали капельки пота, отчего влажная уже рубаха под тяжелой курткой намертво прилипала к коже.

И это он, выносливый сильный воин, а как же ей?

Бьорк всё чаще с плохо скрытым беспокойством оборачивался назад, выискивая глазами гибкую женскую фигурку. И с удивлением каждый раз понимал, что Олин шаг всё так же легок, как и в начале пути, в отличие от шумно сопевших, бредущих рядом с девушкой воинов. А в какой-то момент, обернувшись, Хотборк увидел, что его ведьма и вовсе пошла быстрее и теперь почти его догнала. Бьорк остановился, опершись рукой о сосну и щурясь на стремительно приближающуюся к нему женскую фигурку.

Дойдя, Хель замерла совсем рядом, почти коснувшись носками своих сапог его и обдав мягким теплом своего тела. Задрала голову, чтобы смотреть прямо в глаза, и зашептала, щекоча кожу своим влажным дыханием, белым облачком выходящим из ее мягкого рта. Бьорк старался не подмечать этих всех совсем ненужных, но таких будоражащих мелочей, но ничего не мог с собой поделать...Зеленые глаза, устремленные на него, мерцали двумя темными озерами в лунном свете, и нежная кожа казалась такой бледной и чуть светящейся, будто Хель и есть настоящая мара. Морок...

- Мне нужно свернуть здесь, Бьорк. Останови отряд и подождите меня...

Что?

Хотборк нахмурился, наконец полностью сосредоточившись. Подался чуть назад, отталкиваясь рукой от ствола сосны, на который опирался.

-Нет времени, - бросил он сухо, продолжая разглядывать желанную ведьму, - Если по нужде - здесь и иди. Всё равно темень- хоть глаз выколи.

Даже в ночи было видно, как бледные щеки девушки на мгновение вспыхнули стыдливым румянцем, а тонкие брови возмущенно сошлись на переносице. Бьорк невольно улыбнулся.

- Нет, не по той надобности...- зашипела Хель. Протяжно выдохнула и сама подалась к нему ближе, положив свою тонкую руку на мужскую грудь, моментально напрягшуюся под её холодными пальцами.

- Бьорк, я чувствую её...Ири, - зашептала Хель так, чтобы расслышал только он, - Этот лес её...Её сила...Она спит. Но как проснётся- сразу поймёт, что мы здесь. Но...

- Тогда нам тем более стоит поторопиться, Сиэль, - перебил Хотборк, подняв внимательный взгляд поверх девичей макушки на воинов, с интересом наблюдающих за ними. Им лучше такого не знать...

Хель лихорадочно облизала губы, сверкнув черными во тьме глазами.

- Нет, - девушка заговорила ещё тише и одновременно жарче, - Нет. Не уверена точно почему, но она только в лесу хозяйка. В земле и соснах её сила. Но в реках, родниках нет... Вейла твоя как-то говорила мне, что так бывает, когда ведьма слишком ценит материальные блага. Врастает ими в землю, словно дерево своими корнями, слишком прочно стоит. А вода, она ведь ничья, всё время меняется, не удержать. А Ири людское держит...И дух реки, он не признаёт её наверно потому. Но меня может признать! Я должна попробовать... Если получится - он нас от неё укроет. Тут небольшой, но сильный ключ бьет. Совсем рядом. Я схожу...

И в широко распахнутых глазах Хель засветилась нетерпеливая мольба. Бьорк сощурился, вглядываясь в бледное во мраке, устремленное к нему лицо. Легонько провел костяшками по мягкой щеке, щурясь.

- А тебя ж почему признает? - с ревнивым недоверием спросил, - Тебя что же? Людское не держит, Оля?

- Не блага, Бьорк, - она как-то грустно улыбнулась, перехватывая его шершавую ладонь и непроизвольно сжимая своими тонкими пальчиками, - Духи рек любят меня. Я люблю получать, но могу и отпускать, понимаешь?

"Как меня отпустила. Утекла словно ручеек сквозь пальцы, "- вдруг подумал Хотборк и совсем не по себе ему стало от этой мысли. Один раз он уже её потерял. Вот думал теперь привязать, примотать к себе. Но разве удержишь, привяжешь воду...?

-Что-то в море-то не сильно духи воды тебе помогали, Хель, - сказал он неожиданно грубо, надменно сверкнув раскосыми глазами.

Рыжая ведьма удивленно взглянула на ярла, не понимая, чем вызвана нападка. А потом ласково улыбнулась, будто инстинктивно смягчая мужчину. И правда, переменчивая как вода.

- Духи моря другие, Бьорк, - и голос журчал как родничок в снегу. Зеленые, такие темные сейчас глаза заволокло задумчивой дымкой. Она будто себе самой объясняла, а не ему, - Духи родников, горных ключей - они чистые и лёгкие. Они дарят радость, несут свет, помогают... А бескрайнее море сурово. Его духи сильные, могучие и не знают сострадания. Сами решают, кому жить, а кому умирать. И чтобы ведьме приручить их- ей надо быть такой же. Равнодушной к обычному человеку, быть выше его. А я пока не могу...

Хель тихонько вздохнула и развела руками, мол, жаль ей, но никак. Бьорк склонил голову набок, по-новому взглянув на свою Сиэль и обдумывая каждое слово. И почему он раньше не задумывался об этом, не спрашивал? Ведь что-то же такое ему и правда старая Вейла рассказывала вместо сказок на ночь долгими зимними вечерами, когда он ещё совсем мальчишкой был. Как духи выбирают ведьм, а ведьмы выбирают духов. Значит духи его Сиэль - это горный родник...Улыбнулся криво уголком губ, подумав, что как нельзя ей подходит, кинул быстрый взгляд на отряд, стоящий за её спиной и терпеливо ожидающий, когда они с Хель наговорятся, и махнул рукой, давая команду сделать небольшой привал.

- Не может она пока с морем договориться...- вслух хмыкнул Хотборк, смиряя девушку долгим оценивающим взглядом, - Чтобы и дальше не могла, ясно? Пошли, провожу до родника, Хель.

- Я сама, - возразила ведьма.

- Нет, - отрезал Бьорк, хватая её за локоток, - И давай быстрей. Видишь, как темно? Значит рассвет уж скоро...

Стоило свернуть с тропы, и лес обступил их враждебной, густой чащей. Ветки тревожно хрустели, ломаясь под осторожными шагами, колючие еловые лапы так и норовили ударить и оцарапать лицо. Хель с непривычки совсем тяжело продиралась вглубь, и через пару метров Хотборк её обошёл, велев ступать за ним след в след и направлять, так как сам он без понятия был, как и где они впотьмах найдут этот несчастный родник.

Еще через пару метров ярл хотел уж было, не скрывая сарказма, поинтересоваться, не заблудились ли они, но Оля так уверена вела, положив ему руку на талию и нашептывая то "левее", то "правее," что Бьорк сдержался и промолчал, подчиняясь. Довериться Хель было странным и вдруг до глубины души волнующим переживанием. Он ведь, сойдя с проложенной тропы, уже через несколько минут стал словно слепой котенок в этом ночном, незнакомом лесу. И только её тихий голос за спиной и ощущение теплой руки на боку вели. Пробирало до озноба. Бьорк попытался вспомнить, когда он верил кому-нибудь так просто и безоговорочно, и даже как-то не смог...

- Сюда, - прошептала Хель взволнованно и потянула его за куртку вправо.

Ещё несколько шагов, Бьорк раздвинул плотно сцепленные между собой ветки какого- кустарника, и перед ним престала небольшая полянка, покрытая мерцающим серебристым в лунном свете снегом, небольшой каменистый пригорок и бойкий журчащий ручеек у самого его подножия. Хотборк невольно облегченно выдохнул. Нашли.

- Тут постой, - прохладная рука Хель скользнула по его спине, и девушка вышла на поляну, больше на него не оборачиваясь.

Бьорк только плечами пожал, отошел на пару шагов, чтобы совсем уж не мешать, достал из поясной сумки трубку, табак, и, пару раз чиркнув огнивом и тихо ругнувшись, с наслаждением втянул густой травянистый дым. Выпустил сизое облако прямо в ночное небо, до предела запрокинув голову. Зябкий воздух легонько щипал разгорячённое от ходьбы лицо, пролезал под рубаху, едва заметно кусая. Такая сладкая ночь...

Хотборк опустил голову, снова затягиваясь и косясь на девушку, притихшую и севшую прямо в подтаявший снег у самого родника. Почему-то стало неловко, и он вновь отвернулся, отошел еще на пару шагов, выжидая, пнул какую-то корягу под ногой. Время идет...

- Пошли, - Хель оказалась рядом как-то совсем неожиданно, заставив Бьорка незаметно вздрогнуть.

- Вышло? – ярл небрежным жестом высыпал остатки табака прямо в снег под ногами и убрал трубку, шагая за поспешившей обратно ведьмой. Хельга лишь загадочно улыбнулась, глянув на него через плечо, и промолчала.

А через несколько мгновений Хотборк с изумлением понял, что да. Вышло. Договорилась с духом его Хель...

Ведь весь отряд накрыл плотный как молоко, странно теплый туман, рассеивающийся перед унсгардцами ровно настолько, чтобы безошибочно видеть дорогу. И тут же смыкающийся непреодолимой стеной за последним идущим воином. Они словно в облаке парили, таком густом, что и деревьям было их не разглядеть.

Поначалу идти было непривычно и жутко, но время шло, серпантин вдруг отчетливо повёл вниз, а значит они уже спускались в долину. Небо над головами начало сереть, в воздухе запахло утренней росой, и волшебный туман потихоньку редел, открыв на очередном крутом витке горной тропы перед ними захватывающий дух вид. Устье скалистого фьорда, зелено- черная долина внизу и плотная россыпь серых, жавшихся друг другу сонных сейчас домов столицы Ансборда. Редкие трели первых весенних птиц, шелест ветра, путающегося в ветках, и мирная, беззаботная тишина раннего утра. А вдали, на глади фьорда уже вырисовывалась точка приближающегося драккара Маккина.

Сердце Бьорка застучало быстрее, кровь мощными толчками заструилась по венам, разнося возбуждение. Пора. Сейчас…

Он нетерпеливо махнул остальным, показывая, чтобы продолжили тихо спускаться, и туман вновь плотно обступил отряд, до последнего скрывая крадущихся воинов от возможных любопытных глаз.

Глава 7.

Я пружинистой походкой спускалась вниз по серпантину, буквально наступая на пятки тяжело шагающему передо мной Олафу. Сознание плыло, делая всё происходящим слегка нереальным. Я никогда ещё так долго, без остановки не использовала свой дар. И сердце часто и мелко билось от осознания того, что получалось.

Я начала черпать энергию местной реки и горных источников, как только ступила на остров и почувствовала, что у воды здесь нет хозяйки. И духи неожиданно щедро давали мне силы. Силы идти всю ночь, не зная усталости. Силы питать плотный, скрывающий нас туман, силы слышать и видеть больше.

Я впервые до конца поняла, о чем вещала мне старая Вейла. Никакая физическая близость с мужчиной столько никогда бы мне не дала. Она лишь яркая вспышка, быстро сгорающая дотла. Энергия от духов же вечна...

Хоть и спокойная, но такая мощная, что от неё кружилось в голове и туманилось в мыслях. И чувства странно притуплялись. Люди вокруг воспринимались будто неживые. Словно забавные марионетки окружали меня. Движения их казались неуклюжими и замедленными. Я ощущала обволакивающую их усталость из-за ночного перехода, страх перед предстоящим боем, сомнения. Всё то, чего сейчас совсем не испытывала я сама. Меня накрыло равнодушным покоем и безразличием. Энергия воды текла во мне, тихо бурля, и уносила все лишние тревоги с собой. Только осознание, что Я МОГУ, немного будоражило...

Солнце уже почти отлепилось от горизонта, когда мы спустились в долину. От первых домов на окраине города нас отделял теперь лишь небольшой насыпной молельный холм с тремя большими сооруженными дольменами на плоской вершине. Бьорк сделал знак, что ждать отряд Рига и нападение Маккина мы будем здесь.

Воины тут же бесшумно рассредоточились по холму, прячась за камнями и кустарниками. Олаф без слов потянул нас с Гором за огромный валун у самого подножья. Уселся на землю, предлагая нам последовать его примеру. Гор нехотя привалился рядом. Я же устроилась чуть поодаль, чтобы иметь возможность выглядывать и видеть Бьорка с Браном, а ещё устье фьорда. Там уже легко можно было различить приближающийся драккар Маккина. По плану, Маккин нападёт первым, оттягивая на себя защитников города. Отряд Рига, идущий вдоль побережья, появится на главной дороге и выйдет к причалу, помогая Маккину. Бьорк же со своими воинами решил ударить с тыла и занять дом конунга. А потом уж, если понадобиться, спуститься к причалу, беря защитников города в смертельное кольцо.

Раннее сонное утро накрыло долину пронзительной тишиной. Город спал, укутанный плотной дымкой предрассветного тумана, стелящегося по земле. Лишь редкие крики петухов иногда разрывали безмолвие. Вся наша сотня застыла в тревожном ожидании, до рези в глазах вглядываясь в постепенно увеличивающийся на горизонте драккар Маккина и пытаясь различить появление отряда Рига на главной дороге у побережья.

Маккин всё подплывал, а Рига не было...

Никто не произносил ни звука, но беспокойство так очевидно звенело в воздухе, нарастая, что слов и не требовалось. Где? Где второй отряд? Я видела, как Бьорк сжимает до побелевших костяшек рукоять боевого топора, как до слезящихся глаз вглядывается в главную дорогу.

Маккин всё ближе. Его скоро заметят... Где, духи его забери, Риг?

Эти мысли была буквально написана у Хотборка на лице. Волнение других было таким сильным, что невольно охватило и меня, пробивая панцирь равнодушия, сковавший до этого. Неужели их заметили? Сердце застучало чаще...Неужели это сонное спокойствие города лишь обман, и для нас уже приготовили смертельную ловушку? Я машинально протянула руку и крепко сжала плечо Гора, перехватывая удивленный мальчишеский взгляд.

- Не отходи от меня, - прошептала одними губами.

- И от Олафа, ясно, - парнишка недовольно скривился, но спорить не стал.

Или не успел, потому что в этот самый миг раздался пронзительно тревожный звон сигнальных колоколов со сторожевых городских башен. Маккина заметили. Началось...

Город будто разом ожил, сбрасывая себя оковы сна. Крики, суматоха, топот бегущих ног, скрежет засовов оглушали даже отсюда. На улицы хлынула беспорядочная толпа, люди заметались как муравьи в подожжённом муравейнике, кто, хватая любое доступное оружие, а кто прячась. Из главного дома конунга, стоящего на возвышенности и хорошо просматриваемого с нашего холма, стройным отрядом вышли первые воины. Бьорк кинул ещё один взгляд на всё так же пустую главную дорогу и, не сдержавшись, громко и витиевато ругнулся.

- Думаешь, предали хельмутовцы, ярл? - крикнул из своего укрытия Ульрих, внимательно следя за тем, что сейчас творились в селении.

- Нет, не думаю...- протянул Хотборк, начиная озираться по сторонам и явно готовясь уже вести свой отряд в долину.

- Ну так нет их...- сказал Бран, задумчиво почесывая аккуратную заплетенную бороду, - Может, поймали?

- Может, - бросил Бьорк зло и махнул Тормоду, чтобы брал свою десятку и шел первым вдоль густых зарослей валежника вниз.

- Значит, ждут нас, если поймали, - продолжил свою мысль Бран.

Бьорк посмотрел ему в глаза долгим, тяжелым взглядом.

- Не похоже, что ждут. Вон, уж вторая сотня бежит к пристани. А их тут не так много - все с конунгом уплыли наш Унсгард захватывать. Ну… А если и ждут...- Хотборк вдруг хищно улыбнулся, будто такое развитие событий ему нравилось даже больше, и вкрадчиво продолжил, - Нам- то отступать некуда. Всё, Бран, веди. Ордин с тобой.

Мужчина кивнул, слушая своего ярла и друга. Они положили правые руки друг другу на плечи в коротком братском жесте, и Бран махнул своей десятке, чтобы крались за ним.

Бьорк перевёл непроницаемый взгляд на Гора рядом со мной, сжал челюсти, мазнул по мне, казалось, совершенно равнодушным взором и остановился на Олафе.

- Последним пойдешь. Выжди...Ты знаешь всё...- Олаф медленно кивнул, а я вдруг отчетливо поняла, что здоровяк костьми ляжет, но нас с Гором даже близко к самому бою не подпустит. На языке неожиданно разлилось кисловатое разочарование. Мне не нужна нянька...Я их укрыла, и я стреляю...Я...Я могу быть полезна! И уж точно меня не надо оберегать!

- Меня не надо оберегать! - звонко выкрикнул Гор, вскакивая с сырой от росы земли и озвучивая мои собственные мысли, - Я - воин! Я хорошо дерусь!

- И ты это докажешь, - холодно отрезал Бьорк, махнув своей десятке, что сейчас они тоже начнут спуск, - Но при своём отце, а не при мне, Гор. Твой дядька неизвестно где сейчас. Может уже в чертогах… Ещё тебя потерять не хватало...Нет.

Мальчишка побагровел от обиды и унижения, сжал острые кулаки, исподлобья смотря на ярла. Но Хотборк по всему и не думал проникаться его переживаниями. Он уже отвернулся, переговариваясь о чем-то с воином из своей десятки. А ещё через мгновение они исчезли в зарослях можжевельника, будто и не было.

Олаф покряхтел, тоже поднимаясь, и успокаивающе похлопал Гора по плечу.

- Что надулся, Кархет? У нас тоже дело важное...- забурчал, сгребая парня в медвежьи объятия, - Ну-ка давай-ка лучше посмотрим, где нам разместиться, чтобы и близко к дому конунга, и не увидел никто. Наша десятка из засады стрелять будет. Стреляешь-то хорошо?

И потрепал мальчишку за плечи. Гор поднял на Олафа посветлевший взгляд.

-Отлично! – выдохнул, поняв, что поучаствовать ему всё-таки дадут.

- Ну вот, - хмыкнул Олаф, а потом посерьёзнел, переводя задумчивый взгляд на объятый панической суетой город внизу, - Ну так что, куда?

Я вместе с остальными оставшимися в подчинении Олафа воинами, стала внимательно вглядываться в окрестности у дома конунга. Неудачно, что он тоже на холме, но…

- Там, крыши сараев. За домом сразу! И можно по серпантину пройти…- у меня даже в горле пересохло от волнения, пока говорила. От былого налета спокойствия не осталось и следа. Внутри словно тетиву натянули, и нервы звенели ей в такт.

- Хм, - Олаф проследил за моим взглядом, почесывая бороду, и криво улыбнулся, - А, пожалуй, да.

Мы стали красться по серпантину, огибающему всю долину, чтобы выйти к дому конунга со стороны хозяйственных построек. Скалистая местность и сосны, растущие здесь глухой стеной, надежно скрывали наш маленький отряд от любопытных глаз, но в свою очередь и нам сложно было разглядеть, что творится в селении. Лишь звуки...

Крики, лязг, глухие удары, топот, стоны, ржание лошадей и непрекращающийся трезвон сигнальных колоколов...

Дикая какофония, становящаяся громче с каждым шагом. И с каждым шагом мы шли быстрее, не сговариваясь, не в силах выносить разлившееся в воздухе напряжение. К концу пути все уже бежали трусцой, притормозив лишь у длинного амбара - крайней постройки во дворе конунга.

Здесь шум битвы просто оглушал. То, что доносилось до моих ушей, это...Я сглотнула моментально ставшую вязкой слюну, ощущая, как меня начинает мутить... Даже не сами истошные крики и хрипы пугали, а именно этот звук, который сложно с чем-то перепутать. Такой приглушенный, чавкающий удар, когда лезвие входит в мягкую плоть, и шероховатый хруст, когда дробит кости. Внутри окатило волной жара, а потом по всей коже обильно выступила испарина. Накрыло слабостью. Ноги подкосились...Словно во сне, подошла к краю амбара и выглянула во двор, где сейчас шёл бой...

Оцепенение. Есть вещи, к которым невозможно подготовиться, нереально представить, никогда не забыть...Не моргнуть, не пошевелиться...Смерть, жестокость и боль...Люди мучительно умирали, зверски калечили друг друга в каких-то паре метров от меня. Я видела их обезумевшие лица, заляпанные своей и чужой кровью. Видела, как за секунды тускнеют глаза, когда душа испуганной птицей вылетает из тела. Видела, как слаба, беззащитна плоть против меча и топора, входящих в нее как нож в масло. Время замерло, услужливо позволяя рассмотреть мне всё до мельчайших жутких подробностей. Хотелось заорать и плотно-плотно закрыть глаза. Но я молчала, не дыша и не моргая, и смотрела...Смотрела...

Вечность прошла или пара секунд, как Олаф дернул меня за плечо, оглушенную. Буркнул: "жить надоело?". И подтолкнул к приставной лестнице, которую они уже успели где-то раздобыть, приказав лезть. Сама не своя, я будто во сне забралась на покатую крышу. Распласталась на ней животом, сбросив с плеча лук и достав из колчана стрелу, и аккуратно глянула вниз. Там кипел бой... Пальцы задрожали, и стрела, выпав, покатилась вниз.

Нет, я не могу. Пусть сами...Не могу. Я не буду никого убивать. Даже смотреть сил нет, не то, что… Я как-то себе это всё не так представляла...Дура! Просто зажмурюсь и буду тут лежать - даже не буду смотреть! Олаф рядом понимающе хмыкнул и потрепал меня по плечу.

- Тихо сиди - здесь не увидят, - только и шепнул на ухо.

А через мгновение уже исчез на другом конце крыши, откуда стрелять было удобней - очень быстро и бесшумно, что удивительно для человека такой могучей комплекции.

Оставшись одна, я заозиралась по сторонам, смотря, куда делись остальные, но большинство так и не разглядела. И теперь мне на каждой крыше сараев и сенников мерещилась человеческая тень. А ещё взгляд то и дело, помимо моей воли, соскальзывал вниз на творящуюся там бойню. И каждый раз дыхание спирало, а сердце забывало биться. Но глаза отказывались моргать, мазохистки жадно впитывая всё происходящее. Нервная система коротила из-за невероятной перегрузки, не зная, как реагировать, как это перемолоть, и выдавала совсем странные реакции. На окаменевшем лице расцвела идиотская улыбка, будто мне весело на это смотреть, пальцы сами собой сжимались и разжимались, в голове творился полный хаос, пока я случайно не перевела взгляд дальше, к самому дому конунга, и не узнала в одном из дерущихся Бьорка.

В груди тут же больно стукнуло, и в кровь вспрыснулся отрезвляющий адреналин. Если до этого происходящее казалось жутким сном, то теперь меня захлестнуло осознанием, насколько это всё реально. Из горла вырвался надрывный всхлип, когда какой-то здоровяк налетел на Хотборка сзади, целясь топором прямо в голову. Я не уследила, как Бьорк умудрился уклониться, как так вышло, что тот мужчина рухнул на землю, а из живота его толчками стала выливаться черная почти кровь. Глаза тут же заволокло соленой пеленой. Тело затрясло крупной дрожью. Так страшно...

Мне никогда так страшно не было...

Но теперь мне бы и в голову не пришло жмуриться или отворачиваться. Я во все глаза следила только за Хотборком, уверенно пробивающимся со своим отрядом к дому конунга, и горячо и бессвязно шептала и самой мне непонятную молитву. Может быть потом я буду осуждать его за эту кровожадность и жестокость, за то, что позволил увидеть мне этот бой, но сейчас я думала лишь о том, чтобы сам он жил. Любой ценой...

Вдруг в самом воздухе что-то неуловимо изменилось. Будто лёгкая ударная волна прокатилась по всей долине от дома конунга. Даже воины насторожились, замедляясь и быстро оглядываясь по сторонам. Бьорк обернулся к крыльцу дома, как только расправился с очередным противником. И именно в этот момент дверь настежь распахнулась и на пороге появилась Вейла Ири с расплетенными, доходящими ей до бедер, спутанными огненными волосами, в одной белоснежной, насквозь просвечивающей ночной рубахе и с искажённым ненавистью почти до неузнаваемости, страшным лицом.

Ири взметнула вверх тонкие руки, и пространство вокруг будто послушно загустело по её команде. Воздух стал киселем, в котором невозможно было совершить ни одного резкого движения. На лицах всех воинов без разбору, своих и чужих, отразился суеверный ужас. Я тоже замерла, раздираемая столь противоречивыми эмоциями: животным страхом за жизнь самого дорого мне мужчины и чистым как слеза восхищением силой этой женщины. Я ощущала могучие вибрации, исходящие от нее, как от огромного медного гонга. Они проходили сквозь меня, не задевая, в отличие от воинов. Лишь порождали благоговейный, жутковатый трепет в груди. Я ей не соперница...Я так не могу. Чудо уже и то, что я могу просто нормально шевелиться в отличие от остальных.

Зеленые глаза ведьмы победно сверкнули, губы тронула быстрая хищная улыбка, когда она смотрела, как Тормод, Бран, и ещё пара воинов пытаются преодолеть ставший как желе воздух и наброситься на неё. Слишком медленно, слишком... Их побагровевшие лица исказила мука, на лбах выступили вены, но они сдвигались лишь на жалкие сантиметры, несмотря на все усилия.

Ири коротко рассмеялась, оценив их бесплодные потуги, обвела глазами пытающихся напасть на неё воинов, вычисляя по видимому главного, и...

Моё сердце остановилось в тот миг, когда пренебрежительный взгляд её замер на Бьорке, предвещая верную смерть. Хотборк оскалился, словно зверь, загнанный охотниками, но готовый биться до конца за жизнь и свободу. Сделал к ведьме ещё шаг, обливаясь потом, и ещё...Она лишь шире улыбнулась, качнув головой. В зеленых глазах мелькнуло искреннее сожаление, но лишь на миг. А затем её взгляд вспыхнул убийственным зеленым огнем и прожег ярла.

Меня будто подбросило в этот момент. Мозг отключился в беспомощной панике, но тело наоборот зажило собственной жизнью, стремительно действуя. Краски померкли, мир исчез, оставляя только искаженное магией лицо Ири и зеленый убийственный свет, льющийся из её глаз. Свет, который мог лишить меня самого дорогого...

Рука сама метнулась за спину, выдергивая за оперение стрелу из колчана. Ноги подбросили вверх, и я уверенно встала в полный рост, натягивая перед собой лук. Прищурилась за мгновение, нащупав силу внутри, натянула тетиву, зажимая древко стрелы. Рванула назад до упора, сердце остановилось, боясь сбить прицел, и пальцы резко отпустили.

Свист, нереально громкий в этой загустевшей тишине. Мягкий удар, дружный изумленный вздох воинов словно одного человека... И Ири перевела на меня выпученные, стремительно тускнеющие глаза, хватаясь за стрелу, дрожащую в её шее.

Я только тут закричала от шока, от вида крови, фонтаном выливающейся из ведьмы вместе с жизнью, от беспомощности и непонимания в её глазах. Она упала мешком на крыльцо, рубаха задралась почти до живота, бесстыдно открывая белые бедра, под телом тут же стала растекаться бордовая вязкая лужа. Так некрасиво, жалко...Ири захрипела, бездумно царапая ногтями деревянный пол. Она...Та, которая была выше жены конунга. Ведьма, Вейла, моя сестра...Меня затрясло. Я осела вслед за ней на крыше, отбрасывая в сторону ненужный больше лук.

Оглушило. Я убила человека...

Словно из другого тела наблюдала, как защитники Ансборда в суеверном ужасе, что их могучую Вейлу погубили так просто, стали сдаваться один за одним, падая на колени перед унсгардцами и отбрасывая в сторону окровавленные топоры. Кто-то побежал, крича, что убили Ири. Его не стали останавливать. Ведь на пристани сейчас тоже кипит бой, и эта весть поможет Маккину...

Я помогла победить, но не ощущала ничего, кроме нестерпимой горечи и почему-то стыда...

Я выбрала мужчину. Убила ради него...Господи.

В сторону Бьорка даже смотреть не могла сейчас. Мне достаточно было слышать его глубокий, отрывистый голос, выкрикивающий приказы, и понимать, что с ним всё в порядке. А смотреть не могла...

После гибели Ири бой у дома конунга закончился в считанные минуты. Основная масса воинов спустилась к пристани помогать Маккину и его людям. Те же, что остались, заняли дом. Меня словно безвольную куклу спустили с крыши и, подхватив на руки, унесли внутрь. Подняли на второй этаж, толкнули ближайшую дверь и внесли в чью-то спальню. Оставили на шкурах.

- Я буду караулить снаружи, - молодой воин, смутно мне знакомый, вроде из унсградцев, замялся у входа, смотря на меня с опасливым благоговением.

Я удивленно вскинула бровь, не совсем понимая, почему он глядит на меня как на живое чудо.

- Отдыхайте, Вейла Хельга, - он низко поклонился, пятясь из спальни, - Никто не потревожит вас, клянусь. Пока ярл не придёт.

И вышел. Я перевела невидящий взгляд на вырезанную статуэтку духа дома в дальнем углу. Ну вот...Я теперь для них похоже великая Вейла...

Глава 8.

Оставшись одна, я долго не могла заснуть - стоило закрыть глаза, и картинки увиденного боя мелькали беспорядочным месивом пред внутренним взором: жуткие, жестокие, кровавые. По телу то и дело прокатывалась внутренняя дрожь, которую я не в силах была унять, как и остановить этот бесконечный поток таких ещё живых воспоминаний. Как и перестать рвано всхлипывать от беспорядочно подкатывающих слёз. Лишь, когда за окном стало смеркаться, я погрузилась в тяжелый, вязкий сон. Без снов, без видений...Только липкая чернота - такая уютная сейчас в своём однообразии и отсутствии мыслей.

Ощущение, что кто-то мягко, но настойчиво треплет меня за бок в попытке разбудить, прорывалось в сознание с трудом. Я нахмурилась, застонав и перекатываясь на спину. Потерла ладонями лицо в попытке открыть глаза. В голове было так муторно, что подташнивало. Веки отказывались разлипаться. Через силу всё-таки устремила расфокусированный взор на поначалу мутную, сидящую рядом на шкурах фигуру.

Хотборк...

Сглотнула, медленно приподнимаясь на локтях и как никогда остро ощущая направленный на меня внимательный взгляд его черных глаз. В комнате царил густой полумрак, разбавленный лишь потрескивающим огнем в открытой печке. За окнами, обтянутыми бычьими пузырями, было уж совсем темно. Воздух в спальне стоял душный и сухой от того, что слишком сильно натоплено.

- Уже ночь? - я села на шкурах напротив Бьорка и откашлялась в попытке убрать излишнюю хрипотцу в голосе после сна.

- Уже ночь.

Он так смотрел. В упор. Даже не моргая и с совершенно непонятным мне выражением на заострившемся в красном отсветах пламени очага лице.

- Всё хорошо? - я почему-то ощущала дикую неловкость перед ним сейчас.

То, что я сделала...Бьорк ведь достаточно хорошо уже меня знал, чтобы понимать, что ради другого я бы этого делать не стала. Просто не смогла...Это он сильный и решительный, привыкший убивать и рисковать. Он бы смог. А я вот нет...

Это хуже признания. Румянец прилил к лицу. И как хорошо, что его можно было списать на духоту. Да и в полумраке комнаты вряд ли его было сильно видно.

Хотборк не сразу ответил - только голову чуть на бок наклонил, продолжая прожигать меня странным нечитаемым взглядом. А потом словно опомнился и отвел глаза, совсем будничным тоном заговорив.

- Да, Хельга, хорошо. Мы взяли город. Потерь почти нет. Хотел раньше прийти, но пока с Ригом разобрались, пока с семьей конунга... - Бьорк кинул на меня быстрый взгляд и криво усмехнулся, - Впрочем, Арк не конунг больше, да?

- А что с Ригом? Где он был? - тут я насторожилась, на время забыв о собственных переживаниях.

- А это самое забавное, моя Хель, - фыркнул Бьорк весело, растягиваясь на шкурах как большой кот и закидывая руки за голову, - Ты ведь, оказывается, туманом не только наш отряд укрыла, но и его. А теперь представь, как испугался бедолага Риг и его воины, когда вдруг их обступило непонятно откуда взявшееся внизу, на побережье плотное облако…Из которого ещё и не выйти!

Хотборк тихо засмеялся, сверкнув на меня черными глазами, и довольно продолжил.

- Так что мы нашли этих несчастных на полпути к городу за перечислением уже самых мелких защитных духов в горячей молитве. Крупных они ещё ночью перебрали.

- Вот чёрт...- пробормотала я с досадой, а Бьорк на это только громче заржал, - Так, а чему ты радуешься, Хотборк? Они же должны были помочь вам? И как я об этом не подумала...

Он перекатился на бок, подставив ладонь под голову и другой рукой вдруг притянул меня к себе, перехватив пониже талии.

- Ну, во-первых, мы и без них справились, Хель, - и в раскосых глазах ярла мелькнул масляный блеск, и рука его крепче сжала моё бедро, - А, во-вторых, благодаря этому идиоту Ригу, выходит так, что вклад в победу Кархета минимальный, а значит и шансы его стать конунгом тоже...

- А конунгом хочешь стать ты, - заключила я.

- Не угадала, Оля. Не я, - загадочно улыбнулся Бьорк.

- Никогда не поверю, что ты упустишь такую возможность. Это же власть. Власть для тебя - главное, - сощурилась я в ответ, не понимая, что сейчас такое светится в его глазах.

Хотборк на это лишь снисходительно улыбнулся и ничего не сказал.

Рука Бьорка на моём бедре скользнула выше и надавила на спину, заставляя наклониться. Ничего не оставалось, как упереться кулачками в мужскую грудь. Я шумно вдохнула, и нос защекотал до боли знакомый запах терпкого кедра, смешанный сейчас с густым потом и железными нотками крови...Чужой? Взгляд опустился на темную, совсем грязную сейчас рубаху Хотброка, и я в испуге закусила губу.

- Ты же ранен!

- Пустяки там, - фыркнул Хотборк даже с каким-то раздражением. Таким тоном ребенок говорит матери, заставляющей надеть шапку, что на улице не холодно.

- На плече и боку, Бьорк!

- Просто царапины, я смотрел...Иди сюда, Сиэль, - тяжелая рука обхватила мой затылок и с силой надавила, заставляя буквально распластаться на его груди.

Черные глаза вдруг оказались близко- близко и моё лицо обдало теплым дыханием. Я попыталась отстраниться, но никак...

- Я полечу...- хрипло предложила.

- Потом. После твоих лечений дико спать хочется, а у меня другие планы...

Тягучий взгляд, частое дыхание, чувственная улыбка, загрубевшие пальцы, рассеянно массирующие мне кожу головы - планы Бьорка были очевидны...От него несло похотью, удовлетворением и блуждающим в теле после боя и ищущим выхода адреналином. А у меня...Вдруг опять промелькнула картина, как толчками вытекает кровь из шеи Ири, и внутри похолодело всё. До тошноты.

- Я не могу, - и сбросила его руку со своей головы.

Хотборк недовольно раздул ноздри, хмурясь.

- Я...я убила человека, - прошептала одними губами, смотря в его наполовину скрытое полумраком лицо и ощущая, как дрожь прокатывает по телу от происнесенных вслух слов.

Взгляд Хотборка из недовольного стал задумчивым, костяшки пальцев успокаивающе прошлись по моей щеке.

- Я знаю, что это сложно, Хель, не думай, что я не понимаю, - вкрадчиво произнес он, - Но для меня всё по-другому. Для меня у тебя был выбор, и ты выбрала меня. Ты раньше никогда меня не выбирала.

Он как-то грустно улыбнулся, убирая мне прядку за ухо.

- Не заставляй меня сейчас думать, что теперь ты жалеешь, - тише добавил.

- Я не жалею... - я замолчала, потому что Бьорк перехватил мой взгляд.

В горле тут же набух ком, мешающий говорить: от осознания того, что я действительно ни капли не жалею - просто тяжело принять. А ещё от того, как Хотборк меня посмотрел, будто я какую-то клятву произнесла только что.

- Не жалею, - повторила глуше, когда его ладонь обхватила мою шею сзади, притягивая к себе.

На глазах закипели слёзы, и из горла вырвался рваный всхлип, когда его губы легко-легко коснулись моих, такие горячие и твёрдые. Я почему-то засмеялась, чувствуя, как солёная влага побежала по щекам, совсем не изящно шмыгнула носом.

- Но ты как поросенок, Хотборк, и воняешь, - забурчала, хохотнув и уворачиваясь от поцелуя, - Не буду я с тобой спать.

- И когда это мы были такие привередливые, - возмутился Бьорк, но в голосе тоже заиграла насмешка, - Как за тряпкой на драккаре при всех со мной, обмазанным животным жиром, так ничего. А тут вдруг...Пошли в баню тогда.

-Я устала, не пойду, - вздохнула я, кладя голову ему на грудь и прикрывая глаза.

- Я тогда скажу, чтобы сюда принесли кадку, - ответил на это Хотборк, тут же поднимаясь и снимая меня с себя, - И кстати, ты, Хель, тоже не розами благоухаешь...

В ответ я, развалившись на шкурах, гордо показала Хотборку средний палец. Но он, конечно, только одну бровь удивленно приподнял и ни черта не понял.

Огромную кадку внесли через каких-то несколько минут. Потом ещё раз десять приходили служанки, таская туда-сюда вёдра с горячей водой. В последний раз девушки принесли два ковша, большой кусок льняной ткани, который должен был заменить полотенце, и кусочек грубого сукна за место мочалки, а ещё брусок темного, сваренного на травах мыла. Сложили всё это добро на сундук около заполненной до краёв кадки, торопливо поклонились и выскользнули за дверь.

Бьорк тут же небрежно стянул с себя несвежую рубаху через голову, обнажая поджарый, весь в разводах от грязи и пота живот и широкие плечи. Я придирчиво взглянула на запекшуюся уже кровь на его коже. И правда, просто царапины, может длинные и глубокие, но точно не представляющие никакой опасности для его жизни. Одна слева повыше локтя, другая на боку, пересекающая змеиный хвост татуировки и словно отрубающая его. Хотборк тем временем уже стягивал штаны, совсем меня не стесняясь.

- Потрешь мне спину сначала, Хель? - насмешливый мужской голос заставил меня вздрогнуть и виновато поднять взгляд на лицо Бьорка, с трудом отлепив его от идеальной мужской задницы.

Боже, я уж и забыла, как он выглядит без одежды. Всё время тайком, быстро и тихо на этих чертовых драккарах...Сглотнула вязкую слюну и с трудом выдавила из себя что-то вроде "угу".

- Или сразу ко мне пойдешь? - поинтересовался Хотборк вкрадчиво, залезая в кадку и хитро поглядывая на меня.

- Нет, не сразу, - буркнула я, подходя к сундуку и беря мыло и грубую тряпочку, служащую мочалкой.

Когда повернулась к нему, Хотборк уже удобно развалился в деревянной ванной, обнимая руками борта и с любопытством наблюдал за мной прищуренными глазами. Лицо вспыхнуло помимо воли, пока подходила ближе. В голову пришла мысль, почему я вообще его мыть согласилась? Я же теперь не служанка...Но было бы глупо уже возражать... От воды шёл густой пар, заволакивающий всю небольшую комнатку, делая из без того жаркий воздух в спальне почти обжигающим. Или это меня потихоньку одолевало будоражащее возбуждение, когда намыленный кусок ткани мягко коснулся бронзовой кожи плеча и заскользил вдоль по руке. Моё собственное дыхание перехватило, в то время как Бьорк шумно выдохнул и довольно прикрыл глаза, откидываясь головой о борт. Стало тихо, только шелестящий плеск чуть покачивающейся воды в кадке и едва уловимый шорох моих движений. И это удивительным образом успокаивало, повергая в почти медитативный транс. Влажное тепло воды, покалывающее тепло чужой кожи под моими мокрыми пальцами, горячечное тепло, распирающее изнутри...

- Ты говорил, что ещё что-то с семьёй конунга решали сегодня? - спросила я через какое-то время, нарушая повисшее между нами молчание.

Бьорк к этому времени уже нагнулся вперед, упираясь локтями в колени и подставляя мне широкую, всю в старых шрамах, больших и не очень, спину.

- Да, его жена и три дочери. Они заперты сейчас в сенях, - лениво проговорил он, - Дождемся вестей с Унсгарда и отправим послушницами на остров жриц Ордена.

- Насильно? - я на секунду перестала водить тряпкой по его коже.

Бьорк чуть обернулся, бросив на меня снисходительный взгляд.

- Считаешь, лучше убить?

- Нет, - я тут же повела мочалкой дальше, сосредотачиваясь на его спине.

Легонько ударила, чтобы облокотился обратно на борт и подставил под мочалку живот.

- А что теперь дальше будет? Мы отплывем в Унсгард? - я медленно провела мыльной тряпкой по бронзовой, почти безволосой груди, аккуратно очерчивая темные пятна сосков.

- Нет, - мне кажется, или у Хотборка немного сел голос, - Мы будем ждать здесь. К сражению мы всё равно не успеем, а после того, как Альв возьмёт вверх, все в любом случае отправятся сюда в Ансборд на тинг для того, чтобы выбрать нового конунга.

- Ты уверен, что Альв победит? - мой взгляд невольно скользнул вниз на его бёдра и потом быстро, смущенный донельзя, взметнулся вверх. Это очень странно вести подобный разговор с мужчиной, который, судя по состоянию его тела, явно не говорить хочет...

- Уверен, - Хотборк будто не замечал ни своего состояния, ни моей реакции, только глаза опять блаженно прикрыл, чуть ли не урча, когда мочалка заскользила ниже по животу, а моя рука ушла почти по локоть в горячую воду.

- И кто же будет конунг? - мой голос тоже обрёл нервную хрипотцу.

Бьорк снова лишь лениво улыбнулся и не ответил. Я немного раздраженно хмыкнула и показательно вернула руку с мочалкой ему на плечо. Хотборк тут же открыл глаза, пронзая меня возмущенным взглядом. Я вскинула бровь, мол, пусть тебя более доверенные лица ниже моют, тем более, когда там всё в таком хм-м-м…бодром настроении. Бьорк хищно улыбнулся на это, сверкнув черным глазами, и мотнул головой в сторону своей походной сумки, кинутой у шкур.

- Там масло одно есть, принеси…В таком маленьком сосуде…Давай, Хель, - для ускорения меня звонко шлепнули мокрой пятерней по заднице, оставляя на штанах влажный след.

- Что за масло? – мне всё-таки стало интересно, и, не забыв перед этим протестующе шикнуть, я покорно пошла в сторону сумки.

- В Белом городе такие использовали вместо здешнего мыла. Я, как и многие, кто там был со мной, привыкли, - Хотборк сквозь полуприкрытые веки следил за тем, как я медленно подхожу к нему, откупоривая маленький флакончик из толстого прозрачно- мутного, очень напоминающего наше стекло.

Не отводя глаз от мужчины, вдохнула, поднеся горлышко к носу, и невольно улыбнулась. Терпкий кедр. Так въелся в Бьорка, что мне казалось, что это он сам так пахнет. Немного странно, конечно, но очень запоминающееся. А, оказывается, это просто мыло...Забавно.

- Почему я раньше не видела этот флакон? Запах до боли знакомый, - я остановилась у самого борта кадки, смотря на развалившегося в ней ярла.

Бьорк неожиданно протянул ко мне руку, хватая за ткань рубахи и резко подтянул к себе. Так, что я чуть не плюхнулась в воду.

- Снимай уже эти тряпки, Хель, давай, - его черные глаза затуманились окончательно, отдавая масляным блеском в неверном отсвете очага, - Помою тебя...

От его слов, тона, взгляда по телу прокатился распирающий жар и осел тяжестью внизу живота. Я словно в замедленной съемке стянула через голову рубаху, поддела пальцами пояс брюк, спустила их бедрам и неловко переступила, выпутываясь из штанин. Бьорк внимательно следил за каждым моим движением, отчего выходило угловато и неуклюже. Я как-то не была настроена на показательный стриптиз...Оказавшись полностью голой, наоборот почувствовала звенящее внутри облегчение, что можно уже наконец погрузиться в горячую воду. Бьорк сел ровнее, давая мне место и, стоило мне перелезть через борт кадки, развернул к себе спиной, приобняв одной рукой за талию и притягивая поближе. А в следующую секунду мочалка с нанесенным на неё хвойным маслом легко заскользила по моему плечу. Приятно... Я довольно протянула "м-м-м", прикрывая глаза и моментально расслабляясь.

- Масло не так просто достать здесь, Хель, - бархатистым голосом начал рассказывать Бьорк, щекоча горячим дыханием макушку, - Заготовки привозят из Каита торговцы, здесь уже добавляют древесные масла...Да и варравы считают, что это для женщин. Но, на самом деле, если помыться перед походом, то гораздо дольше будешь ощущать себя чистым.

Я понимающе хмыкнула. Хотборк, сам того не ведая, открыл для себя, похоже, что-то вроде древнего дезодоранта. Консистенция масла и правда была удивительной - оно слабо пенилось, подобно мылу. Кожа от него тут же размягчалась будто от крема и в то же время, если смыть, скрипела чистотой, а терпкий запах, казалось, въедался в каждую клеточку. Влажный воздух пропитался резковатыми хвойными нотками, щекотал лёгкие, горел на кончике языка. Я откинулась назад на Бьорка, удобно устроив голову на его плече и подставляя ласкающей мочалке грудь, наполовину выглядывающую из воды. В ягодицы уперлась недвусмысленная обжигающая твердость. Но мы оба делали вид, что этого не замечаем, оттягивая момент.

- Тебе нравилось в Белом городе? - мой голос звучал глухо и сонно. Или это в ушах закладывало от грохочущего, участившегося пульса.

- Да, это словно другой мир. Там очень красиво и не бывает зим. Круглый год всё в цвету, - Бьорк говорил медленно, в такт словам водя мочалкой по моему телу. И от его бархатистого тихого тембра что-то приятно дребезжало внизу живота, - Женщины ходят в лёгких разлетающихся одеждах, в домах собственные сады и фонтаны. И всё из белоснежного камня, так что с непривычки слепит в глазах. Когда- нибудь я отвезу тебя туда, Хель, и ты увидишь сама. Я думал, что останусь там навсегда, но родная земля позвала... Даже купил хороший дом, недалеко от порта с собственным виноградником. Завёл гарем. Думал вино делать на старости. Там очень вкусное вино...

Дальше я не слушала...

- Что ты завёл? - прохрипела, отстраняясь и оборачиваясь на совершенно спокойного Хотборка.

- Гарем, - ровно повторил он, будто не понимая, отчего я так встрепенулась, - Это как у нас жены, но на самом деле жениться не обязательно. Можно просто завести женщин - наложниц. Там у всех гаремы, так как за осквернение чести не принадлежащей тебе женщины могут убить, причем довольно мучительно. Будешь на столбе висеть и на свои же отрезанные...кхм...смотреть, пока кровью не истечешь. Такие традиции.

Он расслабленно развел руками и улыбнулся.

- И сколько же у тебя было женщин в этом...гареме? - поинтересовалась я слегка подрагивающим голосом.

- Немного, три, - Бьорк хмыкнул и попытался притянуть меня обратно. И, только когда не получилось, сощурился, внимательно разглядывая моё раскрасневшееся лицо, - Ты ревнуешь что ли, Хель? Что за бред...Это ведь просто...

Хотборк покружил в воздухе одной рукой, подбирая слова, и выдал:

- Необходимость. Как поесть...

На мгновение от возмущения у меня сжалось горло, не давая дышать и говорить.

- Поесть...- медленно повторила, - И куда же ты их дел, когда уезжал? Выкинул просто что ли?

Бьорк перестал улыбаться, чуть наклонив голову набок и холодно посмотрев на меня.

- Почему же выкинул? - вкрадчиво произнес, - Раздарил...В моём доме были разные гости, часто приближенные императора, богатые военные. Я спросил у девушек, к кому бы они хотели, и отдал их тем мужчинам, кого они выбрали сами. Все остались довольны...

- А мужчины против тоже не были? - у меня не укладывалось в голове вся эта история. И вроде бы и предъявить Бьорку было не за что, но так муторно вдруг стало на душе. Смутная, отдающая на языке горечь...Как он сказал? Как поесть...

- Конечно, не были, - криво улыбнулся Бьорк, - Красивые, специально обученные наложницы, на закрытых рынках стоящие целое состояние, достались им задаром. Кто же откажется...

Тут я совсем побледнела. Мышцы лица онемели, и по телу разлилась противная слабость. Специально обученные? Три, сразу...Красивые...Моё воображение начало беспорядочно подкидывать мне картинки из порнофильмов, которые я при всём желании не смогу повторить никогда. Это что же? Если для него "как поесть"? То я наверно что-то вроде обычных макарон, получается?

- Хель, у тебя лицо, будто ты с жизнью прощаешься. Что не так? - спросил Бьорк резко, немного повысив голос и выводя меня из состояния глубокой задумчивости.

- Подумалось, что ничему специально я не училась, и меню у меня после сразу троих так себе, Хотборк, - пробурчала с вызовом, за которым скрывалась жгучая неуверенность.

Бьорк пару секунд молчал, сверля меня недоуменным взглядом, а потом вдруг расхохотался. Так громко, что я чуть не оглохла, когда он сгреб меня в охапку, и его рот оказался прямо рядом с моим левым ухом.

- Какая ты дурочка иногда, Оля-я-я, - пробормотал сквозь рвущийся из груди смех, - Как можно сравнивать? Ты- Сиэль моя. И совсем скоро женой станешь. Единственной. Даю тебе слово, что эта луна не успеет войти в полную силу, как я свяжу твоё запястье брачной лентой. Только не спрашивай пока как...да?

- И ты никогда не будешь изменять? Чтобы не случилось? - я перестала сопротивляться, и сама обняла его руки, крепко держащие меня, ощущая, как мужские губы скользят сзади по чуть запрокинутой шее.

- А что может случится? - хмыкнул снисходительно Бьорк.

Но меня такой ответ не устраивал.

- Нет, пообещай! Поклянись, что нет, - покосилась на него, повернув голову.

Хотборк нахмурился и раздраженно фыркнул. Так и знала - клясться в таком он точно не собирается! Я шумно выдохнула и резко попыталась отстраниться. Не вышло. Только вода сильно качнулась в кадке, чуть не вплеснувшись наружу, а мою шею неожиданно крепко сдавила мужская ладонь. Сердце скакнуло к горлу от столько резкой перемены и часто мелко зачастило в груди.

- Что ж, если хочешь...- хрипло зашептал Хотборк мне на ухо, рассылая по телу беспокойные мурашки, - Но тогда и ты будь и женой, и наложницей.

- Я не умею...- сдавленно ответила, ощущая, как между бёдер стремительно влажнеет из-за того, как он медленно ритмично то сильнее сдавливает моё горло шероховатыми пальцами, то чуть отпускает, играясь, словно кот с мышкой.

- А я научу.

* * *

Кому любопытно, прошу в "Проклятый морок ярла Бьорка". Кому нет - можно просто листать дальше.

Глава 9.

Почему именно ночью все звуки становятся такими пронзительными и дергающими каждый нерв - даже тишина будто звенит, лениво рассуждал Альв, до рези в глазах вглядываясь в посеребрённую луной гладь фьорда. Судя по тому, как ярко замерцали звёзды и почернело небо, скоро наступит рассвет. По их расчетам драккары конунга уже должны были завернуть в извилистый фьорд, ведущий в Унсгард, и доплыть до организованной засады, но почему-то противников всё не было...

Это нервировало. Неужели вороны доносчиков принесли обманчивые вести. А вдруг их предали?

Нет...

Надо просто ещё подождать.

Альв в который раз за эту бессонную ночь потянулся к поясной сумке за трубкой - курить хотелось зверски - и с досадой отдёрнул руку из-за раздавшегося рядом возмущенного женского шипения.

Сучка...

Как же достала, а...Сама не курит и всем теперь нельзя, значит? Ну разве видно будет несчастный уголек со скалистого выступа, за которым они укрылись? Да Альв бы и отвернулся, и рукой прикрыл…Да в лес бы ушёл в конце концов! Но не-е-ет...Видите ли он ей нарушит дисциплину, и все в лес побегут. Раскомандовалась...Вот доверь что-то бабе...

Альв тяжко вздохнул и перекрутил поясную сумку на спину, чтобы не соблазняться больше, бросив при этом на сидящую рядом Киру тяжелый взгляд. Та даже бровью не повела. Мол, злись сколько хочешь, а будет по-моему. Заносчивая, тщеславная, холодная...

Зря она. Ведь по его по итогу будет...Эта смазливая зазнайка даже не представляет насколько.

Мужчина хищно улыбнулся своим мыслям, наблюдая за отвернувшейся от него сейчас девушкой. Жадно вобрал взором её будто вырезанный в темноте чёткий профиль...

Красивая. Недоступная. Пока...

Кира всегда нравилась Альву. Её гордая осанка, боевой характер, громкий смех до слёз и задорные искорки в голубых как весеннее небо глазах - всё находило в нём живой жаркий отклик. Только толку то. Кто он, а кто она. Дочка ярла и сын поломойки. Не бастард даже как Бьорк, признанный своим могущественным папашей, а просто чернь бесфамильная. Нечего и думать.

Он и не думал. Альв слишком быстро научился радоваться тому, что имеет, и не мечтать о том, что его не будет никогда.

Поэтому он с чистым сердцем поднимал кубок на свадьбе лучшего друга и названного брата, искренне радуясь за него и будучи уверенным, что глупое увлечение Бьорка ведьмой пройдёт. И очень скоро Хотборк поймёт, как повезло ему с женой. Альв бы вот сразу понял, как ему повезло...Конечно, пообтесать бы Киру немного да научить покорности, а то больно уж резвая. Но такую фурию и обтесывать сладко...Эх...

Но почему-то не случилось. Не переменился к жене Хотборк. Совсем околдовала друга странная, непонятная ведьма. И чем только взяла? Альв не понимал. Но какое ему собственно дело, если слепая страсть Бьорка обернулась для него в итоге исполнением всех самых запретных, потаенных желаний.

И сейчас у Альва даже пальцы зудели от нетерпения. И мучительно сложно было тихо сидеть в засаде ночь напролёт, выжидая. Внутри всё горело огнем, душа рвалась в кровавый бой. Скорее бы только драккары конунга показались в их фьорде. Пусть только покажутся...

А уж тогда Альв всё сделает, как надо, и получит то, о чем раньше не мог, не позволял себе и мечтать. И наследство сволочи- отца, делающего вид, что его и не существует, и строптивую сладкую девчонку в придачу.

На горизонте уж начало сереть от приближающегося рассвета, когда вдали показались чёрные силуэты чужих драккаров. И без того звенящая ночная тишина во мгновение ока стала оглушающе пронзительной. Воины вытянулись, задерживая дыхание и вглядываясь в даль.

Плывут. Целых пять...Но это не важно. Главное захватить ведущий. С конунгом. Началось.

Альв первый отмер, махнув рукой, что пора спускаться с наблюдательного пункта и предупреждать остальных. Крадучись, быстро и бесшумно пополз через выступ. Туда, где круто загибался фьорд, закрывая обзор не только защитникам, но и нападающим.

Хорошее место...Узкое. Настолько узкое, что не составило труда перекинуть через водную гладь длинные, толстые канаты, которые сейчас покоились на дне. Дозорные ловко карабкались по утесу вниз, лишь пару раз потревожив камешки, с глухим предательским всплеском упавшие с крутого скалистого берега в черную воду. Сразу за изгибом фьорда обрыв становился гораздо более низким и покатым. И там уже можно было мгновенно погрузиться на давно подготовленные лодки.

Это место...Всё в нём было для защитников идеально. И оно в длинном извилистом фьорде на подступах к городу было не одно. Недаром Унсгард считался самым неприступным из всех Семи Островов.

Конечно, конунг ждал засады. Это было видно по тому, как замедлились перед крутым поворотом его драккары, осторожничая. Воины на них наверно сейчас вглядывались в темноту впереди, до рези в глазах высматривая противника. Но они пытались разглядеть драккары унсгардцев, а их не было и в помине. И потому через пару парализованных тревожным ожиданием минут корабли конунга тронулись дальше, всё ближе подходя к заготовленной ловушке.

Альв, как и ещё две сотни затаившихся за соснами на покатом берегу фьорда унсгардцев, перевёл горящий взгляд на Киру, застывшую с поднятой рукой. Сердце бешено стучало в груди. Мозолистые руки крепче перехватили боевой топор. Вот же момент, вот... Почему не даёт отмашку? Скрипнул зубами, раздувая ноздри, сгорая от нетерпения и одновременно любуясь горделивым, таким бледным в предрассветной мгле профилем девушки. Упустят же момент! Ведущий драккар уж на полкорпуса показался из-за поворота. А Кира так и стояла, не шевелясь и смотря на приближающиеся корабли.

- Ну же! - хрипло шикнул кто-то из воинов, не выдержав.

Даже бровью не повела. Мгновения застыли смолой. Раз...Два...И Кира вдруг резко опустила руку, одновременно выхватывая боевой топор. Начищенная сталь сверкнула в воздухе, отражая луну. С облегченным вздохом воины тут же, рыкнув как один, потянули за конец каната, перетянутого от берега до берега, и ловко намертво затянули уже подготовленный хитрый узел, обвязанный около толстого ствола вековой сосны.

Канат не видно было в предрассветной черноте. Зато было прекрасно видно, как ведущий драккар через несколько секунд резко дернулся, на всей скорости налетая на непонятную преграду. Качнулся, жалобно затрещал и стал опасно накреняться, ложась на пузатый низкий бок.

Ночь взорвалась.

Боевой клич унсгардцев, ринувшихся в атаку и спрыгивающих прямо с невысокого обрыва в пришвартованные к берегу лодки, испуганные вопли ещё ничего непонимающих ансбордцев, мечущихся по грозящему вот-вот перевернуться драккару. Свист пущенных во тьму не пойми кем и куда стрел, всплески воды, проклятия, и уже через мгновение натужный скрип ещё одного драккара позади - это натянули вторую веревку, подняв её со дна. Вой вокруг стал оглушительным, у ансбордцев началась паника - второго выпрыгнувшего из воды каната не ожидал никто. А сколько их ещё? Нет страшнее зверя, чем неизвестность.

Первый драккар всё-таки медленно выровнялся, устояв, но сбросив в ледяную воду добрую половину команды. Барахтающихся ансбордцев добивали веслами унсгардцы, подплывая к кораблям противника на лодках. Считанные минуты, и воины ярла Хотборка уже стали легко перепрыгивать через невысокие борта драккара конунга. Завязался близкий бой.

Лодка Альва прибилась к главному драккару второй. Мужчина быстро оглянулся через плечо на ещё только подплывающую сюда шлюпку Киры. Резко отвернулся, стоило только ей поймать его тяжелый взор, и, ухватившись за низкий борт и подтянувшись, ловко перемахнул через него, приземляясь на охваченную сражением палубу. Лихорадочный взгляд Альва заметался по сторонам в поисках знакомого силуэта.

Найти конунга.

Эта мысль билась у него набатом в висках. Гнала по венам грохочущую кровь. Убить должна Кира. Так требовал Бьорк. Его задача - найти старого пса и не дать ему сдохнуть раньше...Он бы и сам с удовольствием ему глотку перерезал, но...

Альв легко уклонился от летящего в правый бок топора, крутанулся на пятках, раскраивая череп мешающего ему искать идиота. Был бы тот унсгардцем - знал, что на Альва Рыжего по собственной воле точно нападать не стоит. Худощавый и длинный, он производил на по большей части массивных варравов впечатление хиляка, но как же оно было обманчиво. Альв давно сроднился со своим боевым топором как с любимой партнершей и легко и изящно танцевал с ней свой смертельный танец.

Пара шагов в самую глубь сражения, и вот опять кто- то летел на него, мечтая убить, но лишь нашел собственную мучительную кончину, зажимая задрожавшими руками выпавшие внутренности. Альв только досадливо фыркнул, вытирая рукавом брызнувшую на лицо кровь, и повернул к носу драккара, пристально разглядывая образовавшийся там щетинистый клубок из дерущихся людей. И тут в груди дрогнуло, а затем застучало с новой, утроенной силой.

Конунг. Наконец.

Шум сражения для Альва будто стих, превращаясь в монотонное дребезжание на заднем фоне, разбавляемое лишь бешеным ритмом собственного сердца. Там, рядом с конунгом, сразу пятеро дерутся...Плохо. Если и убьют, то сами - в сторонку отодвинуть и попросить подождать, когда девчонка явится, будет не так -то и легко...

Альв посмотрел чуть дальше, машинально отмечая приближающиеся к ним сразу два других вражеских драккара. На одном уже подняли вверх абордажные мостики, готовясь перебросить. Ещё несколько секунд, и здесь от ансбордцев будет не продохнуть. Надо сейчас или будет поздно... Он был уверен в себе как в бойце, но не против же сотни.

Альв крутанулся на месте, лихорадочно выискивая Киру. Надо было её в свою лодку сразу затащить, Великий Ордин! И шумно с облегчением выдохнул, заприметив её белокурую голову, когда девчонка легко, словно горная козочка, перемахнула через левый борт. С трудом отлепил от неё взгляд, возвращаясь к цели. Грудину сдавило обручем совсем неуместной сейчас тревоги. Ладно, сама справится. Тем более, столько строит из себя. Хотя...Вот какой из неё воин? Скольких она убила? Пару несчастных селян с вилами в набеге на деревню?

Воин...Тьфу...

Ещё раз невольно оглянулся через плечо, чтобы проверить, как у девчонки дела, пока прорубал себе путь к конунгу. Кира справлялась...Ловко свистел в воздухе легкий боевой топорик в тонких руках, наточенный, как кинжалы каитян, способные раскроить на лету вуаль. А она ведь действительно была неплохим соперником. Тем более, что от женщин часто подобного не ждут, и это играет им на руку. Вот только...Альв сощурился и отвернулся. Не выносливая. Мышцы слабые. У него был наметанный глаз - он сразу такое видел. Ещё минут пятнадцать в подобном темпе и начнёт ошибаться. А ошибки обходятся слишком дорого, когда их последствие - застрявший в тебе чужой топор...

Ещё один стимул покончить со всем быстрее...

Вместо пятерых, участвовавших в схватке с конунгом на носу драккара, осталось трое: сам конунг, его старший сын - Майфрен (Альв его сразу узнал) и шепелявый Хью - унсгардец. Хью приходилось не сладко - он отбивался разом от двоих, неуклюже пятясь, тяжело махая топором в левой руке и прижимая к боку повисшую плетью правую руку, рукав на которой весь был мокрый и черный от хлыщущей крови из раны у самого плеча. Альв, мгновенно оценив обстановку, хищно улыбнулся.

Идеально.

Скользнул тенью за бочки, скрываясь из виду, пробрался за снастями, подтянулся вверх на одном из канатов. Оттолкнулся от борта, на лету удобней перехватывая топор. И с размаху, с противным чавкнувшим хрустом всадил лезвие Майфрену, кровному братцу, прямо между лопаток. У того из горла вместо крика вырвалось какое-то бульканье, и он сразу грузно стал оседать на палубу. Альв ловко выдернул топор из спины, поднимая тяжелый взгляд на застывшего напротив конунга. Лицо его исказило столько чувств разом, что половину из них Альв даже не смог разгадать. Изумление, неверие, боль и...ненависть. Последнее Альв уловил четко. Презрение и ненависть в этих рыбьих глазах.

- Т-ты-ы-ы...- сипло протянул конунг, в бессилии сжимая кулак.

- Ты! - крикнул громче из-за поднимающейся внутри ярости.

- Здорово, отец, - хмыкнул Альв криво, и, пока старый конунг ловил ртом воздух как рыба, задыхаясь от возмущения, быстро повернулся к замершему рядом Хью, - Жену ярла веди сюда быстро. Давай!

- Понял, ага, - Хью закивал головой и побежал в ту сторону, куда Альв мотнул подбородком, указывая, где найти Киру.

Наконец они остались одни. Альв медленно повернулся к конунгу, будто подчеркивая, что ни капли его не боится. Оскалился, подаваясь вперёд и смотря исподлобья. Это так странно было...Глядеть с ненавистью в настолько похожее на твоё собственное лицо. Конунг тоже зарычал хрипло, как матерый зверь, сплюнул под ноги и перехватил покрепче вспотевшими ладонями древко топора.

- Я тебе не отец, щ-щенок. Но к нашему общему отцу, Ордину, сейчас отправлю... - топор вдруг просвистел так лихо, что Альв, чуть зазевавшись, чудом успел увернуться, ощущая, как лезвие скользнуло по короткой бороде и немного резануло скулу.

На глаза упал кроваво- бордовый заслон. Голос задребезжал от сдерживаемой лютой злости.

- Значит духи рода не проклянут меня, когда я зарублю тебя, старый пёс! - зарычал он и, резко присев, уж было чиркнул по животу неожидающему такого приема противника, выпуская ему кишки, но в последнее мгновение вспомнил свою задачу и, крикнув от досады, ударил под колено.

Конунг взвыл, тут же оседая на одну ногу и занося над головой Альва топор, но мужчина уж кувыркнулся по палубе, откатившись на безопасное расстояние.

- Прокля...- захрипел конунг, сверкая бешеными, выпучившимися от боли глазами, но не успел договорить. Альв уже рубанул по его руке, держащей топор, и тот смог только дико взвыть.

- О, Боги...- голос Киры, звенящий от нервного возбуждения, заставил Альва обернуться, отвлекаясь, - Конунг...Ты убил его.

Девчонка смотрела во все глаза на стоящего перед ней на коленях, истекающего кровью однорукого теперь правителя Семи островов. Альв быстро обошел Киру, крепко схватив за плечи и жарко зашептав в самое ухо.

- Нет, Кира. Убьешь его ты. Сейчас. Ты же хочешь стать конунгом, м? Это твой шанс...Закричи, чтобы все повернулись и сруби ему голову, рассказав, кто теперь главный на Семи островах. И они будут боготворить тебя...

Девчонка, застывшая в его руках, сладко судорожно вздохнула, и Альв ощутил под ладонями крупную дрожь, сотрясающую всё её тело.

- И я подтвержу, что его убила только ты, не я, - торопливо продолжил Альв, сам не замечая, как тембр его голоса стал ниже, обрастая хрипловатыми нотками. Это все это розовое нежное ушко, которое так близко было к его губам. Он почти касался его, - Но взамен я кое- что попрошу, Кира...

Она ощутимо напряглась, плечи будто окаменели.

- Что? - просипела не своим голосом.

- Немного...- хмыкнул он, - Сегодня после пира, ночью...Ты сама придешь ко мне...Только сегодня…

Бесконечное мгновение, и Кира зашипела разъяренной кошкой.

- Ты обезумел? Я никогда...Да как ты?! - она обернулась, сверкая на него наполненными яростью голубыми глазами, - Бьорк же твой друг! Не стыдно тебе, а?

- А ты ему не говори, и никому стыдно не будет, - Альв даже бровью не повел, лишь нетерпеливо дернул подбородком в сторону истекающего кровью, уже завалившегося на палубу конунга, - Давай быстрей! Сейчас обернется кто-нибудь и всё! Придёшь?

У Киры задрожал подбородок, губы приоткрылись, глаза заволокла влажная пелена. Она метнула неуверенный взгляд на истекающего кровью мужчину и повернулась к Альву.

- Да, - сдавленно выдохнула.

Он отпустил. И отошел на шаг. Она же ступила к конунгу и громко закричала, перебивая лязгающий шум битвы, и заставляя воинов замереть и дружно обернуться в её сторону.

- Смотрите все! Нет больше конунга! Унсгард и Хельмут правят!

И во взорвавшихся победным кличем предрассветных сумерках опустила на поверженного противника свой топор.

* * *

Как только второй сын конунга, Ракен, понял, что его отец и старший брат Майфрен, наследник Ансборда, мертвы, так сразу скомандовал полный разворот. Под оглушительные победные выкрики унсгардцев ансбордцы торопливо и неуклюже начали выгребать из узкого фьорда, спасаясь бегством. Уйти смогли лишь три драккара из пяти, на которых ещё не завязался бой. Кто-то из воинов кричал, что надо бы догнать и разбить трусов. Но Кира махнула рукой, что хватит. Пора возвращаться домой. Они итак приплывут с полной победой на двух добротных захваченных драккарах поверженного конунга и привезут с собой два трофейных тела – старого пса и его наследника.

Альв провожал взглядом стремительно удаляющиеся лодки, прищурившись и наконец с наслаждением глубоко втягивая в себя густой масляный дым из трубки. Тело звенело эйфоричной легкостью от победы и предвкушения. Да, пусть плывут...

Они всё равно не жильцы. Думают, что возвращаются домой, чтобы зализать раны и осесть в Ансборде. И не подозревают, что остров уже захвачен Бьорком и там им готовят суровую встречу. Надо только предупредить...

Первым делом, как пришвартовались в городе, Альв отправился к башне воронов. Быстро нацарапал послание Хотборку, ставя в известность, что всё идет, как они и задумали. Конунг погиб от руки Киры на глазах у всех, но теперь она Альву кое-что должна, два драккара они захватили, Майфрена Альв убил сам, а вот Ракен с тремя драккарами сбежал и держит сейчас путь в Ансборд. И пусть Бьорк будет готов выступить радушным хозяином…

Мужчина свернул записку и накрепко привязал к лапке своего личного ворона Кара, уже знавшего дорогу к Хотборку.

- Лети...- шепнул птице, ласково поглаживая по гладкой черной головке, и пустил в розовое рассветное небо.

Ворон сердито каркнул, будто недоволен был, что его подняли в такую рань, взмахнул почти метровыми крыльями и медленно, будто лениво стал набирать высоту. Альв цепко следил за ним, пока птица не превратилась в едва различимую в быстро светлеющем небе черную точку, и только тогда медленно направился к дому ярла в центре города, где уже должен был начаться победный пир.

Никого не смущало, что сейчас раннее утро, и что даже не все петухи ещё пропели. Трапезная в доме Хотборка уж гудела от завалившегося туда народа. Альв цокнул языком, когда подошел поближе и расслышал залихватские песни и ор, и свернул к сенникам, где сейчас должны были расположить раненых. Так и есть. В теплом ангаре было душно от людей и их частого, шумного дыхания. Вот только не песни здесь раздавились, а сдавленные стоны борющихся за жизнь людей. Служанки суетливо метались туда-сюда, нося воду и чистые тряпки, а старая Вейла уже склонилась над кем-то из несчастных, пытаясь помочь.

- Доброго тебе утра, ведьма, - Альв первым делом шагнул к ней, низко кланяясь старухе.

- Добрый, - вздохнула устало та, даже не повернув головы.

- Видала ли ты шепелявого Хью? - Альв оглядел лежащих вповалку на сене мужчин, но нужного ему воина пока никак разглядеть не мог.

Вейла только тут обернулась и подняла на Альва свои мутные от старости глаза.

- Помер он, сын Яры. Задели широкий проток в плече, кровь и ушла...

Альв поджал губы и отвернулся. Ему это вдруг было выгодно, но от этого стало только горше. Смерти он Хью, конечно, не желал - лишь хотел попросить не болтать лишнего. Но раз так...Что ж...Значит, Ордин на их стороне.

- Помощь нужна, ведьма? - сипло выдавил, досадуя на неприятное облегчение, разлившееся в груди.

- Да чем ты поможешь, - старуха покачала головой, снова склоняясь над застонавшим раненым, - Что больше не принесли да так скоро закончили - и на том спасибо. Ведь ты же закончил, да, Альв?

Она покосилась на него быстро и тихонько хмыкнула.

- Кира, - твердо ответил мужчина.

- Ну пускай...- благодушно согласилась старуха и махнула рукой в сторону выхода, - Вот и иди к ней...Раз Кира...

Усмехнулась напоследок. Альв не стал больше ничего говорить. Толку спорить с ведьмой - только внимания привлекут. Развернулся и ушел.

* * *

Пир, казалось, длился бесконечно. И чем хмельнее становились голоса вокруг, тем чаще раздавались крики, что быть Бьорку конунгом. Альв на это лишь криво усмехался, косясь на сидящую сейчас в ярловском кресле Киру. Как каждый раз улыбка от таких речей застывала камнем на её точеном лице, как гневно раздувались изящные ноздри. Для него не секрет был, что Кира мужа терпеть не могла. И за то, как он с ней поступил. Но больше, конечно, за то, что ни мгновения в том не раскаивался.

И вот это уже Альва бесило.

Ему чудилось, что, попроси Бьорк прощения, Кира бы его, помявшись, приняла. Ведь подействовало же на нее усиливающее влечение зелье. Значит люб был. Люб...

А они вот с Бьорком совсем не похожи. Может только внутри, но разве женщины туда заглядывают? И на Хотборка Кира раньше всегда с жаром смотрела, до того, как спутался он с рыжей ведьмой. Альва же только ледяной водой окатывала, а не взглядом. Что уж про сейчас говорить...

И от того до дрожи хотелось увидеть в этих голубых глазах что-то кроме льда. И уже сегодня это случится...Он увидит. Ещё не знал, что именно, но точно не холодное равнодушие. Сложно оставаться равнодушной, когда тебя...

Альв поднял кубок, предаваясь своим запретным горько-сладким мыслям, и сделал большой глоток, жадно впиваясь уже чуть хмельным взглядом в изящный профиль девушки.

Она повела плечом под его тяжелым взором, неловко коснулась щеки, будто ощущала, что он смотрит на нее. И повернулась.

Их глаза встретились. Её заметно расширились, отражая то ли лихорадочное возбуждение, то ли испуг. А Альв медленно поставил кубок на стол и встал, кивая в сторону сеней, за которыми шла лестница на второй этаж. Губы Киры приоткрылись, грудь высоко поднялась и опустилась от шумного вдоха. И Альв первым отвернулся, чтобы скрыть вырвавшуюся довольную улыбку на всё лицо. Он понял, что она послушается и пойдёт за ним. Сейчас.

Везде сновали служанки, но, если встать под лестницей, то можно было остаться незамеченным. Альв так и сделал. Привалился к стене одним плечом, укрывшись в самой темноте и, не моргая, стал наблюдать за входом. Секунды тянулись бесконечно. Сердце же наоборот грохотало по сотне сокращений на один счет. Раз...Два...Три...

Наконец в дверном проеме появилась Кира. Заозиралась по сторонам, и он наполовину вышел из тени. Девушка сначала крупно вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки, горделиво вздернув подбородок и бросив на мужчину непроницаемый взгляд. Ни слова не говоря, прошла мимо и стала подниматься по лестнице. Альв быстро огляделся - никого, и пошел за ней.

След в след, так что, он был уверен, его жаркое дыхание щекотало ей светлую макушку. Он видел, как девушка непроизвольно поводила плечами, пытаясь сбросить ощущение чужого близкого присутствия. Усмехнулся про себя. Зря старается... Скоро он будет ещё ближе…

Кира свернула в свою спальню. Альв скользнул за ней и тут же плотно прикрыл за ними дверь. Сделал шаг вперёд, цепко следя за девушкой. Та, не оборачиваясь, подошла к сундуку, взяла свечу, направилась с ней к затопленной печи и подожгла фитиль. Отнесла огарок к шкурам в углу. Поставила на пол у постели и медленно встала, поворачиваясь к мужчине и с вызовом смотря ему прямо в глаза.

Альв застыл на месте, почему-то завороженный этими простыми приготовлениями. Так она естественно и просто двигалась, неспешно все делала, будто они давно любовники, и не вынудил он её...

- Я всегда знала, что нравлюсь тебе, - тихий женский голос звучал уверенно и надменно, почти черные сейчас глаза мерцали отблесками огня в темноте, - Думаешь, я не чувствовала, как ты на меня смотришь, Альв Рыжий? Но я думала, тебе никогда не хватит духу переступить через свою щенячью преданность Хотборку. И чем только он заслужил...

Альв криво улыбнулся, скрывая за этим всколыхнувшиеся в груди растерянность и злость. Неужели и правда было заметно? Ордин...Шагнул к замершей девушке, дергая ремень и выправляя рубаху.

- А ты значит хотела, чтобы переступил? Так намекнула бы... - фыркнул он с едким сарказмом.

- Не хотела, но...Мне было бы приятно...- вдруг как-то совсем просто и грустно ответила она.

Быстро опустила глаза, нахмурила чистый лоб, и на нем залегли две лёгкие морщинки, нервно переплела пальцы рук перед собой. И вся эта показная надменность слетела без следа, оставляя перед сгорающую со стыда и неуверенности девушку. У Альва что-то екнуло у груди и совсем перехотелось язвить.

- Так будет приятно…- он подошел совсем близко, протянул руку и, перехватив пальцами округлый подбородок, заставил поднять глаза, -Кир…

- Понять хочу, почему сейчас? – жарко и как-то испуганно зашептала она. Глаза широко распахнулись, будто она болезненно пыталась увидеть больше, чем может.

Альв мягко улыбнулся, очерчивая пальцами овал запрокинутого к нему девичьего лица и ощущая, как загрубевшие подушечки покалывает от того, какая нежная у нее кожа.

- Сама же сказала, - хрипло ответил, - Всегда нравилась. Вот…Не могу больше…

В глазах Киры что-то мелькнуло. Пронзительное и доверчивое. А потом она сама подалась ближе, чтобы поцеловал.

Глава 10.

Дни в Ансборде потекли медленно, пронизанные тревожным ожиданием и для меня какой-то безрассудной, щемящей влюбленностью. Бьорк уверял, что уже на совете, когда будут выбирать конунга, и наше с ним будущее решится. Но столько одновременно по своей привычке умалчивал, что я не могла избавиться от чувства, что он меня обманывает. И совсем скоро сказка вновь превратится в горький дым. А мне придется взглянуть в лицо реальности, не выдержать её и снова уйти. Я морально готовилась к этому. И хотела сейчас получить больше-больше-больше...Наверно так наркоманы вкалывают себе всю новую дозу, не в силах остановиться, а потом погибают, перейдя черту.

- Скажи, что ты придумал, Бьорк. Насчет Киры и нас...Почему ты не говоришь? Ты не доверяешь мне? Поэтому? - пристала я к нему на следующую ночь после того, как мы захватили Ансборд.

Хотборк лениво улыбнулся, шумно выдохнул, не скрывая досады, и встал со шкур, выпутываясь из моих объятий. Его поджарое смуглое тело, ещё влажное после любви, красиво поблескивало в неверном теплом свете, льющимся из затопленной печи в углу, можно было разглядеть каждый перекатывающийся мускул, пока он тянулся за трубкой и, хмурясь, раскуривал её.

Черные и без того узкие глаза, сощурились, рассматривая меня сквозь пелену сизого дыма.

- Доверяю, но...- он раздраженно передернул плечами, усаживаясь на сундук напротив, - Я не люблю говорить о том, что зависит не только от меня. А там много чего не от меня зависит... Просто подожди, Хель...Или это ты не доверяешь мне?

Он вопросительно изогнул бровь, выпуская очередную струю дыма. Я вспыхнула от такого предположения и резко села на шкурах, прикрывая тонким шерстяным пледом грудь.

- Не перекидывай с больной головы на здоровую, Хотборк, - фыркнула раздраженно, на что Бьорк только тихо, но от души рассмеялся, а я продолжила, - Значит, раз не от тебя многое зависит, то может и не получиться, так?

Мужской хрипловатый смех резко оборвался. Черные глаза глянули на меня задумчиво, и Бьорк только передернул плечами, мол, на всё воля Ордина, делая крепкую затяжку.

Разозлил...

- Ты ведь понимаешь, что после тинга я уплыву обратно к Кархету, если не получится. Что я не шутила, когда говорила, что для меня это важно! - голос некрасиво истерически дрогнул от переизбытка лавиной нахлынувших эмоций.

Бьорк тоже в долгу не остался. С тихим ругательством подскочил с сундука, сверкнув на меня черными глазами и тыча в меня трубкой.

- И ты ещё требуешь, чтобы я тебе доверял?! Когда сама в любой момент сбежать готова! О, да, я понимаю...- его тон засочился ядовитым сарказмом, - Прекрасно всё понимаю, моя Сиэль! Понял ещё тогда, когда ты в первый раз, ничего не сказав, бросила меня! И...

Он хотел ещё что-то добавить, но осекся, поджимая губы в линию, отвернулся и вновь сел на сундук. Повисло давящее молчание. Я рассеянно теребила пальцами край пледа, разглядывая татуировку змеи у Хотборка на боку и животе, потому что в глаза смотреть почему-то не хотелось. Бьорк докуривал трубку, облокотившись спиной о бревенчатую стену и отвернув голову в пол-оборота.

- Я не могла иначе, - наконец тихо повторила я в сотый раз наверно в своё оправдание, и поднялась со шкур, заворачиваясь в плед.

- Я знаю, - эхом отозвался Хотборк, так и не смотря на меня и по второму кругу забивая трубку.

- Но простить не можешь, - констатировала я, присаживаясь рядом. Обняла его за талию, положив на мужское плечо подбородок, и жадно впилась глазами в любимый профиль, который был сейчас так близко.

Бьорк покосился на меня и небрежно потрепал по волосам.

- Я не виню, - возразил, раскуривая трубку повторно, - Но...

Он сделал паузу, щурясь на выпущенный дым, и продолжил тише.

- Когда поют баллады о Криге и Эсме или Варкате и Диаре, там почему-то никогда нет условий. Они вместе несмотря ни на что, против целого мира… - он хитро покосился на меня и в глубине черных глаз загорелся ехидный огонь, - А у тебя целый список для меня, моя Сиэль. Боюсь, как не помереть бы раньше, чем выполню.

Я мягко засмеялась, пихнув его в бок.

- А ты что же? Хочешь, как в балладах, мой Суул (

солнце)

?! Никогда бы не подумала, что ты, оказывается, такой романти...

Хотборк не дал договорить, неожиданно перекинув меня к себе на колени и начав нещадно щекотать. Мой смех перерос в истерический хохот.

- Я бы тоже, - послышалось мне.

Но в ушах так закладывало, что я не уверена, что он правда это сказал.

* * *

На следующий день, под вечер, прилетел ворон из Унсгарда и принес весть о том, что конунг и его старший сын погибли прошлой ночью. Два драккара унсгардцы захватили, а ещё три под командованием младшего сына конунга Ракена скоро приплывут к нам в Ансборд.

Тут же начались приготовления к предстоящему бою. Ракен не знал, что Ансборд захвачен, и Бьорк с союзниками решил этим воспользоваться и дать им причалить. Выйти встречать, притворившись мирными жителями и переодев часть воинов в женские платья. По расчетам Бьорка и Маккина, приплыть ансбордцы должны были следующей ночью, а значит темнота сыграет переодетым воинам на руку, и противники не смогут разглядеть встречающих до самого последнего момента. И, когда ничего не подозревающие люди Ракена уже сойдут с драккаров, соратники Бьорка их перебьют.

Я слушала этот простой план на общем совете и меня мутило. Опять бойня. Опять кровь...

Я уже ощущала её тошнотворный металлический привкус на языке, тяжелый приторный запах заползал в лёгкие, картинки только недавно пережитой прошлой резни замелькали перед глазами и всё вокруг поплыло, отчего слабовольно захотелось попроситься выйти. Я перехватила сосредоточенный взгляд Бьорка, мазнувший по мне, и сделала глубокий вдох, через силу беря себя в руки.

Я знала, что все сейчас одобряют нашу связь, потому что считают меня истинной ведьмой, равной убитой мной Ири, которую вдруг смог покорить их ярл. Именно такое трактование всех устраивает - в том числе Бьорка. Оно делает его особенным, почти живой легендой для простых людей. И защищает меня. Ведь кто захочет ругаться с могущественной Вейлой? Только безумец...Бьорк не говорил этого вслух, но умудрялся полунамеками дать понять, что хоть моя мягкотелость самого его очень привлекает, но посторонним лучше о ней не знать.

Странно, но Хотборк как будто понял, что я сейчас почувствовала. Снова взглянул, уже более пристально, пока говорил Маккин. Чуть нахмурился и отвернулся, что-то для себя решив.

А через пару минут я поняла, что именно. Когда обсуждали детали плана, Тормод хмыкнул, что чего им вообще волноваться и что-то там продумывать, ведь с ними пойдёт сама Вейла, убившая Ири...

- Не пойдёт, - ровно отрезал Бьорк.

Все удивленно замолчали, хлопая на него глазами. Я тоже замерла. Я и правда мечтала не пойти, но...

- Настоящих ансбордцев нужно будет увести из города, чтобы, не дай Ордин, не предупредили подплывающие драккары. Этим займётся Хельга. Завтрашней ночью пусть устроит жертвоприношение Ордину за мир на семи островах. В помощь ей пойдут кархеновцы во главе с Ригом.

Тут Риг приподнялся со своего места, возмущенно засопев и готовясь возразить. Но сидящий рядом Тормод небрежно хлопнул его огромной ручищей по плечам, буквально вколотив в лавку, и бунта не получилось. Бьорк, едва заметно улыбнувшись, продолжил:

- Так и у горожан не возникнет подозрений. Воинов они увидят, но всех в лицо конечно не знают пока. То, что мы останемся здесь, встречать драккары, поймут не сразу. А Хельга...

Бьорк перевёл непроницаемый взгляд на меня.

- Она - Вейла. От её колдовства толку будет может и побольше, чем от стрел, да, ведьма?

- Да, - я кивнула, сглатывая распирающий комок в горле.

Я знала, чувствовала, что он только сейчас придумал. И истинная цель была совсем иной - просто не брать меня снова в бой. В груди стало тесно от затапливающей меня благодарности и одновременно зарождающегося где-то в животе леденящего страха за то, что будет следующей ночью. Совсем скоро над головами всех воинов, находящихся в трапезной сейчас, снова расправит свои черные крылья смерть. И никто не знает, кого она унесёт...

* * *

- Ты ведь специально отправил меня в горы завтра, выдумав это жертвоприношение? - шепотом поинтересовалась я поздней ночью у Бьорка.

Печь мы сегодня не затапливали, потому как прошедший день был на удивление теплым, возвещая о первых шагах тихо подкрадывающегося лета. И потому вся комната погрузилась в уютный мрак, когда Хотборк задул свечу у нашей постели.

- Как Риг рвёшься в бой, Сиэль? Что-то я не заметил в прошлый раз, что тебе сильно понравилось, - фыркнул Бьорк насмешливо, сгребая меня в охапку и прижимаясь к моей спине горячим животом.

- Нет уж, с меня хватит, - призналась я, с блаженством на секунду прикрывая глаза от окутавшего меня тепла чужого тела, - Но я постараюсь следить за тобой. Постараюсь помочь...Хотя...

Я вздохнула, мрачнея, и продолжила виновато:

- Я ведь совсем не такая, какой была Ири...И даже не как старая Вейла...Совсем...

- Да-а-а...- протянул Бьорк, рассеянно перебирая пальцами мои волнистые после косы локоны, - И я всё время думаю, как же так вышло, м, Сиэль?

Он вдруг легонько толкнул меня на подушки, нависая сверху.

- Старая Вейла сказала тогда, что всё ты помнишь про себя, О-оля, но мне лучше не спрашивать...- черные раскосые глаза требовательно мерцали темноте, отражая неверный свет луны, льющийся в окно, - Но, мне кажется, пришло время всё-таки спросить. А тебе рассказать...

Он замолчал, выжидая. И я притихла, судорожно размышляя, как быть. Язык покалывало от сотен рвущихся наружу слов. Давление подскочило, закладывая уши. Может и правда...Пришло.

- Я...я...- я нервно улыбнулась, облизывая губы. Кашлянула, убирая хрипотцу. А затем затараторила быстро-быстро, пока порыв признаться не ослаб, - Я понимаю, что звучит, как бред, но...В общем, настоящая ведьма не хотела умирать на костре и поменялась со мной телами, вызвав мою душу из другого мира, чтобы за неё умерла я. Но тут вы приплыли, и местный священник или кто он там был, меня развязал, сказав, что я проклята, и так вам и надо, если заберёте…И… И вот поэтому я не такая сильная, да и вообще странная для ведьмы – ведь душа у меня обычная, человеческая. Мне так старая Вейла сказала... Понимаю, что абсурд полный, но...

Я беспомощно развела руками, в то время как Бьорк медленно отстранился, сев на постели и таращась на меня, будто впервые увидел. Я закусила губу и тоже села, нервно поглядывая на него. Мда...Наверно, и правда, лучше было молчать.

- Та-а-ак...- нараспев протянул Бьорк спустя, казалось, целую вечность, а затем улыбнулся так ободряюще ласково, как наверно улыбается психиатр только что поступившему больному, собирая анамнез, - Давай-ка этот момент уточним. Ты всё это сама Вейле сказала или она тебе?

Я слегка насупилась, ощущая, что меня пытаются подловить и признать недееспособной.

- Она, конечно! Я вообще ничего не понимала. Думала, что это какой-то кошмарный сон. И всё ждала, когда проснусь.

- Сон, - повторил Бьорк за мной, скептически выгибая бровь, - Знаешь, для человека, находящегося, по его мнению, во сне, ты вела себя на удивление здраво...

- Сон- не сон, но больно на костре было совсем по-настоящему. Так что я как-то не горела желанием дальше возможности своей фантазии проверять...- я легла обратно на постель, натягивая легкое покрывало до самого подбородка и всем своим видом показывая, что разговор окончен, - Всё, забудь, Хотборк, давай спать.

- Забудь! - передразнил меня Бьорк, нервно хохотнув. А затем, издав какой-то очень искренний страдальческий сдавленный стон, остервенело потёр ладонями лицо и забурчал неразборчиво, - Да я теперь до следующей луны спать не буду...

- Если тебя это успокоит, я тоже до сих пор до конца поверить не могу, - виновато подала я голос из-под одеяла, - Знаешь, у нас так вообще магии нет. Так что, вполне возможно, я всё-таки сумасшедшая...Или умерла...Или в коме...

Хотборк молчал. И от этого было жутко обидно. Почему-то я была уверена, что он тут же начнет заваливать меня вопросами, удивляясь как ребенок каждому новому факту, и мы проговорим всю ночь... А ещё в глубине души я наверно мечтала, что в его раскосых глазах загорится суеверное восхищение. Да, я эгоистично и по-детски хотела быть для него удивительным редким сокровищем...И точно не хотела, чтобы после моей откровенности, он уставился в одну точку на стене с каменным лицом.

Я пару раз откашлялась, пытаясь ненавязчиво перетянуть на себя его внимание, шумно поворочалась, зарываясь в шкуры. Толку ноль! Свернулась калачиком и возмущенно засопела в попытке уснуть. Ну и пусть так сидит...Да хоть и до следующей луны. Я же не виновата, что...

- Так, Хель, - он хлопнул в ладоши столь звонко, что я чуть снова не села на постели, подпрыгнув от неожиданности.

- Во-первых, - голос Бьорка зазвучал твёрдо и по-деловому, хотя головы в мою сторону он так и не повернул, с садистским наслаждением препарируя взглядом стену напротив, - ты не умерла и не спишь. Так что, если вдруг в твою рыжую головку забредают мысли, что можно сотворить какую-то чушь, а потом просто проснуться -ведь всё не по-настоящему. То, нет, по-настоящему!

- Я...не...- я изумленно открыла рот, удивляясь тому, до чего его извращенный мозг додумался.

- Во-вторых, - перебил меня Хотьорк и только тут вперил в меня свой тяжелый взгляд, - Ты сама можешь вернуться? Что Вейла сказала?

- Н-нет...- замотала головой я, лихорадочно раздумывая к чему этот вопрос вообще? - Вейла сказала, что мне не хватит сил. Я же не полность...

- А та ведьма может? - нетерпеливо поинтересовался Хотборк, подаваясь ближе.

- Я так поняла, что да, но она ведь думает, что её тело сгорело. Ей, получается, некуда возвращаться, - я непроизвольно облизала губы, смотря Бьорку в глаза, когда он, сев совсем рядом, обхватил пальцами мой подбородок. В его черных глаз вспыхнуло и погасло довольство.

- Хорошо...- Бьорк улыбнулся одним уголком и провёл большим пальцем по моей нижней губе.

- Скажи мне, Хель, - вдруг совсем бархатным голосом продолжил он, - А как одеваются женщины в твоём мире? Носят они...

Он неопределенно пожал плечами, прежде чем продолжить.

- Такие тёмно- синие штаны из плотной ткани, сильно обтягивающие ноги, и карманы нашиты на заднице. И на сапогах странные каблуки...Тонкие как палочки...

- Шпильки что ли? Да, - я удивленно захлопала глазами, не понимая, откуда он может знать, - А штаны - это джинсы, наверно. Но откуда ты...

- А ты носишь это? Носишь, Сиэль? - Бьорк уперся другой рукой в постель около моей головы и навис надо мной всем телом. Черные глаза странно, почти болезненно мерцали в неясном лунном свете, и меня почему-то начало пробирать лихорадочным волнением.

- Да, ношу...Носила, - хрипло прошептала я в ответ, подняв руки и погладив его напряженные плечи. На кончике языка остался вкус его кожи, так как большой палец всё ещё был прижат к нижней губе.

- И волосы у тебя были темнее, - вдруг сказал Бьорк совсем тихо.

Сердце отчаянно заколотилось, по телу прокатилась волна горячего жара. Вопрос "откуда, откуда ему знать?" так часто застучал в голове, что превратился в неразборчивый назойливый шум на заднем фоне.

- Я красилась хной с кофе. Мне казалось, так лучше...- просипела срывающимся голосом в ответ.

- Не лучше, - покачал головой Хотборк, пропуская между пальцев рыжую прядь. И рассеянно, будто сам себе сказал, - Это ведь я тебя видел, когда Вейла мне змею била, чтобы призвать духов. Только думал, что бред какой-то мерещится, вот и забыл...

Гипнотизирующий вязкий взгляд, вновь вперился в меня, ловя в капкан.

- Теперь помню, Сиэль.

Я бездумно и счастливо заулыбалась в ответ. Не знаю, почему слова Бьорка повергли меня в столь сильную эйфорию. Наверно потому, что я ощутила себя, пусть на мгновение, той самой особенной, неповторимой, предначертанной. Это как сказка наяву, сбывшаяся лично для меня. Пусть местами страшная, жестокая, несправедливая, отвратительная в плане быта и вообще...Но в эту секунду всё стало вдруг таким неважным по сравнению с тем, что я чувствовала к нему.

Я открыла рот, чтобы спросить: "Что именно ты видел?" Но Бьорк не дал. Перестав удерживать своё тело на весу, он подмял меня под собой и крепко поцеловал.

* * *

Почти всю ночь мы не спали, болтая. Точнее болтала без умолку я, удобно устроившись у Хотборка на груди и пялясь в бревенчатый потолок. А Бьорк слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы, прикрыв глаза и рассеянно перебирая мои волосы. Оказалось, что сам факт наличия других миров и двойников в них для него не было чем-то сильно удивительным. Бьорк сказал, что знает, что есть такой обряд для вызова чужого духа, вот только обычно его никак не использовать, поэтому о нём многие давно забыли. А потом из него посыпались вопросы как из рога изобилия, и каждый мой ответ порождал всё увеличивал и увеличивал этот нескончаемый поток.

- У тебя была семья?

- Конечно, - расслабленно ответила я, не понимая, почему горячее тело под моей щекой сразу напряглось.

- Дети?

- А, нет, - я рассмеялась, поняв, о чем он спрашивает, - Я имела ввиду, что у меня были родители, брат...Мужа у меня не было, Бьорк.

Бросила на него хитрый взгляд и снова отвернулась, упираясь глазами в потолок.

- Почему? Тебе ведь уже за двадцать. Или там ты была моложе? - совершенно серьёзно поинтересовался на это мой деликатный ярл.

- Это ты меня сейчас старой что ли назвал, Хотборк? - я звонко рассмеялась.

Было и обидно и весело разом. Я понимала, что для его мира это логичный вопрос, и всё же чисто по-женски...Мог бы и промолчать!

- Просто не понимаю. Ты...- Бьорк хмыкнул. Его рука скользнула под покрывало и выразительно сжала мою грудь.

-Не страшная, - закончил он свою гениальную мысль. Я рассмеялась громче, легонько толкнув его локтем в то место, где у этого чудовища должна была быть почка, но потом всё-таки ответила.

- В моём мире люди часто женятся поздно. Многие сначала получают образование, строят карьеру, покупают свой дом...

- Что строят?

- Ну...достигают каких-то высот в своей работе.

- Работа? То есть ты работала? Была простолюдинкой?

Боже-е-е...Я закатила глаза.

- У нас все работают, Бьорк. То есть не все, но большинство.

- У нас тоже простолюдинов большинство. Это естественно, - резонно заметил на это ярл, за что получил ещё один тычок в бок. Бьорк сначала на меня возмущенно шикнул, а потом рассмеялся.

- Я понял! У тебя не было приданного, да ещё такой вздорный для девицы характер... Поэтому тебя никто не брал и тебе пришлось работать, да? Так кем, Хе-е-ель?

Я попыталась встать, начиная по-настоящему злиться, но мне не дали, конечно, целуя в макушку и тормоша. Как-то сразу отлегло и стало тепло-тепло. И я, смирившись с таким трактованием моей прошлой жизни, продолжила попытки рассказывать про себя дальше...

* * *

Когда я очнулась ближе к полудню, Бьорка уже и след простыл. Караулящий у двери спальни мальчишка - унсгардец сказал, что ярл ушел ещё на рассвете, а меня велел не беспокоить, пока сама не поднимусь. А как проснусь, передать, что в трапезной меня уже ждёт молодой господин Гор, чтобы проводить в горы к священным дольменам. Господин Риг и почти все горожане уже там, готовятся к массовому молебну и только меня и ждут.

Позавтракав, мы с Гором сразу отправились к дольменам. Бьорка я видела лишь издалека, когда пересекала главную площадь, на которой воины сейчас, посмеиваясь, примеряли друг на друга женские одежды. Хотборк, окруженный толпой мужчин, обернулся, будто почувствовав мой взгляд на своих лопатках, и лишь коротко кивнул в ответ на мой неловкий, слишком радостный наверно взмах рукой. Возможно, его глаза и смотрели тепло, но с такого расстояния было все равно не видно. Да и отвернулся он сразу...

- Пошли быстрей, - буркнула я на ни в чем не повинного Гора, опуская руку, и сердито зашагала в гору по пыльной дороге.

- А кого будем в жертву приносить? Может распорядиться сначала на скотном дворе? - но юный Кархет даже не заметил похоже моей грубости, воодушевленный тем, что выступит помощником настоящей ведьмы.

- Никого не будем, - отрезала я, - Мне свою тьму кормить нельзя - она меня не очень-то слушается, когда откормленная...Так что только свет...Только любовь...

Я тяжело вздохнула, только сейчас начиная задумываться над стоящей передо мной задачей. А ведь там целый город собрался...На горном плато посреди тех самых дольменов, где Бьорк почти год назад брал в жену Киру. Целый город...И мне надо занять их молитвами на целую ночь? Мда...

- Любовь? - возбужденно прохрипел идущий рядом мальчишка, переспрашивая, - Это что же?

Его голубые глаза масляно загорелись, щеки вспыхнули болезненным стыдливым румянцем. Он сглотнул и сбивчиво продолжил.

- Это священный акт что ли будет? Как в дни плодородия?

Я сначала рассеянно уставилась на Гора, соображая. А потом медленно кивнула, расплываясь в удовлетворенной улыбке.

- Ну для актов холодновато...Март- месяц на дворе...Но ночные танцы...Так! - и бодро хлопнула в ладоши, - Беги-ка, Гор, обратно на кухню и скажи, чтобы волокли к дольменам бочки мёда и закуску разную, и чтобы сами тоже все приходили. Будем плясать всю ночь в честь мира и весны. Ну у кого там акт случится, значит, акт...Мне же лучше!