Наёмник

Глава 1

-Свинство! Моя воспитанница снова заперлась в комнате и ест там копченое сало с ржаным хлебом!

- И что же плохого в этом, мадам Рудми?

- А то, что скоро граф Даанский вернется, а его невеста такое вытворяет? В этом нет ничего такого? Глупая ты курица, Айседора!

Мадам Рудми снова забарабанила набалдашником трости в дверь моей комнаты.

-Выходи же, нахалка! Тебя сам Оладен Даанский в жены берет! Венчание завтра.

- А плевать мне. Что вы мне сделаете? Мама не для этого меня от всех прятала!

- Деревенщина! А еще из знатного рода. Тоже мне герцогиня Аддейская. Ваша мать мне плешь проела, семья разориться может. Ты же после смерти отца...

- Отца не трожь, крага дряхлая!

- Она еще и хамить смеет! Вот узнает об этом ваша матушка!

- Матушка больна. - Я резко открыла дверь. - А вы, мадам, не лезьте не в свое дело.

- Да я ж... - Рудми поперхнулась воздухом и по бледному от едкой пудры лицу потекла слеза. - Я ж отцу вашему поклялась.

- Да ладно. - чтобы успокоить ее мне пришлось даже обнять эту старую барышню. -Простите меня. Выйду я за вашего графа Дранского

- Даанского!

- Даанского.

Рудми тут же стала как прежде строгой.

- Сегодня в три после полудня последняя примерка платья. Только попробуйте поесть!

В три часа я уже стояла полностью связанная, скованная, обшитая и истыканная булавочками.

Глава 2

- Спать только на спине. Ни в коим разе в калачик не сворачиваться! На колючем коврике. Еще бы корсет тебе, милая, прикупить. А то ходишь как карга старая. Скоро так и станешь как Ягуся. А ну, спину прямо! - старая сухая женщина меряла длинную комнату шагами, то и дело, постукивая бамбуковой тросточкой по спине юной девочки. На этот раз она вновь замахнулась, но вместо удара в поясницу просто ткнула под ребра и снова выругалась. - Я сделаю из тебя леди.

- Ай. Мадам Рудми! Больно!

- А кто говорил, что будет сладко? Давай. Еще раз. Спину ровно, плечи разверни, и бокал не вырони! Что ты ссутулилась, как старая деревенщина?

- Но, мадам!

- Что, мадам? Я вашу мать научила быть леди. - Рудми имела странную привычку переходить на "вы". - И Вас перевоспитаю.

- Зачем? Мне итак хорошо.

- Скакать верхом в мужском седле? Ходить без корсета? Это удобно? Ты опять не заплела косы, милочка. Собери волосы, немедленно. Это моветон! Будущей графине не подобает так ходить. А тебе уже девятнадцать, Илинн! Ты - невеста графа, и даже вышивку в руках не держала. Боже, милостивый, дай мне сил на перевоспитание этой несностной девчушки! Ваша мать была более избалованной пигалицей. Я ее перевоспитала. Когда она приехала в наш дом...

- Может, поэтому мать сбежала из дома?

- Молчать! Не сметь! Айседора! - Гаркнула старуха служанке. - Да где же эта бездельница такая! Живо корсет самый жесткий!

В комнату вбежала испуганная до полусмерти веснушчатая девица и принесла нечто, снившееся Илинн только в кошмарных снах - корсет.

- Что стоишь? Надевай. А ты, - Рудми обратилась к служанке - помогай. Да сильнее затягивай. У этой толстой капуши ума не хватит. Илинн, милая...

- Не стоит любезностей, мадам. - Огрызнулась я. - Я всего лишь вторая жена. Куда уж мне до покойной Аделаиды...

- Хамка! Айседора, пудру! Ленты, шпильки, мушки, кринолин, ожерелье! Да поживей!

- Вот! На человека похожа стала. А теперь... - Няня окинула меня недовольным взглядом

- Подвенечное платье снять! Айседора! Неси синее платье.

- Зачем синее?

- Не зачем, а почему, тыквенная твоя голова. Сегодня письмо пришло. Граф вас на свидание зовёт. Сегодня в пять.

- А почему я только сейчас это узнаю?

- А потому, что я бы никак иначе не смогла бы вас уговорить надеть именно синее платье.

- Почему я, вообще, об этом самая последняя узнаю? Может, я не хочу?

- А тебя никто и не спрашивает. Через сорок минут ты должна быть на приеме у графа. Илинн, это тебе не в деревне гусей пасти...

- А мне нравилось в деревне. И правильно матушка делала, что пряталась там. Нет там таких правил. И не верно вы о крестьянах судите. Не такие уж и глупые они.

- Ох, Илинн... Ты же...

- Мадам, Рудми! - в комнату влетела Айседора - Прибыл граф Даанский. Хочет видеть мисс Илинн...

- Вот вам и свидание на приеме у графа! Герцогиня, вам стоит учиться одеваться самой. Платье наденешь сама.

- Но!

- Цыц!

Платье было жутко неудобным. Корсет сдавил все ребра и позвонки. От количества пудры чихать хотелось. Мушка над губой (какого черта, спрашивается?) неприятно кололась. Хоть парик надевать не заставили. Я в очередной раз царапнула каблуком ступеньку и чуть не вывалилась в коридор. Прошла пару шагов. Упала. Поднялась. Поправила рюши на платье, откинула кудри назад и с "величественным" видом вошла в залу.

Глава 3

За длинным дубовым столом в кресле с бархатными подлокотниками сидел человек. Высокий лоб, русые волосы, собранные в пучок, холеные рученьки, с длинными ногтями как у барышни. Строгий синий костюм с белым жабо, блестящие туфли с длинными носками. На вид ему можно было дать все восемнадцать, однако всем было известно, что графу Оладену Даанскому двадцать восемь. Его ничего уже не интересовало. Единственное, что его держало в этом мире - его жена Аделаида. Но вот уже пять лет, как она ушла к предкам. И только недавно он вновь решил жениться. Почему я? А черт его знает! Мне это к лешачихе Поющего леса не надо! Раз, батя завещал...

- Ну, здравствуй, Илинн. - скучающе протянул граф. - Давно не виделись. Кажется, в тот раз тебе было десять?

- Двенадцать. Добрый вечер, граф.

- Оставь титулы. Мы же будущие муж и жена. Можно перейти на "ты". А еще я предлагаю выйти прогуляться в сад.

…

- В прошлый раз ты была более любезна. Что случилось? Тебя так испортило высшее общество? Тогда ты была открыта и приветлива...

- Тогда я была дочерью крестьянки.

- А перебивать ты так и не прекратила.

- Зачем? Зачем вам такая жена? Я же ничего не умею! Ни детей воспитывать, ни вышивать, ни музицировать!

- Два года назад дал слово вашему отцу, что разыщу вас с матерью и присмотрю. Однако ваша мать оказалась на столько больна... Больна душевно, что убедить ее в серьезности моих намерений можно только так.

- А нельзя просто солгать?

- Воспитание в деревне... - Оладен потер лоб, будто он устал. - Илинн, пойми, я дал слово.

- Вот только я слово никому не давала! Почему...

- Да потому, что ты можешь на улице остаться, глупая! У твоего отца куча долгов, а мать больна!

Стало обидно. Сильно обидно. Я же восемнадцать лет в деревне прожила с чокнутой матерью. Почему я сейчас в деревне жить не смогу? Слезы сами брызнули из глаз.

- Хорошо. Плачь, это порой необходимо. - Граф протянул мне льняной платок. - Но только завтра не плачь, пожалуйста.

- Конечно! Я же плакса! Могу и без повода разныться!

Оладен хотел было обнять меня, но я увернулась и хотела убежать. Тут каблуки зацепились за брусчатку садовой дорожки. Я оступилась, наступила на подол цвета индиго и грохнулась прямо на задницу. Ко мне тут же протянулась рука в белой шелковой перчатке.

- Не ушиблась?

- Я же только падать и вредить себе умею! Спокойной ночи, граф Оладен Даанский.

- Спокойной ночи, герцогиня Иллин Аддейская. - Карикатурно-сарксстическим тоном передразнил меня мой жених. - Пусть вам кошмары приснятся. Или нет! Розовые единорожки!

- Единороги во снах только девственницам приходят!

- Так ты...

- Нет! - соврала я и показала язык.

В комнату я пришла только в девять. Где я была четыре часа? Единорогов ловила! Конечно, нет. Это моя тайна. В девять я получила нагоняй от Рудни, приняла еду от Айседоры. Она втихаря таскала с кухни вкусняшки и давала мне. Посетовала на то, что слишком толстая, закинула гадство цвета индиго куда подальше. Поела и завалилась спать.

Подняли меня в пять. Умыли, одели, снова умыли, переодели, прочитали лекцию о семейной жизни, напудрили. Дали одно яблочко, дабы в обморок не упала. Затолкали в корсет и нарядили в бело-облачное недоразумение. В девять я как штык стояла у алтаря. Служитель что-то монотонно читал. Потом я ответила "да", граф тоже, и мы отправились в его поместье. За мной протянулась вереница с приданым и кучей платьев, которые Рудни заказала за полгода, пока я "перевоспитывалась

Недели шли. Оладен часто был в разъездах. Вместе нас видели только на балах и приемах, да и то мы туда захаживали на пару часиков. С каждым днем я все глубже уходила в свои мысли. Все чаще начала пропадать в библиотеке, благо она была невероятно огромна. Спали мы в разных спальнях. Мне не было нужно от него ничего. Я знала, что он изменяет мне, но ревности никакой не было. Это его дело. Изредка, Оладен приходил и ко мне, так и уходил ни с чем. Как-то он пообещал прокатить меня на воздушном шаре, и я все еще жду.

В голове все чаще возникает мысль о побеге. "Илинн! Ты живешь припеваючи! Неблагодарная ты пигалица!" так бы сказала Рудми. Я уже даже скучать начала по ней и Айседоре.

Припеваючи я точно не жила. К нам часто приходили гости и мне приходилось развлекать их светскими беседами. Особенно худо приходилось, когда речь заходила о моде. Конечно же, я выглядела "не модно". Я сразу же выкинула свои "модные платья" и заказала новые, более удобные и не такие пышные.

Очень радовалась, когда Оладен уезжал надолго, ведь тогда к нам реже приходили гости.

- Ну, здравствуй, Илинн. - муж стоял между стеллажей библиотеки. - Есть разговор.

- Добрый день.

- Уже вечер. Послушай, давай поговорим.

- Давайте.

- Прекрати обращаться ко мне на "вы".

- Но...

- Пожалуйста.

- Хорошо.. Что-то еще?

- Это и было чем-то еще. А что я хотел сказать тебе, так это то, что нам стоит получше узнать друг друга.

- У нас для этого еще вся жизнь. Не стоит торопиться... - Съязвила я..

- Тебе не кажется это чем-то неправильным?

- Отнюдь. Брак у нас по расчету. Я закрываю глаза на ваши измены...

- Что? Я ни разу за три месяца семейной жизни не изменял тебе!

- Не важно. Я не против.

- Давай завтра в город съездим. Я же обещал тебя на шаре прокатить.

- Правда? На шаре? А...

- Значит, не обсуждается..

Радости моей не было предела. Когда сиренево-желтый купол потянул корзину вверх я даже немного испугалась. От страха я схватила Оладена за руку. Он не возражал, даже приобнял меня за талию.

- Ты чего? Боишься?

- Нет же, просто это первый полет на шаре.

- Правда, дух захватывает? Гляди, какая красота

И в правду, местность вокруг усадьбы была потрясающей. Даже не знаю, почему я еще не обследовала ее.

- Вон там за парком сразу начинается виноградник, -показывал Оладен. - тут яблоневый сад, за садом пустырь, лес, и дальше...

- Море... - Перебила я

- Да. Море. Сейчас холодно, но после стояния Йунта можно будет и плавать. Гляди - он пальцем повернул мое лицо в сторону. - А во-он там за полями аэродром.

Я вгляделась в дымку тумана и увидела серебряные ряды блестящих металлических боков самолетов.

- А вы... - я осеклась - ты летал на самолете?

- Конечно. Я же не раз об этом говорил.

- Я же думала речь о шаре.

- На шаре, плавают, Илинн, а на самолете летают. - Он рассмеялся - всему-то тебя учить надо.

- Бе!

- Ой, деревенщина.

- Не говори как эта зануда Рудни.

- Хорошо. Не буду, но с условием.

- Каким?

- Поцелуй. Всего один.

- Что? - скривила рожу я. Хотя, на самом деле мне как раз таки это и было нужно. - Ты из ума выжил? Я...

Тут Оладен притянул меня за талию и почти поцеловал. Почему почти?

Глава 4

- Он летел недолго. Упал посередь поля. Я закричала. Громко так, что оглохла бы сама. На крик уже сбегались слуги. Кто-то пытался привести в чувства мужа, кто-то читал молитвы, кто-то высматривал в небе шар. Плыла я низко. Править шаром оказалось легко, однако я в отчаянии не могла ничего сделать. Я скинула канат, и по нему ко мне поднялся пилот. Мы опустились. Потом вы пришли.

- И вы хотите сказать, что выпал он сам?

- Я что ли его вытолкнула? Да я любила его..

- Но слуги слышали разговор в библиотеке. Вы, Илинн, обвиняли его в измене. Я вполне допускаю, что убили вы мужа из-за ревности. Шериф уже в третий раз приходил к этой версии. Вторые сутки я сидела в городской тюрьме. Каждый день допрос, еда: хлеб и миска каши. Переодеться мне не дали. Приходила мать, меня не узнала.

- Эй! Ты Илинн? Герцогиня Аддейская?

В окне камеры показалась рожа. Вороватая такая Рожа.

- Я была ей. Я графиня Даанская.

- На срать я хотел. Мне тебе передать сказали. Завтра суд, тебя повесят.

- Вот уж ценная информация. Спасибо!

- И еще… - Рожа оглянулась, хрюкнул, сплюнул… - как услышишь «Звезды светят не только для богатых», беги со всех ног, поняла?

- Зачем?

- Не тупи, просто беги. Один хер тебе умирать. От этого ничего не изменится, только разве что… - Он хрипло усмехнулся. – тебя могут побить. И очень сильно, и больно.

Вороватая Рожа скрылась в темноте июльской ночи.

- А я говорю, она убила мужа из ревности! – прокурор с пеной у рта внушал это уже третий час. – Прошу пригласить свидетеля, некую мисс Лиэру Майнен. Она работала служанкой в доме покойного графа Оладена Даанского.

- Пригласить мисс Майнен.

Отворилась дверь. В нее подул свежий воздух из коридора. Суд шел уже третий час, но никто не проветривал помещение. На пороге появилась дама с острым носом. Я ее даже не помню. Была ли такая служанка, иль нет…

- Здравствуйте Мисс Майнен. – трескучим голосом сказал сухонький старичок – судья. – Расскажите, что произошло вечером третьего июня.

- Третьего июня я убирала пыль с полок в библиотеке. Графиня как обычно читала книги. Она там частенько книги читает, вместо того, чтобы светские беседы вести. Знаете, ваша честь, во вторник она…

- Ближе к делу, мисс…

- Прошу прощения. Так вот. Граф подошел к ней, и начал такую бестолковую жену учить жизни. А она как крикнет на него, мол, тот изменяет ей. Ну, изменял он ей. Так рази ж ее то дело? Такая жена отвратительная, не грех графу и к другим сходить. Так вот. Он ее позвал на шаре полетать. А она давненько у него об этом просила.

- Спасибо, мисс Майнен.

- Ваша честь, прошу позвать еще одного свидетеля. Садовника графа мистера Сидерна Бронна.

Садовника я помню. Он всегда дарил мне самые замечательные розы. Он хороший человек, очень хороший. Только его легко подмять подмять под себя. В любом случае, его убедили в том, что я виновата. А раз адвокат мой молчит уже минут сорок, и просто уставился в свои бумаги, висеть мне в обед на пеньковой веревке.

- Знаете, ваша честь! Илинн прекрасная девушка. В голове не укладывается, что она так поступить могла. Она ж любила мужа-то своего. Вот и не выдержало сердце ее измены.

- Что было в обед четвертого июня?

- Я розы поливал. Их часто надо поливать. Граф с женой на шаре решили поплавать. Они поднялись. А там, спор какой-то завязался. Граф приставать к ней начал. Знаете, грубо так. Ни одна девушка такого не потерпит, даже любящая. Так вот. Она толкнула его легонько, а тот утром бутылку вина выпил. Это я точно знаю. Граф, когда пил, привычка была у него. Он бутылку в окно швырял. Так в обед я из кустов вереска одну такую достал. А я за садом каждый день слежу. Не было ее с раннего утра. А вот в обед была. Значит, он ее утром выпил, когда проснулся. Значит, пьян был. Вот и выпал он из корзины. Прямо в поле.

- Спасибо вам, мистер Бронн. Графиня Илинн- Мадонна Даанская, что вы можете сказать в свое оправдание?

Я молчала. Что я могла сказать? Старичок в напудренном парике поднял свою иссохшую ручонку и, стукнув молотком, почти провизжал приговор.

На казнь меня собирала Рудми. Она все время молчала. Я-то думала, она будет ворчать, причитать и тому подобное. Но старая леди лишь в конце обняла меня, расплакалась и срывающимся голосом попыталась произнести: «Да при… ут… тебя пр…предки». Вошел стражник с дебильной повязкой на глазу, связал шелковой веревкой мне руки, и повел по коридорам каземата.

- Прекрасно выглядите, мадам.

- Не для тебя одевали…

- Не стоит грубить перед казнью…

- Да повесьте вы уже меня скорее.

- Вы так торопитесь к предкам? Как странно, для такой молодой, как вы.

- Не лезьте не свое дело, служивый. – мы уже вышли во внутренний двор. – не прилично это.

Там уже стоял судья и трое стражников с арбалетами. Друзья и родные не пришли. Им было бы слишком больно на это смотреть. Йунт тоже скрылся за тучами, хотя ему бы как раз стоило глянуть не эту казнь. Откуда-то прискакал мальчишка, (надеюсь он уйдет на время казни) громким и заливистым голоском прочитал объявил меня, но не ушел.

Виселица была сколочена отлично, вместо пеньковой веревки была шелковая. Конечно, казнят не абы кого, а саму жену графа Даанского. Между прочим, в случае чего, он мог претендовать на трон. Так что, казнить меня будут с теми еще почестями. На прекрасной виселице и на шелковой веревке. Что вы? Я же графиня Даанская, герцогиню Аддейскую тоже бы казнили примерно так же. Любую мою «ипостась», только не уличную воровку - Альдаин.

- Слушай меня, Альдаин.- Стражник хрипло шептал мне на ухо и указал в сторону ворот – видишь арку?

- Вижу – меня обдало холодом. Это был тот самый голос. Рожа! – Откуда ты имя мое знаешь?

- Как услышишь пароль, беги туда. Дальше о тебе позаботятся. И теперь это уже мое дело. Ох, Альдаин, во что же ты вляпалась?

Глава 5

Ах, да! Я же совсем забыла. Меня не Илинн зовут. Илинн умерла еще три года назад, тогда ее мать рассудок потеряла окончательно. Мать нашел Оладен, потом нашли меня. Приняли за Илинн. Вернее, я выдала себя за Илинн. Зачем? Я приняла Заказ от одного очень влиятельного человека. Три сотни золотом за смерть графа Даанского. Не хило так. Вот только не так я его убить хотела. Совсем не так. Это вышло случайно. Он, правда, сам выпал. Приставал ко мне, оступился и вывалился. Грязно сработала, Альдаин! Плохо. Мне же просто нужно было играть недотрогу, убедить в своей беспомощности (вас же я убедила), втереться в доверие и убить. По-тихому. Теперь мне грозит виселица. Ну и где же этот влиятельный человек, что дал мне это Заказ?

Рожа ослабил узел на руках. Мы прошли еще ярдов двадцать. Сердце бешено стучало, меня могут повесить, либо же я, получу болт в спину. Уж лучше смутная надежда, решила я.

- Настолько ли вы мужественны, графиня? Или предпочитаете не смотреть на нас? – съязвил старикашка-судья и потряс расшитым узорами мешком, который предназначался мне на голову.- Ваш ответ, миссис?

- Не соглашайся – шепнул Рожа.

- Уберите этот мешок! Хочу, чтобы, вы видели глаза казненной напрасно!

- Ишь, ты!

- Звезды светят не только для богатых!

Орал мальчишка. Тот самый. Переливистый голосок. Его слова на секунду зависли в воздухе. Рожа дернул веревку, руки освободились и я рванула вправо, к выходу. Два болта врезались в землю где-то у ног, третий чуть не попал в голову. Он пролетел через высокую прическу, которую Рудми со словами «пусть помучаются с петлей и твоей прической» так старательно укладывала. О волосах подумаю позже, мне бы живой выбраться. Я пересекла двор, еще три болта пролетели мимо. Какого черта спрашивается? Они что такие косые? Стена, арка. Только я спряталась за стеной, меня схватили и запихали в возницу. Дверь захлопнулась и мы помчались.

- Живая? – напротив сидела женщина с короткой стрижкой. – чего ты как корова? Эльну пришлось постараться, чтобы ни один болт в тебя не попал!

- Эльн?

- Мальчик. А ты думала, мы пошлем туда обычного ребенка? Пф! Он еще тот маг. Так намагичит, маму родную не вспомнишь.

- Куда мы? Где мы? Кто ты? Что с этими будет?

- Ти-и-хо. Об Эльне и Сирре не беспокойся. Они мастера своего дела. Мы едем в дом одного очень влиятельного человека. А я – она протянула жилистую, всю в шрамах руку – Лия.

- Зачем?

- Ну, ты просто невыносимая! Заказ год назад принимала? Ты его выполнила? Плату принимай!

- Чер-р-рт!

- Вот только я чего-то не пойму. Зачем хозяину понадобилось нанимать тебя? Мы бы и сами справились. Да не важно. Скажу сразу, хозяин зол на тебя. Грязно ты работу выполнила. Очень грязно.

Возница начал подгонять лошадей. Послышались удары болтов о брусчатку.

- Проклятье! – Выругалась Лия – Они нас вычислили! Дрей! Меняй повозку у Черта.

Резкий поворот, взрыв, я ударилась головой. Вспомнила о выдранном клоке волос. Мы остановились в каком-то дворе, Лия вытолкала меня на улицу. Из полуразрушенной хижины вывалился жирный старик.

- Черт, где сено?

- На заднем дворе.

- Туда! – женщина ткнула меня в спину. – в сено прячься, тупица! Дрей! Закрой ее.

Дрей – шпала с ножками в холщевой рубашонке, проворчал, но закинул охапку-две сверху на меня. Мы снова куда-то ехали. Остановились только через полчаса на старой мельнице.

- Вылезай. – Лия стояла возле повозки, прижимая к перевязанной руке невесть откуда взявшийся кусок льда. Наверное, Эльн намагичил. – Чего уставилась?

Я вылезла из под сена. Отряхаться не стала. Больно оно надо. Перове, что я сделала – сняла ненавистный корсет. К заказчику, если меня ведут к нему, отправилась в нижних портах. Кому какое дело, в чем я? Тем более, меня могли убить.

Дверь скрипнула и меня впихнули в пыльное помещение. Там уже был Эльн, тот самый мальчишка и Рожа. В полумраке поодаль от всех сидел человек. На вид я предположила, что это может быть офицер в штатском. Грубые волосы «ежиком», трехдневная щетина, шрам на лбу, жилистые руки, широкие плечи. Точно офицер, ну или капитан. Он что-то проворчал, увидев меня, потом бросил на стол кошелек. В кошельке приятно звякнуло. Деньги?

- Сотня золотыми! На большее не рассчитывай!

- Две сотни!

- Сработала отвратительно, так еще и тебя вызволять пришлось! Сотня двадцать.

- Полторы!

- Тьма с тобой, дикарка. Уступлю. Убрала ты его очень вовремя.

- Стойте. У меня есть вопросы.

- Много будешь знать, состаришься.

- Всего один.

- Валяй. – собеседник потер переносицу. – задавай все, кроме тех, что касаются Заказа.

- Тогда…

Договорить я не успела. В дверь забарабанили. Полиция! Черт! Эльн, Дрей и Рожа тут же нырнули в кладовую. Лия запихнула меня следом. Я хотела заорать, но мне зажали рот. Что происходило дальше я могла только слышать. В двери вломилось около пяти человек.

- Именем Императора, сдавайтесь!

- Что происходит, служивые? Постарайтесь объяснить!

- Сэр! – судя по звуку, все пятеро рухнули на колени.

- Что? Сэр?

- Прошу простить нас, мы просто ловим графиню Даанскую и ее сообщников. Она сбежала с казни.

- Так вот что тут происходит! Уж не думаете ли вы, что я стану покрывать убийцу?

- Нет, сэр.

- Так вот, значит. Раз я вне подозрения, то ищите везде, а мельница в нашем распоряжении на ближайшие два часа, а, может и больше. – Он повысил голос - И чтоб императрице ни слова! Проваливайте!

- Да, сэр! Просим прощения.

Глава 6

Три года назад…

Под утро откуда-то прилетел теплый ветер. Тяжелые свинцовые тучи нависли над городом. Шел первый месяц перед равноденствием, а значит природа медленно просыпалась. Нагрянул ливень, превращая снег не дорогах в грязную кашу, а на рассвете, вообще ударил жуткий мороз. Вода превратилась в ледяную корку, с деревьев свисали сосульки. Все вокруг звенело и отражало тусклые лучи Йунта.

Я как обычно пыталась сбыть товар, который награбила за ночь. Помятое медное колечко, пара жемчужин и наипрекрайснейшие туфли. Второй день седьмицы, куда уж там. Ничего у меня не выходило. Учителя у меня не было, в городские проститутки я идти не хотела, на работу не брали, вот и приходилось по форточкам шманаться.

Люди бежали на работу, плелись из кабаков, валялись в подворотне – Нагорный град жил. Пекари уже засовывали в печь вторую партию булок, а молочники, бренча бидонами, ехали по домам. Только кузнечные лавки, в которых тут же были кузни, еще стояли с плотно закрытыми дверями. Кузнецы работали всю ночь, откроются только за пару часов до полудня. Мальчишка без шапки тихо подкрался к зазевавшейся тетеньке с авоськой и срезал кисет с монетками. Эх, когда-то и я так бегала… и где же моя прежняя ловкость? Только и делаю, что по форточкам ползаю.

Товар я в то утро так и не сбыла. Надо было все же лезть в более богатые дома, но был ливень, и я осталась в кварталах, где живут семьи фабричных рабочих. Кроме сих «сокровищ» я стащила пару монет. Хватит на пару пирожков и бутыль простокваши. Вчерашних пирожков, и молочной сыворотки, я хотела сказать. Пока я тащилась к кабаку одного знакомого, ноги в прохудившихся башмаках замерзли и уже отказывались меня куда-то нести. Я присела на скамейку возле какой-то лавченки. Не то булочная, не то кондитерская. В желудке противно заурчало, таким приятным и манящим был запах. Я подумала о том, что нужно потопать ногами, или хотя бы растереть их руками. Только я опустила взгляд на свои колени, как на них оказался мой портрет. Нет. Не показалось. Правда, мой. В рамочке, глазурью покрытый. Только я на нем жизнерадостная и красивая. Откуда он взялся?

- Удивлены, мисс?

- Вы кто?

Меня даже передернуло. Когда он подобрался ко мне? Даже такой бездарный вор вроде меня должен быть всегда начеку, даже, если он полумертвый, даже если ему все равно на свою судьбинушку.

- Кто вы? – Я повторила вопрос.

- Сейчас это не важно. По крайней мере, не так важно, как ваш ответ.

- Какой ответ?

- Не хотите ли пройти в этот уютный трактир? – Незнакомец рукой указал в сторону, как оказалось трактира, а вовсе не кондитерской. - Сегодня очень холодно, не так ли? Я был бы не против плотного завтрака, вас угостить?

- Благодарю. Не стоит. Кошелек надорвете.

Нечего мне тут разглагольствовать. Странный он тип. Вдруг, один из тех, кого я обчистила. Хотя… Он не был похож не рабочего, ни ткацкой фабрики, ни каменоломен. Незнакомцу на вид было лет сорок, темные каштановые волосы, недельная щетина, все лицо в рубцах, но одежда… На нем был дорогой камзол, не менее дорогое серое пальто, которое он распахнул, чтобы достать портрет из внутреннего кармашка. Мой портрет.

- Что ж. в таком случае к ближе к делу. Видите эту девушку? – Он снова сунул мне под нос портрет.

- Вижу. И дальше что?

- Ее зовут Илинн-Мадонна Аддейская. Дочь покойного герцога Аддейского.

- А мне до нее какое дело? В таких домах я не бывала. Форточки узкие, решетки на окнах, охраны много.

- Так вы, мисс, еще и воровка. – собеседник сощурил мелкие сероватые глазки. – Мне сообщили, что вы бродяжка, но, что воровка…

- Не ваше дело, сер-р-р-р!

- Мое имя Дональд. – проигнорировал мою фразу он. – Больше вам знать не нужно. Вас я уже знаю. Может, все же составите мне компанию за завтраком?

Я замялась. Я полуживая сижу на морозе. Собеседнику ничего не стоит убить меня, а потом сказать, будто я обокрала его, а он лишь защищался. Богатым я сильно не солила, так что, думаю, он не станет травить мою еду… Да, черт с этим! Жрать хочу.