Начало

Глава 1

— Мам, я дома, — негромко проговорила девушка и закрыла за собой входную дверь. — Как дела? Дома всё хорошо? — голос оставался всё таким же.

Девушка принялась разуваться в небольшом коридорчике, как с кухни послышались медленные шаги. И в коридор, облокотившись на стенку, выглянула женщина лет сорока.

— Привет, милая. — Она стояла, протирая полотенцем тарелку в руках. — Дома всё хорошо. Ты лучше скажи, как результаты? Тебя приняли? — женщина подняла взгляд на девушку.

Она, недолго подумав, засунула руку в сумку, достала бумажку и начала читать с самой первой строчки, не пропуская ни одного слова:

«Уважаемая Котова Карина Викторовна! Рады сообщить вам прекрасные новости: вы набрали необходимое количество баллов на экзамене и были зачислены на выбранную вами специальность. Учёба начнётся третьего числа девятого месяца по календарю Аэрис. Так как вы не являетесь лицом, достигшим совершеннолетия, вам необходимо взять письменное согласие опекуна или родителя, которое будет подтверждать, что вы будете сами нести ответственность за все полученные травмы, полученные вне учебного времени и за пределами нашей академии (образец во втором листе). Вам будет выделена комната в общежитии с одной соседкой. Убедительная просьба не опаздывать на первый учебный день и на все последующие занятия. Добро пожаловать в академию Истины и правосудия! Ваш ректор Николай Васильевич».

Карина замолчала и снова посмотрела на маму.

Женщина давно перестала вытирать тарелку, она внимательно слушала и любовалась своей девочкой, которая уже не была той малюткой, которую она помнила.

— Карина, ты большая молодец! — сделав пару шагов, она крепко обняла дочку. — Я тобой так горжусь. Жаль только, что учёба начинается так рано и мы не успеем побольше времени провести вместе. — Мама отстранилась. — Ты уже купила билет на портал?

— Конечно, мам, не волнуйся, я обо всём позаботилась, как только прочитала письмо. — Снова лёгким движением она сунула руку в карман и достала билет. — Заселяться нужно заранее, поэтому билет я взяла на двадцать восьмое число.

— А сегодня уже двадцать четвёртое... — тяжёлый вздох оглушил девушку. Она и не представляла, как тяжело будет уезжать. — Пойдём, я сразу напишу нужное тебе письмо, а завтра мы сходим в магазин за новыми вещами и подберём тебе всё необходимое.

Пройдя в гостиную, взгляд девушки невольно направился к тумбочке, на которой стояла семейная фотография. Семья была небольшая, только мать и дочь. Отца своего она никогда не видела, да и не особо хотела. Раньше спрашивала маму пару раз, но ответ был всегда один и тот же: «Твой отец? Не нужны мы ему были», — грустно отвечала она и снова приступала к делам.

Но и жили они неплохо, свой домик, хоть и не очень большой, но был. А тот, кто должен был быть для девушки отцом, за всё время ни разу не появился, не прислал денег, даже открытки. «Значит, мы ему действительно не нужны», — снова подумала девушка и направилась вслед за матерью.

Через гостиную Карина почти сразу оказалась на кухне, где её уже ждала мама. Та достала лист бумаги и ручку, положила их на кухонный стол, а сама стала заваривать зелёный чай с малиной, ненадолго отвлёкшись, когда услышала, как дочь отодвинула стул и села за стол.

— Ты чай с малиной будешь? — шёпотом произнесла хозяйка дома и, не дожидаясь ответа, взяла вторую кружку. — Ты уже такая взрослая и умная, смогла поступить в столицу, в лучшую академию страны... — после этих слов наступила тишина, недолгая, но давящая. — Знаешь, в столице много разных людей... и не каждый из них хороший. — Она взяла кружки с чаем, села за стол и одну пододвинула к дочери. — Найди себе пару друзей, которым сможешь доверять, и с соседкой подружись. А ещё следи за языком, не ищи себе врагов, особенно в первый день. — Женщина ненадолго задумалась и продолжила: — Хорошо питайся и не трать деньги попусту. Каждый месяц я буду присылать тебе тридцать золотых... или лучше пятьдесят... — она невольно задумалась, но не успела продолжить.

— Ма, не волнуйся, я знаю, как себя нужно будет вести. — Девушка, которая до этого внимательно слушала, положила свою руку на мамину и продолжила: — Для комфортного проживания вполне хватает двадцати золотых, и даже если ты неплохо зарабатываешь, лучше оставь себе на отдых. Я накопила достаточно. — Нежно погладив её руку, она добавила: — Я обещаю, что буду правильно питаться и отправлять тебе сообщения как можно чаще.

— Ладно, — неохотно согласилась женщина. — Доставай экземпляр и читай, что мне нужно написать.

Из той же сумки девушка достала ещё одну бумажку и снова начала читать, сразу подставляя необходимую информацию: «Я, законный представитель Котовой Карины Викторовны, Котова Александра Дмитриевна, обязуюсь предоставлять всё самое необходимое для занятий своей дочери и обязуюсь взять полную ответственность за любые травмы своего ребёнка, которые были получены вне учебного времени и за пределами академии».

— Вроде всё, — проговорила девушка и, ещё раз вчитавшись, добавила: — Не забудь поставить подпись с расшифровкой.

Александра Дмитриевна, закончив писать, быстро перечитала и отдала письмо Карине. Та повторила за мамой и тоже перечитала.

— Прекрасно написано, у тебя великолепный почерк, — мягко сказала дочь, поражаясь почерку своей матери. — Даже не верится, что ты простолюдинка.

Мама звонко рассмеялась.

— Милая, у тебя тоже прекрасный почерк, — проговорила она и принялась пить только что заваренный чай. — Почерк не зависит от происхождения.

Остаток вечера прошёл для них, как обычно. Небольшая семья каждый вечер говорила обо всём на свете: о маминой работе, о подработке дочери, о впечатлениях за день или вспоминала смешные моменты из прошлого. А таких моментов было много. Вот, например: когда Карине было пять лет, она услышала историю о лягушке, которая после поцелуя превратилась в принца, и побежала искать своего. Долго потом мама её из виду не упускала и по врачам загоняла, боясь, что единственная дочурка подцепит какую-нибудь болячку. А когда ей было семь, она решила, что достаточно взрослая, чтобы собираться в школу сама. Выгнав маму из своей комнаты и проявив свою самостоятельность, она смогла правильно одеться, но перед выходом перепутала ботинки и надела два ботинка от разных пар. Так и провела остаток дня в школе, а заметила это только мама после возвращения дочери домой. Александра Дмитриевна ещё долго потом смеялась над этой самостоятельностью дочери и до сих пор припоминает это ей.

Разговоры продолжались до позднего вечера, пока мама не решила, что уже пора заканчивать. Сполоснув посуду, они отправились спать.

Комнаты были расположены рядышком друг с другом. Обнявшись перед сном и пожелав спокойной ночи, они разошлись.

Комната Карины была небольшой: одно окно, у которого находился столик, односпальная кровать, комодик с вещами и небольшой шкафчик, в котором можно было только вешать одежду. У кровати стояло большое зеркало, и девушка по привычке снова начала себя разглядывать.

У неё были волосы цвета спелой пшеницы длиной до пояса, аккуратные линии лица, ярко-голубые глаза и светлая кожа. Она была похожа на маму только чертами лица, в остальном они отличались. У мамы были зелёные глаза и короткие тёмные волосы. «Жаль, что я в папу пошла по внешности. Мама ведь очень красивая, хотела и я быть такой же», — снова и снова проносились уже привычные мысли.

Девушка не была уродливой, напротив, она была настолько красива, что невозможно было отвести взгляд. Просто ей не нравилось, что в отражении она видит не молодую копию женщины, которая вложила всё, что имела, в свою дочь и не просила ничего взамен, а человека, который когда-то отказался от них и не пытался даже сделать вид, что хочет хотя бы увидеться.

Переодевшись в свою любимую, уже выцветшую пижаму, девушка погасила свет и легла спать с чувством предвкушения завтрашнего дня.