Начало эпох электроники MAF

Глава I: Начало завода

Корпорация Candyflop решила создать завод по производству передовых роботов для развития науки. Свое новое предприятие руководство назвало масштабно и гордо — «Начало эпох электроники». На заводе работало много талантливых людей, среди которых были Сара, Кэти, Дэн и многие другие. Но сильнее всех выделился лучший работник предприятия — инженер Оливер Кроули. Он трудился день и ночь, помогал коллегам и сделал для компании больше, чем все остальные сотрудники вместе взятые. По характеру Оливер казался невероятно добрым, отзывчивым и дружелюбным человеком. Однако за этой идеальной маской гения он тщательно скрывал от всего мира страшную правду: Кроули был жестоким психопатом и убийцей. По ночам, завершая официальную работу, он бродил по темным улицам города и выслеживал своих жертв — детей, а иногда и взрослых.

Одними из таких детей оказалась банда верных друзей: тринадцатилетний Сэм, четырнадцатилетняя Оливия, десятилетний Тэди, девятилетний Мэйсон и восьмилетняя малышка Мара. Все они были дружной компанией, бегали по ночам по заброшкам, иногда ссорились, но всегда мирились и проводили много времени вместе. Ребята часто веселились за счет Мэйсона, зная, что он психически болен, хотя мальчик и близко не был таким страшным и безумным, как Оливер Кроули. Главой их компании безоговорочно считался Сэм. Это очень не нравилось Оливии, ведь она была самой старшей среди друзей, считала себя самой умной и взрослой и не хотела подчиняться тринадцатилетнему лидеру. Но Оливер Кроули безжалостно отобрал у ребят их жизни, молодость и всё веселье.

Маньяк решил спрятать следы своих преступлений самым безумным образом: он поместил тела погибших детей внутрь аниматроников, которых сам же спроектировал и собрал в тайных мастерских завода. Оливер распределил их по механическим телам в соответствии с характерами ребят:

Сэма — умного лидера и любителя ночных прогулок — он решил положить в главного аниматроника Мэти, огромного двуногого Волка.Плачущую и хрупкую Мару Кроули спрятал внутри Тэнки — быстрой и хитрой Лисицы.Тэдди, который для своего возраста отличался крепким телосложением, оказался заперт в Годи — мощном и сильном, но неповоротливого Крокодиле.Гордую Оливию инженер поместил в Кару — резкую и дерганую Енотиху.А психически нестабильного Мэйсона маньяк спрятал в Фени — странного Фенека, механизмы которого могли распылять химические вещества, вызывающие у людей мощные галлюцинации.

Оливер выслеживал и загонял каждого ребенка своими изощрёнными путями. Поскольку Сэм был лидером компании, Кроули решил устранить его первым. На заброшке Сэм услышал подозрительный шорох и, как главный, вызвался проверить, что там происходит. Он пошел на звук, но обратно уже не вернулся. Мальчик не успел издать ни единого звука — Оливер умело зажал ему рот и моментально вонзил в него нож.

С Оливией убийце пришлось сложнее, так как она была взрослой и сообразительной девочкой. Здесь маньяк решил действовать хитрее. Он дождался, пока на ночной улице никого не останется, заманил Оливию в тупик за угол и резко побежал на нее. Но девочка не растерялась: она со всей силы ударила Кроули в пах и бросилась бежать. Спастись ей это не помогло — Оливер швырнул нож ей вслед. Оружие попало Оливии прямо в сердце, и она упала замертво.

Маленькую Мару поймать было не так трудно, ведь она из-за возраста ничего не понимала, но как только девочка осознала, что этот страшный человек хочет её убить, в ней включился настоящий «режим самой смерти». Мара отчаянно дралась за свою жизнь до самого конца, нанося удары в пах и колотя маньяка куда только могла. Однако разница в силе была слишком велика. Оливер сначала жестоко сломал сопротивляющейся девочке руку, а затем безжалостно расправился с ней.

Мэйсон был психически болен, и с ним Оливеру пришлось тяжелее всего, ведь мальчик словно предчувствовал опасность и примерно догадывался, что сейчас произойдет. Маньяку пришлось экстренно менять план прямо на ходу. Он притворился добрым прохожим, который хочет помочь Мэйсону, и действительно начал усыплять его бдительность фальшивой заботой. Но стоило напуганному мальчику на секунду отвернуться, как Оливер моментально свернул ему шею и вонзил нож в грудь.

Тэдди, несмотря на свой возраст, был очень сильным мальчиком, но взрослый убийца оказался сильнее. Во время нападения Тэдди смог проявить невероятную волю к жизни и вырвался из крепкой хватки Оливера. Но остановить летящую прямо в голову тяжелую руку маньяка ребенок уже не сумел. От мощного удара Кроули Тэдди мгновенно отключился, потеряв сознание, после чего Оливер безжалостно убил и его...

Глава II: MAF Corp и инцидент со смертью

Со временем новые аниматроники на заводе Candyflop начали сильно и неприятно пахнуть. Никто из сотрудников не мог понять, по какой причине от дорогостоящих машин исходит ужасный трупный запах. Вдобавок ко всему, из-за технического сбоя роботы так и не смогли нормально запуститься. Руководство предприятия посчитало проект полным браком и решило просто выбросить их на городскую свалку. Вместе с ними на помойку выкинули и первый экспериментальный чёрно-белый прототип — Монохрома, оставив его умирать недоделанным среди ржавого железа под проливным дождем.

Но через некоторое время эту заброшенную свалку нашла амбициозная корпорация MAF, которая как раз искала аниматроников для открытия своей новой семейной пиццерии. Проезжая мимо груд металлолома, бизнесмены случайно увидели роботов. Они сильно удивились тому, что таких хороших и технологичных машин кто-то просто выбросил, и без раздумий забрали их себе.

Когда роботов привезли в ещё не открытое здание пиццерии, инженеры принялись за работу. Они тщательно отремонтировали их, почистили, помыли и заменили старые детали. К огромному удивлению механиков, аниматроники заработали как ни в чём не бывало. Роботов расставили по своим местам на сцене, а назвали их ровно так, как было написано на их металлических корпусах: Мэти, Тэнки, Годи, Кара и Фени. Для охраны дорогого имущества на ночь компания наняла молодого охранника.

Однако на следующий же день сотрудники заметили, что ночной сторож бесследно пропал. Руководство корпорации MAF проявило халатность: они решили, что парень просто испугался темноты и сбежал, поэтому не стали откладывать грандиозное событие. Пиццерию Mattie & Friends открыли в этот же день.

В залы хлынуло огромное количество людей. Дети весело бегали, играли, праздновали и с восторгом слушали, как поют на сцене ожившие аниматроники. Но посреди этого веселья семилетний мальчик по имени Кейт проигнорировал предупреждающую табличку «ЗАПРЕЩЕНО ПОДХОДИТЬ К АНИМАТРОНИКАМ». Он подбежал прямо к сцене, обнял робота по имени Фени за ногу.

Вдруг Фени резко покосился вниз. Робот замер и в абсолютной тишине целых десять секунд непрерывно смотрел на ребёнка своими стеклянными глазами. А затем, ведомый безумной душой Мэйсона, аниматроник резко схватил Кейта железными манипуляторами и на глазах у всех начал поедать его своими огромными металлическими челюстями.

В зале началась бешеная паника. Толпа людей в ужасе бросилась к выходам, боясь, что сошедшие с ума роботы убьют и их тоже. После этого страшного случая компанию оштрафовали на огромную сумму, а саму пиццерию экстренно закрыли и опечатали. Чтобы из заброшенного здания ничего не украли до окончания расследования, руководство наняло нового ночного охранника. Его звали Тео Вэнс, и ему предстояло следить за заблокированными механизмами по ночам.

Глава III: Ночная смена Тео Вэнса

Я искал работу два года и никак не мог её найти. Но вдруг появилась вакансия, которая показалась мне совсем не сложной. Как же сильно я ошибался. Всё оказалось совершенно иначе.

Я пришёл к месту назначения, где мне предстояло работать. Это была обычная с виду пиццерия под названием MAF, в которой, казалось, всё было хорошо. В тот момент я ещё понятия не имел, какая трагедия произошла здесь накануне, а потому со спокойной душой думал, что смена пройдёт гладко.

Зайдя внутрь пиццерии, я принялся искать комнату охранника. Я долго бродил по тёмным коридорам, безуспешно пытаясь её обнаружить, и уже вслух ворчал от злости: — Да куда они спрятали эту комнату?!

Тут я наткнулся на странную металлическую дверь с небольшим окошком. Заглянув в него, я увидел тот самый рабочий офис и заметил, что с обратной стороны комнаты расположена точно такая же дверь. Я обошёл офис кругом. Та, другая дверь, была гостеприимно открыта, а вот первую мне очень захотелось отпереть тоже. Но она намертво заклинила и не поддавалась.

Заметив, что створка всё-таки немного приоткрыта, а рядом на полу валяется старая металлическая труба, я вспомнил школьные уроки физики. Я решил использовать эту трубу как рычаг, чтобы силой открыть дверь. Сначала я приложил лишь половину сил, подумав, что механизм легко поддастся, но тяжёлая железная конструкция даже не шелохнулась. Тогда я упёрся ногами в пол и начал давить со всей силы. Мои старания наконец принесли результат, но дверь не распахнулась быстро, а начала медленно, со страшным скрежетом отползать в сторону.

Наконец дверь открылась полностью. Тяжело дыша, я сел в крутящееся кожаное кресло рядом с рабочим столом, на котором рядами стояли тускло светящиеся мониторы камер слежения. Поначалу я даже не понимал, зачем в этой маленькой комнатушке установлены две массивные бронированные двери, пока не заметил странную коричневую кнопку рядом со старым, покрытым пылью радиоприёмником. Радио не работало, и из чистого любопытства я нажал на эту загадочную кнопку. В ту же секунду я чуть не упал со стула от неожиданности: из динамиков раздался громкий шипящий звук, и включилась аудиозапись — инструкция по выживанию от прошлого охранника.

Я замер и начал внимательно слушать, что говорит хриплый голос из динамика:

«Э-эм, привет! Если ты это слышишь, значит, ты мой преемник. Я решил записать эту инструкцию по выживанию для следующего ночного сторожа, потому что в этом месте творится что-то по-настоящему неладное. В общем, слушай меня очень внимательно. Эти тяжёлые двери нужны здесь только для одного — чтобы аниматроники не смогли пробраться к тебе и убить. Ночью они сами по себе ходят по всей пиццерии. Руководство утверждает, что это необходимо, чтобы у них внутри ничего не заржавело и не заклинило от долгого простоя. Ну, сам пойми, ты бы тоже не выдержал всю жизнь неподвижно стоять на одном месте на сцене. Ладно, продолжу.

Если ты видишь по камерам, что один из аниматроников подошёл вплотную к твоей двери — срочно закрывай её! По какой-то странной причине, если роботы увидят, что ты шевелишься в офисе, они не примут тебя за человека. Они посчитают тебя либо пустой стойкой для костюма, либо голым металлическим эндоскелетом. Обычно на заводе для тестов использовался прототип по имени Монохром. И я понятия не имею, что за придурки в руководстве придумали выдать нам эту дурацкую чёрно-белую форму охраны, которая один в один похожа на обшивку Монохрома! Поэтому будь максимально осторожен. То, что мои слова сейчас звучат не слишком пугающе, ещё не значит, что у тебя всё будет окей.

Если они всё-таки прорвутся в офис и попытаются надеть на тебя аниматронный костюм, старайся вообще не двигаться. Замри и надейся, что на тебя сверху не капнет вода из старых труб. Будь буквально живой статуей! Если на механические части костюма попадёт хоть одна капля влаги, она мгновенно закоротит сервоприводы и сорвёт удерживающие пружины. Начнётся страшная цепная реакция: костюм решит, что внутри него находится настоящий железный эндоскелет, и начнёт намертво прикреплять тебя к своим деталям, чтобы ты не выпал во время ходьбы и чтобы движения были нормальными. А прикреплять он тебя будет очень, очень больно. Сначала внутренние металлические балки и острые штыри со страшной силой воткнутся тебе прямо в грудь, напрочь пробивая и ломая рёбра, превращая в кашу всё в области грудной клетки. Затем железные спицы вонзятся тебе прямо в глаза, чтобы освободить место для новых механических линз робота. После этого костюм намертво зажмёт и переломает твои руки и ноги. Думаю, на сегодня информации достаточно.

А, стой, чуть не забыл главное! Постоянно следи за энергией в офисе. Для этого как можно меньше смотри в мониторы и не держи двери закрытыми слишком долго. Если энергия всё-таки закончится, под твоим столом установлен ручной генератор для восстановления питания. Кстати, прямо на этом генераторе лежит дистанционный электрошокер. Если аниматроник подойдёт слишком близко, то просто выстрели в него из шокера. Но имей в виду: это тратит очень много энергии, так что его используй меньше всего. Ну, теперь точно всё, удач...»

Вдруг запись прервалась глухим, оглушительным звуком резкого удара металла о металлическую дверь. — Какого?.. — испуганно пробормотал голос из динамика. Следом раздался страшный скрежет пробиваемого железа. — А-А-А-А-А, СПАСИ!..

Голос несчастного охранника утонул в жутком, хлёстком звуке мгновенно захлопнувшихся пружинных замков костюма. Запись зашипела и окончательно смолкла.

Глава IV: Металл не любит воду

Я медленно опустился обратно в крутящееся кожаное кресло. Сердце бешено колотилось в груди, выстукивая сумасшедший ритм, а к горлу подступал липкий, удушливый ком страха. Опасаясь, что прямо сейчас, пользуясь моей минутной слабостью, из зловещей темноты коридора кто-то выйдет, я дрожащими пальцами потянулся к пульту управления. Мониторы послушно вспыхнули блеклым, холодным светом. Я судорожно вглядывался в тусклые, покрытые серой рябью экраны, ожидая увидеть опасность. Мои чувства были обострены до предела: всего секунду назад в этой гробовой тишине я отчётливо слышал тяжёлые, размеренные металлические шаги. Но, к моему огромному удивлению, коридоры на экранах оставались абсолютно пустыми. Все аниматроники неподвижно стояли на своих привычных, строго отведённых местах, словно обычные, безжизненные груды металлолома.

Однако расслабляться было нельзя. Теперь, после прослушивания зловещей кассеты, я слишком хорошо знал, что эти машины могут оживать и запускать свои скрытые механизмы в любую секунду. Помня строгий наказ прошлого охранника из аудиозаписи — долго не засиживаться в камерах, чтобы не тратить драгоценное электричество, — я поспешно выключил экраны. Комната снова погрузилась в непроглядный мрак, разбавляемый лишь редкими мигающими огонёчками приборов.

Нужно было действовать, и действовать незамедлительно. Наверняка генератор под столом уже немного разрядился, пока я возился с потайной дверью и слушал кассету. «Дополнительная зарядка точно не помешает», — промелькнуло у меня в голове. С этой мыслью я полез под стол, нащупал в темноте холодную металлическую рукоятку ручного генератора и начал изо всех сил крутить её. Комнату наполнил характерный, нарастающий гул накапливающейся энергии.

И тут, посреди этой монотонной работы, мой взгляд упал в самую глубь тёмной ниши под столом. Там, прямо среди пыльных, перепутанных оголённых проводов, неподвижно сидела маленькая фигурка девочки. Сначала я даже ничего не понял. Никакого страха не было — в состоянии дикого стресса мозг просто зафиксировал её как какую-то забытую старую игрушку, которая, возможно, всегда тут валялась. Абсолютно спокойно, не прерываясь, не ускоряя темп и не выдавая своего волнения, я докрутил ручку ручного генератора до самого конца, заставив прибор тихо завыть от напряжения, и полностью вылез из-под стола.

Но ровно в тот момент, когда я выпрямился во весь рост и встал посреди будки, до меня внезапно докумекало. Холодный, леденящий мороз мгновенно пробежал по коже от затылка до пят, а волосы на теле зашевелились: этой игрушки под столом никогда не было! И самое жуткое — она смотрела на меня точно так же, как Тэнки — мёртвым, пустым, пронизывающим взглядом, заглядывающим в самую душу и лишающим воли. Накрытый безумной волной запоздалой паники, я резко нагнулся и снова заглянул под стол, готовый закричать от ужаса, но фигурка девочки уже пропала, словно испарилась, оставив после себя лишь пустые провода в кромешной темноте. Меня затрясло, ладони мгновенно стали мокрыми, а дыхание сбилось на хриплый, прерывистый шепот.

Вдруг этот гнетущий момент тишины оборвал оглушительный, тяжёлый удар металла об кафельную плитку. Звук раздался где-то совсем рядом, в коридоре, заставив меня подпрыгнуть на месте. Я замер на секунду, покрывшись холодным потом, а затем резко выскочил из-за стола, подлетел к главному пульту и со всей дури ударил по кнопке включения света у левой двери. Лампа вспыхнула, прорезав темноту — никого. Я метнулся к правой двери и проверил свет там — то же самое, идеальная пустота. Коридоры за бронированными дверями казались вымершими и холодными.

«Что это, чёрт возьми, был за звук?» — в панике подумал я, вытирая лоб рукавом. Тяжёлое предчувствие подсказывало, что ответ кроется на экранах. Я снова протянул дрожащую руку к кнопке включения камер. На мониторах всё выглядело мирно, но липкое, удушающее чувство тревоги не покидало меня. Что-то неуловимо изменилось в расстановке сил. Я принял во внимание слова прошлого охранника и принялся судорожно пересчитывать силуэты роботов на экранах. Раз, два, три... Я похолодел: среди них не хватало Тэнки. Она исчезла со своего поста.

Ровно в этот миг из темноты с левой стороны донёсся тихий, жалобный детский девчачий плач, от которого по спине пробежали мурашки. Он звучал настолько неестественно в этом заброшенном здании, что мне стало не по себе. Но плач тут же сменился гулкими, тяжёлыми металлическими шагами. Перепугавшись до смерти, я решил проверить, что там происходит, и посмотрел на камера левого коридора, ведущего прямо к моей двери. Мой взгляд упал на экран, и я заметил, что там действительно стоит Тэнки. Сперва я подумал, что это просто безумная галлюцинация, потому что робот аниматроник был совершенно не похож на себя прежнего. Её челюсть была как-то странно перекошена, а пластиковые глаза матово блестели в темноте. Что-то в её позе изменилось, став пугающим, чужеродным и смертельно опасным.

Вдруг камера левого коридора моргнула, по экрану пошли сильные горизонтальные помехи, и она полностью выключилась, оставив после себя лишь черный экран с надписью «Нет сигнала». В ту же секунду тишину разорвал гулкий металлический бег. Железные ступни робота аниматроника с такой страшной, неописуемой силой колотили по кафелю, что этот грохот бил по ушам подобно раскатам грома во время сильной грозы. Поддавшись панике, я одним молниеносным движением закрыл тяжёлую бронированную дверь. Раздался глухой стук сработавших гидравлических замков. Сердце готово было выскочить из груди, пульс стучал в висках. Я снова посмотрел на соседнюю камеру, но на потемневшем экране ничего не увидел.

«Может, показалось? Может, я окончательно схожу с ума в этой глуши?» — подумал я и, переборов страх, решился открыть дверь, чтобы проверить коридор. Но стоило мне нажать на кнопку и приоткрыть створку всего на пару сантиметров, как прямо на пороге я увидел её. Тэнки стояла вплотную к проёму и смотрела мне прямо в глаза — так пристально и злобно, будто видела абсолютно всё сквозь меня, просвечивая мои мысли своим мертвым взглядом. Опомнившись от секундного оцепенения, я резко запер дверь, вернув надёжную преграду на место, и без сил рухнул в кресло, всё ещё невероятно напуганный, дрожащий и тяжело дышащий.

Там, прямо над экранами, я увидел вентиляционную камеру (трубу). Она была квадратной, массивной, сваренной из листов старого железа, и в ней чётко виднелись сложные разветвления, уходящие куда-то в глубь здания. Я подумал, что это сделано специально для того, чтобы в эту закрытую каморку поступал свежий воздух для дыхания охранника, и это действительно было так. Но то, чего я ещё не знал на тот момент, оказалось очень неприятным и пугающим сюрпризом.

Вдруг из темноты этого квадратного жестяного короба повеяло удушливым, тошнотворным кошмаром. До меня донёсся отчётливый, густой запах разлагающегося трупа. Он был настолько невыносимым, едким и противным, что у меня перехватило дыхание, а к горлу подступила тошнота. Мне до боли захотелось сорвать со стены какой-нибудь противогаз, но его здесь, разумеется, не было. Дышать в этой маленькой комнатке стало практически невозможно, воздух за секунды отравился этой мертвечиной. Мне пришлось судорожно зажать нос и рот рукой, дыша через ткань рукава.

Тут я вспомнил про остальных аниматроников и снова посмотрел по камерам. Мне было до смерти страшно, ведь они могли быть прямо за дверьми, подбираясь ко мне со всех сторон, пока я задыхаюсь от вони. На месте из всех роботов остался только Фени. Остальная сцена опустела. Я быстро стал переключать каждую камеру по очереди, кликая по кнопкам с такой силой, что чуть не сломал пульт. Мои подозрения подтвердились — ловушка захлопывалась. Я быстро включил свет за обоими дверьми, чтобы проверить слепые зоны. Слева в луче прожектора стояла Кара, её металлические пальцы скребли по косяку. Справа стоял Годи — огромный, массивный, с разинутой пастью.

Я быстро закрыл обе двери, отсекая себя от этих монстров. Паника накрыла меня с головой. Я прыгнул под стол и начал бешено крутить ручку генератора, понимая, что две закрытые двери и свет сожрут всю энергию за минуты. Я крутил рукоятку так быстро, что у меня начали гореть и выть от усталости мышцы рук, а в глазах темнело от нехватки кислорода из-за вони из вентиляции. Перед глазами то и дело вспыхивало лицо той куклы, которая только что сидела здесь, среди проводов. Мне казалось, что она сейчас схватит меня за ногу.

Вдруг этот адский аттракцион прервал страшный, оглушительный удар. За правой стеной раздался душераздирающий скрежет и грохот: Годи подошёл вплотную и начал со всей силы, яростно бить огромными металлическими кулаками по железной двери. Он буквально штурмовал мою комнату. От каждого его удара по плитке пола шла сильная вибрация, со старого потолка будки сыпалась мелкая бетонная крошка и пыль, а лампочки над головой тревожно мигали, грозя погаснуть насовсем. Годи бил снова и снова, металл двери жалобно гудел под его натиском. Но везение в эту ночь было на моей стороне — здешние бронированные двери и укрепленные косяки оказались куда крепче, толще и надежнее, чем у того несчастного прошлого охранника. Конструкция выдержала этот безумный штурм.

Когда я полностью, до упора зарядил генератор и вылез из-под стола, удары за стеной наконец-то прекратились. Роботы аниматроники, видимо, поняли, что дверь им не пробить, и отступили. Мое минутное любопытство сменилось тупым оцепенением. Я устало посмотрел на время на настенных часах. На них было ровно 06:10. Я понял, что эта кошмарная смена наконец-то закончилась и я выжил.

Я медленно вышел из своей комнаты охраны, шатаясь от усталости и будучи весь мокрый от пота из-за того ада, который происходил в этой тесной будке. Пройдя по тёмному, пахнущему сыростью коридору в главный зал, я увидел, что сюда уже пришёл утренний уборщик. Он спокойно выставлял своё ведро и швабру, готовясь к работе.

— Как прошла смена? — обыденным, скучающим тоном спросил он, даже не повернув ко мне головы. — Нормально... Всего-то чуть в обморок не упал от страха, — честно ответил я, прекрасно понимая, насколько тупо и нелепо звучат мои слова.

Уборщик понимающе усмехнулся, бросив на меня беглый взгляд, и сказал: — Ладно, иди отдыхай, парень. Ты хотя бы не сбежал в ужасе, как наш первый охранник.

Я абсолютно ничего не знал про какого-то первого охранника, руководство мне об этом не обмолвилось ни словом, поэтому я удивлённо переспросил, остановившись посреди зала: — Какого ещё первого охранника? Мне вообще не рассказывали про него при приеме на работу. Что с ним случилось?

Мужчина ответил мне с небольшой задержкой — наверное, стоял и напряжённо думал, стоит ли вообще посвящать постороннего новичка в такие мрачные подробности этой конторы. Но затем он вздохнул, опёрся на швабру и тихо произнёс: — Значит, и про смерть в этих стенах ты тоже ничего не знаешь... Ладно, сейчас расскажу, раз уж ты умудрился пережить эту ночь. Это была хорошая, очень процветающая и прибыльная пиццерия, сюда толпами ходили дети. Но закрылась она по той жуткой причине, что маленького мальчика прямо посреди дня в зале насмерть убил робот аниматроник. Механизмы машины замкнуло. С владельца пиццерии тогда взяли огромный штраф, суды шли месяцами, репутацию уничтожили. Заведение экстренно закрыли и опечатали. Но до официального повторного открытия, которое они планируют сейчас, они решили нанять ночного сторожа, чтобы из здания ничего не украли мародёры и конкуренты. И вот этот первый парень в один прекрасный день просто бесследно пропал посреди ночи. Его вещи остались здесь, а его самого след простыл. Карл думал, что парень просто испугался темноты, заскохерил и сбежал, бросив всё. Собственно, так же официально заявила и вся остальная верхушка компании, чтобы не поднимать новую панику в газетах. Но лично мне кажется, что его тоже убили эти чёртовы роботы аниматроники, а тело где-то спрятали. Запах тут иногда странный стоит, замечал?

Я на тот момент вообще не знал, кто такой этот Карл, имя было мне совершенно незнакомо, и я решил расспросить подробнее: — А кто такой Карл? Вы его уже второй раз упоминаете.

Уборщик сразу начал подробно рассказывать, объясняя местную иерархию. Он пояснил, что Карл — это главный заместитель владельца всей компании, человек очень влиятельный, хитрый и жесткий. Они с хозяином сети давние близкие друзья, еще со времен колледжа, и вместе строили этот бизнес на роботах. Карл отвечает за всю безопасность, финансы и замалчивание подобных скандалов. Именно Карл настоял на том, чтобы замять историю с пропавшим охранником и списать всё на обычное дезертирство.

Наш разговор в пустом, гулком зале затянулся на долгое время. Когда уборщик наконец понял это и бросил взгляд на наручные часы, он всплеснул руками и спохватился: — Ладно, парень, мне работать пора, надо полы натирать, а то мы с тобой тут уже целых полчаса стоим и лясы точим. Если Карл увидит, что я бездельничаю, мне несдобровать. Давай, пока! Иди отсыпайся.

Мы попрощались. Я толкнул тяжёлые стеклянные двери пиццерии и вышел на свежий, прохладный утренний воздух, направляясь в сторону своего дома. На душе было странно, в голове крутилась куча пугающих мыслей и фактов. Но это была моя официальная работа, контракт уже подписан, да и деньги были нужны. Я шёл, точно зная, что мне придётся вернуться в это жуткое место и отработать ещё несколько своих обязательных ночных смен.

Глава V: Галлюцинации

На следующий день, ближе к полуночи, я снова переступил порог этого проклятого здания. Ровно в 00:00 я уже сидел в своём крутящемся кожаном кресле, судорожно вглядываясь в блеклые экраны мониторов. Сердце всё ещё помнило кошмар прошлой смены, но поначалу всё шло на удивление гладко. Роботы замерли на своих местах, и тишину нарушал лишь монотонный гул аппаратуры.

Всё было спокойно, пока мой взгляд не зацепился за монитор левого коридора. Вплотную к моей бронированной двери стоял Годи. От неожиданности я резко, до упора вдавил кнопку закрытия. Тяжёлая железная створка с грохотом отсекла меня от коридора. Тяжело дыша, я уставился на экран, пытаясь рассмотреть ночного гостя, но с Годи явно было что-то не так. Огромный крокодил застыл в неестественной позе и просто неотрывно смотрел прямо в объектив камеры. Он не шевелился, не издавал ни звука и даже не моргал своими стеклянными глазами, словно превратился в обычную безжизненную статую.

Сначала я совершенно не мог сообразить, что с ним происходит. Подавив подступивший к горлу страх, я решился на отчаянный шаг — нажал на кнопку и приоткрыл дверь. Но когда я заглянул в тёмный проём, коридор оказался абсолютно пуст. Годи исчез. Хотя всего секунду назад я отчётливо видел его на экране! Он физически не мог так быстро и бесшумно испариться из тупика, веся под сотню килограммов. Я долго сидел в ступоре, ломая голову и пытаясь найти этому хоть какое-то логичное объяснение, но разум отказывался верить в происходящее.

Вдруг гробовую тишину офиса разорвали тяжёлые, размеренные шаги. Кто-то целенаправленно шёл прямо к моей комнате. Судорожно переключив камеры, я снова увидел на экране массивный силуэт крокодила.

«Опять он? — пронеслось у меня в голове. — Он же только что приходил!»

Посчитав, что это повторение недавней странности и робот снова просто уставится мёртвым взглядом в объектив, я решил сэкономить драгоценную энергию и не стал закрывать дверь. Но уже через пару секунд я осознал, какую роковую, смертельную ошибку совершил. Годи не собирался позировать перед камерой. Его колоссальная металлическая фигура выросла прямо в открытом дверном проёме, и аниматроник уверенно шагнул внутрь моей каморки.

Паника обожгла лёгкие. Действуя на чистых рефлексах, я прыгнул к генератору, выхватил дистанционный электрошокер и, почти не целясь, выстрелил прямо в грудь наступающего монстра. Мощный электрический разряд с треском прошил железный корпус. Годи затрясло, из его сочленений посыпались искры, а системы со страшным писком ушли в экстренную перезагрузку. Робот замер на мгновение, а затем механически развернулся и медленно побрёл обратно в сторону главной сцены.

Едва тяжёлые шаги Годи затихли в глубине коридора, я в панике полез под стол. Электрошокер сожрал колоссальное количество энергии, и индикатор заряда стремительно падал — нужно было немедленно восстанавливать питание, пока комната не погрузилась во тьму. Я схватился за холодную рукоятку ручного генератора и принялся яростно, со всей силы крутить её. От быстрого вращения прибор издавал нарастающий, жалобный механический вой.

Вдруг этот звук начал перекрываться чем-то чужеродным. В самой глубине узкой и тёмной ниши под столом, прямо среди перепутанных оголённых проводов и вековой пыли, воздух резко стал ледяным. Из непроглядного мрака на меня уставились два неестественно огромных, пустых глаза. Это была та самая маленькая кукла девочки. От её неподвижного взгляда кровь застыла у меня в жилах. Хватая ртом разреженный воздух, я оцепенел, не в силах оторвать глаз от этого кошмара.

Вдруг её челюсть неестественно дёрнулась, и изнутри куклы донёсся сдавленный, хриплый детский шёпот, который мёртвым эхом ударил по моим барабанным перепонкам: — Тео, тебе не выбраться отсюда...

Ровно в ту же секунду, стоило звуку затихнуть, фигурка куклы резко и бесшумно испарилась прямо у меня на глазах, словно растворившись в кромешной тьме ниши. Дикий, первобытный ужас прошил моё тело. Издав истошный, хриплый крик, я резко выскочил из-под стола, с размаху ударившись головой о нижнюю крышку, и кубарем вылетел наружу. Задыхаясь от паники, я вжался спиной в кожаное кресло, выставив перед собой дрожащие руки.

Однако в офисе по-прежнему царила мёртвая тишина. Я судорожно заглянул под стол, но там лежали лишь неподвижные, пыльные провода. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла, а на лбу выступил холодный пот. Спустя несколько минут до меня наконец дошло: мне просто показалось. Разум, измученный страхом, сыграл со мной злую шутку на фоне жуткого стресса.

Кое-как уняв сильную дрожь в руках, я заставил себя вернуться на место и продолжил крутить генератор, то и дело тревожно поглядывая на тусклые мониторы над головой. Какое-то время экраны были чисты. Наконец, заставив прибор выдать максимальный заряд, я тяжело опустился обратно в кожаное кресло.

Но стоило мне бросить беглый взгляд на главный экран, как внутри всё сжалось. На сцене явно кого-то не хватало. Я судорожно вглядывался в серую рябь, пытаясь сообразить, кто именно исчез, и принялся переключать камеры. Вскоре я обнаружил Кару. Енотиха почему-то стояла возле самого выхода из заведения. Сперва я опешил, не понимая, что она там забыла посреди ночи, но быстро отмахнулся от этой мысли — Кара была далеко от моего офиса, и прямой угрозы не представляла.

Куда больше меня беспокоило то, что произошло мгновением позже. Когда я ради предосторожности вывел изображение выхода на экран повторно, Кары там уже не было. Зато сама входная дверь пиццерии оказалась наглухо обмотана толстой, массивной железной цепью, которой там совершенно точно не могло быть.

Я немного удивился этому странному зрелищу, но мозг, перегруженный страхом, быстро вытеснил эту деталь. Все мои мысли по-прежнему занимал Годи. Его поведение не поддавалось никакой логике: сначала он мёртвой хваткой пялился прямо в объектив, затем бесследно испарился из тупика, а после вернулся и едва не затащил меня в смертоносный костюм.

И тут в моё сознание закралась одна здравая, но пугающая мысль. Я до последнего не хотел в неё верить, но иного объяснения просто не находилось. А что, если всё это — обыкновенные, вызванные паникой галлюцинации? Я ведь уже вторые сутки бодрствую в самую глухую пору ночи, на пределе нервного истощения. В таком состоянии от дикого недосыпа человеку может померещиться абсолютно всё что угодно.

Уцепившись за мысль о банальном недосыпе, я немного успокоился. Решив, что все странности — лишь игра уставшего разума, я заставил себя сосредоточиться на мониторах. Дальнейшие часы текли на удивление мирно, что даже навело на меня лёгкое недоумение. Роботы, конечно, не стояли на месте: они время от времени сходили со сцены, лениво бродили по тёмным коридорам пиццерии, но к моему офису больше не приближались, покрутившись вдали и послушно возвращаясь обратно на свои позиции.

Когда настенные часы наконец пробили заветные шесть утра, кошмарная смена подошла к концу. Едва живой от усталости, я вышел в главный зал, где утренний свет уже прорезал мрачные окна, и снова наткнулся на знакомого уборщика.

— Привет! — устало, но с облегчением выдохнул я.

Мужчина обернулся и приветливо кивнул в ответ. Понимая, что мы делим на двоих общие секреты этого жуткого места, я решил наконец наладить контакт:

— Кстати, я так и не спросил... Как тебя зовут-то?

Уборщик опёрся на рукоятку швабры и слегка усмехнулся: — Я Джекс. Джекс Смит. Ну а тебя как звать, охранник бесстрашный?

— Я Тео Вэнс. Взаимно, — быстро представился я, а затем, оглянувшись на пустую сцену, тихо добавил: — Слушай, Джекс... А что ты вообще ещё знаешь об этом месте? Ну, кроме Карла и пропавшего парня?

Джекс на мгновение посерьёзнел, воровато огляделся по сторонам, словно проверяя, не притаился ли кто-то в углах, и подошёл чуть ближе. Понизив голос до осторожного шёпота, он заговорил: — Есть тут одна деталь, Тео. Очень скверная деталь. Я ведь не просто полы тут тру, я и в закрытые цеха захожу. Так вот, иногда я замечаю, что с этим фенеком, с Феней, творится какая-то полная чертовщина. Вокруг него время от времени воздух будто портится. Знаешь, идёт такой едва заметный, странный сладковатый запах, похожий на смесь дешёвых духов и какой-то химии. Владельцы говорят, это освежитель воздуха встроенный, но брешут они всё. Я один раз случайно надышался этой дрянью в ремонтном цеху, когда за Феней клетку чистил. Парень, мне тогда такие жуткие галлюцинации ловить пришлось — врагу не пожелаешь! Полдня стены плыли, как жидкое мыло, шестерёнки в глазах крутились, и детские голоса из пустых углов звали. Чуть с ума не сошёл. Мерзкая, ядовитая дрянь.

Услышав слово «галлюцинации», я едва не подпрыгнул на месте. Пазл в моей голове мгновенно и с грохотом сложился. Перебивая Джекса от нахлынувших эмоций и чувства дикого облегчения, я принялся наперебой рассказывать ему обо всём, что привиделось мне этой ночью: — Джекс, чёрт возьми! Да мне всю ночь эта чертовщина мерещится! Я под столом сидел, генератор крутил, так там кукла маленькая появилась, уставилась на меня и говорит прямо в уши: «Тео, тебе не выбраться отсюда...». А потом испарилась в темноте, как привидение! А Годи? Он пришёл, уставился мёртвым взглядом в камеру, а потом исчез из тупика, будто его и не было! Я думал, у меня крыша поехала от недосыпа!

Джекс внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ, хмуро кивая головой и не прерывая. Когда я закончил, он похлопал меня по плечу: — Ну вот видишь, Тео. Это всё проклятый газ этого фенека. Видать, система вентиляции разносит эту отраву по коридорам. Так что ты держи ухо востро и, если почуешь сладкий запах — дыши через раз.

Мы проболтали так ещё какое-то время, делясь подозрениями и обсуждая странные механизмы MAF Corp, после чего тепло попрощались.

Я толкнул входную дверь и направился прямиком к дому, мечтательно думая только о тёплой подушке. И лишь на полпути к постели я окончательно выкинул из головы все страхи, напрочь забыв об одной важной, леденящей душу детали: уходя, я беспрепятственно прошёл через стеклянные двери. Массивной железной цепи, которую я так чётко видел на мониторе посреди ночи, на дверях не было и в помине. Всё это время это был лишь обман зрения.