Надежда рода

Глава 1 или «Пророчество»

800 лет назад, Хема, Империя, территории северных кланов

Ямина стояла у распахнутого окна. В лунных лучах ее кожа казалась серебристой, а белые волосы, спадавшие до поясницы, излучали слабое сияние, каким светил и снег за окном.

Мороз неспешно заползал в комнату, зимний ветер колыхал тяжёлые шторы, холод спускался на пол, сквозя и захватывая все больше пространства.

Амар недовольно кутался в еще теплое от их жарких тел одеяло, молчал, наблюдая за прелестными изгибами обнажённого тела Ямины.

— Душно! — потянувшись, сказала она, подставляя голую грудь зимнему ветру. — Тебе не холодно?

Она с виноватой улыбкой повернулась к нему. Вместо ответа Амар задействовал корневую чакру, вытягивая тепло из отчаянно потрескивающего дровами камина.

Ямина нахмурила идеальные светлые брови:

— Тебе холодно, прости, — заметив манипуляции Амара, Ямина поспешила закрыть окно.

Затем засмеявшись, запрыгнула на кровать, рывком стянула с него одеяло:

— Я тебя заморозила, я тебя и согрею!

Поцелуи холодных губ часто-часто касались тела Амара, возбуждая с новой силой, но он ее осторожно отстранил.

— Я приехал два часа назад, а мы так и не поговорили, — сказал он, садясь в постели.

— Разве у нас больше не будет времени поговорить? — лукаво улыбаясь, спросила она.

— Нет, — серьёзно ответил Амар, — и ты это знаешь.

Ямина фыркнула, нарочито-обиженно надула губы:

— Почему я должна знать? Если император думает, что я отслеживаю каждый его шаг, то он очень ошибается. У меня и своих дел полно.

Амар оскорбленно хмыкнул:

— Но ты не могла не знать про бунт.

— Конечно, я знала, они готовили его с лета. Странно, что ты об это не знал.

— Я знал. И я всеми силами пытался его подавить. Но не полагал, что его подавление обернётся против меня.

— Ты казнил трех глав древних кланов и распустил эти самые кланы, чего ты еще ожидал?

— Что для остальных это будет уроком. Что после казней кланы побоятся выступать против меня.

Ямина взглянула на императора с сочувствием:

— Ты идешь путем силы, но твой путь милосердия, — ласково мурлыкнула она, наклонившись и поцеловав Амара в колено. — Думаю, боги тебя наказали.

Амар скривился, будто ее слова ему причинили боль:

— Боги покинули Хему, им нет до нас никакого дела.

Ямина пропустила это мимо ушей, затевать с Амаром очередную жаркую дискуссию о богах не было настроения. Выпрямившись, став серьезной, она спросила:

— Что собираешься делать?

Он ответил не сразу, какое-то время наблюдал за огнем в камине, а потом сказал:

— Я приехал на Север за помощью, южные кланы собираются идти войной на Акшаядезу. Мне нужна поддержка северян.

— Уверена, северные кланы тебе не откажут, если пообещаешь им южные земли. Давно пора проредить эти твои кланы, слишком их много развелось. Бери пример с Бодхи Гуру, эта старуха знает, что делает. Когда-нибудь она вообще истребит такое понятие, как кланы.

Амар снисходительно улыбнулся и решил не высказывать своё мнения по поводу действий Каннон, а вернулся к обсуждению главной проблемы:

— Кланы объединяются. Когда они были небольшими кланами, постоянно воевали, было куда проще. Захудалые семьи, мнящие себя знатью, малочисленные кланы не представляли опасности. Теперь же...

— А чего они хотят, Амар? Независимости?

Император нахмурился, во взгляде мелькнуло раздражение:

— Они хотят мои земли, им тесно у границы. А мои земли они получат, только убив меня.

— Дай им немного свободы, — пожала плечами Ямина, отчего ее пышная молочная грудь всколыхнулась, приковывая взгляд императора. — Подари им приграничные земли. Ты идешь путем силы, но твой путь другой. Уверена, они оценят твою щедрость и успокоятся.

— Я не нуждаюсь в советах, — отрезал Амар, рассердившись, но Ямина, кажется, не обратила на это внимания. Подвинувшись, она покорно заглянула ему в глаза, укладывая голову на его колени.

— Нага, Бхар, самые сильные северные кланы, — задумчиво рассуждал Амар, будто говорил сам с собой. — Они давно имеют виды на Юг, если они меня поддержат, я подарю им земли южан. А за просто так свои земли я раздавать не намерен.

— Все хотят на Юг, — печально произнесла Ямина. — Никто не любит холод. Ну, кроме разве что меня.

— Не ты его любишь, а твоя кровь. Будь твоя мать не из хладных, уверен, никогда бы великая пророчица Ямина, не поселилась бы на краю света среди снежных вьюг и ледяных сугробов. Знаешь, что говорит о тебе народ?

— Что я перевоплощение Мараны? — засмеялась Ямина. — Повелительница холода, снежная королева...

Амар задумчиво улыбнулся:

— Может, они и правы. — Амар играл ее локоном, Ямина улыбалась своим мыслям.

— Помощь ордена мне так же понадобится, — сказал Амар, наконец подойдя к тому, зачем и явился в резиденцию пророчицы: — Наслышан, что твои ночные розы имеют большой спрос, а значит, орден выполняет своё предназначение, и мы сможем следить за кланами.

— Когда-нибудь так и будет, Амар. Но сейчас... Мои девчонки, простые шлюхи, глупые и легкомысленные. Даже если им раскроют саму важную тайну, они пропустят ее мимо ушей. Они не умеют работать с информацией. То, что они докладывают сестрам-настоятельницам, не имеет ценности. Это сплетни и прочая ерунда. Нет, пока что это совсем не то, что я задумала.

— Орден существует всего пять лет, — пожал плечами Амар, — уверен, у него все еще впереди.

— Да, — задумчиво протянула Ямина и мечтательно улыбнулась. - То ли дело когда построят монастырь, и я смогу воспитывать новых Накта с младенчества. И не только тамас, мы купим для ордена девочек ракта. Представь себе! Я буду обучать их искусству слежки, боевым практикам, воздействию на разум, приемам соблазнения. Эти девушки будут идеальными! Каждый знатный мужчина захочет купить себе такую женщину. И тогда они будут наблюдать за всем изнутри кланов, у нас будет вся информация о каждом событии, они будут нашими ушами и глазами в каждой знатной семье. А затем появятся еще монастыри, и еще... Я тебя утомила своей болтовней? — Ямина участливо глядела на Амара, который мыслями был где-то далеко, но точно не здесь.

— Я хочу, чтоб ты посмотрела вариации будущего, — сухо сказал Амар, продолжая глядеть перед собой.

Ямина обиженно поджала губы:

— Ты поэтому приехал во дворец Ветров? Не ради меня?

Амар пропустил ее вопрос мимо ушей:

— Посмотри, что планируют южане. Как и откуда они собираются наступать, какая у них тактика? Мне нужны их планы, я должен знать их слабые места. Мои провидцы бездари, они не видят ничего существенного! Один рассказывает, скольких женщин поимел глава клана Гиргит, другой докладывает о болезнях главы клана Совьи!

— Я больше не провидец, Амар, — сердито возразила Ямина, резко поднимая голову с колен Амара и поворачиваясь к нему спиной.

— Я пророк, — глухо сказала она, натягивая одежду. — Я вижу будущее на многие сотни лет вперед. Разве не ты сам велел мне не тратить силы на пустяки? Разве не ты велел смотреть только то, что связано с Судным днем? А сейчас приезжаешь и пытаешься втянуть в клановые разборки. Я накапливаю шакти для пророчеств, многие месяцы провожу в медитациях, стараясь достичь состояния самадхи. Каждое пророчество лишает меня сил ракта. Обессиливает настолько, что я простейшее действие не могу выполнить, дверь не могу закрыть с помощью шакти. Мои чакры выжимает и стягивает так, что мне почти заново необходимо проводить обряд инициации! Последнее пророчество было три месяца назад, и я коплю силы на новое, а ты говоришь, тратить их на ближайшее будущее! На провиденья?!

Ямина обернулась и осуждающе уставилась на императора.

— Это тоже важно! — разозлился Амар.

— Важнее, чем судьба человечества?! Важнее, чем возможное возвращение асуров?! Я не доживу до этих дней, Амар, но тебя я видела, тебе предстоит жить в эти времена бурь и потрясений.

Амар глядел на нее пристально, его ореховые глаза воспылали золотом. Ямина же продолжала глядеть со всей холодностью, свойственной снежной повелительнице.

Но вдруг лицо Ямины изменилось. Все тело свело в ужасающем спазме, лицо перекосило от боли. Глаза широко распахнулись и загорелись чистым голубым светом.

Амар напряженно вскочил с постели, склонился над ней, придерживая бережно голову и вслушиваясь в ее спутанное, похожее на сонный бред, бормотание.

— Темные ракта придут... -тихо шептала она. — Деформация. Пожиратель, деформация. Темные ракта несут огонь. Огонь, пожирающий все на своём пути. Темные ракта, темные двойники. Мир, созданный асурами, они придут. Темные ракта принесут начало конца. Судный день. Всё решится. Им нужен наш мир, нужны источники. Они выпустят асуров из нараки. Огонь, страшная смерть, ужасная... — Ямина захныкала, как ребенок, но продолжала говорить сквозь слёзы: — Люди умирают. Страшная смерть. Не спрятаться. Отрава повсюду: в воздухе, в воде, в земле. А затем тьма поглотит Хему.

Глаза Ямины потухли, тело обмякло, и она потеряла сознание.

Амар уложил ее на подушки, прикрыл нагое тело одеялом и позвал служанок.

А сам все это время про себя повторял, боясь забыть или упустить хоть слово:

«Тёмные двойники, темные ракта несущие смерть, создания асуров, несущие огонь и тьму, они выпустят асуров. Они станут началом конца».

Земля, США, штат Техас, секретная база особого секретного подразделения PAG — 12

В зале совещаний было темно, лишь голо-проектор в середине круглого стола, высвечивал круговое изображение слайдов, которые неторопливо переключал профессор Александр Джонсон.

Помимо профессора, в зале находились: руководитель операции генерал-майор Оливер Паульс — абсолютно лысый худощавый мужчина с непроницаемым лицом; начальник секретной базы PAG — 12 полковник Роберт Стивенсон — тучный и суровый, с невероятно густыми бровями; Уильям Барнс, спецагент по вербовке, настоящего имени которого никто из присутствующих не знал; генерал Фернандо Мигель Гереро, представляющий интересы Мексики; и Майкл Гаррисон, энергичный и порывистый, харизматичный брюнет, представляющий интересы людей, которые и финансировали всю операцию и исследования.

— Все эти фото мы уже видели, мистер Джонсон, — сдержанно сказал Гаррисон. — Но нам нужны результаты. Ваши агенты выяснили технологию создания источников?

Джонсон растерянно улыбнулся:

— Нет, агенты не могут это выяснить, так как даже местное население не знает о такой технологии. Они считают, что источники и энергия дар богов. Но у нас на этот счет другое мнение, более прагматичное и научное. Я ведь писал об этом в отчетах . Возможно, нам бы стоило отправить туда ученого, того, кто мог бы изучить и разобраться в принципах работы источников на месте.

— Намекаете на себя, мистер Джонсон? — усмехнулся Гаррисон. — И вы готовы туда отправиться?

— Да, я бы мог это сделать во имя науки.

Гарисон снова усмехнулся:

— Похвальное рвение, профессор. Но пока у вас нет способа вернуться сюда, вы останетесь здесь. Привлекать к работе над проектом другого специалиста вашего уровня мы сейчас не можем. Работайте здесь, если есть возможность, отправьте кого-нибудь из своих помощников. Есть такая возможность?

— Не уверен, что кто-нибудь согласиться, — Джонсон недовольно взглянул на Барнса.

— Хорошо, профессор. Я предложу моим клиентам рассмотреть такой вариант, как ваше отправление на ту сторону. Но сейчас моих клиентов волнует другое. В последнем отчёте вы указали, что возникли какие-то проблемы с местным населением. Расскажите лучше об этом.

Джонсон недовольно взглянул на Гереро, смахнул фото пирамиды со столпом света, переключив на монастырь Накта Гулаад.

— Сейчас у нас возникли проблемы с неким орденом, именуемые себя Накта Гулаад. Дословно переводится: «Ночные розы». Нам пока неизвестно, что именно они из себя представляют. В ордене заправляют исключительно женщины. У них имеется три монастыря пророчицы Ямины, при каждом монастыре приюты для девочек. А так же, как мы выяснили, они специализируются на борделях и торговле женщинами. Очень неоднозначный орден. И что странно, именно этот орден открыл охоту на наших агентов. Но мы предполагаем, что не все так просто с ними. Наверняка орден имеет и какое-то иное назначение.

— Как вам удалось выяснить, что именно этот орден причастен? — спросил Гаррисон.

Ответил генерал-майор Паульс:

— У нас пропали два агента, — сухим официальным тоном принялся докладывать Паульс, — один из них в этот момент вел наблюдения за орденом. А через неделю другой агент нам сообщил, что некие люди охотятся за нашими агентами, опознавая их по браслетам с ретрансляторами и медальонам.

— То есть, вас раскрыли, — констатировал Гаррисон, нехорошо усмехнувшись.

— Пока мы этого точно не знаем, — осторожно вклинился в разговор профессор. — Только предполагаем. Но у нас все под контролем. В короткий срок мы связались с агентами-кураторами и по возможности оповестили ближайших к ним агентов.

— Вы сумели наладить связь? — Гаррисон оживился, с любопытством уставившись на профессора Джонсона.

— Никак нет, связь по-прежнему односторонняя, — отрапортовал Паульс.

— Мы полагаем, потоки местной энергии или искажение сигнала порталом, препятствует стабильной передаче, — пояснил профессор. — Нам элементарное оповещение на нано-рации удается отправить с трудом. Справляемся только благодаря близости к исходной точке офицера Карнаваса.

— Хорошо, — сказал Гаррисон, хотя его тон говорил об обратном, и ничего хорошего не предвещал. — Вы, Александр, уже семь месяцев работаете с аномалией. Мои клиенты требуют результата. Им нужна технология энергии, дарующая сверхспособности. Их интересует бессмертие местных правителей. Но в ваших отчетах...

Гаррисон склонился над монитором нано-сэда, принялся листать:

— Мифология, социальное устройство Республик, Фатта — второй спутник Хемы, времясчисление, движение литосферных плит... Что это? Разве такие у вас были задачи?

Гаррисон поднял полный укора взгляд на профессора.

Джонсон взглянул на присутствующих оскорбленно, остановился на Гереро, который сидел с каменным лицом, и лишь иногда хмурил брови.

— Эта информация так же важна для исследования и понимания того, с чем мы столкнулись, — возразил профессор. — К тому же нам дали мало времени, и мало подготовленных людей.

— Повторяю, — Паульс сдержанно, но при этом сурово смотрел на Джонсона, — мы и так предоставили вам всех, кого только смогли привлечь. И больше людей мы вам дать не можем. Приказ президента. Мы не могли отправить с первой экспериментальной волной, лучших разведчиков. Только тех, пропажа которых не вызовет у общественности вопросов. Желающих отправляться в никуда, оказалось не так уж и много, а те, кого удалось завербовать другими способами, весьма ненадёжны.

— Верно, — кивнул Барнс, поддержав Паульса, — люди, в нашем случае ресурс не бесконечный. Новую команду для второй волны нам удалось собрать еще с большим трудом, чем первую. И пока не решена проблема с возвращением, иначе не будет. Если же мы будем отправлять туда людей другими способами, например, обманом, это вызовет слишком много вопросов. Здесь нас ждут скандалы и обвинения от родственников пропавших, а с той стороны мы получим целую армию врагов из наших же агентов, обозленных тем, что их обманули, а домой дороги нет. Нужно быть осторожными, ни в коем случае нельзя привлекать внимание общественности к операции. Скандалы мирового масштаба нам не нужны.

— И несмотря на все это, мы достигли определённых результатов, — сухо отрапортовал до этого молчавший Гереро.

— Да, — кивнул Джонсон, — в крайне короткие сроки. И к тому же давление спонсоров, заинтересованных в энергии Хемы, не оставляет нам большего маневра действий. Мы отправляли людей без подготовки, практически вслепую. Нам во многих случаях везло, но...

— Довольно, — скучающим тоном, остановил его Гаррисон. — Давайте по делу. Что теперь, профессор Джонсон, генерал Гереро? Расскажите кратко о проделанной работе, а также о том какие действия собираетесь предпринять? В том числе и по отношению к этому ордену, который мог заполучить информацию о нашем мире.

Джонсон коротко кивнул, поправил очки, выпрямился и начал говорить:

— На время мы приостановим отправку наших агентов в параллельный мир, как и было решено в прошлый раз. Это будет разумно, так как с первой экспериментальной волной агентов, мы уже получили достаточно информации о новом мире. Так же офицер Карнавас ежедневно присылает нам отчеты о языке Хемы. Мы работаем над программой, которая обучит новых агентов местному языку. В общем-то она уже почти готова. Сейчас у нас достаточно людей во всех структурах Хемы. Так же ожидаем внедрения двух агентов в структуры вооруженных сил обеих государств, как Империи, так и Республик. Теперь у нас есть достаточно информации и ежедневно поступает новая. Поэтому следующую волну агентов мы сможем подготовить тщательней.

— А что с орденом? — спросил настойчиво Гаррисон. — Какие их цели? Там у нас уже есть агент?

— Пока что нет, но мы уже готовим. Через полгода наш агент будет готов.

— А не будет ли поздно? — вкрадчиво поинтересовался Гаррисон. — Полгода немалый срок, а вы говорите, они открыли охоту на наших людей уже сейчас. Это женский орден? У нас есть на примете подходящие женщины, сможем кого-нибудь найти?

Вопрос был адресован Барнсу.

— Дело в том, — встрял в разговор Джонсон, — что мы пытались изначально внедрить в бордель ордена нашего агента — Саманту Лофт. И ей почти удалось там закрепиться, пока в борделе не узнали, что она имеет красную кровь. Ее продали в клан, и мы уже несколько недель не получаем от нее отчетов. К тому же, как выяснилось, бордели очень отдаленно относятся к самому ордену. Все интересующие нас события ордена, всё происходят в монастырях-приютах, где и находятся главы ордена. Вот только туда просто так не попасть. Они берут только девочек, причем чем старше девочка, тем меньше шансов у нее стать воспитанницей монастыря. А у нашей будут все шансы, потому что она имеет нужную ордену кровь.

— Подождите, вы готовите ребенка? — удивился Гаррисон. — Жизни наших агентов будут зависеть от ребёнка?

— Нет, не совсем, это девушка, — ответил Барнс. — Ей шестнадцать, но мы надеемся выдавать ее за тринадцатилетнюю.

— И она будет не одна, — добавил Паульс, — к ней будут приставлены кураторы.

— Боюсь предположить, как вы собираетесь все это провернуть. И так же боюсь предположить, где вы взяли эту девочку. Я надеюсь, с этим не будет проблем. Повторяю, нам ни в коем случае нельзя привлекать внимание общественности.

Гаррисон недоверчиво переводил взгляд с Барнса на Паульса.

Генерал-майор Паульс поджал тонкие губы:

— У нас все под контролем. Проблем не может быть. Она сестра агента, которого мы рассчитываем отправить в имперскую армию. Она, так же как и он, сирота, к тому же не имеет гражданства США. По документам она мексиканская сирота, пропавшая без вести, так как ее вместе с младшей сестрой больше года назад похитил брат из приюта. Эту проблему мы решили. Никто не будет ее искать. У нее нет родственников, кроме младшей сестры, которая так же на нашем попечении и которая является залогом того, что Орлова будет делать все правильно. Мы обучим ее местному языку, она пройдет ускоренный курс необходимой агенту подготовки. У нее будет легенда и агенты-кураторы. Задачи у нее самые простые, смотреть, наблюдать, докладывать.

— А так же хотелось сказать, — сказал Джонсон, — что сейчас мы активно перебрасываем через ближайших агентов шпионскую технику. Жучки, камеры. Это второй этап операции. Карнавасу доверим вести слежку с помощью техники с той стороны. И таким образом решим многие проблемы связанные с передачей сигнала.

— Что ж, — скрестив пальцы и деловито уложив их на стол, сказал Гаррисон. — Действуйте. Вы упомянули про следующий этап операции. Уверен, мои клиенты пожелают знать о нем в подробностях. Этот этап приближает нас как-то к главной цели?

Паульс то ли моргнул в подтверждение, то ли едва заметно кивнул, и снова принялся рассказывать:

— Следующий этап нашей операции будет связан с экспериментами, то, что непосредственно является работой профессора Джонсона.

Он взмахом руки предоставил слово профессору.

— Попытаемся выяснить, как работают источники дистанционно, — вздохнул Джонсон. — У нас есть несколько агентов, которые служат в храмах при источниках. Так же нам необходимо узнать, что послужило возникновением прохода в наш мир. И на основании этого будем искать способ открыть проход обратно. И, в общем-то, сейчас у меня есть одно предположение.

Джонсон снова переключил слайд, вернув изображение источника.

— Мы сопоставили всю полученную информацию и выяснили, что существует некое проклятие, создающее из чернокровых людей — поглотителей энергии. Их зовут пожирателями.

— Подождите, — усмехнулся Гаррисон, — проклятие? Профессор, вы же человек науки, ну какое проклятие?

— Я говорю то, что знаю из докладов агентов. Специфику и механизм данного явления изучить отсюда у меня нет возможности. Я могу продолжить?

— Продолжайте, — кивнул Гаррисон.

— Так вот, — Джонсон снова сделал глубокий вдох, — после уничтожения такого пожирателя, вся поглощенная энергия, вырывается наружу и вызывает некое искажение пространства, что-то подобное нашей аномалии. Местные зовут это явление деформацией. Энергия ведет себя непредсказуемо. В большинстве случаев, она порождает негативные последствия, но иногда бывают и позитивные. Например, одна из деформаций сделала невероятно плодоносной почву в округе трех миль, где был уничтожен пожиратель. В иной раз искажение вызовет засуху, в другой раз потоп, в третий — вылечит от всех болезней, попавших в зону всплеска. Всплеск может разрушить, а может и создать...

— Создать портал в другой мир, — закончил за него Гаррисон, кивая. — Ваша гипотеза выглядит довольно правдоподобно.

— Именно. И не просто правдоподобно, мы нашли ей подтверждение. Мы получили информацию от трех агентов о том, что приблизительно в то же время, когда открылся проход на ту сторону, местные правители, считающиеся бессмертными, уничтожили такого пожирателя как раз на горе Меру, где сейчас и расположен выход.

— И что вы собираетесь? Будете искать пожирателя? — скептично усмехнулся Гаррисон. — Убьете его в надежде, что откроется обратный проход?

— Нет, конечно же, — спокойно ответил Джонсон. — В этом нет логики, энергия пожирателей неконтролируема. Но благодаря информации о них, мы узнали, что она на такое способна. Сейчас в монастырях при источниках наши агенты проводят кое-какие эксперименты с энергией. Я полагаю, если дать нашим людям нужное оборудование, мы бы могли создать всплеск энергии и направить ее в нужное русло, для создания портала.

В зале повисла тишина, только Гаррисон постукивал пальцами по столу.

— И как вы собираетесь создать подобный всплеск? — спросил он.

— Для этого нам необходимо взорвать источник, — ответил Джонсон.

Хема, Империя, территории клана Сорахашер, источник Игал

Я вышел из источника, немного пошатываясь. Голова кружилась, мысли путались, немного двоилось в глазах, а чувство эйфории не покидало не на миг.

Заторможенно я натянул одежду, и даже не заметил как подошли Симар и Видящий.

— Узнал? — спросил Симар, внимательно изучая мое лицо.

— Да. Она хотеть, чтоб ее помещать в родовой медальон, — отозвался я.

— Это Алисана? — в голосе Симара чувствовалась нетерпеливость.

— Да.

Симар сделал глубокий вздох, прикрыв глаза рукой. Жест боли. Наверное, он все еще надеялся, что она жива. Ведь если выжил я, то есть Азиз, значит, могла выжить и она. Но мои слова не оставили надежды.

— Что она хочет? — взяв себя в руки, спросил Симар. — Что ее не отпускает? Почему она здесь?

— Месть. Она ее не отпускает.

— Месть за свою смерть? — вкрадчиво спросил Симар. — Она помнит? Знает, кто ее убил?

Я не отвечал, заторможенно натягивал ботинки. Но даже не глядя на Симара, я чувствовал его жгучий взгляд, требующий ответов.

— Нага, они убить. Она говорит, смерть род Тивара, они заслужить смерть.

Симар прикрыл глаза. Какое-то время молчал, Видящий задумчиво глядел мне за спину.

— Что ещё она говорила? — спросил Симар.

— Она говорила, что Нага пытаться меня убить.

Симар непонимающе нахмурился:

— Алисана говорила о прошлом?

— Нет. Она говорила о сейчас. Я думать, это они в «Лотосе» пытаться убить. Не Капи.

Лицо Симара посуровело, взгляд стал жёстким, эта новость ему явно не понравилась.

— За Капи так же есть вина, если ты об этом. И дело не только в покушении в «Лотосе», — сказал он. — Это все? Она сказала что-то еще?

— Нет, только то, что помогать и хранить меня. Хотеть в медальон.

О том, что она хочет, чтоб я мстил за Игал, я конечно же решил промолчать.

— Видящий Миро, — обратился к нему Симар, — ты сможешь поместить часть этой души в медальон?

— Да, конечно! — закивал Миро. — Могу хоть сейчас. Второй медальон есть?

— Второй медальон остался на Зуене, и скорее всего сейчас лежит на дне океана, — отрезал Симар.

— Если есть один медальон, то мы можем призвать вторую половину духов рода, — неуверенно сказал Видящий.

— Это позже, у меня на этот счет другие планы. Да и второй медальон еще сделать надо. А пока у Азиза нет наследников, в этом нет необходимости.

Я напрягся, нехорошее предчувствие заскреблось тонкими коготками где-то в глубинах подсознания.

— Приступай, — твердо велел Симар.

— Азиз, сними, пожалуйста, медальон, — попросил Видящий, — положи его вон в ту жертвенную чашу, — он указал на бронзовую чашу в углу, стоявшую на узкой каменной стойке.

Я сделал, все, что сказал Видящий.

Но только он подошел к жертвенной чаше, как на лице его отразилось недоумение.

— Я не могу соединить эту душу с духом рода, — сказал он.

— Почему?

— Здесь нет родового духа, медальон пуст, — растерянно ответил Видящий.

Симар удивлённо вскинул брови, вопросительно уставился на Видящего.

— И куда он мог деться?

— Этого я знать не могу.

Симар повернулся ко мне, лицо его стало мрачным и полным подозрительности. Скрестив руки на груди, он подошёл и тихо сказал, как будто я не услышал это в первый раз.

— В твоем медальоне нет родового духа Игал.

— Где он? — нахмурившись, поинтересовался я, вспомнив, что лучшая защита, это нападение. — Где дух Игал? — повторил я с нажимом.

Я повернулся к Видящему Миро, требовательно уставившись на него.

Миро растерянно хлопал глазами:

— Откуда я могу знать? Я просто вижу, что этот медальон пуст, — развел он руками.

— Как такое могло произойти? Предположения! Слышал когда-нибудь о подобном?! — налетел Симар на несчастного Видящего.

— Такое бывает, если дух рода отправился мстить за смерть подопечного. Но Азиз жив. Могу только предположить, что это новый медальон и в нем никогда не было родового духа.

Симар снова повернулся ко мне:

— Вчера, когда ты был без медальона, его могли подменить? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Ты сказал, что забыл его в ванной, но в «Лотос» мы не возвращались. Значит, твой медальон должен был забрать тот, кто собирал вещи. Кто собирал твои вещи?

Я уже понял, куда он клонит, сейчас обвинит ни в чем неповинного Цая в подмене родового медальона.

— Медальон мне отдавать сегодня Зунар. Он его забирать из «Лотоса», — сказал я.

А сам же подумал о том, что нужно успеть предупредить Зунара, пусть придумывает теперь, как выкручиваться.

Симар нахмурился, глубоко выдохнул и устало прикрыл глаза.

— Что мне делать? — растерянно спросил Видящий.

— Помещай Алисану в этот медальон, — велел Симар, а сам решительно направился на выход.

Я напрягся, поняв, что не успею предупредить Зунара, так как Симар будет звонить ему прямо сейчас. И я только рванул за ним, как Видящий меня остановил.

— Вы мне нужны здесь, свамен. Душа матери привязана к вам.

Пришлось стоять и ждать, вглядываясь в коридор. От меня здесь ничего не зависело, оставалось только надеяться, что Зунар придумал что-нибудь на этот случай.

Видящий Миро бормотал замысловатую мантру из ничего не значащих звуков, водил руками по воздуху, вытягивая нити шакти из источника.

Я же не ощущал ровным счетом ничего. Все мои мысли были поглощены проблемой с Симаром и медальоном.

На миг почувствовал пробежавшийся холодок от затылка до копчика. Краем глаза увидел, выплывшую из-за спины едва различимую темную тень. Она проследовала к жертвенной чаше, замерла. Видящий окутал ее потоками шакти, связал, и будто бы разрезал на четыре части. Мерное сияние, светлый силуэт вырвался из темного силуэта и растворился в воздухе, а тёмная часть, сгусток, превратившийся в плотный шар, исчез в жертвеннике.

Завороженный этим зрелищем, я не заметил, как в грот вернулся Симар и молчаливо замер у входа.

— Готово, — сказал Видящий, и кивнул в сторону чаши, предлагая забрать медальон.

Я надел его, почувствовал легкий пощипывающий холодок на коже от медальона. Сначала на меня накатила ничем не обоснованная злость, затем сменилась грустью, которая в свою очередь переросла в облегчение. Это были не мои чувства. Я их ощущал совсем по-другому, как в том сне, когда видел все глазами Алисаны.

«Ты все сделал правильно, Никита. — Неожиданно раздался в моей голове ее голос: — Теперь мы связанны, не подведи. У меня одна надежда на месть — ты. И именно ты Никита — надежда Игал.»

Глава 2 или «Дом»

Мы покинули источник Игал и направились к сурирату.

— Зунар сказал что с медальоном? — спросил я.

Симар кивнул но ответил не сразу.

— Он должен был нас предупредить, особенно тебя. Забрать без спросу родовой медальон, — Симар устало замотал головой, — знал ведь, зачем мы отправляемся к сварга-ракте. Иногда мне кажется, что мой брат совсем головой не думает.

Ясно, Зунар что-то придумал и взял весь удар на себя. Но мое любопытство не было удовлетворенно до конца, поэтому я продолжил спрашивать, но начал издалека.

— Опасность, смерть если трогать чужой медальон? Я думать, это так.

— Опасно, пока он на тебе или ты рядом и не желаешь, чтоб его трогали. Но если ты, к примеру, его потеряешь, нашедшему он не причинит вреда.

— А зачем Зунар его брать и давать мне этот? — подошел я наконец к главному вопросу.

— Он не хотел тебя беспокоить. Если б он попросил медальон, то ты бы переживал, что остался без защиты. Так он это объяснил.

Тем временем мы подошли к сурирату, дождались, когда луч заберёт нас, и уже в сурирате Симар продолжил говорить, пока мы шагали по коридору:

— Зунар хочет найти второй медальон. Отыскать тело Зуена и Алисаны. Я и сам об этом думал, но решил отложить поиски до лучших времен.

Я с интересом уставился на Симара:

— Как это — найти?

Симар взглянул на золотые часы на запястье и продолжил объяснять:

— Родовые медальоны двух наследников связанны, потому что это части одних и тех же душ. Дух рода, по сути, разделён напополам на два медальона. И, конечно же, с помощью одного, можно отыскать второй. Провидец может провести такой обряд и указать на карте, где находится второй.

Что ж, ясно. Весьма умно со стороны Зунара, придумать такое оправдание. Вот только непонятно, как он собирается выкручиваться дальше.

— Правда, — садясь на диван, продолжил Симар: — не ясно, где Зунар нашел провидца. Наши все уехали в Акшаедезу по приказу императора. Что-то надвигается...

Последнее предложение Симар сказал явно сам себе.

— А этот? — я коснулся медальона с Алисаной, решив перевести тему. — Он не родовой?

— Нет. В родовой мы переместим позже твою маму, — вздохнув, сказал Симар. — Тебе не о чем переживать.

— Медальон может убивать, — продолжил я расспрашивать Симара, раз он так охотно отвечал, — А это, — я коснулся своего лба, намекая на обод главы клана, — Хранитель рода, он тоже так работать?

— Нет, не совсем. Старший и Младший хранитель работают немного иначе. Они охраняют того, кто носит тиару главы и наследника клана. Но Хранитель не убивает, как дух рода, он лишь чувствует намерения и опасность, исходящую от других людей. Хранители привязаны к клановым источникам, поэтому, чем дальше правитель от источника, тем слабее Хранитель.

Я понимающе закивал, теперь понятно, почему Младший Хранитель не предупредил Зунара об отравлении в «Лотосе».

— На самом деле Хранители не редко спасают своих хозяев, проявляясь, — продолжал рассказывать Симар. — Когда они чувствуют угрозу или злые намерения других людей, они дают понять это. Но они оберегают не только наследников, а так же их близких. Однажды, это было давно, когда Зар-Зана и Ашанти были еще маленькими, я сидел в своем кабинете и читал письма, как вдруг передо мной появляется Старший Хранитель. Первая мысль была — во дворце враг. Лев вел себя беспокойно, кружил у дверей, зовя меня за собой. Конечно же, я побежал за ним. Он вел меня на верхние этажи и замер у балкона...

Симар глубоко вздохнул,видимо эти воспоминания ему не нравились:

— Я успел ухватить Зар-Зану за руку. Еще бы немного и она прыгнула вниз. — На какое-то время Симар замолчал, а затем продолжил: — Рабыня-няня, приглядывающая за ними, думала, близняшки спят. Но девочки, обманув няню, только притворялись спящими. Сами же стащили зонтики и решили полетать на них. Прыгнуть с третьего этажа! Детские глупости, но они могли стоить им жизни, а Хранитель успел предупредить меня об опасности. Правда, Хранители не чувствуют опасность от предметов. Яд, подкинутая бомба, или начавшийся пожар, если в этом не участвуют человеческие эмоции, Хранитель их не опознает. А в тот раз он почувствовал страх Ашанти.

Полет до особняка был так короток, что только я настроился на разговор, как пилот из-за перегородки крикнул:

— Мы на месте!

Здесь было тихо, пьяняще пах жасмин. Вечерний прохладный ветерок колыхал листву, жизнерадостно щебетали птицы, а солнце неспешно пряталось за горизонт, окрашивая небо в оранжевый.

Охрана, спустившаяся к поместью первой, отворила перед нами высокие остроконечные кованые ворота. Симар пропустил меня вперед, и я вошел.

Дом Игал не был таким большим, как дворец Халов, здесь не было той помпезности и обширных зеленых садов и беседок как в особняке Зунара. Но мне хватило одного взгляда на светлые стены с ажурной отделкой, на витражные окна и маленькие, увитые цветами, балконы, чтоб полюбить этот дом всей душой.

Не знаю, что такое накатило, но мне здесь нравилось все: уютный закуток в вишневом саду со светлыми широкими скамейками-качелями. Садовые скульптуры из мрамора, поилка для птиц, каменные орлы с распахнутыми крыльями на крыльце. Было во всем этом какое-то очарование.

А возможно, все эти чувства накатили просто, потому что у меня никогда не было своего собственного дома. Цирк и вечные разъезды: вереница из отелей, гостиниц и арендованных домов. А затем комната в интернате, где мы жили вшестером. И последнее место: небольшой дом матери Диего. Но все это не то. Места, которое я бы смог звать своим домом, у меня не было никогда.

Я почувствовал тоску и грусть, это были не мои чувства, я их сразу опознал. Эти эмоции принадлежали Алисане.

— Здесь теперь никто не жить? — спросил я, когда мы остановились у входа.

Хотя, осмотревшись, понял, что вряд ли это так. У дома был ухоженный вид, постриженные кустарники, чистые каменные аллейки, аккуратные зеленые лужайки.

— Сейчас здесь живёт семейная пара, бывшие рабы твоих родителей, но им давно даровали свободу за преданность, они все эти годы и присматривали за особняком, — сказал Симар.

И только он это сказал, как парадная дверь отворилась и оттуда вышли сухонькие старики: мужчина и женщина. Они склонили седые головы, не смея поднимать глаз, пока Симар не сказал:

— Приветствуем вас. Мы желаем сегодня остановиться здесь.

— Приветствуем Нара Симар Хал, — отозвались старики, поклонившись, — Свамен Азиз Игал, добро пожаловать домой.

Они выглядели взволнованным и смотрели на меня с какими-то странными воодушевлением.

— Свамен Азиз, — прошептала старушка, — не верю, что вы к нам вернулись.

— Такая радость! — подхватил старик. — Такое счастье! Весь город радуется вашему возвращению. Мы все ждали, когда же вы нас навестите. Но никак не думали, что сегодня. Такая неожиданность!

Наверное они так могли ворковать еще долго, но Симар их оборвал, обратившись ко мне:

— Идём, — он снова взглянул на золотые часы на руке и добавил: — Через час должен подъехать Надим Люмб, познакомишься с ним. Взваливать на тебя дела Форхада сейчас никто не станет, но я бы советовал, начинать вникать уже сейчас. Как только закончишь Сафф-Сурадж все это перейдёт под твое управление.

Мы вошли в дом, оказавшись в уютном холле. Я с интересом разглядывал помещение, Симар же терпеливо ждал, когда я налюбуюсь владениями.

— Я хотеть смотреть этаж Игал, — вспомнив, решил я попробовать с Симаром то, что не удалось с Зунаром, — я могу его открывать для себя?

Симар удивлённо округлил глаза, затем дружелюбно улыбнулся и похлопал меня по плечу:

— Конечно, он твой, Азиз! Будешь в башне, требуй смело у Юржи ключи от этажа.

Ну, вот. Как всё оказалось просто. И все-таки Симар мне однозначно нравился больше, чем Зунар. Конечно, знай Симар, что я не его племянник, наверняка его отношение кардинально бы изменилось. К счастью, этого он не знал.

Я, довольно улыбаясь, зашагал по дому, продолжая разглядывать свои владения. На первом этаже заглянул в кабинет, гостиную, кухню, столовую и даже отыскал небольшую прачечную, за которой оказался вход в подвал, куда я спускаться не стал. Дальше шли пять комнат для прислуги. Второй же этаж занимали комнаты хозяев и гостевые. Дом был обставлен со вкусом, но без излишней вычурности. Интерьер был выдержан в теплых тонах: темное дерево, мебель в том же восточном стиле, витражные разноцветные окна придавали дому некую сказочность. Здесь было уютно, здесь хотелось остаться.

Симар не пошел со мной на второй этаж, он остался внизу решать какие-то вопросы по телефону. За мной ходил повсюду учтиво-молчаливый Цай, хотя в этом не было никакой необходимости. Я чувствовал себя здесь в абсолютной безопасности.

— Отдыхай, не надо ходить за мной, — попросил я его.

Цай пожал плечами, и ходить за мной по пятам перестал, но остался на этаже.

Я заглядывал то в одну, то в другую комнату.

Одна из комнат, светлая, вся в рюшах была детской и явно когда-то принадлежала Азизу. На стене, над ажурной белой колыбелью, я увидел композицию из детских фото с темноглазым карапузом. На одном из фото Азиз сидел на руках Алисаны, весело улыбаясь, но меня привлекло другое. Здесь, на этом фото хорошо был виден настоящий родовой медальон Игал. Я поспешил снять фото со стены. Любой, слишком наблюдательный человек, заметил бы, что медальон на моей шее, а так же земной медальон, который я всегда носил в кармане, отличается от того, что на фото.

Мысленно попросив прощение у Алисаны, я выдрал фото из рамы и разорвал его на мелкие кусочки, ссыпав клочки в карман, а раму забросил на шкаф.

В этот момент в комнату вошла старушка, та самая из бывших рабов. Она, кажется, не заметила моих манипуляций, а может, попросту не посмела об этом говорить. Но для того, чтоб предупредить возможные подозрения, я сказал:

— Я забрать фото с мамой.

Старушка, грустно улыбаясь, понимающе закивала.

— Если хотите, свамен, там внизу есть еще альбомы с фотографиями, могу принести.

— Нет, потом, — ответил я.

— Не верится, что это вы. Когда я вас в последний раз видела, вы на ножках еще плохо стояли, — умиляясь, сказала она, — но я всегда надеялась, что вы и ваши родители на самом деле выжили. Мы с Орисом надеялись, что когда-нибудь Игал вернутся. И вот дождались. Вы очень нужны Форхаду, свамен, очень.

Старушка грустно вздохнула.

— Почему? — настороженно взглянул я на нее. — В городе плохо?

Она отвела глаза, ничего не ответила, морщинистого сухого лица коснулась виноватая улыбка.

— Мы здесь всё сохранили, — сказала она, видимо решив сменить тему. — Ничего не выбрасывали, здесь все так же, как и в тот день, когда ваши родители...

Она осеклась и снова виновато улыбнулась, вздохнула и, вытянув из передника тряпку, принялась протирать пыль на лаковом белоснежном комоде.

— Азиз! — громко позвал меня снизу Симар. — Надим приехал.

В проходе появился Цай, намекая, что пора идти вниз.

Я спустился в холл, Симар уже стоял у распахнутых дверей, глядя на улицу. Я подошёл к нему.

— А вот и Надим Люмб, — кивнул Симар на выходящего из машины человека.

Надим вошел в распахнувшиеся ворота, зашагал по аллее порывистой решительной походкой: он держал в руках пухлую кожаную папку, на вид ему было лет сорок, он был среднего телосложения с намечающимся брюшком, большими рыбьими глазами и толстыми губами.

Мне он не понравился с первого взгляда, было в нем нечто отталкивающее. Хотя я и предпочитал никогда не судить людей по внешности, но первое впечатление зачастую меня не подводило.

Он вошел в дом с протянутой рукой для рукопожатия. Сначала он приветствовал Симара. Затем повернулся ко мне.

— Азиз Игал, рад знакомству.

Заискивающий взгляд, скользкая улыбка, потная рука легла в мою ладонь.

— Я, к сожалению, не смог посетить приём в твою честь и познакомиться, — не прекращая улыбаться, говорил Надим. — Дела, бесконечные дела. К тому же конфликт с Капи добавил проблем.

Виноватая улыбка, обращенная к Симару. Он в свою очередь понимающе кивнул и жестом пригласил Надима войти.

Надим поглядывал на меня и улыбался каждый раз, как я обращал на него внимание. Он из шкуры вон лез, чтоб понравиться. И это настораживало.

Мы вошли в гостиную, сели на диваны, Надим уселся рядом со мной и открыл папку с бумагами, укладывая их на антикварный журнальный столик.

— Не знаю, стоит ли сейчас загружать Азиза еще и делами Форхада? — Надим вопросительно уставился на Симара.

— Стоит, — сказал я, забирая папку из рук управляющего.

Надим слегка растерявшись, покосился на Симара.

— Я поэтому и пригласил тебя. Для начала расскажи Азизу о владениях, принадлежащих его роду, — наставительно произнес Симар.

Надим покладисто закивал и осторожно извлёк из папки, которая по-прежнему находилась у меня в руках, карту, сложенную в шесть раз. Спешно он развернул ее на столе, и мне хватило одного взгляда, чтоб понять, это карта Сорахашер и ближайших кланов.

— Это территории Игал, — указал Надим пальцем на выделенный жёлтым кусок земель.

Рядом же располагалась граница пунктиром, как не трудно догадаться, граница с Капи.

— Здесь находится Форхад, здесь у нас храм и источник. — На карте он был обозначен треугольником. — Еще четыре посёлка: Такина, Сомадж, Дан-Хари и Люсиджи.

Надим показал посёлки:

— В Такине угольная шахта, здесь деревня рабов, а местные жители занимаются сельским хозяйством, работают на маленьком молочном заводе, молоко все наше отсюда же из Такины. В Сомадже кукурузные поля, фабрика по переработке кукурузы. Мука, хлопья, консервы, воздушки (наверное он имел ввиду попкорн или кукурузные палочки).

Я с интересом слушал и запоминал.

— Дан-Хари выращивает сахарный тростник, и здесь соответственно два сахарных завода. Дан-Хари, кстати, обеспечивает сахаром весь клан и еще остается на экспорт, да и имперские пошлины никто не отменял. А это небольшой поселок с населением пять тысяч человек и в тысячу рабов.

«Человек и рабов», — я не мог не обратить внимания на это разделение, а так же на то, что какую-то часть отбирает Империя. Пока Надим рассказывал, я с интересом изучал бумаги в папке. Прочесть что-то мне не удавалось, но зато я видел цифры и приблизительно смог понять, что передо мной за отчёты.

— Люсиши фермерские угодья: овощи, фрукты, мясо, небольшая деревня с населением тысяча восемьсот человек.

— Сколько людей живёт на территории Игал? — спросил я.

— Вот здесь последний отчет по населению.

Надим показал на подшитую синей лентой стопку бумаг. Я достал и взглянул на этот отчёт. Весьма любопытный отчёт. Уточнив несколько названий у Надима, которые не смог прочесть, я выяснил, что население на моих территориях составляет сто восемьдесят семь тысяч человек и девятнадцать тысяч рабов, которые людьми, как я понял, не считались. В основном все рабы жили в поселках. А большая часть население проживала в Форхаде. Из этого же отчета я узнал, что женского населения больше, чем мужского на десять процентов. Это мне показалось тоже странным, хотя возможно такой показатель для Хемы норма. Так же в этом отчёте я увидел, что население сократилось за последний год на семнадцать тысяч человек, девять тысячи из которых рабы.

— Почему люди становится меньше? Куда деваться рабы? — спросил я Надима.

Надим надул толстые губы, шумно выдохнул и округлил глаза:

— Форхад небольшой приграничный город. Люди уезжают в большие города, — развел он руками, — а рабы... В том году была вспышка ражанки.

— Ражанки? — переспросил я.

— Вирус, очень заразный, — округлил еще больше рыбьи глаза Надим. — Жители купили вакцину, а на рабов... В общем, на всех не хватило.

— Почему?

— Они ведь рабы, — растерянно улыбнулся Надим. — За всеми не углядишь. У кого были симптомы, температура и кашель, тот получил вакцину. Тратить вакцину на всех подряд не выгодно.

Я мрачно взглянул на Надима, перевел взгляд на Симара, которого кажется ничего не смущало. Другие папки и отчёты были о производстве, но в них вникать я уже не стал. Для этого мне понадобиться больше времени. Да и отчеты не дают полного объема информации и понимания всех проблем. А по-хорошему, не мешало бы посмотреть все эти посёлки, заводы и фабрики лично. С производством и управлением я никогда не сталкивался, да и вообще имел смутное представление об этом. Да, работы мне предстояло не мало, и я чувствовал, что мне понадобится помощь. Но в любом случае, со всем этим нужно разобраться.

— Сколько лет ты управлять? — спросил я Надима, наткнувшись на график роста населения за последние десять лет.

Хотя ростом это сложно было назвать. Тут явный упадок, причем катастрофический упадок. За десять лет население владений Игал сократилось вдвое.

— Восемь лет, — пожал плечами Надим, косясь на график, он явно чувствовал себя неуютно и догадался, о чем я подумал. — До этого городом управлял мой отец Данис Люмб. В Форхаде у нас особняк, я вырос здесь, как и мой отец. Мы всем сердцем любим это место и эти земли. Наши отцы были друзьями, надеюсь и у нас сложатся отношения не хуже.

Неприятная заискивающая улыбка, широко открытые глаза смотрят на меня почти моляще.

Это уж вряд ли, подозреваю, что общий язык я с ним не найду. Я снова перевёл взгляд на график.

— Оставить мне эту папку, я хочу смотреть, — сказал я Надиму. — Хочу видеть новые отчеты, ты мне их присылать. Потом я сам посещать все поселки и смотреть.

— Да, хорошо, — кивнул Надим, бросив нервный взгляд в сторону Симара. Симар же загадочно улыбался и довольно глядел на меня.

— Что ж, Надим, спасибо за визит, — сказал Симар, — но мы бы хотели отдохнуть перед завтрашним Шани Амавасья. Как в городе с охраной? Все в порядке?

— У нас все под контролем. На границе сейчас наши люди, бойцов достаточно. Так же усилили охрану источника.

Симар удовлетворённо кивнул:

— Ночью должен приехать мой начальник охраны с командой преданных. Разместите их в гостиницах. Мест хватит?

— Да, конечно, я еще вчера все организовал, — закивал Надим. — Контейнеры с дарами так же уже прибыли, к утру все будет готово.

— Замечательно, — кивнул Симар и встал, всем своим видом давая понять, что разговор окончен и Надиму пора.

Тот, раскланиваясь и сыпля любезностями, торопливо пожал руку Симару, потом мне. А затем он наконец ушел. И кажется, с его уходом даже воздух в доме стал чище.

Тем временем солнце уже село. Обе луны Чандра и Фатта ярко освещали ночное небо. Я заметил мелькнувшую белую тень.

За окном показался Старший Хранитель, призрачный лев разгуливал по саду, как огромный сторожевой пес, охраняющий владения.

— Они ходят всегда ночью, — заметил я.

— Да, ночью у них сил куда больше, они могут даже напасть на врага и разорвать на части, если сил хватит. Днем же они слабы и максимум на что способны, это появится и предупредить об опасности.

Какое-то время мы стояли и задумчиво глядели в окно, а затем Олив(старушка из прислуги) позвала нас к столу. Старики накрыли для нас ужин в столовой, на кухне негромко переговаривались охранники, тоже видимо, ужиная.

— Мне нравится твой интерес к делам города и рода, — сказал Симар, улыбаясь и садясь за стол. — Похвальное рвение. Как тебе Надим?

Я, уложив папку с документами на соседний стул, тоже сел за стол, но отвечать не спешил.

— Он что-то не говорить, мне не нравится, — ответил я, взяв вилку и подковырнув кусок на вид весьма аппетитной красной рыбы. — Я хочу смотреть все сам. Я ему не верить, — ответил я.

Симар заинтересованно взглянул, усмехнулся:

— Почему?

— Вот, — я потянулся к папке, извлек график роста населения, показал Симару: — Надим управлять восемь лет. За восемь лет люди умирать и уезжать отсюда наполовину. Что-то не так. Надим плохо управлять.

Симар удивлённо просмотрел график, нахмурился, кивнул.

— Возможно, ты прав, Азиз. Если выяснится, что это по вине Надима, то имеет смысл отстранить его. Я найду другого человека, можешь выбрать сам, но пока тебе не исполнится восемнадцать, ты не сможешь заправлять делами Форхада. Да и некогда тебе будет. Но прислушиваться к тебе управляющий обязан, несмотря на то, что ты несовершеннолетний.

Я кивнул и принялся за еду.

— Всё-таки жаль, что у меня нет сына, — сказал Симар, такая печаль засквозила в его голосе, что я, чтобы подбодрить его пожал плечами и сказал:

— Дочки тоже хорошо.

— Дочки, — Симар хмыкнул, отпил из бокала, улыбнулся своим мыслям: — Дочки все равно не то, что сын. Хотелось бы на кого-то оставить дела. Забивать девочкам головы делами клана занятие бессмысленное. Вскоре упорхнет из дома Ашанти, а затем когда-нибудь и Зар-Зана. И мы останемся с Даной вдвоем. Наши внуки будут принадлежать к другому роду, а дочерей мы будем видеть очень редко, если вообще будем. С сыном проще, он всегда остаётся в семье, как и его дети.

— Почему нет сына? — спросил я, понимая, что лезу не в свое дело, но любопытство взяло свое.

Ведь если у Даны какие-то проблемы, он ведь мог завести ребёнка от наложницы. Насколько я успел разобраться в социальном устройстве, дети, рождённые от наложниц, пусть и имеют прав меньше, чем дети жены, но все же. А сын, тем более, если он единственный, наверняка становился первоочередным наследником. Только вот Симар почему-то не завел сына, не смотря на то, что мог выбрать в наложницы любую, даже ракта.

— Дана не может иметь детей. Роды близняшек дались ей очень тяжело, мы едва ли не потеряли ее. К счастью, все закончилось хорошо, но она осталась бесплодной.

Дальше я решил не спрашивать. В конце концов, это не мое дело. Но Симар продолжил рассказывать о своей личной жизни как ни в чем не бывало, видимо не часто ему приходилось говорить с кем-то по душам:

— Совет много раз подсовывал мне знатных девушек, в надежде, что кто-нибудь мне приглянется. Как же меня это раздражало! А они глядели на меня, как на свихнувшегося. Но я пообещал Дане, что буду ей верен, и ни разу не нарушил своего обещания.

Симар сощурился, предавшись воспоминаниям и откинувшись на высокую спинку стула, продолжил:

— Будь бы жив отец, он бы конечно выбил из меня наследника правдами и неправдами. Заставил бы Карину оплодотворить кого-нибудь из знатных девушек, а затем бы ошеломил новостью о наследнике. Но он умер раньше... Нас помолвили, когда мне было двенадцать, а Дане девять. Отцу очень нужен был в то время союз с кланом Бхедия. И, впрочем, этот союз оказался весьма крепким, а волки и теперь остаются нашими верными союзниками. Поженились же мы, когда я был на последнем курсе Сафф-Сурадж.

Я с интересом глядел на Симара, неспешно уплетая лосося. Самому же Симару, судя по выражению лица, доставляло удовольствие рассказывать эту историю.

— Она приехала в Сундару напуганная и молчаливая, смотрела на всех волчонком, сторонилась. Здесь все ей были чужими. Я это видел и старался проводить с ней больше времени, чтоб она скорее привыкла к новому месту и не чувствовала себя одинокой. Очень быстро между нами возникла симпатия, а вскоре она переросла в любовь. По крайней мере, я был уверен, что это та самая любовь, и до этих дней ни разу в этом не усомнился. А после свадьбы, когда нас оставили одних, вместо долгожданной брачной ночи, Дана уткнулась в подушку и прорыдала до утра. Я думал дело во мне, думал, что так противен ей... Я был в отчаянье!

Симар улыбнулся, сделал большой глоток из бокала:

— Но нет, все оказалось не так. Она боялась другого. Что всю жизнь ей предстоит провести рожая и рожая новых наследников для Сорахашер, а мне, скорее всего, она очень быстро наскучит, и я заведу себе наложниц: одну, вторую, третью. Так же как происходило с ее матерью. Дана была очень юна, ей было пятнадцать, боюсь представить, кто вложил такие мысли в ее голову. Но ни капли не удивлюсь, что собственная мать. Я пообещал, что никогда не заведу наложницу и свое обещание сдержал.

Симар задумчиво крутил вилку, ковыряя рыбу:

— Но я не жалею, — улыбнулся он. — Халам есть на кого оставить клан и род не прервется. Зунар постарался за нас двоих. А вот тебе советовал бы не давать таких обещаний жене. Ты последний из Игал, тебе предстоит возрождать род, поэтому нужно завести как можно больше детей.

Симар Хитро сощурился. Я же, увлечённо жуя, сделал вид, что не расслышал.

Империя, Акшаядеза, дворец Великого Бессмертного Императора Амара Самрата.

Зал из слоновой кости, располагавшийся на верхних этажах башни, заполонили провидцы со всей Империи. Обычно здесь Император проводил ежегодное собрание кланов или торжества, но не в этот раз. Просторное помещение, окруженное огромными открытыми окнами, на вершине башни, пропускало беспрепятственно потоки шакти, позволяя провидцам черпать достаточно энергии.

Амар наблюдал за суетой провидцев, расположившись на балконе, в котором на приемах и торжествах обычно играли музыканты. Он крутил в руке металлический предмет, медальон: ромб, а внутри черный ромб поменьше. Этот предмет принадлежал темному ракте. Его привели к нему пару недель назад, сразу после того, как позвонила Каннон и рассказала о последствиях деформации.

Этот ракта убил имперского гражданина с окраин и, приехав с его документами в Акшаядезу, несколько месяцев жил под его именем.

На столах, составленных по кругу, уже лежал материал для провидцев. Темного ракта практически пришлось разобрать на части, чтоб всем провидцам хватило материала. Здесь были не только его вещи, но и волосы, зубы, кусочки кожи и костей. К каждому провидцу был приставлен младший Страж, дословно записывающий все, что удалось увидеть провидцу. А затем Стражи среднего ранга собирали записки, и поднимали их к императору.

Таких записок на столе уже было больше двух десятков, но Амар не спешил их читать. Он прекрасно понимал, что в большинстве своём в них совершенно бесполезная информация. И лишь несколько тех, что действительно имеют ценность. Амар извлек один из листочков:

«Он гуляет возле моря, вижу собаку, это его собака, ее зовут Халк».

Амар поморщился, скомкал листок и бросил в урну, немного подтолкнув потоком шакти, чтоб не промахнуться. Затем достал ещё один листок:

«Его жена изменила ему, и ушла к другому мужчине и забрала с собой сына. Он несколько лет горевал, много пил».

Амар снова брезгливо скривился и выбросил листок. Что это за мир такой, где изменщицам позволяют забирать детей у отцов?

Следующий листок:

«Он ходит с оружием в необычной форме. Я не знаю, какому клану принадлежит эта форма. Вокруг него люди в такой же одежде. Один человек постоянно кричит на него, а он злится. Этот человек главный и он не может ему перечить. Я знаю его имя! Его зовут Сержант. Или нет. Сержант Байерес. Странное имя. Он солдат, но я никогда таких солдат не видел. Еще вижу странное оружие, странные механизмы, летающий автомобиль, это не сурират, а именно автомобиль».

Эта записка была ценной, поэтому император, перечитав ее несколько раз, отложил в золотистую папку. Но он искал другую информацию. Нужно выяснить, как темные ракта проникли в этот мир. Нужно найти проход.

Глава 3 или «Предзнаменования»

Я проснулся посреди ночи. Удивительно, но луны так ярко светили в окно, словно уже наступил рассвет. Я вышел из комнаты, в доме было тихо. Необычайно тихо. Спустился вниз. Мне нужно было вниз, какое-то странное чувство тянуло меня туда. Зов, неслышимый, ощутимый только на уровне эмоций, звал меня в сад, к той качели в вишневом саду, где меня ждала она.

Уже по дороге я понял, что это сон. Очень реалистичный, наполненный звуками, запахами, ощущениями прохлады и стойким чувством осознания всего вокруг: ступеней под ногами, шероховатости перил под рукой, холода железной ручки, когда я открывал дверь. А на улице все тот же яркий лунный свет и запах жасминов. И чувство, заставляющее меня шагать к вишневому саду.

Алисана ждала меня. Она, будто белое приведение, раскачивалась на качели. Конечно, на то приведение она теперь была едва ли похожа, теперь она не была черным призраком, темным сгустком тьмы. Сходство имелось только в длинном белом шелковом платье, распущенных рыжих волосах и бледной коже. Теперь она выглядела как девушка: молодая, с мягкими милыми чертами лица, и бесконечной грустью в глазах.

— Я звала тебя, — сказала она, похлопав рукой по сиденью качели, приглашая меня сесть рядом.

Я сел, оттолкнулся ногами, раскачивая нас.

— Я это понял, — ответил я. — Где мы? В моём подсознании?

— Да, — Алисана грустно улыбнулась. — Теперь я не смогу следить за тем, что происходит в мире.

Я не ответил, вопросительно взглянул на нее.

— Что-то грядет, — вздохнула она, — но теперь мой мир — это медальон. Я не могу видеть, то что видела, когда была призраком. Черпать энергию мне неоткуда, теперь я связана. Тебе нужно быть осторожным. Наш враг пойдет на все, чтоб уничтожить тебя.

— Почему они уничтожили Игал? — спросил я ее. — Что за причина такая, что Нага желает уничтожить всех во что бы то ни стало?

Алисана зябко пожала плечами, но через миг ее взгляд стал жестче, а голос тверже:

— Пророчество, это всё из-за него. Провидцы Нага два века твердили, что Игал станет причиной их гибели. Это длилось слишком долго, но род Тивара добился своего. Почти добился. И вот они снова. Значит, пророчество вернулось.

Я не нашел, что ответить на это. Пророчества, предсказания, все это казалось беспросветным вздором. Одно дело сверхспособности, они реальны, и совсем другое — зыбкие, ненадёжные пророчества. Нельзя знать всё наперед. Если б у кого-то и впрямь была такая возможность, то нас землян, и том числе и меня, тут же вычислили.

— Ты мне не веришь, я это чувствую, — грустно улыбнулась Алисана, отталкиваясь ногами и разгоняя качели. — Честно говоря, когда я была жива, и сама считала это глупостью. Большинство предсказаний имеют множество ответвлений и вариаций развитий, а некоторые никогда не сбываются. После того, как Игал присоединились к Сорахашер, между ними возник зыбкий мир, который длился тридцать лет. Нага несколько раз пытались обыграть будущее, заключить союз с Игал. Зуен должен был жениться на Изане Тивара, это бы изменило будущее. Вот только судьба сложилась иначе. Игал пришлось расторгнуть эту помолвку.

— Почему?

Алисана смущённо улыбнулась:

— Мы с Зуеном любили друг друга, и понимали, что из-за этого договора о помолвке с Тивара, нам не быть вместе. Может быть, все произошло из-за нашей глупости, но мы были молоды и не знали о пророчестве. Тогда для нас было главное остаться вместе вопреки всему. Поэтому мы зачали Азиза. Мой отец был в бешенстве! Еще бы, незамужняя дочь главы клана беременна. Чтобы скрыть позор, нас очень быстро поженили. А у отца Зуена не осталось выбора, как расторгнуть помолвку с Тивара. И вражда вспыхнула с новой силой.

Она замолчала, несколько раз толкнула качели так, что мы взмыли высоко вверх.

— Я тебе доверяю! — неожиданно поразив меня, заявила Алисана. — Я знаю, кто ты, и знаю, откуда пришел, но тебе доверяю.

— Спасибо, конечно, за такую честь, но к чему ты это?

— Потому что ты другой. Я вижу, что тебя загнали в ловушку. Ты не хочешь того, что тебя заставляют делать. И именно поэтому я позволила тебе взять то, что принадлежало моему сыну.

— А могла не позволить?

— Я могла свести тебя с ума, — сверкнула глазами Алисана. — Если бы захотела. Не веришь?

Я не ответил, лишь усмехнулся и замотал головой.

— Значит так, — решил я подвести итог: — Я вам исполняю вашу месть, а вы мне знатное имя и всё что с ним прилагается. Или что-то еще?

— Конечно еще. Ты не должен осрамить имя моего сына и наш род!

Я так и не понял, шутит она или всерьез полагает, что я могу их опозорить.

— Ты глупый, — усмехнувшись, заявила Алисана, видимо снова ощутив мои мысли. — Все, что ты считаешь важным, твоя мотивация, все это не имеет значения. Имя, деньги, власть...

— Месть, — в тон ей добавил я, не скрывая иронии.

— Месть, это другое, — серьезно сказала она. — Месть, это ненависть. Она, как и любовь, от нее невозможно избавиться. Это то, что укореняется глубоко внутри души, то, что терзает и не даёт успокоиться ни на миг. И, как видишь, даже после смерти это чувство не отпускает.

Я молчал, здесь мне нечего было сказать. Что такое ненависть и жажда мести, я знал не понаслышке.

— Но люди которые пришли с тобой, — Алисана резко застопорила качели, шаркнув ногой, и внимательно уставившись на меня, — они другие, не такие как ты. Они могут уничтожить наш мир. Ты об этом знаешь?

— Нет, — скептично усмехнулся я, снова раскачивая качели. — Им нужна только информация о шакти и технологии создания ваших источников. Им нужны сверхспособности, ваш мир им не нужен.

Конечно же, я лукавил. Спецслужбы затевали что-то, иначе, зачем Джонсону говорить мне о проходе на Землю, а также посылать меня в имперскую армию.

— Ты ошибаешься. Они несут зло, я это чувствую, — мрачно ответила Алисана. — Твои мысли тебя выдают.

— Люди в вашем мире тоже не нежные фиалки, и зла причиняют не меньше.

— Ты должен это исправить. Теперь это твой мир, думай об этом.

— Твой мир, мой мир — у каждого своя правда! — отрезал я, решив прекращать этот разговор.

— Ты должен заплатить за то, что носишь имя моего сына, — снова завела Алисана. — Ты уже придумал, как уничтожишь Нага?

— Что?! — я рассмеялся, — И дня не прошло, когда бы я успел?

— Думай, — сердито ответила Алисана, не поддержав моего веселья. — Теперь это твоя забота. Род Тивара должен исчезнуть, а вместе с ними и Нага. Земли которые сейчас занимают Нага и Капи, их источники принадлежат Игал, а значит тебе!

Она изо всех сил качнула качели, те взмыли так высоко вверх, что, кажется, слетели с петель, и устремились прямиком в небо. И в этот миг я проснулся.

За окном уже рассвело. Ласковое солнце звало меня, приглашая начать новый день. Сэдэо остался в Сундаре, но это далеко не повод пропускать тренировку. Поэтому я наспех надел тренировочный костюм, и решил начать с пробежки. Во-первых, я давно не бегал, а во-вторых хотелось поглазеть на свои владения.

Я выскочил из комнаты, в доме было тихо, но стоило мне только переступить порог, как тут же рядом оказался Цай. Да и вообще во дворе была куча охраны. А вчера помнится, их было только шестеро.

— Доброе утро, свамен. Отличная погода для Шани Амавасья, — сверкая белыми зубами, сказал Цай.

— Доброе утро, — отозвался я и тут же пустился в бег, особо не заботясь поспевает ли за мной наёмник.

Но он не отставал ни на шаг, да и не только он, за мной бежали трое охранников, громко отбивая аллеи тяжелыми подошвами. Оказавшись за воротами поместья, я побежал по единственной дороге, которая тянулась несколько километров через поля в Форхад. Особо любоваться здесь было нечем. Ну, разве что, бескрайним синим небом, да сочной ярко-зеленой травой, пахнущей росой.

До города не так уж и далеко, но туда мне пока не нужно, я решил остановиться здесь в зелёном поле.

Настроение у меня было приподнятое, даже где-то игривое, и я ему поддался. Разулся, ступая на влажную траву босыми ногами. Свобода! Пусть и мнимая, пусть и на миг, но сейчас я ее ощущал: в зеленом море травы и бескрайнем небе. И не хотелось думать ни о Нага и мести, ни о спецслужбах с их фотоотчетами и имперской армией.

Охрана в недоумении глазела на мою разминку. А я просто повторял любимые акробатические пируэты, с удовольствием наблюдая, с каким восхищением поглядывают некоторые из ребят. Размявшись, я окинул взглядом свою охрану и спросил:

— Есть ракта?

Они переглянулись, и отрицательно замотали головами.

Что ж, жаль. Я кивнул Цаю, приглашая на спарринг, а сам встал в стойку. Конечно, я рассчитывал попробовать потренироваться с ракта, но за неимение такового, сойдёт и Цай. Да хотя бы просто, чтоб оставаться в форме. Но только я настроился, как позади послышался голос Симара:

— Может быть, попробуешь со мной?

Я обернулся, Симар был так же в тренировочном костюме и видимо, так же как и я, вышел размяться. Он дружелюбно улыбался и вопросительно смотрел на меня.

— Да, — кивнул я.

Хоть и понимал, что Симар мне наверняка наваляет. Самый сильный человек в Империи, как сказала Латифа, особо рассчитывать не на что.

А Симар, словно прочитав мои мысли, сказал:

— Я не буду использовать дар. Просто так я его никогда не использую. Вы уже проходили с Сэдэо приемы урджа-боя?

Я отрицательно мотнул головой.

— Научить меня? — спросил я.

Симар усмехнулся:

— За один раз нет, но каким-то своим коронным приемчикам могу научить. У каждого ракта свои приёмы, свои рабочие боевые чакры, но кое-что, думаю, и тебе пригодится. Я использую чакру души и корневую, например.

— Эти чакры я еще не открыть, — с сожалением пожал я плечами. — Сэдэо говорил, что нужна корневая чакра.

— Да, — задумался Симар. — А у тебя открыта только чакра головы и жизни?

Я кивнул. Симар окинул меня задумчивым взглядом с ног до головы и сказал:

— Что ж. Могу показать, как с помощью шакти и каналов ослабить незаметно противника. Если делать это открыто, не сработает, особенно если противник сильнее и умеет блокировать атаки. Я же тебя научу, как это делать незаметно, во время боя.

Я радостно закивал. Хоть что-то путевое.

— Смотри, небольшая хитрость, — усмехнулся Симар, несильно ударив меня в плечо. — На твоих руках есть каналы, каждый канал привязан к определенной чакре.

Я закивал, об этом мне урджа-мастер уже успел рассказать.

Симар снова легонько ударил меня, теперь в другое плечо.

— При каждом ударе я бью тебя в канал, по сути, выбивая энергию. Речь идет не о силе ракта, не о шакти, этот прием можно использовать и на тамас. Я говорю о физической силе. Такую атаку можно предотвратить, блокируя. Но во время реального боя об этом мало думаешь. Потому что для блокировки нужен самоконтроль, но им во время боя владеют лишь единицы от пятого уровня. Ракта конечно быстро восстановится, но в случае чего, этого времени должно хватить, чтоб убежать. А о тамас и говорить нечего. Достаточно десяти ударов, чтоб отправить тамас в глубокий сон.

Я усмехнулся. Без всех этих ухищрений с ударами отнимающими силы, я знал, как отправить тамас в глубокий сон с одного удара. Но уровень противника может быть куда выше моего, поэтому я вникал. Наверняка и это может пригодиться.

— А у тебя какой уровень? — поинтересовался я у Симара.

— Пятый, — хитро сощурился он.

— Покажешь свой дар? — праздное любопытство, на самом деле, но я просто обязан было это увидеть.

— Хорошо, — легко согласился Симар, — но только после того, как покажешь мне то, о чем я только что говорил. На мне, конечно же.

— Как делать? Как лишать энергии? — спросил я.

— Управляй каналами, касаясь противника, представляй, что твои каналы как молотки, и каждый раз, когда ты бьешь противника, эти молотки выбивают из него силы. Или крюки, выдергивающие силы, как тебе удобнее.

И снова какие-то абстрактные упражнения, очередная медитация, где нужно использовать не сколько навыки ракта, а сколько воображение.

— Погружение в подсознание на половину, — продолжил наставлять Симар. — То есть никаких закрытых глаз, ты должен следить за боем. Сумеешь?

— Да, — уверенно ответил я.

Тот же прием с открытыми глазами, что я использовал во время перемещения предметов. Симар немного отошел назад, по его напряжённым мышцам я понял, что нападать он будет прямо сейчас.

Наша охрана с воодушевлением глазела на нас, тихо переговариваясь.

— Я буду только атаковать и отбиваться, силу используешь только ты, — снова повторил Симар и бросился на меня.

От прямого удара я увернулся, но тут же получил под дых. Ответил ему, ударив по ребрам, но совсем позабыл про приём.

На самом деле на так уж и просто, постоянно представлять, что твои руки имеют крюки, выдергивающие силы из противника.

Ловкий удар по голени выбил у меня почву из-под ног, опрокидывая на траву.

Охрана заржала, Симар, улыбаясь во весь рот, подал мне руку.

Но я резво вскочил на ноги сам, и ударил Симара в плечо. Один удар, второй. Крюки, выдирающие силу. Увернулся от удара в живот, и повторил прием Симара, ударив того по голеням, вот только опрокинуть его не удалось. Молниеносный захват, Симар вывернул мне руку, и зажал горло. Я, оттолкнувшись ногами от земли, перекувыркнулся через него и приземлился позади. Несколько ударов выбивающих силы: один по рёбрами, другой прилетел уже развернувшемуся Симару в живот.

— У тебя выходит, — улыбался Симар. — Только вот, этого недостаточно, чтоб лишить меня сил. Ты бьёшь в полсилы.

Я пожал плечами. Конечно, я бил в полсилы, осторожничал, не целился в голову или другие важные органы, как и сам Симар.

— Бей сильнее, — сказал он, — чем сильнее удар, тем больше ты сможешь выбить.

— Ты тоже бей, — ответил я.

На самом деле это бы меня простимулировало, а иначе сильнее я бить не смогу, зная заведомо, что мой противник нарочно поддаётся.

Симар хмыкнул, и бросился на меня с разящими молниеносными ударами, летящими с такой скоростью, что я ни то, что увернуться, я подумать толком ничего не успел. Он просто мутузил меня безжалостно так, что я тут же успел пожалеть о просьбе и заподозрить Симара в использовании шакти.

Но что оставалось, сам напросился, к тому же это определенно разозлило и придало мне сил. Упав на спину от очередного удара, я перекувыркнулся, и бросился на Симара со всем азартом и драйвом, взорвавшимся внутри и подгоняющим вперёд. Теперь я ни сколько следил за боем, сколько бил и отбивался, не забывая про крюки на каналах и про силу удара. Я буквально чувствовал, как выбиваю из него энергию. А затем и увидел сине-серые всполохи в том месте, куда я бил — будто цветную муку из мешка выбивал.

— Всё! — тяжело дыша и согнувшись пополам, Симар выставил перед собой руку. — Достаточно. Иначе на площадь поедешь сам.

Он хрипло засмеялся, выпрямляясь, потягиваясь.

Охрана воодушевленно зашушукалась.

— Видели, какой способный у меня племянник? — засмеялся Симар, поддержав их оживленные перешептывания.

Это, конечно же, мне польстило, но виду я не подал. А когда мы зашагали обратно в поместье, я подумал, что одно занятие с Симаром, было куда эффективнее многих занятий с Сэдэо. Ну, или просто такой формат тренировок мне больше нравился, чем занудные беседы, которые любил заводить урджа-мастер.

— Показать дар, — напомнил я, победно улыбаясь.

— Ну, теперь придётся подождать полчаса, пока я восстановлюсь. А сейчас мы позавтракаем и пора собираться на площадь. Раздача даров начнется в полдень.

Мы направились обратно к особняку, возле входа Симар замер перед бронированным внедорожником, который видимо уже пригнали для нас.

— А ладно, смотри, покажу, — заговорщицки улыбнулся Симар.

Он подошел к автомобилю, подергал ее за бампер, будто пробуя, хорошо ли тот прикручен. И вот еще миг назад автомобиль стоял на земле, и вдруг Симар с легкостью оторвал авто, подняв капот до самой головы, а внедорожник теперь стоял на одних лишь задних колесах.

— Ну как? — довольно улыбался Симар, видимо отвечать не нужно было, все и так отразилось у меня на лице.

— Это хорошо, — сказал я, за незнанием более подходящих слов на вадайском.

Если бы знал, сказал бы: «Впечатляюще! Поразительно! Потрясающе!»

Граница между Империей и ОРМ, Южный утес Великой горы Меру

На пологий выступ южного утеса всю ночь стекались презренные со всего юга. Здесь уже высились грузовые контейнеры, которые ночью привезли по океану. Люди в имперской и республиканской форме сооружали сцену, возводили цветастые шатры пунктов раздачи. С серьезными лицами охраняли периметр и следили за порядком имперские солдаты, носились от шатра к шатру республиканские волонтеры. И тянулись ото всюду презренные: спускались с гор, выходили из ущелья, поднимались на утес жители леса.

Каждый год в день зимней Шани Амавасья Бессмертный Император и Бодхи Гуру Каннон посещали великую гору Меру с гуманитарной миссией. Презренные ждали этого дня. Люди из дальних селений добирались несколько дней к Южному утесу чтоб получить новую одежду, еду, лекарства, посуду и прочие необходимые вещи.

Сегодня здесь были и сестры из Накта Гулаад. Мать-настоятельница Навиль из Южного монастыря раздавала приказы девушкам в длинных синих платьях. Они сносили ящики с игрушками, детским питанием, одеждой и кухонной утварью к стойкам раздачи.

Но Навиль прибыла сюда далеко не ради благотворительности. Еще бы она скакала по горам в ее-то возрасте. В другой бы раз она отправила кого-нибудь из сестер, но не сегодня. Другой такой возможности не представится. Именно сегодня была единственная возможность рассказать хранителям Хемы о возвращении повелителя ракшасов. Потому что только в этот день правителей Востока и Запада можно было встретить вместе.

Император явился первым. Его золотой сурират завис прямо над уже сооруженной большой сценой и эффектно выпустил луч света, а вместе с ним и Амара Самрата. Бессмертный императорпоявился в парадной форме, которая от обычной отличалась лишь большим количеством камней и более пестрой вышивкой.

Презренные радостно загалдели и, толпясь, засеменили к сцене. Несколько минут император молча наблюдал, пока имперские солдаты, стоящие под сценой, оттеснят слишком напирающую толпу. Но и когда оттеснили, а толпа успокоилась, он не спешил говорить.

Он ждал, когда подлетевший сурират Каннон выпустит великую Бодхи Гуру рядом с ним. Каннон же презренные встретили с еще большим восхищением, а ее явление было намного эффектнее императорского.

Синее, тонкое, струящееся платье, расшитое серебром, развевалось на ветру, как и ее тёмные волосы, украшенные серебряными нитями. Вокруг Каннон кружила яркая иллюзия солнечной системы, где Сатурн находился прямо над головой девочки, а его кольцо, словно нимб, ярко сияло серебристым маревом.

«Сколько позерства в тебе, Бодхи?» — усмехнулся про себя император.

«Просто у тебя нет фантазии, Амар, вот ты и завидуешь», — мысленно ответила Каннон.

Император рассмеялся в голос и, повернувшись к толпе, торжественно вскинул руки, призывая к тишине:

— Жители Меру! — обратился он к ним, его голос усилился в десятки раз и зазвучал раскатистым громом, отбиваясь эхом о скалы утеса и проносясь над морем. — Шани Амавасья не только день даров. Новолуние Сатурна не просто космическое событие. Наши создатели чтили Сатурн, как покровителя тьмы. Чтили этот день, как время очищение кармы, как время открытия родовых каналов, которое дает возможность общаться с предками без преград. Это время для осознания бренности бытия и бесконечного движения души в круговороте сансары.

«Тебе еще не надоело нести этот глубокомысленный бред?» — поинтересовалась у императора Каннон, при этом продолжая сиять и улыбаться.

" Конечно же, я предоставлю и тебе такую честь, дорогая«, — ответил ей мысленно император.

Бодхи продолжила говорить так же, раскрутив горловую чакру и усилив голос потоками шакти. Ее девичий голос звонко дребезжал среди шатров:

— Шани Амавасья, это, прежде всего день милосердия. Мы хранители Хемы должны помнить об этом всегда и передавать эти традиции каждому поколению, как завещали Боги. Милосердие, ни что иное, как путь к просветлению, путь к божественному теплу, к божественной сути. Ваша жизнь, жители Меру, полна трудностей и страданий. Такова участь презренных, таков ваш путь. Но трудности закаляют дух, а страдания и лишения приведут вас к следующей жизни, полной радостей и благ.

«Можно подумать, твоя чушь, лучше моего бреда», — мысленно укорил Каннон Амар Самрат, на что Каннон заулыбалась еще шире.

— Мы пришли к вам с дарами, мы пришли с милосердием, — продолжила Каннон. — Мы даруем вам милосердие, чтобы вы дарили его другим. Создатели нам завещали — делится благами, открывать души, становится сильнее, чище и платить кармические долги сейчас. Примите же дары! Берите!

Толпа взорвалась оглушительными радостными криками. Люди устремились к шатрам, давя друг друга и толкаясь.

— Сколько в этот раз будет задавленных? — безразлично взирая на беснующуюся толпу, спросил император.

— Надеюсь, что меньше, чем в прошлый раз, — грустно вздохнула Каннон. — Я приказала поставить больше шатров и даров в этот раз привезла тоже больше.

— Ты ведь понимаешь, что некоторые подходят по несколько раз и гребут столько, что не в силах потом унести?

Каннон сдержанно промолчала.

— Жадность, — усмехнулся император, — всегда, каждый год я чувствую здесь только ее. И ни разу не видел того милосердия, о котором ты твердишь каждый год. Вот она — человеческая сущность! Животная жажда обладать большим, доминировать, топтать ближнего, рваться вперед. Такими нас создали. А милосердие это недостижимая утопия.

— Сколько раз я это уже слышала, Амар? — вздохнула Каннон. — Не все такие, смотри, вон там люди, они покорно ждут, когда остальные перестанут толпиться.

— Да, только им ничего не достанется. Смотри туда, видишь того однорукого здоровяка.

Каннон кивнула, она его сразу увидела: косматого, рыжебородого, в теплом не по погоде тулупе.

— Видишь, что он делает?

Однорукий грубо расталкивая всех, прорывался через толпу, брал коробки с дарами, а затем шагал к небольшой группе женщин, стоявших и охранявших коробки,которых возле них собралось уже не мало.

— Я думаю, это наша вина, — сказала Каннон.

— В чем?

— В том, что они каждый год до смерти давят друг друга. И вот в этом, — она указала взглядом на однорукого. — Мы неправильно организовываем раздачу даров. Нужно больше пространства, и еще больше шатров. Нужно придумать систему, где бы в одни руки попадал один дар. И где площадки для детей? В прошлом году были площадки для детей!

Каннон принялась озираться, но так и не нашла площадок.

— Рахас! — она подозвала помощника. — Немедленно организуйте игровые площадки для детей с играми и конкурсами. Дети не должны находиться в толпе!

Император усмехнулся и закачал головой.

— Лучше бы помог! — вспылила Каннон.

Император сдержанно, но при этом весьма наигранно кивнул и подозвал старшего Стража.

В очень короткий срок имперские солдаты оцепили в круг несколько площадок, а республиканские волонтеры принялись созывать детей и организовывать игры.

Каннон, смотрела на собирающихся детей, довольная собой и улыбалась.

— Теперь ты успокоилась, и мы можем приступить наконец к делам?

Каннон будто не услышала этого вопроса, а продолжила говорить о своем:

— Может мы вообще зря организовываем благотворительную раздачу даров? — грустно спросила она. — Может это не правильно?

Император фыркнул и рассмеялся:

— Все правильно, дорогая. Мы делаем все правильно. За все нужно платить. Пока они не внемлют словам, которые мы повторяем из года в год, они будут пожинать плоды своей ненасытной жадности. Пятьдесят человек в прошлом году, в этом, думаю, будет больше. Идем лучше в мой шатёр, у нас есть одно дело. Точнее, нас кое-кто ждет.

— Ты о ней? — Каннон кивнула Амару в сторону матери-настоятельницы Навиль, стоявшей возле сцены. Она не могла не обратить внимания на ее нетерпеливый взгляд и фонившую тревогу.

— Я ее пригласил. Точнее она напросилась сама, говорит, что у нее важная новость, и она ее расскажет только нам двоим. Идем же.

Каннон и Амар Самрат направились прочь со сцены к глухому шатру, стоявшему в стороне от толпы в окружении имперских солдат.

— Почему мать настоятельница не рассказала тебе свои новости? Твои поданные тебе не доверяют? — не скрывая издевки, поинтересовалась Каннон.

— Эти полоумные старухи из Накта Гулаад не доверяют никому, — ответил император пропуская Каннон в глубь шатра.

Они вошли внутрь, спрятавшись от шумной толпы и любопытных ушей. Император и Бодхи Гуру тут же сели за стол уставленный фруктами и разнообразными закусками. Каннон снисходительно улыбнулась, продолжив потешаться:

— А ведь когда-то в ордене были самые сильные и мудрые женщины Империи. И почему же ты не берешь все в свои руки?

— Зачем мне это? Чтоб они начали плести интриги у меня за спиной? — оскорбился Амар. — Я и так потратил несколько веков чтоб вытравить из Накта Гулаад слишком уж рвущихся к власти знатных женщин ракта. А сейчас все хорошо. Знати в ордене нет, а монахини ракта служат исключительно моим интересам, хоть настоятельницы и считают иначе. Главную свою функцию они исполняют — фанатично хранят пророчества Ямины и шпионят для меня за кланами. Что еще нужно?

Каннон окинула неодобрительным взглядом императора.

— Что у нее за новость? Возможно они, так же как и мы, нашли тёмных ракта?

— Возможно и так, сейчас позовём ее и узнаем. Можешь мысленно позвать ее?

— Нет, — поморщилась Каннон, — на ней амулет Авара.

— А уже и не нужно, она сама идёт, — широко улыбнулся Амар, взмахом руки подзывая мать-настоятельницу, уже ожидавшую за створками шатра.

Мать-настоятельница нерешительно вошла и, несмотря на приглашение, осталась стоять, нервно теребя свое черное глухое платье.

— Говорите, Навиль, — вежливым жестом пригласила ее за стол Каннон еще раз, — что за важная новость у вас?

Женщина сглотнула и нерешительно подошла к столу, но так и не села. Она волновалась и долго собиралась с мыслями, прежде чем, наконец сказать:

— Повелитель ракшасов Раван вырвался из нараки.

Повисла пауза.

Каннон удивлённо округлила глаза, император напротив, сузил и подался вперед, вцепившись хищным взглядом в Навиль.

— И где он? — вкрадчиво спросил император.

— Одна из его личин сейчас находится в Северном монастыре.

Император скептично усмехнулся и скосил взгляд на Каннон.

— То есть сейчас в Северном монастыре находится одна из личин древнего и могущественного асура, правильно я понял?

Навиль торопливо закивала:

— У нас нет сомнений, Великий. Все сходится с пророчеством Ямины о явлении повелителя ракшасов.

— Напомни пожалуйста пророчество, — усмехнулся Амар, снова заглянув на Каннон. Бодхи Гуру же едва ли все происходящее веселило, она с недоумением глядела то на Навиль, то императора.

— Объясни свои ухмылки, Амар, — потребовала Каннон. — Что именно тебя веселит?

— Подожди, пусть расскажет пророчество. Мы ведь с тобой их так хорошо не помним, как Накта Гулаад, — не переставая потешаться, сказал Амар. — Говори, Навиль.

— Конечно, — закивала монахиня, не чувствуя подвоха. Собравшись с мыслями и прикрыв глаза, она заговорила: — Тёмный и ужасный асур вернётся на Хему. Нет в нем ничего от человека. Повелитель ракшасов во плоти своей. Черный снаружи и внутри. Десять асуров из одного. Десять голов, много рук — он появится из вод морских, на каждой руке его будет целая армия ракшасов, которые заполнят города. Кровожадные людоеды, пожирающий живьем стариков, женщин и младенцев. Ракшасы повсюду! И выпустит его тёмный ракта. Судный день грядёт.

— Это дословно? — спросил император.

— Да, каждое слово я выучила наизусть, — покладисто кивнула Навиль со всей серьезностью.

— Замечательно! — усмехнулся Амар. — То есть вы уверенны, что это именно он?

Навиль недоуменно и одновременно оскорбленно захлопала глазами.

— Ну, а кто же еще? У этого, кого мы поймали на руке чёрный браслет, он выпускает темную силу. Ракшасы в браслетах! — Возмущенно запричитала мать-настоятельница, вмиг растеряв все величие, стала похожа на обычную старуху.

— Чем-то это пророчество напоминает детскую страшилку, — улыбнулась Каннон.

Навиль, не выдержав насмешливых взглядов хранителей, положила на стол бусину.

— Здесь они держат ракшасов! А еще за тремя повелителями мы следим, — добавила Навиль.

Каннон ухватила бусину быстрее императора. С усмешкой взглянула на него, теперь она поняла, почему слова матери-настоятельницы его так развеселили.

— Они идентичные? — спросила Каннон.

— Что идентичные? — не поняла Навиль, решив, что Бодхи Гуру говорит о бусинах.

— Они, ваши асуры, похожи друг на друга, как близнецы? — уточнили Каннон.

— Нет, — часто заморгала Навиль. — Они разные. Но у них черные браслеты. Ракшасы... — Навиль резко замолчала под взглядами хранителей.

— Раван, — сказала Каннон, — был кровожадным асуром-людоедом. Его силы ракта не сравнить с человеческими. Меня тоже немного насторожило то, что вы смогли его поймать. Конечно, нельзя исключать прогресс и сдерживающие амулеты и печати Авара... Но и все же.

Каннон улыбалась по-доброму, император же, отобрав у нее бусину, с интересом сжимал, наблюдая, как та выпускает щупальца.

— Я не застала Равана, — сказала Каннон, — я родилась и прожила свою первую жизнь на несколько веков позже, чем повелителя ракшасов отправили в нараку. А вот Амар Самрат видел его. Верно?

— Да, — подтвердил Амар. — Это громадный чернокожий асур, умеющий выращивать прямо на своем теле новые тела. Создавать клонов. Правда, не больше десяти. А еще он умеет создавать ракшасов, так же — делением. Это его дар. У вас такой повелитель ракшасов?

Навиль потупила взгляд и ничего не ответила, а Амар продолжал:

— С острыми зубами? Нет? Кто же у вас?

Навиль сделала шаг назад:

— Возможно мы ошиблись, Великий Император. Но эти люди вызывали подозрения. У них браслеты, и все они болтают странное и непонятное. Под пытками они говорят на незнакомом языке. Мы думали это асурида — язык асуров.

— Нет. Вы поймали других, но и о них упоминается в вашем пророчестве. Это тёмные ракта, — крутя в руках бусину сказал император. — Именно они начало конца. Они несут опасность, не меньшую чем Раван, и возможно куда большую, потому что пророчество о повелителе асуров скорее всего никогда не сбудется. А вот о темных ракта сбылось уже. И их далеко не десять, как вы полагаете. Одного поймали в Республиках Милосердия. Одного поймали мои Стражи, а теперь и вы. Один у вас в монастыре, и за троими следите?

— Да, — ничего не понимая, ответила Навиль. — Но такого пророчества у нас нет.

— Зато у нас есть, — сказал император.

— Но.. — начала говорить Навиль, но так и не договорила, поняв, как облажалась мать-настоятельница опустила глаза: — А что же тогда? Что же нам делать с этими... с браслетами.

— Следите за этими людьми, — холодно сказал император. — Всех, кто подходит под ваше описание, ловите и приводите ко мне. А если возникнут трудности, предоставлять о них информацию и отчеты, Стражи сами их заберут. Мы должны поймать их всех. Иначе мы не предотвратим Судный день.

Глава 4 или «Рождение Сатурна»

Внедорожник остановился у старинного двухэтажного здания, с башенкой и большими часами на ней. Как раз в ту минуту, когда мы подъехали, часы гулко начали отбивать тринадцать часов. Наступил полдень. Тут же напротив старинного задания находилась городская площадь, где уже собирался народ.

— Это ратуша, — объяснил Симар, — там сейчас обитает Надим Люмб, но когда-то это будет твое рабочее место.

Цай распахнул передо мной дверь, я вышел из машины, развернулся к площади. Первое, что привлекло мое внимание — большой бронзовый орел с распахнутыми крыльями, стоящий в центре площади. Мне сразу здесь понравилось. Атмосфера праздника: звучала заводная восточная музыка, танцевали девушки на невысокий дощатой сцене вдали; висели синие и серебристые ленты и фонарики, высились остроконечные низкие шатры-палатки. А за площадью и возле дороги стояли большие металлические грузовые контейнеры, из которых ребята в форме клана перетягивали ящики к шатрам.

— Отличный день, — широко улыбаясь, сказал Симар, — а еще он замечателен тем, что вскоре твои земли, принадлежащие Игал, вернуться в клан. И у нас станет на одного врага меньше.

— Вайно? — спросил я.

— Да, — довольно усмехаясь и глядя на городскую площадь, ответил он: — Утром звонил Хеффис Сафид, они согласились на наши условия. Сегодня вечером Вайно казнят.

— Будет мир, — кивнул я.

— Да, мы не будем воевать с Капи. И смерть одного паршивого ракта того стоит, — Симар снова широко улыбнулся.

Я не ответил. Вайно конечно едва ли вызывал у меня симпатию, но вот я был не уверен, что его есть за что казнить. Только разве что за ту выходку у источника Игал. Но с другой стороны, если все, что сказала Алисана правда, в чем я не сомневался, выходит Нага просто стравили два клана. Подставили Капи, а затем кланы сами разожгли конфликт и старательно подливали масло в огонь. Точнее не кланы, а только Зунар и Вайно. К счастью, Сорахашер в этой заварушке отделался малой кровью, в отличии от Капи.

Но с Нага все равно нужно было что-то делать. И как только представиться случай, я обязан обсудить это и с Зунаром, и с Симаром. К тому же теперь это мой долг. А помимо этого у меня была и другая забота, мне нужно придумать, как сфабриковать фото из имперской армии для спецслужб. И эта задача мне виделась довольно сложной, потому что как это провернуть, я плохо представлял.

Мы направились прямиком в толпу. Народ глазел на нас, расступаясь перед охраной; неподалеку весело водили хороводы дети. Улыбчивые радостные лица горожан мелькали повсюду. Нас приветствовали и желали благ.

Только мы подошли к сцене, где все еще кружили босые девушки в длинных юбках с обнажёнными животами, как тут же из толпы вынырнул и городской управляющий Надим, кланяясь и сыпля льстивые комплименты.

— Все уже готово, Нара, — поклон, — Азиз, — снова поклон. — Мы установили шатры раздачи, ваш — самый лучший, вон тот синий с Сатурном. Там мы и стол вам накрыли. Охрана расставлена по периметру, как и обговаривали вчера. Сто человек, восемь из них ракта. Ваш начальник охраны Юржи прибыл сегодня утром и взял все под свой контроль.

Симар не произнес ни слова, лишь с благодарностью кивнул, и обойдя Надима, ухватил меня за рукав, утягивая за собой.

— Идем, мы должны приветствовать народ и раздать дары, — сказал Симар. — Ты приготовил речь?

Я нахмурился:

— Это шутка?

Симар несколько секунд оставался серьёзным, но затем не выдержал и засмеялся:

— Конечно, шутка, — похлопал он меня по спине, — я буду сам говорить. Ну, а ты можешь в конце поприветствовать жителей своего города, сказать, что рад вернуться домой. Пообещай им улучшения, люди это любят. Если, конечно хочешь.

Мы поднялись с Симаром на сцену, народ притих, обратив свои взоры в нашу сторону.

— Подданные Сорахашер, жители Форхада, — громко произнес Симар, слишком, не по-человечески громко. Кажется, он усиливал голос с помощью шакти.

— В день Шани Амавасья, в день новолуния Сатурна принято очищать карму, совершать благие дела, вспомнить заветы богов о главном благе человеческих душ — о милосердии. Боги были милостивы к нашему клану, вернув Форхаду законного правителя Азиза Игал.

Неожиданно народ радостно заликовал, выкрывая приветствия, благословляя меня, славя род Игал. Честно говоря, такой радости я от жителей не ожидал. Обычно народ редко любит своих правителей, а меня они так и вовсе не знают, с чего бы такая любовь.

— Мы привезли дары в Форхад для всех подданных, живущих на территориях Игал.

Симар еще что-то говорил, но даже его усиленный голос не смог перекричать радостный гул толпы.

Конечно же, никакую речь я не говорил, и даже просто приветствовать жителей смысла не было, они бы меня просто-напросто не услышали.

Мы окружённые охраной направились в наш шатер с серебристым Сатурном, перед которым уже собралась толпа горожан, желающих получить дары.

Раздавал дары из коробок я почти механично, так же механично благодарил жителей за поздравления. Я все больше глазел по сторонам, поверх голов.

К площади подъезжали красные, лаковые громадные двухэтажные автобусы из которых снова же высыпал веселый народ в синих одеждах.

Я обратил на себя внимание Симара и вопросительно кивнул в сторону автобусов.

— Это тоже твои люди, — сказал Симар. — Они приезжают в Форхад из Такина, Сомадж, Дан-Хари и Люсиджи, о которых тебе вчера рассказывал Надим.

С автобусов я переключился на охрану. Наши люди расхаживали по периметру в форме клана. Мое внимание привлекла девушка с ярко-розовой кудряво-задорной короткой стрижкой. Нет, даже не привлекла, а приковала намертво. Невысокая, хрупкая, миловидное лицо и большие темно-карие глаза, а форма клана никак не могла скрыть стройную подтянутую фигурку и пышную грудь. Во-первых, она, так же как и остальные охранники, ходила с автоматом и внимательно вглядывалась в толпу, выискивая возможную угрозу. И еще, а это, во-вторых, на ней, в отличие от остальных, не было бронежилета. И в-третьих, а это и самое основное, я еще ни разу не видел женщин наемниц, или вообще женщин в охране, и это не могло меня не удивить.

В этот раз я не стал беспокоить Симара своим любопытством, а подозвал Цая.

— Кто это? — спросил я тихо, указав взглядом на девушку. Цай многозначительно улыбнулся, понимание отразилось на его смуглом щетинистом лице.

— Это Айриса, — усмехнулся Цай, — она ракта, работает сейчас на Надима Люмб. Он ее все в гарем свой пытается затащить, а она крепкий орешек, вообще никого к себе не подпускает.

Цай резко замолк, когда Симар заметив наше шушуканье, к нам повернулся.

Я же неожиданно сам для себя спросил Симара:

— Я могу выбирать людей в свою охрана?

Симара вопрос удивил, он отдал коробку с дарами тощей женщине, тянущей к нему руки, а затем снова вернулся ко мне.

— Тебя не устраивает охрана, которую тебе выбрал Зунар?

— Нет, — отмахнулся я. — Просто спросить.

Симар, проследив за моим взглядом, обернулся, увидел Айрису, лукаво заулыбался.

— Надим может обидеться, — усмехнулся Симар. — Айриса давно в его команде, да и выросла она в доме Люмбов. У нее достаточно редкий для женщины дар. Но ты можешь попросить ее у Надима на пару месяцев, до того как отправишься в Сафф-Сурадж. А давай спросим у самой Айрисы, хочет ли она сменить обстановку. Я конечно могу приказать... — на лице Симара появилась хитрая улыбка.

— Не надо спросить, — сказал я. — Я сам. Какой у нее дар?

— Сейчас, подожди, — Симар дал знак кому-то из охраны занять его место на раздаче, сам же махнул рукой, подзывая розововолосую девушку.

— Да, Нара, — подойдя, коротко кивнула она, даже не взглянув в мою сторону.

— Это мой племянник, Азиз Игал. Хотел с тобой познакомиться, Айриса.

Девушка скользнула по мне скучающим взглядом, едва заметно усмехнулась.

— Покажешь Азизу свой дар?

— Легко! — усмехнувшись, она смахнула со лба длинную кудрявую челку, отошла на несколько шагов вглубь шатра, демонстративно вскинув руки, словно к чему-то приготовившись.

Симар резким движением выхватил пистолет и дваждывыстрелил в нее.

Я ошарашенно смотрел на Симара, боясь повернуться в ту сторону, где стояла Айриса.

Симар тихо смеялся, глядя на меня, усмехался Цай и другие охранники, с интересом глазели через прилавок горожане. А Айриса как стояла, так и осталась стоять, потирая плечо и разглядывая дырку от пули на своей форме. Но на теле самой девушки не было ни царапины.

— Впечатляет? — с дерзким вызовом взглянула она на меня.

— Впечатляет, — ответил я, усмехнувшись. И вызов в ее голосе меня зацепил, подобная дерзость меня всегда заводила.

— Хочешь ко мне в команду? — без лишних расшаркиваний спросил я в лоб.

Айриса не отрывая от меня взгляд, подошла, продолжая ковырять пальчиком дырку на форме. Она медленно и достаточно иронично переспросила:

— Говорите к вам в команду, свамен?

— Да, — я улыбался, мне нравилась эта игра, — ко мне в охрану. Два месяца, а потом я уезжать в Сафф-Сурадж.

Айриса улыбнулась, обнажив аккуратные сахарные зубки, сощурилась:

— Сразу предупреждаю, свамен, я не нянька, и не наложница, я — боец.

Я улыбался в ответ, конечно, боец мне не нужен, для этих целей я бы выбирал мужчину, хотя нельзя было преуменьшать достоинства ее удивительного дара. Да и от такого очаровательного сопровождения я не мог отказаться.

— Боец, — медленно кивнул я. — Значит да?

Айриса не ответила, а указала взглядом на подоспевшего Надима, который был не один. Рядом с ним в откровенном, с большим вырезом, обтягивающем синем платье стояла Энни и сверлила меня испытующим взглядом.

Она что тут забыла?

Стоило мне только взглянуть на нее, как Энни, расплывшись в счастливой улыбке, помахала мне одними пальчиками.

Воспоминания о том, как в прошлый раз она расцарапала мне зад вот этими самыми пальчиками, еще были свежи, да и царапины еще до конца не затянулись. И, в общем, я надеялся не скоро ее встретить. Надеюсь, она не собирается меня преследовать.

Энни приветствовала поклоном Симара, но при этом продолжала глазеть на меня.

— А вы что здесь делаете, бал? Я думал, вся знать живущая в башне клана, будет сегодня раздавать дары в Сундаре.

— В Шани Амавасья я решила навестить брата, и свой родной город, нара, — ответила Энни, очаровательно улыбнувшись. — К тому же я очень люблю Форхад, — и снова многозначительный, полный искр и огня взгляд, предназначенный мне.

Кажется, она так просто теперь от меня не отстанет. Да и новость о том, что Энни сестра Надима, меня едва ли обрадовала. Такого подвоха я точно не ожидал.

— Что ж, замечательно, — сказал Симар ей, — можете тоже присоединиться к раздаче даров.

— С радостью! — ответила Энни и встала у стойки раздачи, соблазнительно изогнув спину и кивком приглашая меня к ней присоединиться.

Стоявшая позади Айриса хмыкнула, заставив меня чувствовать себя совершенно нелепо.

Симар подозвал Айрису, улыбнулся мне заговорщицки.

— Надим, — обратился он к управляющему, — мы тут говорили с Азизом и Айрисой, думали, а неплохо бы было, если бы Айриса какое-то время побыла у Азиза телохранителем, учитывая последние обстоятельства. Что думаешь на этот счёт? Отпустишь свою неуязвимую на пару месяцев?

Надима застало врасплох такое предложение. Он надул щеки и безмолвно открывал рот, разводя руками. Я видел, что ему ну очень не хочется ее отпускать, но и отказать главе клана, а так же мне, он не мог.

— Конечно, — наконец выдавил он из себя.

— Значит, решили! Айриса теперь в твоей команде! — подытожил Симар.

Надим хмурился, Энни поджав ярко-красные губы косилась то на меня, то на Айрису, Симар, кажется вообще ничего этого не замечал, а я, как впрочем и Айриса, судя по ее довольной, плохо скрываемой улыбке, откровенно потешались со всей этой ситуации.

— И что теперь, свамен. Мне теперь везде за вами ходить? — иронично улыбнувшись, спросила Айриса.

— Ходи, — усмехнулся я в ответ.

Затем направился к столу в шатре, ухватил несколько канапе и бокал с чем-то красным и вкусно пахнущим. На поверку это оказался сок из каких-то неизвестных мне, немного терпких экзотических фруктов. Но больше радовало, что сок этот был безалкогольный.

Симар снова вернулся к раздаче даров, я же не спешил туда, так как избегал Энни. Сомневаюсь, что в Форхад она приехала случайно. Как и любой мужчина, я чувствовал себя охотником и предпочитал сам охотиться, а вот в роли добычи мне не нравилось быть ни капли.

Да и еще были свежи воспоминания о Рамасе, с которым ее что-то связывало. Нет, я не думаю, что Энни как-то причастна к покушениям на меня, но это все равно оставило неприятный осадок.

Я вышел из шатра с обратной стороны. Заметил, как следом за мной двинулись Цай и Айриса.

Я пил из бокала, снимал сыр с канапе и жевал, наблюдая за площадью. Медальон на шее почему-то покалывал холодком.

«Что-то не так?» — мысленно спросил я Алисану, но она конечно же не ответила.

Праздник продолжался: люди тянулись к шатрам за дарами, благодарили, кланялись. Неподалёку две юные девушки, раскрыв одну из коробок, уселись на бордюр и лакомились шоколадными конфетами. Чуть поодаль компания уже подвыпивших мужчин о чем-то шумно спорили. Часы начали отбивать четырнадцать часов, гулко разнося звон над площадью, заглушая музыку и шум толпы.

Еще один лаково-красный автобус подъехал, странным образом не притормозив за ратушей, где парковались остальные, а поехав дальше, прямиком к площади.

Это меня насторожило.

— Смотрите, — сказал я Цаю и Айрисе.

Наемники настороженно уставились на автобус, а тот продолжал движение, направляясь прямо к толпе.

За рулем сидел водитель с мертвецки-бледным и перепуганным лицом. А еще через огромное лобовое стекло я не увидел ни единого пассажира, ни на первом, ни на втором этаже. Потому что позади водителя висел черный занавес. Мне хватило одного взгляда на водителя, чтоб роняя бокал, поспешить к Симару.

Наемники же бросились вперед, прорываясь через толпу.

Когда я вбежал в шатер, над площадью взвилось белое облако, люди заохали, загалдели. Из облака материализовался белый громадный лев. Симар не видел происходящего. Он вежливо кивал, слушая пожелания счастливых и долгих лет от двух старушек, что-то им отвечал. Энни же уже увидела Старшего Хранителя, вытаращив глаза, глядела, беззвучно открывая рот.

— Там! — крикнул я.

Симар не сразу понял, что я от него хочу. Он растерянно уставился на Старшего Хранителя, совершенно не замечая автобус. Но вскоре его уже невозможно было не заметить. Водитель, широко открыв глаза, направлял красную махину прямо в толпу горожан. Лев ударил призрачной лапой по автобусу, лапа прошла насквозь. Раздался рык.

— Всем немедленно покинуть площадь! — заорал Симар.

Началась паника: крики и визги. Цай и Айриса уже были там и, среагировав, они принялись стрелять в лобовое стекло.

Водитель умер с первого выстрела, прилетевшего в голову, и его мертвое тело продолжало безвольно дергаться от последующих выстрелов.

Народ с криками рассыпался в стороны, началась давка. Симар схватил меня за руку уволакивая с шатра и на ходу доставая пистолет. Следом бежала Энни, мертвой хваткой вцепившись в мой рукав.

Остальные ребята из охраны остались в шатре, заняв боевые позиции.

Мы забежали за деревянные ящики, напичканные дарами, здесь был хороший обзор.

Автобус остановился. Толпа настороженно притихла. Мало кто услышал Симара и большинство зевак с интересом глазели на расстрелянное лобовое стекло. Никто не спешил покидать площадь.

Какое-то время ничего не происходило. Айриса и Цай зашагали к автобусу.

Старший Хранитель продолжал кружить вокруг лаково-красной махины, обозначая врага. Едва заметное движение внутри кабины автобуса, из-за чёрного занавеса вылезло пулеметное дуло, но мне хватило доли секунды, чтоб среагировать.

— Лежать! — заорал я не своим голосом, и мой крик заглушил грохот пулемётных очередей.

Мы с Симаром лежали на земле, прикрыв головы руками. Энни, скрючившись, тихо поскуливала и дрожала.

Грохот не прекращался. Сыпались стекла, верещали люди, несколько ящиков с продуктами рухнули на нас. Симар толкнул меня в бок, дернул за руку Энни.

— Давайте, к контейнеру, — сказал он.

В метрах пяти от нас находился контейнер, в котором привезли дары жителям города. Мы поползли в ту сторону.

Я мельком взглянул на площадь, Айриса бежала к нам. Цай неподвижно лежал на земле. Я мысленно выругался.

Пока мы двигались к контейнерам, к нам присоединились несколько ребят их охраны, в том числе и Айриса.

— Цай как? — зачем-то спросил я, хотя ответ знал и так.

Айриса отрицательно мотнула головой, кинув грустный взгляд в сторону площади.

Заметил, что наши ребята, кто успел попрятаться, пытались снять пулеметчиков, но безрезультатно. А когда мы оказались за контейнером, я смог в полной мере оценить все бедствие ситуации.

Огонь велся сразу с четырех сторон из окон автобуса на двух этажах, расстреливая и расчерчивая непрекращающимся залпом все, что попадалось на его смертоносном пути.

Внезапно стрельба резко прекратилась. К тому моменту, все кто мог, сбежали с площади или попрятались, а кому повезло меньше, лежали, истекая черной кровью на серой брусчатке.

Звучали одиночные выстрелы, наши продолжали палить. Неподалеку парень из преданных, очевидно ракта, высунул голову и нацелил сосредоточенный взгляд на автобус, вытянув руку вперед. Автобус неторопливо задымился, затем загорелся, так же неторопливо, будто в замедленной съемке, но пламя вместо того, чтоб разгореться сильнее, погасло, словно его и не было.

К нам перебежками подбежал Юржи:

— Вы в порядке, нара? — спросил он.

— Я — да, — ответил Симар. — Остальные как?

— Есть потери, но незначительные. Сейчас жители разбегутся, расстреляем ко всем ракшасам этих извергов.

— Там могут быть заложники, — мотнул головой Симар.

— Мы этого не знаем, — Юржи развел руками. — Жертв в любом случае не избежать.

— Подкрепление вызвали?

— Да, только что отзвонил всем. Ближайшие бойцы прибудут в течение двадцати минут.

Симар кивнул.

— Так как поступим сейчас? — Юржи напряженно уставился на Симара.

Тот не отвечал, думал. И решение явно далось ему не просто:

— Действуйте, расстреливайте, — мрачно сказал он.

Внезапно раздался свист, и оглушительно громыхнуло. Еще взрыв, чуть дальше. И снова оглушительный грохот, взрыв разнёс наш шатер с серебристым Сатурном.

— По нашим бойцам целятся, — выругался Юржи, вытянул рацию: — Всем укрыться, ждать приказа, повторяю, всем укрыться и не высовываться.

Взрывы стихли так же внезапно, как и начались. Все вокруг затаились, ожидая очередного удара. Площадь обуяло черным дымом: горели шатры, сцена, коробки с дарами. Только Старший Хранитель белым облаком все еще носился вокруг автобуса, отчаянно ударяя по нему лапами, и каждый раз промахиваясь.

— Им все равно не уйти, — сказал Симар. — Кто это вообще такие? Очередные смертники?

— Нет, нара, это не смертники, — Юржи взглядом указал Симару куда-то в небо. — У них есть путь отступления. И полагаю, именно так им удалось незамеченными пересечь границу.

Я тоже посмотрел в небо, неподалёку за ратушей висел сурират.

Симар выругался.

— Кто это может быть? Капи? У них нет сурирата, да и с их стороны это очень идиотский поступок.

— Судя по методам, похоже, это свободные наёмники, — мрачно ответил Юржи. — И если это они, значит там, в автобусе наверняка заложники и полным-полно бойцов ракта.

Тишину, царившую на площади, разрезал противный визг настраиваемого громкоговорителя. В тревожной затаившейся тишине, где слышались лишь стоны боли и шелест ветра, зазвучал знакомый голос:

— Мне нужны только два человека. Зунар Хал и Азиз Игал. Город и жителей мы пощадим, как только эти двое будут мертвы.

Лицо Симара стало жёстким и непроницаемым, он так сильно вцепился в край железного контейнера, что металл прогнулся под его пальцами.

— Капи, — зашипел он. — Как они посмели?!

— Это Вайно, — кивнул я. Его голос я узнал сразу, но вот только я был уверен, что действовал он без ведома своего клана.

— Осторожно, на нем может быть родовой медальон, предупреди бойцов, — сказал Симар Юржи.

— Выходи, Зунар! — заорал Вайно в громкоговоритель на всю площадь. — Выходи, трусливое ты дерьмо!

Симар решительно встал.

— Стойте, это опасно, — запоздало спохватился Юржи.

Но Симар не слушал начальника охраны, он решительно зашагал к площади.

Наши люди засуетились: следом за Симаром бросилась Айриса, страхуя его. Занимали позиции и другие бойцы, защищая главу клана, беря Вайно на прицел.

— Оставайтесь здесь, свамен, — сказал мне Юржи. Сам же достал рацию и перебежками, пригибаясь, направился к ближайшей группе преданных.

Энни перестав выть, подползла ко мне и вцепилась в руку, что-то бормоча. У этой особы совсем плохо со стрессоустойчивостью.

— Мне страшно, Азиз, — всхлипнув, сказала она.

— Ты сидеть здесь и ничего не будет, — ответил я ей, пытаясь успокоить, хотя вышло резковато.

Я высунул голову из-за угла контейнера, наблюдая за Симаром. Вайно, откинув в сторону громкоговоритель, стоял и ждал его, оскалив красный рот в мерзкой ухмылке.

— Ты мне не нужен, Симар Хал. Мне нужен только твой брат.

— Его здесь нет, сегодня он раздает дары в Сундаре, — спокойно ответил Симар. — Зря ты сюда приперся, лучше бы умер спокойно на своей земле, рядом с близкими и родными.

Лицо Вайно исказилось от злобы:

— Нет у меня родных. Они меня предали! А единственного близкого человека убил твой брат! Я не боюсь смерти, Симар Хал. Но прежде, чем умереть, я убью твоего братца и щенка Игал, — злобно оскалился Вайно. — Выходите, трусливые собаки! Умрите, как мужчины!

— Я же сказал, Зунара здесь нет. А Азиза ты и пальцем не тронешь. Ни у тебя, ни у твоих людей нет шансов, — хладнокровно ответил Симар. — Нас больше, вам не уйти. А ты еще вдобавок и без родового медальона, — последнюю фразу Симар сказал громче, явно давая понять стрелкам, что в Вайно можно смело стрелять и не опасаться родового проклятия.

— Что ж, ну как пожелаете, — хмыкнул Вайно, и махнул рукой, отдав приказ.

Раздался треск выстрелов. Симар, пригибая голову рванул к Вайно, тот его отшвырнул от себя на несколько метров.

Айриса вскинула автомат и выпустила очередь в Вайно, но тот странным образом остался стоять на месте, даже не шелохнувшись. А девушку он уже через миг отшвырнул так же, как и пару секунд назад Симара.

Наш пиромант ракта, выставив руку, пытался воспламенить снова автобус, но ему явно недоставало сил, и он переключился на Вайно. Но что-то ему снова помешало, едва ли одежда на Вайно затеплилась, как тут же погасла.

Загрохотали выстрелы и с нашей стороны, и со стороны противника. Я, достав пистолет, лег на землю и стрелял, целясь в Вайно. Симар быстро возвращался обратно, Айриса всем телом, на сколько могла, пыталась прикрывать его.

Не смотря на то, что Вайно стоял под линией обстрела, ни одна пуля до него не долетала.

— Это бесполезно, вокруг автобуса щит, — крикнул Симар, махнув рукой.

Наши прекратили стрелять. В автобусе тоже.

— Ну что? Продолжим? — крикнул Вайно, явно тешась собственным превосходством.

— У них ракта-защитник, — сказал Симар уже мне, когда снова оказался в укрытии.

— Я бы мог... — начал я, но Симар махнул рукой, давая понять, что об этом и мысли быть не может. — Ты не слышал? Он хочет тебя убить. Один не пойдешь. Надо думать. Нам нужно убрать защитника. Сейчас же они неуязвимы.

— Зунар! Выходи! — орал Вайно.

Кто-то из наших бросил гранату, раздался взрыв, очерчивая контур полусферического щита.

— Это не Капи, — сказал Симар, кривясь от боли и подтягивая к себе ногу. Я только сейчас заметил, что его ранили. — Судя по тому, что с Вайно уже сняли родовой медальон и тиару наследника, его не собирались оставлять живым. Он нанял команду свободных, видимо они и помогли ему сбежать. Свободные наёмники, ракшас! Плохи наши дела.

Я вопросительно взглянул на него.

— Они не подчиняются законам Империи, и не смотря на обещания Вайно не трогать жителей, вырежут и разграбят весь город, если мы их не остановим.

— Мы их остановим, подкрепление скоро будет, — кивнул я. — Рана, нужно что-то делать.

— Сейчас, — Симар скривился от боли, выставил руку напротив кровоточащей раны, из которой медленно выползла пуля и упала на землю.

Энни, на удивление, наконец придя в себя, без слов содрала с себя шарф и молча принялась перевязывать Симару ногу. В ответ он ей с благодарность кивнул и прикрыл глаза.

— Мне нужно время, остановить кровь, и восстановиться, — не открывая глаз, сказал Симар.

К нам снова вернулся Юржи:

— Как будем действовать, нара? Подкрепления пока нет. Будем тянуть время?

Раздался снова взрыв. В этот раз снаряд швырнули достаточно далеко, целясь в ратушу, где прятались горожане.

— Нет. Будем прорываться к щиту, — не открывая глаз, сказал Симар. — Сколько в охране ракта?

— Восемь.

— Еще я и Азиз. Десять значит. Остальные? Сколько у нас бойцов?

— Не больше половины осталось. Пятьдесят приблизительно.

— Противников может оказаться меньше, — подала голос Айриса.

Тем временем на площади началось какое-то движение. Я выглянул — из автобуса выходили люди в глухих черных бронекостюмах, касках, скрывавших лица. Они выводили перепуганных людей, держа их на прицеле.

— У них заложники, — холодно констатировал Юржи.

Симар скривился, открыл глаза и выглянул сам.

— Твари! Теперь нам тем более придется прорываться. Оповести всех!

Снова раздался визг громкоговорителя:

— Я буду убивать этих невинных людей по одному, пока вы не выйдете, Зунар и Азиз, — крикнул Вайно.

— Я пойду, — сказал я, вставая.

Симар ухватил меня за руку.

— Пойдёшь, со мной и с Айрисой. Будешь отвлекать. Сможешь отразить дар защитника?

— Не знаю, — неуверенно ответил я. Потому что зеркальный дар работал только тогда, когда я ощущал действие дара на себе, а щит работал явно как-то иначе.

— Подожди, — Симар кривясь от боли поднялся на ноги, глядя все это время на меня. — У тебя есть оружие?

Я показал пистолет. Симар дал знак кому-то из охраны, один из бойцов отдал мне свой автомат.

— Нам нужно прорваться за щит и убить защитника, таков план. Будем наступать всеми силами со всех сторон, — быстро проговорил Симар.

— Первый пошел! — заорал Вайно.

Раздался женский визг, затем выстрел, и визг резко оборвался. Я дернулся, порываясь идти, но Симар меня снова остановил.

— Я тебе покажу свою силу, сможешь ее отразить?

Я кивнул.

— Хорошо, значит, мы пойдем только втроем. Остальные начнут, когда я подам знак, — он повернулся к Юржи. Начальник охраны в ответ кивнул.

Симар ухватил меня за предплечье, всего на секунду сжав так сильно, что у меня дыхание перехватило от неожиданности. Будто под пресс рука попала. Я всерьез решил, что он мне руку все же сломал. Но нет, к счастью, рука осталась целой. И Симар кажется лишь слегка сдавил, просто показав мне свою силу.

Разминая и потирая руку, я кивнул ему, мол, готово. Я и впрямь сейчас был готов отражать его силу. Подскочивший адреналин немало способствовал этому. Я физически ощутил нарастающую силу в мышцах, сжал кулаки, разгоняя ее по венам.

Мы вышли втроём из-за контейнера как раз в тот момент, когда один из людей Вайно собирался застрелить очередного заложника.

Вайно жестом приказал остановиться и, победно улыбаясь, глядел на меня.

— А Зунар?! Где эта трусливая собака?

— Я же сказал, его здесь нет. Он в Сундаре, — спокойно ответил Симар.

По лицу Вайно скользнула мимолётное отчаянье, мгновенно переросшее в бешенство.

— Ракшасова змеюка! — выкрикнул он.

Симар покосился на меня, мы прошли еще ближе, медленно продвигаясь к щиту.

— С чего ты взял, что он должен быть здесь? — осторожно спросил Симар, незаметное движение рукой, занесенной за спину, он отдал приказ приготовиться, и продолжил отвлекать Вайно: — Отпусти людей.

— Заткнись! — выкрикнул Вайно. — Мне нужен Зунар! Пусть он летит сюда, иначе!...

Он, безумно выпучил глаза, видимо понимая всю глупость и невозможность своего требования.

— Значит я убью тебя и твоего щенка! — выкрикнул злобно Вайно, вскидывая автомат.

Айриса бросилась к нам, заслоняя от автоматной очереди. Наши люди, все в один миг выскочив из укрытия, рванули к автобусу. Свободные наемники принялись расстреливать заложников. Поднялся гвалт, грохот выстрелов, крики людей.

Айриса стреляла в Вайно в ответ. Но щит его по-прежнему защищал. Нам не хватало пару метров.

Айриса, выкрутив невероятно ловкий финт, бросилась на Вайно, выбивая у него из рук оружие. Мы с Симаром не сговариваясь бросились к щиту. Нужно дать нашим людям прорваться, найти и убить защитника. Я чувствовал в себе силу Симара, он понимая это не отходил далеко.

Дальше происходило что-то ужасное и одновременно невероятное. Симар бросился на первого попавшегося свободного, выдрав у него из рук автомат, и прикладом этого самого автомата проломив тому череп.

В нас стреляли, я лишь на короткий миг почувствовал, как боль пронзила плечо, меня ранили. Но через миг, ранивший меня, уже лежал на земле со свернутой шеей. Силы во мне было так много, что я почти оторвал ему голову.

Еще один свободный нацелил на меня дуло автомата. Пригнувшись, я увернулся от пуль, и, прыгнув, сбил его с ног. Устрашающей силы ударом, проломил шлем, пробивая и кроша суставы, кости, ломая и вбивая лицо противника внутрь черепа. Мои руки изрезали осколки шлема, но боли я практически не чувствовал. Обуявшая сила, буквально затмевала все остальные чувства.

Я выхватил автомат убитого, переборщив с силой, сделал только один выстрел, сломав пусковой крючокАдреналин бил по вискам, разгоняя кровь. Я плохо себя контролировал, но возможно сейчас это и не нужно было.

Перестрелка продолжалась. Наших расстреливали свободные наемники. Большинство из них так и не добралось до щита.

Мимолетом заметил, как Вайно отшвырнул Айрису на несколько метров, трусливо бросился прочь к автобусу, за спины свободных, а затем шмыгнув и в сам автобус.

Симар весь в черной крови, свирепо разрывал на части свободных наемников голыми руками. Отрывая руки, выкручивая головы.

Наши люди наконец прорвались за щит. Нас осталось немного, но вскоре должна подоспеть подмога. На них вся надежда.

Я рванул за Вайно в автобус. На входе меня встретил какой-то безумный темнокожий сухонький старик. Неожиданно для его комплекции и возраста, он, резво размахивая то ли саблей, то ли катаной с криками бросился на меня. Я едва успел отскочить.

Выстрелил в него, но пуля отскочила от старика, не долетев. Он щит.

Мельком заметил, как Вайно, стоявший в хвосте автобуса, попытался применить на мне свою силу. Я отразил.

Теперь я отражал сразу две способности. Силу Симара и телекинез Вайно.

С легкостью отшвырнул старика с саблей. Вырвал у него так же, мысленно, саблю из рук. Почувствовал сопротивление, Вайно пытался у меня ее отобрать. Продолжая давить на саблю, двигая ее в сторону старика, я продвигался к ним.

Рядом неподалёку стоял пулемет на треноге. Его я тоже, уже руками, оторвал от пола и швырнул в них. Но щит сдержал удар, а Вайно тут же отшвырнул мне пулемет обратно.

Меня с силой опрокинуло на пол, я ударился головой об один из подлокотников. Запоздало заметил, как Вайно, торопливо открыв заднюю дверь, поспешил на улицу.

Старик же остался здесь и, отыскав свою саблю, теперь направлялся ко мне. Я быстро осмотрелся. Автобус был напичкан оружием. Здесь вообще его было столько, что страшно представить, что бы случилось, используй свободные наемники его полностью. Кажется, они собирались уничтожить Форхад полностью.

Сила Вайно покинула меня, но я еще чувствовал силу Симара. В тот момент, когда старик занес надо мной саблю, я рванул на себя пассажирское кресло, прикрываясь. Сабля со звоном ударилась о кресло. Изо всех сил я оттолкнул старика от себя вместе с креслом. Тот улетел, с треском выбивая заднее окно и вываливаясь на улицу. Я подскочил, бросился к окну и, не задумываясь, расстрелял старика, пока тот не пришел в себя и не запустил щит.

Когда с защитником было покончено, я поспешил на улицу. К тому моменту бой был почти окончен. Трупы были повсюду, много раненных корчились на земле от боли. Кто-то еще пытался сражаться, кто-то еще стрелял, но уже было ясно, что мы победили, пусть и с слишком большими потерями.

Я видел Симара, добивавшего кого-то из противников. Он, увидев меня, одобрительно кивнул. Хотя я и понимал, что мы слишком поздно уничтожили защитника.

— Эй, щенок! — послышался позади голос Вайно.

Я обернулся. Вайно нажал спуск. Выстрел.

Все происходило слишком быстро. Симар бросился к нам, заслоняя меня. Он бросился прямо на Вайно, готовясь ударить. Я не видел что, происходило. Снова выстрел. Я вскочил на ноги, бросился к ним. Симар, дернулся, падая на меня. Вайно держась за сломанную под невероятным углом руку, тоже упал, скрючившись и взвыв от боли.

Рокот приближающихся вертолетов. Слишком поздно. Я держал Симара под руки, его тело обмякло. Я почувствовал как силы покидают меня, силы Симара уходили, как и жизнь покидала главу клана. Я опустил его на землю. Глядел на потухший взгляд, на спокойное, умиротворенное, измазанное черной кровью лицо, и не мог поверить, что он умер.

— Эй, — неуверенно позвал я его. — Симар.

Я смотрел на него, словно завороженный. Ждал, что он ответит.

— Азиз, — я не заметил, как рядом оказалась Айриса. — Он мертв, Азиз.

Я будто во сне, заторможенно взглянул на нее, рядом возник Юржи с мрачным лицом. Сел рядом, взяв за запястье Симара.

Меня начало колотить мелкой дрожью. Этого не должно было произойти. Нет. Вокруг много погибших, но именно осознание смерти Симара почему-то выбило из меня все остатки самообладание. Злость, ненависть, печаль вперемешку с отчаяньем. Чувства мои и Алисаны, и я не мог разобрать где чьи.

— Змея! Нага! — выл Вайно, корчась на земле.

Я оставил Симара, поднял автомат и направился к нему, полный решимости убить его в эту же секунду. Не сразу до меня дошел смысл слов Вайно.

— Нага? — переспросил я, собственный голос, показался мне чужим. Голова кружилась, кажется, я потерял много крови. Только благодаря ярости я еще продолжал держаться на ногах.

— Изана! — выкрикнул Вайно.

Внезапно он перестал дёргаться, уставился на меня взглядом безумца:

— Это все Нага. Все Изана Тивара. Эта сука меня обманула! Сказала, здесь будет Зунар Хал.

Он засмеялся. Сначала тихо, а затем громко и истерично. Я присел на корточки, приставил дуло автомата к его виску. Но Вайно кажется, все происходящее вокруг теперь было безразлично.

— Нага помогли тебе сбежать? — рядом появился Юржи. — Говори, это они?

— Стреляй уже, — потребовал Вайно, глядя на меня.

Я ждал, он еще не все сказал.

— Нага устроили это? — повторил настойчиво Юржи, пнув ногой Вайно.

— Они, — сипло ответил он. — Изана Тивара стравила Капи и Сорахашер. Но ей нужен был только Ига-а-ал. Да. Она хотела убить только пацана. Тебя!

Он смотрел на меня, продолжая смеяться.

— Эта тварь все равно и тебя сожрёт. Эта змея ненасытна, да... — улыбался Вайно. — Ты ей нужен. Она все равно до тебя доберётся. Стреляй!

Раздался выстрел.

Глава 5 или «После»

Когда вертолеты приземлились и появились наши бойцы, я уже плохо соображал. В глазах плыли круги, в ушах звенело, меня слегка пошатывало и знобило. Кто-то оттащил меня от мёртвого Вайно, кажется, это был Юржи. Я снова наткнулся взглядом на Симара: на неестественно бледном лице, в черных пятнах, борода казалась невероятно рыжей, будто пламя.

Все происходило словно во сне. Я смотрел на свой город и не мог поверить, что это та сама площадь, куда мы приехали несколько часов назад. Ратуша частично была разрушена, лишь каким-то чудом уцелела башня с городскими часами.

— Свамен, — позвал меня кто-то из наёмников, хватая под руку. — Вам нужен доктор.

Я глядел на приземляющиеся вертолеты, высаживающихся бойцов, видел одноглазого Михана Ракша, что-то громко выкрикивающего и отдающего приказы.

Я шел туда, куда меня вели: механично и ни о чем не думая. Всех моих сил хватало лишь на то, чтоб находиться в сознании.

Мне нужна была сила, я слишком много потратил, мне нужна была шакти. Я пытался закрутить чакру и потянуть энергию, но ничего не получалось. Чакры не слушались, я выжал из них все, что мог.

Мы дошли до какого-то контейнера, из которого уже все выкинули. Здесь были раненые. Я видел фургон с людьми в темных халатах с изображением льва. Медики клана.

Мужской голос велел уложить меня на носилки, сказал, что меня дважды ранили. Я помнил про плечо, но про второе ранение ничего не помнил. Я все меньше и меньше соображал.

Кажется, я видел Симара. Он навис прямо надо мной, его рыжая борода и лицо виделись мне размытым пятном. Я этому так удивился, что на миг прозрел. Но это был не Симар. Надо мной навис хмурый Зунар.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально, — ответил я, вдруг вспомнил, попытался подняться: — Симар, он...

— Вам нельзя вставать, свамен, — снова этот мужской незнакомый голос.

— Нага, — сказал я, еле ворочая языком. — Нага, они это сделать.

А затем короткая боль, в вену мне всадили иглу, и я очень скоро провалился во тьму.

Империя, территории клана Сорахашер, Форхад, особняк Игал.

В гостиной сидели Михан Ракш, Надим Люмб, Юржи и Гасан Ангули. Они ждали Зунара в мрачной тишине.

Зунар же несколько минут уже стоял в холле, после того как проводил доктора до дверей. Ему не хотелось возвращаться в гостиную, вообще не хотелось сейчас никого видеть и ни с кем говорить. Перед глазами все еще стояло лицо Симара, его потухший взгляд. Его тело грузили в вертолет перед отправкой в Сундару, а Симар безразлично таращил глаза туда, куда не дано заглянуть живым. Туда, откуда нет дороги обратно.

Зунар до сих пор не мог в это поверить. Все казалось бредом. Как его брата мог убить какой-то Капи? Как его вообще мог кто-то убить? Симар просто не мог умереть, не сейчас, точно не сейчас.

— Зунар, — позвал его Михан.

Зунар не отозвался. Идти и решать проблемы сейчас, когда убили его брата, казалось ему чем-то немыслимым. Вот только больше некому решать эти проблемы. Симара больше нет.

Зунар вошел в гостиную, бездумно постоял, глядя через всю комнату в окно.

— Говорите, — наконец сказал он. — Юржи, говори.

Юржи шумно выдохнул, собираясь с мыслями:

— Люди Вайно, как мы и полагали, были свободными наемниками, — сказал Юржи. — Те, которых нам удалось взять, сознались, что за операцию им заплатили хорошо и всю сумму сразу.

— Кто заказчик? — поинтересовался Гасан.

— Вайно Сафид все оплатил, договаривались от его имени. Один из свободных рассказал, что сначала они похитили его, перехватив по дороге во дворец главы клана.

Михан кивнул:

— Все верно, его там должны были сегодня казнить.

— А затем они прилетели сюда, учинили все это, — продолжил Юржи. — Глава наемников, к сожалению, успел сбежать, когда они почувствовали, что сдают позиции.

— Плевать на свободных, — порывисто подался вперед Зунар. — Что там по поводу слов Вайно, что там бормотал Азиз про Нага? Айриса сказала, Вайно сознался, что ему помогали Нага. Ты слышал?

Лицо Юржи приобрело суровое выражение:

— Да, он рассказал очень много. Говорил, что весь конфликт между Сорахашер и Капи, произошел из-за Нага. Говорил, что Изана Тивара помогла ему сбежать, что это она спланировала бойню в Форхаде и обещала ему, что там будешь ты. Он приехал убить тебя и Азиза. Еще Вайно сказал, что Нага преследовали цель убить только Азиза. Сказал, что они его все равно убьют. Я не уверен, что все сказанное им, правда. Он вел себя как сумасшедший, казалось, нес бред.

Зунар прошел к одному из диванов, сел, окинул присутствующих мрачным взглядом.

— Нужно было оставить его живым, — сказал Гасан Ангули. — Мы бы смогли выдвинуть Нага обвинения в геноциде рода.

— Ничего бы не вышло. Вайно застрелил Симара, — резко возразил Михан. — Его ждала расплата, и пока бы имперские Стражи начали расследование, родовое проклятие прикончило бы его.

— И все же мы могли его допросить и узнать подробности, — с укором произнес Гасан.

— Кто его убил? — будто не слыша спора, спросил Зунар.

— Он сам застрелился, — сказал Юржи. — Азиз держал его на прицеле, мы ждали, когда он расскажет всё, но выстрелил Вайно сам.

Повисло напряжённое молчание. Первым неуверенно подал голос Надим:

— Как там Азиз? Как он себя чувствует?

— Нормально, — сухо ответил Зунар. — Пока без сознания. Его немного подлатали, но он восстановиться. С ним сейчас Сэдэо и Айриса.

Надим участливо и слишком торопливо закивал, недовольно поджав губы, а затем снова принял задумчивую позу.

— Симар мне звонил вчера, — грустно произнес Зунар, возведя глаза к потолку и сложив пальцы у рта. — Он говорил о Нага. Мы ведь догадывались! И еще... Он рассказал о том, что неупокившаяся душа Алисаны говорила с Азизом. Рассказала ему все. О том, как Нага потопили их яхту по пути к острову Хладных, и о том, что Нага пытаются его убить. Симар так и сказал, сейчас убить. Тогда я вспомнил о серьге со змеей Рамаса. Мы слишком медлили. Симар — как всегда, осторожен и предусмотрителен.

Зунар закачал головой, уткнулся в ладони, затем принялся массировать виски.

— Нельзя было медлить, — негромко сказал он, резко замерев. — Нельзя! Мы должны были сразу реагировать! — сокрушаясь, воскликнул он.

— Нет, Зунар, вы не могли предугадать, — попытался успокоить его Гасан. — Глупо бы было начинать действовать, опираясь исключительно на слова неупокившейся души. К тому же начать войну с Нага сегодня и сейчас, мы не можем. Мы просто не готовы.

Зунар закивал, соглашаясь, но так и не сказал ни слова. Снова повисла тишина. Надим Люмб нервно ерзал на диване, Гасан Ангули медленно раскачивал ногой, закинутой на ногу, Михан Ракш не сводил взгляда с Зунара Хала.

— Что будем делать, Зунар? — спросил Михан, с сочувствием глядя на него.

— Пока что мы похороним моего брата, — безучастно глядя перед собой, ответил он, помолчал какое-то время, а потом добавил все с тем же безразличием: — А затем мы отомстим Нага.

Земля, США, штат Техас, секретная база особого секретного подразделения PAG — 12

Лера куталась в ветровку, её знобило, несмотря на то, что ночь была безветренной. Возможно из-за того, что ее разморило в теплой кабине скайера, а возможно из-за подступающего страха, который она старательно пыталась заглушить. Это место, эти люди, будущее серое, беспросветное — все пугало ее.

Она шагала за коренастой чернокожей женщиной в военной форме, которая представилась офицером Морисон. Но мыслями была погружена во вчерашний разговор с Барнсом. Его слова все никак не выходили у нее из головы. Лера до конца не могла поверить, что это происходит на самом деле. С ней происходит, всерьёз!

Барнс приезжал к ним в приют временного пребывания несколько раз. Они все ждали, когда он отвезет их в ту обещанную частную школу. Но вместо этого он кормил их завтраками, говорил странные вещи, заставлял их с Женей писать письма для Никиты под диктовку, а настоящие письма выкинул. А затем привёз аудио-письмо от Никиты, такое же странное, как и письма, написанные ими под диктовку. Но вчера... Вчерашний день все изменил.

— Объясните о чем вы, я не понимаю. Это как-то связано с Никитой? — спросила Лера.

— И да, и нет, — Барнс был спокоен и говорил, как обычно, со свойственной ему сухой официальностью: — У вас будет совсем другое задание. Но пока я не могу вам его раскрыть. До тех пор, пока вы не дали согласия.

— Это опасно? Что за задание? — Лера, округлив глаза, глядела на Барнса и все не могла поверить, что он всерьез.

— Не думаю, что опасно, скорее наоборот. Ваше задание самое безопасное. В этот раз, переход и внедрение мы подготовим тщательно.

— Переход? Внедрение? — Лера растерянно улыбнулась. — Вы это серьезно? Я ведь обычная девушка, никакими особыми способностями или навыками не обладаю. Да и, мистер Барнс, мне всего шестнадцать. Ну, какой из меня агент? Это ведь даже несмешно, — она растерянно улыбалась, но Барнс оставался серьезен и непоколебим:

— Никаких шуток, мисс. Именно вы нам и нужны. Если вы согласны, то мы перейдем к более предметному разговору. Так вы согласны? — с нажимом спросил Барнс и ухватился за замок черной папки, приготовившись вот-вот ее открыть.

— Нет, — Лера потупила взгляд, зябко пожала плечами.

Барнс осуждающе закачал головой.

— Но зачем мне это? — возразила Лера. — Я ведь даже не понимаю, что это за задание. Да и к тому же, меня устраивает моя нынешняя жизнь. Вы нам обещали частную школу. Почему я должна все бросить и соглашаться неизвестно на что? Это ведь глупо.

Барнс поджал недовольно губы, отложил папку в сторону и холодным тоном произнёс:

— Хорошо, Валери, скажу прямо, у вас нет выбора. Точнее есть, но вам лучше согласиться на наше предложение сотрудничества.

Лере не понравился его тон.

— И что будет, если я откажусь? — осторожно поинтересовалась она.

— Это будет очень печально, мисс. Очень, — Барнс сделал многозначительную паузу. — Нам нужны именно вы. Другой юной девушки сироты, говорящей на шести языках у нас нет. Поэтому это будете вы. А так, как мой босс всегда добивается желаемого, уверяю вас, так просто вы не покинете это здание.

— Вы меня убьёте? — Лера удивилась, как легко она произнесла эти слова и даже сердце не ёкнуло.

— Нет, в этом нет необходимости, — спокойно ответил Барнс. — Но могу уверить, прямо из этой комнаты вас заберут в психиатрическую клинику. Вы ничего не вспомните: не меня, не своих сестру или брата, возможно даже свое имя забудете. Валери, вы должны решить сейчас.

— Что решить? — Лера еле сдерживала подступившие слезы. — Вы сами сказали, что у меня нет выбора? Вы мне его не оставили!

— С вашей сестрой Евхени, все будет в порядке. Об этом вам не стоит переживать. Я дам вам время попрощаться, несколько дней. А затем, она отправится в частную школу, после вашего исчезновения, нам придется ее перевезти в другой штат. Но на ее счет будут поступать деньги, достаточно денег, чтоб после завершения обучения она могла продолжить учебу там, где только пожелает, жить так, как ей захочется. Перед ней будут открыты все двери, это я вам гарантирую. Но нам нужна ваша помощь, Валери. Вы как никто подходите на эту роль. Если же вы отказываетесь, все закончится плачевно для вас обеих.

Лера сжала кулаки, ногти больно впились в ладони:

— Почему я должна вам верить? Вы ведь можете обмануть меня так же, как и Ника. Вы ведь ему обещали то же самое, верно? Что мы будем в безопасности, будем учиться в частной школе и получать деньги на счет. А теперь? Я уеду на ваше задание, и вы заставите Женю писать письма, о том, как все прекрасно, а на самом деле....

Лера не придумала, как закончить, потому что сама ещё не понимала, что ее ждет.

— Проблема в том, что по контракту мы действительно должны обеспечивать вам с сестрой безопасность до тех пор, пока Никита выполняет все требования. Сейчас у нас произошла небольшая проблема, и мы ее решаем.

— Какая проблема? — нахмурилась Лера.

— Ваше исчезновение, — отчеканил Барнс. — Понимаете, вот незадача. Если Никита перестанет выходить на связь, или если он не будет выполнять задания, контракт будет расторгнут. И вы с сестрой отправитесь в государственный приют. Поэтому мы хотим перестраховаться.

Лера горько усмехнулась:

— Мы уже были в приюте Мексики, не думаю, что приюты США намного хуже.

— Поверьте, ни вам, ни вашей сестре бы не понравилось. Особенно когда стало бы известно, что ваш отец и брат преступники. Но я вас уже предупредил, такого выбора у вас нет. Или вы с нами, или вы отправляетесь лечить стремительно прогрессирующее слабоумие.

Несколько минут Лера молча глядела перед собой.

— Что я должна сделать? — хрипло спросила она, от волнения пересохло в горле.

— Для начала подписать здесь, — сказал Барнс и потянулся за папкой.

Поднявший пыль и мелкие камни взлетающий скайер, вырвал Леру из воспоминаний.

— Мисс Орлова, следуйте за мной, — поторопила ее женщина офицер.

Лера механично зашагала следом, запоздало поняв, что уже несколько минут стоит, бездумно глазея на то, что виднелось впереди.

Там высился глухой забор, колючая проволока, ярко светили прожекторы. Что там за забором, оставалось только догадываться.

«Будто тюрьма», — подумала Лера.

Хоть она уже и так знала, это и есть ее тюрьма. Здесь ей предстоит провести ближайшие полгода.

Глава 6 или «Похороны»

Территории Сорахашер, Сундара, дворец главы клана Сорахашер.

Вечером в день происшествия в Форхаде, как только я очнулся, меня погрузили на носилки, а затем увезли в Сундару. Карина хотела забрать меня в клинику, но Зунар и Сэдэо настояли, что лучше будет, если я останусь во дворце.

Три дня я восстанавливался от ранений. Но окончательное восстановление произойдет немного позже. Когда чакры придут в норму. В тот день я из них выжал все, что мог. Но Сэдэо обещал, что после восстановления чакр, ускорится и регенерация. И, в общем-то, так и произошло.

Сегодня утром я, наконец, смог закрутить и расправить чакры. И сразу же почувствовал облегчение, а раны в плече и бедре перестали ныть.

Все три дня во дворце прошли в мрачной, гнетущей тишине, прерывающейся всплесками истерик и слез. Близняшки Зар-Зана и Ашанти ходили с красными от слез лицами. Бабушка Лита при любом упоминании о Симаре, заходилась безудержным плачем. Мрачный Зунар почти ни с кем не разговаривал, часами сидел в кабинете Симара. Овдовевшая Дана не покидала своей комнаты уже три дня, а когда я увидел ее сегодня утром, едва узнал. От той красивой, цветущей женщины остался только серый призрак с запавшими, красными глазами и безликим бледным лицом.

Все переступившие порог дворца непременно надевали маску горести и печали. Удрученная, скорбная знать приходящая с соболезнованиями, хмурые преданные, мрачные монахи и Видящий Ян, приехавший забрать тело Симара в храм для подготовки. Даже рабы, поддавшись всеобщему настроению, ходили с кислыми, грустными лицами.

Тяжёлая, душащая обстановка, из которой хотелось скорее вырваться.

Смерть Симара оставила и в моей душе отпечаток. Симар умер, защищая меня. Волей не волей, чувство вины каждый раз заставляло меня об этом вспоминать. Печаль и некая оторопь преследовала меня повсюду. Я не знал его хорошо, но тех пары дней мне хватило, чтоб убедиться, что он был человеком искренним и преданным своему делу и принципам. Симар вызывал невольное восхищение и уважение. Он однозначно не заслужил смерти. Да и вообще, возможно Симар единственный достойный уважения человек, из всех, кого я здесь знал.

Цай тоже погиб. И это так же давило. Вообще все произошедшее в Форхаде не могло не давить. Я всего день побыл в своем городе и потерял столько людей. Триста сорок восемь свободных горожан погибло в тот день, а количество раненых перевалило за тысячу. Теперь ненависть к Нага и к Изане Тивара, которую я даже не видел никогда, была ощутима как никогда. Теперь это не просто месть из долга перед родом Игал. Теперь у меня с ней личные счеты.

Я старался не думать о том, что со смертью Симара я теперь могу забыть о свободе. Зунар станет главой клана, и меня терзали сомнения по поводу того, как он будет теперь себя вести, без страха получить осуждение Симара. По сути, только Симар и сдерживал его. Может я конечно и ошибался. В эти три дня Зунар практически не проявлял ко мне никакого интереса. Только на второй день после нашего прибытия в Сундару позвал на собрание совета, где мне пришлось путанно и косноязычно, насколько позволял мой скудный словарный запас, рассказывать о событиях в Форхаде. Когда речь зашла о Нага, а главы родов явно начали говорить о войне с ними, я только хотел вставить свои пять копеек, поддержав идею, как старик Наль Ангули сказал:

— Незачем обсуждать при детях военные планы.

Это меня разозлило, и я только хотел возразить, как за меня заступился Зунар:

— Азиз не ребенок, — с нажимом сказал он. — Зря ты, Наль. Азиз глава рода Игал, и через пару лет займет в совете свое место по праву. Так же Азиз дважды участвовал в боевых сражениях: у источника Игал и Форхаде, он спас меня и всех наших людей в «Лотосе». Такое мог сделать ребенок?

Старик Наль хмурил кустистые брови и насторожено глядел на Зунара.

— И все же, — сказал Наль. — Он слишком молод и ...

— Так же, — перебил его Зунар, — Нага несколько раз пытались убить Азиза. То есть, все, что мы собираемся здесь обсуждать, непосредственно касается его. Он должен знать.

— Знать, но не участвовать в обсуждениях дел клана, — влез в разговор другой старик — Даршан Люмб.

Михан Ракш сипло засмеялся:

— Азиз за месяц сделал для клана больше, чем многие из вас за всю жизнь, — сказал он, сверля старика Люмба насмешливым взглядом.

Даршан покраснел от возмущения, несколько раз открыл рот, в попытке возразить, но так ничего не сказал. А я сидел, едва сдерживая улыбку, весь такой гордый собой, но виду не подал, сохраняя серьёзное выражение лица.

Собрание длилось несколько часов. Я надеялся, что совет будет обсуждать какие-то конкретные действия, боевую тактику или, в крайнем случае, хитрые планы и интриги. Но нет. Все это время совет обсуждал, какие кланы поддержат нас в этой войне, а какие наверняка объединятся против нас с Нага.

Ну и еще я узнал, что род Сафид больше не стоит во главе клана Капи. Теперь там заправляют некие Баджи. И с ними Зунар намеревался теперь объединиться против Нага. Мне эта идея не показалась удачной. Да, Нага стравили нас. Да, Вайно и род Сафид как зачинщики конфликта устранены. Но и все же, мы ведь едва ли не начали с ними войну!

Ещё на совете обсуждали клан Гиргит, и что необходимо ускорить свадьбу Ашанти и Роэна Рама наследника клана, чтоб укрепить союз. Говорили еще про какие-то кланы. Названия большинства из них были мне незнакомы. Я начал откровенно скучать, задумавшись о своем.

В какой-то момент кто-то из стариков сказал, что роду Игал нужна поддержка и неплохо бы было, если бы мне нашли жену из другого клана. Тут я прямо таки очнулся, и сразу бросился протестовать. Но меня никто не слышал. Большинство поддержали эту идею, начался жаркий спор, о том, с каким бы кланом мне пожениться.

Остановил этот гвалт Зунар:

— Хватит! — рявкнул он. — Азиз не возьмёт себе жену из другого клана. Он женится на Зар-Зане.

Я от изумления даже рот открыл.

— Зар-Зана моя сестра! — возмутился я.

Зунар обдал меня холодным взглядом.

— Близкое родство считается по отцу. Твой отец Игал, ты Игал, а Зар-Зана из рода Хал, — ответил Зунар, но судя по взгляду, имел в виду он другое. Что-то вроде: " Какая она тебе к черту сестра?«

Я окинул взглядом присутствующих, моё возмущения по поводу нашего родства никто не поддержал. Тогда я сказал:

— Я не хочу жениться на Зар-Зане.

— Хорошо, — пожал плечами Зунар, — тогда Латифа. Выбирай. Все равно и Латифу с ее редкой способностью из клана мы не можем отпустить.

— Думаю, у вас будет отличное потомство с Латифой. Сильные ракта нужны клану, — поддержал Наль Ангули.

Эта идея окончательно вывела меня из себя.

— Нет, так не будет, — я уставился на Зунара. — Я сам выбирать жену и время когда жениться.

Зунар нехорошо усмехнулся на одну сторону, присутствующие снисходительно ухмылялись, словно я сказал что-то забавное.

— Обсудим это в другой раз, — сказал Зунар. — А теперь, думаю тебе и вправду пора.

И под молчаливые взгляды, сгорая от злости, я покинул зал советов.

Мне понятно было, что задумал Зунар. Так просто он ни меня, ни деньги Игал не собирался отпускать из семьи. Но, черт возьми, я находил это странным. Он всерьез намеревался отдать свою дочь за самозванца, о котором он ничего не знал. А если раскроется весь этот фарс. С чем останется Зар-Зана? Мысль о женитьбе с Латифой я даже не рассматривал. Такая жена проклятие для любого мужчины, а если вспомнить, что она гипнотизёр и когда-нибудь с нее снимут ошейник — вообще ужас воплоти.

Остальные дни прошли довольно буднично. Несмотря на траур, я продолжал учиться и тренироваться. Сэдэо не устраивал мне в эти дни ударных тренировок. Мы по большей части сидели по утрам в саду, медитируя.

Я осваивал контроль эмоций, готовил корневую чакру к открытию. По совету урджа-мастера я ее лишь слегка раскрывал, чуть-чуть расширяя. Повторять первый опыт открытия чакры желания не было, учитывая боль и побочные эффекты. Поэтому, чтоб и минимизировать, решили делать постепенно.

После тренировок я прятался в комнате с ноутбуком и книгами, которые брал в библиотеке. Одна попалась очень любопытная, кажется мифы, еще и с картинками. Здесь были как многоликие, многорукие боги, так и бородатые старцы, или весьма узнаваемые египетские боги, вот только изображены они были в одеяниях присущих тем же индуистским богам. Некоторых из них я узнавал: синекожий Кришна, черная четырехрукая Кали — богиня смерти, Ганеша с слоновьей головой, Хануман с обезьяньей, Анубис и Ра. Крылатые боги, звероподобные, а некоторые и вовсе похожи на чудовищ. Или вот — бородатый, четырехрукий мужчина в бусах и трезубцем, очень смахивал на Посейдона. Здесь все перемешалось и, кажется не только языки. Меня распирало от любопытства прочесть эти мифы, и понять, как удалось в этом мире сплести этих всех богов в одну историю. Где-то в середине книги появились иллюстрации с асурами, их изображали то великанами, то безобразными монстрами, а то и вовсе чем-то нелепым. Вот, к примеру, чернокожий десятирукий и десятиглавый асур держит на цепи толпу уродливых то ли чертей, то ли животных.

«Раван» — сумел я прочитать, немного напрягшись, а затем, с помощью моего розового ноутбука прочитал и остальное: «Повелитель ракшасов». А эти его питомцы на цепи, видимо ракшасами и являлись.

Я усмехнулся про себя, вспоминая, что Амали и ее орден решили, что земляне являются этим повелителем ракшасов. Сходство, мягко говоря, весьма отдалённое.

Еще я изловчился смотреть по интересующим меня темам ролики в интернете. Например, я узнал, что летоисчисление здесь считается со дня изгнания асуров в нараку, и сейчас на дворе 5154г. Месяцев здесь было двенадцать, как и на Земле, и неделя состояла из семи дней. Названия очень отдаленно, но напоминали земные.

Так же я изучал их кастовую систему. Открытой информации, раскрывающей всецело социальное устройство этого мира, я не нашел. Но в каждом видео кое-что об этом, да и было. Пока что я выделил несколько каст.

Презренные — самая низшая. Но, если рожденный на горе Меру не имел физических отклонений, его продавали в рабство, особенно привлекательных женщин. Привилегиями пользовались презренные, рожденные с кровью ракта. Этих сразу продавали за немалые деньги и из низшей касты они автоматически перемещались в среднюю касту. А иногда, если такому ракте повезло, и, к примеру, его купил клан, за особые заслуги он мог получить право основать свой род. То есть, я убедился в том, что повысить свой социальный статус может любой ракта. Но для тамас это практически невозможно. Если ты тамас раб, максимум на что ты можешь рассчитывать, что хозяин когда-нибудь дарует тебе свободу, что происходит невероятно редко.

Рабы — вторая низшая каста. А после нее начинаются средние касты, которые бы я тоже поделил. Например, свободные жители кланов и имперские граждане, по сути, находились в одной касте, но у имперских граждан было куда меньше свободы и прав. Преимущество было лишь в том, что они находились в большей безопасности, чем свободные жители кланов. Но и, несмотря на это, имперские граждане регулярно перебирались в кланы. А бывали и обратные ситуации, когда жители кланов перебирались в имперские города.

После свободных жителей верхушкой средней касты являлся огромный пласт людей, как тамас, так и ракта, служивших высшим кастам. Военные, воины, те же наемники и преданные, ученые и учителя, монахи — тамас, а вот монахи-ракта и Видящие уже относились к высшей касте. Как и вся знать кланов, как и сам император. На самом деле эту систему я не изучил и на треть, и меня не покидало стойкое ощущение, что она куда сложнее устроена, чем я смог узнать.

А вот наши соседи из Объединённых республик милосердия уже несколько десятилетий как пытаются уйти от кастовой системы и вообще от разделения общества. Когда-то и там были кланы, но Бодхи Гуру правительница востока упразднила их, переименовав в республики. Вообще если углубляться, все это было весьма любопытно, но требовало более тщательного изучения. Из одних только роликов всю информацию я получить не мог, поэтому и уделял немало времени чтению. И я как раз читал, когда в полдень ко мне зашла Сати и тихим голосом сообщила, что пора собираться.

Похороны должны были состояться сегодня в храме Халов. Кто-то из преданных обмолвился, что проститься с главой клана явится сам Амар Самрат. И я решил использовать этот момент. Взять с собой шпионскую камеру и сфотографировать императора, мало ли когда представится такая возможность. А мне нужно что-то отправлять в отчетах.

Я надел приготовленный белый траурный костюм и спустился вниз, где уже собрались все жители и гости дворца. Нас было немало. Мы не спеша направились к воротам, где нас ожидал транспорт.

Я шел впереди колоны с семьей. Рядом шли Ашанти и Зар-Зана, цвет лиц которых сливался с траурными белыми платьями. Близняшки придерживали под руки мать, а сама Дана, казалось, вот-вот потеряет сознание. Мельком заметил Карину с сыном, Фидзи хмурился и смотрел на всех исподлобья. Что-то в его взгляде сегодня было злобное.

Процессия из двадцати автомобилей двинулась от дворца по улицам Сундары. Жители столицы Сорахашер замирали перед процессией, кланяясь, и провожая нас печальными взглядами.

Мы приехали к аэропорту, где несколько самолетов должны были за короткий срок переправить нас к источнику Халов. Я ехал в одной машине с Санджеем, Джамиром и Аричандром. Желания болтать ни у кого из нас не было. И всю дорогу до аэропорта мы провели в молчании. В таком же скорбном молчании мы поднялись по трапу самолёта, оказавшись внутри шикарного салона. А через полчаса мы уже были в городке Ар-Сахал, возле которого и находился источник.

Столп света от источника виделся отовсюду: и из самолета, и из аэропорта. Его можно было увидеть из окна машины, пока мы ехали к храму; когда мы шли от парковки, он манил ярко-голубым, мерцающим светом, уходящим далеко в синее чистое небо.

У храма и источника собралось много народу. Люди в белых одеждах были повсюду. Вся знать, от мала до велика, все преданные и наемники Сорахашер, собрались сегодня здесь.

Бабушка Лита, подхватила меня под руку, и повела к источнику. Здесь в первом ряду стояли самые близкие: семья и друзья Симара. В нашем ряду я мимолетом заметил среди стоящих и статную фигуру императора. Он стоял рядом с Зунаром и Санджеем. Так же вдалеке маячили имперские солдаты. Осталось теперь придумать, как их так сфотографировать, чтоб в кадр не попал кто-нибудь посторонний.

У входа в источник лежало на помосте, бледно-серое тело Симара. Его одели в белых струящиеся одежды, а помост был полностью украшен яркими крупными цветами.

Старик Видящий Ян громко и нараспев принялся зачитывать прощальную мантру. Негромко зазвучали барабаны, а все присутствующие склонили головы, закрыли глаза и принялись опускаться на колени. Я опустился на землю за всеми. Голос Видящего становился громче, наращивали темп барабаны. Непрерывно звучала мантра, ее подхватывали все присутствующие, и она сливалась в единый завораживающий хор.

Бабушка Лита начала раскачиваться, я обернулся и заметил, что все присутствующие качаются, будто белое море колышется. Голос Видящего врывался в сознание настойчиво и одновременно усыпляюще-монотонно, вводя в транс. Я закрыл глаза и тоже принялся качаться, поглядывая на Видящего из-под прикрытых век. Тело расслабилось, разум успокоился, на миг мне показалось, будто над телом Симара парит серая тень, но видение тут же исчезло.

После было прощание. Все подходили и кланялись Симару, говорили что-то хорошее или просто желали возвышения в дальнейшем перерождении.

Затем монахи подхватили с помоста носилки и унесли тело Симара в пирамиду источника. Император, Зунар и Санджей последовали за ними, а затем и еще некоторые. Я понял — к источнику идут только ракта. Я тоже пошел.

Послышался плачь бабушки Литы, кто-то зашептал, пытаясь ее успокоить. Я проходил мимо Карины с Фидзи, заметил, она на него шипит и держит крепко за руку. А бледный горбатый парень что-то шепотом, но явно резко ей отвечает, пытаясь вырваться.

Я шел рядом с Джамиром и Миханом Ракш. Здесь были все знатные ракта клана, большинство которых я не помнил и узнавал лишь некоторых. Странный обычай, семью Симара не пустили к источнику: ни жену, ни детей, ни мать. Потому что тамас запрещено входить сюда. Я помнил, что это связанно с проклятием асурендры Чидьеты и пожирателями. Видимо это дополнительные меры безопасности.

Видящий Ян возложил на грудь Симара обод главы клана, затем подошел Зунар, снял свой обод и тоже возложил его на грудь покойника. Все происходило в полной тишине, и казалось, никто даже шелохнуться не смел.

Видящий водил руками в воздухе, собирая тонкие нити потоков шакти, будто огромный паук, плетущий паутину. Его нарисованный на лбу синий глаз светился в полумраке, так же как и шакти, тянущаяся из источника, концентрирующаяся на ободах главы и наследника клана.

Сначала появился белый лев. Он соткался из белого дыма, громадный, с синими светящимися глазами. Старший хранитель клана, он сел у изголовья Симара. После заклубился черный дым и появился черный лев — Младший хранитель, он сел покорно у ног главы клана. Над ободами вздулась сияющая полусфера, медленно распахнулась, словно цветок лотоса и, поделившись напополам, влилась в тиары главы и наследника. В этот момент глаза обоих Хранителей ярко полыхнули: загорелись голубым и огненным.

Видящий Ян взял обод Симара, и возложил его на голову Зунара. Старший хранитель, припав на передние лапы, поклонился новому наре Сорахашер. Зунар поклонился ему в ответ. А затем белый лев, превратившись в плотное белое облако тумана, исчез. Второй обод возложили на голову Санджея. Младший хранитель поклонился ему, Санджей выглядел потерянным и подавленным, его кивок вышел нервным, слишком поспешным. Младший хранитель, заклубившись чёрным дымом, исчез.

После Зунар снял медальон рода, возложив снова на грудь брата. Видящий Ян произвёл манипуляции и с медальонами. Клубки света вспыхнули и исчезли в родовых медальонах. Один надел на себя Зунар, второй забрал Санджей. Монахи подхватили погребальные носилки и понесли тело Симара в источник.

На миг мне показалось, что вижу отчетливый сияющий человеческий силуэт, кто-то из присутствующих, кажется Латифа, всхлипнула и тихо заплакала.

— Прощай брат, — прошептал Зунар, — храни наш род и клан.

Где-то вдалеке у входа послышался крик, это насторожило меня, но остальные не придали этому никакого значения. Я обернулся, но никого не увидел. Симара внесли в источник и оставили там.

Все отступили на несколько шагов. Видящий взмахнул руками, источник заклубился, охватывая тело блистающим сиянием. Одежда на Симаре истлела в считанные секунду, пепел, похожий на снежные хлопья, медленно витал вокруг Самара.

Видящий взмахнул руками, напряжённые руки направлены к источнику, потоки тугими лентами, гладкими яркими солнечными змеями, образовали шар, вспыхнули ярким солнцем, заставив всех присутствующих, даже императора зажмуриться, прикрывая лицо руками. Вспышка стухла так же быстро, как и возникла. Тело Симара исчезло, оставив лишь горстку пепла на носилках.

Позади снова закричали.

— Фи-и-идзи! — закричал отчаянно женский голос.

Послышался топот, кто-то на всей скорости несся к по коридору в нашу сторону.

— Держите его! — незнакомый мужской голос.

— Фидзи! Нет! — кричала явно Карина.

Горбун влетел в галерею и замер. Глаза у него были нечеловеческие, черные, как и вздувшиеся потемневшие вены по всему телу. Я не сразу понял что происходит. Но когда Фидзи, расталкивая всех с невероятной силой, двинулся целеустремленно к источнику, я понял. Передо мной проклятие Чидьеты во всей красе. И в подтверждение моей догадке, заорал кто-то из монахов:

— Пожиратель!

Глава 7 или «Проклятье»

Зунар бросился к пожирателю, но его откинуло на несколько метров от Фидзи, словно взрывной волной снесло.

Сам парень никого и ничего вокруг не замечал. Проклятье овладело им, вытеснив все человеческое. Вытянув руки перед собой, он целеустремленно шагал к источнику.

Еще несколько людей попытались его схватить, раздался треск, будто сам воздух наэлектризовался, а затем громыхнуло. Невидимая сила со всего размаху ударила, расшвыривая нас в стороны.

Я, стукнувшись спиной о стену, рухнул наземь, а следом припечатало грузным Миханом Ракшем. В ушах звенело, будто издалека я слышал, как ругается Михан, пытаясь подняться на ноги. Что-то кричал Зунар, верещали женщины, громогласно командовал император, велев убираться из грота всем детям. Наверное, и меня это касалось, но я ребёнком себя не считал, и уходить не собирался.

Зунар остервенело пытался прорваться к Фидзи, несколько мужчин бросились к нему, оттягивая в сторону.

— Нет! Нельзя! Иди прочь, тварь! — орал он, краснея, и рвясь вперед. На лице новоиспеченного главы клана было такое невыносимое отчаянье, что, кажется, смерть брата его не так разозлила, как пожиратель, собравшийся поглотить источник.

Белые всполохи из источника тугими струями проникали в тело Фидзи. Я слышал, как кричит и рвется внутрь Карина. Кто-то убегал прочь, кто-то использовал силу. Джамир сосредоточился на Фидзи, его отец Михан швырял в парня огненные шары. Всполохи, вспышки, ледяные потоки и молнии били в Фидзи, но гасли на полпути. Его окружал щит.

Видящий Ян пытался задержать поток, тянул его на себя, но сил ему явно не доставало. Упав на колени, он трясся от напряжения, пытаясь вырвать потоки шакти у пожирателя.

Вокруг бушевала паника. В святилище вбежала Карина, замерла в замешательстве. А затем взвыла, рухнув на колени, и разрыдалась.

Только император казалось, сохранял спокойствие. Он безотрывно глядел на Фидзи и, вытянув руки, пытался его остановить.

— Мне, — громко заговорил император, слова ему явно давались с трудом, — мне нужны только те, кто может пробить защиту, и умеет направлять разрывающие потоки на всех слоях. Остальные вон из источника! — Последнюю фразу он выкрикнул, усилив голос до громогласного.

Клубящий шар, похожий на солнце, заметно уменьшился, источник иссяк вполовину.

Снова раздался треск, я присел, приготовившись ко второму удару, сгруппировавшись. Эта волна была еще сильнее, упавшая рядом со мной Мэй приложилась головой о стену и лишилась сознания. Всех раскидало по галерее, Карину унесло в проход.

Я наткнулся на отчаянный взгляд Зунара. Он кивнул мне в сторону императора. Я сразу понял, на что он намекает. Я рванул к Амару Самрату через все помещение.

Император был так напряжен, что даже не заметил меня.

— Покажите! Я буду отражать, — сказал я.

Император непонимающе взглянул на меня. Затем резко бросил Фидзи и повернулся.

— Будет больно, — сказал он, и в ту же секунду все тело пронзило тысячей острых стрел.

Я упал на пол, не в силах удержаться на ногах, и тут же боль резко отступила, будто ее и не было.

— Это разрушение. Отражай, — велел император, и уже через миг он вновь вернулся к Фидзи.

Когда я встал рядом с императором, источник уменьшился на треть, и времени у нас оставалось немного. Я искренне хотел спасти источник, и мотивация или толчок для отражения мне нужен не был. Но как бы я не пытался воссоздать разрушительный луч Амара Самрата, ничего не выходило.

И здесь снова сыграли свою роль эмоции. Я не хотел причинять боль Фидзи. Разум понимал, что это правильно, нужно уничтожить пожирателя, но всё мое естество противилось убийству мальчишки Фидзи. Он не выбирал это проклятие, оно выбрало его. Он не виноват.

«Клану нужен этот источник», — раздался в голове настойчивый голос Алисаны, а следом ему вторил протяжный крик Карины:

— Не смейте! Не трогайте его!

«Источник Хал основной в Сорахашер, без него клан лишится шакти. Игал слишком слаб, чтоб обеспечить всех ракта», — продолжала подначивать Алисана.

Народ притих, напряженно наблюдая за нами.

— Вы все мешаете! Прочь! — крикнул император.

Зунар, которого все еще держал Санджей и Гасан, перестал рваться к Фидзи, опустил голову и первым вышел из святилища. А за ним, нерадостно и растеряно оборачиваясь на источник, зашагали прочь остальные. Но главное, монахам удалось увести Карину. Именно она мне мешала убить Фидзи.

Как только все покинули источник, я почувствовал поток.Неожиданно отразить разрушение у меня получилось легко, правда, мои потоки не были такими сильными как у императора. И, кажется я бил только на первом, видимом мне физическом слое. Душу и астральное тело Фидзи я не видел.

Все пространство вокруг будто взбесилось. Не прекращался треск, то и дело вспыхивали искрящиеся всполохи: электрические, огненные, еще чёрт пойми какие. Мы пробили защиту Фидзи, и теперь потоки били в его чакры, которые я смутно мог разглядеть, закрывая глаза.

Я максимально сосредоточился на императоре, стараясь повторять все в точь, как и он. Старался не смотреть на бледное, с вздувшимися черными венами, лицо Фидзи.

— Бей сильнее! — перекрикивая треск и гул, кричал император. — Увеличивай поток!

Я старался, закручивал чакру жизни, расширял чакру головы, понимая, что мне попросту не хватает сил. Слишком мало чакр я открыл.

Пульсировала и зудела, закрытая чакра души. Если я открою ее сейчас, мне хватит сил, я смогу увидеть душу пожирателя, я чувствовал это. И тогда смогу направить разрушительный поток и на этом слое. Я помнил, как я открывал чакру жизни. Сейчас близко к источнику, у меня должно получиться, пусть и без подготовки, но эта чакра мне нужна. Я бросил поток, перенастроившись и сосредоточив внимание на тонком канале, на слабом сиянии чакры души.

— Ты что творишь?! — заорал на меня император.

Я закрыл глаза, сосредоточил силу, собирая ее в мощный сгусток, приготовился бить в чакру. Я старался не думать о предстоящей боли, я думал только о том, что иначе источник мне не спасти.

— Верни разрушительный поток, — орал император, — я теряю контроль, он выталкивает меня за щит.

— Сейчас, — пробормотал я и ударил в чакру.

Боль была такой, как будто из меня с мясом душу выдернули, а затем вывернули наизнанку. Дыхание сперло, в глазах вспыхнула сверхновая, я рухнул на землю, корчась в судорогах.

— Поднимайся! — кричал император. — Быстрее, Азиз!

Боль отступала очень медленно. Меня трясло, каждый вдох обжигал лёгкие огнем, а сердце тарабанило с силой отбойного молотка. Но я встал. И остался стоять, хоть ноги и плохо слушались. Я тянул энергия из источника, ставшего размером с гимнастический мяч.

Времени осталось совсем мало. Фидзи едва ли походил на себя. Он изогнулся под невероятным углом, закинув затылок на горб, его черные без белков глаза жутко таращились вверх, а вокруг закручивался ураган из всполохов разных энергий.

Как только боль в груди стала более-менее терпима, я снова принялся за отражение разрушительных потоков. Теперь я ощущал, что силы хватает, ощущал, что могу дотянуться до пожирателя на всех слоях.

— Отлично! — воскликнул император. — Жми, выжимай все! Мы должны уничтожить его на всех слоях.

Это было довольно сложно. Я слишком много потратил сил на открытие чакры. Брать энергию из почти иссякшего источника Халов было бессмысленно, поэтому я потянулся дальше, к источнику Игал. Я чувствовал его потоки.

Я позабыл про боль, она никуда не делась, но мне удалось отрешиться от нее. Я бил тремя разрушительными волнами в Фидзи.

И я увидел пожирателя в астральном слое так же ясно, как видел во сне Алисану. Только астральное тело Фидзи едва ли походило на тело Алисаны. Пожиратель и его поглотил. Темный монстр, будто чудовищная медуза проглотила Фидзи, оставив лишь слабый контур внутри себя. Сквозь тьму просвечивала слабое свечение, это был третий слой, душа Фидзи и чакры: деформированные, неправильные, расположенные не там, где положено. Я направил потоки в его чакры, и усилил поток настолько, насколько смог, попутно вытягивая и закручивая энергию из источника Игал.

Император тоже усилил свой поток. Вокруг было столько мощи и энергий, что казалось, еще немного, и мы взорвем пирамиду, а вместе с ней и весь город.

Раздался грохот. Темный монстр, чудовищная медуза взорвалась. Мириадами звезд вспыхнула душа, а тело Фидзи разорвало на тысячи кусков.

Будто сквозь сон я услышал неистовый, отчаянный крик Карины, а затем, покачнувшись, медленно начал падать, проваливаясь в небытие.

***

Меня разбудили голоса. Еще сквозь сон я услышал, что разговаривают Зунар и император.

Я лежал на чем-то твердом, здесь было прохладно, пахло приторно-сладко благовониями. Я не спешил открывать глаза, я слушал, а точнее подслушивал.

Речь шла о Нага.

— Мои люди и сам Азиз подтвердили, что Вайно Сафид перед смертью признался, что организатором бойни в Форхаде была Изана Тивара.

— Слова одного Вайно, и никаких других доказательств, — вздохнул император. — Это обвинение в родовом геноциде. Вы будете их выдвигать? Если так, нам необходимо провести официальное расследование.

— Нет, — отрезал Зунар. — Расследование может затянуться на многие месяцы. Мы не будем ждать. Изана Тивара умрёт раньше.

— Не забывайте, у рода Тивара осталось только два наследника, точнее наследницы, — предупредил император. — Вы собираетесь объявить войну Нага? Иначе и ваши действия попадут под закон о родовом геноциде.

— Мы не можем оставить это просто так, — этот голос принадлежал Гасану Ангули. — Поэтому война, единственный выход из сложившейся ситуации. Сорахашер не может и не станет терпеть то, что вытворяют Нага.

— Я это понимаю, — сказал император. — Поэтому не стану препятствовать. Но и никакого одобрения или поддержки от меня не ждите. Война не принесёт пользы ни Империи, ни обоим кланам. Но если нет другого способа решить этот конфликт, действуйте. Я принимаю позицию нейтралитета.

— Нам необходимо время, прежде чем мы официально объявим о войне, — сказал Зунар. — Нам нужно подготовиться, найти союзников.

— Что ж, это ваше право, нара Зунар. Более не вижу смысла продолжать этот разговор, — подытожил император, а затем резко переключился: — Как там наш герой? Не пришел ещё в себя?

Я вдруг понял, что речь идёт обо мне.

— Он уже проснулся, — неожиданно близко раздался старческий голос, заставив меня открыть глаза.

Первое что я увидел, нависшее надо мной лицо Видящего Яна. Пришлось вставать. Чувствовал я себя нормально, разве что кружилась голова, и снова начали ныть раны.

— Азиз! — улыбался во весь рот Зунар, подзывая мне к столу.

Здесь было сумрачно. Слабый, приглушённый оранжевый свет проникал в небольшую комнатку через витражное окно. Деревянный грубый стол, за которым сидел император и Зунар, а остальные же стояли: Михан Ракш, Гасан Ангули, старики Наль Ангули и Даршан Люмб.

Зунар встал из-за стола, не прекращая улыбаться, подошёл, подав мне руку:

— Вот он! Мой племянник, спасший источник! — затем спохватившись, повернулся к императору: — Конечно же, не только, если бы не Великий Амар Самрат!

— Но без Азиза сам бы я не справился, — сдержанно улыбаясь, договорил за него император. — Это было впечатляюще. Твой дар, твое владение им, Азиз, меня поразили.

Я пропустил похвалу мимо ушей.

— Источник как? — спросил я.

Зунар снисходительно улыбнулся:

— Сейчас он слаб, пожиратель осушил его почти до конца. Но поток не иссяк. Видящий Ян, сколько времени понадобиться на его восстановление?

— Несколько месяцев, нара. Сейчас я всех ракта временно отключил, через пару недель сможем снова, не спеша, начать подключения. Но главное, что поток не иссяк, а источник Хал по-прежнему существует. Все наладится. Он восполнится.

— А пожиратель? — спросил я.

— Он уничтожен, — ответил императора. — Пожирателей нельзя оставлять в живых ни в одном пространстве. Проклятье Чидьеты дремлет в тамас, но если оно пробуждается, то вплетается очень быстро в чакры и каналы носителя, практически поглощая его душу.

— Если пожиратель уничтожен, деформации не должно быть? — спросил Гасан Ангули.

Все присутствующие напряжённо уставились на императора.

— Не думаю, — мне показалось, в голосе императора скользнула неуверенность. — Нет, он не поглотил весь источник, даже если и произойдет что-то, то такой силы, как прошлая деформация иметь не будет.

— А к чему привела прошлая? — Зунар сощурил глаза, пытливо глядя на императора.

— А об этом я расскажу через месяц на всеобщем съезде.

— Будет созыв глав клана? Что-то серьезное?

В комнате повисла напряженная пауза.

— Обо всем расскажу на съезде. Кстати, Азиз, — император обратил на меня свой хищный взгляд. — Интересная у тебя безделица, — он кивнул на браслет.

Я сразу понял, о чем речь. Черт, даже император знает о браслетах.

— Вам нравится? — непринужденно усмехнулся я и стянул браслет с запястья, протянув императору. — Я отдать его для вас в дар.

Зунар глядел то на меня, то на императора непонимающе улыбаясь. Император же, снисходительно усмехнувшись, забрал мой браслет, покрутил, снова усмехнулся.

— Это обсидиан, или как еще его называют — кровь тамас. На само же деле простое вулканическое стекло. Дарить мне его не нужно, забери, Азиз. Просто кое о чем напомнило, но это не имеет значения.

Я забрал браслет, мысленно благодаря Амали, которая мне его купила.

— Что ж, Сорахашер, не простые у вас настали времена, — император поднялся с места. — Желаю вам скорейшего мира, ну а мне пора, дела Империи ждут.

Зунар тоже встал, все присутствующие поклонились, я тоже поклонился слегка запоздало. Император решительно зашагал к выходу. А я запоздало подумал о том, что так и не сфотографировал императора. Но сегодня был очень неподходящий момент. Значит, сфотографирую в другой раз.

Присутствующие переглядывались, с каким-то облегчением и усталостью вздыхали, стоявшие садились за стол.

— Нам нужно возвращаться, — сказал Михан Ракш, обратившись к Зунару. — Церемония не окончена, нас ждут в башне клана.

Зунар устало мотнул головой, снял тиару главы, положив на стол.

— Еще немного побудем здесь, и поедем, — сказал он, поднял на меня глаза, усмехнулся: — садись, герой. Разговор есть.

Я сел на свободное с Зунаром место. Он повернулся ко мне, окинул довольным взглядом, по-свойски положил руку на плечо.

— Ты спас источник Хал, — сказал он. — Ты спас клан.

Я кивнул, улыбнулся, мол, хорошо.

Остальные присутствующие тоже довольно глядели и усмехались.

— Знаешь, что это значит?

Я недоверчиво взглянул на него, чувствуя какой-то подвох. Ну, спас и спас, любой бы так поступил на моём месте, если бы мог. По большей части, это даже не моя заслуга, а заслуга дара ракты, которым мне посчастливилось обладать.

— Ты войдёшь в историю клана, в историю Империи, как тот, кто вместе с Бессмертным Императором спас древний источник, некогда принадлежащий роду Шер, а в дальнейшем переименованный в источник Хал. Ты станешь легендой, Азиз.

Я едва не поперхнулся. Было одновременно удивительно и все же не отпускало чувство, что Зунар меня разыгрывает. Хотя, наверное, сейчас было не самое лучшее время для шуток. Мы все еще находились на похоронах.

Я не знал, как реагировать, попадать в анналы истории я как-то никогда даже не надеялся, да и смущал меня такой размах. Поэтому я с серьёзным лицом продолжал смотреть на Зунара.

— Ты не понимаешь, — похлопал меня по плечу Зунар, — На самом деле это уникальное событие, на моей памяти отбить источник у пожирателя получалось лишь дважды. И боги к нам сегодня были особенно благосклонны. Потому что это невероятное везение, что здесь оказался сегодня и ты, и император. Поодиночке вы бы его не уничтожили.

— Хорошо, что повезло, — ответил я.

Повисла пауза и я, ею воспользовавшись, решил спросить то, что меня интересовало:

— Когда мы объявлять войну Нага?

— Не сейчас, — сказал Зунар, — но очень скоро. Они за все ответят.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул я. — Они должны ответить. Мы отомстить.

Я почувствовал на себе взгляды присутствующих, странные взгляды, непривычные. С каким-то трепетом и восхищением все глядели на меня. Даже Зунар и тот, довольно щурясь, смотрел, не прекращая улыбаться.

— И всё-таки ты не просто так вернулся, Азиз, — сказал он.

Возвращались в Сундару мы в молчании. В самолёте я то и дело проваливался в рваные сновидения без всякой логики.

Мне снилась Лера и Женя, которых подхватил ураган и начал уносить. А я вдруг стал размером с небоскреб и пытался их вытянуть из урагана, хватал маленьких, будто игрушечных сестер, но каждый раз промахивался, ударяя огромной ручищей по воздуху.

В какой-то момент мне удалось поймать Женю и поставить ее на землю. И пока я это делал, ураган исчез вместе с Лерой.

Дурацкий сон. И всё-таки беспокойство о сестрах не давало мне покоя. Эти письма, которые мне пришлось после прочтения сжечь и спустить в унитаз — они не давали мне покоя. Эти странные письма...

Остаток дороги я размышлял над словами Джонсона о возможном обратном проходе. Почему-то мне казалось это нереальным. Да и не хотел я возвращаться обратно. Как бы странно это не звучало, не смотря на то, что меня тут несколько раз чуть не убили, мне не хотелось домой.

Потому что не было у меня на Земле дома. Да и будущее там не представлялось. А здесь я имел сверхспособности, семью, высокое положение в обществе. Здесь у меня есть дом.

Единственное, чего мне не хватало, это сестер. Но как бы я не думал над тем, как можно было бы их забрать сюда, не одной подходящей идеи не приходило на ум. Да и не уверен, что девчонкам бы здесь понравилось. Что их здесь ждало? Кем бы я их представил? Своими наложницами? Ну, это ни в какие ворота не лезло, к тому же таким бы образом я лишил сестёр права на личную жизнь.

Нет, наверняка бы я придумал, как бы их пристроить. Если хорошо подумать, придумал бы точно. Есть здесь свободные ракта, есть школы не для аристократов, в конце концов. Я бы купил им дом, придумал бы что-нибудь. Только все это бесполезно. Спецслужбы никогда не отдадут мне сестер, потому что Лера и Женя единственный рычаг давления на меня.

Хотя...

Неожиданная мысль заставила меня открыть и вытаращить глаза в иллюминатор самолёта.

А ведь точно! Я бы мог их выторговать, если бы у меня была нужная для спецслужб информация. Эта идея мне показалась рабочей, осталось только найти такую информацию, с помощью которой я бы мог купить себе свободу и забрать сестер. И это наверняка должна быть невероятно ценная информация. Осталось ее только найти.

Территории Свободных Кланов, провинция Бай-Бадико под протекторатом клана Свирепых гиен, деревня Ивоор

Чернокожий, сморщенный, сухощавый старик похожий на чернослив, бродил у берега по пояс в воде с самодельным неводом в надежде поймать хоть что-нибудь на завтрак. Океан сегодня был спокоен как никогда, а солнце жарило необычайно сильно для этого времени года.

Как назло который раз он вытаскивал пустой невод, сокрушался, кляня Гиен за то, что отобрали вчера все его запасы на несколько дней.

Океан сегодня был к нему немилостив и кажется, снова придётся жевать зеленые ананасы, а зубы у старика были совсем уже не те, чтоб вообще что-то жевать. Позади послышался шумный всплеск.

Старик настороженно обернулся. Неподалёку вода вздулась и резко опала, расходясь кругами.

— Это еще что за... — сварливо пробормотал старик, и спешно вытащив невод, заторопился на берег, ещё не хватало нарваться на акулу.

В том месте, где вода пускала круги, снова послышался всплеск. Старик уже был на берегу, поэтому, не страшась морских хищников, спокойно наблюдал. Вдруг из воды показалась черная голова.

Угольного цвета мужчина с суровым лицом и громадными плечами показался из-под воды и неторопливо зашагал к берегу.

Старик удивлённо глазел на здоровяка, удивлённо округлив глаза — этот человек был не просто здоровяком. Мужчина был просто огромен, а на плечах у него виднелись два странных округлых нароста. Незнакомец безотрывно смотрел на старика.

— Хороша сегодня вода! — крикнул ему старик, решив проявить дружелюбие и хоть как-то разрядить обстановку. Очень уж жуткий взгляд был у громилы.

На слова старика он ничего не ответил, а продолжал сверлить его взглядом и шагать прямиком к нему. Старик, почувствовав неладное, начал пятиться.

— Эй, парень, полегче! Я простой бедный человек. У меня ничего нет!

Здоровяк замер, с интересом разглядывая старика, оскалился, обнажив острые треугольные зубы, и с неимоверной скоростью сорвавшись с места, бросился на него.

Старик, выругавшись, рванул прочь. От таких странных типов лучше держаться подальше. Но не успел он пробежать и несколько метров, как тяжёлое и невероятно сильное тело здоровяка повалило его, и прижало к земле.

Острые зубы впились в его плечо, вырывая кусок плоти. Старик заорал, пытаясь вырваться и отбиться от этой твари. Горячая черная кровь хлестала из укусов, а тварь все впивалась и впивалась. Пронизывающая боль, вонзающиеся в плоть зубы, отрывающие от него куски мяса. Старик неистово верещал, надрывая горло. Его крики разносились на все побережье, распугивая птиц и игравших неподалеку деревенских детишек. В какой-то миг боль стало настолько нестерпимой, что старик провалился в спасительное небытие под чавкающие звуки чудовища.

Никто из его деревни не пришел к нему на помощь. Напротив, услышав крики, жители попрятались в хижины. Мало ли что там случилось у старика Ифе. Может опять решил спрятать от Гиен рыбу, вот они и прогневались.

Тем временем Раван доедал старика, обгладывал кости, неторопливо жевал жилы. В другой бы раз он выбрал кого-нибудь помясистей и помоложе, да и почище, но сейчас было не до изысков. Он ждал этого дня пять тысяч лет, пять тысяч лет томлений в темной и холодной нараке.

Но теперь он, наконец, свободен.

Раван почувствовал прибывающие силы, кровь тамас теперь текла в его венах. Он почувствовал ближайший источник и сразу к нему подключился. Как же давно по его каналам не текла шакти.

Тепло энергии приятной волной расходилось по телу, запуская чакры, раскрывая их.

«Нужно больше плоти», — буднично подумал Раван, швырнув кость в океан и принявшись за сердце. Внутренние органы он всегда оставлял напоследок.

По мере того как асур ел, он чувствовал развернувшиеся внутри силы и сразу направил их в дело. Делил собственные клетки, наращивая новые кости, мышцы, плоть. Наросты, которые он так и не успел сформировать в прошлый раз, набухали и росли со стремительной скоростью. Сначала наросли дополнительные мышцы на плечах, показались две маленькие уродливые головы и две младенческие руки подмышками. Они стремительно росли, набирая в размере, формируясь, пока на теле Равана не появились две полноценные новые головы и две руки, совершенно идентичные настоящим.

Этого недостаточно, чтоб вырастить войско. И тем более недостаточно, чтоб создать ракшасов. Он вернулся, чтоб отомстить богам за то, что они изгнали асуров. Но в первую очередь нужно отомстить людям за то, что заняли Хему, которой они недостойны.

Раван встал и направился в деревню. Повелителю ракшасов нужно больше плоти.

Глава 8 или «Жизнь продолжается»

После похорон и случая с Фидзи прошла неделя. И это была, наверное, самая предсказуемая и тихая неделя за все время, проведенное в Хеме.

Но зато весьма продуктивная неделя. У меня, наконец, стабилизировался режим дня. Утро начиналось с тренировок, затем я занимался учебой. Иногда мне помогал Санджей, но большую часть времени я занимался сам. С каждым днем я узнавал все больше и больше. Читал так много, как только мог. И благодаря чтению мой словарный запас увеличивался, а речь становился лучше и многообразней.

Из-за резкого открытия чакры души я всю неделю страдал от перепадов настроения и душевных терзаний. Все думал о сестрах, то и дело грустил, вспоминая родителей и Симара. Меня мучала совесть, а по ночам мне снились лица застреленных мною людей Капи. Несколько раз меня охватывала злоба: на спецслужбы, на Нага. Яростная и жгучая злоба, заставляющая меняшипеть и материться, нервно наматывая круги по комнате. Безудержное желание отомстить и убить, жуткая и пугающая сторона моей души, о которой я и не подозревал. Я плохо справлялся с настроением, срывался пару раз на Сати, за что потом себя корил. К счастью, это быстро прошло. Но неизгладимый осадок все же остался, заставив меня о многом задуматься. Спасала только учеба, и только она меня хоть как-то отвлекала.

Неожиданно я почувствовал свободу. Никто не контролировал каждый мой шаг. Зунар внезапно начал ко мне относится иначе, что не могло не радовать. Может, конечно, это связано с тем, что Зунар по большей части был занят делами клана, и ему просто было не до меня, но что-то в наших с ним отношениях однозначно изменилось. Ни одной угрозы или приказа за эту неделю я от него не услышал.

Теперь я спокойно выбирался в город. С охраной, конечно же, но это всего лишь мера предосторожности и не более. У меня появился новый охранник, замена Цаю, он был тамас из преданных, хмурый и неразговорчивый мужик сорока лет с рваным шрамом на щеке, и с забавным именем Микчо. Как сказал Зунар, Микчо проверенный и надежный человек, профессионал. Что ж, хмурого молчуна Микчо мне сполна компенсировала острая на язычок Айриса, с которой я безуспешно пытался наладить особый контакт.

Много времени я проводил в башне Сорахашер, в основном ездил к тату-мастеру Жадану и доделывал родовую метку. Еще узнал, что через два года, после того как Азизу исполниться восемнадцать, мне предстоит набить клановый герб на груди.

В одну из таких поездок я взял ключи у Юржи от этажа Игал. К моему разочарованию ничего интересного на двух родовых этажах не оказалось.

Верхний этаж был предназначен для проживания. Разнообразные комнаты, каждая со своим индивидуальным интерьером, мебелью, вещами прежних владельцев. Во многих гардеробных до сих пор висела одежда, стояли книги на полках, лежали украшения в шкатулках, косметика на туалетных столиках. Что странно, некоторые из украшений были драгоценными, и никто не посмел их взять. Хоть они теперь никому не принадлежали.

У меня зачесались руки, когда я увидел все эти золотые браслеты, перстни и кольца с бриллиантами, но совесть не позволила мне их взять. В конце концов, я не голодал и в деньгах не был стеснен.

Я еще какое-то время побродил по чистым и опрятным комнатам, от которых так и веяло пустотой и печалью, а затем спустился на нижний этаж. Он состоял из многочисленных кабинетов, комнат для совещаний, архивного помещения и небольшой столовой. И здесь интересного было еще меньше, чем на верхнем этаже. Здесь стояли компьютеры, принтеры, сканеры, полки с документами — все как в обычном офисе. Посмотрел пару папок с документами шестнадцатилетней давности, ничего в них не понял и закрыл. Нашел сейфы в двух больших кабинетах, но ключи от них, как бы не искал, так и не обнаружил.

Однако это был бы ни я, если бы не смог взломать эти сейфы. Поиски нужных мне предметов заняли полчаса. Пришлось лазать в столах, шарить по шкафам и полкам офиса. Взяв в охапку найденный скарб: скрепки, скобы, раскуроченные зажимы для бумаги, и даже несколько отверток, я направился к сейфу самого большого кабинета. Я полагал, что именно этот кабинет принадлежал главе рода Игал.

Минут десять я ковырял замок, пока не услышал заветный щелчок. Но вот засада! За дверцей оказалась еще одна дверца, только теперь с электронным кодовым замком. А тут так просто уже не вскроешь. Только грубо, чего я делать не собирался. Потому что я все же надеялся отыскать или подобрать пароль.

И этот случай с сейфом напомнил мне, что не мешало бы обзавестись нормальными отмычками, да и без куртки с потайными карманами я был как без рук. Поэтому в этот же день я нашёл в башне портновскую мастерскую и заказал себе такую куртку. К счастью, денег, которые мне дал Симар, у меня еще было достаточно. Да, в общем-то, мне их и особо не на что пока было тратить. Клан обеспечивал меня абсолютно всем необходимым. И я как-то даже не задумывался, откуда и что берется.

В один из таких дней, как раз когда я забирал куртку, меня настигла Энни Люмб прямо на выходе из мастерской.

Она отодвинула от меня Айрису, обдав ее презрительным взглядом. Стоит отдать должное самой Айрисе, она оставалась поразительно невозмутимой.

— Привет, Азиз, — белозубо улыбнулась Энни, близко подойдя, и хищно сверкнув глазами.

— Здравствуй, Энни, — спокойно поздоровался я, мысленно выругавшись.

Эта особа, честно говоря, успела меня достать. Стоило мне только появиться в башне клана, как она уже была тут как тут. Видимо, кто-то ей докладывал, что я приехал. Но это еще полбеды. На днях, она отыскала где-то мой номер телефона и теперь еще доставала меня звонками. Мне хватило одного такого разговора, чтоб в дальнейшем игнорировать все звонки с ее номера. Но она будто бы не понимала, что ее навязчивость любого доведет до белого каления. И что меня удивляло, ведь Энни не показалась мне глупой. Но вела она себя как полоумная.

— Ты меня избегаешь? — Энни карикатурно надула губы, подвинулась еще ближе, прижавшись ко мне грудью, и шепнула: — Я соскучилась.

Нет, с этим нужно было решительно что-то делать.

— Пойдем, поговорим, — предложил я, кивнув в сторону ресторана неподалеку.

Энни обворожительно улыбнулась, изогнулась, вильнув задом, и взяла меня под руку.

— Идем, — мурлыкнула она, вытянув свою длинную шею и снова недовольно взглянув на Айрису. — О чем будет разговор?

— О тебе, — сказал я, открыв перед ней дверь ресторана, и взглядом приглашая сесть за ближайший стол.

Айриса осталась у входа на почтительном расстоянии. К нам поспешила девушка официантка с меню.

Энни заказала себе и первое, и второе, и рыбу и мясо, и десерт и бутылку вина. Я, заказавший только кофе, удивленно смотрел на Энни. Неужели она и впрямь собралась все это съесть?

Наконец, когда официантка ушла за внушительным заказом Энни, а мы остались наедине, я смог сказать:

— Что ты хочешь от меня?

Энни удивленно округлила глаза, часто захлопала ресницами:

— Что значит — хочу от тебя? Разве не понятно? — соблазнительная улыбка, скользящая нога под столом по моей ноге.

— Между нами ничего не может быть, — как можно мягче сказал я, все же обижать женщин мне не нравилось.

— Хм, — Энни непонимающе уставилась на меня. — Почему? Я думала, нам было хорошо вместе. Тебе не понравилось?

Заметил, как усмехнулась Айриса но, увидев, что я гляжу на нее, тут же вновь стала серьезной и отвернулась. А ступня Энни тем временем скользила все выше.

— Нет, — я убрал ее ногу. — Давай честно. Ты не честная. Ты играешь, и быть... не искренность... Тебе что от меня надо? Я не женюсь на тебе и в наложницы не возьму. Это нельзя.

Энни резко изменилась в лице.

— Почему? Что не так? Если ты о тех слухах, что обо мне распускают, так не верь им. Это все не правда! А наложницей тебе я буду самой верной и преданной!

— Нет, — устало замотал я головой. — Я не хочу жениться или серьезное что-то... делать...

Я не смог подобрать правильного слова. Но до меня, наконец, дошло. Энни недооценила меня. Она, как и многие, считала меня мальчиком идиотом, потерявшим память и не успевшим вкусить всех прелестей жизни. По ее мнению я должен был бы броситься в ноги первой, кто показал бы мне все прелести плотской любви. Но тут, увы, она не угадала.

— Мне шестнадцать, мне рано, — сказал я, не придумав лучшего аргумента.

Энни сердито уставилась на меня, вскинув подбородок.

— Вот значит как! Все вы одинаковые — мужчины! Вы не думаете о последствиях, у вас только одно на уме! А может, я беременна? Что тогда?

Нет, эта женщина действовала мне на нервы, а с такими дешевыми методами манипуляции она еще и стремительно падала в моих глазах.

— Ты не беременна! — разозлился я.

Энни оскорбленно поджала губы, в глазах забрезжили слезы. О, нет! Это уже было выше моих сил. Я решительно встал, чтоб уйти. Энни схватила меня за руку:

— Стой. Куда ты? — печально и тихо спросила она, драматично всхлипнув.

— Ты играешь и обманываешь. Я не хочу это слушать, — сказал я.

— Ладно, — Энни резко переменилась, промокнула слезы салфеткой. — Сядь, пожалуйста.

Какой-то миг я сомневался.

— Пожалуйста, сядь, — почти умоляюще сказала она. И я все же сел.

— Я просто не знаю, что мне делать, — вздохнула она, горько усмехнувшись, и опустила глаза.

Я настороженно уставился на нее. Что она на этот раз придумала?

— Что? — спросил я.

Энни снова горько усмехнулась и, глядя перед собой, принялась нервно крутить салфетку в руках.

Тем временем официантка принесла кофе и вино. Энни грустно проводила ее взглядом.

— Я... у меня нет денег, — на выдохе сказала она, не смея взглянуть на меня. — Вообще нет. Долгов столько, что мне их в жизни не отдать. Все родственники от меня отвернулись и даже родители не хотят меня видеть. Мой покойный муж, Назар Гард, оставил мне в наследство так мало, что этого едва ли хватило на год. Я в отчаянье! Не знаю, что делать...

Она уткнулась лицом в ладони, я видел, как тяжело ей дались эти слова, и понимал, насколько она сейчас унизительно себя чувствовала. Ну, зато, теперь она, наконец, говорила правду и выглядела как человек, а не как полоумная истеричка.

— Я тебе помогу, — сказал я, задумчиво глядя на нее.

Энни подняла глаза:

— Если ты хочешь дать в долг, сразу говорю, отдать не смогу.

— Нет, не в долг. Работа.

Энни удивленно вскинула брови:

— Работа? Что же эта за работа такая? Предупреждаю, родители на мне изрядно сэкономили. Все деньги тратили на обучение Надима, — в глазах мелькнула обида, — а меня в пятнадцать лет отдали замуж за старика. Поэтому профессию я не получила. Если бы получила, не сидела бы сейчас здесь и не унижалась.

Энни бросила на меня короткий, оскорбленный взгляд, будто в том, что она сейчас рассказала, была моя вина.

— Но и на всякий случай, — подумав, добавила она: — я не служанка, я аристократка. Черновую работу не предлагай. Так что это за работа, Азиз?

Она хитро сощурила глаза, заинтересованно глядя на меня, а смотрел на нее, сомневаясь, стоит ли вообще с ней связываться? Как бы это потом все не обернулось против меня. С одной стороны мне хотелось ей помочь, но с другой... Нет, для начала нужно поручить ей что-нибудь простое и проверить ее в деле.

— Мне нужен помощник, нужны глаза и уши в Форхаде, — сказал я. — Я не верю твоему брату. Поэтому ты проверять его.

Энни фыркнула, скрестив руки на груди:

— Всерьез полагаешь, что я буду следить и доносить на собственного брата?

Я сделал глоток кофе, внимательно изучая лицо Энни. Затем перевел взгляд на Айрису, которая явно подслушивала. Айриса тут же отвела глаза.

— Полагаешь, я тебе доверяю за ним следить? — усмехнулся я. — Нет, ты ехать в Форхад и говорить с людьми о делах в городе. Спрашивать про проблемы, что надо менять, что плохо, как работать производство, узнать, как жить рабы. Твой брат не должен знать. Если сделать все хорошо, я платить тебе больше и давать еще задания.

— Не знаю, — протянула Энни, подавшись вперед и облокотившись о стол. — Ты просишь меня подставить брата. А если там окажется что-то такое, что тебе сильно не понравится. Я не смогу тебе об этом рассказать.

— Окажется. Что-нибудь такое окажется, — кивнул я. — Я уверен. Надим не будет управлять городом. Но мне надо доказать. Если ты скажешь мне неправду, то я тебе не доверяю и больше денег не даю.

В этот момент официантка принесла заказ Энни, принявшись расставлять многочисленные тарелки на столе.

— Упакуйте с собой, что-то пропал аппетит, — попросила Энни, остановив девушку, и снова бросила смущенный взгляд на меня.

— Хорошо, — кинула Энни, когда официантка ушла, — я согласна. Сколько ты заплатишь за это поручение?

Я усмехнулся.

После того как я оплатил счет в ресторане, мы с Энни направились в обменник, где я ей и перечислил пять тысяч ратан. Этого ей должно было хватить на неделю не шикарной, но вполне обеспеченной жизни в Форхаде. Рахия Ангули с подозрительностью глядела на меня и Энни. И я уже понял, что как только мы переступим порог, она тут же доложит Зунару. Поэтому я начала думать над тем, что ему скажу.

— Может, все-таки заглянешь ко мне вечерком? — шепнула мне на прощание Энни.

— Нет, дела, — сдержанно отказался я, для себя решив, больше никогда с ней не спать.

Когда Энни ушла, мы с Айрисой отправились по магазинам, потому что у меня появилась одна идея. И пришла она мне в голову как раз из-за задания, которое я поручил Энни. По сути, это авантюра чистой воды, но я уже загорелся и собирался исполнить задуманное как можно скорее. Мы направились в магазины первого этажа, где одевались простые горожане столицы. Мне нужна была именно дешевая одежда.

— Если хотели узнать про Надима Люмб, могли и меня спросить, свамен, — внезапно сказала Айриса, хотя до этого всю дорогу шла молча.

Я обернулся, удивленно взглянул на нее. Айриса пожала плечами:

— И я бы с вас денег за это не взяла.

Я заинтересованно уставился на нее:

— Расскажешь?

— Расскажу, почему нет? Я его часто сопровождала в качестве охраны, многое видела.

Я взглянул в сторону лифта, сейчас я собирался к Джамиру, поэтому сказал Айрисе:

— Идем, расскажешь... дорога... по дороге.

Айриса кивнула, и мы направились к лифту.

— Ну и? — напомнил я Айрисе, которая почему-то говорить не спешила. — Расскажи о Надиме.

— О самом Надиме или вас больше интересует, как он ведёт дела?

— Дела, — усмехнулся я. О личности самого Надима я уже имел свое представление, и этого пока было достаточно. Меня интересовали только дела.

— Он жмот! — выпалила Айриса в сердцах.

Я вопросительно поднял брови.

— Он экономит на всем. Будто не понимает, что такая экономия не делает богаче город, а напротив, его разоряет. Если бы меня спросили, кто худший городской управляющий в Сорахашер, я бы без раздумий ответила — Надим Люмб!

Я нахмурился, значит, все ещё хуже, чем я полагал. А Айриса уже завелась, и ее было не остановить, видимо для нее это наболевшая тема:

— Он экономит в первую очередь на рабах и на людях. Рабы живут в ужасных условиях, это только видеть надо, какие у них жилища и что они едят. А оборудование на заводах и фабриках? Оно ведь меняется только в случае, если становится совсем непригодным. В городе еще хоть что-то делается, но это, потому что туда регулярно приезжает знать. А в пригороде — ужас!

Айриса стояла и сердито раздувала ноздри, тем временем лифт остановился на нужном этаже, двери разъехались.

— Почему тебя это так злит? — спросил я.

На самом деле меня и впрямь удивляло, то с какой обидой и злостью она говорит об этом. Сама Айриса ведь вряд ли живёт плохо. Она ракта при аристократе, преданная, получает клановое жалование, живёт в богатом доме. Почему это вообще ее беспокоит?

Мы вышли из лифта и только потом Айриса ответила:

— Я родилась в Такине, свамен. Мои родители свободные тамас. Они продали меня клану, когда мне исполнилось семь. Я выросла в Форхаде, выросла на территории Игал. Там по-прежнему живет моя мать, мои младшие братья. Там мои друзья. Люди, живущие там, мне не безразличны. И происходящее там мне не безразлично.

Айриса резко замолчала, яростно сверкая глазами.

— Скоро все изменится, — пообещал я.

— Надеюсь, — на выдохе сказала Айриса. — Только зря вы, свамен, доверились Энни Люмб. Она ведь наверняка расскажет все Надиму.

— И пусть, — усмехнулся я.

Айриса непонимающе взглянула на меня, а я промолчал.

Конечно же, я учел это. С Энни все просто, она не поняла, в какую ловушку попала, и каким бы не был исход, она проиграет, а я только выиграю.

Потому что в том случае, если Энни расскажет брату о моей просьбе или обманет меня, я с чистой совестью смогу от нее отделаться под предлогом неоправданных надежд, и денег она, разумеется, тоже от меня больше не увидит. Пять тысяч ратан не такая уж большая и плата за мое спокойствие.

Если же она выполнит мое поручение, выбрав деньги — что ж, у меня будет собственная шпионка. Правда, в таком случае доверять я ей буду с большой оглядкой. Но я почему-то сомневался, что она сделает то, что я попросил. Уж слишком сильно в этом мире понятие кровных уз и семейных ценностей. Но все же мог сыграть и другой фактор: обида на родителей и брата, которому досталось все, а ей ничего. Что ж, даже любопытно стало, что из этого получится.

Территории клана Нага, Угра — столица клана, родовое поместье Тивара

В темном сумрачном зале, за старинным массивным столом для переговоров собрались все главы влиятельных семей клана.

Изана восседала во главе стола, она выглядела на удивление блекло: ни ярко-красной помады на губах, ни вычурной высокой прическа, ни открытого облегающего наряда. Черные волосы собраны в безликий пучок, на лице вместо макияжа, темные круги под глазами, дающие понять, что глава клана уже несколько дней плохо спит.

— Что там выяснили наши люди, не томите, — велела Изана главе рода Малау.

Зардан Малау седовласый мужчина с длинным вытянутым лицом, со впалыми щеками, напряженно посмотрел на Изану.

— Сорахашер готовятся к войне. Ищут союзников, — сказал он.

— К войне? Они будут воевать с Капи? — нетерпеливо спросила она.

— Нет. Не с Капи. Хеффис Сафид официально отрёкся от места главы клана. У них в ближайшие дни сменится власть.

Изана строго смотрела на Зардана, ожидая продолжения, но то молчал. Изана не выдержала:

— И?! При чем тут это, Зардан? Я спрашивала о войне, к которой готовятся Сорахашер!

Лицо Зардана приняла скорбное выражение:

— Они ищут союзников, нара. Сорахашер готовятся к войне с нами.

Повисла тишина. Изана окинула присутствующих оторопелым взглядом. Лицо приобрело напуганное и беспомощное выражение.

— Какие у них претензии к нам? — спросила она, хотя и так знала ответ.

— Это нам пока неизвестно, — сухо ответил Зардан. — Только слухи. Предполагаем, что это связано с бойней в Форхаде.

— Вайно нас подставил, — тихо произнесла Изана.

— Вы действовали слишком неосторожно, нара, — холодно произнес Таис Дорхас. — Не обсуждали свои действия с нами, не советовались. И теперь расплачиваться за это предстоит всем нам.

Изана мрачно посмотрела на него:

— Пророчество вернулось, я должна была уничтожить мальчишку Игал.

— Нужно было выждать, — мрачно сказал Таис, взглянув на Изану из-под черных бровей: — И мальчишку можно было убрать тихо и незаметно. А эта бойня в Форхаде...

— Лев должен был сцепиться с обезьяной! — резко оборвала его Изана. — Нага бы остались в стороне. Мориций видел такую вероятность. Этого всего не должно было произойти.

— Вы не советовались с нами, — упрекнул ее Таис.

— Я не должна у вас спрашивать, что мне делать. Мой отец никогда не просил у вас совета! — вспылила Изана.

— И все же вы не ваш отец, — холодно подметил Таис. — Ваш отец всегда действовал крайне осторожно. И только поэтому Сорахашер не смогли выдвинуть нам обвинения о геноциде рода Игал. Но ваши действия, нара, были очень опрометчивы, я бы даже сказал, прошу меня извинить, вы действовали глупо. Женщине, прежде чем принимать такие решения, все же следует советоваться с мужчинами. Особенно если дело касается безопасности всего клана.

Изана сверкнула сердитым взглядом, борясь с желанием вскипятить этого недоумка. Таис, при всем его раздутом самомнении, слабый ракта, так и не сумевший за всю жизнь развить дар. И ей бы не составило труда сделать в один миг из этого напыщенного мужлана сушеную мумию. Но сейчас нельзя настраивать против себя совет, ее положение и так шатко, как никогда.

— То, что у меня нет, члена, Таис, ничуть не умаляет того, что я законная нара клана, — в голосе Изаны послышались металлические нотки. — Вы должны слушать меня и подчиняться! И вам бы следовало прикусить язык и вспомнить об этом, прежде чем так высказываться.

Таис недовольно поджал губы и, не выдержав сердитого взгляда Изаны, опустил глаза.

Изана вскинув подбородок, надменно и придирчиво взглянула на каждого, и, удовлетворившись тем, что больше никто не посмел ей возразить или дерзить, продолжила:

— Эту войну оттягивали не один десяток лет. И вот, мы к ней, в конце концов, пришли. Видимо, нельзя переиграть судьбу. Мы должны сразиться со львом и убить мальчишку Игал. Пророчество обязует нас это сделать. Надеюсь, что наш провидец в скором времени вернётся из Акшаядезы, и у нас будет больше информации. А до тех пор мы должны готовиться. Давайте же, думайте, мужчины! — последнее слова она произнесла с брезгливостью.

Члены совета какое-то время переглядывались, не решаясь сказать.

— Что мы будем делать? — раздраженно спросила она. — Что же вы молчите?

Старик Фроуд, глава рода Сапа ответил сухим, дребезжащим голосом:

— Сейчас мы не готовы, нара. Военный арсенал необходимо обновить и пополнить. Так же обстоят дела и с бойцами. Необходимо объявить мобилизацию и начать подготовку. Для начала разместить бойцов на границе, нанять еще людей. И мы должны искать союзников уже сейчас, пока нас не опередили Сорахашер.

Изана с благодарностью кивнула Фроуду, он единственный из всех присутствующих вызывал у нее уважение.

— И, — поджал губы Фроуд, глядя на Изану, явно собираясь сказать ей что-то неприятное. — Прекрати попытки убить мальчишку Игал. Оставьте это до войны. Возможности переложить вину на Капи больше нет. Любое покушение на мальчика тут же бросит тень на наш клан. Тебя обвинят в геноциде, — он глядел на Изану так, будто в зале никого кроме них не было. А сама Изана под его взглядом невольно чувствовала себя несмышлёной девчонкой. Так всегда смотрел на нее отец. Не зря же Фроуд был его лучшим другом.

Изана открыла рот желая возразить, но Фроуд ей не позволил:

— Ты не оставила наследника, Сафина еще дитя, она не сможет возглавить клан. А это твое безумство, — старик скривился и закачал головой, чему-то недобро усмехнувшись, — Именно это может стать концом рода Тивара, задумайся Изана. Может, ты просто неправильно трактуешь пророчество? Может змея сама ползет в когти орла?

Глава 9 или «Сундара изнутри»

Я ни разу не бывал среди простых людей за все время проведенное здесь. Точнее бывал, но в окружении охраны, за стеклом бронированных машин, вертолетов, за щитом имени Игал. Это все не то. Мне хотелось взглянуть на жизнь в клане изнутри.

Поэтому решил, наконец, использовать свалившуюся на меня свободу. Я собирался прикинуться горожанином. Для этого случая купил одежду подешевле, самую обычную, чтоб не выделятся.

Оставалось только придумать, как избавиться от охраны и найти сообщника. Для этих целей лучше всего подходил Джамир с его любовью к приключениям. Он все это время жил в Сундаре в башне Сорахашер, поэтому вечером я направился к нему на этаж.

У дверей нас с Айрисой встретил хмурый мордоворот:

— Свамен спит, — развел он руками.

— Еще спит? — удивился я.

— Свамен лег рано утром.

— Я его разбужу, — я попытался отодвинуть мордоворота от дверей, но тот стоял, будто вкопанный.

Ну что ж, парень ответственно исполняет свою работу. Вот только и я не собираюсь уходить ни с чем. И какого черта Джамир до сих пор спит? Время шесть вечера.

Немного придав скорости с помощью шакти, я,обогнув мордоворота и немного толкнув того под колени, ввалился в комнату. И первое что я увидел, голый зад Джамира и женские стройные ножки, обхватившие этот самый зад.

И сразу: «Тьфу-ты! Вашу ж мать!»

Охранник мог и сказать, что Джамир не один.

— Нельзя к нему! Я же сказал! — в сердцах воскликнул мордоворот, вытягивая меня за руку обратно в коридор и закрывая дверь. Мельком заметил растерянное лицо девицы, глядящей на меня из-за спины Джамира.

И я узнал ее. Это же Лейла. Та самая Лейла, которую мне подарил Зунар, после того как я расстрелял Капи у источника Игал. Как мир тесен.

Охранник глядел на меня обиженно и одновременно с укором. Я растерянно развел руками:

— Надо говорить, что свамен не один.

Охранник выпятил сердито нижнюю челюсть:

— Я сказал, что туда нельзя.

Я с сожалением вздохнул и развернулся, зашагав к лифту. Значит, с Джамиром вариант отпадает.

— Что, свамен, не с кем вам сегодня скоротать вечер? — усмехнулась Айриса.

— Хочешь помочь скоротать? — улыбнулся я ей.

Красивых пухлых губ коснулась ироничная улыбка:

— Не могу, мне вас до полуночи охранять.

У меня мелькнула идея, а что если не избавиться от охраны, а взять ее в сообщники.

— А оно не мешает, можно все вместе. Работай и отдыхай.

Айриса непонимающе улыбнулась.

— Я отвечаю за вашу жизнь, свамен.

— И отвечай, — пожал я плечами, заходя в лифт и нажимая кнопку этажа Халов. Айриса продолжала испытующе глядеть на меня, пытаясь понять, что я задумал.

Я окинул ее взглядом и сказал:

— Тебе надо переодеться. Мы поедем в город и сделаем вид, что мы горожане.

Айриса рассмеялась. Смех у нее был задорный, чистый, на выдохе переходящий в смешное гыканье, и от того заразительный. Я тоже смеялся, хоть и не совсем понимал, чего это она хохочет.

— Да вы с ума сошли, — резко прекратила она смеяться. — Нага пытаются вас убить, а мы сейчас пойдем по городу гулять? Да еще и без нормального оружия?

Лифт остановился, двери открылись и на выходе я сказал:

— Я сам пойду.

— Да, конечно! Так я вас и отпустила! — вспылила она.

— Я сбежать от тебя, — продолжал я потешаться.

— А я звонить вашему дяде, — перекривляла она меня, — и говорить, что за глупость вы придумали!

— Зунар занят. Не надо отвлекать. Давай ты лучше снимаешь форму клана, идешь переодеваться, и мы пойдем гулять.

Я улыбался ей во весь рот, искренне полагая, что именно эта улыбка должна сражать женщин наповал. Айриса хмурилась, скрестив руки на груди.

— Это опасно! — сказала она.

— Ты неуязвимая, а я зеркальный ракта. Ничего не будет, — продолжал я уговаривать ее.

И, кажется, это сработало.

— Ладно, свамен, — неуверенно улыбнулась она. — Но если что не так, скажу — вы меня заставили.

— Хорошо.

Какое-то время мы глядели друг на друга, затем Айриса, закатила глаза:

— Ладно, иду переодеваться.

Когда я открыл дверь в свою комнату, послышался шорох, глухой стук.

— Неверно, малыш, попробуй еще, — сказал игрушечный ноутбук.

Я вынул пистолет и резко распахнул дверь. На меня перепугано смотрела Сати, прижав руки к груди, а у её ног лежал распахнутый розовый ноутбук.

— Простите, свамен, — всхлипнула она, зажав рот руками и глядя на меня с таким ужасом, будто я всерьез убить ее собирался.

Я растерянно взглянул на пистолет, убрал его.

— Я больше не буду, я просто хотела...

Она опустила голову так низко, что идеально ровный пробел на черных волосах казался нарисованный мелом.

— Что случилось? — я поднял ноутбук. — Ты...

— Я знаю, что рабам нельзя трогать вещи хозяев, но я просто хотела... Я просто взглянула. Этого больше не повториться, — выпалила Сати на одном дыхании так и не подняв голову.

Я понял, в чем дело. Протянул ей ноутбук.

— Возьми, я дарю его тебе.

Сати неуверенно подняла голову.

— Мне? Дарите? — почти шепотом сказала она, заозиралась, будто я мог говорить с кем-то другим.

— Возьми. Ты хочешь научиться читать?

В ее глазах забрюзжали слезы:

— Да, очень.

— Тогда возьми. Это ведь не запрещено?

— Нет. Просто мне никто никогда ничего не дарил.

Она несмело приняла его, прижала к груди.

— Спасибо, свамен, — она принялась кланяться, — спасибо. Пусть боги благословят вас, вы достойны этого.

Я растерянно глядел как она, кланяясь, пятится к выходу, словно боясь, что я передумаю. Затем Сати, опомнившись, уставилась на меня:

— Вам что-то нужно?

— Нет, ничего, я сейчас уезжаю. Ты можешь сегодня отдыхать.

Она еще раз поклонилась, неожиданно улыбнулась и ушла, оставив меня в легком замешательстве.

***

Мы договорились встретиться с Айрисой на выходе из башни. Никаких дорогих машин, вертолетов, ничего такого, что могло бы выдать во мне аристократа, мы не собирались использовать. Здесь возле башни была автобусная остановка, вот на нем мы и собирались путешествовать по городу. И я был только рад. Честно говоря, вся эта мишура меня изрядно утомляла. Я привык к более простой и скромной жизни.

Смешно, но в простой кофте с капюшоном, в новой куртке и обычных штанах даже охрана на выходе меня не узнала.

Айрису я прождал минут двадцать. В какой-то момент решил, что она, скорее всего, передумала и сейчас ябедничает на меня Юржи. А это значит, что сейчас ко мне быстро приставят охрану и засунут в бронированную машину, запретив перемещаться по городу как-то иначе.

Я решил идти один, и только повернулся к остановке, как рядом остановилась девушка, вышедшая из башни. Невысокая, миниатюрная брюнетка в коротком черном платье и на высоченных каблуках. Она мне улыбнулась и сказала голосом Айрисы:

— Ну что, свамен, идёмте?

Я восхищённо присвистнул. Ели бы она не заговорила со мной, вообще бы не признал.

— Хорошая маскировка, — сказал я, глядя на брюнетистый парик.

Айриса очаровательно улыбнулась:

— Все ради дела, свамен. Без парика меня бы сразу раскусили в городе. Кто не знает в Сорахашер розоволосую неуязвимую?

Мне показалось или она хвастается? Я усмехнулся.

— Идём, — я кивнул в сторону автобусной остановки, предлагая Айрисе локоть.

Она ухватилась, задорно взглянула на меня из-под густой черной челки:

— Куда мы поедем, свамен?

— Не знаю, куда-нибудь. Куда ты предлагаешь?

— Смотря, что именно вы хотите увидеть. Если хотите взглянуть на городскую жизнь, можем отправиться в центральный квартал. Там жизнь кипит до самого утра.

— Значит, поедем в центральный квартал, — согласился я.

— Сразу предупреждаю, свамен, до полуночи должны явиться в башню. Микчо придёт меня сменить и если он нас не найдет, нас тут же начнут искать.

— Хорошо. Только не зови меня — свамен. Это подозрительно.

Айриса кивнула, заговорщицки прошептала:

— И как же мне звать вас, свамен?

— Ник. Зови Ник.

— Ладно, — пожала она плечами. — Ник. А я тогда буду Карой. Какая у нас будет легенда?

Я пожал плечами:

— Не знаю, ты придумай.

Айриса закусив нижнюю губу, прищурилась, размышляя.

— Мы могли бы быть братом и сестрой, — предложила она, затем неуверенно добавила: — ну, или мужем и женой. Например, можем говорить, что приехали в столицу из Шри-Манас. А сами мы работаем... Ну-у-у, например, на текстильной фабрике. Как вам?

— Хорошо, — улыбаясь, сказал я.

Она меня веселила. Вся дерзость и строгость исчезла, стоило ей снять форму и надеть платье. Сейчас она была совсем другой.

Мы остановились на остановке. Здесь было не много народу. Две девушки ярко и вызывающе разодеты, явно навострившиеся навстречу ночным приключениям. Группой держались мужчины и женщины, болтавшие оживлённо о выходных и окончании рабочего дня — эти явно работники из башни. Ещё двое мужчин стояли молчаливо в стороне.

Айриса мягко развернула меня от остановки к дороге.

— Там наёмники, — шепнула она, — могут узнать, лучше не смотрите так туда. И еще, вы с клановым кошельком?

Я кивнул.

Айриса закатила глаза:

— Хорошо, что я взяла простой.

Она полезла в маленькую лаковую сумочку и извлекла оттуда серебристый, похожий на зажигалку кошелек, без всяких опознавательных знаков.

Тем временем к остановке подкатил автобус, мы зашли последними. Айриса приложила кошелек к турникету на входе, прошла, затем снова приложила, впуская меня.

Вечерний город сиял и сверкал неоновыми вывесками и огнями самых разнообразных увеселительных заведений на любой вкус и цвет. Я и не подозревал, что ночью столица превращается в Лас-Вегас. Казино, ночные клубы, театры и музыкальные заведения, бары и рестораны. Здесь было все от клубов загадочной направленности до банальных борделей с характерными вывесками на входе.

Пестрели светлыми витринами магазины; будто огромные ёлочные игрушки блистали зеркальные небоскребы. Мы проехали череду спальных районов, со светлыми пустыми улицами и редкими прохожими; с аккуратными парками, с уютными домами, льющими свет из окон на вечерние улицы.

А дальше снова оживленные улицы и пестрящие вывески.

Айриса наклонилась ко мне, шепнула:

— Скоро выходим.

Еще до того, как вышли из автобуса, я увидел как здесь оживленно. В центральном квартале было шумно: играло сразу несколько уличных музыкантов, создавая развеселую какофонию; шумела толпа, смеялась, кричала, спорила о чем-то.

Широкая аллея, заполненная шумной толпой, тянулась куда-то вдаль и, казалось, не имела конца. Здесь стояли длинные ряды, где торговали едой и напитками, созывали и манили развлечениями и играми. Вот факир устроил представление посреди улицы, не огненный ракта, а настоящий факир. Почему-то он мне показался сейчас чем-то более удивительным, чем одаренный ракта.

— Скажи, — обратился я к Айрисе, предлагая ей локоть. — Ты совсем неуязвимая?

Айриса взялась меня под руку, многозначительно улыбнулась и промолчала.

— Если пуля отскакивает, значит и порезать тебя нельзя? — продолжал я развивать интересующую меня тему. — Или сжечь? А если электричеством ударить?

Айриса изобразила карикатурный ужас, затем улыбнулась:

— А ты умеешь впечатлить, девушку. Ничего не скажешь.

— Так как? — не обратил я внимания на упрек. — Неуязвимость на всё и всегда?

— Не совсем, — ответила она. — Я не использую дар круглосуточно, это невозможно. Меня легко убить во сне, если ты об этом. А в повседневной жизни? Могу по неосторожности порезаться, оступиться и разбить коленку. Я, так же как и все чувствую боль, когда в меня стреляют. Да, пуля меня не берёт, но боль от удара никуда не деть. А еще дар требует сил. Без подпитки от источника он слабеет. Поэтому я всю жизнь и прожила вблизи источника Игал.

Мы неспешно шли по широкой людной улице. Вдалеке виднелись аттракционы, над которыми возвышалось колесо обозрения. А за торговыми рядами стояли здания, манили вывесками бары, рестораны и ночные клубы.

— Ну и, Ник, куда бы вы хотели отправиться? — улыбнулась задорно Айриса.

Я приобнял ее за талию. Она была чертовски хороша, продолжала улыбаться и нисколько не сопротивлялась моим объятиям.

— Не вы, ты, надо говорить, Кира...

— Меня зовут Кара, — напомнила она.

— Ну, да, Кара, — засмеялся я. — Нам нужно туда, где много пьют и много разговаривают.

— Будем подслушивать?

— Да!

— Ну, тогда нам в бар!

Бар выбирала Айриса. Но нам нужен был не любой. Дорогие модные бары сразу отпадали, там мы могли наткнуться на аристократов или переданных, но и слишком дешевые не подходили, где мы могли нарваться на отморозков.

Наконец прошагав через длинные ряды вывесок поражающих своим разнообразием, мы остановились.

— Вот! «Огненная линия». Горожане любят это место. Здесь самая большая барная стойка в столице, она занимает все пространство, поэтому все посетители сидят вместе и болтают. Идем?

Айриса решительно открыла дверь и вошла, а я последовал за ней. Мы оказались в узком светящемся розовым неоном коридоре, который больше подходил для ночного клуба, чем для бара. Хотя, сверху приглушенно ухали басы, вряд ли в баре так громко слушают музыку. Пройдя коридор, мы оказались у лестницы.

— Бар в подвале, — сказала Айриса, — а наверху можно потанцевать.

Я кивнул и направился вниз, потянул на себя дверь и мне тут же в лицо пахнул прохладный кондиционируемый воздух с легким запахом спиртного и чего-то вкусного и копченого.

Первое, что бросалось в глаза, это, конечно же, барная стойка. Громадный прямоугольник с закругленными краями, сияющий голубым неоном. Пять барменов носились в этом прямоугольнике от одного посетителя к другому: звеня стаканами, шипя открывающимися бутылками.

Здесь было людно, звучала веселая негромкая музыка, но ее заглушали голоса посетителей.

Мы шли с Айрисой вдоль стойки, выискивая место. На самом деле мест было предостаточно, но я искал такое, где бы нашими соседями оказалась компания повеселее и пословоохотливее. Такая нашлась в другом конце зала. Уже подпившие четыре парня и две девушки, мое внимание они привлекли своими жаркими спорами о предстоящей войне. Я кивнул Айрисе, предлагая присесть.

— Да в заднице у ракшаса я видел эту войну! — в сердцах воскликнул весь покрасневший от возмущения белобрысый парень и стукнул кулаком по стойке. Я сел как раз возле него.

К нам тут же подоспел толстощекий бармен с острой бородкой и бегающими внимательными глазами.

— Что будете заказывать? — спросил он, закинув белое полотенце на плечо.

Айриса взглянула на меня, поджала губы и, не дав мне ответить, сказала:

— Сделайте два безалкогольных Ашру-гер.

Ашру-гер я перевел как «Слезы врага», видимо коктейль какой-то. Бармен, явно сомневался, что стоит исполнять безалкогольный заказ девушки, поэтому вопросительно смотрел на меня, мол, уверен ли я, что хочу именно то, что она заказала. Я кивнул в подтверждение. Напиваться я не собирался, к тому же понимал Айрису. Мне, точнее Азизу шестнадцать, она и так подставлялась, согласившись на мою авантюру, поэтому алкоголь и впрямь здесь был бы лишним.Но в другом бы случае, если бы я заявился сюда как Азиз Игал, она бы и слова против не посмела сказать, если бы я решил пить.

Тем временем спор в соседской компании разгорался все сильнее.

— Ты не понимаешь, Див! — зычно воскликнул его друг, лица которого я не видел. — Сорахашер должен поставить Нага на место. Если мы выиграем эту войну, у нас будут новые территории, возможно даже новый источник.

— А нам простым тамас какой толк от этих источников? Это ракта они нужны, вот пусть бы сами и воевали: аристократы, знать и ракта. Но ведь нет! Когда Нага перебьют всех наших бойцов, клан будет вынужден тянуть на эту войну всех. И нас тоже! А мне это зачем? Я умирать не хочу, я вообще думаю на время переехать в Империю.

— Трус! — захохотав, выкрикнула одна из девушек.

Мой сосед так покраснел, что стал похож на помидор, но при этом не ответил ей, а опустил глаза и уставился в стакан.

— А знаете, а я считаю, Див прав, — поддержал его другой парень, подавшись вперед. — Аристократы решают свои проблемы, у них там своя вражда с Нага, а страдать должны мы. Взять вот, к примеру, бойню в Форхаде. Капи приехал убить не горожан, ему нужны были только Зунар и малой Игал. И что получилось? И малой, и Зунар живы, а сколько людей погибло ни за что?!

Я немного наклонился, вытянув шею, чтоб посмотреть на говорившего, Айриса ухватила меня за руку.

— Я слышала, — тихо сказала одна из девушек, — что и война у нас будет из-за мальчишки Игал. Что Нага до сих пор хотят уничтожить этот род.

— Не проще ли отдать им ко всем ракшасам этого пацана?! — воскликнул еще кто-то.

Айриса напряженно глядела на меня, крепко сжимая руку:

— Они идиоты, — шепнула она, — не обращай внимания.

Тем временем бармен поставил перед нами два высоких бокала с красным напитком. Кроваво-красным, видимо именно так, по мнению местных, должны выглядеть вражьи слезы.

Я кивнул Айрисе, показав, что все в порядке. На самом деле слова этих ребят меня ни сколько не задевали. Ясно же, что это всего лишь пустая болтовня, возможно неприятная, но все же я понимал, что такое болтают и в моем мире о власти. И их слова скорее настораживали, навевали на определенные мысли, но не задевали.

— Вообще-то, — вклинился в разговор бармен, облокотившись о барную стойку, — Азиз Игал вместе с Амаром Самратом убил пожирателя. А не будь его, клан бы остался без основного источника. И тогда Сорахашер бы плохо пришлось, — развел он руками и снова принялся за работу, готовя очередной коктейль.

Но компания будто и не услышала его, продолжив обсуждать войну. Внезапно мой сосед, который Див, пихнул меня локтем и спросил:

— А ты парень, что думаешь, нужна нам война с Нага или ну ее в нараку?

— Нужна, — спокойно ответил, глотнув холодный, кисловатый коктейль.

— Герой, да? Из наемников наверно.

— Нет, — ответил я безразлично.

Тем временем половина компании куда-то засобиралась, а вот мой сосед и его друг остались.

— А вы откуда? — не отставал он от меня.

— Мы из Шри-Манас, — помогла мне Айриса, я уже успел забыть нашу легенду.

— Значит, живете у границы, — сказал Див, нахмурившись. — И считаете, что война нужна? Да вы же первые пойдете в расход! Думаете, вас Ракши защитят?

— Мы сами себя защитим, — спокойно ответил я, решив перевести разговор на другую тему. — А вы откуда? Где работаете?

— Мы местные, из Сундары, — ответил он, протягивая мне руку, — Я Див, кстати. А это мой друг Калани.

Темноволосый смуглый парень с раскосыми глазами, выглянул из-за Дива, протягивая мне руку.

— Ник, — представился я. Див вопросительно уставился на Айрису.

— Кара, — представил ее я. Айриса натянуто им улыбнулась и отвернулась.

— Сестра? — усмехнулся Див.

— Жена, — ответил я, и Див заметно осунулся. А Айриса поперхнувшись коктейлем, закашлялась.

— Где работаете? — повторил я свой вопрос.

— Я в отеле «Бриллиантовый лев» электриком, — сказал Див, — а Калани у нас крут, имеет свою автомастерскую в восточном квартале.

— Да, — расплылся в улыбке Калани, — ко мне гонят автомобили со всей столицы, иногда даже знать привозит на ремонт свои эксклюзивные тачки.

Вот, теперь я знаю, что свободные тамас могут вести свой бизнес на территории клана. Все не так уж плохо, если ты конечно свободный.

— А вы зачем в столицу приехали? Отдыхать?

— Нет, — сказал я. — Думаем переехать в Сундару. Есть здесь работа?

— Конечно! В столице работа всегда есть. Но хорошие зарплаты, только если будешь обслуживать аристократов. Устроишься в башню, можешь получать до пятнадцати ратан в месяц. Но туда так просто не попасть. Жена твоя ничего, могла бы найти работу где-нибудь в магазине. Ну а ты... Не знаю. Какая специальность?

Я завис. Что еще за специальность? Профессия? И снова мне пришла на помощь Айриса.

— Рабочий-слесарь, категория помощник.

— А твой муж сам свою специальность не знает? — с насмешкой взглянул на меня Див.

— Ну-у-у, — усмехнувшись, протянул Калани. — Здесь такие не требуются. В основном обслуживающий персонал. Я бы тебя взял в мастерскую, но мне люди не нужны.

— Жаль, — сказал я, и после этого наш разговор как-то заглох.

Но я, в общем-то, был рад, эти ребята мне все меньше и меньше нравились. Да и вообще, не уверен, что именно этого хотел от сегодняшней вылазки. Див неожиданно пихнул меня в плечо.

— Так ответь мне Ник, почему война нужна? — нехорошо улыбнувшись, спросил он, снова возвращаясь к этому разговору. Что ж, придется отвечать.

— Мы должны отомстить за нару Симара и за жителей Форхада, — ответил я, пожав плечами.

— Отомстить, значит. Ну-ну, — усмехнулся Див, сделал большой глоток из стакана, затем громко заржал.

Калани пнул друга локтем, пытаясь утихомирить.

— Не слушай его, Ник, — сказал он. — Я тоже считаю, что мы должны дать отпор Нага. С этими ублюдками можно говорить только с помощью силы. Но все же война многих страшит. Чувствую, скоро многие, как Див, побегут из столицы.

Я повернулся в пол-оборота, чтоб лучше видеть Калани.

— А многие, это сколько? — спросил я.

— Половина, — снова заржал Див, которого я не спрашивал. Этот тип начинал меня раздражать.

— Кто-то всегда бежит, — ответил Калани. — Но если еще недавно ходили слухи, что мы будем воевать с Капи, народ не воспринимал эту войну как угрозу. Нага же, совсем другое. Нага опасный и сильный противник, да к тому же богатый. Ничто не помешает им нанять армию свободных наемников. А они, сам знаешь, какие зверства вытворяют. Люди боятся.

— То есть, — я внимательно глядел на Калани, — а Сорахашер почему не наймет свободных наёмников?

— Недавно, — Калани подался вперед, отодвигая Дива, — ко мне приезжали ремонтироваться преданные из команды нары Зунара. Так вот, я слышал, как они болтали, что уже несколько кланов отказали Сорахашер в союзе. У нас не хватит мощи им противостоять.

— Какие кланы? — спросил я. — Кто отказал?

Видимо я проявлял слишком открыто свой интерес, потому что Айриса меня легонько пнула локтем в бок.

— Заткнись, Калани, — рявкнул неожиданно на него Див. — Зачем ты ему вообще такое рассказываешь? Ты его знаешь?

Калани взглянул на меня, пожал плечами.

— Да не думаю, Див. Обычные ребята, — сказал он.

Но Див его не слушал, он повернулся ко мне и злобно сверлил взглядом:

— А почему ты спрашиваешь, зачем интересуешься? А? Вынюхиваешь что-то?

— Нет, просто интересно, — безразлично пожал я плечами, взял коктейль, снова сделал глоток.

— Интересно, значит, — нехорошо усмехнулся он.

— Пойдем, Ник, — тихо позвала Айриса.

Но Див вконец оборзев, внезапно выхватил у меня коктейль, понюхал, сделал большой глоток.

— И алкоголь не пьёте! — ликующе заявил он.

Так, вот теперь он всерьез меня разозлил, я схватил его за грудки, встряхнул, собираясь швырнуть его куда-нибудь подальше.

— И говор у тебя странный, — шипел Див. — Может ты не местный? Может ты крыса из Нага?

— Ты думаешь, они Нага? — Калани в ужасе округлил глаза, а выражение лица у него стало до ужаса идиотское.

— Эй, ребята, полегче! — Айриса ловко соскочила со стула, вклинившись между нами — к Диву спиной, ко мне лицом. Пришлось его отпустить.

— Пора уходить, — шепнула она, и резко повернулась к ним. — Успокойтесь. Никакие мы не Нага. Живем в Шри-Манас. Нам не нужны проблемы, мы уже уходим!

Айриса взмахом руки подозвала бармена, желая расплатиться. Я спрыгнул со стула, продолжая следить за этой парой.

Див тоже встал, а за ним и Калани медленно начал подниматься, глядя на меня так обиженно, будто он возлагал на меня какие-то надежды, а я их не оправдал.

— Куда это вы так засобирались? — спросил Див, медленно подвигаясь в мою сторону. — А давайте мы вас сначала отведем к преданным, вот пусть они и разбираются, крысы вы или нет?

Див бросился на меня. Я среагировал быстро, резкий удар и парень на полу.

— Хватайте их! — заорал Калани на весь бар. — Это шпионы Нага!

— А вот теперь бежим! — воскликнула Айриса, и мы бросились прочь из бара.

Айриса смеялась, пока мы бежали по коридору, хохотала, когда мы почти кубарем вывались из бара. Не знаю, что ее так веселило, но она хохотала всю дорогу, и я не мог не смеяться вместе с ней. Ну, очень заразительно она смеялась.

Мы завернули в какой-то переулок, остановились отдышаться и убедиться, что за нами нет погони.

— Шпионы Нага! — хохотала она. — Давно мне так весело не было. Еще немного, и пришлось бы сознаваться, кто мы такие.

Она улыбалась, задорно глядела на меня, красивая, разрумянившаяся, простая. И было в этой ее простоте то, что не могло не нравиться. Наверное, она единственная из всех, кого я здесь знал, была такой настоящей. Искренней, и без всякого притворства.

Я притянул ее и поцеловал. Айриса замерла, вытянулась как струна, отстранилась. Я отпустил ее. Она глядела с вызовом, возмущенно раздувая ноздри и пылая от негодования.

— Я вам не наложница, свамен, — сердито сказала она. — Вы не думайте, что если вы знатный и богатый, значит все можно.

— Я так не думаю, — усмехнулся я. — Просто ты мне нравишься, что в этом плохого?

— Ничего, — выпалила она, и будто бы собиралась еще что-то сказать, возразить, но выдохнула и как-то сникла вся, стухла.

Повисла пауза, Айриса старалась не смотреть на меня, а я не мог отвести взгляд.

— Нам пора возвращаться, — отстраненно сказала она, — скоро Микчо придет сменить меня. Мы должны быть в башне.

Она неуверенно взяла меня под руку, не сводя с меня настороженного взгляда. Казалось, она еще хочет что-то сказать, но все не может решиться, и так всю дорогу до остановки мы провели в молчании.

Территории клана Капи, столица клана Дшавала, дворец рода Таонга, бывший дворец рода Сафид.

Зунар Хал и Гасан Ангули прибыли во дворец Дшавалы уже несколько часов назад. И их до сих пор не приняли.

Зунара зло наматывал круги в приемной перед залом совета. Гасан же сохранял спокойствие, сидел в кресле, попивая кофе, и изредка поглядывал то на дверь, то на Зунара.

— Что эти обезьяны себе позволяют? — зашипел Зунар. — Два часа вынуждают нас ждать, это неуважение!

— Тс-с-с, — Гасан приложил палец к губам и округлил глаза. — Тише, мы ведь сюда приехали с дружескими намерениями.

Зунар раздражённо взглянул на него:

— Что-то я уже не уверен в разумности этой затеи. Капи отобрали у нас оружие и не впустили охрану, а теперь еще и ждать заставляют под дверью. Дурной знак.

— Мы совсем недавно были с ними на пороге войны, думаю, это всего лишь меры предосторожности, — пожал плечами Гасан. — Не стоит заводиться, Зунар. Эмоции сейчас ни к чему.

Дверь отворилась, слуга кивком пригласил их войти в зал.

Зунар еще раз раздраженно взглянул на Гасана и порывисто шагнул в открытую дверь.

В зале собраний за длинным столом кажется, собрался весь большой совет клана. А нара Капи — Абрао Таонга великаном восседал во главе стола. Свободных мест за столом не было.

Зунар сжал челюсти — им даже не предложат присесть. Нет, союза не будет, тут даже думать нечего. Зунар едва сдерживал гнев.

— Нара Зунар Хал, приветствуем вас в нашем дворце, — грудным утробным басом произнес Абрао и насмешливо ухмыльнулся.

— Приветствую, нара Абрао Таонга, — в голосе Зунара звучал металл, он холодно глядел на чернокожего великана, и этот холод во взгляде давался ему с большим трудом. Внутри он весь пылал от негодования.

Гасан позади него переминался с ноги на ногу, теперь и он видел, что здесь все далеко не так дружелюбно, как он полагал.

Зунар сразу решил перейти к делу, здесь с Капи он не собирался церемониться после такого приема.

— В нашем разговоре, Абрао, вы обнадежили меня военным союзом между Капи и Сорахашер против нашего общего врага Нага, — сказал Зунар как можно спокойнее, — но приехав сюда, я вижу, что вы не настроены на сотрудничество.

Зунар пристально глядел на Абрао, а тот в свою очередь не прекращал улыбаться.

— Верно, — ответил Абрао, облизнув толстые губы и наконец, перестав щериться, — кое-что изменилось. Мы несколько дней совещались и решили, что ваши условия союза нам не подходят.

— Какие условия? Эта война нужна и вам. Нага и Капи пытались обманом склонить к войне! — разозлился Зунар, Гасан его мягко взял за локоть, стараясь успокоить.

— Это, смотря с какой стороны смотреть, — пробасил Абрао. — А возможно Нага просто спасли нас от никчемного правящего рода Сафид? Союзу между Нага и Капи больше сотни лет, эта крепкая дружба проверенная веками. И Капи помнит, благодаря кому мы все это имеем: земли, источник, клан.

— Что ты несешь, Абрао? Они вас используют.

— И все же. Нага предложили нам более выгодные условия, чем вы.

— Какие условия? — Зунар едва мог поверить, что это происходит на самом деле.

Абрао не ответил на вопрос, а только усмехнулся и продолжил говорить:

— К тому же, тот конфликт у источника Игал... Вы расстреляли наших людей, по-вашему, мы должны закрыть на это глаза?

— Вы убили Видящего!

— Не мы, а никчемный Вайно Сафид, — возразил Абрао и снова усмехнулся. — Сорахашер еще недавно убивали наших людей, грозились стереть Капи с лица земли, а теперь им вдруг понадобилась наша помощь?

— Возвращаемся, нам нужно уходить как можно скорее, — прошептал Гасан, потянув Зунара за локоть. Зунар раздражённо вырвал руку и снова повернулся к совету. Все присутствующие глядели на них насмешливо, злобно.

В зале висела тишина, Зунар чувствовал себя в ловушке, которая вот-вот захлопнется.

— Вы сговорились с Нага, — злобно процедил Зунар. — Какого ракшаса вы тогда нас сюда пригласили?

Абрао засмеялся, его советники поддержали дружным хохотом.

— Уходим, — повторил Гасан, но Зунар не сводил взгляда с Абрао.

Тот перестал смеяться, шумно отодвинул стул, встал из-за стола, возвысившись горой над советниками.

— Мы пригласили вас по другому поводу, — спокойно ответил Абрао. — За нами должок.

— Какой еще должок? — настороженно произнес Зунар.

Абрао усмехнулся, взглянув лукаво на своих советников, и зашагал к высокому, до самого потолка, занавешенному окну и поманил пальцем Зунара.

Зунар шел медленной и осторожной, совершенно не свойственной ему походкой.

Он замер у окна с каменным лицом, чувствуя, с каким удовольствием наблюдает за его реакцией Абрао.

Виселица. Откуда она здесь? Когда они успели ее собрать. Когда они успели повесить всех?

Два часа! Два проклятых часа, которые их держали под дверью, а в этот же миг вешали его людей.

Семь человек в черной форме клана с гербом Сорахашер, семь мертвецов покачивались на веревках, и еще трое под прицелом стояли на коленях с опущенными головами.

— Тварь! — зашипел Зунар, выбивая из Абрао весь воздух, опрокидывая его на пол и заставляя хвататься судорожно за горло в попытках вздохнуть.

В ответ кто-то из Капи ударил его электрическим разрядом, но Зунар все равно его не отпускал. Этот ублюдок должен ответить за смерть его людей.

— Немедленно прекратите это! — крикнул кто-то и совета.

— Зунар, на нём родовой медальон! Он нара Капи! Нельзя! — крикнул Гасан. — Отпусти его!

Зунар не мог. Они унизили Сорахашер, они должны ответить.

— Прекрати! — зашипел ему в ухо Гасан. — Какого ракшаса ты творишь, жить надоело?

Зунар отпустил Абрао. Тот быстро встал на ноги, потирая горло и шумно дыша.

— Вы повесили мирную делегацию, это так просто вам с рук не сойдет! — злобно выпалил Зунар.

— Не бывает мирных делегаций с оружием, — спокойно ответил Абрао. — К тому же мы пощадили всех наследников и ракта. Но иначе мы не могли, ведь нара Зунар Хал напал на главу клана Капи в его же дворце, а это, — он многозначительно посмотрел на виселицу за окном, — последствия его действий.

— Это ложь! — Зунар снова закрутил чакру жизни, готовясь ударить.

— У меня целый зал свидетелей! Целый зал, против вас двоих, — вскинув руки, торжествуя, объявил Абрао. — А ты думал, мы замшелые макаки, готовые терпеть любые ваши выходки? Капи — великий народ, мы потомки Ханумана и платим всегда по счетам. А теперь проваливайте с нашей территории, пока я милостив.

— Ты ответишь за это! — выкрикнул Зунар и швырнул поток воздуха в окно, разбив его на тысячи кусочков, осыпая Абрао градом из стеклянных осколков, заставляя пригибаться и прикрывать голову.

— Бойся, тварь, — хладнокровно сказал он напоследок и, резко развернувшись, хватая опешившего Гасана за рукав, зашагал прочь.

Глава 10 или «Школа наемников»

За занятиями и тренировками дни летели так быстро, что я и не заметил, как минула неделя. И за эту неделю произошло немало. Например, я открыл корневую чакру. Правда, далось мне это не просто. Нет, открыл я ее легко, но вот последствия…

Три дня я просидел в своей комнате, бегая постоянно в туалет. И ничего не помогало. Ни лекарства от диареи, ни попытки восстановиться. Сэдэо сказал, что это бесполезно. Нужно просто переждать, потому что организму необходимо время на перестройку.

Зато, несмотря на проблемы с кишечником, эти три дня оказались весьма продуктивными, как бы смешно это не звучало. Пока я сидел на унитазе, я читал. И теперь я не просто читал, с трудом вспоминая значение слов. Не знаю, что этому способствовало, возможно, открытая корневая чакра, или мое уединение. Но в какой-то момент я понял, что читаю не по слогам, а бегло, проглатывая слова целиком, буквы легко складывались в слова, а те в свою очередь в предложения и целые абзацы. Получалось легко и непринужденно, и я не только понимал написанное, но и большую часть прочитанного без туда запоминал. С этого момента я начал читать по несколько книг в день, отдавая предпочтение истории и мифам, законам империи и социологии. Я гонял Сати в библиотеку по несколько раз на день. И читал, читал, читал, как одержимый.

К концу вечера моя чакра так пульсировала, что казалось вот-вот и голова расколется напополам. А Сэдэо каждое утро меня ругал, за то, что я слишком напрягаю чакру.

Но я и не подумал останавливаться. Не так уж и много времени оставалось до экзамена. Всего-то месяц. Я должен показать директору Махукару результат. И я продолжал работать. За это время я узнал много чего любопытного. Но искал я кое-что определенное.

А именно — все это время я был озабочен заданием спецслужб, отчетом, который я должен им предоставить. И главной проблемой — фотографиями из имперской армии.

Все оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Почти никакой информации в интернете я не нашел ни о жизни солдат, ни о вооружении армии. В отличие от моего мира, где можно одним запросом в поисковике узнать, как живут солдаты в казармах, во что они одеваются, что едят, как вооружена страна и сколько тратится денег на содержание армии, здесь не было ничего.

Вообще ничего, здесь это закрытая тема. Ни о вооружении Империи, ни о вооружении ОРМ.

Единственная информация, которую я нашел, была о том, что Империя платит семьям мальчиков ракта, готовым отдать ребенка за сто пятьдесят тысяч ратан. И это за детей от пяти лет. Чем старше мальчик, тем меньше за него давали. Крайний возраст приема в Имперскую армию шестнадцать лет. А за шестнадцатилетних уже давали тридцать тысяч.

Никакой добровольной службы или контракта. Империя самостоятельно воспитывает новых солдат. Честно говоря, такой подход меня пугал. Семья продает собственного ребенка, который обязан до сорока лет служить Империи. И выбора особого не было. Система так устроена, что ракта, где бы он не родился, должен быть пристроен: будь то армия, школа для безродных или клан.Необученный ракта, не умеющий управлять энергией и не контролирующий свою силу, представлял опасность. Если родители не могли обеспечить ребенку образование и скрывали его, то все равно рано или поздно его отбирали у родителей, продавали и пристраивали насильно.

Так как в интернете ничего не удалось найти, я приставал с вопросами о солдатах и армии ко всем, к кому только мог: к Санджею, к Амали, к Айрисе и Микчо, к Джамиру, ко всем, кому только можно. Эти вопросы я чередовал с другими, чтоб не вызывать лишних подозрений. Кое-какую информацию для отчета я получил и даже придумал, что буду рассказывать в первом отчете.

Но вот сделать фото оказалось куда проблематичнее. Я знал, что в подвале башни есть оружейный склад, и его, конечно, я мог выдать за имперский. Вот только вряд ли бы новобранца повели в первые дни показывать военный арсенал. Будучи в башне клана я наведывался на этажи преданных и наемников. Они имели маленькие, отдельные, вполне уютные комнаты. И они едва ли походили на военные казармы.

Я боролся с желанием «потерять» пуговицу. И отделываться исключительно голосовыми отчётами, только это мало бы что изменило. Скорее всего, спецслужбы снова бы меня вызвали или нашли способ передать камеру через других агентов. А светиться я не хотел. Я вообще собирался держаться подальше от земных агентов. Еще не хватало, чтоб меня начали контролировать. В общем, с фотоотчетами произошла накладка, нужно было что-то решать.

И у меня появилась идея. От Санджея я узнал, что на территории Сорахашер есть три школы, где обучают наемников тамас. Об этом мне вчера рассказал Санджей, когда я его в очередной раз завалил вопросами. Там в этих школах могли быть все необходимые для фото декорации. Поэтому сегодня я собирался уговорить Санджея на поездку в такую школу.

Сейчас мы сидели с Санджеем в библиотеке после тренировок и занимались. Он мне рассказывал о политике и законах. Некоторые вещи были очень прелюбопытные. Например, я узнал, что императора за последние пятьсот лет убивали восемь раз. В последний раз — сорок лет назад. И убил его имперский солдат, застрелил в голову на каком-то приёме. Солдата, конечно же, сразу казнили, а Амар Самрат явился народу уже на следующий день целый и невредимый. Невероятно!

Так же узнал, что восемьсот лет назад кланы ополчились против императора в попытке его свергнуть и взять власть в свои руки. В историю Хемы этот период вошел под названием «Южное восстание». Многие кланы тогда перестали существовать, их земли были отданы северным кланам, которые поддержали Амара Самрата. Например, Нага получили земли и источники некого клана Фарь.

После того как восстание было подавлено, а оставшиеся южные кланы сдались, император пошел на уступки и заключил с кланами договор о мире. Сам договор имел множество пунктов и подпунктов, но если в общих чертах, по сути Амар Самрат дал кланам свободу, но при этом они все равно подчинялись императору и законам Империи.

В чем заключалась свобода? Император не вмешивался в их дела и только регулировал, а так же решал спорные вопросы.

— Как там Зунар? — спросил я Санджея, когда с занятиями на сегодня было покончено.

— Не знаю, — он нахмурился. — После тех происшествий с Капи... Короче, он в ярости.

— Я все не пойму, почему Капи встали на сторону Нага? — спросил я. Конечно, у меня было множество предположений на этот счёт, но мне хотелось услышать мнение Санджея. К тому же в последнее время любую информацию из всех клещами надо вытаскивать.

— Ясно же, — вздохнул Санджей, — пообещали Форхад и источник Игал. Возможно, сочли, что Нага сильнее и сразу выбрали сторону победителя. Может что-то еще, я не знаю. А так Капи существует исключительно благодаря Нага, может какие-то старые долги.

— Расскажи, — попросил я. — Что за долги?

Санджей непонимающе взглянул на меня.

— Почему Капи стали кланом благодаря Нага? Не знаешь? — удивился Санджей. — Это ведь история о том, как уничтожили клан Игал.

— Тогда тем более расскажи.

— Сами Капи — это отребья из Территорий свободных кланов. Изгнанники из родных земель, можно сказать — мутанты.

— Мутанты? — я задумчиво уставился на Санджея.

— Именно. Деформация. Проявление одной из них. Пожирателя уничтожили в ОРМ, а ударило в свободных. Но им вообще часто достаётся, видимо прогневали богов, — он усмехнулся. — Так вот, там, куда ударила энергия, в одной деревеньке, где жили чернокожие, вдруг начали рождаться светлокожие дети. На самом деле это нейтральная деформация, я бы даже сказал, позитивная. Изменился цвет кожи, тоже мне беда. Да и, кстати, понизился процент рожденных тамас. И вообще — альбиносы рождаются и без деформации. Но клан, в котором находилась эта деревня, решил иначе.

Санджей поскреб на столе невидимую грязь, затем свел брови на переносице, осматривая придирчиво свои ногти и кажется, совсем забыл о том, что что-то мне рассказывал.

— Так вот, — резко продолжил он. — Правящий клан вышвырнул всех детей альбиносов вместе с их родителями с территорий. И по идее они пошли бы, как и все презренные, на гору Меру, но они попались на глаза кому-то из Нага. И прозорливые и дальновидные Нага приютили их, еще бы, больше половины рожденных из Капи — ракта, а альбиносы у них рождаются все реже. Ну а затем, у Нага вновь вспыхнул конфликт и Игал, началась война. И Капи, тогда они еще конечно не были Капи, принесли Нага победу. Остатки знати Игал бежали в Сорахашер и просили у нас приюта, кое-как им удалось оставить источник и Форхад. Этим война и закончилась. А Нага в благодарность помогли Капи стать кланом и отдали половину земель Игал. Не все земли Капи принадлежали Игал, позже было еще несколько войн, где Капи одержали победу. Но знай, сейчас эти макаки занимают твои земли и именно они стали причиной исчезновения твоего клана.

— Это многое объясняет, — с благодарностью кивнул я, а затем решил, что пора перейти к делу: — Чем собираешься сегодня заняться?

— Не знаю, в общем-то, ничем, — пожал плечами Санджей. — Есть предложение?

— Давай съездим в ту школу тамас, о которой ты говорил вчера.

Санджей удивлённо захлопал своими длинными, пушистыми как у девчонки, ресницами:

— Зачем? Что мы там забыли? — удивился он.

— Нас туда пустят посмотреть? — спросил я, проигнорировав его вопросы.

— Нас с тобой? — наигранно удивился он. — Дай подумать. Хм, пустят ли наследника клана и главу рода Игал в школу, где обучают наемников тамас?

Я поднял вопросительно брови, подыгрывая ему.

— Конечно, пустят! Еще бы! А в школе Рабана-Ката так и вовсе директор мой дядя Патил, мамин двоюродный брат. Но что ты там забыл?

— Интересно, — пожал я плечами. — Я ничего не знаю про школы. Хочу посмотреть. Хочу узнать, как там все работает.

Санджей недоверчиво глядел на меня, поджав губы.

— Даже не знаю. Тащиться в школу тамас... — Санджей брезгливо скривился. — И когда ты хочешь туда?

— Сегодня хочу, сейчас поехали, — сказал я.

Санджей шумно фыркнул, и снова усмехаясь, недоверчивый посмотрел:

— Очень сомнительное развлечение, братец. Мы бы могли наведаться в более интересное место, чем это.

— Поеду сам, — сказал я, закрыв книгу.

Айриса, стоявшая у дверей, тут же вопросительно кивнула подбородком:

— Найти вертолет? — спросила она.

— Найди, — согласился я.

— Э-э-э, нет, я с тобой, — обречённо вздохнул Санджей, — иначе отец мне голову оторвет.

А это уже было интересно, я подался вперед, пытливо уставившись на Санджея.

— Почему? — спросил я.

— Как это почему? Нага хотят тебя убить.

— И ты за мной следишь, как приказал Зунар?

Я мрачно посмотрел на Санджея. Вот тебе и свобода. А я-то думал, с чего это вдруг он столько со мной носится? Даже решил что ему со мной интересно. А он просто шпионит по велению Зунара. Гаденько стало как-то на душе.

— Не слежу, а приглядываю, — усмехнулся Санджей. — Разные вещи. И не только меня он просил. Джамира вон тоже, Юржи наверняка. Микчо конечно профессионал, да и Айриса хороша, — Санджей многозначительно ухмыльнулся, — но и все же лучше, если рядом будет еще кто-то. Я могу в случае чего увидеть опасность даже сквозь стену.

— Значит, полетим сейчас, — резко переключился я, решительно вставая с места.

— Погоди, — обречённо вздохнул Санджей, — дай мне хотя бы переодеться.

Я с Айрисой и Микчо уже через десять минут стоял у вертолетной площадки, ожидая Санджея, а тот все не спешил. От нечего делать, я снова решил попытать удачу, и подкатить к Айрисе.

— Красивая сегодня у тебя прическа, — сказал я ей. Не самый удачный комплимент, но ничего лучше я не придумал.

— Такая же, как и обычно, — спокойно ответила Айриса, взглянув на меня. — А вот у вас, свамен, на голове сегодня что-то неладное. Потеряли расческу?

Я усмехнулся, взъерошил волосы, еще сильнее растрепав их:

— Так лучше? — спросил я.

— Однозначно, теперь намного лучше, — без тени улыбки ответила Айриса, сдув нежно-розовую курчавую челку со лба.

Микчо косился на нас, но выдержка не позволяла ему выказывать эмоции. Эх, а Цай бы наверняка лыбился и многозначительно поглядывал на нас. И всё-таки мне его не хватало.

Наконец появился и Санджей. Он вырядился так, будто мы не в школу собрались, а как минимум на сафари или в поход. Высокие ботинки, походная куртка, шляпа с изогнутыми полями, под курткой бронежилет поверх футболки и для полного образа ему разве что рюкзака или ружья за спиной не хватало.

За Санджеем семенила неожиданно Латифа, и они переругивались.

— Нечего тебе там делать, оставайся дома! — кинул ей через плечо Санджей.

— Да я скоро тут с ума сойду! Зар-Зана и Ашанти все время сидят грустные в своих комнатах. Мне нужно хоть немного развеяться. Ну, Санджей! Ты и так меня никуда не берешь!

— Нет, ты не полетишь. Нечего девчонкам делать в мужской школе!

Латифа надула губы, сердито топнула ногой, совсем как капризный ребенок. Они уже подошли к нам, но перебранка продолжалась.

— Ну, Санджей! Ну, пожалуйста! Вон Айриса же тоже девчонка, а летит с вами! — сострила ехидное и как всегда густо накрашенное лицо Латифа.

— Полетели? — нарочито-жизнерадостно улыбаясь и напрочь игнорируя сестру, спросил Санджей, затем взглянул на меня критично, точнее, на мои волосы, но ничего не сказал, а полез в вертолет.

— Азиз! — командным тоном сказала Латифа. — Возьмите меня с собой!

Не просьба, а приказ прозвучал из ее уст. Я лишь усмехнулся и полез в вертолет, следом за Санджеем.

— Я вам припомню! — крик Латифы заглушили набирающие обороты лопасти вертолета. И через миг мы уже взлетели, оставив сердитую Латифу внизу топать ногами и кричать что-то вслед.

Через полтора часа мы прибыли в небольшой городок Дайджо, принадлежащий роду Ракш, где на окраине и находилась ближайшая к нам школа.

Выглядела, к моему разочарованию, она не как военное учреждение, скорее это был большой монастырь в арабском стиле. А сами ученики школы, небольшими группками гулявшие у здания, были одеты в бежевые тренировочные костюмы с нашивками клана на спинах. Хотя, что-то подобное я и ожидал, глупо бы было полагать, что они будут выглядеть как-то иначе.

Оставалось надеяться, что все же внутри найдется что-нибудь для парочки кадров. Возможно комнаты учащихся, тренировочные залы, может что-то еще.

Мы вошли во внутренний двор, наше появление тут же привлекло внимание будущих наемников.

Ученики школы были самых разных возрастов. Начиная от проворных десятилеток, и заканчивая взрослыми ребятами, которых можно было хоть сейчас в охрану клана забирать.

Но мы шагали к центральному входу, и я на всякий случай я придерживал пуговицу-камеру в кармане куртки.

Учащиеся замирали, завидя нас, опасливо смотрели, украдкой перешептывались. Только мы вошли в здание, как к нам выбежал весь запыхавшийся и красный толстяк директор.

Он удивительно был похож на Михана Ракша, такой же невероятно кудрявый и толстый, из различий разве что у него оба глаза были целыми. Кажется, я его уже видел на приёме в честь моего возвращения, только вот не запомнил.

— Здравствуйте, дядя Патил, — улыбаясь, пожал ему руку Санджей.

— Здравствуйте, ребята! — Патил озадаченно переводил взгляд с меня на Санджея. — Что-то случилось? Почему вы здесь?

— Нет, все в порядке, — поспешил успокоить его Санджей. — Просто Азизу приспичило побывать в школе наемников. Ну, это так, в целях общего развития.

— А-а-а, — расплывшись в улыбке, протянул Патил, взглянув на меня, и сложив пухлые руки на круглом животе. — Интересно, как у нас тут все устроено?

— Да, очень, — ответил я.

— Ну, тогда идем, покажу все, — Патил ухватил меня под локоть. — Может что-то конкретное интересует?

— Тренировки, занятия, — ответил я.

— Тренировки у нас обычно проходят на улице, на заднем дворе, — сказал Патил. — Там же у нас и стрельбище.

Так, а стрельбище это интересно. Но пока бы хотелось посмотреть на быт учеников. Я надеялся заснять что-то простое. Столовую, классы для занятий, например, может быть комнаты учащихся.

Но я уже чувствовал, что самих солдат придется искать и фотографировать уже в Акшаядезе, куда через месяц мне все равно предстоит отправиться, для того чтоб продемонстрировать директору Махукару, что я достаточно подготовлен для поступления в Сафф-Сурадж.

Патил провел нас через центральный холл, мимо широкой лестницы, завернул в коридор, и внезапно мы оказались на заднем дворе. Вот здесь мне понравилось, и я поспешил достать камеру.

На заднем дворе было множество тренировочных площадок, полос препятствий, и к моему везению, на большинстве площадок не было учащихся.

Я, придерживая пуговицу, фотографировал на среднем приближении, стараясь, чтоб никто посторонний не попал в кадр.

Дальше было стрельбище, но здесь, к сожалению, шли занятия и фото сделать не вышло.

— Не хотите пострелять? — предложил нам Патил, указав на свободную линию для стрельбы.

— Конечно, — охотно согласился я.

Это был отличный шанс дождаться, когда учащиеся уйдут чтоб сделать пару кадров.

— Просто так не интересно, давай соревноваться, — предложил Санджей.

— На что? — я был наслышан про азартные наклонности Санджея, поэтому уже догадывался, что именно он предложит.

— На ратаны конечно же. Давай на тысячу. Кто первый трижды попадет в цель?

— Давай, — пожал я плечами, беря пистолет, предложенный мне Патил.

— Только шакти не использовать, — сузил глаза Санджей став похожим на своего отца.

Я усмехнулся и встал к линии. Цель находилась в пятидесяти метрах от нас, и представляла собой деревянный круг изрешеченный сотнями пуль, так что красного центра цели почти видно не было. Пришлось усилить зрение с помощью шакти.

— Я же сказал, силу не использовать! — тут же возмутился Санджей.

Я вздохнул и свернул поток. Пришлось по старинке фокусировать зрение, сощурившись. Я прицелился.

— Подождите, — спохватился Патил, нужно заменить мишень, иначе мы ваши выстрелы там не увидим.

Пока Патил суетился, меняя мишень, я продолжал прикидываться к цели. Примерялся к пистолету, выбирал позу удобнее.

— Дядюшку не подстрели, — усмехнулся Санджей, а я лишь от него отмахнулся.

В том, что я попаду в цель с первого раза, я сомневался. Не такой уж и хороший из меня стрелок. Слишком мало опыта, всего-то несколько раз стрелял с Карлосом по банкам, ну и здесь стрелял несколько раз и то с близи. Но спор есть спор, к тому же мне нужно было как-то тянуть время.

Я взглянул на соседние линии огня, где мальчишки чуть старше Женьки уверенно отстреливали свои патроны с видом заправских вояк. И это меня подстегнуло.

Я выстелил, руку слегка повело в сторону. От центра моя пуля улетела сантиметров на двадцать выше. Санджей усмехнулся и оттеснил меня плечом от линии.

— Чувствую, скоро мой кошелек пополниться на целую тысячу, — лыбясь, сказал он.

Я натянуто улыбнулся в ответ, победу я ему отдавать не собирался исключительно из вредности. Я учел ошибки первого выстрела, руку надо держать увереннее, и целиться немного ниже.

Санджей выстрелил, и с невероятно довольным лицом отошел от линии. Я взглянул на мишень, Санджей попал в самый край красного круга, но все же попал.

Теперь снова стрелял я. Прицелился, взяв немного выше. Выстрел. Теперь был мой черед радоваться, я тоже попал. Санджей в этот раз не улыбался. Он резко вскинул пистолет, долго целился и наконец, раздался выстрел.

— Ракшас! — выругался он.

Не попал, совсем чуть-чуть смазал, буквально несколько сантиметров. Следующий мой выстрел был так хорош, что я даже сначала не поверил, что попал точно в центр яблочка.Довольный собой, широко улыбаясь, я отошел, пропуская Санджея. Он злился, чертовски плохо скрывая это. Проигрывать Санджей, очевидно, не любил не меньше моего.

Последний выстрел и Санджей попал.

— Ничья! — радостно воскликнул Патил, всплеснув руками.

— Еще по выстрелу? — возбуждённо сверкнув глазами, спросил Санджей.

— Давай, — пожал я плечами. По-другому его видимо не угомонить.

Заняв позицию, я постарался повторить тот выстрел. И снова попал. Правда не в центр, как в первый раз, но все же в яблочко.

Санджей облизнул губы, забрав пистолет, на гладком лбу выступили капли пота. Неужели он так нервничает из-за какой-то тысячи ратан? Или это все же страх проиграть.

Санджей напряженно и долго прицеливался, смотрел на эту цель так, будто от попадания в нее зависела его жизнь.

Тем временем занятие на стрельбище закончились, и учащиеся начали расходиться. Я достал пуговицу, дождался, когда уйдут все и сделал несколько фото.

Позади раздался выстрел. Санджей наконец прицелился. Я обернулся, пригляделся, долго искал на мишени его выстрел и нашёл у самого края.

Санджей хмурился и молчаливо злился. Он вернул пистолет Патилу, посмотрел на меня исподлобья:

— Отдам деньги, когда вернёмся в башню, — мрачно сказал он.

— Хорошо, — улыбнулся я и похлопал его по плечу, стараясь подбодрить.

— А может, вечером спустимся в казино, и дашь мне шанс в карты отыграться? — глаза у Санджея засветились надеждой.

— Нет, не умею играть в карты, — я, извиняясь, улыбнулся и развел руками. В карты я играть умел, правда, какие именно тут карты и игры не представлял, но играть, а точнее мастерски мухлевать, однозначно умел. Но в казино я уж точно не собирался.

— А я тебя научу! — не унимался Санджей. Кажется, тормозов у него совсем не было.

— Нет, хватит, — отрезал я.

Санджей обреченно вздохнул и сник, и весь обратный путь в храм не проронил ни слова.

Патил по моей просьбе еще показал нам комнаты учащихся. Большие, рассчитанные на восемь человек, довольно аскетичные комнаты, ничего лишнего: кровати, столы для уроков, небольшой телевизор в углу. И все же они едва ли напоминали казармы.

А затем Санджей начал поторапливать меня, и мы засобирались обратно.

Мы возвращались из храма другими коридорами, и я немного отстал от Патила с Санджеем, с интересом заглядывая во все двери. Я надеялся отыскать что-нибудь еще для снимков. Одна из таких комнат оказалась столовой, довольно типичной столовой: с невзрачной стойкой раздачи, с рядами железных столов. Столовая пустовала, и я сделал несколько кадров.

Когда я вышел, Санджей и Патил остановились посреди коридора, видимо дожидаясь меня, и что-то увлеченно обсуждали.

Я направился к ним. Заметил, как возле окна, возбуждённо поглядывая на меня, шушукались ребята лет десяти, затем они принялись о чем-то спорить и, в конце концов, одного из мальчишек буквально вытолкали ко мне. Я остановился, с интересом взглянув на него.

— Простите, свамен. Можно сказать, свамен? — неуверенно переминаясь с ноги на ногу и глядя на меня исподлобья, произнес мальчик.

— Говори, — улыбнулся я.

— Это вы Азиз Игал?

— Я.

Глаза ребят загорелись восторгом.

— А, правда, — немного осмелев, сказал мальчишка, — что вы с Бессмертным императором убили пожирателя и спасли источник Хал?

— Да, — улыбнулся я.

Вся эта ситуация меня развеселила. Как же всё-таки быстро разнеслась слава обо мне по Сорахашер.

— А правда, что у вас уровень теперь как у бессмертного — седьмой?

— Нет, а это не правда. Не седьмой. Только третий.

В компании ребят пронеслись разочарованные вздохи.

— А пожиратель, правда, лопнул и разлетелся на миллионы кусочков? — почесав в затылке, смущённо спросил мальчик.

— Правда, — согласился я, и лица ребят вновь засияли от восторга. Хотя как по мне, восхищаться тут особо было не чем.

— А можно еще спросить? — И не дожидаясь ответа, он выпалил: — Говорят, на Территориях свободных кланов завелось чудовище, которое ест людей. Вы не знаете, правда ли это, свамен?

Я хмыкнул, пожал плечами.

— Чудовище? — недоверчиво усмехнулся я.

— Это нам старшие ребята рассказали. У Фалиса Хамана отец из преданных. Он по заданию ездил к свободным. Вот ему местные и рассказали. Говорят, черное огромное чудище, зубы у него острые и лап много, как у паука. Чудовище очень сильное и быстрое и появляется только по ночам. Иногда съедает целые деревни! А на утро — везде кровь, а трупов нет.

Я усмехнулся, похоже на какую-то страшилку, которой старшие ребята запугивают малышню.

— Думаю, нет никакого чудовища, — сказал я. — Вас разыграли.

— Директор Ракш тоже так говорит, — расстроился мальчишка и оглянулся на друзей.

— Азиз! — окликнул меня Санджей, поторапливая.

Я улыбнулся ребятам, извиняясь, и поспешил к выходу.

Территории клана Гиргит, столица клана Бхану, дворец главы клана Ярана Рама

Зунар Хал и Гасан Ангули шагали по длинным коридорам дворца в зал собраний, где их должен был встретить совет клана Гиргит.

В этот раз Зунар не нервничал, их приняли как подобает. К тому же он был уверен, что Гиргит поддержат их в этой войне. Основные союзники, на которых он рассчитывал — Гиргит и Бхедия. С Бхедией о союзе как раз сейчас должна договориться Дана. Но вскоре он и сам собирался их навестить, чтоб обсудить детали и подписать договор о военном союзе.

Яран Рам глава клана Гиргит встретил их, порывисто встав из-за стола, пожав руки гостям и приглашая сесть. Зунару отвели место рядом с главой клана. Жест расположения и доверия.

В зале было всего три человека. Сам глава клана, его сын Роэн и советник Ярана, а так же по совместительству его старший брат с кровью тамас — Камал. Все трое имели внешность коренных южан: высокие и поджарые, темноволосые, смуглые, зеленоглазые и все трое были невероятно похожи и различались разве что возрастом.

— Как поживаешь, Яран? Как жена? Сыновья? — улыбаясь, спросил Зунар Ярана. Сразу о делах говорить считалось плохим тоном.

— Все хорошо, все здоровы, все живы, — улыбаясь, кивал Яран, а затем резко его лицо приобрело печальное выражение: — Еще раз приношу свои соболезнования, Зунар. Симар ушел очень рано, непростительно рано.

— Спасибо, да это так, Сорахашер лишились не просто главы клана. Симар был прирожденным и справедливым нарой. Мне же далеко до той мудрости и сдержанности, которой он обладал.

— Ты слишком строг к себе. Уверен, ты будешь нарой ничуть ни хуже, -снисходительно улыбнулся Яран, а затем снова стал серьёзным: — Но то, что произошло в Форхаде ужасно. И эта история с Капи... Всегда знал, что этим обезьянам нельзя доверять. Как же вас так?

Зунар скривился, словно в резком приступе зубной боли:

— Они заверили нас, что желают отомстить Нага не меньше нашего, и я им поверил. Случившееся, моя ошибка. Но Капи за все ответят.

— Уверен, что ответят, — улыбнулся Яран.

— Мы приехали в Гиргит за помощью, — решив, что с церемониальными любезностями покончено, сказал Зунар.

— Знаем уже, знаем, зачем приехали. Слухи по Империи быстро разлетаются, — вздохнул Яран. — Война с Нага. Непросто придется. Нам всем будет непросто. Но нам давно пора избавиться от этих гадов. Обсудим условия?

Яран стал серьезным, его сын Роэн выпрямился, деловито сложив руки на столе.

— Для начал мы бы хотели ускорить свадьбу Ашанти и Роэна, чтоб как можно скорее скрепить и упрочнить наш союз, — сказал Зунар.

Яран неестественно улыбнулся, затем изобразил на лице сожаление, взглянув на сына.

— Что? Что-то не так? — Зунар напряженно уставился на Ярана.

— Понимаешь, Зунар, вот какое дело. Когда мы с Симаром договаривались о помолвке, Ашанти была дочерью главы клана. А теперь? — Яран, извиняясь, свел брови на переносице. — А теперь она всего лишь племянница главы клана. А мой сын наследник Гиргит. Неравноценный союз, не находишь?

Яран виновато улыбнулся, пожал плечами и развел руками. Зунар опешив, смотрел на Ярана.

— И что ты хочешь этим сказать? Предлагаешь расторгнуть помолвку?

Яран молчал.

— Значит, союза не будет? Гиргит не поддержит нас в войне?

— Нет-нет, — Яран замахал руками, — дружба между нашими кланами не держится на одной помолвке Роэна и Ашанти. Просто я считаю, что для укрепления нашего союза, нам нужна другая невеста. Более соответствующая положению наследника клана.

— Намекаешь на Латифу? Нет, — холодно отчеканил Зунар. — Это исключено. Она останется в клане. Из невест для Роэна у нас только Зар-Зана и Ашанти. Других девушек более высокого положения у нас нет.

Яран продолжал выжидающе глядеть на Зунара, а тот в свою очередь ждал, что скажет он. Когда молчание слишком затянулось, подал голос Гасан Ангули.

— Возможно, наш союз укрепит ещё одна помолвка. У нары Зунара тоже есть сын, наследник клана. А у вас, Яран, три дочери.

— Старшая Ленора уже помолвлена с наследником Вайш.

— А младшая? — улыбаясь, спросил Гасан.

Зунар заинтересованно смотрел на Ярана.

— Младшей восемь лет, — усмехнулся глава клана Гиргит.

— Ничего, — кивнул Зунар, — Санджей подождет ее несколько лет, ему и самому не помешает возмужать. Так как? Ашанти выйдет замуж за Роэна, а Санджей помолвится с ... Прости, забыл, как зовут твою младшую дочь.

— Марьям, — усмехнулся Яран.

— Она тамас?

— Конечно! Ракта у меня средняя дочь — Флавия, рождённая от наложницы. Но я, так же как и ты, предпочитаю оставлять детей ракта в клане.

— Хорошо. Значит, договорились? — Зунар довольный исходом беседы улыбался Ярану.

— Договорились, — кивнул Яран и повернулся к Камалу, жестом отдавая приказ: — Приготовь соглашение о союзе. А так же нам понадобится ещё один документ. Тот, который о помощи нашим друзьям Сорахашер в предстоящей войне с Нага. Верно?

Зунар широко улыбаясь, кивнул.

— На вчерашнем совете, мы обсуждали, что сможем выделить вам в помощь, — сказал Яран и замолчал.

Зунар и Гасан переглянулись и напряжённо уставились на Ярана, который очевидно сделал паузу для придания словам большей значимости.

— Мы выделим тысячу бойцов-преданных и сотню ракта. Оружие, боеприпасы, боевую технику можем продать за полцены. Так же поможем, если будет нехватка продовольствия и медикаментов. Если Нага приблизятся к территории Гиргит мы введем в Сорахашер освободительные войска. Даже в случае вашего поражения на других позициях, эту часть земель Сорахашер мы не отдадим.

Тем временем Камал принес договор, Зунар бегло пробежал по нему взглядом.

— Спасибо, Яран! Сорахашер никогда не забудет, какую неоценимую помощь оказали нам Гиргит.

Зунар перелистнул страницу, задумчиво изучил вторую часть документа:

— Вы хотите весь газ и нефть Нага? — озадачено уставился на Ярана Зунар.

— Да, почему нет? Земли нам не нужны, они слишком далеко от Гиргит. Но вот природные ресурсы... Мы не заберем их у вас на всегда, Зунар. Подпишем договор, и он даст нам право добывать эти ресурсы в ближайшие сто лет.

— Сто лет? — ухмыльнулся Зунар. — Через сто лет там ничего не останется после вас.

Яран изобразил обиду, сцепил руки в замок, уложив их на стол:

— Таковы наши условия. Мы не настаиваем, думай.

Зунар в поисках помощи взглянул на Гасана, тот наклонился к нему, шепнув на ухо:

— Подписывай, без Гиргит Нага нас разгромят и мы останемся вообще ни с чем.

Зунар растеряно кивнул, взял ручку, уткнув взгляд в договор, затем, замешкав, снова взглянул на Ярана:

— Я бы хотел просить тебя еще кое о чем.

Яран вопросительно вскинул брови.

— Нам нужен ваш защитник.

Яран удивлённо округлил глаза, бросил короткий взгляд в сторону сына.

— Прости, Зунар. Но защитники слишком ценные ракта, чтобтак просто отдавать их. Тем более туда, где вот-вот начнется война.

— Я понимаю, — кивнул Зунар, — я заплачу за него столько, сколько скажешь. Обещаю, что в боевые действия его вовлекать не буду. Он мне нужен всего на месяц, до начала учебного года. Я должен защитить свою семью. Я должен защитить детей.

Яран снисходительно улыбнулся, похлопав Зунара по плечу.

— Понимаю. Вот что — предлагаю обмен на месяц. Так будет справедливо. Какие у вас есть редкие сильные ракта?

Зунар и Гасан переглянулись.

— Не знатные? — уточнил Зунар.

— Почему же не знатные? Можно и знатные. Наш защитник Манана Лорейс из знатного рода Лорейс. Она хороший защитник, радиус действия ее щита двадцать метров. Предложи и ты что-то равноценное.

Зунар задумался, поглядывая на Гасана.

— Джамир? — тихо спросил Гасан.

— Михану вряд ли понравится эта идея, — шепнул ему в ответ Зунар, — и разрушитель может нам понадобится самим.

— Азиз? — спросил Гасан, виновато улыбнувшись, сам понимая, какую глупость сморозил.

Зунар насмешливо фыркнул и повернулся к Ярану.

— У Сорахашер полным полно стихийных ракта. Могу предложить четыре стихийника в обмен на одного защитника.

— Стихийников у нас и своих достаточно, — снисходительно улыбнулся Яран, — предложи что-нибудь интереснее, Зунар. Ну же! Я знаю, у Сорахашер есть редкие ракта.

— И все они, во-первых дети, а во-вторых моя семья, Яран. Я понял, на что ты намекаешь.

Яран изобразил оскорбление, а затем снова улыбнулся:

— Кроме стихийников? Кто еще?

— Ну, хочешь, могу одолжить тебе свою Мэй, — усмехнулся Зунар. — Эластичность, не главная ее способность. Она мастерски выносит мозг, не прилагая никаких усилий. Хотя, что уж там, я готов тебе ее подарить навсегда.

Зунар и Яран рассмеялись.

— Нет, уж, — продолжая смеяться, сказал Яран, — оставь свою жену себе. А вот сына можешь одолжить.

Зунар перестал улыбаться и снова перешел на деловой тон:

— У нас есть неуязвимая, есть целитель, но слабый, смертельные болезни лечить не может.

— Нет, Зунар. Я хочу Санджея взамен защитника.

— Зачем он тебе?

— Ничего серьёзного. Просто погостит у нас, познакомится со своей будущей женой. Месяц это даже много, он мне нужен всего на неделю.

— Зачем, Яран? — повторил Зунар.

— Я же говорю, ничего серьезного. Просто мне нужно его зрение. Какой радиус дара?

Зунар настороженно глядел на Ярана.

— Десять метров, — сказал Зунар. — А теперь скажи, как ты собираешься использовать моего сына?

— Просто мне нужно, чтоб он кое-что посмотрел. Вот и все.

Зунара ответ не удовлетворил, и он продолжал вопросительно глядеть на Ярана. Глава клана Гиргит вздохнул и виновато улыбнулся:

— Ходят слухи, — перешел на шепот Яран, — что давным-давно мой пра-прадед замуровал в стены замка артефакт Авара. Что именно за артефакт, я не знаю. Но было бы неплохо, если бы Санджей походил здесь, посмотрел.

— Что за артефакт?

— Я же говорю, не знаю, — пожал плечами Яран. — Может ничего серьезного, а может его вообще давным-давно нашли.

Зунар хитро щурил глаза, едва заметно улыбаясь. Что-то Яран явно не договаривал. И этот хитрец, конечно же, не расскажет всей правды. Зато расскажет Санджей, когда вернется.

— Значит, обмен? — переспросил Зунар. — Месяц вашего защитника, в обмен на неделю Санджея?

— Именно! — расплылся в радостной улыбке Яран. — Ну что, договорились?

— Договорились, — кивнул Зунар и поставил свою подпись в договоре.

Глава 11 или «Шаги»

Всю ночь я изучал, книгу с законами о ведении войны между кланами, которую мне подогнал Санджей. И я был шокирован тем, сколько правил и запретов было в этом законе. Будто речь шла не о войне, а о каком-то шибко сложном спортивном состязании.

Империя запрещала вооружаться кланам бесконтрольно. На тяжёлую артиллерийскую технику имелись ограничения, а на воздушные истребители, ракеты и вообще все, чем дистанционно можно было нанести удар с воздуха, было строго запрещено. Как и химическое, биологическое и прочее оружие массового поражения. Кстати, про ядерное оружие здесь не было ни слова, но я подозревал, что в Хеме его вообще не существует или оно попросту запрещено. По сути, воевать кланам разрешалось исключительно на земле и исключительно наземными силами.

Просто так напасть на врага тоже нельзя было без разрешения императора или без официального объявления войны в присутствии представителей императора. А после объявления войны, боевые действия запрещено начинать ранее трех дней, после объявления войны. Обычно эти три дня давались на урегулирование конфликта, если это возможно, а если нет, то на подготовку к самой войне.

А еще я занялся поисками ценной информации, на которую я мог бы обменять сестер. И это оказалось не так ужи и просто. Что я мог разузнать такого ценного, чего не могли бы узнать другие агенты?

В голову не приходило ровным счетом ничего. Поэтому я искал везде, где только можно, в надежде наткнуться на что-нибудь стоящее. И, в общем-то, кое-что я нашел. О технологиях богов, о суриратах, о Маричирах — золотых стражах богов, и даже об источниках. Правда это была все та же книга с легендами и мифами Хемы. Но она мне подкинула идею, и я полез искать дополнительную информацию в интернет. И кое-что нашел.

У меня уже успело сложиться мнение о технологическом развитии Хемы. И, если не брать в расчет технологии богов, они отставали от землян лет на пятьдесят. Но с другой стороны, если смотреть на те же технологии богов, Хема однозначно опережала нас.

Сурираты, кстати, когда-то, судя по легендам, были оснащены неким мощным оружием. Я бы даже сказал, ужасающим своей мощью оружием. Выжигающим, плавящим целые города. Но давным-давно этого оружия не стало, а сами сурираты теперь используют исключительно как транспорт. Очень быстрый, невероятно редкий и дорогой транспорт. Способ создания суриратов никто не знает, сплав из которого сделан его корпус, людям неизвестен. Всем суриратам, которые остались на Хеме не меньше пяти тысяч лет. На самом деле ошеломительный возраст. Сурираты так хорошо сохранились исключительно благодаря тому, что их корпус самовосстанавливался. Любая царапина зарастала, будто солнечная колесница была живым существом, а не машиной. А двигатели эктав-шакти никогда ломались, исключения — они могли иссякнуть, так же как и источники. В мире осталось всего сто пятьдесят три сурирата, а еще тысячу лет назад их было триста.

Так же обстояли дела и с роботами Маричирами, остатки одно из которых я видел в подвале башни Сорахашер. Роботы великаны работали все по тем же принципам, что и сурираты: двигатель эктава-шакти, симбиотическое управление и пилот-ракта, самовосстанавливающийся корпус, и так же как сурираты Маричир не имел оружия. Единственное на что способна эта махина — Маричир мог с легкостью растоптать целые города. Роботов, кстати, осталось еще меньше — семьдесят четыре. И большая половина Маричиров находилась в республиках. Видимо в Империи их куда чаще эксплуатировали.

В общем, за чтением я не заметил, как пролетела ночь. Опомнился, только когда до тренировки оставалось несколько часов. Но теперь меня это не особо волновало, я открыл корневую чакру и теперь умел использовать ее для восстановления сна. Правда, Сэдэо ругал меня за это. Ворчал, что я расходую естественные энергетические запасы до предела. Но иначе я и не мог. Не сейчас, когда мне нужно готовиться к экзамену.

Сегодня была не простая тренировка. Сэдэо готовил меня к открытию чакры горла. Времени до экзамена осталось не так уж много, и мне необходимо не только открыть все чакры, но еще и научиться сносно ими пользоваться. Оставалось две: чакру горла я открою сегодня, а родовую чакру через неделю. Я уже настроился на то, что не смогу несколько дней говорить. Или, как выразился Сэдэо: «Будешь говорить непривычно». Что именно это значило, оставалось только догадываться.

— Вы упоминали, мастер, что чакр семь, — сказал я, пока мы шли к месту тренировок. — А открыть нужно всего шесть? Почему?

— Все правильно, седьмая чакра — небесная, — он указал пальцем куда-то над головой. — Это единственная чакра, которую ракта не может открыть сам.

Я заинтересованно уставился на Сэдэо:

— Почему?

— Потому что эта чакра связи с божественной сутью, и достойны ее только чистые душой, свершившие много благих дел. Чакру неба для тех, кто идет путем милосердия или просветления. Поэтому забудь о ней.

— Так, подождите, вы не ответили. Почему я не могу открыть ее сам? И кто тогда может мне ее открыть?

Сэдэо с такой жалостью на меня посмотрел, будто я был неизлечимо болен:

— Тебе — никто. Ее могут открыть другие люди, которым ты сделал добро. Благодарность — ответная реакция на милосердие, благодарность открывает небесную чакру и приоткрывает дверь в мир богов.

— Благодарность? — скептично усмехнулся я.

— Именно, — без тени улыбки ответил Сэдэо. — Путь воина не располагает к открытию этой чакры. Но все монахи, учителя, целители, все, кто избрал путь милосердия, имеют развитую небесную чакру.

— И вы, мастер? — усмехнулся я.

— И я, — медленно кивнул Сэдэо. — Хочешь, можешь взглянуть.

К тому времени мы уже пришли на поляну в саду, где обычно проводили тренировки. Здесь было уютно и тихо, нас скрывали заросли цветущих кустарников. Под тенью вишневых деревьев стояла беседка, увитая плющом, Сэдэо поставил бутылку с водой на стол в беседке и повернулся ко мне¸ предоставив мне возможность взглянуть на корневую чакру.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на Сэдэо. Я не умел смотреть чакры, этот дар был доступен лишь Видящим и урджа-мастерам. Я попросту зеркалил дар Сэдэо. И сейчас у меня смотреть чакры получалось лучше, чем у самого мастера, потому что у меня энергии было больше. Сначала я увидел синие потоки шакти, тонкими нитями тянущиеся к нему, затем я увидел очертание: светлое-серое, будто размытое пятно. Это и был сам я Сэдэо, точнее эго астральное тело. Там же были и чакры. Крупная корневая чакра, от которой тянутся каналы к бедрам и ногам. Корневая чакра связывала и все остальные чакры до самой головы. А вот и чакра неба. Будто маленькая звезда над макушкой Сэдэо, а вот она не была связана с другими чакрами. Небесная чакра сама по себе.

— Маленькая, — сказал я, не открывая глаз.

— Да. Маленькая. У Видящих она куда больше, но я всего лишь учитель.

Я открыл глаза. Сэдэо испытующе глядел на меня.

— Сегодня ты будешь осваивать контроль над зеркальным даром, — внезапно сказал он.

Я удивлённо уставился на него:

— Мы же собирались открыть сегодня горловую чакру!

— Верно, после того, как потренируешь контроль над даром.

— Но я его контролирую!

Сэдэо усмехнулся и закачал головой:

— Почему ты так решил, Азиз?

— В источнике Хал, когда я отражал луч разрушения императора... Да и вот же, только что, когда смотрел небесную чакру!

— Нет, — оборвал меня Сэдэо. — Сейчас ты отражал мирный дар. Это просто. А там, в источнике ты использовал дар на всю мощь, не контролируя его. Твои чакры были выжаты до предела. Еще бы чуть-чуть и они закрылись, и пришлось открывать их заново. Так же обстояли дела и в день бойни в Форхаде. И ещё, разве ты научился не отражать силу? Ты научился контролировать эмоции?

Я промолчал.

— Вот именно, дар по-прежнему привязан к твоим эмоциям, а не к холодному рассудку. Верно?

Я снова промолчал. Возможно, Сэдэо и прав, но за последний месяц я ни разу не использовал дар непроизвольно. Я взывал к нему, когда он мне нужен, и он работал. Никаких эмоций я не задействовал.

Урджа-мастер поучительным тоном продолжил говорить:

— На экзамене тебя спросят, имеешь ли ты дар, который есть в списке запрещенных? Советую говорить честно. В комиссию будут приглашены ракта из нескольких кланов, в том числе и Видящий из Империи. Так вот, тебе предстоит им доказать, что у тебя все под контролем. Иначе, как я уже говорил, будешь ходить с печатью до совершеннолетия. То есть на два года можешь забыть о даре.

— Как я должен буду доказать? — серьезно спросил я мастера.

Сэдэо, удовлетворённый моим интересом, едва заметно улыбнулся.

— Тебе предложат отразить дар, скорее всего один из стихийных или ментальный. Но, тебе нужно будет при этом не навредить экзаменатору. Переборщишь с силой, наденут печать. Затем тебя попросят не отражать дар, скорее всего, будет больно, и желание отразить и избавиться от боли будет невыносимым, но тебе надо вытерпеть. Здесь снова поможет контроль эмоций. Развитый контроль, помогает взять в узду не только эмоции, но и контролировать чувства, в том числе и заглушать боль.

Я решил не рассказывать мастеру о том, что заглушать боль я уже умею. Когда мне это понадобилось там, у источника с пожирателем, я это сделал. Но сейчас я был не уверен, что смогу повторить.

— Хорошо, давайте пробовать, мастер, — попросил я, сгорая от нетерпения. Почему-то мне казалось, что с этим у меня не возникнет проблем и захотелось доказать это мастеру.

Сэдэо ударил без предупреждения. Это была тепловая атака. Все тело будто воспылало огнем изнутри. Руки затряслись, ноги подкосились, я едва удержался на ногах.

— Отражай! — крикнул Сэдэо.

И я молниеносно отразил. Мне сразу же стало легче, правда, невыносимо захотелось пить. Сэдэо глядел спокойно и невозмутимо, только капли пота, выступившие на лбу, выдавали то, что дар я отразил успешно, повысив температуру тела мастера. Лицо Сэдэо начало краснеть, и я оборвал связь.

— Слишком долго, — с укором сказал Сэдэо, резким движением вскинул руку, притянув к себе бутылку воды. Большим глотками он осушил ее на половину, а затем бросил мне.

— Это было простое задание, — сказал мне Сэдэо, пока я пил. — Но опасное. Для тебя. Резкий скачок температуры тела может привести к остановке сердца и мозга, поэтому, если ощущаешь атаку, тут же незамедлительно следует запускать регенерацию. Но если у ракта это не просто владение базовой способностью, как у меня, а именно дар, тебя будут выжигать так стремительно, что кровь в венах начнет кипеть. Ужасная смерть. Таким даром обладает Изана Тивара, — Сэдэо многозначительно посмотрел на меня.

Я понял, к чему мастер мне это показывал и объяснял.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул я.

— Теперь, — громко произнес Сэдэо, — ты должен сдержаться и вытерпеть атаку. Готов?

Я кивнул.

В этот раз это была не тепловая атака. Сэдэо бил меня электричеством. Сначала это были мелкие покалывания, затем они становились все сильнее, заставляя меня сначала подергиваться, а затем судорожно трепыхаться и даже подпрыгивать.

Отключить боль!

Я не мог сосредоточиться. Боль прошибала от макушки до пят. Утихала на короткий миг, чтоб ударить снова и снова. Я изо всех сил сдерживался. Желание отразить пульсировало в голове. Если бы я не мог отразить, не было и желания. Нужно отключить боль.

Чакра души расширилась, и я словно нырнул в нее, такую спасительную и манящую. Туда, где не было боли, туда, где у меня не было тела.

Боль резко отступила. Я во тьме.

— Что ты творишь? — резкий голос Сэдэо ворвался в сознание. Хлесткий удар, пощёчина привела меня в чувство.

— Ты зачем это сделал? — Сэдэо негодующе смотрел на меня.

— Что? — я непонимающе заозирался и начал вставать.

— Тебе нужно научиться контролировать боль, приглушать, а не отключать тело. Ты потерял сознание! Ты сбежал! Нельзя так делать! Это будет стоить тебе жизни. Ты всегда! Запомни! Всегда должен быть в сознании! Понял?

Я кивнул.

Сэдэо устало закачал головой.

— Давайте еще раз, — сказал я.

— Нет, — резко возразил Сэдэо. — Хватит на сегодня с тебя. Отдохни немного, восстановись, помедитируй. А затем откроем горловую чакру.

— Еще раз, — настаивал я.

Сэдэо внимательно и придирчиво окинул меня взглядом, и что-то ему во мне кажется, не понравилось. Он скривился.

— Ты слаб! — злобно выпалил он. — Вся работа напрасна! Ты не слушаешь. Да тебя убьют в первой же серьезной стычке!

— Еще не убили же, — разозлился я, хотя поведение Сэдэо меня озадачило. Всегда сдержанный мастер, вечно толкующий о милосердии, и тут вдруг так вспылил.

— Все бесполезно. Ты не поступишь. Ты слабый, глупый и ленивый!

Я удивленно глазел на мастера. А не спятил ли он?

Неожиданно Сэдэо подлетел и ударил меня в живот, сложив пополам. Нет, да он серьезно сошел с ума.

От следующего удара я увернулся, и вмазал Сэдэо без раздумий, целясь в лицо, правда, не попал. Мастер оказался проворнее.

Дальше Сэдэо нападал, не давая мне передышек ни на миг.

Удары летели казалось со всех сторон и только редкие из них я мог отбивать или блокировать. Я пытался использовать технику, которой меня обучил Симар, и даже пару раз ударил, сумев выбить из Сэдэо силу.

Внезапно все тело пронзил электрический разряд, снова. Я рухнул на землю. Не раздумывая, отразил дар. Но Сэдэо не упал. Его потряхивало мелкой дрожью, он смотрел на меня, едва заметно усмехаясь.

— Видишь, — медленно произнес он, — я блокирую боль. Сейчас ты используешь дар на полную, и ты его снова не контролируешь. Если бы я не умел блокировать атаки, — Сэдэо сделал паузу, прикрыл глаза, я почувствовал, как мои чакры расслабились, а потоки перестали бить в Сэдэо. — Так вот, — спокойно продолжил Сэдэо, подав мне руку и помогая подняться с места, чем вконец вверг меня в замешательство. — Если бы я не владел блокировкой, ты бы меня убил. И всего-то стоило тебя немного разозлить. Ты слишком зависишь от эмоций, поэтому и не можешь блокировать боль. Ты слишком на ней концентрируешься, на этой эмоции, на муках, которые испытываешь. Но это всего лишь реакция организма на раздражитель. Научись отключать боль, иначе ты не сдашь этот экзамен. Ну и извини за то, что я тебе наговорил, это нужно было, чтоб показать тебе твои слабые стороны.

Я озадаченно глядел на Сэдэо.

— У меня уже получалось отключать боль, — сказал я. — В источнике Хал, когда я открыл чакру жизни, я отключил боль.

Сэдэо задумчиво кивнул.

— Помнишь, как сумел это сделать? Почему сейчас не повторил?

— Я не знаю, в тот раз получилось само собой. А сейчас... Не знаю. Боль была невыносимой, но я должен был оставаться в сознании и убить пожирателя. И отражать боль было некуда и не на кого. Может в этом дело?

— Может. Попробуй сейчас повторить, когда откроешь горловую чакру. Источник боли ты отразить не сможешь, значит, условия буду схожие. Но главное, запомни это состояние и запомни, как ты выключаешь боль.

Я умостился на траве, в этот раз я лег, вспоминая прошлые разы открытия чакр, меня наверняка скрутит так, что я упаду, поэтому лучше лечь сразу. А ещё теперь у меня работала корневая чакра, и я мог подпитываться энергией земли и воздуха. Сил из этой энергии немного, это не шакти, это именно та энергия, с помощью которой можно восстанавливаться и ускорять регенерацию.

Я приготовился, по чуть-чуть растягивая чакру горла, те же самые упражнения, что Сэдэо заставлял меня проделывать ежедневно всю неделю. Урджа-мастер молча ждал, я и так уже знал, что мне делать.

Собрал сгусток энергии в области горла и приготовился. Самое сложное это решиться. Каждая секунда раздумий отнимает долю решимости. Никогда не стоит думать. Это как прыгнуть в воду со скалы, чем дольше смотришь вниз, тем больше страх овладевает разумом и тем меньше решимости. Поэтому я не думал, я просто ударил.

Жгучая стрела пронзила горло. Раскурочила, разорвала глотку, рот обожгло огнем. Боль — ее надо унять, отключить. Я хватался за горло, корчась на земле, кажется, я задыхался.

Сэдэо командовал, что-то говорил, но я его не слышал. Мне нужно унять боль.

И я отключил ее. Просто взял и отключил. Взял под свой контроль, спрятал и перестал ее замечать.

— Молодец! — похлопал меня по плечу Сэдэо, довольно улыбаясь. — Ты как? В порядке?

Я хотел ответить, но что-то внутри горла булькнуло и вместо ответа, я смог выдавить из себя только сдавленный хрип.

Империя, Граница между территориями кланов Сорахашер и Нага

Небо хмурилось в этот день. Серые неповоротливые тучи клубились, копя и собирая такой же серый угрюмый, холодный дождь.

Зунар запустил корневую чакру, вытягивая тепло из земли, чтоб хоть как-то согреться. Время тянулось слишком медленно. Непозволительно медленно. Хотелось скорее покончить с этим.

Имперские Стражи прибыли ровно в уговоренное время, а вот представители Нага изрядно опаздывали. Нага, ракшасовы дети, никогда не могут сделать все правильно.

Была бы воля Зунара, он бы уже сегодня начал войну. Или даже вчера. Он бы повел своих бойцов по этим землям, выжигая город за городом и вытравливая всю змеиную погань с этих земель. Пока не дошел бы до Угры и не разгромил бы дворец рода Тивара.

В сером небе блеснул золотой диск.

— Наконец-то! — раздражённо сказал Зунар.

Наль Ангули нахмурился, закряхтел, занервничал и засуетился. Михан Ракш поправил повязку, прикрывающую отсутствующий глаз, и в ожидании уставился на Зунара.

— Идемте, — приказал Зунар, выхватив папку из рук Башада.

Два Стража покорно занявшие свои позиции по обе стороны границы стояли смирно, будто истуканы. И даже когда Зунар со своими советниками встал у границы, они не шелохнулись.

Изана Тивара — эта тучная женщина в черной тяжелой змеиной мантии с меховой оторочкой в окружении двух мужчин и трех охранников, она шагала неспешно к месту переговоров, будто нарочно оттягивала время. Все они были в черно-зеленых клановых формах. Сама же нара клана Нага явилась в мантии из питоновой кожи, которую традиционно носили все главы клана. Они остановились, как и полагалось в двух метрах от границы и в четырех метрах от Зунара с советниками, и замерли.

Страж, будто его внезапно включили, громко объявил:

— Я, Имперский Страж высшего ранга Мариус прибыл сюда для заверения и соблюдения порядка объявления войны клану Нага кланом Сорахашер. Я подтверждаю, что представители обеих кланов прибыли на переговоры. Сорахашер, как стороне изъявившей желание объявить войну, необходимо заявить о своих претензиях к клану Нага.

Зунар чувствовал, как закипает от негодования. Ракшасовы законы. Почему он вообще должен распинаться перед этой тварью? Правильно бы было прикончить ее прямо здесь и сейчас.

— Я скажу? — тихо спросил Михан, видя состояние Зунара.

Зунар кивнул, с благодарностью взглянув на него.

— Нага неоднократно покушались на жизни, а так же убивали людей Сорахашер. Нага плели интриги пытаясь развязать войну между Капи и Сорахашер. Нага подсылали убийц к нашим людям, Нага устроили бойню в Форхаде, вступив в сговор с Вайно Сафидом из клана Капи. В смерти Симара Хала так же виноваты Нага. Учитывая все сложившиеся обстоятельства мы вынуждены объявить войну Нага без переговоров и обсуждения мирных условий.

Страж механично кивнул, повернул голову к Нага, и сухим официальным тоном громко спросил:

— Принимает ли Нага обвинения Сорахашер?

— Не принимает. Все обвинения лживы и не имеют доказательств, — холодно тоном сказала Изана.

Зунар злобно сверлил ее глазами. Он едва сдерживался. А так хотелось рвануть к этой лживой твари, пустить в ход силу, и душить ее до тех пор, пока она не станет молить о пощаде. Только у него для нее пощады нет.

Михан предусмотрительно придерживал Зунара за локоть.

— Есть ли у Нага ответные обвинения против Сорахашер? — спросил Страж.

— Нет обвинений, — звонко ответила Изана, насмешливо улыбнувшись.

— Как же, несчастная жертва, — злобно процедил сквозь зубы Зунар своим советникам.

— Все условия соблюдены! — возвестил Страж. — По законам Империи, вы можете начать войну через три дня от этого часа.

Страж вынул из кармана наручные часы, Зунар тоже взглянул на свои. Стражи на границе раскрыли свои черные папки с двуглавыми орлами.

— Тринадцать часов, шестнадцать минут, — объявил Страж, Стражи среднего ранга тут же принялись записывать время. — Разрешено начать войну через три дня в тринадцать часов шестнадцать минут и ни минутой раньше. За соблюдением этого закона будут наблюдать имперские представители. Напоминаю, сторона нарушившая регламент ведения войны, будет отвечать по законам Империи. Нарушителя ждет штраф в один миллион ратан, а потерпевшая сторона получит преимущество — подкрепление из двухсот имперских солдат.

Несколько секунд Страж молчал, затем зычно возвестил:

— Я, Страж высшего ранга Мариус, подтверждаю, что обе стороны соблюли все условия. На этом завершим!

Стражи откланялись и зашагали прочь. Но не Зунар с советниками, ни Изана со своими людьми, уходить не собирались.

Они стояли и смотрели друг на друга в молчании, ожидая, когда Стражи уедут.

— Только без глупостей, — шепнул Михан.

— Нет, я не буду, мне только сказать ей пару слов.

Зунар сделал шаг вперед. Изана, надменно улыбнувшись, тоже сделала шаг вперёд.

Теперь их разделяли всего два метра и разграниченная красными колышками граница.

— Ты ответишь за смерть Симара! — голос Зунара был холоден и спокоен, но при этом в нем звучали нотки стали.

Изана не ответила, лишь насмешливо окинула его надменным взглядом с головы до ног и резко развернулась, чтобы уйти. Но на миг замерла, и бросила через плечо:

— Война расставит все по местам.

***

Пока клан готовился к войне, я готовился к экзаменам. Поэтому после тренировки я собирался на весь день засесть в комнате за книгами. К тому же я вчера прикупил себе весьма любопытную книгу под названием «Десять великих ракта Хемы» и собирался ее прочесть как можно скорее.

Но моим планам не суждено было сбыться. В комнате я застал Сати, пакующую мои вещи в дорожные сумки. Я только хотел спросить, в чем дело, как в дверь постучали.

Я рывком распахнул дверь и наткнулся на Санджея:

— Тебе уже сказал? — вместо приветствия спросил он.

— Что-то случилось? — неожиданно мой голос дрогнул, дав петуха. Я скривился, прочищая горло.

— Что-то случилось? — повторил я, теперь сипло.

— Горловая чакра, — понимающе усмехнулся Санджей. — Ничего, через пару часов пройдет.

— Так ты ответишь? Что случилось?

Санджей вздохнул, улыбнулся, поправив свою и без того идеальную прическу.

— Нет, ничего такого. Просто ты, Латифа и я, отправляемся в Хели-Била, в моюсобственную резиденцию.

Я помнил, что раньше она принадлежала Зунару, но теперь особняк, видимо, принадлежит Санджею, как наследнику клана, чем он не забыл козырнуть.

— Почему в Хели-Била? — удивился я.

— Там спокойно и безопасно, — ответил Санджей. — Это слова отца, не мои. Он говорит, что в столице сейчас небезопасно, а все происходящее не способствует вашей с Латифой подготовке к экзаменам.

— А в Хели-Била безопасно? — удивился я.

— Не знаю, — вздохнул Санджей, — отец отсылает всех. Наши вещи уже перевозят из башни и дворца. Сегодня утром улетела мать с Аричандром в Империю на океанский курорт. Амали и Рейджи тоже уедут с нами, а отец с советом отправляются на поиски союзников, которые поддержат нас в этой войне. У нас не так уж и много времени, всего три дня до начала войны.

— Бабушка, Дана, близняшки? — спросил я. Что-то мне совсем не нравилось происходящее.

— Бабушка Лита останется во дворце, ее от туда только силой можно забрать, Дана с близняшками хотят на время уехать в родительский клан Даны в Бхедия.

— Не понимаю, зачем? Что-то случилось? — мотнул я головой.

— Да говорю же — нет! Простой переезд. Просто отец хочет перестраховаться. Через три дня начнется война. Там мы действительно будем в большей безопасности. В столицу приезжают ежедневно сотни людей, проверить всех невозможно. Нет гарантии, что никто из них не засланы Нага. В Хели-Била с этим же проще. Город куда меньше, да и резиденция стоит на окраине, все подходы к особняку просматриваются.

— А кто останется управлять? — непонимающе уставился я на Санджея.

По идее если Зунар уехал, Санджей как наследник клана должен временно заменить отца.

— Дядя Михан пока заменит отца, — безразлично сказал Санджей, кажется, его совсем не волновало, что ему не доверили исполнять его законные обязанности. Я бы на его месте все же возмутился, Санджей все-таки совершеннолетний. Но, скорее всего Зунар просто побоялся в преддверии войны оставлять во главе клана Санджея.

Я закачал головой, сел на кровать:

— Если Нага захотят нас убить, они прилетят ночью на сурирате и скинут на резиденцию бомбу. Нам нигде небезопасно.

Санджей тяжело вздохнул и уселся рядом со мной на кровать.

— Да, нигде небезопасно. Но по поводу атаки с воздуха сейчас можно не переживать. В преддверии войны все границы закрыты, любой приближающийся воздушный транспорт будет тут же уничтожен. И официально войну объявят только сегодня. Нага не станут открыто нарушать закон. Да и свободных наемников можно не опасаться. Теперь Нага не сможет их нанять через третьи руки. А еще отец говорил, что если удастся, выпросит для нас защитника у Вайш или Гиргит.

— Щит? — переспросил я

Санджей кивнул.

— Да, щит. На всякий случай, — поджал губы Санджей и отвел в сторону глаза.

— Что-то ты недоговариваешь. Что происходит? Говори!

Санджей шумно выдохнул, виновато улыбнулся.

— Мне приказали тебе не говорить, прости. Лучше, давай собирайся. Через два часа выезжаем.

И не дожидаясь, пока я накинусь на него с расспросами, Санджей заторопился прочь, и еще раз на прощание виновато улыбнулся.

— Сати, — позвал я служанку, — а ты знаешь, в чем дело.

— Нет, — пожала она плечами, — мне сказали, и я собираю вещи. Вас, кстати, бал Энни Люмб искала. Сказала, будет ждать на своем этаже.

Ага, а вот и Энни вернулась. Что ж, два часа должно хватить.

Я вышел из комнаты, ко мне тут же прилипли сразу два охранника. Микчо и еще один, лицо знакомое, но имени точно не вспомню. Охрану усилили. Все в порядке значит. Неужели ещё одно покушение было?

Я спустился на этаж Гардов, где жила Энни на правах вдовы. Здесь было тихо, ни одного охранника, да и просто казалось, все жильцы отсутствовали, только дверь в одну из комнат была слегка приоткрыта.

Я постучал.

— Заходи! — бодро позвала Энни.

И только я хотел войти, как Микчо меня остановил.

— Сначала я, свамен, — осторожно оттиснув меня от дверей, он вошёл первым. Нет, ну точно покушение было.

— Что происходит? — разозлился я.

— Не знаю, приказ получили, усилить бдительность, — пожал Микчо плечами.

Я вошёл в комнату. Шторы были занавешены, в комнате царил полумрак. Энни сидела за столом в пол-оборота, закинув ногу на ногу и раскачивая снятую туфельку на пальцах. Она с интересом следила за мной, попивая кофе из маленькой чашки.

Когда охрана, наконец, оставила нас наедине, Энни вздохнула, словно собиралась с духом, и взглядом пригласила меня присесть.

— Кофе будешь? — спросила она.

— Нет, давай о деле. У меня нет времени.

Я сел напротив нее, она все это время следила за мной, растерянно улыбаясь. Я смотрел на нее вопросительно, но она не спешила рассказывать.

— Что ты узнала? — спросил я, когда пауза слишком затянулась.

— Многое узнала, — усмехнулась Энни, — толстую такую папку собрала компромата. И, в общем-то, работу честно выполнила.

— И? Где эта папка?

Энни лукаво улыбалась:

— Я бросила ее в камин и сожгла, — она заерзала на стуле. — Как бы там не было, Надим мой брат, моя семья, так что извини, Азиз.

Она развела руками, торжествующая улыбка засияла на ее лице, будто ей удалось обвести меня вокруг пальца.

Я тоже развел руками:

— Я так и думал, — сказал я. — Ты молодец, брата не подставила, это заслуживает уважения. Но от тебя ничего не зависит. Надим все равно не будет управляющим. Есть и другие люди, которые знают, что происходит в Форхаде. Поэтому, твои сведенья особой роли не сыграли бы.

— И что теперь? — осторожно спросила Энни. — Заставишь отдавать меня те пять тысяч?

— Нет, не заставлю. Но больше мы с тобой дел иметь не будем. Вообще никаких. Ты не будешь мне звонить, не будешь преследовать меня. Это понятно?

Ресницы Энни задрожали, она заторможенно закивала:

— Да, понятно.

— Вот и замечательно, — подытожил я и встал, собираясь уйти.

— Азиз, — окликнула Энни.

Я обернулся.

— Я тебя недооценила, — грустно улыбнулась она. — Странный ты. Что-то с тобой явно не так.

— Что ты имеешь в виду? — усмехнулся я.

— Ну, все ведь тебя считают умственно отсталым, — она выгнула спину, напряженно уставилась на меня. — Разное говорят, что тебе повезло с даром, и будто зеркальный дар это компенсация за твой недоразвитый ум. Но ты совсем другой. Не знаю, где ты был шестнадцать лет, но кажется мне, ты что-то скрываешь. Все очень не просто с тобой.

— Все куда проще, чем ты думаешь, — сказал я и покинул ее комнату.

Глава 12 или «Явление»

Конечно же, происходящая суета мне едва ли нравилась. Поэтому, как только я вернулся в комнату, я тут же набрал номер Зунара. И он, конечно же, не ответил.

Но так просто я не собирался сдаваться, я направился вниз, где на первом этаже башни находился кабинет начальника охраны. Попробую узнать у Юржи, что происходит. Он точно должен знать.

Юржи я в кабинете не застал.

— Скорее всего, он в комнате видеонаблюдения, — переговорив с проходящим мимо охранником, сказал Микчо.

Туда мы и направились.

Когда я открыл дверь, увидел такую картину: среди десятков мониторов висящих по всей стене, Юржи и несколько охранников напряженно смотрят на один из них. И такие лица у них сосредоточенные, будто там блокбастер какой-то транслируют. Мое появление Юржи отметил коротким кивком:

— Свамен Азиз, — официально сказал он и снова уставился в монитор.

Я подошёл, тоже взглянуть, что там такое. В поле зрения был мужчина средних лет, достаточно невзрачного вида, он стоял спиной к камере и разглядывал витрину магазина сувениров.

— Кто это? — спросил я шёпотом Юржи, голос снова подвел меня, дав петуха.

Но Юржи даже внимания не обратил, он ответил не поворачиваясь:

— Наговская крыса. У нас есть предположение, что кто-то из наших сливает ему информацию.

Я еще раз взглянул на экран. Мужчина продолжал стоять и смотреть на витрину, раскачиваясь с пятки на носок. Мимо прошел охранник в форме клана, замедлился на миг, качнувшись в сторону мужчины и явно ему что-то сказал. Едва заметное движение, охранник что-то передал мужчине.

— Есть! — возбужденно воскликнул Юржи, и, включив рацию, отдал приказ: — Берите их!

Из магазина сувениров и ещё откуда-то из коридора выскочили бойцы, окружив этих двоих. Парень из охраны вскинул автомат и только хотел выстрелить, как его тут же подстрелили. Мужик бросился бежать, но его тут же догнали и скрутили.

— Попались, рыбки, — потирая ладони, радостно сказал Юржи. А затем повернулся ко мне: — Азиз, у тебя что-то случилось?

— Не знаю, это я хотел у тебя спросить. Почему нас отправляют в Хели-Била?

— А, это, — на долю секунды Юржи посмотрел в сторону, но мне этого жеста хватило, чтоб понять — сейчас он соврет. — Ничего, просто перестраховка. В городе слишком много шпионов из Нага, пятого на этой неделе ловим. К тому же вон, — он кивнул на монитор, — предатели. Клан сейчас активно набирает новых бойцов-контрактников, всех не проверишь. Этот вон, в башню прорвался. Узнали уже кто? — Он через плечо обратился к кому-то из своих ребят.

— Да, некий Бонни Соргас, тамас, — ответили ему. — Поступил на службу два месяца назад, контракт на три года, сам родом из Гиргитовской Карвии, небольшой городок на юге. Женат, ребенок есть. Видимо завербовали недавно.

Юржи мрачно взглянул на монитор, там охрана уже давно скрутила и увела шпиона Нага, а подстреленный парень контрактник все еще лежал на полу неподвижно. Наконец и его подхватили и унесли.

— Что-то еще, Азиз? — снова повернулся ко мне Юржи.

— Нет, думал, ты объяснишь, почему такая спешка, но раз и тебе отвечать запретили, то больше ничего, — ответил я.

Юржи заторможено закивал, бездумно глядя перед собой, и я решил, что разговор окончен, но Юржи меня остановил.

— Стой, Азиз, подойди, пожалуйста, — тон начальника охраны меня насторожил.

Юржи что-то искал в сохраненных файлах, затем, когда, наконец, нашел, включил видео с камер в лифте. Там был я в капюшоне и куртке в тот день, когда мы с Айрисой ездили в город. Затем декорации сменились, показав, как я проследовал к выходу и вышел из здания.

— Что скажешь? — Юржи скрестил руки на груди и осуждающе смотрел, не сводя с меня глаз.

— А что я должен сказать? — хмыкнул я.

— Что это значит? Почему ты уходишь из здания без охраны? Это очень глупо и опасно. Кто тебя охранял в тот день?

— Айриса, — ответил я сипло, голос снова сбоил. Когда же это пройдет?

— И? Ты сбежал от нее? Как она не заметила твоей пропажи?

— Ну, я сказал буду спать, а она отлучалась и я... Да при чем тут Айриса? Она не виновата.

Юржи неодобрительно закачал головой:

— Я понимаю, молодость, и понимаю, почему ты сбежал. Внешние камеры засняли, как ты встречаешься с девушкой, — Юржи промотал видео, показав, как мы на улице встречаемся с Айрисой. К счастью, а может она и знала о камерах, но Айриса все время была повернута спиной к обзору.

— Сейчас не лучшее время для таких игр, — строго сказал Юржи. — Это очень опасно. Я не расскажу Зунару, но ты пообещаешь, что впредь такого не повторится.

— Обещаю, — вздохнув, кивнул я.

Хотя догадывался, что Юржи скорее всего не расскажет Зунару не потому что желает помочь мне, а потому что переживает за собственную шкуру.

— И что это за девушка, почему нельзя было с ней встретиться в башне? — Юржи сузил глаза и не сводил с меня пытливого взгляда.

Так, а вот это едва ли мне нравилось. Мало того, что они следят за каждым моим шагом, так теперь еще и лезут, куда их не просят.

— Я пойду? — кивнул я в сторону двери, проигнорировав его вопрос.

— Иди, — вздохнул он. — И больше не сбегай, я серьезно. Сейчас в городе небезопасно.

***

Мы приехали в Хели-Била вечером. Всю дорогу я пытался выведать у Санджея, что случилось, но ничего толком от него не добился. Зато узнал, какие именно кланы отказали нас поддержать в войне. Вайш и некие Ачалагука, название клана которых переводилось как осторожные совы. Но изтех же слов Санджея я узнал, что мы на них не очень и рассчитывали. По большей части Зунар ездил туда не за поддержкой, а за закупкой вооружения. Те же Вайш приторговывали оружием, которое им поставляли Свободные кланы. А в Ачалагука имелась школа безродных ракта, куда отправилась наша делегация за солдатами для армии.

Пока мы разговаривали с Санджеем, я заметил, что голос мой восстановился и за всю поездку ни разу не подводил.

Когда мы приземлились на крышу особняка, вертолет в котором летела женская половина, уже стоял на лужайке.

Только Санджей вышел из вертолета, он тут же коснулся обода наследника клана и выпустил Младшего Хранителя. Черный лев огромной тенью лениво гулял среди беседок и фигурных кустарников и никакой опасности явно не ощущал.

Вдалеке у ворот суетилась прислуга, перетаскивая наши вещи в особняк. Вечерний воздух был прохладным, свежим и пьянящим настолько, что не хотелось, отсюда с крыши, уходить.

— Завтра тренировка, — зачем-то сказал мне Сэдэо перед уходом, будто бы они у нас были не каждый день.

Мы стояли с Санджеем на крыше и ни он, ни я не спешили уходить. Вечер был волшебный и этот воздух. В такой вечер гулять бы с девушкой под луной, или собираться веселой дружной компанией. А мы нет, сейчас спустимся и запремся каждый в своей комнате. Узники обстоятельств, пленники своего происхождения.

— Младший хранитель спокоен, — сказал я Санджею.

— Да, я же говорил, мы здесь в безопасности.

— Ты может, наконец, расскажешь, что случилось? Все равно ведь узнаю.

— Некоторые вещи лучше не знать, — ответил Санджей.

— И все же? — я испытующе глядел на него.

— Позвони отцу и сам узнай, я тебе ничего не скажу.

Санджей резко развернулся и зашагал прочь.

Ага, позвони отцу, если б он еще трубку брал. Но теперь мое любопытство разгорелось еще сильнее. Что же там такое произошло, что мне лучше не знать.

Я уселся прямо на край бетонного парапета крыши, свесив ноги, и набрал Зунара. Сейчас вечер, с объявлением войны должно быть покончено, и я надеялся, что он все же, наконец, ответит.

В ухо лилась скучная повторяющаяся мелодия в четыре аккорда. И в тот миг, когда я уже решил, что Зунар не ответит, в трубке раздалось:

— Азиз, что-то случилось?

— Нет. То есть да, — сказал я, слегка растерявшись. — Можешь говорить?

— Да, сейчас могу. Что произошло?

— Хотел задать тебе тот же вопрос. Никто не рассказывает, но охрану усилили, и мы зачем-то срочно уехали в Хели-Била. Это из-за Нага? Опять покушение? Или Капи? Что произошло?

В трубке раздался тяжелый вздох.

— Нет, ни то и не другое, а может и наоборот, — туманно ответил Зунар. — Мы точно не знаем, кто к этому причастен.

— К чему причастен? — Нет, ну он точно нарочно тянет время, испытывая мои нервы.

— Кто-то распускает слухи и настраивает наших людей против тебя.

— Кого? — не понял я. — Наемников? Преданных?

— Нет, граждан Сорахашер. Наш народ.

Я задумался, затем сказал:

— А слухи случайно не те, где меня надо выдать Нага, и тогда войны можно избежать?

— Откуда знаешь? — удивился Зунар.

Я пропустил вопрос мимо ушей. Хотя новость меня неприятно удивила, бред какой-то.

— И чем они так страшны, эти слухи? — спросил я.

— Тем, что у нас появилась целая подпольная группировка, желающая тебя убить. Чистые фанатики, они даже родового медальона не боятся. Им будто мозги промыли. Сейчас выясняем, не поработал ли с ними гипнотизёр.

— У Нага есть гипнотизёр?

— Этого мы точно не знаем.

Я молчал. Было довольно неприятно. Вот еще пару дней назад я был легендарным героем, спасшим источник Хал, и тут я вдруг стал корнем всех бед, и меня уже хотят убить наши же люди.

— И что? Они опасны? — подумав, спросил я.

— Мы не знаем. Но в Хели-Била вам определенно будет безопаснее. К тому же через три дня начнется война, вам лучше быть подальше от столицы.

Между нами повисла пауза, когда она слишком затянулась, я спросил:

— Как прошло сегодня с Нага?

— Все идет по плану. Но тебе не стоит об этом думать. Война не должна тебя заботить, — строго отчеканил Зунар.

— Не должна, но заботит. Я обещал Алисане отомстить за Игал.

— И как ты собираешься это сделать? — насмешливо спросил он. — Может у тебя и армия уже есть? Или в одиночку пойдешь и сразишься с ними? М?

Зунар снисходительно рассмеялся.

— Я бы мог тоже воевать, — возразил я. — И от меня тогда бы была польза.

— Какая к ракшасу польза? Ты мне нужен живой! Твоя задача готовиться к поступлению! — разозлился Зунар, а затем, смягчившись, добавил: — Займись учебой, Азиз. Через две недели встреча с директором Сафф-Сурадж, а через три вступительные экзамены, все твои мысли должны быть заняты только этим.

— Сложно не думать...

— А ты постарайся, — с нажимом сказал Зунар. — И еще, звонила Рахия Ангули, говорит, ты перечислял деньги Энни Люмб. Хотел бы узнать на какие цели?

— Мне так нужно было. Я заплатил ей за работу, — уклончиво ответил я.

— За какую работу? — рассмеялся Зунар. — Знаю только одну работу, на которую способна Энни. Мой тебе совет, женщин лучше покупать в Накта Гулаад. Это обойдется тебе дешевле, да и мороки меньше.

Я промолчал, решив его не переубеждать. Но Зунар все никак не мог угомониться, а мое молчание расценил как акт несогласия.

— Азиз, используй деньги, которые тебе дал мой брат с умом, потому что в ближайшее время других денег у тебя не будет. Без меня ты не сможешь воспользоваться средствами Игал, а судя по тому, как ты ими распоряжаешься, я не уверен, что тебе стоит давать к ним доступ.

И не позволив мне сказать и слова, Зунар отключился, а ведь я еще хотел обсудить Надима Люмб и его методы управления городом. Я набрал его еще раз, но Зунар уже не ответил.

Я остался сидеть на крыше. Не хотелось спускаться вниз, где все суетились с этим переездом. Сейчас в моей комнате наверняка Сати раскладывает вещи, носится по дому Рейджи, раздавая распоряжения слугам. А мне хотелось тишины.

Я смотрел на Чандру и Фатту, плывущих парой по небу, смотрел на звёзды. Те самые звёзды, что и в моем мире. Вот большая медведица, а вон светит ярко полярная звезда. Этот мир копия нашего мира. Неужели такое возможно, чтоб существовала целая вселенная так сильно похожая на нашу? Та же Луна-Чандра, те же звезды. Если задуматься, то в масштабах вселенной все эти различия между Землёй и Хемой незначительные и не имеют никакого значения. А возможно есть и другие миры? Если есть этот мир и мой... Хотя, теперь уже не мой, Хема — мой дом. Как-то легко и быстро я свыкся с этой мыслью, возможно даже непростительно быстро, а ведь там остались самые близкие мне люди.

— Вы здесь, свамен? А я вас везде ищу! — внезапно раздался голос Айрисы, вырвав меня из размышлений.

Я оглянулся, удивлённо вскинул брови:

— Зачем ищешь? Соскучилась?

Айриса иронично усмехнулась.

— Нет, моя очередь охранять вас. А вы здесь прячетесь.

— Не прячусь, а смотрю на звезды. Садись рядом, — я постучал по тёплому, еще не успевшему остыть, бетону, приглашая ее присесть.

— Нет, свамен, нам лучше спуститься. Находится на крыше небезопасно, — улыбнулась Айриса, вздохнув полной грудью пьянящий воздух. — Я уже забыла, как в Хели-Била хорошо.

— Была здесь уже?

— Да, пару раз, — сказала Айриса задумчиво глядя на гуляющего Младшего Хранителя. — Свамен, нам все же лучше отсюда уйти.

— Ну да, на меня ведь теперь открыли охоту еще и защитники мира, — проворчал я, поднимаясь с места.

Айриса, усмехнувшись, приподняла бровь:

— Защитники мира? Вы о чем?

Она, значит, про подпольщиков не знает. Это меня удивило.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я, отряхнул штаны, еще раз взглянул на небо. — Ну что ж, пойдем, поохраняешь меня.

Я спустился вниз в свою комнату, в доме на удивление уже было тихо, и все сидели по своим углам. В моей комнате было тоже спокойно, на столе стоял горячий ужин, вещи висели в гардеробной, у кровати лежал ноутбук, а самой Сати уже не было. Быстро управилась.

Я поужинал жареной говядиной с удивительно вкусным пряным соусом, и затем засел с книгой «Десять великих ракта Хемы».

Первым в этом списке оказался Амар Самрат. Его портрет красовался во всю страницу: хищный профиль, желто-золотистые глаза, коричневая имперская форма с золотой вышивкой.

О самом Амаре здесь было много чего любопытного. Например, Амар Самрат — это не настоящее имя, а псевдоним, настоящее же имя император предпочитал скрывать. А имя Амар Самрат, которое он взял, став императором, дословно так и переводилось Бессмертный Император.

Кстати, Амар основал свою Империю около трех тысяч лет назад. А до этого он вел довольно насыщенную бурную жизнь. Был слугой бога Марута, затем воевал с асурами, предводительствовал многотысячным человеческим войском. Несколько веков жил на острове Хладных во времена бушующего вируса тамас.

Война с асурами же длилась больше тысячи лет, а затем людям помогли боги и изгнали их в нараку, и после этого и сами покинули Хему, оставив землю людям, а Хранителями нарекли самых достойных просветлённых бессметных того времени — Каннон и Амара Самрата. После того как боги и асуры ушли, Каннон и Амар поделили материк напополам. Кстати, насколько я понял, кроме Каннон и Амара больше бессмертных на Хеме не было никогда. Видимо и эту тайну боги унесли с собой

Следующей в списке десяти великих ракта была Каннон. Здесь был портрет женщины азиатки лет сорока, внизу под портретом надпись Милосердная Бодхи Гуру Каннон в тридцать пятом своем воплощении. Про нее я знал еще меньше чем про императора, поэтому с интересом принялся читать.

И ее история была не менее интересной, чем история императора. Каннон родилась во времена войны с асурами и всю свою первую жизнь воевала с ними, попала в плен, спасла тысячу людей, вызволив их из плена, но при этом пожертвовала собой и погибла. Этим поступком она заслужила милость богов и они даровали ей бессмертие. Точнее, абсолютным бессмертием я бы это не назвал. Каннон умирала и перерождалась, пробуждаясь в другом теле. Насколько я понял, это всегда были девочки и всегда дети от трех до пяти лет, а судя по портретам из шести ее воплощений в книге, Каннон всегда была азиаткой. Наверное, это что-то значило. Так же Великая Бодхи Гуру успела побывать наложницей бога Куберы, спасти его от рук кровожадного асура Рашамши.

Республики свои, кстати, она основала не так и давно. Раньше восток представлял собой множество раздробленных кланов-государств, и сама Бодхи жила в одном из таких, в весьма властном и кровожадном клане, к слову, который за тысячу лет заграбастал большую часть территорий востока. Но сама Каннон никогда не была правителем. Она просветитель, учитель и наставитель на путь истинного милосердия. Каннон считалась здесь чем-то вроде святой, она проповедовала путь милосердия. Несколько веков прожила в отшельничестве, основала на этом месте храм, вокруг которого потом вырос город, который впоследствии стал столицей ОРМ — Ашру-Брахмой.

После Каннон, шел некий Авар Набха. Его портрет явно был далек от реальности, пожелтевшая старинная картина в трещинах изображала светловолосого мужчину с невероятно пышной бородой и суровым взглядом. Авар — что-то я такое уже слышал, знакомое имя и, конечно же, я с интересом окунулся в чтение. Авар Набха родился в восточной части материка в клане Ведами больше тысячи лет назад. Он не был бессмертным, но был сильным ракта и прожил триста лет. И по праву заслужил место в десятке великих ракта всех времен. Авар был не простым рактой, а сварга-мастером с уникальным незаурядным подходом к работе с шакти. Можно сказать, он был рактой-ученым, изобретателем. И судя по тому, сколько он всего создал, он опередил свое время на несколько тысячелетий вперед. Авар создал технологию сварга-печатей. Печати блокирующие определенный опасный дар, печати защищающие здание от проникновения шакти и блокирующий способности всех находящихся внутри. Я вспомнил, где слышал про Авара. Одна из таких печатей стоит в башне Сорахашер. Так же Авар создавал уникальные артефакты, которые по сей день ни один сварга-ракта повторить не может, а способ их создания давным-давно утерян.

Следующей в списке была некая Ямина, но я решил, что на сегодня с меня великих личностей хватит и закрыл книгу.

Айриса стояла за дверью, я слышал ее спокойное дыхание, слышал, как она переминается с ноги на ногу. Скучно ей там, наверное, стоять все время.

Я открыл дверь, взял ее за руку, затягивая в комнату:

— Что-то случилось, — нахмурила она свои идеальные брови, придирчиво окинув взглядом помещение.

— Нет, — сказал я, — просто побудь здесь.

— Вы чего-то опасаетесь, свамен? — на ее лице возникло удивление.

Я подошёл к ней вплотную, она напряглась, я через ее плечо прикрыл плотнее дверь.

— Не хочу, чтоб ты стояла за дверью всю ночь, — сказал я.

— Но это моя работа, охранять вас и не мешать...

Она не договорила, я приобнял её за талию, прижав к себе.

Возмущенный взгляд, полный негодования, ее маленькие пальцы вцепились в мои плечи.

— Нельзя, свамен! — возмутилась она.

А я поцеловал ее. Она не сопротивлялась какой-то миг, потом принялась вырываться. Я отпустил ее.

— Что вы себе позволяете?!

Айриса пылала от негодования, тяжело и возмущенно дышала, утирала губы, и меня это все почему-то невероятно раззадоривало.

Я усмехнулся. Ее сердце билось так часто, что не понять от чего, то ли от злости, то ли от возбуждения.

— Ты мне нравишься, — спокойно сказал я, — я же уже говорил. Не понимаю, почему тебя это так м-м-м... Пугает? Злит? Хочешь вина?

Айриса округлила глаза, нервным движением поправила волосы.

— Нет, свамен. Я на работе. Вы не понимаете, я преданная, я служу вам. Но не как наложница. Ваше поведение меня оскорбляет. То, что вы делаете, может ударить по моей репутации и... Вы не понимаете как сложно быть женщиной бойцом.

Все это было сказано сумбурно, неуверенно, будто она сомневалась в собственных словах. И повернутые плечи в мою сторону, и учащенный пульс, и расширенные зрачки, и приоткрытый рот — все говорило о том, что ее слова, едва ли сходятся с истинными мыслями. Но эта игра в недотрогу мне была по вкусу, она определенно будоражила мои инстинкты захватчика и охотника.

— То есть ты никогда не станешь женой и матерью, у тебя никогда не будет семьи? — усмехнулся я.

— Но это другое! — возмутилась Айриса. — Вам же от меня нужно совсем не это! Я видела, как вы обошлись с бал Энни.

Меня это почему-то рассмешило.

— И что же мне по-твоему нужно? — я налил себе вина, затем ей, протягивая бокал.

Айриса его, конечно же, не взяла, а лишь возмущённо фыркнула и скрестила руки на груди.

— Ладно, извини, не хотел тебя обидеть, — сказал я, перестав улыбаться, и отворил дверь, предлагая ей выйти.

Айриса взглянула на меня возмущённо, но тут же опустила глаза. Ей явно не хотелось уходить, и она не уходила. Я видел, как внутри нее происходит борьба между долгом, честью и желанием поддаться искушению.

— Иди, — подбивал я ее. — Ты хотела уйти.

— Вы молоды и глупы, свамен, — сказала Айриса, явно обидевшись, что я так легко сдался.

— Глупы, — усмехнувшись, кивнул я, начав медленно закрывать дверь. Все равно уходить она не собиралась.

В последний момент Айриса резко дернулась к дверям, я ухватил ее за руку, она оказалась близко, замерла, испуганно глядя мне в глаза и не смея шелохнуться. Я неспешно отставил бокал на стол, затем снова поцеловал, и в этот раз она ответила.

Я не спешил, не хотел налегать, но она меня удивила. От ее неуверенности и робости не осталось и следа, а только что распинавшаяся здесь недотрога исчезла, будто ее и не было вовсе.

Поцелуи Айрисы становились все более жадными, а гибкое, крепкое тело настойчивее прижималось ко мне. Я и не заметил, когда мы окончательно потеряли голову. Страсть затмила все вокруг.

Она торопливо расстёгивала мои пуговицы, стягивая с меня рубашку. Я же куда быстрее избавил ее от клановой униформы и теперь ощущал под пальцами ее упругие соски, затем шелковистую спину.

Еще миг и мы остались без штанов, а в следующую секунду Айриса подскочив, обхватила меня ногами. Я прижал ее к дверям, ощущая горячее дыхание на шее, шепот — бессвязное бормотание. Она была невероятно горячая, везде. Дверь постукивала, вторя нашим движениям.

Айриса тихо постанывала, целовала лицо, крепко обхватив мою голову руками, держалась ногами за бедра, подгоняя меня. А я продолжал вдавливать, вминать ее в дверь, которая стучала все быстрее и быстрее.

Тихий всхлип, ее ноги прижали меня сильнее, ее руки переползли ниже, и теперь она буквально вжимала меня в себя.

Айриса тихо пискнула, изогнулась, натянулась тугой струной. Невероятно красивая, она застыла, объятая наслаждением, затем расслабилась, прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал, как и на меня накатила горячая волна.

Мы тяжело дышали, взмокшие и довольные, не шевелились, молчали, приходили в себя. Айриса по-прежнему была прижата мною к двери. Она робко шелохнулась, ее волосы защекотали мою шею. Я осторожно опустил ее на пол.

Айриса одевалась торопливо, впопыхах натягивая одежду, стыдливо избегая моего взгляда. Мне это едва ли понравилось. Нет, меня это где-то даже разозлило. Теперь все выглядело так, будто я ее только что изнасиловал. Что же за бардак творится у нее в голове?

— Останься здесь, — сказал я, когда она оделась, и протянул ей бокал.

— Я должна находиться за дверью, — сухо ответила она и, наконец, подняла глаза полные смятения.

— Ложь, — я все еще потягивал ей бокал. — Ты подчиняешься мне, я могу приказать, чтоб ты охраняла меня здесь, в комнате.

— Прикажете? — с вызовом взглянула она.

— Уже приказал. И хватит уже про долг, репутацию и прочее. Ты ведь сама в это не веришь. Почему бы просто не расслабиться. Ты ведь можешь хоть иногда расслабиться? М?

Она молчала.

— Бери, — я снова протянул бокал. Она неуверенно приняла его, сделала глоток.

— Микчо придет сменить меня в семь утра, — сказала она, вздохнув и отведя взгляд в сторону.

Я взглянул на часы на стене:

— Замечательно, значит у нас предостаточно времени.

Айриса кивнула, неожиданно лукаво улыбнулась, отставила бокал в сторону и снова принялась снимать форму клана.

Объединённые Республики Милосердия, столица ОРМ Ашру-Брахма, храм Милосердия

Бодхи Гуру Каннон, как и все пришедшие сегодня на ночное благословение Брахмы, пели мантры, вознося хвалу богам. В зале храма было полным полно народу, пахло благовониями и маслами. Мантра звучала складным хором, разносясь эхом по всему храму, возносясь под высокие сводчатые потолки.

Единение и покой. Бодхи источала умиротворения, распространяя ауру покоя, даруя безмятежность каждому присутствующему в храме. Она была сосредоточена исключительно на этом, чувствовала единение со своим народом. Чувствовала, как сплетаются души, энергии, судьбы. В этом единстве и была энергия создателя. Вместе все мы и есть создатель.

Но что-то постоянно ее отвлекало, чья-то негативная эмоция постоянно просачивалась в ее сознание, будто назойливая муха, которая никак не хотела улетать.

Почему этот человек не подастся ауре покоя? Бодхи попыталась отыскать его, на миг прекратила источать безмятежность. Закрыла глаза, выискивая того, кто источал негатив. Что-то было не так, пятно в дальне конце зала. Будто кто-то блокировал, не пуская ее туда.

Бодхи открыла глаза, встала, прекратив распевать мантру. Она искала того, кто ее блокировал.

Люди, люди, люди, в основном тамас. Их умиротворенные лица с закрытыми глазами, медленно покачивающиеся тела, будто людское море колышется. Спокойное море.

Но кто-то там, вдалеке почти у входа стоял в плаще, скрывая лицо. Каннон не могла не обратить на него внимания, он был выше всех присутствующих не меньше чем на две головы. И именно он источал эту злобу.

Бодхи напряглась всем телом. Потянула энергетические щупальца к незнакомцу. Она не была уверена, но беспокойство нарастало в ее груди. Не может быть.

Потоки были грубо отброшены и возвращены ей. Двери в храм с грохотом закрылась, потухли все свечи, в зале стало сумрачно и тихо. Люди в один миг перестали петь мантру, озадачено переглядываясь. Безмятежность рухнула.

Каннон растерялась. Она не знала что делать. Впервые за многие столетия, за многие жизни она не знала, как действовать. Но действовать было нужно, промедление может стоить жизни всем присутствующим в храме.

Человек в плаще двинулся на толпу, вскинув множество рук. Волна криков полных ужаса, пронеслась по храму. Люди бросились к выходу.

Тьма поползла от чудовища. Черная, клубящаяся тьма стремительно заполоняла все пространство вокруг. И в этой тьме зарождалось нечто ужасающее. Оно копошилось, хихикало, рычало, чавкало, готовясь вырваться наружу.

Люди, охваченные страхом, пятились, пока кто-то пронзительно не заверещал, и тогда вся толпа, обезумев, бросилась напирать на дверь.

Каннон закручивая чакры, направила разрушающие лучи на тьму, но этого было не достаточно. Слишком много энергии шивы, у Каннон нет столько шакти, ей одной с ней не справиться.

Энергия асура обретала плоть. Сначала черный туман принял очертания приземистых коренастых силуэтов с длинными сильными руками. Силуэты быстро превращались в косматых чудовищ с красными на выкате горящими глазами, острыми, будто иглы зубами в огромных пастях, невероятно огромных пастях.

Визг проносился по всему залу, люди не могли выбраться из храма, все двери были намертво закрыты. Кто-то схватил бронзовую фигуру Бодхи и начал колотить ею дверь, пытаясь пробить толстую обшивку.

— Зачем ты явился сюда, Раван! — усилив голос, стараясь не выдавать тревогу, спросила Каннон.

Послышался тихий шелестящий смех, казалось, он звучал сразу отовсюду.

— Я пришел за тобой, древняя девочка. Ты забрала мой мир, теперь пришло время возвращать. Тебя ждет расплата.

— Возьми меня и отпусти этих смертных! — воскликнула Каннон.

И снова смех. Каннон, наконец, увидела его.

Он возвышался черной тенью над кишащими под ногами ракшасами. В сумраке храма он казался ненастоящим — одной из статуй, которых в храме было не мало. Слишком огромный, чтоб быть настоящим, слишком невероятный — десять рук раскинуты в стороны будто крылья, десять голов на невероятно огромных плечах, возвышаются одна поверх другой.

Она знала, чувствовала, что он никого не отпустит, она чувствовала его намерения. Агрессия, жестокая злоба, ненависть ко всему роду человеческому. Он жаждет убить всех и создать еще ракшасов. Его эмоции отчётливо выделились из общего потока людской паники и ужаса.

— Тебе не уничтожить людей! Ты один! Ты слаб! Ты отправишься обратно в нараку!

Каннон нарочно злила его и тянула время, пытаясь открыть двери и спасти людей. Но сил не хватало, Раван обрывал ее потоки один за другим, возвращая обратно хлёсткие удары разрушения. Ей едва хватало сил блокировать их и гасить.

— Смирись, девочка! — прогремел голос Равана. — Вы все погибнете. Люди — слуги асуров! Вы должны покориться мне или умереть.

— Ложь! Люди вам не слуги!

Каннон потянула не себя энергию из ближайшего источника. Нет смысла пытаться сразиться с Раваном и полчищами ракшасов, не сейчас. Ей нужно открыть дверь и дать возможность спастись людям.

Все эти люди, ее люди. Нельзя отдавать их повелителю ракшасов.

Он ударил ее внезапно. Словно тысячи хлыстов ударили по чакрам, обрывая потоки. Но Каннон успела, ударила, собрав сгусток энергии, дверь не выдержала, щепки полетели в стороны, зазияла дыра, впуская солнечный свет в храм. Ракшасы завизжали, заворочались у ног Равана, отступая от света, прячась в тени. Люди начали прорываться из храма, заслонив проход. Это было ошибкой.

— Аджа манас! — крикнул Раван, и ракшасы рванули на толпу.

Визги, крики, запах крови вперемешку с запахом страха и боли. Смерть свирепствовала в храме, грюкала тяжелой поступью последних ударов сердец, брызгала каплями крови и застывшими слезами. Столько боли! Слишком невыносимо.

— Ты должен вернуться в нараку! Там твое место, Раван! — воскликнула Каннон и ударила изо всех сил в него потоком разрушения.

Она прекрасно понимала, что повелителя ракшасов ей не убить, но она не могла не пытаться.

Ракшасы грызли людей. Хищные, кровожадные, бездушные твари. Огромные пасти распахивались и схлопывались, хрустя костями. Утаскивали своих жертв в тень, разрывали их на части.

Крики, холодящие душу. Людская боль и отчаянье сводили с ума. Каннон отключила эмпатию. Она не могла их спасти, слишком поздно.

Раван двинулся к ней. Ему нужна ее сила, чтоб разделиться. И Каннон не собиралась ему ее отдавать.

Она приготовилась. Все свои силы теперь она должна пустить на него, попытаться убить. Мощные жгуты шакти собирались в разрушительные лучи. Десять жгутов, на каждую часть Равана. Если она уничтожит хотя бы одного, это спасет тысячи людей.

Каннон била, целясь в чакры асура. Удары летели со стремительной скоростью. Раван не успевал их блокировать и продолжал идти к ней. Каннон ломала его кости, силясь разорвать его на части, но ей не хватало сил. Она была самой сильной женщиной на Хеме, но ей не хватало сил убить Равана.

Как же они справятся теперь? Как спасут человечество от самого жестокого и кровожадного асура? Если бы здесь был Амар, они бы могли попробовать открыть врата в нараку, но одной ей такое не под силу.

Каннон черпала энергию и била. Использовала все боевые способности, которыми только обладала.

Одна из голов Равана обмякла, повисла, безжизненно таращась мертвым взглядом в пустоту, две руки из десяти повисли плетнями вдоль тела. Одну копию Равана она смогла убить, и это придало ей сил. И только она собралась ударить еще, как Раван рванул к ней и оказался совсем близко.

Он схватил ее сразу несколькими руками. Громадный древний асур, куда древнее, чем она сама. Он смотрел на нее пустыми, холодными взглядами сразу из множества глаз. Равнодушными взглядами, и сейчас не было в них той ненависти ко всему человечеству, которые она ощущала. Раван не предполагал поражения. Он ни перед чем не остановиться, Каннон ясно это видела. Ее сковало, он блокировал все ее чакры, и у нее больше не было сил противиться. За секунду до того, как его острые зубы вонзились в ее плоть, она отключила боль.

Он не натравил на нее свою армию. Ракшасы могли бы вмиг разорвать ее, оставив лишь мокрое место. Но Каннон знала, что ему самому нужна ее плоть.

Каннон не боялась смерти. Она умирала уже не один десяток раз. И смерть будет лишь мгновением.

В провинции Хоштрома жила трехлетняя малышка Нита, носящая в себе ДНК Бодхи. Она давно ее выбрала для себя. Рахас отыщет ее, и Каннон займет ее тело.

А теперь нужно просто успеть уйти быстрее, чем Раван доберется до ее души.

Каннон отключала чувство за чувством. Зрение, чтоб не видеть чудовище, пожирающее ее заживо, не видеть собственную кровь на острых зубах. Она отключила осязание, чтоб не чувствовать эти самые зубы на своей коже. Затем слух, чтоб не слышать чавканье и душераздирающие крики людей. Обоняние, чтоб не вдыхать мускусный запах тела асура и собственной крови. Последним она отключила сознание, сбежала в спасительную тьму, спряталась, ощущая слабеющие удары собственного сердца. Весь ее мир сузился до этих угасающих ударов. И Каннон прислушивалась до тех пор, пока не раздался последний удар.