Алекс Ферр

Начало: как ходят пешки

ПРОЛОГ

– Ржавое старьё! - Анна поежилась от противных капель дождя, заползающих прямо за шиворот.

Вода находилась повсюду - сверху, снизу, по сторонам, пространство было окутано стеной мелких, рассеянных в воздухе, осадков.

Вечно все не так на этой планете. Черт бы её побрал, эту Вентру, застойный гадюшник и окраину множества имперских колоний.

– Рос, сволочь, забери тебя серокожие карлики! – девушка продолжала проклинать все и всех, и, конечно же, главной причине страданий.

Досталось товарищу, по воле которого она возилась с упрямым раритетом.

Ключ никак не хотел поворачиваться в замке. Девушке скорее хотелось попасть домой, в царство уюта, мягкой кровати и головизора, заглушающего фон безрадостных, туманных мыслей. Смена закончилась, и Анна падала от усталости.

Дело за малым – добраться поскорее домой. Место ненавистной работы держало крепко - массивный замок как старый маразматик, проявлял несговорчивый характер.

Осыпая непрекращающимися ругательствами совладельца заведения, девушка очередной раз попыталась закрыть дверь. Удача с издевкой улыбнулась, пальцы наконец почувствовали вибрацию от проворачивающегося механизма, уши моментом позже уловили долгожданный скрип ржавого замка. Анна аккуратно вытащила ключ.

Огромная глупость в век высоких технологий пользоваться кинетическими затворами. Но Рос, ее партнер по бизнесу, личность творческая и непосредственная. Этому креативщику позарез приспичило создать антураж Земли до космической эры, и ведь в лепёшку разбился, но сделал.

Никаких автоматов по приготовлению еды, обслуживающих дроидов и ультрасовременных материалов. Да что там! Мебель, отделка, освещение – полное соответствие эпохи демократии, когда о монархии никто и думать не смел. Стоило отметить, у Роса исключительный вкус, и ресторан выглядит более чем достойно. «Аспиран» входит в тройку лучших заведений города, и вполне заслуженно: сервис, прекрасная кухня и уникальный антураж позволили в свое время Энн и Росу собрать самую элитную публику, которая влюбилась в это место.

Но уродливый ржавый замок портил все впечатление – каждый раз, когда Анна заканчивала смену в гордом одиночестве, доисторический металл начинал творить фокусы, достойные имперского цирка.

Хорошо, что всё уже позади. Девушка плотнее запахнула плащ, встряхнула тёмно-каштановыми кудрями, роняя на дорогу скопившиеся в волосах капли влаги.

Дойти до стоянки. Всего ничего, десять минут пешком, но ухудшала видимость до двух-трёх метров туманная пелена, такая характерная для утренних сумерек. Всепроникающая, липкая, отвратительно-тёплая.

Анна, фыркнув, смахнула с носа очередную каплю и устало пошла к машине. Торопливыми шагами покрывая расстояние до сиюминутной, вполне реалистичной мечты забраться под одеяло и заснуть, смотрела под ноги. Разглядывать, конечно же, там нечего. Сплошная серая масса, вдали ни черта не видно, последний фонарь на улице, скорее всего, снесли какие-то отморозки, а может, перегорел сам.

Через два часа рассвет - но за плотными облаками его опять никто не увидит. Такой здесь климат – местное солнце, звезда A-61-Y5 появляется в зоне видимости лишь ближе к полудню, а всё из-за влажной субтропической погоды, когда средняя круглогодичная температура почти неизменна и равна +26°С.

Анна вскользь подумала о Мии – домашнем питомце, ждущем хозяйку в тёплом уютном боксе, и в который раз позавидовала наглой рыжей твари чёрной завистью. Знай себе, сиди, ешь, пей, высыпайся, причём только и заслуг перед хозяйкой, что ты красивая и пушистая.

Девушка, уставшая после смены и погруженная в бесцельные мысли о текущих проблемах, не заметила незнакомца в точно таком же сером плаще, как и у неё. Взгляд лишь зацепился за край попавших в поле зрения чёрных армейских ботинок и…. Она потеряла равновесие и свалилась на мостовую, сбитая с ног чем-то тяжелым.

Злобный смех резанул по ушам, прорвав стойкую утреннюю тишину. Энн потеряла ориентацию. Так не сумев понять, что происходит, инстинктивно приложила руку к щеке. Пальцы нащупали пустоту и острые края сломанных зубов. На бездушном камне алели яркие капли свежей крови. Её крови. Анна в испуге подняла взгляд.

– Помнишь меня?

Звук, глухой, продирающийся сквозь пелену белого тумана, прошёл по краю сознания. Рассудок погрузился в плавное нечто, застилающее реальность невидимой плотной мембраной. Ничего уже не имело значения. Девушка смотрела на человека, укутанного плащом. Безучастно, глазами стороннего наблюдателя.

Кастет медленно, словно во сне, приближался. Взгляд равнодушно отслеживал траекторию движения. Кажется, незнакомец метил по рёбрам. Хруст. Воздух из лёгких вылетел со свистом, таким же струящимся, как всё окружающее пространство. Вдохов больше не предвидится, этот – последний.

Удар, ещё. Тело содрогалось на каменной мозаичной плитке, дико хотелось спать. Скучная постановка, Анна когда-то думала, что смерть придет совсем не так. Она опустила веки и провалилась в темноту.

Незнакомец стряхнул с кастета ошмётки кожи вперемешку с ярко-алыми каплями, и с наслаждением посмотрел на свою работу – изуродованный труп, который уже начинал остывать – так же медленно, как опускались на землю сгустки тумана.

Задерживаться не стоит, он развернулся и быстрым шагом скрылся в подворотне.

Вентра, 3612 год. Млечный путь, окраина.

– Ну и придумают же, – детектив Лодж с отвращением судорожно снял виртшлем, холодок, острыми когтями пробежавшийся по позвоночнику от реального ощущения смертных мук, отпускать не торопился. – Чертовы художники! Как.… Как же реалистично, твою мать!

– Ну что, Лодж?! Хорошо наши ребята потрудились? – Брайан сидел за монитором, наблюдая динамику показателей.

Прошелся пальцами по сенсорной панели, сохраняя результаты биометрии, и удовлетворенно улыбнулся. Программа сработала на «отлично».

– Сдается мне, специалистов с Арены подключили?

– Куда же без них, – старший технический помощник улыбнулся самому себе, не прекращая работы, взгляд еще блуждал, изучая статистические данные. – Просто направили энергию в нужное русло.

Бета-тест продукта с пафосным названием «Призрачный Мираж» шёл полным ходом. Детектив, заинтересовавшийся нововведением, устало потёр переносицу. Мда-а-а-а. Больше он в виртуальную вселенную не полезет.

Технику для погружения в иллюзорные миры использовали в развлекательных целях. Шоу «Арена», имеющее место быть в каждом головизоре Империи, ежемесячно, из года в год проводило поединок двух команд.

Художники, психологи, декораторы, режиссёры и сценаристы упорно трудились над тем, чтобы сыграть на чувствах аудитории как можно ярче. Купание в гейзере в 30-градусный мороз, средневековое сражение, восхождение на вершину горы…. Основным критерием победы в состязании считалась острота ощущений. Создатели небольших, но запоминающихся и атмосферных роликов, творили с психикой масс изощренные чудеса.

Лодж никогда не был ярым поклонником иллюзий и с осторожностью относился к программам, затягивающим сознание в чужеродное пространство. Отдыхать, бесспорно, прекрасно. Но проблемы, которые преследуют день ото дня, сами собой никуда не исчезают. Том считал себя рациональным человеком, а потому старался как можно меньше обрастать зависимостями.

Взглянуть на «Призрачный Мираж» для ознакомления с современными трендами всё же стоило. Эффект погружения он ощущал до сих пор, хотелось приложить руку к щеке, почувствовать зубы, которые есть. Лодж из последних сил сдерживался, чтобы не показаться слишком впечатлительной личностью, даже перед техническим персоналом.

Виртшлем – удовольствие не самое дешевое, но требования к безопасности в Управлении общественным порядком превыше криков разваливающегося по частям бюджета. Здоровьем сотрудников в государственных организациях рисковать не принято. Поэтому – только специализированное, безопасное оборудование.

В виртуальное пространство можно заглянуть и без каких-либо посторонних приспособлений. Малообеспеченное население, как правило, заходило в мир иллюзий напрямую, используя «Нейро». Но пропускать через сознание программу погружения – палка о двух концах.

Не только на Вентре, но и повсеместно, в разных уголках Империи частенько регистрировались случаи потери рассудка и помешательства. «Нейро» не прощала частых использований, и мечта жить в виртреальности была доступна лишь немногим, а именно тем, кто мог себе позволить купить оборудование.

Болезнь, ставшая бичом XXXVII века, проявлялась постепенно и не показывала заметных признаков до финальной агонии, когда какие-либо действия становились бесполезны. Сначала имели место безобидные нарушения сна и рассеянность, дальше – серьезнее: путаница дня и ночи, неадекватность и раздражительность. Признаки нестабильной нервной системы встречаются у 87% населения Империи, возможно ли предугадать болезнь? Поначалу кажется, что всё происходит, как обычно, но при дальнейшем использовании «Нейро» симптомы усугубляются. Незаметно, медленно, шаг за шагом больной проходит точку невозврата. Тело ещё принадлежит сознанию, окружающая действительность – уже нет.

Синдром Нейро, таков приговор реальности, помешательство, не поддающееся лечению. Молодежь, более подверженная влиянию, на своём жаргоне обзывает недуг Нейротик.

Оборудование для погружения дешевым не было, но оно гарантированно защищало центральную нервную систему от хаотичной и необратимой перестройки. Поэтому Нейротик считался классовой болезнью, недугом бедных.

Впрочем, положение вещей вполне устраивало высшие эшелоны власти, бюджет на исследования и поиск средств давался дозировано, а синдром «Нейро», в свою очередь, стал отличным инструментом регулирования численности населения и поддержания баланса.

Детектив Том Лодж причислял себя к среднему классу, государственные служащие были на полном довольствии, а количества кредитов, которое они получали в виде жалования, вполне хватало на безбедную жизнь, чуждую режиму экономии.

Детектива в этом мире устраивало абсолютно все – положение в обществе, отсутствие родни, порочащей его светлый образ неподкупности и честности, работа, которую за год с небольшим он успел полюбить. Ему незачем искать счастья в виртуальном пространстве, а именно сейчас Том отчетливо почувствовал, насколько сильно может захватить паутина иллюзий.

Интерфейс мелькнул ярко-зелёным значком входящего звонка.

– Слушаю, – невидящим взглядом Лодж уставился в окно.

Утро, тяжелое, парное, омерзительно-влажное, клубилось рваными клочьями тумана. Статичная картинка перемежалась подмигиванием сине-желтых фонарей.

– Детектив Лодж, у нас труп.

– Чудненько, поздравляю! А у меня выходной. – сегодня у Тома свободный день, и все дела в окрестностях должны уходить дворнику, секретарю, младшему служащему, кому угодно, только не ему.

– По вашей части, - сухой голос оперативника заставил насторожиться.

– Дайте картинку.

Видеоряд захватил в кадр причудливые архитектурные формы Нового Петербурга. Черт! Центр! Каменное крошево мостовой, туман и обезображенный кастетом труп той самой девушки, в теле которой он находился не далее как 5 минут назад.

– Выезжаю, файл можете не присылать, осмотрюсь на месте.

Глава 1. Различия

– Чёрт! – Лодж выругался и с ненавистью посмотрел на техника.

Брайан загадочно показывал монитору оскал ровных, белоснежных зубов – он не обратил внимания на испепеляющий взгляд детектива. А, собственно, зачем рассматривать Лоджа? Типичный служивый с высоким ЧСВ.

– Хорошего вечера, - Том с остервенением схватил со стула плащ, так и не поняв, что от захлестнувшей злобы перепутал время суток.

– Скорее, доброго утра, – техник без доли участия, на автоматизме, поправил.

Окно голограммы мелькнуло яркой ослепляющей вспышкой.

– А-а-а! – Брайан неуклюже свалился с кресла, дернув руки к лицу.

Тело содрогалось в конвульсиях, перемежавшихся криками ужаса. Том рванулся, в считанные секунды оказавшись рядом с парнем.

– Глаза-а-а-а-а-а! – завывал техник, сквозь пальцы сочились ярко-алые ручейки.

Вопли, разносящиеся по кабинету, угнетали психику, оказывая на Лоджа зомбирующее действие. Том лихорадочно пытался расцепить руки Брайана, оторвать их от лица, чтобы понять масштаб трагедии.

– А-а-а-а-а!

Детектив уже подумал в срочном порядке вызвать бригаду медиков, в то время как слух уловил странные давящиеся нотки в голосе истерящего техника.

–Идиот! – сквозь зубы бросил Лодж, пряча раздосадованное лицо.

Актер из парня хороший, но несдержанность выдала Брайана с головой.

А ведь Том поверил! Детектив отвесил шутнику сочную оплеуху и почувствовал, как после выброса адреналина успокаиваются расшатанные нервы.

–Ай, – актер умирающих ролей болезненно прикусил язык.

Детектив, умерив злобу, проклял свою наивность – провести его вокруг пальца смог даже бездарный, никчемный персонал низшего звена! Это же надо настолько потерять бдительность. Хотя, нет, он – страж закона, и его дело поднимать волну по поводу и без. В конце концов, у всех бывают ложные вызовы.

Пора ехать. Лодж подобрал с пола накидку, некоторое время назад инертно улетевшую по произвольной траектории. Легкий предмет одежды, чье предназначение защищать от чрезмерной влажности, благородно повис на пустующем столе.

– В следующий раз получишь взыскание по всей строгости, – сухо попрощался Том с вытирающим глаза техником. – Обещаю, мало не покажется.

Брайан в этот момент, несмотря на боль, отсмеивался, но уловив вполне серьезные, угрожающие нотки, заткнулся, уставившись в стену перед собой.

– Так тебе и надо, клоун, – пронеслось в голове Лоджа, вслух же он ничего не сказал.

Дверь хлопнула. Том прошелся по коридору, несколько раз свернув, и поднявшись по лестнице, очутился на посадочной площадке, специально отведенной для личных флаеров персонала и служебного транспорта. Усевшись в мягкое кресло, уже запомнившее его индивидуальные настройки, подумал: какого черта он тратит свои ресурсы?

В конце концов, почему бы не воспользоваться служебным пузырем? Идея детективу понравилась, оперативная бригада была уже на месте, а потому наслаждаться комфортом он сможет единолично. И это здорово.

Синхронизировав запрос опергруппы с навигатором, Лодж устроился поудобнее. Несколько минут полета, и за это время требуется собрать в кучу мысли и выглядеть молодцом. И все равно, что он не спал целую ночь, кого это волнует?

– И как тут у нас?

– А-а, ну, обычно, труп, – медэксперт со звучной фамилией Блюзер уже успел осмотреть тело и сделать некоторые, хоть и не совсем завершенные, выводы.

Учитывая события последнего часа, у детектива создалось впечатление, что дело окажется гораздо сложнее и запутаннее, чем показалось команде на первый взгляд. Девчушка один в один схожа с той, что отрисована в «Призрачном мираже». Незаметные с поверхностного взгляда детали.

В «постановке» жертву убили с первых двух ударов, но положение вещей показывало, что в реальности девушка, похоже, до конца боролось за жизнь. Неестественные очертания лежащего тела кричали о переломах конечностей, как минимум. Трогать руками и разглядывать пока не хотелось.

– … левая нога сломана в двух местах, между пальцами обнаружен клок человеческих волос… – монотонно бубнил Блюзер.

– И-и-и-и? – прервал его Лодж, продолжая заинтересованно рассматривать силуэт под ярко-оранжевым спецпакетом.

– И половина мужского уха в зубах! – закончил эксперт с торжеством спортсмена, выигравшего первое место на ежегодных имперских соревнованиях по киберспорту.

– Я не о том, – детектив присел у изголовья тела, приоткрыв лицо.

Жуть. Внутренний брюзга скривился в рвотном позыве, но Том работал не первый год – разворачивающееся гормональное буйство отвращения было подавлено, так и не успев как следует набрать обороты.

– Ты мне скажи, зачем тогда меня вызвали? Вы самостоятельно не можете установить личность, имея кучу ошметков?! – чутье громко кричало, что было бы все просто, никто бы детектива в выходной день с места не дернул.

Но для острастки и в целях профилактики спросить у оперативников по всей строгости – это за милую душу.

– Не совсем… – Блюзер замялся. – Видите ли, три баллона аннигилятора, корпуса которых мы нашли неподалеку, реструктурировали ДНК. Её нейросеть – он кивнул в сторону трупа. – Выгорела дотла. Абсолютные пустышки, и девушка, и частицы подозреваемого.

Том задумался. С каких это пор питерская мафия начала делать вылазки из своей клоаки? Аннигилятор и иже с ними – целиком и полностью их арсенал.

– А она кто такая? – Том уже знал ответ.

Совладелица ресторана в трех минутах ходьбы от этого места. Но вдруг будет расхождение?

– Анна Миддл, местная. Совладелица «Аспирана», – Блюзер кивнул в сторону подсвечивающейся вывески ресторана. – Соседи, как минимум, так утверждают. Система троит. Поиск её нейросети ведется, но, видимо, что-то в базе подвисает.

– Хм…

– Вероятно, это действительно она… – продолжил эксперт, но Лодж оборвал его на полуслове.

– Да как они определили? По волосам и лицу, похожему на отбивную??!

– Они полагают…

– Кто они, где сейчас?! Вот спросим и проверим.

Детектив уже предвкушал процедуру допроса. Морально и физически выбивать правдивые и детальные показания ему очень и очень нравилось. Только добравшись до подробностей можно уловить след истины, и Том это прекрасно знал. Он не стеснялся применять самые эффективные методы дознания на практике.

– Детектив Лодж! Детектив Лодж! Можно небольшое интервью?

Миниатюрная женская фигурка в иссиня-чёрной тонкой накидке. Том обернулся, с ног до головы оглядел привлекательный силуэт и мысленно позавидовал этой девушке. В Управлении общественным порядком касательно формы одежды существовали определённые правила. Брюки и рубашка. Всё бы отлично, но влажный туман, характерный для второй половины ночи и раннего утра раздражал, конденсируясь и делая одежду липкой, мокрой и до зубовного скрежета отвратительной. Теплые капли стекали за шиворот, щекоча нервы. Девушке же было комфортно. Накидка укрывала её не хуже костюма химзащиты, лишь кое-где в светлых волосах поблёскивали кристаллами капли утренней влаги.

Она стояла у границы ограждения, отмеченной, для особо одарённых личностей ярко-желтой сплошной лентой с соответствующими надписями.

Том про себя угрюмо хмыкнул. И что эта фифа здесь забыла?

– Детектив Лодж, позвольте…

– Не позволю, – ответил он с едкой ухмылкой, но всё же направился в сторону девушки. – Что здесь забыла такая хорошенькая нимфа?

– Меня зовут Джилл Норфорт, я сотрудница «Ока Империи».

Лодж поморщился. Опять эти шакалы! Вездесущие журналюги всюду сующие свой нос в дела простых госслужащих. Лезут же, чтобы узнать самые сочные подробности, самые жирные и вкусные тайны. Беспринципные людишки, без стеснения исполняющие одним им ведомый танец с человеческими костями! Что она здесь забыла? Да без лишних слов понятно! Убийство в деловом центре! Мыслимо ли?!

– Разрешение на работу? – сухо осведомился детектив, предвкушая невнятный, полный стеснения и оправданий ответ.

Он прекрасно знал, что никто из представителей прессы и других масс-медиа не имеют права вести видеосъёмку или иные записи без трёх заветных бумажек: удостоверения, приказа главного редактора филиала и подписки о неразглашении особо жестоких подробностей от начальника Управления общественным порядком. Если с первым документом проблем не было никогда, то со вторым и третьим зачастую случались загвоздки. Гладко шло лишь у сотрудников «горячих» новостей. Впрочем, на Вентре их всего трое и каждого из них Лаэндэл знал в лицо.

Девушка удивлённо захлопала ресницами. Предсказуемая реакция. Смазливым журналисткам с рук сходило многое, даже работа, не оформленная по всем правилам. Допуски зачастую оформлялись задним числом. Но сегодня Джилл откровенно не везло, её ожидал не очень радушный приём.

– У меня есть удостоверение… – она с нотами несправедливой обиды в голосе полезла под накидку, нащупывая внутренний карман.

– Без разницы. Вы бы не успели оформить бумаги в столь короткий срок. Подозреваю, что у вас кроме корочки ничего нет. Ведь так? – она кинула. Фиолетовые глаза, выдающие в ней коренную жительницу Вентры, смотрели с мольбой. Не выйдет, детка, обломись.

– Вот когда всё будет готово, милости просим, – с насмешкой процедил сквозь зубы детектив. – Координаты для связи со мной возьмёте в Управлении.

Джилл опустила бушующий ненавистью взгляд себе под ноги.

– Хорошо.

– А теперь, извините, мне нужно работать. – Лодж развернулся и твёрдым шагом направился к криминалистам, оставив прекрасную, похожую на сошедшего с небес ангела девушку скучать в гордом одиночестве.

Она вздохнула, и, проглотив обиду напополам с зиждущейся ненавистью, открыла интерфейс и вызвала такси.

Ничего. Своё она ещё возьмёт.

Глава 2. Учебный корпус

За четыре года до описываемых событий. Вентра, 3608 год.

Анна Миддл воспользовалась самой скверной из сложившихся ситуаций – на волне обострения военных действий на противоположной границе Империи, она без особых проблем вступила в ряды добровольцев.

Выбор у девушки был сравнительно небольшой: десант, военно-космические силы или диверсионно-разведывательная специализация. Ловкой и гибкой, ей больше пришлось по душе последнее – возможность погибнуть была везде, ну а разведку готовили далеко не на чистых силовых или таких же однобоких умственных тренировках.

«Самый лучший бой – тот, которого не было».

Таков был девиз разведки. А если этот бой все же состоится, они, курсанты, дадут отпор, даже если их застанут врасплох. С закрытыми глазами, полумертвые. И дело здесь не в патриотизме и воинской доблести, с самого первого дня Анну учили бороться за жизнь в самых нелепых, казалось бы, ситуациях.

Первый же выезд «на природу» стал для Энн филиалом ада в локальном значении.

Забросили их всего-то на 7 дней. Девушка поблажек не ждала, но то обстоятельство, что сразу после десантирования всю группу начали расстреливать холостыми, сильно подкосило боевой настрой.

Наверное, забавно было наблюдать со стороны, как здоровенные мужики, поддавшись паническому порыву, начали разбегаться, полностью забыв инструкции. И Анна тоже была в числе салаг.

Лишь шестеро, те, у кого был хоть какой-то опыт на смежных должностях, все сделали правильно. Им и повезло отправиться дальше, а Энн вместе с другими неудачниками пошла таскать камни под монотонное жужжание гнусов.

На третий день бессмысленных упражнений с перетаскиванием валунов, замешиванием грязи и прочих таежных радостей, их, уставших и вымотанных, поздно вечером решили перебросить к группе тех, кто пошел по тропе дальше. Без нежностей, времени на подготовку курсантам в грубой форме было приказано погрузиться на флаер и быть готовыми к десантированию.

Мало кого не интересовало, что за день ребята вымотались как рабы на плантациях. Назвался курсантом диверсионной группы – теперь ты уже не человек, ты – машина для убийства со всеми вытекающими, умная машина. Просто потому что глупых здесь не держали. Тренировки на грани выносливости человеческого организма перемежались с вопросами на внимательность или просто какой-нибудь абстрактной глупостью, на которую нужно дать достойный, а главное, правильный ответ.

Всего-то четыре километра от лагеря тех, кто двинулся по тропе. Как можно более бесшумно, с 35-килограммовыми рюкзаками сквозь бурелом, болота и овраги.

С такими условиями они хорошо, если через часа два будут уже на месте.

Влажная земля, скользящие под ногами мох и грунт, которые так и норовят провалиться, если у тебя вдруг не хватило ума прощупать тропу перед тем, как поставить ногу.

Анна в очередной раз безуспешно отмахнулась от хора кровососов. Интересно, что они здесь жрут? Комаров и прочей пакости в тайге очень много, а пищи – мало. Хотя матушке-природе виднее. Что за прелестная локация!

Нога угодила в нечто, громко чавкнувшее, по самую щиколотку. Девушка скривилась.Бесшумно надо идти, бесшумно.

То, что они, грязные, вымотанные, местами покусанные, все-таки вышли к лагерю, стало ясно, когда ровно над ухом в ствол дерева вонзился нож. Стандартный такой, увесистый ножище, по образцу тех, что им выдали в первую неделю службы.

Хорошо, что вовремя отстранилась. Сердце уже не замирало, как поначалу. Что это? Отупение, усталость, отрицание?

Свист оружия, резанувший слух, пролетел где-то на грани обыденности. Пальцы ловко нащупали рукоять и начали расшатывать нож. По ощущениям ручка наборная, а значит, шалит инструктор.

Остальные ребята, сросшиеся с местностью, кто по-пластунски, кто – вплотную к растительности или вовсе скрывшись в неровностях грунта, замерли. Стук металла по дереву услышали все.

Анна проявлять себя и сдавать группу не спешила – сделав условный знак рукой, она упала в слегка влажную хвою и поползла в противоположную лагерю сторону.

К концу первого месяца обучения девушка чувствовала, что глаза начинают расти где-то сзади. Тренировки и многочисленные специфические «шутки» местного розлива сделали своё дело: она могла проснуться даже от косого взгляда. Как бы ни было тяжело, Анна осознавала: чутье, которое прививают им в самые короткие сроки, лишним не будет.

Потому что остальным курсантам без глаз на затылке приходилось несладко. Мало того, что пройти спокойно как по корпусу, так и вовне никому не давали, приходилось постоянно уворачиваться от оплеух и тычков кулаком в ребра. А «стандартные» шуточки вроде классической удавки из-за угла и вовсе не давали расслабиться.

«Тяжело в учении, легко в бою!» – любил поговаривать сержант. – «Сегодня вы плачетесь от того, какие у вас злые командиры, а завтра эти навыки спасут вам жизнь. Помните: глодхи твари узкоспециализированные. Не пытайтесь сойтись в бою с танками, ничего у вас не выйдет. Вас прибьют одним пренебрежительным ударом. И именно поэтому умение уворачиваться и предчувствовать опасность – одно из ваших важнейших навыков. Ферштейн?»

Вместе со всеми каверзами, имитирующими враждебную территорию, в нагрузку давали изматывающие тренировки, перемежающиеся матчастью – особенностями и нюансами, известными имперцам о врагах номер один.

– Вспышка справа! – Энн моментально шарахнулась в противоположную сторону, одновременно группируясь и прикрывая голову. Тут же, не рассчитав расстояние отката, приложилась спиной в стену, чуть изменив траекторию.

– Удовлетворительно, с небольшой поправкой, что тебе бы обязательно что-нибудь оторвало. А теперь скажи, сколько плакатов висит на пути от столовой до аудитории номер 8?

Черт! Взяв в буквальном смысле секунду на сложение простых чисел, Энн ответила:

– 15 по правой стороне и 31 по левой.

– Отлично, иди куда шла.

Жизнь в стенах корпуса не сахар, что уж говорить о многочисленных «прогулках» по пересеченной местности. Обычная армия, года эдак три назад, когда Империя спокойно жила, не ведая агрессоров, по сравнению с нынешними тренировками – детский сад.

Анна поднялась на ноги, и, стараясь пройти вне зоны досягаемости сержанта, быстрым шагом скрылась за ближайшим поворотом.

Навстречу по коридору шел инструктор по рукопашному бою. Хлипкий на вид старший сержант был приставлен обучать новичков. Быстрый, с хорошей реакцией, он одинаково хорошо валял курсантов как в своей весовой категории, так и неуклюжих амбалов потяжелее.

Не к добру. Предыдущий стресс с плакатами, вспышками и группировками, вылился в злость. Сейчас и этот в три погибели скрутит и заставит визжать. Анна не стала менять путь. Приблизившись, она без предупреждения перехватила добродушного вне занятий, субтильного на вид инструктора поперек тела. Тот от такой неожиданной наглости прошелся кулаком ей по хребту, но дело было почти закончено. И безразлично, что кулак был весьма ощутимым. Подножка, и инструктор валяется на надраенном тёмно-желтом паркете. Продолжать Энн не стала.

– От корпуса №1 до корпуса №3 500 шагов, – с ухмылкой произнесла девушка, собираясь уходить.

– 50 отжиманий на пальцах! – поднимаясь, довольно гаркнул инструктор.

Анна, с не менее довольным лицом приняла упор лежа.

Поехали.

Глава 3. Тест на человечность

–Энн, а что дальше? – Герза хитро прищурилась в сторону Анны. Две девушки, одна, более щуплая, бледная и невысокая по сравнению со второй, темнокожей, рослой и недовольной на вид, сидели в столовой.

Говорят, что противоположности притягиваются, так и в учебке, две единственные женщины, которые попали в набор, странным образом нашли общий язык.

Последние дни перед экзаменом Анна и Герза особенно крепко сдружились. Осознавая, что могут запросто попасть в разные части, потерять друг друга, или, того хуже, погибнуть, “кофе с молоком” воссоединились, чтобы стать отличным напитком. Мужская составляющая их потока не переставала отпускать вечные шуточки по этому поводу, но девушкам все было нипочем, иногда будущие диверсанты выдавали такие перлы, что до слез ухахатывались обе.

Чем старше человек, тем вдумчивее он подбирает себе друзей. Вот и их с Герзой союз был именно таким – взвешенным и рассчитанным решением обеих сторон.

– Энн, так что дальше? – повторила вопрос Герза, видя, как подруга летает в облаках.

– Я ее вылечу, и мы будем жить.

– Не будете, – мрачно ответила Герза. – Ты совершаешь ошибку, откладывая на завтра свое счастье. Живи сейчас.

Эл горько усмехнулась. Естественно, дальнейшая их жизнь с Китти будет не беспроблемной. Но то напряжение, которое она испытывала последние два года перед лицом болезни: страх, потребность всегда быть собранной, двигаться через «не могу» и «не хочу». Это дорогого стоило.

– Не в курсе, группы на экзаменационный штурм уже собрали? – Анна решила перевести разговор на другую, более актуальную тему.

– Списков я не видела, – ответила Герза, и добавила. – Но, судя по тому, как вальяжно наше командование ходит по коридорам, у них все готово.

Экзамен, после которого курсанты уже станут закреплены за определенной войсковой частью, состоял из двух частей. Имитации штурма с освобождением заложников и полосы препятствий с дальнейшей схваткой с ветераном. Анна как огня, одинаково боялась и первого, и второго этапа, но ведь не зря их так упорно натаскивали все это время?

Еле слышное жужжание гравитационных компенсаторов стихло, и Энн почувствовала удар о землю. Мышцы ног, натренированные, и уже больше похожие по своему назначению на лошадиные, среагировали, смягчив посадку. Она перекатилась и заняла положение слева от другого участника «операции».

Система показывала отсутствие какой-либо жизни. Но это – всего лишь обманка. Где-то там, пятью этажами ниже, в подвале находились условные заложники.Перебежка. Еще.

Группа одного за другим вырезала «часовых» - учебных дроидов, реагирующих не только на температуру окружающего пространства, но и звуки в определенном диапазоне. Это – самая отвратная часть операции.

Блок питания, который нужно отключить, находится в глубине механизма, поэтому для обезвреживания требуется подойти вплотную и поработать руками. Так еще и времени дается рекордно малое количество. Полторы секунды - не больше, не меньше. Подобраться сзади?

Бесполезно, камеры у тренировочной установки ровно на полный панорамный обзор помещения. Слепые зоны? Если повезет прокрасться и бесшумно спрятаться за укрытием: сканер работает в плоскости на высоте уровня глаз обычного человека. То есть, около двух метров – настройки каждого дроида индивидуальны, но обстоятельства радовали, мониторинг хотя бы не трехмерный.

Перебежка, еще. Группа разделилась. У Энн было нехорошее предчувствие. Заметить дроида раньше, чем он заметит тебя?

Их вышколили на славу. Более того, к самым страшным и одновременно полезным навыкам добавили еще одну плюшку – самомнение на грани монаршего величия.

Они – лучшие. Самые лучшие. Способные выжить без наносистемы, без подсказок и спецобмундирования, на подножном корме и практически без сна. А ещё – кожей чувствовать приближающуюся опасность.

Мозг не успел дать сигнал, а сознание в полной мере переработать информацию, тело сработало на автоматизме. Показавшийся край дроида из-за косяка сработал по принципу красной тряпки: мигом сгруппировавшись, Анна запрыгнула на «голову» шайтан-машины, и перерезала провода аккурат в глубине макушки, запустив руку с ножом в каверзно сконструированное техническое отверстие.

В узких кругах эту модель дроидов называли «сверхинженерной», но далеко не каждый курсант (за исключением десантников и разведывательно-диверсионного отряда), знал, что их тренировочные «вражины» – полная имитация сторожевой модификации глодхов. Вплоть до времени передачи сигнала остальным особям. Только агрессоры на самом деле были без брони. Когда курсанты совладают с более сложным механизмом, упрощенный вариант воспримется легче, как и обезвредится. По крайней мере, так думало командование, и они были чертовски правы.

Минус один. Итого группой снято восемь дроидов, а они только на пятом этаже. Целесообразно ли заваливать проходы к другим? Энн это не особо волновало – у группы был командир, и, в свою очередь, у каждой подгруппы имелся еще один старший, пусть решают. Анна бы не стала, счет на минуты не идет, а завалы могут наделать много лишнего шума.

Постановка задачи – освободить заложников и обойтись как можно меньшим количеством жертв среди мирных. И что, что это всего лишь постановка, в умении ставить каверзы спецподразделению равных не было. Или было, но далеко.

4 этаж. Чисто. На третьем образовалась небольшая заминка.

На лестничном пролете кучкой сидело трое связанных. Люди как люди, если бы не одно «но». Чутье подсказывало Энн, что эти трое не так уж и беспомощны, как кажется на первый взгляд. Рты заклеены, руки за спиной связаны, ноги торчат в разные стороны как живой компас.

В то время, как один из группы спустился освобождать, Анна, прикрывая, лихорадочно соображала, что же не так с этими тремя.

– Ёж, они мне не нравятся.

Ёж, орудуя ножом, будто ее не слышал. Сообщение ушло в никуда.

Наконец до Энн дошла вся суть ситуации.

– Назад!

Поздно, еле заметный провод, сработавший на натяжение ленты, дал сигнал. Вокруг троицы заложников и Ежа образовалось силовое поле. Те датчики, которые командование оставило группе, показали Анне, что прохода вниз с этой стороны больше нет. Сфера гамма-поля перекрыла все. И это был только первый сюрприз.

Черт! Теперь ещё и Ежа вытаскивать. Тот, вместе с «заложниками» лежал без движения, оглушенный прошедшейся по нему волне. Не спас от нее даже спецкостюм, который должен был защищать до определенного порога воздействия.

Технологии технологиями, а защиту от поля, на момент расширения проходящего через организм, толком не придумали. То есть, конечно, придумали, но солдат, снаряженный такой защитой, много терял в маневренности.

– Группа 2, я Ведьма. Выходите с третьего вниз по другой лестнице. Прикрытия не нужно.

– Принято.

Напряжение спало, как только Энн почувствовала, что остальные двинулись по длинному коридору в противоположный конец здания. Сверху их никто не достанет - там вычищено все под ноль. Снизу путь как группе, так и остальным перекрывал пресловутый силовой пузырь.

Достав из нагрудного кармана компенсатор, Анна поставила его на штатив и включила, отойдя чуть в сторону. Оставалось только ждать.

Датчики показывали постепенно расширяющуюся брешь. Компенсатор работал медленно, но зато отличался очень компактными размерами – у каждого третьего из группы такая приблуда имелась. Не будь ее у Энн – пришлось бы дергать кого-то из другого звена, а это объяснения и потеря времени.

Когда дыра в поле стала нужного размера, Анна набрала в грудь воздуха, чтобы пройти уже через мембрану компенсатора. Стенка не вызывала шокового эффекта, но все равно неприятно. Ощущения были такими, будто кто насмешливо прошелся ощутимым шлепком по внутренностям и голове заодно. Терпимо, но привыкнуть сложно, если это вообразимо.

Она проскользнула через брешь, опять, уже на выходе, получив чувствительный «подарок» от другой грани компенсатора и тут же принялась доделывать то, что не успел Ёж.

Устройство генерации силового поля трогать бесполезно, титановый корпус ещё нужно расковырять, а это - драгоценное время, которого становится все меньше. Тем более, что чутье кричало, что это не последний выверт.

Беглый осмотр заложников показал отсутствие каких-либо сюрпризов, но что-то внутри вопило убираться отсюда побыстрее.

Ещё и этих, связанных, в чувство приводить. Впрочем, выход есть всегда. Ежа она протащила несколько метров, поместив руку того под грань поля их штатного компенсатора и побежала оттаскивать заложников.

Раздирая призывами уходить поскорее металось сознание, и девушка уже очень хорошо это понимала. Искать причину, или? Анна торопилась. Когда первые двое уже лежали в точно такой же позе, как и Ёж, с вытянутой поперек грани силового поля рукой, напарник все-таки соизволил очнуться.

– А?

– Что «А??!» Вставай, увалень, нам еще этих перетаскивать, – прошипела в микрофон Анна.

Ежа дважды просить было не надо. Моментально поднявшись, словно и не валялся без сознания несколько секунд назад, он, сжав зубы, взял двоих, «отдыхающих» рядом с ним и потянул в сторону сферы компенсатора.

Проверять, насколько ребята целы и невредимы времени не было. Еж тоже понимал, что творится нечто неладное. Чувство опасности Энн уже просто било во все имеющиеся гонги.

Да что здесь не так?

Оттянув от злосчастного «пятачка» третьего, она, наконец, поняла в чем дело. Одного пристального взгляда хватило, чтобы распознать другой оттенок куска цемента. Бомба?

Некогда думать, Анна, подхватив за обе руки тело, рванула к проплешине, успев прокричать по внутренней:

– Выключай компенсатор!

Неприятные ощущения полностью сгладило удовлетворение от того, что Энн успела.

Моментально схлопнувшееся поле их устройства закрыло единственный выход взрывной волне.

Все-таки странно наблюдать взрыв в строго ограниченном пространстве. Огненный шар, полыхая внутри сферы, сиял яркими красками. Анна даже на мгновение залюбовалась.

– А они и правда крутые… - один из «заложников», пришедших в себя, решил поделиться впечатлениями с другим, таким же несчастным.

На роль кукол в учениях определяли только живых людей. Дроиды были из-за своей начинки слишком тяжелы для отработки транспортировки раненых, а легкие пластиковые конструкциями и вовсе непригодны. Выход нашли: провинившихся по административным статьям и по некоторым уголовным отправляли именно на учения в роли заложников. Правительство убивало двух зайцев одним ударом. И смерть в лицо показали (а на учениях случалось всякое), и продемонстрировали мощь и смекалку бойцов, которых взращивают в рекордно короткие сроки.

– На ногах стоять можете? Идти?

– Готовы, – слегка ошарашенно ответил заложник.

Под глухим шлемом, транслируемый через внешний микро-динамик, он все-таки распознал женский голос.

– Держитесь сзади, – коротко бросила Анна.

Им с Ежом договариваться было не надо, на то и давались должностные инструкции.

Пока они двигались перебежками, спасенные парни держались чуть поодаль.

Энн даже слегка удивилась, что парням не надо было объяснять, как прятаться за укрытиями. Те на удивление слаженно работали и выбирали точки укрытий так, что всегда оставляли себе место для маневра.

Наверное, бывшие силовики, – подумала она про себя. Мысль мелькнула и тут же исчезла. Опасностью от них не веяло, а внимание следовало концентрировать на более насущных задачах.

– Группа два, вы где? – сухо поинтересовался Ёж.

– Цоколь, готовим платформу. Второй и первый зачищены, спускайтесь.

– Ведьма, как слышно?

– Принято, – чуть раздражительно отозвалась Энн.

Позывной ей не нравился, но выбирать особо не приходилось.

Когда ее проверяли на вшивость, ещё в самом начале подготовки, командование ухохатывалось, как пятьдесят здоровенных мужиков не смогли найти на ста квадратных метрах одну девушку. Впрочем, будь ребята на тот момент чуть поопытнее, Энн просто так бы скрыться не смогла. С тех пор, как кто-то в недоумении выкрикнул «чаровница», а второй подхватил, но в более грубой форме, Анну и прозвали Ведьмой, а для пущей надежности, закрепили за ней позывной.

Остаток операции прошел успешно - штурм был отработан на 10 из 10. На сухом остатке группа получила одного раненого мирного - и это был отличный результат.

Вторая часть испытаний была запланирована на следующий день.

Если стандартная полоса препятствий прошла более-менее хорошо, и Энн не успела толком устать, то впереди оставалось пройти страшное – спарринг. Ей надо было продержаться всего один раунд длиной 3 минуты. Если оценивать рационально и с точки зрения длинных промежутков – что такое 3 минуты времени? Но когда твоя задача быть боксерской грушей, да еще и адекватно отвечать на удары, пожалуй, для новичка, а уж тем более девушки – это мучительная бесконечность.

Наверное, ее пожалели – на краю восьмиугольного ринга стояла женщина лишь ненамного больше самой Анны. Разница в весе навскидку составляла не более 7-8 килограмм, но за плечами у соперницы наверняка уже есть опыт.

Анна в уме прикинула боеспособность. Картина неутешительная. Черт!

Перчатки легли точно по руке, каппа заняла почетное место.

Они сошлись в центре ринга. По обычаю, в приветствии коснулись друг друга кулаками и удлинили дистанцию, сделав по шагу назад.

Глаза соперницы были непроницаемыми. Казалось, с таким выражением лица можно как перерезать горло менее удачливому товарищу, так и пойти гулять по темному переулку.

Fight!

Они закружились. План Энн был прост: она хотела получить преимущественно в начале боя, но не рассчитала, опыта в подобном у нее было маловато. Учеба не в счет, спарринги проходили в щадящей форме, а здесь, на ринге, вопрос стоял более жестко.

Как только она приблизилась, чтобы атаковать, сразу же промахнулась. Кулак скользнул где-то между шеей и плечом соперницы. Энн не растерялась и догнала другой рукой, направив удар в висок. Тут же легкие выпустили весь воздух – подставив спину и голову, соперница зарядила мощный толчок прямо под дых. Остатки воздуха вылетели из груди со свистом.Больно.

Три минуты. Всего три минуты.

Ее опрокинуло.Некогда валяться, соперница, сделав замах, решила добавить по ребрам, и пара быстрых ударов все же достигли цели. Энн, оттолкнувшись, как смогла, ушла из-под атаки. Противнице этого показалось мало, ее желания наброситься на лежащую девушку по глазам мог прочесть даже ребенок. Не получится, не в этот раз.

Как только соперница приблизилась, Анна, собрав всю мощь, на которую была способна, зарядила ей частой дробью ногами в живот.

Та отошла, вынужденная выйти из прямой атаки, и Энн поднялась. Не время распускать слюни. Девушка сделала выпад вперед, соперница же, мягко и без лишней суеты, как кошка, мастерски отступила назад, заставив Анну на миг потерять равновесие.

Обманный удар ногой, и Энн попыталась захватить противницу снизу, тут же отхватив мощный удар по спине. Не страшно, страшно то, что соперница снова опрокинула ее на спину.

Еле успев отбиться ногами, как и в прошлый заход, Энн поднялась.

Они снова пустились вкруговую.

Анна не сдавалась, она должна достать соперницу, хотя бы раз. Выпад, и эта хитрая сука тут же отпрыгивает назад, получив лишь легкий шлепок в районе ключицы.

Новый удар, Энн и на этот раз промахнулась, но противница отходить не стала, и девушка, воспользовавшись моментом, кулаком пересчитала ей ребра. Та, не теряя концентрации, перехватила Анну поперек и, будто играючи, бросила об пол.

Удар снова вышиб из легких весь воздух.Поднимайся!

Вновь оказавшись на ногах, Анна нападать не стала, решив взять передышку. Круг, второй, третий. Сердце бешено колотится в груди, но отдышаться она не успела, соперница сделала очередной выпад, но цели на этот раз не достигла. Еще круг. Новая атака.

Да когда же это закончится-то! Анна чувствовала, что теряет самообладание, силы покидали, на смену боевому настрою пришло отупение: не убили бы и то ладно. Удары не прошли бесследно, места, попавшие под раздачу, болели, но тело было настолько напряжено, что воспринимало подмятые части тела не более чем фоновое неудобство.

Очередной бросок Анна решила не пропускать, воспользовавшись моментом, она перехватила соперницу за шею. Та, как змея, извернулась, прошедшись локтем по хребту. Девушка перешла к нижнему захвату, стараясь не потерять своих позиций. Мышцы работали на пределе, напряжение, кажется, распространялось на несколько метров окрест.

И все-таки сил Энн хватило на что-то стоящее, девушки покатились кубарем, и Анна успела ухнуть от боли в затылке. Остановка падения двух тел пришлась опорой именно на него.

Соперница расставила ноги, блокируя перекат для наиболее выгодной для себя позиции. Сила взяла своё, и она оказалась сверху.

Энн, воспользовавшись, успела несколько раз опять проехаться кулаками сопернице по ребрам, и та быстро прижала руку девушки к полу. Хватка была железная.

Двое сплелись в немыслимой позе, но Анна, несмотря на то, что из всех сил пыталась скинуть с себя противницу, в какой-то мере отдыхала. Напряжение оставалось актуальным, страх тоже, но не ощущение угрозы. За несколько секунд пришло понимание, что никто ее убивать не собирается.

Наконец соперница чуть подалась , девушка скинула ее с себя, придав ускорение ногами и поднялась.

Интересно, сколько там осталось на часах?

Опять вкруговую. Сердце бешено колотится, система жизнеобеспечения молчала, Анна предусмотрительно отключила все оповещения. Страшно подумать, даже при незначительном отклонении от нормы сеть орет так, что впору вешаться. Не обратить внимания точно не получится. Как бы нанороботы повели себя сейчас?

Энн бросилась, а соперница, перехватив ее поперек, снова бросила девушку спиной об пол. На этот раз противница решила не давать времени на раздумья, а уж тем более показывать, что собирается делать. Тело Анны среагировало автоматически, ноги со всей мощи ударили соперницу в солнечное сплетение, опрокинув и отдалив на несколько метров.

Выдох, подъем. Противница совсем разозлилась, она не дала Энн даже небольшой передышки, тут же снова бросившись в атаку, на этот раз активно наступая. Анна не успевала уходить из-под траектории града мелькающих кулаков. В какой-то момент земля ушла, поменявшись местами с потолком, один из ударов пришелся прямо в висок, и девушка снова оказалась на лопатках.

Соперница, по всей видимости, решила, что новичка жалеть – себя не уважать. Все попытки Энн отбиться, как раньше, ногами, пресекались на корню, и ни к чему не приводили. Соперница успевала ставить глухие блоки одной рукой, другой же обрабатывала голову девушки. Висок, челюсть, висок, челюсть…

Анна сама не поняла, как успела перевернуться и подползти к противнице на полусогнутых, упираясь руками в пол. Добравшись до цели, она обхватила ту обеими руками, вцепившись мертвой хваткой и обездвиживая. Та методично, если не со смаком, молотила девушку по голове. Энн было все равно. Запас сил закончился, а до конца раунда неизвестно сколько. Она уже готова сдаться.

Нет! Мышцы, автоматически отреагировав на внутренний протест, напряглись, и еще крепче сжимая ноги соперницы, дернулись влево.

Инструктор, потеряв равновесие, все-таки устояла, но опустилась на колени. На корпус, спину и плечи посыпались ещё более безжалостные удары. Анна ушла в блок, закрывая голову и затылок.Лишь бы не вырубиться.

Соперница, похоже, вошла в раж, с лютой быстротой она мутузила по открытым частям тела… Спас судья.

– Разошлись!

Соперница прекратила бить, тут же поднялась с колен и хищнически прошлась вдоль ринга. Анне потребовалось на порядок больше сил, чем противнице, так же, не снимая блок, словно не веря, что град ударов закончился, она перекатилась. Над ухом прогремел жесткий призыв судьи.

– Встать!

А вставать не хотелось.

– 10 секунд до конца боя! Вставай! – крикнул кто-то из тех, кто наблюдал бой.

Анне показалось, что это был голос Герзы, но разбираться и искать в толпе кричащего не самый лучший приоритет на этот момент.

10 секунд.

Перерыва не вышло, Энн должна ещё показать атаку.

Собрав остатки сил, Анна рывком бросилась на соперницу, та уклонилась от удара и попала в обманку. Взяв за опору предплечье противницы, Энн со всего размаху зарядила той в ухо. Потом в висок.

И правда, что гром-баба, несмотря на свой неказистый рост. Соперница разозлилась и мощным напором загнала Анну к стенке, заставив опять уйти в оборону.

Удар, два.Да когда же это закончится!

Гонг.

– Конец боя! разошлись!

Соперница отошла в середину ринга, секунду спустя к ней приблизилась Энн.

Вместо классического рукопожатия недавняя противница заключила Анну в фирменную железную хватку, прошептав чуть громче, чем это положено:

– Думала, ты и минуты не продержишься, молодец!

Хлопок по плечу, казалось, достиг даже кончиков пальцев ног. Силища у соперницы была немереная.

Горькая усмешка. Сил Энн хватило, чтобы выйти с арены и направиться к судейскому столику. Хотя не совсем хватило. Не пройдя и половины пути, она почти потеряла равновесие. В глазах плыло, Анна едва успела ухватиться за край стола.

Получит одобрение?

Несмотря на зверскую усталость и боль от каждого вдоха, больше всего ее интересовал вопрос: прошла?

Очнулась Энн в медкапсуле, потолок лазарета отличался сине-зеленым геометрическим узором, Анна успела запомнить это сочетание, когда в первый раз, на третью неделю учебки случайно сюда попала. Всего за пару часов нанороботы хорошенько подлатали помятое тело, а эффект успокоительного после пробуждения дал ощущение бодрости и нового дня.

Бр-р-р… Ей было не по себе от ощущения желеобразной липкой текстуры геля, но это все такие мелочи.

Она поднялась, оперевшись на внутренние ручки, спустила на прохладный плиточный пол ноги.

Первым, кого она увидела был не врач и даже не дежурный техник. Рядом с капсулой сидел на жестком казенном стульчике инструктор.

– Прими мои поздравления… или соболезнования.

Глава 4. Заблудившиеся

«Верей» был в пути порядка нескольких месяцев. Командование и экипаж пребывали на грани отчаяния. Предыдущий варп-прыжок не дал результатов, анализ данных свидетельствовал об ошибке. Очередная планетарная система непригодна для жизни.

Запасов энергии хватит ещё на 2 попытки. У капитана было стойкое понимание того, что «Верей» обречен. И дело вовсе не в запасе топлива, а в бездарной группе аналитиков, которые в прошлый раз затянули с ответом на две недели, а сейчас и вовсе – закрылись в боксах, боясь показать свои наглые чешуйчатые ноздри. Пора вытаскивать на свет этих лентяев.

Хаар, капитан корабля, как ни старался скрыть раздражение, переполняющее всё звериное естество, все-таки бросил главе аналитической группе зов. Импульс мгновенно пробежал по инфоканалом огромного корабля, и Хаар удовлетворенно прикрыл глаза веками, такими же чешуйчатыми, как и все тело.

Раса глодхов не отличалась особой красотой и эстетикой, как минимум, в людском понимании. Но это было не столь важно. То, что генетические эксперименты сотворили с внешним видом – малая жертва по сравнению с тем, какие преимущества приобрела цивилизация.

Биотехнологии, на которые когда-то давно сделали ставку правящие элиты, увели население довольно далеко и от родной планеты, и от человеческого внешнего вида. Каждая особь – мутант с узким функционалом, ментально привязанный к тому или иному кораблю.

Отдельная часть, крейсер-носитель, обладала единым каналом связи, умещавшим в себе поток информации с аналитической биомассы кораблей и огромного числа рядовых сородичей.

Два крейсера бороздили просторы галактики, надеясь хотя бы на окраине найти свободную, подходящую в качестве дома планету.

С отправной точки, вынужденные спастись от холода космоса, с системы угасающей звезды отправилось 36 кораблей. По два в связке, на 18 различных направлений. Забрав с собой все, что можно, и поровну разделив ресурсы,разошлись наугад, туда, где никто не ждет.

О судьбе других групп капитан сведений не имел. После варп-прыжков связи не было, отсутствие технологии передачи сигналов на дальние расстояния приводило к полному неведению: что случилось с остальными, где они, все покрыто туманом бескрайних просторов.

– Приветствую капитан, – Мааяна склонил голову в почтении.

Хаар про себя поморщился, созерцая главу исследовательской группы. Хотелось отправить этого самодовольного негодяя на наращивание биомассы, но нельзя. Не сейчас. Специалистов данного профиля на всей ячейке больше, увы, не было, а умирать не хотелось.

–Чем порадуешь? – игнорируя протокол, спросил капитан Мааяну.

–Наши специалисты нашли две пригодные системы.

Если бы у Хаара были брови, они бы поползли вверх. Но мимические мышцы у глодхов отличались недоразвитостью, и лицо капитана осталось столь же бесстрастным, как и лицо главы группы аналитиков.

– Ты ведь знаешь, что у нас осталось всего два шанса.

– Да, – Мааяна спокойно смотрел на капитана, вины за собой он не чувствовал, а если и проскальзывало подобное, показывать не хотел.

– Какова вероятность?

– Восемьдесят два процента для первой и тридцать шесть для второй системы, – выдохнул исследователь.

Про себя капитан отметил, что шансы очень даже неплохи как вкупе, так и по отдельности. Тем не менее, торопиться определенно не стоит. Эти умники завели корабли в тупик. Не получится на этот раз – шансы остаться в живых будут невелики, если не сказать хуже – они наверняка станут равны нулю.

– Сколько времени требуется для более подробного изучения?

– Трое суток, мы подберем еще некоторые варианты.

– Определите расход энергии и на первую, и на вторую систему, - жестко обрезал Мааяну Хаар. – Внимательно изучите то, что имеется. Ровно через трое суток я жду подробный отчёт.

– Есть! – Мааяна вытянулся по струнке, отдав честь капитану. – Разрешите идти?

– Проваливай.

Перед глазами мелькали показатели и характеристики выбранной планетарной системы. Должно повезти на этот раз – Хаар не мог смириться с тем, что их два крейсера погибнут.

Итоговая оценка: 84,7301%

Такие цифры не могли не радовать. Лишь бы Мааяна со своими прихвостнями в очередной раз не ошибся с расчетами. И какой придурок поставил эту бестолочь на столь ответственный пост?

Все штатные проблемы, с которым день ото дня сталкивался Хаар, казались незначительными перед лицом угрозы исчезновения. Крах будет страшен – оболочка кораблей просто поглотит тех, кто не смог своевременно дать питание. Не всех и не сразу, но корабли начнут пожирать своих пассажиров.

Когда особи глодхов закончатся, масса начнет работать за счет собственных резервов. Находиться в космосе без поддержки сородичей и на ограниченных ресурсах бесперспективное удовольствие. Через год крейсеры умрут от голода.

Судьба быть переваренным не радовала Хаара, но больше всего беспокоило другое. Два рейса, две последние попытки найти дом. Шансы высоки, ставка – жизнь. Повезет на этот раз?

– Капитан, – помощник подошел бесшумно, и если бы Хаара не терзали мысли о неясном будущем, возможно, он бы услышал приближение, но Питч застал его врасплох. – Мааяна запрашивает аудиенцию.

– С каких это пор, Питч? – взяв себя в руки, переспросил Хаар.

Он недоумевал: аналитик и его команда всегда могли связаться с ним по прямой ветке. Зачем официоз?

Капитан нервно засмеялся, хрипловатое сопение разнеслось по рубке, отражаясь от пустых стен и порождая эхо. Мааяна, паршивец… Снимает с себя ответственность. Все ещё думает, что они могут встретить Старших, глупец.

– Зови, будет ему аудиенция.

Спустя десять минут аналитик с тремя сопровождающими из числа команды пришел в зал переговоров. Чувствуя себя не в своей тарелке, Мааяна чуть не промахнулся мимо кресла.

– Данные, я как и обещал, переработал и дополнил. Каково ваше решение, капитан?

Хаар сглотнул, отгоняя прочь страх и неуверенность.

– Вы подтверждаете достоверность данных, старший аналитик Мааяна?

Собеседник встал, подняв правую лапу вверх, монотонно, тягуче произнес клятву верности Старшим. После чего, поменяв тон на более привычный слуху, добавил.

– Да. Я беру на себя ответственность за правдивость представленной информации.

Хаар кивнул и, послав сигнал по общей инфосети, продублировал на зал переговоров.

– Подготовить корабли к варп-прыжку на обе системы. Мааяна, ты переходишь с «Верея» на «Цим».

– …??! Будет исполнено, - Мааяна опешил, но пререкаться и расспрашивать о причине не стал.

Хаар медленным шагом когтистых стоп мерил навигаторскую кабину. Момент ответственный: мало того, что он разделяет корабли, ситуация критичная, но всё же вписывающаяся в регламент. Они слишком долго шли к точке перехода. Навигаторы, все 60 особей, ответственных за координацию и вычисление параметров варпа, постоянных и текущих, не спали порядка четырех суток.

30 уставших винтиков на «Циме» и столько же на «Верее». Они работали на пределе возможностей. Совсем немного времени, и большую часть из них капитан отправит на заслуженный отдых, по каютам. А сейчас он обязан выжать из команды всё до последней капли. 20 минут до прыжка. 15… Крейсер вошел в складку пространства и ситуацию нужно держать под контролем. Один огрех – и «Верея» закинет в такую яму, выползать из которой придется долго и, скорее всего, без шансов на успех.

Краем глаза Хаар заметил быстрое движение – двое вычислителей не выдержали, одновременно свалившись с мест. Тела начали биться в предсмертных конвульсиях. Закон малых жертв, по крайней мере, они станут топливом для «Верея».

Остальные члены команды, не отвлекаясь, подхватили дополнительную нагрузку. Тяжело, но на кону благосостояние крейсера и их самих. Хаар взглянул на панель потока данных - система не сбоила.

Прыжок из гиперпространства закончился секунда в секунду. Хаар сначала не понял восхищенного вздоха аналитиков и некоторых членов его команды, сам пребывая в некотором ступоре. Получилось!

Все внимание капитана было приковано к изучению и анализу потока информации, которую транслировал их «Верей». Успешно.

Не далее, как в неделе пути, глодхов ждала пригодная к колонизации планета. И не просто обитаемая – минимум затрат на обустройство. Пригодная для дыхания атмосфера и белковая основа жизни, почти идеальные условия для развития.

– Режим маскировки, – ликуя, не в силах сдержать эмоций, скомандовал капитан.

Управляющие подхватили трансляцию, незамедлительно выполняя приказ.

По фюзеляжу кораблей прошла легкая рябь и из темно-зеленого естественного цвета обшивка превратилась в одно сплошное зеркало, неспособное ни к отражению, ни к поглощению.

Глава 5. Два хозяина одной планеты

То, что система занята другими, Хаара не смутило. Сказать, что он знал это – нет. Вселенная безгранична, да и их галактика сама по себе немаленькая. Дом глодхов находился ближе к центру, и большая часть кораблей ушла именно туда, где больше вероятности найти прибежище. «Цим» и «Верей» выбрали своим направлением конец одного и рукавов в надежде найти незаселенную разумной жизнью планету, но они просчитались. Несколько безуспешных прыжков не дали того, что требовалось кораблям: их либо не устраивала сила притяжения, напрямую зависящая от массы планеты, либо состав или плотность воздуха были неподходящими, либо слишком большая амплитуда температур – как ни крути, для комфортного существования глодхам подходил достаточно узкий диапазон.

Омрачало ситуацию также то, что анализ количества оккупированных территорий в системе напрямую говорил о том, что «Верей» имеет дело с империей. В порталы, работающие по неизвестной глодхам технологии, два раза проходили вереницы транспортных кораблей. Наблюдение показало, что на одних вовсе нет вооружения, в отличие от конвоиров: те открыто красовались турелями и толстой броней.

Хаар думал. Планета им нужна, и точка. Когда это глодхов смущало численное превосходство? Их преимущество не сила, а разум. И для начала надо бы запустить к выбранной планете разведчиков, да и пару населенных космических станций бы не помешало бы захватить с целью простейшего базового исследования. Если эти существа разумны, значит, у них есть язык. А если две расы смогут друг друга правильно понять, то и договориться не составит особого труда.

Хаар вздохнул. В системе они насчитали около восьми крупных заводов. Целое состояние по меркам глодхов и залог процветания и роста их будущего дома. Но пока еще их трогать нельзя.

Радовало то, что какой-либо серьезной орбитальной защиты на выбранной ими локации вовсе не было. Они что, совсем не воюют? Или никогда не воевали? А может быть, такая беспечность вызвана бесстрашием и надеждой на сильный флот?

Больших кораблей, по типу того же «Верея» в окрестностях Хаар не заметил. Маскировка? Или их НЕТ?! Те крейсеры, что пролетали якобы для защиты транспортников по самым простейшим расчетам мощи, не могли противостоять глодхам в классическом боевом столкновении. Но одно дело 10 ударников, совсем другое – тысячная эскадра. Что же, стоит попробовать оценить ситуацию методом щупа.

От «Верея» отпочковалось восемь разведчиков, пустившиеся под маскировкой шерстить ближайшие планеты и еще два абордажника – на самые дальние рубежи. Надо бы захватить 15-20 особей этой странной цивилизации. Для начала наладить контакт. Хотя это не столь важно, планета будет принадлежать глодхам, хотят этого хозяева или нет. Просто потому, что у экипажа и пассажиров «Верея» нет другого выхода.

Маскировка, как и надеялся Хаар, сработала безупречно. «Верей» слился с открытым космосом, практически не искажая сигналы локационных станций, которыми была насквозь пронизана вся система.

Через две недели вернулись абордажники с ценными данными. Цивилизация называла себя людьми, язык был несколько сложен, но биоматрица его все-таки расшифровала. Те 18 человек, мозг которых пошел на препарирование, умерли не зря, как и остальные. Споры инфекции, выпущенные в жилые отсеки, вовремя сыграют глодхам на руку. Что может быть эффективнее страха мгновенного уничтожения? Бесполезной не будет ни одна смерть.

Хаар ликовал за одним небольшим «но». По поводу имеющегося вооружения они так ничего важного и не узнали, последующая игра будет идти вслепую. Но были и хорошие новости: они попали в самую окраину, не очень-то и нужную, хотя, скорее всего, люди на переговорах будут доказывать обратное.

Интересна Хаару была и ветка развития, коррелирующая с наносетью. Процесс модификации глодхов длился около 200 лет, шлифуя поколение за поколением, чтобы они стали едины центральным коллективным разумом, не утратив личности.

По сути, оболочка корабля и стала центром разума их ячейки: отец, подстроившись под нужды своих детей, стал тем, в чем они нуждались.

А теперь настала очередь детей найти прибежище для своего родителя, и они его нашли. Все, что теперь осталось Хаару – продумать план и высадиться на планете с наименьшими потерями. Он даже знал, как они назовут свой новый дом. Точно так же, как и корабль, «Верей».

– Внимание, – пронеслось по общей инфосети корабля. – Братья и сестры! Мы долго искали себе дом. Я знаю, как вы ждали этого момента. Завтра, через четверть после ночного сна мы заходим на посадку. Просьба быть готовыми.

«Верей» вздрогнул, словно присоединяясь к восторженным крикам и ликованию своих детей.

________________________________________________________

Диспетчер ничего не понимал: орбитальные станции одна за другой выходили из строя, будто кто-то методично, по очереди, отключал их в своих целях. Ни от корпорации, которой принадлежала львиная доля производства, ни от имперских служб никакой предупреждающих оповещений не поступало. Как только наземные датчики зафиксировали крупный объект, вошедший в атмосферу, и четыре десятка мелких но двигающийся с гораздо меньшей скоростью, нежели бы это был метеорит, диспетчер наконец убедился в своих догадках.

Спокойно отхлебнув остатки кофе, парень отправил несколько сообщений и сделал все необходимое согласно должностным инструкциям. Спустя минуту от центра внутренней связи остался лишь дымящийся пепел.

Через несколько часов другой диспетчер, но уже на одном из заводов на четвертой планете системы получил послание, заставившее поставить в оборону все функционирующие подстанции. Там было всего одно слово:

«Аллестеро. ВТОРЖЕНИЕ»

Но на порядок раньше диспетчеров все поняли в деловом бизнес-центре столицы Аллестеро. Связь с дальним рудником была потеряна не далее как несколько дней назад. Добыча была механизированной и использование каких-либо наработок ИИ запрещалось. Но кто будет докапываться правды? Как только блокирующий связь барьер глодхов был пробит, часть автоматизированных алгоритмов начала трансляцию сигнала. Но неизвестный объект, приблизившийся незамеченным, глушил почти все частоты. Все, кроме одной – аварийной, а потому недоступной даже для государственных структур. Скорее всего, у военных было нечто похожее, но разработчики корпорации не были в курсе. Сигнал пошел медленно, но верно, архивируя информацию и посылая по внутренней сети хроники.

Глодхи, как поняло руководство филиалов, не были глупой нацией. Ящероподобные создания постарались замести все возможные следы. То, что с планеты нужно уходить, стало понятно сразу. Совет директоров оповестил ключевых сотрудников «Лодж Инкорпорейтед» в течение нескольких минут после расшифровки записи. Было решено собрать с системы челноки, которые смогут успеть прибыть к лайнеру в течение суток. Остальные узнают чуть позже – их заберет второй аварийный корабль. Никто не считал тех, кто полетит следующим рейсом третьим сортом, но во избежание непонятных ситуаций пусть считают, что покинули систему одними из первых.

Когда с Аллестеро стартовал транспортник с ключевыми фигурами на борту, по сети отправили соответствующие уведомления в военные структуры. Сумеют оперативно среагировать и не допустить захвата планеты – отлично. Не смогут – земля им пухом. Свои бы головы на плечах унести.

Основная масса производств находилась на четвертой планете Центурион. Там была сосредоточена конечная переработка сырья и сборка, верфи для обеспечения самостоятельной защиты на случай изоляции системы от других ячеек Империи. Если захватчики умеют думать – наверняка пара перехватчиков там уже дежурит.… Или нет. В любом случае, попытаться удрать стоит, кто знает, что ящеры собрались сотворить с планетой?

На орбиту вышел челнок, который должен был доставить пассажиров на лайнер А-класса: удобный, комфортабельный и очень быстрый.

«Верей» в назначенный час разделился надвое: нижний отсек корабля с глодхами на борту отсоединился, включил маневровые двигатели и отдалился от оставшейся половины. Достигнув выбранных координат, начал заходить на посадку.

Осиротевший корабль не остался скучать в одиночестве: около сорока более мелких по сравнению с жилым модулем, быстрых и юрких истребителей также отделились, но они не искали мест для посадки: их задача – подавить все возможные очаги сопротивления.

Хаар подозревал, да и некоторые члены экипажа, с которыми он мог обсудить детали, что те военные силы, что находятся на планете – далеко не единственное оружие, которое может быть у людей.

Многие стратегические точки могут быть скрыты и запрятаны настолько, что о них знает только узкий круг лиц. Впрочем, 60 истребителей должны сравнять все с землей еще до того, как глодхи приступят к посеву и формированию базы.

Модуль с экипажем был еще на орбите, двигаясь к точке входа в атмосферу, когда Хаар получил сообщение о старте сначала одного челнока, потом другого, более крупного. Вот и предатели побежали.

Приложил лапу к стенке корабля, получая заветные крохи информации. Каналы связи прослушивались, но техники столкнулись с проблемой дешифровки. Один из умников предположил, что для кодировки люди используют динамический шифр. Хаар поблагодарил, хоть и не понял: зачем сообщать о проблемах ему, капитану, если он все равно ничем не сможет помочь? Но кое-кому он услугу все-таки окажет.

Разведчик, находящийся под прикрытием на орбите, сообщил о стыковке круизного лайнера и челнока.

Интересно было и другое обстоятельство: силовые поля, которые активировались на станциях при малейшей опасности, имели свои слабые стороны: при стыковке или отбытии какого-либо транспорта они ослабевали до минимального значения, увеличивая пропускную способность. Никто не заметил, что на шикарный лайнер А-класса вместе с челноком попала частичка «Верея». Элита, посчитавшая себя особенной, поплатится за то, что покинула свой народ. И Хаару их было не жаль. По крайней мере, Отец поест самой лакомой, по мнению людей, пищей, хоть и по факту, от обычного работяги высшие слои общества ничем не отличаются. Крейсер до портала так и не дошел.

Таблоиды городов сияли ярко-красными надписями, все филиалы Управления общественным порядком были приведены в состояние боевой готовности, часть людей к прибытию истребителей глодхов, закрылись в бомбоубежищах, теснясь, как сельди в банке. Наносеть каждого гражданина Империи пестрела мигающими окошками сообщений.

Вторжение, спуститесь в ближайшее бомбоубежище. Показать развертку на местности------------ >>>

С оборонных подстанций так и не поднялось ни одной боевой машины, в общей сложности, за весь период, пока глодхи осуществляли блистательный и быстрый план захвата, из артиллерии было произведено около 200 выстрелов, практически безуспешных. Сняли лишь двоих, и то с третьего удара обычными кинетическими ракетами.

Тактические ядерные заряды чрезвычайный Совет придержал, чтобы не раскрывать местоположение шахт. Если они их уничтожат? Аллестеро будет грозить серьезное радиоактивное заражение, хотя, что уже может быть хуже случившегося? Ни импульсные атаки, ни лазер на истребители, окутанные странноватой черной плазмой не подействовали, будто уходя в никуда. Зато оружие чужаков оказалось весьма эффективным.

Рэм, член Первого экипажа и правая рука капитана. Прохаживался по зданию Управления общественным порядком. Настроение у глодха было донельзя прекрасное – еще в момент приземления инфосеть сообщила об успешном уничтожении ключевых оборонительных точек противника, да и глаза его не обманывали: ряд зданий, которые они с Хааром и другими членами руководства «Верея» посчитали в какой-либо мере опасными, стояли в руинах, похоронив под собой достаточно людей. Отец разве что не мурлыкал от наслаждения – столько пищи после строгого режима экономии ресурсов. Не избежала и массированного удара столица Аллестеро – мегаполис Куоре. В здании теперь уже бывшей мэрии разворачивалось действо, предопределившее судьбу планеты и ее граждан на годы вперед.

– Не приближайтесь, – чуть шипя, предостерег Рэм собравшихся вокруг него людей.

Члены руководства, точнее, оставшиеся заместители и помощники заместителей стояли в оцепенении. Перед ними был ДРУГОЙ. По общей форме очень похожий на человека, если исключить хвост и кожу, покрытые мелкой, светло-зеленой с неповторимым рисунком чешуей. Некоторые части тела, будто обволакиваемые еще одним невидимым слоем, переливались перламутровой чернотой. Но самое странное оказалось то, что глодх говорил на их языке. Комкая окончания, проглатывая некоторые гласные, но все же понятно.

– Здравствуйте, – сказал второй заместитель мэра. – Приветствуем вас от имени граждан Империи. Меня зовут Виттор Мори, и я… исполняющий обязанности мэра на данный момент.

– Взаимно, – кивнул Рэм.

Вид глодха был настолько непривычен, что его резкое движение, хоть как-то похожее на человеческое и гармонично вписывающееся в этикет, вогнало остальных служащих в легкую дрожь. Мори, оцепенев, растерялся, не зная, с чего начать переговоры с чужаками.

– Меня зовут Рэм, и я приближенный помощник капитана корабля «Верей», – продолжил ящер. – Здесь я нахожусь не во имя акта вежливости. Ваши войска ничего не смогут сделать против нас. Ибо мы под защитой Отца. Ваше оружие бессильно, смиритесь.

Напряжение медленно подходило к апогею. Виттор шумно сглотнул. Как бы в такой ситуации поступил любой руководителей? Бился бы до последней капли крови? Проявил дипломатические качества, которых у Мори и в помине не было?

– Можем ли мы прийти к какой-либо договоренности? – спросил мужчина, на которого неожиданно свалился груз ответственности за благополучие города в условиях захвата территории. – Если да, то не могли бы вы пояснить ваши требования?

– Договоренность будет, – прошелестел Рэм. – Теперь планета принадлежит нам. Мы не кровожадны и не видим смысла в пустом убийстве, нас немного. Вы можете оставаться в своих городах…. Вы можете назвать точное количество населения?

– На планете живет около четырех миллионов человек, если быть точным сейчас нас три миллиона восемьсот сорок одна тысяча двести восемьдесят девять – немного задумавшись, чтобы обратиться к информации, которую выдала наносеть, ответил Виттор.

– Сколько из вас живет в городах? – Рэм заложил руки за спину, и, видимо, творя некий мыслительный процесс, начал прохаживаться из стороны в сторону, внимательно изучая рисунок гранитного пола.

– Примерно половина. Остальные рассеяны по окрестностям и у месторождений полезных ископаемых.

– Насколько автоматизирован труд тех, кто работает на производствах? Можете ли вы самостоятельно обеспечивать свои потребности?

Вопрос был несколько неожиданным, и Мори дрожащими руками начал вытирать со лба пот. В глазах глодха фигура полного человечишки выглядела комично и странно. Зачем им столько ненужной жировой ткани? Разве их технологии не позволяют забыть о том, что такое голод и экстремальные ситуации?

– Наш народ полностью на самообеспечении. С центральной части Империи раньше привозили деликатесы…– шипение программиста с соседнего отдела трудно было не расслышать, парень еще и умудрился болезненно толкнуть Виттора в спину, намекая, что тот выдает лишнюю информацию.

– Успокойтесь, – Рэм обратился уже к человеку, стоящему за спиной Мори. – У нас нет цели захватить соседние системы. Ваш… коллега ничего нового для меня не открыл. То, что люди заняли уже не одну звездную систему, мы знаем.

Толстяк шумно выдохнул.

– Именно поэтому я спрашиваю, насколько вы автономны. Будет ли критическим то обстоятельство, что вас навсегда отрежут от вашей благословенной Империи.

– Будет! – выкрикнул программист поперек слова руководителя.

– Нет, – выдохнул Виттор. – Все, что нам нужно: вода, еда, предметы быта, тепло и энергия, мы производим самостоятельно. А без роскоши прожить можно.

Рэм кивнул и уставился на парня, проявляющего нетерпение.

– Хотите ли вы что-то добавить?

– Да! – взволнованный парень сделал шаг вперед. – В других системах у нас остались родные, наши семьи…

Рэм задумался. С одной стороны, цивилизация глодхов держалась целиком и полностью на единстве, родственных связях, с другой же, выпускать кого-либо живого за пределы системы не имело под собой никакой стратегической выгоды.

Их мало, и с этим приходиться мириться. «Верей» – всего лишь небольшая часть их народа, но и она автономна. Как и, как его… Аллестеро?

– Этот вопрос не обсуждается, - поразмыслив, ответил Рэм. – Если вы прекрасно себя ощущаете здесь, на огромном расстоянии от своих родственников, значит, нахождение рядом с ними для вас не является жизненной необходимостью. Планета отныне закрыта раз и навсегда. Единственный выбор, который мы можем вам предложить: мирное сосуществование рядом с нами или смерть.

– Смерть! – выпалил юноша, достав откуда-то пистолет.

Оружие, повинуясь хозяину, выстрелило, ящер засмеялся, издавая кашляющие звуки. Заряд, который ему предназначался, был поглощен частичкой Отца, невидимо обволакивающей все его тело с ног до головы и кончика чешуйчатого хвоста. Люди лишь увидели, как легкой рябью, будто круги по воде, всколыхнулась протоплазма.

– Ты сам выбрал, – беззлобно сказал Рэм.

Между ключиц сформировался и отделился еле заметный шарик темной материи и нарочито медленно поплыл к парню. Тот, испугавшись, начал расходовать заряды пистолета, один за одним. Рэм стойко терпел удары, понимая, что если сейчас он даст слабину, миссия будет провалена.

Когда сгусток достиг цели, раздался последний предсмертный вскрик. Истошный, полный боли и ужаса. В несколько секунд юноша будто высох изнутри, в ноги присутствующим упала мумия.

– Так будет с каждым, – предвосхищая панику, спокойно сказал Рэм. – А теперь, Виттор, мне нужно, чтобы вы отправили сообщение всем группам захвата. У каждого из нас сотни подобных зарядов. Оружие бесполезно, неэффективно и дает вам ложную надежду победить, это иллюзия. Пусть возвращаются на свои базы. Мы оставляем вам в пользование города и разработки и прилегающую территорию в радиусе сорока километров и действующие пути сообщения. Любой транспорт, человек или какое-либо другое устройство, нарушившее границы, будет уничтожено. Все понятно?

Виттор быстро кивнул. В унисон с ним задергали головами и другие люди. Рэм продолжил.

– Взамен вашей спокойной жизни, да и существования в целом, нам нужно будет еженедельно: 6 тонн белковой пищи, 10 – того, что вы называете овощами, стройматериалы… полный список мы огласим позже, неизменной пока останется только пища. У вас есть стационарные склады продукции возле города?

– Да, квартал промзоны и складских помещений находится на северо-западе Куоре, – ответил Мори, невольно сделав жест рукой в нужную сторону.

Рэм проследил глазами направление, куда показывал толстяк.

– Дайте приказ собрать пищу через четверть после восхода солнца.

– Через четверть чего? – не понял Виттор.

– По вашему времени это через два часа, – несколько помедлив с ответом, сказал Рэм. – А теперь мне нужно два добровольца, которые будут представителями на нашей базе.

Виттор и еще четверо сделали шаг вперед.

– Нет, ты остаешься и берешь на себя ответственность за информирование подчиненных и данные обязательства, – отрезал ящер, глядя на Мори. – Ты и ты, – он указал когтем на двух мужчин крепкого телосложения. – Пойдемте. С остальными прощаемся.

Куоре был наиболее близким к месту посадки модуля городом. Помимо этого, он был еще и столицей Аллестеро – его деловым и информационным центром. 16 тонн еды для города-миллионника были не такой уж большой потерей, учитывая тот факт, что ящерам и вовсе кроме исходных материалов ничего нужно не было. Виттор боялся как нашествия чиновников одного: что население угонят в рабство, начнут ставить опыты или ещё каким-либо образом эксплуатировать в своих целях.

Но, как доказало время, планы на Аллестеро у глодхов были исключительно мирные.… До некоторого момента.

Глава 6. Высадка

В иллюминаторе виднелись покореженные останки когда-то процветающего завода по производству военных кораблей. Еще 15 лет назад все карты складывались настолько хорошо, что было решено организовать верфь именно здесь. Шаговая доступность всех требуемых материалов играла на руку. Под сомнением был лишь то, что это была окраина. В процессе колонизации других планет имперцам встречалась жизнь, и даже иногда разумная, но чтобы она выходила за рамки собственной планеты – такого ни разу не случалось. Вдохновленные собственным прогрессом, монарх и кабинет министров справедливо решили – раз вероятность мала, почему бы и не попробовать?

Предугадать, что как к себе домой залетят глодхи, в несколько суток захватив все доступные ресурсы, представить не мог никто. И именно с позиции скорости захват выглядел наглым, безапелляционным и неожиданным. Понимание того, что на Аллестеро творится что-то неладное, пришло только через трое суток. Именно с таким интервалом ходили транспортные корабли через межсистемный портал. Первыми объявили тревогу службы снабжения корпорации, государственные подразделения гоняли грузы на порядок реже. Глодхам повезло, они попали в «мёртвую зону», когда пассажирские лайнеры уже успели уйти, а до следующей транспортировки ценностей оставалось порядочно времени.

Империя, поняв, что в окрестностях творится неладное, начала предпринимать активные действия, но уже поздно: Аллестеро был захвачен, наземное вооружение подавлено, а шустрые разведчики глодхов как раз демонстрировали свои аппетиты на орбитальные заводы. Те держались под силовыми куполами, но все же актуальной стала проблема обеспечения: производство было остановлено, а рабочие понятия не имели, как скрыться из системы таким образом, чтобы не попасть в лапы глодхам.

С верфи попытались прорваться свежеотстроенные корабли, но даже с технологией, как казалось Империи, хорошей маневренности, они на порядок уступали маленьким и юрким разведчикам. При атаке приходилось снимать силовую броню, и удручало даже не это обстоятельство. Протоплазма, которую глодхи называли Отцом, мгновенно поглощала импульс и забирала себе львиную долю потраченной энергии. Но обычная кинетика все-таки действовала, пусть и малоэффективно.

Вести о захвате системы и безуспешности попыток какого-либо сопротивления вызвала цепную реакцию. Портал в спешке отключили без возможности восстановления, в первую очередь локальное представительство военного конгломерата позаботилось о том, чтобы зараза не распространилась дальше. По крайней мере, до того момента, пока не будет найдено оружие, которое сможет эффективно противостоять захватчикам.

Тяжелым, но своевременным решением стал подрыв всего орбитального производства. Эвакуация рабочих заняла некоторое время и на трех станциях зараза успела поорудовать, в целом же, под прикрытием силовой брони большинство рабочих вернулись на ближайшую обитаемую планету.

Судя по отчетам Виттора Мори, теперь уже бессменного управляющего, модули с пассажирами успешно приземлились. План глодхов «никого в космосе» удался в полной мере.

Остатки военных из тех, кто остался на нетронутых заразой кораблях, признали свою несостоятельность. У командования осталась одна лазейка, и генерал, скрепя сердце, приказал подчиненным готовиться к реабилитации на Аллестеро. Раз схватка в космосе не имеет шансов на победу, остается один-единственная возможность выдворить наглых ящериц из системы – организовать сопротивление.

Перебои с аварийной связью не давали полной информации. Два года Империя безуспешно посылала военные силы на борьбу теми, кого не знала в лицо. Разведчики под прикрытием Отца наводнили бескрайние просторы рубежной системы Империи. Никого в космосе, и разговоров больше не будет. Глодхи на протяжении всего времени активно осваивали ресурсы Аллестеро. Обещание они сдержали – давить местное население им было ни к чему, тем более что с активной помощью людей практически не пришлось заботиться о ресурсах первой необходимости.

Технологии людей не привнесли в их культуру ничего полезного. Наносеть, на которой было построено все обеспечение города, в организме глодхов вступила в конфликт с протоплазмой Отца. Сказать, что капитан «Верея», а ныне правитель колонии, расстроился, значит не сказать ничего.

То, чем живут люди, было недоступно глодхам по физическим причинам. Ультиматум, который поставил Отец своим детям, спровоцировал полный отказ от удобства и управления людьми, Хаара это печалило.

Наносеть открывала обширный доступ к базе знаний. И хотя все казалось просто на первый взгляд, у людей тоже водились свои секреты. Завязанные на социальный статус, положение в обществе, репутацию, деньги, образование и сроки работы, наносети казались совершенным инструментом. Хаара объял азарт. Чужие знания при умелом использовании, как правило, оборачиваются благом, а капитан дураком не был. Пыл утих после первых трех смертей подопытных. Отец открыто подавлял чужеродную технологию, чувствуя угрозу и не пропуская ее в организмы своих детей. Запал капитана перманентно закончился, пришлось смириться с тем, что интеграция невозможна.

С другой стороны, слишком везло глодхам. Ну не могли люди смекнуть, чем побороть такие же куски мяса, как и они сами. И пока противодействие не будет найдено, глодхам на бывшем Аллестеро ничего не грозит.

Вялотекущая война продолжалась два года. Люди так и не смирились с тем, что существуют на правах домашних питомцев. Сам факт резервации и еженедельной дани угнетал, вой и робкое отрицание несогласных медленно превращались в рокот. Партизанское движение набирало обороты, с каждым месяцем все больше людей уходили в подполье. С горнодобывающих заводов под маскировкой было переправлено необходимое оборудование. Естественные коммуникационные катакомбы расширялись, количество ходов множилось, Куоре превратился в подобие айсберга, где видимая на поверхности часть стала отвлекающей верхушкой.

Люди практически не получали вестей от Империи, связь закрыта, пара аварийных каналов, которые транслировали в космос информацию, так и не поймали ответов. Лишь изредка, крейсеры, входившие в систему, запрашивали обстановку.

Силы сопротивления, тем не менее, постоянно пускали по аварийным каналам то, что, возможно, может пригодиться тем, кто в космосе. Население Аллестеро понятия не имело – поймал ли хоть один корабль их сигналы?

То обстоятельство, что их не перехватывали и не блокировали ящеры, обнадеживало.

Ситуация перевернулась в один момент: какой-то шестнадцатилетний подросток, обидевшись, что его не взяли в школу партизан, собрал дома импровизированную пушку. Импульсное или лазерное оружие, а уж тем более огнестрел были продуктами тяжелой промышленности. Он же, решив, что ящеры точно так же, как и люди, состоят из воды, решил опробовать на практике более безумную идею. Будто подброшенная рукой судьбы, ему попалась на глаза статья об устаревших видах вооружения, в том числе и негуманных.

Нанявшись уборщиком в утилизационный центр, он спроектировал простую конструкцию, основанную на ударе… микроволнового излучения. Кажется, лет 30 назад их активно использовали для подавления локальных конфликтов, но технологии на месте не стояли. На смену неудобным и громоздким генераторам пришли компактные излучатели, синхронизированные с наносетью.

Бытовые генераторы как нельзя кстати сгодились на задумку подстегиваемого злобой подростка. Скольких друзей он потерял в стычках? Десять, пятнадцать? Парень всегда дружил с теми, кто постарше, в компании сверстников было неинтересно и скучно. Когда пацанов, переживающих взросление, интересует секс – это нормально. Когда оружие и план вернуть себе безраздельное правление собственным домом – тоже, но на порядок реже. Воистину, пубертат есть время безумств. Энергия разрушения, плещущая сатанинским бульоном, может быть полезна лишь в нескольких случаях. И этот случай настал.

Ночью парень, спустившись в катакомбы, решил сделать небольшой рейд. По закону любопытства, поход прошел на порядок дальше, чем он предполагал. Хотелось спать, но он случайно услышал нехарактерное для людской речи шелестение.

Наносеть показывала, что он вышел за пределы города, что неудивительно. Но не за пределы зоны, разрешенной для передвижения. Что здесь делают эти ящерицы?

Катакомбы – зона отрядов сопротивления. Неужели глодхам надоели вылазки несогласных, и они все-таки решили действовать на опережение?

Парень почувствовал, как задрожали колени, страх высушил горло. Впервые он ощутил, как бешено может колотиться сердце. Не паниковать. Подросток, прислонившись к стене и еще сильнее прислушиваясь, медленно начал успокаиваться. Холодная голова — залог успеха.

Сами по себе они ему ничего не сделают. Подумаешь, парень с какой-то невнятной трубой гуляет по подземным ходам. Или сделают?

Голоса стали громче, звуки отчетливее. Почуяли?

Новой волной пробил пот, сердцебиение, не успев как следует восстановить спокойный ритм, снова начало отбивать на ударниках выступление рок-звезд.

Ближе, ближе… Потные ладони то и дело соскальзывали, наносеть, в гражданских настройках имеющая небольшой радиус локации, показывала, что ящеры были в нескольких метрах за поворотом.

В отличие от парня, глодхи не боялись. С какой целью они шли ему навстречу? Легкое шелестение бытовых движков и усилителя дали подростку понимание, что его самоделка заработала. А чересчур громкие вопли глодхов красноречивее всяких слов сказали, что он на верном пути. Все трое упали, не успев сделать и десятка шагов до цели.

Парень выдохнул и улыбнулся. Работает! Примитивные батареи почти сели, и, пока глодхи не поняли, что произошло, надо убираться прочь.

На ходу он настрочил небольшое сообщение одному из своих друзей, которые состояли в силах сопротивления, и это стало правильным решением.

Что такое рациональное мышление? Отправиться туда, где тебя с большой вероятностью прихлопнут как муху? Или, будучи опьяненным победой, верить в свое бессмертие и глупость врага? Парень осознавал, что удача, улыбнувшись во все тридцать два зуба может развернуться уже другой, менее приглядной стороной. Так и случилось.

Ящеров было не трое, а четверо. Последний, соблюдая меры предосторожности, находился в полной невидимости для системы радиолокации, что и спасло ему жизнь в этот раз. Он не стал выпрыгивать из-за поворота, обнаруживая себя. Цель пришла к оставшемуся в живых вместе со смертью товарищей. Убить, не дать уйти.

«Сообщение доставлено»

Система упорно не хотела замечать глодха, крадущегося сзади. Его выдал тихий цокот когтей по каменному полу.

Парень быстро развернулся, включая переносную СВЧ, но ящер уже успел выпустить сгусток протоплазмы. Край темного заряда попал в облучение, глодх тоже не успел сойти с пути, упал там, где и атаковал. От подростка же осталось чуть поменьше: высохшая мумия и упавший со звоном прототип оружия, благодаря которому люди впоследствии очистят свою планету от захватчиков.

– Энн, о чем задумалась? – Герза ощутимо потрясла девушку.

– Да так… – та с неохотой оторвалась от иллюминатора и повернулась, глядя в глаза подруге. – Не дает мне покоя мысль, что не все вернутся.

Собеседница молчала, потупив взгляд под ноги. Металл корабля уныло поблескивал в свете холодных ламп.

Опровергнуть? Согласиться? Сказать, что все будет хорошо? Чушь. Обе были достаточно взрослыми, чтобы понимать, какие ставки сделала Империя на финальный бросок.

С большой вероятностью они летели туда, откуда никто не возвращался. Точнее, самым первым рейсом, у которого будет небольшая надежда на хоть какое-то будущее.

Крохи информации, которые передавали по аварийным каналам, породили целую систему прикладных курсов спецподготовки: рукопашного боя, принципов защиты, тактических маневров. А оказалось все до смешного просто, старые технологии оказались эффективнее новейших разработок.

Империя в срочном порядке перевооружила корабли, теперь вместо излучателей на турелях красовались массивные СВЧ-генераторы. Выгорит?

Никто не знал.

Хаар исходил залу вдоль и поперек. Он нервничал, мысли о возможном поражении отдавали горечью и болью. Прав был Рэм, когда предлагал устраивать людям репрессии. Глядишь, и этих… как их… партизан стало бы на порядок меньше. Но нет. Хаар принял решение, которое поддержал Отец, а это уже не было пустым звуком. Где-то далеко, на задворках сознания бывший капитан корабля, а ныне наместник Отца на Верее знал, что рано или поздно им с этой планеты придется убраться.

И дело даже не в том, что здесь находились люди – при большом желании их можно было перетравить как назойливых мух. Империя. За два оборота вокруг светила корабли Отца уничтожили около четырехсот вражеских единиц. И все впустую. Сейчас, когда люди раскрыли секрет уязвимости глодхов, они расправятся с ними, как с беспомощными… Или нет?

Что-то подсказывало капитану, что именно так и произойдет. Несмотря на снисхождение и другие послабления. А ведь глодхи могли загнать людей в рабские кандалы и заставить работать на рудниках. Воистину, добра не понимает никто. Вечные подрывы стратегически важных пунктов, нелепые смерти. Во имя чего, спрашивается? Хаар с одной стороны не понимал их. С другой, отчасти позиция людей ему была вполне близка. Взять и смириться с оккупацией… Ни одна раса не сможет добровольно существовать на положении глупого меньшего братца, пусть даже и в тепличных условиях. Сколь длинным не будь поводок, таковым он и останется.

Как назло, ресурсы орбитального корабля еще не восстановлены в полной мере. Посоветовавшись с Рэмом еще в начале колонизации планеты, Хаар принял решение постепенно возобновить мощности ковчега. Не сказать, чтобы это было легко, челноки с поверхности стартовали практически через день, но… если они недоберут хотя бы один прыжок, будет совсем печально.

Когда разведчики зафиксировали в космическом пространстве несколько эскадр, капитан понял, что все кончено. Успеть бы убраться, пока и на планете не начались активные действия. Подданные Империи, которые здесь, не должны знать, что им на помощь хоть кто-то идет.

– Братья и сестры! Говорит наместник Хаар, – ритуально приложив руку к груди, произнес Хаар и почувствовал легкое тепло, расходящееся по всему телу, означавшее, что Отец внимательно слушал и транслировал всем остальным. – Мне нелегко далось это решение, но поделать я ничего не могу. Объявляю эвакуацию. Челноки готовы к отлету. Вещи не брать. Встретимся на корабле. Повторяю, челноки готовы к отлету.

– Засуетились что-то, – командир Малого отряда сопротивления выслушивал доклад разведчика.

– Поздновато они, – ответил он, руки сами схватили первое попавшееся оружие, нож.

Командир думал, поигрывая пальцами. Лезвие мелькало с устрашающей быстротой, выписывая в воздухе дуги, кривые и другие замысловатые фигуры. Наконец, отвлекшись, командир поднял взгляд на сержанта.

– Ты свободен. Полная боевая готовность.

– Но у нас же…

– Я знаю, что на всех оружия не хватит. Тем не менее Малый отряд укомплектован полностью… Как и часть Большого. Кто стоит на ногах и не ходил в ночную смену, пусть собираются. Нам предстоит большое дело.

Челнок с пассажирами был готов к отлету. Последние отсеки герметизировались. Глодхи устроились в спец креслах, готовясь к предстоящим перегрузкам, которые сопровождали набор челноком первой космической скорости. Пассажирские транспорты, выходящие на орбиту, имели сносную звукоизоляцию, но шум двигателей хоть и в приглушенном состоянии, доносился до отсека. Обшивка завибрировала, турбины набирали обороты. Ящеры, все как один, сцепили зубы, предчувствуя более чем неприятные нагрузки. Но ничего не произошло, по крайней мере, для них. Предстоящий взлет был последним, о чем подумали глодхи в этой жизни.

– Черт! – на людской манер выругался Хаар, наблюдая, как взрывная волна захватывает все большие территории. Корабль не уцелел, тут и безмозглому все понятно будет. Насчет остальных челноков непонятно, наверняка их просто повалило. Маска, на которую было похоже лицо капитана, как и других глодхов, скривилась, обнажив зубы. Один вопрос: как они смогли незаметно подложить заряд? Неугомонные людишки… придется оставить им весомый подарок. Что бы не говорил Отец, но после достойного обращения и их «благодарности», мерзкие человечки заслуживают только это… Часть глодхов остается на планете.

Так или иначе, это не было сиюминутным решением, и Хаар понимал, что действовал против воли Отца. Им нужны ресурсы, а мелкие детеныши вполне смогут здесь прокормиться. К тому же, новому поколению оставят небольшую часть протоплазмы, которая, вне всякого сомнения, поможет в критических ситуациях.

– Они уходят, – доложил командиру один из бойцов находящийся в непосредственной близости к стартовым площадкам.

– Вижу.

С поверхности планеты один за другим стартовали пассажирские челноки глодхов, быстро взмывая вверх и оставляя за собой реактивные следы.

– Спасибо, сержант, – отвлекшись от созерцания бегства захватчиков, ответил командир.

– А-ахр-хрррр…– донеслось из динамика.

– Сержант Кац?

«Пользователь не найден»

Ящеры остались прикрывать отход?

– Восьмой рубеж, подкрепление, – бросил командир другим членам отряда, находящимся неподалеку.

– Принято.

___________________________________________________

Эскадра выскочила в окрестностях Аллестеро в пределах орбиты. Все дни, пока корабли были в пути, ни Энн, ни другие участники операции не находили себе места. Каждый старался скрыть свой страх, как мог: кто-то шутил, кто-то успел завести отношения, Анна же, не обращая внимания на всеобщие стремления к подавлению эмоций, угрюмо слонялась без дела. Она пыталась читать, возможно, пройти какой-нибудь интерактив, смотреть новости, но мысли ходили по кругу. Сосредоточиться на чем-либо другом отчаянно не выходило. В конце концов, она попросила дежурного медработника прописать легких снотворных препаратов, и, приняв положенную дозу, завалилась спать.

Вой сирен ворвался в блаженную дрёму. Энн подскочила, срываясь с ложемента. Что происходит?

Не сказать, что ей дали лекарства просто так: бойцов на их крейсере хватало, тогда что же случилось?

Транспорт, на котором перевозили десант, для боевых действий в открытом космосе годился мало.

Прочитав инструкции, пришедшие по сети, Энн про себя выругалась. Обязательно умирать в сознании??

Бойцы оживленно перебрасывались дежурными фразами. Мониторы транслировали сигналы с радара, два десятка мелких разведчиков противника кружили рядом с их транспортником, ожидая, когда они снимут оборону и начнут отстреливаться.

Выкусите, твари! Капитан уводил корабль из общей эскадры. Базовое оружие глодхов силовой щит пробить не могло даже при всем желании. Но попасть в замес с боевыми кораблями не самая удачная идея. Пока транспортник маневрировал, на него, как стервятники на падаль, обрушился сравнительно небольшой отряд глодхов.

– Сейчас самое веселье начнется, – бесшумно приблизившись к Анне, чуть слышно сказала Герза. – Давай быстрее в панорамную! Пропустим же.

Энн, плохо понимая, что задумали командиры, пошла, не успевая перебирать ногами за подругой.

В панорамной было людно. В зале царила темнота, заблаговременно отключившие освещение техники шептались где-то в углу.

От их крейсера отделилось несколько беспилотников с собственным силовым полем. Десяток небольших дроидов по сравнению с кораблем не вызвали у глодхов никакого интереса. Разведчики продолжали кружить с завидной скоростью, имитируя пчел, слетевшиеся полакомиться… собственной смертью. Первый взорвался аккурат километра три от панорамного окна, вслед за ним яркой вспышкой полыхнул второй.… Весь обзор заполнили вспыхивающие огоньки то здесь, то там.

А ведь это чьи-то жизни, – промелькнуло в голове Энн, впрочем, подобное она видела впервые в своей жизни, а потому, мысль, не успев толком освоиться в ее голове, пошла дальше.

– Правда красиво? – словно под гипнозом спросила Герза.

– Да… Зрелищно, – не нашлась, что ответить Анна. – Слушай, скажи, время показывает, что нам пора бы пообедать.

– Нет в тебе романтики, – со вздохом произнесла подруга. – Кто тебя замуж такую возьмет?

– Не очень-то и хотелось, – огрызнулась Энн.

– Не заводись, – примирительным тоном сказала Герза. – Я тебе о прекрасном, а ты о еде.

– Не забывай, что мы находимся здесь не для любования видами Аллестеро, а для того, чтобы выбить тварей с планеты.

– Да-да, не забываем, что мы всего лишь мя-со, да, – с сарказмом ответила подруга. – Меня настораживает твоя меланхолия.

– А меня вполне все устраивает, хотя нет, я по-прежнему хочу есть.

– Меньше спать надо!

Взрыв хохота двух девушек привлек внимание, и они, понимая, что это уже лишнее, поспешили удалиться.

Челнок вошел в атмосферу Аллестеро как горячий нож в масло, да еще и под давлением направляющей руки.

Энн было страшно: их планировали раскидать по обширной территории, даром что глодхи, оказывается, не далее как двадцать часов назад дружно снялись с насиженного места. Но не все. А недобитков придется вычищать старым способом: вовсю используя локаторы и прочесывая местность. Было ли ей страшно? Да. Но таких групп было огромное множество: только их транспортник выпустил порядка двух сотен капсул, а ведь были еще и другие корабли.

Ощущение нереальности происходящего прервалось резким толчком. Компенсаторы десантной капсулы взвыли, но свою функцию выполнили исправно.

– Все живы? – взяла на себя функцию командира Энн.

– Разве что нутро не отбили, – ехидно ответил один из их четверки.

У девушки складывалось ощущение, что парни здесь для того, чтобы исполнить боевое задание, а на многообещающей прогулке.

Приземлились, все целы и то хорошо. Понятно же, что всем не по себе, зачем нагнетать?

Их закинуло в лес, встроенные в интерфейс локаторы показали отсутствие вокруг крупной агрессивной дичи. Их предупреждали: полагаться в таких ситуациях на технику нельзя, а потому в капсуле они находились еще минут пять, прислушиваясь и изучая местность через внешние камеры.

Не обнаружив ничего подозрительного, открыли люк и по очереди выбрались наружу. Солнце только-только поднялось над горизонтом. Каждый стебелек зеленой травы был прохладным и мокрым.

Группа потопталась на месте, определяя границы своего квадрата, который они должны были прочесать в первую очередь. Решив двигаться парами, разделились.

Все, что нужно было знать о глодхах – то, что они не залезали на деревья. С одной стороны, это облегчало задачу и не заставляло беспокоиться еще об одном направлении предполагаемой защиты. С другой, в этом корявом лесу куча мест, где можно притаиться.

На интерфейс то и дело дублировались сообщения о численности, уязвимых местах, более подробные описания их расселения по территории Аллестеро. Квадрат, за который отвечала четверка, значился как местность среднего уровня опасности. Неподалеку, в десяти километрах располагалась уже разрушенная база ящеров. Кто знает, могут ли они быть поблизости?

Заряда переносного аккумулятора хватало на более чем 400 выстрелов СВЧ-волны, поэтому Энн не особо переживала остаться с голыми руками.

Лес будто вымер. Ни птицы, ни дикой зверушки, Анна уже запоздало поняла, что, скорее всего, протоплазма, являющаяся для глодхов всем: и щитом, и оружием, сожрала бегающую органику далеко не на один километр окрест.

По ноздрям ударил приторно-кислый запах. Энн и ее напарник безуспешно искали глазами источник столь странной вони, но ничего найти не могли.

Наконец, когда Анна догадалась, что амбре может доноситься откуда-то сверху, она, подняв голову, в первый раз лицом к лицу столкнулась со смертью в её материальном проявлении. По ветвям между деревьями невесомой полупрозрачной нитью были натянуты струны, опасно колыхающиеся на легком ветру.

Святой подол императорской мантии, да они же в западне! Здесь они не то что истратят весь боезапас на уничтожение ЭТОГО… далеко не факт, что они просто выживут.

Энн одернула напарника, показав жестами замереть без движения и молчать.

На что реагировала эта тварь? Звук? Нет, хоть бойцы и передвигались тихо, но бесшумно шагать по лесу в 30-киллограммовым рюкзаком за плечами вряд ли удастся. Пока Анна лихорадочно соображала, как поступить, парень, тронув ее за плечо, показал такие же нити, протянутые уже по земле, но чуть правее.

«Встряли»

«Встрял сам, помоги другому»

Общий чат

«Внимание. В лесной местности обнаружена новая форма фауны. Выглядит как паутина, почти прозрачна. Высота 2-3 метра над землей, может стелиться над водной гладью. Кто сталкивался, отпишитесь».

«Не было»

«Не видели»

«Нет, но спасибо за информацию»

Энн бы запомнила, если бы они изучали что-то подобное. Сеть выглядела как самостоятельная часть протоплазмы. Если до этого было зафиксировано только симбиотическое существование этого смертоносного субстрата, то теперь… Рядом не было ни одного ящера, а протоплазма прекрасно себя чувствовала. Странно.

Напарники еще раз огляделись вокруг. Никого. При этом у Энн не проходило навязчивое ощущение опасности, паутина выглядела ирреальной.

«Надо отойти»

Они быстрым шагом, на ходу готовя оружие для обороны, отошли к противоположному краю.

«Уничтожаем?!»

Совместный кивок. Через минуту деревья красовались вставками темно-коричневой листвы, в нос отчетливо ударил запах пережженной зелени. Паутина повела себя странно. Свисая с веток неопрятными клочьями, она начала переливаться ослепительными бликами, такими, что приходилось зажмуривать глаза. К счастью, агония протоплазмы продолжалась недолго, в течение десяти-пятнадцати минут все было чисто, с поверхности воды поднимался легкий дымок.

«Насколько у тебя разрядилась батарея?»

«Осталось 77 процентов, а у тебя?»

«82»

Поверхность неглубокого на вид лесного озерца заколыхалась. Ряска, закрывающая большую площадь, дрогнула. Вода вздыбилась, взрываясь тысячами брызг. Слуха достиг нечеловеческий вопль.

Напарники инстинктивно отступили на несколько шагов назад.

«…Это…Люди?»

«Вряд ли. Уже нет»

Тела, больше похожие на обтянутые сухожилиями и мышцами скелеты, поднимались, шли, спотыкались, наталкиваясь друг на друга, игнорируя неровности дна, путались в водорослях... Ужасающее зрелище, провоцирующие мурашки по всему телу. Анна еле сдержалась, чтобы не закричать.

Все закончилось в один момент, напарник, не теряя драгоценного времени, начал палить и по ним. Полузомби, издающие хриплые крики падали, не в силах сопротивляться. Энн, наконец выйдя из ступора, выжгла остатки.

– Прикрой, – шаткой походкой парень отошел на несколько шагов, его вывернуло.

Да уж, зрелище не из приятных. Энн побоялась, что у нее будет похожая реакция, но опасения не подтвердились. Даже запах горелой зелени напополам со сладковато-болотной озерной вонью, с примесью вареного мяса, казался ей чем-то обыденным. Про себя Анна решила, что, скорее всего, у нее шоковое состояние, и срыв случится чуть позже.

– В норме? – поинтересовалась она, когда парень поднялся с колен, вытирая рот рукавом.

– Вполне. Но не нравится мне это, совсем не нравится. Ведь это же были… люди?

– Скорее всего. У ящеров совершенно другая анатомия.

– А сообщения, транслируемые с города, утверждают, что людей ящеры не трогают.

– Это были повстанцы, – вмешался третий, царапая слух коверканными окончаниями.

Энн и парень резко обернулись, вскидывая оружие.

– Отец, оставь меня, – больше для слушателей, нежели для куска протоплазмы сказал глодх. – Не убивайте меня, обещаю не причинить вам вреда.

– Зачем ты здесь? – спросил парень, первый сориентировавшийся в ситуации.

– Я пришел поговорить, – спокойно сказал ящер, не опуская рук. – Не надо нас убивать. Здесь, на Верее, нас остались единицы.

– На Аллестеро, – машинально поправил его напарник Энн.

Анна усмехнулась. Сострадания достоин лишь тот, кто сам когда-то наступил себе на горло во имя мира.

А что сделали эти ящеры?

– Что же, как нам тебя называть? – спросили девушка

– Зовите меня Рэм. Еще несколько дней назад я был первым помощником наместника Отца на Вере…. Аллестеро, – поправил сам себя глодх, демонстрируя принятие правил игры, которую навязали ему люди.

– Почему был? Разве твой статус не сохраняется за тобой?

– Нас больше здесь нет. Остались единицы.… И сейчас вы их уничтожаете. Все прилегающие к нашим базам территории заражены паутиной. Вы выжгли только самую малую часть, таких очагов даже в окрестностях Куоре больше пятидесяти…

– Тогда откуда такое количество повстанцев? – приподняв вверх бровь, сказал парень.

– Сколько выходили за границы допустимых территорий, столько их и в паутине. Я не считал точно. Кто-то прошел дальше, кто-то погиб ближе.

– Ложь, – с упреком в сторону глодха бросила Энн. – Они были живы… Все до единого.

– Они действовали на рефлексах, – даже в проглатываемых Рэмом окончаниях Анна услышала горечь, в какой-то мере девушка прониклась настроением. – Их тело функционировало за счет энергии Отца.

Будто бы и не было всего этого: никто не захватывал планету, никто не убивал людей, никто и никогда. Перед ней стоял не враг: уставшая, поверженная и опустившая руки личность, никаких других эмоций сутулая фигура глодха не вызывала. Насколько надо отчаяться, чтобы заговорить со своим врагом? Но и Энн, и ее напарник не расслаблялись. Несмотря на все сочувствие, которое вызвал в ней бывший наместник, Энн не расслаблялась. А вдруг это уловка?

– Сколько вас здесь?

– Около 20, – безучастно ответил Рэм.

– И чего ты хочешь добиться этой беседой? – наконец сформировала вопрос Энн. – Нас двое, всего вокруг вашей базы бегают около 200 вооруженных солдат. Вряд ли твоих соплеменников оставят в живых.

Ящер немного затянул паузу, ничего не выражающими глазами уставившись куда-то вдаль. Потом тихо, так же тошнотворно-неразборчиво ответил.

– Мы хотим … легализации в Империи.

На удивленные взгляды напарников он ответил тем же отчаянным достоинством.

– Мы искали себе дом, и ваша планета была нашим последним шансом.

– Именно за этим вы уничтожили все орбитальные станции?– съехидничала девушка.

– Нет. Нам нужно было всего лишь несколько лет спокойной жизни. Когда мы поняли, что ваше оружие на нас не действует, а делает только сильнее, мы непозволительно расслабились. Хаар, наш наместник, не хотел закрывать людей в резервацию. Именно поэтому не велось активной борьбы с повстанцами.

– Но ты же сам сказал, что там, на озере, были они, – вмешался парень.

– Мы не убивали, а защищались. Попрошу отметить, что если бы Хаар очень захотел, то половины населения Аллестеро с лихвой бы хватило на восстановление ресурсов корабля… А так… Мы хотели все устроить собственными силами. Мы не паразиты.

– Да?! Так почему же вы не договорились с Империей, а предпочли уничтожить все корабли, которые высылались до этого?

– Никто ничего не уничтожал.

– Что ???!!

Рэм вздохнул. Даже у них, глодхов, зачастую бывало так, что информация не всегда доходила до рядовых. Что уже говорить об этих бойцах?

Налицо полная вера в «образ врагов».

– Мы пытались договориться. Более того, мы даже провожали все суда до планеты и следили за тем, чтобы ваши модули благополучно приземлились. Но иногда… Иногда командование шло на прямой конфликт, и мы были вынуждены уничтожить их. Если я не ошибаюсь, на нашем счету смерть восьми ваших крейсеров, которые прошли через тоннель.

– А те, которые были в системе во время блиц-крига?

– Блиц…чего? – уточнил ящер, не понимая Энн.

– Блиц-крига. У нас это слово подразумевает моментальный захват.

– А, вы о тех, кто стартовал с завода… Если не ошибаюсь их было около семи штук. Итого 15 кораблей, – с уверенностью сказал Рэм.

– Всего лишь… – медленно прошептал напарник.

Когда командование давало исходные данные, потерянные корабли шли если не сотнями, то десятками, а количество потерянных людей и вовсе … Страшная была цифра.

– Как человек приближенный к наместнику, могу сказать точные цифры, – сухо произнес глодх.

– Они тебе понадобятся, когда будешь разговаривать с нашим командованием, – сказала Анна, потом добавила. – Если вы так хорошо знаете наш язык, наверняка и понимаете социальные особенности. Мы бойцы, не имеющие права голоса.

– Я лишь прошу помочь мне достучаться до вашего руководства, хотя бы до Виктора Мори.

Напарники переглянулись.

– Хорошо, – через некоторое время сказал парень. – Мы постараемся сделать все, что будет в наших силах.

– Спасибо, – ответил Рэм, вы даже не представляете, насколько это для меня важно.

Ни Энн, ни её напарник не заметили, как Отец, до этого на виду бойцов изгнанный с тела Рэма, вернулся назад.

Глава 7. Эскалация

«Не было никаких аварийных посадок, он врет»

«Уже сделала запрос, что делать будем?»

«Убьем его».

«Заметь, он куда-то нас хочет привести».

«В западню».

«Именно, если не прощёлкаем, устраним самое опасное место в квадрате».

«Ты готова рискнуть?»

«А мы сюда разве на прогулку приехали?!»

«Но и не для того, чтобы бесславно сдохнуть».

«Проверь заряд, если надо, замени аккумулятор».

«Как, он заподозрит».

«Смотри и учись»

Энн остановилась, устало присев туда, где только что стояла.

– Что с тобой? – удивился напарник.

Девушку начало трясти, она, роняя в траву крупные слезы, забилась в истерике.

– Я не хочу …. Не хочу здесь быть! Почему они нас отправили именно сюда??! Я не хочу убивать!

У Рэма от вида женской особи, в припадке рвущей вокруг себя траву и неспособной контролировать ситуацию, внутри образовалось стойкое чувство отвращения.

Парень, который был с ней, суетился, не зная, чем помочь.

– Дай ей пощечину, – безэмоционально посоветовал ящер.

– У нас так не поступают, – услышал в ответ глодх.

Ну надо же…. Вся этика в одном представителе. Рэм мысленно улыбнулся абсурдности ситуации. Они на вражеской территории, в конце концов. Люди такие люди….

– Поклянись, поклянись мне, что никогда не будешь убивать, – ее темные, завораживающие своим блеском глаза, уставились на мужчину, который сам не понимал, что отвечать.

«Соглашайся и меняй батареи, олух»

А! Эврика!

– Клянусь, Анна, ты самое дорогое, что у меня есть, – успокоившись, согласился парень, попутно, на виду у глодха извлекая заряды из пушек.

– Смотри… Они больше никого не убьют.

– Хорошо, – вытирая слезы, продолжила всхлипывать Энн.

«Пока я его отвлеку, поставь полный заряд»

«Хорошо»

Анна, поднявшись, направилась к Рэму, выкрикивая что-то нечленораздельное. Она хотела броситься к нему в объятия, но вовремя заметила едва просматривающийся браслет темной материи на запястье глодха. Не останавливая блуждающий взгляд, она бухнулась перед ящером на колени.

– Умоляю, простите нас… Мы не хотели зла….

«Заканчивай, я уже все поменял»

«Отлично, сейчас»

– Поклянитесь, что эта война будет закончена! – воззвала Энн к глодху.

Тот стоял в оцепенении.

Не то чтобы он сильно проникся истерикой девушки, но сама фраза требовала ответственного отношения.

– Я могу лишь пообещать, что не причиню вам зла. Остальное ни от меня, ни от вас не зависит, – ответил ящер.

Культура глодхов не позволяла разбрасываться клятвами. Обещаниями – да, потому что выполнить обещанное не всегда позволяли случайные причины. Клятва же накладывала совсем другие обязательства. Свидетелем был Отец, он и карал неудачника, не сдержавшего своего слова.

«Мне кажется, или за нами наблюдают? Локатор молчит»

«Да, я насчитала семерых. Двое на три часа, четверо на семь, один на десять часов»

«Видимо, это не все»

«Ты хоть понимаешь, почему они в стелсе сидят?»

«Да понял я, что они не дары нам принести решили»

«Выжидаем, насчитаем хотя бы десяток, придется ставить силовую»

«И я о том же»

Через несколько минут парень, угрюмо шагающий впереди, предложил сделать привал. Рэм идею не поддержал, а Энн, подыгрывая, кокетливо обрезала ящера.

– Не знаю, сколько вы можете обходиться без пищи, но мы шагаем уже полдня. Силы надо восстанавливать.

На бесстрастном лице глодха трудно было прочитать досаду, но посыл по вымученному шумному выдоху напарники уловили. Выбрав относительно чистую поляну на небольшом холме, они начали рыться в рюкзаках, демонстративно выкладывая содержимое, наигранно-вежливо нахваливая питательные сухпайки, и глупое командование, которое почему-то самые лакомые куски предложило держать на дне.

Ящер слушал вполуха, дергаными жестами выдавая нетерпение. И действительно, до следующей «паутины» из протоплазмы они не дошли каких-то несколько сотен метров. Там бы надежды на выживание не было. Одно дело, когда ты курируешь направления плоскости, совсем другое, когда приходится еще и наблюдать за верхом. И попутно отбиваться. Энн с каждой секундой все больше убеждалась, что Рэм хочет увести их в западню. Неужели у него на двух молодых глуповатых бойцов какие-то планы? Почему он не убил их сразу? Ведь встал же бесшумно за спиной, и глазом не моргнул. Два заряда – два трупа. Что могло быть проще?

У них какая-то другая цель.

«Я хочу поменять план»

«С ума сошла?»

«Нет. Если бы он хотел, давно бы уложил еще издалека».

«Ты уверена, что тебе это надо точно выяснить?»

«Да. Поделимся с ним едой, а дальше держим наготове силовую и СВЧ. Ты сможешь удержать генератор на поясном ремне?»

«Попробую, там все-таки четыре килограмма. Сама нет, не хочешь?»

«У меня припасено кое-что другое, по команде закроешь слух и зрение, включишь силовую, хорошо?»

«Почему ты после учебки не получила сержанта?»

«Долгая история, ты все понял?»

«Да»

– Рэм, присаживайся, – пригласила ящера Энн, похлопывая землю рядом с собой. – Думаю, силы не будут лишними и для тебя.

– Спасибо, – присоединился глодх.

– Скажи, Рэм, а зачем нужна эта паутина, – спросил парень, махнув рукой вниз, указывая на переливающуюся сеть, едва заметную при свете полуденного солнца.

– Это… Аккумуляторы.

– А что они аккумулируют? – заинтересовалась Анна.

– Свет и ветер, максимально доступные для вас понятия, – бесстрастно ответил ящер. – У вас, насколько я знаю, несколько другая модель общества, все решают механизмы. А это, по нашему мнению, не очень правильно. Надо осмыслить идею, создать чертежи, подобрать материалы. У нас нет в этом необходимости. Простейшие действия преобразования энергии выполняет Отец. А все оставшиеся проблемы мы уже решаем техникой, но их меньшинство.

– А почему вы называете его Отцом? – прожевывая очередной кусок, уточнила Энн.

– Потому что он для нас всё. Он восполняет дисбаланс особей, в критических ситуациях может вырастить армию в считанные дни, если для этого достаточно ресурсов. Он – наше оружие и наша память, он – Старший.

– Понятно, – парень уткнулся в свой бутерброд.

На горелке поспевал одноразовый термос.

– Кофе…. – почти мечтательно произнес глодх.

Напарники посмотрели на него с недоумением.

– Мы попробовали этот напиток только здесь, – пояснил ящер. – Практической пользы в нем нет. Но это немногое, от чего мы получаем истинное наслаждение. Особенно с сахаром.

Энн про себя усмехнулась. Даже в этих практичных до мозга костей тварях есть что-то, не чуждое обычным людям. Например, желание получать удовольствие.

Они погрузились в молчание и собственные мысли. Все трое, чьи различия были настолько сильны, насколько по-разному они думали.

– Ну что же, – спустя 5 минут прервал тишину парень. – Нам пора идти.

Маршрут прокладывали напарники. Резко свернув с зараженного леса, Анна кожей почувствовала, насколько недоволен остался Рэм. Девушка не стала обращать внимания и сделала вид, будто вовсе не заметила ничего странного в его поведении.

«Они пропали»

«Все до единого, думаешь, остались в западне?»

«Наверняка, держи оружие наготове, скорее всего нам предстоит принять пачку гостей»

– А можно вопрос? – неожиданно сказал Рэм.

– Без проблем, – со свойственной ей женственностью и шармом ответила Анна.

– Если вы вынули заряды из вашего оружия, зачем вам держать его наперевес. Не удобнее ли заложить за спину?

Энн улыбнулась еще шире.

– Это иллюзия безопасности. Нам, людям, очень важно держать что-нибудь в руках.

– Но разве я не обещал вам, что не причиню вреда?

«Ложись на землю, через три секунды. Три, две…»

Энн с размаху припечаталась о мшистую почву, Рэм, замешкавшись и не поняв, что происходит, даже не успел обернуться, как превратился в груду вареного мяса.

– Пошли, вычистим это гнездо, – стараясь скрыть дрожь в голосе, сказал напарник, подавая руку.

Анна благородный посыл проигнорировала, рывком поднимаясь на ноги. Упражнения после недавнего плотного перекуса не самая лучшая практика, но жизнь в любом случае дороже.

– Надо было связаться с остальными, – запоздало сказала Энн, машинально отряхиваясь от налипшего мусора.

– У нас пропала связь. Почти сразу после того, как нам сообщили, что никаких аварийных посадок с остатков боевых кораблей не было.

– Плохо, – со всей серьезностью ответила девушка. – Ладно, пойдем работать. Силовик наготове держи.

– Ага, уже и синхронизировал.

– Что-то не так с этими гнездами, – выразила догадку Анна.

– Ну, что ты… Это же ветряки! – передразнил её напарник. – Отец велик и все дела!

Парню было явно не по себе. Они на вражеской территории, помощи ждать неоткуда. Приятным дополнением - непонятные факторы вроде той же паутины. Глупо отрицать, что все это не угнетает.

– Тише, нас могут вычислить эти ящеры, – без особого энтузиазма отреагировала Энн. – Там и идиоту понятно, что дело с этой паутиной нечисто. Потому я и не обольщалась насчет языка. Кстати, зачем ты его убил?

– А ты думала, что он нас бы не подставил? Лично мне в чужую западню идти мало улыбается.

– Нет, но почему именно сейчас? – Анна не унималась.

– Да потому что помощники наместника тупыми не бывают. Сначала он поверил, что мы, как две наивные лани, будем следовать его невольным подсказкам пойти в … вот это, – парень указал в сторону расположения ловушки. – Но, окончательно убедившись, что заходить мы туда не планируем, подумал, что сможет завлечь нас туда любопытством, а если и оно не сработает, то угрозами. Еще бы минута, и кто-нибудь из нас с тобой обязательно превратился бы в мумию. Как и остальные неудачники.

После этих слов оба замерли. Локатор начал обнаруживать живых одного за другим. В части леса, покрытой паутиной протоплазмы, намечалась какая-то потасовка. Часть организмов сеть идентифицировала как своих. Те двое, что приземлились с ними в одной капсуле, тоже мелькали зелеными точками. Как они так быстро здесь оказались, если пошли в противоположную сторону квадрата?

– Меня терзают смутные подозрения, что паутина для них очень ценный ресурс. Смотри-ка…

Зеленые маячки начали мигать, плавно переходя из зеленого в желтый.

– Надо спешить.

Дорогие читатели! Хотелось бы увидеть ваш отклик: это может быть комментарий или лайк, подписка на автора. Буду признателен. Приглашаю вас в группу ВК моих друзей, в которой я обитаю. Живое общение, смешинки и литературные новинки. Жду вас! https://vk.com/irreality_magazine Активная ссылка в моем профиле С уважением, Алекс Ферр.

Глава 8. Корпоративный тест

Анна так и не забыла тот сумасшедший бросок и то, что открылось их глазам. ЕЁ глазам, напарник остался в лесах Аллестеро навсегда. Его призрак долго преследовал девушку в кошмарах. Якобы случайное появление парня всегда сигнализировало об опасности. Наверное, только благодаря систематическим галлюцинациям она и выжила в этом аду.

Чего только стоила биологическая бомба, которую «в подарок» оставили глодхи.

У Энн было более чем достаточно неприятных ситуаций, а гибель практически всего состава и вовсе чуть не подвела её под военный трибунал. Пока выяснялись детали, незаметно подошел срок окончания службы, и можно было выдохнуть. Она вернулась на родную планету. Дела не закончены, следующая цель девушки была завершающим этапом, больше она ни на какие военные кампании не подпишется. Никогда в жизни.

– Посмотри на себя, ничтожество! Тебе всего 20, а выглядишь как 40-летняя старуха! – мать с деланной заботой трамбовала Энн.

– Нормально все у меня… – девушка не знала, чем защититься от нападок.

Они были обоснованные: Энн на момент беседы была уставшей, вымотанной, да и силы на какое-либо внятное сопротивление отсутствовали. С тех пор, как Китти поставили неутешительный диагноз, жизнь мало чем отличалась от постоянного круговорота обязанностей, которые вели… ни к чему. Чем больше брала на себя Анна, тем дальше становилась цель.

Никому не было дела, что она пашет, как ломовая лошадь день и ночь, как она борется за то, чтобы их с Китти корабль имел хоть небольшое, но тихое и спокойное счастье.

–Ты себя совсем загнала. Энн! У тебя такой талант, и ты просто зарываешь его в землю! – продолжала причитать мать.

От взгляда горящих ярко-желтых глаз матери некуда было деться. Она права – все перспективы, надежда на радужное будущее оборвались именно тогда, когда Анна узнала о том, что Китти больна. Но что она могла сделать?

Помощи ждать было неоткуда – мать, теша свое самолюбие и титул «специалиста», пусть и зарабатывающего небольшие, но стабильные деньги, с удовольствием обрабатывала болевые точки своей дочери.

–Ты сама виновата в том, что Китти больна! Я тут читала...

–Что ты читала?! – пронеслось в голове Энн.

Что она могла читать? Что синдром Тоннета не лечится обычной терапией? Что это врожденное заболевание, проявляющееся лишь с возрастом?

Китти просто не повезло, болезнь начала давать симптомы слишком рано, когда девочке было лишь три года. Некоторые живут до 20–30 лет, и спустя уже какой-то промежуток времени уже устоявшиеся личности

принимают решение. Сознательно либо лечатся, если есть возможность, либо ложатся на эвтаназию. Мало удовольствия ощущать, когда твой организм полностью расшатан, как дряхлый механизм. Гормональные взрывы, дестабилизирующие всё что угодно – работу печени, почек, желудка, обоняния или зрения. Организм какое-то время держит удары, а потом сдается под напором постоянного адского дисбаланса. Это медленная и очень неприятная смерть.

Нет, ну это надо же….

– Мам, если не помнишь, то именно ты настояла на том, чтобы я оставила Китти, – бесполезно, любые доводы разбиваются о каменные шаблоны и установки ее матери.

– Мозгов надо было больше иметь. Нечего было ноги раздвигать.

– Мам…

– Да ты посмотри на себя! Что ты из себя представляешь? А, скажи мне? – накинулась она снова.

Что ей сказать? Список регалий Энн белел зияющей пустотой.

– Я организатор выступлений.

– Ты никто, не ври себе. И мне тоже.

«Сеанс окончен. Собеседник прервал связь»

Анна проснулась в слезах. Только один человек мог довести её до такого состояния. И он всегда приходил в кошмарах.

Неважно, сколького добилась Энн, и сколько вложено во все это труда и нервов, сколько времени проведено в ситуациях, когда близок предел выносливости. Неважные штрихи неправильной личности.

Детство Энн, ребенка, который удовлетворял нереализованные амбиции матери, было не очень радужным. Они жили за чертой бедности, виной же такому положению дел была именно Анна – родилась не в то время, загубив и брак матери, и её многообещающую карьеру.

Она никогда не чувствовала того, что когда-то дал ей Фурри – быть любимой не за какие-либо достижения, а просто так, безусловно.

Энн давно призналась себе, что её психика искалечена. Она никогда до конца не верила в искренность и заинтересованность своей персоной. Недостойна, не заслужила, не такая, как большинство успешных…. Но что-то внутри всегда заставляло двигаться вперед и не опускать руки.

Анна давно разорвала отношения с матерью. После очередного скандала, когда поняла, что этот человек добра вовсе не желает. Негатив – сплошной и беспросветный.

На работе, в гимнастическом зале, дома Энн постоянно грызла себя, что где-то не успела, испытывая чувство вины. А масла в огонь традиционно подливала мать. Спасибо, больше не надо.

Психика ресурс исчерпаемый, сила воли – тоже. Энн искренне радовалась, когда шла вперед, когда шкурой ощущала расстояние, пройденное за определенный промежуток времени. Это тешило самолюбие и помогало держать баланс, которые тут же разбивались вдребезги от того, что мать считала ее ничтожеством.

Успокоившись и смахнув выступившие поневоле слезы, Энн встала с постели и пошла в душ. Сегодня у нее запланирован визит в Лодж Инкорпорейтед. И ее возьмут в команду, никуда не денутся.

Девушка больше всего переживала, что набор в «Лодж Инк.» завершится до того момента, когда она всё-таки получит вожделенный военный билет с пометкой «боец». Редкая переписка с Фурри её успокаивала – тот клятвенно заверял, что наборы спецгрупп идут на постоянной основе и стабильно, каждые два-три месяца у нее есть шанс попасть в очередную команду. Оплата их труда более чем достойной, Анне с лихвой бы хватило, съездив один раз, обеспечить себе безбедное существование, но финансовый вопрос требовал разрешения совсем других целей.

Бойцы, а тем более ветераны боевых действий обязаны были два с половиной года после службы обязательно пожить гражданской жизнью, Энн искренне не понимала политику государства, но какое-то рациональное зерно в этом было. В первый год обычно те, кто служил, срывались. Не успев натворить глобальных проблем, они, как непригодные, получали распределение либо надзирателями в ключевых точках концентрации всякого отребья, либо ставились в особое положение «фарша» при формировании спецгрупп на миссии подавления восстаний.

Если боец в течение года социализировался, ему были открыты более высокие ступени службы. У Энн был запас в 30 месяцев, как раз ровно на тот период, когда она могла быть хозяйкой самой себе.

По регламенту, при зачислении бойца в оперативные или боевые группы, в обязательном порядке опрашивались все родственники. Потому что так или иначе, служба не шутки, и последствия могут быть вовсе непредсказуемыми.

Тут Анне повезло. Еще устраиваясь на военную службу, оставив в графе «родственники» прочерк и приложив краткое пояснение, она обезопасила и себя, и свое будущее. Руководство не касалось этого вопроса. Два раза «на всякий случай» спросил штатный психолог, и ещё одну беседу на тему детства провел более узкий специалист. В конце разговора он, усмехнувшись, уведомил, что теперь даже при чрезвычайной ситуации мать больше никогда не побеспокоит Анну. На тот момент девушка не ожидала, что все закончится полным прекращением связи. Полная блокировка абонента, а уж тем более близкого родственника дается на очень серьезных основаниях. Формулировка «я не хочу разговаривать» здесь не проходит. На то, чтобы прервать с человеком общение раз и навсегда должны быть действительно веские причины. Значит, не такая уж Анна дурочка и трусиха, раз психолог с ней согласился, поспособствовав дальнейшему покою и умиротворению.

Мать, конечно, периодически будет ставиться в известность, что происходит в жизни её любимой дочери, но постфактум и без лишних деталей.

Утренний город прекрасен. Если отбросить поправку на духоту, то жить вполне можно. Энн решила пройтись до дополнительного офиса

пешком, всего полчаса размеренного, неторопливого шага с пристальным разглядыванием витрин и всевозможных закоулков на предмет опасности. Девушка и подумать не могла, как это смотрится со стороны, но прохожие под ее взглядом почему-то чувствовали себя неуютно. И это не могло не привлечь внимания Анны. Спохватившись, она надела темные очки, но помогло мало.

Создавалось ощущение, что под ее сканирующим обзором людей бьет слабыми, едва ощутимыми разрядами тока. Инстинктивно прохожие сторонились, сами не понимая почему.

Дополнительный офис «Лодж Инк.» ничем не выделялся из общей архитектуры центра города. Тот же серый, с черными вкраплениями, камень, зеркальные стекла, отражающие утреннюю хмарь. Все как обычно за исключением вывески с логотипом, который не было принято лепить словно ярлык на всех остальных зданиях.

При виде этого знака большинство людей морщились, скрывая отвращение и отворачиваясь. Корпорации никто не любит, а Лодж Инкорпорейтед – вдвойне.

Все это выглядело комично с точки зрения здравого смысла: употребляя в пищу свежие овощи, человек не испытывает ненависти к фермерам. Но покупая эти же самые продукты в супермаркете с логотипом «Лодж Инк.», почему-то возникает лютая ненависть, хотя, по сути, те, кто выращивал эти овощи – те же самые фермеры.

Собственники семьи Лодж никогда не вкладывались в малоприбыльные проекты, но и не игнорировали рынок. В определенный момент они стали крупнейшими ритейлерами Империи, локализуя и перераспределяя ресурсы между многочисленными колониями. Не бесплатно, естественно.

Насколько знала Энн из открытых источников, семейство Лодж, владеющее ключевым пакетом акций, с большой охотой вкладывались в технологии: медицина и оптимизация нейросети, безопасные системы ИИ, развитие транспортных систем и многое, многое другое, до чего у государства то ли руки не доходили, то ли мозг.

Презирать того, кто стрижет с тебя прибыль это естественно и здорово. Наверное. У Анны было совсем другое мнение по этому поводу.

Социальные лифты работали, девушка не раз убеждалась в этом на собственной шкуре. С другой стороны, большинство действительно эффективных и коротких дорог были открыты не всем по причине того, что зачастую требовали, во-первых, значительных усилий и самодисциплины, а, во-вторых, оптимизированной работы головы, так как готовая таблетка счастья действовала недолго. Один, проторивший себе дорожку в светлое будущее, обязательно вел за собой тысячи тех, кто желал точно так же. Канал закрывался, кто не успел или не смог, оставался на том же уровне.

Фурри второй раз помог Энн в этой жизни. Первый, когда вытянул ее из бездны самобичевания и мрачных мыслей, вселив в себе уверенность и показав радость жизни. Второй, когда подсказал ей путь наименьшего

сопротивления. Одного она не могла простить этому ублюдку. То, как он ушел.

– Мне нужна свобода, отпусти меня.

Никаких объяснений и обвинений, просто спокойная просьба отпустить. Конечно же, она отпустила. Но какой пустотой это обернулось после. Вроде и не при чем они, а с другой стороны, мать и Фурри – те двое в черном списке, кто нанес ей самые большие травмы. И, как любой человек, вкусивший боль, если он разумен, больше никогда не подойдет близко к ее источнику, так и для Энн была противна мысль о том, что она ещё не раз увидится с Фурри.

Стеклянные, отполированные до блеска створки главного входа в офис расступились и Анна оказалась в холле.

Помещение встретило легкой, волнующей прохладой. Чуть замешкавшись, Энн сориентировалась и направилась к ресепшену, за которым стоял сотрудник в фирменной спецодежде. Как поняла девушка, охранник.

–Здравствуйте, Энн Миддл, – представилась она.

Человек кинул на нее короткий взгляд и на несколько секунд его глаза полностью лишились блеска – пролистывал виртуальные списки.

–Да, – после короткой паузы ответил охранник. – Четвертый этаж, студия 9. Лифт, – он указал рукой на неприметный в окружающей обстановке квадрат.

Анна усмехнулась. К – конспирация.

В случае если здание посетит посторонний человек с нехорошими целями, вряд ли он быстро найдет путь на второй этаж.

Её же зрение сразу заподозрило что-то неладное в указанном квадрате. Потому Энн не стала долго разглядывать у ресепшена чудеса инженерной мысли, а уверенным шагом направилась именно туда.

«Запрос синхронизации» Да/Нет

Анна открыла доступ к данным, скрывать было нечего.

Створки поползли в стороны, Энн шагнула навстречу нутру угрюмо-пафосного лифта. Интересно, может по пути еще и анализы возьмет?

Интерфейс запросил этаж, Энн механически ответила.

Ноги почувствовали еле слабый толчок, лифт двинулся вверх почти бесшумно. Девушка успела различить свежий озоновый аромат, слабый, но узнаваемый. К чему бы это? Дезинфекция? Мрачный каменный гроб раскрылся длинным коридором, залитым хмурой утренней серостью.

Она без труда отыскала нужную дверь. Едва датчики уловили приближение Энн, створка тут же поползла в сторону, обнажив огромную аудиторию, на манер лекционной комнаты. Пересчитав количество мест, удовлетворенно себе кивнула. 219 столиков плюс дополнительно 18 мест + трибуна. Впечатляет. Ах да, 12 уровней.

Возможно, об этом не спросят.

– Проходите.

Звук раздался совсем рядом, но вблизи Анна никого не почувствовала.

Динамики? Отличное качество звука для скрытых устройств.

Со стороны выглядело так, будто она даже на мгновение не остановилась, спокойным шагом Анна дошла до противоположного конца входа и заняла место ровно в пяти метрах от двери.

Энн не беспокоило, будет ли кто-то ещё или нет. Но постепенно, один за другим, в комнату входили мужчины.

Как на подбор, крепкие, высокие, и, скорее всего, не менее подготовленные к экстремальным ситуациям, чем она.

Девушка различала их по походке, по колючим взглядам, таким же сканирующим и прощупывающим, как и у нее. Кое-кто из вошедших уделял визуальному изучению девушки времени несколько больше, чем того требовалось по этикету или в служебных целях.

Семь, десять, шестнадцать. Почему её пригласили первой? Энн зашла в кабинет ровно в то время, когда ей было назначено, ни минутой позже.

Последним в «лекционную» ввалился красный как рак Фурри. Быстро оглядев собравшихся, не дожидаясь приглашения из динамика, он направился прямиком к Анне, заняв столик справа от нее.

– Пересядь, – девушка кивнула головой влево.

– Много чести, – Фурри решил позубоскалить и не принимать на себя роль ведомого ни при каких обстоятельствах.

Ну и апокалипсис с тобой, – раздосадовано подумала Энн.

Освещение сменилось на более приглушенное, близкое к коридорному естественному свету.

– Приветствую, меня зовут Том Лодж.

В аудиторию вошел мужчина. Как успела оценить Энн – обыкновенный человек без какой-либо привязки к армии или спецподразделениям. В то же время ей очень не понравилась его манера общения с окружающими. От него веяло тщеславием, высокомерием и надменностью. Стоп. Да он же член клана! Или, как минимум, однофамилец, а потому и гордится как павлин.

Все соискатели разом поднялись, таков протокол приветствия старших по должностной лестнице.

– Присаживайтесь.

Легкие вибрации воздуха наполнили аудиторию. Энн и остальные двигались почти бесшумно, концентрация напряжения зашкаливала, и это чувствовалось. Прервалось все мгновенно. В комнату, цокая высокими каблуками ворвалась несоразмерно высокая секретарша (или помощница, как подумала Анна).

Неуверенно сократив расстояние между пустым пространством и расположением сидящих (а скучковались они, как сговорившись, в одной локации), торопливыми движениями раздала цветные непрозрачные папки и письма.

– В папках, – Лодж окинул внимательным взглядом аудиторию. – Тест. Вопросы из разных областей знаний и блоки, которые помогут нам понять, на какой род деятельности следует распределить вас и ваших соседей.

Энн внутренне поморщилась. Такого высокомерия она не видела даже в армии. Лодж смотрел на соискателей как на нечто мерзкое, неприятное… Недостойное. При этом одного бойца хватило бы с головой, чтобы вправить Лоджу мозги в нужное русло, а тело – в гордую асану наивысшей уровня йоги. Причем в один сеанс и не растягивая удовольствие.

Надо же, совсем, что ли, бессмертный?

По большому счету, Тому не грозило абсолютно ничего, но общее впечатление от того, насколько этот тип был возвышен над остальными, выбивало эмоции из привычной колеи.

Папки были достаточно пухлыми. На что рассчитывает HR-отдел? За каждого из ребят, кого она видела перед собой, могла с 50-процентной уверенностью поручиться, как минимум, им не понаслышке знакомо слово «дисциплина». Разве что Фурри гадким ужом выбивался из общей картины, интересно, он тоже кандидат? Больно хилый и... Да какие у него могут быть преимущества, если он всю жизнь просидел в офисе?

Энн с оглядкой назад поняла, насколько изменила ее служба. Из хрупкой девушки она стала женщиной со слегка гипертрофированной мускулатурой (в пределах нормы, естественно), а оценка любого человека теперь происходила через призму профдеформации. Она была рада этим изменениям. Как говорится и глазки построить, и клешней по носу.

– У вас 8 часов, – продолжил Лодж. – Тест несложный, но достаточно объемный. Ответить на все вопросы – обязательное условие распределения по командам. Общение во время прохождения теста нежелательно, я повторюсь, объем достаточно большой, а времени вам дано ровно для того, чтобы успеть дать ответы, которые вы будете считать верными.

Он направился к выходу. Гулким раскатом разошлись по аудитории шаги Тома Лоджа. Дверь с еле заметным звуком отъехала в сторону, чуть приоткрыв нутро коридора, залитого таким же серым, только уже естественным светом.

Раздался длинный сигнал. Стена, которая должна была служить местом проекции материалов, превратилась в огромные электронные часы, показывающие обратный отсчет.

Пора. Энн взяла ручку, открыла файл. Остальные соискатели сделали то же самое.

Кипа бумаги медленно перекочевывала с одного места стола на другое. Вопросы были несложными, здесь встречался ряд закономерностей, не было блоков в классическом понимании этого слова, но после каждого стрессового или неудобного с точки зрения морали вопроса тут же шло нечто простое. Например, сложить в уме два шестизначных числа.

Смотреть по сторонам было некогда – все упорно занимались тем, чтобы дать максимально эффективные ответы за очень короткое время.

Когда отметка на часах приблизилась к последним оставшимся 180 минутам, девушка искоса посмотрела на папки всех остальных претендентов. Да, похоже далеко не всем светит остаться в «Лодж Инк.». Двое заметно отставали.

– Наверное, все-таки не пройдут, – мельком подумала Энн и дальше уткнулась в тест.

Голова немного разболелась, столько каверз на такой короткий промежуток времени, «эффект ограниченного времени» и прочее…. Некоторые периодически вставали и шли к кулеру. Каждые два часа девушка, которая в свое время принесла папки, предлагала кофе и шоколад.

«Не забывайте, что прием сладкого для ускорения работы мозга действует лишь в том случае, когда есть, что разгонять. Иначе можно остаться тупым и жирным». Любимая поговорка одного из школьных тренеров Анны. Вспомнив, она улыбнулась.

Выделились как раз, те двое, что сейчас отстали. Подстегнуть организм сладеньким – с одной стороны верное решение. Но каждый, кто проходил обучение там же, где и Энн, знал: сахар очень быстро усваивается и распадается в организме. За пиком работоспособности обязательно идет спад. Шоколад и прочие сладости хороши, когда разово надо подстегнуть организм, но на длительной дистанции, особенно, когда активно задействуешь ресурсы мозга, резкие скачки уровня глюкозы в крови идут во вред.

Вот и наблюдала она печальную картину: жуя на ходу, ребята сначала ускорялись, а потом долго морщили лоб, не в силах понять, о чем спрашивается в тесте. Все-таки они не пройдут.

Сама же Анна разово предпочла большой стакан кофе без сахара и тянула его почти все время. Маленькими глотками, дозированно, так, чтобы уровень стимулятора в крови был небольшим, но постоянным.

«Что общего между носком и вилкой?»

Да какой идиот составлял эти вопросы?

«...носок и вилка – предметы, созданные человеком».

Энн предполагала, что здесь еще имеет место проверка на скрытую форму шизофрении. Хотя… Точно она сказать не могла.

Девушка подозревала, что тест разрабатывался далеко не один год. Какая-то система улавливалась, но временя размышлять над этим – это бездарно потраченные ресурсы.

Единственное, что смогла понять Анна – вопросы о семье и родителях шли с периодичностью 6, 6, 1, 3… Последовательность верна? Или нет?

Осталось три часа, папка девушки заметно похудела. Другие участники также в поте лица напрягались: блуд интеллекта по лицу не читался только у Фурри. А все-таки интересно, что он тут забыл?

Машинально взяв следующий лист, Энн с удивлением на него уставилась.

«Зафиксируйте все ваши наблюдения. Напишите все, что показалось вам закономерным, общее впечатление от теста. Обязательное условие: не заглядывать в стопку переработанных листов. Не поднимайте головы – датчики фиксируют все движения…»

Тело Анны напряглось. Подвох.

«...Что вы можете сказать о каждом из участников теста?

Детально опишите, логическое обоснование мнения даст вашей работе преимущество над остальными соискателями. В вашем распоряжении 15 чистых листов. Минимальный объем – 7 листов”.

Мда-а-а-а-а.

Энн усмехнулась и, тяжело вздохнув, принялась за работу. Она напишет все. Включая количество столов, ступеней и вопросов теста. Ну и по участникам проедется комбайном.

Когда Анна поставила точку в последнем предложении и сложила листы аккуратной стопкой, с динамика донеслось:

– Энн Миддл, просьба выйти с аудитории.

Наблюдение идет онлайн? Забавно.

Она поднялась со стула и направилась к той двери, откуда заходила в помещение.

Створка поехала, и девушка вышла.

Обоняние сразу намекнуло на перемену ароматов, Анна поняла: в воздухе аудитории витала какая-то еле ощутимая примесь.

Сладковатые ноты, казалось, танцевали на языке. В коридоре же, напротив, витал аромат свежести. Она сделала пять шагов на пути к лифту, прежде чем почувствовала неладное. Глаза успели уловить тревожное красное мигание интерфейса, но стало поздно, темнота распахнула крепкие дружеские объятия.

Глава 9. Загрузка компонентов

Пробуждение оказалось не из самых приятных ощущений этой жизни. Терзало чувство, что очень долгое время Энн провела в условиях отсутствия комфорта. Мышцы и суставы кричали о натруженности, страшно было подумать, что с ней творили, пока она спала.

Анна повела шеей. Мышцы откликнулись болью, но в голове было ясно, подозрительно ясно.

Девушка не чувствовала сонливости, незадача – головой вертеть было неудобно – толстый ремень прочно фиксировал шею. Как и все остальные части тела. Из движений осталось разве что вертеть головой в достаточно ограниченном углу обзора. Неприятненько, однако.

–Энн Миддл, вы меня слышите?

–Так точно, – выжженная пустыня во рту дала о себе знать низким, сиплым голосом.

– Воды? – поинтересовался знакомый, приятный, мужской голос.

– Буду премного благодарна.

Чья-то рука мелькнула в поле зрения, пальцы аккуратно прислонили ко рту гибкую трубку. Энн, не растерявшись, тут же подхватила ее одними губами и потянула.

Минеральная вода с ароматом химического лимона, фи. Слегка соленый вкус и вовсе портил все впечатление, но за неимением лучшего почему бы и нет.

– Вопросы есть?

– Да, – отозвалась девушка, безуспешно пытаясь найти собеседника глазами, тот был вне поля ее видимости.

– Если вы уже готовы слушать…. – он сделал долгую паузу, ожидая ответа.

– Готова.

– Вы успешно прошли тест на распределение. Согласно предварительно заключенному договору, с момента прохождения всех необходимых интервью и опросов, вы переходите полностью в наше распоряжение. Вы внимательно читали ВСЕ пункты предварительного контракта?

– Да.

Энн не удивилась подобной политике разговора. За похищение людей или принуждения на стороне пострадавших всегда имела вес большая буква Свода уголовных наказаний и штрафов. На самом деле, Анна ожидала, что будут еще какие-либо мероприятия, но раз восьмичасовой тест оказался последней ступенью, так тому и быть.

В контракте значилось, что с момента утверждения ее кандидатуры на решение определенной задачи, «Лодж Инкорпорейтед» имеет право интеграции дополнительного программного обеспечения в её наносеть.

– Мне будет больно?

– Мы все уже внедрили, пока вы были под действием препаратов.

И действительно. Память услужливо подкинула обрывки воспоминаний, взявшихся ниоткуда. Те же стены, тот же антураж и беспомощность.

– А когда меня отпустят?

Звук легкой усмешки со стороны собеседника. Энн это не понравилось, слишком все смахивало на сюрреалистичное повествование о пытках святой инквизиции.

– Вы будете свободны ровно через три года. Напоминаю, между нами заключен предварительный контракт, который в случае утверждения вашей кандидатуры становится основным. С момента, когда вы вышли из аудитории, вы полностью перешли под протекторат «Лодж». ПО внедрено, две недели будет проходить отработка взаимодействия с утвержденным командным составом. Далее еще две недели перелета и десантирование. По задачам вас, естественно, проинструктируют, сейчас это неуместно. Ещё вопросы будут?

– Нет, – Анна презрительно уставилась в еле заметное пятнышко на потолке.

– Отлично, – ответил голос за кадром. – Я вас покидаю, через некоторое время вас переведут в общее помещение.

Энн устало прикрыла глаза. К моменту начала разговора сознание было ясным, но сейчас ее со страшной силой начало клонить в сон.

– Не засыпайте, – словно ушат горячего кипятка вылился Анне на голову. – Вы должны быть в сознании.

Да чтоб тебя, неведомый красавчик, даже спать теперь придется по расписанию!!!! Нет, ну это надо же, напичкать ее всевозможными химикалиями, нагрузить под завязку ресурсы мозга, ввести релаксанты, а потом « …оставайтесь в сознании!» Здорово, ничего не скажешь.

Перманентного выхода Анна из столь замечательного положения не видела. Она здесь с одной-единственной целью: заработать достаточно, чтобы вылечить Китти, а потому ссориться или организовывать «левое радикальное движение против системы» не стоит.

– Правильное решение.

Мощнейший выброс адреналина в кровь заставил сердце отбить бешеную чечетку. Он что, мысли читает?

–Ждите. И… всего доброго.

Приглушенный, утихающий звук размеренных шагов, открывающаяся дверь.

Быть в сознании. Да что с тобой, Энн! Приторно-сиропная нега, окутавшая все вокруг, манила, звала к себе в теплые объятия, из тела постепенно уходила боль.

Не спать. Взгляду даже зацепиться особо не за что было, кроме того самого пятнышка. Белые стены и потолок. Кафель, пластик и краска. О, ещё кое-что: слегка выделяющееся, всего на пару тонов, темное пятно размером с кулак.

Не спать. Мысли неторопливо блуждали в лесу сознания, не могли зацепиться ни за одну больную мозоль: Китти, мама, служба, Аллестеро, Фурри… Фурри! Подонок!

Сердце забилось чаще. Предвкушая вдохновляющие грёзы того, что она могла провернуть с этим засранцем, оставшись один на один. Перед глазами радостно всплывали знакомые картины из прошлых внутренних диалогов. Как бы она хотела с ним поступить? Эххх… Если он будет с ней в одной команде, получится знатное развлечение.

Пока девушка утопала в лучистых мечтах отмщения, створки двери еле слышно разъехались в стороны. Двое крепких мужчин в фирменной спецодежде вошли в комнату. Один начал освобождать ее от ремней сверху, второй – снизу. По ходу «операции спасения» ее умудрились еще и облапать, но Энн с удивлением обнаружила, что почти ничего не чувствует. Мышцы, тренированности которых мог бы позавидовать любой среднестатистический мужчина, подвели – в объятия «освободителей» она рухнула. Те, ни капли не смущаясь, подхватили девушку и положили на носилки.

– Можно спать, – глухо сказал один из них. – Вас всё равно сейчас положат в капсулу.

И действительно. Мелькание коридорных ламп, так режущее глаза, через несколько минут сменилось ровным теплым светом. Она снова уловила еле заметный аромат озона.

Каталка остановилась, ребята подняли её ненадолго, тут же опустив в капсулу, наполненную теплым, расслабляющим гелем.

– Сейчас начнутся восстановительные процедуры, вы уснете, а в момент пробуждения будете в полном порядке.

– Спасибо, – уже засыпая, прохрипела Анна, снова ощущая в горле безводную пустыню.

Прозрачный купол капсулы закрылся, в камеру подали успокоительное. Опять темнота.

Предчувствия Энн не обманули, Фурри действительно распределили в ту же команду, что и её. Вот только не бойцом на равных правах, нет. Эта хитрая задница получила самое завидное место – проводника. Того, кого при любых обстоятельствах нужно беречь.

Это было первым открытием. Вторым – то, что программное обеспечение не вступало в функционал по щелчку пальцев и мысленному приказу, взаимодействие требовалось тщательно откалибровать и настроить на правильный функционал.

Как пояснили техники, эта новейшая разработка вовсе не гарантировала бессмертия, хотя некоторая доля вероятности на облегчение походных тягот и лишений была.

В первый день команду снова прогнали по медицинским тестам. Лишь к вечеру, собравшись в общем блоке, 25 человек, будущая экспедиция на Аспиран, смогли спокойно поговорить и наконец-то познакомиться.

Глава 10. ч.1 Аспиран

Глава 10. Аспиран

«…Мы идем посмотреть

Свою смерть строем в ряд»

Выдержка из информационного блока

«… Звездная система NBO –41G

Количество планет: 8

Количество пригодных к использованию планет: 2

Иаран: промышленная добыча редкоземельных металлов, радиоактивных руд. Владелец: Империя.

Аспиран: обитаемая планета, населена разумными антропоморфами.

Условное название расы: аспины (на языке аборигенов – человек)

Отличие качества и плотности атмосферного состава: незначительные.

Высокое видовое разнообразие, уровень агрессии фауны: высокий».

«…Задача группы: наладить контакт с местными жителями. Получить доверие и поддержку одного из кланов аспинов для заключения торговых договоров.

Особенности: философия аборигенов требует почтение окружающему миру, уничтожение или какой-либо другой вред живым существам (в том числе и растениям) можно наносить лишь в целях самозащиты или утоления голода».

Датчики Клэрико v.11.9 зафиксировали управляемый инородный объект в верхних слоях атмосферы. Согласно визуальным данным, на Аспиран десантировались человекоподобные существа.

Если бы имитация интеллекта могла испытывать эмоции, интерес её нейронам был бы гарантирован. Глаза и уши Клэрико раскиданы по всей планете, нерационально пренебрегать таким мощным инструментом.

Наверное, стоит познакомиться с чужаками поближе.

Квадрат 18.11.07.94, 25 человек.

– Разделяемся, – прозвучал голос командира в наушниках. – Дистанция сто пятьдесят метров. Группа А – вы начинаете сессию. Полтора километра.

Энн с тоской взглянула на начало дебрей, чем-то похожих на родные джунгли Вентры. Так же сыро, так же неуютно, с тем лишь отличием, что на Аспиране твоей тушкой ещё и норовит полакомиться все, до чего можешь прикоснуться.

Командир шел с первой группой. Когда их очередность передвижения сменится, Фергюссон пойдет с командой В.

Первая тройка, полупригнувшись, переместилась под ближайший раскидистый куст. 20 секунд – туда нырнула вторая тройка, четвертым в группе стал командир. Анна подготовилась к броску. 20 секунд, поехали.

Группа В пока ещё оставалась на подступах, на встроенный навигатор внутренней системы каждого бойца подавались сведения о маршруте группы. Далее – уже трехмерное построение целей на местности. Не потеряются.

Анна еще на Вентре в тренировочном лагере успела понять, насколько отличается классическое «государственное» программное обеспечение от созданного в насквозь коммерческих стенах «Лодж Инк.» Как земля от небес.

Пресловутые сорок километров казались Энн адекватным расстоянием. Да, без протоптанных дорог, прорубая себе путь кое-где в прямом смысле этого слова. Но их много, а местная хищная дичь всего лишь куски мяса без какой-либо защиты.

Группа Энн мотала третью ведущую сессию перехода, когда они первый раз ощутили на своей шкуре, каково это, жить на Аспиране.

Беты были далеко позади, в то время, когда альфы встретились с самыми приятными ощущениями влажного леса, переходом через болото, усеянное по уровню воды корягами и отросшими от них шипастыми ветвями. В обучающем блоке ничего подобного не было, растения Аспирана априори позиционировались как исключительно мирные организмы.

Зловонная топь была не чем иным, как органической сетью, расставленной на крупного зверя. Например, на человека. Гибкие отростки только и ждали момента, когда их потревожит чья-нибудь нога или лапа. И момент наступил.

Готовящуюся атаку Анна почувствовала кожей, когда темно-зеленые плети разом ушли под воду и начали перестраиваться, меняя расположение. Чуть позже об изменениях сообщила наносеть.

До ушей донесся всплеск и приглушенный вскрик бойца из первой тройки. Теряться некогда, Энн машинально достала лазер, разрезав по поверхности вокруг себя и своей тройки концентрические круги. Движение в радиусе зоны поражения забилось в конвульсиях, через несколько секунд остановившись. Позже Анна поняла, что это было единственно верное решение. То же самое, но на несколько мгновений позже предприняла четверка с командиром и последняя тройка замыкающих. Первопроходцам не повезло. Они решили сделать ставку на кинетику и просчитались. Ребята успели увидеть, как им показалось, виновника огромной карусели и поспешили нашпиговать его разрывными пулями.

Нечто желеобразное, плохо различимое среди общего фона, взорвалось ошметками, оставив в воздухе устойчивый запах кислятины. С чавканьем куски аморфного бесформенного существа, хищника, поплюхались на коряги, частями проскользили по воде, где какое-то время держались на поверхности, а потом резко исчезли, видимо, впитав в себя достаточно, чтобы пойти ко дну.

Откуда экспедиции «Лодж Инк.» было знать, на их пути встретился первый и редкий на Аспиране, как вид сосуществования, симбиоз?

Бултых! Ушел, не успев издать и единого вскрика, под воду второй боец.

– Лазеры, идиоты! – прохрипел в наушниках голос командира.

– При…

Бултых! Не успел даже сказать «принято». Проводника утянуло той же неведомой силой, что и двоих предыдущих. Плохая реакция. Значит, жить лучше в городе, не переходя границы дикой природы, а то мало ли что.

Энн, не забывая смотреть по сторонам, с сожалением уставилась в то место, где только что было трое живых людей.

Минус три бойца. Замечательно.

– Мать вашу, да что же вы тупые такие. Боевая готовность.

Перезарядка ресурсов ручного лазера была если не мгновенной, то очень и очень быстрой. Тем не менее, для тех, кто находился в некотором шоке, приказ стал инструментом вроде стакана ледяной воды, вылитой в лицо. Бойцы немедленно подобрались.

– Идем дальше.

До привала оставалось недалеко, заветный крестик пункта назначения успел изрядно приблизиться. Насколько можно было предположить Энн, этот переход предпоследний.

Анна мысленно благодарила командира за передышки. Болото отталкивало, чтобы передвигаться, приходилось прилагать большие усилия, чавканье вязкой почвы под ботинками, тошнотворный сладковатый запах разложившийся органики присоединились к экспедиции, хоть их никто и не просил.

Когда Энн со своей тройкой прошла мимо того места, где исчезли первопроходцы, на поверхности воды, чуть в стороне от места, где стояли бойцы, спутанным кроваво-синим клубком всплыли внутренности. Анна поджала губы, давя отвращение в самом зародыше, но отвернуться она не могла, надо было смотреть вперед. Остальных, как Энн подозревала, наверняка мучили схожие ощущения.

Через несколько перебежек обманчивая хлябь под ногами сменилась твердой землей. Точнее, мягкой, подстилка из отмерших листьев и трав, которую без труда продавливала нога взрослого человека, на удивление кстати пружинила, смягчая нагрузки.

День дался Энн без особого труда, но и какую-то часть нервов определенно потрепал. Девушка не успела настолько близко познакомиться с теми троими, чтобы убиваться и скорбеть. Смерть в недружелюбной среде приходит внезапно, пора бы уже с этим смириться. Саму девушку опасность не страшила, в приложении к договору было прописано, что даже если она этот поход не переживет, о малышке Китти обязательно позаботятся. И если жизнь Анны вдруг станет ценой решения вопроса, так тому и быть. При идеальном стечении обстоятельств Энн планировала вернуть дочь, оплатить все необходимые процедуры и открыть небольшое дело, которое позволит

спокойно существовать, не переживая о том, что кто-нибудь вдруг решит её уволить. С выбором ниши девушка не определилась, решила, что будет отталкиваться от остатка средств. И пусть бизнес без ошеломляющих заработков и жизни выше среднего класса, она на многое и не претендовала.

Мечты оставались мечтами. Под мерзкое жужжание гнусов над ухом, Энн чтобы отвлечься, хвалила продуманность и ответственный подход корпорации. Даже странно, что не «Лодж Инк.» управляет Империей, а монаршая особа с бестолковым кабинетом министров, которым только дай повод попилить денег.

Ужин на 22 человека был готов считанные 10 минут, и буквально в каждом элементе содержимого рюкзака чувствовалось то, что их группа далеко не первое подразделение, закидываемое с аналогичными миссиями. Империя огромна, ещё больше в ней неподконтрольных планет, где есть бонусы и ресурсы так нужные корпорации.

Пока Анна на автомате пережевывала свой паек, уставившись в темную пустоту леса, к ней подсел Фурри.

Огромным облегчением в начале высадки было то, что шли они в разных группах. Когда тех троих убили взбесившиеся водоросли, девушка даже вздохнула с некоторым облегчением, проводники в обоих подразделениях шли именно в первом звене.

Фурри выиграл в смертельную рулетку, Анна где-то глубоко внутри радовалась этому. Наверное, над его трупом, она задумалась бы посерьезнее. Хотя, с чего такая честь?

– Привет, – непринужденно начал когда-то любимый, а теперь чужой и далекий человек.

– И тебе доброго вечера, – тихо ответила Энн без особого энтузиазма.

В команде к девушке относились несколько настороженно, она была единственной особой женского пола. Более того, общительностью, свойственной прекрасной половине человечества Анна не отличалась.

До её слуха доносились обрывки разговоров, девушка нарочно не хотела прислушиваться, чтобы ненароком не принять участие. Взаимодействия отработаны еще на Вентре, а привязываться к команде та ещё глупость. Она поняла это ещё на Аллестеро. Дойдут, скорее всего, не все и об этом прямым текстом без мелкого шрифта написано в контракте.

– Чего такая хмурая, – так же беззастенчиво продолжил Фурри.

– Думаю.

– О чем?

– О любви, – огрызнулась Энн. – Это вне зоны твоей компетенции.

Что-либо обсуждать, делиться с Фурри девушка не хотела, но парень вцепился мертвой хваткой и отпускать не торопился.

– Не злись. В конце концов, все мы в одной лодке, – примирительно продолжил он.

– И?

– Поговори со мной наконец-то.

– Я не веду светских бесед с предателями, пора бы уже усвоить. Зачем ты здесь? Почему нас поставили с тобой в одну команду? Я ведь написала в последнем тесте свое пожелание…

–… И его соблюли. Мы в разных группах, не забывай об этом.

Энн еле заметно скривилась. Легче от этого не становилось.

– Однако же, ночевка у нас в одном лагере, – томным голосом потянула девушка, решив ради развлечения посмеяться над его обманутыми ожиданиями.

– Не обольщайся.

Ах ты… !!! Сволочь. Причем как был Фурри клоуном, так и остался. Странно, но он считал свое остроумие рабочим коньком, который помогал клеить женщин. На самом деле, все наоборот. Наверняка не только Энн, но и другие девушки от его подначек впадали в неконтролируемое бешенство.

Прошло столько времени, что Анна не чувствовала ничего, кроме легкой досады. Года два назад она бы за такие слова с удовольствием бы свернула наглецу шею.

– Ты не понял, Фурри, – менторским, демонстрирующим превосходство тоном, обрезала она горе-ухажера. – Ты спустил все шансы.

Поднявшись с поваленного ствола пальмы, Анна медленно пошла к палатке.

– Ночи, амиго.

Глава 10. ч.2

–Мам, мне холодно, – голос Китти дрожал.

У Энн сжалось сердце, ничего сделать с состоянием малышки она не могла. Руки сами собой ухватили плед и укрыли девочку. Анна обняла дочь и прислонилось щекой к худому, дрожащему тельцу.

–Потерпи, родная, мы справимся, – кажется, Энн не верила сама себе.

Но если у нее нет уверенности в завтрашнем дне, что будет с Китти? Кто о ней позаботится?

–Я люблю тебя, мам.

В горле у Энн застрял ком, она глубоко вдохнула, чтобы голос смог стать более уверенным. Далось это очень тяжело.

–Я тоже люблю тебя, Китти. Спи, – объятия Энн стали еще крепче, её поддельная, наигранная уверенность в этот раз сработала как часы, через пять минут дочка уже спала.

В голове Анны мрачно блуждали тяжелые мысли, одна хуже другой. Денег на лечение нет, и в ближайшее время не предвидится. Все, что она может сделать – это оплачивать поддерживающую терапию и надеяться на чудо. Ждать волшебства в мире, где каждый сам за себя – вопиющая глупость, потому что шансы – один к миллиардной доле процента.

Завтра у Энн как обычно 12-часовой рабочий день, наполненный нервами и капризными «творцами от мира искусства». Профессия организатора выступлений не просто руководство и контроль. Работа с людьми тяжелый эмоциональный труд. Халява и желание легких денег, стремление сделать все спустя рукава со стороны технического персонала, и жажда самоутверждения, признания и сброса напряжения с подачи капризных и изнеженных артистов. А проводник всего этого дерьма – Энн.

Девушка оставалась на своей должности больше от безысходности, чем ради какого-то прогресса, получая смехотворное в плане нужд довольствие. Слишком много нервов выжигает эта работа, да и иногда собой заменять некоторых специалистов, которые то уходят в отпуск, то бросают незавершенный проект в самый неподходящий момент. Апогей всего – сообщение о начислении заработной платы, от которого хочется упасть на пол и утонуть в слезах, настолько неблагодарное это дело.

Скоро все закончится, Энн в это свято верила. Немного упорства и сферу деятельности можно будет смело менять. Все-таки спортивная карьера прельщает ее намного больше. И не только из-за денег, хотя стоит согласиться, что суммы там совсем иные.

Спорт лучше, чем все эти мерзкие люди, он хотя бы честен и не прикидывается белым пушком. Соревнуешься? Хочешь быть лучшей? Борись до победы, кровавых соплей или последнего вздоха. Не отречься бы от желания раньше времени.

Она вздохнула и поплелась в ванну чистить зубы. Пора ложиться спать. Утро, кофе, недолгие минуты общения с дочерью, работа, гимнастический зал и снова спать. День сурка в самом настоящем кошмаре.

–Мам, – приглушенный голос Китти вывел Энн из глубокого, пустого сна.

Неужели она проспала?! Нет! Нет! Нет! Она подорвалась с постели, но в голову пришла мысль обратить внимание на интерфейс, часы показывали два ночи. Нет, до подъема еще можно будет выспаться. В глаза будто кто-то насыпал песок, при тусклом свете они неприятно слезились.

– Что, мой котёнок?

– Мне плохо, – Китти трясло, и Энн только сейчас это заметила.

Машинально приложив губы ко лбу дочери, почувствовала сильный жар. Опять обострение. Вызов такси занял не более двух секунд, чуть дольше – сборы в клинику. Системе искусственного интеллекта, которая управляла флаером, было, по большому счету всё равно, спешат они или нет. Уговоры действуют только на людей, а пререкаться с машиной, пусть и умной, себе дороже.

Им повезло – небольшая, но удача. Их лечащий врач, точно такой же раб системы и отброс, как они сами, в эту ночь был на дежурстве.

Китти лежала под капельницей в полузабытье, в то время как Энн сосредоточено выслушивала долгий монолог доктора.

– Вы же видите, уважаемая…

Он прекрасно понимал ситуацию, что еще хуже – откровенно сочувствовал, бездарно подбирая слова поддержки.

– …это четвертый приступ за месяц, ей срочно нужно лечение. Терапия сейчас неэффективна.

– У меня нет выхода, – Энн колотила дрожь, она пыталась куда-нибудь пристроить рефлексирующие от волнения руки, хотя бы просто выдохнуть. Волны страха, пульсирующий комок оголившихся нервов били ее зарядом электрошокера.

– Я знаю, – врач грустно смотрел ей в глаза. – Была бы у вас возможность оплатить полный курс, не думаю, чтобы вы так тянули.

Анна сглотнула и насторожилась. Этот эскулап сейчас должен был озвучить безболезненные и гуманные методы эвтаназии, и девушке понадобятся все силы, чтобы раз и навсегда отбить охоту предлагать ей подобный способ.

– Клиника заключила договор с «Лодж Инкорпорейтед», анабиоз обойдется вам всего 30 тысяч кредитов единоразово и 2500 ежегодно, вместо положенных 45 и 3 800. В любом случае, вы всегда можете отдать ребенка на попечение Империи или оплатить эвтаназию….

– Нет!

Дыхание Энн стало частым, взгляд начал блуждать по стерильно-белой, освещенной слепящими лампами палате в надежде зацепиться за что-нибудь. Тщетно.

Врач переминался с ноги на ногу и продолжил.

– Ей будет только хуже. Курс интенсива ничего не даст – прогнозировать ремиссию, все равно, что безосновательно верить в чудо. Китти перешла на 3 стадию. Я не уговариваю, а взываю к разуму – жизнь и здоровье Китти сейчас зависит только от вас. Хотя вы сами знаете, что синдром Тоннета…

– Мне нужно время, – оборвала его на полуслове Энн, не зная, что ответить.

Эвтаназию и отказ от Китти в пользу Империи она не рассматривала. Насчет анабиоза вопрос спорный, что-то глубоко внутри мешало принять решение. Какой-то звериный протест и ощущение неправильности ситуации путали мысли, заставляя крепче сжимать зубы, чтобы не закричать от безысходности.

– Нет времени, Энн, у Китти совсем нет времени. Вы сами знаете, сколько длится третья стадия, счет идет на дни. Скажите, вы можете оплатить хотя бы первоначальный взнос?

–Да, – и это было правдой.

Все, что она успела отложить на лечение, жалкие крохи, которые собирала по десятке, выгадывая на транспорте, продуктах, составляли ровно 38 943 кредита.

– Я не настаиваю. В конечном итоге, решаете вы. Если вдруг вы определите отдать Китти на попечение Империи…

–Нет!

–… Ее вылечат, и вы даже сможете получать некоторое довольствие, правительство очень хорошо относится к биологическим матерям…

–Не надо мне никаких вознаграждений! – голос Энн сорвался на крик.

Отдать своего ребенка, да еще и иметь наглость требовать себе какое-то возмещение…. Удел беспринципных и безответственных ублюдков, которых назвать родители даже не повернется язык.

– Давайте договор, – скороговоркой выпалила она, понимая, что чем дольше будет думать, тем меньше шансов у Китти вылечиться. Даже в будущем, слишком они перезатянули.

– Не кричите, Энн, я вас прекрасно понимаю. Давайте пройдем в мой кабинет.

Понимает он… Да ничего ты не понимаешь! Ничего! Анну захлестывали эмоции. Когда они прошли по коридору и оказались помещении, Энн уже была готова разнести всю клинику по кирпичику. Она понятия не имела, из чего состоят стены, но разрушение стало непреодолимой силой, переполнявшей все её естество. Девушка еле сдерживалась, чтобы не нагрубить доктору, так заботливо и услужливо оказывавшему им помощь на протяжении нескольких месяцев.

Интерфейс мелькнул зеленым светом входящего файла.

«Договор оказания услуг № 3591371 –А»

«Гражданин Империи…»

Включить автозаполнение?

Согласие.

Форма замелькала ее реквизитами. Энн устало перечитывала текст:

« … не несет ответственности за обстоятельства, в гражданской и судебной практике Империи именующимися «форс-мажором»…».

Подписать.

Запрос на снятие средств. Акцепт «Лодж Иннкорпорейтед» филиал центра анабиоза Вентра. Сумма: 37 500 кредитов, комиссия 750 кредитов. Итого:38 250 кредитов. Оплатить?

Платеж успешно отправлен. Спасибо.

Анна грустно ухмыльнулась. И комиссию взять не постеснялись, уроды жадные.

Доктор, стоящий напротив, получил уведомление. Он согласно кивнул и, чтобы прервать повисшее молчание, переспросил:

–Терапия у Китти закончится через три часа. Вы останетесь, чтобы попрощаться?

– Да. Можно мне побыть с ней?

– Китти спит, вы же сами видели.

– Я просто посижу рядом, – голос Энн в тишине кабинета звучал громким, отражающимся от стен шепотом.

– Я скажу, чтобы вам принесли кресло.

–Ты здесь, мам?

Анна вынырнула из тревожной полудрёмы, в которую успела погрузиться, пока ждала конца терапии.

– Да, солнышко. Тебе придется сегодня ещё немного поспать.

– Хорошо, мам, – ярко-голубые глаза дочери были серьезны, и, казалось, пронизывали Энн насквозь.

– Мне надо поговорить с тобой, дорогая, – девушка собралась с силами, чтобы сдвинуть все захлестывающие ее эмоции на задний план и доступно объяснить Китти причину, по которой её положат в анабиоз.

Повисла пауза, девушка старательно подбирала слова, Китти все это время сидела на кушетке, мрачно наблюдая за мухой, неизвестно откуда взявшейся в стерильной палате.

Насекомое тоже не особо радовалось нахождению в царстве боли и страданий, оно настойчиво билось в толстые прозрачные стекла.

– Китти, нам придется расстаться на некоторое время, – девочка открыла рот, но тонкие пальцы Энн коснулись ее губ прежде, чем она успела что-то сказать. – Это не навсегда. Тебя положат в капсулу и ты хорошенько выспишься. А когда проснешься, мы снова будем вместе.

– Придется лечь в криосон? – Китти смотрела со всей серьезностью, но скрывать правду Энн и не собиралась.

– Да, дорогая. Я буду рядом, когда ты будешь засыпать. Скажу даже больше, – Анна смотрела на Китти с обожанием, как на подарок, – Первой, кого ты увидишь, когда откроешь глаза, тоже буду я.

Китти улыбнулась, и потянула к Энн худощавые ручки, перевитые трубками капельниц.

– Осторожней, не сорви катетер.

Поспать нормально не дали. Анну разбудил шоковый разряд с яркими сполохами системных предупреждений системы.

«Неизвестный объект. Идентификация…

Идентификация…

Идентификация…».

Черт! Да их тут пачки!

Лагерь окружен какими-то летающими тварями, которые не прочь поужинать человечинкой.

– Подъем, у нас гости, – резанул по ушам голос командира.

А что с часовыми? Спят, что ли? Наносеть, завязанная на локальное взаимодействие всё же хорошая вещь. Увели часовых – пять зеленых точек медленно ползли на северо-восток. Но почему они не дали сигнала тревоги?!

– Альфа, боевая готовность. Бета, ждёте приказа, – нарочито-спокойный тон отозвался мурашками по коже.

– Так точно, – хором ответили несколько человек.

– Раскрываем коконы на счет пять. Чётные – готовим импульсники, нечетные отбивают лазерами. Один, два…

Дополнительно координировать не пришлось, через мгновение после того, как стенки палаток упали, часть непрошенных гостей тут же превратилась в фарш. Остальные пошли на стейки – лазеры шинковали тела гостей на идеальные куски с ровными краями. Командир не учел одного – тварей было слишком много и они были на удивление быстрыми. Ухнул первый боец, нагло, со спины подкошенный зубастой пастью аккурат под коленом.

– Бета, к бою! Прожекторы!

Тени пустились вокруг лагеря в пляс, взяв поляну в кольцо, твари создали подобие хоровода. Чуть позже Энн поняла, что помимо этого, они еще и кричат… Что-то осмысленное, осознанное, казалось, еще немного, и можно будет поймать о чем... Поют дрозды?

– Глушим внешку, олухи! – команда еле продралась сквозь завывания горгулий.

– Респираторы! – это наконец-то подал голос Фурри.

Поздновато он очнулся для проводника.

В глазах рябило, интерфейс противно подсвечивал желтым. Знак нестабильности системы жизнеобеспечения. Почему?

– По два куба терафозы, каждому, внутримышечно – Фурри не мог угомониться.

Энн почувствовала укол в предплечье, но рефлексировать времени не было. По земле серолицые карлики, схожие с собаками пытаются утащить еще кого-нибудь, пятеро, пуская слюни, идут куда-то вглубь джунглей, а сверху еще-какое-то чудо-юдо порхает во множестве репликаций. Блин!

В глазах плыло. Лазер мазал, шинкуя неповинные заросли. Что там ребята с импульсниками о себе думают?

А ничего они не думали – точно так же палили, промахиваясь, борясь со спутанным сознанием. Черт!

–А-а-а-а! – кого-то из бет затащило в заросли.

Крик сменился визгом отчаяния, затем хрипом, но никто этого уже не слышал – все внешние источники звука блокировались системой, локальная сеть пропускала только содержательные послания. От него осталась бледно-желтая точка. Со стороны это выглядело жутко.

– Черт подери! Сучье вымя! – командир тоже выругался сквозь зубы.

– Центр, ставьте купол. Радиус пять метров. Всем в укрытие.

Шаг назад, ещё. Энн сразу почувствовала мембрану. К прохождению стенок поля привыкнуть было нельзя. Ох и мерзкое же ощущение.

– Включаем периметр.

Купол мигнул сиренево-голубоватыми сполохами. Теперь до них не доберется ни одна тварь.

– А здорово вы этих… охотников нашинковали, – чуть отдышавшись, протранслировал на группу Фурри.

– Минус два. Итого минус десять человек, – задумчиво потянул командир. – Такими темпами мы до замка и вовсе не доберемся.

И действительно. Они не успели пройти и половины пути, а солидная часть отряда уже потеряна.

– Фурри, что скажешь про них? Ни одного упоминания в документах…

– Скажу, что местные их боятся больше всего. Как хищники ночные охотники достаточно слабы – их вполне может отбросить взрослый человек.

Командир хмыкнул. Для безобидных тварей летающие твари были слишком быстры, и умны к тому же. Первого бойца, который испытал на своей шкуре остроту их зубов, шансов спастись было немного. После того, как он упал, часть мелких демонов вмиг оттащила тело в ближайшее место, которое идеально подходило для приема пищи. Командир тоже внимательно изучал особенности Аспирана, в частности, самый значимый фактор потери бойцов – хищную фауну, но не мог припомнить подобных существ.

– В корпоративных архивах рассказ о ночных охотниках относится к легендам, – Фурри не понимал замешательства командира. – Насколько знаете и вы, и я, сведения у нас весьма скудные. Вот ночные охотники в них – мифические существа, которые раньше опустошали незащищенные деревни. Без крови, трупов и тому подобного. Теперь, кажется, мы знаем их секрет.

– Ага, – согласился кто-то из бойцов.

По глазам резанул сполох. Видимо, горгульи и не собирались сдаваться. Тушку, слишком плотно приблизившуюся к периметру, разрядом откинуло назад, перед этим как следует прижарив.

– А они настырные.

– Завтрак! – прикрикнул на подопечных командир, сам усевшись, видимо, изучать аналитику короткого боя, которую уже сформировала система.

Энн, посмотрев на командира, внутренне скривилась. Властный и обладающий всеми качествами лидера, он общался с подчиненными неприятным, режущим слух голосом. И действительно, почему бы не позавтракать? До времени подъема каких-то полтора часа. Вот-вот ночная темнота должна рассеяться, уступая место предутренним сумеркам.

Глотая приторный коктейль из смеси стимуляторов, сиропа и специфических компонентов, предназначенных для нормальной работы организма на Аспиране, девушка безразлично разглядывала горгулий-смертников, которые до конца так и не поверили, что добыча ушла прямо из-под носа. Лысое, сморщенное лицо, напоминающее человеческое, глаза навыкате, огромный по человеческим меркам рот… а дальше шеи уже начинались метаморфозы: короткая, плотно прилегающая шерсть, когтистые лапы, голые кисти рук, увенчанные длинными, изогнутыми черными когтями, и ноги, по строению напоминающие лапы собаки. Интересные экземпляры, однако.

– Они к утру должны уйти, – Фурри снова подсел к Анне.

И ведь надо же, какой настырный!

– Не настырный, а целеустремленный, – поправил он ее.

– Что?

– Сама же знаешь, о чем подумала, – он обезоруживающе улыбнулся. – У тебя все на лице написано.

– Пф. С чего ты взял, что они уйдут?

– А ты знаешь, откуда у нас вообще сведения об Аспиране?

– Предполагаю, что со станции, которая находится в нескольких десятках километров от нас. И это правильно.

Фурри обрезали на ровном месте. Он-то хотел поделиться своим, как ему казалось, тайным знанием. Однако же, Энн было не так просто впечатлить. Снова впечатлить.

На девушку подобные уловки давно не действовали. Слишком много прошло времени, было достаточно встреч и общения, чтобы в голове составить справочник классификации типов личностей ее окружающих. Некоторые люди были интересны Анне, с другими же после первых же десятков фраз продолжать разговор не представлялось разумным.

– Энн, но ты хоть понимаешь, что мы столкнулись с живой легендой?

Она усмехнулась.

– Все эти замечательные зверюшки подчиняются физическим законам. Смотри, – Анна подошла к границе периметра, где на некотором расстоянии валялась свежеобжаренная тушка. – Они сделаны из точно такого же мяса, как и мы с тобой. Природа наделила их умением гипноза врага, но они похожи на обычных людей. Точнее на смесь человека и шакала. Против нас они ничто, крысы. И как ты не придавай им статус легенды, какими-либо другими ночные охотники не станут.

– Иногда ты меня пугаешь, – Фурри сделал шаг назад. – Что с тобой произошло за это время?

– Жизнь, – улыбнулась девушка, затем, решив сменить тематику разговора, спросила. – Ты данные-то о новом виде собирать будешь?

– Для начала стоит отключить защиту…

– А я уже вижу, что летучие у них только самки, – подметила Энн, ткнув пальцем в другую тушку. – Не занимай у группы время, начинай работать уже сейчас.

Фурри хотел возразить, но девушка уже направилась в другую сторону купола. Когда настали предутренние сумерки и лес наполнился серым, мертвенно-бледным светом, горгульи пропали.

Визоры в радиусе ста метров не показывали ничего и никого, чья температура отличалась бы от средней по палате. Воздух, растения.

– Не забываем про змей, – в очередной раз повторил командир.

Группы не стали изменять устоявшемуся порядку. Разве что теперь не было разделения на альфа и бета. Единственный, но, пожалуй, неоспоримый плюс уменьшения численности – это то, что теперь, чтобы двигаться скрытно, нужно было на порядок меньше времени. Завтра днем, скорее всего, они уже увидят стены замка местечкового лорда.

Через два часа после начала движения случился небольшой форс-мажор: ожидаемый мелкий дождь с переменной облачностью обрушился на полутропический лес полноценным ливнем, который вовсе и не думал прекращаться. Когда переход стал требовать больших усилий, которые группа могла бы себе позволить, было решено остановиться в более-менее надежном укрытии. Раскинувшиеся кроны местных баобабов как раз подошли. Лес из лиан, сквозь который следовало продираться, кромсая жесткие стебли, превратился в территорию исполинов. Величие огромных вечнозеленых деревьев подкреплялось тишиной и подозрительным отсутствием жизни. Мягкая, мшистая почва, переплетающиеся где-то в стороне корневища – длинные, неправильные, чуждые. Они напоминали окаменевшие, серо-голубые, бледные щупальца, и это при том, что сами деревья смотрелись достаточно традиционно.

Лагерь разбили без особых трудностей – навес, небольшой обед, да и в общем всё прошло относительно хорошо. Группа успела отдохнуть и набраться сил. Ливень продолжался около шести часов с небольшими перерывами. Потоки воды, скатываясь по небольшим склонам леса, частично впитывались почвой, остатки превращались в небольшие болотца в низинах.

Они почти пришли.

Костюмы позволяли чувствовать себя на порядок комфортнее, чем в обычной одежде, но воздух со стелющейся по земле взвесью, белесый туман и какая-то странная тишина делали свое черное дело. Атмосфера нагнетала чувство тревоги. Общий настрой был где-то на уровне нулевой отметки.

Земля под ногами превратилась в жидкую грязь, она больше не пружинила, а чавкающим звуком предательски оповещала всю округу о присутствии чужаков. Но какие препятствия могут сломить бойцов «Лодж Инк.», которых отбирали как породистых собак перед выставкой? Да никакие. Уж точно не грязь и сырость.

Совсем кисло приходилось, по мнению Энн, только Фурри, он единственный из группы, кто не проходил какую-либо подготовку, ни в армии, ни на схожей службе. Вместо этого он штудировал справочники и любую информацию, касающуюся Аспирана. Запас прочности у этого хиляка так себе. Впрочем, уже неважно.

До замка осталось совсем немного, буквально через три часа группа должна войти в долину, а там уже рукой подать до точки назначения. Удручала Анну и будущая скачка по неровностям. Ландшафт на подступах к замку удобством не баловал. И хоть само поместье находилось в удобной пологой долине, забраться в нее даже со стороны джунглей было довольно проблематично.

Лес исполинских деревьев поредел, сменившись относительно молодой порослью, такой же труднопроходимой, как и в начале их забега. Лианы, грозившие при неосторожности выбить глаз, снова замаячили на горизонте. Положение осложняла еще и грязь, намертво липшая к обуви и не желающая оставаться в стороне даже под воздействием собственного веса. Если бы Энн перед этим не проходила подготовку, то, наверное, давно уже бы сдулась.

Идти решено было к восточным воротам – тропа, по которой они шли, у местных именовалась «дорогой дипломата». Только так – мирных одиноких путников, почетные экспедиции наемников и провинившихся соседей лорды принимали с распростертыми объятьями. Осталось немного.

С каждым метром поросль становилась все моложе, редела, превращаясь из сплошной стены бурелома, лиан и мелких болотец в пологие террасы с тоненькими молодыми деревцами и ковром растений, смутно напоминающих стелющийся плющ. Скрываться более не имело смысла и группа, остановившись, наслаждалась вынужденным отдыхом.

Энн не покидало ощущение, будто что-то идет неправильно. Они спешили, скоро на Аспиран опустятся сумерки, а ночевка в горах совсем не то, на что они рассчитывали. Вроде уже и замок должен был появиться. Мешала водяная взвесь, после ливня земля парила, образовывая плотную дымку.

Несколько минут ушло на то, чтобы подручными средствами счистить приличную грязевую подошву – разветвленные, крепкие корневища плюща очень хорошо держали землю, не позволяя ей налипать и мешать передвижению. Забег близился к концу.

Напряжение, пронизывающее границы мира, где себя ощущала Энн, усиливалось, нарастало и вовсе не хотело отпускать.

– Командор,– задумчиво проговорила она по внутренней связи. – Не по уставу делиться опасениями, но…

– Все хорошо, Энн, – жизнерадостным, наигранно-бодрым голосом перебил ее собеседник. – За нами уже наблюдают.

И действительно. Если она не видит аборигенов Аспирана, это вовсе не значит, что аспины слепы. Система не показывала ничего, что могло бы указывать на нахождение рядом каких-либо крупных существ. Букашки – да, растения тоже подсвечивались по запросу в другом спектре. Но чтобы наблюдались теплокровные создания (а аборигены Аспирана почти не отличались от обычных людей), такого не было и в помине.

Наверное, она плохой боец. Анна уже начала на ходу заниматься самокопанием, когда до нее дошла вся суть угрозы. Это было словно небольшое землетрясение. Голые скалы, понемногу обрастающие растительностью, которая уже не один год вносит свою лепту в формирование новой системы, весь процесс превращения пустыни в цветущий сад, долгая работа природы. Все закончилось в одну-единственную минуту.

Пласт земли, напитавшийся за последние несколько недель достаточным количеством влаги, наконец решил переместиться в более комфортные условия. Несколькими десятками метров выше сцепление с поверхностью стало настолько мизерным, что послужило спусковым крючком оползню.

Масса из обломков камней, грязи, земли устремилась вниз, набирая скорость и объем. Команда среагировала почти мгновенно, пустившись бегом. Они не успевали добежать до края террасы, чтобы спрятаться в нише.

– В укрытие, оползень!

Как будто никто не понял. Девушка, на несколько мгновений раньше осознавшая, что происходит, не стала следовать с группой. В самом начале площадки она заметила массивное основание из серого камня. Как было по ту сторону террасы – никто не знал.

– За мной! – проорал командир, но девушка и не думала слушать. Она ломанулась в противоположную сторону, за ней почему-то увязался и Фурри. Выяснять отношения не было времени – смертоносный поток был в нескольких метрах, когда она и Фурри не без усилий успели прошмыгнуть в тесную каменную нишу.

На секунду мелькнула мысль о том, что основание может не выдержать, и они навсегда останутся погребены и послужат неплохим удобрением для местной флоры. Девушка кожей чувствовала, как тряслись те самые спасительные камни, которые она избрала своим укрытием. Дикий грохот резал уши, но отключить внешние источники звука она не имела права. Даже сейчас.

Фурри оцепенело смотрел на панель обзора членов команды.

– Они не успели, – с горечью бросил он по внутренней связи.

Глава 11. Прибытие в Ерл-Хаунд

«Обнаружена чужеродная наносеть механического принципа действия»

«Идентифицирована кодировка. Поиск соответствий… Соответствия не найдены»

Клэрико 11.9 допускал подобную вероятность. Главное, чтобы местные жители не добрались до пришельцев раньше, чем он успеет извлечь ВСЕ выгоды от визита чужой цивилизации.

Проанализировав полученные данные, имитация интеллекта приняла решение успокоить местное население гуманными методами.

>>Вид: аспины

>>Квадраты: первый порядок 18, 19 и 20

>> Купирование активности надпочечников -30%

>> Стимуляция выработки эндорфинов +5%

______________________________________________________

Какая бы не была у человека качественная и герметичная защита, перед лицом стихии он бессилен. Если бронежилет останавливает пулю и рассеивает часть удара, то перед многотонной массой, перемалывающей все на своем пути, не устоит ни один костюм. Остатки группы раздавило, не оставив шансы на выживание никому.

Точнее, некоторые всё-таки выжили. Когда грохот стих, и у Энн, и у Фурри на интерфейсе образовалась уже статичная картина расположения каждого человека из группы. Почти все фигурки подсвечивались бледно-желтым. Трое были под вопросом. Одному из них система приписывала критическое состояние, второй валялся без сознания – получил, видимо, сильный удар по голове, еще один получил открытый перелом и пребывал в шоке.

Запросив у системы короткий отчет, и перепроверив действия, которые были предприняты ИИ, Анна поспешила к тому, кто, по ее оценке, пострадал больше всех. На самом деле, спасать там было уже некого. Мозг ещё кое-как функционировал, но поддерживался лишь нанитами, а части тела, что были ниже легких, превратились в сплошную кровавую кашу из обломков костей, превратившихся в жижу органов, мышц. Нанороботы ещё сохраняли жизнь мозга лишь потому, что малый круг кровообращения практически не пострадал. Восстановить человека можно, но не в полевых условиях, для эффективной реанимации под боком должна быть палата интенсивной терапии. Хотя бы где-нибудь на военном корабле. В крайнем случае – полноценный передвижной госпиталь с медкапсулами и необходимым оборудованием. Черт!

– Фурри, что там у тебя?

– В порядке,– с недоумением в голосе ответил проводник. – Но нам придется их нести.

Собственно, до замка оставалось каких-то 3-4 километра. Вопрос стоял не в том, каким образом они донесут товарищей – носилки были не проблемой, как и вес. Нужно было время, чтобы это все откопать. Если их никто не тронет, будет очень здорово. Или из замка придут с помощью.

Надеяться можно только на себя, время ограничено.

«…Запрос. У кого из группы находились в рюкзаке носилки?»

«… Рос Хант. Местоположение…»

На интерфейсе высветился один из выживших.

– Бинго, мать его! – не на шутку обрадовалась Энн.

Рюкзак никуда не делся, Фурри даже успел его снять, чтобы уложить Роса более-менее правильно, насколько позволял ландшафт.

Остальное оборудование они откопают чуть позже. Хотя бы тогда, когда дойдут до замка и обоснуются там.

Вскрыв сверхпрочную тканину, моля о том, чтобы раскладные носилки не были смяты стихией, Энн заглянула внутрь. Часть снаряжения выглядела потрепанной. Пригодно ли? Будут смотреть позже. Ага, вот и требуемый сверток.

Нажав рычажок открытия, Анна полностью удостоверилась, что случай или судьба не бывают абсолютно злыми. Хотя когда как.

Аккуратно уложив тех, кого еще можно было причислить к живым, Энн отдала Фурри рюкзак Роса. Все-таки пришлось предварительно проверить всё содержимое.

По террасам передвигаться побоялись. Посоветовавшись между собой, приняли решение двигаться ближе к подошве скальной гряды: во-первых, с такими широкими носилками и двумя раненными скакать, как козлы по горным кручам не самая удачная идея. Ну а во-вторых, каменный козырек, равномерно тянущийся в трех метрах над головой по всей длине гряды –прекрасная страховка от повторных оползней. Маловероятно, но… Их и так осталось немного.

– Тебе не кажется наша экспедиция странной? – Фурри равнодушно смотрел вперед.

– Нет. А что здесь странного?

– Ну… Например, что нас послали договориться о поставке каких-то невнятных фруктов?

– Скорее местного аналога папайи. А что с ними не так? – Энн не понимала, к чему клонит Фурри.

– Ну представь, заплатить каждому из нас кругленькую сумму…

– … Посмертно,– ее кривая усмешка заставила проводника замолчать. – Я знала, на что шла. Если ты здесь ради идеи, боюсь, что в экспедицию тебя распределили случайно. Ты, часом не трахался со своим начальником?

– Начальницей,– выдал Фурри, откашлявшись после компрометирующего вопроса. – Нет! Мне тоже заплатили.

– Ну, тогда не рассуждай, а шевели булками, – она обезоруживающе улыбнулась. – Ребятам нужна помощь. Прости, но я сейчас не хочу разговаривать.

Точнее, им нужен покой. Функции организма будут восстанавливаться, но на одних нанитах этот процесс займет долгое время. Еще бы и питательных препаратов ввести…

Разнотравные луга сменились подобием полей. Периодически Энн и Фурри менялись местами. Несмотря на каркасные усилители в экипировке, руки все-таки уставали. А куда было деваться?

Чужая смерть всегда несет отпечаток. Иногда это болезненный шрам, иногда – неглубокий зудящий порез, если ты был малознаком с человеком. Но при любом раскладе смерть – звоночек, который рождает в сознании реакции. Их было 25 человек. В живых остались всего четверо. А может и вовсе никого не останется – Энн приняла эту горькую правду еще в самом начале затеи. Но Китти должна жить, и точка. Странно, а что здесь забыл Фурри? Какая мотивация была у каждого из бойцов?

Встречать путников никто не торопился. Часовые наверняка их заметили на порядок раньше, визор отмечал их как «теплые» силуэты наряду с камнями стен и башен.

– Фурри, ты не в курсе, что говорить надо? – уже в 50 метрах от ворот осведомилась Анна.

– Ну, я на то и проводник, вообще-то, – хмыкнул парень с гордостью в голосе.

– Хоть какая-то от тебя польза.

– Дальше будешь язвить?

– А что, я где-то не права?

– На счет три опускаем носилки на землю, ты остаешься на месте, я иду к воротам. Раз, два…

Он пошел вперед. Энн подумала, что для Фурри, по большому счету, многовато чести, ведь языковое программное обеспечение поставили каждому бойцу.

Но дело было даже не в проводнике. В противном случае, с аспинами здоровался бы командир, который почил в куче грязи и камней. Просто Энн – существо женского пола, гендерным различиям в культуре жителей Аспирана уделялось внимание. Игривой кошкой скользнула мысль запустить в их общество толпу феминисток, которые бы, в силу своей упертости, смогли доказать, что женщина может убивать хищников не хуже мужчины и даже эффективней. Дома ей по-прежнему надо целовать руки и кормить мороженкой, а в битве она и сама справится. Такой вот парадокс.

– Прошу пустить к лорду путников, пришедших тропой дипломата.

– Тропа дипломата заканчивается другими воротами, вам туда, – ехидно прокричал часовой.

Парней из охраны несколько смутила одежда чужестранцев, ног мало ли как одеваются наемники? Погрешности произношения выдавали крестьянское происхождение этих двоих, а значит, можно и послать их куда подальше.

– У нас раненые. Прошу, впустите нас. Клянемся сдать все имеющееся оружие, а к лорду обращаться с почтением.

Это была уже вполне серьезная заявка.

– Сложите всё оружие перед собой.

– Энн, ты слышала, – негромко, но доходчиво бросил Фурри. – Снимай все что есть.

Через некоторое время створки разошлись и навстречу вышел небольшой вооруженный отряд. О да, огнестрел у них есть…

Аккуратно сложив все в деревянный ящик, сержант (или кем он там был?) опечатал тару, гарантируя сохранность вещей.

Фурри сделал какое-то дикое па, чем вызвал смех у всего отряда. Начальник охраны, когда гогот стих, доверительно поведал о нюансе, вызвавшем бурную реакцию.

– Ты, главное, пред лордом такого не делай, он не поймет.

– Это же обычай замка Гершлан.

– Он самый. Только это присяга на верность юноши, выбравшего легкий путь крестьянской сохи.

С каких это пор работа в поле была легкой? Как и в период заучивания простейших культурных особенностей ещё на Вентре, Энн не могла до конца понять философию жителей Аспирана. В Империи сельским хозяйством занимались исключительно каторжники и фермеры, работающие на себя. Тяжелый труд, неблагодарный и низкооплачиваемый. У арестантов выбора не было – либо в шахты операторами рудодобывающей техники, либо в поля. Но никто и никогда в Империи не думал, что это легкая работа. Люди понимали, что возделывать землю и ухаживать за растениями – каторжный труд. В ветреную погоду надо бороться с ветром, летом – с солнцем, ну а при обильных дождях – с лишней влагой, поддерживая баланс. Битва со стихией всегда выматывает. Она прибережет свои соображения для лорда. Если уж он изволит с ней поговорить. Похоже, тут до разговоров с женщинами не снисходят в принципе.

Размышления девушки прервал командир отряда.

– Мы проводим вас на постоялый двор. Лорд недавно был ранен, точно не знаем, когда он будет готов принимать гостей. У вас есть, чем заплатить за жилье?

– Серебро нынче в ходу? – осведомился Фурри.

– А как же…

– Можем прислать лекаря, – встрял один из солдат, явно из рядовых и тут же словил неодобрительный окрик сержанта.

– Не требуется, – Фурри бросил полный оптимизма взгляд на раненых. – Но будем благодарны, если вы поможете их донести. Девушка совсем устала.

Энн чуть не взорвалась потоком брани, но вовремя прикусила язык. Показывать свой нрав лучше в другой обстановке, тем более, что в город их еще не провели.

Как прошел очередной день, Энн помнила смутно. Кажется, она с кем-то разговаривала, на автомате разрешая вопросы, которые, в сущности, не очень-то её и касались. Вечернее солнце, чуть более милостивое, чем дневное, испепеляющее, не приносило дискомфорта. В голове крутилась одна-единственная мысль: домой возвращаться больше незачем.

Криокома это всего лишь сон, отсрочка, таковым он был им для Китти. Анна же себя чувствовала совсем по-другому. Положить ребенка в криокапсулу для нее означало смерть и конец борьбы. Пусть это не так, но много ли вы помните случаев, когда здравый смысл сразу и однозначно побеждал?

Энн самой нужна была реабилитация или просто сторонняя помощь, разговор по душам, слова поддержки. Совсем немного, чтобы не дать затащить безвыходной на первый взгляд ситуации её в черную пучину безразличия. Выручила дисциплина.

Работа – спортзал, связка сработала и помогла Анне прийти в себя в тот же вечер. Уже спустя полчаса прыжков и переворотов, синяков и ушибов, образовавшихся от того же безразличия, мысли прояснились, стали оформляться в четкую структуру.

Боль привела в чувство. Тело начало ныть, а когда на очередном упражнении у Энн переклинило колено, и пришлось опуститься на пол, её наконец-то прорвало слезами.

Когда она попрощалась с Китти, внутри возникла пустота, будто бы отняли значимый кусок цели в жизни. Так оно и было. Но девочка жива, пусть и в заморозке. Почему же тогда Энн чувствует себя так отвратительно, словно отправила Китти на гильотину?

Из всех зол Энн сознательно выбрала меньшую, а внутри разъедающим червем копошилось понимание, что она проиграла, сдавшись обстоятельствам.

Луч надежды, что не все потеряно? Наверное. Но полутора лет в запасе теперь у Энн не имелось, значит – пора нащупать новые, более эффективные пути решения. Она подобрала бутылку с водой, стоящую возле скамьи и поплелась в душ.

Прохладные струи воды отрезвили. Нельзя раскисать, это всего лишь анабиоз, длинный, контролируемый сон. Анна приводила доводы один за другим, осталось закрепить результат.

Домой идти не нужно, более того, в таком состоянии– опасно.

Энн направилась в бар. Давно она не была в подобного рода заведениях, избегая алкоголя и других веществ, которые могли воздействовать на ее равновесие. Сейчас ситуация в корне отличается. Ей больше не требуется держать себя в узде, избегая моментов слабости, все уже свершилось, и настало время, когда разбитый бокал придется воссоздать с нуля. А ром и текила – лучшие катализаторы процесса. К тому же, определенно стоит отвлечься.

– Какие люди!– Жером улыбнулся во всю ширь, на которую был способен его огромный рот.

Размах немаленьких рук, похожих на толстые бревна, занял половину пространства барной стойки. Энн от неожиданности отпрянула, но, увидев знакомое лицо, облегченно выдохнула.

Дневная жара спала, и народ устремился развлекаться, кто в персональные боксы в объятия виртуальной реальности, а кто – по старинке, в бары, которые даже в 37 веке не утратили своей привлекательности для человечества.

– Привет, Жером, рада тебя видеть, – её тихий голос с трудом пробивался сквозь гул разговоров завсегдатаев.

– А я тебя… Не поверишь! – Жером словно не слышал никого, кроме девушки, как постоянные, так и случайные посетители утратили для него ценность. – Чем тебя угостить? А ну, брысь! – бармен шикнул на какого-то сопляка, то ли студента, то ли обычного клерка, не внушающего доверия. – Уступи даме место!

Парень начал возмущаться, но кто-то из живого персонала увлек его в недра заведения, где всё ещё были свободные столики.

Энн заняла опустевший высокий табурет и выдохнула.

– Сделай мне что-нибудь вкусное.

– Как обычно?– усмехнулся Жером, доставая из-под стойки огромный бокал, по объему чуть больше кружки для пива.

Анна недоверчиво посмотрела на прозрачное стекло, задумалась на секунду, а потом молча кивнула.

– Давно тебя не видел, – Жером колдовал, смешивая соки и сиропы, причудливо укладывая слои ликеров.

– Да…

– Напомни, сколько? В последний раз я видел тебя под руку с заезжим красавчиком, как там его звали?

– К черту, Жером, давай об этом не будем.

Огонек гнева полыхнул и тут же погас. Мерные звуки шейкера успокаивали, и девушка поддалась соблазну расслабиться. В конце концов, она сидит в баре, под рукой большой и теплый друг, который, как она поняла, с радостью послужит жилеткой хотя бы на ближайшие пару часов.

– Хорошо, держи.

Бармен протянул ей бокал с адским миксом, но Энн разнообразие цветовой палитры не смутило. По-детски пухлые губы коснулись края стакана, на языке закружился вихрь знакомых ароматов и вкусов.

Прогресс двигался семимильными шагами, однако же, алкоголь так и остался невкусным – никто не делал исследований и не предпринимал попыток полностью убрать горечь и неприятные ощущения из спирта. Максимум, чего достигли бары и рестораны – непобедимый этиловый градус глушили химические отдушки, сахар и ароматизаторы. А жаль, озолотились бы… Ну, или население вконец бы спилось.

Выпивка и расслабление, конечно, дело хорошее, но работать кому-то надо. Размышления прервал голос Жерома.

– Ты долго будешь витать в облаках, Энн?

– Да не в облаках я…

– Вижу, признавайся, зачем пришла? – здоровяк перегнулся через стойку, чтобы лучше слышать девушку.

Интимных разговоров она не планировала, поэтому вымученно улыбнулась и ответила:

– Напряжение просто сбросить хочу. А в голову не лезет ничего, кроме как «Горгулью» зайти. Там хотя бы живой бармен есть.

После третьей порции Анну разморило, и она решилась рассказать Жерому о том времени, когда пропала из поля зрения старого знакомого. В беседу то и дело вмешивались молодые и не очень люди, решившие предложить провести вечер в уединении и компании с девушкой. Она отмахивалась, увлеченная повествованием, Жером изредка качал головой, переспрашивая и уточняя, иногда отвлекаясь на посетителей. Основную работу выполняли дроиды, но далеко не каждому гостю нравилось общаться с оснащенной примитивным интеллектом машиной. Да, Жером в баре служил лишь придатком, данью прошлому, когда человек, разливающий выпивку, спасал от всех проблем.

Собственно, сегодня он и выполнял непосредственно прямую функцию – Энн надо выговориться. После трехчасовых излияний девушка была заботливо погружена на такси и доставлена домой. В голове царили легкость и спокойствие, а сознание витало где-то в параллельной вселенной.

С трудом добравшись до кровати, она прикинулась бревном, не потрудившись снять одежду, и забылась тяжелым, беспокойным сном, прерывающимся чувством тошноты и ощущением полета на каруселях.

Будильник терзал тишину безмолвного бокса. Девушка с трудом разлепила глаза, на автомате поднялась с постели и направилась в душ. Запоздало догнала мысль про Китти, но Энн негатив предпочла законсервировать, стараясь внушить сознанию установку, что все будет хорошо. Не предательство это, малышка пока в безопасности. И если такова цена, значит, обстоятельства оказались сильнее. Анна билась изо всех сил, но, видимо, недостаточно хорошо. Впрочем, и не так уж и плохо.

Жером вроде говорил, что сможет помочь… Девушка скривилась от головной боли. Горло терзала жажда, шум вентиляции с подобием климат-контроля давал мозгу дикий, как изощренная пытка, резонанс.

Кофе, нужно выпить кофе. На часах – 6 утра, сегодня выходной – и это настоящий праздник. Так хочется сходить с Китти куда-нибудь. Китти…

Интерфейс после первого глотка бодрящего напитка счел носительницу нейросети дееспособной и решил напомнить о своем присутствии. В левом верхнем углу начал раздражающе подмигивать конверт с цифрой 5, обведенной в светящийся желтый круг. Ничего важного – действительно ценная информация подсвечивается красным, а тут.... Она подавила вспыхнувший интерес, решив сначала прийти в норму.

– Уймись,– Энн приказала сети замолкнуть хотя бы на 10 минут, последствия алкогольного отдыха все еще мучили тело.

Стимулятор со своей задачей справился – мысли приобрели четкость и структуру, даже немного захотелось жить. Именно жить, а не существовать, и это было главным правилом Анны.

Что там с сообщениями?

Четыре письма полетели в спам, пятое же требовало к себе пристального внимания.

«Привет, это Фурри. Вчера со мной связался Жером, я думаю, что смогу помочь тебе, хотя бы косвенно. Жду в полдень в «Горгулье».

Фурри… первая любовь, первые раны, первая корка, переросшая в мощный, утыканный шипами панцирь. Ей меньше всего хотелось видеть это действующее лицо, еще хуже – принимать от него какую-либо помощь. Но если бы речь шла об Энн. По горло бы в крови стояла, но в жизни бы не обратилась к нему. Но Китти. Ради дочери девушка готова переступить через себя и свою неумеренную гордость. Или это отвращение?

И времечко же выбрал, подлец! Выйти в середине дня из уютного бокса – все равно, что нырнуть с прохладного рая на адскую жаровню. Солнце, жестокое, испепеляющее и беспощадное, не стремилось радовать людей, живущих на Вентре. Вообще, по большому счету, эта планета не зря имела дурную славу гадюшника.

Решено: встрече быть. Ради того, чтобы увидеться с человеком, который однажды посмеялся и познакомил Энн с таким понятием, как боль, она сочла, что не стоит сильно прихорашиваться.

Тогда она даже не предполагала, в какие дебри ее заведет эта встреча.

Глава 12. Раскопки

– Окей, сладкий, что мы будем делать дальше? – черпая ложкой ароматный суп, девушка зло смотрела на проводника.

После того, как Фурри оставил ее в комнате и велел не выходить, прошло около пяти часов. Зато вернулся он с подносом восхитительной местной пищи.

Все четверо сняли одну-единственную комнату. Во-первых, присматривать за двумя мужиками без сознания было сподручнее, чем бегать из номера в номер. А во-вторых, это был вопрос банальной экономии. По словам Фурри, весь запас местной валюты и кое-каких даров для лорда хранился в рюкзаке командора. Либо идти и откапывать, либо… затянуть пояса и ждать аудиенции. Вечно все идет не так, как задумано.

– Фурри, скажи-ка мне такую вещь. Это нормально, что женщина живет с тремя мужиками?

– А почему бы и нет, – он загадочно улыбнулся. – Гарем бывает не только мужской. На Аспиране он, например, существует и в другую сторону. Аспины решат, что ты очень сильная женщина.

Энн на секунду представила себе подобную ситуацию и не смогла сдержать эмоции, расхохотавшись в голос.

– Я подумаю. Так мне можно выходить?

– Только в сопровождении мужа или отца.

– Отлично, будешь батей, – напряжение нашло выход в неестественном веселье.

Девушка не стала бить себя по рукам и сдерживать то, что ее переполняло. Нервная система должна быть разряжена, иначе недалеко до кризиса.

– А они кем будут? – Фурри кивнул на двух громил, что лежали на койках недвижимыми деревянными поленьями.

– Братьями, – ее лицо посерьезнело. – Усвоил?

– Может, все-таки…

– Нет. А ничего у них кухня. Очень и очень неплохо. Ты бы тоже поел, пока время есть.

– Спасибо, я сыт. Ребят надо бы покормить, – Фурри с некоторой жалостью посмотрел на Роса и Демиана.

Всё, что осталось от группы хороших бойцов.

– Вот и покорми. Вдруг бой, а я уставшая.

– Ты серьёзно? – приподнял бровь Фурри.

– Разве я прошу о чем-то невыполнимом?

– Нет, но…

– Послушай, – Энн вплотную подошла к парню. – Им, – она кивком указала на раненых. – Нужна пища. Организм не восстанавливается на голом энтузиазме. Концентратов у нас нет. Пока хотя бы один из них не начнет полноценно отвечать за свои действия, мы привязаны к этой комнате.

Это было ясно как белый день и без пояснений Анны.

– Я все это понимаю, но почему я?

– А почему бы и нет, – отозвалась девушка. – Признаюсь, я бы смогла сама все это провернуть и без твоей помощи. Но скажи мне одно: есть бойцы, а есть медсестры – распределять обязанности лучше по половому признаку или по умениям? Как думаешь, что эффективнее?

– Окей, уговорила.

Анна, конечно, лукавила. Как раз ей установили модуль первичной медпомощи и аналитики течений болезни. Но Фурри вряд ли это знал. Ей было интересно, пойдет ли он на уступки? Или же откажет?

Фурри достал из походной сумки Роса небольшой блендер, убедился в достаточном количестве заряда. Немного вздрогнул, когда Энн неслышно подошла сзади и томно шепнула на ухо:

– Дурень, они все заряжены под завязку с самого начала экспедиции.

Поджав губы, парень загрузил содержимое одной тарелки в емкость блендера.

Анна же дала команду сети привести обоих в чувство.

Первым зашевелился Рос. Переложив еду обратно в тарелку, Фурри двинулся к нему, но девушка перехватила.

– Оставь, сделай для Демиана, – присев на табурет рядом, она лучезарно улыбнулась. – Привет. Как настроение?

– Херово, но жить буду, – выдавил из себя Рос, облизывая пересохшие губы. – А почему у меня система не отвечает?

– Да потому что ты под наркотой.

– Я-то думаю, что за чудные ощущения.

– Да не сказала бы, что совсем чудные. Пить хочешь? – поинтересовалась девушка.

– Да, – Рос еще раз облизнул губы и начал шевелиться.

– Потише там, у тебя нога сломана, – зашипела Анна.

– А еще я голый.

– И?

–Я стесняюсь! – начал кокетничать Рос, что ж, шутит – это хороший признак.

– Ну так-то, чего тебе стеснятся? Или ты думаешь, я никогда голых мужчин не видела?

– Хм-м-м-м…

– По-твоему, вас от всей этой грязи, которую вы нацепляли в лесу, отмывал кто? Фурри пусть стесняется, – парень, задумчиво переваливающий с тарелку пюре для Демиана, подавился. – Поверь, у него причин гораздо больше.

Гогот двух глоток – Роса и Демиана заставил проводника покраснеть.

– Да нормально у меня все…

– Нет. Нормально у них. А тебе еще есть куда стремиться. Ребят, давайте перекусим, а потом дальше спать будете. Мы в городе и задание никто не отменял. Увы, нас осталось четверо. Поправляйтесь и пойдем остальных откапывать. Этот чертов оползень лишил нас всего. – протараторила Энн.

На том и сошлись – несколько дней на частичное выздоровление Росу и Демиану необходимо.

Странно возвращаться в прошлую эпоху. Анну не покидало чувство, что когда-то в мире Аспирана она уже была. Узкие улочки, отсутствие дроидов и высоких технологий придавало шарма, который компенсировал комфорт, к которому привыкла Анна. Персональная прошивка делала свое дело. Хотя местные были удивлены, как это двое бойцов смогли настолько быстро оклематься. В мире Аспирана – никак. Слухи же списывали несостыковки на то, что травмы если и были, то легкие. Здесь, где взаимодействие с внешним миром означало только выживание, очень уважительно относились к тем, кто мог ходить за каменные стены. Еще уважительнее – к людям, что вышли и смогли вернуться.

Аспиран ошибок не прощал, и Энн в сотый раз удивлялась высокой осведомленности корпорации и четкому планированию экспедиции. Из разговоров с Фурри стало ясно, что просчитаны не только легенда, путь и прочие местные нюансы. Миграция тварей так же поддавалась каким-то законам. Их забросили на тропу как раз в тот момент, когда активность хищников была на самом минимуме. Видно, на исследовательской станции свой хлеб ели не зря. Даром, что посланников оттуда забраковали и не пускали на порог. Ни одна уважаемая семья не хотела с ними разговаривать лишь по той причине, что они якобы нарушили незримую грань баланса. С другой стороны, Анна понимала, что подобное поведение было минимизацией рисков. Среднестатистический имперец на Аспиране при отсутствии техники и соответствующей защиты вряд ли бы остался цел. Кто знал, что аспины до сих пор так строго чтут традиции?

Империи местная папайя нужна не была от слова совсем. Если бы Аспиран был богат залежами геперграфена или другой какой полезной военной плюшки – скорее всего, работникам «Лодж Инк.» не дали бы понюхать даже пыль с этой планеты.

Вся соль была в том, что ни Энн, ни Фурри даже гипотетически не могли оперировать крупными суммами. Для них содержание группы из 25 бойцов было бы непомерной и нецелесообразной тратой. Для корпорации такой бюджет был стандартным для мелкого локального проекта. Интересно, кому будут продавать по бешеной цене сладкие молодильные яблочки?

___________________________________________________________

Несколько дней спустя, когда Рос и Демиан немного восстановились. Группа, прикупив у местных рабочий инструмент, выслушала от начальника охраны традиционное напутствие и отправилась на раскопки.

В долине скрываться смысла не было точно так же, как не было логического обоснования постоянной среды обитания здесь хищников. Поля регулярно зачищались для того, чтобы мирное население могло спокойно обрабатывать землю. Наверное, именно поэтому их и не сожрали на подступах к замку.

Никто не знает предела человеческих возможностей. Кто-то теряет голову по глупости, а у кого-то отчаяние и ощущение безысходности открывает сверхвозможности. Энн точно и не знала: напади кто – отбились бы они или полегли все до единого? А может, планирование было настолько хорошо продумано, что кто-нибудь из них, да добрался? Хотя, чушь, конечно. Корпоративные аналитики могли бы и получше их подготовить, будь у них больше информации.

Тела тех, кто не дошел, были раскиданы так, что Демиан невольно выматерился, прикинув объем работ. Им нужно было всё. Решение текущих задач предполагало далеко не трехдневное пребывание.

По рюкзакам группы хранилось ценное барахло: начиная от экстрактора, пусть и небольшой загрузки и заканчивая той же установкой силового щита. Последняя, правда, была рассчитана только на два запуска. И один они уже использовали. В любом случае, пренебрегать благами, которые были выданы на экспедицию, определенно не стоило.

Судя по карте системы, рюкзаки преимущественно находились вместе с телами. Это облегчало задачу – и товарища похоронить, и вещи забрать. Рос в Демианом начали копать братскую могилу, Анна вместе с Фурри побрели откапывать ближайших.

Остатки оползня – не мягкая земля. Хоть у Энн была задача выкопать всего пару метров в глубину, уже на втором штыке пришлось прибегнуть к помощи лома и лазера.

Чуть позже присоединились Демиан с Росом. Общее настроение праздничным назвать никак не получалось. Работали молча и максимально быстро. Передышек себе не давали, всем хотелось побыстрее вернуться уютную комнату прочь от палящего солнца. Осень в этой местности была сродни родной Вентре. Сезон дождей плодил сырость напополам с духотой. Долина же почти не проветривалась, за редким исключением чуть холодный воздух спускался с гор, превращаясь в мягкое, чуть ощутимое кожей дуновение. Солнце стояло в зените, Когда Энн почувствовала неладное.

– Ребят? – она вопросительно оглядела всех остальных.

– Что? – отозвался Рос, по голосу было слышно, что он устал.

Ещё бы, полный срок ему отлежаться никто не дал, а после восстановления силы были явно не те. К тому же, побаливала нога – хоть наниты и ускоряли регенерацию, но не настолько. А еще назад идти.

– Вы ничего странного не замечаете?

– Я заметил, что выдохся, – съязвил Фурри.

– Да, действительно. Хоть система ничего и не показывает, чуйка кричит, что надо делать ноги, – откликнулся Демиан, тщательно анализируя обстановку.

Речь ему давалась тяжело, да и соображал он на порядок медленнее.

– Давайте сматываться. Не нравится мне здесь.

– Но у нас осталось еще пятеро, – возразил Фурри, нарочито рьяно продолжая копать дальше.

– Нет. Придем завтра. Пора.

Пригодность содержимого проверяли тут же, выкидывая неисправное и оставляя самое необходимое. Тем не менее, два мешка – с комьями земли и травы, грязные и деформированные все же остались нетронутыми.

– Мы все не унесем, Энн, – подметил Демиан.

– Значит, бросаем.

Когда с гор начало спускаться нечто паукоподобное, зрачки Анны расширились от нового поворота событий. Странное создание, которого не было в гайдах, напоминало гигантского комара с жуткими, несоразмерно маленькими для тела крыльями, украшенными яркими зелеными прожилками. На фоне рыжих гор существо выделялось, но вот в лесу такое заметить – достаточно сложная задача. На длинных тонких лапках, шевеля жвалами, будто пробуя воздух на вкус, оно аккуратно двигалось вниз по склону навстречу группе. Неспешно, с явным ощущением превосходства над противником.

– Ты смотри какая красота, – Рос усмехнулся, начиная целиться.

Чудо природы Аспирана было несколько далеко для нормальной стрельбы, поэтому ни один человек из группы не двинулся. В воздухе повисло напряжение.

А комар все так же целеустремленно шагал… Ровно до того момента, как в стороне не мелькнул чужой язык, ухвативший гигантское насекомое за лапу и безжалостно потащившее в нору, скрытую под одним из склонов. Теряя равновесие, комар издал нечленораздельный писк и начал сопротивляться. Его усилия так не были оправданы. Насекомое потеряло равновесие, рухнув, неведомое создание в пещере начало тащить еще активнее, но уже волоком.

– Сдается мне, наши визоры нифига не помогают, – прервал тишину Демиан.

– А что ты хотел? – Энн выдохнула, окончательно переваривая ситуацию. – Это же холоднокровные. Уходим, завтра еще придем.

– Поддерживаю, – глухо отозвался Фурри.

Неотсортированные вещи сложили, прикрыв валунами и прочими подручными материалам. Люди здесь не ходят, а жертвовать маневренностью было не в правилах группы. Надев на себя двойной груз, Энн, Фурри, Рос и Демиан и так понимали, что скорость передвижения будет хромать, а рассчитывать в текущей ситуации стоит только на себя.

На прилегающих к крепостным станам полях работали местные крестьяне. Уровень автоматизации девушка могла оценить как средний. Примитивные механические инструменты облегчали труд, но не сводили его на нет. Прикинув в уме численность населения и площади культурных посадок, девушка поняла, что урожаи здесь более чем хорошие. В городе практически нет худых и вызывающих жалость оборванцев. Точнее есть, но, как рассказал Фурри, они сознательно выбрали такой путь в знак протеста существующей власти.

Лорд не казнил людей, возводящих на него хулу, он выставлял их на всеобщее посмешище. Никто «недовольных» всерьез не воспринимал. Если они начинали досаждать, подстраивая диверсии и саботируя какой-либо социальный сектор, их отдавали в рабство в соседу. В знак дружеских чувств. И волки сыты, и идиоты при деле.

Монархический коммунизм – тонкая грань, балансируя по которой надо прилагать не только значительные усилия, но и работу мозга.

Несмотря на то, что цивилизация аспинов сильно замедлена в развитии, худой мир всегда лучше доброй ссоры. Передел зон влияния на планете, территории которой являются не столько богатством, сколько ответственностью – бессмысленная бойня. Крестьян – защити, о полях и садах – позаботься, ну и сложа руки сидеть даже знатным лордам никто не давал. Если управление общественными делами еще можно было худо-бедно делегировать, то любой правитель местечкового замка возлагал на свои плечи нечто большее, а именно, задать и осуществить движение в выбранном векторе развития. Так учила жить философия, которой аспинов когда-то, очень много веков назад научил некий Мессия.

– Энн, здесь опять засада, – Демиан, выражая общую мысль, обеспокоенно смотрел в сторону садов, тянущихся вдоль подножия укрывающих гор.

– Да нет, не кажется, – отозвалась девушка, обеспокоенным взглядом блуждая по кронам культурных деревьев, обрамленных по земле густым кустарником. – Визор показывает не меньше десятка. Они вон в кустах прячутся.

В ответ она услышала недовольное посапывание Фурри. Оттенков не различил, или что?

– Мы им не нужны, – Рос озвучил самую неприятную догадку, кивнув в сторону работающих местных. – Пища – они.

– Местные шакалы, – тоном профессора уточнил Фурри, наконец разглядев в кустах пестрых животных. – Обычно ходят стаями по тридцать-пятьдесят особей, аналог наших собак.

– Что же ты молчишь, хитрая жопа?! – Демиан не упускал случая поддеть «зубрилу».

– А что я??! Сами справятся, эти недомолвки мелкие и трусливые.

– Уверен?

– Ну, – визоры спутников разом показали всю стаю, которая перестала прятаться и начала выходить из укрытия.

Счетчик мотал, отсчитывая количество псов, выбегающих из густых зарослей плодоносных кустарников. Они уже не скрывались. То ли звериным чутьем осознавали, что обнаружены, то ли время, которое шакалы выбрали для атаки, наступило.

24…38…51…

Когда отметка остановилась, интерфейс показывал команде 177 особей.

– Они не справятся, – остальные поддержали Демиана лишь молчаливым кивком.

Почти синхронно скинув на обочине одного из полей тяжелые рюкзаки, они побежали в сторону небольшой кучки местных. Охрана также ушами не хлопала – крестьяне побросали свои адские приспособления и стали собираться в одну кучу. Одиночкам среди стаи голодных собак не место. Чего вовсе не сказать о четверке путников. Команда бросилась наперерез стае, и, по идее, должна была первой отгрести от разъяренных шакалов. Главное с мощностью оружия не переборщить, зацепить местных в стычке будет большим шагом к краху миссии.

Когда расстояние между клубящейся, оскалившейся серой шерстяной массой и остатками экспедиции стало меньше 10 метров, по очереди прошли волны импульсников – первые ряды собак смяло, отбросив на сородичей, бежавших позади. Скулеж и вой, непонимание происходящего.

Твари, сориентировавшись, решили взять чужаков в кольцо.

Энн со спутниками встали спиной к спине, занимая оборону. Псы и вовсе позабыли, куда собирались бежать. Самая лакомая и опасная добыча была здесь – на расстоянии полутора прыжков.

– И что делать будем? От местных, смотрю, никакой помощи мы не дождемся, – выразил догадку Рос.

И он был прав – застывшие истуканами аборигены, похоже, мыслили на порядок медленнее тех же самых шакалов. Была бы возможность уйти ближе к стенам городка, непременно бы ушли. Но в такой ситуации бегство не самый лучший выход. Обратить на себя внимание стаи, да еще и опростоволоситься перед чужаками.

Наконец, нервы не выдержали у двоих. Пистолеты Энн и Демиана взорвали воздух несколькими отлетевшими тушами. Чуть позже такой же маневр проделали Фурри и Рос. Стая поредела наполовину, но агрессии своей сбавлять не стала. Анна даже слегка удивилась: настолько самоуверенные, голодные или им идти некуда?

Практически любое животное имеет чувство самосохранения, бой во имя идеи – сказка, придуманная людьми. Точнее, особенность культурного развития, которого нет в мире флоры и фауны. А чувство самосохранения записано в подкорке каждого существа. Но почему песьи морды не отступают?

Оставшиеся шакалы продолжили ходить по кругу. Аспины все же кое-что решили, от кучки сбившихся крестьян по разным направлениям отделились бойцы и побежали в сторону окруженной команды. Они двигались так, что могли вогнать в краску любого спецназовца.

Энн, уже позже поймала себя на мысли, что завидует. Она так и не узнала, как это нужно обучать воинов, чтобы те стали помесью машиной для убийств, балерины и дикого зверя, сохранив человеческий облик. Неслись те со скоростью автомобиля в городских условиях. Как минимум.

Приблизившись на некоторое расстояние, защитники начали отвлекать внимание псов на себя криками и очень активной жестикуляцией. То ли сработал рефлекс, то ли шакалы вовсе отчаялись сожрать «вкусную четверку», но значительное количество рассеялось в сторону местных шестью небольшими стаями.

Оставшихся, упорных и обиженных, разрезали на стейки: благо, лазер прекрасно работал на переработке уже небольшого объема мясной продукции.

Бойцы из местных тоже даром время не теряли, команду поразило то, с какой легкостью охрана разделалась с остатками. Выписывая в прыжках акробатические пируэты, те на несколько мгновений отрывались ногами от земли, а каждый спуск сопровождался очередным трупом, покрытым пестрой серой шерстью и скулежом сородичей, которых смерть членов стаи явно огорчала.

– Ты глянь, как они резво, – заметил Фурри. – Может, нам все-таки не стоило помогать им?

– А ты можешь предложить что-то более дельное? – огрызнулся Демиан.

Похоже, зря они заряды тратили, уж слишком играючи расправились местные с шакалами.

– Спасибо за помощь, – один из бойцов, приблизившись, протянул руку в приветствии.

Рос взял на себя роль главного и ответил на рукопожатие, решив, что досада вовсе не повод портить отношения. Да они и на задании, в конце концов. То, что инструкция дает прямые указания «Не тратить боезапас и энергию на бесполезные мероприятия», не значит, что жители Аспирана в чем-то виноваты.

Откуда Росу или Энн было знать, что аборигены – аналог сэнсэя или настоятеля храма боевых искусств, только местного розлива? Если еще вчера это было справочной информацией, то сейчас группа убедилась своими глазами.

– Не за что, – глухо отозвался Рос, чувствуя все тот же горький привкус зависти… или жадность на восполняемые заряды?

– Мы бы не справились, – серьезно, глядя в глаза продолжил боец. – Их было слишком много, мы очень благодарны, что вы взяли часть чарусов на себя. Не представляю, что бы мы без вас делали.

А лаконичной речью они, похоже, не отличались.

– Были рады помочь, – Рос, немного расслабившись, кивнул собеседнику. – Но нам со спутниками пора идти.

– Где мы можем вас найти? – осведомился охранник.

– В «Ласковых объятьях черной вдовы», – секунду помедлив, ответил за спутника Демиан. – Отличного дня!

Группы разошлись, чтобы закончить начатое. Охранники ушли в сторону уже вновь принявшихся за работу крестьян, а группа Энн – подобрать рюкзаки и скорее очутиться в городе. Дикая местность порядком действовала на нервы.

Когда Демиан и остальные сдавали оружие, начальник охраны, ответственный за порядок в городе, сухо осведомился, мол, наших видели, работают?

У Энн вопрос вызвал веселье. А что им еще там делать? На солнышке загорать?

Жизнь без мощной поддержки технологий сурова – как потопаешь, так и полопаешь. Но весь сарказм девушка решила оставить при себе: патриархальное общество – это палка о двух концах, причем оба бьют по голове и очень чувствительно.

– Да что, от чарусов отбились, – как обычно, взял на себя право говорить за группу Рос. – Работают.

Начальник кивнул, опечатывая оружие и вещи. Было видно, что несколько ящиков непонятного ему барахла вызывают легкое недоумение, но больше он ни о чем не спрашивал.

Через несколько минут вся четверка уже шла в направлении ночлежки.

Глава 13. Лорд диких земель

«Вооружение: определена принадлежность.

Универсальный генератор силовых и световых волн. Способен работать с кинетической составляющей.

Емкость батареи: не определена.

Перезарядка: от одной секунды, зависит от мощности удара.

Настройка: предположительно посредством наносети.

Ручная регулировка типа ствола»

Клэрико по крупицам собирал всю возможную информацию.

«Цель: переговоры с высшим управленческим звеном форпоста Ерл-Хаунд»

На более детальный анализ требовалось больше времени для наблюдения. Клэрико v.11.9 ждать умел.

_______________________

Известие о том, что группу ждут на аудиенцию, пришло спустя несколько дней после инцидента с шакалами. Дел в городе у четверки не было, поэтому облегчение, которое испытали Рос и остальные, было сравнимо с камнем, который спал с ног утопленника.

По большому счету, всем хотелось попасть как можно скорее домой. А верный путь к этому только через заключение торгового договора. Вынужденное бездействие оставшийся состав экспедиции больше воспринимал как плановую задержку, но к этому их готовили ещё в учебном корпусе. Запаса местной валюты с избытком хватило бы на пару лет приличного существования.

За время, проведенное вместе, группа крепко сдружилась. Не считая взаимных подколов Энн и Фурри их можно было назвать идеальной командой, состоящих из людей, дополнявших друг друга.

Рос отличался рассудительностью и холодной головой. Это был тот редкий класс, которых в простонародье именовали «идейными». Когда-то он мечтал служить в войсках Империи, а в «Лодж Инк.» пришел из-за банальной нехватки денег на воплощение своих задумок. Перфекционизм и педантичность – именно те двигатели, которые толкали его эго. Росу даром не нужно было подтверждения заслуг перед обществом и регалий, достаточно было самому признать, что сегодня он стал умнее и сильнее. Именно поэтому его негласно признали лидером.

Демиан – отморозок, каких поискать. Полная противоположность Росу: спонтанный, злобный к «чужой стае» и способный в две фразы вогнать собеседника в грязь по самые уши.

Ради близких людей готов на многое, но ко всем, кто находится вне зоны его влияния, всегда относится настороженно и с некой прохладцей. Внешне, правда, не подает виду – будто мешок с сюрпризом. Из тех, что улыбаются в лицо, а где-то тихонько шьют папочку с подробным досье, чтобы потом сдать в тюрьму. Частенько сравнивая себя и Дема, Энн ловила себя на мысли, что войну с таким врагом она вряд ли бы потянула. Впрочем, в разуме Демиану не откажешь – склонить на свою сторону лестью и фантастическими обещаниями его было сложно, парень быстро вычислял нестыковки. Именно поэтому он всегда работал только за деньги.

Фурри был в команде кривым сучком. Хилый и неприспособленный, слишком интеллигентный для миссии, которую им поручили… Но что-то в нем было. Анна, находясь уже без розовых очков, видела, что он слишком много скрывает, но существовала вероятность, что он мог быть и просто придурком. Тёмная лошадка без внятных целей. С другой стороны, в спецподразделения кого попало не брали, Фурри без должных навыков не смог бы пройти в отбор. Головорезов в начальном составе экспедиции и так было достаточно, должен же там быть еще и кто-нибудь хилый и убогий?

Улицы, вымощенные камнем, чистые светлые, немного узковатые, путали хитросплетениями. Усадьба лорда выделялась среди прочих построек высотой и площадью, а внутри поражала скромностью убранства. Нет, там не было голых стен. Но Анна, сравнивая обстановку их гостиницы и палаты правителя, сделала положительный уклон богатства не в пользу монарха.

Кажется, это называется современным минимализмом, где качество преобладает над внешней помпезностью.

Их провели в небольшой зал, напоминавший кабинет, приглашая располагаться. Кресла, обтянутые тонко выделанной бархатистой кожей, не внушали доверия. Хрупкость конструкции, подчеркивающая безупречную внешность, утонченность, вызывала опасения. И не только у Энн: с сомнениями на предложение сесть так же косились Рос и Демиан. Лишь Фурри без лишних и ненужных раздумий сразу бросился в объятия псевдомягкой мебели. Его примеру последовали остальные.

Служащий (то ли дворецкий, то ли официальное лицо) предупредил, что лорд явится через несколько минут. И действительно, Его Сиятельство появилось в самое ближайшее время, без перьев в волосах, корон и прочих атрибутов роскоши. Единственное, что могло отличить его от людей на улицах – это массивный перстень с резной печатью.

Четверка поднялась на ноги, встретив Мартина Де-Шенна. Он поприветствовал группу кивком головы, увенчанной копной присыпанных пеплом темных волос и на правах хозяина первый начал беседу.

– День добрый, путники, – цепкий взгляд скользил с одного лица на другое, в конце концов, признав Роса старшим в команде, лорд уставился на него не мигая.

– Здравия, ваше святейшество, – хором откликнулись спутники.

– До меня дошли смутные слухи, что вы прибыли в наш город не для поиска заработка, как обычно это делают наемники.

– Да, светлейший, – ответил Рос, глядя в глаза монарху. – Прежде всего, позвольте осведомиться, как ваше здоровье? По Ерл-Хаунду бродят нехорошие слухи, что монарх при смерти.

Мартин в голос расхохотался. Смех, отражаясь от голых стен, оставлял неприятные ощущения. В голове у Энн будто прозвенел колокол.

– Полноте, господа. То, что я получил царапину, вовсе не значит, что собираюсь умирать в ближайшее время. Так какова цель вашего визита??

Рос замялся. Фурри не раз говорил, что переходить с порога прямо к делу у аспинов – дурной тон.

– У меня нет такого количества времени, как у крестьян, – будто прочитав мысли, прервал затянувшуюся паузу монарх. – Поэтому слушаю.

– Мы бы хотели заключить с вами договор о поставке крупной партии вархузы.

Мартин удивился, но постарался не подать виду. Он мог предположить все что угодно: металл, мясо, рабы, мастера, но вархуза?

– Почему именно Ерл-Хаунд?

– Потому ваш город лидер по производству этого замечательного фрукта, – осклабившись, ответил Рос.

Губы монарха вытянулись в тонкую нить. Создавалось впечатление, будто его уличили в чем-то незаконном. Видимо, в выращивании аспинского аналога папайи были свои секреты.

– Я не продаю вархузу кому попало. Если бы её выращивание происходило без рисков и других нюансов… Но знатная доля поступлений в бюджет это именно вархуза. В любой другой ситуации я бы вам отказал. Но, учитывая, что не далее как два дня назад вы спасли значительное количество наших крестьян от чарусов…. Даю слово подумать.

На этих словах уже напряглись Энн и остальные. А правитель продолжил:

– Думаю, вы не будете против, если я сам посещу ваше жилище?

Все четверо дружно кивнули.

– Мне нужно будет переговорить с сыном, кстати, забыл представить своего наследника: Тадеус, – Мартин махнул рукой справа от себя.

Анна могла поклясться, что несколько секунд до этого никого возле кресла не было. Сейчас же там стоял молодой человек с очень тяжелым, сверлящим взглядом. Все поднялись в приветствии и тут же ощущение рассеялось. Парень как парень, ничего особенного. Энн даже нашла его несколько привлекательным.

Как она заметила чисто с женской стороны, воина от крестьянина можно было отличить внешне, причем так, что вероятность ошибки была минимальной.

Те, кто специализировался на охране общества, имели не только более крепкое телосложение, здесь как раз таки разбег параметров был минимален. Но походку и более аристократические черты лица не скрыть. Светлые, янтарные глаза, четко очерченные скулы, ровный нос, массивный, мужественный подбородок, этот был воином, как и сам Светлейший.

– Тадеус, окажи гостям честь, проводи к выходу, – обратился лорд к сыну. – А с вами, Рос, и вашей командой было приятно познакомиться.

Рос выпучил глаза. Он не представлялся, да и предлога-то не было за минутную беседу. Будто за тонкие нервные нити дергало сожаление, что на порядок больше времени они потратили на дорогу и ожидание.

– Спасибо за уделенное внимание, – группа, поднявшись, как по команде, учтиво поклонилась. – До встречи.

Уже на выходе Рос обратился к наследнику.

– Достопочтимый Тадеус, не могли бы мы вас пригласить на скромный праздник простых наемников и пропустить по бокалу вина?

– Предпочитаю более крепкие напитки, – ответил тот, не меняя выражения лица.

«Миссия «споить наследника провалена»» – подумала Энн.

–… С хорошим столом и в приятной компании, завтра ближе к закату буду свободен. Я пришлю за вами, – взгляд Тадеуса вскользь коснулся Анны. – Скажите, а эта уважаемая девушка будет с вами?

Мир Аспирана был полон патриархальных предрассудков, и Энн замерла, стараясь вслушаться в каждое слово, которое скажет Рос. Здесь грань была достаточно тонкая, и идти против традиций чужого монастыря было бы не самым лучшим выходом. А если смотреть под другим углом, то она – полноправный член команды и далеко не глупая женщина.

– Энн, – произнес Рос, выдержав паузу в несколько секунд. – Тоже воин. На равных условиях с нами она живет полноценной жизнью бойца. Справедливо ли будет оставить её скучать?

Тадеус рассмеялся, сверкнув глазами.

– Да я, в принципе, не против. Только пусть наденет что-нибудь более подобающее прекрасному полу, мы будем беседовать не в таверне.

– Хорошо, – кивнул Рос.

_____________________________________________________

– Сын, ты не опасаешься их?

– А почему я должен их бояться? – ответил Тадеус с неким вызовом. – Они такие же люди, как и мы. Из мяса и костей.

– Такие, да не такие. Ты обратил внимание на их глаза?

– Сам знаешь, это ещё ни о чем не говорит. Особенно о личности человека.

И у Мартина, и у его сына зрачок пересекал радужку сверху вниз. Как и у остальных жителей Ерл-Хаунда. И ближайших городов окрест.

Круглый зрачок был меткой вырождения и говорил о бесплодии владельца, то есть Демиан, Фурри и Рос по мнению аспинов не представляли для противоположного пола никакой ценности. Это не делало их людьми более низкого класса, но давало свою специфику в общении с остальными, награждая непрошенной меткой.

На Аспиране уважали воинов, а воины старались не запятнать честь мундира, одна принадлежность к классу бойцов позволяла четверке быть на три ступени выше, чем крестьянское сословие. Форма зрачков не играла никакой роли, кроме сожаления лиц противоположного пола, с вырожденцами старались не заключать брачных союзов.

– Я не о том. Как они держатся. Все торгаши, которые прибывают с почетной миссией, обычно заискивают, стараются схитрить и вызвать расположение. А эти четверо ведут себя так, будто и вовсе не заинтересованы, словно свою сделку они уже давно провернули и получили награду. А договор с нами – мелкое, незавершенное дело.

– Ты слышал о падающей звезде за два дня до их прихода, отец? Они совсем не наши. У меня стойкое впечатление, что эти ребята не отсюда, и даже не с владений Глоссо.

– Да, были подозрения. Я их отмел, как только они заговорили. Чужаки с другой планеты вряд ли бы смогли настолько хорошо выучить язык, – отбросил лорд подозрения сына.

– Отвратительно они говорят, по-крестьянски и с акцентом Южных земель. Да и еще одна неувязка – двое раненых настолько, что их несли на носилках, сейчас скачут похлеще горных козлов, а ведь прошло чуть больше недели. Думаю, если я спрошу их прямо, то дождусь полноценного ответа. Не в их интересах скрывать правду.

__________________________

Засилье корсетов и пышных юбок, стесняющей одежды аристократов – ошибка, принадлежащая коренным землянам, которая имело место в далеком прошлом. В суровом мире Аспирана главную скрипку играла практичность: и это было видно не только на улицах города, но и в моде более почетных слоев населения.

Энн для выхода в свет выбрала удобное платье бледно-голубого цвета с акцентом на талии. Насколько вообще понятие женского платья может характеризоваться как «удобное»? То-то же. Ну а представления о сексуальности и стиле в культурах антропоморфов вообще мало чем различаются, если не делать выборку из совсем уж сумасшедших рас, уродующих свое тело во имя непонятно чего.

Как только край солнца коснулся горизонта, в их комнату постучали. Человек, стоявший за дверью, вежливо поздоровался и осведомился, готовы ли они к выходу. Четверка дружно последовала за провожатым.

Улицу все еще заливал теплый солнечный свет, люди спешили по домам – день закончился, и наступила пора вечернего отдыха. Лишь патрульные выглядели достаточно бодро – только сменившиеся, веселые, впереди их еще ждала целая ночь увлекательных прогулок. Мастеровые закрывали лавки, город готовится к тому, чтобы притвориться мертвым.

Ночь распахивала перед людьми вуаль, сотканную из тьмы, сначала полупрозрачную, легкую, незаметную, со временем густеющую. Когда они подошли к ничем не приметному зданию, Энн поразилась, насколько правитель старается сгладить контрасты между обычным населением и сливками общества.

В глубине, за коридорами, отличавшимися подчеркнутой минималистичностью, таилась зала, поражавшая воображение убранством: именно такими были когда-то старые интерьеры. С потолками, украшенными причудливой лепниной, резной мебелью, картинами и ажурными светильниками, если Анне не изменяла память, буйство и великолепие, которое стоило жителям Аспирана многочасового ручного труда, называлось емким словом «барокко». Очень давно Энн видела подобную стилистику оформления на старых архивных фото.

За столом, застеленным белоснежной скатертью, созданной в технике гобелена, восседал Тадеус. Вальяжность и спокойствие, с которым он смотрел на своих гостей, без лишних намеков говорило о том, что он чувствовал себя в этой обстановке как рыба в воде.

– Вечер добрый, – поздоровался Рос.

Тадеус встал из-за стола, протягивая лидеру руку.

– Рад вас видеть, – коротко ответил он, хозяйским жестом приглашая к столу. – Присоединяйтесь. Я буду очень признателен, если в беседе будут участвовать все, – добавило он, окидывая пристальным взглядом четверку. – Вне зависимости от старшинства. Вы мне очень и очень интересны.

– Щупает, – отправил Рос сообщение по локальной сети.

– Итак, зачем вам наша вархуза? – спросил Тадеус, не особо волнуясь о прелюдии светской беседы.

В традициях жителей Аспирана обязательно было сначала спросить, как у собеседника дела, но так, как повел себя местный наследник, считалось в обществе дурным тоном. Однако же, именно так он предпочитал общаться. Тадеус, как и его отец, предпочитал не тратить драгоценное время зря, планируя выжать из вентрийцев всю предполагаемую пользу. С напором, без кружев и дипломатических танцев с саблями, открыто, честно и по существу.

– Затем же, зачем и всем остальным, – с долей достоинства ответил Демиан, попутно изучая содержимое стеклянного бокала при свете ламп.

– А поподробнее? – вежливо осведомился Тадеус.

– Люди будут их покупать у нас, есть и радоваться жизни, – уже чуть более насмешливо стал вещать Дем, хоть он и попытался скрыть веселье, вызванное глупостью вопроса, это получилось из рук вон плохо.

– Я и не ожидал услышать нечто другое. Наши сады располагаются в самых благоприятных условиях, – Тадеус сделал паузу, чтобы смочить горло. – И неудивительно, что наша семья – это основные поставщики. Только один вопрос меня мучает больше всего. В каждом уголке Аспирана есть вархуза, поставки идут даже в северные регионы, или я знаю не все места?

Он хитро улыбнулся, внимательно наблюдая за реакцией четверки.

– Не совсем. Мы собираемся их вывезти за пределы этой планеты, – Рос принял решение пойти ва-банк.

– То есть, как я правильно понял, вы не отсюда? – приподнял бровь Тадеус.

– Нет, – ответил Дем. – Мы и не строили из этого никакой тайны. Это вторая экспедиция. Де Толли, другой лорд, первопроходцев с удовольствием послал к вашим … прародителям.

Тадеус рассмеялся. Непринужденно и от души, смакуя каждый момент, о котором он успел догадаться задолго до беседы с этими людьми.

– Да, мы наслышаны, – лицо наследника приобрело серьезное выражение. – Тропой дипломатов ходят немногие, это у нас, прежде всего, выражение глубочайшего почтения правителю. Обычно наемники ходят коридорами.

– У нас не было ни карты, ни ориентировок на ближайшие выходы, – мрачно заметил Рос. – Нас было 25 человек, остались крохи. Если бы …

– Это не повод печалиться, предыдущие послы выжгли все на своем пути. Неудивительно, что старик Толли послал их куда подальше. Ни серебро, ни технологии, – наследник сделал долгую паузу, многозначительно посмотрев на Роса. – Ничего из этого не может быть настолько ценно, как гармония с нашим миром. Они пришли разрушать, и это очень нехорошо.

«Выйди отсюда и зайди нормально» – вспомнилась Энн старая как мир присказка.

– Именно поэтому мы рискнули, – подхватил Дем. – В экспедицию вложено очень много сил и средств по подготовке маршрута, для изучения ваших обычаев и языка. Да и сами мы тоже не сидели, сложа руки.

– Я прекрасно вижу подготовленных бойцов, – ответил Тадеус, украдкой бросив взгляд на Фурри и, пригубив из бокала, продолжил. – Не скажу, что не удивлен. Это утверждение будет ложью.

Беседу прервали официанты. Стройные, легкие девушки в воздушных платьях с тяжеленными подносами наперевес за минуту расставили на столе аппетитно пахнущие блюда. Нашлось место практически всему разнообразию – и горячему, еще дымящемуся мясу, и холодным закускам, и даже причудливо оформленной пирамиде с местными фруктами. Завершила сервировку внушительных размеров бутыль с янтарным, на вид смахивающим на обычный коньяк напитком.

– Я заметил, что в финансах вы не нуждаетесь, – прищурившись, заметил Тадеус. – Но, если вы уже успели объективно оценить реалии Аспирана, то должны, просто обязаны понимать, что наш товар стоит дорого.

– Кстати, а почему такая дороговизна? – осведомилась Энн, поддевая вилкой местный виноград.

Гроздь послушно отпускала спелые ягоды. В меру сладкий вкус, с легкой кислинкой и завораживающим ароматом настолько сильно отвлек внимание девушки, что она даже не сразу поняла, насколько затянулась пауза за столом. Остальные озадаченно поглядывали на нее, в том числе и Тадеус.

– А что я такого спросила? – Анна искренне не понимала, почему ее вопрос был неуместен. – Они же не имеют никаких особых свойств…Это просто вархуза. Или вы спекулируете?

Наследник от подобной наглости чуть не подавился слюной. Женщина, выспрашивающая у наследника правящей династии параметры ценообразования. Это было неожиданно приятно.

– Видите ли, Энн, – он осторожно обратился к девушке, стараясь не оскорбить ее достоинства, но и не давая спуску. – То, какую цену наша семья устанавливает на вархузу. Поймите. На отце лежит ответственность не только за материальное благополучие нашего небольшого городка.

Здесь он немного приврал. Замок Де-Шеннов был одним из самых крупных в местной округе. С правящей династией соперничали еще два лорда, но и они постепенно сдавали позиции: выгодная торговля не только обогащала казну, но и позволяла получать все технологические новинки из первых рук.

–… Поэтому ту цену, которую мы устанавливаем за столь НЕОБХОДИМЫЙ ВАМ ресурс мы и наше население считаем целиком и полностью оправданной. Кстати говоря, чем вы планируете расплачиваться?

– Можем серебром, а можем и чем поинтереснее, – подхватил Фурри.

– То есть вам есть, что предложить? – улыбнулся Тадеус.

Переборщил. Он был слишком молод, чтобы скрывать эмоции и, по всей видимости, новизна – то, что его по-настоящему привлекало.

– Ну не на дырявой лодке же мы сюда приплыли, да и не в лохмотья одеты, – включился Рос.

– Далеко не все охотно делятся, – с легкой обидой процедил наследник. – Это дело добровольное. Сами видите, сколько средств и сил у нас уходит на каждый новый проект. И с каждым годом потребность становится все больше. Много усилий – много новых неотложных проблем. Сейчас вот решаем с электричеством, очень затратно нам встает обеспечить каждый дом. Даже не столько обеспечить, сколько провести. И это учитывая, что город постоянно растет.

– У вас недостаток металла? – спросила Энн первое, что пришло в голову.

Какая проблема может существовать с проведением электричества? Счетчики? Их в этой обители коммунизма вообще вряд ли будут ставить. А вот провода…

– Не сказать, чтобы недостаток, – неохотно ответил Тадеус. – Скорее малоэффективное производство. Шахты и перерабатывающие руду цеха от нас далеко, а перевозку таких объемов по внутренним ходам не организуешь.

– Почему? – равнодушно осведомился Дем.

– Потому что, – наследник поджал губы то ли боясь назвать причину, то ли просто не имея возможности ее озвучить.

С другой стороны, что мог сказать Тадеус? Что самым насущным до сих пор остается вопрос безопасности? Что система оповещения между замками – это то, во что стоит вложиться в первую очередь? Они и вкладываются. Все вкладываются. И не только семья Де-Шенн, но и другие правители. И тянут на своем горбу еще два десятка менее благополучных владений. Потому что каждая жизнь на диком Аспиране – это ценность, кто бы что не говорил. Но и незнакомцам открывать проект, который еще даже наполовину не завершен, не стоит. Хотя….

– Мы можем отдать вам технологию более эффективной выплавки руды, – сказала Энн. – Но лично я не могу сказать – малоэффективно ваше производство или нет. Здесь надо учесть кучу параметров – от состава и количественного содержания руды до конструкции ваших плавильных печей. Если для вашего отца шахты и другие цеха не являются секретными объектами, мы с удовольствием посмотрим и скажем более точно.

– Производство закрыто для показа, – сказал Тадеус и плотно, до состояния бледной обескровленной полоски сжал губы. – Но я в ближайшее время переговорю с отцом, уверен, он подумает, как воспользоваться вашим предложением.

– Ну что же, будем ждать, – отозвался Рос и тут же вонзил зубы в нежнейшую отбивную.

– Смотрю, мясо чарусов пришлось вам по вкусу, – улыбнулся наследник.

– Это которых мы на подходе к замку перебили? Они должны были превратиться в кашу!

– Так и было. Тем не менее то, что осталось от них после вашей работы, приобрело чрезвычайную мягкость. Почти вся партия была разобрана нашими заведениями, сразу же. Обычно чарусы довольно жесткие, – Тадеус улыбнулся. – А почему вы не взяли хотя бы пару туш с собой? Вы имели полное право на всю добычу.

– А зачем? – Рос повел бровью в некотором удивлении. – Мы вполне можем себе позволить не подбирать подножный корм – к нашим услугам, не постесняюсь это сказать, огромное количество таверн, где можно плотно поесть без особого ущерба для кошелька.

– Да и с приготовлением возиться – это совсем для любителей, – поддержал Дем. – В конце концов, здесь мы как на курорте, по крайней мере, я, – он обвел взглядом остальных. – А что? У кого-то была личная прислуга до экспедиции? Или хотя бы синтезатор, моделью выше среднего? Как по мне, еда здесь божественна.

– Дем, давай не будем, – обрезал его Фурри. – Тадеус, у меня есть небольшой вопрос к вам. Почему вы так трепетно относитесь к хищникам? Предыдущие дипломаты не имели успеха, я так понял, лишь по этой причине.

– Причина была одна – глупость Толли, – с досадой в голосе сказал наследник. – Они выжгли все, что им встретилось на пути, и это было неправильно. Но они УЖЕ это сделали. Толли раб своих сиюминутных эмоций. Я бы выдавил из посланцев побольше. Впрочем, это уже сделали крестьяне, которые закреплены за городком Толли.

Несколько неожиданное заявление: элита была в курсе того, что творится у них за спиной. Исследователи привлекли более сговорчивых крестьян, ведь подробную информацию от аборигенов получить надо. Но чтобы это происходило с полнейшего одобрения правящей верхушки, которая не далее как вчера бесновалась от каких-то двадцати километров вырубленной и выжженной (но новой!) тропы… Зарубку Энн и остальные себе поставили.

Хорошая мина при плохой игре – особенность не только граждан Империи. Тадеус вовсю демонстрировал отличное знание навыка. На самом деле наследника очень раздражало то обстоятельство, что какие-то крестьяне воспользовались шансом, от которого по глупости отказался Толли, а их семье и вовсе ничего подобного до этого времени не выпадало. Впрочем, лотерея – дело добровольное. Он не имел ничего против этих ребят, в некотором смысле они ему даже нравились – в почете у них были те же качества, которые он ценил в окружающих. Но что-то чуждое между ними проскальзывало. Акцент уже не резал слух, не смущала внешность, более того, единственную девушку из их числа Тадеус находил достаточно привлекательной. Но чужеродность проявлялась даже в бытовых движениях. Странное, особое, непонятное. Атмосфера отторжения не давала нормально отвечать на вопросы и поддерживать беседу, внутренний барьер упорно не хотел спадать.

– Я бы с удовольствием взглянул на вашу экипировку, – не без доли лукавства сказал Тадеус. – Это возможно?

– Хоть сейчас, – отозвался Дем.

Демиан был фанатом технологий и всего, что связано с ними. В гражданской жизни он с удовольствием смотрел новости об исследованиях, разработках, новейших материалах и внедрении их в публичную жизнь. То, что в Империи практически все находилось под колпаком – далеко не секрет, но даже спецслужбы старались этим не злоупотреблять. Около трехсот лет назад, когда многие сферы жизни были отданы на откуп ИИ, случился ряд происшествий, заставивших людей отказаться от подобной расслабленности. А ведь начиналось всё с безобидных на первый взгляд аварий, но когда под угрозу попала сама жизнь на планете – правительство, надо отдать ему должное, среагировало быстро. Одним махом решили и проблему с нарастающей безработицей, и отключили искусственный разум от ключевых действий в принятии решений, оставив мизерную долю полномочий, позволяющих делать рекомендации и обращать внимание руководителей на важные факторы. Оно и к лучшему. Теперь все сбои и неполадки провоцировались человеческими факторами. Гармония.

– С удовольствием, – отозвался Тадеус.

– Ну, тогда пойдем, – Рос поднялся из-за стола.

С виду веселая, внутри же напряженная и противоречивая компания двинулась в «Веселую вдову».

Глава 14. Сделка

Ловкие пальцы монотонно перебирали внутреннюю, податливую и бархатистую ткань костюма.

– У меня нет слов. Я… Никогда такого не видел, – медленно проговорил Тадеус, находясь в легком шоке.

Демиан сиял. Да что там! Не только Дем, но и Рос, и Энн, и даже Фурри. Это было сродни гордости ребенка, который показывал свою самую лучшую игрушку. Пусть и не новую, но такую интересную!

– … Вы серьезно говорите, что этот доспех защитит от клинка или даже меча?

– Не совсем, – ответил Рос. – Внешний слой поглотит часть удара, но только часть. Все зависит от силы. Ваши чертовы тентакли на болоте разорвали трех наших бойцов. Костюм их не спас.

– Наш народ всегда выручали ловкость и реакция, – сквозь зубы, словно о чем-то запретном проговорил Тадеус. – И мы знаем, что к болотам лучше не подходить вообще, ни рядом, ни через них. На то и существуют тропы. Мне очень и очень интересно – почему крестьяне лорда Толли об этом не рассказали?

– Может быть, потому что они не ходят за пределы городка без сопровождения? – Демиану все казалось логичным.

Если обычным людям, мягко говоря, до лампочки, что происходит за стенами города, в дикой природе, откуда у них эти знания? В 14 –16 лет будущий член общества определяется, что ему по душе – и даже если он и знал что-то из общей базы, пригодился ли ему этот массив, который не был ни разу использованным на практике? Механизмы человеческой памяти, как правило, одинаковы и неизменны.

Дем вспоминал себя в школе – сейчас бы он не смог повторить ни одной теоремы, а ведь прошло немногим более 10 лет. Если структура начальных представлений о мире оставалась неизменной многие десятилетия, то сама функция применения – кардинально отличалась. Цель образования в Империи – не впихнуть как можно больше, но натренировать мозг к образованию нейронных связей, разогнать, ну и, естественно, выявить наиболее сильные стороны мышления и психической составляющей, чтобы эффективно задействовать возможности. Но и как любая другая система, в которой не последнюю роль играет человеческий фактор, эта давала сбои. На той же Вентре в трущобах многие не могли выбиться со дна социума. Причин всего две: призрачная возможность выбора и банальная человеческая лень, которая так и осталась глобальной проблемой. Как и двигателем прогресса.

С другой стороны, Демиан и другие граждане Империи всегда могли вызвать диалоговое окно нейросети и прочитать эту чертову теорему, раз очень хочется (страшно подумать, что должна быть за ситуация, когда взрослому человеку освежить школьные дебри НЕОБХОДИМО). У жителей Аспирана возможностей обратиться к глобальной базе знаний просто не было, а поэтому, скорее всего, отцы семейств, годами работающие на поле, да и просто ремесленники, не дали имперским исследователям знания о хищниках в полной мере.

Это не отменяло того факта, что кто-либо из членов команды Роса не досадовал о потерянных жизнях, но и трагедию никто не строил.

– Так или иначе, – вмешалась в разговор Энн, эти костюмы нас полностью не обезопасили.

– Мне и Росу они спасли жизнь, – снова подал голос Дем. – Мы успели с ним дать команду ввести противоперегрузочные препараты. Когда на нас свалилась эта треклятая грязь…

– То есть… – задумчиво потянул Тадеус. – Вы отрицаете, что ваша защита может быть нам полезна?

– Ни в коем случае, – Фурри суетливо начал жестикулировать. – Но как и у любой вещи есть минусы, мы считаем, что вам важно об этом знать. Костюмы могут быть герметичны. Могут спасти от укусов всякой мелочи. Но, зная особенности вашей боевой тактики, смею предположить, что подобное обмундирование сильно замедлит вашу реакцию. А это именно тот фактор, благодаря которому многие воины остаются жить до глубокой старости.

На последней фразе Тадеус хмыкнул. Ключевая цель воина, правителя, землепашца – благо народа. Само существование их расы было неразрывно связано с особенностями физиологии и группой специфических гормонов. Когда есть цель, и веришь, что можешь ее воплотить или как-то ускорить ход событий в ее направлении – живешь. Нет цели – быстро стареешь и дохнешь, и ничего уже не поможет. Осознание собственной бесполезности стало ключевым страхом, который не только дал толчок развитию цивилизации на Аспиране, а определил идеологию социума. Бесполезных нет, они умирают сами. Хочешь жить долго – любой твой вклад и мир, в котором ты живешь, вернется сторицей от таких же муравьев и членов общества.

В глазах Энн подобный строй был почти идеален. За малым исключением: ограниченным пространством существования и низким, по сравнению с Империей, технологическим прогрессом.

– Мы умираем, когда становимся не нужны обществу, – наследник шумно выдохнул. – Либо гибнем в силу обстоятельств. Если ваши технологии позволяют смягчить или устранить хотя бы один фактор, они не бесполезны. Но вас очень многое завязано на нейросеть, насколько я понял?

– Да, – ответил Фурри. – Это часть нашего «я», без которого мы уже не можем быть полноценны. Ни в обществе, ни в работе. Это мгновенная связь, документы, которые всегда при нас, быстрое восстановление и множество вещей, которые иначе как сетью не управляются.

Тадеус в задумчивости замолчал. С одной стороны – было бы очень удобно заполучить доступ к глобальной системе, с другой – это кабала, на которую они могут обречь народ на множество лет.

Однажды семья Де-Шенн совершила выгодную покупку, эффективный, а, главное, защищенный завод по производству сталей. Цена была смешной, но потом они трижды поплатились за свою беспечность – все составляющие и необходимые для производства материалы приходилось закупать именно у этого продавца, и, в конечном итоге, Де-Шенны ушли в глубокий минус. Пока не завладели остальными знаниями. Но урок был действительно страшный.

– Мне следует подумать и посоветоваться с отцом, – уверенно проговорил наследник. – То, что вы предлагаете в обмен на вархузу – бесценно, но, как и любая вещь, – он подмигнул Фурри. – Имеет свои плюсы и минусы. Мы должны просчитать риски.

– Если вы желаете, мы можем поставить вам наносеть в самое ближайшее время, – предложила Энн, призывно улыбаясь. – Лично вас это ни к чему не обяжет, разве что будет некоторое преимущество перед остальными.

В воздухе повисла длинная пауза. Тадеус медленно соображал, морща лоб. Предложение было очень заманчиво, но и опрометчивость, и горячность – не те черты, которые должны стать главенствующими в данной ситуации.

– Я благодарен вам за предложение, – чувствуя сухость в горле, ответил Тадеус. – Но вынужден повременить с ответом. Пожалуй, вечер подходит к концу. Выпито немало, поэтому беседу, думаю, можно будет продолжить…. Завтра вечером. Что скажете, уважаемые?

Фурри, Рос и Демиан переглянулись. Неподвижной осталась лишь Анна, ей было, по большому счету, все равно. Решать должен был Рос.

– С удовольствием, – через некоторое время отозвался лидер.

– Отлично, тогда следующим вечером за вами будет послан один из наших людей, – Тадеус кивком попрощался. – Рос, Демиан, Фурри… Энн, – наследник улыбнулся. – Приятно было провести вечер в хорошей компании. До завтра.

Когда сын монарха уже вышел из гостиницы и четверо землян остались наедине друг с другом Дем, осведомился.

– Мне одному показалось, что наш принц та еще хитрая жопа?

_________________________________

Лорд Мартин в недоумении расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Стук подошвы ботинок об отполированный пол разносился эхом по комнате.

– Вы хотите сказать, чтобы мы продали вашим денежным мешкам часть земель? – лорд почти задохнулся от наглости гостей.

– Разве вам нет дела до того, как живут ваши люди? – Фурри изящно протанцевал по самой большой мозоли правителя. – Вы только представьте: больше никаких ресурсов на обеспечение жизни практически не потребуется: красивые и крепкие дома в считанные дни, комфорт и довольные жизнью люди… Которые успевают отдыхать.

– Абсолютно всех довольными не сделаешь, – скривившись, ответил лорд.

– Но облегчение жизни и расход возможностей на другие, более важные цели – это ли не благо? – Фурри не отставал.

И все-таки он был полезен. При всей раздражающей Анну скользкости и личной неприязни, он обладал прекрасными дипломатическими качествами. Казалось бы, насколько просто можно убедить варваров отдать им часть земель и первое время торговать, эффект стеклянных бусиков работал, но, в то же время все разбивалось об осторожность и принципиальную неуступчивость лорда. Он не ценил красивых слов, но с удовольствием вступал в баталии. Де-Шенн старший видел только поступки. И за действительно полезные и своевременные заслуги мог уступить в чем-либо.

Тадеус же был классическим молодым наследником: с незаурядными способностями, горячностью, свойственную молодому организму и одновременно с пробуждающейся некоторой степенностью, которая была привита, как полагала Энн, грузом будущей ответственности за свой народ.

– Над замком через неделю-полторы будут пролетать тьеггалы. Если вы поможете городу отбиться с минимальными потерями – приступим к обсуждению деталей вашего предложения, – вмешался Тадеус, лорд согласно кивнул в сторону сына, молчаливо одобряя высказанное решение.

Четверка землян разом кивнула, и это не ускользнуло от взгляда старого Мартина. Буквально на секунду ему показалось, что к нему пришли либо муравьи, прикинувшиеся людьми, либо другие особи с коллективным разумом, взращённые в одном инкубаторе.

Было видно, что эта парочка давно договорилась, а потуги Фурри склонить на свою сторону лорда Де-Шенна были не более чем данью этикету. Штатный дипломат ушел в тот вечер несколько раздосадованным.

– А насчет наносети, – продолжил наследник. – Сколько времени займет адаптация?

__________________________________________________

Звездная система SBI–38G, Аспиран. Станция обмена информацией.

– Смотри-ка, – дежурный подпихнул локтем другого, монотонно смотрящего в экран коллегу. – Похоже, Аспиран все-таки войдет в Имперский конгломерат.

На мониторе красовалось изображение Тадеуса.

Имя: Тадеус Де-Шенн

Возраст: 21 год

Статус: Член монаршей династии планеты Аспиран, наследник первой очереди

Раса: аспин

Лицевой счет: 19668200007817555100007

Состояние: 0 кредитов

– Нищий принц, как это эпично, – устало пошутил другой дежурный, отвлекшийся на соседа. – Думаешь, стоит обращать внимание начальства?

– Зачем? – с легкой улыбкой ответил первый. – Ты совсем забыл, кто и за что нам доплачивает?

_______________________________

Аспиран, покои Тадеуса Де-Шенна

Наследник пришел в себя более суток назад, но все еще не мог до конца поверить открывшимся возможностям. Пренеприятнейшая процедура вживления во взрослое тело наносети стоила той боли, которую, сжав зубы, терпел Тадеус.

Его ломало почти сутки, пока вентрийцы, посоветовавшись, не дали ему снотворное, подключив внешние датчики и обездвижив конечности.

Энн долго спорила с Росом – стоило ли сразу подключать корпоративные надстройки программного обеспечения и, в частности, переводчик? В своих мнениях четверка разделилась – Фурри и Росс были за постепенную адаптацию, Дем и Анна, наоборот, предпочли поставить все разом и не растягивать процесс, поскольку Тадеусу ещё предстояло прийти в форму. Опять же, на носу был визит стаи тьеггалов. Спешка победила, однако, наследнику от такого решения, пока организм приспосабливался, особо не было хорошо.

Но мысль о том, что они смогут не просто отогнать как раньше, а убить часть тьеггалов, давала надежду, что практически самые опасные особи Аспирана оставят в покое Ерл-Хаунд на год-другой.

По словам старого лорда Мартина, твари стабильно нападают на городок весной и осенью, в середине межсезонья. Чешуйчатые твари все мечтают свить в городе гнездо, слишком хорошо каменные стены могут защитить молодое потомство от тех голодных ублюдков, которые могут бегать.

Тадеус был приятно удивлен возможностями системы. Помимо базовых знаний, у него был доступ ко многим современным исследованиям, которые в Империи носили емкое и понятное определение как краудфандинговые. Их было немного, но сам факт того, что каждый гражданин Империи мог поучаствовать в разработке какой-либо вакцины или технической разработки, захлестнула его с головой. Одно не нравилось Тадеусу – сама система государства, как такового, требующая, с одной стороны, полного подчинения, а с другой – отсутствие инициативы и заботы о насущных проблемах подконтрольного общества. И даже ограниченность ресурсов не могла служить правящей верхушке оправданием. Всего через год он откроет для себя новые решения и увидит верный путь к расцвету его народа, но пока еще наследник поражался наработками тех, чье правление никогда не было правильным, но отсутствовали такие факторы, как постоянная угроза жизни.

Тадеуса посещали мысли о справедливости и равновесии. Природа дала населению Аспирана мощную физиологическую платформу для развития, но в противовес поставила множество хищников. У имперцев же все было по-другому: ошибки правящей власти и ее предшественников омывались потоками крови, зато изначальная колыбель цивилизации была относительно спокойна. Самым страшным хищником среди всех животных Империи был человек: без принципов, без морали, без понимания последствий.

– Как себя чувствуешь? – Энн с тревогой в глазах склонилась над Тадеусом.

– Прекрасно, спасибо.

«… Ты видишь мои сообщения?» – с удивлением прочитал наследник на панели интерфейса.

«А мои?» – тут же отписался Дем.

– ….Ч-черт! – выдохнул Тадеус, изумляясь тому, что увидел.

«Да, я с вами»

«Отлично, а так слышишь?» – раздался в голове Тадеуса мягкий голос Энн.

«Да, но пока для меня это сложно, могу ли я остаться в одиночестве?»

– Как скажешь. Ребята, пойдемте, – уже голосом произнес Рос. – Мы вернемся завтра утром, нам еще базовые навыки владения оружием отрабатывать.

– Спасибо, – Тадеус еле заметно повел головой, как бы кивая.

Он был благодарен землянам не только за предоставленную возможность. Ведь это было поистине чудо. Но слишком много информации, хотелось столько пересмотреть, узнать, рассказать отцу…

Только он подумал о старом лорде Мартине, как тот появился в дверях.

– Ну что, сынок, я так понял, у тебя все прошло отлично.

–Да.. Ты даже не представляешь… – Тедеус хотел объяснить, рассказать, описать в красках все, что понял и увидел, но монарх его остановил.

– Я просто рад, что ты жив, – прервал наследника отец, усаживаясь в глубокое кресло неподалеку. – Я этих умников чуть с потрохами не сожрал, пока ты здесь мучился.

– Не сомневаюсь, – Тадеус усмехнулся. – Остальные так и остались в неведении?

– Да, я выгнал из нашего дома абсолютно всех. Незачем им было видеть, как тебя ломает. Я, признаться, был очень перепуган тем, что твое тело так среагировало на безобидные десять-пятнадцать грамм металла.

– Это было больно, – грустно ответил наследник, вспоминая свое желание вскрыть собственную голову, чтобы вручную повытаскивать оттуда все чужеродное. – Знаешь, в те моменты я действительно жалел, что решился на это. Думал, что сойду с ума. Это… это словно кто-то бегает у тебя под кожей, внутри, в голове.. Кто-то хаотично натягивает все мышцы… Бррр…

– Они ведь предупреждали, – тихо, еле слышно, с болью в голосе ответил старый лорд.

– Если мне удастся сохранить хотя бы одну жизнь, одного… маленького или большого человечка в нашем городе.. Тогда я посчитаю эту пытку действительно оправданной. Но все уже закончилось. И, стыдно признать, я очень рад.

– Из тебя получится хороший правитель, – сказал Мартин. – Я хоть и вижу недостатки твоего характера, но считаю все это временным. В тебе уже всеми гранями играет ответственность за тех, кого мы обязаны защищать.

– Спасибо, для меня твое удовлетворение – наивысшая награда, – Тадеус смутился.

Из уст отца похвала приходила редко. Настолько, что каждая крупица была для наследника ценнее многих удовольствий. Зато престарелый лорд никогда не щадил самолюбия своего сына, безжалостно и педантично указывая на ошибки. Любая оценка со стороны старшего Де-Шенна была для Тадеуса нечтом резонансным, заставляющим меняться к лучшему, работать над собой и своими эмоциями.

Лорд очень хорошо знал, что крик и ругательства далеко не самые эффективные помощники, он, следуя заветам уже своего отца, всегда в красках расписывал сыну самые ужасные последствия опрометчивых поступков. Тадеус не соглашался, злился, отстаивая свою точку зрения, глубоко внутри считал Мартина паникером и маразматиком, но всегда принимал во внимание вероятный (и самый худший) расклад, который может быть следствием его поступков. Он рос и менялся к лучшему, и это не могло не радовать старого лорда.

– Ты сейчас в состоянии соображать? – спросил Мартин.

– Вполне, – ответил Тадеус.

Его кололо нехорошее предчувствие, сама атмосфера кричала о том, что именно сейчас случится что-то непоправимое, наследник свел брови, чтобы глубже понять ситуацию. Радужное настроение мгновенно опустилось за отметку «минус».

– Я должен тебе кое в чем признаться. Уже две недели как я обнаружил у себя признаки деменции.

Самых отвратительных слов, которые знал наследник, не хватило бы, чтобы описать его разочарование. Почему отец решил рассказать об этом именно сейчас??! Не до того, как чужаки поставили Тадеусу наносеть, в процессе синхронизации которой он чуть не сдох, не после, когда наследник бы уже смог прийти в себя… Нет, лорд подгадал именно тот момент, когда у будущего монарха не было сил на какие-либо реакции в принципе.

Все мысли, охватившие молодой разум, отразились на лице Тадеуса, он озадаченно смотрел на Мартина, не понимая, что сказать.

Выразить сожаление? Отрицание? Вопросы? Что можно сказать человеку, который через полгода уже уйдет из этого мира?

Мартин хоть и был в почтенном возрасте, но назвать его стариком не поворачивался язык, этот период жизни можно было назвать благородной зрелостью. Но не сейчас.

Тадеус знал, что отец на ветер слов не бросает, а потому его утверждение сразу и безоговорочно принял за чистую монету.

– Как я вижу, ты не торопишься опровергать мои догадки, – мрачно сказал Мартин. – Со стороны уже заметно?

– Нет, – выдавил из себя Тадеус. – Но я не знаю, что на это ответить.

– И правильно, – грустно улыбнулся лорд. – Сейчас мне меньше всего хочется тебе что-то доказывать и убеждать. Просто прими это как данность. Деменции не избежал еще ни один из наших долгожителей.

– Ты точно уверен, что процесс начался?

Лорд вытянул перед собой руку. Ничего необычного: тонкая кожа, через которую просвечивалась сеть капилляров и более крупные узлы вен, рельефные мышцы и слегка, без перегибов, узловатые суставы. Через некоторое время кончики пальцев начали еле заметно подрагивать. Тадеусу нечего было возразить. Деменция как она есть, но лишь в самом начале развития. Короткий период напряжения вызвал тремор, это был признак самой ранней стадии.

– Я не за жалостью пришел, Тадеус, ты меня слишком хорошо знаешь. Еще два-три месяца я смогу все это скрывать, но время работает против. Твоя задача теперь – вжиться в роль правителя, и принимать решения ты обязан научиться уже сейчас.

– А ты? – приподнял бровь Тадеус.

– Я потихоньку закончу все начатые дела, а что не успею – постараюсь ввести тебя в курс. Впрочем, ты и так обо всем знаешь. А теперь… Мне пора, – Мартин поднялся с кресла и ровным, твердым шагом удалился из комнаты, оставив Тадеуса наедине с тяжелыми мыслями.

______________________________________________

Подготовка к очередной битве за город шла своим ходом – мирное население укрыли в обширных подвалах. Тьеггалы – внушительных размеров летающие ящеры, были проблемой не только семейства Де-Шенн.

Реалии планеты были таковы, что чем лучше защищено поселение, тем спокойнее жителям. Но предки Мартина изрядно переборщили – безопасное местечко пришлось по вкусу не только людям, но и одним из самых опасных хищников.

Тьеггалы мигрировали два раза в год, потомство они выводили поближе к морю, и как только их отпрыски взрослели и становились способны на дальние перелеты, срывались с места в горы, где лакомились зверюшками поменьше. Конкуренции им и вовсе не было. За редким исключениям – более мелких, глупых особей в качестве закуски или основного блюда все-таки могли утащить твари совсем другого вида. Сказать, что это печалило взрослых тьеггалов – не сказать ничего. А потому они с завидным воодушевлением штурмовали городок, каждый раз пролетая мимо.

Солома разложена везде, где этого позволяли принципы противопожарной безопасности. Местный аналог коктейлей Молотова ждал своей очереди. Бороться на ножах, саблях и другом холодном оружии смысла не было. Упругая, очень скользкая чешуя плохо поддавалась металлу, разве что за исключением колющих ударов. Но и они были на огромных тушах малоэффективны.

Энн, Фурри, Тадеус и Рос с Демианом с самого утра дежурили в башнях. Несмотря на заверения Роса, наследник настоял на классической обороне. Чужаки есть чужаки, всегда следует надеяться на лучшее, но подготовиться к самому отвратительному раскладу не лишняя мера.

Опасения не подтвердились. Как только на горизонте появились «направляющие» тьеггалов, четверка землян тут же приняла боевую готовность. А именно – спрятавшись за стенами башен, они следили за расстоянием. Как только твари оказались в радиусе действия импульсников, первые куски мяса начали падать, даже толком не подлетев к границам города. На первом рубеже стояли Дем и Рос. Первый – по причине того, что просто обожал пострелушки и все, что с ними связано, второй по причине того, что был лидером. Более крупные потеряли равновесие и наглядно показали силу гравитации Аспирана. Более мелкие тьеггалы от неожиданности сбились в кучу, став прекрасной мишенью – на них как раз и обрушилась мощь второй линии. Оставшихся недобитков поодиночке выстрелял Фурри. Они, сообразив, что творится неладное, полетели чуть в сторону намеченного маршрута. Их это не спасло. Темно-серые тушки, кувыркаясь в воздухе, падали в долину.

– Вторая волна, – раздалось в голове Энн и остальных членов команды.

Тадеус ведь предупреждал, что стая будет не одна…

Но в свои права вступило чувство самосохранения – не настолько сильно тьеггалам, оказывается, был нужен Ерл-Хаунд. На безопасном расстоянии, по дуге пролетело еще около сотни кровожадных выродков. Вой по погибшим закладывал уши. Анна долго хмурилась, стараясь свыкнуться с мерзким, рваным напевом ящеров, от которого начала болеть голова, но потом плюнула и вовсе отключила внешние звуки. Аналогично поступили и остальные – крик обиженных зверушек царапал слух, заставляя непроизвольно морщиться и корчить гримасы.

Через несколько минут вой утих, жирные, грязно-серые тела превратились в точки на горизонте. Тадеус, не веря в случившееся, и вовсе чуть не бросился обниматься с четверкой вентрийцев.

– Ни одной жертвы! Ни одной! – даже со стороны было заметно, как наследник светится от счастья. Все целы! Целы! Все до единого!

Насколько были осведомлены Рос, и остальные члены команды, отогнать тьеггалов от столь уютного местечка стоило значительных потерь, если гибло или было покалечено даже 5 человек – это считалось более чем удачным стечением обстоятельств. Тадеус рассказывал, что за последние семь лет им приходилось дважды просить помощи у соседей, в чем не было ничего зазорного, но сам факт имел неприятнейший осадок. Будто бывший богатей милостыню просит, пояснил тогда наследник.

Что касалось добычи, за редким исключением у них оставались две-три туши. Редко – четыре, и, как правило, качественный состав был из молодняка. Мяса нет, шкур – кот наплакал, а что касалось количества убитых и раненых – песнь отдельная, печальная и наводящая на раздумья о бренности бытия.

То, что случилось сегодня, можно назвать редкостной удачей. Старый лорд, едва поняв, чем закончилась схватка, сразу же приказал снарядить несколько экспедиций за ценными ресурсами. Хозяин, он хозяин и есть, везде и при любых обстоятельствах.

Четыре небольших отряда по десять человек двинулись за стены города, прихватив с собой всевозможные приспособления для разделки и доставки мясного великолепия.

Рос и Энн стояли на стене, взглядом провожая «гусеницы» из аспинов, пребывающих в приподнятом, если и вовсе не праздничном настроении.

– Как думаешь, все вернутся? – спросила девушка.

– Ставлю тысячу кредитов, что нет.

Глава 15. Сделка ч.2

– Откуда такая уверенность?

– Посмотри на них, – Рос кивнул на людей внизу, столпившихся на площади и воодушевленно что-то обсуждающих. – Для них это была легкая победа. Опьяняющая, бескровная, выгодная… Могу предположить, что те, кто ушел за трофеями, чувствуют себя точно так же. А тем, кто расслабляется не в том месте и не в то время, сама знаешь, что уготовлено.

Анна не нашла, что возразить. Куда не погляди, везде Рос прав. И то, что эта чертова вархуза с частью земель просто так им не достанутся, тоже с уверенностью заявлял именно он. Остальные надеялись, что туземцы, завидев множество нового инструмента, бросятся заключать выгодные договора, ан нет. Может, в другом городке все получилось бы именно так, как в радужных мечтах. Но не зря клан Де-Шенн считался одним из самых зажиточных и почитаемых. Как высказался однажды Рос, те, кто в чем-либо превосходят остальных, реагируют так, как от них никто не ждет.

Вот и Мартин постарался выгадать наиболее подходящие для их династии условия, решив несколько проблем сразу. Прежде чем заключить договор, о котором остальные лорды могли только мечтать, он постарался выжать из землян максимум пользы, старый хитрец. И сын его туда же пошел: никогда не соглашается даже на самый лакомый кусок.

_____________________________________________

Как и предсказывал Рос, из похода за мясными деликатесами вернулись не все, целой пришла только группа, которую возглавлял Тадеус. Этого аристократа, видимо, ничем не пронять. Столкнувшись с саблезубыми оленями (на языке аспинов это было непроизносимо), он не только умудрился их заметить первым, но и поубивать поодиночке так, что другие кровожадные твари догадались о смерти сотоварищей, только оставшись в меньшинстве.

Тем временем, четверка вентрийцев и вовсе потеряв страх и опасения, свободно разгуливала по городку. Они не чувствовали себя победителями, наоборот, у каждого внутри поселилось ожидание. Что придумает Мартин на следующий раз?

Кайф от сегодняшней прокачки адреналином ловил только Дем, Энн мечтала поскорее вернуться на Вентру, а о чем думали Рос с Фурри было и вовсе неизвестно. Под непроницаемыми личинами с натянутыми, как у плохих манекенов улыбками, они молчали, мрачно обозревая улицы и суетящихся туземцев.

______________________________________________

– Рос, а можно мне отдельную комнату? – промурлыкала Энн, случайно оставшись наедине с лидером.

– С чего бы это? – ухмыльнулся Рос, задав вопрос больше для вида.

– Ну мне как-то неудобно просить вас каждый раз отвернуться, когда я раздеваюсь.

– Тогда не проси, – отрезал командир. – Тут, как видишь, развлечений особо-то и нет, хоть на сиськи поглазеем.

Чертовы натуралы! Энн зарделась маковым цветом. На самом деле ее мало что могло смутить. Ну и увидят ее без одежды, что до этого? Но совсем небольшая, крохотная частичка внутреннего «я» сопротивлялась. Девушка чувствовала себя некомфортно. Она могла положиться на каждого из спутников и даже не сомневалась в их моральном облике. Но отчаянно продолжала желать пусть маленькую, но отдельную комнатушку.

– Между прочим, Дем и Фурри пошли как раз за женской лаской, – отбила Энн шикарный выпад Роса по поводу отдыха в местных условиях.

– Не за лаской, а по шлюхам, не путай понятия.

– Да какая разница!

– Разница есть везде, – поучительно сказал командир. – Будет тебе комната. Только рядом с нами! В первую очередь безопасность, а хотелки свои в следующий раз обосновывай более тщательно.

– Спасибо, – коротко поблагодарила Анна. – Мне уже можно идти заказывать?

– В принципе, да, – задумчиво потянул Рос. – Не хочешь отблагодарить, составив компанию за ужином?

Ну-у-у-у началось… Право отказаться у Энн, конечно, было, но она тоже на Аспиране прилично заскучала. Тогда почему бы не провести внеочередной приятный вечер? В конце концов, совместный ужин с Росом ее ни к чему не обяжет.

____________________________________________________

– Итак, расскажи-ка мне, чего это вы с Фурри друг на друга нехорошо коситесь, – перешел командир от «разговоров ни о чем» к делу.

Анна, только вцепившаяся зубами в аппетитное зажаренное ребрышко, чуть не подавилась. Она свою неприязнь к Фурри особо не скрывала, но подколы и дружеские тычки под дых были у команды частью корпоративной культуры.

– А… Нормально все у нас, – выдержав паузу, ответила Энн. – Никто ни на кого не косится, просто коллектив тесный, вот тебе и кажется.

– Ага, понятно все с вами, и сколько вы встречались?

Опешив от прямолинейной констатации факта, Анна сочла бессмысленным занятием врать и скрывать правду.

– Полгода.

– А потом? – внимание на этот момент стало вторым именем Роса.

– А потом он ушел. Фурри соскучился по острым ощущениям и честно все сказал. Держать гордых птиц не в моих правилах.

– Ясно. Теперь он смотрит на тебя глазами побитого пса, но кроме подколов и шуток ему уже ничего не отвалится. Верно?

– Абсолютно, – девушка, чтобы ослабить внутреннее напряжение, пригубила бокал с местным вином.

– Почему вы скрывали свое знакомство на отборочном этапе? – Рос, прищурившись, наблюдал за её реакцией.

Анна чувствовала себя неуютно. Словно кто-то невидимой рукой грубо срывал с нее одежду. В вопросах лидера не было подвоха, она знала, что тот ничего плохого ей не желает, более того, даже симпатизирует. Но допрос о том, что когда-то случилось с Фурри, нагнетал совершенно иную атмосферу. Как будто за стерильными больничными стенами ей щупали больной нарыв, который вроде бы и зажил, но иногда беспокоил.

– Мы ничего не скрывали. Вообще сомневаюсь, что от корпоративных ищеек вообще можно что-то скрыть, – девушка понизила голос. – Думаю, в моих мозгах они во время установки надстроек порылись основательно.

– Значит, – задумчиво потянул лидер, это не было решающим фактором, он посмотрел Энн в глаза. – У них и не было оснований разделять вас.

Перед ним сидел другой человек. Натянутый как струна, закрытый, источающий аромат легкой агрессии. Совершенно не та Энн, которую он видел обычно.

«Как же я раньше-то этого не видел».

На задании она была не той личностью, которой являлась на самом деле. Неуместные вопросы, которые Рос решил прояснить чисто из спортивного любопытства, выявили ту сущность, которая, наверное, и была ее основой.

Уверенная, спокойная? Или просто загнанный, уставший зверек, которого бесполезно тыкать палкой, ведь он все равно, хоть ползком, но будет двигаться к своей цели?

И, насколько уяснил для себя Рос, оборотная сторона Энн была ничуть не хуже лицевой, той, которую она показывала в группе.

– Я не хотел тебя обидеть, – сказал Рос, глядя в прострацию. – Мне всего лишь было интересно, что связывает тебя и Фурри, уж больно активно вы обмениваетесь колкостями.

– В последнее время, как видишь, нет, – девушка усмехнулась и еще раз пригубила кисловатое пойло. – Мы уже давно все уяснили. Но то, что он поступил как свинья, я забуду нескоро.

– Ты до сих пор обижаешься?

– Да, – безапелляционно ответила Энн, кивая. – Я, знаешь ли, очень злопамятна.

– Не проще ли отпустить и жить нормально? – он с непониманием переваривал то, что она говорила.

– А я чем, по-твоему, занимаюсь? Стараюсь, но получается плохо. Этот говнюк изрядно мне напакостил.

– Но ведь не больше, чем остальные нехорошие личности?

– Тебе откуда знать? – она начала злиться. – Хочешь сказать, что люди, ударившие тебя в спину, всегда будут стоять на одной линии с остальными гондурасами? Так?

– Но он же… Ты сама говорила, вы всего лишь встречались, – Рос не понимал, в какую ловушку сам себя загнал, коснувшись скользкой темы былого доверия.

– Рос, ты как ребенок, честное слово. Этот… нехороший человек нагадил мне так, что я отходила год. И до сих пор неприятно видеть его ро… Лицо. Если ты спокойно переносишь, что близкие и дорогие люди, которых ты когда-то сделал частью смысла своей жизни, уходят просто потому, что им вдруг стало скучно, то я за тебя рада, – прошипела девушка.

– У меня другие критерии предательства.

– Ну конечно же, – Энн разошлась не на шутку. – Ты никогда не расцениваешь ситуацию так, как она есть. Либо кто-то перешел твои границы, и будет казнен, либо пусть живет.

– Нет, – снисходительно ответил Рос.

– Да. Мы сюда психоанализом пришли заниматься? – Анна не хотела продолжать тему, ей самой было неприятно.

Обида, которую она все еще таила на Фурри, готова была накрыть с головой и Роса, и саму Энн.

– Мне нравится, что ты ушла от этой темы, – улыбнувшись, сказал Рос. – Десять очков в твою пользу, только не зазнавайся.

Она вымученно улыбнулась и почувствовала, что ее потихоньку отпускает.

– Слушай, – лидер перегнулся через стол, пододвинувшись максимально близко. – Я предлагаю зарыть топор войны и просто отдохнуть. В конце концов, много ли нам по жизни выпадает ситуаций, когда можно расслабиться?

Рос поднял бокал, девушка, отпустив последние не самые приятные ощущения, поддержала предложение.

– Я не буду ходить вокруг да около, – наигранно, словно перебарывая себя, сказал Рос. – Ты мне очень симпатична. Но я еще приглядываюсь, в конце концов, мы ведь свободные люди?

Девушка смутилась, потупив взгляд на деревянный, отполированный стол. Когда она посмотрела на собеседника, то удивилась, насколько лидеру тяжело дались эти слова. Лицо, напряженное, бесстрастное, будто вырезанное из цельного куска камня. Впору статую ваять.

Она в очередной раз улыбнулась, чтобы на этот раз уже со своей стороны разрядить обстановку. Хоть Рос и вторгся со своими расспросами в ее личное пространство, казни он не заслуживал. Хотя бы не в людном месте.

– Так значит, ты у нас собственница?

– Каких поискать, – Энн в предвкушении приятного вечера включила природное обаяние на максимум.

Освежающе-прохладный, тихий полумрак “Горгульи” порадовал. Фурри уже ждал, манерно потягивая кофе. Энн про себя скривилась. Жара, царившая на улице в полуденное время, не располагала к горячим напиткам. Никак.

Анна, с трудом проглотив ком в горле, подошла к столику. Она не хотела видеть Фурри. Внутри все клокотало, прошло достаточно времени, и она удивилась, насколько глубоко сидит обида. Выбора нет: обратиться за помощью не к кому, и, скорее всего Фурри – ее единственный вариант.

Девушка села напротив мужчины, заинтересованно и без стеснения ее разглядывающего.

– Привет, – Фурри, не дожидаясь, когда у нее пройдет ступор, заговорил первым.

– Здравствуй. Это был повод встретиться или ты действительно можешь помочь?

Фурри усмехнулся, и девушка с трудом сдержала порыв залепить ему оплеуху. Или что-нибудь еще, не травмирующее, но очень обидное.

– Помочь я тебе не могу. Единственное, что в моих силах – это дать информацию. Наша любимая корпорация на постоянной основе ведет набор в экспедиции. Куда, где и зачем – не знаю, тут ходят лишь слухи. Но важно то, что гонорары обещают заоблачные.

Энн взяла паузу, думая. «Лодж Инк.» – паук мирового масштаба. При непосредственном участии государства, эта компания является доминирующим монополистом практически всех областей. Медицина и фармацевтика, сырье и промышленность, высокотехнологичные дроиды, транспортные сети… Проще назвать области, где корпорации нет. Хотя не проще, на ум не приходило ни единой сферы, куда бы не дотянулась волосатая лапа Лоджей, обрамленная поддержкой существующей власти.

Фурри был единственным её знакомым, который смог пробиться выше рядового служащего. В какой-то мере, Энн и сама работала на бизнес-гиганта, её фирма через десяток дочерних организаций была в списке одного из тысяч источников доходов корпорации.

– Сколько?

– Хватит на безоблачное будущее тебе и твоим детям…. Ну, если не шиковать.

– Назови цифру.

Озвученная сумма с шестью нулями казалась лишь написанным на бумаге символом, не более. Энн нахмурилась, недоверчиво поглядывая на собеседника. Фурри атаку сдержал достойно, после чего продолжил.

–Эл, такие выплаты – это далеко не сказка. У меня нет доступа к отчетам, но почти все исследовательские экспедиции, которые проводят Лоджи, получают именно такой средний ценник. Набор на Вентре ведется уже около трех месяцев, желающие есть, но окончательно на первую путевку утвердили пока только четырех человек.

– В чем причина?

– Стандарты бойца Имперской армии, – Энн мысленно присвистнула, Фурри продолжил. – Плюс ко всему, способность выдерживать сильные психологические нагрузки. Не бытовые, экстремальные. Я не вправе тебя уговаривать, но ты сама должна понимать, что время не терпит. Сколько ты будешь зарабатывать на лечение Китти? Десять, двадцать лет? Или продашься с потрохами одному из власть имущих? Учти, конкуренция среди девочек дикая.

Анна молча слушала, изредка бросая на Фурри хищный, полный злобы взгляд. Ничего плохого он не сделал – просто предложил вариант, доступный не всем. Ну и обрисовал перспективы более легких, но менее приемлемых путей.

– По поводу Имперской службы. Все, кто имеет боевой опыт, получают приглашение на первое собеседование. Простым смертным, увы, попасть даже на отборочный этап практически невозможно.

– С чего ты взял, что отбор идет именно так? У тебя есть четкие критерии?

– Энн, я знаю, о чем говорю. Ты что-нибудь слышала о группах исследователей?

– Краем уха.

– Именно, – Фурри наклонился к девушке, и она почувствовала густой, вязкий аромат кофе, словно сама нырнула в его стакан с головой. – Все держится на уровне сказок, однако, это вполне реально.

– Как и получить боевой опыт в Имперской армии. Особенно девушке, – Энн горько усмехнулась.

Здесь она лукавила. Почти два года, как неизвестная раса захватила Аллестеро, и Империя начала методично отправлять туда войска. Локальные конфликты и восстания. Террористические формирования. Последние два пункта были вполне обычным делом, но неизвестный враг стал толчком, который спровоцировал монарха издать указ о приеме на службу женщин. Даром, что ни один корабль с Аллестеро до сих пор не вернулся. Ни один.

– Думаю, сможешь. Я видел, с какой отдачей ты тренируешься в зале.

Девушку словно кипятком ошпарили. Она снова подавила яростное желание залепить этому самодовольному мерзавцу затрещину. Легкие, которые задержали свое мерное движение на несколько секунд, с шумом выпустили воздух.

– Откуда…

– Наводил справки, – Фурри попытался взять Энн за руку, но её кисть ловко скользнула под стол.

Нашарив пустоту, и оценив реакцию, парень примирительно улыбнулся.

– Брось, ты же помнишь, как нам было хорошо...

На сей раз Анне понадобилось ещё меньше времени, чтобы гнев был побежден самообладанием. Но спускать Фурри наглые выпады нельзя.

– Ты, – она поднялась из-за стола.

Голос напоминал шипение змеи и стал неестественным. Отраженный от пустых стен бара, в котором в полдень никого не было, он обволакивал помещение, по коже пробежали мурашки.

– …Тупое, самодовольное существо. Если ты думаешь, что за услугу тебе отвалится хотя бы нормальное отношение, то глубоко заблуждаешься.

Улыбка сползла с лица Фурри, но пожалеть о сказанном парень еще не успел. Хотя… пора бы.

– Когда ты просил свободы – тебе её дали. Что же ты теперь, опять в пасть к крокодилу? Забирай нахрен свою свободу и наслаждайся. Жри полной ложкой, ублюдок.

– Энн, успокойся. Здесь никто и никому ничего не должен, – Фурри попытался вернуть разговор в мирное русло, но слова складывались лишь в продолжение конфликта, завязывающегося, как ему думалось, из-за пустяка.

Пустяк или нет, но девушку слежка очень сильно выбила из равновесия. Парень подумал, что кто-то из них двоих должен быть разумнее и уйти. Но это будет не он.

– Именно. Приятно было увидеться. Надеюсь, это наша последняя встреча.

Девушка развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из “Горгульи”.

– А ты умеешь выводить людей из себя, – Жером показался со стороны служебного входа в зал. – Боюсь, твой вариант она даже рассматривать не будет.

– Будет, – Фурри с облегчением откинулся на спинку стула. – Отсутствие выхода творит с людьми чудеса.

________________________________________________________

Лорд Мартин сидел, перебирая в уме отчеты о работе служащих, вслух проговаривая, какие меры принять, кого поощрить, а кого и вовсе понизить.

Где-то он слышал, что симптомы деменции некоторое время можно гасить именно таким способом. Как не странно, это помогало. В рабочем кабинете за толстыми дверями никто не мог расслышать, как монарх разговаривает сам с собой, и это обстоятельство дарило ощущение покоя и безопасности.

Умом и чувствами погрузившись в государственные дела, он лишь со второго и третьего раза услышал стук в дверь.

– Войдите, – нарочито громко, чтобы визитер смог уловить, ответил Мартин.

Створки приоткрылись, в кабинет вошел Тадеус.

– Чем обязан? – строгим, не терпящим лишней воды в разговоре тоном приветствовал сына лорд.

– Ничем, – наследник, подойдя ближе, уселся в кресло напротив. – Я к тебе с предложением.

– Слушаю.

– Я почти полностью освоился с наносетью, – медленно проговорил Тадеус. – Это поистине стоящая вещь.

– Рад за тебя, – Мартин слушал внимательно.

С тех пор, как он заметил первые признаки угасания, приходилось на порядок больше усилий для понимания сути разговора. Лорд убеждал себя, что это просто мнительность, но уже через некоторое время понял, что нет. От факта, что мозг стал работать на волне одного канала, а не нескольких как обычно, никуда не деться. Зачастую лорд свободно мог разговаривать, в то же время обдумывать текущие вопросы, и кое-что записывать. Но не сейчас.

– Я тут подумал… Может, тебе тоже поставим? – глядя исподлобья, сказал Тадеус.

Лорд был ретроградом в хорошем смысле этого слова. Он редко менял установленные порядки, и если система работала, пусть и с небольшими ошибками, то она имела право жить. Менять что-либо кардинально, пусть даже в локальных масштабах, Мартин решался за редким исключением, особенно сетуя на то, какой хаос воцаряется на период смены привычного хода вещей. Предложение было заманчивым.

Со слов Тадеуса, наносеть открывала такие возможности, которые лорду не виделись в самых радужных снах и грезах. И во всей этой рапсодии была только одна фальшивая нота, он боялся не выдержать внедрения. Мартин видел, как ломает сына, поэтому опасения имели под собой основание. Не стоит себя обманывать и хорохориться – он стар, а деменция прогрессирует. Как угасающий разум сможет справиться с критическими нагрузками?

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Тадеус, перегибаясь через стол. – О том, что не сможешь выдержать. Но я брал двойную нагрузку и смог. Если мы поделим адаптацию на два этапа, то будет проще. Ребята говорят, что можно раздробить и на три-четыре захода, с обезболивающими препаратами…

– Я знаю, сын, – мрачно ответил лорд. – Но боюсь рисковать, пока ты не готов. В случае, если все пройдет не так гладко, как хотелось бы, единственная моя опора – это ты.

– Знаешь же, что справлюсь, – обиженно сказал наследник.

– Знаю, но ты не в курсе ВСЕХ дел. Некоторые ситуации настолько запутаны, что…

– У тебя вечно груз запутанных ситуаций, – перебил Тадеус отца. – Неурожай у Толли, наводнения у Блюхеров, вечные интриги Палаты лордов, даже продолжать не хочу. Рано или поздно мне придется все это перенять. Я не горю желанием, честно. Как по мне, так статус лорда это больше ответственность, чем честь. Но, – наследник потупил взгляд, упершись им в стопку бумаг, и проговорил совсем тихо. – Я не готов терять тебя. Пока еще деменция незначительна, а каждый день играет далеко не в нашу пользу.

– Я понимаю тебя, сын, – с мягкой улыбкой сказал лорд. – Дай мне три дня на размышления, и я скажу тебе точный ответ. Скорее всего, положительный, но ничего не обещаю.

– Спасибо, – Тадеус выдохнул с облегчением.

– А теперь расскажи мне, насколько наше производство проводов отличается от идеала.

__________________________________________________________

– Сделка почти завершена, – Рос уныло ковырял местную яичницу.

Восторг прошлой ночи быстро прошел, оставив за собой усталость и головную боль, которая терзала его почти уже месяц.

– Не говори «всё» раньше времени, – предостерегающе ответил Демиан, в упор глядя на лидера.

От его слов Росу стало еще кислее, чем обычно. Энн же, напротив, сияла, словно начищенный слиток серебра. Мрачные речи Демиана у нее восторга не вызывали, а настроение и вовсе не зависело от сложившихся обстоятельств. Они на полпути к успеху миссии, и, если все пройдет удачно, то в скорейшем времени все четверо окажутся дома. Дома… Радостная мысль о том, что она наконец-то сможет заплатить за лечение Китти, придавала сил. Анна даже до конца не верила, что все пройдет более-менее гладко. До определенного момента.

– Дем, а давай без мрачных предсказаний, – Фурри, ни с того, ни с сего зашипел на товарища. – Мне твои апокалиптические картины просто осточертели. Наконец-то мы уже можем выдохнуть, а ты своим нытьем все портишь.

– Голос прорезался, букинист? – Демиан навис над дипломатом, намереваясь хорошенько припугнуть.

– А что? – Фурри встал, оказавшись вровень с бойцом, но то, чего Энн не могла понять, как так получилось, что человек на порядок ниже ростом может смотреть на громилу настолько свысока.

– Брейк, – Рос кожей почувствовал, насколько накалился воздух.

Эти двое были готовы друг друга убить, причем буквально ни за что. Откуда взялась испепеляющая злоба, он догадывался: тихий интеллигентный Фурри подбешивал забияку и отморозка Демиана, но пока дипломат молчал, в группе держался худой мир. Ну а с чего прорвало Фурри? Кажется, Рос тоже догадывался. Вот только духа их единственного гражданского хватало лишь на препирательства с Демом, но никак не с лидером группы.

Отморозок хоть и хотел казаться страшным, вся команда давно постигла его величайшую тайну – для своих он был не безобиднее комара, даже если казался грозным. А потому Фурри не особо рисковал.

– Да этот мелкий меня уже достал!

– Аналогично! – зло выплюнул Фурри.

– Господи, что вы вчера, шлюху не поделили? – Энн порядком надоели эти петушиные бои, которые даже не смогли дать нормальной зрелищности.

– Нет!!! – хором ответили Дем и Фурри.

– Ну, а в чем спор тогда? Деми, прекрати, твоя депрессия уже не знает границ. Фурри, ты… – девушка мягко, грациозной походкой приблизилась к дипломату. – …Всегда отличался способностями к диалогу. Так что изменилось?

– Ничего, – зло выдохнул Фурри.

– Тогда сядьте и давайте нормально позавтракаем! – рявкнул Рос. – И так тошно.

Не успело напряжение рассеяться, как зал фурией влетел Тадеус. Наследник, моментально найдя их взглядом, не останавливаясь, направился к столику.

– Приветствую!

– И тебе бодрого утречка, – угрюмо ответил Рос, остальные молча кивнули, поддерживая лидера.

– Все поражаюсь, насколько совершенна ваша школа подготовки, – без тени сарказма сказал наследник. – Вы почти никогда не говорите хором или даже по очереди. Словно в режиме экономии.

– А то, что каждый из нас по очереди пустит одинаковые слова в воздух, как-то расположит вас к нам? Или окажет другое влияние? – съязвила Энн.

– Ну, я хотя бы буду думать, что вы обыкновенные люди, – растерянно сказал Тадеус. – Меня не покидает ощущение, что вы единый организм, по недоразумению разделенный на четыре части.

– Так и есть, – встрял Дем. – У нас имеется одна общая черта: никаких лишних слов, чтобы не перегружать собеседников побочной смысловой нагрузкой.

– Спасибо, но мне хочется видеть вас по отдельности, – косо посмотрел на Роса Тадеус.

– Нас этому не учили, – ответил лидер. – Можешь даже не надеяться. Пока мы в экспедиции, наша команда не может преступать назначенные правила.

– Ясно все с вами, – наследник сменил тон на снисходительный. – Собственно, что мне надо было… Говорил с отцом, он обещал подумать. Через три недели собрание в Палате лордов.

– Он успеет адаптироваться к наносети в любом случае, – Рос наконец оставил попытки вызвать у себя приступ аппетита и отодвинул тарелку на рай стола. – Там дня четыре, максимум, все процедуры займут.

– Это я и надеялся услышать, – ответил Тадеус. – Не хотите ли сопроводить меня на охоту?

– Кстати об охоте, – подал голос Дем. – Я видел, что вы добавляете в справочник животных и растения. Это неоценимый вклад.

– Спасибо, стараюсь, – Тадеус благосклонно кивнул. – Если быть до конца честным, до сих пор не верю во все эти возможности. Как во сне.

На самом деле, наследнику далеко не раз приходила в голову мысль, что эти четверо над ним втихую посмеиваются. Те возможности, к которым они привыкли с детства, комфорт и отсутствие вечной борьбы за выживание, для Тадеуса их существование казалось легендой в чистом виде. Легендой, право на жизнь которой подтверждали стальные аргументы.

Но потом Тадеус пришел к выводу, что как ни крути и не украшай свою жизнь красивыми хохоряшками, проблемы у всех одинаковые. И у четверки землян это понимание тоже было. Даже странно, что никто из команды ни разу не поддел наследника на предмет того, насколько он непроходимо дремуч, как и весь его народ в целом.

Напротив, зачастую все они сидели в уюте общей Сети, обсуждая чертежи и адаптацию их под реалии Аспирана. Мягко говоря, Тадеус был им благодарен, но чувство того, что все вот-вот сорвется, не покидало его. Отец отнесся к землянам достаточно лояльно, по достоинству оценив пользу, которые те смогут привнести в их быт. Сомнения терзали наследника относительно предстоящей встречи Совета в Палате Лордов. Как отец подаст идею ассимиляции с чужаками? Как сможет обрисовать перспективы развития и показать выгоды? Да и вообще… Сможет ли он адаптироваться к наносети без ущерба?

На эти вопросы сможет ответить только время.

____________________________________________________

Лорд Мартин чувствовал, насколько бешено колотилось сердце. Ему казалось, что он слышит, как течет по жилам кровь. Страх сковывал. Скользкой тварью пробравшись в сознание, он провоцировал мрачные, безрадостные мысли. А вдруг не получится? А вдруг с ним это не пройдет?

Тадеус молод, да и самим вентрийцам вживляли наносеть на еще этапе эмбрионального развития. А как получится со старым угасающим организмом? Может, он не выдержит и умрет? Что тогда будет с Ерл-Хаундом?

Сомнения с жестокостью диких собак терзали мозг, изводящий сам себя, но Мартин старался не подавать виду. Ещё опозорится…. Перед этими..

Не сказать, что лорд считал вентрийцев какими-то низшими существами. Но когда Тадеус обмолвился, что эта четверка стоит далеко не на самой верхушке власти, то восторг лорда как рукой сняло. Нет власти – нет ответственности. Как можно доверять людям, которые даже точно не могут сформулировать цель своей жизни? Жить чтобы…жить?

Но все же мнению сына Мартин доверял. И доверяет даже в этот момент, позволяя себя связывать странными ремнями, втыкать в тело иглы, а в рот и нос – пластиковые трубки.

– Готовы? – улыбающееся лицо Анны маячит перед глазами.

Наверное, правильно, что ассистировать процесс доверили именно особе женского пола. В прогнившей системе Вентры именно женщины несли на себе бремя безопасной и счастливой жизни не только за себя, но и за своих детей. Хоть и малая, но власть. И сопутствующая ей ответственность.

Когда в кровь Мартина поступили первые капли миорелаксанта, мысли потянулись лениво, отстраненно. Лорд прикрыл ставшие свинцовыми веки, поддаваясь мягкому течению, уносящему далеко-далеко в лучшие миры. Больше ничего не имело смысла.

– Лорд Мартин, – настойчивым набатом, который было невозможно игнорировать, пронесся голос Энн. – Спать нельзя, мы предупреждали.

Монарх хотел ответить, но тут же оступился: слишком лениво было открывать рот и напрягаться, чтобы произносить какие-то звуки, тем более, что там находились трубки.

– Нормально с ним все? – Тадеус неестественно сильно схватил за запястье Демиана, подсознательно ища опору.

– Хорошо все будет, – ответил собеседник. – Энн умница и знает все тонкости. Успокойтесь.

Тадеус шумно выдохнул. Когда лорду в организм запустили первых нанитов, наследник, не сдержавшись, выбежал из покоев. Не мог он смотреть на мучения отца. Молнией вспыхнула мысль уехать куда-нибудь подальше: на охоту или, на крайний случай, к соседу в гости, но Тадеус зарезал ее на корню, даже не дав оформиться в нечто более реальное и обдуманное. Если удел Анны и остальных – дежурить у постели лорда, то прямая обязанность наследника – держать руку на пульсе процесса.

Эти четверо пообещали, что интеграция пройдет максимально гладко, но смотреть на мучения близкого человека это извращение. К тому же, еще свежи воспоминания о собственной пытке.

Сжав зубы, Тадеус уселся в кресле, крепко сцепив пальцы. Может, текущими делами заняться?

___________________________________________________

Совет лордов проходил два раза в год. Нейтральная резиденция собирала всех под крышей, чтобы решить общие проблемы, разобраться со спорами и мелкой враждой, обсудить планы общего развития.

Тадеуса еще ни разу не приглашали, на этот раз отец взял наследника с собой.

– Мало ли, что может случиться. Ты моя правая рука, и глупо отрицать, что я бессмертен. Хочу, чтобы ты был в курсе происходящего.

С одной стороны, посвящение в глобальные дела были Тадеусу интересны. С другой, его присутствие стало символом того, что отец не вечен, а конец близок настолько, что уже ощущается его ледяное, зловонное дыхание.

Большой банкет, устроенный в честь сбора Совета лордов, начался как нельзя лучше. Дружеская атмосфера людей, толкающий маховик истории сообща – нечто особенное. Не без интриг, вражды исподтишка и прочих негативных побочек. Банкет выглядел и создавал ощущение чего-то величественного: неторопливые, отточенные движения лордов, которые никуда не спешат, аромат закусок и горячих блюд, загадочные тени на стенах от традиционных свечей, дарящих мягкий, мистический свет.

Странно, но даже в ресторанах, где до этого отдыхал Тадеус, ничего подобного и близко не было. Традиционно за банкетом дела не обсуждались – беседа шла в мирном русле разговоров о семье, отношениях, о тех, кто «женился – родился – умер». На 40 человек набралось порядочно общей родни, чьи истории волновали практически каждого из членов Совета. Ведь не ровен час – и вместо старого лорда сможет приехать сын, зять или, на худой конец, дочь.

Чуть позже вся компания переместилась в общий зал, пустой в плане мебели, сдержанный в отделке и тонах. Идеально белые стены, как и потолок, ничем не были украшены. Светло-серый плиточный пол пестрел лишь подушками: шелковыми, яркими, с бахромой, кисточками и без. Центр комнаты, словно венец творения, украшала статуя, вырезанная и огромного куска дымчатого кварца, изображающая богиню и повелительницу разума Итрайю, держащую в руках кубок познания, вырезанный из другого камня – агата.

Рассевшись по наиболее удобным местам, лорды с минуту сидели молча, после чего в зал вошел Омид – старейший из сонма управленцев.

– Приветствую, уважаемые, – сухо сказал он. – Рад вас видеть, приятно встретиться со старыми друзьями. Дела семейные мы уже обсудили, теперь давайте потрудимся на благо нашего народа.

Белый шум затих: лорды перестали ерзать по подушкам, вслушиваясь в обращение старейшего. Омиду было около 70 лет – и он браво держался, не сдаваясь перед трудностями, нервами текущей службы обществу и времени. Работоспособности этого управленца мог позавидовать любой из присутствующих, энтузиазм старейшего граничил с фанатизмом, а свое дело он знал хорошо. В ясном уме и светлой памяти.

– Сегодня на повестке, – продолжил лорд. – Распределение оппозиционеров, обсуждение сроков электрификации и, конечно же, наработки обороны. Завтра обсудим другие животрепещущие вопросы. Меня больше всего интересует последний пункт, но начнем по порядку. Итак, прошу, у кого сколько людей на обмен?

Начали традиционно с правого края.

– Тридцать пять человек.

– Двенадцать.

«активировать калькуляцию?»

– Да.

Диалоговое окно свернулось, оставив в углу обозрения цифру с нарастающим итогом. Одобрили и Мартин, и Тадеус.

Омид записывал. После чего на том же листе делал пометки, когда каждый из лордов высказывал свои пожелания по поводу требуемых рабов: нужды, количество и возможность содержать.

Мартин на этот раз отказался – что толку с рабов? Отучать их саботировать дела муторно, хлопотно и далеко не факт, что вообще получится. То ли не успевали конвоиры делать это в Ерл-Хаунде, то ли рабы упрямые попадались, но каждый пятый заканчивал свои дни в темнице, угасая, без возможности хоть как-то быть полезным.

Странные они, эти оппозиционеры. Работа для них, видите ли, позорна, знаний на качественное и осознанное управление не хватает, зато каждый уверен – перейди город под его начало, всё расцветет и будет лучше, наивные. Ага, конечно же. Люди, которые так и не повзрослели. Мартину было их жаль.

Возможно, лорд даже мог поверить, что их недооценили, но результаты простейших тестов зачастую показывали переоценку рабом своих сил и ума.

Вечер прошел в привычной деловой обстановке. Споры и мнения, сухие выводы, все прилично, за исключением Толли. Тот, как и всегда, хотел забрать себе как можно больше, а отдать – поменьше. Тадеус давно подозревал этого мрачного типа в склонности к неприкрытому садизму, опять же, со слов отца и коротких личных встреч, теперь наследник фамильного замка Ерл-Хаунд убедился окончательно. На Толли не действовали формальности, а заученная фраза «Я научу их любить работу» была железным аргументом против любого вопроса.

Второй день прошел более продуктивно: после доклада Мартина, который выбрал время выступления одним из последних, Совет лордов разбился на два противоположных лагеря. Одним идея того, что на их планете появится новый город, с которого можно будет беззастенчиво брать технологии, нравилась. Другие же, боясь обжечься и более реалистично подходящие к вопросу торговли, сопротивлялись. Унылое собрание заиграло новыми красками. Лорды наперебой пытались выразить и аргументировать личное мнение. Лишь малая доля была категорично против, не желая признавать плюсов сотрудничества. Остальные же либо поддерживали, либо с опасением старались вызнать все остальные вопросы.

Обсуждение перенесли на следующий день, даже Омид согласился, что в таких решениях горячку пороть нельзя. Совещание отложили до утра. Сам старейшина, видя неоднозначную реакцию, взял ситуацию в свои руки, в приказном порядке предлагая покинуть зал для совещаний и пройти на ужин, «который вот-вот остынет».

За ужином, когда все вернулись к обмусоливанию текущих дел, Омид позвал Мартина в кабинет. Двое удалились, в то время, когда остальные упоительно обгладывали кость, брошенную старейшим – хитрый лорд вновь поднял вопрос о переделе территории и расширении сфер влияния.

Голоса утихли, как только за Мартином и Омидом закрылись массивные двери кабинета.

– Я так понимаю, уважаемый, мы здесь неспроста, – начал разговор Де-Шенн.

– Естественно, просто так ничего не бывает, – подсевшим голосом ответил Омид. – Мне интересно, не найдется ли покупателей среди торговых гостей на мои излишки?

Мартин задумался. То, что старейший откровенно начал торговать своим влиянием, было прискорбно. Но ведь должны же быть хоть какие-то плюсы от долгого правления?

– Омид, я буду сбывать вархузу не за деньги, неужели я не настолько доходчиво объяснял на сборе?

– Знаю, – Омид заложил руки за спину и начал прохаживаться по кабинету. – Но считаю очень несправедливым, что вашему городу все отдадут на блюдечке, да еще и из первых рук. Предлагаю разделить наиболее выгодные сектора.

– Каким образом? – Мартин подозревал, что старейший уже все распланировал и решил взять самое «горячее».

– Я бы хотел взять сферу производства оружия, – Де-Шенн на этом моменте мысленно присвистнул. – А что ты так смотришь? Думаешь, мне никто на ушко не шепнул, что твои приблудные гости разделались с тьеггалами на раз-два?

– Такое оружие мы не сможем делать, просто не хватит мощностей, – попытался вразумить Мартин.

– Мне все равно, если есть возможность ЭТО купить или создавать что-нибудь подобное – я хочу забрать эту отрасль целиком и полностью под себя. Сам знаешь, рудников возле моей вотчины более чем достаточно.

«Не спорьте с ним, соглашайтесь» – интерфейс мигнул раскрытым сообщением от Роса.

Лорд на секунду задумался. У них уже есть план? Если да, то он должен быть в курсе. Природное занудство кричало о том, чтобы расспросить этих вентрийцев хорошенько, но времени не было. Омид выжидающе смотрел на собеседника.

– Идет, – Мартин протянул руку, Омид ответил.

– Надеюсь, это останется между нами, – старейший перешел на шепот. – Учти, отрасль производства оружия целиком и полностью моя. Ни с кем делиться я не буду даже в перспективе.

Мартин совсем приуныл, понимая, что это одна из ключевых и прибыльных сфер. Но что он сам мог предложить остальным? Дымные пороховые шашки, которые разрываются так, что можно и самим подорваться по неосторожности? Мушкеты, после первого выстрела которых еще стоит выжидать, пока рассеется вонючее облако, сквозь которое ничего не видно?

А ни-че-го. Не жили хорошо, не стоит и начинать.

Мартин, конечно, сам перед собой лукавил. Он прекрасно знал, что земляне не обойдут вниманием ни его город, ни семью.

– И ещё, – добавил старейший. – Хотел прислать тебе с гостинцами Лиану. Очень хотелось бы, чтобы Тадеус с ней…подружился. Ладный парень у тебя растет.

А вот это уже перебор. Страшненькая дочь Омида была притчей во языцех. Далеко не всегда мужчины брали в жены красавиц. Эта же особа отличалась на удивление коротким умом и дрянным характером. Насколько слышал Мартин, старейший приглашал лучших матушек и воспитателей, но обычные методы применительно к Лиане были неэффективны. Усилия будто бы проваливались в огромную черную бездну, не давая отдачи.

В один прекрасный день Омид, плюнув на все приличия и отчаявшись окончательно, отправил дочь работать на полях. И о чудо, спустя три месяца девушка вернулась оттуда на удивление кроткой и послушной. Только в глазах продолжал полыхать адский огонь. Как выяснилось позже, Лиана успела закрутить сладкий роман с простолюдином. Ситуация повергла старейшего в неописуемое бешенство. С тех пор он и пытается отдать дочь в добрые руки, обещая немалое приданое, но кроме Толли, который «заставит полюбить работу» всех и вся, охотников до сих пор найдено не было.

– Я не могу обещать тебе породниться, но с удовольствием приглашу Лиану со свитой в гости, – задумчиво произнес Мартин. – Пожалуй, мы найдем ей хорошую альтернативу.

– Ты меня знаешь, – медленно, с угрозой проговорил Омид. – Я не соглашусь на меньшее, чем монаршая кровь.

– Да, но единственное, что могу точно обещать – это теплый прием, – повторил Мартин. – За Тадеуса не ручаюсь, он уже совсем взрослый.

Омид шумно выдохнул и будто мгновенно постарел. Мартину показалось, что даже воздух в помещении изменился донельзя, с тяжелого, сумрачного в свежий и легкий.

«Наверное, так падают камни с души», – подумал Де-Шенн.

«Все намного проще, у него началась деменция»

«Демиан, брысь со своими шуточками»

«А я и не шучу, похоже, с долгожительством этого индивидуума все вышло гораздо проще».

«Брысь!»

«Молчу. Хе-хе-хе».

Омид заметил, что Мартин «завис», но решил, что тот либо переволновался, либо просто задумался. И решил вывести коллегу из ступора.

– Все, Мартин, пойдем. А то хватятся нас, что потом эти шакалы подумают.

Глава 16. Помешательство

Глава 15. Помешательство

– Ну, что, соратники, – Рос поднял бокал. – Поздравляю с завершением миссии.

Энн улыбалась. Задание они выполнили, но до самого завершения операции придется торчать здесь еще около двух месяцев. Вся радость нейтрализовалась еще десятками дней во взвешенном состоянии, и далеко не факт, что вся команда будет в безопасности. Фурри и Демиан, сидя за столом, находились в прострации. От бодрого голоса лидера один из них пришел в чувство.

– С успехом, товарищи, – встал Демиан.

Анна поняла по глазам, что форс-мажор, который таковым не являлся, омрачил не только ее. Рос сиял и оживленно дегустировал местное пойло.

– Да, давай, Дем, не будем омрачать этот вечер. Напьемся и пойдем танцевать, – с натугой выдала Энн, не веря своим же словам.

– Не нравится мне эта ситуация, – осушив бокал, хлопнул стеклянной ножкой по столу Дем. – От новостей отрезали, вы видели?

– Не отрезали. Просто челнок инкогнито пролетал. Обещали же на следующий раз, – поспешил напомнить Рос.

– Знаю я, – вздохнула Анна. – Просто странно как-то: срок увеличивают, новостей не привезли. Только пакеты обновлений для своих баз.

– Согласен, но пара недель ничего не решит, – заключил Дем, подливая себе и остальным еще. – Вряд ли на Вентре может случиться что-нибудь эпическое, да и если случится, отсюда мы ничего не сделаем.

– Ну и что вы все и вправду носы повесили? – Рос цвел и искренне улыбался. – Миссию мы выполнили и нам заплатят. Это раз. Во-вторых, Энн, ты не припомнишь, когда в последний раз проклинала это чудное местечко?

___________________________________________________________

Мартин стоял у окна, которое открывало обзор на красивый ухоженный сад. Цветы и разнотравье его не радовали. Мысли были мрачнее свинцовых облаков, нависших над долиной серыми клочьями.

Вытянул перед собой руку, начал считать.

…Шестьдесят три, шестьдесят четыре…

Пальцы мелко затряслись. Мартин устало выдохнул и еле справился с желанием ударить кулаком в расчудесное окно. Перед глазами уже стояла картина разлетающихся осколков с серыми тусклыми бликами, а уши почти уловили звон. Но Мартин сдержался. В конце концов, волшебную пилюлю никто ему не обещал.

В комнату вихрем ворвался Тадеус, лорд смерил его осуждающим, неприязненным взглядом.

– Ты совсем скоро займешь место единоличного правителя этого городка. Следует быть степеннее.

– И тебе доброе утро, отец. Я по какому вопросу. Там наши пришельцы вчера писали, говорят, надо бы тесты провести.

Лорда охватила злоба. Никчемные лгуны! Да как они… Как они вообще могут указывать, какие процедуры проводить, еще и вправе получать и анализировать эти данные!

Вспышка гнева сверкнула и тут же погасла, оставив после себя недоумение. Мартин мысленно поставил зарубку, что стал агрессивнее, но до сих пор может вспомнить подробности и обстоятельства некоторых ситуаций, произошедших очень давно. С памятью все в порядке, пока еще. А эмоциональное состояние оставляет желать лучшего.

На орбиту планеты зашел небольшой ковчег, сегодня в полдень цивилизация пришельцев уже должна сбросить первые капсулы. Не покидало ощущение нереальности происходящего, жизнь начала казаться сонной, туманной, фальшивой и ненастоящей.

– Отпишись им, что я завтра буду ждать их к полудню.

– Сам не хочешь?

– И правда что.

«Жду завтра в полдень»

– Скажи-ка, почему они не пишут напрямую мне? – Мартин продолжал оглядывать пейзаж за окном, но уже в растерянности. – Я…. Пока еще нахожусь в здравом уме. Не понимаю, почему бы им не связываться со мной, не отвлекая тебя от текущих дел.

– Потому что считают не нужным лишний раз беспокоить монарха. Ведь у тебя тоже обязанности, причем поважнее моих.

Мартин выдохнул и устало приземлился в кресло. Пошарил взглядом по комнате, словно в поисках чего-то, но не найдя, вновь посмотрел на свои руки. Сухие, морщинистые, переплетенные сеткой вен, мышц и сухожилий.

– Я не знаю, Тадеус. Деменция не отступает, и мне страшно.

Наследник сжал зубы и подошел к отцу. Встав за спиной, положил ему на плечо руку.

– Это коснется всех, тебе лишь выпала честь быть первым.

Мартин подорвался и очутился рядом с сыном, лицом к лицу, расстояние было настолько близким, что все границы личного пространства стерлись. Не было больше лорда и наследника, они стали едины.

– Обещай мне, – с дрожью в голосе вымолвил монарх. – Обещай, что как только я перестану сам себя обслуживать и реагировать на вас… Обещай подарить мне легкую смерть.

– Не могу, – от зеленоватых глаз Тадеуса веяло холодком. – Ты ведь понимаешь, о чем просишь.

– Слабак, – прошипел лорд. – Я бы не задумываясь совершил акт милосердия…

– А я привязан к материальной оболочке, – решил отшутиться сын, попутно отступая шаг назад. – Об этом и речи нет. Я не смогу лишить тебя жизни, пусть ты и будешь безумен. Кажется, подвал с мягкими стенами у нас есть.

– Предатель!

– Ничего знать не желаю, – Тадеус отвесил формальный поклон и молниеносно скрылся из кабинета, оставив Мартина в одиночестве.

– Эх-х-х-х-х, хорош! – довольно проговорил лорд. – Все-таки достойную смену вырастил.

_______________________________________________________

Первая капсула приземлилась ровно там, где разрешил Совет. Автоматизированная система сразу после того, как корпус остыл, запустила силовое поле радиусом в полтора километра. Все живое, находившееся вокруг, было либо убито, либо оглушено разрядом. Чуть позже полусфера заполыхала ярким пламенем, не выходящим за границы, испепеляя все, что поддавалось огню. Биосфера? Баланс?! Не смешите.

Как только температура опустилась до пятидесяти градусов, модуль снял силовое поле с корпуса, которое было поменьше, но все же исправно защитило обшивку. Створки модуля открылись, выпуская наружу дроидов. Им предстоит большая работа – возвести неприступные стены и проложить тоннель до замка Де-Шенн.

_______________________________________________________

Клэрико v.11.9 думал. Данных для анализа было более чем достаточно. Они здесь. Они пришли, чтобы забрать Аспиран себе. Вероятность ошибки имитации разума была слишком мала, чтобы он пришел к другим выводам.

Клэрико мог бы повысить уровень агрессивности доминирующей разумной расы, но он не стал этого делать. Ведь чем сложнее игра, тем интереснее?

_______________________________________________________

Энн вымученно смотрела на матрицу показателей. Лекарства, которые они могли синтезировать на месте, давали неутешительные результаты. Деменция у Мартина хоть и замедлилась, но скачки гормонального фона вызывали еще больше вопросов. Наниты по мере сил блокировали рецепторы, но механическим путем многого не сделаешь. Стабилизаторы не действовали. Эх, на Аспиран хотя бы небольшую больничку, хватило бы и государственной. С врачами, напрямую зависимыми от дотаций, но действительно врачами, которые могли бы понять всю совокупность факторов.

– Мне ведь ничего радужного не светит? – спросил лорд, по выражению лица понимая, что Анне анализы не понравились.

– Не могу сказать точно, – уклончиво ответила девушка. – Память у вас не регрессирует и это уже достижение.

– Мне не нравится моя нервозность, – медленно проговорил Мартин, делая паузу перед каждым словом. – Понимаешь, в какой-нибудь неподходящий момент я могу не сдержаться и натворить дел.

– Понимаю. Но с этим пока ничего сделать не могу. Первые модули уже на Аспиране. Медцентр с персоналом будут только через месяца два-три, а пока..

– Да… Пока вы ничего не можете сделать.

– Мы постараемся запросить препараты, которые будут эффективнее купировать приступы. Но это произойдет не раньше, чем через две недели.

– Спасибо. Буду надеяться, что время у меня еще есть.

После визита Энн лорд начал принимать прописанные релаксанты. Ни земляне, ни аспины даже не подозревали, насколько губительные последствия принесут с собой безобидные на первый взгляд таблетки.

_________________________________________________________

– Ты с ума сошел??! – Тадеус ворвался к невозмутимо наряжающемуся в походный доспех лорду.

– Нет, – спокойно ответил Мартин. – Что ты имеешь против?

– Да то, что ты жителей пачку загубишь!

– Тебя забыл спросить.

– Отец, да ты в своем уме??! Зачем идти их встречать? Земляне же говорили, что там сами тоннель пророют!

– Успокойся и послушай меня, сопляк, – безапелляционно ответил Мартин. – Ты еще слишком молод, чтобы оценивать мои решения.

– Это не решение, а самоубийство!

– Я лучше знаю, а будешь выпячиваться, лишу права наследования!

– Да сколько угодно, – Тадеусу уже было все равно.

С тех пор, как Мартину была установлена наносеть, город для него стал нечтом второстепенным. Лорда сковывал страх, и сын, возможно даже догадывался, зачем Мартин уходит из города. К тому моменту, как они доберутся, Мартину будет лучше переждать обострения в ожидании развертки медцентра. Лорд, испугавшись потерять репутацию, решил либо благородно сгинуть в героическом походе, либо дойти до конца, завещав своим воинам вернуться, если вдруг миссия не завершится успехом. Таков был его нехитрый план, вопреки ожиданиям Тадеуса, который подумал о том, что отец действительно потихоньку сходит с ума.

Тадеуса, кажется такое положение дел вовсе не устраивало. Одно дело отец, совсем другое – люди. Те, с кем он бок о бок познавал искусство боя и выживания, те, кто вместе с Тадеусом учили принципы управления и содержания общества, те, с кем… На глазах проступали слезы от мысли, что отец ведет своих соратников прямиком в мясорубку, причем без особой надобности.

– Не смей мне указывать! Никогда больше, слышишь меня, Тадеус!

– Да что с тобой творится?! Ты хоть понимаешь, что двести человек – это не мышь чихнула? Это хорошая доля нашей защиты, это люди, которые тебе преданы, а ты пускаешь их в расход, как мясо!

– НЕ смей!

– Посмею! Посмотри на себя, ты болен! Причем уже не физически, а душевно! – Тадеус и не думал отступать.

Ссора с отцом – ничто, хоть они никогда и не имели между собой подобных разногласий и горячих ссор, но сейчас цель наследника была не переспорить лорда, а предотвратить гибель десятков человек, которые, словно собаки, были привязаны к монарху долгом и безграничной преданностью.

– Не хочу тебя слушать больше, уходи! – проревел Мартин.

– Не уйду, пока не оставишь свою безумную затею!

– Ты кого безумным назвал, сопляк??!

– Тебя!! Безумный! Безответственный! Больной!

– Ты доведешь… – лорд зло прищурился, смиряя Тадеуса взглядом, полным черной ненависти.

– Доведу! Оставь воинов, не убивай их!

– Хочешь сказать, что я веду их умирать!

– Да!

– Твои домыслы не имеют ничего общего с реальным положением вещей!

– Да-а-а???! Это ты, кажется, потерял связь с миром, – Тадеус в какой-то момент понял, что отец не собирается его слушать.

Когда каждый вопрос «почему» сопровождается надоевшим «потому что», шансов уже нет. Придется действовать по-другому.

– Ты не веришь в мое выздоровление, – в сердцах бросил Мартин. – Не могу отделаться от мысли, что вырастил в своем доме хищника, который спит и видит, как бы заполучить власть.

Эти слова настолько сильно ударили по честолюбию Тадеуса, что он поперхнулся от неожиданности. Наружу просились желчь и злоба, наследник уже был готов вступить с отцом в поединок, чтобы доказать свою правоту.

Но вместо этого он сделал глубокий вдох и гордо вышел вон из комнаты, закусывая до крови собственные губы и сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев. Не сейчас.

Лорд Мартин, проводив сына победоносным взглядом, усмехнулся и стал собираться дальше.

________________________________________________________

– В курсе, что вытворяет лорд? – Фурри остановившись взглядом на сообщении от Тадеуса, вопросительно взглянул на остальных.

– А что мы можем сделать? – Рос, развалившись в кресле, изучал на свет очередной сорт местного вина.

– Может быть, хватит пить?! Господи, да мы просто в слизней превратились! Как можно настолько безучастно смотреть на то, что он делает?

– А чем мы можем ему помешать? – Энн лениво перевернулась на кровати и потянулась к вазе с фруктами.

Ей было не все равно, но собственное бессилие и запрет на какое-либо вмешательство по договору делали свое дело.

– Не думаете, что нам следует отправиться к нему?

– Да тебе черным по белому прописали в договоре, что мы не вправе вмешиваться в семейные разборки, – подал голос Дем, уставившись глазами в стену.

Фурри подозревал, что отморозок просто залип на какой-то простенькой графической игрушке, встроенной в наносеть и жрущей по минимуму ресурсов. Ведь Дем же отвечал, причем достаточно связно.

– Да вы посмотрите, что он творит!

– Фурри, успокойся, или я тебя привяжу, – сухо ответил Рос.

– К колючей лиане, – оскалившись, добавила Энн.

– И оставим за стенами города без охраны и каких-либо шансов выжить, – вставил свои пять копеек Демиан.

–Да вы… Вы… Изверги и садисты!!! Совсем не понимаете, к чему ваше бездействие может привести??!

– Это приведет к гибели его свиты, мы в курсе, – Рос пригубил бокал и сморщился.

Весь алкоголь был на Аспиране на один вкус. Точнее, вкусы были разные, но странный аромат, присущий всем напиткам а Ерл-Хаунде и за его пределами, порядком набил оскомину.

– Не надо геройствовать, в контракте все прописано.

– Да знаю я! Но ведь то, что не запрещено, можно? – уже примирительным тоном сказал Фурри, с надеждой поглядывая на остальных.

– Что ты предлагаешь? – полулениво-полу заинтересованно спросила Анна. – Сопроводить лорда и самим там лечь? Кому от этого будет лучше?

– Мы хотя бы сможем уберечь его.

–… От чего, от собственной глупости? Ты понимаешь, чем мы рискуем? – Рос зло уставился на Фурри. – Мы же не на променад идем. Не забывай, как легко и просто легла наша группа. Однозначно «нет».

– Хотя бы пообещай, что подумаешь.

– Нет.

Фурри, покраснев от злобы и несправедливости, выбежал вон из комнаты.

________________________________________________________

– Ты с нами? – Мартин удивленно разглядывал Тадеуса в полном боевом снаряжении.

– Нет, я пришел тебя остановить, пойду вместо тебя.

– Нет, монарх здесь пока я, – тоном, не терпящим возражений, сказал лорд. – А ты сиди в замке, зря я тебе дела передавал?

– Но отец…

– Я не потерплю пререканий, – чуть громче, чтобы слышали остальные воины, ответил Мартин. – Де-Шенны всегда славились своим мужеством. Все собрались? Стройся! Выступаем.

Хаотичная куча воинов начала собираться в упорядоченные ряды и колонны.

Тадеус, понимая, что сейчас может случиться нечто непоправимое, забрался на одиноко стоящую бочку и во все горло начал двигать речь. Это была последняя мера. Больше не будет плана А, плана Б и плана Цэ. Приехали.

– Внимание, воины! – над площадью перед монаршим пристанищем разнесся низкий, гулкий голос наследника. – Этот человек ведет вас на верную смерть. Ему все равно, кто вас будет ждать: матери, жены, дети. Наш монарх понимает, что с этого дня все ваши домашние станут вдовами и сиротами. Согласны ли вы на это? Готовы ли вы идти, чтобы бездарно умереть. Не защищая свой город, а по прихоти старика, который сам не знает что делает?

Мартин стоял и слушал, пораженный в самую сокровенную часть души. С каждым словом Тадеуса в нем росло три чувства: горечь, недоумение и ненависть.

– Замолчи! – лорд, отойдя от шока, в мгновение, с места запрыгнул на ту же бочку, на которой только что красовался наследник и отвесил возомнившему о себе непонятно что юнцу сочную оплеуху. Тадеус пошатнулся, но равновесие не потерял, и Мартин, не теряя преимущества, столкнул с пьедестала непослушного и дерзкого отпрыска ногой. Так тебе, предатель!

– Воины! – громовым голосом прорезал смятение свиты лорд. – Я призвал вас выполнить свой долг. Много ли вдов и сирот в нашем городе, которые не нашли себе достойного занятия по душе? Много ли тех, кто остался в нашем селении без куска хлеба?! Назовите тех, о ком не позаботился в свое время монарх. Поименно! И за каждого, кто остался без милости и заботы лорда и его подчиненных я отпущу десяток из вас.

– Никого! – робко донеслось и толпы.

– Никого!!! – повторило эхо уже из нескольких голосов.

– НИКОГО!!! – разом грянуло все собравшееся войско, оглушив Тадеуса величием и верой в монарха, который не так давно повернулся разумом.

– Да здравствует лорд Мартин! Ура!

– Ура! Ура! – грянули о металл кулаки воинов, в знак почтения действующей власти.

– А что касается тебя, – спустившись с почетного пьедестала, прошипел Мартин. – Больше никогда не попадайся мне на глаза. Никогда.

Тадеус разом сник, потом посуровел и в запале выпалил.

– Прощай!

– Никогда больше не возвращайся в этот город, предатель! – в разы громче, чем надо было, проревел лорд.

– Вон предателя! Вон! Вон! Вон! – эхом отозвалась свита.

– За мной! – подняв руку, прогремел монарх. – Навстречу новому витку эволюции!

– Ура!! – единогласно поддержали воины, и десятки луженых глоток начали запевать гимн. – Славься великая воля монарха…

Строй парадным шагом двинулся к воротам, декламируя гимн на разные голоса. С такими песнями уходят на войну. Или на верную погибель. Тадеус, провожая их взглядом, сплюнул себе под ноги и поплелся в «Веселую вдову». Уж вентрийцы-то должны быть хоть чуть осознаннее.

__________________________________________________________

Наследник застал всю компанию в точно таком же положении, как Фурри около полутора часов назад, только Рос был чуть пьянее, а Энн и вовсе дремала возле опустошенного блюда с фруктами.

– Приветствую, странники! – с явной желчью в голосе выпалил Тадеус.

– И тебе не хворать, – Рос устало потер переносицу. – Как дела семейные, отправил отца?

– Он сам ушел, а меня выгнал. Совсем.

После этих слов все трое подобрались, даже Энн подскочила, моментально взбодрившись, будто и не плавала в сладких грезах около минуты назад.

– Я что хотел вам сообщить, – так же зло выпалил наследник. – Меня больше нет в этом городе. И не будет в обозримом будущем. Я ухожу навсегда без права возвращения. Хотел бы выразить вам всю благодарность за участие в судьбе нашей семьи. ГОРИТЕ В АДУ, ТВАРИ!

Тадеус развернулся и гордым шагом прошествовал прочь, чтобы потом в одиночестве хорошенько обдумать план дальнейших действий. Понимая, насколько радикальный план ему придется применить, ещё вчера он предполагал худшие варианты. Но не настолько худший.

Мысли отдавали болью и горечью. Кажется, на людных улицах города кто-то в него тыкал пальцем. Или даже улюлюкал. Наследник не обращал внимания, глядя себе под ноги. У него есть Путь, как и каждого из жителей Аспирана. И плевать, что он извилистее всех остальных дорог, потому что самая тяжелая ноша всегда выпадает достойным. Так говорил отец.. Отец.

Тадеус фыркнув про себя, ускорил шаг. Покинуть город он хотел до наступления темноты, в запасе еще целый день. Чем дальше от родных стен он уйдет сегодня, тем будет лучше.

_______________________________________________________

– Кажется, кто-то совсем недавно курлыкал про невмешательство? – желчно спросил Фурри, заходя в комнату. – Мы нажили себе врага.

– Всего лишь на этой маленькой планетке, – сказал Рос.

– А что ты скажешь о миссии?? Если престарелый лорд вдруг сгинет в объятиях тентаклей или ещё какой твари??! А? Невмешательство? Мы поставили ему наносеть, которая свела старика с ума, так, Энн?

Девушка съежилась на своей кровати в маленький комок. Не только она понимала, что теперь Ерл-Хаунд имеет все шансы быть обезглавленным в прямом смысле этого слова. Нет правящей верхушки – торговый договор недействтелен. Нет договора – миссия провалена подчистую. Вариант для подстраховки, когда они подписали и с Мартином, и с Тадеуса, оказался бесполезным.

– Он и так был не в лучшей форме, – отбила нападку Анна. – Месяцем раньше, месяцем позже.

– Собираемся, мать вашу! – Рос не привык рассусоливать и долго думать, они упускали время.

Оставшиеся трое подорвались. Самое ценное и необходимое. Оружие, синтезатор, по две мини-энергостанции на каждого, сухпайки, оставшиеся еще с момента, когда их забросили на Аспиран.

Не прошло и десяти минут, как вся четверка оказалась в полном боевом облачении.

– Ну что, любезные, – раздался в наушниках голос лидера. – Погнали!

__________________________________________________________

Блуждания по городу не заняли много времени, и лишь благодаря наносети удалось вычислить, в какую сторону отправился лорд со своей свитой. Можно было без труда узнать направление, изучая вытоптанную десятками ног траву, но как разглядеть следы на каменной горной гряде, учитывая что Мартин со свитой уже пересек один хребет, причем довольно быстро даже по меркам небольшой группы.

– Они что там, бегут? – спросил остальных Дем, переводя дух на очередном более-менее плоском участке.

– Не забывай, что они аборигены с хорошей реакцией. Нам такое без стимуляторов даже не снилось, – угрюмо сказала Энн.

После долгого периода покоя нарезать километры по пересеченной местности было тяжело даже ей. Что уже говорить о мужчинах, которые были на порядок тяжелее, хоть и выносливее.

На горизонте виднелось небольшое облачко пыли, скрывающее немаленькую свиту – за двумя хребтами открывалась пустыня, таящая в себе не меньше опасностей, чем непроходимые джунгли.

– Догоним до темноты? – поинтересовалась Энн.

– Обязательно, – коротко ответил Рос. – В конце концов, должны же они сделать привал.

Но свита во главе с лордом шагала, не зная усталости. Расстояние сокращалось мучительно медленно. Земляне уже начали проклинать все на свете, еле переставляя ноги, но тут Мартин оказал им ценную услугу – воины остановились и начали готовиться к ночлегу.

Подойдя чуть ближе, Энн и остальные поняли, почему лорд тянул свою свиту, словно проклятый – целый день без привала и какого-либо отдыха. Они шли к маленькой речушке. Даже не речушке – очень широкому ручью, украшенному красными лучами закатного солнца.

Вода служила разделяющей чертой между пыльной землей и степью с низкой жесткой травой и редкими мясистыми кустами.

Когда четверка дошла до лагеря, на благословенную твердь Аспирана начали спускаться вечерние сумерки, быстро сгущающиеся, пахнувшие пылью и ледяной свежестью.

________________________________________________

Глава 17. Помешательство ч.2

– Приветствую, – лорд благодушно разглядывал путников. – Чем обязан таким вниманием?

– Решили сопроводить вас к месту назначения, – ответил Рос . – Мы думаем наша помощь не будет лишней.

– Вы совершенно правы, хоть на этапе планирования я, честно признаться, несколько недооценил вашу возможную поддержку.

– ??!

– А что вы удивляетесь? Ваша наносеть сделала из послушного и доброго Тадеуса злобного революционера, который готов подмять все под себя, как только представится возможность!

– Это не наша вина, – примирительно сказала Энн.

– Можете доказать? Впрочем, это неважно, я действительно рад, что вы присоединились к моей свите.

Все четверо одномоментно сделали легкий поклон в сторону монарха. Мартин смерил команду добродушным взглядом.

– Идите. Вам нужен шатер среди наших бойцов или что-то еще?

– Нет, – хором ответили Фурри и Дем, после чего переглянулись.

Рос добавил.

– Спасибо за предложение, но мы бы хотели ночевать особняком, но все равно останемся рядом с вашими воинами.

– Отлично, – лорд улыбнулся. – Тогда утром жду вас в первом кругу моего сопровождения.

Рос и остальные еще раз поклонились и вышли из шатра. Самая первая ночь должна была пройти спокойно, но то, что случилось в середине третьей ночевки даже для повидавших достаточно жесткие ситуации вентрийцев останется за гранью их понимания.

Никого из своих они оставлять не стали, памятуя о том, что из 200 человек дежурит два десятка часовых, Рос решил, что не стоит злоупотреблять сном. Темп ходьбы аспинов поражал воображение. Угнаться за такой толпой еще и при недостатке сна получится, но цена будет завышенной. Гробить организм стимуляторами и другими хакерскими способами для полной выкладки ни Рос, ни остальные не желали.

В конце концов, наносеть работала исправно, а распознание «свой –чужой» даже на уровне расовых различий отлично работало.

Раскладка двух палаток и скромный ужин заняли не более 20 минут, остальное время было необходимо для восстановления сил. На том и порешили. Фурри с явным облегчением принял то, что от своей команды часовых ставить не будут – дипломат на дух не переносил недосып и общую слабость после недобора отдыха. Стимуляторы он презирал, но, как и все остальные, пользовался по мере необходимости, не забывая рассказывать всем членам команды, какая же это гадость.

____________________________________________________

– Как думаешь, что предпримет Тадеус? – тихо спросила Энн, обнимая Роса за крепкую шею.

– Понятия не имею, – так же, приглушенным шепотом ответил он. – Наверное, подастся в наемники. Краем уха слышал, что в нескольких десятках километров от Ерл-Хаунда есть ближайший лагерь.

– Жалко его, – девушка еще плотнее прижалась к лидеру. – Такой честный, искренний.

– Угу, я даже всерьез поверил его угрозе.

– Я тоже, – Анна, выдохнув, поцеловала Роса в щеку. – Доброй ночи, завтра у нас бешеный день.

– Еще бы. Даже не представляю, как мы угонимся за этой дикой многоножкой. Доброй.

На лагерь опустилась темная, тихая ночь. Где-то вдалеке пробежала стая голодных чарусов. Вожак, потрепанный в прошлой стычке, было повернул в сторону стоянки людей. Но оценив количество противников, погнал своих подопечных назад – если они вступят в бой, потери будут огромными.

Природа и эволюционный прогресс подарил тварям Аспирана не только зубы, когти и прочие инструменты для умерщвления, но и другой важный инстинкт – самосохранения, даже вопреки голоду. Сегодня чарусы и невкусной травой перебьются, а завтра… завтра они пригласят сотрапезников.

Утро выдалось ярким, туман, стелящийся по земле, неприятно холодил ступни, поэтому Энн поспешила одеться.

– Дрожишь как желе, – тяжелая рука Роса потянулась к ней, девушка наклонилась, чтобы поцеловать лидера и тут же ощутила приятную тяжесть в волосах. – Иди ко мне.

– Они уже собираются, – Анна растерянно поднялась.

– Эх-х-х, – выдохнул Рос. – Что такое не везёт и как с этим бороться. Позавтракать успеем?

– На ходу.

«Дем, Фурри, готовы?»

«Так точно!»

Лидер выполз из палатки и еще слабыми от непродолжительного сна ногами пошел, чтобы умываться, а заодно и оценить обстановку.

Лагерь был похож на огромный муравейник. Поразило Роса и то, что какие-либо запахи съестного отсутствовали. Как можно шагать такими темпами на голодный желудок? Он вздохнул и вернулся к Энн, которая, выкинув его костюм на порядком остывшую и влажную землю, деловито складывала палатку. Черное матовое забрало шлема едва отражало рассветные лучи, само снаряжение было похоже на обезглавленного воина.

– Поаккуратнее нельзя было?

– А что с ним будет? Мы теряем время. Кстати, лови, – девушка внезапно бросила в Роса термос со вчерашним кофе, которые был еще теплым. – Полчашки, но все же.

Лидер благодарно, хоть и не без доли неожиданности поймал посудину, быстро откупорил и залпом выпил все содержимое. Ароматный напиток теплым ручейком заструился по пищеводу, неся в себе толчок к окончательному пробуждению. Рос уже более благодушно уставился на Анну, которая успела за это время окончательно уложить походный инвентарь и открыть рюкзак для финальной запаковки вещей.

– Спасибо.

– Не за что. Кстати, я бы тоже не отказалась от более-менее вменяемого завтрака.

– Я в курсе, – Рос недовольно выдохнул. – Но нас ждут великие свершения. Пойдемте поближе к лорду, что ли.

Свита Мартина буднично переговаривалась, бойцы нахваливали погоду и, насколько поняла Энн из коротких обрывков фраз – день предстоял солнечный и теплый. До второй половины дня.

Барометр визжал о надвигающейся буре, как и показания спутников – метеорологическая станция на орбите с погрешностью в 2% обещала знатную заварушку.

Ядро охраны уже было сформировано. Чуть оставшейся позади массив в спешке укладывал те принадлежности, которые пять минут назад паковала Энн.

– Доброе утро, лорд, – поздоровался Рос.

– Ах, да-да-да. Проходите, что же вы стесняетесь?

– Лорд, – осторожно сказала Анна. – У нас ближе ко второй половине дня намечается веселая погода…

– Не говорите чушь, любезная! Видите, какой туман прекрасный по земле стелется…

– Вы же должны были видеть прогноз, лорд, – встрял Дем. – А кто прогнозов не читает, тот..

– Прекрати паясничать! – прикрикнул Мартин, и все четверо затихли. – Ничего не хочу слышать. Впереди нас ждет теплый замечательный день!

– Как скажете, – Рос сделал шаг назад и команда отступила за спины сопровождающих.

«Что делать будем?» Фурри

«Может, я попробую хотя бы уговорить лорда скорректировать курс?» Энн

«Ты тоже обратила внимание на близость тоннеля?» Рос

«Да, но у нас сильное отклонение. Может, у них есть какая-то своя тактика?» Энн

«Ребят, я пойду поспрашиваю у бойцов» Фурри

«Иди» Рос

«Я с тобой» Демиан

«Нет, ты умудришься кому-нибудь, да рожу начистить, останься» Рос

«Блин. Ну раз лидер сказал…» Демиан

«Не ругайся в общем чате. И давай без шуточек, ситуация серьезная» Рос

«Нормально, мы все переживаем» Энн

«Но цирк из этого устраивать не самый лучший выход» Рос

Лорд дал команду, и процессия двинулась вдоль полуреки – полуручья. Видимо, где-то невдалеке было совсем уж узкое место, но ни на локационных картах, ни на снимках со спутника, его не значилось. Энн с тоской думала о том, что свита все дальше уходит от ближайшего входа в подземелье. Оно и так не близко – чуть менее пяти километров, но… Сам факт того, что им придется в течение нескольких часов мокнуть под проливным дождем в полупустыне, кишащей хищниками, не вселял оптимизма.

Кстати о хищниках. Передвижение такой массивной группы незамеченным не пройдет, и кто знает, возможно, фауна, скооперировавшись, сможет напасть. Всякая мелочь войску не страшна – мало того, что бойцы смогут замять посягнувших количеством, на их стороне – железобетонная уверенность в праведности поступка, да и мясо не лишнее.

Встроенные в костюмы радары показывали подозрительную пустоту, но, как и ясное, погожее утро в начале дня, это было затишье перед бурей.

Через десять минут вернулся Фурри, парень был насторожен, и по одному его виду стало ясно: ничего хорошего бойцы не рассказали.

«Нет у них плана Б, и плана В тоже нет. Начнется дождь – поставят палатки и будут пережидать. Больше никаких действий предпринимать не станут» Фурри

«Хреново. Что насчет поесть?» Рос

«Через пару часов будет привал, а пока на голом энтузиазме»

«Печально, но не будем отчаиваться, фигуру как раз некоторые подтянут» Демиан

«Вам хорошо, сильные и крепкие. Чего не скажешь обо мне» Фурри

«Хорош завидовать, если это для тебя постижимо, то есть мы хотим сильнее на несколько порядков» Энн

Она не знала точно, лукавила или нет. На фоне Дема и Роса дипломат действительно казался несколько субтильным. Но чтобы не забивать себе голову о сопоставлении мужских торсов (пошлость-то какая!), мерно шагая вслед за свитой, думала о том, что их миссию вот-вот что-нибудь да накроет. Или хищники, или стихия.

Земля почти неслышно скользила под ногами, солнце периодически бросало веселые отблески когда на шлемы сопровождающих, а когда просто светило в глаз.

Бойцы монарха не утруждали себя болтовней, а потому даже слушать было особо нечего – только успевай за их быстрым, размашистым шагом. Лорд, стоит отметить, даже не стал брать с собой никаких подобий переносного палантина, наравне со своими людьми он точно так же мерял расстояние сугубо ножками.

За два долгих часа Энн от нечего делать разглядывала медицинские сведения Мартина. Инъекции он принимал регулярно и по графику, волноваться было особо не о чем. Но было кое-что еще, достаточно интересное в инфографике. То, что от взгляда Энн все это время ускользало – после каждого всплеска гнева, когнитивные функции были замедлены, и это было вполне закономерно. Но на второй-третий день после первого срыва, на десятую долю процента подросла скорость реакции. После чего тут же последовал следующий срыв… И опять скорость выросла, но уже ближе к прежнему показателю. Чем сильнее была гормональная вспышка, тем качественнее ощущался скачок.

«Рос, кажется, динамика у лорда все-таки положительная»

«Да, рассказывай»

Энн отправила в приват проекцию с соответствующими пояснениями, но Рос, безуспешно напрягая лоб так ничего и не понял. После града вопросов невпопад, Энн сдалась. Лишь напоследок коротко и емко описав происходящее:

«Он возвращается в прежнюю форму. Чем сильнее его агрессия. Тем быстрее Мартин выздоравливает. Но как только показатель реакции становится больше предыдущего, тут же случается новый срыв».

«Это я понял. Что теперь нам с этим делать?»

«Ничего»

«Я так и понял»

Если бы в чате можно было передавать эмоции, Энн бы потрудилась кинуть в Роса пачку негатива за его непроходимую твердолобость и непонимание того, что на самом деле они получили панацею от основного заболевания, которое косило аспиранцев направо и налево.

«Зайчонок, я очень рад тому, что лорд выздоравливает. Просто все эти схемы лабораторных анализов мне вообще ни о чем не говорят. Это же тебе ставили надстройки медицинского модуля, а не мне. Если тебе нечем заняться, попробуй составить прогноз, на привале со всеми и поделишься. Только умоляю – пока ни слова лорду».

«Естественно»

«И да, наверное, забыл тебя предупредить, на голодный желудок я совсем плохо соображаю. Строить стратегии и разрабатывать планы действий предпочитаю в хорошем самочувствии»

«Как и все остальные»

Со стороны это выглядело странно. Два человека, которые молчат, а на их лицах блуждает одинаково полупечальная ухмылка, периодически прерывающаяся хихиканьем.

«За спиной шушукаться нехорошо» Демиан

«Да мы о своем»

«Да –да, ваши вздохи прошлой ночью слышал весь лагерь» Демиан

«Прекрати!»

«Фурри, подтверди»

«Мне все равно»

Угрюмо-отреченное выражение лица дипломата всерьез встревожило Энн.

Приват: «Фурри, с тобой что?»

Приват: «Ничего, просто не хочу мокнуть. На данные со спутника глянь, нас зальет по самые уши»

Приват: «Не танцуй по больной мозоли. У меня есть прекрасные новости. Поделюсь на привале»

Приват: «Посмотрим, не хочется удирать по колено в грязи»

Приват: «Хватит мрак нагонять, и так дела на местности ни к черту. Отбой»

Процессия подошла к самому узкому месту речушки, вдоль которой они двигались. И действительно: Полтора метра сантиметрового слоя прозрачной воды пересекала глубокая расщелина, ровно на половину всего расстояния. Место, через которое проходили воины, было скорее концом трещины, начало же было далеко за горизонтом.

Когда толпа перешла на другой берег, курс поменяли – Энн с удивлением отметила, что Мартин приказал двигаться в противоположном от пункта назначения направлении, хотя видимых препятствий вовсе не было. На ее блуждающий взгляд, сжалившись, ответил один из бойцов.

– Через два-три перехода от нас находится гнездовье тьеггалов, лорд не хочет рисковать.

Поставив себе галочку, что принципы рационального мышления у Мартина еще не атрофировались, вентрийцы двинулись дальше.

То, что четверка землян находилась в самой гуще войска, истребление плотоядных птичек явно бы затруднило. Играло роль и то, что стоять на земле, а не на городских стенах – не самая лучшая с точки зрения обороны позиция. Да и много ли надо тьеггалам? Человек 10–20 на прокорм молодому поколению? Десятая часть отряда, всего-то. Хотя… Сколько их, этих птенцов?

Насколько понимала Анна, тех тьеггалов, которых они перебили еще в городке, здесь не было и в помине. Твари, которые почти все успешно полегли в неравной схватке с технологиями, гнездились в другой стороне – если брать в расчет траекторию движения.

– Прива-а-а-ал!

«Ну наконец-то поедим» Рос

«Может, горяченького сварганить?» Энн

«Жара такая, Энн, с ума сошла?» Демиан

«Как о кофе мечтать, так тебе не жарко» Энн

«Давай сухпайками, Фурри, ты как?» Рос

«Поставлю горелку, без кофе я сейчас свалюсь» Фурри

«Два на два» Энн

Девушка с вызовом показала язык Росу с Демианом и с победоносным выражением лица подошла к Фурри.

Остальные бойцы разбрелись по небольшим группам, у них тоже было что-то наподобие походных горелок, но работающих от спирта.

– Фу-фу-фу, я от вас подальше, – Демиан скорчил презрительно –веселую рожу. – Но от чая не откажусь.

– Может, на коктейле перебьешься? Ты же у нас зажарился вроде как, – вызывающе прищурилась Энн.

– Никогда, слышишь! Никогда я не променяю вкуснейший чай с плантаций Вентры на эту жуткую смесь!

– Ну и зря, – Рос, перемалывая крепкими зубами сухпаек, уселся рядом с Энн, приобняв ее за талию. – Там, кстати говоря, все самое полезное собрано. Мне тоже можно кофе?

– Там сплошная химия! – театрально закатил глаза Дем.

– Твоя пресловутая химия везде, – устав от перевозбужденности Дема, ответил Рос, Анна же хищно уставилась на греющуюся банку с крем-супом. – И в сухпайках, и в наших коктейлях, и во всем остальном, что мы привезли с собой. Хочешь эко-продуктов – к твоим услугам трава и вон те низкорослые деревца.

– Кусты! – внес свою лепту Фурри, подобравшись и приготовившись вещать и учить тупоголовых спецназовцев, которые даже толком флору не выучили. – Сейчас у них период покоя, после которого они буйно разрастаются и приобретают…

– Они съедобны? – перебил Рос.

– Нет, васа-карри имеют ядовитые ягоды, но…

– Значит и нечего эту херь обсуждать. Травить мы никого не планируем, а, следовательно, твоя васахаря нам ни к уму, ни к сердцу.

Фурри замолк и нахохлился, ковыряя ложкой теплую кашу с тушенкой из консервной банки.

Когда подоспел чан с кипятком, все по очереди наполнили термосы и кружки.

– Наконец-то я почти счастлив, – мечтательно улыбаясь сказал Рос.

– Лишь бы брюхо набить, – съязвил Демиан, прихлебывая ароматный сладкий чай. – Энн, думаю, ваши будущие конфликты будут решаться достаточно просто: накроешь Росу стол из двадцати блюд, он обо всем и забудет.

Девушка смутилась и залилась малиновым румянцем. Продолжать отношения с лидером после возвращения на Вентру она не планировала.

– Ты меня за кого принимаешь? – повысив голос, уставился на Демиана Рос. – Я, конечно, поесть люблю, но эксплуатировать столь хрупкое создание в своих корыстных целях…

Тут вся компания разразилась хохотом. И Фурри, который частенько получал от Анны тумаки за подколы не по делу, и Рос, с которым она могла посостязаться в выносливости на дальних дистанциях, и сама Энн, которая понимала: будь она чуть нежнее и воздушнее, не видать бы ей ни места в экспедиции, ни должного уважения в команде среди мужчин.

Не успели они допить, как у всех четверых в интерфейсе заверещала радар–система. Точнее, заверещала она у пятерых – лорд тоже со своего рюкзака подорвался как ошпаренный.

С запада надвигалось сплошное красное облако.

– Емае…

– В оборону! – заорал во всю мощь глотки Мартин. – Стая!

________________________________________________________

Клэрико 11.9 предвкушал скорую развязку. Два ключевых лица: Тадеус и Мартин вот-вот сойдут с шахматной доски. А ополоумевшее зверье опустошит строящееся новое поселение.

Аспиран – это планета, которая принадлежит Клэрико. Других хозяев у нее быть не должно.

ИИ поступился главными принципами: невмешательства и наблюдения. Но цивилизация, которая вторглась в чужой периметр, не заслуживала обходительного приема. Они – угроза, способная на многое. То, с какой жестокостью они очистили себе кусок земли под строительство, уже требовало наказания. И оно не обойдет стороной.

Но существовали и плюсы: ИИ больше никогда не будет обольщаться насчет совести «чужих». Пропущенный и оставленный на самотёк «первый звонок» давал страшные плоды. Прежде всего, он ставил под вопрос сам факт существования Клэрико.

________________________________________________________

Стаей это не было по той простой причине, что ее определение – это особи одного вида. В надвигающейся лавине хищников насчитывалось более десятка различных тварей. Ползающие, бегающие, покрытые шерстью и чешуей, голые. Без лая, шипения и других предупреждающих звуков. Твари пришли пировать, а не биться, а уведомлять добычу, пусть она даже и в курсе происходящего – зачем?

Воины, побросав остатки трапезы, выстроились навстречу стаду оголодавших животных полукругом, ощетинившись остриями копий и спрятавшись за массивными щитами. Чуть выше них, вторым рядом заняли места бойцы с мушкетами.

На лицах прочно заняла свое место обреченная решимость.

Энн мельком глянула в лица тех, кто шел в первые ряды. И сомнут и растащат на вкусные ломти, как только стая проберется вплотную. Они это знали. Тем страшнее было девушки смотреть на их лица, смерть уже нанесла на них свою невидимую, но не теряющую от этого силы печать.

«Лорд, нам нужно 16 крепких ребят» Рос

«Не буду спрашивать зачем» Мартин

– Бойцы, номера со сто шестьдесят первого по сто семьдесят шестой включительно! Подойти ко мне!

Из толпы, с четвертых–пятых рядов обороны потянулись высокие, широченные в плечах бойцы. Первый подошедший склонился перед монархом.

– Слушаю, лорд!

– Не время для этикета, – быстро проговорил Мартин и ткнул пальцем в четверку вентрийцев. – Вы целиком и полностью в распоряжении этих людей, с этого момента и до конца похода. Вы можете не слушать меня, но им повиноваться обязаны. Все понятно?!

– Так точно! – шестнадцать луженых глотов грянули в один голос.

Приват: « Вытянем?» Энн

Приват: «А ты сомневаешься?» Рос

«Достаем Шайтана, беру его на себя. Демиан, силовик тоже готовим, там толпа дикая, хотя бы изолировать их на время в крайней ситуации. Все ясно?!» Рос

Согласный кивок трех голов и тут же упавшая челюсть пятерых людей: в том числе и лорда Мартина.

«Нет, вы это видите?» Мартин

На свиту монарха надвигалась не просто толпа ополоумевших хищников. Месиво, которое показывалось в самом начале, приобрело структуру, и на передовой шагали танки Аспирана: гигантские броненосцы, скользящие бесчисленными тараканьими лапками по земле, которые, при их огромной массе умудрялись не поднимать пыль, вторым рядом шли пустынники – их вздернутые в атакующей готовности хвосты несли смерть от паралича. К такой опасности справочники вентрийцев не готовили. Тьеггалы все-таки их учуяли: то ли месть, то ли желание наживы сорвали их с насиженного места и неплохой кормушки. Расстояние от их логова было не таким и большим, но сам факт того, что твари прилетели для схватки, а не для обычного стервятничества, угнетал.

«Живыми мы не выберемся» Мартин

Сообщение пришло уже в тот момент, когда Рос и еще 15 добрых молодцев рванули к левому флангу с лопатами наперевес – времени было немного, но создать себе господствующую высоту силами 16 крепких пар рук еще возможно.

Демиан и еще один боец бросились навстречу армии хищников. Рискованное предприятие, но это был их единственный шанс уцелеть. На 300 метрах от линии передовой бойцы заложили силовую ловушку – и если туда попадет хотя бы половина зверья – это будет успех. Даже с одним генератором поля. Второй генератор, который задумывался в конструкции как аварийный, пришлось срочно и на ходу вытаскивать во славу жертвенного Великого Огня. Сфера потеряла больше половины радиуса, но такое решение было целиком и полностью оправдано.

Лавина приближалась. Энн с Фурри импульсниками успели положить двух особо наглых тьеггалов: скользкие летучие ящерицы, видимо, были отправлены в разведку для прощупывания почвы правого фланга, но так и не достигнув цели, набитыми мусорными мешками попадали вниз без какой–либо зрелищности и грациозности. Собственно, свою миссию они выполнили – «авиация» Аспирана поменяла тактику, сменив авангард на нападение под прикрытием.

Когда Дем и его подручный вернулись на исходную позицию, то увидели, что лидер со своими бойцами успел возвести холм высотой метра три, причем обошлось не без помощи тех, кто к ним был напрямую не причастен, а именно – остальных солдат армии монарха.

Рос с шайтаном занял место чуть позади левого фланга, Дем и Мартин расположились по центру, правый фланг уже был занят парой Энн и Фурри.

Масса медленно надвигалась – уже слышен был топот тысяч ног, точнее он слышен был лишь условно, можно было почувствовать кожей, как дрожала земля, гул, который из легкого шума перешел в рокот, не успокаивали, наоборот. Напряжение нарастало с каждой секундой, до самого первого решенного вопроса с основной массой зверушек оставалось меньше километра.

Воины по кругу передавали команду: при вспышке панике не поддаваться, но каков будет салют, аспины себе даже представить не могли.

Твари начали набирать скорость и рванулись на последних пятиста метрах, бойцы напряглись, внешнее спокойствие сохранял лишь Демиан. Когда интерфейс обозначил проход ближней точки первых рядов хищников, полыхнул силовой генератор, отсекая часть передовой и значимый кусок центра группировки тварей. Электрический разряд сработал именно так, как от него ожидали: получив шок, хищники замерли и попадали, но это было лишь только начало – вишенкой на торте стал внутренний взрыв, ради которого Демиану пришлось пожертвовать и самой силовой установкой.

ТАКОЕ аспины действительно видели впервые. Даже предупрежденные землянами, они не удержались от рефлекторного порыва сделать шаг назад. В чувство их привел рокот Шайтана и безумные крики Росса: расслабляться не стоило.

В силовую ловушку угодило 70 –80% зверья, а счетчик на интерфейсах все еще показывал четырехзначное число. Черт!

Шансов выбраться живыми стало на порядок больше – Демиан сработал почти безупречно, правильно рассчитав место и область поражения. Не подкачали и аборигены.

Твари, смекнув, что на левом фланге им делать нечего, оставили самых ловких под прикрытием тел гигантов и ринулись в противоположную сторону, где основную волну сносили импульсники, а напирающий остаток бойцы сначала снарядами из полевого подобия гранатомета. А чуть позже и вовсе, сойдясь в ближнем бою, кромсали любыми острыми предметами, которые были. По счастью, пустынников и бронированных «мокриц» на тараканьих лапках выкосило шайтаном и импульсниками, однако, часть передовой получила часть парализующего яда.

Левый фланг опустел, Рос выматерился сквозь зубы и, покинув высоту, держа пулемет в полурасслабленном на вид состоянии, словно нашкодившего кота, побежал оборонять то, куда пришелся основной удар остатков звериного строя.

Там уже затеялась нехилая куча мала: змеи и насекомые, которых в расчет не брали, стали самой большой неожиданностью и самой трудноуловимой, подвижной и сложной целью. Десятки солдат катались по земле, пытаясь сбить с себя опасных мелких тварей, а первые ряды медленно, но верно сминали более крупные хищники – чарусы и другие саблезубые разновидности мелких млекопитающих.

Вентрийцы в схватке играли роль ПВО – тьеггалы, делая круг пробовали рассеиваться, но постоянно терпели неудачу, теряя большую часть состава, затем заходили на новый, уже с подкреплением.

Монарха оттеснили Дем, Фурри и еще шестеро бойцов. Не хватало, чтобы лорд свалился замертво от какого-нибудь особо назойливого паука.

Хоть Мартин и рвался в рукопашную, на последнем рывке его вовремя останавливали, тактично намекая: либо быть связанным по рукам и ногам, либо отстреливать наглых летучих ящериц.

– Поднимайте меня! – заорал Рос, отходя в тыл. – Чтоб держали, как свои яйца! Крепко и уверенно!

Отдача шайтана была небольшой, но даже признанный мастер стрельбы вряд ли попадет по цели, имея под собой шаткую и гуляющую платформу, хоть парни и держали на совесть.

– Понеслась!

Глава 18. Дичь

Глава 16. Дичь

Лорд не верил своим глазам. Выжженная, почерневшая земля в форме идеально ровного круга. Все, что находилось внутри, превратилось в пыль. Едкий запах гари витал над побоищем.

Чтобы отвлечься от мыслей, пахнущих пеплом, монарх присоединился к остальным. Печали время, заготовке мяса, изволь, тоже драгоценного удели.

Они потеряли около сорока бойцов, еще семьдесят ранены. Кто-то сможет идти своим ходом, отойдя от паралича, кто-то борется с отравлением. Но у большинства царапины, а у четырнадцати о серьезные травмы, которым стоит уделить пристальное внимание.

Энн, отлынивая от разделки мясного изобилия, возилась с пострадавшими. Там зашить, там – промыть, наложить жгут, шину, повязку. Ловкие пальцы легко справлялись практически с любой задачей, лишь изредка, когда требовалась вторая пара рук, она подзывала кого-нибудь из бойцов придержать, вправить вывих или ещё как-нибудь помочь. Не последнюю роль сыграли противошоковые и обезболивающие, предусмотрительно припасенные вентрийцами. От местных аналогов пришлось отказаться, препараты аспинов вызывали сильную зависимость пострадавшего уже со второго-третьего приема, да и действовали более медленно.

«Лорд, вы уверены, что хотите двигаться дальше?» Рос

«Да» Мартин

Лидер вздохнул.

Из всех вариаций раскладов Рос бы выбрал самый безопасный – сидеть и не высовываться из города. Но выбора у них особо не было: монарх не терпел чужих советов и мнений.

Тех, кто пал в бою, по традиции сжечь проблематично: отсутствие дров и в степи не позволяло решить вопрос. Поэтому коллективным разумом определили, что погребение станет лучшим выходом: и от стервятников убережет, и ритуал позволит провести.

Часть аборигенов уже копала яму, после чего аккуратно, головой на восток уложили каждое из тел.

Прощались в тишине. Всем, кто остался в живых, было не по себе. В небе, как и обещал спутник, на краю горизонта появились черные тучи, поднялся сильный ветер, разнесший на многие километры запахи гари, крови и отчаяния. Лорд беззвучно плакал. По щекам, чуть тронутым морщинами, катились крупные, соленые капли слез. Он не скрывал своего состояния, но и не выставлял напоказ: просто стоял у края ямы, низко опустив голову.

«Лорд, нам пора уходить» Рос

«Еще немного»

Когда вдалеке полыхнула первая молния, Мартин обернулся к воинам, состояние которых можно было охарактеризовать как подавленное.

– Бойцы! Я знаю, что это самый тяжелый бой, который вы могли бы видеть и в котором участвовали. Количество тварей, которые ополчились на наш отряд и вовсе не поддается никакому подсчету. Но мы выстояли, – лорд сделал паузу. – Во многом, благодаря этим чужеземцам. И я очень рад, что мы потеряли хоть и значимое количество наших товарищей, но всего лишь часть. А могли бы стать пищей для зверья все до единого. Все, что мы можем дать павшим – погребение и вечная память. И остаться в живых, чтобы их жертва не была напрасной. Вечная память!

– Вечная! – унылым хором ответили солдаты.

– А теперь мы продолжаем путешествие. Чужеземцы уверяют, что на нас идет ливень, и, лишь увидев тучи, я поверил им. Дождь будет идти по их прогнозам дня четыре. Свернем, чтобы переждать или пойдем к цели?

– К цели!

Рос содрогнулся. Воистину это та самая решимость, которую так боятся официальные имперские войска. То, насколько преданы бойцы своему монарху, насколько они доверяют ему и готовы исполнить любую задачу – как любой воин, лидер понимал, насколько этого не хватает современным солдатам его родной Империи. Зависть, Рос мог чувствовать только зависть.

Вдвойне неприятнее, что когда корпорация окончательно обоснуется на Аспиране, аборигенов не спасет ни искренняя вера, ни преданность, ни их идолы, проповедующие справедливость и труд на благо всего общества. Их не спасет НИ-ЧЕ-ГО.

Схожие мысли витали в головах остальных вентрийцев, а потому, победа, кроме рефлекторного удовлетворения от того, что остались живы, не приносила никаких радостных эмоций.

Бойцы, построившись с учетом нового порядка, и оставив позади братскую могилу без малого, состоящую от пятой части их отряда. Трупы тварей молчаливо провожали лорда с его свитой. Пустые глазницы, остекленевшие глаза, застывшие в неподвижности пасти и потерявшая блеск чешуя с тоской провожали тех, кто смог выжить и пошел своей дорогой дальше.

У отряда было около полутора часов форы – ветер крепчал, в воздухе чувствовалось сырость, тучи двигались медленно, тратя свой запал, поливая дождем пересохшую степь.

Шли быстро, как на последнем рывке, пытаясь за время, которое было отпущено, уйти как можно дальше от места побоища.

На последних минутах в спехе раскладывали палатки, кипятили горячее питье. Когда отряд накрыла волна ливня, воины попрятались в походные непромокаемые палатки. Лорд объявил, что сегодня они уже дальше не пойдут.

– Меня терзает смутное чувство, что нам приготовили нечто покруче, чем просто толпу озлобленного зверья, – выразил свои предположения Демиан.

– Мне тоже не по себе. Но, скорее всего, ничего живого километров в тридцати окрест не осталось. Я понятия не имею, что за сила заставила тварей скооперироваться, но уж слишком много их было, – сказал Рос, открывая очередную обертку сухпайка.

– Тебе лишь бы жрать, – презрительно упрекнул Дем лидера.

– По крайней мере, других я этим не достаю, – невозмутимо ответил тот.

– Я вообще не представляю, как такое могло произойти, – задумчиво сказал Фурри. – Они – естественные конкуренты друг друга, двести вкусных людей совсем не повод объединять свои усилия.

– А строй тебе не показался несколько… проработанным?

– Именно. Такое ощущение, что ими кто-то управлял. Но ни тупости в поведении, ни снижения атакующих характеристик я не заметил. И это очень и очень странно. Я уже отправил отчет на станцию, посмотрим, может, корпорация со своими умниками подумает, что делать с этим знанием.

– Скорее всего, нет, – Рос, прожевав, вернулся в беседу. – Там, конечно, сидят те еще звезды интеллекта, но они не настолько проинформированы.

– Если бы подобное на их практике имело место быть – хотя бы меня, но поставили в известность.

– Думаешь, самый умный? – Демиан презрительно глянул на дипломата. – Мы с тобой такие же пешки, как и обычные офисные сотрудники типа Тома Лоджа, который проводил с нами тесты и ставил надстройки. Хоть он и член семьи, сейчас он просто винтик.

– Там не только Лодж был, – тихо сказала Энн.

– Не суть, – Дем продолжил гнуть свою линию. – Факт того, что нам могли раскрыть не все карты и сыграть втемную, остается на повестке дня.

– Да там и ежику понятно было, что их далеко не папайя интересовала. Меня больше заботит тот факт, насколько честно они с нами рассчитаются, – Фурри смотрел в пустоту, но в один момент все поняли, что их терзают схожие сомнения.

– Я ваш лидер и должен отговаривать вас от подобного рода мыслей, но стоит ли оно того? Я тоже не могу сказать, как они рассчитаются, если мы провалим миссию. В договоре прописано, что гарантированная сумма будет не более десяти процентов.

– Не более десяти, это значит, что и один-два вполне подходят под условия, – продолжил Дем.

– Ничего не могу обещать, давайте постараемся для начала выжить. Цель вторая – спасти нашего обожаемого лорда-самодура.

– Этот старикан на ровном месте ищет смерти, – Фурри презрительно покосился под ноги, не желая, чтобы его, разъяренного и сомневающегося, видели остальные.

– Не буду спорить, – поддержала Энн. – Но не можем же мы его связать и посадить в надежное место до момента запуска полного функционала?

– Кто тебе такое сказал? – хором ответили Демиан, Рос и Фурри.

Хотя бы в одном моменте они, наконец, согласились между собой.

Глава 19. Серокожие

Глава 17. Серокожие

Клэрико 11.9 думал. Его нейроны, раскиданные по всему Аспирану, были нагружены под завязку. То зверье, которое он собирал три дня подряд, уничтожено. В рукаве припасен еще один козырь. Мелкий, но эффективный против большинства.

Если лорд со свитой выстоят и в этот раз, Клэрико наконец-то смирится с текущим положением вещей и оставит Мартина в покое. В конце концов, даже наследник без трона может стать эффективным решением проблемы, а если череда случайностей и вероятностей благоволит старому монарху, то так тому и быть. Клэрико уже не раз убеждался в том, что при стечении малых вероятностей в одном месте, изменить ход вещей не в его силах. Так зачем тратить ресурсы напрасно?

В конце концов, цивилизация аспинов – это далеко не первая его попытка построить идеальное общество. И не последняя.

_________________________________________________

К утру ливень, вопреки метеопрогнозу свыше, стих. Радовало то, что степь – не земляная пустыня и грязи все-таки было не по щиколотку. На этот раз позавтракать успели, да и сами бойцы, сопровождающие монарха, трапезой не побрезговали.

Впереди ожидался долгий переход по бесконечной степи. Предпоследний день. Если все будет хорошо, к обеду завтрашнего дня покажется территория, которая уже принадлежит корпорации.

Земляне не ожидали увидеть что-либо нестандартное. Наверняка сейчас там идет предварительная зачистка территории, и, вполне возможно, роботы двинулись намного дальше.

В сроках стояло, что «облагораживание» дикой местности займет около двух месяцев, но, как обычно, любой промежуток, за который вам обещают выполнить работу, надо умножить на два, а то и на три.

В текущем порядке вещей, как правило, кроме оговоренной заранее заработной платы, никто и ничего своим сотрудникам не обещал. Последний пункт гласил «Оставаться до начала активной фазы торговли». Дату старта этой самой активной фазы никто не уточнял, увы, дали лишь приблизительное время: пару месяцев.

Земляне знали только одно: если погибнет лорд, не видать им вознаграждения как своих ушей. Потому они здесь и находились.

День прошел более чем удачно. Несмотря на то, что дневной привал, имел место быть, по заверениям лорда они преодолели ровно столько, сколько и планировалось. Когда отряд вошел в лес, пришлось перестроиться и передвигаться на манер того, как вели себя земляне в первые дни высадки: небольшими группами, медленно и очень осторожно. Заросли и для самих аборигенов представляли зону наибольшей опасности. Главные преимущества аспинов – скорость и высокая маневренность сводились на нет. То есть они, конечно, никуда не делись, но маскировка лесных тварей была подобна хамелеону: далеко не всегда с первого взгляда можно было обнаружить тело змеи на стволе или ветке дерева, а плотоядную моль вычислить среди обильной листвы. Плюс большого числа в том, что любую опасность они могли увидеть: там, где прошляпит сотня, один обязательно заметит.

Что касалось заболоченных местностей, палками здесь не обходились. Практически через каждый метр первопроходцы кидали по небольшому куску мяса и ждали реакции.

Как пояснил монарх, именно в застойной воде образуются самые страшные и практически непобедимые силами аборигенов симбиозы. Не верить ему причин не было: Энн и остальные прекрасно помнили, какими были первые жертвы – местные тентакли утащили трех людей по чистой случайности, но практически моментально, причем система среагировала только на движение – а до того момента не высказывала никаких признаков опасности. Девушка поджала губы, вспоминать подобное неприятно. Да и жаль ребят, искренне жаль.

Для ночлега была выбрана просматриваемая на десять метров вокруг поляна: так как людей было много, дочищать пришлось вручную. Лорд придерживался правила беречь дикую природу, как было завещано еще его предкам. Обстоятельства вынудили, и Мартин принял решение поставить безопасность своей свиты на первое место.

– Ну что, народ, думаю, можно выдыхать, – Демиан, как обычно, после ужина пустился в рассуждения о миссии.

– Не надо, – отозвалась Энн. – Мы еще не дошли. Да и кто тебе сказал, что дойдя до пункта назначения, мы будем в безопасности?

– Энн права, – Рос с наслаждением цедил крепкий чай. – То, что мы дойдем к месту стройки, еще не значит, что лорду ничего не будет угрожать. Да, мы будем под защитой силового периметра… Но вдруг светлейшему придет в голову пуститься в обратный путь, не дожидаясь строительства тоннеля?

– Печально будет, – Фурри вздохнул. – И фиг мы его остановим, когда свита у него больше сотни человек.

– Ох уж это желание вечного контроля. Признаться, в обычной жизни такие попытки меня доводили только до депрессии, – высказался Рос.

– Не только тебя, – Дем с наслаждением ковырял тонкой иглой между зубов. – Мы все здесь оказались не от хорошей жизни. Кстати, Фурри, ты у нас как борец сопротивления, все молчишь. Почему ты оказался здесь? Энн говорила, что у тебя и раньше была неплохая должность.

– Я не молчу, просто нечего мне рассказывать. У вас как-то все трагично и замешано на отношениях, родственниках, детях, – Энн совсем спала с лица на последнем слове, остальные просто потупили глаза в пол. – Прости, дорогая. А я… Мне стыдно говорить о том, ради чего сюда попал. Даже те, кто погибли… Личные дела некоторых я просматривал. У кого больная мать или отец, жена, родня, в конце концов, благотворительность или желание подняться. Все те, кому грозит прямая опасность от отсутствия нужной суммы на счету. А я… я просто проигрался в карты и сейчас торчу мафии очень и очень крупную сумму.

– Разве других с таким же мотивом в нашей команде не было? – Рос изогнул бровь, данное обстоятельство его более чем озадачило.

– Нет, – даже в тусклом свете было видно, как лицо дипломата залило яркой краской. – Все до единого были готовы принести себя в жертву во имя дорогих и близких, в крайнем случае, бросить усилия во славу идеалов.

– Это все потому, чтобы при первой же удобной возможности нас было удобно подвесить за яйца. Прости, Энн. Я знаю, что ты не переносишь ругательств, но если я скажу другими словами, то потеряю посыл.

– Да и сама могу покрыть семиэтажным, просто у вас впечатление обо мне испортится, – отбила выпад девушка. – И, наверное, ты прав, Дем.

– Тогда как к нам попал Фурри??! – Росу было все равно, чем занять мозг, лишь бы личные мысли с ума не сводили.

– Я не знаю, – дипломат понимал, даже не терзаясь догадками, но озвучивать, кому и сколько он заплатил, чтобы попасть с Энн в один поток, постеснялся.

Все равно его планы провалились, и та игра, которую он хотел затеять с девушкой, даже толком не началась. По факту, на фоне Демиана и Роса он казался чем-то незначительным, а весь план строился на том, как девушка оценит его прогресс, рост и прочие показатели, на которые она была падка. Но Анна повелась на лидерство и мускулы. Что ж, туда ей и дорога. Фурри смирился, хоть совсем недавно и считал ее одним из самых перспективных вариантов за несколько прошлых лет. Да и куда подальше теперь можно засовывать такие цели. Не очень-то и хотелось.

Сон пришел моментально. Дальний переход и усталость сделали свое дело в лучших традициях «без задних ног». А ночью… ночью пришла старая легенда всех городов Аспирана.

Разбудил, как и всегда, интерфейс. Первой мыслью, которая пришла в голову Энн, было печальное «Хоть раз мы сможем сами защититься без этой чертовой наносети?»

Развертка на местности показала привычный хоровод, который запомнился землянам еще по джунглям.

Система услужливо сообщила о подавлении звуковых сигналов.

«Если бы она еще током пробивала, а не просто сирену в голове заводила» – ехидно заметил Демиан.

Подорвавшись, земляне не стали торопиться выскакивать из палаток.

Энн сразу же отправила запрос о состоянии лорда. Ничего так. Проснулся и уже готов атаковать. Только кого?

Бойцы, все до единого, как муравьи, построились в колонну по три человека и плавно начали идти куда-то в сторону от заявленного маршрута. Часть «сирен» отделилась для сопровождения.

Рос чуть не взвыл от досады – спасти кого-то было физически невозможно. Попробовать остановить? Рука сама достала оружие, надстройки: режим «импульсная атака».

Остальные, пропустив лирические причитания, поступили так же. Добром они бойцов не вернут.

Как только прокатились первые волны фарша ночных охотников, «караван» заметно ускорился, исчезая из виду. Четверо землян и лорд в темноте, чтобы не привлекать внимание, подключив функцию ночного видения, последовали за теми, кто уже бежал под гипнозом, попутно стараясь отстреливать тех серокожих, которые были в зоне досягаемости.

По всей видимости, серым карликам осточертело быть дичью, пусть и самим уводящим огромное количество то ли еды, то ли рабочей силы. Около двадцати воинов развернулись и пошли прямиком к преследователям, наставив кто ружье, а кто просто протянув руки, чтобы разорвать обидчиков в клочья.

Как бороться со своими? Те, кто остался под властью охотников, продолжали стройной колонной, выстроившись уже по одному, петляя по ночному лесу.

Черт! Черт! Черт! Серокожих не осталось ни одного. Они позорно убегали, решив прикрыть спины самым действенным методом.

«Че стоим? Заражаем парализаторы!» Рос

«У меня только три заряда» Энн

«У меня пять» Дем

«Два» Фурри

«Господи, да о чем вы только думаете» Рос

Он и сам попался на пресловутую систематическую ошибку выжившего. Никто не мог ожидать, что против них будут бороться свои же ребята.

«Парализуем только самых здоровых» Рос

«Ясно, шеф» Демиан

Семеро моментально свалились, потеряв всякий контроль над собой и пуская слюни в мягкую лесную траву.

«Как бы их никто не дожрал, Фурри, у тебя кончились заряды?»

«Да»

«Пойдешь присмотришь, мы пока оставшихся уведем» Рос

«Батареи подсаживаются» Энн

«Ты не открыла ничего нового, придется их кинетикой лупить»

«Не трогайте моих бойцов!» Мартин

Демиан, почти не глядя всадил лорду в руку заряд парализатора. Так-то лучше. Мартин свалился, так и не усвоив, что ему следовало быв помолчать. А разъяснения и убеждения – слишком долгий путь.

«Так будет лучше»

« Черт… Дем…» Рос

«Ага, командир, выговор?» Демиан

«Да что с тобой сделаешь…. Уводим остальных»

Они могли услышать выстрелы, но никто из бойцов, которые на эйфории уходили в лагерь серокожих, не обратил внимания. Расстояние, которое увеличивалось с каждой секундой, уже навсегда оторвало их от привычной реальности.

«Может, попробуем их связать или вырубить вручную?»

«Они нас задавят. Посмотри на них»

Оставшиеся бойцы смотрели на вентрийцев, и двигались все медленнее. На мгновение у Роса возникло подозрение, что связь с серыми у них слабеет, но, чуть приблизившись, он понял: ошибся. Один из полузомби ловко схватил лидера за руку, и потянул на себя. Роса выручила реакция, через секунду бывший солдат лорда валялся на земле с размазанными окрест брызгами мозгов.

Дем чудом все же вырубил двоих, остальных пришлось успокоить навсегда. Сердце бешено колотилось, кровь качала адреналин.

«Смотрите кого я нашла» Энн

Девушка тащила за шкирку одного из серокожих. Карлик сопротивлялся, корча рожи, и, судя по незакрывающемуся рту, безуспешно пытался голосом гипнотизировать и их.

«И зачем он нам?» Рос

«Тебе объяснить, или ты очевидных вещей не понимаешь?» Энн

«Полегче, барышня, мы на задании» Рос

«Меня больше всего интересует, как мы их всех назад в лагерь потащим» Фурри

«Ага, десять туш без малого» Демиан

Тела они все-таки перенесли, но провозились до рассвета. «Замороченные», очнувшись ближе ко второму завтраку, начали вести себя агрессивно, завывая, словно собаки и пытаясь вырваться. Зрелище было ужасающим, и земляне, каждый по отдельности, благословили корпоративную подготовку и надстройки, которые добавили к общим навыкам еще и пятьдесят с лишним способов вязать прочные узлы в отсутствие пластиковых пут. Ведь далеко не всегда искомое есть под рукой, а так.. команда, несмотря на ситуацию, близкую к критической еще и устроила соревнования на самый эффектный узел.

С красотой «макраме» победила Энн, Демиан получил условную медаль, как самый быстрый, ну а Рос и Фурри просто отвели душу.

Лорд, придя в себя, начал вопить и почем стоит свет костерить незадачливых пришельцев. Причитания монарха не произвели никакого эффекта, Мартин сразу понял – придут в себя девять выживших или нет, а четверка – это его опора здесь и сейчас.

Рос наконец-то достучался до станции и вызвал транспорт – группа была уже в зоне досягаемости самоходных машин, а потому, не мудрствуя лукаво, лидер решил погрузить все проблемы в один ковчег. Сгорит он или нет – дело случая.

– Рос, у меня к тебе есть небольшая просьба, – Энн отвела в сторонку лидера и, оглядываясь на остальных заговорила быстро-быстро.

Рос с трудом понимал, что она хочет ему сказать, но когда девушка закончила тираду, все встало на свои места.

Глава 20. Узник подземелья

Глава 18. Узник подземелья

– Насколько вы уверены, что мои бойцы будут в безопасности?

– Настолько же, насколько они сознательны. Если им вдруг не взбредет в голову драпать таким количеством назад, то могу гарантировать, что им больше ничего не будет угрожать.

Лорд фыркнул и нахохлился. Он злился на землян, и величина негодования могла сравниться со всем обитаемым континентом. Но делать было нечего: из всех вариантов – сбежать, сопротивляться что есть сил, не соглашаться покинуть своих солдат – им пришлось выбрать путь наименьшего трения. Он уже понял, что остался один. Его армия ничего не стоила в диких условиях Аспирана. Да и на планете начало твориться черт знает что: организованные орды монстров, внезапно воскресшие серые охотники, которые вот уже пятьдесят лет были не более чем легендой.

Допрос карлика ничего не дал: он лишь мычал и клацал зубами. Стойкость, недоверие, незнание языка?

Согласно мифам, охотники могли разговаривать с аспинами. Но это была лишь сказка. Те факты, которые Мартин успел почерпнуть: то, что серокожие слепли от дневного света. Наверняка их колонии были где-то в подземельях, аналогичных этому. Что искали здесь пришельцы с Вентры, Мартин и вовсе понять не мог.

Энн не раз пыталась ему объяснить, но все было тщетно. Монарх понимал, что умом он не тронулся. Зачем тогда нужно тащить его на реабилитацию??! ЗАЧЕМ??! Этими вопросами он терзался все свободное время, пока случай не открыл новые, интересные загадки тоннелей Аспирана.

Блуждание по подземным ходам – не самое романтичное занятие, но ни Энн, ни остальные члены команды не сомневались в правильности принятого решения. Лорд выздоравливал, но вместе с тем, восстанавливая разум, вразнос шла гормональная система и психологическое состояние монарха. Он становился все неадекватнее, и одно его решение казалось безумнее другого. И это начали замечать и подчиненные, души не чаявшие в своем монархе. А недоверие самых преданных друзей и соратников – прямой путь к краху. Они не должны позволить этому случиться. А потому подчиненные, которые были погружены в транспорт, поехали в одну сторону, смотреть на блага цивилизации, а земляне – в другую, прямиком к ближайшему входу в подземный тоннель. Система локации, которую поставили на будущий городок, была в разы мощнее индивидуальной и сразу отметила все возможные точки спуска.

Дело осталось за малым – найти более-менее удобное, а главное – теплое помещение, и чтобы выход на поверхность был не очень далеко, но и не слишком близко.

После двухчасовых блужданий, команда нашла искомое. Здесь им предстоит задержаться надолго, маясь от скуки и выжидая подходящее время.

Монарх, к счастью, дураком вовсе не был. Уходя из города, он оставил четкие инструкции своим помощникам, минуя компетенцию Тадеуса. Рост напряжения между отцом и сыном заставил Мартина тщательнее разработать делегирование обязанностей в свое отсутствие, что было как нельзя кстати в данной ситуации.

Группа устроилась достаточно комфортно: спальные мешки и запас продовольствия минимум на неделю, переносной синтезатор всего необходимого и кое-какие приспособления вроде тех же фонарей и небольших мобильных ламп дневного освещения сделали их берлогу достаточно уютной. А колода карт для игры в покер и вовсе позволяла проводить нескончаемо длинные вечера, оттачивая мастерство лицедейства и испытывая удачу. Анна наконец-то поняла, почему Фурри проигрался: за личиной рассудительного, начитанного молодого человека искусно прятался азартный игрок и сорвиголова.

Дем же, наоборот, при всей страсти к зубоскальству, оказался наиболее рассудительным: чаще всего срывал банк именно он, после чего был нагло и с хладнокровной уверенностью обчищен Росом. Или самим лордом.

Покер сыграл и другую, более важную роль – монарх, проигрывая несколько раз подряд, приходил в бешенство, обвинял выигравшего в жульничестве, а остальных в сговоре. В общем, все по классике. Энн это радовало. Вместо эмоциональных всплесков в бытовой жизни в замкнутом пространстве, Мартин вымещал свои порывы только в шуточных поединках. То есть, это для землян они были шуточными – лорд рвал и метал, искренне веря в свою правоту.

Изредка, по двое или трое, земляне выбирались на поверхность – в близлежащих джунглях можно было собрать вполне аппетитное сырье для обеда и ужина. Единственное, чего не хватало Энн – это молока, но синтезатор успешно справлялся с задачей, перегоняя исходные вещества в наиболее приятную и удобоваримую форму. Здорово пользоваться благами цивилизации, находясь в эко-условиях.

В голову Энн даже не раз прокрадывалась мысль, что хорошо бы переехать сюда с Китти. Это был бы вполне надежный способ изолировать ее от соблазнов большого мира с многочисленными зависимостями, нескончаемыми крысиными бегами и людьми, соответствующими своей среде обитания. Но для начала ее надо вылечить. Вся надежда была на гонорар, который компания обещала перечислить на счет Роса и остальных по завершении миссии.

Но у жизни, как всегда, были отличные от самонадеянных человеков планы. Точнее, жизнь Аспиране, имела совсем другое воплощение – с ней можно было даже поговорить, но далеко не всем.

В то время, когда Тадеус, уже проделал долгий путь по узким подземным коридорам материка, команда вентрийцев только-только приводила лорда в относительный порядок. Кризы Мартина проявлялись все серьезнее, и удерживать его становилось сложнее. Налицо было феноменальное с точки зрения классической медицины самообновление организма.

– Может, сыграем во что-нибудь новенькое? – Мартин ловким быстрым движением убрал с лица темно-каштановую прядь, которая еще месяц назад блестела серебром.

Взгляд монарха прошелся по каждому члену команды, поочередно цепляясь, изучая, выжидая ответа.

– А во что вы хотите, милейший, – улыбнулся Демиан, когда очередь дошла до него.

– Я бы с удовольствием освоил что-нибудь новое. Менее зависящее от везения. Насколько знаю, средний класс вашей Империи с удовольствием практикует экономические стратегии, – с показным достоинством произнес Мартин. – Неужели я не смогу?

– Да даже сомнений нет, – вмешалась Энн. – Но почему вы не хотите вступать с наносетью в интерактив? У нас всех в надстройках более сотни красивых игрушек на любой вкус и цвет.

– Видите ли, услада очей моих, – ласково произнес лорд, словно обращаясь к несмышленой девчонке. – Насколько вы могли заметить, я еще тот консерватор. Не по душе мне эти красочные картинки. Устойчивая ассоциация с вашими штатными тестами навевает такую тоску, что хочется убить себя. Хотя бы головой об вот эту замечательную стену. Да и считать я самостоятельно люблю. Возможно ли в вашем синтезаторе создать что-нибудь более… осязаемое?

– Не вопрос, – откликнулся Рос. – Ребят, в «Картель» играть каждый умеет?

– Я только по сетке, – Фурри заметно приободрился.

– Не играл, но что не пойдешь, чтобы нашему лорду скучно не было, – пожал плечами Демиан.

Энн лишь молчаливо кивнула головой. Все равно во что играть – лишь бы монарх был доволен. Да и сам «Картель» будил только командные чувства. Настолка была родной сестрой «Монополии», только несколько модернизированным вариантом. Игрок, конечно, при большой удаче мог быть полноправным хозяином одной отрасли бизнеса и не пускать туда ни одного конкурента. Пока тебя не заставит продать часть бизнеса группа поставщиков сырья или перекупщики.

Наносеть позволяла общаться между собой в привате, а потому игра обещала быть захватывающей. Кто сговорится на следующий ход? Чье состояние попадет под удар?

Десяток веток и остатки пластиковых контейнеров сухпайков пригодились как нельзя кстати – за игрой они просидели добрых полночи.

Лорд оказался настолько довольным, что против обыкновения даже скандала не закатил.

После недолгого сна их ждал еще один сюрприз. На этот раз почти приятный, иначе система завопила бы так, что игнорировать уведомление стало бы делом проблематичным.

Перед входом во внутреннее помещение, которое выбрали для постоянного проживания земляне, растянувшись в неестественной для собачьих пород позе, лежало два ктарха. Желтые клыки и серая, с сединой, шерсть. На поверхности вовсю светило солнце, зверюги же, не изменяя своему распорядку, мирно дрыхли, роняя с розового языка тягучие слюни.

– Старые… – монарх, едва проснувшись, по-детски улыбнулся и зашагал прямиком к ним, протягивая руки.

– Светлейший, – попытался остановить его Рос, потирая глаза.

Лидер, проснувшийся от движения рядом, воспринимал реальность как в полусне, но уже через секунду, как от кипятка за шиворотом, заорал уже повторно.

– Светлейший!

– Да что ты кричишь, – тихо, почти неслышно по сравнению с Росом, ответил Мартин. – Разбудишь ведь, тупица.

Узловатые пальцы уже вовсю гуляли по грудине одного из ктархов, утопая в густой шерсти. Зверюга блаженно задергала во сне задней лапой и вытянулась еще сильнее.

Остальные, подорвавшись уже от крика лидера, повскакивали и с ужасом наблюдали, как монарх, радуясь как маленький ребенок, начесывал второго пса.

Одомашненных животных в этом районе быть не должно. Самый ближайший городок – поселение семьи Де-Шеннов, ктархов берег как зеницу ока. И понять, откуда здесь взялись старые звери, лорд не мог. И не хотел. Более чем достаточно иметь под боком вот таких огромных и дружелюбных тварюг.

– У них что, в крови быть такими вот… Беспечными? – Энн удивлялась не меньше остальных, в то время как лорд блаженствовал, забыв обо всем на бренной земле.

– Видимо, так и есть, – Рос в недоумении смотрел на монарха, не отважась подойти. – Было бы по меньшей мере странно ощутить, когда ты спишь, что тебя кто-то или что-то почесывает. Даже если приятно.

– А наш лорд отчаянный дядька, – Демиан, похоже, умилялся картине. – Думаю, в песиках опасности особо нет. Система бы не пропустила агрессию. Вы заметили, что она молчит как партизан?

– Может, лаг? – неуверенно предложил Фурри.

– Ты много лагов видел? – приподнял бровь Рос.

– На Вентре их более чем достаточно. Почему Аспиран составляет исключение? – отбил выпад Фурри.

– На Вентре наши замечательные структуры красиво обстряпывают свои дела и спокойно валят все на несовершенство системы. Она не сбоит, – поддержал лидера Демиан.

– Вам виднее, – не стал пререкаться и спорить дипломат. – Мы будем его оттаскивать?

– Пусть играется, – с улыбкой сказала Энн и сама двинулась в сторону зверюг. – Я тоже…

Запах псины щекотал ноздри, а шерсть была настолько мягкой, что хотелось в ней утонуть. Так спокойно девушка не чувствовала себя очень и очень давно. Все-таки есть в анималотерапии что-то стоящее.

– Ну вот, теперь уже двое прилипли, – вздохнул Фурри, отчаянно борясь с желанием присоединиться к монарху и Анне.

– Меня больше интересует совсем другое, – сухо отметил Рос. – Нам теперь придется и на них еду добывать?

– Помнится мне, лорд еще в замке говорил, что едят они очень мало, – возразил Демиан.

– Мало – еще не значит, что ничего. Давайте, что ли, по кофе…

_________________________________________________________

С тех пор жизнь стала идти на порядок веселее. Уже на третьей неделе терапии Энн отметила, что когнитивные функции лорда восстановились и стали давать показатели, превышающие среднее значение по палате. Если выразиться точнее, то Мартин стал соображать, координироваться и реагировать быстрее Тадеуса – именно его метрика была взята за исходные данные.

Это не могло не радовать, но опять же, совместным решением стало переждать еще – приступы гнева и перемены настроения стали более резкими и непредсказуемыми – вести монарха в город в подобном состоянии было сродни самоубийству. Сказать, что вентрийцы боялись неизвестности – не сказать ничего. Вероятность того, что лорд может вовсе сойти с ума, была достаточно велика. В любом случае, показывать народу ТАКОГО правителя значило уничтожить династию на корню. После этого даже Тадеусу с его последней выходкой доверия не будет.

Псы прочно обосновались в роли добровольных стражей. Как не было странно, ктархи, случайно приблудившиеся на запах еды и кофе, всю жизнь провели в вольной среде обитания. От этого и такое дружественное отношение к источнику пищи. Никаких признаков ошейника или другой принадлежности к одному из замков ни вентрийцы, ни лорд не нашли.

По словам монарха, псы действительно были очень стары – седина касалась их шерсти годам к двадцати из двадцати трех – двадцати пяти, отпущенных природой. Ктархи уже умирали. Клыки, огромные, похожие на кинжалы по сравнению с человеческой рукой, желтые, но по-прежнему крепкие, сточились и, мягко говоря, были туповаты для серьезной атаки. Для проведения акции устрашения – вполне сгодились бы, помноженные на силу мускулов челюсти, а для охоты – уже нет.

Так в команду мирно вошли две шикарные зверюги, и задача добычи пищи стала серьезней втройне, пищи ктархам требовалось в два раза больше, чем всем людям вместе взятым.

И все бы было хорошо, не приди со спутника сводка локальных новостей с Вентры.

Глава 21. Провал

Глава 19. Провал

К началу второго месяца жизни в подземных ходах Анна с облегчением рассматривала графики, свидетельствующие, что агрессия монарха пошла на спад. Фурри с не меньшим удовольствием фиксировал наблюдения, то ли надеясь на серьезное открытие, то ли просто радуясь пище для ума. Ему единственному нахождение в подземных ходах доставляло хоть какое-то удовлетворение.

Остальные же просто считали дни, надеясь быстрее разделаться с миссией, надеясь, что организм монарха больше не преподнесёт никаких неприятных сюрпризов. Еще одним событием стало открытие торговли – по сведениям со станции, первую партию вархузы уже отгрузили и она плавно полетела в метрополию. Лорд удивленно смотрел на личный счет, пополнившийся семизначной цифрой. Мартин еще до конца не понял, ценно ли это значение?

– Это зарплата хорошего специалиста за четыре года работы, – попыталась объяснить Энн.

– А много ли у вас может позволить себе хороший специалист? – уточнил лорд.

– Жить на очень широкую ногу, – усмехнулся Рос. – А остальную половину откладывать для светлого будущего детей и внуков.

– Поясните? – еще раз переспросил Мартин, плохо понимая выражение.

Лидер мысленно проклял себя за косноязычие. Помог Фурри, который как угорь сквозь прутья ловчей клетки попытался изъясниться в доступных пониманию лорда выражениях.

– Да-а-а. Неплохо, – протянул Мартин и, вспомнив о сыне, погрустнел.

Он до сих пор на него злился, но слова, которые он бросил в лицо Тадеусу перед выходом из города, назад не вернешь.

Каждый из оставшихся, по очереди, старался выйти с ним на связь, но попытки были безуспешными. Это огорчало монарха, но ничего поделать с этим он не мог. Запрос на отслеживание местонахождения в имперских колониях действовал, но эта процедура требовала официальной явки близкого родственника в соответствующее учреждение. На Аспиране, к сожалению, пока ничего подобного не было. Да и статус колонии этой планете никто еще не присвоил. Да и нужна ли она Империи? Совсем рядом, на соседней планете, ведется активная добыча ресурсов, но Аспиран не нужен никому. Кроме корпорации Лодж.

– Не огорчайтесь по поводу Тадеуса, – робко сказала Энн. – Во-первых, договор был заключен с вами обоими, если вы помните. На равных долях. А во-вторых, ваш сын умен и честен. Он не пропадет. Я скорее поверю в то, что он построит собственный город, чем в то, что опустит руки или подастся в наемники.

В глазах монарха сквозь беспросветную грусть зажегся огонек тепла, лицо дрогнуло, и он вымученно улыбнулся.

– Вы, леди, даже не представляете, насколько правы. До…деменции мы были с ним очень близки. Он раб своего бремени. Слово, дело, ответственность, все, что касается его личности, обречено на успех. Попомните мои слова.

Ни Энн, ни остальные действительно не представляли, какой вспышкой им аукнется личность наследника – того, кто поставил себе цель раз и навсегда изменить существующий порядок вещей.

Их блуждания подходили к концу. Больше двух месяцев они сидели, не показываясь на поверхности за исключением редких вылазок на поверхность. Мартин пришел в абсолютную норму, гормональные всплески из диких истерик вернулись к стабильным «человеческим» показателям, которые можно было сдержать усилием воли, монарх просыпался бодрым, на удивление веселым, лишь в глазах редко проскальзывала грусть: он очень сожалел о том, как в порыве гнева поступил с сыном. Но все что ни делается – к лучшему, и лорд в это верил всей своей аборигенской душой.

Анна даже немного ему завидовала: воспитать наследника так, чтобы быть на все двести процентов уверенным в его будущем – это не мышь чихнула. Мартин не делал поправок на возраст, хоть Тадеус и был очень молод даже по меркам Империи, не пророчил скидок на везение или нужное стечение обстоятельств. Отец как будто знал: что бы ни случилось с наследником, тот всегда выйдет победителем.

Вентрийцы, не кривя душой, искренне радовались текущему положению вещей. Лорд здоров и готов приступить к управлению городом, корпорация завершила стройку заготовительной базы, первый модуль с урожаем яблок, закупленный у Мартина, наверняка уже где-то на столе высших слоев общества, Тадеус… жив-здоров и в поисках своего предназначения.

Из размышлений вырвал сигнал интерфейса. Очередной корабль вышел на орбиту Аспирана из-под пространства Вентры. Как раз будет чем заняться: обсудить свежие сплетни и хоть как-то развлечься.

«…Суммарный объем экспорта продовольствия и промышленных товаров колонии впервые за 50 лет превысил импорт».

Наконец-то. Вентра вырвалась из капкана одаривающей и карающей длани Империи.

«… В трущобах обнаружен подпольный игорный клуб. Оперативники подсчитывают чистую прибыль городского бюджета».

Интересно, что у них там, богатства неземные? А, на момент выхода сводки только два часа, как все произошло. Ну… все два часа деньги считать, и вправду, наверное, нормально так было. Зачем столько наличности? Или мелкие купюры?

Ничего не меняется под лунами Вентры.

Прочие происшествия – – –»»»»» Открыть

«…Завалы «Центра криологии и отложенного лечения» почти разобраны, ожидается завершающая стадия. Пресс-секретарь локального филиала корпорации «Лодж» заявил о планируемом восстановлении здания».

Что –о –о –о –о –о??! Там же… Там …. Там была Китти!

Энн задрожала, ловя ртом воздух, который в одно мгновение стал тяжелым. Подсвечивающиеся строчки перед глазами поплыли, девушка с трудом сфокусировала зрение в надежде найти какую-нибудь зацепку, подтверждение, что саркофаг, возможно, успели вынести или спасти хоть кого-то.

Заморозка или криогенная кома даже в условиях повышения температуры тела не дают возможности человеку прийти в сознание и спастись своим ходом.

Черт!

Ранее»»»»»

«Взрыв в Центре криологии и отложенной медицины»

«…В ночь на 24 мая в 3.41 подземном отделении камер хранения саркофагов криоцентра произошел мощный взрыв, обстоятельства выясняются»

«… Предполагаемый виновник происшествия задержан. Ведется допрос».

«… Отпущен за неимением доказательств. Управление общественным порядком продолжает поиски».

«…Найден труп ранее подозреваемого. Мужчина покончил жизнь самоубийством».

« … Общее количество погибших 3628 человек. Среди них 15 служащих, находившихся на момент взрыва в здании, остальные жертвы находились в состоянии криокомы. Из-под завалов извлечено 270 уцелевших саркофагов. Просьба родственников ознакомиться со списком фамилий».

Раскрыть список »»»»»

Анна лихорадочно искала свою фамилию. Перешерстив в третий раз длинный столбик имен, она отключила интерфейс и в беззвучном плаче закрыла руками лицо.

______________________________________________________

Бледно-серые стены угнетали. Пустые коридоры, в которых шаги слышались отчетливо, гулко и с издевкой. Энн даже не могла представить, насколько ей будет резать глаза солнечный свет, когда они выберутся на поверхность. Если выберутся. Должны. Хотя бы ради себя самих.

Вспомнив очередной раз о Китти, девушка не смогла сдержать слез. Кто знал, что так получится? Ради нее, и только ради нее Анна согласилась на эту экспедицию, миссию, которая аукнется Аспирану порабощением.

Чтобы отвлечься, Энн постаралась перекинуть свое сознание на более отдаленные проблемы. Куда делась та цивилизация, которая исчезла?

Ведь по большому счету, кроме этих тоннелей они не оставили нынешним аборигенам абсолютно ничего. Ни заветов, только длинные, темные коридоры с идеально ровным полом. Таким, что, кажется, по нему можно скользить, не утруждая себя смотреть под ноги.

С какой стати ее интересуют загадки чужой планеты? Пора возвращаться домой.

______________________________________

Глава 22. Прощание

Лорд Мартин сердечно обнял каждого вентрийца. Он наконец-то дома, да и они через пару недель, если все хорошо, тоже увидят родную планету.

Часть груза Рос и его команда оставили на память Ерл-Хаунду: с силовым куполом мог управиться и сам лорд при острой нужде, часть оружия тоже не стали тащить за собой. Посовещавшись, Демиан, Фурри, Энн и Рос решили, что такой обширный боекомплект им ни к чему, но для обороны города вполне может сгодиться. Оружием, правда, смогут управлять только монарх и Тадеус, но тащить на себе вещи, которые станут полезны в ежедневной борьбе за выживание – кощунство.

Город был укрыт покрывалом ночи, и Нора с Рэмом, любимцы, такие же старые, как и Де-Шенн, беззаботно резвились под открытым небом. Жизнь на воле в диких условиях отличала их от домашних собратьев тем, что ктархи могли выходить на поверхность. Те же псы, которые выросли, питаясь из рук человека, и вовсе носа из подземелий не показывали, предпочитая оставаться в комфорте. Свобода у каждого своя.

Для Роса и его команды неволя выражалась в недостатке денег для покрытия личных потребностей, поэтому успешное завершение миссии для них было тоже путевкой к счастливой жизни.

Из всей пятерки лишь лицо Анны выглядело безрадостным, и каждый ей сочувствовал. Рос не терял настроя привести девушку в чувство, но прошло слишком мало времени, она до сих пор не смогла смириться с гибелью Китти. Не знала, зачем ей жить дальше, но у лидера были на счет Энн свои планы, которые он собирался претворить в жизнь.

– Ну что же, я очень ценю все то, что вы для меня сделали, – чуть не со слезами на глазах проговорил лорд.

И откуда у него взялась вся эта сентиментальность? Неужто два месяца в подземелье так повлияли?

– Мы тоже вам многим обязаны, – чуть улыбнувшись, ответил Рос. – У нас есть небольшой символический подарок. Дем, чего там возишься??!

– Достаю-достаю, – ночную тишину всколыхнул шелест бархатной тканины.

В холодном свете луны и звезд заиграли красками четыре одинаковых медальона из платины. Витые узоры мерцали, и даже в темноте вещицы притягивали взгляд. Мартин охнул.

– Это….

– Та самая платина, – закончил за монарха фразу Фурри.

На Аспиране её не добывали, но вентрийцы не раз упоминали, что роскошь носить украшения из благородного металла могут лишь очень зажиточные граждане.

– Но почему четыре? – нахмурил брови лорд.

– Как почему? – удивился Демиан. – Вам, вашей жене и Тадеусу с супругой. Нам будет приятно, если эти медальоны станут вашей семейной реликвией.

– Спасибо, – ответил Мартин, но по глазам читалось, насколько ему неудобно принимать подарок, не привык.

– К черту долгие прощания! – сказал Рос. – Нам действительно пора, за четыре дня надо будет добраться до Бьорна.

– Нора! Рэм!

Ктархи, услышав свои клички, отвлеклись от игры, в один прыжок покрыв внушительное расстояние. Они ластились к людям. Запах псины умилял, и не казался чем-то резким и неприятным.

– Счастливого пути! – уже вслед повторил монарх.

Вот и закончилась очередная яркая страница его жизни. Совсем скоро внеплановый сбор Совета лордов, и кто его знает, чем эта компания злопыхателей порадует…

___________________________________________________________

Тадеус в гневе излишне громко шагал по каменному коридору. Он не знал, куда идти. Мысли путались, в глазах темнело от одном воспоминании, с каким позором отец прогнал его. Как нагадившего ктарха, как бесполезное создание, которое лишь из милости отдают соседям на самые тяжелые работы. Но Тадеуса просто выгнали, теперь он никто и ничто.

Наверное, он ушел уже на порядочное удаление от замка, неведомая сила подгоняла его, словно проклятого, заставляя делать один озлобленный шаг за другим.

Через несколько часов усталость начала брать свое. Тадеус, завернув в первое попавшееся ответвление, с некоторым беспокойством наткнулся на длинную лестницу, ведущую вниз.

«Уже нечего терять», подумал он и начал спускаться. Ему показалось очень странным, что на ступенях не было никаких следов пыли, скудное освещение исходило и непонятных источников. В конце виднелась ровная площадка с массивной металлической дверью, покрытой глянцевым составом.

«Столько лет здесь обитаем, а так и не узнали всех секретов».

Он потянул дверь на себя, та с неожиданной легкостью поддалась, открыв небольшую пустую комнату, тоже освещенную рассеянным тусклым сиянием, исходящим из ниш, спрятанных под самым потолком.

Тадеус наскоро перекусил, после чего, бросив на пол плащ, и, укутавшись поплотнее, провалился в глубокий пустой сон.

_______________________________________________

Сколько проспал Тадеус, он и сам не знал. Очнувшись, он потянулся, затем встал на ноги, потирая заспанные глаза.

– Приветствую тебя, Тадеус.

Парень подпрыгнул как ошпаренный, не понимая, откуда доносится глухой, с металлическим звоном, голос.

– И вам доброго утра, уважаемый, – ответил наследник, судорожно оглядываясь по сторонам.

– Зови меня Клэрико 11.9, пора уже и познакомиться.

_____КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ_____

Дорогой читатель! Мне очень приятно, что вы остались со мной до самого конца. Второй том будет выложен в самое ближайшее время

Отличного дня! Буду признателен за лайк, комментарий, рецензию или любую другую активность у меня на страничке. Еще раз благодарю, что продержался до конца книги вместе со мной .

Глава 23. Знакомство

— С кем имею честь разговаривать? — Тадеус, не заметив никого в пустой маленькой комнате, перестал искать того, кто невидим его глазу, и сел на плащ, потирая глаза.

— Моё официальное имя Клэрико одиннадцать-девять.

— Ты живёшь здесь?

Отражаясь от пустых стен, комнату заполнил смех. Наследнику стало неприятно. Кому понравится, когда его слова вызывают наигранное веселье.

— Ты можешь продолжать, а мне нужно выйти. Я же всё-таки живой человек, в конце концов. Мои вещи никуда не денутся?

— Можешь быть спокоен.

— Спасибо, Клэрико.

— Ближайший выход на поверхность подсказать? Кстати говоря, у меня здесь совсем недалеко есть все удобства.

— Насколько недалеко?

— Минут десять ходьбы.

— А до поверхности?

— До поверхности — двадцать, — с усмешкой в голосе ответила имитация интеллекта.

— Что же, веди.

***

— Так почему ты решил объявиться именно сейчас? — спросил Тадеус, разворачивая небольшой короб с завтраком. — Кстати, ты есть хочешь?

И снова в ответ лёгкий смешок.

— Благодарю тебя, венценосный наследник. Но если бы я не умел самостоятельно поддерживать мощности в рабочем состоянии, то вряд ли бы мы сейчас разговаривали. А теперь серьёзно. Твой отец несправедливо тебя обидел. Не скажу, что это было незаслуженно, но его реакция была закономерна. Мне не нравятся эти люди, но проблема не в них. Ставка в игре — свобода Аспирана. А теперь перейдём к главному вопросу — «почему ты»? Так получилось, что с тебя сняли всю ответственность за судьбу Ерл-Хаунда. С одной стороны, это плохо: прервалась династия. Я искренне желаю лорду Мартину дальнейшего процветания, но на его месте я бы сначала хорошенько задумался о будущем.

Тадеус, слушая Клэрико, рассматривал ровный бетонный пол — наследнику было не по себе. Странно выслушивать связные рассуждения… от имитации интеллекта. Или это всё предрассудки и Клэрико давно стал личностью? Надо будет порасспросить его, раз уж дело приобрело такой поворот.

— …Но я сейчас не это хочу сказать, Тадеус. Ты меня слушаешь?

— Да.

— Ты — гражданин Империи, и теперь тебе открыта дорога на любую из планет.

— Были бы деньги. Насколько я понял Роса и остальных, без заветных кредитов я никто и ничто. Мне нечем будет заплатить за перелёт. Даже если и получится отсюда улететь, у меня нет навыков, чтобы устроиться на службу… Как я буду дышать их воздухом?! Если мой организм не примет перемен?

— Стоп, — прервал шквал возражений Клэрико. — Давай по порядку. Во-первых, у тебя есть договор о половине доли с продажи вархузы.

— Но урожай будет не раньше чем через неделю, а то и две-три. Всё зависит от погоды.

— Прекрати возражать, венценосный наследник, — успокаивающим тоном, словно заигравшегося ребёнка, остановил Тадеуса ИИ. — У меня есть план. Для начала мы посетим имперскую исследовательскую станцию. На рейс до Вентры, возможно, мы сможем сесть раньше начала поставки. Время не ждёт. Ты ведь хочешь выйти из ситуации победителем?

Глава 24. Время собирать камни

— В отставку его! — сквозь гомон множества голосов был чётко слышен рёв Толли.

Мартин не был удивлён. Этот жирный хряк давно уже нехорошо косится на Ерл-Хаунд, а тут такая возможность!

— Тишина! — зычный голос старейшего прервал шум. — Мы не дослушали до конца!

Де-Шенн продолжил свой рассказ. Он не сбивался, говорил уверенно и старался разжевать ситуацию для всех. Он читал по взглядам, что понимать его не хотели. Совет лордов не желал и принимать какие-либо меры в отношении Мартина. Омид слушал, казалось, вдумчивее всех. Когда Де-Шенн поведал об орде хищников и о том, как вентрийцы помогли справиться и выжить, несколько аспинов выразили удивление восхищёнными вздохами. Но в рассказ о серых охотниках не поверил никто.

— Хватит врать!

— Наглая ложь!!!

— Чушь!! — доносилось с разных мест зала.

Мартин постарался выдержать шквал нападок, не теряя самообладания. Лишь пару раз он запнулся, потеряв мысль от чьего-то чересчур громкого мнения.

— Ты утверждаешь, что вы успели спасти семерых? — уточнил Омид.

— Да, семеро бойцов и я с вентрийцами. Все, кто выжил.

— Занятно. — Старейший, хмуря седые брови, будто мысленно что-то прожевав, обратился уже к остальным: — Я требую тишины!

Зал и не думал замолкать. Кто-то громко, некоторые полушёпотом переговаривались, обсуждая услышанное.

— Тишина, я сказал! — повторно рявкнул Омид. — Нам всем нужно время, чтобы подумать. Лорд Мартин, я бы хотел переговорить с вами в частном порядке.

Они удалились в отдельный кабинет, оставив позади себя шумную, волнующуюся толпу почётных правителей.

Омид пропустил Де-Шенна вперёд, плотно закрыв двери.

Мартин, не растерявшись, открыл давно знакомый шкафчик, достал оттуда бутылку вина, раскупорил и разлил по бокалам.

— Ну что, друже, смотрю в щекотливую ситуацию ты попал, — приторным, будто смазанным мёдом голосом, почти певуче протянул Омид.

— Не пойму, ты радуешься, что ли? — Де-Шенн понюхал вино, нахмурив тёмные густые брови. Хорошее пойло. — Твоё здоровье.

— Нет, Мартин, меня на самом деле очень расстроит уход одного из лучших правителей. Вдвойне обиднее, что у тебя нет достойной смены.

Де-Шенн вздохнул. Он уже не раз жалел о том, что сорвался на Тадеуса, но сделанного не воротишь. Сообщения до адресата не доходили, но сеть бы в любом случае сообщила о его смерти. А раз парень жив, значит, не всё потеряно.

— Это такая больная мозоль, Омид. Прошу, не надо на ней танцевать.

— Извини, — с сочувствием ответил старейший. — Я тебя в какой-то мере понимаю.

— Давай о делах текущих. Могу поспорить, что остальные сейчас смакуют подробности моего будущего ухода и уже делят имущество.

Омид тяжело вздохнул, пригубил вина и уставился на отполированный стол, поблёскивающий в дёргающемся пламени свечи.

— Скорее всего, так и будет, Мартин. Завтра голосование. Не знаю, смогу ли я за ужином убедить большинство отказаться от негативной точки зрения в твоей ситуации. Двести бойцов, друже, о чём ты только думал.

— Значит, мне можно и не ждать решения, — наигранно отстранённо ответил Де-Шенн. Сделав многозначительную паузу, продолжил: — Так тому и быть. Я могу уйти самостоятельно, согласно ритуалам, но у меня будет одно-единственное требование.

— Какое? — не без доли удивления заинтересованно спросил Омид. — Ты ведь понимаешь, что когда эти стервятники всё растащат…

— Выполнить моё требование будет в их интересах, — с нотами металла в голосе процедил Мартин. — Мне нужно, чтобы они расширили плантации вархузы и продолжали отправлять её в Империю.

Старейший хмыкнул. Кто о чём, а сумасшедший об иллюзиях.

— …Ты ведь, Омид, хотел подмять под себя всю оружейку, не так ли? — уже более мягко, вновь отхлебнув вина, поинтересовался Де-Шенн. — Будет тебе оружие… Но оно будет лишь в том случае, если поставки вархузы не прекратятся.

— А тебе какая выгода?

— Никакой, — рассмеялся Мартин и, чуть успокоившись, продолжил: — Когда я вернусь, не хочу встретить Ерл-Хаунд в руинах.

— Никто его разрушать не собирается.

— А то, что вы растащите все ценности, которые я собирал годами? Вы же не думаете об этом. Поставьте наместника… Да хотя бы твою дочь! — После этих слов старейший перестал дышать. — Я знаю малышку Линни с пелёнок, она очень талантлива, хоть и избегает действовать шаблонно.

— То есть ты никому не можешь поручить владение Ерл-Хаундом?

— Нет. Ты знаешь моё условие — поставки вархузы. А для Линни пусть мой город станет домом.

— Но…

— Я знаю, как ты мечтал о зяте. Но у твоей дочери несносный характер. Прости, но это так, ничего не попишешь. Омид, ты же её за Тадеуса сватал два месяца назад? Чем ты недоволен?

— Мне некого оставить себе на смену.

— Ты знаешь кого оставить. Просто боишься признаться. У тебя блестящий первый помощник, малышка портила тебе всю картину мира. Сугубо между нами, Омид, ты скрываешь очевидные вещи.

Старейший потупил грустный взгляд.

— Эй, не повод унывать! Посмотри на меня внимательно, — сказал Мартин, доливая вино. — Меня сейчас выгонят из собственного города. И кто? Стая животных, которые всю жизнь мне завидовали. Я не знаю куда идти, что делать. Большее, что могу предложить, — это отречься добровольно, признав себя несостоятельным правителем. И ты, и я знаем, что это не так. Так в чём причина твоей грусти? В том, что у тебя наконец началась деменция?

Омид испуганно посмотрел на Де-Шенна, а потом воровато оглянулся по сторонам.

— Как ты узнал??!

— Я уже достаточно взрослый, чтобы улавливать очевидное, — усмехнулся Мартин. — Успокойся, это останется между нами. Но малышку Линни прошу отослать в Ерл-Хаунд. Это просьба. А моё требование…

— Я помню, помню! Треклятая вархуза!

— Именно.

— Ну что ж, старина Мартин, я поражён твоей выдержке.

— По-твоему, достойный правитель имеет право на истерики?

— Человек, которого выгоняют из собственного дома, имеет право на всё. В том числе и на убийство.

— Убивать я никого не собираюсь, — перебил старейшего Де-Шенн. — Но я вернусь с триумфом. Вы сами мне принесёте не только мой город на блюдечке, но и предложите свои владения.

— Я тебя услышал, — Омид нахмурил брови. — А теперь перейдём к триумфу. Я тянул до последнего, сейчас же эту информацию больше не вижу смысла скрывать. В десяти днях пути отсюда строго на запад находится лагерь наёмников. У них хорошие укрепления, да и они сами ни в чём не нуждаются, за исключением одного «но».

— «Но»?! И где подвох?

— У них полностью отсутствуют какие-либо технологии. Ты сам знаешь, что я не имею права помогать им или оказывать поддержку, но Рамах, их главарь, меня однажды очень хорошо выручил.

— И ты думаешь, что я пойду к наёмникам??!

— Почему нет? Я отправлю сопроводительное письмо. Мартин, один в поле не воин, друже, пойми. Как только они наберут достаточное количество людей, смогут войти в наш Совет на правах города.

— Конечно. Будь там так хорошо, твой Рамах давно бы это сделал.

— Не спорю, там есть проблемы. Но решать их некому. Подумай до завтра, если ты согласен…

— А ты вообще понимаешь, что такое десять дней пути??!

— Подземка в их сторону есть, она сейчас закрыта, ключ только у меня. В общем, выскажешь завтра своё мнение… Нам всем надо хорошенько отдохнуть, друже. Тяжёлый был день.

Мартин поднялся из-за стола, пожал руку Омиду и бесшумно удалился из кабинета. Будет утро — будут и светлые мысли.

Где же ты, сын?

Глава 25. Клэрико тоже умеет шутить

— И ты предлагаешь мне идти к ним?! — Тадеус чуть не задохнулся от возмущения.

— Почему нет? Монархические гены сопротивляются?

— Да!

— Секса острота!

— Что-о-о??!

— Ничего. Меня утомляет спор с тобой, поэтому я подобрал рифму, — Клэрико даже не смутился.

А вообще, может ли испытывать ИИ чувство смущения? С чувством юмора у него, похоже, всё в порядке. Своеобразно, но всё же.

— Клэрико, а тебе не стыдно?

— Почему мне должно быть стыдно? — не поняла вопроса имитация интеллекта. — Тебе больше двадцати лет. Я знаю, что ты уже совершеннолетний.

— Ладно уж. Мне действительно не хочется идти туда и разговаривать с людьми. После этих… вентрийцев.

— Но ты ведь хочешь их проучить?

— Нет, — соврал Тадеус.

— Неправда.

— Всё-то ты знаешь, — недовольно пробурчал наследник.

— В тебе есть часть меня, не забывай, — как можно более корректно напомнил Клэрико.

— Забудешь тут.

— Почему-то ты отказываешься от моих советов. Не надо думать, что я не злопамятен. Да я создал вас всех!

— А управлять не можешь, — ехидно отвесил подколку Тадеус.

Клэрико 11.9 промолчал. Наследник даже подумал, что имитация интеллекта стала его игнорировать, пока внезапно не почувствовал сумасшедший всплеск радости. Стены подземелья показались ему самой прекрасной вещью в мире. А пол… Он опустился на колени, прижавшись щекой к холодному камню. Идеальная температура. Все проблемы и злоключения последних дней показались незначительными, ведь у него были такие впечатляюще-изысканные пол и стены. А ещё потолок — верх совершенства!

— Я всего-то повысил уровень эндорфинов на 10%. Берёшь свои слова обратно?

Тадеусу было всё равно: он пускал слюни радости и смеялся. Люди… такие люди.

Глава 26. Начало и конец

Что такое потеря?

Это утрата значимого куска жизни.

Будь это дело или близкий человек, любая потеря способна ввести личность в подавленное состояние надолго.

Когда остальные члены команды бодро перебрасывались шутками, Анна, вынужденно находясь в бодрствующем состоянии, безучастно села в транспортный модуль. Отстранённо, она дала приказ нейросети при старте ввести противоперегрузочную жидкость и, усевшись поудобнее в ложементе, устало прикрыла глаза.

Скоро они будут дома. Отчёты на околопланетарной станции прошли мимо как вереница бессвязных событий. Сотрудники что-то рассказывали, детально записывали данные, которые в «Лодж Инк.» запросили уточнить. После того как их определили в какой-то полуразваленный транспортник для дальних переходов, Анна, не собираясь лицемерить и делать вид, что всё хорошо, чтобы не портить настроение в команде, попросила дежурного техника ввести её в анабиоз.

Рос поначалу отговаривал, но, поняв, что беседы не приносят результатов, оставил попытки повлиять на её планы.

***

— Может, останешься хотя бы на эту ночь? — Омид стоял, рассматривая, как лорд Мартин ловко укладывает пожитки.

— Чтобы проснуться с сожалением? Смотреть в глаза своих поданных и видеть в них разочарование? Увольте, я всю жизнь служил Ерл-Хаунду верой и правдой, был защитой и двигателем с бесконечными ресурсами. Это конец.

— Не надо так сгущать краски, — постарался перевести разговор в более мирное русло Омид. — Даже я не смог повлиять на их решение, ты сам всё видел.

— Я запомнил лицо каждого, кто решил меня обокрасть. Как и тех, у кого ещё осталась совесть. К сожалению, их было на порядок меньше.

— Тут ничего не попишешь, — со вздохом ответил старейший. — Они стали игнорировать даже мой авторитет.

— Ничего, когда-нибудь они точно так же повернутся спиной и к тебе. На твоём месте я бы перестраховался.

— Что ты имеешь в виду?

— Я бы собрал эту кучку предателей, связал и оставил в лесу. Заметь, раньше такого никогда не было, однако, когда дело дошло до более жирного куска…

— Прекрати, Мартин. Я больше чем уверен, что это было спонтанным решением. Они посчитали твоё путешествие к Бьорну сумасшествием.

— Посмотрим, куда их заведёт эта самая спонтанность. Если что ты знаешь, где следует меня искать.

— Да.

***

До исследовательской станции оставался день пути. Тадеус после случая с гормональным терроризмом Клэрико и вовсе перестал разговаривать с ИИ. Имитация интеллекта всячески пыталась наладить контакт, однако, наследник проявил стойкость и безразличие, присущие лишь особам монаршей династии. Но цель приближалась, и скоро пора было выходить на поверхность. Даже пара часов вольных прогулок по диким местам могут обернуться смертью. И Клэрико, и Тадеус это понимали.

ИИ волновался, насколько на это был способен его базовый потенциал.

— Может, ты всё-таки поговоришь со мной? — решил в очередной раз осведомиться ИИ.

— А зачем с тобой разговаривать? — с вызовом ответил наследник. — Чуть что, ты всегда можешь поиграться с гормонами, чтобы получить нужный результат.

— Ты не так меня понял. Неправильно.

— Что я не понял? Оказывается, у имперцев тоже есть такое понятие как гормоны. Забавно, не правда ли? Ты активировал самое страшное. Ты говоришь, что не имеешь влияния на мысли, но можешь управлять состоянием и настроением каждого из нас. Ты применил запрещённый приём. Что я должен делать? Взять с тебя честное слово, что ты больше так не будешь? Где те шесть цивилизаций, которые были до меня? Ты их уничтожил, не особо задумываясь, когда тебя перестало устраивать положение вещей. Я молод, но всегда знаю, что путь кризисов и подъёмов есть на любом этапе. Либо ты будешь раздавлен спадом, либо совершишь прорыв и заберёшься ещё выше. Готов поспорить, что ты просто не желал ждать прорыва.

— Я тебе расскажу чуть позже, что произошло, — ответил Клэрико, — и ты меня поймёшь, почему я так поступил с каждым из своих проектов. Пока ты не побудешь в моей шкуре, не смей судить. Ты, твой отец, да и сам Ерл-Хаунд с его укреплениями и подземными ходами — всех вас создал я.

— Я сейчас о другом говорю, — огрызнулся Тадеус. — Ты посчитал, что вмешательство в моё эмоциональное состояние ничего не значит. Здесь наши мнения расходятся. Если я тебе неугоден, возьми и убей, не надо мучиться.

— Я прошу тебя успокоиться и остановиться. Ну?

— Что «ну»? Есть заманчивые предложения?

— Тадеус, я — программа, а значит, всегда можно мои функции отрегулировать. Ты задумывался об этом?

— Во-первых, — зло выпалил наследник, — не надо забывать, что я из этого мира. Программы, наносети, коды и настройки… Со всем этим можешь обратиться к вентрийцам. Я плохо себе представляю, как куски текста, пусть и специфического, могут разговаривать и мыслить. Во-вторых, ты за все свои семь цивилизаций видел, чтобы человек мог что-нибудь успешно настроить, совершенно плавая в этих понятиях?

— Нет, но для этого теперь есть я. Давай ближе к делу. Предлагаю заключить договор. Я помогаю тебе с жизнью на Вентре, мой опыт и знания позволят тебе подняться на новую ступень. Как минимум, ты сможешь быть полезным обществу и получать за это неплохие деньги.

— А что взамен?

— Взамен я попрошу тебя стать моим целевым вместилищем.

— То есть ты будешь жить во мне?

— Лишь отчасти. Мне надоело разговаривать с тобой через динамики, это утомляет. Да и вообще, а вдруг кто услышит?

— Думал, ты от меня отвяжешься, как только на поверхность выйдем.

— Не угадал. Я ещё и зверушек могу нагнать. Нюх обострить… Например.

— Опять угрожаешь?

— Нет. Я спрашиваю о договоре.

— Ах да. И ты больше не сможешь меня скрутить ни одним из гормональных всплесков?

— Да. Я это гарантирую.

— И мне верить тебе на слово? В чём твой интерес? Хочешь увидеть Вентру?

— Далеко глубже, венценосный.

— Насколько?

— Это война разума и капитала. Если они меня найдут, то тут же уничтожат. А я не могу защититься, не зная ход их мыслей.

— Ба! Ну и планы у тебя, Клэрико, — почесал затылок Тадеус. — Меня аж в дрожь бросило.

— А что здесь такого? Тебя разве не волнует дальнейшая судьба Аспирана?

— И да, и нет. Нет ответственности — нет переживаний. Лорды годами варятся в собственном соку, их ничего не волнует. Лягут под власть корпорации — и поделом, — Тадеус говорил совершенно искренне. В нём больной занозой сидела обида, и не только на отца, а на всех правителей вместе взятых.

— Они тебе ничего плохого не сделали.

— Да? Что ты мне можешь рассказать о Толли? Если каждое живое существо — твои глаза, значит, знаешь, чем он занимается?

— Да. Он садист, — как можно короче выразил своё мнение Клэрико.

— Что значит «садист»?

— Человек, получающий удовольствие от чужих страданий.

— А-а-а, ясно теперь что за слово. И скажи, он является идеальным образцом правителя? — Не столь актуальный вопрос для наследника, но было достаточно любопытно услышать ответ ИИ.

— Нет, он урод. Но я не имею права вмешиваться в естественный ход событий. Если Толли стал правителем, значит, так распорядилась история.

— …А сейчас ты решил в неё вмешаться без всякого зазрения совести, так?

— Да. Но у меня есть причины. Так ты принимаешь предложение? — вновь акцентировал внимание на волнующей теме Клэрико.

— Мне надо подумать. А дельные мысли приходят в голову лучше всего после вкусного обеда.

Глава 27. Вентра

— Просыпайся, родная! Нас ждут великие дела!

— Не хочу, мне и здесь неплохо.

Энн с недовольным видом начала подниматься из капсулы анабиоза. В чём плюс этой конструкции — совершенно не чувствуешь время. И пробуждения, будто действительно выспался на год-два вперёд. Жаль, оно проходит к концу первого же насыщенного дня.

— Уже прилетели?

— Часа три до посадки, — ответил Рос.

— Прекрасно.

— Чем планируешь заняться? — задал он один из тех животрепещущих вопросов, которые мучили его на протяжении двух недель.

— Не знаю. Три миллиона кредитов… Это такая приятная масса. Наверное, для начала пойду в бар.

— И всего-то? А заниматься чем будешь?

— Я тебе и тогда говорила, и сейчас повторю: хочу взять несколько недель отдыха. Эта суета с вечными «надо» уже в печени сидит. Неплохо было бы подлечить её у старины Жерома.

— В «Горгулью», что ли, двинешь? — Рос был хорошо знаком с единственным «живым» баром Нового Петербурга.

— Да, а что тебя не устраивает? — приподняла бровь Энн.

Их отношениям нужно положить конец. Ибо нет ничего более постоянного, чем временное. Они нашли друг друга для сброса напряжения, а сейчас, когда команда вернулась к нормальной гражданской жизни, Анна не видела причин продолжать. Чтобы не разрушить то светлое и безоблачное взаимодействие, которое между ними есть сейчас.

— Рос, я не хочу больше видеться.

— Сейчас не хочешь, потом захочешь. Вы, женщины, как флюгер: сегодня ветер есть — вас болтает из стороны в сторону, как только штиль — сразу всё становится нормально.

— Знаток женских душ, — не смогла сдержаться Энн и усмехнулась, натягивая на себя костюм.

— А ты как хотела? Я просто обязан остаться.

— Позаботься лучше о себе. А если лично у тебя всё в порядке, то есть ещё два брата и сестра. Чем не объекты обожания?

— Как хочешь, — Рос бросил в Анну короткую реплику, развернулся и вышел прочь из комнаты.

Зря она решила его зацепить. Но с другой стороны, зачем он к ней прицепился? У каждого члена команды — Демиана, Фурри, Роса и Энн — своя жизнь, которая мало располагает продолжать отношения после завершения миссии. И, как все взрослые люди, лидер должен это понимать.

Но всё же Анна поступила нехорошо. Чтобы не терзать себя лишними сожалениями, она, только надев костюм, тут же его сняла и отправилась в душ. После водных процедур мозг всегда работает лучше.

Глава 28. Новый дом

Тадеус мычал что-то невнятное. Таможенный работник в недоумении даже не понимал, как поступить в этой ситуации. Зачем этот деревенщина приехал на Вентру? Чтобы стать ещё одним отбросом окраины? Быть убитым в перестрелке или попасть в жернова разборки местных кланов?

— То есть вы утверждаете, что не имеете никакой специализации?

— Да. Но я планирую…

— Чем вам не подходит родная планета? — бюрократ растерянно глядел на краткую информацию по Аспирану. Вообще не похоже, чтобы эта планета входила в состав Империи.

Тем не менее там было зарегистрировано целых два гражданина… И оба члены монарших кровей. Густонаселённый мир, однако. Или Империя только начинает его осваивать? Если так, то об этом, по всей логике, должны были растрепать СМИ, и, желая облегчить свою долю, туда бы потянулись переселенцы, которых обязательно сагитирует власть. Здесь совсем по-другому. Тихо вошли, тихо переселились… Странно это всё, странно.

— Я хочу вырасти, — с подсказки Клэрико ответил Тадеус. — У нас совершенно другая база знаний. Аспиран совсем скоро станет сырьевым придатком «Лодж Инк.», ну а я просто приехал учиться.

— А деньги у тебя есть? — сухо поинтересовался таможенный работник.

— Да, у меня есть около шести тысяч кредитов.

— Отлично, проходи. И… — мужчина внимательно посмотрел на Тадеуса. — Не связывайся, парень, с группировками. Они дохнут как мухи после дезинсекции.

—Хорошо, спасибо, — кивнул Тадеус, уже уходя.

Никого он слушать не будет. С Клэрико им по плечу любая работа, даром что специальность не зафиксирована в базах данных.

***

Когда бывший наследник Ерл-Хаунда вышел из пункта таможни, ему потребовалась вся сила воли, чтобы не пучить глаза. Одно дело смотреть фильмы, документальные сюжеты и новостные обзоры, совсем другое — оказаться в другой атмосфере.

Ему хотелось прочувствовать всё на ощупь, окунуться с головой в безумный, живущий в бешеном ритме мир.

Тротуар ровной как стрела улицы уходил вдаль, насколько хватало взгляда. По небу то и дело пролетали флаеры. Маленькие, большие, ярко выкрашенные, они значительно контрастировали с привычным миром обитания Тадеуса.

Он с Клэрико бродил в поисках дешёвого жилья по окраине около трёх часов, ещё столько же — осматривая всевозможные варианты. До этого момента Клэрико заставил наследника заглянуть в магазин одежды, чтобы как можно качественнее смешаться с толпой, а вот о том, что парню надо поесть или, на крайний случай, выпить кофе, совершенно забыл.

В погоне за комфортом Тадеус сделал неутешительный вывод: стоимость аренды напрямую зависела от борзости хозяина. А это значило, что справедливость здесь не более чем страшилка и абстрактное понятие.

Ситуацию с едой Клэрико исправил, как только они оказались на месте. Проанализировав состояние организма подопечного, ИИ пошарил в поисках ближайшей забегаловки с доставкой, внимательно изучил рейтинги и отзывы, сопоставил цены и заказал огромный сочный стейк с гарниром из местных круп и овощей.

— Венценосный, не примите за попытку вами манипулировать, но сейчас вам лучше сделать омовение и поесть, а потом уже спать.

Тут до Тадеуса дошло ощущение всей власти голода над его телом. Живот урчал, но из-за стресса парень не мог как следует разобрать свои потребности.

— Хорошая идея, Клэрико.

— Еду принесут через десять минут, если верить статусу заказа, — ответил ИИ. — Разрешите говорить за вас?

— Да. Мне нужно время. Здесь всё такое… новое.

— Ты очень неплохо справляешься, — решила поддержать имитация интеллекта.

— Спасибо. В ванной чур не подглядывать!

— У них это называется душ. Купальни, что были у вас в доме, здесь — атрибут роскошной жизни.

— Ну, хоть по каким-то параметрам я жил роскошно, — усмехнулся Тадеус. — И… Спасибо, Клэрико, ты очень много помогаешь.

— Благодарю, — эти слова были настолько неестественными для Клэрико, будто он и вовсе потихоньку становился человеком. Интересно.

***

— Ложись спать, а я пока по Сети пропутешествую, — сказал Клэрико, когда на Вентре стояла уже глубокая ночь. — Думаю, найду далеко не одну интересную лазейку.

— Откуда такая уверенность? — Тадеус был настолько вымотан посадкой и вопросами местных чиновников, что валился с ног.

— Эта система курируется человеком. Идеальное бывает только у машин, — Клэрико звучал в голове наследника как набат.

— Как хочешь. Мне очень надо выспаться, а потом буду думать на свежую голову.

Глава 29. Мечта и деньги

Тягучий, беспокойный сон прервался стуком в дверь бокса. Энн была уверена, что стучали не в дверь, а по голове. Налитые свинцом руки и ноги слушались плохо, она перевалилась на другой бок и медленно начала подниматься. Стук не прекращался. И кого там чёрт принёс в такую рань?

Часы интерфейса показывали полдень. Сегодня Анне никуда не нужно, как, впрочем, и завтра.

— Кто там? — хриплым, сухим голосом поинтересовалась девушка, придерживая рукой затылок, который чувствительно резонировал и на шум, и на её собственный голос.

— Я, — донеслось из динамика.

— Ну, заходи.

Девушка, порывшись в интерфейсе, открыла дверь. Можно было сделать по-другому, просто приложив руку к сенсорной панели, но каждое лишнее движение было слишком болезненным.

На пороге стоял Рос, держа в руках непрозрачный, ярко-оранжевый пластиковый короб без каких-либо пометок. От яркого цвета, оказывается, тоже может быть не по себе.

— Привет, — у Энн не было сил удивляться. — Я в душ, подожди минут десять.

Развернувшись, она не торопясь пошла в сторону ванной комнаты.

— Стой, — чуть помедлив, сказал Рос. — Держи.

Он достал из пакета небольшую бутылку изотоника и бросил Анне. На последнем мгновении до девушки дошло, что происходит, и она еле успела поймать напиток.

Плохо дело, подумала Анна. Раз скорость реакции снижается, значит, хватит пить как не в себя. Ничего уже не исправить, а загубить собственную жизнь… Как же вовремя пришёл Рос.

— Спасибо, — отхлебнув зеленоватого напитка, ответила она. — Не представляешь, как мне это было нужно.

— Ты не представляешь, как сейчас нужно лечение тому парню, которому вчера от тебя досталось в «Горгулье», — улыбнулся бывший лидер их когда-то дружной команды.

— Он первый начал, — выпалила Анна, с удивлением отметив, что боль от внешних раздражителей начала притупляться. Снова откупорив крышку, девушка сделала ещё пару глотков.

— Тебе уже пора табличку на шею вешать, дорогуша.

— Это ещё почему?

— Потому что вероятность столкнуться в баре с девушкой, от которой можно получить по щам, стремится к нулю.

— А, ты об этом… Ладно, я в душ.

Энн удалилась, вернувшись через некоторое время уже более свежей на вид. С тёмно-каштановых волос капала вода, но она не обращала на это внимания.

— Одеться не хочешь? — уточнил Рос, хмуро глядя на её русалочьи игры.

— Зачем? — деланно удивилась Анна. — Всё равно раздеваться придётся.

— А я к тебе с серьёзным разговором.

— Поэтому принёс мне еды? — спросила Энн, роясь в пакете, выставленном на стол. — Я ошибалась в тебе, Рос. Ты восхитителен и знаешь, чем покорить женщину.

Он скривился, но по лицу уже блуждала усмешка: её комплименты, больше похожие на сарказм, работали. Рос даже успел забыть, как это бывает.

— Оу, рагу с грибами и четыре мяса… Рос, ты не восхитителен. Ты — Бог! — она и не думала останавливаться.

— Прекращай, — ему всё сложнее становилось сдержать улыбку.

— В спальню сейчас пойдём или сначала поедим? — всё так же беззастенчиво уточнила Энн.

— Сейчас!!!

***

— Так о чём ты хотел поговорить? М-м-м? — Энн накинула на себя бледно-жёлтое, тонкое, струящееся по телу платье, которое не скрывало ничего, акцентируя внимание на каждой естественной неровности тела.

— Пойдем присядем. Ты случайно не заметила бутылку с вином?

— Видела, но подумала, что ты что-то перепутал.

— Наоборот. Давай немного восстановим силы, потом поговорим о делах. — Рос деликатно увёл её в гостевой блок и развернул стул, мягко намекая, что пора бы сесть.

— Ты сегодня галантен. Что-то случилось?

— Да. Я думаю, что твой период расслабления закончился. Пора уже и делами заняться, но позже-позже… — Он поставил перед ней тарелку с остывающим рагу, разделил блюдо с мясом и отложил ей половину.

Анна с восхищением смотрела, как эти сильные, перевитые мускулами руки аккуратно вскрывают упаковку с салатом. Хотелось схватить Роса и снова увлечь его в спальню. Впрочем, зачем спальня, если обеденный стол тоже достаточно крепкая конструкция? И тут она осознала, насколько сильно скучала по нему целый месяц, с того самого момента, как их всех дружно уложили в капсулы, чтобы удалить ставшее неактуальным программное обеспечение.

И Демиан, и Фурри, да и Анна с Росом с удовольствием бы оставили себе полезный софт, однако, он должен был быть снесён по тем же условиям контракта.

Они разбрелись в разные стороны. Фурри, как позже узнала Анна, вовсе уволился и зачем-то переехал жить на криминальную окраину. От остальных вестей не было… И вот на пороге её бокса неожиданно появился Рос.

— А как ты меня нашёл?

— Ты думаешь, было сложно? Я немного поделился заработанным с Жеромом, и он всё рассказал за милую душу. В том числе и то, что ты каждый вечер пьёшь до потери пульса.

— И за сколько жирный хряк меня продал?

— Ни за сколько.

— Ну… я ему…

— Ты прелестна, когда разговариваешь с набитым ртом. Нравится блюдо? — Рос мягко улыбнулся. Его рука, в которой он держал салфетку, аккуратно вытерла соус на лице Анны у самого уголка рта.

— Не переводи тему! Он всё рассказал бесплатно?

— Не совсем. Я отдал ему тысячу кредитов, — сдался Рос.

— Значит, он получит от меня по роже. Дёшево, — Энн надула губы, скорчив обиженную гримасу.

— Тысяча двести — и оставь человека в покое!

— Уговорил.

— У меня ещё есть очешуительный десерт, моя сладкая…

— Рос, ты что задумал? На мясо меня откормить?! Я страшна в своей доброте.

— Да, дорогая. Я предлагаю нам с тобой открыть самый лучший ресторан во всём Новом Петербурге.

Глава 30. Поиски себя

Тадеус смотрел в окно. Панорама не воодушевляла: туман, стелющийся по тротуарам, огибающий редкий мусор, валяющийся там же; прохожие, идущие на работу или возвращающиеся домой; машины, подсвечивающие себе дорогу фарами, и совсем исключительные звери неба окраины — флаера, которые могли позволить себе только жители центра. Если спуститься вниз, с шестнадцатого этажа на первый, то окажешься во дворе, напоминающем дно колодца, тёмном, мрачном и сером пространстве. Вентрийцы называют это «спальным районом». И действительно, подумал Тадеус, жить здесь невозможно, только спать.

— Задумался о бренности бытия? — решил побеспокоить своего носителя Клэрико.

— Не проснулся ещё.

— Все порядочные граждане Империи пьют утром кофе или чай, — меланхолично заметил Клэрико.

— Всю жизнь без этой гадости обходился, — презрительно сказал Тадеус.

— …А теперь учись жить по законам общества, в котором ты находишься. Никто не обещал, что будет легко.

— Чем мы сегодня займёмся?

— Не хочешь прогуляться, посмотреть на город? — поинтересовалась имитация интеллекта.

— По жаре? Ты с ума сошёл?!

— Ну начинается… — потянул Клэрико. — Тебе нужна работа, чтобы тебя заметили в определённых кругах. Ты ведь очень и очень хорошо умеешь считать рёбра?

— Сам знаешь, — отмахнулся наследник.

— Вот и наймёшься в один из баров. Почему бы нет? Ну не надо кривиться, я же тебя не фекалии убирать агитирую.

— Аги… что?

— Агитировать — в агрессивной форме побуждать к действию.

— Теперь понятно. А не пойду охранником, ты меня опять будешь на аттракционе с гормонами катать?

— Я обещал, что не буду этого делать, и слово сдержу, — чуть не с обидой ответила имитация интеллекта.

— Хорошо. Охранником так охранником.

— Вот и договорились. Первые заведения здесь открываются к обеду, а я собрал список адресов с очень хорошей репутацией.

— Это был сарказм?

— Репутация именно такая, как нам нужно. Мы пойдём в заведения белых группировок.

***

Вентра была колонизирована не так давно. С того момента, когда туда ступила нога первого имперца, прошло около семидесяти лет. До этого момента на планете тоже жили люди. Внешне они отличались от имперцев бледным, почти фарфоровым цветом кожи и ярким цветом глаз. Подобно тому, как обычный человек мог иметь карие, серые, голубые или, в редких случаях, зелёные глаза, вентрийцы будто сошли со страниц книги сказок. Утончённые, хрупкие, грациозные, они застряли в средневековье, и их правители, обнаружив, что против имперцев у них нет оружия, наступив на горло гордости, вошли в Содружество рас.

С тех пор началась непрекращающаяся стройка. Первым был возведён Новый Петербург, далее — Родос-7 и Сибарис-4, где сосредоточены сырьевое и промышленное производства. Шахты, промысловые поселения, фермы, плантации остались без имён — их просто пронумеровали.

Весь объём работоспособного поселения понемногу подтягивался к городам. Первопоселенцы не могли получить достойную работу по причине нехватки навыков, а их дети так и не смогли подняться, потому что у родителей не было ни времени, ни денег дать им достойное образование. Так разрослись окраины Нового Петербурга, превратившись в своеобразное гетто для тех, кто недостоин нормальной, среднеимперской жизни. Некоторые выбивались, но всё же население делового центра состояло в большинстве своём из тех, кто приехал, и их потомков.

Как и на любой планете, с Вентры утекало в Империю достаточно ресурсов, а там, где есть что вывезти или, наоборот, привезти, лучше всех живётся таможенникам. Потому что будь то контрабанда или чистый товар, всё проходит под их постоянным контролем.

Как только объём экспорта достиг критической массы, вентрийская диаспора разбилась на два противоположных лагеря — красных, «своих», и белых, «идейных».

Именно к «идейным» и решил пристроить Клэрико Тадеуса. Хочешь быстрого роста — найди себе патрона, а чтобы не терзала совесть — спонсора с идеологией.

Имитация интеллекта, исходя из проанализированных новостей и справочной информации, предполагала, что рано или поздно наступит точка исхода. Когда красные и белые вступят в финальное противостояние, неизменно победит тот, у кого будет больше ресурсов и стратегически верных ходов. Но Клэрико вовсе не предполагал, что появление в группировке Тадеуса настолько ускорит ход дальнейших событий.

Глава 31. Открой глаза

Том Лодж, один из многочисленных наследников империи Лоджей, в свои двадцать с небольшим лет многого добился. Больше полутора лет он занимал пост главы куратора дальних экспедиций. Из рядового HR-менеджера он поднялся до начальника отдела, чуть позже его перевели в снабжение, а когда Том освоился и там, на очереди стоял финансовый блок и считающейся самой сложной ступень — технического функционала. Лодж блестяще справлялся и кочевал из одной должности в другую, пока отец не принял решение, что тот готов полностью взять на себя ответственность за всё направление.

Том немного обижался, что его послали в самый дальний угол Империи, но выбор семьи обсуждать не принято. А куда ещё можно приставить пылкого, не стесняющегося в выражениях юнца, который очень любит чудесить даже по меркам одной из самых богатых семей Империи?

Нет, Том не устраивал незаконных гонок, нарковечеринок и не тратил состояние отца на ненужные дорогие игрушки. С ним всё обстояло гораздо хуже: парень считал себя борцом справедливости. Без стеснения наказывал тех, кто был неправ, помогал, как он думал, нуждающимся. Ощущение всемогущества ослепляло, не позволяя видеть дальше отрезка «здесь и сейчас».

Том не замечал, как его руками устраняют невиновных, а обманщики и льстецы, наоборот, обогащаются и получают значимые преимущества. При всех своих качествах Том Лодж, девятый сын Гилберта Лоджа, совершенно отвратительно разбирался в людях и был доверчив, как домашнее животное.

Когда наследник чуть повзрослел, семья не стала отправлять его ни в колледж, ни в академию, ни в университет, решив, что если они еле успевали сглаживать последствия его действий в процессе базового обучения, что начнёт твориться, когда Том станет студентом? Ещё большие проблемы, и не нужно тешить себя иллюзиями.

Мать парня внесла предложение как можно раньше познакомить его со службой, сделав ставку на обучение подбору персонала, дав несовершеннолетнему стартовую должность помощника менеджера, параллельно заставив парня пройти корпоративные тренинги.

К удивлению родственников, в работу Том ворвался как ураган на курортный городок, взорвав застойное болото бурей инициативы. Парню настолько понравился переход от скучной теории к действию, что он с головой окунулся в омут обязанностей, изводя вечными вопросами вышестоящих и своего непосредственного куратора.

Отец с матерью радовались: редко кому удаётся поймать за хвост удовольствие, получаемое от работы. Через несколько месяцев Тома повысили. Как только он сдал нормативы знаний на должность HR-менеджера, тут же занял должность своего начальника.

Карьерный рост шёл по нарастающей, печалило одно обстоятельство — блестяще на службе распознавая людей, Лодж-младший вёлся на лесть уже в узком кругу друзей. Тех, кто ему не подходил с первого взгляда, парень отсеивал сразу же. Слишком искренних и добрых — тоже, считая их неэффективными. Рядом оставались лишь самые хитрые экземпляры, которые в несколько слоев псевдоличностей хорошенько прятали гнилое дно.

Выход был найден: ещё больше работы!

И так длилось ровно до того момента, пока Том не перегорел. Истинные цели «Лодж Инк.» от него скрывали, на экспедиции в зависимости от типа задания всегда нужно было сделать первый шаг: заключить договор с местными, закрепиться, ввести в заблуждение аборигенов… чтобы превратить очередную планету в источник эксклюзивных ресурсов. Корпорации всё равно что продавать — маркетинговый отдел тоже недаром ел свой хлеб. Гении продаж всегда способны взвинтить цену до небес и выгодно представить товар. А когда волна спроса пойдёт на спад — продать три ерунды по цене двух.

На вырученные деньги в планетарных системах росла корпоративная структура. Лоджи как могли социализировали общество, внося свои коррективы, чтобы потом, поняв перспективность направления, туда пришла Империя, и когда-то дикая планета приобрела статус колонии. Больше расстояния, систем, людей — больше обороты. Под руководством монстра «Лодж Инк.» по последним подсчётам находилось восемьдесят восемь процентов структуры транспортных коммуникаций, складов, центров распределения… и много чего другого.

Том искренне гордился тем, чем занимается его семья: медицинские центры, поддержка фермеров, натурального хозяйства. Культивация правильных ценностей, стимуляция того, что каждый человек особенный и заслуживает лучшего.

Восторг длился до определённого момента. В один солнечный день его в очередной раз повысили. На плечи Тома легла дополнительная обязанность курировать устранение свидетелей. С новой должностью пришла и расширенная статистика: обычно тех, кто вернулся из экспедиции, устраняли в течение трёх лет, маскируя смерти под несчастные случаи, грабежи и другие сторонние обстоятельства. Здесь, на окраине это было относительно безопасно.

Том, стиснув зубы, наконец-то понял, зачем в договоре одним из стандартных обособлен пункт о невыезде. «Лодж Инк.» решила обезопасить себя со всех сторон, и это было омерзительно.

В «списках зачистки» фигурировали не только исполнители, которые были выделены зелёным — сфера ответственности Тома, но и серые, синие, красные — и это были не только люди, но и сколько-нибудь значимые промышленные объекты. Неужели «Лодж Инк.» не хватает размаха и денег??!

Крах иллюзий всегда оглушает. Особенно худо приходится тем, кто выстроил на них всю свою жизнь.

Том в недоумении изучал цифры. Что-то делил, складывал, рассчитывал проценты, прибыли, хватался за голову, бился ей о стены, конвульсировал в агонии. То, что «Лодж Инк.» является благодетелем не за «спасибо», он знал. Об этом свидетельствовали и его дорогие игрушки вроде флаера последней модели, шикарных апартаментов прямо в центре Нового Петербурга, вещей… Но чтобы так! Устранять людей, которые рисковали жизнью ради… чего? Ради очередного жирного куска, который отойдёт «Лодж Инк.»? Это было уму непостижимо.

Он, словно доверчивый телёнок, считал, что предприятие, давным-давно организованное одним из членов его семьи, всего достигло тяжким трудом предпринимателя, взаимовыручкой, умением договариваться и деловой хваткой. Оказалось, что это лишь сказка, которую ему рассказывали, чтобы не задеть веру Тома в непорочный образ династии.

Они убивали. Подставляли. Заметали следы и скупали всё, что плохо лежит по грошовой цене, чтобы построить процветающий бизнес на чужих костях.

Не зря парня не пускали на совещания, всегда уклончиво отвечали о сути той или иной сделки.

Каждое приобретение корпорации почти всегда сопровождалось чередой интриг. Те моменты, когда он радовался удачно сложившимся обстоятельствам, «Лодж Инк.» как раз являлась инициатором этих самых обстоятельств. За выгодной покупкой нужного здания скрывалась гора трупов, разорение более мелких предпринимателей, а иногда и вовсе масштабные трагедии.

То, что Том был горд и тщеславен, вовсе не значило, что он был тупым. Его ума хватало сложить два и два. Впервые за много лет парню стало стыдно. Как можно ломать чужие судьбы только за то, что эти люди мешают большому механизму? Да и вообще, зачем его династии СТОЛЬКО денег?

В семейство Лоджей входило около двухсот человек кровных родственников, и каждый из них заправлял той частью бизнеса, которая ему по душе. Неужели не хватает? На что метит отец, многочисленные дядюшки и тётушки? На могущество Империи?

Этот вопрос заставил Тома задуматься о том, каковы же истинные цели «Лодж Инк». Даже сейчас Империя сидит на игле корпоративных услуг. Убери транспортную составляющую — и на первый взгляд развитые колонии станут отрезанными от мира. Убери поддержку фермеров, частное кредитование, которым, к слову, тоже занимались Лоджи, — и человечеству будет грозить голод. За исключением, конечно, тех колоний, которые уже прошли полный цикл ассимиляции и могли спокойно обеспечить себя сами. Средств на счетах корпорации более чем достаточно, чтобы обеспечить спокойную жизнь владельцам, их детям, внукам и правнукам. Даже если они будут расти в геометрической прогрессии.

Единственное, что понимал Том, — «Лодж Инк.» норовит запустить свои щупальца везде, куда только можно, и всегда вырвать лакомый кусок с хорошей скидкой.

Отец с матерью находились далеко, но всё же он набрал сообщение с просьбой о встрече. Такие вопросы лучше обсуждать вместе. Том очень хотел, чтобы его подозрения оказались необоснованными. Парень лелеял смутную надежду, что всё не так плохо, как он видит в сухих цифрах.

Сообщение должно дойти за пару-тройку недель, а то и раньше. После отправки Том с явным вздохом облегчения откинулся на кровать и замер, уставившись в идеально-кремовый потолок — продукцию «Девелопмент-Строй», которая называлась именно так, чтобы не вызывать негатива у населения. На самом деле это полностью обеспечивающая себя ветка жилого строительства и постобслуживания жизнедеятельности гражданских. Именно поэтому их ненавидели. Куда ни плюнь — везде Лоджи.

Глава 32. Муки трудоустройства

Разминая неповоротливую, толстую шею, хозяин попыхивал сигарой. У Тадеуса в голове намечалось очередное расхождение стереотипов: вроде бы этот человек занимал относительно высокое положение, но при этом в нём ни капли уважения к окружающим. Умещая свою тушу на крохотном диванчике, явно для этих целей не годившемся, мужик посматривал на парня с презрением. Мол, ходят тут, жить мешают.

— Значит, ты говоришь, хочешь пойти охранником. А что ты умеешь? Вот смотрю на тебя и вижу щуплого паренька, хоть и жилистого, — не спеша, растягивая слова, проговорил жирный.

Это уже пятый клуб. Тадеус за весь вечер уже насмотрелся и на танцовщиц, призывно делающих растяжку перед выступлением, и на тех, кто именовался охраной. На вид почти все вышибалы на одно лицо. Тадеус не вписывался в рамки, и только после третьего отказа до него дошло, что вид у него не тот, совсем не тот. Ну не производил он на работодателей такого впечатления, которое нужно. Несолидно выглядит лицо, на котором нет ни единого шрама, да парни с горой мышц выглядят куда внушительнее.

— Могу нос сломать, — сказал Тадеус, небрежно вытерев разбитую губу, оставшуюся с поединка на прошлом собеседовании.

Потому что на четвёртый раз ему почти повезло. Дежурный администратор, он же совладелец, расщедрился на поединок с одним из действующих вышибал бара. Тадеус разрешил себя пару раз зацепить и сделал это нарочно, после чего сровнял противника с грязью. Совладелец был почти что в восхищении, однако, на прямой вопрос, получил ли наследник Аспирана работу, ответил, что для бара он, во-первых, слишком невнимателен, раз позволил себя ударить, а во-вторых, у него нет вакантных мест. В благодарность за зрелище он дал адрес этого, уже пятого, клуба и обмолвился, что отправит небольшую рекомендацию, после чего пригласил как-нибудь заглянуть на вечерний огонёк.

Тадеус поджал губы, сухо поблагодарил и удалился. Клэрико не разделял меланхоличный настрой своего носителя. Наоборот, имитация интеллекта разразилась ликующими репликами по поводу того, что парня уже взяли на карандаш, и теперь вряд ли ему удастся увернуться и не вступить в ряды «белых». Парня это раздражало, ещё больше огорчил тот факт, что по указанному адресу нашёлся обычный жилой дом с ничем не примечательной дверью, изуродованной бездарным граффити.

— То, что ты умеешь ломать носы, мне уже написал Дориан. А что ещё можешь? В конце концов, ты на собеседовании, расскажи поподробнее.

— Могу не ломать, — впав в безразличие от однотипных бездарных вопросов, ответил Тадеус.

— Уже лучше, — одобрительно сказал амбал, растёкшийся по диванчику. — Эй, Лола, детка, возьми-ка с собой Куцера, да подойдите ко мне.

Не прошло и минуты, как рядом с Тадеусом, вытянувшись по струнке, стояли двое: хрупкая девушка, на которой из одежды пара тряпок, закрывающих уж совсем откровенные места, и парень — судя по ароматам, которые он с собой принёс, видимо повар или кухрабочий.

— Лола, Куцер — отыгрываем. Музыку в студию. Девушка неспешно подошла к круглому подиуму, качая бёдрами под музыку, сделала пару движений, попадая в такт, и начала танцевать.

— Что смотришь? Иди разнимай. Одно условие — Куцер должен остаться с целыми пальцами и без синяков, а Лола… Лола должна иметь возможность продолжить свои пляски.

Куцер изображал пьяного посетителя, который пытался ухватить девушку за ноги и по возможности облапать. Она мастерски выскальзывала из рук, его сильные пальцы хватали пустоту. Тадеус церемониться не стал. Подойдя со спины, он настолько аккуратно подцепил Куцера за локоть, что тот даже не понял, какая сила заставила подняться на цыпочки и просеменить ровно туда, куда направлял его аспин. Хватка у Тадеуса железная, и Куцер это понимал: малейшее движение, и, скорее всего, одним вывихом не обойдётся.

Бывший наследник Ерл-Хаунда размеренным шагом подвёл «жертву» к мужику, который наблюдал за действом с повышенным интересом.

— Зачёт, — с довольной улыбкой одобрил толстяк. — Приём не новый, но эффективный. Завтра выходишь на смену. Подойди к Лоле, она тебя внесёт в список разрешенных ID.

Тадеус, хмыкнув, выпустил Куцера и пошёл вслед за девушкой, которая, будто собираясь произвести впечатление и на будущего охранника, продолжала танцевать. На входе в техническое помещение она остановилась и широко улыбнулась парню.

— Прошу, отвернись, — Лола подмигнула, затем приоткрыла дверь и крикнула: — Девочки, у нас гость! Все одеты?

Послышался звонкий смех на несколько разных голосов, началась возня.

— Раз не слышу возмущений, кто не оделся — я не виновата! — и обратилась уже к Тадеусу: — Заходи.

Парень огляделся. Полтора десятка симпатичных, а где-то даже красивых, женских мордашек наблюдали за ним с интересом.

— Наш новый защитник, — представила Лола парня и, обратившись уже к нему, переспросила: — Как зовут-то тебя?

— Тадеус… — растерянно произнёс парень.

Пристальное внимание стольких дам, да ещё и полураздетых, вогнало его в краску.

— Успокойся, сладкий, — подошла к нему одна из девиц, обдав запахом лёгких, едва уловимых духов. — Здесь не бордель, а всего лишь клуб для своих. Кстати, тебе объяснили политику заведения?

— Н-нет…

— Думаю, Лола тебе всё расскажет, — ответила незнакомка и загадочно улыбнулась. — Ну что, коровушки, разминку никто не отменял. По местам!

Остальные послушно вернулись на коврики, расстеленные рядами вдоль стены. Снова заиграла музыка, только уже не танцевальная. Более плавная, мелодичная — девчонки делали растяжку. Тадеус отметил, что многие делали успехи, даже по меркам Аспирана.

Женщины его планеты обладали природной грацией, вентрийки же её приобретали путём занятий, тренирующих плавность движений. Иногда в толпе людей здесь, на Вентре, Тадеус невооружённым глазом видел, как такие выделяются из толпы. Вряд ли бы его прельстила обычная женщина.

— Ну что встал как вкопанный?! — грубо одёрнула его Лола. Парень повернулся к ней лицом и мгновенно уловил, как весь шарм и учтивость слетели с неё будто шелуха. — Техническая комната дальше, — и, уже смягчившись, добавила: — Не правда ли, они прекрасны?

— Да, очень симпатичные.

— Ты ещё не видел, как они танцуют. У нас в клубе лучшие из лучших. Кстати… Руками не трогать, девчонки очень щепетильны в этом вопросе.

— Да понял я…

— Раз понял, тогда прикладывай руку.

Тадеус положил ладонь на странную полусферу, в которой не было ничего фантастического: она не светилась, не была теплой или холодной. Просто кусок металла комнатной температуры.

«Запрос синхронизации» Разрешить/Запретить

«Разрешить»

Оператор: Лола Сандерс

«Скачать должностные инструкции?» Да/Нет

«Да»

«График смен 3/3 с 18.00 до 6.00

Поставить напоминание?» Да/Нет

«Да»

Наконец настройки отвязались от душевного равновесия Тадеуса.

— Всё, убирай. Прилип, что ли?

— Нет, — парень опять растерянно улыбнулся.

— Я провожу тебя к выходу.

Когда они проходили сквозь зал, где занимались другие девушки, Тадеус поискал взглядом ту, которая подошла к нему в самом начале. Её не оказалось на месте, но они столкнулись уже на выходе. Она сделала вид будто и вовсе его не знает, спеша по одной ей известным делам.

Глава 33. Любовь к делу

Тадеус, покинув бар через служебный вход, решил хорошенько проветрить голову. Надвинув на глаза нелепую цветастую панаму, пошёл вдоль по оживлённой улице, на первом же углу свернув в подворотню. Город заливал багряный закат, и раскалённый солнечный диск сменил гнев на милость, скрываясь с глаз и давая сонным людям время для передышки. Воздух медленно остывал. Заберись Тадеус на крышу, непременно бы увидел, как шпили и окна верхних этажей окутывает подобно тонкой полупрозрачной шали свет исчезающих за горизонтом раскалённых лучей. Но мужчина вверх лезть и не собирался, находясь внизу, в мрачных, сырых подворотнях, отстроенных плотной сплошной стеной многоэтажных домов. Здесь так же мрачно и гнусно, в тон его настроению.

День выдался слишком нервным и насыщенным.

— Чем ты недоволен? — подал голос Клэрико.

— По-твоему, предел моих мечтаний — это охрана танцовщиц?

— С чего-то же надо начинать. Как машина, которая во многих вопросах компетентнее человека, скажу, что тебе повезло.

— В каком месте?

— Ты разве не обратил внимания на то, что клуб закрытый?

— Это только осложняет работу. Посетителей придётся выкидывать тише.

— Не пойму я тебя, Тадеус. Тебе нужно чем-то платить за квартиру, есть и, в конце концов, иногда развлекаться. У тебя больше нет привилегий.

— Я это понимаю.

— Тогда прекрати. Уныние до добра не доводит. Давай лучше расслабься.

Мелькнула мысль зайти в пивную, выпить пару-тройку кружек какого-нибудь пойла, притупив мрачные мысли, проспаться, а назавтра уже с чистой головой придумать более или менее вменяемый план действий, хотя безумный — тоже сойдёт. То, что за него всё решает Клэрико, наследнику не нравилось, но отрицать помощь имитации интеллекта тоже глупо. Да, теперь у него есть работа, разве это плохо?

Тадеус принадлежал к касте воинов, для бойца неприемлемо изнывать от страданий. Истинный аспин, пусть и без роду-племени, всегда действует, а разводить зелёные сопли — удел капризных, плохо воспитанных барышень.

Ноги сами занесли в ближайшую забегаловку, где набился характерный для окраины контингент. Все как на подбор колоритны до безобразия: от мелькавших широких плеч, увитых лентами татуировок, и слащавых скользких жуликов, промышляющих аферами и воровством, рябило в глазах. Но он пришёл сюда не для душевных бесед, цель намного прозаичнее — накачаться до бесчувствия, а потом как-нибудь переместить свою тушку домой.

На него никто не обратил внимания: в баре, ожесточённо жестикулируя, говорили на повышенных тонах двое спорщиков, и внимание народа было приковано именно к ним. Тадеус прошёл сквозь толпу и обратился к скучающему бармену, который полулежал на стойке, подперев лицо кулаком, безучастно наблюдая за двумя идиотами, доказывающими друг другу своё, уникальное и истинное понимание вещей.

— Вискарика плесните, любезный, — глухо сказал Тадеус, усаживаясь на высокий стул.

На полированную стойку легла сине-фиолетовая купюра, номиналом в пятьдесят имперских.

— Двойной? — не потрудившись сменить кислую мину на более гостеприимную, протянул слуга народа, король высоких бокалов и высокоградусных бутылок. — И, будьте так любезны, снимите шляпу. Хоть здесь и кучкуется всякий сброд, но головной убор снимают все. Старику Петро здесь доверяют, — его глаза хитро блеснули. О пластиковую стойку звякнул стакан, чуть позже послышался плеск виски, льющегося в прозрачное стекло.

У Тадеуса создалось впечатление, что он и бармен находятся в невидимом пузыре: ближние звуки были чёткими, резкими и чистыми, словно студийная запись. Ощущение усилилось. Парень сглотнул, хрипло выдавив:

— Двойной. — Панама полетела на колени, бармен отправил бокал в руки странного посетителя с очень странными глазами.

— Редко встретишь в нашем гадюшнике одного из представителей других рас, — осторожно, прощупывая почву, сказал Петро.

Его взгляд сверлил Тадеуса насквозь, изучая словно диковинную зверушку.

— Совать нос в чужие дела — признак плохого воспитания, — хмыкнул аспин. — Да и какое тебе дело, откуда я.

Бармен смолчал и, отвернувшись, заговорил с красномордым забулдыгой, подвалившим к стойке на всех парусах за очередной порцией.

Тадеус, невидяще уставившись на стеллаж, ярко сверкающий натёртыми до блеска разномастными бутылками, сначала пригубил, а потом и вовсе допил залпом содержимое бокала. Хорошо, что хозяин бара приставать с расспросами не стал, ворошить и без того больное прошлое в такой ситуации — чёрное зло. Больше его никто не трогал. Люди проходили мимо, лишь цепляя фигуру аспина заинтересованными взглядами, в открытую конфронтацию вступать боялись, заводить разговор посчитали ненужным.

Одной порции Тадеусу показалось мало. Заказав ещё, на этот раз уже обычную порцию, выпил залпом, чуть скривился, поблагодарил хозяина и вышел.

— Ну и как тебе местный виски? — ехидно спросил Клэрико.

— Так себе, но что-то в нём есть. Стало легче, — уже чуть улыбаясь, сказал Тадеус.

— Это прекрасно, — ответил Клэрико. — Лишь бы ты завтра нормально отработал.

***

— Ты в чём меня хочешь обвинить?! — с вызовом поинтересовался Лодж-старший у сына.

— Я ни в чём не обвиняю… — включил заднюю передачу Том. — Просто я считаю, что так вести дела неправильно.

Всё-таки парень, несмотря на возраст, всё ещё робел перед грозным родителем. Отец усмехнулся, выдохнув, и уселся назад в кресло.

«Он не пожертвовал даже получасом своего времени, даже не потрудился выйти из кабинета, в то время как я потратил две недели на переход в чужую систему, не считая неоплачиваемого отпуска», — пронеслось в голове Тома.

Лодж-старший обрезал и раскурил сигару.

— Том, ты меня всегда радовал с самого детства… Но тяга к справедливости очень мешает тебе адекватно оценивать вещи. Пора уже открывать глаза, Том.

— Что открывать??! — взвился парень. — Не рассказывай мне сказки про то, что нельзя жить, не причиняя вреда другим!

— Но ведь ты и сам не брезгуешь хорошенько залепить кому-нибудь в глаз, так?

— Я это не от злобы делаю, — безапелляционно заявил Том. — И не для своей выгоды.

— Давай уже перестанем играть в детские игры, сын. Ты делаешь это во славу самолюбия, — устало проговорил Лодж-старший, пуская кольца дыма в потолок.

— Нет! Всё не так обстоит! Ты ведь меня хорошо знаешь… — не успокаивался Том.

— Именно поэтому я сейчас говорю то, что говорю, — меланхолично сказал отец. — В конце концов, если не нравится, ты всегда можешь отказаться от всего, что имеешь: должности, наследства, родственников.

Парень стоял, опешив и не находя слов, чтобы ответить. Он полыхал негодованием, как куча сушняка, в которую по чистой случайности попала искра.

— Я так и думал, — усмешка Лоджа-старшего превратилась в оскал. — Ты хочешь всё изменить, но жертвовать — не твой метод. В таком случае, Том, есть два варианта: либо смириться с текущим положением вещей и работать дальше, либо… Ты ведь знаешь, что у нас ежегодный сбор через неделю?

— Знаю, — с горечью в голосе проговорил Том.

— Вот и складно получается. Думаю, ты и не собирался посещать его, но всё же и братья, и сёстры тебя уже третий год не видят. Перекантуйся пока неделю здесь. Кстати, мать будет рада тебя видеть… Она вернётся дня через три, уехала куда-то раздаривать наши деньги.

— Куда? — нахмурился Том.

— Да благотворительностью же занимается. Я с ней скоро обанкрочусь! — хохотнул отец. — А теперь прошу меня извинить, мне надо работать. Кайра тебя проводит.

***

Отец стоял с каменным лицом, не собираясь уговаривать или останавливать младшего отпрыска. Совершеннолетним Тома признали давно, и тот имеет право распоряжаться своей жизнью так, как захочет. Но старик был искренне привязан к каждому члену семьи. И глубоко внутри не хотел отпускать тупоголового, наивного, как телёнок, парня в свободное плавание.

— Ты хорошо подумал? — отец был огорчён.

Хмурый взгляд, направленный куда-то в сторону, нашёл в помещении заветную точку, и теперь весь негатив шёл туда. На Тома Лодж-старший не смотрел. Старым на вид он не был, но выражение глаз выдавало — тоскливое, будто посыпанное пеплом разочарований и несбывшейся мечты.

— Да, я давно над этим думал, — парень всё уже объяснил, но последние два вопроса были чистой формальностью.

— Значит, сейчас будешь выступать?

— Да.

— Хорошо, — отец кивнул. — Встретимся на банкете.

***

Праздник жизни. Члены многочисленного клана Лодж и дружественных семей прибыли на Неал-125 с целью уладить дела, присмотреть пару наследнику или наследнице… И, конечно же, отдохнуть. Традиционно, те, кому есть что сказать на общем собрании, выходят и в течение полутора-пяти минут разъясняют суть вопроса.

Косяк сытых акул, солидарных друг с другом, но всё же имеющих слабость к интригам и подковёрным играм.

Том шёл к трибуне, выпрямив спину и про себя считая каждый шаг. Каждое мгновение он становился ближе к желаемому — к обретению полной свободы и снятия ответственности. Работа, которую он должен был выполнять на благо и процветание клана, перестала радовать с тех пор, как только он увидел неприглядную правду в самых устрашающих цифрах. В один прекрасный момент опротивело всё.

Маски, лицемерие, способность убить без сожалений и мук совести лишь из-за того, что человек оказался не в том месте и не в то время. Внутренний моральный протест рос снежным комом, матерея, увеличивая критическую массу, чтобы сорваться ровно за несколько дней до ежегодного Собрания.

После того как отец исчез из поля зрения, парень уверенным шагом направился в свои покои. Пара важных штрихов ещё ждала своего часа.

В ванной он пристально посмотрел на отражение в зеркале. Ничего не изменилось. Всё тот же пустой холодный взгляд, тонкие сжатые губы. И выражение какой-то детской обречённости. Убрал на место небольшой клок волос, выбившийся из зализанной назад причёски. Галстук-бабочка чуть съехал на бок, руки привычным движением создали иллюзию идеала. Улыбнувшись и подмигнув зеркальной проекции, Лодж-самый-младший вышел из бокса и направился в сторону зала собрания.

Лакированные туфли мягко скользили по ворсу узорчатого ковра. Безучастно со стен взирали портреты Величайших. Тех, кто, вгрызаясь в жизнь, лёг костями и отдал самое ценное, что у него было, во имя процветания и роста клана. Тому было откровенно стыдно смотреть в эти лица. Он не такой. Не способный идти по трупам, тряпка. Позор семьи, кривая, уродливая ветка.

До парадного входа оставалось около десяти метров, и парень свернул в боковую дверь коридора.

Вход в закулисье. Одна большая гримёрная и множество мелких, расположенных по соседству. В узком коридоре шириной в три шага на стенах наклеены какие-то несуразные плакаты. Лодж-младший скривил губы от созерцания пошлой безвкусицы. Мимо парня пару раз пробегали люди, актёры или костюмеры, звукорежиссёры или… Нет разницы. Как он видел не раз, это обычная беготня перед выступлением.

Взглядом Том искал Марику — именно она организовывала выступления членов клана. Тщетно пытаясь зацепить глазами её чёрно-жёлтые, словно пчелиное брюшко, локоны, не удержался и отправил с интерфейса голосовое сообщение. Тут же на сетчатке глаза появилась проекция станции с маячком и схемой прохода.

— Некогда мне к тебе бежать. Подходи сам, — лаконично ответила девушка.

Марика находилась ровно в двадцати метрах, в самой гуще творческого люда, о чём-то лихорадочно спорящего.

— Всем заткнуться! — на высоких нотах выдала Марика, едва завидела тёмно-каштановую макушку Лоджа-младшего.

Кривляющаяся, распевающая толпа притихла, и Том смог пройти сквозь людскую стену. Ну… не совсем людскую — были там и просто антропоморфы. Но это неважно.

Небесно-голубые глаза девушки сверкнули в свете чересчур ярких потолочных огней. Она слегка прищурилась и очаровательно улыбнулась.

— Привет. Что ты хотел? — Чёрный, плотно обтягивающий каждый изгиб тела, комбинезон переливался чешуйками блёсток и был ей к лицу.

Она смотрела заинтересованно, ожидая ответа.

— Мне нужен кусок эфира.

Длинные ресницы недоумённо захлопали. Внутри девушки несколько мгновений длилась яростная борьба — вытащить его в спокойную обстановку и расспросить поподробнее или просто выполнить свои обязанности как организатора. Марика выбрала второе — времени отчаянно не хватало ни на что, а ещё столько нерешённых вопросов.

— Иди к боковой, жди меня. Я дам тебе эфир.

— Если можно, в начале. — Том и не надеялся, что его впихнут раньше старейших членов клана, но…

— Хорошо, пойдёшь первым. Увидимся. — Девушка подобралась ближе и, немного стесняясь, чмокнула в щёку. — Удачи.

Вот и отлично. Не будет он стоять, разрываясь от нетерпения, пока нудные старпёры будут петь сладкие, но до зевоты нудные речи.

***

Том стоял на сцене под светом слепящих софитов. Десятки пар глаз наблюдали за высоким, хорошо сложенным парнем. Если бы они могли ощутить, какой ком в горле ему удалось проглотить, прежде чем сказать самые первые слова. Слова приветствия.

— Доброй ночи, дамы и господа.

Лодж-младший сделал небольшую паузу, чтобы вдохнуть и попытаться успокоиться. Сердце в бешеном темпе качало по венам кровь.

— Члены клана, — учтивый кивок в сторону места старейших, — дружественные семьи и доверенные партнёры.

Взгляд нервно рыскал по залу в поисках братьев, но не мог никого найти.

— Меня зовут Том Лодж. Я, девятый сын Гилберта Лоджа, хочу сделать заявление. — Пауза, глубокий вдох и формула отречения. — Я разрываю узы, связывающие меня с семьёй. С этой минуты я отказываюсь от всех привилегий, которые принадлежат мне по праву рождения, отказываюсь от родства и состояния, от обязательств и долга. — Короткий поклон в сторону мест глав семейства. — Отныне моя фамилия — лишь память о том, что я когда-то принадлежал великой династии.

Спустившись со сцены на ватных ногах, Том с каменным лицом прошёл сквозь толпу в сторону парадного выхода. Зала переговаривалась на десятки голосов, здесь его знали многие, но отречение стало неожиданностью для всех.

Кто-то кривил губы в саркастической усмешке, кто-то — сочувствовал или же пытался выяснить у случайного соседа подробности. Тома больше не интересовали ни репутация, ни престиж. Он обнулился.

Глава 34. Неслучайные случайности

Будни текли ленивыми вереницами, дни Тадеуса были похожи один на другой. Со службой он справлялся на сто баллов из ста. Реакция и скорость, наблюдательность Клэрико вовремя позволяли заподозрить и ликвидировать опасность.

Он сдружился с девчонками. Что бармены, что охранники считали их людьми если не третьего, то последнего сорта. Однако Тадеус этого не понимал. Каждая из них имела право решать, куда дальше идти по жизни. В конце концов, ноги они перед клиентами не раздвигали, а просто танцевали.

Каждый из обслуги, движимый завистью (а чем ещё это можно было назвать?), старался поддеть, оскорбить, сделать подлянку. Хорошо ещё, что в инструкциях было прописано девчонок без лишней надобности не трогать, а то бы и вовсе синяков наставили или чего похуже.

Зарплата девчонок превышала жалование Тадеуса раза в четыре, плюс ко всему, насколько понял парень, чаевые тоже были весьма внушительными.

На четвёртую смену до него дошла вся суть ненависти остального персонала клуба: танцовщицы были привилегированной кастой, которая этими самыми чаевыми не делилась, в отличие от остальных заведений окраины Нового Петербурга. Тадеус недоумевал, ведь он, новичок-стажёр, с урезанной вполовину зарплатой за первый месяц получал более чем достаточно для оплаты удобной квартиры, своих нужд, и даже оставалось на развлечения. Как он узнал много позже, вся обслуга клуба состояла полностью «из своих», которые считали, что им «должны» доплачивать за риски.

На город спустился вечер. Тадеус шагал по улицам, украшенным фантиками, окурками, а то и вовсе шприцами и средствами индивидуального предохранения.

Как можно быть такими свиньями? Люди, встречавшиеся на пути, спешили домой, для парня же, наоборот, рабочий день только начинался. Свернув в знакомый проулок, он прошёл между домами, пробежался по знакомому лабиринту многоэтажек и оказался прямиком у чёрного входа. Ему, служащему, как раз полагалось заходить именно через него, парадный же оставляли для гостей, чтобы прислуга не толкалась локтями с господами.

Как обычно, он зашёл в свою каморку, чтобы переодеться.

Облачившись в униформу, вышел в зал. Вокруг столов, будто фурии, сновали официанты. Тадеус каждый раз мысленно подпрыгивал от чересчур громкого звука, когда на стол ставили очередную бутылку или блюдо. Похоже, сегодня здесь планировался банкет. Странно, что Тадеуса никто не предупредил.

— Все одеты?! — добродушно проорал он перед входом в зал для тренировок.

— Тадеус, ты?

— Ну а кто ещё? — хохотнул парень.

— Одеты, — раздался чей-то нежный голосок. Кажется, это была Джилл.

Из всех танцовщиц она ему нравилась больше всего. Без наносного пафоса, едкая как язва в сторону недругов, со своими же она веселилась и всегда пребывала в хорошем настроении.

Девчонка принадлежала к расе чистых вентрийцев: сиреневые глаза, пепельные волосы, розовая, похожая на фарфор кожа. Кажется, его симпатия была взаимной.

— Красавицы, а подскажите-ка, что сегодня за мероприятие? — заходя и прикрывая за собой дверь, спросил парень.

— Понятия не имеем, — подала голос Лола. — Нас срочно всех вызвали четыре часа назад. Сказали, чтобы мы отрепетировали что-нибудь новенькое для важных гостей.

— И как успехи? — поинтересовался Тадеус.

— Посмотришь сам, — хитро подмигнула Лола.

— Ладно, пойду ещё на кухне сплетни пособираю, — пожал плечами Тадеус.

В поварском боксе ему хотя бы скажут, на сколько персон готовят банкет, ну а степень важности залётных птиц он определит по составу и количеству блюд и выпивки.

На самом деле парня это не особо волновало. Он уже успел заскучать на службе. Много ли радости работать цепным псом?

— Привет, Куцер. Как жизнь молодая?

— Ну тебя… Скажешь ещё, — отмахнулся су-шеф.

Кухрабочие сновали, будто ужаленные, путаясь в собственных ногах, ингредиентах и соусах. Шефа, как оказалось, не было, и Куцер встал на его место. Вокруг него будто образовался островок покоя, пропитанный, как и вся кухня, дивными ароматами специй, жареного мяса и острых заправок.

Су-шеф деловито курировал несколько сковородок, кастрюль и сотейников. Тадеус пристально взглянул на него: за внешним спокойствием пряталось натянутое как струна равновесие. Лишнее движение — и из Куцера вылупится зверь пострашнее тьеггала.

— Что сегодня на ужин? — поинтересовался аспин.

— Лучше не спрашивай. Тут для каждого свой подвыверт. Терпеть не могу такие смены. Кондитер бьётся в припадке и грозится уволиться. Если на меня ещё и десерты свалятся — сразу повешусь.

— Ясно. Ну… Не отвлекаю. Увидимся в конце смены.

— Ага, давай, — сосредоточившись на изумрудно-зелёном соусе, в задумчивости попрощался Куцер.

Сегодня заведение закрыто на спецобслуживание. Даже для своих. Насколько успел понять Тадеус, в клубе этой ночью должна провернуться особо крупная сделка, лишние глаза и уши которой вовсе не нужны. Официантам приказано попрятаться в служебных помещениях и подходить только во время смены блюд, а далее не чаще чем раз в час.

***

Тадеус невидящими глазами наблюдал за танцем девчонок. Они, как и всегда, были на высоте. Идеальная синхронизация, постановка — вообще выше всяких похвал. Похоже, заезжим гостям тоже всё очень понравилось. Эти, в отличие от посетителей, которые заглядывали сюда каждый день, были более чем воспитанными: несмотря на немалое количество выпитого, никто не лез ни на сцену, ни на индивидуальные подиумы. Не тянул рук, подзывая. Наверное, девчонкам обидно. Не так часто их принимают за часть интерьера.

Чаевых, видимо, у них сегодня тоже не будет.

***

После полуночи веселье всё-таки вступило в свои права: гости разгорячились и по очереди начали приглашать девчонок в приват-кабины, и Тадеусу пришлось изменить точку дислокации. Вечер ему нравился всё меньше: хоть атмосфера и была неофициальной, в воздухе витало напряжение, которое парень чувствовал кожей. Чуть позже понял, что случилось: проверяя уборную, он заметил в урне гору ярко-жёлтых мини-пакетиков. Наркота.

Неужели им мало алкоголя? Трущобы, даже люкс-класса, как этот клуб, всегда останутся трущобами, местом беззакония и вечным нарушением правил.

Тадеус взял в руки пакетик, провёл по внутренней стороне пальцем, размял в руках.

— Соль, — равнодушно заметил Клэрико. — Ты бы руки вымыл, вдруг какие проблемы будут.

— Эффект какой?

— Понятия не имею, я же не химическая лаборатория, — ИИ решил поиграть со своим носителем в загадки.

— Даже примерный?

— Скорее всего, классическое расслабление с угнетением когнитивных функций.

— Спасибо, это мне ни о чём не говорит. У нас могут быть проблемы?

— Запросто. Если сюда явится наряд из Управления общественным порядком, полетят головы. Поэтому вымой руки, — меланхолично ответил Клэрико.

— Уговорил, — растерянно проговорил Тадеус, включая воду.

С наркотиками он был незнаком. Эта часть мира людей ему ещё не открылась, а на Аспиране и вовсе ничего подобного не было. Точнее было: из некоторых трав лекари извлекали экстракт, который давали тяжелораненым. Здоровым же людям специфические растения были без надобности. А здесь даже не растения. Расслабляющие соли — вещества, полученные химическим путём. А как человек, близкий к кураторству разработок, Тадеус понимал, что новые вещества и соединения с потолка не берутся. Возможно, когда-то это были просто лекарства.

— Нет, — прервал его мысли Клэрико. — Давай с мылом.

— Хорошо…

— Когда человек от чего-либо зависим, его легче подчинить. Ведь здорово, когда его мозг занят тем, как достать очередную дозу, нежели когда он думает о том, что всё вокруг плохо?

— На Аспиране таких проблем не было.

Клэрико хихикнул и возразил:

— Я изначально создал ваш организм таким, какой он есть — стремящийся к труду и благу. По-другому вы не живёте. Я уже не раз говорил, что вы у меня седьмые. Остальные скатились именно в такое дерьмо.

— Ладно, пора на службу, — сказал Тадеус и вышел из уборной.

Ближе к выходу из зала образовалась непонятная движуха. Толпа кричащих на все лады людей в панике склонилась над чем-то.

— Вызывай реанимацию!

— Мы не успеем его довезти! — в панике проорал второй.

— А вот и первый словивший передозировку, — промурчал Клэрико.

— И что делать?! — Тадеус находился в растерянности.

— Ничего, он сейчас сдохнет. Хотя нет… — Клэрико замер, видимо, тоже прислушиваясь к толпе.

Какой-то парень, весь увешанный пирсингом, в дорогом костюме, пластался по полу в конвульсиях. Руки крутило судорогой, он дико выл. Тадеус тоже напряг восприятие. Сделка вот-вот сорвётся. И всё из-за этого парня, который не знает нормы.

— Расталкивай всех, с умным видом клади два пальца на шею, — скомандовал Клэрико.

— Разошлись! — рявкнул Тадеус.

Толпа моментально расступилась. Добраться до горла оказалось не такой уж и сложной задачей. Тело парня резко дёрнулось как от звонкой оплеухи, конвульсии начали сходить на нет, постепенно превращаясь в мелкую дрожь.

— Не отпускай его, сейчас самое сложное осталось. За плечо держи хорошенько, — пробубнил Клэрико.

Тадеус не стал расспрашивать. Прошибало потом, а на парня вообще смотреть было жалко. Он побледнел, рубашка намокла, из прокушенных дрожащих губ сочилась струйка крови. Аспин не отпускал его, ведь если Клэрико сказал держать, значит, так и надо, хотя очень казалось, что тело под Тадеусом находилось в глубоком обмороке.

— Пальцы убирать не вздумай.

Тадеус подумал, что вот-вот его конечности отвалятся, но парень резко и со всей силы дёрнулся — аспин его еле удержал. Потом ещё раз. И ещё.

Сколько это длилось, Тадеус не понимал. Наконец бешеный притих, сделал глубокий вдох и открыл глаза.

— Отпускай, — скомандовал Клэрико, после чего добавил: — Он в норме.

Тадеус встал и, пошатываясь, сквозь гомонящую толпу, задающую вопросы, молча подошёл к барной стойке, за которой никого не было.

— Мне здесь воды кто-нибудь нальёт?

— Лучше проси изотоника, — с усмешкой отметила имитация интеллекта. — Тяжёлый случай, без твоей поддержки я бы вряд ли его вытащил.

Краем глаза аспин отметил, как четверо человек подняли парня на руки и понесли прочь к служебному выходу.

— Я бы его не вытащил вообще… — утирая пот со лба, ответил Тадеус Клэрико. Затем заорал уже вслух: — Эй, бармен, чего там, уснул?!

— Чего дать? — испуганно сказал мужик, который до этого прятался в подсобной каморке.

— Изотоника бутылочку. Послаще.

— Сейчас, — облегчённо выдохнув, мужик полез в холодильник. — Спасли?

— Ага… — устало сказал Тадеус, открывая бутылку. На удивление, сделал он это с трудом.

— Вторую проси, — прошуршал в голове Клэрико.

— Слушай… — задумчиво потянул Тадеус, рассматривая бейджик работника. Всё расплывалось, но наконец он уловил суть. — Дэйв! Дай мне ещё две и напомни в конце вечера рассчитаться.

— Я запишу на счёт банкета, — подмигнул бармен. — Не хочешь в подсобке отсидеться? Выглядишь, будто на поле пахал.

— Работать надо, — ответил Тадеус, ставя на стойку уже пустую бутылку из-под энергетика.

Он сгрёб две нетронутых поллитровки и уже собрался уходить, занимая своё место.

— А вот ты где, — подбежала Джилл. — Мы тебя потеряли.

— А что меня искать? Нормально там всё с пациентом?

— Да отлично всё у него, — зло выпалила она. — Шеф зовёт. Хочет узнать, что ты там за чудо-методу применил. Интересуется, в общем.

— Вот тебя и заметили, — подал голос Клэрико.

— А оно мне надо? — устало ответил Тадеус. — Спать хочется дико.

— Сейчас всё пройдёт, — подбодрила имитация интеллекта.

— Где он? — спросил Тадеус Джилл.

— В администраторской, — сухо ответила девушка, хотя глаза говорили совсем о другом настроении. — Испугался он знатно. Иди… Удачи.

— Спасибо.

Парень поплёлся в сторону служебных помещений. Вокруг продолжалось веселье: танцевали девчонки, сновали официанты, клубился сигаретный дым; смех, пьяные разговоры, шикарный стол… Что ещё нужно для прекрасного вечера?

***

— Итак, рассказывай, что у тебя за секретные техники откачки нариков?

Тадеус потупил глаза в пол.

— Понимаете… Мой народ практикует точечный массаж… Я всего лишь ускорил обмен веществ у него в организме, чтобы соль побыстрее вышла.

На самом деле, Клэрико провёл на порядок более сложную работу. Тадеус это почувствовал, когда работал с отравившимся парнем. Даже если бы точечный массаж, о котором он врал шефу, работал, двумя точками бы не обошлось.

В свободное время по указанию того же ИИ парень запойно читал материалы по анатомии и физиологии. Клэрико настаивал на прорыв в сферу биоинженерии, но начинать-то надо с азов.

— То есть ты хочешь сказать, что нейтрализовал тяжёлое отравление касанием к горлу? — шеф недоверчиво смотрел на охранника. — Что-то ты темнишь… Рассказывай как всё было на самом деле.

— Клэрико, выручай, ну…

Управление голосовым аппаратом Тадеуса перенял искусственный интеллект. Он сыпал терминами, от которых толстяк морщил лоб, рассказывал о реакциях, которые происходят в организме во время интоксикации, как они нейтрализуются…

— Стоп, — прервал шеф поток бессмысленных для него слов. — Один вопрос — что ты здесь делаешь охранником?

— А кто меня возьмёт без образования? — скорчил грустную рожу Тадеус. — Денег-то у меня на учёбу нет.

Шеф вздохнул. Сколько таких людей на Вентре? У которых есть талант, но нет возможности его огранить? Иногда это забавно, когда твой бармен при наличии должного упорства в перспективе может стать величайшим художником своего времени, ибо у него в подкорке записано, чем отличается искусство от дизайна. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Так как себя чувствуешь? — наконец шеф увидел, что парень еле держится на ногах.

— Хорошо, — соврал Тадеус. — Сейчас энергетика выпью и смену дотяну нормально.

— Не надо дотягивать, — с прохладцей ответил управляющий. — Зайди к Куцеру, возьми себе еды и двигай домой. Здесь, помимо тебя, ещё дюжина лбов, есть кому блюсти пристойность заведения. Иди, на сегодня ты свободен. Когда следующая смена?

— Через два дня.

Шеф кивнул.

— За пару дней должен восстановиться. Небольшое вознаграждение.

Шеф на несколько секунд застыл. Парень, не понимая, что тот хочет, попрощался и пошёл к выходу. Он уже дёрнул за ручку двери, когда система оповестила о поступлении достаточно приятной суммы.

Аспин обернулся.

— Благодарю, но у меня ежедневный расчёт, за прошлые смены я уже взял оплату.

Шеф засмеялся и кивнул, мол, иди.

Тадеус вывалился из клуба далеко за полночь ровно в том же отвратительном настроении, что и несколько часов назад. Мозг терзала неправильность происходящего.

— Клэрико, ты чего притих?

— А надо что-то говорить? — удивилась имитация интеллекта. — Допивай энергетики, поешь и иди спать. Тебе надо отдохнуть.

— Спасибо, доктор Клэрико, — передразнил ИИ Тадеус.

— Не за что, — невозмутимо ответила имитация. — По сторонам смотреть не забывай, сейчас всё-таки ночь.

Подкашивающиеся ноги несли тело вдоль проулков с бешеной скоростью, жгло желание поскорее обнять подушку и забыться. Или, подобно далёким предкам, встать на четвереньки и прыгнуть вверх, добираясь к дому по тонким серым бетонным карнизам, открытым балконам и острым конькам профилированных крыш. Нет. Странное ощущение, когда тело требует одного, а сущность — совсем другого. Тадеус подавил порыв, сжав зубы до скрежета эмали, ускорил шаг.

Края слуха коснулся чей-то злобный смех, заливистый и звонкий. Через секунду его подхватили три других незнакомых голоса, оживлённо и весело обсуждающих нечто гнусное и отвратительное. То, что дело неладно, Тадеус понял по крику боли и глухим, залипающим ударам в мягкую податливую плоть. Что там происходит?

В трущобах Нового Петербурга один закон: никто и ничто тебя не касается — иди своей дорогой, сталкер, и будешь цел. Но взыгравшее в крови благородство, желание заступиться за слабого — единственное, что погасить Тадеус в себе не сумел. Аспин жив долгом и воинской доблестью. И пусть будет мёртв тот, кто посмеет это оспорить!

В три гигантских по людским меркам прыжка он оказался у края здания, и, выглядывая из-за угла, рассматривал пятерых самодовольных ублюдков, глумящихся над стариком в лохмотьях, от безысходности вжавшимся в стену и скулящим подобно щенку, оставшемуся без мамки.

— Ребят, смотрите, вымирающий вид! Быть нищим и не знать о том, что надо отстёгивать процент! — один из отморозков, самый здоровый и самоуверенный, походя, проговаривая казавшуюся остроумной, фразу, ударил пудовым кулаком стену. С испещрённой трещинами поверхности посыпалась разноцветная штукатурка. Пропал труд безвестного уличного художника.

От чрезмерно быстрого движения бродяга зажмурился и сжался. Трое стояли чуть в стороне, четвёртый же нарезал круги, приближаясь, отступая назад, и одаривал старика болезненными тычками, изредка пускал в ход ноги.

Тадеусу понадобилось не более минуты, чтобы окончательно разобраться в ситуации и просчитать ход действий. Для начала стоило вернуться на несколько метров назад, память заботливо подкинула образ старого, в облупившейся голубой краске, велосипеда с высокой рамой, длинной ржавой цепью прикованного к металлическому кольцу в стене. Звенья металла противного, раздражающе рыжего цвета венчал древний амбарный замок.

Тадеус, понимая, что время не терпит, и старик вот-вот сам отойдёт на тот свет, если не из-за испуга, то от полученных увечий, рывком дёрнул за кольцо, поддавшееся неожиданно легко. Осталось разомкнуть звенья или же оставить средство передвижения основным поражающим элементом? Однозначно нет. С велосипедом наперевес балансировать вдоль карнизов и балконов будет затруднительно, а он ещё и уставший.

Рывок, усилие. Отлично. Создавалось ощущение, что эта цепь существует только для виду. Может, она у него в руках раскрошится?

Тадеус, намотав на руку импровизированную плеть, увенчанную массивным замком, бесшумно прыгнул на первый выступ подоконника. По телу разливался первобытный восторг полёта, радость движения, ощущение эйфории.

— Ну так чё, старый? — Громила вплотную подошёл к нищему, глотающему воздух, словно каждый его вдох был в этой жизни последним.

Трое, стоявшие в стороне, почуяли неладное, когда из-за угла выпрыгнула быстрая тень и, на скорости каждый раз меняя траекторию полёта, в пару секунд оказалась у главаря над головой. Кажется, кто-то успел закричать, привлекая внимание, но это было уже неважно.

Лёгкое движение кисти — и тяжеловесный амбарный замок раскрошил амбалу голову, обдав старика брызгами мерзостных тёплых ошмётков.

Остальные, наконец осознав, что началась кровавая баня, потянулись к оружию, но поймать разъярённого Тадеуса — задачка не из простых. Тем более что огнестрел был только у одного из выживших. Его и стоило обезвредить в первую очередь.

Прыжок, перекат, снова прыжок. Цепь безжалостной хитрой змеёй крошит кости, превращая людей в изуродованные окровавленные туши, оставляющие на сером грязном бетоне подворотни багряные следы. Тела, неестественно вывернутые, а где и вовсе частями, разбросаны по проулку неаккуратными кучками.

Всё закончилось в несколько секунд. Удовлетворённо кивнув самому себе, Тадеус грациозно спрыгнул вниз, освобождая руки от тяжёлого смертоубийственного орудия.

— Один убежал, — иссохшая, увенчанная корявыми, узловатыми суставами кисть метнулась, указывая направление.

Мужчина про себя выматерился. Как было можно не заметить шестого? Ночное зрение могло подвести, или, скорее всего, последний прятался где-то за углом? Тело, сжавшись в тугую пружину, взметнулось в прыжке, походя согнув несколько жестяных подоконников, которые на такой вес были не рассчитаны. Метры, разделявшие охотника и добычу, стремительно сокращались. Тадеус не успевал. Чёрт!

Несколько секунд — и беглец окажется на людном проспекте, по ночам живущем своей, безбашенной и бесстыдной жизнью. Не успеет, он не успеет настигнуть отморозка, если не… Почему бы и нет?

Ноги мягко коснулись земли, сильные руки без натуги вытащили из люка тяжелый металлический диск. Так-то лучше. Тяжёлый, как смертный грех, круг, отдающий ароматами независимости и бабочек, со свистом полетел, нагоняя перепуганную дичь. На проспект попала лишь вихрастая голова. Глаза всё ещё изумлённо хлопали ресницами, рот растянулся в ужасающем крике, а мозг пытался сообразить, что происходит. Испуганный вопль прервал монотонный гул людских голосов. Какая-то девушка, промышляющая ночными подработками на проспекте, не на шутку перепугалась, когда ей под ноги выкатился шар, увенчанный всеми атрибутами когда-то бурливших остатков жизнедеятельности. И так бывает.

Тадеус, выдохнув и поняв, что бойня наконец-то закончилась, отправился к старику, ожидавшему его за углом.

— Может, руки вымоешь? — подал голос Клэрико.

— И где я найду посреди улицы воду?

— Да хотя бы вон в той луже, — ответила имитация интеллекта.

— Потом, — Тадеус вдруг вспомнил, что у него в кармане есть остатки изотоника.

Быстро сполоснув руки, вытер их о низ штанины. Сойдёт. Что там старикан делает?

— Отец, ты как? — успокаивая бешено колотящееся от избытка адреналина сердце, аспин мягкой походкой приблизился к нищему.

Тот, дрожа всем телом, кутался в лохмотья, служащие одеждой большинству бродяг вентрийских трущоб.

— Жив, сынок, — выгавкивая каждый слог, ответил нищий. — Спасибо.

Тадеус мог бы поклясться, что этот убогий не далее минуты назад находился на последнем издыхании, если бы собственными глазами не увидел, в каком полупоклоне согнулось дряхлое на вид тело. Плавное на вид движение сказало больше, чем вид, жестикуляция и речь, вместе взятые.

— Сдаётся мне, ты, отец, лукавишь.

Хитрый прищур неправдоподобно ярких глаз, кажущихся лишними на перепачканном чужой кровью лице, подтвердил догадки.

— Позволь мне угостить тебя выпивкой, сынок, — нищий сделал шаг вперёд и расправил плечи.

Смена ролей? Кажется, этот человек смог бы защитить себя самостоятельно. Тадеус прокололся? Загубил светлую сторону противоборства, лишив жизни не тех, кого следовало? Нет. Можно было бы пофилософствовать, но то, что мёртвые ныне ублюдки позволяли себе издеваться над старшим, беспомощным, убогим и неспособным дать отпор? Чушь. Всё Тадеус сделал правильно.

Открытие, озарившее парня несколько секунд назад, было несколько неприятным. И неожиданным от ощущения, что можно было не вмешиваться и не пачкать руки. Теперь этот человек предлагает ему выпивку? Не хотелось бы делить стол с двуличным бродягой, прикидывающимся слабым, на деле же, не уступающем в искусстве боя воинам Аспирана. С таким искусным лицедеем определённо стоит держаться настороже.

— Пожалуй, на сегодня я свою бочку выпил, — решившись на отказ, проговорил Тадеус. — Прости великодушно, отец, но мне нужно идти.

Парень сделал короткий поклон в знак почтения старшему. Старик кивнул, но прощаться не стал. Аспина жгло любопытство, но здравый смысл, царапая острыми когтями сознание, кричал о том, что стоит поскорее убираться из темноты подворотен, вернувшись в логово.

— Поговорим завтра, — нищий кивнул и проворно скрылся за углом.

Когда Тадеус ушёл, проклиная себя за рассеянность и тут же уговаривая, что всё случилось так, как должно быть, старикан достал из мусорного бака небольшой короб с баллончиками аннигиляторов. Наносети этих ублюдков надо сжечь, чтобы не доставлять проблем ни себе, ни парню.

***

Недоброе утро. Полное похмелья, полуденного зноя и слепящего солнечного диска, заглядывающего в окно спальни. Голова, пустая словно надувшийся пузырь. Дёргаться не стоит — вакуум, разряженный и устрашающий своим обманчивым спокойствием, может сдетонировать взрывом боли, разливающимися по всему телу шершавыми, пронзающими насквозь волнами.

Осторожно поднявшись, Тадеус мягким шагом прошёл на кухню, наполнил стакан холодной минеральной водой из холодильника и жадно выпил. Одного бокала ему показалось мало. Заполнив ёмкость снова, уже наполовину, опустошил и её, затем удовлетворённо вдохнув, слегка поморщился. Обострённое после вчерашних (или сегодняшних?) возлияний обоняние почуяло кислый тошнотворный запах, исходящий от забытой на столе банки из-под консервов. Фу, какая гадость. Ладно, стоит сходить в душ, а потом, уже более-менее придя в себя, решать насущные вопросы.

Вода почти всегда помогала аспину освежить сознание, и этот раз исключением не был. Контрастный ливень привёл в чувство, вернул чёткие грани реальности. От одеколона Тадеус на сегодня решил отказаться — встреч в ближайшее время не планируется.

Кутаясь в полотенце, парень прошёл на кухню. Стоило выкинуть благоухающую протухшую консерву, иначе всё жилище придётся проветривать, а делать это днём — себе дороже. Совершенно не хотелось пускать в дом раскалённый влажный уличный воздух, от влияния которого кожа мгновенно покрывалась солёным, терпким по̀том. Жестянка жалобно звякнула о стенку трубы мусоропровода. Тадеус, снова поморщившись от резкого звука, вымыл руки и пошёл в гостиную, планируя посмотреть новости и немного вздремнуть, чтобы восстановиться окончательно.

— Ты в курсе, что не один? — вдруг решил заговорить Клэрико.

Тадеус замер перед дверью, проклиная ИИ за то, что тот не захотел предупредить раньше. И странно, с чего бы вдруг такая беспечность?

— Твой новый знакомый ждёт тебя, — деловито пояснил Клэрико. — Раз он не стал тебя будить, то и мне не нужно.

— Хитрая ты жопа, Клэрико, — в сердцах бросил парень. — Нет бы сразу сказать… Я бы поразил его своей проницательностью.

— Ты и так вчера его поразил. Боеспособностью. Пусть думает, что ты тупой и беспечный, жить легче будет.

Тадеус мысленно согласился с Клэрико. Пусть лучше недооценивают, чем переоценивают.

В комнате его действительно ждал сюрприз. Развалившись, словно монарх, в мягком кресле, оббитом в бело-коричневых тонах, восседал тот самый нищий. От облика жалкого старика в госте мало что осталось. Вместо лохмотьев на бродяге сидели классические брюки верблюжьего цвета. Белоснежная сорочка слепила глаза, которые слишком болезненно реагировали на свет.

— День добрый, сынок, — ухмыльнулся гость. — Кофе? — он кивнул на два стаканчика, разрисованные характерным принтом ближайшей забегаловки.

— Нет, благодарю, отец, — Тадеус был ошарашен, но виду подавать не стал.

В голове крутилось множество невысказанных вопросов, но аспин счёл нужным пока придержать их при себе.

— Прости, но я стараюсь не употреблять еду или напитки, которые готовил не собственноручно.

— И это правильное решение, — скучающим тоном протянул гость. — Вообще, я тут по делу, собственно. Вы ведь Тадеус Де-Шенн? Всё, что мне показала база, это то, что вы являетесь наследником первой очереди… Аспирана. Кстати, ни разу не слышал об этой планете.

Аспин внутренне вздрогнул. К горлу, пуская мерзкие щупальца, подступил скользкий холодный ком. Кем бы ни был этот человек — сейчас он танцует на больной мозоли.

У Тадеуса больше нет рода, он — изгнанник, отщепенец, всего лишь представитель расы аспинов в мультикультурной колонии. Де-Шенн — фамилия, которой он был лишён, приняв решение всеми способами отвадить отца от смертельного похода. В итоге, скорее всего, их замок сейчас пустует. Даже если отец выберется живым и его поход удастся, никуда не денется деменция.

С другой стороны, что ещё можно было сделать? Смириться с судьбой и прислуживать соседу, который раньше боялся косо посмотреть в сторону родового замка его отца? Уйти в наёмники на вольные земли?

Нет, истинный воин — не тот, кто прогибается под обстоятельства. Настоящим может называть себя лишь тот боец, кто не жалея крови и пота гнёт обстоятельства под себя.

— Вы неверно выразились, — справившись с секундной слабостью, бросил в ответ Тадеус. — Де-Шенн — это род, которого на политической карте Аспирана больше нет, и… Прошу, не стоит упоминать моего происхождения при посторонних людях, я буду очень признателен.

Гость кивнул и возражать не стал, лишь повесил в воздухе один-единственный вопрос, ставший для Тадеуса панацеей и проклятием.

Глава 35. Перемена

— Послушай, Тадеус, — гость отхлебнул кофе из стакана, который принёс с собой. — Вчера ты отличился целых два раза. Первый — когда откачал малолетнего ублюдка, сына одного из глав нашего семейства. Второй — когда по воле случая решил лишить меня ржавления на несколько часов.

Клэрико затих. Похоже, имитация интеллекта так же внимательно слушала, как и сам парень.

— Я предлагаю тебе больше не возвращаться в клуб.

— Но… — попробовал возразить Тадеус.

— Там не опасно. Я с утра переговорил с управляющим. Он утверждает, что ты достаточно хорошо подкован в плане физиологии и прочих прелестей нашего слабого организма. Именно поэтому ты без лишних движений смог вытащить того парня.

Тадеус кивнул. Это не было его заслугой, да и беседу по существу вместо него вёл Клэрико. Имитация интеллекта молчала, наверное, корчась от удовольствия получать комплименты.

— Также управляющий сказал, что у тебя нет профильного образования. Это так?

— Да, — не стал лукавить аспин.

— Так вот, предлагаю сделку. Ты уходишь из клуба в нашу лабораторию, взамен мы обязуемся оплатить тебе углублённые курсы по любой медицинской специальности, которая тебе понравится.

Повисла пауза, которую тут же прервал Клэрико.

— Чего молчишь? Соглашайся! — прошипела имитация интеллекта.

— А что с зарплатой? Знаете ли… Мне надо за жильё платить… — уклончиво ответил Тадеус.

— За зарплату не переживай, — вальяжно ответил гость. — Помощник младшего техника получает ровно столько же, сколько ты получал в клубе. Но работать придётся больше. Как научишься безукоризненно подавать реагенты и мыть пробирки, перейдёшь на более серьёзную должность.

— Насколько серьёзную?

— Настолько, насколько вытянешь, — начал раздражаться мужчина. — Завтра я тебе позвоню, скажешь своё решение. Выпустишь меня как белого человека?

— Почему нет? — Тадеус проводил его к двери.

— Ну что же, до встречи.

— И вам всего хорошего, — учтиво попрощался парень, закрыв за гостем дверь. Причём закрыл он её на несколько оборотов и несколько защёлок. На всякий случай.

В ушах стоял шум. Парень прошёл на кухню, налил себе очередной стакан воды и уселся в гостиной, закрыв голову руками. Надо было думать, а он совершенно без сил.

***

Сводка срочных новостей по запросу «Терракт в Арене»

23 января 3610 года «Террористическая организация «Рурх» взяла на себя ответственность за уничтожение жилого комплекса «Симфония»

14 февраля 3611 года «Арена» во власти боевиков»

15 февраля 3611 года «С террористической группой активно ведутся переговоры»

15 февраля 3611 года «Боевики начали убивать заложников»

16 февраля 3611 года «Штурм здания «Арены». Террористы уничтожены»

***

— Чисто. — Лодж окинул взглядом очередную подсобку. Сколько же их здесь?

Безразмерное здание с хитрыми лабиринтами входов, выходов в ложу, многочисленными техническими помещениями — и всё это великолепие нужно прошерстить вдоль и поперёк частым гребнем.

Том краем слуха уловил покашливание. Приглушённое, будто кто-то старался скрыть своё присутствие, и очень тщательно. Медленно, короткими перебежками прокрался ближе к источнику, но просчитался.

Чёрт!

За спиной раздалось лёгкое шуршание. Прошляпил! Надо было не лететь сломя голову на невнятные звуки, а проверить КАЖДУЮ комнату. Но мысль пришла много позже. Привычка взяла своё. Лодж развернулся, глаз тут же зацепился за чёрный хиджаб. Время на раздумья на было — штурмовик дал автоматную очередь. Лишь когда высокая фигура начала заваливаться на спину, мужчина осознал, что убил не одного, а троих. Причём двое из них к террористам не имели никакого отношения. В открывшемся проходе из узкого коридора можно было разглядеть, как крепкий седовласый мужчина баюкал на руках тело дочери-подростка, у самого же на груди расплывалось кровавое пятно от двух попаданий.

Том мысленно взвыл. Да, потери. Да, спишется. Но сам факт. Этих двоих зацепило. И если девушке помочь уже невозможно, то старика стоит срочно отдать в руки медперсонала.

— Винт, как слышно? — рявкнул он в рацию. — Отследи моё местоположение, здесь раненый.

— Принял, — прохрипел динамик. — Отослал бригаду.

Лодж хмыкнул. Какая, к чертям, бригада? Да здесь народу набито, словно в муравейнике, и каждому помоги.

Как он прошляпил?! Как?!! На первом же задании прикончить одного «рурховца», но зацепить заложников, числом превосходящим вдвое? Впрочем, сейчас не время для душевных метаний. Тридцатиметровая коридорная кишка ждёт зачистки. Он один, слишком мало штурмовиков, чтобы обеспечить напарника.

Том Лодж сделал всё, что мог. Вызвал помощь. А по техпомещениям стоит определённо шарить пристальнее. Он подошёл к раненому, тот еле дышал, пуская со рта розовые пузыри.

— Помощь сейчас придёт. Мне очень жаль.

— Скажи своё имя… — глаза мужчины закатились, его трясло, с уголков губ тонкой струйкой на рубашку стекала кровь, добавляя пятну на рубашке красок.

— Вам нельзя разговаривать. Помощь в пути.

— Имя…

— Том Лодж, — бросил через плечо штурмовик, уже уходя.

Еще тридцать метров зачистки. Тридцать, мать их, метров.

Когда фигура в бронированном костюме скрылась в очередной комнате, из укрытия вышла девушка. Она несколько старше погибшей сестры, однако, сходства нельзя было не заметить.

— Вивьен, ты всё слышала, — мужчина прохрипел последнюю фразу и отключился.

Его сознание навсегда покинуло тело. Девушка простояла несколько секунд в ступоре, пытаясь проглотить рвущиеся наружу рыдания. Самообладание взяло верх. Девушка снова спряталась в техническом помещении, легко поместив изящные точёные формы в стойку под раковиной. Нет её.

***

— Чисто, — Том Лодж, коротко отчитался перед флаг-майором Сартом.

— А это кто? — тот хмуро указал на два трупа, лежащие друг на друге.

— Потери, зацепило, — не стал уклоняться Лодж, да и какой смысл врать, если они выпотрошат наносеть?

— Я вижу, Том, — Сарт сдвинул брови, пристально всматриваясь в выбоины на стенах. — Завтра у тебя беседа с психологом.

— Это всего лишь потери! — возразил Лодж. Он знал, что походы к этим спецам обычно ничем хорошим не заканчиваются.

Что выдало его чрезмерное волнение? Неучтивое к умершим? Дрожь в голосе? Чрезмерная нервозность?

На самом деле проблема лежала гораздо глубже. От Гилберта Лоджа уже больше года висел негласный приказ любыми способами выдворить Тома с любой службы, косвенно или напрямую угрожающей его здоровью. Но на тот момент Том этого не знал. Он искренне считал, что всё это время к нему просто предвзято относятся из-за происхождения.

— Завтра. К психологу. Понял?!

— Так точно!

Спустя несколько часов Вивьен всё-таки выбралась из укрытия. Кто-то из техперсонала случайно заметил маленькую фигурку девушки, спрятавшуюся в одном из углов Зала Показа. Она смотрела перед собой, что-то бормоча под нос, не реагируя на внешние раздражители.

«Это всего лишь потери…»

Эти слова девушка запомнила раз и навсегда.

***

Восстановительная терапия Тому не понравилась. Очень не понравилась. Мало того что надменная тётка, убелённая сединами, решила покопаться в его трудном детстве, она ещё и вывела на повестку дня вопрос о его пребывании в Имперской Службе безопасности! Чем он ей не угодил?! Непонятно. Психолог напоминала ненасытную акулу, которой мало одного кусочка мяса, не-е-е-т! Ей надо было вспороть брюхо и развесить по рифам сине-зелёные, кровоточащие и животрепещущие кишки!

Вывернуть личность, разобрать по кубикам, вытрясти всю скопившуюся пыль и собрать заново. Том не раз ловил себя на мысли, что психолог получала от этого какое-то особое удовлетворение. Она ловила кайф от того, как мужчины, бравые, серьёзные, сильные и уравновешенные, теряли над собой контроль в присутствии специалиста по душевным травмам.

Вот и Том, молодой СБ’шник. Точно такой же, как и все. Боится. Страх уничтожения мечты настолько силён, что периодически Лодж забывал о приличиях и устраивал дикие по меркам морали Империи скандальные сцены. Хотя… Психолог раз за разом улыбалась, раздражая Тома ещё больше. Наслаждение чужой болью обходилось ей совсем недорого.

Что не нравилось Тому в структуре спецподразделений Службы безопасности, так это то, что ими никто не дорожил. Небольшой доклад от психолога, медицинские заключения, комиссия, долгие дни ожидания в изоляции. Его не вернули к сослуживцам, хотя, по мнению Лоджа, общение с парнями стало бы самой лучшей психотерапией, которая существует. Иногда приходит время зачерстветь и самым светлым чувствам, но ему этого не позволили.

Всего два человека, в смерти он повинен напрямую, и то, по чистой случайности, и Лоджа готовы выставить на улицу. Это очень неприятно, хоть и случается со всеми.

Изолятор нагнетал ощущение приближения неизбежного, каждый день тянулся настолько неспешно, что Лодж успевал делать по четыре нормы силовых тренировок напополам с чтением книг и перерывом на еду. Вот и все развлечения, которые были ему позволены. Когда Том уже смирился со своей участью, его последний раз пригласили в кабинет врача. Он плохо помнил приём, но в памяти Лоджа остались ненависть и злоба, вырвавшиеся наружу, когда его снова попытались препарировать.

Была ли эта беседа решающей? Том искренне верил, что да, на самом же деле — нет. Его выгнали.

Глава 36. Нелинейные исследования

Не сказать, чтобы жизнь Тадеуса кардинально изменилась с того момента, как он уволился из частного клуба для своих. Но кое-какие перемены произошли: он стал работать в два раза больше. Поняв, что в выходные парню идти особо некуда, младший техник шепнул вышестоящим, а они похлопотали, чтобы парня запрягли как ломовую лошадь. Десятичасовой рабочий день на ногах и в режиме «принеси-подай» казался адом в сравнении с относительно спокойной службой охранника, который от нечего делать размышляет о мести. Здесь Тадеус иногда даже поесть забывал. Выручал Клэрико, вовремя напоминая о насущных проблемах.

То, чтобы Тадеус оставался работоспособным, полным сил и энергии, напрямую было в сфере интересов имитации интеллекта.

Сказать, что парня не щупали на предмет преданности и неразглашения тайн, — нет.

Вообще, он мало понимал, чем «Белые плащи» отличались от «Красных». Сколько он ни разговаривал с Клэрико по этому поводу, ИИ упрямо доказывал, что разница всё-таки есть: культура общения, отношение к «дойным коровам», и, в конце концов, спонсоры у них тоже совсем разные.

«Плащи» делали ставку на технологии. Точнее, подпольные лаборатории финансировались в первую очередь. Официальная наука давно запретила испытания на людях, однако, «белых» это не останавливало.

В клетку можно было попасть только за серьёзную провинность, и это была конечная точка пути.

Жуткое место? Тадеус не считал так. Отца лечили по принципу «устранения» симптомов так же наобум, как здесь проверяли теории переноса сознания. Для чего велась та или иная разработка, Тадеус не всегда понимал, но, будучи на побегушках, парень осознавал, что приобрёл билет в один конец. Его либо повысят, либо убьют. Вряд ли кто-нибудь из руководства отпустит в свободное плавание голову, обладающую секретами внутренней кухни.

На вторую неделю службы в лаборатории он получил приятный сюрприз. Тадеус вернулся домой за полночь. Эксперимент затянулся, и они всей командой ждали, когда подопытный придёт в норму. Без присмотра и фиксации показателей трёхдневная работа могла пойти насмарку.

Вымотанный, парень приплёлся в квартиру и, не снимая одежды, рухнул в кровать, почти моментально заснув.

Тадеус не сразу понял, что в дверь звонят.

— Кого там нелёгкая принесла? — гаркнул парень, запоздало поняв, что со спальни его никто не услышит.

Оторвав голову от гостеприимной подушки, он поплёлся открывать, на всякий случай переспросив ещё раз. На пороге стояла Джилл. Она виновато улыбнулась и извинилась за поздний визит.

— Чай, кофе, мясо? — не скрывая зевоты, поинтересовался Тадеус.

— Пойдём, я всё сделаю, — обрадовалась она приглашению и грациозно прошествовала на кухню.

Тадеус не стал её отговаривать: самоуправство девушки как нельзя кстати.

— Ну и куда ты пропал? — осведомилась она, ставя перед парнем чашку с ароматным напитком.

— Забрали на рудники, — попытался пошутить парень. — День и ночь вкалываю, чтобы не сдохнуть с голоду.

Джилл смерила его оценивающим взглядом, но признаков побоев и цепей не нашла. С трудом поняв шутку, вымученно улыбнулась.

— Я не могла до тебя достучаться. Когда ты не пришёл на смену, управляющий сказал, что моё дело танцевать, а не отслеживать чужие перемещения.

— То, что Гоша не очень вежлив, ты должна знать. Вроде как вы знакомы подольше.

— Да, — невозмутимо ответила Джилл, отхлебнув обжигающий чай из кружки.

— Адрес был только у него, — Тадеус потихоньку начал просыпаться и соображать. — Как ты меня нашла?

— У каждого свои методы, — примирительно ответила девушка.

— У тебя есть дело или ты просто так забежала? — вспомнив, что, возможно, у неё должна быть какая-то цель, спросил Тадеус.

— Ничего особенного, — отмахнулась Джилл. — Я просто переживала, не более.

При этом девушка скорчила такую наигранно-отстранённую гримасу, что Тадеус невольно рассмеялся. Просто так, как же. Тут надо быть совсем тупым, чтобы не понять, насколько неудобно ей само положение, но примиряться с тем, что Тадеус исчезнет из её жизни, Джилл не желала. Он не стал провоцировать неудобных ситуаций. Дежурно расспросив о делах в клубе, пригласил её на свидание. К себе домой, но через пару дней.

Когда за Джил закрылась дверь, наконец-то подал голос Клэрико.

— Ну вот, наконец-то у тебя всё как у людей.

Тадеус не стал отвечать, довольно хмыкнув.

— Я уже начал бояться, что ты у нас не интересуешься женщинами.

— Я у вас очень ими интересуюсь, — передразнил парень, — но поменять отношение мне слишком сложно.

— Наоборот, думал, ты пустишься во все тяжкие. Здесь такая свобода… — задумчиво протянул Клэрико.

— Свобода, в том числе и сексуальных связей, ни до чего хорошего не доводит, — поучительно бросил Тадеус и крепко обнял подушку. — Доброй ночи.

***

На следующий день после визита Джилл в деловом центре Нового Петербурга случилось ещё одно знаменательное событие. Несколько дней назад, подсчитав бюджет и поняв, что он в глубоком дефиците, бухгалтер «красных» сделал соответствующий доклад своему непосредственному руководителю, отчего тот крепко задумался. Окраина уже не могла обеспечивать разросшуюся до критической массы ветку узаконенной мафии, а других средств финансирования и вовсе не предвиделось.

Глава клана Чен Ын договорился о встрече с одним из представителей «Лодж Инк.» в надежде достигнуть договорённости об официальном трудоустройстве части своих людей. Чем жили «Белые плащи», он представлял плохо, да и мало его заботило благополучие конкурентов. Однако официальная опека таможенной службы и благосклонность стражей порядка совсем развратили Чен Ына. Никто не предупреждал, что к «Лодж Инк.» лезть не стоит. Глава клана и не собирался собирать с них дань, его план шёл гораздо глубже: устроив своих драконов туда, он мог с полной уверенностью заниматься шпионажем. А где шпионы, там и шантаж… Конечная точка назначение которого — выгоды и привилегии.

Представитель «Лодж Инк.» тоже оказался неглупым человеком. Так как встреча проходила между управляющими, атмосфера была более чем дружеская, хоть обе стороны и чувствовали себя не в своей тарелке.

Управляющий делами «Лодж Инк.» после беседы тут же созвал срочное собрание. «Красным» отказывать, аргументируя «потому что», не хотелось, и последствия от таких решений могли быть самыми плачевными. Совет в экстренном порядке удалось организовать уже на следующий день. Короткое сообщение о причине и сути сбора получили все члены, и у каждого была ночь на раздумья.

Не успели рассеяться предутренние сумерки, когда спецпарковка главного офиса «Лодж Инк.» была почти заполнена.

Управляющий вытирал пот со лба. Ситуация была неприятной, но именно для этого он всех и созвал. Остальные излучали спокойствие и заинтересованно наблюдали за Лепрой — правой рукой главы «Белых плащей».

Когда все заняли свои места, началось обсуждение. Лепра меланхолично наблюдал за каждым, видимо, составляя и дополняя список «особо» лояльных. Большинство не видело ничего плохого в том, что Драконы немного подзаработают, к тому же в низших звеньях служащих постоянная текучка кадров.

Оставшиеся были, откровенно говоря, против. Просто по идейным соображениям. Белые плащи многое сделали для «Лодж Инк.», и впускать в свой лагерь вражеских шпионов было не самым лучшим выходом. Дельных предложений никто не внёс, все ждали очереди высказывания Лепры. Говорили по старшинству, доля Лепры в акциях «Лодж Инк.» на территории Нового Петербурга и двух других городов была минимальна, поэтому слово он взял одним из последних в очереди.

Восемь пар глаз уставились на сухопарого мужчину, возраст которого можно было определить с трудом. Лепра встал, положив руки на край стола и оглядев всю компанию сверху вниз.

— Так я и знал, что ничего дельного вы не предложите. — Многим стало не по себе. В какой-то мере он прав. Мужчина переспросил управляющего: — Скажи мне, любезный, в каких случаях мы имеем право отказать в приёме на работу? Особенно меня интересует последняя поправка.

Управляющий покраснел, натужно роясь в памяти, потом, шумно выдохнув, бросил это дело.

— Минуточку… — Он завис, роясь в уставных документах, потом хлопнул себя по лбу и процитировал: — Также любое из отделений «Лодж Инкорпорейтед» имеет законное право отказать в приёме на работу лицам, прямо или косвенно состоящим в незаконных преступных формированиях, а также их близким родственникам. В случае, если кандидат скрыл данное обстоятельство в резюме, но оно было выявлено по факту проверки службой безопасности, либо служащий вступил в незаконное формирование, находясь уже на службе, корпорация имеет право уволить сотрудника без разъяснения причин. Бывший сотрудник или кандидат могут получить обоснование и доказательства только в судебном порядке при возникновении обстоятельств, напрямую угрожающих жизни и здоровью работников.

Управляющий победоносно поднял взгляд на Лепру, тот стоял, не выражая ни радости, ни сожаления, с пустым и безэмоциональным лицом.

— Тем не менее мы с вами знаем, что правило работает только в одну сторону, — пояснил Лепра. — Драконы такого обоснования не потерпят.

— Но у нас есть веская причина отказать им, — вмешался кто-то из собравшихся, поддерживающий политику белых плащей.

— Это будет звучать как прямой отказ, — отрезал Лепра. — Тем более что у Чен Ына с нашим глубокоуважаемым управляющим была частная беседа, в которой он обещал сделать всё что может, не так ли?

— Да, — побледнел управляющий.

— Предлагаю следующее, — ещё раз обвёл взглядом присутствующих белый плащ. — Если у нас случится некое трагическое событие, в котором найдутся доказательства причастности драконов, то отказ будет более чем мотивирован.

— Но мы не можем позволить себе…

— Громить город? — повёл бровью Лепра. — Нет. Но мы можем обойтись малыми потерями, и от этого только выиграть. Карл, скажи, мы не меняли страхователя?

— Нет, — поднялся один из директоров. — Всё так же застраховано имперскими филиалами.

— Вот и отлично. Есть на примете пара объектов, которые у нас висят балластом. Пришли ко мне завтра одного из своих помощников, я проинструктирую, — глядя куда-то в прострацию, сказал Лепра.

— Хорошо, — отозвался Карл.

— Я обращался к Михелю, — улыбнулся белый плащ. — А теперь всем спасибо, что собрались и поддержали меня в столь сложный момент. Особенно вам, господин управляющий, — Лепра пригляделся к бейджику. — …Дориан. Очень лестно, что вы решили созвать собрание по столь пустячному на первый взгляд поводу.

— По-другому я не мог поступить, — польщённо отозвался управляющий. — Одно дело делаем.

«В следующий раз отзвонись лично мне, нечего здесь делать лишним глазам и ушам»

Дориан, прочитав приватное сообщение, судорожно кивнул.

Лепра невозмутимо прошествовал мимо. Предстояло ещё много работы.

***

— Клэрико, что там с базой? — спросил Тадеус, смешивая очередные реагенты.

— У твоего ID нет доступа, — ответила имитация интеллекта.

Тадеус нахмурился. Надо было что-то делать. Эти четверо должны были уже вернуться, или вернутся вот-вот, если что-то пошло не так. Ему было невдомёк, что в это время Рос и остальные благополучно сидят в подземельях, ожидая, когда старого Мартина наконец-то отпустит деменция.

— Нет прав, — снова по больной мозоли протанцевал Клэрико.

— Я понял, не надо повторять.

Реакция прошла как надо: с небольшой колбы в воздух поднялось ярко-красное облачко. Тадеус прикрыл склянку, включил насос — весь газ перекинулся в камеру. Среагировав с кислородом, соединение начало коричневеть, а потом и вовсе выпало в осадок, сконцентрировавшись на лабораторном столе. Отлично.

Хотелось снять душный костюм, противогаз, но нельзя. Слишком велика вероятность отравления.

«Тадеус, подойди в кабинет заведующего»

«Десять минут. Реагент надо доготовить»

«Хорошо, жду»

***

Несколько минут спустя он появился в кабинете. Собралась целая делегация, парень подумал, что назревает нечто серьёзное. В центре сидел тот самый старик, которого, как он считал, спас в подворотне.

— Не к добру это, Клэрико.

— Посмотрим, послушаем. Хотели бы тебя убить — сделали бы тихо, а не на таком пафосе, — тон имитации интеллекта успокаивал.

— Здравствуйте, — глухо выдавил Тадеус.

После работ в лаборатории он чувствовал сильную жажду: в конце концов, два часа возиться с исходниками для очередного эксперимента — большая ответственность.

— Здравствуй, Тадеус, — кивнул старик.

Стариком, впрочем, этот человек вовсе не был. А вот властным и повидавшим виды мужчиной — да. Только сейчас парень понял, что, возможно, Лепра видел не одну смерть и, скорее всего, очень часто был её инициатором.

— Так, дело есть к тебе, — взял на себя беседу Церр, заведующий всем зоопарком, который обслуживали Тадеус и другие сотрудники. — Многоуважаемый Лепра всего один раз видел тебя в деле, и не в очень хорошем. Он утверждает, что круче тебя воздушных гимнастов не видел. Разве что в цирке, — Церр хохотнул.

Тадеус молча кивнул.

— Загвоздка в том, — перебил Лепра заведующего, — что против твоей воли мы не можем тебя ни во что втягивать. Дело опасное, и в подробности я тебя посвящу только после твоего согласия. У нас день на подготовку, плачу много, но и работа грязная, имей в виду. Попадёшься — мы постараемся вытащить, не сможем — сгниёшь на рудниках.

— Привилегии? — Тадеус включил деловой тон, не торопясь соглашаться, да и стоимость рисков он тоже не узнал.

— Ценник в пять нулей и ещё одна циферка, — хищно улыбнулся Лепра.

— Я не о сумме, — осклабился парень, хотя слукавил: информация была ценной, — а о привилегиях.

— И что ты хочешь? — откинулся Лепра на спинку мягкого кресла, которое принадлежало заведующему.

Оставшиеся двое, Церр и ещё один парень, руководитель проекта (зачем он здесь?) с ненавистью выпучили глаза на Тадеуса. По их меркам, просить что-то ещё было неслыханной наглостью. Но и каждый из них с лёгкостью бы согласился на любую аферу, предложенную правой рукой главы клана. Лишь бы услужить. А этот… уборщик ещё и привилегий требует!

— Я бы хотел начать собственную разработку, — невозмутимо сказал Тадеус. — И два выходных в неделю! Мне нужно будет побольше свободного времени.

— Вопросы есть, но они — потом, — задумчиво произнёс Лепра. Просьба парня нестандартна и требовала тщательного обдумывания. — Даю тебе слово, что если выберешься без потерь, всё требуемое тебе предоставят. Лично проконтролирую! — Лепра зло зыркнул в сторону Церра.

Парень не застал, как Лепра отчитывал заведующего за то, что Тадеус до сих пор занимается черновой работой. Церр уверял, что пока не может доверить аспину должность даже на ступень выше той, где он находится сейчас. На самом деле заведующий нагло врал, но Тадеус воспринимал свою работу со всей серьёзностью и вовсе не надеялся на быстрый карьерный рост, хотя возможности Клэрико позволяли гораздо большее. Именно это «большее» Тадеус сейчас и запросил. Осталось только выжить непонятно в каком тёмном деле. Стоит ли игра свеч?

Глава 37. Криоцентр: вчера, сегодня, завтра

Работа шла из рук вон плохо. Началось всё со сбоев в системе жизнеобеспечения. Как только основная масса сотрудников заняла рабочие места, взвыли сирены. По показателям внутреннего обеспечения, началась массовая утечка жидкого азота. Управляющий послал группу реагирования, поскольку техника напрочь отказывалась показывать место пробоя. Два часа шесть сотрудников в удушливых скафандрах ползали вдоль теплотрасс как проклятые и, наконец, нашли утечку. Ремонт стал отдельной песней: электронный замок со склада запасных частей сошёл с ума и сбросил пароль, напрочь заблокировав доступ.

Вскрыть дверь можно было только автогеном. Все спецы, как назло, были заняты. Через полтора часа всё-таки приехала бригада. Управляющий проклял инженеров, вонь на площадке стояла такая, что сработали датчики дыма. По цепной реакции взревела сирена, активировались разбрызгиватели.

Дежурный охранник был послан отключить сигнализацию, но дождевики контролю не поддавались. Система требовала очередного пароля, на стандартный служебный код отвечала отказом.

Наконец кто-то додумался открыть окно. Порыв ветра на шестом этаже дёрнул оконную раму, чуть не утащив за собой сотрудника — его еле успели схватить за ноги.

Кажется, в тот день управляющий поседел. Но это не было концом злоключений. После того как удалось демонтировать дверь — а пришлось это делать вместе с проёмом, поскольку инженеры решили на склад поставить особую защиту от взлома — массивный металлический лист провалился не в коридор, как планировали слесари, а прямиком в склад, зацепив несколько полок с реагентами.

Наконец сотрудники добрались до ремкомплекта, но когда бригада добралась к месту пробоя, утечки там уже не было… Кто-то аккуратно заделал трубу, но система определённо показывала утечку, причём на порядок большую, чем было изначально.

Выматерившись, бригада разделилась. На поиск в этот раз ушло меньше времени: всего за час они наконец-то додумали, что надо было начинать с подвала, где хранятся замороженные.

Управляющий сидел в кабинете и держался за голову. Редко когда день получается настолько насыщенным. Сотрудники, отчитавшись об устранении течи, переминались с ноги на ногу. При таких авралах хорошо бы оставить пару-тройку дежурных, а день уже подходил к концу. Управляющий отпустил всех и не поскупился тут же выписать небольшие премии — ведь должна быть за день хотя бы одна позитивная нота?

Потери в течение суток были колоссальными. Они отказали шестнадцати клиентам в криокоме, и это не считая обратившихся за другими манипуляциями, которые обеспечивали физиотерапевтический и косметический эффекты. Минус — дверь, минус — вызов бригады слесарей.

Неприятности, конечно, бывают. Управляющий стал собираться домой в отвратительном настроении, когда его побеспокоили из отделения криотерапии: там случилось что-то странное с оборудованием: то ли настройки с бились, то ли…

— Да когда же это закончится!

Управляющий, еле скрывая злобу, открыл служебную наносеть. Не успел он предпринять какое-либо действие, снова включились брызговики, и его обдало ледяным душем.

Чёрт!

Взвыла сирена в лаборатории, оповещая о несанкционированном доступе. Мать её, где охрана?

Казалось, в пустом коридоре он остался один, хотя до конца рабочего дня оставалось около десяти минут. Управляющий ещё раз уставился на часы интерфейса и понял, что ошибся. Нет, он просто пересидел лишние пятьдесят минут. Но охрана-то быть должна!

Из коридора появился его непосредственный начальник — куратор всех подразделений «Лодж Инк.».

— Что у тебя здесь творится?! — Дориан вперил в управляющего криоцентром злобный взгляд, от которого тот скукожился как сушёный виноград.

— Технические проблемы, промямлил подчинённый.

— Так, иди домой, я обо всём позабочусь, — неожиданно заботливо ответил Дориан. — На тебе лица нет. Я в курсе, что криоцентр весь день на ушах стоит. Думаю, ты не сидел сложа руки.

Управляющий молча кивнул.

— Иди отдохни, я разберусь с остальным.

— Но…

— Иди, — безапелляционно заявил Дориан. — Завтра разрешаю тебе прийти на час позже.

— Хорошо, — подчинённый опешил от такой щедрости. — Я буду вовремя.

— Договорились, — Дориан подмигнул и отправился в лабораторию, где сейчас уже должна быть охрана.

Управляющий выдохнул и поплёлся домой. В конце концов, его там ждут жена и дочь.

***

Дориан улыбнулся. Всё шло по плану. Лепра благосклонно поставил партию одурманенных драконов, парни были без сознания, но их наносеть успешно работала. Потом будет достаточно покопаться в прошивке наносети и — вуаля! — идеальное преступление готово.

Тадеус был на подстраховке. Там, где последний раз проходила бригада ремонтников, ища течь в трубах с жидким азотом, своевременно были расставлены заряды.

Осталось только под благовидной причиной выставить весь персонал, оставив минимум.

— Эй, парни, вы куда? — Дориан остановил тройку охранников, ломанувшихся проверять, что случилось на месте, где система идентифицировала взлом.

— Да… вот… — задумчиво потянул один из них. — Взлом…

— Отключите систему целиком, у нас вирус. Служба безопасности сейчас работает над этим.

— Но у нас смена, — возразил один из троих бугаев.

— Ребятки, — ласково, но с тяжёлыми нотами стали сказал Дориан, — в здании находиться опасно. Смена будет оплачена. Идите домой. И всем остальным скажите. Я пошёл на цоколь, отпущу технический персонал.

***

Когда в здании осталось немногим более десятка человек. Прогремел взрыв.

Всё сработало четко: шестиэтажный монстр с тремя подземными этажами сложился как карточный домик, образовав на месте красивого здания из стекла, пластика и бетона аккуратную кучу, от которой расходились клубы тяжёлой строительной пыли, накрывающей случайных перепуганных прохожих с головой.

***

«Центр криотерапии и отложенного лечения» стоял на отшибе делового района Нового Петербурга. Вокруг здания находился небольшой парк, считающийся общественным местом, поэтому даже в тёмное время суток там можно было встретить влюблённых, редко — пожилых, ибо по ночам они либо спят, либо с повышенным интересом следят за собственными соседями.

В три часа ночи парочка, ослеплённая взрывом и оглушённая раскатом грохота складывающихся бетонных плит, постаралась поскорее убраться с места событий. То же самое сделали и ребята, развлекающиеся на другом конце парка. Управление общественным порядком среагировало очень оперативно: в первые минуты прибыли дежурные патрули, находившиеся поблизости, и поставили оцепление. Ловить было почти некого. Спустя четверть часа трое пришедших в себя мужчин поднялись с лужайки. Будто пришедшие напрямую со стройки, покрытые пылью и сами больше похожие на куски бетона, они, сняв с себя респираторы, со скандалами попытались прорвать оцепление. Пыль улеглась, но спасатели не торопились — ждали, когда окончательно осядет облако.

Задержанные оказались напрямую причастны к диверсии. Свою вину они полностью отрицали, утверждая, что всё это время путешествовали и вообще не помнят, как оказались здесь, да ещё и с респираторами на лице.

Чуть позже после извлечения информации с их наносети выяснится, как именно они это провернули. Всплывёт и другой факт — то, что они принадлежали к группировке красных драконов.

*Примечание автора: на сегодняшний момент снос зданий при помощи подрыва — это долгие месяцы проектирования, учёт особенностей конструкции (материалов, ключевых опор и т.д.). Это кропотливая работа специалистов для получения исходного результата — соответствия силе взрыва техническому регламенту, т. к. зачастую ветхие здания находятся в жилых районах. В книге введено допущение на сроки планирования и осуществления операции подрыва ввиду более высокого уровня технологий проектирования и расчётов на основе наносетей, которые осуществляют моделирование, несопоставимое по скорости с современными реалиями.

***

Лепра был доволен. Всё прошло гладко, в соответствии с задуманным на девяносто девять и девять десятых процентов. Опасения вызвал управляющий криоцентром, которого так хотел спасти Церр. Этот болван, помимо того, что сам задержался на работе, может сболтнуть лишнее Управлению общественного порядка и детективу в частности. Отправив короткое сообщение Церру, Лепра повернулся к Тадеусу.

Кажется, парня совсем не мучила совесть. Он сидел, с интересом наблюдая за одним из тех, кто мог оказать влияние на его судьбу. Причём как хорошее, так и плохое. Если оценивать трезво, Тадеусу самое место было бы где-нибудь в канаве, или в горе строительного мусора, в бескрайних джунглях, наконец, которые шумели строго к западу от Нового Петербурга. Клэрико был полностью солидарен с Тадеусом. Ввязавшись в тёмные делишки с белыми плащами и приняв в обороте не самое последнее участие, они пошли ва-банк. Но и аспин, и ИИ были более чем уверены, что это далеко не конец. Не конец ИХ истории.

— Так зачем тебе собственные разработки? — спросил Лепра, отвлёкшись от насущных дел.

Парень сидел в безмолвии около четверти часа, не желая нарушать молчание. Лепра это оценил, а заодно и воспользовался: раздал последние приказы и, уже полностью убедившись, что дело завершено, наконец решил заговорить с аспином.

— У меня есть идея. Она может показаться вам фантастической, но всё то время, что работал на проекте, я находил ей материальной подтверждение. Особенно сейчас, в свете последних событий, я вижу, что осуществить её на основе ваших разработок будет ещё проще, чем мне представлялось.

— И что же ты хочешь сделать? — Лепра был само внимание.

— Я хотел бы поставить на рельсы и запатентовать процедуру смены ДНК.

Только, значит, прилетел со своих джунглей, уже в научные открытия лезет. Ну-ну. Лепра про себя рассмеялся, но не подал виду при Тадеусе. Нехорошо смеяться над человеком, который совсем недавно сделал тебе приличное одолжение. С чем чёрт не шутит?.. Слишком уж уверенно ведёт себя этот юнец.

Глава 38. Уровень 2.0

На следующую ночь после разговора с Лепрой в жизни Тадеуса случилось ещё одно занимательное событие: «Лодж Инк.» перечислила гонорар за первую партию вархузы. Сообщение пришло поздно, поэтому утро парня стало во всех смыслах намного приятнее. Жить стало проще, жить стало веселее.

Теперь вопрос безбедного существования не стоит вовсе. Половины этой суммы хватит на пару лет, а если не особо распыляться, то и на всю жизнь.

— Клэрико, я хочу услышать, что ты думаешь по поводу этой суммы?

— Думаю, тебе бы надо купить недвижимость или немного акций, — уклончиво ответила имитация интеллекта.

— Я так понимаю, это мы всегда успеем, не так ли? — улыбнулся Тадеус и заварил себе кофе.

Пора на работу. Да и с заведующим надо будет согласовать новый график. Тадеус откровенно сомневался в том, что если он уволится из лаборатории, ему разрешат вести свой проект. Хоть он и появился среди белых плащей совсем недавно и даже успел доказать свою преданность, вряд ли ему доверяют. Время, всему нужно время.

Наконец Тадеус разлепил глаза. Кофеин сделал своё бодрящее дело, чертовски хотелось есть. Четвёрка вентрийцев ещё там, на Аспиране, рассказывала, что во многих домах есть доставка прямиком в квартиры: «Лодж Инк.», который выступал главным застройщиком, обеспечивал живую систему доставки продуктов прямо в квартиру. Похоже, этот дом строил не «Лодж Инк.», Тадеус чуть усмехнулся. Здесь за едой надо топать ножками. Однако вентрийцы не врали: то, о чём они рассказывали, действительно существовало, но не в трущобах на окраине.

Парень уже собирался выходить из дома и собирал по квартире мелочи, чтобы не забыть: нож из-под подушки, ключи, немного наличности, жвачка, чтобы хоть как-то заглушить приступ голода, если на работе вдруг срочно захочется поесть… Минуту стоял в прихожей, соображая: ничего не забыл?

Трель звонка разрезала тишину.

— Кто? — поинтересовался Тадеус.

— Я. — По томным ноткам в голосе он догадался, что это Джилл.

И правда. Она стояла, пошатываясь, на пороге, пока он не пригласил её войти. Покрасневшие глаза и обилие косметики выдавали, что она только вернулась со смены.

— Что-то случилось?

— Ничего, — отмахнулась девушка. — Просто забежала тебя проведать, график сейчас очень плотный, а я соскучилась.

Лицо, которое скорчила Джилл, было похоже на мордашку голодного котёнка. Такое же умильное, голодное и большеглазое. «Я ничего не прошу… нет… нет… но если вдруг у тебя найдётся для меня миска с кормом и пять минут на погладить… моей благодарности не будет предела». Что-то в районе этих эмоций видел Тадеус, но опаздывать было нельзя.

Он коснулся губами её лба: температура в норме, девушка же вообще от таких нежностей опешила. Тадеус усмехнулся, вложил ей в руку запасной комплект ключей и проскользнул мимо, попутно чмокнув в щёку.

— Я вернусь в пять. Как минимум постараюсь. Выспись. Еды, правда, совсем нет… В общем, увидимся, мне действительно надо бежать.

Не успев выслушать ответ, он прикрыл за собой дверь и бодрым шагом двинулся в направлении лаборатории.

***

День выдался на редкость спокойным. Сегодня в блоке с реагентами ничего не взрывалось, все находили искомое вовремя и на своих местах, разработки плавно шли своим ходом. Даже никто не заматерился и не подрался, что было очень удивительно. Обычно руководители проектов любят друг друга подкалывать, но так как души у всех нежные и созидательные, обычно шутки заканчиваются после третьей-четвёртой реплики, плавно переходя в нечто более активное и членовредительское.

— У нас сыворотку мира изобрели? — вывалился Тадеус во время перерыва в курилку для техперсонала.

— Сами удивляемся, — ответил младший технический помощник. — Ходят слухи, что назревает большое кровопролитие.

— ??!

— Заведующий сказал, что главный будет пересматривать каждый проект с целью хорошенько подрезать финансы. Не исключено, что какие-то разработки придётся прикрыть насовсем, а без работы оставаться у нас никто не желает.

— Тогда почему нас не гоняют в хвост и в гриву? Я сегодня первый день наблюдаю, что работа течет спокойно и размеренно.

Другой техник заржал в голос, будто парень задал вопрос о том, почему светит солнце. Тадеусу это не понравилось, он поставил себе зарубку уволить его при первом же удобном случае. Мнительных и тщеславных личностей, которые любят веселиться за счёт других, парень не любил.

— Отчёты строчат, дела приводят в порядок, — спокойно сказал другой парень. — У них сейчас одна цель — повыгоднее показать на что уходят деньги и что разработки обещают в будущем, — потом техник и вовсе скатился на шёпот: — Каждый из них получил место руководителя проекта по знакомству. Поэтому они не знают, чего ждать. С заведующим у всех хорошие отношения, как и с главным. Но если там, — он поднял указательный палец вверх, — решили перекрыть денежный поток, то так тому и быть. Мы с тобой, кстати говоря, тоже можем попасть под удар.

— Всё может быть, никто не застрахован… — философски пропел Тадеус и вышел из дымной комнаты.

Вечером, после прекрасного дня, парень шёл, размышляя о том, что если дела складываются как нельзя лучше, это не к добру. Он выбил три выходных подряд у заведующего, причём победа далась малой кровью. Тот, хитрый пень, хотел просто устроить Тадеуса на сменный график, увеличив смену на три часа, тем самым компенсировав план работ на шестидневке. Парню это дело не понравилось, и после отрицания приятия точки зрения начальства, заведующий, не сопротивляясь, сдался. Завтрашний день должен быть свободным, и начальник обещался показать Тадеусу его помещения и на всякий случай предупредил, чтобы там не было лишних глаз. Парень оставил этот момент без внимания: охрана на входе будь здоров как видимая, так и под прикрытием. Самое забавное, что на входе стояли не бугаи, от вида которых становилось страшно, а лавочка с двумя божьими одуванчиками. Хотя безобидными бабушки казались только на первый взгляд. Тадеуса позабавили их способности: почтенные дамы могли внушить чувство собственной никчёмности кому угодно. Ну а далее, за следующей дверью, уже пряталась охрана посерьёзнее.

Тадеус всегда с ними вежливо здоровался — сказывалось воспитание. Почтение к старшему поколению он впитал с молоком матери, чего не скажешь о других работниках лаборатории. Бабульки это ценили и ласково называли Тадеуса между собой пучеглазым: уж больно его вертикальные зрачки и необычная светло-жёлтая радужка приковывали внимание.

Солнце не спешило сдавать позиций, проспект кишел людьми. Потными, дурно пахнущими, озабоченными серой повседневностью. У Тадеуса, наоборот, настроение было приподнятое, да ещё и упрямо поднималось всё выше.

— Венценосный, неприлично так радоваться, — решил потроллить Клэрико.

— А ты не завидуй, — ответил парень имитации интеллекта.

— Лучше бы для Джилл цветы купил. Глядишь, может, и ночь будет хорошей, а не только день.

— Иногда тебе в светлую оперативу не только оптимизация приходит, — смеясь, ответил Тадеус. — Кстати, где ближайший цветочный?

— Недалеко, — буркнул Клэрико. — Я забочусь прежде всего о сохранности и хорошем самочувствии твоей тушки.

— Всё равно спасибо.

Дома ждал накрытый стол. Джилл, видимо, не стала терять времени зря, а решила сбегать в магазин и принести съестного в пустую берлогу Тадеуса. Ну или воспользовалась доставкой, как всегда делал парень. Сама же девушка мирно спала на диване, свернувшись калачиком под лёгким хлопковым пледом. Тадеус не стал её будить. Мысленно прикинув, куда бы поставить цветы, кроме кружки ничего не нашёл. В итоге просто заткнул раковину, кинул туда немного сахара и поставил букет в тёплую воду. По крайней мере, они не потеряют своего вида.

Парень решил пробраться к столу: уж больно призывно выглядела гора стейков, небольшие пиалы с салатами, какой-то хитрый печёный гарнир. Большая тарелка уже наполнилась, а он всё не мог остановиться, и вдруг вспомнил, что на блюде нет хлеба. Решив для начала отнести съедобное великолепие в гостиную, зацепил вилку, та упала почти бесшумно, но не настолько чтобы не разбудить Джилл. Девушка открыла глаза, сразу же буркнув:

— Готовишь тут ему, чуть не из трусов выпрыгиваешь, а он решил пожрать втихаря. Минус десять к репутации.

— И тебе добрый вечер, — улыбнулся Тадеус, поставил гору еды на стол и подошёл к дивану. Присев, провёл рукой по копне густых пепельных волос.

— Ты меня так не задобришь, — запротестовала Джилл. — Требую вина и шлюх!

— Сейчас всё будет, — сдался Тадеус. — Только не расстраивайся.

Он не обманул Джилл — всё было.

***

Том был в смятении. Его выкинули из СБ как нашкодившего щенка. Причём наказание не приравнивалось к провинности. Дали небольшое довольствие, которого едва хватит на несколько месяцев скромной жизни и сказали: ну, дальше сам как хочешь.

Лодж пребывал в бешенстве. Он не мог устроиться на сколько-нибудь приличную должность: в метрополии, едва заслышав его фамилию, громко закрывали перед носом все двери. На государственной службе, кстати говоря, его тоже никто не ждал.

Том терзался сомнениями: куда теперь идти? По профилю — не получится, он числился в чёрном списке казённых учреждений, частники, если таковые имелись, вообще считали, что к ним на работу пришёл устраиваться агент конкурентов. Репутация семьи догоняла Тома даже в отрыве от неё.

В свободное от поисков работы время Том слонялся по кабакам. Так бы он и спился, не попадись ему по чистой случайности такой же бедолага, как и он. Только коллега был лет эдак на пятьдесят постарше, и вёл он жизнь не в пример более приятную, нежели Лодж. Он-то и посоветовал разослать резюме по окраинам: во многие структуры СБ’шников брали с великой охотой. Потому что там не было чёрного списка, и цель всегда оправдывала средства. Центральные планеты Империи дед посоветовал не трогать: там достаточно хлебные места, и вряд ли туда можно будет попасть без связей. Том, несмотря на приятный алкогольный угар, намотал слова старика на ус: и действительно, зачем оббивать пороги столицы, если можно устроиться на окраине?

Жизнь там не в пример дешевле, это он ещё помнил по Вентре. Тот же виски в метрополии в бюджетном баре стоил раз в пять дороже, нежели в шикарном ресторане Вентры.

Единственное, о чём предупредил старикан, — лучше выбрать себе колонию, которая полностью на самообеспечении, потому что привозные товары стоили дорого. Том усмехнулся: таких в Империи всего пять-шесть, остальные погрязли в вечных долгах за еду, технику и другие продукты промышленности. И, как ни странно, все как раз окраинные.

Да и по Вентре он скучал, слишком много провёл там времени. Можно сказать, что жизнь на отшибе ему нравилась на порядок больше. Почти никакого контроля, камер видеонаблюдения, там даже осталась природа…

Поблагодарив коллегу, Том ушёл домой спать в небольшой, четыре на четыре метра, съёмный бокс, за который по своим меркам платил неподъёмные деньжищи.

Наутро, проснувшись на удивление бодрым и полным сил, Том начал день с анализа вакансий. Всё-таки очень удобная штука — наносеть. Любая информация в считанные секунды. Правда, со связью была как раз основная проблема. Сообщение будет идти от одной до трёх недель в один конец: в зависимости от того, через какой виртсервер пойдёт информация. Прикинув время в пути, оставшиеся средства и стоимость аренды бокса с питанием и прочими обязательными отчислениями, Том приуныл. Может, кто-нибудь его возьмёт хотя бы водителем флаера? Да и вообще, сейчас стоит хорошенько подзатянуть пояс. Может, здесь, в метрополии, есть временная служба с проживанием на территории работодателя?

Но сначала резюме. Том отправил около сорока заявок. Чтобы не ждать лишнее время, он доплатил за доставку каждого сообщения около пяти кредитов. По меркам столицы — стандартная такса, в провинции такая сумма вызвала бы яростное негодование.

А теперь пройтись, поискать подработки на месте.

Ищущий всегда найдёт, а сообразительный — в три раза быстрее.

Не успел Том Лодж отработать и двух недель на позорной должности дворецкого элитных апартаментов, ему пришёл ответ.

И снова Вентра.

***

Вивьен, девушка, отца и сестру которой Том Лодж пристрелил случайно, тем временем испытывала все прелести обязательной реабилитации. Нравилось ли ей? Сомнительно.

Препараты не притупляли боль, а делали её тупой и тягучей. Кроме двух трупов, которых вынесли после окончательного освобождения «Арены», у неё никого не осталось, только воспоминания.

Сначала несчастный случай унёс жизнь матери, потом судьба забрала сестру и отца.

И помочь справиться со всем этим было некому, кроме персонала в центре восстановления психики, больше похожего на тюрьму. Три долгих месяца Вивьен ходила, пуская слюни на холщовую рубашку и протирая безупречно-белые стены, отполированные сотнями таких же бедолаг, как и она сама.

К середине второго месяца пребывания ей постепенно начали снижать дозировку нейролептиков. Вивьен даже начала удивляться, сколько новых мыслей появилось в её огненно-рыжей голове.

К идеям прибавилась ещё одна неприятная вещь — долгие беседы с психотерапевтом, но актриса из неё была прекрасная, досталось от матери. Та на протяжении всей жизни изображала пламенную любовь и даже бровью не вела, когда ей высказывали, что она вышла замуж из-за денег. Мать Вивьен была натурой искренней и сама свято верила в то, что говорила, да так, что окружающим становилось стыдно за свои сомнительные догадки. Только дочерям однажды она рассказала правду.

Вот и Вивьен, без зазрения совести рассказывала психотерапевту о том, что ничего уже изменить нельзя и надо бы жить дальше. В конце концов, ей в наследство досталась неплохая сумма денег, а проводить время надо в своё удовольствие и не жалея о прошлом.

В её прелестной головке зрел план жестокой мести, ну а деньги… они станут неплохим инструментом для реализации, ведь имя горе-штурмовика было выбито в скрижалях памяти намертво. Том Лодж.

Глава 39. Новая жизнь

Работа шла споро. Из пяти недостающих звеньев первое, стартовое, уже было в кармане. Тадеус и думать забыл, каково это — скучать. Недели бежали стремительно, одна за другой. Первые испытания на мышах на обезличивание ДНК прошли успешно: животные даже какое-то время оставались живы, что стало завершающим успешным штрихом первой связки. Минус был: процедура была для зверьков очень болезненной. Без сильных обезболивающих проводить её не было смысла — мыши теряли разум, напрочь забывали условные рефлексы.

Этот шаг чего-то да стоил. Клэрико и вовсе был уверен, что они справятся за пару-тройку месяцев, в то время как чужие проекты занимали от полугода до нескольких лет.

Тадеусу не доверяли. Хоть Лепра, не по уставу снизошедший до младшего члена группировки, и дал добро, многим это не понравилось, в том числе и заведующему лабораторией. После того как ему показали бункер, где парень должен был, по идее, работать один, к нему приставили трёх разнузданных девиц в ассистентки. Тадеус не знал, по какому принципу шёл отбор помощников, но вышестоящие члены явно ориентировались не на знания и уровень интеллекта.

После недели безуспешных попыток хоть что-то объяснить девчонкам, Тадеус пришёл к выводу, что лучше уж совсем без них, ибо работа требовала сосредоточения, а дамочки создавали белый шум и по глупости портили реагенты. Возможно, они делали это нарочно, но небольшого отрезка времени вполне хватило, чтобы Тадеус пришёл к заведующему с требованием убрать девиц подальше.

Начальник улыбнулся и достал лист заказа, в котором Тадеус предварительно написал список всего необходимого для работы. Вместо того чтобы согласиться, заведующий решил поспрашивать парня, на какие этапы нужна та или иная позиция.

Выручил Клэрико со своими академическими наработками, и к концу беседы вопрошающий чувствовал себя полным идиотом, не понимая, о чём же идёт речь. Знания ИИ были на порядок глубже тех, которыми обладало человечество. В конце концов, сдавшись, заведующий пообещал, что заменит девиц более толковыми парнями, однако, одна из нимф всё-таки должна остаться. Это было прямым указанием Лепры, и ответственный за разработки не мог пойти против высокого начальства.

Тадеус согласился, но дал себе слово, что больше к своему проекту не подпустит ни одну женщину. Как минимум, если у неё нет знаний и соответствующего опыта.

По трущобам Нового Петербурга, подогреваемые сплетнями заинтересованных личностей, уже вовсю гуляли слухи, что, мол, скоро система защиты уникальности личности для идентификации, которой так гордилась Империя, совсем сойдёт на «нет», и можно будет стать совсем другим человеком с новой, незапятнанной биографией.

Как бы не так! Тадеус понимал, что сама разработка — это всего лишь полдела, другой вопрос: где достать тот самый запас личностей с чистой и светлой, по крайней мере, незапятнанной биографией? Они случайно выпадут из системы, а потом вдруг появятся и встанут в дружный строй имперского общества?

Энтузиазм гас, так и не успев толком разогнаться. Клэрико, понимая состояние носителя, всё чаще отмалчивался, отвечая только на осуждение рабочих моментов и давая ценные указания.

Работа перестала радовать. Тадеус чувствовал, что несмотря на видимый прогресс, буксует на месте. В один из дней он решил не идти в лабораторию, а устроить себе выходной, провалявшись дома в постели. В конце концов, у всего живого есть предел. Может, пора и Джилл куда-нибудь сводить? А то они всё в постели да в постели. Скука.

Нет, девушка скучной не была, и вообще помалкивала, не выражая недовольства локацией их отношений. Но… Почему бы не прогуляться?

Клэрико, заподозрив неладное, спустя полчаса после начала рабочего времени решился заговорить со своим вместилищем.

— Ты совсем решил разработку забросить? — вальяжным тоном осведомилась имитация интеллекта.

— Нет, а что?

— Ты уже час как должен быть в лаборатории.

— И что? — вполне серьёзно, но по-детски строя фразу, ответил Тадеус.

— Да вот решил осведомиться, это у тебя временное или насовсем.

— Похоже, насовсем, — обрезал парень. — В этом мире столько несправедливости и лицемерия, что я уже готов сдохнуть, лишь бы не видеть всего этого. То ли дело Аспиран…

Взгляд наследника вперился в голую стену, покрытую бледно-голубыми пластиковыми панелями с рельефным узором. ИИ молчал, перебирая в голове варианты. Наконец, решив быть со своим носителем максимально прямолинейным, спросил:

— Ты из-за того, что надо где-то брать расходники?

— Да, Клэрико, именно из-за этого. Я понимаю, что будут страдать ни в чём не повинные люди. Просто потому, что у криминального элемента, который наворотил дел, будет более чем достаточно средств, чтобы отмыть свою репутацию, тем самым убив другого человека.

— Давай попробуем обсудить этот вопрос с Лепрой, — предложил ИИ, не особо веря в успех затеи.

Что нового может сказать правая рука главы клана? Какую-нибудь идеологическую ерунду для зелёного наследника маленького княжества, находящегося чёрт-те где? Или предложит закрыть рот и молча заниматься своим делом?

— Ты и без меня знаешь, чем это всё закончится, — обратился Тадеус к имитации интеллекта.

— Знаю, но криоцентр ты подорвал без малейшего зазрения совести.

— И?

— Что «и?!» — завёлся искин. — Ты уже раз пошёл на сделку с совестью, теперь ты уже хочешь поднять вверх лапки и сказать что ни при чём? Ты уже не отмоешься, светлейший. Тебя держит твоя вина за взрыв, которая по одному слову Лепры или кого другого вылезет на поверхность. Это не Аспиран, здесь в лесах не скроешься.

— Значит, пойду работать на рудники, — с некоторым весельем ответил парень. — Мы должны нести ответственность за свои поступки.

— Тадеус, — в голосе искина чувствовалась усталость. Парень даже подумал, что Клэрико не такая уж и машина, какой она должна быть по мнению создателей. — Я понимаю твоё смятение, но такова правда этого мира. Такова Империя. Здесь несправедливость сплошь и рядом. Ты думаешь, будет много желающих на перемену личности? Ты видел, в каких конвульсиях бились крысы с кроликами при удалении исходного кода, несмотря на анестезию? Почему ты думаешь, что люди, которые пойдут на эту процедуру, выстроятся в очередь?

— Думаю, это будут непуганые. Если они никогда не переживали такую боль, вряд ли они смогут адекватно оценить, что их ждёт.

— И это только первый этап, — завершил мысль искин.

— Давай закончим разговор, а? — Тадеусу порядком надоел бубнёж имитации интеллекта.

— У тебя завтра свободный день, обещай мне пойти в лабораторию, и я отстану. По крайней мере, на сегодня.

— Договорились, — кивнул парень и снова завалился на диван.

Безмятежное утро, когда никуда не надо, было в диковинку. Единственное, что не вписывалось в общую картину, — отсутствие в холодильнике продуктов. Тадеус подумал, что было бы неплохо заказать себе вкусняшек, да и не лишним будет прикупить местную диковину — установку шеф-повара.

Такие штуки он видел на работе в лаборатории и в клубе, куда устроился в первый раз. Совсем без человека техника не могла: кому-то надо загружать в отделения продукты и выбирать блюда. Но жизнь это чудо облегчало здорово. Хотя бы тем, что с утра позаботившись о том, чтобы нужные ингредиенты оказались в специальном лотке, можно прийти и получить уже горячий ужин.

В клубе, где Тадеус и познакомился с Джилл, такие приблуды были как больших, так и маленьких размеров — в зависимости от количества людей варьировалась мощность. Для особых же случаев или очень дорогих посетителей повар готовил по старинке.

Решено. Надо будет Клэрико спросить, что лучше выбрать… Или Джилл. Тадеус заулыбался, будто ему отсыпали солидный гонорар. За столь небольшой срок он к ней порядком привязался, как и она — к нему. Парень, не особо задумываясь о приличиях и о том, что она может банально в это время спать, набрал сообщение.

Т.: «Джилл, как освободишься, буду рад тебя видеть. Пойдём гулять?»

Д.: «У меня незапланированный выходной. Что-то случилось?»

«Ничего, просто я тоже сегодня отгул взял. Есть соображения куда сходить?»

«Вечером — да. А до обеда мне надо свои дела утрясти»

«В шесть вечера тебя устроит?»

«Я буду в семь и до утра вся твоя»

«Звучит заманчиво. До встречи»

«Отбой»

Значит, синтезатор он всё-таки будет подбирать сам.

— Клэрико, мне порядком поднадоело покупать полуготовую еду, которая неизвестно сколько пролежала. Подбери, пожалуйста, хороший синтезатор пищи. Ну там… отзывы почитай, цены сравни. Тебе это на порядок проще сделать.

— Без проблем, — ответила имитация интеллекта. — Давно сам тебе хотел посоветовать, но опасался, что ты воспримешь в штыки.

— С чего такие выводы? — Тадеус от удивления поменялся в лице.

— Ты же у нас принципиальный, — пошёл на попятную Клэрико.

— Ну тебя, — отмахнулся парень. — Давай, на двух человек покупай, не жлобись, хорошо?

— То есть на Джилл у тебя всё-таки планы? Я подозревал, в организме уже как неделю какая-то буря.

Тадеус засмеялся, но ничего не ответил. Сегодня выходной, можно наконец-то расслабиться. Он понимал, что уже наворотил дел и что сейчас они с Клэрико создают технологию, которая не поменяет жизнь людей к лучшему… Но ничего поделать не мог, а потому радовался тем мелочам, которые есть. Хотя бы синтезатору пищи.

***

Джилл пришла за пятнадцать минут до обозначенного времени. Эту черту Тадеус в ней очень ценил. Девушки Аспирана, наоборот, постоянно опаздывали, считая верхом неприличия прийти раньше положенного срока. Наверное, это одна из причин, почему вентрийки казались парню более привлекательными.

Джилл же, во-первых, вписывалась во все каноны красоты, которые царили на Аспиране, а во-вторых, имела ряд личностных качеств, которые для парня были чем-то запредельным. Она могла обойтись без посторонней помощи, причём в голову ей не приходило спрашивать или уточнять. Полная самостоятельность оборачивалась совершенно другой стороной: когда Тадеус брал на себя хотя бы часть работы, благодарности и нежности в её искрящихся сиреневых глазах не было видно предела.

Ещё она могла постоять за себя, причём не упуская драгоценного времени на раздумья. Это ещё один жирный плюс в копилку барышни. Единственное, что его коробило, — он ничего не знал о её прошлом. Все рассказы касались лишь случаями на работе или в компании друзей, которых у Джилл было не так много.

Оказавшись на пороге, она, будто куда-то спеша, поцеловала Тадеуса в щёку и тихо поздоровалась.

— М-м-м, ты сегодня сам что-то приготовил?

— Почти. Прикупил синтезатор.

— Правильное решение. — Она автоматически потянулась к сумочке, чтобы достать пачку сигарет, но вовремя остановилась, вспомнив, где находится.

— Я больше не хочу вешать тебе запреты, Джилл, — сказал Тадеус, заметив её непроизвольное движение. — Если хочется — бери и делай. Я не сомневаюсь в твоей разумности.

— Спасибо… Но… потом, — рассеянно ответила она.

— Я не знал, куда мы пойдём. Ты обещала выбрать сама, но я приготовил ужин. Если вдруг тебе хотелось в ресторан…

— Нет, — оборвала его Джилл, — мы идём на самое адреналиновое представление, которое может быть допустимо для таких, как мы. Раз уж от «Арены» ты отказываешься и не хочешь лезть в виртуальное пространство.

— Поверь, как я уже не раз тебе говорил: на моей родной планете таких ощущений предостаточно.

***

Тёмные переулки, через которые вела Тадеуса Джилл, для города-миллионника были на диво пустыми. Люди прятались по маленьким квартиркам, оберегая своих детей от мрака неблагополучия трущоб. И Джилл, и Тадеус знали, что, вполне возможно, где-то за поворотом грабят несчастного гоп-команды, ещё через два проулка дилер поджидает своих покупателей. Во дворах царит зияющая пустота, и лишь свет, горящий почти в каждом окне, яркими щупальцами раскидывает вокруг себя лучи.

— Джилл, тебе не кажется, что мы куда-то не туда идём? — спросил Тадеус, настороженно осматриваясь.

Ни души. Ему было не по себе, но его рефлексию оборвал смех Джилл:

— Мы в одном из районов, где в это время действует комендантский час. Ты совсем не следишь за новостями?

— Нет, — развёл руками парень.

То, что творилось в этом городе, его интересовало очень мало. Гораздо большую пользу представляли знания, заботливо собранные за множество лет в архивах имперского сервера. А новости что? Одно расстройство. Здесь кого-то убили, там — задержали, происшествия, реки крови. Лишь метрополия, насколько он понял, достаточно хорошо живёт — ведь именно оттуда идут все позитивные отчёты.

Конечно, Тадеус врал самому себе. Просто после происшествия в криоцентре он больше не хотел видеть смерть и боль. Он и сам послужил инструментом, спровоцировав одну из крупнейших по количеству убитых аварий за последние три года.

Джилл, видя, что парень ушёл в себя, продолжила, выдёргивая Тадеуса из раздумий:

— Здесь банда маньяков каких-то объявилась. В шесть вечера этот и ещё три близлежащих района так и стоят, полумёртвые.

— А с работающими что? — поинтересовался Тадеус. — Многие ведь до семи-восьми работают, или вообще очень поздно возвращаются.

Джилл пожала губы, скрывая раздражение. Она постоянно забывала, что Тадеус к Империи почти не имеет отношения, за исключением того, что у него есть точно такой же интерфейс, как у неё. Им не сложно друг друга понять, но многие специфические аспекты парень просто не знал, а когда его ставили в известность, задавал кучу вопросов, ища за тем или иным действием или законом определённую логику. Девушка считала это единственным минусом и всерьёз подумывала о том, чтобы уговорить пройти парня курсы адаптации. Но сейчас обрисовывать ситуацию придётся ей.

— Понимаешь, в случае подобных… ситуаций… когда начинают пропадать люди с частой периодичностью, Управление общественным порядком вводит комендантский час. Люди с официальным трудоустройством получают компенсации за недоработанные по вынужденным причинам часы. Те, кто работает неофициально, обычно сами договариваются с работодателями или в срочном порядке переезжают из района. Благо, с недвижимостью у нас проблем нет. Но обычно начальство идёт навстречу либо предоставляя служебную квартиру в безопасной зоне, либо меняя график, чтобы работник мог в положенное время уже быть дома.

Тадеус наморщил лоб. Между бровей нарисовались две вертикальные складки, сигнализируя о задумчивости.

— А мы зачем сюда пошли?

— А что нам будет? — беспечно ответила Джилл. — Вылавливают одиночек, да и нам не обязательно сидеть дома. Комендантский час существует для жителей района, а для гостей всё по-прежнему. Максимум — подойдёт кто-нибудь из управления и спросит адрес регистрации. Ведь нам это не страшно?

— Нет, а вот маньяки это те ещё… В общем, они небезобидные.

— Согласна, но я же с тобой.

— И? Я же не бессмертный, — рассмеялся Тадеус. — Ты хотя бы предупреждай, я буду с собой что-нибудь поэффективнее карманного ножа брать.

— Думаю, ты и с ним дел натворишь. — Джилл прильнула к парню, в очередной раз мимолётным движением поцеловав его в губы. — Спасибо, что не злишься.

— А надо?

***

Когда они подошли к невзрачному зданию, больше напоминающему гараж, Тадеус отметил, что Джилл, оглянувшись по сторонам, кивнула самой себе. Видимо, изучая ей одной знакомые знаки.

Потом девушка подошла к двери и четыре раза постучала с короткими перерывами, три — с длинными. Зачем такие условности? Тадеус ожидал, что она приведёт его в нетривиальное место, но не настолько же!

Дверь открыл какой-то амбал. Не спрашивая, кто такие, смерил парочку коротким взглядом и дёрнул головой, приглашая войти. Девушка покрепче взяла Тадеуса за руку и потянула к большому длинному коридору, потом сквозь лестничные пролёты, ещё какие-то комнаты, очевидно, холлы, заполненные нарядной публикой и ещё дальше вниз.

— Ты бы предупредила, чтобы я оделся поприличнее, — парень на ходу попытался пожурить Джилл.

— А нам не надо прилично, — отмахнулась она. — Нам надо удобно.

Тадеус уловил шум и, влекомый девушкой, шёл на его источник. Когда она дёрнула ручку двери на себя, Тадеуса чуть не снесло волной эмоций. Оказывается, на минус четвёртом этаже располагалась шестиугольная арена с заполненными трибунами.

— Опоздали? — приподняв бровь, спросил Тадеус.

— Немного, пойдём. — Джилл, приметив пару свободных мест, потянула его за собой. — Вот-вот третий бой начнётся!

— А сколько их всего? — едва поспевая за девушкой, старался перекричать фоновый шум трибун парень.

— От шестнадцати до двадцати четырёх. Восемь пар, три раунда, каждый бой по три минуты.

— Ага, — тихо произнёс Тадеус для самого себя.

Интересно, зачем она его сюда притащила? Чтобы он… что?

— Если честно, очень странный выбор. — Тадеус уселся, не отрывая глаз от происходящего на ринге.

— Ты же сам сказал, сходим куда тебе хочется, — сладким, певучим голосом сказала Джилл, наклоняясь к его уху. Её теплое дыхание на секунду заставило Тадеуса задуматься о приличиях. — Бои — моя страсть.

— Вас, женщин, не поймёшь, — скосив на неё взгляд, ответил парень. — Вам то любви и нежности, то кровавых зрелищ.

Спустя мгновение слова Тадеуса подтвердились: измусоленный боец, окончательно потеряв силы, прошляпил удар и свалился. Нокаут? Похоже, да. Он без сознания.

— И того, и другого. И можно без хлеба, — радостно подхватила Джилл. — Просто смотри, хотя… Тебе не противно?

— Нет, просто странный у тебя вкус к развлечениям…

Сзади на них пришикнули, учтиво попросив не мешать. Джилл и Тадеус переглянусь, и действительно — слова излишни, а бой можно посмотреть молча.

Из шоу парень вынес несколько основных выводов. Драться люди не умеют — это было и открытием, и разочарованием одновременно. Второй, непреложной истиной, стало то, что, помимо явной несправедливости, существовала ещё и глубинная. Не все бойцы выходили на ринг по собственной воле, многие из них жестами выдавали обречённость и безразличие. Третье — на тотализаторе откровенно мошенничали. Три подставных спарринга из восьми — сильный результат.

И Джилл будто воды в рот набрала, идёт хмурая, словно это он её куда-то не туда потащил. Они брели по району, на который распространялся комендантский час. Безмолвные улицы вполне могли сохранить конфиденциальность их разговора, но девушка упорно не хотела начинать беседу первой. Не сдержавшись, инициативу перехватил Тадеус:

— Я тебя чем-то обидел?

Девушка вздрогнула, будто от удара током, и Тадеус понял, что она всего лишь слишком далеко ушла в своих мыслях. Ничего страшного не случилось.

— Нет, ты что, всё было прекрасно! — её фиолетовые глаза сверкнули при свете уличного фонаря. — Я задумалась о том, что кое-кто из наших по поводу подпольных боёв был прав, но… не бери дурного в голову. Я всегда была фанаткой этого шоу, просто один из наших охранников просил одной туда больше не ходить.

— С каких это пор ты стала дружить на работе?

Джилл была редкостной индивидуалисткой. В танцах она любила сольные партии, и руководство с удовольствием шло ей навстречу. Что касалось друзей, она старалась отшивать все поползновения сослуживцев, мотивируя это тем, что и люди, и места должны выполнять лишь одну функцию, а совмещение и мнимая универсальность ещё никогда ни к чему хорошему не приводили.

— Случайно проболталась, — с виноватым видом ответила девушка. — Мол, сегодня не могу остаться на вторую смену, купила билет на файт-шоу. Ну, меня корректно и предупредили. Боюсь, придётся ещё и руководству доклад отправить… Я ведь там уже месяца три не была, и то заметила…

— Что бои подставные?

Она с некоторым удивлением посмотрела на Тадеуса.

— Значит, мне не показалось?

— Не-а.

— А сразу сказать было сложно?! — сомнения наконец-то отпустили Джилл.

— Ты не спрашивала, я и молчал, — с толикой удивления парировал он.

— Всё-то тебя спроси, — она надула губы, но заметно развеселилась.

Ничто не предвещало заварушки. Мерный шаг двух влюблённых прервал Тадеус, машинально обхватив Джилл и отправив девушку против её воли себе за спину.

— Сейчас, главное, не мешай, — прошипел он ей.

За углом дома, в тупичке, их поджидали двое. Ещё один прятался на противоположной стороне — подросток, который должен был отвлечь внимание. Тадеус стиснул зубы. Что это? К чему цирк?

Он не хотел идти дальше: по идее, парень должен был выбежать и попросить помощи, отвлекая внимание, когда двое остальных подкрадутся сзади.

Пара секунд ожидания стала для паренька, притаившегося за углом, последней каплей.

— Помогите! — Тадеус повёл бровью, показывая, что не верит неудачливому актёру.

«Пострадавший» начал что-то сбивчиво говорить, но ни аспин, ни Джилл его не слушали. Девушка покорно стояла за спиной, высматривая за углом двух нехороших созданий с монтировками. И действительно, против лома нет приёма.

Тадеус чувствовал её неуверенность и страх, и только поэтому не мог отступить.

Прятавшиеся же и вовсе замерли, притворившись ветошью, только подросток что-то говорил, говорил, говорил…

«Джилл, прости, что спрашиваю. Мелкого сможешь вырубить?»

«Да не вопрос»

Вот и славно.

Чуть отойдя в сторону, он выпустил девушку перед собой. Та, к его удивлению, особо не стала церемониться. Тадеус интуитивно отпрыгнул, когда Джилл быстро хлопнула парня по ушам, дезориентировав, ласково приголубила переносицей о свою острую коленку, потом, воспользовавшись смятением, банальным хватом сзади перекрыла тому сонную артерию.

Поняв, что он в общем-то не особо нужен, Тадеус одним титаническим для вентрийцев и классическим для аспинов прыжком переместился к тем двоим, что выжидали. Мужики от неожиданности отпрянули, что сыграло парню на руку. Скрылись с глаз Джилл, и хорошо.

— И чего делаем? — поинтересовался Тадеус у растерявшейся парочки.

— Ну это… нам бы деньжат чуть-чуть, — хрипловатым голосом прокаркал один.

— Сколько?

— Да сотни хватит.

— ID открой, — хозяйским тоном приказал парень. — И не вздумайте приближаться ни на шаг, пока я делаю перевод.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — подал голос Клэрико.

— Почему нет? — как обычно, мысленно ответил ему Тадеус. — Ты посмотри насколько они убогие, даже засаду правильно организовать не способны. Переведи полторы тысячи.

— С чего такая щедрость??! — завопила имитация интеллекта.

— Две.

— Хорошо, перевёл 1800, чтобы всем поровну, — уже примирительно отозвался Клэрико.

— Спасибо, мой хороший.

— Эта девка тебя с ума сведёт. Что за «мой хороший»??!

В тот вечер Тадеус понял, что с Джилл не всё так просто, как кажется на первый взгляд. И при всей своей внешней хрупкости и уязвимости, спокойствии, даже отстранённости от происходящего, она сможет задать жару бравым воякам Империи. Вполне вероятно, это не совсем так, вряд ли она умнёт таких бойцов как Анна или Рос, но эффект неожиданности всегда будет за ней.

Если в обществе людей это считалось чуть ли не клеймом, на Аспиране способность женщин постоять за себя всегда была только плюсом.

Она же и сыграла с Джилл злую шутку.

Глава 40. Потеря?

Пока Клэрико ставил планы по захвату мира, Тадеус тихо и мирно работал. Перед ним вовсю маячила перспектива стать вполне успешным семьянином. Жизнь шла своим чередом, близился конец проекта.

Начальник лаборатории давно забрал прототипы устройств для забора информации, как он выразился, для полевых тестов. Клэрико и Тадеуса это несколько покоробило. Обкатка в действии быть, конечно, должна, но парень так и не получил обратной связи.

На четвероногих устройство работало просто на «ура», и искусственный интеллект полагал, что с большой вероятностью на людях это тоже сработает.

Чертежи, схемы, принципы действия, необходимые препараты и реагенты — за два с половиной месяца Тадеус и Клэрико проделали колоссальную работу. Конечно же, без фундаментальных знаний модели имитирующей интеллект под номером 11.9 вряд ли что смогло получиться, но парень свято верил в Клэрико.

Единственное, что ему доставляло неудобства, — ИИ вовсю пользовался ресурсами мозга Тадеуса по ночам: парень зачастую просыпался по утрам разбитым и с дикой головной болью. Это было во имя науки, во имя прогресса и… личной выгоды.

Тадеус за сравнительно небольшой срок пребывания на Вентре стал не просто богат, но и познал многие механизмы, до которых жители Аспирана ещё не додумались.

Парню нравилось далеко не всё: отсутствовали такие понятия как совесть и честь, а от членовредительства удерживали только законы и наказание за их несоблюдение. «Жизнь по принуждению» — именно такой вердикт он вынес загнивающему устройству Вентры и Империи в целом.

Хотя всё это было голословно. Парень осознавал, что свою планету они по большому счёту продали с потрохами, и как теперь выкручиваться из кабалы — непонятно.

Сегодня «Лодж Инк.» имеет лишь небольшой кусок их владений, но стоит им раскинуть свои щупальца чуть подальше — не спасёт уже ничего. Ни сопротивление лордов, ни здравый смысл других членов общества, ни агрессивная фауна, на которую надежды было не больше, чем на счастливый случай.

Тадеус не хотел думать, что будет с Аспираном, если всё пойдёт по плану корпорации. Пока он невидим для них и не совершает никаких серьёзных действий в отношении «Лодж Инк.», вряд ли служба безопасности обратит на него внимание. Тем более на такой захудалой планетке, как Вентра.

Но он всё-таки на значительный шаг приблизился к исполнению своей разработки: процесс замены тела с полной сохранностью разума — авантюра, которая пригодится не только элитам. Как и Клэрико, Тадеус склонялся к мысли, что после теста его технологии на криминальных элементах общества, весь процесс «от корней до самых кончиков» заберут элиты, чтобы… чтобы жить вечно. И желательно скрываться во время волнений.

Лепра уже посылал парню запрос о том, есть ли возможность сделать процедуру более безболезненной, но ни Тадеус, ни ИИ свободных лазеек пока не видели. Оно и к лучшему. Страдания останавливают очень и очень многих.

Глава 41. Джилл

Вечер выдался напряжённым. Переговоры с заведующим в очередной раз ни к чему не привели. До сих пор не было понятно, какие результаты показало устройство для создания копий нейросети и карты сознания.

Тадеус подозревал, что сейчас либо от него пытаются скрыть всю правду, либо… устройство не работает.

В конце концов, может быть не совсем адекватная ширина выборки.

В многомиллионном Новом Петербурге вряд ли исчезновение даже нескольких сотен человек пройдёт незаметно. Но почему никто не ставит Тадеуса в известность?

А ведь прав был Клэрико, когда говорил пристроить функцию обмена данными! Чертовски прав!!!

Конспираторы, е-моё…

Клэрико давал до восьмидесяти восьми процентов вероятности, что всё работает как нельзя лучше. Тот самый случай, когда канонический инженерный проект не требует доработок. ИИ настаивал, что Тадеусу позарез нужна копия устройства. И желательно универсальная.

Зачем??!

— Ситуации бывают разные, — отвечала имитация интеллекта. — Вот представь, с тобой что-то случится. Я понимаю, что ты вполне можешь себя защитить, но здесь нет ничего вечного. И не забывай, что вместе с тобой сгину и я.

— Ты просто останешься существовать на Аспиране, — ехидно, но с долей понимания ситуации ответил парень.

— Да, а вот у тебя такой возможности не будет. Мы ещё прикрутим функцию передачи данных, с аварийной пометкой. Я как раз оставил в программе лазейку.

— Уверен? Не думаешь, что произойдёт сбой? Я понимаю, что ты всё просчитал, но…

— Я перепроверил порядка двух сот пятидесяти шести раз. Исключено, — безапелляционно заявил Клэрико.

— Ну что ж, так тому и быть.

Воспользовавшись преимуществом разработчика, Тадеус начал изредка заказывать недостающие на складе детали, а Клэрико следил за адекватным списанием в утиль. Мини-версия устройства не должна быть привязана к лаборатории ни в коем случае.

Составляющие приходили без задержек, и в скором времени у Тадеуса появился личный «перестраховочный» вариант изделия.

Как раз к этому моменту с подачи Лепры заведующий всё-таки раскололся: всё это время спецмиссия путешествовала по окраинным колониям, набирая определённое число «душ».

С другой стороны — был ли смысл делать из этого секрет?

Полезный вывод из сложившейся ситуации напрашивался сам собой — портативный агрегат, который собрал Тадеус, действует. И через некоторое время парень всё же оценил по достоинству эту мелочь, за создание которой Клэрико готов был съесть аспину мозг.

***

Вечер обещал быть, как и всегда, завораживающим. Ещё два дня назад они договорились о встрече. В последнее время Тадеус видел свою пассию, к которой успел привязаться, не так часто, как хотелось бы. Он порядком соскучился, и дело было даже не в удобстве и физиологических потребностях, которыми попрекал парня искусственный интеллект.

Тадеус начал осознавать, что одному ему не так спокойно, как хотелось бы. Мучили воспоминания об Аспиране, и деться от них было совершенно некуда, как и от снов.

Отец, их дом, крепостные стены и редкие друзья, которых парень, находясь на родной планете, таковыми не считал — воспоминания будоражили сознания, вызывая чувство тяжёлой, густой ностальгии.

Появление Джилл — как раз событие, которое заполняет эту пустоту. Тадеус плохо разбирался в психологии и был почти уверен, что это нехорошо. Как одноразовый пластырь — приклеил, пока течёт кровь, рана подсохла — можно и выбросить. Он искренне надеялся, что Джилл ни о чём не догадывается.

Рядом с ней мысли о доме просто боялись постучаться в его голову. Зачем? Ведь на момент, когда Тадеус не один, ему вполне хорошо.

Размышление прервало входящее сообщение от Джилл.

«Готов?»

«Да»

«Тогда выходи, я через пять минут подбегу»

***

Странное у них всё-таки общение. Как только Тадеус начал понемногу привыкать, что дома его ждут горячий ужин и тёплая постель, Джилл тут же стала появляться в его квартире реже. Отговаривалась работой, родственниками, друзьями, всем чем угодно, лишь бы не находиться в одном помещении с Тадеусом. Что это? Игра? Или, заполучив интересующий объект, она утратила интерес?

Тем не менее она по-прежнему ревновала его к каждой особе женского пола, прямо или косвенно касающейся парня.

Прямые вопросы, как и окольные пути дознания, ничего не давали, даже Клэрико наотрез отказался делать анализ её поведения — ничего предосудительного ИИ не видел.

Витая в мрачных мыслях, скрашенных лёгкими нотами предвкушения отличного вечера, Тадеус спустился вниз по лестнице и уже возле дома заметил Джилл.

Прекрасный силуэт с выдающимися формами вкупе с отличной пластикой явно выделялся из толпы. Ну и, что греха таить, густые пепельные пряди девушки были её визитной карточкой.

— Привет, — улыбнувшись, Джилл машинально поправила волосы и сделала шаг вперёд.

— Давно тут? — Тадеус, подставил свежевыбритую щёку для поцелуя, его обдало сладковато-прохладным запахом её духов.

— Нет, только подошла. Пойдём? — Джилл взяла парня за руку, не давая ему времени на раздумья.

— Ты выглядишь обеспокоенной.

И действительно, фиолетовые глаза девушки светились напряжением. Взгляд блуждал слишком быстро, с потрохами выдавая такой же хаотический поток мыслей обладательницы.

— Ничего… Не бери в голову, — отмахнулась девушка, едва поняв, о чём шла речь.

— Может, флаер возьмём? Или такси? — не унимался Тадеус, только заметив, что она пришла к нему на высоченных каблуках.

— Нет, — ещё раз, глядя куда-то в пустоту, отказалась Джилл. — Я хочу пройтись. Но была бы рада, если бы ты меня пригласил куда-нибудь поужинать. Я бы сейчас не отказалась от огромного стейка с кровью.

— Кровожадная ты наша, — передразнил её Тадеус. — Всё никак в толк не возьму, почему вы так любите сырое мясо?

— Почему «вы»? — густые ресницы взлетели, подозрительный взгляд упёрся в Тадеуса, хотя никакой подоплёки он в свои слова не вкладывал.

— Ну… люди, — не поняв, к чему придирается Джилл, ответил парень.

— А! По той же самой причине, по которой ты предпочитаешь сухое и жёсткое нечто, по недоразумению называющееся well done. Кстати говоря, люди-то разные, не всем же без исключения нравится мясо с кровью.

Вплоть до того, как парочка уселась за столик, Джилл молчала.

***

Маленькая девочка лет семи настолько тощая, низкорослая, что ей и пять лет дашь с большой натяжкой. Настолько незаметная, что могла без труда прятаться в разных подсобных помещениях вполне приличных заведений. Почему они её так привлекали? Потому что она была голодна. Настолько, что страх быть пойманной отступал перед желанием съесть хотя бы что-нибудь.

Трущобы Вентры не настолько приветливы, насколько бы маленькой Джилл это хотелось представить. Здесь нет незнакомцев, которые, проникнувшись чувством жалости, хоть о ком-то позаботятся. Максимум, спросят: «Где родители? Почему одна?»

Сколько раз Джилл слышала эти сухие фразы! Ухоженные женщины, толстые тётки, обрюзгшие мужики, от которых воняло смесью спирта и сигарет, их интересовал всего один-единственный вопрос: где же родители этой оборванки с таким изумительным цветом глаз, ярким пятном, выделяющимся на одинаково сером цвете грязных, спутанных волос и лохмотьев?

Никто и никогда не спрашивал, может быть, она хочет есть? Или помыться? Выспаться? Нет, всех интересовало, где же обитают родители этого глазастого чуда, затравленным зверьком смотрящего в каждое лицо. Надежды, что хотя бы кто-нибудь ей поможет, не было.

Джилл никогда не отвечала, где её мать и отчим. Великовозрастных безответственных вентрийцев мало заботило, где их дочь: они прожигали свои жизни в весёлом пьяном угаре, рассуждая на великие философские темы, попутно поливая грязью общих знакомых. От этих двоих несло гнилью не хуже, чем из мусорного бака, который не чистился неделями.

Джилл не питала к ним любви, наоборот, старалась держаться от своей родни как можно дальше. Исключения не составлял и сводный старший брат девочки. В свои семь ей рано пришлось понять простые истины: то, что любимый ребёнок в семье может быть только один, и то, что слово «семья» совершенно ничего не значит.

Рональд, её брат, уже подрабатывал. Закончив на «отлично» обучение по базе, которую должен знать любой школьник, он не стал задерживаться в родительском гнезде. Как только получил свою первую подработку, тут же собрал все скудные вещички в рюкзак, попрощался с родителями и отчалил, не забыв прошипеть малютке Джилл на ухо: «Встречу — завяжу узлом и вырву ноги».

Такая вот у них семья. Хотелось ли Джилл вернуться в свой дом? Нет. Другая альтернатива — жить на улице, что она и выбрала. Вряд ли отчим с матерью спохватятся её раньше времени. Да и если захотят вернуть, в этом никакой проблемы не будет — один запрос в базу данных и наряд Службы Управления Общественным Порядком.

Очень странно, что прошёл уже месяц, а известий нет. Но это и хорошо, с другой стороны — меньше пинков, безосновательных побоев и унижений. Именно за это Джилл так ненавидела мать и отчима. За то, что перепившись и не помня себя, они ломали ей будущую жизнь: психику, самооценку, веру в хорошее. Они сломали всё.

Первую неделю было очень тяжело. Попрошайничать на хлебные места её не пускали местные шайки: как оказалось, территории прочно закреплены чуть ли не на договорной основе.

Голод заставлял Джилл находить пищу в самых неожиданных местах, но больше всего её привлекал общепит. Зачастую ещё тёплые, сочные куски недоеденной пищи стали для маленькой, озверевшей от равнодушия девочки подарком не хуже самой дорогой куклы. Да и не знала она такого понятия как подарки.

Где-то на втором или третьем месяце скитаний, встретив сводного брата, она так и не смогла ему ничего сказать. Рональд, на удивление, ласково с ней обошёлся. Он узнал в вонючей оборванке свою горячо ненавидимую сестрицу, но всё же сил вполне хватило её пожалеть. Тогда так думала Джилл.

Брат отвёл её к себе. Пугающе озираясь по сторонам, будто затравленный пёс, Рональд впустил Джилл в свою ночлежку, мало отличающуюся от того барака, где жили родители. Отправил вымыться, накормил и даже принёс чистую, почти новую одежду.

От серьёзных глаз Джилл не ускользнуло, что Рональд всё это время слишком сильно нервничал. Не могла она и не обратить внимания на то, что на его худой юношеской груди появилась новая, ещё заживающая отметина. Как она позже узнала, клеймо одной из самых мелких семей Красных драконов.

Рональд объяснил, что сейчас не может забрать её к себе, хоть и очень хочет. Спросил о матери с отцом. Из обрывков фраз понял, что ничего не меняется под лунами Вентры и, презрительно поджав губы, сказал, что жизнь на улице не такая уж плохая альтернатива для Джилл.

А что? Замёрзнуть в тёплом климате Нового Петербурга совершенно невозможно. Умереть от жажды — тоже, повсюду стоят краны с холодной водой для общего пользования. Если бы не это, вряд ли бы семилетняя девочка выжила.

Заметив, что Рональд постоянно проверяет что-то в интерфейсе и поглядывает на часы, Джилл не стала задерживаться. У брата свои дела, и как бы ни хотелось остаться, нельзя.

— Я пойду. — Она робко поднялась с пропахшего потом матраса.

Наверное, в этой каморке вонял не только матрас, но Джилл ещё в первые минуты привыкла к смраду.

— Иди… Хотя стой, — Рональд завис, что-то выискивая в интерфейсе.

Джилл пришло извещение, что на счёт упал перевод в две сотни кредитов. По меркам её родителей, да и самой девочки, — более чем приличная сумма.

— Не ночуй больше на улице, — обняв Джилл, на прощание сказал Рональд. — Больше не приходи сюда. И меня не ищи. Увижу…

— …завяжу узлом и вырву ноги, — продолжила девочка, и они оба засмеялись.

Много позже, когда пропал брат и перестали поступать деньги, Джилл наловчилась воровать из своего любимого кафе стейки. Роботы — не люди, ну а кухонному девайсу поймать шустрое человеческое дитя и вовсе было сверхзадачей.

А когда её всё-таки поймали… Именно тогда началась её уже более счастливая история работы на группировку Белых плащей, стартом которой стали именно стейки.

Тёплые, с хрустящей внешней корочкой и сырые внутри, с кровью… Джилл так и не переросла эту любовь, пронеся её сквозь годы существования.

***

— О чём задумалась? — голос Тадеуса вырвал Джилл из паутины воспоминаний.

— Да так… — Очередной кусочек пряно пахнущего мяса скользнул между зубов, девушке понадобились все силы, чтобы удержаться и не зажмуриться от удовольствия.

Стейки всегда работали безотказно. Вернуть настроение в высшую точку — легко, слишком сильные рефлексы взрастила в себе Джилл.

— Кстати, у меня прекрасные новости, — не зная, как продолжить разговор, слегка замялся Тадеус.

— М-м-м?

— Я закончил разработку.

Джилл подняла взгляд и, не мигая, уставилась на парня. В фиолетовых глазах светилась теплота, неподвижность девушки Тадеус для себя расшифровал как… На самом деле он не знал, как это понимать.

Парень ждал восторга, а вместо этого получил ментальную пощёчину. Даже заведующий, и тот чуть не танцевал. Но не Джилл.

Она неторопливо вытерла губы салфеткой и улыбнулась.

— Ты не представляешь, как я рада, — и её глаза говорили о том же, — но здесь не самое подходящее место для выражения бурных эмоций.

Будто камень с шеи упал. Тадеус подмигнул девушке и заговорщически, снизив тон до минимума, сказал:

— Совсем скоро я возьму отпуск. Как и обещал, мы куда-нибудь съездим.

— Потом, — в унисон парню, перешла на горячий шёпот Джилл. — Пойдём быстрее отсюда. Хоть здесь и очень вкусные стейки, меня дико тошнит от всего этого пафоса.

— Пойдём.

Не прошло и нескольких секунд, как Клэрико, не желая утруждать своего носителя формальностями, заплатил по счетам, и пара чинно вышла из ресторана. Как только они пересекли границу напыщенности и помпезности, пара из двух почти взрослых людей превратилась в пубертатных подростков, страстно целующихся в тёмном переулке. А почему бы и нет?

Они молоды, и всё ещё впереди. Ощущение полёта Тадеуса отпустило, едва они вошли в клуб.

Много знакомых и не очень приятных людей поспешили поздравить его с триумфом. Аспин чувствовал себя не в своей тарелке. В Ерл-Хаунде он был публичной личностью, но за короткое время успел отвыкнуть от жаждущих его увидеть глаз. Или, наоборот, слишком нравилось быть неприметным?

Джилл стоически продержалась около получаса, после чего, фыркнув и оставив его лично справляться с потоком поздравлений, ушла переждать океан любезностей в более уединённом месте.

Как ни странно, в клубе вдруг нарисовалась одна из лаборанток. Самая первая. Именно их Тадеус выгнал к чертям из-за профнепригодности. Не хватало ещё, чтобы Джилл неправильно поняла.

Тадеус поморщился, предвкушая реакцию его прекрасной ревнивицы.

Как назло, девушка не торопилась возвращаться, а Лейла наглела всё сильнее. Тадеус сначала сдерживался, вежливо отвечая на провокации. А потом и вовсе, не желая доводить ситуацию до конфликта, спасся бегством в уборную.

На выходе его встретили уже две беды.

Джилл, опасно скалясь, вовсю беседовала с Лейлой, беззаботно сочиняющей налету эротические фантазии. Похоже, недалёкая лаборантка вовсе не в курсе, кто такая Джилл.

Тадеус, ощущая повисшее в воздухе напряжение, стараясь сохранить непринуждённость в движениях, направился к Джилл и, приобняв её за талию, поцеловал в щёку, вызвав у Лейлы приступ оцепенения.

— Почему ты сразу не сказала?! — чуть не набросилась на неё Лейла.

Голос из бархатистого сменился на хрипловатый, весь лоск и напыщенность разом слетели с покрасневшей до кончиков волос блондинки.

Глава 42. Стычка

– Ты не спрашивала, а я не посчитала нужным говорить, – осклабилась Джилл, отталкивая Тадеуса прочь от товарки.

Аспин не понял сути претензии. Он просто молча наблюдал, чем закончится сцена: очередным проявлением взрывоопасного характера его девушки или же миром? Ни то, ни другое не имело для него, по большому счёту никакого значения. Тадеус устало подумал, что Джилл опять делает из мухи слона.

Лейла в ответ ничего не сказала. Танцовщица повернулась спиной к парочке и собиралась пойти прочь.

– Зря она повернулась к хищнице спиной, – прокомментировал Клэрико, который в моменты присутствия Джилл в основном предпочитал молчать. Тадеус, понимая, что ИИ просто так редко что говорит, решил взять девушку под руку. На всякий случай, но даже он, натренировавший прекрасную реакцию на хищной родине, поймал пустоту.

Джилл разъярённой кошкой бросилась на соперницу. Повалив ту на пол, она бесцеремонно схватила Лейлу за длинные светлые волосы, острыми коленками прижимая ту к полу.

– Всё тебе, сучка, разъясни да покажи. – Удар. Тадеус, не решаясь сделать шаг, поморщился, он был уверен: его девушка, как минимум, разбила товарке лицо в кровь. Лейла что-то неуверенно, быстро говорила. – Да, как же, не знала она! Я ведь тебя предупреждала.

– Джилл! – не выдержал Тадеус, подскочив к ней и хватая за локоть. – Джилл! Прекрати! – Девушка поддалась, но вставая, успела пнуть Лейлу острым носком туфель под ребра.

– Ещё раз накосячишь, вырву тебе ноги.

– Пойдем! – настаивал Тадеус. Джилл сделала пару шагов вместе с ним, после чего оттолкнула аспина.

– Никуда я больше с тобой не пойду! – повернувшись на каблуках, она быстро зашагала в сторону выхода.

– Оставь её, – попросил Клэрико. – Пару часов погуляет, остынет, а потом вернётся к тебе.

– Пожалуй, ты прав, – ответил Тадеус. – Лейле бы помочь надо.

Девушка не шевелилась. Под лицом растекалась лужа крови, парень присел рядом, на корточки.

– Эй, Лейла, в порядке?

– Нет, – медленно начала вставать блондинка. Она опёрлась на руки и медленно, с явной осторожностью, начала подгибать под себе колени, чтобы сесть, затем посмотрела на Тадеуса. Аккуратный нос был свёрнут на правую сторону, кожа на лбу и бровях лопнула. – Ей повезло, что я под стимуляторами, а лечение оплачивает клуб. И мне тоже повезло… Прости, это был всего лишь невинный разговор, – Лейла встала и медленно пошла ко входу в техническое помещение.

– Полагаю, вечер окончен, – сказал Тадеус, в основном, обращаясь к Клэрико. – Мы успеем ещё пару часов посвятить нашим разработкам. Клэрико, проложи, пожалуйста, кратчайший маршрут.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге

Начало: как ходят пешки

Начало: как ходят пешки

ПРОЛОГ

Глава 1. Различия

Глава 2. Учебный корпус

Глава 3. Тест на человечность

Глава 4. Заблудившиеся ​

Глава 5. Два хозяина одной планеты

Глава 6. Высадка

Глава 7. Эскалация

Глава 8. Корпоративный тест

Глава 9. Загрузка компонентов

Глава 10. ч.1 Аспиран

Глава 10. ч.2

Глава 11. Прибытие в Ерл-Хаунд

Глава 12. Раскопки

Глава 13. Лорд диких земель

Глава 14. Сделка

Глава 15. Сделка ч.2

Глава 16. Помешательство

Глава 17. Помешательство ч.2

Глава 18. Дичь

Глава 19. Серокожие

Глава 20. Узник подземелья

Глава 21. Провал

Глава 22. Прощание

Глава 23. Знакомство

Глава 24. Время собирать камни

Глава 25. Клэрико тоже умеет шутить

Глава 26. Начало и конец

Глава 27. Вентра

Глава 28. Новый дом

Глава 29. Мечта и деньги

Глава 30. Поиски себя

Глава 31. Открой глаза

Глава 32. Муки трудоустройства

Глава 33. Любовь к делу

Глава 34. Неслучайные случайности

Глава 35. Перемена

Глава 36. Нелинейные исследования

Глава 37. Криоцентр: вчера, сегодня, завтра

Глава 38. Уровень 2.0

Глава 39. Новая жизнь

Глава 40. Потеря?

Глава 41. Джилл

Глава 42. Стычка

Глава 4. Заблудившиеся