Наемник

Глава 1

© Денис Сергеевич Петкевич, 2020

ISBN 978-5-4498-1221-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ГЛАВА 1. ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЕ

– Значеть слушайте сюды, – бородатый воин в металлической кольчуге уселся за круглый дубовый стол и оглядел присутствующих мужчин, находившихся в комнате освещенной дюжиной горящих свечей, – эти ублюдки зовут себя «детьми севера», мол, помогают бедным и угнетённым, этакие добряки, которые хотят помогать беднякам не отошедших от войны, но эта все брехня!

Огромный кулак мужчины в возрасте с седой длиной бородой и пышными белыми усами грузно упал на стол, из-за чего эль в кубках выплеснулся на столешницу и начал стекать на дощатый пол.

– Времена настали! – мужчина осушил кубок и заглянув внутрь, увидев, что тот пустой, налил из кувшина еще, – развелось дерьма всякого после северной войны и никак не изведется. Степняки норовят вторгнуться в северные княжества, южане говорят об униях и создании содружеств, чтобы покорить всех остальных… Про варягов на западе даже говорить не хочу… От Чаушцев и Плоцка шваль эта лезет и сколько границы не патрулируй, все равно проникают в честные земли! Вот и эти… Это обычные разбойники, которые убивают наших крестьян и уводят их скот, женщин насилуют и забивают как свиней! – лицо воина становилось все краснее, то ли от злости, то ли от выпивки, было не ясно.

– Тэн Евсевий, как градоправитель, вы должны напомнить о купцах… – сказал позади стоящий худощавый мужчина средних лет, также облаченный в одну кольчугу без накидки, в которой было видно, что он чувствует себя не удобно.

– Погодь, Аверкий, видишь я говор веду с гостями?! – тэн оглянулся на мужчину, от чего тот замолчал и сделал шаг назад, – такая вот у нас дисциплина! Аверкий – мой помощник, умный, но слишком разговорчивый. Ну, о чем это я, други наемники… Видел-видел я перстень ваш, знаем мы вас… Хватает на севере работы для вашего ордена, только руку протяни, как везде вам заплатят за задания… Ах да, купцы… Купцы нашего города очень знатные люди – возят пушнину от кочевников тайги, благодаря тому, что тракт идёт через нас, город процветает, а эта срань постоянно на всех нападает! Вы понимаете, други рыцари?

Мужчина сидевший за столом напротив градоправителя наклонился из тени и его озарил свет горящих свечей. Гостю было немногим за тридцать, с черными как смоль волосами достающий до плеч, щетиной недельной давности и овальным лицом. Голубые глаза были спокойны и холодны, хотя в блесках огня в них то и дело вспыхивали искорки, которые настораживали присутствующих воинов Староместа – небольшого города в Северной провинции Королевства Пальсткого.

– Мы далеко не рыцари, – голос воина звучал как сталь: холодный, звучный и по нему можно было понять, что разговор с ним должен быть коротким.

– Хех, я к слову, – тэн усмехнулся и вновь отпил из кубка, – так вот, началось это чуть более года назад, когда в Чаушском княжестве прошла амнистия заключённых… Скоты! Пять лет с войны прошло, а князь Элин их отпускает!

Этот удар кулака по столу сопровождался поднятым шумом со стороны свиты градоправителя.

– Ну вы знаете, господа, что из тюрем были выпущены тысячи военных преступников и мародеров… Так в нашей волости появилось четыре шайки! Четыре! За год мы смогли выловить три и то, потому что они сами себя поубивали! А эти треклятые «дети севера», умнее подошли! Нападают на караваны с засадой, да в тех местах, где именно нет наших постов, не проезжает патруль или живут жители, как будто им кто-то сообщает…

Гость напротив молча кивал, в знак того, что слушает и понимает Евсевия:

– …что уже полгода мы пытаемся их словить, но бегаем за тенью! Я даже сам возглавлял вылазку, но все тщетно…

Черноволосому гостю видимо уже наскучила речь тэна, и он левой рукой, украшенной золотым перстнем в виде цветка на среднем пальце, положил свиток на стол, хоть тот и был помят, но на нём все же можно было прекрасно прочесть содержимое.

– Каждую версту от переправы были развешены эти объявления, – он указал пальцем на цифры, – сумма указана верно? Сто золотых?

По комнате прошёлся шёпот стоящих за градоправителем солдат, пол дюжины мужчин, облаченных серой накидкой, под которой виднелись края кольчуги и с мечами, стояли и глядели на гостя с его двумя товарищами в темных дорожных плащах, которые молчаливыми тенями стояли за незнакомцем и просто наблюдали за разговором.

– Хм… Ну все верно, сотня золотых за поимку этих треклятых сынов севера, – Евсевий стараясь говорить без эмоций отхлебнул из своего деревянного кубка.

Как он не старался, но его изменившийся голос, с рьяного и рвущегося в бой, после упоминания оплаты стал более тихим и не уверенным, что заметил даже его помощник и переступил с ноги на ногу.

– В каком состоянии они должны быть, что бы нам выплатили сто золотых монет? – глаза гостя прищурились и впились в старого воина, заметив, что тот начинает увиливать.

Евсевий оглянулся на своего помощника и встретившись с ним глазами кивнув, дал добро ответить:

– Ярл северной провинции, господин Армил нам велел написать так, а как будет на самом деле… – начал быстро говорить Аверкий, пытаясь заговорить гостей.

– Вы не поняли, господин Евсевий Мечерубец, – гость перебил речь помощника и поднял руку вверх, когда увидел, что хозяин городка хотел было спросить его, – да-да, мы знаем о ваших заслугах во время Северной войны, ваших подвигах в Чаушском княжестве и ваши заслуги. Я с товарищами выполняю работу и как любой работник, мы хотим знать условия оплаты нашего труда: в каком состоянии должны быть доставлены цели, сколько налога берет ваш ярл от выплаты за работу, доступ к лекарю, после выполнения работы и предоставления жилья, с едой.

Сидевший напротив воин не сразу сумел подобрать слова на высказывание гостя, но мельком переглянувшись с Аверкием, почесав бороду ответил:

– Ярл велел так: сотню золотых за живых Тибольда и Брана, это их лидеры, и народу надо показательная казнь, что бы они знали о своей защите… Остальные бандиты нам не к чему, если же принесут головы главарей, то пол сотни золотых, если голов не будет, то ничего не отдавать, – он отпил из кубка и вытер усы, по которым потек эль, – налог как обычно: пол серебряника с одного полученного золотого, то бишь пять медяков, лекарь у нас имеется, жить можете в таверне Старый вол, все будет оплачено, ночёвки, еда, вам дадут по бабе на ночь, но это при условии, что возьмёте работу…

– Мы это и хотели услышать, – гость откинулся назад на кресло, так, что лицо скрылось в тени, после чего с насмешкой продолжил, – ярл хорошо устроился. Конечно, живых бандитов не возьмешь, значит всего пол сотни золотых на нас троих, отнимем с этого налог и получиться сорок пять золотых, но это при том, что они оба будут на месте…

Тэн волости поерзал на стуле и ещё раз отпил из кубка. Он понял, что с ним начинают торговаться. Когда после обеда прискакал всадник с восточных ворот с сообщением от том, что в Старомест пришли трое, которые хотят с ним встретиться по поводу работы, то Евсевий обрадовался – он уже не мог спать спокойно по ночам, ведь все время думал об этих разбойников, которые почти каждый день нападали то на одних, то на других, а всех потерянных от меча ратников, что он отправлял на поиски врага, уже сбился со счета, ведь количество пошло за третий десяток…. И это за полгода… А самое ужасное было то, что эта шайка всегда знала, когда придут солдаты или крупные купцы и устраивала засаду… Ярл уже два раза вызывал к себе и орал, что тот не справляется и не может разобраться с этой бандой и то, что Евсевий может поплатиться своей должностью, если не сможет найти управу на них до конца года. Но сказать было просто, а сделать сложно – в банде было более десятка человек, которые были молоды и крепки, многие поговорили, что это были солдаты, сбежавшие из армии, но суть было одна: они представляли настоящую силу в округе, которую боялся простой люд, а купцы уже поговаривали об изменении пути.

– Эвальд, – хозяин обратился к гостю, смягчив голос, в надежде что эти трое хоть как-то помогут в этом деле, – я вам дам из своего кошеля ещё по десять золотых на каждого, если вы принесёте мне головы этих проклятых псов, да будут они гореть в пламени на том свете!

Позади него раздался ропот, ведь сам градоправитель отдавал свои же деньги, Аверкий хотел было что-то сказать, но видя, как тэн жадно смотрит на путников, отступил, боясь гнева хозяина.

Гость оглянулся на своих товарищей, которые молча стояли, накрывшись капюшонами и неотрывно следили за разговором. Старый воин заметил, как один из них коротко кивнул и темноволосый повернулся обратно.

– Хорошо, – он хлопнул правой рукой по столу, – семьдесят золотых за их головы, всяко лучше. Нам надо три дня – день на подготовку, день для работы и расчет с вами, после чего получив вознаграждение мы отправимся дальше…

– Так быстро? – Евсевий замешкался, – только без предоплаты, все после работы…

– Не волнуйтесь, уважаемый тэн, только после работы, – гость отпил из кубка, после чего уселся удобнее и прямо поглядел на воина своими темными глазами, – от вас ещё потребуется десять золотых на первоначальные расходы, купеческая карета, запряжённая и сундук с купеческими нарядами, как мужскими, так и женскими…

– Ээээ… – хозяин не понимал, к чему все это, – зачем?…

– Для работы, – перебил гость его, не отвлекаясь, – десять золотых доставите завтра с утра, а все остальное послезавтра к рассвету в трактир «Старый вол», где мы будем проживать, понятно?

Что-то обдумывая Евсевий молча кивнул.

– А теперь, – гость развел руками и оглядел всех присутствующих своими темными как ночь глазами, – расскажите где их логово, какое количество бандитов и что вам известно о них вообще.

Евсевий без какой-либо осторожности положил на стол карту рядом с кубками и свечой, на которой можно было разглядеть дороги, рисунки лесов и рек, также круги с названиями, что означали деревни или города.

– Вот поглядите сюда, – он указал пальцем на крупный круг, – это Староместа, через него проходит крупный торговый тракт с востока на запад, разбойники сюда не суются, их вотчина тут, – он указал пальцем на нарисованные камни, – в восьми верстах от нас есть старые шахты, там ещё мельница полуразваленная стоит рядом, тут чаще всего видели этих выродков, я туда пару раз посылал людей, но либо ничего не было, либо мой отряд перерубали. Кинуть все силы туда не могу так как от соседей слухи доходят о войне, да и дело само гиблое, по шахтам лазить будет только глупец…

– Или за сорок пять золотых чужестранец… – закончил гость, а Евсевий понял, что ляпнул лишнего, в ответ отпил из кубка.

– Ну, друзья, я не это хотел сказать… – последний раз он так слова подбирал при разговоре с ярлом, когда оправдывался об неудачах с сынами севера.

– Мы поняли, – гость оглядел стоящих позади воинов, – есть у вас ещё какая-то информация, что поможет нам?

– Но я и так сказал, что знаю… – хотел было начать Евсевий.

– Нам надо знать, что знают ваши солдаты и бояться сказать вам, – гость улыбнулся белыми зубами.

Позади хозяина прошлось копошение, после чего вперёд вышел молодой воин, в длиннее чем надо кольчуге и серой накидкой поверх.

– Господин… – юноша подождал пока ему кивнул Евсевий, после чего продолжил, – Я был в одном отряде и две недели назад мы наткнулись на их стоянку… Там были выложенные камни в круг с написанными кровью словами на каком-то языке, а в нем был костер, в котором мы нашли кости сгоревшего человека… Многие думали, что это какой-то ритуал… Магия…

– Мы узнали об этом, – гость поднял ладонь вверх, с таким спокойным лицом, что некоторым могло даже стать не по себе от него, – они пытались вас запугать, ничего важного. Есть из вас те, кто с ними сталкивался?

Рядом вышло двое парней, тот, кто был повыше ответил:

– Месяц назад мы подоспели к одному каравану, дым от которого шел на несколько верст, застали бандитов на месте и вступили в бой….

– Какое было оружие? – спросил гость, назвавшийся Эвальдом.

– Обычные короткие железные мечи, вам стоит опасаться их стрелков… – воин почесал рукой шею, – пол дюжины солдат мы потеряли от стрел… Их стрелки держали самострелы, которые стреляли на три десятка метров без промаха…

– Сколько человек в банде точно? – гость прищурился и посмотрел в глаза воину.

– Не более десяти, – быстро, но не уверенно ответил он, почему-то косясь не на тэна города, а на Аверкия, который напрягся и глядел на юношу, – но это было на начало месяца… Может кто-то подох… – ответил молодой солдат.

– Это было важно, благодарю храбрый воин, – гость улыбнулся и кивнул, – нам все ясно, но перед тем как уйти, вам господин Евсевий, надо подписать эту бумагу.

Один из стоявших позади гостя сделал шаг вперёд и из-под плаща показалась рука, которая положила пергамент на стол. Градоправитель приблизился и стал читать:

– «Я, проситель сей работы, обязуюсь выплатить договоренную сумму вознаграждения, за выполненную работу исполнителем сего задания, в случае невыполнения моих обязательств, готов понести наказание, по усмотрению того же исполнителя» … – управленец волости пробежался глазами ещё раз, – зачем это?

– Это наша гарантия вашей обязанности, – гость указал пальцем внизу свитка, – подпись, дата и имя.

Тэн помедлив, но все же достал из стола чернила и перо, после чего поставил подпись и кое как написал свое имя. Подув на новую надпись, гость скрутил свиток и передал стоящему позади, после чего встал со стула.

– На этом встречу заканчиваем, таверну найдем. Завтра до вечера нас не ищите, головы разбойников получите через два дня к закату. – гость повернулся на каблуках и кивнув двум сопровождающим, вышли через дубовую дверь.

Когда дверь затворилась, тэн вздохнул с облегчением и махнул своим людям разойтись. Подождав пока все не выйдут, включая Аверкия, он развалился на деревянном стуле и допил из своего кубка. Не любил градоправитель всех этих наемников и вольных воинов, путешествующих по миру в поисках работы, хотя их орден был уважаемым, все равно от них было как-то не по себе.

«Много из себя строят, – думал всегда он, – в настоящих битвах не воюют, только охраняют караваны да сопровождают вельмож через леса, на большее смелости не хватает.»

За последние полтора месяца эти были уже третьи искатели удачи. Евсевий помнил всех: первые были два брата с юга, которые пришли, выставив грудь вперед, рассказывали о своих подвигах, как воевали, чуть ли не каждый день били разных чудовищ, да ещё так правдиво рассказывали, что тэн поверил и заплатил им предоплату, поселил в таверне, да дал каждому по бабе на ночь, а на утро от них и след простыл, на дорогах не видели, кто такие – никто не знает. Других было четверо, лучники с восточных земель, Евсевий так понял, что дезертиры, но промолчал, не веря в их подвиги, сразу сказал, что оплата после работы, а таверну сами оплатят, в итоге ударив по рукам четверо на утро отправились к разбойникам, но ни через день ни через три они не вернулись, помощник сказал ему, что те просто пошли своей дорогой, но на четвертый день в Старомест приехал крестьянин, в повозке которой было четыре отрубленные головы, а со слов мужика тот снял их с палок, торчащих из земли вдоль дороги в четырех верстах от города. Пол месяца не было героев, пытающихся прославить себя и заработать золота… До сегодняшнего дня.

«Ну что же поглядим на этого бравого,» – подумал Мечерубец, как его прозвали со времён Северной войны за силу удара и увидев, что кубок с элем пуст, поставил его на стол, после чего смачно рыгнул и отправился домой спать, дело то было ближе к полуночи.

– Что думаете?

Трое сидели за круглым столом в таверне Старый вол и спокойно потягивали эль, сваренный трактирщиком Бойном. Когда ближе к ночи гости стали расходиться и в помещении было не более десяти посетителей, в двери вошло трое незнакомцев. Двое из них были в длинных дорожных плащах с накинутым капюшоном и рассмотреть их толком кто-либо не смог, но мужчину, идущего впереди разглядели все присутствующие. Высокого роста и хорошо сложенный, он был одет в черные кожаные штаны и такую же куртку, из-под рукавов которой была видна мерцающая в свете факелов черная кольчуга. Сапоги с каблуком эхом отдавали по просторному залу питейной, от чего каждый шаг звучал коротким «бум-бум». За спиной воина висел крупный круглый щит, видавший передряги, который полностью закрывал его спину от шеи до поясницы. На правом боку все могли заметить длинный меч, с золотистой рукоятью, на которой был изображён какой-то цветок. Поступь странника была лёгкой и плавной, только каблуки выдавали нового гостя и его друзей. Длинные черные волосы спереди лежали прямо на плечах, а позади заплетены в хвост. Суровый взгляд же странника был суров и уверенным, хотя по сравнению с контингентом таверны, незнакомец не отталкивал.

После того как трое прошли к столу у окна напротив входа, двое сопровождающих сняли свои дорожные плащи, и все постояльцы смогли разглядеть двух товарищей вошедшего гостя. Ко всеобщему удивлению одним из двоих была девушка, лет чуть больше двадцати с темными волосами заплетённые в две тугие косы. Девушка была красива, а ее черные глаза это подчеркивали, придавая ей таинственный вид. Второй же был юноша чуть старше девушки, с густыми светлыми волосами, шрамом на правой щеке, как будто расцарапал зверь, под кожаной курткой также можно было разглядеть кольчугу, а за спиной под плащом можно было рассмотреть короткий лук.

Троица молча села за стол и без лишних слов заказала по кружке эля. Посидев какое-то время и выпив по первому кубку, они потребовали ещё и начали свой разговор.

– Что тут думать? – девушка говорила красивым голосом с небольшим южным акцентом, – тэн что-то не договаривает.

– Верно, Ада, – ответил гость градоправителя, медленно потягивая староместский эль, – Но возможно дело не в тэне.

– Его помощник? – девушка с именем Ада прищурилась и ухмыльнулась.

– Да, – гость сделал глоток эля, – он явно знает больше, но почему-то молчит. Интересно, почему?

– В чем ему выгода? – на этот раз спросил юноша, спокойным звонким голосом.

– Пока не знаю, но тэн ответил все, что знал и не хотел нас спугнуть, – старший воин крутил в руках кубок, – Если верить слухам на дороге, то его голова поставлена на кон ярлу, и он цепляется за любую возможность, чтобы убить шайку.

– Работу все равно сделаем, – юноша, сидевший напротив девушки, проговорил, – контракт заключён.

– Раймонд, как всегда спешишь в атаку? – лукаво улыбнулась собеседница, – вчера ночью ты тоже поспешил…

– Ада! – было видно, что юноша немного покраснел и уставился на кубок, не желая смотреть на улыбающихся девушку и мужчину рядом.

– Да ладно, ладно, – она ласково обняла его, – потом же исправился… Дважды…

Гость тэна, назвавший Эвальдом засмеялся и смех его был искренним. За полтора год, что они провели с Адой и Раймондом, наемник уже привык к компании и стал относиться как к родным. После того, как совет ордена наемников приставили к нему двух эонгов на обучение их ремеслу, прошло больше года и более десятка выполненных работ… Орден был в праве требовать, чтобы у каждого его члена были ученики под опекой, а сами воины становились наставниками… Наставниками в их не легкого ремесле.

– План таков, – Эвальд глянул на своих учеников, – что бы они там не предполагали, но шайка орудует всё-таки возле той мельницы, на подъезде к городу тот крестьянин сказал тоже самое…

– Ага, не сказал бы, за два серебряника… – Ада не довольно буркнула.

– Что я тебе говорил, на счёт подготовительных трат? – он суровым взглядом поглядел на девушку, которая поняла, что сказала лишнее и села ровно.

– Лучше переплатить и быть подготовленным, чем недоплатить и быть мертвым… – не громко ответила она.

Молча кивнув, Эвальд дал понять, что бы она его не перебивала.

– Завтра, – он продолжил, глядя на молодых людей, – когда нам доставят деньги, будете ими сорить в тавернах и угощать всех подряд, особенно любителей подраться. Рассказывайте, что родственники богатого купца, и продаете пушнину, что недавно заключили сделку на поставку в столицу, и стали богаты как короли… Так же говорите, что послезавтра вы поедете по торговому тракту в Чаушское княжество, с полным фургоном товара. Думаю, это привлечет внимание.

– Не нравятся мне ловля на живца, – Ада покрутила в руках полупустой кубок, – опасно, никогда не угадаешь кто тебя хочет убить или ограбить: наша цель или местный пьянчуга, должный серебряник трактирщику…

– Наша работа обязана быть опасной, – Эвальд отхлебнул ещё глоток и посмотрел на свой перстень, – Орден Лотоса существует тысячу лет и обязан существовать ещё столько, чтобы защищать простой люд.

– Сам то веришь, что он протянет столько? – резко спросил юноша.

Ада затаила дыхание. Все знали, что Раймонд не хотел этой работы и после того, как в десять лет, его родители погибли от рук бандитов, мальчика забрали вербовщики из Цитадели обучаться ремеслу наемника, он всегда высказывал негодование по этому поводу. Ада не могла его винить, ведь у Раймонда, в отличии от множества других эонгов были близкие: баба с дедом, у остальных же от нападения бандитов, шаек и разбойников, никого не оставалось и их вербовали мстить. После чего у детей появляется новая семья, братство.

– Ты должен понимать, что мы боремся за правое дело, – спокойно ответил Эвальд.

– Беря за это столько денег, сколько фермеру десять лет зарабатывать? – было видно, что юноша немного перебрал эля. – Мы обязаны чтить кодекс и брать оплату на нужды ордена и свое обеспечение, – Эвальд говорил об этом каждый раз, когда Раймонд начинал ворчать о несправедливости цены за их работу, пусть то мелкое задание или серьезное.

– Раймонд перебрал и ему надо отдохнуть, – Ада быстро среагировала, пока было не поздно, обняв парня за шею, – до завтра, наставник.

Юноша что-то хотел сказать, но толчки под ребра от Ады, подсказывали ему, что стоит молчать.

– До завтра, эонги, – ответил Эвальд своим подопечным, – и помните: это наша работа.

– И это наша работа, – ответила только Ада.

Это сейчас он уже не видел себя без учеников, но ещё два года назад Эвальд не спешил брать эонгов и уклонялся от этого до последнего. Он всегда был одиночкой: путешествовал один, брал работу на одного, если было надо больше людей, то нанимал на короткое время обычных любителей лёгких денег, которые могли отвлечь противника. Но полтора года назад члены Совета решили дать ему эонга – ученика, да не одного, а сразу двух… Времена для Ордена были не самые лучшие, после междоусобных северных войн погибло много их членов, которые были наняты в свиты князей и королей и за семь лет войны строй наемников поредел, поэтому Орден пытался пополнить своих членов за счёт новобранцев и их обучения, поэтому многие наставники получили по два подопечных. Сперва Эвальд был с ними отстраненным и только говорил, что делать, но со временем он понял, что одиночество не есть хорошо и время проходит краше, когда кто-то есть рядом и будущее не кажется таким и мрачным, даже если кто-то твердит о том, что Орден не протянет тысячу лет…

«Протянет, – подумал Эвальд, – Орден уже переживал времена и похуже, сейчас это только временные трудности».

Отбросив эти мысли, наемник заказал ещё кубок эля и постарался сосредоточиться о новом задании. Работа с бандами была не по душе ему, ведь у тех не было чести, правил, принципов и от разбойника можно было ожидать чего угодно… Но, если все пойдет как надо, они застанут в врасплох большую часть банды и выведав место их логова с главарями, смогут обрушиться на тех, как снег на голову. По пути к Староместу, они смогли выведать у местных все, что им надо: как часто нападают разбойники, сколько их, где чаще видят и так далее. Ада запоминала каждый серебряника, который они давали информаторам, что забавляло Эвальда, ведь одним из главных критериев победы была информация, если которой правильно воспользоваться, то победа была гарантирована.

Допив крепкий напиток, оставшийся гость поставил его на стол и достав из кармана куртки три медяка положил их на стойку, после чего махнув рукой трактирщику отправился вверх по лестнице в комнату.

Поднявшись на верх, он оказался возле своей двери. Второе чувство Эвальда подсказывало, что было как-то не так и он тут не один… Обхватив левой рукой рукоять кинжала, который был спрятан у него за спиной, он правой рукой толкнул входную деревянную дверь. Послышался скрип, после чего он вошёл в комнату, освещённую светом горящей на столе свечи.

– Ну здравствуй, сладкий…

Голос был женским. Эвальд сразу увидел красивую обнаженную девушку, которая грациозно поднялась с кровати и лёгкой поступью приблизилась к воину.

– Я от тэна, – подойдя в плотную она обхватила его грудь и очутившись за его спиной, стала гладить рукою.

Оглядевшись по сторонам, Эвальд немного расслабился и закрыл за собой массивную дверь.

«От тэна, так от тэна, – с радостью подумал он.»

Лезвие от летящего кинжала просвистело через комнату и мгновенно перерубив свечу пополам, заставило ее пламя затухнуть, а пламя самого Эвальда разгореться с двойной силой…

Следующий день все было как они и планировали. Проснувшись утром в своей кровати от стука в дверь, уже без девушки, которая успела улизнуть, Эвальд получил от двух угрюмых воинов большой сундук. Открыв его, он обнаружил мешок с золотом и купеческую одежду, все как обговаривалось с Евсевием. Отдав кошелек с монетами Аде и Раймонду, который без лишних слов взял их, те отправились кутить, оставив Эвальда самому себе. За целый день парочка обошла все трактиры и рынки Староместа. Покупая разные вина, еду, одежду, компания угощала обычных людей, особенно сомнительной внешности и во всю рассказывали о своей легенде. Благодаря этому половина города запомнила эту парочку: голосящую пьяную девку, в ярком красном наряде, которая плясала с каждым кто ей предлагал или смеялась с каждого слова и юношу, который пел бравые песни о ратных подвигах и пил так, что местные пьяницы слюной давились. Бравый юноша постоянно кричал, о папином наследстве, о товаре, что они везут для него, сколько у них дворцов и слуг, кричал даже, что уже воевал и сложил десятки голов ордынцев, что кочуют по бескрайним степям Саригоса и не боялся кого-либо. Несколько раз он завязывал драки и только прохожие успевали его разнимать, под хохот и смех красавицы девушки. Они даже спалили фургон, груженный капустой, чем привлекли к себе внимания стражников, но блеск нескольких серебряников и улыбка красавицы, уладили конфликт. Ближе к ночи половина Староместа только и говори о не известно откуда появившихся то ли племянниках купцах, то ли детей вельможи, с несметными богатствами и деньгами! Особенно ссуды шли в трактирах и в лавках торговцев, где слова передавались из уст в уста. Когда на улице уже стемнело и город погружался в сон, ещё иногда то в одном месте, то в другом слышался звонкий голос юноши ещё продолжал быть слышен по всюду.

– Я от тэна, господин, – другой женский голос застал Эвальда в том же месте, что и вчера – в своей комнате на втором этаже таверны.

Весь день, что его эонги кутили и сорили деньгами, он посещал все трактиры и закоулки города, пытаясь узнать хоть какую-то полезную информацию, но слухов, кроме как о двух избалованных родственниках какого-то вельможи, разбрасывающих деньгами и угощающих всех выпивкой, никто не хотел говорить, из-за чего наемник покупал только выпивку и к вечеру изрядно был пьян…

Эвальд вновь огляделся, но на этот раз кинжал не метнул. Вместо этого он разглядел в полумраке красивую нагую девчушка, которая только-только расцвела, с пышными светлыми волосами, плавно окружающие ее груди.

Тяжело вздохнув, Эвальд хотел было сказать отказом – перед работой надо было набраться сил, но дневная попойка, которая была с утра и до вечера утомили его и заставили выпить внизу ещё несколько кубков староместского эля, который дал ему в голову.

Девушка, заметив, что мужчина не отказывает, подошла к нему и закрыла за ним дверь, после чего начала ласкать его шею и грудь. Шаг за шагом она стала стягивать с него кожаную куртку, штаны и сапоги. Движения ее были четкими и осознанными, что позабавило Эвальда, ведь девушка была ещё юна. Чем меньше одежды оставалось на Эвальде, тем ближе они становились к кровати, возле которой горела свеча. Наконец добравшись до последней рубахи, девушка ахнула и отскочила.

– Как… – ее круглые глаза были напуганы и удивлены одновременно.

Эвальд ее не винил. Поглядев на свою грудь, он также рассмотрел три глубоких шрама рассекающих его грудь от левого плеча и до пупа. Три ужасных глубоких шрама, которые чуть было не выпустили кишки Эвальда, но благодаря богам он смог выкарабкаться и выжить…

– Ты не видела шрамов? – он с любопытством перевел взгляд на девушку.

В… Видела, но такие… – она с опаской проглядела ему в глаза, – господин, кто вас так…?

– Дикий медведь, – усмехнулся он, но девушка все равно глядела с опаской.

Обняв ее за талию левой рукой, он правой затушил свечу, погрузив комнату в кромешный мрак.

– Теперь тебя это не должно пугать… – проговорил он томным голосом и опустил девушку на ложе, выкинув сегодняшний день из головы.

– Мама! – детский крик заглушали звуки битвы.

Десятки воинов с ржавыми мечами или ломаными копьями кололи, резали, рубили и били обычных крестьян, занимающихся разведением овец на землях южной четверти Нортланда.

– Неееее…

Ребенок лет шести в серых лохмотьях, покрытых грязью и травой лежал рядом с телом женщины, из груди которой торчало древко черного копья… Открытые глаза ещё как будто были живыми, и ребенок, постоянно толкая ее рукой, думал, что она вот-вот поднимется, после чего они вместе убегут, но женщина продолжала лежать на земле глядя в даль, где до самого горизонта подымался дым и делал день темнее ночи…

– Мама… Поднимайся… – ребенок, вытирая слезы рваными рукавами вновь сделал попытку поднять руку матери, но та камнем рухнул на примятую траву.

Рядом раздался стук копыт, и ребенок с короткими черными волосами только успел моргнуть, как копыта лошади прошлись по лежащему телу матери, но она даже не вздрогнула. Упав на спину он сквозь слезы видел, как высокий бородатый воин, сидя на черном коне глядел прямо на мальчика.

– Живой!? – рявкнул воин, глядя своими маленькими глазами.

Ребенок стал отползать назад, пока не упёрся во что-то мягкое. Оглядевшись он расширил глаза от ужаса: ещё несколько тел лежали все в крови и смотрели прямо на него…

– Мамка? – воин кивнул на женщину, которую пытался поднять мальчик, – жаль, что издохла, я бы с ней потешился…

Мальчик лёжа на земле видел, как ухмыляется воин и как к нему подскочило ещё двое похожих. Они что-то между собой обговорили и один из них спрыгнул на землю. Подойдя ближе, воин в черной кольчуге и длиной бородой, опустился рядом с женщиной и сорвал с той платье….

– Нееет!!!! – мальчик понял, что происходит и прыжком кинулся на насильника.

Как будто тот был комаром, воин оттолкнул его рукой и вернулся к своей работе, снимая себе штаны. Мальчик поглядел по сторонам и нащупав рукой камень с кулак. Схватив его и сжав так, что ногти впились в кожу, ребенок с рыком кинулся со спины на воина и приложив все свои усилия, начал бить того камнем по голове. Смех сбоку прекратился и послышалась ругань, но ребенок не обращал внимание на это и продолжал бить по уже красной голове. Мальчик и дальше бы бил, но крепкая хватка взяв его за шиворот, отбросила в сторону, заставив лицом пропахать землю.

– Фаргус? – злой голос раздался позади, – убил…

Мальчик весь в крови, грязи и слезах с глазами полными ненависти, глядел на двух мужчин, достающих мечи и приближающихся к нему.

– Ах, ты мелкий паразит! – сверкнула сталь….

– Вся деревня вырезана.

«Откуда голос? – мальчик не мог открыть глаза, так как дикая боль отдавалась в груди при каждом вздохе, – мама?»

– Проклятый ярл, – послышался новый голос, – если бы он раньше к нам обратился…

– Жадность – главный порок, мой юный эонг, – первый голос звучал мягко и по отцовский, но в его тоне слышалась скорбь, – скажи остальным прочесать все на расстоянии нескольких верст, возможно они ещё не ушли далеко.

– Да, учитель, – послышался топот копыт, после чего тишина.

– А тут у нас что?

Шаги стали слышны все ближе и ближе, после чего мальчик почувствовал, как его кто-то перевернул на спину, и из-под закрытых глаз прорезался свет.

– Боги… Живой…

Ребенок не подавал каких-то намеков на сопротивление, только лежал, закрыв глаза. Почувствовав, как его кто-то поднял, он попытался открыть глаза, но издал только глухой звук.

– Держись, малыш, – было слышно, как мужчина торопиться.

После неудобной тряски они остановились, и мальчик услышал разговор:

– Мурфий, нужна помощь!

Мальчик чувствовал, как его положили на какие-то доски, после чего с него стащили рубаху:

– О боги! – другой голос, со странным акцентом раздался прямо напротив лица ребенка, – как он ещё жив?

– Спасай, Мурфий, – мужской голос, что его нес продолжал уже усилив интонацию, – делай что хочешь, но что бы мальчик жил!

– Слушаюсь, Донат…

– Господин и его хозяева изволят скоро воротиться? – спросил трактирщик.

Карета была запряжена и готова к отъезду. Раймонд лениво зевал и залезал в повозку, в окно которой улыбалась солнцу Ада, а Эвальд считал монеты, чтобы дать трактирщику за услуги и молчание.

Проснувшись утром, вновь в одиночестве, наемник постоянно зевал, так как девушка не давала ему уснуть и постоянно хотела вновь и вновь, что полностью вымотало его. Он достал из подполы свои одежды, накинул поверх кольчугу, засунул в сапог и за пояс по кинжалу, пристроил сбоку длинный меч, и накинул поверх одежду купца, благо размеры ее позволяли это сделать. Выйдя из комнаты, он зашёл в соседнюю в которой жил Раймонд. Наемник уже застал их вместе с Адой, которые также одевались.

Троица понимала друг друга без слов, чему Эвальд был рад, ведь ему казалось, что совсем недавно он руками и ногами был против наставничества. Полтора года пролетели быстро и оставалось ещё полгода, когда они его покинут, и наемник вновь вернётся к работе в одиночестве. После прохождения гарауга – испытания на возможность носить перстень, эонги станут полноправными наемниками и уже сами отправятся своими дорогами помогать людям, пока Совет не даст им по эонгу или даже двум…

– Думаю да, ведь торговля идёт, – Эвальд с улыбкой передал три серебряника трактирщику на что тот отреагировал поклоном.

– Будем вас ждать! – положив деньги, он вытер руки засаленным фартуком и пошел внутрь.

– В путь! – Эвальд заглянул в карету, где сидели Ада с Раймондом и увидев, что они готовы, запрыгнул на место извозчика, схватился за вожжи, – пошли!

Два черных жеребца сперва непослушно, но постепенно привыкнув стали верно шагать по песчаной дороге, вздымая вверх пыль. Так как трактир был почти у самого края Староместа, то деревянные ворота городка они минули быстро. Кинув пару медяков босоногим попрошайкам, которые всегда бегали за повозками, Эвальд ударил коней кнутом и заставил их прибавить ходу так, чтобы ветер обдул его сонное лицо.

День выдался солнечным и ясным, что было хорошо для обзора, да и для настроения, ведь, когда теплые лучи светили на наемника, ему это было приятно. По его расчетам они прибудут к месту через час и если план удастся, и разбойники клюнут на жирную наживку, сорящую золотом, то они застанут бандитов в врасплох и Ада с Раймондом перестреляют тех из арбалетов, которые были подготовлен в карете. Эвальд часто имел дело с разбойниками и ловлей на живца пользовался практически всегда, хотя с эонгами он был прав – затея рискованная. После Северной войны, которая закончилась пять лет назад, осталось много шаек и групп бандитов, которые путешествовали от одного конца материка, к другому и постоянно держали мелкие города и села в страхе. Но благодаря этому у Ордена наемников была постоянная работа и хороший заработок за ее выполнение.

– Учитель, – позади послышался озорной голос Ады, – когда закончим, может отправимся в Фортест в Плоцком княжестве? Вчера на рынке говорили, что там набирают для зачистки бандитов Зелёного леса.

– Много людей – мало заплатят, – зевая ответил наемник, глядя на дорогу, – тем более у нас уже будет работа.

– И какая же? – из окна позади северянина появилась улыбающаяся голова девушки.

«Опасная, – про себя подумал он».

– Я получил письмо из Ордена, на Западном побережье в Азайском королевстве, варяги стали вырезать прибрежные деревни и уводить людей в рабство, тамошние тэны очень щедры.

– Ура! – в карете послышался стук, – мы поедем к морю!

Ада любила море, да и воду в принципе и Эвальд знал об этом. Девочка выросла в Озёрном крае- огромная территория в Торманцком королевстве, покрытая бесчисленными озёрами. Местные жители с самого детства учатся плавать и управлять лодками и Ада была не исключением. Когда ее деревню разграбили южные армии, к ним наведались вербовщики Ордена и забрали в Цитадель, что была на севере и больше всего она скучала по воде и бескрайним озёрам, чем главная крепость ордена не могла похвастаться в горах.

– Раймонд, ты слышал? – радостный голос обращался к юноше.

– Да, – послышался сухой ответ.

С Раймондом было труднее. Он любил родителей, они любили его, отец был богатым купцом, но однажды в его десятилетие на караван отца напали налетчики и изрубили всех, кроме нескольких спасшихся, среди которых был Раймонд. Его отобрали вербовщики уже в одиннадцать лет и забрали обучаться, чему он был не рад. Со временем мальчик привык и даже стал единомышленником, но чем больше работы они выполняли, тем больше он замыкался в себе и спорил с остальными, рассуждая о содеянных заданиях и чистоте совести. Сейчас одна Ада могла на него повлиять и Эвальд был этому рад. На последнем отчёте об эонгах, он сообщил о недопонимании с ним и Совет Ордена должен будет провести разговор с учениками и направить его разум в нужное течение, а Эвальду подсказать, как влиять на юношу.

«Плохой из меня наставник, – думал про себя северянин, погоняя лошадей, – с Адой ещё толк выйдет, Раймонд же скорее всего отойдет от дел и работы».

Эвальд все равно старался приложить все усилия, что бы Раймонд постигал знания наемников. С постоянными заданиями, тренировками и работой, юноша практически не отдыхал, что было ему полезно. Иногда, во время тренировочного боя, юноша становился довольным и радостным, что вселяло в Эвальда надежду, что тот продолжит их ремесло.

Сам же учитель решил, что больше эонгов он брать не будет и дальше будет работать один, пока вражеский меч или стрела не настигнет его, как обычно и заканчивали свое путешествие на этой земле их члены братства.

Оставшийся путь до мельницы они доехали без проблем. Ада рассказывала об Озёрных землях, в сотый раз повторяя какие чистые там воды и как когда-нибудь они там побывают, хотя все знали, что работы там мало: лишь мелкие воры, бандиты да дезертиры, так как регион не пострадал от войны. Раймонд ехал молча лишь иногда отвечал на вопросы девушки. Под конец пути, Эвальд велел подготовиться и зарядить самострелы и луки. В кодексе наемника было указано, что в арсенале любого воина обязаны были быть: короткий или длинный меч, два кинжала, щит круглый или прямоугольный, арбалет или лук, с минимум дюжиной стрел.

Это правило было основным и написано оно было кровью, так как сотни лет искусство наемников совершенствовалось и улучшалось. Некоторые из них дополняли свой арсенал саблями ордынцев, копьями, булавами, но то оружие, что указано в кодексе, обязано было быть.

Пока они ехали им не попадался никто по дороге, что Эвальда не удивило, так как они узнали, что по тракту ездят либо в обед, что бы было светло и многолюдно или группами, что бы разбойники боялись напасть.

Наконец впереди замаячил каменное изваяние полуразрушенной ветряной мельницы, который колоссом возвышался возле дороги. Ветряки давно уже сгнили и не крутились, а сама башня была на половину рассыпана. На сколько Эвальд знал, во время войны тут было сражение и остатки солдат объединённой армии спрятались здесь, на что северяне башню подожгли, чему обгоревшие камни были свидетелями.

– Проехали мельницу, – сказал он эонгам.

Послышалось одобрение и скрежет стали. Вероятно, всего Ада затачивала свои метательные кинжалы. Девушка отлично кидала метательные ножи и одевала на дело нарукавники с пол дюжиной таких убийц, которые она могла без промаха метнуть на десяток метров. Раймонду же нравился лук, что-что, а в стрельбе из лука он был лучший из их троих. Сколько раз это помогало им, наемник уже не мог и припомнить.

Эвальд зевал и потягивался всю дорогу, после бессонной ночи. Девка от тэна постоянно будила его и хотела вновь и вновь, постоянно зная, как заставить наемника подчиниться ей. Через десять минут езды от мельницы, начался редкий лесок, а как только они заехали в него, Эвальд заметил впереди стоящий экипаж. Замедлив коней, он сказал:

– Впереди стоящая карета, будьте бдительны.

Поравнявшись с закрытой повозкой, в которой обычно ездили купцы, наемник увидел двух лежащих на земле мертвых коней, с торчащими стрелами в шее.

– Выходим, кого-то перехватили до нас, – сказал он пассажирам.

Раз нападение уже было, то мало вероятно, что разбойники были ещё здесь. Спрыгнув с козлов, Эвальд обошел карету и увидел тело человека, в ярких нарядах. Это и вправду был купец и мертв он был уже со вчерашнего дня, судя по запаху. Позади послышались шаги его учеников, которые стали у него за спиной.

– Даааа… Не повезло кому-то, – потянула ученица.

– Думали мы? – спросил Раймонд.

– Не думаю, – Эвальд нагнулся над трупом и стал разглядывать, – тело уже пахнет, значит прошло больше дня…

Повисло молчание, прерывающееся шелестом ветвей на ветру.

– Ада, проверь карету, – велел наставник, озираясь по сторонам, – Раймонд поищи следы поблизости… И будьте начеку.

Эвальду все это не понравилось. Охотничье чувство подсказывало ему, что здесь что-то не то, слишком странное совпадение. Но больше всего его беспокоила тишина в лесу… Откинув плащ в сторону, он достал прикрепленный к спине треугольный щит Раймонда, что взял наемник, чтобы скрыть под плащом и вложил его в левую руку, правой же вынул длинный меч и оглянулся на эонгов, чтобы предупредить их…

– Учитель… – только и услышал он удивленный голос Ады, который захлебнулся в бульканье.

Резко обернувшись к карете, он увидел, как девушка держала правой рукой дверь открытой кареты, а ледяная сталь меча торчала из ее горла насквозь… Сердце наемника замерло, видя зависшее в воздухе тело девушки…

– Ада! – как раскат грома по округе прозвенел отчаянный крик Раймонда.

– Раймонд, стой! – только и смог выкрикнуть Эвальд, повернув голову в сторону эонга.

Рука, торчащая из кареты, вынула меч, а тело девушки упало на колени, подняв вверх слой дорожной пыли. Ветер ещё продолжал трепать ее волосы, сплетённые в две тугие косы, а лучи солнца украдкой пробивались сквозь листву деревьев и озаряли ее лицо… Она ещё была жива и пыталась глотать воздух ртом, но яркие цвета ее наряды уже были залиты багряной кровью, безжалостным ручьем сочившейся из ее горла… Наставник видел краем глаза, как его ученик прыжками спускался к ней с пригорка в десяти метрах и не услышал крик учителя. Не успел Эвальд вновь перевести взгляд на юношу, как черный железный наконечник пронзил его грудь из-за спины и силой отбросил вперёд… Пролетев несколько метров он оказался практически рядом с каретой и не понимая, что сейчас произошло стал на четвереньках подползать к стоявшей на коленях Аде…

С обочины из-за стволов деревьев стали выскакивать один за одним воинов, облаченных в темно-зеленые плащи, с мечами, копьями и щитами в руках. С криками, граничащими со смехом и злорадством, они кучей окружили две кареты. Эвальд насчитал девятерых.

Взглянув последний раз на своих эонгов, Раймонда, глядевшего на лежащее тело девушки, которая стеклянными глазами смотрела на солдата в черном плаще и такой же кольчуге, скрывающегося за темным плащом, медленно выходящего из кареты. Черная борода торчала из-под его капюшона, который прятало его лицо от белого света…

Оторвав взгляд от печального зрелища, Эвальд на мгновение закрыл глаза, сделал глубокий вдох и двумя прыжками допрыгнул до ближайшего разбойника с круглым пошарпанным щитом в одной руке и коротким железным мечом во второй и одним выпадом перерубил тому голову. Нападавшие не ожидали такой ловкости от застигнутого врасплох наемника и не смогли среагировать на следующий выпад. Благодаря тому, что враг стал в круг, движения Эвальда были как танец: вращением в пируэте. Сделав прыжок он развернувшись резанул по спине второго врага и сразу же кинулся на третьего. Сверкнула сталь после чего в наемника полетел удар, который он отразил щитом. Эхом по лесу прошёлся звук металла о деревянный щит, который выдержав, полетел нижним концом в лицо врага, злобно ухмыляющегося через серую бороду. Крутанувшись вокруг своей оси, Эвальд вонзил меч в следующего воина и краем глаза заметил, как противник вновь обступил его в круг. Стараясь не поддаваться ярости и не выйти из себя, Эвальд оттолкнувшись прыгнул на следующего воина, который хотел сделать косой удар мечом, но был сбит с ног налетевший на него Эвальдом. Наемник действовал быстро, как его тренировали и закаляли, стараясь действовать непредсказуемо и бить в те места, которые противник не защищает… Видя следующего врага он уже предвкушал, как его меч вонзиться в плоть, но что-то пошло не так. Перед взором наемника вырос длинный железный меч и отбил выпад Эвальда. Не успел он вновь выкрутиться и замахнуться, как что-то с дикой болью пронзило его голень… Переведя взгляд вниз он увидел гладкое древко копья, торчавшие из его правой, чуть выше колена, ноги…

По ноге прошла слабость, что заставило северянина подкоситься, но встав на одно колено, он приложил усилия и на вытянутой руке сделал круговой удар своим мечом и почувствовал, как сталь вонзилась острием в чью то плоть… Только он хотел встать, как тяжёлый удар по спине заставил полететь его носом в дорожную пыль, вынудив треугольный щит выпустить из рук… Песок попал ему в глаза, отчего на них навернулись слезы… Перевернувшись на спину он не смог четко кого то разглядеть из-за пыли глазах, но заметил несколько фигур, подходящих к нему с разных сторон, медленными, но тяжёлыми шагами.

Отбросив жжение в глазах и боль в ноге, он напряг слух: две пары ног медленно подходило слева и один воин справа, остальные же стояли в стороне, в ожидании действий жертвы. Это была настоящая стая.

Крутанувшись он резко вскочил и опёрся на здоровую ногу, уменьшив вес на раненную. Острый слух подсказывал, что шаги прекратились, и воины замерли, ожидая действий Эвальда. Недолго думая, освободившейся от щита рукой, он нырнул за пояс и обхватив деревянную ручку изогнутого кинжала, метнул закрытыми глазами в ту сторону, где были шаги. Послышался вздох и глухой удар о песчаную дорогу, после чего Эвальд наконец смог открыть режущие от пыли глаза. Молодой воин в сером, потрепанном плаще стоял на коленях и держался за грудь из которой виднелось рукоять брошенного клинка.

Обернувшись Эвальд увидел, как двое крепких воинов вертя мечами в руках стали окружать его, готовясь атаковать одновременно. Ещё четверо стояло на расстоянии и ждали команды.

– Да кончайте вы его! – возле кареты раздался хриплый голос и Эвальд краем глаза заметил, что это был тот, кто убил Аду.

«Главарь» – за долю секунды промелькнула мысль в голове наемника, и он кинулся в атаку.

Увернувшись от ближайшего противника и оттолкнув его локтем в лицо, он отразил своим мечом удар второго воина и резко уведя клинки в сторону, резанул его по животу, что позволило освободить путь к карете. Недолго думая и приложив все усилия в здоровую ногу, он тремя прыжками оказался около черного воина и попытался нанести косой удар сверху вниз, пытаясь оборвать жизнь главаря…. Враг меч подставил так быстро, что на мгновение Эвальд растерялся…

– Мой! – скомандовал черный и Эвальд увидел, как оставшиеся бандиты опустили мечи, – ну что, наемник, проверим тебя?

Сверкнула сталь меча Эвальда и засвистел воздух, пронзенный клинками… Противник в капюшоне проворно, успел уклониться и отразив один удар северянина, нанес удар плашмя по спине наемника…

– Смотрите, – черный, не снимая капюшона указал на Эвальда, который что бы не упасть сделал два шага вперёд и замахал руками, – легендарные воины Ордена наёмников!

Встав ровно, Эвальд сразу же нырнул вбок и сделал выпад вперёд, надеясь по косому достать груди противника, но тот ловким движением ушел в сторону и Эвальд вновь полетел вперёд. Противник с ним играл и уже выдыхающийся наемник это понимал. Раненая нога все больше начинала давать знать о себе и ступать на нее в полную силу, означало упасть на колено, поэтому наемник весь вес держал на здоровой ноге. Обернувшись он увидел, как противник выставил клинок вперед готовясь к атаке. Длинный меч блестел в лучах пробивающегося солнца, высокие черные кожаные сапоги покрывала дорожная пыль, а черный плащ с капюшоном, не позволял разглядеть лица противника…

– Что Эвальд, жаждущий сотню золотых, – неожиданно сказал голос из-под капюшона, – так бездарно потерять своих эонгов и при этом не суметь дать отпор.

Гнев подступил к голове и Эвальд сорвался. Быстрыми движениями он стал бить и бить противника, который постоянно выдерживал атаки и отбивал их мечом. Удар, удар, удар, искра за искрой, звон стали разлетелась по подлеску и звенел с каждым выпадом все сильнее. Искры высекались из стали, озаряя злобное лицо ухмыляющегося врага… Приложив усилия, наемник ускорился и стал теснить противника, который по-видимому был удивлен и начал отступать шаг за шагом, продолжая успешно парировать удары. Сколько так прошло, северянин не следил, но с каждым ударом силы начинали таять, и противник перестал отступать. Вместо блока он увел меч противника и Эвальд вновь ушел вперёд, но его меч всё-таки прошёлся по мягкой ткани врага по левому плечу.

Поднявшись он взглянул на противника, который осматривал свою левую руку, невольно опустившуюся.

– Узнаю истинного наемника Ордена, – усмехнулся черный, переведя взгляд на наемника, после чего последовал короткий кивок.

– Это… – сказал Эвальд стараясь не дышать тяжело, – только нача…

Тупой удар последовал в спину, и наемник сделал шаг вперед… Оглянувшись на живот он увидел торчащий из бока наконечник стрелы, черный от его крови… Обернувшись, Эвальд успел рассмотреть направленный на него тяжелый арбалет, в котором лежала заряженная стрела с металлическим наконечником. Наемник смотрел, как враг нажимает на спуск, и стрела полетела в него, но вовремя увернувшись, он смог уклониться. Встав в стойку и обхватив рукоять меча двумя руками, наемник был готов вновь отразить атаку или увернуться, но в этот момент следующий толчок с другой стороны подкосил его…

Стрела прошила правое плечо, и рука разжала меч, оставив его в левой. Времени на раздумья не было, и он, оттолкнувшись здоровой ногой приложил все усилия, прыгнул на черного и только лезвие достигло цели, как противник присел и схватив наемника за руку, перекинул на землю. Кубарем катясь по пыльно дороге, он чувствовал, как стрелы, торчащие из него, разрывают плоть, а дорога каждым камешком отдается в теле…

Меч отлетел в сторону и оставил бойца без оружия, но нельзя было медлить и терять время… Лёжа на лопатках, он нырнул здоровой рукой в сапог и вынул оттуда короткий кинжал и обхватив его потной ладонью приподнялся. Шаг за шагом черный воин надвигался на него разминая порезанную руку и было заметно, что он двигается устало, хотя Эвальд себя не обманывал – следующая атака, если провалиться, будет для него последней. На расстоянии трёх шагов, воин рывком вскочил с поднятым вверх ножом и прыгнул на главаря …. Тот резко перехватил руку с кинжалом и остановив удар, нацеленный в шею, ударил кулаком под ребра Эвальду. Последовала ещё серия быстрых ударов и во рту сильнее почувствовался вкус крови…

– Тибольд! – сквозь затуманенный слух наемника прозвучал мужской голос, – на дороге караван…

Послышался недовольный рык, после чего повисший на руке врага Эвальд, поглядел на противника. Из-под капюшона выглядывала черная борода с блестящими глазами полных ярости и злобы….

– Прощай, Эвальд Северный, – голос звучал как холодная сталь.

Не выпуская руки своей жертвы, противник в черном ударил его ногой по колену, отчего наемник подкосился ещё больше и боль затуманила разум Эвальда, после чего разбойник крутанул его вокруг и поставил на колени, спиной к себе. Стоя на коленях перед врагом, Эвальд даже предпринять ничего не смог и видя два тела своих эонгов, лежащих рядом друг с другом, он стал чувствовать, как холодная сталь лезвия стала резать его горло….

ГЛАВА 2. НАРЕЧЕНИЕ

– Господин! – из-за дверей кареты раздался голос охранника, – разрешите обратиться!

Лоренс Варон, по прозвищу Кудрявый был купцом и купцом был отличным. Торгуя медью из северных регионов с южными, он быстро поднялся по богатству и теперь мог позволить себе ездить в отдельной большой карете, на подобии тех, что ездят князья и ярлы в столицах, основного обоза из десятка экипажей, груженных слитками. Караван вез товара, стоимостью за которую можно было купить небольшой посёлок, на что Лоренс рано или поздно рассчитывал, когда ему поднадоест дорожная пыль, вечная тряска и постоянные торги за покупку товара у местных тэнов, что владеют шахтами, и ещё более жуткая перепродажа жадным покупателям, которые готовы удавиться за каждый медяк…

Как бы не была тяжела жизнь купца, но Лоренс Кудрявый ее любил, и слава богам, она любила его. За десяток лет торговли он смог приобрести себе по большому дому в половине княжеств материка и завести по одной- двум молодых любовниц там же… Сейчас же направляясь в Столицу Вольнского Королевства Авараву, он предвкушал встречу с юной дочкой кожевника и время проведения с ней, как неожиданно его раздумья прервал охранник.

– Говори, – он открыл цветную штору кареты и увидел всадника, мерно идущего на буром жеребце, с копьём в руке и кожаном шлеме.

– Впереди два брошенных экипажа, – он указал рукой в сторону виднеющегося подлеска, – вероятно разбойники…

– Так за что я вам плачу? – рявкнул Кудрявый, раздражаясь глупости стражника, – бери людей и разведай!

– Слушаюсь, господин! – воин сразу же помчался вперёд каравана.

– Прикажи каравану остановиться! – в спину воину крикнул купец.

Спустя минуту тряски произошел толчок, и карета замерла. Лоренс выглянул в окно и стал рассматривать лежащие вокруг поля с зелёной травой и знойным солнцем, которое с каждым часом припекало все сильнее. Рассмотреть дорогу впереди он не мог, но и выйти из кареты не хотел, да и охрана ему запрещала выходить из кареты, пока не проверят путь впереди. Он слышал о нападениях на торговом тракте, но сколько здесь путешествовал, ни разу не натыкался на засаду, но даже такая удача не подталкивала его сократить свою стражу с двух десятков воинов, которые получали хорошие деньги за свою работу. Лоренс всегда считал, что лучше перестраховаться.

Спустя пять минут стоянки прискакало двое всадников:

– Господин, кареты брошены, видимо напали сегодня утром, – один из охранников говорил быстро, – нашли место битвы, один купец, девушка и парень мертвы, еще один же…

– Что? – купец начинал злиться.

– Вам необходимо видеть…

– Вперед! – скомандовал Лоуренс.

Спустя несколько мгновений тряски по ухабам, он выходил из кареты в тень деревьев и разглядывал поле боя: лежащие рядом парень с девушкой, проткнутые стрелами, недалеко лежал мертвый купец, в ярких нарядах и ещё мужчину средних лет с торчащими стрелами в груди и всего в крови. Сперва Лоренс подумал, что он мертв, но рука мужчины крепко зажимала горло и еле видно шевелилась.

– Он уже труп, – небрежно сказал хозяин каравана, прикрываясь шелковым платком, так как картина ему не нравилась, – добить!

– Господин, если узнают… – проговорил молодой охранник, косясь на тело.

– Это милосерднее, чем так, – он с отвращением глянул на умирающего.

– Но, если тэн… – юноша переступил с ноги на ногу.

– Ты идиот? Как тебя? Август? Я тебе за что плачу? – купец стал залезать в карету, стараясь не помять свои наряды, – вот ты и останешься добьешь, и быстро в путь, нам нельзя задерживаться, тут грабить уже нечего.

Светловолосый юноша пожал плечами и спешившись подошёл к раненому. Оглянувшись, он увидел, как караван двинулся в путь и стал отъезжать за поворот подлеска, пока наконец не скрылся из виду.

– Проклятый жирдяй! – сказал юноша и сняв с себя жаркий кожаный шлем, нагнулся к раненому, – извини друг, это лучшее чем могу помочь тебе.

Он осмотрел мужчину, в сером дорожном плаще, уже красного от крови, из-под которых он видел кольчугу. Сперва Август подумал, что это возничий, но броня его смутила.

– А кольчуга то тебе зачем? – разорвав рубаху он увидел торчащие стрелы, пробившие его грудь и плотно засевшие в нем, – что-то ты мне не нравишься.

Закрытые глаза лежащего резко открылись, и он попытался что-то сказать, но Август услышал только бульканье и хрип. Черные волосы были все в грязи и крови, из-под руки с шеи тонкой струйкой шла кровь и было заметно, как тот начинает белеть от ее потери. Ему оставалось недолго.

Вынув из-за пояса кинжал, юноша поднес его к горлу раненого, но замешкался… Ему было больно смотреть на страдания раненого, но и убивать его не хотелось, да и не мог. Прослужив у господина Лоренса три месяца, он только один раз пользовался мечом и то, отгонял стадо овец с тракта… Поглядев на карету, стоявшую сбоку от него самого, юноша обратил внимание, что лошади оставались запряженными, и они могла ехать. Обдумав какое-то время, он разорвал кусок плаща и стал крепко заматывать горло раненого, попутно захватив его руку.

– Ну друг, – говорил он, заматывая ему шею, – раз не помер до сих пор, то постарайся дотерпеть до города.

Аккуратно взяв его за плечи, Август стал тянуть израненного по дороге. Дотащив до кареты, кое как подняв здоровяка внутрь, он, уложив его на пол, после чего закрыл дверь. С горем пополам, Август привязав своего коня к карете, взял вожжи и стал разворачивать коней, наконец, когда у него это получилось он крикнул:

– Держись, друг, моли богов, что бы помогли тебе! – послышался свист, – пошли!

Подгоняя двух лошадей, он оставлял позади себя три мертвых тела с брошенной каретой позади. Подумав, Август решил быстро завести раненого в город и нагнав купца, сказать, что все сделал, а если спросят почему так долго, то ответит, что ему стало плохо и прихватило живот… Пусть считают его слабым, но убить невинного и раненного он не мог…

– Жить будет? – тэн Евсевий спросил старого врача Самсона Мация, который целую ночь возился с раненным.

В доме лекаря было многолюдно. Свечи озаряли темные комнаты и в их свете можно было насчитать почти дюжину людей, как в кольчугах, так и в обычных одеяниях.

– Господин, – прохрипел старец с вытянутым лицом и большими для его головы глазами, – боги благосклонны к нему, хотя я не понимаю, как он не покинул этот мир сразу… Я остановил кровь у гортани, после чего наложил швы… Возможно он навсегда перестанет говорить, но жить будет…

Последовала пауза, прерывающаяся жужжанием мух, летающих на полуголым лежащим на койке мужчиной, с перевязанной шеей и обмотанной грудью.

– Я достал стрелы и промыл все раны, ему хорошо досталось… Раны зашил и смазал лечебной мазью… – он замолчал и с деловым видом спросил градоправителя, – господин, вы нашли место битвы?

– Да, – в голосе Евсевия слышалась жалость и пренебрежение в одном лице, – в подлеске в девяти верстах от Староместа отряд нашел брошенную карету, три тела, с кем был наемник и ещё одного купца, пропавшего два дня назад… И дорогу, всю залитую кровью… Мои люди, говорят, что бойня там была знатная и кровь была не только наемника… Надеюсь он успел убить хоть кого-то…

– Тэн, вы знаете об оплате… – быстро сказал лекарь, которому было не интересно все это и спросил он только для поддержания разговора.

Послышался звук монет, которые тэн бросил на стол рядом с лекарствами.

– Три золотых больше чем достаточно, я и так потерял десять на этой авантюре… – он покачал головой, – Прав был Аверкий, надо было заплатить только после работы… Ишь как они сказали… Для дела им надо! – послышался тяжёлый вздох, после чего раздался топот сапог, – лечи его, а как встанет на ноги – гони из города, вот мой наказ и что бы я его не видел…

– Да, господин…

Тэн города вышел на улицу и осмотрел готовящийся ко сну город. Как только к нему прибыл посланник от Самсона, тэн сразу же понял, что к чему и увидев все на месте расстроился ещё больше. Вновь не смогли убить этих треклятых бандитов, которые продолжал нападать на караваны… В скверном настроении он отправился к себе домой, вновь захватив в лавке бутыль медовухи.

В комнате лекарь подошёл к больному. Оглядев все повязки, он взял кубок с лекарством и подняв голову мужчине, влил в него содержимое зелье.

– Пей, пей, – говорил он ему, заливая сильно пахнущий напиток, – это даст тебе сил….

Напоив наемника, лекарь взял монеты со столика и прошуршал в другую комнату, необходимо было ещё спрятать две золотые и пойти потратить третий… Его удивило, что сам тэн заинтересовался и оплатил лечение израненного воина… Но со слов градоправителя, это был наемник, посланный им убить» детей севера», которые вот уже полгода орудуют в их волости. Развязав наскоро завязанную рану нового пациента, лекарь вздрогнул – половина горла просто была разрезана, и запекшаяся кровь продолжала сочиться из воина. С каждым мгновением он становился все белее и что бы остаток крови не вытек, он решил прижечь рану, после чего обработал ее мазью и зашил, теперь под повязкой у воина был шрам на все горло, а будет ли он говорить после этого – на всё воля богов. Раны от стрел были страшные, но он их быстро заделал, так как все они торчали на вылет. С ногой же пришлось повозиться, но теперь она была обмотана повязками, под которой виднелась шина, что бы он не мог ей шевелить. Осмотрев больного, Самсон заметил три огромных старых шрама на груди, что говорило о том, что наемник не впервые сталкивается с подобной расправой… Оглядев его ещё раз он обнаружил вывихнутые пальцы правой руки, что он благополучно исправил и вставил их на место – благо пациент не сопротивлялся и был без сознания…

Лекарь потушил свечи, оставив только одну и выйдя из комнаты, закрыл за собой дверь.

– Лавр! – крикнул он вниз круглой деревянной лестницы, от куда послышались быстрые шаги.

По лестнице бегом поднялся мальчик лет пятнадцати с короткими светлыми волосами и веснушчатым лицом. Немного худощавый, но довольно таки сообразительный и послушный, мальчик был подобран Самсоном с улицы и поселен в подвале дома, выполняя как грязную работу- уборку, так и что бы не тратиться на других, работу помощника лекаря.

– Да, господин, – отчеканил южным акцентом он.

– Меня не будет всю ночь… Возможно дольше, – он огляделся на дверь позади, – если больной проснется, то дай ему маковый сон, это его успокоит и погрузит в сновидения.

– Если станет хуже, где вас искать? – юноша сам знал ответ, но все же спросил.

Старец ухмыльнулся из-под жидких белых усов.

– Нигде, я сделал все что смог, его судьба в руках богов.

Пройдя мимо юноши, лекарь улыбался. Его ждал бордель и ночь удовольствий, а перевязанного воина на верху он уже выкинул из головы. Так жил лекарь Староместа Самсон Маций.

– Скажи мне, Эвальд, – мужчина в серой тунике и уже на половину седыми волосами, но ещё не старик сидел напротив мальчика и улыбался, – тебе нравиться в Цитадели?

Черноволосый мальчик поерзал на стуле и подбирая слова неуверенно сказал:

– Да, господин, мне тут нравится, мастер Донат, – голос его звучал робко, даже со страхом.

– Ты поладил с ребятами? – мужчина придвинул к мальчику кубок, из которого шел пар от чая.

– Да, с ними здорово, – мальчик обхватил рукой кубок и почувствовал жар кипятка.

– Тебя не обижают?

– Ну… – Эвальд поглядел своими большими черными глазами на кубок, – мы повздорили с Руфусом…

– Расскажешь причину? – Донат также держал кубок с чаем, периодически делая из него глотки.

– Он говорил, что мы станем убийцами… – Эвальд не хотел глядеть в глаза наставнику.

– И что ты ему ответил?

– Что я готов убить всех злых людей, которые забрали у моих родителей жизнь…

Повисла тишина, прерывающееся лишь стуком ветки в стеклянное окно. Была уже осень и деревья сбросив листву стояли голыми великанами, а осенние ветра набирая силу, колыхал их во все стороны.

– Прошло два месяца, как тебя забрали с твоей сгоревшей деревни, ты ещё помнишь ту боль, что испытывал в день гибели родителей?

Руки мальчика задрожали, но он ответил:

– Я постоянно вижу лицо матери… – в глазах его заблестели слезы.

– Это пройдет, – наставник не отрывал взгляда от мальчика.

Эвальд со стыдом и злобой поглядел в серые глаза мастера:

– Я не хочу забывать ее лица…

«Забывать лица…» – промелькнул голос где-то далеко в подсознании.

– Спокойно, спокойно! – голос юноши звучал тревожно, – лекарь сейчас подойдёт!

Раненый воин был крепко привязан кожаными ремнями на ногах, руках и лбу. Зафиксированный, он не мог пошевелиться и полностью был обездвижен, тем самым рваные раны от стрел, а тем более разрезанное горло не будут потревожены.

Лавр служил доктору Староместа, Самсону Мацию и в его обязанности входило выполнение всех приказов старца. Вот и сейчас, он всеми силами старался разжать рот больного, чтобы его успокоить и влить ему зелье макового сна. Мастер Самсон велел ему каждые шесть часов давать это снадобье, которое затупляло сознание и заставляло проваливаться в сон. Сейчас же Лавр заснул и совсем забыл о зелье, а разбудил его дикое рычания, которое исходило от раненного солдата…

– Пей, пей! – одной рукой он держал его за скулы, а второй вливал кубок с белой жидкостью.

Белая субстанция растекалась по лицо воина и практически не попадала в рот, который тот пытался закрыть, но все же что-то залилось, из-за чего тот стал слабеть и полностью расслабляться.

«Фух! – подумал юноша, – если бы мастер узнал, то выпорол бы плетью!».

Убедившись, что солдат заснул, он быстро тряпками вытер все зелье и поднял валявшиеся приборы и тарелки с жидкой кашей, которые он проталкивал в рот полуживого человека. Второй день лекарь пропадал, а его два ученика были на вызовах, в разных концах города. Ещё две служанки ушли домой, поэтому Лавр был полным хозяином дома…

Взглянув на воина, он не мог не отметить то, что тот уже стал приобретать розовый цвет, и дыхание стало более ровным. Как он слышал от мастера, то в состоянии сна его надо держать неделю, после чего уменьшать дозы зелья и приводить его в обычное состояние. Но судя по его виду, через пару дней он уже сможет прийти в чувство, а вскоре и ходить, хотя нога будет какое-то время хромать.

– Как же тебя угораздило то так… – взглянул юноша и улёгся на два стоящих рядом стула, – но ничего, встанешь на ноги и отомстишь!

Эвальд не мог понять где находиться. Все что он мог рассмотреть, это деревянный потолок и стены вокруг кое где заставленные полками с книгами. При попытке пошевелиться, он сделал только больно себе и понял, что связан по рукам и ногам. Грудь отдавала тупой болью, а шея жгла, как будто приложили горячую кочергу…

«Что произошло…» – на мгновение он вновь погрузился в сон, но приложив усилия открыл глаза, – «Что за место…»

Уставившись в потолок, он вспомнил об эонгах… Ком подступил к горлу, а сухой рот попытался издать звук, но было тщетно – прозвучал слабый хрип.

«Ада… Раймонд…» – образ мертвых учеников предстал перед ним, что сделало горечь ещё больше, – «Нет!»

Рванувшись сильнее, он смог немного расшевелить правую руку и несколько раз повторив рывок, у него наконец получилось вырвать кисть, вместе с кожаным ремнем, опоясывающего запястье. Поочередно отстегнув крепеж на шее, руке и ногах, Эвальд сквозь ноющую боль кое как сел на своей кровати и оглянулся.

Небольшая комнатка была завершена тяжелым черным полотном, но благодаря тому, что сквозь небольшие дырки ткани с улицы пробивался яркий свет солнца, то он смог увидеть стол, заставленный разными мисками, склянками и кубками, два стула, стоявшие напротив, шкаф с книгами и закрытую дверь… Посмотрев на оголённые торс, он увидел его обмотанным в двух местах белой повязкой. Нога также была обмотана и завернута в шину, что бы та была зафиксирована.

«Лекарь» – только и подумал он.

Откинув на время мысли об эонгах, он попытался подняться, но толи из-за того, что резко встал, то ли из-за слабости, но ноги подкосились, и он с грохотом, раскидывая стулья и кубки, которые зацепил рукою, рухнул на деревянный пол.

Пытаясь подняться, он слышал, как за дверью слышен топот ног, после чего в комнату ворвался юноша, лет пятнадцати, с короткими светлыми волосами, веснушчатым лицом и испуганными глазами.

– Господин, зачем… – он глядел на порванные ремни, висящие на руках, – Как…

Недолго думая, юноша подскочил к наемнику и обхватил его за плечи, попытавшись поднять, но тот был слишком велик, но все же юноша не бросал своих попыток.

– Господин Самсон, велел вам лежать и набираться сил… – слова он говорил быстро, но было заметно, что он их подбирает.

– Х…. Грррр, – Эвальд хотел было что-то сказать, но не мог произвести и слова, только хриплые звуки, – гррррр….

– Вам нельзя говорить! – юноша не оставлял усилий поднять раненого, – господин Самсон Маций, сказал, чтобы вы не напрягали. Св… Связки…

«Что происходит,» – думал Эвальд, поднимаясь с пола и садясь на кровать, куда указывает юноша.

– Я служу господину лекарю, Самсону Мацию, большого человека Староместа. – отчеканил парень, глядя на воина своими голубыми глазами

Эвальд оглядел его. Среднего роста, худой, с глуповатой улыбкой, но это было из-за удивления, с живыми голубыми глазами, и кивнул в его сторону, что бы тот представился. Юноша понял намек и сказал:

– Меня зовут Лавр, мы сейчас на окраине Староместа…

– Та-ак! – из-за двери послышался протяжный голос, после чего оттуда появился старец в серой тунике, перевязанной такой же веревкой, – почему больной на ногах?

Подойдя к Эвальду, он не церемонясь заглянул ему в глаза, после чего потрогал раны на животе, груди и махнул юноше в сторону окна, что бы тот открыл шторы.

Яркий свет ворвался в комнату, от чего Эвальд прикрыл глаза. Взяв наемника за голову, он велел:

– Открой рот. – голос был скрипучим и не приятным.

Открыв рот, лекарь заглянул туда и сказал:

– Слушай меня внимательно, – он уселся на одно из кресел и вытерев руки об свою тунику сложил их на коленях, – ты тут уже шесть дней, тебя принес тэн Евсевий с охраной, полуживого и без сознания, с перемотанной шеей… Можешь не стараться говорить, не буду тебя обнадёживать, но я не уверен, что ты сможешь говорить, хотя вероятность есть…

– Гр…. – Эвальд с яростью посмотрел на старца и попытался вырваться, но все было тщетно- сил ещё было недостаточно, да и что он мог сделать.

– То, что ты остался жив – это чудо, – лекарь прищурился, – ты случаем не колдун?

Лекарь с ухмылкой поглядел ему в глаза.

– Может и есть что-то у тебя в крови… Ладно, я зашил твои раны и смазывал целебной мазью, горло же также залечил, как смог. Раз ты уже на ногах, то через пару дней можешь покинуть сей дом. Тэн заплатил за тебя, так что собирай свои пожитки, – он указал в кучу вещей в углу, – это принесли стражники, и послезавтра с утра можешь идти на все стороны, только учти, в городе ты не желанный гость.

Без каких-либо церемоний он поднялся и вышел из комнаты, напоследок обернувшись и сверкнув глазами, сказав Лавру.

– Утром все тут приберешь и смотри что бы он ничего не вынес.

– Да, господин, – ответил юноша в след мастеру.

Дверь закрылась, а Эвальд все не мог поверить в сказанное.

«Убью… Всех» – только и звучало у него в голове.

Вспомнив разбойников и эонгов он вновь начал выходить из себя, но слабость тела была ещё большой, и он сел на своей кровати.

– Господин, позже я принесу вам кашу с похлебкой, вам надо набираться сил… – юноша все глядел на наемника.

Переведя на него взгляд, он легонько кивнул в ответ, после чего лег на кровь и закрыл глаза. Послышался скрип двери, и он остался один в комнате.

Второй раз в жизни Эвальд так оказался в таком положении. Мало того, что потерял двоих эонгов, так ещё и нет голоса. Совет Ордена накажет его за это, за его безрассудность… Он был виноват, не предусмотрел всего, ещё эта девка в таверне, что не давала ему спать всю ночь… Каким же глупцом он себя чувствовал.

Но как разбойники знали где делать засаду? То, что им кто-то сообщил о наемниках, нет никакого сомнения, черный много знал о прибывших, тем более назвал имя Эвальда… Лёжа на кровати, наемник закрыл глаза и сделав глубокий вдох погрузился в раздумья.

«Кому выгодно, что бы разбойники продолжали работать тут… Тэн? Он больше всех жаждет, чтобы их искоренить, так как ярл или отстранит его от должности или же отрубит голову, за неумение навести порядок… Некоторым купцам? Так судя по слухам нападения происходят случайно и могут длиться месяцами, а могут столько и не происходить…»

Лёжа в кровати он старался не думать об учениках, что причиняло ему дикую боль… Его ученики, через полгода должны были пройти испытания и отправиться одни исполнять предначертание наемника…

«Так… Думай Эвальд, – он сосредоточился, стараясь отвлечься от режущей боли в горле, – Карета стояла в двух верстах от мельницы, значит в их месте промысла, тело купца было не самым свежим, но мы первые кто выехал из города, значит они им запаслись за день до этого…»

Целый день Эвальд размышлял о случившимся, прерываясь только на еду, которую приносил Лавр и на смену повязок. В отражении серебряной ложки, Эвальд разглядел свой шрам, длиной линией прошедший от одного конца шеи к другому, с красным ожогом и зашитым нитками, которые вскоре можно будет снять.

Ближе к вечеру, когда он набрался сил, оглядел вещи, лежащие в куче. Там было его снаряжение, меч, лук, одежда, пробитая и окровавленная кольчуга, сапоги также были в крови, как ни странно был его кошель, что лежал в его кармане штанов и нарукавники Ады, с десятком маленьких метательных ножей… Долго разглядывая их, он вновь погрузился в раздумья и ком подступил к горлу. Из сумки он вытащил маленькую склянку и залпом выпил ее, почувствовав жжение внутри и горечь во рту. Но у него была работа… Весь вечер и пол ночи он чистил и точил оружие, складывал в заплечную сумку кое-какие припасы, за которыми послал на рынок Лавра и наконец лег спать.

На утро он чувствовал себя легче, в том числе благодаря выпитому зелью, которое давали при отправке из Ордена, для снятия боли и заживления ран. Съев принесенную пшённую кашу, он облачился в который раз продырявленную кольчугу, одел свой дорожный плащ и перекинув сумку за плечи, был готов.

Выйдя на улицу, он разглядел просыпающийся городок: первые лучи солнца озаряли высокие трёхэтажные каменные дома жителей, которые уже начинали ходить по своим дела, а вдали слышалось перекрикивание петухов. Дымка из разогревающихся каминов поднималась в небо разносилась ветром. Послышались шаги и рядом с Эвальдом встал Лавр.

– Я вам принес кусок мясного пирога с кухни, не громко сказал он, передавая свёрток завёрнутый в тряпку, – помните, что вам надо есть хорошо прожеванную еду…

Улыбнувшись юноше, он взял пирог и потрепав того по голове кивнул. Засунув руку в карман, он не глядя достал две золотые монеты и под круглые глаза юноши, вложил их ему в ладонь и ещё раз кивнув, отправился за город.

Лавр молча стоял и смотрел как высокая фигура воина, в сером плаще удалялась в сторону городских ворот, пока наконец не скрылась за поворотом.

Поглядев на две золотые, он мигом поднялся к себе в комнату и спрятал их под доской пола. Две золотые… Он за год столько не мог заработать, а тут такое… Лавр часто видел разных воинов и наемников в городе, которые сорили деньгами в тавернах и трактирах, а после лечились за большие деньги у Самсона. Сам Лавр хотел после совершеннолетия вступить в войско или же уйти на юг к наемникам…

Эвальд прекрасно понимал, что произошло и знал, что делать. В полдень он прибыл к месту битвы, облазив все кусты, деревья и осмотрев всю землю в сотнях метров от нападения, он изрядно вымотался, но картину представил. Благо дождя небыли за все это время и кое какие следы он всё-таки смог определить, мятая трава, сломанные ветки, куски веревки и даже стрела, все это он искал и в голове составлял картину как это произошло. В трёхстах метрах, он нашел следы и помет от коней, которые стояли тут и дожидались всадников, путь до них он увидел по земле, на которой четко прослеживался след, как будто тут тащили мешки с картошкой, но Эвальд знал, что тянули тела убитых им воинов. Судя по всему, тут они пробыли больше дня, возможно даже ночевали, так как было два следа костра и отпечатки от шатров, видимо разбойники тут хорошо устроились. Перебравшись через реку он по следам на песчаной земли, между мелкими деревьями и кустарниками пошел по следу. Стояли жара и засуха, что способствовало оставшимся следам, так как лошадей было больше дюжины, их путь был хорошо виден и спустя час ходьбы он прибыл к небольшому хутору, в котором увидел несколько построек с большим домом в центре.

Дом был дубовым и крепким и был заметен на несколько сотен метров. Подойдя ближе, наемник смог рассмотреть забор из сухой лозы, который огораживал все постройки. Во дворе было довольно много живности, в основном кур и овец, также был виден пёс.

Улегшись в тени ивы в сотне метрах от дома, Эвальд стал разглядывать живущих там. За несколько часов слежки он смог насчитать крепкого бородатого мужчину, одного юношу лет двенадцати, женщину, женщину в возрасте и четырех девушек, от десяти до двадцати лет. Судя по всему, они жили тут семьёй, но то, что тут были разбойники, Эвальд не сомневался: в сарае он видел пять коней, которым юноша все время носил воду, издали он видел, как хромает хозяин дома и девушек, которые были испуганными и две из них так же хромали и Эвальд мог поспорить, что их насиловали.

Судя по коням и то, что тут можно порезвиться с женщинами, бандиты должны были сюда вернуться. Мышление их он знал, в Ордена всему этому обучали и даже заставляли вступать в банды, что бы лучше понимать их действия и тактики…

Эвальд не заметил, как глаза закрылись сами собой и жара, с приятно греющим солнцем не заставили его погрузиться с спокойный сон… Ему ничего не снилось с самого приезда в Старомест, но теперь он видел Раймонда и Аду, весело улыбающихся ему на берегу озера, где они останавливались полгода назад. Веселые блики костра играли в их живых глазах, что заставляло Эвальда улыбаться им в ответ. Наконец Ада, вырвавшись из объятий Раймонда, босиком подошла к Эвальду и приложила мягкую ладонь, к его небритой щеке…

– Проснись…

Сердце бешено колотилось от резкого подъёма, а мысли ходили ходуном. Подняв голову, он увидел, как солнце медленно клонило к закату, а жара спала. До его слуха донеслось лаянье пса, который гавкал без перерыва. Оглянувшись на дом, Эвальд увидел трёх подъезжающий всадников, в черных плащах без капюшонов. Они громко говорили и хохотали, не боясь быть замеченными и как будто говоря, что чувствуют себя королями всего мира. Приглядевшись, Эвальд увидел, то что хотел: одного молодого воина он узнал… Это был один из бандитов, что обступили его во время нападения.

Лёжа в высокой траве, под густыми ветвями ивы, он не боялся быть замеченным и продолжал следить за произошедшим. Эвальд знал кто ему нужен, остальные были бесполезны, ему нужна была голова черного, а молодой разбойник приведет его к нему.

Тем временем во дворе показался хозяин дома, который начал что-то говорить, но только получил ногой по лицу от ближайшего всадника. Пока во дворе разбирались, Эвальд стал подползать ближе, пока не стал слышать крики:

– Господа… Смилуйтесь, это мои дочери… – было видно, как кровь течет по лицу мужчины, который стоял на коленях и глядел как разбойники спешиваются.

– Замолкни, пёс, – сказал воин постарше, снимая плащ и вешая его на коня. На спине Эвальд увидел две кривых сабли в ножнах, что говорило о том, что он был из степей, – будут вести себя смирно тихо – останутся живыми!

Слышался смех и шутки в сторону девушек. Как раз в это время одна из них вышла на звуки во дворе и ее сразу схватил второй разбойник, с длинными светлыми волосами и стал лапать.

– Отпусти! – запищала она, глядя на отца умоляющим взглядом, – батенька…

Глядя на дочь, хозяин двора не знал, что делать. Эвальд часто видел такие взгляды беспомощности и отчаяния. Глупые пытались что-то сделать и гибли, более умные молчали и оставались живы, но цена была велика…

– Я начну! – крикнул светловолосый и стал тащить юную девушку в большой сарай возле дома, под круглые от ужаса глаза отца. Девушка видела, что отец ничего не сделает и пыталась упираться и даже укусила светлого, но после крепкого удара ладонью по лицу, она стала спокойнее.

Пока ещё рано действовать и Эвальд только наблюдал… Пока что…

– Ну что, старик, – крикнул тот что с саблями, – чем ещё угостишь дорогих гостей? Прошлый раз, кроме твоей жены, конечно, мне понравилась твоя настойка!

Тот поднялся с колен и беспомощно глядел в сарай, от куда доносились плачь и крики девушки, под победный рев светловолосого.

– Зови своих девок! – повторил разбойник, дружески обнимая старика, – ты ж понимаешь, ты нам, а мы тебе… Жизнь сохраним!

Послышался смех со стороны нужного Эвальду бандита, после чего они проследовали в дом, из которого также послышались женские крики и звуки бьющейся посуды.

Такими были люди. И при чем в каждой стране, в каждом городе или деревне, кто-то был хорошим и старался помогать, кто-то только уничтожал, грабил, убивал, такова была закономерность и Эвальд это понимал, но особенно по молодости пытался всем помочь, из-за чего жизнь его научила, что всем помочь не получиться, вот и сейчас он просто наблюдал за тенями в окнах, которые ходили по дому и слушал плачь и крики девушки, вырывающиеся из сарая. Эвальд это принимал как данность.

Убедившись, что все были заняты своими делами и во двор уже никто не высунется, северянин, пригнувшись, несколькими прыжками оказался у забора. Раны ещё ныли и не позволяли ему как раньше пользоваться своим телом, но лекарь и мази всё-таки делали свое дело. Аккуратно приоткрыв калитку, он проскочил во двор и пригнувшись направился к амбару, откуда уже не издавались звуки борьбы.

Солнце практически опустилось за горизонт и ночь начинала брать свое. Сумерки опускались на хутор, что устраивало Эвальда, ведь теперь его не могли заметить.

Ворота в амбар была открыта на распашку. Ему хватило одного быстрого взора, чтобы оценить обстановку. На половину заваленный сеном сарай превратился в ложе для бандита, который повалив девушку на сено, спустив штаны входил и выходил из нее. Сама же девушка уже сдавшись лежала с мокрыми глазами и тупо глядела в крышу сарая, под хрюканье свиней в углу.

– Да… – периодически слышалось от насильника, – целую ночь буду иметь тебя, а на утро возьму вас с матушкой вместе…

Девушка уже не видела и не слышала его, она полностью провалилась из этого мира и была где-то далеко в своих мыслях…

Без лишнего шума, Эвальд вытащил свой кинжал с рукоятью, на которой изображено дерево из ножен и тенью, как его учили в Ордене, шаг за шагом подкрался к насильнику.

Вздох, ещё вздох и девушка с широко открытыми глазами, полных ужаса и отвращения, смотрела на появившегося лезвие закругленного кинжала, торчащего из месива, которое когда-то было лицом… Глаз наемника вытек из глазницы, а второй глаз навечно застыл в непонимании случившегося…

Вынув кинжал и откинув тело в сторону на сено, Эвальд приложил палец к губам и дал понять девушке, чтобы та сидела молча и не высовывалась. Стеклянными глазами она посмотрела на труп, затем на наемника и дрожа всем телом кивнула.

Не выпуская кинжал из руки, Эвальд отправился к выходу из сарая, после чего вновь пригнувшись скользнул к ближайшему окну. Заглянув во внутрь избы, он видел, как у печи в ряд стояло две девушки, женщина, за столом сидели бандиты и громко хохотали, а хозяин дома носил в руках кувшины и кубки.

«От двери до входа в комнату три шага, от входа комнаты к столу ещё два, – Эвальд, как его учили, просчитывал каждое действие и каждый шаг, представляя все в голове и прокручивая варианты событий, – главного из дали ножом, в нужного-стулом.»

Внутри слышались хохот и удары кубков и Эвальд начал.

Все следующие действия прошли за считанные мгновения: резко открыв дверь, наемник тремя шагами достиг входа в комнату, где сидели и стояли люди, сверкнула сталь кинжала из его руки, который вонзился точно туда, куда он хотел – в горло жертве. Не отвлекаясь на кочевника, Эвальд схватил правой рукой рядом, стоящий стул и что было сил швырнул в опешившего молодого бандита, который застыл с кубком у рта… Раздался хруст и щепки от стула разлетелись по всей комнате. Поднялся женский крик.

Махнув рукой женщинам и юноше с отцом, Эвальд дал понять, чтобы те вышли, после чего сделал два шага к валявшемуся на полу нужному воину, лежащему среди обломков древесины и капель крови. Стул выбил его из того весь дух и мужчина, встав на корточки не понимал где находиться. Подняв голову вверх, он встретился с глазами с Эвальдом и охнул от ужаса…

– Ты… – только и сказал он, после чего Эвальд кулаком по макушке отправил его носом в пол.

Раздался ещё один хруст и на деревянном полу образовалась красная лужа. Подождав пока разбойник поднимет голову, Эвальд вновь треснул его по голове, после чего тот захрипел и начал откашливаться кровью.

Толкнув его ногой, что бы тот упал на спину, Эвальд подошёл к кочевнику, который ещё пытался дышать и хватался руками за горло, из которого ручьем сочилась кровь. Не церемонясь, он схватил противника за рубаху и наклонил над юношей, который глядел глазами полными страха. Не дожидаясь чего-либо, Эвальд вынул нож из горла и схватив кочевника за волосы стал медленно резать тому горло, тем самым заливая кровью лицо молодого бандита. Тело трепыхнулось два раза и обмякло, повалившись на юношу. Тот не понимал почему ещё жив, весь залитый кровью, колотился как заяц, но Эвальд этого и добивался.

«Готов, – подумал он, – теперь скажет все, что знает».

Откинув сапогом мертвого, он поднял молодого за волосы и указал на свое замотанное повязкой горло.

– Я… я… – заикаясь говорил юноша.

С размаху, Эвальд свободной рукой ударил юношу по лицу и вновь указал на горло.

– Это не… не… н.… не я… – начал он заикаться.

Последовал повторный удар и Эвальд слышал, как стучат зубы у его пленника.

– Это Теобальд Черный… Я… я не хотел… – он размяк и зарыдал, но Эвальд потряс его и указал сперва на дверь, затем на горло, – что… что?

Помотав головой, он вновь замахнулся, от чего юноша протараторил, видимо поняв, что от него хочет прибывший воин:

– Х… Хорошо-хорошо… Я ответу тебя к нему… – глаз стал заплывать, а кровь из носа текла ручьем.

Выпрямившись, он схватил воина за шиворот и поднял на ноги, оставив на деревянном полу большую желтую лужу, после чего вынул из кармана заранее готовую веревки и туго связал руки спереди. Не глядя на мертвого, вытер кинжал о его одежду и засунул его обратно. Силой вытолкнув молодого на улицу, несколько раз поваляв его в грязи, Эвальд приблизился к привязанным коням и закинул на верх одного пленника. Выбрав себе второго, черного жеребца, он, держа пленника на двухметровом поводке, толкнул в бок. Тот кое как сев ровно, взял поводья и без лишних слов лишь с всхлипами направился к воротам.

– Господин! – выскочил из дома хозяин, с красным лицом и круглыми глазами, – господин!

Подбежав к Эвальду он схватил его за сапог и стал его целовать.

– Господин! Вы выручили нас… – не успел он договорить, как Эвальд оттолкнул его и проехал в ворота, вместе со своим пленником. У него было не законченное дело.

Всю дорогу, что они ехали вдоль реки по полю, Эвальд держал верёвку в руке и пристально глядел за пленником, который ехал, опустив голову и постоянно вытирая кровь, сочившуюся с разбитого носа. Он пытался несколько раз заговорить, но Эвальд кивком давал понять, что бы тот указывал путь. Солнце уже зашло и в небе загорелись звёзды. На небосводе висел полумесяц, освещая дорогу путнику.

Спустя час медленной езды они приблизились к невысокой гряде гор, в высоту около нескольких сот метров уходящие в даль. Вероятно, здесь была когда-то добыча каких-либо металлов, так как тут и там виднелись входы в пещеры, обложенные деревом. Проехав около двух входов, пленник остановился.

– Приехали, – он со страхом поднял глаза на своего охранника, – там крутой спуск, через метров сто – двести будет вход в большую пещеру, это наше логово…

Эвальд смотрел на него не отрывая взгляда, что давило на юношу и заставляло его продолжать:

– Сейчас там осталось шестеро… – он задрожал и забормотал умоляющим голосом, – господин, я сделал все, что вы велели…

Эвальд слез с коня и снял пленника, после чего завязал ему ноги и вставил в рот кляп. Бросив его возле коней, он скинул плащ и оставил сумку, что бы ничего ему не мешало.

Пленник со страхом смотрел на человека. Черная кольчуга свисала немного ниже пояса и покрывала воина начиная с шеи, как будто чешуя дракона блестела в лунном свете. К спине воина был прикреплен треугольный щит, который из-под плаща был практически не заметен. С правого бока висел длинный меч, ножны которого практически касались земли. Наемник действительно наводил на юношу ужас, и он только молился, что бы он его не прикончил.

Эвальд достал кусок веревки и скрутив распущенные волосы, сделал хвост и обвязал их, что бы не мешали. Предчувствуя схватку, он обмотал лоб тонкой повязкой, что бы пот не застилал глаза, а ладони рук обтянул кожаной полосой, что бы оружие не смогло выскользнуть во время схватки.

Он был готов. На его стороне была ночь и неожиданность, ведь бандиты были уверены в своей неприкасаемости, тем более даже считали, что наемник мертв. Этим он и воспользуется. На этот раз черный не будет с ним играть, как прошлый раз. Эвальд много раз прокручивал в голове тот бой и понял тактику черного воина, теперь преимущество было на его стороне…

Поглядев последний раз на луну, он подошёл к пещере и уставился в темноту тоннеля, который уходил наклоном вниз и свет от звёзд и луны прекращал там освещать дорогу.

«Сто метров» – повторил он себе и сделал шаг в темноту.

– Тишина! – мастер Райфс Солт понял вверх руку, призывая к тишине.

Два десятка девочек и мальчиков десяти лет смотрели на полного воина, постриженного на лысо в темной пещере, освещенной только одним факелом. Сегодня учитель преподавал им урок страха… Как он выразился: «только победив свой страх вы сможете полностью овладеть ситуацией, несмотря на все остальное» …. Эвальд этого не особо понял, но он понял одно: они находились в соленных пещера в полу мили под землёй, с одним факелом и без еды…

– Вы останетесь в этих пещерах на два дня, – блики факела отражались на лысине наставника, – вам выдали по двухметровой веревке и дали каждому пару. В течении этих двух дней вы не увидите света, еды, кроме той, что у вас, воды или учителей Цитадели, вам необходимо обучиться управлять своим страхом и полностью привыкнуть к темноте. Если кто-то из вас запаникует или сойдет с сума, то его изгонят из Ордена, и он навсегда будет опозорен и начнёт побираться в каких-либо южных столицах, чтобы прокормить свою никчемную жизнь!

Последние слова пролетели эхом по пещерам и Эвальду показалось, что их начал кто-то повторять.

– Все, что вам нужно, это держаться вместе, только вместе вы сможете преодолеть свой страх и выжить до послезавтра… Вам все ясно, мои ученики?

– Да, учитель Райфс… – не уверенно сказал хор детей, глядя как удаляется единственный свет факела…

– Да я черт возьми уже пьяный! – бородатый мужик с седыми волосами лежал на земле и глядя на горящий костер пил из бутыли.

– Хубилай, надо было ехать с хлопцами в ту хату! – сказал второй воин в возрасте со сломанным носом, – мне пришлась по любу та девка, что была по-моложе…

Послышался дружный смех, после чего Хубилай ответил, прищурив и без того узкие глаза кочевника степей:

– Завтра наша очередь, – он отпил из бутыли, – только вечером, Тибольд сказал в обед будет караван купца с востока, его будем чистить.

– Да! За Тибольда! – седовласый поднял стеклянную бутыль вверх и сперва взглянув в другой конец пещеры, где горели лампы, стал жадно глотать содержимое.

Тибольд все прекрасно слышал и ухмыльнулся. Он позволял своей банде отдыхать и праздновать, ведь все знали, что жизнь разбойника может оборваться в любое мгновение и ее надо проживать так, как будто живешь последний день в этом проклятом мире. Их дело шло с успехом, и информация о караванах приходила постоянна. Староместа не нравилась ему, регион был не самый тёплый, а перспектива проводить тут зиму его не радовала, но в плане заработка тут вопросов не было. Только этот треклятый тэн Евсевий посылал иногда свои отряды или наемников что бы прекратились грабежи, но всегда не успешно. Хотя последний причинил им вреда. Положив пятерых его людей, он изрядно их потрепал, но Тибольд смог все же перерезать тому глотку и бросить на тракте. Мужчина с черной бородой улыбнулся, вспоминая этот момент. Не так часто попадаются те, кто действительно может дать отпор, а тут члены Ордена наемников…

«Что-то не так…» – промелькнуло у него в голове, как только он понял, что в пещере стоит тишина и он резко развернулся назад.

Словно дьявол на него смотрел мертвец… Точнее, как он думал, что тот мертвец… Стоя весь в крови и не шевеля ни одним мускулом, воин облаченный полностью в чёрное стоял перед ним в пяти метрах с длинным окровавленным мечом в правой руке и треугольным щитом в левой.

Быстро глянув ему за спину, Тибольд увидел лежащие без малейшего признака движения тела его людей. Поняв ситуацию, он медленно обхватил рукоять меча и вытянул его из ножен.

– Все-таки живой, – сказал он, выставляя клинок вперед, – этот кретин Аверкий мог же сказать об этом.

Наемник стоял не шевелясь.

– Ну ничего, это ненадолго! – сказал он и с рыком бросился на врага.

– Господи, господин! – в стеклянное окно стали яростно стучать, от чего тэн Староместской волости Евсевий проснулся.

Рядом недовольно повернулась на другой бок его жена, а сам градоправитель в одной рубахе подошёл к окну.

– Что там, мать вашу произошло? – недовольно рявкнул он, высунувшись в одной длинной рубахе из окна.

На улице стояли двое воинов, с круглыми глазами и по ним было видно, что те нервничают.

– Господин, – сказал один из стражников, имя которого Евсевий не мог запомнить, – там этот… Вы должны его видеть…

Глядя на шальные глаза стражника, правитель города задумался, что могло того так испугать.

– Отвечай, идиот, что стряслось?

– Наемник из Ордена, вас желает видеть, у него пленник…

«Не угомонится…»

– Веди его в казарму, я сейчас буду, – он потянулся и велел другому стражнику, – зови Евсевия и стражу, пущай рядом будут.

Накинув на себя одежду, Евсевий без кольчуги, схватил только меч в ножнах и вышел из дому. Кивнув стражнику, что стоял возле его дома этой ночью, они отправились вверх по улице к казармам, где обычно держат совет. Ночь была лунная и морозная, что для конца весны было нормой. Быстро взбодрившись, градоправитель вошёл в ярко освещённую лампами каменную казарму, после чего проследовал в главный зал. Зайдя во внутрь, он увидел пятерых стражников и сонного Аверкия, закутанного в красный плащ с меховым воротником.

– Вина, – сказал он одному из стражников, который мигом побежал за напитком, – что Аверкий, спал?

Евсевий усмехнулся и уселся в большое кресло в центре стола.

– Что позволяет себе этот наемник? – начал причитать его помощник, – гнать таких в шею надо, а не принимать среди ночи!

Не успел Евсевий что-то ответить, как дверь отворилась и в комнату вошёл тот самый наемник, которого с перерезанным горлом притащили в город.

Без лишних церемоний, гость затолкал связанного мужчину в казарму, который кубарем залетел к столу. Широкими шагами Эвальд подошёл к столу и кинул на нее какой-то предмет. Послышался вздох одного из стражников и Евсевий узнал в предмете отрубленную человеческую голову с открытыми глазами и черной бородой.

– Да как ты смеешь! – раньше всех заговорил Аверкий, нарушив повисшую тишину, – перед тобой…

Не дав договорить, наемник двумя шагами подскочил к помощнику тэна и что было сил приложил его лицом к деревянному столу, от чего по казарме пролетело эхо удара. Пока все приходили в себя от увиденного, северянин вынул из-за пояса кинжал и силой положив руку Аверкия на стол, воткнул в нее нож так, чтобы тот не смог его выдернуть.

– Стража! – заорал помощник от боли, – господин… Убить его!

– Что ты творишь?! – Евсевий подскочил с места и сделал шаг назад, – стража!

Послышались звуки стали и пол дюжины стражников обступились вокруг наемника выставив клинки вперёд. Повисло гробовое молчание, прерывающееся всхлипами помощника тэна. Наемник положил отрубленную голову практически в плотную к голове Евсевия, который лежал под весом воина, так, чтобы глаза убитого смотрели на жертву Эвальда.

Резко вынув нож из помощника, наемник вновь всадил его в руку своей жертве, под его дикий крик и быстрыми движениями вновь и вновь повторил процедуру, пока наконец тот не заорал:

– Скажу, скажу! Все скажу! – в голосе слышалось отчаяние и боль.

Евсевий не понимал, что происходит, но дал знак рукой страже, что бы та опустила мечи.

Тяжело дыша и всхлипывая Аверкий под тяжёлым взглядом наемника начал бормотать:

– Я, я сообщал разбойникам о караванах купцов… – говорил он сквозь всхлипы и страхом в глазах, глядя на лицо отрубленной головы, с черной бородой, – будь ты проклят, треклятый наемник…

Последовал ещё один удар ножом в руку, на этот раз лезвие разорвало запястье и кровь хлынула на весь стол, забрызгивая лежащие на нем свитки. Послышался вновь дикий вопль, но на этот раз никто не шевельнулся с места.

– Я сказал кто ты и как будешь ловить банду…

– Зачем? – на этот раз спрашивал Евсевий, лицо которого становилось все краснее от злобы в понимании происходящего.

– Что бы тебя подсидеть… – стонал раненый, – ярл бы лишил тебя должности и поставил меня…

– Ах ты гадюка этакая! – тэн подошёл ближе к столу и ударил по столешнице кулаком, – я же тебя пригрел, а ты! … Что ж получается, о всех облавах моих людей сообщал ты?! Отвечай!

Аверкий молча стонал до тех пор, пока Эвальд не повернул кинжал в его руке, поторапливая с ответом.

– Боги, да-да-да… Сообщал! Умоляю прекрати!

Тэн плюхнулся на стул и оглядел стражу потухшими глазами.

– Сколько воинов полегло…

Повисло молчание, которое прервалось криком петуха, ознаменовавшего начало нового дня. На улице начинало становиться все светлее и светлее, а стоны помощника превратились в скуление.

Резко поднявшись с места, тэн города подошёл к наемнику и положил руку тому на плечо.

– Я не знаю, как отблагодарить тебя…

Эвальд вынул кинжал и засунул его в ножны, даже не взглянув на Аверкия, который сразу же схватился за руку и упал на пол. Достав из сумки нарукавники Ады с метательными кинжалами, он указал на них.

– Твои товарищи… – проговорил тэн, – да… Мы похоронили их на кладбище за городом… Мои люди тебя проводят к ним. Кстати, о контракте…

Эвальд достал из внутреннего кармана скрученный свиток, который без лишних промедлений разорвал и бросил на пол. Указав на горло только кивнул, дав понять, что градоправитель ему ничего не должен.

– Стража, – тэн оглянулся на своих людей, – обоих на площадь!

– Нет, господин, рабом твоим буду! Только не вешай… – заумолял Аверкий, когда двое мужчин взяли его под руки и вместе с пленным разбойником и стали выволакивать в дверь.

Поглядев им в след, Эвальд сложил вещи и проследовал к выходу.

– Эвальд, – в след послышался уставший голос Евсевия, – в Староместе тебе всегда рады.

Оглянувшись ещё раз, наемник только коротко кивнул. Евсевий дал поручение двум стражникам сопроводить наемника к месту захоронения его учеников. Выйдя следом двое юношей пешком отвели уже сидящего на коне воина за городские ворота к небольшому огороженному кладбищу. На каждой могиле стоял камень с нарисованными символами богов. Половина севера и часть восточных королевств верила в богов природы, остальные же верили в новую веру – единого бога, но нигде чужая религия под запретом не была, и каждый человек мог выбирать во что верить самому, по крайней мере в северных княжествах.

Проехав несколько рядов похороненных, Эвальд остановился там, где указали стражники, у двух свежих могил, с камнями, на которых были изображены три волны.

«Все-таки боги ветра, – подумал Эвальд, – хоть тут угадали…»

Наклонившись на колени, Эвальд положил по одному нарукавнику на каждую могилу и прочёл молитву. В горле запершило, а глаза стали резать от навернувшихся слез, чего с ним раньше не происходило. За полтора года он обрёл себе полноценную семью из его эонгов и так безответственно ее потерять… Эвальд винил только себя и никого другого…

Просидев на могилах больше часа, наемник вновь сел на коня.

«Простите меня, – сказал сам себе он, – я был плохим наставником».

Ком вновь подступил к горлу, которое отдало жжением. Кивнув стражникам, Эвальд выехал на дорогу и последний раз взглянув на городище, с его двухметровыми каменными стенами, повернул коня на северо-восток и ударил его по бокам…

Евсевий молча глядел на своего бывшего друга и главного помощника, безжизненно болтающегося на толстой верёвке, под взором нескольких десятков человек, которые проснулись раньше всех из-за криков на улице. Взглянув на первые лучи солнца, восходящие на востоке, тэн Староместа проговорил:

– Боги, будьте милостивы к наемнику, он и так потерял много… Верните хотя бы ему голос…

ГЛАВА 3. ВОЗВРАЩЕНИЕ

– Рад видеть тебя, мой давний эонг, – мужчина, которому уже шёл шестой десяток, с короткой седой бородой, в серой рясе расставил руки и обнял стоявшего перед ним воина, – не скажу, что ты цел и невредим, но по крайней мере жив.

Эвальд полгода не был в главной Цитадели и не видел магистра Доната Мирций – главу Ордена наемников, когда-то бывшим его учителем и наставником. Донат, по прозвищу Усердный был уникальным воином, как принято в Ордене, каждый опытный их член должен рано или поздно обучить эонга, редко бывает, когда больше двух. Донат же, был открытым человеком, и за всю жизнь он обучил около сотни эонгов, всегда беря в обучение по два и бывший единственным, кто брал и трёх учеников, чем заслужил уважение всего Ордена и второе имя Усердный. Даже в свои пятьдесят лет, он преподавал уроки истории и философии новым ученикам, которые до совершеннолетия обучаются в крепости, пока не будут распределены между наставниками на следующие два года. Для Эвальда Донат был самым близким человеком, ведь именно он подобрал его, после гибели семьи и увидев в нем навыки воина и забрал в крепость под собственный присмотр.

– Давай пройдемся, – он указал на каменный коридор, освещенный большими стеклянными окнами в форме овала, из-за которых бился яркий свет.

Они находились в огромной каменной крепости ордена – Цитадели, что была построена в гористой местности Нортландского княжества. Земли на два десятка миль вокруг, с лесами, озёрами и деревнями принадлежали Ордену с их доходом и ресурсами, что их братство заслуживало.

– Я прочел твое письмо, полученное ястребом три дня назад, – сказал Донат шаркая ногами по каменным коридорам крепости, – откинь мысли о своей вине, ее нет. Предательство в этом мире всегда было, есть и будет, как добро или зло, а слабость людей к деньгам, славе, власти будет только способствовать предательству.

Они начали спускаться по винтовой каменной лестнице, как понял Эвальд в сады Ордена.

– Мы будем помнить Аду и Раймонда, и имена их будут выбиты на Плите Памяти, – Донат говорил спокойно и умиротворённо.

«Что им до этой плиты.»

– Я знаю, как ты относишься к этой плите, – усмехнулся учитель, увидел грустную усмешку Эвальда, – но это память всем нам, о тех героях, которые посвятили жизнь и погибли за правое дело.

Спустившись два пролета, они вышли на улицу. Приятный горный воздух взбодрил Эвальда, который зажмурившись подставил лицо солнцу.

– Члены Совета со мной согласны, – неожиданно проговорил Донат, – вина лежит не на тебе…

«Но, – подумал Эвальд, вспоминая слова учителя, что все самое основное идёт после слов „но“.»

– …но… Они были под твоей опекой, и ты отвечал за их обучение и безопасность. – учитель указал на лавку возле большого каштана, – мы пришли к выводу, что бы твои страдания прекратились, ты обязан будешь взять эонга…. Точнее двух.

«Черта с два» – сам себе сказал Эвальд отрицательно качая головой.

– Да-да, мой давний ученик, – улыбнулся Донат и пожал плечами, – одна кандидатура есть, под стать тебе. Любомир достиг зрелости и готов учиться у наставника.

Эвальд указал на свое горло, скрытое под высоким воротником.

– Считай это посланием богов тебе испытание, которое ты должен преодолеть, а для обучения тебе не обязателен голос, ты сможешь его обучить своим примером, Любомир способный и прекрасно владеет мечом, но ты один из лучших фехтовальщиков, так что он многому обучиться. – Донат с улыбкой поглядел на небо, – погода хорошая.

Повисло молчание, прерывающееся пением птиц в саду и колыханием деревьев на ветру. Погода и вправду была хорошая.

Наемник показал два пальца.

– Второй эонг – девочка четырнадцати лет, – учитель с интересом наблюдал реакцию Эвальда, – Сейчас она не тут, ее необходимо будет забрать из Храма, где она обучалась… Девочка обладает… Даром…

Эвальд с удивлением поднял брови.

– Пока не могу тебе сказать большего, но она очень ценна для нашего Ордена, особенно в эти времена, – учитель тяжело вздохнул, – ты возможно не доволен, но пойми, нас сейчас не так и много… Как думаешь, сколько сотен наемников Ордена осталось?

Эвальд прекрасно знал историю становления Ордена и всю его дальнейшую судьбу, начиная от Марка Основателя и заканчивая Северной войной, которая закончилась пять лет назад и унесла жизни многим его братьям и сестрам. Пик организации пришелся сотню лет назад, когда каждый князь и король хотели иметь свиту из наемников Ордена, и численность их превышала две тысячи храбрейших воинов земли, а влияние было таковым, что Орден мог диктовать условия князьям и урегулировать конфликты княжеств, но сейчас же… Четыре года шла кровавая Северная война, которая охватила пять княжеств, несколько королевств и два восточных ханства… Было завербовано много вольных рыцарей и воинов, которые хотели озолотиться на войне. Наемники Ордена пользовались хорошей репутацией и их вербовали сразу же, к печали, сразу же они и гибли… Война прошла по ним, как коса по траве и выкосила большую часть воинов их братства…

Эвальд поднял руку и показал пять пальцев.

– Нет, друг мой, не пять, – он увидел удивление лицо Эвальда, – чуть больше двух сотен.

Две сотни… Да это обычный ударный отряд в прошлом веке, а теперь все силы были в двухстах воинов…

– Ты не понял, две сотни вместе с магистрами крепости, – покачал головой учитель, под повисший взгляд наемника, – нам нужны эонги как никогда, тем более сейчас… Может покажется это смешно, но возможно из-за нее зависит судьба всего Ордена…

Эвальд задумался и вновь указал на горло, покивав головой.

– В Храме тебя осмотрят и помогут, я в этом уверен. – улыбнулся старый товарищ.

Выбора не было. Эвальд был обязан Ордену всем и во многом был согласен с его действиями, но такое бедственное положение… Как магистры могли допустить такое низкое количество членов гильдии, ведь уже прошло пять лет с последних боевых действий, а мелкие шайки или убийцы не представляли каких-либо трудностей…. Или представляли? … Во время Северной войны, видя, что она кровавым следом идёт по княжествам, Эвальд на совете высказался, чтобы на время войны запретить членом Ордена участвовать в войне и стать нейтральными, на что услышал отказ и слова о том, что они наемники и должны выполнять свои контракты…

«Глупое решение, от глупых старцев»… думал он тогда, да и сейчас продолжал так мыслить, но видя, что стало с Орденом, он верил в свою правоту…

– Пойдем, познакомишься с новым эонгом, – резко встал Донат.

С усмешкой покачав головой, наемник так и думал, что все уже было решено и Донат знал, что он не откажется.

Следуя за учителем по пышному саду, раскинувшегося в стенах крепости, Эвальд стал замечать гуляющих стариков и детей, бегающих тут и там разных возрастов. Вспомним как он в девять лет первый раз попал сюда, то усмехнулся. В ордене было распространено слово «вербовка», но на самом деле оно обозначало только то, что детей не старше одиннадцати лет, у которых убили родителей и нет близких родственников дальше дяди и тети, забирали обучаться их ремеслу. Если же ребенок сразу отказывался, его никто силой не тянул, но те, кто соглашался, менялся до конца своих дней…. Как же в таком случаем главы Ордена не смогли предвидеть их упадок? На этот вопрос наемник не мог дать ответ.

Пройдя сады, они поднялись по винтовой лестнице и оказались в широком каменном коридоре, пройдя который оказались там же, где встретились, постучав в одну из дубовых дверей, они дождались, когда из нее выйдет человек.

– Познакомься – Любомир, – Донат улыбаясь указал на юношу.

Любомир был молод, отличался красивым – даже очень – лицом. Он ещё не достиг совершеннолетия, как решил наемник, но статью вышел. Выше среднего роста для его возраста, он выглядел довольно крепким, а горящие глаза говорили о живости ума.

– Любомир, – прервал тишину Донат, – позволь представить тебе твоего учителя: Эвальд Северный.

Юноша, как полагается, наклонился в знак приветствия и сказал:

– Для меня большая честь, обучаться у вас, учитель… – тон он пытался сделать серьезный, но возраст давал о себе знать и слова звучали немного по-детски.

Кивнул головой, Эвальд беспомощно взглянул на Доната, который только улыбался, закрыв глаза и подставив лицо яркому солнцу.

«Вот значит, как, я потерял двоих эонгов имея голос, а тут голоса нет и учи новое поколение…»

– Твой эонг знает о голосе и научиться понимать твои указания с полувзгляда, – говорил старый учитель, как будто прочитав мысли наемника.

«Другого выхода у него нет» – Эвальд рассматривал юношу.

– Понял, Любомир?

– Другого выхода у меня нет, магистр, – ответил он, смотря в пол.

«Хех,» – усмехнулся наемник.

– Думаю вы найдете общий язык, – Донат оглядел присутствующих, – Любомир, вы отправитесь в Жакацкое княжество, в Храм богов, что на Роковой возвышенности, где заберёте девушку по имени Бельгутея – она будет вторым эонгом Эвальда, на протяжении следующих двух лет, вы будете постоянно с ним рядом, на всех заданиях и работах, будете обучаться, смотреть, слушать… Я в хорошем смысле, не смотри на меня так, мой старый ученик, мне уже пошёл шестой десяток, ты не знаешь, как это путаться в словах… Что касается тебя Эвальд. Лекарь Ордена что тебя осматривал, когда ты прибыл, сказал, что голос к тебе может вернуться в любой момент, как завтра, так и через годы… В Храм был отправлен ястреб, в котором описана проблема, они попытаются помочь тебе с ним.

Проведя их к огромному овальному окну, из которого открывался вид на крутые горы.

– Эвальд, ты обязан обучить их, от этого возможно зависит судьба Ордена и его дальнейшее существование, ты не думай, что такой один, каждый наемник вновь прибывший получает по эонгу, хотят они того или нет… Нам нужно новое поколение.

Наемник опустил взгляд на каменный пол, соглашаясь со словами главы Ордена.

– Служители Цитадели подготовили коней с амуницией и припасами, вы можете отправляться. – учитель стал серьезным и взглянул на воина ещё раз, – Храни вас боги.

– Еще! – Любомир резко вскочил с земли.

Сделав два шага назад, Эвальд выставил деревянный меч вперёд, готовясь к атаке юноши. Увидев стойку того, он указал остриём меча на левую ногу, после чего юноша выставил ее дальше. Кивнув, Эвальд дал знак атаковать.

Два дня дороги прошли практически в молчании. Любомир оказался смышлёным и говорил только по делу и старался сразу понимать, что хочет наемник. За дорогу парень рассказал, как во время войны шайка дезертиров напала на его деревню и убив родителей увели сестру с собой, то что она мертва, юноша узнал, когда из реки достали тело девушки… Жил он после со своим дедом, пока за ним не пришли вербовщики Ордена. Поговорив с ним и наставив, они забрали его в Цитадель и обучали все эти года, пока не передали Эвальду. Сам наемник не мог что-то рассказать, поэтому Любомир и не спрашивал.

Спустившись с гор и проехав несколько деревень, Эвальд решил проверить своего эонга. Первое занятие показало, что юноша очень ловкий и наемник сразу понял, что сильной стороной его будет уклонение и парирование ударов, с дальнейшим поиском слабого места врага. Наемник решил дальше развивать эту сторону, но и не забывать о силовом методе фехтования. Занимались они так несколько часов и на следующий день своего путешествия.

Проехав два дня и четверть Нортландского княжества, они не останавливались нигде кроме реки или полей, по дороге встречали людей, но разговоров не заводили. Только один раз Эвальд увидел на дороге следы крови и спешившись проследив маршрут по помятой траве, он увидел, что кого-то тащили по земле, но след прекращался у реки, что могло говорить о том, что от тела избавились.

Спустя два дня они расположились на отдыхе недалеко от одного из гарнизонов Нортланда, как помнил наемник, стоявший в десяти милях от них, и Эвальд вновь вынул деревянные мечи и начал занятия.

– Ха! – крикнул юноша и ринулся в атаку.

Усмехнувшись, Эвальд играючи стал уклоняться и отбивать выпады, несколько раз он отводил меч в сторону, и юноша падал в дорожную пыль, но как бы Эвальд легко не отбивал атаки, одна ему понравилась. Юноша смог обманным маневром зацепить учителю ногу и если бы это были настоящие мечи, то противник мог и проиграть.

Привал они сделали на лугу, не далеко от тракта, и поэтому во время битвы, Эвальд заметил впереди трёх всадников, скачущих в их сторону. Подняв меч вверх, он указал эонгу в ту сторону.

– Солдаты? – спросил тот учителя.

Наемник кивнул.

Всадники были облачены в железную кольчугу серого цвета, с остроконечными шлемами и копьями в руках. Поверх кольчуги у них была синяя с черными узорами накидка, цветами Нортландского княжества и его символами – двумя древами, сплетенных ветвями. Подъехав на расстояние трёх шагов, один из всадников с длинными усами начал говорить:

– Приветствуем вас, путники, – голос его был спокойным и звонким, – куда путь держите?

Почем-то Эвальда насторожили эти солдаты. Оглядев их, он видел сверкающие глаза молодых воинов, с кривыми усмешками на устах.

– И мы вас приветствуем, доблестные воины севера, – ответил юноша, и сделав шаг вперед легонько кивнул, – мы с моим дядей держим путь в Чаушское Княжество, на именины сестры…

Кодекс запрещал сообщать свои имена или маршрут на тракте, с чем Эвальд был полностью согласен. Пока эонг говорил с воинами, наемник стал разглядывать ближайшего солдата и заметил странности: сапоги. Обычная солдатская обувь была сделана и самой дешёвой кожи и металлическими заклёпками, у одного из солдат же заклёпки были позолоченными с изящными узорами. Посмотрев на говорящего воина, Эвальд заметил дыру в накидке, с красными пятнами вокруг, которую солдат пытался скрыть рукой, но жестикулируя открывался.

– Что слышно в Чаушском княжестве? – спросил второй с усмешкой, перебив усатого, что было запрещено по солдатскому уставу.

Эвальд заметил, как усатый напрягся и стиснул зубы, понимая, что они раскрываются.

– Еще отходят от войны, – ответил Любомир, не понимая ещё что происходит, – побываем и на обратном пути расскажем вам вести.

Повисло молчание, прерывающееся фырканьем коней. Наконец третий юноша с щетиной, поглядев на настоящие мечи, лежащие в стороне, сказал:

– Хорошие мечи, из Таучиской стали? – он дал коню под бок и направился в сторону наемников.

Амуниция и оружие лежало в пяти метрах от Эвальда и все, что у них было это деревянные тренировочные мечи, против вооруженных солдат, с копьями на изготовке. Взглянув на нового эонга, Эвальд зарёкся, что тот его не потеряет…

Пока остальные воины наблюдали за ними, Эвальд двумя прыжками достиг подъезжающего всадника и схватив за древко копья потянул на себя. Послышалась ругань. Всадник упал на землю, а Эвальд заехал ему ногой в челюсть, тем самым выбив из него дух. Отбросив меч в сторону, он сделал несколько пируэтом копьём и стал в стойку. Кивнув в сторону вожака, он дождался ответа.

– По чем догадался? – усмехнулся усатый, не показывая и капли страха.

Эвальд концом копья указал на кожаные сапоги, лежавшего без сознания воина.

– Идиот, – сплюнул всадник в сторону лежавшего соратника и выставил копьё вперёд, после чего его товарищ сделал тоже самое.

Первым ринулся главный. Попытавшись затоптать противников, он не рассчитал, что находиться слишком близко к ним, чем Эвальд и воспользовался. Сделав кувырок по земле, он очутился с другой стороны всадника и увернулся от меча. Краем глаза заметив, что второй бандит направился к эонгу, наемнику ничего не оставалось, как лишиться своего нового оружия. Приложив усилие, он метнул копьё во врага в то место, которое мог видеть – в лошадь. Шею коня пробило на сквозь копьем, от чего он, не понимая, что мертв, встал на дыбы и скинул своего наездника. Воспользовавшись суматохой, Любомир прыжками добежал до своих вещей и взял меч в руки. Эвальду же такой возможности не представилось.

Усатый развернул коня и во всю мчался прямо на Эвальда выставив копьё перед собою. Северянин недолго думая сделал шаг в сторону и как только конь поравнялся с ним, схватил промелькнувшее копьё и что было сил дёрнул на себя. Конь как скакал, так и поскакал, но сидящий всадник кубарем повалился на землю. Но воин оказался не из простых. Не успел Эвальд приблизиться к упавшему, как тот ловко вскочил на ноги и выставил вперёд короткий меч.

– Голыми руками будешь биться? – усмехнулся противник, сплевывая кровь.

Заметив сбоку как Любомир фехтовал со вторым воином, Эвальд подумал о эонге:

«Стойка все равно плохая».

Разбойник ринулся в атаку. Косыми ударами он стал рубить, как обычно это делают кочевники, но раз за разом Эвальд уклонялся и отходил в сторону, выжидая момента. Уклонение, ещё одно и резкий толчок ногой в грудь опрокинул его.

Разбойник, тяжело дыша с ухмылкой глядел на наемника, лежащего на траве без какого-либо оружия. Опершись на руки, Эвальд почувствовал камень. Обхватив его правой рукой, он вскочил на ноги и швырнул снаряд в лицо врагу. Тот не ожидал удара, но среагировал мгновенно: подставив меч он отразил булыжник, сделав два шага назад. Эвальду этого промедления было достаточно: отскочив вбок к камню с его мечом, тот резко выдернул его из ножен и обхватив двумя руками стал в боевую стойку, выставив острый клинок на врага

Была тишина, лишь звуки стали раздавались со стороны эонга. Быстро взглянув в их сторону, наемник видел, что тот уже тяжело дышит, но и бандит не напирает.

«Неплохо,» – подумал он об ученике.

Бандит с длинными усами улыбнувшись сунул правую руку за спину и вытащил оттуда кривую саблю.

«Да что ж все с саблями то».

Со степняками сражать не любил никто, сабли были остры и благодаря тому, что они идут полумесяцем ими легко наносить быстрые удары в бока и спину. Приглядевшись на врага, Эвальд все-таки заметил черты кочевника, видимо кто-то из родителей был из степей.

Рывком противник оказался рядом с стал крутиться в пируэтах и выпадах. На одну атаку наемника, приходилось четыре атаки бандита, но Эвальд стал замечать слабые стороны врага. После каждого удара, степняк переставлял ногу вперёд слишком далеко, как будто едет на коне, этим Эвальд и воспользовался. Отразив серию ударов, он сделал обманный выпад и приложив усилие резанул врагу ногу. Послышался хруст, и вся нога от колена и ниже валялась в одной стороне, а опешивший бандит в другой.

– Ааааааа! – кочевник понял, что проиграл и выкинув оружие орал, что было сил.

Глядя на качающегося туда-сюда бандита, Эвальду стало жаль его, и он не стал его добивать, вместо этого он подобрал рядом лежащее копьё и обернувшись на эонга сражающегося с противником, что было мочи свистнул.

Обернулись оба. Эвальд древком копья указал на главаря, ревущего от боли и на молодого бандита, который тяжело дышал. Тот намека не понял и замахнулся на эонга, но внезапно пробив живот насквозь, копьё откинуло его в сторону. Эонг с облегчением вздохнул и пошел проверять еле шевелящегося врага в трех метрах от него.

Оглядев поле боя, Северянин тяжело вздохнул. Прошло несколько недель после страшных ран и его тело ещё не полностью оправилось. Левая рука не так крепко могла сжимать меч, а правая нога немного хромала, чего Эвальд не хотел показывать. Лекарь в крепости заверил, что это все со временем заживёт и в Храме нужно будет принять гейзерные ванны, что было Эвальду по душе, тем более, что он их всегда принимал не один…

Вытерев с меча кровь, Эвальд подошёл к раненому бандиту и стал крутить ему руки, связывая их веревкой, после он обмотал ему ногу, что бы не помер от потери крови. Оглядевшись по сторонам нашел одного оставшегося коня нападающих и закинул туда рычащего сквозь кляп заложника. Любомир также скрутил второго без сознания и закинул на лошадь к первому, после чего они отправились собирать разбросанные вещи и складывать на коней.

Ближайший город был в двух десятках верстах, но гораздо ближе был гарнизон Нортланда, куда пленников Эвальд и решил отвести, что бы там же провели суд над ними. Мертвого он также забрал и положил на своего коня, после чего они были готовы отправлять в путь, тем самым проведя обеденную тренировку.

– Мрази! – от удара по столу расплескалось пиво, – эти твари уже три недели распугивают местных!

Воевода Ярвик Сервус был командующим гарнизона в южной четверти Нортланда. Пожилой, могучего сложения бородатый мужчина он ещё был бодр для своих годов и мог молодому дать фору в силе. Прибыв в гарнизон, что стоял у подножья гор Аркана, Эвальд с Любомиром сразу же передали пленников и труп солдатам, а когда воевода узнал кто эти бандиты, сразу обрадовался, а после двух кружек пива, что они уже пили в казарме, стал красным от гнева.

– То бишь, потерял я патруль четверых хлопцев месяц назад, – говорил он вытирая мокрые от пива усы, – значить, нашли их рыбаки, полностью в чем мать родила! Ну мы как обычно, похоронили и весточки домой, что погибли храбро… Ну вы, господа наемники, знаете это…

Эвальд не знал.

– Через неделю начали сообщать, что стали промышлять разбойники, да как! Со знамёнами княжеской армии на одеяниях!

В казарме с ними были ещё трое солдат в возрасте, видимо помощники и командиры гарнизона, также потягивающие пиво из кубков.

– Ну вы пейте, други! – с каждым кубком воевода становился все радостнее, – сколько мы их не искали, а тех и следа нет! Уже и не помню скольких загубили они…

– Два десятка с солдатами… – грустно сказал один из помощников.

Ещё один удар по столу, но Эвальду пиво понравилось и на этот раз его кубок был в руках.

– Да… Боги послали вас к нам… Тэн получит известие об этом, – он почесал бороду и лукаво улыбнувшись, подмигнул, – за работу десять золотых будет добро?

Эвальд с усмешкой кивнул.

– Ну вот и славно! – он ударил в ладоши, после чего вынув из-под пазухи мешочек кинул в руки Эвальду, – знаем мы ваше ремесло, работа наемников не из простых, но не раз выручала.

Последовала пауза, после чего он продолжил.

– Скоро ночь, переночуете у нас? – Эвальд кивнул, – славно, а утром повесим шалупонь эту… Хм… Эвальд, могу я обговорить с тобой с глазу на глаз?

Воевода странно заерзал на стуле. Эвальд кивнул утвердительно. Махнув рукой защитник крепости приказал страже и помощникам выйти из комнаты, после чего взглянул на эонга.

– С глазу на глаз, – повторил он.

Отрицательно покачав головой, Эвальд видел, как эонг сидит в ожидании. Юноша был смышлёным и знал, что необходимо обучаться всему, что говорит, делает и решает наставник.

– Ну что ж… – воевода отпил из кубка и вытер усы, – есть у меня к вам одно дело… Скажем, допустим нужна помощь… Хочу предложить вам работу. Вам это интересно?

Коротким кивком, наемник дал понять, что интересно.

– После войны северную четверть Чаушского княжества отдали Нортланду, ну вы знаете, так как там много наших земляков, да и когда-то земля уже была наша, но есть там и коренные чаушцы. Возле новой границы есть крупный город Плюсы и мне сообщили, что он взбунтовал… Вот уже месяц с него не могут собрать налоги, да и вестей никаких нету… Был наказ роте солдат отправиться в деревню Плюсы в трех десятках верстах от нас и навести там порядки…

Эвальд задумался. Работа была нужна, так как он хотел купить себе лук, а эонгу заказать щит под него, но само это задание было ему не по нраву.

– Я вас займу на три-четыре дня… – продолжал воевода, – вам ничего не надо будет делать даже… Рота зайдет в деревню, после чего там успокоятся, когда мы арестуем зачинщиков бунта. По деньгам… По два золотых в день каждому…

Эвальд подумал и выставил руку вперёд с четырьмя пальцами.

– Ну куда! Три! Господин Эвальд, работа пустяковая, даже мечи не достанете! – громко говорил воевода с красным лицом.

Кивнув наемник достал из-под пазухи один из свитков и дал прочитать условия контракта.

– Хм… «Я, проситель сей работы, обязуюсь выплатить договоренную сумму вознаграждения, за выполненную работу исполнителем сего задания, в случае невыполнения моих обязательств, готов понести наказание, по усмотрению того же исполнителя». Как же, как же, – почесал он усы, – знаем, месяца назад проезжали тут двое из ваших, я их нанял сопроводить грузы до города.

Взяв перо и обмакнув в чернила, воевода поставил закорючки:

– … одна тысяча четырехсот двадцать третий год, от Великого Завоевания… – говорил он себе под нос.

Закончив, он передал свиток Эвальду, который скрутил его и вернул под куртку.

– Ну что, други!? Отход завтра с утра, через два дня будем в городе Плюсы, где, как только зайдём, сразу же прогоним этих наглецов! Они даже штаны не успеют надеть, убегая.

– Убегаем! – такого вопля от одного из помощников Ярвика, Эвальд не ожидал.

После двух суток пути с ротой в две сотни мечей, Ярвик решил сходу входить в город, окружённый частоколом и разгонять начинающийся бунт, несмотря на то, что дорога утомила всех солдат. Станица была довольна большой, Эвальд прикинул, что тут было около десяти сотен домов, из далека видел храм. Но самое странное, было то, что как только они вошли, их никто не встречал… Все поселение было пустым и дойдя до центральной площади, они застали только валяющиеся яблоки на брусчатке. Ярвик сразу стал глаголить, что мятежники сбежали, поджав хвосты, как вдруг со всех сторон раздался звук рога…. Эвальд узнал быстрый тройной рев – боевой сигнал одного из северных княжеств: Чаушского.

Так как рота толком не успела построиться и стояла вдоль главной дороги, атакующие окружили их на прилегающих улицах. Эвальду хватило мгновения понять, что это были крестьяне с вилами, топорами, кое где просматривал мечи, копья, люди держали самодельные луки со стрелами без железных наконечников. Заполонив улицы, как наемнику показалось, их было несколько тысяч, все в серой или черной крестьянской одежде, кое где городские наряды и все со злыми взглядами и неприязнью к врагу.

– Да заткнись ты! – Ярвик сидя на жеребце в металлическом медном панцире и синим гребнем на шлеме, плюнул в сторону своего помощника, – сомкнуть щиты!

Длинный гул трубы прозвучал рядом с Эвальдом, после чего послышался ровный шаг солдат, которые сомкнулись плотным строем и подняв перед собой прямоугольные ростовые щиты выставили вперёд короткие копья.

Сидя верхом на коне в центре такого построения, Эвальд осматривал лица бойцов: почти все были молодыми, ещё с малыми признаками бороды или усов, многие из которых дрожали при виде разбушевавшейся толпы.

Толпа яростно кричала и плевалась в солдат, стоявших стеной щитов посредине городка.

– Убирайтесь! – раздавалась гневные крики.

– Бейте усих!

– Мать вашу… – толпа бесновалась.

Эвальд локтем толкнул воеводу и указав головой на толпу, похлопал пальцами руки перед ним, что бы тот обратился к людям. Наемник видел, с каким пренебрежением смотрит воевода на толпу и нехотя поднял руку вверх, призывая к тишине.

– Внимание! – он попытался перекричать рёв, – внимание!

– Тихооооооо! – что было глотки закричал один из помощников Ярвика с густой рыжей бородой.

Сперва замолкли первые ряды, после чего эхо стало стихать, лишь местами шумели голоса.

– Хм… – воевода все не опускал руку, – кто главный? С кем вести говор?!

– Со всеми чаушсцами! – раздался голос, который одобрительно подержали остальные.

Конь под воеводой дёргался взад и вперёд, Эвальд не мог понять из-за того, что нервничает воевода или что нервничает конь.

– Да будет так! – он оглядел толпу, – я воевода Ярвик Сервус, командующий гарнизоном южной четверти вашего княжества Нортландского…

– Мы не Нортланды! Мы жители Чаушского княжества!

«Хорошо начал,» – подумал наемник под возрастающий шум толпы.

– Вы все подданные князя Владислава Планского! – кричал рыжебородый помощник по имени Прон.

– Нет! – послышался стук деревянных черенков копий и вил по каменной брусчатке.

– Тихооооооо! – командир армии вновь поднял руку вверх, – вы сами знаете, что после Северной войны часть земель были переданы нашему княжеству, тут уже ничего не поделать, нравиться вам или нет…

– Нет! – проревела толпа.

– … вас никто тут не держал и давал спокойно покинуть земли, – не слушая выкрики, Ярвик повторял, крутя головой, – вы выбрали остаться…

– Тут жили наши предки! – крикнул из толпы мужчина с топором в руках.

– Мрази! Обложили налогами… – разогревалась толпа.

Эвальд знал и понимал их недовольство. Прошло очень мало времени, что бы жители смирились с новым правлением и часто роптали против князя и власти. Но закон не шел на встречу к новым жителям, по странному обстоятельству регион облагался большими налогами… Граница с Чаушским княжеством была в двадцати верстах от сюда и многие пытались ездить к родственникам, что каралось строго пограничниками Нортланда, так как князь запретил выезд из страны данному региону, без письменных запросов жителей у местных тэнов. Эвальд особо не вдавался в эти интриги и управленческие нюансы, но видя перед собой результат, был уверен, что где-то пошло не так с новыми территориями.

– Ваши требования? – Ярвик понял, что угомонить толпу не получиться.

Эвальд заметил в толпе странных людей. С капюшонами на головах и плащах, их руки были пусты, но благодаря тому, что один из таких подошёл ближе, наемник увидел сверкнувшую рукоять меча висящую на поясе.

«Ясно от чего тут столько людей, и кто подал боевой сигнал.»

Эвальд знал такую ситуацию. Провокация. Чаушское княжество прислало сюда солдат, что бы те подбили на мятеж и спровоцировали Нортландов к резне, после чего княжество сможет заручиться поддержкой союзников и вторгнуться в Нортландское княжество…

– Наши требования? – из толпы сделал шаг вперёд как раз один из таких с капюшоном, после его слов люди замолчали, – после захвата наших земель, вы теперь спрашиваете о требованиях!?

– Лучше угомоните толпу, иначе к закату все улицы будут в крови! – после речи было видно, что воевода разогрелся и теперь уже говорил более нагло.

Если бы тут были одни крестьяне, то ничего страшного, против вооруженных и экипированных в металлические пластины солдат, они бы не сделали. Полетело бы четверть сотни голов, и все разбежались, но… Эвальд тут и там видел людей в капюшонах, подходящих все ближе к первым рядам. Напряжение росло с каждым мгновением.

– Кровь будет ваша! – толпа поддержала говорящего.

«Интересно,» – подумал наемник.

Эвальд не мог допустить резни, так как погибло бы много людей, возможно и он с эонгом. Под удивлённые взгляды воеводы и помощника, он спрыгнул с коня и протиснулся через строй нортландских солдат. Выйдя из-за стены щитов, он отстегнул плащ и скинул его на землю, после чего вынув из-за спины меч, приложил его плашмя ко лбу и указал остриём на говорящего.

– Поединок! – в толпе прошел шепот.

Старый обычай, при котором дерутся один на один, за судьбу армий. Часто использовался благородными рыцарями или же силами, которые уступают врагу – один бросает вызов, другой отклоняет или принимает его. Эвальд решил, что этот способ более гуманный и сможет избежать лишних жертв.

– Что ты делаешь, черт возьми, – позади захрипел воевода, – мы и так их…

Перед воеводой встал Любомир на коне и преградил взор на учителя, дав понять, что его мнение не учитывается.

«Молодец,» – подумал наемник, видя все это краем глаза.

Мужчина в капюшоне помедлил, после чего оглянулся на смотрящую на него толпу и скинув капюшон выставил на свет полностью лысую голову. На наемника смотрели яростные черные глаза.

– Мы не за тем тут собрались, наемник, – он оглядел броню Эвальда, – а ты и твой Орден заручились не участвовать между княжескими баталиями.

– Это земли Нортланда! – рявкнул воевода со своего коня, недовольный тем, что происходит, – а ты, жалкий лазутчик чаушцев и подстрекатель народа, сейчас попробуешь моего клинка!

Не успел Эвальд что-то предпринять как лысый вынул короткий меч, характерный для Чаушского княжества с резной рукоятью и поднял его вверх. Со всех сторон послышался звук скрежета стали и в воздух взмыла добрая сотня мечей.

«Откуда же вас столько тут…» Эвальд понял, что сейчас будет резня… На весь город прогремел крик лысого:

– Руби!

– Мой эонг, – спросил спокойный голос, – повтори, что прописано в кодексе, после последних изменений, на счет того, как поступать в случае боевых действий двух армий.

– Ни в коем случае не вступать в одну из армий… – голос юношу звучал уверенно и четко.

– Правильно, – наставник Донат улыбнулся, – помни об этом, иначе участие в сражении равносильно смерти, Эвальд.

– Проклятые Норты! – пленник сплюнул кровью под ноги одного из воинов северного княжества, с характерным рисунком синего цвета, который был практически весь покрыт багряной кровью.

Сражение завершилось. Последняя попытка с поединком не удалась и Эвальд корил себя, что не смог сделать ещё что-то… Сегодня погибло много людей и от части он считал себя виноватым.

Несколько часов, без перерыва окружённая армия севера, выставив щиты и копья вперёд, отбивала напирающие войска противника. Крестьяне карабкались, лезли, толкались, били чем могли обороняющихся воинов, но наемник отдал должное молодым воином – ряды выдержали и потеряв четверть роты смогли разогнать бунтующих. Как оказалось, в толпе было не более полу сотни засланных воинов Чаушского княжества и как заметил Эвальд во время боя, они практически сразу отступили и пропали из толпы, оставив обычных крестьян с вилами на произвол судьбы…

Стоя рядом с воеводой, который весь бой провел на коне и махал своим мечом, Эвальд разглядывал горы тел, которые солдаты сносили на центральную площадь и складывали в общую кучу. Сами же мятежники разбежались кто куда, либо попрятались по домам, либо же в ближайшие леса, поэтому кроме солдат Нортланда тут были только пленные. Пол сотни самых рьяных крестьян, что пытались биться до победы и пол дюжины захваченных солдат Чаушского княжества. Воины были облачены в кольчугу, без каких-либо знамён и цветов своего государства, но все прекрасно понимали кто и от куда они.

– Как вы прибыли сюда!? – спросил рыжий помощник воеводы Прон, стоя на одном колене, с руками в крови, держащего за воротник одного из пленных солдат, – вы мне все расскажете или присоединитесь к своим!

Он указал на несколько тел вражеских солдат, лица которых превратились в кашу от пыток рыжего воина. Эвальд не хотел на это глядеть, но понимал, что это была необходимо для таких действий.

Рядом с ним стоял его эонг, который показал себя с хорошей стороны. Как начался бой, он старался помогать, особо не вылезая из центра строя. Достав короткий лук, он истратил все стрелы, точно отстреливая самых свирепых врагов, что Эвальд отметил. Сам же наемник первый вступил в схватку, но лысого не смог достать, как тот сразу же испарился в толпе и Эвальду пришлось отбиваться от напирающего врага, пока не смог укрыться за щитами своих.

– Что б вы сдохли! – пленный воин с затёкшим глазом и весь в крови плюнул под ноги Ярополку, от чего ещё серия ударов последовала от коренастого рыжего воина.

– Мрази! – воевода был не доволен, что пленники ничего не говорят, ведь ему надо было знать, как пол сотни солдат Чаушского княжества попало в страну, чтобы предотвратить такое в дальнейшем.

После битвы, он выслал конный отряд в три десятка воинов, что бы те преследовали убегающих воинов и надеялся, что они скоро вернуться.

– Господин, – обратился один из солдат, – что будем делать с пленными?

Ярвик почесал бороду глядя на пять десятков крестьян, среди которых виднелись как женщины, так и совсем ещё дети и ответил:

– Перебить всех и вывесить у ворот!

«Что ты творишь…» – Эвальд подъехал к воеводе и помотал головой.

– Любой мятеж должен быть подавлен! – воевода посмотрел на него с недоверием, – и не надо спорить, ты и так сегодня уже нарушил указы, наёмник.

Не отрывая взгляда от Эвальда, Ярвик покопался в кармане и вынув оттуда позвякивающий мешочек кинул в сторону Эвальда. Тот мешочек словил.

– Тут больше, чем обговаривалось, можете быть свободны, – сказал он и отвернулся.

Эвальд понял, что Ярвик был командиром до костей и любое неподчинение презирал. Так и с наемником, попытавшись уладить ситуацию дуэлью, он нарушил правила командира.

«Гордыня, обычное свойство княжеской крови,» – постоянно говорил его учитель, – «Не стоит злоупотреблять их милостью».

Повисло напряжённое молчание, а рыжий помощник с солдатами глядели то на Эвальда, то на Ярвика, как будто ожидали ещё приказа от кого-то из них.

– Я не ясно сказал!? – рявкнул командир войска, после чего несколько солдат сделало шаг вперед.

Не желая на это глядеть, Эвальд развернул коня и махнул своему эонгу. Их путь был на юго- восток, к Храму богов в Жакацком княжестве.

– Если это провокация со стороны Чаушского княжества, – сказал Любомир, спокойно ехавший позади Эвальда, когда они выехали за ворота деревни – то она удалась.

«Молодец, – сказал про себя Эвальд, – мой ученик».

Что бы доехать до главного Храма всех богов, нужно было полностью пересечь Чаушское княжество, после чего начиналась граница княжества Жакацкого, где был построен межгосударственный храм, которых почитали и уважали все князья с царями и зачастую посещали их, чтобы получить там благословение и отдать дань богам.

Проблема была в том, что Чаушское княжество считало Нортландов извечными врагами, хоть сейчас был мир, после затяжной Северной войны, в которой участвовало пять княжеств и королевств, но для Ордена наемников проблем не должно было возникнуть и на границе встретив конный отряд чаушцев, Эвальд просто показал перстень в виде цветка лотоса, без каких-либо препятствий заехали на их территорию. К услугам наемников прибегали везде и каждый, кто мог себе это позволить, и ставить палки в колеса одному из них, могло повлечь негодование купцов, чиновников или же даже князей.

Проехав в пути по территории Чаушцев ещё двое суток, они делали привалы только для сна или же тренировок, каждый день в течении трёх часов Эвальд заставлял Любомира фехтовать и драться в рукопашную. Эонг был настойчив и уже умел держать стойку так, как хотел учитель. Не без синяков и царапин, но все же научился.

Эвальд же иногда пытался что-то сказать в слух, но только «Грр… ахрр,» не получалось, от чего он начинал злиться, но сразу же вспоминал слова учителя:

«Все что с тобой происходит – это испытание и если ты будешь силен духом, то его сможешь преодолеть».

Ближе к вечеру они въехали во второй по величине город княжества Плоцк – один из богатых городов Чаушского княжества, которое располагалось на пересечении торговых путей с трактами из Королевства Вольнского и Княжества Жакацкого, которые практически всегда были союзниками и поддерживали друг друга. Так же город располагался на берегу реки Наман, которая как артерия протекала с одного конца материка и практически до самого севера, тем самым на которой было развито судоходство и любые крупные грузы могли доставляться по воде. Наман мог иметь в некоторых местах до полу версты ширины, что позволяло заходить из морей крупные корабли, как это было при осаде Плоцка, во время Северной войны, когда Нортландские корабли перекрыли все поставки в город и после постоянного обстрела из катапульт заставили капитулировать его проведя целый месяц осады.

Эвальд надеялся в городе купить или же заказать щит эонгу, затупить припасов на дорогу, да и работёнки хотел найти. По дороге в города, он всегда общался с местными, разузнавал о новостях, кто даёт работу или о происшествиях, кто нападает, кто грабит, а кого похитили, что помогало представить картину целиком. Сейчас же из-за его недуга, он смутно мог представить, как ему узнавать нужные новости, так как разговорить человека дело не из лёгких.

– А ну стоять! – перед самыми воротами двое стражников в овальных шлемах и лёгких металлических доспехах преградили путь алебардами – оружием популярнее чем копья, в этой стране.

В целом из-за того, что княжество было довольно богатым, не смотря на проигрыш в войне, армия была прекрасно оснащена и была грозной силой, но из-за руководства, которое для продвижения по карьерной лестнице постоянно грызлись между собой, обычно проигрывало.

– Кто такие? – спросил второй, глядя на двух подъехавших верхом, в отличии от потока пеших граждан, без каких-либо препятствий, заходящих в город.

Солдаты конечно же сразу поняли, что это были Норты и Эвальд прекрасно знал такую манеру общения, от чего он уже подготовился и в воздухе промелькнуло две серебряные монеты.

– Франц, я его знаю… – с ухмылкой сказал первый, с длинными черными усами, колыхающиеся при разговоре, – это тот наемник, что год назад девку пана Тройского от бандитов приволок, всю изодранную.

– А-а-а, – второй постарше немного наклонился, – господин наемник, для нас честь, что вы вновь тут…

«М-да, за серебряник они и как родились могут вспомнить. – усмехнулся Эвальд проезжая мимо каменных ворот, в трехметровой стене, окружающей город, – хотя возможно и вправду помнят.»

Сам по себе Плоцк Эвальду не нравился, слишком тут было оживлённо и без того узкие улочки все были забиты торговцами, жителями, повозками и телегами… Постоянный шум и гам, крики, смех, торги, казалось, какие звуки есть на свете, такие слышны и тут. Проезжая по запруженным дорогам, Эвальд видел, с каким интересом Любомир рассматривал трёхэтажные каменные дома, стенами которых возвышались по бокам брусчатки. Наемник мог его понять, ведь пока шло обучение, эонгов вывозили разве что в несколько храмов, к океану, да и в горы с лесами, для обучения. Города знали лишь те, в которых они родились, да те, что попадались по дороге в путешествии, все остальное они изучали по свиткам и картам. Что-что, но город Плоцк был красив, с его красными крышами и широкой торговой площадью в центре и мог похвастаться своей историей, которая начиналась с тысячи лет назад с остановки тут князя Плоцкаса, от чего и пошло название города.

– Капуста! – кричали с одной стороны, – вкусная капуста!

– Репа! Свежая репа! – со второй.

– Записывайтесь в смелые ряды Чаушской армии! – раздалось с боку грозный голос, возле здания, с красно-черными гербами.

«Им все воин мало, каждые несколько лет воюют» – думал он, глядя как сидя за столом старый воин записывает новобранцев в ряды армии, стоящих в очереди молодых парней.

Сейчас, на сколько Эвальд знал, армия частично участвует в войне с Асаранским ханством, что лежало на востоке и небольшим участком примыкало к Чаушскому княжеству. Князь как обычно решив расширить территории, отправил половину армии на завоевание, что в данном случае было довольно удачным и ходили слухи что треть ханства будет передано Чаушскому княжеству, что укрепит его силу в регионе. В целом же княжества, королевства или ханства постоянно вели одну-две войны в разных частях света, преследуя выгоду для себя.

– Учитель, – спросил Любомир, оглядываясь по сторонам, – в таверну?

Эвальд покачал головой и направил коня дальше к центру города. Протискиваясь по запруженным улицам, Эвальд указал на ухо Любомиру и сам прислушивался. Слушать слухи, было самым главным, и сейчас, то тут, то там он слышал:

– Ятить тебя за ногу! – кряхтел на всю улицу старик другому, – я тебе говорю, княжа собирает дружину….

– Твоя рыба воняет как ноги Нортландского самозванца князя!

– Говорят, ханское войско присягнуло да князя…

– Сколько, сколько эта рыба стоит?!

– Чистим выгребные ямы! Не дорого!

Все было лишним и двум всадникам понадобилось около часа ехать кругами по площади, пока наконец Эвальд не услышал:

– Купец Иоанн набирает воинов в караван до столицы Жакацка Ворцлава….

Это уже было интересно, если их наймут на сопровождение караван, то без лишних вопросов пересекут Чаушское княжество и доставив купца до столицы Жакацкого княжества, смогут добраться до Храма, который был в двух днях пути от города. Замедлив коня, он увидел говорящих воинов, в металлических доспехах. Указав эонгу в их сторону, он показал себе на ухо, что бы тот слушал. Любомир понял.

– Спроси в трактире Седобородый, ратника Симона, это он набирает людей для купца Иоанна…

Любомир кивнул, что все расслышал. Направив коня к трактиру, Эвальд был рад тому, что пока получается без голоса, хотя верил, что лекари в Храме его смогут вылечить. Сильнейшие знахари могли лечить недуги или же исцелять… Эвальд однажды сам видел, как слепые становились зрячими…

Город был крупным и многолюдным из-за чего путникам понадобился целый час петлять по извилистым улочкам, чтобы добраться до нужной таверны. Привязав коней, северянин кинул два медяка смотрящему за лошадьми старику, что сидел у входа и записывал прибывших и их коней, после чего прошли за дубовую дверь.

Трактир представлял собой большой зал, с десятком круглых деревянных столов, с тремя табуретами возле каждого. В другом конце зала был виден стол управляющего, где также раздавали выпивку. Зал был полон разными посетителями, Эвальд даже видел двух чернокожих южан, в кожаных доспехах и саблями полумесяцами, как из называли чакрами, что было удивительно, так как южане на севере редкие гости.

Трактирщика Таболя наемник знал, но что бы тот помнил его – это маловероятно.

– Добрый… – полный мужчина с красным носом и белым фартуком обернулся на прибывших, – Эвальд! Рад тебя видеть.

«Узнал всё-таки,» – усмехнулся он, кивнув хозяину таверны.

– Давно не виделись, Эм… Год, если не ошибаюсь. – улыбнулся Таболь, – как ты?

Кивнув эонгу, Любомир сказал:

– Учитель не может говорить, он был ранен и потерял голос… – юноша немного смутился, когда Таболь стал его разглядывать.

– Эонг? – наконец тот улыбнулся, – а где же… Раймонд, и девушка… Как же звали ту черненькую…

«Ада» – Эвальд стал хмурым.

Таболь был умным человеком и видя, что со старым знакомым что-то не так, сразу понял не ладное.

– Погибли? – Эвальд кивнул, – очень жаль, не знал… Такая ваша работа, сожалею…

«И это наша работа» – проговорил он про себя лозунг их Ордена.

– Я – Таболь Седобородый, – он представился ученику.

– Любомир… Эонг… – было видно, что тот нервничает и не знает, как общаться.

– Что желаете? Ночлег или только выпить? – он поглядел на Эвальда.

– Мы ищем ратника Симона… – сказал было Любомир, но Таболь перебил.

– А! Хотите набиться в караван к Иоанну? Ну ясно-ясно, вон он сидит, в сером плаще, – трактирщик указал в дальний угол, где наемники разглядели двух человек, одного из них в плаще, – второй это из счетоводов купца, он контракты составляет… Диодан.

Эвальд кивнул трактирщику и оставил на столе медяк, после чего направились знакомиться. Ближе к вечеру стал подтягиваться народ и теперь уже не хватало стульев, от чего половина постояльцев была на ногах. Пока они протиснулись между выпивающими, к Симону стояло уже двое юношей, в потрепанных кожаных доспехах.

– Я вам говорю, что не подходите! – звонким голосом проговорил ратник.

Симон оказался крепким мужчиной средних лет, как было принято у военных чаушцев – не носил бороды, только усы. Под серым плащом, Эвальд заметил кольчугу, которая выступала из-под рукавов. Обратив внимание на счетовода, он показался Эвальду обычным писцом: худощавый с длинным лисьим носом и кривой спиной.

«Вас что, в одном месте выращивают? – усмехнулся он, вспоминая писца крепости, точь-в-точь такого же.»

– Милорд… – начал было один из юношей.

– Я вам не милорд! – звучно отвечал тот, – нет у меня титулов, званий или дворцов, а вам ещё раз повторяю, малы ещё, уважаемый Иоанн набирает опытных воинов!

– Мы сражались в степях, с кочевниками! – второй рьяно начал.

– Да ну? – усмехнулся ратник, – и в каком же ханстве?

Ребята переглянулись и первый сказал:

– Асаранское…

– И как служивые, скольких степняков положили? – было слышно, как он подшучивает над ними.

– Я сбился со счета… – начал было второй, но ратник ударил кулаком по столу.

– Пошли вон от сюда пока я вас не положил на месте! Лжецов терпеть не могу!

Первый хотел что-то ответить, но второй его дёрнул и со взглядами полных злости они отошли.

– О! – ратник заметил Эвальда с Любомиром, – ну-ка – перстень, рад встречи господа наемники.

– Мышь! – раздался женский визг в десяти метрах от них, под смех выпивающих и испуганный визг ещё пары женских голосов.

Эвальд кивнул в ответ. По ратнику можно было понять, что он старой закалки и сразу мог определить человека, кто он и как с ним говорить, вот и сейчас он напрямую это продемонстрировал.

– Приветствуем вас, – неожиданно Любомир немного наклонился, – мы слышали у вас есть работа.

Эвальда передернуло, и он скривился. В таких случаях он сам предлагает свои услуги и назначает цену, а не набивается и назначают цену ему. Симон вероятно понял это и заметив выражение лица наемника сказал с улыбкой:

– Что-то твой ученик за тебя глаголит, – он почесал усы, – распустили, однако.

Юноша ступил с ноги на ногу и молчал, пока Эвальд не кивнул ему.

– Наставник сейчас в недуге… – Любомир поглядел в пол, – он не может говорить…

– Хворь какая? – писец с недоверием оторвался от бумаг и сузив глаза стал рассматривать гостей.

– Нет, рана…

– А как тогда он предупредит хозяина об опасности? – ратник усмехнулся и поглядел на писаря.

– У нас ценный груз и нам надо что бы все понимали команды и могли их исполнить, – быстро проговорил он, – вот нападут на нас, что вы будете кричать?

Мгновение понадобилось Эвальду, чтобы вынуть кинжал из-за спин и метнуть в сторону пьяной компании. Послышался тупой удар, после чего вновь женский крик:

– Мышь убили! – вопила она под хохот мужчин.

Ратник с писцом переглянулись и совсем другими глазами взглянули на наемника без каких-либо признаков эмоций.

– Хм… – начал писарь, – я думаю он и без голоса справиться…

– Думаю да, – почесал усы ратник, – позвольте представиться: глава стражи при господине Иоанне Тарнасе – Симон Верный, вам достаточно этого знать, этот господин…

– Диодан, – вставил писец, вновь погрузившись в бумаги, – этого также вам достаточно.

– Моего наставника зовут Эвальд, я же Любомир… – ратник вновь прервал его.

– В общем так, наставник Эвальд и Любомир, – он отхлебнул из кубка, – караван везёт груз, не вашего ума дело какой, в столицу Жакацка Ворцлаву. Дорога займет пять дней, которые, как вы понимаете, должны быть спокойные. Оплата пол золотого в день, то бишь пять серебряных на воина.

«Поторговавшись» – улыбнулся Эвальд.

– Согласны? – ратник глянул на наемника.

Вынув из внутреннего кармана куртки свёртки, Эвальд один из них расстелил на деревянном столе перед новыми знакомыми.

– Я прочту, – Диодан взял свиток ближе к себе и стал читать.

– Будто бы я не знаю про контракт от ихнего брата, – усатый воин выпил кубок с ромом, – помню во время войны, командовал дружиной, с десятиной из таких как они. Могу уверено сказать, что ребята свое дело знают… Правда убили всех, но дело знают.

Эвальду не отреагировал на данные слова, пропустив их мимо ушей. Но им надо было попасть в Ворцлав без каких-либо приключений и желательно с работой, а тут им так подвернулась удача. Охрана караванов, тем более если знатный и богатый купец с большой стражей, самое простое, что считал Эвальд. Конечно, были иногда набеги во время сопровождения, но они происходят редко – бандиты предпочитают мелких купцов, без стражи, а если видят крупные караваны сразу разбегаются.

– Да подписывай ты, – толкнул Диодана ратник, – там только слова и ничего другого.

– Ну что ж, – писарь потёр нос и взяв перо поставив закорючки, отдал его Эвальду, – оплата после работы, выступаем на рассвете, отправка с площади, стоянка семь, найдете нас и сразу двинемся в путь. Кстати, трактирщику скажете, что Иоанн оплатит только ночёвку, а баб, еду, выпивку сами купите. Всего доброго.

Коротко кивнув в ответ, Эвальд с Любомиром отошли от стола. Захватив свой нож из рук одного пьяного, который положил мышь на стол и разглядывал клинок, они вышли из трактира. Пока не стемнело нужно было сходить ещё на рынок и зайти к одному знакомому. Он был доволен, что так получилось, правда оплата была маленькой, но в любом случае это пока у него не было голоса… Пока…

– Други наемники! – звучный голос бронника послышался из дали, – Эвальд!

Бронник Ян по прозвищу Стальной, помимо трактирщика, был единственным знакомым в Плоцке, Эвальда, у которого тот заказывал себе амуницию. Даже кольчуга, что была на наемнике, была сделана им и не раз его выручала.

Крепкий, статный ростом, Яна любой князь мог с удовольствием взять к себе в дружину, так как тот подкову разгибал даже не вспотев, но мужчина пошел по стопам отца и обучился оружейному мастерству, а именно изготовке брони. Длинные волосы, на лбу были подвязанные повязкой, спадали на плечи и путались в густой бороде, добрые глаза светились радостью в лучах вечернего солнца.

– Что молчишь, как язык проглотил? – сказал Ян, обнимая старого знакомого своей медвежьей охапкой.

Эвальда даже почувствовал, как заскрипело несколько костей. Он мог только улыбаться. Опустив поднятый воротник, указал на горло, которое украшал огромный шрам.

– Э оно как… – бронник погрустнел, – что стряслось?

– Учитель сейчас не может говорить… – Любомир сделал шаг вперёд и неловко наклонился, – Любомир, эонг.

– Как же тебя так, друг, – сказал Ян и оглядел ученика, – что, ваша паства стало чаще давать учеников, а, Эвальд?

Чем больше напоминали ему об эонгах, тем более дурно ему становилось. Стараясь не вспоминать павших учеников и резню на тракте, Эвальд постоянно и постоянно возвращался мыслями в тот день и продумывал все те действия, начиная с ночи, когда к нему пришла та девка и не давала заснуть, заканчивая безрассудством на тракте, ведь он мог догадаться, что это была засада…

Выставив руку вперёд, Эвальд дал понять, что не хочет об этом говорить. Ян это понял и сразу же перевел разговор:

– По делу или проездом?

Эвальд указал на один из щитов мастера, висящих вдоль стены мастерской и затем на ученика.

– Вот оно как, – улыбнулся здоровяк, – время есть для изготовления?

Наемник покачал головой.

– Ну так ясно, – он указал пройти внутрь, – пройдёмте, други наемники, сейчас вам покажу свою работу и обязательно найдем твоему ученику щит!

Трехэтажное кирпичное здание было и мастерской и домом для Яна, в котором проживал он сам, жена с тремя детьми, да его помощники и подмастерья. Эвальду всегда тут нравилось и иногда он даже оставался с ночёвкой и всю ночь они пили и разговаривали о новостях со всего мира, ведь Ян славился своими пластинчатыми доспехами, и некоторые князья делали у него заказы для своих армий, что обеспечивало постоянным доходом.

Внутри же на первом этаже располагался горны, с наковальнями и множеством инструментов для изготовления. Огромная печь стояла по середине комнаты и уходила ввысь на следующий этаж кирпичной трубой. Эвальд знал, что благодаря этому, даже суровые зимы тут были жарче лета, но всем это нравилось.

– Даааа, Эвальд, – протянул хозяин, указывая на стоящие в ряд щиты различных форм и размеров, – не услышу я от тебя историй о твоих приключениях… Жаль…

Наемник поджал губы.

– Что могу я рассказать… Был у меня полгода назад посол от Жакацкого князя, так было заказано более тысячи моих доспехов для армии! Тысяча! – он вытер пот со лба, – я им говорю не больше сотни за полгода и то, если работать постоянно, так он вывалил три тысячи золотых… Пришлось расширяться и теперь у меня целая мануфактура с тремя мастерскими… В городе ещё две, в которых работают мои подмастерья и знаешь, что? Заказ мы сделали за полгода как раз! Видимо князь захотел повоевать, так как я слышал в Вацлаве также заказывали броню, подобную моей, но куда им…

Эвальд кивал в ответ, Ян всегда рассказывал новые вести, правда по большей части только те, что касались его дела. Усевшись на стул, Эвальд с Любомиром подождали, пока хозяин принесет выпивки. Налив три огромных кубка, Ян поставил их перед гостями и усевшись смачно приложился. Эвальд отпил и удивился.

– Ха! – улыбнулся бронник, – так и подумал, что тебе понравиться! Жакацкое отборное, от одного из заказчиков! Бочонок в подарок.

Эвальд отпил ещё раз вино, как ему показалось, вкуснее ещё он не пил, хотя объездил уже все, что мог. Поглядев на Любомира, он увидел, как эонг с жадностью пьет напиток и улыбнулся. Работа была только с завтрашнего дня, сегодня же можно было расслабиться.

– Анна! – Ян крикнул в сторону, от куда появилась женщина средних лет, крепкого телосложения и красивая на лицо-жена хозяина, – принеси перекусить гостям!

Молча кивнув головой, женщина скрылась из виду.

– Так, о чем это я, – хозяин улыбнулся наемнику, – ходят слухи… Эвальд, южные королевства объединяются, говорят будет подписана уния…

Эвальд молча отпил. Таких объединений княжеств, королевств, ханств и империй за всю историю были десятки и ни разу они долго не существовали, если же даже смогли объединиться. Каждый правитель хотел единолично руководить огромной страной, в связи с чем постоянно происходили цареубийства, интриги и борьба за власть. Это было обычным делом, по мнению наемника.

– Асаранское княжество вновь идёт войной на Сарманское, да не одно, – Ян помедлив продолжал, – князь Жакацка, Мстислав пошлет свой восточный легион в степи, для поддержки асаранов… Тут был один вельможа, так он говори, что религия степняков стала появляться в Жакацке…

Эвальд продолжал слушать новости, запоминая каждую, так как его раны выбили из колеи и узнать сам, без голоса, он пока что не мог.

– Куда вы сейчас путь держите? – спросил бронник Эвальда, после чего перевел взгляд на Любомира.

Эонг правильно сделал, отметил учитель: сперва он поглядел на наставника и увидев кивок, сказал:

– Жакацкое княжество, Ворцлава.

– Хм… Кстати, что лекари говорят о твоём голосе? Неужто я не услышу твою любимую песне о деве и разбойнике!

Эвальд засмеялся. Ян нравился ему и не раз наемник гостил у него и его семьи. Эту ночь, под стук кубков искренний смех, они провели в кузне.

– Так вот, – смеясь говорил молодой стражник, верхом на коне, – я ему говорю: прочь от моей невестки, а он мне такой, «это моя жена!»

На этот раз засмеялся и Эвальд, под дружный хохот остальных сопровождающих караван.

Стояла жуткая жара, а дорожная пыль взлетала высоко над головами, что заставляло иногда того или иного воина кашлять. Вот уже третий день их караван в дюжину телег, накрытых полотном, в сопровождении двух десятков охраны, двигался по Чаушскому тракту, приближаясь к границе Жакацкого княжества. На утро компания выехала от бронника Яна в лице Эвальда, довольного встречей старого друга и Любомира, радовавшегося своему новому щиту, с кожаной обшивкой и металлической бляхой по середине, мирно покачивающейся у него на спине. Найдя нужный караван, наставник и ученик устроились в середине обоза и отправились на тракт. Дорога была спокойной, отряд был в основном из вольных всадников, которые слонялись везде в поисках работы и были любителями выпить. Но несмотря на это было несколько и вполне здравых парней, с которыми Эвальд и Любомир ехали половину пути. Домар и Димар были родными братьями, которые всю свою жизнь набивались на работу к купцам и сопровождали караваны. Хоть юноши и выглядели молодо, но им уже перевалило за тридцать, а постоянная работа охранной оставила следы: у Домара не было двух пальцев на правой руке, а щеку Димара украшал жуткий шрам, полученный, как они говорили, во время облавы на бандитов, когда армия Нортов шарила по лесам в поисках дезертиров пять лет назад, после северной войны. Но тем не менее ребята были жизнерадостные и относились ко всему философски: жизнь стражника и вольного всадника, может прерваться в любой момент и надо жить сегодня, с чем Эвальд мог поспорить. Только мог…

– Любомир, поведай ты нам о какой-либо даме сердца, – подмигнул Димар, как и брат ехавшие по пояс раздетые, положив кольчугу на круп коня.

– Хм… Я не хочу говорить… – юноша покраснел.

Эвальд оглядел его и понял, что тот что-то скрывает.

– Оооо, значит у тебя все-таки есть дама сердца! – Дамир также заметил это, – давай-давай. Она с мест от куда ты родом?

– Нет, – ответил молодой наемник, – я уже не помню толком места, от куда я сам.

– Неужели не помнишь?

Тяжело вздохнув, он продолжил:

– Лет девять назад, во время северной войны, на деревню напала горстка дезертиров и перерезала половину поселка, а второй забавлялась… – он глядел вперёд стеклянным взглядом, – я видел, как насилуют старшую сестру и ничего не мог сделать… Мне было около восьми и когда я попытался драться, меня избили сапогами и бросили… Когда очнулся, то понял, что завален телами мертвых и не могу пошевелиться… А самое жуткое было то, что на меня смотрели мертвые глаза сестры… Так я лежал два дня и две ночи, пока в деревню не вошли солдаты с вербовщиками из Орден и не забрали меня к себе, с тех пор я только обучался в Цитадели…

Повисло тяжёлое молчание, прерывающееся цокотом копыт. Эвальд знал прекрасно, что самым лучшим поводом для обучения и работы наемником является месть, что вербовщики и делали: набирая детей, пострадавших от разбойничества и зверств, лишившихся родных и близких, они тех забирали в крепость Ордена и там готовили будущих воинов, для борьбы с несправедливостью и жестокостью.

Молчание прервал Димар:

– Значит, дама сердца в крепости!

Любомир покраснел ещё больше и отвернулся.

– Ну ладно-ладно, – Дамир махнул рукой, – не хочешь говорить о ней – твое дело, давайте я расскажу, как дочь кузнеца в Нортланде перепутала нас с братом ночью….

Под хохот братьев и ухмылки Эвальда с Любомиром, они стали подъезжать к густому лесу.

– Оооо, лес Блавежья, знатные земли! – протянул Дамир.

– Чем же? – Любомир оглядывал зеленое море, простирающееся вдаль.

– По-вашему, зачем хозяин нанял два десятка стражников? – ухмыльнулся Димар, – мы тут уже едем десятый раз и дважды отбивались от разбойников, который прячутся тут со времён войны!

– Это практически нетронутые леса, на сотню миль простирается это зеленое море, – продолжил Дамир, – только в этом месте полоса леса сужается и благодаря тому, что прорубили дорогу в три десятка миль через лес, что бы можно было проехать с Чаушского княжества в Жакацкое на прямую, а не вокруг или по реке…

– Говорят, – Димар сразу же вставил, когда замолчал брат, – в гуще леса в десятках миль от сюда есть лесное королевство, где проживают прекрасные девы, ждущие молодых путников…

– И кони срут золотом, – захохотал Дамир, под смех Эвальда, – не говори ерунды!

– А если бы так и было… – замечтался второй воин.

Эвальд знал про эти леса. Не опытный путник мог спокойно в них заблудиться и его бы уже никогда не нашли – лес был действительно огромным и очень старым. По расстоянию был больше даже чем многие южные королевства, соединяя в себя границы трех княжеств: Жакацкого, Чаушского и по реке Плоцкого. Пять лет назад наемник был в этих лесах довольно долго, в Жакацкое княжестве взял задание найти вора, который жил в лесу и таскал то драгоценности, то девок. Две недели Эвальд лазил по этим лесам и пробирался на десяток миль вглубь ища того бандита, и какого было его разочарование, когда оказалось, что разбойник жил на опушке и вообще был лесорубом… Но зато тогда он леса немного изучил, и они даже ему понравились.

Половину следующего дня караван медленно, но уверенно двигался по тракту, периодически встречая вереницы торговцев, путешественников и прочих людей.

– Впереди затор, – прервал рассуждения Дамира эонг.

Караван как раз встал, и половина всадников отправилась вперёд, чтобы разузнать в чем дело. По дороге Дамир натянул кожаные доспехи на потное тело, проклиная жару, Димар же решил, что не хочет свариться в них. Подъехав к толпе народа, Эвальд сразу же увидел ратника Симона и хозяина каравана – Иоанна. Наемник видел его только два раза, когда грузили телеги перед отправкой и на стоянке вчера, остальное время купец же ехал в своей карете, которая была шире любого другого фургона в два раза. Мужчина был одет в яркие купеческие наряды жёлтого цвета, с лысиной на голове и животом, вываливающимся из-под халатов.

Подъехав к самой толпе, они наконец смогли разглядеть что случилось. Тракт был широким и тут могли проехать три повозки в ряд, но сейчас же фургон, ехавший на встречу был перевернут и перегородил всю дорогу. Повсюду валялись медные слитки, видимо купец вез их Жакацка – славящегося добычей железа и меди, но почему-то телега опрокинулась. Оглядевшись, наемник увидел одну лежащую на земле лошадь, мертвым камнем повисшей на оглоблях телеги.

«Замучена» – сделал вывод Эвальд.

– Кляча твоя! Ты и убирайся! – горланил Иоанн, который оказывается был тот ещё голосистый.

Купец, попавший в беду, махая своими длинными кудрявыми волосами, сам был острым на язык и в окружении своей стражи, отвечал в ответ.

– Ты балда провинциальная! – зелёные наряды развевались каждый раз, когда он махал руками, – не видишь, что конь издох? Заменят коня, соберут товар и поедем от тебя, черт ты старый!

Стража с обеих сторон молча наблюдала за этим с ухмылкой, оно и было понятно, практически вся охрана была нанята в тавернах и трактирах, где был ещё тот люд. Но Эвальд мог заметить, что охрана потерпевшего имела более опрятный вид, да и вооружена была отличными доспехами, кольчуга которых блестела черным светом на солнце. Хоть стояла жара, но стража даже не думала снимать броню, в отличии от стражников Иоанна, которая наполовину стояла голой с копьями наперевес, полусидя в сёдлах.

«М-да, сразу видно где хорошо платят.»

Пока купцы бранились, наемник стал замечать на себе любопытный взгляд от молодого светловолосого стражника, который с недоумением разглядывал из далека Эвальда. Переведя на него взгляд, он увидел, как наблюдатель ошарашенно смотрит на него и что-то раздумывал.

Попытавшись вспомнить, где его видел, Эвальда что-то смутило, ведь он видел юношу впервые, хотя что-то подсказывало ему, что это не так.

– Лоуренс! – крикнул Иоанн, – что, кудри давно не резали тебе!?

– Что б твоя пушнина блохами была съедена! – отвечал второй купец, соревнуясь кто может сильнее покраснеть.

Прислушавшись, Эвальд насторожиться. В лесу вокруг стояла гробовая тишина… Посмотрев по сторонам, он видел, как все стражники торговцев столпились вокруг и посмеивались с происшедшего, и никто не глядел по сторонам. Краем глаза, как ему показалось, что на одной из высоких елей, он увидел, как что-то пошевелилось и тряхнуло ветку…

Подъехав к Симону, он отвлёк его на себя, что бы тот отъехал.

– Скоро поедем, – ответил ратник, улыбаясь наемнику, – обычное дело, им надо выругаться…

Симон оказался толковым дружинником, который находил общий язык с воинами и был добр. Он один из немногих, кто сидел одетый в полное обмундирование, поверх накидки была видна серебряная кольчуга, отливающаяся в лучах солнца.

Эвальд указал сперва себе на глаза, после чего обвел пальцами лес.

– Что? – Симон стал оглядываться, после чего увидел, как Эвальд указал на ухо, затем ратник прислушался, – Хм… Ты прав… Андро! – он крикнул одному из стражников в кольчуге, – прикажи одень броню и выставьте дозор, вдоль дороги, только тихо!

Юноша кивнул и стал объезжать расслабившихся стражников, которые услышав приказ стали неохотно натягивать одежду и кольчугу с пластинами. Симон сидя на коне, продолжал глядеть по сторонам, пока Эвальд не указал в сторону ели.

– Заметил что-то? – Симон стал глядеть туда, – тихо очень.

– Что!? Хочешь начать бойню!? – послышался крик кудрявого купца, – стража, ко мне!

– Надо сказать им, – Симон подъехал к хозяину и стал ему что-то говорить, но второй купец не дал дослушать, стал горланить:

– Сайен! – рявкнул он огромному стражника, на голову выше Эвальда, – если кто, хоть приблизиться ко мне, убивать!

Стражник в медном нагруднике молча кивнул и достал из-за спины огромный двуручный меч, которым мог перерубить даже небольшое дерево.

Охрана Иоанна невольно сделала несколько шагов назад и стала смотреть на Симона, ожидая приказа.

– Прекратите! – рявкнул ратник, – из-за издохшего коня сейчас начнём резать друг друга!? Спятил. что ли?

Купцы переглянулись и кудрявый крикнул:

– Что ты смерд влезаешь в говор!?

– Нельзя тут задерживаться эти леса полны разбойников! – прервал его ратник.

– Тут только один разбойник, – кудрявый указал пальцем на Иоанна.

Ссора возросла в двойне.

Эвальд все не отрывал взгляда от ели, пока наконец вновь не заметил движение веток. До дерева было пол сотни шагов, ему было этого достаточно. Так как он ещё не купил себе лука, Эвальд подъехал к Дамиру и указал на его лук с колчаном. Юноша посмотрел с вопросом, но лук передал. Стража стала переводить взгляд на Эвальда, когда он проезжал верхом мимо их к краю дороги, наконец выбрав позицию, он натянул крепкий деревянный лук и вложил в него черную стрелу.

«Поглядим».

Тетива отпустила стрелу, которая черной точкой просвистела в сторону лесной полосы. Казалось, что все стражники смотрят, как она летит в дерево, после чего последовало молчание и раздался хруст… В тишине леса раздался такой хруст ломающихся веток, что купцы перестали орать друг на друга и взглянул на источник звука. Темное тело стало падать на землю, тупыми ударами ударяясь о хвойные ветви, которые трещали и ломались под его весом.

Последовал тупой звук удара о землю, после чего усатый стражник кудрявого среагировал первый:

– За оружие…

Не успел мужчина до кричать, как черная стрела пронзила ему горло и алая кровь брызнула во все стороны. Пытаясь зажать руками горло, он стал брыкаться, от чего конь испугался и издав протяжное ржание, помчался по дороге…

– Поднять щиты! – грозный голос Симона разорвал тишину леса, – нас атакуют!

– Ааааааа! – с диким криком на них с обоих сторон дороги стали выскакивать люди в черных одеяниях и капюшона на головах. Быстро заметив, что они были вооружены мечами и короткими копьями, Эвальд кинул лук Дисков, после чего вынув меч рванул коня на встречу врагу.

Десятки и десятки воинов стали выскакивать из лесу и бежать в сторону опешивших караванщиков.

– В карету, живо! – слышался голос Симона, – стрелы!!!

Просвистел залп стрел, который в большинстве случаев попал в поднятые щиты стражников, но некоторые замешкавшиеся охранники попадали замертво.

Первого воина Эвальд затоптал конем и рванул на следующего. Перерубив удар древка копья, направленного в него, он, ударив коня под бока, рванул дальше на ряды, воинов, выбегающих на дорогу.

Наемник попадал в такие передряги ранее и усвоил одно: лучше атаковать и сбить нападающих с толку, чем он и занялся. Скача между нападающими, он махал своим мечом в стороны, тем самым сбивая их с основной цели: каравана. Взмах, ещё взмах и рука стала тяжелеть, повернув коня в сторону дороги он стал скакать, уклоняясь от торчащих копий.

На дороге битва была в самом разгаре. Кое как построившись, стражники обоих купцов сумели сделать что-то похожее на боевой порядок со стеной щитов, тем самым закрыв внутри купцов с их писарями, которые вероятно даже меч не умели меч держать в руках. Тут и там наемник видел тела убитых охранников, в основном от стрел, но тел разбойников было гораздо больше. Симон в центре квадрата верхом на коне кричал сквозь шум битвы и крики нападающих, команды, что бы держали строй, Любомир также был в центре, верхов на своем первом жеребце. За мгновение Эвальд оценил, что вышло не плохое типично оборонительное построение, позволяющее сдерживать натиск врага.

Нападающих становилось все больше и больше из-за чего они стали наваливаться на стену щитов.

– Руби! – орали нападающие.

– Агрррр!

– Стоять! – слышалось со всех сторон.

На сколько Эвальд мог судить нападающих было пол сотни и надеялись они застать один караван, стражу которого бы положили немедленно. Боги были благосклонны к купцам сегодня и лошади, что решила издохнуть тут.

Подскакав ближе, наемник стал махать мечом уже возле обороняющих, тем самым пытаясь немного уменьшить напор на щиты.

– Стрелы! – раздался крик и не успел Эвальд повернуться, как толчок в левое плечо отбросил его вперёд…

Уцепившись крепко ногами, он не упал с лошади, тем самым удержавшись в седле. Глянув на плечо, он увидел пробитое плечо, с торчащим наконечником стрелы, с которого медленно капала красная кровь… Не отвлекаясь на боль в ране, он кое как обвязал вожжи за кисть левой руки и вновь ринулся в бой.

Взмах за взмахом, рука за рукой, искры за искрами летели тут и там, увеличивая сопротивление обороняющихся. Нападающие же стали по не многу теснить их, из-за того, что защитников становилось все меньше. Строй же продолжал держаться, периодически огрызаясь на напор и откидывая одного-двух врагов замертво назад.

– Наемник! – Эвальд услышал недалеко крик, в котором узнал голос ратника, – лучники в лесу!

Эвальд встретился глазами с Симоном, которые уже сам прикрывался маленьким степным щитом, в форме круга, и указывал в сторону леса. Коротко кивнув, Эвальд направил коня немного вбок, что бы стрелы по прямой не могли зацепить его и заставил коня спрыгнуть на обочину. Заехав в подлесок, наемник повернул лошадь в сторону вылетающих стрел и спустя мгновение первые две головы валялись в кустах.

Ему повезло, что почти все стрелки стояли на земле за деревьями и отстреливали защитников по одному, что позволило Эвальду за несколько заездов очистить подлесок от всех стреляющих врагов. Покрутив головой, он не заметил больше врага и вновь рванул в сторону дороги, на которой уже развернулось настоящая баталия. Каким-то образом строй нарушился и выкидывав щиты защитники стали сражаться по одному. Эвальд насчитал только два десятка оставшихся с купцами и писарями, что не внушало уверенности в исходе битвы.

Сделав глубокий вдох и на мгновение закрыв глаза, Эвальд поднял окровавленный меч вверх:

– Ааааааа!!!! – что было сил закричал он, тем самым отвлёк задние ряды врага на себя.

Со стороны защитников увидели Эвальда, скачущего со стороны леса в тыл врагу и после того, как Симон проорал «в атаку!», все под дикий вопль кинулись на разбойников. Те в свою очередь опешили от изменившейся ситуации и стали падать замертво один за одним.

– Отступаем! – кричали некоторые из них, на бегу бросая оружие.

– Бей собак! – защитники уже кричали увереннее.

– Ааааааа!

– Убьем всех!

– Первое правило кодекса наемника? – суровый голос прозвучал эхом в каменном помещении.

– Исполнение договора, заключённого с нанимателем! – ответил хор детских голосов.

– Исключения? – учитель понизил голос, – Эвальд?

– Не трогать невинных!

– Верно, – темнокожий учитель прошёлся по комнате и на этот раз обратился ко всем, – что будет с нанимателем, если он нарушит условия договора?

– В случае не выполнения обязательств, заказчик, должен понести наказание, по усмотрению того же исполнителя, – в один голос сказали дети.

– Какое же наказание, должно быть? – тёмные глаза наставника сверкнули в огнях факелов.

– Смерть… – в один голос ответили ученики.

– Что с товаром!? – рявкнул Иоанн, глядя на Симоне.

Эвальд глядел на тела, валяющиеся тут и там. Пол сотни жизней забрала сегодня смерть и спрашивается, зачем? Пол сотни мужчин, от юношей, у которых только что проклюнулись усы и взрослых воинов, с густой седой бородой, лежащего с копьём в груди и глядевшего на синее небо, пали на поле брани. … Битва закончилась быстро, как только Эвальд атаковал верхом с тыла. Все обороняющиеся, под дикий вопль рванули на атакующих и практически сразу смели ряды, погнав тех в леса… У кого были лошади сразу же последовали в погоню и спустя пол часа уже вернулись с добрым десятком голов, брошенных на дороге, в знак убийства. Благодаря атаке наемника удалось избежать крупных потерь, что заметили практически все, кроме самого торговца, который увидев, что несколько карет разграблено, а одна подожжена. Иоанн оказался тем ещё типом и вместо помощи раненым или заботой о телах убитых, распорядился собрать все меха, которые удалось найти вокруг.

– Потеряна одна телега, а половина второй разграблена, – хмуро говорил ратник, глядя по сторонам, – господин, нужно двигаться, нападение может повториться.

– Собрать все вещи в повозки и весь груз! Сразу же отправляемся в дорогу, – красное лицо брызгало слюной.

– Да, господин, – подтвердил Симон, – что делать с телами и пленными?

– Оставь это на заботу кудрявому, мне они даром не надо, – ответил он и зашагал к своей карете.

Симон оглянулся на Эвальда и пожал плечами

– Торгаш, что сказать. Мы благодарны тебе Эвальд, если бы не твоя атака, то нас могли бы смять…

К ним подъехал Любомир и отчитался:

– Девять с нашей стороны, двенадцать со стороны второго торговца… Нападающих четыре десятка, да шесть пленников.

– Спасибо, – ответил Симон и обратился к Эвальду, – хороший ученик у тебя, наемник, сам видел, как двоим срубил головы!

Юноша немного смутился и покраснел. Эвальд знал, что тот справляется с обязанностями и гордился этим.

– С ними что…? – неожиданно спросил наемник сухим, ломаным голосом.

Оглянулись уже все, кто стоял рядом. Когда Эвальд смог закричать, он почувствовал, как может что-то сказать, что сейчас и делал, хотя каждое слово отдавалось покалыванием, но все же он смог это сделать.

– О! Заговорил, – улыбнулся Симон, – мои поздравления, наемник. Иоанн сказал собрать товар и оставить пленных кудрявому. Наших мертвых мы захороним городе.

Эвальд молча кивнул.

– Ты не забыл, что у тебя стрела в плече? – осторожно спросил ратник.

Он забыл. Пыл битвы ещё не остыл и Эвальд совсем забыл о торчащей из левого плеча наконечнике стрелы.

– Огня, – сказал он Любомиру, который кивнув отошёл в сторону и стал накидывать небольшой костер.

Спустившись с коня, Эвальд стал снимать одежду, после чего остался стоять только в кольчуге, насквозь пробитой черной стрелой. Стоявшие рядом стражники молча смотрели на воина, стоящего в лучах солнца и поблескивавшего звеньями кольчуги.

– Может лучше лекарь? – Симон понял, что хотел сделать наемник, и указал в сторону обоза, – он сейчас смотрит раненых.

Покачав головой, Эвальд стал рыться в сумке, уложенную на коне, после чего достал оттуда склянку мази, железные кусачки и небольшой металлический прут. Подойдя со всем к эонгу, который уже разжёг небольшой костер из сухих веток и листьев, он положил прут в костер и провел над огнем щипцами. Эонг скинул вещи и сказал:

– Разрешите помогу, учитель, – протянув руку к щипцам.

Подумав, наемник передал щипцы и повернулся. Без какого-либо предупреждения, Любомир перекусил сзади древка стрелы, после чего Эвальд не церемонясь, под удивлённые взгляды столпившихся, выдернул стрелу спереди. Поморщившись от боли, он не издал и звука, так как привык к боли и поглядев на кровавое черное древко с таким же наконечником, выбросил в сторону. Пока не залило все кровью, он снял кольчугу, показав смотрящим на него воинам тело, использованное на груди тремя рваными шрамами.

– Что за… – поморщился один из стражников Иоанна.

Подобрав металлический прут, Эвальд убедился, что он накалился и стиснув зубы приложил к передней ране…

Сквозь сжатые губы раздался стон, но крика не произошло…. Пот выступил на лбу наемника и стал капать на пыльную дорогу, после чего он, шатаясь, передал прут эонгу, который было заметно, как дрожит, но его взял.

– Ну счёт три, – сказал эонг, – один, два…

Красное клеймо обожгло плоть наемника, под звуки шипения. Сделав два шага вперёд, Эвальд постарался не упасть на колено. Приложив усилия, он смог устоять и выпрямиться, после чего глянул на рану на плече. Свежее клеймо от штифта обожгло кожу, но рана была закрыта. Нагнувшись он подобрал склянку и зачерпнув мази, обмазал ею рану с обеих сторон, после чего достал из сумки кусок свернутой белой ткани и с помощью ученика, обмотал все плечо крепкой повязкой. Убедившись, что все удобно и не спадет, он сложил все в сумку, затушил костер и накинул наверх кольчугу с одеждой.

– Конечно, знаю про вашего брата, – Симон чесал усы, – но что бы так, на ходу прижигать раны…

– Нет времени… – прохрипел Эвальд и спросил, – где лекарь?

Заехав за караван, к последней телеге, они увидели столпившихся воинов, возле одной повозки, где лежало трое раненых, над которыми суетился мужчина в серой тунике и залысиной на голове. Увидев подъезжающих, он спросил:

– Ра-ра-ранены? – с заиканием проговорил лекарь.

– Мазь Сурпензия, – Эвальд наклонился и передал банку лекарю

Под удивлённые взгляды, он принял мазь. Оно было и понятно. Сурпензия была невероятна заживляющее мазь и помогала избежать заражения раны, благодаря чему высоко ценилась всеми лекарями мира… Но ее тяжёлое изготовление из редких трав и способа приготовления, делало ее немыслимо дорогой и позволяло купить только очень богатым.

– Господин… – заикаясь сказал лекарь, – б-б-благодарю…

Эвальд поднял руку вверх, не дав договорить и указал на раненых, что лекарь занялся ими. Оглядев троих, он видел резаные раны на двоих, третий же…

– Он долго не протянет, – сказал один из воинов кудрявого, подъехавший к ним на коне, – наш, Август.

Молодой юноша лежал со стрелой в центре живота и пытался не стонать от боли. Приглядевшись, Эвальд понял, что где-то видел этого воина, но никак не мог вспомнить его или кем он был. В этот момент юноша открыл глаза и увидев Эвальда протянул к нему руку:

– Это… ты? – только и спросил он.

Под любопытные взгляды собравшихся, он, прыгнув с коня и подошёл к светловолосому юноше, после чего наклонившись, взял его за руку.

– Где… я тебя видел? – не громко, сквозь покалывания в горле, спросил наемник.

Но никто не ответил. Молодой воин провалился без сознания.

– Я-я-я… дал ему мм-макового зелья, – сказал лекарь позади, – стрелу нельзя доставать, п-п-потеряет много крови…

– Лоуренс сказал раненых не брать! – повторил голос рядом.

Эвальд оглянулся и увидел того большого воина с двуручным мечом на спине.

– Лекарь, кого поставишь на ноги? – спросил он, строго глядя на заику.

– Кроме его, в-в-в-все могу ехать в седле… – растерялся тот.

– Скоро выдвигаемся, – сделай так, чтобы Август не проснулся.

«Август? – подумал Эвальд, держа юношу за руку, – где я слышал это имя?»

Рыцарь отъехал в сторону, а наемник поглядел на Симона:

– Берем с собой…

– О, нет, друг! – развел тот руками, – Иоанн сказал уже выдвигаться, мы и так задержались, тем более своего лекаря нет…

– С собой, – твёрже повторил наемник, – оплаты не возьму за договор…

Симон почесал голову. Было видно, что он являлся воином старой закалки и был согласен с Эвальдом, но работа на купца брала своё – он становился беспечным к людям и стал ценить только деньги.

– Хорошо, – кивнул он, – я поговорю с Иоанном, возможно за деньги будет не против. Несите сами в последнюю повозку, там наши павшие…

Эвальд кивнул ратнику, после чего тот поехал в сторону строить воинов к дальнейшему пути.

– Господин, возьмите… – лекарь просунул небольшую глиняную бутыль, – маковое зелье, до города вам день пути, если боги будут благосклонны, то не позволят ему сгинуть.

Кивнув в ответ они с Любомиром перенесли полуживого юношу в телегу и уложили его рядом с десятком тел погибших воинов. Оглядев их Эвальд вспомнил несколько лиц из трактира, юные воины, желающие заработать денег и прославиться в ратных боях лежали друг с другом бесформенными кучами… Переведя взгляд далее Эвальд обомлел. Мертвым взглядом на него смотрели практически одинаковые пары глаз, с круглыми овальными лицами, которые ещё могли жить и жить…. Два брата. Дамир и Димар….

ГЛАВА 4. НОВЫЕ ЗАБЫТЫЕ

– Как и уговорились на дороге, – писарь с длинным носом и деловым видом, передал Любомиру одну золотую и пять серебряных монет, – вам, господин Эвальд – ничего, так как, господин Симон рассказал о вашем условном договоре. Извольте.

Как только караван остановился в центре Ворцлава – столицы Жакацкого княжества, работа сопровождающих считалась оконечной, что писец торговца и подчеркнул. Не успели они остановиться, как тот с листами бумаги и двумя стражниками, которые постоянно служат Иоанну, обошел оставшихся пятерых нанятых воинов и рассчитался с ними.

– Ну что, господа наемники, – к ним подъехал Симон с его пышными усами, – благодарю за службу, и службу достойную… Кто бы что ни говорил, а я-то знаю, к чему бы все пришло на тракте, если бы не ты, северянин.

Он оглянулся и сказал шепотом.

– Я отправил за лекарем, вашего нового знакомого заберут и выходят. Все заплочено.

Наемника это удивило.

– Благодарю… – ответил Эвальд.

– Лекари Жакацка довольно таки жадные и ленивые. Если ваш будет отнекивается или вздумает чудить, скажите, что отрубите руки, – он усмехнулся, – поможет.

Эвальд улыбнулся.

– Ну что ж, – он провел рукой по усам, – бываете! Может ещё свидимся.

Развернув коня, ратник поднял руку вверх и поскакал вперёд каравана.

Ждать лекаря пришлось не долго. Спустя пару минут к ним подошли трое: старец и двое юношей с полотняными носилками в руках. Лекарь представился Айраном, и быстро оглядев юношу, велел нести его в дом.

Взяв коней под узды, наемники последовали следом.

– Я все… хотел сказать, – сказал шипящим хриплым голосом Эвальд, – хорошо сражаешься…

– Спасибо, учитель, – последовала пауза, после чего юноша выставил кулак вперёд, в котором блеснули монеты, – возьмите…

– Э, нет, – перебил Эвальд, – это за твою работу…

Все-таки Эвальд не мог много говорить. Горло с каждым словом отдавало остриём, как будто его вновь резали, но то, что голос к нему вернулся, наемника не могло не радовать, хотя за столько времени он уже привык молчать.

– В кодексе сказано, весь полученный доход, отдавать наставнику, так как ученик не может им распоряжаться, пока наставник не посчитает обратно.

– Ты можешь? – с ухмылкой спросил Эвальд петляя между горожанами.

– Э … – юноша видимо ожидал другой вопрос, – думаю да…

– Тогда и я так считаю…

Следуя за раненым и лекарем, Эвальд смотрел по сторонам. Последний раз в Ворцлаве он был три года назад, и он особо не изменилась. Все те же каменные двухэтажные дома, с лавками и тавернами. Те же кухни, пивные, торговые ряды на центральной площади, те же храмы, северных богов, но Эвальд наконец увидел что-то новое.

– Что это? – первым спросил эонг.

– Храм… – ответил наемник, разглядывая остроконечный купол высокой каменной башни, – но не наших богов.

Жакацк был самым восточным княжеством среди всех северных государств и примыкало к Большой степи, что на тысячи верст простиралось на восток и упиралось в Восходящее море. Большая степь была колоссальна, Эвальд бывал там несколько раз, даже водил дружбу с одним из ханов степного государства – Стырканского, по мнению наемника стырканы были одним из кочевых народов, которые не любили воевать и были истинными кочевниками степи, в отличии от десятков других ханств, которые постоянно враждовали между собой или же с западными княжествами и королевствами. За всю историю десятки и десятки мелких или крупных войн происходило с ханствами, заканчивающихся разными успехами. Соседом Жакацкого княжества было Аранское ханство, которое то было в союзе с княжеством, то устраивало грабительные походы на соседей. На данный момент, на сколько ходили слухи, после Северной войны, княжество и ханство подписало унию, которая закрепляла военную помощь между государствами и насколько Эвальд знал, год назад Жакацк посылало свою армию в Аранск, чтобы помочь с набегами Варнского ханство, войско которого было после разбито и Аранское ханство получило огромные земли проигравших, а их хан Абыдай, стал одним из самых влиятельных в Большой степи.

– Зачем тут строить храм не своей веры? – спросил Любомир, впервые глядя на высокое здание, которое ещё было окружено строительными лесами и тут и там виднелись рабочие.

– Наверное много жителей степняков… – пожал плечами наемник.

– Пришли, – сказал лекарь, представившийся Цицелием, – ваш друг останется здесь…. У меня не постоялый двор и для вас мест нет.

Эвальд усмехнулся. Для него лекари делились на два вида: те, кто владел лечебным домом и тем, кто не владел и если у того, у кого не было владений были добры и делали свое дело, потому что на самом деле хотели помогать людям, то владельцы таких домов уже делали все только из-за денег и выгоды, не обращая внимания на все остальное. Так и Цицелий подтвердил мнение наемника.

– Приходите утром, если боги будут благосклонны – не помрёт… – прошипел он.

– Если боги будут не благосклонны, – Эвальд заглянул к лекарю в глаза и послушался совета воеводы, – лишишься рук.

Шепелявый сперва поглядел на своих помощников, потом перевел взгляд на воина.

– В Жакацком княжестве не используют законов степи… – лекарь попытался ответить.

– А храм их тут что делает? – перебил его Эвальд, – учти лекарь, от его жизни зависят твои руки.

Поглядев последний раз на бледного юношу, Эвальд направил коня в сторону центральной площади, ведя за собой Любомира.

Цицелий ещё мгновение постоял, жуя губы, после чего рявкнул на двух помощников:

– Что стали, идиоты!? В дом, быстро!, – после чего ещё раз оглянулся на отъезжающих всадников и сплюнул, – наемники…

– Эвальд, – учитель перевел взгляд на мальчика двенадцати лет, с черными, как смоль волосами, – История Жакацкого княжества.

– Жакацкое княжество, – отчеканил юноша, встав с деревянного стула, – располагается в центральной части материка, граничит с Чаушским княжеством на севере, Арманским ханством с востока, Иогарским Королевством с юга и Королевством Пальтским с запада. Первые летописи берут от 540 года от Великого Завоевания, во время ханского вторжения. Князь Юзеф основал на месте нынешнего Ворцлаве укрепление со рвом, которое со временем обжили торговцы с юга и после восстания лордов 940 года, образовалось единое княжество – Жакацкое. Третье по размерам среди лиги княжеств и пятое среди всех государств… Без учёта ханств. Нейтрально к югу, часто воюет с сервером и востоком. На ее территории находится Главный Храм всех богов…

– Хорошо, юный эонг, – учитель смотрел своим прямым взором на темноволосого юношу.

– Учитель, зачем вам понадобилось помогать раненому?

Они сидели на первом этаже трактира «Старая старость», что Эвальду показалось забавным, и он решил сюда заглянуть. Заплатив трактирщику за две комнаты, они взяли по кружке эля, еды и сели в дальний конец зала. Помещение было почти полностью забито посетителями, тут и там слышался пьяный говор, смех, крики, кто-то пел, стучал кубками и отпускал шутки двум служанкам, что бегали везде с подносами в руках. Большая часть людей была местная, но Эвальд заметил значительное количество степняков, выделявшихся узкими глазами и меховыми шапками на голове. Их и раньше было много в городе, но сейчас, наемник видел их гораздо больше.

– Я… – вновь с жжением и покалыванием в горле ответил Эвальд, – почему-то мне кажется, что я его знаю…

– Не можете вспомнить?

– Да… Не могу.

Глядя по сторонам, Эвальд стал прислушиваться, о чем говорят посетители:

– хан Абыдай хочет вторгнуться в Урнское ханство… Наш княже Мстислав опять пошлет войско, – хрипел рядом один выпивший.

– А я тебе говорю, что наш князь вторгнется в Пальцкое княжество!

– Балда ты Серафим! – кто-то стукнул кубком по столу, – ярлам велено созвать знамёна!

– Да я тебе пиво буду год брать, если я вру! – изрядно выпивший худой мужчина, в крестьянских нарядах вытирал бороду, – мой свёкор сказал, что ему передал кум, что тот узнал от зятя сестры, мол набирают воинов…

– Да иди ты! – ответил им третий и смачно рыгнув стал ругаться.

Повернувшись в другую сторону, Эвальд стал слушать компанию, напротив.

– … солдат тоже режут? … – усатый воин в кольчуге сидел среди окружённых его молодых парней, в серых рясах священников, – вы понимаете, что говорите?

– Воевода, – сказал самый старший из священников, бывший уже в возрасте, – что прикажете делать? Мы знаем, что это степняки и их фанатики….

– Нету доказательств! – воин поднял руку вперёд, отмахиваясь от их, – ярл, да и князь не приемлют такой доклад… Они наши союзники…

Эвальду стало интересно. Указав эонгу в сторону компании, они стали вслушиваться, попивая эль, чтобы не привлекать внимание. Дело явно было в религии и это могло дать наемнику работу, так как деньги были уже на исходе.

– Вся наша церковь просит вас найти наших братьев монахов и сестер служительниц… – продолжал монах, с плешью на голове, – в Новомесье разграбили один из наших храмов и увели всех служителей, а это пятнадцать душ… Нам нужна помощь…

– Мои люди были там и судя по всему это были разбойники с Пальцкого королевства! Мы их найдем….

– Это были не разбойники, – перебил священник, заметно нервничая, – разбойники не крушат священные алтари и иконы!

Воевода ударил кулаком по столу.

– Я сказал вам! Выбросьте это из своих голов! Хан Абыдай помазанный брат нашего князя Мстислава! Вы что, хотите разжечь распри между государями!?

Монахи переглянулись и стали молча смотреть на пустой стол, понимая, что разговора не задастся.

– Ваша вера в одного бога только стала появляться тут, и князь смилостивился перед вами, разрешив строить свои храмы так далеко от юга… Нечего мне больше с вами говор вести, пришел потому что тэн вашего удела письмо прислал!

– Но господин, смилуйтесь … – монах попытался ухватить встающего воина за руку, но тот резко убрал ее.

– Я сказал – все! – рявкнул он так, что оглянулась половина трактира.

Глядя ему в спину, старший монах стал белее поганки, а один из младших сказал:

– Святой отец, что будем делать? – в голосе звучал страх и растерянность.

– Не знаю, сын мой… На все воля божья… – тот вздохнул и опустил голову, – будем молиться за наших братьев и сестёр…

Эвальд поглядел на эонгах и кивнул спрашивая, что тот думает. Любомир кивнул положительно. Поднявшись, наемники взяли кубки и под непонимающие взгляды священников уселись к ним за стол.

Их было четверо. Главным был мужчина сорока лет с залысиной на голове, которая вероятно всего была из-за того, что тот ее брил. Носил серую рясу с толстым канатом вместо пояса и символом церкви на цепи – двойным пересеченным крестом. Трое остальных были юношами двадцати лет и знаками младших служителей – две линии, соединены в центре, образуя перечеркнутый крест.

– Вы к нам? – с сомнением спросил монах.

– Добрый день, – проговорил Эвальд, положив правую руку на стол, что бы был виден перстень в виде лотоса на безымянном пальце, тем самым дав понять монаху кто они.

Священник сразу понял, кто перед ним и положив ладонь на руку Эвальда, прикрыв кольцо, наклонился ближе и сказал:

– Всё слышали? – голос был не громкий и заговорщицкий.

– Не полностью, – ответил наемник, – рассказывайте.

– Дети мои, – священник убрал руку и указал на собеседника, – вы знаете кто этот господин?

– Да, святой отец, – утвердительно кивнул юноша с голубыми глазами, – член Ордена наёмников.

– В таком случае, – он указал на стол, где сидели Эвальд с Любомиром, – то, о чем сейчас будем говориться, не для ушей божьих и его новых сыновей.

– Слушаемся, святой отец, – трое юношей склонив головы, без лишних вопросов встали и пересели куда указал священник.

– Меря зовут отец Петр, – сказал он оглядывая Эвальда и Любомира, – как вы поняли, мы являемся служителями нашего единого бога и Церкви Завета….

– Я знаю все это… – проговорил наемник, выставив руку вперёд, – нас интересует работа.

– Да-да… – Петр огляделся, что бы никто не слышал, – возможно вы знаете, но все же… В связи с тем, что у нас с ханством уния, то все больше кочевников проникают в Жакацкое княжество… Их религия агрессивна и… Хм… В общем она не признает других религий и иногда возникают противоречия, в основном со стороны кочевников. Сейчас в каждом крупном городе восточной части Жакацка имеется их молебельна и последователей айлама – их веры, становиться все больше… Так вот… Значит к делу, – он отхлебнул из кубка, на сколько Эвальд понял, то вина, – четыре дня назад в небольшом городке Новоместье, что в полу дне пути от нас, была разграблена и сожжена наша церковь, почти два десятка наших братьев и сестер были похищены, без каких либо следов, но от их главного священника, часто поступали письма с новостями, что степняки часто скандалят с ними, ломают святыни и памятники… А неделю назад надругались над монахиней, которая после наложила на себя руки…

Он уставился на стол.

– Я знаю, что ваш Орден, да и все северные княжества, в большей степени придерживается старых богов, но это заблуждение не означает, что наш единственный бог отвертеться от кого-либо, когда придет время… Раз ярл или князь нам не поможет, то помогите хоть вы… Не важно какими методами…

– Что вам известно? – кивнул наемник.

– Ну… В Новоместье есть небольшая молебельна, где молятся их приверженцы… Больше не смогу ничего сказать…

– Хорошо, – Эвальд легонько хлопнул по столу, – цена по десять золотых на каждого.

Монах удивился, но постарался виду не подать.

– Задание не официальное, – объяснил Эвальд, – доступа к лекарю от вас не будет, если погибнем, вы будете отмахиваться, что разговор был. Согласны?

– Деньги после.

Наемник кивнул. Достав из внутреннего кармана куртки свитки и разложив один перед священником, вынул из сумки пузырек с чернилами и перо.

Священник без промедления, не читая, обмакнул перо и поставил закорючки внизу, после чего посмотрел на наемников.

– Не первый раз работаете с нами? – усмехнулся наемник.

– Не первый, дети мой…

После в Новоместье говорили, что они пришли на рассвете. Один был воин за тридцать, с ровной спиной и длинным сером плащом, под которым поблескивала черная кольчуга. В глазах воина была уверенность и сосредоточенность, от чего даже собака, выбежавшая на встречу незнакомцу, пискнув, отскочила в сторону. Второй был моложе, с только что появившимися усами и взглядом, в котором читалось уважение к своему спутнику. Кем бы они ни были, но воины уверено прошли, куда и хотели: в местную молебельну степняков. Люди видели, как двое, оставив на улице коней, зашли во внутрь и через десять минут вышли обратно. Что там было – никто не знает, но сразу после этого, воины отправились в единственный трактир городка «Свиное рыло».

– Я вам говорю! – после говорил дед Йосиф, что был местным любителем выпивки, – сидим мы с хлопцами в «рыле» и тут залетают двое и без каких-либо слов, бьют носами степняков, одного за другим… Дюжину положили!

– Ну прям дюжину! – под хохот говорили одни.

– Что б мне сдохнуть, коли я вру! И оставили одного, которого били и били головой о стол, пока тот не стал харкать кровью и не сказал, что они хотели…

– Йосиф, что они хотели!? Ци ты, бреша!? – спрашивали его.

– Да вот вам кресты церкви, – выпивая кубок, тот клялся, – говорили что-то про священников, потом степняк, плюя кровью им что-то сказал, чаго я не услышал… Так и было…

– Пес ты старый! – усмехались некоторые и наливали тому пива.

– Пять дней назад, был совершен набег на церковь, увели пятнадцать человек, они мне нужны.

– Агрррр….

– Повторю ещё раз, нам нужны те, кого увели в плен.

Любомир держал усатого кочевника в меховой куртке, приложенного лицом к деревянному столу, посреди трактира. Картина была интересная: три десятка людей зажались по углам, возле стен и глядели на центр помещения, на полу которой лежало четыре степняков, в крови и без сознания, а двое мужчин, один старше, другой младше, выбивали информацию у пятого. Драки в трактирах были обычным дело, но завсегдаи сразу смекнули что к чему. Дело было в самих степняках. Их и так в княжестве никто недолюбливал, и драки происходили часто, так и в этот раз все подумали, что это одна из них, поэтому расступились по сторонам и глядели на происходящее.

– Я ничего не знать! – сквозь боль с акцентом отвечал степняк, – вы знать кто я?

– О да, Есак Айрам, сотник хана Абыдая, – сказал Эвальд доставая из-за пояса кинжал, – я знаю, что ты напал на церковь, нам сказали, что ты занимаешься работорговлей.

– Это ничего не значить! – рычал пленник, пытаясь вырваться, но Любомир навалился на него всем телом.

– Повторю последний раз, – Эвальд что было силы воткнул кинжал в середину ладони, которой кочевник пытался подняться.

– Ааааааа…

По таверне разлетелся дикий вопль, а кровь из руки брызнула по всему столу. Сквозь всхлипы и стоны, тот проговорил:

– Их увести в ханство, три дня как…

Не успел он договорить, как двери трактира распахнулись и без промедления туда влетела пол дюжины ратников. Металлические пластины брони блестели в лучах ламп, острые шпили шлемов светились в свете факелов, а символ Жакацка орёл, красовался на груди стражников. Воины окружили Эвальда с учеником и держась за мечи встали в строй. Наконец в дверь вошёл взрослый мужчина, в сером дорожном плаще с капюшоном. Мужчина был среднего возраста, высоким, с пышными белыми усами, которые придавали ему солидный вид. Цокот каблуков по трактиру раздавался эхом, как будто все остальное замолчало и кроме дорогих сапог, с золотыми бляхами, ничего не оставалось.

– Так, – проговорил он, оглядев трактир, – лишние на выход.

Судя по тому, что около трёх десятков людей побросав свои кубки повыскакивали наружу, воин пользовался большим авторитетом или же внушал страх…

Когда в помещении остались лишь стража и наемники с кочевником, усатый проговорил:

– Как я понял, вы Эвальд Северный, а вы его ученик? Хм… Любомир Баронский, верно? – медленно проговорил гость.

За всю дорогу наемник даже не услышал или не спросил фамилию своего эонгу, но Любомир молча кивнул, не отпуская своего пленника.

– Позвольте представиться – начальник тайной полиции Княжество Жакацкого, при князе Мстиславе первом, посвященный рыцарь, Ульрих Плонский, – он сделал кивок головой, в знак знакомства.

«Ясно, что за птица,» – подумал Эвальд, наслышанный про тайную полицию Жакацка, которая не так давно стала значимой силой в княжестве и преследовала инакомыслящих.

– Как я сужу по лицу этого мужчины, ему не очень удобно, – Ульрих указал на красного кочевника, который рычал сквозь зубы, глядя на кинжал, торчащий из его кисти, – могу я попросить вас его отпустить?

– У нас с ним разговор, – сухо ответил Эвальд.

– Я догадываюсь какой, – из-под пышных усов сверкнула улыбка, а в глазах загорелись искорки, – позволите?

Он похлопал по карманам под плащом и нащупав, что ему было нужно, засунул туда руку. Эвальд и Любомир не шевельнулись, когда новый знакомый достал из-под пазухи деревянную курительную трубку. Взяв ее в зубы, он вынул также мешочек, из которого достал немного табака и запихав тот в трубку, стукнул несколько раз огнивом и стал раскуривать.

– Данный господин, Айрам, является сотником у хана Арманского ханства, Великого Айдыя второго, а это, – он оглядел неподвижные тела вокруг, – я так понимаю из его сотни…

Ульрих затянулся и выпустив дым, хохотнул.

– Я все-таки настаиваю, что бы вы отпустили этого господина… Прошу. – он ещё раз наклонил голову и в голосе его прозвучали странные нотки.

Эвальда заинтересовала ситуация и он кивнул Любомиру, который выдернув кинжал, отпустил пленника. Не успел кочевник что-то сказать или сделать, как Ульрих перебил:

– Сопроводите господина Айрама в тюремное отделение, у меня к нему ещё вопросы…

– Все сказать! – голос степняка резко поменялся и превратился в щенячий визг, – рабом вашим буду, не надо тюрьма…

Кивнув в сторону двери, двое крепких воинов подхватили дрожащего степняка под руки и выволокли за дверь. Не успела она захлопнуться, как в помещение вошли ещё двое стражников и встали на места ушедших.

– Вы знаете, что он сделал? – Эвальд поглядел на гостя.

– Да, – выдохнув дым, ответил тот, – с недавних пор мы следим за некоторыми из жителей ханства, после того как стали поступать жалобы на них.

– Он признался, что увели служителей церкви Завета в рабство, – перебил Эвальд.

– И это мы знаем, – он кивнул стражнику, после чего тот придвинул к столу два стула, что бы они оказались напротив хозяина, – прошу, присядьте.

Немного помедлив, Эвальд сел напротив, после чего Любомир сделал тоже самое. Позади послышались шаги, после чего перед ними появилось три кубка, наполненных пенным напитком. Взяв один из них, Ульрих хорошенько приложился и сказал:

– Жакацкое отборное, – он вытер усы, – прошу, опробуйте, вам понравиться.

Наемники отпили пиво, и оно действительно понравилось Эвальду. Поставив кубок на стол, он посмотрел на гостя.

– Что касается святого отца Петра и вашего задания, – он вновь сунул руку под плащ и вынув содержимое, кинул перед собой два мешочка, – по двадцать золотых на каждого.

Эвальд не повел и бровью, дожидаясь пояснения.

– Хорошо, – Ульрих осушил кубок и поставил на стол, – отличное пиво! Хорошо! Вам, наверное, интересно, кто это перед вами и что я от вас хочу. Как я уже сказал, зовите меня просто Ульрих. Одна из целей моего визита, это поиск пропавших священников и наказании виновных, что кстати и произошло – сейчас пленных, точнее половину, что осталась жива, доставляют в Ворцлаву, их нашли в одном из сараев в десяти верстах от города, там их держали, чтобы увести в ханство, да ещё и два десятка жителей различных деревень… Правда осталось только одиннадцать служителей, женщин изнасиловали и задушили, но задание ваше выполнено!

Улыбнувшись, он указал на кубок, после чего один из стражников налил его, а Ульрих поднял его вверх, в знак тоста и вновь приложился. Эвальд также осушил кубок, в ожидании продолжении рассказа.

– Так как ваше задание с церковью решено, я хочу предложить вам новую работу, естественно за хорошую оплату.

«Вот оно к чему, значит предложить, – думал Эвальд, понимая, что под словами предложить, скрыт смысл, что работа будет обязательна.

– Мы будем вынуждены отказаться, – ответил Эвальд.

– Позвольте узнать почему? – наигранно спросил начальник полиции.

– Мы торопимся.

– Ну что вы, я займу у вас от силы два дня… Не больше, – он наклонился вперёд и в полумраке трактира блеснули его глаза, освещенные красным угольком трубки.

Эвальд не раз имел дела с подобными типами и вступать в споры и полемику было глупым, но он шкурой чествовал, что здесь что-то не чисто.

– Для начала хотя бы выслушайте, – улыбнулся ещё раз гость. Подождав, когда Эвальд всё-таки кивнёт, он продолжил, – знаете ли вы ярла Оргальха?

– Знаю, – кивнул наемник, – ярл восточной четверти на границе с ханством.

– Именно, – Ульрих вынул трубку из зубов и указал на собеседника, – с недавних пор данный господин повадился заниматься недобрыми делами…

Он указал на лежащих кочевников.

– Они, кстати, работают на него, – усмехнулся тот, – В общем он нанимает степняков, которые либо без ведома хана или же по приказу хана, мы пока не знаем, уводят жителей Жакацка в рабство. Естественно в степи, где их потом днём с огнём не сыщешь.

– Так если знаете, почему его не арестуете? – спросил Эвальд, понимая к чему клонит незнакомец.

– А вот не можем! – развел руками Ульрих, сверкнувшей кольчугой из-под плаща, – ярл на высоком счету у князя и любое действие, направленное в его адрес, поставит под сомнение меня и вообще тайную полицию.

– И чем таким знаменит Оргальх, раз его боится арестовать тайная полиция? – Эвальд вновь отпил из кубка.

– Он родной брат князя, – негромко проговорил Ульрих.

Повисло молчание, прерывающееся жужжанием мух в дальнем углу. Стража ни разу не шелохнулась, пока они вели беседу, что многое говорило о стойкости воинов. Переглянувшись с Любомиром, Эвальд спросил.

– В чем конкретно наше задание?

– Убить ярла, господин Эвальд, и сделать так, чтобы все решили, что это сделали степняки, ну а мы со своей стороны, поспособствуем вам в этом.

Повисло тяжёлое молчание, которое никто не нарушал. Любомир молча ждал, что скажет учитель, Ульрих потягивая трубку изучал реакцию Эвальда, а наемник обдумывал ситуацию.

«Эти от нас не отстанут,»

– Если мы откажемся? – спросил он.

– Хм, я буду разочарован вас, господин наемник, ведь заветы Ордена необходимо соблюдать и члены вашей организации давали клятву брать работу, которая будет помогать людям, вне зависимости какого они народа… В данном случае от смерти ярла всем станет только лучше, а вы исполните свое предназначение.

Ульрих по-дружески развел руками, но наемник на это не повелся.

– Вы не ответили на вопрос.

– В противном случае вас могут арестовать за разбой, ограбление и истязание нашего помазанного братского народа Арманского ханства… Все будет по закону.

– Господин Ульрих, – сказал наемник, беря инициативу в свои руки, – знакома ли вам история об одном старом ярле… Кравенс Последний?

На секунду улыбка ушла с лица, и собеседник стал серьезнее.

– Могу вам напомнить, как давным-давно один богатый князь, сидя в своем замке, захотел завладеть землями княжества по соседству, – Эвальд говорил медленно, хотя знал, что Ульрих помнил эту историю, – но не своими руками, а руками наемников Ордена. И когда ему отказали, он велел страже перебить их. И знаете, что было потом?

– Ярла Кравенса более не существовало, его земли были отданы жителям, а дворец разрушен под основание, членами вашего братства, – закончил Ульрих, затянувшись дымом, – все прекрасно знают эту историю и поверьте, я последний кто желает повторить участь того глупца… Но я вам также хочу рассказать историю в ответ, про одного раненого юношу, который лечиться у некоего Цицелия, и такая интересная история, что его когда-то разыскивали у нас в княжестве, а знаете за что? За кражу у одного вельможи, когда он ещё и ранил двух стражников, а знаете, что у нас с такими делают?

Эвальд знал.

– Не ищите во мне врага, господин Эвальд, я один из немногих, кто на вашей стороне, – Ульрих сел удобнее и продолжил, – по двести золотых на каждого.

Наемник почувствовал, как Любомир зашевелился рядом. Оно и понятно, две сотни золотых, на них можно было купить целое поместье с огромными землями.

– Вы предлагали помощь, в работе, – спросил наемник.

– Можем считать, что сделка будет? – усмехнулся Ульрих.

Эвальд вздохнув, покопался в куртке и вынул оттуда один из свитков, перо и склянку с чернилами. Откупорив, он положил их напротив Ульриха.

– Деньги гонцом отдадите сразу моему ученику, – ответил Эвальд, глядя как Ульрих подписывает бумагу, – с раненного все обвинения должны быть сняты.

– Все будет, господин наемник, – ответил тот отложив перо на стол, – все будет. Что касается помощи, завтра вечером ярл Оргальх устраивает званый ужин в замке Кракан, что в восточной четверти. На нем будут присутствовать определенная элита Жакацка и представители ханства. Там все и должно произойти.

– Какие наши гарантии?

– Ну, моего честного слова вам недостаточно? – Ульрих ухмыльнулся, – гонец доставит в Цитадель Ордена письмо, лично от меня и если я вас обману, то ваши люди меня из-под земли достанут, это я знаю.

Неисполнение обязанностей, со стороны нанимателя было редким, даже очень редким явлением и это все знали. На сколько знал Эвальд, такие случаи были только раз-два в год и то все налаживалось, после первого предупреждения со стороны Ордена. Когда же наниматель нарушал договор или же причинял вред наемнику, Орден собирал свои силы и наносил удар по нанимателю, что б другие знали. Последний из подобных случаев был около трёх лет назад и Эвальд помнил его до сих пор, когда три десятка наемников перебили целый замок в одном из южных королевств, после чего даже сам король велел выплатить из казны за работу обманутому наемнику.

– Кракан не близко, – вспомнил Эвальд, – да и в горах.

– Если поскачете сразу, то к рассвету будете на месте, – Ульрих махнул рукой и к ним подошёл один из стражников, – познакомьтесь: сир Лоуренс Благородный, – уголки рта Ульриха приподнялись, – приложит все усилия то бы вам помочь. К сожалению, я настаиваю.

Воин склонил голову вперёд в знак приветствия. Лоуренс был крупнее остальных воинов, под пластинчатыми доспехами выглядывали звенья кольчуги, а с левой стороны висел огромный меч, с яркими красными камнями.

– Всю информацию получите у него, – Ульрих хлопнул в ладоши несколько раз и помещение заполнила стража с пятью большими сундуками в руках. Поставив их на пол они поочередно их говорили и вскоре, наемники наблюдали доверху набитым вооружением.

– Выбирайте на ваш вкус, – было видно, что начальник тайной полиции доволен.

«Сразу знал, что пойдем на дело, – думал Эвальд.»

Если бы не раненый, то ни о какой работе речи и не было, просто молча покинули трактир. Но раненый стражник почему-то был нужен Эвальду, и наемник хотел выяснить, почему. Поглядев на все ещё без сознания кочевников, Эвальд сказал:

– Нам нужен один из них.

– Позвольте узнать, зачем?

– Если вы хотите, чтобы все подумали, что ярла убил степняк, то необходимо что бы этого степняка нашли, даже лучше рядом с ярлом.

Ульрих погладил усы и с усмешкой кивнул.

– Вы оправдываете свою репутацию, господин Эвальд, – он поднялся и спрятав трубку во внутренний кармане и поправил одеяние, – чуть не забыл.

Щёлкнув пальцами, один из стражников положил на стол увесистый мешок с позвякивающими монетами.

– До скорой встречи.

Ульрих вышел из помещения первым, после чего за ним без каких-либо вопросов проследовали стражники, прихватив всех, кроме одного, степняков. В трактире повисло молчание. Лоуренс указал на сундуки, подойдя к которым Эвальд рассмотреть находившиеся там вооружения.

– Не плохо, – сказал он, доставая небольшой арбалет с длиной стрелой на одном конце которого был металлический крюк, а с другого конца тонкий трос. – вы и вправду подготовились.

– Господин Ульрих, все продумывает до мелочей, – тихим голосом ответил воин, глядя на Эвальда немного свысока, – выбирайте снаряжение и отправляемся.

– Только мы вдвоем, – Эвальд смотрел на нового знакомого.

Любомир не проронил и слова.

– Договор был о вас обоих, – Лоуренс явно опешил.

– На дело идём только ты и я, – Эвальд положил на стол арбалет и вновь заглянул в ящики.

Лоуренс недовольно кивнул и вышел из помещений.

– Учитель? – послышался голос эонга.

Эвальд достал из внутреннего кармана кошель с монетами и передал ученику, после чего посмотрел на него, сказал:

– Купишь экипаж, – Эвальд стал копаться в ящиках и доставать оттуда кинжалы, – проверишь что бы раненого перевязали и погрузили его в повозку направишься в Храм самостоятельно.

– Но почему? – юноша явно негодовал, но старался этого не показывать.

– Дело не чистое… Возможно в один конец. В Храме дожидайся меня, если не вернусь к рассвету четвертого дня – отошлешь ястреба в Цитадель, опишешь все что слышал, они знаю, что делать.

Любомир опустил голову и уставился в пол.

– Все понял? – Эвальд положил руку ему на плечо.

– Да учитель.

– Что вам надо!? – в голосе слышался гнев и недоумение.

Эвальд молча подошёл к мужчине в шелковых нарядах, с кинжалом в руках и что было сил ударил ногой в колено, от чего тот издал стон и опустился на другое колено. Оглядев покои ярла, он встретился взглядом с Лоуренсом, который молча стоял у окна с окровавленным клинком в руках.

Добраться до Кракана не возникло затруднений, главный торговый тракт Жакацка проходил рядом с крепостью, проблема была в нее попасть. Просидев в седле целые сутки, Эвальд был рад наконец спешиться и привязав в роще лошадей отправиться своим ходом. Наконец, поглядев вверх скал, он мог четко рассмотреть каменную крепость Кракан – главное оборонительное сооружение княжества от угрозы с востока. Не единожды целые армии терпели здесь поражение и возвращались восвояси. Крепость была построена на естественной каменистой скале, на высоте пол сотни метров и с ее высоты открывался вид на начинающийся простор степи востока. Забраться не замеченными был только один способ – вскарабкаться по отвесной скале, на благо Ульрих позаботился снарядить их веревками и кошками с арбалетами. Всю дорогу Эвальд, и Лоуренс не проронили и десяти слов, так и здесь, молча зарядили свои арбалетами стрелами с крюками и веревками, после чего лёгши на спины прицелились выстрелили в небо… Кошки успешно зацепились за края зубцов крепости, после чего двое воином стали подниматься наверх. Это заставило изрядно попотеть, но Эвальд был доволен что разогрелся и взбодрился. Привезённого степняка вез Лоуренс, как только Эвальд вышел из таверны после встречи, кочевник уже был без признаков жизни и мешком висел на лошади солдата. Теперь же тело было привязано к концу троса, и они вдвоем тянули его вверх за собой.

В крепости был объявлен бал, от чего стража была усилена, но благодаря темной ночи их подъем не заметили, из-за чего первых двух стражников они смогли убить без звука. С двумя следующими пришлось повозиться, так как они сразу стали убегать, но Лоуренс и Эвальд сумели одновременно метнуть свои кинжалы им в спины.

Петляя в тоннелях и коридорах крепости, они столкнулись ещё с одним стражником, который после нескольких ударов сказал, где была спальня ярла. Конечно его в живых не оставили.

Пробравшись в покои, они застали комнату пустой, отчего нападающие решили его подождать. Покои освещала одна масляная лампа, которая озаряла богато вышитые ковры и практически всю позолоту. Было видно, что ярл ни в чём себе не отказывает и деньгами сорил на лево и на право.

Спустя пол часа ожидания появился хозяин комнаты. Грузная, тень мужчины вошла в покои и затворила дверь, после чего двое вышли из тени.

– Что вам надо!? – повторил вновь.

– Ярл Оргальх, – проговорил Лоуренс, доставая кинжал из-за пояса и медленно подходя к вельможе, – вы обвиняетесь в предательстве собственной веры и своего народа, заигрыванием с Арманским ханством и работорговлю. Последнее слово?

Глаза ярла были округлены от страха, который полностью поглотил его и не позволял сказать и слова. Кое как прохрипев, ярл проговорил:

– Не по своей воле… – Лоуренс прибавил шаг и между жертвой уже оставалось несколько шагов, – Ульрих обещал мне…

В лучах лунного света блеснула сталь и тело с тупым звуком упало на деревянный пол, слабым эхом пролетев по комнате. Повисло молчание.

Лоуренс молча вытер кинжал и засунув его за пояс обернулся. Острие меча упёрлось ему в горло, прикоснувшись своей холодной сталью.

– Что ему обещал Ульрих? – глаза Эвальда сверкнули во тьме, но Лоуренс не повел и бровью.

– Твоя работа сделана, – металлическая перчатка воина взлетела и ударила меч наемника, отправив острие клинка вверх.

Не успел Эвальд что-то сделать, как противник, перепрыгнув тело ярла, отскочил в сторону и закричал:

– Стража! Ярл убит!

«Что происходит!?»

Выставив клинок вперёд, Эвальд приготовился к атаке на Лоуренса, как неожиданно с грохотом отворилась дверь и в комнату вбежало трое стражников.

– Я помощник главы тайной полиции Ульриха! – быстро ответил Лоуренс, выставив вперёд нашивку в виде орла со стрелой в когтях, – эти наемники убили ярла, я их преследовал двое суток, но не успел!

Эвальд поглядел сперва куда указал Лоуренс. В свете факелов был виден лежащий труп степняка с клинком в руке, как будто только что из боя. Переведя взгляд на стражу, Эвальд видел, как один из них помчался вниз по лестнице с диким криком о помощи. Двое же других выставив прямоугольные красные щиты вперёд, достали коротки мечи и стали окружать Эвальда.

«Как ребенка… Подставили, – он мог винить только себя, – так и думал».

Сделав три шага назад в сторону окна, Эвальд одной рукой держал выставленный меч в сторону врага, а второй нащупал у себя за спиной металлическую кошку, с привязанной к ней веревкой.

– Схватить его! – приказал Лоуренс, выставив меч вперёд.

Стражник, что был ближе, стал приближаться беря левее. Бронзовые пластины переливались в лучах факелов, которые светили из коридора. Остроконечный шлем придавал устрашающий вид, а ровная позиция говорила о том, что воин был закален в боях. Со стороны коридора раздавались топот и крики, сообщая о приближении подкрепления, вступать в бой со всей стражей ярла Эвальд не желал и путь оставался только один. Вниз.

За долю мгновения он обернулся к врагам спиной и с разбегу выпрыгнул в окно, в полёте зацепив металлический крюк за деревянный подоконник, в надежде на то, что тот выдержит.…

ГЛАВА 5. ПОГОНЯ

Подоконник выдержал, а веревка нет. Падая в воздухе, Эвальд не задумывался ни о высоте башни, ни о том, что было бы если трос оказался длиннее и его тело упало бы на скалы. Нет. Он лихорадочно думал о своём эонге и раненном стражнике, которые уже должны были въезжать на крутые тропы, ведущие в горы к Храму богов.

Резкий толчок, после чего живот на поясе обдало огнем. Веревка натянулась и сразу же оборвалась, отправив прыгуна дальнейшей дорогой к земле. Пролетев ещё метров десять он с глухим звуком ударился спиной о мягкую траву, потеряв весь воздух в лёгких. К горлу подступил металлический привкус крови, а дыхание не хотело приходить в норму.

Не обращая внимание на боль, наемник поглядел вверх и в добрых трёх десятках метрах над собой увидел несколько торчащих голов из окон, смотрящих на него.

– Стража! – закричала одна голова и сразу же в глубине крепости раздался лай собак и крик охраны.

«Вот ты вляпался».

Кое как сделав глубокий вдох, наёмник приложил усилия и приподнявшись сев, стал искать по сторонам свой меч. Найдя блеск меча в лунном свете, он засунул его в ножны и поднялся, после чего огляделся.

Башня ярла выходила прямо к обрыву скалы, которая граничила с густым восточным лесом – самым крупным лесов возле восточных степей, на сотню верст расстилающийся в этой четверти Жакацка. Выбора большого не было – только в лес.

К коню возвращаться было нельзя, так как Лоуренс сразу же отошлет туда всадников и с вещами можно было попрощаться, благо он брал только экипировку, а личные вещи оставил на коне Любомира. В наличии наемника оставалось только то, в чем он был, да пару кинжалов с его верным мечом. Даже щит остался в комнате ярла, прислонившийся к его кровати. Эвальд быстро прикинул, что у него было очень мало времени форы, пока Лоуренс объяснит кто он и чего хочет, даже возможно у него будет подготовленная грамота от Ульриха, где подписан указ о поиске Эвальда. Чутье всё-таки не подвело наемника и не зря он отослал Любомира в Храм самостоятельно. Если он доберется до подъёма к Храму, то засланцы Ульриха туда не сунутся, ведь они знают о последствии со стороны всех княжеств, князья которых с трепетом относились к главному Храму и его жрецам, что бы сделало Жакацк изгнанником. Нет. Эвальд только не мог понять выгоды для Жакацка или Ульриха в этом деле. Даже если поверят, что напал степняк и член Ордена наемников, то к чему это? Хотя, с другой стороны если вдруг выясниться что кочевник был не Арманского ханства, а соседнего, да ещё плюс то, что их хан нанял наемника, в доказательство серьезных намерений… Жакацк с Арманским ханством вступит в новую войну, в которой так понадобятся тысячи доспехов от бронника Яна…

«Не о том думаешь,» – сказал он сам себе.

Выбросив все лишнее из головы и откинув лай приближающихся собак, Эвальд поправил меч, смотал кусок порванной веревки и несколькими прыжками оказался у края обрыва. В сотне метрах от себя он увидел внизу реку, которая образовывала что-то на подобии озерка. Оглянувшись вдали были заметны факелы и раздавались крики стражи:

– Тут окно!

Поглядев в звёздное небо и прочитав послание богам, Эвальд с разбегу прыгнул в неизведанное.

– Кто из вас расскажет историю князя Кравенса и королевства Саолна, – учитель Дладон оглядел сидящих на траве детей двенадцати-тринадцати лет, которые спрятавшись под тень огромного бука слушали учителя, – может ты?

– Хм… – юноша с черными как смоль волосами поднялся и поправив серую тунику ответил, – род Кравенсов был образован Людвигом Кравенсом, по прозвищу Хитрым в 1203 году от Великого Завоевания. Людвиг был всего лишь оруженосцем тэна в Пальцком княжестве и благодаря шантажу того же тэна, смог занять его место. Более двух сотен лет род процветал, а потомки Людвига даже смогли занять пост ярла северной четверти Пальцкого княжества. Найдя золотоносные шахты на границе четвертей, тогдашний ярл Стефан Кравенс, по прозвищу Глупый, не захотел делиться доходами от шахт, с ярлом восточной четверти, что породило накал борьбы. Но более чем стычками рати ничего не происходило, так как тогдашний князь Вайлон строго настрого велел пресечь их конфликт и хотел было шахты оформить в доход государству, как неожиданно скончался в своей кровати. На его место взошел совсем юный сын, князь Витаут, и ярл Стефан, воспользовавшись этим, начал делать набег. на восточную четверть княжества, что повлекло за собой вооружение этой четверти. Была начата практически гражданская война. Но Стефан не хотел затяжной войны и ему надо было лишить армию командования, а именно убить ярла восточной четверти Гайтана, призвав к себе на службу три десятка наемников нашего Ордена… – юноша сделал паузу, – он предложил им работу: убить ярла Гайтана и всех его полководцев, с обещаниями озолотить так, как не видел ещё Орден. Братья, следуя заветам ордена отказались, чем удивили ярла. Не желая распространения огласки о попытке убийства ярла, Стефан отравил на пиру всех прибывших наёмников, тем самым вынеся себе смертный приговор…. Когда магистр Ордена Далтон узнал об этом, сразу же было собрано войско наших братьев, которое ещё никогда не было таким большим! Две тысячи воинов под покровом ночи проникли в крепость ярла и перебили весь замок… Весь род Людовика Кравенса Хитрого был вырезан под корень, замок разрушен под основание и засеяно солью, что бы там ничего не могло вырасти. Все земли были розданы крестьянам этой четверти, а сама область перестала числиться четвертью и образовалась в конклав внутри Пальцкого княжества, тем самым в самом княжестве осталось только треть волостей. Советники князя были шокированы и согласились со всеми условиями магистра, которого поддержали все северные княжества…

– Что по-твоему получил от этого наш Орден? – учитель поглядел на солнце.

– Я думаю власть… – юноша переступил с ноги на ногу.

– Нет, – наставник указал на девушку рядом, – Лейла, что ты думаешь?

– Золото? – девушка немного растерялась.

– Разве Орден когда-либо нуждался в золоте? – учитель поднял брови вверх.

– Может быть, уважение? – юноша, рассказавший историю, глядел себе под ноги.

– Именно, – улыбнулся наставник, – уважение. Уважение, это то, что позволяет нашему Ордену всегда получать оплату за нашу работу. Уважение, это то, что к нашему Ордену все относятся с трепетом. Уважение – это то, что нельзя купить армиями, золотом или ещё чем… То, что мы сделали с родом Кравенсов, это зло, но это было необходимое зло, и я надеюсь, что люди не так глупы, как кажутся, когда затевают одни и те же войны и всегда будут помнить, что Орден постоит за каждого убитого члена нашего братства, за каждый не выполненный контракт! Хорошо рассказал, – он указал юноше сесть, – молодец, Эвальд.

– Вставай… – женский голос из далека вырвал Эвальда из тьмы, – вставай!

Резко поднявшись, наемник обнаружил себя сидящим мокрым на камнях, по пояс в ледяной воде. Голова раскалывалась и шла ходуном, боль в затылке сообщила о том, как сильно он приложился в бурной реке о какой-то камень и потерял сознание. Оглядевшись, во тьму ночи освещённую лунной, на бурный поток реки, который с высоты башни ярла казался маленьким ручейком и густые кроны деревьев, которые колыхались стеной леса на легком ветру…

– Проклятье! – сплюнуть он кровью, – меч…

Ножны были пустые. Пошарив руками по мокрым камням, он ничего не обнаружил и с рыком ударил ладонью по воде. Брызги облили ему лицо, тем самым ещё больше взбодрив. Приложив усилия, Эвальд поднялся на ноги и стал смотреть на реку, вверх по течению.

Река изгибом выходила из-за густых деревьев леса и определить, как далеко его занесло, он не мог. Боль в голове стала уходить на второй план, как только тело стало понимать, как ему холодно. Зубы сами собой стали стучать и пустили дрожь по всему телу. Оглянувшись в сторону леса, Эвальду ничего не оставалось, как быстро развести костер.

Попытавшись бежать, он бросил эту затею, так как правая нога в области лодыжки стала ныть, что говорило о сильном ушибе. Дойдя до начала леса, Эвальд стал на колени и начал собирать ближайшие ветки. Дрожащими руками, он находил ветку за веткой и старался взять побольше в охапку, но дикая дрожь от ледяной горной реки, заставляла их вновь и вновь рассыпаться…. Накидав небольшую кучу найденных палок и листьев, он накрошил щепок от коры и покопавшись в кармане куртки, вынул два небольших кремня. Подув на них, он начал бить один об один, в сторону древесных щепок. Искры сыпались и сыпались, но ни одна из них не хотела поджигать импровизированный костер. Руки ходили ходуном, а огонь предательски не хотел зажигаться.

– Да что ты будешь делать… – плюнул он и что было сил ударил камень о камень, поцарапав обе руки.

Сноп искр перекинулся на мусор от листьев и палок и весело начал разгораться. Улыбнувшись, Эвальд прикрыл маленький огонек ладонями и стал подкидывать разный древесный хворост и маленькие палки, пока наконец костер не окреп и первые крупные ветки не охватились пламенем. Дым стал подниматься в высоту уносясь вдаль, а уставший наемник упал на спину и прижавшись ближе к костру стал смеяться.

Жизнь вновь кидала ему испытание, и он должен был его преодолеть… Сколько раз он казался близок к смерти и сколько раз она брала его за горло, но он всегда уходил от нее и продолжал свой путь на этой земле….

Немного согревшись, он стал снимать с себя мокрые вещи, пока не остался в одном нижнем белье. Раздобыв ещё больше дров, Эвальд решил побыстрее согреться и все высушить, после чего немедленно убираться от сюда. Конечно костер была глупая идея, но выбора не оставалось, так как бы он продрог насмерть, а такая «героическая» смерть, его не устраивала. Вот наконец костер уже был довольно большим, а тепло стало возвращаться к нему. Разложив вещи с кольчугой рядом с костром, Эвальд смотрел на оставшееся у него снаряжение: один маленький нож, его кинжал, кусок порванной веревки в несколько метров, кремни, кожаная фляга с водой, небольшой кошель с деньгами, и пару пузырьков с лечебными зельями…

Откупорив и выпив один, он поморщился и оторвал кусок ткани со своей рубахи, наемник перевязал себе голову, так как чувствовал, что затылок был разбит. Оглядев правую ногу, он видел какой огромный был синяк на ней, но к счастью она была не сломана, и он мог продолжать идти. Судя по реке и какой ширины, она была, вероятно это была Ширма. На сколько он помнил она брала начало в горах Чаушского княжества и пересекала все княжество, пока наконец не делилась на мелкие реки, которые растекались в соседние государства, что было удобно для речной торговли. У наемника сейчас было два выбора и Эвальд, мотая себе голову думал о них: либо спускаться вниз по течению до ближайшей деревни, но вероятность быть замеченным солдатами княжества была высока, либо же входить в Шарванцкий лес, который был третьим по величине на континенте и если ему повезет, наткнуться на какое-то поселение или тракт, где он сможет взять лошадь и добраться до Храма…

Размышляя об этом, он не заметил, как уже начинало светать и первые признаки нового дня тонкой красной линией стали появляться на востоке. Была середина лета и ночная свежесть сильно бодрила, что было ему на руку. Проверив что вещи уже стали почти сухими, Эвальд вновь облачился в одежду, накинул кольчугу и влажный плащ наверх, после чего раскидал костер, набрал воды во флягу и только он собрался двинуться вдоль реки, как со стороны другого берега раздался звук рога…

Не успел он спрятаться за камни, как с десяток черных стрел просветители рядом с наемников. Опешив от неожиданности, Эвальд лихорадочно думал, как такое произошло. Неужели весь гарнизон крепости был отправлен на его поиски, а это около пяти сотен человек… В таком случае они могли взять большой участок что бы прочесать леса, в поисках беглеца.

– Ууууууу-уууууу-ууууу, – тройной рёв разорвал тишину леса, который сразу же подхватили такие же рога.

В небе вспыхнул сноп красных искр, сигналя о местоположении воинов. С минуты на минуту армия Жакацка будет здесь…

Сделав несколько глубоких вдохов, Эвальд сидя за камнем, что было сил рванул в сторону густых зарослей леса.

– В лесу! – послышался крик с другого берега, в пол сотнях метрах от наемника.

Свист стрел слышался то слева, то справа, что заставляло петлять словно заяц, в надежде не быть задетым. Понадобилось несколько десятков шагов, чтобы спрятаться под сенью густых ветвей исполинских деревьев. После чего без лишних промедлений рвануть в густую чащу леса.

– Гав-гав! – вдали с боку раздался дикий лай собак.

«Ну ты попал, приятель, за тобой идёт настоящая охота».

Сколько времени Эвальд бежал в гущу чащи, сквозь буреломы, густые заросли, ветви деревьев, он сказать не мог, но, когда пот начал застилать ему глаза, а высоко в небе солнце нагрело ему голову, он остановился. Тяжело дыша, наемник прислонился к дереву и откупорив кожаную флягу стал из нее жадно пить.

Оглядываясь в ту сторону, от куда он прибежал, Эвальд не смог рассмотреть ничего, кроме густых зарослей, в которых заблудиться любой путник, но он себя не тешил, зная, что противник у него на хвосте, и охотничьи собаки без проблем найдут его след… Нужно было как-то избавиться от этих собак…

Яма нужная по размеру, попалась практически сразу. Полтора метра глубиной и пол метра шириной, была как раз. Не теряя времени, наемник поломал веток и достав свой кинжал стал заострять их с обеих концов. Настругав с десяток, он, прыгнув в яму стал всовывать их в землю, пока наконец на него не глядели наконечники его охотничьей ямы. Нарубив хвойных лапок, он прикрыл яму и накидал сверху листьев и мусора, не забыл поломать пару веток на его вытоптанной тропе. Оторвав кусок плаща, он повесил его на сухой ветке за десяток метров до ямы, тем самым надеясь, что преследователи войдут в азарт и сразу рванут за ним.

На все он потратил не так много времени, которые были ему на вес золота. Отпив ещё глоток, он поглядел на небо и вытерев пот, вновь отправился в бег….

Громкий рев рога раздался позади, распугав с деревьев всю живность, что была вокруг. Протяжный рог оповестил о преследователях, которые были в нескольких километрах от наемника. Что ж, по крайней мере яма была не напрасна.

По солнцу, Эвальд следовал строго на восток, где лежал главных Храм богов. По крайней мере он думал, что, добравшись до Храма, все можно было бы исправить, связавшись с Орденом. Эвальд старался не думать об Ульрихе и том, что он решил подставить как его самого, так и Орден в целом. Вместо этого он откинул все мысли в стороны и просто бежал, и бежал, пока наконец силы не стали его потихоньку покидать. Вспомнив, что ел последний раз вчера перед налетом на крепость, его живот предательски заходил ходуном, но стараясь не обращать на это внимания, наемник бежал практически до самой ночи, сквозь неприглядные заросли из деревьев, кустов и мха, которым не было видно конца и края… Одно сплошное зеленое море листвы, простирающееся до такой же ближайшей листвы и так далее.

Шарванцкий лес был практически не обжитым местом. На сколько помнил Эвальд, что им пользовались только до десятка миль в глушь, а дальше начиналась чаща, в которую возможно даже не вступала нога человека. Было прорублены несколько дорог сквозь этот лес, но они были в совсем другом месте. Наемник даже не надеялся добраться до какой-либо дороги или поселения.…

Наконец, когда силы стали оставлять его, а темнота ночи не позволяла разглядеть дальше своего шага, Эвальд решил остановиться передохнуть и немного поспать. Погоня была не из железных людей и вероятно они временно также приостановили это, так и Эвальд, найдя, как ему показалось, крепкий и старый дуб, он медленно вскарабкался на не него и выбрав ветку потолще, обманулся порванной веревкой вокруг сука, чтобы не упасть и попытался заснуть….

Разбудил его дятел. Птица жадно стучала по соседней ветке, не обращая никакого внимания на уставшего человека, лежащего на сухую суку старого дуба, обмотанного куском веревки. Даже когда тот зашевелился и стал оглядываться, дятел усердно продолжал долбить кору дерева, в поисках своего завтрака.

«Слава богам, не упал.» – усмехнулся он поглядев вниз.

Дуб и вправду был высоким, как он и надеялся. Высота была около двадцати метров и это была только середина исполина. Решив разведать где он, Эвальд стал карабкаться вверх, ломая ветки, осыпая листья и несколько раз чуть не сорвавшись, но всё-таки взобравшись в густую крону дерева, он смог высунуться по пояс и подставив лицо яркому солнцу, оглядел все вокруг.

Сплошное зеленое море смотрело на него своими зелёными глазами, со всех сторон океан зелени обволакивал и куда не брось взгляд такая же картина. Но благодаря тому, что дуб был на пригорке, Эвальд всё-таки кое-что рассмотрел. Примерно в пяти милях от него на запад, виднелся блеск тонкой синей полосы, что означало реку. Если погоня за ним продолжалась, то сбить след он мог только, добравшись до реки и попытавшись сплавиться по ней или же перебраться через нее.

Путь до реки был самым трудным. Вода закончилась ещё вчера, а духота леса сгоняла с него семь потов. Старые раны в ноге давали о себе знать и скорость его заметно снизилась, по сравнению со вчерашним днём, но Эвальд уверено бежал на восток, в сторону реки. По пути он успел ещё сделать две охотничьи ямы, благо ему попадались рытвины, которые он удачно и использовал под ловушки.

Когда солнце висело над головой и жадно палило, Эвальд, мокрый от пота и тяжело дыша, выбрался на каменистый берег реки. Оглядевшись по сторонам, он разглядел спокойную реку десяти метров шириной и с плавными изгибами, уходящими вдаль.

Постучав по карманам, наемник вынул из внутреннего кармана куртки, тряпичную карту и разложил на камни перед собой. Жакацкое княжество пересекала река Ширма словно разрезала его пополам, тем самым делая благоприятные условия для речного судоходства. В саму реку впадали десятки более мелких речушек, тем самым Жакацкое княжество было одним из самых крупных владельцев речных барж, ладей или плотов, которые возили товары из одного конца государства, в другое или же в соседние, так как Ширма протекала через многие княжества и королевства. Возле границы с Арманским ханством, где была восточная четверть, во главе с бывшим ярлом Оргальхом, было только одно ответвление реки – Шустрая, названая в шутку, так как река была самой спокойной среди подобных.

Так как наемник не знал, в каком точно месте он находиться, то за точку отсчёта взял место, где Шустрая втекала в Ширму. Храм был западнее на семь десятков верст и преодолеть такое расстояние пешим, Эвальд вряд ли бы смог быстро, поэтому был выбор только один: соорудить плот, спуститься по течению и попасть в воды Ширмы, после чего по течению проплыть около тридцати верст, до места, где Храм был ближе всего к реке, после чего купив коня, добраться до места назначения….

«Хороший план, как будто ты будешь не заметным».

Спустившись по пояс в воде, около двух верст, Эвальд решил здесь разбить лагерь.

На сооружение плота ушла большая часть дня. Облазив берег и подлесок, Эвальд таскал поваленные брёвна с кулак толщиной и поломав их кинжалом и сапогами, кое как связал веревкой и лозой, что густо росла по берегу. Пока он собирал бревна, Эвальд наткнулся на поляну с грибами, чему был бесконечно рад. Разведя костер, он зажарил свою находку и с жадностью съел половину молодых боровиков. Зная, что путь займет время, он позаботился заготовить грибов и с собою, так что на плоту они лежали в аккуратно завёрнутые лопухи. Оглядев, что у него получилось, Эвальд с усмешкой подумал:

«Наставник был бы доволен».

Во время обучения, эонгов учили всему. Начиная с уроков выживания, до лечения ран. Строительство плотов или лодок было важным умением и каждое лето они занимались тем, что помогали строить боевые ладьи для Ордена.

Во время небольшого отдыха, Эвальд из орешника и тонкого троса, что всегда были замотан на поясе, сумел сделать лук. Настрогав прямых прутиков, он сделал кое какие стрелы. Не бог весть что получилось, но не защищённые панцирем тело, можно было прошить. Так же он заготовил пол дюжины копий, ели вдруг дела станут плохи и из лозы сплел из лозы щит на плот, если вдруг его заметят. Прикрепив щит на край плота, наемник был готов.

Солнце клонило к вечеру, и он решил проплыть как можно дальше, пока совсем не стемнело. Оглядев, что все следы его присутствия затёрты, он оттолкнулся кожаным сапогом от берега и работая шестом стал направлять свой плот далее вниз по течению…

– Огня! Он здесь! – раздалось эхо.

Вслед за криком воина, последовал протяжный сигнал рога, подняв на уши всю округу.

Не успел Эвальд проплыть и с десяток верст и влиться в Ширму, как в полночь его заметили. Сперва это был конный отряд, но после под их зов присоединились ладьи. Как насчитал наемник их было три. Средние деревянные лодки, с двумя парами весел, в которую помещалось до десяти человек, плавно скользили по черной глади реки.

– Пли! – прозвучало где-то сбоку и в сторону плота наемника полетели десятки ярких точек, несущих смерть.

Ночь была пасмурной, и луна периодически закрывалась тучами, делая все темным и неприглядным, но когда она светила, то освещала плот, плывущий на середине реки.

Оглядевшись, Эвальд видел, как всадников с факелами становилось все больше и больше, причем с обоих берегов реки. Конные лучники стреляли вдоль всего берега, как будто ожидали его здесь и были готовы.

«Неужели я такой предсказуемый…» – не понимал он.

Стрелы с шипением пробили водную гладь в десятке метров от воина, но следующий залп уже был более сильным, и наемник спрятался за приготовленный им щит из лозы, что спасло ему жизнь. Несколько огненных стрел вонзились в плот, две попало в щит и стали разгораться. Немедля, Эвальд вынул свой самодельный лук, достающий до пояса и найдя ближайшую ладью, в четырех десятках метров, приготовил горящую стрелу. Прицелившись, он отправил ее в противника и в ночи прозвучал предсмертный вздох…

– Пли! – прозвучало с берега, но в этот раз огней не было.

Быстро спрятавшись за щит, Эвальд перехитрил смерть, ведь добрый десяток черных стрел с белым оперением прошили весь его самодельный корабль. Залп повторился с горящими стрелами и вновь, и вновь, не давая жертве вылезти из своего слабого укрытия, которое стало похожим на ежа.

Со стороны берега раздавались проклятья и крики, было слышно непонимание, почему он никак не умирает и продолжает плавно плыть по течению, на что наемник мог только ухмыльнулся. Вынимая стрелы, Эвальд отстреливался в сторону ближайшей лодки, которая становилась все ближе и ближе, на которой он уже мог разглядеть воинов, с арбалетами в руках и пускающих стрелы в его сторону. За время преследования он уже подстрелил троих или четверых, судя по всплескам воды то три тела точно были сброшены в воду. Когда наконец град стрел прекратился, Эвальд смог разглядеть по берегу, что река взяла крутой изгиб, и всадники были вынуждены углубиться в лес, тем самым прекратив обстрел.

Неожиданно бревна стали расходиться по краям, и беглец смог рассмотреть, что стрелы перебили несколько сплетений, тем самым положив начало развалу плота. Быстро соображая и воспользовавшись затишьем со стороны берега, Эвальд перестав щит, утыканный дюжиной стрел перед собой, в сторону приближающейся лодки, тем самым обезопасив себя от стрел, со стороны речного врага. Стук за стуком стрелы впивались в его быстро сделанную броню, но не причиняя вреда наемнику. Увидев, что лодки почти сравнялись, Эвальд вскочил на ноги.

Первое его копьё прошили насквозь воина, стоявшего на носу лодки, с готовым арбалетом в руках. Он даже ничего не понял, когда камнем падал в воду, а его товарищи и опомниться не успели, как второе копьё прошили горло одному из гребцов.

– Разворачивай! – крикнул один из гребцов, но было поздно.

Метнув оставшиеся копья, Эвальд вывел из строя ещё двоих воинов и оставив в лодке двух гребцов и одного воина с мечом и щитом в руках. Последовал удар о плот Эвальда и тот полностью стал разваливаться, но наемник успел перепрыгнуть на лодку врага и вступить в бой с противником. Увернувшись от меча, наемник плечом толкнул воина в воду, отправив того купать в ночи. Подхватив валявшийся на носу лодки арбалет, Эвальд мгновение зарядил его валявшийся стрелой и нацелил на ближайшего гребца, который круглыми от страха глазами, смотрел на нового командира.

– Гребите, что есть мочи! – рявкнул он.

Боясь что-то сказать, двое оставшихся рьяно стали работать веслами. Пока лодка отплывала, Эвальд смог рассмотреть, как горстка бревен, только что бывшая его плотом, стала расплываться в разные стороны. Мысленно поблагодарив плот, Эвальд одной рукой держа арбалет наведенным на ближайшего гребца, выкинул три мертвых воина из лодки, тем самым уменьшив ее вес. Сложив на носу ладьи три меча, два арбалета со стрелами и три щита, Эвальд стал глядеть в сторону двух оставшихся лодок, которые были на расстоянии четырех десятков метров и под яростные крики командиров, приближались в их сторону.

– Живее! – Эвальд яростно поглядел на двух гребцов, юношей около двадцати лет, облаченных в сере плащи, поверх пластинчатых доспех, с символом Жакацка – орла. Пожарные сапоги не могли спасти от воды и брызг и двое юношей гребли из до всех сил, практически в мокрых одеяниях, – гребите иначе застрелю!

Воины стали грести.

Устроившись удобно на носу лодки, Эвальд положил заряженный арбалет рядом с собой, чтобы среагировать, если гребцы начнут бунтовать, а вторым, стал отстреливаться от второй лодки.

Арбалет был добрым. Крепкое дерево было изящно вырезано и соединено с механизмом спуска и тетивы, а благодаря небольшому весу, позволяло комфортно держать его в руках. Луки больше ему нравились, так как радиус был гораздо больше, но простота арбалета позволяла пользоваться даже ребенку, чем и пользовались по время длительных осад…

– Разворачивай! – со стороны лодки послышался приказ, после чего преследователи стали отставать от беглеца.

Оно и было понятно, не тревожась, Эвальд меткими выстрелами смог убить половину воинов второй лодки, тем самым испугав остальных и заставив отступить.

– Господин… – один из гребцов поглядел на Эвальда.

– Что? – ответил воин, оглядывая берег, который стал приближаться, так как река шла на сужение.

– За поворотом река впадает в Ширму…

Этого он и ждал. Ширма была довольно широка и у него были все шансы оторваться от противника и добраться до Храма без каких-либо трудностей.

– Вольемся в реку, гребете по течению! Идём к левой стороне берега! – крикнул он в ответ, после чего юноши замолчали и не роняя слов, под страхом смерти, стали грести.

Спустя несколько миль, река действительно с тряской лодки, выкинула их в ещё большую реку поток которой был гораздо сильнее, от чего их маленькая лодка ускорила свой ход.

– Ааааааа… – раздался крик одного из гребцов.

Под вздохи воина, деревянный пол лодки прошила добрая дюжина стрел и град не прекратился. Быстро взглянув на воина, который отпустил весло и держался за ногу из которой торчала стрела, Эвальд толкнул им два щита:

– ПРЯЧЬТЕСЬ! – прокричал он, разглядывая в пол сотне метров от них на берегу несколько десятков конных всадников, с арбалетами в руках.

– Залп! – с берега повторял голос.

Дождь стрел продолжал сыпаться на лодку и его пассажиров, которые попрятались под круглыми белыми щиты Жакацка, скрываясь от своей смерти.

Вновь прогудел протяжный рог, который был слышен, как показалось Эвальду, на другом концу княжества. Спустя мгновение с другой стороны реки прозвучал рог в ответ, расстроив наемника ещё больше. Неужели все княжество подняли на охоту за ним…

– Какой у вас был приказ!? – крикнул Эвальд из-под щита своим гребцам.

Повисло молчание, прерывающееся только ударами металлических наконечников стрел в деревянную лодку и щиты.

– На заставу прискакал гонец вчера днём, с приказом патрулировать Шуструю на протяжении десяти верст… – проговорил воин, без стрелы, – велели ждать беглеца, убившего ярла Оргальха…

– Откуда знали, что я выйду к реке!?

– Господин… Я сказал, все что знаю… Командира вы выкинули за борт…

– Поможете оторваться – останетесь живы.

Юноша молча кивнул и еще больше согнулся, под стуком стрел, который становился все меньше и меньше. Огни с берега стали отдаляться, так как ладья приближалась к середине реки. Приказав вновь грести, не смотря на стрелу в ноге у второго гребца, Эвальд стал смотреть вдаль. На сколько позволял свет луны, он мог рассмотреть прямую реку, которая уносилась всё дальше и дальше, теряясь в темноте ночи. На сколько он мог судить, рассвет должен был быть наступить через пару часов, за это время надо было оторваться как можно дальше. Но северянину больше всего не нравился перекличка рогов, который то тут, то там преследовал их ещё какое-то время.

– Какова численность войск?

– Мы не знаем, господин… – проговорил юноша со стрелой в ноге.

– Гребите.

Очистив палубу от стрел, Эвальд забрал кинжалы у гребцов и сложил все на носу лодки. Найденным канатом, он связал их по рукам, ногам к месту, что бы кроме как грести они ничего не смогли сделать. Под скуление раненого, Эвальд выдернул стрелу и плотно завязал ногу – благо зацепило его только сбоку.

– Гребите, как последний раз! – сказал он, пройдя на нос ладьи.

Юноши молча кивнули и продолжили свою работу, а сам северянин вложил арбалет в руку, лег удобнее на носу лодки и закрыл глаза. Ему были необходимы силы. Ещё предстояло много работы…

– Нас нагоняют! – крик вырвал наемника из грез, без проведений.

Открыв глаза, Эвальд прищурился от солнца, которое уже поднялось и стремилось выше к небосводу. От рассвета прошло не менее трёх часов, что не могло не радовать, так как он смог поспать и набраться сил. Оглядевшись, наёмник заметил, про что говорил гребец: пять длинных галер на большой скорости приближались к ним и были уже в полу версте от беглецов.

Развязав подчинённых, Эвальд осмотрел раненого и убедился, что с ногой все в порядке. Пнув юношу сапогом по раненной ноге, что бы тот быстрее греб, сам продолжал глядеть на речные лодки, специально приспособленные для погони на реке: узкие, с пятью парами весел и длинным корпусом. Однажды Эвальд сплавлялся на такой и скорость ему действительно понравилась. Но в этих лодках был изъян. Они легко переворачивались, при малейшем отклонении веса, чем хотел воспользоваться наемник.

Разложив карту перед глазами, он рассчитал примерное расстояние, где должны находиться и увидев небольшую точку с надписью, понял, что где-то чуть ниже по течению должна быть деревушка или городок.

– Ближайшая от нас деревня или поселок?!

– Я не знаю, господин… – первый воин опустил глаза, но раненный смотрел на наемника.

Выставив на него арбалет, Эвальд переспросил:

– Ближайшая!?

– Десять вёрст по течению будет речной порт… – проговорил раненый, ухмыляясь, – но ты не успеешь.

Короткий тройной гул рога прогремел над рекой, и преследователи стали разделяться.

– Мы не успеем, – ухмыльнулся Эвальд.

По две ладьи шли по бокам, пятая же напирала сзади. Вскоре расстояние между ними начало сокращаться до такой степени, что уже можно было стрелять из арбалета, чем наемник и воспользовался.

Схватив охапку стрел с белым оперением, он перебрался в хвост лодки и начал прицельно стрелять по заднему преследователю. В крепости после фехтования, главным уроком была стрельба, которую наемники оттачивали, ведь их учили, что любой контактный бой можно избежать… Выстрелив из лука. Каждый день они стреляли из луков и арбалетов, делали их себе и мастерили стрелы, охотились с ними и дрались ими…. Эвальда так натаскали стрельбой, что он мог попасть волку в глаз за сотню метров, чем сейчас практически и занимался. Из дюжины потраченных стрел, пять попали точно в цель и в лодке врага остались только гребцы, после чего она стала отставать и в конце концов пропала из виду. Радоваться долго Эвальд не мог. Стрел осталось только два десятка и тратить понапрасну он их не мог.

Противник вновь перестроился и теперь с левого бока была одна ладья, с правого две и позади одна.

«Интересная тактика».

– Что за ладьи нас преследуют? – спросил он гребцов, целясь в новую жертву в синих одеяниях, с рыбой на груди.

– Это речной патруль, – послышалось позади, – они бороздят Ширму с одного конца в другой и ловят разбойников…

– Хорошие ладьи, – стрела попала прямо в грудь стоящего на носу, от чего тот камнем упал в воду.

Вероятно, из-за этого последовал протяжный звук рога и Эвальд увидел черные наконечники стрел, лежащих в арбалетах и направленных в их сторону.

– Живо под щиты! – крикнул он, выстрелив в следующую цель.

Наловчившись, он уже довольно метко стрелял из этого арбалета и пока залп стрел не полетел в их и не заставил его спрятаться под щитом, Эвальд смог застрелить ещё троих. Стрелы втыкались в деревянную лодку, как будто сыпали горох на пол, не позволяя пленникам грести, а наемнику высунуться из своего убежища. Скорость стала падать и вскоре только течение несло их ладью, что позволило погоне оказаться в трёх десятках метров от них и постоянно сыпать стрелами. Но в этом был один плюс. Утыканных стрел должно было хватить с избытком, но беда в том, что град продолжал и продолжал сыпаться.

Пол часа такой погони закончились тем, что оставалось две лодки противника, от стрел на ладье Эвальда было негде яблоку упасть, а раненый гребец лежал прошитый десятками стрел. Второму гребцу повезло больше и две стрелы задели ему плечо и руку, которой он укрывался под щитом. Плащ наемника был как решето от дырок и порванных кусков, но сам, благодаря богам, он был цел.

– Причал! – крикнул его пленник.

Прикрываясь щитом, наемник стал одной рукой вести веслом в сторону берега, под продолжающиеся выстрелы стрел, которые стали уже редким. Сумев резко повернуть в сторону, им удалось обхитрить оставшиеся ладьи, которые под усилившимся течением поплыли дальше. Со стороны лодок слышались крики, проклятья, периодически летели стрелы, но наемник, улыбаясь, греб веслом в сторону приближающегося деревянного пирса, на котором было пришвартовано добрый десяток лодок разных размером.

Приближаясь ближе, северянин увидел большое количество деревянных домов, в полусотне метров от реки, которые громоздились на небольшой высоте от воды.

Солнце уже было высоко над головой и жадно палило в голову, когда их ладья пришвартовались к причалу и Эвальд поднявшись достал кинжал, поглядел на пленника. Юноша с голубыми глазами со страхом смотрел на него и боясь что-то сказать трясся как лист. Наклонившись, наемник перерезал веревки на его руках и подобрав снаряжение спрыгнул на дощатый причал. Закрепив меч в ножнах, перекинув арбалет за спину, Эвальд со щитом в руках бегом отправился искать лошадь, не оглядываясь назад.

– Сколько вас здесь!? – железный голос испугал молодого воина и тот понял, что врать не имеет смысла.

Не успел северянин толком оглядеться в поселке, как вдруг поднявшийся крик местных жителей заставил его притаится в ближайшем сарае. Сквозь щель он разглядел, как десятки солдат спешиваются с лошадей и с копьями в руках начали ходить по домам в поисках беглеца. Двое солдат зашли в сарай и оглядев лежащее сено, не заметили, как с верхней балки на них камнем упал воин. Убив первого солдата, он приставил длинный изогнутый кинжал к горлу второго и глазами, полных спокойствия повторил:

– Сколько вас?

– Две р-р-рота… – заикаясь ответил пленник.

«Сотня солдат… Значит, вероятно с друг другом не знакомы,» – грустно подумал наемник, оглядывая доспехи воина.

Металлические пластины укрывали все тело с шеи до пояса, остроконечный шлем с забралом практически закрывал все лицо…

– Имя командира роты?

– Эдмард Вранс Преданный…

– Номер роты и к какому легиону принадлежит?

– З-зачем вам…

Эвальд сильнее надавил на кинжал, отчего у солдата пошла кровь:

– Вторая рота капитана Эдмарда, первого легиона, под командованием генерала Марса Сарвана…

– Спасибо, – сталь без шума вонзилась в горло юноше, не дав тому проронить и слова.

Конечно, Эвальду эти имена ничего не сказали, но любая информация была ему важна, и она ему пригодиться.

На то, чтобы переодеться в доспехи и снаряжение одного из воинов, ему понадобилось время, но благодаря везению или счастливому случаю, в сарай никто не заходил. Облачившись в доспехи, накинув темно красный плащ, спрятав свои вещи под него и укрыв тела за кучей соломы, Эвальд ровным шагов вышел на свет.

Притвориться солдатом Жакацкого княжества было рискованным делом, но других идей у него не было и в сарай рано или поздно вновь бы заглянули. Расчет был на то, что под забралом его никто не увидит, да и лица наемника, которого все ищут, вряд ли кто знал в принципе. Плюс к тому ещё, что воин сказал, здесь было две роты, так что многие даже друг друга не знали.

Увидев группу солдат, Эвальд молча подошёл к ним и стал сбоку, слушая, что они говорят.

– Местные сказали, что за последний час ушло трое в сторону соседней деревни, господин. – отчитывался один солдат старому воину, с серебряными нашивками на плечах.

– Все дома обыскали? – воин поглядел на подошедшего Эвальда.

– В сарае никого нет, – голос его не дрогнул.

– Оставить десяток солдат в деревне и прочешите причал, – сказал воин, залезая на своего коня, – трубите сбор, проверим соседние поселения!

Длинный гул рога прозвучал совсем рядом, после чего десятки солдат, единым махом повыскакивали на лошадей и стали строиться в колонну.

Подойдя к одной из оставшихся лошадей, Эвальд оглядевшись, залез на нее и под напором воинов, оказался практически впереди колоны.

– Вперед! – звучный голос командира прогремел как гром, после чего колона из почти сотни воинов двинулась вперёд по просёлочной дороге, в сторону леса.

«Убраться теперь не получиться, – размышлял наемник, – эти сразу заметят, что с марша пропал кто-то… Надо от них избавляться,» – Эвальд проверил рукой маленький флакончик во внутреннем кармане.

– Привал! – короткий звук рога прогремел на все поле и десятки лошадей и воинов стали собираться в кучу возле небольшого колодца из которого стали черпать воду ведрами и разливать уставшим солдатом.

Не теряя времени, Эвальд спешился и протиснувшись к самому краю колодца, незаметно из-под плаща вылил в него содержимое маленького флакона, после чего сказал:

– Прям пекло сегодня!

– И не говори! – послышалось со стороны.

– Наливайте быстрее воды! Жажда мучит!

– Коням не забудьте! Командир сказал привал не больше часа!

Дело было сделано. Солнце клонилось к закату, но зной продолжал палить нещадно, и солдаты с жадностью пили воду, обливались ей и поили своих коней. Вздохи облегчения слышались тут и там, и десятки солдат с улыбками пили воду…

Зелье подействует в течении часа, за это время Эвальд мог подготовиться и отдохнуть. Обыскав сумку на его лошади, он нашел кое какой еды и с жадностью ее съел, даже не садясь. В сумке были также кое какие одеяния, пару золотых монет, бурдюк с вином, чему Эвальд больше всего обрадовался и дорожный нож. Присев в тени лошади, Эвальд стал ждать…

– Ааааааа… – со всех сторон слышался стон.

– Иииии….

– Уууууу…

Люди с синими лицами и лошади с глазами полных ужаса, падали один за одним. Ничего не понимая, многие бегали, хлопая глазами и предлагали помощи, но спустя мгновение сами сгибались пополам блевали кровью…. Эвальд не поднимался с места и просто глядел, как сотня воинов, начиная от молодых юношей, которые совсем недавно пришли в армию и заканчивая ветеранами с длинными бородами и усами, побывавших ещё в Северной войне, падали все в крови и блевотине на сухую траву поля… Зелье багульника было распространено только у Ордена, и никто не мог его сварить также или подделать. Мастер по травам варил его сам и никому не сообщал рецепт, пока его время не приходило к концу, и он не передавал его своему приемнику…

Как бы ужасно это не было, и все эти жертвы оказались на руках наемника, но Эвальду было необходимо это сделать, что бы все княжество вздрогнуло от потери двух рот за один день, чего не случалось со времён давней войны… Сотня солдат Жакацка погибли в считаные минуты, после действия снадобья… Сотня лошадей упав замертво, остались лежать на пыльной дороге и засохшей жёлтой траве…

– Что происходит?! – кричал кто-то.

– Колодец отравлен! – выкрикнул второй, уже командным голосом, в котором Эвальд узнал пожилого командира.

Прикрывшись своим конем, наемник дождался, когда почти все воины и все лошади, кроме нескольких не пали в поле, рядом с проклятым колодцем, и огляделся.

Из живых оставалось несколько пустых лошадей, видимо о которых или забыли, или специально не поили и пятеро солдат, в том числе командира с двумя помощниками.

– Что за кара!?

– Стройся! – прокричал командир, спустя минуты гробовой тишины, повисшей на пустыре.

Эвальд молча подошёл и встал рядом с другим солдатом, который шатаясь на ногах, пытался не упасть в обморок.

– Почему….

Не дожидаясь вопроса и не тратя времени, Эвальд резким взмахом меча обрубил две головы командиров, которые упав на колени, стали заливать все вокруг фонтаном крови. Пожилой командир, ледяными от страха глазами, не мог поверить в происходящее и тупо смотрел на отрубленные дела своих соратников.

– Сколько ещё солдат меня ищут? – Эвальд указал клинком на воина.

Стоявший рядом юноша, стал всхлипывает, но его парализовало, и он ничего не мог сделать. Эвальд знал такое и не обращал на него никакого внимания. Вместо этого, он кулаком левой руки ударил командира по лицу, чтобы вывести того из ступора:

– Сколько солдат меня ищут!? – хладнокровно повторил наемник, открыв свое забрало.

Командир видимо понял, что произошло, и кто перед ним, затрясся от злобы и беспомощности:

– Ах ты…

Второй удар отправил его в дорожную пыль. Засунув меч в ножны, Эвальд ещё несколько раз ударил того по лицу, от чего солдат покрылся красным цветом.

– Вся восточная четверть… – сквозь кровь проговорил он.

– Численность?

– Тысяча…

– Откуда знали, куда я направляюсь? – он схватил командира за воротник.

– Это наша земля… Мы все знаем….

Оглядевшись, наемник, подумав, резким движение. свернул командиру шею. Послышался хруст и безжизненное тело с глухим звуком упало на дорогу, подняв в вверх пыль…

Повернувшись к оставшемуся солдату, Эвальд подошёл ближе и оглядев его, увидел, как по мокрым штанам того течет, струя…. Сняв с него шлем, Эвальд поглядел ему в глаза:

– Как зовут?

– Мм-Марк Антонис… – проговорил хриплым голосом тот.

– Смотри на меня, – Эвальд подождал пока тот поднимет глаза вверх, – слушай меня внимательно, Марк Антонис, скажешь всем, что бы прекратили преследование иначе, – он указал на тела, раскинутые вокруг, – это только начало.

Послышался всхлип, после чего юноша кивнул.

– Бери коня и скачи обратно.

Спотыкаясь и выронив из дрожащих рук меч, юноша быстро кое-как залез на ближайшего коня и с что было сил поскакал с могильника…

Собрав с тел, что было необходимым, кое какие съестные припасы, командирскую дорожную палатку, пару ножей и кошель с деньгами, Эвальд снарядил своего коня и объезжая тела, валяющиеся вокруг, спокойно поехал в сторону северо-востока, где по его расчетам, в двадцати верстах лежал Храм….

– Да простят меня боги, – только и сказал он, ещё раз быстро оглянувшись назад, после чего ударив коня под бока, рванул дальше…

Удача отвернулась от Эвальда, когда он подъезжал к лесу. Ближе к вечеру, когда солнце почти село, он въехал на лесную дорогу, как вдруг из кустов выскочило пятеро всадников и после быстрых расспросов попытались его схватить и отправить на допрос. Не поверив в то, что он гонец, воины схватились за мечи, но стрела, пущенная наемником в лоб главному, ослабила их пыл и пока он сражался со вторым воином, трое ускакали галопом прочь.

Путь напрямую ему был отрезан. В надежде пересечь лес прямиком, Эвальд выдал себя и ему теперь нужно было делать крюк на пол сотни верст, через бурелом и заросли, чтобы избежать ближайших постов и отрядов противника.

Подумав об эонге, Эвальд знал, что прошло уже шесть дней после того, как они расстались и письмо в крепость Ордена уже давным-давно было отправлено, в надежде, что Любомир сделал все, как сказал наставник. Ульрих должен поплатиться, за то, что нарушил договор контракта и решил подставить его.…

Когда дальше метра из-за темноты было уже ничего не видно, Эвальд решил остановиться на ночь. Костра конечно разводить он не хотел и привязав поблизости коня, он перекусил сушеным мясом и улёгся под широким дубом.

Дикое ржание разбудило его… Ржание коня в котором слышалась такая боль и отчаяние, от которой становилось холодно… После ржания последовал другой звук. Вой.

Вскочив на ноги, Эвальд выставил клинок меча вперёд, в сторону копошения. Стая была на пиру, но угроза в виде наемника могла доставить ей проблему, поэтому он был в опасности. Проклянув себя несколько раз, за то, что не развел костра, наемник, приглядываясь в темноте стал отступать и упёрся спиной в дерево. Только он хотел зацепиться, как рык справа привлек его внимание…

Ночь была лунной и сквозь лесную крону местами пробивался свет, что позволило Эвальду разглядеть своего врага. Огромный черный волк медленно и с оскалом надвигался на него в десяти метрах. Хищник, не отрывая взгляда и обнажив свои зубы-клинки, капая слюной на хвойный ковер леса, шаг за шагом переставлял свои исполинские лапы….

Об арбалете северянин вспомнил уже слишком поздно, ведь он лежал там, где спал Эвальд, все что у него было, это его железный меч, который иногда блестел в свете луны… До жертвы оставалось пару метров, когда зверь с тихим злостным рыком прыгнул на Эвальда…

– Помните, юные эонги, – наставник Авкий оглядел два десятка подростков, девочек и мальчиков, лет тринадцати, – любой хищник, это убийца. Любой зверь, в том числе и человек, который ест мясо, является потенциальным врагом, ведь находясь в лесах, горах, болотах или пустынях, действую законы природы, а они самые жестокие, и в тоже время самые справедливые…

Наставник Авкий обучал эонгов методам выживания и каждую осень, и весну на целый месяц они уходили в глубь лесов, что простирались за крепостью Ордена и выживали там, добывая еду, воду и делая себе укрытие. Целый месяц они охотились, перебираясь с места на место, чтобы в будущем уже будучи настоящим наемником, быть готовыми ко всему…

Сегодня наставник приготовил для них особый урок. Клеть доставили сегодня утром и что бы ее привезти членом Ордена пришлось повозиться, но оно было необходимо.

– Станьте все вокруг, – учитель указал рукой за несколько метров от ящика, укрытого тканью, возле которой стояло четверо служителей Ордена, в серых туниках и длинными черными копьями в руках, – два шага назад.

Резко сдернув брезент, Авкий открыл эонгом его содержимое.

– Волк! – пискнула одна из девочек.

Послышался вздох удивления и страха, что было нормально, для тех, кто впервые увидел огромного горного волка – исполина, среди представителей своего рода. В высоту более метра, в длину почти два, со своей черной шкурой, он внушал всем страх, а его злобный оскал, наводил ужас даже на закалённых в боях воинов.

– Именно, – учитель улыбнулся, довольный реакцией эонгов, – кто мне скажет, что надо делать, если вы повстречали волка?

Ученики переглянулись и стали выкрикивать:

– Бежать…

– Спрятаться….

– Убить его! – крикнул юноша, с черными волосами.

Наставник поглядел на него с пронзительным добрым взглядом:

– Многие, юный эонг, из живых заслуживают смерти и многие и мертвых заслуживают жизни. Не стоит пользоваться тем, чему вас учили всегда и везде, без причин. Но ты прав, ведь волк самый умный среди хищников…

Он подошёл вплотную к клети и холодным взором поглядел на зверя.

– Самый главный противник в лесу у вас будет волчья стая… Если вы попали на территорию волчьей стаи, и услышали их вой, немедленно уходите оттуда, ведь если они будут охотиться, то вероятно это будет тот, кто ближе к ним…

– И что в таком случае делать, если поздно заметил их территорию, и они напали на след? – спросил другой юноша с рыжей головой.

– Дать бой. – не отрывая взгляда от мечущегося в клети животного, ответил наставник, – Но не со всей стаей, а с вожаком.

Он повернулся и оглядел всех:

– Вожак всегда крупнее остальных, он будет хотеть убить вас первым, чтобы доказать стае, кто в ней главный. Если вы умудрилась убить кого-то из членов стаи, то они продолжат на вас охоту, но если убить главаря, то охота будет прекращена.

Последовало молчание, после чего наставник стал указывать короткой палкой на разные места волка;

– Слабые места у хищника, это глаза и глотка. Если вам удастся мечом, ножом, копьём или руками достать до этих мест, то вероятно вы сможете прожить дольше.

Подойдя к рядом стоящему столу, он взял из рук одного помощника заряженный арбалет и нацелил на животное.

– Стрела, если попала не в сердце или голову, не причинит волку как такового вреда.

Без лишних слов, наставник прицелился и выстрелил в волка. Стрела пролетела между железных прутьев и засела по середину в спине хищника. Рык волка и вздох учеников пронесся по лесу. Ближайшие птицы взлетели с деревьев и унеслись прочь, подальше от ужасающих звуков…

Волк, впав в ярость, стал биться о стенки клетки и метаться ещё сильнее, не обращая внимания на стрелу, торчащую из его хребта. Наставник же тем временем, подобрал короткое черное копье и подойдя ближе к клетке, вновь метнул в волка.

– Ааааааа, – одна из учениц взвизгнула, но сразу же зажала рот руками.

И вновь рык пролетел по лесу и унесся вдаль, а волк, с копьё, торчащим из его бока, все сильнее метался по своей тюрьме.

– Как видите, такой вид убийства заставляет хищника впадать в ярость ещё сильнее, а вы останетесь без каких-либо средств для защиты.

Подняв со стола длинный лук, Авкий вставил в него очень длинную стрелу и вновь пустил в свою жертву. Стрела прошила волку заднюю лапу, заставив того рычал и хромать одновременно, но ярость его становилась все сильнее.

– Если удар не смертельный, – он поднял со стола пять ножей для метания, – вы покойники.

Взмахи учителя были молниеносны и только новые раны, красными точками появляющиеся на черной шкуре волка, говорили о том, что ножи попадали в цель. Зверь был весь израненный и кровоточил, но все продолжал метаться по клети, раскачивая ее в стороны и пытаясь зубами разломать прутья.

– Он мучается! – крикнул один из учеников.

– Конечно мучается, – учитель взял длинный меч и подошёл вплотную к клети, – но вы обязаны это знать и усвоить, что у вас будет всего один шанс нанести смертельный удар зверю… Промаха здесь не допустимо.

Прямым уколом, меч вонзился по самую рукоять в открытую пасть животного, которое не поняв, что мертво, продолжало рычать, пока наконец тело, не подвело его, и не повалило на землю…

– Усвойте этот урок, мои эонги.

– Тварь! – Эвальд уже десятый раз пнул своим сапогом волчью тушу, лежащую под утренним солнцем на лесной поляне, – скотина!

Он негодовал. Волки загрызли его лошадь и разбросали все припасы так, что ничего съестного наемник уже не видел. Сам же он был потрепан и левая рука, прокусанная на сквозь была перевязана куском плаща и перетянута веревкой к шее, что бы кровь не уходила в раны. Инструментов для лечения у него с собою не было и это все, что он мог сейчас сделать… Наемник засунул меч по самую рукоять зверю в горло, но волк все-таки успел укусить его за руку и разодрать когтями одежду, благо доспехи смогли защитить его, но рука его не слушалась и прекратила ему подчиняться…

Выругавшись ещё, он поднял оставшееся снаряжение и доев свои двух дневные грибы, стал собираться в путь. Дорога без лошади его не радовала, а рука горела огнем, и он подозревал что началось заражение… Где он находился, Эвальд представлял только приблизительно, но прикинув где северо-восток, он отправился туда.

Пол дня пути по бурелому, чаще и густым кустам, десятки раз падая и подымаясь, наемник стал терять силы и по очереди избавлялся от своего груза. Сперва выкинул щит, потом в дело пошел влажный тяжёлый плащ, вынув из сумки карту и флягу, наемник бросил и все остальное… Ближе к вечеру он уже еле шёл без каких-либо доспехов и оружия, кроме меча сбоку и кинжала за поясом, но теперь каждый шаг давался ему все тяжелее и тяжелее. Рука горела огнем, его бросало в пот и жар… Голова кружилась и сознание периодически проваливалось, но после того как он вновь падал носом в листву, оно возвращалось, и он подымало его вновь. Периодически он слышал какой-то шум или голоса, Эвальд не мог сказать точно, так как уже не понимал где находиться…

Солнце стало опускаться за высокие ели, а наемник уже делал десяток шагов в минуту, пока новый сук не зацепил его за сапог и под дикий хруст веток не отправил кубарем с горы…

Еромий Франт, был сыном охотника. Когда ему исполнилось десять лет, отец впервые взял его с собой на крупную охоту: на кабана. Зайцев он уже подстреливал из своего лука, но вот крупнее – нет.

Начало лета выдалось теплым и дичь развелась в лесах Шервана, так что даже лисы, объевшись смело лежали на дорогах под солнечными лучами и не обращали внимания на зайцев, скачущих рядом с ними. Деревня Лесная уже месяц как выполнила норму податей для Жакацкого княжества по мясу, пушнине, и ягодам, благодаря чему, теперь все жители только зарабатывали, ловлей рыбы, охотой или сбором меда, с ягодами и этот год обещал быть самым богатым на памяти отца Еромия – Стефана, жителя княжества, со своим домом и семьей из пяти человек.

На рассвете мальчик с отцом взяв свои луки, стрелы, по кинжалу и дорожной сумке, вышли в лес. Пройдя по опушке около четырех верст, они собрались войти в сам лес и углубившись найти кабанью тропу, как какое-то движение привлекло внимание Еромия.

– Папа! – негромко крикнул он.

Мужчина сорока лет с короткой бородой и поношенной куртке за которой виднелась сумка, с луком в руках приблизился к мальчику.

– Что-то увидел?

– Смотри, – он указал на край леса, где виднелось что-то темное, как будто лежал камень.

Отец, спрятав сына за спину стал медленно подходить к тому месту, куда указывал ребенок. На мгновение Стефан подумал, что это просто сгнившие бревно или камень, но ему показалось, что оно пошевелиться. Вложив стрелу в лук и приготовившись к выстрелу, он шаг за шагом подходил все ближе и ближе, пока наконец не увидел, что там лежит.

– Человек! – крикнул детский голос позади.

Подойдя ближе мужчина сапогом повернул лежащего и оглядел его. Черные волосы все были в листьях и грязи, недельная борода также была грязная, под изодранной рубахой блестела черная кольчугу, а рука была замотана тряпкой и покрыта красной кровью. Заметив на боку меч, Стефан увидел слабый блеск на руке. Нагнувшись он повернул руку и увидел перстень.

– Наемник Ордена… – сказал он с испугом, как вдруг воин открыл глаза….

– Господин, – Стефан стоял возле кровати раненого мужчины и держал в руках кубок с водой, – что мне вам ответить о новостях за последнюю неделю? Ходят слухи, что в каждый город и деревню восточной четверти прибыли гонцы, после чего вся стража и войска начали искать кого-то… Каждый день обыскивали все ближайшие места, дома, сараи… Ловили тех, кто только что приходил в поселение, задавали им вопросы, кто- то пропадал. У нас тут глушь и заезжали только два раза… Говорят ищут убийцу ярла, это вы?

Эвальд пошевелил перевязанной рукой, по которой сразу же прошла боль. Пятый день он был у охотника и его семьи и только сегодня сознание вернулось к нему. От укуса волка, его взяла лихорадка и только боги послали Стефана с сыном на ту опушку, куда вышел наемник. Жена Стефана – Софья выходила раненого и напоями достала с того света…

– Я не убивал его. – ответил тот.

– Но ищут вас…? – в голосе беловолосого мужчины слышался страх.

– Не волнуйтесь, на рассвете я уеду, – он поглядел в окно, где светило полуденное солнце, – я и так задержался.

– Я не хочу вас гнать, но и проблем от стражи не хочу… Если они узнают, что я вас принял…

– Не узнают.

– Я простой крестьянин и моя семья выживает охотой, но я не могу допустить, что бы с ними что-то произошло… – мужчина стал отходить к двери.

– Не произойдет.

– Откройте, стража Жакацка! – грохот в дверь колыхнула весь дом и сделала Стефана белым как мел.

Близился вечер и солнце уже заходило за горизонт, как неожиданно на улице раздался топот копыт и уставшее ржание лошадей.

– Отворите, иначе выбьем! – повторил голос.

Эвальд напрягся. Поднявшись с кровати, он приложил усилия, чтобы пройти к другому концу комнаты, где был его меч. На наемнике были только серые штаны, что дала хозяйка, да льняная рубаха, белого цвета. Взяв меч в правую руку, он встал возле самой двери и прислушался, как хозяин дома разговаривал с нежданными гостями.

– Кто в хате!? – грубый голос смешивался с железным побрякиванием сапог.

Стефан начал что-то быстро говорить от страха, но ничего разборчивого Эвальд не разобрал. Несколько пар сапог зашли в дом и стали ходить по нижнему этажу, пока кто-то не зашёл на кухню и оттуда не раздался женский крик.

– Соседи сказали, что в доме посторонний! – голос усилился.

– Господин… – слова давались Стефану тяжело

– ОТВЕЧАЙ! – рявкнул он вновь, – Он в доме!?

От такого приказа и сам Эвальд вздрогнул, что уже говорить о Стефане, который вероятно уже был весь белым.

– Привести его бабу!

– Только не Софью! – заумолял мужчина.

Послышался звук льющейся посуды, после чего последовали женские крики и жалобные стоны мужчины. Эвальд не мог этого вынести… Открыв дверь он медленно спустился по лестнице, пока не попал в свет факелом и ламп.

– Отпустите их, и я сдамся, – спокойно проговорил он, разглядев гостей.

Их было шестеро. Все в темной одежде Жакацка, с вышитым орлом на груди. На пятерых были одеты остроконечные шлемы с забралом, так что лица было нельзя рассмотреть, на шестом же шлеме не было. Лучше бы был, подумал Эвальд. Лицо изрезано несколькими шрамами, а нос скривлен от многочисленных переломов, один глаз был закрыт темной повязкой. Черная борода была длиной, но было заметно, что она ухожена и солдат ее бережет.

Софья лежала на полу, держащаяся за руку одного из солдат, который жадно схватил ее за волосы и не отпускал. Стефан на коленях стоял перед одноглазым и весь в слезах глядел на спустившегося наемника, а в углу, под взглядом одного из солдат, стояли двое детей охотника…

– Я сдамся, если их не тронут, – повторил Эвальд подняв меч перед собой, в знак сдачи.

– Они скрыли бандита – медленно и с ухмылкой сказал одноглазый, – в княжестве одно наказание предателям.

– Господин, прошу вас… – Стефан взял его за руку, но тот тыльной стороной ладони ударил его по лицу так, что хозяин дома отлетел на пол.

– Я угрожал им смертью, если они меня не впустят и держал их детей на грани смерти, – Эвальд оглядывался по сторонам.

Последовала пауза, после чего главный ответил:

– Хорошо, сдавайся, мы их пощадим.

С тяжёлым сердцем, Эвальд бросил меч под ноги воина, после чего тот подал знак и двое стражников подойдя к нему, схватили за руки и стали вязать их веревкой.

– И всех делов-то? – черный стал разглядывать наемника, – и это он убил сто тридцать два человека? Вы шутите?

– Да, милорд, – ответил один из стражи, – я его узнал, он был на том плоту и захватил нашу лодку.

Руки связали плотно, да так, что Эвальд их не чувствовал. Подталкивая в спину, стража стала вести его к двери. Проходя мимо главаря, тот сказал:

– Сделка, есть сделка, – ухмыльнулся одноглазый, – мы их пощадим и смерть их будет быстрой! Убить всех и сжечь дом!

– Неееее… – не успел Стефан что-то сказать, как острие копья вонзилось ему в лицо, и он не смог дальше что-то кричать.

Эвальд попытался толкнуть стражу от детей, но резкий и сильный удар по голове откинул его на пол, и он стал проваливаться… Перед глазами лежало тело Стефана, и ноги стражников стали приближаться к детям… Вот упало тело Софьи и ком подступил к горлу наемника… Он не мог этого вынести….

– Заприте карету! – с наружи слышались голоса.

– Но, пошла! – резкий толчок и повозка затряслась.

Эвальд открыл глаза, но ничего не поменялось – вокруг была темнота, как будто была ночь. Пошевелив руками, северянин понял, что они вместе с ногами связаны и скручены за спину.

– Михо, знаешь, что этот пленник сделал? – из-за повозки послышался голос.

– Убил ярла, всем известно, – послышался в ответ второй хриплый голос.

– Это да, но он переоделся нашим солдатом и под Саранью, отравил колодец, пасля чего двух рот солдат, как и не было!

– Я думал, что это байка…

– Мой приятель из одной из тех рот, он остался в речной деревушке что бы искать беглеца, – все говорил первый, прерываясь кочками на дороге, – по-твоему почему везём его в железной карете и с конвоем?

Слушая разговор конвоиров, пленник начал разминать кисти рук, делая верёвку более мягкой и эластичной, чтобы попытаться вырваться из пут. Сколько времени так прошло, он не мог сказать, но наслушался, рассказав о себе от возниц, на всю жизнь. Наконец, весь мокрый от пота и с ужасно ноющими руками, Эвальд почувствовал, что веревка стала поддаваться, но кисти все равно не пролезали… Положив большой палец на пол и прижав его сапогом, Эвальд зажав рот и сомкнув зубы, повернул палец в сторону и потянул, так что послышался слабый хруст. Огонь ожег его руку и бросило в пот сильнее, но он терпел. Палец вывернулся из сустава, и левая кисть свободно пролезла в мягкую верёвку.

– … говорят князь созвал войско… – со стороны стенки раздавались голоса., – будет война.

– Так, а с кем-то?

– Мой приятель сказал, что ярла Оргальха зарезал человек из Урнского ханства…

– Хан Арманов нас поддержит?

Эвальд вынул вторую руку из веревки и взяв большой вывихнутый палец, со щелчком вставил его на место. Вновь дикая боль прошла от пальца и по всему телу, но наемник не проронил и звука…

– А как же, мы ведь ему помогли урвать кусок год назад, пусть возвращает должное, – послышался дружный смех.

Распутав ноги, Эвальд стал ощупывать свою темницу. Все железное, без каких-либо зазоров или скамеек, просто металлический квадрат, в котором находился связанный пленник. Знал Эвальд такие темницы, в которых перевозили самых опасных преступников на смерть. Один выход, с одной дверью, без каких-либо окон и решёток,

– А как дела у тебя дома? Когда жене писал?

Как понял наемник, кроме его штанов, рубахи от Софьи и его кожаных сапог, у него ничего не было, но надежда на то, что его вещи везли рядом, не покидала его. В кожаной куртке был скрыт потайной карман, в котором хранился договор с Ульрихом, доказывающий его невиновность и вернуть ее обратно, было основной задачей. Но на этом секреты наемника не заканчивались. В темноте сняв правый сапог, он, приложив усилия, стал раскручивать каблук.

– Северяне вообще страх потеряли! – слышался спор снаружи, – ходят слухи, что Нортланды перерезали деревню, бывшую Чаушской, и Чаушской князь созвал знамёна…

– И у них война начнется?

– Норты слишком обнаглели, после Северной войны, оторвали по огромному куску у Чаушцев и у Королевства Вольнского, с их медными шахтами. Я тебе говорю, Михо, это их наемники везде суют свой нос и мешают другим…

Каблук открутился и Эвальд аккуратно, на ощупь, вынул тонкую скрученную леску, с двумя шариками на концах – удавка наемника, как ее называли в Ордене, сделанная из прочнейшей стали и отлитая самыми искусными мастерами, за огромную сумму, удавка могла разрезать шеи в считаные мгновения и была предназначена на крайние случаи.

– Что будет, если Чаушцы вторгнуться в Нортланд? – спросил голос Михи.

– Сомневаюсь, что они справятся с северянами, – голос немного притих и в его нотках послышалась доля сомнения, – северяне стали торгашами, и половина континента зависит от их меди и руды…

Намотав леску на рубаху, Эвальд достал из каблука маленький метательный ножик, которым можно было разрезать разве что бумагу, и закрутив каблук на место, обулся.

– … два дня ехать, если без остановки в таком темпе….

Руками нащупав дверь, Эвальд стал искать замочную скважину и наконец обнаружив ее вставил туда острие ножика и начал открывать замок, как обучали всех наемников Ордена. Работа шла медленно, но ему было некуда спешить….

– Как спать охота, – слышалось снаружи, – едем уже пол ночи… Знаешь, будем ли мы останавливаться на ночлег?

– Тю! Ты, о чем это? Милорд Вильгельм Страйкер велел без промедления и перерывов ехать в Ворцлав и доставить пленника в замок господина Ульриха.

«Вот оно как, – Эвальд на мгновение остановился и прислушался»

– Его казнят, на сколько я слышал, – продолжал голос.

Копаясь в замочной скважине, наемник прислушивался к звукам снаружи. По мягкому стуку копыт, он понял, что едут по лесной дороге, а по количеству ударов копыт, Эвальд расслышал две пары лошадей… Раздался щелчок…

– Что-то пленника не слышно! – Эвальд напрягся, – Михо глянь в окно!

За мгновение, Эвальд прижался к стене, ближе к вознице и притаился. Всё-таки надзорное окошко тут было… Послышался скрежет металла, после чего слабый свет от факела показался сверху.

– Эй, ты где!? – хриплый голос раздался не уверено, – пленника нет!

Окошко было над Эвальда с, который вжался в стену и не шевелился, что позволило ему оставаться не видимым для охранника.

– Пленника нет! – в голосе слышался страх.

– Что ты несёшь!?

– Сам глянь!

Послышалось копошение, после чего раздался крик:

– Пленника нет… – голос резко оборвался странным свистом.

– На нас напали!

Со всех сторон слышался скрежет металла – из ножен стали доставать мечи и свист усилился.

– Стрелы! Обороняйтесь! – закричал другой голос и на всю округу прозвучал рог.

– Ааааааа!

«Разбойники, – сразу промелькнуло в голове».

Рёв десяток глоток прозвучал вокруг и эхом разлетелся по лесу. Схватка закипела.

Не обращая на звуки битвы внимания, наёмник вновь взялся за замочную скважину и спустя какое-то время, Эвальд услышал слабый металлический щелчок из замка. Но неожиданно звук битвы стих и повисло молчание, прерывающееся слабыми стонами.

Тишина висела не долго и сразу же раздались другие голоса:

– Этот ещё жив!

Прислушавшись, Эвальд услышал топот пары копыт, после чего голос:

– Вы хоть знаете, чей это конвой? – наемник узнал одного из возничих.

– И чей же, пёс? – в голосе слышался смех и ненависть.

– Главы тайной полиции Ульриха Планского! – послышался кашель, так кашляют покойники, – вы мертвецы.

Послышался шёпот нападающих, после чего кто-то спрыгнул с лошади и подошёл к конвоиру:

– Вы все покойники… – повторил возничий.

Тупой звук и повисла тишина.

– Господин, вы слышали рог…

– Осмотреть карету! – приказал новый грозный голос, – они перевозят налоги волости.

Их подходило двое. Эвальд отчётливо различал две пары ног, наступающих на влажную листву и мох, лесной дороги. Один хромал на правую ногу и отставал от второго, который немного согнувшись опирался на пятки. Нужно было действовать, и действовать быстро.

На мгновение закрыв глаза, Эвальд сделал два глубоких вдоха и сосредоточился. До кареты оставалось пять шагов нападающих. ближайшего нападающего. Кроме звуков бандитов, Эвальд откинул все остальное в сторону.

Четыре шага. В восьми метрах фыркнул конь с всадником.

Три шага. Двое воинов переминались с ноги на ногу в десяти метрах слева.

Два шага. Кто-то поправил сапог в десяти метрах возле лошадей и откашлялся.

Один шаг. Наёмник приготовился…

Приложив усилия, Эвальд со всей силы ударил правой ногой в дверь так, что она со свистом распахнулась и с треском вырубила ближайшего воина, отправив его на землю. Немедля, Эвальд прыжком кинулся туда, где слышались шаги второго и повалив его в прыжке, затянул удавку на его шее, от чего он почувствовал хруст и обмякшее тело повалились вместе с наемником.

Не теряя неожиданности, наемник вырвал меч у трупа и вложив его в правую руку, левой метнул свой маленький ножик в сторону где слышалось ржание коня. Ножик попал в цель. Лошадь встав на дыбы с глухим звуком и ржанием, опрокинула всадника на землю и издав ещё раз дикое ржание, галопом бросилась вперёд.

– Убить его! – послышалось позади, куда Эвальд и обратил свой взор.

Метнув меч в ту сторону, он сам же кинулся туда и как только острие пронзило грудь разбойника и повалило его на землю, в тот же миг наемник был уже верхом на мертвеце и извлекал меч из его тела.

Возле уха послышался свист. Стрела. В темноте ночи, Эвальд разглядел в свете факелов, направленный на него лук. Отпрыгнув в сторону, он оказался перед лошадьми и ударив мечом по крупу, заставил их встать на дыбы и заржать.

– Убить немедля!!! – негодовал один из нападающих, но Эвальд только начал.

Прикрывшись лошадью, он тремя скачками допрыгнул до следующего воина, который поправлял сапог ранее и уклонившись от удара меча, распорол тому горло.

Вновь свист, теперь уже двойной… Обхватив обмякшее тело свободной рукой, Эвальд вовремя спрятался ему за спину, как за щитом. Следующее мгновение он попытался отдышаться, пока несколько стрел прошивали живот его щита. Стрела за стрелой вонзались в тело толстого мужчины, которому уже было плевать, что с ним делают.

«Прости друг, но ты отличное убежище».

Сделав три шага в сторону вместе с трупом, Эвальд отбросил его, после чего скачками допрыгнул до края леса, где на изготовке стояло двое воинов с короткими копьями наготове и увернувшись от косых ударов, повалил их замертво… Быстро нагнувшись и в пируэте схватив одно копьё северянин без промедления запустил его в сторону лучников, после чего повторил кувырок со вторым копьём, которое также полетело в сторону кустов леса… Глухие звуки удара и стоны, сообщили, что он попал…

Быстро оглядевшись, он понял, что осталось трое. Один стоял весь трясясь от страха, его можно было оставить на потом, но двое других были матерыми….

– Всё сам делай! – рявкнул главарь в позолоченном плаще.

Сверкнула кривая сабля.

«Да что ж опять степняк…» – расстроился наемник.

Отряхнув руки и приготовив клинок, Эвальд глядел как воин напротив выписывал круговые пируэты своей саблей, как это заведено у кочевников перед сражением. Движения его были плавными и грациозными, но почему-то он не нападал, как будто тянул время…

Хруст позади сдал нападающего. С разворота, Эвальд отрубил голову воина и вновь повернулся к степняку, который уже был в двух метрах от него, с летящим в него клинком сабли.

Лезвие прошло по груди, и острая боль дала о себе знать… Спасло только то, что расстояние было большим, и сабля достала только концом острия… Не успел степняк занести своё оружие, как Эвальд схватил его за горло левой рукой и сжав пальцы рук так, как не сжимал никогда в жизни, переломал тому горло, под удивленный взгляд степняка…. Тело обмякло, и наемник его отпустил…

Послышался топот копыт и повернувшись, Эвальд в свете валяющихся факелом увидел, как двое скрываться в темноте… Битва была выиграна, но не война…

От расставания с Любомиром прошло уже двенадцать дней или даже больше, Эвальд явно задержался. С постоянной погоней и преследованием необходимо было что-либо сделать. Поглядев на одно из мёртвых тел, он решил, что.

– Вашу мать! – от крика господина, стражи побелела, – вы что идиоты!?

Крепость Стальная, в полу сотне верст от Ворцлава содрогнулась. Каменные стены, уходящие на два десятка метров высота и казавшиеся не приступными, дрогнули… И дрогнули они от гнева главы тайной полиции Жакацкого княжества – Ульриха Планского.

В самой высокой башне, в круглой освещенной комнате, находилась дюжина стражников, сам глава полиции и три трупа… Двое были когда-то одними из его стражников, третий же, в кожаных штанах, принадлежал…

– Это не наёмник идиоты! – продолжал орать Ульрих размахивая красным от крови кинжалом.

Пышные усы были помяты, а яркий наряд запачкан кровью. После того, как воины доставили изувеченное тело наемника, глава полиции сперва обрадовался и поблагодарил их за службу, но как только он оглядел пробитое копьём лицо и внимательно осмотрел руки, не заметив кольца, то он сразу все понял.

– Я вас спрашиваю, вы, мать вашу, идиоты?

– Но… но- господин, – воин с длинными светлыми волосами, сняв шлем и вложив его под мышку, стоял ровно перед начальником, и заикаясь говорил, – пленника везли люди милорда Вильгельма Страйкера, после на них напали банда разбойников, которая вероятно думала, что везут золото и обнаружив там человека, зверски убила его. Вы уверены, что это не он?

Быстро подойдя к стражнику, Ульрих схватил его за шею и силой поводок к телу, после чего носом ткнул в труп.

– Где его кольцо наемника Ордена?

– М… м… может потерял… – проговорил стражник с отвращением глядевший на разлагающийся двухдневный труп.

– Где след от кольца? – повторил Ульрих, холодным взглядом смотря на труп.

– П-п-простите… – воин понял ошибку, но было поздно.

– Увы, но не прощу.

Кинжал вонзился в шею и повалил стражника на землю, от чего все остальные отступили на шаг назад.

– Отправить сообщение генералу западной четверти Сальману Рженису. Велите ему выступить его легионом к Роковой возвышенности…

– Господин, но там же Храм… – с испугом проговорил один из стражников возле стены.

– … такова воля князя! – не слушая продолжил Ульрих.

– Будет сделано! – ответил старший по званию и повернувшись на каблуках вышел за дверь.

Стража также вышла из комнаты, оставив Ульриха в одиночестве с мертвецами.

– Значит, война… – проговорил он себе под нос, – ну что ж, быть тому!

Три дня пути по извилистым дорогам Жакацка и густых лесов с широкими реками, где за версты не видно переправ и вот Эвальд глядел на гряду гор, что простилась вдали, в десяти верстах от места, где стоял его конь. Зеленое море травы простиралось куда не глянь и упиралась в основание гор, где была Роковая возвышенность, с Главным Храмом всех богов, куда, через столько трудностей и боли, почти добрался Эвальд… Оставался какой-то день, и завтра к вечеру он будет на месте, с надеждой, что его эонг добрался туда и ждёт прибытия наставника…

– Пошла! – он легонько ударил свою пегую лошадь под бока и направил ее вперёд.

После битвы на дороге, Эвальд решил пойти на хитрость. Выбрал разбойника под его рост, он его переодел в свою одежду и изувечив трупу лицо, положил связанным в клети, подстроив так, как будто наемника убили при налете… В надежде, что это поможет убрать погоню и преследование в целом. Он собрал все свое снаряжение, благо стражники везли его с собой, сложив все припасы, оружие, одев снаряжение и взяв одну из лошадей, он спокойно отправился в дальнейший путь…

Вероятно, его уловка сработала, ведь другого объяснения он не нашел, что спустя три дня его никто не преследовал и больше крестьян или путников, он никого не встречал… На второй день он даже решил заехать в погост и снять комнату в таверне, где сумел помыться и побриться, чего ему так не хватало… Он так уже отвык от мягкой перины, что проспал практически до обеда, но чувствовал он себя прекрасно и отдохнувший, и бодрый, продолжил свой путь, пока не увидел пики гор…

Начало лета был теплым и все вокруг было зелёным и живым. Птицы пели свои песни, живность развелась такая, чего не было со времён Северной войны, и дорога в кои то веки приносила удовольствие наёмнику…

Проезжая мимо прудов с густыми зарослями Эвальд вдруг услышал:

– Ааааааа, – женский крик был совсем рядом, в метрах сорока от него.

Развернув коня, северянин ударил его под бока и рванул на крик. Выскочив из кустов, практически к самому берегу одного из пруда, Эвальд оглянулся, но никого не заметил, только странные волны недалеко от берега… Спрыгнув с лошади и сбросив свою куртку с мечом, с разгона нырнул в прохладную воду пруда и быстрыми рывками стал плыть в сторону, где видел волны…

Подплыв, как он думал, к тому месту, Эвальд вдохнул воздуха и нырнул под воду. Озеро было с большим количеством водорослей, которые обвивали ноги, и все пытались затянуть жертву на дно. Кроме зелени и тины наемник ничего не мог рассмотреть и истратив весь воздух, вновь вынырнул и сделав глубокий вдох, вновь нырнул. На этот раз он кое-что заметил… В солнечных лучах виднелось девичье лицо, с закрытыми глазами и двумя тугими черными косами, которые просто болтались под водой…

Недолго думая, Эвальд схватил девушку и рванул ее вверх, обхватив за шею и подняв к верху голову, он стал грести к берегу, где стояла его лошадь в ожидании хозяина. Выскочив на землю, он положил девушку и стал давить на грудь, как его учили в Ордене.

– Дыши! – говорил он, пытаясь откачать утопленницу.

Только он подумал, что она уже мертва, как та закашляла и стала изрыгать из себя воду… Кашля она не соображала где находиться и покатилась по земле опять в пруд. Подхватив ее за тонкую талию, Эвальд положил ее голову на колени и стал говорить:

– Спокойно! Все в порядке…

Девушка открыла глаза и на наемника посмотрело два синих бриллианта… Дыхание перехватило, а сердце забилось сильнее.

«Что за…»

– Ч-ч-что… Что случилось… – проговорила она.

Девушка была меньше двадцати лет от роду, с красивыми черными волосами, сплетённых в две тугие косы, с круглым лицом и прекрасной белой кожей… Голубые глаза были не естественно большими и могли поместить в себе целую луну, как показалось Эвальду. Хорошо сложенная и стройная, девушка была очень красива…

– Я услышал крики, – наёмник продолжал держать ее за голову, сам того не замечая.

Наверное, к ней стало приходить сознание, так как спасённая поняла, что находиться в руках какого-то незнакомца, с лицом явного разбойника.

Отпустив ее голову и посадив рядом, наемник подошёл к своей лошади и развязав свёрнутый тюк одежды, достал оттуда покрывало, после чего укрыл им девушку.

– Я Эльна… – проговорила она, прикрывая мокрые белые одеяния, серым полотном наемника.

– Эвальд, – ответил ей наемник и вновь сел рядом, – расскажешь, как тут очутилась одна?

Новая знакомая проглядела голубыми глазами на наемника, но уже без страха, что немного его смутило, и он заёрзал на месте.

– Я помню, что гуляла возле прудов… – и заплакала.

– Всё в порядке, ты жива… – Эвальд не уверенно приобнял её, на что та положила голову ему на плечи.

Он мог понять ее, ведь сам не раз был на волоске от смерти и всегда испытывал страх, что уже говорить об обычно девушке.

Сколько они так сидели, Эвальд не задумывался, он только наслаждался живым существом хрупкой девушки, которая положив головку ему на плечо, тихо всхлипывала и приходила в себя от пережитого. Эвальд не мог сказать, что происходило, почему эта девушка, как-то странно на него подействовала, но обнимая её рукой и просто сидя рядом, ему было так спокойно и свободно, как не было уже давным-давно, и он уже сам забыл, что это такое…

– Тебя надо отвести домой, – наконец прервал наемник тишину, – ты живёшь недалеко?

Девушка вздрогнула и стала подниматься на ноги:

– Деревня за рощей… – негромко проговорила она в ответ, указав в сторону и оглядывая поднявшегося Эвальда.

Он представил себе картину, как высокий мужчина, в черной кольчуге, поверх кожаной мокрой куртки, такого же цвета, с мокрыми волосами по самые плечи, смотрел на неё, хрупкую, тонкую и красивую. Зрелище вызывало много вопросов.

Усадив её верхом, а сам взяв коня под узды, спаситель повел его и новую спутницу в ту сторону, куда она указала.

– Я хотела поблагодарить вас… – неожиданно сказала она, тихим, мягким голосом.

– Не вспомнила, как оказалась по середине пруда? – спросил наёмник, первое, что пришло на ум.

– Не говорите родителям. – она опустила глаза и замолчала.

Дорога прошла в полном молчании, лишь иногда слышались слабые всхлипы Эльны, и наемник чувствовал затылком постоянный взгляд на себе, но как только он оглядывался, то девушка сразу же переводила взгляд от него, с румянцем на щеках.

Эльна не лгала, сразу же за берёзовой рощей, в пяти сотне метрах начинались деревянные дома довольно большого поселка, как мог судить Эвальд на пару сотен дворов, с храмов богов в центре, как это принято в Жакацке и даже небольшой церквушкой нового единого бога, что дивило Эвальда. Въехав к первым домам, он стал замечать странные взгляды от местных жителей, но оно было и не удивительно, картина была странная. Проехав несколько десятков хат и пару раз повернув, девушка указала на красивую избу, с вырезными ставнями на окнах и крепкий деревянный забор. Судя по забору двор был довольно большим, за который сразу же послышался лай собак.

Не прошло и мгновения, как из калитки повыскакивали сперва двое крепких юношей за двадцать, после чего вышел мужчина с седой бородой, но пышущий здоровьем, в белой рубахе и серых от пыли штанах.

– О боги, – проговорил он сразу же, – Эльна!

Двое парней подскочили к девушке и с подозрением глядя на Эвальда, который молча стоял рядом и наблюдал за происходящим, помогли спуститься ей с лошади.

– Папенька, он… – проговорила она и зарыдала.

Отец побелел и стал становиться красным от злобы, подкатывающей к нему. Один из юношей стал медленно подходить к наемнику, но тот сказал:

– Ваша дочь тонула, – спокойный голос удивил всех, – я достал ее из воды.

Повисло молчание, при котором все обдумывали, что сказал незнакомец.

– Не буду отвлекать вас, – сказал Эвальд и развернув коня стал отходить обратно, от куда пришли.

– Постой! – хозяин видимо понял его слова и оглядев мокрую дочь, повторил, – погоди, ты весь мокрый…

– Солнце Жакацка благоволит – высохну, – вставив ногу в стремя, Эвальд сел на лошадь.

– Прошу тебя, останься у нас, как гость… – мужчина начал быстро говорить, так как чувствовал себя не удобно, о том, что подумал сперва.

Эвальд промолчал и стал отъезжать в сторону

– Прошу… – позади раздался тихий нежный голос, который заставил его остановиться.

Оглядевшись он увидел два бриллианта, с подступающими слезами и невольно повернул коня. В этот момент, один из юношей подошёл и взял коня под узды.

– Ян, напои и накорми коня, Яков, скажи матери накрывать стол, у нас дорогой гость, – отец, улыбнувшись, хлопнул в ладоши.

Спрыгнув с лошади и взяв привязанный к седлу тюк, Эвальд пошел вслед за хозяином, который вел внутрь свою дочь.

– Как же так, Эльна… – говорил он быстро, – если твой Мерсий узнает…

– Нет, нет! Не мой он, Мерсий не мой! – крикнула Эльна, – ты его выбрал, за деньги…

«Понятно… – с разочарованием подумал Эвальд, – значит насильно замуж девку отдают, и она как раз гуляла на пруду.»

– Это не так! – отец продолжал что-то говорит дочери, заводя всех в большой, крепкий дом, который удивил Эвальда своей просторностью внутри. Большие окна давали света с избытком, высокие потолки не нависали над головой и внутри легко дышалось.

– Сюда, – второй юноша указал в одну из комнат, куда Эвальд и прошёл, – я принесу одежду переодеться, вашу повесим сушить…

Молча кивнув, Эвальд положил вещи и сняв меч, повесил на гвоздь, торчащий в стене. Скинув плащ, он стянули сапоги, попутно залив пол водой, и скинул кожаную куртку, до сих пор мокрую. В комнату вернулся юноша, со стопкой одеяния, и с широкими глазами глядел на воина, который стягивает с себя черную кольчугу, с местами пробитую дырами. Скинув кольчугу, Эвальд снял рубаху, наполнив глаза юноши ещё большим страхов. Оно и было понятно, столько шрамов, ран, и царапин ещё надо суметь получить и многие люди никогда за всю жизнь столько даже не видели, но тридцатилетний воин уже мог похвастаться этим…

Что бы переодеться и собраться, Эвальду понадобилось добрых пол часа, после чего выйдя в просторную комнату, он увидел накрытый белой скатертью стол, с разной едой, которую обычно едят крестьяне – без излишеств. Свежий запечённый картофель не мог не порадовать наемника, а гуляш видневшийся в горшочке только подтолкнул его аппетит…

Лёгкие шаги были практически не слышны, но Эвальд оглянулся и застыл… В комнату вошла Эльна, но не мокрая и вся в тине и пыли, а нежная, лёгкая в белом сарафане, с красными узорами и орнаментами. Волосы были почти сухими и заплетены в венок на голове, придавая вид короны… Девушка была очень красивая…

– Прошу! – послышался радостный голос хозяина, – прошу дорого гостя за стол! Жена, сыновья, все к столу!

В комнату вошли двое сыновей, которые вероятно были близнецами и выглядели практически схожими, напоминавшие их отца, крепкие с белыми короткими волосами. Жена, женщина моложе мужа, в красном сарафане, и волосами заплетёнными, как у дочери…

– Позволь представить мою семью, – улыбнулся хозяин дома, – Я Милон Синьский, это мои сыновья Ян и Яков, – юношу кивнули, в знак приветствия, – моя жена Марфа, и дочь Эльна, вы уже знаете…

Эвальд не мог оторвать взгляд от девушки, которая даже покраснела от этого.

– Кхе-кхе… – Милон легонько покашлял.

Наконец оторвавшись от девушки, Эвальд поклонился, в знак приветствия:

– Эвальд.

– Эвальд? А как фамилия? – хозяин немного растерялся.

– Меня называют еще Эвальд Северный…

– Откуда вы, Эвальд?

– С севера. – не любил наемник такие расспросы, но выхода не было.

– Хм… Сядем за стол…

Сев напротив девушки, наемник пытался не глядеть на неё, так как боялся вновь впасть в оцепенение, и вместо этого начал налаживать себе картофеля.

– Яков сказал, что вы были облачены в кольчугу… – начал рассуждать Милон, накладывая себе гуляш деревянной ложкой, – вероятно вы рыцарь…

– Нет, не рыцарь.

Жена заёрзала на стуле.

– Возможно воин из армии Жакацка? – продолжал допрос хозяин.

– Не солдат, – ответил наёмник, жуя вкусный картофель, который уже не ел сто лет.

– Позвольте тогда узнать, кто вы и как оказались в наших краях? – на этот раз спросила Марфа, даже ничего не положив себе, а тарелку, глядя на Эвальда.

Отложив ложку и прожевав еду, Эвальд молча положил левую ладонь с перстнем лотоса на стол.

– Ах… – ложка выпала из рук жены, но хозяин видимо вздохнул с облегчением.

– Слава богам, что вы были рядом и спасли Эльну… – гуляш с тарелки пропал за мгновение, – сыновья, вы ведь знаете, от куда этот господин?

Ближайший юноша, поглядел в стол:

– Наемник… – в голосе слышалась предвзятость.

– Ээээ, нет, не просто наемник, а член Ордена наёмников! Известнейший и старейший Орден во всём мире пользующийся уважением каждого! – отец поднял глиняный кувшин и влил всем в деревянные кубки его содержимое, – для нас большая честь, принимать вас у себя дома!

В кубке была медовуха и Эвальд отметил, что вкуснее медовухи он уже давно не пил.

– Вашу одежду мы постираем и высушим, но вам придется остаться у нас на ночь… – жена была не так рада, как её супруг, но отвечала, как полагается.

Эвальд мельком глянул на девушку, которая чуть-чуть краешком рта улыбнулась, но заметив строгий взгляд матери, вновь стала серьёзной и продолжила тыкать ложкой в свою картофелину.

– Я не хочу вас обременять, и тем более спешу…

– Нет, нет, нет… – хозяин поднял руку вперёд, в знак молчания, – если бы не вы, я даже не хочу думать, что могло быть… Я настаиваю.

Подумав, Эвальд кивнул.

Трапеза была вкусной, а рассказы Милона довольно таки интересны. Мужчина рассказывал сперва чем они занимаются, изготовлением мебели из дерева, которую заказывают даже в Ворцлаве, урожайностью этого лета, как хорошо живётся в Жакацке, но больше Эвальда заинтересовало то, что сегодня на рынке тот услышал от купца, что гарнизон восточной четверти видели на марше в сторону гор, но как все думали, это были обычные учения или же меняли место лагеря, что было обычным делом. Но Эвальду почему-то стало тревожно, и он твёрдо решил отправиться в путь с первыми лучами солнца.

– Ну а вы, что расскажете, – спустя пару часов, под хмелевший хозяин уже был весел и смеялся с шуток сыновей, – поведайте нам о новостях с севера.

Отставив пустой кубок, Эвальд сказал:

– Последние две недели я был практически в седле и как таковых новостей не слышал.

– А куда вы направляетесь?

– На северо-восток. – Эвальд не хотел давать им лишнюю информацию.

– Север… – проговорил отец, – последний раз я был на севере, когда эвакуировали Плоцк, от подступающих кораблей Нортландского княжества… Кто бы мог подумать, что тяжёлые корабли зайдут в устье реки и осадят такой город с воды…

Эвальд сам не мог подумать в те времена.

– Вы были при осаде Плоцка? – Милон заглянул в глаза наёмника.

– Был. – сухо ответил он.

– Конечно, конечно. На стороне Нортланда, я так понимаю?

Один из сыновей заёрзал на стуле. Эвальд видела, как юноша хотел что-то сказать, но сдерживался.

– Все верно, – наёмник стал догадываться, к чему ведёт разговор.

– Вы ведь помните, что Жакацк поддержал Чаушское княжество…

– Помню, – Эвальд видел, как Яков сжимает кубок в руках.

– При осаде города я потерял старшего сына… – Эвальд увидел в глазах хозяина навернувшиеся слезы, а Яков наконец резко встав со стула, быстро вышел из комнаты. Послышался стук двери и тяжёлые шаги с улицы.

Эвальд понял, почему они все так с подозрением относились к нему. Северная война была кровопролитной и унесла много невинных жизней…. Жадность Вольнского Королевства и Чаушского княжества, которые решили захватить Плоцкое княжество, обернулось такой войной, которое втянуло десятки стран, включая степняков, которые в то время сжигали целые города Жакацка и Чаушцев, пока не наступил мир и совместные войска северян не вытиснули кочевников обратно в степи…

– Была война… – Эвальд глядел на девушку, как будто бы оправдываясь только перед ней, – Не я ее начал или кто-то из вас, не простые солдаты или невинные жертвы, которые попали под жернова меча и копья и превратились в зверей или бездушные тела. Нам не повезло, что мы застали то время, но все делали то, что могли делать и если бы не осада и взятие города Плоцка, война продолжала бы полыхать на всем севере, возможно даже сейчас…

Все слушали наемника, который вдруг заговорил, да с такими речами, что даже Марфа пустила слезу и отпила из кубка. Эльна же, не отрываясь от Эвальда слушала его, с широко открытыми глазами. Эвальд не знал, что на него нашло, и он продолжал говорить и говорить бедах той войны и невинных жертвах и как ему жаль их. Он все говорил, наслаждаясь тем, что ОНА его слушает и продолжал бы говорить, если бы не…

– Эльна! – с улицы раздался голос, который Эвальду сразу не понравился, с металлическими нотками противными на слух, – Эльна!

– Папа… – девушка побледнела, а отец сразу же стал серьезным.

– Мерсий… – отец хотел было подняться, но топот множества ног раздавался уже в доме.

Их зашло семеро, Эвальд бы сказал по-другому. Зашёл один, а с ним шестеро… Мерсий был уже взрослым, далеко за сорок, с выступающим пузом и пышными усами. Одежда была качественная и видно, что не дешёвая, сапоги поблескивали, сверкая золотыми бляхами, а шапка на голове укрывала еле видную лысину.

– Эльна, ты жива!? – сразу же спросил вошедший, не обращая внимания на остальных.

Девушка сразу же вжалась в стул и опустила голову.

– Господин, Мерсий, – отец наконец поднялся и немного поклонился, – рады видеть вас в доме…

– Не так рады, как незнакомцу! – маленькие тёмные глаза сверкнули на Эвальда, – что-то Милон не припомню, чтобы ты меня так подчевал.

Отец занервничал, оглядывая стол.

– Ну как же, Мерсий, просто ужин, нашему гостю… – он указал на Эвальда, спокойно жующего картофель.

– Кто такой будешь? – выстрелил пришедший гость.

Эвальд дожевав картофель, медленно отпил из кубка и отставив его, поглядел на Мерсия, который был явно недоволен незваному гостю.

– Эвальд.

– Эвальд? – усмехнулся Мерсий, – северянин, значит.

– Северянин.

– Что забыл в наших краях? – не отставал Мерсий, поставив руки в бока, на поясе которого блеснул короткий меч.

– Дела, – Эвальд не желал вести разговор, но выхода не было.

– Экий, разговорчивый, – вставил один из шестерых позади, – Мерсий, да он тебя дразнит!

Позади прошёлся шепот.

– Ты меня дразнишь?

– Мерсий… Он мой гость… Эвальд спас твою невесту…

– Я не его невеста! – крикнула бледная девушка, – я вам не вещь.

– Тихо дочь, – прервал ее отец, не отрывая взгляда от гостя в дверях, – она ещё не отошла…

– А мне кажется она знает, что говорит! – Мерсий сплюнуть на пол, – ну ничего, замужняя объездиться!

Кубок полетел в жениха, который увернулся и ухмыльнулся.

– Ненавижу, убийца! – слезы проступили на лице, но это видимо нравилось Мерсию, который заулыбался сильнее.

– Плачь-плачь, скоро все выплачешь и станешь шёлковой.

Эвальду было больно смотреть, как девушка плачет и трясется от страха и безысходности, но больше всего его раздражало наглое лицо ее жениха, который стоял в проходе с видом хозяина дома.

– Мерсий… – проговорил Эвальд что-то вспоминая, – не тот ли это Мерсий по прозвищу Красный, что во время войны промышлял в Чаушском княжестве грабя деревни?

Эвальд попал в точку. Во время войны было огромное количество разбойников, объединявшихся в банды и делая налёты на поселки, караваны, путников и для Ордена было много работы. Эвальд помнил множество шаек, но некоторые главари особенно вбивались в память, и он всё-таки вспомнил шайку Мерсий…

– Это ведь вы вырезали всех в храме деревни Шаурная? – глаза Эвальда прищурились.

Гость покраснел от ярости и непонимания кто перед ним.

– Кто ты? – крикнул он в ответ.

– Тот, от кого сберегли тебя боги, – наемник положил руки на стол, выставив вперёд перстень.

Шестеро сделали шаг назад, но Мерсий переведя взгляд сперва с кольца, затем на самого наемника, спросил уже более спокойным голосом.

– Сейчас на работе? – в голосе слышался опыт в подобных разговорах.

– Нет, пока что, – ответил наёмник, делая паузу между словами, намекая Мерсий.

Буйный жених, наконец немного успокоив свой норов, отступил назад.

– Главное, моя невеста Эльна жива, Милон, увидимся, – подняв шапку вверх, гость сделал пируэт, и все вышли наружу.

Эвальд понял, что разговор ещё не закончен и был даже этому рад. Поглядев на Эльну, Эвальд спросил хозяина;

– Зачем вы отдаете дочь за него?

Мать опустила глаза на белую скатерть, а отец с горькой ухмылкой сказал:

– У Эльны уже был возлюбленный, – девушка со всхлипом вздохнула и выбежала из комнаты, а мать последовала за ней, оставив хозяина с одним сыном и гостем. – Два года назад в поселок вернулся Мерсий, который уехал от сюда тринадцать лет назад… Привез много денег, стал богатым, начал скупать земли… Говорил заработал…

– Хех, заработал, – Эвальд грустно улыбнулся.

– У Эльны был суженный… Аарнаф… С двенадцати лет они были влюблены в друг друга и ждали совершеннолетия что бы сыграть свадьбу… Но Эльна запала в душу Мерсию и услышав от нее отказ, ушёл… Но через два дня в озере нашли утонувшего Аарнафа… Горе, но все знали, что это дело рук Мерсия. Год спустя, когда все думали, что забыли об этом, сгорели мои посевы, после чего и сгорела мастерская с товаром… Горе было большим, и мы остались без денег к существованию… Мерсий же предложил помощь, которую я принял, в замен на дочку…

Слезы поступили к глазам Мерсия и Эвальду стало искренне жаль его…. Знал он похожие судьбы и не ожидал, что столкнуться с такой же.

– Может быть вы могли бы… – вдруг сказал хозяин, поглядев на наёмника.

– Я не хладнокровный убийца, что бы вы там не думали, – Эвальд даже немного заколебался.

– Ну да… Не убийца… – сонные глаза хозяина уже не могли постоянно быть открытыми, и медовуха ударила ему в голову.

Эвальд не заметил, как за окном уже опустилось солнце и вечер уже взял всё в свои руки. В комнате зажгли масляные лампы, убрали стол, и Марфа отвела Эвальда в его комнату, где уже была постелена кровать с мягкой периной, что сильно обрадовало гостя.

Закрыв дверь и погасив лампу, Эвальд с тяжёлой душой и хмурыми мыслями лёг в свою кровать, даже не снимая вещи, которые были так ему приятны и удобны…

Она пришла к нему глубокой ночью… Мягкие шаги и еле слышный скрип двери откинули чуткий сон Эвальда, и он открыл глаза. В окно светил полумесяц и освещал хрупкое тело девушки, которая скинув льняную рубаху стояла полностью обнаженной. Прекрасное создание, которое Эвальд полюбил всем сердцем стояло и глядело на мужчину, спасшую ее от верной смерти и заполним ее сердце пустотой, которая образовалась более двух лет назад…

Молча, без каких-либо звуком, девушка приблизилась к северянину и тонкими, мягкими ручками обвилась вокруг шеи, и они слились в долгом поцелуе… Такого чувства Эвальд ещё никогда не испытывал, одновременно страх, и робость, что для людей его профессии было не приемлемо… Нежные губы дрожали и Эвальд помогал ей обрести смелость… Эту ночь наемник ждал всю жизнь…

– Пожар!

По дому пронесся крик и Эвальд открыв глаза смог рассмотреть всю комнату, освещённую ярким заревом огня. Эльна с круглыми от страха глазами, натянула на себя одеяла и глядела в окно, где пылало пламя.

– Оставайся здесь, – Эвальд дотронулся до хрупкого плеча девушки и увидев робкую улыбку, одел штаны да рубаху и выскочил наружу.

Была глубокая ночь, освещенная полумесяцем и звёздами, с ночной свежестью и запахом дыма… На улице уже был Милон со своими сыновьями, в одних только штанах, с вёдрами в руках… Собаки лаяли, огонь трещал и вздымался в высь, уносясь в самые звёзды…

– Скорее! – хозяин махнул Эвальду и кинул ему пустое ведро, – к колодцу!

Без лишних вопросов, Эвальд босиком вслед за одним из сыновей рванувшего к каменному колодцу и начал крутить вертело, черпая ведро воды… Сколько так он переносил вёдер, наемник не считал, но благодаря тому, что практически сразу прибежали все соседи, помогать чужому горю, выстроились целая цепь односельчан, которые передавали ведро за ведром, пожар сумели потушить… Или же поджог…

Наёмник заметил странную вещь: Яков практически не вмешивался в тушение пожара и постоянно косо смотрел на Эвальда, как будто что-то хотел сказать…

Покрывшись черной копотью, наемник стал уставать, бегая с вёдрами воды и заливая ближайшие языки пламени, все размышляя о причине пожара. Тут и там слышались разговоры, что кто-то поджёг сарай и Эвальда осенило… Встретившись с глазами с Яковом, в которых он прочел ненависть и переведя взгляд на хозяина дома, Эвальд лишь проговорил:

– Эльна…

Бросив полные ведра воды и под удивлённые взгляды людей, северянин быстро вбежал в дом и распахнул дверь своей комнаты, из последних сил веря в то, что там ждёт его она….

Окно было распахнуто и висело на выломанных петлях…

– Эльна! – заорал он в открытое окно, но кроме тени дома, высокой травы, и соседних домов, он ничего не увидел.

«Глупец! Глупец! – проклинал он себя»

Схватив ножны с мечом, он выскочил на улицу и всё так же под удивлённые взгляды соседей, подскочил к Якову и взяв того за шиворот прижал к стенке соседнего сарая.

– Где она!? – в глаза его плясали огоньки злости.

Ян оказался не из робкого десятка и так же с ненавистью поглядел на наёмника.

– Гори на том свете, вонючий северянин, за то, что такие как ты убили моего брата…

Лбом, Эвальд ударил жертву в нос, от чего Яков сразу же покрылся красной кровью…. Послышался женский крик позади и недовольные голоса мужиков.

– Что ты делаешь!? – к ним подбежал Милон, с пустым ведром в руках.

– Эльна! Её забрали! – не отрывая взгляда от Якова, ответил наёмник, – он всё подстроил!

Милон непонимающим взглядом оглядел сына.

– Это правда!?… – голос дрогнул.

– Знаешь отец, где твоя дочь провела эту ночь!? – с злорадной ухмылкой ответил тот, – с этим подлым северянином!

– Где она!? – Эвальд повторил вопрос, доставая меч свободной рукой.

– Прошу… – хозяин дома встал на колени, – что вы делаете….

Злоба вспыхнула у наемника и кровь подступила к голове. Остриём меча, он стал резать грудь юноше, который сразу же перестал казаться таким смелым, как несколько минут назад и трясущимися губами проговорил…

– Он забрал её…

– Мерсий!?

– Да… да, – побелел Яков, глядя на красную рубаху у себя на теле.

– Где он живёт!?

На этот раз ответил отец:

– На южном въезде в поселок, большой кирпичный дом…

Отпустив юношу, Эвальд в сапогах, рубахе и штанах, с мечом в рука, сразу же побежал в южном направлении. Не обращая ни на кого внимания и без какой-либо опаски, наёмник бежал по безлюдной деревне, лишь иногда встречая зевак пожара или же бегающих собак…

Как он мог так повестись и оставить ее одну… Какой же он идиот, что так поступил… Но он все исправит, обязан! Мысли лезли ему в голову и придавали все новые силы, пока наконец он не очутился перед самым крайним домом поселка.

Широкое, двухэтажное кирпичное строение, больше напоминало здание совета или форума, а не жилой дом. Трёхметровый каменный забор должен был оказаться препятствием для нежданных гостей, но Эвальда он не спугнул и тот с разгона ухватился за края и перепрыгнул внутрь.

Послышался лай собак и два крупных пса сразу же выбежали в сторону незваного гостя. Отскочив в сторону, Эвальд попытался сперва убежать от них, но псы были проворны и ничего не оставалось наемнику, как оставить два черных тела на лужайке…

Увидев свет в доме северянин без каких-либо раздумий разбежался и высадил плечом входную деревянную дверь. Одна створка повисла на петлях, вторая же с щепками и ручкой отлетела в сторону, под удивлённые взгляды двоих мужчин, с короткими мечами в руках которые сидели на табуретках и о чём-то говорили.

Молчание висела не долго. Первым очухался толстый воины с криком он бросился на наемника:

– Где, – по слогам говорил Эвальд, обхватив меч руками и подняв над головой, для отражения удара, – Мерсий?

Меч противника, вместе с руками отлетел в сторону, под дикий крик побежденного. Кровь хлынула во все стороны, а второй воин от страха и испуга выронил оружие из рук… Пятясь назад от наёмника, в когда-то белой рубахе, а теперь густо залитой кровью, он споткнулся об табуретку и повалился на спину.

– Где, – вновь медленно сказал наемник, выставив клинок вперёд и целясь в сердце врагу, – Мерсий!

Воин дрожащей рукой, указал на дверь справа.

Бросив противника сидящим и молящегося богам, за то, что его пощадили, Эвальд опустив меч, подошёл к закрытой двери и приложив усилия, правой ногой выбил её с петель. Злость от потери Эльны подхлёстывала его и придавало ему столько сил, сколько он ещё не ощущал…

В комнате было пусто, но он увидел вход в подвал. Схватив ближайший факел, наёмник, выставив клинок вперёд начал спускаться вниз по винтовой каменной лестнице. Сделав десяток шагов, перед ним возник мечник, с красными от ярости глазами, он сделал два удара, хотя находился ниже наемника. Отбив легкие удары меча, Эвальд резанули его сперва по груди, а после, как тот согнулся, сунул меч в горло… Тело с тупым звуком упало на лестницу и покатилось вниз, пока так же не послышался звук, как будто упал мешок картошки.

Спустившись в подвал, Эвальд очутился в широком помещении, где на него смотрели четверо человек, с мечами в руках и глазами с полных ненависти.

– Убить! – послышался голос Мерсия.

Он стоял позади всех, перед тяжёлой дверью и держа в руках арбалет, махнул рукой.

Не дожидаясь пока первый прыгнет на него, Эвальд запустил факелом ближайшему в лицо, тем самым пытаясь отвлечь его. Сверкнула сталь и меч Эвальда отразил удар клинка со стороны. Оттолкнув противника ногой, наемник повернулся в право, заметив движение и также отразил удар, но подставив левый бок… Почувствовав боком сталь, наемник развернулся и уколом, вонзил свой меч в живот врага. Мужчина с карими глазами уставился на торчащий клинок из груди и обхватив его руками, повалился на спину. Не отвлекаясь на него, Эвальд вступил в бой с тем, в кого кинул факелом. Три удара полетело в него, так быстро, что он сделал два шага назад. Уловив технику, он отвёл следующий удар в сторону и что было сил резанули по животу… Внутренности повалились одна за одной, пока тело падало на каменный пол… Переступив труп, Эвальд глядел на оставшихся двух…

Стрела прошила левое плечо и на треть засела в северянине, но на эту боль, Эвальд не обращал внимания… Свободной рукой, он схватился за древко короткой стрелы и переломал ее у основания… Стиснув зубы от боли, он обхватил меч двумя руками и быстрыми атаками отправил следующего воина к праотцам… Последний подгоняемый криками Мерсия, который орал все громче на своего сторонника, заряжал следующую стрелу. Бой с последним затянулся и в это время наемник уклонился от одного выстрела… Противник был крупнее остальных и удары его были тяжёлые… Тяжелы так, что Эвальд даже упал на одно колено, отражая лавину ударов двуручным мечом врага. Сделав кувырок, Эвальд резанул мечом по ногам и повалив врага, всадил меч ему прямо в горло, залив пол ещё больше кровью…

Поднявшись, он направился к Мерсию, в десяти шагах от него. Мужчина уже нервничал, но его арбалет был направлен на приближающегося наемника.

– Целься лучше! – крикнул ему Эвальд.

Выстрел. Рефлексы и сноровка сработали как надо: отразив летящую стрелу мечом, Эвальд выставил его для атаки.

– Я сказал лучше! – шаг за шагом он становился ближе и ближе к жертве.

Он видел, как Мерсий трясущимися руками заряжал следующую стрелу и белое лицо начало целиться в наемника, как вдруг холодная сталь клинка вылезла из левого бока… Огонь опек весь живот и отдался по всему телу… Оглянувшись, он увидел стоящего на коленях воина, с пробитым животом, после чего наемник своим мечом снёс ему голову…

Послышался стук двери и Мерсий исчез за нею. Выдернув клинок и стараясь не обращать внимания на боль, наёмник, вложив всю злобу и боль в удар, вышиб ногой последнюю преграду…

– Не подходи! – заорал хозяин из-за Эльны…

Девушка в белом лёгком сарафане, но уже запачкана пылью и немного кровью, стояла перед Мерсием, прикрывала его от Эвальда. Сверкнул клинок и Эвальд хорошо разглядел, как мужчина упёрся лезвием меча в лопатки девушке.

– Я сказал не подходи! – в голосе слышался страх и отчаяние, – поди прочь…

Эвальд ждал. Выхода из комнаты, заваленной вещами, которые видимо собирали для отправления в дорогу, кроме того через который они вошли, не было, а противник был явно на взводе… Положив клинок на пол, наемник показал свои руки.

– Отдай девушку, и мы уйдем, – спокойным голосом сказал он, сделав шаг вперёд.

Глаза Мерсия лихорадочно бегали то по Эвальду, то по комнате и двери, что пугало наемника.

– Ты был прав, – говорил Мерсий быстро, – это я вырезал тот храм во время войны…

Ещё один шаг.

– Это уже в прошлом, – Эвальд старался жестикулировать плавно и спокойно, не провоцируя врага.

Шаг.

– Я сжёг посевы и мастерскую Милона! – теперь он усмехнулся, с широко открытыми глазами.

Шаг. До цели оставалось ещё четыре шага и прыжок.

– Послушай меня, Мерсий, – мужчина не слушал и глядел на затылок Эльны, – Эй! Послушай, меня! Боги мне свидетели – я тебя не трону…

Шаг. Возможно ещё два шага и прыжок, который оттолкнёт плачущую девушку от ее противника.

– Ты знаешь, как я тебя полюбил? – Мерсий вдохнул запах волос девушки, которая став вся белой, со страхом смотрела в сторону Эвальда, – так, что без капли жалости утопил твоего любимого…

Губы девушки задрожали сильнее и слезы хлынули ручьем. Эвальд не мог ещё спасти свою любовь, ещё было два шага.

– Мерсий, – он вытянул правую руку вперёд, в знак успокоения и вот-вот почти коснется девушки, – я тебе клянусь, что ты останешься цел…

– Знаешь, я тебе верю…

Шаг.

– Эльна, все будет в порядке….

Клинок без лишнего звука пронзил грудь девушки и красным концом вышел с другой стороны… Глаза её открылись так широко, что Эвальд мог в них окунуться…

– Эвальд… – только и сказала она.

Впав в ступор, наемник не понимал, что произошло, пока наконец мгновение спустя, клинок не исчез из виду, а тело Эльны не упало глухим звуком на каменный пол…

Наконец переведя взгляд на Мерсия, Эвальд оттолкнулся и прикрывшись левой ладонью от меча, схватил за горло противника… Упав с ним на землю, Эвальд стал колотить его головой о камни пола, пока наконец она не лопнула как глиняный горшок и все ее содержимое не разлетелось вокруг…

Подскочив к Эльне, Эвальд поглядел на ее живот и увидел, как её белый наряд стал весь бурой от крови, которая как ручей, текла из ее раны…

– Нет-нет-нет… – говорил он, зажимая рану рукой, – о боги, нет-нет-нет….

Закрытые глаза еле приоткрылись и на лице показалась слабая улыбка… Слёзы текли и у одного и второго, они смотрели глаза в глаза…

– Я была твоей… – послышался тихий слабый голос, – была твоей…

Глаза закрылись, а голова безвольно повисла на бок…

– Ааааааааааааааааа!!!!! – такого душераздирающего крика в деревне не слышали давно…

– Дочка! – Милон весь в копоти и саже стоял у ворот забора и при свете первых лучей солнца усмотрел приближающегося гостя…

– Дочкаааааа!!!!! – громкий голос превратился в душу леденящий крик утраты, когда хозяин наконец увидел безжизненное тело своей дочери.

– Я не успел… – только и сказал Эвальд, встав с телом девушки на колени, перед её отцом.

Пол деревни проснулось от кричащего внутри дома Мерсия человека. Те, кто не спал, сразу же высунулись из окон и вглядывались в предрассветные сумерки, пока наконец не увидели человека, идущего по дороге, с чем-то в руках. Приглядевшись, все ужаснулись, узнав лежащее тело девушки, которое даже не шевелилось… Люди выходили на дорогу и молчали, молчали и все собаки и Эвальду казалось, что он оглох, никого не слышал и слышать не хотел…

– Дочка, Эльна… – отец трясущимися руками гладил девушку и старался ее разбудить, но все было тщетно, – ты…

Он поднял красные от слёз глаза и с ненавистью поглядел на всего в крови наемника:

– Убирайся… – сперва не громко проговорил он.

– Я… – хотел было прервать Эвальд.

– Ради всех богов, пошел вон! – по деревне разлетелся крик, на который выбежали остальные соседи и наконец не появились мать, и братья…

Эвальд не слышал всех. Передав тело девушки, Эвальд молча пошел в комнату, где собрал трясущимися руками свои вещи и одевшись вышел на улицу. Перед тем как выйти из комнаты, наемник достал кошель с деньгами и положил его на стол. Этого должно хватить на несколько лет, ни в чем не отказывая всей семье… Зайдя в сарай, он запряг коня и вывел во двор.

Девушка лежала на скамье, а вокруг уже собрались родственники и соседи, которые рыдали над усопшей…

– Будь ты проклят! – закричал Милон, – это из-за тебя….

– Это не я продал свою дочь за гроши, – ответил Эвальд не отрывая взгляда от девушки, – мне очень жаль….

Мать с красными от горя глазами лишь ответила:

– Будь ты проклят…

Сев на коня и ударив под бока, Эвальд ответил:

– Я уже проклят….

ГЛАВА 6. ХРАМ

Весь следующий день Эвальд провел в седле. Он старался не думать о том создании, которое за такое короткое время полюбил всем сердцем и так быстро его потерял. Как только он начинал об этом задумываться, сердце начинало колотиться, а к горлу подступал ком….

После полудня, неожиданно, он наклонился и с глухим звуком упал на землю. Рана в боку.

Сев рядом на камень, весь в поту, Эвальд снял куртку и кольчугу, оглядел свою рану… Забыв о ней, наемник сам себе навредил – рана начала гноиться…

– Добрый день! – неожиданно раздался голос.

Оглянувшись, Эвальд увидел телегу, запряженную конем, на которой сидел мужчина в ярком одеянии… Купец, подумал Эвальд.

– Погляжу, рыцарь ранен… – поняв, что Эвальд не ответит, мужчина продолжил, – могу ли я вам помочь?

– А ты что, лекарь? – грубо ответил наемник, глядя на рваный бок.

– Не поверите, но да, – усмехнулся мужчина с белыми волосами и спрыгнул на землю, – позвольте представиться, доктор из Королевского института медицины Королевства Иерийского, Жань Ран.

Эвальд усмехнулся. Неужели боги над ним так шутят. Сперва отнимают любимую, и на волоске от смерти посылают лекаря, да какого… Иерийское Королевство находилось в самом центре континента и было самым богатым во всем мире и самым влиятельным в южных государствах, а ее институт медицины изучал такие вещи, что могли поднимать почти мертвых людей на ноги…

– Эвальд, – проговорил он, морщась от вида раны.

– Мне нужен огонь, и я смогу вам помочь, – лекарь подошёл вплотную и Эвальд его рассмотрел.

Уже в возрасте, с короткой седой бородой и узкими маленькими глазами, возможно это говорило о том, что в роду были кочевники. Низкий ростом, и довольно худой, лекарь нелепо смотрелся под яркими нарядами купца, которые местными цветами оповещали всех вокруг, что они занимаются торговлей.

– Позволите помочь? – улыбнулся старик.

Эвальд вновь поглядел на него и коротко кивнул.

Развести костёр было не проблемой, и они, отъехав с дороги к рядом стоявшей роще, накидал поленьев и зажги огонь. После чего Эвальд, весь мокрый от пота и кровоточащей раной в боку, раздался и стал ожидать лекаря. Жань, взяв с телеги тяжёлый чемодан, подошёл к нему и ужаснулся.

– Вас что, пытали? – он разглядывал страшные шрамы и старые раны на теле наемника.

Эвальд молча показал кольцо.

– Ах вот оно в чем дело… – Жань почесал бородку, – это многое объясняет.

Раскрыв чемодан, Эвальд смог рассмотреть, что было в нем. Различные инструменты, показались бы кому-то другому оружием пыток, но наемник знал, что они для лечения ран и различных хворей. Множество пузырьков были аккуратно сложены рядами, вместе с мазями, бинтами и колбами… Это действительно оказался лекарь.

– Так-с, – Жань достал из внутреннего кармана небольшие стеклянные очки и сел рядом с пациентом на бревне, – боюсь у вас пошло гноение раны… Придется удалить пораженные края раны, затем я залью рану горячим вином, после чего зашью и помазав мазью, обмотаю повязкой. Но вам так же нужно будет пить одно снадобье несколько дней, чтобы предотвратить заражение крови.

Эвальд молча кивнул.

Поставив на огонь маленький котёл, Жань вылил туда красной жидкости из бурдюка и стал проводить маленьким ножиком и пинцетом над огнем, после чего сказал:

– Зажмите чем-нибудь рот, – взгляд был сосредоточенным и серьезным.

Достав одну из своих перчаток в куртке, Эвальд закусил.

– Агрррр… – только и проговорил он, когда почувствовал огненную боль в боку от прикосновения знахаря.

– Давайте я лучше расскажу, – неожиданно начал Жань, делая свою работу, – как я сюда попал.

Эвальд с недоумением поглядел на лекаря.

– Понимаете, – тот усмехнулся, – мне необходима беседа, что бы успешно проводить операции…

Эвальд тяжело вздохнул.

– Знаете ли вы такое сообщество как Знахари?

Эвальд кивнул. Знахари были чем-то вроде их Ордена наемников. Разъезжали по всем государствам и лечили разные недуги и хвори, но в отличии от наемника денег не брали. Даже если им их кто-то предлагал, то они их оставляли на том месте, где находились сами, но никогда не принимали оплату за свою работу. Эвальд всегда считал это странным и не мог понять, кто их содержит. Разные слухи ходили, начиная от того, что те были колдунами и могли не есть и пить, и заканчивая, что их заказывали, что бы тайно травить жертв…

– Моя миссия объехать северную часть Жакацкого княжества и помочь в деревнях, находящихся здесь, – лекарь так разговаривал, как будто он не человека лечил инструментами, а чистил яблоко, – я уже почти два месяца тут и хотел посетить Храм всех богов, хотелось бы познакомиться с их лекарями, так как говорят, что они владеют такими знаниями, которые не владеют все остальные…

Эвальд улыбнулся. Отчасти это было правдой, но это было только из-за того, что Храм был очень богатым и мог позволить себе нанимать самых лучших врачей юга, которым платили большие деньги. Сам же Храм жил на пожертвования прихожан, которые постоянно совершали сюда паломничество и ежегодные подати от князей, которые всячески пытались поощрить богов, чтобы те были милостивы.

– Так, сейчас будет печь, – он убрал инструменты и черпанул в деревянную ложку разгоревшегося вина, – на счёт три: один…

Словно огонь вылился на живую плоть и заставил Эвальда содрогнуться и чуть было не соскользнуть с бревна… Не успел, он что-то сделать и поглядеть на живот, как лекарь взялся за ножик и пинцет.

– Так вот, – он не дал сказать Эвальду и слова, взявшись за инструменты и начав отрезать кусочки плоти от наёмника, – неделю назад я проезжал одну из приречных деревушек, и наткнулся там на солдат Жакацка.

Эвальд, сквозь дикую боль, стал слушать внимательнее.

– Примерно два десятка солдат, они остались для охраны деревни, пока остальная часть рот ушла. Они кого-то искали.

В вечерних сумерках, блеснули глаза лекаря, который отрезав нужные ему кусочки кожи, взялся за иглу и нитки.

– Командир попросил меня остаться с ними, так как предполагал, что, когда рота вернётся, кому-то понадобиться помощь, – Эвальд чувствовал, как нитки прошивают его кожу, – и знаете, что, он оказался прав.

Завязав нитку, он оглядел зашитую рану и приказал повернуться спиной, чтобы начать обрабатывать рану от стрелы.

– Тут будет сложнее, – вновь почувствовалось отрезание гноя с кожей ножом, – к ночи прискакал солдат, с испуганными глазами и без какого-либо оружия… На все вопросы он лишь заикался и все время повторял «Всех убил, всех убил…» Командир собрал отряд и приказал мне следовать с ними. Кое как к середине ночи мы добрались к какому-то полю, где виднелся колодец. И я испугался. Куда не глянь везде лежали трупы солдат и лошадей, десятки, а может и сотня мертвецов покоились возле этого колодца…

Эвальд старался не думать об этом, так как ему никогда не приносило удовольствия убийства, особенно бессмысленные, как с теми солдатами.

– Оглядев тела, я понял, что их отравили, но как? – послышался смешок, – отравили весь колодец! Командир Арвик кричал и ругался до самого утра, после чего отослал куда-то гонцов. На мои расспросы, кто это сделал и за что, ведь сейчас нету воин и мирное время, мне дали один ответ.

Нитка вновь была зашита и без предупреждения рану облили горячим вином.

Эвальд мокрый от пота и в полу осознанном состоянии выплюнул перчатку и глянул на Жана.

– И что вам сказали…

– Что это сделал наемник, которого с этого момента разыскивает все княжество, – Жань знал, кто перед ним, – не волнуйтесь, я всего лишь исполняю свой долг лекаря, без каких-либо пристрастий, к какому-либо государству и князю… Я думаю на то были причины, что такое количество жертв произошло в тот Роковой день.

Взяв в руки мазь, Жань обмазал раны и достав повязку обмотал Эвальду торс. После чего достав фиолетовый пузырек дал наемнику.

– Это сейчас, – он подождал, пока пациент выпьет жидкость, после чего протянул другой, – второй пузырек через два дня. Если боги будут милостивы, то всё заживёт быстро и без каких-либо последствий, органы не задеты, раны обработаны.

Лекарь начал слаживать чемодан, после чего Эвальд сказал:

– Спа… – неожиданно он поглядел на лекаря по-другому, – постой, как ты сказал имя…

«У меня лихорадка, – подумал Эвальд, пытаясь подняться, но ноги становились ватными.»

– Спи, Эвальд Северный, – лекарь как будто стал выше и больше, – член древнего Ордена наемников… Раны на твоём теле я смог излечить, но раны твоей души заживут еще не скоро… Тебе необходимо набраться сил, впереди у тебя ещё работа…

Эвальд не смог понять, но где-то он уже слышал это имя…

– От куда ты меня… – Эвальд сполз на землю и не смог встать, – от куда я тебя знаю…

На лице старика сверкнула улыбка, которая отдавала теплом, но глаза наёмника предательски закрывались. Выставив руку вперёд, Эвальд как будто пытался дотянуться до своего спасителя, но тот стал расплываться, пока наконец глаза не закрылись, и раненый воин погрузился во мрак сна…

– Тук-тук-тук…

Открыв глаза, Эвальд увидел самого страшного и мерзкого врага, на данный момент.

– Тук-тук-тук…

Дятел. Птица сидела в десяти метрах над головой и била свои красным клювом кору дерева в поисках завтрака. Каждый его стук раздавался звоном в ушах и подталкивал Эвальда запустить в птицу чем-то.

Как ни странно, но боль в боку почти не чувствовалась и поднявшись, наемник понял, что может без дискомфорта наклоняться и поворачиваться. Попытавшись вспомнить вчерашний вечер, он только смутно смог представить лицо того старика…

Быстро перекусив и сложив свои вещи, он вновь сел на коня и направил его в уже приближающиеся пики гор… До Храма ему уже оставалось проехать пол дня, и он надеялся прибыть туда до обеда и наконец поесть горячего супа с мясом из горного козла…

Погода была солнечной и теплой, что позволило быстро ехать по сухой дороге. Слабый ветерок дул прямо в лицо и бодрил скачущего всадника, который скакал и старался не думать о печальных мыслях и событиях, которые с ним произошли за эти две недели… Эвальд конечно попадал и раньше в передряги, но эта была самой большой…

Первыми признаками того, что он скоро приедет, оказались каменные изваяния вдоль дороги. Огромные валуны лежали с двух сторон, в виде стены на протяжении нескольких верст. Когда и кто их тут поставил, никому не известно, но многие считают, что здесь когда-то было оборонительное сооружение, ещё до времен Завоевания…

Ближе к полудню Эвальд наконец подъехал к подножью горы и наконец начал встречать путников, идущих туда-сюда. Храм был популярным местом и со всего континента сюда стекались различные слои населения в надежде отдать дань богам и помолиться, поэтому паломников были десятки и сотни. Главной в Храме была Матерь – Ангола, женщина в возрасте, которая когда-то пришла сюда из южных королевств и благодаря своей доброте и милосердию, смогла обосноваться здесь и продвигать интересы Храма. Эвальд любил Анголу, как мать, которую он даже уже не помнил, и Ангола принимала всех и старалась их понять, как настоящая мама…

Храм располагался в пяти сотнях метрах выше и что бы туда попасть сперва необходимо было подняться по широкой дороге вверх, пока наконец не упираешься в высокую каменную стену в две сотни метров в длину и упирающуюся из скалы в скалу с крепкими дубовыми воротами – остаток когда-то существовавшей оборонительной крепости, с двумя высокими башнями и множеством бойниц. Эти ворота были единственным входом в храм и строго охранялись. На входе всегда была дюжина стражников и стражниц, которые были верны Храму и забирали всё оружие, так как в Храм нельзя было с ним и возвращали его на обратном пути. Сразу за воротами начинались постройки в которых работали служители, производили заготовки запасов, шили одежды, принимались паломники. Проходя за Храм вглубь на милю, открывалась огромная долина, даже со своим лесом и с большим озером, на берегу которого раскинулась большая деревня, с домами служителей и тех, кто решил тут остаться жить… Тут был настоящий город. Сам Храм упирался в скалу и представлял собой каменного гиганта, с красивыми статуями различных животных, как символ природы и единства. Место было выбрано идеально, как считал Эвальд, за огромными стенами простиралась настоящая долина, в которой жители разбили огромные огороды, посадили пышные сады и даже выкопали это озеро, которое подпитывалось горной рекой, которая текла выше. Наемник только тут чувствовал себя спокойно…

Но в этот раз Эвальд почувствовал, что что-то было не так. За пол сотни метров, он увидел знамёна Ордена наемников….

– Эвальд! – неожиданно среди людей, какой-то воин поднял руку.

Вытянув шею на коне, наемник узнал его.

– Рамиль? – с удивлением проговорил он, разглядывая чернокожего воина в серых пластинчатых доспехах, поверх кольчуги.

Мужчина с улыбкой и радостью в черных как его волосы глазах, подошёл и пожал руку старому другу.

– Почему тут знамёна… – недоумевал наемник.

Улыбка померкла, но Рамиль все равно был рад.

– Магистр Донат тебе все объяснит, – он указал рукой в перчатке в сторону ворот.

– Донат здесь? – Эвальд оглядывал проходящих вокруг людей и теперь стал замечать всё больше народу в доспехах и с вооружением, – Рамиль, что происходит!?

Взяв коня под узды, юноша повел коня в ворота.

– Наделал ты шуму, мой старый друг, – в голосе слышалась ирония, – но повторюсь, магистр тебе сам все расскажет.

Выехав из-под арки широкой каменной стены, Эвальд удивился ещё сильнее…. Десятки и десятки воинов в различных доспехах, кольчугах, панцирях, ходили тут и там и носили камни, доски, копья, и прочее, с таким видом, как будто это была их обычное занятие… Но неожиданно, Эвальд стал узнавать этих воинов, ведь это были…

– Наемники Ордена….

– Приветствую тебя, мой старый эонг, – впереди неожиданно вышел уже в возрасте воин в пластинчатых металлических доспехах, красным плащом, на котором был вышит цветок лотоса – символа Ордена, – глава их Ордена Магистр Донат.

– Учитель, – Эвальд спрыгнул с коня и подойдя к наставнику, поклонился, – что происходит…

– Рад вновь услышать твой голос, – сверкнул глазами Донат, – боги к тебе милостивы.

– Рамиль, – Донат поглядел на чернокожего юношу, – отведи коня Эвальда в конюшню, а его вещи занеси в пятую комнату….

– Слушаюсь, магистр, – юноша без лишних вопросов отправился выполнять приказ.

Донат подошёл и обнял Эвальда.

– Мы уже отчаялись тебя вновь увидеть, – ответил он, разглядывая наемника, держа за плечи, – но я веру не терял…

Эвальд промолчал, ожидая ответа.

– Пройдем в Храм, – он взял Эвальда за плечо, и они вдвоем отправились по высоким лестницам внутрь, – тебе нужно многое узнать.

Десяток высоких колон поддерживали крышу и производили впечатление на тех, кто видел это впервые. Различные узоры упрощали стены и колонны, предавая храму вид таинственности и чего-то магического…

Проведя Эвальда по просторному залу, где было многолюднее, чем обычно, они прошли две комнаты и оказались у широких двойных дверей. Оттолкнув рукою, Донат провел туда своего эонгу, после чего Эвальд услышал:

– Учитель! – раздались шаги по каменному полу и вот с ним рядом оказался его эонг.

– Любомир, – улыбнувшись, Эвальд пожал ему руку, – рад видеть тебя.

Юноша показался Эвальду повзрослевшим. Отпустив бороду, он стал казаться более взрослым и мужественным, хотя озорные глаза его все-таки выдавали и говорили о том, что он только недавно стал мужчиной.

– Пройдем к столу, – Донат указал на широкий каменный стол, по середине огромной комнаты.

Подойдя ближе, Эвальд разглядел ещё пятерых взрослых наёмников, с сединой в бороде и двух жриц-воительниц Храма в лёгких кожаных доспехах.

– Наш Эвальд, все-таки смог добраться! – сказал ближайший мужчина, в котором Эвальд узнал наставника по стрельбе Сайрафана, – мы уже собирались делать ставки, жив ты или нет.

Улыбнувшись в ответ, Эвальд поглядел на стол. На широком каменном столе лежала бумажная карта, на которой наемник узнал карту Жакацка. Тут и там стояли различные фигурки, то красного цвета, то серого или же зелёного.

– Как ты уже понял, – начал Донат, – мы на военном положении.

Эвальд оглядел остальных, надеясь, что это шутка, но не увидев и признак этого, вновь уставился на карту.

– Договор, – Донат поглядел на Эвальда, которые сразу же полез во внутренний карман и вынув оттуда несколько сложенных листов, передал нужный.

Наставник перечитал и оглядев всех, поднял его над собою.

– Доказательство причастности Ульриха к смерти ярла Оргальха, доказывающее злодеяние главы тайной полиции Жакацка! – он говорил громко и чётко, чтобы всем было ясно, после чего обратился к женщине облаченную в доспехи и лёгкой кольчуге, – Майра, немедленно отправь ястреба к князю Жакацка, с сообщением, что у нас есть доказательства заказчика и потребуй отозвать войско.

– Войско? – не понимал Эвальд, хотя мысль уже проникла в его голову.

– Четыре тысячи солдат Жакацка, в днях пути от нас. Они идут маршем и завтра на рассвете их войско будет у подножья Роковой горы.

Донат объяснил это так просто, как будто слышал такое каждый день, но Эвальд был ошарашен.

– Я объясню, мой юный эонг, – Донат указал на свиток, – взяв работу Ульриха, ты подписался на верную смерть. Поле того как Любомир добрался до Храма, он подробно изложил ситуацию в письме и отправил его в Цитадель. На совете было решено в кратчайшие сроки выдвинуть войско наемников к Храму, так как судьба твоя, да и всего Ордена должна решиться тут… Забавно, что этим местом является Храм всех богов. – он улыбнулся и отложил свиток, – за четыре дня на ладьях мы добрались до места, собрав все свои силы, кто мог нас услышать, войско наемников сейчас составляет сто тридцать членов Ордена, также к нам присоединились защитники крепости и оборона составляет около трёх сотен воинов.

Эвальд не хотел в это верить и лишь тупо смотрел на карту на столе.

– Наши информаторы посылают нам сведенья, из которой мы составили картину. После того как ты сбежал из покоев ярла, за тобой было отправлена погоня в десяток рот, что составлял гарнизон крепости. Несколько дней они тебя искали по лесам и вдоль берегов, пока наконец стражники на ладьях не наткнулись на твои следы и не организовали погоню. Как я понимаю, ты хорошо справился на реке и даже смог захватить в плен некоторое количество солдат…

– Мне нужны были гребцы, – не громко проговорил Эвальд.

– Да, конечно, – ухмыльнулся Сайрафан опираясь на свой меч, – хороший ход.

– Да, – продолжил Донат, – по прибрежным деревням были разосланы отряды, и ты наткнулся на самый крупный, две роты под командованием Эдмарда Вранса, по прозвищу Преданный, довольно таки противоречивого командира, но не столь важно… Мы выяснили, что ты, облачившись в снаряжение солдата смог отправиться с войском, и это мудрое решение, так как если хочешь что-то спрятать – спрячь на видном месте!

Послышался одобрительный смех.

– Я понимаю, что было тяжело твоей совести, но отравление колодца была необходимой мерой, и боги должны понять твой поступок, – он кивнул и продолжил, – через четыре дня о тебе узнал один из лордов Жакацка, Вильгельм Страйкер, бывший головорез князя, получивший большие земли на востоке, которого послал Ульрих и тебя схватили в плен, попутно убив жильцов дома…

Эвальд опустил глаза.

– Не кори себя, – успокоил наставник, – злодеи ответят за это. Во время твоего конвоя на вас напала шайка бандитов, которая хотела сорвать куш и думала, что везут подати, но произошло то, что произошло. Сделав так, что все подумали, будто бы тебя убили, ты выиграл себе время, дальше нам о тебе ничего не известно. Но известно основное: когда Ульрих узнал, что ты его провел и выиграл время, он надавил на князя и предоставив ему ложные данные, сумел уговорить отправить войско к Храму, так как якобы тут у нас логово, с которого мы собирались совершить переворот. Смешно, но князь видимо глупец или же сильно опечален смертью брата. Уже неделю мы находимся здесь и готовимся к обороне, так как битва в любом случае будет, но слава богам ты все-таки добрался до Храма…

– Как же такое произошло… – Эвальд оглядел всех, – какой смысл всего этого? В чем выгода Ульриха?

– Хороший вопрос, но мы не знали до тех пор, пока четыре дня назад, князь Жакацка вместе с ханом Абыдаем не разорвали договора с ханством Сарманским, обвинив их в убийстве брата князя, после чего объявили о мобилизации войск. На востоке вновь будет война, но сперва князь хочет избавиться от Храма и Ордена, на территории Жакацкого княжества…

– От Храма? – поднял вверх брови Эвальд, – он же должен понимать, что его объявят все врагом и даже объявят войну…

– Я не знаю, что тебе ответить, мой ученик, – Донат указал на карты, – многое произошло за две недели, что ты в бегах… Чаушское княжество стягивает войска к границам Нортландского княжества, после резни в некой деревне Плюсы… Знакомая?

– Там была провокация, – Эвальд оглядел присутствующих, – солдаты Чаушцы переоделись крестьянами и подбили их на бунт…

– Ну это уже не столь важно, главное то, что и на севере вновь намечается баталия и нам это ой как не нравиться… – Донат тяжело вздохнул.

– Когда-то, наш Орден мог свергать неугодных для княжеств правителей, которые пытались загубить своих жителей и погубить множества невинных… – громко сказал Сайрафан, – А сейчас? Все что у нас осталось это горстка воинов, от когда-то былой армии…

– Напомни, как мне, член совета, магистр Сайрафан, – Донат прервал его, – не ты ли блокировал мои требования на совете не участвовать в первые годы Северной войны? Напомнить какие потери понесли члены Ордена?

Сайрафан сделал шаг назад и молча уставился перед собой.

– Мы имеем сейчас то, что имеем, – поднял руку перед собой глава, – мы обязаны заставить нас уважать, чего бы это ни стоило, ведь это наша работа!

– И это наша работа! – хором повторили собравшиеся лозунг Ордена.

– Значит все же будет сражение… – Эвальд всем сердцем не желал этого.

– К сожалению, да, мой эонг. Ульрих знает, что ты жив и то, что доказательства его причастности к заговору у нас, поэтому он здесь не оставит камня на камне, пока не уничтожит и то, и другое…

– Значит дадим отпор! – во весь голос ответил Ранфаль, единственный чернокожий магистр совета в Ордене, прибывший с южных пустынь ещё в детстве и заслуживший славу одного из сильнейших воинов Ордена.

Поднялся шум одобрения.

– Да будет так, – Донат хлопнул в ладони, и достав из-под стола свиток, развернул его, на котором Эвальд увидел план Храма, – На время битвы всех жителей и служителей Храма мы отправили в горные тоннели, которые ведут к перевалу. Пройдя несколько верст, они окажутся у прибрежной деревушки, где их ждут наши ладьи, которые доставят их в нашу Цитадель, под защиту…

– Всех эвакуировали?

– И не надейся. – неожиданно за спиной наемника раздался женский голос.

Эвальд обернулся и увидел улыбающуюся ему Анголу.

– Матерь, – он встал на одно колено, когда женщина подошла к нему и положила руку на голову.

Повисло молчание, после чего женщина ответила:

– Сочувствую твоей утрате, Эвальд, – она взяла его за подбородок и подняв ему голову, встретилась глазами, – не могу представить твою боль…

Эвальд даже опешил от этих слов, ведь никто не знал об Эльне… Вспомнив её прикосновение и то, что больше никогда не дотронется до нее, ему стало дурно.

Поднявшись, наемник опустил голову и старался не смотреть на Анголу. Женщина была одета в серый халат, как это было принято у служителей Храма, с высоким поднятым воротником. Ей уже минуло шесть десятков, но Эвальд заметил, что она за все их время знакомства так и не поменялась, на его вопросы наставнику о её возрасте, Донат только улыбался и на вопрос не отвечал. С седыми волосами, распущенными и лежащих на плечах, женщина всегда выглядела властно и внушала уважение.

– Я рада, что смог добраться… Практически целым, юный наемник, – она встала рядом с круглым столом и указала на карту и посмотрела горящими глазами, – надеюсь бок уже не болит?

– Но как…? – Эвальд не мог подобрать слова.

Матерь не ответила.

– Где я слышал о Жань Ране? – спросил он.

Старшие из присутствующих переглянулись и поднялся небольшой шум. Эвальд не мог понять, что сказал не так.

– Наш юный воин, – улыбнулся Донат, – вероятно пропускал уроки богов и забыл, что земная оболочка одного из богов, а именно всего живого, имеет имя Жань Ране….

Эвальд чуть было не упал от услышанного… Пять божеств, ветра, огня, воздуха, земли и жизни, не имели как такого физического состояния и были вокруг и везде, но по легенде, они раньше приобретали форму животных или же людей, в которых бродили по миру и помогали первым людям на этой земле…

– С чего ты это спросил? – Донат повернул голову в бок.

– Нашему Эвальду посчастливилось повстречать его, – ответила хранительница Храма, усмехаясь, – я уверена, что от ран не останется и следа…

Никто не проронил и слова.

– Вернемся к военным делам, – прервал тишину Донат, – как я сказал четырёхтысячная армия прибудет к стенам Храма через два дня на рассвете и противостоять будем мы, в лице трехсот воинов…

– Не в нашу пользу, – ответил один из воинов рядом.

– Да, не в нашу, магистр Юзеф, но иного выхода нет, я думаю пора посвятить Эвальда в план обороны крепости и некоторые сюрпризы для врага.

Страйкер был зол. Стоя в своей палатке с голым торсом, он тщательно мыл руки в железном тазу. Кровь не хотела смываться с его ладоней и продолжала растекаться до локтя и выше, если он пытался ее стряхнуть. За сегодня он уже устал, трёхчасовых, проспавших, когда лазутчики врага подожгли повозки с продовольствием, он лично избивал, пока те не превратились в кровавое месиво, в котором уже было нельзя узнать человека….

Четыре десятка фургонов, почти весь обоз, с продовольствием были спалены этими треклятыми лазутчиками, которые каким-то образом проникли в лагерь и под видом стражи устроили саботаж. Теперь у него не было продовольствия для их с генералом Сальманом Рженисом войскам. Теперь у них был спор, либо отправлять гонца князю, что бы тот ладьями прислал припасов, либо же отправить солдат за фуражом в ближайшие деревни, что могло вызвать сопротивление, со стороны крестьян, которое они не могли себе позволить, так как все должно было быть сделано без лишней огласки.

Со стороны улицы начали раздаваться странные крики и ржание коней, что напрягло Страйкера. Кое как вымыв руки, он взял полотенце и начал вытереться, стараясь не намочить повязку на бывшем глазу, как вдруг, в палатку ровным шагом вошёл один из его охранников, в синих пластинчатых доспехах и такого же цвета шелковым плащом.

– Милорд, – воин явно нервничал, как только увидел красную от крови воду в тазу, – разрешите доложить.

– Докладывай, – Страйкер повернулся к солдату и поглядел на него одним глазом.

– В лагере мор…

– Что значит мор? – рявкнул он.

– Кто-то отравил воду…

Оттолкнув испуганного охранника, Страйкер вышел из шатра. Сотни палаток стояли со всех сторон, куда упирался глаз и покрывали весь участок поля рядом с лесом. Более четырех тысяч солдат, не считая обоза, были выдвинуты к Роковой горе, чтобы очистить их княжество от попытки переворота наемников. … Так было сказано солдатам, чтобы не посеять среди них смуту, так как простолюдины суеверны и могут воспринять атаку на Храм, как оскорбление святыни и не подчиниться. Страйкер и сам не мог понять мотивы Ульриха отправившего сюда войска, так как многие страны ополчатся на их княжество, а месть со стороны наёмников может быть проявлена в любой момент, вспомнить хотя бы род Кравенсов….

Откинув рассуждения в сторону, он, вдохнув вечерни воздух полной грудью и огляделся. Десятки и десятки воинов качались по земле побросав свое оружие и держась за свои животы. Теперь он мог разобрать ржание коней, которое раздавалось вдалеке по всему лагерю…

– Милорд, – позади проговорил воин, в голосе которого слышался страх, – кто-то отравил колодцы в течении всего сегодняшнего перехода…

– Но ты то цел… – гневно ответил Страйкер повернувшись к юноше, который даже побледнел от страха, – на пути было два привала, в котором ты не набирал воду?

– Я…я… Во втором…

– Проклятье, – сплюнул Страйкер, вытирая руки о штаны, – дозорных со второго привала немедленно ко мне!

– Слушаюсь!

Позади послышались шаги, после чего Вильгельм ответил:

– Чертовы наемники…

– Я не мог поверить, что это были вы… – Август, сидя возле Храма на бревне, уже десятый раз повторял Эвальду о их встрече в Шарванском лесу.

Наёмник был доволен, что Цицелий из Ворцлава смог подлатать раненого юношу, после чего Любомир купив экипаж, под покровом ночи покинул Столицу. Эонг поступил мудро, днём они скрывались в лесу, а ночью он запрягал лошадей и без перерывов ехали до самого рассвета. Видимо боги к ним были гораздо благосклоннее, чем к Эвальду, ведь за два дня и ночи пути, они смогли добраться до Храма. Перед побегом, юноша успел написать письмо в Цитадель наемников и рассказать о всём случившемся, от куда практически сразу, были выдвинуты войска Ордена, которые погрузившись на ладьи смогли в кратчайшие сроки добраться до Храма и начать подготовку к обороне.

– Я тебе благодарен, Август, – Эвальд, с постоянно сопровождающим его эонгом, сидели на ступенях храма и вели беседу с Августом, – если бы не ты, меня не было на этом свете. Я твой должник.

Светловолосый юноша немного покраснел, но после чего стал серьезным:

– Любомир рассказал мне, что ратник Лоуренса хотела меня оставить на дороге, так что я вам обязан ещё больше…

Оглядев со ступеней Храма долину, где внизу были расположены жилые дома и огороды служителей и простых жителей, Эвальд перевел взгляд в лево, где в трёхстах метрах виднелась высокая каменная стена, с двумя широкими башнями на расстоянии друг от друга.

– Ты теперь в порядке и можешь идти, куда тебе вздумается. Тут будет битва.

Любомир переглянулись с Августом, после чего эонг сказал:

– Учитель, Август меня сердечно просил, что бы вы позволили ему остаться и обучаться навыками наемника.

«Навыками»…

– Хм. – Эвальд поглядел на Августа, – не мне это решать и не здесь, да и поздно тебе становиться наемником Ордена.

– Я держу меч с десяти лет… – начал было юноша.

– В наемники отбирают по определённым критериям и обучают на протяжении восьмидесяти лет, пока ученик не достигает совершенства и его не передают на воспитание наставнику.

– Учитель, известны случаи, когда брали и позже… – Любомир закатил глаза, – Альфред Арабийский… Марцлант с юга….

– Я знаю, но повторюсь, не мне решать, можно ли остаться Августу с нами и обучать ремеслу, – после чего наемник усмехнулся, – особенно, если учесть в каком положении мы находимся. … Лучше бы ты Август покинул это место, пока не поздно…

– Нет! – юноша стал серьезнее и сурово посмотрел на Эвальда, – я жив только благодаря вам.

Солнце заливало долину, которую можно было хорошо разглядеть с крыльца Храма. Огромное плато лежало немного ниже их и простиралось до самого горизонта. Тут была своя страна и Эвальд всегда чувствовал себя здесь свободно… Но глядя на блестевшие в дали озеро, ровные огороды жителей и красные черепицы кирпичных домов, наемник и представлять себе не хотел, что может произойти со всем этим в ближайшие дни… Один к пятнадцати разница войск… Это было безумие и помощи было ждать не от куда, но он только и думал об этом, виду же старался не подавать и только несколько раз сказал Августу уходить от сюда… Но переведя взгляд в сторону пятнадцатиметровой каменной стены, которая полностью перекрывала вход в долину и Храм, у Эвальда теплилась надежда, что это место выдержит и не такие вызовы вселенной. Куда не глянь везде сновали воины, кто в доспехах, воительницы в рубахах, мужчины по пояс раздетые из-за жары и работы, обливаясь реками пота.

Все были при деле: половина наемников была занята тем, что носила камни на стены и заготавливали стрелы для готовящейся битвы, часть воинов резали и подготавливали круглые бревна, которые будут сбрасываться на голову врагов, часть катила огромные чаны для кипящего масла… Все делали то, чему их учили почти всю жизнь, но Эвальд знал, что наемник лучше в одиночном бою, а не в битве армии, но было как было, и он надеялся, что все уроки в Цитадели были хорошо усвоены всеми членами Ордена и опыт полученный во время Северной войны сможет им помочь в ближайшие дни…

– Держись рядом во время битвы, – проговорил Эвальд и положив Августу руку на плечо, отправился помогать своим братьям и сестрам в подготовке поля брани…

– Докладывай! – генерал обвел взглядом присутствующих командиров и кивнул воину в сером плаще – разведчик.

Генералу западной четверти Сальману Рженису, как и большинству его людей не доставляло радости в том, что им придется штурмовать Храм всех богов, который был святыней для половины мира, но воля князя была непоколебима и приказ должен был быть выполнен. Его легион в четыре тысячи солдат был выдвинут с места своего лагеря и менее чем за неделю они почти добрались до места цели. Казалось бы, их княжество, чего бояться, но вчера проклятые диверсанты, смогли сжечь почти все запасы зерна, после чего его ошарашили ещё больше – колодец на одной из стоянок был отравлен и более полторы тысячи воинов в течении ночи слегли в диарее, от чего многие умерли… Лошадям повезло ещё меньше, из пяти сотен лошадей осталась только десятка четыре… Это был удар, от которого генерал сможет оправиться только если сходу возьмёт Храм…

– Мой генерал, – воин в сером пыльном плаще, с грязными серыми волосами стоял по средине шатра и держал бронзовый шлем со шпилем на голове, под рукой, – за сутки в сторону Храма было выдвинуто две разведывательные группы по десять человек и после того как никто не вернулся, я отправился на разведку лично…

– Продолжай капитан Аура, – генерал сел за красный стул и махнул рукой своему оруженосцу, что бы тот принес вина.

– Я пробрался так близко как мог, так как не раз видел наёмников, которые парами патрулировали дороги… Не ввязываясь в бой, я смог разглядеть оборонительную стену… – он оглядел присутствующих командиров, – они подготовились…

– В каком смысле подготовились? – один из командиров сверкнул глазами.

– Я насчитал на стенах постоянных пятьдесят воинов, которые все время слаживали снаряды для метания…

– Какова вся их численность? – генерал отпил пол кубка и вытер бороду, покрасневшую от вина.

– Я не знаю… – воин опустил глаза в низ, – стена с Храмом находится на возвышенности и попасть туда можно только поднявшей к воротам, чего я не смогу сделать…

– Не смог? – мужчина в черном халате сделал шаг вперёд и вызывающе скрестив рук, просверлил разведчика одним единственным глазом, – или не захотел?

– Милорд Страйкер, – голос разведчика задрожал, – я…

– Ты испугался, что тебя постигнет та же участь, что и два отряда до тебя? – настаивал он на своем.

– Я… – запирался разведчик, – Конечно я боялся быть найденным и не доложить о состоянии…

Не успел юноша договорить, как Страйкер схватил юношу за шею одной рукой, стал бить кулаком по лицу другой. В палатке никто не шелохнулась, даже генерал, пока тело юноши безвольно не опустилось на колени, а его лицо не превратилось в кровавую кашу.

– Убрать! – рявкнул Страйкер стоявшей на входе в палатку страже, после чего забежали два воина и подхватило избитого под руки, – в яму и на хлеб и воду его!

Стража кивнула и побыстрее покинула палатку.

– Каждый солдат Жакацка должен не бояться умереть за свое государство! – вытирая руки о белую скатерть на столе, Страйкер оглядел присутствующих, – я прав, генерал?

Сальман переступил с ноги на ногу, после чего проговорил:

– Все верно. – после чего постарался сменить тему, – но вы думаете, что в лагере мало тех, кто боится?

– Теперь, – он сверкнул черным глазом, и указал на выход, куда увели капитана, – будут стараться бояться меньше.

Повисло молчание, после чего Страйкер подошёл к столу и налив себе бокал вина, вновь указал на карту:

– А теперь, расскажите о плане штурма.

– Планы немного изменились, – начал один из командиров, – в связи со вчерашним отравлением и нехваткой продовольствия штурм мы решили проводить не завтра на рассвете…

– А через сколько же? – он отпил из кубка и сурово глянул на говорящего, – может неделя? Месяц?

– Два дня…

– Два? А давайте двадцать два, чтобы такие капитаны, как вы, смогли удобнее устроиться в своих шатрах и наслаждаться южным вином! – он бросил кубок в сторону, который с глухим звуком упал на ковер, – штурм будет завтра на рассвете, как и планировали.

– Но милорд… – пытался спорить капитан, но после взгляда Страйкера сделал шаг назад.

– На это и был расчет, что мы затянем с осадой, и противник сможет или убраться из Храма или же позвать на помощь!

– На помощь кого? – удивился Сальман.

– Не мне объяснять вам, генерал, как соседние княжества относятся к этому месту и как только они прознают об осаде, то вашему князю станут слать гонцов, с просьбами, а то и угрозами, что бы прекратили осаду! – он повысил тон, оглядывая всех присутствующих, – Ваш князь, отдал всем приказ, захватить Храм, оккупированный этими наемниками и для безопасности княжества очистить страну от их проклятого Ордена! Так что будьте добры… Расскажите о плане завтрашней атаки!

– Эльна!

Эвальд в холодном поту вскочил с постели и обхватил кинжал под подушкой рукой. Понадобилось несколько мгновений, пока он понял где находиться и что это был сон…

Ему снилось последние мгновения в том проклятом подвале, когда холодная сталь пронзила тонкое тело девушки… Стоя в нижнем белье, с ножом в руках Эвальд тяжело дышал… Переведя взгляд в открытое окно он сделал несколько глубоких вдохов, после чего положил клинок на столик рядом с постелью. Сон сняло как рукой, поэтому наемник, одев штаны и накинув рубашку, вышел из своей комнаты заставленной только столом, стулом с постелью, как это было принято в Храме и пройдя по каменному коридору, слабо освещённого факелами, вышел на улицу.

Была глубокая ночь, и луна уже понемногу опускалась с вышины небосвода. Оглядевшись по сторонам, Эвальд никого не увидев решил подняться на стену и огляделся вокруг. Проходя мимо сложенных рядов копий, которые за эти дни мастерили наемники, груды камней для осады и различных щитов, северянин старался не думать о том, что будет завтра, но никак не мог перестать этого сделать. Погибнет много людей и самое жуткое, что это будут его братья и сестры Ордена, который был создан для защиты слабых и невинных… Да, возможно за оплату, но наемников учили, что они обязаны знать с кем и как торговаться, что в зависимости от благосостояния человека, должна строиться цена работы…

Приблизившись к стене, наёмник увидел двух стражников, которые о чем-то разговаривали у костра. Кивнув им в знак приветствия, Эвальд увидел кивки в ответ и стал подниматься по каменной лестнице наверх. Забравшись на два десятка метров, он оглядел стену в длину, на которой с периодичностью горели факелы, делая вид, что на ней стражники с огнями. Пройдясь три десятка метров Эвальд заметил стоящего на краю стены человека, глядящего за переделы сооружения, в сторону спуска с горы.

– Учитель? – спросил Эвальд, разобрав черты стоящего.

– Не спиться, мой юный эонг? – Донат стоял также в рубахе и штанах, улыбнулся подошедшему, – и я не могу уснуть…

Эвальд подошёл к наставнику и став рядом, также стал вглядываться в кромешную тьму, в которой вдалеке внизу виднелись огни.

– Они?

– Да, – серьезно ответил Донат.

– В трёх милях от нас… Почему такие яркие костры?

– Я велел отряду устроить им огненное представление, как у южан, на празднике Жизни, – послышался смешок, – нам надо их измотать и не дать быть бодрыми завтра.

Эвальд всегда удивлялся мышлению этого человека. Донат был назначен главой Ордена, после провального правления предыдущего главы, из-за которого погибло большая часть членов Ордена. Первым же решением Доната было увеличение количества эонгов и каждому наемнику теперь переживалось по два ученика, что лично Эвальд считал дополнительной обузой, но это было необходимо.

– Тебя всё гложет какой-то вопрос, – прервал тишину Донат, – говори.

– Что с моим новым эонгом, Бельгутеей? – сперва этот вопрос возник у Эвальда.

– Так как ей еще четырнадцать, на время боевых действий она была эвакуирована и отдельной ладьей отправлена в Цитадель.

Помолчав какое-то время, наёмник вновь спросил, уже главный вопрос.

– Зачем всё это? – Эвальд и вправду не понимал, – почему не покинуть Жакацк и избежать бессмысленного кровопролития?

Донат ухмыльнулся, но улыбка была не веселой.

– На то есть несколько причин. Первая в том, что мы ждали тебя и только спустя два дня, как прибыли сюда, узнали, что князь под давлением Ульриха выдвинул легион восточной четверти Жакацка, так что битва по сути навязана. Вторую причину я могу описать только примером: род Кравенсов.

«Род Кравенсов.»

– Орден должен показать силу, что бы с ним считались… После битвы у всех членом Ордена будет по одному заданию, каждому из наемников будет выдана цель, и твоя будет самой главной.

– Ульрих, – закончил за наставника Эвальд.

– Ульрих, – повторил Донат, опершись руками о края защитных зубцов, – справишься?

– Если переживу осаду, то с удовольствием.

– Удовольствия здесь мало, мой бывший эонг… Я вот иногда размышляю, что люди в этом мире никогда не изменяться, на каждого ушедшего человека, который хочет власти, денег, силы, придет ещё хуже, который будет хотеть всего этого ещё больше… В данном случае речь идёт о главе тайной полиции Ульрихе… – наставник немного помолчал и вздохнув, продолжил, – Я был не полностью честен в том, почему он решил подставить тебя и подставить Орден.

Эвальд с удивлением поглядел на магистра.

– Около тридцати лет назад, в Вольнском Королевстве было смутное время, десятилетний король Ярков взошел на престол после смерти отца, которого отравили на пиру, как и половину двора… Пока король был мал, власть в руки взял его дядя Вирсант Многословный, который объявил себя регентом королевства и решил дать поблажку всем заключённым в государстве, что конечно же вызвало массовые грабежи и нападения на людей. Что бы было проще: больше половины наших членов Ордена несколько лет работала только в Вольнском Королевстве… В общем, преступность гуляла, организовывались банды, что там… Они даже умудрились организовать бандитский город, в бухте Западного моря, где постоянно жили грабители, пираты, прятались убийцы и так далее. Город возглавил некий Вильнес, из бывших солдат, дезертировавший и обосновавшийся в Вольнском Королевстве… Не столь важно. Важно то, что у него была семья: жена и двое детей: Аурелия и Ульрих…

Эвальд поморщился. Дальнейшую историю он мог себе представить, при таком раскладе.

– Я думаю ты понял, что с этим гнездом решили в конце концов покончить и наемники, совместно с регулярной армией брали её штурмом. Полгода держалась осада, пока наконец у осажденных не закончились припасы, ведь бухту полностью перекрыли наши силы и снабжение им было закрыто. В итоге Вильнес пытался договориться с нами, но разговор вел Вольнский генерал, который видел всех лишь в петле мертвыми… Спустя два дня в городе была резня… Добравшись до последнего дома с сопротивлением, наши наемники, перебив обороняющих зашли в дом, где укрывался Вильнес с семьёй… Он пытался договориться с нами, но мы не слушали, так были в ярости, что потеряли много членов Ордена и убили его и его жену, которая накинулась на нас с ножом… Дети же… Ворвались солдаты Вольнского королевства и велев наёмникам убираться, мол их работа была выполнена, стали насиловать всех подряд… Тех, кто остался в итоге жив, повесили, как и мечтал генерал, после чего город был сожжен и стёрт с лица земли. Как выжил Ульрих, я ума не приложу, но то что он винит в этом наш Орден – это факт.

Донат сделал тяжёлый вздох.

– О его существовании даже никто не подозревал, до момента, когда мы получили письмо от Любомира. Да, знали об некоем Ульрихе Планском, главе тайной полиции Жакацка, который за последние годы начал активно подминать под себя страну, но кем он был и чем занимался до этого, нам не известно, пока наши информаторы из Ворцлава не нашли кое-какие документы, о сироте, который бежал из Вольнского королевств и начал заниматься разбоем в Жакацких городах, пока наконец его не поймали и кто-то из начальства стражи, решил взять его на работу, которую тот выполнял так рьяно, что спустя два десятка лет возглавил главные силы страны…

– Выходит, это месть? – Эвальд покачал головой.

– Выходит, мой юный эонг, – подтвердил Донат, – на князя Мстислава он начал давить несколько лет назад, войдя в круг его доверенных, знаешь, я узнал, что это он уговорил князя подписать пакт с Арманским ханством, после чего направил туда войска… А теперь его целью стали мы….

Морозная свежесть бодрила и из-за рта говорящих вырывался пар, разлетаясь по сторонам в свете факелов.

– Учитель, думаете мы справимся?

– Тебе Эвальд, возможно рано или поздно придется занять моё место и возглавить Орден, – неожиданно для наёмника ответил наставник, – помни главное: если сомневаешься – не делай, а если сделал – уже не сомневайся и не показывай свою нерешительностью другим.

– Слушаюсь, учитель.

Донат с улыбкой посмотрел на наёмника и положив ладонь на его плечо, похлопав, сказал:

– Конечно справимся, у тебя впереди ещё задание, как ты его выполнишь, если погибнешь? – послышался смех, – Иди и выспись, мой опытный ученик, завтра будет битва…

ГЛАВА 7. СУДЬБА

– Генерал, войско построено, – перед Сальманом, сидящим на белом жеребце, раскинулись ровные ряды воинов в серых пластинчатых доспехах, с бронзовыми шлемами и ростовыми прямоугольными щитами.

Армия была готова, но Сальман, разглядывая лица солдат, видел их недовольство и робость перед предстоящей атакой. Тут и там виделись сонные зевки солдат, из-за постоянных ложных атак, осажденных. За ночь было подожжено несколько десяток палаток, потеряно три десятка воинов, и практически каждый солдат толком не выспался, так как постоянно трубил тревожный рог, сообщающий об нападении то тут, то там. Как они не пытались словить нападающих, но те как сквозь землю проваливались и все что им оставалось, это поставить половину армии на караул, что сильно отобразилось на состоянии войск в построении.

План атаки был как всегда прост: захватить Храм и взять всех в плен, после чего дождаться приезда Ульриха, который должен прибыть через три дня, после отправки ему ястреба с отчётом, для допроса особо опасных наёмников. За свою жизнь, Сальман участвовал в нескольких осадах, как с одной стороны, так и с другой и представлял картину что и как делать. За сутки, что они здесь стояли, было подготовлено большое количество осадных лестниц, сплетены защитные щиты из лозы для прикрытия от вражеских стрел, смастерили из большого дуба таран, для пробития ворот. По мнению генерала, эта стена не представляла какой-либо опасности и её штурм обещал стать самым лёгким в его жизни.

– Легион! – Сальман смотрел на раскинутые ряды его четырехтысячного войска… точнее уже три тысячи воинов, – вам всем известно об убийстве брата князя!

Он ехал на коне с одного места на другое, чтобы большинство много расслышать его слова.

– Так же известно, что была попытка покушение на князя! – по рядам пошел одобрительный ропот, – за этими стенами находятся те, кто пытался свергнуть вашего правителя!

Послышались первые одобрительные возгласы, конечно это были командиры для затравки, после чего к ним стали присоединятся.

– Сегодня, мы захватим это место, которое осквернили и узурпировали так называемые наемники из Ордена наёмников! – он поднял меч и отдал команду трубить рога.

Послышался протяжный сигнал, после чего волна воинов двинулось вверх по склону…

Эвальд стоял под первыми лучами солнца, в полном обмундировании, с шеи до пояса в чёрной кольчуге, с металлическими нарукавниками, что нашёл в оружейной, со своим длинным мечом сбоку, треугольным щитом за спиной, прикрепленный так, чтобы не мешал, пока не понадобиться и длинным луком в руках, смотрел на черное море врага… Первая волна солдат двигалась в сторону стены, что возвышалась над ними в трёхстах метрах каменным серым исполином и была единственным рубежом до захвата Храма…

Эвальд был готов. Все они были готовы. По его бокам стояли Любомир и Август, также облачившись в броню, Любомир в свою кольчугу, а Августу нашли пластинчатые доспехи, которые уже видели правление не одного князя, но ещё могли прекрасно послужить своему хозяину. На протяжении всей стены во весь рост стояли каменные воины Ордена наёмников, с характерным символом на груди у всех – цветок белого лотоса. Три сотни воинов, как опытных, закалённых в битвах наемников, так и только что поступивших в обучение им эонгов, стояли плечом к плечу и всматривались в даль, держа свои луки и арбалеты наготове. На одной из двух башен занял место сам Донат с несколькими командирам, чтобы следить за полем битвы и отдавать приказы солдатам. Стрелы штабелями лежали перед воинами, копья аккуратно приготовлены для метания и были прислонены к стене, камни горками были сложены под зубцами и готовы были полететь вниз… Через каждые двадцать метров лежали тяжелые, прописанные смолой бревна, которые должны были знатно потрепать ряды врага, который подступал вверх горы…

– Что бы не случилось, – Эвальд говорил Любомиру и Августу, – держитесь рядом.

– Да, учитель… – на этот раз проговорили они одновременно.

Любомир и Август быстро нашли общий язык, чему Эвальд был рад, ведь для любого воина необходим соперник для соревнования, чтобы оттачивать свое мастерство и стараться стать лучше. Август же был на три года старше Любомира, но при проверке его умений вчера, Эвальд знатно расстроился, так как махать мечом он умел, но сражаться – нет. В итоге наемник выдал ему два арбалета и целую охапку стрел и велел вступать в ближний бой только при крайней необходимости.

Звук бряцающего металла и сигналы приближающихся рогов становились все ближе и ближе, пока наконец, первые ряды черного моря не оказались на расстоянии выстрела. Новые ростовые щиты Жакацких воинов Эвальду понравились, так как практически полностью закрывали нападающих и что бы попасть в кого-то стрелой, нужно было подпустить их поближе, что защитники и сделали. Укрывшись за зубцами стены, наёмники с луками в руках молча ожидали команды Доната, после чего дождь из стрел начнёт убивать врагов.

Шум от надвигающегося войска становился все громче и громче и вот Эвальд уже стал замечать широкие деревянные лестницы, видневшиеся то тут, то там. За сотню метров до стены, войско остановилось и ровными рядами выставило щиты вперёд. Повисло напряжённое молчание.

По середине строя ряды расступились и вперёд выехало два всадника на белых жеребцах. Не торопясь они стали приближаться к стенам, после чего остановились в полу сотне метров от ворот. Первый был генерал, Эвальд сразу понял по красному гребню на золотистом шлеме. Одежда, накидка на пластинчатые доспехи была богато вышита красными узорами и подвязана золотой цепочкой. Второй же… Эвальд узнал его сразу. Черноволосый одноглазый воин, в железных перчатках, без бороды и маленькими усами… Тот, по чьему приказу убили невинную семью, что приютила и выходила Эвальда…

– Я- генерал восточной четверти Жакацкого княжества, генерал Сальман Рженис! – громким голосом крикнул он, обведя взглядом защитников Храма.

– Я – магистр и глава Ордена наёмников Донат Сицелий, – в такой же тональности крикнул учитель, – Какая причина, что вы привели сюда свой легион, генерал?

– Не смешите меня, магистр, – с издёвкой сказал генерал, – я прибыл сюда не для разговора.

– А для чего тогда?

– Условия сдачи: – он сделал паузу, – защитники могут сложить оружия, и мы дадим безопасный выход из страны, действия Ордена прекращаются на территории Жакацка, Храм переходит во владения князя Мстислава первого, вы выдаёте нам наемника по имени Эвальда Северного, того, кто убил ярла восточной четверти Оргальха, являвшегося братом нашего милостивого князя!

Донат долго не размышляя ответил:

– У нас встречное предложение: – он также сделал паузу, – вы уводите свой легион, и никто не погибает!

– Смешно, – генерал засмеялся, – значит ваш ответ – нет?

– Все верно, генерал…

– Да будет так, – он развернул коня и оба всадника вернулись к строю. – Сигнал к атаке!

– Атака! – Август переступил с ноги на ногу, крепче сжимая арбалет в руках.

Эвальд видел, как тысячи воинов потекли вверх по склону и неминуемо приближались к стенам Храма. Битва началась.

– Стрелы наложить! – скомандовал командир Гаий, когда-то преподававший осадное дело в Цитадели, теперь был поставлен во главе обороны стены. Эвальду он нравился, был храбрым, но голову не терял и всегда продумывал свои шаги.

Послышалось негромкое копошения по всей линии стены.

– Готовься! – приказал командный голос.

Эвальд натянул свой длинный лук и стал целиться в первые ряды воинов, до которых оставалось менее сотни метров. Позиция в Храме была идеальная и обороняющим было очень удобно смотреть, как противник поднимается под гору во всем обмундировании и вооружении, а проход в сотню метров затруднял какие-то маневры, кроме как лобовой атаки.

– Открытые места: ноги, шея! Стрельба в две шеренги! – крикнул Гаий, хотя все должны были это знать, – Пли!

Первый ряд лучников выстрелил и тишину прервал свист сотен стрел… Весь полет Эвальд видел, как в замедленном действии: стрела отрывается от тетивы, чуть дрожа и пропуская ветер сквозь перья, летит в противника, как ее острие прошивает горло первому воину, шедшего в ближнем ряду… С тупым звуком по всей линии фронта попадали солдаты Жакацка, не сумевшие полностью укрыться за ростовыми щитами, которые больше мешали при подъёме, чем приносили им пользу. Десятки солдат попадали мешками и остались лежать, когда, переступая через них, живые войны Жакацка не заняли места павших товарищей…

– Вторая шеренга! Пли! – Эвальд краем глаза заметил, как выстрелил Любомир.

Пока стреляли его братья и сестры, первая шеренга заряжала луки и практически сразу раздалось:

– Пли! – Гаий крикнул во всю силу.

Наемник не считал, сколько раз они произвели выстрелов по команде, пока первые ряды осаждающих не подступили к стенам, и командир не крикнул, «стрелять по готовности!». Как только первые воины подступили к каменной стене, тут и там появилось самое не приятное: лучники врага.

– Лучни… – рядом, стоящий наёмник не успел договорить, как стрела пронзила ему голову, и он безжизненно пошатнулся назад и упал за стену…

Эвальд заметил испуг Августа и крикнул:

– Стреляйте по лучникам!

Команда была услышана и стрельба со стен пошла точечная, что через некоторое время оправдалось: стрел в сторону обороняющихся стало лететь все меньше и меньше, что позволило осаждающимся взяться за камни и кидать их вниз на головы и щиты врага… Эвальд продолжал стрелять и стрелять, в надежде причинить больший урон врагу, один, ещё один, солдаты падали от его выстрелов, но оглянувшись по сторонам, он видел как иногда падали замертво и его товарищи, которым не посчастливилось и стрелы Жакацка протыкали им голову или шею…

Пот начал покрывать лоб Эвальду, руки начали гореть огнём от постоянной стрельбы из лука, но останавливаться было нельзя, битва только началась и ему было необходимо было быть полным сил… Послышались два коротких сигнала, после чего шум битвы разорвал крик Гаий:

– Бревна!

Эвальд подскочил к ближайшему полену в семь метров длиной, обмазанного смолой и с остальными защитниками, с помощью рычагов из палок, начали выталкивать его по краям откосов стены.

– Поджигай! – Эвальд крикнул Любомиру, который отложив лук, взял факел и быстро прошёлся по всему бревну, пока то не запалыхало как сухая трава летом… – навались!

Бревно было тяжёлым и уже горело, жар которого уже начинал чувствоваться. Понадобились усилия пол дюжины воинов, что бы их орудие смогло скатиться по откосу и рухнуть огнем на врага… Взглянув в низ, Эвальд печально ухмыльнулся, – бревно придавило добрый десяток врагов и оттолкнувшись от земли стало катиться вниз, давя нападающих одного за другим… Крики полные ужаса и страха раздавались вокруг из под стены и переведя взгляд по сторонам, северянин увидел десятки таких же горящих брёвен летящих вниз поджигая и давя противника… Но врагов было столько, что спустя около двух десятков метров, их сумели остановить своими телами и щитами, после чего начали тушить… Но бревна свое дело сделали: ряды врага дрогнули и разорвали строй, благодаря чему многие не могли укрыться за щитами:

– Стрелы! – прозвучал командный голос Гаий, который также заметил это, – пли!

Сотня стрел вновь полетела во врага, тем самым уменьшив войско врага ещё на десятки солдат… Тела падали, их топтали в землю и камни, и новые и новые воины занимали место павших…

– Лестницы! – Гаий вновь крикнул во все горло, – готовь толкачи!

Эвальд подобрал перед собой палку с крюком на конце в десять метров длиной и почувствовав, как кто, взявшись с ним за шест, стал выжидать, пока лестница не покажется перед ними… Долго ждать не пришлось – широкая лестница, для троих залезающих, стала медленно подниматься перед ними, пока не прислонилась к стене…

– Толкай! – заорал северянин.

Эвальд захватил крюком край лестницы и навалился… Она была довольна тяжёлой, а с учётом того, что по ней полезли враги, оттолкнуть ее было не так-то просто…

– Август, Любомир! – крикнул он свои эонгам, которые стреляли из арбалетов.

Юноши без лишнего промедления, положили оружие и подскочили к толкающим. Пятеро воинов приложили все усилия, и лестница поддалась, как только первая голова со злым оскалом появилась на высоте стены, лестница медленно-медленно начала отрываться от каменной кладки и когда перевес пошел на другую сторону, она отправилась в полет на нападающих… Послышался дикий крик десяток голос и тяжёлая деревянная лестница с глухим звуком упала на атакующих… Десятки тел либо разбилось, либо было придавлено тяжёлым осадным орудием…

– Да! – радостно крикнул Август, но неожиданно послышался крик Гаий.

– Мечи!

Это означало что не всем удалось оттолкнуть осадное изобретение и Эвальд увидел почему… Лучники врага все-таки смогли немного проредить защитников и кое где сил не хватило оттолкнуть лестницы, и солдаты Жакацка с мечом наперевес начали залезать на стену… Только Эвальд вздумал кинуться в бой, как новый крик Гаий прервал его действия:

– Таран!

Переведя взгляд к воротам, Эвальд увидел, как воины, построившись черепахой и подняв щиты над головами маршем несли что-то тяжелое – таран…. Ворота конечно были дубовыми и крепкими, но открыть можно было всё, что угодно, особенно деревянным гигантов, которого несли несколько десятков солдат…

– Август за стрелы! Любомир, за мной! – приказал Эвальд.

Наёмник вынув из ножен меч, помчался к ближайшей лестнице, по которой уже подымалась дюжина воинов, без щитов, но с мечами в руках… Пробежав десяток метров мимо своих товарищей, которые ещё отстреливались из луков, наёмник встретился с первым врагом… Блеснула сталь, и Эвальд поставив блок, смог отразить удар, после чего пируэтом смог ударить врага и отправить того в полёт за стену… Следующий воин стоял к нему спиной, что было лёгкой целью и сделав косой удар по нему, наемник избавил его от мучений. Налетев на следующего, он смог его повалить, после чего один из защитников смог воткнуть меч лежащему врагу в живот…

– Лестницы! – северянин указал двум наемникам на шест в руках пронизанного тремя стрелами товарища… – Любомир, прикрой!

Пока наемники поднимали шест, нападающие лезли один за другим, но Любомир высунувшись за зубцы, стал резать тех по рукам и колоть в головы, что бы не смогли забраться на верх. Эвальд и двое воинов зацепили лестницу и навалившись всем тело начали толкать вперёд… Но она была слишком тяжёлая и не хотела поддаваться… Ближайшие соратники были в десяти метрах от них, но они были заняты врагами, которые также по лестнице смогли забраться и начать заполнять стену…

– Любомир! —сквозь зубы крикнул Эвальд.

Юноша без промедления схватился потными ладонями за шест и навалился… Лестница неохотно оторвалась от стены и под дикий рёв толкающих стала падать на головы врага… Вновь глухой звук сопровождался яростным криком солдат, которых вскоре настигла смерть… Тяжело дыша наемник упал на колени, вытирая рукавом пот со лба, который градом лился с него… Но работа была не ещё сделана и пол джины лестницы виднелись впереди…

– Эонг, – наемник поднялся и скинув свою накидку с цветком, обратился к Любомиру, – с Августом держите стену здесь!

– Учитель… – хотел было поспорить он, но Эвальд уже махнул двум наемникам, один из которых оказалась женщина в серой броне, отбежал в сторону битвы…

Следующие две лестницы Эвальду дались тяжело, так как переступая через тела павших товарищей, он узнавал их, мгновенно вспоминая как с некоторыми работал, гулял, пил, с некоторыми воительницами спал, что было нормой в ордене, так как все знали, что у них за работа и завтрашнего дня у них могло и не наступить… Выкинуть мысли из головы он не мог и они червями роились у него в голове, морально подкашивая… Но все эти жертвы только подстегивали наемника, придавали ему сил для отмщения и атаки на нападающих… Враг за врагом падали перед ним, десятки солдат оставались лежать, после того, как северянин проносился по стене от одной лестнице к другой и со своими братьями и сестрами отталкивал их обратно назад… Тут и там лежали мертвецы, как осаждающих так и обороняющих, кровь стекала по серому камню и капала с обеих сторон стены…

– Карл, Марвин, – Эвальд крикнул двум знакомым наемникам с луками в руках, – к воротам!

Махнув рукой, Эвальд с товарищами побежали к воротам, от куда раздавились удары тарана… По его мнению, людей катастрофически не хватало для обороны этого места и три сотни мечей не покрывали всю оборону… Вот и сейчас, прямо над воротами наемник насчитал только дюжину воинов, кидающих камни на головы врага…

– Проклятый Жакацк! – кричал седобородый наемник, швыряя огромный валун вниз.

Забежав в одну из бойниц над воротами, Эвальд увидел, как двое наемников отстреливаются из окон, после чего крикнул:

– Почему не льёте масло!

Ближайший юноша, вероятно ещё эонг проговорил:

– Не было приказа…

– Живо масла, мать вашу! – он подскочил к огромному чану, под которым тлели горящие угли и не давали маслу остыть.

Защитники похватали железные инструменты, кочерги, копья и стали переворачивать чугунный чан, что бы тот выплеснул содержимое на головы врага… Спустя мгновение водопад горящего масла вылился сверху на солдат Жакацка и отправил их в агонию… Десятки душераздирающих глоток заставило сердце сжаться, но Эвальд не обращал на это внимание… Так же он старался не смотреть в щель для масла в полу, где видел расплавленные тела противника и десятки кричащих и бегающих солдат…

– Защищайтесь до последнего! – он приказал эонгам, как вдруг из далека раздался протяжный гул рога…

– Отступают! – крикнул один из эонгов с красным от усталости лицом.

Выбежав на стену, Эвальд оглядел поле битвы… Сотни и сотни тел лежало за стеной настигнутых стрелой, копьем, камнем или же лезвием меча и тысячи солдат развернувшись убегали вниз по склону… Некоторые наемники ещё стреляли им в спину, и даже дюжина воинов ещё упала, но ясно было одно: сегодняшний день был за осаждающимся…

Опустившись на каменный пол стены, Эвальд положил меч рядом и подставил мокрое от пота лицо неожиданно подувшему ветерку, который как нельзя кстати раздался из-за стены…

– Сорок пять воинов…

В главном зале Храма собралась толпа. Глава Ордена, командиры и часть жрецов, оставшихся в святилище, стояли вокруг стола и в свете ламп и факелов обсуждали сегодняшний день.

– Сорок пять человек, – повторил наставник Сайрафан, со свежим красным шрамом на левой щеке, полученной в битве, – со стороны врага боле тысячи…

– Да примут всех боги на том свете, – проговорила Ангола, опустив голову.

– Раненым оказана помощь? – Донат разглядывал карту крепости перед собой.

– В основном царапины и синяки, но несколько ампутаций не избежать, – ответила одна из жриц, в белом одеянии.

Повисло молчание, которое прервал Сайрафан:

– Также у нас имеется дюжина пленников, что с ними делаем?

– Заприте в подвале Храма и поставьте стражу, – ответил Донат, – проследите, что бы были накормлены и напоены.

– Слушаюсь, – Сайрафан кивнул и сделал шаг назад.

– Сегодня, – Донат поднял голову вверх и оглядел присутствующих, – мы показали врагу, на что способны и наши братья, и сёстры, павшие в бою, сделали все, чтобы атака Жакацка захлебнулась, и они отступили назад!

Раздался радостный клич.

– Но они только испытывали нашу оборону, – Донат понизил голос, – у врага ещё более двух тысяч солдат, которые атакуют вновь, и атака их уже будет не такой, как сегодня… Они знают, что наши силы малы и покрыть оборону всей стены мы не можем… Они этим воспользуются! Мы залили смолой подход к стене, если ночью они вздумают чудить. Учтите! Завтра, они растянут свои ряды и начнут атаку на более длинном участке.

Все молча слушали, что говорит глава Ордена. Эвальд стоял у колонны рядом со своими эонгами, скрестив руки на груди. После битвы он нашел Любомира с Августом, которые не пострадали в атаке. Пыл битвы спал и наемник. принялись расчищать стену от тел. Сделав общий погребальный костер, защитники спалили более сотни тел как своих, так и чужих воинов, тем самым, не делая различия людей, с чем Эвальд был согласен.

– Есть хорошие новости, – Донат улыбнулся, – через два дня прибудет подкрепление.

Все переглянулись друг с другом, так как не понимали от куда оно должно было прийти.

– Я заключил договор с князем Нортланда Владиславом Планским, – Донат отвечал, как будто оправдываясь, – к нам прибудет четыре десятка ладей с восьмью сотней воинов, для защиты Храма…

– А что взамен? – крикнул один из присутствующих, нарушив рассказ главы.

– Мы поддержим князя Владислава в готовящейся войне с Чаушским княжеством.

Поднялся шум.

– Опить война! – говорили одни.

– Почему мы не знали!? – негодовали вторые.

Что бы утихомирить собравшихся, Донат крикнул:

– Тишина! – не подействовало, – Тишина!

Все повернулись к столу и его главе:

– Я знаю, что после Северной войны мы решили не участвовать в конфликтах и войнах… Но я не мог позволить исчезнуть нашему Ордену, ведь если даже мы отразим легион генерала Сальмана, то у Жакацка имеется ещё три легиона, и я не говорю про ополчение… Нас задавят числом.

– А если придёт подкрепление от нортландских воинов, то почему Жакацк не сможет задавить и их числом? – спросил кто-то из толпы.

– Потому что, – Донат указал на карту, – вчера было отправлено сообщение с печатью Сальмана, ещё двум легионам, для переброски войск к Храму…

– В смысле вчера!? – Сайрафан не понимал, – генерал заранее отправил гонца?…

– Я отправил ястреба со знаком князя Жакацка, чтобы навязать ещё двум легионам битву с нами…

Вновь поднялся шум, который уже было нельзя прервать. Эвальд и сам удивился, что его бывший наставник натравил на их целых три легиона армии Жакацка, что однозначно ознаменует их поражения.

– Посмотрите на карту, – Донат указал рукой на карту Жакацка, с ее лесами, реками, озёрами и поселениями.

Подойдя ближе, Эвальд стал разглядывать фигуры, что наставник двигал по столу.

– Послезавтра к нам прибудет подкрепление, – он передвинул зелёную фигурку воина на коне, на нарисованный Храм всех богов, – получив письма, генералы двух легионов выдвинут свои силы к нам, и по моим расчетам через шесть дней они будут тут, – он передвинул по четыре красные фигурки к Храму, где стояло две красных, – самое главное: князь Нортланда Владислав возглавит войско северян и через Шарванский лес ведёт восьмитысячное войско к границам Жакацка.

Вот это было и в правду удивительно. Эвальд не мог подобрать слов, к услышанному. Войска Нортланда, через всё Чаушское княжество, добираются до Храма? Но Донат передвинул жёлтые фигурки не к Храму.

– Вацлав? – в слух спросил он.

– Ворцлав, – Донат серьезно поглядел на остальных, – в этой войне для нас есть только один исход: заставить князя Мстислава статься и прекратить на нас гонения…

– А потом что? – не унимался Эвальд, – что тут будет делать армия Нортланда, если князь согласится с условиями?

– Я пообещал князю Владиславу нашу поддержку, за оказанную помощь… – Донат говорил так, что Эвальду становилось не по себе, – он даст нам подкрепление, мы же отвлечем на себя все силы Жакацка, после чего армия севера осадит Ворцлав и заставит князя пойти на уступки. Что будет дальше делать Владислав – нас не должно волновать.

Какой поднялся шум, Эвальд не мог себе вообразить. Десятки голосов гремели как гром среди ясно неба посередине огромной комнаты с большим круглым столом и расписными колонами.

– Мы приманка? – говорили одни.

– Князьям верить нельзя!

– Зачем нам эта война? – раздавалось вокруг.

Женские и мужские голоса раздавались то тут, то там, спор продолжался долгое время и многие разделились на два лагеря: те, кому план Доната нравился и те, кто не хотел ввязываться в интересы какого-либо государства. Сам же Эвальд не разделял мнения Доната, и план Владислава был полной авантюрой. Провести целую армию по земле Чаушского княжества, не замеченными, да ещё в самой стране вот-вот вспыхнет пламя для войны…

«Бред, – думал наемник, глядя на орущих товарищей, – бред. Неужели Донат так спонтанно, после получения письма Любомира связался с князем и запросил помощи, после чего был в курсе передвижения всех войск и отправил письма с поддельной подписью князю Жакацка…»

Он глядел на своего бывшего учителя и не узнавал его. Доната было за пять десятков, и он всегда казался Эвальду в преклонном возрасте, но сейчас он смотрелся как воин полный сил и решительности. Молча разглядывая спорящих, Донат встретился глазами с Эвальдом и коротко кивнул ему. Эвальд покачал головой в ответ.

Спустя несколько часов рассуждений была уже полночь. Присутствующие даже не собирались расходиться и продолжали обсуждения.

– Мы не можем ввязываться в войну! – кричал Сайрафан, уже красный от крика.

– По-вашему, – спокойно рассуждал Домир, магистр ордена, второе лицо организации, воин за сорок, мастерски владевшего луком и арбалетом, – что затребует Владислав, после помощи нам? У нас узкая специфика работы и я думаю, что он попросит не караваны защищать или зерно таскать…

– Почему вы, магистр Донат, – уставилась девушка около тридцати лет, с короткой стрижкой и пластинчатых доспехах, – не сказали нам сразу об этом.

– Дорогая моя Райна, – Донат развел руки, – я действовал в интересах Ордена. Послушайте меня, давайте на чистоту, – повисла пауза, – помощи получить было не от кого. Мои источники из Нортланда сообщили, что князь давно планирует вторжение в Чаушское княжество, чем я и аргументировал ему, при обращении за помощью к князю…

– Ха! – крикнул кто-то в центре, – мы ещё и с Чаушсцами будем воевать…

Спор продолжился в том же духе. Эвальд не хотел это слушать, сегодня и так произошло многое… Битва, трупы, погребальный костер, а тут ещё и такая новость… Думать о том, что новая война начнется из-за его задания, он так же не хотел, и чтобы очистить голову наёмник вышел на улицу.

Вновь ночная свежесть обдула лицо и заставила взбодриться… Начало лета выдалось на редкость жарким днём и прохладной ночью, что не могло не радовать, так как за день битвы он порядком вымотался.

«Стареешь, – усмехнулся он про себя».

Взглянув на стену, Эвальд сразу же вспомнил все лица погибших сегодня… Он сам собирал тела и практически с каждым простился, отдав память каждому них и попросил каждого из пяти богов присмотреть за его павшими братьями и сестрами.

Забравшись на каменную стену, наемник свесил ноги через края и молча сев стал глядеть вдаль, туда где виднелся лагерь противника… Вероятно сегодня ночью также наемники будут совершать налеты на лагерь, Донат об этом позаботиться. Эвальд бы позаботился…

«Наставник? – неожиданно послышался слабый голос…»

– Ада? – он оглянулся и увидел на краю стены своего эонга, в полностью белом одеянии.

Девушка была красива. Круглое лицо покрывал морозный румянец, волосы были заплетены в венок на голове и черным красивым кольцом аккуратно сложены. Стоя босиком на каменном полу стены, девушке как будто не было холодно и пар, вырывающийся из-за рта наемника, её не тревожил. Она была здесь…

– Ада… – повторил Эвальд поднявшись на ноги и шаг за шагом начал подходить к ней.

– Я рада вас видеть целым, наставник, – девушка сперва проглядела на него взглядом полным любви, после чего отвернула голову в сторону лагеря врага.

– И я тебя… – он подходил все ближе и ближе, говоря дрожащим голосом, – Ада… Мне так жаль…

– Будет война, – проговорила она, не отрывая взгляда от лагеря врага, – большая война….

– Я не хотел, чтобы ты так погибла, – Эвальд был в пяти шагах от девушки и уже вытянул руку вперёд, чтобы до нее дотронуться, – прости меня…

– Учитель, будьте бдительны… – она указала на костры вдали, – ведите за собой людей…

– Ада? – голос дрожал ещё сильнее.

Девушка поглядела на него яркими глазами:

– Стрелы…

– Что? – не понял Эвальд.

– Стрелы! – грубый мужской голос раздался где-то рядом.

Открыв глаза, Эвальд сразу же проснулся…. Он лежал, свесив ноги с края стены и разглядывал темноту… Но что это? Звезда падает? Две? Десять?

– Нас атакуют! – вновь раздался крик и в одной из двух башен раздался звон колокола, звонкими ударами отдавшихся в ушах.

Не теряя мгновения, Эвальд перекатился за защитный зубец стены и поджал ноги, что бы его не задело. И вовремя: дюжина горящих огоньков звонким стуком о камни, ударились туда, где мгновение назад был он сам. Стрелы продолжали биться черенками о каменную стену, не давая возможности вылезти за зубцы, но неожиданно Эвальд расслышал другой звук – скрежет метала, по каменной кладке. Металлические крюки…

Поглядев по сторонам, он увидел, как десятки крюков с веревками зацепились по всей стене и сразу же натянулись… Противник решил брать стену ночью…

Со стороны Храма уже раздавалось бряцанье доспехами и оружием, и десятки наёмников уже подбегали к стене для обороны. Наемник же, подождав пока стрелы прекратятся, быстро вскочил и достав свой меч из ножен, рванул по всей стене перерезая веревки с крючьями. Тросы слабо освещались в факелах, которые стояли каждые десять метров, но северянину этого было достаточно: он успел перерубить добрую дюжину канатов, которые попадали вниз сопровождающиеся криками снизу.

Только он хотел перерубить ещё трос, как первые головы Жакацких воинов уже показались на уровне ног. Троих он успел обезглавить, пока не поднялись, но со следующими он уже вступил в схватку: нападающие были без своих пластинчатых доспех, чтобы не сковывать движения и не издавали шума, только кольчуга и черные плащи, что бы ночь смогла прикрыть их. То, что не было брони было и плюсом, и минусом, так как они стали более проворными и что бы сразить троих атакующих, Эвальду пришлось попотеть, но это так же заняло у него время и как только он вынул меч из тела мертвого врага, как в двадцати шагах впереди он увидел, как забравшись воины построились для атаки…

– Ну что ж вы будете делать… – сплюнул Эвальд обхватил рукоять клинка обеими руками и приготовился к атаке.

Воины выставив мечи вперёд бегом бросились на встречу северянину, который начал разгоняться с криком:

– Ааааааа, – Эвальд вложил всю злобу в крик…

Неожиданно, со стороны обороняющих снизу полетел град стрел, которые прошил часть атакующих, не защищённых щитами и доспехами…. Эвальд остановился и глядел как ещё залп стрел прошила остальных и оставил валяться неподвижные тела…

– Вперед! – позади раздались крики и его братья, и сестры пролетев мимо Эвальда помчались очищать стену от ночного налета…

– Эвальд! – он услышал снизу голос Доната, – зажигай!

Встретившись с учителем глазами, который стоял снизу с факелом в одной руке и мечом во второй, наемник молча кивнул.

Подойдя к ближайшему факелу, он взял его в руку и наклонился над краем стены. Десятки и сотни воинов копошились снизу, как будто волны океана прибиваются к земле… Чёрное море роилось в надежде забраться на стену, застав защитников врасплох и им возможно бы это удалось, но боги были к ним не благосклонны: после того, как убрали тела павших, наёмники залили основание стены горючей смесью и накрыли все сухой травой… На мгновение задержав на врагах взгляд, Эвальд отпустил древко факела вниз…

– Какого, – Страйкер ударил воина, – хрена, было скомандовано отступление!?

Командир отвечающий за ночное нападение стоял на коленях с изодранным плащом и кровью на лице. Вильгельм держал его одной рукой за шиворот, а другой смачно приложился по лицу. Стоящие в шатре полукругом воины молча смотрели за происходящим, боясь вмешаться.

– Сколько воинов сгорело… – только и проговорил командир Марк, получив новую пощечину рукой в металлической перчатке.

– Милорд, – наконец вставил один из командиров, худощавый воин в позолоченных пластинчатых доспехах, – вы приказали провести атаку без какой-либо подготовки…

Отпустив допрашиваемого, который полетел на спину, Страйкер повернулся к говорящему и с яростью заглянул ему в глаза:

– Хотите сказать, что я виновен в гибели пяти сотен наших воинов?

Повисло молчание, прерывающееся слабым копошением на полу. Факелы играли тенями на стенах шатра и зловеще отражались на чёрных доспехах Страйкера. Все боялись ответить.

Страйкер подошёл к столу и взяв полотенце в руки, стал вытирать с них кровь. Неожиданно в палату ворвался генерал, с красным лицом и закричал:

– Кто отдал приказ к атаке!? – брызгая слюной он стал оглядывать присутствующих.

– Я, – Страйкер спокойно подошёл вплотную к генералу.

– Почему мне не доложили!? – генерал рявкнул так на оппонента, что всем стало не по себе.

Страйкер с ухмылкой подошёл вплотную к Сальману и обхватив его за шею ткнул носом в каменный круглый стол.

– Я тебе не твоя армейская шавка, чтобы отчитываться, – он прижал голову генерала руками и наклонившись кричал прямо в ухо, – я – мать твою, милорд Вильгельм Страйкер Степной Мясник! И кроме приказов князя не подчиняюсь никому! А ты, ещё раз посмеешь гавкнуть на меня, лишишь не только звания генерал, но и одной из своих рук! Тебе ясно?

Ближайшие солдаты схватились за рукоятки мечей и сделали шаг вперёд, тем самым обступив схватившихся.

– Ясно, – сдался синий генерал.

Отпустив его, Страйкер не отрывал от того взгляда, пока Сальман поправлял свой плащ.

– Лорд Страйкер, постарайтесь держать себя в руках, – сказал он уже мягким тоном, – мы на войне и меньшее, что нам нужно – это грызня в нашем тылу.

Страйкер подумал и кивнул.

– Приношу свои извинения всем присутствующим! – он играючи сделал поклон собравшимся, – я повел себя как пустынный дикарь, что не должно проявляться у цивилизованных людей.

Протянув лежащему на полу командиру Марку руку, он продолжил:

– Да будет мир между нами!

Воин приподнялся и пожал руку в ответ. Не успел он ее отпустить, как просвистела сталь кинжала, и алая кровь из горла командира, отвечавшего за ночную атаку, брызнула на белые наряды Страйкера. Послышались вздохи, а генерал молча покачал головой.

– Скомандовав отступление, – Страйкер указал на упавшее тело, – он приговорил наши доблестные войска к смерти! Если дрогнет один солдат, за ним дрогнет и второй, после него дрогнет третий и так будет, пока вся армия не пустится на утек!

Собравшиеся молча слушали, и никто не смел перебить лорда.

– Штурм назначить на послезавтра! – он взглянул на генерала, – продумайте атаку и помните генерал Сальман, больше ошибок у вас нет.

Эвальд спал практически до самого обеда. Кости и мышцы ныли после вчерашних битв, а некоторые царапины назойливо кололись. После того, как он зажёг разлитую смолу, наемник одним махом уничтожил сотни воинов, заживо спалив их в пламени огня… Близко принимать к сердцу случившееся он не мог, так как, если бы этого не сделал, то возможно Храма бы уже не было…

«Значит больше не пытались атаковать,» – не без радости подумал он, глядя в окно, где на улице уже многие были чем-то заняты.

Накинув на себя кольчугу и поверх рубаху, наемник отправился перекусить на кухню. Зайдя в комнату с рядами столов, он увидел нескольких обедающих воинов, сидящих в полном молчании. Он мог их понять. Войска врага превышают их в пять раз, каждый штурм забирает жизни кого-то из Ордена и чью жизнь заберут следующую – не известно. Наемники только однажды выступали против короны одного из государств – южной королевстве Тайган. Более сотни лет назад, когда южане объявили открытую войну всему северу и стали захватывать княжество за княжеством и когда княжество падало, там устраивали геноцид… Совет решил отправить все свои силы из трёх тысяч человек, совместно с объединённой армией севера на юг и уничтожить агрессора. Поход закончился успешно: король Айна был публично казнён, княжества и захваченные королевства освобождены, а Королевство Тайган перестало существовать, половину его поделили соседние страны, а половину сделали княжеством Луйтовским. И вот сейчас, Эвальд разглядывал пустой зал с парой наемников и вспомнил историю о единственное открытом выступлении ордена. Но сейчас они не выступали, они защищались и положение это было ужасным…

Зайдя на кухню, Эвальд взял посуду, кубок вина, наложил на тарелку мяса, жареной картошки и зелени, после чего уселся на дальней скамейке. Он ел медленно, не спеша, даже ни о чем не думая, просто смотрел в одну точку у боковой стены, где из открытого окна раздавался шум улицы…

– Доброе утро, мой ученик, – Донат появился так неожиданно, что наемник даже растерялся, хотя виду не подал.

– Наставник, – коротко кивнул он в ответ.

– Могу присоединиться? – учитель поднял поднос с сыром и кубком повыше, что бы Эвальд смог разглядеть.

Молча указав напротив, Эвальд продолжил жевать холодное мясо.

– Ты не поддержал меня вчера на собрании, – учитель взял нож и начал резать кусок сыра тонкими ломтями, – скажешь почему?

Эвальд запил красным вином сухое мясом и поглядел на постаревшего наставника.

– Мы не должны поддерживать чью-либо сторону в войнах, так гласит кодекс.

– Я полностью с тобой согласен, – тот поднял вверх руку, – но обстоятельства против нас, мой давний эонг, в нынешнее время мы должны заключить определенные союзы.

Эвальд без различно смотрел на свой кубок с вином.

– Фактически Орден проиграл северную войну, – Донат глядел в окно, – мы потеряли две трети от всех наших членов Ордена с их эонгами… Сам ведь знаешь.

– Знаю.

– Скажи мне, мой друг, как бы ты поступил на моем месте в данной ситуации? – наставник поглядел на наемника.

– Я не хочу оказываться на вашем месте, – ухмыльнулся северянин.

– Представь, – настаивал Донат, – вот посмотри, ты взял задание у Ульриха, даже знал на что идёшь, да-да, он шантажировал тебя, но все же ты взял заказ. Допустим, если бы мы не перебросили сюда войска, я бы не заручился поддержкой князя Владислава, и ты прибыл бы в Храм, где тебя ждал Любомир и Август, а также не ждут более пяти тысяч жителей Храма. Армия Жакацка уже б наступала тебе на пятки, а о их приближении никто не знал. Скажи теперь, мой ученик, что бы ты делал при таком раскладе?

И правда. Что бы делал Эвальд?

– Я не могу ответить, наставник, – Эвальд опустил глаза, – но развязывать войну и объединяться с княжествами, тоже бы не пожелал…

– И я так думаю! Я тоже не хотел объединяться с кем-то, тем более вступать в войну. Но я не нашел другого выхода… Орден слаб, даже очень… И что бы он просуществовал ещё тысячу лет, нам нужно меняться…

«Может Раймонд был прав, что вечно говорил о том, что Орден долго не протянет… – подумал наемник о своем старом эонге, но вспомнив об Аде, ему стало не по себе».

– В любом случае, – в слух сказал он, – мы имеем, что есть…

– И это наша работа, – уверенно сказал Донат.

– И это наша работа… – не очень уверенно ответил наемник.

Они еще поговорили какое-то время о предстоящих делах, но на душе Эвальда было не спокойно. Мысли о всех смертях, что были за два дня, о том, что будет потом и сколько ещё погибнет его братьев и сестёр, не давали ему покоя. Побыв ещё какое-то время в полном одиночестве, он решил выкинуть мысли из головы и целый день помогал готовиться к дальнейшей осаде Храма. Сотни воинов и служителей, что остались в здесь, прилаживали все усилия, на то, чтобы захват стены был невозможен: были заготовлены новые бревна, которые поднимали с помощью крана и лошадей, ещё больше камней занесли на стены, заготавливали стрелы, копья и крюки. До самой ночи слышался стук топора, эхом уносившийся в долину. Наемник даже не пошел спать в свою комнату, а улёгся со своими братьями и сестрами у костров, что разожгли у стен у входа перед Храмом, надеясь в случае если будет ночная атака, быть готовым ко всему.

Среди ночи прозвучал рог. Но не за стеной…

– Позвольте представить, – Донат указал правой рукой на воинов с символами Нортланда на одежде – двумя сплетёнными деревьями, на синей накидке, – генерал Юлиан Плиций, командующий восточной армией Нортланда и именно он вызвался возглавить армию севера для помощи нам.

Рослый воин, почти два метра ростом и на целую голову выше Доната, одетый в пластинчатые доспехи, прикрытые красным плащом и недельной щетиной, и длинными серыми волосами, сделал шаг вперёд и кивнул собравшимся в главном зале Храма, вокруг круглого каменного стола.

Тысяча воинов севера в кротчайшие сроки смогла незаметно преодолеть на ладьях все Чаушское княжество и ночным переходом добраться до гор, после чего по тоннелю Жизни – единственному входу, кроме главных ворот, добралась до Храма и вот генерал и десяток его командиров стояли при всех в ночи, освещенной факелами, принимали благодарности членов Ордена. Хоть на дворе была глубокая ночь, все спящие защитники выбежали смотреть на своих новых союзников и радоваться, что в их безвыходной ситуации замаячили лучи надежды…

– Для меня большая честь, стать союзниками с великим Орденом, который тысячу лет наводит порядок по всему миру и борется за правое дело, – высоким басом ответил генерал.

Эвальд был наслышан о Юлиане и судя по разговорам, генерал был решительным и мудрым… Благодаря его решительности во время Северной войны, боевые корабли смогли зайти в устье реки и осадить Ворцлав, из-за чего, после полугода осады, Чаушское княжество с ее союзниками были вынуждены капитулировать. Князь назначил его генералом восточной армии, но в военное время все знали, что ему вероятно передадут бразды правления всей армией. И если наемникам пришла помощь, то Эвальд был рад что это были люди Юлиана, и он сам.

– Магистр Ордена Донат ввел меня в курс дела, – он указал на карту, после чего собравшиеся стали глядеть туда, – вы хорошо потрепали силы противника и судя по донесениям, то силы врага поредели и составили чуть более двух тысяч человек.

Он ухмыльнулся и поглядел на своих командиров, после чего серьезным взглядом обвел присутствующих.

– Наш переход остался не замеченным, силы Жакацка нас не ждут и не знают о нашем подходе, – он почесал бороду, – мне сообщили о приближении ещё двух легионов к Храму… Через три дня они будут здесь, и мы не вправе тратить время.

– Что вы предлагаете, генерал? – спросил Донат.

– Атаковать немедленно, – спокойно ответил тот.

В зале поднялся шум, каждый стал рассуждать о их действиях, последствиях и рисках. Десятки голосов говорили о том, что они думают, когда атаковать или то, что затея глупая, но генерал удивил Эвальда. Но возможно этот план смог бы сработать и защитникам удастся покончить с осадой и позволит Эвальду убить черного воина, убившего невинную семью, что его выходила…

– Тишина! – капитан, стоявший ближе к генералу подняв руку закричал, – Тишина!

Зал притих, перенеся свой взор на говорящих.

– Мы сможем выиграть время, если разобьём генерала Сальмана и его остатки людей, – Юлиан посмотрел на всех уверенным взглядом, – за три дня войска князя Владислава смогут подойти и осадить Ворцлав…

– А как же их союз с Арманским ханством? – спросил наставник Сайрафан, – они пришлют помощь.

– Арманы сейчас ввязались в войну с Сарманами, после того как кто-то убил ярла Оргальха, и глава Жакацка не запросил помощи для войны с ханством, – генерал смотрел на всех, как будто кого-то искали в толпе.

– Это рискованно генерал, – Донат покачал головой.

– Эта вся затея рискованная, как для вашего Ордена, а ещё больше для Нортланда, – генерал тяжело вздохнул и вновь обратился ко всем, – я понимаю, что к вам тут пришёл старый воин и быстрее рвется в атаку, но я прошу довериться мне, как воину прошедшего десятки битв и осад… Мои люди бодры, хоть и сделали ночной переход и если я дам приказ атакуют немедля… Но нам нужно действовать вместе! Решительно!

По залу раздались одобрительные выкрики и голоса, которые начали усиливаться и вот уже большая часть зала одобрительно кивала и соглашалась с Юлианом.

«Решительный, – подумал Эвальд о прозвище генерала, – ясно почему его так прозвали.»

– Ну что ж… – наконец после шума согласился Донат, – какой план, генерал?

– Милорд! – тревожный голос выдернул Страйкера из глубокого сна, заставив его резко подняться и обхватить рукоять клинка, лежащего под его подушкой, – лагерь атакован!

Первая же мысль, проскочившая в голове Страйкера была «Как?». Атака была намечена на рассвете, но судя по темноте, из-за открытого входа в шатер, была глубокая ночь. Стоя по пояс раздетым, Страйкер лихорадочно обдумывал услышанное, после чего начал различать крики из-за шатра.

– Как!? – рявкнул он.

– Милорд, осаждающие перебили стражу… – воин смотрел круглыми от страха глазами, – их тысячи….

– Не может быть! – Страйкер оттолкнул в сторону воина и вышел на прохладный воздух.

Лагерь был большим и шатер Страйкера находился практически на самой окраине, где его не могли потревожить, но даже здесь он видел, как половина палаток была охвачена огнём. В сотне метрах раздавались крики и даже слышался звук стали…

– Где генерал!? – спросил он.

Ответа не последовало, от чего он обернулся и не застал молодого солдата на месте. Также рядом не оказалось его двух стражников, которые были поставлены охранять покои милорда. Тут и там мелькали силуэты воинов, кто-то был на коне, и почему-то все скакали в противоположную сторону от огня… Мимо проскакал всадник, но Страйкер успел его остановить, подняв обе руки вверх.

– Уйди с дороги! – рявкнул солдат верхом на коне, не узнав, кто перед ним.

Страйкер без лишних раздумий схватил того за ногу и скинув с коня ударил ногой по голове, после чего подобрав его меч, вскочил на лошадь и помчался к палатке генерала, что была в самом центре лагеря. Петляя между палаток, всадник несколько раз налетал на замешкавшихся воинов, пытавшихся куда-то убежать, но Страйкеру было плевать, ему надо было знать, что сейчас происходит и только он подумал, что подъехал к палатке, как ответ сам к нему пришел….

Ровные ряды воинов в тёмных одеяниях шли с высокими прямоугольными ростовыми щитами и копьями в руках. Время от времени с их стороны летели стрелы и пронзали воинов, застигнутых в врасплох…

– Северяне! – сразу же понял по щитам Страйкер.

«Сумасшествие! Откуда! Как!?» – вопросов были сотни и ни одного ответа, лишь бегущие в противоположную от северян сторону солдаты Жакацка. Лагерь пал и Страйкер это понял… Шатёр генерала Сальмана горел ярче всех, так как был весь из шелка.

– Воин! – он остановил коня и крикнул солдату с луком, стоящего недалеко от него, – где генерал!?

Юноша дрожащим голосом проговорил:

– Г-г-генерал с охраной уехали… – со страхом в голосе проговорил тот.

– Куда!?

Юноша указал в сторону, откуда прискакал Страйкер.

«Идиот! – подумал он, ища по сторонам ещё воинов, но было бесполезно: десятки и десятки силуэтов, с оружием и без, убегали в противоположную сторону от армии, напавшей на лагерь. Кони, люди, запряженные экипажи в панике разбегались в разные стороны, убегая от неминуемой смерти. Сидя без рубахи верхом на коне, с мечом в руке и тяжело дыша, Страйкер впервые в жизни с такой злостью и беспомощностью смотрел на приближающегося врага… Он ничего не мог поделать, легион пал…

– Легион пал! – в дали раздался громкий радостный крик, который подхватила сотня голосов и дикий рёв эхом пронесся по горам и долинам округи.

Стоя между сгоревших палаток, в сапогах, измазанных грязью и кровью, Эвальд оглядывался по сторонам. Тысяча трупов, застигнутых в врасплох воинов Жакацка лежали в долине… Сотни и сотни палаток валялись разрешенными воинами или же были сожжены начавшимся пожаром, от горящих стрел атакующих. Дым поднимался ввысь в разных местах поля брани и соединившись разносился ветром в первых лучах солнца. Битва была закончена…

– Мы победили! – рядом с мечом в руках улыбался весь мокрый от пота Август, без плаща, в одной лишь черной кольчуге, – наставник, мы победили!

Эвальд улыбнулся в ответ и молча кивнул. Он старался не думать о всех невинных, погибших этой ночью, ведь солдаты исполняли приказы командования, а им в свою очередь отдавал приказ князь, устами Ульриха… Подняв голову вверх и подставив лицо солнцу, наемник сделал несколько глубоких вздохов….

– Эвальд….

«Ни мгновения подумать…»

К нему подошёл наемник, по имени Руфус, с которым Эвальд виделся не часто, так как тот больше предпочитал брать задания на юге.

– Да, Руфус?

– Тебя зовёт Донат, у него для тебя поручение, – ответил наемник и указал в сторону больших шатров.

Отыскав взглядом Любомира, они втроём отправились к главе Ордена, переступая через тела погибших от меча или затоптанных убегающими.

Солнце только вышло и как будто красным рассветом озаряли поле боля, как будто сегодня не хватало красных красок… Высоко в небе уже виднелись первые вороны, которые завидев мертвые тела предвкушали целый пир…

У палатки стояло около дюжины воинов Нортланда, в серых пластинчатых доспехах и красных накидках, как это принято в армии северян, но главным отличием это были ростовые прямоугольные щиты, у которых внизу был шип, который ряды воинов втыкали в землю, что способствовало удержанию строя. Северная война показала их преимущество, так как меньшие армии северян из Нортланда могла эффективно держать строй, выматывая врага и атакуя в его незащищённые места.

Коротко кивнул воинам, трое вошли в палатку и застали дюжину солдат и наемников, в которых Эвальд узнал первых магистров Ордена, генерала Юлиана и ещё нескольких его командиров. Все они стояли вокруг стола в центре, освещённого светом ламп и факелов.

– Эвальд, – Донат в военном облачении, покрытый кольчугой, без каких-либо признаков битвы, радостно улыбнулся, – рад что ты пришел… С эонгами.

Эвальд не отреагировал.

– Рад тебе сообщить, что практически весь легион был разбит, удалось уйти лишь нескольких сотням воинов, но они не представляют никакой угрозы….

– Сколько с нашей стороны? – перебил наемник учителя.

– Около шести десятков, – ответил на этот раз Юлиан, в изодранном плаще и помятыми пластинах на груди, знаком того, что он также, как и солдаты бился на поле битвы, – достойная смерть.

«Как же…»

– Мы хотели посвятить тебя в дальнейшие планы, – Донат указал рукой на карту, лежащую по середине стола.

– Почему меня?

– Мы знаем, что по сути все это началось с тебя, – усмехнулся Юлиан, положив руку на плечо наемнику, – не буду врать, но для князя Владислава это даже на руку, так что ты в праве знать о ходе дел.

Эвальд молчал.

– Хорошо, – генерал убрал руку и указал на карту, – один из двух легионов сделал два ночных перехода и завтра на рассвете он будет стоять на этом месте.

«Отличная новость, что же будет дальше».

– Его возглавляет генерал Раймус Краск, по прозвищу Красивый, из-за ошибок юности, – Юлиан хохотнул вместе с некоторыми командирами, – второй легион прибудет через два дня.

– Мы ожидаем атаки через три дня, – ответил Донат опершись руками о стол, – но не все новости плохи, мой давний эонг…

– Князь Жакацка во главе с армией северян преодолели Чаушское княжество и теперь в двух днях пути от Ворцлава, – улыбнулся Юлиан.

– Что сразу будет делать князь? – Эвальд подумал об трактире Старый вол, о своем друге Яне Броннике и его семье.

– Сперва переговоры, – Юлиан взялся рукой за бороду, – если условия не примут, то штурм, причем сразу….

– И какие условия предложит Владислав?

Ближайшие капитаны переступили с ноги на ногу, после вопроса наемника. Эвальд дерзил генералу.

– Отказ в помощи Чаушскому княжеству, открытие границ для прохода армии Нортланда, пять десятков знатных семей в качестве залога и снабжение войск, и конечно же прекращение гонений на ваш Орден и Храм, – Юлиан развел руками, как будто это было обычным делом, – по мне, так самые лояльные требования, – ах да! Выдать главу тайной полиции Жакацка Ульриха Планского, мне кажется вашему Ордену он ой как насолил.

«Насолил слабо сказано».

Эвальд выпрямил спину и спросил:

– Какие наши дальнейшие действия? – спокойный голос удивил некоторых присутствующих.

– Другой разговор! – генерал хлопнул в ладоши, – с поля боя будет собрано все оружие, снаряжение и провизия с лошадьми, так же наши павшие товарищи, остальное предадим огню, что бы новый легион не получил хоть немного снабжения, после чего уйдем за стену и будем готовиться к обороне… Не хочу пугать, но генерал Раймус славиться своей инженерной мыслью и нет никакого сомнения, что с ним идёт целая рота его инженеров.

– Метательные орудия? – спросил Эвальд, хотя сам понимал, какой ответ.

– Все верно, – Донат покачал головой, – у нас достаточно сил, чтобы оборонять стену, а возвышенность затруднит им подход, даже если они соорудят осадные башни… Нужно помнить, что нам нужно будет продержаться один день, пока генералы Жакацка не получат известия от князя о перемирии или же…

– Или же взятии Ворцлава армией Нортланда, – закончил Юлиан.

– Эвальд, у тебя будет задание, ты готов? – проговорил Донат, сквозь бороду.

Наемник сперва встретился глазами с Августом и Любомиром, после их короткого кивка, он ответил Донату:

– Готов.

– Готово! – в темноте послышался шорох.

Спустя три дня, Эвальд со своими эонгами и в сопровождении еще девятерых наемников, лежали на животах, в высокой траве, в полном мраке ночи… Лагерь противника был виден как на ладони и сотни и сотни костров горело по всей долине. Два легиона Жакацка стояли в трёх милях от стены, в ожидании штурма.

Все было в точности так, как говорил Юлиан с Донатом. Спустя день, после поражение генерала Сальмана, прибыл первый легион Жакацка, под командованием генерала Раймуса Краска, по прозвищу Красивый и заняли позицию, на месте старого лагеря Сальмана, разбитого защитниками. На следующий день, к ним прибыл второй легион, с огромным войском, обозами и генералом Агрипой Луриосом, который не понимал, что происходит и что здесь делает Раймус. Так как второй легион также разбил лагерь, защитники поняли, что противник договорился между собой для совместной атаки. Следующие два дня противник занимался тем, что готовился к штурму: лазутчики наемников видели, как противник соорудил бесчисленное количество лестниц, защитных щитов, огромные деревья были распилены и сооружены тараны, но больше всего удивляли их катапульты… Десяток катапульт, около трёх метров в высоту, соорудили буквально за сутки и судя по грудам камней в повозках, они были готовы к атаке, что не радовало осажденных.

На совещании Эвальду дали задачу: добыть печать генерал Раймуса Краска, для того, чтобы защитники смогли отправить послание князю Жакацка, от лица генерала, что их армии потерпели сокрушительное поражение и помощи ждать не от куда. План был рисковый и отчаянный, ведь было много нестыковок и недочётов, но нужно было действовать. В распоряжении Эвальда была небольшая группа из дюжины наёмников, который он сам выбрал, его эонги ещё шестеро мужчин и три воительницы. Со всеми ними, Эвальд имел общий язык и ранее брал совместные дела, сейчас же, для задания наемнику понадобилась помощь старых друзей.

Погода выдалась пасмурная и когда наступила полночь, небо закрыли небольшие тучи, ограждая землю от света звёзд и луны. Отряд, облачившись в трофейные доспехи воинов Жакацка, надеялись проникнуть в лагерь незамеченными. Отряд пробрался так близко, как мог себе позволить и пересчитав стражу, они был готов.

– Пятеро стражников на расстоянии трёх десятков метров друг от друга, – повторил женский голос, в котором Эвальд узнал Анору-воительницу, прославленную за свой вспыльчивый характер и то, что она одна из немногих прошла всю Северную войну и осталась цела.

Рядом послышалось копошение – остальные члены группы подползли ближе.

– Снимаем всех, половина идёт со мной, остальные стоят на страже, вместо противника, – проговорил Эвальд, глядя на костры лагеря.

– Я иду с тобой, – сразу же перебила воительница.

– Август, Любомир, Драка, Мрага, Фиофана, вы, – рядом послышался вздох разочарования, в котором Эвальд признал Августа, рвущегося в атаку, но вновь рисковать эонгами северянин не мог, – рассредоточиться, использовать луки по сигналу.

Оставшись лежать на месте, Эвальд видел, как высокая трава начала шевелиться и несколько волн заколыхало зелень. Взглянув на небо, он разглядел пару больших облаков и несколько туч, которые закрывали их, но на горизонте небо уже было чистым и им нужно было поторапливаться.

Выждав время, Эвальд кивнул рядом лежащей смуглой воительнице, после чего она крикнула:

– Урррр – если не знать про сигнал, то было слышно простой крик куропатки, но для наемников это был знак.

Где-то вдали раздался слабый свист, но из-за лёгкого ветра, дующего в сторону лежащих, его вероятно больше никто не слышал. Приподнявшись, Эвальд махнул рукой ждущим товарищам и начал спускаться с их убежища. Пробираясь по влажной траве, они уже были практически мокрыми, но это не мешало, даже наоборот приободряло. Пройдя, пригнувшись около полусотни метров, группа наконец увидела своих товарищей, переодевающихся в пластинчатые доспехи противника.

Эвальд рассмотрел не довольное лицо Августа, но когда наставник проходил мимо тот молча кивнул. Со стороны подошло ещё трое наемников, в лёгких пластинчатых доспехах с символикой Жакацка.

– Всё чисто, наши на страже. – ответила наемнику.

– За мной, – Эвальд ещё раз поглядел на своих учеников, которые молча опустили глаза и повел группу в сторону огней лагеря.

Разведка прекрасно доложила о местоположении палаток генералов, и северянин представлял где находится палатка генерала.

– В лагере нужно будет всех отвлечь, – сказал Эвальд за сотню метров до первых шатров.

– Берем на себя, – голос принадлежал Стефану, который вместе со своим братом Ставридом шли рядом с Эвальдом, – пламя зари зажжёт ночь.

Эвальд кивнул, понимая, о чем говорит его товарищ.

– Будьте бдительны, – сказал он им обоим.

Все переглянулись и один из братьев сказал:

– Это наша работа…

– И это наша работа! – дружный хор воинов Ордена проговорил в ответ.

Братья первыми отошли от группы, взяв левее. С Эвальдом осталось двое: Анора воительница и опытный воин Ортан – давний товарищ Эвальда, умеющий обращаться с копьём, лучше всех в Ордене. Кивнув им, Эвальд взял в руки копье стражи, встал в полный рост и пошел в лагерь.

Чем ближе они приближались, тем шумнее становилось: легион ещё спал, предвкушая завтрашнею атаку… Костры горели так далеко, куда нельзя было даже посмотреть, а ряды палаток темными скалами стояли на сотни метров в ширину. Легионы.

Приблизившись к первым палаткам, трое наемников встретили нескольких воинов, слонявшихся вокруг и о чем-то спорили, но те только поглядев на переодетых воинов, дальше продолжили свой спор.

– Прям как свои, – раздался рядом голос Аноры, которая закрыв забрало шлема, чтобы не выдать что она женщина, что непринято в армии Жакацка, хохотнула.

– Разведка доложила, что палатка генерала находится в самом тылу лагеря, то есть где-то здесь, – они проходили ряды одинаковых красных шатров.

– Можем остаться здесь на службе, – усмехнулся Ортан, которому доспехи врага были малы, и он старался пригибаться ниже, – может нам заплатят?

Анора вновь усмехнулась. Эвальд шёл впереди, рассматривая шатры и воинов, которые были повсюду.

– Стоять!

Голос принадлежал воину Жакацка. Высокий, худой солдат в пластинчатых доспехах и шлемом с синим гребнем подошёл к товарищам с двумя сопровождающими. Троица остановилась и молча стала глядеть на подходящих.

«Офицер, подумал Эвальд, поняв это по шлему, так как солдаты носили обычные остроконечные.»

Офицер, подойдя к троице, снял шлем и посмотрел из-под длинных светлых волос.

– Почему солдаты из восточного легиона, находятся на территории войск генерала Раймуса? – без каких-либо церемоний спросил тот.

«Проклятье, нашивки…» – Эвальд совсем забыл о нашивках в виде цифры один, на груди накидки…»

Сделав шаг вперёд, он поднял руку вверх, в знак приветствия.

– Мы были распределены в легион генерала Краска, после разгрома…

– Кто вас распределял? – маленькие глаза поедали наемников, а рука офицера лежала на рукояти меча.

«Да что ж ты будешь делать…» – Эвальд заметил краем глаза, как Анора тихо обхватила двумя руками копьё. Заметил это и офицер, который достал меч из ножен.

– Солдат, ответить на вопрос немедленно! – двое воинов позади сделали шаг вперёд, угрожающе покачивая копьями.

– Пожар! – сбоку раздался голос, – на нас напали!

Вокруг повыскакивали солдаты и устремились в противоположную сторону к группе. Эвальд оглянулся и увидел поднимающееся зарево от пожара, которое начинало разгораться.

«Стефан и Ставрид,».

Солдат стало столько вокруг, что наемники потеряли из виду офицера и его воинов.

– За мной! – сквозь шум крикнул своим северянин.

– Стоять! – вдали сквозь шум раздался голос офицера.

– Горим! – перебили его солдаты.

– Лагерь атакован! – со всех сторон раздавались десятки криков.

Наемники стали протискиваться вперёд, сквозь поток солдат, которые полуодетые, в броне или просто с мечами в руках выскакивали из палаток и бежали в сторону зарева.

Что бы добраться до места, наемникам понадобилось попотеть, так как, наверное, весь легион был поднят на ноги и отправился тушить пожар и отбивать атаку противника. Но они наконец увидели палатку, в три раза больше любой солдатской. Огромный красный шатер стоял на небольшой возвышенности, с несколькими охранниками рядом.

Нельзя было терять времени и Эвальд с товарищами подойдя прямо к палатке обратились к охране.

– У нас послание генералу Раймусу! – Эвальд говорил громко, чтобы заглушить крики вокруг.

Генерала нет на месте! – ответ был прямолинейным и Эвальд мог не сомневаться в его правдивости.

«Отлично.»

Переглянувшись с Ортаном и Анорой, после чего подойдя ближе к одному из стражников, проговорил:

– У меня срочное письмо, – он засунул руку под свой плащ, как будто что-то ища, – мог бы ты передать послание?

Убедившись, что рядом никто не смотрит на них, Эвальд навалившись плечом, покатившись в дверь шатра вместе со стражником. Веря в своих товарищей, наемник знал, что они не подведут и был прав: спустя мгновение ещё две тени кубарем закалились в палатку генерала. Не теряя мгновения, Эвальд кувырком оказался на противника и захватив его голову стал душить. Сперва сильные, но после слабее, рывки врага не могли ослабить хватку северянина и стражнику только оставалось как несколько раз трепыхнуться и повиснуть на руках атакующего, без сознания.

«Жить будет, – Эвальд чувствовал, как бьётся сердце врага.»

Рядом слышалось копошение и переведя взгляд, он увидел, что второму стражнику повезло меньше: перерезанное горло было красное от крови.

– Чисто, – Ортан спрятал клинок за пояс и огляделся, – хороша палатка…

Это был целый шатер с золотыми коврами, большой постелью и различными вазами украшавших пустоту комнаты. У противоположного конца палатки стоял прямоугольный деревянный стол, заваленный горой свитков, освещенный дюжиной свечей, видимо генерал покинул палатку недавно.

– Ищите печать, – приказал Эвальд и отправился к столу.

Товарищи пошли к стеллажу с ещё большей кучей свитков и стали искать там. Оказавшись у стола, наемник сразу же стал искать необходимый штамп генерала Раймуса и спустя горы свитков и дюжины книг он его нашел – небольшой деревянный штамп, с выгравированным символом генерала – переломанного копья.

– Нашёл, – он откинул своих товарищей, которые облазили уже весь шкаф, – уходим.

– Убираемся от сюда, а то эта форма на мне болтается, как лист на ветру, – усмехнулась Анора.

– Конечно, она же мужская, – с улыбкой подхватил Ортан, после чего развернулся к выходу палатки, – я проверю вход.

Воин, переступая через убитого солдата и прошел к шелковой двери палатки, поле чего аккуратно приоткрыв занавес высунул голову из нее. Эвальд только успел увидеть, как огромная стрела в метр длинной прошила его друга насквозь, через грудь и отбросила на метр назад….

– Внимание! – из-за шатра раздался командный голос.

Эвальд не мог поверить в это. Глядя на ещё трепыхающееся тело Ортана, из которого навылет торчала метровое древко осадного орудия, он вновь почувствовал себя идиотом…

– Эвальд! – Анора собралась первой и толкала северянина.

Тряхнув головой, наемник подскочил к товарищу и видя всю безысходность, взял его под голову и достал кинжал.

– Прощай, мой старый друг, – он видел в глазах наемника боль и просьбу прекратить ее….

Сталь клинка легко вошла в горло товарища и также легко вышла из него, после чего Ортан ещё раз поглядел на Эвальда голубыми глазами и замер навечно….

– И это наша работа… – проговорил негромко Эвальд.

– И это наша работа… – Анора склонила голову.

– … вы думали, что сможете обхитрить меня? – голос из-за шатра продолжал вещать, – сколько раз меня пытались убить…

Эвальд не хотел слушать генерала и его надменную речь, как будто он выиграл целое сражение. Он продолжал что-то говорить, но наемник уже думал о своем.

– Если вход перекрыт, значит мы окружены, – быстро говорила Анора, глядя по сторонам, – есть идеи?

Эвальд огляделся и нашёл только один вариант.

– Пробиваемся, – только и сказал он, схватив с пола кувшин, рядом с жаровней, в котором было масло, после чего, под любопытный взгляд Аноры и возгласы генерала Раймуса, пробежал быстро по палатке и облил стенки шатра.

– Как только пламя разгорится, выскакиваем от сюда, – он указал на противоположную от входа стенку шатра.

Анора кивнула и подобрала возле кровати арбалет зарядила его и приготовилась.

– …или же сдавайтесь! – закончил генерал.

«Видимо речь была хороша, – подумал Эвальд, – следующий раз послушаю.»

Схватив со стола свечу, он поглядел на Анору.

– Готова?

Девушка молча кивнула.

Быстро пробежав внутри шатра, Эвальд поджёг все масло и ткани, что успел и вот спустя мгновение шатер стал возгораться как сухая листва. Схватив со стола кувшин с водой, наемник половину вылил на девушку и половину на себя, после чего серый дым уже начал резать глаза.

– Стреляйте! – из-за палатки раздался крик генерала.

– Ложись! – Эвальд схватил Анору за талию и без церемонии приложил на пол.

Только двое плашмя упали на землю, как вдруг раздался свист и звук рвущейся ткани. Пол дюжины метровых стрел от скорпионов и неизвестно сколько десятков стрел от луков прошили палатку со стороны входа и….

– А… – раздался крик с зада палатки.

– Своих, – Анора сказала за Эвальда.

«Идиоты» – только и подумал наемник, понимая, что стрелы пролетев навылет шатра зацепили воинов Жакацка, стоявших кольцом, вокруг палатки генерала.

– Готова? – спросил наемник уже кашлявшую девушку

– Да что б их! – откашлялась она.

– Залп! – раздался крик, и вновь десяток стрел пролетело над лежавшими наемниками.

Вскочив на ноги и прищурив глаза от дыма, Эвальд схватил одной рукой Анору, второй вытащил меч и с разбегу пропорол горящую стену шатра, после чего схватившись за руки выскочили через пекло огня на улицу…

Страйкер был зол. Он пытался заснуть, ведь все дни, после атаки наемников и полного уничтожения их легиона, он не спал более пары часов в день. Наглая вылазка врага, который откуда-то взял целую армию, ошарашила всех и после ночной атаки, в живых осталось пять сотен воинов с восточного легиона… Генерал Айран конечно же сбежал и не возвращался даже когда ещё два легиона прибыли на место брани. Страйкер же вместе с двумя десятками своих верных всадников отступил в ту проклятую ночь, но повстречав на марше легион, он показал доверительную грамоту Ульриха и встал в ряды командования генерала Раймуса Краска, которого знал довольно хорошо, чему тот был рад. Три дня наказывали и казнили всех дозорных, кто караулил той ночью, пытали, пытаясь узнать лазутчик тот или нет, но никто не признавался… Страйкер сам отрубил головы пол дюжинами солдат, которые смели сбежать с поля боя и дать уничтожить целый легион….

Наконец, закрыв глаза, в полночь, к нему ворвался один из солдат и сообщил, что вновь идёт атака, на что Страйкер отреагировал молниеносно. Понимая абсурд данной атаки и то, что даже имея тысячу воинов не разбить легион в ночи, он понял, что это отвлечение, но для чего, ему пришлось поломать голову.

– Труби сбор всадников! – рявкнул он молодому солдату, а сам накинув пластинчатые доспехи и вооружившись, вышел из палатки.

Вдали виднелось зарево пожара, но этот пожар был довольно мал и подтвердил догадки воина. Спустя несколько минут, к нему подвели его коня и подъехало два десятка его самых верных всадников, которые были с ним с самой первой атаки и не отвернулись, даже когда все убегали.

– Слушайте меня внимательно! – он сел на белого жеребца и взяв факел в руки указал в сторону зарева, – это не атака, а обманный манёвр!

Всадники, нацепив шлемы с забралом, молча слушали своего милорда…

Выскочив наружу, они первое что увидели, это десяток тел, лежащих пронизанных огромными стрелами. Выжившие солдаты, освещенные кострами и факелами в руках, удивились от появления незнакомцев и не успели ничего предпринять, как стрела, пущенная наемницей, пронзила шею одному из противников. Ещё четверо воинов и переглянуться не успели, как вдруг несколько солдат, из своих же, резкими неожиданными ударами пронзили им тела…

– Ну наконец-то, – Эвальд узнал голос Стефана, который сняв шлем с забралом сверкнул светлыми волосами.

Ставрид также снял шлем и улыбался.

– Ортан? – спросил он.

Анора покачала головой.

– Уходим! – Эвальд побежал первым, после чего за ним последовали остальные.

Далеко уйти не удалось, поток солдат Жакацка метался туда-сюда из-за поднятого шума. Сотни и сотни воинов накидывали на себя снаряжение и хватали копья в руки, думая, что произошло нападение. Замедлив шаг, четверо слилось с потоком воинов и также стали пробираться к краю лагеря, от куда они пришли.

– Навели вы шуму, – усмехнулась Анора, прячась за шлемом с забралом.

– Мы успели поджечь дюжину шатров сразу и ещё дюжины на ходу, – улыбнулся Стефан.

– После чего кричали, что наемники атакуют, – Ставрид был точной копией брата.

– Хорошая работа, – усмехнулся Эвальд уклоняясь от столкновения с солдатами.

– Как вам удалось нас найти? – рядом спешила Анора.

– Ну, – Стефан развел руками, зацепив солдата, – нам повезло.

– Мимо проезжал конвой генерала с деревянными орудиями… Четыре баллисты, – Ставрид закончил за брата, – сделав дело, мы помчались в туже сторону, пока не услышали, как орёт генерал.

«Выручили нас, – Эвальд мысленно ещё раз поблагодарил их».

Громкий сигнал труб разорвал ночь и весь шум от воинов замолк. Построение.

– Проклятье! – выругалась воительница.

– Это было ожидаемо, – Эвальд попытался содрать нашивку с груди доспеха, но все было тщетно, – они будут искать нас.

Поток солдат не позволял им вырваться в сторону, и они продолжали медленно течь туда, куда идёт русло из тел солдат. Одно было хорошо в данной ситуации, они не разделились и следовали рядом. Пока поток шел, Эвальд слушал разговоры солдат.

– Легион наемников напали с севера… – кричали одни.

– Будет ночная атака, – вторые были другого мнения.

– Зачем тогда сигнал давали! Балда ты, при ночных атаках не трубят!

Слушая разговоры, наемник мог понять, что воины были в основном из новобранцев и вспоминая слова Яна Бронника и то, что он делал такое количество доспехов, это могло означать то, что князь Мстислав собирал дополнительный легион…

– Не нравится мне все это, – сказал он громче чем надо.

– Что!? – рядом раздался голос одного из высоких солдат, – мрази генерала Раймуса что-то не нравится?

– Что ты гавкнул, – крикнул низкий воин рядом.

– Агрипа вашего Раймуса… – почувствовалось напряжение.

Идея пришла сама собой.

– Да воины генерала Агрипы перебьют этих мятежников в одиночку, в отличии от вашего червяка Краска! – крикнул наемник что есть силы.

Пламя не заставило себя ждать. Искра, пущенная в толпу, сразу же загорелась. Каждые солдаты были переданы своим генералам и делали только то, что они приказывали. Выше был только князь. Зачастую между ветеранами происходили драки, так как каждый пытался прославить своего полководца и опозорить чужого. Поэтому все легионы держали вдали друг от друга. Сейчас же поток был так смешан, что воины трёх легионов были повсюду и предотвратить конфликт не могли даже «напавшие мятежники».

– Твою мать! – закричал один из солдат, замедляя ход, – я тебе сейчас покажу червя!

Неожиданно поток остановился и кулак в перчатке полетел в лицо Эвальда. Перехватить его не удалось, так как он был стиснут солдатами, и все что оставалось это принять удар.

– Бей западный легион! – заорал рядом стоявший воин из-под забрала.

Драка началась. Казалось бы, сперва даже яблоку негде было упасть, как вдруг место образовалось само собой между людьми и те принялись колошматить один одного по чём знать. Сотни солдат били тех, у кого отличалась нашивка на панцире… Многие даже не обращали внимание на нашивку и бились со своими же товарищами.

– Быстрее! – кто-то схватил Эвальда за руку и потянул за собой.

Сквозь давку тел и кулаки дерущихся, наемник увидел тонкую руку Аноры, высунутую из-под плаща и ведущая вдоль просвета воинов. Оглянувшись по бокам, он заметил две знакомые светлые головы, толкающиеся рядом.

Спустя мгновение, которое показалось Эвальду вечностью, десятки раз оттоптанных ног, несколько раз полученных ударов кулаком по лицу и один раз повалившись на землю, но поднятый товарищами, они смогли выбраться на край лагеря и прибавив в шаге, практически перейдя на бег, выскочили к краям палатки.

– Не останавливаемся! – крикнул Эвальд.

Быстро сориентировавшись где они находятся, наемник крикнул рядом, бегущим:

– Почти наше место, пол мили на восток, – он указал вдоль рядов палаток, из которых тут и там выходили солдаты.

Кого-то толкая, через кого-то перепрыгивая, наемники смогли добраться до той части лагеря, от куда зашли изначально и не сбавляя ход, под любопытные взгляды солдат Жакацка, смотрящих на четверку бегущих воинов, продолжили свой путь.

– Стоять! – позади раздался картавый голос.

Краем глаза наемник увидел, как несколько солдат поднялись, но не обращая на это внимания они продолжили бежать.

– К оружию! – голос заорал громче и следом прозвучал рог.

«Да что ж ты будешь делать!» – сплюнул он на ходу.

Сделав несколько поворотов между палаток, товарищи нырнули в темноту ночи и скрылись из-под света костров…

– За нами погоня! – Стефан крикнул позади командира отряда.

– Прибавьте шаг! – поддержала Анора, скидывая на ходу шлем и подставляю темные волосы ветру.

Позади вновь прозвучал звуки рога, после чего раздалось лошадиное ржание…

– Урррр! – через несколько минут бега, Эвальд подал знак.

Замедлив шаг, они прислушались.

– Урррр! – в трёх сотнях метрах от них, из темноты ночи раздался ответный сигнал – они дошли.

Подбежав к месту звука, четверо товарищей увидели подходящих к ним наемников, улыбающихся, но заметив, что пришло четверо, немного поникли.

– Ортан? – спросил чернокожий Мрага, сверкнув белыми зубами.

Эвальд отрицательно покачал головой.

– И это наша работа, – сперва сказала Драка, звучным голосом, после чего повторили все оставшиеся хором, – и это наша работа…

Все понимали, что промедление равносильно смерти и на долго задерживаться никто не хотел, от чего Эвальд указал рукой назад и ответил всем:

– У нас проблемы, – он отхлебнул воды из кожаной фляги, протянутой Любомиром и передал Аноре, – погоня, возможно всадники.

– Тогда не будем терять времени! – подхватила темноволосая воительница, сверкнув в свете луны своими глазами.

– До подъёма пять миль, – резюмировал Эвальд, расстёгивая нагрудный панцирь, – идём на легке, нам это уже ни к чему.

– Я только привык к их форме, – голос был Стефана, – а тут так…

– Ничего братец, – Ставрид подхватил его, – когда мы перебьём всех врагов, я подарю тебе снаряжение генерала!

«Вот до чего дошли, – размышлял Эвальд, отстегивая нарукавники, – вместо заветов Ордена, мы стали солдатами и мародёрами…. Сражаемся за князей и начинаем войны…»

– Слышите!?! – неожиданно сказал Август.

Эвальд послушался.

– Лошади! – первым ответила Анора.

– Бежим! – Эвальд поправил меч и первым скаканул в густую высокую траву.

Что бы противник сбился со следа, наемники петляли и делали зигзаги, приминая траву и путая следы, спустя две мили, всё равно слыша позади себя всадников, они прибавили ходу. Черные горы казались так близко и огромными гигантами уходили в небо разрезая облака, которые маленькими точками проплывали над ними. Луна освещала дорогу убегающим и помогала разглядеть вдали дорогу, ведущую вверх, но….

Сигнал… Рог прозвучал так близко, а ржание лошадей так рядом, что наемники вздрогнули от удивления, ведь петляя в ночи и путая следы в траве они были уверены, что смогут сбить врага с толку.

– Дюжина всадников, – крикнул темнокожий наемник Мрага, глядя позади, – в лучшем случае!

«На успеем…» – Эвальд знал это, но первая сказала Анора.

– Не успеем, – сквозь уже тяжёлое дыхание крикнула она, – нужно отвлечь их…

– Нет, идём также! – Эвальд знал, что она права, но терять ещё людей он не желал, слишком много наёмников погибло за эти дни…

– Я отвлеку! – Фиофан был худощавым, но очень крепким воином, прекрасно владеющий кинжалами, которые носил не менее десятка с собой.

– Нет! – Эвальд хотел было продолжить, но бегущий рядом Мрага прервал.

– Мы, отвлечем, – на бегу сверкнули зубы воина, – сам знаешь, что задание превыше всего.

Эвальд знал.

– Даст боги ещё свидимся, – темнокожий наемник замедлил ход, вместе с Фиофаном.

– И это наша работа! – Эвальд обернулся, глядя последний раз на своих давних товарищей.

– И это наша работа! – дружно повторили все, а оставшиеся наемники подняли кулак вверх, в знак прощания…

– Они сами сделали свой выбор, – бегущая рядом Анора попыталась отвлечь северянина спустя пол мили бега.

– Они храбрые воины, – подтвердила Драка, уже блестевшая от пота.

– Я знаю…

Позади вновь раздался сигнал и вновь звук рога разорвал ночь и устремился вдаль…. Темнота поглотила и съела этот звук, но Эвальд его слышал вновь и вновь, с каждым своим шагом сигнал повторялся у него в голове: " Их убили, их убили»….

– Я вижу подъем! – первым крикнул Август.

Весь их путь был в низине и видеть дальше несколько сотен метров не получалось, но наконец выбежав на возвышенности они могли осмотреться. Приглядевшись, Эвальд смог разглядеть горящие огни факелов, установленные наемниками на подъеме к Храму, что бы можно было видеть подошедшего противника. Остановившись все могли видеть лагерь врага, с его сотнями и сотнями горящих костров и тысячей палаток….

– Почти добрались … – Анора тяжело дышала, как и остальные, которые сделав перерыв стали пить воду и фляг, – трубить?

– Еще рано, – Эвальд не хотел ещё подавать сигнала конному отряду наемников, который ждал сигнала для прикрытия группы. До подъёма было ещё около двух миль и то, что отряд прискачет первым, Эвальд сомневался, тем более ржание коней и их топот уже становился ближе и ближе.

– Совсем рядом, – Стефан блестел от пота, – Фиофан с Мрагой не справились…

«Нет времени почитать павших, – хотел было сказать Эвальд, но передумал».

Мысли о том, что такое количество наемников погибло из-за него… Из-за его задания в таверне от Ульриха, который навязал все это преследуя свои цели и уже несколько тысяч человек кормят червей… Ком образовался в горле наемника, и он ничего не смог ответить… Сердце бешено колотилось, кровь закипела….

«Если боги есть, то почему все это происходит в мире? Почему совсем ещё дети лишаются родителей из-за проклятых разбойников? Почему их сестер насилуют и забивают кулаками? Почему сотни и сотни солдат и воинов должны погибать по всякому пустяку? … Нет! Нет! – Эвальд проклинал все, – хватит!»

– Хватит! – проговорил он вслух.

Эвальд не заметил, как он остановился и его отряд вместе с ним. Тяжело дыша на него смотрела шесть пар глаз, отражая лунный свет в темноте ночи. Вынув из кармана печать генерала, наёмник передал ее Аноре, которая с удивлением разглядывала его.

– Даже не думай… – начала было она, но северянин ее перебил.

– Я устал, – спокойно ответил он, с усмешкой, – надоело бежать.

Товарищи подступили ближе.

– Я задержку их, а вы отправляетесь в Храм….

– Мы останемся, – за всех ответил Любомир и глаза юноши сверкнули, – я уже вас раз оставил, больше не хочу… Я ваш эонг.

– Знаю, – Эвальд покачал головой отстегивая тяжёлые пластины на ногах, – поэтому я тебя и всех остальных не прошу уходить, я приказываю.

Шитки плюхнулись в высокую траву и пропали из виду. Пятеро стояли по пояс в зелени и смотрели друг на друга. Где-то вдали слышался топот копыт.

– Анора, – Эвальд заглянул в глаза воительнице, сжав ей кулак с печатью, – ты должна понимать.

Девушка молча промолчала, после чего кивнула.

– Да хранят тебя боги, Эвальд по прозвищу Северный… – в голосе ее слышалась скорбь, как будто она прощалась.

– Я не хочу… – на этот раз сказал Август, но воительницы его перебила.

– Это приказ, все бегом! – она сделала несколько шагов в сторону, – живо!

Первая двинулась Драка, за ней Любомир с Августом.

– Берегите себя, – сказал Эвальд, что бы его слышали, – мои эонги…

Ещё через мгновение, Эвальд увидел шесть фигур:

– И это наша работа! – он отчётливо услышал голос Аноры.

– И это наша работы, – в унисон повторил наемник со своими товарищами.

Он остался один…

Времени было мало, ржание коней слышалось в нескольких сотнях метров от него и приближалось с каждым мгновением, видимо их след был хорошо заметен. Не тратя времени, оставшийся воин обвязал лоб лоскутом ткани, что всегда была у него с собой, замотал правую ладонь кожаной веревкой, что бы меч не смог выскользнуть из потных рук, если вдруг схватка затянется. Отпив несколько глотков из фляги, Эвальд отбросил ее в сторону и обхватив меч двумя руками, выставил клинок вперёд, в ожидании приближающегося противника.

«Значит так все закончится, – усмехнулся он про себя.»

Стоя по пояс в траве, под слабым светом луны и лёгкого ветра, наемник стал замечать приближающиеся темные фигуры. Спустя несколько мгновений он уже мог их насчитать: два десятка всадников, в полном облачении. По его подсчётам, что бы его люди достигли безопасного места необходимо было преодолеть чуть больше мили и на это время он сумеет задержать противника….

– Сюда! – впереди раздался первый крик преследователя.

То ли никто не заметил Эвальда, то ли приняли за какое-то дерево, но скорость никто не замедлил, и всадники клином приблизились к стоящему с мечом воину….

«Началось…»

Крутанувшись на месте, Эвальд резанули ближайшего всадника по косой, от живота, до ног, от чего тело с тупым звуком и криком солдата, полетело в густую траву, заставив лошадь испугаться и издать дикое ржание. Сумев выстоять и не упасть, наемник крутанул меч и добавив ещё силы, резанули по боку коня второго всадника, от чего лошадь покосилась и придавила своего хозяина глухим звуком.

– Стоять! – послышался знакомый крик, и группа всадников резко встала на месте, начав разворачиваться.

Не теряя мгновения, Эвальд пятью прыжками оказался возле ближайшего остановившегося всадника и стянув того за ногу, ударил по лицу ногой, тем самым выведя его из строя… Подхватив упавшее копьё, Эвальд краем глаза заметив движение, вложил силу в руку и направил черное копьё в полет.

– Ааааааа… – крик жертвы разорвал темноту ночи и унесся прочь в даль.

Пробитое копьём тело упало в трёх шагах от наемника и раскинуло руки. Северянин нагнулся и резким рывком выдернул копьё из груди солдата. Сделав несколько пируэтом, что бы руки привыкли к оружию, наемник наставил руки, как будто вызывал на бой. Держа меч в левой руке, а копьё в правой он заорал:

– Кто следующий!?

Всадники медлили. В свете луны наемник казался монстром, вокруг которого виднелись тени мертвой лошади, солдат и кобылы, которая пыталась встать с придавленного стонавшего воина.

– Давай! – закричал Эвальд и кинулся в атаку.

Следующих двух воинов он заколол острием меча, потому что они замешкались и не знали, как лучше поступить. Эвальд выбрал путь за них. Испуганные лошади встали на дыбы и галопом помчались прочь, разрывая землю и траву копытами. Что бы сбить врага с толку, Эвальд начал крутиться, расставив руки с оружием в стороны, тем самым задев ещё два тела, только он не рассмотрел люди это или кони…

– Пли! – вдали рас слышался злобный голос.

Это означало только одно…. Если бы наемник сразу же не упал на живот в высокую траву, то стрелы, пущенные со спины, прошили бы его на сквозь. Уткнувшись носом во влажную траву, северянин сделал два вдоха, закрыв глаза…

«Двое всадников в полутора метрах… Четверо окружают… Двое стрелков в двадцати метрах…» – в голове шли мысли одна за другой.

Резким рывком он вскочил на ноги и не дожидаясь нового залпа, рванул к ближайшим всадникам и выставив копьё вперёд уткнулся им в бок коня, который от неожиданности встал на дыбы и скинул своего хозяина… Послышался ржание соседних коней.

– Стоять! – слышался крик позади.

От куда-то вдали прозвучал рог…

– Он мой! – знакомый голос звучал совсем рядом.

Не понимая, почему все остановились, Эвальд глянул на говорящего… Одноглазый.

– Ну здравствуй, Эвальд Северный, – с ухмылкой, в свете факелов сказал воин в серебряных пластинчатых доспехах, – давно не виделись.

Остановившись в десяти метрах от его, одноглазый спрыгнул с коня и снял с его крупа треугольный щит.

– Помнишь меня?

Стоя в одной черной кольчуге, с поднятым мечом, Эвальд ответил:

– Убийца детей и невинных крестьян…

– Ха! Кто старое помянет – тому глаз вон! – он усмехнулся и указал на свою чёрную повязку, – ах, что я такое говорю.

Вложив щит в левую руку, воин вынул длинный меч правой и сделал несколько поворотов им.

– Позволь же мне представиться, – он сделал два шага в бок, – лорд, Вильгельм Страйкер по прозвищу…

– Степной Мясник… – закончил Эвальд, вспомнив его имя.

– Видишь, мы оказывается и так знакомы.

Они стали ходить кругами, прицеливаясь друг к другу. Судя по всадникам, без команды главного они не двинуться и Эвальд сосредоточился только на Страйкеру.

– Больше никакого плена, – сплюнул Страйкер, – только смерть!

Сверкнула сталь и Эвальд подставил блок. Сноп искр озарил ночь. Воин был силён, Эвальд это признал и сделал два шага назад. Крутанувшись на мягкой траве, он попытался сделать выпад, но щит врага отразил клинок и отвел удар в сторону. Прыжком оказавшись сбоку от Страйкера, Эвальд стал наносить удар за ударом, пытаясь достать неповоротливого, в доспехах, воина, но тот подставив тяжёлый щит только отбивал удары северянина. Не желая терять н пустых атаках силы, Эвальд попытался достать врага по ногам, но длинный щит вновь закрыл его от стали наёмника, но на этот раз оттолкнув его назад.

– Пока что не впечатлил, – усмехнулся Страйкер, – посмотрим на тебя в обороне.

Его удары были молниеносно, удивив Эвальда, который то уклонялся, то отбивал своим мечом. Силы у него хватало, но сноровка, просто впечатляла и Эвальд пятился шаг за шагом. Ища слабые стороны или уязвимость нападающего, Эвальд никак не мог определить этого места, так как противник и вправду был хорош. Удар, ещё удар… Плечо Эвальда обдало огнём…

– Ха! – радостно воскликнул одноглазый.

Сделав три шага назад, Эвальд уже немного вспотевши, взглянул на правое плечо, в котором уже виднелась кровавая рана.

«Ничего.»

– Только начало! – противник вновь стал надвигаться на Эвальда.

Не теряя времени, северянин левой рукой выдернул кинжал из-за спины и приготовился к атаке. На этот раз он не стал отбивать удары врага, он стал танцевать… В Ордене большое значение придавали танцам, чтобы научить детей уклоняться и парировать удары… Вспомнив это, северянин начал пригибаться, отворачиваться и отскакивать от воина, который по-видимому удивился, стал уже уставать. Удары становились всё реже, дыхание участилось, а сам он становился всё злее. Наконец выждав удачного случая, Эвальд уклонившись, навалился плечом на треугольный щит и оттолкнул врага назад, заставив того крутануться вокруг себя. Пока он не успел повернуться назад, Эвальд швырнул кинжал из левой руки в незащищенную правую ногу в колене…

– Агрррр! – сквозь зубы рявкнул Страйкер, опустившись на одно колено, – я тебя убью, как ту семейку…

Волна злобы хлынула к горлу Эвальда и не давая врагу подняться, он налетел на него с мечом сверху.

– Их звали Софья…

Удар заставил Страйкера упасть на второе колено и отбросить меч в сторону…

– Стефан, – вложив ярость в клинок, Эвальд так ударил по щиту, что тот раскололся пополам и отлетев в сторону оставил удивленного воина без защиты, – Еромий!

Сталь разрезала плоть врага от ключицы до груди и застряла в нём. Непонимающие глаза противника застыли на ране, и он лишь сказал:

– Убить…

Не успел Эвальд отскочить в сторону, как два толчка в спину отбросили его носов в мягкую влажную траву… Сделав несколько глубоких вздохов он попытался пошевелиться, как вдруг рядом раздался топот копыт, после чего еще один толчок в бок живота пригвоздил его к земле…

– Ааааааа! – сбоку раздались крики, которых Эвальд уже н слышал…

– Эвальд? – голос Эльны был мягким и нежным, – ты проснулся?

Он открыл глаза и увидел самое прекрасное создание на свете, обнимавшее его в белой постели… Эльна была в одной шёлковой ночнушке, и распущенными волосами. Любящий взгляд смотрел на него и мягкие губы улыбались, освещенные лучами утреннего солнца…

– Эльна…? – он не понимал ничего.

Приподнявшись, он понял, что находится в большой деревянной комнате, обильно освещенной солнечным светом. Они лежали на большой кровати, под тонким меховым одеялом из шкур и прижимались друг к другу. Поглядев на свои руки, Эвальд стал вновь озираться по сторонам, пока не встретился глазами с девушкой…

– Это ты, Эльна?

Она не понимающе взглянула на него:

– Ну а кто же еще, мой свет… – она вновь прикоснулась к нему ладонью и погладила по гладкой щеке.

«Что происходит».

– Ты жива… – он дотронулся до нее и поняв, что может ее трогать, резко обнял своими большими руками.

Девушка не ожидала такого поворота и тихо пискнула.

– Мне так жаль… – слезы навернулись на глазах наёмника, который плакал последний раз в десять лет… – прости, что не успел…

Наконец он оторвал её от себя, и она, заглянув ему в глаза, проговорила:

– Не кори себя, любовь моя… Мне нужно, что бы ты кое-что сделал… Для меня…

– Всё… Всё, что угодно… – голос дрожал, а лицо заливало слезами.

– Живи… – девушка погладила его по щеке, – тебе ещё нужно выполнить твою работу…

– Мою работу? – Эвальд моргнув, понял, что девушка начинает исчезать… – Нет! Нет! Нет! Эльна! Неееееет….

– Эвальд?

Голос из-под закрытых глаз показался знакомым… Но это не Эльна…

– Эвальд, ты меня слышишь?

Попытавшись открыть глаза, наёмник бросил Эту затею, так как слепящий свет солнца сразу начал их жечь…

– Любомир, закрой окна, – после чего свет за закрытыми глазами стал слепить так ярко.

Боль была по всему телу, но руками он смог пошевелить и наконец открыл глаза…

В белой комнате на стуле сидел его наставник Донат, с Августом и Любомиром. Троица глядела на лежащего на кровати израненного воина, полностью замотанного повязками.

– Учитель? – сухим голосом проговорил он.

– Рад тебя вновь слушать, мой давний ученик, – наставник поднёс кубок с водой ко рту Эвальда, – пей, пей…

Утолив жажду, он наконец смог приподняться и сесть выше. Раны ныли и каждое движение делалось с усилием, но всё же было терпимо.

– Что случилось… – Эвальд покрутил головой, – сколько я здесь?..

– Уже неделю… – улыбнулся учитель.

– Война?..

Повисла пауза, после чего наставник сказал:

– Мы победили, – Донат улыбнулся, оглядевшись на эонгов, – армия Жакацка отступила от Храма и вернулась в свои лагеря… Князь Мстислав признал капитуляцию и выполнил почти все требования князя Владислава…

– Почти? – Эвальд поднял брови вверх.

– Ульрих скрылся… – вздохнул наставник и отпил с кубка, – но за его голову была объявлена баснословная награда и я думаю его скоро найдут, если же нет, то я думаю не зря наш Орден существует уже тысячу лет…

В голове не укладывалось… Первое, что спросил наёмник, это было про князя Владислава:

– Что с армией Нортланда?

– Князь Владислав с десятью тысячами в Чаушское княжество с юга… Еще столько же ударило с севера, а Вольнское Королевство поддержало его с востока… Княжество Чаушское пало…

Повисло молчание, прерывающееся жужжанием мух.

– Какова была роль Ордена во всём этом? – прервал молчание Эвальд.

– Основная, – не многословно ответил наставник, поднимаясь с места, – главное то, что мы сделали так, что Орден теперь будет полностью защищен от внешних врагов, и князь Владислав будет гарантом этого…

Проследовав к выходу, Донат поглядел на двух эонгов и своего ученика и ответил:

– Теперь же, мой давний ученик, отдыхай… У тебя еще впереди работа…