Надменная принцесса ~ Том 3

3 Часть Глава 1 Я бы хотел узнать тебя получше

Прошло больше года с тех пор, как Кир Нарциссов зажил совершенно новой для него жизнью, и он очень хорошо стал ориентироваться не только в Москве, но в московском общественном транспорте и его маршрутах.

Как оказалось, Никита жил сразу же за кольцом в Северном административном округе.

На улице уже давно стемнело и было холодно, как всегда и бывает в конце апреля в Москве.

Кир вышел из метро и сразу же погрузился в какую-то сказочную атмосферу. Длинную улицу, по которой ему предстояло пройти, с обеих сторон окружали деревья, на которых уже появились первые зеленые листья. Повсюду горели фонари, мимо проехал современный трамвай, но вокруг него были старенькие пятиэтажные кирпичные дома, аккуратные, словно кто-то хотел подольше сохранить их в первозданном виде как памятник архитектуры.

И посреди всего этого старинного ретро-великолепия возвышался высотный дом в двадцать шесть этажей. Строго говоря, его нельзя было назвать высотным, но на фоне большого массива пятиэтажек он выглядел именно так — величественно и непоколебимо. Дом был кирпичным и, судя по его виду, ему было не больше десяти-двенадцати лет.

Табличка с номером на доме говорила, что именно здесь и живет Никита. Кир ничего не слышал о нем с того самого происшествия в издательстве, не знал, где сейчас работает Никита, но Кир совершенно точно знал, что снимать квартиру в таком доме, даже однокомнатную, на зарплату курьера «Почты России» просто невозможно.

Уже перед самым подъездом Кир вспомнил, что знает номер квартиры, но не знает, как позвонить в домофон. Он вытащил телефон, набрал номер Никиты и озвучил свою проблему:

— Я рядом с твоим домом, как мне войти?

— Набери номер квартиры и нажми кнопку вызова, — Никита ответил на звонок почти сразу же.

Подъезд в доме оказался очень чистым, можно сказать стерильным. По дороге к лифту Кир заметил большую пластиковую бутылку с отрезанным горлышком, на треть заполненную использованными пальчиковыми батарейками. Никакой охраны, не было даже консьержки.

Кир Нарциссов нажал на кнопку вызова лифта и двери сразу же открылись. Никита жил на двенадцатом этаже. Выйдя из лифта, Кир снова очутился в таком же чистом, как и на первом этаже, коридоре. Прямо напротив него в строгой пластиковой рамке под стеклом висело объявление, что курить в этом доме нельзя не только в подъезде, но и на общих балконах.

Кир отправился сначала прямо, вдоль по коридору, а потом начал сворачивать то налево, то направо в поисках нужной квартиры. Киру уже стало казаться, что он заблудился в этом бесконечном лабиринте, как вдруг где-то совсем рядом послышался звук открывающейся двери. Кир поднял голову и увидел совсем недалеко, буквально рядом с собой человека, стоявшего возле входа в одну из квартир.

Кир знал этого человека, но одновременно не узнавал. За прошедшие полтора года, которые они не виделись, Никита Королев очень изменился.

Во-первых, у него отросли волосы. Прикрывая затылок, они доходили почти до плеч и, оказывается, немного вились. Часть волос Никита собрал в пучок и перетянул резинкой, видимо для того, чтобы они не мешали, падая на глаза. Никита был в светло-голубых джинсах и простой белой футболке. Зима только недавно закончилась и до лета было еще далеко, но Никита не был бледным, он выглядел так, словно недавно вернулся их теплых стран. Видя Никиту в такой открытой, домашней одежде, Кир впервые обратил внимание, что его тело стройное и довольно подтянутое, словно он регулярно посещает спортзал. Когда они работали вместе в издательстве, Кир видел Никиту исключительно в брюках, рубашках с длинным рукавом, пиджаках и вязаных жилетах. Когда Никита работал курьером и приносил ему посылки, на нем всегда была спецодежда «Почты России», ужасная и бесформенная. Сейчас, когда Кир увидел его в простой и легкой одежде, он словно посмотрел на него другими глазами. Такого Никиту Кир еще не знал.

Никита выглядел спокойным и даже сдержанно улыбался, но чувствовалась какая-то неловкость и едва заметное напряжение.

— Привет! — поздоровался Никита и немного отступил, указывая на открытую дверь. — Проходи, чего стоишь там как вкопанный?

Когда Кир зашел в квартиру, он тут же почувствовал витавший в ней аппетитный аромат только что приготовленной еды. Он принюхался. Это было похоже на что-то жидкое, какой-то суп, и еще он отчетливо услышал запах запекающегося в духовке мяса.

Словно прочитав его мысли, Никита, доставая с полки домашние тапочки для Кира, сказал:

— Ты сказал, что хочешь есть. Я сегодня как раз купил прекрасную домашнюю курочку, суп уже готов. А мясо еще в духовке.

Не дожидаясь ответа, он указал куда-то в глубину коридора:

— Ванная там, иди мой руки и будем ужинать.

Кир бегло осмотрелся вокруг. Квартира была необычной планировки. Ванная и туалет не располагались возле кухни, как в большинстве старых домов, в одном из которых Кир прожил последние полтора года. Они были чуть дальше по коридору, который примыкал к просторному холлу. Кир еще не видел квартиру полностью, но успел рассмотреть, что в ней четыре комнаты, включая гостиную и не считая кухни, и квартира довольно большая, навскидку Кир дал бы ей около ста квадратных метров.

Вымыв руки, Кир вышел из ванной. Никита возился на кухне. Продолжая осматриваться, Кир прокричал ему из прихожей:

— Это твоя квартира или снимаешь?

— Это квартира моих родителей, — прокричал ему в ответ Никита.

— Вот как! А где же твои родители? Уехали на дачу?

Никита ничего не ответил, вышел из кухни, подошел к нему ближе и только тогда совершенно спокойно и негромко сказал:

— Они умерли.

Кир смутился:

— Извини, — пробормотал он.

— Ну, ты не мог знать...

— Покажи мне ее, — попросил Кир.

Он не мог отделаться от ощущения, которое вдруг внезапно на него навалилось. «Мои родители умерли». Киру стало стыдно до такой степени, что хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, испариться куда-нибудь. Никита Королев не был ребенком сейчас и не был им тогда, когда они с Киром впервые встретились, но почему-то у Нарциссова в голове медленно, словно ползущая улитка, вертелись слова «обидел сироту».

Квартира была чистой и ухоженной, весь ее вид говорил о том, что в ней живет очень аккуратный человек. Две из четырех комнат оказались нежилыми, Никита только приоткрыл в них двери, там особо нечего было показывать, а в одной из них даже не включил свет.

«Комната родителей» — догадался Кир.

Спальня Никиты была очень простой. Кровать, на стене напротив кровати большой плазменный телевизор, шкаф, прикроватная тумбочка с лампой под абажуром, большое окно с балконом, на окне изящные занавески и тяжелые темные портьеры. Никаких признаков каких-то увлечений или коллекционирования чего бы то ни было.

Последней точкой на карте стала гостиная. Когда Кир зашел в нее, то замер в изумлении. Спальня Никиты на самом деле была всего лишь местом для сна. А жил он совсем в другой комнате. Причем жил он очень странной жизнью, о которой Кир Нарциссов, кажется, даже не догадывался.

Комната была большая. Слева — огромный угловой диван и большой журнальный столик. Прямо по курсу, рядом с громадным окном, с такими же изысканными занавесками и темными тяжелыми портьерами, как и в спальне — массивный стол, на котором разместилось два современных компьютера с логотипом в виде яблока и ноутбук той же марки. Все они были включены и их экраны светились какими-то непонятными символами на черном фоне. Кир словно попал в филиал разведывательного управления — повсюду какое-то непонятное оборудование. Ему были знакомы только мышь, наушники и внушительная стереосистема, которая говорила о том, что ее владелец любит музыку и неплохо разбирается в средствах ее воспроизведения.

— Ты агент 007? Джеймс Бонд? — не удержался от вопроса Кир.

— С чего ты взял? — удивился Никита, но, проследив за изумленным взглядом Кира, все понял.

— Сейчас я работаю программистом, — пояснил он.

— Вот как? — удивился Кир.

Многим людям свойственно развиваться и самосовершенствоваться, но он не ожидал, что Никита может развиваться такими большими шагами. Два года назад он был курьером «Почты России» и в издательство на должность помощника Кира Нарциссова попал чисто случайно и только потому, что Кир захотел использовать его в своих коварных и не слишком приятных планах. Он никогда не думал, что однажды, причем совсем скоро, настанет время, когда Никита Королев откроется ему совсем с другой, очень неожиданной стороны.

— Поедим здесь, — сказал Никита, сервируя большой журнальный столик в гостиной.

Он поставил на нем две тарелки горячего, дымящегося, испускающего невероятный аромат супа на курином бульоне. Овощной салат, черный и белый хлеб, и в самом конце Никита принес большое блюдо с запеченными кусочками курицы и картошки с грибами.

Он поставил блюдо в центре стола и, раскладывая перед Киром ложку, вилку и салфетки, сказал:

— Ну что, приступим!

Кир смотрел на большое блюдо, на котором лежали сочные кусочки запеченной картошки и курицы с хрустящей корочкой вперемешку с золотистыми лисичками. Не хватало только маленьких соленых огурчиков. К горлу Кира подступил ком. Он вспомнил их с Митей ужин после первого совместного похода в супермаркет — запеченная картошечка с куриными спинками, а потом вспомнил, как впервые поджарил для Мити картошку с грибами и они, лежа рядом, уплетали ее, заедая солеными огурчиками.

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил Кир.

— Хм, — Никита ненадолго задумался. — Сейчас посмотрю.

Он куда-то вышел. Кир продолжал смотреть на картошку, запеченную с грибами и курицей, и в голове его раз за разом проносилась услышанная где-то фраза: «Это ты в ресторан можешь сходить с кем угодно, а разделить под покровом ночи сковородочку жареной картошечки с грибами можно только с лучшим человеком в твоей жизни».

— Ты пьешь ром? — прокричал Никита из соседней комнаты через пару минут.

— Сойдет, — крикнул Кир.

Никита вернулся с новой, нераспечатанной бутылкой. Кир знал этот ром и пил его раньше, он ему нравился, у него был угольно-черный цвет, мягкий вкус и пряные нотки.

Никита поставил бутылку с ромом на журнальный столик. Кир взял на себя инициативу, открыл ее и разлил в небольшие стаканы, которые Никита тоже принес с собой.

Не говоря ни слова, они приподняли их немного вверх, навстречу друг другу и, не чокаясь, одним махом выпили все содержимое.

Кир отправил в рот ложку бульона, откусил кусочек запеченной курицы. Как он и предполагал, мясо таяло во рту. Никита умел готовить — то, что сейчас ел Кир, действительно было очень вкусным.

— Как давно ты занимаешься программированием? — спросил Кир.

Никита прожевал и только после этого ответил:

— Почти год. Когда-то давно я отслужил в армии, а потом не знал, чем мне заняться. До того, как я стал курьером, я поработал немного в другой сфере, но там мне не понравилось. После этого я оказался на «Почте России». Прошло немного времени, и я понял, чем в действительности хотел бы заниматься. Я начал с изучения основ программирования. Зарплата курьера позволяла мне оплачивать коммунальные услуги, еду и специализированные курсы. Постепенно я начал выполнять заказы на фрилансе, сейчас уже работаю в офисе.

Никита Королев коротко, но в то же время подробно и развернуто отвечал на вопросы Кира. Он не говорил много, но и не отмалчивался. Никита казался предельно открытым, но в меру того, что мог открыть на данном этапе. Он не противился вопросам Кира и рассказывал даже больше, чем Кир спрашивал. Но Кир чувствовал, что Никита очень скрытен и если он, Кир, не постарается как следует, то так и не узнает многих подробностей его жизни. А Киру почему-то очень захотелось их узнать.

— Тебе нравится то, чем ты занимаешься? — спросил Нарциссов.

— Да, вполне, — коротко ответил Никита, прожевывая нежное куриное мясо и заедая его кусочком черного заварного хлеба.

Кир, не церемонясь, снова наполнил их стаканы ромом. Он посмотрел на Никиту прямо и открыто:

— Я хочу извиниться перед тобой, — сказал Кир.

Казалось, Никита был совсем не удивлен, услышав это. Он молчал в ожидании, что Кир скажет дальше.

— Я был не прав. Прости меня за все неприятности, которые я причинил тебе. Возможно, мои слова покажутся тебе не искренними, прости меня и за это, я просто еще не научился правильно извиняться. Но я непременно этому научусь, только дай мне возможность показать тебе, что я искренне сожалею обо всем, что я сделал по отношению к тебе.

Кир протянул свой стакан к стакану Никиты, предлагая ему соприкоснуться ими в знак того, что Никита принимает его извинения.

— Я знаю тебя очень мало, — продолжил Кир. — Сейчас я понял, что никогда и не знал тебя. Но я хотел бы узнать тебя получше. Ты дашь мне такой шанс?

Кир все так же прямо и открыто смотрел на Никиту, их взгляды, устремленные навстречу друг другу поверх стаканов, наполненных чернильно-черным ромом, встретились.

Никита задумался ненадолго, а затем приблизил свой стакан к стакану Кира. Раздался тихий звон стекла. Они снова выпили все, что было в стаканах, одним махом.

3 Часть Глава 2 Его друг – я, а кто ты я не знаю

Кир Нарциссов был не слишком большим любителем выпить и Никита, судя по всему, тоже. Однако за вечер они приговорили бутылку рома. После третьей рюмки стало понятно, что без колы не обойтись, и они, будучи уже немного навеселе, вместе спустились за ней в ближайший круглосуточный супермаркет.

Атмосфера из напряженной и сдержанной постепенно перешла в веселую. Они пили и ели, разговаривали и смеялись, Никита негромко включил музыку, они просто кайфовали, и внезапно Кир поймал себя на том, что ему очень легко и комфортно в компании Никиты, все его тревоги и плохое настроение рассеялись как дым.

Было уже далеко за полночь, когда Кир под действием выпитого рома, с заполненным до краев вкусной едой желудком, просто начал засыпать.

Никита вышел куда-то ненадолго, а когда вернулся, протянул Киру большую, благоухающую чистотой толстовку с капюшоном и свободные треники серого цвета:

— Вот, переоденься. Я постелил тебе в соседней комнате, уже поздно, тебе надо отдохнуть.

Кир уставился на него изумленными глазами:

— Я остаюсь у тебя?

— Ну не поедешь же ты домой в таком состоянии.

— Нет, я на самом деле в порядке, я могу уйти, — Кир поднялся, пошатываясь.

Никита только усмехнулся:

— Ты знаешь, где ванная. Рядом с раковиной я положил для тебя зубную щетку, ты можешь умыться и укладываться спать. Не стесняйся, все нормально.

— Нет, я что, правда могу остаться? — продолжал допытываться Кир.

— Иди уже спать, мне завтра рано вставать, — с надуманно вымученным выражением на лице Никита закатил глаза вверх.

— Тогда это... можно я не буду чистить на ночь зубы? — заныл Кир как маленький.

— Мне все равно, тебе с ними спать, — пожал плечами Никита.

В спальне Кир переоделся. Никита был немного крупнее него, и, скорее всего, любил носить домашнюю одежду на пару размеров больше. В его толстовке и трениках Кир выглядел как неуклюжий мишка. Когда Никита зашел в комнату, то не смог удержаться от смеха.

Он протянул Киру еще одно одеяло:

— Держи, отопление уже отключили, но на улице все еще холодно, поэтому температура ночью не очень комфортная. Ты можешь надеть на голову капюшон, чтобы было теплее и так ты точно не простудишь шею.

Уже засыпая, Кир, в объятиях двух одеял, чистой домашней одежды и большого капюшона толстовки, думал о том, как же ему сейчас хорошо. Ему давно не было так хорошо, на душе у него царил такой мир и покой, что Кир, незаметно для себя, плавно погрузился в крепкий сон и проспал до самого утра, не увидев ни одного мучительного сна, которые преследовали его раньше.

Утром Кир Нарциссов проснулся от того, что кто-то постучался в дверь. Высунув нос из-под большого и теплого капюшона толстовки, Кир с трудом открыл глаза.

— Еще спишь? — Никита заглянул в комнату, он был одет так, будто собирался выходить из дома. — Мне нужно идти на работу.

Кир зашевелился, пытаясь встать, все-таки количество выпитого вчера было внушительным и прийти в сознание вот так вот сразу оказалось нелегко:

— Погоди, я сейчас оденусь и уйду.

— Не торопись, ты можешь еще поспать. Завтрак я оставил на столе, а запасные ключи от квартиры в прихожей на столике перед зеркалом. Когда будешь уходить, оставь их в почтовом ящике, они как раз проходят в отверстие.

Кир посмотрел на Никиту с удивлением:

— Ты вот так запросто оставляешь у себя дома незнакомого человека, когда тебя нет?

— Ну, во-первых, ты не такой уж и незнакомый. Во-вторых, красть у меня особо нечего, тем более такому как ты — у меня нет ничего такого, что было бы тебе нужно.

— Как насчет кода на твоих компьютерах? — пошутил Кир.

— Для этого тебе надо, для начала, знать пароль, а потом понимать, что именно на моем компьютере можно украсть и, самое главное, как это можно использоваться против меня, — казалось, шутка про похищение кода позабавила Никиту. — Ты насмотрелся фильмов о шпионах. Не вставай, я захлопну за собой входную дверь.

Когда Кир остался один, он еще какое-то время нежился в теплой постели, не желая расставаться с ее уютными объятиями.

В конце концов он все-таки неохотно встал, принял душ, почистил зубы и снова натянул одежду, которую ему вчера выдал Никита. Она была такой уютной и мягкой, что ее не хотелось снимать.

В гостиной все было чисто, от их вчерашней посиделки не осталось и следа. Наверное, Никита все убрал, пока Кир спал без задних ног.

На кухонном столе Кир увидел оставленный Никитой завтрак: домашние сырники со сметаной, заваренный листовой чай с натянутой на чайник грелкой.

Кир подогрел сырники в микроволновке, вскипятил воду, чтобы сделать погорячее уже немного остывший чай в заварнике.

С аппетитом уплетая приготовленную Никитой еду, Кир посмотрел на часы. Было уже почти одиннадцать. Хм, значит у Никиты гибкий график, он ушел не более часа назад.

Кир с головой погрузился в поглощение завтрака, поэтому, когда раздался громкий и резкий звук, от неожиданности он вздрогнул.

Звук шел из гостиной. Кир зашел туда и увидел, что звонит телефон. Это был айфон последней модели. Никита в спешке забыл его дома.

Впрочем, Кира это не касалось, он не собирался трогать чужие вещи.

«Позвонят и перестанут» — подумал Нарциссов.

Однако не тут-то было. Звонивший оказался очень настойчив. До такой степени настойчив, что Кир Нарциссов почувствовал, что теряет терпение. У него было три выхода: поставить телефон на беззвучный режим, выключить его или принять звонок.

Поначалу Кир хотел сделать первое, но звонили так, будто это вопрос жизни и смерти. Поэтому он провел указательным пальцем по дисплею телефона, ответив на настойчивый вызов. Кир не успел ничего ответить, как ему в ухо тут же хлынула огромная прорвавшая дамба! Нет, это был самый настоящий цунами!

— Чувак, ну наконец-то! Сколько можно тебе звонить, ты что, не слышишь, что ли?! Ты где вообще?! Катастрофа! Конец света! Ты срочно мне нужен! О, Боже, я сейчас точно умру!

Кир Нарциссов молча выслушал весь этот словесный поток и когда неизвестный на том конце замолчал, он спокойно произнес:

— Никиты нет, я за него!

Неловкая пауза.

— А ты кто? И что у тебя делает его телефон?

Кир немного подумал:

— Я — его друг!

Казалось, собеседник был удивлен:

— Его друг — это я! А вот кто ты — мне не известно.

— А должно быть известно? — Кир удивился такой самоуверенности. — Никита докладывает тебе обо всех своих друзьях?

— Да мы друг у друга как на ладони!

— Как тебе объяснить... Я сейчас держу в руках его телефон и разговариваю с тобой. Как считаешь, мы с ним достаточно близки?

Кир Нарциссов был в своем репертуаре. Как это часто бывало и раньше, он любил похвастаться тем, чем на самом деле обладал пока что только в перспективе. На самом деле этого, наверное, не стоило делать, но самоуверенность его невидимого собеседника просто зашкаливала, а такие вещи Кир никогда не оставлял без внимания — по его мнению заносчивым людям нужно было указывать на их реальное место.

— Ладно, не важно кто ты, позови Никиту!

— Его нет, а телефон он оставил дома!

— Вот черт! Блин блинский! Да чтоб тебя! То есть, его... Ну и как теперь быть?..

— А что случилось-то?

— Так, слушай, нет времени объяснять. Ты знаешь, где работает Никита?

— Нет.

— Ну вот, а еще другом себя называешь. Я тебе сейчас скину адрес, пулей лети туда и отдай ему телефон, это реально вопрос жизни и смерти, нет времени объяснять, ни о чем не спрашивай, просто найди его там, отдай телефон и скажи, пусть срочно мне перезвонит!

— Мне — это кому?

— Да не важно кто я, покажи ему последний вызов на телефоне, он поймет.

— Ну ок, скидывай адрес. Только погоди... скинь на мой номер, я не смогу прочитать сообщение на телефоне Никиты, он заблокирован.

Получив сообщение, Кир прямо в чем был, наспех натянув на ноги кроссовки, выскочил из квартиры.

Уже доехав до первого этажа и собираясь выбежать из подъезда, он вдруг вспомнил, что ему велели оставить ключи от квартиры в почтовом ящике. Кир вынул их из кармана и несколько секунд колебался.

Его пустили в дом, накормили, согрели, и даже оставили там одного. Казалось, его простили и ему доверяли. Но не настолько, чтобы предложить не возвращаться ключи от квартиры. Оставить сейчас ключи в почтовом ящике — добровольно подписаться на то, что вернуться сюда уже не получится.

Кир посмотрел на одежду, в которую был одет. Это была одежда Никиты. Его одежда осталась в квартире. Ему предложили вернуть ключи, но это ведь не значило, что он не может проявить настойчивость или хотя бы прикинуться забывчивым. Кир уже давно признался сам себе, что ему хотелось бы вернуться в это место. Он хотел, чтобы для этого был хотя бы один повод, а теперь их было целых два — отдать ключи лично и обменяться назад одеждой.

Кир улыбнулся, подбросил ключи от квартиры в руке, поймал и вернул их назад в карман треников. Пусть это будет маленькое испытание судьбой. Он не вернет ключи и позволит Никите не обратить на это внимание. Если звезды сойдутся, значит их дружбе быть!

3 Часть Глава 3 Пожалуйста, останься со мной!

За прошедшие без малого полтора года московское метро стало Киру Нарциссову как родное, поэтому, получив адрес, по которому он должен был найти Никиту и передать ему телефон, Кир, ни минуты не задерживаясь, спустился в него и отправился к месту назначения.

Он вышел из вагона на станции и огляделся по сторонам в поисках указателя к нужной ему улице.

Примерно через пятнадцать минут бодрого пешего шага Кир остановился возле большого, но не очень высокого бизнес-центра и внимательно на него посмотрел.

Весь первый этаж и, как чувствовал Кир, еще несколько следующих этажей, если не все здание целиком, занимал известный на всю страну банк.

Кир Нарциссов присвистнул:

— Ну ничего себе!

Никогда в жизни Кир не мог даже в самых своих невероятных фантазиях представить, что тот настойчивый и дотошный курьер «Почты России», который потом стал его молчаливым и безропотно выполняющим все прихоти помощником, всего лишь за год с небольшим вырастет до должности программиста (или айтишника, в чем состоит принципиальная разница Кир пока не знал, но собирался узнать в самом ближайшем будущем) в одной из самых больших и крутых компаний страны!

Кир Нарциссов без проблем нашел вход в здание, открыл массивные деревянные двери и оказался в шикарном, отделанном мрамором, гранитом и зеркалами вестибюле. Стеклянные перегородки начистили до такой прозрачности, что они стали незаметными и, зазевавшись, можно было в них врезаться, приняв за пустое место. К удивлению Кира, на входе даже не было охраны, и он сразу же смог пройти к ресепшену.

Там Кир Нарциссов обнаружил приветливых администраторов, одетых в форменную одежду, и сразу же перешел к делу:

— Здравствуйте! Как я могу найти Никиту Королева?

Раньше Кир называл Никиту исключительно Почта России и даже не пытался запомнить его имя. Но со вчерашнего вечера все изменилось. Теперь имя Никиты стало для Кира таким же важным, как и его собственное имя. Даже нет, не так. Оно стало для него гораздо более важным, чем все имена на свете, включая его собственное, ведь, по сути, Никита был единственным, кто остался в данный момент в его жизни. Кир не знал, что будет дальше и кто будет рядом с ним позже, ведь его жизнь, как Кир надеялся, будет долгой, но сегодня это был Никита и Кир мог бы поклясться, что никогда не забудет того, как этот человек оказался единственным, кто поддержал его в самый трудный момент и не дал упасть. Наверное, это все же правда, что друг познается в беде. Раньше Кир не очень над этим задумывался, но теперь все больше склонялся к тому, что это действительно так.

— Никита Королев? А в каком отделе он работает? — голос администратора вернул Кира обратно из его мыслей.

Кир Нарциссов на мгновение задумался. А действительно, в каком? Он все еще практически ничего не знал о Никите.

— Он программист. Или айтишник. Не знаю точно, что-то в этом роде.

— Одну минуточку, — снова улыбнулась девушка-администратор и принялась внимательно что-то изучать в компьютере.

Спустя несколько минут она подняла глаза на странного посетителя в огромной толстовке и трениках, который явно не вписывался в окружающую их великолепную и даже пафосную обстановку. Однако ее лицо по-прежнему оставалось неизменно приветливым, как будто этот человек был по меньшей мере принцем крови. Кир сразу же невольно вспомнил администраторов на ресепшене в издательстве Громова, от которых максимум, что можно было дождаться — это снисходительность, граничащая с возвышенностью. Не удивительно, что когда Громов ожидал важных гостей, то его секретарь предупреждала администраторов в вестибюле об этом заранее, чтобы в один прекрасный момент они не опозорили владельца издательства своим поведением.

— Извините, — сказала девушка-администратор, которая взялась разбираться с вопросом Кира. — У нас не работает в айти-отделе или в отделе программных разработок человек с таким именем.

На лице Кира Нарциссова появилось разочарование со смесью нетерпеливости:

— Я точно не знаю, как называется его должность, я только знаю, что он программист. Но работать он, наверное, может и в каких-то других отделах, не обязательно в тех, которые вы только что назвали. Посмотрите не в определенном отделе, а в целом во всей компании.

Администратор снова улыбнулась. Казалось, вывести ее из себя было невозможно. Она словно была рождена для того, чтобы удовлетворять прихоти клиентов и испытывать от этого удовольствие.

— Я сразу же посмотрела по всей компании в целом, но у нас нет сотрудника с такими именем и фамилией. Однако погодите минутку, я проверю еще раз.

И она снова с головой залезла в компьютер, всем своим видом показывая, что изучает запрос посетителя самым тщательным образом.

Через минуту она снова подняла глаза на Кира и сказала:

— К сожалению, сотрудника по имени Никита Королев у нас действительно нет.

Кир Нарциссов вышел на улицу с разочарованным видом и огляделся вокруг. Весь первый этаж здания по указанному адресу занимал банк и сколько бы Кир ни блуждал взглядом по этому бизнес-центру, он не мог понять, есть ли в нем еще какие-то компании.

Кир стоял в растерянности и продолжал оглядываться по сторонам не зная, что ему делать дальше, как вдруг услышал, что сзади него открылась дверь, из которой он только что вышел. Кир непроизвольно повернулся на звук и тут же чуть не столкнулся нос к носу с Никитой!

На лице Никиты было неподдельное изумление:

— Кир? Что ты здесь делаешь?

Кир Нарциссов очень обрадовался, увидев Никиту:

— Тебя ищу! Но я только что спросил на ресепшене и мне сказали, что ты тут не работаешь. Но как же не работаешь, если вот он ты!

— А на каком ресепшене ты спрашивал? — раздался вдруг незнакомый голос.

Кир повернул голову в ту сторону, откуда этот голос раздался, и только сейчас заметил, что Никита был не один. Вместе с ним из дверей бизнес-центра вышел какой-то парень.

Кир сразу обратил внимание на его внешний вид — какие-то несуразные мятые штаны, растянутая футболка и при том, что на улице было не жарко — никакой куртки. Обычно это означало, что человек передвигается на машине и просто не нуждается в дополнительно согревающих вещах, однако никаких признаков ключей от личного транспорта при беглом осмотре объекта Кир не обнаружил. И если Никита хоть как-то своим внешним видом вписывался в обстановку банка, где Нарциссов только что побывал, то его спутник напоминал Киру какого-то раздолбая.

— На ресепшене банка, конечно же! — ответил Кир так, будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Парень ухмыльнулся, и улыбка эта Киру не понравилась. Честно говоря, как только Кир Нарциссов увидел этого парня, то сразу же его невзлюбил и пришел к выводу, что он не нравится ему целиком и полностью, а не только его снисходительная улыбочка.

— Ну все понятно, — сказал умник-задрот (так его про себя окрестил Кир). — Никита действительно не имеет никакого отношения к банку.

— Но... — начал было Кир.

— Никита работает в «Гугле».

— Что? — глаза Кира расширились от изумления.

Известный на всю страну банк — это, конечно, было круто и неплохая такая заявка, но «Гугл»...

Кир повернулся к Никите и удивленно посмотрел на него. Никита ничего не сказал, а только улыбнулся в ответ.

— Никита — наш ведущий программный инженер, — снова выдал порцию новой информации его спутник.

— Наш?

— Да, наш. Я тоже работаю в «Гугле». Никита — мой начальник, если можно так выразиться. Я всего лишь несчастный мидл-плюс. Мне до него еще расти и расти, Никита уже архитектор.

От услышанного Кир потерял дар речи и только продолжал изумленно хлопать глазами. И хотя, в принципе, ему все было более-менее понятно, но один момент не давал Киру покоя.

— Архитектор? Он что-то строит? — Кир Нарциссов все же решил уточнить значение незнакомого понятия.

Умник-задрот-мидл-плюс какое-то мгновение смотрел на Кира, а потом от души расхохотался. Кажется, ему потребовалось время, чтобы догнать, в чем суть недопонимания этого парня в огромной толстовке и трениках.

— Не строит, а проектирует. Но не дома, а программное обеспечение. Архитектор — это высшее звание, до которого может вырасти программный разработчик.

Кир слушал, но понимал далеко не все. Ему было знакомо только слово «программист» и к этому сводились почти все его знания в этой области. Он не знал иерархии этой системы, в каком направлении программисты растут профессионально и до какой должности или звания могут в итоге дорасти. Однако Кир вместе с этим понимал, что занимать должность ведущего программного инженера в московском офисе «Гугла» — это не абы что. Никита действительно очень вырос за то недолгое время, пока они не виделись. И хотя Кир точно знал, что и он все это время не дурака валял, но результаты Никиты были просто потрясающими!

— А где же здесь офис «Гугла»? — спросил Кир, удивленно оглядываясь, потому что банк, в который он попал при входе, заполонил собой буквально все пространство.

— Наш офис на четвертом и седьмом этажах, подняться к нам можно на лифте, который находится в вестибюле. Все остальные этажи в этом здании действительно принадлежат банку.

Умник-задрот, благодаря которому Кир сегодня узнал очень много новой и, несомненно, полезной информации, поправил на переносице очки и добавил:

— А ты друг Никиты, да? Приходи как-нибудь в гости, устроим тебе экскурсию по офису. Да, Никита?

— Конечно! — подтвердил тот. — Приходи в любое время.

— Да-да, приходи, пока Никита не свалил из этой страны. Имей в виду, он уже на низком старте, так что поторопись если что.

Кир перевел на Никиту потрясенный взгляд:

— Ты куда-то уезжаешь?

— Это еще не решено, — небрежно отмахнулся тот в ответ.

— Ты будешь дураком, если останешься здесь с твоими навыками и талантом. Особенно когда тебя уже несколько раз приглашали в Кремниевую долину.

— Еще ничего не решено, — повторил Никита, явно намекая на то, что хочет свернуть эту тему.

— Ладно, чуваки, я отчаливаю, — сказал мидл-плюс-умник, посмотрев на свои очень странного вида часы на запястье. — У меня срочное дело.

Он повернулся к Киру:

— Передаю тебе Никиту из рук в руки, раз ты его искал. Как мы удачно вышли, а, Никит?

Умник подмигнул не понятно кому, то ли Никите, то ли Киру и уже на ходу помахал рукой, направляясь в сторону метро. Машины у него, как Кир и предположил, не было.

— Что случилось? — Никита повернулся ко все еще ошеломленному Киру. — Зачем ты меня искал и главное, как узнал где меня найти?

Кир, наконец, справился с изумлением и кратко изложил Никите все, что произошло утром и в результате чего он здесь оказался. Но он говорил, как робот, автоматически, потому что в голове его при этом крутилась только одна мысль: «Никита уезжает? В другую страну? Навсегда?»

Выслушав Кира, Никита со всей серьезностью сказал:

— Какое совпадение, а я как раз собирался ехать домой, потому что обнаружил, что забыл телефон и ждал важный звонок. Мы с тобой действительно очень удачно и вовремя встретились, а могли бы просто разминуться.

Никита забрал из рук Кира свой эппловский гаджет, разблокировал его и сразу же набрал нужный номер.

Он почти ничего не говорил, в основном слушал, лицо его при этом было все таким же серьезным.

— Да, я понял тебя, скоро буду, — закончил он в итоге этот «молчаливый» разговор и сбросил звонок.

— Мне нужно уехать, — сказал Никита, снова посмотрев на Кира.

— А, ну ладно...

Кир стоял и в растерянности смотрел на Никиту. Он не мог скрыть свои эмоции, все они были написаны у него на лице. Кир просто был сейчас не в том состоянии, чтобы утаивать что-то от Никиты. Да и вообще, наверное, не только от него, в данный момент он не смог бы скрыть любые свои чувства ни от кого вообще, потому что в результате всего, что с ним случилось в последнее время, Кир как будто превратился в открытую книгу, которую мог прочитать кто угодно, и он ничего не мог с этим поделать.

Сейчас Никита был единственным, что у него осталось, и эта его опора, без которой Кир даже устоять на ногах не смог бы, вот-вот должна была развернуться и пойти к метро, а потом, в перспективе, как оказалось, вообще уехать за тысячи километров. После этого они с Никитой расстанутся навсегда, а Киру очень этого не хотелось.

Конечно же у него был повод вернуться, чтобы забрать одежду и отдать якобы случайно забытые в кармане ключи от квартиры, но после этого все предлоги еще раз встретиться будут исчерпаны. А причины попросить Никиту остаться и не уезжать из страны вообще не было. Причины интересной Никите, естественно.

Киру не хотелось никуда отпускать Никиту, вообще никуда, даже туда, куда он сейчас хотел пойти, хотя Кир и не знал, что это за место. Но не мог же он вот так запросто взять и предложить ему себя, напроситься и пойти с Никитой туда, куда тот его не звал и, вроде как, звать не планировал.

В этот момент где-то совсем рядом с ними раздался громкий звук автомобильного гудка. Кир и Никита оба как по команде повернулись, словно каким-то странным образом почувствовали, что этот сигнал предназначался именно им.

Прямо напротив, как огромная гора, возвышался уже до боли знакомый Киру черный «Шевроле Тахо», из приоткрытого окна которого высунулась такая же знакомая Киру наголо выбритая голова.

Кир посмотрел на ненавистного водителя с нескрываемой злостью:

— Ты что, установил на мой телефон какое-то устройство для отслеживания?

Лысая Голова изумленно посмотрел на Кира и пару раз непонимающе хлопнул глазами.

«Точно бывший боксер, мозги напрочь отбиты!» — подумал Кир.

— Как ты узнал, где я нахожусь? Как ты меня нашел? — пояснил он вслух, разжевывая каждое слово, словно его собеседник был идиотом.

— Вечером я поехал за вами. Потом всю ночь ждал возле дома, а потом снова поехал за вами, — ответил Лысая Голова, обращаясь к Киру на «вы».

— Я же на метро передвигался, как ты мог за мной поехать?

— Я ехал за вами на метро.

«Ну и дела, — подумал Кир, — да он действительно сумасшедший».

— А возле дома ты всю ночь где ждал? На улице на лавочке что ли?

— На улице на лавочке, — с неподдельной искренностью подтвердил Лысая Голова.

Кир Нарциссов изумленно на него посмотрел. Такого дурака и прилипалу он в своей жизни видел впервые.

— Слушай, — сказал он. — Как же ты мне надоел! Сколько уже можно повторять — прекрати за мной всюду ездить!

— Ваш отец велел мне сопровождать вас.

— Ну и что, что он велел! — Кир начал терять терпение.

Ему не хотелось выходить из себя при Никите, чтобы случайным необдуманным словом, пусть даже не в его адрес, вдруг не нарушить хрупкое равновесие, установившееся между ними, но этот лысый черт, преследовавший Кира, уже изрядно его подбешивал.

— Ваш отец предупредил, что так и будет, что вы можете так сказать и прогнать меня, но он велел следовать за вами несмотря ни на что.

Кир устало прикрыл глаза ладонью. Он действительно уже не знал, что с этим делать и как отвязаться от назойливого хвоста.

Он не заметил, что все это время Никита неотрывно за ними следил и внимательно, все с тем же серьезным выражением лица слушал, о чем они говорят.

Неожиданно он вмешался в разговор:

— Там, куда я еду, не помешает пара дополнительных сильных и крепких рук. Может быть твой водитель захочет нам помочь, спроси у него, — обратился он к Киру.

— Нам? — Кир удивленно посмотрел на Никиту.

— Нам, — подтвердил тот. — Хочешь поехать со мной?

Кир мгновенно расцвел и заблагоухал словно роза, но только внутри, внешне он постарался сохранить спокойный и невозмутимый вид.

— Хм, можем, — сказал он и улыбнулся.

А вот Лысая Голова даже не думал скрывать своего восторга. Он тут же разблокировал задние двери, приглашая Кира и Никиту сесть в машину.

Когда они оказались внутри и двери за ними закрылись, а Лысая Голова завел двигатель, Никита вдруг обратился к водителю:

— Меня зовут Никита. А тебя как?

Кир удивленно на него посмотрел. У Никиты было все такое же серьезное выражение лица, как будто он решал какие-то жизненно важные вопросы. Киру вдруг стало стыдно. А ведь действительно, он сам за все это время так и не поинтересовался как зовут его до запредельности преданного водителя. Получается, он пренебрег человеком, который хоть и не совсем правильно и излишне навязчиво, но все же о нем заботился, а Никита только что наглядно показал, как должен был бы поступить Кир, если бы был нормальным, взрослым человеком.

Кир почувствовал, что покраснел. Сколько же еще в мире вещей, которым ему надо научиться. И кажется, учить его этим вещам предстоит Никите, бывшему курьеру «Почты России», над которым он когда-то издевался почти полгода.

Лысая Голова широко улыбнулся. Было видно, что ему очень приятно такое внезапное внимание.

— Никита, — сказал он. — Меня тоже зовут Никита.

— Вот так совпадение, — улыбнулся Никита Королев. — Приятно познакомиться.

— Кир, — Никита Королев посмотрел на Нарциссова-младшего, — а ты знаешь, что если сидишь между двумя людьми с одинаковыми именами, то можешь загадать желание и оно непременно сбудется?

— Правда, что ли? Никогда о таком не слышал, — удивился Кир Нарциссов.

— Тогда самое время попробовать, — предложил Никита Королев. — Загадай что-нибудь и посмотрим, сбудется это или нет.

Кир Нарциссов посмотрел на Никиту не верящим взглядом. Никита сказал «посмотрим», во множественном числе, и если он не оговорился и не принадлежал к тем людям, которые любят везде и всегда говорить такие слова как «мы» и «наше» вместо «я», «ты», «мое» и «твое», то это означало, что он планирует оставаться рядом с Киром и, хотя бы какое-то время быть свидетелем его жизни и того, сбудутся ли его желания.

— Даже не знаю... — протянул Кир.

— Я тоже слышал об этой примете, — подтвердил Лысая Голова. — Так что загадывайте смело, все сбудется, будьте уверены.

— Ну же, смелее! — подбодрил Никита Королев. — Загадай самое невероятное желание!

Кир на мгновение задумался. А чего бы он в действительности хотел?

— Погоди минутку, — остановил его Никита Королев и неожиданно взял за руку. — Чтобы желание сбылось, когда ты его загадываешь, нужно взять за руки людей с одинаковыми именами, между которыми сидишь.

— Ну же, возьми второго Никиту за руку, — поторопил он Кира, увидев его замешательство.

Кир взял за руку Лысую Голову, закрыл глаза, подумал немного и мысленно пожелал то, чего хотел сейчас больше всего на свете.

«Пожалуйста, никуда не уезжай, останься со мной!»

3 Часть Глава 4 Ты?!

Конечно же Кир Нарциссов мог думать что угодно и о ком угодно, никто ему этого запретить был не в силах, но то, как он воспринимал человека, вовсе не означало, что этот человек был именно таким. Проще говоря, оценочные суждения Кира Нарциссова часто были довольно поверхностными и не всегда правильными.

И если бы Кир Нарциссов мог заглянуть в бритую наголо голову своего преданного водителя и увидеть, о чем тот думает на самом деле, то навряд ли бы назвал его тупым.

Лысая Голова достаточно быстро смекнул, кто здесь на самом деле командует парадом и это был вовсе не Кир Нарциссов. Водитель и по совместительству телохранитель по имени Никита, которого Кир про себя называл «идиотом с отбитыми на боксерском ринге мозгами» буквально сразу же оценил ситуацию и понял, что если друг сына его босса проявит к нему благосклонность, то и сам сын его босса поступит точно так же. При этом ему хватило ума не сконцентрировать все свое внимание на Никите Королеве, игнорируя Кира Нарциссова — Лысая Голова старался придерживаться золотой середины и вести себя нейтрально и скромно, продолжая время от времени немного «тупить», но он совершенно точно знал, кто именно в случае чего обеспечит ему поддержку в сложном деле по нахождению взаимопонимания с сыном своего работодателя, которого ему теперь предстояло всюду сопровождать.

Когда Никита Королев назвал водителю адрес места, куда им нужно было ехать, это ни о чем не сказало Киру Нарциссову, а вот Лысая Голова, к его удивлению, сразу же тронулся с места даже не включив навигатор. Видимо, он очень хорошо был знаком с той местностью.

«Вот тебе и тупица...» — подумал Кир, но тут же забыл об этом, списав на чистую случайность внезапно возникшее между двумя Никитами взаимопонимание.

Они ехали довольно долго. С учетом вечных московских пробок на поездку у них ушло больше часа.

Кир был бы не против поговорить с Никитой Королевым и получить ответы на многие вопросы, которые его интересовали, но делать это при постороннем человеке ему не хотелось, поэтому в машине повисла неловкая тишина. Заметив это, Лысая Голова включил музыку. Кир не сразу обратил внимание, что тот слушает, но, когда спустя несколько минут водитель спросил, как он и Никита относятся к музыке 80-х, Кир чуть было не высказался, но Никита Королев его опередил.

— Мне нравится, — сказал он. — Когда слышу эту музыку, всегда вспоминаю о папе. Он любит такое.

Сказав это, Никита вдруг спохватился и смущенно поправил сам себя:

— Точнее, любил.

В этот момент Кир Нарциссов осознал, насколько же вовремя он успел остановиться, закрыть свой рот и не ляпнуть лишнего.

Через некоторое время черный «Шевроле-Тахо» совершенно неожиданно из стали, бетона и стекла типичного городского пейзажа вдруг неожиданно нырнул в живописную парковую зону. Они все еще были в Москве и буквально минуту назад Кир видел, что вокруг них мелькали старые панельные и новые высотные кирпичные дома, как вдруг по обе стороны от их машины сплошной чередой пошли хаотично посаженные деревья за высокой кованной оградой. Парк, мимо которого они проезжали, был когда-то самым настоящим, естественно выросшим лесом.

Слева от себя Кир Нарциссов увидел какой-то университет. Он был не очень большим и название ему ни о чем не сказало. Они проехали мимо него и свернули за угол направо. Еще примерно полкилометра мимо парка и Кир увидел впереди длинную парковку, которая примыкала к большому, современного вида девятиэтажному зданию.

Кир не обращал внимания на названия улиц, когда они по ним проезжали, потому что не знал, где их конечная цель. Именно поэтому он не понимал, где сейчас находится. Мимо них проехал новенький электробус и Кир краем глаза увидел на нем надпись: «Рублёво».

— Мы приехали на Рублёвку? — удивился Кир.

Ему никто не ответил, потому что в этот момент Никита Королев как раз пересел на переднее сиденье и показывал Лысой Голове как проехать к специальным воротам, через которые их машину могли пропустить на территорию медцентра.

Стоп, минуточку, медцентра?!

— Мы приехали в больницу? — еще больше удивился Кир. — Зачем?

Никита Королев повернулся к нему с переднего сиденья:

— Этот медцентр открылся недавно. Точнее, он и раньше здесь был, но теперь это больница несколько другого уровня. Можно сказать, они немного перепрофилировались и вместе с этим у них открылся айти-отдел. Мой хороший друг связан с этой больницей и попросил помочь кое с чем в плане организации серверной части, а потом и организации работы самого айти-отдела.

— А почему-ты-то? Ты же занят с утра до вечера на своей собственной работе, — не понял Кир.

— Это действительно так, но специалистов, которые могут решить определенные вопросы, очень мало, а у меня сейчас есть немного свободного времени, поэтому я решил, что могу помочь. Это государственная больница, в которой лечат достаточно серьезные заболевания, например, рак крови, и здесь проводят операции на сосудах. Я подумал, что не могу оставаться в стороне от их проблемы.

На этом разговор внезапно прервался и Кир не успел ничего ответить Никите, потому что они как раз заехали на большой, окруженный деревьями задний двор медцентра и водитель, припарковавшись по рекомендации Никиты в определенном месте, разблокировал двери машины и тот сразу же из нее вышел.

Никита Королев настоял, чтобы оба его спутника вместе с ним надели одноразовые бахилы и повел их по веренице длинных коридоров и переходов. Кир Нарциссов с любопытством оглядывался по сторонам и заметил, что внутри, как и снаружи, здание выглядело абсолютно новым, как будто его только недавно построили или же полностью отремонтировали какой-то старый объект. Кир видел вокруг себя современные отделочные материалы, белые пластиковые окна с начищенными до блеска стеклами, а по пути им несколько раз встретились медработники, одетые в белые медицинские халаты или фирменные медицинские костюмы с эмблемой медцентра. Многие из них первыми здоровались с Никитой, а некоторые даже называли его по имени, из чего Кир сделал вывод, что Никита здесь не только не впервые, но еще и нечто вроде местной знаменитости, которая пользуется у всех уважением.

Кир сразу же преисполнился чувством гордости, но в то же время в его душе зашевелился какой-то неприятный червячок осознания, что, оказывается, такое солнце как Никита способно обогреть не только его одного. Киру же хотелось, чтобы доброта и тепло этой звездочки сияло для него персонально, он совсем не привык делиться с кем-то своими сокровищами.

В конце концов они подошли к нише, в которой незаметно расположился еще один коридор. Вывески возле ниши не было, но на самой первой двери длинного коридора висела табличка «IT-отдел». Они прошли мимо нее почти в самый конец ниши и оказались рядом с дверью, на которой висела табличка «Серверная».

Никита Королев открыл ее своим собственным ключом, чем еще раз удивил Кира и заставил червячка его ревности зашевелиться сильнее.

«Надо же, у него есть личные ключи от всех этих комнат и это при том, что он здесь официально не работает. Это как же ему тут доверяют, что он чуть ли не с ноги открывает здесь все двери», — со злостью подумал Кир.

Когда дверь «Серверной» открылась, картина, которую увидел Кир Нарциссов, просто потрясла его. Они при всем желании не смогли бы зайти в эту комнату, потому что внутри нее все, словно паутиной, опутало проводами различных цветов. Они торчали в разные стороны из серверных шкафов, дверцы которых в ряде случаев просто не могли из-за этого закрыться. И, конечно же, не могло быть и речи о том, чтобы все это работало, находясь в таком состоянии.

Увидев пораженное лицо Кира, Никита только улыбнулся и, посмотрев вперед, сказал:

— Вот именно поэтому я здесь. Тут все нужно привести в порядок.

— Никита, — обратился он к водителю. — Тебе нужно будет расставить оборудование по комнатам. В данный момент оно на складе. Я сейчас покажу тебе, где и что находится. Конечно же, ты будешь делать это не один, там есть помощники, и в начале я тоже помогу, а потом вернусь сюда распутывать провода.

— Понял, сделаю все в лучшем виде! — отрапортовал Лысая Голова.

Кир Нарциссов про себя скривился. Нет, ему определенно не показалось, что этот лысый приставучий черт любит подчиняться приказам.

Водитель развернулся и пошел вперед. Оставалось только догадываться о том, как он понял, куда именно ему надо идти. Никита ненадолго задержался, производя какие-то манипуляции с проводами, заполнившими всю серверную комнату. Судя по тому, что он не остановил Лысую Голову, тот действительно правильно сориентировался и пошел в верном направлении.

Кир Нарциссов какое-то время молча наблюдал за Никитой, а потом как бы между прочим спросил:

— Что же это у тебя за друг такой, что ты ему так помогаешь?

Никита обернулся и посмотрел на Кира. Казалось, он совсем не удивился, когда услышал этот вопрос. Как бы тщательно Кир не напускал на себя равнодушие, нотки недовольства в его голосе не смогли укрыться от внимания Никиты.

Никита улыбнулся:

— Не ревнуй.

— Кто ревнует? Я? Да ничего подобного! С чего бы мне ревновать? — излишне эмоционально отреагировал Кир, чем окончательно себя выдал.

Продолжая улыбаться, Никита снова занялся проводами.

— Просто ты — собственник, — сказал он.

— Это плохо? — уже не сдерживаясь, с вызовом спросил Кир.

И тут же осекся. Меньше всего сейчас он хотел спугнуть Никиту, а спровоцировать это могли любые необдуманные слова. И хотя Кир считал, что его претензии вполне обоснованы, но то, что он попытался напустить на себя безразличный вид говорило о том, что где-то в глубине души он понимал, что обоснованы они только для него лично, а значит Никита понять их не сможет, да и не должен. Поэтому все, что Киру оставалось делать, это медленно и осторожно, наощупь исследовать свои предположения, время от времени подкидывая вопросы и делая вид, что они пришлись просто так, к слову, и ответ на них ничего для Кира не значит.

Однако, как оказалось, Никиту было сложно ввести в заблуждение, он видел Кира Нарциссова насквозь.

— Все равно не понимаю, почему твой друг сам не делает свою работу? — спросил Кир еще раз уже в лоб, увидев, что скрывать свои мысли от Никиты бесполезно.

— У него есть срочные дела, он не может быть в двух местах одновременно. И он больше по части софта.

— Что? — не понял Кир.

— Софт — это программное обеспечение. Хард — это железо.

— А ты, значит, больше по железу? — уточнил Кир, хотя все равно ничего не понял.

— Нет, я тоже больше по софту, в основном код пишу, но и техническую часть с оборудованием знаю неплохо. А мой друг занимается только программными разработками. Он и не должен заниматься железом. Когда-нибудь вы с ним обязательно познакомитесь, и ты сам все поймешь, когда его увидишь.

Последняя фраза Никиты прозвучала очень странно, но Кир предпочел не заострять на этом внимание и побыстрее свернуть тему, потому что, когда он начал задавать вопросы о друге Никиты, Кир еще не знал, что тот станет до такой степени его напрягать. Этого странного друга еще даже не было рядом, а Кир уже очень сильно ощущал его присутствие.

Никита снова посмотрел на Кира и опять улыбнулся, а потом оторвался, наконец, от проводов и сказал:

— Ну вот, я немного расчистил место, сейчас найду для тебя стул, и ты сможешь посидеть на нем, пока я покажу твоему водителю, что и как ему нужно делать.

— О, не беспокойся, — сказал Кир. — Я сам о себе позабочусь и найду стул. Да мне он и не нужен, наверное. Я просто пройдусь, пока буду тебя ждать.

— Хорошо, — сказал Никита. — Только не поднимайся дальше этого этажа. Есть риск, что мы потом долго не сможем найтись, здание очень большое, со множеством коридоров, и запутаться в них очень легко.

Никита не стал больше ничего объяснять Киру о своем друге, которому сейчас помогал. И хотя Кир сам поднял эту тему, сейчас он был несказанно рад закрыть ее и от души надеялся, что поводов для того, чтобы снова задавать вопросы об этом загадочном друге уже не будет, и он больше никогда не встанет между ним и Никитой.

Они разошлись в разные стороны возле выхода из коридора, в котором находился айти-отдел. Никита повернул направо и отправился в ту сторону, откуда они с Киром и его водителем только что пришли, а Кир повернул налево и неспешно пошел по коридору вглубь здания, попутно осматриваясь по сторонам.

Сразу было видно, что работа в этом медцентре еще не налажена. На большинстве дверей не было табличек или висели их временные заменители, распечатанные на обычных белых листах офисной бумаги и прикрепленные к дверям скотчем. Попутешествовав немного по коридорам Кир Нарциссов понял, что находится в помещении, которое должно было в будущем стать приемным отделением — об этом говорила большая стойка, за которой свободно могло расположиться четыре администратора. Проходя мимо нее Кир Нарциссов увидел несколько ниш с новыми, удобными диванчиками. Все они сейчас пустовали и поэтому Кир еще раз убедился в правильности своих мыслей о том, что этот медцентр только собираются открыть. Об этом говорило еще и то, насколько мало он встретил на своем пути какого-либо персонала. Казалось, весь он сконцентрировался в той части, в которую пошел Никита, потому что, когда они втроем шли по коридору неподалеку от входа, там им хоть кто-то встречался.

В кармане Кира Нарциссова завибрировал телефон уведомляя о входящем сообщении и он, не останавливаясь, извлек его оттуда, чтобы посмотреть, кто и зачем ему написал. Именно поэтому Кир не заметил, как из-за угла, прямо ему навстречу, неожиданно вышел какой-то человек. Тот, видимо, тоже не ожидал, что на его пути кто-то появится, поэтому они с Киром чуть не врезались друг в друга.

Кир Нарциссов поднял глаза и замер.

— Ты?!

Прямо напротив него, так, что их разделяло не более нескольких сантиметров, стоял Иван Рублев.

3 Часть Глава 5 Ты всегда должен знать, за что просишь прощения

Иван Рублев тоже очень удивился, когда увидел Кира Нарциссова. Пару мгновений на его лице было замешательство, а потом оно, словно солнцем, осветилось яркой улыбкой, и Ваня продемонстрировал Киру все свои тридцать два идеально ровных, белых зуба. Они выглядели так, будто их обладатель только что вышел из самой дорогой в Москве стоматологии, где ему установили лучшие виниры, но Кир Нарциссов знал, что это Ванины самые что ни на есть настоящие, родные зубы, которые ему подарила природа.

— Привет! — сказал Иван Рублев и когда Кир Нарциссов услышал его голос, то изумился еще больше.

Как психолог с большим опытом, который прошел множество тренингов у самых именитых специалистов, Ваня Рублев владел навыками всевозможного гипноза и успешно применял их на практике. Гипнотизировало в нем абсолютно все — начиная от движений его пальцев и походки и заканчивая взглядом, голосом и манерой говорить.

Так, как говорил Иван Рублев, не говорил больше никто — медленно, немного вкрадчиво, искушающе, так звучал его голос.

Однако сейчас, когда он поздоровался, Кир заметил, что манера речи Ивана Рублева кардинально изменилась.

Этот человек был настолько уникальным, что в те нечастые моменты, когда Кир Нарциссов встречал Ивана Рублева, он не мог удержаться от того, чтобы его не разглядывать. Иван Рублев относился к тем людям, насмотреться на которых было просто невозможно.

Его нельзя было назвать красавцем, но Ваня Рублев умел себя подать и в сочетании с его необычной, привлекающей внимание внешностью и манерой говорить, он всем своим видом располагал к себе. Ему хотелось довериться и многие именно так и делали, за что потом очень жестоко расплачивались.

Иван был высоким, изящным молодым человеком с голубыми глазами и яркими рыжими волосами. Он без преувеличения был бы похож на самого настоящего дьявола, если бы не очки, которые придавали ему серьезный вид. Иван носил разную одежду, но, когда надевал деловой костюм, его можно было принять за предпринимателя с доходом выше среднего или даже какого-нибудь депутата Госдумы. В общем, Иван Рублев производил впечатление очень успешного человека, но при этом сложно было определить, в чем именно он преуспел.

Иван Рублев умел улыбаться. И еще он умел смотреть. Так, что видел насквозь. Но при этом тот, на кого он смотрел, никогда бы не догадался, что его изучают как подопытного кролика в поисках места, куда бы потом побольнее ударить. Иван Рублев улыбался и к его образу успешного человека добавлялся образ человека умного, вежливого и радушного. Это и была его маска, под которой скрывалось настоящее, не слишком привлекательное, а порой даже уродливое лицо.

Кир Нарциссов знал Ивана Рублева достаточно хорошо, чтобы сейчас, буквально с первого взгляда, всего лишь посмотрев на него и услышав одно единственное слово «привет», понять — что-то изменилось. Это все еще был Иван Рублев, но в то же время это уже был как будто не он.

Они не виделись больше двух лет, а по телефону последний раз разговаривали полтора года назад. За это время с Ивана Рублева как будто сошла вся фальшь.

— Привет! — ответил Кир. — Что ты тут делаешь?

Кир задал вопрос и тут же пожалел об этом. Не слишком вежливо поднимать эту тему, мало ли с какой целью тот или иной человек обращается в больницу. Однако Иван Рублев нисколько не смутился. Он совершенно прямо, не отводя глаз посмотрел на Кира и ответил просто:

— Несколько раз в неделю у меня встречи с психологом. Звучит странно с учетом того, что я и сам психолог, но между людьми нашей профессии этот норма. Плюс некоторые не столь давние события показали, что наставничество специалиста мне действительно необходимо. Обычно мы беседуем не здесь, но сегодня мой наставник тут и не может быть в другом месте, поэтому и я тоже тут.

Поначалу Кира Нарциссова удивило то, что Иван Рублев так спокойно говорил о своей проблеме, но потом он вспомнил, кто такой Иван Рублев и на чем основана его жизненная философия.

Иван Рублев всегда говорил, что у человека не должно быть уязвимых мест, куда его могут ударить так, что тот испытает боль. Но это вовсе не означало, что человек должен быть идеальным во всем. Идеальным быть невозможно, невозможно не делать ошибок в жизни и не тянуть за собой груз своего прошлого, невозможно не испытывать комплексов, невозможно всем нравиться и не иметь врагов. Кто-то тренировался в спортзале и накачивал себе мускулы, а Иван Рублев занимался тем, что наращивал себе и своим клиентам толстую кожу. Он упорно работал над тем, чтобы ничего в этой жизни не могло ранить его или тех, кто доверил ему себя. И первое, что делал Иван Рублев со всеми своими новыми знакомыми и клиентами — выявлял их болевые точки и нажимал на них с разной силой, чтобы понять, насколько они мешают этому человеку жить. Даже у самых крепких орешков, которых, казалось, ничего не трогает, находилась такая болевая точка и на прикосновение к ней они часто очень бурно реагировали.

Иван Рублев говорил: «Почему тебе становится стыдно, когда я так пристально „смотрю“ в определенное „место“? Почему ты начинаешь злиться, когда я туда „смотрю“? Почему ты так остро реагируешь на то, что я сказал? Почему тебя это задевает? Почему ты хочешь „прикрыть“ это место, будто я посреди бела дня сорвал с тебя нижнее белье и оставил голым?»

Сам Иван Рублев был похож на большую, ядовитую луковицу. Любой, кто пытался его «раздеть» обливался горькими слезами и бросал это дело уже на первом слое «одежды». Казалось, дойти до «нижнего белья» Ивана Рублева и оставить его «голым» просто невозможно, потому что ему ни за что в этой жизни не было стыдно и любой слой «одежды», который с него снимали, был чем-то очень далеким от «нижнего белья».

Представьте себе, что у вас есть какие-то тайны, которые вы не то чтобы очень скрываете, но и лишний раз афишировать их не хотите. Такие тайны есть у каждого человека и именно они делают его уязвимым. Иван Рублев утверждал, что у него тайн нет вообще. Он говорил, что может дать ответ абсолютно на любой личный вопрос, не скрывает о себе ничего и именно это делает его неуязвимым — то, что у него нет мест, по которым можно нанести удар. Проще говоря, если бы сейчас кто-нибудь сказал, что, будучи учеником старших классов Иван Рублев на уроке описался при всех одноклассниках и это на самом деле было бы правдой, то Ваня с большим удовольствием обсудил бы этот инцидент и даже не покраснел.

Пока Кир Нарциссов думал обо всем этом, он сам не заметил, как возникла неловкая пауза. Из ступора его вывел голос Вани Рублева:

— Мы с тобой сегодня очень удачно встретились. Можешь верить, можешь нет, но я собирался на днях позвонить тебе и предложить встретиться. Я хотел поговорить с тобой и отдать тебе вот это.

Иван Рублев достал из небольшой сумки, которая висела у него на плече, аккуратный, без единого сгиба конверт, и протянул его Киру Нарциссову.

— Что это? — удивленно спросил Кир, беря конверт в руки.

— В программе моего психолога есть много странных вещей. Хотя правильнее будет сказать, что я считал их странными поначалу, ровно до тех пор, пока не задумался, зачем их вообще включили в программу. Чуть позже я понял, что многое из того, что мне нужно сделать, не такое уж на самом деле и странное. Например, мне нужно извиниться перед всеми людьми, перед которыми, по моему личному мнению, я должен извиниться. Знаешь, что самое сложное в этом задании? Понять, перед кем именно тебе нужно извиняться. А чтобы понять это, нужно знать, за что именно тебе нужно извиниться. Ты когда-нибудь задумывался о смысле и ценности таких слов как «прости» и «извини»? Уверен, что ты, как и многие другие, часто их слышишь, но вспомни, что следует за этими словами?

Кир Нарциссов знал, что просто так Иван Рублев никогда и ничего не будет говорить, и тем более предлагать что-то сделать, поэтому отнесся к его просьбе серьезно и честно попытался вспомнить, но, к сожалению, у него ничего не получилось.

Ивана Рублева вовсе не удивило молчание Кира.

— Даже не пытайся, — сказал он. — Ты не вспомнишь, что следует за этими словами, потому что, как правило, за ними ничего не следует. Скажи честно, сколько раз после того, как у тебя просили прощения, тебе объяснили, за что именно перед тобой извиняются? А сколько раз ты сам объяснял другому, за что просишь прощения?

Кир Нарциссов молча смотрел на Ивана Рублева и не мог найти слов. Он действительно никогда об этом не задумывался, но сейчас выходило, что Ваня абсолютно прав. Когда у Кира просили прощения, он никогда не уточнял, за что именно и сам, в свою очередь, никогда не объяснял, за что извиняется, хотя Кир Нарциссов мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз в своей жизни он перед кем-то извинялся.

— Так вот, — продолжил Иван Рублев. — Когда тебе говорят «прости» или «извини», эти слова ничего не стоят ровно до тех пор, пока тебе не объяснили, за что именно просят прощения, только в этом случае ты можешь быть уверен, что человек, который перед тобой извиняется, действительно понял, в чем он был не прав. И ты сам, в свою очередь, всегда должен объяснить, за что ты просишь прощения, если действительно хочешь его получить. К сожалению, у меня нет возможности поговорить лично со всеми, кому я в свое время причинил вред или обидел, поэтому я написал письма, но все эти письма до единого я отдам лично в руки.

Иван Рублев посмотрел на конверт в руках Кира Нарциссова и сказал:

— И это — письмо, в котором я прошу у тебя прощения и детально описываю, в чем именно я перед тобой провинился.

Кир Нарциссов растерянно посмотрел на конверт:

— Если честно, ты меня сейчас очень удивил. Я никогда и ни за что не был на тебя в обиде и даже не представляю, что именно ты в этом письме написал.

— Тогда открой его, прочитай и узнаешь.

Кир Нарциссов нерешительно повертел в руках конверт, потом посмотрел на Ивана Рублева и спросил:

— Я могу сделать это прямо сейчас?

— Конечно! — кивнул Ваня Рублев. — Ты же знаешь, что я живу открыто и у меня нет тайн, я могу посмотреть в лицо чему угодно и кому угодно. Даже себе самому.

Кир Нарциссов открыл конверт и достал оттуда написанное от руки письмо. Оно было не слишком длинным и текст в нем занимал чуть меньше страницы. Кир понятия не имел, что именно написал в этом письме Иван Рублев, и он приступил к его прочтению с неподдельным любопытством.

Чем дольше Кир Нарциссов читал это письмо, тем серьезнее становилось его лицо.

Когда Кир закончил и аккуратно сложил пополам лист бумаги в своих руках, он не сказал ни слова и возникла странная пауза, которую Иван Рублев истолковал по-своему.

— Ты шокирован тем, что я там написал? — спросил он.

Кир поднял голову и посмотрел на Ваню:

— Нет. Просто я не могу принять твои извинения.

— Почему? — удивился Иван. — Я доставил тебе слишком много проблем? Потери были слишком масштабными?

— Не без этого, — согласился Кир Нарциссов. — Но это не имеет никакого значения. Дело в том, что приобрел я гораздо больше, чем потерял. Таким образом тебе не за что передо мной извиняться и именно поэтому я и не могу принять твои извинения.

Кир Нарциссов улыбнулся и добавил:

— Но по-настоящему я это осознал только сейчас, когда читал твое письмо. То, что твой вред пошел мне во благо.

Кир зажал лист бумаги между двумя пальцами и повертел им перед Иваном Рублевым:

— Скажи, что обычно делают с этими письмами после того, как их прочитали?

— Я не знаю, — честно признался Иван Рублев. — Никогда не интересовался.

— Тогда могу я оставить это письмо себе? — спросил Кир.

— Можешь, конечно же! — улыбнулся Иван.

— Спасибо!

Иван Рублев не задавал Киру Нарциссову никаких вопросов, таких, например, как, что он делает в этом медцентре и почему не уходит вместе с ним. Они просто попрощались и Кир молча проводил взглядом удаляющуюся спину своего давнего приятеля. Да, он действительно мог назвать Ваню Рублева приятелем, потому что был тем редким человеком, который ни разу не пострадал от его действий. Что в нем было такого особенного и почему Иван Рублев никогда не пытался искать его слабые места и бить в них, Кир не знал. Возможно, он был каким-то особенным или просто относился к тем немногим людям, которые не вызывали у Ивана Рублева желаниях их переделать. Одно Кир Нарциссов знал точно — он не был и никогда не будет таким бесстрашным как Иван Рублев и что бы там ни было, у него всегда будут тайны, в которые он не захочет посвящать никого, всегда будут такие «места», «посмотреть» на которые Кир никому не позволит. Потому что в отличие от Ивана Рублева ему все же было стыдно за некоторые вещи, которые он сделал. Он не хотел бы повторять свои ошибки, но и узнать о них он тоже никому не даст.

Кир Нарциссов повертел в руках лист бумаги с написанными на нем от руки извинениями Ивана Рублева, а потом медленно порвал его на мельчайшие кусочки.

Когда Никита Королев нашел Кира Нарциссова, остатки письма лежали у Кира в руке. Меньше всего он хотел, чтобы то, что было написано в этом письме увидел Никита, ведь большая часть извинений, которые Иван Рублев приносил Киру, касалась именно Никиты и одновременно напоминала Киру о том, каким мудаком он раньше был.

3 Часть Глава 6 Кем был твой отец?

«Все-таки жизнь — очень странная штука», — думал Кир Нарциссов наблюдая за тем, как руки Никиты Королева перебирали разноцветные провода и подключали их к нужным разъемам.

Два года назад Кир открыл двери апартаментов своего отца, в которых тогда жил, в пижаме, со взъерошенными волосами и сонными глазами, и увидел на пороге парня, одетого в форменную одежду, с низко надвинутой на глаза кепкой, так что его лицо было не рассмотреть. Этот парень сказал, что он курьер «Почты России», в руках у него была посылка из Японии и он равнодушно отказался от чаевых. Мог ли в тот момент Кир Нарциссов подумать, что настанет день и этот парень, которого он даже по имени не называл, всегда обращаясь к нему «эй, Почта России», станет в итоге единственным человеком, которому он сможет доверять и на которого сможет рассчитывать?

Пока Никита разбирался куда и какой провод подключить, Кир тоже не сидел без дела. Никита поручил ему ответственно задание по сбору всех проводов одинакового цвета в толстые пучки, которые он потом аккуратно и крепко перевязывал при помощи специальных стяжек и упорядоченно и компактно укладывал в серверные шкафы.

Кир не знал, сколько времени они провели за этим занятием, потому что в серверной комнате не было окон, и он не понимал, день сейчас на улице или уже ночь.

Пока Кир в одиночестве ходил по коридорам медцентра, он заметил практически полное отсутствие людей и медперсонала, но все изменилось, как только с ним рядом снова появился Никита. Они работали в серверной примерно час, когда к ним пришли первые гости.

В двери постучались и на пороге серверной появился какой-то молодой человек в голубом медицинском костюме.

— Никита, написал тебе уже два сообщения, а ты не отвечаешь! Мы собираемся поесть, составишь нам компанию? — спросил он.

Кир увидел, как Никита повернулся к их неожиданному гостю и, улыбнувшись, покачал головой:

— Ешьте без меня, у меня еще много работы.

— Всю работу за один день не переделаешь! — рассмеялся человек в голубой хирургичке. — Оставь что-нибудь на завтра.

— Хотел доделать весь основной объем сегодня, — снова улыбнулся Никита.

— Ну если передумаешь — ты знаешь, где мы!

Когда двери за ним закрылись, Кир не удержался и спросил:

— Кто это?

— Это врач. Сосудистый хирург.

Кир Нарциссов промолчал и ничего не сказал, но настроение у него чем дальше, тем больше ухудшалось. Потому что за следующие несколько часов к ним в серверную зашло еще по крайней мере с десяток людей в разного рода медицинской одежде. Никто из них больше не звал Никиту поесть, но Кир догадывался, что это только потому, что, наверное, время уже было слишком позднее для обеда или ужина и слишком ранее для завтрака. Тем не менее, все эти люди в медицинской одежде, казалось, только и хотели, что пожать Никите руку, потискать его в дружеских объятиях и поговорить с ним о каких-то вещах и разговоры эти, как понял Кир, продлились бы гораздо дольше, если бы Никита был один.

Еще несколько часов назад Кир понял, что такое солнце как Никита способно обогреть своим теплом очень многих, но не представлял, что к нему тянется настолько много людей.

Хотя удивляться тут было особо нечему, ведь Кир и сам тянулся к Никите. Он ощутил это притяжение не сразу, сначала Кир перепутал его с чувством раздражения, которое вызывал в нем излишне правильный и дотошный курьер, а потом ему помешало желание поиздеваться над этим невероятно спокойным парнем, найти, где находится предел терпения Никиты. Если бы кто-то тогда сказал Киру, что спустя два года он сам, по доброй воле будет послушно выполнять все, что скажет ему этот парень, Кир ни за что бы в это не поверил. И хотя Никита не проявлял ни малейшего желания командовать Киром, тот чувствовал, что в случае, если бы это произошло, он бы ни капельки не сопротивлялся. Лишь бы, наконец, остановился весь этот нескончаемый поток его знакомых и приятелей, которые стремились провести время с Никитой не меньше, чем сам Кир.

Когда Кир Нарциссов уже потерял счет времени и от разноцветных проводов у него начало рябить в глазах, двери серверной снова открылись и на пороге появился Лысая Голова.

«Только его тут еще не хватало!» — с раздражением подумал Кир.

Довольно улыбаясь, Лысая Голова поднял вверх руку с двумя увесистыми белыми пакетами, похожими на те, которые можно купить в супермаркете на кассе и сложить туда покупки.

— Я принес поесть! — торжественно сообщил он.

Только тут Кир понял, что действительно проголодался. При упоминании о еде Никита тоже оживился. Было видно, что проголодался не только Кир.

— Ух ты! Здорово! — сказал он. — Сколько я тебе должен?

И полез в карман за бумажником.

Лысая Голова протестующе замахал руками:

— Брось шутить! Не позорь меня!

Кир недовольно на него покосился. Когда это они успели перейти на «ты»?!

Лысая Голова ни о чем не спрашивая и не уточняя, где и что находится, быстро соорудил импровизированный столик из перевернутого отсека одного из серверных шкафов. Никита, улыбаясь, наблюдал за ним и не сказал ни одного слова против. Видимо, его совсем не беспокоило, что дорогостоящее серверное оборудование какое-то время будут использовать не по назначению.

Стульев не было, поэтому Никита Королев присел прямо на пол, всем своим видом приглашая остальных последовать его примеру.

Пока Кир усаживался, Лысая Голова открыл огромный пакет и начал выкладывать из него пакеты поменьше.

— Я ехал так быстро, как только мог, поэтому все это еще горячее и нам не нужно ничего подогревать. Просто главное — съесть это побыстрее, пока не остыло.

— Ну не давиться же нам! — не мог не проворчать Кир, этот приставленный к нему насильно водитель не переставал его раздражать.

Интонация, с которой говорил Кир, не ускользнула от внимания Никиты Королева. Он бросил на Кира беглый взгляд, но тут же отвел глаза и ничего не сказал, вернувшись к тому, что сейчас было самым главным — поесть.

Кир смотрел, как Лысая Голова разворачивает небольшие пакетики.

— Что это? — спросил он, придирчивым взглядом осматривая еду, которую привез его водитель.

— Конечно же шаурма! — уверенно сказал тот, будто Кир не признал с первого глотка дорогое вино многолетней выдержки.

— Уличная еда?! Ты принес нам уличную еду?! — возмутился Кир.

— Это самая лучшая шаурма в Москве! — в голосе водителя не было ни капли обиды, только бесконечная гордость, и Кир удивился еще больше. Он не понимал, как можно гордиться тем, что ешь уличную еду.

Не обращая никакого внимания на рассерженный вид Кира, Лысая Голова невозмутимо продолжал:

— С говядиной! А соуса так много, что он прямо вытекает, когда откусываешь, поэтому поосторожнее. Эта шаурма такая вкусная — пальцы можно проглотить! Да вы попробуйте, что я рассказываю, от слов сыт не будешь.

Кир взял в руку шаурму, повертел ее, скептически рассматривая, и покосился на Никиту Королева. Тот не был таким привередливым как Кир, с удовольствием откусил большой кусок и с наслаждением его пережевывал.

— Вкусно, — сказал он с набитым ртом.

— Ну так и я о чем! — вовсю закивал своей лысой головой водитель.

— Люблю шаурму, — сказал Никита.

— Я как чувствовал, что именно ее и надо брать, — довольно заулыбался водитель, тоже откусывая внушительный кусок. — Как может не нравиться шаурма? Шаурма — это же целое искусство! Я бы хотел, чтобы у меня когда-нибудь было свое небольшое кафе, где бы готовили и продавали лучшую в мире шаурму!

Кир Нарциссов никогда до этого не пробовал шаурму. Кроме того, его смущал ярко-оранжевый цвет лепешки, в которую была завернута начинка. Он показался ему слишком веселым для того, чтобы быть натуральным.

— Сырная, — пояснил Лысая Голова, словно прочитал его мысли.

Кир Нарциссов даже не повернулся в его сторону. Еще пару секунд он вертел в руках оранжевую трубочку, набитую мясом и еще не пойми чем, а потом осторожно откусил от нее кусочек.

Лысая Голова не соврал — это действительно оказалось вкусно!

Помимо шаурмы водитель привез невероятно вкусный суп, в котором было много зелени, мягкая картошечка, сваренная целиком, овощи и огромные куски мяса, которые таяли во рту, а также запеченные баклажаны и вкуснейший морс.

Пока они ели, Лысая Голова рассказывал им всякие забавные истории, которые случились с ним в то время, когда он служил в армии. Никита слушал его с неподдельным интересом и часто задавал вопросы. В какой-то момент Кир поймал себя на том, что и сам с интересом слушает все эти байки, но он тут же себя одернул — нечего тут, пусть этот лысый черт не расслабляется, надо с ним построже, а то совсем на голову сядет и возомнит из себя непонятно кого! Одним из самых главных желаний Кира, конечно же, после желания, чтобы Никита Королев остался, было желание избавиться от навязанного ему хвоста.

Когда они закончили есть, Киру показалось, что он сейчас лопнет — до такой степени он набил желудок.

Лысая Голова вытер рот салфеткой, собрал всю грязную одноразовую посуду в пустой пакет и сказал:

— Пойду вынесу мусор, — и перевел взгляд на Никиту. — Я уже сделал все, о чем ты просил. Будут еще какие-нибудь распоряжения? Вам здесь нужна моя помощь?

— Мы тоже уже почти закончили, дел осталось буквально на час, не больше. Спасибо тебе большое за помощь, за еду и интересную компанию. Мне кажется, тебе лучше поехать и отдохнуть, ты славно потрудился сегодня, и я не смею больше посягать на твое время.

Услышав это, Кир Нарциссов возликовал в душе! Он невероятно обрадовался тому, что этот лысый хвост, наконец-то, свалит и оставит его в покое хотя бы на несколько часов.

Но не тут-то было!

— Я сейчас выброшу мусор, а потом подожду вас в машине, — эти слова уже относились к Киру.

Лучше бы он этого не говорил. Когда Кир Нарциссов услышал, что сказал Лысая Голова, он готов был взорваться от злости.

Кир вовремя сдержал себя и постарался сказать как можно спокойнее, но все равно в его голове прозвучало предательское раздражение:

— Поезжай домой, ты мне сегодня больше не нужен.

— Но...

— Никаких «но»! Домой, я сказал!

Поняв, что спорить бесполезно, Лысая Голова молча сгреб все пакеты с мусором и пошел к выходу.

Никита Королев не стал его останавливать и что-либо говорить Киру, он лишь окликнул водителя и еще раз повторил:

— Никита, большое спасибо за помощь!

Обернувшись и от души улыбнувшись, Лысая Голова помахал на прощание рукой и скрылся за дверью.

— Наконец-то он свалил! — не выдержал Кир. — Мой отец приставил его ко мне то ли в качестве водителя, то ли в качестве телохранителя, но все это больше напоминает мне какую-то тотальную слежку.

— У тебя сложные отношения с отцом? — спросил Никита как бы между прочим.

— Не то чтобы сложные. Скорее их вообще нет. Мы не понимаем друг друга.

Никита снова ничего не ответил, лишь улыбнулся.

Киру очень хотелось кое-что спросить, но он не решался поднимать эту тему, однако вопросов накопилось так много, что он уже не мог себя сдерживать, поэтому Кир собрался с духом и осторожно сказал:

— Наверное, у всех отцов и сыновей есть сложности в отношениях. Ты и твой отец хорошо друг друга понимали?

Осознавая, насколько сложной эта тема может быть для Никиты, ведь его отца уже не было в живых, Кир, тем не менее, поднял ее, но сразу же пожалел о вылетевших из его рта словах.

Вопреки опасениям Кира, Никита отреагировал на его вопрос совершенно спокойно.

— Это может прозвучать странно, — сказал он, — но мы с моим отцом действительно хорошо понимали друг друга. Мы поругались с ним только однажды.

Никита ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями. Кир внимательно на него смотрел и ждал, что тот скажет дальше.

— В тот день, когда мы поругались, он умер.

Глаза Кира Нарциссова расширись от изумления.

Видя его растерянный вид, Никита пояснил:

— Он погиб при исполнении. Просто совпадение. Мы выясняли отношения как раз тогда, когда он выходил из дома. Но домой после этого он уже не вернулся.

Едва справляясь с оцепенением, Кир Нарциссов выдавил из себя:

— При исполнении? Кем был твой отец?

Никита улыбнулся:

— Генерал-полковник полиции.

Кир Нарциссов сглотнул.

— Выше только генерал, — прошептал он.

Никита кивнул.

— Разве может генерал-полковник... — Кир замялся. — Я думал, такие люди сидят в кабинете и отдают распоряжения и не выезжают на задания.

— Так и есть, но в тот момент он работал в органах госнаркоконтроля.

Никита помолчал немного, будто принимая решение, рассказывать дальше или остановиться на этом, но в итоге снова заговорил:

— Мой отец был прежде всего военным, а уже потом госслужащим. Но он не хотел, чтобы его сын был военным. Собственно говоря, я тоже особо этого не хотел. Он считал, что я должен учиться в обычной школе, потом поступить на юрфак, а дальше будет видно. Я не возражал, но уделял очень много времени физической подготовке и всему, что с этим связано. Когда он погиб, я учился на третьем курсе универа. Его смерть настолько сильно выбила меня из равновесия, что я бросил все и подался в армию — решил пойти по его стопам. Университет я, кстати, так и не закончил. Отслужив, я пошел работать в полицию и в тот момент столкнулся с некоторыми вещами, которые я не приемлю. Это был один из самых сложных моментов в моей жизни. То, из-за чего мы с отцом единственный раз в жизни поругались, как оказалось, не имело никакой ценности. То есть ругаться из-за этого вообще не стоило. У меня в один момент не стало цели в жизни, и я не знал, что мне делать дальше. Я остался совсем один и не знал, куда идти. Вокруг не было никого, кто мог бы дать мне по-настоящему ценный совет. Мне пришлось двигаться наощупь, как будто я был в полнейшей темноте. Я выбрал самую простую работу, которую можно было найти, каждый день вставал рано утром и ехал развозить посылки, ни о чем не думая. Позже я понял, что это был своеобразный вид медитации. Время шло, я понемногу успокоился, мои мысли начали проясняться, и постепенно я понял, кто я и что делать дальше.

Кир Нарциссов слушал и пораженно смотрел на Никиту Королева. Получалось, что они познакомились пусть и не в самый тяжелый момент его жизни, но все же тогда, когда Никита все еще остро нуждался в поддержке. Кир уже тогда обратил внимание, что такой человек, как он, просто не может быть курьером «Почты России» — красивый и правильный, словно у актера дубляжа голос, ухоженные руки, достоинство, с которым держался Никита, а потом еще и его невероятные скорость и реакция, когда они убегали от того придурка из бара... Киру еще тогда показалось, что Никита — не простой человек, но он и предположить не мог, насколько тот не прост! Сын генерал-полковника, бывший полицейский! Да он со своими физическими данными и навыками мог бы просто с одного раза вырубить Кира и навсегда прекратить его издевательства!

Но почему Никита терпел то, как он, Кир, с ним обращался? Что заставляло Никиту покорно быть у него на побегушках, каждый час приносить ему чай, исполнять самые бессмысленные поручения, до утра склеивать разрезанный на мелкие кусочки документ или даже просто стерпеть, когда Кир поставил прямо перед его носом мусорную корзину?

Кир Нарциссов не понимал причину и ему очень хотелось спросить об этом прямо, вопрос вертелся у него на языке, готовый вот-вот сорваться, но Кир вовремя сдержался, понимая, что если только сформулирует его неправильно, то все его тайны, которые он решил унести с собой в могилу, полетят к чертям. Нет, пожалуй, на сегодня хватит вопросов, лучше он будет задавать их постепенно и продуманно.

Когда Никита и Кир вышли из медцентра, была уже глубокая ночь. Кир огляделся по сторонам и замер. Впереди, на освещенной парковке, стоял в немом ожидании черный «Шевроле-Тахо» и внутри него, уткнувшись головой в руль, спал в ожидании Кира его преданный водитель. Он так никуда и не уехал несмотря на то, что Кир сказал ему проваливать.

В былые временя Кир Нарциссов предложил бы Никите Королеву вызвать такси и убежать от своего назойливого хвоста, но сейчас, после разговора с Никитой, внутри Кира что-то изменилось. Ему не хотелось разочаровывать своего друга.

Не говоря ни слова, Кир подошел к машине и постучал по стеклу. Лысая Голова мгновенно проснулся и заморгал сонными глазами.

Он тут же опустил стекла на обоих окнах и спросил:

— Куда вас отвезти?

— Мы можем поехать ко мне домой, — предложил Никита Киру, отлично понимая, что идти тому некуда.

Кир просто кивнул, и они оба сели на заднее сиденье. Кир даже не удивился, что Никита не назвал водителю адрес. Видимо, тот действительно всю прошлую ночь просидел на лавочке под его подъездом и теперь отлично знал, куда ему нужно ехать.

Пробок не было и добрались они довольно быстро, но всю дорогу Кир молчал.

Когда они подъехали к дому Никиты и тот вышел из машины, Кир остался в ней.

— У меня поменялись планы, — сказал он Никите. — Я чуть позже тебе позвоню.

— Хорошо, — улыбнулся Никита. — Двери моего дома всегда для тебя открыты, помни об этом.

Кир дождался, пока двери подъезда закроются за Никитой и в окнах его квартиры загорится свет.

— Куда теперь? — спросил Лысая Голова.

Кир достал из кармана телефон, разблокировал его, порылся там немного и, найдя наконец нужный номер, набрал его.

— Дядя Вова, здравствуйте! Не разбудил вас? Подскажите, а мой отец сейчас дома?

3 Часть Глава 7 Отпусти меня

Суббота была для Павла Ивановича Нарциссова самым обычным днем, таким же, как и любой другой будний рабочий день. За тем лишь исключением, что время от времени он позволял себе просыпаться в субботу на час позже обычного.

Выходных дней для Павла Ивановича не существовало, потому что, во-первых, его работа уже давно стала неотъемлемой частью его самого, а, во-вторых, помимо работы у него всегда была масса дел, которыми нужно было заняться. Павел Иванович Нарциссов ценил каждую минуту своей жизни и не позволял этим минутам растрачиваться впустую.

Как обычно это и бывало субботними утрами, будильник в спальне Павла Ивановича зазвонил в семь часов. Павел Иванович не спешил его выключать. Он сладко потянулся, разминая затекшие за ночь суставы, немного поворочался в постели, чтобы расшевелить такой же затекший позвоночник, и только потом протянул руку к будильнику и назойливый треск, который разбудил его пару минут назад, наконец прекратился.

Павел Иванович встал с постели и пошел в ванную. Там он принял душ, почистил зубы, высушил волосы и красиво их уложил, а потом надел удобную домашнюю одежду, в которой собирался спуститься на первый этаж своих апартаментов и приготовить себе что-нибудь на завтрак.

Чуть позже Павел Иванович планировал переодеться в более подходящую случаю одежду и отправиться на одно не слишком, по его мнению, важное мероприятие, на котором, тем не менее, нужно было поприсутствовать.

Еще когда только Павел Иванович Нарциссов спускался по лестнице, он услышал какой-то шум, в котором безошибочно угадывался плеск текущей из крана воды, звон стеклянных чашек, металлических кастрюлек и шипение раскаленного на сковороде масла. Сомнений быть не могло — кто-то на кухне готовил завтрак.

В этом не было бы ничего удивительного, если бы Павел Иванович Нарциссов совершенно точно не был уверен, что домработницы сегодня в его доме не должно было быть.

Павел Иванович уже подумал, что ошибся и сегодня на самом деле не суббота, когда зашел на кухню и увидел там... своего сына!

Это было настолько неожиданно, что Нарциссов-старший даже протер для пущей уверенности глаза, чтобы совершенно четко понимать, что перед ним не какой-нибудь мираж или видение.

Однако его сын на кухне был совершенно реальным и даже больше — он занимался тем, что готовил еду!

За то, чтобы увидеть такое, Павел Иванович Нарциссов не сомневаясь отдал бы половину своей жизни. Но будем честными — только потому, что совершенно точно знал, что этого никогда не произойдет.

И, тем не менее, если бы Павел Иванович когда-нибудь все же рискнул сделать такую высокую ставку, как половина своей жизни в обмен на приготовленный его сыном завтрак, то сейчас, в данный момент, точно упал бы замертво, да еще и должен бы остался пару десятков лет тому, с кем поспорил, потому что случилось совершенно немыслимое — его сын действительно стоял на кухне, на нем был фартук, в одной руке прихватка, а во второй деревянная лопаточка и он действительно готовил самую настоящую еду!

Видимо, Кир Нарциссов услышал звук шагов, потому что тут же обернулся и к еще одному огромному удивлению своего отца улыбнулся и сказал:

— Здравствуй, папа! Уже проснулся? Присаживайся, еще пара минут и все будет готово.

И хотя Павел Иванович Нарциссов видел все собственными глазами, он не смог удержаться от вопроса:

— Ты сам готовишь?

Он хотел было спросить, где Кир этому научился, но вовремя вспомнил, что тема взаимоотношений его сына с Митей Погодиным была довольно опасной и чем меньше ее поднимать, тем лучше будет.

— Конечно же сам, — улыбнулся Кир. — Садись уже давай, я тоже ничего не ел и очень голоден.

Кухня в апартаментах Нарциссовых была просто огромная и предназначалась больше для приготовления пищи нежели для ее приема — для этих целей служила столовая. Именно там и присел Павел Иванович, поэтому Кир был от него довольно далеко и это позволяло ему наблюдать за своим сыном как бы со стороны. Однако отец не успел вдоволь насладиться умиляющим его взор и душу преображением своего сына, как Кир уже закончил последние приготовления и начал сервировать стол.

Он разложил на нем столовые приборы, поставил стаканы со свежевыжатым соком. Никакого кофе — Кир помнил, что его отец придерживается здорового образа жизни. Сегодня он решил порадовать Павла Ивановича запеченными с медом и орехами яблоками. Зная, как Павел Иванович любит чай, Кир заварил в прозрачном чайнике его любимый молочный улун и, конечно же, не забыл о свежих фруктах — виноград без косточек, сочные пушистые персики и мягкое, цветом похожее на солнце, манго.

— Попробуй, — сказал он ошеломленному Павлу Ивановичу. — Это очень вкусно.

Павел Иванович взял в руки нож и вилку, отрезал кусочек аппетитного, больше похожего на произведение искусства запеченного яблока, и осторожно откусил. Он какое-то время жевал с задумчивым видом, а потом на его лице появилось выражение полнейшего, всепоглощающего удовольствия. Прикрыв веки, он молча поднял вверх большой палец.

Только после того, как Кир получил одобрение отца, он удовлетворенно улыбнулся и тоже принялся за еду.

Однако это нисколько не отвлекало его от того, чтобы все время, пока они сидели за столом и завтракали, ухаживать за Павлом Ивановичем. Кир наливал ему чай в чашку, убирал грязную посуду и столовые приборы, тут же складывая их в посудомоечную машину. Он аккуратно нарезал фрукты на небольшие, удобные кусочки, а когда в стаканах закончился сок незамедлительно выжал еще одну порцию.

Павел Иванович удивлялся все больше и больше, принимая все эти знаки внимания от своего сына. Он не понимал, чем вдруг так внезапно, всего два дня спустя после большой и серьезной ссоры и почти двух месяцев ожесточенного противостояния, заслужил столь трепетное обращение. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Павел Иванович думал, что сын объявит ему холодную войну, но вместо этого Кир повел себя настолько неожиданно, что Нарциссов-старший боялся даже вздохнуть излишне громко, чтобы не нарушить эту идиллию, не то что задавать какие-то вопросы или выражать свое удивление вслух.

Во время еды они перебрасывались какими-то фразами, их общение можно было назвать типичной светской беседой. Кир интересовался как идут дела Павла Ивановича на работе и последними тенденциями отрасли, в которой работал его отец. Павел Иванович с удовольствием отвечал на вопросы сына, рассказывал о своих коллегах и даже поведал несколько забавных историй о Президенте России, советником которого он был уже много лет.

Когда они закончили есть и сидели за столом, допивая чай с фруктами, Кир спросил:

— Тебе понравилось то, что я приготовил?

— Конечно понравилось! — ни секунды не сомневаясь ответил Павел Иванович.

— Как ты считаешь, я хорошо справляюсь с домашним хозяйством?

— О большем я и мечтать не мог! — заверил Кира Нарциссов-старший.

Кир улыбнулся:

— Это хорошо. Потому что я хотел попросить тебя, чтобы ты отпустил меня и позволил пожить одному.

Павел Иванович замер. Это было не то чтобы неожиданно, просто... Кир мог бы запросто, не спрашивая никакого разрешения, взять и сделать то, о чем сейчас просил и Павел Иванович никаким образом не смог бы ему в этом помешать. Все, что произошло сегодня утром было прекрасным, но для чего устраивать все эти показательные выступления, если и без них можно было получить желаемое?

— Я знаю, что раньше ты не слишком хотел, чтобы я жил отдельно, потому что опасался, что я не смогу о себе позаботиться. Как видишь — все это давно в прошлом. Поэтому я бы хотел попробовать с этого момента отвечать сам за себя.

Павел Иванович знал, что рано или поздно это произойдет. Его сыну было 25 лет и глупо было бы сейчас спрашивать Кира, чем ему не живется под родительской крышей. Однако Павла Ивановича раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он всегда хотел, чтобы Кир был полностью самостоятельным человеком. Но глядя на то, как тот привык жить, Павел Иванович был не слишком-то уверен в его самостоятельности и, что еще важнее — зрелости. При этом он не мог отрицать, что характер и привычки его сына сформировались не просто так, а в результате определенного воспитания.

Возможно, если бы у кого-то хватило смелости задать Павлу Ивановичу дерзкий вопрос, этот человек мог бы спросить о самой главной проблеме Нарциссова-старшего. Когда-то давно эту проблему уже смог рассмотреть один повар с Рублевки по имени Аркадий. Заключалась она в том, что Павел Иванович только потому настаивал, что его сын должен измениться, что был уверен — Кир никогда не изменится. Ни при каких обстоятельствах. И сейчас произошло невероятное — Павел Иванович пропустил момент и не смог вовремя проконтролировать то, что его сын действительно начал меняться. А эти изменения влекли за собой неизбежное их друг от друга отдаление. Это было парадоксально, но, тем не менее, это было так — всей душой желая, чтобы его сын повзрослел, Павел Иванович в глубине души не хотел, чтобы он взрослел, потому что, на самом деле все, чего хотел Нарциссов-старший — никогда не отпускать Кира от себя. Сын был самой большой и самой любимой ценностью в его жизни. Кир был единственным напоминанием о многих прекрасных вещах и моментах в жизни Павла Ивановича, которые уже было не вернуть.

Однако время не стояло на месте, оно текло и вместе с ним менялось все вокруг. Павел Иванович Нарциссов получил то, что «желал», а значит пришло время за это расплатиться.

Павел Иванович даже не спросил, куда Кир пойдет. Ему достаточно было знать, куда он теперь точно не пойдет. Петр Громов хорошо об этом позаботился, проведя со своим сыном очень продуманный разговор. И если бы у кого-то хватило смелости задать Павлу Ивановичу еще один дерзкий вопрос, от которого ему стало бы неудобно, подобно тем провокационным вопросам, которые задавал на своих консультациях Иван Рублев или Илья Блинов, когда сажал своих подопытных на горячий стул, то этот вопрос был бы таким: «Почему вы, Павел Иванович, на самом деле так резко поменяли отношение к Мите Погодину, которого поначалу так сильно любили?»

Этот вопрос заставил бы Павла Ивановича по-настоящему понервничать, потому что был тем самым местом, куда бы он не хотел, чтобы кто-то смотрел, потому что на самом деле после всей этой истории он поменял отношение не только к Мите, который пошел на поводу провокаций своего отца. Нарциссов-старший был уверен в том, что Митя выполнит все условия сделки, получит то, что хотел за свои услуги и просто исчезнет… Собственно, все так и случилось. С одной маленькой оговоркой. Павел Иванович Нарциссов никогда не думал, что простое совместное проживание Кира с сыном его друга зайдет настолько далеко, что перерастет в масштабный книготоговый проект. И даже в этом не было бы ничего плохого, есди бы в какой-то момент Нарциссов-старший вдруг не осознал, что Петр Громов, друг, которому он доверял больше всего, просто использовал его в самый последний момент.

— Пап, — голос Кира вернул Нарциссова-старшего из его мыслей к реальности. — Мне нужно кое о чем тебя спросить.

— Спрашивай, конечно, — кивнул Павел Иванович.

— Я бы хотел начать самостоятельную жизнь полностью с нуля. Я сам найду чем мне заняться и куда двигаться, но... Могу ли я оставить себе два твоих подарка — машину и квартиру? Я подумал, что раз это подарки, то я, наверное, могу ими пользоваться.

Павел Иванович пристально посмотрел на сына. Он немного подумал, но не о том, оставлять ли ему свои дорогостоящие дары. Выражение лица Нарциссова-старшего говорило, что задумался он о чем-то совсем другом. Кир тоже молчал, ожидая, пока отец примет решение. Он почти не сомневался, что ему не откажут, и все же...

В конце концов Павел Иванович Нарциссов сказал:

— Да, ты можешь оставить квартиру и машину себе и распоряжаться этим, как угодно. Если тебе нужно что-то еще, деньги, например...

— Нет, — ответил Кир, не дождавшись, пока его отец закончит. — Больше ничего, только это.

— Но у меня есть одно условие! — поспешил добавить Павел Иванович, пока его сын не успел окончательно расслабиться.

— Что за условие? — насторожился Кир.

— Водитель, которого я для тебя выделил. Он должен остаться при тебе.

Кир нахмурился:

— Как ты себе это представляешь? У меня ведь будет собственная машина, мне не нужен водитель.

— Тогда он будет ездить следом за тобой, — твердо сказал Павел Иванович давая понять, что эти условия окончательные и обсуждению не подлежат.

— Тогда получается, что это уже не водитель, а надзиратель!

— Водитель, помощник, телохранитель, охранник, надзиратель — называй как хочешь. Но он останется с тобой. По крайней мере на ближайшее время.

— Будет следить за мной и докладывать тебе, где я бываю и чем занимаюсь?

Павел Иванович промолчал, что говорило о многом, но от этого решительности на его лице не стало меньше.

— Можешь не беспокоиться, папа, — тихо проговорил Кир, опуская голову, — я не поеду в то место, о котором ты думаешь. Ты был прав — я ему не нужен.

Павел Иванович замер. Он посмотрел на сына, а потом молча вздохнул. Ему было тяжело признать это, но и он сам сделал для себя похожие выводы — он тоже был не нужен своему другу, в этом отношении они с Киром сидели в одной лодке и плыли по одному и тому же течению. Но Нарциссов-старший понимал, что никогда не сможет до конца рассказать своему сыну всю эту историю и о том, что у него теперь нет друга.

— И тем не менее я настаиваю, — повторил Павел Иванович.

Кир покосился на отца и увидев, что в данный момент спорить с ним абсолютно бесполезно, предпочел схитрить и сдаться. Он позже разберется с этим назойливым хвостом, когда представится подходящий момент.

В целом переговоры отца и сына можно было назвать удачными. Кир получил то, что хотел и при этом Павел Иванович Нарциссов тоже не остался без бонусов.

— Я могу приезжать к тебе в гости? — спросил он, когда Кир взял у него из рук ключи от машины и квартиры, а также документы на оба своих подарка.

— Конечно! — ответил Кир. — Только лучше заранее предупреди перед приездом. Я, в свою очередь, сделаю точно так же — позвоню тебе перед тем, как приехать в гости.

— Это совсем не обязательно. Приезжай без предварительных звонков.

— Спасибо, папа, однако извини, но я пока что не могу ответить тебе таким же предложением.

Павел Иванович ничего не сказал, лишь вздохнул про себя. Он надеялся, что настанет день и все изменится. Главное — Кир не остался без присмотра, с ним рядом человек, который будет полностью контролировать ситуацию и в случае возникновения каких-то проблем Павел Иванович сразу же об этом узнает. Нарциссов-старший знал, что Кир не будет искать встречь с Митей Погодиным, однако он был абсолютно уверен в том, что их вопросы еще не до конца исчерпаны и у этой истории, к сожалению Павла Ивановича, еще будет продолжение.

Сегодня он собственными глазами убедился, как его сын вырос за прошедшие полтора года, однако, как и у любого любящего отца, у которого есть один единственный сын, Павел Иванович беспокоился о своем ребенке и предпочитал держать руку на пульсе.

***

Апартаменты, которые Павел Иванович подарил своему сыну еще два года назад, были очень похожи на те, в которых они с Киром жили раньше — они находились в одном из самых элитных жилых комплексов в центре Москвы, но были немного меньше за счет того, что занимали всего лишь половину этажа, а не половины двух этажей, и в них не было бассейна. Однако общая площадь этих апартаментов составляла более шести сотен квадратных метров и в них можно было организовать что угодно, в том числе кинотеатр и тренажерный зал.

Сейчас эти апартаменты были абсолютно пустыми. Их отремонтировали, но оборудованы былы только кухня и санузлы. Во всех остальных комнатах не было никакой мебели и никакой техники.

Когда поздним вечером в конце апреля Кир Нарциссов вступил в это пространство, его шаги эхом отразились от паркета. Точно так же, как тогда, когда он был здесь год назад, тайно вывозя свою коллекцию фигурок.

Кир оставил в холле чемодан с вещами, положил на пол сумку с ноутбуком и, не разуваясь, вошел внутрь.

Он неспешно прошелся по всей квартире, по пути включая везде свет. Кир остался полностью доволен результатами осмотра — ему подходило абсолютно все, что он увидел. Собственно говоря, он и раньше знал, что ему все подойдет, но нужно было убедиться в этом еще раз, тщательно осмотревшись по сторонам.

Кир улыбнулся. Все шло отлично и полностью соответствовало его планам. Часть решений он принял только вчера вечером, когда вместе с водителем отвозил Никиту домой, но все эти решения не возникли из ниоткуда, они были лишь результатом мыслей, которые уже давно поселились у Кира в голове. Когда-то это были всего лишь мысли, на тщательное обдумывание которых не было времени, поскольку все оно было занято другим проектом, но сейчас Кир Нарциссов почувствовал, что наконец-то настал подходящий момент превратить свои мысли в нечто реальное.

Митя Погодин знал о Кире Нарциссове далеко не все, точнее сказать, он даже не представлял, сколько сокровищ припрятано в голове у человека, с которым он жил под одной крышей. Теперь Кир чувствовал, что пришло время достать из своей тайной шкатулочки одно из этих сокровищ и попробовать, наконец, примерить его на себя, а не на кого-то другого.

Кир Нарциссов включил на кухне чайник и пока он закипал, достал из пакета с продуктами, за которыми он по пути заехал в супермаркет, стик с кофе 3-в-1.

Потом он распаковал коробку с большим надувным диваном, подключил его к розетке и пока тот надувался, включил ноутбук, прихлебывая при этом кофе.

Пакет с продуктами и надувной диван Киру помог донести до дверей квартиры все тот же водитель, который, словно тень, ехал за ним на черном «Шевроле-Тахо» прямо от дома его отца. В перспективе Киру придется или ездить с ним в одной машине или вечно чувствовать за спиной его присутствие во время поездок в метро. Потому что первое, что Кир планировал сделать — продать своего «светлячка».

Для того, что он задумал, были нужны деньги, причем весьма немалые, а из того значительного, что Кир мог сейчас продать, у него была только его машина.

Подобную машину продать непросто и дело даже не в цене, а в ее уникальности, но на такую уникальность должен был найтись любитель — слишком уж заметным и крутым был «Лексус» Кира. На то, чтобы «пристроить» такую тачку может уйти не один месяц, которыми Кир Нарциссов, к сожалению, не располагал, однако после случая с продажей фигурок он уверовал в чудеса и надеялся, что сейчас они снова могут произойти и он решит вопрос с продажей машины очень быстро.

Кир лег на надувной диван, придвинул ноутбук к себе поближе и по памяти набрал адрес специального сайта, где, как он знал, обитали те, кого может заинтересовать его «светлячок».

У Кира Нарциссова были огромные планы и полностью готовая, поэтапная схема их реализации. Сейчас самым главным для Кира было сделать так, чтобы человек, которого он считает своим другом, думал о нем точно так же и остался с ним рядом как можно дольше.

Киру Нарциссову предстоял серьезный разговор с Никитой Королевым, во время которого он собирался сделать ему предложение, от которого Никита не сможет отказаться. Но сначала Кир хотел к этому основательно подготовиться. У него не было права на ошибку.

3 Часть Глава 8 Да или нет?

Наверное, чудеса потому так и называются, что случаются они крайне редко и только с теми, кто по-настоящему в них нуждается — одной веры в такие вещи, видимо, недостаточно.

Как бы то ни было, прошла неделя, а Кир Нарциссов так и не продал своего «светлячка». Он понимал, что это ничтожно малый срок для того, чтобы автомобиль такого уровня нашел себе нового хозяина, но это не отменяло того факта, что деньги нужны были ему, как говорится, «еще вчера».

Подумав немного, Кир Нарциссов решил начать делать хоть что-то даже не располагая на это средствами, поэтому после тщательной предварительной подготовки, на которую у него как раз и ушла та самая неделя, он позвонил Никите Королеву и пригласил его к себе в гости.

Никита был очень рад услышать Кира, но как только тот сказал ему, что хотел бы видеть его у себя дома, Никита сразу же замолчал и возникла какая-то неловкая пауза. Киру потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить — Никита, скорее всего, подумал, что он зовет его в дом своего отца. С учетом того, что Никита когда-то уже там побывал и визит этот прошел не совсем удачно, не было ничего удивительного в том, что он не слишком-то рвался оказаться в этом месте снова.

Когда Кир понял, в чем причина замешательства Никиты, то поспешил объяснить ситуацию:

— Я приглашаю тебя на что-то вроде новоселья. У меня теперь есть собственная квартира, я только недавно в нее переехал, в ней почти ничего нет, кроме надувного дивана и парочки кресел-мешков, но я думаю, что этого вполне достаточно, чтобы принимать гостей, — рассмеялся он.

— Новоселье? Хм, звучит интересно. С удовольствием приду к тебе в гости! — Никита тут же оживился и Кир понял, что был прав в своих подозрениях по поводу причины того, что тот так резко замолчал несколько минут назад.

Кир Нарциссов никогда прежде не приглашал кого-то на новоселье, поэтому не слишком разбирался в том, как оно должно проходить, особенно когда на нем присутствует всего один гость. Поэтому он просто купил вино и фрукты.

Никита Королев пришел точно в назначенное время, а когда зашел в квартиру Кира, в руках у него была довольно большая коробка, завернутая в красивую подарочную бумагу и перевязанная ленточкой.

— С новосельем! — поздравил Кира Никита и вручил ему подарок.

Кир тут же открыл коробку и его глаза засветились от счастья. Внутри оказался горшочек с самой настоящей цветущей миниатюрной сакурой!

— Это же бонсай! — воскликнул Кир в полнейшем восторге. — Да еще и цветущий! И такой красивый! Черт возьми, где ты его достал? Он как будто только что приехал из самой Японии!

— Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Никита.

— Но откуда?!

Никита рассмеялся:

— Я много рад доставлял тебе посылки из Японии, как же я мог не знать, что тебе понравится бонсай?

Кир Нарциссов восхищенно рассматривал деревце:

— Оно такое... блин, какое же оно красивое! Спасибо тебе большое!

— Как ты его назовешь?

— Назову?

— Да, какое имя ты ему дашь? Я слышал, что растениям в горшках дают человеческие имена. Как бы ты назвал свое?

Кир задумался.

— Даже не знаю, — сказал он. — Хотя... ты не будешь возражать, если я назову его Никитой?

Никита Королев рассмеялся:

— Что? Никитой? Откуда ты знаешь, что это мальчик? Когда я покупал его, то думал, что это девочка.

— Почему девочка? — улыбнулся Кир.

— Потому что на ней розовые цветы. Мальчику, наверное, подошло бы что-то более суровое.

— Мальчики бывают разные! — возразил Кир.

— Ну в общем-то я не против, можно и Никитой, наверное.

— Тогда решено! — твердо сказал Кир.

Он открыл вино, и они с Никитой, неспешно его попивая, вместе с бокалами в руках отправились осматривать апартаменты Кира.

— Пока что тут ничего нет, но совсем скоро появится, — попутно объяснял Кир Нарциссов. — Здесь очень большая гостиная и в ней отлично поместится диван, несколько кресел и столов. В одной из комнат буду жить я, а в других, если что, могут оставаться все остальные. Конечно же я организую тренажерный зал и полноценную зону отдыха, в перспективе будет даже кинотеатр. Кухня очень удачно расположена рядом со столовой, поэтому там я сделаю зону для приема пищи. А вон в той дальней комнате будет серверная.

— Стоп! Что ты сказал? Я не ослышался? Серверная?

Никита почувствовал, что что-то идет нет так еще когда только Кир сказал фразу «в других комнатах могут оставаться все остальные», но не придал этому особого значения, пока не зашла речь о «зоне для приема пищи» и «серверной».

— Ты хочешь сделать из своей квартиры офис? Я правильно тебя понял?

Кир повернулся к Никите, их взгляды встретились.

— Совершенно верно, — ответил Кир.

Он немного помолчал, подбирая слова, а потом добавил:

— Я давно хотел кое-что сделать и чувствую, что настал подходящий момент.

— Расскажешь подробнее? — в глазах Никиты был неподдельный интерес.

— Конечно! — кивнул Кир. — Я как раз именно об этом хотел с тобой поговорить.

Никита улыбнулся:

— Я догадался.

— Но как?! — Кир распахнул глаза от изумления.

— По твоему голосу, — подмигнул ему Никита. — Рассказывай уже давай, интересно же!

— Ну ладно, хорошо... — Кир заметно волновался. — Ты уже знаешь, что раньше я работал в издательстве. Так получилось, что после этого мне довелось поработать в книжном магазине. И издательство, и книжный магазин были не моими, но работа там помогла мне понять, что то, чем я хочу заниматься до конца своей жизни — это, пожалуй, книги. У меня давно были мысли сделать сайт и приложение для писателей. Я изучил эту тему — да, что-то подобное уже давно есть, но мои идеи уникальные и аналогов моему проекту не будет во всем мире. И... я тут подумал... поскольку это интернет-проект, а главная движущая сила любого интернет-проекта — это хороший программист, то, в общем...

Кир собрался с духом, зажмурился и выпалил:

— Я предлагаю тебе стать мои партнером по бизнесу!

В комнате повисла тишина. Внутри у Кира все похолодело, а сердце ушло в пятки. Никогда прежде он не испытывал такого страха, когда с кем-то разговаривал. Как отнесется к его предложению Никита? Как отреагирует? Согласится или нет? А если нет, то как убедить его согласиться?

Кир осторожно приоткрыл глаза и с удивлением увидел, что Никита смотрит на него, не отрываясь и... улыбается.

— И каковы условия партнерства? — спросил он, принимая серьезный вид.

Кир Нарциссов понял, что надо хватать удачу за хвост, потому что вроде как Никита не послал его на все четыре стороны и даже заинтересовался, поэтому он с воодушевлением принялся объяснять:

— Офис организуем у меня в квартире — я видел в каком-то фильме, так часто делают, когда создают стартап. Предлагаю пятьдесят на пятьдесят. То есть половина прибыли твоя, а половина — моя. Я вкладываю деньги и работу, а ты — работу.

Никита прищурился:

— Если ты вкладываешь деньги и работу, а я только работу, как мы можем делить прибыль пополам?

— Так тоже часто делают, я видел. Потом, когда получишь первые дивиденды, ты уже можешь вкладываться в проект и деньгами тоже.

— Но все равно работа и деньги несопоставимы со вкладом только работой. Чтобы получать равные дивиденды, нужно, чтобы количество моей работы перекрывало количество твоей работы и денег.

— Мы можем это все подсчитать. То есть если ты опасаешься, что у тебя будет слишком много работы, то...

Всю прошлую неделю, пока Кир Нарциссов подготавливал бизнес-план, составлял стратегию его реализации и делал расчеты, он только и думал о том, как заманить к себе Никиту. Этот человек был нужен ему как воздух, но Кир понимал, что у Никиты сейчас престижная, высокооплачиваемая работа, у него есть определенный статус и перспективы, и даже если Киру удастся заинтересовать его своим проектом, он просто не сможет платить ему ту же самую зарплату, которую Никита в данный момент получает в «Гугле». Точнее сказать, Кир мог бы это сделать, но такой большой фонд оплаты труда очень быстро поставит проект «на колени» так и не дав ему развиться. Поэтому Кир решил, что единственным возможным вариантом было предложить Никите партнерство в обмен на его услуги руководителя отдела разработчиков, но не мог же Кир сказать ему об этом прямо: «Эй, послушай, я очень не хочу, чтобы ты уезжал куда-то там за границу или помогал каким-то непонятным друзьям в медцентре, я просто хочу, чтобы ты остался со мной, работал со мной, но в данный момент я просто не могу купить твое время за те деньги, которое оно стоит в действительности, поэтому вместо денег предлагаю перспективы».

— А ты уже посчитал, сколько потребуется денег на первом этапе реализации проекта? — спросил Никита.

— Конечно! — кивнул Кир.

— И сколько же?

— Должно хватить 10-12 миллионов рублей.

— У тебя есть эти деньги?

— Еще пока нет, — покраснел Кир, и тут же поспешил добавить, чтобы не спугнуть Никиту. — Но скоро будут!

— Где возьмешь? — Никита улыбнулся и хитро посмотрел на Кира.

Кир Нарциссов встретился с ним взглядом и удивился. Он видел разного Никиту — дотошного, смелого и дерзкого, молчаливого и ответственного, доброго и отзывчивого, но сегодня Кир Нарциссов узнал, что, оказывается, у Никиты есть еще и деловая хватка! Он-то всегда считал этого парня простым и скромным, а Никита внезапно стал задавать очень правильные вопросы и того и гляди мог перейти на торг. На самом деле все, что сейчас говорил и делал Никита, было правильным. Кир понимал это, как понимал и то, что его предложение и перспективы работы с ним выглядят довольно сомнительно на фоне того, что сейчас уже есть у Никиты. Однако по сердцу Кира все же неприятно резануло, он-то рассчитывал, что добрый, простой, скромный и отзывчивый Никита активирует свою смелость и согласится на предложение Кира не раздумывая.

— В данный момент я занимаюсь тем, что продаю свою машину. Она стоит около 15 миллионов, так что должно хватить.

— Хм-м... — задумчиво протянул Никита. — А что будешь делать, если не хватит?

— Должно хватить, — улыбнулся Кир. — Иначе это будет не перспективный стартап, а пустая трата денег. Поскольку ты мой будущий партнер, то я должен тебе это сказать — чем меньше инвестиция, тем быстрее срок окупаемости и, соответственно, получение прибыли. Поэтому первое, что нам нужно будет сделать как двум заинтересованным в успехе бизнесменам — вывести проект на окупаемость в самые кратчайшие сроки, не превышая той суммы, которую я назвал.

Никита внимательно выслушал Кира и все то время, пока он слушал, с его лица не сходило серьезное выражение, однако глаза его улыбались.

— Я примерно понимаю, какую именно платформу ты хочешь сделать и могу сразу сказать, что десяти миллионов будет мало, чтобы поднять такой проект. На старте нужно гораздо больше. Примерно раза в два. Плюс, насколько я понимаю, мой вклад работой не освобождает второго партнера от выплаты инвестиции деньгами в случае моего выхода из проекта. Мы ведь все оформим официально, верно? А раз так, то где гарантия, что на каком-то этапе я не захочу выйти из проекта и попросить полностью со мной рассчитаться? Если я так сделаю, то просто убью этот проект. Ты не боишься этого?

Кир Нарциссов слушал Никиту и ощущал, что его брови сами собой сходятся у него на переносице. Он совсем не ожидал, что разговор примет такой оборот. Никита был полностью прав — при таком раскладе он запросто может поставить «на колени» и Кира, и этот проект, если только захочет.

— Так ты не согласен? — выдавил из себя, наконец, Кир.

— Не согласен с чем? — уже не сдерживая улыбки спросил Никита, скрещивая руки на груди.

— Быть моим партнером и создать вместе со мной этот проект?

— На таких условиях — нет! — категорично заявил Никита.

Услышав это Кир Нарциссов тут же сник. Это была просто катастрофа. Но то, что сказал Никита вслед за этим, повергло его в изумление, граничащее с шоком.

— У меня есть предложение получше. Как ты смотришь на то, что мы сохраним предложенное тобой распределение долей, но увеличим инвестицию в два раза и честно поделим пополам и деньги, и личные усилия, которые мы оба вложим в проект? Что скажешь?

Кир поначалу даже не понял, о чем идет речь.

— То есть ты... ты хочешь сказать, что...

— ...что инвестиция составит двадцать миллионов рублей, каждый из нас внесет половину этой суммы сразу же, и мы оба будем бесплатно трудиться на благо проекта вплоть до полной окупаемости инвестиций и получения первой прибыли.

Кир Нарциссов опешил:

— У тебя есть десять миллионов рублей?

— Нет, — улыбнулся Никита. — Но у тебя их тоже нет.

— Да, но у меня есть, что продать.

— И у меня есть, что продать. Например, продам свою квартиру, еще и останется.

— А где же ты будешь жить? — глаза Кира Нарциссова распахнулись от удивления.

— Ну как где? — Никита развел руками, будто охватывая все пространство вокруг. — Конечно же здесь! Прямо на работе! Ты ведь не против?

Был ли Кир Нарциссов против? Да черт возьми, конечно же нет! Он и мечтать о таком не мог! Сам-то он тоже, к слову сказать, собирался жить в офисе, в который превратится его квартира, так что идея о том, что они с Никитой не только будут вместе работать, но еще и жить, вызвала у него полнейший восторг.

Однако его счастью не суждено было продлиться долго, потому что Никита сказал:

— Я пошутил.

Сердце Кира Нарциссова камнем рухнуло вниз.

Но в следующую минуту снова дико забилось где-то в районе горла, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу от восторга, потому что Никита добавил:

— Конечно же я не буду продавать квартиру. Просто у меня есть десять миллионов рублей.

Сказать, что Кир был очень изумлен — это ничего не сказать. Он очень хотел спросить откуда у Никиты такие деньги, но постеснялся, однако Никита и сам все ему пояснил.

— Это наследство родителей. Они оставили мне квартиру и кое-какие сбережения. Думаю, что настало время их удачно вложить.

Киру Нарциссову вдруг стало не по себе. Он понял, что больше не может молчать. Кир вдруг почувствовал себя самым настоящим животным и ему нестерпимо захотелось объявить об этом Никите.

Еще минуту назад Кир был в сильнейшем тонусе из-за своеобразных эмоциональных качелей, на которых его «прокатил» Никита. Кир Нарциссов и не подозревал, что этот парень на такое способен — то делать так, что Кир пребывал в эйфории от счастья, то бросать его в бездну вниз головой.

Но когда Никита заговорил об удачных вложениях Кир вдруг внезапно понял, какую на самом деле он несет перед ним ответственность. Казалось бы, вложить деньги вместе — гораздо проще и легче, чем вложить их одному, однако на самом деле все было совсем наоборот. Когда вкладываешь деньги сам и проигрываешь, то можешь просто молча развернуться и уйти, никому и ничему не объясняя. Когда же делишь с кем-то риски, то несешь ответственность уже не только за свой капитал и благополучие, но и за капитал и благополучие своего партнера.

Кир не мог больше этого выносить и спросил Никиту тихим голосом, не смея поднять на него глаза:

— Почему ты так безоговорочно мне доверяешь?

— Доверяю — не слишком правильное слово для этого. Я просто в тебя верю.

— Но подобные проекты уже есть, на самом деле мой не слишком-то отличается от остальных. Без сомнения, будут свои фишки, но все это тоже уже где-то и когда-то было.

Никита, услышав это, от души рассмеялся:

— Я видел множество интернет-проектов и, поверь мне, в целом все они одинаковые. Однако задумывался ли ты когда-нибудь над тем, почему одна соцсеть развивается, а другая умирает? Или почему гораздо позже созданная торговая платформа обгоняет более раннюю? Даже при том, что на первый взгляд они ничем особо не отличаются. В мире очень много похожих друг на друга вещей, но какие-то становятся популярными, а какие-то — нет. И я верю, что в твоих силах сделать твой проект популярным. Хотя нет, извини, правильнее будет теперь сказать — в «наших силах» и «наш проект».

Кир медленно поднял голову и посмотрел на Никиту.

— Так ты согласен? Ты серьезно сейчас говоришь? — спросил он, не веря своему счастью.

— Нет! — приняв самый серьезный вид ответил Никита.

Глаза Кира Нарциссова прищурились, а губы сжались в тонкую ниточку. Он вдруг резко бросился вперед на не ожидавшего такого поворота событий Никиту, толкнул его, одновременно обхватывая обеими руками, и повалил на пол.

— Сколько ты еще будешь надо мной издеваться, скажи! Это же просто невыносимо! Да я за всю свою жизнь не переживал так, как за последние полчаса! Ты можешь четко сказать мне — да или нет? Черт, да я сейчас умру на этих американских горках!

Сцепившись, они покатились по полу, но, конечно же, никто из них не хотел сделать другому больно. Никита смеялся и упорно отмалчивался, продолжая мучить Кира и не слишком охотно от него отбиваться. Было видно, что все это доставляет Никите огромное удовольствие, чего нельзя было сказать о Кире Нарциссове — для него это была сильнейшая эмоциональная пытка. В конце концов ему все это надоело, и он перешел на другую тактику — просто начал щекотать Никиту! К огромному удивлению Кира оказалось, что Никита боится щекотки!

— Что ты делаешь, прекрати! — безудержно хохотал Никита.

— Да или нет?! — требовательным тоном спросил Кир Нарциссов.

Но Никите все было нипочем, он смеялся и не давал Киру четкого ответа, продолжая держать его на крючке.

Внезапно Кир перехватил обе руки Никиты и прижал их к полу.

Глядя прямо ему в глаза Кир еще раз спросил:

— Да или нет?

Никита молчал и смело, не отрывая глаз, смотрел на Кира.

— Да или нет? — повторил свой вопрос Нарциссов.

Никита совершенно спокойно смотрел Киру в глаза, словно бросал вызов.

Воцарившуюся на несколько мгновений тишину пронзил резкий звук. Кир почему-то вздрогнул, а Никита оставался все таким же спокойным и даже не пошевелился. Кир нехотя потянулся за телефоном, который выпал у него из кармана и лежал неподалеку.

— Да, я слушаю! — недовольно пробурчал он, однако в следующее мгновение на его лице появилась восторженная улыбка, а глаза засияли.

— Что, прямо сейчас? Думаю, можно попробовать это организовать. Часа через два вас устроит?

Кир снова замолчал, слушая, что ему говорит его невидимый собеседник.

— Отлично, договорились! Тогда подъезжайте прямо ко мне, адрес я пришлю в сообщении.

Кир сбросил звонок, повернулся и посмотрел на Никиту:

— У меня покупают машину!

Никита ничего не сказал, только улыбнулся в ответ.

— Так что ты мне ответишь? Станешь моим партнером по бизнесу? Да или нет?

— А ты сам как думаешь?

— Не важно, что я думаю. Я хочу услышать это от тебя лично.

— Кто же начинает совместный бизнес с драки? — рассмеялся Никита.

— Так значит твой ответ — да?

— Да, — сжалился, наконец, Никита.

— Скажи это еще раз! — потребовал Кир.

— Да! — повторил Никита.

— Еще раз, что-то я не расслышал.

Никита обхватил руками лицо Кира, приблизился к его уху и закричал:

— Да! Да! Да!

Отстранился и, не отпуская лица Кира, посмотрел ему в глаза:

— Вот так хорошо было слышно?

Кир Нарциссов ничего не ответил. У него просто не было слов от счастья. Все, что он мог сейчас сделать — это сидеть как истукан и смотреть на Никиту.

Партнер по бизнесу — черт возьми, это звучало так здорово!

3 Часть Глава 9 К такому повороту событий жизнь Кира не готовила

Весь следующий месяц Кир Нарциссов наблюдал за тем, как его апартаменты превращаются в нечто вроде того, что он видел в сериале «Кремниевая долина» за тем лишь исключением, что все, собравшиеся в его квартире, действительно были заняты делом, а не растрачивали бюджет на разработку логотипа и прочие безумные вещи, которые делали герои вышеупомянутого шоу.

Поначалу Кир думал, что Никита будет совмещать свою работу в «Гугле» с их проектом и, в принципе, готов был с этим смириться, однако неделю спустя Никита очень удивил Кира сказав, что уходит из «Гугла».

Когда Кир Нарциссов это услышал, он испытал целый спектр далеко неоднозначных эмоций. Кир был безумно рад этой новости, ведь о таком шикарном подарке со стороны Никиты он и мечтать не мог, но в то же время Кир понимал, что для него это, пожалуй, уже немного чересчур — получать от Никиты столько бонусов, а в ответ не давать ничего, кроме туманных перспектив.

Когда Кир поделился своими мыслями с Никитой, тот лишь улыбнулся в ответ:

— Ты сейчас похож на одного комедийного персонажа из шоу, названия которого я уже не помню. Его звали Очень Честный Продавец. Он просто не мог молчать о дефектах или бесполезности некоторых товаров и всегда говорил покупателям правду о том, что их ждет после того, как они купят ту или иную вещь, поэтому не задерживался ни на одной из своих работ дольше одного дня.

Кир нахмурился:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что уже не маленький и отдаю себе отчет в том, что делаю. Мы никогда не сдвинемся с места, пока основная движущая сила проекта уделяет ему только свободное время. Мы собрались здесь, чтобы поработать и сделать что-то по-настоящему полезное, то, что многие люди уже давно ждут. Так давай этим и займемся.

Каждый день в квартире Кира, которая теперь стала офисом, появлялись новые люди. В основном все они были разработчикам, которых Никита выбирал по своим, не слишком-то известным Киру критериям, и он же потом координировал их работу.

Кир Нарциссов прежде никогда не работал в таком тесном контакте с таким большим количеством программистов и чистый интернет-стартап, без складских помещений и физических товаров, тоже был для него в новинку, поэтому многие вещи, происходившие в его офисе, в котором он, на минуточку, еще и жил, поначалу невероятно его шокировали.

Оказалось, что программисты не работают с девяти до шести. И даже не с десяти до семи или с одиннадцати до восьми — программисты работали тогда, когда к ним приходило вдохновение. Нет, они не были лентяями, иначе Никита никогда не привел бы их на проект. Так называемое вдохновение посещало их стабильно каждый день и действовало не менее восьми часов, однако случиться это могло в любой момент, причем у каждого по-разному. На одних вдохновение находило сугубо ночью, на других интервалами по два часа, между которыми им нужно было тут же, не отходя далеко, сделать перерыв на сон или прокачаться в тренажерном зале, порубиться в какую-нибудь игру или срочно что-нибудь поесть.

Поэтому в квартире Кира, которая теперь называлась рабочим пространством, было все, чтобы программисты чувствовали себя комфортно — зона отдыха, тренажерный зал, круглосуточно открытая кухня с набитым до отказа холодильником чуть ли не промышленных размеров.

При этом жизнь программистов оказалась очень насыщенный, а все они — людьми весьма креативным. Кир Нарциссов всегда думал, что программист — это молчаливый интроверт, вечно погруженный в себя, которого не видно и не слышно, пока он сидит себе молча в уголке и пишет код, а вокруг него стоят немытые чашки из-под кофе, а в некоторых, особо запущенных случаях, еще и до краев заполненная окурками пепельница. По крайней мере с Олегом, который занимался их с Митей торговой платформой, все было именно так, за исключением, конечно же, пепельницы. Олег был очень замкнутым, мало с кем общался кроме Кира, делал свою работу на двадцать из десяти и при этом Кир почти никогда его не слышал и не видел.

Однако на исходе второго месяца работы над их с Никитой интернет-платформой для писателей Кир понял, что дальше так продолжаться не может, то есть жить и работать в одном месте — совершенно не вариант.

Разработчики вели очень активный круглосуточный образ жизни и, можно сказать, жили вместе с Киром, делая из его квартиры не только офис, но и общежитие. У них постоянно были совещания или собрания, на которых они окружали большую доску, висевшую на стене, и активно обсуждали всевозможные вопросы, исписывая ее маркерами. Они собирались в столовой или на кухне масштабными кучками, ели, пили кофе и продолжали обсуждать рабочие процессы. При этом в соседней комнате кто-то постоянно играл на приставке, а те, кто не хотел в данный момент играть, есть или спать, занимался другими, самыми невероятными вещами. Например, выйдя утром из спальни, Кир Нарциссов мог поскользнуться на разлитой по полу воде и наткнуться прямо рядом с ней на двух человек, которые, набрав ее в рты, соревновались кто дольше продержится и не рассмеется, пока третий человек рассказывает им анекдоты.

Кир ровным счетом ничего не мог против этого возразить, потому что все эти люди действительно работали и знали свое дело — он видел это по результатам и скорости развития их проекта. Кажущиеся несерьезным и валяющими дурака программисты на деле очень серьезно относились к своей работе и четко понимали, что от них требуется, всегда вовремя и без задержек предоставляя это в лучшем виде. При этом фонд оплаты труда был минимальным. Как Никита это делал — приводил людей, которые настолько хорошо работали, по сути, за идею — Кир не знал, но был очень доволен и уже много раз мысленно похвалил себя за то, что выбрал правильного партнера, которому не нужно ничего объяснять — Никита и сам прекрасно понимал, что и как нужно делать.

Тем не менее, вопрос о том, что у Кира Нарциссова не было никакого личного пространства с каждым днем стоял все острее. Все было настолько плохо, что даже когда Никита предложил ему пожить у него, Кир Нарциссов вздрогнул. Все, чего ему хотелось — просто какое-то время побыть одному, по-настоящему одному, просто чтобы перезагружаться каждый день и возвращаться к работе над проектом с новыми силами. Если бы пару месяцев назад Киру сказали, что Никита позовет его жить вместе и он откажется — Кир никогда бы в это не поверил и счел бы того, кто это ему сказал, сумасшедшим. Но реальность оказалась очень суровой.

Первой мыслью Кира Нарциссова было арендовать какую-нибудь скромную квартиру и переехать жить туда, однако уроки рациональности и экономии, полученные от Мити Погодина, не прошли даром и Кир, быстренько все посчитав, увидел, что два года аренды самой скромной квартиры на окраине Москвы равнозначны постройке небольшого каркасного домика.

А у него как раз был участок земли.

Правда с участком этим все было непросто. Можно сказать, у Кира их было два — тот, что купил он и тот, который подарил ему Митя, но оба этих участка были в общей совместной собственности. А это означало, что Митя был таким же равноправным владельцем двух этих участков, как и Кир. Совместное, а не долевое владение создавало ряд сложностей, в частности Кир не мог продать свою часть без согласия второго собственника, а с учетом их с Митей нынешних отношений выделить долю можно было разве что в суде, да и связываться Кир с Митей не хотел, даже через адвоката.

Кир долго думал над сложившейся ситуацией и решил просто строить дом на одном из участков, параллельно отправив к Мите адвоката с вопросом о разделе имущества. Подумав еще немного Кир пришел к выводу, что если они и разделят участки, то соседями все равно останутся, а Кир очень не хотел бы этого. Взвесив все «за» и «против» Кир Нарциссов решил, что дом он все-таки строить будет, а когда у него появятся лишние деньги, то просто выкупит у Мити соседний участок. Он мог бы сделать это прямо сейчас, но в запасе у Кира было всего два миллиона рублей, оставшихся после продажи машины, половина из которых была неприкосновенной. Так что Кир решил, что пока он просто тихонько построит дом — все равно Митя, скорее всего, даже не узнает об этом — а дальше уже разберется со всеми остальными проблемами.

Оставалось решить два важных вопроса: как добираться на работу с учетом того, что у него не было машины, и на каком именно из двух участков строить дом — на том, что подарил он или на том, который подарили ему.

Первый вопрос Кир решил довольно просто. Днем он ездил с водителем на его черном «Шевроле-Тахо». Теперь Кир объявил своему лысому надзирателю, что примерно месяца через три, когда будет готов новый дом, он, Кир, будет довозить его до дома вечером, забирать на ночь машину и утром забирать водителя из дома. Проще говоря, Кир сам превратился в водителя. Лысая Голова поначалу не соглашался, предлагая Киру ночевать в машине рядом с его будущим домом всю ночь, но Кира такая перспектива вообще не радовала, как и не радовала перспектива пускать в свой будущий маленький домик кого бы то ни было на ночь, тем более этого лысого черта. Кир действительно так устал от постоянного шума в своих апартаментах, что по-настоящему хотел оставаться хотя бы на какое-то время один и время, которое он проводил бы за рулем, доезжая до своего будущего дома в дальнем Подмосковье, а также ночь в тишине, проведенная в нем, казались ему сейчас лучшим в жизни подарком.

Кир опасался, что после разговора с водителем ему тут же позвонит отец и предложит подарить еще одну машину, но прошла неделя и ничего не произошло. Это заставило Кира задуматься. Получается, Лысая Голова ничего не рассказал его отцу. Кир был приятно удивлен, потому что это означало, что хоть Лысая Голова и наблюдал за ним, но, кажется, не докладывал Нарциссову-старшему то, о чем не нужно было говорить.

«Возможно, этот лысый черт не так уж и плох, и я слишком предвзято к нему отношусь, надо будет присмотреться к этому тупице получше» — подумал Кир.

Принять решение по второму вопросу было для Кира сложнее. Он долго думал, проведя над размышлениями несколько бессонных ночей, и в конце концов решил, что будет строить дом на том участке, который он подарил Мите. Подарок Мити был ему не нужен, он не принял бы от него сейчас даже открытку, не говоря уже о половине земельного участка. Однако строительство дома на том участке, который Кир подарил Мите, как бы означало, что Кир забирает свой подарок обратно. Обе ситуации были не слишком-то нормальными, но из двух зол Кир выбрал на его взгляд меньшее, предпочитая забрать свое нежели принять дар от человека, с которым не хотел больше иметь ничего общего.

Кир Нарциссов был довольно злопамятным, никому и ничего не спускал с рук и жил по принципу «око за око, зуб за зуб». За всю его жизнь было только два случая, когда он не «припомнил» тем, кто нехорошо с ним поступил, и этими людьми были Митя и Аркадий.

В случае с Аркадием Кир был просто не уверен в его причастности. Он очень хотел выяснить подробности инцидента с фигурками, но пока не знал, как это сделать, и на время просто отпустил ситуацию. Поскольку у Аркадия не было привычки первым писать Киру, а Кир перестал проявлять инициативу, они мгновенно отдалились друг от друга и то, что Аркадий не пытался с ним связаться уже полгода только подтверждало подозрения Кира.

В случае же с Митей Кир не вспоминал о нем по большей степени потому, что у него появились новые друзья и новое дело, которые не оставляли свободного времени на всякую ерунду. То не потеряно, о чем не жалеют. Сначала Киру было просто не до того, чтобы о чем-то вспоминать или жалеть, а потом ему стало все равно. В конце концов, что случилось? Да ничего особенного — Кир по кирпичику построил «дом», и он с самого начала знал, что строит этот «дом» не для себя. Просто, когда пришло время, он этот «дом» отдал. То, при каких обстоятельствах это произошло, ничего не меняло, ведь Кир знал, что так и должно быть, он сам когда-то предложил Мите такой план и получалось, что они просто его придерживались — Митя решил пойти своим путем и предложил Киру вернуть ему половину оценочной стоимости проекта. Все честно? Честно! Так почему же тогда, черт возьми, это было так больно? Кир много раз думал о том, на что же он рассчитывал, на что претендовал, ведь он прекрасно понимал, что из себя представляет Митя Погодин и даже видел тому доказательства — при первой же проблеме тот отстранялся, всем своим видом показывая — «я тебя не знаю». Митя вел себя так, словно боялся испачкаться. И пусть они как будто бы решили этот вопрос, но, когда произошли новые неприятности, Митя поступил так же, как и в прошлый раз — поспешил избавиться от Кира.

Все, что случилось, стало для Кира хорошим уроком и он решил для себя раз и навсегда, что будет держаться от Мити Погодина как можно дальше. Он больше не хочет иметь ничего общего ни с ним, ни с его семьей. Толку, что Стас и Митя были не родными братьями — оба они принесли Киру кучу проблем и заставили понервничать. Нет, с него хватит этой семейки с Петром Громовым вместе взятым!

Из мыслей в реальность Кира Нарциссова вернул какой-то странный шум, который поднялся в рабочем пространстве. Он был настолько сильным, что донесся до кабинета Кира, который находился довольно далеко от того места, где работали программисты.

Такое часто случалось и Кир уже не обращал на это внимание, но в этот раз шум показался ему специфическим, тональность его отличалась. Ему стало любопытно, что там происходит, он встал со своего кресла и направился к выходу, чтобы посмотреть, но в этот момент двери его кабинета распахнулись.

На пороге стояло два человека. Одного из них Кир Нарциссов знал — это был Никита Королев. Рядом с ним стояла девушка. Был июль и довольно жарко, поэтому на ней была майка и джинсы с дырами, демонстрирующие смуглую кожу, будто она только что вернулась с каких-нибудь Мальдив.

На голове девушки была бейсболка, которую она низко надвинула на глаза, так что Кир не смог рассмотреть ее лицо сразу. Однако она почти тут же подняли голову и когда Кир встретился с ней глазами, то застыл на месте как вкопанный, хотя еще пару секунд назад бодрым шагом направлялся к двери.

Эта девушка была ему знакома. Киру Нарциссову показалось, что его голова вот-вот пойдет кругом. Таких совпадений точно не бывает в жизни.

Ее спокойный взгляд скользнул по Киру с ног до головы, словно оценивая и что-то прикидывая, а потом, не сказав ни слова, девушка повернулась к Никите.

Возникший момент был настолько тонким и неподвластным понимаю того, кто был не в курсе некоторых подробностей, что Никита, естественно, не заметил замешательство Кира и странный взгляд своей спутницы.

— На прошлой неделе я говорил тебе, что приведу к нам в команду нового разработчика, — пояснил Никита Королев. — Помнишь, ты привозил мне телефон, когда я еще работал в «Гугле»? В тот день мы поехали в медцентр помогать моему другу с серверной комнатой и обустройством IT-отдела. Так вот, это и есть тот самый друг из медцентра, он же попросил тебя привезти мне телефон, и теперь он будет работать с нами.

Кир Нарциссов ничего не понимал.

— Я думал, твой друг — парень, — сказал он.

В этот момент девушка вмешалась в разговор.

Она протянула Киру руку в знак приветствия и сказала:

— Меня зовут Настя Громова.

Услышав ее голос, Кир Нарциссов еще больше удивился. Тембр голоса Насти был настолько необычным, что его при всем желании нельзя было назвать женским. Кир начал понимать, каким образом мог подумать, что в тот день разговаривает по телефону с парнем.

Кир Нарциссов пожал протянутую ему руку. Она оказалась тонкой, но весьма крепкой. В этот момент у него в голове была только мысль о том, что когда несколько минут назад он размышлял о семействе Громовых, то, пожалуй, недооценил масштаба трагедии.

Кир уже был знаком с Настей Громовой, но теперь припоминал, что во время того давнего ужина в доме Нарциссвых она все время молчала. Услышь он ее голос еще тогда... Кир Нарциссов смотрел на эту девушку и у него просто не было слов — розовое платье, в котором она была на ужине в их доме, аккуратно уложенные волосы и милый, пусть и слегка отстраненный вид, никак не вязались с тем, что Кир сейчас видел перед собой.

Настя Громова выглядела, говорила и вела себя настолько необычно, что Киру сразу же стало любопытно, как они с Никитой вообще могли познакомиться. Стоп, а и правда, как?!

— Давно знаете друг друга? — спросил Кир.

Услышав вопрос, Никита как-то странно замешкался и покраснел и это не скрылось от внимания Кира.

— Помнишь мы с тобой как-то пошли в ночной клуб, и я потерял там телефон? Точнее я не знал, где потерял его, но позже выяснилось, что именно там. Он оказался у Насти, и она позвонила мне, чтобы его вернуть. Потом мы начали общаться и подружились.

— Вот оно как... — протянул Кир.

— Да, — кивнула Настя. — Тогда в клубе я, кажется, немного выпила, увидела симпатичного парня, набралась смелости, и попросила его телефон. Видимо, он понял это буквально и после того, как мы вместе потанцевали, телефон Никиты так и остался у меня, все как я и просила.

Настя рассмеялась и движением головы отбросила в сторону с плеча упавшие на него длинные волосы.

И тут Кир Нарциссов словно прозрел! Тот вечер в клубе! Девушка, с которой танцевал Никита! Эти волосы просто невозможно было забыть! И вместе с этим Кир вспомнил кое-что еще. Никита и Настя не просто танцевали в тот вечер вместе! Они целовались и им это нравилось!

К такому повороту событий жизнь Кира не готовила.

3 Часть Глава 10 Эта встреча была неизбежна

Понаблюдав за Настей Громовой, Кир Нарциссов сделал вывод, что хоть внешне она на своего брата не походила, но характеры у них были абсолютно одинаковые. Митя Погодин был, по мнению Кира, довольно тяжелым человеком. Понравиться ему было очень сложно, а подружиться с ним практически невозможно. Он жил сам по себе, ему никто не был нужен, и он не хотел быть нужным кому-то. Митя справлялся со всеми своими проблемами в одиночку, точно так же решал все текущие ежедневные вопросы и настолько к этому привык, что не представлял себе другой жизни. Настя Громова была такой же отстраненной как и Митя, но Кир заметил, что когда дело касалось каких-то рабочих процессов, она вела себя довольно стабильно, с удовольствием помогала, если ее просили, и сама не стеснялась попросить о помощи.

Тем не менее, поведение Насти по отношению к Киру было каким-то возвышенно- отстраненным и всякий раз, когда он на нее смотрел, она была для него живым напоминанием о Мите.

Воспоминания о том, что случилось за тот год, который они с Митей прожили вместе под одной крышей, нахлынули на Кира и каждый день, стоило ему увидеть Настю, накрывали его сокрушительной волной.

Кир не относился к тем людям, которые любят себя мучить, он похоронил все воспоминания о Мите практически сразу же, как только вышел из его кабинета в издательстве, к тому же обстоятельства хорошо этому поспособствовали. Если Кир и вспоминал Митю хоть иногда за эти три месяца, то только лишь в те моменты, когда на практике применял полученный во время жизни с ним опыт.

С появлением Насти Громовой все изменилось. Она бывала в офисе почти каждый день, всегда в разное время, но поскольку Кир там и работал, и жил, их встреч невозможно было избежать. И глядя на нее Кир не мог не проводить параллели и сравнивать ее с Митей и от этого воспоминания о прошлогодних событиях снова и снова всплывали из глубин подсознания и то, о чем он хотел забыть, возвращалось к нему снова.

Кир вспомнил день, когда впервые зашел в квартиру Мити и его презрительный взгляд. Он вспомнил, как позже, что бы он ни делал, Митя всегда был недоволен. Когда Кир старался с ним подружиться, Митя лишь отмахивался от него, а все его старания принимал со снисхождением, будто это было даром ему не нужно, и он делал Киру большое одолжение, что вообще обращал на него внимание.

А когда случалось так, что Кир допускал ошибки, то Митя наказывал его за это самым жестким в мире методом — просто отходил от него в сторону, как от какой-то грязи.

С каждым днем пребывания Насти Громовой на проекте психическая стабильность Кира Нарциссова стремительно приближалась к тому, чтобы расползтись по швам. Потому что помимо неприятных воспоминаний, которые принесло с собой ее появление, она еще и отлично ладила с Никитой и это Киру совсем не нравилось.

В принципе, Настя неплохо ладила со всеми, кто работал на проекте, но с Никитой у нее сложились как будто бы какие-то особые, милые и тесные отношения. Кир заметил, что Никита общается с Настей не просто из вежливости, было видно, что они действительно по-настоящему дружат и между ними есть взаимопонимание. У них были общие интересы, им было о чем поговорить и это дополнительно их сближало. Кир Нарциссов смотрел на Настю и Никиту из приоткрытой двери своего кабинета как голодный, но маленький и потому беспомощный волчонок. Настя Громова была определенно сильнее Кира и не потому, что Никита ценил ее больше. Если бы Кир поставил Никиту перед выбором — он или Настя, то это, несомненно, было бы для Никиты очень сложным решением, но сила Насти как раз и заключалась в том, что у нее не возникало мысли о том, чтобы Никита между кем-то выбирал, а у Кира — возникало. Настя была спокойной и уверенной в себе, а Кир на ее фоне — слабым, дергающимся в нервной конвульсии звеном.

Чем больше Кир смотрел на Настю или на то, как мило они общались с Никитой, тем больше ему хотелось от нее избавиться. Но Кир понимал, что не может этого сделать, что совершенно не вариант — прийти и поставить Никиту перед фактом, что он бы хотел, чтобы Настя ушла. Во-первых, даже если она уйдет, они продолжат общаться уже за пределами офиса и тогда Кир абсолютно не сможет контролировать этот процесс. Да и если он подойдет к Никите с таким предложением, это может испортить их отношения, а Кир очень дорожил Никитой и не хотел, чтобы между ними встала его неуверенность в себе, а именно так он и выглядел бы — неуверенным в себе истериком, если бы додумался предложить Никите нечто подобное.

Поэтому Кир решил не спешить и действовать продуманно. То, что Настю нужно убрать — было для Кира совершенно очевидным фактом, но ее нужно не просто убрать из офиса, так Кир решил бы всего одну проблему, то есть просто перестал бы ее видеть и вместе с этим чувствовать себя на грани нервного срыва из-за того, что она ни во что его не ставила и этим напоминала ему о Мите, который тоже ни во что его не ставил. Настю также нужно было убрать из жизни Никиты, раз и навсегда, чтобы их пути больше никогда не пересекались. Да, Кир видел в Насте серьезную конкурентку, которая могла забрать у него друга по той простой причине, что она была девушкой и Настя с Никитой могли стать в будущем не просто друзьями. Кир не был девушкой и не мог предложить Никите больше, чем уже предложил, а терять друга из-за того, что между ними вдруг встало существо женского пола он не хотел.

Кир Нарциссов погрузился в свои мысли и ничего вокруг себя не замечал. В реальность его вернул возмущенный голос водителя:

— Это что еще такое?!

Когда Кир продал машину и после этого Нарциссов-старший не вмешался в его жизнь, Кир стал понемногу пересматривать свое отношение к Лысой Голове. Он продолжал считать его немного туповатым и назойливым, но уже не воспринимал как личную угрозу. Пока что между ними, конечно же, еще не установилось нормальное взаимодействие, но Кир уже не смотрел на своего водителя косо, с каждым днем разговаривал с ним все более спокойно и совместные поездки в качестве пассажира принимал как должное.

Услышав, что Лысая Голова что-то сказал, Кир даже не сразу понял, по поводу чего тот возмущается, настолько глубоко он ушел в себя, обдумывая коварные планы по устранению Насти Громовой. Только когда Никита Королев, который сидел рядом с ним и совершенно не представлял, какие мысли вихрем проносятся в голове Кира, прикоснулся к его руке, Кир Нарциссов окончательно пришел в себя и огляделся по сторонам.

Стекла у «Шевроле-Тахо», на котором они ездили, были тонированными и поначалу Кир ничего не увидел. Только когда водитель пальцем указал вперед на лобовое стекло, Кир понял, в чем дело. Его глаза распахнулись от изумления.

— Твою мать! — заорал он, быстро открыл двери машины и выскочил из нее со скоростью пули.

Была пятница, конец недели, и Кир Нарциссов решил съездить и посмотреть, как продвигается строительство его каркасного домика. Рабочие, которые строили дом, жили в небольшом вагончике прямо на участке, но на выходные разъезжались, поэтому пятница была самым подходящим днем, чтобы побывать на стройке и не только посмотреть на то, в каком состоянии там все находится, но и побеседовать с прорабом.

Кир Нарциссов подумал и позвал с собой Никиту, чтобы тот составил ему компанию и полюбовался на место, в котором он, Кир, совсем скоро будет жить. Сам дом был еще не готов — оставалось много наружных работ, потом — внутренняя отделка, обставить мебелью и привести в порядок участок. Однако посмотреть уже сейчас было на что и Киру не терпелось это показать, поэтому после обеда он и Никита уселись на заднее сиденье черного «Шевроле» и водитель повез их в дальнее Подмосковье.

Каково же было удивление Кира, когда, подъехав к своему участку, он и все, кто с ним были, увидели рядом с домом, строительство которого шло полным ходом, огромный экскаватор! Устрашающих размеров ковш уже поднялся вверх и с минуты на минуту готов был опуститься прямо на новенькую, покрытую черепицей, крышу домика Кира Нарциссова, оставив вместо нее огромную дыру!

Кир не понимал, что происходит и, главное, понятия не имел, почему ему никто не позвонил и не сообщил о чертовщине, которая творится у него на участке!

С криком «Стоять!» он забежал во двор и тут же все понял — рабочие, включая прораба, уже разъехались, а оставшийся в одиночестве охранник с перепуганными глазами дрожал возле забора, окружавшего участок, и не знал, как действовать в таких случаях — он сам не понимал, что вокруг него творится, кто все эти люди и что здесь делает экскаватор.

На крики Кира Нарциссова никто не обращал внимания, ковш пришел в движение и медленно опускался вниз. Когда Кир оказался во дворе, его цепкий взгляд сразу же заметил человека, который хоть и стоял к нему спиной, но по его одежде Кир сразу же понял, что именно он руководит процессом сноса дома.

Кир Нарциссов хотел подбежать к этому человеку и пнуть его посильнее, может быть хотя бы так на него обратили бы внимание и один происходящий на его участке беспредел прекратился бы за счет другого беспредела — драки, которую Кир собирался затеять.

Однако в этот момент этот человек, услышав крики Кира, сам повернулся к нему, и они оба застыли как вкопанные, глядя друг на друга и не веря своим глазам.

— Ты?! — изумленно воскликнул Митя Погодин. — Что ты тут делаешь?!

Кир Нарциссов сразу все понял. Ну что ж, видимо, эта встреча была неизбежна. Он просто надеялся, что она произойдет немного позже и при других обстоятельствах.

Кир быстро пришел в себя и заорал:

— Дом строю, не видишь что ли?!

Митя Погодин продолжал растерянно смотреть на Кира Нарциссова. Казалось, он не понимал, что сейчас происходит, точно так же, как не понимал этого и сам Кир несколько минут назад.

— Что стоишь, твою мать?! — снова заорал Кир. — Скажи этому долбаному экскаватору остановиться!

Митя вздрогнул и тоже пришел в себя, но уже не от крика Кира, а от того, что раздался оглушительный треск — ковш экскаватора опустился прямо на крышу новенького, только что построенного дома.

В тот же самый момент Кир Нарциссов резко сорвался с места, в два счета преодолел все еще разделяющее их с Митей небольшое расстояние, набросился на него как дикое животное и, вцепившись в Митю мертвой хваткой, повалил его на усыпанную обломками и строительным мусором землю и изо всей силы, что у него была, вкладывая в этот процесс всю свою душу, начал молотить того по чем попало.

Тактика Кира Нарциссова оказалась верной — как только на участке началась драка, ковш экскаватора тут же замер в воздухе. На землю с него сыпались осколки черепицы, часть из которых падала прямо на сцепившихся на участке Кира и Митю, но они совершенно этого не замечали. Нападение Кира было для Мити не то чтобы неожиданным, но он все еще находился в некотором ступоре от пережитого только что удивления, поэтому почти не сопротивлялся. Из его разбитой губы уже стекала кровь, смешиваясь с пылью, в которой они вдвоем катались.

Кира охватила ярость. Казалось, он не отдает себе отчета в том, что творит. Каким-то краем сознания Кир слышал, что Митя что-то ему говорит. Кажется, он просил его остановиться. Но Кир не мог остановиться, он совершенно себя не контролировал. Все, чего ему хотелось в тот момент — сделать Мите больно. Он знал, что не может причинить ему душевную боль, в этом плане Митя был для Кира недосягаем, но в то же время душа Кира болела так сильно, что он просто не мог не поделиться этой болью с тем, кто ему ее когда-то причинил.

Кир не знал, откуда у него взялись силы, потому что по прошлому опыту драк с Митей он знал — тот физически сильнее его. Возможно все дело было в том, что Митя не стремился дать Киру отпор, но, так или иначе, эта драка закончилась бы очень плохо, если бы в какой-то момент пара чьих-то сильных рук не обхватила Кира, оттаскивая его от Мити и одновременно прижимая к себе.

Краем глаза Кир увидел своего водителя, который только что забежал на участок и замер, остановившись неподалеку. Потом Кир увидел, что человек, который прижимает его к себе — это Никита. Видимо, он подал какой-то знак Лысой Голове, чтобы тот не вмешивался и именно поэтому водитель Кира застыл как истукан.

Лицо и одежда Кира Нарциссова были перепачканы, из разбитых рук сочилась кровь. Он несколько раз дернулся обратно в сторону Мити, который уже кое-как встал с земли, но Никита держал его крепко и Кир не смог вырваться.

— Тише, тише, успокойся, — тихо сказал Никита, похлопывая Кира по спине. — Экскаватор остановился, все нормально.

Кир Нарциссов крепко сжал куртку Никиты, пытаясь сдержать ярость. Он повернул голову к Мите и впился в него полным ненависти взглядом. Но сам Митя в это время смотрел вовсе не на Кира. Он не сводил глаз с Никиты Королева, который стоял рядом с Киром, успокаивая его, словно ребенка, и, самое главное — был авторитетным для Кира Нарциссова настолько, что тот сразу же, пусть и не полностью, но успокоился.

3 Часть Глава 11 Теория об инвестициях Никиты Королева

— Ноги моей больше не будет в вашем издательстве! — едва сдерживая ярость, сквозь зубы процедил Кир Нарциссов.

— Тогда пусть он придет сюда, — спокойно ответила Настя Громова.

— Только через мой труп! — твердо сказал Кир.

— Но вам же надо как-то решить этот вопрос, а для этого нужно как минимум встретиться и поговорить.

— Пусть присылает адвоката, а я пришлю своего адвоката. Они и поговорят.

— Но они не смогут договориться без вашего личного присутствия.

— Тогда встретимся вчетвером на нейтральной территории. Не хватало еще, чтобы он в гости ко мне приходил и рассматривал тут все!

— Боюсь, последствия для нейтральной территории, на которой вы встретитесь, могут быть плачевными, — аккуратно вмешался в разговор Никита.

Кир Нарциссов изумленно посмотрел на него, потом посмотрел на Настю Громову, а потом снова на Никиту.

— Вы что, сговорились?

— Нет, — улыбнулся Никита. — Но ремонтировать собственное имущество проще, чем чужое.

— Нет, я его сюда не пущу! — уперся Кир.

— Я думаю, что вам действительно нужно поговорить, — спокойно сказал Никита. — Тебе надо построить дом, а для этого не обойтись без того, чтобы решить вопрос с земельными участками. Адвокаты, даже если вы их привлечете, не смогут прийти к соглашению без вашего присутствия.

Кир Нарциссов молчал. Он не хотел встречаться с Митей где бы то ни было, ни у него в издательстве, ни у себя в офисе, ни на нейтральной территории, но Никита был единственным человеком, с которым Кир не мог и не хотел спорить. Как-то так сложилось, что слово Никиты стало для Кира решающим, оно весило даже больше, чем слово самого Кира Нарциссова, а мнение Никиты было для Кира авторитетнее, чем его собственное мнение.

— Никита прав, — согласно кивнула головой Настя. — Вам нужно поговорить и прийти к соглашению.

Успокоившийся было Кир, услышав, как Настя Громова произнесла имя Никиты, тут же взвился снова.

— Слушай, как ты меня достала! Какого черта ты вообще лезешь в это дело? — терпение Кира Нарциссова полностью себя исчерпало.

Кир был очень зол и ему дико хотелось послать Настю Громову подальше, но он, как мог, внутренне сдерживал себя, тщательно подбирая слова, потому что понимал — рядом находится Никита, который является таким же владельцем проекта, как и Кир, и разбрасываться такими словами как: «Я тут хозяин и если что-то не нравится, то вали!» он не мог. Все, что оставалось Киру Нарциссову, это давить на другие точки, которые никак не заденут достоинство Никиты.

Никита не боялся Кира, но ситуация была достаточно напряженной, а сам Кир так и не рассказал ему никаких подробностей об их с Митей конфликте, поэтому он предпочитал сохранять нейтральную позицию.

Никита очень удивился, когда узнал, что у Насти Громовой есть брат и что этот брат, оказывается, не только хорошо знаком с Киром, но и между ними уже успели сложиться довольно сложные отношения. Настя Громова знала не больше, чем Никита, поэтому тоже толком не понимала, что происходит и почему ее брат и один из руководителей стартапа, в котором она работала, ходят в синяках и ссадинах. Но она дала себе слово непременно во всем разобраться и узнать все подробности.

Увидев, что Кир Нарциссов находится в шаге от того, чтобы взорваться, Настя поспешила сделать успокаивающий жест рукой.

— Хорошо, — сказал Кир, подумав немного. — Я с ним встречусь.

Никита и Настя удивленно переглянулись.

— Где хочешь встретиться? — спросил Никита.

— Ты, пожалуй, прав, чем меньше свидетелей, тем лучше, так что встречаться надо на чьей-то из наших территорий. Я уже сказал, что к нему не пойду. А раз так, то пусть сам идет ко мне.

— С адвокатом или без? — уточнила Настя.

Кир в задумчивости побарабанил пальцами по столу:

— Пока что без. Сами попробуем договориться.

— Отлично, так ему и передам, — сказала Настя. — Когда ему прийти?

— Пусть приходит завтра, не вижу смысла откладывать разговор. Чем быстрее все выясним, тем лучше.

— Хорошо, тогда давай завтра часа в три. Нормально?

— Ты даже с ним не посоветуешься?

— Он придет, — твердо сказала Настя.

— Не переусердствуй с авторитетностью! — бросил ей Кир.

Настя, которая уже собиралась выйти из кабинета Кира, обернулась:

— Для того, чтобы быть для кого-то авторитетом, не нужно проявлять усердие. Ты либо авторитет, либо нет. Такие вот дела.

С этими словами, не дожидаясь ответа Кира, Настя Громова вышла, оставив его сидеть в своем большом директорском кресле с открытым от изумления ртом.

Никита какое-то время стоял молча. Он очень хотел, но не решался ни о чем спрашивать Кира, потому что чувствовал, что если бы тот хотел ему что-то рассказать, то уже давно сделал бы это сам.

Так и не решившись нарушить воцарившуюся тишину, Никита повернулся к двери и хотел выйти из кабинета, но его внезапно остановил голос Кира:

— Ты в очередной раз убедился какое я дерьмо?

Никита повернулся и ошеломленно посмотрел на Кира.

— Сколько мы знаем друг друга, еще ни разу не было такого, чтобы я с кем-то не подрался или не вступил в конфликт, — продолжал Нарциссов. — Время идет, но ничего не меняется. Значит, дело во мне? Получается, именно я во всем виноват?

Никита, который уже приоткрыл двери, услышав то, что говорит Кир, медленно и почти бесшумно закрыл их и вернулся обратно.

— Не понимаю, о чем ты, — задумчиво сказал он.

— Да обо всем этом!

Никита помолчал немного. Кажется, дело принимало по-настоящему серьезный оборот. Он придвинул стул к столу, за которым сидел Кир, сел на него, подпер рукой голову и пристально на него посмотрел.

Киру стало не по себе от взгляда Никиты, он смутился, занервничал и тревожно заерзал в кресле.

— Что ты на меня так смотришь? — спросил Кир, чувствуя, что бледнеет от волнения.

— Да вот пытаюсь понять, когда это ты успел из уверенного в себе Кира Нарциссова превратиться в человека, занимающегося самокопанием и обвиняющего себя во всем подряд?

— Теперь уже я не понимаю, о чем ты, — растерянно сказал Кир.

— Кто я такой, чтобы тебя судить, особенно не зная всех подробностей? — ответил Никита, все так же не отрываясь глядя на Кира.

Кир не выдержал взгляда Никиты, опустил голову и тихо сказал:

— Но ты можешь судить обо мне по тому, как я поступил с тобой.

— А как ты со мной поступил? — улыбнулся Никита.

— Ну... — Кир замялся. — А что, скажешь я тебя ничем не обидел?

— Я никогда не был на тебя в обиде. С чего вдруг у тебя такие мысли?

— Но...

— Я всегда воспринимал наши с тобой отношения правильно. Я имею в виду «правильно на тот момент, когда мы только познакомились». Я был тебе для чего-то нужен, а когда я выполнил свою роль, то просто ушел. Поскольку ты меня не остановил, я просто лишний раз убедился в том, что понимал наши отношения правильно. Когда ты с самого начала все правильно понимаешь, в дальнейшем просто нет причин для обид. Ты приходишь в чью-то жизнь, в твою жизнь кто-то приходит — у каждого своя роль и мы можем не знать о своей роли в жизни определенных людей, но когда изначально ни на что не рассчитываешь, благодаря этому можно сохранить в будущем если не приятельские, то хотя бы ровные и стабильные отношения. Я не знаю, что у вас произошло. Не сказал бы, что не хочу знать, но и спрашивать тоже не буду. Возможно, когда-нибудь ты сам мне все расскажешь, и я обещаю, что внимательно тебя выслушаю и поддержу, что бы ты ни рассказал. Но все, что я могу тебе посоветовать сейчас, не зная подробностей, это одно универсальное решение — если ты не можешь вернуть свои инвестиции, какими бы они ни были, эмоциональными или материальными, просто представь, что это были не инвестиции, а большое благотворительное пожертвование. Богатые люди просто обязаны жертвовать что-то нуждающимся. Не будь жадным, пожертвуй и ты тоже.

Кир Нарциссов поднял на Никиту полный изумления взгляд.

— Так вот, значит, как ты меня воспринимал? — не веря тому, что слышит, сказал Кир. — Как нуждающегося?

Никита от души рассмеялся:

— Зато посмотри, как прекрасно сложилась наша новая встреча.

Насмеявшись вдоволь, Никита посмотрел на все еще недоумевающего Кира теплым взглядом:

— Не пренебрегай этим методом, он дает хорошие результаты. Тебе не нужно будет никого и ни за что прощать, если с самого начала в твоем сердце не будет обиды.

Никита встал:

— Мне пора идти, у нас очень много работы. Подумай над тем, что я тебе сказал и сделай так, как я посоветовал, тогда завтрашняя встреча пройдет легко и спокойно.

Оставшись один, Кир Нарциссов задумался. А ведь действительно, за что он обижается на Митю Погодина?

Кир точно знал, что причина была не в том, что Митя полностью забрал себе проект, над которым по большей степени трудился один Кир, ведь он сам предложил Мите эти условия — полностью готовая торговая платформа в обмен на разговор с его отцом. Да, этот разговор так и не состоялся и Киру все равно пришлось показать Нарциссову-старшему, что он пришел в соответствии с его отеческими требованиями, чтобы тот с миром отпустил его жить одного. То есть Митя, по сути, свою часть сделки не выполнил, но готовый проект себе забрал. Однако он предложил Киру справедливую компенсацию.

Дойдя до этого момента в своих воспоминаниях Кир вдруг испытал физически ощутимую острую боль в сердце. Так вот она истинная причина его обиды!

Теория Никиты Королева насчет инвестиций, кажется, не такая уж и бредовая!

Эмоции и забота — вот что инвестировал Кир в Митю, а вернуть ему эмоции и заботу предложили деньгами!

И тут Кира словно осенило!

Тогда он не взял деньги Мити и ушел от него просто так, ни с чем. И в тот же вечер получил эмоции и заботу. Правда уже от другого человека, но они были не менее желанными, чем эмоции и забота, которые он жаждал получить от Мити.

— Черт возьми! — воскликнул Кир и хлопнул ладонью по столу. — А ведь волшебный метод Ивана Рублева реально работает!

Кир вспомнил как долго бродил по парку в тот вечер, когда снова воссоединился с Никитой, и ждал, что ему встретится кто-то, кто попросит его помощи или денег, а ему все никто не встречался. Оказывается, никто и не должен был встретиться, потому что еще несколько часов назад он уже расплатился за свое желание, отказавшись от двенадцати миллионов рублей, которые предлагал ему Митя!

Кир Нарциссов улыбнулся. Да уж, Никиту Королева действительно можно было назвать золотым мальчиком, потому что еще ни один друг в жизни Кира не стоил ему двенадцати миллионов рублей или даже больше с учетом того, что Митя предлагал увеличить сумму компенсации Кира.

Размышляя обо всем этом Кир сам не заметил, как настроение его заметно улучшилось. Что ж, может Никита и прав и на все, что произошло между ним и Митей стоит посмотреть под другим углом. Возможно, ему и правда нужно было потерять этого человека, чтобы вместо него обрести другого, более ему подходящего. Может быть правильно говорят, что все, что ни делается, то к лучшему. Может быть ему действительно стоит отнестись к своим эмоциям и заботе не как к инвестиции, а как к щедрому подарку нуждающемуся в них человеку и забыть обо всем, что случилось между ним и Митей.

Когда Кир все обдумал и взвесил, на душе у него сразу же стали заметно легче. Оказывается, это очень приятный процесс — делать благотворительное пожертвование. Кажется, их завтрашняя встреча с Митей пройдет спокойно и без эмоций.

3 Часть Глава 12 Я забыл забрать у тебя кое-что важное

Кир Нарциссов хорошо подготовился к визиту Мити Погодина. Накануне его приезда он написал в общий чат, где сидели все участники их с Никитой проекта:

«Внимание! Важная информация! Завтра у нас в офисе будет проводиться дезинфекция! Будем гонять крыс и моль! Возможно присутствие сильнодействующих сверхтоксичных веществ! Всем покинуть помещение не позднее девяти утра!»

«Что? Крысы? Откуда у нас крысы?»

«Ух ты, здорово! Никогда не видел настоящих живых крыс! Можно остаться посмотреть?»

На сообщение Кира Нарциссова тут же посыпались многочисленные ответы. Промолчали только Настя и Никита.

«А моль тут что забыла?» — прилетело в чат очередное сообщение от одного из программистов.

«Вот и я не понимаю, что тут делает эта моль?» — подумал про себя Кир, вспомнив о Насте Громовой.

Находясь в полной уверенности, что расчистил территорию от ненужных свидетелей их с Митей все-таки возможного конфликта, и что теперь его квартира пуста, Кир Нарциссов в кои-то веки решил выспаться и встать немного позже обычного, ведь их с Митей встреча была назначена на три часа дня.

Каково же было удивление Кира, когда он, еще не умывшись и толком не проснувшись, сполз с кровати и прямо в пижаме отправился на кухню заморить червячка, увидел в зоне отдыха всех тех, с кем вчера разговаривал в чате и велел убираться подальше из его квартиры!

Они вели себя очень тихо, сидели на креслах и диванах, словно чего-то ждали, а в руках у всех были респираторы и противогазы!

Глаза Кира Нарциссова округлились от изумления.

— Что вы тут делаете? — спросил он.

— Мы пришли посмотреть на крыс и моль. Не волнуйся, с нами все будет в порядке. Чтобы не надышаться токсичных газов мы захватили с собой хорошую защиту, — сказал один из разработчиков, подняв руку и потрусив перед носом Кира зеленым армейским противогазом.

Кир Нарциссов обреченно накрыл лоб ладонью, а потом впервые за все время существования проекта вдруг заорал на своих подчиненных и его крик эхом разнесся по всей квартире:

— А ну быстро пошли вон отсюда!

Все собравшиеся в зоне отдыха разработчики судорожно сглотнули и вжались в свои кресла. Кажется, они не совсем поняли, о какой именно токсичности шла вчера речь и сейчас осознали, что средства защиты, которые они с собой захватили, им при грядущей «дезинфекции» точно не помогут.

Однако все переживания и потраченные нервы Кира Нарциссова оказались напрасными, потому что, когда пробило три часа дня, Митя Погодин не явился.

Не пришел он ни час спустя, ни два.

Вместо Мити Погодина пришла Настя Громова и сказала:

— К сожалению, мой брат не смог сегодня прийти, но он велел передать, что ты можешь забирать себе любой из двух участков и делать на нем все, что тебе хочется. Для вашего с ним удобства он предложил тебе и дальше строить дом там, где ты начал его строить. То есть он возвращает тебе твой подарок, а себе забирает свой.

Кир Нарциссов зло прищурился и процедил сквозь зубы:

— А сам он не мог сюда прийти и сказать мне это лично?

— Ты же не хотел его видеть, разве нет? Он просто избавил тебя от своего присутствия. По-моему, отличное решение. И ты получил в итоге, что хотел. Чего тебе еще надо?

Кир Нарциссов сжал кулаки:

— Где он сейчас?

— Не знаю, — пожала плечами Настя. — В издательство поехал, наверное.

— Так он был здесь?

— Был. Он хотел подняться, долго думал, но все же решил воздержаться от личной встречи и передал свое решение на словах.

***

Митя Погодин не спешил выходить из машины. Он заглушил двигатель, наклонился вперед и сквозь лобовое стекло пристально посмотрел на стоящее перед ним здание.

Оно полностью соответствовало сути человека, который в нем жил — дорого, броско, со вкусом, с лоском и претенциозно.

Сам Митя относился к тем людям, которые любят жить скромно даже если на самом деле на счетах у них миллионы долларов. Он не понимал зачем нужна дорогая машина, если можно обойтись чем-то попроще. Поэтому, когда Митя из-за занимаемой им новой должности вынужден был пересесть на что-то посолиднее «Лады-Ларгус», он, прежде всего, руководствовался принципом практичности и удобства, а не пафоса. После того как Митя съехал со своей старой квартиры на окраине Москвы, он арендовал другую квартиру, практически в центре города, поближе к работе, но все равно она была достаточно скромной.

Сейчас, глядя на дом, в котором жил Кир Нарциссов, Митя испытывал странные чувства. Он в очередной раз понял, что между ними всегда будет пропасть во взглядах на жизнь. Они прожили вместе больше года, но стоило им разойтись в разные стороны, как Кир сразу вернулся к той жизни, к которой привык — дорогие апартаменты, водитель, проект собственного загородного дома. Все это было неотъемлемой частью Кира Нарциссова. Когда он поселился у Мити, его насильно вырвали из привычного ему мира и забрали все, чем он пользовался в своей повседневной жизни, но, как оказалось, за полтора года Кир так и не научился без всего этого обходиться и тут же снова окружил себя этими вещами.

В этом не было ничего плохого, ведь Митя как никто другой знал, что на все это Кир может заработать деньги самостоятельно. Неприятным для Мити было именно то, что он в который раз убедился в их с Киром разности и сейчас, в данный момент, ощущал ее особенно остро. Раньше Митя никак не мог сформулировать свои ощущения, а теперь, глядя на дом в центре Москвы, в котором жил и работал Кир, зная о том, что всего за пару месяцев он успел организовать новый успешный проект, и увидев собственными глазами как тот строит дом — Митя, наконец, понял, почему чувствовал себя так неудобно. Он никогда не сможет ничего дать Киру Нарциссову, потому что тот сам, и без его помощи, сможет все получить.

Сказать по правде, находясь рядом с Киром Митя всегда ощущал себя очень странно. Он был мужчиной, мог сам о себе позаботиться и считал, что может позаботиться и защитить находящихся рядом с ним близких ему людей, как это и полагалось настоящему мужчине. Но стоило в его жизни появиться Киру Нарциссову, как спустя какое-то время Митя вдруг почувствовал себя ребенком. О нем заботились, за ним ухаживали, его охраняли ночью как маленького, для него зарабатывали деньги и за него принимали важные стратегические решения. И хотя часть всего этого была предусмотрена их сделкой, Митя понимал, что есть и та часть, которая в эту сделку не входила и многие вещи Кир Нарциссов делал исключительно по своей личной инициативе. Митю вводила в ступор забота, которой его окружили, ему казалось дикостью, что с него сдувают пылинки. И хуже всего было то, что в какой-то момент Митя понял, что уже физически не может без этого обходиться и готов отстаивать свою зависимость от этого человека.

«Без него ты ничего из себя не представляешь».

Когда Петр Громов сказал эти слова, Митя почувствовал себя так, будто на него вылили ведро ледяной воды — он мгновенно пришел в себя.

Так больше не может продолжаться! Влияние Кира Нарциссова было очень сильным, он подавлял, но подавлял так мягко и ненавязчиво, что Митя потерял бдительность, расслабился и забыл о самом важном — у него есть своя жизнь, свои планы, свой собственный путь, и что будучи мужчиной, он должен сам отвечать за свою жизнь, сам принимать решения и не просто сам всего добиваться, а добиваться высоких показателей.

Эмоциональная и физическая зависимость Мити от Кира настолько глубоко пустила корни, что, когда Кир вышел из его кабинета в издательстве, с Митей случился нервный срыв. Это была самая настоящая истерика. Когда Митя понял, что Кир ушел из его жизни и больше не вернется, ощущения были такими, словно у него из груди вырвали сердце и там осталась огромная зияющая дыра. Она кровоточила, но из мнимой раны не может вытекать кровь, поэтому вместо нее из глаз Мити текли слезы, которые он не мог остановить. Он уже не помнил сколько дней подряд плакал, с головой укрывшись пледом со звездами, который подарил ему Кир. Только спустя какое-то время Митя разлепил опухшие глаза и вдруг понял, что все эти слезы будут напрасными, если он не возьмет себя в руки и не примется за то, ради чего все это затеял и ради чего пошел на все эти страдания — ему нужно научиться самому, без чьей-либо помощи строить свой мир. Не так, как он делал это раньше, а так, как строил этот мир для него когда-то Кир.

Митя не мог позволить себе быть слабаком, а особенно слабаком в сравнении с Киром Нарциссовым! В какой-то момент Кир сделал невозможное — он прыгнул выше своей головы и сам, без помощи Мити научился всему, чему не смог научить его Митя как бы ни старался. И Митя не хотел быть слабым звеном, он ничем не хуже Кира и если Кир превзошел сам себя, то и он не будет плестись у него в хвосте!

Легкий стук по тонированному стеклу заставил Митю вздрогнуть.

Он повернул голову и увидел, что снаружи стояла его сестра.

Митя опустил боковое стекло:

— Зайдешь?

— А ты не собираешься выходить? — спросила она, удивленно приподняв брови.

Митя горько усмехнулся:

— Я уже не уверен в этом.

Настя Громова очень хорошо знала своего брата. Ей хватило одного беглого взгляда, чтобы понять всю сложность ситуации.

Не говоря ни слова, она обошла машину, открыла дверь и, усевшись рядом с Митей, закрыла ее за собой.

Настя запустила руку в волосы Мити, погладила его по голове и спросила:

— Ну что такое?

Митя уперся руками в руль и сжал его так, что побелели пальцы:

— Я не знал, что это он строит там дом.

— Он уже в курсе, — улыбнулась Настя. — Я ему все рассказала.

— Это было недоразумение, — продолжал настаивать Митя.

— И об этом он тоже знает.

— Ты не понимаешь! Я не хотел его обижать!

Настя убрала руку с головы Мити:

— Я-то понимаю, но он — увы, нет.

— И что же мне сделать, чтобы он понял?

— Я бы посоветовал лично все ему объяснить, но боюсь, что в данном случае это не поможет. Он крепко на тебя обиделся.

Митя ничего не ответил.

— Есть за что? — спросила Настя.

Митя Погодин был очень скрытным человеком, и Настя была чуть ли не единственной, кому он доверял, но даже это не означало, что он рассказывает своей сестре абсолютно все. Об их с Киром сложных отношениях, да и вообще о том, что они знакомы, Настя узнала примерно в тот же момент, что и Никита. И хотя Митя был близок со своей сестрой примерно так же, как и Кир был близок с Никитой, в подробности возникших между ними сложностей ни Кир, ни Митя никого из них не посвятили. Никита был достаточно проницательным, чтобы самому понять некоторые вещи, а Настя относилась к тем людям, которые могли узнать любую информацию из всевозможных источников, поэтому, если знания Никиты базировались на интуиции и были поверхностными, то знания Насти подкреплялись реальными фактами и знала она из-за этого гораздо больше, чем Никита.

Но информированность в данном случае ничем не могла ей помочь, потому что пока ее брат сам не решит заговорить с ней на тему его взаимоотношений с Киром, она не могла сама по своей инициативе давать ему советы.

Но Митя, похоже, не собирался ей ни о чем рассказывать.

Митя Погодин какое-то время молчал, а потом спросил:

— Как продвигается его новый проект?

— Все очень хорошо, — ответила Настя, удивившись резкой смене темы. — Сайт и приложение уже работают в тестовом режиме, думаю, через пару недель будет полностью готова официальная первая версия.

— А кто это был с ним тогда на стройке?

— Кто именно? Высокий, крепкий лысый парень? Это водитель Кира, но, насколько я знаю, этого человека приставил к нему его отец, чтобы тот наблюдал за Киром и оперативно докладывал, если возникнут проблемы.

— Стало быть, о драке на стройке он не доложил?

Настя нахмурилась, до нее только сейчас дошло:

— Стало быть — нет.

— Как, наверное, и о самой стройке тоже.

— Скорее всего.

— Очень интересно. Но я не о нем на самом деле спрашивал. Там был еще один, высокий такой, с темными волосами. Вот это кто?

— А, ты, наверное, имеешь в виду Никиту, — сразу же оживилась Настя. — Отличный парень! Они партнеры по бизнесу.

— Партнеры? Официально?

— Да, Никита такой же владелец проекта, как и Кир.

— Хм, а откуда они друг друга знают?

— Я бы и сама хотела знать подробности, но никто из них об этом не упоминал. Мне только известно, что они раньше вместе работали в издательстве.

— В моем издательстве?

— Да, в твоем.

— Как ты говоришь его зовут? Никита?

— Эй! — насторожилась Настя. — Не трогай его!

Митя улыбнулся и погладил ее по руке:

— Я тут знаешь, что подумал? Наверное, я не пойду на эту встречу. Просто передай Киру то, что я сейчас скажу и на этом будем считать инцидент исчерпанным.

***

Чуть позже, вспоминая о том, что произошло дальше, Кир Нарциссов так и не смог объяснить себе, какая муха его укусила. Все его вчерашние установки, которые он себе дал, в одно мгновение полетели к чертям. Казалось бы, что ему еще надо? Участок он получил, с Митей, как и хотел, не пришлось для этого видеться, но…

Кир полдня и полночи морально себя готовил и все ради чего? Чтобы его снова проигнорировали?

Со скоростью пули он вылетел из своих апартаментов, заскочил в лифт, спустился вниз и выбежал на улицу. Однако, как и следовало ожидать, Мити Погодина там уже не было. Зато Кир увидел припаркованный неподалеку черный «Шевроле-Тахо», в котором со скучающим видом сидел его лысый водитель.

Кир Нарциссов подбежал к машине, распахнул двери и закричал:

— А ну быстро вылезай! Да пошевеливайся же! Где ключи?

Ничего не понимающий водитель выскочил из машины и вложил в руку Кира ключи.

Кир Нарциссов даже не думал ничего объяснять, он быстро залез на водительское сиденье, завел двигатель и сорвался с места, оставив после себя клубы дыма и визг тормозов, на которые вынужден был нажать, чтобы не врезаться в заезжающую в этот момент во двор жилого комплекса другую машину.

Лысая Голова ошеломленно посмотрел ему вслед.

— Куда он поехал? — запыхавшись, спросил Никита, который прибежал следом за Киром.

— Понятия не имею, — почесал свою лысину водитель. — Он мне не говорил.

Кир Нарциссов ворвался в вестибюль издательства как бешеный дикий зверь.

Не обращая никакого внимания на растерянные лица администраторов на ресепшене, он подбежал к турникетам, перескочил через один из них и устремился к лифту. Прежде чем кто-либо успел что-то сообразить, Кир уже поднялся на нужный ему этаж и быстрыми шагами пошел по веренице коридоров прямо к крылу, где располагался кабинет генерального директора издательства, которым теперь был Митя Погодин.

Все произошло так быстро, что секретарше, которая была в приемной, даже не успели доложить, что к ее шефу направляется гость.

Кир ввалился в гостеприимно распахнутые двери приемной как к себе домой и, не удостоив секретаршу даже приветствием, с силой дернул на себя ручку кабинета Мити.

Секретарша попыталась что-то возразить, но Кир обернулся и посмотрел на нее таким свирепым взглядом, что та мгновенно притихла.

Своим появлением Кир Нарциссов наделал много шума, но, несмотря на это, Митя Погодин, который приехал в издательство всего на полчаса раньше Кира и сейчас был в своем кабинете, казалось, ничуть не испугался. Он спокойно сидел в большом кресле за большим столом и встретил разъяренного Кира совершенно спокойным взглядом.

— Что случилось? — спросил он. — Ты же сказал, что ноги твоей не будет у меня в издательстве. Что-то изменилось?

— Держи карман шире! — процедил Кир. — Больно ты мне нужен! Я просто забыл забрать у тебя кое-что важное.

С этими словами Кир Нарциссов пересек кабинет и подошел к огромному окну. Там, прямо на большом и широком подоконнике сидела и со скучающим видом наблюдала за интенсивным уличным трафиком большая увесистая жаба.

Не раздумывая ни минуты, Кир сгреб жабу с подоконника и прижал к себе:

— Иди к папочке, дорогой.

Олег удовлетворенно квакнул и сжал своими большими лапками тонкую хлопковую ткань на футболке Кира Нарциссова.

Спокойствие и невозмутимость Мити Погодина тут же куда-то испарились. Он вскочил со своего кресла и бросился к Киру.

— А ну положи Олега на место! — крикнул он.

Кир, который уже направлялся к двери, обернулся и предостерегающе выставил вперед руку.

— Не подходи ко мне! — прошипел он, словно гадюка.

От этого зловещего шепота у Мити внутри все похолодело, и он инстинктивно замер.

— Раз ты решил вернуть мне мои подарки, так почему бы тебе не вернуть мне их все до единого? Или ты уже забыл, что именно я тебе дарил?

— Зачем тебе Олег? — усмехнулся Митя. — У тебя же теперь есть новые игрушки.

— Это уже не твоя забота, зачем он мне и во что я играю. У тебя у самого достаточно развлечений, так что играйся себе молча в свои собственные игры и не трогай меня!

С этими словами Кир вышел из кабинета Мити так громко хлопнув дверью, что затряслись стены.

Митя Погодин ошеломленно смотрел ему вслед.

Через пару минут в кабинет заглянула перепуганная секретарша.

— Все в порядке? — спросила она дрожащим голосом. — Нужна помощь?

Митя покачал головой:

— Нет, помощь не нужна, все хорошо. Но с меня, пожалуй, на сегодня хватит.

Ничего больше не объясняя, Митя прошел мимо все еще не пришедшей в себя секретарши, которая, похоже, сама нуждалась в помощи, и вышел из кабинета.

Администраторы в вестибюле тоже еще не успели прийти в себя после пронесшегося прямо перед ними цунами по имени Кир Нарциссов и сейчас тихонько перешептывались. Они и не заметили, что мимо них проходит генеральный директор, погруженные в свое бурное обсуждение.

— Да, это тот самый Кир Нарциссов, — донеслось до Мити, и он невольно замедлил шаг, прислушиваясь к разговору.

— Который подрался пару лет назад с сыном бывшего владельца издательства?

— Да, это он. Кажется, он уже успел подраться со всеми сыновьями Громова.

— Ну, со Стасом-то понятно из-за чего они подрались, а со вторым сыном что они уже успели не поделить?

— А со Стасом из-за чего? Я не в курсе, расскажите!

— Ну как же ты не в курсе, ты же уже работала тогда! Стас увел у него помощника. Помнишь, тогда вместе с Киром работал красивый такой, высокий парень, кажется, его звали Никита, фамилию не помню.

— Ах так вот что на самом деле случилось! Конечно же я помню Никиту, такой приятный молодой человек. Ну тогда понятно, почему Кир набросился на Стаса.

— Вот так дела...

Лицо Мити Погодина побледнело.

Никита!

Партнер по бизнесу Кира Нарциссова, с которым он создал успешно развивающийся интернет-проект. Человек, который имеет на Кира Нарциссова настолько сильное влияние, что тот прислушивается к его мнению и считает его авторитетным. Тот самый Никита, который работал помощником Кира в издательстве.

Митя Погодин почувствовал, как его сердце опалила горячая волна.

3 Часть Глава 13 Неоправдавшиеся ожидания

Кир очень соскучился по Аркадию. Последний раз они виделись в самом начале января, а сейчас был уже конец августа.

В былые времена Аркадий очень редко первым выходил с Киром на связь. Все их общение происходило, в основном, с подачи Кира, и, если бы Аркадий каждый раз с искренней готовностью не откликался на все его просьбы и проблемы, Кир непременно бы задался вопросом, что же это за дружба такая, если инициатива в ней исходит только от одного человека, ведь писал и звонил Кир Аркадию не только тогда, когда у него были какие-то неприятности, но и просто так, чтобы поболтать или встретиться и провести приятный вечер в компании человека, которого он считал близким другом.

Тем не менее, даже при том, что в отношениях с Киром Аркадий не проявлял особой инициативы, он всегда бил тревогу, если Кир Нарциссов исчезал с радаров больше чем на пару месяцев, а в некоторых случаях и гораздо раньше. Поэтому молчание длиной без малого в год теперь казалось Киру чем-то противоестественным. Поглощённый своими проблемами и заботами, Кир Нарциссов и не заметили, что с того момента, когда они с Аркадием разговаривали, прошло так много времени.

После инцидента с фигурками в душе Кира Нарциссова поселился неприятный червячок неуверенности в человеке, которому он доверял, но сейчас, когда исчезновение Аркадия стало очевидным уже даже для обиженного на него Кира, он вдруг впервые за восемь месяцев с момента их с Аркадием последней встречи задумался — а может быть не он, Кир, тут на самом деле обиделся?

Кир Нарциссов долго не решался написать Аркадию. Он вертел в руках телефон, мерил шагами комнату, взвешивал все «за» и «против», потом снова вертел в руках телефон и снова ходил из угла в угол о чем-то размышляя.

В конце концов Кир набрался храбрости — он действительно до дрожи боялся «показаться на глаза» Аркадия — открыл мессенджер и нашел уже давно спустившуюся в самый низ из-за того, что ее не открывали, переписку с Аркадием более чем годичной давности.

Кир перечитал несколько их последних диалогов. Они были пропитаны теплом, дружеской поддержкой Аркадия и его готовностью прийти на помощь в любой момент. Это придало Киру уверенности, и он набрал и отправил короткое, но искреннее сообщение:

«Привет! Давно не общались. Я соскучился по тебе. Расскажи, как у тебя дела».

Когда сообщение благополучно улетело, Кира тут же прошиб холодный пот, а сердце ушло в пятки. Он не имел ни малейшего представления, как отреагирует Аркадий на его внезапное появление после столь долгого отсутствия, да еще и учитывая обстоятельства их последней встречи, поэтому ему было по-настоящему страшно.

Отправив сообщение, Кир тут же вышел из приложения, чтобы, если Аркадий вдруг тут же ему ответит, сообщения от него не отметились как прочитанные, и тот понял таким образом, что Кир сидит как на иголках и ждет, что на него обратят внимание.

Однако спустя несколько долгих минут Кир Нарциссов так и не получил ответа на свое короткое, но, по его мнению, очень милое письмо.

Кир не выдержал, снова открыл приложение, чтобы проверить, в чем дело, вдруг он просто пропустил давно прилетевший ему ответ, но с удивлением обнаружил, что Аркадий пока что даже не прочитал его сообщение.

Любопытство взяло верх, Кир открыл переписку и увидел, что Аркадий не заходил в мессенджер уже три часа.

«Ну мало ли, может занят», — подумал Кир и снова вышел из приложения.

Однако прошел час, два, три и когда к вечеру от Аркадия так ничего и не пришло в ответ, Кир снова не выдержал и опять полез в чат, чтобы посмотреть, заходил ли туда Аркадий сегодня вообще и прочитал ли его послание.

Каково же было удивление Кира, когда он обнаружил, что Аркадий заходил в приложение, но сообщение его так и не прочитал.

Кир нахмурился.

Всю ночь ему не спалось, он снова и снова открывал их с Аркадием переписку. В ходе этого небольшого расследования выяснилось, что в мессенджер Аркадий заходит регулярно, но сообщение Кира при этом игнорирует.

Кир проснулся рано утром и первым делом снова заглянул в переписку. Его глаза засияли, а губы растянулись в довольной улыбке — Аркадий, наконец то, прочитал его сообщение.

Вот только было одно «но». Прочитать-то он его прочитал, но ответить на него не пожелал.

Сначала Кир подумал, что Аркадий, добравшись до его сообщения глубокой ночью, просто не захотел будить своего друга и что он напишет ему позже. Однако, когда второй день неопределенности подошел к концу и Аркадий так и не удостоил Кира вниманием, тот понял, что отвечать ему не собираются.

Киру стало любопытно. Причем настолько сильно, что его страх как рукой сняло.

Теперь уже твердой и уверенной рукой он снова открыл переписку с Аркадием и написал ему:

«А что это ты меня игнорируешь?»

К сообщению Кир приложил кучу мило улыбающихся желтых смайликов-колобков, чтобы дать понять, что настроен дружелюбно.

Кир думал, что его сообщение снова оставят без внимания, однако каково же было его удивление, когда ответ прилетел практически мгновенно.

«Привет! Извини, я тут немного занят был, сначала не было времени прочитать, а потом — возможности ответить. У меня все хорошо, а ты как?»

Кир чуть ли не до потолка подпрыгнул от радости! Аркадий ему ответил! И, кажется, если судить по тону его сообщения, нисколько на него не обижался.

«Хороший знак!» — подумал Кир.

«У меня тоже все хорошо» — тут же написал он.

Воодушевленный теплым приемом, Кир Нарциссов, не задумываясь ни минуты, бросился в атаку.

«Мы так давно не виделись, я и вправду по тебе соскучился. Как смотришь на то, чтобы встретиться где-нибудь в ближайшее время? Поедим, выпьем кофе, поболтаем».

Кир Нарциссов часто думал о своих подозрениях насчет того, что именно Аркадий мог быть тем, кто рассказал о его манипуляциях с фигурками Павлу Ивановичу — слишком уж много было совпадений, которые натолкнули его на эту мысль. Однако с того момента как Кир снова встретил Никиту и между ними встал его загадочный друг, который затем материализовался во вполне реального человека, взгляд Кира на произошедшие с ним ранее события несколько поменялся. Он на собственном опыте понял, что ради того, чтобы удержать хорошего, по-настоящему дорогого ему человека, он готов пойти на многое — даже на весьма некрасивые поступки. После того как Кир все это осознал и понемногу переварил, его мысли по поводу Аркадия потекли совсем в другом направлении. Теперь, когда он вспоминал о случае с фигурками, то лицо его невольно расплывалось в загадочной улыбке — Кир вдруг понял, что ему даже в какой-то степени приятно такое «внимание». Хоть этот поступок был и не совсем честным, но он говорил лишь о том, что его, Кира, хотели заполучить в безраздельное владение.

Некоторых людей от таких выводов покоробило бы, но только не Кира, он был совсем другим человеком. Кир любил, когда за него дрались. Во-первых, это льстило его самолюбию, а во-вторых, такая тактика была ему очень близка и понятна, потому что со всем, что Кир считал своим, он поступал точно так же — боролся за это и отвоевывал. При одном маленьком условии — это действительно должно было того стоить.

«В последнее время я очень занят, так что, скорее всего, не получится, по крайней мере в обозримом будущем».

Кир и не рассчитывал, что ему сразу же ответят согласием, он был готов к отказу и заранее приготовил аргументы, чтобы уговорить Аркадия, но фраза про «обозримое будущее» была для него очень неожиданной, это выглядело так, будто его отшили, причем всерьез и надолго. Поэтому Кир на мгновение потерял контроль над собой и сделал то, чего он никогда не делал и старался избегать этого всеми силами — он задал прямой вопрос:

«Ты за что-то на меня обиделся?»

Кир тут же пожалел, что повернул разговор в сторону предельной открытости при том, что от начала и до конца планировал сохранять «покерфейс» и надеялся, что у Аркадия хватит тактичности делать то же самое, и таким образом их возможный конфликт, если он и был, уладится.

«Мне не за что на тебя обижаться. Это называется не оправдавшиеся ожидания. Я вообще к таким вещам отношусь спокойно. Но другие могут быть далеко не так спокойны, как я. За это можно и в голову получить. Как-то раз у меня была назначена встреча и я опоздал на нее на час. Когда я приехал, меня все еще ждали. Но только для того, чтобы запустить в меня чашкой с остывшим кофе».

Кир Нарциссов покосился на экран своего смартфона. Это что сейчас такое было? Ему показалось или Аркадий только что угрожал?

Их разговор начался довольно приятно и Кир никак не ожидал от Аркадия такого выпада. Никогда до этого Аркадий еще не вел себя подобным образом. Обычно что бы Кир ни делал, как бы себя ни вел, что бы ни говорил — Аркадий всегда относился к нему... Кир даже не мог описать этого... в общем, их отношения были такими, что Кир был уверен: позвони он Аркадию в три часа ночи и скажи, что он только что убил человека и ему нужно срочно избавиться от трупа и замести следы, Аркадий тут же, не задумываясь, бросился бы ему на помощь и стал бы его сообщником. Это в корне отличалось от отношений Кира с Митей, который после такого звонка с вероятностью сто процентов тут же сдал бы его полиции и потом притворился бы, что никогда в жизни Кира не видел и не знает, кто он такой.

Кир смотрел на последнее сообщение, которое ему отправил Аркадий и думал о том, что — нет, ему совершенно точно не показалось, Аркадий Адмиралов-Морской впервые за все время, что они были знакомы, оскалил на него зубы.

Это было для Кира очень неожиданным поворотом. Он не был к такому готов. Максимум, на что он рассчитывал — это фунт тихого презрения, но то, что презрение станет вдруг пусть и не явно, но высказано, Кир Нарциссов предположить не мог, слишком нетипичным был такой поступок для Аркадия.

«Что за фигня такая, наверное, показалось», — подумал Кир.

Он написал Аркадию с четким намерением помириться и наладить отношения, поэтому всего лишь одна необдуманная фраза, которую его друг как бы между прочим обронил впервые за все время их знакомства не могла смутить Кира и уж тем более стать причиной отступления.

Ну подумаешь, ну съязвил Аркадий, в конце концов имел на это полное право после того, как Кир столько времени вел себя по-свински. Кир Нарциссов прекрасно знал, что он далеко не подарок, поэтому решил простить Аркадию его умышленный наезд или неосторожность, чем бы это на самом деле ни было, и продолжил то, зачем явился перед ним как ясное солнышко.

Кир Нарциссов прикинулся дурачком и написал:

«Какой ужас! Что, неужели все именно так и было?»

«Да это вообще был акт высшей неадекватности, я рассказал тебе об этом просто чтобы ты понимал, что и такое в жизни бывает».

«На этот раз я приду, не сомневайся! Что бы ни случилось — все брошу, все задвину и приду! В ближайшие дни у тебя есть свободное время?»

Впервые в жизни Кир спрашивал у Аркадия, есть ли у него время!

Это был такой огромный прогресс, что Аркадий мгновенно смягчился и это сразу же почувствовалась по тону его ответа.

«Ну хорошо, давай встретимся».

«Где и когда?» — незамедлительно ответил ему Кир, который даже не закрывал чат с Аркадием и все сообщения, которые тот ему отправлял, тут же отмечались как прочитанные, но Кир уже не обращал на такие мелочи никакого внимания.

Однако сам Аркадий не спешил ему отвечать. Прошло не менее десяти минут, прежде чем Киру пришел ответ на его последнее сообщение и когда он его увидел, то судорожно сглотнул. Нет, ему все-таки не показалось — отношение Аркадия к Киру действительно изменилось. Хотя бы в том, что он уже не принимал за чистую монету каждое слово Кира — Аркадий стал умнее, чертовски умнее!

«Я тут подумал о том, что ты уже много раз был у меня в гостях, а вот я у тебя — ни разу».

Я хочу посмотреть, где ты живешь и как ты живешь.

Это не было сказано прямо, но намек Аркадия был очень прозрачным. Он не пригласил Кира в гости как обычно это и делал, он впервые за все время их знакомства изъявил желание прийти в гости к Киру.

В этом не было ничего странного, тем более Аркадий был абсолютно прав в том, что друзья должны обоюдно ходить в гости друг к другу. Однако если бы раньше Кир, не задумываясь ни минуты, тут же позвал Аркадия к себе, то сейчас он вошел в какой-то ступор. Кир вдруг понял, что не слишком горит желанием раскрываться перед ним и показывать какие-то подробности своей жизни.

Однако отказать Аркадию он тоже не мог, потому что все, что тот сказал, было истиной правдой, Аркадий ни разу не был в гостях у Кира и Кир понимал, что это неправильно — не пригласить его в гости, когда Аркадий достаточно ясно выразил свои желания. Отказать ему сейчас или просто спрыгнуть с темы — навсегда потерять последние связывающие их ниточки.

«Слушай, хорошая мысль на самом деле! — написал, наконец, Кир Аркадию. — Приглашаю тебя к себе в гости! Что скажешь насчет этих выходных? Не занят?»

Спустя пару минут в чат прилетело несколько смеющихся желтых колобков.

«С каких это пор ты буквально воспринимаешь все, что тебе говорят? Конечно же я пошутил! Я всегда рад тебя видеть, приходи ко мне, как и раньше это делал, в любое время».

Прочитав это, Кир Нарциссов очень обрадовался, но следующее сообщение Аркадия мгновенно спустило его с небес на землю.

«По крайней мере в случае чего мне не придется мерзнуть на улице, мокнуть под дождем или стоять под дверью. Ты не пришел — я спокойно продолжаю заниматься своими делами».

Это не выглядело как камень, брошенный в огород Кир Нарциссова, скорее Аркадий смеялся над самим собой и своей глупой доверчивостью, но Кир почему-то почувствовал себя очень паршиво.

3 Часть Глава 14 Когда тузы в рукаве заканчиваются

Последнее сообщение Аркадия очень задело Кира. Ему стало неприятно, но не потому, что его незаслуженно в чем-то обвинили — как раз наоборот, его покоробило от того, что Аркадий в очередной раз был абсолютно прав.

Кир никогда не приглашал его в гости, а если куда-то звал, то часто отменял встречи или еще того хуже — вообще не приходил на них и не предупреждал о том, что его планы поменялись, просто потому, что забывал о том, что Аркадий его ждет.

Претензии Аркадия были обоснованными и после того, как он их, наконец-то, впервые за пять лет озвучил, Кир сразу же понял, что чаша терпения его друга переполнилась.

Игра в одни ворота определенно стала надоедать Аркадию, поэтому, чтобы костер не погас, в него срочно нужно было подкинуть дров и устранить возникшее между ними отчуждение.

Кир Нарциссов понимал, что если продолжать настаивать на их с Аркадием встрече прямо сейчас, то ничего хорошего из этого не выйдет, потому что после столь долгого обоюдного молчания атмосфера может быть очень напряженной. Поэтому, прежде чем снова поднять вопрос о встрече, Кир решил подготовить почву. В течение двух недель он каждый день писал Аркадию и говорил с ним о разных, ничего особо не значащих вещах. Главным в этом было то, что они постоянно поддерживали связь и общение. Проще говоря, Кир Нарциссов «забалтывал» Аркадия. Если бы все это увидел Иван Рублев, то он непременно назвал бы Кира мастером эриксоновского гипноза¹.

И действительно, уже через несколько дней такой регулярной «болтовни ни о чем» Аркадий заметно расслабился и напряжение между ним и Киром начало понемногу спадать, а уже к концу второй недели их возобновившегося общения скованность окончательно исчезла.

Они снова легко и непринужденно разговаривали, шутили и смеялись — совсем как в былые времена.

Почувствовав, что время пришло, Кир Нарциссов достал свой телефон, разблокировал его и впервые за все эти дни не написал Аркадию, а набрал его номер.

Вызов шел долго. Кир слушал длинные гудки, улыбался и думал про себя: «Ну же, давай, сдавайся мне!»

И Аркадий действительно сдался.

Сначала на том конце была тишина, а потом Кир услышал знакомый ему голос, по которому действительно соскучился:

— Привет.

— Привет! Рад тебя слышать! А ты?

Кир услышал мягкий смех.

— И я, — сказал Аркадий. — Я тоже рад тебя слышать.

— Какие планы на выходные? — спросил Кир.

Его сердце замерло в ожидании ответа. Он был не до конца уверен, что провел хорошую работу и Аркадий уже готов к тому, чтобы полностью вернуться к их старым, добрым отношениям, когда Кир мог написать или позвонить ему всего за час до своего приезда и не было такого случая, чтобы у Аркадия не нашлось для него времени.

— Да никаких особо, — ответил Аркадий и Кир Нарциссов, услышав это, чуть не подпрыгнул от радости.

— Тогда давай встретимся! Мы так давно не виделись! Приглашаю тебя к себе в гости.

— Я, вроде бы, сказал тебе в прошлый раз, что пошутил?

— Ты, может, и пошутил, но я сейчас не шучу. Хочу, чтобы ты приехал ко мне, теперь у меня есть свой собственный дом, — ответил Кир.

— Хм, а вот это уже интересно. Тогда я бы с удовольствием посмотрел.

— Ну значит решено! Жду тебя в субботу. Часа в четыре подойдет?

— Да, неплохое время, как раз вернусь домой не поздно.

— Вернешься домой? Я бы хотел, чтобы ты остался у меня на ночь. Места у меня предостаточно.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Аркадий. — Ничего не обещаю.

— Окей, будем действовать по ситуации, но лучше ничего не планируй и на воскресенье, я и правда хочу, чтобы ты остался у меня!

— Ладно, ладно, не будем загадывать наперед, в процессе решим.

Кир прислал Аркадию свой адрес и абсолютно довольный результатами переговоров тут же принялся готовиться к приему своего важного гостя.

Во-первых, он провел собрание и вразумительно, так, чтобы до всех дошло, изложил своим сотрудникам просьбу покинуть помещение на выходные дни и ни под каким предлогом или видом не возвращаться в него до понедельника.

Киру ничего не пришлось говорить Никите, потому что по субботам и воскресеньям его и так не было. То же самое касалось Насти Громовой, она бывала на проекте только по вторникам и четвергам.

Решив вопрос по освобождению территории от «захватчиков», Кир Нарциссов обдумал, чем будет угощать Аркадия, спустился вниз, запрыгнул на заднее сиденье черного «Шевроле-Тахо» и водитель с лысой головой повез его в супермаркет за продуктами.

Когда с этим было покончено и Кир благополучно разгрузил пакеты и отправил все ингредиенты для будущего ужина в холодильник, он вдруг вспомнил одну важную вещь.

По субботам он обычно отправлялся на стройку и смотрел как продвигаются дела с возведением его дома. Однако, поглощенный возвращением в свое безраздельное владение Аркадия, прошлые выходные Кир пропустил и сейчас все шло к тому, что и эти выходные он тоже пропустит.

Строители уже приступили к внутренней отделке дома и Киру просто жизненно необходимо было посмотреть, что там происходит и все ли в порядке, чтобы самому же потом не расхлебывать последствия своей невнимательности.

Кир посмотрел на часы — была пятница, чуть больше пяти вечера. В это время на выезде из Москвы нет пробок, а когда он будет возвращаться, не будет пробок на въезде. Кир понимал, что вопрос осмотра проведенной в его доме работы надо решить именно сейчас, потому что в ближайшую следующую за выходными неделю ему будет не до этого.

Кир снова спустился во двор жилого комплекса, поменялся с водителем местами, чтобы по пути забросить его домой, а сам отправился туда, куда запланировал, оставив таким образом машину в свое личное пользование на все выходные.

Пробок действительно не было, и Кир Нарциссов довольно быстро добрался до места, где располагался его участок.

Однако еще на подъезде к своему дому, строительство которого почти закончилось, он увидел кое-что неожиданное, что испортило ему настроение. Рядом началась еще одна стройка, которая была в полном разгаре и, судя по тому, что Кир видел, в самое ближайшее время грозила не только догнать, но и перегнать его собственное строительство.

«Какого хера тебя сюда принесло!» - выругался про себя Кир Нарциссов.

Подъездную территорию рядом с обеими домами уже выложили плиткой и неподалеку от второго дома стоял и поблескивал в лучах заходящего солнца черный «Ягуар».

Кир Нарциссов припарковал свой «Шевроле-Тахо», вышел из него, нарочно громко хлопнув дверью, подошел к «Ягуару» и неторопливо обошел вокруг него, рассматривая со всех сторон.

Кира так и подмывало зайти на участок Мити Погодина и высказать ему все, что он о нем думал, но он сдержался и напомнил себе, зачем на самом деле сюда приехал. Времени было не так уж много, Киру еще предстояло готовить праздничный ужин для человека, который, Кир в это верил, относится к нему по-настоящему хорошо. И лучше он потратит время на Аркадия, чем на то, что будет объяснять что-то этому унылому ничтожеству Погодину, который в очередной раз залез в его личное пространство.

Кир Нарциссов зашел на свой участок и осмотрелся по сторонам. К его удивлению, там никого не было. Ни прораба, ни рабочих, ни даже охранника.

Это показалось Киру странным, участок не должен был оставаться без присмотра. Он открыл двери дома, зашел в него, поднялся на второй этаж и остановился как вкопанный.

Прямо перед ним, напротив окна, стоял, засунув руки в карманы, Митя Погодин.

От такой наглости Кир Нарциссов чуть не поперхнулся собственным возмущением.

— Как ты тут оказался? — нахмурился он.

Митя, казалось, ничуть не смутился.

— Зашел посмотреть, как ты поживаешь, — просто ответил он, но было в его тоне что-то такое, что заставило Кира насторожиться.

— Вот оно как, — усмехнулся Кир. — Это, конечно, очень мило, врываться к кому-то, когда его нет. Больше похоже не на визит вежливости, а на захват территории.

— Что ты только что сказал, повтори? — прищурился Митя.

— Что ты тут делаешь? — проигнорировав его, повторил свой вопрос Кир, которого, видимо, не устроил предыдущий ответ.

— Дом строю, ты плохо видишь?

— Я очень хорошо вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь? — усмехнулся Митя Погодин.

— Какого хера ты тут его строишь?

— Я купил здесь участок земли, он в моей собственности, поэтому я строю на нем дом. Логично?

— Но здесь уже строю дом я́!

— Я, вроде бы, не на твоем участке, а на своем. Так в чем проблема? Рядом с тобой, с другой стороны, еще один участок, а сзади и спереди еще ряд участков, на них тоже идет стройка, ты их владельцам тоже сказал убираться подальше?

— Готов спорить, они не такие придурки.

Глаза Мити сверкнули, но Кир Нарциссов этого не заметил.

— Слушай, когда ты уже оставишь меня в покое? — продолжал распаляться Кир. — Мы же, вроде, все с тобой решили, разве нет? Да, с этими участками вышла накладка, наверное, это самая большая ошибка в моей жизни, что я тогда купил этот клочок земли. И надо же было случиться такому совпадению, что ты тоже купил клочок земли и он оказался по соседству. Но это не значит, что нам нужно быть соседями. Я начал строить здесь дом раньше тебя, так просто возьми и отойди в сторону. Продай этот свой участок кому-то, в конце концов, и купи себе землю где-то в другом месте. Какой смысл каждый день сталкиваться друг с другом? А так и будет, если ты построишь здесь дом.

— Это уже не твое дело, где и что я строю, и уж точно не тебе решать, что мне продавать, а что — нет.

— То есть ты вполне серьезно собираешь построить здесь дом и жить в нем? — нахмурился Кир.

— Вполне возможно, что так и будет, — кивнул Митя.

Кир Нарциссов возмущенно посмотрел на Погодина, а потом вдруг улыбнулся и язвительно сказал:

— Видел твою новую машину, очень мило. С «Лады-Ларгус» сразу же в «Ягуар». Да ты, оказывается, еще больший лицемер, чем я думал.

Внезапно Митя Погодин сделал несколько шагов вперед, почти вплотную подошел к Киру и, глядя ему прямо в глаза, тихо, но жестоко и с явной угрозой в голосе произнес:

— Лицемер, говоришь? Вполне возможно, не буду спорить. Но знаешь, когда лицемер рассуждает о лицемерии это выглядит смешно.

— Не понял…

— А у тебя не только со зрением, но и со слухом проблемы?

— Я не понял, у тебя ко мне какие-то претензии? У тебя? Ко мне?

— Допустим, что так! Хочешь узнать, какие именно?

Услышав это, Кир Нарциссов запрокинуть голову и от души расхохотался:

— Да какие у тебя ко мне могут быть претензии? Это просто анекдот года — у сыновей Громова ко мне претензии! У вас это, наверное, семейное, присваивать себе чужое.

— Твое никогда никому другому принадлежать не сможет, если это действительно твое.

— О да, это точно, но только, наверное, не тогда, когда речь идет о большом и дружном семействе Громовых. Тут, вынужден признаться, вам нет равных. Уж если вы на что-то обратили свое внимание, то от вас не спрятаться и не скрыться, присвоите себе все, что плохо лежит, а если оно лежит хорошо, то не постесняетесь сделать так, чтобы лежало плохо, чтобы проще было забрать.

— Моя фамилия Погодин и я не принадлежу семейству Громовых, — процедил Митя сквозь зубы.

— Без разницы какая у тебя фамилия, если характер налицо! Так что там у тебя ко мне были за претензии? Говори, я внимательно тебя слушаю! Мне даже интересно, в чем ты собираешься меня обвинить. Меня, который всегда прыгал перед тобой на задних лапках, а в ответ не удостоился даже того, чтобы меня дождались и все важные решения приняли со мной вместе. Да ты просто вышвырнул меня из своей жизни! Предатель!

— А ты, я смотрю, не растерялся и долго не грустил, тут же переключился на новый проект!

— Ну не тебя же мне ждать! — усмехнулся Кир.

— Что же твой папочка отправил тебя ко мне на перевоспитание, а не к тому, с кем у тебя сейчас общее дело? Как я понимаю с ним ты был знаком раньше, чем со мной. Все издательство говорит о ваших трогательных взаимоотношениях.

Митя Погодин так и не договорил, потому что в этот момент Кир поднял руку и наотмашь ударил его по лицу.

— Хватит лезть в мои дела! — не успел Митя хоть что-то сообразить, как Кир накинулся на него с кулаками.

Первые несколько ударов Митя пропустил, потому что, отвлекшись на свою пламенную речь, просто не был к ним готов.

Однако несмотря на то, что Кир, судя по весу и силе его ударов, вполне серьезно хотел сделать Мите больно, тот не хотел бить его в ответ. Он хотел ранить словом, но уж точно не физически.

Они накрепко сцепились друг с другом и, не устояв, упали на пол. Митя всячески пытался сдержать Кира, обхватив его руки. Кир в ответ что есть силы дергался и брыкался, утратив возможность размахивать кулаками.

Кир с радостью прекратил бы всю эту потасовку, но Погодин, казалось, и не думал его отпускать. На этот раз Кир Нарциссов был в абсолютной ловушке. У него больше не было никаких «аргументов» и не осталось никаких «тузов в рукаве». Митя как будто говорил Киру: «Я тебя не боюсь и не боюсь твоих провокаций».

В конце концов Митя навалился сверху, изловчился и прижал руки Кира к полу, чтобы тот перестал, наконец, дергаться.

Кир с досадой сжал кулаки и, признавая, наконец, свое поражение, закричал:

— Остановись!

Митя Погодин замер. Он посмотрел на размазавшуюся по щекам Кира грязь. На его лбу красовалась невесть откуда появившаяся ссадина — должно быть, он случайно поцарапал Кира, когда таскал туда-сюда по полу.

Митя медленно сполз на пол и лег на него, прикрыв ладонью глаза.

Кир какое-то время так и лежал на полу, а потом, сообразив, что наконец-то свободен, сел и уставился на Митю изумленным взглядом.

Митя тоже молчал какое-то время, а потом тихо сказал:

— Уходи! Если ты сейчас же не уберешься отсюда подальше, я за себя не отвечаю!

-----

Эриксоновский гипноз. На первый взгляд кажется довольно бессмысленной в психологическом плане, терапией, как и сама методика этого гипноза, но по словам очевидцев на самом деле довольно действенная и не так проста, как кажется. Кир Нарциссов применяет эту технику на Аркадии в самом ее примитивном виде. Задумка Кира состоит в том, чтобы расслабить Аркадия, снять с него напряжение и ослабить его бдительность путем забалтывания, то есть он как бы регулярно «забегает на огонек, чтобы просто поболтать о чем-то нейтральном», в итоге снова возникает разорванная связь, по ней начинает течь энергия, баланс отношений постепенно восстанавливается.

3 Часть Глава 15 В темном лесу на безлюдной трассе

В салоне машины было темно и тихо. Кир Нарциссов заглушил двигатель, поэтому густые сумерки не были разбавлены даже огоньками на приборной панели или мерцанием бортового компьютера, а тонированные стекла не пропускали свет фар изредка проезжающих мимо машин.

Кир сидел неподвижно, сжав руками руль и опустив голову на руки. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он свернул с трассы по направлению к окружающему ее густому хвойному лесу и остановился там.

В конце концов Кир поднял голову и провел все еще крепко сжатой в кулак рукой по своим опухшим векам, стирая с них остатки влаги, которой недавно позволил вытечь из своих глаз.

Кир Нарциссов шмыгнул носом, потер лоб рукой, как будто мучительно о чем-то размышляя и принимая сложное решение, а потом похлопал по карманам своей куртки в поисках телефона.

Салон автомобиля осветил яркий свет от дисплея и Кир невольно зажмурился, ослепленный им после долгого пребывания в полнейшей темноте.

Почти час ночи. Насколько он помнил, Аркадий в это время уже спал, так что, возможно, звонок стоило бы отложить до утра, но Кир не знал, что будет с ним завтра, поэтому считал необходимым решить вопрос немедленно.

Он набрал номер Аркадия, но в ответ услышал лишь механический голос оператора, что абонент в данный момент находится вне зоны действия сети.

Ну что ж…

Еще днем Кир с нетерпением ждал встречи с Аркадием, но после всего, что случилось с ним этим вечером, он чувствовал, что из-за состояния, в котором он сейчас находится, эта долгожданная встреча не закончится ничем хорошим.

Однако Аркадий был недоступен и у Кира не было возможности нормально, так, чтобы он не понял это неправильно, сказать ему, что встречу нужно перенести. Вариант написать об этом простым сообщением Кир даже не рассматривал, потому что это действительно был бы конец, большая и жирная точка, а он очень не хотел терять Аркадия.

Кир был бы рад сказать себе, что ночь длинная и у него еще есть время, чтобы успокоиться и прийти в себя, но к своему большому сожалению он понимал, что это не так. Ночь пройдет, настанет утро, а потом день, но ничего не изменится, потому что на то, чтобы переварить такие вещи, нужно гораздо больше времени, чем одна ночь.

Кир был в шоке от того, что случилось на стройке. Их с Митей игра «кто кого морально или физически добьет первым», которая началась в первый же день их совместного проживания и, кажется, никогда и не прекращалась, этим вечером перешла все границы.

Кир часто выбирал довольно примитивные, но от этого не менее эффективные методы воздействия. Его оружие было довольно специфичным. Стоило только Киру им «помахать», как все тут же бросались врассыпную. Митя был первым и единственным человеком, который осмелел до такой степени, что забрал у Кира его оружие и чуть не снес ему им голову.

***

Митя Погодин чувствовал себя отвратительно. Он ехал по ночной трассе и думал о том, что он, пожалуй, действительно придурок.

Ну и как теперь быть со всем, что он наделал?

Митя понимал, что ему нужно было держаться от Кира Нарциссова на расстоянии по меньшей мере в несколько десятков километров, а не строить дом рядом с его домом и уж тем более искать с ним встречи, но Митя ничего не мог с собой поделать. Когда дело касалось Кира Нарциссова, то здравый смысл, казалось, совсем покидал Митю. Он тщательно пытался это скрывать и отстранялся от Кира всякий раз, как только ловил себя на том, что, сам того не замечая, начинает вестись на все, что Кир ему предлагает, говорит, и делает с ним. Но все это было абсолютно бесполезно, потому что от Кира невозможно было убежать или скрыться и в какой-то момент Митя понял, что даже если этого человека нет рядом, он все равно занимает все его мысли.

Кир Нарциссов был необычным человеком, вел себя необычно и это настолько отличалось от того, к чему привык Митя, что он не мог не обращать на это внимание, с со временем и пристально к этому приглядываться.

И чем больше Митя присматривался к Киру, тем больше странных мыслей возникало у него в голове.

Митя сосредоточенно смотрел вперед, поглощенный своими размышлениями. Свет фар его машины прореза́л ночную тьму, он крепко сжимал руль, будто его руки свело судорогой, и даже не замечал этого.

Внезапно его внимание кое-что привлекло. Сначала Митя не придал этому особого значения и проехал мимо, но потом его как будто осенило, и он резко нажал на тормоза.

Сбоку от дороги, совсем рядом с густым лесом, который простирался по обеим ее сторонам, стоял черный «Шевроле-Тахо».

Митя нахмурился.

Он посмотрел в зеркало заднего вида, но, конечно же, ничего толком не разглядел, света задних огней его машины было для этого недостаточно.

Однако сомнений быть не могло — это совершенно точно машина Кира. Черные «Шевроле-Тахо» не такая уж и редкость, но навряд ли точно такой же автомобиль мог оказаться на этой трассе в то же самое время, это было бы слишком нереальным совпадением.

Митя нервно побарабанил пальцами по рулю. Одна его часть, которую можно было условно назвать Совестью говорила ему, что он должен развернуть машину, вернуться назад и удостоверится, что с Киром все в порядке, а если не в порядке — помочь. Однако вторая часть Мити, которую условно можно было назвать Здравым Смыслом, крайне не рекомендовала этого делать.

Предположим, он подъедет сейчас к этому «Шевроле». Допустим, там действительно будет Кир. Что он ему скажет? Да и есть ли смысл о чем-то говорить?

В идеале было бы оставить все как есть, ехать и дальше своей дорогой, не приближаться к Киру, не разговаривать с ним и тем более не трогать. Но, черт возьми, кем он будет, если после всего, что случилось этим вечером, проедет мимо?

Наверное, это было самое тяжелое решение в жизни Мити Погодина.

Он заглушил двигатель и долго сидел, вглядываясь в темноту, отражавшуюся в зеркале заднего вида.

Прошло, наверное, полчаса, возможно больше, но черный «Шевроле» так и не сдвинулся с места, продолжая стоять рядом с лесом как массивная каменная глыба.

Митя Погодин сжал губы, завел двигатель и решительно развернул машину.

Он подъехал к черному «Шевроле», остановился неподалеку, открыл двери и вышел.

Вокруг и так было темно, а кроны высоких хвойных деревьев, возле которых стояло две машины, делали это место еще более темным и каким-то уединенный несмотря на то, что оно находилось совсем рядом с трассой, которая днем была довольно оживленной. Сейчас, когда на часах было больше часа ночи, интенсивность движения уменьшилась, так что машины проносились мимо нечасто.

Митя Погодин нерешительно подошел к черному «Шевроле-Тахо», постоял возле него какое-то время, собираясь с духом, а потом тихо постучал по тонированному стеклу со стороны того места, где было водительское сиденье.

Ему, конечно же, никто не ответил, но Митя был готов к этому. Странно было бы ожидать, чтобы после случившегося, да еще и просидев в этом месте так долго в полном одиночестве, Кир распахнул бы ему навстречу двери своего авто и радостно заключил бы в теплые объятия.

Митя еще раз тихонько постучал по стеклу и осторожно позвал:

— Кир...

Молчание.

— Кир, открой мне, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.

Тишина.

Митя повернулся боком к окну, по которому только что стучал, оперся плечом о двери машины, скрестил руки на груди, наклонил голову и сказал уже громче, чтобы человек, который находился внутри, непременно его услышал:

— Можешь игнорировать меня сколько угодно, но даже не надейся, что я отсюда уйду. Ты никуда не уедешь пока мы не поговорим.

Внезапно двигатель машины, в которой сидел Кир, резко загудел. Митя вздрогнул от неожиданности.

В тот же самый момент окно, возле которого он стоял, немного опустилось вниз, и Митя услышал злой и раздраженный голос Кира:

— На что спорим, что уеду?

— Да на что угодно!

Митя сориентировался мгновенно. Кир еще ничего толком не успел понять, как Митя резко выбросил руку вперед, просунул ее в узкую щель едва приоткрывшегося окна, и крепко прижал к гладкому краю стекла.

— Я же сказал, что никуда ты не уедешь.

— Уеду, можешь не сомневаться! — огрызнулся Кир и нажал на кнопку стеклоподъемника.

Узкая щель в окне тут же начала закрываться, но, вопреки ожиданиям Кира, Митя не испугался и руку не убрал.

— Думаешь я пожалею тебя и не доведу дело до конца? Даже не мечтай! Если не уберешь руку сейчас же, останешься без пальцев!

— Ни минуты в тебе не сомневался, ты будешь не ты, если не причинишь боль. Но руку я не уберу, даже не надейся!

— Это я причиняю боль?! Я? Ну ладно! Раз ты так считаешь, то получи!

И Кир снова нажал на кнопку стеклоподъемника. Что-то хрустнуло, но Кир был настолько взвинчен, что даже не услышал этого.

— Отцепись! — крикнул Кир. — Я собираюсь уехать отсюда! Если не уберешь руку, то побежишь рядом с машиной!

— Ты так не поступишь.

— Ах так значит ты все же сомневаешься, что я только и делаю, что причиняю боль?! А вот это ты зря! Раз уж ты сказал, что именно этого от меня ждешь, то я с удовольствием тебе продемонстрирую, как я причиняю боль!

С этими словами Кир нажал на педаль газа, и машина двинулась вперед.

Он думал, что, когда это произойдет, Митя не выдержит и уберет руку, но он ошибался. Почти сразу же раздался глухой стук, а следом за ним какой-то скрежет, и в этот момент Кир понял, что дело плохо.

Он резко нажал на тормоз и тут же немного опустил стекло вниз, чтобы Митя смог убрать руку, но он не убрал ее, она просто безвольно соскользнула вниз.

У Кира внутри все оборвалось. Он распахнул двери машины, мысленно готовя себя к худшему, но в этот момент Митя вынырнул из темноты и, навалившись на Кира всем весом, вернул его в салон автомобиля. Кир не успел опомниться, как Митя оказался на водительском сиденье и заблокировал все двери. Кир скорчился в неудобной позе рядом с ним с ужасом понимая, что попал в ловушку.

— Я же пообещал тебе, что мы непременно сегодня поговорим, — сказал Митя, растирая онемевшую от боли руку.

Кир обернулся. В тусклом свете приборной панели он видел только профиль Мити.

— Что еще ты хочешь мне сказать? — возмутился Кир Нарциссов. — Теперь мы уже точно все выяснили! Поздравляю, ты победил! Больше ноги моей не будет на этом участке! Продам его кому-нибудь к чертям и дело с концом! А потом куплю новый и фиг ты меня найдешь!

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Что ты сказал? — Киру показалось, что он ослышался.

— Я сказал, что не хочу, чтобы ты уходил, — спокойно повторил Митя.

Кир Нарциссов опешил:

— А чего же ты тогда от меня хочешь?

Митя Погодин нервно взъерошил волосы:

— Если бы я сам знал...

— Слушай, — нетерпеливо сказал Кир, пытаясь принять более-менее удобную позу и достать свои ноги из-под Мити. — Хватит отнимать мое время! Говори уже, что хотел, и выкатывайся из моей машины!

Митя какое-то время молчал, а потом вдруг сказал:

— Я хочу попросить у тебя прощения.

— Надо же! И за что же именно?

Митя молчал.

— Так ты даже не знаешь, за что? Тогда какой в этом смысл?

— Я хочу извиниться за то, что сегодня был с тобой груб, — вдруг неожиданно сказал Митя.

Слова застряли у Кира в горле. Он вдруг почему-то обрадовался, что в машине темно, иначе Митя непременно бы увидел, как он покраснел. И еще Кир был рад, что из-за темноты они могли смотреть друг на друга, но их взгляды не могли встретиться, потому что иначе Кир провалился бы сквозь землю от стыда. В его планы совершенно точно не входило слушать то, что он сейчас слышал.

— Я хочу домой, — едва слышно пробормотал Кир, чувствуя, что надо сматываться отсюда побыстрее.

— Я еще не закончил, — ответил Митя.

Он снова немного помолчал, как будто собираясь с мыслями, а потом сказал то, от чего Кир вздрогнул:

— Я скучаю по тебе.

Как же «скучаю» Мити, которое он сейчас сказал Киру, отличалось от «скучаю» Кира, которое он говорил Аркадию. Они оба были искренними, но Кир сразу же уловил отличие. Его «скучаю» далось ему легко и непринужденно, словно говорить такие вещи было для него в порядке вещей. «Скучаю» Мити звучало так, словно он был на исповеди и каялся в смертном грехе.

Это было так неожиданно, что Кир Нарциссов чуть не подпрыгнул. Его сердце забыло, что значит биться.

Митя Погодин сжал руку Кира Нарциссова, заранее предотвращая его попытки к бегству — настало время поговорить, и он хотел быть уверенным, что Кир дослушает его до конца.

Митя понимал, что обстоятельства, при которых он вдруг стал владельцем самого большого в стране издательства, уже давно нужно было раскрыть Киру, чтобы снять искрящее напряжение в их отношениях. Однако Митя понимал, что еще не готов к таким признаниям, да и не изменят они ничего, потому что обстоятельства стали другими, но и дальше умалчивать подробности инцидента, произошедшего несколько месяцев назад, было бы неправильно. Митя Погодин вдохнул поглубже, намереваясь начать рассказывать эту длинную и запутанную историю, но, прежде чем он успел что-то произнести, у Кира зазвонил телефон.

Звук был настолько пронзительным, что оба они вздрогнули от неожиданности.

Кир Нарциссов воспользовался моментом, выдернул свою руку из руки Мити, быстро схватил телефон и, не глядя, принял звонок.

— Алло!

— Привет! — раздался голос Аркадия. — У меня телефон разрядился, а когда включил, то увидел, что ты звонил. Что-то случилось?

«Да, случилось, черт возьми!» — хотел крикнуть Кир, но сдержался.

Он покосился на сидевшего рядом Митю и сказал:

— Почему ты так думаешь?

— Обычно раньше ты редко звонил так поздно, только когда случалось что-то серьезное. Все в порядке? Может, нужна моя помощь?

Еще недавно Кир звонил Аркадию, чтобы перенести их встречу. Сейчас он мог бы сказать ему об этом, но рядом сидел Митя и при нем Кир не хотел вдаваться ни в какие подробности, поэтому просто сказал:

— Все в порядке. Я позвонил, чтобы сказать, что на завтра все в силе. Приходи, как и договорились.

— Хорошо, — сказал Аркадий, а потом мягко уточнил. — Точно все хорошо?

— Да. Почему ты сомневаешься?

— Просто у тебя такой странный голос.

— Странный?

— Так будто ты чем-то расстроен.

— Все в порядке, тебе показалось. Жду тебя завтра.

— Ты сейчас где?

— Дома, — не моргнув глазом соврал Кир.

— Понял тебя. Ну тогда спокойной ночи, до завтра.

— До завтра.

— Никита? — спросил Митя, когда Кир закончил разговаривать.

— Тебе какое дело? Выходи, я поеду домой.

— Я отвезу тебя.

— Сам доеду.

— Нет, — твердо сказал Митя. — Я провожу тебя домой.

— Как же так? Оставишь тут свой «Ягуар»? — съязвил Кир.

— Нет, ты пересядешь в мою машину и поедешь впереди, а я поеду сзади в твоей.

— С хрена ли мне садиться в твою машину?

— Так ты никуда не убежишь, потому что должен будешь забрать у меня свою.

— Бред какой-то!

— Кир, — сказал Митя серьезным голосом. — Давай не будем спорить. Пожалуйста, сделай так, как я прошу. Хотя бы один раз в жизни. Я уступал тебе много раз. Может быть ты этого не замечал, но я действительно много раз делал так, как хотел именно ты. Теперь ты сделай так, как хочу я.

— Можно подумать, тебе стало хуже от того, что ты сделал так, как хотел я.

— Вот и тебе не станет хуже, если сегодня мы поступим с точностью до наоборот, — улыбнулся Митя.

Кир удивленно на него посмотрел.

Митя редко улыбался, можно сказать, вообще никогда, и так же редко называл Кира по имени. Кир смотрел на Митю, слушал его и не мог понять — что вдруг на Погодина сегодня нашло.

Однако Митя действительно был прав. С учетом того, сколько раз Кир, мягко или не очень, прогибал его под себя, не было ничего зазорного в том, чтобы хотя бы раз позволить сделать с собой то же самое.

Кир протянул руку.

— Ключи от машины! — потребовал он.

Это было странное зрелище. Черный «Ягуар» и неотступно следовавший за ним черный «Шевроле-Тахо». Они выглядели словно какой-то маленький, но от этого не менее внушительный кортеж, когда ехали по опустевшим ночным улицам Москвы.

Кир заехал во двор своего жилого комплекса первым. Он не стал парковать «Ягуар» Мити, потому что рассчитывал, что Погодин тут же уедет.

Митя же, напротив, удобно расположил машину Кира, вышел из нее и подошел к своему «Ягуару», возле которого стоял Кир и ждал, чтобы отдать ему ключи.

Когда Кир протянул руку с ключами, Митя ловко ее схватил.

Кир испуганно на него посмотрел:

— Учти, тут есть охрана и если я закричу...

Митя убрал свою руку с руки Кира.

Кир смотрел на Митю и не понимал, что происходит.

— Там, в лесу, на темной трассе, я не все сказал. Момент был неподходящий. Возможно, он и сейчас не слишком подходит, но я все равно это скажу, потому что не хочу больше молчать. Тогда, несколько месяцев назад, я…

Митя не успел договорить, потому что в этот момент у Кира снова зазвонил телефон.

Кир быстро достал из кармана телефон и не смог скрыть удивления на своем лице. Это снова был Аркадий.

Кир замер в нерешительности, не зная, что ему делать, принять звонок или сделать вид, что он уже давно спит и ничего не слышит. В итоге Кир просто нажал на кнопку и перевел телефон в беззвучный режим, не приняв и не сбросив звонок.

— Мне пора, — бросил он Мите и чуть ли не бегом, не оглядываясь, пошел в сторону двери в свой подъезд, оставив его одного на парковке с недосказанными словами.

***

Аркадий не смотрел на дисплей своего телефона, его взгляд был прикован к двум людям, которые стояли возле машины.

Он видел, как Кир, услышав звонок, достал из кармана телефон и, поняв кто звонит, засунул его обратно в карман.

Потом Аркадий увидел, как Кир зашел в дом.

Он перевел взгляд на человека, который так и остался стоять во дворе возле машины. Аркадий очень хорош его знал. Впервые он увидел этого человека два года назад на Рождество, когда подавал на стол праздничный ужин в доме семейства Громовых.

Митя Погодин стоял, подняв голову вверх, и уехал только после того, как в окнах квартиры Кира зажегся свет.

Аркадий сидел неподвижно и смотрел на телефон. Он ждал, что Кир перезвонит ему, как только окажется дома, или пришлет сообщение, но время шло и ничего не происходило.

Аркадий вышел из машины и тоже посмотрел на окна Кира. Совсем скоро в них погас свет.

Кир так и не позвонил.

Аркадий нахмурился, его губы сжались в тонкую ниточку.

Он вернулся в свою машину, с силой захлопнул за собой двери и уехал.

3 Часть Глава 16 Во всем виноваты грибы

Кир Нарциссов не мог объяснить, когда это произошло, да и в целом не мог бы сказать, что же произошло именно, но знал он только одно — еще недавно, если бы на него обрушился такой стресс, он бы забил на все, отключил телефон, не предупредил бы никого, что не придет на назначенные встречи и ушел бы в себя, пытаясь переварить обрушившиеся на него сюрпризы.

Однако в это ранее субботнее утро Кир Нарциссов поднялся с кровати едва зазвонил будильник, включил музыку погромче, и сразу же схватился за пылесос и тряпку.

Когда с уборкой его шестисот квадратных метров было покончено, Кир, не присев и не переведя дух, приступил к приготовлению праздничного ужина.

Весь день Кира прошел так, будто он был рабом на галере, но преимуществом этого было то, что ни одна посторонняя мысль не посетила его голову.

Когда в запасе у него оставалось всего полчаса, Кир заскочил в душ, наспех вымылся, потом высушил волосы и как раз в тот момент, когда в дверь позвонили, он закончил натягивать на себя какую-то одежду. Кир не особо разглядывал, что надевал, главное, что это было чистым.

Кир подбежал к двери, распахнул ее и замер.

За пять лет, которые они с Аркадием знали друг друга, Кир видел его всяким: в обычной повседневной одежде, в костюмах мафиози, когда Аркадий, войдя в образ, подавал на стол блюда собственного приготовления, в растянутых домашних спортивных штанах... Но Аркадия, который стоял сегодня перед ним, Кир Нарциссов видел впервые.

На нем были узкие брюки, подчеркивающие его стройную фигуру — а на брюках ни единой складочки — и белая рубашка, так же тщательно выглаженная, как и брюки.

Аркадий красиво уложил волосы, гладко выбрился, от него приятно пахло духами, а в руках у него был большой букет красных роз.

Кир Нарциссов нервно сглотнул.

Его сердце тревожно забилось.

Ему вдруг захотелось захлопнуть двери и спрятаться куда-нибудь подальше, но он тут же взял себя в руки, улыбнулся и, как ни в чем не бывало, сказал:

— Привет! Ты прямо четко по времени, ни минутой раньше, ни минутой позже.

Аркадий просто улыбнулся и протянул Киру цветы:

— Держи, это тебе. Я подумал, что они украсят твой дом.

Кир взял увесистый букет роз, уткнулся в них носом и понюхал:

— Так приятно пахнут... Спасибо! Ну проходи же, не стой там! Кстати, как ты вот так запросто вошел? Внизу дежурит сотрудник службы безопасности, он обычно докладывает мне, прежде чем пропустить кого-то.

— Не знаю, — пожал плечами Аркадий. — Возможно, сегодня дежурит тот самый сотрудник, который помнит меня еще с прошлого раза, когда я был здесь. Когда мы забирали отсюда твою коллекцию фигурок.

Кир Нарциссов замер. Аркадий ступил на тонкий лед, затронув больную тему, которая уже некоторое время беспокоила Кира.

«Интересно, он специально упомянул о фигурках? Если да, то зачем? А если не специально, может ли быть так, что Аркадий действительно не имеет отношения к тому, что мой отец слишком много знает о том, что я делаю?» — размышлял про себя Кир.

— Ах да, точно, — Кир Нарциссов изобразил смущение. — У меня, если честно, плохая память на лица. То есть ты хочешь сказать, что тот человек все еще здесь работает?

— Не знаю, — рассмеялся Аркадий. — У меня тоже не очень хорошая память на лица. Я просто так подумал, потому что меня без проблем пропустили и ни о чем не спросили.

— А, ну ладно, хорошо, — улыбнулся Кир.

Найти вазу для цветов оказалось задачей нетривиальной. Такие вещи просто не водились в квартире Кира. После долгих поисков, во время которых Аркадий просто стоял и оглядывался по сторонам, рассматривая обстановку, Кир нашел в итоге какую-то стеклянную банку подходящего размера. Он наполнил ее водой, засунул туда букет и поставил его на барную стойку.

С чувством выполненного долга он повернулся к Аркадию и увидел, что тот, не отрываясь, за ним наблюдает.

Кир невольно вздрогнул.

— Покажешь мне свой дом? — улыбнулся Аркадий, но от его улыбки Киру почему-то стало нехорошо.

— Конечно! — с готовностью сказал он. — Пойдем.

Кир водил Аркадия из комнаты в комнату, рассказывая, что к чему. Конечно же ему не было никакого смысла скрывать, что в данный момент его апартаменты по совместительству являются еще и офисом, потому что это было видно невооруженным глазом. Однако рассказывая Аркадию о своем новом проекте и о своей новой жизни, Кир Нарциссов испытывал странные ощущения. Это был дискомфорт. С одной стороны Кир был рад возвращению Аркадия, ценил его и хотел реанимировать их прежние отношения. Но в то же время что-то внутри Кира как будто говорило ему: «Стоп! Аккуратнее!» и заставляло его фильтровать каждое слово, которое он говорил Аркадию. Кира не покидало чувство, что все, что он скажет этому человеку, может быть в будущем использовано против него. Именно поэтому Кир не спешил полностью раскрываться перед Аркадием, как делал это в былые времена.

Аркадий ходил рядом с Киром, внимательно его слушал и так же внимательно осматривал все, что ему показывали.

— Это твой личный проект? — спросил вдруг Аркадий и от неожиданности Кир чуть не подпрыгнул.

— Не совсем, сделали напополам с другом.

— Понятно, — улыбнулся Аркадий и больше ничего не спрашивал, продолжая молча следовать за Киром и слушать, что тот ему рассказывает.

Когда они сели за стол, возникшая между ними странная атмосфера как-то незаметно, сама собой развеялась.

Кир очень волновался, понравится ли Аркадию то, что он приготовил, ведь Аркадий был профессиональным поваром и удивить его было сложно, а превзойти малореально. И хотя Кир и не старался этого сделать, но когда он готовил этот ужин, то вложил в это всю душу и ему хотелось, чтобы Аркадий по достоинству оценил его кулинарные способности и гостеприимство.

Поэтому несмотря на некоторый дискомфорт, который Кир испытывал в присутствии Аркадия, он постарался окружить его заботой, теплом, добротой и искренностью ровно в том количестве, в котором в данный момент был на все это способен.

— Как ты находишь вкус этого блюда? — спросил Кир.

— Очень достойно! — ответил Аркадий. — Только не пойму, что ты сюда добавил. На вкус превосходно, но никак не могу уловить эту странную нотку где-то на фоне.

— Это грибы, — подмигнул Кир. — Всего лишь грибы.

— Ну надо же, — удивленно приподнял брови Аркадий. — Ни за что бы не догадался. А что за грибы?

— Пусть это будет моя маленькая тайна, — довольно улыбнулся Кир.

Кир Нарциссов практически не отрываясь наблюдал за Аркадием: как тот подносит вилку и стакан ко рту, как разрезает на своей тарелке еду на кусочки, как шевелятся его губы, когда он ест или разговаривает, как он улыбается и какое у него выражение глаз. Киру казалось, что он забыл свою обиду на Аркадия за его некрасивый, но все еще недоказанной поступок, но сейчас, встретившись с ним, вдруг вспомнил об этом и его снова начали раздирать сомнения. Во всех жестах Аркадия Кир Нарциссов пытался найти ответ — «да или нет», «он это сделал или не он», «предатель или верный друг»?

Кир сам не понял, как это произошло, но у него вдруг само собой вырвалось:

— Аркадий, ты ничего не хочешь мне сказать?

Аркадий Адмиралов-Морской, который в это время как раз тем и занимался, что рассказывал, правда совсем не то, что хотел услышать от него сейчас Кир, замолк на половине слова и удивленно посмотрел на Кира.

— Что именно ты хочешь услышать? — спросил он.

Кир уже жалел, что не сдержался и задал этот вопрос, сейчас было самое время притормозить и отшутиться, но на мгновение Кир утратил над собой контроль.

— Ну, может быть есть что-то особенное, что ты хотел бы мне рассказать?

Аркадий пристально посмотрел на Кира.

— Было бы странно, если бы у меня в запасе не было бы для тебя особенных слов, — улыбнувшись сказал он.

И хотя это было сказано совершенно спокойно, как что-то само собой разумеющееся, но Кир вдруг снова почувствовал тревогу, как в тот момент, когда открыл сегодня перед Аркадием дверь, поэтому предпочел тут же закончить со своими наводящими вопросами, пока они не спровоцировали появление еще более провокационных вопросов, которые бы уже задавали самому Киру.

Когда ужин закончился, Кир собрал со стола грязную посуду и понес ее на кухню.

Он не сразу понял, что Аркадий пошел следом за ним. Обнаружив его за своей спиной, Кир внезапно смутился и вместо того, чтобы сгрузить посуду в посудомоечную машину, вдруг резко изменил курс и отправился прямо к кухонной мойке.

— Тебе помочь? — спросил Аркадий.

— Нет, что ты, ты же в гостях, я сам. Посиди пока вон там, просто составь мне компанию, — сказал Кир, мысленно вздохнув с облегчением, когда Аркадий отошел от него на безопасное расстояние и присел рядом с барной стойкой.

Кир немедленно развернулся к нему спиной, включил воду и принялся намыливать тарелки и вилки.

На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды.

— А ты здорово изменился, — сказал вдруг Аркадий. — Тебя прямо не узнать.

— Что ты имеешь в виду? — Кир оглянулся и удивленно посмотрел на него.

— Ты вырос.

— Вырос?

— Готовишь не хуже меня. Я сначала засомневался, пока ходил и все тут осматривал, но теперь, когда увидел, как ты сам моешь посуду, то почти уверен, что и чистоту здесь к моему приходу ты навел сам.

Кир Нарциссов понимал, что Аркадий только что сделал ему неплохой комплимент, но вместе с этим Кира почему-то задели его слова.

— А что, — спросил Кир, продолжая мыть посуду, — раньше, когда я всего этого не умел, то был недостаточно «высоким»? Я вырос только когда научился делать такие тривиальные вещи?

— Ты же знаешь, что я не об этом.

— Но прозвучало это именно так, — продолжал буксовать Кир.

— Извини, — поспешил сгладить возникшую вдруг неловкость Аркадий.

— Да ладно, — милостиво отмахнулся Кир.

Тем не менее, странное чувство не покидало его. Кир знал Аркадия как очень умного человека, который много раз подумает, прежде чем что-то сказать. Необдуманные слова и всякие глупости из разряда «что на уме, то и на языке» были совершенно с ним не совместимы. Поэтому Кир не мог понять, почему сейчас Аркадий вел себя так, будто отыгрывал роль какого-то идиота, который не следит за тем, что говорит.

Под плеск воды Кир погрузился в свои мысли и не заметил, как снова повисла тишина.

— А ты? Хочешь что-нибудь мне сказать? — спросил внезапно Аркадий и от неожиданности Кир чуть не подпрыгнул.

— А почему ты вдруг об этом спросил? — сказал он, не поворачиваясь, и в этот момент его лицо густо покраснело.

— Подумал, вдруг у тебя тоже есть что-то особенное, что ты хотел бы мне рассказать, — в тоне Аркадия слышался едва уловимый сарказм.

Кир закрыл кран и оперся о край мойки. Он повернулся к Аркадию, мельком посмотрел на него и, не в силах встретиться с ним взглядом, тут же отвел глаза.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Кир, прекрасно понимая, к чему ведет Аркадий.

— Не знаю, — пожал плечами Адмиралов-Морской, пристально глядя на Кира. — Тебе виднее.

— Не понимаю, о чем ты, — недоумевающе захлопал ресницами Кир. — Ты можешь выразиться яснее?

Кир Нарциссов сказал это из расчета, что у Аркадия не хватит смелости выразиться яснее и тему можно будет благополучно закрыть. Но он ошибся. Если у самого Кира не хватало решимости на «вскрытие нарыва» и прояснение волнующих его вопросов, то Аркадий оказался совершенно не таким — у него хватило смелости задать прямой вопрос.

— Почему ты меня обманул?

— А? — глаза Кира Нарциссова округлились. — Когда?

— Мне уточнить все разы, когда ты говорил одно, а делал другое? — уголок губ Аркадия иронично дернулся вверх и он скрестил руки на груди, будто защищаясь от чего-то, вероятно, он очередной порции лжи своего друга.

Кир Нарциссов опешил. На какое-то время он утратил дар речи, молча смотря на Аркадия. Надо было срочно что-то сказать, придумать что-то, потому что диалог принял очень неприятный оборот и развивать этот диалог Кир Нарциссов не хотел — слишком сложной эта тема была для него самого, потому что затрагивала тяжелые взаимоотношения еще с одним человеком, в которых он совершенно запутался.

— Это все грибы, во всем виноваты грибы! — попытался отшутиться Кир. — Грибы, которые я добавил в то блюдо. Ты интересовался, что в еде, которую ты ел, что за ингредиент. Так вот, это были грибы. Не надо было кормить тебя грибами. Теперь тебе из-за меня плохо. Черт, я-то всегда думал, что только мухоморы на такое способны. Я сохранил чек и подам в суд на магазин, в котором я купил эти долбаные королевские шампиньоны! Потому что это, кажется, были не королевские шампиньоны, а какая-то херня!

Кир изо всех сил давал Аркадию возможность отступить. Кир надеялся, что Аркадий уловит его уже совсем не тонкий намек и свернет тему вовремя, пока это все еще можно было сделать.

Кажется, Аркадий оценил шутку Кира Нарциссова насчет грибов, потому что от души рассмеялся.

А потом он встал со своего места, за пару шагов преодолел разделяющее их с Киром расстояние и вплотную к нему подошел.

Аркадий прищурился. Он смотрел на Кира не отрываясь.

— И это после всего, что я для тебя сделал?

— Ты... — задохнулся от возмущения Кир.

— Вот так ты отблагодарил меня за всю мою безвозмездную помощь?

Кир ошеломленно смотрел на Аркадия из дальнего угла кухни, куда успел предусмотрительно отскочить. Он не верил тому, что слышал.

— Не такая уж она оказалась и безвозмездная, если в итоге ты выставил мне счет, — едва слышно проговорил Кир.

— Иногда счета просто необходимо выставлять, потому что если этого не делать, то в некоторых случаях бесценное становится обесцененным, — ответил Аркадий.

Повисла неловкая тишина.

— Ты не возражаешь, если на этом мы закончим? — первым нарушил молчание Кир.

Аркадий ничего не ответил. Он посмотрел на него долгим, пронизывающим взглядом, а потом так же молча развернулся и пошел к двери.

Проходя мимо стоящего в банке букете роз, Аркадий остановился.

В этот момент Кир окликнул его:

— Постой! Скажи мне одну вещь. Только честно.

Аркадий повернул к Киру голову.

— Ты когда-нибудь причинял мне какой-нибудь вред?

Аркадий посмотрел на стоящий в банке букет. Он протянул руку к барной стойке, достал из банки цветы, подошел к стоящему на кухне мусорному ведру и выкинул их туда.

Все так же храня молчание, он дошел до двери, тихо открыл ее и ушел, так же тихо закрыв.

Какое-то время Кир стоял неподвижно, пытаясь осознать, что произошло, а потом в ужасе прижал ладонь ко рту, словно пытаясь удержать уже вырвавшиеся слова.

3 Часть Глава 17 Найдется немало людей, которые хотели бы мне что-то припомнить

Кир Нарциссов был эгоистом и всегда поступал только так, как удобно ему. Он уважал и ценил Аркадия и если бы Кира спросили, намеренно ли он им пренебрегает, то он бы ответил: «Безусловно нет!» Просто... Аркадий никогда не был человеком, которого Кир Нарциссов ставил бы в приоритет своим личным эгоистичным интересам.

Итак, Аркадий предъявил Киру Нарциссову претензии. Которых никогда ранее не предъявлял.

Кир все еще не знал точный ответ на давно мучавший его вопрос, но теперь он был уверен почти на сто процентов — именно Аркадий поспособствовал тому, чтобы в руках его отца оказались лишняя информация.

Кир много думал об этом и пришел к выводу, что если бы Аркадий не был к этому причастен, что если бы это сделал кто-то другой, то они били бы Кира совсем по другим болевым точкам.

Нет, конечно же то, что сказал Аркадий по поводу своей Киру постоянной помощи не было бредом, однако для Аркадия было совершенно несвойственно говорить такие вещи и Кира шокировали его слова. Аркадий всегда проявлял по отношению к Киру безграничную заботу и, казалось, понимал его лучше, чем Кир сам себя понимал. Аркадий мог ответить на его звонок даже поздно ночью, бросить все свои дела и отправиться решать проблемы Кира. Они дружили столько, сколько знали друг друга и ни разу не поругались, между ними была идеальная гармония. Кто бы мог подумать, что все это время Аркадий носил за пазухой невидимый, но очень увесистый камень, которым бросил в Кира при первом же удобном случае.

— Я и не знал, что ты такой мерзкий, — едва выдавил из себя Кир, как только двери за Аркадием закрылись и он пришел в себя от пережитого только что шока.

Не испытывая никаких эмоций, а только какое-то опустошение, Кир Нарциссов домыл в конце концов посуду, убрал со стола и отправился в свою комнату.

Когда он камнем упал на кровать, то покосился на стоявшие рядом с ней на тумбочке часы и увидел, что время близится к полуночи.

Кир и хотел бы заснуть, но у него не получалось. Мысли, которые он гнал от себя весь день, в конце концов догнали его.

Он вспомнил все, что случилось между ним и Митей вчера в темном лесу на безлюдной трассе, а потом на стоянке перед домом Кира и на его лице вдруг появилась загадочная улыбка.

Следующие несколько дней Кир Нарциссов больше не вспоминал об Аркадии, потому что все его мысли были заняты совершенно другими вещами.

Он вдруг понял, что не злится на Митю. Однако, чем больше он об этом думал, тем сильнее росло в нем раздражение.

Каждый день Кир Нарциссов открывал свой список контактов и смотрел на номер телефона Мити. Он подолгу медитировал на него и чем дальше, тем больше ощущал, что злость, которой он поначалу не испытывал, снова возвращается и вот-вот накроет его с головой. Киру безумно хотелось набрать номер Мити, но он понимал, что это будет полная и безоговорочная капитуляция, поэтому сдерживал себя изо всех сил.

Однако сдерживаться было непросто. Странные мысли лезли в голову Кира Нарциссова. Он понимал, что накручивает сам себя, но уже ничего не мог с этим сделать.

Кир Нарциссов сидел в своем кабинете, покачивался в кресле и уже едва себя контролировал. Ему хотелось позвонить Мите и высказать все, что он о нем думает, а заодно и получить ответы на кое-какие вопросы. Киру уже даже стало наплевать на то, как он будет выглядеть в глазах Мити после такого звонка, потому что желание поистерить перевешивало здравый смысл и тот факт, что с момента истории на стройке Митя так ему и не позвонил.

Большой палец Кира навис над иконкой набора телефонного номера прямо напротив имени «Митя Погодин» и когда он уже готов был прижать его к экрану телефона и позвонить, совершив тем самым, возможно, одну из самых больших ошибок в своей жизни, двери его кабинета открылись.

Кир поднял голову и увидел Никиту, но он мог бы этого и не делать, потому что и так знал, кто к нему пришел — только Никита мог входить к Киру без стука.

Никита молча смотрел на Кира.

Тот, почувствовав неладное, тут же отодвинул от себя телефон, и спросил:

— Что-то случилось?

— Кир, у нас проблемы, — ответил Никита. — Очень серьезные.

— Что произошло? — голос Кира дрогнул.

Кир знал, что Никита никогда не придет к нему просто так и не скажет: «У нас проблемы», если до этого сам не попробовал их решить, но у него это не получилось.

— Наш сайт и приложение. Они оба не открываются.

— Какая-то авария на сервере? — удивленно вскинул брови Кир.

— Нет.

— Что тогда? Нас кто-то атаковал? Забавно, кому бы мы были нужны в данный момент?

— Нет, нас заблокировали.

— Что? Не понял... — Киру показалось, что он ослышался.

— Нас заблокировали.

— Кто и за что?

— Кир... ты только не нервничай... некоторое время назад произошла утечка данных... персональных данных... если это о чем-то тебе говорит.

Кир Нарциссов уставился на Никиту широко распахнутыми глазами.

— Я был не в курсе, — спокойно объяснил Никита. — Было бы удивительно, если бы я что-то знал о таких вещах. Если чем-то подобным занимаются профессионалы, то узнать, что на сервере кто-то посторонний почти нереально. Я посмотрел, что к чему и увидел, что они хозяйничали там очень аккуратно, сервер даже ни разу не замедлил свою работу. Как они туда пробрались пока не могу сказать, я провел тщательный осмотр и не увидел никакой лазейки. Но те, кто это сделал, не интересовались ничем, кроме персональных данных наших пользователей. Потому что первое, что они сделали сразу же после того, как их получили — направили в нужные инстанции.

Внутри у Кира Нарциссова все похолодело.

— То есть ты хочешь сказать, что нас заблокировали за несоблюдение закона «О персональных данных»?

— Да, и мы уже получили официальное подтверждение в виде письма. Я позвонил и проверил его подлинность по исходящему номеру.

Кир нервно сглотнул:

— Каков масштаб трагедии?

— За время существования проекта мы успели собрать несколько сотен тысяч пользователей. Я не знаю данные скольких из них удалось украсть, но думаю, что цифра существенная. Кир, я не дурак и знаю всю последовательность действий по защите сервера от взлома, но если мы и найдем деньги на штраф, то я не гарантирую тебе, что тот, кто это сделал, не вернется снова, чтобы целенаправленно довести нас до еще одного штрафа за повторное нарушение и его мы уже точно не потянем.

— И каков же штраф в данный момент?

— Не слишком большой, чтобы можно было об этом волноваться. Я прочитал еще раз внимательно этот закон и увидел, что максимум, что может нам грозить — это полмиллиона рублей. На первый раз. Но нас будут проверять, причем не только техническую и программную часть. Я думаю, следом за этими проверяющими придет кто-то еще и тоже будет проверять. Все это время наши сайт и приложение будут заблокированы. Кир, мне кажется, под нас кто-то серьезно копает.

— Да кому мы нужны? Мы же только недавно открылись и даже работу еще толком не наладили. У нас и конкурентов-то особо нет, слишком специфическим делом мы занимаемся. По крайней мере таких конкурентов, у которых хватило бы сил, ума и средств на атаку. И правда, кому могут быть нужны сайт и приложение для писателей?

Никита посмотрел на Кира:

— Это может быть что-то личное?

Сначала Кир не понял, а когда до него дошел смысл слов Никиты, он не удержался, и рассмеялся:

— На свете найдется немало людей, которые хотели бы мне что-нибудь припомнить, ты прав!

Понимая, что сейчас не время для веселья, Кир успокоился и сказал с серьезным видом:

— Я никому не говорил, что это мой проект. Если ты и твои люди тоже никому обо мне не рассказывали, то о том, что я причастен к этому проекту, никто не знает. Уж мне как никому известно, что моя репутация может нанести вред всему, к чему я прикасаюсь, поэтому я и скрыл свое участие, так что навряд ли то, что произошло, произошло из-за меня.

— Сведения о владельцах предприятия являются общедоступными, достаточно только сделать запрос, — сказал Никита.

— Ты прав, — кивнул Кир. — Но для того, чтобы сделать такой запрос, надо хотя бы подозревать, что я имею ко всему этому отношение... постой...

Кир на мгновение замолчал.

— А Настя сейчас здесь? — спросил он.

— Здесь, — кивнул Никита.

— А позови-ка ее сюда.

— Меня не надо звать, я уже здесь, — раздался голос за спиной Никиты.

Настя Громова стояла в дверях, засунув руки в карманы каких-то до смешного нелепых, широких брюк, которые были на удивление ей к лицу.

— Ты, наверное, хотел узнать, говорила ли я что-нибудь Стасу, да?

— А ты сообразительная, — усмехнулся Кир.

Настя не обратила на его слова никакого внимания и спокойно ответила:

— У меня не слишком хорошие отношения со Стасом. Можно сказать, мы вообще не общаемся. Разница между мной и Митей только в том, что он, помимо Стаса, не поддерживает отношения и с нашим отцом, а я — поддерживаю. Но папе я, так же, как и Стасу, ни о чем не рассказывала.

Настя помолчала немного, а потом добавила:

— Знаешь, Кир, я должна сообщить тебе, что ты в глубокой заднице. Никогда прежде я не видела, чтобы кто-то вот так серьезно нападал на маленький, ничем не примечательный и пока что никому неизвестный проект. Никита может не говорить тебе всей правды, он относится к тебе очень трепетно, и я считаю, что зря он так делает, зря оберегает тебя от стресса. Потому что ты, а вместе с тобой и мы, действительно в жопе. Я не знаю кому и когда ты перешел дорогу, но этот кто-то явно пришел за тобой, и он пустит нас всех ко дну. Если, конечно, в ближайшее время ты не придумаешь, как сделать так, чтобы тот, кто тебе вредит, отцепился от тебя раз и навсегда!

Кир Нарциссов терпеть не мог Настю Громову, но сейчас ему нечего было ей возразить. Она была настолько права, что Киру сразу же стало очевидно, что это не тот момент, когда нужно спорить с ней и указывать ей ее место.

— Я не знаю, кто это, — обреченно сказал Кир. — Это все равно, что искать иголку в стоге сена.

Он растерянно посмотрел на Никиту, как будто искал у него поддержку.

— Ты можешь вычислить, кто это был? — спросил он у него.

Никита покачал головой:

— Я уже пробовал. Кто бы это ни был, он не оставил никаких следов. Я и узнал-то обо всем, что произошло, когда нам на электронную почту пришло официальное письмо о блокировке.

— Я могу узнать, кто это сделал, — сказала Настя.

— Ты? — удивился Кир. — Но как?

— Тебя это не касается. У меня есть способы. Для этого надо всего лишь знать, где искать.

— Хорошо, допустим ты узнаешь, кто это. Что дальше?

— А дальше — по ситуации. Либо ты разберешься с этим человеком, либо кто-то другой. Но если я узнаю, что это кто-то, с кем ты не можешь разобраться, то сделаю это сама. И поверь мне, он к тебе больше не подойдет.

Кир Нарциссов прищурился и с подозрением посмотрел на Настю Громову:

— А что это ты такая добрая сегодня, а? С чего вдруг ты решила мне помочь?

Настя усмехнулась:

— Больно ты мне нужен, чтобы тебе помогать. Помимо тебя здесь есть и другие люди, которым я помогу с гораздо большим удовольствием, чем тебе. И я не сказала самого главного. Я помогаю тебе не бесплатно.

Кир Нарциссов едва сдержал сарказм в голосе:

— Ах вот оно как? И что же ты хочешь взамен?

Настя спокойно посмотрела на Кира, а потом четко и внятно произнесла:

— Долю в этом проекте.

— Что?! — Кир подпрыгнул в своем кресле как ошпаренный и подскочил на ноги.

— Тогда сам решай свои проблемы.

— Настя... — попытался вмешаться в разговор Никита, но Кир его прервал.

— Долю? За что? — Кир Нарциссов ткнул пальцем в Настю Громову. — Да мне проще и дешевле заплатить штраф!

— Заплати, — равнодушно пожала плечами Настя. — Только потом, когда это случится снова, даже не думай просить меня о помощи.

Кир прижал ладони к лицу, потом убрал их и спросил:

— Хорошо, и сколько же ты хочешь?

— Треть, — все так же спокойно ответила Настя.

Кир посмотрел на Никиту:

— А ты что думаешь по этому поводу? Ты считаешь, это нормально — то, что она сейчас говорит?

— Я не прошу подарить, — поспешила добавить Настя. — Я прошу продать.

Никита удивленно посмотрел на Настю Громову.

— То есть ты хочешь быть третьим владельцем компании? — спросил он. — Зачем тебе сложности с покупкой доли? Ты могла бы просто сделать инвестицию и в перспективе получать неплохие дивиденды.

— Нет, — покачала головой Настя. — Меня интересует именно доля и именно треть.

— Нам нужно подумать об этом, — сказал Никита, глядя на Кира.

— Да, — подтвердил Кир. — Нам нужно об этом подумать.

Настя улыбнулась:

— Хорошо, думайте. Как надумаете — дайте знать. Только решайте побыстрее, времени не так много.

Не говоря больше ни слова, Настя Громова развернулась и вышла из комнаты.

Кир Нарциссов и Никита Королев молча переглянулись.

— У меня нет слов... — сказал в конце концов Кир и обессиленно опустился в кресло. — Кажется, у нас появится новый партнер...

— Ты что, всерьез об этом думаешь?

— А у нас есть другой выход?

— Кажется, она не слишком тебе нравится.

— Но, кажется, она нравится тебе, — Кир в упор посмотрел на Никиту.

— Это не то, о чем ты думаешь.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

— Знаю, — улыбнулся Никита.

Кир Нарциссов вдруг понял, что начинает злиться.

— Ничего ты не знаешь! — огрызнулся он.

Впервые за несколько месяцев с того момента, как они с Никитой снова встретились, Кир позволил себе грубость по отношению к нему.

Он быстро взял себя в руки и поспешил добавить:

— Я, в общем, все понял. Но мне нужно подумать, что со всем этим делать дальше.

Никита неодобрительно посмотрел на Кира.

— Знаешь, мне тоже нужно подумать, — сказал он. — Если ты считаешь, что я мечтаю о том, чтобы взять к нам кого-то третьего, ты сильно ошибаешься.

— Я так не думал, — возразил Кир.

— Да что ты? — улыбнулся Никита ему в ответ. — Правда не думал?

Кир откинулся на спинку кресла и покосился на Никиту.

— Иди сюда, — сказал он.

— Зачем?

— Ну иди сюда, скажу кое-что на ушко, чтобы никто не слышал, кроме нас с тобой.

Никита встал с дивана и подошел к Киру.

— Наклонись чуть ниже, — сказал Нарциссов.

— Я уже и так достаточно близко, говори, что хотел, никто не услышит.

— Нет, ты все же немного наклонись, — поманил Никиту пальцем Кир.

Никита Королев немного наклонился вперед и в следующее мгновение рука Кира прижалась к его затылку и потянула на себя, а потом почти сразу же Никита услышал, как Кир шепчет ему на ухо:

— Ты в курсе, что я очень сильно проголодался? А ты? Ты, наверное, тоже? Тогда пойдем куда-нибудь, поедим, и еще раз все это спокойно обсудим. Что думаешь по этому поводу?

Голова Никиты обреченно упала Киру на плечо.

— Ты неисправим, — сказал он и по движению его губ Кир понял, что Никита улыбается.

Когда они уже выходили из кабинета Кира, тот вдруг остановился как вкопанный. Внезапная мысль пронзила его, словно стрела и чуть не сбила с ног своей очевидностью.

А ведь был еще один человек, который знал, что этот проект принадлежит Киру и который тоже был бы не против кое-что Киру припомнить.

И этим человеком был Аркадий!

3 Часть Глава 18 У истоков на распутье

Кир Нарциссов смотрел на Никиту Королева расфокусированным взглядом, хлопая глазами и щурясь. Он никак не мог выбрать какой из этих двух Никит, которые стояли перед ним, нравится ему больше и думал о том, что было бы неплохо собрать их вместе, в одну точку, и желательно, чтобы Никита-два-в-одном, который получился бы после этого, стоял где-нибудь посередине, а не слева, справа или вообще вверху, и тогда не пришлось бы вертеть головой или задирать ее кверху, чтобы постоянно удерживать его в поле зрения.

Наконец Кир почувствовал, что ему, вроде как, это удалось — все Никиты по бокам от него и даже те, что были сверху и снизу, чудесным образом стали одним единственным Никитой, который стоял прямо перед ним.

Кир довольно улыбнулся, удовлетворенно кивнул, прикрыл отяжелевшие веки и сделал шаг вперед. В тот же момент у него закружилась голова и, если бы не крепкие руки Никиты, которые тут же его подхватили, Кир непременно упал бы — на пол или на землю, он и сам не знал, где сейчас находится, в помещении или уже на улице.

Кир Нарциссов повис на Никите, уткнувшись ему в плечо.

— К кому поедем, к тебе или ко мне? — пробормотал Кир.

— Ко мне, — спокойно ответил Никита, придерживая цепляющееся за него «счастье».

— Машину веду я, — «твердо» сказал Кир.

— Конечно, само собой, — кивнул Никита, одновременно открывая задние двери черного «Шевроле-Тахо» и запихивая туда почти бесчувственное тело Кира.

Кир Нарциссов даже не сопротивлялся. Он вальяжно разлегся на заднем сиденье машины, видимо, все так же не понимая, где он находится.

Никита, который за весь вечер не выпил ни грамма, открыл передние двери, сел за руль, завел двигатель и плавно двинулся с места.

Какое-то время Кир лежал спокойно там, куда его положили и не произносил ни слова, но не проехали они и километра, как он вдруг подскочил, резко подался вперед и заключил в крепкие объятия переднее водительское сиденье вместе с Никитой, который на нем сидел.

Машина вильнула в сторону — для Никиты такой поворот событий был очень неожиданным, и он на секунду выпустил из рук руль, но почти сразу же взял ситуацию под контроль.

— Кир, что ты делаешь, прекрати, — мягко сказал Никита, предусмотрительно покрепче сжав руль.

Но Кир и не думал его слушаться. Не разжимая объятий, он потянулся вверх и еще немного вперед, пока полностью не завладел незанятыми ушами Никиты.

— Я и не знал, что ты такой хитрый, — начал он. — Сидишь такой сейчас, весь как стеклышко трезвый, посмеиваешься, наверное, надо мной.

Никита протянул руку назад и погладил Кира по голове:

— Ну что ты такое говоришь, даже и не думал.

— И кстати, разве это не хорошо, что я не пил? — добавил он. — Есть кому отвезти нас домой.

— П-ф-ф, — рассмеялся Кир. — Позвали бы этого лысого черта, он бы отвез.

— Хотя нет, — с минуту подумав, добавил он. — Уж лучше бы тогда такси вызвали.

— Почему? — улыбнулся Никита.

— Терпеть не могу этого прилипалу!

— Да? А мне показалось, что вы, наконец-то, нашли общий язык.

— Да не нужен мне его язык! — раздраженно буркнул Кир. — Сделай так еще раз!

Никита снова потянулся назад, запустил руку в волосы Кира и начал их поглаживать.

— Угу, — довольно проговорил Кир.

— Я не могу делать это слишком долго, — сказал Никита, продолжая перебирать волосы Кира. — Мне нужны обе руки, чтобы вести машину.

— Да неужели! — съязвил Кир. — А я думал, ты вообще можешь без рук водить. Ну, судя по тому, что я однажды видел. Ты помнишь тот день? Когда мы вместе убегали из бара от какого-то придурка.

Никита промолчал и ничего не ответил.

— Так помнишь или нет?! — рассердился Кир.

— Да, помню, — сказал наконец Никита.

— Все помнишь? — хихикнул Кир.

— Все.

— Все-все? — голос Кира был таким, словно он был хитрым лисом и из его пасти уже торчали перышки съеденной им наивной птички.

Впрочем, наивная птичка, кажется, и не думала сопротивляться своей судьбе, потому что Никита ответил просто и открыто:

— Да, все.

Эта простота, которая, как часто Киру казалось, была свойственна только Никите, полностью его обезоружила. Если Киру задавали неудобные или провокационные вопросы, он предпочитал уходить от прямого ответа на них, особенно когда, как говорил об этом явлении Иван Рублев, кто-то смотрел туда, куда Кир не хотел, чтобы смотрели. Но Никита в этом отношении был для Кира полнейшим откровением, он и не думал, что на свете могут существовать такие люди как он. Не такие как Иван Рублев, который смотрел правде в глаза больше ради вызова, а такие, которые просто не стеснялись эту правду говорить, в том числе правду о своих чувствах и мыслях.

Размышляя об этом Кир Нарциссов сам не заметил, как заснул. Он почувствовал, что происходит что-то странное, когда его голова прикоснулась к чему-то мягкому. Кир разлепил отяжелевшие веки и, обведя взглядом комнату, улыбнулся.

— А я уже был здесь, — проговорил он. — Это же твоя квартира. Когда-то давно я уже спал в этой комнате.

— Не так уж и давно это было, — ответил Никита, стаскивая с Кира ботинки и укрывая одеялом.

— Нет, мне так неудобно, — запротестовал Кир. — Раздень меня. Ну как я буду спать в одежде?

Никита на секунду задумался, а потом подошел к кровати, наклонился, и послушно стал расстегивать пуговицы на рубашке Кира.

Кир схватил его за руку и остановил.

— Не уходи, — сказал он тихо. — Останься со мной.

— Я никуда не ухожу, — ответил Никита.

— Я приношу одни неприятности. Все, к чему я прикасаюсь, рушится. Если так и будет продолжаться, рано или поздно ты захочешь уйти.

— А, ты об этом, — улыбнулся Никита.

— И об этом тоже.

— Я никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Да какого хера! — разозлился Кир. — На кой черт тебе все это нужно?!

— Так мне уйти или остаться? — уточнил Никита.

— Делай что хочешь, — буркнул Кир, уткнувшись головой в подушку. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

— Тогда я, пожалуй, останусь, — сказал Никита, укрывая Кира одеялом.

По лицу Никиты впервые за все время пробежала странная тень. Когда Кир Нарциссов заснул, он тихо вышел из комнаты.

Никита закрыл за собой двери в спальню и отправился в гостиную, которая была для него одновременно рабочим кабинетом, и тоже плотно закрыл за собой дверь.

Никита сел за стол и какое-то время сидел неподвижно, о чем-то размышляя. Потом он открыл один из ящиков и извлек из самой его глубины солидную, внушительного вида записную книжку в кожаном переплете. Она была не слишком потрепанная, скорее даже чудно сохранилась, но весь ее вид говорил о том, что она из далекого прошлого.

Никита открыл ее примерно посередине, пролистал немного и в итоге нашел нужную ему страницу, на которой было написано несколько телефонных номеров.

Он никогда не думал, что откроет эту записную книжку, и тем более, что настанет момент, когда ему придется воспользоваться связями своего отца, чтобы решить какой-то вопрос. Но этот момент, тем не менее, настал.

И хотя Никита не очень хотел использовать такой способ решения вопросов, но у него не было другого выхода.

***

Случается так, что, когда возникает какая-то серьезная проблема, сродни катастрофе глобального масштаба, ты вроде бы понимаешь всю сложность положения, в которое попал, но при этом какое-то время не осознаешь до конца, что происходит. Наверное, именно так чувствуют себя жители какого-нибудь небольшого или же большого, размер, по сути, не важен, города, когда там случается землетрясение, цунами, извержение вулкана или над городом начинают летать военные истребители.

Поначалу нет никакой паники, жители города даже с интересом наблюдают за происходящим — красотой стекающей по горе лавы, закрученной спиралью урагана вдалеке, падающими на город бомбами. Ровно до того момента, когда одна из таких бомб не разрывается в нескольких метрах от них, или они не оказываются в эпицентре сметающего все на своем пути кипящего огненного потока.

И тогда становится понятно, что все это не шутка и что человек, каким бы сильным он ни был, бессилен против природы или оружия, которое на него неожиданно направляют.

К счастью Кира Нарциссова, бомба, которая упала прямо рядом с ним, хоть и была большой, черной и выглядела устрашающе, но она не спешила взрываться.

Поначалу ошеломленный до потери двигательного рефлекса Кир просто «лежал» рядом с ней и смотрел на нее широко распахнутыми от удивления глазами, пока где-то внутри него вдруг не щелкнул какой-то переключатель, предупреждающий о действительно серьезной опасности и он рефлекторно отпрянул от груды железа непроницаемо-черного цвета, доверху наполненного каким-то веществом непонятного происхождения, и «откатился» от лежавшей рядом с ним бомбы как можно дальше, с замиранием сердца ожидая, что она вот-вот взорвется и молясь про себя всей душой, чтобы после этого ему не пришлось собирать себя по частям.

Уже вторую неделю Кир Нарциссов не сводил глаз с письма, которое пришло по электронной почте из соответствующей инстанции. В этом письме сообщалось о совершенном ими правонарушении. То, что никакого правонарушения компания Кира и Никиты, по сути, не совершала, это был уже совсем другой вопрос. Сейчас суть происходящего сводилась примерно к следующему: не уследили — отвечайте, а чтобы подобное не произошло в дальнейшем нужно понять, можете ли вы вообще следить за такими вещами как персональные данные, да и вообще заниматься проектом, подразумевающим их сбор и хранение.

Помимо письма на столе Кира лежала квитанция на оплату внушительного штрафа. Он смотрел на эту квитанцию и думал, что, конечно же, все могло быть гораздо хуже, несколько сотен тысяч хоть и были значительной суммой и с учетом того, что Кир строил дом, на дороге не валялись, но он мог себе их позволить в данный момент, а платить штраф нужно было безусловно вне зависимости от того, как дальше будут развиваться события.

Штраф не слишком пугал Кира Нарциссова, гораздо больше он опасался проверки, которая непременно должна была за всем этим последовать, точнее серии проверок, а в том, что они будут многочисленными, Кир даже не сомневался.

Однако шло время и ничего не происходило, большая черная бомба все еще «лежала» рядом с Киром и он не мог убежать, потому что как будто спал и был не в состоянии разорвать цепкие объятия сна, которые держали его рядом с этим смертоносным оружием. Но «бомба» как будто и не думала взрываться, больше пугая своим устрашающим видом и размерами, заставляя Кира чувствовать постоянное напряжение.

Однако каким бы страшным и длинным ни был сон, как бы ни старался он удержать того, кому он снится, рано или поздно, несмотря ни на что, неминуемо наступает пробуждение.

Кир Нарциссов проснулся и кошмар его закончился тогда, когда однажды в его кабинет вошел Никита и положил перед ним еще одно официальное письмо.

— Что еще? — спросил Кир дрогнувшим голосом и почувствовал при этом, как во рту у него пересохло.

— Ничего особенного. Просто нас оставили в покое.

— А? — Киру показалось, что он ослышался. — Ты сейчас серьезно, ты не шутишь?

— Нет, — улыбнулся Никита, но Кир заметил, что взгляд его оставался каким-то серьезным, как будто было что-то, что Никита еще хотел сказать, но раздумывал как бы это сделать получше и помягче, словно «нас оставили в покое» было «нас оставили в покое, но...».

— Кто решил вопрос? Настя? — с тревогой спросил Кир.

— Нет, — покачал головой Никита. — Вопрос решил я.

— Но как? Каким образом? — удивленно посмотрел на него Кир.

— Да так, ничего особенного, — небрежно махнул рукой Никита. — Были кое-какие возможности, и я их использовал.

— Вот как? А ты смог узнать, кто это был, кто за всем этим стоит?

Никита, который все это время старался не встречаться с Киром взглядом, вдруг посмотрел на него прямо и открыто, а потом четко и твердо сказал:

— Нас больше не тронут.

Кир Нарциссов чуть не подпрыгнул от восторга. Большая черная бомба, возле которой он лежал уже очень много дней и не мог подняться и убежать, потому что был словно парализованный, вдруг перестала внушать ему страх и вселять в него панику. Она просто исчезла в одно мгновение, будто ее и не было вовсе.

Кир Нарциссов вскочил со своего кресла и бросился обнимать Никиту, но тот остановил его.

— Что такое? — удивился Кир. — Ты разве не рад?

— Кир, мне нужно кое-что сказать тебе, — Никита снова опустил глаза, не в силах встретиться взглядом с Киром.

— Что случилось? — не на шутку перепугался тот — такого Никиту Кир видел нечасто.

— Мне нужно уйти.

— Не понял... — растерялся Кир.

— Я должен уйти, — повторил Никита, старательно пряча взгляд.

— Куда уйти? — не понял Кир.

Никита еще ниже опустил голову.

— С проекта, — тихо сказал он.

Кир Нарциссов ошеломленно посмотрел на него. Какое-то время он стоял неподвижно, переваривая услышанное, а потом резко наклонился вперед, схватил Никиту за подбородок и поднял его голову вверх, заставив того посмотреть ему в глаза.

— Скажи, что мне это послышалось, — Кир пристально смотрел на Никиту.

— Кир... — Никита ответ в сторону голову, аккуратно выскальзывая из цепких рук Кира.

— Я не понимаю, что значит «уйти»? Ты устал и хочешь отдохнуть какое-то время? Съездить куда-то в отпуск? Нет проблем! Поезжай, расслабься, повеселись как следует, и возвращайся назад.

— Кир, я хочу уйти надолго.

— Надолго? Что значит «надолго»?

— Возможно, навсегда...

Кир в изумлении распахнул глаза и уставился на Никиту. Он не верил тому, что слышит. Нет, Кир еще несколько минут назад понял, к чему все идет, но хотел оттянуть момент, когда Никита об этом объявит, как можно дальше. И Кир надеялся, что Никита все же передумает и не скажет о том, о чем собирался сказать. Но Никита не передумал и сказал.

— Ты же обещал, что никогда не уйдешь! Ты говорил, что останешься со мной несмотря ни на что!

Никита улыбнулся:

— Ты, я помню, тоже говорил, чтобы я уходил от тебя как можно дальше и быстрее.

— Я врал тебе! Я не хочу, чтобы ты уходил и никуда тебя не отпущу!

— Кир... — Никита снова попытался что-то сказать, но Нарциссов перебил его.

— Я обещаю, что исправлюсь! Я стану лучше, буду сдержаннее и перестану навлекать на нас неприятности...

Кир Нарциссов не успел закончить свою пламенную речь, как Никита не выдержал и рассмеялся.

— Что? Тебе еще и смешно? — нахмурился Кир.

Давно Кир Нарциссов не чувствовал себя так паршиво.

— Что я сделал не так? — спросил он.

— Все так, — мягко сказал Никита. — Просто обстоятельства изменились.

— Так резко? Что же у тебя случилось, что ты решил меня бросить?

— Я не бросаю тебя, — спокойно возразил Никита. — Просто сейчас я должен заняться другими делами.

— Ну хорошо, сделай эти свои дела и возвращайся назад, — упрямо стоял на своем Кир.

— Боюсь, это не те дела, которые я могу сделать, а потом вернуться. Я ухожу на госслужбу, Кир. А как ты знаешь, госслужащий не может совмещать свою работу с предпринимательской деятельностью, поэтому хочу я этого или нет, мне придется уйти.

Кир Нарциссов застыл на месте. Какое-то время до него как будто бы доходил смысл того, что он только что услышал. И хотя так, возможно, и не казалось, интуицией Кир обладал довольно хорошей. Ему не составило особого труда сложить два плюс два и сделать правильные выводы.

— Так вот какой ценой далось нам то, чтобы нас больше не трогали!

— Кир...

— Попросил помощи у друзей своего отца, да? И они вдруг внезапно поняли, что нехорошо сыну такого человека не понятно чем заниматься?

— Кир...

— Я прав?

Никита молчал.

— Послушай... — начал было Кир.

— Стоп, остановись, — предостерегающе поднял руку Никита. — Кир, я уже принял решение. Я должен это сделать. Я много думал, времени на размышления у меня было предостаточно. Я все взвесил. Поверь, это решение я принял не в спешке и не потому, что меня заставили, и это точно не было обменом на то, что в будущем наш проект будут защищать от подобных атак. Я просто должен сделать именно так. Мое путешествие длиною в несколько лет закончилось, и я возвращаюсь к истокам, на то самое распутье, где когда-то выбрал другую дорогу. Я долго шел по ней, многому научился, встретил много интересных людей, но в итоге снова оказался на этом распутье. Наверное, это неспроста и мне стоит задуматься, почему второй путь снова привел меня к исходной точке.

— Это единственная причина?

— Нет, не единственная.

— Тогда назови мне их все! — потребовал Кир.

— Все остальные причины не имеют настолько большого значения, чтобы я их озвучивал.

— Но из-за них ты уходишь! Из-за чего-то, о чем я даже не знаю!

— Ты знаешь обо мне гораздо больше, чем кто-либо другой. А если ты чего-то и не знаешь, то это и правда настолько незначительно, что не стоит твоего внимания.

— Предупреждаю, еще немного и я по-настоящему выйду из себя.

— Слушай, ну я же не на войну ухожу. Я просто выхожу из состава учредителей, но это не значит, что я исчезаю. Если ты понял это именно так, то ты понял меня неправильно. Да, я буду появляться здесь реже, но я стоял у истоков этого проекта и буду и дальше помогать его развивать, теперь уже в качестве консультанта. Мы не расстаемся навсегда. К тому же вместо меня останется кое-кто, кто поможет тебе. И это еще одна вещь, о которой я хотел с тобой поговорить.

Кир почувствовал неладное и с тревогой посмотрел на Никиту.

— Что еще? — спросил он дрогнувшим голосом. — Что еще ты не сказал, чтобы добить меня окончательно?

— Я бы хотел отдать свою долю Насте.

— Что?

— Да, ты все правильно понял. Я бы хотел отдать свою долю в проекте Насте Громовой, но не в соотношении пятьдесят на пятьдесят, как было у нас с тобой, а семьдесят тебе и тридцать ей.

— С тобой точно все в порядке? — спросил Кир и подошел к Никите, чтобы пощупать его лоб и проверить, нет ли у него температуры.

Однако нет, температуры у Никиты Королева не было.

Они какое-то время молча смотрели друг на друга, потом Кир Нарциссов отошел к окну, повернулся к Никите спиной и засунул руки в карманы брюк. Так он стоял несколько долгих минут, а потом, не поворачиваясь, твердо сказал:

— Я не отпускаю тебя.

— Придется, — ответил Никита.

Кир ничего не сказал. Он продолжал стоять молча спиной к Никите. А потом Кир вдруг резко повернулся и со всей злостью и силой, на которые был способен, ударил ногой по своему креслу. Оно хоть и было директорским, но с виду достаточно скромным и сильно отличалось от того кресла, на котором Кир привык восседать, когда работал в издательстве. От удара простенькое кресло тут же упало на пол и развалилось на части.

Никита удивленно посмотрел на Кира. Таким он своего друга еще не видел. Он всегда считал Кира Нарциссова изнеженным, Никита и подумать не мог, что у Кира Нарциссова может быть столько силы и что он может быть так страшен в гневе.

Кир даже не обратил внимания на безнадежно сломанное кресло. Он впился в Никиту цепким, серьезным взглядом, в котором помимо злости и раздражения была еще и плохо скрываемая обида.

— Я не отпущу тебя, — повторил он.

— Кир, послушай...

— Она что, настолько тебе нравится?

— Кир, черт возьми, да послушай же ты, наконец! — Никита тоже начал терять терпение.

— Ну конечно! Чего тебе переживать, да? Уйдешь ты или нет, все равно все останется у вас в семье, это я тут остаюсь совсем один, это мне надо переживать.

— Блять, Кир! — никогда прежде до этого Никита не ругался матом. — Какая семья, о чем ты вообще?

— А что, скажешь — нет? Я не прав? Так вот знай, я никуда тебя не отпущу и ничего ей не отдам!

— Идиот... — обреченно проговорил Никита.

— Может быть, — буркнул Кир. — Но уж какой есть.

Никита подошел к Киру. Тот демонстративно отвернул голову в сторону, всем своим видом показывая, что не пойдет ни на какие уступки.

И в этот момент Никита вдруг крепко обнял Кира.

Он понимал, что, учитывая все обстоятельства это неправильно, но он не мог отказаться себе в этом, потому что знал, что такая возможность ему больше никогда не представится.

Кир Нарциссов от неожиданности замер.

— Ты совсем как маленький, — сказал Никита, — даже дети не капризничают так, как ты.

— Зачем ты так со мной? Я думал мы друзья и партнеры, а значит все проблемы должны решать вместе. Зачем ты жертвуешь собой ради меня? И почему она тебе дороже чем я?

— Какой же ты дурак, — покачал головой Никита.

Он все так же обнимал Кира и не отпускал, чтобы тот, отойдя в сторону, не заметил вдруг слезы, которыми наполнились глаза Никиты.

— Сказал же тебе — я не исчезаю из поля твоего зрения, мы будем продолжать видеться, только чуть реже, а Настя займет мое место как специалист, который не менее талантлив, чем я.

— Я не хочу ее здесь видеть, — проговорил Кир, уткнувшись Никите в плечо.

«Ты и не будешь ее здесь видеть» — подумал Никита, но ничего не сказал.

Когда Никита Королев выходил из кабинета Кира Нарциссова, оставив того наедине со всей обрушившейся на него информацией, которую нужно было осознать и принять, то оглянулся.

Кир не хотел смотреть как Никита уходит, поэтому снова засунул руки в карманы брюк и отвернулся к окну.

«Какой же ты все-таки идиот, — подумал про себя Никита. — Это не ты остаешься один, это я остаюсь один».

На пути к выходу из апартаментов Кира, Никита заметил Настю Громову, которая сидела в бесформенном кресле-мешке и напряженно всматривалась в пустоту.

Увидев Никиту, она быстро встала и растерянно на него посмотрела.

Никита задержал на ней взгляд, на мгновение остановился, но почти сразу же снова пошел к выходу и уже больше не оборачивался.

3 Часть Глава 19 Некоторые люди готовы драться за то, что нужно не только им

Когда Никита Королев вышел из дома Кира Нарциссова, на улице было уже темно. Он посмотрел на часы на запястье — почти полночь. Когда-то эти часы принадлежали его отцу и теперь он носил их в память о нем. Никита не сразу решился надеть эти часы, долгое время они лежали в коробочке в самом дальнем углу шкафа в комнате, где когда-то, когда бывал дома, спал его отец.

Никита тряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, и по привычке направился в сторону метро. Он водил машину как Бог, но у него не было машины, и он никогда не думал о том, чтобы ее купить.

Ночи в конце сентября были очень холодными, поэтому Никита невольно вздрогнул и тут же потянулся к молнии на куртке, чтобы застегнуть ее повыше и отгородиться от не сильного, но насквозь пронизывающего ветра. Он давно заметил, что возле дома, в котором жил Кир Нарциссов всегда было как-то по-особому ветрено, но не обращал на это внимания до тех пор, пока ветер не стал по настоящему холодным.

Никита втянул в себя воздух и ему вдруг показалось, что запахло зимой. Но это был не запах хвои, и не запах коробки с елочными игрушками и мишуры, не запах мандаринов и имбирных пряников, это был запах ледяной, всепоглощающей пустоты, которая медленно, сантиметр за сантиметром, покрывала коркой его пока что еще теплое сердце.

— Никита! — услышал он вдруг.

Никита Королев хорошо знал этот голос. Наверное, именно поэтому ему не хотелось ни останавливаться, ни оборачиваться.

— Никита, подожди!

Настя Громова, видя, что Никита на нее не реагирует, перешла на бег и догнала его в считанные секунды.

Она перегородила ему дорогу и для большей уверенности, что он никуда не уйдет, схватила его за руку.

Только после этого Никита остановился.

— Как ты догадался? — спросила Настя.

Никита, который поначалу смотрел куда-то в сторону, перевел взгляд на Настю и, посмотрев на нее в упор, сказал:

— А кто еще мог так аккуратно, не оставив никаких следов, извлечь данные из базы? Это все равно, что прийти грабить дом и открыть его собственным ключом, сразу видно — кто-то свой, особенно когда даже «собака не залаяла».

— Собака не залаяла? — внутри Насти все похолодело. — Так вот как ты догадался, кто именно из своих это сделал.

— Да, — спокойно кивнул головой Никита. — Есть в защите нашей системы такие вещи, обойти которые может не каждый, а только те, у кого есть определенные исходные данные. И они были только у меня и... у тебя.

— Никита... — Настя начала говорить, но тут же замолчала.

Она понимала, что слова бессмысленны.

— Зачем? — вдруг неожиданно резко спросил Никита. — В чем смысл того, что ты сделала?

Настя, которая все это время не обращала внимания на то, что вокруг нее происходит, вдруг почувствовала обжигающе-ледяной холод и только сейчас заметила, что в спешке выбежала из дома в одних джинсах, футболке и накинутой на нее сверху фланелевой клетчатой рубашке.

Она вздрогнула, сжалась и потянула за края расстегнутой рубашки, плотнее в нее закутываясь.

Никита смотрел на нее и на лице у него не отражалось никаких эмоций.

— Если ты хотела, чтобы я ушел, можно было сделать гораздо проще — просто объяснить мне, почему я должен отойти в сторону. Зачем, скажи мне, для чего было создавать дополнительные проблемы, которые я едва смог решить?

— Я думала, что сама их решу, — едва слышно проговорила Настя, опустив голову.

Никита горько усмехнулся.

Настя Громова еще ниже опустила голову.

— Никита, пожалуйста, прости меня, — сказала она. — Я не знала, что все выйдет из-под контроля.

— Не знала? А я думал, ты знала, что делаешь.

И хотя Настя Громова понимала, что не права, но ироничный, на грани язвительного тон, которым с ней разговаривал сейчас Никита, как бы соглашаясь с предвзятым о ней мнением Кира Нарциссова, которого она, так же как и он ее, терпеть не могла, все больше возмущал Настю. Когда Никита «ударил» ее первый раз, она стойко это перенесла, но после того как Никита «ударил ее по второй щеке», Настя не выдержала.

Она подняла голову и с вызовом посмотрела на Никиту.

— Как же я его ненавижу!

— Что? — нахмурился Никита.

Он уже развернулся и собирался уйти, но остановился, обернулся и удивленно посмотрел на Настю.

— К большому сожалению он нужен моему брату, поэтому как бы я ни хотела, мне придется мириться с его существованием.

— И это называется «нужен»? — возмущенно спросил Никита. — Ну что ж, буду знать, что есть и такие способы выражения необходимости в кому-то.

— Скажи честно, почему ты сейчас уходишь? В чем реальная причина?

Никита покачал головой. Он не верил в то, что слышит.

— Потому что есть вещи, которые не нужно объяснять, чтобы я их понял, — ответил Никита. — Тебе может казаться, что о твоих планах знаешь только ты, но не забывай, программисты — люди с очень сильным логическим мышлением и сделать выводы для таких как мы — проще простого, даже когда суть задуманного кем-то лежит не на поверхности. Я ведь прекрасно понимаю, что долю в проекте ты просила не для себя. Что ты хотела, то и получила, теперь доля твоя. Но в процессе кое-что пошло не так, как ты задумала, в результате чего меня на проекте не будет. Впрочем, я не уверен, что это самый плохой вариант, я ведь прав?

Настя Громова покачала головой:

— Я не хотела, чтобы ты уходил и не планировала этого. Но признаюсь, в данный момент было бы лучше, если бы тебя не было рядом с Киром. У них с Митей очень сложные взаимоотношения и я не знаю как еще можно было бы их воссоединить и дать решить все возникшие между ними недопонимания кроме как дать им что-то общее, из чего они не смогут выйти и вынуждены будут взаимодействовать. Ты будеь мешать им. Извини, но это так.

— Ну вот видишь? Тогда все очень хорошо сложилось, я самоустранился и тебе ничего не пришлось для этого делать.

— Митя ничего не знает о том, что я сделала. Потому что если бы знал, то непременно вмешался бы и остановил меня.

— И это было бы правильно.

Никита не выдержал, накрыл лицо ладонью и развернулся, чтобы сделать то, что хотел сделать еще несколько минут назад — уйти.

— Никита! — крикнула Настя ему вдогонку, и он, сам не понимая для чего, снова остановился.

— Никита, — сказала Настя уже спокойнее, видя, что он стоит и не собирается никуда уходить по крайней мере в ближайшие несколько секунд. — Дай им шанс. Они работают в одной и той же индустрии, они увлечены и хорошо разбираются в близких друг другу вещах, вместе они смогут сделать большие дела. Пожалуйста. Им нужно попробовать. Пока ты рядом у них ничего не выйдет. Ты слишком большой авторитет для Кира, ты его поддержка и надежная опора. Ты тот, к кому, Кир знает, он всегда может прийти что бы ни случилось. Они не смогут взаимодействовать, пока ты рядом.

Никита вдруг почувствовал, что его нервы не выдерживают.

— Настя, прекрати...

— А то что будет? — Настя Громова воинственно вздернула вверх подбородок.

— Что ты от меня хочешь, я не понимаю! Чтобы я больше не приходил к Киру в дом? Хочешь, чтобы я сменил номер телефона, сменил квартиру? Или мне лучше вообще улететь на другую планету? Ты думаешь, что именно это — решение проблемы? Тогда скажи, кто снова будет собирать Кира по частям, когда твой брат вдруг в очередной раз поймет, что их взгляды на жизнь очень сильно отличаются и им не по пути?

— Этого не будет, — твердо сказала Настя.

— Откуда тебе знать?

— Потому что Митя уверен.

— Он уверен, потому что уверен в себе или наоборот — стал вдруг в себе не уверен, потому что увидел, что есть я? Может он только потому и стал таким уверенным, что тот, кто ему нужен, оказался вдруг нужен еще кому-то, кроме него? Я знаю людей, которым только тогда что-то нужно, когда это нужно не только им. Они прямо драться за это готовы. А когда это снова становится никому не нужным, они так же легко от этого избавляются.

— Никита, я повторюсь еще раз — Митя ничего не знает, он не имеет никакого отношения к тому, что я сделала. Все от начала и до конца я спланировала самостоятельно.

— Хорошо, тогда какая официальная версия у тебя будет для него? Как ты преподнесешь ему свой «подарок» в виде доли в проекте Кира?

— Возникли проблемы, я помогла их решить и получила долю в компании. Кто будет управлять ею вместо меня — мое личное дело. Я решила отдать управление Мите.

— Кир знает, что проблему решила не ты, а значит скоро об этом будет знать и твой брат. Буквально в тот же день, когда переступит порог нашего офиса.

— Если так случится, вот тогда и подумаем, что делать дальше.

— Подумаем? Если ты имеешь в виду, что мне снова нужно будет думать за тебя и не понятно как решать вопросы, которые ты не решила заранее, то скажу тебе сразу — это не очень хорошая идея. Предыдущий твой эксперимент мне слишком дорого обошелся. Хотя, может это было и к лучшему, потому что навряд ли я ушел бы из компании, если бы действительно не должен был официально отойти от дел.

— Да, я понимаю, что все это ты делаешь не ради меня и не ради моего брата.

— Я не представляю, что скажу Киру, когда через несколько дней двери его квартиры откроются и в ней появится Митя Погодин.

— Скажи, что ты ничего не знал. Вали всю вину на меня, что это я не поставила тебя в известность о том, что дальше планирую делать со своей долей в компании.

— Но я знал. И не просто знал, а еще и помог сделать так, чтобы твой брат снова появился в жизни Кира.

Настя промолчала и опустила голову. Никита посмотрел на нее и увидел, что она совсем продрогла от холода и изо всех сил пытается согреться, заворачиваясь в тонкую фланелевую клетчатую рубашку.

Никита снял с себя куртку и набросил на плечи Насти.

Она настолько нуждалась в этом тепле, что не стала возражать и лишь с безграничной благодарностью посмотрела на Никиту.

Он отошел от Насти на несколько шагов и сказал:

— Хорошо, пусть будет так как ты хочешь, но! — Никита предостерегающе поднял вверх указательный палец. — Если твой брат посмеет обидеть Кира...

— Обидишь его, как же, — буркнула Настя Громова. — Ты что, и правда думаешь, что он настолько беззащитный, что сам не сможет за себя постоять?

— Я предупредил, — сказал Никита. — Повторять не буду. А сейчас — извини, мне пора идти.

Никита, не говоря больше ни слова, развернулся и пошел в сторону метро.

— Эй! — окликнула его Настя. — А куртка?

— Оставь себе, — небрежно махнул рукой Никита не оборачиваясь.

Настя какое-то время смотрела ему вслед, а потом уткнулась носом в высокий воротник куртки Никиты, глубоко втянула в себя ее запах и на ее лице появилась удовлетворенная улыбка.

А Никита в это время шел и думал о том, что как же интересно устроена жизнь.

3 Часть Глава 20 Непреодолимое влечение

Кир Нарциссов еще долго неподвижно стоял у окна, засунув руки в карманы брюк и смотрел в одну точку.

На его лице не отражалось никаких эмоций, но если бы в этот момент кто-то залез к нему в голову, то был бы в ужасе от несоответствия внешнего спокойствия Кира с тем, о чем он думал.

Первое, что хотел сделать Кир после того, как Никита вышел из его кабинета, позвонить Аркадию и сказать ему все, что он о нем думает.

Однако, когда рука Кира уже готова была потянуться за телефоном, он вспомнил, что, как и в случае с фигурками, у него нет никаких доказательств причастности Аркадия к очередному неприятному инциденту.

Кира Нарциссова охватила тихая ярость от осознания собственной беспомощности. Впервые в жизни он испытал непреодолимое желание ударить Аркадия и если бы тот был сейчас рядом, то Кир непременно сделал бы это. Но Аркадий был далеко от него и Киру только и оставалось, что беззвучно злиться.

Если бы Кира Нарциссова в тот момент спросили, на кого именно он злится, то ответ очень бы удивил того, кто задавал этот вопрос, потому что Кир злился не на Аркадия, а на себя. Ведь ему, по сути, ничего не стоило просто позвонить Адмиралову-Морскому и задать прямой вопрос: «Это сделал ты?», однако Кир не мог переступить через себя, и причина этого была ему не совсем понятна.

Чего он боялся?

Того, что Аркадий скажет: «Да, это сделал я» и в этот момент все их отношения, какими бы они ни были, закончатся?

Или он боялся, что Аркадий скажет: «Нет, это сделал не я» и тогда Кир до конца жизни будет испытывать перед ним чувство вины и считать себя обязанным этому человеку за все хорошее, что тот сделал для него за пять лет их дружбы?

Или Кир боялся, что Аркадий не ответит ему ничего, так и оставив его в подвешенном состоянии? Наверное, этот последний вариант был самым худшим, потому что если в первых двух случаях Кир знал бы все наверняка, то в третьем еще долго бы мучился, изводя себя вопросами — «да или нет», «он или не он», «друг или враг», «верный или предатель».

Кир не раз задавал себе вопрос, почему он думает об Аркадии так плохо, ведь этот человек всегда хорошо к нему относился и ставил интересы Кира выше своих интересов. Как ни крути, Аркадий не мог причинить вред Киру. Но именно это и пугало Кира Нарциссова.

Его окружали люди, которые в большинстве своем хотели доставить ему неприятности. Человек, который относился к нему по-настоящему хорошо, пугал и настораживал.

До определенного момента Кир не чувствовал опасности, он вел себя с Аркадием определенным образом и не задумывался о последствиях своего поведения, пока однажды вдруг не ощутил, что его загнали в угол. И хуже всего было то, что в этом углу и было его место, Кир сам себя туда поставил, и чтобы выйти оттуда нужен был серьезный повод. Так не этот ли повод он выискивал, буквально высасывая его из пальца уже много месяцев подряд?

Хорошо, пусть так, пусть он искал повод, но в его поисках он каждый раз убеждался в том, что, возможно, его предположения насчет причастности Аркадия к его неприятностям не такие уж и невероятные и это приводило Кира Нарциссова в еще большее смятение.

Злость кипела внутри Кира, но клапан, куда бы он мог выпустить свой пар, был наглухо закрыт, поэтому он судорожно начал искать другое, не настолько сильно заблокированное отверстие.

Настя Громова!

Кир Нарциссов может иногда и производил впечатление человека поверхностного, но на самом деле он понимал и знал даже больше, чем нужно.

Семейство Громовых с каждым днем раздражало его все больше и больше.

Создавалось впечатление, что эти люди хотят прибрать к своим рукам все, что представляет из себя хотя бы какой-то интерес в книжной индустрии. Как только какой-то проект, так или иначе связанный с книгами, становился хоть сколько-нибудь известным или успешным, они хотели сделать его своим. Кир Нарциссов знал об этом как никто другой, потому что сам когда-то работал в издательстве Громова, но он никогда не думал, что в один прекрасный день это коснется непосредственно его самого.

В разное время он много раз пострадал от действий этой странной семьи и если Кир еще мог понять причину, по которой ему вредили Стас и Настя, то поступок Мити в отношении их проекта до сих пор не укладывался у него в голове.

И поскольку Кир Нарциссов был далеко не глуп, он прекрасно понимал, что означает передача доли их с Никитой проекта Насте Громовой — пройдет немного времени и в его доме появится Митя Погодин и он, Кир, ничего не сможет с этим сделать. Единственное, что ему останется, это в очередной раз отдать свой проект Громовым полностью, чтобы не видеть их.

Кир Нарциссов не понимал действий Никиты, но не мог быть с ним до конца откровенным и рассказать все, что произошло когда-то между ним и Митей, поэтому Киру только и оставалось, что скрепя сердце принять решение Никиты уйти, хотя отпускать ему его очень не хотелось.

Поначалу Кир Нарциссов хотел выпустить всю накопившуюся в нем злость на Настю, но быстро сообразил, что после случившегося навряд ли застанет ее в офисе.

Но он не сдавался. Кир достал телефон, нашел ее номер и набрал его. Как и следовало ожидать, телефон Настя отключила.

Итак, оба клапана для выхода пара оказались заблокированы, поэтому оставался последний, третий вариант.

Кир Нарциссов набрал номер Мити Погодина.

Видимо, Киру не суждено было сегодня выплеснуть наружу свою ярость, потому что и последний, третий клапан оказался закрыт — телефон Мити Погодина тоже был отключен.

Да что же, черт возьми, происходит! И поругаться не с кем!

Кир Нарциссов вышел из дома, в котором располагались его апартаменты, и подошел к черному «Шевроле-Тахо» в надежде найти там ненавистную ему Лысую Голову, чтобы за неимением лучшего использовать его как «боксерскую грушу» и «отлупить» словами, но его водителя не было на месте.

Да они что, сговорились все что ли?!

Кир Нарциссов сел за руль машины. Какое-то время он не двигался, решая, что ему делать дальше, а потом завел двигатель.

До издательства Громова, в котором теперь главным был Митя Погодин, Кир доехал довольно быстро.

Он знал, где находится кабинет Мити, но посмотрев на окна увидел, что там абсолютно темно.

На часах было больше десяти вечера и, в принципе, это было нормально, что в издательстве уже никого не было. Но если Мити нет в издательстве, его телефон отключен, в доме отца он не живет, со старой квартиры он съехал, а новый его адрес Кир не знает, то где же его искать?

Старая квартира.

Кир Нарциссов уже и думать о ней забыл, но сейчас, когда вдруг внезапно вспомнил, его охватило странное чувство.

Они с Митей прожили в этой квартире больше года, но после всего, что между ними произошло, Кир ни разу там не был.

Он не знал, кто на самом деле владелец этой квартиры, но скорее всего Митя расторг договор аренды после того, как и он, и Кир оттуда ушли, потому что в этой квартире не было уже никакого смысла.

Оставалось еще одно место, где мог быть Митя Погодин — его маленький книжный магазинчик в узком переулке в центре Москвы. Кир не знал, что случилось с этим магазином после того, как Митя стал владельцем издательства. Работал он или же Митя предал свое маленькое, любимое дело точно так же, как предал в свое время Кира?

Наверное, Митю стоило поискать еще и там, но воспоминания о старой квартире на окраине города, в которой они вместе жили, не давали Киру покоя.

Ему было очень любопытно, живет ли там кто-то сейчас, а если вдруг не живет... Кир открыл бардачок в машине и увидел, что там до сих пор лежат ключи от этой квартиры, которые он забросил туда в тот день, когда последний раз был в ней.

Кир вдруг вспомнил, что оставил в этой квартире все свои немногочисленные вещи, включая его любимые темно-зеленые штаны в желтый цветочек, и с тех пор никто не связывался с ним и не просил эти вещи забрать.

Могло ли это означать, что они так и лежат там, в этой квартире, и ждут его, а саму квартиру пока еще не сдали кому-то другому?

Киру Нарциссову стало очень любопытно, он снова завел двигатель и поехал на окраину Москвы, к старому пятиэтажному панельному дому, в котором они с Митей когда-то жили.

Когда Кир приехал на место, его охватило странное чувство. Все вокруг выглядело знакомо, он словно вернулся домой после долгого путешествия, но в то же время как будто оказался в чужом и незнакомом ему месте.

Кир Нарциссов припарковал машину на небольшой стоянке возле дома, одновременно удивляясь, как же ему так повезло, что там вдруг оказалось место. За все то время, пока они с Митей жили в этом доме, припарковать машину им удавалось разве что у находившегося примерно в километре супермаркета, возле банка через дорогу или под каким-нибудь деревом довольно далеко от дома.

Кир заглушил двигатель, вышел из машины, закрыл двери и нажал на кнопку на ключах. Машина издала характерный звук, оповещающий о том, что двери заблокировались.

Было примерно половина двенадцатого ночи, во дворе тусклым светом горели фонари.

Кир поднял голову вверх и посмотрел на окна их с Митей квартиры, которые выходили во двор.

В окнах было темно.

Вдруг у Кира в голове мелькнула дерзкая мысль.

Он вытянул вперед руку и разжал ладонь. На ней лежала связка из трех ключей — два были от самой квартиры и один от подъезда.

Кир понимал всю абсурдность своего плана, но соблазн был столь велик, что он не мог устоять.

Кир подошел к нужному подъезду, приложил магнитный ключ к домофону и вошел в открытую дверь.

Оказавшись в подъезде, он медленно поднялся на пятый этаж и остановился возле двери квартиры, в которой они когда-то жили вместе с Митей.

Подумав еще с минуту и все тщательно взвесив, Кир Нарциссов решился — была не была.

Он вставил ключ в замочную скважину. Внезапно ключ подошел и это очень удивило Кира. По идее, замки должны были сменить.

Кир повернул ключ трижды. Это был еще один знак, причем очень хороший — если этот замок был закрыт, значит внутри никого не было. А даже если бы и был, то навряд ли стал бы закрываться на три полных оборота.

Кир вставил второй ключ, повернул его дважды и осторожно открыл двери квартиры.

Он понимал, что очень рискует оказаться за подобные выходки сегодня ночью в полицейском участке, но ничего не мог с собой поделать — его непреодолимо влекло в эту квартиру. Влекло до такой степени, что он готов был пренебречь здравым смыслом.

Кир тихо вошел внутрь и в проникающем из подъезда свете внимательно осмотрел прихожую. Никаких следов обуви!

Возможно ли такое? В этой квартире действительно никто не живет? И в ней не поменяли замки? Редкая удача! Возможно и его, Кира, вещи все еще спокойно дожидаются, когда он за ними придет?

Кир Нарциссов аккуратно закрыл за собой двери в квартиру. Он понимал, что не может включать свет, чтобы не выдать свое присутствие и поэтому потянулся в карман куртки за телефоном, чтобы хоть как-то осветить себе путь встроенным в него фонариком, но прежде, чем он достал его, Кир услышал слева от себя щелчок выключателя.

Он вздрогнул и резко повернулся на звук.

В квартире он был не один!

На кухне загорелся свет и сразу же за этим кто-то вышел в прихожую.

Они смотрели друг на друга и не могли поверить в то, что видели.

— Что ты здесь делаешь? — Митя Погодин первым нарушил молчание.

3 Часть Глава 21 В старой квартире на окраине города

Кир и Митя ошеломленно смотрели друг на друга примерно минуту.

Первым опомнился Кир.

Он прищурился и сказал:

— Я пришел забрать свои вещи. А ты что здесь забыл? Помню, когда я последний раз был в этой квартире, твоих вещей тут уже не было.

Голос Кира сочился ядом, но Митя на это никак не отреагировал. Он смотрел на Кира каким-то уж очень спокойным и, казалось, слегка заторможенным взглядом.

А потом уголок его рта вдруг медленно пополз вверх, Митя улыбнулся и сказал:

— Почему ты думаешь, что твои вещи все еще здесь?

Кир Нарциссов нахмурился.

После их с Митей последней встречи он много думал о том, что произошло между ними в тот день и, анализируя их разговор на стоянке возле дома, Кир решил, что Митя, наконец-то, прогнулся и будет плясать под его дудку.

Наверное, именно поэтому Кир так рвался встретиться с ним и поговорить. Он считал, что в их отношениях наконец-то что-то изменилось и к его желаниям и претензиям теперь отнесутся серьезно.

Но не тут-то было.

Митя, которого Кир сейчас перед собой видел, действительно отличался от прежнего Мити, но это были совсем не те перемены, на которые рассчитывал Кир. Митя Погодин не просто остался таким как прежде. Все, что Кир Нарциссов в нем ненавидел, все, что его бесило, все, что обижало, казалось, настоялось как хорошее, выдержанное сухое вино, и когда Кир попытался его выпить, то его передернуло от слишком насыщенного терпкостью вкуса. Действительно, чего он ожидал? Было бы странно, если бы брют вдруг превратился в десертный ликер.

В этот момент Митю вдруг повело в сторону и это странное телодвижение отвлекло Кира от его мыслей.

Он пристально посмотрел на Митю. Показалось?

— Ты что... пил? — спросил Кир.

Митя Погодин дерзко вздернул подбородок вверх и с вызовом спросил:

— А в чем проблема?

Киру стало немного не по себе. Митя вел себя очень странно. Он был как будто немного не в себе и Кир готов был поклясться, что Митя пьян, если бы они не стояли всего в нескольких шагах друг от друга и Кир не ощущал бы отчетливо — алкоголем от Мити не пахнет.

Но при этом Кир видел его немного расфокусированный взгляд, слышал странную речь Мити, как будто тот с трудом подбирал слова и Митю Погодина совершенно точно немного покачивало.

Киру очень хотелось высказать Мите все, что он о нем думает, тем более что тот так удачно повстречался на его пути. Да что там повстречался, Кир был предельно честен с собой — он сам искал встречи с этим человеком, но он просто не ожидал увидеть его в этом месте. Где угодно, только не в квартире, в которой они когда-то вместе жили. Но интуитивно Кир чувствовал, что сейчас, в данный момент, что-то идет не так, поэтому надо притормозить, а еще лучше — отойти от Мити куда-нибудь подальше, желательно за пределы этой квартиры.

В любой другой момент Кир Нарциссов не побоялся бы ответить Мите самым дерзким образом, полностью отдавая себе отчет в том, что это может закончиться дракой до крови, но сейчас... Кир понимал, что самое лучшее, что он может сделать, это не просто отступить, а как можно быстрее убежать, пока Митя не опомнился, потому что как только Кир его увидел, как только посмотрел в его глаза и заметил в них странный блеск, то понял — Митя его отсюда не выпустит. Он будет провоцировать его до тех пор, пока Кир не взорвется от ярости.

И действительно, Митя оперся о дверной косяк комнаты, в которой поселился Кир, когда впервые переступил порог этой квартиры, скрестил руки на груди, и все так же спокойно и немного странно смотрел на Кира, а ироничная улыбка не сходила с его лица.

— Вернулся? — спросил Митя небрежно.

Кир Нарциссов и так кипел от ярости, а услышав, как Митя Погодин с ним разговаривает, почувствовал, что еще немного и он точно взорвется.

— Не дождешься! — с вызовом сказал Кир.

— А, значит у меня галлюцинации, — рассмеялся Митя. — Ну хорошо, сделаем вид, что это не ты сейчас здесь стоишь.

— Не дождешься, — повторил Кир. — Я уже отдал тебе один проект, больше ты ничего от меня не получишь! Ни ты, ни твое мерзкое семейство!

Вопреки ожиданиям Кира, Митю нисколько не разозлили его слова. Он не набросился на Кира с кулаками. Митя лишь усмехнулся в ответ и, все так же продолжая опираться о дверной косяк, разомкнул скрещенные на груди руки, засунул их в карманы своего пальто и сказал:

— Я не просил тебя отдавать мне наш проект. И я его у тебя не забирал. Я предложил тебе хорошую компенсацию, ты сам от нее отказался, поэтому не говори мне, что я тебя чем-то обидел.

Кир Нарциссов смотрел на Митю Погодина во все глаза и не мог поверить в то, что слышал.

— По-твоему, дело только в деньгах? — прошипел он, впиваясь в Митю взглядом.

— А разве нет? — приторно улыбнулся Митя. — За все то время, которое я тебя знаю, я не заметил, чтобы что-то другое имело для тебя более сильное значение.

— Ты... — Кир Нарциссов глубоко втянул в себя воздух, он едва сдерживался, чтобы не закричать.

Митя Погодин предупреждающе выставил вперед ладонь:

— В этом доме очень тонкие стены. Если ты повысишь голос еще хотя бы на тон, то все соседи будут в курсе, о чем мы с тобой говорим.

— Да мне все равно, пусть слышат!

— О, я никогда не сомневался в твоей способности считаться хоть с кем-то, кроме себя, — улыбнулся Митя.

— Что? Повтори, что ты сейчас сказал?!

— Я говорю, что ты всегда был чутким человеком, — иронично произнес Митя.

У Кира Нарциссова перехватило дыхание:

— И ты еще смеешь говорить мне об отсутствии чуткости? Ты, из-за которого я ночами не спал и следил за тем, чтобы ты не задохнулся во сне!

— Кто бы сомневался, что ты мне об этом напомнишь при случае, — горько усмехнулся Митя.

Когда Кир это услышал, его вдруг будто молнией ударило.

Перед глазами у него внезапно возник Аркадий. Они были в доме Кира.

«Не такая уж твоя помощь и безвозмездная, если в итоге ты выставил мне счет» — эхом звучали в голове Кира его же собственные слова, которые он сказал в тот вечер Аркадию.

Кир Нарциссов не сдержался и вздрогнул.

Слова Мити настолько точно попали в цель, что можно было подумать, будто он тоже знает о том, что в этом мире знало всего лишь два человека, между которыми это произошло. Это выглядело так, будто Митя все время стоял где-то в стороне и наблюдал за их с Аркадием отношениями, чтобы однажды сказать Киру: «Ты не тот человек, который может предъявлять мне какие-то претензии, потому что ты ничем не лучше тех, чьи поступки ты не одобряешь».

Кир был настолько неподготовлен услышать то, что только что услышал, он настолько не ожидал, что его ткнут носом в его же собственное дерьмо, что чуть ли не впервые в своей жизни растерялся.

Он стоял, открыв рот от изумления, хлопал глазами и молча смотрел на Митю.

Митя Погодин, который, конечно же, не знал всех подробностей того, насколько сильно он сейчас задел Кира, истолковал его молчание по-своему.

Он отлепился, наконец, от дверного косяка, при этом снова пошатнувшись, будто у него кружилась голова, и сказал:

— Не переживай, я не тот человек, который не привык ни за что платить. Ты можешь выставить мне счет за проявленную ко мне доброту, и я с удовольствием его тебе оплачу. Итак, чего бы ты хотел?

Губы Кира Нарциссова сжались в тонкую линию.

— Я бы хотел, чтобы ты исчез, — сказал он. — Можешь это для меня сделать?

Митя Погодин усмехнулся:

— Ты уверен, что хочешь именно этого? Что же ты тогда постоянно ищешь со мной встречи?

Глаза Кира Нарциссова округлились. Он потерял дар речи. Кир смотрел на улыбающегося, довольного тем, что его уязвил, Митю, и уже второй раз за последние десять минут не знал, что ему сказать.

Дважды за этот вечер Митя Погодин попал точно в цель даже не прицеливаясь, и второй выстрел он сделал, по ощущениям Кира, не иначе как из гранатомета, потому что боль, которую он в этот момент испытал, была не сравнима ни с чем.

Обида и возмущение накрыли Кира Нарциссова словно огромная, сокрушительная волна. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Кир со всего размаха ударил Митю ладонью по лицу.

Пощечина была настолько крепкая и увесистая, что голова Мити, который действительно в этот вечер был немного заторможенным и не успел вовремя отреагировать на выпад Кира, ударилась о дверной косяк, возле которого он все еще стоял.

Раздался резкий звук, заставивший замереть в страхе даже Кира, который сам же этот удар и нанес. Это был звук крепкого соприкосновения костей черепа и старой, добротно сделанной, деревянной двери.

Митя Погодин медленно повернул голову. По его рассеченному виску стекала кровь. Ее было не очень много и Кир Нарциссов вздохнул с облегчением — кажется, с Митей все в порядке.

Однако, когда он встретился с Митей взглядом, то его сердце замерло и ушло в пятки. Первой мыслью Кира было что-то вроде: «Уж лучше бы я его вырубил», потому что Митя смотрел на него так, словно предупреждал: «Тебе конец».

Кир Нарциссов попятился назад. Его план состоял в том, чтобы незаметно нащупать сзади себя дверную ручку и, нажав на нее, выскользнуть в приоткрывшуюся щель.

Но в этот момент Кир вдруг вспомнил, что двери в их с Митей квартиру захлопываются!

Это означало, что для того, чтобы их открыть, Киру нужно было вставить ключ в замочную скважину и провернуть его, а для этого ему надо повернуться к Мите спиной.

Другого способа выйти из квартиры не было.

Всего пары мгновений хватило Киру, чтобы прикинуть расстояние, разделявшее его и Митю, и сделать не очень хорошие для себя выводы — он не успеет даже ключ до замочной скважины донести, не то что дверь открыть.

Однако Кир Нарциссов был отчаянным парнем и любил рисковать, поэтому он, не раздумывая больше ни мгновения и не дав Мите возможности опомниться, резко повернулся к двери, вставил в замок ключ, быстро провернул его и пулей выскочил на лестничную площадку.

Кир сломя голову понесся вниз по лестнице, но преодолев пару пролетов вдруг почувствовал что-то странное.

Несмотря на всю абсурдность его плана, Киру удалось его осуществить — он смог выбежать из квартиры.

И внезапно его никто не остановил.

Даже если предположить, что у Мити сегодня была действительно заторможенная реакция и он не успел отобрать у Кира ключи прежде, чем он ими воспользовался, то уж как минимум оттолкнуть Кира от двери он должен был успеть.

Но даже если Митя Погодин не успел сделать ни того, ни другого, то непременно должен был броситься вслед за Киром и поймать его где-то на лестнице.

Однако никто не побежал за Киром Нарциссовым. Никто не бросился его догонять, задерживать, тащить назад в квартиру или набрасываться на него с кулаками.

Кир остановился и замер на месте. Он оглянулся и увидел только приоткрытую дверь в квартиру, из которой только что выскочил и в спешке за собой не закрыл.

Кир Нарциссов вдруг почувствовал себя полнейшим идиотом.

Какого вообще хера?! Чего он так испугался?

Этот тупица Погодин вечно ведет себя странно, пора бы уже привыкнуть. Почему он, Кир, вдруг бросился бежать?

Кира Нарциссова охватила злость и досада. Он вспомнил, что сам сегодня вечером искал Митю, чтобы предъявить тому все накопившиеся у него претензии, но что в итоге? Как только Кир его увидел, то сбежал как последний трус.

«Наверное, сидит себе сейчас в квартире и посмеивается надо мной, в очередной раз убедившись в своем надо мной превосходстве» — подумал Кир.

— А вот хрен тебе! — процедил он сквозь зубы, развернулся и, перепрыгивая через две ступеньки, бросился назад к открытым дверям квартиры.

Когда Кир ворвался в нее как цунами, то был готов к тому, что они с Митей тут же сцепятся в ожесточенной схватке, припоминая друг другу все обиды, но стоило Киру переступить порог, как он замер на месте.

Митя Погодин лежал посреди прихожей на полу лицом вниз и не двигался.

Кир Нарциссов нахмурился.

Они прожили вместе полтора года и этого времени было достаточно, чтобы Кир абсолютно твердо знал — Митя не из тех людей, которые могут сделать вид, что им плохо для того, чтобы схватить свою жертву, которая, потеряв бдительность, подойдет к нему поближе в порыве сопереживания.

Кир Нарциссов был вполне способен на такое, но Митя — нет. Даже когда ему было действительно плохо, он молча терпел, стиснув зубы, а о проблеме не говорил никогда и ни при каких обстоятельствах, даже если она была уже настолько очевидной, что не нуждалась в том, чтобы о ней рассказывали.

Забыв обо всем на свете, Кир Нарциссов подбежал к лежащему на полу Мите, опустился перед ним на колени и осторожно перевернул на спину.

То, что увидел Кир, заставило его вздрогнуть.

Лицо Мити было залито кровью. Ее было так много, что она перепачкала его одежду и ее следы остались на полу.

Кир смотрел на Митю и понимал, что здесь что-то не так. От удара о дверной косяк не должно было быть так много крови. Тем более Кир собственными глазами видел, что рана на виске Мити была совсем маленькой и напоминала скорее большую ссадину.

Больше всего крови на лице Мити было в районе носа и Кир предположил, что она пошла именно оттуда.

Он позвал Митю по имени, но тот был без сознания и не отвечал.

Кир Нарциссов не на шутку испугался. Быстрым движением он достал из кармана куртки телефон и набрал номер скорой помощи.

Когда диспетчер принял звонок, Кир описал состояние, в котором находился сейчас Митя и кратко, стараясь не вдаваться в лишние подробности, рассказал об инциденте, произошедшем между ними в квартире. Кир понимал, что кровоточащая ссадина на виске Мити вызовет вопросы сначала у фельдшера, а потом и у врача в больнице, поэтому лучше сразу рассказать, откуда она появилась.

— Если двери в ваш подъезд закрыты, пожалуйста, спуститесь вниз и откройте их заранее, чтобы обеспечить беспрепятственный и оперативный доступ, — ответил диспетчер. — У вас в доме есть лифт?

— Нет, — проговорил Кир срывающимся голосом. — Это довольно старый пятиэтажный дом.

— Сейчас я не могу сказать точно, кто будет в бригаде и получится ли у них физически сопроводить пострадавшего до машины скорой помощи, поэтому будьте готовы принять в этом участие. Бригада приедет довольно быстро, пожалуйста, оставайтесь на месте и ожидайте.

— Хорошо, — успел сказать Кир, прежде чем не слишком вежливый, по его мнению, диспетчер прервал разговор.

Кир Нарциссов в панике посмотрел на Митю, потом на приоткрытую дверь в квартиру, а потом снова на Митю.

— Полежи тут всего пару минут, мне нужно сбегать и открыть двери в подъезд, — обратился Кир к Мите, хотя тот был без сознания и не слышал его. — Я скоро вернусь, дождись меня.

Кир Нарциссов выбежал из квартиры. Еще несколько минут назад он возвращался туда, перескакивая через несколько ступенек, а сейчас он точно так же, перескакивая через них, бежал вниз, на первый этаж.

Кир нашел на улице возле подъезда какой-то камень и подпер им двери, чтобы те не закрывались. Был риск, что какой-то припозднившийся житель этого дома, который будет возвращаться домой после полуночи, закроет за собой дверь, но Кир не мог позволить себе оставить Митю надолго одного в таком состоянии и охранять двери в подъезд.

Все так же перескакивая через несколько ступенек, Кир понесся назад на пятый этаж.

Митя Погодин дождался Кира Нарциссова – он все еще лежал на полу, без сознания, весь перепачканный в крови и, конечно же, никуда не ушел.

Кир снова присел перед ним, приподнял его и положил голову Мити себе на колени.

Какое-то время Кир Нарциссов напряженно размышлял, а потом опять достал из кармана куртки телефон.

Он понимал, что ситуация, с которой он столкнулся, не только очень странная — она может быть еще и достаточно опасной. И в этой ситуации он не мог игнорировать тот факт, что о ней надо сообщить отцу Мити.

Кир нашел номер Петра Громова. Ему очень не хотелось разговаривать с этим человеком, но он взял себя в руки, глубоко вздохнул, и, временно задвинув подальше все свои обиды и претензии, позвонил ему.

3 Часть Глава 22 Иван Рублев и его новая жизнь

Если бы два года назад кто-то сказал Ивану Рублеву о том, что он каждый день будет вставать в пять утра и ехать на работу, проводя в дороге туда и назад по несколько часов, да еще и регулярно на этой работе задерживаться, он ни за что бы в такое не поверил и посчитал бы того, кто это говорит безумцем.

Тем не менее уже почти год будильник на прикроватной тумбочке Ивана Рублева срабатывал ровно в пять утра, он поднимался, шел в душ, затем сушил волосы, приводил себя в порядок, одевался, выходил из своей квартиры и направлялся к припаркованному неподалеку от дома, в котором он жил, «Рендж Роверу».

Эту машину он купил лет семь или восемь назад, она была красивого, тепло-коричневого цвета и это была единственная вещь из его прошлой жизни, которую он забрал с собой в свою новую жизнь.

Года через четыре после «Ровера» был «Порш 911». Иван Рублев очень его любил и при каждой возможности колесил на нем по городу. Эта машина была символом его статуса и достижений, показателем высот, которых смог добиться сын преподавательницы ВУЗа, выросший в неполной семье и никогда даже не видевший своего отца.

Иван Рублев продал этот «Порш» год назад, а все вырученные от продажи деньги отдал на благотворительность, не сказав об этом никому ни слова. В былые времена Ваня Рублев непременно похвастался бы своей щедростью где-нибудь в соцсетях и использовал бы это событие с выгодой для себя, но как бы сложно в это ни было поверить, настал момент и все это перестало иметь для него значение.

Раннее октябрьское утро было ветреным и холодным, Иван почувствовал это сразу же как только вышел из подъезда. Он тут же поднял воротник своего пальто, плотно прижал его к шее одновременно сожалея, что не догадался надеть шарф.

Иван сделал несколько глотков горячего кофе из термостакана, который приготовила его кофе машина, пока он собирался на работу. В такое ранее утро хороший кофе было сложно где-то купить, поэтому Иван Рублев делал его себе сам.

Прогрев наспех машину, Иван залез в теплый салон, отпил из стакана еще немного кофе и, воодушевленный прекрасным настроением, которое не смог испортить даже утренний осенний холод, выдвинулся в путь.

Иван Рублев работал дежурным психологом. Слово «дежурный» означало, что он не находился в одной конкретной больнице пять дней в неделю, а приходил туда лишь по определенным дням, согласно графику. В каждой больнице Иван Рублев работал не более двух раз в месяц. Это были исключительно государственные стационары, где тяжело больные люди жили по много дней и куда они регулярно возвращались, потому что боролись с болезнью, которая то отступала, то снова появлялась, а чаще всего вообще никуда не уходила, доставляя этим людям множество проблем, в том числе психологических.

За месяц Иван Рублев успевал побывать примерно в десяти больницах и когда наступал новый месяц часть из них менял на другие, а спустя время снова приходил в старые, где в большинстве случаев снова видел одни и те же лица. Иван Рублев был словно в школе, в которой не ученики приходят заниматься в определенный кабинет, а учитель сам приходит читать свой предмет в классы учеников. И он был рад снова видеть своих подопечных, с которыми был уже давно знаком, но не потому, что они продолжали нуждаться в его поддержке, а потому, что видеть их означало одну простую вещь — эти люди все еще живы и они делают все, чтобы прожить как можно дольше, день за днем учась жить каждый со своей болезнью.

Научиться жить с болезнью. Когда Иван Рублев впервые приступил к психологическим консультациям стационарных больных, эта фраза в истории болезни одной пациентки поразила его. Именно так посоветовал сделать ей психолог, который работал в этой больнице до Ивана Рублева.

Научиться жить с неизлечимой болезнью — это лучшее, что может сделать неизлечимо больной человек, но попробуйте сказать ему об этом прямо, пусть даже тщательно подбирая слова.

«Ты болен и так будет всю твою оставшуюся жизнь. Смирись с этим. Смирись с болью, которая тебя неотступно преследует, смирись с тем, что твоя жизнь уже не будет такой качественной как раньше и, возможно, с каждым днем она будет становиться все менее качественной. И научись с этим жить».

Кажется, тут и слова не особо тщательно подбирали.

Сегодня Иван Рублев работал в больнице, которая была для него особенной. Она была единственной, где он появлялся больше двух раз в неделю, бывал в ней на выходных и на ночных дежурствах, не бросал ее, чтобы снова вернуться, и только здесь и нигде больше у него был свой кабинет.

Иван любил приходить в эту больницу раньше всех, когда там не было еще никого, кроме санитаров и медсестер, которые только просыпались после недолгого ночного отдыха и понемногу включались в ежедневный привычный процесс.

Иван Рублев зашел в свою личную, маленькую, скромно обставленную комнатку, снял верхнюю одежду, переобулся и надел белоснежный халат, на груди которого был карман с прикрепленным к нему маленьким, аккуратным бейджем «Иван Рублев, врач-психолог».

Иван предпочитал делать обход рано, до того, как его пациенты отправлялись на процедуры, тем более что он знал — все они уже давно его ждут.

Бумажную Фею он нашел в холле гематологического отделения.

Большая, но уединенная комната в самом конце коридора, по обе стороны которого располагались палаты, ординаторские и процедурные кабинеты.

Холл был местом концентрации пациентов, которые ожидали выписку или заселение в палату в день госпитализации, но сейчас, ранним утром, там царили тишина и покой и это было идеальным уголком, чтобы заняться своим любимым делом и не будить соседей по палате, большинство из которых провело полную страданий, бессонную ночь и только под утро им удалось хоть ненадолго сомкнуть глаза и отдохнуть.

Все пространство вокруг Бумажной Феи, и стол, и диванчик, на котором она сидела, было занято всевозможными канцелярскими принадлежностями — ножницы, простые карандаши, ластик и, конечно же, бумага, просто море бумаги, часть которой уже трансформировалась во всевозможные снежинки, елочки, звездочки, саночки, узорчатые носки, варежки, шапочки и прочие, присущими Новому году и Рождеству элементы.

Опасаясь, что напугает пациентку своим неожиданным появлением, Иван Рублев тихонько поскреб коротко остриженными ногтями о стену, ненавязчиво привлекая ее внимание.

Женщина лет пятидесяти, тело которой было таким тонким и хрупким, что его, словно опавший с дерева осенний листик в любой момент мог унести прочь даже легкий порыв ветерка, оторвалась от вырезания очередной снежинки и повернула голову на звук.

Когда она увидела Ивана Рублева, ее лицо осветила такая радостная улыбка, будто момент его появления был самым счастливым в ее жизни.

— Привет, — мягко сказал Иван Рублев, подходя поближе и присаживаясь рядом с женщиной. — Как себя чувствуешь? Я слышал ты снова пришла к нам два дня назад. Что-то случилось?

Женщина только махнула рукой в ответ и, не переставая улыбаться, сказала:

— К счастью, на этот раз я здесь не потому, что мне плохо. Всего лишь плановое обследование и очередное введение всех этих важных препаратов. Чувствую себя отлично, и чтобы не мешать остальным нашла себе укромное место и занялась делом.

Иван Рублев перевел взгляд на кучу вырезанных из бумаги снежинок и всевозможных фигурок.

— Как их много, — улыбнулся он. — Чувствую, у тебя есть какие-то планы. Я прав?

— Ты правильно чувствуешь, — подмигнула Ивану женщина. — План действительно есть. Хочу украсить эту и еще несколько больниц перед Новым годом. Но не просто снежинками. Для каждого окна, на которое я все это буду наклеивать, я придумала свою, отдельную историю. Снежинки будут всего лишь дополнять и оттенять ее, но помимо них в каждой истории будут свои персонажи.

— Ну ничего себе! Какая потрясающая идея!

Иван Рублев действительно искренне удивился. Он и подумать не мог, что совет, который он дал этой пациентке всего полгода назад пустит такие сильные корни, что из них вырастет большое и крепкое дерево.

— А еще мне поступило несколько предложений от крупных и известных компаний украсить их офисы к Новому году.

— Нисколько не удивлен, — улыбнулся Иван. — То, что они узнали о тебе, твоем таланте и о том, что ты делаешь — самое лучшее, что могло с ними случиться. Потому что их офисы погрузятся в самую настоящую сказочную атмосферу.

— Я еще не знаю, приму ли эти предложения. Полгода назад приняла бы не раздумывая, но после разговора с тобой я очень много думала, анализировала свою жизнь и в итоге поняла несколько очень важных вещей. Но самый главный вывод, который я сделала — ты был абсолютно прав, когда говорил, что впервые в своей жизни мне нужно заняться не тем, что нужно, а тем, что я люблю и снять со своих плеч ответственность за взрослых людей, которым пора учиться самим о себе заботиться. Пока что я хочу вырезать снежинки и украшать ими к Новому году больницы, чтобы те, кто работает и лечится в них смотрели и радовались. А что будет дальше — покажет время. Не хочу думать ни о чем, кроме сегодняшнего дня.

— Думай только о хорошем и занимайся только тем, что делает тебя счастливой. У всех у нас есть какие-то обязательства, но это тот самый момент, когда ты никому и ничего не должна. Помни — ты в безопасности. О тебе есть и всегда будет кому позаботиться.

— Спасибо, — женщина погладила тонкой, исхудавший от затяжной болезни рукой, кое где покрытой едва заметными пигментными пятнами, напоминающими о неминуемой старости, молодую, полную жизненных сил, утонченную руку Ивана Рублева. — Не знаю, что со мной было бы, если бы я не встретила тебя. Наверное, так и продолжала бы рыдать днями и ночами и приговаривать «нет, только не операция, я засну и уже не проснусь, как же они все потом без меня».

— Я рад, что мое появление совпало с положительными изменениями в твоей жизни, — Иван Рублев накрыл руку женщины своей рукой и несильно, так чтобы случайно не причинить ей боль, сжал ее.

Следующим пациентом, которого собирался навестить Иван Рублев, был его давний подопечный, который каждый месяц в течение недели проходил курс лечения в том же отделении, что и Бумажная Фея. Ему было семьдесят шесть лет, и все называли его Золотой Голос.

Во дворе больницы было особое место, куда в теплое время года сотрудники и пациенты приходили покурить и посплетничать. Обо всех инцидентах, произошедших в больнице, все самые свежие новости, а также кто о ком и что думает можно было узнать только там.

Иван Рублев не смотрел телевизор, но понимал, что время от времени его все же нужно включать, чтобы хотя бы немного быть в курсе того, что происходит вокруг. По этой же причине, хоть Иван и не курил, он обзавелся электронной сигаретой и иногда, когда его рабочий день заканчивался и плавно переходил в рабочий вечер, он приходил в это особое место примерно с той же целью, что и включал по ночам дома телевизор — для фона и вдруг что-то интересное услышит.

Именно там, в курилке, он его впервые и увидел. Точнее будет сказать — услышал.

— Он каждый вечер выходит сюда с микрофоном и поет, — переговаривались между собой санитары, которые, утилизировав накопившийся за вечер мусор, шли назад в больницу мимо курилки.

Это был тот самый случай, который пусть редко, но все же случается в практике любого врача, когда не он дает пациенту стимул и воодушевление, а все происходит с точностью до наоборот.

Иван Рублев впервые увидел тяжело больного, но поющего так, будто у него ничего не болело пациента, дающего концерты неподалеку от мусорных баков, когда лето почти закончилось и приближалась холодная, полная дождей и промозглого ветра осень.

Спустя несколько дней, во время своего очередного дежурства, Иван Рублев зашел в палату этого пациента и сказал:

— На третьем этаже есть небольшой, но уютный актовый зал. Там стоит много стульев и есть что-то вроде сцены. Хотите давать там концерты для всей больницы?

Вчера вечером, накануне своего очередного дежурства, Иван Рублев узнал неприятную новость. Золотому Голосу стало хуже и его перевели в реанимацию.

К счастью, все обошлось и к утру самая яркая звезда всей больницы была в безопасности, но он должен был провести в реанимации еще как минимум день, поэтому Иван Рублев поспешил прямо туда, чтобы навестить его и поддержать.

Отделение анестезиологии и реанимации находилось на четвертом этаже. Иван Рублев уже знал, что нужный ему человек лежит в палате под номером 404.

Когда он подошел к ней, его брови сами собой удивленно приподнялись над очками.

Иван знал, но просто забыл, что это была особенная палата.

Обычно в отделении реанимации только общие палаты, рассчитанные на несколько человек. Это связано с тем, что за пациентами, находящимися в критической ситуации, нужен определенный уход и наблюдение, которые в силу специфики ни врач, ни прочий медперсонал не могут осуществлять индивидуально. Кроме того, в реанимационных палатах нет разделения по полу и возрасту, все, и мужчины, и женщины, и молодые, и старые, лежат вместе.

Обычно нет разделения и по статусу. Не важно, беден человек или богат, известен или не очень, когда он попадает в реанимацию, его ждет общая палата.

Тем не менее бывают те редкие случаи, для которых нужна такая палата, какой была палата 404 — одиночной.

И Иван Рублев точно знал, что обычный человек семидесяти шести лет, пусть он даже хорошо поет и его любит вся больница, попасть в такую палату не может.

— Хм, — нахмурился Иван Рублев. — Это какая-то ошибка?

Он взялся за ручки раздвижных дверей, осторожно и тихо, стараясь не шуметь, открыл их.

Не было и восьми утра и свет в палате не горел, поэтому ее все еще окутывали легкие сумерки.

Иван закрыл за собой двери и огляделся по сторонам. На кровати никого не было, а сама она была заправлена и выглядела так аккуратно, будто ночью на ней никто не спал.

Он уже подумал, что не так что-то понял и записал не тот номер палаты, а его пациент, скорее всего, находится в каком-то из соседних боксов, как вдруг увидел, что прямо напротив окна, спиной к нему, кто-то стоит.

— Вам ни в коем случае нельзя подниматься с постели! — Иван Рублев отреагировал мгновенно. — Скажите, что вам нужно и я помогу. Позвать кого-то из врачей или медсестер?

Человек возле окна медленно повернулся и посмотрел на Ивана Рублева.

Только сейчас Иван понял, что ошибся. Это был не его подопечный семидесяти шести лет, а совершенно незнакомый ему парень.

Судя по тому, что он находился один в палате 404, был он человеком очень непростым.

И хотя это было отделение реанимации, парень не выглядел так, будто находился на грани жизни и смерти или ему нужна была безотлагательная помощь. Он был всего лишь немного бледным, словно не так давно потерял много крови, но в целом его внешний вид не вызывал у Ивана Рублева опасений.

— Я прошу прощения, — поспешно сказал он. — Принял вас за другого человека. Но если вам действительно что-то нужно, говорите, не стесняйтесь, я помогу.

— Все в порядке, не беспокойтесь, мне ничего не нужно, — ответил парень. — Ну разве что только уйти отсюда побыстрее.

— Вас сегодня выписывают? — поинтересовался Иван Рублев.

Хоть это и не был его пациент, но он не мог просто развернуться и уйти, Иван Рублев тоже был врачом и обязан был убедиться, что все в порядке.

— Нет, — ответил парень. — Но мне хотелось бы.

— А что говорит ваш лечащий врач? Вас уже можно выписать?

Парень улыбнулся:

— Он много чего говорит. Но не все из того, что он говорит, мне подходит.

Этот молодой человек производил на Ивана Рублева приятное впечатление своей вежливостью и спокойствием, но он чувствовал, что тот не расположен сейчас к беседе или каким-то более подробным объяснениям, поэтому просто сказал:

— Хорошо, тогда не буду вам мешать, отдыхайте. Но если вам потребуется какая-то помощь, вы можете ко мне обратиться. Я работаю в этой больнице и буду на дежурстве до завтрашнего утра.

— А вы... кто?

Парень сделал несколько шагов по направлению к Ивану Рублеву, прищурился и устремил взгляд на его бейдж, где были написаны имя и должность.

Его глаза странно блеснули, а потом он поднял голову и с любопытством посмотрел на Ивана Рублева и этот взгляд показался ему очень странным. Обычно так смотрят те, кто когда-то где-то кого-то видел, а встретив вновь пытаются вспомнить, почему это лицо кажется таким знакомым.

Иван Рублев нисколько не удивился такому изучающему взгляду, потому что он действительно был обладателем очень запоминающейся внешности. Его нельзя было назвать классическим красавцем, но он был настолько уникальным и умел это подчеркнуть, что любой, кто увидел его хоть раз, не важно на фото, видео или вживую, уже никогда не смог бы забыть ни его лицо, ни самого Ивана.

Его красоту можно было назвать дьявольской, и чтобы все окружающие не падали к его ногам, наповал сраженные внешностью Вани, обаянием и харизмой, отчасти врожденными, но по большей степени отточенные годами упорных тренировок, в которых не последнее место занимал гипноз, Иван Рублев надевал очки, которые придавали ему очень серьезный и даже ученый вид, и старался никогда их не снимать. Особенно в последнее время, когда его жизненные приоритеты и цели настолько кардинально изменились, что у него уже не было необходимости получать желаемое одним своим взглядом и улыбкой.

Но этот незнакомый парень из 404 палаты смотрел на Ивана так странно, что тот не удержался и спросил:

— Простите, мы с вами знакомы?

Парень проигнорировал его вопрос.

— Иван Рублев, врач-психолог, — вслух прочитал он написанное на бейдже.

Еще минуту назад этот парень понравился Ивану, но сейчас он вдруг ощутил что-то странное. Доброжелательность и вежливость вдруг исчезли, а голос этого молодого человека наполнился иронией и сарказмом.

— Да, — кивнул Иван.

Он пока не понимал к чему все идет, поэтому предпочел короткие односложные ответы.

— Работаешь здесь?

Иван снова кивнул, решив просто не обращать внимание на странно резкий переход на «ты».

— Давно? — продолжал допытываться парень.

— Примерно год.

— А до этого?

— Работал в другом месте, — улыбнулся Иван Рублев, его забавлял этот странный внезапный допрос.

Парень скрестил руки на груди и посмотрел Ивану прямо в глаза:

— И что же нужно для того, чтобы попасть к тебе на консультацию?

Иван Рублев поправил очки и с самым серьезным видом ответил:

— Всего лишь ваше желание и направление. Скажите вашему лечащему врачу, что вам нужно поговорить с психологом, и если сделаете это не слишком поздно, скажем, до обеда, то вполне вероятно, что ближе к вечеру нам удастся поговорить.

Уголок губ Мити Погодина дернулся вверх и на его лице появилась саркастическая улыбка.

— Да, — сказал он, прищурившись и не отрывая взгляд от Ивана. — Нам определенно нужно поговорить.

3 Часть Глава 23 Кризис веры

Сначала Кир Нарциссов хотел выгнать всех к чертям.

У проекта, который он придумал, была четкая цель, он создавал его по одной единственной причине, а когда этой причины не стало, то Кир не видел никакого смысла в том, чтобы в его личной квартире находились все эти люди, многих из которых он едва знал.

С этими людьми взаимодействовал Никита, он нашел и привел их, он управлял ими и направлял, а Кир, в свою очередь, взаимодействовал с Никитой и таким образом на их проекте складывалась идеальная атмосфера.

Теперь, когда место Никиты должна была занять Настя Громова, а со временем, быть может, ее брат, Кир Нарциссов совершенно не представлял, что с этим делать.

Возможно, кто-то сказал бы на это, что люди вторичны и в основе всего должна лежать идея, какая-то большая, глобальная цель, а не один единственный человек, ради которого создается что-то масштабное. И тогда не важно, есть какие-то определенные люди или они уже ушли и больше не появятся в вашей жизни, но останется главное — идея, которая обрастет новыми людьми и эти люди, возможно, будут ничем не хуже, а еще лучше тех, кто ушел, и вы вместе будете идти к той самой, глобальной цели, которая нечто большее, чем просто человек.

Еще некоторое время назад Кир Нарциссов был тем, кто думал именно так. Он никогда и ничего не делал для кого-то определенного, он мыслил широко и считал, что идея первична, а люди — лишь инструмент для ее воплощения. А это значит, что людей не нужно беречь, ими не нужно дорожить, они всего лишь разменная монета — сегодня одни, а завтра другие. Он всегда прощался с людьми без сожалений.

Так было ровно до того момента, пока Кир Нарциссов сам не стал разменной монетой. Тем, кем пренебрегли и с кем без сожаления попрощались ради идеи и глобальной цели, на которой изначально и строились все их отношения с Митей.

Кир Нарциссов в полной мере ощутил, насколько может быть больно, когда тебя «вышвыривают на улицу». Он хорошо усвоил урок Мити Погодина.

После того как Кир снова начал общаться с Никитой ему показалось, что если что-то изменить, если поставить человека выше идеи, если все сделать для этого человека, создать для него все условия и атмосферу, то вот тогда все будет хорошо, все будет прекрасно, но оказалось, что и здесь Кир Нарциссов не угадал, что-то не предусмотрел и не просчитал наперед.

Он сделал все, что только мог сделать и в итоге снова оказался один с полным непониманием того, что же пошло не так.

Возможно, в такой ситуации ему следовало бы взять себя в руки и вспомнить о своих прежних принципах, снова вернуться к тому, что идея первична и продолжить двигаться по намеченному пути, но что-то в Кире Нарциссове очень сильно изменилось. Не стало человека, и никакая идея не могла компенсировать его отсутствие. Киру проще было бросить все, чем продолжать делать что-то в новом и, признаться честно, не совсем приятном ему составе участников.

Придя к такому выводу, Кир Нарциссов, полный решимости, переступил порог своих апартаментов с твердым намерением освободить их от всего ненужного, но ему потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что, кажется, уйти придется именно ему. Причем из своего же собственного дома.

Всевозможные разработчики, которых в разное время Никита привел на проект, разбрелись по всей квартире Кира и пребывали там во всем многообразии возможных состояний — спали, принимали душ, расслаблялись в джакузи, играли в какие-то странные игры, что-то друг другу доказывали и о чем-то друг с другом спорили, медитировали, слушали музыку, водили хороводы, делали смузи, вейпили, вайбили...

При виде всего этого у Кира Нарциссова голова пошла кругом.

На самом деле так было всегда, но при этом их с Никитой проект развивался семимильными шагами, а Кир планировал переезжать в свой новый дом, поэтому не считал нужным менять то, что происходило в его апартаментах.

Кир Нарциссов прошелся по комнатам, обреченно вздохнул и отправился в свою спальню собирать вещи.

У него не было никаких сил со всем этим бороться.

Рано или поздно им надоест здесь околачиваться, и они уйдут сами. И тогда... бригада уборщиков и через пару дней в квартире Кира не останется и следа от какого-то там проекта.

Да, ему было проще все тихо разрушить, чем продолжать строить то, что не нужно тому, ради кого он все это строил.

И — да, Кир наконец-то понял. С ним все в порядке, и он абсолютно все сделал правильно. На этот раз уж точно. Просто Никита посчитал, что может один принимать решение за двоих.

Перед тем как закрыть за собой двери своей же квартиры, Кир Нарциссов оглянулся. Она продолжала жить своей жизнью как отдельный организм и, кажется, принадлежала ему только на бумаге.

Ну и пусть, все равно. Ничто не существует вечно. И у этого проекта тоже есть свой срок годности. Если не прикасаться к нему, рано или поздно настанет момент и он просто протухнет как порошковое молоко в бумажном пакете и его останется только слить.

Кир Нарциссов вышел из дома и в задумчивости остановился.

Он совершенно не представлял куда ему идти.

Его новый дом был уже почти готов и при желании в нем можно было бы жить, но стоило ему подумать о том, что рядом с этим домом находится еще один дом...

Отношения Кира и Мити были очень неоднозначными, они менялись настолько быстро и резко, что у Кира уже все плыло перед глазами.

Сначала они дрались, потом мирились, потом Митя отталкивал Кира, а следом за этим говорил, что не может без него, а потом снова отталкивал и снова подходил ближе, и снова отталкивал...

Кир чувствовал, что уже выбился из сил ходить по этому бесконечному, замкнутом кругу, из которого не видел выхода. Если бы он только знал, как разомкнуть его, если бы он только знал где же выход из этого лабиринта, где находятся ключи от этих дверей, да и сама дверь тоже, он тут же воспользовался бы возможностью и все исправил, потому что в какой-то момент для него стало очевидно, что происходящее между ними двумя выматывает не только его, но и Митю.

То, что случилось несколько дней назад в их старой квартире...

В больнице, куда Митю и Кира привезла скорая помощь, такой же маленькой и старой как их квартира на окраине города, они пробыли недолго.

Петр Громов приехал почти одновременно с ними в сопровождении высокого мужчины, которому на вид было около пятидесяти лет.

У этого мужчины был очень живой и умный взгляд. Когда он представился медсестрам в приемном отделении, Кир не расслышал его имя и должность, но по тому, как мужчина себя вел и что делал, он понял, что это доктор.

Скорее всего, он был личным лечащим врачом семьи Громовых.

В тот момент Кир Нарциссов подумал о том, что как же это парадоксально — у Мити Погодина всегда был собственный врач и он в любой момент мог получить высококлассную медицинскую помощь, но пошел лечить зуб в сомнительную государственную поликлинику, где его чуть не убили уколом дешевого обезболивающего.

Сейчас, вспоминая об этом, Кир Нарциссов горько усмехнулся. Они никогда не разговаривали с Митей откровенно, поэтому Кир не знал, по какой причине тот ушел из дома и взял фамилию своей покойной матери. Он мог только предполагать, что, возможно, это как-то связано с тем, что у его отца появилась новая семья. Однако, чтобы там между Митей и его отцом ни случилось, Кир никогда не понимал и, наверное, не поймет, зачем Митя загнал себя в такие стесненные условия.

А тогда, стоя в приемном отделении маленькой, скромной больницы Кир испытывал невыносимый стыд, вспоминая, что именно они с Митей друг другу наговорили и как некрасиво оба себя вели.

Кир понял — если так будет продолжаться дальше, они поубивают друг друга.

Между ним и Митей не было никакого взаимопонимания, они как будто говорили на разных языках и, признаться честно, без переводчика им уже было не обойтись, потому что Кир совершенно не понимал, что говорил ему и что хотел от него Митя, и Кир чувствовал, что с Митей происходит то же самое.

Слова, которые сказал ему Митя во время их последней встречи прочно засели в голове Кира, и они очень сильно его задели.

Кир сам не знал, как так получилось, но Митя попал точно в цель. Говоря в общем и, наверное, скорее всего, о чем-то своем, высказывая свои, сугубо личные претензии, Митя каким-то непостижимым образом добился того, что Кир в этот момент тоже кое о чем вспомнил.

Аркадий.

После разговора в старой квартире на окраине города мысли об Аркадии не давали Киру покоя не меньше, чем мысли о Мите. Но если, думая о Мите, Кир чувствовал какое-то опустошение, отсутствие сил и полнейшее непонимание происходящего, то, когда он вспоминал об Аркадии, то его охватывало очень странное ощущение, описать которое Кир даже не мог, потому что не понимал его природу.

Стоя возле подъезда и размышляя обо всем этом, Кир Нарциссов засунул руку в карман куртки и внезапно ощутил на пальцах холод металла.

Он вытащил руку и раскрыл ладонь. На ней лежали ключи. Это были ключи от их с Митей квартиры на окраине Москвы, в которой они случайно столкнулись несколько дней назад.

Кир долго смотрел на них, а потом покачал головой и перевернул ладонь вниз. Ключи соскользнули с нее и, звякнув, упали на вымощенную плиткой дорогу возле дома, в котором находились апартаменты Кира Нарциссова.

Не посмотрев на них и не оборачиваясь, Кир решительно направился к черному «Шевроле-Тахо».

Эти ключи ему больше не нужны.

Он сдается и признает свое поражение.

Их с Митей историю пора было заканчивать.

Кир Нарциссов не верил в случайности и совпадения. Он всегда твердо верил в то, что каждый человек встречается на пути другого человека не просто так, а для чего-то.

Но во всем, что касалось Мити Погодина, эта теория рушилась и теряла смысл, потому что от знакомства, общения, жизни и работы с ним Кир Нарциссов абсолютно ничего не приобрел. Он изменился только благодаря тому, что сам этого захотел и это нужно было для большой, глобальной цели, той самой идеи, ради которой его потом вышвырнули вон. Приобрел в их отношениях только Митя, а Кир скорее потерял часть себя, сам того не замечая отдав ее человеку, которому это никогда не было нужно.

И после всего, что случилось, Кир Нарциссов сделал для себя одно удивительное открытие.

Когда в огромном и многообразном мире судьбы двух людей пересекаются, то это не всегда для того, чтобы, соприкоснувшись, они сплелись и продолжили свой путь вместе. Иногда судьбы двух людей пересекаются на мгновение и только лишь для того, чтобы однажды их дороги разошлись навсегда.

...

Лысая Голова как раз выходил из соседнего подъезда, куда ненадолго зашел, чтобы найти начальника службы безопасности и обсудить с ним важный вопрос, касающийся неисправности ворот, через которые на придомовую территорию въезжали и выезжали машины жильцов дома и их гостей, когда увидел Кира Нарциссова, направляющегося к черному «Шевроле-Тахо».

Он хотел было крикнуть ему, чтобы тот не спешил садиться за руль, потому что его водитель абсолютно свободен и готов отвезти своего босса в любую точку города, как вдруг заметил, что из рук Кира выскользнули что-то блестящее и упало прямо ему под ноги.

Этого мгновения хватило, чтобы он отвлекся, а Кир успел сесть за руль, завести машину и тронуться с места.

Лысая Голова не стал настаивать и бежать вслед удаляющейся машине, он уже давно привык к тому, что нужен скорее отцу Кира Нарциссова, чем самому Киру, поэтому если тот хотел поехать куда-то один, Лысая Голова просто ждал его возвращения и не докладывал Павлу Ивановичу о том, что его сын самостоятельно колесит по городу.

Лысая Голова подошел к тому месту, где еще минуту назад стоял черный «Шевроле-Тахо», присел, внимательно осмотрел дорогу, по которой только что шел Кир в поисках того, что могло выпасть у него из кармана.

Ключи?

Лысая Голова подобрал их, повертел в руках, осматривая со всех сторон, а потом бережно положил их в нагрудный карман своей куртки.

3 Часть Глава 24 Хватит звать меня, когда я тебе нужен и бросать, словно вещь, когда я надоем

Если бы Аркадий Адмиралов-Морской не собрался вынести мусор, то, возможно, Кир Нарциссов простоял бы возле двери его квартиры еще очень долго.

Кир знал, что Аркадий дома. Понял это по свету, который горел в его окнах. Какое-то время Кир стоял, запрокинув голову вверх и смотрел на них, не решаясь сделать то, зачем пришел.

Когда решение созрело, он просто встал возле подъезда и стал ждать, пока кто-то из жильцов выйдет или войдет в него, открыв ему двери.

Конечно же Кир помнил номер квартиры Аркадия, и он мог бы воспользоваться домофоном, чтобы позвонить ему и попросить впустить. Но Кир был не уверен, что Аркадий ему откроет.

Когда Кир Нарциссов поднялся на нужный этаж, то по этой же причине он не позвонил в двери квартиры Аркадия. Он хотел с ним поговорить и знал, что если выдаст свое присутствие раньше времени, то разговор может не состояться, потому что, увидев, кто стоит перед дверью, Аркадий с большой вероятностью сделает вид, что его нет дома.

Кир Нарциссов скрестил руки на груди, оперся о стену рядом с квартирой Аркадия и, приняв удобную позу, приготовился долго ждать.

Однако долго ждать не пришлось. Минут через сорок замок на двери щелкнул и почти тут же из квартиры прямо навстречу Киру вышел тот, кого он ждал.

Аркадий вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил из рук пакет с мусором.

Их с Киром взгляды встретились.

Они стояли друг напротив друга и молчали, не зная, что сказать.

Первым молчание нарушил Кир.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответил Аркадий.

Они снова замолчали.

— Впустишь меня внутрь? — спросил Кир, указывая взглядом на открытую дверь.

— Я мусор хотел вынести, — ответил Аркадий растерянно.

Появление Кира Нарциссова было для него настолько неожиданным, что Аркадий на некоторое время завис, не понимая толком как реагировать на происходящее.

— Я сам потом его вынесу, когда буду уходить, — улыбнулся Кир.

Аркадий еще больше растерялся. Только что в его жизни произошло сразу два невероятных события: он уже больше никогда не думал увидеть Кира Нарциссова и тот вдруг собственной персоной оказался у него на пороге и в довершение к этому предложил вынести вместо него мусор.

— Хорошо, заходи, — коротко кивнул Аркадий, отходя в сторону и пропуская Кира в открытые двери.

Кир Нарциссов тоже коротко кивнул в ответ и, проходя мимо Аркадия, прикоснулся к его руке, мягко разжал на ней пальцы и, забрав пакет с мусором, поставил его на пол за дверью квартиры.

— Я не забуду забрать, не беспокойся, — сказал он Аркадию. — Пусть пока здесь постоит.

Аркадий закрыл на ними двери, а когда повернулся, то увидел, что Кир Нарциссов не двигается с места и в упор на него смотрит.

Аркадий и рад был бы собраться с мыслями, прийти в себя и настроиться на правильное, соответствующее их с Киром предыдущей встрече настроение, но тот не давал ему это сделать. Кир смотрел на Аркадия таким странным взглядом, что тот чем дальше, тем больше ощущал с самого начала охватившую его растерянность.

Аркадий не понимал, почему Кир на него так смотрит и чего он от него хочет.

Кир Нарциссов мягко улыбнулся.

— Как у тебя дела? — спросил он у Аркадия.

— Все чудесно, — ответил тот.

Кир немного наклонил голову и, покосившись на Аркадия, спросил:

— Не хочешь узнать, как дела у меня?

— Как у тебя дела? — послушно спросил у Кира Аркадий.

— У меня тоже все хорошо, — ответил Кир и, немного помолчав, добавил: — Я скучал по тебе.

Аркадий едва сдержался, чтобы не упасть от удивления. Он незаметно оперся о стену, на тот случай, если следующая фраза Кира Нарциссова будет еще более шокирующей.

— А ты? — спросил Кир.

— Я? — не понял Аркадий.

— Да, ты, — кивнул Кир. — Ты скучал по мне?

Глаза Аркадия распахнулись от изумления. Он потерял дар речи. Он не знал, что сказать. Аркадию на мгновение даже показалось, что он спит и видит какой-то очень странный сон.

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил вдруг Кир, резко меняя тему разговора.

— Кажется есть, — едва выговорил еще не пришедший в себя от изумления Аркадий. — Бренди подойдет?

— Годится, — коротко ответил Кир.

— Тогда присаживайся, — все также растерянно сказал Аркадий.

Он «отлепился» от стены, на которую опирался, подошел к бару, достал бутылку бренди, налил немного в стакан.

— Лед добавить? — спросил он у Кира.

— Добавь, — ответил тот.

Аркадий открыл холодильник, достал контейнер со льдом, бросил в стакан с бренди несколько кубиков и подвинул его к Киру.

Кир Нарциссов не спросил у Аркадия будет ли тот пить вместе с ним, он просто запрокинул голову и залпом проглотил все, что было в стакане, а потом поставил его на барную стойку и потребовал:

— Повтори.

Не сказав ни слова, Аркадий налил ему еще порцию бренди, но на этот раз Кир не стал ждать, пока в стакан добавят лед, он просто взял его и снова выпил все содержимое за один глоток.

Потом Кир Нарциссов сел на один из высоких стульев, которые стояли возле бара, медленно повернул голову к Аркадию — видимо, бренди уже дал о себе знать и движения Кира стали расслабленными и немного расфокусированными — посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Я готов.

— А? — не понял Аркадий.

— Во время нашей последней встречи ты упомянул о счетах, — спокойно пояснил Кир. — Я готов обсудить этот вопрос.

После инцидента в старой квартире на окраине города Кир Нарциссов часто вспоминал слова Мити Погодина о том, что он не собирается быть должником Кира и готов оплатить все выставленные ему счета, то есть удовлетворить все имеющиеся у Кир Нарциссова претензии. Однако никакие деньги, ведь именно о них вел речь Митя Погодин, не могли компенсировать инвестиции не финансового характера, которые сделал Кир — Нарциссов хотел бы совсем другого рода компенсации.

Тогда, во время напряженного разговора с Митей на повышенных тонах, Кир неожиданно испытал странное ощущение. Из квартиры в старом панельном пятиэтажном доме он будто перенесся в свои апартаменты в центре Москвы в тот момент, когда напротив него стоял Аркадий и выставлял ему точно такие же счета, какие Кир Нарциссов выставлял Мите. Это были счета сильно обиженного человека.

И хотя Кир понимал справедливость упреков Аркадия и свою неправоту в отношении к нему, в полной мере ощутить состояние своего друга Кир Нарциссов смог только тогда, когда оказался в его шкуре.

Кир не верил во всю эту чушь насчет бумерангов, которые возвращаются или о том, что люди, как колобки, катаются по круглой земле и неизменно прикатываются точке выката. Но что-то внутри Кира Нарциссова не давало ему покоя. Теперь он не просто «понимал» Аркадия, Кир вдруг начал ему сопереживать. Причем сопереживать довольно странно — Кир стал до такой степени чувствительным, будто вселился в тело Аркадия и Аркадий теперь стал Киром, а сам Кир стал Митей. Проще говоря, Кир Нарциссов сопереживал Адмиралову-Морскому, будто сопереживал самому себе — человеку, который долго и искренне вкладывался во взаимоотношения с кем-то, а в ответ получил обман. И Кир ощущал, что для того, чтобы разрубить этот узел он должен начать с себя и первым оплатить счета Аркадия, по которым задолжал.

— Хм, — задумчиво проговорил Аркадий. — А зачем? Смысл?

— Смысл есть.

Лицо Кира Нарциссова загорелось. Он и сам не понял от чего, то ли от стыда, то ли от выпитого бренди. Но так или иначе именно оно придало ему смелости.

— Я готов, — повторил Кир, — выслушать все твои ко мне претензии, какими бы они ни были.

Аркадий нахмурился.

— Ты ел что-нибудь? — внезапно спросил он.

— Что? — Кир Нарциссов был ошеломлен. — Что ты сказал?

Ему показалось, что он ослышался.

— Я спрашиваю, ты ел что-нибудь? — повторил свой вопрос Аркадий. — Перед тем как налить бренди мне стоило предложить тебе поесть. Алкоголь на голодный желудок — не очень хорошая идея, я знал это, а сейчас еще раз убедился. Ты ведешь себя очень странно. Давай я приготовлю что-нибудь...

Аркадий не договорил.

— И что же ты мне приготовишь? — перебил его Кир прищурившись. — Уж не грибы ли? Кажется, именно они в прошлый раз развязали тебе язык, как в этот раз бренди развязал его мне.

Аркадий густо покраснел. Он прекрасно понял, на что намекал Кир. Алкоголь имел к тому, что говорил и делал Кир Нарциссов ровно такое же отношение, как и королевские шампиньоны в еде, которую приготовил Кир к тому, что потом сказал ему Аркадий.

— Чего ты от меня хочешь, скажи прямо, — вся эта ситуация начала выматывать Аркадия. — Я и правда не понимаю.

— Я хочу, чтобы, если у тебя есть ко мне какие-то претензии, ты сказал мне о них прямо сейчас, — ответил Кир. — Ты был тем, кто когда-то начал этот разговор, но я ушел от него. Сейчас я возвращаюсь к этому разговору, потому как думаю, что нам нужно поговорить на эту тему.

Аркадий молчал. В комнате повисла тяжелая тишина.

Кир Нарциссов встал со стула и подошел к Аркадию.

Аркадий инстинктивно сделал шаг назад. Он сам не понял почему.

Кир Нарциссов сделал еще шаг вперед.

Аркадий снова попятился.

Кир сделал еще шаг.

— Ты убегаешь от меня? Или мне кажется? — улыбнувшись спросил он.

Еще минуту назад Кир испытывал неловкость и смущение, которые надеялся развеять небольшим количеством алкоголя, но увидев реакцию Аркадия на свои действия, вдруг ощутил неподдельный интерес.

Не так давно он, Кир, искал на своей кухне пятый угол от наступающего на него Аркадия, а теперь сам Аркадий, казалось, не знал куда деться уже на своей кухне от наступающего на него Кира.

Это внезапное открытие позабавило Кира Нарциссова.

Он ожидал чего угодно: что Аркадий пошлет его подальше, что не захочет с ним разговаривать, что они сыграют в игру «кто кого больнее ударит словами», в которой Кир заведомого приготовился быть проигравшим, просто чтобы не усугублять их и без того сложные отношения, при том, что у него были все возможности уложить Аркадия в этой игре на лопатки. Но Кир и предположить не мог, что будет бегать за Аркадием по его квартире.

Кир Нарциссов сделал еще шаг вперед.

Спина Аркадия уже давно уперлась в стену, отступать дальше было некуда и он подозревал, что Киру об этом хорошо известно.

Кир Нарциссов положил одну руку на шею Аркадия, а потом прижался лбом к его лбу.

Их взгляды встретились и в этот момент Аркадию захотелось провалиться сквозь землю. Кир был настолько близко, что при желании Аркадий мог пересчитать его ресницы, во всех деталях рассмотреть узор на радужной оболочке его глаз и заметить, что этот узор похож на замкнутую в круг зубчатую линию электрокардиограммы, почти идентичную той, которую он сделал недавно потому, что у него вдруг не понятно почему начало болеть сердце...

— Иногда мне кажется, что ты кретин, — глухо сказал Кир.

— Кир... — Аркадий дернулся, пытаясь освободиться от крепкого захвата.

— Или, может быть, на самом деле кретин — это я, — усмехнулся Кир Нарциссов.

Аркадий положил руки Киру на плечи и с усилием отодвинул его от себя. Он не был готов к событиям сегодняшнего вечера. Аркадий не ожидал увидеть Кира Нарциссова у себя на пороге и поэтому снова оказался в положении, в котором находился уже долгое время, но осознал его только недавно — положении шарнирной куклы наподобие тех, что временами, очень редко, но встречались в коллекции абсолютно статичных фигурок Кира Нарциссова. Этими пластиковыми куклами на шарнирах можно было как угодно двигать, придавать им любую позу, сгибать и разгибать руки и ноги, и все эти куклы послушно поддавались любым манипуляциям, которые с ними производил их владелец-коллекционер. И вот Кир Нарциссов снова пришел в квартиру шарнирной фигурки из своей коллекции и пытался манипулировать ее сознанием, которое, как оказалось, у этой игрушки имеется.

Аркадий понял, что если сейчас не проявит определенную жесткость и уйдет от темы, как он и хотел это сделать поначалу, то разговор, который начал Кир и который на самом деле им обоим был крайне необходим, так и не состоится. А если этот разговор не состоится, то у Аркадия не будет другого выхода, как полностью прекратить любое общение с Киром Нарциссовым, потому что он дошел до той точки, когда понял, что так дальше продолжаться не может.

— Хорошо, давай поговорим, — сказал Аркадий, продолжая удерживать Кира на расстоянии. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что я — человек и у меня могут быть чувства? Когда я нужен тебе или когда тебе скучно — ты зовешь меня, но стоит только чему-то веселому появиться на горизонте, ты тут же забываешь обо мне даже не предупредив. Случись это один или несколько раз — я не обратил бы на это внимания, потому что не склонен к претензиям. Но совсем другое дело, когда в мою голову начинают бить с настойчивостью дятла, раз за разом повторяя один и тот же сценарий. Скажи, чего ты добиваешься? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Бежал к тебе по каждому щелчку твоих пальцев? Тогда, быть может, я имею право на то, чтобы меня хотя бы предупреждали о том, что в моем присутствии отпала необходимость? Хотя бы просто потому, чтобы я не беспокоился о тебе в ожидании твоего прихода. А в идеале — с пониманием того, что у меня могут быть какие-то свои собственные дела, которым тоже нужно посвятить время. И не кажется ли тебе, что, если мы называем друг друга друзьями, я имею право на правду, когда о чем-то у тебя спрашиваю, хотя бы потому, что очень редко задаю тебе какие-либо вопросы.

Кир Нарциссов молчал. Сначала он смотрел на Аркадия, но выслушав его до конца не выдержал и опустил голову. Аркадий говорил не коротко, это было ему несвойственно и указывало на то, что он очень хочет быть услышанным. Киру абсолютно нечего было сказать в свое оправдание. Он не мог ничего возразить даже на желание Аркадия слышать правдивые ответы на свои вопросы. Кир Нарциссов не все мог рассказать своему другу и считал это нормальным. Не будет же он в самом деле каждый раз плакаться в жилетку Аркадия, словно ребенок, и, пересиливая чувство стыда, делиться подробностями незавидных положений, в которых в последнее время часто оказывался или рассказывать о том, как пытается решить возникшие на его пути жизненно важные вопросы. Но Аркадий был совершенно прав в том, что с учетом крайней редкости ситуаций, когда он о чем-то спрашивал Кира, Аркадий имеет право на правдивые ответы, чего бы ни касались его вопросы. И Аркадий, Кир Нарциссов это понимал, был абсолютно прав в том, что в подавляющем большинстве случаев Кир вел себя по-свински просто потому, что считал такое поведение допустимым, а не из-за того, что на него была какая-то веская причина.

— Прости, — с трудом выдавил из себя, наконец, Кир.

Он чувствовал себя отвратительно. Кир Нарциссов знал, на что шел, когда стоял возле закрытой двери Аркадия. Он был готов выслушать от него все, что угодно, но Аркадий использовал самый запрещенный прием, против которого у Кира не было защиты. Он привык к спорам и словесным поединкам, но был безоружен против задушевных бесед.

— Хватит звать меня, когда я тебе нужен и бросать, словно вещь, когда я надоем, — твердо сказал Аркадий.

Кир Нарциссов поднял голову и посмотрел на Аркадия. И в этот момент у него перед глазами засверкали тысячи маленьких, но очень ярких звездочек.

Если бы его друг в этот момент все еще не удерживал его за плечи, Кир Нарциссов непременно упал бы, просто соскользнув вниз на пол.

— Что с тобой? — сразу же переполошился Аркадий.

Он мог говорить что угодно и вести себя как угодно отстраненно, но стоило ему увидеть, что Киру нехорошо, как в нем тут же как будто срабатывал какой-то переключатель и его охватывало давно заученное ощущение, что он должен бросить все и бежать ему на помощь.

«Может быть, Кир прав, — подумал Аркадий, — и я действительно кретин».

— Все в порядке, — Кир Нарциссов выдавил из себя вымученную, виноватую улыбку. — Ты прав, не стоит пить на голодный желудок. Это все бренди, сейчас станет лучше.

— Давай я все же приготовлю что-нибудь, и ты поешь, — с тревогой в голосе сказал Аркадий.

— Не надо, — покачал головой Кир. — Лучше вызови мне такси. Я на машине, но в таком состоянии за руль уже не сяду.

— Я сам отвезу тебя, — возразил Аркадий.

На самом деле первое, что он хотел сказать, было: «Останься у меня на ночь», но Аркадий тут же одернул себя, подумав, что в свете последних событий такое предложение может быть не совсем уместным.

Холодный ночной осенний воздух сразу же привел Кира Нарциссова в чувства.

На нем была легкая куртка. Он вздрогнул и поежился.

Аркадий заметил это. Несколько секунд он стоял в нерешительности, а потом подошел к Киру, снял с себя теплое шерстяное пальто и накинул ему на плечи.

— Поедем на твое машине или на моей? — спросил Аркадий.

— На твоей. Тогда ты сможешь нормально добраться назад. А за своей я позже пришлю водителя.

— Куда тебя отвезти? — Аркадий погладил Кира по спине. — К тебе домой?

Кир ответил не сразу. Он удивился, что каким-то непонятным образом, не зная никаких подробностей, Аркадий будто чувствует ситуацию и все, что происходит с Киром. Иначе откуда мог взяться вопрос, куда им сейчас ехать?

— Нет, — ответил Кир после недолгого молчания. — Отвези меня в дом моего отца. Помнишь адрес?

— Помню.

— Черт! — вдруг дернулся Кир.

— Что случилось? — напрягся Аркадий.

— Мусор.

— Хм?

— Я обещал, что вынесу твой мусор, когда буду уходить. Говорил, что не забуду. И вот, кажется, забыл, — хлопнул себя по лбу Кир.

Аркадий рассмеялся:

— Кир...

--------------------------------------

Друзья, с радостью сообщаю, что теперь у «Принцессы» появился голос, то есть у этой истории будет аудиокнига.

На моем ТГ-канале, ссылку на который вы найдете у меня в профиле, каждую субботу будет выходить сразу по пять глав озвучки ^^ подпишитесь, чтобы не пропустить ^^

3 часть Глава 25 Оказывается нам и правда есть о чем поговорить

Ближе к обеду Иван Рублев спустился на первый этаж, чтобы купить кофе.

В больничном кафе его делали очень вкусным, а кофе Иван Рублев любил и мог за день выпить много чашек.

Расплатившись, Иван взял свой стаканчик, надел на него крышку и направился к лифту, чтобы подняться на пятый этаж в хирургическое отделение. Там он хотел поговорить с одним из врачей.

Иван вышел из лифта и пошел по коридору к нужному ему кабинету, одновременно отпивая из стаканчика свой кофе. Он оказался внезапно очень горячим, и Иван приоткрыл на стаканчике крышку, чтобы кофе немного остыл...

Ба-бах!!!

Именно в этот момент кто-то сильно толкнул его в плечо. Рука Рублева предательски дрогнула и часть напитка выплеснулась прямо на его белоснежный халат.

— Бл... — чуть было не выругался Иван Рублев, но вовремя вспомнил, где находится.

Он огляделся по сторонам. Не то чтобы он ждал извинений, просто стало любопытно, кто же его толкнул.

В коридоре хирургического отделения было очень интенсивное движение. Медсестры, санитары, доктора и пациенты — все они ходили взад и вперед, и непременно что-нибудь несли или везли рядом с собой: почкообразные лотки, стойки для капельниц, уборочные тележки, заполненные швабрами и тряпками...

Кто угодно мог случайно толкнуть Ивана Рублева и только он подумал о том, что ему следовало быть осмотрительнее, прежде чем снимать крышку со стакана с горячим кофе в таком неподходящем месте, как вдруг заметил, что одна из удаляющихся от него фигур обернулась и он встретился с торжествующим взглядом человека, которому только что успешно удалось сделать гадость.

Иван Рублев нахмурился. Это был тот самый парень, которого он встретил утром в 404 палате реанимационного отделения, и Иван Рублев был готов поклясться, что, судя по взгляду этого наглеца, которым тот только что на него посмотрел, толкнул он его не случайно.

Иван Рублев впервые за долгое время испытал давно утраченное чувство «догнать и надрать задницу» и, кажется, он так бы и сделал, по меньшей мере заставил бы этого вредителя постирать испачканный халат и не важно, что они находятся в больнице и максимум, что мог бы на самом деле сделать Иван Рублев — это улыбнуться в ответ на то, что его толкнули и сказать: «Все в порядке, ничего страшного, нам халаты в больнице упаковками выдают, испачкался один — не беда, тут же переоденусь в другой».

«Кто он вообще такой?!» — подумал Иван Рублев, мысленно делая пометку выяснить все подробности сразу же как только доберется до своего кабинета.

Но не успел он об этом подумать, как в его кармане завибрировал телефон, отвлекая от мыслей о странном пациенте 404 палаты.

— Ваня, привет, ты же сегодня дежуришь, я не ошибся?

— Так точно! — отрапортовал Иван Рублев шутливым тоном.

— А сильно занят сейчас?

— А что от меня требуется?

— Есть разговор, но по телефону неудобно такое обсуждать. Зайдешь ко мне?

— Что-то случилось? — забеспокоился Иван Рублев.

— А вот придешь и узнаешь, — весело ответил ему главный врач Хвасто́в и по его тону Иван понял, что, кажется, ничего плохого не произошло, по крайней мере никто не умер и не собирался и уже это делало все остальные проблемы мелкими и неважными.

Времени переодеваться не было, поэтому Иван Рублев просто снял с себя испачканный халат, свернул его поплотнее и, засунув под руку, направился к лифту.

***

Из окон самого последнего этажа больницы, в которой работал Иван Рублев, открывался потрясающий вид.

Если остановиться возле любого из них и посмотреть на раскинувшийся за ними пейзаж, можно зависнуть очень надолго, совершенно забыв о работе.

Больницу окружал небольшой парк. Когда-то он был частью самого настоящего леса. Всевозможные деревья за годы своей жизни стали большими и высокими, с густыми, раскидистыми кронами, настоящая красота которых раскрывается, если смотреть на них сверху вниз.

Идеальным местом для созерцания этой красоты был последний этаж медцентра, на котором, в связи с этим, и расположились кабинеты «ценителей прекрасного» и среди них, конечно же, ведущее место занимал главный врач Хвасто́в.

В свои сорок шесть лет он действительно добился выдающихся успехов и заслуженно считался одним из лучших хирургов не только страны, но и мира.

Лицо профессора Хвасто́ва не сходило с обложек медицинских и деловых журналов, он был частым гостем на телевидении и всевозможных зарубежных симпозиумах, а на операцию к нему мечтали попасть самые известные знаменитости всего мира, если у них, конечно же, были проблемы, связанные с тем, на чем профессор Хвасто́в специализировался.

Его важная персона занимала один из самых больших кабинетов, к которому прилагались две красивые секретарши (профессор Хвасто́в любил здоровую конкуренцию), кофе-машина промышленных масштабов, несколько кожаных диванов, с трудом вмещающих всех желающих попасть к светилу на аудиенцию, персональный охранник и большая картина из области современного искусства, которая, как утверждал тот, кто подарил ее профессору Хвасто́ву, являлась прекрасным инвестиционным объектом.

Все это резко контрастировало с маленькой, скромно обставленной комнаткой, находящейся на цокольном этаже, в которой вел прием Иван Рублев, когда бывал в медцентре. В ней не было даже окон, не говоря уже о такой роскоши как хотя бы маленькая, скромная кофеварка.

Однако Ивана Рублева такая «несправедливость» нисколько не расстраивала. Скорее наоборот, всегда, когда он шел в гости к профессору Хвасто́ву, его настроение улучшалось. Профессор Хвасто́в был, конечно, человеком со своими особенностями, но его профессионализм и организаторские способности перевешивали некоторые его недостатки, и Иван Рублев знал, что под руководством Хвасто́ва больница, к которой он испытывал особое, трепетное отношение, будет развиваться, а это именно то, чего он хотел.

Иван Рублев был одним из немногих, кто мог заходить к профессору Хвасто́ву не только без предварительного согласования своего визита с каждой из двух его помощниц и личным охранником, ему даже можно было не стучаться в двери перед тем как войти. Тем не менее, Иван Рублев никогда не переходил определенные ограничительные линии, которые сам же и нарисовал перед собой или некоторыми людьми.

Когда Иван Рублев вошел в кабинет профессора Хвасто́ва, тот был занят тем, что, откинувшись в кресле, полностью погрузился в изучение снимков компьютерной томографии. Они находились в его вытянутой руке, прямо напротив падающего из окна света. Брови профессора Хвасто́ва сошлись на переносице, а это говорило о том, что он напряженно о чем-то размышляет.

— Привет! — сказал Иван Рублев без лишних церемоний, а потом указал взглядом на снимки и спросил. — Что-то необычное увидел? Ты так напряженно и заинтересованно в них вглядываешься, будто они принадлежат самому Президенту.

Профессор Хвасто́в бросил на Ивана Рублева беглый взгляд и снова погрузился в изучение снимков.

— Ты недалек от истины, — сказал он. — Правда, конечно, не самому Президенту, но очень близко. Сыну друга советника Президента по научным вопросам.

Иван Рублев нисколько не удивился. Профессор Хвасто́в занимался исключительно особенными пациентами, мало кто мог рассчитывать на то, чтобы заполучить его в лечащие врачи и решающий вопрос в этом играли далеко не деньги.

— Так что же все-таки случилось? — не стал заострять внимание на этой теме Иван Рублев, переходя сразу к делу. — О чем мы с тобой не могли поговорить по телефону?

— А вот как раз об этом пациенте и пойдет речь, — профессор Хвасто́в оторвался от созерцания результатов компьютерной томографии, положил снимки на стол и подтолкнул их Ивану.

— Держи вот, посмотри, — сказал он. — Что думаешь об этом?

Иван Рублев взял снимки и, подойдя к окну и расположив их на просвет, внимательно на них посмотрел.

— Я думаю, что очень скоро ему потребуется операция, — сказал он через несколько минут, откладывая снимки в сторону.

— Она ему уже требуется, — кивнул профессор Хвасто́в. — Несколько дней назад парня в тяжелом состоянии привез к нам в больницу его отец.

— Почему до сих пор не прооперировали?

— Именно по этому вопросу я тебя и позвал.

— Он не хочет делать операцию?

— Вовсе нет. Этот парень очень умный, он изучил результаты исследований и понимает, что надеяться ему не на что и хирургическое вмешательство — его единственный выход.

— Тогда в чем проблема? — не понял Иван Рублев.

— Проблема в том, что он не хочет делать операцию здесь.

— Вот как? — удивился Иван Рублев. — Почему?

— Потому что его отец хочет, чтобы ему делали операцию именно здесь, — развел руками профессор Хвасто́в.

— Это единственная причина?

— Да.

— Какой-то семейный конфликт?

— Скорее всего.

— Если он хочет выписаться, мы не можем его удерживать. Разве это не твои слова? Разве не ты всегда говорил о том, как опасно оперировать людей, которые не склонны к сотрудничеству? Такие пациенты приложат все усилия, чтобы им стало хуже, а виноваты будем мы. А раз так, то разве не логично будет дать ему уйти в другую больницу, если он считает, что так для него будет лучше? — улыбнулся Иван Рублев.

— Боюсь, он не дойдет до другой больницы. Я не имею в виду, что он шлепнется в обморок сразу же как только выйдет отсюда, но с учетом того в каком состоянии его сюда доставили и судя по результатам анализов и исследований, которые мы успели сделать, у него мало времени.

— Я не видел его историю болезни, опиши мне ситуацию чуть более подробно.

— У него серьезная деформация сонной артерии и она в той стадии, когда игнорировать проблему уже нельзя. Нарушен кровоток. Поначалу это выражалось в симптомах, характерных для панических атак — чувство нехватки воздуха, ощущение удушья. Далее, по мере того как болезнь прогрессировала, начались головные боли и головокружение, потом — нарушение координации движений, сильные скачки артериального давления. Ему нужна срочная резекция сонной артерии — удалить поврежденный участок и соединить между собой неповрежденные части сосудов тем самым восстановив нормальный кровоток, иначе... Последствия деформации сонной артерии ты и сам знаешь — инсульт, инфаркт... летальный исход... несколько дней назад в реанимации мы еле привели его в чувства...

— Погоди, ты сказал в реанимации? А в какой палате он лежал? Только не говори, что в 404!

— Именно в ней. А что?

Иван Рублев вздохнул и покачал головой.

— Кажется, я уже видел его сегодня. На мой взгляд чувствует этот пациент себя вполне нормально. Он довольно твердо стоял на ногах, действительно хотел уйти и даже разговаривал со мной как-то... — он вдруг замолчал на полуслове. — Кстати, а как его зовут?

— Погодин Дмитрий. Говорит о чем-нибудь?

— Впервые слышу. А чем он занимается?

Главврач нагнулся, открыл ящик стола, достал из него историю болезни и протянул Ивану Рублеву:

— Держи, посмотри сам. Там все должно быть написано.

Иван взял историю болезни. Какое-то время он изучал ее, а потом вдруг нахмурился, поднял голову и удивленно посмотрел на профессора Хвасто́ва:

— А как зовут его отца?

— Петр Громов, — ответил Хвасто́в. — Мой давний приятель.

— Ты уверен? — переспросил Иван Рублев.

— В чем? В том, что мы приятели?

— Нет, в том, что его зовут Петр Громов.

— Конечно.

— А почему у них с сыном фамилии разные?

— У него фамилия его матери, а почему так — я не знаю.

— Погодина... звучит так знакомо...

— Конечно знакомо, — улыбнулся главврач. — Ты вырос на ее детских сказках. Если, конечно, в детстве тебе читали сказки. А еще ты мог видеть ее иллюстрации, она создала множество рисунков ко всевозможным легендам и мифам.

— Точно! — Иван вдруг все понял. — Так это она? Марина Погодина, известная детская писательница и художница — мама того странного пациента из палаты 404?

Профессор Хвасто́в умоляюще посмотрел на Ивана Рублева:

— Ваня, очень тебя прошу, поговори с ним.

Иван Рублев в задумчивости побарабанил пальцами по столу.

— Напомни, — сказал он, — в каких случаях возможно оперативное вмешательство без согласия пациента?

— В случае возникновения реальной угрозы его жизни.

— Понятно, — улыбнулся Иван Рублев.

— Только умоляю, будь с ним поаккуратнее, — тут же засуетился профессор Хвасто́в. — Он действительно сын моего приятеля, как я потом буду своему другу в глаза смотреть?

— Не беспокойся, все будет хорошо, — рассмеялся Иван Рублев. — Он сейчас в какой-то из хирургических палат?

— Да, — удивленно посмотрел на него Хвасто́в. — Откуда ты знаешь?

— Хорошо, я поговорю с ним, — согласился Иван Рублев, проигнорировав вопрос главврача. — Мне так или иначе не избежать разговора с ним.

— Почему? — нахмурился профессор Хвасто́в. — Вы знакомы?

— Думаю, он кое-что обо мне слышал, — усмехнулся Иван. — Пару лет назад у меня вышла книга. Правда, в тот момент издательством, которое ее выпустило, руководил его отец.

— Ну тогда вам тем более будет о чем поговорить, — сделал торжественный вывод Хвасто́в.

— Да, — кивнул Иван. — Нам определенно будет, о чем поговорить.

Еще никогда желание Ивана Рублева не исполнялось настолько быстро. Он хотел узнать, кто тот странный парень из 404 палаты? Он узнал это в течение считанных минут. Ему даже усилий никаких приложить не пришлось. Этот пациент говорил ему утром, что у них есть тема для разговора? И, как выяснилось, тема для разговора действительно была.

3 Часть Глава 26 На что ты готов пойти, чтобы выйти из этой больницы?

Иван Рублев сидел за столом в своей маленькой комнатке на цокольном этаже медцентра.

В ней не было окон и о том, что на улице уже темно и наступил поздний вечер, можно было понять только взглянув на часы.

Он почти закончил записывать в истории болезни осмотры пациентов, с которыми успел сегодня побеседовать, перед ним стояли три опустевших бумажных стакана, в которых еще недавно был кофе.

Едва только Иван Рублев закрыл программу на компьютере и потянулся, чтобы размять затекшие мышцы, как из его смартфона раздалась приятная мелодия.

Он посмотрел на дисплей и увидел время 20:00 и текст напоминания: «Поговорить с сыном Громова».

Когда Иван Рублев узнал, кто такой на самом деле пациент из 404 палаты, все тут же встало на свои места. Он сразу же понял, почему утром Митя Погодин так странно на него смотрел и так дерзко с ним разговаривал, он понял почему тот толкнул его в коридоре хирургического отделения, да так толкнул, что Иван Рублев облился горячим кофе.

Иван Рублев понимал, что претензии к нему насчет той давней истории с полумиллионным тиражом книги могут сохраняться и по сей день, несмотря на то что прошло уже несколько лет и, казалось бы, все участники событий давно должны были об этом забыть.

Иван Рублев специально отложил разговор с Митей Погодиным. Ему нужно было подумать, каким образом этот разговор провести.

Еще полгода назад он начал бы с того, что со смиренным видом зашел к Мите Погодину в палату и принес личные извинения за все неприятности, которые он доставил ему, его семье и их семейному бизнесу, но с тех пор, как Иван последний раз перед кем-то извинялся, его отношение к чувству вины очень сильно изменилось.

Нет, Иван Рублев не пришел к выводу, что не нужно извиняться, особенно если был не прав, и он нисколько не жалел о том, что в свое время попросил прощения у бесчисленного количества людей, а перед тем, как извиниться долго сидел и осознавал, за что именно просит у них прощения.

Просто в некоторых случаях, как показал его опыт, разговор стоит начать не с извинений, а с того, чего от него хотят.

Поразмыслив, Иван Рублев пришел к выводу, что в ситуации с Митей Погодиным лучше сэкономить время и перейти сразу к главному — выяснению отношений. Потому что именно этого по его личным ощущениям хотел от него сын Петра Громова.

Иван Рублев встал, надел на себя чистый белый халат — к счастью, у него в шкафу был запасной — и направился к двери.

Он взялся за ручку, нажал на нее, опуская вниз, и потянул двери на себя, но... они не открылись.

«Что за...» — подумал Иван Рублев и потянул на себя двери сильнее, но, к его удивлению, они не поддались.

Иван Рублев нахмурился.

Его что, закрыли?!

И если его и правда закрыли, то как он это пропустил и самое главное — кто мог это сделать?!

Ключи от его кабинета были только у самого Ивана Рублева и у брата-хозяина приемного отделения Лехи Молодцова, но у него не было никаких причин закрывать этот кабинет на ключ, тем более не убедившись предварительно, что там никого нет.

Иван Рублев полез в карман брюк, чтобы достать свой собственный ключ и открыть им двери, но с удивлением обнаружил, что ключа в его кармане нет.

Иван Рублев нахмурился. Потом он по очереди обыскал все свои карманы, в том числе карманы пальто и испачканного кофе халата, но его личного ключа от кабинета нигде не было.

Ну ладно, не беда. Сейчас он сделает нужный звонок и его освободят.

Иван Рублев достал из кармана телефон и уже хотел провести по экрану, чтобы разблокировать его, как вдруг в его кабинете погас свет.

Иван Рублев непонимающе уставился в темноту.

Что здесь происходит?

И в этот момент его телефон зазвонил.

Иван Рублев перевел взгляд на экран вибрирующего смартфона и увидел там надпись «Неизвестный номер».

Иван был не из тех, кто прячет голову в песок как страус, сто́ит опасности появиться на горизонте, и неизвестных номеров он не боялся.

— Слушаю, — спокойно ответил он.

В телефоне раздался странный треск, а потом кто-то очень низким и хриплым голосом, на фоне которого раздавалось непрекращающееся шипение, будто говоривший сидел напротив сломанного телевизора, сказал:

— Знаешь ли ты какой сегодня день?

— Что? — не понял Иван Рублев.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — раздался в телефоне леденящий душу смех.

Иван Рублев не любил подобные шутки. Не раздумывая особо долго, он сбросил звонок.

И тут же в его кабинете вспыхнул свет!

Но это был не свет ламп на потолке.

В комнате загорелось сразу несколько десятков миниатюрных свечей, хаотично расставленных по ее периметру.

Иван Рублев вздрогнул.

Он подошел поближе к одной из них, присмотрелся и вздохнул с облегчением. Это были не настоящие, восковые, а маленькие электрические свечи.

Но не успел Иван Рублев перевести дух, как вокруг него — от неожиданности он не смог определить источник звука, казалось, он был повсюду — раздался тот же самый треск и шипение, которые он слышал в телефоне и все тот же леденящий душу низкий хриплый голос с издевкой произнес:

— С Днем Всех Святых тебя, доктор Рублев! Ха-ха-ха-ха-ха! На что ты готов пойти, чтобы выйти сегодня из этой больницы?

«Ах вот в чем дело!»

Иван Рублев выдохнул.

А ведь он уже и вправду собрался испугаться по-настоящему!

И хотя Иван Рублев понял, что к чему и что будет происходить с ним в ближайшие несколько часов, все это стало для него полнейшей неожиданностью.

Больнице, в которой сейчас находился Иван Рублев, был всего год. Основало ее несколько энтузиастов, которые раньше работали в другом медцентре. Вместе с ними в новую больницу перешла и часть старого, очень сплоченного коллектива, прихватив с собой их любимую и многолетнюю традицию по-особенному проводить ночь с 31 октября на 1 ноября.

Иван Рублев не забыл об этом важном мероприятии. Просто он и подумать не мог, что со сменой здания и уходом некоторых очень важных людей эта традиция сохранится.

Иван Рублев улыбнулся. С того момента как его поздравили с Днем Всех Святых он перестал чувствовать себя неуютно от странных вещей, которые творились вокруг него уже добрых пятнадцать минут, потому что он прекрасно знал, кто на самом деле говорит этим леденящим душу голосом и что он использует, чтобы сделать этот голос таким.

— Думаешь я боюсь тебя? — дерзко и с вызовом ответил Иван Рублев. — Давай, испытай меня и узнаешь, на что я способен!

— А-ха-ха-ха-ха! — раздался омерзительный хохот. — Посмотрим-посмотрим, какой ты смелый!

Хохот резко стих, но не успел Иван Рублев ни о чем подумать, как откуда-то сверху на него что-то шлепнулось.

Если бы он вовремя не отошел, то это нечто больно бы ударило его по голове. И хотя Ивану Рублеву было не страшно, он вздрогнул от неожиданности.

Он присел, чтобы получше рассмотреть, что это такое и в тусклом свете электрических свечей он увидел... куклу.

Очень старая кукла, с которой, наверное, играла еще чья-то бабушка, потертая временем и множеством рук, в которых она побывала, эта игрушка выглядела устрашающе.

— Как тебе мой подарочек? А-ха-ха-ха-ха! — снова раздался издевающийся голос.

— Красивая, мне нравится, — не растерялся Иван Рублев.

— Нравится? Тогда вот тебе моя первая загадка. Отгадаешь — сможешь выйти из комнаты. А-ха-ха-ха-ха! Слушай же: стоит хата — кругом мохната, одно окно, да и то мокро́.

— Леха! — с угрозой в голосе предупредил Иван Рублев. — Вот только дай отсюда выйти и добраться до тебя!

— Леха? Кто такой Леха? Это не тот ли, который уже два часа переваривается у меня в животе? Вкусный был, но жестковат, надо было подольше его пожарить.

— Ты невыносим, — рассмеялся Иван Рублев. — Но именно за это я тебя и люблю. Всех вас.

— О-хо-хо, какие речи! Посмотрим, что ты скажешь, после того как пройдешь все наши испытания!

Иван Рублев ничего не сказал, он продолжал вертеть куклу в руках. Он понял, что ответ на загадку, которую ему загадали, скрыт именно в ней, иначе она не упала бы ему прямо на голову.

Иван Рублев даже примерно понял, где именно в кукле скрыта отгадка, от такого шутника как Леха такого вполне можно было ожидать.

Однако вместе с этим Иван Рублев чувствовал подвох. Он был не силен в загадках, но точно знал, что Леха Молодцов может загадать что-то очень двусмысленное просто для того, чтобы посмотреть на его действия.

Взгляд Ивана упал на лицо куклы. Только сейчас он заметил то, на что раньше не обратил внимание. У куклы не было одного глаза. Он был заклеен пластырем. Зато второй глаз был целым и вокруг него были густые, черные ресницы.

Хата, мохната, окно...

Глаз! Конечно же ответ на загадку — глаз!

Иван Рублев мысленно похвалил себя за то, что не поспешил полезть кукле в другое место.

Но что ему делать дальше? Неужели речь шла о том, чтобы вырвать кукле глаз?

Хотя это была всего лишь кукла, пусть она и не совсем обычно выглядела, Ивану Рублеву все же было немного ее жалко. В какой-то момент он перестал любить неаккуратное обращение как с людьми, так и с предметами и старался относиться ко всему бережно, а здесь его склоняли к тому, чтобы лишить бедную игрушку последнего глаза.

Весь в сомнениях, Иван Рублев легонько надавил на целый глаз куклы.

Хрусть!

Верхняя часть головы куклы сама собой поднялась вверх.

«Хитро» — подумал про себя Иван Рублев.

Он запустил руку внутрь, нащупал что-то холодное и гладкое и извлек наружу ключ.

Это был ключ от его кабинета!

Иван Рублев поднялся с пола, подошел к двери, открыл ее и вышел наружу.

Все вокруг него было погружено во тьму, но стоило Ивану Рублеву закрыть за собою двери, как тут же, как это недавно было в его комнате, тут и там загорелось множество маленьких электрических свечей.

Двери в его кабинет странно щелкнули. Иван обернулся назад и подергал ручку. Двери не открывались. Он вставил ключ в замок и попробовал его открыть, но ключ не хотел поворачиваться.

Иван Рублев все понял — пути назад не было.

— А-ха-ха-ха-ха! — снова раздался демонический смех. — Поздравляю, ты справился с первым заданием. Посмотрим, как ты справишься со вторым. Итак, угадай, что это может быть.

Пусть вас не вгоняет в краску

На приборе эта смазка!

Влево, вправо, вверх и вниз -

Это точно не стриптиз!

И любезно монитор

Вам на все откроет взор!

Вау! Вперед! Давай! Скользи!

Покажи мне все...

— УЗИ! — едва дослушав прокричал Иван Рублев. — Леха, почему сегодня все загадки такие пошлые?

— Пошлые? Разве? Может это ты сам пошлый? А-ха-ха-ха-ха!

Иван Рублев не стал отвечать. В темноте, освещенной лишь тусклым светом маленьких электрических свечек, он двинулся по направлению к кабинету УЗИ, который тоже находился на цокольном этаже.

Кабинет оказался не заперт. Иван Рублев вошел в него и чуть не ослеп. Там горел очень яркий белый свет, как будто того, кто хотел зайти внутрь задумали ослепить.

Иван Рублев инстинктивно приложил ладонь к глазам.

Когда он привык к яркому свету, то убрал руку и осмотрелся. В углу комнаты рядом с кушеткой стоял аппарат УЗИ. Иван Рублев подошел к нему и увидел, что сверху, прямо посередине него, лежит ключ.

Иван взял ключ в руки. От чего он может быть?

Он осмотрелся и заметил в противоположном конце комнаты шкаф. Кроме него здесь больше не было ничего, что можно было бы открыть ключом.

Его догадки оказались правильными, ключ в замке повернулся, Иван Рублев открыл двери шкафа и замер от удивления.

Внутри не было ничего, кроме одной единственной вешалки, на которой висел костюм... Чумного Доктора!

Иван Рублев улыбнулся и провел рукой сначала по маске, а потом по ткани, из которой был сшит костюм.

— А-ха-ха-ха-ха! — снова не понятно откуда раздался сопровождающий Ивана Рублева с самого начала этого квеста смех. — Вижу тебе понравился мой подарок. Надень же его скорее!

Ивана Рублева не нужно было долго уговаривать.

Он надел на себя костюм и маску и только он это сделал, как снова леденящий душу голос сказал:

— В кармане для тебя есть подарок. Быстро посмотри, что это!

Иван Рублев засунул руку в складки плаща, отыскал там карман и, ощупав его недра, извлек наружу маленький пульт.

— Это твой счастливый билет в место, где тебя ждет самая настоящая сказка. Но где находится экспресс, который доставит тебя туда ты узнаешь после того, как отгадаешь последнюю мою загадку. А-ха-ха-ха-ха!

— Говори быстрее, меня уже ничего не может шокировать после первых двух загадок, — рассмеялся Иван Рублев.

— Да неужели? Ну хорошо, слушай!

Инородное вторженье,

Далее — проникновенье!

Может больно, может нет,

Он оставит точно след!

Тот лечебный произвол

Называют все...

— Укол!

— А ты чертовски умен! Посмотрим теперь, что ты будешь с этой информацией делать. А-ха-ха-ха-ха-ха!

Иван Рублев ненадолго задумался. Что может быть связано с уколом? Укол делает игла. Игла... а игла в чем? Шприц?

Он огляделся по сторонам. В комнате стояла кушетка, аппарат УЗИ, шкаф и столик для медицинских манипуляций.

Иван Рублев подошел к нему и увидел, что на нем действительно лежит шприц.

Он взял его в руки и обнаружил, что внутри шприца лежит свернутый клочок бумаги.

Иван приложил немного усилий, вытащил поршень из шприца и при помощи иголки извлек бумажку наружу. Он развернул ее и увидел, что на ней было написано слово «ЛИФТ».

То есть в кармане костюма он нашел пульт, который поможет ему привести в движение лифт?

Иван Рублев, облаченный в карнавальный костюм Чумного Доктора, вышел из залитого ярким светом кабинета УЗИ в темный, освещенный только маленькими электрическими свечами коридор, и направился к лифту.

Когда он подошел к нему и нажал на пульт, лифт скрипнул и медленно раскрыл перед ним свои двери.

Внутри лифта на полу стояли уродливые светящиеся тыквы, а с потолка свисала паутина, в которой дрожали и шевелили лапками огромные пауки.

Иван Рублев вошел в лифт, двери за ним тут же закрылись, и он медленно поехал в неизвестном направлении.

Когда лифт остановился, Иван вышел в абсолютно темный коридор.

Сначала Иван Рублев растерялся, ведь он ничего не видел вокруг и не понимал, где находится, как вдруг неподалеку от себя, на полу, он заметил яркое неоновое пятнышко. Оно светилось и мерцало, и было похоже на маленького светлячка.

Иван Рублев сделал шаг в его сторону, но пятнышко тут же от него ускользнуло. Он сделал еще шаг, но пятнышко снова от него убежало.

«Нужно идти вслед за маячком!» — догадался Иван.

Он шел по абсолютно темному коридору, который освещал только маленький движущийся огонек и вдруг огонек исчез.

Иван Рублев остановился в растерянности. Он снял маску с длинным клювом, которая мешала ему нормально дышать. Леденящий душу голос, который преследовал его все это время, замолчал и Иван Рублев не знал, что ему делать дальше.

Сотни маленьких неоновых огоньков и десятки миниатюрных свечей озарили вдруг все пространство вокруг Ивана Рублева. Это случилось так неожиданно, что он вздрогнул.

— С Днем Всех Святых, доктор Рублев! — раздался дружный крик.

Иван Рублев обернулся.

Сзади него стояло множество совершенно невообразимых существ, начиная от привидений с ведьмами и заканчивая чем-то таким, чего Иван Рублев никогда в жизни не видел и не представлял, как это можно назвать.

Рога, копыта, хвосты, длинные остроконечные уши, острые зубы, всклоченные волосы, шерсть, кости и даже разорванный от уха до уха и зашитый суровыми нитками рот.

Несколько мгновений эта толпа стояла на месте, а потом они все как по команде одновременно бросились к Ивану Рублеву и начали его тискать, обнимать и целовать.

— Да стойте вы, погодите, — умолял он, одновременно смеясь. — Вы меня на лоскуты растащите, спокойствие, по очереди, не все сразу!

— Эй, вы все, прочь с дороги! — раздался уже знакомый, леденящий душу голос. — Дайте мне первому поприветствовать нашего Господина!

Множество немыслимых существ, еще минуту назад готовых задушить Ивана Рублева в своих объятиях, тут же расступилась, пропуская кого-то вперед.

Это был высокий человек в костюме Безумного Клоуна, на лице которого была просто невероятная маска, способная повергнуть в ужас даже самого невпечатлительного и спокойного взрослого, а уж маленьким детям показывать такое вообще строго воспрещалось.

Безумный Клоун подошел к Ивану Рублеву и крепко его обнял.

— Добро пожаловать Домой! — сказал он уже вполне нормальным голосом. — Мы скучали по тебе, доктор Рублев!

Иван Рублев с такой же пылкостью ответил на объятия, но тут же высвободился из них, огляделся по сторонам и сказал:

— Мы на последнем этаже? Это же владения Хвасто́ва!

— Сегодня это наши владения! — расхохотался Леха Молодцов. — Сегодня мы веселимся!

Он взмахнул рукой и пространство заполнилось негромкой атмосферной музыкой.

Люди в невероятных костюмах расступились еще немного, и Иван Рублев увидел напротив себя невысокого человека. На нем был костюм из золотой ткани, в руках у него был золотой микрофон, а на голове просто невероятная конструкция, имитирующая замысловатую прическу.

Элвис Пресли!

— Добрый вечер, доктор Рублев, — сказал Элвис. — Сегодня все свои песни я посвящаю тебе.

— Золотой Голос! — догадался Иван Рублев. — И ты здесь?

Иван Рублев пораженно посмотрел на Молодцова:

— Ну вы даете! Просто невероятно!

— Пойдем, — сказал Ивану Безумный Клоун. — Нас ждут невероятные хеллоуинские приключения.

— Сначала я пойду и проверю заблокировал ли я лифт и точно ли вы закрыли выход на лестницу, — улыбнулся в ответ Иван Рублев. — Нежданные гости нам не нужны. Веселитесь, я скоро вернусь.

Света от множества расставленных в коридоре свечей было достаточно, чтобы Иван Рублев мог рассмотреть дорогу к лифту. Как оказалось, он прошел довольно длинный путь вслед за светящимся огоньком и теперь ему нужно было преодолеть чуть ли не весь коридор, чтобы оказаться в нужном месте.

Как и следовало ожидать, его любимая банда выбрала местом для вечеринки не просто последний этаж медцентра, а кабинет главврача и прилегающие к нему территории. Доктор Хвасто́в не любил шум лифта, и чтобы гости попадали к нему сразу же как только из него выходили, не приложив никаких усилий. Это, как он говорил, создавало у него ощущение, будто он сидит где-то на проходном дворе. По этой причине лифт находился в совершенно противоположной стороне от его кабинета.

Иван Рублев добрался до поворота направо, который вел в нишу с лифтом. Там же был и выход на лестницу.

Он дважды нажал на пульт, который нашел в кармане своего костюма, заставив двери лифта сначала открыться, а потом закрыться.

После этого Иван Рублев повернулся к выходу на лестницу. Он хотел спуститься на этаж ниже и попробовать вызвать оттуда лифт, чтобы убедиться, что тот можно привести в движение в данный момент только при помощи пульта.

Иван Рублев открыл двери на лестницу, и, не закрывая их следом за собой, сделал все, как и задумал — спустился на этаж ниже, нажал на кнопку вызова лифта и, убедившись, что тот и не думает к нему ехать, развернулся назад к лестнице, чтобы вернуться на вечеринку.

Свет на последнем этаже не горел и поэтому на лестнице было темно. Иван Рублев аккуратно делал шаги по ступенькам, не оглядываясь по сторонам, но, когда уже почти дошел до выхода на последний этаж, он вдруг что-то услышал.

Хотя «услышал» — это будет не совсем точное выражение, правильнее будет сказать «ощутил». Какое-то едва уловимое движение позади него.

Он был на лестнице не один!

Иван Рублев резко обернулся и успел увидеть, что кто-то, на ком, как и на Иване Рублеве, был маскарадный костюм, скользнул вниз по лестнице.

К Ночи Всех Святых больницу готовили очень тщательно. Подняться к Тайному Месту, где проходила вечеринка и уйти оттуда можно было только на специально выделенном лифте, пульт от которого был только у одного человека, он же и занимался тем, что принимал и провожал всех гостей.

Никто не мог уйти с вечеринки иным путем просто потому, чтобы никто посторонний этим же путем к ним случайно не забрел.

Человек в маскарадном костюме на лестнице в Ночь Всех Святых — это была абсолютная бессмыслица!

Все уже давно были на вечеринке и ждали только Ивана Рублева. Это не мог быть кто из своих. Но кто же это тогда? И что он делает в маскарадном костюме на лестнице?

Иван Рублев бросился вниз вслед за мелькнувшими длинными одеждами.

Он бежал очень быстро, преодолевая за раз чуть ли не половину лестничного пролета.

Тот, за кем бежал Иван Рублев тоже ускорился, обнаружив погоню. Но видимо он не ожидал, что его преследователь бегает настолько быстро.

Иван Рублев настиг беглеца между третьим и четвертым этажами. Он успел схватить его за руку, затянутую в перчатку из тонкой кожи, и одновременно с этим прижал к стене, чтобы тот больше никуда не смог убежать.

Человек в маске молчал и не шевелился, не делая никаких попыток к бегству и совершенно ничего не предпринимая.

Иван Рублев ожидал чего угодно: что тот, кого он прижимал к стене оттолкнет его, начнет сопротивляться, ударит. Иван Рублев нисколько бы не удивился такой реакции.

Но вопреки его ожиданиям произошло нечто совершенно невообразимое — его не оттолкнули.

Иван Рублев рывком сорвал маску с лица своего пленника, положил руку на его затылок и потянул вниз капюшон на плаще.

Они стояли в самом углу лестничной площадки, куда едва проникал свет из коридора, поэтому Ивану Рублеву пришлось хорошо присмотреться.

Первое, что он увидел — это тоненькая струйка крови, стекающая из носа к уголку рта и ниже, к подбородку.

А потом Иван Рублев увидел лицо.

Это был Митя Погодин!

И хотя Иван видел, что ему нужна срочная помощь, единственное, что он смог сказать в этот момент:

— Откуда ты взял этот маскарадный костюм?

Митя Погодин ничего не ответил. Если бы не Иван Рублев, который стоял совсем близко и успел подхватить его, то он непременно упал бы на пол.

Иван Рублев понял, что не время выяснять подробности инцидента, все это можно сделать потом, главное сейчас — совсем другое.

Он достал из кармана своего маскарадного костюма телефон и набрал номер брата-хозяина приемного отделения.

— Леха, быстро сворачивайте вашу вечеринку и очищайте пространство! У нас чрезвычайная ситуация! Я срочно вызываю Хвасто́ва!

3 Часть Глава 27 Искусство компромисса Ивана Рублева

Иногда Ивану Рублеву казалось, что ему опасно не только говорить о чем-либо, но и думать тоже. Потому что все, о чем он говорил или думал, незамедлительно воплощалось в жизнь.

Иван Рублев конечно же знал, что он — специалист по загадыванию сразу же исполняющихся желаний, но в последнее время ему начало казаться, что он уже не успевает за тем, кто выполняет все его прихоти, потому что дошло до того, что этот «кто-то» считывал их с его подсознания. К сожалению, считывание происходило хоть и быстро, но не всегда корректно.

Например, Иван Рублев просто спросил сегодня днем у профессора Хвасто́ва в каких случаях оперативное вмешательство проводится без согласия пациента. И ведь действительно, всего лишь спросил, без какой-то задней мысли — даже если Хвасто́ву и показалось, что Иван Рублев что-то задумал — как вот, пожалуйста, уже ночью он получает Митю Погодина, находящегося в двух шагах от оперативного вмешательства без его личного согласия.

Пережив полные сюрпризов день и вечер Иван Рублев решил, что ночью его уж точно ничего не сможет удивить и застать врасплох, но оказалось, что он жестоко заблуждался.

Сначала лифт странно скрипнул, а потом его тряхнуло так сильно, что Иван Рублев не удержался и упал на пол, больно ударившись плечом о стену и увлекая за собой едва стоявшего на ногах Митю Погодина, который опирался на его руку.

Сердце Ивана Рублева замерло в ужасном предчувствии, что сейчас лифт камнем рухнет вниз прямо с самого верхнего этажа, на который они по его ощущениям почти доехали, и он уже мысленно начал прощаться с жизнью, как вдруг кабина, вздрогнув ещё разок напоследок, застыла на месте, будто ее сковало льдом.

Боясь пошевелиться и с трудом веря в удачу, которая улыбнулась им так же неожиданно, как несколько секунд назад повернулась к ним спиной, Иван Рублев вдохнул поглубже, набирая в лёгкие воздух. Но не успел он с облегчением выдохнуть и обрадоваться тому, что, кажется, все в порядке и их пронесло, как в лифте погас свет.

На самом деле его там и не было, кабину освещали лишь несколько маленьких электрических свечек, оставленных там скорее для антуража, но теперь даже испускаемое ими скудное освещение оказалось недоступным.

— Ты как? — спросил Иван Рублев Митю, который распластался сверху него.

— Нормально, — простонал тот в ответ и по его голосу Иван Рублев понял, что — нет, до «нормально» там очень далеко.

— Сможешь с меня встать? — спросил Иван.

— Я попробую, — ответил Митя.

Иван Рублев почувствовал, как Митя Погодин упёрся рукой в пол и попытался приподняться, но видимо он был слишком слаб, потому что рука тут же дрогнула, подогнулась и он снова, сам того не желая, рухнул на Ивана Рублева, вжимая его в пол.

— Просто скатись с меня, — сказал Иван Рублев, обхватывая Митю за талию. — Ты не ударишься, я придержу тебя.

Митя Погодин послушно подался вправо.

Иван Рублев едва сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли — когда он падал, то ударился правым плечом и сейчас на него пришелся весь вес Мити.

— Обопрись о стену, — сказал он, приподнимаясь на левой руке.

Иван Рублев запустил руку в карман своего маскарадного костюма и достал оттуда пульт от лифта.

Он вытащил его, направил в сторону дверей и нажал на кнопку, но ничего не произошло.

Иван Рублев сделал еще несколько попыток привести лифт в движение при помощи пульта, но все они оказались безуспешными.

«Да уж, вот так попали...» — подумал он.

Иван Рублев засунул руку в другой карман и нащупал там телефон.

Им надо было срочно выбираться отсюда, и он надеялся, что брат-хозяин приемного отделения сможет решить этот вопрос быстро и тихо.

Хотя Иван Рублев пока что не представлял, как именно тот будет это делать.

Вызывать ремонтную бригаду так или иначе придется, и они будут мягко говоря удивлены, увидев в лифте резиновых пауков, паутину из ваты, тыкву, метлу и двух странно одетых молодых людей, один из которых является врачом в этой больнице, а второй — пациентом.

— Нет, только не это... — с ужасом прошептал Иван Рублев.

— Что такое? — так же тихо, будто опасаясь, что их могут услышать, спросил Митя.

Иван Рублев ничего не ответил.

Он извлек из кармана телефон все еще надеясь, что трещины на нем, которые он ощутил, прикоснувшись к корпусу — это всего лишь трещины и на работоспособность устройства они не повлияют. Однако экран был черным и ни на что не реагировал.

— У тебя есть телефон? — спросил он у Мити.

— Есть, — кивнул тот.

Иван Рублев помнил номер Лехи Молодцова наизусть. Он быстро набрал нужные цифры на телефоне Мити Погодина и уже почти прикоснулся к заветному зеленому кружочку с изображенной на нем телефонной трубкой, как устройство в его руках дважды мигнуло и погасло, снова погрузив кабину лифта в непроницаемую тьму.

Последнее, что успел увидеть Иван Рублев перед тем, как телефон Мити выключился, это оповещение о том, что у батареи критично низкий уровень заряда.

Иван Рублев взъерошил на голове волосы. Это была катастрофа!

Ночь, сломанный лифт, вокруг кромешная темнота, рядом человек, нуждающийся в срочной медицинской помощи и абсолютно никакой связи с внешним миром.

«Я даже Хвасто́ву не успел позвонить!» — выругался про себя Иван Рублев.

Он мысленно прикинул: сейчас на последнем этаже полным ходом идёт ликвидация вечеринки. Когда там все приведут в порядок, никто не пойдет в противоположное крыло здания только затем, чтобы воспользоваться лифтом, спуститься можно и по лестнице, которая есть неподалеку от кабинета Хвасто́ва.

Леха Молодцов безусловно вспомнит о том, что нужно привести в порядок и лифт, убрав из него все лишнее и вернув возможность вызвать его не только при помощи пульта, но случиться это могло нескоро. Сам Иван Рублев мог бы сидеть в сломанном лифте бесконечно долго и просто ждать, пока его по-тихому оттуда извлекут и таким образом о вечеринке на последнем этаже не узнают посторонние, но с ним рядом находился Митя Погодин и вот он уж точно не мог ждать ни одной лишней минуты.

Ивану Рублеву не нужно было много раздумывать, чтобы принять совершенно очевидное решение. Он встал, подошёл к двери лифта и со всего размаха ударил по ней ногой.

Грохот металла прорезал тишину в кабине и эхом разнёсся по всем этажам. От этого звука можно было оглохнуть, но Иван Рублев понимал, что он такой громкий только для тех, кто находится в непосредственной близости. Если рядом с лифтом никто не пройдет, его призыв о помощи не услышат.

Иван Рублев снова занёс ногу для очередного удара. Он намеревался бить ею в двери лифта ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы его сигнал кто-нибудь услышал.

Сбоку от него раздался стон. Нога Ивана Рублева застыла в воздухе, так и не ударив по двери.

Он обернулся. Иван Рублев не видел Митю Погодина и поэтому не мог сказать точно в каком состоянии тот сейчас находится, но чувствовал, что все очень плохо.

— Я в порядке, — сказал Митя словно понимая, что паника в застывшей на месте кабине лифта началась именно из-за него. — Не дергайся, я могу подождать.

— Подождать чего? — не понял Иван Рублев. — Ты ненормальный, ты знаешь об этом? Как только мы выйдем отсюда первое, что я сделаю — выпишу тебя из этой больницы к чертям! Хочешь уйти — вали!

— Тхах! — усмехнулся Митя Погодин. — Я предлагал тебе это ещё утром.

Иван Рублев не собирался тратить время на то, чтобы и дальше слушать этот бред. Он снова развернулся к двери и несколько раз подряд что есть силы ударил по ней ногой.

Внезапно лифт заскрипел, затрещал и резко дернулся.

Иван Рублев едва удержался на ногах. Он замер на месте, боясь пошевелиться.

Все оказалось ещё хуже, чем он думал. Кажется, они действительно надолго тут застряли. Любое неосторожное движение могло привести к очень плохим последствиям. Лифт не просто сломался, он был ещё и крайне нестабильным.

Иван Рублев осторожно нащупал рукой стену и, придерживаясь за нее, медленно опустился и сел на пол.

— Скорее всего мы сможем выйти отсюда только через несколько часов.

Митя Погодин промолчал.

Иван Рублев тоже больше ничего не стал говорить.

Они сидели в полнейшей темноте и тишине.

Время тянулось невыносимо медленно.

Постепенно шок от случившегося прошел и вместе с этим Иван Рублев осознал, что абсолютно ничего не может сделать в данной ситуации кроме как терпеливо ожидать ее исхода.

— Извини, — Иван Рублев чувствовал, что должен сказать хотя бы это.

— Как-то раз, — подал вдруг голос Митя Погодин, — возвращался один человек поздно ночью домой. Открыл он двери своего подъезда, зашел в лифт, а тот вдруг взял и остановился где-то на полпути. Погас в лифте свет, телефон разрядился — никому не позвонить, диспетчера не вызвать. И остался тот человек сидеть в темноте и ждать. Ждал он, ждал и вдруг почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. В ужасе забыл он о том, что находится в сломанном лифте, из которого нет выхода, и кинулся бежать, но не смог сдвинуться с места — кто-то крепко держал его за ногу. Утром, когда прибыла ремонтная бригада и открыла лифт, они обнаружили там его окоченевший труп...

— Ты специально нагнетаешь обстановку? — уточнил Иван Рублев.

— Нет, — полным безразличия голосом ответил Митя Погодин. — Просто вспомнилось.

— Мне тут тоже одна история вспомнилась, — улыбнулся Иван Рублев, хотя его улыбку в темноте никто не видел. — У нее даже название есть — «Исчезни». Вот послушай, очень интересная. В одном большом и красивом городе жил человек и был он мастером загадывать желания, которые тут же исполнялись. Его так все и называли — Мастер Желаний. Знал он о своем даре, но нельзя сказать, что относился к нему ответственно. Желаниями разбрасывался налево и направо и никогда не думал о последствиях. Пока однажды в порыве гнева не сказал другому человеку всего одно слово — «исчезни». Бедный Мастер Желаний... он совсем забыл, что все, о чем бы он ни попросил, незамедлительно приводится в исполнение. И тот человек действительно исчез. От него не осталось и следа. Будто его никогда и не было. И сколько бы Мастер Желаний не искал его — все было тщетно.

— Что же этот Мастер Желаний, если он действительно такой мастер, не загадал, чтобы тот человек появился снова? — съязвил Митя.

— Потому что с того момента как он исчез что-то сломалось и желания Мастера стали исполняться неправильно. А желание, чтобы тот человек появился снова было единственным, которое так и не исполнилось как бы Мастер ни старался.

— Ты на что-то намекаешь, рассказывая эту байку? — с вызовом спросил Митя. — Типа можешь силой мысли организовать мое бесследное исчезновение?

— А ты? Намекаешь на что-то, рассказывая свою байку про труп в лифте?

В сломанном лифте снова повисла тишина.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнил Иван Рублев. — Откуда у тебя этот костюм?

— Тогда ответь сначала на мой вопрос, — сказал Митя Погодин.

— На какой?

Митя спросил не сразу. Он долго молчал, будто подбирал слова.

— Что связывает вас с Киром?

— С Киром? — Иван Рублев не сразу понял о ком идёт речь.

— С Нарциссовым.

А вот это было неожиданно.

Иван Рублев считал себя человеком, которого сложно удивить, но сейчас он был вынужден признать — Митя Погодин его удивил.

Он ожидал услышать в этой темной кабине лифта все что угодно, но только не это имя.

— Что связывает меня с Киром? А зачем тебе это знать?

— Так ты ответишь? — проигнорировал его вопрос Митя.

— Мы приятели.

— Вы такие хорошие приятели, что он издал твою сраную книгу полумиллионным тиражом?

Иван Рублев опешил.

— А почему это тебя так задевает? — спросил он. — Когда это случилось ты еще не был владельцем издательства, а у твоего отца после того случая не было ко мне претензий. Только не говори, что ты написал какую-то «не сраную» книгу, а Кир Нарциссов ее не издал.

Ответом ему была зловещая тишина.

Иван Рублев почувствовал, что сказал что-то лишнее, но он не мог понять, что именно.

Внизу живота неприятно заныло. Иван Рублев наклонил голову и с тревогой посмотрел на поджатые под себя ноги.

— Черт! — не сдержался он и выругался.

— Что еще? — Митя Погодин, судя по всему, понял раздраженный тон Ивана Рублев как-то по-своему.

— Нам нужно срочно что-то делать, — ответил Иван. — Если мы в ближайшее время отсюда не выйдем, мне придется потерять свою совесть.

— Ты уже давно ее потерял, — холодно бросил ему в ответ Митя.

— Может и так, — в голосе Ивана Рублева слышалось веселье. — Но те три стакана кофе, которые я выпил пару часов назад, сделают так, что я потеряю ее окончательно.

Какое-то время Митя Погодин молчал. Видимо, до него доходил смысл услышанного.

А потом он резко вскину голову и сквозь темноту пронзил Ивана Рублева взглядом. Если бы в кабине лифта в этот момент горел свет, то доктора Рублева этим взглядом точно пригвоздило бы к стене.

— Не вздумай! — прошипел Митя.

— Да что ты говоришь... — когда Иван Рублев услышал каким серьезным тоном говорил Митя, ему вдруг неудержимо захотелось пошутить. — А что сам будешь делать, если вдруг припрет?

— Перетерплю, — отрезал Митя.

— Ну надо же... — протянул Иван. — Какой ты терпеливый...

— Да уж могу себя сдержать, когда надо, — буркнул Митя.

— Знаешь, — рассмеялся Иван Рублев. — Я тут подумал, что теперь мне бы хотелось, чтобы мы просидели здесь как можно дольше. И я бы посмотрел, как ты умеешь сдерживаться.

— Можешь поверить, я не доставлю тебе удовольствия понаблюдать за тем, о чем ты говоришь.

— На самом деле я думаю, что дело не в сдержанности, — тон Ивана Рублева вдруг стал серьезным. — Скорее всего мы имеем дело с зажатостью и комплексами.

— А не пошел бы ты со своими задушевными беседами куда подальше! Я не твой пациент!

Митины ответы только раззадорили Ивана. В него вдруг вернулся тот, кого доктор Рублев уже давно выгнал и плотно закрыл за ним дверь. Сейчас он снова постучался к нему, нашептывая: «Давай подшутим над ним, давай зацепим его за живое, ну впусти же меня ненадолго, а потом я быстро уйду как будто меня и не было».

— Как жаль, — сладким голосом произнес Иван Рублев, — что я оказался в этом лифте с тобой, а не с Киром Нарциссовым. Уж он-то точно не сдерживал бы себя ни в чем. С раскрепощенным человеком гораздо проще...

Иван Рублев не договорил. Мощный удар Митиного кулака обрушился на его челюсть.

— Бля... — только и смог проговорить он перед тем, как его голова впечаталась в стену.

Иван Рублев ошеломленно прикоснулся к своему лицу и быстро его ощупал. Было больно, но терпимо. Кажется, ему ничего не сломали. Нет, он конечно же понимал, что играет с огнем, упоминая Кира, и осознавал, что разговоры о Нарциссове вызывают у Погодина какую-то странную реакцию, но не предполагал, что она будет до такой степени бурной.

Что вообще происходит? В чем дело?

Он знал Кира Нарциссова уже много лет, а с Митей Погодиным познакомился всего лишь несколько дней назад. Иван и подумать не мог, что эти двое знакомы друг с другом, а то, что между ними могут быть какие-то непростые отношения — так и вообще никогда бы не предположил.

— Ты только что ударил меня и мне, как стороне пострадавшей, хотелось бы понять за что я получил, — голос Ивана Рублева стал серьезным. — Шутки шутками, но для драки должна быть серьезная причина. Может ты расскажешь мне, что именно я сказал не так? Знаешь, в будущем, если мы, конечно, еще где-то пересечемся, мне бы не хотелось снова получить по носу если я вдруг скажу о чем-то, что выводит тебя из себя.

Митя Погодин молчал. Он явно был не расположен к разговору, на который его вызывал Иван Рублев.

— Хорошо, — кивнул Иван. — Давай я предложу варианты, а ты скажешь, какой из них правильный. Итак, тебе не понравилось, что я назвал тебя зажатым и закомплексованным или тебе не понравилось, что я назвал Кира раскрепощенным и свободным от условностей?

— Ты сказал, что он ни в чем бы себя не сдерживал, окажись вы вместе в замкнутом пространстве, — поправил его Митя.

— Ну сказал, да, ну и что? — пожал плечами Иван Рублев. — Я сказал то, что сказал. А ты понял это так, как понял. Но дело даже не в том, как ты это понял. Почему это спровоцировало в тебе вспышку ярости?

Митя Погодин некоторое время молчал, а потом вдруг неожиданно сказал:

— Да, ты прав. Раскрепощенный, свободный от условностей, ни в чем себя не сдерживающий. И мне это не нравится.

— Хм... — Иван Рублев задумчиво почесал все еще ноющий от удара подбородок. — Все, что ты только что перечислил — это слишком размытые понятия. Уточни, что именно тебя раздражает в Кире и почему.

— С какого хрена я должен тебе все это рассказывать? — огрызнулся Митя.

— Можешь и не рассказывать. Но знаешь, есть у меня такая черта... когда я вижу что-то, до сути чего мне хочется докопаться, то мне сложно остановиться. Вместо того чтобы задавать тебе вопросы, я могу просто спровоцировать тебя на откровенность и поверь мне, мои провокации часто бывают не очень приятными. Ты только что в этом убедился. Я даже готов еще раз получить по лицу или другой части тела, но и ты будешь чувствовать себя не менее неприятно. Почему бы вместо всего этого нам просто не поговорить? Я примерно догадываюсь, что происходит между тобой и Киром и не потому, что я наблюдательный. Эти... — Иван Рублев тщательно подбирал слова... — отношения... они мне не чужды.

— Не чужды? — голос Мити Погодина говорил о том, что он настроен скептически. — О чем ты? Какие отношения ты имеешь в виду?

— Я тоже бывал в ситуациях, когда я и люди, которые мне дороги, по-разному смотрели на жизнь и из-за этого мы не находили взаимопонимания. Вот я о чем.

Митя помолчал немного, обдумывая услышанное, а потом сказал:

— Ну хорошо. Я буду более конкретным. Кир чрезмерно общительный.

— И тебе это не нравится, — Иван Рублев скорее соглашался с мнением Мити, а не уточнял его.

— Да.

— А почему?

Митя Погодин задумался. А действительно, почему?

Иван Рублев ощутил его замешательство и, немного подумав, сказал:

— Ты считаешь, что такое поведение Кира является показателем его симпатии к кому-либо? И те, с кем Кир общается, видятся тебе как потенциальная угроза? Угроза, что Кир сблизится с кем-то больше, чем с тобой и, как следствие, вы отдалитесь друг от друга и ваша дружба сойдет на «нет»?

Митя Погодин не знал, что ответить. Он никогда не углублялся в анализ своего отношения к Киру настолько глубоко. Тем не менее сейчас, услышав выводы Ивана Рублева, он понял, что они не так уж далеки от истины.

— Я знаю Кира Нарциссова много лет и вот что хочу тебе сказать. Твои опасения и тревоги совершенно бессмысленны. То, что тебя беспокоит — на самом деле не повод для беспокойства. Потому что общение, сколь бы обильным и веселым оно ни было — это не показатель симпатии Кира к кому бы то ни было. Единственный человек, которого Кир Нарциссов любит — это он сам. И уж поверь мне, то, что он с кем-то общается или проводит время, или допускает тактильный контакт — не говорит о том, что у Кира к этим людям есть какие-то эмоции. Скорее даже наоборот.

— Если это не показатель, то что же тогда показатель его симпатии? — удивился Митя.

— Для такого эгоиста как Кир Нарциссов, который привык только брать и ничего не давать взамен, совершенно беспрецедентным событием будет самому о ком-то позаботиться и что-то дать. Вот это, пожалуй, будет самым твердым доказательством того, что человек ему дорог. Он отдаст свое время только тому, кого по-настоящему ценит.

— И тем не менее, мне не нравятся некоторые моменты в его поведении, — настойчиво повторил Митя, будто у него заело пластинку.

Иван Рублев ответил не сразу.

— А у Кира Нарциссова есть к тебе претензии? — спросил он вдруг.

— Что? — не понял его вопрос Митя.

— Ты сейчас рассказал мне о своих претензиях к Киру. И я спрашиваю тебя: знаешь ли ты, есть ли у Кира претензии к тебе?

Митя замер в растерянности. Он никогда прежде об этом не задумывался.

— Судя по тому, что мы постоянно конфликтуем, то думаю, что есть, — вынужден был признать он.

— Ну что же, — сказал Иван Рублев. — Тогда сейчас я научу тебя одному проверенному способу, как раз и навсегда отучить Кира Нарциссова делать то, что тебе не нравится.

— Разве это возможно? — удивился Митя Погодин.

— Конечно, возможно, — кивнул Иван Рублев. — Этот метод называется «Искусство компромисса Ивана Рублева». Он настолько эффективный, что ты будешь ошеломлен результатом. Все, что ты захочешь, чтобы Кир Нарциссов не делал — он не будет делать. Захочешь посадить его на короткий поводок, держать возле себя и превратить в отшельника — все моментально исполнится.

— И что же это за «искусство компромисса»? — иронично спросил Митя.

— Все очень просто, — Иван Рублев заговорил тише, как будто доверял Мите самую большую в мире тайну. — В следующий раз, когда у вас с Киром будет возможность поговорить, спроси, есть ли у него к тебе претензии и скажи, что ты готов их не только выслушать, но и обдумать.

— Эм... — начал было Митя, но Иван его остановил.

— Погоди, не перебивай. Итак, представим, что Кир Нарциссов озвучил тебе свои претензии. Только после этого, и никак не раньше, ты можешь сказать ему о том, что не устраивает тебя самого в его поведении. Суть в том, что именно тот, кто первым предложил другому человеку высказаться, находится в более выгодной позиции и может сказать: «У тебя ко мне претензии? Хорошо. Я готов работать над тем, что тебе во мне не нравится. Но и мне кое-что не нравится в тебе. А ты готов что-то изменить в себе ради меня?»

Это очень важный момент. Потому что именно в этот момент вы осознаете, что каждому из вас есть над чем поработать. И когда кто-то предъявляет тебе претензии ты понимаешь, как чувствует себя человек, когда претензии ему предъявляешь ты. В этот момент может прийти осознание, что ты просто придираешься на пустом месте, в то время как самому не мешало бы заняться самоанализом. Уже на этом этапе вы можете понять абсурдность своих обоюдных недовольств, и раз и навсегда успокоиться и забыть о них. Но если претензии все же обоснованы, вы можете договориться об их совместном устранении.

— Что же это за дружба такая, если люди вынуждены ломать и переделывать себя?

— Очень странно, что ты не задумывался об этом до тех пор, пока не понял, что, возможно, не только Киру придется что-то в себе изменить, чтобы ты не испытывал тревоги, но и тебе самому нужно будет что-то в себе пересмотреть, чтобы не огорчать его.

Поверь моему опыту, в мире очень редко бывает так, что встречаются два человека, которые абсолютно во всем устраивают друг друга. Такого человека можно искать всю жизнь и не найти, ждать и не дождаться. Чаще всего случается так, что какой-то человек нравится нам практически во всем, за исключением пары каких-то незначительных нюансов, которые, тем не менее, отравляют ваши отношения. И тогда вам стоит поговорить об этом, а мой метод делает этот разговор очень результативным.

— А что, если кто-то один согласен работать с претензиями, а другой — нет?

— И такое возможно. Тогда не нужно ни о чем просить и ни на чем настаивать. Надо просто отойти в сторону и дать человеку подумать, повариться в своих ошибках и только время покажет действительно ли это были ошибки. Отойти в сторону — не значит разорвать отношения, просто нужно удовлетворить претензии другого если считаешь, что он прав, а все остальное дать ему понять самому.

— Хм... — Митя Погодин задумался.

Какое-то время они сидели молча.

— Все в порядке? — уточнил Иван Рублев.

— Да, — ответил Митя. — Только спина затекла до невозможного и в голове гудит. Кстати, что там с твоей совестью? Если сильно хочешь, можешь уже потерять ее без стеснения.

Иван Рублев поначалу не понял, о чем речь, а когда до него дошло, он рассмеялся.

— Потерплю, — сказал он. — Кстати, а чем закончилась та твоя история?

— Какая? — теперь уже Митя не понял.

— Ну о том человеке, которого нашли утром мертвым в лифте. Выяснилось в итоге, что или кто держал его за ногу?

— А, ты об этом... выяснилось, конечно, — улыбнулся Митя. — Он просто наступил на свои собственные штаны. Перепугался не на шутку — атмосфера там, понимаешь, этому способствовала — и получил обширный инфаркт.

— Жесть, — проговорил Иван Рублев.

— Да уж, чего только в жизни не бывает, — согласился с ним Митя Погодин.

3 Часть Глава 28 Я не хочу больше разрушать

Кир Нарциссов ощутил во сне толчок, вздрогнул и открыл глаза.

Он лежал на откинутом назад пассажирском кресле. Сверху него было что-то мягкое, тяжелое и очень теплое.

«Пальто Аркадия, — вспомнил он. — Аркадий укрыл меня своим пальто».

Кир пошевелился, пытаясь размять затекшее тело.

— Я разбудил тебя? — услышал он рядом с собой голос. — Извини.

Кир Нарциссов хотел что-то сказать в ответ, но вдруг почувствовал, что его левая щека влажная.

Он смутился, покраснел и быстро провел по ней тыльной стороной ладони, ликвидируя остатки вытекшей изо рта слюны.

— За нами кто-то едет, — не оборачиваясь в сторону Кира сказал Аркадий. — Сидит прямо у нас на хвосте. Я пару раз проскользнул между других машин, чтобы удостовериться. И все к тому, что мне это не показалось. Не знаю кто это и что ему нужно, но он от нас не отстает.

Кир повернулся вправо и посмотрел в зеркало заднего вида. В освещенной огнями ночной Москве было светло как днем, но он все равно толком ничего не смог рассмотреть.

Тогда Кир приоткрыл окно и высунул голову наружу. Чуть поодаль он увидел отполированный до зеркального блеска черный «Шевроле-Тахо». Он действительно ехал за ними, не отставая и даже не собирался делать из этого тайну.

— А, все ясно, — усмехнулся Кир Нарциссов, снова возвращаясь в салон и закрывая за собой окно. — Не переживай, нам ничего не угрожает, это всего лишь мой личный хвост. Таскается за мной всюду, куда бы я ни пошел. Достался мне от отца. Что-то вроде телохранителя. Только ума не приложу как он узнал, что нужно забрать машину, я не сообщал ему куда поеду и когда мы уезжали от тебя не звонил ему.

— Он только что «подмигнул» нам, — улыбнувшись сообщил Аркадий.

— Как же он меня достал, — раздраженно проговорил Кир. — От него не спрятаться и не скрыться.

Бодро сигналя, черный «Шевроле-Тахо» обогнал их и устремился куда-то вперед в неизвестном направлении, исчезая из поля зрения Кира и Аркадия.

Кир Нарциссов покачал головой.

Телефон в кармане его куртки завибрировал. Кир достал его и удивленно улыбнулся.

— Привет, дружище, — в голосе Кира была искренняя радость. — Давно не слышались. Где ты пропадал все это время?

— Привет! — Олег был явно чем-то возбужден. — Это я-то пропадал? Последние полгода я искренне верил, что работаю с твоим проектом, как вдруг случайно узнал, что ты не имеешь к нему больше никакого отношения и успешно развиваешь другой проект. Ты почему ничего мне об этом не сказал?

Кир Нарциссов не удержался и рассмеялся. Это было так похоже на Олега. Он был профессионалом своего дела, но когда Кир сказал Мите, что Олег «полностью погружается в процесс», то это была вовсе не шутка, а чистая правда. Олег относился к тем людям, которые, получив задание, погружаются в него настолько глубоко, что не обращают внимание ни на что вообще. Заставить всплыть Олега на поверхность могли бы только две вещи: беседа на предмет того, что в его услугах больше не нуждаются или отсутствие оповещения о приходе на счет вознаграждения.

Судя по всему, Митя Погодин не сделал ни первого, ни второго, поэтому Олег совершенно спокойно продолжал работать с их проектом, не подозревая о том, что Кира там больше нет.

— Извини, — сказал Кир, как только немного успокоился и перестал смеяться. — Я просто забыл о некоторых нюансах твоего взаимодействия с миром. Но может не так уж и плохо, что все произошло именно так. Если ты все это время без проблем продолжал работать с проектом, почему бы тебе не работать с ним и дальше?

На том конце повисло молчание.

Оно длилось, наверное, целую минуту, а потом Олег сказал совершенно обалдевшим голосом:

— Кир, это точно ты?

— Точно я. А что не так?

— Да все не так! Я не узнаю тебя! Кир Нарциссов, которого я знаю, еще полгода назад позвонил бы мне и обо всем рассказал, а потом мы бы вместе придумали как припомнить все этому придурку! Но что же я вижу? Кир Нарциссов, черт возьми, не кто-то там, а сам Кир Нарциссов, уходит с проекта тихо, никому и ничего не объяснив, как будто так и надо, что у него забрали то, над чем он так долго работал. Если бы я не узнал все случайно, то так и продолжал бы заниматься тем, к чему ты уже не имеешь отношения!

— Да я и с самого начала не сильно имел к этому отношение.

— А вот сам виноват, — буркнул Олег. — Нечего было доверять все ему. Мы прекрасно убедились в его «адекватности», когда он отключил серверы, а до этого выставил оборудование на улицу.

— Но сейчас-то все нормально? — улыбнулся Кир. — Такого больше не повторялось?

— Не повторялось и вот это-то и удивительно. Я считал, что никаких инцидентов больше не было только потому, что ты рядом.

— Ты уже ушел оттуда? — спросил Кир.

— Еще нет. Но планирую, — ответил Олег непоколебимым тоном.

— Не уходи.

— Что? — чуть не поперхнулся Олег.

— Не уходи с этого проекта.

— Я точно не ослышался?

— Точно, — твердо сказал Кир.

— С тобой действительно все в порядке? — голос Олега был полон сомнений.

Все ли с ним в порядке? Кир Нарциссов не знал ответ на этот вопрос. Кир только знал, что Олег абсолютно прав в одном — сейчас он поступает совершенно не так, как поступил бы в прошлом.

Если бы года три назад Кира Нарциссова вышвырнули с проекта, который пусть ему и не принадлежит, но он вложил в него все свои силы и душу, Кир не задумываясь разрушил бы то, откуда его вышвырнули, не оставил бы камня на камне, пусть даже он и построил все это собственными руками. Он превратил бы результат своих усилий в пепелище, на котором уже больше ничего не смогло бы вырасти.

Но сейчас он не испытывал такого желания. Ему уже давно было все равно, что происходит с их с Митей проектом, а с тех пор как его поставили перед фактом, что представители семейства Громовых теперь будут и на еще одном его проекте, Киру стало все равно, что происходит и с ним.

Но, помимо этого, Киру Нарциссову вдруг перестало хотеться разрушать. Особенно то, что он сам создал. Даже если он не имел к этому больше никакого отношения.

— Мне кажется он не справится без тебя, — ответил Кир Олегу. — Возможно, там все идет прекрасно только потому, что ты все еще за этим присматриваешь и руководишь всеми процессами, в которых он не разбирается. Останься на проекте и продолжай помогать ему.

Олег снова замолчал на добрую минуту, а потом нехотя сказал:

— Только потому, что ты об этом просишь. А так бы уже завтра ноги моей там не было.

— Спасибо, — ответил Кир.

Он повернулся и посмотрел на Аркадия, только сейчас вспомнив, что не один в машине. Аркадий, казалось, не обратил на этот разговор ни малейшего внимания, будто происходившее сейчас было чем-то естественным. Его спокойный взгляд был устремлен вперед на освещенную светом от фар его машины и ночными огнями дрогу. Сейчас Кир и Аркади были похожи на коллег, возвращающихся вместе домой, один из которых обсуждает с кем-то по телефону самые обычные бытовые вещи или рабочие вопросы, а для второго этот разговор будто включенный телевизор, из которого доносятся голоса — всего лишь фон и не больше.

Кир почувствовал угрызения совести. В последнее время они все чаще посещали его, когда дело касалось Аркадия.

«Уделяю ли я ему достаточно внимания? Не веду ли себя по отношению к нему эгоистично? Считаюсь ли с его чувствами? Вот и сейчас я говорил об очень личных вещах совершенно забыв о том, что человеку рядом со мной, возможно, будет не очень приятно это слышать».

Снова Кир забылся, допустил ошибку, не заметил Аркадия точно тот был какой-то мебелью или его личным слугой.

Это то, что ему, Киру, действительно нужно чувствовать или это заученные эмоции, которые он принес с собой из прошлых, оставивших в нем неизгладимый след взаимоотношений?

Кир не знал. Он запутался. Ему казалось, что его голова сейчас взорвется от мыслей.

Как назвать то, что больше всего нравилось Киру в его отношениях с Аркадием? Удобство. Делать все, что ему вздумается, приходить и уходить, когда ему хочется. Так было всегда, но сейчас что-то изменилось. Кир стал задумываться, не перегибает ли он палку.

Почему он об этом думал? Из-за того, что действительно ее перегибает или потому, что совсем другой человек внушил ему чувство вины за то, кто Кир есть, и теперь он будет чувствовать эту вину в отношениях со всеми людьми?

Аркадий все также молчал.

«Почему у меня ощущение, будто я провинился и меня вот-вот поставят в угол?» — размышлял Кир.

В жизни Кира Нарциссова было три значимых человека. У одного он только брал, ничего не давал взамен и не берег. Второму он только давал и ничего не получал. С третьим Кир делил все, уважал и оберегал. Так в чем же тогда секрет этих чертовых взаимоотношений, когда хоть делай для кого-то что-то, хоть не делай и только бери, все равно или остаешься один или тебе выдвинут претензии?

Аркадий переключил передачу и повернул налево. На повороте Кира качнуло и это вывело его из собственных мыслей, в которые он погрузился.

Кир Нарциссов огляделся по сторонам и узнал знакомый район, где находился дом его отца.

— Уже приехали? — спросил он.

— Почти, — ответил Аркадий.

Его голос был спокойным, но костяшки пальцев побелели от того, с какой силой он вжимал руки в руль.

3 Часть Глава 29 «Скучный» вечер Кира Нарциссова

Последний раз Кир Нарциссов был в доме своего отца в конце апреля.

С тех пор прошло полгода. Вроде бы совсем недолгий срок, но Киру казалось, что это было настолько давно, что он успел прожить несколько жизней.

Наверное, рано или поздно все дети возвращаются в дом родителей. Так уж устроена жизнь. Где бы тебя ни носило, участником каких бы событий ты ни был, с кем бы рядом по жизни ни шел, все равно однажды позвонишь в двери и скажешь: «Привет, мама!» или «Привет, папа!»

Кир Нарциссов не знал, дома Павел Иванович или нет. У него не было цели приехав домой избежать встречи с отцом, скорее наоборот, он ехал, чтобы повидать его, но и это тоже не было главной целью.

Просто Кир, как и в один бесконечно далекий день полгода назад не знал, куда ему идти.

Он огляделся по сторонам. Машины Павла Ивановича нигде не было видно.

— Зайдешь в гости? — внезапно спросил Кир, повернувшись к Аркадию.

Тот как раз доставал с заднего сиденья две сумки Кира.

— А? — не понял он.

— Ты много раз был в этом доме, но никогда в качестве гостя. Поэтому я приглашаю тебя. Пойдем с мной, — улыбнулся Кир.

Аркадий задумался на минуту:

— Ты уверен?

— Конечно, — ответил Кир.

Аркадий замялся в нерешительности.

— Хорошо, пойдем, — кивнул он в конце концов, соглашаясь.

Все в этом месте было Киру знакомым и в то же время каким-то чужим.

На первом этаже сидел новый, незнакомый ему сотрудник службы безопасности. Хотя правильнее было бы сказать, что он не сидел, бдительно наблюдая за происходящим вокруг, а спал.

Кир Нарциссов нахмурился: «Позвать бы прямо сейчас сюда дядю Вову, пусть бы посмотрел на все это». Но он быстро успокоился: «И хорошо, что спит, иначе не пройти бы нам так легко».

Кир зашел в лифт первым, Аркадий следом за ним.

Они молчали.

Кир разглядывал профиль Аркадия и ему вдруг захотелось... попросить его уйти. Да, именно это Киру захотелось сделать, несмотря на то что он сам только что пригласил Аркадия в гости.

Кир Нарциссов прислушался к себе, пытаясь понять свои ощущения и дать им определение. То, что он чувствовал было похоже на... легкое разочарование. Это и разочарованием то назвать было нельзя, просто Киру было скучно с Аркадием.

Он никогда не испытывал рядом с ним этих ощущений прежде. Раньше Кир часто подолгу не мог отлипнуть от Аркадия, но сейчас все изменилось. Кир Нарциссов ощущал просто невероятную скуку и это ощущение давило так, словно на его плечах был какой-то тяжелый груз.

Кир невольно вспомнил Митю, который дарил ему море эмоций, зажигал, мотивировал и всячески стимулировал его. С Аркадием же Кир будто находился в каком-то болотце. Мягком, теплом, уютном, тихом, но все же — болотце.

Мысленно настроившись на то, чтобы побыстрее закончить этот совместный вечер, который Кир сам же и организовал, и выпроводить Аркадия, Кир немного успокоился, смирившись с тем, что еще какое-то время ему нужно будет потерпеть эту скуку, которая была для него еще хуже, чем остаться наедине с самим собой в этот непростой для него момент.

Поднявшись на шестой этаж, Кир Нарциссов открыл двери родительских апартаментов своим ключом, переступил порог и вдруг застыл на месте.

Внимательно оглядевшись по сторонам и убедившись, что все, что он видит — не галлюцинация, Кир сделал еще несколько шагов вперед и снова остановился.

Аркадий шел позади него и не сразу понял, в чем причина заминки. Поравнявшись с Киром, он тоже остановился, удивленно оглядываясь вокруг.

Кир Нарциссов поставил обе сумки со своими вещами на пол, освободив руки для того, чтобы скрестить их на груди, и задумчиво посмотрел на Аркадия.

В ответ Аркадий лишь пожал плечами. Он, как и Кир, не мог найти объяснения тому, что видел.

Посреди гостиной стоял роскошно накрытый стол. Казалось бы, что в этом удивительного? Разве Павел Иванович не мог пригласить кого-то на ужин?

Странным было то, что на столе стояли свечи, а все пространство вокруг было заставлено вазами и корзинами с розами, будто в этой комнате намечалось ни что иное как... свидание!

Оставив Аркадия стоять у порога, Кир Нарциссов подошел к столу поближе.

Его внимание привлекла небольшая бархатная коробочка, лежавшая на краю стола.

Кир взял ее в руки, открыл и его глаза распахнулись от изумления.

Внутри коробочки лежало кольцо из сверкающей платины, переливаясь бриллиантами.

И это кольцо было женским. И это было обручальное кольцо.

Рука Кира дрогнула, и он чуть не выронил бархатную коробочку.

Кир Нарциссов аккуратно достал кольцо и поднес его поближе к глазам, словно надеялся, что ему всего лишь померещилось и эта оптическая иллюзия исчезнет, стоит ему получше присмотреться.

Но «видение» не желало исчезать.

Кир повернулся к Аркадию. Их взгляды встретились. Аркадий не знал, что сказать, а Кир продолжал растерянно смотреть на него, держа в руках обручальное кольцо, которое только что обнаружил на столе, уставленном свечами в комнате, заваленной цветами.

Звук открывающейся входной двери заставил их обоих вздрогнуть и расцепить взгляды. Аркадий медленно повернулся и вслед за Киром посмотрел на двери.

Те, кто зашли в нее, не знали, что их ожидают незваные гости, и весело болтали о чем-то, но увидев Кира и Аркадия застыли как вкопанные и остановились.

Павел Иванович Нарциссов всегда отличался тем, что хорошо одевался и уделял своей прическе и внешнему виду много внимания, но в этот вечер он превзошел самого себя.

На нем был изысканный смокинг — такие обычно надевают на премьеру оперы, главные партии в которой исполняют мировые знаменитости — галстук-бабочка и не менее изящные чем смокинг черные туфли. Рубашка Павла Ивановича сияла белизной, а бриллианты на запонках искрились и переливались.

Рядом с Павлом Ивановичем стояла женщина в красивом вечернем платье, поблескивающем в искусственном свете горящих везде светильников, с легким жакетом на плечах, который она накинула, судя по всему, для того, чтобы не замерзнуть по пути из машины в апартаменты, и который Павел Иванович сейчас прямо на ходу помогал ей снять.

У нее была короткая стрижка и ухоженные руки с едва заметным благородным маникюром, таким, который как дорогой макияж — его не видно, но он полностью преображает лицо.

В руках женщина держала маленькую сумочку-клатч. Что-то в этих руках заставило Кира задержать на них взгляд и присмотреться, и он сразу же понял, что именно. Это были руки очень взрослой женщины!

Кир Нарциссов медленно поднял взгляд от рук незнакомки к ее лицу и в ту же минуту его глаза распахнулись так же широко, как еще недавно распахнулись при виде женского обручального кольца.

Перед ним стояла Ирина Митрофановна! Домработница, которая присматривала за апартаментами Нарциссовых и их обитателями уже много лет!

Ирине Митрофановне было за пятьдесят, но точный ее возраст Кир не знал. Муж Ирины Митрофановны умер. У нее была дочь, жизнь которой сложилась не очень хорошо — она осталась одна с ребенком. Ирина Митрофановна работала день и ночь, чтобы хоть как-то им помочь и главной ее целью было дать своему внуку хорошее образование.

Кир даже помнил тот момент, когда Павел Иванович, видя, как она бегает по бесконечным подработкам, предложил ей больше обязанностей и, соответственно, более высокую зарплату, чтобы Ирина Митрофановна находилась в одном месте, со всем справлялась и ей на все хватало.

Надо отметить, что сделал это Павел Иванович не из жалости. Ирина Митрофановна не была похожа на человека, который от обилия не слишком высокооплачиваемой работы выглядит забитым и загнанным. Она была очень спокойной и уверенной в себе женщиной, создавая вокруг себя особую атмосферу, когда все, с чем она имеет дело — в абсолютном порядке.

В доме Нарциссовых Ирина Митрофановна всегда считалась авторитетом. Кир привык видеть ее в простых платьях и фартуке если она готовила, в перчатках если убирала, в строгом костюме если руководила мойщиками окон или другими рабочими, которые делали то, что не входило в ее обязанности.

Волосы Ирины Митрофановны всегда были просто и аккуратно уложены, ногти ухожены, но она никогда их не красила. И никакой косметики на лице.

То, что сейчас увидел перед собой Кир Нарциссов, разительно отличалось от Ирины Митрофановны, к которой он привык.

Кир непроизвольно сжал в спрятанной за спиной руке коробочку с кольцом. Кажется, он начал кое-что понимать.

Никто из присутствующих не успел ничего сказать, как входные двери за спиной Павла Ивановича и Ирины Митрофановны снова открылись и в апартаменты Нарциссовых вошел кто-то еще.

Свечи, цветы, обручальное кольцо, почтенного возраста домработница в вечернем платье и его отец с тонной геля и лака на волосах... Кир Нарциссов думал, что сегодняшним вечером его больше ничем не удивить. Но оказалось, что самое интересное только начинается.

Прямо перед ним, правда без смокинга, но тоже в галстуке-бабочке, которая выглядела во всей этой нелепой ситуации словно бантик на подарочной упаковке, стоял... Илья Блинов.

Их взгляды встретились, и они пораженно уставились друг на друга.

— Привет... — едва смог выговорить Илья.

Кир перевел взгляд на Ирину Митрофановну, а затем на отца.

— Что здесь происходит? — спросил Кир, хотя догадывался, только не понимал, что тут делает Блинов.

Было видно, что Илья Блинов хочет что-то сказать, но у самого знаменитого на всю столицу и далеко за ее пределами провокатора будто слова застряли в горле и он словно в одно мгновение онемел. Кажется, он тоже не ожидал увидеть здесь Кира Нарциссова.

— Я, пожалуй, пойду, — проговорил Аркадий, который чувствовал себя лишним — будто стал свидетелем того, что ему не надо было видеть.

— Здравствуй, Аркадий, — сказал Павел Иванович.

— Здравствуйте, — коротко ответил Аркадий не в силах избавиться от ощущения, что он не в своей тарелке.

Кир Нарциссов внимательно посмотрел на Аркадия и своего отца. Ему вдруг вспомнилась ситуация с фигурками и хотя Кир уже почти забыл о ней, сейчас, глядя на них двоих и на взгляды, которыми обменялись Аркадий и Павел Иванович, он внезапно снова призадумался.

Кир понимал, что его отношение к тому давнему неприятному инциденту со стороны может показаться граничащим с паранойей, но тем не менее не мог остановиться и перестать задавать себе странные вопросы. Например, могут ли Аркадий с его отцом быть знакомы ближе, чем кажется? Могут ли они быть в сговоре против него? Может ли Аркадий вообще быть вторым подобным Лысой Голове «телохранителем», которого его отец еще много лет назад нанял присматривать за своим не слишком разбирающимся в самых простых жизненных вопросах сыном? Потому что как иначе объяснить постоянную, граничащую с самоотверженностью помощь и поддержку Аркадия во всем, о чем Кир его только ни просил?

Кир Нарциссов смотрел на своего отца и своего друга, пытаясь увидеть что-то, что подтвердит или опровергнет его подозрения, но только еще больше запутался.

Голос Ирины Митрофановны вернул Кира в реальность.

— Нужно поставить еще несколько приборов, — мягко сказала она, посмотрев на накрытый праздничный стол и направилась в сторону кухни.

Цветы, свечи — все это было для Ирины Митрофановны не менее неожиданным, чем для Кира, как и сам Кир вместе со своим другом. Глядя на нее Кир Нарциссов прекрасно это видел. Он не знал, как поведет себя Ирина Митрофановна в сложившейся странной ситуации, совершенно не представлял, что она будет делать и будет ли делать хоть что-то вообще, но кажется в данную минуту ей показалось, что лучшим решением будет взять на себя свои привычные обязанности домработницы и устремиться на кухню в поисках дополнительных тарелок, вилок и ложек.

Павел Иванович отреагировал мгновенно. Он попытался ее остановить, но она спокойно положила свою руку ему на плечо, будто говорила: «Все в порядке, не переживай, ничего же не произошло, самая обычная ситуация».

Ярость медленно накрывала Кира, распространяясь откуда-то из середины тела по всем его частям.

«Что за странная внезапная близость? — думал он. — Чего мой отец перед ней так прыгает? И что она себе позволяет? Мне не почудилось? Она прикасается к нему так, как хозяин гладит своего пса, и тот вмиг становится послушным и виляет хвостом!»

Кир Нарциссов был взбешен. Он совершенно ничего не знал о том, что у его отца развивается такая бурная личная жизнь. И забавнее всего в этом было то, что, в то время как Павел Иванович ограничил жизнь Кира, приставив к нему человека для контроля и слежки, сам он времени даром не терял и перед сыном о том, чем занимается, не отчитывался!

Только вот какое ко всему этому отношение имеет Илья Блинов?

Стоп! Он...

Внезапная догадка озарила Кира Нарциссова.

Илья Блинов — внук Ирины Митрофановны?!

Кир не знал, в курсе был Илья Блинов или нет все это время об отношениях его бабушки и Павла Ивановича, но если он знал обо всем и ничего не сказал Киру, то получается Илья не только играл против него, но и стал его отцу ближе чем собственный сын! Ведь Илью Павел Иванович пригласил на этот ужин, а своего сына — нет. На ужин, во время которого, кажется, собирался сделать предложение Ирине Митрофановне!

Пока Кир размышлял обо всем, Павел Иванович подошел к накрытому столу. Он искал что-то глазами и вид у него был растерянный.

— Не это ищешь, пап? — показал ему бархатную коробочку Кир.

Павел Иванович нахмурился.

Он хотел что-то сказать, но из кухни вышла Ирина Митрофановна. У нее в руках были тарелки и прочая посуда, и Павел Иванович, мгновенно забыв обо всем, тут же бросился ей на помощь.

Кир презрительно поморщился и съязвил:

— А что, пап, обслуживающий персонал сейчас в дефиците или ты просто забыл нанять официантов?

Павел Иванович забрал посуду из рук Ирины Митрофановны и, не обращая внимание на колкости, которые говорил Кир, принялся расставлять ее на столе.

— В студенческие годы я неплохо готовил, — сказал он улыбаясь. — Всю еду для сегодняшнего ужина я приготовил вместе с поварами. Знаю несколько удивительных рецептов, хотел удивить гостей своими кулинарными способностями.

Кир готов был взорваться от ярости.

— Молоды люди, — сказала Ирина Митрофановна, поворачиваясь к Киру, Аркадию и Илье, — присаживайтесь, пожалуйста, за стол.

Кир Нарциссов посмотрел на Илью Блинова. Тот молчал и упорно избегал его взгляда.

Кир посмотрел на Аркадия.

— Пойдем, — сказал он ему.

— Ты уверен? — уточнил Аркадий. — Может, мне лучше уйти?

— Нет, — твердо сказал Кир. — Останься со мной. Ты нужен мне.

— Хорошо, — кивнул Аркадий.

Во главе стола сел Павел Иванович. По левую руку от него присела Ирина Митрофановна, а место рядом с ней занял Илья Блинов. Аркадий предупредительно отодвинул стул для Кира справа от его отца, но Кир покачал головой и сел напротив Ильи Блинова, оставив Аркадию выбор — самому сесть на отодвинутый им стул рядом с Павлом Ивановичем или разместиться прямо напротив Нарциссова-старшего с другой стороны стола.

Варианты были, прямо скажем, один «лучше» другого... Подумав немного, Аркадий разместился по правую руку от Павла Ивановича.

Кир Нарциссов покосился на него.

«Интересно, — задал Кир Нарциссов вопрос своим собственным мыслям, — если бы Аркадий сел напротив отца, а не рядом с ним, я бы и в этом усмотрел признаки их сговора против меня? Что со мной вообще происходит?»

Ирина Митрофановна хотела подняться со своего места, чтобы пойти на кухню и подать первые блюда праздничного ужина, но Павел Иванович снова остановил ее, накрыв руку Ирины Митрофановны своею:

— Я сам все сделаю.

Кир Нарциссов уставился на своего отца во все глаза не в силах скрыть возмущение.

Аркадий увидел это и поспешно сказал, вставая с своего места:

— Давайте я помогу...

— Сиди, — Кир Нарциссов уверенным и твердым движением обхватил его запястье, вынуждая снова сесть на стул.

«Хватит показывать свою преданность моему отцу!» — раздражённо подумал Кир Нарциссов хоть и понимал, что у него нет никаких доказательств его подозрений.

Аркадий обернулся и успокаивающе посмотрел на Кира, давая понять, что все в порядке:

— Я повар и официант с большим опытом и могу помочь.

— Нет, — четко сказал Кир. — Ты у меня в гостях и не будешь сегодня ни готовить, ни тем более подавать еду.

Илья Блинов встал из-за стола.

— Я все сделаю, — сказал он.

Кир Нарциссов с презрением посмотрел на него. Илья Блинов был самым известным на всю страну провокатором, учил провокациям других людей, он жил провокациями, провокации кормили его. В свое время Кир успешно воспользовался его услугами, расчистив пространство в издательстве от ненужных ему людей, но то, что мотивационный тренер Илья Блинов, заставивший рыдать всех коллег Кира, оказался внуком домработницы Нарциссовых, делало ту старую ситуацию комичной и Кир вдруг почувствовал себя королем, позвавшим решить серьезный вопрос шута не зная о том, что это всего лишь шут.

«Ну что же... — подумал Кир, — пришло время показать Илье Блинову, а заодно и всем остальным здесь собравшимся, что такое настоящие провокации».

— Минуточку, — сказал он, когда Илья Блинов ушел на кухню, — Я забыл кое-что важное.

Кир встал из-за стола, подошел к входной двери, наклонился к одной из сумок, которые принес с собой, достал оттуда что-то, и снова направился к столу, по пути прихватив с собой подушечку с кресла.

Усевшись за стол, Кир положил подушечку себе на колени, а сверху нее посадил... Олега!

При виде исполинских размеров жабы Аркадий от неожиданности вздрогнул — он и не знал, что именно находится в одной из сумок Кира.

Глаза Павла Ивановича расширились, и он возмущенно сказал:

— Убери эту гадость!

Ирина Митрофановна посмотрела на жабу, сидящую на коленях Кира, потом на Павла Ивановича и спокойно сказала:

— Пусть останется, она выглядит мило.

Услышав это, Павел Иванович сразу же успокоился, а Кир разозлился еще больше, увидев его реакцию на слова Ирины Митрофановны.

Кир Нарциссов всегда уважал Ирину Митрофановну. Благодаря ей у него была еда, чистая выглаженная одежда, а дома — порядок. Но сейчас все изменилось. Эта женщина раздражала Кира. Настолько, что ему хотелось задеть ее чем-нибудь, унизить.

Кир Нарциссов понимал, что дело не в Ирине Митрофановне, что не из-за нее он злится, а дело в его отце, который им пренебрег, не сказав ни слова о том, что у него есть планы на свою дальнейшую личную жизнь, и теперь прямо на глазах у Кира стелился перед их домработницей. Кир все понимал, но от этого злился на нее не меньше. Илья Блинов теперь будет его братом? Почему Илья ничего ему не сказал? Да, они не были друзьями и не общались друг с другом с того самого новогоднего корпоратива в издательстве два года назад. Но именно тогда, в тот день, Илья Блинов предупредил Кира о крайне нехорошо складывающейся для него ситуации с Иваном Рублевым и его книгой, именно Илья рассказал Киру, кто такой на самом деле Стас Злобин. Кир Нарциссов мог назвать Илью Блинова если не другом, то хорошим приятелем уж точно. Так что же произошло за эти два года? Что изменилось? Почему вдруг Илья Блинов стал играть только за себя?

За столом воцарилось неловкое молчание.

Кир Нарциссов понял, по какому поводу должен был состояться этот ужин, но с учетом того, что коробочка с кольцом была у него в руках, отдавать отцу он ее не собирался и к ним за столом присоединился Аркадий, который был, по сути, посторонним человеком, Кир думал, что Павел Иванович не поднимет эту тему.

Однако, когда первое блюдо было подано, Павел Иванович велел Илье Блинову, суетящемуся вокруг них, присесть.

— Знаете, — сказал он, — я думаю, что это большая удача, что все мы здесь сегодня, пусть и случайно, собрались. Давайте еще раз познакомимся.

Кир Нарциссов возмущенно посмотрел на своего отца.

«Интересно, — подумал он, — если бы не эта, как ты говоришь, случайность, как долго еще я бы оставался в неведении?»

— Это — Илья, внук Ирины Митрофановны. Ирина Митрофановна — женщина, которую я люблю, поэтому я позвал на этот ужин ее внука как мужчину со стороны невесты, потому что хочу сделать ей предложение. Обычно разрешение спрашивают у отца невесты, но его уже, к сожалению, нет с нами.

Павел Иванович повернулся к Илье и с серьезным видом спросил:

— Илья, отдашь ли ты мне в жены свою бабушку?

Кир Нарциссов почувствовал, что яд неудержимо лезет из него наружу и он уже ничего не может с этим сделать.

Илья Блинов не успел ничего ответить Павлу Ивановичу.

— Спросить разрешение у мужчины со стороны невесты? — иронично спросил Кир. — Что же это за мужчина такой, который позволяет своей бабушке работать домработницей, чтобы она платила за его учебу и помогала деньгами?

Илья Блинов ничего не ответил, он молча ковырял вилкой в своей тарелке.

— Он ничего не просил у меня, — сказала Ирина Митрофановна. — Все, что я делаю для своей семьи, я делаю по своей инициативе.

Кир Нарциссов посмотрел на нее, потом на своего отца, затем на Илью и в этот момент его вдруг озарила мысль. Кир вдруг осознал, что хоть его отец и Ирина Митрофановна примерно одного возраста, и Кир с Ильей тоже ровесники, но в то же время Ирина Митрофановна Илье бабушка, а Павел Иванович для Кира только отец.

— Да уж, папа... Наверное, это не удивительно, что ты решил жениться. Рано или поздно это бы произошло. Но вот что ты решишь взять себе в жены старушку — этого я от тебя никак не ожидал...

Илья Блинов, который до этого молчал, оторвался от своей тарелки и негромко, но четко произнес:

— Еще раз назовешь мою бабушку старушкой!...

— Какая интересная игра слов — бабушка-старушка, — рассмеялся Кир.

Его смех оборвался так же резко, как и начался. Кир Нарциссов медленно вытер с лица расплескавшееся по нему шампанское.

Илья Блинов с пустым бокалом стоял напротив него, его лицо пылало гневом.

Известный на всю страну провокатор вдруг куда-то исчез и теперь уже сам Илья стал жертвой провокаций того, кому когда-то помогал их организовать.

Но и самого Кира нельзя было назвать спокойным. Их с Ильей разделял стол. Кир Нарциссов тоже вскочил со своего места. Жаба, сидящая у него на коленях, непременно упала бы на пол, если бы ее не подхватил Аркадий.

Нарциссов-старший в гневе стукнул кулаком по столу, желая прекратить весь этот бардак.

— А ну сядь на место! — прикрикнул он на Кира.

Кир пораженно посмотрел на него. То есть в него сейчас плеснули игристым вином, а прекратить должен он?!

Аркадий схватил Кира за руку, пытаясь удержать от необдуманных поступков, второй рукой он придерживал жабу, опасаясь, чтобы та не свалилась на пол.

— А ну прекрати! Сейчас же извинись перед Ириной Митрофановной! — Павел Иванович грозно посмотрел на Кира. — А потом прибери здесь все.

— Я? Прекратить?! Извиниться? Прибрать? — Кир не верил своим ушам.

Час назад, поднимаясь в квартиру на лифте, Кир Нарциссов изнывал от скуки. Ну что же... кажется, кто-то там наверху, кто бы это ни был, услышал его и развеял скуку в одно мгновение, подарив Киру Нарциссову очень веселый вечер.

— Илья, пойди на кухню, там есть подсобное помещение, найдешь в нем ведро, швабру, тряпку. Убери тут все, — сказала Ирина Митрофановна своему внуку.

Илья послушно встал и ушел.

Кир Нарциссов опешил. Снова получилось так, что Ирина Митрофановна дала распоряжение и все ее послушались.

Киру вдруг пришла в голову мысль, что Ирина Митрофановна как-то незаметно укоренилась в их доме, где хозяином себя привык чувствовать только Кир. Его матери давно не было, но он и представить себе не мог, что Павел Иванович когда-нибудь женится.

Кир вышел из-за стола и молча направился к двери. Аркадий тоже встал, извинился, подхватил жабу и сумку, в которой она раньше сидела, и пошел следом за Киром.

Аркадий догнал его уже на улице.

— Отцепись от меня! — бросил ему Кир, направляясь к черному «Шевроле-Тахо».

Он быстро сел в машину и уехал.

Аркадий так и остался стоять возле дома в растерянности с сумкой в одной руке и с жабой в другой.

3 Часть Глава 30 Второй волшебный метод Ивана Рублева

Иван Рублев указательным пальцем поправил на переносице очки, ослепительно улыбнулся, как умел улыбаться только он, и перевел взгляд на восторженно смотрящих на него ординаторов в белых халатах.

— Итак, — сказал он, — это был принцип волшебного метода Ивана Рублева на конкретных живых примерах. Они позволили вам убедиться, что все это в действительности работает и волшебство, реальная жизнь и наука тесно связаны. А сейчас, как я вам и обещал, расскажу о своем втором волшебном методе. Это прозвучит удивительно, но придумал его не я. Этот принцип открыл мой друг и он настолько ему не понравился, что он «любезно» подарил его мне. А если быть более точным — швырнул им как гранатой в автоответчик на моем телефоне в тот самый момент, когда я не смог ответить на его звонок. А я, как вы знаете, большой любитель сделать из гранатов гранатовый сок.

Все вы знаете фразу «Будь осторожен со своими желаниями, они сбываются». Это важный принцип, который обязательно стоит помнить перед тем как воспользоваться моим волшебным методом. Еще один важный принцип, который нужно помнить перед тем, как воспользоваться моим вторым волшебным методом «Будь осторожен, задаваясь вопросами. Ответы на них могут прийти самым неожиданным и не всегда приятным для тебя образом».

---

— Черт!

Кир Нарциссов громко выругался и в ярости ударил ладонями по рулю, тут же резко бросив его от пронзившей руки боли.

Машина на несколько мгновений потеряла устойчивость и вильнула в сторону.

Кир тут же схватился за руль, возвращая себе контроль над транспортным средством.

Кир Нарциссов понял, что ему срочно нужно остановиться, иначе эта поездка по ночной Москве может закончиться не очень хорошо.

Кир огляделся по сторонам и с удивлением увидел, что, проехав так долго, он все еще был в центре города. Это выглядело так, будто он ездил по кругу.

Справа от него, мерцая и переливаясь огнями, возвышались башни Москва-Сити. Киру показалось, что они нависли над ним словно какой-то инопланетный корабль.

Сделав несколько поворотов, Кир Нарциссов свернул на прилегающую к реке набережную и остановился.

Он заглушил двигатель и какое-то время сидел в темноте и тишине, о чем-то размышляя, а потом стремительно достал из кармана пальто телефон и, не раздумывая, набрал номер Ивана Рублева.

«На данный момент абонент не может принять ваш звонок. Вы можете оставить сообщение после звукового сигнала».

Кир Нарциссов усмехнулся.

— Знаешь, — сказал он автоответчику, — в этот момент большинство людей сбрасывают звонок. Я не знаю никого, кто оставлял бы сообщения автоответчику. Кто знает слушают ли их те, кому они предназначались. Я вообще без понятия каким образом их можно потом прослушать. А может быть пока мой телефон когда-то был выключен мне оставляли такие сообщения, но они до меня так и не дошли. Тем не менее, я скажу тебе все, что хотел. Как-то раз ты поделился со мной своим волшебным методом исполнения желаний. Знаешь ли ты, что есть такой же волшебный метод получить ответы на любые интересующие тебя вопросы? Но самое интересное в том, что с вопросами, как и с желаниями, нужно быть осторожным. Если ответы на эти вопросы не так уж важны, никогда не задавайся ими даже мысленно. Потому что ответы непременно придут и то, каким образом это произойдет, может стать твоим собственным не очень приятным опытом.

Совсем недавно Кир Нарциссов задавался вопросом, почему Митя Погодин, будучи сыном столь влиятельного отца и обладая практически неограниченными возможностями, живет в таких скромных и стесненных условиях, не поддерживает контакт со своей семьей и даже сменил фамилию. Каков же должен быть масштаб его конфликтов с Петром Громовым, чтобы выбрать жить такой жизнью? Кир Нарциссов подумать не мог, что пройдет немного времени и он получит более чем исчерпывающий ответ на интересующий его вопрос, по сути оказавшись на месте Мити Погодина.

Митя ушел из дома потому, что его отец снова женился и его новая жена привела в дом еще одного «сына». Кир Нарциссов успел хорошо узнать Стаса Злобина за то недолгое время, которое они работали вместе в одном издательстве и вполне понимал желание Мити держаться от него подальше, но в полной мере осознал радикальность решений Мити Погодина только когда ему самому предъявили «братика».

Кир Нарциссов не успел сказать все, что хотел — телефон в его руке характерно завибрировал и следом за этим наступила тишина. Кир убрал телефон от уха и посмотрел на него — он не подавал никаких признаков жизни.

— Черт! — второй раз за вечер выругался Кир.

Он завел двигатель, включил в салоне свет и, наклонившись, открыл бардачок в надежде найти там зарядное устройство и, если оно там окажется, то подойдет к разъему его телефона.

К счастью его водитель с бритой головой оказался запасливым.

«Удивительно, — подумал Кир, вытаскивая из бардачка спутанный провод, — он вроде туповат и недалек, но в некоторых моментах думает на несколько шагов вперед».

Вслед за спутанным проводом зарядного потянулось что-то еще, не давая Киру полностью вытащить его из бардачка. Кир с силой дернул провод на себя. Провод резко отделился от того, что его удерживало и оказался полностьюю в руках Кира, а вслед за этим на пол что-то упало, издав звонкий металлический звук.

Кир Нарциссов нагнулся, чтобы посмотреть. Внизу под сиденьем что-то поблескивало. Кир опустил руку и нащупал связку ключей. Он поднял их и уже хотел небрежно бросить назад в бардачок, как вдруг замер. Это были ключи от их с Митей старой квартиры на окраине Москвы. Кир собственными руками выбросил их совсем недавно, и теперь эти ключи чудесным образом снова оказались у него в руках.

Какое-то время Кир задумчиво смотрел на ключи. Он помнил, каким образом избавился от них. Перед тем как выбросить ключи, Кир принял решение держаться от Мити Погодина подальше для их общего блага. Да и Петр Громов после случившегося инцидента, в результате которого Митя угодил в больницу, навряд ли допустил бы их встречу.

Выйдя из старой больницы на окраине Москвы и передав Митю в руки его отца и именитых врачей, Кир Нарциссов перестал располагать какой-либо информацией о том, что происходит с Митей, где он находится и в каком состоянии.

Кир Нарциссов, наверное, еще очень долго придерживался бы своей позиции, если бы сегодня окружающая его реальность вдруг не дала трещину и он внезапно оказался в другой реальности, очень похожей на ту, в которой жил раньше Митя Погодин.

Кир вдруг почувствовал себя очень неприятно. Ведь на самом деле ничего не мешало ему позвонить Мите и поинтересоваться, что с ним, где он и как у него дела. Была ли его позиция отдаления правильной? Что произошло в старой квартире на окраине города Кир так и не понял. Он совершенно не мог взять в толк, что вызвало такое поведение Мити, если учесть, что за некоторое время до этого они, казалось, достигли взаимопонимания и инициатором в этом был именно Митя.

Все, что Кир успел узнать до того как вышел из больницы, что происшествие с Митей как-то связано с его давним затяжным недомоганием, которое Кир долгое время пытался помочь ему преодолеть. Как оказалось за так называемыми паническими атаками было скрыто нечто большее, со временем вылившееся в проблему, но подробности Кир не стал выяснять. И теперь, в эту минуту, очень жалел об этом.

Кир Нарциссов разблокировал телефон и нашел номер Мити Погодина. Какое-то время Кир просто смотрел на него, не решаясь совершить то, что задумал.

В конце концов собравшись с духом Кир переступил через свои сомнения и нажал на кнопку вызова.

Как оказалось, дергался Кир Нарциссов совершенно напрасно — телефон Мити Погодина был отключен.

— Какого черта...

Встретив неожиданное препятствие на пути к получению желаемого, Кир Нарциссов воодушевился. От его нерешительности не осталось и следа.

Кир посмотрел на время — оно, конечно, было не ранним, но недостаточно поздним, чтобы отключать телефон на ночь. Хотя, конечно же, многие и в десять вечера отключали свои телефоны, чтобы их не беспокоили. Прожив с Митей Погодиным в одной квартире больше года, Кир знал, что Митя был не из тех, кто отключает свой телефон — дозвониться ему, в принципе, можно было в любое время дня и ночи.

Кир Нарциссов подумал немного, а потом нашел в своем списке контактов еще один номер.

Он никогда не думал, что наберет его, тем более в столь, как ни крути, позднее время, тем более после произошедших недавно событий.

И тем не менее это случилось.

Кир Нарциссов не рассчитывал, что ему ответят. Каково же было его удивление, когда не прошло и пары гудков, как он услышал в трубке голос:

— Привет!

Настя Громова настолько быстро ответила на звонок, что Киру даже показалось, будто она ждала его.

Кир не успел сказать ни слова в ответ, как его мысли тут же подтвердились.

— Как хорошо, что ты позвонил! — в голосе Насти явственно слышалась тревога.

— Что-то случилось? — Кир Нарциссов напрягся и неосознанно подался вперед, будто готовясь побежать.

— Случилось, — выпалила Настя. — Я не могу дозвониться до Мити, хотя мы договорились встретиться. Стою возле больницы уже несколько часов, но он так и не вышел.

— Почему ты ждешь его возле больницы в такое время? — удивился Кир. — Вы не могли встретиться днем?

— Не могли, — вздохнула Настя. — Я приехала, чтобы забрать его из больницы. Точнее, это он попросил его забрать. Но днем это не получилось бы осуществить, папа сказал людям в больнице присматривать за Митей и не отпускать ни при каких обстоятельствах.

— В каком смысле не отпускать? — не понял Кир. — Он в больнице или в тюрьме? Почему он не может уйти?

— Уйти сейчас из больницы — не в его интересах, — вздохнула Настя. — Но Митя, как это часто бывает, не всегда понимает свои интересы. Ему нужна срочная и довольно непростая операция. Если он выйдет из этой больницы до того, как ему ее сделают, он, возможно, не проживет долго.

— Что с ним? — едва выдавил из себя Кир, внутри у него все похолодело.

— Почему бы тебе самому не спросить его об этом? — съязвила Настя. — Ты знаешь его номер телефона и ты много раз мог бы воспользоваться возможностью позвонить ему за те дни, которые он лежит в больнице.

Еще пару дней назад Кир нашел бы, что ответить Насте на эти слова, но сейчас промолчал. Он понимал, что она права и, возможно, выбирая несколько дней назад свой дальнейший путь, ему следовало бы пойти другой дорогой и вместо того, чтобы отстраниться от Мити, наоборот, приблизиться к нему.

— Что за больница, возле которой ты находишься? Назови адрес, я выезжаю! — решительно сказал Кир.

Название улицы ни о чем не сказало Киру, но когда он подъехал к медцентру, то увидел, что, оказывается, был тут уже раньше. В тот день, когда приезжал с Никитой обустраивать серверную комнату.

Медцентр окружал большой парк, а по всему периметру тянулась высокая кованая ограда. В свете фар своей машины Кир увидел, что ворота, через которые можно было въехать на территорию, были наглухо закрыты.

Кир Нарциссов не стал подъезжать близко к зданию, чтобы не обозначать свое присутствие. Он вышел из машины и огляделся по сторонам. Возле медцентра практически не было машин. Взгляд Кира зацепился за одну из них, двигатель которой был заведен. Он прищурился, присматриваясь. Это был черный «Ягуар», на котором теперь ездил Митя Погодин.

Кир Нарциссов подошел к машине, открыл двери и сел на переднее сиденье рядом с Настей.

— А теперь можешь объяснить подробнее, что происходит? — сразу перешел к интересующему его вопросу Кир даже не поздоровавшись.

— Вечером Митя должен был убежать из больницы. Это получилось бы осуществить только сегодня, потому что он смог бы надеть маскарадный костюм и таким образом его никто не заметил бы.

— Маскарадный костюм? — не понял Кир.

— Эта больница открылась совсем недавно. Ее коллектив в основном состоит из сотрудников, которые перешли сюда практически неизменным составом из другой больницы. Вместе с собой они принесли некоторые старые традиции, одна из которых — праздновать Хеллоуин.

— Ничего не понимаю, — окончательно запутался Кир. — Зачем Мите доходить до таких сложностей как облачение в маскарадный костюм для побега из больницы?

— Иначе Митя не смог бы выйти из этого медцентра, потому что весь он по сути принадлежит нашему отцу. Он выкупил это здание, которое раньше тоже было больницей, но много лет заброшенной, организовал здесь масштабный ремонт, восстановил корпус снаружи и внутри и открыл медцентр. Но не частный, все сложнее. Это государственный стационар с рядом платных услуг. Специализируется в основном на сосудистой хирургии. Возможно потому, что главврач медцентра, ведущий сосудистый хирург страны — давний друг нашего отца.

— Зачем Петру Громову, который всю жизнь имел дело только с книгами, нужна больница?

— Не знаю, — пожала плечами Настя. — Тем не менее за Митей следят так основательно, что выбраться он смог бы только если бы часть сотрудников потеряла бдительность и одновременно притворился бы одним из этих сотрудников. Так случилось, что это получилось бы сделать сегодня, надев маскарадный костюм, в которых этой ночью будут разгуливать практически все, кто остался в медцентре.

— Если он настолько болен, что ему нужна операция, и ты об этом знаешь, для чего помогаешь убежать? Не правильнее было бы поговорить с ним и убедить его остаться и сделать операцию?

— Ты прожил с ним больше года. Как считаешь, его легко переубедить?

Кир Нарциссов ничего не ответил. Он перевел взгляд на закрытые ворота медцентра.

— Охрана не откроет ворота? — спросил он.

— Не откроет. План состоял в том, что Митя сам должен был выйти, маскарадный костюм был бы чем-то вроде пропуска. О моем присутствии никто не должен был знать — меня здесь знают в лицо и знают, кто я. Меня не пропустили бы ни за эти ворота, ни в здание, даже если бы я захотела.

— Есть ли кто-нибудь, кто может в такое время войти внутрь и провести нас за собой? Или хотя бы узнать, что происходит с Митей?

— Я уже звонила директору медцентра, но у него, как и у Мити, выключен телефон.

— Ты в своем уме? Кто вообще звонит в такой ситуации директору?

— Директор как раз мог бы помочь. Он и главврач — два разных человека. Митя под наблюдением главврача и вот ему звонить не надо, а директор с главврачом не на одной волне, к тому же сегодня он должен быть на ночном дежурстве, сегодня же празднование Хеллоуина. Поэтому тем более странно, что его телефон выключен.

— Какие еще есть варианты, кроме директора?

Настя какое-то время молчала, а потом нехотя ответила:

— Никита мог бы помочь.

Кир Нарциссов бросил на нее быстрый взгляд.

— Его тут все знают, — продолжила Настя. — И при этом никто не знает, что он как-то связан с Митей.

— Почему тогда ты все еще не позвонила Никите? — удивился Кир.

Настя ничего не ответила.

Кир Нарциссов взял в руки ее телефон и протянул.

— Звони же, чего ты ждешь? — сказал он.

Настя Громова продолжала упорно молчать.

Кир удивленно посмотрел на нее. Не выдержав взгляда Кира, Настя опустила голову.

— Позвони ему сам, — проговорила она едва слышно.

— В чем сложность позвонить? — не понимал Кир.

Настя еще ниже опустила голову.

— Я могла бы позвонить ему, — наконец выдавила из себя Настя, — но не уверена, ответит ли он на мой звонок.

— Уж на твой-то звонок он точно ответит, — съязвил Кир. — Вы же такие хорошие друзья.

— Не уверена, что мы теперь друзья.

Кир Нарциссов изумленно посмотрел на Настю Громову.

— Наверное я никогда бы не сказала об этом, но если я не скажу, то ты ему так и не позвонишь. А на мой звонок он не ответит.

Настя снова замолчала, собираясь с духом, а потом выпалила:

— Тем, кто выкрал персональные данные и передал их проверяющим органам была я!

— Что ты сказала? — Кир ошарашенно посмотрел на Настю.

— Да, все именно так, — кивнула она.

— Ты... — Кир не мог найти слов. — Но зачем? Тебе так нужна была доля в этом проекте?

— Нет, не мне. Она нужна Мите.

Кир Нарциссов поперхнулся от застрявших в горле слов.

— Митя ничего не знает, — поспешила добавить Настя. — От начала и до конца все это был мой и только мой план.

— Никита знал об этом?

— Знал, — подтвердила Настя. — Не с самого начала, конечно, а уже после того, как я все сделала. Именно поэтому он со мной больше не разговаривает.

— Никита знает, что ты сделала это для Мити?

Настя кивнула:

— Да, у нас с ним был долгий разговор на эту тему.

Кир запустил руку в волосы и взъерошил их, будто надеялся таким образом привести в порядок мысли.

— Значит, он обо всем знал, ничего мне не сказал и сделал выбор решить все проблемы сам, а в довершение ко всему уйти?!

Кир Нарциссов тряхнул головой, словно сбрасывая с себя временно нашедшее на него наваждение.

Отбросив в сторону все сомнения Кир достал из кармана телефон и решительно набрал номер Никиты.

Вызов шел долго и что-то подсказывало Киру, это не потому, что Никита уже спал и не слышал звонок. Кир понимал, что все дело в имени, которое сейчас высвечивается на экране телефона Никиты.

— Алло, — наконец раздался голос в трубке.

Кир Нарциссов молча протянул телефон Насте и так грозно посмотрел на нее, что она все поняла без слов.

Дрожащими руками она забрала телефон из рук Кира.

— Привет, — стараясь сохранять выдержку проговорила Настя. — Мы с Киром сейчас вместе и у нас проблема, которую никто кроме тебя решить не сможет.

Брови Кира Нарциссова подпрыгнули от удивления и возмущения.

— У НАС проблемы? — одними губами проговорил он. — Ты хотела сказать у ТЕБЯ проблемы?

Настя бросила на него беглый взгляд, но даже не подумала исправляться.

— Что произошло? — спокойно спросил Никита.

— Нам прямо сейчас нужно попасть в медцентр и найти там человека.

Никита молчал, ожидая дальнейших объяснений.

Поняв, что отделаться минимальной информацией и получить решение проблемы не получится, Настя рассказала Никите все, что до этого поведала Киру Нарциссову.

— Я попробую решить вопрос дистанционно, — так же спокойно ответил Никита и первым повесил трубку.

Кир Нарциссов не успел сказать ему ни слова.

«Очень надеюсь, что у него не получится решить этот вопрос дистанционно» — подумал про себя Кир.

Он очень хотел поговорить с Никитой, но понимал, что устраивать выяснение отношений по телефону да еще и при Насте Громовой — не вариант.

3 Часть Глава 31 Просто ты не знаешь самого главного

Кир с Настей молчали, искоса поглядывая на телефоны. Они ждали звонка Никиты и гадали, кому из них он позвонит.

Но звонка все не было и тишина становилась все более напряженной.

Наконец Кир Нарциссов не выдержал. Он подхватил свой телефон, который лежал на приборной панели, забросил его в карман и вышел на улицу, громко хлопнув дверью, показывая таким образом насколько его переполняют эмоции и как должна радоваться Настя тому, что Кир предпочел сдержать их и отойти от нее на приличное расстояние, обрушив этот удар на двери машины, а не на Настину голову.

Киру Нарциссову очень хотелось схватить Настю Громову и как следует встряхнуть. И трусить до тех пор, пока из нее не выйдет вся дурь вместе с ответами на невысказанные Киром вопросы. Но в то же время Кир ни о чем не хотел разговаривать с человеком, который почему-то верил, что может за кого-то решать, что ему нужно, а что — нет и осуществлять совершенно безумные действия по реализации своих планов.

Кир Нарциссов так ничего бы и не сказал ей, но Настя Громова словно напрашивалась. Она вышла из машины следом за Киром. Тот обернулся и посмотрел на нее. В свете ночных фонарей Кир видел девушку до такой степени не похожую на Митю внешне, что он никогда бы не назвал их братом и сестрой, если бы увидел их стоящими рядом.

Кир знал Митю достаточно хорошо и сейчас, зная, кто его отец, мог бы сказать, что они совершенно не похожи характером. А вот Настя была копией своего отца. Она шла напролом как танк, но при этом действовала за спиной. Только для чего ей это? Кир не понимал.

— Почему ты думаешь, что можешь решать, что ему нужно? — не выдержал Кир и бросил ей через крышу машины, которая их разделяла.

— Наблюдая со стороны часто можно гораздо лучше понять, что именно нужно кому-то, — ответила Настя. — Участники событий не всегда объективно их видят. Прибавь к этому неполное владение информацией или нежелание ее раскрывать и прекрасные возможности могут быть упущены.

— То есть ты возомнила себя кем-то вроде рефери? — усмехнулся Кир. — Ну и как, госпожа судья, удалось ли тебе достичь желаемого результата? Не осталась ли ты со своей стратегией у разбитого корыта?

Настя на мгновение замешкалась, а потом, прищурившись, посмотрела на Кира и сказала:

— Удивительно, откуда ты знаешь такие фразы как «остаться у разбитого корыта». Никогда бы не подумала, что ты читаешь классиков, судя по слухам ты хорошо разбираешься в третьесортной литературе.

— По моим данным за счет третьесортной литературы, в которой я разбираюсь, доход издательства твоего отца в тот год, когда я там работал, вырос более чем на тридцать процентов. Так что — да, я прямо чувствую себя золотой рыбкой. Но как-то я устал исполнять желания вашего семейства и плясать под вашу дудку.

— Зачем тогда позвонил мне сегодня? — усмехнулась Настя. — Ну и плыл бы себе дальше, золотая рыбка. Со своим разбитым корытом я как-нибудь разберусь.

— Не позвони я тебе сегодня, ты так бы и сидела возле закрытых ворот медцентра. Потому что твой очередной план снова провалился.

— Ну приехал ты, ну и что? — рассмеялась Настя. — Не вижу пока никаких положительных изменений от этого. Твой звонок пока что не дал никакого результата, мы все еще стоим возле закрытых ворот медцентра, Никита никак на тебя не отреагировал.

Их перепалку прервал шум. Улица, на которой они стояли, была уединенной и тенистой и когда окружающую тишину прорезал звук двигателя, он показался оглушительным. Следом они увидели свет фар и подъезжающий к ним мотоцикл. Он не проехал мимо, а плавно остановился возле машины, у которой стояли Кир и Настя.

Они оба не сговариваясь обернулись. Тот, кто был за рулем мотоцикла, снял шлем. Кир и Настя распахнули глаза от удивления.

— К сожалению я не смог решить вопрос дистанционно, — сказал Никита. — Поэтому приехал сразу же как только смог.

Он протянул Насте шлем:

— Надевай и садись позади меня. Так тебя никто не узнает.

Никита повернулся к Киру.

— Хочешь подождать здесь или пойдешь с нами? — спросил он.

Слова застряли у Кира в горле.

— Я... Поеду с вами, — проговорил он.

Никита снова повернулся к Насте.

— Тогда дай ему ключи от своей машины, — сказал он. — Кир поедет за нами на ней.

Ворота, которые еще минуту назад были наглухо закрыты, раскрылись перед ними так легко, словно не представляли из себя никакого препятствия.

Никита не тратил лишних слов. Отдав всего пару коротких распоряжений он усмирил надвигающийся тайфун, Кир и Настя замолчали как по команде и исполнили все, о чем говорил Никита.

Они въехали на территорию медцентра.

— Что будем делать дальше? — спросила Настя. — Нам каким-то образом нужно попасть в здание, а здесь на всех входах охрана. Не могу же я пойти в шлеме, это покажется странным.

— Не беспокойся, я уже обо всем договорился, — сказал Никита. — Я сказал, что возникли внезапные неполадки с сетью и требуется срочный ремонт. Самым сложным было въехать на территорию. В здание войдем со двора — я знаю вход, где не будет охраны. В какой части больницы по твоим данным последний раз был твой брат?

— В хирургическом отделении на пятом этаже, — ответила Настя. — Но сейчас он может быть где угодно.

— Тогда начнем оттуда, — кивнул Никита. — Идите за мной.

Вход в медцентр, в которому их привел Никита, оказался открыт. Они зашли внутрь в ярко освещенный коридор.

Кир бросил беглый взгляд на Никиту. На нем была черная кожаная куртка с высоким воротником, на руках черные кожаные перчатки без пальцев. Он выглядел знакомо, но в то же время у Кира было ощущение, что он впервые видит этого человека. За недолгое время, которое они не виделись, что-то в Никите изменилось. Он будто бы стал каким-то отстраненным и держал дистанцию, словно они были не друзьями, а всего лишь знакомы друг с другом понаслышке.

— В такое позднее время лифты не работают, придется подняться на пятый этаж пешком, — сказала Настя.

— В этом нет никакого смысл, — ответил Никита. — Двери отделений даже в дневное время закрыты, ночью нам никак не попасть внутрь. Придется стучаться, чтобы разбудить дежурный персонал, и этим мы поднимем лишний шум. Ты знаешь в какой он палате?

— Знаю, — кивнула Настя.

— Найдем Лёху Молодцова, — сказал Никита. — У него есть ключи и коды от всех дверей. Он пройдет в хирургическое отделение и посмотрит.

— Ты сразу не мог ему позвонить? — спросила Настя.

— Я так и сделал, — спокойно ответил Никита. — Именно поэтому я здесь. Он не отвечает на звонки.

По веренице длинных коридоров и переходов они устремились в глубину медцентра.

— Здесь камеры? — спросил Кир.

— Конечно, — ответил Никита, не оборачиваясь.

— Они фиксируют нас сейчас? — забеспокоилась Настя.

— Нет, — ответил Никита. — Сегодня часть камер выключена, потому что у местных традиционное празднование Хеллоуина. Я иду тем путем, где камеры сейчас не работают.

Никита открыл двери и они оказались на лестнице. Поднявшись на два пролета вверх они снова открыли двери и вышли на этаж выше, чем находились до этого. Пройдя еще немного вперед по тускло освещенным коридорам они оказались перед дверью с надписью «Брат-хозяин». Никита открыл двери без стука и все трое вошли в комнату. В ней горел свет, но она оказалась пуста.

Никита задумчиво потер подбородок.

— Что это вы здесь делаете? — раздался грозный голос рядом с ними.

Они вздрогнули от неожиданности и обернулись. Прямо перед ними стояло нечто, что не следует показывать на ночь даже взрослым, если они хотят спать спокойно.

— Пеннивайз в сравнении с тобой просто отдыхает, — улыбнулся Никита. — Ты чего на мои звонки не отвечаешь?

— Ты звонил? — безумный клоун, а точнее человек в него переодетый, удивленно захлопал глазами и запустил руку в свои бесформенные одежды.

Он извлек из них телефон клоун посмотрел на него, а затем с виноватым видом уставился на Никиту. Его ужасающе раскрашенное лицо из зверского в одно мгновение стало жалким.

— Извини, — проговорил он. — У нас возникли непредвиденные обстоятельства. Срочно пришлось сворачивать вечеринку и подчищать все ее следы.

— В связи с чем? — удивился Никита.

— Не знаю подробностей. Говорят, главврач сюда едет, что-то срочное.

— Главврач? — вмешалась в разговор Настя. — Под его присмотром находится Митя, он его лечащий врач. Может быть его приезд связан с нашим делом?

Никита повернулся к клоуну:

— Лёха, срочно поднимись на пятый этаж и проверь на месте ли пациент.

— Одно мгновение, — сказал Лёха и тут же испарился.

Через некоторое время телефон Никиты зазвонил.

— Палата пуста, — раздался в трубке голос Лёхи. — Там нет того, кого вы ищете. Я позвонил директору медцентра, он как раз здесь, но его телефон выключен. И это очень странно.

— Я уже звонила ему пару часов назад, уже тогда его телефон был отключен, — сказала Настя.

— Тогда у нас две пропажи, — ответил Лёха. — Нужно искать не только исчезнувшего пациента, но и директора.

— Предлагаю разделиться и осмотреть медцентр, — сказал Никита.

— Дело серьезное, — возразил Лёха. — Когда исчезает пациент надо сообщить в полицию.

— Не нужно полиции, — спокойно возразил Никита. — Я сам все решу.

Кир Нарциссов удивленно посмотрел на Никиту.

— Возвращайся назад, — сказал Никита убежавшему на пятый этаж клоуну и сбросил звонок.

Он набрал что-то на своем телефоне.

— Пришли мне номер телефона твоего брата, — сказал Никита Насте.

Никита ввел данные в телефон, а потом какое-то время напряженно смотрел на него, хмурясь.

— Оба человека все еще в здании, — сказал он наконец.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Настя.

— Оба их телефона еще в здании. А это значит и их владельцы все еще тут.

— Тогда прочешем все здание, — сказала Настя.

К ним прибежал запыхавшийся Лёха Молодцов.

— Я не знаю, где пациент, которого вы ищете, — сказал он, — но могу провести по тем местам, где мог оказаться директор после того как мы последний раз разговаривали.

— Начинать определенно с чего-то надо, — сказал Никита. — Давайте сделаем так, как говорит Лёха.

— А ты можешь более точно определить место, где находятся телефоны? — спросила Настя.

— Более точно мог бы, если бы они были включены, — покачал головой Никита.

— Идемте за мной, — сказал Лёха. — Начнем с правого крыла здания. Именно туда отправился директор после того как я последний раз его видел.

— Предлагаю начать поиски сверху, — сказал Никита. — Спускаться по лестнице проще, чем подниматься.

Он повернулся к Лёхе Молодцову:

— Мы можем подняться на самый верхний этаж на лифте?

— Все лифты отключены на ночь, мы оставили доступ по ручному пульту управления только к одному из них, — ответил Лёха.

— Веди, — скомандовал Никита.

Когда они подошли к лифту, Лёха Молодцов попытался привести его в движение при помощи пульта, но лифт отказался работать.

— Что за ерунда? — смутился Лёха. — Все же было хорошо. Может...

Он не успел договорить как из шахты лифта послышался шум.

Ребята переглянулись.

Лёха Молодцов подошел ближе к дверям и прислушался. Изнутри доносился чей-то приглушенный разговор.

Он негромко постучал в двери и замер. Прошло несколько мгновений и вдруг тишину вокруг прорезал ответный стук в двери лифта откуда-то изнутри.

— Надо понять в районе какого этажа застрял лифт, — сказал Никита. — Иначе мы не услышим ничего. Постучи еще раз.

Лёха постучал и в ответ ему тут же снова раздался стук.

— Я думаю это в районе четвертого этажа, — сказа Никита. — Пошли туда.

Оказавшись на четвертом этаже они снова подошли к лифту и постучали. Стук раздавшийся в ответ был очень четким. Никита угадал — лифт застрял где-то между четвертым и пятым этажом.

Подойдя вплотную к двери Лёха заговорил настолько громко, насколько это можно было сделать, чтобы не разбудить всю больницу.

— Вы меня слышите? Как вы, сколько вас?

— Лёха, слышу тебя прекрасно. Я не один, со мной пациент в критическом состоянии. Мы тут уже давно, нас нужно срочно извлечь.

— Черт! — выругался Лёха. — Я сейчас вызову ремонтников.

— Не надо ремонтников, — раздалось из шахты лифта. — Все нужно сделать тихо. Я не успел позвонить Хвастову, мой телефон разбился во время падения. Срочно позвони ему, дело серьезное. И пока он едет сюда нас нужно достать.

— Кто с тобой внутри? — прокричала Настя.

Видимо тот, кто отвечал на вопросы, узнал ее голос, потому что ответил:

— Твой брат.

— Как он? — Настя Громова готова была расплакаться.

— Держится, — засмеялся Иван Рублев. — И даже шутит. Но как только мы отсюда выберемся, его сразу же нужно везти на операцию.

— Я беру лифт на себя, — вмешался Никита и, не дожидаясь реакции на свои слова, ушел.

Прошло совсем немного времени и лифт вдруг дернулся и загудел.

Не теряя ни мгновения Лёха нажал на кнопку вызова на пульте, направляя лифт к четвертому этажу, на котором они стояли.

Двери лифта открылись и перед ними открылась странная картина. На полу среди паутины, тыкв, свечей и пауков сидели два человека в маскарадных костюмах.

Один из них поднял голову и Кир встретился взглядом с Митей Погодиным.

Второй человек быстро поднялся на ноги и, подхватив Митю, вывел того из лифта.

Кир Нарциссов пораженно смотрел на него — это был Иван Рублев.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил Кир.

— Это директор медцентра, — сказал Лёха Молодцов. — Он тот второй человек, которого мы искали.

— Не сейчас, — устало сказал Иван Рублев, глядя на Кира. — Все объяснения потом. Скоро приедет главврач, все должно быть на своих местах и в должном виде. Лёха, приберись. Я отведу пациента обратно в палату.

Кир Нарциссов обернулся.

— А где Никита? — удивился он.

— Ушел, наверное, — ответил Лёха.

Кир бросился к лестнице. Ему нужно было поговорить с Никитой и он не мог допустить, чтобы тот просто так уехал. Недоразумение с его уходом из их с Киром проекта надо было прояснить.

— Погоди, — крикнула ему вслед Настя.

— Что такое? — сказал Кир раздраженно, обернувшись.

— Сейчас у тебя есть возможность остаться в медцентре, чтобы позже поговорить с Митей. Я все устрою. Если уйдешь, потом уже не попадешь сюда.

— О чем нам с ним разговаривать?

— Но ты же не просто так позвонил мне сегодня? Но даже если ты передумал, вам все равно есть о чем поговорить. Просто ты не знаешь самого главного.

— Чего же я не знаю?

— Митя не предавал тебя.