Начнём сначала?

Глава 1

– Суд отклоняет требования истца и присуждает место дальнейшего проживания детей с отцом. – Судья бьёт молотком по столу и удаляется из зала заседаний.

Шаги судьи гулким эхом отдаются в ушах Вероники. Как же так? Я же всё сделала для того, чтобы суд присудил место проживания детей со мной. Да, я пока не могу позволить себе своё жильё, даже в маленькую ипотеку, но почему это всегда является главной причиной отказа для суда. Даже тот факт, что мой бывший муж не является биологическим отцом для двойняшек, судья не принял в расчёт. А ДНК-экспертиза ой как дорого вышла. Ещё пару месяцев Нике надо будет кушать только гречку и восстанавливать брешь в своём бюджете.

С тяжёлым сердцем и поникшей головой Ника вышла из здания суда. Её бывший муж стоял на крыльце с ухмылкой на лице и зажжёной сигаретой в руке. Девушка отвернулась от него и собиралась бежать как можно быстрее, но услышала слова, брошенные небрежно в свою спину.

– Ты всё ещё на что-то надеешься? – Ника повернулась лицом к источнику звука, Глеб затянулся и выдохнул едкий дым девушке в лицо. – Я же говорил, что испорчу тебе жизнь.

Два года, как они развелись, два года как Ника видит своих детей четыре раза в месяц, два года как Глеб делает вид, что воспитывает детей, сбросив их на свою мать, а сам живёт с бесконечным количеством вечно меняющихся у него сожительниц. Причём на их территории, ведь в маминой трёхкомнатной хрущёвке они жить не могут, у него там мама и дети.

– Зачем тебе дети, Глеб? Они же тебе не родные. – Ника каждый раз задаёт ему один и тот же вопрос и каждый раз получает один и тот же ответ.

– Они мне не нужны, ты же знаешь. – Мужчина бросает ещё не потухший бычок в урну. – Но я не дам тебе спокойной жизни после того, как ты поступила со мной.

Мужчина резко развернулся на пятках и зашагал прочь от Ники в сторону своей машины.

***

– Светка, опять провал, – жаловалась Вероника по телефону подруге.

Светка на том конце провода горестно вздохнула.

– Вот и что этому уроду надо? Да чтоб у него стручок отсох, пока он по своим бабам шляется, – бросала колкости в адрес бывшего мужа Ники подруга.

– Свет, я уже в отчаянии, совсем не знаю что теперь делать, – начала причитать в трубку Вероника.

– Не дрейфь, подруга, прорвёмся, – попыталась успокоить Нику Света, но поток слёз уже было не остановить. – Ну не разводи сырость, дороги помоют и без тебя. Давай встретимся сегодня в семь в нашем кафе, выпьем по чашечке кофе или чего покрепче.

– Хорошо, – шмыгнула носом Ника и отключилась.

Девушка шла, шевеля ногами свежую осеннюю листву, отчего слышалось небольшое шуршание. Осень нынче выдалась тёплая, не дождливая. Задорно светило солнышко, отчего на душе становилось ещё более погано. В такую погоду как раз только и гулять с детьми. Остановившись, она вспомнила, как два года назад в это самое время она беззаботно лепила с детьми в песочнице куличики, вставляя цветные осенние листья в качестве украшения и думала лишь о том, что скоро избавится от гуляющего направо и налево балласта в виде Глеба и начнёт с детьми новую жизнь. Но суд решил иначе.

Её размышления прервал оглушительный автомобильный гудок. Очнувшись от мыслей, девушка поняла, что стоит она посреди проезжей части, а в опасной близости от неё находится большой чёрный джип, который уже не успевает затормозить, а затем почувствовала сильный удар в область бедра, отчего тело девушки дёрнулось, подскочило и повалилось на асфальт.

***

– Верника, зачем ты это сделала? – Никита грозным голосом уже который раз задавал один и тот же вопрос.

– Никита, что сделала? Что происходит? Объясни мне, я не понимаю – Вероника недоуменно хлопала глазами, пытаясь понять о чём спрашивает у неё любимый.

– Не прикидывайся! Я уезжал всего на неделю, а ты уже нашла мне замену! Кристина видела вас в отеле! Если я тебе настолько противен, зачем тогда вообще ты со мной? – не унимался мужчина, с трудом сдерживаясь, чтобы не переходить на крик.

– Я не знаю о чем ты говоришь! Кто такая Кристина? Какой отель? Я нигде не была, она явно меня с кем-то путает. – Вероника понимала, что на неё кто-то наговаривает, но не понимает зачем. – Никита, как только ты уехал, я узнала что беременна и ждала тебя чтобы сообщить тебе эту замечательную новость, – девушка протянула мужчине тест на беременность, на котором красовался синий плюсик.

Никита махнул рукой, выбивая маленькую белую коробочку из руки Вероники.

Голос Никиты прозвучал холодно и отчуждённо:

– Мне не нужен чужой ребёнок, Вероника!

От этих слов внутри девушки всё похолодело, губы задрожали, глаза наполнились слезами, а лёгкие забыли как дышать…

… Дышать! Вероника глубоко вздохнула и закашлялась. Лёгкие как будто выжигало изнутри, сильно ныло левое бедро, а каждая клеточка её тела как-будто дрожала по отдельности, при этом сталкиваясь с соседними, оттого создавая впечатление что на улице бахнул мороз минус тридцать, не меньше.

– Вероника… Вероника, очнулась! – услышала девушка голос Никиты.

– Никита? – челюсть Вероники в этот момент рисковала оказаться вывихнутой, настолько сильно она разинула рот от удивления. Видимо, она всё-таки умерла и попала в рай, иначе как объяснить тот факт что некогда любимый ею мужчина сейчас сидел рядом с ней на коленях и не кричал, как в последнюю их встречу, а бережно поддерживал её голову и плечи своими крепкими руками.

– Где болит? Ты можешь пошевелить руками и ногами? – Такого тёплого и ласкового взгляда Ника не видела уже давно. Её бывший муж никогда не смотрел на неё так, а Никита всегда. До момента их расставания.

– Вроде да, могу. – В подтверждение своих слов девушка пошевелила конечностями. Левое бедро отозвалось резкой болью. – Ай! – вскрикнула Вероника и на её глаза сразу набежали слёзы. Да что за день то сегодня такой? Сначала суд, а теперь это!

– Тише, тише, не плачь, сейчас поедем в больницу. – С этими словами сильные руки мужчины оторвали девушку от земли. Вероника почувствовала его горячее дыхание на своей щеке, но от этого становилось ещё более холодно, она промёрзла каждой клеточкой своего тела, отчего зубы принялись отбивать чечётку. Глаза сами по себе слипались, но Ника старалась не заснуть, чтобы продлить такие забытые и такие сейчас необходимые ей моменты из прошлого. Она всё ещё сомневалась в том, что жива, но резкая боль давала понять, что с большей вероятностью покинуть этот грешный мир ей сегодня не удалось.

Никита осторожно усадил девушку в автомобиль, заботливо пристегнул ремнём безопасности и захлопнул дверцу.

– Ника, зачем же ты стояла посреди дороги? – Никита завёл автомобиль и двинулся в другую сторону от известного Веронике в этом районе травмпункта.

– Куда мы едем, Ник, травмпункт у нас там. – Девушка махнула рукой назад, поздно осознавая то, что назвала мужчину так, как называла его ранее, в самом расцвете их отношений. Они даже свой слоган тогда придумали: Ник и Ника.

– В дорогую частную клинику. Я уже договорился с врачом, пока обходил машину, нас там ждут. – Мужчина сосредоточенно следил за дорогой, нахмурив свои широкие брови.

– Но у меня нет денег, Никита, я могу вполне обойтись… – начала фразу Вероника, но мужчина не дал ей закончить.

– Ника, я не прошу у тебя денег. Я виноват, я тебя сбил, деньги у меня есть, я оплачу. Всё в порядке, не переживай об этом.

– Ммм… – спорить у девушки сил не было, поэтому она стала просто смотреть в окно. На глаза опять навернулись слёзы, которые Ника незаметно смахнула рукой. Не хватало ещё плакать при нём. И так уже опозорилась, лёжа на асфальте и размазывая слёзы по щекам. Хватит! Никита когда-то уже выгнал её из своей жизни, сейчас он отвезёт её в клинику, и на этом их общение закончится, на этот раз навсегда.

Глава 2

Никита

Чёрт бы её побрал эту Веронику. Как она вообще оказалась на дороге? Куда я смотрел, когда ехал? Конечно, я был очень зол, ведь мою компанию хотят пустить на дно. Но не на того напали! И что это за адвокат, который представился Глебом и какой ему интерес в том, чтобы моя компания осталась на плаву? Уж очень настойчиво он предлагает мне свои услуги, причём с оплатой только в том случае, если дело будет выиграно. Интересно какие у него есть выигрышные дела? Надо прощупать этого адвокатишку.

Пока я размышлял о том, что меня тревожит, мы подъехали к воротам клиники. Там нас уже ждали. У ворот стояли двое санитаров с каталкой, очевидно для Вероники. Я выхожу из машины и открываю дверь со стороны Ники. Она выглядит очень печальной. Я так сильно опечалил её своим наездом? Веронику я помню улыбающейся жизнерадостной девушкой, с которой мы прожили два года и планировали пожениться. Что мы бы и сделали, если бы не её предательство. Из моей груди вырывается вздох. В любом случае всё уже закончилось для нас с Никой, сейчас нужно только извиниться за случайный наезд. Лишь бы не было перелома, а то придётся ещё её несколько месяцев содержать, пока она сама не сможет работать, а пока даже сам себе не могу дать гарантии, что завтра у меня будет кусок хлеба, потому что кто-то очень крупный и хитрый нацелился на мою компанию.

Тут подбежали санитары, отодвинули меня, подхватили Веронику на руки и уложили на каталку. Ника пыталась сопротивляться, доказывая, что она может идти своими ногами, но санитары не дали ей такой возможности и укатили девушку внутрь клиники. Я снова сел за руль, заехал в открывшиеся ворота, на которых гласила надпись: «Парковка только для пациентов клиники».

Зайдя в клинику, первым делом я увидел доктора Соколова, которому я звонил и договаривался об осмотре сбитой мною девушки. Он радостно спешил мне навстречу с протянутой для рукопожатия рукой.

— Добрый день, Никита Юрьевич! — доктор расплылся в лучезарной улыбке. Ну конечно! Уже представлял свой гонорар за этот уникальный случай попадания девушки под мою машину и за молчание перед правоохранительными органами, если Ника вдруг захочет подать заявление.

—Добрый! — киваю я сдержанно доктору и коротко пожимаю ему руку. — Вы уже осмотрели девушку? — спрашиваю я.

— Она сейчас в рентген-кабинете. Нам нужно убедиться, что нет перелома, а потом уже приступим к осмотру. Вы пока можете присесть и подождать тут. — Доктор Соколов указал рукой на кожаный диванчик, стоящий возле стены. — Там у нас есть кофейный автомат. — указал доктор рукой в стороны двери, возле которой я увидел кофейный автомат и рядом стоящий с ним автомат со сладостями.

Я кивнул и, решив, что чашечка горячего ароматного эспрессо мне сейчас не помешает, направился в сторону автомата.

Попивая кофе, который, к слову, оказалась весьма противным, но за неимением лучшего, сойдёт и этот, вспоминал наши лучшие годы с Вероникой.

Мы не очень хорошо расстались, я был сильно задет предательством любимой женщины и старался сделать ей как можно больнее, чтобы хоть как-то вернуть ей ту боль, которую она принесла мне.

— Это кольцо купил тебе я. Верни его. — я сам чувствовал в своём голосе стальные нотки и был удовлетворён результатом, который они принесли.

— Ты опустишься до тех мелочных людей и заставишь вернуть тебе всё что ты на меня потратил вплоть до копейки? — Ника явно была раздосадована таким положением вещей, но я оставался непреклонным.

— Ты кувыркалась за моей спиной с моим лучшим другом! — я снова перешёл на крик, — он всё подтвердил, так что ты теперь можешь не оправдываться. Два голоса против одного! — во мне бушевала ярость, и она требовала выхода на свободу.

— Ник, я… — начала Ника, но я не желал слушать её объяснения, и вообще её голос стал мне очень противным.

— Заткнись, стерва! — я уже откровенно орал и с каждой секундой злости и ярости во мне становилось всё больше, — Я не желаю больше слушать ни твои тупые оправдания, ни просто твой писклявый голос, он мне противен! Вот список затрат на тебя за два года. — Я кинул листок бумаги с цифрами на стол. Ника пробежалась по нему взглядом и ужаснулась.

— У меня нет таких денег! — её глаза буквально вылезли из орбит от тех запредельных сумм, что я написал. Но я не мелочился. Мне было её совершенно не жаль.

— А ты попроси у своего Ярика, — язвительно сказал я. — Срок тебе месяц.

— Он не мой… — сказала она почти беззвучно, но меня это уже абсолютно не интересовало и, развернувшись на каблуках дорогих туфлей, я вышел из комнаты.

— Перелома нет. — услышал я слова доктора Соколова и поднялся с дивана. — Есть сильный ушиб, но при должном лечении всё быстро пройдёт. Вот список лекарств. — Доктор протянул мне рецепт. Быстрого вам выздоровления. Оплатить можете на кассе у администратора. — Соколов поспешил ретироваться к себе в кабинет. Видимо, он понял, что раз нет перелома, то и поводов у девушки писать заявления нет, а значит самому доктору ничего не причитается, и на этом он потерял интерес к персоне Никиты Юрьевича.

Вероника

Меня везут на каталке, как будто я лежачая больная какая-то. Ногами идти не разрешили. Ну что ж, раз так, то постараюсь расслабиться. В конце концов это всего лишь больница. Очень дорогая, люксовая больница, но всё же здесь лечат. Надеюсь, мою ногу вылечат и серьёзных последствий не будет. У меня и так уже есть ряд хронический заболеваний от жизни с бывшим мужем. Я закрыла глаза и вспомнила один из самых вопиющих случаев, который и стал последней каплей в нашем с Глебом совместном быту.

Глеб всё чаще стал возвращаться домой поздно и навеселе. Так случилось и в этот раз. Я стояла у окна и смотрела сверху на пошатывающуюся походку мужа, вздохнула, поняв, что нас снова ждут разборки. Ужин разогревать наверняка уже нет смысла, раз он выпивший, то значит точно не голодный. Услышав звук открывающегося замка, я вздрогнула и сильнее закуталась в шаль. В хрущевке было холодно, осень наступила в этом году рано, отопление ещё не дали, дома приходилось ходить в шерстяных носках и тёплой пижаме. Иногда и этого было недостаточно.

Тяжёлые шаги Глеба послышались за спиной. Я развернулась к нему лицом. Задавать ему вопрос, где он был было бессмысленно, губная помада на вороте его рубашки говорила о многом, да и самого мужчину сопровождал шлейф женских сладких духов. Сама я духи не люблю, от их постоянного запаха на себе, начинает болеть голова. А раньше он хотя бы скрывал свои похождения.

– Жена, а где ужин? – Глеб полез ко мне целоваться, в мой нос врезался яркий аромат свежевыпитого спиртового напитка.

– Глеб! – я отстраняюсь от его поцелуя и сажусь на диван, который был в нашей комнате и спальным местом и местом для приёма гостей. Зависело от обстоятельств.

– Что не так, дорогая? Ты не приготовила ужин? – Глеб был явно на взводе, видимо, сегодня его любовная интрижка не выгорела.

– Приготовила, но всё уже остыло, время ужина давно прошло. – я старалась держаться спокойно.

– А разогреть не судьба была? – всё больше заводился муж и я начала понимать, что скандала точно не избежать.

– Сейчас разогрею, – я встала с дивана и собиралась сделать шаг в направлении кухни, но не успела. Сильная рука Глеба схватила меня за горло и повалила на диван. От неожиданности у меня перехватило дыхание, и я начала задыхаться.

– Я разве не предупреждал тебя, что к моему приходу ужин всегда горячий должен ждать меня на столе? – Глеб огромной скалой наклонился надо мной. – И если тебе понадобится для этого разогревать ужин каждые пять минут, то ты обязана это делать, это твои прямые обязанности жены. – Глеб стал доставать свой широкий кожаный ремень из брюк.

– Глеб, прошу, не надо… – в последнее время муж решил, что может воспитывать меня как некоторые в советское время воспитывали непослушных детей – ремнём по попе, только Глеб бил везде, куда уж прилетит большая пряжка его ремня.

– Ты забываешь на какой помойке я тебя нашёл, – Глеб делает взмах ремнём и пряжка больно бъёт меня по рёбрам, я стараюсь не кричать, чтобы не разбудить детей, – ты забываешь, что это я содержу твоих детей, – Глеб делает новый взмах и на этот раз пряжка прилетает в область лопатки, дышать становится трудно и я понимаю, что теряю сознание.

Прихожу в себя чуть позже, надо мной склоняются уже врачи скорой помощи, чуть поодаль стоит моя моя свекровь, заламывая руки, что-то объясняет третьему доктору, который записывает информацию. Глеба нигде не было видно.

– Вероника Николаевна, вы меня слышите? – задаёт один из докторов, склонившихся надо мной.

– Да, – отвечаю я, не узнавая свой голос.

– Как давно у вас астма, Вероника Николаевна? – второй из склонившихся надо мной докторов задаёт вопрос.

– У меня не было никогда астмы, – отвечаю я.

– Аллергии, затруднения дыхания? – Продолжал опрос второй врач.

– Тоже никогда не было. – Продолжаю отвечать я.

– Тогда записываем это как первый случай. Астма под вопросом. Вам нужно обратиться в поликлинику по месту жительства и пройти обследование. – Третий врач протянул мне выписанное им направление.

– Да, конечно, спасибо. – беру я протянутый им лист бумаги.

Врачи попрощались и покинули квартиру. Надежда Петровна, моя свекровь, она же мать Глеба покачала головой.

– Что же он с тобой сделал, девочка? – она страдальчески вздохнула. – Если что, он ушёл, ложись спать. – с этими словами женщина вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Мне было больно пошевелиться, поэтому результаты воспитания Глеба я решила оценить завтра утром, закрыла глаза и уснула.

Доктор разглядывал мой рентген и хмурился.

– Что, там доктор? – обеспокоенно спрашиваю я. – Всё плохо? Перелом?

– Нет, сильный ушиб. – Соколов отрывает взгляд от черно-белой пластины и смотрит на меня. – Перелома нет. Я выпишу Вам лечение.

– Спасибо. – Я забираю протянутый мне рецепт.

– Будьте здоровы, Вероника Николаевна, всего доброго! – врач попрощался со мной и вышел из кабинета.

Я оделась и вышла в коридор, уже не ожидая увидеть там Никиту, но мой взгляд зацепился за него, стоящего у стойки администратора.

– Я купил все необходимые лекарства. – Никита протянул мне пакет с фармакологией. Отказываться у меня не было желания просто потому, что сама я себе позволить их сейчас не могла, а после случая с астмой, поняла, что со здоровьем лучше не шутить.

– Спасибо! – я забираю пакет у Никиты.

– Позвони мужу, пусть заберёт тебя домой. – Никита явно не горел желанием продолжать со мной общение

– Я не замужем. – произнесла я и прикусила язык. Зачем я ему это говорю? – Я позвоню подруге, она заберёт.

– Звони сейчас, – Никита нахмурился, – если она не сможет, я отвезу тебя домой.

Я набрала номер Светки.

– Ой, Ника, прости меня сумасшедшую, но я сейчас еду на самую головокружительную гонку байкеров и никак не смогу встретиться с тобой сегодня в кафе – проорала в трубку подруга и я поняла, что моего ответа она попросту даже не услышит, так как сидит сейчас на заднем сиденье мотоцикла своего парня-байкера Серёги и мчит с ним на огромной скорости в закат.

– Угу. – промычала я и отключилась.

– Не сможет? – поднял бровь Никита.

– Увы. – развела руками я. Конечно, можно было и отказаться от предложения мужчины довезти её и поехать на автобусе, но уже наступил вечер, в автобусах наверняка коллапс, а стоять в пробке в автобусе в час пик она бы сейчас просто-напросто не смогла, слишком устала, да и ушиб ещё давал о себе знать.

– Тогда поехали, – с этими словами Никита развернулся и пошёл в сторону машины, я последовала за ним.

– Говори адрес, – сказал Никита, когда мы выехали за ворота клиники.

Я назвала адрес и откинулась на спинку кресла. Стоять в пробках всё-таки удобнее сидя в комфортабельном авто, нежели в полном автобусе.

Глава 3

Никита

Мы подъехали к дому Вероники. Я увидел перед собой высокий серый неприметный панельный дом. Хм, странно Вероника же вроде жила в другом доме, до того как мы с ней встретились. Её предыдущая квартира досталась ей от родителей, и до встречи со мной она жила именно в ней. Её родители погибли, когда ей только исполнилось восемнадцать лет. С тех пор она училась и работала самостоятельно, без чьей-либо помощи. Возможно, именно за это я тогда и полюбил Веронику, за то что она была не похожа на других. В то время как другие девушки её возраста гуляли и танцевали в клубах, Ника училась и работала. Видимо сейчас она решила поменять квартиру, возможно, на квартиру побольше, ведь наверняка она добилась больших высот в своей карьерной деятельности.

– Приехали, – сказала Вероника. – Спасибо, что подвёз.

– В доме есть лифт? – Спросил я. Мне было важно, чтобы в квартиру Ника попала без каких-либо происшествий на лестнице.

– Да, – ответила девушка, – но с утра он не работал. Надеюсь, что сейчас его починили и не придётся подниматься на девятый этаж пешком.

– Тогда я тебя провожу, – сказал я.

– Не надо, Ник, – произнесла она, – я сама справлюсь, спасибо большое. Ты и так сегодня много для меня сделал.

– Чего много я сделал? – Усмехнулся я, – сбил тебя на машине? Так тут нечем гордиться. Я помогу тебе, это не обсуждается. – Сказал я, выходя из машины и закрывая дверцу.

Вероника не стала сопротивляться, она и так уже очень устала, и единственное что ей хотелось сейчас сделать, это поскорее оказаться в своей мягкой и тёплой постели.

Мы зашли в подъезд. Едкий запах плесени сразу бросился мне в нос. И как тут можно вообще жить? На стенах была обшарпанная ядовито-голубая краска, местами совсем облупившаяся и лежащая небольшими пластами прямо на полу. Ощущение что подъезд не убирался годами. Но в таких подъездах всегда была проблема с уборкой, так что сильно удивляться тут не приходилось. Такой неприятный подъезд, что просто ужас! Проходить дальше пропало всякое желание. Но я обещал Веронике проводить её, поэтому смиренно иду дальше вслед за ней.

Мы подходим к лифту и нажимаем кнопку. О, чудо! Лифт открыл свои двери, услужливо пропуская нас внутрь. Внутри это чудо устройство поднимания людей на верхние этажи выглядело ничуть не лучше, если даже не хуже, чем весь остальной подъезд. Весь исписанный непристойными словами и разрисованный непонятными рисунками лифт вполне справился со своей основной задачей и поднял нас на нужный этаж. Выйдя из него, мы подошли к двери Вероники, которая выглядела ничуть не лучше чем подъезд и лифт вместе взятые. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что эта дверь не менялась со времён постройки дома. Ника достала из сумочки ключи, отворила замок и открыла дверь, пропуская меня в квартиру.

– Проходить будешь? – Спросила она меня.

– Только если убедиться, что ты добралась до кровати. – Усмехнулся я. Мне совершенно не хотелось задерживаться здесь дольше чем нужно.

– Ну давай я хотя бы угощу тебя чаем? – Вероника явно почему-то не желала отпускать меня, и мне бы хотелось знать почему именно она это делает. Поэтому я кивнул, закрыл за собой дверь, снял обувь и куртку, повесив последнюю на крючок.

– Ванна там, – Вероника махнула рукой вглубь коридора и включила свет, а сама пошла ставить чайник.

Проведя взглядом по обоям в коридоре, я понял, что ремонт не делался давно не только в подъезде, но и в квартире девушки. От увиденного мне стало ещё более непонятно, что случилось с предыдущей квартиры Ники и почему она теперь живёт здесь? Вроде, я слышал, что она была замужем, может быть это бывший муж отобрал у неё квартиру? Помыв руки, я присоединился к Веронике на кухне.

– К чаю у меня есть только печеньки, – Вероника указала на вазочку, – большего не могу тебе предложить.

– Спасибо, я могу и с печеньками. – На самом деле совершенно неважно, с чем можно было пить чай, я очень сильно хотел поговорить с Вероникой. – Ника, ты испытываешь финансовые трудности? – Неожиданно для самого себя спросил я.

Вероника вздрогнула и напряглась. Очевидно, мой вопрос застал её врасплох.

– Ну не то чтобы испытываю, – ответила девушка, – но в последнее время столько всего навалилось, что мне пришлось немного потратиться и теперь до следующий зарплаты придётся потуже затянуть пояса.

Мне и самому придётся потуже затянуть пояса, пока я не разберусь, кому же перешла дорогу моя компания.

Вдруг мой телефон разразился звонкой трелью. Посмотрев на экран, я нахмурился, но не ответите было нельзя. Поэтому я провёл пальцем по зелёной трубочке.

– Слушаю. – Ответил я на звонок.

– Вы подумали над моим предложением? – Узнал я в звонящем того самого непонятного адвоката по имени Глеб.

– Извините, у меня пока не было на это времени. – Я не хотел обсуждать свои рабочие вопросы при Веронике. – Но я обязательно займусь этим вопросом сегодня вечером. Глеб обещал позвонить завтра с утра и, попрощавшись, отключился.

– По работе? – Спросила девушка.

– Да, звонил коллега, спрашивал сделал ли я определённый проект. – Мне не хотелось посвящать Веронику свои проблемы. И так понятно, что ей с лихвой хватает своих. – Мне пора бежать. – Сказал я, одним глотком осушив кружку с чаем.

– Да, конечно, – ответила мне Вероника.

Девушка проводила меня до двери и закрыла за мной замок изнутри. Пока я пил чай у Вероники, лифт снова сломался и мне пришлось спускаться с девятого этажа по лестнице, «наслаждаясь» всеми прелестями этого подъезда.

Вероника.

Закрыв за Никитой дверь, я разделась и легла в кровать. Наконец-то! Какое же всё-таки это блаженство добраться до мягкой постельки после тяжёлого дня. Я потянула кончики пальцев на ногах и ощутила резкую боль в бедре.

– Точно! Лекарства! – Я совсем забыла про выписанные доктором лекарства, моё бедро напомнило мне об этом.

Я встала для того, чтобы взять лекарства, но остановилась возле окна. Выглянув в окно, я увидела все ещё припаркованный под ними джип Никиты. Интересно, почему он до сих пор не уехал?

– Малыш, как тебе этот ресторан? – спросил Никита у меня. Через месяц должна состояться наша свадебная церемония и сейчас мы выбирали место для банкета.

– Милый, это очень дорого! – сопротивляюсь я. – Мы же ещё хотели съездить в отпуск потом, нам на всё не хватит!

– Ты что, не веришь в своего будущего мужа? – наигранно обижается Никита. – А я, между прочим, поднял фирму с нуля и завтра еду заключать крупнейший контракт, и если всё получится, то корабль моей фирмы выйдет в большое плавание! – В глазах Никиты отражается радость от предстоящей сделки и предвкушение самого крупного, за всю историю его фирмы, расширения.

– Эй, ты не забывай, кто помогал тебе поднимать фирму! – щипаю его за плечо и заливисто смеюсь я, – Вообще, если бы не я, ты бы ни одного контракта не заключил!

– За спиной богатого и успешного мужчины всегда стоит его женщина, – Ник приблизился к моему лицу, и я почувствовала, как его горячее дыхание обжигает меня. – А сейчас я хочу со своей женщиной уединённо провести время вдвоём. – Он закидывает мою ногу себе на пояс и гладит меня по оголившемуся бедру.

После этой жаркой ночи Ник уезжает в ту злосчастную, роковую командировку, из которой возвращается уже чужим мне человеком.

Я вздыхаю и отхожу от окна. Того, что было уже не вернёшь. Хотя сегодня я очень остро ощутила, как мне не хватало его все эти годы! Но из новостей знаю, что Никита сейчас просто неприлично богат и собирается жениться на шикарной блондинке, красотке под стать ему. Как же зовут её? А, впрочем, неважно.

Я махнула рукой, отгоняя навязчивые мысли о бывшем возлюбленном. Где я и где он? Я в съёмной однушке с плохим ремонтом, хорошо хоть без тараканов, а он на высоте своего пентхауса в ванной из шампанского и блондинкой в шоколаде в обнимку.

Так, что там у нас по лекарствам? Открываю пакет, что дал мне Никита и рассматриваю коробочки с незнакомыми названиями. О, вот и рецепт! Сравниваю написанное на листке с содержимым пакета, нахожу мазь, которой нужно смазывать больное место и борюсь с желанием смазать ею мою душу.

Меня отвлекает телефонный звонок.

– Алло! – отвечаю я на звонок.

– Мамоцка, пливет! – слышу на том конце провода голоса своих детей и моё сердце вмиг оттаивает.

– Привет, мои зайки! Как вы там? – дети редко могут добраться до телефона, чтобы позвонить, поэтому я готовлюсь внимательно выслушивать все их детские проблемы и с головой погрузиться в их решение.

– Мамоцка, меня в садике Илья обижает! Всё влемя за косички дёлгает! – моя доченька ещё плохо выговаривает некоторые звуки, да и сынок тоже. По-хорошему им сейчас нужно к профессиональному логопеду, но мой бывший муж считает, что всё это блажь и дети сами научатся разговаривать.

– Да ты что? – искренне удивляюсь я, – А ты ему говорила, что тебе неприятно, когда он так делает?

– Говолила! А он всё лавно плодолжает дёлгать! – дочка не унималась и в красках продолжала расписывать заигрывания, точнее, в её понимании, обижания мальчика Ильи.

– А есё все называют меня Алисой, хотя я зе не Алиса, а Алиса! А мне всё Алиса да Алиса! Пледставляес, мамоцка? – мда, имя Арина не очень удачным оказалось для маленькой девочки, подумала я.

– Не переживай, Ариша, ты скоро научишься выговаривать все-все звуки, и все будут называть тебя правильно! – стараюсь я успокоить дочку. – А Дима как себя в садике ведёт? Дерётся с другими мальчишками?

– Нет, мамуля, я ни с кем не делусь, – услышала я голос сына, – воспитатель называет меня плимелным мальциком.

– Да ты же мой хороший, – вот всем бы такого примерного сына как мне! В трубке я услышала какой-то шорох.

– Алло, Вероника? – услышала я холодный голос Глеба.

– Да? – отвечаю я.

– Детям нужны осенние комбинезоны и резиновые сапоги, из старых они выросли! – продолжал говорить леденящий душу голос бывшего мужа.

– Глеб, ты же знаешь, что у меня сейчас нет денег, я всё потратила на экспертизу ДНК. – Пытаюсь я хоть немного оправдаться, но в глубине души понимаю, что это может только усугубить моё положение.

– Я предупреждал тебя, что это бессмысленно. – Глеб был адвокатом и, к моему большому сожалению, очень хорошим адвокатом, поэтому я постоянно проигрывала суды. Ни один другой адвокат нашего города не мог переиграть моего бывшего мужа. Моё образование юриста мне в этом плане очень плохо помогало.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю. – Задумчиво произнесла я. Вроде кто-то из коллег на работе говорил, что собирается продавать детскую осеннюю одежду, может за небольшую цену я смогу её купить, если конечно она будет по размеру.

– Я записываю каждый твой ход для следующего суда, Вероника, помни это. – Глеб отключился.

Ника опустошённо села на стул, по её щекам потекли слёзы. Как же так получилось, что она осталась в этом безумном мире совершенно одна? Ни детей рядом, ни любящего мужа. Некому намазать мазь на больное место, купить шоколадку, обнять и просто сказать, что всё теперь будет хорошо. А ведь уходя от мужа, она надеялась на совершенно другую жизнь, наполненную смехом и играми с детьми, разваленными по всей квартире игрушками и бесконечными «почему?».

– Я лишу тебя всего, – прошипел Глеб мне в самое ухо, когда я показала ему документы на развод.

– Так у меня ничего и нет, – усмехаюсь я его нападкам. – Квартира, в которой мы живём, принадлежит твоей матери и не делится при разводе, автомобиль, на котором ты ездишь, тоже принадлежит твоей матери и не делится при разводе, даже твоя адвокатская контора и та по документам принадлежит твоей матери и не делится при разводе. Чего ты хочешь лишить меня, Глеб? Трусов?

– Дети останутся со мной, я всё сделаю для этого, – Глеб бросил колючие как иголки слова мне в лицо, развернулся на пятках и ушёл, хлопнув дверью.

Ну нет! Я ни за что не отдам детей! Подумала тогда я…

Нужно срочно съесть что-нибудь сладкое, чтобы успокоиться! Я стала открывать все кухонные шкафчики поочерёдно, в надежде что где-нибудь завалялась хоть какая-нибудь маленькая конфетка. Напоследок, заглянув в холодильник, поняла, что у меня не только ничего сладкого нет, но и вообще никакой еды нет. Последние печеньки съел Никита. Грустно вздохнув, начинаю собираться в магазин. Вытряхиваю всю мелочь из банки и начинаю считать, сейчас это мои последние оставшиеся деньги. Понимаю, что насчитанной суммы мне хватает и на шоколадку и даже на гречу с сосисками, уже более радостно бегу в магазин.

Выйдя из подъезда, вижу припаркованный джип Никиты. Сам он сидит внутри и очень эмоционально с кем-то разговаривает по телефону, активно жестикулируя руками. Меня он не замечает, и я благополучно проскальзываю мимо его машины в сторону магазина.

Глава 4

Никита.

Выхожу из подъезда Вероники и сажусь в свою машину. Слышу, что в кармане снова зазвонил телефон. Достаю аппарат и смотрю на экран. Снова этот Глеб, да чтоб его!

– Алло! – отвечаю грубо, чтобы показать этому адвокатишке как он мне надоел.

– Никита Юрьевич, я снова по поводу моего предложения…

– Я же сказал завтра! – не даю я договорить человеку на том конце провода.

– А вы уже не успели, Никита Юрьевич! – голос на том конце провода стал очень слащавым. И чем дальше я его слушал, тем больше мои глаза вылезали из орбит. Если сказать, что я был в шоке, это просто ничего не сказать.

– Никита Юрьевич, вы меня слышите? – Глеб прервал мои размышления.

– Повторите, пожалуйста, – не понимаю откуда в тот момент у меня в лексиконе нашлись вежливые слова.

– Сегодня состоялся суд по делу банкротства вашей фирмы. Вы признаны банкротом, всё ваше имущество уже изъято, и продано госпоже Синявской Кристине Сергеевне. Хотя Вам эта информация уже ни к чему. – Хоть Глеб и сказал, что мне эта информация ни к чему, он специально сделал акцент на том, кому именно сейчас принадлежит моё имущество. – В списке изъятого имущества так же числится авто, его Вы должны сегодня же передать нам.

Кристина! Как же я сразу не догадался! Эта женщина сначала клеилась ко мне как самая влюблённая на всей планете, а потом ровно до той же отметки ушла в минус и стала холодна как все ледники Арктического океана. Кристина ушла от меня вчера, сказав, что наши отношения изжили себя. Я тогда решил, что это к лучшему, но теперь картинка пазла для меня начала складываться.

– А вот Ваше авто, – продолжил Глеб на том конце провода, – сейчас принадлежит господину Перевозчикову Даниилу Александровичу, и именно ему Вы обязаны незамедлительно вручить автомобиль! – Глеб отключился.

Что?!! Я не верил своим ушам. Мой бывший компаньон, по совместительству мой лучший друг, точнее коим он являлся до момента как Ника стала крутить с ним за моей спиной шашни. Он то каким местом оказался ввязан в эту историю? Думай, Ник, думай! Что-то здесь не чисто.

Мои размышления снова прервал телефонный сигнал. Взглянув на экран, я увидел неопределившихся номер, но цифры мне были смутно знакомы. Отвечаю и молча подношу телефон к уху.

– Привет, мой бывший лучший друг! – я сразу узнаю Даню. – тебе уже передали о решении суда? Где же мой а-а-а-автомобиль? – интонацией Якубовича он задал мне вопрос.

– У меня. Я в нём сижу. – Понимаю, что скрываться бесполезно.

– А должен быть у меня. – радостно заявляет мне Даня.

– Ну так приезжай со всеми документами и забери его! – я решаю немного поартачиться. Просто хочется сбить эту весёлость в голосе бывшего друга.

– Ну Ник, мы же взрослые люди… – возражает мне Даня, но я прерываю его пламенную речь и желаю всё-таки выяснить, как же так получилось, что он стал причастен к моему банкротству.

– Вот именно, Дань, мы взрослые люди! Поэтому потрудись-ка мне объяснить, как же так получилось, что ты и Кристина вдвоём стали владельцами всего моего имущества! – я требую объяснений.

– А тут всё просто, котик, – я услышал голос Кристины, – мы с Данюшей давно любим друг друга и уже 5 лет планомерно ведём твою компанию к разорению. – А, ну теперь понятно.

– И у нас сегодня праздник! – Снова слышу Даню. – Сегодня у нас всё получилось.

– А можете мне в подробностях узнать ваш гениальный план? – я уже устал от разговора с ними, но мне нужно знать правду здесь и сейчас.

– Конечно, котик, значит, слушай, – Кристина была навеселе, очевидно уже приняла шампанского по случаю праздника и сейчас готова была делиться со всеми и в том числе со мной, как именно она пустила мою компанию по ветру. – Мы с Данечкой решили, что хотим немного разбогатеть, но как ты пахать мы хотим. – Ну кто бы сомневался. – И первым делом мы начали с того, что избавили тебя от этой серой мыши, возомнившей себя юристом. Как там её звали?

– Ника. – встреваю я.

– Да, эта самая Вика. – Кристину имя Вероники в принципе не интересовало. – И я сказала тебе что она давно с твоим лучшим другом спит у тебя за спиной. Помнишь, котик? Хотя ни с кем она не спала. А Даня подтвердил тебе, и ты очень его этим обидел, перестал общаться со своим лучшим другом.

По моей спине пробежал холодок. Они решили, что могут просто так распорядиться судьбой ни в чём не повинной девушки! Да я и сам дурак, поверил Кристине, не слушал Нику, а она ещё месяц после этого звонила мне и приходила, пытаясь объяснить.

– А дальше всё просто, – продолжила Кристина, – подкуп сотрудников, подделка документов, и вуаля! Ты банкрот! – девушка заливисто рассмеялась.

– Я еду за моей машиной, Ник, – снова я услышал голос Дани, – жди меня на месте и никуда не уезжай, я всё равно тебя найду. – На том конце провода отключились.

Я положил голову на руль, пытаясь уложить в своей голове всё то, что сейчас услышал. Но самой ценной информацией для меня было то, что Нику оболгали, она меня не предавала, она оказалась самой честной из всей нашей поганой компании. А предал, получается, её я. От этой мысли мне стало тошно и очень обидно за девушку. Хотелось скорее бежать к ней и извиняться за всё, что я совершил. Останавливало меня то, что я видел, как она выходила из подъезда, обратно она не возвращалась. Бедная моя девочка! Сколько же горя я ей принёс?

Она же говорила, что беременна! От этой мысли я резко выпрямился, подскочив на сидении. Где же ребёнок? Хотя я был в её квартире, однушка без намёка на то, что там мог жить ребёнок. Может она сделала аборт? Я не вправе её осуждать за такое решение, я же слился, получается, а она могла не вытянуть ребёнка одна. А может она вообще потеряла этого ребёнка на нервной почве? Тогда я убийца! Я убил нашего ребёнка.

Я с силой ударился лбом об руль. Придурок! Господи, какой же я придурок!

Вероника

Возвращаюсь из магазина с небольшим пакетом, радуясь, что попались сосиски по акции и я их купила больше, чем две штуки, как планировала ранее. Подхожу к своему подъезду и вижу краем глаза какое-то активное шевеление. Поворачиваю голову и ужасаюсь. Двое мужчин вытаскивают Никиту из машины и бросают на землю, третий машет перед ним какой-то бумажкой, а четвёртый хватает его за рубашку, приподнимает над землёй и смачно врезает ему кулаком в нос.

В мужчине, трясущем бумажкой, узнаю Глеба и мои ноги сами несут меня к машине.

– Глеб! – кричу я, запыхавшись, – Глеб, остановись! Ник ни в чём не виноват, – подбегаю к мужчинам, – он никаким образом не относится к нашим с тобой судебным разборкам, он просто сбил меня сегодня на переходе, я сама виновата, не смотрела куда шла! Не бей его, пожалуйста! – моё сердце болело за Никиту сейчас так же, как и пять лет назад. Как бы я ни была обижена, я не могу позволить, чтобы просто так под моими окнами избивали человека.

– Вероника? – брови Глеба поползли вверх. Он явно не ожидал меня увидеть. Я протягиваю Нику платок, у него был разбит нос. Ник вытирает кровь с лица. – Я здесь как адвокат в деле Никиты Юрьевича о банкротстве его фирмы, нас с тобой это никоим образом не касается. И я его не бил.

– А я бил, – человек, в котором я узнаю лучшего друга Никиты, замахивается снова, но не рассчитывает расстояние между ним и мной. Я получаю удар в живот, отчего подлетаю над землёй и падаю на больное бедро. Пакет выпадает у меня из рук и небольшое его содержимое высыпается на асфальт, греча рвётся, её уже не собрать. От боли и обиды у меня начинают бежать слёзы. Да что ж за день то сегодня такой? Ник подскакивает и бежит ко мне.

– Всё, оставим эти пустые разговоры, – не чувствуя за собой вину, Даня с двумя мужчинами садится в машину Никиты и уезжает.

Ник аккуратно подхватывает меня на руки.

– Ты в порядке? – шепчет он мне тихонько на ухо. Я замечаю ещё ссадину на его щеке.

Вместо ответа я начинаю реветь ещё сильнее, уже от обиды не только за себя, но и за Ника.

– Никита Юрьевич, – слышу я голос Глеба, – зря Вы отказались от моих услуг, я бы помог Вам выиграть в суде.

– Не помог бы! Всё было подстроено уже много лет назад! – бросил Ник через плечо и пошёл в сторону подъезда, всё так же бережно неся меня на руках.

Занеся меня в квартиру, он осторожно посадил меня на кушетку возле дверей, аккуратно снимая с моих ног кроссовки.

– Прости, Ника, сегодня из-за меня ты пострадала два раза. – Он положил свою голову мне на колени. От неожиданности я перестала плакать, только сидела, тихонько шмыгая носом. – Кажется, мне снова нужно посетить твою ванную.

Из носа мужчины опять побежала кровь. Я киваю, Ник скрывается в ванной. Я пытаюсь встать, это оказывается так больно, что я снова начинаю плакать. Проклятые слёзы! Всегда они включаются так не вовремя. Ещё и мой ужин остался лежать на асфальте перед подъездом. От бессилия мне хочется уже кричать. Но я скрываю этот порыв за водопадом слёз.

Ник выходит из ванной и снова поднимает меня на руки.

– Тебе надо лечь, – с этими словами он заносит меня в комнату и кладёт на постель. Хорошо, что у меня нет привычки заправлять диван, он всегда расправлен и мягкие простыни уже были готовы меня принять в свои объятия. Но мне было хорошо и в объятиях Ника.

Он вышел на кухню разговаривать по телефону, а я осталась лежать в комнате и старалась успокоиться. События этого вечера проносились у меня в голове. Что там сказал Глеб? Ник банкрот? Как такое получилось? Почему Даня забрал его машину? И почему Ник позволил ему себя просто избивать, даже не пытаясь дать отпор? Я не могла сама найти ответы на эти вопросы.

– Никусь, да у тебя на кухне шаром покати, ты вообще ешь? – Никита возник в комнате неожиданно, заставив меня вздрогнуть. Я что, заснула?

– Я как раз собиралась есть ту еду, что пала смертью храбрых в битве за тебя. – Мне больше нечего ему сказать. Но я-то знала почему у меня на кухне пусто.

– Это очень плохо. – Ник задумался. – У тебя есть банковская карточка?

– Есть, но на ней примерно так же, как на кухне, – усмехаюсь я.

– Это неважно. – Отвечает мужчина, – Дай мне её, пожалуйста.

Зачем Нику моя пустая карточка?

– Возьми в сумочке в прихожей, – мне по-прежнему больно встать.

Ник недолго прошуршал в прихожей и вернулся ко мне в комнату.

– Нужно заняться твоей ногой, – произнёс он, – где лекарства, которые тебе прописал Соколов?

– Они тут на подоконнике, – показываю я рукой в сторону окна.

– Тебе придётся снять штаны, мне нужно посмотреть, – взгляд Никиты погрустнел.

Я молча соглашаюсь и расстёгиваю джинсы. Но снять их у меня не получается.

– Дай помогу, – Ник берёт мои сильно зауженные штанины за них и стягивает их с меня. – Ого! Вот это у тебя тут конечно синячище! – Он протягивает руку и подушечками пальцев касается моего больного бедра.

– Ай! – вырывается у меня.

– Прости, – Ник убирает руку, берет мазь и немного выдавливает мне прямо на ногу. Разве мазью так пользуются? – но сейчас тебе придётся потерпеть. – Он начинает намазывать мне весь синяк целиком. Мазь довольно приятная, как будто бы замораживает боль.

– Спасибо, Ник. – глаза сами закрываются под тяжестью прожитого дня. – Мазь классная! Помажь себе лицо тоже. – Боль отступила, и я уснула.

Глава 5

Никита

Умываясь в ванной, разглядываю своё лицо в зеркало. Мда, Даня разошёлся не на шутку. Получил всё, и ещё и навалял мне. Я специально не стал бить его в ответ, чтобы у него потом не возникло желания использовать это против меня. А такое желание у него возникнет, и очень скоро.

Выхожу в коридор и вижу уже сильно плачущую Нику. Её плечи сотрясались от рыданий, лицо было уже изрядно покрасневшим, в ней совсем не осталось ничего, что могло бы привлекать мужчину, но моё сердце сжалось от жалости к ней. Бедняжка! Ей-то досталось совсем ни за что! Появилось желание скорей прижать её к своей груди и успокоить. Бегу к ней и подхватываю её на руки. Ника прижимается ко мне и кладёт свою голову мне на плечо. Уношу её в комнату и кладу на диван.

Понимаю, что мне нужно срочно позвонить заказчику, с которым мы ещё не успели закончить контракт и предупредить его, чтобы с Даниилом и Кристиной он не имел никаких дел. Набираю номер, он отвечает сразу.

– Никита, добрый вечер! – слышу, как заказчик тепло улыбается на том конце провода. У нас с ним сложились приятельские отношения.

– Стас, я с плохими новостями, – решаю не растягивать с любезностями и сразу перехожу к сути дела, – мою компанию обанкротили и отобрали у меня. Я настоятельно рекомендую не иметь никаких дел с её новыми владельцами.

– Вот это, конечно, приплыли! – ахает Стас, – Но спасибо, что предупредил. Мне как раз полчаса назад звонили из твоей компании и назначили встречу завтра на утро. Я сегодня не в городе, но ночью вылетаю, утром как раз буду уже в городе. Сегодня выдался тяжёлый день.

– У меня тоже, – вздыхаю я.

– Расскажи хоть вкратце, как так случилось? – в голосе Стаса слышу беспокойство.

– Если совсем вкратце, то парочка бездельников решила обогатиться за мой счёт. – Фыркаю в трубку я, – Но и я не пальцем деланный, давно начал подозревать что документация не соответствует действительности. Поэтому все деньги перевёл в электронную валюту и все сделки совершал чистой наличкой. Ну ты помнишь это, ты сам из-за этого тогда напрягся.

– Да, мне это показалось тогда очень странным, – согласился со мной Стас. – Но ты искренний и открытый человек, Никита, этим ты завоевал моё доверие! Теперь я с уверенностью могу назвать тебя своим другом!

– Спасибо, Стас! – Я не знаю, что ещё ему сказать.

– А вот новые владельцы компании, будут изрядно удивлены, я так понимаю? – мужчина на том конце провода раскатисто смеётся.

– Именно! – смеюсь ему в ответ.

– Тебе есть где жить? – Голос друга становится неожиданно серьёзным.

– Увы! – отвечаю я. – Да и деньги сейчас вывести нет возможности, все мои счета заблокированы.

– А сегодняшнюю ночь есть где перекантоваться? Завтра прилечу и организую для тебя всё. – Меня тронула забота Стаса.

– Думаю, моя знакомая не выгонит меня сейчас на ночь глядя. – Успокаиваю я собеседника.

На этом мы прощаемся, и я отключаю звонок. Чувствую, что проголодался. Ну конечно! Сегодня за целый день в моём желудке был только кофе в клинике и печенье Ники. Бросая взгляд на вазочку, где ранее находилось печенье и вижу, что она пуста. Ну конечно! Я же сам достал последнюю штучку из стеклянной посудины, думая что девушка достанет из шкафчика пакет со сладостями и вновь наполнит вазочку. Но этого не случилось.

С мыслью что нужно что-нибудь приготовить, я открыл холодильник и потерял дар речи. Я закрыл дверцу и снова открыл. Ничего не изменилось. Холодильник сиял пустыми, натёртыми до блеска, стеклянными полочками. Там не было вообще ничего. Заглянув в морозилку, понял, что туда тоже не ступала нога человека и рука Вероники уже давно внутрь морозилки ничего не складывала. Я так давно на высоте, что и совсем уже забыл, что такое пустой холодильник.

– Смирись, Ник, – сказал я сам себе. – Теперь это и твоя реальность.

Закрыв морозилку, я решил пройтись по кухонным шкафчикам, но и они зияли пустотой внутри. Чем же вообще питается Ника? Надо пойти у неё это выяснить.

– Никусь, да у тебя на кухне шаром покати, ты вообще ешь?

Девушка вздрогнула и открыла глаза, похоже, что я её разбудил. Ника ответила что-то про то, что её ужин пострадал в драке, в которую она оказалась ввязана из-за меня.

Надо как-то вывести на карту электронные деньги. Но мои все заблокированы. Прошу карточку у Ники и перевожу ей на счёт небольшую сумму. Нужно заказать доставку.

Открываю приложение с когда-то любимым рестораном Вероники и делаю заказ её любимого блюда, не забываю и про себя. Так, хорошо, с ужином решили, теперь надо заполнить холодильник девушки. Открываю другое приложение, с доставкой из магазина и заказываю разнообразные продукты. Мне и самому бы хватило этого на месяц, надеюсь, что ей тоже хватит, заодно заказываю бытовую химию и средства личной гигиены, потому что в ванной у Ники тоже не густо. Хорошо, с этим вопрос тоже решили, теперь надо подумать во что бы мне переодеться. Вспоминаю свой любимый сайт с одеждой, где тебе привозят её уже постиранную и поглаженную, это, конечно, дороже, но хотелось так, чтобы можно было сразу переодеться. Заказываю себе пару футболок, шорт и заодно полотенца, они всегда там такие пушистые и мягкие, думаю, Нике понравится. Надо ещё посмотреть, есть ли постельное бельё у них. Вношу в поисковик, смотрю картинки. О! Вот этот комплект с котиками идеально подойдёт, да и вот этот с рыбками тоже ничего! Заказываю оба, плюс беру тонкий матрас на диван, диваны бывают жуть какими не удобными, а он смягчит все неровности, Веронике сейчас нужно беречь ногу. Также тыкаю на подушки и большое одеяло евро-формата. Всё-таки мне хочется сделать девушке приятное. На секунду зависаю и открываю вкладку с женской домашней одеждой. Совсем не знаю, что имеется у Ники дома, но беру ей комплекты футболок, пижам, халатов и хлопкового нижнего белья. То бельё, что было у неё под джинсами уже давно пора выкинуть. Её размер я помню ещё с тех времён как мы были вместе, ровно, как и то, что признаёт она только хлопок. Никаких кружавчиков и шёлка. Так же заказываю ей и то, что пострадало сегодня от встречи со мной и моими бывшими друзьями. Хотя бы ей будет в чём выйти на улицу. Надеюсь, что я не прогадал с размером. Ника внешне никак не изменилась за эти годы, разве что стала чуточку худее. Сделав заказ, я задумался.

– Так, ещё нужны извинения, – сказал я сам себе и заказал для Ники букет красивых белых роз. Я помню, как она говорила, что это деньги на ветер, но всегда улыбалась, когда я дарил ей цветы.

Сделав все заказы, я вернулся в комнату к девушке. Она безмятежно спала, даже не укрывшись одеялом. Стоя в проёме двери я невольно залюбовался. Волосы её растрепались по подушке, на щеках ещё остались дорожки от слёз. Моё сердце снова защемило тоской. А ведь я всё ещё люблю её! Сможет ли она меня когда-нибудь простить? Вздохнув, я подошёл к дивану и укрыл Нику, нагнулся, чтобы тихонько поцеловать её в висок и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь, собираясь ждать курьеров на кухне.

Вероника

Я просыпаюсь от звонка домофона. Кого это принесло в такое время? Соскакиваю с дивана и ощущаю, что погорячилась, бедро снова заболело. Сажусь обратно на диван, понимаю, что домофон больше не звонит, а в прихожей слышится какое-то шуршание. Сначала сильно пугаюсь, а потом вспоминаю, что, когда я засыпала, у меня в квартире был ещё Никита. Постепенно успокаиваюсь и иду в сторону прихожей, интересно, что же он там делает?

Выхожу из комнаты и вижу, что вся прихожая заставлена пакетами, а сам Никита стоит рядом и держит в руках шикарный букет белых роз. Совершенно не понимаю, что происходит. Видимо, мой вид говорит сам за себя и Ник начинает говорить первым.

– Я хотел извиниться за сегодняшний день. Ты целых два раза пострадала из-за меня. – Протягивает мне букет. – Примешь мои извинения?

– Я не сержусь, – отвечаю я и беру цветы. Зарываюсь в них лицом и ощущаю их божественный аромат. Последний раз мне дарили цветы… Когда? Так Ник и дарил! – Но всё равно спасибо!

Иду на кухню в надежде найти хоть какую-то вазу, а то цветов эта моя квартира ещё не видела.

– Я заказал нам ужин. – Ник несёт пакеты с едой на кухню. – Доставай посуду.

Достаю тарелки и чувствую, как мой желудок начинает урчать. Кушать хотелось уже сильно.

Ник раскладывает еду по тарелкам и наливает чай, затем идёт в прихожую и приносит всё новые пакеты. Я с удивлением смотрю на него, но Никиту это нисколько не смущает. С хозяйской уверенностью он достаёт продукты и начинает заполнять мой холодильник, потом морозилку, потом переходит к навесным шкафчикам. Да этой еды хватит на полгода! Я так обескуражена, что даже не решаюсь спросить откуда всё это гастрономическое богатство.

Опустошив пакеты и заполнив все свободные шкафы моей кухни, Ник садится за стол.

– Приятного аппетита, Вероника! – желает он мне.

– Спасибо, – отвечаю я, – и тебе приятного аппетита! – Уместно ли это было сейчас?

– Спасибо! – Улыбается Ник своей самой ласковой улыбкой. Очень давно он дарил мне такую улыбку в последний раз. Очень давно…

Я достаточно быстро расправляюсь со своей порцией и приступаю к чаю с конфетками. Думаю, как начать разговор.

– Ник… – начинаю я.

– Ммм? – вопросительно смотрит на меня Ник, доедая свою порцию.

– Ты же банкрот… – я всё ещё не знаю как подступиться к разговору, – На моих глазах тебя сегодня били, и Даня уехал на твоей машине… – я всё-таки собираюсь с мыслями.

– Тут видишь какое дело, – начинает Ник, я внимательно смотрю на него, готовясь воспринимать информацию, – Я давно подозревал, что кто-то под меня копает, поэтому перестраховался и хранил все деньги в электронной валюте. Все мои счета и карты заблокированы и поэтому…

– Поэтому ты попросил мою карту? – перебиваю я.

– Да, – кивает он, – Немного вывел на твою карту, надеюсь, ты не против?

– Не против, – согласилась я, – но ты забил мне весь холодильник, это было ни к чему.

– Ника, не спорь, – Никита был очень серьёзен, – я же вижу, что у тебя финансовые трудности, а я хоть и банкрот, но могу тебе помочь.

– К чему это всё? – мне приятны внимание и забота Ника, но я не понимаю какие цели он преследует.

– Дело в том, что я хочу поставить на ноги новую компанию, абсолютно с нуля, – признаётся мужчина, – и мне нужна твоя помощь.

– Моя? – мои брови ползут вверх от удивления.

– Да, твоя, – Ник берёт меня за руку, моё сердце пропускает один удар, – помнишь, как мы с тобой ставили первую компанию? Ты мне тогда очень помогла с документами, я бы сам в жизни не разобрался. Я и сейчас ничего не смыслю в этом, у меня была команда отличных юристов, но, как оказалось, не все из них были честные. Те, кто не хотели участвовать в махинациях, разом уволились. Я тогда ещё удивился, где это платят больше, чем я, что от меня резко сбежало несколько работников. А оказалось, что это был лишь только первый звоночек. – Ник гладит мои костяшки большим пальцем, я забываю, как дышать… – Ты поможешь мне?

Я пытаюсь сделать вдох, и не могу, пытаюсь снова и понимаю, что не могу. Снова приступ астмы? Чёрт! Только не сейчас! Не хочу казаться в глазах Ника слабой, но пока не стало ещё хуже, вырываю свою руку из его рук, вскакиваю и бегу в сторону прихожей, ищу свою сумочку и не нахожу её среди множества пакетов, стоящих на полу. Ник с огромными глазами бежит следом за мной, и уже понимает, что я ищу.

– Ингалятор в сумочке? – спрашивает он, я киваю, прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю вниз, теряя сознание.

– Вероника Николаевна, Ваши анализы в порядке, – говорит мне доктор, протягивая мне листы с результатами для ознакомления. – Скажите, пожалуйста, Вы часто нервничаете?

– В последнее время всё чаще, – соглашаюсь с ним я.

– С большим процентом вероятности, Ваша астма вызвана именно стрессом. Вы начинаете сильно нервничать и происходит спазм бронхов, от этого вы не можете нормально дышать. Я выпишу вам лекарство, постарайтесь держать ингалятор всегда при себе и поменьше нервничать. И обязательно посетите психотерапевта. – Доктор что-то написал на листке бумаги и протянул его мне. – Возьмите рецепт и будьте здоровы.

Открываю глаза и вижу перед собой обеспокоенные глаза Никиты. Он держит в своих руках моё лицо. Он ко мне так близко. Так близко и так далеко… Я закашлялась и протянула руку, чтобы дотянуться до ингалятора, лежащего рядом с моей ногой. Ник меня опережает и сам подносит ингалятор к моему рту, нажимает на кнопку, и я снова могу дышать. Вдох-выдох. Как это прекрасно! Все остальные проблемы уменьшились и переместились на второй план, главное, что я снова могу дышать!

– Ты очень меня напугала, – говорит он, обнимая меня и прижимая к своей груди. – Что же с тобой случилось без меня, Вероника?

– Я расскажу тебе, но не сейчас, – мне очень не хочется говорить на эту тему. Я всё это закопала глубоко внутри, чтобы никто туда не добрался. И сейчас Ник пытается расковырять старую рану.

– Хорошо, я подожду. – соглашается он, – А я ещё кое-что для тебя купил, – переводит тему Ник. – Ты готова посмотреть? Хорошо себя чувствуешь?

– Да, вполне. – я потихоньку поднимаюсь, опираясь на сильную мужскую руку.

Мы заходим в комнату, Ник убирает с дивана постельное белье, вместе с одеялом и моей подушкой. Приносит из прихожей огромный пакет и вскрывает его. Что-то мягкое оттуда расползается в разные стороны. Я удивленно смотрю на это нечто и начинаю узнавать в нём очертания матраса.

– Ого! – вырывается у меня.

– Матрас, – констатирует Ник уже и так очевидный факт. Он поднимает его и кладёт на диван, аккуратно расправляя. Удивительно, но матрас пришёлся впору моему дивану! – Твоей ноге сейчас необходим комфорт.

Да мне всей целиком сейчас необходим комфорт, сказала бы я. Но вслух я это произносить не стала.

– Тебе кто больше нравится, котики или рыбки? – задаёт весьма странный вопрос Никита, поднимая следующий пакет. Он что заказал мне кота?

– Очень трудный выбор, – я внимательно слежу за тем, что он будет делать дальше.

– Тогда пусть будут котики, – Ник достаёт из пакета что-то тряпичное, упакованное ещё в один, на этот раз уже прозрачный, пакет. Разрывает пакет, и я понимаю, что это постельное бельё с котиками. Как это мило! – Оно уже постирано и поглажено, – добавляет он и ловко застилает простынь на резинке, – удобная, однако, вещь.

Далее он достаёт новые подушки, облачает их в наволочки и точно так же поступает с новым, ну просто огромным, одеялом.

Я смотрю на новую, свежую постель и маленькая девочка внутри меня начинает танцевать радостный танец. Давно я себе не могла позволить такой роскоши.

– Я не знаю как тебя благодарить, Ник, – говорю я.

– Тебе нравится?

– Очень!

– Тогда для меня это лучшая похвала, – Никита радостно улыбается, а его голубые глаза светятся от счастья. Он так же рад моим новым подушкам? – Но это ещё не всё! – Он приносит оставшиеся пакеты. – Здесь одежда для тебя и меня. Свою я сейчас планирую поменять в ванной, а ты пока посмотри свою.

Я киваю, соглашаясь. Ник скрывается в ванной, а я кидаюсь разбирать пакеты. Я давно не чувствовала такой женской радости, как перебирать новые вещи.

Так много всего! Я достаю и разглядываю новые пижамки, футболочки и шортики, мягкие махровые халаты и такие же мягкие и воздушные полотенца! Это просто мой рай!

Увидев нижнее бельё, я немного смущаюсь, но, откровенно говоря, мои трусы давно требуют замены. Отложив себе одежду на ночь, остальное аккуратно складываю в шкаф и убираю лишние пакеты. В этот момент из душа возвращается мужчина. От него вкусно пахнет, где он взял такой шампунь?

– Запасы в твоей ванной я тоже пополнил, – ответил он на мой незаданный вопрос. – думаю, ты тоже хочешь принять душ.

Конечно хочу! Надо же посмотреть всё то, что Ник купил для моей ванной. Схватив новое полотенце и пижаму, скрываюсь в ванной. Мои глаза разбегаются при виде различных баночек. Моя ванная превратилась в настоящую женскую сокровищницу!

– Ник, ты волшебник, – говорю я, выходя из душа.

– Я не волшебник, я только учусь, – хитро улыбаясь произносит он, – тебе стало лучше?

– Определенно мне лучше, – соглашаюсь я. Мне настолько лучше, что я чувствую себя новым человеком.

– Ты разрешишь мне остаться сегодня? Завтра я решу вопрос со своим жильём, но сейчас мне некуда идти. – Ник выжидающе смотрит на меня, готовый к любому моему ответу на свой вопрос. – Я могу лечь на полу, чтобы не смущать тебя.

– Зачем на полу? – удивляюсь я. – Ты купил такой шикарный матрас. Только обещай не пинаться. – Наигранно хихикаю я. Но внутри я серьёзна. Сегодня у меня есть шанс снова почувствовать себя любимой женщиной Никиты, и пусть и ненадолго, но вырваться из пожирающего меня одиночества.

– Ингалятор при тебе? – взволнованно спрашивает Ник.

– Конечно! – показываю рукой на подлокотник, на котором лежит маленькая вещица.

– Ника, как давно у тебя появилась астма? – спрашивает он, – Я могу записать тебя к лучшему доктору, он вылечит твою аллергию.

– Это не аллергия, Ник, – на этот раз легко признаюсь ему я, – мне нужен психотерапевт.

Глаза Никиты почти покидают свои орбиты.

– Это из-за меня? – мужчина хмурит брови, готовясь заниматься самобичеванием.

– Нет. – Не даю ему шанса злиться на себя. – Это появилось позже.

– Прости меня, Вероника, за всё! – он всё ещё не решается спросить меня про беременность, о которой я ему говорила во время расставания. – Я очень виноват перед тобой!

– Давай поговорим об этом завтра, Ник, я очень устала. – Прошу себе отсрочку. Мне не хочется обсуждать это сейчас, я ещё не готова.

– Конечно. – Никита насуплен, но соглашается.

Мы ложимся на диван, и я почти теряюсь под таким огромным одеялом. Но какой же мягкий матрас! Так же моя голова оценивает подушку на пять с плюсом, и я начинаю засыпать первая.

– Спокойной ночи, малышка! – слышу я шёпот Никиты в полудрёме и ощущаю его горячие губы на своём виске. Или мне это уже снится?

Конец ознакомительного фрагмента. Продолжение книги можно найти тут: https://litmarket.ru/books/nachnyom-snachala