Начало долгой зимы

Глава 1

Загородная императорская резиденция встретит любого путника зрелищем гор, покрытых снегом. Посреди северных пиков материка находится замок, возведенный на вершине одной из утесов. Морозная Линия, необъяснимая аномалия, уже давно захватывает материк Арген, превращая его в ледяной край. И там, где она уже прошла, даже летом снег не тает. А в этом месте холодно было всегда.

Замок построен из светлого камня, а темно-синие крыши порой хорошо сливаются с синевой небес. После вчерашней метели горы и тропинки замело снегом, и сейчас сотни слуг очищают внутренние дворы замка и балконы от выпавшего снега, и тем же занята охрана резиденции за внешним периметром.

Император-чародей Гвент-Дея уже давно не появлялся в столице, оставив управление Аль-Фионом старшему сыну. Вот уже четвертый месяц глава самого могущественного государства Аргена и, может, всего мира, живет здесь, давая остальным толковать это решение как угодно. Однако на пороге нового Поветрия заниматься политикой не имеет смысла: все важные договоренности достигнуты заранее, а на новые просто не хватит времени.

Человечество должно выжить, ну или во всяком случае материк Арген, который находится дальше всех от Арреля. Прямо сейчас в самой высокой башне происходит совет, на который приглашены представители всех участников Пакта Покоя, объединения многих стран Домена Людей, но явились не все. Кто-то из правителей прибыл лично, воспользовавшись предоставленным порталом, другие отправили заместителей, часто находящихся в кровном родстве с королями или главами организации.

Император-чародей сидит во главе овального стола с накинутой на плечи тяжелой шкурой медведя. Изменение климата за последние десятилетия привело к изменению моды. Теперь теплые вещи стали незаменимыми, хотя до Поветрия Арген не сильно отличался по климату от Витро, а порой был даже жарче.

Император сражался в войне против демонов молодым принцем, а теперь уже стар. Седые волосы и белоснежная борода выдают возраст, однако, телосложение монарха подтянутое, а плечи широки. Не говоря уже об уверенном и твердом взгляде с алыми зрачками. До сих пор ходит множество слухов, почему у императора такой оттенок глаз, хотя родился он с обычными карими. Но еще никто не смог узнать верный ответ.

За столом также присутствуют приглашенные гости из Альт-Праны, Дин-Атры, Дин-Васвада и Деметии. Все страны Аргена собираются выступить единым фронтом. С материка Витро прибыли архимаги двух королевств: Ограйна и Моунцвеля. Другие страны по разным причинам присутствовать не смогли, особенно пугают слухи о событиях на Ак-Треносе.

С помощью магии дальнего виденья разведка всех стран видела, что происходило в столице Аль-Мишота, единственного члена Пакта Покоя с родины песков. Какое-то необъяснимое помешательство нагрянуло в столицу страны, что вылилось в столкновение всех со всеми. Песочные Часы разрушены, халиф Балкарат мертв, главный визирь, поддерживавший дипломатические отношения с Пактом, пропал без вести.

— Есть ли у кого-то информация насчет инцидента в Мель-Аноларе? — спрашивает архимаг Джуг Арманд из Ограйна. Он является младшим братом короля страны и пошел по пути изучения магии вместо возможной борьбы за престол. И при этом один из немногих на Витро, кто имеет уровень «эпоса» по шкале Языковой Системы.

Архимаг Дигер из Моунцвеля с хитрой улыбкой смотрит на юнца, который уже мнит себя важной фигурой. Да, Джугу Арманду только-только исполнилось тридцать лет, но уже является ветераном многочисленных экспедиций на Аррель и по слухам был одним из командиров сборного отряда, который уничтожил легендарного Злослова.

Остальные присутствующие тоже оценивающе смотрят на гостя, который даже в помещении не снимает капюшона. Однако разглядеть черные пряди вьющихся волос и стальной оттенок глаз можно без труда. Джуг терпеливо ждет ответа на свой вопрос.

— Мы заметили лишь какие-то странные фигуры, бродившие между горожан, — Дигер решает прекратить молчание. — Быть может, песчаные духи.

— Духи? Разве они существуют? — собеседник поворачивает голову к архимагу, на что тот просто пожимает плечами.

— Без сомнения это дело рук культа Поветрия, — император-чародей говорит глухим голосом, словно смертельно устал, но речь все равно кажется наполненной силой. — Я пригласил вас сюда не для того, чтобы обмениваться сплетнями, хотя факт уничтожения Мель-Анолара стоит пристального внимания. Наблюдатели Кросс-Трая зафиксировали всплески сил в небесном эфире, земле и воде. Так уже было в прошлом перед началом Поветрия. Думаю, не нужно объяснять, к чему идет дело.

— Да, к новому вторжению Домена Хаоса. И мы готовы принять демонов, — кровожадно улыбается представитель Дин-Атры. — В прошлый раз наш мир оказался не готов к вторжению, теперь же мы научены горьким опытом.

— Так-то оно так, но боги нас больше не прикроют, да и демоны не будут наступать на прежние грабли. Они ведь тоже могли готовиться к войне последние полвека, — возражает король Дин-Васвада. — Не говоря уже о культе Поветрия, истребить который не удалось даже общими усилиями.

Дигер молчит, смотря на участников совета, которые начинают высказывать мнения относительно грядущей проблемы. Моунцвель ранее жил без информации о скором приходе Поветрия и мог лишь предполагать повторение трагедии, но связи королевы Игены с орденом Предсвета помогли получить информацию заранее. Оказывается, многие страны Аргена тоже были в курсе.

— Мы в любом случае не можем предугадать всё наперед, поэтому лучше обсудить план действий на тот случай, если Домен Хаоса начнет вторжение, — берет слово Харлат, грандмастер Предсвета. — Многие силы ордена сейчас сосредоточены на Оплотном острове. Оттуда мы готовы выдвинуться в сторону любого материка.

«Да, это важное замечание», — думает Дигер, смотря на Харлата, кажущегося гораздо больше из-за массивных доспехов, с которыми словно никогда не расстается. Впрочем, они не мешают рассмотреть волевое лицо и короткие каштановые волосы.

«Откуда начнется прорыв? Домен Хаоса не обязан ведь стартовать именно на Арреле, как в прошлый раз. Они могут зайти и с другой стороны», — тут есть на самом деле, о чем подумать.

— Двуединство руководствуется понятной нам логикой, так что есть большой шанс того, что врата из другого измерения откроются именно на Аргене или рядом с ним, — ледяным тоном сообщает неприятную для многих новость император-чародей Гвент-Дея. — Причина проста: в прошлый раз демоны решили начать завоевание с самого сильного материка. Тогда лидерство Арреля было неоспоримым. Сейчас же эту роль исполняет Арген, думаю, никто не будет с этим спорить.

«Да, спорить тут будет трудно, хотя что демонам помешает в этот раз атаковать с двух сторон? Или с трех?» — невысказанный вопрос архимага Дигера озвучивает Джуг Арманд.

— Не думаю, что они решатся дробить силы, — отвечает хозяин замка. — Двуединство, как вы знаете, это двуглавая змея. А такие создания с большей вероятностью вцепятся одной своей головой в другую, чем атакуют врага. Между Штормовыми Небесами и Черным Морем никогда не было настоящей дружбы. Один не прекратит следить за действиями второго. Так что то, что Арген сейчас под угрозой, несомненный факт.

«Ну, конечно. Говоря так, правитель Гвент-Дея сейчас укажет на необходимость помощи материку Арген со стороны всех участников Пакта Покоя. Учитывая отсутствие Аль-Мишота, это бремя ляжет на плечи стран Витро», — Дигер не большой любитель политики, но по долгу службы приходится во всем этом разбираться.

Дальнейшее обсуждение перешло в то русло, о котором догадался архимаг Моунцвеля. Общий денежный фонд Пакта Покоя сейчас будет направлен именно на Арген для вербовки и обучения новых армий и закупки снаряжения. Деньги и магические кристаллы — основная помощь, которая сейчас нужна, и сильный Арген будет становиться только сильнее. Это всё понятно, но делать ничего с этим Дигер не собирается. С этим уже согласились Идрион и Игена Локрост.

А вот Джуг из Ограйна начинает мягко спорить, что было бы справедливее распределить средства между странами, которые ближе всего находятся к центру внутреннего моря Микон. В таком случае по его словам эти страны станут буферной зоной в любом направлении. Нетрудно догадаться, что он торгуется преференциями для собственной страны, через которую будет идти помощь в случае вторжения на Аргене.

Начинается обсуждение, в котором старый маг совершенно не хочет принимать участия. Какой смысл в деньгах, если мир на краю гибели? Те, кто не застал предыдущего вторжения или был слишком мал, словно не осознают всего ужаса ситуации, поэтому больше думают о наращивании влияния и подставлении подножек политическим оппонентам.

Джуг Арманд то и дело бросает взгляды на представителя соседней страны, мол, что молчишь, нужно отстаивать интересы Витро, но Дигер делает вид, что ничего не видит. В итоге результат не изменился, так как большинство совета Пакта составлено из стран Аргена.

— Что же, на этом один вопрос считаю закрытым, — говорит седой мужчина во главе стола. Его глаза изучают документ перед собой, а потом он обводит ими всех присутствующих.

— Помимо материальной помощи Пакт Покоя предполагает обмен информацией. Это тоже очень важно, поэтому у меня есть то, с чем я хочу поделиться. В последнее время Языковая Система ведет себя очень странно. Те возможности, что вложил в нее бог игр, работают без сбоев, но появились новые механизмы, суть которых понять не очень просто. Кто-нибудь получал в дар навык особой силы без использования страницы из Словаря Сократа?

Члены заседания смотрят друг на друга в ожидании того человека, который выскажется первым. Дигер с интересом смотрит на присутствующих, так как до него уже доходили слухи об этом, но сам он никаких «даров» не получал, как и не было слышно ничего такого в Моунцвеле.

— Асмодей Белокостный получил навык огромной силы, — говорит Харлат. — Без каких-либо предпосылок перед ним появилось информационное сообщение с предложением. Когда он ответил согласием, навык появился в списке доступных. Наши исследователи и ученые не смогли понять, почему это произошло. Единственный рабочий вариант — это дело рук Ифрата, но его самого спросить никак нельзя.

— Благодарю вас, грандмастер, — кивает император-чародей. — К нам это тоже относится. В Гвент-Дее два человека получили нечто подобное. Во-первых, я сам. Во-вторых, генерал столичных войск, Оберон Львиный. Кто-то еще?

Теперь решили признаться королева Альт-Праны и неожиданно Ограйн, причем именно Джуг оказался одним из тех, кто получил схожий дар.

— Вот как, — кивает владелец горной резиденции. — Из услышанного я могу сделать несколько выводов. Первое: навыки не предлагались случайным людям. Так или иначе предложение получили лица, обладающие властью и способные при необходимости встать на защиту мира. Это подтверждает догадку о том, что Ифрат специально сделал такое послабление, чтобы мы стали сильнее.

Никто не перебивает императора-чародея, так что он после непродолжительной паузы продолжает:

— Второе: навыки, которые мы озвучили, не просто имеют очень высокий ранг, но еще связаны с каким-то из павших богов. Такое могло провернуть только одно выжившее божество, и его имя мы уже неоднократно произносили. Но нельзя исключать вероятность исхода, в котором навыки получили страны, не входящие в Пакт Покоя. И речь может быть не только о странах, но и о нейтральных и преступных организациях. Я предлагаю отыскивать всех, кто мог бы с таким столкнуться. Все эти люди нам будут нужны во время Поветрия. Но это на самом деле не всё.

Видно, что никто не расслабляет внимание. Дигер про себя предполагает, что в Языковой Системе произошли еще какие-то изменения и угадывает.

— Позже мы зафиксировали странное поведение, когда одна жрица Храма Зимы Шебельты вдруг получила божественное откровение, некий «квест», по выполнению которого смогла получить в награду легенду, связанную с историей Аргена.

— Что за легенда? — тут же поинтересовался Дигер. Собрание становится более интересным.

— Легенда связана с личностью Зимнего Рыцаря, это национальный герой, который, как мне известно, почитаем в Альт-Пране.

— Именно так, — произносит королева озвученной страны, пряча голову в теплом платке с золотыми украшениями. — Согласно преданиям, холода и снега уже спускались с гор на материк в далеком прошлом. Тогда люди начали бороться за еду и кров, что приводило к гражданским войнам. Их остановил Зимний Рыцарь, а потом вернулась весна.

— Не доводилось слышать о такой легенде, — продолжает Дигер. — И как он смог справиться? Известно ли его настоящее имя?

— Имя в истории не сохранилось. Это было так давно, что тогда не было ни одной страны, что сейчас проживает на материке. Что касается способов… Ну, нетрудно догадаться, что он добился единства еще большим насилием. Говорят, он мог повелевать Зимой и жестоко расправлялся с несогласными. Жесткая политика позволила ему уберечь народы от вымирания, поэтому мы оказываем ему почести, так как Альт-Прана является потомком его страны. Но я не совсем поняла, причем здесь эта легенда?

Взгляды снова возвращаются к императору-чародею, который продолжает рассказ:

— Та жрица получила в награду легенду, и в ней неожиданно проснулась сила повелевания погодными условиями, льдом и холодом без каких-либо дополнительных навыков Языковой Системы. Например, она может вызвать пургу, в которой потеряется и замерзнет насмерть даже целый столичный полк Гвент-Дея. А может наоборот успокоить бурю.

— Это очень странно, но это может быть еще одним подарком Ифрата. Если использовать эту силу на войне… — начинает говорить представитель Деметии, но хозяин замка жестом останавливает.

— К сожалению, всё не так просто, — лоб императора-чародея нахмурен. — Храм Зимы неожиданно отказался подчиняться и направил письмо о признании собственной независимости. Причиной указали необходимость получения некоего «наследия», а для этого им нужно выйти из-под чужой власти. Теперь весь тот район является восставшим против моей власти, но я пока не предпринимаю активных действий из-за силы легенды, которая может на нас обрушиться. Кто-нибудь сталкивался с похожим?

Все качают головами, а архимаг Дигер думает, что всё интересное вновь обходит Моунцвель стороной.

— Я бы не рекомендовала пытаться решить проблему сразу насильственным путем, — советует королева Альт-Праны. — Подобная сила действительно может быть подарком Ифрата, средством борьбы против Поветрия, но оно оказалось в неподходящих руках. Я готова оказать поддержку в попытке дипломатического урегулирования конфликта.

— Благодарю, — кивает седой мужчина. — На самом деле это всё, что я хотел обсудить на этом собрании. По мнению многих катастрофа приближается, и все странные явления тому подтверждение. Если вдруг в ваших странах начнут происходить подобные события, сразу берите их под контроль и сообщите всему Пакту Покоя. В грядущем Поветрии в одиночку никому из нас не выстоять.

Император-чародей, Ииганил Харнеф, встает на ноги, и следом поднимаются все остальные. Раз с переговорами закончено, то пора возвращаться к делам, и у всех их предостаточно. Архимаг Дигер направляется к выходу вместе с верховным чародеем Ограйна, который продолжает рассуждать о более приземленных вещах по типу маневров войск или масштабных заклятьях. Дигер слушает вполуха, считая, что всё это поможет только в том случае, если по другим параметрам они будут равны демонам. Вот только это даже близко не так.

Глава 2

Песчаная буря возникла на побережье словно из ничего, чем удивила ожидающих людей, но на самом деле это внешняя форма портала, который перенес группу из сердца Черной пустыни. Экспедиция Моунцвеля возвращается домой, выполнив поставленные задачи.

«Черная ласточка» терпеливо ждала всё это время, курсируя туда-сюда вдоль побережья. Изначально было оговорено, что возвращаться группа будет не в Мель-Анолар, где может быть засада культа Поветрия. Сейчас столица Аль-Мишота опустошена, лишь смерть и разруха, из-за чего по Ак-Треносу уже ползут зловещие слухи.

— С возвращением, — улыбается капитан Макрот. — Не ожидал вас так быстро.

— Сумели закончить быстрее, — Ирай не собирается ничего объяснять.

Капитан судна кивает, всё поняв по наличию портала за спиной, а потом жестом приглашает подняться на борт. Первой на борт восходит Кэйла, которой команда кланяется, а потом все остальные, пока на песчаном берегу не остались Гнисир и Услим. Малсарх, разумеется, не собирается уезжать с ними.

— Я отправлюсь в Мель-Анолар. Выжившие наверняка должны были остаться. Мой долг — помочь им, — произносит Услим.

— Конечно. Спасибо, что помог в этом путешествии. Хочу сказать, что Поветрие близко, и на Ак-Треносе выжить будет непросто

.

— Здесь мой дом. Я никуда не уйду отсюда. Да и к тому же материкам Витро и Арген стоит быть повнимательнее. Не думаю, что демоны решат начать с материка, покрытого пустынями. Скорее они решат напасть на более сильного врага.

— Тоже верно. Хочешь, я открою портал до столицы? Пока я нахожусь в пределах пустыни, я могу такое сделать при помощи наследия.

— Да, это будет замечательно, спасибо. Я бы хотел, чтобы и ты остался на Ак-Треносе, так как стал его частью, но принуждать ни к чему не буду.

— Не поверишь, но я с удовольствием отдал бы тебе «Наследие Вечного Королевства», если бы такое действие было возможно. Подарки Языковой Системы и Ифрата мне не особо приятны.

— Я знаю, но жизнь — это извилистый путь. И если сейчас ты не видишь цели путешествия, то стоит забраться на бархан и оглядеться, — малсарх чуть улыбается и исчезает в облаке песка.

«Цель я как раз таки вижу», — Ирай смотрит на опадающий песок, а потом направляется к кораблю. Пришла пора вернуться в Моунцвель и для начала нужно будет отослать в Винкарто весть об успешном завершении миссии. В одном из карманов постоянно находится артефакт, который блокирует дальнее наблюдение, так что из столицы не могли следить за возникшими приключениями. Было достаточно объяснить необходимостью скрытного перемещения от глаз культа Поветрия.

«Но теперь это изменится», — Ирай по канатной лестнице поднимается на борт, думая о скором будущем. Неизвестно, в какой именно день начнется вторжения, но можно быть уверенным, что многие страны сейчас постоянно наблюдают за всеми своими территориями.

«Салим Гаш-Арат намерен сыграть в собственную игру, чтобы достичь неизвестной мне цели. Он не кажется тем, кого будет волновать долг или чувство достоинства. Нет, он слишком для этого эгоистичен», — Гнисир понимает, что в ту встречу словно смотрел в собственное отражение. Возможность читать людей позволила разглядеть сходство с магистром культа, и если предчувствие не обмануло, то и Салим Гаш-Арат может предсказывать действия других даже без ментальной магии.

«Черная ласточка» намеренно посажена на мель, и скоро начинается прилив, по волнам которого судно возвращается в родную стихию. С капитаном Макротом можно не переживать об управлении кораблем, поэтому Ирай решает спуститься в каюты, где остальная группа уже заново обживается.

— Слушай, мы можем пройти через Оплотный остров? — вдруг спрашивает Клайв Содин.

— Орден прислал тебе новую задание?

— Догадался? — улыбается беловолосый человек. — Да, всё так. Готовится что-то крупное.

Да, Ирай был в курсе, что Клайв постоянно поддерживает связь с начальством. Возможно, через специальный навык или артефакт.

— Добро. Я предупрежу капитана, — говорит Гнисир и толкает дверь в каюту, где Клогги уже заняла его гамак и раскачивается с довольной улыбкой.

— Эй, развлекай меня, — сразу требует Гримуар Хаоса.

— Слушаюсь и повинуюсь, — в шутку отвечает юноша и принимается сильно раскачивать гамак из стороны в сторону под довольные крики.

— Чем вы тут занимаетесь? — спрашивает заглянувшая Хирона, за спиной которой видно холодное выражение лица Дасиилай. — Без меня развлекаетесь?

— Типа того. Что-то случилось?

— Её высочество требует продолжить тренировки. Она выросла прямо на глазах. Мне проводить занятие, или у тебя есть какой-то другой план?

Да, после подчинения Тени, а если быть точнее, капитуляции последней, Кэйла Локрост действительно словно стала другим человеком. Любой после серьезного испытания возвращается другим человеком, особенно, если на кону стояла жизнь. Кого-то испытания ломают, других же закаляют в огне. К счастью, Кэйла пришла на «экзамен» уже подготовленной и с твердым намерением стать сильнее и увереннее, так что вынесла всё только полезное.

Сейчас она больше напоминает особу королевских кровей, хоть и не родная дочь короля и королевы. Ветра пустыни словно унесли с собой детскую наивность и застенчивость, а также тело стало раскованнее, ведь теперь она может управлять проклятьем. Касание живых существ больше не будет пугать, а при необходимости она сможет подобно оборотню превратиться в огромного паука. Однако это лишь начало долгого пути.

— Да, занятия нужно будет проводить, но простое обучение бою и магии не будет достаточным. Теперь всё должно стать сложнее, чтобы развитие не останавливалось.

— Хорошо, тогда сегодня я знаю, чем занять её, но это не всё, — продолжает авантюристка. — Я тоже хочу занятий.

— Каких именно? — Ирай задумчиво поворачивает голову и прекращает раскачивать гамак, поэтому Клогги напоминает об этом пинком.

— Всех возможных. Возможно, я привыкла к мечу в руке и опасным ситуациям, но Поветрие меня пугает до чертиков.

Хирона Свайгел говорит честно. Да любой нормальный человек придет в ужас при необходимости выступить против скорого иномирового вторжения. Но какая подготовка поможет это сделать? Сколько ни тренируй тело или навыки, в бою против демонов это не окажет значимого влияния.

Ирай это понимает, поэтому в голове не появляется никаких мыслей насчет того, чему Демоницу Икрелег можно обучить. Все же у нее есть контракт с Гримуаром Драконов, так что будет лучше оставить всё Дасиилай по мнению Ирая, но сама девушка с драконьими рожками на лбу явно другого мнения, раз не останавливает подругу.

«А, понятно», — тут до Гнисира дошло, чем можно здесь помочь. Только от этого взбунтуется уже Клогги, подозрительно наблюдающая за всем разговором.

— Я подумаю над твоей подготовкой. Скоро начнем. А пока помоги, пожалуйста, Кэйле.

— Договорились, — улыбается Хирона и уходит вместе с Дасиилай.

Лежащий Гримуар Хаоса щурится, смотря снизу вверх, на что остается лишь улыбнуться и продолжить раскачивать гамак.

К вечеру земли Ак-Треноса скрываются за горизонтом, а в Винкарто отправлен отчет о проделанной работе. Одновременно Ирай обсудил новый маршрут с капитаном Макротом, чтобы зайти в порт Оплотного острова. Судовой повар приготовил неказистый обед, который все равно кажется очень вкусным после бедного рациона в пустыне, а морская свежесть не может не радовать после раскаленного ада пустыни. И чем дальше они отходят от материка, тем слабее становится сила полученного наследия.

Красноволосый человек стоит на верхней палубе, смотря на неспокойное море с левого борта, а в мыслях продолжает проигрываться разговор с Салимом Гаш-Аратом. Очень трудно предугадать, какой именно план он решил осуществить, многое сказанное было довольно странным.

Магистр культа Поветрия заявил, что ему все равно на спасение и власть. В это можно поверить. Следом он заявил, что Ифрат не просто так пробуждает легенды. С их помощью он собирается создать пожар, который остановит буйство Поветрия. Домен Людей при этом выживет, но будет разрушен практически до основания.

«Это значит, что сейчас легенды и наследия пробуждаются в разных местах, и другие люди будут получать их силу. Но далеко не все смогут с подобной мощью совладать», — над головой слышен скрип оснастки и переговоры матросов, которые убирают на ночь часть парусов.

А под конец бывший главный визирь Аль-Мишота внезапно показал осведомленность о том, что Ирай приложил руку к нарушению временного потока. Непонятно, что именно случилось с Камирой, так как в пределах пустыни её присутствие тогда полностью исчезло.

Клогги заявила, что возникшая сила была построена на законах Хаоса. Скорее всего в этом виновно Двуединство, но зачем Домену Хаоса Камира? И что Салим имел в виду, когда говорил, что сам Ирай забрал её?

«Я этого точно не делал», — в этом трудно сомневаться, но одна противная мысль не дает покоя. Однако прямо сейчас проверить её не получится, как и найти Камиру. Пока что остается немногое: вернуться в Моунцвель и продолжать подготовку к Поветрию. При этом есть большой риск того, что катастрофа начнется до возвращения.

— Вижу корабль! — кричит дозорный на мачте.

Ирай тут же переходит на другой борт и активирует навык повышения остроты зрения, что позволяет заметить знакомые очертания корабля в сумерках.

— Капитан, это не враг, — произносит молодой человек появившемуся рядом человеку.

— Это ведь то судно, которое напало на нас во время пути в Ак-Треносу. Оно еще потом куда-то пропало, — как и ожидалось, у капитана Макрота отличная память на суда.

— Вы правы, но это не угроза нам. Во всяком случае, пока мы сами не проявим агрессию.

Скоро на верхнюю палубу поднимается остальная команда, смотрящая на приближающееся судно. Когда оно подходит достаточно близко, Гнисир просто перепрыгивает через борт, что повторяет Амелла и Клогги. Вот только на этот раз они не одни. Кэйла неожиданно повторяет маневр и приземляется на палубе со спокойным выражением лица.

— Кэйла Трусиха, тебе разве не страшно? — тут же подначивает Клогги.

— Не страшно, — пожимает плечами принцесса. — Но если начнется бой, я постараюсь сразу вернуться назад.

— А мы прикроем, — тут через борт перелетают Хирона и Дасиилай, а последним запрыгивает Клайв.

Ирай бы предпочел не идти всем вместе, но прямо сейчас это не так важно. Мастер Энедер вряд ли собирается на них напасть. А вот и он собственной персоной приглашает в каюту капитана.

Они все проходят внутрь и оказываются в просторном помещении, где всё очень похоже на каюту Макрота. Прибитый к полу стол покрыт подробной картой мира и регионов, а на них стоят фигуры для игры в мунлуд. Съемные переборки сейчас убраны в сторону, а книжный шкаф заставлен не книгами, а коллекциями других фигурок. Центральное место на столе занимает знакомая Гнисиру черная шкатулка, которая подарила однажды знание о том, где искать Хамада.

Мастер Энедер целует руку Амелле, радуясь встрече, чем вызывает недовольный взгляд Клогги, и низко кланяется принцессе. Кроме Гримуаров никто с этим человеком не знаком.

— Рад, что вы приняли мое приглашение, — кажется, что уроженец Аргена стал намного веселее за прошедшее время. Так может выглядеть человек, который нашел дело всей своей жизни и имеет возможность им заниматься. Ифрат подобрал идеального проводника своей воли.

— Я мастер Энедер, жрец Ифрата и любитель мунлуда. Расскажите, как всё прошло.

— Если вы про получение легенды и наследия, то вам это и так должно быть известно, — осторожно говорит Гнисир.

— Это верно, все же я выдал вам квест, но мне бы хотелось узнать впечатления от игры.

Это вопрос, на который может ответить только Ирай, но ему глубоко плевать на игры Ифрата. Энедер верно трактует равнодушный взгляд, поэтому переходит к делу.

— Поветрие уже на пороге Домена. Вот-вот всё начнется. И Ифрат не оставит нас в беде, как и в прошлый раз. Однако, сражаться теперь нам придется самим. Я появился здесь, так как того требует Ифрат. Благодаря его силе я перемещаюсь по всему миру и несу благую весть о том, что рано отчаиваться.

— И заодно пробуждаете другие легенды, — произносит Мудрая Лисица.

— Абсолютно верно. Я не думаю, что бог игр заинтересован в повторении ситуации Арреля. Однако нельзя получить силу просто так, поэтому появляются новые правила, — Энедер напоминает зазывалу на рынке, который расхваливает свой товар как может.

— К сожалению, подобные возможности нельзя дать всем подряд, на такое не хватит ресурсов, но вы доказали, что можете принести пользу, поэтому я готов дать вам новый квест…

— Нет, — Гнисир перебивает собеседника, который выглядит очень смущенным.

— Я что-то сказал не так? Неужели вы меня не слышали, господин Айтен?

— Я всё прекрасно понимаю, но я больше не собираюсь принимать участие в этих играх. Выдайте квест кому-нибудь еще.

Повисает тишина, во время которой остальные недоуменно переглядываются, пока два человека играют в гляделки.

— Хм, вы первый, господин Айтен, кто относится к этому настолько подозрительно. Это подарок самого Ифрата! Того, по милости которого вы пользуетесь Языковой Системой, — видно, что поведение гостя Энедера все же расстроило. — Ифрат дал мне миссию в выдаче квестов, и я выполню его волю в любом случае, даже если мне придется прибегнуть к насилию. Но я не хочу этого.

Вблизи хорошо видно, что аристократ с Аргена запустил себя, черная борода захватила нижнюю половину лица, а грязные волосы отросли на пару сантиметров. Это уже больше не скучающий мастер мунлуда, ищущий достойного противника в разных странах. Теперь это очередной безумец, ведь есть разные способы спасения во время Поветрия и похожих ужасных ситуаций. Они различаются по смыслу и чем дальше идти по списку, тем более сильный дух требуется.

Первый способ самый простой: просто убить себя или погибнуть в бою. Второй способ: сдаться на милость захватчиков и помочь им уничтожить Домен. Культ Поветрия яркий тому пример. Третий способ: сойти с ума, найдя утешение к безумии. И неважно, в чем оно будет выражаться: в бесконечном кровопролитии или новой религии. Мастер Энедер явно выбрал этот способ, посчитав себя мессией, который при помощи дурацких игр может изменить судьбу.

«Есть еще четвертый способ: сражаться и продержаться так долго, пока всё не закончится. Выбирают этот путь единицы, а выживают и того меньше. Я вошел в число подобных счастливчиков. Есть еще пятый способ, но он не доступен каждому», — Ирай спокойно смотрит в подрагивающее лицо собеседника, который действительно в первый раз может слышать отказ от силы и власти, которые можно получить вместе с легендой или наследием.

— Господин Айтен, кажется, вы кое-чего не понимаете, — шепчет Энедер. — Новое Поветрие вас тоже затронет. Или вы заодно с демонами?

— Я против них, но и не на стороне Ифрата. Если он так хочет союза, то пусть присягнет мне на верность, тогда я найду для него занятие. Но я абсолютно уверен, что вы не сможете ему об этом сообщить, пока он находится очень далеко от этого Домена.

Провокация сработала на ура, а на лице человека впереди за секунды пробежали разные чувства: от ужаса до отвращения и гнева. К сожалению, ментальное состояние прежнего признанного мастера в самую сложную игру мира, теперь нестабильно.

— Да как ты смеешь?! Ты жив только благодаря Ифрату! — корабль вдруг начинает шататься.

Хирона и Клайв хватаются за оружие, а Клогги готова разорвать наглеца, но Гнисир поднимает обе руки, успокаивая товарищей.

— Вот, значит, как. Я обязан жизнью Ифрату? Я не умаляю его вклада в победу над первым Поветрием, но это благодаря мне, моим товарищам и другим людям победа стала возможной.

Ирай мысленно взывает к «Наследию Вечного Королевства». Пускай они уже за пределами Ак-Треноса, сила пустыни все еще чувствуется, из-за чего корабль встряхивает гораздо сильнее уже совсем другой силой, заставляя Энедера испуганно оглядываться.

— Каждый раз, когда я вижу сообщение Языковой Системы или использую её навык, я вижу все те души, которые бог игр растоптал и раздробил бесконечными воскрешениями. Я пересиливаю себя каждый раз, но мысль о том, что однажды мой кинжал вонзится в грудь Ифрата, меня успокаивает. Так что, мастер Энедер, идите и занимайтесь игрой с кем-нибудь другим.

Качка успокаивается и становится тихо, и в тишине хорошо слышно, как крышка черной шкатулки откидывается сама по себе, выпуская наружу черные ленты.

Глава 3

Когда загадочный артефакт бога игр решил пробудиться, Ирай сразу принял боевую стойку. Мастера Энедера даже с его новообретенным навыком превращения реальности в игру он не боится. Однако силу Ифрата недооценивать не стоит, поэтому быстрым приказом он заставляет остальную команду отойти подальше от стола.

Капитан судна, кажется, тоже удивлен появлению черных лент из шкатулки, но потом трактует это как проявление силы и воли бога, чему несказанно рад. Но потом ленты хватают человеческое тело и обвиваются вокруг него с большой силой. Рот перекрыт сразу, так что мастер Энедер может лишь мычать и пытаться пошевелить конечностями, но сила явно выходит за человеческие возможности.

Внезапно схваченный человек перестает трепыхаться подобно мухе в паутине, и после этого черная лента открывает рот, но с глаз не спадает. Голос человека не изменился, но возникает стойкое ощущение, что говорит кто-то другой.

— Неожиданное представление, — вещает артефакт. — Почему ты упорствуешь, Гнисир Айтен?

— Кто ты?

— Шкатулка Игр. Артефакт, созданный Ифратом. Этого достаточно?

— Какую роль ты исполняешь? — Гнисир продолжает допрос.

— Зачем задавать вопрос, на который знаешь ответ? Я осуществляю божественную волю.

— Но ты не есть Ифрат.

— Разумеется. Ифрат — мой создатель. И сейчас он находится очень далеко. Теперь ответь на мои вопросы. У нас общий враг, но ты не хочешь объединиться. Почему?

— Потому что я не доверяю Ифрату, — честно отвечает Ирай.

— Какие тебе нужны гарантии?

— Нет такой клятвы, которую Ифрат не сможет нарушить. Подобных гарантий не существует. Зачем тебе нужно, чтобы мы действовали заодно?

— Потому что большинство ныне живущих — полнейшие отбросы и неудачники. Для победы нужны безумцы и эксперты в одном лице. Найти таких очень сложно, но можно. И если дать таким силу, то Двуединству придется гораздо сложнее. Ифрат не может еще сильнее нарушить Мировой Закон, просто раздавая новые подарки. Сил хватило лишь на создание дверей и ключей, но найти это всё людям придется самостоятельно.

Холодная логика артефакта предельно ясна, поэтому говорить намного приятнее, чем с Энедером.

— Я знаю твое прошлое, — продолжает Шкатулка Игр, — и понимаю, почему ты сделал Ифрата одним из своих врагов. Но он лично не причинял тебе никакого вреда.

Ирай просто пожимает плечами, показывая, что это для него не аргумент.

— Тогда предлагаю сделку, — продолжает говорит артефакт устами человека. — В прошлый раз я помог тебе найти одного из твоих товарищей. Могу сделать это снова. Ты мне, я — тебе.

— Что ты хочешь за это? Я не буду приносить присягу Ифрату.

— Помоги расцвести еще двум легендам в Моунцвеле. Выбраны те, кому ты уже помогаешь.

— Хочешь, чтобы я подставил под удар кого-то другого?

Губы мастера Энедера изгибаются в усмешке. Это красноречивее любого ответа, ведь артефакт хорошо знает, что Злослов легко подставит любого человека, если это потребуется для дела. Вот только сейчас за разговором следят посторонние, поэтому Гнисиру нужно решить, какую именно маску нужно им показать.

Благородного героя, который решит преодолеть личную неприязнь и пожать руку оппонента без платы? Или циничного наемника, который согласится сотрудничать только за деньги или информацию, и ради этого легко спихнет на других возможные проблемы? Проблема в том, что ни одна из этих масок не является настоящим Гнисиром Айтеном. Любая маска не будет им, а без маски он уже не может существовать.

— Я смогу дать ответ, когда прибуду в Моунцвель.

— Будет уже слишком поздно. Помоги двум людям овладеть легендами, и взамен я подскажу местоположение другого твоего товарища, который скоро окажется близко от Моунцвеля. Вдобавок я ускорю путешествие, чтобы опередить начало Поветрия. По рукам?

— Мы согласны, — говорит вдруг Амелла, верно истолковавшая нерешительность Ирая. На самом деле он просто не хотел сейчас давать никакого конкретного ответа, так как это обязательно будет использовано против него в будущем. А вот если это скажет кто-то другой, то ситуация меняется.

— Да, размажем всех! — поддакивает Клогги, решив не отставать от напарницы.

Следом и Хирона кивает головой, хотя вряд ли поняла, о чем вообще идет речь.

— Что же, раз мои товарищи согласны, то и я тоже, — Гнисир смотрит на человека в черных лентах, однако, артефакт хранит молчание. Проходит почти полминуты перед его ответом. Красноволосый убийца уверен, что Шкатулка Игр прикидывает свои шансы, так как воздействовать на Гримуаров она не сможет просто так. Значит, есть вероятность, что не будет нарушать условия договоренностей.

— Хорошо, но с одним условием. Сначала вы решите вопрос с легендами, так как он самый срочный. Потом я передам обещанную информацию.

— По рукам, — кивает Ирай и оборачивается к спутникам. — Каюту следует покинуть всем, кто не хочет принимать в этом участие. Предупрежу, что потом отказаться будет невозможно. Исполнение сделки станет вашей судьбой.

Да, именно поэтому разговор протекает странным образом, так как Ирай в курсе того, что божественный артефакт свяжет исполнение условий сделки судьбой. Гримуар Хаоса больше не находится в сердце, так что теперь на судьбу Ирая можно воздействовать. Поэтому участие Гримуаров было важно, так как на них это не сработает, и они снизят силу судьбы, если разделят её с Ираем.

— Я остаюсь, — говорит Хирона. — Мы в одной команде, так что действовать будет вместе.

Дасиилай пришлось лишь кивнуть.

— Я тоже буду здесь, — твердо отвечает Кэйла, ничуть не испугавшись возможных последствий. — Если это поможет спасти мою родину, то я пойду на это.

— Как и я. Мне нужно будет потом доложить всё произошедшее начальству, — Клайв широко улыбается, не скрывая, зачем примет в этом участие.

Черные ленты поднимают руки мастера Энедера, после чего в каюте становится ярко, и в свете можно заметить призрачные образы на фоне карты знакомого королевства. Там загораются две точки, словно пункты интереса на игровой карте мунлуда. Одна из них сияет зеленым светом, паутиной расходясь по Гисторскому лесу, другая цвета пепла парит на столичным регионом.

Ирай пока что не может вспомнить, какие легенды Витро или Моунцвеля могут иметь такие знаки, а черные ленты тем временем отпускают тело Энедера и снова возвращаются в шкатулку, самостоятельно закрывая крышку. Жрец Ифрата стоит на четвереньках и часто дышит, пытаясь прийти в себя. Гнисир никогда не бывал в таком положении, поэтому не знает, что именно чувствует мастер Энедер после того, как артефакт Ифрата захватил его тело.

— Быстрый переход до Оплотного острова, а потом до берегов Витро, — Ирай помогает встать хозяину корабля. — Быстро.

По вспотевшему лицу собеседника катятся капли пота и срываются вниз во время кивка. Энедер не потерял сознание и слышал весь разговор, поэтому теперь должен исполнить первую часть сделки.

— Возвращайтесь на свой корабль. Я активирую навык, — с трудом произносит человек, после чего Гнисир жестом приглашает группу возвращаться на «Черную ласточку».

Капитан Макрот с заинтересованным выражением лица смотрит на возвращающихся пассажиров, а потом получает приказ поднять все паруса и плыть в сторону огромного портала, возникшего посреди моря в полумиле.

— Впервые вижу, чтобы кто-то открывал портал для большого корабля. Надеюсь, ничего страшного не случится, — улыбается капитан, подгоняя матросов.

Ираю на это ответить нечего. Снова не удалось отстраниться от участия в играх богов и демонов, но это изначально было невозможно. Пока ты являешься частью Домена Людей и у тебя есть страстное желание, великие силы всегда найдут, чем тебя заинтересовать. Несмотря на Поветрие и другие вещи, Ирай не собирается останавливать поиски своих товарищей.

Попутный ветер быстро наполняет паруса, ускоряя ход судна. Палуба ходит под ногами, и никто из группы не говорит, смотря на полусферу портала высотой до конца самой высокой мачты. Так или иначе большинство из них доверяют командиру, который во время путешествия раскрыл множество секретов, включая часть собственного прошлого. А секреты всегда сближают.

Остается лишь вопрос, будет ли Ирай использовать это как-то в будущем. Время покажет, а тем временем нос корабля исчезает в портале, ночь становится непроглядной, а потом стихает шум волн, но всего на несколько минут.

Первой картиной, которую видят путешественники после пространственного перехода, являет собой захватывающее зрелище. Энедер создал портал прямо к Оплотному острову, на котором расположена величайшая крепость Пакта Покоя. Её назвали Кросс-Трай, и там расположены постоянные войска Аргена и различных организаций.

Свет звезд на ночном небе заглушается магической энергией, превращающейся во множество огромных глаз, которые следят за появившимся кораблем. Действительно никто не телепортирует такие огромные объекты просто так, так что внимание магов-разведчиков вполне понятно.

— Клайв, мы прибыли, — говорит Ирай.

— Вижу. А я надеялся немного отдохнуть на корабле. Увидимся в Винкарто, если меня не пошлют еще куда-нибудь, — Клайв уже стоит у борта со своим мешком. — Ваше высочество, берегите себя.

— И вы, господин Клайв, — Кэйла отводит взгляд и, кажется, краснеет, хотя в полумраке палубных фонарей понять это довольно трудно.

После этого орденец просто прыгает за борт и плывет в сторону берега, где его сразу задержит береговая охрана. К Оплотному острову за исключением главного порта никто не имеет права приближаться, а обстановка на море меняется, когда открывается новый портал, а ветер резко начинает дуть в бок.

Снова матросы меняют паруса, и судно ложится на другой галс, прямиком до пространственного перехода, который приведет их к побережью Моунцвеля. Трудно оценить, какое количество магической энергии требуется для такого, но Гнисир знает, откуда Энедер берет её. Его навык построен не на создании в мире чего-то несуществующего. Он просто меняет судьбу мест, людей или событий. Это прямое вмешательство в естественный порядок вещей, но это проблема Энедера и Ифрата, а не их.

Даже воскрешение душелишенных стало возможным только потому, что Ифрат смог изменить судьбу целого континента. Согласно законам Розы Доменов изменение судьбы меняет реальность, а божественное изменение способно даже на такое сумасшествие, как сбор миллионов душ и создание Языковой Системы. Так что нетрудно догадаться, что бог игр сейчас идет по знакомой схеме, но неясно, за счет чего.

«Именно поэтому нельзя слепо тянуться за подарками судьбы по типу могущественных навыков или легенд. Душелишенные стали бессмертными в некоторых пределах, но за это отдавали души, что в итоге всё сделало хуже. А сейчас непонятно, чем Ифрат собрался уравновешивать баланс Мирового Закона. Выяснить это правило нужно будет в первую очередь», — Ирай молча смотрит на новый портал, а потом на резкое изменение погоды, когда они вышли с другой стороны.

Местность вокруг изменилась, теперь вдалеке видна темная земля, очертания которой капитан Макрот узнает, а на море здесь сильный ветер. К утру покажется мыс, а за ним будет портовый город, из которого они отправились в это далекое путешествие. В обычной ситуации ждать возвращения можно было не ранее полугода, а то и девяти месяцев, но удалось серьезно сократить путь при помощи пространственной магии. Жаль только, что причина такой спешки настолько неприятна, что любой с радостью обменял бы долгое путешествие на безопасность Домена.

— Утром мы войдем в порт, пока что возвращайтесь в каюты и отдохните, — говорит Ирай и первым подает пример. Скоро на отдых может не остаться времени.

Никто ничего говорить не стал, и все разошлись по своим местам. Ирай не сильно устал за сегодня, но хочется просто провести время в тишине и спокойствии. В темноте каюты скоро появляется темная крадущаяся фигура и, разумеется, это Клогги, которая тоже забирается в гамак и не дает провести ежедневный ритуал беседы с самим собой.

— Хватит болтать с призраками. Лучше поговори со мной, — шепчет Гримуар Хаоса, укрываясь одеялом. — А еще лучше просто заткнись и спи.

— Как скажешь, — Гнисир тоже закрывает глаза, мысленно пожелав всем спокойной ночи, а еще через пятнадцать минут, когда сон уже стал крепким, в гамак запрыгнула Амелла в облике лисы и свернулась клубком с другого бока. Клогги хотела уже прогнать её, но не стала будить Ирая разборками с наглой лисой.

А вот мастеру Энедеру сейчас совсем не до сна, так как требуется пробудить к жизни новые легенды, следуя указаниями Ифрата, вещающего посредством собственного артефакта. В ночи над королевством появляется серая птица, испускающая белесый свет. Она летит по направлению к Винкарто и королевскому дворцу, не взирая на невидимый магический купол.

Через него загадочная птица не может проникнуть, однако, с высоты ничего не мешает разглядеть одного человека, который продолжает тренироваться рядом с каменными столбами, несмотря на поздний час. Вокруг горят лампы, пока молодой человек стоит с закрытыми глазами и обнаженным мечом, с которого неожиданно вырываются три молниеносных всполоха. Ударяя один за другим в одном место, они рушат один из каменных столбов, а мечник резво отпрыгивает в сторону, чтобы не зашибло.

Птица издает странный свистяще-каркающий звук, словно подбадривает воина, и исчезает где-то в столице государства. Её даже заметили звездочеты башни магии, почти каждую ночь следящие за звездами и магическими явлениями эфира высоко над головой. Один говорит другому:

— Кто-то фамильяра запустил над дворцом. Стоит ли сообщить кому надо? Вдруг это культисты отправляют разведчика?

— Да хрен с ним, с культом и замком, — говорит более старый голос. — Все равно дворец сейчас защищен барьерами, которых даже у башни магии нет. Пусть смотрят сколько влезет. Меня больше волнует, что за отражения в потоках эфира к северо-востоку.

— Хрусталь тысячи отражений, — шепчет первый, и навык создает перед глазами особый объект-линзу, который позволяет различать токи магических энергий, струящихся в ночном небе. Днем слишком ярко, чтобы увидеть всё это, поэтому ночные наблюдения уже давно стали основными.

— Да, да, вижу, — произносит звездочет, настроивший изображение. — Что-то странное происходит в Гисторском лесу. Надо будет доложить.

Любые объемные магические проявления почти всегда поднимаются в небо, где перемешиваются и формируют токи энергий и пространство эфира. Если следить за этим, то можно засекать места происшествий. Правда, подобная разведка не может указать на природу явления.

— Кстати, сегодня слышал, что архимаг Дигер возвращается завтра с Аргена. Подробности мне неизвестны, но намечается крупная заварушка, — говорит второй наблюдатель.

— Насколько крупная? Хуже прошедшего вторжения Друксау?

— Интуиция мне подсказывает, что будет хуже.

— Разве может быть что-то хуже войны? С голодом, засухой и болезнями мы уж как-нибудь можем справиться, но война хуже всего.

— Как знать, как знать… Давай теперь проверим восточное направление. Не хотелось бы пропустить подозрительные действия со стороны Друксау. От дальнего наблюдения можно скрыться навыками, но не от отражения магии в эфире.

— Хорошо, — первый заканчивает записывать факт обнаружения странного явления над Гисторским лесом, после чего оба человека на крыше башни идут к восточной стороне. Ночь далека от завершения, как и необходимость проверки всех направлений.

Глава 4

Ранним утром пришло сновидение, в котором принцесса Шерил Локрост стояла на высокой башне, а за спиной был Ирай. Он говорил, что решит какую-то проблему, а потом девушка проснулась. Сейчас проснувшаяся принцесса смотрит в потолок, возвращаясь мысленно к содержанию сна. Трудно сказать, можно ли считать его вещим, хотя в Храме Духовных Искусств часто практиковали осознанные сны и пророчества из мира сновидений.

«Думаю, виной тому последний доклад», — Шерил отбрасывает одеяло и внимательно оглядывает комнату и по привычке заглядывает под кровать. Уроки Гнисира не пропали даром, и теперь появилась привычка быть внимательной круглые сутки, не тратя на это большое количество энергии. Если постоянно ждать нападения, то можно истощить психический ресурс очень быстро, поэтому умение быть расслабленной очень важно.

Утренний ритуал не меняется, принцесса принимает холодную ванну, не забыв запереть дверь и проверив всю ванную комнату. После этого первая за день тренировка, направленная на общую выносливость. Чаще всего это бег и упражнения с оружием без противника. И пока Шерил наносит невидимому оппоненту удар за ударом, мысленно совсем в другом месте.

«Как же хорошо, что никто не пострадал, и они уже скоро будут в Винкарто. Не ожидала, что они смогут так быстро преодолеть весь путь и вернуться назад. Что-то явно случилось в пути», — пока что остается лишь гадать, так как Гнисир в докладе не стал ничего говорить, только обозначил статус задания.

За спиной раздаются шаги, и Шерил моментально разворачивается в боевой стойке. Оказалось, что это Лекс Бронир в грязи и поте проходил мимо тренировочной площадки. Девушка уверена, что он возвращается после ночной тренировки. После отъезда Ирая он тренируется невероятное количество времени.

— Доброе утро, ваше высочество. Извините, что помешал, — юноша низко кланяется.

— Ничего страшного, Лекс. Почему ты весь в грязи?

— Простите, я ночью уронил столб, так что пришлось копать новую яму и водрузить туда упавшую часть.

— Подожди, ты смог разрубить одну из тех каменных колонн?

— Да. Если долго бить в одно место, то и не такое можно сломать, — пожимает плечами собеседник.

— Это замечательно. Я знаю только двух человек из дворца, кто может повторить подобное. Ты делаешь большие успехи.

— С вашими успехами это не сравнится, ваше высочество.

— Думаю, трудно объективно сравнить, кто достиг большего успеха, но ты безусловно молодец. Иди и отдохни.

Лекс Бронир еще раз поклонился, после чего отправился к себе, а Шерил продолжает тренировку. Да, она тоже каждый день тренируется, но у неё другой стиль. Ирай посоветовал Лексу сосредоточиться на отработке единственного сильного навыка, но девушке это не подходит. При спаррингах с Сивером Нотсом обычно она концентрируется на подвижности, защите и контратаках, но оказывать давление на соперника и вести в поединке ей не хватает силы и выносливости.

Но всё может измениться, стоит только активировать навык усиления. Это можно будет использовать в критической ситуации, если сначала показать себя женщиной, которая мнит себя равной мужчине-воину, а потом резко увеличить все характеристики. Вот только умение биться на мечах не является для неё главным.

И Гнисир, и Амелла считали, что ей нужно тренировать другие вещи: хладнокровие, наблюдательность, критическое мышление и умение очень быстро принимать решение в сложных ситуациях. Это черты будущего лидера, хотя еще не скоро Шерил станет королевой.

И не стоит забывать о знаниях и умениях, полученных в Школе Духовных Искусств. Там преподают древние техники, которые отличаются от навыков Языковой Системы. Большинство умений трудно приспособить к реальному противостоянию с культом Поветрия или другим врагом. В горном храме учителя показывали, как успокаивать дух, как находить красоту и видеть духовный мир. Конечно, там обучали и конкретным навыкам, но наставникам более важна была именно духовная составляющая развития.

Силой мысли Шерил меняет зрительное восприятие при помощи «Взгляда проводника душ». Цвета окружающего мира меняются, немного выцветают, а вот духовные проявления наоборот должны становиться сильнее. Но рядом ничего такого не видно, так как ранним утром никого нет на тренировочной площадке.

Шерил выдыхает холодный воздух и понимает, что совсем скоро зима станет намного суровее. Уже пару недель каждое утро в спальне очень холодно, а вода в лужах замерзает, но в течение дня всё снова тает. На Витро зимы редко бывают суровыми, как сейчас на Аргене, но снег все же выпадает, значит, приближается праздник Встречи Зимы.

Этому празднику очень много лет, еще предки справляли его, когда природа засыпала до весны. Говорят именно в этот праздник богиня природы Ашерима ходила по миру босиком, готовясь к новому сезону. Как люди готовятся к холодам летом, так и Ашерима начинала подготовку к весне в начале зимы. Трудно сказать, действительно ли богиня что-то делала, но теперь праздник стал по большей части символическим, ведь все боги мертвы за единственным исключением.

Закончив с тренировкой, Шерил направляется обратно в комнату, чтобы привести себя в порядок, а потом идет в рабочий кабинет для начала рабочего дня. Все ремонтные работы в столице удалось завершить, так что с этим делом удалось разобраться окончательно. Королева теперь доверяет больше дел, например, проконтролировать запасы на зиму вместе с отвечающим за это министром, или поприсутствовать на открытии новой магической академии в другом регионе.

Как правило, это не самые важные дела, принцесса хотела бы больше времени проводить на совещаниях по военной подготовке и международным отношениям. Недавно даже просилась вместе с архимагом в Гвент-Дей, но Игена сказала, что ей нечего делать на заседании Пакта Покоя даже в роли наблюдателя, а отец просто объяснил это беспокойством за безопасность. Хоть культ Поветрия затих после отбытия Ирая и Кэйлы, угроза все же возможна. А сам архимаг Дигер лишь пошутил, что там короли и не только будут заняты перетягиванием политического каната, и смотреть на это неинтересно.

Из-за мыслей не удается приступить к работе, хотя дела все же имеются. Вторжение Друксау отбито, и все захваченные земли освобождены. По слухам король вражеской страны погиб в бою против Кинуранава, поэтому обстановка в Друксау быстро потеряла равновесие. Как только исчез сильный и властный лидер, другие начали внутреннюю борьбу за власть, так что в Друксау сейчас проблем выше крыши.

«Интересно, сколько времени займет их путь до Винкарто?» — Шерил снова размышляет о возвращающейся группе. В принципе они скорее всего воспользуются порталом, пользуясь привилегиями королевской семьи, так что уже сегодня могут быть в столице. Принцесса смотрит на документы, присланные вчера поздно вечером, но не читает их, думая о своем.

— Так, отставить. Приедут, когда приедут. У меня есть свои дела, — девушка решительно встает из-за стола, решив заняться чем-нибудь за пределами кабинета. Как раз мысли о скором празднике Встречи Зимы подошли очень кстати, так как потребуется выехать в город. Во время поездки лучше всего перестать думать о том, над чем нет власти.

К счастью, теперь Шерил может свободно покидать замок, но в сопровождении охраны. Даже если культ Поветрия решится сейчас напасть, первая принцесса намного увереннее себя чувствует и уверена, что сможет оказать достойный отпор, а не то, что было в прошлом, когда руки и ноги дрожали от ужаса.

Из покоев девушка выходит в походной одежде, где плотная куртка и штаны изготовлены под заказ и содержат на себе особые чары. Зачаровывать одежду намного сложнее, чем мелкие предметы и оружие, а с твердыми материалами проще, чем с мягкими. Почему именно так, каждый ремесленник имеет собственное мнение, но факт остается фактом: проще найти зачарованный доспех, чем такое же по свойствам платье.

На внутреннем дворе уже ждет карета и вооруженный отряд, готовый сопроводить первую принцессу в город. Главные ворота, на которых уже не видно следов буйства Гримуара Хаоса, медленно открываются, после чего группа выезжает в город. Вокруг кареты постоянно мерцает магический барьер, явно показывая, что нападение будет бессмысленным, а в случае чего Шерил сможет спастись при помощи телепортации, благодаря особому подарку.

Рука находит в потайном кармане брошь в виде красной трясугоки и вынимает на свет. Красная трясугока — птица, живущая только на Аргене. Крохотная, но очень быстрая птица, которая питается ягодами и насекомыми. Имеет ярко выраженный красный окрас, особенно у самцов. Среди народов Аргена даже говорят про быстрых и часто спешащих куда-то людей, что «летает как трясугока».

Это подарок от Сивера, который неделю назад по приказу из ордена отбыл в неизвестном направлении. Артефакт очень ценен именно тем, что хранит в себе чары телепортации до заранее подготовленного места. За раз можно использовать только раз, но этого должно хватить. Если возникнет опасная ситуация, Шерил просто переместится в штаб королевских войск в Винкарто, так как дворец постоянно окружен пространственной блокадой, которую нельзя быстро снять.

Пока была такая возможность, пепельноволосый молодой человек тренировал принцессу, как и обещал Ираю, и делал это с максимальной отдачей. Большинство синяков и порезов уже зажили, но в начале было очень сложно, так как оппонент никогда не поддавался до такой степени, чтобы становилось слишком легко.

При этом никогда не говорил ничего лишнего и в целом не изменял собственному молчаливому характеру. Он никогда не поднимал разговор о том, что в будущем они станут мужем и женой, словно для него это просто политическая обязанность, поэтому узнать о его чувствах девушка так и не смогла. Хотя, если говорить честно, то сама боялась узнать ответ, который может не понравиться.

Однако, возможно, что именно такое общение и помогло привыкнуть к незнакомому человеку и даже начать доверять, особенно при пропуске удара, который вот-вот ударит по лицу. И даже при удачной атаке Сивер всегда контролировал силу удара, а потом помогал остановить кровь или остудить ушиб при необходимости.

— Мы прибыли, ваше высочество, — за дверцей раздается голос командира телохранителей.

Шерил убирает брошь в карман и выглядывает в окно. Они действительно находятся на главной городской площади, где уже идет подготовка к празднику. Принцесса выходит из кареты и приветствует горожан, которые склонились в поклоне. Предпочла бы явиться инкогнито, но нужно привыкать к подобному обращению.

— Ваше высочество, рад вас видеть. Подготовка идет строго по плану, — говорит главный жрец Ифрата в Винкарто. Так уж получилось, что другим богам поклоняться после их смерти стало бессмысленно, так что священные символы павшего пантеона, включая Ашериму, теперь находятся в храме Ифрата.

— Я рада это слышать, господин Киндус, — Шерил смотрит на полноватого мужчину сорока лет, одетого в теплую шубу. Теперь приходится больше общаться с разными людьми и не всегда они нравятся. Кто-то исполняет обязанности из рук вон плохо, другие воруют, третьи жестоки, но в присутствии принцессы они — самые радушные люди.

«Но я ничего не могу с этим поделать. Реальной власти у меня нет, да и даже будь я верховной правительницей, то не смогла бы просто взять и устранить всех тех, кто мне не нравится», — до отъезда Гримуар Разума занимался подготовкой принцессы, и чаще всего девушка с алыми волосами требовала научиться принимать тяжелые решения в условиях полной неопределенности. До сих пор получается не очень, но уже хватает ума для понимания сложности процессов человеческого общения и управления королевством.

Несмотря на то, что король имеет всю полноту власти, его власть держится на влиянии. А влияние может быть основано на разном фундаменте. Некоторые люди от природы харизматичны, они могут вдохновить и повести за собой, поддерживая нужный им порядок дипломатией или насилием. Погибший король Друксау тому яркое подтверждение. Но чаще всего такие люди появлялись в эпохи резких перемен и тяжелых времен, а Моунцвель после Поветрия живет благополучной жизнью.

Сейчас власть короля — это традиция, и отцу приходится держать во внимании интересы других людей. Генералов, которые могут заставить солдат штурмовать дворец. Башни магии, которая поддерживает огромное количество процессов в стране. И аристократии, которая имеет земельные наделы и денежное состояние. Жрец Киндус как раз из известной аристократической семьи. Дворяне жертвуют большие суммы на развитие государства, открывают фабрики и торговые гильдии, так что ссориться с ними не с руки.

— Откуда этот дуб? — спрашивает Шерил, смотря на раскидистого гиганта, недавно выкопанного из земли.

— О, он из Гисторского леса, ваше высочество. Несколько команд весь день его выкапывали. У него длинные корни. А ночью доставили в город.

На праздник Встречи Зимы традиционно привозится дерево из леса и водружается на площадь или другое место, где может собраться много людей. При этом важно, что дерево нельзя срубать, нужно его выкопать с корнями, насколько это возможно, а потом посадить уже в месте проведения праздника.

Как раз для этого посреди площади сколотили большой резервуар и наполнили свежей землей. Сейчас рабочие как раз закончили установку дуба и утрамбовывают землю. Говорят, что до Поветрия богиня природы обходила подобные деревья, и на них расцветали цветы вне зависимости от того, может ли дерево цвести в принципе. Сейчас только старики могут вспомнить нечто подобное.

— А почему выбрали на этот год именно дуб? — спрашивает девушка.

— Так решили на общем собрании жрецов. Дуб символизирует прочный фундамент и противостояние бурям, которые обрушились на нашу страну. Также олицетворяет долголетие и приверженность славным традициям. Не окажете ли нам честь, оставив первое послание?

До начала праздника кору дерева покрывают различными посланиями, в которых люди могут выразить молитвы и надежды на зиму и скорую весну. В Винкарто это большая честь, особенно быть первой, так как даже всей площади дуба не хватит на послание всех горожан. А вот в деревнях, как правило, каждому достается место.

— Хорошо, — Шерил берет подготовленную краску и кисточку и взбирается на помост. Ветер колышет ветки дуба, многие из которых обломались при транспортировке. Возникает ощущение, что дерево что-то говорит на недоступном человеку языке.

«Что мне пожелать?» — на самом деле это сложный вопрос. Нужно выбрать самое главное, что заботит сейчас сильнее всего. Шерил могла бы пожелать много всего полезного, но недавно в строжайшей тайне услышала от матери страшную весть, которая прочие проблемы делает незначительными. Весть эта вызвала страх и беспокойство, но при этом и мрачную решимость.

«Возможно, нарисовать щит, как желание иметь защиту и опору в будущем? Или лучше меч? Нет, я мыслю как обычный человек или генерал. Если в будущем я буду вести за собой людей, то мне нужно будет показать что-то другое. Да, это подойдет лучше всего», — закончив с размышлениями, Шерил проводит по коре белую линию горизонта, над которой поднимается рассветное солнце.

Рассвет — древнейший символ надежды, победа дня над ужасами ночи. И именно надежду загадывает принцесса под сенью дубовых листьев, а ветер снова проносится над головой, будто бы дуб и павшая богиня природы услышали просьбу и постараются её исполнить.

— Да, было бы очень кстати, — принцесса делает ритуальный поклон дубу, после чего сходит с помоста.

Короли прошлого могли оставить символ победы в войне, который люди встречали воинственными кличами. Или символ исцеления, если страну поразила болезнь или голод. Тогда подданные кивали бы и вздыхали с облегчением. Либо символ веселья и развития, если год выдался очень благополучными, и тогда жители улыбались бы.

Жрецы, телохранители, рабочие и случайные прохожие: многие стали свидетелями первого послания в этом году. И на лицах всех сосредоточенное внимание и готовность увидеть лучи надежды.

Глава 5

Ирай смотрит на утренний город и понимает, что стало холоднее. Зима приближается неслышными шагами, но снега и льда пока не видно. Из портового города Брен они начали путешествие на Ак-Тренос и здесь его закончили. Осталось лишь пожать на прощание руку капитану Макроту и отправиться к мэру, который уже должен был подготовить портал до столицы.

Рядом трет сонное лицо принцесса Кэйла, понимая, что наконец-то находится на родной земле. Гнисир может догадаться, что сейчас она ощущает. Всё вроде бы знакомо, но с другой стороны что-то не так. А дело в том, что она сама изменилась за время путешествия, поэтому может показаться, что всё в новинку.

Подготовка Кэйлы не была основной задачей, но выполнена до конца и в срок. В будущем полученные уроки ей пригодятся, значит, Ирай тоже сможет получить от этого выгоду. Но хвалиться здесь на самом деле рано, еще многому стоит её научить.

Зеленые глаза теперь смотрят в другую сторону, где стоит Хирона Свайгел, снова облачившаяся в плотную одежду и доспехи. На её поясе висит на ремнях толстая книга, нетрудно догадаться, что это Гримуар Драконов. Ирай тоже носит Амеллу на поясе прямо сейчас, возможно, авантюристка просто подражает.

Теперь нужно будет заняться подготовкой Хироны, но ей нужна совсем другая помощь, нежели Кэйле. Так уж получилось, что Гнисир каждый раз оказывался в стороне, когда Хироне приходилось обнажать новый меч на Ак-Треносе, так что даже не в курсе, как именно Дасиилай обучает подругу и помогает ей. Скоро это придется выяснить. Девушка замечает взгляд Ирая и показывает язык.

— Долго мы будем здесь стоять? — громко спрашивает Клогги, пытаясь причесать взлохмаченные после сна волосы. Желание Гримуара походить на человека в такие моменты становится невероятно очевидным.

— Так тебя и ждали, отправляемся, — Ирай ведет группу за собой, а впереди уже виден отряд городских стражников, готовых сопроводить к мэру.

Местные маги подготовили портал на внутреннем дворе мэрии Брена, напоминающей небольшую крепость из камней и дерева. В случае опасности здесь действительно будет развернут штаб сопротивления, а из окон и с крыши стрелки и маги будут атаковать подступающих врагов.

Гнисир заходит в портал последним, а потом оказывается в светлом помещении. Это знакомая портальная комната, расположенная в укрепленном месте в Винкарто, но за пределами дворца.

— Ваше высочество, мы сопроводим вас во дворец, — говорит Ламир, глава телохранителей принцессы, еще с ночи дожидающийся возвращения группы.

— Здравствуй, Ламир. Что нового в твоей жизни? — вторая принцесса с королевским величием расспрашивает о последних событиях в жизни телохранителя, чем немало его удивляет, как заметил Ирай.

— Я вернусь в башню магии, а потом приду во дворец сам, — говорит Гнисир и направляется к выходу. Как только они вернулись, группа перестает существовать, однако, Хирона шагает следом.

— Эй, а мне что делать? — спрашивает авантюристка. — Может, пойдем и выпьем за удачное завершение миссии?

— Обязательно выпьем, но позже. Можешь вернуться в гильдию. Отдыхай и готовься, — отвечает красноволосый человек не оборачиваясь. Постепенно шаги Хироны стихают, когда она повернула в другую сторону, а сам Ирай с Клогги шагает по направлению к башне магии, возвышающейся впереди.

— И что ты намерен делать? Ты продолжишь работать библиотекарем, несмотря на готовящийся конец света? — спрашивает Гримуар Хаоса.

— Был бы рад, но это больше невозможно. Нужно забрать одну вещь, а потом во дворец.

Новых личных вещей у Ирая не появилось, но в хранилище башни по разрешению архимага Дигера хранится маска короля Друксау, которая по слухам может создавать ауру невероятного страха, которая обратит в бегство даже самых бесстрашных, которые решат противостоять этому лишь силой собственной воли и духа.

Многие чародеи на территории башни узнают красноволосого человека, но больше внимания, конечно, привлекает Клогги, жмущаяся ближе к спутнику. После охраняемого входа они попадают на первый этаж, который удивляет любого, кто впервые оказался в башне магии. Зона искусственно расширенного пространства ломает логику внутренней площади, превращая башню в огромный дворец.

Каменная плитка под ногами устремляется до далеких стен из белого мрамора, а многочисленные колонны, удерживающие потолок, покрыты магическими рунами и фигурами. Из главного зала для посетителей есть разные выходы. Один, например, может сразу привести в библиотеку, но сейчас там нет для Гнисира дел, хотя можно было бы навестить мэтра Мовака и справиться о его здоровье.

Другие двери могут привести на этажи выше, где находятся лаборатории и кабинеты магов, однако, нужно наоборот спуститься в подземелье, где во тьме хранятся различные опасные вещи. И туда относят по-настоящему могущественные артефакты и проклятые образцы, несущие большую опасность. Особое хранилище башни магии сильно отличается от склада забытых вещей в королевском дворце, где однажды Ирай нашел черную ленту, с помощью которой знакомил Кэйлу с Тенью.

Дежурный маг очень внимательно рассматривал пропуск в хранилище, выданный архимагом, а потом повел вниз по каменным ступеням, где нет вообще ни одного источника света. Это дополнительная мера безопасности против воров, так как эту темноту нельзя рассеять ни обычным, ни магическим светом, и только отряд охранения знает навык, позволяющий здесь ориентироваться. Несмотря на то, что тут хранится очень много опасных вещей, за ними идет большая охота, поэтому башня магии выделяет большие ресурсы на охрану места.

Гнисир молча идет за дежурным магом, а к поясу привязана веревка. Клогги осталась ждать у входа с недовольным лицом, так что пришлось и Амеллу ей оставить, чтобы не было обидно. Таковы здешние правила: войти может только имеющий пропуск, а Дигер выдал его только Ираю.

Вокруг такая темнота, хоть глаз выколи, а еще гробовая тишина, нарушаемая лишь шагами. Проводник точно знает, где нужно повернуть, а где спуститься, а также изредка предупреждает о высоких порогах и крутых лестницах.

Вас замечает легенда «Проклятая сокровищница»

Несмотря на тьму вокруг, сообщение Языковой Системы ярко горит перед лицом, хотя и не рассеивает темноту для глаз. Гнисир резко останавливается, не ожидая того, что вдруг войдет на территорию ожившей легенды. Причем это не одна из тех легенд, которым Ирай должен помочь по условию договора со Шкатулкой Игр.

— Что-то не так? — голос мага башни доносится из темноты, когда веревка между ними натянулась.

— Нет, ничего. Продолжаем идти.

Ирай принял решение не обращать внимание на легенду. Раз уж Ифрат решил пробуждать легенды, то неудивительно, что рядом могут появляться новые. Разбираться с этим Ирай совершенно не хочет и, к счастью, ничего больше не стало происходить.

— Мы пришли, — произносит чародей, подводя к сундуку.

Да, на ощупь это массивный сундук с несколькими замками, который отпираются разными ключами. После проводник помогает откинуть крышку и достать завернутую в ткань вещь. По форме похоже на маску, так оно и должно быть. Если король Друксау вместе с Пожирателем Слов связаны и с этой вещью, то стоит проверить сразу.

— Возвращаемся, — произносит в темноту Ирай. Хотя, даже если бы с проводником что-нибудь случилось, то обратный путь Гнисир бы нашел без труда, просто запомнив весь маршрут сюда.

Скоро они вновь возвращаются в область, где есть свет, а Клогги машет рукой и книгой, жалуясь, что они слишком долго.

— Извини, теперь пойдем в замок. Нужно будет отчитаться перед королем и королевой и обсудить скорые проблемы.

— Ты так говоришь, словно хочет продолжать весь этот фарс с подчинением. Это они должны на нас молиться, а не наоборот, — хмурится Клогги. — Почему бы тебе просто не припугнуть их, а?

— Это не моих правилах, ты же знаешь, — теперь они идут к выходу из башни. — Мне они нужны как союзники, на чьи решения я смогу незаметно влиять. У меня нет нужды в чужом поклонении или атрибутах власти.

— Ты, быть может, лишился собственного эго, и поэтому не видишь никакого смысла в ненужной конкуренции, но ты можешь быть более продуктивным, если станешь активнее. Почему ты считаешь, что скрывая силы и возможности, ты помогаешь, а не мешаешь? Не будет ли лучше громко заявить о себе и начать контролировать всё вокруг как надо?

Становится холодно, как только они вновь оказываются на улице. Красноволосый человек оглядывает территорию башни магии, словно пытается что-то найти, но на самом деле это неосознанная привычка следить за окружением. При этом он не подумает игнорировать вопрос спутницы.

— Разумеется, демонстрация силы может помочь в получении статуса и влияния. И уже это облегчит путь в разных начинаниях, но дело в том, что я уже показал всё, что хотел. Есть тонкая грань, где чрезмерное доминирование начнет подавлять и пугать союзников. У меня уже есть влияние и допуск в высшие круги общества Моунцвеля, поэтому разумнее поддерживать прежний статус-кво с уже существующей системой, чем разрушать её и выстраивать заново. Когда начнется Поветрие, все равно многое будет разрушено навсегда.

— Ты говоришь как Амелла. Встал в важную позу и выдал напыщенный философский бред, — фыркает Гримуар Хаоса.

— Это не относится к философии, это часть психологии власти. А ты слишком сжилась с маской необразованной дикарки.

— Что?! Да как ты смеешь?! Вместо комплимента ты решил меня оскорбить? — Клогги хватает левую руку Ирая и сильно кусает, чем вызывает недоуменные взгляды у проходящих мимо магов.

— Я пошутил, твой интеллект настолько могуч, что любая наука тебя ограничивает, — Гнисир пытается спастись путем поглаживаний по голове девушки свободной конечностью.

— То-то же, — Клогги выплевывает руку с явными отпечатками зубов. — В следующий раз я выпущу клыки, так и знай.

— Прости.

Они отходят всё дальше от башни, провожаемые взором другого человека, который не сводил с них тяжелого взгляда. Садовник из числа простолюдинов нёс выполотые сорняки из сада, когда заметил красноволосого человека с Гримуаром. На самом деле сегодня Тода Римме под прикрытием проник на территорию башни вовсе не из-за них, но сразу поменял задачи, когда увидел.

Маг Крови уже провалил однажды серьезную задачу, когда встретился в бою против Гнисира Айтена, а сейчас спина королевского прислужника ничем не прикрыта, достаточно одного быстрого удара, и культ избавится от назойливого противника. Но юноша не двинулся с места, продолжая смотреть им вслед. Интуиция, взращенная на преступных улицах и в рядах наемников, говорит, что внезапное нападение провалится, и что спокойно идущий человек гораздо более жуткий и опасный, чем может показаться.

«А-а-а-а», — про себя Тода Римме испускает вопль, оставаясь внешне спокойным. Когда нужно выпустить пар, но ничего делать нельзя, остается лишь издавать мысленные вопли и силой мысли замедлять кровоток и сердцебиение. Сосуды в теле действительно сужаются, затрудняя движение крови, а оба сердца начинают биться ровнее. Если быть точнее, демоническое сердце с правой стороны груди почти всегда бьется очень медленно, если хватает родного.

— Эй, чего замер? Нам нужно закончить работу за два часа, — прикрикивает главный садовник, видя перед собой лицо знакомого работника. Чтобы проникнуть сюда, Тода убил того бедолагу и с помощью магии Крови изменил строение лица, чтобы украсть чужую личность.

Но пускай сейчас выглядит как тот садовник, выражение лица и взгляд, полный ненависти, заставляют главного в отряде остановиться и заткнуться.

— Не смотри на меня так, просто делай, за что нам платят, — бурчит главный садовник и уходит в другую сторону.

Тода Римме глубоко вдыхает и выдыхает. Только что он чуть не сорвался и не убил человека без всякой необходимости, просто из-за раздраженного состояния. Но так делать нельзя, уроки культа не пропали даром, так что убийца быстро вернул контроль над эмоциями, подобрал сорняки и понес в нужное место, а когда закончил с работой, то сразу покинул территорию башни магии, чтобы переговорить с Хетлидом.

С культом Поветрия в последнее время происходит что-то странное. На Витро магистров ордена никогда не было, только региональные представители, одним из которых является некромант, прячущийся в особняке одного из аристократов. Местная знать даже не представляет, как глубоко культ проник в высшее общество страны.

Прямо сейчас Тода заходит в городской дом с черного входа для слуг, после чего поднимается на третий этаж. Случайно попавшиеся по дороге служанки сразу прижались к стенке, стоило только увидеть культиста с жестоким лицом. В принципе, на них Тоде абсолютно плевать, жажда крови сейчас направлена исключительно на Гнисира Айтена, который неожиданно быстро вернулся в Винкарто.

Кулак стучит по двери, за которой раздается усталый голос:

— Заходи.

Тода Римме оказывается в полутемной комнате, где мрак рассеивают фиолетовые огни массивных металлических светильников. За рабочим столом в кресле сидит некромант Хетлид, держащий во рту незажженную трубку. Тяжелые шторы плотно закрывают окна, создавая таинственную атмосферу жилища главного культиста в Моунцвеле.

— Тода, что тебя привело ко мне сегодня? — Хетлид достает мешочек с табаком и принимается забивать им трубку.

— Гнисир Айтен вернулся, — произносит маг Крови, оглядывая оружие Хетлида, которое небрежно брошено на письменный стол. Холодная сталь серпов отражает фиолетовый свет, представая некими клыками загадочного монстра.

— Я в курсе. И что? Поджог, — табак в трубке начинает тлеть сам по себе.

— В каком, лять, смысле? Как он вообще вернулся с Ак-Треноса? Там же находится один из магистров ордена. Я не поверю, что Салим Гаш-Арат проиграл бы ему! — Тода хорошо знаком с магистром, так как он является его покровителем.

— Мне откуда знать? — флегматично пожимает плечами Хетлид. — Я не могу связаться с Ак-Треносом. Вся цепочка связных не выходит на связь. Штаб на Аргене тоже не отвечает. Ты ведь не глуп, Тода Римме. Так что скажи мне, что это может значить?

— Что культ Поветрия уничтожен? Это бред.

— Да, в это действительно трудно поверить, но другого варианта у меня нет. Кто-то или что-то решительно атаковало культ, и вряд ли это Гнисир Айтен. У него на это не хватило бы времени и информации. Скорее всего у нас завелся предатель, но без информации с других материков трудно будет разобраться в ситуации.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего. Все ячейки вполне могут работать автономно сколько угодно времени. Близится «час раскола», так что какая к черту разница, что там случилось?

Тода знает, что называют «часом раскола» в культе. Это приход Поветрия, которое разрушит все существующие правила. Дальняя связь, международные союзы и государственные законы: во всем наступит раскол, так что изначально каждый культист готовился к действиям без оглядки на приказы начальства.

— Я хочу убить Гнисира Айтена, — признается Тода Римме. — Давай нападем имеющимися силами. Это противник, которого стоит устранить как можно быстрее. Не зря же мы копим силы.

— Ты смешиваешь личные мотивы и общее дело. Но не забывай, пусть нам плевать на правила мира, но дисциплина внутри культа должна быть железной. Мой ответ — нет. Мы дождемся начала Поветрия и только тогда примемся за дело.

Раздражение внутри мага Крови снова готовится вспыхнуть с яркой силой. Восстановление после штурма дворца было мучительным, и чтобы избавиться от боли, Тода мечтал о смерти королевского советника и повсеместных разрушениях. В жизни его никто и никогда не защищал, кроме культа, которому от него нужны только подчинение и магические таланты. Он присягнул на верность Поветрию только за возможность отомстить всем и стать неуязвимым против злого окружения. А сейчас Хетлид призывает сидеть на жопе ровно!

Некромант словно почувствовал гнев собеседника и словно невзначай позади заколыхалась фигура призрака, смотрящего из мира мертвых на еще живого. Тода снова начинает глубоко дышать, успокаиваясь.

— Вот и правильно, — Хетлид выпускает облачко дыма. — Твой заклятый враг использует хладнокровие для победы. Попробуй тоже прочувствовать это. Поможет в будущей битве, которую я тебе обещаю. Будет одно дельце на празднике Встречи Зимы. Если обещаешь не буйствовать, я могу тебя включить в план.

— По рукам. Что от меня нужно? — Тода научился терпеть голод, боль, холод и унижения. Может потерпеть и еще.