Наездник 3

Пролог

Окраины Солнечной системы. Пять дней назад.

Пространство пучилось. Мощные отливные силы раздирали сетку координат. Гравитационные детекторы мигали и выли.

Сирены боевой тревоги выли.

Что-то большое продиралось сюда сквозь изнанку пространства. Большое и незапланированное.

Крейсеры, блокирующие Землю по окраинам звездной системы, в спешке прыгали к точке рандеву, готовя непланированным гостям достойный ответ. Адмирал флотилии почти не нервничал. Сил, что были сосредоточены у этой всеми богами забытой звездочки, хватало, чтобы дать отпор очень многим. Вопрос только в том, кто успеет раньше. Или его разрозненные корабли смогут собраться в один мощный кулак, или неведомый враг разнесет их по отдельности.

Впрочем, почему неведомый, другой силы, кроме Великого Вала, Системный адмирал не знал. Да, по окраинам Галактик разбросаны независимые планетки и государства, что не признали Игру, но любой их флот, крейсер класса «Разрушитель» развеет в пыль за доли секунды.

Наконец! Еще пять системных кораблей разодрав пленку подпространственного туннеля возникли рядом с флотом.

Пятнадцать самых совершенных крейсеров этого сектора галактики Млечный Путь замерли в нетерпеливом ожидании. Операторы систем наблюдения скороговоркой дают отсчет до появления врага. Операторы оружейных платформ проводят последние, контрольные проверки. Накопители потрескивают, полные накачанной энергии. Ее так много, что контуры начинают светиться, излучая в пространство тревожащий синеватый свет.

Пилоты истребителей замерли в креслах своих боевых машин. Десятки ГАЛИСов (ГАЛактических ИСтребителей) застыли на разгоночных катапультах.

Нервное ожидание перед боем.

Только непрерывный говор, отсчитывающий последние секунды.

Секунды тишины.

Секунды мира.

– Есть прорыв континуума! – доложил оператор.

Адмирал прильнул к тактическому монитору, что выдавал картинку вываливающегося из изнанки мира флота. Пальцы нервно колотят по переборке, аварийный ремень вдруг начал давить на грудь.

Пространство в паре кликах от Системного флота заискрило, выдергивая из своего нутра длинные серебристые корпуса.

В углу на мониторе слева заскокали цифры, указывая общий тоннаж прибывающих кораблей. С другой стороны возник список идентификации. Что там? Адмирал быстро скроллит его вниз, отсеивая мелочь, заостряя внимания на крупнотоннажках.

– Континуум закрыт.

Всё, все на месте. Весь флот вторжения прибыл. Адмирал откидывается на кресле и смеется. Что? И это все?

Общий тоннаж на треть ниже его флота. Самый большой боевой корабль – фрегат, хоть и новейшего класса, но все же уступающий крейсерам по вооружению.

Правда, корабль поддержки очень сильно смущал – мобильный ретранслятор, что своим гигантским шаром резко выделялся на фоне хищных контуров остальной вражеской флотилии. Обладая полным функционалом Плеяды, можно натворить много бед.

Впрочем, им еще надо уметь воспользоваться.

– Сброс москитного флота, – командует адмирал. – Крейсерам построение три. Две группы по флангам. Основная цель – ретранслятор. Уничтожим его – победим.

Адмирал еще раз просмотрел списки флота вторжения – он не понимал, как можно нападать таким несерьезными силами. Особое внимание уделил небоевым кораблям. И увидел то, что в спешке пропустил. Корабль-матка.

Великий Вал славился своими индивидуалистами. Почти анархистами, что не признавали никого выше себя. Такие люди и существа никогда не идут служить во флот на большие корабли. Они не могут, точнее не желают, выполнять роль маленького винтика в сложной иерархии крупнотоннажников. Нет, они выбирают корабли, где являются единственным членом экипажа. То есть истребители, торпедоносцы и прочая москитная мелочь.

Но там они раскачиваются до таких уровней... Это не редкие высокоуровневые Системные пилоты. Там у каждого первого минимум тысячный уровень. Сотни лет прокачки. Десятки тысяч сражений. А вкупе с ретранслятором и доступной Плеядой...

Адмирал судорожно сглотнул.

– Построение шесть! – прокричал он. – Прорываемся к ретранслятору!

Исполинские корабли, засияв решетками гравитационных толкателей, пришли в движение, формируя ударный строй. Необходимо продавить мощнейшее силовое поле корабля-шара и запустить в проем кучу торпед и истребителей.

Операторы оружейных платформ задали цель и, когда таймер показал ноль, вдавили гашетки. Десять семикилометровых крейсеров встали на дыбы. Мощнейший синхронный энергетический выхлоп. Кварковые пушки ломали энергетику пространства, рушили электронно-протонные связи, выворачивали саму структуру материи.

Попавший под поток смерти Валовский фрегат, несмотря на силовые купола, вспыхнул огненным шаром. Его движки, построенные на технологии черных дыр, схлопнулись в себя, выдирая куски корпуса и зашвыривая их за горизонт событий.

Силовое поле ретранслятора заискрилось, прогибаясь под страшнейшим ударом, заколыхалось. Казалось, еще мгновение, и оно лопнет, подставляя под удар беззащитные бока корабля. Но нет. Фейерверк затухал, поле стабилизировалось.

Адмирал стукнул кулаком по панели. Плохо дело! Следующий выстрел под вопросом.

Потому что корабль-матка Валовцев взорвался роем разлетающихся истребителей. Казалось бы, ну сколько может вместить в себя авианосец, похожий на куб со сторонами чуть меньше километра? Учитывая, что средняя длина истребителя порядка семидесяти метров? Учитывая склады боеприпасов и оружия, каюты экипажа, системы жизнеобеспечения и прочее? Да пару сотен, не более. Но тут в дело вмешивается проклятый ретранслятор с треклятой Плеядой.

Семьсот истребителей!

Многочисленные подпространственные каналы финишировали прямо у борта матки. Сотни малых кораблей возникали буквально из ниоткуда.

И их пилоты начали применять свои, высокоуровневые, способности.

Вот сотня истребителей класса «Дракон», исчезнув с радаров, спустя секунду оказалась буквально внутри строя Системных крейсеров. Энергетическая защита, последних, естественно, не сработала и Валовцы начали драть пассивную броню своих противников. Электромагнитные роторные пушки стреляли потоком сверхтвердых шариков. Настолько плотным, что казалось, это стальная река вытекает из их многочисленных стволов. При таком темпе внутреннего боезапаса истребителей хватило бы максимум на тридцать секунд огня. Но... Высокий уровень пилота, плюс Плеяда, плюс раскаченный подпространственный карман, который уже не карман, а гигантский склад, и получаем непрерывный всеуничтожающий поток стали. И только перегрев стволов хоть как-то ограничивает стрельбу.

Пассивная броня кипит. Она медленно перемещается по корпусу в сторону кинетических повреждений, стараясь поддерживать запланированную толщину, но с другой стороны корпус уже начинает обнажаться. Пассивная броня пузырится от частых попаданий. Шары, попадая в нее, отдают всю свою потенциальную энергию, вызывая нагрев, отчего она раскаляется и хлопьями отлетает от крейсера.

Часть истребителей с размаху влетают в чавкающую, полужидкую броню, пытаясь достать до сравнительно тонкого «твердого» корпуса вражеских кораблей, и там прицепить детонационную мину.

Засверкали взрывы, завыли сирены, команды спасения затопали намагниченными ботинками, стремясь заделать пробоины.

В ответ из пассивной брони Системных крейсеров всплыли небольшие зенитные орудия, обрушившие на шустрых истребителей шквал огня. В основном плазменного. Горячая субстанция, попадая в корпус малозащищенного Валовского корабля, захлестывалась во все отверстия и неровности, разрушая тонкую броню, прожигая ее насквозь.

Сразу вспыхнуло и окуталось огненными, ярко-красными взрывами несколько истребителей флота вторжения.

Адмирал только хмыкнул. К сожалению, пилоты в них, в этих уничтожаемых истребителях, не гибли. Навык, получаемый на пятисотом уровне развития, позволял «выдергивать» тело сквозь подпространство, как только оно дойдет до определенной степени повреждений. Так что сейчас они возникали на своих точках «респа» злые, возможно с травмами, но живые. Да, использование такого умения дорого обходится – теряется минимум пару уровней, но когда на кону твоя единственная жизнь, что значит эти несколько ступеней развития?

В промежутки между крейсерами нырнули Системные истребители: их задача –выгнать наглых вторженцев. Закипели скоротечные, «пистолетные» схватки. Системщикам вкупе с поддержкой зенитных орудий удалось выгнать Валовцев из строя крейсеров и крупнотоннажники, в спешке сформировав энергетические каналы, повторно выстрелили по ретранслятору.

Спешка нужна только при ловле блох.

Земная поговорка была не известна адмиралу, но нечто близкое по духу присутствовало в языке его вида. Оно звучало грубо, но более точно выражало случившееся: «Сначала догони, а потом втыкай», и упоминалось в период размножения.

Стандартный маневр почти вывел шарообразный корабль из потока разрушающей энергии и его силовой кокон вспыхнул лишь с одного края. Конечно же, никакого вреда такое щекотание не принесло.

Валовские истребители, летевшие в обычном пространстве, открыли ответный огонь. Из подпространства начали возникать стволы всех видов и размеров. Удерживаемые гравитационными полями, с боеприпасом пополняемым с изнанки реальности, они извергли реку огня в формацию крейсеров. Системные силовые поля, объединённые в один, общий силовой кокон вспыхнули радугой попаданий.

Адмирал с тревогой смотревший за проседанием купола, наконец, облегченно вздохнул. Валовцы не смогут пробить их. Их ставка на прорвавшихся внутрь истребителей не сработала, а на большее они не способны.

Старый вояка понял, кто напал на них.

Каперы.

Сбившийся в плохо организованное войско Валовский сброд, что откуда-то узнал про блокируемую систему и решил с наскоку взять ее. Их много, они хорошо развиты, но с субординацией у них большие проблемы. Каждый считает себя чуть ли не богом и, конечно же, не собирается слушать указания кого-то там еще.

Крейсеры выстрелили еще раз. Объединенная мощь десяти «Разрушителей» наконец смогла нарушить целостность силового поля ретранслятора. Вспыхнувшие разводы попаданий потемнели червоточинами пробоин.

– Торпедная атака!

У крейсеров тоже есть роторные пушки. Только стреляют они не десятимиллиметровыми вольфрамовыми шариками, а пятиметровыми торпедами. Пятнадцать крейсеров окутались вспышками пламени – на каждом корабле было по десять пусковых установок. И сейчас они, со скоростью пять выстрелов в секунду, опорожняли боезапас торпедного вооружения. Семьсот пятьдесят высокоскоростных торпед в секунду – общий выхлоп Системной флотилии.

Маневренные снаряды рванули к затягивающимся темным дырам мерцающего силового поля ретранслятора. Навстречу несся поток зенитного огня. На середине пути возник огненный вал из взрывающихся торпед, который стал постепенно смещаться в сторону корабля-шара. И, наконец, десятке снарядов удалось прорваться сквозь защитный барьер. Пробив броню ретранслятора, воткнувшись в него больше, чем на половину всей своей длины, они взорвались.

Корабль-шар вспух. Огненные всполохи рвали его на части, выдирая из корпуса огромные куски. Ослепительно вспыхнул реактор и накопители, высвобождая огромные запасы энергии, что обеспечивали бесперебойное соединение с Плеядой. Корабли прикрытия, не успевшие убраться подальше, сгорали в безумном всепожирающем пламени.

И атака Валовцев стухла. Резво атаковавшие истребители развернулись назад. Корветы и эсминцы отступали, разгонялись и исчезали в абсолютно черных туннелях подпространства. Минута-другая и перед Системными крейсерами остались только клубы бесконечно расширяющихся обломков взорванных кораблей.

Адмирал засмеялся. Эти высоколевельные пижоны бежали сразу же, как только уничтожили их возможность гарантированно вернуться домой.

– Отбой, – произнес он в микрофон. – Всем кораблям вернуться на назначенные участки.

Засверкали вспышки двигателей, уносящие корабли, разносящих их по звездной системе. Несколько минут и последний крейсер покинул поле отгремевшей битвы.

И только тогда Искусственный интеллект капсулы решился выдвинуть фазированную решетку гравитационного движка. Сориентировав поля в нужную ей сторону, почти невидимая капсула рванула вперед. К третьей планете этой звездной системы.

Понравилось? Подпишись!

Глава 1

22 июня

Лена не находила себе места. Она кусала губы, хваталась и до боли сжимала себе запястья, с паникой в глазах смотрела по сторонам, на других людей, сидящих напротив. И постоянно оглядывалась на боковую дверь. На ту, из которой недавно вышел Стас.

БТР, ревя движком, подпрыгивая на кочках, поднимая клубы пыли, уезжал всё дальше и дальше. И с каждым мгновением терпения в девушке оставалось все меньше и меньше.

– Стой! – закричала она, не выдержав. – Тормози! Ну нельзя же так! Нельзя оставлять его одного!

Иван, скомандовавший остальным машинам по рации: «Продолжать движение, скоро вас догоним», подал знак водителю. Машина, съехав с грунтовки, встала у густых зарослей невысоких кустов.

– Он там ради нас сражается! А мы бежим как трусы, ну нельзя же так! – вновь и вновь повторяла Лена. В ее глазах блестели слезы, она заламывала пальцы и постоянно ерзала на сиденье.

– Она, вообще-то, права, – заметил Андрей. – Дерьмово получается. Кинули шефа и драпаем.

Иван задумался.

– Стас сильнее нас всех вместе взятых, – наконец произнес он. – Если он не справится, то мы тем более. Но оставлять босса нельзя, тут вы правы. Поэтому предлагаю отправить разведку. Узнаем, что происходит.

Лена соскочила с сиденья. С ее маленьким ростом это почти удалось даже в тесноте броневика.

- Я! Я пойду!

– Не-а, – перебил ее Андрей, – нет у тебя нужных перков. А вот у Юли есть. Ее и нужно посылать.

Юля, до этого молча сидевшая в углу, уперевшись взглядом в пол, словно очнулась:

– Я согласна! Я пойду! – сейчас она не против пойти даже на разведку в ад. Лишь бы перед глазами не мелькал тот танк, что раздавил Дениса

– Но как же я? Я ведь хочу! – из глаз Лены брызнули слезы, она разревелась от безысходности, от нервов, от тревоги за Стаса. Она плюхнулась на сиденье, не в силах сдерживать свои эмоции.

– Леночка! – Иван присел перед ней на корточки, зажав в своих огромных ладонях ее крошечные кулачки. – Юля в самом деле лучший вариант. У нее есть маскировка. Она незаметненько прошмыгнет через всех врагов и узнает где Стас. И сообщит нам. И у нее все получится.

Он говорил с ней как с маленькой девочкой, что потерялась в огромном магазине, успокаивал, убеждал, и Лена, сжав губы в тонкую побелевшую линию, кивнула, соглашаясь.

Юля тем временем лихорадочно собиралась. Прежде всего мысленно, потому что все оборудование, оружие, одежда, питание и питье были у нее с собой – в подпространственном кармане. Рядом сидел Андрей и давал ей свои, «особо ценные» советы, но она слушала их вполуха, кивая головой только ради приличия. Ну в самом деле, что может посоветовать человек, у которого нет перка маскировки и который понятия не имеет, как это происходит?

– Юлька! – кричит Иван. – Очнись уже!

Юля снова возвращается из задумчивости. Внутри себя, мысленно, она уже была там, у разбитой базы, примечала следы, допрашивала «языков», искала Стаса.

– Всё, всё. Я с вами. Извините.

– На рожон не лезь, не геройствуй, – начал внушать ей Иван. – Ты разведчик, твоя задача узнать, что со Стасом и сообщить это нам. Пришла, ушла. Телефон в этом районе не включай. Да даже не доставай его из своего кармана – вмиг засекут. Выйдешь на трассу, где ездят машины и только тогда, не раньше, звони нам. Поняла?

И дождавшись кивка:

– Удачи!

Юля

Броневик, выпуская клубы черного дыма, уехал и я осталась совсем одна. Высокое солнце нещадно палило, даже не собираясь уходить за горизонт. Какое-то время назад я только радовалась бы такому роскошному дню. Уехали бы с подружками на озеро, набрав вкусненьких коктейлей и весело провели бы весь день у воды.

А сейчас.

Сейчас солнце безжалостно жарило даже через камуфляжную куртку. Жутко хотелось ее снять, но под ней у меня только белая футболка, которая в этом желто-зеленом поле будет служить отличным маркером. Хотя в ее белизне я уже не уверена.

Проводила взглядом БТР и вздохнув развернулась. Черный столб дыма горевшей базы указывал направление – с таким ориентиром точно не заблудишься.

– Давай, мелкая, ты сможешь, – попыталась подбодрить себя, но вышло не очень. Дрожащий голос мотивировал на троечку.

Как далеко мы уехали? Наверное, километров пять-шесть, не больше. Броневик хоть и гнал во всю мощь, но на такой дороге сильно быстро ездить не получится. Значит бегом, при моей развитой выносливости, я добегу минут за двадцать.

И все же куртку пришлось снять. Плотная ткань не пропускала воздух и через три минуты бега мой Наездник сообщил о стремительном уменьшении воды в организме. Не удивительно – пот лил с меня рекой.

Повязала ее вокруг талии и побежала дальше. Не сказать, что это прям сильно помогло, но хотя бы сдувало пот.

За время боя я поднялась сразу на пять уровней и сейчас, под монотонный бег, изучала открывшиеся навыки. К тому же я теперь уже пятнадцатого уровня, и в интерфейсе мигала новая закладка: Специализация. В нетерпении ткнула туда, с замиранием сердца вчитываясь в предлагаемые ветки развития. Есть! Разведчик II и Инфильтратор. Именно так, как мы и планировали.

Еще в деревне у отца Дениса мы составили приблизительный план нашей индивидуальной прокачки, поэтому я сразу отбрасывала всякие не нужные для моей специальности перки. Навроде силового щита. Интересно, конечно, но стоит мне его изучить, и шанс получить нужную специализацию значительно снизится. И теперь я вижу, что наш план сработал!

Также мне дали ачивку «Выжившая под огнем» и награду за нее – маскировку второго уровня. Светоотражающая гравитационная линза теперь перенаправляла в сторону до 95% видимого спектра и в половину уменьшала шум. Также повысилось время действия умения. Причем во время самых интенсивных движений линза работала теперь аж две минуты.

Остальные перки требовали приема пищи и разных элементов, поэтому я, особо не вчитываясь, закрыла интерфейс. Самое главное узнала и достаточно.

Наконец, вдали стала виднеться стена и точки техники перед ней. Присела, накинула куртку, застегнув на все пуговицы, чтобы не сверкать предательски белым и пригнувшись побежала вперед. Перед собой выставила линзу маскировки, отрегулировав ее на сорок процентов.

Разглядела темно-зеленый, тентованный «Урал». В последнее время я наездилась на таких столько, что казалось, могу узнать его даже по тарахтению заведенного двигателя. За ним стояли два дымящихся танка. Ближайший ко мне с развороченным, рассечённым пополам бортом, отрубленной пушкой и, по-моему, с башней тоже у него были проблемы. Второй скорее всего тоже как-то пострадал, но его наполовину скрывал «Урал», и я не могла оценить, что там с ним произошло.

Скорее всего, Стас применил тут свой страшный меч.

Я плюхнулась на живот, увеличила маскировку и поползла вперед. Старалась, чтобы между мной и предполагаемым наблюдателем всегда оставались или кусты, или заросли высокой травы. Хорошо, что еще только начало лета и растительность сильная и высокая. Я ползу, и она почти сразу же выпрямляется вслед за мной.

Где же командир? Звуков боя не слышно. Неужели он смог уйти?

Заползаю под «Урал». У него открыта водительская дверь и шофер, выставив одну ногу, курит в проем. Я настолько близко к нему, что при желании, протянув руку, смогу сбить прилипшую землю с подошвы его сапога.

Ползу под днищем машины. С той стороны вижу группу людей, военных, что стоят и смотрят на что- то, лежащее на траве.

Приглядываюсь.

Стас! Там лежит Стас!

Господи, что они с ним сделали? Скрюченное, выгнутое в какой-то неестественной позе, тело. Руки и ноги вывернуты, одежда с огромными прожжёнными прорехами. Кожа там, в дырках, обуглилась до черноты.

Неужели он мертв? К горлу подкатывает. Я еще не оправилась от смерти Дениса, а тут Стас. Чувствую, как девичья истерика тонкими пальцами с идеальным маникюром берет меня за шею.

Глубоко дышу, загоняя панику внутрь себя.

– Тихо, мелкая, тихо, – успокаиваюсь, осматриваюсь вокруг.

Замечаю, что оружие у части военных, стоящих недалеко от Стаса, направлено на него. Руки у автоматчиков напряжены, пальцы лежат на спусковых крючках. Выглядит так, будто они готовы открыть огонь в любой момент.

Он жив? Ну конечно! Никто не будет направлять оружие на уже мёртвого. Ура!

Губы, до того нервно сжатые, чтобы ненароком не пискнуть, невольно расплываются в улыбке. Жив, это уже хорошо!

Рядом с автоматчиками стоят еще два непонятных человека. В их руках нет оружия, но я прям нутром почуяла, что они опасны. Вот только чем? Скорее всего это Системщики.

И все слушают высокого статного военного. Он что-то говорит, затем, резко рубанув ладонью воздух, подходит к стоящему недалеко джипу. Хлопнула дверь, машина завелась и, чуть буксанув, выстрелив колесами горсть земли, уехала.

Часть солдат, стоящих у Стаса, ушли, но шесть людей с автоматами и один из странных Системщиков остались. Причем было ощущение, что они напряглись еще больше.

Водитель «Урала», выкинув бычок, спрыгнул с подножки. Обошел машину, пиная колеса.

Я замерла, увеличив маскировку на максимум. Неужели что-то почуял? Аккуратно поворачиваю голову, следя за его перемещениями. Вот он замер у левого заднего колеса и секунду спустя, услышав звук журчащей струи, я вспыхиваю от смущения. Чертов зассанец!

Изрядно намочив колесо, шофер, зевая и потягиваясь, полез обратно в кабину. Оборачиваюсь на группу охранников. О, там что-то происходит!

«Увлеклась ты, мелкая, журчащими мужиками. Самое главное чуть не пропустила».

Со Стасом что-то делали. Пригляделась. Его заковывали. Обматывали руки и ноги толстыми цепями, соединяли звенья навесными замками. Затем принесли с базы какую-то металлическую прямоугольную раму и растянули его скрюченное тело на ней. Притянули запястья и лодыжки к углам. Защелкнули на карабины, затянули поволокой.

К «Уралу» побежал солдат. Вместе с водителем они откинули задний борт грузовика, закинули на крышу свисающее полотно тента. Это что, Стаса будут сюда грузить?

Подлезла к задней части машины и выждав момент запрыгнула внутрь. Куда спрятаться? Соображаю, где будет рама со Стасом, где будут охранники. А то, что они будут, сомнений не вызывало.

Вариантов, конечно, маловато. Первый – уместиться где-то наверху. Но там почти не за что зацепиться. Рама, на которой закреплен тент, слишком неудобна. Особенно если придется держаться за нее длительное время. Второй – забиться в кучу покрышек в конце кузова. И третий – залезть под лавку.

В итоге выбрала нечто промежуточное между вторым и третьим вариантом: залезла под скамейку, максимально сдвинувшись к покрышкам. Включив маскировку с одного бока, замерла.

Вскоре подошли пыхтящие от натуги солдаты, тащившие раму с прикованным к ней командиром. Тяжело дыша, отдуваясь от заливавшего глаза пота, они грохнули железяку на пол и толкнули ее, отчего она уперлась в покрышку.

Лицо Стаса оказалось буквально в полуметре от моего.

Чертыхаясь, проклиная все на свете в кузов начали залезать автоматчики. Сердце забилось еще быстрее – их тяжелые бутсы ходили от меня буквально на расстоянии вытянутой руки. Стоит им чуть завести ноги под лавку, и кто-то обязательно упрется в меня.

Стараясь производить как можно меньше шума, скрючиваюсь, пытаясь уменьшиться в размерах.

Хлопнул борт, брезентовый полог опустился, погрузив внутренности кузова в полутемноту. Завелся двигатель и машина, дернувшись, поехала.

Сначала трясло. Мы ехали по грунтовке, и грузовик подпрыгивал на кочках, трясся на неровностях. Я тоже тряслась. Но только от страха. Враги сидели совсем близко, и только тоненькая плёночка светоотражающей линзы скрывала меня от них. Одно неверное движение и меня раскроют. Зато опыт летел стремительным галопом. Еще пару часов в такой «компании», и я получу следующий левелап.

Наконец прыжки закончились – машина выехала на трассу.

Я разглядывала Стаса. Пыталась уловить его дыхание, но все было бесполезно – его грудь не шевелилась. Но он не выглядел мертвым. Не было в его лице того, чего-то неуловимого, что присутствует в мёртвом теле.

Охранники ехали молча. Один раз кто-то попытался заговорить, но его тут же осадил Системщик:

– Этот хрен за минуту, в одинокого, раздолбал два наших танка. Вручную. Догадайся, что он сделает с нами. Так что, если хочешь жить, заткнись и не спускай с него глаз.

Дальше ехали в тишине. И долго. Так долго, что я, несмотря на неудобную позу и грозящую опасность, начала клевать носом.

Меня разбудил клаксон. Водитель грузовика кому-то сигналил, кричал, чтобы открывали. Затем, покружив немного, машина встала. Замолчал двигатель, хлопнула дверь, и шофер задолбил ладонью в кузов:

– Приехали!

Солдаты зашевелились, засуетились, откинув борт, спрыгнули вниз. Подбежали еще люди, и рама со Стасом со скрежетом уехала в проем.

Напрягая затекшие мышцы, разгоняя в них кровь, я полезла следом. Наконец-то стемнело, и хотя двор, куда мы заехали, освещался фонарями, по углам хватало темных закутков, в которых я могла уютно устроиться.

По бокам темнели громады каких-то зданий, солдаты корячились с рамой, остальные не спуская оружия следовали за ней, а я кралась сзади. Спустились в подвал, гремели ключи, лязгали засовы. Узкие двери и коридоры. Матерящиеся люди, я почти ползущая вдоль стенки. Куча впечатлений.

Раму наконец заносят в какой-то каземат. Направляют на нее прожектор, пару видеокамер, следом заходят охранники.

И я.

Забиваюсь в темный угол. Осматриваюсь.

Рама, освещенная с двух сторон, с прикованным Стасом стоит вертикально. Напротив, полукругом в трех метрах разместились охранники. Шесть человек с автоматами и Системщик. И я в углу.

Достаю из кармана смартфон. Линза скрывает зажегшийся экран. Включаю геолокацию и долго жду, когда наконец-то поймается спутник. Тут, сквозь толщу стен, это проблематично, но я терпеливая. Дожидаюсь ответа, и скидываю в телеграмм-чат координаты с описанием места.

Через некоторое время прилетает ответ от Ивана: «Жди. Будем вас вытаскивать оттуда».

Стас

Ох.

Столько всего разом.

Смерть. Моя смерть. Воскрешение. Теперь вот еще Тридцать семь часть одна вторая. Кто вообще придумывает такие идиотские имена?

– Я слушаю Вас, – сознание плавало, Наездник шепотом комментировал, что производит стабилизацию, ищет резервы. Буду надеяться, что это поможет.

– Два месяца назад, – начал вещать голос в моей голове, – ко мне пришло сообщение от моего целого. На его корабль, летящий из вашей звездной Системы, было совершено нападение. К общей великой скорби, мой целый, Тридцатьседьмой, погиб.

Вот блин, жалко. Отличный был мужик.

– Мой целый не сумел идентифицировать нападавших. Понятно, что это могли быть только две силы во Вселенной: либо Система, либо Великий Вал. Но ни у одной, ни у другой из сторон на данный момент нет причин этого делать. Либо мы не знаем о них. Так как я занимаюсь вопросами, связанными с взаимодействием института АРБИТРов с Великим Валом, то могу утверждать, что ваша планета до сих пор была не известна этому объединению. Соответственно Валовцы даже не знали куда и с какой целью летит Тридцатьседьмой. Тридцать семь часть две вторых, ответственный за связь с Общей Системой, отрицает, что покушение и убийство было совершено Системщиками. Более того, это в высшей степени нелогично, ведь они сами позвали его на турнир для того, чтобы вхождение вашей планеты в Систему было законным.

– Да, но ведь я разрушил все их планы. Возможно, это как-то повлияло на их решение, на уничтожение АРБИТРа.

– Это обыкновенный игровой процесс. Таких инцидентов, когда другая сторона срывала турниры другой, только за последнюю сотню лет было как минимум несколько десятков. Мы, с моим две вторых, решили не распространяться о гибели целого до тех пор, пока не выясним, кто и по какой причине его убил. Также мы пришли к выводу, что с большой долей вероятности в этом замешана Система. Но доказать либо опровергнуть данное утверждение мы пока не можем. Мы решили начать тайное расследование. Оно будет происходить с трех сторон. Я буду искать доказательства либо их отсутствие в Великом Валу. Две вторых в Общей Системе. А ты, так как Тридцатьседьмой особо упомянул тебя, – будешь искать на вашей планете.

– Но что я могу сделать? Где искать? Я сейчас вообще нахожусь в плену у Системы, к тому же совершенно непонятно насколько функционально мое тело.

– Мы понимаем твои сомнения. И осознаем тяжесть твоего положения. Мы придумали выход. Ты назначаешься тайным волонтером АРБИТРов. В твои задачи входит поиск причин либо доказательств непричастности игровой стороны Общая Система к убийству АРБИТРА Игры Тридцатьседьмого. Тебе запрещено распространять информацию о данном тебе задании. Награда за выполнения крайне вариативна. В качестве волонтера тебе положено вознаграждение: один перк любого уровня до пятисотого включительно на твой выбор, список будет предоставлен сразу же по завершении разговора, а также буст в виде очков навыков и характеристик, каждый уровень вплоть до сорок восьмого включительно.

– Эм, в смысле очки навыка каждый уровень? У меня сейчас так и есть.

– Вот как? – в звучавшем в моей голове голосе послышалось искреннее удивление. – У тебя премиальный АСК? Каким образом он попал к тебе? Он стоит немалых средств и вряд ли на вашей планете есть такие суммы.

– Насколько я понял из рассказа своего Наездника, он прибыл сюда, в нашу Солнечную систему, в уничтоженном теле своего предыдущего хозяина, мертвого хозяина, на полуразрушенной капсуле, лет триста назад. Как он долетел до сюда, он не говорил.

На корабль хозяина было совершено нападение. Разрушенное единство черных дыр образовали хаотичные подпространственные туннели, которые и забросили сюда капсулу, – зашептал мне Наездник.

Я дословно повторил сказанное.

– Интересно. Премиальных АСК не более сотой процента от общего числа Наездников. А пропавших при таких обстоятельствах должно быть единицы. Я поищу в архивах, возможно, смогу что-то узнать. В таком случае, я изменяю второе вознаграждение. Тебе дается повышенный в два раза коэффициент накопление опыта. Вплоть до шестидесятого уровня включительно.

– Шесть дней назад, – продолжал голос, – в вашу звездную систему, под прикрытием флота вторжения Великого Вала, была заброшена капсула. Собственно, благодаря ей мы сейчас и разговариваем. К сожалению, ее накопители слишком слабы, чтобы обеспечивать длительную связь, поэтому мы заканчиваем беседу. Эта капсула твоя. Ты можешь ее призвать, что я настоятельно и рекомендую. В ней находится много полезных вещей, которые могут пригодиться тебе в расследовании. Также там запас Наездников. Думаю, они тебе нужны. Помни – квест, данный тебе Тридцатьседьмым, все еще в силе. А турнир будет через пять ваших месяцев. Тебе нужно на нем быть. И не забывай про наш поиск. Скажи своему Наезднику, чтобы приготовился принять коды. Всё, конец связи.

Шум в моей голове пропал, словно кто-то вырубил шипящее радио.

Начат прием информации.

Вот дела. Еще какой-то трудновыполнимый квест повесили.

А эти имена! Одна вторая, две вторых, целая. Ведь две вторых это и есть целая. Или нет?

Ладно, дождусь загрузки информации и буду думать, как выбраться из плена. Хотя для начала надо понять, что с моим телом.