Наедине с драконом. Попалась, истинная?

Пролог

Каблуки туфель утопали в мягкой земле газона, цеплялись за траву, вырывая её с корнем. Нужно было бежать по дорожке. Но там меня бы быстро поймали.

Выругавшись сквозь зубы, подобрала слишком длинный подол атласного платья, скинула туфли, взяла их в свободную руку и побежала быстрее в густую тень садовых деревьев. Мне бы только выбраться с территории поместья. А там поймаю пролётку.

Хотя… разве жалкая коляска может спасти от спятившего дракона, которому вдруг истинность в голову ударила? Очень сомневаюсь…

Вот говорила мне мама: не ходи Дэйка к Мориганам. В их особняке весь «свет» собирается. Аристократы, чиновники, прохиндеи и… драконы. Конечно, куда уж без них. Но разве я могла предположить, что один действительно заявится на торжественный приём по случаю совершеннолетия моей подруги? Малике исполнилось восемнадцать.

Да, очень значимое событие для дочери лорда, но не для возомнивших себя повелителями Даэрдана крылатых ящеров. Из чистого уважения к лорду Алистеру Моригану они бы не явились. Поэтому я была так уверена, что вечер пройдёт спокойно, что со мной ничего не случится.

А мама говорила…

… платье зацепилось за куст роз.

Вот и стоило шить такое пышное? Я-то хотела, чтобы подол по земле стелился, а теперь по земле практически стелюсь я. Хотела сразить академических друзей Малики, а едва не сразили меня.

– Да откуда он вообще взялся?! – Раздражённо рванула подол и помчалась дальше. Через парк к дальнему выходу, на слабый свет фонарей.

Чтобы вырваться из плена гипнотических, угольного цвета глаз дракона мне пришлось плеснуть ему в лицо пунш. А что поделать? Я замуж не собиралась, а если и собиралась, то точно не за дракона.

А тут он… с этой противной усмешкой на губах. Впился в меня сумасшедшим взглядом, словно готов сожрать в любую секунду. И радужка глаз завораживающе пульсировала.

Как зашипит: «Истинная-я»...

Я сразу протрезвела.

У драконов истинность – ничто иное как показатель совместимости для раскрытия полной силы. Обретя, так называемую, истинную пару и закрепив с ней связь, ящер сможет совершить полный оборот, расправить крылья. Стать настоящим инициированным драконом, а не оборотнем с крыльями. Одни сплошные плюсы, но истинность не предполагает любовь навеки вечные…

К сожалению, для нас – обычных людей, такая связь с драконом почти всегда губительна и заканчивается трагедией. Разорвать её невозможно, но и чувства не появляются по щелчку пальцев. Наоборот, девушки вспыхивают ненавистью к своим похитителям. Так говорят. Сама я на практике не проверяла…

Да-да, рассказы про драконов, таскающих девиц, вовсе не вымысел. У них даже негласное правило есть: встретил истинную – хватай и беги. Вроде как после первого зрительного контакта, когда произошло запечатление, у крылатых безумцев есть тридцать дней, чтобы закрепить связь. А как именно они её закрепляют, я примерно знала, поэтому и бежала со всех ног. Драконам запрещено таскать девиц из родительского дома, есть шанс спастись…

Ещё бывает так, что у одной девушки может быть совместимость с двумя, а то и тремя драконами. Тогда они сражаются между собой за право стать первым и закрепить связь.

Меня внутренне передёрнуло от одной только мысли об этом. Ужас какой. Хотя… если бы они поубивали друг друга, было бы не так и плохо…

Проскочила кованую арку, увитую плющом, надела туфли, потому что по камням бежать больнее, чем по газону, и рванула к стоянке. Если не окажется ни одной свободной пролётки, попробую спрятаться в подворотне или попрошу укрытия в постоялом дворе, в трактире, в театре, да где угодно! Обычно люди с сочувствием относятся к истинным и стараются помочь беглянкам...

… сердце колотилось где-то в ушах.

Я всё время оглядывалась, боясь увидеть преследователя. Меня охватил панический страх, толкающий вперёд, придающий какие-то нереальные силы и выносливость. Я в жизни так не бегала.

Обернувшись в очередной раз, я в кого-то врезалась. На мои обнажённые плечи легли широкие ладони, обжигая холодом.

– Простите, – пискнула сдавленно, поднимая взгляд.

… на меня пристально смотрели глубокие глаза цвета грозового неба. Пепельные волосы развевались порывом силы.

Бам!.. зрачки глаз расширились, запульсировала радужка. По моему телу пробежал энергетический импульс, вызывая дрожь, мурашки на коже.

«Ещё один?! Да вы издеваетесь!»

Я едва не застонала и попыталась вырваться, но дракон даже не шелохнулся, не ослабил хватку. На его чутких губах заиграла лукавая усмешка.

– Попалась? – почти ласково прошептал он, а я была не в силах прервать с ним зрительный контакт.

До чего же красивые глаза… нереальные. Магнетические. В них словно отражалась Вселенная, целый мир. Удивительный и необъятный.

… рука сама потянулась к пепельным волосам дракона.

– Кирран Шаэн Торн… – Властный с ироничными нотками голос заставил очнуться, испуганно одёрнуть руку. – Благодарю, что поймал мою истинную.

Я повернула голову и содрогнулась всем телом, теснее прижалась к пепельному.

Прямо под фонарём на широкой мощёной улице стоял он. Темноволосый злющий дракон в чёрном с серебряными нашивками мундире. Цепкий взгляд болотных глаз, направленный прямо на меня, не предвещал ничего хорошего.

– Твою? – обманчиво спокойно поинтересовался пепельный и внезапно подхватил меня на руки, заставив испуганно охнуть. – Не сегодня, Дэсмонд. Не сегодня. – Припечатал угрожающе и взмахнул рукой.

… по земле пронеслась ледяная колючая полоса и стрелой воткнулась в чёрного дракона, сковывая его ноги. Тот даже дёрнуться не успел.

Нас укутало морозной дымкой...

Я успела ухватиться за шею дракона одной рукой, дёрнулась, но куда там.

– Смотри только на меня, – утробно пророкотал пепельный, вновь гипнотизируя меня взглядом и, оттолкнувшись от земли, взлетел вместе со мной.

Тёмно-бирюзовый сюртук разлетелся лоскутами, обнажая прекрасное рельефное тело. Надо мной раскинулись белоснежные кожистые крылья. Мощные взмахи которых поднимали ветер. Они сверкали в лунном свете, словно искристый пушистый снег и вызывали неуместный восторг.

«Ну всё… отбегалась», – подумала обречённо, цепляясь за дракона обеими руками.

Посмотрела вниз и едва сдержала истошный крик. Он застрял в горле, и я позорно подавилась. Покашляла дракону в плечо и тихо поинтересовалась, стараясь отвлечься от неприятных ощущений.

От высоты кружилась голова…

– Это похищение?

– Да, – бесстрастно констатировал крылатый.

– Ясно, – задумчиво причмокнула губами и обхватила шею похитителя покрепче.

Как бы там ни было, сейчас не лучшее время для побега…

Глава 1

Шёл второй день моего злоключения. Первый я попросту проспала.

Думала, как приземлимся, закачу дракону истерику. С битьём утвари, обвинениями, слезами и выдиранием его шикарных волос. Чтобы мерзавец сразу проникся и передумал со мной скреплять связь. А он, гад, взял, затащил меня в ледяную крепость без окон и дверей и усыпил. Вот так вот, без прелюдий. А могла бы вазы бить, ножками топать. Никакой романтики…

Утром злость утихла. На смену ей пришла жалкая обречённость. Нет, я не собиралась так легко сдаваться, но для начала неплохо было бы поесть.

И когда там мой похититель собирается меня соблазнять? Или что там драконы обычно с ворованными истинными делают?

Хоть бы явился, показал свою морду бесстыжую…

Гад такой, мог бы переодеть меня для приличия. Разве не так поступают настоящие властные му… мужики со своими невинными жертвами? Он должен был медленно снимать с меня платье, обливаясь холодным потом, и судорожно глотать слюну, а вместо этого бросил на перины и ушёл. Ну не садист ли?

… в платье было неудобно. Подол постоянно цеплялся за всё подряд, мешая мне нервно расхаживать по своей «темнице», сбивал настрой.

Я ещё не успела накрутить себя окончательно, до состояния пружины, чтобы выстрелить в нужный момент, поэтому приняла непростое решение. От платья нужно избавиться.

Да, красивое, но в нижней рубашке удобнее будет нервничать. Да и бежать, если что, тоже.

Молнии у этого произведения искусства не было. Только крючки. И те непонятно где. Одеваться мне помогали сестра с мамой.

Путаясь в длиннющем подоле, я бессильно водила руками по спине, тихо чертыхаясь. Даже вспотела и уже хотела сдаться, как раздался скрежет тяжёлой металлической двери.

– Ну наконец-то! – воскликнула радостно и кинулась к ней.

По пути запнулась и едва не растянулась у ног дракона с подносом в руках.

– И куда ты собралась? – флегматично поинтересовался, приподняв бровь. – Думаешь, легко сможешь сбежать?

– К чёрту побег! – отмахнулась нетерпеливо, поворачиваясь к нему спиной. – Помоги расстегнуть. Там где-то крючки должны быть, – упёрла руки в бока, опустив голову, и тихо запыхтела, ожидая, когда меня освободят из удушающего плена атласа.

Дракон медлил. Его тяжёлое прерывистое дыхание обжигало затылок.

– Ну? – поинтересовалась, обернувшись. – И чего застыл? Раздеться помоги, говорю.

Похититель рассеянно моргнул, закрыл ногой дверь и поставил поднос с тарелками на столик.

– Ты серьёзно? – недоверчиво приподнял бровь.

– А похоже, что шучу? – отозвалась недоумённо. – Давай, ты в таком платье сутки походишь, а я на тебя посмотрю.

Дракон усмехнулся, уголки губ предательски поползли вверх. Даже при таком тусклом свете его глаза сверкали морозной синевой и уже не напоминали грозовое небо. Слышала, что у ящеров постоянно цвет глаз меняется. Завораживает, однако…

– У меня нет одежды для тебя. Я не успел подготовиться, – произнёс насмешливо, глядя на меня с вызовом. Мол, и что дальше делать будешь?

– Это ты зря, конечно, – цокнула языком укоризненно. – Но ничего не попишешь, похожу в рубашке. Кстати, ты мог бы одолжить мне парочку своих… – протянула, окидывая фигуру дракона оценивающим взглядом.

– А штаны тебе не одолжить? – скептически поинтересовался он.

– А можно? – обрадовалась я.

– Нет, – качнул головой и резко развернул меня спиной к себе. – Стой спокойно, не дёргайся.

– И не думала вообще-то… – проворчала обиженно. Штанов ему жалко, мог бы и поделиться.

… на горло легла ледяная ладонь и слегка сдавила.

– Ты в курсе, что после первого запечатления в нас просыпаются драконьи инстинкты, требующие немедленно скрепить связь, поставить метку? – утробно пророкотал он в самое ухо.

По телу прокатилась дрожь. Невольно затрепетала, ощущая томительное волнение внизу живота. Стыдно признавать, что несмотря на факт похищения, будь мы немного в других обстоятельствах, я была бы не против продолжить с ледышкой знакомство в более романтической обстановке. Без всяких меток, истинности и прочего.

Одна только мысль о вынужденном замужестве заставила неприязненно поморщиться, мигом прийти в себя.

– Против воли? – поинтересовалась флегматично. – Слышала, для метки нужно согласие избранницы.

Дракон выпустил меня, негодующе сопя, а его холодные пальцы скользнули по моим обнажённым лопаткам.

– Думаешь, мне нравится такое положение дел?

Он у меня спрашивает?

– Откуда мне знать, о чём ты думаешь? Я порой в собственных мыслях разобраться не могу… А если не нравится, зачем похищал тогда? Отпусти и будем считать, что конфликт исчерпан. Клянусь, не предъявлять претензий! – заверила, вскинув ладонь.

Чешуйчатый усмехнулся мне в затылок, разгоняя по коже мурашки. Обязательно так близко стоять?

– Нет, дорогая, так не пойдёт. Придётся знакомиться. У нас есть двадцать девять дней, – протянул многообещающе и щёлкнул первый крючок.

Я нахмурилась. Значит, упрямец намерен идти до конца? А он уверен, что справится с последствиями?

– Тогда нечего возиться, раздевай меня. Или ты планируешь до ночи копаться?

– Какая ты… – прорычал дракон и одним рывком расчленил моё платье.

Хорошо на груди придерживала…

– И чего психуем? – поинтересовалась непринуждённо. – Оно вообще-то дорогое, сшитое по эксклюзивному заказу.

– Куплю новое, – беспечно хмыкнул гад. Обошёл меня и встал напротив, насмешливо вскинул бровь. И чего смотрит? Оценивает товар? – Имя у тебя есть, чудо?

Сдула со лба рыжую прядь волос и ехидно поинтересовалась в ответ:

– А у тебя? Освещение есть? Уборная? Или наивно полагаешь, что в туалет мне не надо?

– Дерзкая? – иронично спросил он, склоняя голову набок.

– Положение обязывает, – отозвалась невозмутимо, роняя порванное платье. Толку от него всё равно никакого. Перешагнула ворох юбок и демонстративно размялась.

… рубашка достигала середины бедра. И ровно на том месте, где она заканчивалась, задержался взгляд дракона.

Он шумно сглотнул и отвернулся.

– Я принёс тебе завтрак. Уборная и купальня находятся внизу. Если планируешь сбежать, сразу хочу предупредить, что крепость окружена ледяными горами. Замёрзнешь насмерть.

– Спасибо, но я не настолько отчаянная, чтобы пятками по снегу сверкать и попу морозить. Дождусь момента, когда ты выдашь мне одежду и шубку.

– А шапку с муфтой не надо? – поинтересовался язвительно.

– Я уже и не надеюсь, – вздохнула притворно, откидывая волосы на спину. – Если даже штаны пожалел…

Дракон неопределённо качнул головой, придвинул кресло и сел в него.

– Вещи принесу завтра, – проинформировал ровно, сцепляя пальцы в замок. – Сообщи мне свои пожелания и размеры. Если будешь хорошо себя вести, переедем в особняк, там уютнее.

Я недовольно поморщилась, нашла покрывало, закуталась в него и села за стол. Взяла с подноса чашку с чаем и сделала несколько глотков.

– Тепло, – протянула удовлетворённо. Поставила перед собой тарелку с ещё горячей кашей и начала невозмутимо есть. – Давай начистоту, – заговорила, не отрываясь от трапезы. – Ну зачем тебе такая истинная? Не красавица, характер паршивый, талантов и умений нет. Ленивая…

– Выбирать не приходится, – веселясь, парировал он, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц. – Среди драконов большая конкуренция за истинных, как ты могла заметить.

– Как-то это неправильно… – неуверенно пробормотала я, отламывая от сахарной булки кусочек. – Связывать свою жизнь с незнакомым человеком ради силы…

Дракон помрачнел, на безупречном, словно восковом лице, дрогнули желваки.

– Ради силы? Вам людям не понять, какого это – находиться в разлуке со своей ипостасью. Слышать зов дракона, но не в силах освободить его…

– И поэтому вы готовы на всё? – спросила, подняв внимательный взгляд. – На похищение, на уловки, на принуждение? Знаешь, сколько девушек покончили с собой от безысходности? Для многих – вы страшные монстры, не более. Но вам можно всё, даже король не указ.

Ледышка недовольно скривился, сжав пальцами переносицу.

– Не могу ручаться за всех, но я лично никого ещё не принуждал. Похищал, да, но не более. Считай эти двадцать девять дней отдыхом. Если не решишься стать моей избранницей к концу срока, я тебя отпущу.

– Правда?! – спросила, не веря своим ушам. В груди затрепыхалась надежда. – Не обманешь?

– Даю слово, – усмехнулся он. Кажется, его позабавила моя бурная реакция.

Я взволнованно облизала губы.

– А моим родителям сможешь сообщить и передать от меня письмо? Не хочу, чтобы они сходили с ума от тревоги.

Дракон тяжко вздохнул, но всё же согласно кивнул.

Я едва не подскочила на месте от радости.

– Это же отлично! Тогда хоть сегодня давай переедем в твой этот… особняк. Мрачно тут и света мало, – пожаловалась доверительно.

Дракон хмыкнул и щёлкнул пальцами. В воздухе вспыхнуло несколько ярких голубых сфер.

– О-о! – протянула ошеломлённо. – Шикарно! А ещё парочку можешь?

Ледышка скептически выгнул бровь.

– Я фокусник по-твоему? Ешь давай.

– Света жалко? Ну и ладно, – скривила недовольную гримасу и вновь взяла ложку.

Настроение значительно улучшилось. Нет, чешуйчатым верить нельзя, но то, что он пообещал сообщить родным о том, что я жива и что, собственно, произошло, не могло не радовать.

Больше всего я беспокоилась за маму. У неё слабое сердце, но взрывной темперамент, как бы всю столицу на уши не подняла. Эта женщина и до короля дойти может…

– Имя-то скажешь? – когда я почти доела, снова спросил ледышка.

Положила ложку, взяла салфетку и вздохнула. Всё равно придётся, ему же ко мне домой идти.

– Дэяна Виррэй. Я напишу адрес. Письмо тоже можешь прочесть, я не планирую ничего такого сообщать. Даже не знаю, где мы находимся. Просто хочу успокоить родных. Для меня это важно.

Дракон понимающе кивнул, постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

– Кирран. Мы находимся далеко на севере от столицы. Это моё тайное убежище, основное поместье располагается на реке Тиль.

– О-о… – покивала одобрительно. Река Тиль протекала через весь город и выходила за его пределы. У её истоков много богатых угодий, владельцы которых, конечно же, драконы. – Хорошо устроился, – отсалютовала стаканом с апельсиновым соком и отпила.

– Это всё может стать твоим, – заговорщицки прошептал дракон. Глаза сверкнули лукавым блеском.

Я поперхнулась и вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Не-не, спасибо. Мне чужого добра не надо, – натянуто улыбнулась и на всякий случай отставила стакан в сторону.

Губы дракона растянулись в хищном оскале.

– Ну почему же, чужое? Всё моё станет твоим. Золото. Камни. Рудники… – прошептал томно, подаваясь ко мне. А я, наоборот, откланялась... – Ты ни в чём не будешь нуждаться, Дэя…

… нашарила рукой булку и сунула её чешуйчатому в рот.

– Много болтаешь, – осадила холодно и демонстративно отряхнула ладони. – На меня не действуют подобные дешёвые уловки. Потому что ничего из перечисленного меня не интересует. Ясно?

Ледышка откусил сдобу, задумчиво прожевал с самым непринуждённым видом и спокойно изрёк:

– Ты весьма доходчиво объясняешь… Что ж, в таком случае, давай переместимся в дом. Составишь письмо. Не хочу откладывать визит к твоим родным, – поднялся и деловито поправил узел шейного платка.

Я невольно залюбовалась. Ну до чего же хорош, гад…

Потрясла головой и, подтянув на груди покрывало, воинственно отодвинулась от стола вместе со стулом.

– Сначала в уборную. Хочу взглянуть на себя в зеркало после нашей бурной ночи, – протянула многозначительно, поиграв бровями. Пробежалась пальчиками по твёрдой груди дракона и, напевая известный в столице романс, подошла к двери. – Ну? – поинтересовалась, вскинув бровь.

Нет, обычно я очень вежливая и самостоятельная, но кто вообще просил меня похищать? Чешуйчатый же не думал, что я рассыплюсь благодарностями?

Кирран закатил глаза, отворил тяжёлую дверь и, отвесив шутовской поклон, пропустил меня вперёд.

А он с юмором. Гад. Нечестно. Больше всего я любила людей с юмором, а не надменных аристократов. Мы и с Маликой подружились, потому что, несмотря на своё положение, она простая до невозможности. Непосредственная и всегда весёлая. Волнуется сейчас, наверное…

– Ступени крутые, иди осторожно, иначе свернёшь себе шею, – заботливо предупредил дракон в спину.

– Свет зажги в таком случае, – отозвалась флегматично, держась одной рукой за стену, второй придерживая покрывало. – В твоих же интересах, чтобы я осталась цела и невредима.

– Тут ты права, – усмехнулся гад и щёлкнул пальцами. Щелкунчик, млин.

– А фокус с исчезновением показать можешь? – спросила иронично, аккуратно спускаясь.

– Ха-ха. Смешная шутка, – скептически отозвался он. – В сатире себя не пробовала?

– Не моя стезя, – отбила деланно-равнодушно…

На этом разговор себя полностью исчерпал. Да и о чём говорить с похитителем? Ещё и таким скучным. Принуждать он не собирается, соблазнять тоже… и чем, простите, заниматься столько дней? Даже подраться не с кем...

… из отражения зеркала в уборной на меня смотрело растрёпанное с потёкшей под глазами тушью существо.

– М-да… – протянула, включая воду.

Теперь неудивительно чего чешуйчатый такой нерешительный. Я бы тоже испугалась. Хорошо, в окно не выбросился.

– А, ну да, здесь же нет окон… – пробормотала, окончательно поникнув.

Не то чтобы я всегда заботилась о своём внешнем виде, но сейчас выглядела откровенно жалко. Ещё и все планы дракону под хвост.

Набрала полные ладони воды, как следует умылась, натирая кожу докрасна, выключила кран и причесала волосы пальцами.

– Так! Соберись, Дэйка! – приказала себе, хватаясь за край раковины. – Всего месяц продержаться. Главное, не интересоваться им и вести себя, как идиотка, чтобы сам не рад был. Может, повезёт и раньше домой отправит…

Ну не хотела я замуж. Тем более вот так, без любви. Жить всю жизнь с мужчиной, зная, что он даже не выбирал тебя. Просто схватил первую, что под руку попалась. Делить с ним постель, постоянно терзаясь сомнениями, чувствовать себя ненужной. Просто человеком, связь с которым помогла войти в полную силу.

Потрясла головой, проглатывая ком горечи, и вышла…

Чешуйчатый лениво подпирал плечом стену, скрестив руки на груди.

– Я думал, ты там рыдаешь, упиваясь жалостью к себе, но, похоже, я заблуждался, – изрёк показательно-отстранённо, словно его это никак не касалось.

Наверное, ему тоже в некотором роде непросто, и удручает мысль, что его считают бессердечным похитителем. Он ведь не выбирал свою судьбу, не выбирал, кем родиться.

– Не хмурься, морщины появятся, – усмехнулась, проведя большим пальцем по его лбу. – Я не плачу по пустякам. Мои нервы прочнее стальных канатов. А вот насколько крепкие твои… это мы ещё посмотрим, – пообещала многозначительно и, подмигнув, направилась дальше по коридору.

– Не пытайся запугать меня, – флегматично отозвался чешуйчатый, пристраиваясь рядом. – У меня было уже четыре истинных, всякое повидал.

– О-о, да ты на опыте! – воскликнула притворно. – Обещаю, этот раз будет незабываемым, – улыбнулась обворожительно и остановилась в продуваемом ветрами ни то холле, ни то вестибюле. В общем, перед выходом из крепости. – На улице холодно? – спросила, озадаченно прищурившись.

– Ну-у… – деланно задумался дракон. – Земля промёрзла.

– Угу, – протянула понятливо и приподняла края покрывала. – Я босиком, –констатировала очевидное. – Придётся вам, господин Кирран Шаэн Торн, нести свою истинную на руках. Не надорвётесь?

Да-да, я отлично запомнила его полное имя. На память с детства не жалуюсь, даже если не хочу, всякую ненужную ерунду запоминанию.

– Да уж, справлюсь как-нибудь, – иронично хмыкнул гад и легко подхватил меня на руки. В синих глазах плясали смешинки.

Он ещё и веселился. Гад… Несправедливо. Мог и слезу пустить ради приличия, сделать девушке приятно. Никакого сочувствия к пленнице…

Приглашаю вас в свою новинку!

Хозяйка бешеного "пса". Усыпи зверя нежно - 18+

https://author.today/reader/496106

Глава 2

Стоило выйти из крепости, как тут же лёгкие обожгло морозным воздухом. Холод пробрался под покрывало, пронизывая до костей. Я невольно прижалась к дракону теснее, хотя он вообще не грел. Ледышка.

Взгляд скользнул по окрестностям. Не густо.

Обледенелые кусты, заснеженные горы и пруд, затянутый льдом. Да и особняк выглядел мрачно. Светло-бежевый фасад, каменные статуи драконов, охраняющие вход. Высокие полукруглые двери и тёмные вытянутые узкие окна.

– Оцениваешь, сможешь ли сбежать? – на ухо пророкотал чешуйчатый, без видимого напряжения неся меня. Попыхтел бы, что ли, разбавил атмосферу.

– Прикидываю, как быстро я замёрзну, если в твоей избушке нет отопления, – отозвалась флегматично. – Зачем мне планировать побег? Ты ведь сам сказал, что отпустишь меня по истечении срока, так что не буду напрягаться.

– А ты забавная, Даяна Виррэй. Чем занимаются твои родители? Фамилия кажется знакомой, – задумчиво полюбопытствовал он, поднимаясь вместе со мной по обледенелым ступеням.

– Ничем особенным, – отозвалась уклончиво. – А ты с какой целью интересуешься? Я не аристократка, если ты об этом.

Дракон усмехнулся, легко открывая дверь ногой.

– Я уже догадался. В тебе нет ни элегантности, ни сдержанности, ни манер.

– Спасибо, что просветил, – улыбнулась притворно. – Но не тебе жаловаться в данной ситуации.

– А я и не жалуюсь. Констатировал факт, – едко парировал он и вбежал вместе со мной по винтовой белокаменной лестнице. – Замёрзла? – спросил неожиданно.

Недоумённо моргнула, вмиг перестав злиться. Я и правда продрогла до костей. Оказалось, меня вполне ощутимо трясёт.

– По-моему, это очевидно… – пробормотала недовольно, смущённо пряча нос в покрывале. – Вот заболею, умру и не будет у тебя истинной.

Дракон неловко прочистил горло, нажал ручку локтем и толкнул дверь бедром.

– Не хочу тебя расстраивать, но если мы не успеем скрепить связь до момента твоей кончины, то я встречу другую истинную. Точно так же, как и четырёх предыдущих до тебя. Поэтому хорошенько подумай. Может, рванём в Храм прямо сейчас и поставим метку?

Нервно икнула и поспешила сползти с рук чешуйчатого провокатора.

– Так. Я передумала умирать. Чувствую себя вполне здоровой! – заверила деланно-непринуждённо, но мраморная плитка пола обожгла ступни. – Не мог постелить деревянное покрытие? – процедила, сдерживая судорожный вдох.

Бессовестный дракон прикрыл смех кашлем, вновь подхватил меня на руки и усадил в кресло перед камином.

– Сейчас огонь разведу, – заверил, посмеиваясь, и повернулся ко мне спиной. Накидал дров, сунул лучину и высек огнивом искры.

– А магией не проще? – спросила, наблюдая за его манипуляциями.

– Я похож на огненного дракона? – скептически отозвался чешуйчатый, обернувшись через плечо. – Могу только заморозить. Хочешь?

– Эм-м, нет, спасибо, – открестилась, натянуто улыбнувшись. – Продолжай, пожалуйста.

… огонь занялся, жадно накинувшись на сухие поленья.

Чешуйчатый выпрямился, разминая колени и перекинул длиннющие волосы на спину.

– Принесу бумагу и пишущие принадлежности, – сообщил спокойно и вышел.

Я огляделась. Комната навевала уныние. Тёмные стены, маленькое окно и минимум мебели. Кровать, шкаф, да бюро с низким чайным столиком. Тоска, в общем.

Подтянула к себе колени, устроила на них подбородок и уставилась на потрескивающий в камине огонь.

Родители, наверное, с ума сходят от беспокойства. Хотя… с первым драконом, брюнетом по имени Дэсмонд, произошло запечатление на глазах у подруги. Наверное, она всё же сообщила моим, но ничего сделать они не смогут. Даже сам король не противостоит драконам.

Крылатые воруют «невест» в рамках закона. Правило лишь одно – не причинять им физического вреда. Поэтому можно не ждать, что меня спасут. Не спасут. И я очень надеюсь, что родители смогут сдержать своё негодование и не ввяжутся в конфликт с драконами.

– Двадцать девять дней… не так уж и много, – вздохнула печально, искренне полагая, что нахожусь одна.

– Ты же не собираешься впасть в тоску, довести себя до истощения или что-то вроде того? – прозвучал от двери обеспокоенный, полный подозрений голос.

Повернула голову и вяло усмехнулась.

– Я похожа на человека, который способен на подобное? Обещаю, если кто и дойдёт до истощения, это буду не я, – заверила многозначительно и расплылась в обворожительной улыбке. – Давай бумагу, – потребовала, потрясая ладонью. – Составлю твоё завещание.

– Очень смешно, – отозвался он, качнув головой. Прошёл и положил всё на бюро. – Не затягивай, я хочу покончить с этим сегодня, чтобы всё оставшееся время посвятить своей дорогой истинной, – фальшиво оскалился гад.

– Разве у тебя нет никаких важных дел? – поинтересовалась, сползая с кресла. – Ты можешь вообще про меня забыть. Я не обижусь.

– Мне нравится твоя ершистость, – улыбнулся он, внезапно касаясь мои волос. – Не думай, что сможешь отпугнуть меня этим. Я очень терпелив.

– Вот и посмотрим, – произнесла бесстрастно, садясь на стул. – Мне нужны будут кое-какие мои вещи. Я составлю список. И предупреждаю сразу... Моя мама… очень темпераментная женщина. Не обижай её.

Чешуйчатый помрачнел.

– Ты за кого меня держишь? Никогда не бил женщин, не угрожал людям и не планирую. Даже твоё похищение в рамках закона.

– Не поспоришь, – протянула удручённо и начала писать...

Я знала, что без скандала моя родительница дракона не отпустит, поэтому хотела максимально успокоить её. Ничего ведь не изменится, даже если она поколотит его. Продержусь месяц, а там вернусь под родительское крыло, заживу, как и прежде, но впредь буду избегать подобные светские мероприятия, на которые могут заявиться чешуйчатые.

Сняла с указательного пальца кольцо, открыла крышку и поставила на бумагу родовую печать. По долгу службы, скажем так, я всегда носила её с собой. Иногда требовалось подписать договор на оказание услуг в самых неожиданных местах. Никогда не знаешь, когда появится новый клиент, желающий сделать заказ именно у нас.

– Ну вот, – протянула дракону два листа и надела кольцо обратно на палец.

– Фамильный перстень? – заинтересованно спросил он, вскинув бровь. – «В»… и всё же мне кажется, что я уже слышал вашу фамилию.

– Может быть, – не стала отрицать. Встала со стула и развернула дракона к двери. – Давай. Топай. Можешь задержаться, я не возражаю.

Гад приглушённо рассмеялся и резко развернулся, из-за чего мои ладони, которыми я упиралась в его спину, упёрлись в грудь.

– Веди себя хорошо, Дэя… – ласково протянул дракон, но в глазах притаилась угроза. – Я тебе доверяю, поэтому не расстраивай меня. Нет желания снова запирать тебя в башне, – улыбнулся, ведя по моему лицу пальцем. – Надеюсь, мы поладим.

– Надейся, – фальшиво улыбнулась и клацнула зубами, чтобы руки не распускал. Растрогался тут.

– Уборная и купальня за той дверью. Внизу есть еда, разберёшься, – хмыкнул он и, убрав письмо со списком за пазуху, вышел.

Облегчённо выдохнула и полезла в шкаф. Всё-таки мне нужно было одеться. Не могла же я начать уничтожать логово дракона босиком. Да и держать всё время покрывало неудобно.

Как ни странно, но женских вещей в гардеробе действительно не оказалось.

– А говорил четыре истинных было, – хмыкнула иронично, выдвигая ящик с носками. – Хвастун. Даже не подготовился. Бестолковая рептилия…

Вот так ворча себе под нос, я надела широченные для меня штаны, подвязала их шнурком на талии и ради смеха заправила штанины в носки. Поверх своей нижней рубашки натянула льняную дракона и покружилась.

– Ну что за красотуля! – веселясь, воскликнула и поспешила провести ревизию всех помещений.

Из любопытства и скуки.

Нет, при любых других обстоятельствах я бы не посмела бродить по чужому дому, заглядывать во все подряд комнаты и рыться в ящиках. Но во мне всё ещё клокотала обида. Кипела злость…

Я искренне полагала, что меня подобная участь обойдёт стороной. Жила же как-то двадцать лет и ничего. Ни с одним драконом не запечатлелась, а тут за вечер с двумя. Сказала бы, что мне феноменально везёт, но, похоже, кто-то проклял.

… что-либо портить рука не поднялась.

Я нашла кухню, развела жаровню и начала делать то, что всегда успокаивало. Готовить. После чего планировала устроиться в гостиной и хорошенько порисовать. А чего бы и да? У ледышки такие скучные обои…

***

Кирран вышел на улицу, вдохнул морозный воздух и начал расстёгивать сюртук.

Лететь не хотелось. Частичный оборот причинял неудобства и раздражал дракона. Злил его. Вторая ипостась бесновала от бессилия, от того, что его дразнят, а полноценно расправить крылья не позволяют.

Дракон не понимал как всё устроенно в этом мире. Точнее не желал понимать, что для полного оборота нужна какая-то мистическая связь с малознакомой девицей, зовущейся истинной. И только связывающая метка с ней позволяет войти в полную силу.

Кирран тоже не понимал. Не понимал и не желал связывать себя узами на веки вечные с той, к которой не лежит душа. Его душа. Душа его дракона. Если всё дело было бы только в полном обороте, он давно бы мог связать себя меткой. Варианты были.

Целых четыре…

Первых двух «истинных» Кирран сам с радостью вернул родителям буквально через неделю. Не выдержал. Истерики, бесконечные слёзы, упрёки… Не вынес театральных страданий. Девушки так старательно изображали из себя жертв, что даже переигрывали. Одна умудрилась требовать компенсацию. Что поделать, пришлось дать. Не жалко. Их тоже можно понять.

Но будь у драконов больше времени, стали бы они заниматься похищением своих же истинных? А тут ещё и соперничество, большая конкуренция.

… третья была согласна. Настолько согласна, что пришлось её чуть ли не силой выдворять. С порога почувствовала себя хозяйкой.

Требовала. Скандалила. Ставила условия. Сразу запланировала ремонт особняка. Родительского… Терпение Киррана закончилось на приданом для сестёр и требовании представить их ко двору.

С четвёртой всё вышло непросто. Кажется, она правда была влюблена. Адэлия Флат. Или правильнее будет назвать её леди Флат, дочь графа Уинстона Флата, достопочтенного дворянина, уважаемого при дворе человека. Богатого, состоятельного и влиятельного.

Адэлия обладала чуть резкой, ярко выраженной красотой и уверенным, сильным характером. Была волевой, но в то же время умела проявить мягкость. В глазах цвета стали нередко пробивалась нежность, с которой она смотрела на Киррана. Но…

… но по истечению тридцати дней он расстался с ней.

Расстался навсегда, попросив прощения за то, что так и не смог ответить на её искренние чувства. Не поставил метку, не сделал своей, как она хотела. Пусть и не просила открыто. Гордость не позволяла. Но давала понять, что желает с ним остаться. Остаться навсегда…

Кирран до сих пор не мог ответить самому себе, чего испугался. Почему отказался от той, что была готова на всё. Осознавал, что причинит боль дочери графа своим поступком, но всё равно не смог.

От одной только мысли провести с этой девушкой вечность, внутри поднимался протест. Что-то было не так. И только попрощавшись с ней, Кирран вздохнул с облегчением. Оказалось, возможная связь с дочерью графа тяготила.

Кирран не был готов связать себя узами. Не с этой девушкой, не с Адэлией Флат…

Разделся по пояс и, превозмогая боль, расправил крылья. Дракон отозвался недовольным рыком. Он требовал освобождения.

Кирран обернулся на особняк, в котором скорее всего бедокурила его пятая истинная, и взмыл в небо. Идти пришлось бы долго. Очень долго, а времени и так немного.

Он не планировал искать истинную. Не в ближайшее время. Всё вышло спонтанно. Неожиданно. Будто сами Боги сжалились над ним и то ли в награду, то ли в наказание пихнули прямо в руки рыжую бестию.

Дэяна Виррэй разительно отличалась ото всех предыдущих. И сразу неясно в лучшую или худшую сторону. Она просто другая. Непредсказуемая. Язвительная. Дерзкая…

В ней и правда нет той красоты, что есть в дочери графа, но вместе с тем с ней отчего-то легко. Странно, но легко. Кирран решил попробовать. Хуже, чем с третьей истинной, точно не будет.

От рыжей приятно пахло. Дракону сразу понравился её запах. И смотрела она без страха, с каким-то сожалением, словно и правда сочувствовала. Сочувствовала ему. Киррану и его дракону. Словно понимала несправедливость судьбы…

Посмотреть, как она живёт, было любопытно. Совсем чуть-чуть, но всё же. Хотелось узнать о бестии немного больше, понять её, узнать интересы. Чем жила до встречи с ним…

Указанный на обороте письма адрес привёл на самую окраинную столицы. Район, где на ухоженных улочках ютились небольшие дома торговцев. Впрочем, один выделялся на общем фоне.

Двухэтажный, деревянный, но с каменным фундаментом, известняковой облицовкой и широкими окнами, со своим задним двором и… судя по всему, верандой, что выводила на него.

К светлому широкому крыльцу вела ровная дорожка, выложенная кирпичами, вдоль неё располагались клумбы, стояли садовые фигурки. А слева росли груши, в тени которых стоял плетёный стол для чаепитий и два кресла.

Смутило не это. Если подумать, вообще ничего не смутило. Обычный ухоженный дом, довольно симпатичный. Смутила табличка над входом и гравировка на ней золотыми буквами.

«Ювелирный Дом Виррэй»

Кирран на выдохе усмехнулся. Пазл наконец сложился. Ювелирный Дом Виррэй у всех на слуху. Изделия этой мастерской славятся своим качеством и изысканностью. Тиара её высочества была изготовлена здесь.

Вот теперь стало как-то волнительно. Без причины. Интуиция подсказывала, что всё не так просто. Что основные «открытия» ещё впереди.

Кирран шумно выдохнул, раздувая щёки, и потянул шнурок дверного колокольчика. Спохватившись, сунул руку за пазуху, предусмотрительно одевшись, и достал письмо.

Дверь распахнул лакей в красно-чёрной ливрее.

– Добрый день, милорд. По какому вопросу?

Киррал потёр пальцами лоб.

– Позови хозяина. Передай, что моё имя Кирран Шаэн Торн, и я пришёл… по поводу его дочери. Дэяны Виррэй. Дело особой важности.

– Одну минуту, – учтиво отозвался лакей и закрыл дверь.

… в груди гулко колотилось сердце. Кирран нутром чувствовал неладное.

Когда дверь вновь распахнулась, по лицу шлёпнуло вафельное полотенце.

– Где моя дочь, ирод?!

Шлёп! Шлёп-шлёп и ещё раз шлёп!

Киррана отходили полотенцем, как юнца, не переставая ругать.

– Верни нашу дочь, поганец чешуйчатый! Распустил лапы! Совести совсем нет! Изверг! – Разгневанная женщина схватила Киррана за ухо и хорошенько оттаскала, продолжая пенять.

– Марна, дорогая! – воскликнул кто-то за её спиной. Наверное, супруг. – Пожалуйста, успокойся. Мы же цивилизованные люди!

– Цивилизованные люди не воруют чужих дочерей! – гневалась женщина. Довольно хрупкая, невысокая, но, надо признать, рука у неё тяжёлая и хватка медвежья.

Зато стало ясно, почему рыжая просила не обижать маму. Знала ведь, куда его посылает, и всё равно послала. Это такая изощрённая месть?

Кирран молча сносил побои, давая обеспокоенной родительнице выплеснуть праведный гнев. Такие люди, как правило, быстро выдыхаются и отходят.

– Нет на вас управы. Всем бы хвосты повыдирала… – гневно пыхтя, фыркнула она и, наконец, выпустила свою жертву. Воинственно упёрла кулаки в бока, сдула со лба медную прядь волос и вопросительно вздёрнула тонкую бровь. – Ну? Что смотришь, ящерица? Давай. – Требовательно протянула руку и потрясла ею.

– Вот, госпожа, – Кирран послушно вложил в ладонь письмо.

– Что? Удивлён? – поинтересовалась, бегая по строчкам внимательным взглядом. – Ещё вчера Малика прислала мальчишку с посланием, в котором объяснила всё, что произошло. А наша дочь не могла оставить нас в неведении, поэтому мы ждали письмо от неё.

– Ясно, – только и смог выдавить Кирран. Щека горела. И ухо тоже. – Мне искренне жаль, что так вышло. Но…

– Господин Торн, – мягко произнёс отец рыжей и, взяв Киррана под локоток, завёл в дом, – да вы не стойте на пороге. Проходите. И простите мою супружницу. Импульсивная она, но добрая.

– Я не поняла, Эд. Тебе жить надоело? – приподняв бровь, обманчиво-спокойно поинтересовалась повзрослевшая копия рыжей бестии.

– Нет, дорогая. Что ты? – притворно удивился этот седовласый, чуть сгорбленный мужчина. – Приготовишь нам чаю? Мы обсудим дела в моём кабинете… – В его голосе и глазах не было ни капли страха. Только безграничная нежность и теплота, от которой вдруг защемило сердце.

«Эти люди любят друг друга. По-настоящему любят…» – пришло чёткое осознание.

Марна Виррэй фыркнула, перекинула полотенце через плечо и гордо удалилась в кухню, словно не она недавно лезла в драку с драконом.

– Прошу за мной, – любезно произнёс хозяин дома и повёл Киррана на второй этаж...

Глава 3

Кабинет был просторным и светлым. Над дубовым, покрытым лаком столе висел портрет семьи Виррэй. Счастливые родители двух совершенно непохожих между собой дочерей.

У младшей взгляд казался серьёзным и немного мрачным, а вот у старшей даже на фотокарточке глаза светились ехидством. У младшей волосы прямые, а у старшей завивались в непослушные кудряшки. Как у матери…

– Присаживайтесь, господин Торн, – невозмутимо предложил глава семейства. Кирран не обманывался. За спокойствием этого человека скрывается закалённый жизнью твёрдый характер. Его выдавали глаза. – Подкинули вы нам проблем… – вздохнул он притворно, наливая из графина в стакан воды. – Обе наши дочери для нас, как нежные цветы лотоса, которые нельзя срывать, иначе сразу завянут. Они наше счастье, наша радость. Наша гордость. Но Дэйка… она особенная. Сложно описать доступными словами, что я имею в виду…

– Я понимаю ваши чувства, господин Виррэй, – сдержанно начал Кирран, ощущая себя неуютно под пристальным взглядом этого человека. Следовало быть осторожным в своих словах. – Но и вы меня поймите. Так устроена наша природа. Я не могу отказаться от истинной, дарованной Богами, но и не могу гарантировать, что непременно скреплю связь с вашей дочерью. Я уже пообещал ей, что по истечении срока, если она сама не пожелает стать моей избранницей, верну её домой. И однозначно не причиню ей вреда.

Отец рыжей как-то странно улыбнулся. Загадочно.

– Я наслышан о вас, господин Торн. Сомневаться в вашей честности и порядочности не приходится. Не подумайте, я всегда волнуюсь за свою дочь, но в данной ситуации больше тревожусь за вас. Дэя у нас… изобретательная, – произнёс уклончиво и внезапно усмехнулся. – У неё изворотливый ум. Она не только талантливая, но и находчивая.

– Талантливая? – переспросил Кирран, невольно вспомнив слова рыжей про то, что не красавица и делать ничего не умеет, ленивая. Обмануть пыталась?

– А вы не знаете? – насмешливо улыбнулся Виррэй. – Тогда идёмте, я вам покажу. Лучше один раз увидеть… – он встал, вышел из-за стола и резво направился к двери.

– Увидеть что? – озадачился Кирран, выходя следом.

Господин Виррэй обернулся через плечо, хитро улыбнувшись.

– Её мастерскую…

… в груди поселилось волнение, смешавшееся с неясным томительным предвкушением.

Внутри дом оказался гораздо больше, чем казался снаружи. Пришлось немного поплутать, прежде чем оказаться на светлой мансарде, отделанной камнем, и обустроенной печью.

На стенах висел инструмент. В глаза сразу бросился полировальный станок и ванна для промывания изделий. Специальная горелка, точильный камень… было всё, вплоть до кусачек и окуляров, прессформ.

На противоположной стене висели заготовки и несколько эскизов.

– Так сложилось, что я уже как лет пять отошёл от дел. Руки не те, – с некой грустью улыбнулся господин Виррэй, продемонстрировав ладони в загрубевших мозолях. – Да и зрение ухудшилось, с легкими беда приключилась… – он зашёл в мастерскую и осторожно провёл пальцами по разложенному на столе инструменту. – Раньше же не было всех этих защитных масок, безопасных растворов, и защитного воска для рук не существовало. А Дэя… знаете, она с детства рисовала, всегда наблюдала за моей работой. Я её выгонял, а она всё равно приходила. Такая упрямая…

Кирран невольно усмехнулся. Рыжая действительно отличалась каким-то изощрённым упрямством, при чём не по делу. Сложилось впечатление, что ей просто нравится это делать, спорить без причины.

– И она умеет пользоваться всем этим инструментом? Работать с металлами? – недоверчиво спросил Кирран, озираясь. Его ведь не разыгрывают?

Господин Виррэй добродушно усмехнулся.

– Не просто умеет, а делает это лучше всех. Идите сюда, я покажу, – он поманил за собой и толкнул дверь в смежное помещение, залитое солнцем.

Под стеклом, на специальных подставках, были представлены готовые работы. На стенах висели цветные рисунки украшений.

– Это образцы, – с гордостью произнёс отец рыжей. – Все они сделаны Дэяной из недрагоценного металла с использованием искусственных камней, чтобы клиенты могли оценить уровень качества её работ. Превосходно, не правда ли?

Кирран не верил своим глазам, глядя на сапфировое изящное колье. Настолько тонкое плетение… кропотливая работа. С первого взгляда и не отличишь от настоящего.

… под соседним стеклом на бархатной подушечке лежал золотой широкий браслет необычного плетения.

– А-а, – протянул господин Виррэй, качнувшись на пятках. – «Лисий хвост». Очень сложная работа.

– Тиара для не наследной принцессы тоже была выполнена вашей дочерью? – спросил Кирран, повернув голову, и сощурился.

Господин Виррэй мечтательно вздохнул и, заложив руки за спину, прошёлся между высокими постаментами.

– Хотел бы я сказать, что мной, но нет. Как мастер я не преуспел, зато прославилась моя дочь. Не подумайте, я очень этому рад. Словно я всю жизнь старался ради её успеха, и все мои старания не были напрасны. Она продолжила моё дело, но её никто не заставлял. Дэяна сама изъявила желание…

Кирран разглядывал образцы украшений, поражаясь тому, насколько умело они сделаны. Даже швов не видно. Так аккуратно и тонко.

– Гарнитур на День рождения её светлости княгини Дэвур, перстень для его светлости, серьги для дочери канцлера… Перечислять можно до бесконечности, но Дэяна берётся и за простую работу для менее обеспеченных людей. И в каждое своё творение вкладывает душу, – улыбнулся господин Виррэй и тяжело вздохнул. – Возьмите альбомы и карандаши, чтобы Дэяна не заскучала. Она не может сидеть без дела.

Кирран сглотнул, ощущая себя до невозможности паршиво. Словно он и правда украл у этих людей дочь. Судя по всему, они неплохие люди. Дружная любящая семья, которой у него никогда не было.

– Она составила список… – вымолвил сипло, протягивая сложенный лист. – Просила взять эти вещи.

Господин Виррэй сразу убрал его в карман домашней жилетки, даже не взглянув.

– Марна всё подготовит, не волнуйтесь об этом.

Кирран прочистил горло.

– Могу я спросить? – Отец рыжей согласно кивнул. – Но почему вы живёте здесь, а не перебрались в центр? Разве так было бы не удобнее? – Не похоже, что эти люди стеснены в средствах, но почему-то предпочитают жить скромно. Хотелось понять, почему.

Господин Виррэй усмехнулся, опуская голову.

– У нас есть особняк, дарованный его величеством в знак особой признательности за работу, но мы и сама Дэяна привыкли жить здесь и не ищем большой славы. Всем, кому надо и так знают о нас. У дочери много подруг среди аристократок, и они постоянно разносят молву о ней. Так забавно… но с каждым годом у нас всё больше и больше клиентов.

– Я возмещу… – тихо произнёс Кирран, понимая, что по его вине срок выполнения заказов сдвинется почти на месяц. Не может же он перенести всю мастерскую в своё тайное убежище. Нет, если бы они с рыжей обручились…

Кирран удивлённо моргнул, осознав, о чём только что думал.

– Ничего не нужно, – качнул головой глава семейства. – Дэйка будет в ярости, если узнает, что я взял с вас деньги. Вы же видели мою жену? Вот наша старшая дочь её точная копия. Если вам ещё не досталось от неё, то это однозначно не ваша заслуга, а железная выдержка Дэяны. Но когда-нибудь она закончится. Понимаете? – иронично поинтересовался он, отчего по спине пробежал дурной холодок. – Хотите взглянуть на её комнату?

Кирран машинально потрогал шею, словно на ней уже затягивалась невидимая петля, но на всякий случай согласился. К тому же действительно стало любопытно, как выглядит спальня его ненаглядной истинной…

В коридоре стояла… тёмная, мрачная фигура, больше напоминающая призрака. Прямое чёрное платье с белым воротником, длинные русые волосы, обрамляющие узкое лицо…

– Ты… – сквозь зубы выдохнула она, сжимая в руке портновские ножницы. Кирран невольно отступил за спину господина Виррэйя. – Как ты посмел?! Украсть. Мою. Сестру! – внезапно закричала она и кинулась прямо на них.

– Лирра, стой! Доченька, не надо! Тебя арестуют за убийство! – воскликнул глава дома, но почему-то отошёл, словно нарочно освобождая дочери пространство для манёвра. – Подумай хорошенько! Он не стоит твоей жизни!

– Пусть вернёт мне сестру! – взвизгнула ненормальная, замахиваясь ножницами, но резко остановилась, приставив тупые концы к горлу Киррана. – Если хоть один волос упадёт с её головы… я тебе что-нибудь отрежу, – растянув губы в ужасающей улыбке, пообещала она, и убрала ножницы. – Так и знала, что на празднике этой проходимки Мориган что-нибудь да случится, – буркнула недовольно, отходя.

Кирран поправил ворот рубашки и натянуто улыбнулся.

– Рад с вами познакомиться, юная леди. Обещаю, что с вашей сестрой ничего не случится. Даю слово.

Психованная внезапно усмехнулась.

– Как бы с вами, господин дракон, ничего не случилось. Моя сестра не из тех, кто не способен за себя постоять. Уж поверьте.

– Ну хватит, – довольно спокойно произнёс глава семейства и махнул рукой. – Покажи господину Торну комнату Дэяны, а я попрошу нашу маму собрать вещи.

Киррану не очень хотелось оставаться наедине с опасной девицей, но уходя, господин Виррэй предусмотрительно забрал у неё ножницы. Дышать стало чуточку легче…

Комната, вопреки ожиданиям, была светлой и довольно уютной. Гармонично смотрелась светлая мебель и бежевые шёлковые обои, рисунки в рамах на них. Даже гербарий на столе с покрытыми лаком ягодами рябины выписывался в общую атмосферу.

– Это всё ваша сестра рисовала? – спросил Кирран, разглядывая немного сюрреалистичный пейзаж над кроватью.

– У Дэйки богатая фантазия, – кивнула девочка-призрак. – И безупречный вкус. Цвет ткани для её платья она сама выбирала. Да, шила я, но эскиз её.

Кирран вспомнил, что сделал с этим самым платьем сегодня утром и устыдился. Но девчонка сама виновата. Зачем провоцировала? Раздень, да раздень. Не каждый мужчина сможет выдержать.

А он мужчина. И вполне себе здоровый. С нормальными желаниями, что пробуждаются рядом с хорошенькой, вкусно пахнущей истинной.

… дракон требовал поставить метку. Сделать её своей.

– Господин Торн, – внезапно серьёзно произнесла странная сестра рыжей, глядя на картину мрачного осеннего леса. – Я наслышана о том, как у вас, драконов, всё непросто устроено и что время ограниченно, но… постарайтесь не спешить. Узнайте Дэю получше. Её характер… довольно живой. Она непосредственная и прямолинейная, всегда говорит то, что думает и этим жутко бесит окружающих. Особенно аристократов. Просто, если поймёте, что не сможете полюбить её такой, не нужно настаивать и скреплять с ней связь ради силы, – повернула голову и, посмотрев Киррану в глаза, искренне попросила. – Я прошу вас. Не ломайте ей жизнь.

Кирран шумно втянул воздух и, проглотив ком в горле, кивнул.

– Обещаю.

– Спасибо, – поблагодарила она и вышла, оставив его одного.

Кирран никогда не встречал таких девушек, как Дэяна Виррэй, но торопиться и так не планировал. Да, месяца мало, чтобы хорошо узнать друг друга, но если она предначертана ему судьбой, он поймёт. Поймёт и не упустит…

– Я пришла собрать сумку, – раздался за спиной холодный голос госпожи Виррэй. – У Дэйки всё время мёрзнут ноги, поэтому я вяжу для неё тёплые носки. Но при этом она любит, чтобы в комнате и мастерской всегда был свежий воздух, поэтому открывает окна… – Женщина подошла к комоду, открыла нижний ящик и начала перекладывать из него одежду в кожаный саквояж. – Ещё положу пачку её любимого чая. Она обожает цитрусы и терпеть не может яблоки и сливы. Из мяса ест только птицу, но больше питается овощами и крупами. Не любит супы…

Сердобольная родительница ещё долго говорила, всё то время, пока укладывала вещи, а Кирран запоминал. Это же такая удача. Столько ценной информации на его истинную. В предыдущие разы ему так не везло.

Когда, наконец, все вещи были собраны, а наставления даны, Кирран сделал для себя несколько выводов.

Его истинная довольно прихотлива в еде, но чистоплотна и аккуратна в быту. Добрая и жизнерадостная, энергичная девушка, ведущая правильный образ жизни. И какого же было его удивление, когда вернулся в своё тайное убежище.

Особняк было не узнать… Повсюду горели свечи. Обеденный стол завален грязной посудой, в воздухе стоял густой запах еды и… вина.

Кирран прошёл на вонь в гостиную, сбил стоящий на полу фужер, и замирая, поднял взгляд. Все стены были изуродованы углём. Не только стены. Оконные рамы, каминная полка.

Чудовище растянулось на ковре, обложившись тарелками с фруктами, книгами и дорогой тканевой бумагой. Она использовалась для особых случаев, но сейчас её можно было просто выкинуть.

Кирран закусил костяшку указательного пальца, сдерживая полный ярости и отчаяния рык. Первым порывом было схватить нахалку и выставить за дверь, но увидев её осоловелый взгляд, оценив глуповатый вид, резко передумал.

«Наверное, из вредности чудит…», – подумал умиротворённо, подошёл и присел рядом.

– Ты пьяна, – констатировал очевидное и попытался забрать из рук бестии наполовину пустую бутылку вина. Надо же, выбрала коллекционное, красное. – У тебя хороший вкус, – усмехнулся, но тут же нахмурился.

Рыжая выхватила бутылку обратно, что-то промычав.

– Я… не пьяная, – выговорила заплетающимся языком. – Вообще-е. Не… пью. Ик… Это… вредно.

Кирран опустил голову, обречённо усмехнувшись.

– Да. И хорошо, что ты это понимаешь. Твои родители сильно бы огорчились, увидев тебя такой.

Рыжая перестала икать, взгляд на мгновение стал осмысленным.

– Мама? Папа? Лирра-а-а… – глаза стремительно наполнялись слезами. – Моя сестрёнка-а… – завыла новоиспечённая пьяница, заваливаясь на Киррана, и вдруг замолкла. – Это же ты виноват, – произнесла, оторвав голову от его плеча. – Точно. – Размазала слёзы по лицу и судорожно вздохнула. – Ты меня похитил. У-у! Драконище! – потянулась к его шее, но притяжение земли оказалось сильнее.

Кирран вовремя успел подставить руку.

Рыжая устроилась на ней, сжавшись в комок и сладко засопела. Мгновенно. Словно не плакала секунду назад. Поразительная особа.

– Дурочка, – беззлобно усмехнулся он, убирая пальцами рыжую прядь с довольно миленького лица. – Прости… – выдохнул, ощущая, как сжимается сердце. – Прости. У меня не было выбора. Я таким родился…

– Да знаю я… – сквозь сон пробормотало чудовище. – Не ной. Прорвёмся.

Кирран уронил голову на грудь и практически беззвучно рассмеялся. На душе стало легче.

Поднял девчонку на руки и понёс наверх. Уложил в кровать, подкинул в камин дров, занёс её вещи, оставил их у шкафа и пошёл убираться. Делать нечего. Нет, можно было бы всё так и оставить, чтобы сама устраняла последствия своего безрассудства, но было интересно, проснётся ли в девчонке совесть…

Глава 4

Проснулась с адской болью в голове и невозможной сухостью во рту. Нет, во всём теле. Будто из меня за ночь разом выкачали всю влагу, даже слюны не осталось. И вкус такой мерзкий на языке, запах…

Опустила руку на лоб, пытаясь справиться с резким приступом помутнения.

– Да что вообще происходит? Почему так плохо? – просипела, едва узнавая собственный голос.

И только минуту спустя до меня начало доходить…

Я нашла в погребе вино. Это было какое-то безумие. В жизни больше трёх глотков не пила. А тут… на меня что-то нашло, словно бес вселился. Отыскала головку сыра, нашла орехи, мёд, мандарины и понеслось…

Нет, не будь у чешуйчатого такого богатого запаса продовольствия…

Ладно. Кого я обманываю? Я ощущала себя настолько жалкой, брошенной и одинокой, что выпила бы в любом случае. Может, не так много. А ещё всё время злилась. Вспоминала самодовольную морду белобрысого дракона и злилась. Что было после того, как я повстречалась с вином, помнила плохо. Я ведь никогда не напивалась до такого состояния.

Кое-как соскребла себя с кровати и, пошатываясь, доползла до уборной. В жизни не было так плохо. Я бы точно померла. Однозначно. Но когда я умылась, прополоскала рот и вернулась в комнату, увидела на тумбе стакан и графин с водой. И только когда опустошила его наполовину, заметила записку.

«Доброго утра тебе не желаю, моя маленькая вредительница. Надеюсь, ты чувствуешь себя достаточно ужасно, потому что я себя чувствую отвратно. Из-за кое-кого мне пришлось полночи наводить уборку. Твои вещи у шкафа. Мыло и зубной порошок найдёшь на полке в купальне. Я хотел оставить тебя голодной, но был достаточно великодушен и сварил для тебя бульон и кашу. Буду вечером.

К вину лучше не прикасайся. Иначе спать будешь на улице. Я серьёзно…»

Невольно усмехнулась, прижав ладонь ко рту.

Очень похоже на то, словно мы с драконом уже много лет как женаты и такие инциденты в порядке вещей. Я вытворяю всякие безрассудства, а он терпеливо сносит все мои выходки, потому что любит…

– Он что, святой? – Положила клочок бумаги обратно на тумбу и поплелась к шкафу.

Нужно было превращаться обратно в человека. Вспомнить бы ещё, что конкретно вчера творила.

Схватилась за голову, пошатнувшись. Перед глазами замаячили размытые обрывки воспоминаний.

– А, нет. Лучше не вспоминать…

Не уверена, но, скорее всего, я оставила дракону знатный беспорядок. Даже удивительно, почему он меня не вышвырнул. Я ведь старалась. Всё зря, выходит.

Вздохнула и полезла в сумки…

С трудом помылась, надела любимую байковую пижаму, которую мне, судя по всему, положила мама. Больше некому. Расчесала мокрые волосы и спустилась в гостиную.

– Ой-ё… – протянула ошеломлённо, вмиг устыдившись.

Обои было не узнать. Все стены перепачканы углём и золой. Даже каминную полку умудрилась разрисовать. В остальном, всё было чисто. Пахло свежестью. Видимо, дракон справился со всем, кроме моего художества.

Горестно вздохнула и поплелась в кухню. Жаровня всё ещё источала тепло. Выходит, чешуйчатый не так давно умотал.

На столе стоял горшочек с рисовой кашей, а рядом такой же с бульоном. В корзинке под полотенцем лежали свежие булочки.

Стыд накатил по новой. Не стоило вести себя так безобразно. Да, я не хотела замуж, тем более за дракона, с которым потом и не развестись, если что. Была огорчена тем, что все мои планы были нарушены, тем, что я подведу людей, которые мне доверились, заказав у нас украшения, но всё же…

– Просто перетерплю этот месяц и вернусь домой, – решила для себя, со вздохом садясь за стол. Нужно было что-то поесть, чтобы организм заработал. Хотя вообще не хотелось.

К чайнику с чаем была прикреплена ещё одна записка.

«Отвар от похмелья. Надеюсь, ты отравишься, но всё же выпей…»

Изо рта вылетел смешок.

– Он меня проклинает или всё же заботится?

Налила полную чашку отвара и жадно выпила, сразу ощутив облегчение.

Стыдно стало в третий раз. Это уже ни в какие рамки не лезло, поэтому я решительно быстро похлебала бульон, помыла за собой тарелку и пошла за красками. Мама не могла их не положить.

Я приняла непростое решение исправить своё безобразие и отступать не намеревалась. За свои поступки нужно нести ответственность, вот и я понесу. Радость в унылую жизнь дракона…

Надев фартук, я заплела волосы в косу, повязала косынку и, вооружившись кистями и баночками с красками, спустилась в гостиную. Оценила масштаб бедствия, прикинула, как можно всё исправить, и приступила…

Отвар немного улучшил моё самочувствие, но всё равно немного мутило. Хотелось спать, но я боролась с собой. Исправляла то, что натворила. Несмотря на слабость, несмотря на то, что краски ложились плохо. Я рисовала.

Безобразные угольные мазки превращались в размытый образ дракона, парящего над вершинами отвесных скал. Под раскидистыми крыльями бушевало море.

Каминную полку расписала узорами. Сдержанными, витиеватыми, будто лиана ожила и распустилась белыми цветами.

Я отвлекалась только на походы в уборную и на то, чтобы утолить жажду. Один раз поела кашу и жутко начало клонить в сон, но остановиться не могла. Процесс поглотил полностью. И остановилась только тогда, когда поставила последний завершающий мазок на оконной раме.

Убрала со лба выбившуюся из косы прядь и вздохнула, ощущая себя полностью обессиленной. Обессиленной, но довольной.

… на улице царила непроглядная темень.

Убрала краски, помыла кисти в растворе, всё прибрала за собой, немного посидела на тахте у камина и пошла наверх. Раз дракон не спешит возвращаться в своё логово, нет смысла ждать его, словно преданная жена. Может, он вообще про меня забыл. Гад…

Зашла в комнату, вытащила с полки сорочку, чистое бельё, повернулась и невольно вздрогнула от неожиданности.

В проёме, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял с печатью усталости на лице драконище. Ворот распахнут, волосы в беспорядке, но на губах играла странно-умиротворённая улыбка.

– Ждала меня?

– Спятил? – огрызнулась машинально. – Делать мне больше нечего, – хотела пройти мимо, но замедлила шаг, остановилась и вздохнула. – Спасибо за сегодня. И… прости?

Дракон протянул руку и бесцеремонно ткнул пальцем в мою щёку.

– Что это? Краска? Снова что-то натворила? – поинтересовался с долей безысходности в голосе, будто полностью примирился с ситуацией.

– Почему сразу «натворила»? – буркнула недовольно, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – А ты разве не видел?

Чешуйчатый приподнял бровь.

– Не видел чего?

… сердце радостно подпрыгнуло в груди.

Схватила дракона за руку, кинув вещи на стул, и потащила его вниз.

– Может, не сегодня? – затаив слабую надежду, спросил он. – Я правда очень устал. Безумный день выдался, а потом я мчался к тебе. Представь, на крыльях. А это больно, знаешь ли. Частичный оборот причиняет…

– Не скули, – осадила беззлобно, остановившись посреди тёмной гостиной. – Лучше щёлкни пальцами.

Даже в темноте я чувствовала на себе его недоверчивый взгляд.

– Эм-м… хорошо. Надеюсь, это не что-то странное. Не люблю сюрпризы… – на выдохе пробормотал он и зажёг несколько сфер, источающих холодный голубой свет. – Оу-у… – протянул он спустя несколько долгих секунд. – Невероятно… – Подошёл близко к стене, протягивая руку.

– Лучше не трогать, краска ещё не высохла, – предупредила смущённо. – Это мои извинения за то, что испортила твой дом. Примешь их? – К горлу комом подступило волнение.

Казалось, я уже давно не переживала за качество своих работ, не переживала, нравятся они людям или нет. Всегда найдутся те, кто оценит, и те, кто раскритикует. Но сейчас вдруг разнервничалась, словно подросток.

– Ты и правда изобретательная, – внезапно усмехнулся он. Подошёл к камину и склонил голову к плечу. – И талантливая. А наговаривала-то на себя… Врушка, – повернулся и несильно щёлкнул меня по носу. – Больше не обманывай. Не вводи в заблуждение. И я буду верить всему, что ты говоришь. Договорились?

Я оторопела от подобного предложения. Отступила, судорожно сглотнув.

Он говорит, что будет верить всему, что я не скажу? Так просто? Хочет построить со мной общение на абсолютном безграничном доверии? Да это же всё равно, что замуж позвать!

– А ты? – выдавила сипло. И это было совершенно не то, что я собиралась сказать!

Какое ещё «а ты»?! Дура! Возьми себя в руки. Надо было послать его исследовать пещеры дохлых орков!

– И я, – невозмутимо отозвался он. – Я тоже не буду обманывать и не стану ничего от тебя утаивать. Вот и решили. – В белом холодном свете сверкнула его белозубая лукавая улыбка.

Что значит, решили?! Ничего мы не решили! Эй! Разве слова не должны выходить через рот?! Почему я молчу, словно рыба?

– Я голоден, – не замечая моей немой паники, произнёс дракон. – Давай поедим?

Я недовольно скривилась и, выйдя из ступора, ехидно поинтересовалась.

– И ты мне расскажешь, где тебя носило?

– Конечно, – непринуждённо отозвался он. В синих глазах плясали смешинки.

Да он потешается надо мной!

– Чудовище, – буркнула недовольно и поплелась в кухню.

На ночь есть вредно, зато вкусно. И спать буду, как убитая. Кожа на животе натягивается, глаза закрываются. То, что лекарь прописал…

Кормить дракона кашей как-то несолидно. Он, конечно, виду не подавал, сидел расслабленно за столом, подперев голову кулаком и смотрел утомлённо-невозмутимо. Такое чувство, что положи я ему кусок полена и скажи, что это пирог, он его съест, глазом не моргнув. Ещё и добавки попросит.

И чего такой покладистый, спрашивается? Покомандовал бы, что ли, включил режим доминантного самца. Я тут сковороду чугунную присмотрела, а использовать даже не на ком. Скука…

– Скажи, что предпочитаешь на поздний ужин? Облегчи мне задачу, – спросила со вздохом, выглянув из погреба.

– Всё, что угодно, – отозвался он, прикрывая зевок ладонью. – Давай кашу. Не утруждайся. У тебя выдался тяжёлый день, – и усмехнулся так ехидно, многозначительно.

На похмелье намекает? Гад.

Нырнула обратно и вернулась через минуту с огромным копчёным окороком. Я такое не ем, но не могу же я подать дракону просто кашу без ничего. Без ничего, конечно, то же вкусно, но сегодня сделаю исключение.

Нарезала мясо тонкими ломтиками, сыр, обжарила хлеб с чесноком… Его запах так сближает… Заварила чай с листиками мяты, чтобы снять напряжение. Погрела кашу.

– Приятного, – буркнула вяло, садясь напротив.

Сил изображать радушную хозяйку не было, да и ни к чему это в моём-то положении. Куда уместнее было бы надеть плошку с кашей дракону на голову, но он, наглец такой, не дал ни одного повода. Хороший, что аж тошно…

– Спасибо, – улыбнулся он, беря ложку. – Милая пижама, – произнёс насмешливо. Глаза искрились весельем.

Машинально опустила взгляд, посмотрела на вышитых котят и пробормотала:

– Нормальная. В кружевном пеньюаре ходить не стану, не надейся.

– Я тоже. Не люблю их, – со знанием дела отозвался он.

Я недоумённо моргнула и всё же приглушённо рассмеялась, опуская голову.

– Дурак, – пожурила беззлобно, ощущая, как краснеют щёки.

«Это плохо…» – пришла на ум отрезвляющая мысль. Дракон должен бесить, вызывать раздражение, а он смешит меня. Совести у него нет. Совсем…

«Зато чувство юмора есть», – не согласился со мной внутренний голос.

Возмущённо фыркнула и перекинула косу на спину, чтобы не мешалась. Закинула ногу на стул, согнув в колене и устроила на нём руку.

– Что? – вскинула бровь, заметив, что чешуйчатый украдкой наблюдает за мной, уплетая кашу в прикуску с мясом. – Порядочные леди так не сидят за столом? – поинтересовалась язвительно.

Дракон качнул головой и потянулся к кружке с чаем.

– Так сидеть как раз-таки удобно. Я просто пытался понять, о чём ты думала. У тебя такая живая мимика, – усмехнулся гад, вынуждая меня негодующе скривиться.

Вот ничем его не пронять.

– Ты сказал, что расскажешь, чем занимался. Уже передумал? – парировала флегматично. Не очень-то и хотелось знать, где чешуйчатого носило, скорее я просто хотела сменить тему. Отвлечь его внимание от себя.

Он глотнул чаю, зажмурившись от удовольствия, и, сыто потянувшись, заговорил:

– Драконы сотрудничают с людьми, но у каждого вида есть свой клан и свои обязанности. Молодняк растёт в клане, но потом разлетается по свету. По сути, мы занимается тем, что завоёвываем новые территории, ищем золотые рудники, месторождения драгоценных камней и другие полезные ископаемые. Всё, что может укрепить нашу позицию среди людей. Они зависимы от нас, а мы от них. У драконов рождаются только мальчики, а истинных мы находим среди людей… – Он умолк, словно давая мне возможность осмыслить полученную информацию, а сам ещё хлебнул из кружки. – В общем, я занимался делами клана. В период становления молодняка много проблем. Первый зов дракона, первые попытки расправить крылья… Клан нужно содержать, оберегать от врагов, контролировать подготовку боевых драконов.

Я задумчиво кивнула.

– Выходит, ты ледяной? И твои сыновья тоже будут ледяными?

– Наши сыновья, – широко осалился гад и едва не получил по наглой морде. Вовремя увернулся. Ещё и хохочет, бессовестный… – Ты так мило злишься, – протянул умилённо, словно он бессмертный. – На маму свою очень похожа.

Я тут же сдулась. Воевать расхотелось.

– Как она там? Сильно ругалась?

– Ну так, – уклончиво отозвался чешуйчатый, усмехнувшись. – У тебя… необычная семья. Все такие дружные. Бесстрашные. Друг за друга горой стоите.

– А разве у вас не так? – спросила без задней мысли.

Не думала, что дракон так помрачнеет. Чего это он?

– У нас… всё сложно, – неопределённо отозвался он и повернул голову, переведя взгляд в сторону окна. – Взрослые особи редко остаются в клане. Чаще образуют свой. Мы вроде как вместе и вроде как сами по себе. Дети не особо привязаны к родителям.

– Но это странно, – прищурилась недоверчиво. – Ведь ваши истинные – люди, а у людей принято строить крепкие семьи. Любить и почитать своих родителей, оберегать детей.

– Такая природа, – деланно-безразлично произнёс он, пожав плечами. – Но есть и исключения. Я был таким. Тем, кто любил своего отца. Да и мать тоже. Но вот она меня так и не смогла принять…

– И что случилось потом? – спросила осторожно, уже предчувствуя, что у этой истории нет хорошего конца. Вот не нужно было интересоваться, лучше бы спать пошла…

– Потом она покончила с собой, а отец отправился к праотцам следом за ней. Такая вот связь между истинными. Могут не любить друг друга, но и жить друг без друга не могут…

Судорожно сглотнула, взяла салфетку и промокнула губы.

– Так. Я всё, – скомкала её, бросила в тарелку и начала убирать со стола. – В смысле, на сегодня всё. Наелась, – добавила, страдая от неловкости.

Даже сказать ничего ободряющего не смогла. А что скажешь на такое? Не переживай, всё наладится? Его родители умерли из-за самой бредовой связи на свете! Тут любая фраза будет звучать нелепо. Неуместно…

Дракон поймал меня за руку, останавливая.

– Разве ты не должна меня утешить? – спросил, заглядывая в глаза. Я оторопела, растерявшись. – Если не знаешь, что сказать, просто обними.

Прерывисто выдохнула, ощущая себя загнанной в угол.

– Это нечестно… – пробормотала, неловко приобнимая дракона за плечи, а он уткнулся лбом в мой живот, обнимая в ответ за талию.

– С тобой по-другому никак. Ты нахалка, но я ещё больший нахал. Просто ты ещё не поняла, что попалась…

Из глубины души поднимался протест. Захотелось поспорить, закатить скандал. Рассказать про мои права, про свободу выбора, но чешуйчатый так цеплялся за меня…

Да и орки с ним. Успею ещё.

– Ну хватит, – вымолвила сипло, высвобождаясь. – Иди спать, я всё приберу.

– Такая заботливая, – мурлыкнул гад, поднимаясь. Поцеловал меня в лоб, обескураживая, и спокойно вышел из кухни.

Шумно выдохнула, хватаясь за столешницу и потрясла головой.

– Ты с ума сошла?! Совсем спятила? Нельзя поддаваться его очарованию…

«Но ведь он такой душка…» – язвительно заметил внутренний голос.

– Лучше молчи, – пригрозила сквозь зубы и собрала посуду в металлический таз.

Я точно повредилась рассудком раз полезла обниматься с малознакомым мужиком. Да я его знать не знаю, что за выходки? Разве я не должна его ненавидеть? Жертва я или кто?

Нагрела воду, помыла посуду, вытерла со стола и даже подмела пол. И только потом с чувством выполненного долга отправилась наверх.

Какого же было моё удивление, когда я застала дракона в моей комнате, развалившимся на кровати. Он даже сапоги снял. И рубашку. И штаны. Остался в одном нательном белье. Целомудренном, но всё же…

– А ты дверью не ошибся? – поинтересовалась обманчиво спокойно.

Чешуйчатый перевернулся на спину, хитро взглянув на меня из-под полуопущенных ресниц.

– Смею заметить, это моя комната.

– Ладно, – безразлично пожала плечами и развернулась обратно к выходу. – Найду другую. Уверена, в особняке полно свободных.

Но только я шагнула, как дракон соскочил с кровати и преградил мне путь. Угрожающе шагнул, тронул пальцами за лицо, приподнимая подбородок.

– Уверена, что сможешь это сделать? Уверена, что не хочешь разделить со мной ложе?

Мои губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Я правда старалась, но всё же рассмеялась.

– Прости, – вымолвила сквозь смех. – Когда ты строишь из себя такого властного дракона, выглядит забавно.

Чешуйчатый тоже усмехнулся, ероша волосы.

– Ну вот. А я так старался. Могла бы впечатлиться для вида.

– О, я очень впечатлена! – воскликнула наигранно-восторженно. Стянула с кровати одну подушку и бросила её на пол. – Настолько, что позволю тебе остаться. Твоё место в углу. Мирных снов, драконище, – обворожительно улыбнулась и завалилась на кровать, заматываясь в одеяло.

– Ты жестока, – усмехнулся он, качая головой.

Подобрал подушку и благосклонно направился на выход.

– Спи спокойно, Дэя. Наслаждайся одиночеством, пока есть такая возможность, – добавил многообещающе и вышел, словно нарочно оставив дверь открытой.

Думает, я пожалею и побегу за ним? Вот уж нет! Такого никогда не случится…

Глава 5

Полночи я ворочалась с боку на бок. То было жарко, потом стало зябко. Встала, чтобы подкинуть дров в камин, а в голове всё вертелись мысли: «Как он там? Не мёрзнет?»

– Он же ледяной дракон, дура, – процедила, разозлившись сама на себя.

Закуталась в халат и поплелась вниз. Развела жаровню, нагрела в ковшике молока. Стало тоскливо и жаль себя. Чем я вообще занимаюсь? Как всё невовремя с этой истинностью… Ещё и дракон неправильный достался. Если бы он вёл себя, как му… мужлан, было бы проще. Но он вёл себя… вполне сносно. Заботливо даже и галантно. Комнату мне свою уступил…

Забралась с ногами на стул, обхватила кружку ладонями и уставилась взглядом в угол. Сестра там, наверное, совсем поникла. Мы ведь никогда не расставались, да и отношения у нас дружные.

Она долго не могла найти себе занятие по душе, пока я не нарисовала эскиз платья и не предложила ей попробовать пошить его. Лирра приняла это как вызов и… ничего не получилось. В первый раз. Во второй тоже. Но она достаточно упорная, чтобы не бросить это занятие и в конечном счёте создала свой первый невероятный наряд…

– Страдаешь?

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась, едва не свалившись со стула.

В кухню вошёл дракон, потирая сонные глаза. Лохматый, босиком, без нательной рубашки, в одних только тонких хлопковых штанах. О чём только думает, расхаживая в таком виде? Нервы у меня ведь не железные…

– Напугал, зараза… – буркнула, утыкаясь носом в кружку. – А сам чего? Не спится?

– Одному тоскливо, – со смешком пожаловался он, наливая воду из чайника в стакан. – Нас тянет к истинным, не знала? Это как инстинкт, с которым невозможно бороться. Зная, что ты где-то рядом, я не могу найти себе место.

– Ну простите… – проворчала, допивая молоко. Встала и ополоснула в раковине кружку. – Нет моей вины, что так вышло.

– Я знаю, – спокойно отозвался он. – Я же не давлю на тебя. Время всё расставит по местам. Да?

– Откуда мне знать? – скривилась в ответ, признавая, что невозмутимость дракона, его домашний вид действуют на меня умиротворяюще. Лучше любой успокоительной настойки.

Развернулась и направилась к выходу, но была схвачена за запястье.

– Погоди. Раз мы всё равно бодрствуем, давай покажу тебе кое-что?

Я обернулась через плечо, недоверчиво вскинув бровь.

– Это какая-то ловушка? Пытаешься усыпить мою бдительность? В кровать не пущу, – пригрозила, сощурившись, и попыталась выдернуть руку из капкана его ледяных пальцев.

– Да расслабься ты, – усмехнулся он, щёлкнув меня по носу. – Никакого подвоха.

– Ладно, – скривилась в ответ недовольно, потирая кончик носа. – Но если обманешь…

– Я бы не решился, – иронично улыбнулся он и неожиданно переплёл наши пальцы. – Уверен, у тебя рука тяжёлая и удар хорошо поставлен. Нет желания испытывать на себе силу твоего гнева.

– Хорошо поёшь, – укоризненно цокнула языком. – Веди тогда, – сдалась со вздохом и послушно поплелась за драконом.

Точнее он повёл меня по коридорам особняка за ручку, как маленькую. Стало любопытно, что он такого хочет мне показать посреди ночи. Не звёзды же на небе?

Когда мы начали спускаться по винтовой лестнице, вместо того чтобы подниматься на крышу, например, я занервничала. Но чешуйчатый и не думал выпускать меня. Вцепился намертво.

Одной рукой наколдовал ледяной ключ, он просто появился в его ладони из воздуха и выглядел как настоящий. Сунул его в замочную скважину массивной металлической двери и, открыв замок, толкнул её.

На стенах один за другим вспыхнули факелы, горящие искристо-голубым пламенем.

– Ва-а!.. – восторженно протянула я, озираясь. – Что это? Подземелье пыток? – спросила, увидев медный доспех на подставке и рядом огромный оружейный стенд. Чего только на нём не было…

– Моя сокровищница, – гордо оскалился дракон.

Я недоверчиво прищурилась. Он же не ожидает от меня похвалы?

– Идём, – усмехнулся и повёл меня дальше вглубь подземелья.

Сокровищ действительно было много. Вещи, которые я никогда бы не смогла вообразить в своей голове. И розовый меч из неизвестного мне минерала, и ожерелья из редчайшего лазурного жемчуга, драгоценные камни размером с мой кулак, о которых я даже не слышала. И, конечно, золото. Куда уж без него…

– У драконов страсть к сокровищам, мы не можем их не собирать. Чем больше сокровищ удалось найти, тем больше наша власть. Впустить кого-то в свою сокровищницу для дракона – всё равно, что впустить кого-то в своё сердце.

Мои губы непроизвольно дрогнули в улыбке. Он так гордится собой… Но у меня никогда не было тяги к богатству, иначе я давно бы обзавелась своей личной сокровищницей.

С другой стороны, если подумать, чешуйчатый доверил мне самое ценное, что у него есть. Это очень широкий жест, который я не могу сейчас оценить, не в нашей ситуации.

… под рёбрами неприятно заныло.

– Ну ты и гад, – восхитилась с ноткой грусти в голосе. – По классике, ты должен сказать, что никого, кроме меня, сюда не водил…

– Не смейся надо мной, – безмятежно отозвался он, перебирая в ячейках ларца редкие минералы. – Это правда. Ты единственная, кому мне захотелось открыться.

– А я не смеюсь, – отозвалась серьёзно. – Мне страшно от твоей искренности, Кир. Ты так легко отдаёшь в эти неправильные отношения всего себя, что я начинаю задыхаться. Словно… словно твоя искренность обязывает меня к чему-то.

Он повернулся, удивляя меня теплотой глаз, похожих на бескрайнее спокойное море в ясный солнечный день. Это несправедливо…

– Прости, – улыбнулся добродушно, коснувшись холодными пальцами моих. – Я не давлю на тебя. И мои поступки ни к чему тебя не обязывают, просто… мне так захотелось. Поддался порыву.

– Больше не поддавайся, – проворчала деланно-сердито, чтобы скрыть нахлынувшее смущение. Развернулась и двинулась между сундуков и постаментов с трофеями невиданной красоты. Всё сверкало, переливалось… – Ты не должен относиться к своим чувствам столь легкомысленно. Мы знаем друг друга чуть больше суток.

– Вообще-то почти трое, – деловито поправил он. – Но мне хватило одного взгляда, чтобы разглядеть в тебе свою судьбу, – добавил, старательно сдерживая смех.

Это он на момент запечатления намекает? Вот гад.

– У тебя не было выбора, – качнула головой, осторожно трогая сделанную словно из хрусталиков льда корону.

Красота нереальная. Захотелось нарисовать нечто подобное. Или сделать серьги-сосульки в похожем стиле? А к ним можно изящный кулончик. Нет! Лучше шпильки для волос. Точно!

– Думаю, будь у меня выбор, я бы смог в тебя влюбиться…

– Что? – моргнула рассеянно, выплывая из своих мыслей. Слова дракона пролетели мимо сознания, так увлеклась возникшей идеей. Руки буквально чесались скорее зарисовать картинку из моей головы. – Повтори, пожалуйста. Я прослушала, – призналась, виновато. – Эта корона… слов не могу подобрать. Волшебная. Могу я зарисовать её для вдохновения?

– Конечно, – снисходительно улыбнулся он, глядя на меня как-то странно. – Не думал, что ты можешь быть такой увлечённой чем-то. Твои глаза буквально горят страстью. На меня ты так не смотришь, – пожаловался, обиженно надув губы. Шут.

– Не выдумывай, – хохотнула, несильно шлёпнув его по плечу. – Схожу за альбомом, – произнесла, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.

– Я сам, – осадил он насмешливо, поймав меня за рукав пижамы. – Побудь здесь. Я быстро.

Я удивлённо вскинула брови.

– И ты оставишь меня здесь одну без присмотра?

Чешуйчатый хищно оскалился, глаза азартно сверкнули.

– А что? Хочешь обворовать меня? Ну тогда мне придётся поймать тебя и наказать… – протянул томно и скосил взгляд на мои губы. – Обещаю быть нежным, – вымолвил хрипло, склоняясь к моему лицу.

Я вовремя упёрлась ладонью ему в грудь и поинтересовалась обманчиво спокойно.

– Жить надоело? Иди за альбомом, пока ноги целы, – улыбнулась обворожительно. – Пожалуйста, – добавила невинно.

Дракон моргнул, приходя в себя и, раздражённо взъерошив волосы, покинул сокровищницу.

Я резко выдохнула, прижимая руку к груди.

– Как сердце-то колотится… – вымолвила сипло, пытаясь отдышаться. – Напугал, гад.

«Если так пойдёт, ты долго не протянешь…» – философски заметил внутренний голос, и впервые я с ним была согласна. Не протяну.

В душе снова всколыхнулся протест. Я терпеть не могла, когда мне не оставляют выбора. Когда не я принимаю решение, а меня склоняют к нему. Не чувствовала себя уверенно. Разве это не то же самое, что и принуждение?

Я должна была встретить Киррана в повседневной жизни, познакомиться, узнать его по собственному желанию. Медленно и непринуждённо. Постепенно раскрывать его характер, разглядеть его улыбку, ощутить на себе его заботу и внимание, и только потом отдавать ему своё сердце. А сейчас… его будто силой пытаются вырвать из моей груди.

Я была не готова. Как бы хорош драконище ни был, я постоянно думаю, что все его слова и действия – ложь, чтобы добиться от меня согласия. Ради силы, ради единения со своей второй ипостасью. Не хочу опрометчиво поддаться чувствам, а потом сомневаться всю оставшуюся жизнь…

– На вот. – Он вернулся довольно быстро. Невозмутимо протянул мне альбом с карандашом и сел на одном из сундуков. – Не против, если я понаблюдаю за процессом украдкой? Обещаю, мешать не стану, – заверил, подняв ладонь.

– Делай, что хочешь, – отмахнулась, ощущая привкус горечи на языке, словно пепла наелась. Раскрыла альбом и повернулась к дракону спиной.

– Что с твоим настроением? Успела что-то надумать себе? – проницательно спросил он. И чего такой внимательный? Аж бесит…

– Если не хочешь вылететь отсюда, сиди тихо, – отозвалась, зажимая карандаш между пальцев.

Та-ак… нужно сосредоточиться на короне. На гранях кристалликов. Такая первозданная манящая красота определённо заслуживает внимания. Было в ней нечто роковое, губительное. Опасное. Смотришь – и сердце замирает в груди, дыхание перехватывает.

Я могла бы создать комплект украшений, выполненных в едином стиле…

Рука сама начала двигаться. Штрих за штрихом. Я будто не отдавала отчёта своим действиям, так поглотил процесс.

Один лист, второй… я даже взмокла от волнения, но не могла остановиться. Что бы ни нарисовала, всё выходило не настолько идеально, как мне бы хотелось. В воображении картинка выглядела иначе. Чувственнее. А я хотела добиться той красоты, что видела перед глазами.

… в какой-то момент меня потянули за край рубашки.

– Я приготовил чай. Твой любимый. Мама передала, – сонно протянул дракон, пихая мне под руку глиняную кружку.

Перевела на него рассеянный взгляд и не смогла сдержать улыбки. Сам еле на ногах стоит, валится от усталости, но ещё умудряется проявлять заботу. Я точно не заслужила такого счастья…

– Спасибо, – поблагодарила, беря кружку. – Ступай отдыхать. Я скоро уже.

– Мне дверь запереть нужно, – скорчив недовольную гримасу, отозвался он. – Ничего, подожду тебя. Вместе пойдём, – упал на тюки с вещами и прикрыл глаза. – Твори. Не отвлекайся.

Умилённо улыбнулась, радуясь, что дракон этого не видит и продолжила рисовать, ходя вокруг короны кругами. И вот спустя ещё с десяток испорченных листов, я сделала это! Добилась нужного результата.

Комплект из серёжек, шпилек и кулона был готов. Пока только на бумаге, но всё же. Давно меня так не накрывало вдохновением. А тут прямо сумасшествие какое-то, и ощущение в груди такое приятное. Я была жутко довольна собой.

Повернулась, собираясь сообщить моему конвоиру, что закончила, но замерла, оборвав себя на полуслове.

Чешуйчатый сладко спал на боку, подложив под щёку ладонь. Ещё и ноги поджал. И не сказать, что взрослый солидный дракон. Сопит себе, забывшись безмятежным сном.

Подошла и присела рядом, чтобы полюбоваться его лицом. Такая гладкая кожа, ровный прямой нос и чувственные губы…

«Красивый, зараза…»

– Нравлюсь? – медленно открыв глаза, сипло поинтересовался он.

Я в ужасе отпрянула. Села на попу и начала заваливаться, взмахнув руками: в одной держа альбом, в другой карандаш.

Чешуйчатый проворно схватил меня за рубашку и усадил ровно, потешаясь надо мной.

– Неуклюжая. Я же не кусаюсь.

– Откуда мне знать? Я не проверяла, – проворчала, поднимаясь. – Зачем пугать? Я так заикаться начну.

– Не начнёшь, – добродушно усмехнулся он и потянулся прямо на мешках, словно давая мне возможность по достоинству оценить его рельефное тело. – Закончила? – Я утвердительно кивнула. Чешуйчатый резво поднялся на ноги. – Покажешь?

– Угу, – протянула ему альбом и неловко отвернулась.

Я редко переживала о том, что скажут другие. Для меня было важно мнение моего отца, как наставника. Сестры. Мамы. Только оценка моей семьи, а сейчас вдруг разнервничалась, как недавно в гостиной.

– О-о… – изумлённо протянул чешуйчатый, спустя долгое мгновение. – До этого момента я ещё сомневался в твоём таланте, но это что-то нереальное. Как можно было сделать обычный рисунок таким… живым? Он же будто объёмный. Невероятно…

– Ну хватит, – не выдержала я и забрала альбом. – Ты же не хвалишь меня специально? – поинтересовалась недоверчиво.

Чешуйчатый внезапно помрачнел.

– Не имею привычки льстить кому-то. Мы же договорись, что будем верить друг другу…

Я вмиг устыдилась, лицо предательски покраснело.

– Прости… – пробормотала виновато.

– Ты умеешь признавать свои ошибки? – ехидно спросил гад и приглушённо рассмеялся, когда я негодующе засопела. – Идём, колючка. Я жутко устал.

Послушно кивнула и даже не стала вырывать свою руку, когда чешуйчатый взял её, обхватывая ледяными пальцами. Я начинаю постепенно привыкать к этому ощущению, холодящему кожу…

Это был длинный, просто сумасшедший день, но я чувствовала, что провела его не зря. Давно так много не рисовала…

Дракон проводил меня до комнаты, поцеловал на прощание в лоб и скрылся в соседней комнате. Видимо, он и правда вымотался.

«Ну естественно. Он же летал к тебе домой, тащил твои вещи, а потом весь следующий день решал дела клана…» – язвительно заметил внутренний голос, вынуждая меня замереть перед дверью в купальню.

А ведь точно… пока я страдала от похмелья, которое устроила себе сама же, он был занят важным делом и совсем не отдыхал.

«Могла бы пустить бедолагу в свою постель», – ехидно добавил внутренний паразит, только по ошибке зовущийся голосом разума.

– Вот уж нет! – возмутилась вслух и распахнула дверь купальни. Хотела нормально помыться. – Так, стойте. А где тут свет вообще? – Днём меня не сильно волновал этот вопрос, а вот сейчас – очень даже. Снова свечи зажигать?

Я вздохнула и потащилась вниз. Делать нечего. Не дракона же будить, чтобы щёлкнул пальцами. Это вообще будет наглостью с моей стороны…

Набрала в кухне свечей, взяла спички и вернулась обратно. Расставила свечи на полках, сетуя на свою нелёгкую судьбу. В столице имелось нормальное освещение с нормальными лампами, но в логове дракона я ничего подобного не обнаружила. Похоже, у него всё на магии работает.

Но хоть водонагреватель в купальне есть и то радует.

Набрала половину ванны и заползла в неё, чуть не застонав от удовольствия. Так хорошо стало…

«Только бы не уснуть…» – успела подумать перед тем, как закрыть глаза.

Если бы знала, чем обернётся моя затея, помылась бы утром. Ну правда. Поспала бы грязной, ничего бы не случилось...

Проснулась резко от едкого дыма, забивающегося в лёгкие. Зашлась в удушающем кашле, не сразу сообразив, что происходит. И только потом увидела горящий деревянный стеллаж для полотенец и прочих мыльных принадлежностей. Видимо воск потёк, свеча догорела или упала, плавясь. Я ведь не придумала никаких подставок…

«Дракон меня убьёт…» – мелькнула удручённая мысль, заставившая подорваться и начать действовать.

Схватила ведро, зачерпнула воду прямо из ванной и залила полки. Пламя почти добралось до полотенец. Огонь недовольно зашипел, поднялся густой дым…

– Ты что здесь устроила?! – в серых клубах появился разъярённый драконище. – Сжечь нас решила?!

– Я голая! – взвизгнула, не зная за что спрятаться. Схватила с лавки рубашку и прижала её к груди, а стеллаж тем временем продолжал местами тлеть.

– Да мне всё равно! Я что, си… женскую грудь никогда не видел? – чешуйчатый осёкся и выхватил из моей руки ведро. – Выйди, – приказал таким тоном, что у меня мурашки по спине поползли.

Лучше с ним сейчас не спорить…

Мухой выскочила из купальни и бросилась к шкафу. Вытащила бельё, сверху натянула первую попавшуюся чистую сорочку и кинулась открывать окна. Дышать было невозможно, снова начался приступ кашля...

Закончилось всё очень быстро. Вместо того, чтобы бороться с огнём, дракон его заморозил. Вышел всклокоченный и злой.

Я испуганно хлопала глазами, теребя пальцами подол сорочки.

– Убирать последствия сама будешь, – ровно произнёс он.

– Справедливо, – согласилась покладисто. Пульс всё ещё колотился в висках, оглушая.

– А сейчас… идём спать, – вымолвил он и протянул мне руку. – Давай. Ты не можешь оставаться здесь. Я ничего тебе не сделаю при всём желании. Ты из меня все силы выкачала. Поджигательница, – упрекнул беззлобно и обхватил моё запястье своими по-прежнему холодными пальцами.

– Я не специально… – прошептала удручённо, чувствуя, как сгораю от стыда. – Может, вернёшь меня домой пока не поздно? – спросила ещё тише.

Дракон на секунду сбился с шага, но руки моей не выпустил.

– Ещё чего, – отозвался на удивление невозмутимо. – Ты теперь должна мне за причинённый ущерб.

– Тоже верно… – согласилась кисло, ощущая странное облегчение.

Наверное, я всё же надышалась дыма…