Нагису. Идеальное оружие. Книга 1

Часть 1. Глава 1. Чудовища

Кто твой истинный враг?

– Куда, демон его раздери, запропастился Нагису?! Что-то я не рвусь без него начинать.

– Не кипешись. Наверняка, он в штабе. Они там любят до последнего сверять свои планы.

– Надеюсь, ты прав, и он будет участвовать в операции.

– Так парни говорили.

– Угу. – Хогард зябко поёжился, хотя ветра не было. К тому же он был в полном боевом снаряжении, так что даже если бы ветер и был – он бы всё равно не почувствовал.

Оперативники Главного Управления по Противодействию Новейшим Угрозам, сокращённо ГУПНУ, стояли на позициях. Девять подразделений: сто восемь человек или четверть людей всего Восточного Отделения. Несколько месяцев назад разведка нашла крупное гнездо – от десяти до пятнадцати демонов, и после месяцев подготовки операция наконец вошла в финальную стадию – бойцы изготовились на штурм.

Заброшенное здание на окраине города было окружено мощными прожекторами, территория очищена от гражданских, периметр перекрыт. Подразделения выстроились в боевые порядки. Каждый боец, как «Молитву о Воздаянии», знал свои действия и место в идеально проработанном плане.

Высокий уровень координации необходим при сражении с демонами. Иначе их не одолеть. Ведь даже самый обычный демон стоит пяти-десяти бойцов, в зависимости от ранга. Уровень потерь при каждой операции весьма велик и составляет от десяти до двадцати процентов.

Именно поэтому два оперативника предпоследнего, пятого ранга, стоявшие в начале «коробки», не рвались вступать в бой. Хотя на этот раз подготовка была проведена безупречно. Им удалось застать демонов врасплох, так что операция должна была пройти по плану.

Пять подразделений – шестьдесят человек – в том числе и они двое, ждали сигнала о начале операции недалеко от главного входа в здание. Ещё четыре подразделения – сорок восемь человек – стояли на изготовке у второго, запасного, входа. Все они ждали сигнала от бойцов, проникнувших в подвал, о том, что свет в здании включен, ведь демоны боятся света. Одновременно с этим зажгутся прожектора, и подразделения пойдут на штурм.

Первые вошедшие займут позиции у входа и откроют огонь. Затем в ход пойдут дымовые шашки. Под прикрытием огня и дыма в здание постепенно войдут все подразделения. Они будут продвигаться вглубь, загоняя дезориентированных демонов в ловушку в центре здания.

Когда они соединятся с подразделениями, вошедшими с чёрного хода, будут подорваны входы в помещение, где к этому времени соберутся все демоны. Все девять подразделений вступят в бой и перебьют тварей. Победа.

План был прост, как дважды два. Хотя бойцы низших рангов не были посвящены во все детали, но Хогард доверял командирам, разработавшим эту операцию. Тем более что среди них, говорят, был и Нагису.

Хогард зевнул и переступил с ноги на ногу, как вдруг по рядам бойцов, будто ветер по верхушкам камышей, пролетел шепоток. Хогард повернул голову и увидел невдалеке одинокую фигуру, проходящую сквозь ряды ровно выстроенных «коробок». Сомнений быть не могло – это был Нагису.

От остальных бойцов его отличала не только свобода действий, но и приметная экипировка. На нём не было ни шлема, ни бронежилета - только перчатки, наколенники и налокотники, а на голове лишь тканевая маска и очки с закреплённой на них системой ночного видения. Также, в отличие от всех остальных, у Нагису не было автомата. Вместо этого за спиной торчали два клинка из тавтала. Такой клинок был на вооружении у каждого бойца – ведь это и есть основное оружие против демонов. Но Нагису был единственным, кто сражался сразу двумя.

Хотя его скрывала маска, Хогард как будто бы видел растрёпанные белоснежные волосы, безупречно красивое лицо и льдисто-голубые глаза, от одного взгляда которых по спине пробегал неприятный холодок.

Хогард ткнул локтём товарища из своей «тройки» и кивнул в сторону движущегося к зданию парня. Но голова его напарника, так же как и головы всех остальных бойцов, и так поворачивалась вслед за передвижениями молодого бойца. Нагису прошёл в самое начало построения и встал между «коробками». Это могло означать только одно.

– Всем подразделениям – начинаем операцию! – раздалось в наушнике.

Хогард покрепче перехватил автомат и повернул голову вправо. Через долю секунды площадка перед зданием озарилась нестерпимо ярким светом прожекторов.

– Первое и второе подразделения – пошли! – услышал Хогард команду и ринулся к цели.

Последнее, что он заметил перед тем, как всё его внимание сосредоточилось на заветной двери, – была неподвижная фигура в чёрном, обтекаемая бегущими людьми.

Первое подразделение вошло в здание. Раздались звуки пальбы. Внутрь были заброшены дымовые шашки. С демонами всегда так – сперва надо стрелять, а потом разбираться, что к чему. В наушнике прозвучало: «Чисто!». Второе подразделение, в котором состоял Хогард, зашло внутрь. Нервы были сжаты в тугой комок. Места для чувств, мыслей, эмоций не осталось. Лишь голые инстинкты и реакции натренированного тела.

Подразделение Хогарда минуло первую комнату. По одному бойцы заходили во вторую, паля без разбору во все стороны. Лишь когда немногочисленная убогая мебель превратилась в опилки, Хогард отметил отсутствие движения и позволил себе перевести дыхание. Он занял позицию недалеко от двери, для того чтобы в случае чего иметь большую манёвренность, и сосредоточенно замер, пропуская мимо себя следующую команду бойцов.

Мимо Хогарда пробежало уже два подразделения, как вдруг в комнате погас свет. Это не могло быть хорошим знаком. Хогард чертыхнулся и включил режим ночного видения. Кругом было тихо. Бойцы замерли на своих местах, до рези в глазах всматриваясь в тёмные углы и проёмы дверей. В наушниках звучала ругань вперемежку с приказами командиров подразделений:

– Что это, черт возьми?

– Что случилось? Шенли, Галл, вы на позиции? Где свет? Повторяю, у нас выключился свет! Приём!

– Всем подразделениям – оставаться на местах! Будьте наготове!

– Парни, дышите глубже. Похоже, сейчас начнётся.

И оно началось. Сперва Хогард услышал истошный крик раненого или убитого бойца и запоздало последовавшую автоматную очередь. Только затем он увидел промелькнувшую в дверном проёме тень. Сердце застучало у самого горла, спотыкаясь на каждом ударе. Хогард прицелился и выпустил очередь в том направлении. Поздно. Тварь уже проскочила в следующую комнату. Секундой позже там тоже раздалась беспорядочная пальба и крики людей.

– На нас напали! – взорвались наушники.

– Здесь двое, нет трое демонов! Нам нужна поддержка!

– Чёрт, нас прижали! Мы зажаты в «кухне» на первом этаже! Помогите! Пришлите к нам ещё подраз… Пшш…

«Чёрт! Чёрт!» – ругался про себя Хогард, пытаясь понять, куда бежать. Сколько раз он уже участвовал в стычках с демонами, а привыкнуть всё равно не мог. Ладони и спина вспотели. Хорошо, на руках были перчатки, а не то он уже выронил бы автомат.

– Хогард, я справа! – услышал боец голос «ведущего» тройки.

Когда кругом царит неразбериха, в подкорку каждого бойца вшито: первым делом найти свою «тройку». «Тройка» – это тактическое подразделение из трёх человек. Она состоит из ведущего, аналитика и прикрывающего. «Тройка» считается минимальной единицей для вступления в бой с демонами.

Хогард нашёл глазами ведущего своей тройки и встал перед ним, направив автомат на дверной проём. В следующее мгновенье его словно сшибло тараном и подбросило в воздух. Он ощутил себя песчинкой, подхваченной ураганом. Несколько раз он перекувырнулся в воздухе, после чего влетел в стену. К счастью, она оказалась непрочной и треснула от удара. Хогард не пострадал.

Едва опомнившись, ещё дезориентированный, Хогард начал палить в высокую тёмную фигуру, молнией мелькавшую в комнате. Попадал ли он хоть во что-то, сказать было сложно. В любом случае, нападавшему его атаки не причиняли никакого вреда. Моментально комната заполнилась громом выстрелов и пылью от крошащейся штукатурки. Всего один демон – и идеальное построение полетело в тартарары, превратившись в хаос из беспорядочного движения, криков и брызжущей крови. Вдруг тварь застыла посреди комнаты, а затем обернулась и посмотрела Хогарду прямо в глаза.

В своей жизни оперативник не испытывал такого ужаса. Впервые Хогард так близко и так отчётливо видел чудовище. Демоны были человекоподобными существами. И всё же с людьми у них было столько же общего, как и у сосущего кровь из мухи паука. Тварь была чуть выше человеческого роста, мощной и мускулистой. Всё тело, покрытое обрывками одежды, бугрилось чудовищно вздувшимися жилами и венами. Лицо было искажено гримасой злобы. Под кожей толстыми змеями проступали чёрные вены. С клыков в открытой пасти капала слюна.

Но самым страшным… самым страшным были глаза. Абсолютно чёрные, без белков. Хогарду показалось, что он заглянул в бездну, из которой на него смотрит сама тьма. Словно загипнотизированный, он наблюдал, как демон начал обманчиво медленно двигаться в его сторону. Вот он поднял руку для удара, и только тут Хогард вспомнил… Он посмотрел туда и увидел это. То, что раньше рассматривал лишь в учебниках по анатомии демонов. Демон занёс над ним «клешню», заменявшую тварям одну руку.

Примерно от локтя и ниже рука превращалась в отвратительный нарост. Вместо кожи, которая у демонов и так прочнее стали, она была покрыта панцирем. Пробить этот панцирь не могло ни одно известное оружие. Заканчивалась клешня пальцами-когтями, длинными и острыми, которыми демоны разрывали свою добычу.

Когда демон замахнулся на Хогарда этим, боец забыл не только всю свою подготовку, но и как дышать. Первобытные инстинкты заставили Хогарда отползти назад и скрючиться у стены. Когда он уже был готов распрощаться с жизнью, демон вдруг взревел душераздирающим, скрежещущим, словно нож по стеклу, рёвом и обернулся, переключившись на кого-то другого. Хогард заметил тусклый отблеск тавталогого клинка, застрявшего у твари в ноге.

Чудовище ударило наотмашь, и Хогард увидел, как его ведущий покатился по полу.

- Хогард, Треп, уходитие! – услышал он приказ откатившегося в сторону командира тройки.

Знакомый голос заставил Хогарда прийти в себя. Он вскочил на ноги и, отбросив бесполезный автомат, выхватил Иглу. Иглой называют длинное тонкое шило с рукоятью. Единственный способ убить демона – это попасть ему этим шилом строго в основание позвоночника, между «атлантом», как называют первый, и вторым позвонками. Демон как раз стоял к Хогарду спиной, так что он замахнулся Иглой, целя твари в холку. Треп с другой стороны размахивал клинком, не давая демону подойти к раненому командиру. Демон занёс клешню для удара, как вдруг что-то отвлекло его внимание. Он выдернул из ноги застрявший клинок и через секунду исчез в дверях. Хогард с шумом выпустил из лёгких воздух. И тут в центре здания прогремел взрыв.

***

В вентиляционной шахте было душно. Пахло железом и затхлым воздухом, не говоря о том, что от тесноты у любого нормального человека случился бы приступ клаустрофобии. Нагису терпеть не мог замкнутых помещений. Но, с другой стороны, он не был вполне «нормальным». По крайней мере, так о нём говорили.

К тому же Нагису сам предложил этот план. Ему нужен был человек, который следил бы за тем, как демоны собираются в одном месте. Но ни один взрослый мужчина, тем более внушительных размеров тренированный оперативник, не поместился бы в шахте вентиляции. Так что ответ был очевиден. Это сделает он.

Место засады тоже выбрал он сам. Нагису был уверен, что именно в этой комнате демоны соберутся в случае опасности. Поэтому когда бойцы ГУПНУ с максимальным шумом вошли в здание, Нагису проник в вентиляцию через подвал и, держа схему коммуникаций в голове, прополз около двухсот метров до нужного места. Заняв позицию, он наблюдал за комнатой сквозь узкую решётку в потолке.

Пока всё шло хорошо. Нагису не почувствовал засады, а значит, им удалось застать демонов врасплох. Двое оперов сумели в нужное время включить в здании свет. В помещении под ним уже начиналось лихорадочное движение. И всё же, почему он никак не мог отделаться от неприятного зудящего ощущения где-то на задворках сознания? Как если бы, уходя из дома, забыл выключить на плите газ.

Нагису ещё раз прикинул расклад. В этом гнезде, согласно докладу разведки, около пятнадцати демонов. Допустим, защитников из них около четырех-пяти на группу. Остаётся ещё десять. Двое-четверо из них тоже обучены, остальные шесть-восемь – просто мясо. Наверняка, не все они собрались здесь сегодня. Так что Управлению придётся иметь дело где-то с десятью-двенадцатью, из которых серьёзную угрозу могут представлять, при худшем раскладе, не больше пяти-шести.

Звучит не так и плохо. Особенно если выходы из помещения, где соберутся демоны, удастся подорвать. Это, конечно, их не убьёт, но вызовет переполох и панику. И тогда их можно будет взять по одному. И всё же… всё же что-то было не так. Вдруг в комнате внизу погас свет. Нагису замер и прислушался. В здании, где-то в районе главного входа, раздались выстрелы.

Нагису не стал мешкать и пополз налево, к угловой – пустой – комнате. Подумать можно и по дороге. Не важно, что именно произошло. На данный момент факты таковы: их обнаружили; разведчики, включившие свет, мертвы. И ещё: в комнате, где они устроили засаду, демонов не будет. Нагису включил прибор ночного видения и аккуратно снял вентиляционное окошко, чтобы выбраться.

Думать нужно быстро. Чем медленнее решаешь, тем больше фора у демонов, а значит, больше шансов, что они ускользнут. Что они задумали? Как будут действовать? Грохот выстрелов у главного входа нарастал. Беспорядочные крики в наушнике связи отвлекали, и Нагису его выключил. Они попытаются прорваться у главного входа? У чёрного? Судя по разрозненным сообщениям, которые Нагису удалось отфильтровать из информационного шума, на Управление напало пять-шесть демонов. Где остальные? Почему не собираются вместе для защиты?

Со стороны комнаты, где Нагису только что был, прогремел взрыв. Он присел, закрыв голову руками. К счастью, заложенные снаряды не были очень мощными, так что до укрытия Нагису взрывная волна не дошла. Но ведь он не давал команды на подрыв. Значит, это были демоны. Всё пошло кувырком.

И вдруг Нагису понял. А что делал бы он в такой ситуации? Бросился на врага, очертя голову, грозя попасть в ловушку? Нет, он попытался бы отвлечь противника и малыми силами разведать обстановку. Нашёл бы самое уязвимое место и там прорвался. Нагису снова включил связь и, переключившись на третью линию, обратился к Командующему Операцией:

– Это Нагису. Приём.

– Нагису, как обстановка? Ты что-нибудь видел? Что происходит?

– Я думаю, они прощупывают наши силы. Решают, где лучше прорваться.

Командующий раздражённо цокнул языком.

– Ты снова за своё. Говоришь так, будто они действуют разумно.

Нагису промолчал. С явной неохотой Командующий заговорил:

– Ладно… В любом случае, что предлагаешь?

– Дайте мне одно подразделение для разведки. Я выясню, где они собираются. Там и ударим всеми силами.

– А тебе хватит одного? – с сомнением спросил мужчина. – Не боишься нарваться на большую группу, имея всего одно подразделение?

– Нет. Всё будет в норме. Мне хватит одного.

– Ну, как скажешь… – неуверенно протянул начальник, но спорить не стал. – Подожди, сейчас выясню, кто посвободнее.

Наушник замолк. Нагису прождал полминуты. После чего связь снова включилась:

– Высылаю к тебе Второе подразделение. Буду ждать координаты для удара. Конец связи.

Нагису снова выключил наушник, чтобы болтовня в эфире не мешала думать, и, слившись с тенями, принялся ждать.

Девять взвинченных, потрёпанных мужчин с шумом ввалились в комнату. Десятью минутами ранее Хогард с Трепом оттащили раненого ведущего их тройки в самое безопасное место, какое смогли найти. После чего поступил приказ выдвигаться в новую точку.

Пытаясь отыскать в темноте своего временного командира, мужчины светили фонарями во все стороны, пока не нашли невысокую худую фигуру. Нагису закрылся от света руками.

– В ваше временное распоряжение прибыли, – не особо учтивым тоном проговорил Командир Подразделения.

Его раздражение от необходимости подчиняться семнадцатилетнему юнцу было понятно. Зато Хогард с Трепом во все глаза рассматривали легендарного бойца. Вблизи он оказался ещё ниже и ещё более худым. Лица за маской видно не было. Зато из-за обоих плеч торчали перевитые кожаными шнурами рукояти знаменитых клинков, убивших столько демонов.

Нагису не стал спрашивать, где недостающие трое бойцов. И так ясно: ранены или убиты. Подразделению Хогарда ещё повезло. Впрочем, ещё не вечер. Едва удостоив бойцов взглядом, Нагису бросил:

– За мной, – но тут же добавил, обернувшись: – И выключите к такой-то матери свои фонари. Нам не нужно раньше времени привлекать внимание.

Они шли осторожно и медленно. Нагису часто останавливался и прислушивался. Ругался, что мужчины топочут, словно слоны на водопое, и резко менял направление движения. Хогард и Треп только удивлённо переглядывались: что за тактика такая? Куда они идут?

Удивительно, но Нагису смог провести бойцов, ни разу не наткнувшись на демонов. Но разве задача состоит не в том, чтобы их найти, вместо того, чтобы от них прятаться?

– Слушай, мы блуждаем уже двадцать минут и пока не встретили ни одного демона. В то время как наши там сражаются из последних сил. Не лучше ли вернуться? – не выдержал Командир Подразделения.

Это был опытный боец, делом заслуживший своё звание. Хогард знал его, как человека храброго и прямолинейного. Понятно, что ему не нравилось отсиживаться, пока другие сражаются. К тому же, по мере того как время блуждания по лабиринтам здания в полной темноте увеличивалось, количество вопросов тоже росло.

Нагису не отвечал, будто не слышал вопроса. Он стоял посреди комнаты, крутясь вокруг себя и прислушивясь.

– Эй! Я вообще-то к тебе… – всё сильнее злясь, начал Командир Подразделения.

– Это подойдёт, – невпопад заявил Нагису.

– Что подойдёт? – не понял командир.

Нагису обернулся к бойцам:

– Стойте тут и ждите меня. Я скоро вернусь. Будьте начеку. – И не успел никто ничего сказать, как парень испарился.

– Чёртов псих, – процедил сквозь зубы командир.

Но приказ старшего по званию есть приказ – и они принялись ждать.

Нагису отошёл на расстояние, достаточное, чтобы люди в комнате его не услышали, и включил связь.

– Это Нагису. Приём. Я нашёл демонов.

– Координаты?

Нагису сообщил своё местоположение, после чего снова полез в вентиляцию. Он просидел в железной трубе ещё десять минут. Ему начинало нравиться. Он мог спокойно наблюдать за происходящим внизу, в то время как его никто не видел и не слышал.

– Ну и что мы тут торчим, как бельмо на глазу? Кстати, а где мы? Пока псих вёл нас, я совершенно запутался.

– Чёрт его знает. В какой-то жопе демона.

Раздались смешки.

– Командир, почему бы нам просто не отправиться обратно? Очевидно, что здесь никого нет.

Командир подбросил в воздух и поймал за рукоять Иглу, которую крутил в пальцах последние пять минут.

– Я бы с удовольствием сделал это, Хогард. Но мы не можем. Суборидинация, мать её. Если нарушим приказ, сами знаете: вычеты, объяснительные, штраф-санкции, понижения… Так что будем… А, чёрт!

Командир едва успел сунуть Иглу в чехол, как на него полетела чудовищная массивная тень. Кто-то уже стрелял. В последнюю секунду командир сумел увернуться от удара. Откатываясь в сторону, он охватил взглядом комнату. Трое демонов, и из проёмов выпригивают ещё. Кажется, этот бой будет последним в его жизни.

Нагису выбил решётку вентиляции и спрыгнул вниз, в полёте выхватывая клинки. Крест-накрест он рубанул по холке демона, на которого спрыгнул, и, не оглядываясь, рванул дальше. Комната была полна чудищ. Чтобы справиться с таким количеством тварей, требовалось пять-шесть подразделений. А здесь было одно, и то неполное. Ничего, скоро подойдут остальные силы. А пока Нагису собирался покрошить столько тварей, сколько успеет.

Невдалеке демон замахнулся клешнёй на оперативника. Боец был ранен: по руке текла кровь. Он неловко держал двумя руками дрожащий клинок, готовясь принять страшный удар. С разбегу Нагису упал вперёд ногами на спину и, скользнув по полу демону под ноги, рубанул его по лодыжкам. Демон взревел и пошатнулся. Нагису не дал ему времени прийти в себя. Один клинок он вонзил твари под рёбра и тут же второй, более короткий, – в холку, вместо Иглы. Танталовое лезвие разрубило позвоночник между атлантом и эпистрофеем. Демон упал замертво.

Нагису резко ушёл в сторону от другого удара. Краем глаза он заметил, что спасённым оперативником был Командир Подразделения.

Напавший демон загнал Нагису в небольшое пространство между окном и стеной. Не дожидаясь, пока его окончательно прижмут, Нагису коротко разбежался и, оттолкнувшись от стены, сделал сальто в воздухе. Демон отреагировал мгновенно. Он развернулся, желая встретить Нагису там, где он приземлится. Но парень рубанул клинками ещё в полёте, находясь вниз головой. Ему удалось разрубить «смертельную» точку. Голова демона откинулась. Массивная туша повалилась на пол, заливая его кровью.

Нагису дал себе пару секунд, чтобы восстановить дыхание и оценить обстановку. В углу комнаты демон небольшого роста завалил оперативника на пол. Кажется, командир называл его Хогардом. Чудовище было готово расправиться с мужчиной и уже занесло над ним клешню. Нагису оказался там на мгновение раньше. Он отрубил демону клешню и молниеносно ударил выхваченной Иглой в позвоночник. Демон даже не увидел того, кто его убил. Он задёргался в предсмертных конвульсиях и завалился на спину. Иглу вырвало из рук. Нагису не стал её доставать. Он стряхнул с клинков кровь и осмотрелся.

- Спасибо… - пытаясь перевести дыхание, выговорил боец, лежавший на полу.

Нагису кивнул. В этой комнате с демонами было покончено. Несколько оперов, тяжело дыша, подпирало стены. Ещё несколько человек – раненых и убитых – лежало на полу. Перешагивая через тела демонов и людей, аккуратно поднимая ноги, чтобы не запачкаться в крови, Нагису отправился в соседнее помещение.

Подкрепление уже подошло. В просторной комнате дралось около десятка людей и демонов. Сражение шло повсюду, но автоматных очередей больше слышно не было: в ближнем бою автоматы бесполезны. Иногда кто-то стрелял из пистолетов – разрывными или наркозом. Но в основном оперативники орудовали клинками – самым эффективным оружием против демонов. Нагису выдохнул и смертоносным вихрем вклинился в бой.

Он только разделался с очередным демоном, как чуть не попал под клешню. Нагису едва успел отпрянуть в сторону. Из-за ворота выскользнул кожаный шнурок, на который был подвешен железный свисток. Клешня демона зацепила шнурок, тот порвался и упал на пол. Нагису прыгнул демону под клешню и вонзил клинок снизу-вверх в подбородок. Даже такой удар не убил демона, но сильно дезориентировал. Тварь попятилась назад, размахивая клешнёй. Вместо того, чтобы добить, Нагису опустился на пол и стал шарить руками, пытаясь нащупать в грязи упавшую подвеску. Кто-то из сражающихся наткнулся на него и выругался:

– Эй! Какого демона! Не мешайся под ногами!

Нагису включил фонарь и стал сантиметр за сантиметром обшаривать пол. Вдруг в метре от себя он увидел металлический блеск! Нагису бросился туда, но чья-то нога зацепила свисток и отбросила дальше. Чертыхаясь, Нагису на четвереньках пополз туда. Вот заветный шнурок снова показался в пыли. Нагису прополз между чьих-то ног и потянулся к нему.

Ощущение опасности прошило тело разрядом электрического тока. Но перед тем как откатиться в сторону, Нагису всё же схватил заветный свисток. На то место, где он только что был, приземлился огромный демон. Лёжа на спине, Нагису выхватил пистолет и начал стрелять в демона тем, что было заряжено. Это были разрывные патроны. Демон довольно легко увернулся и прыгнул на Нагису. Всё, что парень успевал сделать – это выставить перед собой клинок. Но такая преграда не могла остановить чудище. Нагису приготовился получить удар.

Над головой застрекотал автомат. Очередь не причинила демону вреда, но отбросила в сторону. Нагису запрокинул голову и посмотрел в сторону стрелявшего. Это был Хогард – тот боец, которого он спас в соседней комнате. Мужчина снова начал стрелять, но на этот раз демон прикрылся рукой и, ревя, снова прыгнул на Нагису.

Перекатившись в сторону, Нагису опять увернулся. Он отбросил пистолет с расстрелянной обоймой. Демон был слишком близко, чтобы драться клинками, а Иглу Нагису потерял в другой комнате. Демон навис над ним, занося клешню. Хогард был либо занят сам, либо боялся стрелять, чтобы не попасть в Нагису. Парень оказался беззащитен и безоружен.

Демон ударил клешнёй. Нагису сумел перехватить её. Из последних сил удерживая клешню левой рукой, он вскинул правую к лицу демона. Из костяшек перчаток выскочили «когти» из тантала. Нагису резанул демона по глазам. Тот взревел и отпрянул в сторону, хватаясь за лицо. Когда он разорвал дистанцию, Нагису получил возможность использовать клинки. Он сложил их крест-накрест и, зажав между ними голову демона, резко рубанул в разные стороны.

Голова твари покатилась по полу. Кровь из артерии фонтаном забила во все стороны, залив Нагису с головы до ног.

– А, демон! Опять замарался… – брезгливо осматривая себя, процедил парень.

К этому моменту все оставшиеся твари либо были мертвы, либо их добивали команды из двух-трёх человек. Бой был окончен.

Нагису как мог очистил клинки и сунул в перевязь за спиной. После этого осторожно вынул из нагрудного кармана шнурок с подвеской. Нагису внимательно осмотрел свисток на предмет повреждений. У него был сколот край, и он больше не мог служить по прямому назначению, но это случилось не сегодня. Так что, не считая пятен грязи и крови, в сегодняшнем бою свисток не пострадал. Удовлетворённо кивнув, Нагису снова спрятал его в карман.

***

Пустынный темный переулок был безлюден. Высокие бетонные заборы и обшарпанные стены зданий смыкались над головой, оставляя лишь полоску серого беззвёздного неба. Холодный ветер лениво гнал по дороге обрывки мусора. Глухая ночь в бессоннице ворочалась с боку на бок. В такой час в переулке не было ни души, как вдруг одинокое пятно жёлтого фонаря выхватило из мрака человеческий силуэт. Молодая женщина лет тридцати из последних сил бежала по дороге.

Волосы выбились из косы и хлестали по щекам. Подол длинной юбки был испачкан в грязи. Тяжёлое дыхание вырывалось из груди с хрипами. Женщина пошатнулась и чуть не завалилась на дорогу. На секунду она остановилась, дикими от страха глазами озираясь по сторонам. В глубине переулка нечто привлекло её внимание. На слабеющих ногах женщина устремилась туда, как к последнему спасению.

Громоздкие мусорные баки укрыли тонкую фигуру, забившуюся в самый угол грязной мусорной площадки. Женщина чуть слышно всхлипнула и, словно вторя ей, откуда-то из под складок одежды раздался слабый тихий плач. Женщина зашикала, испуганно огляделась и ещё крепче прижала к груди крохотный тёплый свёрток.

Несколько часов она просидела в тупом оцепенении, пока липкий холод промозглой земли не начал просачиваться под одежду. Женщина пошевелилась, тело затекло и болело. От движения ребёнок проснулся и начал громко плакать. Женщина вздрогнула и обвела свой закуток испуганными глазами, как будто видела его впервые и не понимала, как сюда попала. Она попыталась глубже спрятать ребенка в складках одежды, словно хотела укрыть его собственным телом. Слабым шёпотом женщина умоляла дитя перестать кричать. Но ребёнок был голоден и, вероятно, озяб. Недовольный плач лишь нарастал.

Из-за баков, со стороны переулка, раздались шаги. В ночной тишине они прозвучали словно бой барабана, возвещающий вынесение приговора. Женщина заметалась, попыталась встать, но тело ослабло и не слушалось. Шаги приближались. Женщина крепко зажмурилась и сжалась в комок, пряча у сердца самое драгоценное, что у неё было.

Громых-громых. Кто-то завернул к её убежищу. Громых. Подошёл вплотную, навис над ней. Женщина затаила дыхание, ожидая самого страшного.

Чья-то рука мягко тронула её за плечо. Начала аккуратно тормошить, не причиняя боли, но заставляя раскрыть глаза.

– Что с вами? Вам плохо? Вы ранены?

Над женщиной сидела девушка лет двадцати. Янтарные глаза смотрели участливо. Черные волосы были острижены под каре, прямая челка закрывала лоб.

– Вам нужна помощь? Ваш ребёнок болен?

Девушка продолжала задавать вопросы. Её голос звучал ласково, баюкающе. Это заставило женщину выйти из ступора. В горле пересохло от жажды, и язык с трудом ворочался во рту, но она нашла в себе силы разлепить иссохшие губы:

– Помогите! По-помогите нам! – прохрипела она, хватая девушку за рукав.

– Вам нужна помощь? Что случилось?

– Эти мон… монстры идут за нами. Они… убили мужа. Три дня… я скрываюсь три дня… Они идут за нами по пятам. Монстры… – Женщина тяжело разрыдалась. Она говорила с трудом, едва в состоянии связать вместе несколько слов. – Чудовища убили моего мужа и хотели убить сына. Но я убежала и спряталась. Мы скрываемся по подвалам три дня. Сын… голоден. Мы ничего не ели. Это чудовища… Они найдут нас! Надо бежать!

Женщина с необыкновенной резвостью вскочила с места. Её глаза смотрели куда-то мимо девушки. Она рванулась в сторону, но споткнулась и упала на колени.

– Не бойтесь, всё хорошо. Я помогу вам.

Девушка подхватила бедную мать под локоть и помогла встать. Она приоткрыла край тряпки, скрывавший лицо младенца. Ребенок больше не плакал, но красное от натуги личико было залито слезами. Девушка улыбнулась и пощекотала ребёнка. После этого подхватила мать, едва стоящую на ногах, и решительно двинулась в переулок.

Полуобезумевшая от страха и пережитого женщина начала было сопротивляться, но девушка твёрдо обняла её за плечи. В нежном девичьем голосе прорезались железные нотки, как будто в натопленной комнате вдруг повеяло ледяным сквозняком:

– Не бойтесь. Я не дам вас в обиду. Вам с ребёнком больше ничего не грозит. Чудовища вас не тронут. Даю вам слово.

Глава 2. Демон

Нагису снял очки и душную маску. Запахи крови, пота, страха, железа и адреналина плотной волной ударили в нос. Нагису тряхнул головой, позволяя слипшимся волосам принять более привычную гривоподобную форму. Первым делом по возвращении Нагису собирался принять душ. Он уже представлял, как подставит горячую кожу под прохладные упругие струи. Он стал пробираться к выходу из здания.

– Эй, Нагису, у тебя что-то на лице, – крикнул проходивший мимо боец.

Нагису не был уверен, что знает его. Он потёр нос и скулу рукой в перчатке. На белой коже лица – единственном месте, не заляпанном кровью – остались кровавые разводы. Мужчина и другие бойцы, наблюдавшие эту сцену, захохотали. Нагису покосился на них и молча зашагал дальше.

Недалеко от выхода было небольшое столпотворение. Нагису остановился посмотреть. Что-то неуловимое зацепило его внимание. Он изменил своим планам поскорее принять душ и направился туда. Завидев приближающегося парня, большая часть оперов потеряла интерес к предмету, который они рассматривали, и быстренько разошлась. Но двое, стоявшие к Нагису спиной, его не заметили.

– Кто это его так? – спрашивал один из мужчин.

– Похоже, свои же, – ответчал второй.

Нагису подошёл и встал рядом. Мужчины переглянулись и замолчали. То, на что они смотрели – был труп демона, коих здесь было немало. Но то, что отличало его от остальных – были ужасающего вида раны, изувечившие весь торс от лобка до шеи. Демон был буквально разорван на лоскуты. И это было очень странно. Кожа демона чрезвычайно прочна, мало что или кто может нанести ему такие повреждения.

– Кто нашёл? – коротко осведомился Нагису.

– Не знаю. Он уже был мертв, когда мы пришли, – ответил боец, стоявший слева.

Он явно хотел показать, что не имеет отношения к случившемуся. Более того, они с приятелем с удовольствием смылись бы отсюда, но не осмеливались так явно сделать это в присутствии Нагису.

Оба бойца, рассматривавшие труп, были старше Нагису лет на двадцать, но у обоих на груди красовались нашивки лишь с четырьмя зарубками. Нагису в свои семнадцать был старше их по званию – у него было две нашивки, что означало второй ранг. Как говорили бойцы: «Выше только звёзды» – то есть почти недосягаемый первый ранг, который давался лишь высшему руководству.

Нагису присел на корточки возле трупа. Нечто привлекло его внимание. Лица оперативников скривились в отвращении, когда Нагису запустил пальцы демону в рану. Немного повозившись, он вытащил кусок чего-то белого.

– Что это? – чуть отвернув голову, спросил один из оперативников.

Нагису покрутил предмет в пальцах.

– Это позвонок, – хмурясь, сообщил он мужчинам.

– Меня сейчас стошнит, – скривившись, проворчал боец, что стоял справа.

– Здесь что-то не так, – сказал Нагису.

В задумчивости он потёр рукой кустистую белую бровь. На ней снова отпечатались красные следы, но на этот раз Нагису ничего не заметил.

– По-моему, так просто разборки между демонами. Редко, но такое случается. Я вот видел как-то, как они глотки друг другу рвали. От такого зрелища кровь в жилах стынет, скажу я тебе.

Боец начал рассказывать смачные подробности той сцены, но Нагису не слушал. Здесь было что-то не так – не жестокость и даже какая-то кровожадность убийцы, – скорее глубина и размер ран. И ещё: этот демон умер не в этом бою. Вероятно, несколькими часами ранее. Чтобы сказать точнее, надо…

– Надо доставить его в Управление на экспертизу, – прервал Нагису продолжавшего разглагольствовать бойца.

– Зачем это ещё? – возмутился мужчина.

– Это приказ старшего по званию. Выполнять, – холодно отчеканил Нагису и направился к выходу, чтобы не слышать посыпавшиеся в спину проклятия.

***

После завершения крупной операции Управление гудело подобно растревоженному улью. Ворота территории были открыты настежь, пропуская внутрь кареты скорой помощи, спец транспорт с бойцами, машины сопровождения и много кого ещё. Последними заезжали «гробы» – катафалки, везущие убитых.

Вдоль дороги, ведущей к корпусам, толпились оперативники из других, не задействованных в сегодняшней операции, Отделений. Одни громко, вслух, другие шёпотом или про себя, но все считали количество машин, проезжающих в Медицинский Корпус. Сегодня скорых было шесть, а «гробов» – четыре. Не так плохо для рядовой операции. Но и не так хорошо, как рассчитывало начальство, учитывая время и масштаб подготовки.

Внутри Главного Корпуса царило столпотворение. Только что прибывшие бойцы расходились сдавать оружие, в душевые и столовую. Те, кто был ранен не сильно, и кому не потребовалась скорая, сами направлялись в Мед Корпус.

Бойцов встречали не только медики, но и товарищи из своего и других Отделений. Все хотели знать, как прошло. Оперативники сбивались в большие и маленькие группки. Кого-то хлопали по плечам, кого-то из-под полы отпаивали спиртным во флягах, друзья обнимались. Кое-где уже слышался смех – это начинали зарождаться новые байки и мифы о ещё одной операции, которая войдёт в историю Управления.

Появление лишь одного человека было способно пригасить оживление, заставляя бойцов замолчать или перейти на шёпот. Люди расступались, давая ему пройти. Все взгляды следили за проходящим мимо юношей, но никто не заговаривал с ним.

Нагису шёл быстро и сосредоточенно. На его лице не было расслабленности и постепенно проступающей радости человека, который остался жив в довольно крепком замесе, какой произошёл сегодня. Наоборот, парень выглядел так, будто сражение ещё не закончено, и он только собирается в бой.

Только одно в его внешнем виде говорило о том, что Нагису только вернулся с задания: он весь был в крови, словно искупался в ней. Даже на полу после него оставались кровавые следы. Оперативники поспешно расступались перед ним, не желая испачкаться. Недовольные шепотки сопровождали его всю дорогу. «Куда он направляется в таком виде? Неужели нельзя было сперва принять душ и переодеться? Впрочем, с него станется разгуливать так по корпусу. Может, даже ему это нравится. Кто знает, что творится в этой больной голове?».

– В присутствии этого парня у меня мурашки по коже, – говорил один мужчина другому, глядя в спину удаляющемуся юноше. – Есть в нём что-то демоническое. И как только его взяли в Управление, зная, что он рос с демонами?

– Но ведь он тогда был ребёнком. Да и нашли его, когда ему было всего двенадцать. С тех пор он ни разу не давал усомниться в себе, – осмелился поспорить его товарищ.

– Подожди, ещё не вечер. Вот увидишь, он всех нас пустит по миру. Как только действительно запахнет жареным, на чьей стороне он окажется, это мы ещё увидим. Пригрели змеёныша…

Нагису прошёл через коридор на втором этаже, как сквозь минное поле. «Пригрели змеёныша», – долетели до него чьи-то слова. Нагису вывернул на лестничную клетку, и зловещий шёпот остался позади. Он поднялся на последний, пятый, этаж и толкнул дверь в широкий коридор.

Нагису показалось, будто он попал в другой мир. Здесь было абсолютно пусто: ни одного человека, полная тишина и абсолютная чистота, как в больнице. Нагису прошагал до середины коридора и остановился у двери с табличкой: «Начальник Восточного Отделения». Он обернулся и с каким-то даже удовольствием осмотрел свои грязные следы, как будто осквернявшие это место. Нагису громко постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.

В большом, но строго, по-военному, обставленном кабинете было двое. Оба мужчины обернулись на звук. Один был средних лет, небольшого роста, одутловатый и совершенно лысый. Он сидел в кресле за столом. Это был Начальник Восточного Отделения, Командир Брук. Второй мужчина был значительно старше и выше ростом. Он сидел на стуле напротив. Его прямая спина при этом не опиралась на спинку стула. Оба были одеты в гражданское, но на человеке, сидевшем на стуле, Нагису заметил ботинки военного образца.

Когда дверь в кабинет неожиданно распахнулась, лицо Начальника Восточного Отделения скривилось в раздражении и начало наливаться красным. Он негодовал на непрошеного гостя и уже раскрыл рот, чтобы накричать на вошедшего. Но, увидев Нагису, осёкся. Раздражение на лице сменилось изумлением, когда он окинул парня взглядом с головы до ног. Его лоснящееся лицо раскраснелось, как передутый воздушный шарик, готовый лопнуть.

Его гость, которого Нагису видел впервые, лишь нахмурился при появлении наглого юнца. Его лицо ничего не выражало, но глаза красноречиво говорили о том, что он сделал бы за подобное поведение. Он бросил вопросительно-выжидательный взгляд на своего собеседника.

– Нагису… Не стоит так врываться в кабинет высшего начальства. Знаешь, за это я мог бы на месяц посадить тебя на хлеб и воду, лишив всех премий.

Нагису молчал. Во взгляде не появилось ни покорности, ни осознания своего проступка. Очевидно, поняв это, а может, и не ожидая ничего другого, начальник вздохнул:

– Ну что у тебя?

Нагису оживился:

– Мы нашли демона, убитого своими же. Я приказал привезти его сюда, чтобы сделать экспертизу. Прошу дать разрешение на проведение расследования.

Начальник снова испустил длинный вздох, в котором одновременно читались обречённость и облегчение. Он потёр двумя холёными пальцами лоб.

– Я должен был догадаться, что это ты… Сейг, прошу меня простить. Мне надо уладить это дело. Прошу, подожди меня в моей личной комнате отдыха. Это не займёт много времени.

Мужчина, названный Сейгом, молча встал и, бросив на Нагису взгляд, полный высокомерного презрения, вышел в соседнюю дверь.

– Ну что ещё…

– Там произошло что-то странное, – перебил Нагису Командира, как будто не мог сдержаться от нетерпения. – Прошу дать мне разрешение на проведение расследования.

– И всё из-за демона, убитого своими же? – спросил Брук, сложив перед собой руки домиком. – Мне уже обо всём доложили. Думаю, тебе известно, что такое случается. Внутривидовая борьба. Сражались за самку или ещё что-то тако…

– Дело не в этом, – снова перебил Нагису.

Начальник Отделения прикрыл глаза, но снова смолчал. Только его ноздри раздувались, говоря о поднимающемся внутри гневе.

– Он умер не в том здании. Вероятно, он вообще был не из этого гнезда. Его подбросили туда, чтобы мы его нашли.

После этих слов Брук резко распахнул глаза и подался вперёд.

– Почему ты так решил?

– Он был убит раньше, как минимум за несколько часов. Уверен, криминалисты это подтвердят. К тому же характер его ран… необычный. Не уверен, что вообще демон может нанести демону такие сильные повреждения.

– Пусть даже так. Но ты сказал, что его подбросили, чтобы мы его нашли. Это невозможно, ведь демоны не знали об операции. Да и зачем кому-то делать что-то подобное?

Нагису пожал плечами. Командир Брук задумался. Какое-то время Нагису ждал, но затем не выдержал:

– Так вы дадите разрешение на проведение расследования?

Брук ещё немного помолчал, его брови были сдвинуты к переносице. Но затем всё же кивнул:

– Хорошо. – Нагису просветлел. Брук поспешил добавить: – Но только на этот раз. И только из уважения к первому Главе, который доверял твоим суждениям. Но это последняя уступка, на которую я иду.

Нагису кивнул и уже направился к выходу, но Начальник его остановил:

– Есть ещё один вопрос. И он не такой приятный для тебя.

Нагису остановился на полушаге и вопросительно обернулся.

– Я знаю, зачем ты взял то подразделение. Второе, кажется?

– Да, – протянул Нагису, – для того, чтобы провести разведку.

– Ты использовал их как приманку, – спокойно произнёс Брук. Он следил за реакцией юноши.

– С чего вы взяли? Мы нашли место, где собира…

– Там никого не было, – на этот раз Командир с явным удовольствием перебил Нагису. – Если ты хотел, чтобы об этом не узнали, надо было убедиться, что командир Второго погибнет в бою. Он доложил мне, что там не было никаких демонов, а ты просто оставил их в одиночестве. После чего ты доложил Командующему Операцией, что нашёл место прорыва. И через десять минут на оставленное тобой в виде приманки Второе подразделение и правда напали демоны.

К твоему счастью, никто ничего не понял. Но я сложил части мозаики, и вот что получилось. Ты использовал то подразделение в качестве приманки. Затем сообщил координаты, где якобы собрались демоны, хотя демонов там не было. Через какое-то время твоя ловушка сработала. Демоны обнаружили Второе подразделение и напали всем скопом. Вероятно, чтобы затем прорваться в том месте к выходу. К счастью, наши силы подоспели вовремя и перебили всех демонов разом. Я ничего не упустил?

Нагису молчал, глядя на Начальника исподлобья.

– Знаешь, ведь я мог бы лишить тебя звания и бросить за решётку за это.

– Но ведь никто не пострадал, – пожал плечами Нагису, – а операция была завершена успешно. Я просчитал все варианты. Риск был минимальным. Если бы я не собрал демонов в одном месте, они сперва поодиночке перебили бы кучу народа, а потом прорвались в другом месте и ушли.

– Да-да… – задумчиво протянул Начальник, глядя куда-то мимо подчинённого.

– Меня накажут? – спросил Нагису.

Некоторое время Брук тянул с ответом. Возможно, просто ради того, чтобы подержать парня в напряжении.

– Нет, – наконец ответил он. – Но только потому, что все закончилось хорошо. Нам и правда удалось уничтожить всех демонов, и операция завершилась успехом. Так что на этот раз – нет. Но тебе надо уяснить, что подобное своеволие не должно повториться. А ещё я жду от тебя подробный рапорт.

– Есть, – ответил Нагису, вдруг вспомнив про субординацию.

Брук отпустил молодого оперативника. Из соседней комнаты вышел Сейг.

– Ты слышал наш разговор? – спросил Начальник Восточного Отделения.

Мужчина кивнул.

– Сколько живу на свете, а впервые у меня от кого-то все внутренности холодеют. Как будто говорю с демоном в человеческом обличье. Уверен, если бы возникла необходимость, он любого из нас так же легко пустил под нож.

– Хочешь избавиться от него? – спросил Сейг.

– Я бы сделал это с радостью и закатил бы вечеринку по этому поводу, но он слишком ценен. После того, как мы его взяли, количество успешных операций увеличилось почти вдвое, а потери среди оперативников сократились на треть. К сожалению, он совершенно неконтролируем. Так что мне приходится терпеть все его выходки. Но я не могу его уволить. Во всяком случае, пока.

– Кажется, ваш прошлый начальник считал, что мальчишка сможет социализироваться, что он может помочь.

– Старик верил в это, но он заблуждался. Да, пока парень не перешёл черту. Но это случится, уверяю тебя. А до тех пор я буду внимательно за ним наблюдать.

***

Нагису вышел от Начальника Восточного Отделения в приподнятом настроении. Ему дали разрешение на расследование и даже не отчитали. Ну, почти… И теперь он наконец может сбросить с себя грязное обмундирование и забраться в душ…

В мечтах о том, как будет отмывать и отскребать себя, Нагису спустился на первый этаж. Народу в холле было уже гораздо меньше. Первая суета спала. Бойцы Восточного Отделения разошлись по делам, любопытствующие схлынули по своим корпусам. Нагису сообразил, что перед душем надо сдать оружие и забросить вещи в шкафчик.

Он завернул в коридор, где стройными рядами стояли отделения для личных вещей оперативников. И резко остановился. Нагису не надо было подходить ближе, чтобы найти свой шкафчик. Потому что только на одном из них красной краской крупными буквами было выведено: «ДЕМОН».

Нагису покрутил головой по сторонам. Несмотря на то, что основной поток людей схлынул, народу здесь хватало. Больше десятка человек стояло возле своих отделений. Некоторые собрались группками. Все косились на Нагису, хоть мало кто делал это явно. «Поджидают», – подумал юноша.

Небрежной походкой он подошел к своему шкафчику. Как ни в чём не бывало открыл его, сложил туда вещи и снова захлопнул. После чего повернулся лицом к стоящим людям и громко произнёс:

– Неужели вы настолько меня боитесь? По-моему, в прошлый раз, когда вы заменили мне боевые патроны холостыми, или до этого, когда испортили форму, было веселее. Изобретательнее как-то. А это, – Нагису постучал костяшками по надписи, – просто пошлость. В любом случае, не сомневайтесь: если я когда-нибудь отращу клешню, то в первую очередь приду полакомиться вашим мясцом.

В коридоре воцарилась ледяная тишина. Было ли дело в том, как Нагису это произнёс, или в его внешнем виде, но никто ему не ответил. Обведя мужчин взглядом, Нагису так же неторопливо отправился в душевые, не забыв прихватить с собой полотенце.

Глава 3. Гнездо

Руна вышла из подъезда и направилась по Сто Тридцать Второй улице, мимо бульвара Архитекторов с его уютными кафе и магазинчиками, мимо Технологического Института, дальше к Западному Парку. Погода стояла по-летнему тёплой. Лёгкий прохладный ветерок трепал прямую чёрную чёлку. Она отросла и лезла в глаза, и Руна подумала о том, что пора просить Айю укоротить её.

Волосы девушки были острижены под каре. С левой стороны за ухом они были заплетены в косички, идущие вдоль головы. Янтарные глаза имели миндалевидный разрез, какой ещё называют кошачьим. В носу поблескивала серьга-гвоздик.

На девушке была самая простая одежда: джинсы в обтяжку, кроссовки и белая майка. Однако, такая одежда как нельзя лучше подчеркивала все изгибы красивой мускулистой фигуры. Эластичная ткань майки обтягивала высокую упругую грудь и плоский живот. Грубая джинса облегала сильные округлые бедра и стройные ноги. На левом предплечье, правой лопатке и за левым ухом чёрными узорами вились татуировки.

Девушка шла не торопясь. До времени встречи у нее ещё оставалось около часа. Маршрут был заранее продуман и оговорён. Оставалось только неспешно прогуливаться по затейливым улочкам, глазея по сторонам. Руна специально решила пройти через парк, чтобы полюбоваться цветением глициний, шатрами раскинувших свои фиолетовые соцветия над тенистыми аллеями.

Только Руна вошла в парк, как увидела невдалеке скопление людей. Они молча слушали кого-то. Высокий напевный голос лился над пышной зеленью, маня подойти ближе. Руна решила посмотреть, что происходит.

– …преступили законы Божьи и человеческие и будут они наказаны карами страшными! – донеслись до Руны слова мужчины.

Девушка резко остановилась, будто налетела на стену, и уже собралась развернуться и уйти, но почему-то вдруг передумала. Она стиснула кулаки и решительно направилась к толпе.

Один из городских проповедников, коих в последнее время развелось немало, стоял на небольшом приступке. У него в руках было «Новое Откровение от Ланкастера», которым он время от времени потрясал. Рукава его длинной черной рясы при этом разлетались в стороны, подобно крыльям ворона.

Руна долго вглядывалась в непримечательные черты его лица, пытаясь что-то прочесть в них, словно в «Откровении», прежде чем заставила себя вслушаться в смысл произносимых слов.

– Демоны когда-то тоже были людьми, – вещал тем временем проповедник. – Но настали на Земле времена большой смуты и войн. Смута принесла голод. Умирали от него и стар и млад, и мужчина, и женщина, и немощный, и здоровый. Не было спасения от этой напасти. И умерли в три года мириады и мириады. Но божьи люди приняли кару Его со смирением. И уходили с молитвой на устах. А были и те, кто гневился на Него и не хотел принимать свой удел. И собрались они вместе и преступили законы Божьи и человеческие. И стали не только убивать подобных себе, но и есть человечью плоть. Увидел Господь непотребство это и покарал их. И превратились они в жутких демонов, вечно голодных, неспособных насытиться ничем, кроме человеческого мяса.

После этих слов по толпе прошёл тихий вздох благоговейного ужаса. Руна поморщилась.

– Внемлите словам Господа нашего и Церкви нашей! Лишь тот, кто блюдёт все заповеди Господни и чтит Церковь нашу, кто со смирением и покаянием и открытым сердцем заходит в двери наши, и несёт подношения и дары; лишь тот, кто три раза в день, на рассвете, в полдень и на закате читает надлежащие Молитвы и помнит в сердце своем и твердит без конца главную из них – Молитву о Воздаянии – лишь тот спасётся от напасти этой, и будет дом его в безопасности, и не тронут его и семью его исчадия Ада, ненавистные Господу демоны. Веруйте, веруйте!..

Проповедник резко вскинул вверх руки и начал экстатически взывать к верующим. Некоторые в толпе тоже вскидывали вверх руки. Недалеко от Руны женщина начала молиться.

«Церковь Воздаяния», – с отвращением думала Руна. – «Церковь, которая призвана не созидать, но разрушать. Которая поселяет в сердцах людей не надежду, а страх. Которая несёт людям не любовь, а ненависть». Руна протолкалась из плотного скопления человеческих тел и почти бегом выскочила из парка.

***

После парка настроение у Руны пропало, и она направилась прямиком на место. До окраины добралась на автобусе, а после долго петляла извилистыми переулками по территории промзоны. Кажется, всё было спокойно. Напоследок оглядев улицу, девушка открыла дверь двухэтажного здания из красного кирпича. Когда-то оно служило ангаром, а теперь числилось складским помещением. Руна закрыла дверь на несколько замков и выдохнула. Наконец она дома.

Длинный тёмный коридор выводил в большой зал. Первый и второй этажи были разделены только нешироким помостом, лепившемся к стенам. А в середине пространство было открыто до самой крыши. Здание было старым, но имело свой шарм. Полы и перекрытия были деревянными. Как и стропила под крышей, открытые взору. Гигантские окна, начинавшиеся почти от пола и доходившие до середины стены, сейчас почти под самый верх были заложены кирпичём. Но даже через оставшиеся небольшие окошки солнечный свет заливал весь первый этаж, а в проёме можно было увидеть небо и бегущие по нему облака.

Железная лестница вела из зала на второй этаж. Закрытое пространство вдоль стен было разделено перегородками на изолированные комнаты. Руна прошла через пустой зал. Вдруг дверь одной из комнат распахнулась, и на неё налетело нечто разноцветное, мягкое и визжащее.

– Ри! Это Ри пришла! – завопила Айя куда-то в комнату, продолжая виснуть на подруге.

Когда она наконец выпустила её, Руна оглядела девушку.

– Что на тебе надето?

– Это? – Айя покрутилась вокруг себя. Складки её пышной юбки при этом разлетались в стороны. – Сшила новый плащ. Хочу быть похожа на принцессу из прошлого, которая ждёт своего принца! Нравится?

Плащ был в средневековом стиле: зелёного цвета, с широким капюшоном и рукавами. Под горлом его украшали две бронзовые застёжки. Помимо него, на девушке было закрытое платье кофейного цвета с рукавами-фонариками и пышным подолом с оборками, расшитыми кружевом.

У девушки были роскошные вьющиеся волосы. От природы Айя была рыжей, но ей не нравился цвет, поэтому она красилась. Сегодня её волосы были выкрашены разноцветными полосами: голубыми, розовами и жёлтыми. Айя была пышнотелой и круглолицей. Глаза у неё были тёплого коричного цвета, а курносый нос украшали бесчисленные веснушки.

Ри ещё раз оценила всё это великолепие.

– На месте принца я бы развернулась и дала дёру так далеко и так быстро, что только подмётки бы сверкали. У принцев есть подмётки? А так, тебе очень идёт.

Айя надулась, словно маленькая девочка:

– Опять смеёшься надо мной! А по-моему, нет ничего плохого в том, чтобы мечтать об идеальной любви! И тебе бы тоже не помешало задуматься о принце!

– Ага… – с кислой физиономией промямлила Руна. – Только ты забыла, что я не верю ни в каких прынцев, идеальных мужчин, вечную любовь и всё такое. И тебе тоже пора выкинуть из головы всю эту чушь, – закончила девушка, шутливо стуча Айю по голове.

– Ай! Фу, какая ты вредная! – обиженно заявила Айя и без перехода продолжила: – У тебя опять чёлка отросла! Надо постричь, а то ты скоро вообще ничего видеть не будешь. Так что даже если тебе навстречу выедет принц на белом коне, ты примешь его за фонарный столб и пройдёшь мимо.

Руна прыснула и захохотала, Айя тут же присоединилась к ней. Весело болтая, подруги прошли в конец коридора и толкнули последнюю дверь. Прохладный воздух тут же остудил горячую кожу. Дыхание превращалось в пар. Айя включила свет, и девушки осмотрелись.

Для холодильной комнаты помещение было довольно приличным: около двадцати квадратных метров. На столах, на полках вдоль стен и даже под потолком, подвешенные на крюках, громоздились туши животных. Некоторые были разделаны, другие лежали целиком. В гигантских кадках и тазах, на полках и в кастрюлях – везде лежало сырое мясо.

Айя подошла к одной из огромных, двадцатилитровых кастрюль и открыла крышку.

– Это для нас.

Ри заглянула внутрь и кивнула. Там были две бараньи ноги, говяжьи лопатки и голени, свиные рёбра, а также несколько пар свиных ушей.

Айя забрала кастрюлю и девушки прошли в комнату напротив. Она была почти пустой. Посередине стоял большой стол, застеленный клеёнкой. Вокруг него были наставлены стулья и табуретки. Вдоль стен пристроилось несколько скамеек. У дальней стены была устроена небольшая импровизированная кухня: кран с огромной раковиной, стальная столешница, над которой висели всевозможные ножи, топорики и тесаки для разделки мяса. Рядом на крючках висели плотные клеёнчатые фартуки.

Ри и Айя одели по одному, после чего неспеша уселись за стол.

– Приятного аппетита! – прощебетала Айя.

Внешность девушек начала стремительно меняться. Они выросли в размерах, кожа затвердела и приобрела сероватый оттенок. Всё тело бугрилось мышцами. Правые руки вытянулись и превратились в подобие клешней. Девичьи лица исчезли, поменявшись до неузноваемости. Теперь за столом сидело подобие хищных животных. Абсолютно чёрные глаза были направлены на кастрюлю.

Левой рукой Айя открыла крышку. Она достала по бараньей ноге – для себя и подруги. Острые когти клешней вмиг разорвали мясо на тонкие лоскуты.

– Мм.., как я проголодалась! – хрустя сладкими косточками, с набитым ртом сказала Айя.

Голос был низким и грубым, но всё ещё узнаваемым.

– Ешь! – бросила Руна, впиваясь клыками в сочящееся кровью мясо. – А не то сгрызу все свиные уши!

– Уши мои! – завопила Айя, одной рукой придвигая к себе кастрюлю.

Ри издала странный булькающий звук, какой выходил при смехе в изменённом облике. Она тоже не ела четыре дня и довольно сильно проголодалась. В принципе, иные могли не есть до недели, но в таком случае они слабели и начинали терять силы.

Девушки поели, после чего прибрали за собой, снова приняв человеческий облик. Руна сварила себе кофе, без которого жить не могла.

– Пойдём, – позвала Айя. – Поднимемся наверх. Здесь сегодня Зальдис и Ира, а ещё я видела Кайри.

– А Ларк тут? – спросила Руна.

– Не уверена. По-моему, он в патруле.

Подруги поднялись на второй этаж. Железная лестница выводила прямиком в огромное помещение без окон, которое служило гостиной. За ней располагались личные комнаты. Там иные могли отдохнуть, переночевать или даже, при необходимости, пожить. От одной комнаты к другой можно было пройти по узкому коридору, с другой стороны открывающемуся на первый этаж.

Пол гостиной был застелен разномастными коврами, в своё время стащенными сюда из квартир. Почётное место посередине занимал огромных размеров старый диван. Его окружало несколько кресел из разных гарнитуров. Между ними примостился овальный журнальный стол. Вместо одной из ножек он опирался на стопку учебников по программированию. Книги раньше принадлежали Ларку. Он подсунул их под сломанную ножку после окончания Университета и был весьма доволен этим решением.

В одном углу гостиной была устроена детская зона. Здесь стоял маленький столик со стульчиками, были разбросаны игрушки и принадлежности для рисования. Стены гостиной были в изобилии украшены детскими рисунками. В противоположном углу были свалены кресла-подушки для желающих провести время в более тесной компании.

Сейчас гостиную оккупировало трое детей. Мальчик лет шести рисовал что-то, лёжа на полу. Две девочки десяти и одиннадцати лет сидели на креслах-подушках в окружении кукол и игрушечной мебели. Они не обратили внимания на приближение взрослых.

Ри с Айей устроились на диване и принялись обсуждать девичьи дела. Услышав голоса, из комнаты, расположенной за гостиной, вышла девушка, на вид чуть старше их. Она была маленького роста, худенькой, будто ребёнок. У неё были прямые каштановые волосы, заплетённые в косу, и чёрные глаза.

– Что обсуждаете?

– Ира! Я рассказывала Ри об одном парне с параллельного курса. Его зовут Ангус. Он такой высокий, мускулистый, весь из себя брутальный. Думаю, Ри он бы понравился. Надо их познакомить.

Ира присела на подлокотник кресла.

– С человеком? А это не странно? – Девушки посмотрели на Руну.

– Человек или иной, но его зовут Ангус! Ни за что не стала бы встречаться с парнем по имени Ангус!

– А что плохого в этом имени? – возмутилась Айя. – Я понимаю его звали бы Феоклист или там Сисиний.

Девушки захохотали. Тяжело прогрохотав по коридору, в гостиную вошёл высокий светловолосый парень.

– Вас слышно с другого конца этажа. Опять сплетничаете? Старика видели?

– У Филигруса урок, и тебе об этом прекрасно известно. Простите, он сегодня не с той ноги встал, – сказала Ира.

– А ты, видимо, встала с головы! – огрызнулся парень и сел в кресло с противоположной стороны от Иры.

Зальдис и Ира были братом и сестрой. Зальдис был старше всего на одиннадцать месяцев, хотя было трудно найти двух более не похожих друг на друга людей. Зальдис был высоким и плотным. У него были серо-голубые глаза и светлые вьющиеся волосы, постоянно лезущие ему в глаза.

– Он на взводе из-за новостей, которые пришли вчера вечером. Вы слышали? – как ни в чём не бывало, продолжила Ира.

Ри и Айя недоумённо переглянулись.

– Я весь вечер занималась, а потом вырубилась, – ответила Айя.

– А у меня была смена в баре, – добавила Руна. – Что за новости?

– Вчера был уничтожен один кластер на северо-востоке города.

Голоса. Удивлённые, печальные, злые.

Тишина. Гостиная и лица друзей помутнели. На их месте появились очертания совсем другой комнаты. Кажется, там были зелёные обои с красными… узорами? цветами? И мужчина… Нет, это была женщина. А, может… Она уже не помнила…

«Ри, мама с папой больше не вернутся».

Страх. Темнота. Холод.

«Детей надо отправить в другой город».

«Руна, тебе придётся уехать. Ты должна понять. Ты уже взрослая».

«Ты больше не увидишься с друзьями. Вам нельзя поддерживать отношения. Это опасно».

Злость, отчаяние, крики. Боль в сбитых о стену костяшках.

«– А почему мама с папой не вернутся? Где они? Я хочу их увидеть.

– Прости, но это невозможно. Их больше нет».

Зелёные обои и красные цветы. Цветы? Нет, кровь на одежде той женщины.

– Они должны заплатить!

Громкий возглас ворвался в сознание. Руна словно вынырнула из тёмной пучины. Её окружала гостиная в тёплых бежевых тонах. На стенах – Руна обернулась – детские рисунки. Друзья тоже все здесь. Сидят и спорят о чём-то. Кажется, они ничего не заметили.

– Здесь мы бессильны. Мы должны смириться. – Ира пыталась успокоить брата. Все выглядели грустными.

– И сколько это будет продолжаться? Рано или поздно мы должны будем дать отпор! – продолжал Зальдис гневно. Когда он был расстроен, он злился. – Не могу поверить! Больше десяти иных, и они ничего не смогли сделать?!

– Там был он.

Только сейчас Руна заметила среди друзей Кайри, девочку, что играла в углу с куклами. Когда она подошла? Как долго сидит и слушает?

Кайри было всего одиннадцать. У неё была очень миловидная внешность. Большие голубые глаза на фоне молочно-белой кожи словно искрились. Розовые пышные губки изгибались бантиком. Золотистые волосы сильно кудрявились, обрамляя лицо пушистым облаком. Она была похожа на ангела с пасторальной картины.

Никто не удивился тому, что девочка внезапно заговорила. Все головы повернулись к ней.

– Там был Красный Генерал, – повторила Кайри.

Её лицо, ещё не потерявшее детскую припухлость, было серьёзно.

– Ты от взрослых слышала? – спросила у девочки Ира.

– Угу, – Кайри кивнула.

– Будь он проклят! – выплюнул Зальдис. – Всегда… всегда, когда он появляется, гибнут наши. Убил бы своими руками! С каким удовольствием я разорвал бы его на части! – распалялся юноша.

– Остынь, – тихо произнесла Ира. – Тоже мне герой. Мы ему не ровня, разве не понимаешь? Когда он появляется, есть только один шанс выжить – бежать.

– Да? И помогло это тем иным? – Зальдис хотел произнести эти слова со злостью, но вместо этого они прозвучали с горечью.

– Она права. Он убил даже Пронса и Окудаири – «легендарных», как они их называют. Самых сильных иных. Мы не знаем, ни кто он, ни даже как выглядит, потому что все иные, кому довелось его увидеть – мертвы, – Кайри говорила спокойно, без эмоций, как будто они обсуждали самое тривиальное дело.

Руна вполуха слушала разговоры. Наблюдая за реакцией друзей на новости, ей стало немного стыдно. Айя, так же, как и она, потеряла родителей ещё в детстве. Более того, их убили у неё на глазах. Руна подозревала, что все эти сказки, витания в облаках и мечты о принцах на самом деле были защитной реакцией, способом ухода от реальности. Так Айя справлялась с тем, что ей пришлось пережить. Зальдис и Ира вообще не знали своих родителей. Впрочем, то же можно было сказать и о ней.

Раньше Ри жила в маленьком городке. Там ситуация с Управлением обстояла иначе. Там иные давали отпор. В одном из таких противостояний погибли её родители. Ей было всего четыре. Так что у неё сохранились о них лишь смутные воспоминания. А когда ей исполнилось пятнадцать, она снова всё потеряла – на этот раз был вырезан почти весь её кластер. Было принято решение переправить оставшихся в живых детей в большой город. Затеряться здесь было проще, но и охота на иных оказалась поставлена на другой уровень. Несмотря на то, что Руна была проблемным подростком, Филигрус принял её, как родную. Здесь она нашла новую семью, которой ей стал этот кластер.

– Обсуждаете последние новости, судя по вашим лицам?

– Ларк! – Руна вскочила с дивана и обняла подошедшего парня.

Иной был среднего роста, худощавым. Длинные чёрные волосы были завязаны в хвост. У Ларка был тонкий нос и карие глаза. Лицо было угловатым, с мелкими чертами. Он был старшим среди них: недавно ему исполнилось двадцать четыре, хотя выглядел он одного возраста с Руной, которой было девятнадцать. На парне были рваные джинсы не по размеру и ярко-фиолетовая футболка с оранжевым карманом на груди.

– Ох, как я устал! – зевнув, сказал Ларк и завалился на диван рядом с Руной.

– Но тебя не было всего три часа!

– Думаешь, за это время нельзя устать? – приподняв брови, осведомился Ларк.

– Почему ты так рано вернулся? – спросила Ира.

– Эшен и Гровер остались следить за периметром, а меня послали узнать, всё ли в порядке, все ли получили эсэмэс.

– Какое эсэмэс? – весело поинтересовалась Айя. Но по мере того, как вытягивались лица друзей, девушка немного помрачнела.

– О том, что на Тридцать Шестой улице был замечен патруль, – с нажимом произнёс Ларк. – Мы сразу же сделали рассылку. Тебе тоже послали. Я сам видел.

– Я ничего не получала… – ответила растерявшаяся Айя.

Девушка достала телефон и нажала на кнопку включения. Экран остался чёрным.

– Сдох… – констатировала Айя. – Наверное, забыла зарядить.

Руна нахмурилась и повернулась к подруге:

– Постой, разве ты не там сегодня шла?

Айя махнула рукой:

– Нет. Я шла по улице Строителей. И это было уже четыре часа назад.

– Но это же совсем рядом! – воскликнула Ри и посмотрела на Ларка, ища поддержки.

– После рассылки ты должна была сменить маршрут, – серьёзно произнёс парень.

– Да не переживайте вы так. Я была аккуратна. Если бы там был патруль, я бы его заметила.

– Айя! Это не шутки! – строго глядя на девушку, произнесла Руна. – Как ты могла выйти из дома, не проверив телефон!

– Руна права, – заметил Ларк. – Ты должна быть осторожнее. Правила придуманы не просто так. Если такое повторится, мне придётся рассказать Филигрусу.

– Не надо, – заёрзала Айя. – Я поняла. Я буду внимательнее.

Она виновато посмотрела на Руну.

– И всегда буду проверять телефон, обещаю.

– И где они сейчас? – поинтересовалась Кайри.

– Ушли на запад, в сторону старой телебашни, – ответил Ларк.

– В сторону кластера Дарта, – эхом отозвалась Руна.

– Мы должны им сообщить, – сказала Айя, обведя присутствующих взглядом.

Но никто не торопился вставать и что-то предпринимать.

– Эй, народ! Вообще-то это наша обязанность! – возмутилась Айя.

– Да-да… Уже иду. Посидеть не дадут… – Ларк, ворча, поднялся с дивана и вышел из гостиной.

Он вернулся с дешёвым «одноразовым» телефоном в руке.

– У кого-нибудь есть под рукой их последний номер?

– Сейчас. У меня где-то был. – Ира сходила в «свою» комнату и принесла обрывок блокнотного листа.

Ларк включил телефон. Все сгрудились вокруг. Юноша написал короткую эсэмэску. Несколько минут все напряжённо ждали, уставившись на телефон. Наконец он пропищал. «Принято. Спасибо за информацию», – прочёл вслух Ларк.

– Пф, принято… – передразнил Зальдис, садясь обратно в кресло и закидывая одну ногу на подлокотник.

– Это Дарт, – рассеянно заметила Руна.

– Надеюсь, что в этот раз патруль снова пропадёт у них на территории, – громко заявил Зальдис, ни на кого не глядя.

– Не говори ерунду, – ответила Ира. – В той истории не было ничего хорошего. Если ты забыл, расследование тогда коснулось и нас.

– Ну и делов-то, – фыркнул её брат. – Всё же закончилось хорошо.

– Хорошо-то хорошо, – подключился Ларк. – До тех пор, пока они не подбросили трупы нам. Это опасная игра, Зальдис. Если они хотят играть в неё, пусть делают это подальше от нас.

В среде иных существовало два основных подхода к отношениям с людьми. «Мирный» предполагал показать людям, что иные не представляют опасности. «Силовой» – силой заставить считаться с собой. Кластер Филигруса придерживался «мирного» подхода. Но не все кластеры были такими. Некоторые считали, что иные должны давать Управлению отпор и даже вступить с ними в открытое противоборство.

Закон иных запрещал убивать людей. Но если этими людьми были оперативники ГУПНУ, то иногда на это закрывали глаза. Конечно, кластеры, которые промышляли этим, как следует заметали следы по принципу «не пойман – не вор». Они делали это на чужих или нейтральных территориях, прятали или уничтожали тела. Ходили даже слухи, что среди таких кластеров практиковалось людоедство.

Кластер Дарта, чья территория была по соседству с кластером Филигруса, как раз ратовал за силовой подход. Официально кластером управлял Старейшина – мужчина по имени Ламберд. Но он был слабым руководителем и во всём потворствовал Дарту. Все знали об этом и между собой называли их «кластером Дарта». На их территории уже несколько раз пропадали патрули и оперативники ГУПНУ. Но каждый раз расследование иных ни к чему не приводило. На самом деле на подобные преступления попросту «смотрели сквозь пальцы».

Руна тихонько поднялась с дивана. Айя потянула её за рукав:

– Ты куда?

– Надо поговорить с Филигрусом. Есть одно дело.

– Что за дело?

– Потом расскажу.

Ри спустилась на первый этаж. Двери в некоторые комнаты были открыты. Из одной доносился глубокий низкий голос:

– Предположительно, иные появились много веков назад. Вероятно, в результате мутации, которая закрепилась. Хотя некоторые полагают, что это был результат человеческих экспериментов. Опыты в сфере евгеники были очень популярны у людей несколько столетий назад.

– Дедушка Фили, а что такое «евгеника»?

Руна заглянула в комнату. Она была обставлена наподобие небольшого класса, человек на пять-десять. Но сейчас парты со стульями были составлены у дальней стены. На полу были раскиданы подушки и покрывала, на которых с комфортом устроилось четверо детей возрастом от десяти до четырнадцати лет.

У доски стоял пожилой мужчина высокого роста. Седые волосы и морщинистое лицо контрастировали с подтянутым телосложением. На мужчине были серые брюки и коричневый вязаный кардиган. Руки были заложены за спиной, в то время как он неспешно прохаживался перед своей небольшой аудиторией.

Заметив Руну, старик улыбнулся и кивнул ей. У него была тёплая, отеческая улыбка. Наверное, именно из-за неё все дети называли его «дедушкой». Серые глаза сейчас излучали доброту и спокойствие, хотя Ри прерасно знала, как может меняться их выражение в минуты опасности. Нос с горбиной отчего-то придавал лицу академическое выражение, хотя в жизни Филигрус не был связан ни с наукой, ни с образованием.

Он принялся разъяснять детям непонятное слово. Руна встала в дверях, намереваясь дослушать лекцию.

– В то время большинство иных жило в небольших поселениях, деревнях. Проблем с пропитанием не было. Затеряться среди людей не составляло проблем. До нас даже дошли рассказы о закрытых поселениях иных. Лишь единицы отправлялись в города, но так как их было мало, им удавалось скрываться.

Но потом города начали занимать всё большие площади, и вот сёл и деревень почти не осталось, не осталось укромных природных уголков. Иным пришлось приспосабливаться. Мы начали перебираться в города, устраиваться на фермы по разведению скота, мясоперерабатывающие заводы и так далее.

Но когда большому количеству иных пришлось ютиться на маленькой территории, скрываться стало труднее. Жизнь в городе оказалась намного опаснее. В ситуациях угрозы жизни некоторые иные меняли обличье. Именно тогда люди узнали, а точнее, подтвердили наше существование. Это произошло около семидесяти лет назад.

Возникало много опасных, спорных ситуаций. Несколько иных убили людей. В некоторых случаях были виноваты люди. В других – мы сами. Так или иначе, когда люди стали узнавать о нас, они решили, что мы – чудища и представляем угрозу. Начали создаваться службы по поиску, поимке, изучению иных.

Одновременно стала развиваться религия ненависти и нетерпимости к нам, которая на волне паники, охватившей обычных людей, встретившихся с чем-то непонятным, получила большой подъём и массу последователей. Очень быстро она разрослась и получила влияние.

В то же время иные, столкнувшись с ненавистью и угрозой собственным жизням, начали объединяться в общины – кластеры, чтобы выжить, создавать свои законы, защищающие нас и карающие тех, кто подвергает наш вид раскрытию и уничтожению.

Спокойная, размеренная и сытая жизнь кончилась. Разгорелась война. А всё началось со страха и непонимания…

Как всегда, Филигрус закончил урок философским посылом. Он не ставил ни знака «плюс», ни знака «минус». Вместо этого он хотел, чтобы его юные слушатели задумались над рассказанной историей и сами сделали выводы.

Когда дети разошлись, Руна прошла в класс. Вместо приветствия, Филигрус первым делом крепко обнял её, словно родной отец или дедушка.

– Печальные новости уже дошли до вас? – спросил он.

Руна кивнула.

– Но я хотела поговорить не об этом.

Девушка мялась, не зная, как начать. Филигрус предложил ей присесть за одну из парт. Сам он сел напротив, на один из детских стульчиков.

– Вообщем, такое дело, – начала Руна, собравшись с духом. – Вчера вечером я нашла беженку: женщину с маленьким ребёнком. За ней по пятам пять дней шло Управление. Женщина и ребёнок были голодны и обессилены. Я приютила их у себя дома.

Руна выпалила всё это на одном дыхании и теперь исподлобья следила за реакцией старика. Филигрус не спешил отвечать. Но его руки беспокойно задвигались по спинке стула. Морщинистое лицо ожило, а глаза превратились в щёлки.

– Это был довольно безрассудный поступок с твоей стороны, – медленно произнёс старик.

– Но… я же должна была им помочь, – смешалась Руна.

Она не ожидала от «дедушки Фили» подобной реакции. Впрочем, его реакции почти всегда были непредсказуемы. Именно это его качество, вкупе с другими, не раз выводило кластер из опасных ситуаций и в конце концов сделало его Старейшиной.

– Вы бы видели, в каком они были состоянии! Бедная женщина почти рехнулась от страха. Если бы я их оставила, они бы точно погибли!

– По крайней мере, ты должна была сообщить об этом мне, – чуть смягчился старик.

– Я думала об этом, но не хотела делать лишние звонки… Я решила, что лучше поговорить с вами с глазу на глаз. Ведь вы всегда учили, что «в случае чего количество контактов надо минимизировать», – сказала Ри. И по мере того, как она говорила, уверенность в правильности своего поступка крепла.

– В случае чего… – эхом повторил Старейшина. Он усиленно о чём-то размышлял. – И где она сейчас?

– Я оставила её дома. Днём я раздобыла мяса по карточкам, так что они с ребёнком не голодны. Я наказала ей никуда не выходить.

– А если она решит куда-нибудь позвонить?

– Я отключила телефон и забрала с собой оба мобильника, включая резервный. Я закрыла её, а ключа у неё нет, так что выйти из дома она не сможет.

– Молодец, – похвалил Филигрус, и Руна немного успокоилась. – Но это не дело, чтобы она оставалась у тебя. Я свяжусь с известными мне убежищами, узнаю, кто сможет её принять. А до тех пор никуда не выпускай её и вообще не давай связи с внешним миром. – Руна кивнула. – Сама тоже никуда не звони и – самое главное – никому не говори об этом!

– Даже нашим? – неуверенно спросила Руна.

– Особенно нашим, – тяжёлым голосом ответил Старейшина и так посмотрел на Руну, что у неё внутри всё похолодело.

Сглотнув ком в горле, Руна кивнула. Только сейчас до неё начала доходить вся опасность ситуации. Она никому ничего не скажет, даже Айе. Нет, особенно Айе. Она не поставит весь кластер под удар. А если придётся, примет его сама, одна. Её кластер не должен пострадать. Она лучше умрёт, но больше не потеряет семью.

***

– Глобус, Орёл, как обстановка? Мы покинули зону Шесть.

– Объекты ушли с позиции. Повторяю, они больше не следуют за вами.

– Малыш, Соня, у вас есть визуальный контакт?

– Контакт есть. Подтверждаю. Объект №2153 вошёл в здание. Предположительно, мы обнаружили гнездо. Повторяю, мы думаем, что нашли гнездо.

– Принято. Продолжайте наблюдение.

Чапек отключил гарнитуру.

– Я говорил, что сегодня – наш день. Вечером празднуем!

Мадир не шелохнулся. Лишь подстроил резкость визора.

– Не беги впереди паровоза. Сперва надо подтвердить.

– А что тут подтверждать? И так ясно! Я знал, что демон в обличье девчонки рано или поздно приведёт нас к гнезду. Я же это тебе говорил. Ну говорил ведь?

Мадир бросил на напарника беглый взгляд.

– А в конце месяца премию дадут… – мечтательно протянул парень.

Они работали в связке уже пять месяцев, но мальчишка так и не поумнел.

– Следи за целью, – бросил Мадир, – и не отвлекайся. Всегда надо быть настороже. Я не рассказывал, что случилось с моим прошлым напарником?

Физиономия Чапека вытянулась.

– Нет…

– Его убили, – сообщил Мадир. – Когда мы были на таком же задании. Мы следили за одним давно известным гнездом. А они, – Мадир оторвался от окуляра и потыкал пальцем куда-то вперёд и вниз, – следили за нами. Я выжил только потому, что решил выпрыгнуть из окна, вместо того, чтобы подставляться под клешню. Они решили, что я мёртв. А я свалился прямиком в мусорный бак, куда до этого выкинули гору старого постельного белья.

– Вот как, – промямлил Чапек. – Мне жаль.

Мадир снова глянул на осунувшегося парня. И отчего-то решил смягчиться.

– Работа ещё не закончена. Вероятно, нам придётся наблюдать за этим объектом ещё не один день, прежде чем можно будет достоверно сказать, что это гнездо. Но когда это случится, я угощаю.

Чапек вмиг просветлел и с удвоенным энтузиазмом уставился в визор.

– Гнездо, гнездо! Я же говорил, что это гнездо!

Глава 4. Дороже жизни

Нагису запарковал байк на платной стоянке недалеко от Медицинского Университета. Оставлять мотоцикл на общей парковке он не хотел. Не потому, что его спортивный «Эксен-2374» последней модели, прозванный в народе «двухвостым драконом» за очертания, привлекал слишком много внимания, а потому, что боялся, что его поцарапают.

Нагису пылинки сдувал со своего мотоцикла. Матово-чёрный с редкими вставками хромированных деталей, словно небо в беззвёздной ночи, прорезаемое зарницами, он был не просто красив, словно только выкатился с обложки журнала. «Дракон» был ещё и самым быстрым в своём классе. На дороге он выглядел, как вспышка молнии. Это была единственная большая покупка, какую Нагису совершил в своей жизни. И практически единственная статья расходов в его бюджете.

Нагису кликнул сигнализацией и прошёл в ворота кампуса. Он уже знал, куда идти, так что уверенно двинулся по главной дороге к Университетским корпусам. Вышедшие с лекций студенты оборачивались на него, шушукаясь. Возможно, дело было в косухе и высоких сапогах – мотоциклетной экипировке Нагису. А может, в его белых, словно первый снег, волосах. В любом случае Нагису с лёгкостью игнорировал взгляды. Он давно привык к избыточному вниманию и тихим, зачастую неприязненным, шепоткам за спиной.

Уже второй раз Нагису посещал Медицинский Университет. Как и в первый приезд, он собирался увидеться с Аластером Гурницким, доктором химических наук. Накануне вечером доктор сообщил Нагису по телефону, что результаты экспертизы уже пришли, и просил приехать. Нагису был весьма заинтригован и с нетерпением ждал встречи.

В ранах и на коже убитого демона, которого по приказу Нагису доставили в Управление, была обнаружена слюна демона. Взяв её на анализ, в лаборатории обнаружили нечто странное. Тогда Нагису обратился к профессору Коро, заведующему Экспертно-Криминалистическим Центром ГУПНУ, куда входят химический и отдел вооружений. Профессор Коро был биоинженером по образованию и лучшим специалистом во всем Управлении, а может, и городе.

Маленького роста, худощавый старичок в неизменных очках с толстой оправой был сердцем и мозгом всего Экспертно-Криминалистического Центра. Словно вихрь он проносился по коридорам доверенного ему ведомства в развевающемся за спиной белом халате. У себя в отделе он был словно «всевидящее око». Профессор был в курсе всех текущих дел: кто над чем работает, кто в данный момент занимает какой кабинет, у кого возникли осложнения, и кто отпросился с работы пораньше. Даже личная жизнь сотрудников не укрывалась от него. Он посылал шары и плюшевых медведей сотрудницам, ставшим мамами, поздравлял с днём рождения детей подчинённых, был осведомлён о болезнях и прогулах.

Нагису знал профессора с тех пор, как попал в Управление. Тот всегда наставлял его в своей области и помогал советом и экспертным мнением. Когда Нагису пришёл к профессору с просьбой о помощи, тот уже был в курсе дела. Но даже всезнающий профессор Коро лишь развёл руками на вопросы Нагису. Его лаборатории не удалось выяснить, что за вещество содержалось в слюне демона. Ни профессор, ни лаборанты не встречались с подобным соединением ранее. Поэтому Коро послал Нагису к своему старому приятелю, известному химику, доктору Гурницкому.

Молодой оперативник поднялся на третий этаж одного из корпусов и постучал в дверь аудитории. Лекции к этому времени были завершены, и доктор находился в аудитории один.

– А, это вы Нагису. Входите, входите! Я вас ждал, – откликнулся Аластер.

Это был крепкий мужчина средних лет. С красивым мужественным лицом, седеющими, но ещё густыми волосами и небольшой бородкой. На докторе была накрахмаленная рубашка с закатаннами до локтей рукавами и идеально отглаженные брюки. Скорее он походил на успешного бизнесмена или управленца высокого звена, чем на деятеля науки. «Должно быть, он покорил немало сердец молоденьких студенток», – подумал Нагису при первом знакомстве.

Он прошёл в просторную, выстроенную амфитеатром аудиторию. На улице было жарко, и в распахнутые настеж окна влетал лёгкий ветерок. Солнечные лучи наискось расчерчивали деревянные столы и проходы между рядами. Нагису никогда не учился в Университете, но это место ему понравилось.

– Здравствуйте, доктор Аластер. Я так понял, у вас есть новости? – поздоровался юноша.

Доктор закивал.

– Есть, есть. Присаживайся, если хочешь.

Нагису сел за один из столов в первом ряду и живо представил себя студентом, слушающим лекцию. Доктор Гурницкий присел на край стола.

– Итак, я частично смог разобраться, что это за соединение. – Доктор слегка нахмурился. – И вот что меня заинтересовало. В его составе я обнаружил очень редкое, запрещённое вещество. Это же соединение используется в демонических наркотиках.

– Вот как? – Нагису отвернулся к окну, постукивая пальцами по столу. Свежий ветерок и солнечные лучи его больше не занимали.

– Интересно ещё и другое. Сколько я ни бился, но так и не понял, как оно было синтезировано. Тот, кто создал эту формулу – а я убеждён, что это соединение искусственного происхождения – настоящий гений, новатор в своём деле.

Нагису бросил на доктора быстрый взгляд. По его наблюдениям, люди, считающие себя умными, не любят говорить, что чего-то не знают. А уж признать кого-то умнее себя – это для них всё равно, что воткнуть себе в печень отвёртку. Должно быть, доктор провёл не одну бессонную ночь, бьясь над заданной Нагису загадкой. И всё же был вынужден признать поражение.

– Как по вашему, может это вещество быть наркотиком? – задал Нагису прямой вопрос.

– Я не знаю, – вздохнул доктор Аластер. – Но, полагаю, исключать этого нельзя.

Нагису задумался. Управлению давно было известно о том, что у демонов существуют свои наркотики. Очень дорогостоящие и очень опасные. По иронии, они создавались из их собственных клешней. Эти наркотики давали демонам ощущение небывалой силы и всемогущества. К тому же, они были способны реально увеличивать их силу и выносливость. Так что неудивительно, что многие подсаживались на них. Оборотная сторона состояла в том, что они очень быстро убивали. За несколько лет, а если слишком усердствовать в применении, то и месяцев, они буквально сжигали организм демона изнутри.

– Если предположить, что у демонов появились новые наркотики, ещё сильнее предыдущих, то тогда картина станет более ясна. Некий демон накачался новой, неопробованной наркотой, и, не рассчитав силу, прикончил одного из своих же, – размышлял вслух Нагису. – Хотя всё равно остаётся слишком много «но».

Доктор еле-заметно поморщился.

– Ты продолжаешь называть их «демонами», хотя говоришь о них, как о людях.

Нагису устроился поудобнее, закинув ноги в ботинках на стол. Доктор проследил за этим движением, но не подал виду, что ему что-то не понравилось.

– А вы как предпочитаете? – чуть нагловато поинтересовался Нагису.

Доктор улыбнулся и тоже устроился удобнее, полностью усевшись на лекторский стол.

– Я предпочитаю не использовать слово «демоны», – дружелюбно принялся пояснять Аластер. – «Демоны», как тебе известно, – это неофициальное название, которое используется Церковью и получило широкое распространение. На самом деле вид называется «homo mutata» или «человек изменяющийся». Среди специалистов моего круга в ходу название «мутанты».

– Так вы не считаете их демонами? – усмехнулся Нагису.

Доктор задумался.

– Они определённо не люди. В техническом смысле, не «homo sapiens». Может быть, другой подвид или другая ветвь развития, вставшая в пищевой цепочке выше человека. Этот вопрос требует большего исследования. Но все исследования в этой области запрещены, во всяком случае для нас, гражданских. А что известно вам, остаётся скрыто за семью замками.

– Ну, скорее, замками за пятью, – улыбаясь, поправил Нагису.

– Ох, сколько бы я отдал, чтобы хотя бы одним глазком заглянуть в ваши исследования, – покачал головой доктор. И серьёзно продолжил: – Да, физиологически мутанты не являются людьми. Но ни с технической, ни с моральной, ни с точки зрения здравого смысла они совершенно точно не являются демонами. Кем бы они ни были, чего бы ни хотели, но всем специалистам уже давно понятно, что они разумны и могут жить среди людей. Так что, отвечая на твой вопрос: нет, я не считаю их демонами. Думаю, во всех отношениях они ближе к людям, чем к животным, в чём нас пытаются убедить.

– Крамольные мысли высказываете, док, – прищурился Нагису.

– К сожалению, – вздохнул доктор Гурницкий. – К сожалению, они считаются крамольными в нашем обществе. Но я слышал, среди оперативников ГУПНУ мало верующих.

– Это так, – ответил Нагису, снимая ноги со стола. – Но и такие есть. Во всяком случае, я к ним не отношусь. Я предпочитаю знать, а не верить.

– Весьма похвально, – живо откликнулся доктор. – Думаю, ты мог бы пойти по научной стезе. Окончить Университет, например. Я помог бы тебе с поступлением. – Доктор приподнял брови, как бы приглашая.

Нагису усмехнулся:

– Спасибо, док. Но моя стезя уже определена. И мне с неё не свернуть.

– Вот как? Очень жаль. Жаль, что такой талантливый молодой человек оставляет для себя так мало вариантов. Человек должен верить в то, что может изменить свою жизнь. Что всегда может свернуть с одной – кривой – дорожки, и ступить на другую. А иначе он мало чем будет отличаться от животного, чья судьба определена природой.

Аластер слез со стола, подходя к Нагису. Парень поднялся.

– Спасибо, что сравнили меня с животным. И спасибо за помощь, – сказал Нагису.

Доктор Гурницкий развёл руками:

– У тебя ещё остались ко мне вопросы?

– Только один, – сказал Нагису. – Вы не знаете, где это вещество можно найти, купить или синтезировать?

– Отчего же? – улыбнулся доктор. – Этот вопрос – самый простой из всех. Если речь идёт о веществах, входящих в состав «демонических наркотиков», то есть только одно место в городе, где их можно найти. Это…

– Зона 0, – закончили Нагису и доктор хором.

Нагису кивнул.

– Спасибо, док.

– Было приятно пообщаться с хорошо образованным и главное –мыслящим широко – молодым человеком. Для нашего времени это редкость, так что обращайся. Помогу, чем смогу.

***

Нагису неспешно брёл по территории Университета. Погода стояла ясная, а он хотел обдумать сведения, полученные от Аластера. Версия с новым наркотиком была пока самой правдоподобной. Но и здесь было несколько неувязок. Во-первых, Нагису не мог представить, чтобы под действием даже очень сильного наркотика один демон был способен нанести другому подобные повреждения. Характер ран говорил о том – и криминалисты подтвердили это – что демон был убит всего несколькими ударами клешнёй. Но чтобы глубина и сила одного удара были такими, чтобы раздробить жертве позвоночник? Даже под самым сильным наркотиком это было немыслимо.

Был ещё и другой момент, который тревожил Нагису. Тот демон умер примерно за четыре часа до начала операции ГУПНУ. Если предположить, что он был убит кем-то из этого гнезда, почему они не убрали труп? Второй момент – это то, что вокруг не было ни следов крови, ни следов сражения. А значит, вероятнее всего, он был убит где-то в другом месте. Вопрос был в том, кто и зачем приволок труп именно туда именно в это время: прямо перед началом штурма. Нагису не покидала навязчивая мысль о том, что кто-то побросил убитого демона под нос Управлению. А это могло означать только то, что…

– Нагису, это ты?

Нагису поднял взгляд и замер, как вкопанный. Он выглядел так, будто увидел призрака.

– Ты не узнаешь меня? Это я, Эон. Мы около полугода вместе учились в средней школе.

Парень, стоявший перед Нагису с широкой улыбкой на лице, был невысокого роста, худым. У него были короткие волосы пшеничного цвета и большие зеленые глаза. Слишком миловидное для парня лицо словно озарялось внутренним светом, когда он улыбался. На нём были джинсы и толстовка. На шее висели огромные наушники.

Нагису молчал и не двигался, словно прирос к месту.

– Куда ты так внезапно пропал? – продолжал парень, как ни в чём не бывало. – Я искал тебя, пытался узнать, где ты живёшь или куда перевёлся. Но в школе сказали, что информация о тебе закрыта. Я хотел найти тебя, но ничего не мог сделать, ведь я был ребёнком. Почему ты не звонил? Нагису?

Ещё несколько секунд Нагису с ошеломлённым видом смотрел на парня, назвавшегося Эоном, а затем выпалил:

– Я не понимаю, о чём ты.

Улыбка неуверенно начала сползать с лица юноши. Он растерялся, но тут же взял себя в руки и снова заулыбался, кажется, ещё шире.

– Я – Эон, мы вместе учились в школе-интернате. Тогда я был хилым и тщедушным. – Он смущённо почесал в затылке. – Наверное, поэтому ты меня не узнаёшь. Правда, я не сильно вырос с тех пор… Но мы с тобой дружили. Даже сидели за одной партой. Вспомнил? – с надеждой во взгляде спросил парень.

Нагису слушал эту тираду с тем же выражением сильнейшего удивления и замешательства на лице. Но вдруг нахмурился:

– Я тебя не знаю, отвали.

Нагису с силой толкнул парня, так что тот пошатнулся и вынужденно сделал несколько шагов назад, чтобы не упасть. Между тем Нагису со всех ног понёсся в сторону главных ворот.

– Подожди, постой! – услышал Нагису вдогонку растерянный голос.

Не глядя по сторонам, чуть не сшибив по дороге несколько человек, Нагису выбежал на автомобильную стоянку. Он запрыгнул на мотоцикл и рванул с такой скоростью, как будто за ним гнался легион демонов.

По мере того, как Нагису гнал вперёд, не разбирая дороги, воспоминания хлестали его с силой ветра, бившего в лицо.

Это была история из далекого, как теперь казалось, детства. Нагису только-только подобрали люди. Тогда ему встретился мальчик, который, в отличае от всех остальных – сверсников и взрослых – не смотрел на него как на диковинное животное или монстра.

Как только Нагису немного адаптировался к жизни среди людей, его отдали в школу-интернат для таких же, как он, сирот. Мальчишки были жестокими. Среди детей, как у диких животных, существовала строгая иерархия. На верхушке были самые взрослые и самые сильные. Жизнь тех, кто был младше или слабее, походила на ад.

В первый день в новой школе Нагису заметил, что во время уроков на него косилась группа взрослых, здоровых мальчишек. Поэтому, звериным чутьём ощутив угрозу, после уроков Нагису неожиданно набросился на самого сильного из них. Он мутузил его с жестокостью, которая испугала даже взрослых. Его долго не могли оттащить от парня, даже когда тот уже не мог дать сдачи. Зато с тех пор мальчишки боялись даже смотреть в его сторону.

Однажды, это было через несколько недель после того, как Нагису попал в интернат, он шёл после уроков в соседний корпус. За зданием школы группа парней избивала какого-то паренька. Нагису не обратил на них внимания и продолжил идти по своим делам. Но когда он проходил мимо, то услышал, как мальчишка, валявшийся на земле, сквозь удары произнёс:

– Бейте, сколько хотите, но я не отдам вам его. Для меня это ценнее жизни.

Нагису сам не понял, почему, но что-то щёлкнуло внутри него. Он направился в сторону группы парней.

– Вы слабаки. Нет ничего крутого в том, чтобы драться с тем, кто даже сдачи дать не может, – сказал Нагису, подойдя.

Только тут мальчишки заметили его. Они перестали бить паренька и воззрились на подошедшего.

– Ну, кто хочет подраться? – спросил Нагису. – Вот он я! Давай же, ударь меня! – Он ткнул пальцем в того, кто только что бил мальчишку ногами. – Или ты! – Он указал на того, кто держал его за волосы. – Ну, вы же хотели драться!

Малолетние задиры переглянулись и пустились наутёк.

– Не понимаю, почему они убежали, если хотели подраться? Я же предложил им подраться со мной, – сказал Нагису, глядя беглецам вслед.

На самом деле этот вопрос не был адресован ни к кому конкретно. Нагису не ждал ответа. Он привык разговаривать сам с собой.

– П-потому что они боятся тебя, – вдруг раздался слабый голос. – И они не хотели драться, только поиздеваться надо мной.

Паренёк с трудом сел. У него были огромные изумрудные глаза. Следы от синяков уже начали наливаться бордовым, но он не плакал.

Удивив сам себя во второй раз, Нагису сел рядом.

– Что там у тебя? – спросил он парня.

Тот с силой зажимал что-то в оцарапанном кулаке. Мальчишка с опаской посмотрел на Нагису. Какое-то время он угрюмо рассматривал его, как будто взвешивал что-то у себя в голове. А потом решился. Он разжал пальцы. На ладони лежал железный свисток. Вдруг мальчишка заметил, что в потасовке у свистка откололся один край. Неожиданно он горько разрыдался.

Нагису раздумывал над тем, чтобы уйти, но вместо этого сказал:

– Чего ты ревёшь? Это всего лишь дешёвый свисток. Купи себе новый.

– Это не просто свисток, – ответил сквозь слёзы мальчишка. – Этот свисток подарил мне отец, когда мне было пять. Он был тренером. С этим свистком его команда выиграла много матчей. А потом он отдал мне его на удачу. Сказал, это чтобы я тоже всегда побеждал.

Парень вздохнул и утёр лицо. Он перестал плакать.

– Теперь отца с матерью нет, – продолжил он, – и это всё, что у меня от них осталось.

Нагису не ожидал подобной откровенности от только встреченного парня. К тому же он вообще не помнил, когда кто-то в последний раз по-настоящему говорил с ним. Он не знал, как поддержать разговор, что ответить. Поэтому просто молча сидел рядом. Вдруг мальчик протянул ему заветный свисток.

– Вот, возьми. Я хочу, чтобы он был у тебя.

Нагису опешил. Он вообще плохо понимал причины человеческих поступков, но этот был ещё страннее других. Разве это было логично?

– Почему ты отдаёшь его мне? – воззрившись на парня, спросил Нагису. – Ведь тебя только что побили, потому что ты не хотел отдавать его.

Мальчишка шмыгнул носом, который быстро распухал.

– Это единственная вещь, которая осталась мне от отца. Но я настолько слаб, что не смог защитить её. Что если они снова пристанут ко мне и отберут его? Я этого не вынесу. – Мальчик посмотрел на Нагису. В его взгляде в этот момент было что-то вроде… благоговения? Он продолжил: – Но ты сильный, к тебе не будут приставать. У тебя он будет в безопасности. Поэтому, пожалуйста, сохрани его у себя.

Нагису взял свисток и молча повесил себе на шею.

А на следующий день он так же молча сел с мальчиком за одну парту. Так они и просидели вместе все полгода. Эон – так звали мальчишку – был единственным, кого Нагису подпускал к себе, с кем не был язвителен или жесток. Единственным, кого он защищал и на кого ему было не плевать, в отличае от себя и всех остальных.

Но через некоторое время Нагису забрали из школы, потому что он, как говорили взрослые, «оказался не способен социализироваться». Он больше не видел того мальчишку. Но так и носил на шее свисток, сам не зная зачем.

Нагису давно вырос, и та далёкая история осталась за тысячи дней позади. Нагису больше не вспоминал того парня и тот короткий период спокойствия, больше всего в его жизни походивший на детство.

Нагису очнулся, только когда на улицах начали зажигаться фонари. Он осмотрелся, чтобы понять, куда его занесло. Это была южная окраина города. Нагису наконец сбросил скорость и начал заворачивать обратно, в сторону дома. Приступ злости немного отступил. Но осталась невесть откуда взявшаяся обида.

Почему именно сейчас ему снова встретился тот мальчишка, словно призрак из прошлого? Как только его жизнь хоть немного устаканилась и стала походить на… ну, жизнь… И почему он чувствовал себя так, как не чувствовал уже много лет? Как будто судьба со всей силы врезала ему под дых.

Глава 5. Иные помнят

Руна в последний раз сверилась со схемой, нарисованной на блокнотном листе. Должно быть здесь. Она постучала в проржавевшую железную дверь.

– Кто?

– Это Руна из кластера Филигруса.

Секунд двадцать за дверью была тишина, затем она открылась. Мужчина, державший в руке листок со списком иных, пропустил её внутрь.

– По дороге были проблемы? Что-нибудь подозрительное? – спросил мужчина.

– Нет. Ничего, – Руна мотнула головой.

– Проходи дальше по коридору и направо. Вторая дверь.

Руна двинулась по абсолютно тёмному проходу. «Ночное зрение» позволяло ей видеть в темноте, хоть предметы были не цветными, а разных оттенков сепии. Руна не увидела, но почувствовала присутствие ещё нескольких иных по пути. Усиленные меры предосторожности были необходимы и привычны. На Сбор приходили не только представители всех кластеров, включая некоторых Старейшин, но и один или несколько Высших.

Руна нашла нужную дверь и дёрнула на себя. В первое мгновенье ей пришлось сожмуриться: в помещении был включен свет, сперва показавшийся ослепительным. Когда глаза привыкли, Руна осмотрелась. Если всё здание, в котором проходило сегодняшнее собрание, было заброшенным заводом, то это помещение, наверное, было каким-то цехом. Оно было огромно, и его конец терялся впотёмках.

Почти всё пространство занимали разномастные стулья, а также ящики. В самом конце и по бокам стояли столы и тумбы, также предназначенные для сидения. Пришло уже более пятидесяти человек, зал был заполнен больше чем наполовину. Все иные получали смс с координатами места в разное время, но не раньше, чем за три часа до Сбора. Это тоже было мерой предосторожности, чтобы иные могли добраться до места, не создавая столпотворения.

Руна приглядела себе местечко на стуле и протиснулась между рядами. Она уже усаживалась, когда увидела в трёх стульях от себя Дарта. Его было сложно не заметить даже среди большого скопления иных. Юноша был высок, атлетически сложен. У него было красивое лицо с «правильными» чертами: глаза цвета орехового дерева, высокие мужественные скулы, прямой нос и красиво изгибающиеся губы. Густые русые волосы были уложены ровными волнами.

Пожалуй, кто-то с такой внешностью мог бы служить моделью древним скульпторам, высекавшим образы Аполлона и Геркулеса. Дарт казался практически идеальным. Правда только до тех пор, пока не открывал рот.

Дарт тоже заметил Руну. Он улыбнулся и помахал девушке. Она сдержанно кивнула и переключила внимание на пространство перед стульями. Появится ли сегодня Высший собственной персоной или только пришлёт «двойника»? Половина иных вокруг Руны гадала именно об этом.

Собрания иных, также называемые «Сбор», происходят раз в неделю или две. Собираются представители от всех кластеров. На Сборе иные обмениваются информацией, новыми данными об Управлении, а также актуальными номерами телефонов, которые меняются примерно раз в неделю. Также приходит один или несколько Высших, чтобы обсудить текущие дела, дать распоряжения и ответить на вопросы.

Высшими называют Совет иных, который руководит их жизнью. Они принимают все главные решения в жизни общины. Также в обязанности Высших входит следить за соблюдением Устава и при необходимости вершить правосудие.

Хитрость заключается в том, что никто не знает доподлинно, кто из иных входит в Совет. Эта информация хранится в тайне в целях безопасности Высших. Ведь если бы все их знали, Управлению было бы достаточно схватить любого иного, чтобы узнать имена всего Совета.

Состав Совета Высших также определяют они сами. Такая традиция повелась испокон веку, и никому не приходило в голову подвергать её сомнению. Во всяком случае до тех пор, пока Высшие руководили разумно и были способны уберечь мир иных от бед.

Несмотря на то, что иные разделены пространственно – в большинстве своём они живут по отдельности – всё же они представляют собой единое общество. Почти все иные, кроме редких изгоев, принадлежат к общинам, называемым «кластерами». Кластер даёт защиту в силу соблюдения Устава. Разные кластеры могут быть не связаны друг с другом, но могут и союзничать, и враждовать.

Кроме собственного кластера, иные редко поддерживают отношения с себе подобными. Единство иных поддерживается лишь еженедельным Сбором, да ещё редкими рассылками, оповещающими об опасности или новой угрозе.

Все стулья в зале быстро заполнились. Пришедшие позже занимали столы, составленные позади. Некоторым пришлось стоять. Когда все были в сборе, из первого ряда вперёд вышел мужчина лет семидесяти. У него были седые волосы и жидкая бородка. Вокруг шеи был повязан клетчатый шарф. Вокруг Руны зашушукались. Был ли это настоящий Высший или подставной – никто не знал.

Сощуренными глазами мужчина обвёл собрание иных.

– Что ж, начнём, – начал он высоким, чуть дребезжащим голосом. – Думаю, все уже в курсе трагедии, которая постигла нашу общину. На этой неделе мы потеряли ещё один кластер: тринадцать иных, включая двоих детей. – По рядам пронёсся вздох. Высший продолжал: – Это был кластер Ивоны, который многие из нас знали. Мы будем помнить их и чтить их имена в веках.

– Иные помнят, – прогрохотал под сводами зала монолитный, словно единое сердцебиение, возглас.

– В связи с этим Высшие постановили: во-первых, оставшиеся в живых иные из кластера Ивоны будут распределены по убежищам, а позднее переправлены в другие города. Во-вторых, соседним кластерам, а это: кластер Бовена и кластер братьев Ним, надлежит соблюдать повышенные меры предосторожности в течение, по меньшей мере, нескольких месяцев. В-третьих, если у кого-то в последнее время были контакты с членами кластера Ивоны, им надлежит соблюдать карантин и прервать общение со своими кластерами на несколько месяцев. Также таким иным запрещается посещать Сборы до снятия карантина либо получения иных распоряжений. В-четвертых, – старик обвёл зал взглядом, – прошу всех быть особенно осторожными.

Зал воспринял строгие меры спокойно. Для иных это было привычно. Соблюдение мер предосторожности, что включало в себя многочисленные запреты, было главным правилом в жизни иного. Этому их учили с раннего детства. «Не разговаривай с незнакомцами», «Ничего не рассказывай о себе», «Никому не давай свой настоящий адрес», «Не заводи друзей среди людей», «Никому не верь – любой может оказаться разведчиком» и так далее. Эти и многие другие правила иные впитывали с молоком матери.

Вдруг вверх поднялась рука, и тут же, не дожидаясь разрешения говорить, кто-то громко спросил:

– Как насчёт возмездия?

Этот голос трудно было спутать с другим. Ри повернула голову и посмотрела влево. Дарт сидел, скрестив руки. Его красивое лицо было искажено мерзкой ухмылкой. Высший нашёл его взглядом.

– И что же ты предлагаешь? – спокойно спросил пожилой мужчина.

Ухмылка Дарта стала шире и, кажется, ещё противнее.

– Ну, вы знаете, наказать тех, кто это совершил. Для начала.

Слова Дарта звучали свысока. Так, будто он втолковывал всем известную истину пятилетнему ребёнку.

– И как же мы должны их наказать? – склонив голову набок, с ещё более ледяным спокойствием осведомился Высший.

– Даже и не знаю… Надо подумать, – Дарт почесал скулу. – Ну там, «зуб за зуб, око за око» – кажется, так говорили какие-то древние люди.

Высший как будто задумался. Он покивал:

– Принцип талиона, также известный как принцип «равного возмездия», – подтвердил старик. – Да, так учили древние люди. Но известно ли тебе, что позже они пришли к другому принципу: «кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему левую»?

Дарт вдруг стал серьёзен. Он даже чуть подался вперёд.

– Но нам это не подходит. Если мы и дальше будем следовать этому принципу, то скоро нас всех просто уничтожат.

– Тебе известно, что иные живут по Уставу, – возвысил голос Высший. Он не спрашивал, а утверждал. Очевидно, пререкательство Дарта начало ему надоедать.

Парень кивнул. Его коронная «мерзкая» ухмылка вернулась на лицо.

– А ещё мне известно, что Устав не был спущен с небес. Устав написали Высшие. Они же могут его и переписать.

По залу прокатился ропот. Сидящие рядом с Дартом иные недовольно отстранялись от него. Хотя Руна заметила и несколько одобрительных взглядов и даже кивков. Дарт зло глянул по сторонам, но отступать явно не собирался.

– Дарт, да? – Старик подошёл вплотную к рядам, чтобы оказаться к юноше как можно ближе. – Конечно, Устав написан Высшими. Именно поэтому все иные должны его соблюдать, – он сделал ударние на слове «все». – Только Устав гарантирует иным мирную жизнь среди людей. И любой, кто его нарушит, понесёт наказание. Неважно, насколько он влиятелен или популярен.

Старик замолчал и уставился на Дарта. Было ясно, что он прекрасно знает, с кем общается. Как и то, чем промышляет кластер Дарта при попустительстве Совета. И если Высшим вдруг понадобится кого-то приструнить, они легко могут заговорить об этом вслух. И тогда весь кластер, не говоря уже о самом парне, пойдут «под трибунал».

Дарт не любил, когда последнее слово оставалось за кем-то другим. Не любил проигрывать. И тем более ему претило вот так «проглотить язык» на глазах у всех. Но аргументы Высшего не оставляли ему ни шанса. Угрюмо глядя на старика исподлобья, юноша смолчал.

– Хорошо. Продолжаем, – сказал Высший, напоследок одарив Дарта тяжёлым взглядом, как будто призванным пришпилить того к месту.

Дальше обсуждение перешло на другие темы. В основном говорили про отслеживание и выявление разведчиков и оперативников ГУПНУ. Не только Управление следило за иными, но и иные следили за ГУПНУ. Несмотря на то, что личности оперативников были засекречены, всё же за годы иным удалось узнать многих из них. За ними наблюдали много лет. Иногда благодаря этому удавалось опередить действия Управления и даже заранее узнать о готовящемся нападении на кластер.

Также обсуждали подозрительных людей – потенциальных разведчиков – и меры противодействия. Были назначены кластеры, которые должны были наблюдать за ними.

– Есть ещё одна новость, которая пришла совсем недавно, – продолжил старик-Высший после того, как были розданы поручения. – Совет не хочет раньше времени бить тревогу, но это серьёзная ситуация. Был убит иной. И сделал это кто-то из иных.

В зале поднялся беспокойный гул. Конечно, и в среде иных случались убийства, но подобные происшествия были такой редкостью, что их можно было по пальцам пересчитать.

– Где это произошло? На чьей территории? – спросили из зала.

– Где это произошло, точно не известно, но тело было найдено на территории уничтоженного кластера.

Иные зашумели сильнее.

– Так, может, это «пни» и сделали!

– Исключено. На его теле были раны, которые можно нанести только клешнёй. Но в этом деле много неясного. Я хочу поручить расследование кластеру Филигруса, – Высший неожиданно посмотрел прямо на Руну.

Девушка оторопела. Во-первых, она была удивлена, что Высший знает, из какого она кластера. А во-вторых, им никогда не поручали таких серьёзных дел. Несколько раз они участвовали в расследованиях, но только как свидетели. И всегда это было связано с тёмными делишками кластера Дарта.

– Но почему нам? – спросила Руна первое, что пришло в голову.

Она чувствовала на себе не только скрестившиеся взоры десятков глаз, но и один конкретный, – взгляд Дарта, который словно жёг её кожу.

– Скажем так, нам кажется, что способности Филигруса помогут в раскрытии этого преступления. Вы должны понимать, что это чрезвычайно важное дело для всего сообщества иных. Мы должны узнать, кто совершил это убийство.

Высший посмотрел на Руну самым убедительным из его взглядов. Девушка сглотнула и кивнула. Возможности отказаться у неё всё равно не было.

– Я пришлю детали Филигрусу через несколько дней, – сказал Высший и переключился на менее важные темы.

Вскоре собрание закончилось, но Руна всё равно уже не слушала. Она думала о поручении, данном стариком-Высшим. Почему выбрали её кластер? Какие такие способности Филигруса им понадобились? Может, он сумеет что-нибудь прояснить. Руна очнулась, когда иные уже вставали со своих мест. Сбор был окончен. Девушка посмотрела влево: Дарта уже не было. Она поднялась и, продолжая думать о своём, направилась к выходу.

Конечно, на завершении официальной части всё не закончилось. Ведь иным так редко удавалось пообщаться друг с другом. Особенно учитывая, что каждый раз от кластеров приходили разные представители, так что следующий шанс увидеться с другом или знакомым мог представиться очень нескоро.

Весь путь до выхода был забит иными. Свет включили. В ответвлениях коридора и боковых комнатах тоже собирались группки иных. Старые друзья крепко обнимались, обменивались сплетнями и историями из жизни, многие обсуждали последние новости: уничтожение кластера и убийство иного. Ри проходила мимо одной из комнат, когда оттуда раздался знакомый голос. Он звучал даже чересчур громко. Дарт явно не собирался скрывать своих убеждений.

– …имеем право на то, чтобы жить открыто. Этот мир принадлежит нам так же, как и им. И если кто-то с этим не согласен, если кто-то хочет забрать нашу свободу, нам нужно бороться с ними. А если придётся, то и уничтожить всех несогласных. Всех, кто считает нас животными.

Руна резко завернула в комнату, из которой доносился звонкий голос. Там собралось восемь-десять иных. Они окружили юношу и молча внимали его речам. А говорить Дарт умел. Он был прирождённым оратором и лидером. Парень стоял, сложив на груди руки, благодаря росту возвышаясь почти над всеми. В уголке его рта торчала тлеющая сигарета.

Он заметил вошедшую девушку. Его глаза на миг блеснули, и он замолчал. Руна подошла ближе и встала напротив. Она выжидательно посмотрела на Дарта, как бы предлагая ему продолжить. Юноша снова заговорил:

– Управление так или иначе должно исчезнуть. И мне всё равно, каким образом. Если придётся убить их всех, то невелика потеря. Они десятилетиями убивали нас, так что жалости они не заслуживают.

– А как насчёт простых людей? – встряла Руна. – Что ты предлагаешь делать с ними? Они тоже нас ненавидят, и многие хотели бы нас уничтожить. Ты предлагаешь их всех убить? Даже невинных?

Дарт усмехнулся. Он затянулся сигаретой, не спеша отвечать, и всем телом повернулся к девушке.

– Среди тех, кто хочет уничтожения нашего вида, нет невинных. Но ненавидеть – это одно, а пытаться убить – совсем другое. Я не предлагаю истребить всех людей. Я просто говорю, что мы имеем право жить так же свободно, как и они. – Дарт выпустил в лицо Ри клубы дыма.

Девушка не стала отворачиваться или отмахиваться. Табачный дым не причинял иным вреда, хоть и пах крайне противно.

– Значит, ты хочешь жить с ними в мире? Показать, что мы не животные? – спросила Руна, сквозь дым глядя на Дарта. – Но если ты собираешься убивать, как ты докажешь людям, что ты не злодей и не животное?

– Им придётся принять это, – ответил юноша. На этот раз его лицо было серьёзно. – Неважно, нравимся мы им или нет. Хотят ли они жить с нами рядом или нет, мы имеем право на жизнь, так же, как они. Более того, мы имеем право на то, чтобы жить открыто. Не скрываясь всю жизнь, не боясь каждую минуту за жизни наших детей. Не теряя снова и снова своих родных и друзей. Не живя в постоянном страхе с одним вопросом: кто следующий? Я не прав? – вдруг громко вопросил Дарт стоявших вокруг иных.

«Я согласен», «Это так», «Дело говоришь», – отвечали ему одни. Другие просто кивали, соглашаясь. Руна не смотрела на них. Их мнение было ей безразлично. Она знала, что Дарта слушали те, кто хотел верить в его гневные речи.

– Так ты предлагаешь начать новую войну, какая была вначале? И это по-твоему принесёт покой и спокойную жизнь детям и семьям? Такая война может продлиться годами, десятилетиями. Да, нынешняя ситуация не идеальна. Но сейчас всё-таки установилось некоторое равновесие, и никто не хочет новой войны на истребление. Сейчас иные научились выживать в этом мире и могут даже жить относительно нормальной жизнью. Большинство это устраивает. А иначе нам всем придётся «браться за оружие» и хоронить своих близких.

Ри спорила с Дартом ещё некоторое время, хоть и знала, что это бесполезно. В чём она пыталась его убедить? А главное – зачем? В итоге она отправилась домой с кучей вопросов о назначении её кластера, да ещё впридачу и злая на Дарта и на себя за то, что влезла в бесполезный спор, хотя столько раз говорила себе, что перестанет с ним препираться. Просто каждый раз, как он начинал говорить, у неё возникал нестерпимый зуд хорошенько ему врезать. Но так как сделать это без видимой причины считалось социально неприемлемым, она пыталась врезать ему словесно.

Вернувшись домой, в свою утлую квартирку на шестнадцатом этаже, Руна первым делом плеснула себе вина. Алкоголь, как и табак, и человеческие наркотики не влиял на иных. Так что опьянеть, как люди, она не могла. Но ей нравился вкус и запах. И ещё вино давало ощущение лёгкости в голове, когда ни о чём не хотелось думать. Или она просто убеждала себя в этом?

Руна вышла на крохотный балкончик – всего метр на полтора – и долго бездумно смотрела на огни города внизу. Да, это была клетка, и порой Ри её ненавидела. Но всё же, это была прекрасная клетка. Так что если забыть о том, что она не могла из неё вырваться, то можно было даже влюбиться в её красоту, хотя бы на один вечер.

Осушив бутылку вина, но так и не найдя на дне ответов, Руна вернулась в комнату. Если даже вино не помогало, то оставалось только одно верное средство. Руна тщательно замотала кисти рук эластичным бинтом, переоделась в майку и шорты, и полночи колотила изрядно потрёпанную грушу. Измотавшись вконец, она повалилась на диван и так и уснула до самого утра.

***

На следующий день у Руны был выходной, и она приехала в убежище, чтобы передать Филигрусу новости со Сбора. Сегодня почти никого не было. Друзья были либо на учёбе, либо на работе, как и большинство взрослых, а дети – в человеческих школах. Огромное помещение пустовало, лишь кружились в лучах солнца пылинки.

Филигрус спокойно выслушал все новости и распоряжения Высших. Руна приберегла известия о назначении их кластера напоследок, и вывалила их Филигрусу на голову, как кастрюлю горячего супа – неожиданно и больно. Старик нахмурился и задумался.

– А о каких таких ваших способностях говорил Высший? – выпалила Руна, которую этот вопрос терзал со вчерашнего дня.

Старейшина странно посмотрел на неё.

– Это сложный вопрос. Но, думаю, тебе я могу рассказать. Конечно, под обещание сохранить всё в секрете. Даже от Айи, – перебил Филигрус открывшую рот Руну. – Тебе лучше налить себе кофе. Рассказ будет долгим. Я буду ждать тебя в гостиной.

И старик удалился, распалив любопытство Руны до предела. Она по-быстрому сварганила две чашки кофе и поднялась наверх. Филигрус сидел на одном из кресел, сложив руки домиком. Его взгляд блуждал где-то далеко. Он казался не то расстроенным, не то взволнованным.

Руна подумала, что всё это странно. Начиная с того, что Филигрус крайне редко поднимался в эту гостиную – только чтобы найти кого-то или сообщить новости. И заканчивая тем, что она, кажется, ещё никогда не видела его в таком состоянии.

Старейшина проследил за тем, как Руна поставила на стол чашку для него, но не сделал движения её взять. Он начал рассказ неожиданно, без предисловий:

– Когда-то давно я жил в маленьком городке. У меня была семья: жена и трое детей. Мы жили вполне мирной жизнью, никого не трогали и даже почти не общались с другими иными. Но всё равно каким-то образом на нас вышло Управление, – Филигрус перевёл дыхание. Его серые глаза заблестели, а кулаки сжались. – Меня не было дома, а вот жена и дети были. Их всех убили.

Руна ахнула и чуть не выронила чашку с кофе. Старейшина никогда не рассказывал о том, что его семью убили. Вообще ничего о своём прошлом. Филигрус не смотрел на Руну. Он был слишком поглощён воспоминаниями.

– После этого я возненавидел Управление и поставил целью своей жизни их уничтожение. Я много лет, десятилетий, боролся с ними. И я убил многих, многих из них. Вот только это не смогло унять огонь, терзавший меня изнутри.

Однажды я вычислил очередного оперативника. Его было сложно подловить, поэтому я решил убить его дома. Ночью я пробрался к мужчине в спальню и приготовился сделать своё дело, как вдруг в комнату забежал ребёнок – мальчик лет четырёх. Он был в слезах: ему приснился кошмар. Плачь сына разбудил мужчину и его жену. У оперативника не было при себе оружия. Он никак не мог защититься. Когда я уже занёс над ним клешню, его сынишка вдруг бросился отцу на шею. Он стал плакать и кричать: «Не трогай папу!».

Увидев сына, отец перепугался до смерти. Он пытался отцепить его от себя, но ребёнок всеми силами хватался за него и не хотел отпускать. Вдруг мужчина посмотрел мне прямо в глаза и заговорил со мной, как с человеком, – это было на моей памяти впервые:

– Прошу тебя, только не убивай сына. Всё, что угодно: забери мою жизнь, только не трогай сына, – умолял обезумевший от страха отец, пытаясь закрыть от меня ребёнка рукой.

И я не смог. Я ушёл из того дома и старался больше не вспоминать ту ночь. Я вдруг осознал, что все те люди, которых я убил, тоже имели семьи. У них были дети; они были для кого-то детьми. И их семьях по моей вине пришлось пережить то же, что когда-то пережил я.

Я сошёл с пути войны, переехал сюда и забыл о своём постыдном прошлом. Я стал выступать за мир между иными и людьми. А целью своей жизни сделал попытаться сохранить в целости столько семей, сколько смогу.

Руна сидела, неосознанно положив руки на сердце, словно пыталась удержать его, чтобы оно не разбилось. Она была поражена. Она не знала, что говорить. Филигрус по-прежнему не смотрел на неё. Боялся ли он увидеть в её глазах осуждение или жалость? Так или иначе, этот рассказ вызвал к жизни слишком тяжёлые воспоминания. Филигрус выглядел грустным и каким-то потерянным. Как будто он снова стал тем молодым иным, которого разрывали на части боль и ненависть.

Некоторое время оба молчали, а потом Руна подвинула к Старейшине нетронутую чашку кофе.

– Вот, выпейте. Это всегда помогает мне отвлечься. Правда он уже остыл… Но это не имеет значения. Горячий или холодный, его вкус остаётся прежним.

Филигрус выслушал Руну, медленно выпрямился в кресле и улыбнулся.

– Спасибо. Я с радостью выпью любой кофе, приготовленный тобой.

Руна улыбнулась в ответ. Она просто была рада, что сейчас Филигрус был здесь, с ними, и что он сумел справиться и найти своё место в жизни. Старик отпил из чашки, но ставить на стол не стал. Так и держал в руках, бережно, словно хрупкое стекло.

– Я никому не хотел рассказывать о своём прошлом. Но нельзя вечно скрывать его ото всех, верно? Рано или поздно правда всё равно всплывёт, и тебе придётся мириться с тем, что ты сделал, и кем был.

С мягкой улыбкой Филигрус внимательно посмотрел на Руну. Она опустила глаза.

– Видимо, Высшие как-то узнали о моём прошлом, – продолжил Старейшина. – Сегодня утром мне пришло смс с деталями дела. – Брови Филигруса сошлись к переносице, отчего он стал похож на нахохлившегося ворона. – Там было сказано, что тело иного нашло Управление. И больше ничего. Других данных либо нет, либо по каким-то причинам они не хотят их раскрывать.

Теперь, после того, что ты рассказала, всё встало на свои места. Если в деле замешано Управление, то весьма вероятно, что иным, которые будут расследовать это дело, придётся с ними столкнуться. Ты спрашивала, почему они выбрали меня. Именно поэтому. Потому что они знают, что я убивал оперативников ГУПНУ, и весьма успешно. И они предполагают, что если понадобится, особенно для защиты моего кластера, я сделаю это снова.

Серые глаза старого иного блеснули сталью, словно отполированное лезвие ножа. Руне даже стало немного не по себе. Ещё никогда она не видела Старейшину таким: не дедушкой-учителем, а воином-мстителем.

– Они правы? – осторожно спросила Руна, почти боясь услышать ответ.

Филигрус ответил не сразу.

– Тебе известно, что мир иных неоднороден, также как и Совет Высших. Сейчас у власти находятся те, кто выступает за мирный способ сосуществования с людьми. Но их противники никогда не дремлют и готовятся в любой момент сместить их. Они ждут малейшей возможности, чтобы поднять внутренний бунт, и самим взять власть в руки. Так что положение, в котором мы оказались, не только очень опасное, но и крайне ответственное. Мы не можем позволить себе делать неоправданные шаги, но рискнуть, если мы хотим раскрыть это дело, придётся. Поэтому я хочу тебя кое-о-чём попросить.

– Да? – Руна расправила плечи. Отчего-то сердце застучало быстрее, нагоняя кровь, словно она готовилась к спаррингу.

– Я хочу, чтобы ты мне помогла, – сказал Филигрус, глядя ей в глаза. – Если в мире иных что-то происходит, мы должны об этом знать. Ты ещё молода и не вполне понимаешь, что равновесие нашего мира очень хрупко. Любой неосторожный шаг, даже случайное событие может его разрушить. И тогда нашему миру, каким мы его знаем, придёт конец. Поэтому я хочу, чтобы ты смотрела во все глаза и слушала во все уши. Внимательно наблюдай за нашими друзьями и в особенности – за нашими врагами. Если услышишь что-то странное или подозрительное, сразу рассказывай мне. Только так мы сможем себя защитить.

– Хорошо, – откликнулась Руна, внезапно ощутив на себе груз ответственности и одновременно – гордости за то, что Филигрус доверился ей. – А вы расскажете об этом другим из нашего кластера?

Старейшина кивнул.

– Задание, которое нам поручили, настолько серьёзно, что может затронуть нас всех. Поэтому я обязан рассказать. И ещё, – старик чуть помедлил, – подумай о том, чтобы вместе с Ларком, Зальдисом и Ирой тоже стать защитницей кластера.

Руна на миг зависла. Ей вдруг показалось, что её погрузили в вязкий кисель: мысли и тело замедлились, слова с трудом выходили изо рта.

– Вы же знаете, что я не могу… То есть, я бы хотела… ради кластера, но я…

Руна замолчала, не зная, как продолжить. Ведь он же знает, что она не может. Они уже не раз обсуждали это. Так почему опять? Почему сейчас?

Филигрус неожиданно улыбнулся и отставил чашку.

– Я знаю. И не настаиваю. Я просто предлагаю тебе подумать об этом ещё раз. Я тебя не тороплю. Время ещё есть.

С этими словами старик поднялся и направился вниз готовиться к вечерним занятиям.

Руна осталась сидеть, гадая о том, что этот разговор мог значить. Кофе был выпит, ответы на вопросы даны. Но почему-то внутренности скребло какое-то неуютное чувство. Филигрус никогда не бросал слов на ветер. Время ещё есть, – сказал он. А потом что, его не будет?

Руна резко поднялась с дивана, отбрасывая тревожные мысли, силой воли заставляя себя прогнать странные ощущения. Всё будет хорошо. Точно. Они справятся. У неё есть Филигрус, Айя, Ларк и ребята. Они всё преодолеют. Как всегда, вместе.

С детства Руна твёрдо усвоила, что действие – лучшее средство от тревог и сомнений. Так что она собиралась заняться ещё одним важным делом, которое требовалось сегодня уладить. Девушка спустилась вниз, помыла чашки и, переодевшись, вышла на улицу.

Глава 6. Зона 0

Нагису запарковал байк за несколько километров и прошёл оставшееся расстояние пешком. Чем ближе он приближался к своей цели, тем безлюднее и унылее становился пейзаж. Дороги были разбиты, в прилегающих строениях – будь то полуобвалившиеся дома или остовы предприятий – не осталось ничего целого. Всё было разрушено, разграблено и растащено много лет назад. Фонари были разбиты, хотя электричества здесь всё равно не было. Обочины были завалены хламом и мусором, сквозь асфальт проросла трава и колючие кусты.

За всю дорогу Нагису не встретил ни одного человека, хотя ему показалось, что из окна одного дома на миг кто-то выглянул. Но был ли то человек, корявая тень или просто выпорхнувшая птица – Нагису не разобрал. Когда он приблизился вплотную, на дороге появились бетонные заграждения, расставленные в шахматном порядке. Раскрошившиеся и замшелые, они стояли здесь странным напоминанием о том, что когда-то тут были люди и обычная жизнь. Но сейчас они смотрелись пустыми раковинами, покинутыми морскими обитателями десятилетия назад, – никому не нужные и не служащие никакой цели.

За ограждениями протянулась буферная зона – пустырь, на котором ничего не было. А затем Нагису увидел забор-сетку с колючей проволой по верху. Говорят, что когда-то по нему планировали пустить ток, но затем сочли эту затею слишком дорогостоящей и бросили. В целом забор до сих пор держался. Только тут и там зияли огромные дыры, не то прорезанные кусачеками, не то продранные чем-то бритвенно-острым. Нагису пробрался через одну из дыр и поглубже натянул на голову капюшон, пряча волосы.

Перед ним простиралась Зона Отчуждения, прозванная в народе сперва «Зоной О», а затем «Зоной Ноль». Это был заброшенный район на окраине города. Но что важнее – это была территория демонов.

Говорят, сперва тут заправляли человеческие бандитские группировки, но постепенно их вытеснили демоны. Район, в который правоохранители и раньше боялись соваться, стал «серой зоной». Никто не знал, что там происходило. Там установилась своя власть и свои законы. Зона 0 никому не подчинялсь. Постепенно городские власти полностью утратили над ней контроль.

Произвести зачистку Зоны 0 было слишком дорогостояще и рискованно, учитывая, что о ней ничего не было известно. К тому же, демоны оттуда не совались в другие районы города. И Управление просто закрыло на её существование глаза. Они перекрыли все подъезды и проходы сюда, выстроили забор, эвакуировали жителей прилежащих районов и забыли о ней.

Но Зона 0 была. Она жила все эти годы, оставаясь гнойником на теле города. Там царили свои законы и своя иерархия. Происходила своя борьба за власть и вершилось своё правосудие. В тёмных переулках и подвалах жили и умирали, влюблялись и убивали, рожали детей и кончали жизнь самоубийством.

И, конечно, здесь торговали. Зона 0 была самым обширным чёрным рынком города. Она поставляла оружие, наркотики, информацию, людей. Здесь торговали запрещёнными услугами, контрабандой, органами. Самые отчаянные мафиози нанимали демонов в качестве телохранителей на свои сходки, а также в качестве курьеров для больших денежных перемещений. Через Зону 0 проходили теневые финансовые потоки всего города.

И на всё это находились покупатели. В том числе и среди людей. Посредниками выступали различные криминальные группировки, а заказчиками – да кто угодно. Включая и весьма высокопоставленных людей. В этом и состояла основная причина того, что Зону 0 не трогали десятилетиями, ещё с того времени, когда со всем этим можно было покончить.

Нагису огляделся по сторонам и двинулся вперёд, через хитросплетение тёмных переулков. Он чувствовал себя неуютно без тяжести клинков за спиной. Ему казалось, что позвоночник холодит, словно сквозняком. Но, возможно, по телу пробегали мурашки, и волоски на руках поднимались от самого этого места.

Нагису хотелось прибавить шагу, а лучше – пуститься бегом. Но он постоянно одёргивал себя. В Зоне 0 за тобой постоянно кто-то наблюдает. И стоит сделать неверный шаг, жест, выказать неуверенность или показать страх – и на тебя тут же набросятся, словно стая голодных волков на ослабевшую дичь.

По мере того, как Нагису отдалялся от забора, становилось оживлённее. Если эту догнивающую форму существования можно было назвать жизнью. Кое-где в окнах дребезжали огоньки свечей. Те, кто был «побогаче», пользовались аккумуляторами. Возле мусорных баков, в которых горел огонь, ютились какие-то люди. Из окон доносились крики и ругань. Прямо на дороге кого-то рвало.

Возле одного подвала сидела тощая девчонка, вся в лохмотьях. На вид ей было не больше четырнадцати. Когда Нагису проходил мимо, она проворно вскочила и попыталась схватить его за руку.

– Эй, красавчик, пойдём со мной. Я покажу тебе кое-что, чего ты ещё не видел. Я разрешу тебе делать со мной всё, что только нарисует твоё воображение.

– Спасибо, но я спешу по делам. Может быть, в другой раз.

Нагису не сбавлял шагу. Из-за угла, спрятавшись в тени, за их разговором наблюдал лысый верзила со шрамом через всё лицо.

– Ну постой, – уговаривала девчонка, всё пытаясь ухватить Нагису за рукав. – Я сделаю тебе скидку, потому что ты симпатяжка. Не жмись, малыш. Хочешь чего погорячее? Это можно устроить. Любишь садо-мазо, изнасилования или некро? У нас всё есть. Пойдём.

Когда Нагису проходил мимо подвала, на ступенях которого сидела девка, дверь открылась. Оттуда пахнуло запахом кислых щей и мочи. В глубине комнат Нагису заметил ещё одного мужчину, который пристально смотрел за ними.

Нагису не ответил, проворно уворачиваясь от цепких ручонок. С этими главное – не дать до себя дотронуться. Могут обвинить в том, что ты распускал с их девкой руки и затребовать плату. Могут попросту вытащить бумажник или, что самое скверное, вколоть какую-нибудь дрянь. И потом ищи-свищи. Был человек – и нет человека.

Но Нагису удалось без лишнего шума миновать заведение. Он преодолел ещё несколько кварталов и приблизился к Центру Зоны 0 – средоточию её противоестественной жизни.

Здесь на улицах было меньше всякой швали. Центром заведовал и нередко сам тут появлялся Папа Джи – огромного размера одноглазый демон – правитель всей Зоны 0. В своё время он вышвырнул всю падаль – наркоманов, третьесортных шлюх и мелких бандюгонов – на окраину, чтобы они не мешали верхам вести бизнес. Так что здесь можно было передвигаться относительно спокойно. Конечно, если соблюдать все правила и не переходить дорожку местной «элите».

Центр был освещён. Когда Папа Джи пришёл к власти, то запитал местную подстанцию. Конечно, это было бы невозможно без помощи «той стороны» – так здесь называли примыкающие городские районы. Но поговаривали, у Папы Джи были связи на самых верхах. Нагису был склонен в это верить.

Когда он подходил к нужному месту, ради которого и пришёл сюда, из переулка вдруг вынырнул стриженый «ёжиком» амбал и перегородил Нагису дорогу. Его зубы были оскалены, как у готового броситься пса, изо рта на подбородок вытекала струйка слюны. Маленькие глазки безостановочно вращались в орбитах, готовые вывалиться. Сомнений быть не могло – он был под «бритвой», как называли сами демоны свою наркоту – единственную, которая действовала на них.

– Куда спешишь, малец? – с трудом выговорил демон. Вместо речи из его глотки был готов вырваться рык.

Нагису заметил лезвие ножа, приставленное к своему животу. Руки амбала подрагивали. Не от страха, – от возбуждения и ощущения безграничной силы, которая переполняла его.

– Теперь через эту территорию можно проходить, только заплатив мзду. Плати или выметайся.

– А третий вариант? – спросил Нагису.

Его вопрос озадачил демона, и тот с трудом сфокусировал взгляд на лице юноши.

– Не тяни, а то выпущу кишки и брошу на корм собакам. Давай всё, что есть, и, может быть, я сжалюсь и отпущу тебя.

Из подворотни на свет вышло ещё трое мордоворотов – один другого краше. У одного на руках были кастеты, ещё у одного – кистень с шипованным стальным шаром на конце. Демоны нечасто пользовались оружием: в демоническом обличье оно им было без надобности. Но эти орудовали на улицах в человеческой форме. Не все они были под наркотой. Один, стоявший посередине, был трезв.

Нагису быстро оценил расклад. Драться с ними было бессмысленно. Вряд ли он справится с четырьмя разом, тем более учитывая, что они накачаны «бритвой» по самые уши. А даже если он их и завалит, это будет означать, что ему придётся раскрыться. А тогда он точно не выйдет из Зоны 0 живым.

Нагису скинул капюшон и посмотрел амбалу в глаза, стараясь поймать его взгляд.

– А кишка не тонка у такой швали, как вы, приставать к приличным гражданам, спокойно идущим по своим делам?

Он перевёл взгляд на демона, который был трезв.

– Знаете, ведь можно напороться на кого-то, кому вы не захотите переходить дорожку.

Мордоворот с ножом вместо ответа взревел. Не понятно было, то ли он пытался что-то сказать, то ли просто выражал таким образом своё недовольство. Он замахнулся ножом, но демон, к которому Нагису обращался, остановил его руку.

– Да? – криво ухмыльнулся он, обнажая обточенные, как у акулы, зубы. – И кем же может быть сопляк, вроде тебя? Отвечай или я спущу на тебя своих псов, и они разорвут тебя на клочки.

– Я – протеже и подручный Стального Исумбоси. И сейчас я иду по важному поручению моего босса. Так что если вы сейчас же не сгинете в туман, то, как бы вы ни прятались, к утру вас найдут и пустят на корм Матильде. Так зовут его ручного аллегатора.

Зубастый на секунду завис, пытаясь осознать, может ли быть правдой то, что говорит малец. Все знали Стального Исумбоси. Он был правой рукой самого Папы Джи. Исумбоси славился тем, что был скор на расправы с неугодными. И ещё пристрастием к необычным домашним питомцам. Никто в своём уме не захотел бы становиться у него на пути.

Нагису мгновенно воспользовался паузой. Он со всей силы ударил амбала с ножом под коленную чашечку. А когда тот взвыл от резкой боли и упал на колено, Нагису заломил ему руку за спиной и развернул к дружкам лицом. Нагису выпустил из перчаток танталовые когти и приставил к «смертельной» зоне между первым и вторым позвонками.

– Советую думать быстрее. Иначе этот умрёт сейчас, а все остальные – несколькими часами позже. Если же мы уладим этот инцидент миром, обещаю не рассказывать Исумбоси о вашем небольшом промысле. Конечно, если вы вернётесь туда, где мусору, вроде вас, самое место – обратно в трущобы.

Клыкастый принял решение сразу. Но то, что заставило его отступить – было не имя Стального Исумбоси, и даже не уверенность и знание «кухни», с каким говорил малец. Бывалого бандита заставили дрогнуть его глаза. Это были глаза убийцы. Этот не будет раздумывать и не даст второй шанс. Он порешит Крега здесь и сейчас. После чего – кто его знает? Может, натравит своих боссов, а может, и ляжет здесь сам, пытаясь прихватить с собой столько его людей, сколько сумеет. Непредсказуемость дикого зверя – вот что заставляло опасаться этого парня.

– Хорошо, мы уходим.

Главарь банды придержал руками своих бойцов, которые были на низком старте, и под «бритвой» плохо соображали.

– Му уходим, – повторил он. – Но если не сдержишь обещания, мы тебя найдём.

Парень не изменился в лице и не спешил отпускать Крега. Зубастый мотнул головой и начал отступать в сторону переулка, призывая дружков следовать за ним. Нагису отпустил последнего, когда они уже почти скрылись в тени. На всякий случай он мгновенно отпрыгнул в сторону, но отпущенный амбал не стал ничего предпринимать. Лишь сверкнул на Нагису налитыми кровью, мало-осмысленными глазами, и скрылся вслед за бандой.

Нагису еле-заметно перевёл дыхание, убрал мини-клинки и прежним шагом отправился дальше. Он лишь надеялся, что никто из наблюдателей не узнал его фирменных когтей, которыми он убил столько демонов.

Остаток пути прошёл без происшествий. Вероятнее всего, потому, что по своим каналам мгновенно распространилась информация о том, что «этот малец – тёмная лошадка. Лучше пока его не трогать».

Нагису толкнул дверь небольшого магазинчика в одном из неприметных переулков. Звякнул колокольчик. В небольшом помещении было уютно. Горело несколько торшеров, разливая вокруг мягкий жёлтый свет. Куда ни кинь взгляд – всюду громоздились горы старых вещей. На полках, стеллажах, столиках, табуретках и просто составленные друг на друга. Тут продавалось всё подряд: от подержанных книг по истории, медицине и химии до самоваров, чугунных утюгов, картин и шляп.

Нагису приходил сюда не впервые, и каждый раз его поражало разнообразие всякого хлама, который были способны накопить люди. Он любил пройтись по тоннелям между стеллажами, разглядывая всякую всячину, вертя в руках непонятные приспособления, причудливой формы и непонятного предназначения. Тогда Нагису пытался придумать, для чего они могли быть созданы. Чаще всего он так и не мог угадать.

Но самые интересные товары этого заведения не были выставлены на полках. Они хранились во внутренних комнатах под семью замками. Владелец магазина подержанных вещей был известен на всю Зону 0, если не не весь город, тем, что торговал запрещённой химией. Чаще всего у него закупались составляющими для изготовления наркотиков, в том числе и «бритвы».

Хозяин наконец вышел к прилавку. Это был седой мужчина почтенных лет. Он носил очки в круглой оправе и твидовые пиджаки, видимо, из той же древней эры, что и всё в этом магазинчике. Под мышкой у него всегда была какая-нибудь книга, и он всегда что-то искал.

– Что-то потеряли? – спросил Нагису растерянного хозяина, подходя к стойке.

– Да, да… – протянул мужчина. – Только что я держал в руках кофейник и вот не могу его найти.

Нагису огляделся и приметил пропажу. Он взял кофейник со стопки книг и отдал хозяину.

– О! О! Премного благодарен! – обрадовался мужчина, поправляя очки.

Ему было сложно управляться с несколькими предметами одновременно. Поэтому, держа кофейник, он вынул книгу из-под мышки и положил на полку со склянками у себя за спиной.

– Что-то присмотрели или что-то ищете? – осведомился хозяин.

– Не совсем, – ответил Нагису. – Мне нужна информация. Весьма специфического толка. Вы меня понимаете?

Хозяин молчал, улыбаясь и внимательно слушая.

– У меня тут кое-что есть. – Нагису достал из кармана листок с химической формулой. Эту формулу написал для него доктор Аластер из Мед Универа. Он протянул листок мужчине.

Тот взял его, покрутил, всмотрелся, взял с полки другие очки, снова вчитался в знаки. Наконец его лоб нахмурился.

– Простите, я не знаю, что это такое.

– А я думаю, что знаете, – ответил Нагису. – В Зоне 0 существует всего несколько мест, где торгуют подобными вещами. И ваше – первое в списке. Так что я буду признателен, если вы расскажете мне всё, что знаете, о предназначении этого вещества и о том, кому его продавали. За соответствующую плату, разумеется. – Нагису улыбнулся и облокатился о прилавок.

Хозяин побледнел.

– Как я уже сказал, я ни о чём таком не знаю! – ответил он чересчур громко. – Прошу вас покинуть моё заведение! А не то я буду вынужден вызвать охрану.

Он схватился за допотопную кнопку экстренного вызова, которая, скорее всего, была соединена с одним из внутренних помещений. Нагису в мгновение ока накрыл его руку своей, не давая старику шевельнуть и пальцем.

– Не стоит, – обворожительно улыбаясь, сказал Нагису. – У меня есть лучшее предложение.

Он достал из внутреннего кармана конверт и протянул хозяину. Когда Нагису потянулся к куртке, мужчина дёрнулся, но парень крепко держал его за руку. С опаской старик заглянул в конверт. Оттуда выглянула внушительная пачка денег. Хозяин заведения подвинул конверт обратно Нагису.

– Прошу прощения, но вы меня с кем-то спутали. У нас в магазине нет ничего, что могло бы стоить столь крупной суммы денег. Советую вам поискать в другом месте.

Нагису вздохнул. Он отпустил руку старика – тот тут же схватился за неё – и убрал деньги обратно.

– Хорошо, – сказал он. – Придётся прибегнуть к другому способу.

Хозяин магазина шарахнулся, всё ещё сжимая помятую руку. Нагису порылся в карманах и выудил на свет другую бумажку. Это был тетрадный лист, сложенный вчетверо. Он распрямил его и подвинул хозяину, чтобы тот мог рассмотреть.

Старик открыл было рот, чтобы снова возразить, но тут ему в глаза бросилось содержимое листка. На нём от руки был нарисован знак: крест, у которого один конец был длиннее других. На концах всех четырёх линий были нарисованы стрелки, а посередине креста был изображён глаз.

Старик нахмурился сильнее. Он не стал брать листок в руки.

– «Хвост дьявола», – констатировал хозяин.

Нагису забрал листок и сунул обратно в карман.

– Прошу извинить меня за холодный приём, – сказал мужчина. – В нашем деле не бывает лишних предосторожностей.

Нагису кивнул.

– Итак, что вы хотели узнать? – спросил старик.

Спустя четверть часа Нагису вышел из магазинчика, прихватив для приличия вазу, напоминавшую по форме не то тыкву, не то задницу, не то голову какого-то животного.

Парень остановился и вдохнул полной грудью остывающий ночной воздух. Пахло помоями, опасностью и приключениями. Ну как тут устоять? Вместо того, чтобы отправиться домой, Нагису двинулся обратно к огням главных улиц.

***

В баре было многолюдно, темно и тесно. Смог от сигаретного дыма стоял такой, как будто начался пожар. Хохот и невнятный гул пьяных голосов эхом метались между стен, тщетно ища выхода. Алкогольные пары так густо насыщали воздух, что, кажется, их можно было пить. Посетители сидели за узкими столиками, стояли в проходе и толпились у стойки, толкаясь локтями в попытке заказать себе выпивку. В левом углу намечалась драка.

Нагису сидел у наглухо забитого окна и наблюдал. Он не пил и ни с кем не разговаривал. Зачем он тогда пришёл? Иногда ему нравилось быть среди людей, ну… или демонов. Находиться в самой гуще их бессмысленной жизни. Смотреть, слушать, подмечать, запоминать ничего не значащие детали. Улавливать обрывки пьяных фраз, спорить с кем-то у себя в голове, усмехаться и делать про себя ставки, кто победит в очередной драке.

На этот раз Нагису поставил на мелкого худощавого демона, который задирался с широкоплечим приятелем с красной рожей. Нагису сам не знал, почему поставил на него. Напоминал ли он ему кого-то? Нет. Может, он инстинктивно чувствовал, что тощий был менее пьян и более собран. А, может, просто хотел посмотреть, как мелкий вмажет краснорожему по его расплывающемуся мурлу.

– Вы уже слышали новости? Кто бы мог это сделать… Да, это странно… – донеслись до Нагису обрывки фраз.

Он прислушался.

– Говорят, что там два кластера не поделили территорию, – сказал хриплым голосом один демон.

– Я слышал, что раны у него очень серьёзные. Говорят даже, что один иной не мог нанести другому такие увечья.

– …

Кто-то заорал прямо у Нагису под ухом, и он не расслышал ответ. Нагису встал и оттолкнул крикуна в сторону. Он искал глазами говоривших. За стойкой сидел парень в широких штанах и толстовке с накинутым на голову капюшоном. Он беседовал с барменом. Драка в левом углу разгоралась, полностью заглушив голоса.

Нагису не стал подходить ближе. Вскоре бармен переключился на посетителей. Парень в толстовке встал из-за стойки и протиснулся к выходу. Нагису вышел следом.

***

Прошла уже неделя с тех пор, как Руна приютила у себя женщину с ребёнком. Филигрус сказал, что договорился с одним приютом где-то за городом. Но чтобы переправить туда беженку, требовались кое-какие приготовления. В первую очередь, ей и ребёнку нужны были новые документы, а иначе Управление быстро выйдет на их след.

Пока Старейшина кластера улаживал дела, Руна заботилась о женщине и малыше. Не считая покупки подгузников и присыпок, основным было накормить её. Когда женщина только попала к ней, Руна воспользовалась своим талоном, чтобы купить ей мяса. Но теперь месячный лимит был исчерпан. В убежище было слишком много народа, так что вынести мясо оттуда, не привлекая внимания, было невозможно.

Из-за ситуации с иными сырого мяса нет в свободной продаже. Его можно приобрести только по карточкам по два килограмма в месяц в одни руки. Для людей этого достаточно. Во-первых, кроме мяса они едят и многое другое. Во-вторых, есть ещё птица и рыба, которая не годится иным. Если же этого мало, можно купить обработанное, например, варёное или приготовленное другим способом мясо.

А вот для иных этого мало. Так как они едят только сырое красное мясо, то им его требуется много. Около пяти-шести килограмм в неделю для взрослой женщины и семь-восемь килограмм для взрослого мужчины.

Каждый кластер имеет свои «кормовые территории», с которых иные добывают себе пропитание. Это различные скотофермы и мясоперерабатывающие заводы, таможня и службы санэпидемкантроля. Для того чтобы устроиться на производство или завод, связанный с сырым мясом, кандидаты проходят жёсткий отбор и двухнедельный карантин. Но иные всё равно попадают на эти производства. Такие «кормовые» места ценятся на вес золота. Ведь те, кто там работают, обеспечивают едой целые кластеры.

Помимо этого есть ещё перекупщики мяса, торгующие из-под полы. Хотя пользоваться их услугами очень дорого. Руна обошла несколько таких мест, но, как назло, они все оказались «пусты». Так что Руна приняла очень спорное решение: отправиться за мясом в Зону 0.

К счастью, обошлось без приключений. Как всегда, Руна была осторожна: обходила злачные места и скопления как иных, так и людей. Она благополучно выполнила свою миссию, а до вечерней смены ещё оставалось время. Руна вспомнила просьбу Филигруса о помощи в расследовании. Для того, чтобы узнать новости, послушать сплетни и разузнать редкие подробности и детали, нет лучшего места, чем Зона 0.

Поэтому Руна отправилась по местным барам. Здесь можно было как получить ценную информацию, так и попасть в неприятности. Но Руна сама была барменом, поэтому подобные места, будь они хоть на злачной окраине, хоть в Зоне 0, хоть на луне, её не пугали. Она знала, как себя вести в подобных местах и могла быстро найти общий язык с местными барменами.

Руна обошла уже несколько мест, но, как назло, никто ничего не знал. Куда бы ей ещё отправиться, чтобы достать хоть какую-то информацию? Раз уж всё равно пришла в Зону 0, Руна не хотела уходить, ничего не узнав. Она решила обойти все места, где можно было что-то узнать. Но вдруг, по дороге из одного бара в другой, заметила что-то странное…

***

Нагису шёл за парнем уже некоторое время. Сперва они двигались через переплетение главных улиц, но постепенно стали смещаться к окраинам. Потянулись тёмные узкие переулки. Нагису это вполне устраивало. Вдруг, вывернув из-за очередного угла, Нагису не увидел свою цель. Он оглядел переулок: скрыться из виду здесь было негде. Неужели парень завернул в один из домов? Нагису осмотрелся. Дома здесь выглядели нежилыми: полуобвалившиеся, с выбитыми тёмными окнами. Куда же парень мог подеваться?

Нагису среагировал слишком поздно, – он не ожидал нападения сверху. Поэтому когда кто-то спрыгнул ему за спину и обхватил горло рукой, он успел только полуобернуться и сунуть под захват руку, чтобы не быть придушенным.

– Кто ты и почему идёшь за мной?

Этот голос…

Нагису резко присел, нарушая точку равновесия напавшего. А после схватил за руку и перекинул через себя. Атаковавший мигом вскочил на ноги и встал в боевую стойку. Капюшон при этом слетел с головы, и показались… стриженые выше плеч чёрные волосы, хорошенькое личико и янтарные глаза.

– Ты… девчонка, – растерянно произнёс Нагису.

И почему в баре он не понял этого? Было слишком шумно или она специально постаралась изменить тембр голоса?

– Я задала тебе вопрос. Отвечай. Девчонка или нет, но я надеру тебе задницу.

Нагису оценил профессиональную стойку: согнутые колени, руки, поднятые к самому лицу. Кажется, такая стойка используется в боксе?

– Я не дерусь с дев…

Она нанесла прямой удар ногой. Нагису легко поставил блок, но выпад оказался обманным. Когда Нагису открылся, она ударила по рёбрам, тут же подсекла под ноги и завалила его на землю.

– Кто ты? Что тебе нужно? – голос прозвучал над самым ухом.

Ну да, голос девчачий. Может, его сбила с толку её одежда?

Нагису перехватил её ногами поперёк туловища и сбросил с себя. Он завернул её руку в болевой захват.

– Почему ты расспрашиваешь об убийстве, случившемся с неделю назад? Тебе что-то об этом известно? – спросил Нагису, держа её руку.

– А тебе? – спросила, шипя, она.

Неожиданно она чуть приподнялась и сдвинулась. Из-за этого точка равновесия Нагису сместилась. Его хватка чуть ослабла, и она воспользовалась этим, чтобы освободиться. Ловко вывернувшись, девчонка-демон перехватила руку Нагису и швырнула его на землю, со всей силы впечатав лицом в асфальт. После этого, вместо того, чтобы нанести очередной удар, отпрыгнула в сторону и снова приняла стойку.

При падении Нагису задел ногой пакет, который нёс с собой. Из него выкатилась ваза, которую он приобрёл в лавке. Девчонка взглянула на неё. Её лицо скривилось:

– Фу, что это за гадость?

Нагису поднялся, вытирая кровь из разбитого носа.

– Ауч. Это было больно. Почему бы тебе не показать своё истинное обличье, демон? – спросил он, ухмыляясь.

– Откуда ты знаешь, что я демон, человек? – бросила она, обходя его по кругу. – Кто ты? Ты что, разведчик «пней»?

Нагису внимательно следил за её действиями. С этой надо быть настороже.

– Скажем так, я здесь как частное лицо. Тебе ничего не угрожает.

– И почему я должна тебе верить? – с вызовом спросила она.

– Потому что то, что происходит в Зоне 0, остаётся в Зоне 0. Если, конечно, ты не хочешь нажить себе уйму врагов и навсегда потерять возможность вернуться сюда.

– Да ну? А почему бы мне попросту не открутить тебе голову? – спросила она и снова напала.

Она дралась умело, даже профессионально, а самое главное – она была очень быстра. Так что даже Нагису едва мог уследить за её движениями. Конечно, она была демоном. Но даже для демона такая скорость была впечатляющей. Пожалуй, ей не хватало только опыта. И ещё она чуть сдерживала себя на некоторых ударах. Было видно, что она не привыкла драться в полную силу. А значит, по большей части она дралась на тренировках в зале.

Нагису споткнулся и пропустил очередной удар. Она завалила его на землю и снова взяла в удушающий захват. Это что, её любимый? Нагису не мог пошевелиться. Она тоже замерла. Некоторое время оба не двигались, тяжело дыша.

– Ну что, ты же собиралась открутить мне голову? – прохрипел Нагису. – Сейчас самое время.

Она колебалась. Перехватила его поудобнее, но всё ещё ничего не предпринимала.

– Что, боишься замарать руки? – с трудом дыша через стиснутое горло, спросил Нагису. – Любому, кто хочет выжить в нашем мире, рано или поздно придётся это сделать.

Внезапно она его выпустила. Нагису закашлялся и перевернулся на спину. Она стояла над ним. Её глаза блестели.

– Я не такая. Я не считаю, что убийство – это выход, – заявила иная, глядя на Нагису сверху вниз.

– Вот как? Демон-пацифист?

– Знаешь, мы вовсе не такие, какими нас изображают, – ответила она.

Нагису сел и почесал в затылке. Он был порядком помят. Рядом валялись останки вазы, разбившейся во время драки. Нагису взял осколок и повертел в руке.

– Какая жалость. Разбилась.

Девчонка глянула на вазу:

– Это к лучшему. Поверь.

Нагису отбросил осколок и посмотрел на неё.

– Так зачем ты расспрашивала в баре об убийстве? Тебе что-то известно?

– Нет, – ответила она. – А тебе? Откуда ты вообще знаешь об этом? Разве что… ты из Управления, – констатировала она. – Иначе ты не мог бы знать об убийстве иного. И раз ты спрашиваешь меня, значит, вам самим ничего не известно.

Нагису не видел смысла отпираться.

– Это так. Управление мало что знает об этом. Поэтому я решил пройтись порасспрашивать. Так ты можешь сказать мне хоть что-то? Вы знаете, кто это сделал? Есть подозреваемые?

– А зачем мне рассказывать тебе? – ощерилась она. – Всё, что вы делаете – лишь для того, чтобы уничтожить нас.

– Кто знает? – Нагису склонил голову набок. – Может, эта информация, наоборот, поможет спасти ваши жизни? Вы же не хотите, чтобы мы всерьёз взялись за это расследование?

Она немного поколебалась. Пнула ногой камешек. Потом всё же решилась:

– Это не один из нас, – сказала она, глядя в землю. – Наш Устав не позволяет нам убивать себе подобных. Людей, кстати, тоже. – Исподлобья она посмотрела на Нагису.

– Знаю я всё о вашем Уставе, – усмехнулся парень. Он по-прежнему сидел на земле, только устроился поудобнее.

– И что же ты знаешь? – Она встала в позу, подбоченившись.

Этот жест показался Нагису забавным.

– Я знаю, что всегда есть те, кто готов преступить любой закон. Я видел труп. Его убил иной. Иной убил иного. И никто ничего не знает? Удивительно!

– Ты пытаешься нас в чём-то обвинить?

Она вскинула подбородок. Кажется, она злилась.

– Именно, – сказал Нагису. – Я думаю, ты или вы все покрываете кого-то.

– А я думаю, что ты придурок, и мне вообще нет резона с тобой разговаривать. Так что я ухожу. Если снова попробуешь пойти за мной, учти: в следующий раз я не буду такой доброй и отделаю тебя так, что мать родная не узнает.

– У меня нет матери, – неожиданно заявил Нагису.

Она на секунду зависла.

– Вот ведь… – проворчала она сквозь зубы с неопределённым выражением лица.

А потом резко развернулась, схватила с земли свой рюкзак и быстрым шагом удалилась прочь.

Нагису остался сидеть на земле, почёсывая ушибленные места. Он улыбался.

Глава 7. Бойтесь своих желаний

Занятия сегодня закончились рано. Погода стояла ясная. Студенты вываливали на улицу из корпусов, щурясь на яркое солнце. Они сбивались в группки, смеялись. Кто-то собирался в парк, другие – в кафе. Жизнь после пар только начиналась. День, как и вечер с ночью, обещал быть длинным и насыщенным.

Эон стоял с друзьями на улице недалеко от входа в корпус. Весеннее солнышко припекало так, что было жарко. Он снял толстовку и остался в футболке. Друзья собирались вечером в бар по случаю сдачи экзамена по микробиологии. Внезапный порыв ветра взъерошил короткие волосы и захолодил спину. Эон поёжился и покрутил головой по сторонам.

– Эй! Так ты с нами? – спрашивал Эона один из друзей. – Опять ты какой-то рассеянный. Не выспался вчера из-за подготовки?

– Н-нет, – ответил Эон. – Просто… Помнишь, я уже говорил тебе: у меня последнее время бывает такое странное ощущение… Как будто за мной кто-то наблюдает.

Эон улыбнулся почти виновато. Он представлял, как дико это звучит.

– Ты опять об этом? – Друг хлопнул его по спине. – Да просто меньше надо зубрить по ночам и больше спать! К тому же ты столько времени проводишь в лаборатории, окружённый одними микробами, что впору вообще забыть, как общаться с людьми! Ха-ха-ха! Пойдём, чудик. Выпьем по случаю очередной твоей «пятёрки»!

Он положил руку на плечо Эону и повёл за друзьями, которые шли к выходу с территории. Уже уходя, Эон оглянулся и бросил взгляд на зелёный холм, который возвышался за зданиями кампуса. Там было пусто. Эон вздохнул и пошёл за остальными.

Нагису сидел на холме, вольготно расположившись на зелёной траве, и наблюдал. Обычно примерно в это время Эон выходил с занятий. А пока он не появился, Нагису следил за жизнью студгородка.

Это была какая-то отдельная вселенная. Тут все ходили с толстыми рюкзаками за спиной и книгами в руках. Говорили о непонятных вещах и беспокоились о том, какую оценку поставят им за их знания совершенно незнакомые люди. Где-то здесь доктор Аластер читал своим красиво поставленным голосом лекции. А студенты сидели за старыми партами, пахнущими чернилами и деревом, и записывали его слова в тетради.

Это была вселенная молодости, радости и предвкушения будущего. Студенты были такими… беспечными. Беззаботными. Они были вольны делать со своей жизнью всё, что захотят. Идти, куда пожелают. Они могли позволить себе ошибиться, передумать или даже всё бросить. Именно так Нагису представлял себе свободу.

Возможно, он немножко им завидовал. Ведь у него никогда не было ни выбора, ни права на ошибку. Хотя, нет. Однажды он всё же сделал свой собственный выбор.

Родители Нагису погибли, когда он был ещё маленьким. Он не помнил их и мало что знал о том, что с ними произошло. В детстве он жил в сиротском приюте. Дети часто рассказывали друг другу истории, где героями становились сироты – такие же, как они. Но одну историю Нагису любил больше остальных.

В далёкой стране где-то на востоке, во времена когда люди ещё сражались на мечах, жил один мальчик. Он был сыном земледельца и рос, как все прочие дети, помогая родителям в поле. Но однажды к ним в деревню пришли разбойники. Они убили многих, в том числе и родителей мальчика. Ему удалось спастись, потому что мать спрятала его в погребе. Через щёлку между досками мальчик видел, как убивали его мать и отца.

В то время такие вещи были обычным делом – сильные отбирали у слабых всё, что те не могли защитить. Это было привычным укладом жизни. Если ты родился слабым, то нечего было ждать от жизни, кроме побоев и поборов. Слабые не знали ни защиты от произвола, ни правосудия.

Вскоре деревня оправилась от нападения. Все зажили как прежде, растили урожаи и старались прожить день и дотянуть до следующего. Но только не тот мальчик. Он не забыл и не простил убийц своих родителей. Он тоже возделывал свой клочок земли и жил как все. Но он всегда помнил.

И вот настал день, когда мальчик покинул родной дом и отправился странствовать. Он не сгинул в безвестности, как многие до и после него. Он выжил. Мальчик учился боевым искусствам у всех, кто мог ему хоть что-то показать. И настал день, когда он выковал собственный меч.

Мальчик разыскал тех разбойников и отомстил за смерть родителей. Он стал героем, который встал на защиту слабых и угнетённых. Он прожил долгую и славную жизнь, полную подвигов. И даже когда он умер, память о нём осталась в сердцах всех притеснённых и обездоленных. А легенды о нём рассказывают в той стране до сих пор.

Имя того мальчика было Нагису.

Эта история запомнилась мальчику-сироте больше всего. Он представлял себе, что его родители не погибли, а были убиты разбойниками. И что когда он вырастет, он тоже станет сильным, как Нагису, и отомстит за смерть близких.

Поэтому когда он попал к демонам и его спросили, как его зовут, он назвал это имя. Потому что его больше ничто не связывало с прошлым. И потому что он больше не хотел быть слабым. Он хотел стать кем-то другим.

И почему эта история вспомнилась Нагису именно сейчас? Он с трудом выплыл из воспоминаний, словно из бурной реки, и глянул вниз с холма. Студенты уже выходили с занятий. Территория кампуса быстро заполнялась молодыми людьми. Нагису всматривался в бесчисленные силуэты. Вот в толпе показались короткие волосы золотисто-пшеничного цвета.

Эон шёл в окружении друзей – конечно же, их у него было полно. Даже с большого расстояния Нагису видел его улыбку, немного смущённую, но будто озаряющую всё вокруг. Друзья встали кружком, они что-то обсуждали. Интересно, о чём говорят обычные парни их возраста? Эон стоял к Нагису спиной. Парень снял толстовку, подставляя лицо весеннему солнцу. Компания студентов постояла ещё немного и двинулась к выходу из кампуса.

Нагису проводил их взглядом и начал спускаться с холма. Уже внизу он остановился, размышляя над тем, куда податься. В Управлении нужно показаться только вечером, – сейчас там шли тренировки для троек, которые Нагису прогуливал.

– Я так и знал, что это ты, Нагису! – раздался за спиной полный радости голос.

Нагису вздрогнул и обернулся. Щурясь на солнце, перед ним стоял Эон. Облитые солнечным светом, его волосы будто светились, и казалось, у него над головой искрится золотой нимб.

– …наблюдаешь за мной, как тогда в детстве, когда ты меня охранял. Я знал, что ты меня узнал, – продолжал между тем парень.

Он выжидательно смотрел на Нагису, не переставая улыбаться. Нагису понял, что на этот раз ни убежать, ни отвертеться не удастся.

– Да, я что-то вспомнил про какогото сопляка из средней школы, который всё время за мной таскался, – сказал Нагису, глядя в сторону, – ну и решил проверить.

Эон рассмеялся:

– Ах, вот оно как! Ну ладно, может я и правда таскался за тобой. В конце концов, нам обоим было по двенадцать.

Нагису молчал, старательно глядя в сторону.

– Эй, а ты ещё любишь шоколадное мороженое? – спросил парень, стараясь заглянуть Нагису в глаза. – Помнишь то, которое нам давали по праздникам? Ты так его любил, что однажды подбил меня прокрасться за ним на кухню. Мы тогда съели полбанки, пока нас не поймали! Потом мы две недели мыли полы на всём этаже, но ты ни разу не пожалел о том решении. Только жаловался, что нам не давали сладкого!

Эон заразительно смеялся, держась за живот. Кажется, для него это было хорошее воспоминание. Нагису уставился на юношу, как на какую-то диковинную вещь, которая казалась ему очень красивой, но назначения которой он не понимал.

– Здесь недалеко есть кафешка, где продаётся обалденное шоколадное мороженое, – продолжал Эон. – Со взбитыми сливками и клубникой. А ещё там есть пудинг и шоколадный торт. Пойдём, я тебя угощу. Можешь заказать столько, сколько пожелаешь!

Эон мотнул головой, видимо, обозначая направление кафе. Нагису по-прежнему молчал. Тогда юноша ухватил его за рукав и потянул в сторону.

Так же молча, Нагису пошёл следом.

Нагису заказал три ванильных пудинга, половину шоколадного торта и четыре шоколадных мороженых. Официантка странно косилась на него, расставляя заказ на столе. Эон взял кофе и кусочек чизкейка. Он не переставал улыбаться, наблюдая за тем, как Нагису уплетал сладкое. Лишь когда Нагису со всем управился, он спросил:

– Так ты расскажешь, куда пропал и почему не прислал даже весточки о себе?

Нагису вытер рот салфеткой и пожал плечами:

– Взрослые решили, что я не смогу учиться в нормальной школе, зато у меня обнаружились… некоторые другие таланты. Меня забрал к себе один человек из Управления. Я не мог об этом рассказывать. Поначалу мне вообще запрещали выходить одному и общаться с другими людьми. Да и зачем?

Нагису смотрел в окно. Глаза Эона полезли на лоб. Он начал говорить и вдруг перешёл на громкий шёпот:

– Управления? Ты имеешь в виду… Постой-постой… Ты говоришь про ГУПНУ? То самое Управление по Противодействию Новейшим Угрозам?

Нагису кивнул:

– Ага, про него.

– То есть ты работаешь в ГУПНУ?! Но… – кажется, Эон с трудом переваривал информацию. – То есть, я думал, что тем, кто там работает, запрещено говорить об этом… Разве ты не должен держать это в секрете?

Нагису снова пожал плечами.

– Должен, если бы сомневался в том, что ты человек. Или боялся, что ты будешь трепать.

Эон опешил. Они не виделись столько лет, и первое, что Нагису сделал при встрече – это вывалил сверхсекретную информацию, зная, что может поплатиться за это должностью, а может, и жизнью?? На некоторое время Эон потерял дар речи, а потом воскликнул:

– Но почему ты уверен, что я не демон и что не буду болтать о тебе?

– Во-первых, потому что я чую тварей, и ты не один из них, – невозмутимо взялся разъяснять Нагису. – Ну и во-вторых, потому что я знаю, где ты учишься. А значит, в любой момент могу найти тебя и переломать тебе ноги.

Эон на секунду замер, а потом расхохотался.

– Да, ты не сильно изменился за последние пять лет, – произнёс он, отсмеявшись. – Чувства такта и умения заводить друзей как не было, так и нет.

– А ты всё так же раздражаешь своей болтовнёй, – угрюмо глядя в сторону, сказал Нагису.

Эон расспрашивал про всё подряд. Казалось, он хотел узнать о каждом дне и каждой мелочи, случившейся в жизни Нагису за то время, что они не виделись. Но рассказывать Нагису было особо нечего. Так что вскоре Эон начал говорить о себе, несмотря на то, что молодой оперативник ни о чём не спрашивал.

После того, как Нагису внезапно исчез, жизнь Эона снова превратилась в кошмар. Мальчишки из банды не давали ему проходу, отыгрываясь за всё то время, что Нагису его защищал, а также за все случаи, когда Нагису начищал им рыльца. Эон постоянно ходил битый и в разорванной одежде. Но он не отчаивался. Он понял: если он хочет стать таким же сильным, как Нагису, то не должен сдаваться.

Эон решил во что бы то ни стало поступить в Медицинский и стать врачом. Он хотел помогать людям, так же, как Нагису когда-то помогал ему. Поэтому он стал усердно учиться, днями просиживал в библиотеке и прочитал от корки до корки все книги по анатомии, химии, биологии и физике, что там были.

Спустя несколько лет упорных занятий он сумел закончить школу экстерном и поступить в Мед Универ. Он переехал из приюта в студенческое общежитие. А на жизнь наскребал, подрабатывая в Университетской лаборатории.

Нагису слушал рассказ внимательно, с выражением старательного ученика на лице. Как будто пытался вникнуть в сложный философский трактат. Этот мальчишка, Эон, так спокойно говорил обо всём, через что ему пришлось пройти. Кажется, ему и в голову не приходило, что у него была тяжёлая жизнь, и что другой на его месте только и делал бы, что жаловался.

Эон закончил пересказывать свою историю. Нагису продолжал его разглядывать.

– Почему ты говоришь, что хочешь быть похожим на меня? Разве я не странный, опасный социопат, не от мира сего? Так все говорят.

Эон вздохнул и принялся разъяснять, словно малолетнему ребёнку:

– Мне всё равно, что говорят о тебе другие. Ты сильный. Я никогда не видел никого сильнее тебя. А ещё ты добрый, ведь ты встал на мою защиту. До сих пор не представляю, почему… Ты был моим единственным другом. Я всегда хотел быть похожим на тебя.

На лбу Нагису появились морщины, как будто он что-то соображал.

– Ну да, я сильный, – наконец сказал он. – Как-никак я сражаюсь с демонами. Но ты всегда был дохляком, ты так не сможешь. Ты и экзамен на оперативника не сдашь.

Нагису ещё раз осмотрел друга взглядом, как будто выбирал осла на базаре. Эон захихикал в кулак.

– Не бери в голову. Так зачем ты приходил к нам? Ну, в тот раз, когда я тебя встретил?

И Нагису рассказал. О последней операции Управления и об убитом демоне. О докторе Аластере и о том, с чем он помогал Нагису.

– Знаешь, я ведь работаю в лаборатории, – сказал Эон. – У меня хорошие оценки и меня порекомендовал профессор. Так что я там вроде как на должности младшего лаборанта. Если тебе нужно провести какие-нибудь исследования, я мог бы помочь. – Эон замялся и смущённо закончил: – Ну, то есть у нас хорошая, передовая лаборатория. Так что если вдруг у вас нет какого-то оборудования или ещё что-то. Хотя, наверное, у вас всё есть, так что… – парень окончательно смутился и замолк.

– Хорошо. Спасибо, – ответил Нагису с серьёзным лицом. – Если будет нужно, я обращусь к тебе.

Эон просветлел, как будто солнце выглянуло из-за туч.

– Слушай, ты не мог бы мне кое-что разъяснить? – Нагису почесал в затылке, ещё сильнее взъерошив торчащие во все стороны волосы. – Я тут встретил одну девчонку. У нас вышел… небольшой спор. Я очень вежливо ей сказал, что она и её друзья вроде как неправы. А она разозлилась и обозвала меня придурком. Я что, сказал что-то не то?

Эон внимательно выслушал друга. Его губы расползлись в улыбке до ушей.

– Похоже, она в твоём вкусе, – хитро щурясь, сказал он. – Никогда не видел, чтобы ты интересовался девчонками, ну, когда мы учились в школе.

– Пф… – Нагису сложил руки на груди. – Просто там не было никого, достойного моего внимания.

– А эта, значит, достойна? – передразнил Эон.

– Вот ещё! – выпалил Нагису. – Просто чудачка какая-то и всё.

Эон отвернулся, чтобы скрыть еле-сдерживаемый смех. «А ты, значит, у нас сама нормальность», – проговорил он себе под нос. Нагису то ли не расслышал, то ли притворился, что не слышит.

– Она просто хотела привлечь твоё внимание, – пояснил Эон. – Ты ей понравился.

– Чего ещё? – опешил Нагису.

– Ага, – Эон чуть не давился со смеха. – Девчонки так всегда делают. Если они что-то любят, они говорят, что ненавидят это. Если это чёрное, они говорят, что это белое. А если ты им нравишься, они называют тебя придурком. В следующий раз скажи ей что-нибудь приятное, сделай комплимент.

– Это как? – Нагису насторожился.

– Ну, похвали её платье или сумочку или скажи, что у неё красивые глаза.

Нагису задумался. На его точёное лицо словно нашла тень.

– Не думаю, что мы ещё увидимся. А даже если и так, один из нас…

Он замолчал. Длинные пальцы вертели креманку от мороженого. Плечи были сгорблены. Нагису смотрел в окно, но вряд ли видел, что за ним.

– Может, вы ещё и встретитесь. Никто не знает, что будет, – неожиданно заявил Эон. – Я тоже думал, что больше тебя не увижу. И посмотри, вот мы сидим вместе. Никто не может предсказать будущее. Так что… Хочешь ещё мороженого?

Нагису посмотрел на Эона странным взглядом. А потом кивнул.

***

– Вот же скука… Не думал, что после выпуска из Академии нам придётся заниматься таким дерьмом.

– А ты что, считал, что нас сразу пошлют сражаться? Все случаи исчезновения людей расследует ГУПНУ, потому что это может быть связано с демонами. И посылают на такие задания провинившихся, впавших в немилость и новичков, вроде нас.

Четверо курсантов Академии, выпустившихся на прошлой неделе, шли по грязной, безлюдной улице. Время от времени они светили фонариками на привлёкшие их внимание предметы. Но в канавах и на обочинах не было ничего, кроме мусора.

– Знаю, – уныло заметил первый говоривший. – И происходит так именно потому, что пропавшими оказываются старушки в маразме, каких ни один демон в своём уме есть не захочет; девицы, сбежавшие из дома с дружками; да бомжи, замёрзшие в канаве с перепою.

– А я не против, – протянул, улыбаясь, третий курсант.

Его звали Кит. У него были каштановые волосы, выбритые на висках и затылке, и серые глаза.

– С чего вдруг? – поинтересовались друзья.

– Как с чего? – спохватился он. – Оглянитесь! Где мы? – и, не дожидаясь реакции, ответил: – Правильно, в Восточном районе – на территории Восточного Отделения! Мечтаю оказаться тут после распределения!

Парни переглянулись.

– Зачем тебе сюда? Да это самое мелкое из всех Отделений!

– Ой, зря вы об этом спросили… – протянула девушка, шедшая среди них.

У неё были длинные тёмно-рыжие волосы, завязанные в низкий пучок.

С мечтательным выражением лица Кит произнёс:

– Как зачем? Потому что в этом Отделении работает Нагису! – И тут же оживился собственным мыслям: – А вдруг нам удастся найти этого пропавшего? Может, после этого нас возьмут в Восточное? Как думаешь, Лорка? Тогда я смогу его увидеть. Собственными глазами! А вы знаете, что Нагису стал седым из-за жизни с демонами?

Один из парней ответил:

– Да мы как-то не интересовались…

– Как?! Вам не интересно узнать про Нагису? Одного из самых легендарных, нет, самого легендарного бойца Управления за всю историю?! – возмутился парень.

– Я слышал кое-что, но…

– Например, все знают, что его нашли, когда ему было двенадцать лет, при одном рейде на демонов. Но знаете ли вы, как они поняли, что он человек? А?

– Потому что он не обернулся, – угрюмо сообщила девушка, которую Кит назвал Лоркой. – Если бы он был демоном, то в таком возрасте не смог бы себя контролировать. Я это слышала уже раз двадцать. Смени репертуар.

– А ты слышала, что взять его в Управление поручил сам Глава? Он взял его на личное попечение, как своего протеже, и отдал в Академию. Хотя туда поступают с шестнадцати лет, но Нагису взяли в двенадцать. Ведь он оказался абсолютным гением!

– Знаете, мы пойдём посмотрим в том проулке, – перебил один из парней.

Они с приятелем стали сворачивать левее.

Лора закатила глаза.

– Опять ты своей болтовнёй людей распугиваешь. Когда стану ведущей, запрещу в группе разговоры про Нагису.

– Ха! Не «когда», а «если»! Вот когда я стану ведущим, заставлю вас назубок выучить его историю и методы боя! Когда Нагису сражается, он как ураган, как вихрь, который невозможно остановить – только кровь хлещет во все стороны и падают сражённые наповал демоны!

– Эй, хватит болтать! – Лора вдруг схватила разошедшегося Кита за руку и резко остановилась.

– А? Что такое? – Парень крутил головой по сторонам.

– Смотри. Там!

Лора указала на неясную тень, едва выделяющуюся на фоне серого забора и поросшей травой обочины дороги.

Кит включил фонарь и посветил в ту сторону. Под забором валялось нечто, похожее на груду тряпья.

– Пойдём. Надо рассмотреть ближе. – Кит осторожно приблизился к непонятному предмету.

Лора шла в шаге от него. Неясное чувство тревоги охватило девушку. Сердце тяжело бухало в груди. Она подошла вплотную и откинула край тряпки, в которую было завёрнуто нечто. Свет фонаря выхватил волосы, слипшиеся от чего-то чёрного.

– Демон меня забери… – выговорила Лора с отвращением и отпрянула.

Кит нахмурился и встал на её место. Решившись, он рывком отбросил тряпку в сторону. В первые секунды молодые люди с трудом могли понять, на что смотрят. Без сомнения, это был человек. Но его силуэт выглядел настолько странно, что ничего невозможно было разобрать.

Кит взглянул на Лору, после чего ногой ткнул труп в плечо, разворачивая на спину.

– Боже! – воскликнула Лора и закрыла рот руками.

Её тошнило. Она схватила Кита за рукав. Парень стоял, не шевелясь. Не потому, что был таким храбрым и мог спокойно смотреть. А потому, что все его члены застыли. Он не чувствовал ног и боялся, что, если попробует сделать шаг, то упадёт.

То, что лежало на земле, определённо было человеком. Только казалось, что ни одна часть его тела не была на своём месте. Всё было поломано, искорёжено, вывернуто под неестественными углами. Более того: он был практически разорван пополам. Внутренности вывалились и лежали рядом на земле. Всё было в крови и каких-то отвратительных ошмётках.

Лора первой пришла в себя. Она отвернулась от чудовищного зрелища и отошла.

– Слышал выражение: «Бойтесь своих желаний»? Вот мы и нашли пропавшего.

Видя, что Кит до сих пор не двигается, она потянула его за руку, заставляя сделать несколько шагов в сторону.

– Мы должны сообщить командиру группы. Ну же, давай. Если это сделаешь ты, может, они тебя отметят и определят туда, куда ты захочешь. Ты же ещё хочешь в Восточное Отделение? К Нагису?

Парень понемногу начал приходить в себя. Он кивнул и машинальным жестом вытянул из-за пояса рацию.

– Командир, приём. Это Кит и Лора. Да, мы в секторе шестнадцать. Мы нашли пропавшего… точнее, то, что от него осталось. Да… да… нет. Сомнений быть не может. Он был убит демоном.

Глава 8. Опасность

Нагису вошёл в зал для собраний. Он был битком набит людьми. Помещение было очень внушительным. Почти всю площадь занимали стулья. Места для собравшихся были разделены на три секции, между которыми тянулись проходы. У дальней стены, не небольшом возвышении, стоял длинный стол для проведения конференций. За ним уже собралось высшее руководство ГУПНУ.

Простые бойцы, негромко переговариваясь, располагались на стульях. Конечно, как бы ни был велик зал, он не мог вместить всех оперативников из четырёх Отделений, не говоря об остальном персонале, работающем в Штабе. Для общих собраний использовался плац, который располагался за главным зданием. Сегодня же было приглашено только руководство всех мастей и оперативники высших – с первого по третий – рангов.

Нагису протиснулся ближе к первым рядам и, наступив кому-то на ногу, плюхнулся на стул. Постепенно все расселись, голоса стихли. Четверо Начальников Отделений заняли свои места за столом, оставив пустое место посередине.

Из прохода за «сценой» появился Руководитель ГУПНУ – Командующий Горски. Это был мужчина лет шестидесяти, высокий и плотный. У него было густые седые волосы, зачёсанные назад, квадратное лицо и маленькие чёрные глазки, наполовину скрытые за стёклами очков. Он был неизменным Руководителем Управления с тех пор, как Глава отошёл от дел.

Командующий неспешно прошёл к своему стулу, опустился на место. Налил себе воды и придвинул микрофон.

– Включен? Хорошо. Итак, начнём. Сегодняшнее собрание будет посвящено беспрецедентому случаю, произошедшему несколько дней назад.

Управление по Борьбе с Новейшими Угрозами уже больше пятидесяти лет борется с демонами. За это время мы потеряли под десять тысяч бойцов. Только вдумайтесь в эти цифры! Только за прошлый год наши потери составили сто семь человек убитыми, включая четырёх Командиров Подразделений.

Тем не менее, последнее убийство демоном гражданского лица было совершено три года назад. Этот случай получил большую огласку и вызвал огромный резонанс и панику, пока нам не удалось взять ситуацию с прессой под контроль. В тот раз убийца всеми силами пытался замести следы. Нам стоило изрядных усилий найти тело пропавшего.

Нынешнее преступление чудовищно не только тем, как оно было совершено, – а труп удалось опознать только по документам, нашедшимся у мужчины. Оно чудовищно и беспрецедентно именно тем, что совершивший его… монстр даже не пытался спрятать тело. Оно было практически выставлено на всеобщее обозрение.

Конечно, подобная наглость не останется безнаказанной, как и сам факт убийства демоном гражданского лица. В первую очередь должны быть наращены усилия по поиску пропавших. Возможно, этот случай является не единственным. Мы должны выяснить, не имеем ли дело с распоясавшимся, свободно разгуливающим по улицам демоном-маньяком.

Во-вторых, должны быть усилены патрули. Поручаю Начальникам Отделений изыскать людей для увеличения групп патрулирования.

В-третьих, действия разведки должны быть интенсифицированы. У нас больше нет времени ждать и наблюдать. Все сведения, способные пролить свет на местоположение гнёзд, а также демонов, скрывающихся среди населения, должны быть незамедлительно переданы в Аналитический Отдел. Информация должна быть обработана в кратчайшие сроки, после чего передана Начальникам Отделений для разработки планов и проведения операций по зачистке.

Руководитель замолчал. Он поправил очки и обвёл собравшихся взглядом.

– Думаю, не будет преувеличением сказать, что именно в такие моменты мы снова вспоминаем, зачем делаем своё дело. Наш долг, долг Главного Управления по Противодействию Новейшим Угрозам – оградить людей от страшной опасности, с которой столкнулось человечество.

Только мы можем защитить население. На нас лежит ответственность за уничтожение демонического семени. Мы должны сосредоточить все силы на том, чтобы раз и навсегда очистить этот город, а затем, постепенно – и весь мир – от угрозы мутантов. Я призываю, нет, я приказываю вам всем, собравшимся в этом зале, положить все свои силы, таланты, умения, а если понадобится, то и жизни, на эту миссию.

Командиры всех звеньев должны провести мотивационные разговоры в вверенных им частях и подразделениях. Ваша задача: разъяснить всем и каждому в Управлении, в каком опасном положении мы оказались, и как важен этот момент для того, чтобы собрать все наши силы и направить их на уничтожение врага.

Что касается прессы, то мы распространим информацию через доверенные источники. Им будет дано ровно столько сведений, сколько нужно для того, чтобы не возникло паники. Над этим уже работают.

После проведения всех необходимых исследований тело погибшего будет передано родственникам. Естественно, под определённые условия: тело будет захоронено в закрытом гробу.

Итак, я готов выслушать вопросы и предложения по поводу нынешней ситуации.

В воздух поднялось несколько рук. Встававшие представлялись и задавали вопросы. В основном они касались организации работы и изыскания людей. Несколько командиров высказали свои предложения. На взгляд Нагису, все они были глупыми и имели одну цель: попытку выделиться перед Командующим.

– Есть ещё вопросы? – спросил Руководитель, когда все получили ответы и разъяснения.

Нагису поднял руку. Командующий кивнул ему. Нагису встал, в полной тишине проскрипев стулом по полу.

– Нагису Каору. Второй ранг. Шестнадцатое подразделение Восточного Отделения. Около двух недель назад наше Отделение участвовало в операции по зачистке гнезда.

Нагису сделал небольшую паузу, проверяя реакцию Командующего. Мужчина кивнул, подтверждая, что осведомлён об этом. Нагису продолжил:

– На той операции был обнаружен труп демона, убитого другим демоном. Я получил санкцию на проведение расследования. В ранах убитого демона содержалось неизвестное вещество. Согласно отчёту лаборатории, в ранах убитого гражданского было обнаружено то же вещество, что и в ранах демона. Есть основания полагать, что оба убийства совершил один и тот же ин… мутант. Надо расследовать эти два случая в совокупности. Я прошу разрешения на…

– Нагису, да? – перебил вдруг Командующий.

Он чуть склонил голову, рассматривая Нагису поверх очков. После чего, словно сделав какие-то выводы, поправил очки указательным пальцем.

– Я не дам вам такого разрешения. Более того, я запрещаю вам дальнейшее расследование убийства демона.

– Но… – попытался спорить Нагису.

– Я также настоятельно вам рекомендую, – повысил голос Горски, – не перебивать вышестоящее начальство, к какому бы чину оно ни принадлежало. Очевидно, что разрешение на проведение подобного расследования изначально было ошибкой. И с этим ещё предстоит разобраться. Кто, вы говорите, дал вам подобную санкцию?

Нагису молчал, угрюмо глядя на Руководителя всего Управления. Неважно, как он относился к Начальнику Восточного Отделения. И неважно, какие у того были мотивы, когда он давал добро. Нагису знал, что Командир Брук не питает к нему симпатий, как и большинство других людей, с которыми он встречался. Больше того, Брук терпит его и его выходки только потому, что Нагису приносит пользу. Ошибись он, и его голова тут же полетит с плеч.

Но тем не менее, всё существо Нагису восставало против того, чтобы назвать его имя. Ведь Брук брал на себя определённые риски, раз за разом потакая Нагису. Нагису не был глупцом, чтобы не понимать этого. А потому указать на него сейчас было всё равно, что предать человека, доверившегося тебе, разорвать негласный договор или нарушить данное слово.

– Не заставляйте меня ждать, боец. Или мне считать ваши действия самодеятельностью? Вы ведь знаете, что вам за это грозит? – Руководитель ГУПНУ не изменился в лице, только добавил стали в голос, давая понять, что он вполне серьёзен.

Нагису быстро оценил все «за» и «против». Да, Горски недаром стал следующим Руководителем, сменив самого легендарного Первого Главу.

– Это был Начальник Восточного Отделения, Командир Брук, – еле слышно выдавил Нагису.

– Я не слышу. Когда докладываете начальству, вы должны говорить чётко и громко.

– Начальник Восточного Отделения, Командир Брук, – повторил Нагису так, что услышало ползала.

Горски удовлетворённо кивнул.

– Что происходит между демонами, нас не интересует. Пусть хоть все друг другу глотки перегрызут – мы только будем рады. Проводить подобное расследование – нонсенс и практически преступление само по себе. Не совершайте больше подобных ошибок. Они будут… дорого вам стоить. Я всё сказал.

Командующий Горски отвернулся от Нагису, тут же потеряв к нему интерес. Вокруг юноши негодующе зашумели. Нагису огляделся и понял, что всё ещё стоит. Он опустился на своё место. Собрание подходило к концу. Всё оказалось впустую.

У Нагису было много качеств, делавших его первоклассным бойцом. Но среди них было одно, которое Нагису ценил больше остальных. Это была интуиция. Все боги и демоны были тому свидетелями – только благодаря ей одной он до сих пор оставался жив. И в этот раз интуиция просто кричала ему о том, что эти два убийства связаны. А ещё, что с этой историей что-то не так.

Война между людьми и демонами была для Нагису привычна. В состоянии войны он ощущал себя, как рыба в воде. Но здесь было что-то новое. Тревожное и опасное. Нагису чувствовал, что это может разрушить весь привычный уклад жизни. Не только его или Управления – всего города.

***

Ри приехала в убежище так быстро, как смогла, – Филигрус звонил членам кластера только в крайнем случае. На улице шёл лёгкий весенний дождик. Руна повесила дождевик у входа и прошла в зал. Дверь чёрного хода была открыта. Из неё показались Карвейг и Гровер. В руках мужчины несли по несколько ящиков, прикрытых плёнкой.

– Привет, Руна, – поздоровался Карвейг, проходя мимо.

Мужчины направлялись в «холодильник». Они привезли мясо.

– Здравствуйте. А вы Филигруса не видели? – спросила Ри.

– Он был в комнате наверху. Работал над чем-то. Точно не знаю.

От тонкого, но острого запаха, просочившегося из ящиков, у Руны затрепетали ноздри, словно у хищника, почуявшего добычу. Собственно, так и было. Она почувствовала нарастающий зуд в позвоночнике, в самой его сердцевине. Ощущение было, как будто сами её нервы нестерпимо зачесались. Правую руку свело лёгкой судорогой, предшествующей превращению. За разными делами последних дней Руна совсем забыла, что ей надо поесть. Но это подождёт. Она подавила желание превратиться и направилась к лестнице.

– Руна? – Филигрус стоял у перил второго этажа. – Я услышал твой голос. Спасибо, что приехала.

Старик начал спускаться. Первым делом он обнял девушку. Филигрус делал так всегда с самой первой их встречи, когда они были ещё совершенно чужими друг другу людьми. Руна позволила себе на секунду погрузиться в тепло объятия. Резкий запах накрахмаленной рубашки, как всегда, заставил её наморщить нос.

Старейшина выпустил её и осмотрелся.

– Пойдём наверх. Там нас никто не побеспокоит.

Они поднялись по лестнице. Филигрус провёл Руну в «свою» комнату. Мебели в ней почти не было, в отличие от комнат Иры или Ларка. У левой стены стоял диван с наброшенным на него покрывалом. Справа был книжный шкаф, забитый разной литературой. У дальней стены стоял большой стол с выдвижными ящиками, рядом торшер.

Стол и часть дивана были завалены бумагами. Филигрус записывал содержание своих лекций и других уроков. Сейчас на столе ещё лежало несколько раскрытых книг, а также большая карта города.

– Заходи. Присаживайся.

– Я так поняла, вы узнали что-то относительно убийства иного? – начала Руна без предисловий, не в состоянии больше мучиться любопытством.

– Всё так, – ответил старик. – На прошлой неделе Высшие передали мне важные сведения. Они выяснили, кем был убитый иной.

– И кем же? – перебила Руна.

И вдруг удивилась сама себе. Быть такой нетерпеливой было не в её привычке, по крайней мере с Филигрусом. Она относилась к Старейшине с высочайшей степенью почтения, а потому никогда не позволяла себе некорректного или неуважительного поведения. Она слишком многим была ему обязана.

В голову закралась неприятная мысль: а была ли эта нетерпеливость, это любопытство её собственными? Или они принадлежали кому-то другому? В голове крутился голос, красивый, но наглый – такой же, как и он сам: «Почему ты расспрашиваешь об убийстве, случившемся неделю назад? Тебе что-то об этом известно?». Руна нахмурилась.

– Это был иной из одного кластера на юге, – говорил между тем Филигрус. – У него остался сын-подросток, примерно одного возраста с вами. Я выяснил, что смог, про него. В том числе и место его работы. На прошлой неделе я съездил туда в надежде что-нибудь разузнать.

Филигрус замолчал. На этот раз Руна взяла себя в руки и не стала встревать. Старик о чём-то размышлял.

– Я прошёлся по округе, – продолжил Старейшина. – И в одном проулке наткнулся на следы борьбы. Думаю, именно там мужчина и был убит или, по крайней мере, если его не убили сразу, то схватили там.

– Почему вы так решили? – спросила Руна.

– На стенах дома и на асфальте были следы от когтей. Похоже, он сопротивлялся и превратился. Также я нашёл несколько капель крови, уже засохшей, под мусорными баками. Остальное, видимо, смыло дождями.

Но это не всё. Я нашёл клочок одежды, зацепившийся за штырь, торчавший из земли. Уверен, он принадлежал иному или даже его похитителю.

Филигрус пошарил в одном из ящиков стола. Он достал запечатанный полиэтиленовый пакетик и протянул Руне. Девушка осторожно взяла его и рассмотрела клочок ткани, похожий на кусок рубашки.

– Понюхай, – сказал Филигрус.

Руна открыла пакетик. Этого было достаточно, чтобы уловить сильный неприятный запах. Обоняние у неё было очень хорошее даже по меркам иных. Руна поморщилась.

– Что это за запах?

– Аммиак, – ответил Филигрус. Он повернулся к столу с разложенными на нём листами. – Я изучал разные способы использования этого вещества и составил список мест, в основном разных производств, где оно может применяться.

Руна понимающе кивнула. Она уже догадалась, зачем понадобилась Старейшине.

– Список получился немаленький. Мне нужна твоя помощь, чтобы обойти все места.

– Поняла, – кивнула Ри. – Просто скажите, что нужно сделать.

Когда Руна выходила из комнаты, то наткнулась на Кайри.

– О! Привет! – Руна чуть не влетела в девочку, открыв дверь. – Что ты тут делаешь?

– Иду, – пожала плечами Кайри. – Туда. Грисе подарили новую куклу. Она пригласила поиграть.

– А… Ясно… – рассеянно ответила Руна. Её мысли уже были заняты другим. – Увидимся позже. Я спешу.

Через пять минут Руна натянула дождевик и вышла под дождь. В кармане лежал сложенный вчетверо список. Сегодня ей надо быть на ночной смене в баре, так что Руна собиралась заняться поисками завтра. И почему ей так не терпелось узнать что-то новое про это дело? Как будто она могла вернуться в прошлое и ответить ему. Что само по себе противоречило здравому смыслу. Зачем бы ей хотеть помогать ему? Ведь он почти напрямую сказал, что работает в ГУПНУ.

Хуже этого было только то, что Руна не рассказала об этой встрече Филигрусу. И Айе, и Ларку, – вообще никому. Она убедила себя в том, что не хочет волновать их. К тому же, если бы она рассказала о том парне, то пришлось бы говорить и о том, что она побывала в Зоне 0. А это было большое «нет-нет», тем более учитывая её прошлое. Так что Руна сошлась с собой на том, что так будет спокойнее для всех. Всё равно она его больше не увидит.

Но почему-то он не выходил у неё из головы. Руна хотела возненавидеть его, но у неё не получалось. Он, конечно, был нахальным и противным, но вот злости отчего-то не вызывал. Он сказал, что у него нет матери. Может, дело в этом? Может, она сочувствовала ему? Хотя уж наверное его мать не убили иные, как пни убили её собственную.

В голове, словно блики от дискошара, всё крутились слова: «Что, боишься замарать руки? Любому, кто хочет выжить в нашем мире, рано или поздно придётся это сделать». «Это мы ещё посмотрим», – думала Руна. «Я знаю, что всегда есть те, кто готов преступить любой закон», – не унимался голос в голове. «Тьфу ты, умолкни уже», – вскипела Руна. – «Я докажу тебе, что ты не прав. Что мы не такие, как ты думаешь. И вообще, хватит копошиться у меня в голове. Выметайся оттуда».

Беловолосый парень ухмыльнулся. «Придурок», – прошептала Руна, благо никого не было рядом. И, неожиданно разозлившись на себя, поспешила прочь.

***

Нагису подошёл к трёхэтажному зданию Экспертно-Криминалистического Центра. Оно находилось в стороне от основных построек, за тренировочными корпусами. На проходной Нагису показал бейдж с обозначением второго ранга, позволявший ему войти в здание.

Он прошёл к двери в конце коридора и приложил бейдж, сработавший как ключ-карта. За дверью была лестница, которая вела как вверх, так и вниз. Нагису поднялся на третий этаж и, снова проделав манипуляцию с бейджем, попал в хорошо освещённый коридор. Уверенным шагом он дошёл почти до конца и без стука вошёл в дверь с надписью «Приёмная».

За дверью крылась небольшая комнатушка, которая служила проходной к кабинету профессора Коро – заведующего всего Экспертно-криминалистического Центра.

Секретарша в сером, сильно обтягивающем платье, чуть не подпрыгнула, когда дверь громко хлопнула.

– Профессор у себя? – прямо от двери спросил Нагису.

– Нет. Он в лаборатории, – ответила девушка, хлопая глазами. Она была новенькой и ещё не была знакома с Нагису.

– В какой? Химической или вооружений?

– Химической, но туда сейчас нельзя. Профессор… – но договаривала секретарша в уже закрывающуюся дверь.

Химический Отдел находился на втором этаже, в то время как Отдел Вооружений – на первом. Третий этаж служил для вычислений и обработки данных. Также тут находился архив и кабинет заведующего. Нагису попал на второй этаж, ещё пару раз проделав манипуляции с пропуском. Он радовался тому, что в «боевых» корпусах не было подобной системы защиты.

Только Нагису начал свой путь к лаборатории, как дверь за его спиной снова хлопнула.

– Постойте! Профессор сейчас занят! Он просил его не беспокоить!

Секретарша старалась догнать Нагису, но в её обтягивающем платье это было не так-то просто.

– Ух ты, и ты здесь! – изумился Нагису. – Какая проворная!

Он продолжал идти по коридору, в то время как секретарша пыталась поймать его за локоть. Нагису быстро оценил её затруднение с платьем и прибавил ходу.

– Постойте! Подождите! Профессор говорил, что к нему нельзя! – продолжала возмущаться за спиной помощница.

Но Нагису уже достиг нужной двери. Над ней горела красная лампочка, надпись гласила: «Не входить. Идёт эксп.». Нагису дёрнул дверь.

Лаборатория представляла из себя вытянутое вглубь помещение площадью около пятидесяти квадратных метров. По стенам тянулись открытые и закрытые шкафы и стеллажи. В них хранилось оборудование, пробирки, банки с реагентами. В холодильниках лежали пробы.

Почти всё пространство занимали столы, напичканные разными штуками. Тут были газовые баллоны для нагревания, оборудование для подачи сжатого воздуха, пара, технических жидкостей, вакуум-линия, дистилляторы, деминерализаторы, приборы для измерения температуры, плотности, давления и много чего ещё.

Освещение в лаборатории было яркое. Свет был белым, как в больнице. Нагису чуть зажмурился, войдя. Лаборатории всегда нагоняли на него тоску и лёгкий страх. Здесь было неуютно и странно, словно в рубке инопланетного корабля. Пахло неприятно и резко. А стерильность, при всей приверженности Нагису гигиене, заставляла его чувствовать себя микробом, попавшим в «чистую комнату».

Профессор нашёлся неподалёку. Он склонился над микроскопом. Справа от него был включен огромный экран компьютера, куда он время от времени заглядывал. Слева на столе была зажжена горелка, над которой висела пробирка с сиреневой жидкостью.

– Проф, у вас появились какие-нибудь новые данные об убийстве мужчины? Дайте мне хоть что-нибудь, – по обыкновению, с порога начал Нагису.

– Простите, профессор Коро. Я предупреждала молодого человека, что к вам нельзя. – Из-за двери появилась запыхавшаяся секретарша. Она бросала попеременно смущённые взгляды на профессора и гневные – на Нагису.

– Ничего, пусть проходит. Поможет мне с одним экпериментом, – ответил профессор девушке, не отрываясь от микросокопа, и помахал в воздухе рукой.

Секретарша бросила последний негодующий взгляд на Нагису и скрылась за дверью.

– Слышал, тебе запретили продолжать расследование убийства мутанта? – сказал профессор и повернулся на стуле лицом к Нагису. Учёный улыбался.

– Как вы узнали? – искренне удивился молодой боец. – Совещание только что закончилось.

Профессор неопределённо потряс пальцем в воздухе:

– Ха! Я начал работать в ГУПНУ ещё при Главе. Я создавал Экспертно-Криминалистический Центр с нуля по его просьбе. Думаешь, в этих стенах может происходить что-то, о чём я не знаю?

Нагису не понял ответ.

– Ладно… – протянул он. – Но ведь я не спрашиваю у вас про демона. Мне нужны какие-нибудь сведения по мужчине.

– Я, кстати, нахожусь в процессе разработки нового оружия против мутантов, – невпопад ответил Коро. – И если у меня всё получится…

Профессор так же неожиданно замолчал и встал со стула. Он натянул на себя респиратор и подошёл к горелке, над которой висела пробирка. Казалось, он забыл про Нагису. И юноша подумывал, не напомнить ли заведующему о своём вопросе.

Коро тем временем отмерил какой-то порошок из банки и засыпал в пробирку. На глазах цвет жидкости поменялся от сиреневого к белому. Из пробирки начал активно валить пар.

Обычно в лабораториях было жутко скучно. Но в этот раз профессор показывал «фокусы», поэтому Нагису отлепился от дверного косяка и с любопытством наблюдал за происходящим. Спина профессора, затянутая в белый халат, начала изгибаться, колебаться, а затем расплылась. Нагису потряс головой и пошатнулся. Он снова посмотрел на Коро. Но вместо одного заведующего перед ним стояло три.

Голова закружилась, Нагису чуть не упал. Он тяжело навалился на железный шкаф, внутри задребезжало стекло. Профессор обернулся и, кажется, только тут вспомнил, что был не один.

– Ох, как же это… Подожди, подожди… – Профессор заметался вокруг стола, то открывая ящики, то заглядывая в разные коробки. Наконец он нашёл, что искал. Коро подбежал к Нагису и надел на юношу респиратор. После чего помог опереться на себя.

Нагису пытался сосчитать количество пробирок на столе. Попеременно их было то две, то три. Из каждой валил пар. Профессор проследил за его взглядом.

– Ох, подожди-ка. – Коро бросил Нагису и подскочил к столу. Он закрутил вентиль горелки. Пламя потухло, реакция моментально прекратилась.

Оставшись без опоры, Нагису снова зашатался. Ноги были ватные и словно принадлежали не ему. Как будто Нагису забыл, как ими пользоваться. Он попытался сделать шаг. Колени подогнулись, и Нагису начал падать. К счастью, профессор подоспел вовремя. Он поймал оперативника, после чего подвёл к табуретке и усадил.

– Дыши, просто дыши, – доносилось до Нагису сквозь туман в голове. – Не бойся, это не опасно. Сейчас твоя кровь насытится кислородом и всё придёт в норму.

Заведующий включил в помещении вытяжку. Постепенно три Коро сложились в двух, а затем в одного. Нагису снова начал чувствовать свои ноги. Туман в голове рассеивался.

– Как ты, порядок? – спросил с беспокойством профессор.

Нагису кивнул.

– Встать можешь? Идём.

Коро вывел Нагису из лаборатории и завёл в соседнее помещение. Это оказалась небольшая кухонька, где обедали сотрудники Химического Отдела. Сейчас здесь было пусто. Нагису снял респиратор.

– Ну, знаете, проф… Вы так со всеми посетителями обращаетесь?

Нагису тяжело дышал после химии и респиратора. Коро озабоченно рассматривал его. Даже пульс прощупал.

– Меня много кто не любит, – продожлал Нагису. – И ещё больше кто пытался убить. Но отравить каким-то «веселящим газом»… такое со мной впервые.

Профессор усмехнулся, убедившись, что юноша в порядке.

– Вижу, ты вполне пришёл в себя, – констатировал Коро. – Прости за этот инцидент. Когда я работаю, то иногда увлекаюсь. Полагаю, что смогу загладить свою вину, рассказав тебе кое-что, чего пока нет в записях.

Нагису подобрался.

– Слушаю.

– Я нашёл кое-что на теле мужчины. Не в ранах, а на коже и одежде. В небольших количествах там был борнит. Это минерал, сульфид меди и железа. Не знаю, что тебе это даст, но… Прости, больше ничего сказать не могу.

Нагису кивнул.

– Спасибо, проф.

Ещё не совсем уверенно он вышел из Экспертно-Криминалистического Центра. После чего достал телефон и набрал номер.

Глава 9. В темноте

Эон покрутил головой по сторонам и сверился с адресом. Райончик, мягко говоря, не самый престижный. Раньше тут селились рабочие с Металлургического Завода. Но завод закрылся, и рабочие оказались не у дел. Многие так и не смогли никуда устроиться. Из безопасного, «семейного» район превратился в трущобу, где процветали алкоголизм, наркомания и преступность.

Дом тоже выглядел видавшим виды: с обшарпанными, некрашеными стенами и отваливающейся штукатуркой. У подъезда сидела нетрезвая парочка. Толстая баба пила из горла какую-то дрянь, пока её ухажёр держал её за то место, где обычно бывает талия, и нашёптывал что-то на ухо. Баба громко захохотала.

Эон прижал к себе свой рюкзак и проскочил мимо них в дверь. Квартира была здесь же, на первом этаже. Эон последний раз с сомнением проверил адрес и нажал на кнопку дверного звонка. Хлюпкая дверь распахнулась. В тёмном коридоре показалась худая фигура с растрёпанными, как со сна, волосами.

– Чего встал? Проходи, – вместо приветствия буркнул Нагису.

На нём были старые выцветшие голубые джинсы и белая футболка. За воротом прятался витой кожаный шнурок.

Эон вошёл в квартиру. Нагису включил свет и, не говоря ни слова, скрылся в комнате справа по коридору. Эон счёл это за приглашение и пошёл за другом, по дороге осматриваясь.

Узкий коридор с ободранными серыми обоями выходил на маленькую кухоньку. Хотя кухней назвать это место можно было с большой натяжкой. Собственно «кухни» здесь не было: ни столешницы, ни газовой плиты, ни стола со стульями. Вместо этого в углу на табуретке стояла старая двухконфорочная плитка.

С другой стороны громоздился допотопный холодильник. Он ходил ходуном каждый раз, когда включался. Рядом примостилась тумбочка, на которой стоял электрический чайник. Из крана в левом углу капала вода. Остальное пространство занимали какие-то запчасти. Они лежали в коробках, а также были разложены на газете прямо на полу.

В малюсенькой ванной, около двух квадратных метров, поместился старый унитаз и раковина с отколотым краем. Небольшое отделение душевой было отгорожено дырявой шторой.

Направо по коридору открывался проход в единственную комнату. Эон неуверенно зашёл внутрь. Здесь, так же, как и на кухне, совсем не было мебели. О том, что в этой комнате спят, свидетельствовал только матрас, кинутый прямо на пол. Но, в отличие от кухни, здесь кругом громоздились книги – все по военной тематике: теории, истории, тактике и стратегии.

Эон сам жил в общежитии, но таких спартанских условий не видел даже там. Было трудно представить, что это место может называться чьим-то домом.

– Ты здесь живешь? – спросил Эон, не сдержавшись.

Нагису стоял к нему спиной на корточках.

– Я провожу тут некоторое время, в основном ночью, – ответил он, не оборачиваясь. – Я почти всё время в Управлении, иногда и ночую там. Вообще после Академии я хотел остаться в общежитии, но меня оттуда выгнали. Сказали, это только для курсантов, а я могу снять себе жильё и поприличнее.

Эон непроизвольно обвёл комнату взглядом. На его лице отражался неподдельный ужас:

– И это ты называешь поприличнее?!

Только тут Нагису повернул к нему голову и с искренним удивлением спросил:

– А что, здесь что-то не так?

Эон пару раз открыл и закрыл рот.

– Ну, полагаю, смотря с чем сравнивать… – выдавил он.

Эон подошёл к Нагису, чтобы посмотреть, чем тот занят. Юноша выскребал нечто из жестяной банки и выкладывал на блюдечко. Нечто напоминало… кошачий корм?

– У тебя есть кот? – с сомнением поинтересовался Эон.

– Нет, – ответил Нагису и, закончив манипуляции, поставил блюдечко на подоконник.

Эон посмотрел на окно. Форточка была открыта.

– Ну а что в этом доме едят люди? – спросил он.

Нагису пожал плечами.

– В морозилке есть шоколадное мороженое.

Эон подождал продолжения, но его не последовало.

– А чем-то кроме мороженого ты питаешься?

Он осмотрелся в поисках чего-нибудь, на что можно присесть. И, не найдя ничего другого, сел на краешек матраса.

– Обычно я ем в столовке в Управлении.

Нагису помолчал, а потом с выражением снизошедшего озарения уставился на Эона.

– А ты голоден? – спросил он и тут же поспешно добавил: – Я могу пойти купить что-нибудь в магазине.

– Вообще-то да, я не обедал, – улыбнулся студент-медик. – Я приехал к тебе сразу после лекций, ведь ты сказал, что это срочно. Но ходить никуда не надо. Давай закажем пиццу?

Нагису несколько раз моргнул.

– Закажем?

– Ну да, – улыбнулся Эон. – Ты никогда ничего не заказывал?

Нагису отрицательно мотнул головой.

Эон встал и принёс свой рюкзак. Порывшись, он выудил буклет пиццерии и протянул Нагису.

– Выбирай, какую хочешь. Я закажу.

Но вдруг спохватился:

– А тебе вообще это можно?

– Что? Пиццу? – переспросил Нагису.

– Да нет, заказывать еду на дом. Я имею в виду, ты же работаешь… ну, сам знаешь где.

Нагису задумался.

– Я раньше так не делал. Но, думаю, с этим не будем проблем. Если конечно, доставщик пиццы не окажется демоном. – Он покрутил головой по сторонам. – Мои клинки остались в Управлении. Но у меня есть кастет. Защитить тебя во всяком случае я смогу.

Лицо Эона расплылось в непроизвольной улыбке. Нагису посмотрел на него вопросительно. Эон попытался скрыть улыбку и смущённо ответил:

– Ну, в таком случае, всё в порядке. Уверен, заказ пиццы пройдёт без происшествий.

Нагису долго выбирал. Он тыкал пальцем в каждую картинку и спрашивал у Эона про ингредиенты. Половина слов была ему незнакома. Наконец друзья определились, и Эон сделал заказ.

– Так с чем тебе нужна моя помощь? – спросил студент.

Нагису рассказал про новое убийство. Эон слегка побледнел.

– И ты думаешь, что эти два случая связаны?

Нагису кивнул и посмотрел в окно. Он сидел на полу среди книг, босой и растрёпанный. Сейчас он показался Эону человечнее и проще, чем когда-либо.

– Не просто связаны. Мне кажется, что эти убийства совершаются не бездумным монстром, как все думают. Этот некто умён, но при этом каждый раз оставляет на месте преступления очевидные улики. Как будто хочет сказать нам что-то или куда-то привести.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, смотри. Возьмём первое убийство. Оно было совершено не в том здании, где мы нашли тело. Убитый демон был перенесён туда. Это само по себе странно. Но вдвойне старанно то, что тело было подброшено прямо перед операцией Управления. Как будто убийца знал о ней и хотел, чтобы мы нашли труп.

Теперь рассмотрим второе убийство. Допустим, его совершил обычный демон, по любым причинам, это неважно. Почему же он не спрятал тело? Наоборот, как будто выставил его напоказ. Как будто хотел, чтобы его нашли, как и в первом случае. Более того, оба трупа оказались там, где работало Восточное Отделение. В первый раз именно мы проводили операцию. Во второй – тело было найдено в зоне нашей ответственности. Так что, вероятно, убийства как-то связаны с нашим Отделением.

– Вот дела… – протянул Эон. – Кто же этот убийца? Зачем он это делает?

– Пока не знаю, – ответил Нагису. – Но мне было бы крайне любопытно это выяснить.

– Любопытно? – это слово показалось Эону не совсем уместным.

Нагису снова посмотрел в окно.

– Видишь ли, все люди – просто пешки на шахматной доске. Но он… нет. Он тот, кто находится за шахматной доской. Он не просто Монстр, как назвал его Командующий. Он – Игрок. И я хочу сыграть с ним.

В этот момент Эон увидел Нагису по-новому. Он всегда знал, что друг умён. Но сейчас вперые Эон подумал, что вообще-то работать головой Нагису умеет не хуже, а может, и лучше, чем кулаками. Раздался звонок в дверь. Эон поднялся.

– Я открою.

– Но…

– Не беспокойся. Не думаю, что он нападёт на меня, если я не стану его провоцировать и дам чаевые. – Эон улыбнулся и пошёл к двери.

Когда он вернулся, комнатка наполнилась запахом пиццы. В животе заурчало. Парни с почти утробным рыком набросились на еду. В этот момент хлюпкое окно сотряслось. Эон чуть не подавился от испуга. На форточку запрыгнул лохматый чёрный кот. У него был тощий хвост и свалявшаяся шерсть. Несколько клоков на боку было выдрано. Нагису не обратил на него внимания. Кот некоторое время настороженно следил за людьми, а затем спрыгнул на подоконник и принялся за кошачий корм.

– Но ты сказал, что у тебя нет кота, – решил уточнить Эон.

Нагису пожал плечами.

– А он не мой. Это дворовый кот. Я просто иногда оставляю для него еду.

– У него есть имя? – спросил Эон.

– Не знаю, есть ли у него имя, но я зову его Капитаном.

– Капитаном? Почему?

– Видишь, у него между ушами светлое пятно? Разве не похоже на треуголку? – Нагису заметно развеселился. – К тому же он является предводителем дворовой кошачьей банды. Ему только крюка вместо одной лапы не хватает!

Друзья захохотали. Капитан покосился на них, недовольно помахал хвостом, но от трапезы не оторвался.

Нагису тоже вернулся к своей пицце. В этот момент он сам показался Эону похожим на бездомного кота. Тощего, но грациозного. Побывавшего в бесчисленных драках, но не озлобившегося, лишь ставшего сильнее. С ног до головы в шрамах, но по-прежнему красивого. Дичащегося людей, но при этом жаждущего человеческой ласки и тепла.

Эон грустно улыбнулся. Нагису заметил это и вопросительно поднял брови. Эон мотнул головой и тоже принялся за еду.

Когда все трое поели, Нагису решил перейти к делу.

– На самом деле я тебя позвал, чтобы ты помог мне кое с чем. Командующий запретил мне заниматься расследованием этих убийств, так что я не могу делать официальные запросы. Но я не намерен оставлять это дело. Тут что-то кроется, и я хочу узнать – что.

Заведующий нашей лабораторией подкинул мне кое-какую информацию, но я не знаю, что с ней делать. Они нашли на теле убитого мужчины борнит. Это…

– Сульфид меди и железа, – закончил Эон. – Минерал магматического происхождения. Является первичным минералом интрузивных магматических пород. Из него получают медь.

Нагису щёлкнул пальцами.

– А вот это интересно. Видишь, для этого я тебя и позвал. Сам я в этих химикалиях ни черта не смыслю. Но, возможно, ты поможешь мне понять, где искать.

– Я постараюсь, – серьёзно ответил Эон. – Для получения меди нужны очень высокие температуры. Сделать это в домашних условиях или маленькой лаборатории нельзя. Для этого нужны промышленные мощности. У нас в городе был Медный Завод, но он закрылся лет десять назад.

– Это интересно… – протянул Нагису. – Где, ты говоришь, он был расположен?

***

Заброшенный Медный Завод находился на самой окраине города. Прилегающая территория впечатляла размерами. Помимо самого заводского корпуса, здесь была ТЭС, четыре складских ангара и даже своя железнодорожная ветка. Сам завод был высотой с пятиэтажное здание. Он неплохо сохранился за эти десять лет, хотя всё вокруг поросло травой и мелким кустарником.

Нагису оставил своего «дракона» на соседней улице, загнав в неприметную тёмную арку. В этот раз Нагису решил запарковать мотоцикл поблизости, на случай, если придётся срочно уносить ноги. Клинки он тоже прихватил, накануне забрав их из Управления. Нагису проверил экипировку в последний раз и вошёл в здание.

Внутри запустение ощущалось сильнее. Гигантские машины и котлы с остатками расплавленной руды покрылись коростой и плесенью. Толстые змеи труб, тянущиеся вдоль стен, проржавели. Кругом валялись какие-то детали и куски оборудования, которые побросали мародёры. Длинные поезда вагонеток, некогда перевозивших породу, застыли на рельсах, словно обглоданный хребет гигантского древнего ящера.

При каждом шаге в воздух вздымались облака пыли. Нагису старался не шуметь, но всё равно расчихался. Он проходил из цеха в цех, осторожно обходя железяки, валявшиеся на полу. Нигде не было ни следа человека. Пыль ровным толстым ковром покрывала пол, – как минимум несколько лет здесь никто не ходил.

Нагису решил подняться наверх, чтобы осмотреть верхние помещения. Он уже начал подниматься, когда его слух уловил какой-то шорох. Звук исходил откуда-то из темноты за машинным залом. Нагису тихо спустился и вытянул из-за спины клинок. Бесшумно ступая по бетонному полу, он приблизился к аппаратной. Остановился, прислушиваясь. Всё было тихо. Вдруг что-то звякнуло в отдалении и как будто покатилось по полу.

Нагису обошёл аппаратную и обнаружил лестницу, спускающуюся на цокольный этаж. Пыль возле неё была стёрта беспорядочными шагами. Так же тихо юноша начал спускаться.

Внизу было темно, свет сюда почти не проникал. Нагису немного подождал, но звуков больше не было. Он включил фонарь и увидел перед собой длинный технический коридор. Нагису прошёл по нему до конца и обнаружил слева ещё одно помещение. Он зашёл внутрь. Свет фонаря выхватил из темноты чью-то фигуру.

– Стоять! – крикнул Нагису, направляя на незнакомца клинок.

Человек закрылся от света руками.

– Кто ты и что ты здесь делаешь? – потребовал оперативник.

Незнакомец убрал от лица руки.

– Это опять…

– Ты! – изумилась девчонка-демон.

Нагису застыл, не совсем понимая, что ему делать, хотя растерянность была ему не свойственна. Чуть опомнившись, Нагису нашарил на стене рубильник и без особой надежды дёрнул рычаг. К его удивлению, в комнате зажёгся свет. Девчонка с чёрными волосами по-прежнему не двигалась. Нагису начал медленно приближаться. Как бы она здесь ни оказалась, это явно не было случайностью.

– Что ты здесь делаешь? – повторил Нагису.

– А ты? Ты следил за мной? – Она вскинула подбородок и начала пятиться.

В темноте, в десяти сантиметрах над полом, что-то блеснуло.

– Стой! – крикнул Нагису и прыгнул.

Но она уже задела ногой растяжку. Прогремел взрыв. Одновременно с этим Нагису налетел на неё и повалил на пол за железным столом. Взрывом их отбросило дальше, накрыло волной горячего воздуха. Полетели щепки и стекло, они больно впивались в бока и руки. За первым взрывом прогремел второй, где-то ближе к выходу. Воздух заволокло едкой гарью.

К счастью, взрыв от растяжки был гораздо менее мощным, чем тот, что прогрохотал у двери. Укрытие из железного стола спасло молодых людей. Нагису тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, и нашарил в темноте свой фонарь. Он приподнялся над девчонкой.

– Ты жива? – спросил Нагису, светя на неё фонарём.

– Да, – прохрипела она в ответ. Она всё ещё закрывала голову руками. – Может, ты перестанешь светить мне в лицо?

– Да, извини, – ответил Нагису и сполз с неё.

– Что это, чёрт возьми, было? – спросила иная, садясь и отряхиваясь от пыли. – И как ты по…

Она резко замолчала, уставившись куда-то чуть выше колена Нагису.

– Ты ранен, – сказала она каким-то странным голосом.

– Нет, я в порядке, – ответил юноша.

Он сидел на полу, привалившись спиной к укрытию, которое спасло им жизни. Двигаться не хотелось. В голове всё ещё стоял шум, а по телу разливалась приятная слабость.

– У тебя кровь идёт. – Она нахмурилась и встала.

Нагису посмотрел туда же, куда смотрела она. Штанина на бедре была порвана. Из глубокой рваной раны обильно текла кровь. На полу уже образовалась небольшая лужица. Боли не было.

– Я ничего не чувствую из-за выброса эндорфинов и адреналина.

Нагису посмотрел на свой клинок, валявшийся рядом. И вытащил из-за спины другой, короткий. Вторым клинком он аккуратно разрезал штанину. Чуть повернул ногу, рассматривая рану.

– Судя по количеству крови, задета крупная артерия.

Он снял свой ремень и перетянул ногу выше места ранения.

– Если быстро не остановить кровь, у меня упадёт артериальное давление, ухудшится снабжение тканей кислородом и разовьётся тканевая гипоксия. Случится шок. Из-за недополучения тканями кислорода, в них накопятся токсичные недоокисленные продукты обмена веществ, разовьётся метаболический ацидоз, интоксикация. Вследствие выброса в кровь различных веществ: адреналина, кортизола и других, давление продолжит падать. Внутренние органы будут хуже снабжаться кровью, недополучать кислород…

– Ты что, ходячая энциклопедия? – взорвалась Руна. – Хватить бубнить. Дальше-то что?

– Я умру, – пожав плечами, закончил Нагису.

На секунду Руна замерла, глядя на юношу большими янтарными глазами. Потом довольно крепко выругалась себе под нос. Руна беспомощно осмотрелась. Кругом были только развалины, куски бетона и мебели. Она обошла стол, возле которого сидел Нагису, и скрылась. Но спустя несколько минут вернулась. Снова посмотрела на Нагису, который спокойно и даже, кажется, расслабленно сидел с прикрытыми веками. Потом на себя. На ней были одеты широкие штаны в стиле «милитари» и белая майка.

Быстро приняв решение, Руна подняла с пола клинок Нагису и надрезала собственную штанину. Юноша открыл глаза и с любопытством следил за её действиями. Руна рванула ткань, кусок остался у неё в руке. Правая штанина укоротилась до состояния шортов.

– О! – Нагису поднял брови. – Это что, что-то вроде стриптиза?

– Заткнись, – проворчала Руна и опустилась возле него не колени.

Девушка разорвала бывшую штанину на несколько длинных лоскутов, после чего принялась туго бинтовать ногу Нагису. Он побледнел и прикрыл глаза. Руна пересела ближе и наклонилась над ним, чтобы было удобнее. Её красивая упругая грудь оказалась совсем рядом с лицом Нагису. Он отлепил затылок от стола и заглянул за ворот её майки. К его счастью, Руна ничего не заметила.

Она в очередной раз туго стянула ткань, и Нагису снова упёрся затылком в стол, сдерживая стон.

– Почему бы тебе просто не убить меня, демон? – спросил он, морщась.

– Я уже говорила тебе, что я не убийца, – спокойно ответила Руна, продолжая заниматься своим делом.

– Ах, ну да, ну да. Тогда почему бы тебе просто не оставить меня, как есть, и я сам умру от потери крови? – не унимался Нагису.

– Замолчи уже, – процедила Ри сквозь зубы. – Ты что, так хочешь умереть?

Нагису долго молчал, рассматривая свои тонкие пальцы. Слишком долго.

– Я думаю, что смерть – это интересно.

– А я думаю, что ты – кретин, – внезапно вспылив, заявила Руна. – Готово.

Нагису осмотрел перебинтованную ногу. Кровь ещё сочилась сквозь повязки, но это уже не грозило ничем опасным.

– Довольно неплохо, – констатировал оперативник. – Для девчонки и для демона.

Руна хмыкнула и села напротив, вытянув ноги. Она достала свой мобильник и без особой надежды потыкала в кнопки.

– Не ловит… – констатировала Ри.

– Почему ты мне помогаешь? – спросил Нагису, устраиваясь поудобнее, при этом стараясь не тревожить ногу.

– А почему ты меня спас? – ответила Руна вопросом на вопрос.

– Я первый спросил.

– Серьёзно? Ну ты и ребёнок… – Руна покачала головой. – Я же говорила, что мы не такие, как вы представляете. К тому мне не улыбается сидеть тут и смотреть, как ты помираешь. Ну, твоя очередь. Почему ты меня оттолкнул? Ведь если бы ты просто остался стоять, я бы погибла. Тебе и делать ничего не пришлось бы. И вообще, разве ты не должен пытаться меня убить или что-то в этом роде? Мы уже не в Зоне 0.

Нагису пожал плечами.

– Может, мне тоже не улыбается отскребать от себя твои мозги, разлетевшиеся по всей комнате. К тому же убить тебя, если что, я смогу в любой момент.

– Пф, – фыркнула Руна. Потом помолчала. – Так ты следил за мной?

– Хочешь знать, вычислило ли тебя Управление? – приподняв бровь, переспросил Нагису. – Ответ – нет. Я не следил за тобой. Если Управлению что-то и известно про тебя, то я об этом ничего не знаю.

– Тогда как ты попал сюда? – задала Руна очередной вопрос.

– Был убит человек. Почерк тот же, что и при убийстве демона. Я шёл по следу, и он привёл меня сюда. Что насчёт тебя? Как ты нашла это место?

– Наш кластер расследует убийство иного. Мы нашли место, где он был убит или откуда похищен. Там были следы аммиака. И вот я здесь.

Оба замолчали.

– Можешь уходить, – Нагису мотнул головой в сторону выхода. – Я не пропаду.

– Я забыла тебе сказать, что выход завалило…

– Вот как… Можешь проверить? Поищи, может, найдёшь какую-то щель или окошко, через которые можно выбраться.

Руна кивнула и встала. Она пробралась к выходу, но едва смогла понять, где раньше была дверь. Взрыв у выхода был настолько сильным, что обвалилась часть потолка, полностью перекрыв выход с этой стороны. Руна прошла в другой конец комнаты. Там тоже всё было завалено кусками бетона, кирпича, мебелью. Девушка несколько раз обошла небольшое пространство, в котором они оказались.

– Похоже, мы заперты здесь, – сказала она, вернувшись к Нагису.

Он только кивнул. Она – демон и видит в темноте. К тому же, она тоже застряла здесь, так что нет оснований не доверять её словам.

– Помоги-ка мне встать, – попросил Нагису.

– Зачем? Ты же ранен, тебе надо сидеть смирно, – попыталась спорить Ри.

– Хочу немного осмотреться. В конце концов, разные зацепки привели нас обоих в это место. Да и растяжка, взрывы… Всё это не может быть случайностью. Может, удастся что-то найти.

Руна скептически посмотрела на юношу, но всё же согласилась. Она помогла Нагису подняться. Он взял фонарь и, прыгая на одной ноге, стал осматривать комнату. Большая часть мебели, что здесь была, оказалась поломана взрывом. Бывший здесь мусор и прочие остатки человеческой жизнедеятельности тоже разметало в разные стороны. Однако, роясь в завалах из мусора и бетона, Нагису всё же удалось кое-что найти.

Это было несколько чудом уцелевших склянок. По форме они были похожи на те, что Нагису видел в лаборатории Управления. Также он наткнулся на какие-то железные боксы, упаковку резиновых перчаток и засохшие стерильные салфетки. Юноша нахмурился.

– Я, кажется, что-то нашла, – позвала Ри из другого конца комнаты.

Нагису прихромал к ней. Под завалами оказался небольшой железный шкаф. В нём было битое стекло, похоже, от таких же склянок. И ещё несколько банок с наклеенными на них этикетками. На этикетках от руки были написаны химические формулы.

– Похоже, мы наткнулись на остатки химической лаборатории, – сказал Нагису.

Руна посмотрела на него.

– Но здесь практически ничего нет.

– Именно. Лаборатория была закрыта, но всё же кое-что они после себя оставили. Включая растяжки.

Нагису хмурился. Он был сосредоточен и что-то соображал.

– Ничего не понимаю, – сказала Ри и присела на край уцелевшего стола. – Как это связано с убийствами? Убийца работал в лаборатории? Или он убивал здесь своих жертв?

– Пока не знаю, – ответил Нагису. – Ты чувствуешь запах крови?

Ри принюхалась и отрицательно помотала головой. Нагису продолжил:

– Нет, здесь что-то другое. Ясно одно. Лаборатория была здесь устроена после того, как закрылся Медный Завод. Скорее всего, здесь производилось что-то незаконное. Но потом лаборатория съехала, оставив после себя «подарки» непрошеным гостям. Пока это всё, что можно сказать наверняка.

Нагису довольно долго был на ногах, и рана снова начала кровоточить. Адреналиновая анестезия давно закончилась. При каждом движении ногу простреливало болью, как будто в неё всё глубже забивали десятисантиметровый гвоздь.

– Мне надо присесть. – Нагису опёрся о стену. Голова кружилась, и он боялся, что упадёт.

Руна помогла ему дойти до их укрытия. Нагису снова сел, привалившись к столу. Ри устроилась напротив. Голую ногу, где отсутствовала штанина, холодило от сырого бетона.

– Ну, что будем делать? – спросила Ри.

– Ждать, а что ещё? – ответил Нагису. – Рано или поздно нас кто-нибудь хватится.

Руна исподлобья посмотрела на него и прикусила губу, но смолчала. Она знала, что если через какое-то время не появится в кластере, то Филигрус будет её искать. Нагису рассчитывал, что его пропажи хватится Эон. Они договорились созвониться после того, как Нагису побывает на заводе. Так что, вероятно, обоих будут искать, и рано или поздно кто-то их найдёт. Вопрос был только в том, кто это будет.

Глава 10. Правда или действие

Ожидание – самое скучное дело. Двое молодых людей, запертые в подвале, коротали время, кто как мог. Нагису сидел с закрытыми глазами и как будто дремал. Руна быстро начала томиться от безделья. Из валяющихся вокруг кусочков бетона она начала складывать башню. Довольно скоро конструкция обвалилась. Руна стала брать камушки и швырять в стену напротив. Нагису приоткрыл один глаз, но ничего не сказал. Прошло минут десять.

– Слушай, раз нам всё равно сидеть здесь неизвестно сколько, давай хоть сыграем во что-нибудь? – не выдержала Руна.

– Я не знаю игр, – ответил Нагису, не открывая глаз. Кажется, эта идея его не сильно вдохновила.

– Зато я знаю много, – воодушевлённо заявила Руна. – Хотя для большинства ты со своей ногой не годишься… – Девушка задумалась. – Но есть одна, для которой можно вообще не вставать. Правда или действие.

Нагису лениво открыл глаза.

– И что это?

Ри села, скрестив ноги, и начала объяснять правила:

– Мы по очереди выбираем «правду» или «действие». Если ты выбрал «правду», я задаю тебе вопрос, и ты должен честно на него ответить. Если ты выбираешь «действие», я загадываю тебе, что нужно сделать. Например, станцевать бачату или прокричать петухом три раза.

Нагису выглядел озадаченным.

– Какая странная игра… А как ты узнаешь, что я тебе не совру?

Ри подняла кверху указательный палец:

– Это дело чести. Ты не должен врать, иначе весь смысл игры пропадёт. И ещё. Если я загадаю тебе сделать что-то позже, ты непременно должен это выполнить, даже если я об этом не узнаю. Согласен?

Нагису пожал плечами. Потом кивнул.

– Хорошо, – сказала Руна. – Так как ты ранен, то по умолчанию будем начинать с вопросов. Если ты не хочешь отвечать, то можешь выбрать «действие». Давай начнём с чего-то простого, чтобы ты понял суть. Например, как тебя зовут?

– Нагису, – не задумываясь, сказал Нагису.

– Хорошо. Ты ответил. Теперь твоя очередь задавать вопрос.

– Как тебя зовут? – повторил Нагису деревянным голосом.

– Руна. Но друзья зовут меня Ри. Впрочем, для тебя я – Руна, – строго оговорилась девушка. – Теперь снова я задаю вопрос. Что ты любишь?

– Гулять в одиночестве, – после небольшого раздумья, ответил Нагису.

– Твоя очередь спрашивать, – подсказала Руна.

– Как ты узнала про это место? – спросил Нагису.

– Мне сказал Старейшина. Где ты гуляешь?

– Я люблю бывать на крыше заброшенной метеостанции. А откуда узнал он?

– Ему дали эту информацию.

– Кто?

– Это так не работает, – хитро улыбнулась Руна. – Ты задал уже два вопроса. Я отвечу, но ты тоже должен будешь мне два ответа.

– Хорошо, – Нагису кивнул.

– Он узнал это от Высших. Откуда ты так много знаешь об иных?

– Я работаю в ГУПНУ.

Руна поморщилась:

– Это не вся правда. Никто из «пней» никогда не назвал бы нас «иными». Для вас мы – животные, демоны, мутанты. Но ты сказал именно так, когда мы были в Зоне 0. Ты знаешь про наш Устав, ты шастаешь по нашей территории. Откуда ты знаешь всё это? Откуда знаешь столько про нас?

– Я рос с демонами, – тихо ответил Нагису.

У Ри округлились глаза.

– Расскажи.

– Эй, это так не работает, – передразнил её Нагису. – Моя очередь задавать вопросы.

Руна раздражённо заёрзала.

– Покажи мне грудь, – неожиданно заявил Нагису. Он хищно ухмыльнулся и посмотрел пониже её кулона, висящего между ключиц.

Руна моментально вспыхнула до кончиков ушей. Она не разозлилась только потому, что была слишком ошарашена такой наглостью.

– Что?! Совсем сдурел?!

– Я серьёзно, – по-прежнему ухмыляясь, заявил Нагису.

– И тебе всё равно, что я демон?

– Ну сейчас-то ты в обличии человека. Так что, какая разница? Грудь есть грудь.

Руна зависла на несколько секунд, хлопая глазами. Было похоже, что её программа сломалась. Наконец иная пришла в себя.

– Вот ещё. Обойдёшься, – сказала Ри, глядя в сторону. Её уши всё ещё были подозрительно красными.

Нагису удовлетворённо кивнул.

– В таком случае тебе остаётся ответить на вопрос. Вам что-то ещё известно об убийстве? Вы нашли убийцу?

Руна повернулась к нему и с ехидно-довольной ухмылкой выговорила:

– Нет.

Некоторое время она молчала, успокаиваясь. Нагису ждал. В конце концов Ри остыла. Любопытство взяло верх, и она спросила:

– Расскажи про тех демонов, с которыми рос. Как так вышло?

– Я рос в приюте, – начал Нагису. – Однажды, во время какой-то поездки, меня потеряли.

– Что?! – прервала его Руна. – Ахаха! Как вообще такое возможно?! – Она от души захохотала.

– Может, ты не будешь меня перебивать? – раздражённо процедил Нагису. – Ты ведь сама просила рассказать.

– Прости, прости, больше не буду, – Руна помахала рукой, утирая выступившие от хохота слёзы. Она постаралась принять серьёзный вид.

Удостоверившись, что приступ хохота прошёл, Нагису с опаской продолжил:

– Полагаю, это был не самый лучший приют. Я потерялся и с неделю жил по сути на обочине дороги. Ночевал в чьём-то сарае. Воровал еду, где мог. Там же, на дороге, они меня и нашли. Не знаю, они сочли меня забавным или что-то в этом роде… И взяли к себе.

Нагису замолчал.

– Чёрт… Подожди, у меня миллион вопросов. – Руна села на колени, непроизвольно подвинувшись ближе к Нагису.

– Спроси про что-то другое. Я не хочу больше об этом говорить, – меланхолично ответил юноша, глядя в сторону.

– Но тогда тебе придётся выбрать действие, – весело сказала Ри.

Нагису кивнул:

– И я выберу действие столько раз, сколько ты спросишь про них.

– Быстро же ты разобрался… – Плечи Ри грустно опустились. Она словно сдулась от разочарования. – Ладно, я понимаю, когда люди не хотят о чём-то говорить. Тогда скажи…

– Подожди-ка, – встрепенулся Нагису. – Я ведь оветил на вопрос. Моя очередь. – Он чуть задумался. – Ты когда-нибудь убивала людей?

– Нет. Никогда, – тут же ответила Руна и даже головой покачала.

Она тоже немного подумала. Хорошенькое личико стало серьёзно.

– Скажи честно, ты – «мясник»?

Иные различали пней, которые работали в Управлении. Там были разведчики, патрули, а были они – мясники. Те, кто приходил к ним в дома, чтобы убивать их.

Руна не хотела задавать этот вопрос. Но она должна была. Ей надо было узнать.

Нагису посмотрел Руне в глаза долгим, тяжёлым взглядом.

– Ты сама знаешь ответ.

– Сколько иных ты убил? – тихо спросила девушка-демон.

– Но сейчас моя очередь спра…

– Просто ответь, – перебила Руна. Её голос оставался тихим, но в нём, словно готовая сорваться пружина, звенело напряжение.

Нагису посмотрел в сторону. И так же тихо ответил:

– Я выбираю действие.

Руна молчала, глядя ему в глаза. Но их холодная голубизна словно была соткана изо льда. Руна не видела в них ничего, кроме собственного отражения. Злясь то ли на него, то ли на себя, то ли на весь мир, она встала и начала наматывать круги. Нагису снова закрыл глаза.

– Всё ещё не хочешь меня убить? Это может оказаться единственным шансом.

Руна со всей силы пнула какую-то тумбочку, валявшуюся рядом. Потом ещё раз и ещё. Как ей сейчас не хватало груши! Он – этот «пень» Нагису – тоже подошёл бы. Но она не могла бить раненого человека, который не может дать сдачи.

Руна ещё покружила по их небольшому убежищу. Попробовала поковырять груду бетона и арматуры, заваливших вход. Бесполезно. Она могла бы превратиться, тогда её силы многократно увеличились бы. Возможно, имея силу иной, она смогла бы сдвинуть эти глыбы и открыть проход. Но от мысли о том, чтобы превратиться при нём, к горлу подкатывала тошнота. Уж лучше сидеть и ждать Филигруса. Или прибить его и потом выбраться. Мысль показалась не такой уж безнадёжной.

Руна вернулась к Нагису и встала над ним, скрестив руки. Это напомнило ей их первую встречу. Тогда он тоже валялся перед ней, побитый. Эх, хорошее было время… Мясник по имени Нагису открыл глаза.

– Я не убью тебя, – сказала Руна. – Но не потому, что жалею или что-то в этом роде. А потому что сама не хочу становиться такой же, как ты. У меня есть другая идея.

Нагису приподнял брови.

– Я придумала для тебя «действие», – сказала Ри. – Поверь мне, ты ещё пожалеешь, что я не убила тебя сегодня.

Она наклонилась к самому уху Нагису и зашептала что-то. Закончив, она отстранилась, глядя на юношу с выражением полного торжества на лице. Нагису смотрел на неё со смесью недоверия и ужаса.

– Так играют в эту игру. Учись, – подмигнула парню Ри.

Нагису вздохнул:

– Хорошо, я сделаю это.

Впрочем, он не выглядел сильно расстроенным или напуганным. Ри кивнула, довольная своей проделкой, и снова села. Её злость, кажется, испарилась.

– Ну, можешь задавать вопрос, – разрешила Ри.

Нагису спросил:

– А эта штука в носу, – он указал на серёжку-гвоздик, украшавшую носик Ри, – не мешает, когда сморкаешься?

Руна уставилась на него:

– Ты потратил свой ход на такой идиотский вопрос? Нет, не мешает. Я проколола нос ещё пять лет назад, когда переехала сюда.

– А сколько тебе лет? – спросил Нагису.

– Девятнадцать, – ответила Ри. – И ты только что истратил свой ход.

Нагису смешался. Выглядел он при этом непривычно трогательно.

– Чёрт, не подумал. – Парень почесал в затылке, тем самым взъерошив белоснежно-белые волосы.

– Теперь ты должен мне два ответа, – сказала Ри. – Первый: тебя не мучает совесть? Ну, за то, что ты делаешь с нами?

Нагису задумался на секунду, но тут же ответил:

– Нет. Мы убиваем вас, вы убиваете нас – таков порядок вещей.

Парень замолчал, глядя на Ри. Продолжать он, видимо, не собирался. Руна подавила сильное желание поспорить, чтобы не отдать ему несколько лишних вопросов.

– Чего ты боишься больше всего? – спросила девушка.

– Я ничего не боюсь, – тут же ответил Нагису.

– Что за чушь?! Ты или мне врёшь или, – Ри с сомнением посмотрела на Нагису, – или ты больной. Ты больной?

Нагису пожал плечами.

– Иногда так говорят. Моя очередь. И, кстати, с тебя два ответа.

Руна тихо чертыхнулась.

– Если бы ты могла вернуться в прошлое, что бы изменила?

Руна мгновенно помрачнела. Она отвернулась и надолго задумалась. Глаза смотрели в одну точку, как будто в обломках бетона она видела картины из прошлого. Непроизвольно Руна кусала губы. Нагису заметил за ней этот жест ещё раньше. Она делала так, когда нервничала. Обычно этот жест означает, что человек сдерживает себя от того, чтобы что-то сказать. О чём же она думала сейчас?

Наконец Руна повернулась к Нагису и ответила:

– Если бы я могла вернуться в прошлое, то стала бы сильнее и не подвела тех, кто мне дорог. Давай ещё один.

– Самый ужастный поступок в твоей жизни?

– Ответ тот же. То, что я подвела дорогих мне людей.

Нагису приподнял белые брови.

– Разве это честно? Ты два раза ответила одно и то же.

– Я не виновата, что ты задал такие вопросы, – озорно улыбнулась Ри. – Ну, моя очередь. – Она по-прежнему смотрела на Нагису с хитрой улыбочкой. – Ответь-ка, мистер «я ничего не боюсь, включая смерть, убиваю иных, потому что таков порядок вещей, и вечно хожу с противной рожей, потому что мне лень улыбнуться»: ты когда-нибудь влюблялся?

Нагису некоторое время пялился на Руну, очевидно, пытаясь осознать услышанное. Он приоткрыл рот, но оттуда не выходило ни звука. Выглядело это комично. Руна прыснула. Нагису пришёл в себя. Он закрыл рот и немного подумал.

– Во-первых, я не улыбаюсь не потому, что мне лень; а потому, что не происходит ничего смешного, – поучительным тоном заметил оперативник. – А во-вторых, отвечая на твой вопрос: не существует такой вещи, как чувства. Их нельзя увидеть, потрогать, измерить. Чувства – это лишь иллюзия, создаваемая нашим разумом, чтобы мы могли общаться с себе подобными и, в конечном счёте, продолжать род. На самом деле отношения между людьми – это обычный взаимовыгодный обмен. Люди получают что-то от меня, а я – от них. Это и есть отношения.

Руна помотала головой, словно пыталась прийти в себя.

– Значит, по-твоему, таких вещей, как любовь, дружба, ненависть, просто не существует? – удивлённо спросила Руна, забыв про то, что сейчас не её очередь.

– Ненависть? – задумчиво протянул Нагису. Кажется, он тоже забыл про игру. – Ненависть определённо существует. Но, как и всё остальное, лишь в твоей голове.

– Но если ты не испытываешь ненависти, тогда почему уничтожаешь нас?! – воскликнула Руна.

– Это война, – спокойно ответил Нагису. – На чью бы сторону я ни встал, придётся убивать. Так уж вышло, что я на этой стороне.

В этот момент его глаза были холоднее, чем когда-либо раньше – абсолютно непроницаемые озёра голубого льда. Руне показалось, что от них физически веет холодом. Она поёжилась.

Ей приходилось встречать разных людей и иных, но никогда она не видела никого, похожего на этого парня. Иногда он казался вполне обычным: раздражающим, бесящим, иногда странно-наивным или даже трогательным. Но сейчас… он вообще не был похож на человека. Скорее, на какую-то страшную машину в обличии человека. Или даже на ожившую мраморную статую – красивую, но не способную испытывать чувств.

И всё же Руна не была готова так просто сдаться.

– Но разве нам обязательно воевать? – вкрадчиво спросила девушка.

– Не мы придумали правила. Мы лишь следуем им, – по-прежнему невозмутимо ответил оперативник.

– Ну так давай их перепишем! – пылко воскликнула Ри. И тут же чуть смутилась: – Я имею в виду все мы – люди и иные!

Нагису покачал головой. Руна хотела бы сказать: «с грустью». Но скорее это было похоже на жест мудрого усталого старика, в сотый раз объясняющего прописные истины ребёнку, бегающему вокруг и теребящему за его рукава.

– Так не бывает, – терпеливо принялся разъяснять Нагису. – Нельзя просто взять и изменить ход вещей, ход истории.

– Но почему?! – практически вскричала Ри.

– Потому что… мы просто пешки. – На этот раз Нагису действительно выглядел немного печальным. – Это не в наших силах. Не думаю, что это вообще в чьих-то силах.

– Пусть даже всё так, как ты говоришь, – не сдавалась Руна. – И что же теперь, просто смириться и делать то, что тебе говорят?

– Именно. Потому что сколько бы ты ни злилась, это ничего не изменит. Лучше сразу смириться и принять правила игры.

– Это то, что случилось с тобой? Ты принял правила игры? – не выдержала Руна.

Она знала, что переходить на личности нельзя. Что это табу в любом споре, каким бы ожесточённым он ни был. Но всё равно не смогла сдержаться. Внутри всё так и клокотало, словно лава в жерле вулкана, готовая выплеснуться наружу.

– На самом деле ты тоже их принимаешь, – как будто ничего не заметив, ответил Нагису. – Нравится тебе или нет, но ты живёшь по ним. Всё остальное, вся эта бравада – просто патетика.

– Значит, чувств не существует. – Ри начала загибать пальцы. – Слова – просто патетика. Действия и желания бессмысленны. Как же ты вообще живёшь?!

Нагису пожал плечами.

– Так и живу.

– Но разве такая жизнь не лишена красок, вкуса, ощущений, радости?!

Нагису не ответил. Повисла неловкая тишина. Видимо, Руна всё же залезла туда, куда не стоило.

– По-моему, мы сбились с игры, – сказал Нагису через какое-то время. Кажется, он не обиделся. – Теперь я не могу сказать, кто кому сколько должен.

Руна махнула рукой и отвернулась.

– Забудь об этом. Сойдёмся на том, что мы… ничего друг другу не должны.

Внутри поселилось какое-то поганое чувство. Но не он вызвал его – Руна это знала. Он просто искренне говорил то, что думал. И хоть его слова цепляли и ранили Руну, в этом всё равно не было его вины.

Руна посмотрела на парня. Он был бледен, словно мраморное изваяние. Под глазами лежали глубокие чёрные тени. Белоснежные волосы были растрёпаны. Прекрасный чёрно-белый эскиз. Его губы чуть посинели, – он потерял много крови. Наверняка, ему было больно, – подумала Ри. Повязки на ноге насквозь пропитались уже засыхающей кровью. Он так и сидел, привалившись к столу, осунувшийся, рядом с лужей собственной крови.

Он вдруг показался Ри таким хрупким, уязвимым. Сейчас ей действительно не составило бы труда убить его. И, вероятно, он даже не был бы против. А какой вообще смысл жить, с такой-то философией? Руна взглянула на парня. На Нагису. Да, он был врагом. Он был убийцей. Но ещё он был просто очень несчастным молодым парнем.

Повинуясь внезапному порыву, Руна встала и подошла к нему. Нагису открыл глаза и вопросительно посмотрел на неё. Руна присела на корточки рядом с ним, придвинулась ближе. Нагису настороженно наблюдал за её действиями.

Руна подняла руку, наблюдая за ней как бы со стороны, как будто она принадлежала не ей. Рука проплыла по воздуху и опустилась на тыльную сторону его ладони. Его рука была тёплой и чуть вздрогнула, когда Ри её коснулась. Она ощутила, как ускорилось её собственное сердцебиение, как чуть расширились зрачки и чувства по-звериному обострились.

Но в то же время она словно продолжала смотреть на себя со стороны. Как будто кто-то внутри неё с интересом наблюдал за тем, что делает её тело.

Нагису посмотрел на их руки, но ничего не сказал. Руна ещё чуть придвинулась. Как будто осторожно подходила к пугливому дикому зверю. Она приблизила своё лицо к его лицу. Остановилась в каких-то сантиметрах. Его удивительно прозрачные глаза оказались так близко, что она могла рассмотреть каждую прожилку на радужке. Руна услышала, а может, ощутила звериными инстинктами, как дыхание юноши чуть сбилось. Он тоже смотрел ей в глаза. И молчал.

– Ну как? – спросила Руна. И удивилась тому, как низко и хрипло прозвучал её голос. – Совсем ничего не чувствуешь?

Его зрачки были расширены. Нагису громко сглотнул и не своим голосом сказал:

– Чувствую… тепло… пахнет мятным чаем.

Руна не выдержала и улыбнулась, отвернувшись в сторону, тем самым разорвав зрительный контакт. Внезапно он порывисто проговорил:

– Знаешь, у тебя глаза очень… это…

– Что? – спросила Руна. Отчего-то сильно хотелось услышать ответ.

– Жёлтые, как два фонаря.

Руна уставилась на Нагису. Он с детской искренностью смотрел в ответ. Она открыла рот, чтобы ответить. И снова закрыла. Пауза затягивалась.

Вдруг зрачок Ри резко сузился. Она посмотрела на стену за спиной Нагису и встала. Нагису тут же напрягся.

– Что там? – спросил юноша.

– Я вижу… свет.

Руна протянула руку. Пальцев коснулось слабое сероватое свечение. Она немного поиграла с лучом, как будто хотела удостовериться, что он не исчезнет. Подволакивая одну ногу, Нагису встал рядом.

– Когда мы пришли сюда, уже стемнело. Мы провели здесь всю ночь, а сейчас наступил рассвет. Поэтому мы не видели света раньше, – сказал юноша.

Он тоже поднёс тонкие пальцы к хрупкому лучу, как будто взял его из рук Руны.

– Пойдём. Надо посмотреть, что там.

Они подошли к стене. Ри посмотрела в щёлку между обрушившимися камнями.

– Я вижу улицу! – воскликнула она. – Как раз на уровне глаз асфальтовая площадка, а вдалеке забор.

– Должно быть, здесь было небольшое окошко. Такие иногда делают в подвальных помещениях. Помоги-ка.

Нагису принялся разбирать камни вокруг щели. Руна тоже взялась за работу. Они проделали немаленькую дыру, воодушевлённые. Но довольно скоро упёрлись в арматуру и огромный бетонный блок с одной стороны, и верхний край окошка – с другой. Ещё увеличить щель было невозможно.

– Чёрт, – выругулась Ри. – Слишком узко.

Нагису осмотрел её с ног до головы.

– Ты пролезешь, – заявил вдруг он.

– Что? – Ри уставилась на него.

– Ты сумеешь протиснуться, – повторил юноша уверенно.

Руна растерянно посмотрела на окошко, потом снова на него.

– Но… щель слишком маленькая, – беспомощно повторила девушка. – Ты не сможешь через неё пролезть.

– Это не важно. Оставь меня и уходи, – сказал Нагису.

Руна замотала головой:

– Нет, так не пойдёт…

– Брось, – перебил её парень. – Не забывай, мы всё ещё по разные стороны. Ты не знаешь, что бы я сделал, если бы смог выбраться. Может, схватил бы тебя и сдал Управлению.

Руна смотрела на него с сомнением. Её чёрные бровки хмурились.

– Не думай, что после каких-то игр узнала меня, – продолжал Нагису безжалостно. – Я же бесчувственный, помнишь? Так что тебе лучше уносить ноги, пока можешь.

Руна молчала, глядя на него исподлобья. Нагису не двигался. Не говорил. Ни один мускул на лице не дрогнул. Но его глаза… вдруг стали такими холодными, какими-то чёрствыми, неживыми. Словно она смотрела в глаза стальной машине. Машине для убийства. Руна испугалась. Не в силах произнести ни слова, она кивнула.

– Давай. – Нагису мотнул головой на окошко. – Я помогу.

Руна ещё раз посмотрела на него. На её чистом лбу пролегли морщины. А потом она втиснулась в щель и начала, извиваясь словно уж, проталкивать своё тело наружу.

Руна уже наполовину высунулась, когда её крепкие, мускулистые бёдра застряли в дыре. Она дёргалась так и эдак, дрыгая ногами и со всех сил упираясь руками в асфальт. Но дело было безнадёжно. Руну охватила паника. Липкая волна страха сковала рассудок. Но не успела она что-то сказать или сделать, как две руки упёрлись в её ягодицы и принялись с силой, какой нельзя было ожидать в этом хлипком пареньке, толкать её наружу.

Бёдра и попу больно царапали острые края бетона и торчащая арматура. Руна ругалась на чём свет стоит, джинсы порвались в нескольких местах. Она сцепила зубы от боли, как вдруг вывалилась наружу, словно пробка от шампанского, вылетевшая из бутылки.

Руна отдышалась и потёрла филейные места. Потом отряхнулась и заглянула в щель. Оттуда показались два голубых глаза, словно светящиеся в темноте.

– Кем бы ты ни был на самом деле… спасибо, – проговорила Руна смущённо. – Но если ты ещё раз схватишь меня за зад без разрешения, я отделаю тебя, как повар – свиную отбивную.

Нагису ничего не ответил, но Руне показалось, что он чуть улыбнулся. Она ещё некоторое время помялась у окошка, не зная, что сказать. «До встречи»? Но какая у них ещё может быть встреча? «Прощай»? Пожалуй, но слово застряло в горле. В итоге Руна просто поднялась и зашагала прочь.

Прохладный утренний воздух наполнял лёгкие, в то время как Руна быстро удалялась от территории завода. На улицах не было ни души. Быстро светало. В голове было пусто. Внутри – мерзко.

Вдруг Руна остановилась на полушаге и гневно воскликнула, распугав стайку синиц, облепивших провода:

– Бесчувственный, да? Это мы ещё посмотрим.

Руна не стала ждать, пока пойдут автобусы, и пешком добралась до ближайшего жилого района. Она простояла у дверей магазина с полчаса. Подошедший продавец странно посмотрел на неё, задержав взгляд на её полубрюках-полушортах.

Руна вышла из магазина с самым дешёвым телефоном в руке. Завернув за угол, в какую-то подворотню, она набрала номер.

– Здравствуйте. Да. На старом Медном Заводе человек оказался в подвале под завалами… Я просто проходила мимо и услышала крики о помощи… Моё имя…

Ри нажала на кнопку, и звонок оборвался. После чего она достала сим-карту, бросила на землю и растоптала каблуком. Тщательно протёрла телефон от отпечатков, и он полетел в ближайшую помойку. Перед внутренним взором снова появились голубые глаза, смотрящие на неё из темноты подвала. Руна сжала руки в кулаки и повторила:

– Это мы ещё посмотрим.

Глава 11. Просто, для себя

Людская толпа была заметна издалека. Она слегка колыхалась – хаотично, но не выходя за определённые границы. Здесь были репортёры, гражданские, медики, полиция и, конечно же, ГУПНУ. Их чёрные фургоны выстроились вдоль обочины, блестящие, таинственные, грозные.

Несмотря на изрядное количество народа, было тихо. Люди переговаривались вполголоса, будто боялись быть услышанными. Щелчки фотокамер наполняли пространство размеренным стрёкотом. Мигалки скорых были выключены. Подойдя ближе, можно было увидеть медиков и водителей, скучающих возле своих машин. Тишина добавляла сцене тревожности.

Нагису кое-как протолкался через столпотворение и приблизился к жёлтой ленте ограждения. Четверо оперативников Управления сдерживало натиск журналистов. Гражданские мялись чуть в стороне. Любопытство не давало им разойтись, но животный инстинкт самосохранения заставлял держаться на расстоянии, чтобы в случае чего можно было быстро дать дёру.

Когда Нагису начал поднимать ленту ограждения, к нему подскочил один из оперов.

– Эй, парень, ты куда? Не видишь, проход запрещён!

Нагису глянул на нашивку: шестой ранг. Молча он достал из кармана удостоверение и раскрыл перед лицом парня. Тот всмотрелся и мигом вытянулся по струнке.

– Простите, сэр.

Парень посторонился. Нагису заковылял к небольшой группе людей невдалеке. Там преобладали оперативники ГУПНУ, одетые по форме: с автоматами за левым плечом и тавталовыми клинками за правым. Были тут и люди, одетые в гражданское – начальство. Один из них разговаривал с полицейским. Мужчина кивал и записывал что-то в блокнот.

Формально и полиция, и ГУПНУ относились к Министерству Внутренних Дел. Только полиция, как гражданская структура, подчинялась Генеральной Дирекции Национальной Полиции в составе МВД. В то время как Управление относилось к спецслужбам и подчинялось напрямую руководителю МВД, то есть Министру Внутренних Дел. Так что ГУПНУ находилось в иерархии структур выше полиции.

При происшествиях, связанных с демонами, Управление брало ситуацию под свой полный контроль. Что означало: все остальные структуры, включая полицию, переходили в их подчинение.

Нагису поискал глазами знакомые лица. Из начальства тут были заместитель Командующего и несколько Начальников Отделений, включая Командира Брука.

Начальник Нагису заметил хромающего в их сторону парня и пошёл к нему навстречу.

– Нагису? Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен лежать в госпитале?

Участливые нотки не вязались с образом Брука. Сквозь них проступало еле заметное раздражение. Должно быть, командир был не сильно рад видеть «любимого» подчинённого.

Нагису махнул рукой куда-то в сторону.

– Меня выписали. Я полностью здоров.

Брук скептически посмотрел на его ногу.

– Ну, почти полностью, – поправился юноша.

На самом деле его никто не выписывал.

С момента происшествия на заводе прошла неделя. Вскоре после того, как Руна выбралась из подвала, приехали спасатели и вытащили Нагису. Так как он не мог сказать, кем является, его отвезли в обычную больницу. Там из его ноги вытащили какую-то железяку и положили в палату.

Через два дня Нагису сбежал. При побеге он стащил из сестринской обезболивающие. На них и держался. Впрочем, на нём всё заживало «как на собаке». Рана быстро затягивалась и беспокоила уже не так сильно. Нагису сообщил в ГУПНУ, что с ним произошёл «несчастный случай», и отсиживался дома. Однако, когда по радио сообщили про некое «происшествие с демонами», Нагису сразу приехал.

– Что тут случилось? – спросил юноша.

Брук скривился, отчего его блестящий лоб, переходящий в такую же блестящую лысину, покрылся морщинами.

– Пока не все детали ясны. В двух словах: около часа назад посреди Сорок Шестой улицы появился демон. Откуда он взялся, сообщить никто не может. А дальше произошло самое интересное. Демон умер.

– Как? – спросил Нагису.

Он хмурился, посматривая в сторону мешка для трупов, в который было упаковано нечто, лежащее на земле.

Брук развёл руками:

– Это и есть самое непонятное в этой истории. Никто не знает. Свидетели говорят, что он начал жутко корчиться, реветь, биться в судорогах. Это продолжалось несколько минут. Когда мы приехали, тварь уже окочурилась.

– Он был в человеческой форме или…

– В демонической, – кивнул Брук.

– Могу я осмотреть тело? – спросил Нагису.

– Да смотри, сколько влезет. Скоро приедет бригада и заберёт труп для уничтожения.

– Уничтожения? – Брови Нагису взлетели вверх. – Разве не нужно провести вскрытие и выяснить, от чего он умер?

Брук неожиданно зашикал. Он подскочил к парню и схватил за локоть.

– Говори тише. Если тебя услышит заместитель Командующего, влетит нам обоим. Мне и так устроили выговор за тот раз, когда я разрешил тебе притащить труп демона в Управление. Так что больше никаких твоих причуд. Пока тело не увезли, можешь взглянуть на него. Но дальше – забудь. Никаких расследований не будет.

Внутри Нагису всё кипело от негодования. Тут произошло нечто из рук вон выходящее. А эти «пни» из Управления, как называет их Руна, и знать ничего не желают. Но Нагису понимал, что не может ничего сделать. Он был лишь винтиком в системе. И большую часть времени его это полностью устраивало. Так что он лишь кивнул и направился к мешку для трупов.

Нагису неловко опустился на колени и расстегнул молнию. Демон был высоким и массивным. В человеческой форме это, несомненно, был мужчина. Его пасть была оскалена. Вокруг рта, на подбородке и груди запеклась кровавая пена. Глаза были выпучены. На чёрной радужке проступала красная сетка лопнувших капилляров. Пальцы на левой руке были скрючены. Когти клешни испачканы в асфальтовой крошке и крови. Нагису осмотрел тело и обнаружил рану на ноге иного. Видимо, он поранил себя сам.

Нагису присмотрелся к трупу. Его живот выглядел странно: сильно вздутым. Нагису прощупал его. С внутренностями демона было что-то не так. Нагису не смог нащупать контуры внутренних органов. Всё было мягким и бесформенным, словно органы превратились в кисель.

Нагису нахмурился. На данный момент факты были таковы. Первый. Посреди улицы из ниоткуда появился иной в демоническом обличье. Второй. Если демон и собирался что-то предпринять, то не успел. Третий. Демон умер без видимых причин в страшных муках. Четвёртый. Вероятно, он умер от чего-то, что случилось с его внутренними органами.

И снова вопросов было больше, чем ответов. Некоторые из них можно было получить, проведя вскрытие, а ещё лучше – расследование. Но Нагису понимал, что сейчас об этом лучше даже не заикаться. Он и так был у начальства не на самом лучшем счету. А если бы кто-то решил копнуть под историю с его ранением, и выяснил, что Нагису занимался несанкционированным расследованием, он мог вообще вылететь из ГУПНУ.

Нагису сел на землю рядом с телом, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Ему надо было подумать. Лениво наматывая белый волос на палец, Нагису рассматривал труп. Он никогда не боялся смерти, но она занимала его. Он находил в ней какую-то странную красоту. Красоту не имеющую ничего общего с красотой, которой обладает Жизнь. Это была красота тления, разрушения – и это было что-то, находящееся за гранью понимания.

Эту красоту нельзя было увидеть глазами или ощутить другими органами чувств. Только холодная пустота смерти, живущая в каждом человеке и ждущая своего часа, способна ощутить это в гибели другого существа.

Иногда Нагису казалось, что, глядя на труп животного или только что умершего человека, он может заглянуть за грань и почувствовать могильный холод, пробирающийся внутрь костей. Может, даже заглянуть в глаза самой смерти.

Молодой оперативник посмотрел на искажённую в предсмертной агонии морду демона. Интересно, иным уже известно о происшествии? Будет ли Руна заниматься этим делом так же, как занималась прошлым? Внезапно Нагису заметил за оскаленными зубами во рту демона что-то белое.

Он встал на колени и с силой разомкнул пасть иного. Во рту демона что-то лежало. Нагису просунул между острыми клыками пальцы и вытащил бумажку.

– Что ты с ним возишься? Заканчивай! – Рядом возник Начальник Южного Отделения. – Давайте сюда! – Он махал руками подъехавшему катафалку.

Нагису сомкнул руку в кулак, пряча свою находку. Он неловко поднялся и отошёл в сторону. Труп окружило несколько оперов. Они застегнули мешок и, ругаясь, потащили тяжёлое тело к машине.

– Ну что, удовлетворил своё любопытство? – К Нагису подошёл Командир Брук.

Вместе они наблюдали, как мешок кинули в машину. Двери захлопнулись. Сопровождаемый машиной ГУПНУ, катафалк покатил по улице.

– Больше здесь делать нечего, – констатировал Брук. Он посмотрел на Нагису. – Мой тебе совет: не лезь в это дело. Как и ни в какие другие. Мне не нужны неприятности из-за тебя. Мы взяли тебя в Управление, чтобы ты убивал демонов. Это твоя работа. Остальное – забота начальства. Так что делай своё дело и не суйся туда, куда не просят.

Брук развернулся и пошёл к фургонам Управления. Заместитель Командующего раздавал последние указания. Машины скорых по одной отъезжали от тротуара. Полиция вместе с «шестиранговыми» новичками разгоняла толпу.

Нагису отошёл в сторонку и разомкнул кулак. У него на ладони лежала небольшая, сложенная в несколько раз бумажка. Нагису развернул её. На листке было написано всего четыре буквы: «YHWH».

Некоторое время юноша смотрел на надпись. Затем свернул листок, сунул в карман и направился к выходу.

За лентой ограждения почти никого не было. Репортёры разъехались по своим редакциям. Прохожие разошлись по делам. Только несколько зевак ещё ошивалось возле тротуара, ожидая неизвестно чего. Когда Нагису проходил мимо, один из них быстро пристроился рядом и зашагал с юношей в ногу.

– Я понимаю, что вы не можете дать разъяснений по поводу инцидента. Это не в вашей компетенции. А даже если бы было и в вашей, то зачем вам давать комментарии о столь крупном событии такому маленькому и незначительному человеку, как я? Ведь я всего лишь независимый репортер. Один человек, который ни с кем не связан и никому не подчиняется.

Нагису искоса глянул на болтающего мужичка. Он был небольшого роста, круглый, с жидкими чёрными волосёнками и чуть торчащими в стороны острыми ушами, что придавало ему сходство с пикси из детских сказок. Нагису молчал, продолжая свой путь.

– И всё же, – говорил репортёр, – если бы вам или кому-то из вашего окружения понадобился независимый медийный источник, чтобы, скажем, сообщить о чём-то, что вы посчитали бы важным, то такой человек, как я, оказался бы весьма кстати.

– Не интересует, – буркнул Нагису, нахохлившись. Болтливый мужичонка начинал его раздражать.

– Я всё понимаю. Простите за беспокойство. Ох, я, кажется, забыл представиться. Джон Богл, газета «Вести с полей».

Репортёр протянул белую холёную руку, продолжая трусить рядом с Нагису. Молодой оперативник посмотрел на неё и отвернулся.

– Ох, хм, простите ещё раз, было крайне приятно, спешу откланяться.

И мужичок отстал, тут же растворившись среди прохожих.

Как только назойливое жужжание под ухом прекратилось, Нагису тут же забыл про случайного знакомого. Уже дома, когда Нагису снимал куртку, из кармана выпал бежевый прямоугольник картона. Юноша поднял его и обнаружил в руках визитку. Чересчур витиеватым шрифтом на ней было напечатано: «Джон Богл. Вести с полей» и номер телефона. И как Нагису не заметил, когда тот её подсунул?

Нагису ухмыльнулся, вспомнив острые уши и хитрый прищур. Ну в точности пикси. И, повинуясь внезапному порыву, вместо того, чтобы кинуть визитку в мусорку, бросил её в ящик стола.

***

Нагису преодолел последние ступени и толкнул скрипучую ржавую дверь. Чуть пригнувшись, он выбрался на крышу. Ветер тут же вцепился в волосы. Воздух здесь был заметно холоднее, чем внизу, на прогретых за день улицах. Крыша заброшенной городской метеостанции была круглой и чуть покатой. Издалека метеорологическая станция напоминала высоченный гриб на тонкой ножке. Зачем ей была придана именно такая форма – оставалось загадкой. Может быть, архитектор просто любил грибы.

Нагису часто приходил сюда, чтобы подумать. Но больше всего он любил встречать здесь закаты. Нагису прошёл на середину крыши-шляпки и сел, вытянув ноги. Правая, ещё не вполне зажившая нога противно ныла. Но обезболивающие уже не требовались. Нагису отклонился назад, оперевшись на руки, и позволил ветру унести мысли.

Метеостанция находилась на городской окраине, поэтому многоэтажки не закрывали открывавшийся с неё вид. На несколько километров к западу тянулся пустырь, за которым начинался тёмный неприветливый лес. Сейчас он казался абсолютно чёрным на фоне темнеющего неба. На юго-востоке открывался вид на промзону с низкими прямоугольными складами и малоэтажными коробками офисов.

На севере начинались спальные городские районы. Сейчас они сливались в серый бетонный массив с редкими вкраплениями жёлтых огоньков включенного в окнах света. Чуть дальше, над самыми крышами домов, можно было разглядеть яйцеобразные туши дирижаблей. Именно они лет пятьдесят назад сменили метеостанцию. Также они обеспечивали в городе сотовую связь и интернет.

Нагису расположился лицом на запад, наблюдая за раздувшимся шаром солнца, готовым опуститься за кромку леса. Он любил подниматься сюда, чтобы оказаться над городской суетой. Когда не было желания далеко ехать, он также забирался на крышу собственного дома. Но вид отсюда, конечно, не шёл ни в какое сравнение.

Тяга к крышам и высоким местам обнаружилась у Нагису ещё в детстве, когда он только попал к людям, и его отдали в школу-интернат. Тогда он впервые забрался на крышу пятиэтажного спального корпуса вместе с Эоном. Демоны, с которыми он жил до этого, как правило обитали в заброшенных частных домах, ангарах и всяких подобных мрачных, одноэтажных строениях. К тому же поначалу они долго держали его в подвале, тёмном и сыром. А позже нередко запирали во всяких кладовках, погребах и подвалах в качестве наказания, а иногда чтобы просто не мешался под ногами.

Поэтому теперь при любой возможности Нагису всегда стремился наверх. Ничто не могло сравниться с ощущением свободы, простора, необъятности мира, которое охватывает тебя на высоте. Когда кажется, что стоит раскрыть руки, и ветер подхватит тебя и унесёт, словно пёрышко.

Нагису наблюдал за тем, как неспешно, словно огромный корабль, дневное светило опускалось за линию горизонта. Обычно в этот момент мысли покидали голову. В ней тоже становилось легко и просторно. Да, Нагису любил эти моменты.

Ему часто говорили, что он не понимает людей. Может, это было и так. Но зато он понимал закаты. Не рассветы с их пастельными красками – инфантильным розовым, чрезмерно радостным золотым, наивным лазоревым, стыдливым фиалковым… Рассветы ждали от мира слишком многого: они надеялись, мечтали, жаждали, лихорадочно раскрашивая мир в свои знамёна.

В закатах было больше достоинства. Они ничего не требовали, не ждали. Они уже всё видели и поняли. Они знали, а потому смирились. Нагису наблюдал, как разбухшее от пережитых за день волнений солнце медленно опускалось в багряное море. Последние золотые штрихи устало чертили по небу свою роспись. Киноварные облака неспешно проплывали вдаль, неся на себе печать уходящего дня. Малиновые тона сменялись на пурпурные, фиолетовые.

Вместе с тем, как неспешно меркло небо, уходили тревоги, словно растворялась в воде акварельная краска. Нагису бездумно наблюдал за уходом дня, пока оранжевое светило не потонуло в кроваво-алых волнах. Стало зябко, но возвращаться домой не хотелось. Нагису встал, чтобы размяться, и переместился по крыше к северу. Небо здесь было почти совсем черно, зато приветливо светились окна домов, да ещё таинственно мерцали маячки на стальных брюхах дирижаблей.

Дверь на крышу скрипнула и открылась. Нагису обернулся, щурясь в потёмках. Всё его тело инстинктивно напряглось. Он не взял с собой клинки, но перчатки с танталовыми когтями, как всегда, были на руках. Тёмная фигура вышла из двери и молча прошла на крышу. Дверь со щелчком захлопнулась за спиной вошедшего. Человек подошёл к Нагису и встал на расстоянии вытянутой руки.

– Привет.

– Привет.

На Руне была чуть приталенная куртка с широким капюшоном, джинсы и высокие ботинки. Она скинула капюшон с головы, и ветер безалаберно начал играть с её короткими волосами. В скудном освещении сверкнула серёжка-гвоздик в носу. Кошачьи глаза смотрели на Нагису серьёзно.

– Рада, что ты в порядке, – сказала иная.

– Да, – ответил Нагису. – Спасибо, что вызвала спасателей.

Руна кивнула. Оба замолчали.

– Повезло, что нашла тебя здесь, – сказала Руна через некоторое время.

– Да. А как ты… ах, точно, я же сам тебе рассказал, – спохватился Нагису.

Он не знал, о чём говорить. Он вообще не умел поддерживать разговор с людьми, а тем более с девчонками. В голове снова всплыл совет Эона: «Сделай ей комплимент. Скажи что-нибудь приятное. Похвали её сумочку или платье или причёску». Но на ней не было ни платья, ни сумочки. А причёска была всё время одна и та же: с одной стороны, над ухом, по голове вилась косичка.

– Серёжка, что в носу, очень блестит, – сказал Нагису.

Руна слегка нахмурилась, всматриваясь в его лицо, но, как и в прошлый раз, смолчала. «Наверное, ей не нравятся комплименты», – подумал Нагису.

Молча стоять друг напротив друга было неловко. Руна села и повернула лицо в сторону города. Улицы уже освещались фонарями. Их жёлтые ленты уходили вдаль, пересекаясь между собой, снова расходясь и наконец теряясь вдали. Нагису сел рядом.

– Я приезжала сюда несколько раз, но тебя не было. Я подумала: сегодня попробую в последний раз. Если не найду тебя, то брошу приходить.

– Вот как… – протянул Нагису. – В таком случае, точно повезло.

Он тоже сидел лицом к городу, но украдкой посматривал на девушку. Её профиль чуть выделялся на фоне неба. Контуры её лица были мягкими и по-девичьи нежными. Маленький носик был чуть вздёрнут.

– Ты не спросишь, зачем я пришла? – иная посмотрела на Нагису, выгнув брови.

Он поспешно отвернулся.

– Зачем ты пришла? – послушно спросил оперативник.

Ри хмыкнула.

– А ты не догадываешься? Хочу использовать на тебе свои женские чары и выведать секретную информацию о последнем происшествии с иным.

Нагису повернулся к ней с вопросительным выражением лица.

– Я не могу раскрыть тебе секретную информацию. А что касается чар, то я ничего не чувствую. Ты уже начала? Может, они недостаточно сильные?

Руна секунду смотрела на него, а затем расхохоталась. Она дрыгала ногами и стучала рукой по крыше.

– Другие не жаловались, – выдавила она сквозь смех. – Но, полагаю, такой чурбан, как ты, не почувствует, даже если вылить на тебя ведро «женских чар». – Она вытерла выступившие слёзы.

– Прости. Так о чём мы?

– Ты намеревалась узнать у меня секретную информацию, – подсказал Нагису.

– Да уж, – Руна широко улыбалась. – Выведаешь у тебя что-нибудь…

Она понемногу успокоилась. Потом вздохнула и снова стала серьёзной.

– Давай так. Информация за информацию.

– Как «правда или действие»?

– Что-то вроде того, – улыбнулась девушка. – Давай я снова начну. Тот иной, про которого говорили в новостях, не из наших.

– Что значит: не из ваших? – Нагису нахмурился.

– Никто не знает, кто он. Мы кинули клич по кластерам, когда узнали о происшествии. Но за последние недели никто не пропадал. Ничего странного не происходило. Кластеры сделали перекличку, и все оказались на месте.

– Странно… – Нагису отвернулся и задумался. Ветер нещадно трепал его белые волосы, бросая в глаза. – А может ли это быть кто-то из одиночек? Может даже, из приезжих?

Руна пожала плечами.

– Нам известна пара одиночек. Они не состоят в кластерах, но мы держим с ними связь, на всякий случай. Они тоже в порядке.

– Может, это кто-то, о ком вам не известно?

– Маловероятно. В таком городе одиночке практически невозможно выжить. – Руна посмотрела на Нагису. – Что скажешь?

Парень немного помолчал.

– Мне мало что известно. Он появился на улице посреди бела дня и просто умер. Управление не проводило вскрытие. Они просто уничтожили тело.

– Вот ведь… – тихонько ругнулась Ри.

– Но я кое-что нашёл, – протянул Нагису.

Некоторое время он молчал. Как будто взвешивал что-то у себя в голове. А после некоторого раздумья решился рассказать Руне о том, что узнал. Вкратце Нагису поведал ей о странностях в предыдущих убийствах и о том, что считал их связанными между собой. Девушка слушала внимательно. С каждой новой подробностью на её личико словно наплывала туча. Оказывается, происходящее касалось не только мира демонов, но и мира людей.

– Мне удалось сделать краткий осмотр тела иного, – говорил Нагису. – Я не знаю точно, отчего он умер. Но все его внутренности превратились в кашу. Судя по мучениям, которые он испытывал, возможно, он умер от разрыва внутренних органов.

Руна закрыла рот ладошкой. Её глаза расширились от ужаса.

– Но это не самое интересное, – продолжал Нагису, увлёкшись рассказом. – Я нашёл кое-что у него во рту.

– Что? – выдавила Руна. Она выглядела так, будто её вот-вот стошнит.

Нагису порылся в карманах и выудил небольшую бумажку.

– Это.

Руна поморщилась и даже немного отстранилась.

– Ты таскаешь то, что вытащил у мёртвого демона изо рта, в кармане?

– Да, – ответил Нагису без тени вины. – Взгляни.

Парень протянул Руне сложенный листок. Она помялась, но любопытство всё же победило. Руна взяла бумажку двумя пальцами и аккуратно развернула.

– На ней было выведено четыре буквы: «YHWH».

Руна удивлённо посмотрела на Нагису.

– Что это?

– Это шем.

– Что такое шем? – заинтересовалась девушка.

– Ты слышала что-нибудь про големов? – спросил Нагису.

– Не очень много. Это какие-то монстры, созданные из глины.

Нагису кивнул:

– Верно. Голем – это мифическое человекоподобное существо, великан, созданный с помощью тайных знаний из неживой материи, обычно глины или грязи. Сами по себе големы не являются злыми созданиями. Всё зависит от цели, с которой их оживляют. Обычно големы создаются для выполнения различных поручений, например, для защиты. Но могут и выполнять за человека «грязную работу». Исполнив своё задание, голем превращается в прах.

По легенде первый голем был создан одним знаменитым мистиком, который оживил истукана, вложив ему в рот так называемый шем, или тетраграмматон. Тетраграмматон – это четырёхбуквенное непроизносимое имя Бога. Оно считается собственным именем Бога и потому обладает большой силой. Латинскими буквами тетраграмма транскрибируется как IHVH или JHWH или YHWH.

– Вау…

Руна была потрясена. Причём сама не смогла бы сказать, что поразило её больше: факт того, что этот загадочный «тетраграмматон» был во рту у мёртвого демона, или то, что Нагису знал все эти странные факты.

Она посмотрела на юношу. Его лицо было обращено к городу. Красивый точёный профиль выделялся на фоне далёких огней. Белые волосы беспорядочно движущимся вихрем обрамляли лицо. Как обычно, он казался совершенно бесстрастным – прекрасная бесчувственная статуя.

– Как думаешь, что это может значить? – осторожно спросила Руна. И тут же поняла: он уже знает ответ.

Нагису повернулся и посмотрел на неё:

– Я думаю, что это послание.

– Послание? Кому?

– Я не знаю, кому и зачем. Но догадываюсь о его значении. Я уже рассказал тебе о том, что считаю два предыдущих убийства – демона и человека – делом рук или, точнее, клешней, одного… создания. Я никогда не считал его обычным убийцей, просто «монстром». Этот кто-то чертовски умён. Но сейчас… я думаю, что мы имеем дело с двумя разными иными или же людьми.

– Почему?

– Видишь ли, это послание говорит о том, что убитый демон – это голем, «монстр». Он – всего лишь чьё-то создание. Может быть даже, он и является убийцей. Но вероятнее, он лишь олицетворяет демона-убийцу. И ещё я думаю, что он умер не случайно и уж точно не по собственной воле. Он был убит. Так же, как и в предыдущих случаях. Я практически уверен, что это было сделано именно для того, чтобы донести это послание. А суть его заключается вот в чём: Монстр, который убивает иных и людей, – всего лишь «голем», марионетка в чьих-то руках.

Я ошибался, когда считал Монстра – Игроком. Это два разных человека. Убивает – Монстр, но за ниточки дёргает – Игрок.

– Понятно… Точнее, нет, ничего не понятно, – Руна потрясла головой.

Информации было слишком много. Слишком сложно было уложить это в голове. А главное, она до сих пор не понимала: что всё это значит?

– Можешь рассказать своим, – бросил Нагису, как будто уловив её смятение. – Управление не собирается ничего расследовать. Они вообще не хотят видеть, что у них под носом происходит что-то… зловещее. Может, демоны… иные окажутся не так слепы. Может, эта информация поможет вам в чём-то разобраться.

– Спасибо, – тихо сказала Ри.

Почему-то она не ожидала таких слов от Нагису. Не только потому, что он был одним из «пней», «мясником», убийцей её сородичей. Но и потому, что это не вязалось с его образом. Он ни во что не верил, ничего не хотел, был ко всему безразличен. Зачем бы такому человеку помогать кому-то? Разве ему может быть дело до кого-то или чего-то?

– Ну, я пойду, – сказала Руна, немного помявшись.

– Да? Уже? А, ладно…

Нагису взглянул на неё, но тут же, сконфузившись, отвернулся. Ри показалось, будто он немного… печален? Нет, наверное, всё же просто серьёзен. Руна секунду размышляла.

– Но если ты не против, я бы осталась ненадолго. Отсюда открывается красивый вид.

– Да? Правда, красивый. Хорошо.

Нагису по-прежнему не смотрел на девушку. «Да уж, он не мастак общаться», – подумала Ри. Она уселась поудобнее, скрестив ноги.

– И всё же, почему ты не убил меня в самом начале? Тогда, в Зоне 0? – спросила Руна, как будто продолжая прерванный разговор.

– Я убиваю только по работе, – обыденно сказал Нагису.

Руна уставилась на него, шокированная ответом.

– К тому же, Зона 0 – нейтральная территория, – продолжил оперативник, ничего не заметив. – И, кстати, ты тоже могла тогда меня убить.

Руна только вздохнула.

– Я уже с десяток раз говорила тебе, что я не убийца.

– Как скажешь. Но в любом случае ты слишком миролюбива для демона.

Внезапно Руна вскипела. Она решила пойти с козырей, добавив в голос ехидства:

– Не все из нас хотят сражаться. Ты бы должен это знать, если вырос среди демонов.

Нагису хмыкнул.

– Всё так, вот только я рос среди жестоких убийц.

Руна опешила. Ей стало немного стыдно. Смутившись, она проговорила:

– Я думаю, каким бы ни приходилось быть жестоким демону или человеку, он сражается за что-то. Каждому из нас есть что защищать. Но каждый делает это по-своему.

Нагису усмехнулся.

– Красиво говоришь. Но мир, в котором мы живём, не оставляет выбора. Если ты хочешь защитить что-то или кого-то, рано или поздно тебе придётся пересечь черту и стать убийцей. А иначе это просто патетика. Пойми же наконец, что это война на уничтожение. Если ты не убьёшь, то убьют тебя или кого-то из твоих близких.

– Вау… Говоришь, как иной. По крайней мере, те из нас, кто хочет войны. Разве ты не должен уговаривать меня сложить лапки и сдаться или что-то в этом роде? – подначила Руна.

Нагису странно посмотрел на неё.

– Да, наверное, но у тебя нету «лапок», Руна. Зато у тебя есть клешни.

Руна задумалась. Она долго смотрела на город. Редкие автомобили освещали фарами пустынные тротуары. Жёлтые огоньки в окнах потихоньку меркли. Город засыпал.

Чуть погодя, Руна невпопад спросила:

– Ты не боялся, когда они менялись? Я имею в виду демонов, с которыми ты жил? Ты же был ребёнком.

Нагису пожал плечами.

– Поначалу. Первые полгода где-то, когда я считал, что они собираются меня сожрать. Надо сказать, что этому способствовали их собственные заверения. Но потом я чуть вырос и понял, что они не хотят меня есть. К тому же дети быстро ко всему привыкают и начинают относиться, как к должному. Вскоре я понял, что и в изменённом облике это они же. Они так же говорили, так же смеялись, у них были те же повадки и жесты. Просто выглядели они иначе.

Нагису обхватил колени руками. Его голос звучал меланхолично-буднично. Обычный рассказ. Обычное детство. Ветер чуть стих, и теперь его белоснежные волосы в беспорядке торчали во все стороны. Сердце Руны на секунду сжалось.

– Знаешь, что бы я сделала, если бы не было войны? – спросила девушка.

Нагису обернулся и посмотрел на неё. На его лице читалось любопытство. Это простое выражение отчего-то показалось Руне милым.

– Я бы уехала из этого города, стала путешествовать, – сказала она. – Посмотрела разные места.

– Какие?

Странно, но Нагису выглядел действительно заинтересованным. Он чуть склонил голову набок.

– Я всегда хотела увидеть море, – мечтательно протянула Ри. – Ты когда-нибудь видел море?

– Нет, – Нагису помотал головой.

– А хотел бы?

– Не знаю. Как можно хотеть чего-то, чего никогда не видел?

Руна улыбнулась.

– А чего хотел бы ты? Просто, для себя?

Нагису приоткрыл рот и чуть завис.

– Не знаю. Я просто…

Он не закончил, снова уставившись на город. Руна тоже обхватила колени руками и устремила взгляд вдаль. Они молча просидели ещё с полчаса. После чего Руна поднялась и, снова не попрощавшись, ушла.

Глава 12. Приказ

Собрание должно было начаться через пять минут. Командующий Горски глянул на часы, снял со спинки кресла мундир и встал. Он тщательно застегнул все пуговицы на форменной одежде и проверил, чтобы всё сидело безупречно. Небольшой старческий живот уже начинал проглядывать над ремнём. Да, он был уже не в той форме, что раньше. Но по-прежнему руководил вверенным ему ведомством твёрдой рукой и думать об отставке пока не собирался.

Руководитель ГУПНУ подошёл к небольшому зеркалу, висевшему ближе к выходу. Он пригладил жёсткие седые волосы и вышел из кабинета. По коридорам пробегали командиры разных рангов. Все они при виде него останавливались и козыряли, приложив раскрытую ладонь правой руки к левому плечу. Горски кивал всем, с некоторыми перебрасывался парой слов, а Начальника Разведывательного Отдела пожурил за нерасторопность – тот бежал с кипой бумаг в противоположную от выхода сторону.

Командующий ещё раз посмотрел на часы. Три минуты. Он начал спускаться по лестнице. Приказ, который он собирался озвучить на сегодняшнем общем собрании, пришёл вчера поздно вечером. Не успела распространиться по городу новость о том, что на улицах появился демон, как они начали действовать. С одной стороны, их спешка понятна. Они хотят удержать ситуацию под контролем, предупредить панику среди гражданского населения и набрать в их глазах побольше очков.

С другой стороны, Командующий считал, что им стоило бы немного подождать, чтобы сперва разобраться в ситуации и взвесить все риски такого решения. Да и задержка на пару дней могла бы сыграть им на руку. Ведь их инструмент, которым, надо сказать, они пользуются весьма умело – это ненависть и страх. Они могли бы немного подержать людей в неведении, помариновав их в собственных фобиях, а затем сделать шаг. Это было бы вполне в их духе.

Горски не осуждал их методы. Его собственные – тоже были далеки от морали и гуманизма. Он считал, что метод может быть любым в зависимости от цели. Главное – он должен работать. То, что ему действительно не нравилось – так это получать от них приказы. ГУПНУ подчинялось Министерству Внутренних Дел, и с этим у Командующего не было проблем. Вот только Министр слишком заигрался в политические игры и попал под влияние некоторых сил в правительстве. Правительстве, которое контролировалось Церковью Воздаяния.

С самой Церковью у Горски тоже не было разногласий. В конце концов, значение имело только то, что они преследовали одну цель. А именно – уничтожение демонов. Руководителю ГУПНУ не нравилось только, что Церковь приобрела слишком большое влияние, а это было опасно.

Когда полную власть получает лишь одна сила, и ей нет противовеса, то очень легко возомнить себя всемогущим и заиграться. Был ли нынешний приказ свидетельством того, что это уже произошло? Командующий полагал, что пока нет оснований так считать. Но в будущем ситуация может выйти из-под контроля. Ведь сейчас, при безвольном Министре, он фактически получает приказы от Церкви. Пока эти приказы остаются в рамках разумного. Но что будет дальше, не знает никто. А ведь от грамотной работы его ведомства зависят не только жизни, но и вся миссия по истреблению демонов в целом.

Командующий Горски вышел на улицу за тридцать секунд до начала. А когда он подошёл к помосту и поднялся на небольшую трибуну, пробило ровно девять утра. Перед Руководителем Управления раскинулся огромный плац, который мог вместить всех до единого служащих и работников ГУПНУ.

Он осмотрел ровные коробки построения. В первых колоннах стояли «боевые» отделы: Оперативный и Разведывательный во главе с Начальниками Отделений и Командирами разных рангов. Дальше выстроились технические и вспомогательные отделы: Экспертно-криминалистический Центр и Информационно-аналитический отдел. Ещё дальше, уже менее стройно, стояли медики и курсанты Академии, ещё не успевшие пройти официальное зачисление в ряды Управления.

Командующий полной грудью вдохнул свежий ветер, нёсший запахи свежеотглаженной ткани и начищенных кожаных ботинок. Он сощурил глаза, стараясь охватить взглядом сразу всех – и каждого в отдельности. Кто знает, сколько из этих лиц он больше никогда не увидит. Сколько молодых сильных парней и девушек, чьи сердца сейчас так неистово бьются, погибнут в ближайшие недели. Он хотел запомнить каждого.

Командующий медленно поднял правую руку и приложил её к левому плечу, салютуя. И тут же тысячи рук легли на мундиры, издав такой громкий хлопок, что казалось, само пространство вздрогнуло.

– Приветствую всех! – зычным голосом сказал Горски в микрофон. – Сегодняшнее собрание будет особенным, потому что мы с вами становимся свидетелями особенных событий. Мы живём во времена, когда нас ждут большие перемены, большие события и большие свершения. И каждый из вас способен и обязан внести в это свой вклад.

Вчера случилось очередное чрезвычайное проишествие. Демон в своём истинном обличье появился на улице города. Нашего мирного города, где каждый день тысячи граждан спокойно идут по своим делам. Но вчерашнее событие нарушило размеренный уклад жизней простых людей. Они поняли, что они больше не находятся в безопасности. Если сегодня на улице появился один демон, и никто не смог этому воспрепятствовать, то завтра могут появиться сотни. Люди напуганы. Они боятся за свои жизни и за жизни своих близких.

И в этом наша вина. Потому что мы не сумели предотвратить это, не сумели защитить их. Поэтому сегодня мы обязаны сделать больше, гораздо больше, чем вчера. И это не пустые слова. Ведь мы – воины, борцы с демонами. Мы не болтаем попусту, мы делаем свою работу.

Так давайте же сделаем её! Сделаем так хорошо, как никогда прежде! Давайте очистим этот город от демонического отродья! Не через десять лет, не через год, – сегодня! Объявляю, что Главное Управление по Противодействию Новейшим Угрозам, согласно приказу Министерства Внутренних Дел, начинает операцию по зачистке всех известных гнёзд.

Бойцы по-прежнему молчали, соблюдая субординацию, но Командующему показалось, что он услышал, как громко застучали их сердца. Как побежала по венам кровь, вскипая. Ему почудилось, что плац вдруг стал маленьким и тесным. Что сам воздух на нём накалился от напряжения.

– Операция займёт от одного до нескольких месяцев. Задействованы будут все, включая курсантов. Нам понядобятся все наши силы, все умения, вся стойкость, какая у нас есть. Компромиссов не будет. Демоны в этом городе должны быть уничтожены.

Горски замолчал, ощущая как по шее под волосами течёт струйка пота. Он ещё раз осмотрел лица бойцов и командиров. Все были напряжены, сосредоточены, собраны. Ни на одном лице он не увидел признаков страха или смятения. Хорошо. Так и должно быть. Ведь здесь собрались лучшие из лучших.

Только лучшие студенты попадают в Академию ГУПНУ. Только лучшие курсанты становятся оперативниками. Лучшие из оперативников получают командирские должности. Лучшие из лучших выживают в бою. Все они – сливки человеческого рода. Единственная надёжная защита от настоящего зла, которое таится во тьме, готовясь нанести удар.

Горски ещё немного помолчал, впитывая этот искрящийся, горьковатый воздух. Словно всё пространство плаца было наэлектризовано. Эмоции достигли предела. Андреналин разгонял кровь. Все ждали. Ждали его приказа.

– Итак, если нет вопросов, я приказы…

– Простите, сэр, есть один вопрос.

Одинокий голос в тишине прозвучал диссонансом, нарушающим стройный хор. Как будто на идеально белой, накрахмаленной и отглаженной рубашке вдруг появилось грязное пятнышко. Это было так некстати, так невпопад, что Горски даже подумал, не почудилось ли ему. Но в воздух поднялась чья-то рука. Это был кто-то из бойцов, стоявших в первых коробках.

Горски подавил первое раздражение. Он – командир и должен всегда держать себя в руках. Что бы это ни было, должно быть, это важно, раз обычный боец осмелился так беспардонно прервать его.

– Говорите, – разрешил Командующий.

Ровный строй «коробки» распался. Люди начали расступаться, пропуская кого-то. Послышался негромкий ропот. Горски нахмурился. Он не видел человека, который двигался, – только зигзаг из нарушающих парадный строй людей. С высоты трибуны это выглядело так, словно по колосящемуся полю шёл какой-то зверь: его самого не было видно, движение обозначала лишь борозда среди колосьев.

Вот, протолкавшись через всю колонну, в проход вышел худой невысокий парень в чёрной экипировке. Густые, абслютно белые волосы густой копной обрамляли лицо. Командующий втянул воздух сквозь зубы. Нагису Каору. Любимчик первого Главы, только благодаря которому он и попал в ряды ГУПНУ. И кость в горле всех остальных.

– У меня есть основания полагать, сэр, что за убийствами стоят не демоны, – уверенно, ничуть не смущаясь, что на него с раздражением уставилась половина Управления, заявил парень.

Естественным порывом Руководителя ГУПНУ было тут же поставить на место наглого юнца, но он ведь сам разрешил ему говорить. Так что пусть скажет.

– И что же это за основания, боец? – медленно, пристально глядя на оперативника, спросил Горски. Он нарочно не обратился к нему по имени. Горски не хотел показывать юноше, что помнит его.

– Я был на месте последнего происшествия с демоном, сэр, и осмотрел тело. У него во рту я нашёл это. – Нагису поднял руку, в которой было зажато нечто, похожее на клочок бумаги. – Здесь написано четыре буквы: «YHWH», что отсылает к легендам о создании големов. В рот глиняным истуканам вкладывался такой вот листок. Тем самым создатель оживлял своё творение. Я думаю, сэр, что это послание, означающее, что демон-убийца, Монстр – всего лишь чьё-то творение.

Парень замолчал. Горски был озадачен. Не только Глава, но и все начальники и командиры всегда характеризовали Нагису, как «чрезвычайно умного», «выдающегося тактика и стратега», «умеющего просчитывать любую ситуацию на много ходов вперёд». И тут он выдаёт такое? Командующий прочистил горло:

– У вас есть другие… доказательства вашей теории? – спросил Горски, чуть растянув уголки губ.

Он увидел, как на лицах бойцов тоже стали появляться улыбки. Нагису не изменился в лице.

– Я полагаю, что тот демон не собирался ни на кого нападать. А также, что он не умер собственной смертью. Я думаю, он был убит. Как и в случае с первым убитым демоном, которого мы обнаружили после одной из операций.

Шум в рядах бойцов, стоявших рядом с парнем и слышавших его, стал громче. Начальник Восточного Отделения – прямой начальник Нагису – обернулся к нему из первого ряда и громко зашипел:

– Нагису… Я же приказывал тебе оставить это дело…

Но парень лишь сильнее нахмурился и заговорил ещё громче и быстрее, как будто торопился высказаться:

– Оба эти случая указывают на то, что кто-то убивает демонов. Из первого убийства следует, этот кто-то обладает силой, какой не обладает ни один демон. Это могут подтвердить и криминалисты. Но предположим, что это всё же был некий демон, просто очень сильный. Всё равно остаётся вопрос: зачем демонам убивать своих же? И зачем им убивать человека и подбрасывать труп нам под нос, чтобы мы его нашли? Разве это имеет какой-то смысл?

Я считаю, есть все основания полагать, что убийца, даже если это и демон, не имеет отношения к другим демонам. Ведь он уничтожает их так же, как и людей. Этот убийца – одиночка. И он такой же враг демонам, как и нам.

Горски долго молчал. В словах парня была определённая логика. Да, он был странным, но всё же он не был глуп. К тому же он был совершенно выдающимся бойцом и отличным стратегом, с мнением которого считались все Командиры. Как-то Горски спросил Начальника Восточного Отделения, Брука, почему тот не подаёт прошения на присвоение Нагису Первого Ранга. В таком случае Нагису сам стал бы Командиром и смог бы самостоятельно планировать и проводить операции.

На что Брук ответил, что Нагису не обладает качествами, необходимыми для Первого Ранга, для Командира. Он слишком своеволен и слишком беспринципен. Он не считается с жизнями бойцов и может, в случае неудачи, погубить слишком много людей. К тому же он не признаёт авторитетов и на всё имеет собственное мнение, что в такой структуре, как ГУПНУ – построенной на иерархии чинов – просто недопустимо.

Это были веские основания. Но Горски видел и то, что Начальник Восточного попросту недолюбливал Нагису, хотя и позволял ему всякие вольности. В конечном итоге про Нагису можно было сказать, что это первоклассный боец, ценный ресурс, так, однако, и не сумевший до конца встроиться в систему.

– Прекрасный анализ… Нагису, – всё же обратился к нему по имени Горски. – Прекрасный, но совершенно бессмысленный. А делает его таковым один простой факт. Есть люди. И есть демоны. Люди должны жить. А демоны должны быть уничтожены. Точка. Это всё, что имеет значение. Был ли демон-убийца таким или секим, принадлежит ли он к каким-то гнёздам, или орудует в одиночку – не имеет никакого значения. Демон есть демон.

И не важно, убивают ли твари только нас или ещё и друг друга. Суть в том, что демоны должны умереть. Все до единого. Для того, чтобы этот город и весь мир очистился. Для того, чтобы люди могли жить спокойно. Именно по этой причине и существует ГУПНУ. И по этой же причине я отдаю сегодня такой приказ. – Горски посмотрел на юношу, стоявшего с совершенно непроницаемым лицом, и мягким, почти отеческим голосом произнёс: – Встаньте обратно в строй, Нагису. Дискуссия окончена.

Юноша секунду стоял, а затем медленно, немного грузно, двинулся обратно. Бойцы снова начали расступаться, давая ему дорогу. Беловолосая голова затерялась среди более высоких соседей. И вскоре коробка встала на место.

Горски набрал в грудь воздуха и громко произнёс:

– Итак, я отдаю приказ о начале операции по зачистке города от демонов.

***

После общего сбора в коридорах главного здания было не протолкнуться от народа. Все обсуждали приказ Командующего. Оперативники о чём-то громко спорили с разведчиками. Группа медиков, собравшись большим кружком посреди коридора, мешая всем остальным пройти, обсуждала, сколько оборудования и медикаментов им понадобится в ближайшее время. Курсанты хорохорились друг перед другом, делая ставки на то, кто убьёт больше демонов.

В общем гомоне и оживлении мрачной тучей в коридоре появился Нагису. Как обычно, на него косились, его обсуждали, бросали вслед колкие замечания. Как обычно, он ни на кого не обращал внимания. Нагису прошёл до середины коридора, собрав на себе раздражённые, осуждающие взгляды собравшихся, после чего остановился.

Неожиданно он резким движением вынул из-за спины клинки. Окружавшие его люди – опытные бойцы с отточенными рефлексами – моментально отшатнулись, образовав вокруг юноши пустое пространство, словно пузырь воздуха под водой. Многие схватились за оружие. Несколько человек положили ладони на рукояти пистолетов. Голоса мигом стихли. Все застыли в напряжённом ожидании.

Собрав на себе все до единого взгляды, Нагису бросил клинки на пол. С металлическим лязгом оружие ударилось об пол. Нагису широко расставил ноги, расправил плечи и громко произнёс:

– Я первоклассный боец. Я оперативник, каких поискать. Никто здесь мне не ровня. Я убил кучу демонов. Но на самом деле каждую ночь я делаю в кровать от страха, плачу и зову мамочку.

В коридоре повисла гробовая тишина. Все уставились на парня с таким видом, будто у него выросла вторая голова и, фальшивя на каждой ноте, запела фальцетом.

Ещё некоторое время Нагису не двигался, спокойно позволяя всем желающим рассмотреть себя. Затем поднял с пола клинки, любовно вытер от грязи об рукав и убрал обратно в перевязь. После чего, не торопясь, двинулся по коридору прочь.

Он почти достиг выхода, когда люди начали понемногу отмирать и, почему-то шёпотом, обсуждать случившееся. Нагису вышел из коридора и стал спускаться по лестнице. Густые белые волосы, спадавшие на лицо, скрывали загадочную улыбку, игравшую на его губах.

Глава 13. Красный Генерал

– Спорим, он ни за что не догадается, что это я сделал? – хорохорился Ларк.

– Ха! Ставлю четверть своего следующего пайка, против твоего, конечно, что он сразу всё поймёт, как увидит! – подначивала Ира.

Руна полулежала на кресле-подушке в гостиной на втором этаже. Она листала девчачьи журналы и вполуха слушала болтовню друзей. Ира сидела на диване. Ларк развалился прямо на ковре.

– По рукам! А где он, кстати? – вдруг перейдя на шёпот, спросил парень.

– Раньше надо было об этом думать, – так же шёпотом ответила Ира. – Филигрус у себя в комнате, здесь наверху.

– Вот чёрт! Почему ты мне не сказала? – возмутился Ларк. – У него же слух, как у летучей мыши!

– Прости, совсем забыла. Но пари уже заключено. Уговор есть уговор.

С первого этажа с чашкой чая вернулась Айя.

– Слушай, тебе не жарко в этой штуке? – без перехода спросила девушку Ира.

– Нет, – спокойно ответила Айя и жестом, полным достоинства, подобрала свой зелёный плащ, чтобы тоже сесть на диван.

– А по лестнице ходить он не мешает? – продолжала Ира.

Ларк прыснул. Друзья часто подшучивали над стилем Айи.

– Отстаньте от неё, – лениво проговорила Ри.

– Спасибо! Хоть один человек…

– Когда она поднимается по лестнице, а ещё когда бегает и ходит в туалет, то подворачивает его и завязывает вот тут, на бедре. – Ри показала на себе.

Ларк и Ира захохотали.

– Фу, какие вы все злые, – выпятив губки, надулась Айя. И, отвернувшись, стала прихлёбывать чаёк.

– Давно хотел тебя спросить, – обратился Ларк к Руне, отсмеявшись. – Про ту информацию, что ты достала: о том, что, кроме иного, был убит и человек, и что эти случаи связаны. Ты так и не рассказала, откуда узнала об этом.

Руна чертыхнулась про себя. Ну почему Ларк во всём такой дотошный? Она не хотела снова врать друзьям, но выбора не было. Она не могла сказать правду. Прошло чуть больше двух недель с разговора на крыше метеостанции. Тогда Нагису неожиданно выдал ей действительно выжные сведения. Руна пересказала их Филигрусу и друзьям. Тогда разговоры о причинах такой осведомлённости удалось замять. Но Руна не питала надежд о том, что это навсегда.

– У меня… есть связи в Зоне 0, – потупив взгляд, сказала Руна. – Я не хотела вам рассказывать, чтобы не волновать.

– Ри! – воскликнула Айя.

Она смотрела на подругу скорее взволнованно, чем осуждающе. А вот Ира качала головой. Ларк озвучил мысли, которые возникли в головах у всех троих:

– Это очень неразумно, Руна! Тебе нельзя в Зону 0, ты же знаешь!

– Я знаю, – виновато ответила иная. – Но дело в том, что Филигрус просил меня помочь с расследованием убийства иного. Поэтому у меня не было другого выбора. Не переживайте, всё в порядке. Я в порядке, – как могла убедительно сказала Руна.

– И всё равно, это плохая идея, – фыркнула Ира. – Расследование или нет, а ты должна думать о себе. Не ходи туда больше.

– Да, не ходи. Пожалуйста, – поддакнула Айя.

Сердце Ри сжалось от благодарности к друзьям. Они все знали, насколько важно это расследование, но всё равно, не задумываясь, поставили благополучие Руны выше этого.

– Хорошо, не пойду, – улыбнувшись, ответила Ри. И обратилась к Ире, чтобы перевести разговор: – А кстати, где твой брат?

Ира закатила глаза:

– Он… с подружкой, так сказать.

– Чтооо? – У друзей от удивления выпучились глаза.

– Не то чтобы она была его подружкой. Но Зальдис только о ней и говорит. Похоже, он втюрился.

Айя и Руна начали расспрашивать о подробностях. С первого этажа поднялась Гриса. Девочке было десять лет, она дружила с Кайри.

У маленькой иной были длинные густые тёмные волосы – зависть всех подруг, а также некоторых взрослых. Это сокровище досталось ей от матери – Эшен. От отца, которого звали Гровер, у Грисы были большие карие глаза. Эшен и Гровер были защитниками кластера, так же как Ларк, Ира и Зальдис. Все взрослые любили девочку. Вместе с Кайри они составляли гордость и умиление кластера. Хотя если Кайри внешностью была вылитым ангелом, то Гриса, скорее, напоминала красивого, но вздорного дьяволёнка.

– О, Гриса, проходи! А где твоя подружка? – Ларк был рад переключить внимание с девичьих сплетен.

– Кайри? Её сегодня нету.

– Ты поела? – поинтересовалась Ира.

– Да, – кивнула Гриса. – Мы с родителями поели, а потом они начали обсуждать какие-то скучные дела.

– Иди, нарисуй нам Зальдиса и его подружку, – предложил Ларк.

– Какую ещё подружку? – вздёрнув носик, спросила Гриса.

– Ну, девочку, с которой он дружит.

– А как она выглядит? – настороженно поинтересовалась иная.

– Ну знаешь, она такая… с прыщами, красными глазами, лохматыми волосами, грязными ногтями… Вообщем, всё как он любит.

Гриса прыснула. Подростки рассмеялись. В этот момент прогремел взрыв.

Он был таким мощным, что двухэтажное здание сотряслось до основания. С потолка посыпалась штукатурка. Стальная, десятисантиметровая входная дверь, с лязгом и грохотом ударяясь о стены, пролетела до середины коридора первого этажа. Поднялась пыль и странный густой дым. Вслед за взрывом барабанные перепонки начали разрывать звуки беспорядочных автоматных очередей.

– Мясники! Здесь мясники! – услышала Руна крик с первого этажа.

Голос не был человеческим, скорее, это был пугающий рёв. Руна и все остальные, кто был на втором этаже, тоже превратились. Это была инстинктивная реакция организма при резком выбросе адреналина, который вызвал взрыв.

Практически в тот же момент, как сдетонировал заряд, тело Ри пронзила быстрая мучительная конвульсия. Судорога превращения распространилась из позвоночника по всему телу. Не успела Руна понять, что происходит, не успел мозг отследить мысль об опасности, как тело уже было готово к бою. Сила и энергия хлестали через край, клешня сжималась в поисках врага.

– Мама, папа! – услышала Руна звероподобный крик, в котором, однако, безошибочно распознала голос Грисы.

Девочка рванулась к перилам, но Ларк перехватил её поперёк тела, не дав подбежать к краю. Из своей комнаты, вышибив дверь, вылетел Филигрус – огромный, мощный, пышущий опасностью, словно уголья, только вынутые из огня – жаром. Чёрные глаза метали молнии.

Огромным прыжком он оказался возле перил, одним взглядом оценив ситуацию.

– Карвейг, Эшен, Гровер, защищайте первый рубеж! – взревел Филигрус так, что гул его рёва громом прокатился по всему зданию.

Трое взрослых, которые в этот момент оказались на первом этаже, уже мчались к узкому горлышку коридора. Не дать мясникам пройти дальше – их первая задача.

Филигрус повернулся к подросткам, замершим в страхе.

– Ларк! Ларк! Действуй! – Филигрусу пришлось несколько раз окликнуть подростка, прежде чем тот очнулся.

Всех иных с детства готовили к подобным ситуациям. Каждую неделю у них проходили уроки по теории ведения боя на различной местности, во всех возможных ситуациях; тренировки по самоконтролю и обороне, а также нападению – для защитников. Они до автоматизма заучивали многочисленные планы действий на все случаи жизни. Но ни один урок, ни одна тренировка не могла подготовить их к настоящей встрече с мясниками.

Даже Ларк, самый талантливый из студентов, впал в ступор в первые мгновенья. Но окрик Филигруса, его властный уверенный голос, вернул его к реальности. У Ларка в руках вырывалась и брыкалась Гриса. Ближе всех к юноше стояла Руна.

– Держи её, – сказал иной, передавая ей бьющуюся в истерике девочку.

Руна не двинулась с места. Не совсем осознанным взглядом она смотрела на Ларка. Она слышала, что он говорит, но плохо понимала. Всё вокруг было каким-то нечётким, расплывалось. Руки и ноги не двигались.

– Руна! – попытался привести её в чувства Ларк. Руна медленно моргнула, посмотрела на него, но ничего не предприняла.

Тогда Ларк подскочил к Ире и сунул Грису ей. Ира перехватила девочку и оттащила дальше вглубь гостиной.

Снизу продолжал разноситься непрерывный грохот пальбы. Из коридора одна за другой вылетали дымовые шашки. Из них валил едкий густой дым. Но он был не в состоянии заполнить всё огромное открытое пространство бывшего склада. Дым медленно поднимался к потолку, завиваясь спиралями, и постепенно рассеивался.

Гровер, Эшен и Карвейг заняли позиции по обе стороны от выхода из коридора. Узкий проход становился для мясников естественной западнёй. Это было отличное, практически непреодолимое, место для обороны.

Освободившись от девочки, Ларк пробежал по открытому коридору второго этажа. Он вспрыгнул на шаткие перила, оттолкнулся от них и прыгнул. Ларк пролетел добрых четыре метра и ухватился одной рукой за потолочную балку. Раскачался на ней и перепрыгнул к высокому окну, которое начиналось от самого потолка и опускалось до первого этажа. Для безопасности почти на всю высоту оно было заложено кирпичём. Только в самом верху был оставлен просвет. Ларк выглянул в окно.

– Мы окружены! – крикнул он, обращаясь к Филигрусу.

– Действуй! – крикнул в ответ старик.

Ларк размахнулся клешнёй и рубанул крепления над окном. Толстые канаты лопнули, и на окно упал лист фанеры, полностью закрыв его. В здании остался только один источник освещения – электрический свет. Как только ставня упала на окно, Филигрус подошёл к рубильнику, который ещё очень давно был перенесён с первого этажа на второй. Он повернул все выключатели, и в помещении стало совершенно темно.

Для иных темнота не была помехой, но вот мясников могла сильно замедлить. Поэтому при любой стычке иные старались первым делом выключить свет. Пни, наоборот, включали как можно больше освещения и даже ставили прожектора, чтобы ослепить иных, чьи глаза становились чувствительны к свету после превращения.

На какое-то время грохот стрельбы стих. После разрывов выстрелов казалось, что тишина звенит. Мгновенья тянулись мучительно долго. Прошла всего пара секунд, но казалось, что это длится часы. Наконец из прохода показались закованные в броню люди.

Коридор был настолко узким, что одновременно по нему могло пройти не больше двух человек. Неожиданно ослепительно яркий свет ударил в глаза иным, чьё зрение уже приспособилось к темноте. Защитники прикрыли глаза и отшатнулись от прохода, который стал похож на портал в другое измерение.

Словно материализовавшись из портала, из коридора выпрыгнуло двое бойцов, за ними ещё двое. Первые были вооружены клинками, в то время как шедшие за ними стреляли в иных из автоматов. Гровер оказался на перекрестье света и летящих пуль. Он инстинктивно закрылся руками, ревя и беспорядочно отмахиваясь. Эшен прыгнула к мужу, закрывая его от автоматов. Она рубанула клешнёй одного нападавшего, ударила второго по оружию. Кто-то из людей закричал, автомат отлетел в сторону.

Гровер пришёл в себя и, ревя, бросился на бойцов с клинками. Они замешкались. Иной махнул клешнёй – и ещё один боец отлетел к стене, брызнула первая кровь. Оставшийся мясник сумел отскочить в сторону и скрылся в коридоре. Иные переглянулись. Все были целы.

– Филигрус, мы можем сражаться, – обратился Ларк к Старейшине.

Ира кивнула. Гриса затихла у неё в руках. Филигрус посмотрел на подростков. Для него они были детьми. Его детьми, потому что чужих детей для него не было. Всё его существо кричало о том, что его главная задача – защитить их. Но разум говорил, что оберегать их вечно всё равно не удастся. Они сами – защитники. Они готовились к этому всю жизнь. Он сделал всё, что было в его силах, чтобы подготовить их. И они были готовы – настолько, насколько это вообще было возможно. Если не дать им вступить в бой сейчас – при наиболее благоприятных обстоятельствах – то когда вообще?

И Филигрус решился. Он кивнул им:

– Спускайтесь вниз и займите позиции за старшими. Без нужды в бой не вступайте. Только если им понадобится ваша помощь.

Ларк и Ира переглянулись. Ира отдала девочку-иную Айе. Ларк подошёл к Руне, которая по-прежнему неподвижно стояла на одном месте. Он положил руку ей на плечо и заглянул в чёрные глаза:

– Всё будет хорошо. Не бойся.

Ира с Ларком начали спускаться.

Что произошло потом – Руна не смогла ни разобрать, ни вспомнить впоследствии. Ей показалось, что из коридора вырвался сверкающий ураган. Он налетел на Гровера. Иной взмахул клешнёй, но тут же начал падать, обильно заливая пол кровью. Он был ещё жив. Эшен взревела и бросилась к мужу. Но не успела добежать до него. В темноте блеснуло длинное узкое шило. Взмах – и Гровер бесформенным кулём завалился набок.

– Назад! – взревел Филигрус, останавливая Ларка и Иру. – Живо наверх!

Тем временем смертоносный ураган, ощерившийся сплошной стеной стали, обратился к Карвейгу. Тот пригнулся и отскочил. Ураган распался. В центре на секунду показался небольшого роста, худой, затянутый в чёрное боец. Молнией он метнулся вперёд, неожиданно припал к полу и подрубил Карвейга под ноги.

Иной взревел от боли и махнул клешнёй. Казалось, он разрубит тонкое тело поплам. Но там, куда опустилась клешня, уже никого не было. В этот момент Эшен опустила бездыханное тело мужа на землю и обернулась. Увидев убийцу своего любимого, она прыгнула, зажимая мясника между собой и Карвейгом. Нога иного была поранена, но он вполне мог сражаться.

Они прыгнули одновременно, не оставляя проклятому пню ни шанса. В воздух взлетели сразу две клешни. Казалось, мяснику пришёл конец. В жалкой попытке отбиться лязгнула сталь. Клешни иных практически соприкоснулись. Неожиданно мясник скользнул на пол, под ноги иным. Извернулся, перекатился и вдруг, непонятно как, очутился за их спинами. Он вскочил на ноги и скрылся в коридоре.

Эшен замерла, будто впала в ступор. Повисла странная тишина, не прерываемая даже залпами автоматных очередей.

– К… Красный Генерал! Это Красный Генерал! – крикнул Карвейг, озвучивая очевидное.

Все взоры обратились к Филигрусу. Руне казалось, она не может вздохнуть. Худший из её кошмаров разворачивался наяву.

– Все наверх! Защищать второй рубеж! – моментально принял решение Старейшина.

Карвейг, прихрамывая на одну ногу, поспешил к лестнице.

– Нет! Я убью его! – закричала вдруг Эшен.

Из коридора показалось ещё несколько бойцов. Они светили фонарями, ослепляя иную. Эшен бросилась на них. Она отмахнулась от первого клинка, обошла врага и рубанула клешнёй второго. Он коротко и страшно вскрикнул и упал на пол. Оставшийся боец оказался отрезан от спасительного коридора смертоносной иной.

Эшен прыгнула на него, занося клешню. Он неловко отбил удар, упав при этом на спину. Клинок вылетел из рук. Эшен снова напала. Пень закрылся рукой, пытаясь спастись от неизбежного возмездия. Клешня опустилась, но почему-то вместо мягкой плоти под когтями снова оказалась сталь.

Эшен инстинктивно отпрыгнула в сторону и сделала это как раз вовремя. Потому что в тот же момент воздух разрезал второй клинок. Второй клинок? Но мясник был всего один. Думать времени не было. Эшен посмотрела на своего врага. Она не могла видеть его глаз – только облегающую тканевую маску и прибор ночного видения. Но почему-то ей показалось, что в этот момент он тоже смотрел на неё.

Эшен собрала всё своё внимание и силы. Она не стала бездумно нападать. Она начала обходить мясника по кругу, примериваясь, пытаясь почувствовать его звериными инстинктами – ощутить его пульс, запах, частоту дыхания, уровень адреналина. Почувствовать его страх и слабости.

Он ответил зеркальным движением. Некоторое время они кружили друг против друга. Эшен приметила то, как он передвигался: чуть отставляя левую ногу. Это был её шанс. Она прыгнула, замахнулась, но в последний момент изменила траекторию удара, целясь ему в левую сторону. Генерал не стал отпрыгивать. Он просто прогнулся назад, пропуская удар над собой. А когда клешня ушла в сторону, махнул клинком.

Удар не показался опасным. Он был скользящим и не мог причинить коже иного вреда. Эшен не стала уворачиваться. Она надеялась достать мясника следующим ударом, пока он ещё не вернул себе равновесие. Но вместо того, чтобы выпрямиться, он вдруг упал на колени. В левой руке блеснул второй клинок. Эшен не успела среагировать. Сталь вошла ей в плоть. От боли в глазах потемнело.

– Нет! Мама! Мама! – слышала она крики сверху.

«Ничего, это просто порез», – подумала Эшен. Она попыталась отпрыгнуть, но Красный Генерал не дал ей разорвать дистанцию. Вместо того, чтобы выдернуть клинок, он прыгнул вслед за ней, а затем провернул лезвие. Эшен взревела от боли. Сознание помутилось. Она наугад махнула клешнёй. И почувствовала, что ноги её не слушаются. Она начала падать назад, сухожия под коленями были перебиты. Уже во время падения в голове мелькнула мысль: «Неужели это конец? Так и умирают иные?». Она не увидела, но услышала свист шила над головой. Это был последний звук в её жизни.

Карвейг достиг лестницы и, хромая на одну ногу, начал взбираться наверх. Уже на середине его подхватил Филигрус. Карвейг обернулся и увидел, что Эшен вступила в бой с Красным Генералом. Несмотря на смерть мужа, она не теряла головы. Она обходила врага по кругу, пытаясь просчитать его. Кто знает, может, у неё и получится? К перилам прорвалась Гриса. Эшен напала. Она применила обманный манёвр – быстро и умело. Вот только её удар не достиг цели. Всё последующее произошло слишком быстро, чтобы что-то разобрать.

Эшен закричала, дёрнулась, начала падать, и Красный Генерал вознил ей в холку шило. Словно сражался не с умелым, обученным бойцом, а с маленьким ребёнком. Карвейг в ужасе посмотрел на Филигруса. Старейшина неотрывно смотрел вниз – на два тела, распростёртых на полу гостиной. Рядом плакала и кричала Гриса.

Клешня Филигруса сжалась. Он повернулся к подросткам:

– Ларк, уводи детей! Ты знаешь, что делать! – рыкнул он.

– Карвейг, мы с тобой будем защищать второй рубеж. Дадим детям шанс выбраться.

Карвейг посмотрел в чёрные глаза предводителя кластера. Он знал, что это значит. Он кивнул. Плечо к плечу они с Филигрусом встали наверху лестницы.

Ларк медлил всего секунду. Ему не надо было ни о чём спрашивать. Всё давно было оговорено и расписано до мелочей. Он сам помогал Филигрусу придумывать этот план. Ларк осмотрел друзей. Ира снова держала бьющуюся в истерике Грису. Айя пыталась успокоить девочку. Её любимый зелёный плащ порвался и болтался на спине нелепой тряпкой. Руна по-прежнему пребывала в ступоре. Сможет ли она вообще бежать?

– Так, все бегите до конца коридора! – скомандовал Ларк.

Ира кивнула. Они с Айей потащили Грису вперёд. Ларк подскочил к Руне. С первого этажа снова раздались звуки автоматных очередей. Из коридора, не встречая сопротивления, повалили бойцы. Сколько же их там…

– Руна, надо уходить! Ри, ты меня слышишь? Ри! Ри!

«Ри! Ри! Доберись к окну на втором этаже! Выберетесь там на улицу и бегите переулками…». Малар, Старейшина её второго кластера, тряс Руну за плечи, пытаясь втолковать ей, что делать. Бежать… она должна бежать. Но ноги совсем не двигаются. Неужели она здесь и умрёт? Так же, как её родители, – от рук мясников?

Она не хотела умирать. Но страх, удушливый, тягучий, отдающий горечью, сковывал тело. Родители умерли. Малар тоже. Как и все остальные в кластере. Спаслась только она и двое детей, потому что их вытолкнули в форточку, пока взрослые сражались. Она тоже могла бы сражаться. Но она предпочла убежать. И поэтому выжила.

«Ри! Ри! Да очнись же ты!». Малар умер. Но кто же тогда теребит её за плечи? Руна сделала над собой усилие, заставив зрение сфокусироваться. Медленно лицо Малара расплылось. На его месте появилось другое – худое и бледное, обрамлённое чёрными волосами. Ларк.

– Руна! Руна! Ри! Очнись! Надо бежать! Слышишь?

В голосе Ларка звучало отчаяние. Руна окончательно пришла в себя. В уши ворвался грохот автоматных очередей. С первого этажа лился ослепительный свет. Она стояла в гостиной второго этажа. Вокруг никого не было. Только возле лестницы маячили две знакомые фигуры. Это были Филигрус и Карвейг.

– Ларк? Где все? – спросила Руна первое, что пришло в голову.

– Ну наконец ты очнулась! – выдохнул Ларк с облегчением и даже как-то обмяк. – Идём скорее, нам надо уходить!

– А Филигрус? – спросила Руна, не двигаясь с места.

– Они с Карвейгом прикрывают наш отход! Ну же, шевелись, сестрёнка!

В этот момент Филигрус взревел и прыгнул куда-то вниз. Автоматная очередь прошила потолок и ушла куда-то назад, после чего стихла. Филигрус снова появился наверху лестницы. Карвейг махал клешнёй, целя куда-то вниз. Выстрелы возобновились.

Ларк вцепился Руне в руку и потащил по узкому проходу второго этажа, мимо всех комнат. Филигрус и Карвейг прикрывают отход? Чей? Их? Неужели… снова? Руна вырвалась и крикнула:

– Постой! Мы должны помочь!

– Глупая! Погибнем только! Там Красный Генерал!

– Что… – опешила Руна.

И вдруг вспомнила лавину сверкающей стали, смертоносный ураган, что вырвался из коридора и… убил Гровера. Руна вспомнила и окончательно пришла в себя. Ей стало страшно и очень горько. Хотелось плакать, но демоническое обличье не способствовало этому. Ларк снова потащил её вперёд. Руна больше не сопротивлялась.

В конце коридора она увидела Айю, Иру и полуобмякшую Грису. Руна с облегчением выдохнула. Она мало что помнила, но выяснить детали событий можно будет и потом.

– Я помогу, – сказала Руна и перехватила Грису с другой стороны.

– За мной, – скомандовал Ларк и, оттолкнувшись от перил, перепрыгнул на стропила под самой крышей. – Ира, Ри, вы должны аккуратно передать мне Грису.

Руна тоже прыгнула. Она повисла на стропилах, готовая подхватить девочку. Очень осторожно они с Ирой сумели поднять Грису наверх. Убедившись, что все забрались, Ларк огромными прыжками двинулся по стропилам к самому коньку крыши. В какой-то момент их начал слепить нестерпимый свет. Руна ощутила, как кожу оцарапало несколько пуль. Они отрекошечивали от стен и изрешетили деревянные стропила, но были не способны причинить вред иным.

Не отвлекаясь ни на что, Ларк вёл группу вперёд. Он достиг почти самого конька крыши. Встал, вытянувшись во весь рост, и рубанул клешнёй. Квадратный лист фанеры, закрывавший лаз на крышу, с грохотом полетел вниз. Ларк попробовал открыть крышку люка. Но она заржавела, и её заклинило.

– Ира, помоги открыть! – крикнул Ларк.

Ира передала Грису Руне и перебралась к Ларку. Вместе они схватились за крышку и начали толкать. Прожектора снова переместились куда-то в сторону. Руна посмотрела вниз. Залпы автоматных очередей и свет снова была направлены на две фигуры, маячившие наверху лестницы. Более массивный и крупный иной вдруг перемахнул через перила и спрыгнул на пол первого этажа. Он приземлился прямо за спинами пней и напал. Тут же послышались крики боли, полилась кровь.

Филигрус действительно наводил ужас. Его клешня работала непрерывно, но при этом он и сам не стоял на месте. Иной постоянно перемещался: то прыгал на кого-то сверху, то резко пригибался к земле и перемещался в сторону. Пни просто не успевали среагировать. Руна даже не смогла пересчитать, скольких он разом вывел из строя: пятерых, шестерых?

Вот, мощно оттолкнувшись ногами, Филигрус прыгнул на лестницу, а с неё – снова наверх. После его манёвра в рядах мясников воцарился беспорядок. Кто-то кричал, кто-то пытался оттащить раненых, кто-то выбегал из коридора, а кто-то, наоборот, бежал назад. «Может, Филигрусу и Карвейгу удастся отстоять убежище?» – с надеждой подумала Руна. «Может, они спасутся – все вместе?».

Только ей пришла эта мысль, как из коридора показалась худая невысокая фигура. Руна сразу узнала его – это был Красный Генерал. Его экипировка отличалась от формы других бойцов. На нём совсем не было брони, – он был весь, словно перчатка, затянут в чёрную ткань – ловкий и гибкий.

Несмотря на ужас, что он вселял, Руна поняла, что не может отвести от него взгляд. Она наблюдала за его движениями, словно заворожённая. Вот он – идеальный хищник, идеальный убийца. Он не был одним из них, но по силе он был им равен и даже превосходил. У Руны по коже побежали мурашки. Это было жутко, но одновременно гипнотически красиво.

Она не слышала, что говорили пни, ведь они общались по своим скрытым рациям, но видела, что он начал раздавать указания. Вот почему иные звали его Генералом – потому что в любом сражении он был главным. Стоило ему появиться – и всё вмиг менялось. Все остальные бойцы начинали слушаться его. Ход сражения тут же поворачивал, и не в пользу иных. Поэтому в первую очередь они следили именно за его действиями – от этого зависело, что будет происходить на поле боя.

Раненых унесли. Из коридора появились ещё люди с прожекторами. Теперь ослепительно яркий свет заливал всё здание, от пола до потолка. Руна едва могла открыть глаза, а ведь прожектора были даже не направлены в её сторону. Вновь прибывшие бойцы выстроились в две линии. Они подняли автоматы, приготовившись стрелять. Всё это время Красный Генерал стоял в стороне.

Как только всё было готово, первая линия пней разошлась, и он медленно, с ленивой грацией, двинулся вперёд. Сердце Руны замерло. Она видела, как Филигрус и Карвейг встали на изготовку. Тремя быстрыми прыжками Генерал поднялся по лестнице, почти поравнявшись с иными. Карвейг напал. У пня не было места для манёвра. Казалось, он неизбежно должен попасть под огромную клешню.

Но в последний момент он отклонился и соскочил за пределы лестницы. А затем прыгнул и повис на руках на перилах второго этажа. Филигрус сообразил, что происходит, и ринулся на перехват. Но в последний момент Красный Генерал успел залезть наверх. Он встретил Филигруса уже стоя на ногах в коридоре второго этажа. Клешня и сталь с лязгом столкнулись. Руна ахнула.

В этот момент с другой стороны раздался скрип. Руна повернула голову и увидела, что люк наконец подался и распахнулся на крышу.

– Уходим! – крикнул Ларк. – Руна, уводи Грису!

Только тут Руна вспомнила, что сама практически висит на потолочной балке, одной рукой удерживая девочку. Она должна вывести её. Стараясь не думать о сражении, происходящем внизу, Руна осторожно двинулась по стропилам к люку. Ларк и Ира уже были на крыше. Они свесились вниз, принимая у Руны ослабевшую девочку. Когда Гриса оказалась наверху, Руна обернулась к Айе:

– Давай, выбирайся.

– Сперва ты, – ответила подруга.

Руна подпрыгнула, подтянулась на руках и оказалась на железной крыше. Она свесилась вниз, чтобы помочь не столь ловкой Айе. Девушка преодолевала по балке последний метр.

Её длинный развевающийся плащ зацепился за гвоздь, но Айя не заметила этого. Когда до люка оставалось рукой подать, плащ натянулся и дёрнул её назад. Айя потеряла равновесие. Она успела только взмахнуть руками – на лице отразилась растерянность – и начала падать вниз.

– Нееет! – закричала Руна и дёрнулась вперёд, желая снова спрыгнуть на балки.

Её больно и крепко перехватили поперёк туловища, не давая шевельнутся.

– Нет! Там Айя! Пусти! – вопила Руна, молотя руками по лицу и плечам Ларка.

Но он держал крепко. Подбежала Ира. Вместе они скрутили Руну.

– Закрывай! – крикнул Ларк.

Ира подскочила к люку и с силой захлопнула.

Всё, что успела рассмотреть напоследок Руна – было скорчившееся на полу тело иной, которую окружили пни. Айя не двигалась, лишь закрывала голову руками. Пни наставили на неё автоматы и расстреливали в упор.

– Там Айя… Мы должны вернуться… – повторила Руна. Силы покинули её.

Руна обмякла. Тело охватила странная апатия.

– Мы не можем, Руна! – втолковывал Ларк. – Я должен вывести вас отсюда. Если мы вернёмся, то все погибнем! И тогда Гровер, Эшен, Карвейг, Филигрус… всё будет напрасно!

– Но они ещё живы! – крикнула Руна из последних сил.

– Мы не можем… Там Красный Генерал… – повторил Ларк очень тихо, и Руна вдруг поняла, насколько тяжело всё это даётся ему самому.

– Пошли. – Рядом появилась Ира. – Нельзя задерживаться. Мы должны вывести Грису.

Кое-как Руна поднялась с колен. Тело было словно чужое, не слушалось. В голове стоял туман и гудели звуки выстрелов. Убедившись, что Руна не сиганёт обратно, Ларк выпустил её и подхватил Грису. Они с Ирой двинулись вперёд. Без единой мысли в голове, Руна машинально потащила за ними деревянное тело.

Они миновали крышу своего убежища и перепрыгнули на соседнюю. Кажется, их никто не видел. Преследования пока не было, только разносился по округе стрёкот автоматных очередей. Иные достигли небольшой двери, которая вела с крыши вниз. Ларк рубанул клешнёй по замку, и тот слетел с петель. Дверь распахнулась.

– Вперёд, – указал Ларк на дверь.

Придерживая Грису, они с Ирой начали спускаться. Руна обернулась в последний раз. И вдруг увидела, как из убежища вышла группа мясников. А между ними… Сомнений быть не могло – это был зелёный плащ Айи!

Руна рванулась к краю крыши и легла на живот. На обочине дороги стояло несколько чёрных минивэнов. Айю потащили к одному из них. Она не двигалась, но Руна была уверена, что она жива. Иначе зачем бы пням нести её вот так, на руках?

Руна сосредоточилась. Так. Она должна запомнить, в какую машину затащат Айю. Когда фургон поедет, они с Ларком могут спрыгнуть вниз, прямо на крышу автомобиля. Пни будут дезориентированы. Пока они успеют что-то предпринять, они с Ларком вытащат Айю. А потом снова заберутся на крышу или просто скроются переулками – ведь никто не знает этих улиц лучше них.

Руна обернулась, чтобы позвать Ларка. Вдруг внизу произошло какое-то движение. Из дверей их бывшего убежища вышел он – Красный Генерал.

Он окликнул процессию, нёсшую Айю, и бойцы остановились. Девушку положили на землю. Между пнями произошёл какой-то разговор. Красный Генерал приблизился к иной. Вдруг плавным движением он вынул из-за спины два клинка.

Руна застыла, не понимая, что происходит. Сталь блестела в руках Красного Генерала. В его правой руке был длинный клинок, а в левой – короткий. Он стоял, скрестив их.

Руна уставилась на сверкающие лезвия, как загипнотизированная. Два клинка. Один длинный и один короткий. Два клинка на грязном бетонном полу. Два клинка рядом с лужей крови. У всех пней всегда только один клинок. Так их учили. Так было всегда. Но у него… у него их было два. Только у него.

Парень с белыми волосами, сидящий на полу подвала. Нагису. Мясник, убивающий иных, словно неумелых детей. Красный Генерал.

Руна ощутила, что снова проваливается куда-то. Всё вокруг завертелось. Нет, не сейчас. Приди в себя. Там Айя. Ты должна ей помочь. Руна замотала головой, заставляя зрение сфокусироваться. Внизу стояли мясники, окружив неподвижную Айю. И он. Красный Генерал – Нагису.

Он стоял неподвижно. И вдруг быстро нагнулся к Айе и сделал короткое движение. После чего выпрямился, стряхнул с клинков кровь и убрал в перевязь. Руна перевела непонимающий взгляд на Айю. Голова девушки была неестественно запрокинута. Из открывшейся раны у основания позвоночника на землю лилась кровь.

Кто-то закричал. Страшно, надрывно. Руна открыла глаза и увидела маленькую девочку. Девочка была одна в комнате с зелёными обоями. Она кричала от страха и боли. Девочка упала на колени. А когда она подняла голову, то Руна увидела вместо неё девушку-подростка. У неё в носу был пирсинг в виде колечка. Иная кричала, обхватив голову руками. Кричала от отчаяния, гнева и бессилия.

Крик, словно рвущийся из самых глубин мироздания, как будто сама земля кричала и плакала, всё продолжался. Картинка плачущей девочки и стоящей на коленях иной-подростка начала темнеть. Затем всё померкло.

Часть 2. Глава 1. Настоящая сила

Эон ложился спать. Он принял душ и переоделся в любимую пижаму. Забрался в постель с последним выпуском «Химического Вестника», предвкушая чтение. Раздался звонок мобильного. Взглянув на имя звонившего и на время, Эон насторожился.

– Алло! Нагису?

– …

– Алло! С тобой все в порядке?

– Все отлично… Я… всё прекрасно. Как дела? – Голос звучал не очень твёрдо, речь была немного невнятной.

– Всё хорошо, – растерянно ответил Эон. – Я собирался ложиться спать.

– А… Я тоже собираюсь. Ну, то есть сегодня, когда-нибудь…

– Нагису? Где ты? – спросил Эон, начиная что-то подозревать.

– Я? В баре. Тут много людей, шумно, душно и пахнет спиртом. И ещё чьим-то одеколоном. Не люблю одеколон. То есть я не пробовал, конечно… Но запах слишком резкий.

– Спасибо за полезную информацию, – сказал Эон со вздохом. Он уже слезал с постели. Чтение журнала придётся отложить. – У этого бара есть название?

– Я не знаю… наверное, есть.

– Так, Нагису… Дай трубку бармену… тому парню, что за стойкой, – решил на всякий случай пояснить Эон.

– Но за стойкой девушка…

– Боже, Нагису! Просто дай ей трубку!

– Хорошо, как скажешь.

После того, как Эон выяснил нужную информацию, телефон снова вернулся к Нагису.

– Ну, как поговорили? – спросил оперативник.

– Отлично, – вздохнул Эон. – Я узнал у неё название заведения и адрес. Сиди там и никуде не уходи! Я скоро приеду и заберу тебя.

– Хорошо, – ответил немного растерянно Нагису. – А куда ты меня заберёшь?

Но в трубке уже звучали гудки.

Нагису сидел за барной стойкой, подперев голову рукой. Он пил что-то белое, горьковатое, но в то же время сладкое. Нагису любил сладкое. Сперва девушка за стойкой наливала ему что-то коричневатое – оно было чересчур резким и отдавало деревом. Затем он пробовал что-то белое и вонючее, а потом ещё, кажется… нет, он не помнил. Но в итоге девушка дала ему это, и Нагису более-менее понравилось.

До этого он не пробовал алкоголя, но много раз слышал от взрослых оперативников, и даже от тех, что были чуть старше него самого, истории о том, какое действие алкоголь оказывал на них. Нагису и сам много раз был тому свидетелем – когда просиживал вечерами в барах Зоны 0. Люди переставали понимать, что происходит вокруг и с ними самими, теряли координацию, но главное, что он понял – они забывали. Забывали о том, что делали даже несколько часов назад. Это Нагису устраивало.

Он просидел в баре где-то четыре часа. К этому времени он уже не мог вспомнить, что и сколько выпил, и кому ещё, кроме Эона, успел позвонить. Но зато помнил много чего другого. Того, что как раз хотел бы забыть.

Встревоженное лицо, обрамлённое светлыми взъерошенными волосами, появилось словно изниоткуда, как будто выплыло из тьмы и тумана.

– О! Эон! Ты правда приехал! – обрадовался Нагису. – А что это у тебя вокруг головы? Нимб?

Нагису протянул руку, указывая пальцем на голову друга.

Эон опасливо пощупал свою голову, посмотрелся в зеркальную стену за полками со спиртным. Затем выдохнул и пригладил волосы.

– А, это. Забыл причесаться, когда выходил. Я уже ложился спать.

– Давай, садись. Бармен, налейте и моему другу! – крикнул Нагису девушке за стойкой.

– Нет-нет, – помотал головой Эон и сделал знаки девушке. – Я пришёл не за этим.

– А за чем же? – искренне удивился Нагису. – Если ты надеялся выпить чаю, то здесь его не наливают.

Эон вздохнул.

– Я приехал, чтобы забрать тебя. Домой. Вставай. Встать можешь? – втолковывал он Нагису.

– Не знаю, – ответил Нагису. – Я пока не пробовал. Ты боишься, что я упаду или буду шататься? Потому что, мне кажется, это маловероятно.

Эон подозрительно посмотрел на него.

– Нагису, ты раньше когда-нибудь напивался?

Нагису помотал головой.

Эон почесал в затылке.

– Ты вообще когда-нибудь до этого пил?

– Что за вопрос? Конечно! – возмутился оперативник. – Чай, кофе, воду…

– Я имею в виду, ты пил раньше спиртное? – перебил Эон.

– Неа, – так же спокойно ответил Нагису. – Но я много раз наблюдал, как пили демоны. Правда, обычный алкоголь их не берёт. Но они что-то мешают в барах, так что и они тоже напиваются.

Эон нахмурился, теряя нить разговора.

– Демоны?

– Ну да, – Нагису кивнул и принялся крутить в пальцах стакан с остатками какого-то спиртного. – Знаешь, они ведь совсем не такие, какими их представляют по телеку. Такие монстры, которые по ночам воруют из колыбелей маленьких детей и закусывают ими на обед. На самом деле они… – Нагису подвигал бровями. – Вполне обычные. Как мы. Когда не в демоническом обличье, конечно. Взять к примеру Руну. Если бы ты её увидел, то и не понял бы, что она демон. Она совсем, как обычный человек. Красивая. И фигура у неё такая… – Нагису сделал неопределённый жест руками.

Эон стоял, широко разинув рот.

– Погоди-погоди, так та девчонка, о которой ты говорил и которая тебе понравилась, – демон?!

Нагису кивнул куда-то в стакан. Эон нащупал стул и присел. Нагису продолжал:

– Недавно у нас началась масштабная операция по зачистке гнёзд – ну ты знаешь, об этом по всем новостям трещат. Я уже участвовал в одной из зачисток… И всё думал: а вдруг она тоже попадёт под раздачу? Если их кластер засветился, то и к ним ведь тоже придут…

– Во дела… – протянул Эон.

Нагису поболтал жидкость в стакане и допил одним глотком.

– Ещё, – обратился он к барменше. – Не то чтобы мне было жаль демонов, – говорил Нагису. – Моё личное общение с ними не было таким уж радужным.

– Личное общение?! – перебил Эон.

– Ну да. – Нагису повернулся на стуле к другу. – Знаешь, почему я –лучше всех убиваю демонов?

– Почему? – спросил Эон.

– Потому что я вырос с ними, – ответил Нагису и сделал большой глоток из только что поставленного перед ним стакана. – Я знаю и понимаю их лучше других. К тому же они сами натаскивали меня драться с ними. Развлечение у них такое было… или что-то вроде того…

И хотя это были те ещё подонки, но, знаешь, и в них тоже было что-то хорошее. По крайней мере, так говорит Руна, – тихо прибавил парень. – Так что я вовсе не испытываю к ним ненависти. Хотя раньше я их ненавидел. Но теперь… Раньше я убивал людей, потому что мне говорили, что это хорошо и так надо. Теперь я убиваю демонов, но какая по сути между ними разница?

Эон сидел, не двигаясь, даже, кажется, не дыша.

– Ты раньше… что? Убивал людей? – деревянным голосом переспросил он.

– Впервые я убил, когда мне было восемь, – ответил Нагису. – Они сказали, что он был плохим человеком, каким-то бандитом или что-то такое… А ещё, что если я не убью его, они оставят меня на обочине, и я стану кормом бродячим псам…

Эон отвернулся и долго рассматривал свои руки.

– Будьте добры, налейте мне тоже, – тихо обратился он к барменше.

Нагису не знал, были ли опера, которые нашли и забрали его, в курсе того, что раньше ему приходилось убивать людей. Он никому об этом не говорил – не потому что его это волновало, просто он предполагал, что к нему могут начать относиться иначе, а ему это было не нужно.

Не то чтобы его беспокоило то, что он убивал людей. У него никогда не было уважения к жизни – ни к человеческой, ни к жизни демона. Может, потому, что его этому никогда не учили. А может, он просто не считал жизнь ценностью – ничью: ни чужую, ни свою.

Мир для него давно превратился в чёрно-белую шахматную доску. Где белые совсем не обязательно были хорошими, а чёрные – плохими. Просто чёрными и белыми. И не было никакой разницы, за кого играть. Просто ты должен двигать фигуры, пока не победишь – любой ценой – несмотря на количество павших фигур – не важно, своих или чужих.

Они просидели в баре до ночи. У Нагису развязался язык. Он рассказывал Эону разные истории из жизни, не делая различий между тем периодом, когда жил с демонами и когда – с людьми. Говорить с Эоном обо всём подряд было просто и легко. Нагису даже припомнил несколько смешных историй. Эон молчал, не улыбался и только заказывал один стакан за другим.

В итоге ко времени закрытия бара оба едва стояли на ногах. Поддерживая друг друга, они вышли на улицу. После спёртого воздуха, напитанного парами спиртного, свежий ветер был словно глоток чистой прохладной воды для страдающего от жажды.

Время обоим показалось ещё ранним, и они пошли по улицам куда глаза глядят. Когда они проходили мимо закрытой на ночь территории Геологического Института, то почему-то решили, что им необходимо попасть туда. Но когда Нагису уже перебрался через забор, на территории обнаружился здоровенный злющий питбуль. Нагису пришлось спешно спасаться через забор обратно. Он зацепился штаниной за острый зубец и чуть было не упал, но в последнюю секунду извернулся и приземлился с инстинктивной ловкостью зверя – на все четыре. Нагису был доволен, но штанина была порвана.

Далее друзья решили направиться в сторону Парка Оперного Театра, чтобы посмотреть на поющие фонтаны. Они забыли, что ночью фонтаны не работают. Но когда они уже направлялись в ту сторону, Нагису неожиданно свернул в тёмный проулок. Эон не решился последовать за ним.

– Что там? – опасливо спросил друг.

Из темноты доносилась какая-то возня. Затем прозвучал голос:

– Они голодные.

– Кто? – поинтересовался Эон почему-то шёпотом.

Он сообразил включить фонарь на телефоне и посветил в темноту. Перед ним предстал Нагису, сидящий на корточках возле мусорного бака. У него в руках был котёнок, которого Нагису осторожно гладил пальцем. Рядом сидело ещё два котёнка – пушистых, но грязных.

– Надо купить еды, – сказал Нагису.

Эон кивнул.

Забыв про парк, они стали искать магазин. И вскоре наткнулись на круглосуточный супермаркет. Нагису выглядел менее пьяным, поэтому в магазин решили отправить его. Он вышел с двумя палками самой дорогой ливерной колбасы, пакетиком чипсов и брелком-лягушкой. Предназначение последнего Нагису долго выяснял у Эона. А когда до него наконец дошло, они решили привесить брелок Эону на нагрудный карман куртки.

После того, как все коты в округе – а их на запах сбежалось штук десять – были накормлены, Нагису с Эоном, довольные, отправились дальше. В какой-то момент Нагису резко остановился. Осмотревшись, он заявил, что именно в этом доме живет некая его знакомая – не то сокурсница по Академии, не то официантка в каком-то кафе – Эон так и не понял. Далее Нагису решил, что ему надо забраться по водосточной трубе в окно четвёртого этажа, чтобы сказать ей что-то важное. К сожалению, наутро оба забыли, что.

Неожиданно в сознании Эона здравый смысл одержал верх над алкоголем, и он сумел оценить высоту окна четвёртого этажа и твёрдость бетона под ногами. Поняв, что в схватке бетона и Нагису, победит бетон, Эон принялся отговаривать друга от этой затеи.

Это оказалось неожиданно сложным делом. Нагису долго уверял, что забраться по стене на четвёртый этаж – это раз плюнуть, и даже пытался взять друга «на спор». Но какой-то первобытный инстинкт подсказал Эону, что он не хочет так скоро терять вновь обретённого друга, и он проявил стойкость, дав Нагису решительный отказ. Нагису казался разочарованным, но Эон сумел отвлечь его, указав на какие-то огни в конце улицы. Он увёл Нагису, словно ребёнка, которому показали леденец.

Через несколько кварталов они наткнулись на ещё один открытый бар и заглянули на пару «шотов». Когда друзья уже выходили, то обнаружили на выходе фотобудку. Нагису не понял назначения «этого подозрительного ящика», но Эон всё равно затащил его внутрь. Когда Нагису увидел ленту мгновенных фотографий, выходящих из щели в стене, то обрадовался. Друзья стали корчить фотоаппарату рожи. Эон даже заставил Нагису сделать совместное фото и сунул одну из фотографий Нагису в карман.

Для очередного снимка Нагису извернулся и встал на руки, чем развеселил Эона. На фотографии вышел смеющийся Эон и одна нога Нагису. Нагису поднялся, хвастаясь перед Эоном своими навыками. Он не заметил, что когда встал вниз головой, у него из-за ворота выпал кулон, который он всегда носил на шее.

Железный свисток блеснул в темноте и привлёк внимание Эона. Парень присмотрелся к подвеске. Вдруг его глаза полезли на лоб. Нагису заметил это. Он посмотрел себе на грудь.

– А, это… Это ничего не значит, просто. Ты же просил сберечь, вот я и… – Нагису отвернулся и рассеянно почесал в затылке. Затем спохватился и снял шнурок с кулоном с шеи. – На, забирай, ты же давал мне его на время.

Эон взял подвеску у друга из рук и любовно погладил. Когда он смотрел на вещь, когда-то подаренную отцом, его глаза искрились теплом и любовью. Но через некоторое время он протянул свисток обратно.

– Нет, пусть лучше остаётся у тебя, – широко улыбаясь, сказал Эон. – Ты всегда был сильнее меня, а теперь и подавно. Так что у тебя ему всё ещё безопаснее.

Нагису немного помедлил, но всё же взял кулон.

– Хорошо, – ответил он серьёзно. – Заберёшь, когда станешь сильнее меня.

Вообщем-то для Нагису этот парень всегда был сильнее его. На самом деле это Эон всегда поддерживал Нагису, а не наоборот. Сам сирота, он не жаловался на жизнь, несмотря на постоянные побои и насмешки от более сильных. Он никогда не жалел себя. У него всегда была колоссальная жажда жизни, в отличие от безразличного ко всему Нагису.

Может быть, Нагису не умел сострадать, любить или радоваться, как другие. Но, глядя на то, как это делал Эон, он как будто сам становился немного более нормальным. Как будто через Эона он тоже мог переживать, веселиться и печалиться, как все нормальные дети. Вместе с ним он мечтал, надеялся и строил грандиозные планы: летал в космос, строил корабли и спасал человеческие жизни, став медиком.

Рядом с Эоном он был лучше, чище и добрее, чем на самом деле. И это было то, с чем не могли сравниться никакие навыки Нагису – настоящая сила.

***

Руна открыла глаза. Вокруг было темно, но она, конечно же, видела. Она лежала в небольшой комнатке на узкой кровати. Было холодно. Руна была урыта каким-то дряхлым покрывалом. Мысли текли медленно, вяло. Тело было тяжёлым, не желало двигаться. Хотелось снова уснуть.

Но где она? Эта мысль заставила чуть прийти в себя. Руна пошевелилась под одеялом, стряхивая сон. Голова была мутной, словно набитая паклей. Руна постаралась сосредоточиться. Она осмотрела комнатушку, в которой находилась. Помимо её кровати, здесь было ещё три. Стены были крашеными, пол – бетонным. Окон не было. Так. Она точно не дома. Но где тогда? Может, в убежище? Нет, там нету…

Мысль об убежище резанула сознание острой бритвой. Воспоминания хлынули, словно кровь из раны. Нападение мясников, бой, гибель Гровера и Эшен, Красный Генерал. Кажется, она отключалась, потому что воспоминания были отрывочными. Потом Филигрус приказал им уходить и… Айя! Её забрали! Нет… нет… Её убили. Её убил Красный Генерал. И снова нет… её убил он – Нагису.

Крик рвался из груди, но Руна не позволила себе кричать в голос, ведь она даже не знала, где находится. Она натянула покрывало на голову и прикусила руку, чтобы не закричать. Руна не плакала – она задыхалась, тело сотрясали беззвучные судороги. Это было слишком больно.

Руна не знала, сколько времени проплакала. Это отняло все силы. С искусанными в кровь руками она в конце концов провалилась в мутную черноту.

Её разбудил чей-то голос. В нём было что-то родное и уютное. Руна потянулась за голосом. Она с силой заставила себя вынырнуть из тьмы и открыла глаза. Рядом с ней сидел Ларк. Чёрные волосы были растрёпаны. Он выглядел плохо: осунувшимся и похудевшим. Под глазами пролегли глубокие тени.

– Привет, – Ларк слегка улыбнулся. – Как ты, сестрёнка?

– Привет, – ответила Руна.

Собственный голос показался незнакомым. Он был хриплым и слабым.

– Рад, что ты очнулась. – Ларк погладил её по волосам.

В каком смысле: «Очнулась»? Она же просто спала.

– Смотри, я кое-что принёс тебе.

Ларк нагнулся и поднял с пола алюминиевую кастрюлю. Ноздри Руны сразу же расширились, уловив запах мяса. Ларк открыл кастрюлю. Там лежало две куриные ножки, уже не очень свежие.

– Знаю, это не выглядит супер аппетитно, но тебе надо поесть.

Свежее мясо. Свежая кровь. Кровь, хлещущая из открытой раны на асфальт. Руну неожиданно затошнило. Она замотала головой:

– Я не голодна.

– Но… – Ларк выглядел растерянным.

– Сколько я проспала? – перебила Руна.

Ларк посмотрел куда-то ей за спину.

– Почти трое суток.

Руна никак не отреагировала на это. Ей было всё равно.

– Вот как. Знаешь, я… устала. Я посплю ещё немного.

Руна хотела повернуться на бок, к стене лицом. Ларк тронул её за плечо.

– Подожди, тут кое-кто хотел тебя увидеть.

Ларк встал и отошёл в сторону. Руна чуть помедлила. Сил не было даже на то, чтобы держать глаза открытыми. В поле зрения появился мужчина. Как только Руна поняла, кто это, её глаза расширились.

– Филигрус! – воскликнула она.

«Дедушка Фили» улыбнулся ей своей неповторимой тёплой улыбкой, способной растопить океан льда. Он шагнул ближе и присел на край кровати. Руна бросилась ему на шею. Слёзы хлынули из глаз, словно прорвавшаяся плотина. На этот раз Руна плакала в голос, не сдерживая рыданий.

– Аяй! Они… Айю… Я всё видела! – бормотала сквозь плачь Руна, хватаясь за рубашку Старейшины, как за спасательный круг. – Я думала, вас тоже!

– Я жив, жив, – говорил Филигрус, гладя Руну по спине, словно ребёнка. – Ничего, поплачь, поплачь.

И Руна плакала. Столько, сколько не плакала никогда и ни при ком. Плакала, пока лились слёзы. Пока не почувствовала себя полностью опустошённой. Но на этот раз это принесло ей облегчение.

Руна подняла голову от плеча Филигруса и увидела их всех: Ларка, Зальдиса, Иру и даже Кайри. Они смотрели на неё с сочувствием и грустью. Ира прижимала руки к груди. Глаза Зальдиса были странно влажными.

– Ребята! – воскликнула Руна, и они окружили её кровать.

Утешали, обнимали, плакали вместе с ней. Её друзья, её опора, её семья.

Когда все немного успокоились, то всем скопом всё же заставили Руну съесть мясо. После того, как поела, Руна действительно почувствовала себя лучше. Она буквально ощущала, как кровь с новой силой побежала по венам, хлынула в мышцы, прилила к голове. Мысли сразу стали более ясными и чёткими, словно кто-то протёр мутное стекло.

Только тут Руна заметила, что Филигрус хромает на одну ногу и у него перебинтована правая рука.

– Но как вам удалось выжить? – спросила Руна у Старейшины.

– После того, как вы выбрались, я немного подождал, чтобы дать вам время уйти подальше. А затем разбил окно и скрылся по крышам.

– Но… вы же сражались против, – Руна на секунду запнулась, не зная, что ей сказать, – Красного Генерала!

– Не столько сражался, – кивнул дедушка Фили, – сколько изматывал его, прыгая по потолочным балкам. И всё равно он сумел меня достать. – Филигрус указал на забинтованную руку. – Ничего, скоро заживёт.

– Ничего себе: «достать»! – встрял Ларк. – Когда Филигрус нашёл нас, рука была наполовину отрублена. Повезло, что удалось её сохранить.

На это глава кластера лишь улыбнулся:

– Да уж, сражается он, как зверь. Никогда ничего подобного не видел. А я дрался со многими пнями. Недаром о нём ходят легенды.

– Недаром ему дали прозвище «Красный Генерал», – процедила Руна с ненавистью и закусила губу. – А Карвейг? – вскинулась девушка, вспомнив, что Филигрус был не один.

Старейшина отрицательно помотал головой.

– Но где мы? – наконец опомнилась девушка.

– В приюте, – сказала Ира. – Филигрусу удалось договориться, чтобы нас приняли всех вместе. По всему городу сейчас творится настоящий кошмар. Приюты переполнены. Иным некуда идти.

– Что творится? – не поняла Руна.

Ира переглянулась с братом.

– Мясники устроили зачистку по всему городу. Наш кластер оказался одним из первых. С тех пор каждый день приходят сообщения об уничтоженных кластерах. Они никого не оставляют в живых. Нам ещё повезло, что в тот день в убежище почти никого не было. Видимо, пни не рассчитали.

– Но мы… – Руна запнулась. – Нас вычислили? – Она посмотрела на Филигруса.

– Судя по всему, нет, – ответил он. – Вычислили само убежище, но не членов кластера.

– Но как?! – воскликнула Руна.

Друзья мрачно переглянулись. Филигрус мягко улыбнулся:

– Вероятно, они вычислили Айю. Она часто была неосторожна. А в один из дней даже не увидела рассылки и прошла прямо там, где орудовал патруль пней.

Руна помнила этот день. Да, Айя часто была рассеянна. Но всё же… Может, это не она?

– Больше ни за кем из нас не пришли, – продолжила Ира. – Значит, они не вычислили нас. Но Филигрус для безопасности велел нам всем покинуть дома и укрыться в приюте.

– Вот бы нам помогли Защитники… – мечтательно протянул Зальдис.

– Защитники? – откликнулся Ларк. – Да, они – живая легенда среди иных. Раньше они приходили по зову тех, кто оказался в беде. Говорят, что тому, кто имеет к ним отношение, достаточно было показать их знак, и тебе помогали всегда и везде.

– Кончайте мечтать, – оборвала парней Ира. – Никто не видел их уже многие годы. Должно быть, мясники добрались и до них… Кроме себя, нам не на кого рассчитывать.

Руна молчала.

– Ты ни в чём не виновата, милая, – мягко произнёс Филигрус отеческим голосом. – Скорее всего, за ней давно следили. Пока она не привела их в убежище. Ты ничего не могла сделать.

Это правда. Руна понимала это. Те, кого вычислило Управление – уже не жильцы. Они словно помечены чёрной меткой. Это только вопрос времени, когда за ними придут. И всё же… от этого не было легче. Если бы в тот день она отреагировала быстрее, позвала Ларка и Иру, пока он… пока этот ублюдок…

Слёзы снова начали душить. Руна отвернулась.

– Вот, держи. Мне случайно удалось его достать.

Руна повернула голову и сквозь завесу слёз увидела… зелёный плащ. Он был чистым, ни следа грязи или крови, но это, несомненно, был любимый плащ Айи. Дрожащей рукой Руна взяла его у Филигруса и прижала к себе. В этот момент из неё словно выдернули стержень. Руна уткнулась в мягкую ткань лицом и отвернулась к стене.

– Идёмте. Ей надо побыть одной, – услышала иная голос Филигруса.

– Но стоит ли оставлять её? – спросил с сомнением Ларк.

– С потерей близкого нелегко смириться, – ответил Филигрус. – От горя не убежать. Ей придётся пережить его, и никто из нас ей в этом не поможет. Только время лечит такие раны. Но завтра будет чуть лучше, чем вчера. А послезавтра ещё чуть легче, чем сегодня. Чем раньше она взглянет в лицо своим страхам и своему горю, тем быстрее оправится от него. Поверьте. Я знаю, о чём говорю.

Глава 2. Охота

Руна повернулась с боку на бок и вздохнула. Перед собой она видела ровный ряд грубо сколоченных деревянных кроватей и белые крашеные стены. В комнате никого не было: все ушли обедать. Руна есть отказалась. Она снова повернулась на другой бок, уткнувшись носом в белую стену. Каждая неровность и щербинка на этой стене уже были ей знакомы до зубовного скрежета.

Руна повернулась на спину. Легче не стало: все бока и спину она отлежала в равной степени. Руна разозлилась и села. Из-под тонкого одеяла она вытащила мятый зелёный плащ, с которым лежала в обнимку. Ненавидящим взором иная обвела осточертевшую комнату. Она больше не могла видеть эти стены. Сколько она уже сидит взаперти? Неделю? Больше? Она потеряла счёт времени.

Совет Высших запретил членам уничтоженных кластеров выходить из убежищ и приютов. Достоверно не было известно, кого из них вычислили. А значит, если они выйдут, и их засекут, они могут привести мясников к другим иным или – ещё хуже – в приют для беженцев. Запрет длится до его отмены, о которой будет сообщено отдельно, то есть неизвестно сколько. Хорошо ещё она попала в приют вместе с друзьями и Филигрусом, а то уже свихнулась бы.

Впрочем, может, это и не было худшим из всего. Из города каждый день приходили новости об уничтоженных кластерах. Почти никому не удавалось выжить. Так что им, можно сказать, ещё сильно повезло. Новость о том, что Филигрус сражался с Красным Генералом и выжил, уже облетела мир иных. В одночасье Филигрус стал звездой, но сам только подшучивал над этим. Он говорил, что «если бегство считается сражением, а он – героем, то все трусы, когда-либо бежавшие с поля боя, тоже должны считаться героями, а то и – чего мелочиться – победителями».

Но Руне это не казалось забавным. Потому что она была там и видела этот кошмар своими глазами. Для неё Филигрус – был героем. Вдобавок к этому он рассказал иным о том, как выглядит Красный Генерал. Конечно, они видели его только в обмундировании. Но всё равно это была крайне ценная информация, ведь раньше никто не знал и этого. А учитывая, что его форма отличалась от формы других бойцов, да ещё и эти его два клинка… Теперь иные легко распознают его с первого взгляда и – кто знает – одно это может спасти жизни.

При мысли о нём всё внутри Руны начинало кипеть. Вот же мерзавец… Как он мог так хладнокровно разделаться с Айей! На всём свете не было более доброго и беззащитного существа, чем Айя! Слёзы снова навернулись на глаза. А он… он знал, что она не монстр, и всё равно прирезал, словно бешеного зверя!

Почему это должна была быть именно Айя? И почему именно она, Руна, раз за разом должна терять своих родных и близких? Это так несправедливо! Руна снова и снова пыталась понять, почему всё это произошло, за что это ей? Чем она это заслужила? Разве она такая плохая? Почему именно она должна проходить через этот ад раз за разом?? Ну почему?!

Руна ощутила, что ещё немного, и она просто свихнётся от этих мыслей. Вот бы здесь была её груша, а ещё лучше – Дарт! Вот об кого бы она сейчас с удовольствием почесала кулаки. Ведь, кто знает, не из-за делишек ли Дарта её собственный кластер и попал под прицел, ведь их районы находятся рядом. Но именно кластер Дарта и не тронули! Так что они залегли на дно и отсиживаются где-то по норам.

В глубине души Руна понимала, что ни Дарт, ни его кластер не виновны в том, что случилось с ней. Но как же хотелось найти виноватого! На самом деле она знала, кто виновен. Уж в этом-то не было сомнений. Но думать о нём и обо всём, что было с ним связано, было отчего-то слишком тяжело.

Руна просто не могла понять. Всякий раз, как она думала об этом подонке, ей отчего-то вспоминалась та ночь в подвале. Как он сидел на полу, смертельно бледный, беззащитный и одновременно словно безразличный к тому, что с ним происходит. Руна была уверена, что пожелай она тогда его убить, он не стал бы сопротивляться. Он сам говорил ей об этом, фактически предлагал. Но почему? Как можно так безжалостно убивать иных и при этом самому быть готовым с такой лёгкостью умереть от руки иного? Это не укладывалось в голове.

В любом случае всё это уже не имеет значения. К чёрту глупые воспоминания и пустые размышления. Руна жалела лишь об одном: что той ночью не послушала его и не убила собственными руками. Если бы тогда она поняла, насколько он опасен, то сейчас Айя, Эшен и Гровер и столько других иных было бо живо! Ну почему она оказалась такой размазнёй? Почему не поняла, что с этим парнем что-то не так? Как не распознала в нём безжалостного и бездушного убийцу?

А он? Почему он притворялся? Ведь в ту, самую первую встречу, в Зоне 0, он легко мог победить её. Если в рукопашном бою он так же хорош, как и с клинками, то он запросто мог скрутить её и выбить нужную информацию. Почему не сделал этого? Больше того – позволил ей победить? В чём был смысл? Он пожалел её? Нет, нет, это не может быть правдой. У такого подонка просто не может быть сердца.

Теперь Руна это знала. Она ненавидела его всем своим существом. Сколько раз она уже пожалела, что вообще встретила его! Руна взглянула на своё предплечье, исписанное именами. Их было девять. Девять близких и любимых людей, которых она потеряла. Руна сжала руку в кулак. Нет, не девять. Уже не девять. Руна вскочила с кровати и выбежала из комнаты.

Она вернулась через некоторое время с иглой и гелиевой ручкой. Руна знала, как выбивают самодельные тату, как-то ей рассказывала об этом одна тату-мастер. Но сама Руна, конечно, никогда этого не делала. Что ж, для всего бывает первый раз.

Это было больно. Больнее, чем она думала. Но гораздо сильнее физической боли Руну терзала другая боль. Словно, как только Руна проткнула кожу иглой, вместе с первой каплей крови наружу вырвалось что-то ещё. Эта другая, не физическая боль, вдруг стала всепоглощающей, затопила всё её существо. Но, несмотря на это, иная упорно продолжала делать своё дело.

В какой-то момент она даже начала желать этой боли, как будто этим наказывала себя. Кровь выступала из свежих ранок и текла по рукам. Руна не утруждалась тем, чтобы вытереть её. От обиды и горечи из глаз потекли слёзы. Они туманили зрение, и Руна с трудом видела, что делает. Ей было всё равно. Ничто из этого её не волновало. И в какой-то момент собственные страдания отошли на второй план. Это стало не важно. Она была не важна. Важно было только то, что Айи и многих, кого она любила, больше нет.

Руна не знала, сколько времени потратила на новое тату. Оно было коротким – всего три буквы – и довольно кривым. Руна смотрела на новую надпись, появившуюся у неё на руке. Айя. Десятое имя. Десятый человек, которого она потеряла. Она так боялась этого, и вот это произошло. Почему так? За что это ей? И кто виноват? – больше не имело значения. Когда самый страшный из твоих кошмаров становится явью, в конце концов – после слёз, горя и боли – приходит безразличие. Если самое страшное уже случилось, чего бояться ещё? Потерять собственную жизнь? Не смешите. После всех потерь, какие вынесла Руна, это вообще не могло её напугать.

И тут пришло осознание. Ей больше нечего бояться. Ведь даже смерть больше не страшила её.

На протяжении всей жизни Руна жила в страхе. Этот страх парализовал её волю, её тело, её сердце. Он был настолько всепоглощающим, проникал в каждую клеточку тела, наполнял каждую мысль, каждое действие. Так что она словно бы жила только наполовину. А вторая её половина была парализована, отнята этим страхом, мертва.

Но теперь достаточно. Потому что, чего бы ты ни боялся, ничто не может быть страшнее самого страха. Когда Руна поняла это, неожиданно пришло освобождение.

Девушка вдохнула полной грудью. Так глубоко и так сильно, как не вдыхала никогда. Запах чернил и крови, затхлый воздух маленького помещения, дряхлости и плесени заполнил лёгкие. Руна упивалась этим запахом. Она с силой сжала в кулак руку с только что нанесённой татуировкой. Боль полоснула сознание, кровь снова выступила из ран и потекла по руке. Руна улыбалась. Она приветствовала эту боль. Эту чёткость и резкость всех чувств, что она испытывала. Она словно видела и ощущала всё впервые. Все эмоции и ощущения были такими яркими, наполненными, острыми, почти до боли. Это было прекрасно.

Руна улыбнулась. Искренней, не натужной, хоть и злой улыбкой. Всё. С неё хватит.

Иная встала со стула, даже не удосужившись вытереть с руки выступившую кровь. Она подошла к своей койке и взяла с неё зелёный плащ. Руна надела его на себя и накинула на голову капюшон. Глубокие складки полностью скрыли её фигуру и лицо. Руна осторожно высунулась за дверь и, убедившись, что никого нет, бесшумно проплыла по коридорам. Никем не замеченная, она достигла выхода и выскользнула наружу.

***

– Подъезжают, – бросил появившийся в дверях парень.

– Хорошо. Скажи нашим, пусть готовятся, – ответил Дарт.

Со своего места он пока не видел мясников. Но его наблюдатели были расставлены на крышах по всему кварталу, так что могли заметить приближение пней заранее. Дарт поднялся во весь свой немаленький рост и потянулся. Скоро понесётся. Ухмылка непроизвольно наползла на лицо. Карие глаза тёплого древесного оттенка хищно блеснули. Сегодня они поохотятся.

Весь мир иных знал, что кластер Дарта промышляет «охотой» на мясников. Их кластер был не единственным, но самым известным и самым, с позволения сказать, успешным. Никто из них ни разу не попался и не засветился. Поэтому, когда кто-то из иных, разделяющих позицию Дарта, раскрывал разведчика пней, патруль или мясника, он шёл к Дарту. В подпольной среде иных, считавших, что они должны дать людям отпор, кластер Дарта пользовался большим уважением.

Вот и в этот раз информацию о вычисленном патруле принёс им один иной со схожими убеждениями. Операцию в этот раз готовили долго. Торопиться было нельзя: нечасто выпадает шанс поохотиться на крупную дичь. Обычно добыча кластера Дарта составляла пару-тройку мясников, разведчиков или, в лучшем случае, один патруль в год.

Но в этот раз было решено «ловить на живца». Они долго вели каждого из членов патруля, заманивая в расставленные сети. Иные создали видимость небольшого кластера в старом торговом центре, предназначенном под снос. Наконец рыбка клюнула. Разведчики начали появляться возле их «убежища» каждый день, и вскоре стало ясно, что пни готовят шутрм.

И вот этот день настал. Считая, что в этом «кластере» шесть-семь иных, пни согнали шесть машин – около семидесяти человек. У Дарта было семнадцать иных. Более чем достаточно, чтобы отправить на тот свет всех до единого, кто сунется в это здание.

Нулт, один из единомышленников Дарта из лояльного кластера, ходивший с ними на «дела», снова зашёл в комнату:

– Дарт, они выгружаются в нескольких кварталах отсюда. Сейчас готовят технику.

– Значит, скоро пустят разведку, – кивнул Дарт. – Передай всем, пусть пока залягут по укрытиям. Я дам сигнал к нападению, когда придёт время.

***

Оперативный штаб развернулся посреди одной из улиц. Движение транспорта перекрыли, началась эвакуация гражданских из района. Оперативники неспеша выгружались из огромных машин, предназначенных для штурмовых отрядов, и разбредались по округе. Пока не придёт приказ выдвигаться на точку, есть время проверить оружие, почесать языками и подтрунить над трясущимися новичками.

Кита с Лорой приписали к двадцать девятому – одному из последних сформированных подразделений. После приказа Командующего о начале большой операции, были созданы дополнительные отряды. В них вошли вчерашние курсанты Академии, которые, по идее, должны были ещё несколько месяцев проходить «обкатку» в Штабе; а также разведчики, которые обычно не участвуют в боях, и даже – как говорили – некоторые «штабные». Кроме Кита с Лорой, в подразделении было ещё трое курсантов Академии, но они не были знакомы.

Никто из них двоих не стал ведущим тройки. Кита поставили защитником, Лору – аналитиком. В командиры им дали опытного бойца четвёртого ранга, дядьку лет пятидесяти по имени Имрам. Повезло ещё, что Кит с Лорой попали в одну тройку. Сперва их хотели разделить, но во время смотровых боёв они показали большую слаженность действий. Так как тройки всё равно должны проходить «притирку» друг к другу, то начальство решило оставить их вместе – хоть одной проблемой меньше.

Лора сидела на пустом оружейном ящике и в двадцатый раз перепроверяла оружие. Кит наматывал круги вокруг неё. В руках он подбрасывал дымовую шашку.

– Вот скажи мне, если ты на четвёртой позиции, а я на первой. И, предположим, демоны зашли нам за спину и атакуют одновременно и тебя, и ведущего, как мне защитить вас обоих?

– Во-первых, я и сама могу себя защитить, – отвечала Лорка. – А во-вторых и в-главных, по уставу ты в первую очередь должен защищать командира. Забыл, что ли? – Лорка подняла голову и посмотрела на Кита.

– Вот ещё! Конечно, я помню! Я просто о том, что, ну, наш ведущий и так опытный боец. А у меня позиция неудачная…

– Так займи удачную, – меланхолично сказала Лора и вернулась к своему занятию. – Слушай, ты не устал? У меня от тебя уже голова кружится.

– Нет, ну вот представь, я на пятой позиции, а вы с командиром на второй и восьмой соответственно…

– Что, нервничаете? – Кит чуть не подпрыгнул, когда со спины к нему подошёл Имрам и со всей силы хлопнул по плечу.

– Ничего мы не нервничаем, – ответил Кит сразу за обоих. – Готовимся вот.

Командир тройки улыбнулся:

– Да ничего, не переживайте, по первой все трясутся. Но у нас неплохие шансы. Я принёс хорошие новости. Угадайте, что? – Имрам толкнул Кита плечом и подмигнул.

Молодые люди уставились на него. Кит не выдержал театральной паузы Имрама:

– Что?

– С нами идёт Нагису! Сам только что узнал. Говорят, он уже провёл разведку.

Глаза Кита загорелись. Он чуть не подпрыгивал на месте.

– Да ну? Правда? Лорка, слышала? А где он? Мы сможем его увидеть? А поговорить? А я могу взять у него автограф?

– Эй, эй, притормози, парень, – засмеялся мужчина.

– Простите его. У него это, фетиш… – глядя в сторону, угрюмо заявила Лора.

Но Кит, кажется, их не слышал.

– Вот бы его увидеть. Хоть одним глазком, – мечтательно проговорил юноша.

– Ну, если одним глазком, то это, пожалуй, можно устроить, – сказал вдруг Имрам.

– Что? Правда? – кажется, Кит не сразу поверил своим ушам.

Командир тройки окинул их взглядом и хмыкнул:

– Айда за мной.

Кит с Лорой переглянулись и последовали за мужчиной. Он остановился невдалеке от палатки Командующего Операцией.

– Воон там ваш Нагису! Если повезёт, увидите, когда он будет выходить.

– Докладывает? – спросил Кит.

Помимо них троих, тут столпилось порядочно народу. Кит вытягивал шею и вставал на цыпочки, чтобы что-то рассмотреть.

Имрам хохотнул:

– Скорее, отдаёт распоряжения. Ну, увидимся позже. – И, снова похлопав Кита по плечу, ушёл.

Кит протиснулся в первый ряд и затащил с собой Лорку. Его глаза не отрывались от входа. Рядом с ними стояло несколько оперов постарше. Когда один из них упомянул имя Нагису, Кит навострил уши.

– Видел, как он снимает демонам головы? – говорил мужчина, указывая на палатку. – Не подумай, мне их не жаль. Они просто животные и всё такое. Но всё же… порой у меня от него мурашки по коже. Знаешь, даже когда он просто стоит рядом. Как будто это не человек, а дикий зверь какой-нибудь. И приведётся возможность, он и нам всем так же бошки поснимает…

Кит недовольно покосился на мужчину и даже отодвинулся подальше. Он прекрасно знал, что многие опера недолюбливают Нагису. Даже курсанты в Академии любили подшучивать над легендарным оперативником, хоть и в глаза его не видели. По мнению Кита, они были круглыми дураками. Он делил таких злопыхателей на два типа. Одни, по его мнению, ему просто завидовали. Ну а вторые были настолько глупы и слепы, что не могли своими ослиными мозгами воспринять всего его величия.

Через некоторое время из палатки вышло несколько человек. Лица руководства в целях безопасности были скрыты масками, у некоторых на головах были шлемы. Но один из них был одет не так, как остальные. По рассказам Кит знал, что обмундирование у Нагису отличается. Он моментально понял, что видит гениального бойца, хоть лицо того и было скрыто.

Нагису отделился от группы мужчин и направился к машинам. Он прошёл от Кита в каких-то метрах. Казалось, рукой можно было достать. Кит проводил своего кумира неотрывным взглядом. Когда тот скрылся из виду, Кит расстроенно протянул:

– Такой худой! Я думал он…

И тут же получил увесистый подзатыльник от Лоры.

***

Нагису зашёл в палатку, которая служила оперативным штабом на время операции. Командир Брук, который, против обыкновения, приехал на место, стоял в окружении Командиров Подразделений. Один из них, назначенный Командующим Операцией, что-то говорил, указывая на монитор одного из компьютеров. Нагису прошёл прямо к ним, на ходу снимая маску. Он повысил голос:

– Сэр, я провёл разведку.

Мужчины резко замолчали, уставившись на юнца. Брук прищурился.

– Продолжим позже, – бросил он командирам.

А затем взял Нагису под локоть и отвёл в сторону.

– Ну, что показала разведка? Всё чисто?

Нагису тряхнул головой, чтобы волосы не лезли в глаза. Он хмурился.

– Что-то неладно. Как-то слишком тихо. И вообще это место не похоже на класт… то есть на гнездо. Не знаю, кто вообще сообщил, что там гнездо.

– Кто-кто? – вскипел Брук. – Разведка доложила. Это место вели около месяца. Всё точно. Не придумывай. Говори по делу.

Нагису насупился и подобрался, как делал, когда готовился к спору с начальством.

– Там что-то не так, – упрямо заявил он. – И что-то такое в воздухе витает…

– Что? – не понял Начальник Восточного Отделения.

– Запах. Но это не запах страха, скорее, адреналина.

Неожиданно Брук как будто расслабился и даже улыбнулся.

– Не смеши меня. Ты хочешь отменить операцию только потому, что запах какой-то не такой?

– Я не прошу отменять операцию, – поспешно вставил Нагису. – Просто дайте мне немного времени проверить всё более тщательно.

Начальник Восточного посмотрел на него снисходительно. С лёгкой усмешкой он сказал:

– Знаешь, Нагису, я достаточно тебя слушал, но запах – это…

Молодой оперативник перебил:

– Разве я когда-то подводил вас? Ошибался? Так почему вы не хотите мне поверить в этот раз?

– Так, всё, хватит! – Брук повысил голос. – Я не намерен слушать эти глупости! Начальство чётко дало понять, что этот штурм должен состояться. Разведка доложила, что демоны на месте. Там всего-то шесть-семь тварей, так что беспокоиться не о чем.

– Но, сэр, прошу…

– Я сказал, хватит! – вдруг взорвался Брук. – Я отдал тебе приказ, так что выполняй! Или собираешься ослушаться? Я так и доложу в штаб Командованию!

– Нет, – процедил Нагису, глядя исподлобья. – Я выполню приказ.

– Вот и отлично. Иди и делай своё дело.

Нагису резко развернулся и быстро вышел из помещения.

***

Один из парней, которых Дарт поставил на крыши, ворвался в комнату. Он был бледен. За ним стояло ещё несколько иных.

– В чём дело? – нахмурившись, спросил Дарт.

– Дарт, там с ними Красный Генерал! – выпалил парень, указывая пальцем куда-то за окно.

Дарт поднялся:

– Чёрт!

Он начал мерить комнату шагами. Затем резко остановился.

– Теперь поздно отступать. Надо сражаться.

Давешний парень замотал головой.

– Это невозможно! Дарт, пока есть шанс, надо уходить!

– Нет! Мы ждали этой возможности так долго! – почти крикнул Дарт, но тут же взял себя в руки. – Зови всех. Надо обсудить ситуацию.

Через несколько минут в комнатке было не протолкнуться от иных. Некоторые уже приняли «демонические» обличья, другие ещё были в человеческой форме.

– Дарт, это правда? – спросила одна из иных с порога. Лица у всех были озабоченными, если не сказать – напуганными.

– К сожалению, да, – отозвался Дарт.

В углу рта у него тлела сигарета. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

– Тогда плану конец! – воскликнула девушка.

– Ничему ещё не конец! – рявкул Дарт. – Слишком поздно отступать. Мы дадим бой! И уничтожим их, как и рассчитывали.

– Но как?! Теперь мы знаем, что он с ними! Мы не можем с ним драться. Всё, что нам остаётся – это бежать!

– Да? Так и будете бегать до конца своей жалкой жизни?! – взорвался Дарт.

Он кинул сигарету на пол и ботинком потушил окурок. Он приблизился к притихшим иным, что стояли ближе других.

– Разве вы не устали бегать всю свою жизнь? Скажи мне, ты и ты! Мы что, крысы подзаборные, что только и можем, что бегать?! А? Нет, мы иные! И этот город, этот мир принадлежит нам также, как и им! Мы должны забрать своё право свободно ходить по этим улицам, ничего не боясь! Мы имеем право на жизнь и свободу! Разве нет?!

Некоторые иные закивали.

– Ну так знайте, что это право мы должны оплатить кровью! Их кровью, но если понадобится, то и нашей! Я никого не боюсь! И не собираюсь бежать, поджав хвост! Не для того мы столько времени готовили эту охоту. Это будет наше самое крупное дело за всё время. Только вдумайтесь! Неизвестно, когда представится новый шанс и представится ли вообще. Так что я буду сражаться. Кто со мной? – крикнул Дарт.

– Мы!

– Я с тобой!

– Я тоже!

Дарт удовлетворённо кивнул. Большинство поддержало его.

– Что касается Красного Генерала, – продолжил иной, успокоившись, – то теперь, когда мы знаем, как он выглядит, он не так нам и страшен. Всё, что нам нужно, – это избегать боя с ним. В остальном план остаётся прежним. Мы хорошо подготовились, мы их уничтожим. Это наш шанс показать этим упырям, что иные – не просто мясо для их клинков. Если мы сумеем разделаться с ними, то этот день войдёт в историю, как начало. Начало Восстания Иных.

Глава 3. Нет выбора

Жизнь в зоне 0 шла своим чередом. Улицы выглядели на удивление спокойно. Со стороны могло показаться, что тихие кварталы просто спят, но это только если не знать, что почти за каждой дверью кипит жизнь. Заключаются сделки, продаются и покупаются вещи, люди, слухи, услуги, запрещённые вещества. Из каждого угрюмого проулка за тобой следят чьи-то глаза, оценивая, прикидывая, взвешивая риски и выгоды.

Как всегда одевшись в мешковатую просторную одежду и поменяв походку, Руна без происшествий проскочила мрачные, погружённые в темноту окраины. Она знала, как себя вести в Зоне 0, чтобы не привлекать внимания. На самой границе с Центром она зашла по одному из своих обычных адресов. Здесь жил торговец мясом, иногда Руна закупалась у него. Но на этот раз иную интересовала не еда.

– Привет, Дот, – поздоровалась Руна с перекупщиком.

Мужчина лет тридцати, с зачёсанными назад сальными волосами и вечно прищуренными маленькими глазками, был занят тем, что ковырялся с одним из аккумуляторов, расставленных вдоль стены на полу. При звуке голоса он поднял голову, но, увидев Руну, вернулся к своему занятию.

– Прости, крошка, но я пуст. Сама понимаешь, весь город лихорадит. Поставки прерываются, а тут ещё и этот ублюдок, Шлак, переманивает моих поставщиков. Так что я пока переключился на аккумуляторы. Ничем не могу тебе помочь.

– Вообще-то, можешь, – ответила Руна. – Мне нужно не мясо.

Дот оторвался от своей работы и вопросительно посмотрел на неё:

– Что же тебе нужно?

– Мне нужно знать, к кому обратиться за работой, – скрывая волнение, как можно более уверенно сказала Руна.

Брови Дота взлетели вверх. Но в следующую секунду безразличное ко всему выражение снова опустилось на его лицо. Он пожал плечами:

– Это не ко мне.

Руна шагнула ближе.

– Да брось, Дот. Я уверена, что ты знаешь нужные имена. Правда сейчас у меня нет денег, – Руна помялась. – Убежище моего кластера разрушено. Мы все в бегах. Но я отдам тебе, как только заработаю.

Дот помотал головой:

– Дело не в деньгах. Я не связываюсь с этими ребятами. Меньше знаешь – крепче спишь. Так что тебе лучше… вообще-то тебе лучше забыть об этом и вернуться домой. Городской девчонке, вроде тебя, нечего делать в Зоне 0.

– Я не могу вернуться домой. Я же сказала, что мой кластер разрушен. Мне позарез нужны деньги.

– А я сказал, что ничем не могу помочь. Прости, крошка. Такое время.

«Такое время», – передразнила Руна, выйдя за дверь. Она была уверена, что Дот знает, кто ей может помочь. Но без денег здесь никто и ради собственной матери пальцем не пошевелит. А Руне правда была необходима эта работа. Только так она могла помочь кластеру.

После того, как они потеряли убежище и оказались в бегах, то больше не могли обеспечивать себя пропитанием. Прошедшие две недели их кормил приют. Но Руна знала, что запасы, всегда имеющиеся в таких местах, подходят к концу. Приют был переполнен. Иных, которым требовалась помощь, стало в разы больше. А тех, кто занимался добычей еды – в разы меньше.

У неё и других иных из её кластера больше не было работы. Карвейг – один из снабженцев – был убит. Другие не могли вернуться на места работы из опасений, что их вычислили. А значит, у них не осталось ни способов прокормиться, ни денег, чтобы купить еду. Для демонов и кластеров, которые вычислили или которые попали в прицел Управления, больше не было жизни в этом городе.

Сперва их распределяли в «ночлежки» – приюты для иных, а затем готовили им новые документы и отправляли в другие города. Это был единственный способ выжить. Но для того, чтобы сделать документы, тоже требовались деньги. Поэтому Руна и пришла в Зону 0 в поисках работы.

«Ладно, никто не обещал тебе, что будет легко», – думала Руна, шагая по грязным улицам. – «Но я не уйду отсюда без того, за чем пришла».

Она обошла ещё трёх поставщиков мяса, прежде чем заполучила имя. Руна обещала иному немаленький гонорар в случае успеха с поиском работы. Видимо, у контрабандистов Зоны 0 тоже настали «тяжёлые времена», раз один из них согласился помочь под честное слово и туманные перспективы.

Гонта был одним из людей Стального Исумбоси, который в свою очередь был правой рукой Папы Джи и фактически рулил всеми делами в Центре. Гонта, наряду с другими подручными Исумбоси, занимался наймом на работу от имени самого Папы Джи. Его «офис» находился в самом сердце Центра. Так далеко в Зону 0 Руне не приходилось заходить ещё ни разу.

Она быстро нашла длинное двухэтажное здание. Оно было старым, как и все строения в Зоне 0, но отремонтированным и покрашенным. Недалеко от входа сидело двое иных бандитского вида. Они резались в карты, но на прошедшую мимо Руну внимания не обратили. Девушка свободно вошла в здание. Длинный тёмный коридор вёл вглубь, и Руна двинулась по нему, надеясь встретить кого-то, кто сможет направить её к пресловутому Гонте.

Вдоль коридора тянулись ряды дверей. Некоторые из них были открыты. В одной из комнат Руна увидела иных, загружающих что-то в большие спортивные сумки. В другой виднелись ряды длинных столов, за которыми сидело несколько девушек. Они были заняты какой-то работой, кажется, что-то паковали. Ещё за одной дверью на диване сидело трое иных. Мужчины звероватого вида, все в пирсинге и татуировках, хохотали над чем-то, что показывали по телевизору.

Заметив не успевшую проскочить мимо Руну, один из них крикнул:

– Эй, детка, заходи к нам! Развлечёмся!

Девушка быстро пробежала мимо. Вдруг одна из дверей распахнулась, и ей наперерез вышел тощий парень. В руках у него была огромная спортивная сумка, типа тех, что Руна видела в одной из комнат.

– Я приду за новой партией товара на следующей неделе, – кинул он кому-то в комнате.

– Конечно, Зиг, всегда приятно с тобой работать.

Парень прошёл мимо, не обратив на Руну внимания. Она заглянула за дверь. Небольшая комнатёнка была завалена всяким барахлом: коробками, бытовой техникой, в том числе и в заводской упаковке, пресловутыми аккумуляторами. На шаткой стопке из разномастных коробок высился на вид недешёвый бюст какого-то древнего героя. А одна из открытых сумок была до отказа набита украшениями. Правда, об их подлинности можно было только гадать. Высокий иной в цветастой, совершенно безвкусной, но дорогой шёлковой рубашке сидел за столом посреди этого бедлама, просматривая какие-то бумаги.

– Вы – Гонта? – спросила Руна, проходя внутрь.

– Да. А ты кто такая? – неприязненно осведомился иной.

– Я ищу работу. Мне сказали, что вы можете помочь.

Гонта закатил глаза.

– Ты, наверное, попутала здания. Детсад за углом. Тебе туда. – И он сделал небрежный жест рукой, как бы предлагавший Руне выметаться. Иной снова погрузился в чтение.

Руна прошла к столу.

– Мне не впервой быть в Зоне 0. Я знаю местные порядки. И я вовсе не избалованная городская девочка. Я справлюсь с работой, что бы это ни было. Дайте мне испытательный срок: месяц, два, сколько скажете. Я выполню любое поручение.

– Мне это не интересно, – спокойно ответил Гонта. – Суётесь сюда, думая, что это всё игра какая-то. Хотите пощекотать себе нервы, набраться «опыта реальной жизни». Да я таких, как ты, насквозь вижу. Очередная тряпка, вообразившая, что что-то знает и может только потому, что пару раз заходила в Зону 0 и знает пару имён. Вы у меня уже все в печёнках. Так что проваливай подобру-поздорову. А не то позову ребят из соседней комнаты. Они тебя сперва отымеют во все дыры, а потом выкинут на задний двор вместе с помоями. Уяснила?

Неожиданно в комнату, толкнув Руну, вбежал один из мордоворотов.

– Гонта, там Исумбоси того… на улице! Его парни вышибают дурь из кого-то из твоих курьеров!

Чертыхаясь, Гонта поднялся и выбежал вслед за мужиком. Про Руну тут же забыли. В коридоре поднялся переполох. Все пытались выяснить, что происходит. Многие спешили на выход. Затерявшись в общей массе иных, Руна тоже вышла на улицу.

Перед входом уже собралось порядочно народу. Руна протолкалась вперёд. Огроменный мордоворот бил ногами иного, валявшегося на земле. Руна присмотрелась. Это был Зиг – парень, только что вышедший от Гонты. Рядом стоял высокий иной. Он был очень толстым, что было не характерно для их вида. Иной был одет в фиолетовый пиджак и высокую фетровую шляпу. В руках у него была трость с резным набалдашником.

– Исумбоси! Как я рад тебя видеть! – Гонта тоже протолкался вперёд. Широко раскинув руки, не обращая внимания на валяющегося на земле парня, он приветствовал босса.

– А, вот и ты, – протянул низким хриплым голосом эксцентричного вида иной. – Ладно, Первый, хватит. Пошли.

Мордоворот последний раз ударил парня ногой, отчего тот взвыл, и отступил к своему боссу. По другую сторону от Исумбоси стоял ещё один громила.

– Проходи, проходи, – расстилался ковриком Гонта. – А вы что встали? А ну, пошли по своим делам! Могу я узнать, что сделал этот червь, вызвавший твой гнев?

Исумбоси хмыкнул:

– Он встал у меня на дороге. А когда я велел ему убираться, то ещё и препираться начал. Как там он сказал: «Дорога широкая»? – обратился глава Зоны 0 к своему подручному.

Тот кивнул:

– «Места всем хватит», – так он выразился.

– Вот наглец! – возмутился Гонта. – Прости меня, Исумбоси, за то, что нанимаю таких идиотов. Стоящих людей сейчас найти трудно.

– А ты постарайся, – пробасил Исумбоси. – Разве не за это я тебе плачу?

Они с Гонтой развернулись в сторону входа в здание. Толпа расходилась. Неожиданно для себя Руна сделала быстрый шаг вперёд, оказавшись прямо перед Гонтой. Он остановился, опешив. Руна обратилась к нему:

– Может, вы и правы, мне здесь не место. Вам ведь нужны только стоящие, проверенные люди. Но прежде чем я уйду, я возьму кусочек вот этого.

– Чего? – не понял остолбеневший от такой наглости Гонта.

– Его. – Руна указала пальцем на одного из телохранителей Исумбоси. Того, кто только что избивал парня ногами.

Гонта секунду молча смотрел на неё, а потом взорвался:

– Ты что, стерва, берега попутала? – А потом крикнул своим парням: – Уберите эту шваль отсюда!

– Не горячись, Гонта, – вдруг раздался басовитый голос. – Мне нравится эта девочка. Хочешь кусочек вот от этого? – спросил Исумбоси, с улыбкой посмотрев на Руну. – А не подавишься? Ну, хорошо, возьми. – Он бесшумно расхохотался, трясясь всем своим огромным телом.

Иные снова начали возвращаться, прослышав про намечающуюся драку. Они обступили Руну и громилу, образовав плотное кольцо. Руна скинула со спины рюкзак и потянулась в разные стороны, разогревая мышцы. Мордоворот стоял спокойно, улыбаясь во весь рот улыбкой, от которой мурашки по спине бегали.

Они сошлись на середине. Руна приняла стойку и позволила ему нанести первый удар, чтобы примериться к его скорости. Он был не очень быстр. Она нанесла серию ударов, но громила легко закрылся от них. Они закружились напротив друг друга, время от времени нанося удары. В драке мордоворот оказался на удивление осторожен. Он не стал недооценивать Руну, на что она очень рассчитывала.

Иная сменила тактику и начала действовать более решительно. Она пошла в атаку, набирая скорость. Громила в основном защищался. В какой-то момент он не успел за ней и пропустил удар. Он пришёлся ему по рёбрам, но не причинил большого вреда. Мордоворот рассвирепел. Его движения стали более беспорядочными, но в то же время набрали скорость.

Они продолжали ходить по кругу. Оба дышали уже более тяжело. Руна тратила много сил на свои быстрые удары и на то, чтобы увернуться от гигантских кулаков. На долю секунды она потеряла концентрацию, и громила пробил её блок. Руну отбросило назад. Она была дезориентирована. Громила воспользовался этим. Он схватил её за волосы, нагнул и ударил коленом в лицо.

Удар был сокрушительным. От боли у Руны перехватило дыхание. Перед глазами потемнело. Она завалилась на землю, в пыль, схватившись за лицо. Казалось, что все кости раздроблены. Из носа хлестала липкая кровь, попадая в рот и заливая всё вокруг.

Руна слышала крики. Толпа ликующе гудела. Она упивалась кровавым зрелищем. Сквозь боль Руна заставила себя разлепить глаза. Лицо моментально оплыло, но она всё же видела. Телохранитель Исумбоси прохаживался вдоль рядов кричащих людей, принимая поздравления. Он улыбался.

Руна сфокусировала зрение, приподнялась на локтях и сплюнула кровь, набравшуюся в рот. Она не была уверена, что сможет говорить и даже, что все её зубы на месте.

– Эй ты, шавка! – как могла громко крикнула Руна. – Я с тобой ещё не закончила!

Внимание толпы переключилось на неё. Вопли и улюлюканье усилились. Кажется, кто-то даже подбадривал её. Собрав всю волю в кулак и заставив себя отрешиться от боли, Руна поднялась сперва на колени, а затем на ноги. Мордоворот ухмылялся во весь рот. Он хрустнул костяшками и пошёл напрямик на Руну.

Она увернулась от нескольких прямых ударов. Адреналин придал ей сил. Руна ощутила злость и энергию, ревущие в венах. Она снова набрала скорость, даже большую, чем вначале. Иная двигалась так быстро, что смогла нанести громиле несколько ударов. Один даже попал ему по скуле. Проблема была в том, что её удары были слишком слабы, а его тело – словно отлито из стали.

Во время спаррингов она всегда сражалась с противниками, одной с ней весовой категории. Ей никогда не приходилось стоять против кого-то, настолько превосходящего её по весу, габаритам и силе. Ни один из её ударов не причинил ему большого вреда, максимум – сломанное ребро и синяки.

Телохранитель Исумбоси тоже начал драться в полную силу. Он не поспевал за Руной. Но ему это и не требовалось. Он понял то же, что и она: её удары не могут причинить ему большого вреда. Он стал пропускать больше её ударов, уже не стараясь угнаться за скоростью иной. Вместо этого он подгадал момент очередного удара и, вместо защиты, дал ей попасть по торсу. А когда Руна открылась, нанёс прямой удар в живот.

Девушка согнулась пополам. На этот раз воздух действительно не проходил в лёгкие. А когда она смогла вдохнуть, превозмогая острую боль от сломанных рёбер, то её тут же стошнило. Толпа ревела. Громила кричал что-то в ответ. Руна ощутила, словно из неё вынули стержень. Она больше не могла, не хотела терпеть новую боль. Она хотела, чтобы всё это закончилось. И тут она услышала смех.

Он был прерывистым и немного истеричным. Громила замолчал. Толпа чуть стихла и уставилась на… неё. Руна с трудом разогнулась, держась за живот, и смахнула с глаз слёзы, выступившие от смеха.

– Что тебе кажется таким смешным, стерва? – крикнул громила.

– Ты такой огромный и сильный, но всё, на что тебя хватает, – это избить девчонку! И то, смотри, я всё ещё на ногах! Ты даже завалить меня не можешь! – сказала Руна и снова расхохоталась.

– Да она, кажется, того, куку, – бросил кто-то из зевак.

– Ах ты, шлюха! – выплюнул сквозь зубы мордоворот. Теперь он правда был зол.

Он подошёл к Руне и двумя ударами – в челюсть и солнечное сплетение – повалил её на землю. Удар в челюсть она пропустила, а солнечное сплетение чуть прикрыла. Но всё равно новая серия ударов вышибла из Руны весь дух. Она ощущала, что ещё немного – и потеряет сознание. Руна тряхнула головой.

– Лежи! Не вставай, дурёха! Он тебя прикончит! – говорили ей какие-то доброжелатели.

Видимо, она всё же обрела пару фанатов, несмотря на то, что большую часть боя провалялась на земле. Да, ей бы чуть полежать. Земля такая мягкая и так приятно холодит кожу.

– Я… с тобой… ещё не закончила, – с трудом выговорила Руна. Кажется, даже язык во рту опух и не хотел ворочаться.

– Что?! – взревел громила. – Ну всё, тебе конец!

Его глаза налились красным, а кулаки сжимались от бешенства. Он в третий раз подскочил к Руне. Она была уже не в состоянии встать. Он занёс ногу для того, чтобы пнуть её под рёбра. И тут Руна извернулась, схватила его за ноги и повалила на землю. Он всё же пнул её ногой, отталкивая, и начал подниматься. Руна схватила полную горсть земли и бросила ему в лицо.

Мелкая пыль попала ему в глаза и рот. Матерясь, громила начал лихорадочно тереть глаза, но этим сделал себе только хуже. Руна запрыгнула на него сзади и взяла в удушающий захват.

Мордоворот начал размахивать руками, пытаясь стряхнуть её с себя, но у него ничего не получалось. Тогда он стал кататься по земле, но Руна вцепилась в него всеми четырьмя, словно клещ. Его толстенная шея вздулась венами, громила задыхался и терял силы. Вскоре он перестал трепыхаться. На всякий случай Руна подержала его ещё секунд десять и наконец выпустила, надеясь, что не задушила до смерти.

Тренер всегда говорил, что удушающие захваты получаются у неё лучше всего. И Руна сделала этот приём своим коронным. Стоило только противнику позволить ей забраться на него сзади, и всё – не было силы, способной её оторвать. Не важно, как силён, высок или ловок противник. Шея – в любом случае одно из уязвимых мест. И уж силы её рук хватит на то, чтобы пережать противнику горло и перекрыть доступ кислорода.

Руна отползла в сторону и, тяжело дыша, повалилсь на землю. Кто-то подошёл к ней и поднял вверх её руку, обозначая победу.

– А девчонка-то ничего!

– А я сразу на неё ставил! – начали раздаваться возгласы.

Руна приподнялась и посмотрела на Исумбоси. Он разглядывал её с лениво-любопытным выражением лица. А затем отвернулся и направился ко входу в здание. Уже уходя, глава Зоны 0 поднял руку и бросил:

– Тащите её внутрь.

***

Руну уложили на диван в одной из комнат. Пришла какая-то девушка, наверное из тех, что работали в здании. Она помогла Руне вытереть кровь и деловито намазала ушибы и ссадины какой-то мазью. Затем дала лёд, завёрнутый в полотенце, и ушла.

Руне дали отдохнуть с полчаса, после чего в комнату зашёл кто-то из людей Гонты.

– Иди, – кивнул он на дверь. – Главный хочет тебя видеть.

Руна с трудом поднялась и, стараясь не хвататься за рёбра при каждом вдохе, прошла за ним по длинному коридору. Встречавшиеся по дороге иные хвалили и подбадривали её. «Были бы вы так же добры, если бы это я осталась валяться в пыли?» – думала Руна. Ответ был очевиден.

Её проводили в комнату, где накануне сидел Гонта. На этот раз за столом восседал Исумбоси. Гонта стоял чуть в стороне, перебирая что-то на полках. Исумбоси бросил на Руну взгляд:

– Ну и разукрасил же Первый твою мордашку! – после чего расхохотался. – Мог бы и не бить такую симпатяжку в лицо! – Великан продолжал хохотать.

– Зато я стою здесь, а он валяется в грязи, – процедила Руна, думая о том, забрали ли мордоворота с улицы или же нет.

– Что верно, то верно, – сказал глава Зоны 0. – Жаль только, теперь искать нового телохранителя. Первый стал нулевым. «Первый стал Нулевым», – повторил собственные слова Исумбоси. – Слышал, Гонта? – И он снова разразился хохотом.

– Он… – Руна не могла подобрать слов, чтобы спросить, выжил ли громила. Неужели она его убила?

– Я его уволил, – бросил Исумбоси, и Руна еле заметно перевела дыхание. – Мне не нужны такие слабаки, которых и девчонка завалить может. Кстати об этом. Хоть я ничего тебе и не обещал, но у меня сегодня хорошее настроение. Моя Матильда отложила яйца. Слышал, Гонта? Я стану папой! – Исумбоси повернулся к подручному и снова захохотал. – Так что в честь этого события я выполню твоё желание. Чего ты хочешь? Зачем приходила?

– Я хочу получить работу, – ответила Руна.

– Вот как? – Исумбоси осмотрел Руну с головы до ног, словно товар на прилавке. – Ты явно не местная. Городская, это сразу видно. Так какую же работу хочет получить у нас сладкая городская девочка?

Руна выдохнула:

– Я готова взяться за всё, что скажете. Могу работать курьером или выполнять другие поручения. Мне нужны деньги.

– Конечно, сахарная, здесь всем нужны деньги, – склонив набок голову в своём нелепом цилиндре, пробасил Исумбоси. – Но, к сожалению, сейчас у меня нет работы. Из-за бардака, что творится в городе, Зона 0 наводнена такими искателями работы, как ты. На данный момент все заказы разобраны. И ещё стоит очередь из ожидающих возможности заработать.

Руна непроизвольно сжала руки в кулаки и подалась вперёд:

– Но вы обещали выполнить мою просьбу. Я готова взяться за что угодно. Дайте мне хоть что-нибудь.

Исумбоси посмотрел на неё без тени улыбки. Сейчас было трудно представить, что этот человек, с таким жёстким, даже жестоким лицом вообще может улыбаться.

– Есть одна работа, – протянул фактический глава Зоны 0. – Но она не для слабонервных. Облажаешься или не справишься – тебе конец.

У Руны скрутило живот.

– Что за работа? – как можно более уверенным голосом спросила иная.

– Всё равно хочешь знать? – приподнял бровь Исумбоси. – Ну, хорошо. Заказ на одного мясника. Работа на свой страх и риск. Никаких гарантий никто тебе на даст. Но и деньги большие. Хватит на… на что там тебе нужно? Да это и не важно. Хватит на всё.

Руна молчала, глядя на хозяина Зоны 0 исподлобья.

– Ну, шоколадная, решай. Если кишка тонка, лучше сразу откажись. Провалов в этом деле мы не потерпим. Либо ты делаешь работу, либо… – Исумбоси провёл большим пальцем по горлу. Он сверлил Руну взглядом, после чего откинулся на спинку стула. – Но я понимаю, это не для таких тепличных девочек, как ты. Так что зайди на следующей неделе. Я скажу Гонте, чтобы поставил тебя вверху списка. Как только появится подходящая работёнка, мы тебе её дадим.

Руна продолжала молчать.

– Ну, не трать моё время, – начал терять терпение Исумбоси. – Эту дверь круглые сутки подпирают десятки отчаявшихся иных, которые действительно готовы пойти на всё. У них просто нет другого выбора. Ну же, чоп-чоп. – Он сделал жест, предлагающий Руне выйти. А затем, видя, что она не двигается, обратился к Гонте: – Проводи нашу гостью. И да, внеси её в список ожидания на курьерскую работу…

– Нет... Нет, – внезапно перебила Руна.

– Ты что-то сказала? – вновь повернулся к ней великан.

– У меня тоже нет другого выбора, – отозвалась Руна и посмотрела Исумбоси в глаза. – Я возьму эту работу.

Глава 4. Чёрные против белых

Когда всё успело пойти прахом? Ещё полчаса назад оперативные подразделения ГУПНУ, участвующие в штурме торгового центра, были сильны, сплочены и уверены в себе. Они входили в здание, смелые, готовые к бою, с адреналином, сочащимся из всех пор, намереваясь быстро и без больших потерь разделаться с этим гнездом. А теперь… Операции конец. Их подразделению конец. И им с Лоркой, кажется, тоже конец…

От Двадцать Девятого Подразделения осталось восемь человек. И это был ещё отличный показатель. Бойцы ГУПНУ вошли в здание, заняли позиции, пустили дымовые шашки и начали «обрабатывать» одно помещение за другим. Всё шло, как по учебнику. Вот только… демонов в здании не было. По крайней мере, так они сперва решили.

Командование велело быть настороже и медленно продвигаться вперёд. И когда Кит уже расслабился, решив, что сегодня встреча с демонами не состоится, они появились, словно из ниоткуда. И было их не семь штук, как заверяла разведка, а десятки. Вокруг разверзся ад.

Демоны действовали, словно разумные. Так, будто готовились к этому. Словно знали, что будут делать опера, и как им противостоять. Будто понимали, кто входит в тройки и кого надо выводить из строя первыми…

Они нападали группами, дробили подразделения и убивали. Демоны не бежали, как должны были. Наоборот, они словно… охотились на оперов. Да, вид демонов был ужасен, но ещё ужаснее было внезапное осознание, пришедшее к Киту. Осознание, что эти твари разумны. И что единственной их целью является убить всех до единого в этом здании.

Ещё немного – и это им удастся. Некоторые подразделения были уничтожены полностью. Кое-кому, включая подразделение Кита, пока удавалось держаться.

Командование Операцией перестало выходить на связь. Оно либо было перебито, либо связь с ним была потеряна. Последний приказ от Командующего пришёл двадцать минут назад и звучал так: «Держаться своего подразделения». А десять минут назад, видя ситуацию, Командир их подразделения принял самостоятельное решение об отступлении. Но до выхода они не дошли.

В коридоре первого этажа, ведущего к единственному выходу наружу, их встретило трое демонов. Чтобы дать подразделению, в большой степени состоящему из новичков, возможность уйти, Командир и его тройка вступили в бой. Их всех убили. Однако сперва им удалось забрать с собой на тот свет одного демона. Но двое оставшихся, здоровенные, разъерённые, стали преследовать остатки подразделения и в итоге загнали в угловую комнату.

Из способных взять на себя командование в живых оставалось двое Командиров троек. Они согнали новичков в кучу, сформировав из них подобие живого щита. Они непрерывно пытались связаться хоть с кем-то из высшего Командования, но линия молчала. Возможно, демоны повредили связь, а возможно, все были мертвы… Какое-то время остаткам подразделения удавалось не подпускать демонов к себе, отгоняя непрерывным автоматным огнём. Но то у одного, то у другого бойца заканчивались патроны.

Кит старался прикрывать всех. Лорка схватила его за руку.

– Эй, побереги патроны.

– Но у той тройки уже полностью закончились!

Лорка только вцепилась в него крепче.

– Я сказала: береги! Нам самим скоро пригодятся.

Демоны кружили вокруг, но не подходили ближе, словно ждали, когда у оперов опустеют магазины. А когда огонь ослаб, они, словно по команде, напали на правый «фланг» их щита. Раздались крики, брызнула кровь. Кит отвернулся. Демоны прорвали щит и сумели зайти им в тыл.

– Уходим! – крикнул Имрам по внутренней линии, предназначенной только для их тройки.

– Но… – хотел возразить Кит.

– Щиту конец! – крикнул Имрам. – Попытаемся прорваться к двери! Ну же, это наш шанс! Я должен вас вывести!

Кит с Лоркой кивнули и двинулись вслед за Имрамом. В этот момент демоны за их спинами рвали кого-то на части. Кит был рад, что мог отключить внешние звуки, полностью переключив шлем на внутренние переговоры. Их тройка и ещё несколько человек уже подбежали к двери, ведущей в коридор, когда их настиг один из демонов. Он рубанул клешнёй одного из оперов, бежавшего прямо к выходу. Тот закричал и повалился на пол.

– Проклятье, назад! – крикнул Имрам, задвигая Кита с Лоркой себе за спину.

А потом обернулся и тихо произнёс:

– Дети, постарайтесь выжить. Я выиграю вам время. – И он бросился на демона, оголяя клинок.

Демон прыгнул прямо на Имрама, но тот каким-то чудом увернулся. Неожиданно с другой стороны от твари появился ещё оперативник с клинком. Они с Имрамом переглянулись и напали с двух сторон. Имрам был не очень быстр, но зато словно чуял, когда и с какой стороны демон собирается напасть. Его случайный напарник, видимо, был моложе. Он ловко уворачивался от ударов и нападал сам.

Вдвоём они загнали демона в угол. Решающий удар тоже нанесли одновременно. Имрам вонзил клинок в шею демона, а второй боец – монстру в грудь. Демон страшно взревел, но не упал. Имрам упёрся в клинок двумя руками, загоняя его демону в горло. Тот упал на колени. Второй опер зашёл твари за спину, блеснула Игла. Но в последний момент, прежде чем шило вошло в смертельную точку, демон махнул клешнёй.

Имрам всё ещё держал его. Весь его торс был открыт для удара. Клешня вскрыла грудную клетку, словно консервный нож – банку. Имрам некоторое время стоял, как будто не понял, что случилось. Затем он посмотрел себе на грудь и молча упал.

– Нет! – закричал Кит и бросился к нему.

К тому моменту демон был уже мёртв. Кит подбежал к Имраму и упал рядом на колени. Перчатка мешала прощупать сонную артерию на пульс, и он начал лихорадочно стаскивать её.

– Он мёртв! Уходи, дурак! – крикнул Киту тот боец, что прикончил демона.

Кит поднял к нему лицо, плохо понимая, что тот говорит. Видя состояние парня, боец махнул рукой и развернулся к двери. Вдруг у него из груди выросли шипы. Так показалось Киту. А потом какая-то страшня сила начала поднимать оперативника в воздух. Тот беззвучно открыл рот. Оттуда вылилась струйка крови, и боец обмяк. Демон стряхнул неподвижное тело с клешни и двинулся на Кита.

Кит смотрел в лицо смерти, как заворожённый. Он даже не попытался достать клинок. Мыслей тоже не было, кроме одной: «Неужели так и приходит эта пресловутая смерть?». Демон замахнулся клешнёй на сидящего на коленях Кита. Внезапно между ним и огромной тварью возникла тень. Невысокая, но гибкая, она преградила демону дорогу. Клешня звякнула о клинок. От удара танталовое лезвие вырвало из хрупких рук, клинок покатился по полу. Демон взревел и ударил клешнёй наотмашь.

С криком защитник Кита отлетел в сторону на добрых несколько метров и ударился о стену.

– Лорка! – крикнул Кит и вскочил на ноги.

Она лежала под стеной. Её штанина была разорвана. Из раны на ноге текла кровь. Вдруг Лорка пошевелилась. Она была жива.

– Осторожно! – крикнула девушка.

Кит отскочил в сторону ровно в тот момент, когда мимо пролетела огромная клешня. Демон медленно пошёл на него. Кит начал пятиться. Он вспомнил про автомат, висящий под рукой. Не сводя с демона взгляда, Кит на ощупь достал автомат и нажал на курок. Раздался грохот. Патроны один за другим отскакивали от груди монстра, не причиняя ему почти никакого вреда. Щёлк-щёлк. Кит расстрелял всю обойму. В этот момент он мог поклясться, что демон ухмыльнулся.

Кит быстро огляделся по сторонам в поисках подмоги. Но в комнате не было никого. Никого живого. Пол был усеян трупами. Кит с ужасом повернул голову к демону. У того за спиной застонала Лорка. Она сидела у стены, держась за ногу. Кит вытащил клинок и направил на разумную тварь. По-прежнему ухмыляясь, демон играючи махнул клешнёй. Клинок полетел в сторону. Кит снова начал пятиться. Демон не торопился нападать, как будто решил поиграть с ним.

Кит ощупал портупею и карманы в поисках того, чем можно было бы оборониться. В бедренной перевязи оказался пистолет. Кит достал его, затем не глядя вытащил из-за пояса обойму. Руки тряслись так сильно, что буквально подпрыгивали. Кит пытался вставить обойму, но это никак у него не получалось. Демону надоело ждать. Он прыгнул на Кита, замахиваясь клешнёй. Кит смотрел на это с широко открытыми от ужаса глазами.

Вдруг что-то пролетело прямо у Кита над головой. Демона, который уже летел на него, отбросило в сторону. Монстр медленно поднялся, тряся головой, словно был дезориентирован. У него на виске Кит заметил царапину, из которой текла кровь. Кит посмотрел на пол. Рядом с демоном лежал пожарный топор.

В недоумении Кит повернул голову в другую сторону. Челюсть отвисла сама собой. К нему бежал некто, затянутый в чёрную ткань, с тканевой маской на голове. Ловкий и гибкий, небольшого роста, наверное, даже ниже Лорки…

Кит стоял в полном оцепенении. Нагису пронёсся мимо него, словно ураган. Что-то рвануло у Кита из рук. Демон поднялся на ноги, готовый встретить Нагису. Но вдруг молодой оперативник изменил направление движения. С разбегу он забежал на стену и пробежал по ней несколько шагов. Оказавшись у демона за спиной, Нагису запрыгнул прямо ему на плечи. Кит увидел у него в руках обойму, которую только что держал в руках.

Нагису вынул патрон, сунул его растерявшемуся демону в пасть и с силой захлопнул её. Монстр очухался. Он замахал руками, желая скинуть Нагису. Но тот уже спрыгнул на пол. Демон обернулся и сделал несколько шагов к Нагису. Тот даже не пошевелился. Вдруг демон зашатался, а в следующую секунду упал на пол, прямо к ногам оперативника. Нагису не спеша, деловито достал из-за пояса Иглу.

– Что… – промямлил Кит. После пережитого язык с трудом поворачивался.

– Наркоз, – отозвался Нагису.

Кит непонимающе смотрел на него. Нагису бросил Киту его обойму. Кит машинально поймал её и тупо уставился на маркировку. Фиолетовая метка означает: «Наркоз». А Кит и не понял, что именно вытащил из-за пазухи. Тем временем Нагису неспеша разделался с монстром. Он вытер иглу о тело твари и убрал обратно за пояс. «Он даже не вытащил клинки», – вдруг понял Кит.

Нагису подошёл к нему. Кит смотрел на своего героя в немом изумлении, не в состоянии вымолвить ни слова. Нагису некоторое время вопросительно смотрел на него, но так ничего и не дождавшись, произнёс:

– Не стоит! Не благодари!

Нагису осмотрел комнату, затем прошёл к двери. Кит поспешил к Лорке. Нога выглядела плохо, но Лорка сумела подняться. Вместе они подошли к Нагису. Юноша высунулся за дверь, а затем обернулся к ним:

– Так, слушайте внимательно. Сейчас в коридоре всё тихо. Я вызвал на помощь группу поддержки. Они выставят на улице прожектора, чтобы демоны не могли высунуться. Так что вам нужно только добраться до той двери в конце коридора. После этого вы будете в безопасности. Всё ясно?

Кит и Лорка закивали.

– Хорошо. А теперь бегите вперёд со всех ног. Ну! Что встали?! Пошли! – прикрикнул боец.

Кит хотел спросить, а как же Нагису? Разве он не пойдёт с ними? Но Лорка схватила его за руку своей железной хваткой и потащила вперёд.

Кит не помнил, как они добежали до выхода, спотыкаясь о тела своих товарищей. Он помнил только нестерпимо яркий свет, встретивший их на улице. Этот свет означал одно: спасение.

Когда их с Лоркой уже подхватили какие-то люди, Кит обернулся. Пока их вели к машинам поддержки, Кит всё смотрел на дверь. Но вслед за ними так никто и не вышел.

***

Кит сидел на каком-то ящике и смотрел в землю невидящим взором. Лорку забрали медики, чтобы оказать первую помощь. Кажется, она потеряла много крови, и ещё у неё была вывихнута лодыжка. Кругом суетились какие-то люди. Время от времени кто-то подходил к Киту и спрашивал, не нужна ли ему помощь. Тогда Кит выходил из ступора и отрицательно мотал головой.

Как, как такое могло случиться? Большая часть группы из шести подразделений, брошенных на задание, – а это семьдесят два человека, – была перебита. Из оставшихся ещё половина была ранена. Операция оказалась полностью провалена.

Рядом с Китом на ящики со вздохом повалился какой-то боец. Он повозился, устраиваясь. Кит повернул голову. Оперативник – мужик лет сорока – был весь забрызган кровью. Но из видимых повреждений у него была лишь забинтована рука. Так что кровь, видимо, была не его. Кит отвернулся. Но сосед оказался беспокойный. Он продожал возиться и охать, а потом обратился к Киту:

– Первое задание?

Кит пожал плечами.

– Что, так заметно? – промямлил он.

Боец пожевал губами, а потом сказал:

– Ничего, не переживай сильно. По первому разу у всех так. Как увидишь тварь – так забудешь, какой стороной клинок держать. Я бывает и по сей день словно в ступор впадаю при их виде. «Реакция нервной системы на сильный страх», – кажется, так в Академии учат? Многие после боя ещё того, штанишки бегут стирать. Тебе ничего стирать не надо? – вдруг хохотнул боец.

Кит помотал головой.

– Ну и молодец! – воодушевлённо продолжал опер. – Жив остался, портки стирать не надо… На первый раз неплохо!

– Неплохо?! Как вы можете так говорить! – неожиданно для себя огрызнулся Кит. – Ведь столько наших убито! Это… там же был ад настоящий!

– Да, парень, увы, но так бывает, – вздохнул бывалый опер. – И, к сожалению, весьма часто.

– Но, я думал, что Нагису… То есть, он ведь был с нами… Он нам с Лоркой жизнь спас. Как же так вышло…

– Что? Что он не спас всех? Эх, парень-парень. Нагису – это один боец. Он может, и силён, и даже гениален, но он не может в одиночку справиться со всеми демонами. К тому же, даже Нагису всего лишь…

– Человек? Да, конечно. Но он ведь спас нас… Так как же…

– Вот так, парень. Когда случается настоящая жопа, не жди помощи. Ты можешь рассчитывать только на себя и, в лучшем случае, на свою тройку. Такова судьба оперативника – коротока, полна разочарований и всякой жути. – Боец вздохнул.

– Но тогда… Почему же люди идут в оперативники? – наивно, с какой-то обидой спросил Кит.

– А те, кто поумнее, и не идут. Отсиживаются в штабе, – ответил мужик. – А ты сам-то зачем в опера пошёл?

– Ну как же! Кто-то же должен защищать людей от демонов! – по привычке начал хорохориться Кит, но вдруг сник: – Только вот я не думал, что это так…

– Как?

– Страшно…

– Что-то рано ты раскис, – вдруг услышал Кит знакомый голос. Рядом стояла Лорка. Она опиралась на костыли, держа ногу на весу. – Всего один бой, а ты уже и готов сдаться, хвост поджав?

– Никогда! – горячо воскликнул Кит. – Просто… это… тебя ведь чуть не убили…

– Но не убили же! Так что хватит сопли распускать. Помоги мне лучше. Мне поставили только временную шину. Так что всё равно надо ехать в больницу в Штаб.

Кит только тут заметил, какой бледной была Лорка. Наверняка, у неё и нога болит… А он тут разнылся, словно девчонка.

– Так я это, того… Говори, что делать надо! Хочешь на руках до машины отнесу! Вон там наши ехать собираются!

– А ну грабли убери! Я тебе лапать себя не разрешала! Ишь, мужики, одно на уме… – ворчала Лорка, пока Кит забирал у неё один костыль и помогал опереться на себя.

– Тоже мне, недотрога нашлась! – передразнил Кит. – А если бы тебя в другое какое место ранили и пришлось бы оголиться, кто бы тебе первую помощь оказывал? А?

– Что значит «оголиться»?! Это на что это ты намекаешь?! Да я бы сама себе скорее помощь оказала, чем показала бы тебе что-нибудь такое!

– Вот ведь… – отвернулся Кит.

– Что?

– Ничего.

– Хотел сказать что-то вроде: «Бабы!»?!

И, не дождавшись ответа, Лорка отвесила Киту подзатыльник. Так, продолжая препираться на ходу, они удалились в сторону отъезжавших машин.

Глава 5. Сделка

Ри стояла перед толстенной пуленепробиваемой жаропрочной дверью, не лишённой, однако, некоторых эстетических качеств. Она вздохнула и позвонила в звонок, после чего подняла голову к камере, висящей над входом. Через несколько секунд раздался лязг металла и скрежет отодвигаемых запоров. Дверь распахнулась. За ней стоял здоровенный иной. Мужлан осмотрел вошедшую девушку с головы до ног и неприязненно бросил:

– Жди.

Не слишком торопясь, он удалился. Спустя пару минут свет в коридоре зажёгся, и Руну пронзил острый взгляд светло-карих глаз.

– Я удивлена, что ты пригласил меня прямо в убежище. Не боишься, что я приведу хвост? – спросила Руна.

– Я знаю, что ты осторожна. И что ты десять раз всё перепроверила, раз уж решилась сбежать из приюта, от своих, – бросил Дарт.

– Я не сбегала.

– Как скажешь. Проходи.

Дарт мотнул головой и двинулся вглубь дома привычной расслабленной походкой. Руна последовала за ним.

Давненько она здесь не бывала. Убежище кластера Дарта было не похоже на все прочие. У них в кластере было несколько весьма обеспеченных иных, так что для своего убежища они выкупили здоровенный кусок земли с домом на окраине города. По документам это место значилось, как захоронение токсичных отходов, так что никому не приходило в голову сюда соваться.

Сам дом скорее походил на дворец. Раньше он принадлежал одному из криминальных воротил. Правда с тех пор, как сюда въехали иные – а было это лет пятнадцать назад – место слегка обветшало, но всё равно дом выглядел роскошно. Три этажа, фасад с колоннами, резные балконы и арочные окна. Внутри всё было обставлено так же богато: лепнина, мраморные лестницы, предметы искусства и дорогие ковры. С безопасностью здесь тоже всё было на высшем уровне: дом и прилегающая территория были напичканы камерами и разными датчиками, так что прокрасться сюда незамеченным было просто невозможно.

На каждом этаже были гостиные, по несколько ванных комнат с джакузи. В подвале даже был небольшой бассейн и спортзал. У каждого члена кластера была своя немаленькая комната. Неудивительно, что многие из них предпочитали жить в убежище постоянно. Например, Дарт так и делал.

Пока они шли через многочисленные залы, Руна глазела по сторонам – и в музей ходить не надо. Дарт ничего не говорил и не оборачивался. По дороге им встретилось пять или шесть иных. Некоторые перебрасывались с Дартом парой фраз, другие только здоровались или кивали. И все, как один, пялились на Руну. Кто-то – с удивлением или любопытством, но большинство – осуждающе. Руна поравнялась с Дартом и шепнула:

– Ты что, не предупредил своих, что я приду? Она смотрят на меня так, словно я шпионка пней.

Дарт дёрнул плечом:

– Я не обязан докладывать им обо всех своих действиях. К тому же, ты просила встречи не с кластером, а лично со мной.

– Прекрасные отношения, – пробомотала Ри себе под нос.

По одной из лестниц они поднялись на третий этаж. Дарт толкнул единственную дверь в конце коридора. Комната, в которую они вошли, скорее походила на люксовые апартаменты в каком-нибудь роскошном отеле. Тут была своя немаленькая гостиная с диваном и креслами, бар, кабинет, ванная комната. Через раскрытые двери виднелась спальня с огромной кроватью, прикрытой балдахином. Из огромных окон открывался панорамный вид на сад – интересно, кто за ним ухаживал? – и лес вдалеке.

Последний раз, когда Руна была в этом доме, Дарт занимал комнату поскромнее. Он прошёл в гостиную и развалился на диване.

– Так что тебе нужно? – не слишком приветливо осведомился Дарт.

Ну да, Руна и не ожидала радушного приёма, но мог бы хоть предложить сесть. Девушка тоже прошла в гостиную и села на чересчур удобное кресло.

– Ты знаешь о нашем положении, – начала Руна без предисловий. – Мы потеряли убежище, часть кластера… уничтожена. Филигрус нашёл нам место в приюте, но мы не сможем долго там оставаться. Иные, потерявшие всё, продолжают прибывать. В приюте уже закончились запасы, не хватает коек и вещей первой необходимости.

А наш кластер… – Руна глубоко вдохнула – не скомпрометирован. Поэтому нам нет смысла оставаться в приюте, но и вернуться домой мы не можем. Я знаю, что у тебя есть тайное убежище, где вы проводите свои сходки. Я прошу тебя разрешить нам пожить там какое-то время, пока всё не успокоится.

Руна договорила последние слова на одном дыхании. Она смотрела на Дарта, крепко сцепив пальцы, чтобы не дрожали. И в бредовом сне ей не могло бы привидеться, что ей придётся просить у этого человека помощи. Руна готовилась увидеть его мерзкую ухмылку после того, как выскажет свою просьбу.

Но ни один мускул на идеальном лице Дарта даже не дрогнул. Некоторое время он молчал, а потом подался вперёд:

– Почему ты уверена, что ваш кластер не скомпрометирован?

Руна постаралась успокоить сердцебиение.

– Потому что… тот иной, что был раскрыт, – убит. Остальные, скорее всего, вне подозрений.

– Скорее всего? – Дарт поднял бровь.

– Я просто пытаюсь быть честной с тобой, что… уж прости, не просто, – проскрежетала зубами Руна. – Сейчас ничего нельзя сказать наверняка. Ни о ком. Вы тоже не находитесь сто процентов вне подозрений. Кто знает, вы можете оказаться следующими, за кем придут.

Дарт продолжал сверлить её взглядом, прожигающим, словно кислота. Он откинулся на спинку дивана.

– Имя, – потребовал Дарт.

Руна поняла его.

– Айя, – чуть запнувшись, произнесла иная.

Глаза Дарта на секунду сузились. Конечно, он помнил Айю. И помнил, в каких близких отношениях они были с Руной. Дарт поднялся и прошёл к окну. Он смотрел на темнеющий вдалеке лес.

– Ты знаешь, что просишь о многом. Что вы готовы дать взамен? – Голос прозвучал немного глухо.

Руна сглотнула. Ладошки вспотели.

– Всё, что скажешь, – ответила девушка.

Дарт молчал. Он достал из кармана пачку сигарет и закурил. Белёсые кольца дыма поднимались к потолку, медленно рассеиваясь. Руна не выдержала. Она подошла и встала рядом.

– Зачем ты вдыхаешь эту гадость? – спросила иная. – Тебе ведь это ничего не даёт.

– Это даёт время на передышку. На то, чтобы подумать, – ответил Дарт, выпуская изо рта очередную струю дыма. Его глаза были направлены на линию горизонта.

– И что? Ты подумал? У нас нет времени на то, чтобы…

– Я принял решение.

Руна сглотнула. Голос не слушался:

– Вот как? И…

Дарт повернулся к ней. Он возвышался над Руной больше, чем на голову, и смотрел на неё сверху вниз.

– Я согласен. Но у меня есть условия.

Руна кивнула. Сердце не желало успокаиваться.

– Какие?

– Во-первых, твой кластер должен содержать себя сам. Я знаю, что вы не можете вернуться на работу, но мы не можем себе позволить…

– Хорошо. Это не проблема, – перебила Руна.

Дарт заметно удивился.

– Вот как? Хорошо. Тогда… Второе условие. Я хочу одного из ваших защитников.

Забыв про позицию просителя, Руна мгновенно вскипела:

– Это невозможно! Совершенно исключено. А как мы, по-твоему, должны себя защищать? И это после того, что с нами случилось?!

Руна негодовала.

– Успокойся. Я не собираюсь забирать одного из ваших защитников сейчас. Но потом, когда всё успокоится, если мы все это переживём и вернёмся к более-менее нормальной жизни, один из ваших перейдёт к нам.

Руна едва могла подобрать слова от возмущения:

– Но у нас всего три защитника! – воскликнула иная.

И тут он не выдержал. Коронная ухмылочка наползла на лицо, превратив его в мерзкую гримасу.

– Мы оба знаем, что это неправда, – вкрадчивым голосом сказал фактический глава кластера. – У вас четыре защитника. К тому же, после того, как часть вашего кластера уничтожена, у вас осталось сколько – десять-двенадцать иных? Ваш кластер и раньше был невелик. Вам хватит трёх… ладно, двух с половиной защитников.

Руна смотрела на него, открывая и закрывая рот. Она была готова броситься на него с кулаками. Но его слова ранили так сильно, что буквально парализовали её. Она не могла двинуться с места. Это был удар ниже пояса.

– Ну ты и скотина, – процедила Руна, сверля его ненавидящим взглядом.

Дарт приблизил своё лицо к ней.

– Или так, или сделки не будет. Но я не настаиваю, чтобы ты принимала решение прямо сейчас. Ты можешь посоветоваться со своими. Пусть ваши защитники сами решают, что для них важнее: сохранить свой кластер сейчас, дать ему всё, в чём он нуждается, а после присоединиться к одному из сильнейших кластеров в городе; или остаться при своём и всем вместе прозябать в голоде и нищете.

Руна резко отвернулась. Она глубоко дышала и сосчитала до десяти, как учили всякие там психологи. Но это не помогло. Тогда Руна обхватила правой рукой предплечье левой там, где была свежая, ещё не до конца зажившая татуировка. Она впилась в рану ногтями. Боль полоснула сознание острым лезвием.

Когда Руна отпустила руку и повернулась к Дарту, она была почти спокойна.

– Хорошо. Я должна поговорить с ними, я не могу принимать такое решение в одиночку, но… думаю, они согласятся. Ещё что-то?

На этот раз Дарт молчал довольно долго. Он смотрел на Руну и хмурился. Сигарета дотлела до фильтра и обожгла ему пальцы. Он чертыхнулся и затушил её. Наконец иной сказал:

– Только одно. Я хочу, чтобы ты встала на нашу сторону. Это война, Руна. Это уже не то «холодное» противостояние, в котором мы жили десятилетия. Они хотят уничтожить нас. Но я этого не допущу. Я готовлю Восстание Иных. Первый шаг уже сделан. Но мне нужные бойцы, сильные и надёжные.

– Но у тебя полно людей! – воскликнула Руна. – Учитывая, что происходит в городе, половина иных встанет на твою сторону! Зачем тебе я?!

Дарт ответил спокойно:

– Потому что… они не ты. Я не знаю их. Не могу полностью доверять. Не так, как тебе.

Руна всплеснула руками, не веря своим ушам. Она начала расхаживать по комнате. Дарт продолжал:

– Да, у меня полно людей, а будет ещё больше. Но большинство из них – простые бойцы. А мне нужны офицеры. Мне нужны такие, как ты. Ты умная, сильная, ты не прогибаешься, умеешь отстаивать своё мнение. Ты неподкупна и всегда честно скажешь, что думаешь.

Руна фыркнула:

– Ты что, пытаешься меня умаслить? Вся эта лесть…

– Это не лесть. Это правда.

Дарт встал перед ней, оказавшись чересчур близко. Он смотрел ей в глаза, и в них не было ни вызова, ни издёвки. Он говорил искренне. Руна отвернулась:

– Чего конкретно ты от меня хочешь? – тихо спросила иная.

– Я хочу, чтобы ты примкнула ко мне. Чтобы встала на мою сторону. Я хочу, чтобы ты… – он запнулся, – жила с нами и помогала в нашей борьбе.

Повисла пауза. Дарт по-прежнему стоял слишком близко. Руна чувствовала, что он смотрит на неё, и ощущала его неровное дыхание у себя на виске.

Руна подняла на него взгляд:

– С вами? – переспросила девушка. – Или с тобой?

Дарт нахмурился.

– Я не имел в виду ничего такого.

Руна кивнула. Затем сделала шаг назад.

– Если ты не согласна, сделки не буде…

Дарт резко замолчал. Руна расстегнула верхнюю пуговицу на кофточке. Затем вторую, третью. Дарт молча наблюдал за ней. Руна расстегнула все пуговицы, сняла кофту с плеч и бросила на диван. Она подошла вплотную к Дарту. Он громко сглотнул. Руна смотрела на парня снизу вверх.

– Ты ведь этого хочешь? Не можешь забыть, что было между нами?

Она поднялась на цыпочки и легко поцеловала его в губы. Дарт не шевельнулся. Руна обвила крепкую шею руками, пропустила сквозь пальцы мягкие волнистые волосы, обвела линию острых скул. Глядя ему в глаза, Руна снова его поцеловала, на этот раз настойчивее. Дыхание иного сбилось, сердце колотилось под рубашкой, но он по-прежнему не двигался.

– Вот как? – промурлыкала Ри ему на ухо.

А потом укусила за нижнюю губу. Выступила капелька крови, и Руна слизнула её языком.

Дарт резко втянул в себя воздух и схватил её под ягодицы. Он оторвал Руну от пола, поднимая в воздух, и она обвила ногами его бёдра. Она снова поцеловала его, и на этот раз он ответил.

Он целовал её лихорадочно, жадно. То впивался в губы, то обводил языком скулы, то целовал тонкую шею, потом снова возвращался к губам. Словно человек, который не ел неделю, и перед которым неожиданно появился целый стол яств, хватается то за одно, то за другое, не в силах выбрать и остановиться на чём-то одном.

Руна схватила его за волосы, заставляя запрокинуть голову, и снова укусила за губу. Дарт застонал и бросил её на диван. Она сорвала с него рубашку и впилась ногтями в мускулистую спину. Дарт целовал её шею, ключицы, опустился к пышной упругой груди. Он нащупал замочек и расстегнул бюстгалтер. Не отрываясь от его губ, Руна приподнялась, чтобы помочь ему стащить с себя мешавшую вещь.

Дверь в комнату распахнулась. Дарт и Руна повернули головы на звук, ещё не вполне осознав, что происходит.

– Дарт, пришли новости от… – начал говорить вошедший парень, но резко замолчал. Пару секунд он пялился на молодых людей, переводя взгляд с одного на другого и на их полуобнажённые тела.

– Я это… того… – промямлил парень, вконец смутившись, – позже зайду.

Он простоял ещё секунду, а затем так же резко захлопнул дверь.

– Ты своих людей стучаться не учил? – проворчала Руна.

Она по-прежнему обнимала Дарта, а её сознание было затуманено желанием. Она потянулась поцеловать его, но Дарт неожиданно отвернулся. Руна чуть отстранилась. Что-то в нём изменилось. Он смотрел в сторону, не торопясь продолжать.

– В чём дело? – отчего-то рассердилась Руна. – Он ушёл. Нам больше никто не помешает. Или хочешь закрыть дверь?

Дарт всё ещё молчал. А потом медленно, так, словно руки и ноги его не слушались, сполз с неё и сел на диван рядом. Руна поправила почти сползший лифчик.

– Да что такое? Ну же, давай продолжим. – Она положила руку ему на плечо. Но Дарт мягко скинул её.

– Нет.

– Но почему?! – изумилась Руна.

Дарт повернул голову и посмотрел на неё с печалью:

– Потому что это не то, чего я хочу, – медленно проговорил юноша.

***

Дарт сидел на диване и курил одну сигарету за другой. За окном стемнело. Рубашка, надетая на нём, была всё ещё расстёгнута. В комнату постучали.

– Войдите, – оветил Дарт, глядя в пустоту перед собой.

В комнату зашёл иной средних лет.

– Дарт, Гуна прислал сообщение. У него на этой неделе перебои с поставками. А Корнус не берёт трубку…

– Я занят, – перебил мужчину Дарт.

– Но… у нас кончаются припасы. Мы не смогли пополнить холодильники ни на прошлой, ни на позапрошлой неделе.

Дарт поднял на него глаза.

– Иди к Ламберду. С этим он должен справиться. В конце-концов, это он глава кластера.

– И что мне ему сказать?

– Скажи, пусть поднимет связи среди глав кластеров, сделает пару телефонных звонков или, в конце концов, пошлёт кого-нибудь в Зону 0 для поиска новых поставщиков. Мне всё равно.

Мужчина казался удивлённым подобным ответом. Но всё же, помявшись, кивнул и ушёл.

Спустя полчаса Дарт поднялся с дивана. Он прошёл в спальню и открыл шкаф. Долго рылся, выкидывая из него вещи, пока на самом дне не отыскал старую обувную коробку. Дарт сел на пол, скрестив ноги. С минуту он просто держал коробку в руках, после чего медленно открыл.

Некоторое время Дарт смотрел на содержимое, словно не смея к нему прикоснуться. Но потом всё же протянул руку и достал фотографию. На ней были запечатлены два молодых парня, стоящие, закинув руки друг другу на плечи. Обоим было на вид не больше пятнадцати. Дарт погладил пальцем фото и отложил в сторону. Бережно извлёк из коробки два детских ботиночка. Подержал на ладони и положил рядом с фото.

Один за другим из коробки появлялись разномастные предметы: кружка с отбитым краем, лоскут ткани, мп-3 плеер, длинный светлый волос. Дарт разложил свои сокровища перед собой и любовно осмотрел. Для него это не был просто старый хлам, – это были воспоминания. И у каждого из них было своё имя. Алона, Гекслер, Альбунор, маленький Кеннель, Дезра.

Это были имена членов его прошлого кластера. Каждая вещь принадлежала кому-то из них. Это было всё, что ему удалось собрать после зачистки мясников. Той ночью никто не выжил. Только он, потому что не ночевал в убежище. Тогда Дарт пообещал себе, что ни за что не допустит повторения той трагедии. Поэтому он постоянно стремился сделать свою группу сильнее, многочисленнее, искал сторонников. В то же время его взгляды радикализовались. Он мечтал об отмщении и не стыдился этого. Но больше того он желал защитить тех, кто был рядом с ним.

Дарт усмехнулся, глядя в темноту. «Ты думаешь, что мы с тобой разные, но это не так», – сказал он кому-то. На самом деле они были похожи больше, чем казалось, – он и Руна. Больше всего они оба ценили свои кластеры. У них не было другой семьи. И оба были готовы сделать всё для того, чтобы их близкие выжили. Только представления о том, как этого достичь, у них были противоположными. Но, в конце концов, разве это играет такое большое значение? Когда-нибудь она поймёт: всё, что он делает – для них. И для неё.

Возможно, ему нужно лишь чуть-чуть её подтолкнуть. Возможно, если она поживёт с ними, увидит всё изнутри; если побывает на их собраниях, послушает аргументы, посмотрит в их горящие глаза, она проникнется. Изменит свою точку зрения. И тогда… Тогда… преград между ними больше не останется. Вместе они смогут столького достичь…

Но сейчас рано об этом думать. Он добьётся своего, как и всегда. Он снова заполучит её. Он пройдёт этот путь, как бы долог он ни был. По одному шагу за раз.

Глава 6. Выбор

Странности начались ещё от главных ворот. Прямо на подъездной дорожке стояло несколько военных грузовиков. Из последнего мужчины в военной форме выгружали какие-то ящики. Нагису постоял немного, наблюдая за их действиями, после чего отправился в Главное Здание. Всю дорогу до корпуса ему сопутствовали бегавшие туда-сюда люди. Опера, резведчики, медики, даже кое-кто из командования.

В Главном Здании вообще царила неописуемая кутерьма. Все коридоры были забиты народом. Все куда-то спешили, суетились, таскали какие-то коробки и даже мебель. Но самое странное – кругом было полно военных. Нагису нахмурился. В одном из коридоров второго этажа он поймал знакомого опера.

– Что тут творится? – спросил Нагису. – Почему все ходят на ушах?

– Не спрашивай, – отмахнулся парень. – Тут полный дурдом. Говорят, сегодня на собрании будет какое-то важное объявление. То ли нас сливают с какой-то военной структурой, то ли ещё что-то в этом роде. Точно никто ничего не знает.

Нагису опешил:

– Как такое возможно? С чего вдруг? Нельзя за один день просто взять и перевернуть всё вверх дном.

Парень закатил глаза:

– А это и не случилось за один день. Всю прошлую неделю ходили всякие слухи. А в прошлую пятницу по всему Штабу поднялся кипеш. Ты бы знал, если бы ходил на учения.

Нагису почесал в затылке.

– Да я это… восстанавливался после последнего сражения.

Опер с сомнением посмотрел на Нагису и протянул:

– Ну да, конечно. Кстати, говорят, что именно ваш провал и послужил причиной. Всё, мне пора. И лучше бы тебе не опаздывать на собрание.

Боец поспешил по своим делам.

– А во сколько собрание? – бросил Нагису ему в спину.

– В двенадцать! – крикнул парень, не оборачиваясь, и затерялся среди спешащих куда-то людей.

***

Плац был забит народом. Прямо как в тот раз, когда Командующий объявил о начале операции по зачистке города. Нагису протолкался в свой ряд и занял место рядом с подразделением, к которому был формально приписан. Обычно его появление вызывало косые взгляды и раздражённые перешёптывания. Но не в этот раз. Внимание присутствующих было направлено на трибуну, где стояло несколько военных генералов. Командующего видно не было.

Горски появился ровно в полдень, по своей привычке не опоздав ни на секунду. Он выглядел неизменно опрятно и собранно, седые волосы были уложены волосинка к волосинке. Но что-то в нём было не так. Нагису заметил это сразу же, как Глава ГУПНУ начал подниматься по ступеням. Его движения были слегка замедленными, без привычной лёгкости. Словно Командующий был сильно уставшим. О том же свидетельствовала бледная кожа и покрасневшие глаза.

Горски поднялся на трибуну и снова немного помедлил. Он сцепил перед собой руки – жест, которого Нагису не замечал за ним ранее. Да, точно. Командующий был не просто уставшим. Он был как будто немного растерян. Он начал с печальных новостей о последней большой операции. Провал оказался гораздо существеннее, чем Нагису думал. За один только бой они потеряли тридцать восемь человек убитыми и ещё двенадцать ранеными. Это был худший показатель за последние пять лет, – почти всё время командования Горски.

После этого провала последовала череда других неудач. «Операция по зачистке» пошла по другой траектории. Вся эта затея теперь представлялась сомнительной и чреватой чрезмерными потерями. Вплоть до того, что в Министерстве испугались, что штат бойцов ГУПНУ закончится раньше, чем операция.

– В связи со всеми этими опасениями, – продолжал Командующий Горски, мрачнея с каждым словом, – в Правительстве было принято решение о переходе ГУПНУ под юрисдикцию Министерства Обороны.

«Вояки», – проскрипел зубами Нагису. Теперь понятно, чего они тут обосновываются. Видно, слухи о том, что Министр Внутренних Дел, которому с начала основания подчинялось Главное Управление по Противодействию Новейшим Угрозам, подпал под влияние Церкви, были правдивы. Последние островки свободомыслия в Правительстве пали. И в конце концов военные, давно ходившие под Церковью Воздаяния, сумели-таки подчинить себе ГУПНУ.

Вокруг поднялся шум, что было не характерно для дисциплинированных оперов. Они вслух высказывали недовольство, выкрикивали вопросы и просто обсуждали услышанное.

– Прошу тишины, – Командующий поднял руки, призывая к порядку. – Хочу представить вам вашего нового начальника – Генерала Тоска. Он подробно разъяснит ситуацию и ответит на ваши вопросы.

Горски шумно выдохнул и, как-то скукожившись, отошёл от микрофона. Его место занял среднего роста полноватый мужчина в возрасте. Он беспрестанно отдувался и снимал фуражку, чтобы пригладить жидкие волосёнки, топорщившиеся вокруг обильной лысины. Лицо Генерала выражало самодовольство и высокомерие, а глаза были сухими и какими-то чёрствыми.

Он начал с долгого представления себя самого, затем перешёл на преимущества подчинения военным, а закончил тем, что теперь в ГУПНУ всё изменится. «Это уж точно, только вряд ли в лучшую сторону», – подумал про себя Нагису. В целом Тоск не произвёл на него впечатления. С первого взгляда он казался обычным паркетным генералом, привыкшим взирать на происходящее из удобного кабинета в Штабе. Задирающий нос и считающий себя лучше других только потому, что умеет лизать зад Министру и оказаться в нужном месте в нужное время.

– Что ж, думаю у вас есть немало вопросов. Я готов ответить на них, – подытожил свою невыразительную речь Генерал.

Вопросы посыпались со всех сторон. Когда основные темы, волновавшие бойцов, были освещены, Нагису тоже поднял руку. Ему дали слово.

– Нагису Каору. Второй ранг, – представился юноша. – Что будет с Операцией по зачистке города? Теперь, когда она показала свою неэффективность, не лучше ли…

– Она будет интенсифицирована, – не дождался окончания вопроса Тоск. – С ресурсами Министерства Обороны мы сумеем завершить операцию в кратчайшие сроки и с минимальными потерями.

Его заявление вызвало недовольный гул среди бойцов.

– Но почему вы думаете, что справитесь лучше? – прямо спросил Нагису то, что крутилось на языке у всех и каждого. – Управление занималось истреблением демонов много десятилетий. И до сегодняшнего дня нам не требовалась ничья помощь. Все наши методы и технологии были разработаны нами самими, многие ещё при Первом Главе. А база знаний о демонах собиралась с тех пор, как стало о них известно. Что Министерство Обороны может предложить нам такого, чего нет у нас самих?

Нагису договорил и заметил, как тихо стало вокруг. Он поймал на себе острый взгляд Командующего Горски. Некоторое время Тоск молчал. Затем улыбнулся и сказал:

– Нагису Каору… Так вы и есть тот знаменитый боец, о котором я столько слышал? Ваш послужной список весьма похвален. Так вот, господин Каору, отвечая на ваш вопрос: я не думаю, я уверен в том, что всё получится, потому что теперь всё будет по-другому. С ресурсами и возможностями армии, с нашим опытом и подготовкой окончательная зачистка города не будет представлять трудностей.

Что же касается лично вас, – продолжал Генерал, – то я осведомлён также о ваших постоянных прогулах, нарушении субординации и прочих вольностях. – При этих словах Тоск обвёл Нагису взглядом с головы до пят. – Армия, как вы должны себе уяснить, сильна единством, которое зиждется на том, что каждый боец – без исключения – занимает своё, строго определённое ему место. Без этих правил не было бы ничего. Так что с этого момента все ваши, с позволения сказать, привилегии, снимаются. Будете носить то же, что носят все, делать, что скажут, в соответствии с вашим рангом, и следовать всем правилам без исключения. Вам всё ясно?

Нагису насупился, но не ответил. Генерал подождал и повысил голос:

– Потому что, если нет, то, думаю, неделя на гаупвахте вас вразумит. Итак, боец, всё ясно?

Нагису буквально прожигал его взглядом, однако ответил:

– Да, сэр.

– «Так точно». Теперь вы должны говорить: «Так точно», – сказал Тоск и склонил голову набок в ожидании.

– Так точно, – промямлил Нагису.

– Так точно, сэр, – снова поправил Генерал.

– Так точно, сэр, – повторил Нагису, глядя в сторону.

– Вот и славно. Узнаю хоть об одном прогуле, вольности или жалобе на вас, отправлю драить сортиры.

На этих словах Тоск отвернулся от него и обратился к аудитории:

– Итак, ещё вопросы?

Ответом ему была гробовая тишина.

– Тем лучше. Собрание окончено.

***

Кит сидел в одном из залов для собраний вместе с другими операми. Наряду с новобранцами, тут было и много опытных бойцов всех возможных рангов. Сегодня было очередное распределение в тройки. Так как они с Лоркой потеряли своего командира, то снова оказались здесь, спустя всего пару недель после предыдущего распределения.

В зал вошёл мужчина почтенных лет. Он уселся за стол и начал перебирать бумажки, которых у него была целая кипа.

– Вау, разве он не из высшего командования? Что он тут делает? – шёпотом обратился Кит к Лорке.

– Был из высшего командования, – ответила так же шёпотом девушка. – Вояки поснимали большую часть командиров и поставили своих людей. Теперь наши занимаются всякой мелочью, вроде распределения по отрядам.

Бывший командир наконец совладал с бумажками, разложив их по всему столу.

– Итак, сейчас будут сформированы ваши тройки, а также определён ваш класс, без права дальнейшего перевода и изменения. Прошу осознать сказанное мной. Если у вас есть какие-либо возражения, говорите об этом сейчас, – произнёс стандартную формулировку мужчина.

После чего начал нудным голосом зачитывать фамилии и оглашать распределения по классам внутри троек. Кит стал задрёмывать, когда монотонный голос прервался. Кит приоткрыл глаз. Бывший командир, хмурясь, перебирал свои бумажки. В конце концов, не найдя того, что искал, он произнёс:

– Есть одно неопределённое назначение. Требуются бойцы в тройку к Нагису Каору.

Он поднял взгляд на присутствующих:

– Есть желающие?

Ответом ему была мёртвая тишина. Настолько гулкая, что каждый мог слышать собственное сердцебиение и только молился о том, чтобы его не услышали другие. Вдруг в воздух молниеносно выстрелила одна рука. Она принадлежала юноше с каштановыми волосами, выбритыми на висках и затылке. Серые глаза его при этом сверкали, и весь он так стремился вверх вслед за своей рукой, что чуть не подпрыгивал на месте.

Весь зал удивлённо воззрился на него. Нагису был не просто живой легендой как среди курсантов, так и среди бойцов. Долгими ночами студенты Академии любили рассказывать друг другу истории о нём. Истории столь же завораживающие, сколь и жуткие. Столь же притягательные, сколь и пробирающие до дрожи. К тому же каждый курсант так же хорошо, как и эти истории, знал о репутации Нагису.

Он был бойцом Управления. Но в то же время он был почти что демоном. Гениальным оперативником и стратегом, но абсолютно аморальным человеком. Все мечтали увидеть его вживую, увидеть в бою. Но так же сильно боялись приблизиться или заговорить с ним. Нагису был для них не то божеством, не то демоном. В любом случае он был неприкасаемым.

Вот почему все глаза в аудитории, по-прежнему не проронившей ни звука после того рокового вопроса, были с любопытством, ужасом либо отвращением обращены к юноше, по-прежнему беззаветно тянувшему руку к потолку.

– Молодой человек, вы уверены? – с сомнением переспросил командир, сделав ударение на последнем слове. – Если я вас сейчас назначу, не просите потом о переводе.

– Уверен! – буквально выкрикнул Кит, зачем-то продолжая тянуть руку.

Но вдруг смутился и спросил:

– Разве что я не подхожу. Я – защитник. А Нагису кто по классу?

Командир снова сверился с бумажками.

– У Нагису нет класса, – ответил командир немного неуверенно. – Он может быть и ведущим, и аналитиком в зависимости от ситуации.

Лица студентов вытянулись, они начали бойко перешёптываться.

– Ну, тогда всё в порядке, – радостно заключил Кит.

Командир вздохнул, скептически глядя на его весёлое лицо, словно решил, что «этот лечению не подлежит». И закончил:

– Хорошо, тогда заношу вас к нему в тройку.

Улыбаясь во весь рот с победным выражением лица, Кит обернулся к Лорке. И вдруг обнаружил, что та сидит, скрестив на груди руки и глядя в пол. Улыбка на лице Кита сменилась выражением крайнего возмущения. Кит толкнул Лорку в плечо и громко прошептал:

– Эй, ты чего! Давай!

Лорка закатила глаза. Кит состроил ей рожу.

– Ладно, меня тоже запишите. Я – аналитик, – вяло откликнулась Лорка, не меняя положения.

– Как пожелаете, – откликнулся командир, делая пометку у себя в записях.

– Прекрасная получится тройка, – проворчала девушка себе под нос. – Гениальный псих, его психованный фанат и я. Как я вообще в этот дурдом попала?

– Попала, когда заговорила со мной на первом курсе Академии, – шёпотом ответил Кит. – Никто тебя за язык не тянул. Не дрейфь, Лорка. Наша тройка станет легендой! Легендой, слышишь? Я тебе обещаю!

***

Руна дёрнула дверь длинного двухэтажного здания и вошла внутрь. Она скинула с головы капюшон – здесь маскировка не требуется. Уверенным шагом иная двинулась по тёмному коридору. В открытых дверях она видела знакомые картины: барыги, перегружающие товар; девушки, пакующие человеческую наркоту для транспортировки. Из предпоследней двери ей навстречу вышел бандитского вида мордоворот. Его лицо было испещрено татуировками. За дверью его дружки хохотали над очередной тупой телепередачей. Как узнала Руна, эта троица была охраной Гонты.

– О, детка, ты вернулась! Соскучилась по мне? Развлечёмся? – амбал преградил Руне дорогу и подмигнул своим дружкам.

– Отвали, Дрог, а не то разукрашу твою мордашку похлеще этих мерзких татуировок, – бросила Руна, останавливаясь.

– Ох, как больно! – Мордоворот схватился за сердце, делая вид, что падает. – Наша суровая воительница снова меня отвергла! Но она назвала мою кривую рожу «мордашкой»! Это значит, что у меня ещё есть шанс! Признай, что на самом деле ты в меня влюблена и мечтаешь, чтобы я взял тебя, просто боишься признаться!

– Всё, о чём я сейчас мечтаю – это затолкать мой ботинок тебе в задницу. А если твоя «кривая рожа» продолжит мелькать передо мной, то я перестану сдерживаться и сделаю это. – Руна приподняла бровь.

– Извращённые какие-то у тебя желания, – хмыкнул Дрог. – Но так и быть, дам тебе ещё недельку помариноваться в мечтах обо мне. Когда придёшь в следующий раз, я буду ждать!

И, подмигнув, амбал удалился по коридору. Руна закатила глаза и пошла дальше. Гонта, как всегда, сидел у себя в кабинете. Сегодня на нём красовалась шёлковая рубашка малинового цвета с аляповатым узором, от которого у Руны зарябило в глазах.

– А, пришла, – бросил Гонта, подняв глаза от газеты.

– Есть работа? – спросила Руна.

– А что, ты уже прогуляла те деньги, что получила с прошлого заказа? Там, помнится, было столько, что год можно жить, ни в чём себе не отказывая.

Руна поморщилась:

– Можно было бы, если бы вы в Зоне 0 не задрали цены на всё, что можно, до небес. Так что, есть работа?

– Цены задрали не мы, а жизнь. Вот, держи. – Гонта достал из-под стола и бросил на пол перед Руной одну из пресловутых спортивных сумок. – Доставишь по этому адресу не позднее среды. Условия прежние: попадёшься, «потеряешь» товар или не успеешь в срок, – будешь оплачивать стоимость товара плюс неустойки. Нет денег, будешь расплачиваться своей задницей. Я слышал, на неё тут есть спрос.

– Ты, как всегда, мил, – ответила Руна. Она взяла у Гонты сумку и листок с адресом. – Я вернусь на следующей неделе.

Руна минула Зону 0 без происшествий. Там все знали «фирменные сумки» курьеров Гонты и не трогали их. В схрон Руна приехала на такси. Это было относительно безопасно, – безопаснее, чем разъезжать с подозрительной сумкой, набитой неизвестно чем, на общественном транспорте.

Девушка перевела дыхание и присела на перевёрнутый ящик. Если требовалось, она временно прятала «товар» в заброшенной школе. Брать тут было нечего и переночевать тоже не представлялось возможным – крыша наполовину обвалилась. Так что ни бродяги, ни бомжи сюда не заходили. К тому же Руна прятала сумку в дыре под огромной бетонной плитой – ни один человек не смог бы такую поднять. Правда, и ей приходилось превращаться, чтобы спрятать свой груз. Но Руна считала, что этот риск был оправдан.

Прежде чем везти сумку, ей требовалось связаться с принимающей стороной. Для этого надо было купить «одноразовый» телефон. Руна спрятала свою ношу и отправилась на рынок, где можно было достать и телефон и симку без регистрации. Когда Руна уже собиралась возвращаться, ей позвонил Филигрус. Надо было срочно ехать в приют, чтобы помочь ему уладить одно дело. А когда иная освободилась, был уже поздний вечер. В итоге Руна решила оставить дела с товаром на завтра.

Она вернулась рано утром. Превратилась и открыла свой схрон. Всякий раз, когда Руне приходилось оставлять сумку без присмотра, по возвращении у неё сердце замирало от страха, что товара не окажется на месте. Затаив дыхание, Руна открыла тайник. И выдохнула – поклажа была на месте. Вот только…

Руна упала на живот и быстро вытащила сумку. Так и есть: та была мокрой. Руна выругалась. Ночью прошёл дождь, должно быть, откуда-то натекла вода. Руна принялась лихорадочно вытирать сумку от воды, но та промокла насквозь. И вдруг Руна похолодела. Товар! Что бы там ни было, он мог намокнуть и оказаться испорчен! К примеру, деньги или по какой-то причине не упакованные наркотики… Наверняка, у неё не станут брать такой товар!

Руне не оставалось ничего иного. Она должна была проверить, что стало с содержимым. Руна открыла молнию и распахнула синюю сумку. Она была полна… упакованными в полиэтиленовые пакеты небольшими слитками. Они лежали ровными рядами – огромное множество. Цвета корицы с бронзовыми прожилками, а по консистенции – словно прессованный крупно молотый чёрный перец.

«Бритва». Наркотик иных.

Руна замерла, глядя на переливающиеся, словно озарённые вечерним солнцем, слитки. Она должна была закрыть молнию – ведь товар не пострадал – и позвонить скупщику. Руна села на пол и долго сидела, глядя в раскрытую сумку. А потом протянула дрожащую руку и достала один из слитков.

Глава 7. Хорошие и плохие

Кит с Лорой не видели Нагису вплоть до четверга. То ли он прогуливал, то ли был занят какими-то делами – им было неизвестно. Четверг был днём тренировок для троек. Без особой надежды Кит и Лора пришли на треноровку, и вдруг обнаружили, что Нагису отметился в журнале посещений. Кит переоделся со скоростью урагана, подпрыгивая на месте от нетерпения, дождался Лорку, и они направились в зал.

Нагису тренировался с клинками. На нём были только широкие тренировочные штаны и перчатки. Волосы намокли от пота. Капельки блестели на белой коже. Без одежды он казался ещё более худым, но теперь Кит видел, что это была не астеничная худоба. Тело юноши было словно отлито из мышц и сухожилий, оплетающих его упругими ремнями. Оно было твёрдым, будто стальная заготовка, но при этом гибким, словно эластичный жгут.

Движения были плавными, нарочито замедленными, но смертоносно точными. Кит будто видел, как энергия струится по телу и рукам, передаваясь танталовым клинкам. Они порхали в руках Нагису, будто железные бабочки. Их движения то были синхронны, то каждый словно жил своей жизнью. У Кита глаза от этого разбегались в разные стороны. Он даже представить себе не мог, как можно так двигаться: у Нагису что, два полушария работают независимо друг от друга?

Кит мог только вообразить, что будет, если придать этим идеально отточенным движениям скорость, присущую Нагису в бою. Так вот откуда взялось представление, что во время сражения он похож на ураган – с его скоростью за отдельными движениями уследить просто невозможно. Ты видишь лишь сплошную стену из тантала, да тела демонов, валящиеся направо и налево.

Кит так и стоял недалеко от входа, наблюдая за Нагису с открытым ртом. Лорка тоже остановилась. Она не пыталась подтрунивать над Китом, молча наблюдая за прекрасным танцем смертоносных клинков. Нагису сделал последний выпад, призванный убить противников не только спереди, но и позади него. После чего медленно выпрямился и, тяжело дыша, направился к выходу из зала.

Нагису уже прошёл мимо них, когда Лорка отмерла и толкнула Кита локтём. Тот спохватился и окрикнул юношу:

– Нагису!

Парень остановился и повернулся, вопросительно приподняв брови. Кит схватил Лорку за руку и подтащил к молодому бойцу. Рот Кита растянулся в счастливой глупой улыбке:

– Привет! То есть здравствуй… те. А мы назначены к тебе… к вам в тройку!

Нагису склонил голову набок:

– А, так это вы те бедолаги.

– Ты нас не помнишь? Ты спас нам жизнь во время той жуткой операции в торговом центре! – Нагису не проявил признаков узнавания. Кит продолжил: – Я хотел сказать, что для нас огромная честь работать с тобой! Я всегда мечтал об этом! Вот… А ещё… – Лорка больно ткнула его в бок и сделала неопределённые пассы руками. – Ах, да! Меня зовут Кит, я защитник. А это вот Лорка, она аналитик.

Кит смотрел на Нагису сияющими глазами, ожидая реакции.

– Поздравляю, – сказал Нагису и развернулся на выход.

– Постой! – спохватился Кит. – Ты куда? Разве мы не должны… ну там, познакомиться?

Нагису остановился на полушаге.

– Ты уже представился. А моё имя ты и так знаешь. – И он снова сделал движение уйти.

На этот Кит подсуетился и преградил ему дорогу.

– Раз мы теперь в одной тройке, нам, наверное, стоит потренироваться вместе? Ну там, выработать общую стратегию в бою и всё такое…

– Я сражаюсь в одиночку, – отчеканил Нагису.

– Нет, ты сражался в одиночку, – вежливо поправил его Кит. – А теперь мы будем сражаться вместе. Ты, конечно, командир, так что мы будем делать, что скажешь…

– Вот и отлично, – перебил Нагису. Слушайте и запоминайте. Правило только одно: – Я сражаюсь в одиночку. Так что не путайтесь у меня под ногами.

Кит опешил, и Нагису всё же сумел выйти из зала, обойдя его. Недавний курсант запоздало повернулся и посмотрел в опустевший дверной проём. Лицо выражало недоумение пополам с разочарованием.

– А он не очень-то приятный тип… – протянула Лорка, встав рядом.

Кит молчал, и она потянула его за рукав:

– Пойдём потренируемся. Мы же за этим сюда пришли? Ну же!

Кит отвернулся от двери.

– Но мы же должны были тренироваться с ним…

– Ерунда! – бросила Лорка. – Ещё успеется. А я выучила новый приём, так что и без Нагису надеру тебе задницу!

– Вот ещё! – взъерепенился Кит. – Бери клинок и защищайся!

***

В пятницу снова объявили общий сбор. Нагису не опоздал. По привычке, он занял место в конце своего подразделения и принялся ждать.

– Нагису! Нагису! Вон Нагису!

Чей-то не в меру громкий, надоедливый голос вывел Нагису из раздумий. Он повернул голову на шум и увидел тех двоих, как там их звали? В общем, парня и девушку, назначенных к нему в тройку. Парень помахал Нагису рукой, а потом начал шумливо проталкиваться к нему в ряд. Нагису отвернулся. К его облегчению, парень не стал докучать с разговорами. Они с девчонкой поздоровались и молча встали рядом, лишь шёпотом переговаривались между собой.

Напыщенный генералишка появился с опозданием на шесть минут. Поднявшись на трибуну, он отдышался, пригладил лысину и начал:

– Министерство Обороны издало новый приказ. Конечно, он был согласован со мной после того, как я изучил ход наполовину провалившейся операции по зачистке города. Вся эта операция была начата не с того, с чего следовало. Я очень удивился, узнав, что прямо в сердце города существует настоящее логово демонического отродья – так называемая Зона 0. И столько лет ничего не предпринималось по этому поводу. Это, конечно же, огромная оплошность и провал политики прошлого начальства ГУПНУ. Но теперь эта непростительная ошибка будет исправлена.

Итак, я имею честь довести до вашего сведения приказ о начале блокады Зоны 0 с целью её дальнейшей зачистки и взятия под наш контроль.

После этих слов плац зашумел, словно грозный морской прибой. Нагису нахмурился. Мальчишка, стоявший рядом, неуверенно посмотрел на него. Все были сбиты с толку, озадачены, негодовали.

– Блокада будет во многом организована силами армии, – продолжал Генерал, повысив голос. – Министерство Обороны выделяет нам на эти цели личный состав, а также технику. – Шум усилился. Генерал ещё повысил голос. – К Зоне 0 будут подогнаны танки, а также три взвода пехоты. Они окружат территорию по периметру, блокируя выход демонов наружу. Далее в Зону 0 будет перекрыто поступление любого сырого мяса.

Для вывода гражданских лиц, возможно оказавшихся на территории Зоны 0, будет организован специальный коридор. Любой, кто захочет выйти, будет обязан пройти десятидневный карантин. Человеку, естественно, ничего не будет, а вот организм демона будет сильно истощён. Окончательный вердикт можно будет вынести после проведения анализов на фактор XH13.

Спустя некоторое время тем демонам, что сами не передохнут за это время, будет дана возможность сдаться. Мы пообещаем им жизнь. – Опера, потерявшие за годы борьбы с демонами множество друзей и сослуживцев, негодующе загудели. Тоск поднял над головой руки. – Но, конечно же, обещания, данные не человеку, а бездушной твари, не могут иметь никакой силы. После того, как мы соберём всех сдавшихся, они будут уничтожены. Дальнейшая зачистка Зоны 0 не будет представлять никаких проблем.

После объявления о намечающейся блокаде, Управление стояло на ушах. Тоск уже убрался с трибуны, но бойцы не расходились. Плац гудел, как растревоженный улей. Нагису высматривал путь для отхода, когда услышал над ухом радостное:

– Ух ты! Вот это круто, да? А мы тоже будем участвовать? Как думаешь, Лорка?

– Мне пора на перевязку, – ответила девушка. – Будем или не будем, это мы скоро узнаем. Увидимся позже.

– Вот это да! Мы нанесём удар в самое сердце врага! Разорим самое большое гнездо в истории! Не просто гнездо, а гнездо всех гнёзд!

Нагису покосился на парня: «Он что, разговаривает сам с собой? Похоже, что так… Да у него крыша ещё больше набекрень, чем говорят про меня. Может, поэтому их с подружкой ко мне и приписали? Интересно, а что с ней не так? С виду вполне нормальная».

– Эй, новичок, поумерь пыл, – обратился Нагису к парню. – Всё это так складно да ладно только в отчётах начальства. А на деле чем это всё обернётся – ещё неизвестно. А всё дерьмо потом нам разгребать.

Некоторое время парень смотрел на него широко открытыми от изумления глазами. Потом покрутил головой по сторонам и указал на себя пальцем:

– Ты это мне?

Нагису закатил глаза:

– Я сам с собой пока не разговариваю. По крайней мере, вслух, – поправился он.

Парень засиял, словно генеральская лысина:

– Да? Но нам же будут помогать военные! Ух ты, и танки пригонят! Никогда не видел танка вживую! А после голодухи они и сопротивляться-то будут не способны!

– Да? – поднял брови Нагису. – А кто сказал, что они будут сидеть и ждать, пока их будут морить голодом? И сколько танков вояки смогут пригнать: десять, двадцать? Это ничего не даст. Да хоть бы и сто. Демонов это не остановит. А их пехота – просто курам на смех. Бесплатное мясцо для демонов, только и всего – они ими же и перекусят.

Парень немного скис.

– Ну, раз ты так говоришь… Но всё равно было бы здорово перебить их всех разом.

– Ты имеешь в виду: заморить голодом?

Новобранец помялся:

– Ну, а что ещё делать? Они же враги человеческого рода. Опасные твари, которые должны быть уничтожены.

– Опас… опасные… – как-то неопределённо проговорил Нагису. Киту показалось, что он улыбнулся.

– Ну да! Мы же защищаем от них людей! – начал хорохориться Кит.

Нагису покосился на него:

– А знаешь, сколько людей – я имею в виду гражданских – было убито демонами за последние десять лет?

Лицо мальчишки вытянулось.

– Сколько? – горя от любопытства, спросил он.

– Нисколько. Ноль, – ответил Нагису. – Правда, не считая то странное убийство, из-за которого и начался весь этот сыр-бор. Так что, строго говоря, они никого не убивают.

– А как же оперативники? – горячо спросил Кит.

Нагису пожал плечами.

– Ну, это же мы на них нападаем. Они просто защищаются.

– Ты так говоришь, словно ты на их стороне! – воскликнул негодующе Кит. – Но они не люди! Они – жуткие, бездушные твари, созданные убивать и питающиеся плотью! Если они ещё не напали, значит, просто копят силы! А мы наносим предупреждающий удар!

Нагису посмотрел на него как-то странно:

– И этой чушью вас пичкают в Академии? Знаешь что, пойдём-ка со мной.

Кит удивился, но ничего не сказал. Сам Нагису хотел что-то ему показать. Он не мог представить такого и в самых смелых мечтах! Послушно он шагал следом за Нагису по территории Управления. Плац и столпотворение остались позади. Они минули тренировочные корпуса, тир и медкорпус. И наконец свернули к невысокому трёхэтажному зданию, затерявшемуся среди буйной зелени. Табличка возле входа гласила: «Экспертно-криминалистический Центр».

– Ух ты! – выдохнул Кит. – Всегда мечтал здесь побывать! А у тебя что, есть сюда допуск?

Нагису вытащил пластиковый пропуск и помахал у Кита перед носом.

– Только для Первого и Второго рангов.

Он приложил пропуск к замку, тот пискнул, и дверь открылась. Кит вошёл следом за Нагису. Он пялился по сторонам и жадно впитывал все звуки и запахи этого загадочного места.

Нагису прошёл до конца коридора, где была лестница, ведущая наверх. Но вместо того, чтобы открыть её и подняться, он завернул за лестницу. С удивлением Кит обнаружил, что здесь тоже была дверь. Нагису провёл пропуском и махнул Киту головой, призывая следовать за ним.

За дверью оказались ступени, ведущие вниз. Оперативники долго спускались по узкой лестнице, и гнетущее ощущение многометровых бетонных стен, смыкающихся у них над головой, давило на Кита всё сильнее. Внизу было прохладно, если не сказать холодно. Киту отчего-то стало сильно не по себе. Озноб пробежал по спине, хотя он не замёрз. Хотелось держаться поближе к Нагису, уверенно шагавшему впереди, но Кит не решился.

Узкий коридор с низко нависшим потолком вывел их к ещё одной двери. Никаких табличек, обозначающих, что это за место, нигде не было. Нагису снова провёл пропуском, и они зашли внутрь. За последней, толстенной стальной дверью начинался ещё один коридор. Он был чуть побольше предыдущего, и Кит еле заметно перевёл дыхание. Коридор был освещён яркими лампами. Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком, и Кит понял, что они оказались в абсолютной тишине под многометровой толщей бетона и стали.

– А что это за место? – шёпотом, с сильно стучащим сердцем спросил Кит.

Нагису не ответил, отчего Кит начал нервничать ещё сильнее.

Справа и слева по коридору тянулись стальные двери. Нагису двинулся вперёд. Рядом с первой дверью была прикреплена загадочная табличка: «Экз. 032. Обл. рад. 15.3». Нагису прочитал её и двинулся дальше. У двери с надписью «Экз. 026. Ток выс. напр. 41.12» он остановился. Прежде чем открыть дверь, Нагису обернулся и посмотрел на Кита. От этого взгляда Кита снова пробрала дрожь. Нагису отвернулся и открыл дверь. Они вошли в небольшое помещение, что-то вроде предбанника. Перед ними была ещё одна дверь, на этот раз с окошком.

– А что здесь… – начал Кит, как вдруг его оглушил душераздирающий рёв.

Кит даже слегка присел от неожиданности и накатившего страха. Сердце колотилось где-то у самого горла. Он посмотрел на Нагису и хотел снова что-то сказать, когда рёв повторился. Нет, это был не рёв… Это был крик. Крик боли и отчаяния, страха и гнева смертельно раненого зверя.

Нагису мотнул головой, подходя к двери. На ватных ногах Кит проследовал за ним, а затем заглянул в окошко. Он увидел некое подобие лаборатории, с какими-то приборами, проводами и датчиками. Люди в белых халатах ходили вокруг приборов, что-то замеряли и записывали. Посередине комнаты стоял стол, похожий на операционный. А на столе, скованный танталовыми скобами, перевитый проводами и электродами, лежал демон.

Человек в белом халате опустили рубильник, и демон закричал, выгибаясь дугой так сильно, что казалось, его позвониочник сломается. Из пасти текла кровавая слюна, а чёрные глаза невидяще вращались в орбитах.

Лаборант поднял рычаг, и демон упал, обмякнув, словно без сознания. К нему подошло несколько человек. Они записали показания приборов, подсоединённых к телу. И Кит вдруг понял. Сквозь тело демона пропускали ток высокого напряжения. «Экз. 026. Ток выс. напр. 41.12». Кит невидяще уставился на безвольное тело монстра. Люди в халатах снова подошли к рубильнику.

– Мы можем уйти отсюда? – тихо попросил Кит.

Нагису посмотрел на него и снова ничего не сказал. Только вывел парня обратно в залитый белым светом коридор. Сейчас Кит ничего не хотел сильнее, чем выбраться из этого места. Но вместо этого Нагису повёл его дальше по коридору. Он останавливался возле дверей с табличками и читал их: «Выс. конц. щёл.» – высоко концентрированные щёлочи, «Амп. кл.» – ампутация клешней, «Изв. орг.» – извлечение органов… А они всё шли и шли по казавшемуся бесконечным коридору.

– Я понял, понял! – наконец взмолился Кит. – Я хочу… уйти отсюда.

Нагису посмотрел на него долгим пристальным взглядом, а затем повёл на выход.

Когда они вышли обратно на солнечный свет, Кит опёрся руками о колени и долго глотал ртом воздух, словно рыба, выброшенная из воды. В носу стоял запах формальдегида, каких-то химикатов и ужаса.

– Зачем ты показал мне это? – каким-то не своим голосом спросил Кит. Отчего-то он боялся посмотреть Нагису в лицо.

– Я просто хотел, чтобы у тебя не было иллюзий, – спокойно ответил молодой боец.

– Иллюзий? – прохрипел Кит.

– Да, – ответил Нагису. – Иллюзий, что мы герои, борющиеся с неким абсолютным злом. Пойми: мы тут не хорошие против плохих. В этой истории вообще нет хороших. Мы все здесь плохие против ещё худших.

– Но ведь мы делаем это, чтобы спасти людей, – прошептал Кит заученную фразу, хоть она и прозвучала плоско и безвкусно.

– Хочешь сказать, что мы убиваем и пытаем во благо? – Нагису усмехнулся. И от его сарказма во рту стало горько.

– Но ведь это поможет спасти людей, – упрямо повторил Кит, хотя уверенности в голосе уже не было.

Нагису кивнул.

– Пусть так. Но если ты убиваешь и пытаешь, особенно безоружных, неважно о ком идёт речь, разве это не делает тебя убийцей и палачом? А если так, то тебя уже нельзя назвать хорошим человеком. То же можно сказать и об организации. То, что вам рассказывают в Академии – вам просто промывают мозги, чтобы сделать из вас послушных солдат, не сомневающихся и не задающих вопросов. На самом деле не всё в этом мире так однозначно. И Управление уж точно не является моральным ориентиром.

– Так почему же ты работаешь здесь? – тихо спросил Кит.

– Потому что я тоже далёк от морального ориентира, – ответил Нагису. – И это тебе тоже надо понимать.

***

Второй вечер подряд Нагису ошивался в Зоне 0. Пока признаков готовящейся блокады не было, но их и не должно быть. Военные совершают все приготовления у себя на базах. В Зоне 0 ничего не должны подозревать. А потом, в один малопрекрасный для демонов день, – бах, и Зона 0 окружена танками, прожекторами и пехотой.

Пока же Нагису проникал на территорию демонов своим обычным путём – через дырку в заборе. Второй вечер подряд он искал Руну. Ситауция в городе для демонов становилась всё более опасной и непредсказуемой. Нагису хотел сделать Руне последнее одолжение: предупредить, чтобы не совалась в Зону 0, и сказать, что ей лучше уехать из города. Но чем больше он узнавал, тем более скверная картина вырисовывалась.

Сперва Нагису обошёл бары, но там о Руне никто ничего не знал – видимо, она не была завсегдатаем подобных заведений. Тогда Нагису предположил, что в тот раз, когда он встретил её в Зоне 0 впервые, она что-то покупала. Вероятнее всего, судя по размеру рюкзака, который у неё был, – это было мясо. Так что следующим пунктом Нагису стал обходить поставщиков мяса. Он истратил несколько месячных зарплат и в итоге узнал, что некоторое время назад Руна искала работу. Один из торговцев послал её к Гонте – человеку Исумбоси, который был одним из самых крупных контрабандистов в Зоне 0. И это было уже по-настоящему паршиво.

Нагису отловил одного из курьеров Гонты и прижал его в переулке. Поведясь на крупную сумму денег, которую обещал ему за ответы Нагису, парень рассказал кое-что интересное. Он не знал Руну лично, но слышал историю о том, что она победила телохранителя самого Исумбоси, после чего тот лично нанял её на работу.

– Ты знаешь, где её можно найти? – спросил Нагису.

Парень мотнул головой:

– Неа. Но ходят кое-какие слухи.

– Какие? – насторожился Нагису.

– Очень интересные. И они точно стоят больше, чем та сумма, что ты мне предложил.

Нагису посмотрел на парня, а затем приблизился к его уху:

– А я думаю, – начал Нагису. Танталовые когти в мгновение ока оказались возле смертельной зоны. Металл захолодил позвоночник иного. Нагису чуть взрезал кожу, и парень вздрогнул, – что этой суммы более, чем достаточно. Говори, а не то вместо денег получишь билет на поездку в один конец в цинковом транспорте.

Демон сглотнул и выдавил:

– Говорят, она взяла заказ и пропала.

Нагису отстранился. С каждым словом парня он мрачнел всё сильнее.

– А что было в заказе ты, случаем, не знаешь? – спросил молодой оперативник.

– Нет, не знаю. Но, видимо, это было что-то очень ценное, потому что Гонта уже три дня ходит злой, как собака. А ещё говорят, что он собирается оторвать голову какому-то курьеру и поиграть ею в футбол на заднем дворе.

Нагису задумался.

– Это всё, что я знаю. Можно мне теперь идти? – спросил жалостливо парень.

Оперативник убрал когти. Курьер выхватил деньги и испарился. Нагису постоял ещё несколько минут. Его белые кустистые брови сшиблись на переносице. Наконец он отмер и быстрым шагом направился по улице.

***

Нагису достиг северной окраины Зоны 0 уже поздно ночью. Освещения здесь не было, только горели кое-где костры. Ему пришлось включить фонарь, что было плохо. Мало того, что свет указывал на его присутствие, так ещё и просто кричал о том, что Нагису – человек. Неприятности не заставили себя ждать. Из-за угла наперерез Нагису вышло двое иных в демоническом обличье. Один прорычал что-то про деньги.

Нагису быстро оценил обстановку. Кажется, за углом их никто не поджидал – они работали вдвоём. В темноте у демонов было явное преимущество. С другой стороны, эти двое, несомненно, – были просто подворотной шпаной.

Нагису направил фонарь одному прямо в глаза и побежал на него. Демон взревел и выставил клешню. Но в последний момент Нагису прыгнул, пробежал несколько шагов по стене дома и приземлился за спиной иного, резанув того наугад по холке. Левой рукой Нагису выхватил из рюкзака за спиной вакидзаси – свой короткий клинок. Он взял его с собой после вчерашних новостей, предвидя неприятности.

Нагису не попал по мёртвой зоне, но из раны демона хлестала кровь. Его подельник бросился прямо на Нагису. Оперативник увернулся, ориентируясь скорее по звуку, чем по зрению. Он кувыркнулся демону под ноги, рубанул клинком, подрубая сухожилия. Демон упал на колени, ревя. В этот момент первый иной снова напал. Нагису попятился и отскочил в последний момент. Так что вместо Нагису демон полоснул клешнёй своего дружка.

Пока иной соображал, что случилось, опешив, Нагису зашёл ему за спину, запрыгнул на холку и, определив мёртвую зону на ощупь, вонзил когти. Демон упал. Добить второго не составило труда. Нагису смахнул кровь, подобрал фонарь и осмотрелся. В переулке никого не было. Если крики кто и слышал – то желающих узнать, что случилось, не нашлось.

Нагису убрал вакидзаси и, стараясь держаться домов, двинулся дальше.

Возле дома, который он искал, горело несколько факелов. Дом был старой трёхэтажной развалюхой. Окна на втором и третьем этажах были забиты досками либо затянуты тёмными тряпками. Нагису зашёл внутрь.

В небольшой захламлённой комнатёнке горела лампа, подключенная к аккумулятору. От второго аккумулятора провод тянулся к допотопному телевизору. Перед ящиком в заляпанном подозрительными пятнами кресле сидел демон. При появлении Нагису он едва повёл головой:

– Две сотни за ночь. Товар свой. Если хочешь девку, то пять сотен. Можно выбрать. За драки, порчу имущества, нанесение увечий – пожизненный бан. Ну, так чего тебе?

Нагису молча отстегнул две сотни.

Демон пересчитал деньги, слюнявя пальцы, и сунул их в карман. Он снова уставился в телевизор. Не глядя на Нагису, он бросил:

– Можешь выбрать второй или правое крыло третьего этажа. В отгороженную зону на третьем не суйся. Впрочем, если хочешь только смотреть, то гони ещё две сотни. Вода в бочках при входе.

Нагису поднялся по лестнице на второй этаж. Вместо дверей в стене зияла дыра. Нагису прошёл сквозь неё внутрь. В нос ударил запах затхлого воздуха, немытых тел и блевотины. Нагису скривился. Прикрывая нос рукавом, он двинулся вглубь огромного помещения. Когда-то здесь было несколько раздельных квартир, но теперь перегородки были сняты, а точнее, выбиты, так что весь этаж можно было пройти насквозь.

Хоть кое-где по стенам и были развешаны тусклые лампы, в помещении было темно. Нагису включил фонарь. Свет выхватил из темноты несколько матрасов, брошенных на пол. Кругом была невообразимая грязь. На полу валялось грязное тряпьё, пустые бутылки и кружки. Первые несколько матрасов пустовали. На последнем в ряду скрючилось чьё-то тело.

Преодолевая брезгливость и рвотный рефлекс, Нагису откинул тряпку, в которую был завёрнут демон, и перевернул его лицом к себе. Это был совсем молодой парень с осунувшимся лицом, недельной щетиной и остатками рвоты на лице. Нагису отбросил его и пошёл дальше.

В глубине комнаты несколько демонов сидело и лежало вокруг газовой горелки, на которой стояла железная кружка. Вокруг распространялся ни с чем не сравнимый едкий, но в то же время приторный запах. В другом углу кого-то рвало.

Это место было чем-то вроде наркопритона для демонов. Вот только в основном сюда приходили не затем, чтобы закинуться, а затем, чтобы переждать отходняки. Впрочем, закинуться бритвой здесь тоже было можно. Отбросы, окончательно потерявшие человеческий, а точнее, – демонический облик, доживавшие свои последние месяцы и недели, проводили дни в таких ночлежках.

Они закидывались бритвой, хотя она уже была не способна выжать что-то из их измученных, угасающих тел. С трудом превратившись, они в основном лежали на матрасах, глядя в потолок и грезя о чём-то, ощущая, как остатки жизни на короткие мгновенья воспламеняются в их жилах, давая ощущение силы и могущества. С этим ощущением многие так и помирали, пяля чёрные с красными прожилками глаза в потолок.

Но в основном сюда приходили те, кого доза уже отпускала. Отходняк после приёма бритвы был сравним с отходняком от человечского героина, только сюда ещё прибавлялись неконтролируемые превращения, вспышки агрессии, кровотечения из неожиданных мест, начиная от глаз и заканчивая внутренними органами. Оставаться в таком состоянии дома и не выдать себя было крайне трудно. А в таких ночлежках можно было получить крышу над головой, матрас на полу и воду, чтобы не умереть от обезвоживания в то время, как остатки бритвы, выходя из тела, выжигают тебя изнутри.

Нагису минул демонов, варивших бритву, и двинулся дальше. Внезапно по комнате разнёсся душераздирающий рёв. Недалеко от окна, завешанного грязной тряпкой, на матрасе, дугой выгибался демон в демоническом обличье. Всё тело бедолаги сводило судорогами, так что он кричал от боли, а под конец приступа просто хрипел, обессилено упав на промокший от пота матрас. Нагису подошёл ближе. Демон судорожно втягивал в себя воздух, как будто силился вдохнуть полной грудью, но не мог.

Нагису присел на корточки, откидывая с демона покрывало. Он посветил на его левую руку, всматриваясь в тёмную, почти чёрную кожу. Это было почти незаметно, но всё же на предплечье Нагису различил татуировку. На руке демона были выбиты имена, одно над другим – длинным списком.

– Ну, здравствуй, – тихо произнёс Нагису и вздохнул.

Глава 8. Один шаг

Руна барахталась в липких кошмарах, сменявшихся невыносимой болью и иногда – смутными проблесками сознания. Тогда Руна будто бы видела какие-то картинки: квадрат окна, завешенного какой-то тряпкой, светящийся, словно за ним стоят мясники с прожекторами. Потом расплывающаяся перед глазами длинная грязная комната. Иногда она видела себя в здании заброшенной школы. Ощущение, что весь мир принадлежит ей, что для неё нет ничего невозможного, переполняло её. В этот момент для неё не было ничего упущенного, проигранного, сданного, невозвратно потерянного. Она могла управлять прошлым и будущим, вернуть всех, кого потеряла. Да нет же, она никого не теряла – это был просто дурной сон, вот же они все – прямо здесь.

Потом родные лица уплывали, и из темноты выплывало другое, ненавистное лицо – его, Красного Генерала. Потом сознание снова туманилось. Оставалась лишь невыносимая боль, от которой хотелось разодрать собственное горло, грудь, вырвать сердце, чтобы только боль прошла. Но сил хватало лишь на то, чтобы слабо простонать, даже пошевелить рукой казалось невообразимой роскошью.

Потом она снова проваливалась в кошмары. Часть из них была нарисована воображением, часть – была реальностью её жизни. Они перемежались разными странными образами: незнакомая комната, с выцветшими, жёлтыми в полоску обоями, а кругом – громоздятся стопки книг.

Руна провела так целую вечность, пытаясь очнуться, но лишь переходя из одного кошмара в другой. И вдруг из очередного чудовищного видения она неожиданно выпала в реальность. В этой реальности у неё болело абсолютно всё – каждая клетка тела, во рту было сухо, словно она неделю провела в пустыне, голова раскалывалась, будто по ней шарахнули наковальней, но… эта боль была сносной. Руна застонала и разлепила опухшие веки.

Комната с жёлтыми в серую полоску обоями кружилась перед ней. Чтобы подавить приступ тошноты, Руна отвернула голову. Её взгляд уткнулся в кипу книг. Стоп. Так это было не просто бредовое видение? Где она? Руна уловила какое-то движение и перевела взгляд. От этого движения голова взорвалась болью, и из тумана выплыло… его лицо. Снова. Снова?

– Очнулась? – спросил Нагису.

Это был не сон.

– Ты… Убью… – Руна приподнялась на локтях и сделала усилие, чтобы превратиться. По позвоночнику пробежала волна, но сил хватило лишь на то, чтобы глаза на секунду поменяли цвет с янтарного на чёрный. После чего всё тело охватила слабость. Руки подогнулись, и Руна неловко упала обратно на матрас.

Некоторое время она хватала ртом воздух, пытаясь удержать уплывающее сознание и одновременно понять, что происходит. Это место не было похоже на тюремную камеру Управления.

– Куда… ты меня притащил? – выдавила Руна.

– Вопрос не в том, куда я тебя притащил, а откуда вытащил, – ответил Красный Генерал противным назидательным тоном.

Руна напряглась, пытаясь сосредоточиться. Перед глазами по-прежнему всё расплывалось. Лицо парня, сидящего рядом, не просто туманилось. Оно то приближалось, то отдалялось. От этого беспорядочного движения укачивало. Её снова начало тошнить.

Видимо, Нагису это заметил. Он придвинул к ней пластмассовый таз:

– Не стесняйся.

Волна гнева поднялась внутри, заглушая даже волну тошноты. Руна отвернулась. Она лучше умрёт, чем сделает это перед ним.

– Неужто стесняешься? Не волнуйся об этом. Я уже пять дней хожу за тобой: пою водой, убираю блевотину, мою. Пару раз приходилось связывать, когда ты беспорядочно превращалась, так что не обессудь за синяки.

Руна посмотрела на свои запястья. Они тоже куда-то уплывали. Но присмотревшись, ей удалось увидеть припухшие синие следы.

– И почему я не убила тебя в этот момент? – прошипела она.

Вместо ответа Нагису подвинул ей стакан с чем-то мутным.

– Пей.

– Что это? – спросила Руна и тут же ощутила, насколько пересохло у неё в горле, словно по нему прошлись наждачной бумагой.

– Просто травы. Это поможет.

Руна схватила стакан и жадно выпила половину, проливая на грудь. Почему-то вкусовые рецепторы включились не сразу. Когда она ощутила вкус, то поперхнулась. А через секунду её стошнило в заботливо подставленный Нагису тазик.

– Ты пытаешься меня отравить? – прохрипела Ри, в то время как перед глазами заплясали чёрные мушки. – Воспользоваться шилом было бы эффективнее. Мог бы сделать это, пока я была в отключке, вместо того, чтобы… – начала Руна и отключилась.

В следующий раз, когда она пришла в себя, за окном было темно. Нагису… этого ублюдка нигде не было видно. Несколько часов Руна лежала в темноте, глядя в потолок. Потом ключ в дверном замке повернулся, в коридоре включился свет, и оперативник появился на пороге. На нём была форма мясника, а из-за плеч торчали два клинка. Нагису заметил её взгляд и остановился в дверях.

– Я был на работе.

– Много иных удалось сегодня убить? – поинтересовалась Руна.

Парень нахмурился.

– Я думал, мы уже прошли эту стадию…

– Ты – Красный Генерал, – перебила Руна. – И как только я смогу встать с этого матраса, я тебя убью.

Нагису не изменился в лице. Ни одна морщина не тронула белоснежное точёное лицо. Этакий Апполон на выгуле, демон его задери. Он приблизился к ней и уселся прямо на пол. Больше сесть, впрочем, было некуда.

– Как ты узнала? – Он задумался. – Меня выдали клинки?

После чего встал, вынул их из перевязи и поставил на специальную подставку в углу.

– Я поняла слишком поздно, – выдавила Руна. – Если бы я сообразила раньше, то остановила бы тебя, и Айя была бы жива, а ты – мёртв.

Его голубые глаза чуть потемнели, словно над океанской гладью собрались облака.

– Ты была на облаве. Только на какой? Впрочем, лишь один раз, ещё в самом начале, мы упустили демонов. – Нагису говорил сам с собой, ероша при этом гриву белых волос. – Это было на складе. Я убил трёх демонов: двух мужчин и женщину. Она была твоей подругой?

– Они все были моими друзьями – моим кластером, – прошипела Руна, ощущая, как подкатывают слёзы. – Кроме них ты убил ещё одну иную, уже на улице. Она никому не угрожала. Она упала с потолочной балки, когда мы уходили, и ей оставили жизнь! Она была жива! А ты… прирезал её, как какое-то животное! – выплюнула Руна.

Ей хотелось плакать, и орать, и сбить костяшки в кровь о ненавистную жёлтую стену, и… разорвать его на части.

– Если бы я не убил тогда твою подругу, её ждала бы куда более ужасная участь в подвалах Управления, – вдруг сказал Красный Генерал. – Ты знаешь, что они делают с демонами? Пытают самыми жестокими способами, кромсают и режут на кусочки, не давая при этом умереть. Она бы мучилась месяцами, потеряв от пыток рассудок. Попав в руки Управления, твоя подруга всё равно уже была не жильцом.

На секунду Руна оторопела, потеряв дар речи. А потом медленно, раздельно проговорила:

– То есть ты хочешь сказать, что на самом деле совершил акт милосердия?

Нагису молчал.

– Ну что ты молчишь?! Отвечай! – заорала Руна. – Ты… сволочь, убийца, скотина!

Неизвестно, откуда у неё взялись силы, но Руна прыгнула на Нагису – благо он сидел в шаге от неё. Сил превратиться у неё не было, так что она начала бить его кулаками – ожесточённо, беспорядочно.

– Убийца! Предатель! Отродье! Ну почему я встретила тебя?! Я должна была тебя убить! – кричала Руна и молотила кулаками, не глядя, потому что глаза застилали предательские слёзы.

Он ничего не отвечал и не сопротивлялся. В какой-то момент они упали на пол. Руна продолжала махать руками, выкрикивая что-то сквозь слёзы. Пока неожиданно сильные руки не прижали её к себе.

– Нет! Дерись со мной! Ты, трус! – кричала Руна, но он лишь сильнее прижимал её к себе, не давая пошевелиться.

Была ли причина в том, что она ослабла после ломки, или он просто был настолько сильнее неё, но она ничего не могла сделать. Тогда Руна боднула его головой, больно ударившись лбом о его скулу.

– Мерзавец… – еле шевелила языком Руна. – Трус… предатель…

Сил бороться не осталось. Всё, что она могла, это всхлипывать, лёжа у него на груди в кольце его рук.

– Ненавижу… – прошептала Руна и обмякла.

Из тела словно вытащили все кости, и оно превратилось в желе. Нагису подождал немного, после чего поднял её, не сопротивляющуюся, и отнёс на матрас. Сил открыть глаза не было. Мгновенно Руна провалилсь в забытье.

***

Руна очнулась… в очередной раз, когда на улице снова – или всё ещё? – было темно. Она услышала шелест и повернула голову. Нагису сидел, прислонившись к стене, и читал при свете торшера.

Она повернулась на другой бок, но он уже заметил, что она проснулась.

– Пить хочешь? – спросил Нагису.

Он встал и прошлёпал по комнате босыми ногами. А потом появился в поле её зрения со стаканом воды в руке. Пить действительно хотелось. Да и строить из себя недотрогу после того, как ревела у него на груди, смысла Руна не видела. Она села и взяла у него стакан.

– Ну и рожа у тебя, – заявила Руна.

Под глазом у него набух лиловый фингал, на лбу был кровоподтёк, а скула была распухшей и посиневшей.

– Надеюсь, что и всё остальное тело у тебя такое же, – сказала Руна и выпила воду.

Нагису вздохнул и забрал стакан. После чего посмотрел на неё и спросил:

– Руна, где товар?

– Что… Какой товар? – Руна опешила. Сердце начало колотиться часто-часто.

– Я знаю, что ты нанялась курьером к Исумбоси, – сказал Нагису.

– Но… откуда ты…

– А как ты думаешь я тебя нашёл? – перебил он.

– Честно? Понятия не имею, – ответила Руна.

– Что ты вообще помнишь?

Руна отвернулась и промолчала.

– Когда ты сорвалась?

– Что?! Да откуда ты, чёрт возьми… – вскинулась иная. Возмущение перемежалось со стыдом и страхом.

Нагису кивнул ей на грудь.

– Почерневшие вены.

Руна ошеломлённо смотрела на него. Она взялась за футболку в районе груди – там, где были следы – и скомкала в кулаке.

– Иногда у тех, кто употреблял, чернеют вены в определённых местах. Капилляры на молочных железах крупные и сильно проступают под кожей, особенно если молочные железы… большие. Поэтому у тебя проявилось в этом месте, – говорил Нагису. – Я заметил, когда мы сидели в подвале. Ты наклонилась ко мне, когда перевязывала, и я увидел.

Руна усмехнулась.

– Значит, об этом ты тоже знаешь… Постыдный знак, несмываемая метка, свидетельство того, что я сидела на бритве…

– Тогда ты была в завязке, – продолжал Нагису, – но потом нанялась курьером в Зону 0. Ты должна была перевезти бритву, но сорвалась. – Нагису рассказывал так уверенно, будто был там с ней. – Так где товар?

– А тебе какое дело? Спрятан, – ответила Руна глухо, глядя в сторону.

Нагису встал.

– Давай адрес схрона и покупателя. Я доставлю товар.

Руна изумлённо уставилась на него.

– Почему?

– Если товар не будет доставлен, они тебя убьют, – сказал Нагису. – Правда все сроки уже прошли. Так что они, скорее всего, убьют тебя в любом случае. Но если отдать товар, вероятность того, что они будут искать тебя за пределами Зоны 0, невелика. Отсидишься, и всё успокоится.

– Почему… Почему ты помогаешь мне? – Руна подняла на Нагису глаза.

Вместо ответа он протянул ей листок и ручку.

– Адрес.

Руна написала координаты на листке и отдала Нагису, кусая губы. Он молча выслушал инструкции, взял листок и ушёл.

Вернулся Нагису уже ночью.

– Как всё прошло? – спросила Руна.

– Я сказал, что твоё убежище выследили мясники, и тебе пришлось залечь на дно. Они забрали товар без дальнейших вопросов.

Руна кивнула.

– Спасибо.

Нагису достал из рюкзака полиэтиленовый пакет, запах от которого Руна учуяла, как только юноша вошёл в квартиру.

– Принёс тебе поесть, если голодна.

Руна отрицательно мотнула головой и снова отвернулась.

– Да, есть, наверное, пока не захочется, – сказал Нагису. – Положу в морозилку, пока аппетит не вернётся. Хочешь ещё чего-нибудь?

Руна снова хотела мотнуть головой, но вдруг передумала:

– А помыться можно?

Нагису с сомнением посмотрел на неё.

– А ты встать-то сможешь? Уже не тошнит? Хотя, если стошнит, то ничего страшного, ты же всё равно будешь в душе, – размышлял Нагису сам с собой.

– Иди ты… – пробурчала Руна.

Вставать она действительно не пробовала, так что не была так уж уверена в своих силах. Осторожно держась за стену, Руна поднялась. Голова моментально закружилась, тошнота вернулась, а перед глазами заплясали чёрные мушки. Руна привалилась к стене, надеясь, что приступ пройдёт.

Когда она открыла глаза, Нагису стоял рядом.

– Помочь? – он протянул руку.

Руна легонько ударила по ней.

– Обойдусь, – и зашагала из комнаты в поисках душевой.

Холодный душ – а другого тут, к её удивлению, не было – действительно помог. Руна чувствовала себя посвежевшей, в голове прояснилось, да и тошнота почти не беспокоила. Выйдя из ванной, Руна учуяла запахи человеческой еды. Она прошла на кухню, обтирая короткие волосы нашедшимся в ванной полотенцем.

Нагису сидел на корточках над плиткой, стоящей на табуретке. Рядом на газете были разложены разные ингредиенты. А в двух тарелках на тумбочке дымилась уже приготовленная еда.

– Вау! Выглядит… сложно, – констатировала Руна. – Ты умеешь готовить?

– Мне пришлось научиться. Я жил среди демонов, – ответил Нагису, сидя к Руне спиной и помешивая что-то в сковороде. – Правда, поначалу они кормили меня, ведь я был совсем мальцом. Но это была такая гадость: консервированный горошек, холодные супы из банки и много жирной тушёнки. Не знаю, как я не помер от такой кормёжки.

Руна прошла в кухню и теперь видела Нагису вполоборота. К её удивлению, он слегка улыбнулся и продолжил:

– Так что скоро я понял, что если хочу выжить, мне надо самому покупать продукты и готовить еду. Я начал учиться, поначалу по инструкциям на упаковках…

– Они давали тебе деньги? – спросила Руна.

Нагису кивнул.

– Но не просто так. Их надо было заработать или «заслужить». Я мыл их байки, убирался после пиршеств и…

Нагису вдруг замолчал и уставился в стену. Некоторое время Ри ждала, что он заговорит, но потом поняла, что он не собирается продолжать. Только тут иная поняла, что его прошлое полно болезненных воспоминаний. Прямо как её собственное.

Ри опустилась и села на пол. Нагису вопросительно посмотрел на неё. Руна обхватила колени руками.

– Впервые я пристрастилась к бритве, когда потеряла свой второй кластер. Это было не здесь, в другом городе, – тихонько говорила Руна, глядя в пол. А перед глазами вставали картины из прошлого, такие живые, словно она всё ещё была под наркотиком.

– Потом я переехала сюда и нашла здесь новый дом. Члены моего кластера знают о моей проблеме. Когда я попала к ним, то была в довольно плохой форме. Если бы не они, не Филигрус – наш Глава – не думаю, что смогла бы завязать.

Руна немного помолчала. Нагису тоже ничего не говорил. Молчать с ним было легко, – как будто она была с Филигрусом или с Айей… Как будто он и так всё знал, так что слова просто были не нужны.

– Все эти годы Филигрус просил меня стать защитницей кластера, но я отказывалась из-за этого… Наверное, надо было согласиться. Тогда, возможно, я смогла бы спасти Айю в тот день и убить тебя.

– Возможно, – спокойно ответил Нагису. – А может, погибла бы сама.

– Ты бы убил меня? – спросила Руна.

Нагису кивнул.

– Я больше не такая слабая, как при наших первых встречах, – неожиданно заявила Руна. – В Зоне 0 я взяла заказ на мясника. И выполнила его, – Руна с вызовом смотрела на Нагису.

Он даже не повернулся.

– Поздравляю. Теперь ты такая же убийца, как и все мы.

Этими словами он словно плюнул ей в лицо.

– Разве не ты говорил, что у нас нет иного выбора, если мы хотим защитить то, что нам дорого? – возмущённо спросила Ри.

– Да, но это всего лишь патетика, – ответил юноша. – Слова – есть слова, а кровь – есть кровь.

Некоторое время Руна сидела, думая, что ответить. А потом встала, прошла в комнату и упала на матрас, уткнувшись лицом в подушку.

***

Руна жила у Нагису уже неделю. Она быстро шла на поправку, но пока боялась показываться в кластере. Филигрус сразу поймёт, что случилось, да и от друзей скрыть не удастся. Руна отдавала себе отчёт в том, что они, наверное, с ума сходят от беспокойства. Но раз уж ей всё равно отвечать на кучу вопросов и справедливых упрёков, то лучше она предстанет перед ними сильная и здоровая, чем больная, со следами ломки на лице.

Днём Нагису уходил на работу. Руна ела и спала, чтобы набраться сил. А когда становилось скучно, то прибиралась, хотя убирать тут особо было нечего.

Однажды рано утром она застала его, ещё полусонного, моющего руки в ванной. Руна проходила мимо и случайно заглянула в приоткрытую дверь. Глаза Нагису были наполовину закрыты, монотонными движениями он снова и снова мыл руки до самых локтей, как будто… смывал с них что-то. Он повторял эти действия снова и снова. Руна долго наблюдала за ним, пока не решилась прервать.

– Нагису? Что ты делаешь? – спросила Ри, войдя в ванную.

Он посмотрел на неё не вполне осмысленным взглядом. Только через пару секунд в глазах вспыхнула искра понимания.

– А? Что? – переспросил юноша, как будто только очнулся ото сна.

– Что ты делаешь? – снова спросила Руна и указала на его руки.

Он посмотрел на них с некоторым удивлением. Затем выключил воду.

– Ничего. Я собирался принять душ.

Больше ничего Руна так и не добилась.

Когда в один из дней Нагису вернулся из Управления, то обнаружил Руну сидящей на полу перед приёмником.

– «…началась блокада Зоны Отчуждения. Все проходы и подъезды перекрыты военными. Для гражданских, желающих покинуть Зону, открыт коридор на улице Генерала Лея. Проход работает каждый будний день с двенадцати до четырёх часов дня. Повторяем: желающие покинуть Зону Отчуждения могут сделать это в любой будний день с двенадцати до четырёх».

Нагису подошёл и выключил радио. Руна подняла на него глаза. Она казалась растерянной и слегка напуганной.

– Почему ты мне не сказал? – спросила иная.

– Не хотел беспокоить. Ты была больна, так что…

Руна немного посидела молча.

– Так вот зачем ты меня искал, – сказала она. – Ты хотел предупредить о блокаде Зоны 0?

Нагису кивнул.

– Я хотел сказать, чтобы ты не совалась больше туда. А ещё лучше – уехала из города.

– Сколько дней? – спросила Руна.

– Уже неделя.

– Как раз, когда я валялась в отходняках… – тихонько прошептала Ри. – Дура…

– Ты не могла знать, – сказал Нагису.

– Если бы ты меня не вытащил, я сейчас была бы там… – медленно проговорила Ри, осознавая произошедшее.

Нагису ничего не ответил. Он прошёл к шкафу, чтобы переодеться.

– Что теперь будет? – спросила Руна, сидя к нему спиной. – Военные всех там убьют?

– Не факт. – Нагису появился перед ней в домашней одежде: белой футболке и джинсах, как обычно, босой. – В Зоне 0 сосредоточены самые большие силы демонов. А военные понятия не имеют, с чем столкнулись.

– Иногда я совсем не понимаю, на чьей ты стороне, – сказала Руна.

Нагису сел напротив, скрестив ноги. Он взъерошил свои сильно отросшие волосы, отчего они стали напоминать никогда не знавшую расчёски львиную гриву.

– Ты знаешь, на чьей я стороне, – ответил юноша. – Вот только я отношусь к тем немногим, кто понимает, что ничем хорошим эта затея не кончится.

– Не кончится ничем хорошим для вас или для нас? – решила уточнить Ри.

– Ни для кого… – угрюмо ответил Нагису.

На следующий день, когда Нагису вернулся из Штаба, Руны не оказалось дома. Он проверил запасы мяса в холодильнике – всё было на месте. «Если решила сбежать, хоть взяла бы с собой», – подумал оперативник.

Нагису принял душ и начал готовить ужин, когда Руна постучала в дверь.

– Где ты была? – спросил юноша, хмурясь.

– А что, ты скучал? – беспечно бросила Ри и прошла в квартиру.

– Я думаю, что выходить на улицу небезопасно, – монотонным голосом, который так раздражал Руну, проговорил Нагису.

– Да брось, – отмахнулась иная. – Никто ведь не знает, что я здесь. Да и последнее место, где меня будут искать – хоть наши, хоть ваши – это дома у оперативника ГУПНУ.

– Всё равно, – продолжал нудить Нагису, – выходить без необходимости бессмысленно. Дома всё есть, а ты ещё не восстановилась, так зачем рисковать?

– Я ходила в тату-мастерскую.

– А, – только и сказал Нагису.

– Не спросишь, что я там делала? – подсказала Руна.

– А? Хорошо. Что ты там делала? – послушно спросил юноша.

Ри закатила глаза.

– Набила себе татушку. Ну?

– Что?

– Теперь ты должен попросить показать, – снова подсказала Руна.

– Покажи, – повторил Нагису, словно ручной попугайчик.

Ри лукаво улыбнулась:

– Не покажу. По крайней мере сейчас. Но, возможно, когда-нибудь ты её увидишь.

– Зачем же ты тогда… – начал Нагису.

– Ой, замолкни. А то покажу кое-что другое, что хорошим мальчикам видеть не положено.

Нагису крепко задумался, зависнув посреди коридора.

– Пошли, а то твой ужин сгорит. Я поставлю чайник, – сказала Ри и, вильнув бёдрами, скрылась на кухне.

Глава 9. Пятая жертва

Нагису был на стрельбище, тренировался с пистолетами. Он не слишком хорошо умел с ними обращаться, хотя это трудно было заметить, ведь обычно он ими не пользовался. Нагису не любил огнестрельное оружие – слишком шумное, не аккуратное и не эстетичное. К тому же он считал, что не может толком на него положиться – ведь это оружие опасно лишь до тех пор, пока у тебя не кончатся патроны. После чего оно превращается в отягощающий хлам. А в своей экипировке юный оперативник стремился избавиться от всего утяжеляющего и замедляющего движения.

Правда теперь – благодаря Генералу Тоску – ему приходилось носить стандартную форму оперативного подразделения. Это было непривычно и неудобно, так что последнее время Нагису уделял много времени тренировкам, пытаясь приспособиться к новому обмундированию. И раз уж ему всё равно теперь придётся носить пистолеты и даже винтовку, то Нагису решил немного подтянуть свои навыки.

Он как раз прикончил несколько «целей», неожиданно выскочивших из-за угла коридора, и начал входить в раж, когда по штабным громкоговорителям пришёл приказ о срочном сборе. Не успев переодеться и принять душ, Нагису отправился в Главный Корпус.

В зале для собраний было полно народу. Многие, так же, как и Нагису, были одеты в спортивную форму – было время тренировок. Заместитель Тоска с мрачным выражением лица сообщил, что в городе был обнаружен ещё один труп демона. В связи с чем всем подразделениям приказано отправиться в город для наведения порядка и поиска возможных других жертв.

Для получения инструкций бойцы разошлись по Отделениям. Нагису вошёл в небольшой – всего на несколько сот человек – зал. Он увидел парня и девушку из своей тройки, они махали ему, но Нагису не стал к ним подходить, лишь кивнул. Брук объявил, что бойцов Восточного бросают на прочёсывание территории. Так как военные были заняты в блокаде Зоны 0, то также часть оперативников, совместо с полицией, направляли на охрану правительственных зданий. Это было связано не столько с угрозой, сколько с тем, что в городе поднялась паника.

Нагису выслушал приказы, после чего поднял руку. Брук показательно вздохнул, увидев, кто хочет задать вопрос.

– Да? – нехотя отозвался Командир, в то время как его глаза метали молнии, говоря: «Только попробуй что-то выкинуть, я с тебя три шкуры спущу».

– Что будет с трупом? – спросил Нагису.

Брук нахмурился, предвидя новые препирательства.

– Его уже везут сюда для уничтожения. – На последнем слове Командир Восточного сделал ударение.

Нагису кивнул. Брук помолчал, ожидая продолжения, но его не последовало. С явным недоверием он отвернулся от Нагису и отдал приказ о пятнадцатиминутном сборе.

Бойцы торопливо хлынули из зала. Нагису едва сумел разглядеть и перехватить Кита и Лорку. Они остолбенели, увидев его перед собой. Нагису махнул головой, отзывая их в сторону. Неразлучная парочка переглянулась и последовала за ним.

– Мне нужно, чтобы вы меня прикрыли, – без предисловий заявил Нагису.

Они снова переглянулись.

– В чём именно? – спросила рыженькая девчонка.

– Я не поеду сейчас с вами, сперва мне нужно кое-что сделать. А вы отметьте меня в журнале отбывающих. Я приеду, как только закончу дела.

– Хорошо, – сказал Кит, но подружка перебила его.

– И чем ты собираешься заниматься?

После этих слов Кит толкнул её локтём и скорчил рожу. Но она сделала вид, что ничего не заметила. Тогда он тихонько обратился к ней:

– Тебе не кажется, что это не наше дело?

Но рыжая лишь скрестила на груди руки. Она смотрела на Нагису.

– Нет, не кажется. Мы теперь, благодаря одному не очень умному молодому человеку, в одной тройке. Так что, если он задумал что-то незаконное, опасное или противоречащее приказам, то это касается нас тоже.

– Твоя подружка права, – ответил Нагису, смотря в глаза рыжей. – Вы сами пожелали быть со мной в одной тройке. Именно поэтому я и обращаюсь к вам, а не к кому-то другому. Так или иначе, я не собираюсь делать ничего незаконного. Мне просто нужно закончить в Штабе кое-какие дела. Вам это ничем не грозит.

– Без проблем. Мы поможем, – встрял Кит между молодыми людьми, играющими в гляделки и уже начинающими высекать искры.

Рыженькая промолчала, но отвела взгляд. Нагису развернулся, чтобы уйти.

– И она мне не «подружка»! – услышал он вслед.

***

Переодевшись, Нагису отправился прямиком в восточное крыло МедКорпуса. Он пробежал по коридору и ворвался в помещение, где проводились вскрытия. Там было пусто. Нагису чертыхнулся и выскочил наружу. И тут же наткнулся на профессора Коро.

– Проф, где он? – накинулся на Главу Экспертно-Криминалистического Центра оперативник.

Профессор резко остановился и завис. Через секунду до него что-то дошло.

– А, ты, наверное, интересуешься судьбой демона, которого доставили десятью минутами ранее?

Профессор взглянул на дверь, из которой вышел Нагису, и вздохнул.

– К сожалению, нам не дали провести вскрытие. Хотя есть и хорошая новость, – профессор оживился, – мы сумели его опознать. Это был один из легендарных по имени Суворн. Это удалось узнать благодаря тому, что на правой клешне у него…

– Проф, где он? – резко перебил Нагису.

– А? Он внизу. Тело уже увезли для кремации. А разве ты не хочешь узнать…

Но Нагису уже умчался по коридору.

Он ворвался в крематорий, который находился в подвале Мед Центра. В комнате было всего двое работников. Они готовили труп к сожжению. В помещении было жарко, за небольшой квадратной дверцей печи гудел огонь.

Один из мужчин как раз подвёз к печи каталку с телом, завёрнутым в чёрный пакет.

– Стойте! – крикнул Нагису, подбегая к нему.

– Посторонним здесь запрещено! – возмутился работник.

– Я только взгляну, – сказал Нагису и потянулся к молнии на мешке.

– Вы что! – завопил парень и схватил Нагису за руку. – Руководство запретило прикасаться к телу! Вы должны покинуть помещение!

Одной рукой работник держал Нагису за запястье. На секунду оперативник замер и улыбнулся. Он накрыл свободной ладонью руку парня.

– А я и не собираюсь прикасаться. Я только взгляну, честное слово. Это же можно?

При этих словах он сжал руку парня. Тот сперва остолбенело молчал, затем начал краснеть, потом белеть.

– Можно, можно! – наконец, закричал медик. – Это можно…

Когда Нагису выпустил его руку, парень с облегчением выдохнул и схватился за пальцы.

– Видите, всегда можно договориться, – радостно сказал Нагису.

Он расстегнул молнию на пакете. Иной был в демоническом обличье, но на нём были остатки рубашки и штанов, хоть и сильно изорванные. Нагису нахмурился.

– Трудно смотреть, когда он одет…

Нагису быстро разорвал рубашку, пока лаборанты не успели возмутиться. Он хотел выяснить, в каком состоянии находятся внутренние органы. Но как только торс демона оказался свободен от одежды, все трое остолбенели.

На груди иного была вырезана пентаграмма.

***

Эон сидел на подоконнике и осторожно гладил Капитана между ушами. Кот терпел. Время от времени Эон доставал из кармана вкусняшку и скармливал коту. Тот благосклонно принимал подношение и позволял гладить себя дальше.

Нагису наблюдал за ними, сидя на полу с вытянутыми ногами. Рядом с ним лежало две коробки от пиццы и куча пустых стаканчиков из-под мороженого.

– Игрок продолжает опережать нас на несколько ходов. У него есть фора до тех пор, пока мы не узнаем его планы, – сказал Нагису.

– Да, но в будущее мы, к сожалению, заглянуть не можем, – ответил Эон осторожно, чтоб не спугнуть кота, и задумался: – зато можем проанализировать его прошлые действия. Если он и правда, как ты считаешь, пытается нам что-то сообщить, то в его действиях должна быть логика. Нам только нужно её разглядеть.

Нагису пожевал волосину.

– Он уже оставлял нам послание, когда вложил в рот убитому шем. Можно предположить, что пентаграмма – это тоже послание. Что ты знаешь об этом символе?

– Ну, согласно мифологии, это знак, запирающий демонов. Если нарисовать его на полу и вызвать демона, то он не сможет переступить за его границы и окажется порабощён. Кажется, так можно заставить его что-то сделать.

Нагису кивнул. И вдруг оживился.

– Подожди-ка. Кажется, у меня кое-что…

Нагису поднялся и прошёл в угол комнаты, где высокими стопками громоздились книги. Он принялся копаться в завалах.

– О! Вот она! – радостно возвестил Нагису. – Как знал, что нельзя возвращать её в библиотеку, потому что она мне ещё пригодится!

Эон слез с подоконника и подошёл к другу. «Нумерология и магические символы», – прочёл он на обложке. Друзья сели на край матраса и стали просматривать книгу в поисках нужного знака. Эон ткнул пальцем в страницу и принялся читать:

– С древности пентаграмма была широко известна, как знак, оберегающий от всякого зла. Для посвящённых она являлась могущественным знаком власти. Именно этим знаком порабощают демонов воздуха, духов огня, спектров воды и фантомов земли. Пять её вершин означают дух, воздух, огонь, воду и землю. С буквами S, A, L, V, R у вершин. Кроме того, в перевернутом виде это символ извращения истинной природы человека.

Нагису задумался.

– «Этим знаком порабощают демонов», – процитировал он. – Это может иметь смысл. А вдруг Игрок хочет показать, что каким-то образом управляет демонами или Монстром? Что как-то «поработил» его?

– Это возможно, – ответил Эон. – Что ещё это может значить? Это символ, сдерживающий демонов. Может, Игрок пытается сказать, что на самом деле борется против демонов?

Нагису кивнул:

– Может. Но не забывай, что, кроме демонов, он убил и человека.

Эон растянулся на матрасе, подложив руки под голову.

– Сколько уже убитых?

Нагису устроился рядом.

– Четверо, считая последнего.

Оба смотрели в потолок.

– Четверо убитых и пять концов звезды. Не сходится. Значит, это не количество убитых.

Неожиданно Нагису приподнялся на локтях.

– Повтори-ка, что за буквы у вершин пентаграммы?

– S, A, L, V, R, – прочёл Эон, держа книгу над головой.

– Проф вчера сказал, что убитого демона звали Суворн. А имя убитого мужчины, если я не ошибаюсь, было то ли Вендир, то ли Вендит, но как-то на «В».

Эон резко сел:

– Ты хочешь сказать, что именя убитых совпадают с буквами?

– Ну, мы не знаем, как звали первого и третьего убитых демонов. Но, по крайней мере, двое совпадают.

Эон встал с матраса.

– У тебя есть карта города?

– Да. Зачем тебе?

– Сейчас увидишь.

Нагису принёс карту, и Эон разложил её на полу.

– Где был убит первый демон?

– Мы не знаем, где он был убит, но нашли мы его в заброшенном здании возле Пятого Проезда.

Эон нашёл на карте место и обозначил жирной точкой. Над ней он поставил знак вопроса.

– Где был убит второй?

– Вторым был мужчина. Тот, которого звали Венрит или вроде того. Он был найден на улице Крузэ.

Эон нарисовал на карте точку и надписал буквой «В».

– Потом был ещё один демон, который окочурился сам. Его имени мы тоже не знаем. А умер он на углу Шестьдесят Третьей и Талима.

Эон поставил точку и нахмурился.

– Последним был этот Суворн, один из легендарных. Его нашли на стройплощадке на Четырнадцатой улице.

Эон сделал последнюю пометку, не забыв поставить букву «С». После чего соединил все точки линиями в форме пятиконечной звезды. Они с Нагису переглянулись. Между всеми точками было равное расстояние, а также они были равно удалены от центра города. Эон поднёс ручку к карте и провёл последние две линии к несуществующей точке. Пентаграмма замкнулась.

Друзья одновременно наклонились над картой. Точка оказалась на западной окраине города, между улицами Литейщиков и Огри-Шальца. Некоторое время оба молчали.

– Если смотреть по имеющимся буквам, здесь будет либо «А», либо «Р».

– «Будет», – эхом повторил Нагису. – Думаешь, это место следующего убийства?

– Кто знает, – пожал плечами Эон. – Но тебе не кажется, что всё как-то подозрительно сходится?

– Даже слишком. – Нагису почесал в затылке. – Допустим, Игрок и правда хочет нас куда-то привести. И он даже дал нам место следующего убийства. Но зачем ему это?

Эон пожал плечами.

– Ну, серийные убийцы часто оставляют за собой какие-то следы, потому что на самом деле хотят, чтобы их поймали. Но, если это так, то кроме места, Игрок должен был дать и время убийства.

Нагису задумался.

– Давай проверим эту теорию.

– Но как? – не понял Эон.

Нагису принёс листок и взял ручку.

– Первое убийство произошло двенадцатого числа месяца Каплана. Второе – дай-ка подумать, как раз на следующий день было объявлено о начале операции по зачистке города. Значит, оно произошло семнадцатого.

Нагису записывал даты на листке.

– Потом мы нашли убитого демона. Накануне я как раз сбежал из больницы, значит, это было двадцать пятого. А легендарного нашли вчера, то есть восьмого числа месяца Гимеса.

Друзья смотрели на четыре даты, записанные на листке.

– Не вижу связи, – сказал Эон.

Нагису погрыз ручку и записал под первым рядом второй – всего из трёх цифр: пять, восемь и тринадцать.

Эон кивнул.

– Верно. Это количество дней, через которое происходили убийства. – И вдруг нахмурился. – Подожди-ка. Кажется, это что-то знакомое. Это разве не…

– Это ряд чисел Фибоначчи, – отозвался Нагису.

Он сидел на полу, скрестив ноги, задумчиво разглядывая листок.

– Точно! – воскликнул Эон, припоминая. – Последовательность Фибоначчи строится так: каждое следующее число равно сумме двух предыдущих. В таком случае следующее число в ряду…

– Двадцать один, – подсказал Нагису. – Дата следующего убийства – двадцать девятое Гимеса.

***

Нагису сидел на покатой крыше метеостанции. Солнце недавно зашло, и прохладный ветерок запускал свои пальчики под одежду. Нагису взглянул на часы. Уже полдевятого. Он развернул сложенный вчетверо листок, который сжимал в руке, и прочёл:

– В четверг, в восемь.

Это было послание от Руны, которое она оставила Нагису в ответ на его просьбу о встрече. Перед тем, как Руна съехала от него около двух недель назад, они условились о канале связи. Если кому-то из них понадобится помощь, то он оставит записку на крыше метеостанции. Помощь подадобилась Нагису, и Руна согласилась прийти.

Нагису привычно наблюдал за ночным пейзажем городских окраин, когда дверь на крышу скрипнула.

– Прости, я опоздала. Были… дела, – сказала Руна, садясь рядом, и поёжилась.

На ней была одета просторная толстовка и обтягивающие джинсы. Внизу, на городских улицах, в конце весны этого было достаточно. Но здесь, на верхатуре, зябкий ночной ветер быстро выдувал тепло из-под одежды.

Нагису снял косуху и не глядя протянул Руне.

– Хочешь?

На секунду она замешкалась, но потом всё же взяла куртку, соприкоснувшись с Нагису кончиками пальцев. Они были холодными.

– А ты не замёрзнешь? – спросила Руна, натягивая куртку. Та оказалась ей не сильно велика. Нагису был лишь немногим выше неё, и к тому же очень худым.

Юноша пожал плечами:

– Я не боюсь холода.

Руна нахмурилась:

– То есть всё-таки замёрзнешь?

Нагису не ответил. Как и в прошлый раз, он смотрел на город. Украдкой Руна любовалась его точёным профилем, словно вырезанным искусным скульптором. Скулы были такими острыми, что казалось: дотронься, и поранишься.

– Зачем ты меня позвал? – спросила Руна, пытаясь отбросить дурацкие картинки, возникшие в голове. – Что-то случилось?

– Да, случилось, – глухо ответил Нагису и посмотрел ей в глаза. – Я думаю, что знаю, где и когда произойдёт следующее убийство. Я собираюсь идти туда, и мне нужна твоя помощь.

В двух словах Нагису рассказал о том, что произошло, и об их с Эоном догадках. Руна внимательно слушала, лишь хмурилась всё сильнее.

– Я не могу доложить об этом в Управление, – говорил Нагису. – Мне запрещено расследовать эти убийтсва. Да и мне никто не поверит. К тому же сейчас там заправляют вояки, так что помощи оттуда ждать всё равно не приходится. Но и идти одному против Монстра слишком опасно. Он запросто крошит демонов и даже убил легендарного. Я один с ним не справлюсь.

Руна молчала некоторое время, кусая губы. Затем спросила:

– Что тебе нужно от нас?

– Группа поддержки из нескольких демонов. Думаю, двух или трёх будет достаточно. Вы будете незаметно наблюдать и ждать моего сигнала. Если Монстр появится, я постараюсь его взять – живым или мёртвым, это как получится. Если я не буду справляться водиночку, что вероятно, вам придётся прийти на помощь. Думаю, меня и некольких демонов будет достаточно, чтобы справиться с ним. Для вас риска почти никакого. Если всё получится, то после допроса я отдам его вам. Он ведь убил несколько иных. Можете судить его или что вы там делаете с теми, кто нарушает Устав.

Руна усмехнулась:

– Сражаться вместе с Красным Генералом? Предложи мне кто такое с месяц назад, я бы ему хорошенько накостыляла.

– А сейчас? – спросил Нагису.

– А сейчас я думаю, что этот Монстр нанёс больше вреда нам, чем людям. В наших интересах – устранить его. – И твёрдо закончила: – Давай адрес. Я приведу иных.

***

Нагису запарковал мотоцикл за несколько улиц. Он добрался до предположительного места следующего убийства пешком. Это была западная окраина города: заброшенная и порядком заросшая. Фактически тут уже начинался пригород – такой же запущенный и нежилой. С покосившимися деревянными домишками и заросшей травой разбитой дорогой.

Само место оказалось заброшенной конюшней. Нагису уже был здесь несколько дней назад, чтобы разведать обстановку. Так что теперь уверенно прошёл на территорию через открытые проржавевшие ворота. Вдалеке, на приличном расстоянии друг от друга, стояло несколько строений: конюшня, заколоченный досками маленький домик, несколько пустых складов и сарай со сложившейся внутрь крышей.

Интерес здесь представляла только сама конюшня. Это было длинное одноэтажное деревянное строение. По сравнению с остальными зданиями конюшня неплохо сохранилась. Нагису вошёл внутрь через небольшую боковую дверь и осмотрелся. Вдоль стен были расположены стойла, всего порядка десяти. Посередине был приличных размеров манеж с утоптанным земляным полом.

В конюшне было чисто и сухо. Кое-где ещё лежали стога стена, от которых пахло солнцем и пожухлой травой. Сквозь прорехи в крыше внутрь заглядывал солнечный свет. Нагису понравилось это место. Он счёл его даже в чём-то уютным. Ему бы повезло, если бы для очередной ночёвки банда демонов, с которой он скитался в детстве, выбрала что-то подобное вместо тёмных, мрачных, сырых ангаров и заброшенных заплесневелых особняков.

Нагису вышел на середину манежа и достал из кармана куртки маленькое зеркальце. Он поймал солнечный луч и направил его под потолок над стойлами. Спустя несколько секунд у его ног заплясал ответный солнечный зайчик. Демоны сидели на небольшом чердаке под самой крышей. Для себя Нагису тоже заранее подобрал место засады. Он зашёл в одно из стойл и устроился за несколькими стогами сена, которые вчера стащил вместе. Пока всё шло хорошо.

Естественно, Нагису не знал точного времени, когда появится Монстр. Да и появится ли вообще. Так что всё, что ему оставалось – это ждать. Что ж, ждать он умел. Научился долгими днями и ночами, сидя запертый в подвалах и чуланах. А это место было даже приятным. Если повезёт, можно даже чутка вздремнуть. Сон у Нагису был чуткий, так что он не боялся пропустить что-то важное.

Только он прикрыл глаза, как раздался протяжный скрип открываемых створок ворот. Всё тело Нагису мигом пришло в боевую готовность. Несмотря на то, что пол конюшни был земляным, Нагису слышал тяжёлую поступь. Сердце застучало быстрее, нагоняя кровь в мышцы. Шаги замерли. Нагису осторожно выглянул из своего укрытия, но со своего места ничего не увидел. Было тихо. Лишь солнечные лучи заливали золотом манеж. Вдруг какая-то огромная чёрная тень затмила свет. Нагису быстро убрался в укрытие. Монстр был в демоническом обличье, хотя толком разглядеть ничего не удалось.

Несколько минут было совершенно тихо. А затем раздался пробирающий до костей низкий рёв, в котором Нагису различил слова:

– Выходи. Я знаю, что ты здесь.

Нагису лихорадочно соображал. К кому он обращается? Монстр пришёл один. Может быть, он ждёт здесь кого-то? Поджидает свою жертву? Но Нагису больше никого не видел, да и иные предупредили бы. Рёв повторился. На этот раз Монстр сказал лишь одно слово:

– Нагису.

Молодой оперативник чуть вздрогнул. Быстро оценил все «за» и «против». И вышел из своего укрытия. Нагису прошёл к центру манежа, медленно и не спеша. Огромная тень, закрывавшая свет, обернулась.

Нагису остолбенел. Монстр, несомненно, принадлежал к виду иных. Но в то же время был чем-то совершенно другим. Он был выше обычного демона в полтора раза, а значит, вдвое выше человека. Кожа обычного демона была сероватой, а этого – совершенно чёрной. Также он был гораздо массивнее любого другого иного, – словно взрослый по сравнению с детьми. Всё его тело чудовищно бугрилось мышцами. Чёрные белки глаз прорезали красные прожилки вен.

Складывалось впечатление, что всё его тело напряжено до предела, готовое буквально разорваться от переполняющей его мощи и силы. Но Монстр стоял спокойно. Он чуть повернулся, и Нагису увидел его клешню. Никогда в жизни он не видел ничего подобного – а он убил много демонов. Если провести параллель с человеческими вооружениями, то это был сильно усовершенствованный вид демонического оружия.

Клешня Монстра была просто огромной, длиной с клинок Нагису. Клешни демонов были по сути очень прочным панцирем и выглядели, как костяные наросты. Но клешня этой твари была абсолютно гладкой, будто стальной. На смертельно острых пальцах-когтях играли блики от солнечного света.

Нагису остановился в нескольких метрах от твари, пытаясь осознать то, что видит перед собой. Нет, это не очередной демон, перекачанный какой-то новой наркотой. Это результат каких-то чудовищных экспериментов. Пытаясь выиграть время на оценку ситуации, Нагису спросил:

– Откуда ты знаешь моё имя?

Монстр молчал, не сводя с него чёрных, словно ожившая бездна, глаз. Чудовищная морда скривилась. Нагису мог поклясться, что Монстр… ухмыляется. Тварь прорычала:

– Он говорил, что ты придёшь.

– Что? – опешил Нагису. – Кто говорил? Кто твой хозяин?! – потребовал он.

Оперативник действительно был обескуражен, что случалось с ним… почти никогда. Нагису собрался с мыслями и взял себя в руки. Он покрутил головой по сторонам.

– Я же успел, да? Кто последняя, пятая жертва? – спросил он, сжимая руки в кулаки.

Чёрный провал рта раскрылся, и Монстр прорычал:

– Она передо мной.

Монстр напал настолько стремительно, что Нагису едва успел уклониться. Он едва выхватил клинки, как на них обрушился удар такой силы, что Нагису отбросило назад. Он перекувырнулся через голову и вскочил на ноги. Монстр был уже здесь. Ему не требовалось и доли секунды, чтобы сократить расстояние. Нагису ударил. Вместо того, чтобы защищаться, Монстр просто схватил клешнёй клинок Нагису и выдернул у него из руки, словно игрушечный. Нагису замахнулся вакидзаси – коротким клинком, как вдруг почувствовал давление в районе груди. Монстр отдёрнул клешню, залитую красным, и отступил.

Нагису хотел шагнуть к нему, но не смог. Он упал на колени и только теперь ощутил ужасающую, разрывающую внутренности боль. Нагису посмотрел себе на грудь и сквозь разорванную футболку увидел огромную рану прямо напротив сердца. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов оттуда полилась кровь. Нагису упал на спину. Последнее, что он увидел, была склонившаяся над ним морда Монстра. Сквозь уплывающее сознание, он услышал:

– Вот тебе послание от Мастера.

Морда твари исчезла. В мягком солнечноми свете, снова хлынувшем на манеж, сознание Нагису растворилось.