Наедине с мечтой

Глава 1

Из запылённого джипа, который остановился на центральной улице города, вышла элегантная женщина. Пожалуй, что мы не будем угадывать её возраст. Ей может быть и тридцать, и тридцать пять, и даже сорок пять. Есть женщины, над которыми время не властно. Если говорить откровенно, то выглядела она странно. Во-первых, – без оружия. Во-вторых, – одежда слишком элегантна для суровых реалий Нового мира. Не скажу, что дама обладала модельной фигурой, но тем не менее – была изумительно сексуальна! Она принадлежит к тому типу женщин, которых с вожделением пожирают глазами и осмотрев с головы до ног, вздыхают: «Эх, хороша, чертовка!» Если присмотреться повнимательнее, то вы найдёте поразительное сходство с актрисой Джейн Рассел – жгучей брюнеткой из фильма «Джентльмены предпочитают блондинок».

Женщина растерянно оглянулась, а потом подошла к одному из домов и долго изучала вывеску. Не надо быть детективом, чтобы заметить плохо скрываемое беспокойство. Дама нервно комкала платок, а глаза хранили следы слёз. Было хорошо заметно, что женщина едва сдерживается, чтобы не заплакать. Наконец, она взяла себя в руки, глубоко вздохнула и решительно шагнула в дом.

Приветливо звякнул бронзовый колокольчик. В небольшом зале стоял длинный прилавок с оружейной витриной и кресло качалка у окна. Антикварный кассовый аппарат блестел начищенной медью и выглядел как новый. На деревянных полках лежали разнообразные железные мелочи и коробки с патронами – вечные мужские игрушки всех мастей и калибров.

К большому удивлению посетительницы, в лавке никого не оказалось. Никого, – если не считать чучела рыси над прилавком. Зверь «лежал» на большой коряге, закреплённой на стене. Женщина обвела взглядом магазин и сделала несколько шагов. Где-то в доме тихо играла музыка. Она растерянно остановилась. В этот момент, кто-то шумно фыркнул. Дама даже вскрикнула от испуга и отскочила в сторону. То что ей показалось простым чучелом, вдруг ожило и превратилось в живую рысь! Хищник протяжно зевнул, показал женщине пожелтевшие клыки и ещё раз фыркнул. Казалось, что ему очень весело. Весело смотреть на эту испуганную дамочку, застывшую посередине салона.

– Рино! – раздался мужской голос. Открылась боковая дверь и в комнату вошёл мужчина. Женщина с облегчением вздохнула.

– Извините, мадам! Не бойтесь, этот зверь не причинит вреда. Его здесь все знают и даже дети не боятся. Он парень смирный. Рино, шкура ты барабанная! Ты зачем проказничаешь?

Рысь, которую назвали Рино, спрыгнула на пол и подошла к мужчине. Потёрлась головой о колено, хрипло мурлыкнула и гордо удалилась в другую комнату. Хозяин усмехнулся и повернулся к женщине.

– Как я понимаю, вы не местная. Чем могу служить?

– Я так испугалась! – выдохнула женщина и посмотрела на собеседника.

Ему было около сорока. По крайней мере, этот человек не выглядел старше этих лет. Он был смугл и черноволос. Очень короткая стрижка и небольшая, аккуратно подстриженная бородка серебрились искрами седых волос. Тёмные, почти чёрные глаза смотрели холодно и спокойно. Он молча смотрел и ждал ответа на свой вопрос. Судя по всему, фразу про испуг мужчина просто пропустил мимо ушей.

– Это ювелирная мастерская?

– Вы совершенно правы, мадам.

– Извините, но мне нужен... – она нервно дёрнула застёжку, открыла сумочку и вытащила листок бумаги. – Мне нужен Карим Шайя.

– Это я.

– Дело в том, что... – женщина немного замялась, – мне нужна ваша помощь. Один мой знакомый из Порто-Франко... Он рекомендовал обратиться к вам.

– Да, конечно. Проходите, мадам, – мужчина посторонился и распахнул дверь ведущую в соседнюю комнату. – Здесь будет удобнее разговаривать и вам никто не помешает.

– Спасибо, – кивнула она и опять схватилась за платок. – Извините, но я даже не знаю с чего начать.

– А вы не волнуйтесь. Начните с самого начала...

17 год по летоисчислению Нового мира.

Кадиз

Не иначе сам шайтан проклял этот заказ! Я вожусь с ним второй день подряд, но конца края не видно. Уже испортил две восковые заготовки и задницей чувствую, что испорчу третью. Сам виноват! Вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, – сижу и думаю о совершенно посторонних вещах. Точнее – о посторонних людях. Если быть предельно точным – о своём заказчике. Он мне не нравится. Жутко не нравится. С другой стороны – он же не золотой доллар, чтобы всем нравится, верно? Его дело высказать пожелания, заплатить и удалиться, открыв задницей дверь.

Я вздохнул, посмотрел на эскиз и отложил заготовку в сторону. Даже близко не похоже. Так иногда бывает – карандашный рисунок не хочет оживать в куске модельного воска. А это значит в нём нет души. Надо сделать перерыв, иначе опять испорчу и придётся начинать всё заново. Асланбек (так он себя назвал) долго и очень нудно расписывал свои фантазии. Отбросив словесную шелуху, гортанный акцент и все его пожелания можно свести к трём фразам:

– Кирасиво хачу, да?! Богато и кирасиво, панымаиш? Злой лэв с грывой и два брюлык!

Если перевести всё вышесказанное на нормальный русский язык, то monsieur Асланбек заказал массивный золотой перстень, с изображением оскаленной львиной морды, и двумя бриллиантами вместо глаз. Морда должна блестеть, а грива быть матовой. Кроме этого должны присутствовать вставки из белого золота. «Лэв старый, сэдой и мюдрый!». Клиент хотел ещё и надпись сделать, но увидев мою презрительную гримасу, передумал. Тем более, что цитата из Корана, которую он произнёс с ошибками, выглядела бы совершенно ни к месту.

Уже не говорю о том, что золото на правоверном мусульманине, – каким старался выглядеть Асланбек – вообще вещь непозволительная. Хотя... мало ли здесь глупых баранов, которые позорят веру предков? Они выряжены как павлины, вопят как базарные торговки и ведут себя как бродяги из портовых притонов. Их слишком много развелось на этих землях. Гораздо больше чем нужно. И когда их только отстреливать начнут – ума не приложу.

Звякнул колокольчик, подвешенный над входной дверью и я с удовольствием поднялся. Работать не хотелось. Вышел в торговый зал и увидел своего соседа – Уильяма Барлоу. Это пожилой, огненно-рыжий толстяк с впалыми щеками. Пивной животик никак не сочетался с его худым лицом, похожим на лошадиную морду. Сосед не изменял своим привычкам: в измятой, полувоенной одежде, но идеально выбритый. Лишь над верхней губой топорщилась жёсткая щётка усов. Редкие рыжие волосы зачёсаны назад, а глаза светились неугасимым жёлтым огнём. Как у старого кота пойманного на краже сметаны. На широком кожаном поясе болталась потёртая кобура с револьвером. Редкая модель в наших краях. Enfield No 2 Mark 1. Ума не приложу откуда он достал этот антикварный ствол, но Барлоу с ним никогда не расставался и даже сидя на мели не закладывал его в ломбард.

Как всякий чистокровный британец, Уильям Барлоу был жутким пьяницей. Вот и сейчас он смотрит на меня и надеется на порцию выпивки, которая облегчит его страдания. Старый болван! Он когда-нибудь допьётся до белой горячки и подохнет под забором. Как настоящий джентльмен, чьи предки служили в Индии. Барлоу любит это подчеркнуть в разговоре. Если вам доведётся с ним познакомиться, то вы обязательно услышите нечто похожее на: «Когда один из моих предков, офицер её королевского величества служил в наших восточных колониях...» ну и так далее, по длинному списку из достоинств вышеупомянутого предка. Сегодня этих воспоминаний не будет. Уильям пришёл с другой целью.

– Здравствуй, Карим! – хрипло сказал он.

Я молча кивнул, а потом бросил взгляд на его трясущиеся руки, вхолостую дергающийся кадык и покачал головой. Подошёл к прилавку и достал початую бутылку коньяку и два бокала. Уильям был в том ужасном состоянии, когда «подобное лечится подобным». Поль Нардин, увидь он этого старого пьянчугу, сказал бы ещё прощё: un clou chasse l’autre. (1) Как говорят мои русские друзья: «pohmelje». Пока разливал выпивку – Уильям Барлоу следил за бутылкой жадными глазами, облизывался и потирал руки, густо покрытые рыжими волосами и мелкими пятнами веснушек.

Это хороший коньяк. Привезён из Старого Света. Можно сказать, что привет с родины. Подарок заказчика, которому делал ажурный серебряный браслет с чёрным ониксом ко дню рождения его дочери. Я плеснул себе «на два пальца» и полный бокал для Уильяма. Да, это кощунство, пить коньяк такими дозами, но мне искренне жаль этого пьянчугу – не дай бог помрёт. Ничего – сейчас двумя глотками высосёт содержимое стакана и ему станет легче.

– Ты меня просто спас! – прохрипел он и сделал первый глоток. Потом опорожнил бокал и несколько секунд стоял с закрытыми глазами, словно прислушивался к своим внутренним ощущениям. Наконец вздохнул с облегчением и продолжил. – Моя старуха заперла все мои запасы на ключ, а сама ушла в лавку Пьеро. Карга старая...

– Завязывал бы ты с этим делом, дружище, – поморщился я. – Эдак никакого здоровья не хватит.

– Офицер её королевского величества норму знает! – он воинственно пошевелил усами и посмотрел на бутылку.

– Ну-ну, – сказал я и налил ещё немного.

Надо заметить, что мсье Барлоу никогда не был офицером. Он дослужился до звания сержанта, а потом ушёл в запас, женился на соломенной вдовушке с двумя детьми и запил. До сих пор не представляю, как Билл оказался в Новом мире? Пить мог и в Старом. Видимо жена постаралась, в надежде, что старик вспомнит молодые годы и образумится. Увы, но её женские мечты так и остались мечтами. Разве что сыновья не подвели. Парни работают на пристани, а в свободное от работы время устраивают охоту на местных хищников. Стрелки они отличные, этого не отнять! И не пьют. Не то, что их рыжеволосый отчим.

– Ну и как? – спросил я. – Поправил здоровье?

– Да, сэр! – ответил он и довольно ухмыльнулся. Зубы у него крупные, как у лошади. На впалых щеках появился румянец. На покойника уже не похож и это искренне радует.

– Ну и прекрасно. А теперь, будь добр, ступай домой. У меня ещё есть работа.

– Карим Шайя ты настоящий друг! Истый джентльмен! Хоть... – он икнул, ткнул пальцем куда-то в потолок и наконец закончил. – Хоть... Хоть и француз.

Если быть предельно точным, то я алжирец родившийся в Париже, но это его не волнует. Проводив пьяницу до выхода, я постоял на крыльце и выкурил сигарету. Хотел убедиться, что Билл Барлоу побрёл в сторону дома. Слава богу его не потянуло на подвиги. Иногда, после хорошей попойки, он устраивает «концерты». Вспоминает молодость и начинает маршировать по улице задирая прохожих и соседей.

Покачиваясь и насвистывая неизменную «Правь, Британия!», Билл добрался до дверей, поковырялся в замке и наконец скрылся с глаз. Сейчас завалится в кресло, с зачитанным до дыр журналом «Панч» и через пять минут заснёт сном младенца. И так каждый божий день...

Работать было лень. Я вернулся в дом, сварил себе кофе, закурил сигарету и вышел на веранду. Вы бывали в Кадизе? Если нет, то пожалуй расскажу про этот городок и про весь Новый мир. Под прилавком найдёте чистый бокал. Нет, не здесь. Немного правее, рядом с дробовиком. Нашли? Вот и прекрасно! Плесните себе коньяку, закурите и слушайте, если никуда не торопитесь. Рыси можете не бояться. Его зовут Рино и он довольно смирный. К тому же – слишком старый, чтобы доставить кому-нибудь неприятности. Разве что зубы покажет, если клиентки докучают своими криками и пожеланиями потискать «эту милую, милую прелесть!».

Кадиз – это небольшой городок, расположенный на берегу реки Рио-Бланко. Примерно в двухстах километрах к северу от приморского Виго. Доводилось бывать? Да, согласен, Виго уютный городишко. Я уехал оттуда два года назад. Почему? Были причины. Не скажу, что это было жизненно важно, но и оставаться желания не было.

По сравнению с Виго – наш городок непроходимо скучен и провинциален. По сравнению с Порто-Франко – вообще жуткая дыра. Кадиз растянулся вдоль реки, как удав, закусивший кроликом. Кроме простых и относительно мирных жителей, – которые даже ночью не расстаются с оружием, – здесь расположен гарнизон Ордена, численностью в три сотни головорезов. Ко всему прочему: пять или шесть борделей и около полутора десятка баров. Пристань, склады, верфь, ремонтные мастерские, три оружейных лавки и небольшой консервный заводик. Почему так много охраны? Всё просто – по реке, с севера, приходят незваные гости. Поверьте, – здесь достаточно швали, которая достойна пули. Это и речные пираты, и обычные бандиты промышляющие в саванне. Севернее пролегает дорога в Аламо и вдоль трассы постоянно вспыхивают стычки со стрельбой и прочими приключениями, на которые так щедры эти земли.

К западу от нас расположен Техас, но там бандитов гораздо меньше. Тамошние жители не любят бездельников, наживающихся на чужой крови и с большой радостью развешивают их по деревьям. Жители Кадиза тоже не отличаются человеколюбием, но по сравнению с техасцами... Белокурые овечки! Здесь обожают почесать языками о толерантности, правах человека и прочей либеральной гнили, которая испортила Старый Свет. Согласен, что это удивительно для пограничных городков, который окружают дикие земли. Увы, но жители европейского союза болеют теми же болезнями, что и соотечественники в Старом Свете. Конечно не все, но слюнявые либералы добрались и до наших мест. Как правило они обитают в безопасной близости от гарнизона, работают в относительно чистых кабинетах, а за пределы городка выбираются только под надёжной охраной.

Несмотря на все эти неприятные мелочи, мне здесь нравится. Красивая природа и почти непуганое зверье. Здесь не задают лишних вопросов и не лезут в душу. Я могу заниматься любимым делом, ездить на охоту и не размышлять о том, что буду кушать завтра. Чем зарабатываю на жизнь? Я ювелир. В далёком прошлом служил во французском Иностранном легионе, потом перебрался в Новый мир и работал на Орден. Слышали о Джеке Чамберсе? Легенда Нового мира. Вот с ним и работал. К сожалению – недолго. Я познакомился с Джеком, когда охранял поисковую партию JCH-10. Да, ту самую, которая погибла во время Аламовской заварушки. Увы, но мы плохо выполнили свою работу «по обеспечению безопасности». Многие не согласятся с моими словами, но эта боль останется со мной навечно. Слишком дороги были для меня эти люди. Да и не только для меня. Из всей партии выжили только два человека – я и мой старый друг Поль Нардин. Ну и рысёнок Рино, конечно. Он тогда был совсем маленьким.

Потом было много других приключений. За эти двенадцать лет, проведённых в Новом мире, мне довелось побывать в разных уголках этого света. Добирался, как говорил Чамберс, «до самого конца географии». Я сопровождал конвои, воевал, освобождал заложников и конечно убивал. Терял друзей и близких. Разное бывало.

Кадиз, Кадиз... Один из множества городков, затерянных на просторах Нового мира. Провинциально скучный, окружённый зелёными просторами саванны с её рощами, густыми перелесками и душистыми зарослями колючих кустарников. Затерянный мир – опасный, но милостиво приютивший тех, кому не нашлось места в Старом Свете. Земля Лишних. Иначе и не скажешь.

По утверждению учёных – проход в этот мир был открыт совершенно случайно. Давно это было. И первым человеком, который ступил на эти земли, был тот самый Джек Чамберс. Он никогда не любил рассказывать о первых днях в этом мире. Помню, как-то мы засиделись за бутылкой брэнди. С ним, Полем Нардиным и Эндрю Праттом. Джек тогда здорово набрался и нехотя, цедя слова, описал первый переход. Его поместили в прочную капсулу, похожую на двухметровую сигару, изготовленную из стекла и стали. Выходных ворот ещё не было и первопроходец появился в этом мире на высоте двух метров над землёй. Приземление было не самым мягким. Кстати, первые два месяца, Джек так и жил в этой трубе. В Новом мире был сезон дождей и погода не баловала солнечными днями.

Мокрый сезон, не самое весёлое время в наших краях. Беспросветные дожди и духота… Как следствие – наваливается тоска. Наваливается и властно берёт за горло. Даже мне стоит больших трудов, чтобы ослабить и сбросить липкие пальцы Памяти. Сбросить и прогнать воспоминания, которые не всегда радуют душу...

(1) Un clou chasse l’autre – один гвоздь выгоняет другой (фр. фразеолог.), аналог русскому «клин клином вышибают».

Глава 2

17 год по летоисчислению Нового мира.

Кадиз

Допив кофе, я покормил довольно урчавшего Рино и вернулся к работе. Надо заканчивать этот проклятый перстень и уехать из города на пару недель. На охоту или ещё куда-нибудь. Подальше из этих мест. Может быть в Аламо? А что? Это хорошая идея! Там, в двух часах езды от города, живёт Поль Нардин. Старый бродяга! Один из немногих, кто помнит добрые старые времена. Времена, когда наша жизнь была заполнена нечто большим, чем прозябание в этих скучных пограничных городках, похожих на серые пески восточного побережья.

Я даже улыбнулся, вспомнив лица приятелей и взялся за «львиный» перстень. Не прошло и десяти минут, как дверной колокольчик опять звякнул. Опять Билл Барлоу? Чёрт бы побрал этого пьяницу. Не успел подняться, как в зале раздался истошный женский крик. Вот дьявол! Рино опять кого-то напугал! Вышел в торговый зал и увидел женщину, замершую от испуга...

Посетительница была не просто красива, но и чертовски сексуальна. Знаете, есть такой тип женщин, мимо которых просто так не пройдёшь. Они притягивают как магнит и тебя окатывает горячей волной, когда видишь в их глазах лукавый огонёк. Разве что глаза у моей гостьи покрасневшие и слегка воспалённые...

Её звали Маргарет О’Рейли. Вдова Джеймса О’Рейли, который был известной личностью в Новом мире. Один из руководителей центральной базы Ордена по приёму переселенцев. Человек старой закалки. Из числа той гвардии, которая помнит времена Джека Чамберса, да упокоит Аллах его мятежную душу! Я даже хмыкнул от удивления. Помню этого человека. Мы несколько раз встречались. И про его жену тоже слышать доводилось. Говорят, что они были чертовски дружной и красивой парой. Всю жизнь вместе. Ещё со школы, где учились в одном классе. Хм... Значит они ровесники? Тогда... Раздери меня дьявол! Получается, что эта женщина младше меня всего на год? Неплохо выглядит для своих лет. Ей никак не дашь больше тридцати пяти.

– Это очень старая история, мистер Шайя, – тихо сказала женщина. Она нервно теребила в руках кружевной платок. – Тяжело вспоминать о ней. Боль уже утихла, но как оказалось не навсегда. Было достаточно одного известия, чтобы... Извините меня... Я даже не знаю с чего начать.

– Давайте начнём с самого начала, – предложил я. – Хотите чашечку кофе?

– Кофе?... Я...

– Вы посидите, успокойтесь и подумайте. А я тем временем сварю кофе.

Вышел из комнаты и направился на кухню. Неторопливо покурил, стряхивая пепел в старинную бронзовую пепельницу. Переселенцы любят такие безделушки. Они пользуются хорошим спросом. Они придают солидности миру, чья история ограничивается семнадцатью годами. Вспомнил, как мне досталась эта пепельница и даже усмехнулся.

Покурил и занялся кофе для гостьи. Ей бы больше подошёл хороший глоток коньяку, чтобы немного успокоиться, но хлестать спиртное с самого утра... Согласитесь, что это не самая хорошая идея для женщины. Она же, в конце концов, не Уильям Барлоу.

Спустя десять минут мы сидели в небольшой комнате за журнальным столиком и пили кофе. Я слушал рассказ Маргарет. Да, иногда мне приходится сбрасывать шкуру мирного ювелира и решать вопросы иного толка. Не буду скрывать – последнее время всё реже и реже. Старею, наверное. С другой стороны – человек, приславший эту женщину не стал бы меня рекомендовать, не будь уверен, что ей можно помочь. Увы, но чем больше я слушал, тем больше склонялся к мысли, что в этот раз мой знакомый ошибся...

– Моя дочь, – Синтия О’Рейли, прибыла вместе со мной. Мой покойный муж Джеймс, попал в Новый мир на полтора года раньше, – сказала Маргарет и подняла на меня глаза.

– Мне доводилось встречаться с мистером О’Рейли, – кивнул я. – Перед тем, как уйти в экспедицию с Джеком Чамберсом.

– Вы знали Джека? Ах да, мне рассказывали...

– Мы были друзьями.

– Это был хороший человек. Непростой судьбы, но умница и добряк. Джеймс называл его «Легендой Новых и прочих», а Джек жутко злился на это прозвище, – грустно улыбнулась она.

Маргарет несколько минут молчала, а потом неожиданно спросила разрешения, достала из сумочки пачку сигарет и закурила. Сигареты, кстати, из Старого Света. Местный табак, несмотря на все старания фермеров, не очень высокого качества. Она глубоко затянулась и продолжила свой рассказ.

– Когда Синтии исполнилось двадцать, она познакомилась с одним человеком, который горел желанием снять фильм. Первый художественный фильм Нового мира. Вы наверное слышали – «Наедине с мечтой».

– Да, это очень грустная история. Вся съемочная группа исчезла, если не ошибаюсь?

– Именно так и было. Это исчезновение наделало много шума среди сотрудников Ордена. Одно время ходили слухи, что к этому причастен Брайан Хантер. Тот самый, который два года назад умер от сердечного приступа.

Я кашлянул и кивнул с подобающе скорбным видом. Если быть предельно откровенным, то мог бы рассказать, как подыхал этот Брайан Хантер. (2) Когда его видел в последний раз, то он ползал по грязному полу, в доме на чеченской территории. Ползал и захлёбывался собственной кровью. Помню как Юрка Лившиц отрезал Хантеру уши, а потом полоснул по горлу ножом. Так что с сердцем у покойного был полный порядок. Я отогнал от себя эту картину и уточнил:

– Если не ошибаюсь, среди пропавших была и его дочь – Люсьен Тейлор?

– Она не родная дочь Брайана Хантера, – покачала головой Маргарет, – а его падчерица. Наши девочки были очень дружны. Надо сказать, что Люсьен получила роль в этом фильме только благодаря протекции моей дочери. Синтия просто упросила режиссера взять её.

– Синтия играла в этой картине?

– Главную роль. Но она и сценарий написала. Он так понравился Готфриду, что тот был на седьмом небе от счастья. Синтия была очень талантливой девочкой.

– Готфриду? – переспросил я.

– Готфрид Шекли – режиссер. Молодой мужчина. Ему на тот момент было двадцать пять лет. Талантливый и очень увлечённый своим делом человек. Когда говорил о киноискусстве, то забывал обо всём на свете. Он был беден и если бы не знакомство с Синтией, то его мечты о съёмках, так бы и остались мечтами. Деньги на это предприятие выделил Орден. Это было почти невозможно, но мой муж уступил просьбам дочери и решил помочь ребятам. Джеймс убедил руководство в необходимости и важности этого проекта. Если бы мы знали, чем это обернётся... – прошептала Маргарет.

На её глазах выступили слёзы и я не выдержал – поднялся из кресла и принёс тот самый коньяк. Увольте меня от женских слёз – терпеть их не могу. Плеснул в бокал и поставил рядом с кофейной чашкой. О’Рейли, не задумываясь, сделала большой глоток и благодарно кивнула. Несколько минут она молчала, а потом опять потянулась за сигаретой. Щёлкнула золотой, украшенной монограммой зажигалкой, закурила и задумчиво прищурилась.

– Деньги, необходимая техника и охрана были выделены Орденом. Готфрид исколесил всё побережье в районе Порто-Франко в поисках подходящего места. Помню, как ребята радовались, когда нашли какую-то «совершенно очаровательную» бухту в ста километрах от города. Часть необходимого материала была отснята на территории базы Ордена. Потом они уехали к этой бухте для натурных съёмок. Должны были вернуться через три дня, но не вернулись. Поначалу мы решили, что ребята слишком увлеклись работой и не придали большого значения их опозданию.

– Разве с ними не было радиосвязи?

– Была, но нестабильная. Джеймс что-то объяснял про атмосферные помехи.

– Что было потом?

– На пятый день Джеймс отправил на поиски группу из батальона охраны.

– И что они обнаружили?

– Совершенно пустой лагерь. Вещи, техника, документы. Даже оружие – всё осталось на своих местах. Только людей не было. Исчезли... Словно их никогда и не было...

– Ни одного? – спросил я.

– Спустя сутки, после начала поисков, неподалёку от лагеря был найден один паренек из числа охраны. Убитым. Кто-то выстрелил ему в голову.

– И больше никаких следов?

– Никаких, – покачала головой Маргарет.

– Расследование?

– Были задействованы лучшие люди Ордена. Вскоре пошли слухи, что к этому причастен мистер Хантер. Следствие показало, что это всего лишь слухи. Кстати, после этого случая, отношения между Джеймсом и мистером Брайаном совершенно испортились. Они до самой смерти моего мужа не разговаривали. Так и не простили друг другу.

– Скажите, мадам, это было единственное расследование?

– Насколько мне известно – да.

– Мадам О’Рейли, – начал я, – давайте подведём некоторые итоги нашего разговора. Со дня исчезновения дочери прошло пять лет? Я вас правильно понял?

– Да, – кивнула она.

– Розыски, которые начались спустя неделю после несчастья, ни к чему не привели?

– Именно так... Нам так и не удалось ничего выяснить.

– И никаких следов нападения на лагерь не было обнаружено? Следы крови или ещё что-нибудь подобное?

– Ничего, – покачала головой О’Рейли. – Я уже сказала, что все люди исчезли. Все, кроме одного охранника.

– Который был обнаружен мёртвым неподалёку от лагеря...

– В двух километрах.

– Он был убит...

– Двумя выстрелами в голову.

– И вот, спустя пять лет после этого, вы обращаетесь ко мне. Простите, с какой целью?

– Я хочу, чтобы вы выяснили.

– Что именно?

– Что произошло на самом деле... – она слегка запнулась и сделала паузу, – и наказали виновных, если таковые отыщутся.

– Мадам, вы в своём уме? – холодно спросил я.

Нет, я не всегда такой грубый и бессердечный хам, каким сейчас выгляжу. Увы, но и среди очаровательных женщин попадаются ужас какие глупенькие и прелесть какие дуры. Миссис О’Рейли не похожа на сумасшедшую, но её желания смахивает на шизофренический бред. Поэтому и реакция должна быть соответствующая. Зачем? Чтобы сразу расставить точки над «i» и вернуть женщину в суровую реальность.

– Да, – твёрдо ответила она, а потом гордо вскинула голову и посмотрела мне в глаза. Надо сказать, что у этой дамочки есть характер. И на шизофреничку она совсем не похожа.

– Прошло пять лет... – напомнил я.

– Мистер Карим, понимаю, как глупо выглядят моя просьба, но... – Маргарет расстегнула сумочку и достала распечатанный конверт. – Вот, взгляните. Это я получила месяц тому назад.

(2) События описаны в книге «Лишнее Золото. За гранью джихада».

17 год по летоисчислению Нового мира.

Кадиз

На стол, рядом с моей чашкой, лёг обычный серый конверт, какими торгуют в любом почтовом отделении Нового мира. Он был аккуратно вскрыт. Не надорван, как это делают большинство местных жителей, а аккуратно разрезан по верхнему краю. Кстати – острым ножом. Внутри оказался кусок плотной бумаги, на которой была написана короткая фраза:

«Ваша дочь была убита.»

– И что? – спросил я и отложил письмо в сторону.

– Как что?!

– Это очень спорное утверждение. Тем более, что человек, отправивший послание, может оказаться простым мошенником, который решил заработать на хорошо известной истории.

– Каким образом?

– Он ещё не начал присылать новые письма, в которых просит денег, за «достоверную» информацию о её гибели? К сожалению, такое часто случается.

– Нет, о деньгах речи не было, но в конверте была вот эта вещь, – сказала Маргарет и достала из сумки маленькую безделушку. Она бережно положила её на стол. – Это медальон, который моя дочь никогда не снимала. Даже на съёмках.

Я взял в руки украшение. Обычный золотой медальон. Круглый, диаметром двадцать миллиметров, не больше. В обрамлении изящного растительного орнамента виднелась буква «C», украшенная короной.

– Вы уверены, что...

– Я совершенно уверена. Этот медальон принадлежал Синтии. Моей дочери... Подарок её деда на совершеннолетие. Он называл свою любимую внучку «моя маленькая королева». Медальон сделан на заказ нашим семейным ювелиром и второго такого не существует.

Маргарет О’Рейли уехала через час. Под конец нашей встречи она отбросила слезливость в сторону и превратилась в строгую, деловую женщину. Такую, какой и должна быть жена мистера О’Рейли. Пардон – вдова. Видимо моя резкость, высказанная в разговоре, всё-таки достигла цели.

Женщина была не глупа и вовремя сменила тон, сделав предложение от которого трудно отказаться. Можно, но зачем? Тем более, что Маргарет пришла не просто так. Бьюсь об заклад, что мадам О’Рейли собрала всю имеющуюся информацию о ювелире Кариме Шайя. Нет, никаких угроз или попыток шантажа, упакованных в обёртку двусмысленных фраз. Упаси бог! Зачем? Она прекрасно осведомлена, что я не люблю сидеть на одном месте. Это не в моём характере. Тем более, если есть повод тряхнуть стариной и прогуляться по пыльным дорогам Нового мира. С пользой для дела и кошелька.

Я обернулся и посмотрел на журнальный столик. Там, между двумя пустыми чашками и коньячным бокалом, лежал пухлый конверт. Пять тысяч экю. Аванс и деньги на расходы. Мы договорились, что через две недели я прибуду в Порто-Франко. Там меня ждут бумаги из архива: отчеты о проведённых розыскных мероприятиях, рапорта военных участвовавших в поиске и прочая макулатура. Маргарет, даже после смерти своего мужа не потеряла связи в Ордене, если такие документы выдали ей на руки. Пусть это и копии.

Распутать клубок пятилетней давности? Увольте меня от этого удовольствия! Это даже не смешно. Я не настолько самонадеян. Если мне сильно повезет, то удастся найти человека, который отправил злочастное письмо мадам О’Рейли. Ну и по голове ему настучать, чтобы не шутил с такими вещами. На большее, право слово, даже не рассчитываю. Полагаю, что этого будет достаточно, чтобы мадам Маргарет немного успокоилась.

Вдруг я услышал лёгкий шорох. В проходе, ведущем в жилые комнаты, стоял Рино. Стоял и смотрел на меня, ожидая положенной прогулки. Он потянулся всем телом, выпустил когти и царапнул деревянный пол. Потом зевнул и уселся у входа.

– Ты прав, малыш! – сказал я и одел на рысь кожаный ошейник. – Идём обедать. Заодно и прогуляемся.

Набросив на себя лёгкую ветровку, я провёл рукой по поясу, чтобы убедиться, что ещё не заболел склерозом и не забыл пистолет на прикроватной тумбочке. Нет, не заболел и не забыл. Неизменная Beretta 92FS и три запасных магазина. Хороший пистолет, если долго не держать магазины снаряжёнными. Иначе в них ослабевает подающая пружина и начинаются проблемы. Калашников днём не обязателен. Если и начнётся какая-нибудь заварушка, то добраться до своего дома всегда успею.

Кадиз неплохо охраняют. Это и мобильные группы на джипах, и блокпосты, и пешие разведывательные патрули бродящие по округе. В общем, – военные не расслабляются. Кроме них есть и местная самооборона. Нечто похожее на службу шерифа на землях Техаса. Начальник и полсотни охранников обеспечивающих порядок в городе. Как правило их задачи ограничиваются усмирением пьяных драк в барах и борделях.

К югу, в нескольких километрах от города, расположен десяток фермерских хозяйств. Это источник провизии для горожан и вечная головная боль для шерифа. Именно оттуда прибывают парни, изголодавшиеся по шлюхам, выпивке и развлечениям. Под развлечениями они понимают драки. На большее у них мозгов не хватает. Нет, я всё понимаю! Мальчики работают не покладая рук и дорвавшись до цивилизации готовы порвать любого, кто не разделяет их точку зрения на активный отдых. Кстати, год назад, одну такую группу просто расстреляли на улице. Старая история...

Тогда в город прибыло десять парней. Загуляли, затеяли драку. Один из помощников шерифа сделал им замечание. В ответ его сильно избили, сломав руку и разбив лицо. Всё бы ничего, но кто-то из гуляк ещё и выстрелил, да так метко, что убил сотрудника на месте. Спустя десять минут прибыла команда шерифа и ещё до подхода военных все приезжие были убиты. Их просто расстреляли у входа в бар, как не подчинившихся правосудию. Никто даже не подумал выяснять кто именно из этих парней стрелял. Мораль? Если вы приехали в гости, то будьте вежливее. Поверьте, здесь это доброе правило возведено в ранг закона.

Мы с Рино вышли на улицу, застроенную однотипными двухэтажными домами. Эта улица считается в Кадизе центральной и называется Штельман авеню. Кстати, старик Йосиф Штельман жив и здоров. Он живёт в одноэтажном доме на берегу реки Рио-Бланко. Один из первых переселенцев и основателей Кадиза. Любит поговорить о старых и добрых временах, прихвастнуть для красного словца и жутко злиться, когда его ловят на нестыковках между рассказами. Несмотря на это – старик героический. Высокий, статный, с роскошной седой бородой. Ему лет шестьдесят пять, но он в прекрасной физической форме.

Такие старики как он, напоминают мне героев Джека Лондона, готовых в любой момент собрать вещи и отправиться на край света. Не ради денег или высокой цели. Ради Дороги. Пути. Нечто большего, что нельзя измерить деньгами и наградами. Того, что не даёт жить спокойно, наблюдая, как жизнь проходит мимо. Мы с Йосифом иногда устраиваем посиделки за партией в шахматы. Разумеется – с рюмкой хорошего коньяку и сигарами. Делимся воспоминаниями о днях минувших и дружно поругиваем молодёжь, прибывающую в Новый мир, как на курорт.

Проспект Штельмана расположен перпендикулярно реке и разделяет город на две равные части. В нижней части расположен терминал, консервный завод и другие промышленные объекты. В верхней части города – военная база, жилые кварталы и все увеселительные заведения, включая бар «Севилья», куда мы с Рино и направляемся.

– Карим, ты как, в порядке? – послышался хриплый голос и я увидел Барлоу, стоящего на веранде. Старик Уильям держал свой потрёпанный дробовик на сгибе руки и хмуро смотрел на меня. Вытертая до белизны сталь холодно блестела на солнце.

– В полном, – кивнул я. – Что случилось? Напали маленькие зелёные человечки?

– Я видел, что к тебе заходила какая-то дамочка...

– Клиентка.

– Понятно, – прохрипел Билл. – Просто мне не понравился её спутник. Вот я и решил прикрыть твою французскую задницу.

– Спасибо, приятель, но всё хорошо. А что не так с её спутником?

– Здоровенный парень с замашками лорда, – сосед презрительно скривился и сплюнул на землю. – Не люблю таких. Слишком высокомерный. Мальчик сидел как на иголках и постоянно крутил головой, разглядывая окрестности. От него пахло неприятностями.

Я поблагодарил Барлоу и отправился обедать. Вот такой у меня бдительный сосед. Если быть точным, то здесь все такие. Мне повезло с соседями. Мы живём мирно, не лезем друг другу на глаза, но всегда готовы придти на помощь, если возникнет необходимость. Семья Барлоу живёт по левую сторону. По правую – семья прибывшая из Германии. На самом деле они русские из Казахстана, по какой-то причине не пожелавшие жить в Демидовске. Семён Вайль, работает бригадиром в порту, а его жена – Вероника, сидит дома и нянчит трёх прелестных малышей, родившихся в Новом мире. Вместе с ними живёт младший брат Семёна – Александр. Ему лет шестнадцать, не больше. Парень хочет стать оружейником и вечно что-то мастерит в маленькой мастерской расположенной на заднем дворе. Иногда он подрабатывает у меня, когда мне нужно куда-нибудь уехать. Парень он старательный и ему можно довериться.

Одно время я сильно подозревал, что эти ребята не просто так поселились в Кадизе. Со временем подозрения ослабли, но не исчезли. Слишком движения у Семёна... характерные. Эта неистребимая военная косточка, о которой любят пошутить мои русские друзья. Думаю, вы понимаете, что я имею ввиду. Армейскую выправку. Как ни старается Семён Вайль, но иногда он забывается, и тогда, сквозь образ простого работяги, проглядывают черты старого вояки.

Спустя четыре дня я закончил работу над перстнем Асланбека. Отдал работу заказчику и начал готовиться к поездке. Забрал свою машину из мастерской, куда её отдал два дня назад. Можно было и самому покопаться в её стальных кишках, но времени не хватает. Машина? Обычный Лендровер. Их любят за неприхотливый нрав. Мой пробежал не одну тысячу километров по дорогам Нового мира и ни разу меня не подводил.

Вчера я договорился с Александром Вайлем, что он присмотрит за лавкой и Рино. Завтра начну собирать вещи в дорогу. Как правило я беру с собой два рюкзака, не считая вещей уложенных в машине. Большой, лагерный рюкзак и второй – трёхдневка, рассчитанный на пешие прогулки в условиях дикой природы.

Оружие? Старый калашников АКМН с подствольным гранатомётом, два цинка патронов и триста патронов для пистолета. Гранаты для подствольника, десяток ручных гранат, три ножа и две рации. Канадский топор, лопата и кирка. Естественно, что в машине тоже стоит радиостанция. Без этих игрушек в наших местах не бродят. Канистра с питьевой водой и три канистры с горючим. Кстати, в Лендровере установлен дополнительный бак на двести литров.

Два комплекта полевой формы, запасная обувь, разгрузочный жилет, нижнее белье и прочие дорожные мелочи, вроде приличной аптечки и ящика сухих пайков. Кроме всего прочего, в машине лежит ещё одна сумка с лагерными пожитками и инструментами. Два спальных мешка, трёхместная палатка, два котелка, сковородка и кофейник. Керосиновая лампа, несколько фонариков и приличный запас батареек. Да, я люблю путешествовать с комфортом. Прошли те времена, когда можно было жрать разную гадость, подстреленную в саванне. Я и сейчас не откажусь от куска свежего мяса, но увольте меня жить на подножном корме.

В Виго отправлюсь по реке. Туда, каждые два дня, ходит грузовой паром. Старая, доживающая свой век посудина. Дороговато, если путешествуешь с машиной, но средства позволяют. Из Виго в Нью-Портсмут лежит удобная и вполне безопасная дорога. Можно даже конвоя не дожидаться. Там тоже пошаливают, но гораздо реже, чем в наших краях. Из Нью-Портсмута до Порто-Франко сяду на хвост конвою и доберусь без особых проблем. Почему еду через Виго? Есть там один старый приятель, который работает в охране грузового терминала. У меня есть несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Парень он надёжный и зря болтать не станет. Проверенный камрад. Хоть и еврей.

Глава 3

17 год по летоисчислению Нового мира.

Виго

Громыхнул трап и джип, сурово рявкнув движком, съехал на топкий, перемешанный с глиной песок. Сочно чавкнула прибрежная грязь. Дальше дорога пошла на подъём. Берег был заставлен грузовыми поддонами, предназначенными для отправки в Кадиз. Рядом с ними белели рифлёные бока рефрижераторных контейнеров. Чуть поодаль – стоял автобус с переселенцами. Многие из этих людей устали от ожидания и лениво бродили по берегу с интересом поглядывая на паром, чьи борта украшали ржавые подтёки. Будь они чуточку внимательнее, то увидели бы не только ржавчину, но и свежие дырки от пуль на стенах рубки. Это так... Мелочи жизни. Какой-то неизвестный придурок пальнул с берега, разбив два иллюминатора. Обошлось без жертв. Говорят, что такое часто бывает на подходе к Виго. Кто и зачем стрелял? Не знаю. Наверное руки чесались.

Я проехал между рядами ящиков и повернул направо – к набережной. За два года здесь почти ничего не изменилось. Разве что в костёле появился новый падре и новый альгвасил, взамен погибшего Стива Бальмонта. Неплохой был мужик. Хоть и лентяй, но бандитов не любил и уничтожал их по мере появления. Два года назад он мне здорово помог.

Спустя десять минут выбрался к набережной. Остановил машину у табачного киоска Сьюзи Лермант и осмотрелся. Ничего не изменилось. Всё также шумел рыбный базар и громкоголосые торговки расхваливали отливающий серебром, товар. Чуть дальше виднелся двухэтажный дом, украшенный вывеской «Cerro Vazquez & son. Gun store». Это что ещё за новости? Если не ошибаюсь, то его маленькому сынишке полтора года. Васкес загодя ввёл парня в бизнес? Однако! Судя по всему, дела у него шли неплохо. Мой бывший дом был присмотрен, а вывеска сияла свежей краской. Я не был здесь с того самого момента, как закончилась злосчастная история с алмазами, найденными одним малолетним «бандитом».

Не успел подъехать к магазину, как увидел самого Керро Васкеса. Видите упитанного мужчину с черными моржовыми усами? Он самый! Судя по всему, этот старый развратник опять принялся за старое. Всё та же измятая шляпа, а на светлой рубашке темнеет пятно от соуса, Лицо довольное, как у кота, да и возвращается из харчевни, куда обожает заглядывать, чтобы пропустить рюмку и задрать юбку служанке.

– Раздери меня дьявол! Керро!

Он обернулся, несколько секунд смотрел на меня, а потом сбил шляпу на затылок и бросился навстречу.

– Карим!

– Смотрю ты не меняешься! – хмыкнул я, хлопая его по плечам. – Такой же бабник, как и прежде.

– Брось! – он попытался изобразить смущение. – Я стал порядочным семьянином!

– Неужели?! – спросил я и даже всплеснул руками от удивления. – Ты бросил большой спорт?

– Я перешёл на тренерскую работу, – ухмыльнулся он.

– Охотно верю. Только сотри губную помаду со своей шеи. Иначе твоя дорогая женушка заметит и закатит очередной скандал.

Керро ругнулся, отогнул у Лэндровера зеркало и принялся исследовать своё отражение. Убрал следы преступления, а потом повернулся ко мне и превратился в почтенного отца семейства у которого двенадцать дочерей и всего один сын.

– Ты как всегда вовремя, amigo!

– Я всегда вовремя.

– Что нибудь случилось? – насторожился Васкес.

– Успокойся! Это я так шучу.

– Твои шутки часто бывают пророческими! Если ты начинаешь шутить и веселиться, то жди приключений... – он вздохнул и проводил взглядом женщину с корзиной, которая шла в сторону базара. Она перехватила его взгляд и кокетливо улыбнулась.

– Cerro, – сказал я и потрепал его по плечу. – No te tomes la vida en serio, al fin y al cabo no saldrás vivo de ella! (3)

Мы продолжили разговор в доме. Задержись я на улице, то обязательно встречу старых знакомых. Всё-таки жил в этом городе не один год. В магазине почти ничего не изменилось. Разве что пыли на прилавке стало немного меньше, а товаров немного больше. Керро прислушался к звукам на втором этаже и облегчённо вздохнул. Потом полез под прилавок и выставил на прилавок бутылку брэнди.

Через час я извинился перед старым приятелем и отправился к терминалу. Не прошло и получаса, как нужный мне человек сидел напротив и ухмылялся, вспоминая наши с ним приключения. Это крепкий, широкоплечий мужчина, который недавно разменял свой шестой десяток. Черноволосый, украшенный лёгкой сединой. Некогда сломанный нос, широкие скулы и хитрый взгляд тёмно-вишнёвых глаз. Знакомьтесь, господа – Даниэль Либерзон. Для своих – Дэни или Данька. Помощник начальника охраны грузового терминала Виго.

Он уже потяжелел и набрал несколько лишних килограмм. Видимо для солидности. Мы с ним долго хлопали друг друга по плечам, а потом устроились в кабинете с видом на берег. Светловолосая секретарша приготовила кофе и ушла в приёмную. Я проводил взглядом её аппетитную фигурку, затянутую в орденскую форму и вздохнул.

– Даже не думай! – Либерзон перешёл на русский язык и прицелился в меня пальцем.

– Что, уже и посмотреть нельзя?!

– Каримушка, золотце ты моё... самоварное. Я знаю ваше «уже и посмотреть». Сначала он смотрит, потом, якобы невзначай, дарит девушке букетик цветов и приглашает на рюмку чаю. В конце концов она оказывается у него в койке и начинает опаздывать на работу!

– Старая ты развалина! Тебе что, завидно?

– Нет, вы только гляньте на это престарелое чудо! Оно мне надо – сидеть по утрам и без секретарши, и без кофе? Шайя, вспомни наконец сколько тебе лет и не морочь людям голову. О душе пора думать, а не о бабах!

– Наговариваете вы на меня, папаша...

– Вейз мир... Оно мне надо?! Я сказал пару умных слов, а вы имеете уши, чтобы слышать. Слышать и делать правильные выводы за мою секретаршу.

Вот и поболтали. Кстати, Либерзон человек прямой как столб. Поэтому, с ним лучше не лукавить. Если хотите что-нибудь узнать, то лучше спросите прямо. Без лишних затей и увёрток. Враньё он чувствует лучше, чем Уильям Барлоу запах хорошего виски. Когда мы обсудили дела минувшие, то наступило время для дел грядущих.

– Дэни, – осторожно начал я и попробовал кофе. На удивление он был крепким. – Что ты можешь сказать про старика О’Рейли?

– А что вы хотите о нём слышать? То, что он умер? Так это не очень свежая новость.

– Я в курсе. Меня больше интересует его семья. Жена и пропавшая дочь.

– Старая история, – хмыкнул Даниэль и покачал головой. – Ты что не знаешь эту старую майсу за пропавшую группу?

– Хорош уже отвечать вопросом на вопрос! Давай ближе к теме.

– Давай, но я бы сказал, что вы... Карим Шайя... имеете странные вопросы.

– Что-то не так?

– Нет, всё в пределах нормы. У тебя вечно шило в одном месте. Что именно интересует?

– Всё, что ты знаешь и помнишь…

Дело в том, что Даниэль Либерзон не всегда работал в Виго. Лет семь назад он служил в Порто-Франко. Работал начальником охраны у одного дельца, который делал бизнес на всём, что связано с грузоперевозками. Так бы наверное и доработал до пенсии, но нарвался на одного чиновника, который сказал какую-то грубость. Я даже не знаю, какую именно. Что-то связанное со Второй мировой войной и евреями. Предки Либерзона жили в Одессе и прелести «культурной» немецкой нации испытали на своей шкуре. Дэни, ни разу не подумав, двинул чинуше в зубы. В общем – чиновник был избит до полусмерти. В своём собственном кабинете. Дело конечно замяли, но Либерзону пришлось примерить форму простого охранника и убраться из Порто-Франко.

– Её звали Синтия. Синтия О’Рейли. Девка немного взбалмошная, но не дура, – он пожал плечами и задумчиво посмотрел в окно. – Что ещё... Не скажу, что она была из этой золотой молодёжи, которой полно на базах, но и тихоней не назовёшь. При таком «упитанном» папе, детки позволяют чуточку больше, чем положено в их возрасте.

– Что-нибудь противозаконное было?

– Ой, Карим! Я тебя умоляю... Где ты видел законы в Новом мире? Не стреляй по людям из окна спальни и никто тебе слова не скажет! Тем более, если твой папа, на минуточку, один из руководителей центральной базы! Девочка жила весело, но края видела чётко и ничего страшного за ней не замечали. Разве что...

– Что? – насторожился я.

– Говорят, что была слаба на передок и парней меняла как перчатки.

– Хм...

– Учти! – он поднял указательный палец. – Так говорили, но я не слышал, чтобы кто-то имел счастье подержать за ней свечку! Ты же знаешь за наших людей, Карим! Эти мерзавцы врут и не краснеют!

– Это ты прав.

– А я про что! Девочка любила весёлую жизнь и разбавляла скуку Нового мира как могла.

– Вот уж никогда бы не подумал, что здешнюю жизнь можно назвать скучной.

– Тебе и в глухой саванне весело, – ухмыльнулся Либерзон. – Особенно, если пападётся несколько шлемазлов, которых можно пристрелить со всем удовольствием.

– Ну ты сказал! Не делай из меня одичавшего кровопийцу. Да, в Кадизе было несколько неприятностей со стрельбой, но всё в пределах закона.

– А вы не делайте из меня поца! Тебя что, наняла Маргарет?

– В смысле?

– Карим... – он даже сморщился. – Я тебя умоляю!

– Что опять не так?

– Это же Новый мир! Здесь всё и про всех знают. Не скажу, что знают до мелочей, но для подробностей есть женщины на базаре. У них такая буйная фантазия, что даже я краснею, когда они имеют мне рассказать новости.

– Знают или догадываются? И о чём именно?

– Вдова О’Рейли не любит пыль саванны.

– Причём здесь её вкусы?

– Сначала, из Порто-Франко, к нам в Виго, приезжает Маргарет, – рассудительно начал Дэни. – С телохранителем, который опекает её семью лет десять, если не больше. Берёт два билета на паром и они отправляются вверх по реке. В Кадиз. Через неделю она возвращается в Виго и попутным конвоем уезжает обратно в Порто-Франко. Не проходит и двух недель, как появляешься ты и начинаешь расспрашивать за дела пятилетней давности... И после всего этого, ты будешь сидеть, блестеть карими глазами и рассказывать эти майсы?

– Можешь не продолжать.

– Так а тож! – Либерзон ухмыльнулся и потянулся за очередной сигаретой.

– И кто ещё знает о цели её визита?

– Полагаю, что никто. В Виго мало людей, кто имел дело с чиновниками Ордена и уж тем более с их жёнами. Я бы и сам её не заметил! Это вышло случайно. Мне прислали посылку из Нью-Портсмута, поэтому и пошёл встречать этот конвой.

– Кстати, – хмыкнул я, вспомнив лицо Маргарет. – За ней не было слежки?

– С какой стати?

– Мало ли...

– Не знаю, Шайя... – Дэни немного подумал и покачал головой. – Не хочу врать, – я не особо присматривался к её соседям. Ты же знаешь эти конвои – там каждой твари по паре.

– А каким конвоем они пришли?

– Частный конвой, который ходит из Нью-Портсмута до форта Линкольн. У них на машинах нарисована ящерица.

(3) Не принимай жизнь всерьез, в конце концов живым из нее не выйдешь (испанск.)

17 год по летоисчислению Нового мира.

Виго

Разговор затянулся до самого вечера. Либерзон рассказал всё что знал и даже немного больше. Высказал несколько крамольных идей, над которыми стоило серьёзно подумать. Для начала неплохо. По крайней мере, есть о чём поразмыслить, пока буду трястись по дороге в Нью-Портсмут.

– Карим! – он выставил перед собой ладони. – Не знаю, чего добивается мадам О’Рейли, но поверь мне, старому еврею – её нервы ни к чёрту! Суди сам – сначала она теряет дочь, потом хоронит мужа. Тут кто угодно потеряет голову.

– Её можно понять.

– Понять то можно... – сморщился Либерзон, – но для этого не обязательно нарываться на большие неприятности. Если она имеет интерес до этой пропавшей группы, то прошу – будь осторожен! Дело там глухое. Очень глухое.

– Даже сейчас? – удивился я. – Спустя пять лет?

– Именно сейчас.

– Что так?

– А я знаю?! Может ты видел на моей двери надпись «информационный центр Ордена»? Здесь, между прочим, терминал с кучей грузов и вечный геморрой с транспортом.

– И шо? – старательно копируя интонацию спросил я.

– Ничо, – Либерзон скорчил скорбную мину и отмахнулся. – Мне совсем не улыбается узнать, что мой старый приятель был найден с перерезанным горлом в трущобах Порто-Франко. Не скажу, что буду рыдать и размазывать по щекам слёзы, но... – от ткнул пальцем в потолок, – утренний кофе выпью без всякого удовольствия. Оно мне надо таких новостей в моём возрасте?!

Я согласился, что да – не надо. Сам не хочу.

– А что ты думаешь о Брайане Хантере?

– Карим, ты что, решил поговорить за всех покойников Нового мира?! Старина Брайан умер два года тому назад. Сердце подвело. Я всегда говорил, что не стоит мешать коньяк и молоденьких любовниц. Эта смесь хороша для души, но... – Данька сделал небольшую паузу и постучал пальцем по левой стороне груди, – губительна для сердца. Надо иметь немного мозгов и делить эти удовольствия на две части.

– У него тоже была дочь и она пропала вместе с той группой. Я слышал, что были попытки обвинить в этом Хантера.

– Люди многое говорят, – Либерзон вдавил окурок в пепельницу и поморщился. – Как правило их интересует грязное бельё и пикантные истории. Тебя это удивляет?

– Там было что-то пикантное?

– Как бы тебе сказать... помягче. Был один слушок.

– Рассказывай.

– Не буду утверждать, что этому можно верить, но люди... – Даниэль сделал небольшую, но многозначительную паузу. – Люди поговаривали, что между дядей Брайаном и Синтией были некоторые отношения.

– Они были любовниками?

– Я не знаю. Люди говорят разное...

– Синтия и дочь Хантера – Люсьен Тейлор были очень дружны.

– И что? Это как-то могло помешать Брайану залезть под юбку Синтии О’Рейли? Или для этого надо было спросить разрешения у папы Джеймса? Очень сомневаюсь! Тем более, что Синтия была ещё та оторва.

– А мистер Джеймс и Брайан? Они как?

– Не скажу, что не любили друг друга, но и приятелями не назовёшь. Они принадлежали к разным кланам Ордена и этим всё сказано.

– Интересная история. И сколько же этих кланов в Ордене?

– Извини, – кивнул Либерзон и честно предупредил, – но про кланы не будем! Мне уже не двадцать лет, чтобы лезть в дебри местной политики.

– Ты полагаешь, что эта история как-то связана с политикой?

– Карим, вы таки глухой? Я же сказал за политику! Вы имеете уши, чтобы слышать мои вальсы?!

– Не волнуйся ты так. Береги давление для секретарши! В вашем почтенном возрасте, это уже важно!

– Вот поц! – хмыкнул Либерзон, но судя по его блеснувшим глазам, насчёт девочки я не ошибся. Даниэль, кстати, был известным ходоком. Не таким, как Керро Васкес, но тоже не промах. Разве что о его похождениях не судачили местные кумушки. Даниэль Либерзон был профессионалом и конспирацию держал на уровне! Профессионализм не пропьёшь! Даже если сильно захочешь.

– Просто я не хочу, чтобы твоя секретарша была расстроена. Кстати, когда ближайший конвой в Нью-Портсмут?

– Тебе повезло! Завтра, на рассвете.

– Нет, это тебе повезло! У меня не останется времени на твою секретаршу.

– Слушай, Шайя, – ухмыльнулся Данька. – Выдай военную тайну?

– Какую именно?

– Главную.

– Не вопрос. Просто люби всех своих женщин искренне. Каждая из них уникальна и каждое свидание даровано тебе богом. Когда это поймёшь...

– То станешь философом! – засмеялся Либерзон и махнул рукой. – Ладно, иди уже...

Не откладывая дела в долгий ящик, я прогулялся до гостиницы, где остановились охранники и заплатил (по выражению одного из них) «за место в походном ордере». Молодой мужчина, лет тридцати пяти, проверил мой Ай-ди, внёс в списки и пожелал хорошо выспаться и не опаздывать.

Вечер мы с Васкесом провели в харчевне, расположенной неподалёку от его магазина. Плотно поужинали, а потом болтали о разных пустяках. Даже распили бутылочку брэнди, обсуждая сплетни Кадиза и Виго. В общем, – вспомнили старые и добрые времена. Керро не спрашивал о цели моей поездки, а я не рассказывал. Он умный мужик и прекрасно понимал, что лучше не задавать лишних вопросов, когда дело касается моей работы.

Наутро я плотно позавтракал, простился с Керро, а заодно выслушал жалобы его жены. Сеньора Васкес по обыкновению проклинала тот день, когда сказала «да!» этому «извергу» загубившему её «лучшие годы». Судя по хмурому виду Васкеса, он тоже был не рад этому факту. Стоя за спиной супруги, мой старый приятель молитвенно сложил руки и посмотрел в потолок. Наверное, проклинал свой длинный язык и неукротимый испанский темперамент.

Я сочувственно покивал, выразил надежду, что «всё еще наладится» и отправился к месту сбора конвоя. Когда подъехал, там уже разогревали моторы несколько нетерпеливых путешественников. Одни осматривали машины, пинали покрышки и курили, а другие собирались в небольшие группы, чтобы скрасить ожидание за беседой. Не успевшие забежать в харчевню, разложили еду на капотах и прихлёбывали кофе из термосов. Обычная суета перед отправкой.

– Будьте любезны ваш ай-ди, сэр! – к моей машине подошёл здоровенный охранник, с пластиковым зажимом для бумаг.

Он бросил взгляд на пластиковую карту, привычной скороговоркой напомнил правила движения в колонне, мой порядковый номер и канал радиосвязи. После этого поставил галочку в списках и отправился к следующей машине.

Позади меня ехала семья из Порто-Франко. Мы успели познакомиться и перекинуться парой слов. В Виго приезжали на свадьбу к родственникам. Молодые, – им лет по двадцать пять или тридцать. Оба работают в администрации порта и эта поездка первая, с тех пор, как прибыли в Новый мир. Они здесь уже пять лет, но дальше Порто-Франко никогда не выезжали. Таких семей много. Большинство людей так и живут. Десятилетиями не покидают городов в которые их занесла судьба переселенцев. Поначалу это казалось странным. Люди, прибывающие в Новый мир должны быть более активными. По крайней мере не зависать в одном городе. Увы, но так бывает. Вы их осуждаете? Я – нет. Каждому своё.

Наконец колонна начала движение! Первыми шли два джипа охраны. Один из них вскоре уйдёт далеко вперёд, а колонна начнёт дёргается и ломать дистанцию между машинами. Через час всё придёт в норму. Водители наконец поймают темп, с наслаждением закурят и даже слегка расслабятся, приготовившись к долгой дороге.

С другой стороны – меня достали конвои! Слава богу, что идём без новых переселенцев. С ними вообще хоть вешайся. Как дети, право слово. Хотя... с некоторыми старожилами не лучше. Вот и сейчас – не прошли и двухсот километров, а две машины уже застучали движками и вся колонна встала. Старший конвоя исходит матом, охранники колесят по округе и отпугивают хищное зверьё. Рядом с испорченными машинами топчутся водители и чешут в затылках. Уже полчаса стоим.

Я приоткрыл дверь, чтобы проветрить салон от табачного дыма, но выругался и тут же захлопнул. Какой-то ухарь вырвался из конца колонны и поднимая клубы пыли рванул вперёд. Идиот! Можно подумать, что так быстрее уедем! Сейчас его тормознут охранники, отругают и отправят обратно. Ну и духота... Я вытер лицо шейным платком и потянулся за флягой, лежащей на соседнем сиденье. Вода была тёплой и отдавала пластмассой.

Маргарет О’Рейли... Если верить рассказу Даниэля Либерзона, то дамочка после смерти мужа совсем расклеилась. Временами берёт себя в руки, но нервишки пошаливают. Тем более, после этого злосчастного письма, в которое вложили медальон её пропавшей дочери. Хм... Что-то не складывается. Как утверждает один парень из Демидовска: «не схлопывается картинка». Никак не схлопывается.

Судите сами, – плакать можно дома, сидя на диване и обнимая комнатную собачку. Или на могиле, раскладывая цветы по надгробью, но рыдать спустя столько лет? Что-то здесь не так. Или дамочка переигрывает, или ей действительно страшно! Тогда пропавшая дочь лишь часть большой, но увы, – непонятной мозаики. Притом ещё и опасной.

Рация зашипела, а потом выдала руладу сочной брани. Кто-то нажал тангету раньше, чем оформил мысли в нечто приличное. Так и есть! Сообщение для колонны: одна машина будет брошена здесь. Её владелец – светловолосый парень с внешностью и манерами кинозвезды, уже таскает свои баулы в соседний микроавтобус. Не завидую ему. Если он решит вернуться за своим транспортом, то в лучшем случае найдёт ободранный кузов.

Спустя два часа повернули в сторону побережья. Продрались сквозь заросли кустарника и выехали на большую площадку. Здесь часто останавливаются конвои, идущие в Нью-Портсмут. Эдакий пятачок, размером сто на сто метров. По левую сторону виднеется высокая скала, на котором будут дежурить два охранника, чтобы не опасаться нападения из саванны. Им оттуда прекрасно видны все подходы к площадке.

Помню, один конвой так прижали, что парни отбивались от бандитов около пяти часов. Такие стычки уже становятся редкостью. Местные мизерабли не любят долгих огневых контактов. Их любимая тактика – налетели, обстреляли. Повезло – захватили и ограбили. Если конвой не растерялся и занял оборону, то бандиты, немного постреляв, предпочитают убраться подобру поздорову. Умирать никому не хочется. Даже бандитам. Хуже приходится тем людям, кто путешествует в одиночку. Таких бродяг стараются дожать до конца, со всеми вытекающими последствиями в виде летального исхода.

Мне досталось место неподалёку от берега. Я с удовольствием выбрался из машины и подставил лицо солёному ветру. На площадке виднелись чёрные пятна кострищ. Машины развернули в сторону саванны и уже через полчаса потянуло смолистым запахом от костров. Послышался смех, кто-то тихо ругался проклиная местных кровососущих, с которыми не справлялся ни дым, ни ветер.

Понемногу сгущались сумерки. Осмотрелся, а потом разжёг походную горелку. Открыл банку консервированных бобов с говядиной и заварил чай. Через полчаса я закончил ужин, помыл посуду и уселся, чтобы выкурить сигарету. В общем, – обычный вечер для конвоя, идущего по бескрайним землям Нового мира. Таких десятки. Вечная суматоха. Суета сует. Я предпочитаю ездить один, но сейчас не тот случай, чтобы глупо рисковать, отправляясь в одиночный рейд. Надо отрабатывать аванс, полученный от мадам О’Рейли.

Дэни рассказывал, что Маргарет все эти пять лет атаковала руководство Ордена своими требованиями продолжить расследование. При жизни её мужа все вежливо кивали и обещали «сделать всё невозможное», но конечно ничего не делали. Сейчас, когда она стала вдовой, все просьбы просто игнорируют.

Меня другое волнует. Зная о некоторых делах Ордена, мне кажется эта история имеет второе дно. Внутренний голос подсказал о возможности найти и третье, если поискать хорошенько. Не спорю – может быть и такое. Как ни крути, но Орден это серьёзно. Если к этой пропаже приложили руки их мальчики, то можно выпустить из бутылки такого джина, что не обрадуешься.

Глава 4

17 год по летоисчислению Нового мира.

В дневном переходе от Нью-Портсмута

Путешествие идёт своим чередом. Нескончаемая лента дороги, которая уходит далеко за горизонт. Движок работает ровно и лишь на затяжных подъёмах он недовольно рычит, будто жалуется. Жалуется на жару и едкую, красную пыль забивающую фильтры тугой пробкой.

Прибрежные заросли сменялись изумрудным ковром саванны с редкими проплешинами голых песков. Иногда мы выезжали к побережью, который был густо завален скальными обломками и валунами. Некоторые камни так густо покрыты птичьим помётом, что казались бело-серыми. Вот и сами пернатые обитатели. Птицы похожие на чаек, но с более длинными ногами и мощным клювом. Они важно расхаживают по берегу в поисках ракушек и маленьких крабов.

Пока что везло – ехали без стрельбы. Лишь один раз передовой дозор шуганул Большую гиену, которая устроилась на дороге. Думаю, что вы видели таких и не один раз. Помесь бультерьера с крокодилом. Размером с кабана. Страшный зверь, чёрт бы её побрал!

Большая гиена умна и не стала связываться с грохочущей железякой. Да и стреляли охранники поверх головы. Давно замечено, что у раненой гиены напрочь отказывает чувство самосохранения и тогда она атакует любого врага, независимо от размеров. Зачем охране разбитая машина? Вот именно, что незачем.

Завтра, если ничего не случится, доберёмся до Нью-Портсмута. Там я найду попутный конвой в Порто-Франко и доберусь до бумаг, обещанных мадам Маргарет. Если честно, то я предпочитаю идти с грузовыми конвоями. Народ там попроще, чем в пассажирских, а следовательно – меньше проблем с людьми. Да, я не люблю ездить в компании с местными «путешественниками». Они слишком часто делают глупости. Даже по мелочам поднимают панику и могут начать стрельбу там, где надо тихо уйти в сторону. Непредсказуемые соседи. Достаточно кому-нибудь из пассажиров перегреться на солнышке и пустить кровь из носу, чтобы эфир взорвался испуганными воплями.

Разные люди попадаются. Одни, не раздумывая, лезут в неприятности, а другие бояться отойти на несколько метров в сторону, чтобы не отстать от конвоя и не остаться наедине с этим бескрайним и диким миром.

Да, этот мир и правда бескрайний. Если посмотрите на карту Нового мира, то увидите, что территория Европейского части вполне сопоставима с территорией Европы в Старом свете. И вот, представьте себе, что на этих просторах всего десять или двенадцать городков, расположенных как правило вдоль морского побережья и берегов рек. Представили? Ну а теперь добавьте к этому разнообразных хищников. Зверьё здесь непуганое, но сильное и злобное. Оно с радостью вскроет любую машину, как консерную банку, чтобы добраться до свежего мяса.

По правую сторону от нас паслось стадо бизонов. Они лениво проводили взглядом колонну машин и даже жевать не перестали. В отличии от антилоп, испуганно рванувших куда-то в сторону.

Конфликты? А вы знаете, что на десять конвоев приходится три перестрелки с бандитами и не меньше двадцати драк между путешественниками? Говорю абсолютно серьёзно. Люди здесь разные и дикий мир действует на них тоже по разному. У одних сносит крышу от кажущейся безнаказанности, а у других появляется комплекс супергероя. Последние, как правило, долго не живут и тихо исчезают с лица земли, поймав пулю в пустяшной перестрелке.

Драки случаются часто. Особенно этим грешат новые переселенцы. Нервы, жара, новый мир. Вот и срываются. Профессиональные водители, которые колесят по этим землям как по своей гостиной, не очень жалуют новичков. Я полагаю, вы понимаете причины этой антипатии. Кому приятно идти в колонне с неадекватными людьми?

Кстати, никогда не забуду один короткий конвой в форт Линкольна. Слава Аллаху, что охрана попалась опытная. Не будь парни профессионалами, мы бы там и остались. Ну и водители грузовиков не подкачали – снесли с дороги две машины, чьи водители, при первых звуках стрельбы остановились и начали разбегаться по придорожным кустам. Водители спихнули машины на обочину и прошли в образовавшуюся брешь. За ними потянулся остальной транспорт, что и позволило выйти из под обстрела без потерь. Бандиты? С ними потом разобрались. Они даже уйти не пытались, а бросились за нами в погоню, поливая колонну из пулемётов. Ну и нарвались, конечно. Их там всех и закопали, сфотографировав для отчётности. Думаю вы знаете о наградах, выплачиваемых Орденом за уничтоженных бандитов? Их развелось столько, что недавно цена за голову увеличилась. Раньше за них платили по пятьсот экю. Сейчас платят тысячу.

Маргарет О’Рейли... Я ещё даже не начал это дело, но с каждым километром оно мне нравилось всё меньше и меньше. Слишком много непонятного. Такие дела «из прошлого», могут закончится большими проблемами в настоящем.

Вечером, когда конвой остановился на очередную ночёвку, я познакомился с моими соседями – молодой семьёй, которая едет следом за мной. Разговорились, а потом решили вместе поужинать. Видимо им было немного не по себе. Понимаю – иногда бывает не совсем уютно. Тем более, что на этой площадке чернеют остовы трёх сожженных машин с пулевыми отметинами на бортах.

– Я так устала, – сказала женщина, когда мы закончили ужин и принялись пить чай. – Эта поездка выпила из меня столько сил. Будь моя сестрица чуточку умнее, нам бы не пришлось ехать в эдакую даль.

– Ксюша...

– Перестань! – отрезала женщина. – Я всегда говорила, что моя сестра сделал ошибку, поселившись в этой дыре! Можно подумать, что другого места не нашлось! Этот Виго насквозь провонял рыбой. И вообще, Олег, эта идея с Новым миром себя не оправдала! Здесь ещё хуже, чем в России! Где твоё оружие? Ты опять оставил его в машине?! Господи, в кого ты такой растяпа? Мама была права...

– Мы могли остаться в Париже, – попытался защититься муж, но его жена раздражённо отмахнулась. Он обречённо умолк и поплёлся к своему джипу. Поверьте, я даже не удивился, когда увидил обычный дробовик. Не самый лучший выбор для Нового мира. Тут нужен калибр посерьёзнее.

– Вы парижане? – спросил я, чтобы как-то сгладить неловкую паузу.

– Увы... – покачал головой Олег.

Как выяснилось, ребята попали во Францию из России. Приехали по студенческому обмену, а потом, каким-то чудом узнали про Новый мир и вот – решили покинуть Старый свет. Демидовск их не привлёкал и они поселились в Порто-Франко. Если честно, но я не запомнил их фамилию. Оксана и Олег. Молодые, но слегка уставшие от жизни ребята. Даже не знаю, как они решились сюда перебраться. Надеялись найти тропический рай и лазурные берега с белым песочком? Насчёт Демидовска тоже не удивили. Там собрались люди иного толка. Те, кто привык пахать и воевать. Люди, а не офисный планктон, плывущий по течению.

Мы сидели у костра и трепались о каких-то мелочах. Я больше слушал, чем рассказывал. Тем более, что Оксана с удовольствием вывалила на меня целый ворох информации. Её муж, утомлённый долгой дорогой, был не очень интересным собеседником. Женщина пересказала впечатления от поездки. Все. До мельчайших подробностей.

– Когда мы ехали на эту свадьбу, то вместе с нами ехала Маргарет О’Рейли!

– Что вы говорите! – искренне удивился я.

– Да, представьте себе! Это так неожиданно. Я много слышала о её трагичной судьбе.

Если честно, то такие совпадения не редкость. Людей здесь не так уж и много, а конвои из Виго в Нью-Портсмут ходят один раз в неделю. Так что ничего странного в этом нет. Мир тесен.

– Она ехала с таким мужчиной... – Оксана покачала головой и даже зажмурилась.

– Это был её охранник, – встрял Олег. – Обычный телохранитель.

– Если ты думаешь, что между охранником и женщиной не может быть романтических чувств, – заявила его жена, – то глубоко ошибаешься! Он просто пылинки с неё сдувал...

Господи, вы не поверите, но она даже глазки опустила! Опустила и уставилась на кружку, которую держала на коленях. Потом перевела мечтательный взгляд на костёр и замолчала. Видимо представляла какую-нибудь романтическую сцену, вроде той, которая была показана в фильме «Телохранитель». Да, с Кевином Костнером и Уитни Хьюстон. Согласен – красиво смотрелось. На большом экране.

На практике такое почти не встречается и слава богу. Работа телохранителя состоит из множества мелочей. И платят ему не за то, что он умеет хорошо стрелять и драться, а за то, чтобы исключить возможность возникновения таких прецедентов. Так что вам будет чем заняться на службе и бездельничать не придётся. Если охранник полагает, что роман с его работодательницей это хорошая идея, то извините, но ему пора менять работу. Поверьте мне на слово. У разносчика пиццы гораздо больше шансов завалить скучающую красотку в кровать, нежели у телохранителя, который постоянно находится рядом.

Нет, такие случаи бывали и бывают, но редко. Как любил повторять один коллега: «вижу глаза, не вижу рук, – делай выводы, мой друг». Это относится не только к окружению, но и клиенту.

Почему? Во-первых, – такие романы снижают качество твоей работы. Во-вторых, – ты прислуга. Пусть и высокооплачиваемый, но слуга. Запомни это и следи за окрестностями, чтобы твой «мешок» не пострадал. И меньше думай о прелестях своей хозяйки!

Дамочка наконец очнулась от своих грёз и мило улыбнулась, заметив мой взгляд.

– Вы совершенно правы, мадам! – кивнул я. – В жизни случается и не такое. Любовь вещь сложная.

– Я рада, что вы меня понимаете, monsieur Карим.

– Вам повезло с попутчицей на пути в Виго.

– Жаль, но мадам О’Рейли практически ни с кем не общалась, а её телохранители были слишком суровы.

– Охранники? Их было несколько?

– Оксана, – вмешался её муж. – мне кажется, что ты преувеличиваешь.

– Ничего я не преувеличиваю! – отрезала женщина и повернулась ко мне. – В машине с мадам О’Рейли ехал один охранник. Но на самом деле их было четверо. Трое ехали в другой машине.

– Почему же вы так решили?

– Я слишком внимательно отношусь к некоторым мелочам.

– Не сомневаюсь в ваших талантах.

– Этим же конвоем следовали ещё три человека, которые очень часто наблюдали за мадам Маргарет.

– Может быть они просто её узнали, – высказал предположение я. – Так же как и вы.

– Нет, я так не думаю, – улыбнулась Оксана. – Поверьте, они были очень заинтересованы этой женщиной. Некоторые вещи мужчинам не понять. Они просто не спускали с неё глаз на остановках. Особенно, когда путешествие подошло к концу и мы прибыли в Виго.

– Вам надо было стать детективом, – сказал я. – Вы очень наблюдательны, мадам!

– Да уж, – она мило улыбнулась и покосилась на своего мужа. – Не то что некоторые.

– Ксюша...

– Перестань! Лучше сделай нам чаю. Вы ведь выпьете ещё чаю, Карим?

– С большим удовольствием!

Никогда не устаю удивляться, сколько эмоций может внести женщина в несколько предложений. Уже не говорю о взглядах и движениях рук. Знаете – мне искренне жаль этого Олега. Бьюсь об заклад, что его женушка погуливает. Она с нескрываемым презрением смотрела на его неуклюжие попытки приготовить чай. Особенно, когда он схватил котелок голыми руками и конечно обжёгся.

– Растяпа! – прошипела женщина.

– Давайте вам помогу, – предложил я. – Я старый бродяга и очень люблю чай.

Пока готовил, супруги тихо переругивались. Даже не стесняясь моего присутствия. Да, бывает и такое. Вы уж поверьте. Дьявол меня раздери...

17 год по летоисчислению Нового мира.

Порто-Франко

Мы добрались до города во второй половине дня, когда обедать уже глупо, а ужинать ещё рано. На въезде в Порто-Франко, – сразу за вторым блокпостом, – колонна остановилась. Поднятую колёсами пыль снесло прямо на пулемётное гнездо, сложенное из мешков с песком. Представляю, как сейчас ругаются бойцы. Нелегко здесь приходится ребятам. На зубах вечно скрипит песок, а тело – в конце дежурства – просто зудит от пыли. Пошипев для порядка, ожила рация. Начальник охраны сначала устало выругался, а потом поблагодарил всех «за компанию» и пожелал удачи.

Несколько джипов свернули в сторону, где на побережье виднелся новый жилой квартал. Два тяжёлых грузовика, – рявкнув на прощание клаксонами, – повернули к терминалу. Олег и Оксана попрощались и потребовали их навестить, как только закончу с делами. Если быть точным, то приглашала Оксана. На мой взгляд, – даже слишком настойчиво. Олег топтался рядом и молча кивал. Я вежливо пообещал заглянуть «на чашку чаю», а потом сел в машину и уехал.

Итак... Порто-Франко. Давно я здесь не был. Года три, не меньше. Надо заметить, что город стремительно разрастался. Появилось несколько жилых кварталов на побережье. Кстати, – их неплохо охраняют. Мало того, что забором отгородились, так ещё и две вышки на территории поставили. У ворот дежурят два охранника в непонятной форме. Нет, это не служащие Ордена. Наёмники. Я доехал до первого перекрёстка и повернул на улицу, которая вела к порту. Вот черти... Даже здесь новые дома появились. Раньше было поспокойнее. Нет, этот город не для меня. Здесь слишком тесно и многолюдно.

Тормознул у ближайшего магазинчика. На небольшом прилавке, выставленном на улице, лежала разнообразная, но уже увядшая зелень. Какая-то полная женщина в обтягивающем трико, копалась в этих развалах. Она подозрительно покосилась на меня и даже подвинулась в сторону, чтобы я ненароком не задел её своей пыльной и провонявшей потом одеждой. Кстати, от неё тоже не фиалками пахло. Женский пот резче.

В холодильнике, стройными рядами стояли бутылки с пивом. Я даже облизнулся. Хорошо бы сейчас завалиться где-нибудь в тени и расслабиться. Увы, но не выйдет! Заявиться к заказчице с лёгким алкогольным амбре, это непозволительная роскошь.

Пиво, как говорил один книжный персонаж, хорошо пить вечером, если собираешься прогуляться по улицам и поглазеть на девушек. Поэтому я купил кофе в тонком бумажном стаканчике, блок сигарет и вернулся к машине. Закурил, попробовал кофе и даже выругался. Ну их к дьяволу! Я даже сплюнул от омерзения. Пить такую гадость меня даже в пустыне не заставят. Кофе отправился в мусорный бак. Женщина, которая продолжала копаться в овощах, смерила меня презрительным взглядом и поморщилась. Я мысленно послал её к чёрту.

Во-первых, – надо найти какую-нибудь гостиницу поближе к дому Маргарет, чтобы не колесить по городу впустую.

Во-вторых, – надо умыться и привести себя в порядок после дороги. Идти в гости к женщине (пусть и клиентке!), когда на тебе толстый слой пыли – не самая лучшая идея.

В-третьих, – надо прокатиться по городу, привыкнуть к новым улицам и осмотреться. За последние несколько лет Порто-Франко превратился в настоящий город. Пусть и не самый крупный в Новом мире, но это уже не та деревня, из которой мы уходили в экспедицию с Джеком Чамберсом. Нет, я не поехал в район, где некогда размещался ангар под номером тридцать девять. Почему? Никогда не возвращайтесь в те места, где вам было хорошо и уютно. Эти места остались в прошлом и не надо ворошить свои воспоминания. Тем более, что этого ангара давно уже нет. На его месте выстроили какое-нибудь административное здание, магазин или жилой дом. Оно мне надо – сидеть в машине и рассматривать то, что не имеет ничего общего с моей жизнью? Вот именно, что не надо.

Спустя два часа, я снял номер в гостинице. Унылый хозяин, похожий на старого моржа, молча взял деньги и подождал пока распишусь в книге для гостей. Потом он вздохнул, выдал ключ и показал пальцем в сторону лестницы. Вздохнул ещё раз и уткнулся в книгу. Приветливый хозяин, ничего не скажешь. Просто сама любезность! Я подхватил сумку и отправился наверх.

Номер? Обычный номер для таких гостиниц. Кровать, две тумбочки и облезлый ковер на полу. Небольшой платяной шкаф и оружейный сейф с торчащим в замочной скважине ключом.

Принял душ, побрился и переоделся. Провёл рукой по загорелому лицу, подмигнул отражению в зеркале и отправился в гости к мадам О’Рейли. Адрес, который она мне оставила, нашёл не сразу. Каюсь – заплутал немного в этих лабиринтах из узких улочек. Тем более, что многие улицы получили названия, о которых я даже не слышал. Несколько раз пришлось останавливаться и спрашивать дорогу у прохожих.

И всё-таки не отпускает прошлое... Раздери меня дьявол.

Дом мадам Маргарет оказался неподалёку от одного, хорошо знакомого магазинчика. Мы штурмовали его с Полем и Эндрю Праттом. Двенадцать лет назад в эту лавку влетели какие-то бандиты. Убили несколько человек, а других взяли в заложники. Так уж получилось, что с мы Нардиным оказались неподалёку и вот – пришлось наводить порядок. Весёлое было время. Район с тех пор здорово изменился. Дома выглядят побогаче, да и охрана, как понимаю, здесь частый гость. Рядом с магазином стоял армейский джип, украшенный знаком Ордена. Два молодых парня, в камуфляжной форме, лениво развалились на сиденьях и откровенно скучали.

На веранде магазина неторопливо топтался хозяин. Он лениво махал метлой, сметая на улицу красноватый песок. Заметив меня, мужчина поднял голову. Окинул равнодушным взглядом и вернулся к своему вечному занятию. Да, тот самый француз – хозяин этой лавки. Только поседевший и постаревший. Ну и лысина стала больше. Интересно, а он ещё торгует вином из Франции? Я бы прикупил пару бутылочек.

Дом мадам О’Рейли стоял неподалёку. Это был трёхэтажный особняк. Краска местами облупилась и свисала грязными лохмотьями. Что-то не похож этот дом на жилище вдовы О’Рейли. Совсем не похож. Здание огорожено невысоким забором, некогда выкрашенным в белый цвет. Не самая лучшая идея для здешнего климата. Из саванны часто приносит пыль, которая покрывает дома красноватым налётом.

Я поднялся по трём забежным ступеням и нажал блестящую кнопку звонка. Звонок как-то обречённо звякнул и затих. Через несколько секунд дверь открылась. Передо мной стояла симпатичная негритянка в строгом сером платье с белым передником. Если быть точным, то мулатка. Эдакая пышечка с жутко аппетитной фигуркой. Кожа – кофе с молоком. Глаза как две вишни и кокетливые ямочки на щеках.

– Добрый вечер, миссис... Мне нужна Маргарет О’Рейли.

– Как вас представить? – судя по её милому говору, она из южных штатов.

– Карим Шайя.

– Проходите мистер Шайя, – женщина посторонилась, пропуская меня в дом. – Вот сюда, пожалуйста! Миссис О’Рейли сейчас выйдет.

– Благодарю вас.

Неподалёку от входа, на диване сидел телохранитель и листал иллюстрированный журнал. Судя по описанию – тот самый мальчик, с которым Маргарет приезжала в Кадиз. Да, понимаю восторги моей попутчицы Оксаны и плохо скрываемую ревность Олега! Самец, что и говорить, породистый. Самоуверенный и слегка глупый. Сидит забросив ногу на ногу, а это плохо для кровообращения. Тем более для телохранителя. По виду – эдакий племенной бычок с широкими плечами и маленьким мозгом. Хотя... может я и ошибаюсь. Под пиджаком виднеется наплечная кобура. Ещё один минус. Из поясной оружие быстрее извлекается и нет угрозы, что тебя заблокируют, когда за пушкой полезешь. Парень поймал мой оценивающий взгляд и недовольно оскалился. Скалься, скалься... Я с тобой водку пить не собираюсь.

Осмотрел интерьер гостиной. Думаю, что вы не раз бывали в таких домах и описывать обстановку нет никакой необходимости. Дорогие безделушки, несколько картин и дорогая мебель. Уже изрядно потёрная, но дорогая. На полке несколько фотографий в деревянных рамках. Две изящных статуэтки. Если не ошибаюсь – Танагрские. Спустя несколько минут послышались шаги и ко мне вышла мадам Маргарет. Эх, дьявол! Не будь она моей клиенткой...

Мулатка подала нам кофе и ушла, плотно закрыв за собой дверь. Кофе оказался крепким и на удивление вкусным.

– Я приготовила для вас бумаги, о которых мы говорили в Кадизе, – мадам Маргарет протянула мне пухлую папку и бросила взгляд в окно. – Все, которые смогла достать.

– Благодарю вас, – кивнул я. – Вы просто идеальная клиентка. Это редкость.

– Что-нибудь ещё?

– Нет, для начала мне хватит.

– Хорошо. Когда вы начнёте работать?

– Я уже начал, – улыбнулся я. В ответ она кивнула и опять посмотрела в окно. Несколько секунд женщина молчала, теребя носовой платок.

– Да, конечно. Я всё понимаю...

– Извините... Быть может лезу не в своё дело, но вы чем-то сильно расстроены или мне показалось? Вас что-то тревожит? Понимаю, что вас сильно расстроило это письмо и...

– Не обращайся внимания, мистер Шайя. Это... нервы. Просто нервы.

– Вы уверены? – мягко уточнил я.

– Дело в том, что... – она опять замялась. – Погибла моя собака.

– Ваша собака? – переспросил я.

– Да. Мы нашли Джерри на заднем дворе. Его укусила какая-то ползучая гадина.

– Когда это случилось?

– Позавчера вечером.

– Большая собака?

– Немецкая овчарка. Ей было пять лет. Подарок моего мужа. Он подарил собаку, когда... Синтия пропала. Чтобы мне было не так тоскливо.

– Как я понимаю, щенок из служебного питомника Ордена?

– Да, – кивнула Маргарет. – Джерри был очень хорошо выдрессирован.

– Скажите, а эти документы, – я показал папку. – Они всегда были в вашем доме?

– Нет. Я держала их в банковской ячейке, – она запнулась, сделала паузу и пояснила. – В банковской ячейке, которая была открыта на имя моей служанки.

– Очень разумное решение. И вы взяли их...

– Вчера вечером. Ждала вас и вот... подумала, что лучше держать их под рукой.

– Скажите, мадам Маргарет... А кто ещё знал про эти документы?

– Один из сотрудников Ордена, который и помог их взять из служебного архива.

– Это ваш старый знакомый?

– Друг моего покойного мужа, – ответила Маргарет. – Один из самых близких друзей.

– Это, как я понимаю, копии?

– Нет, – она покачала головой, – оригиналы. Мой друг сказал, что у них что-то случилось с копировальным аппаратом и отдал оригиналы. Пояснил, что дело всё равно закрыто и не будет большого греха, если они окажутся у меня. Не попроси я эти бумаги, их сожгли бы в печке.

– Скажите, а где нашли вашего погибшего пса?

– На заднем дворе, у самой ограды.

– Вы мне не покажете это место?

– Сейчас? – удивлённо спросила она.

– Почему бы и нет?

– Да, конечно. Только возьму жакет. К вечеру становится прохладно.

– Я никуда не тороплюсь.

Мы вышли из дома и пошли по дорожке. Участок был не таким уж маленьким, по сравнению с обычными участками в Порто-Франко. От задних дверей до забора было около ста метров. На заднем дворе размещалась двухэтажная хозяйственная постройка с гаражом, небольшая беседка и даже небольшой бассейн. Мда... Красиво жить не запретишь. Мне показалось, что раньше участок был больше размерами. Почему? Непропорционально узкий. Сдаётся, что мадам О’Рейли продала половину своей территории. Кажется, что я не ошибся. Забор между соседними участками слишком свежий. На нём даже краска не облезла.

Женщина подвела меня к ограде и показала место, где был найден её бедный пес Джерри. Я присел на корточки и провёл рукой по траве. Её недавно стригли. Два, а может три дня назад. Повернулся к Маргарет и хотел что-то спросить, но не успел. Что-то ударило меня в спину и бросило лицом прямо в доски забора. Уже теряя сознание услышал жуткий грохот взрыва и треск. А потом... Потом наступила темнота.

Глава 5

17 год по летоисчислению Нового мира.

Порто-Франко

Сознание вернулось резко, словно кто-то нажал переключатель. По глазам ударил узкий луч фонарика. Черкнул и ушёл в сторону, оставив перед глазами красные пятна. Через несколько секунд они поблекли и я увидел потолок фургона. На его рифлёной поверхности плясали разноцветные сполохи проблесковых маячков. Кто-то невидимый поднёс к моему носу ватку с нашатырём.

– Какого д-дьявола... – прохрипел я и шевельнул рукой, чтобы оттолкнуть эту вонючую гадость. Было больно, но в пределах нормы. Бывало и хуже. В голове стоял звон, но и это не удивительно. Это уже третья контузия. Или четвёртая? Не помню.

– Он очнулся, – голос звучал глухо и слегка растянуто. Будто пробивался сквозь толстый слой ваты. Перед моими глазами мелькнуло расплывчатое пятно, а потом появилась женская ручка и я умудрился навести резкость.

– Мистер, вы меня слышите? Сколько пальцев я вам показываю?

– Какая р-разница? – я скорее догадался, о чём она меня спрашивает. – Главное, что вы не з-замужем. У вас к-кольца н-нет.

– Раз шутит, значит жить будет, – забубнил мужской голос. – Давай его в госпиталь.

– Погодите, – я попытался подняться, но удержали. – Со мной была женщина. Что с ней?!

– Не переживайте, она жива. У неё лёгкие травмы. Лежите спокойно!

– Ну если вы меня поцелуете, то пожалуй согласен прилечь.

– Размечтался, чтобы она тебя поцеловала, – захохотал мужской голос.

– Иди ты в задницу, приятель... – звуки начали куда-то исчезать и я опять отрубился.

Нас поместили в правом крыле Орденского госпиталя. На следующее утро я проснулся и надо заметить, что неплохо себя чувствовал. По крайней мере не выворачивало наизнанку, как это бывает после контузий. Даже голова не болела. Только гудела, как большой и слегка испорченный трансформатор. Чтобы не расслаблялся. Не успел подняться, как в палату вошла медицинская сестра. Весьма почтенного возраста. Она напомнила одну вредную старуху из моей прошлой жизни. Судя по её снулому взгляду и костлявой фигуре, – характер у неё склочный, а жизнь унылая и серая. Могу поспорить, что у неё дома много цветов в горшках и несколько наглых кошек. И стопка любовных романов с цветными обложками, на которых изображены влюблённые парочки.

– Вы мистер Карим Шайя, не так ли? – она выдавила дежурную улыбку. – Доброе утро!

– Утро добрым не бывает, – я поморщился и обвёл взглядом палату. – Где моя одежда?

– Господи Иисусе! О какой одежде вы говорите? – медсестра недовольно поджала губы и скрестила руки на бюсте. Если быть точным, – то она думала, что бюст находится именно там. На самом деле – его вообще не существовало.

– Я говорю о моей одежде, в которой меня привезли в эту богадельню.

– Вам нельзя вставать! Ни в коем случае!

– Мадам, я уже старый и свой организм знаю гораздо лучше, чем ваши клистирные трубки с дипломами коновалов, – кряхтя и ругаясь поднялся и сел на краю койки. – Пойдите и принесите мою одежду. Или скажите куда вы её отправили, чёрт бы вас побрал.

– Вам надо сделать прописанные врачом инъекции.

– В задницу ваши инъекции! Где врач?

– Он сейчас придёт и всё вам расскажет, – она поджала губы, намазанные помадой жутко ядовитого оттенка, повернулась и вышла.

– Вот дура... – я посмотрел на распашонку, в которую меня одели, как новорожденного младенца и выругался. – Хоть бы халат принесла, кошёлка старая!

– Что здесь происходит? – дверь распахнулась и палату стремительно вошёл доктор в белоснежном халате. На его мощной, как у борца шее болтался фонендоскоп.

– Ограбление века. Украли одежду и тапочки. Ну и пистолет в придачу. Всё, что нажито непосильным трудом, всё украли.

– Узнаю Карима Шайя. Ты не меняешься, старина. Такой же бузотёр как и прежде!

– Мы с вами знакомы? – я зажмурил один глаз и посмотрел на доктора. – Ну да, конечно. И как я сразу не догадался, что это будешь ты.

– Заигрываешь с врачихой из мобильной бригады и пугаешь моих медсестёр...

– Можно подумать, что я попросил её раздеться и исполнить для меня стриптиз. Даже в мыслях такого не было.

Доктор долго меня щупал, заглядывал в глаза и вообще – делал вид, что работает. Я тоже не стал валять дурака и сделал вид, что ему поверил. Потом он сделал два шага назад и что-то прошептал.

– Не будь идиотом, Шарль! – сморщился я – Ты же знаешь, что я ничерта не слышу.

– А утверждаешь, что всё в порядке, – рассудительно заметил доктор.

– Мне нужна бутылка водки и контузия пройдёт сама собой. Можно без закуски. Если нет водки, то подойдёт чистый медицинский спирт.

– Хороший способ. У русских лечиться научился?

– Нет, у одного рыжего британца. Офицера, мать его так, её королеского величества.

– Он пьёт спирт? – удивился доктор.

– Он пьёт всё, что горит.

– Может это и помогло бы, но не здесь и не сейчас. В общем, – слух вернётся через пару дней.

– Я в курсе, когда он вернётся. Меня больше интересует, когда вернётся моя одежда.

– Ещё не скоро. Полежишь недельку, проведём сеанс лечения. Седативные препаратики поколем, а я тебя понаблюдаю, – он хохотнул, – по старой памяти.

– Шарль, иди ты в задницу со своими препаратами и медсёстрами! Где Маргарет О’Рейли?

– Не переживай, у неё всё в порядке. Ведёт себя также как и ты – раздражительна без меры и оглохла на одно ухо. Но у неё это первая контузия, а тебя какая? Если мне память не изменяет, то далеко не первая. С этим, mon cher ami, шутки плохи. Никогда не знаешь, чем может обернуться.

– Я их что, считаю?! Одежда где?

– Карим...

– Шарль, не трахай мне мозги! Мне нужна одежда. И ещё...

– Что?

– Когда меня приложило, у меня в руках была папка. Где она?

– Понятия не имею. Никакой папки при тебе не было.

– Вот дьявольщина!

– Надо спросить у ребят из мобильной бригады. Может у них завалялась?

– Будь другом – спроси.

– Это так важно? – спросил Вернер и удивлённо дёрнул бровью.

– Очень. Ты даже не представляешь себе насколько важно.

– Ладно, лежи! Поищем твою папку.

– Мне надо поговорить с Маргарет.

– Извини, но нельзя. У неё был парень из Ордена. Выставил у дверей охрану и посетителей к ней не пускают. Кстати, к тебе тоже.

– Вот дерьмо! Час от часу не легче.

– Этот парень обещал зайти немного позднее, чтобы поговорить с тобой. Я сказал, что ты очнёшься не раньше полудня.

– А сколько сейчас времени?

– У тебя есть два часа.

– Чтобы найти одежду и исчезнуть отсюда?

– Нет, чтобы придумать что ты будешь говорить дознавателю.

– Всё что угодно, но только не правду, – я поморщился.

– Разумно... По крайней мере, мадам Маргарет сказала тоже самое. Она тебя наняла как ювелира, чтобы оценить некоторые семейные ценности, которые достались ей от мужа. Так она и просила тебе передать.

– Бред какой-то...

– Бред, – согласился Шарль. – Но мы с Маргарет знакомы не первый год. Верю её словам больше, чем дознавателю из Ордена, который неизвестно о чём думает. Так что ложись в койку и изображай паиньку. И не груби медсёстре!

– Иначе?

– Поставлю тебе клизму. Литров на десять. Устроит?

– Пистолет хотя бы верни, злыдень!

– Не положено! – он усмехнулся и вышел. Так же стремительно, как и появился. Только края халата разлетелись в разные стороны. Как белоснежные крылья.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза. Сколько мы с ним знакомы? Лет двадцать, если не больше. Его зовут Шарль Вернер. Он пожалуй последний из знакомых мне легионеров в Новом мире. Конечно, если не считать Поля Нардина. Ну и Юрки Лившица, который пропал два года назад и с тех пор ни слуху, ни духу. Остальные приятели как-то исчезли с моего горизонта. Если не считать тех двоих, которых мы с Полем сами и закопали. Почему? Была причина. Парни сделали неправильный выбор и одним погожим днём мы с ними пересеклись на очень узкой дорожке. Настолько узкой, что мирно разойтись не вышло. Старая история... Ещё одна история, о которой я не люблю вспоминать.

Шарль Вернер был хорошим врачом, а когда нужно, то и солдатом. Стрелял и оперировал одинаково искусно. Тоже полукровка, как и Поль Нардин. Мать у Шарля француженка, а отец чистокровный немец. От папаши Вернеру досталась лишь белокурая «арийская» внешность, да фамилия. Как говорится – на долгую память. Его отец, когда узнал о беременности, исчез не оставив адреса. Малыш Шарль вырос без отца. Потом умерла мать, а парень закончил медицинский колледж и неожиданно завербовался в Легион. Мы с ним служили в Африке и Гвиане... В общем, – куда правительство посылало, там и служили.

В Новый мир он попал последним из нас. Мы с Полем уже отбивались от бандитов в Аламо, а он ещё грелся под солнцем Старого Света. Прибыл сюда и как-то сразу нашёл своё место. Он всегда был баловнем судьбы. Несмотря на безотцовщину и тяжёлое детство. Сначала работал где-то на юго-западе, а теперь, как видите – устроился в этом госпитале. Тёплое местечко. Рядом с медицинскими сестрами... С этими мыслями я и заснул.

Проснулся уже на закате. Головная боль немного притупилась и в голове прояснилось. На спинке кровати висел халат, с чёрным номером, отпечатанным прямо на ткани. Я повернулся и почувствовал под подушкой что-то твёрдое. Пистолет. Молодец, Вернер, не подвёл! Он бы ещё папку с документами нашёл – ему бы цены не было.

– Ну ты как? – Шарль появился как всегда неожиданно. Аккурат после ужина, когда эта стервозная медсестра принесла жидкую кашу, разбавленный водой сок и пригоршню разноцветных таблеток.

– В норме. Нашёл?

– Папку? – он понизил голос и оглянулся на дверь.

– Нет, блин, чашу Святого Грааля.

– Не шуми, Карим! Всё в порядке. Она у меня.

– Слушай, камрад... Спрячь её подальше! Что-то у меня предчувствия нехорошие.

– Хорошо, – Вернер кивнул и присел на край моей койки.

– Только не в сейф.

– Обижаешь! Она лежит у тебя под матрацем. Не дёргайся! Могу убрать куда-нибудь, если хочешь.

– А что, у тебя тоже появились нехорошие мысли?

– Не знаю. Дома в Порто-Франко, просто так не взрывают, – просто ответил он.

– И какова официальная версия взрыва?

– Карим, ты наверное не поверишь, но произошёл «взрыв неустановленных боеприпасов, которые хранились в цокольном этаже». Джеймс О’Рейли любил оружие.

– Что за бред?!

– Бред это или не бред, но такова официальная версия. Тебя она не устраивает?

– Более чем. Лишний шум вокруг моей персоны совсем не обязателен.

– Вот и прекрасно. Кстати, завтра снимают вашу охрану.

– Вот как? Значит надо убираться отсюда и чем быстрее тем лучше.

– Я даже знаю куда, – усмехнулся Шарль.

– Док, не тяни кота за все подробности! Мой бедный мозг не способен разгадывать твои загадки.

– Мозг? Это что-то новенькое в твоём организме! Ладно, Карим, не переживай! Тебе там понравится! Да и Маргарет, думаю тоже.

17 год по летоисчислению Нового мира.

Порто-Франко

Два дня спустя я сидел в комнате и безостановочно курил, изучая сухие строчки рапортов и отчётов. Все страницы были аккуратно подшиты и пронумерованы. На титульном листе эмблема Ордена, – глаз на фоне треугольника, и порядковый номер, аккуратно выведенный перьевой ручкой: 0285/897.

То, что овчарку, принадлежащую Маргарет убила не змея, это понятно даже последнему шлабору (4). Просто надо было убрать этого хвостатого и жутко бдительного охранника. Пёс обязательно поднял бы шум при попытке проникнуть на территорию. Кому это было нужно? Понятия не имею, но эти люди никак не связаны с Орденом. Иначе бумаги, которые лежат у меня на кровати, исчезли бы гораздо раньше. Тихо затерялись бы в архивной пыли и всё. Делов то...

Значит не Орден...

Тогда кто?

Некто из бывших сослуживцев Джеймса О’Рейли? Или парни Брайана Хантера, которые отстранены от дел? Ну от приятелей покойного мистера Хантера можно ожидать всего чего угодно. Там такая падаль, что лучше стороной обойти, чтобы в дерьме не испачкаться. Смысл? Не знаю. Тем более, даже если мальчиков и отстранили от дел, то связи всё равно остались. Что им мешало выйти на знакомых работающих в архиве?

И вообще – не с того я конца думать начал. Надо изучать документы. Если за ними так охотятся, то всё дело в этих бумагах. Или кто-то так думает. Ошибается? Знает наверняка? Почему ждали целых пять лет? Архив Ордена, это вам не форт Нокс. Видел это помещение. Кроме пыли и ненужных бумаг, там отродясь ничего особо важного не держали. Все важные документы хранятся в казначействе на центральной базе Ордена. По-крайней мере, так было раньше.

За стеной послышался шум и скрип кровати. Маргарет проснулась. Надо бы ей чашку чая приготовить и выдать лекарства. Эх, дьявольщина... Угораздило же меня, на старости лет превратиться в сиделку.

Я поднялся и спустился вниз, на первый этаж. Мы нашли приют в доме Шарля Вернера. Если быть точным – в доме его коллеги. Приятель Шарля – врач-анестезиолог, отправился в отпуск на западное побережье и оставил ему ключи, чтобы тот регулярно поливал цветочки. Как бы не так! Судя по высохшим прутикам, торчащим из цветочных горшков, Шарль давно про них забыл. Вот вроде немец! Пусть и наполовину. Всё равно – обязан быть педантом. Как бы не так! Раздолбай, каких мало.

Дом мне понравился. Просторный, светлый и неожиданно уютный. Находился в том самом свежепостроенном квартале на окраине Порто-Франко. На заднем дворе, сразу за оградой, начинался широкий песчаный пляж, на котором иногда отдыхали местные жители. Иногда – это значит очень редко. Я по себе знаю – чем ближе живёшь от моря, тем реже в нём купаешься. Да и опасное это занятие, если честно. Даже здесь, на мелководье.

Местные твари ещё до конца не изучены и рыбаки постоянно привозят новые образцы местой фауны. Что фауна! Здесь и флора не подкачала! Иногда я вспоминаю писателя Гарри Гаррисона и его «Неукротимую планету»? Помните растения с зубами? Вот именно! В Новом мире есть такие водоросли! Если человек попал в их заросли, то всё – пиши пропало. Они обволакивают человека будто коконом и выпивают досуха. Уже через час от тела остаются лишь ошметья изорванной кожи и поцарапанный зубами скелет. Так что любое купание сопряжено с риском для жизни и простой травмой здесь не отделаешься.

Кстати, эти водоросли не имеют корней и плавают большими колониями. Рыбаки из Виго часто приходят с промысла с клубками уже погибших растений, собранных на поверхности. Пользуются определённым спросом. Не сами водоросли, конечно, а их клыки. Перламутровая оболочка этих зубов напоминает жемчуг и высоко ценится среди местных модниц. У меня есть пригоршня в мастерской. Вернёмся в Кадиз, то напомните – покажу. Надо заметить, что довольно интересно выглядят.

Рядом с домом был построен гараж на две машины. Там сейчас стоял хозяйский джип и мой Лэндровер, который Шарль пригнал ещё затемно. Утверждал, что за машиной никто не следил и хвоста не было. Надеюсь, что он не ошибся.

Оружие и патроны перетащил в дом. Продукты нам привёз Вернер и обещал заглянуть в конце недели. Так что нам оставалось только отлёживаться и отсыпаться. Ну и конечно изучать документы.

Свет на втором этаже мы не включали, а на первом этаже стояли такие плотные ставни, что можно было не бояться выдать себя какой-нибудь полоской света. Но мы всё равно не рисковали. Мало ли... Тем более, что неизвестно кого бояться. Надо отлежаться, придти в себя, а потом можно и войну устраивать.

Спустя полчаса я накормил Маргарет манной кашей и заставил выпить чашку чая. Шарль притащил какой-то чайный сбор. На вкус – редкостная гадость. Маргарет нехотя выпила эту бурду и тихо поблагодарила. Понимаю, ей сейчас тяжело. Морально, а не только физически. Я это видел. Она сама завела этот разговор. О чём? О гибели своих служащих.

– Они ведь погибли, да?

– Увы, но это так. Мне было тяжело это вам сообщить, мадам...

– Я понимаю, – кивнула она не отрывая взгляда от окна. – Мне рассказал Шарль Вернер.

Идиот... Вернет иногда просто поражает своей подлинно немецкой прямолинейностью и арийской твердолобостью! Он вывалил на Маргарет всю информацию. Умница, мать его так! Дать бы ему по шее, но уж больно здоровый. Конечно, всего этого я не озвучил. Надеюсь, что и на моём лице это было не слишком заметно.

– Слава богу, что Чарли уехал. Иначе бы и он... тоже...

– Кто такой Чарли? – навострил уши я.

– Мой работник. Помогал по хозяйству. Убраться, что-нибудь подлатать или покрасить.

Я вспомнил обшарпанные стены особняка и подозрительно прищурился. Судя по всему, этот Чарли был не очень-то трудолюбив. Это довольно странно. Бездельников у нас не любят и если человек не работает, то зачем он нужен? Тараканов гонять?

– Он давно у вас работает?

– Нет, недавно. Около двух или трёх недель. Его наняла моя служанка, чтобы привести дом в порядок. Мы как раз ездили к вам, в Кадиз. Вы наверное заметили, – дом нуждается в ремонте. То есть нуждался... – тихо закончила она.

– Интересно...

– Вы в чём-то его подозреваете? Поверьте, – она слабо улыбнулась, – вы ошибаетесь. Чарли уже в таком почтенном возрасте, что все его прегрешения ограничивались коньяком из моего бара.

– Старик был слаб на выпивку?

– Он этого и не скрывал. Пил только по вечерам и как правило в меру. По-крайней мере, я ни разу не видела его пьяным.

– Как его полное имя?

– Даже не вспомню точно... Кажется Чарли Мартинсон или Петерсен.

Я прищурился. Где-то уже встречал одну их этих фамилий. Не могу вспомнить.

– И куда же отправился ваш добряк Чарли Мартинсон-Петерсен?

– Куда-то на запад. Если не ошибаюсь, то... – она задумалась. – Мне кажется в Аламо. У него там живут какие-то родственники. Внучатая племянница или что-то в этом роде. Я точно не знаю.

– В Аламо, говорите... Он ушёл с конвоем?

– Да, конечно, – она опять улыбнулась и на щеках появились ямочки. – По Новому миру в одиночку не ездят.

– Понятно...

Ну про то, как ходят по Новому миру в одиночку я не стал рассказывать. Тем более, что ей это совершенно не интересно. Спустился вниз, закурил и задумался. Даже поймал себя на том, что стою и улыбаюсь. В одиночку... Да, конечно. Сотрудники Ордена и шагу не ступят без вооружённого эскорта. Ходят здесь в одиночку и ещё как!

Ладно, это всё лирика. Надо сварить кофе. Шарль конечно будет ругаться, но что мне до ругани? Дела серьёзные, а без чашки кофе у меня голова не работает. Я контуженный – мне можно.

Банка с кофе стояла на самой верхней полке, как издевательство над моим бедным телом. Шарль выше меня на добрых десять сантиметров и только ему в голову может придти такая изощрённая фантазия. Идиот! Тем более, что даже встав на стул, мне как раз не хватало пары сантиметров. Вот зачем нужна эта полка?! Пыль разводить? Хрен её знает. Банку я достал. Открыл и нашёл там небольшой пакетик с травяным сбором и записку:

«Кофе тебе нельзя. Пей чай. Шарль.»

– Вот зараза! – я тихо выругался, а потом, кряхтя сполз вниз и огляделся. Ну да конечно. Не буду же я весь дом обыскивать, чтобы найти пакет с кофе. Хотя... Вспомнил один русский анекдот и открыл ящик, где хозяин держал лекарства. Покопавшись немного, нашёл жестяную банку, на которой было написано «Соль». Анекдот не соврал. Кофе я обнаружил, чем и не преминул воспользоваться.

Шарль появился на следующий день. Как всегда вежливый и обходительный. С дамами. Я не дама, так что получил от него по полной! И за кофе, и за политые прутики в цветочных горшках. Как оказалось это какие-то растения с западного побережья. Точнее их саженцы. И поливать этот «хворост» надо один раз в неделю.

– Ты старый болван, Шайя! – прошипел Вернер, когда мы с ним остались вдвоём на кухне, а Маргарет отправили наверх, в свою комнату.

– Ладно, не переживай ты так. Этот веник всё равно бы не вырос. Лучше отправь эту телеграмму, – я подал клочок бумаги, на которой было написано несколько слов.

– Куда и кому именно?

– Разуй глаза! Там же написан адрес.

– Поль Нардин? – он поднял взгляд на меня. – Аламо?

– Мне нужно, чтобы Медведь проверил одного парня. Сомневаюсь, чтобы этот человек там оказался, но мало ли... Вдруг нам повезёт?

– Отправить от твоего имени?

– Он меня ещё болваном называет, – покачал головой я. – От своего конечно!

– А как же...

– Там в конце фразы есть привет от кузена, так что Поль всё поймёт правильно. Он, в отличии от некоторых докторов, парень умный.

– Конспираторы хреновы. Может вызовешь его сюда?

– Зачем? Чтобы он готовил манную кашу для мадам Маргарет?

– Мало ли... – Шарль пожал плечами. – Ну смотри, как знаешь.

Вернер коротко пересказал городские новости и вскоре ушёл. Дознаватель из Ордена недолго мучился над «диагнозом» происшествия. Его даже не насторожило исчезновение пациентов из больницы. Уехали и уехали. Как говорят русские: «baba s vozu – kobile legce».

Проводив Шарля до дверей, я поднялся в свою комнату. Осторожно осмотрел из окна окрестности и вернулся к документам. Да, я никогда не любил бумажную работу. И жутко ненавижу изучать бесконечные отчёты и инструкции. Увы, но другого выхода у нас нет. Мы даже из Порто-Франко не можем уехать. Что-то мне подсказывает, что нам просто не позволят это сделать. Обратиться в Орден? Сомневаюсь, что в данной ситуации это хорошая идея. Ведь понятия не имею, кто за нами начал охоту. Я вздохнул и открыл папку с документами. На первой странице был список пропавшей съёмочной группы.

(4) Шлабор, – порода ушастых собак, а также прозвище солдат регулярной французской армии, из-за больших, свисающих на уши беретов.