Начало.

0

Тёплый песок неприятно скрипнул на зубах.

Это было первое, что я осознал.

Не шум волн. Не крики чаек над головой. Даже не солнце, которое нагревало правую щёку так старательно, будто собиралось запечь меня до румяной корочки.

Песок.

Во рту.

— Прекрасно, — пробормотал я и тут же закашлялся.

Горло пересохло, язык словно обмазали наждачной бумагой, а всё тело затекло так, будто я уснул не на пляже, а в багажнике старой машины. Причём связанным и в крайне неудобной позе.

Несколько секунд я просто лежал, уткнувшись лицом в землю, и пытался собрать мысли в нечто хотя бы отдалённо напоминающее человеческое сознание.

Получалось плохо.

В голове стояла странная пустота. Не та, что бывает сразу после сна, когда ты ещё не понимаешь, какой сегодня день и почему будильник считает себя вправе вмешиваться в твою жизнь. Нет. Я прекрасно помнил себя. Знал, кто я, сколько мне лет, где жил, что любил и какие продукты терпеть не мог.

Но стоило попытаться вспомнить, как именно я оказался здесь, память обрывалась.

Просто исчезала.

Последнее ясное воспоминание тонуло в чём-то сером и бесформенном, словно кто-то вырвал несколько страниц из книги и аккуратно склеил оставшиеся.

Я перевернулся на спину.

Надо мной раскинулось чистое голубое небо. Настолько чистое, что оно казалось почти ненастоящим. Ни единого облака. Только несколько тёмных чаек курлыкали и парили печально.

Как минимум мне так показалось. Я не был специалистом по птицам. Особенно по тем, которых, возможно, видел впервые в жизни.

Слева шумело море. Волны лениво накатывали на берег, оставляя на белом песке тонкую блестящую плёнку, а потом отступали, унося за собой мелкие ракушки. Вода была удивительного цвета — не просто синяя или бирюзовая. В ней будто смешалось сразу несколько оттенков, и каждый новый блик выглядел иначе, чем предыдущий.

Несмотря на очевидную ненормальность ситуации, я несколько секунд просто смотрел.

Красиво.

Очень красиво.

Даже обидно было, что я не помнил, как сюда попал. Если это похищение, то у похитителей был удивительно хороший вкус в выборе места.

Я медленно сел и тут же почувствовал неприятное головокружение. Мир качнулся, солнце на мгновение раздвоилось, но затем всё вернулось на место.

Первым делом я посмотрел на себя.

И замер.

— Нет.

Никакой одежды на мне не было.

Вообще.

Я сидел посреди неизвестного пляжа абсолютно голый, покрытый песком и мелкими царапинами.

Почему-то именно это заставило меня окончательно проснуться.

Потеря памяти — тревожно.

Неизвестный берег — очень тревожно.

Полное отсутствие одежды — уже личное оскорбление.

Я быстро огляделся по сторонам, хотя даже не знал, чего именно опасался больше: встречи с диким зверем или появления людей.

Берег тянулся на сотни метров в обе стороны. Позади, примерно шагах в пятидесяти, начинался лес. Издалека он выглядел почти жидким — сплошная зелёная стена из листьев, ветвей и переплетённых стволов. Некоторые деревья возвышались над остальными, словно башни, но никаких построек, лодок, тропинок или хотя бы следов человеческого присутствия я не увидел.

Лишь мои собственные отпечатки возле того места, где очнулся.

И ещё один след.

Длинная неглубокая борозда на песке тянулась от самой воды и заканчивалась почти у моего бедра.

Я нахмурился.

На левой руке оказался простой медный браслет. Гладкий, без застёжек, надписей и какого-либо украшения. Я его точно никогда не носил. Более того, он сидел настолько плотно, что снять его, не сломав кисть, вряд ли получилось бы.

В правой ладони лежал металлический брусок.

Примерно с палец толщиной и чуть длиннее предплечья. Тяжёлый, холодный, тускло-красный. Похож на медь, хотя я не был настолько уверен в своих знаниях металлургии, чтобы ставить на это жизнь.

Почему я вообще держал его во сне?

Я перевёл взгляд на борозду.

Потом — на воду.

А затем заметил движение.

Сначала мне показалось, что песок просто осыпается. Небольшой холмик шагах в двадцати дрогнул, вытянулся, и только после этого я понял: это не холмик.

Это тело.

Длинное, покрытое тусклой серо-зелёной чешуёй, почти сливавшееся с мокрым песком. Оно медленно изгибалось, подталкивая вперёд тяжёлую плоскую голову.

Змея.

Очень большая змея.

Пока она лежала неподвижно, мозг отказывался правильно оценивать её размеры. Но стоило существу проползти немного вперёд, всё стало значительно хуже.

Метров пять. Возможно, больше.

Толщиной она могла поспорить с бедром взрослого мужчины. Голова размером с небольшую собаку, пасть широкая, а между губами мелькали зубы, слишком длинные для обычного удава.

— Конечно, — тихо сказал я. — А я уже начал переживать, что день окажется скучным.

Змея остановилась.

Её язык несколько раз выскользнул наружу. Раздвоенный, почти чёрный. Голова чуть поднялась над землёй, поворачиваясь вслед за моими движениями.

Я тоже не двигался.

Не потому что знал, как правильно вести себя при встрече с подобным хищником. Просто любое движение сейчас казалось подозрительно похожим на приглашение к обеду.

Расстояние между нами составляло примерно пятнадцать метров.

Слишком мало, чтобы считать себя в безопасности.

Достаточно много, чтобы успеть принять несколько неправильных решений.

Первой мыслью было бежать к лесу.

Вторая подсказала, что соревноваться в скорости с пятиметровой змеёй на открытом песке — сомнительный способ доказать свою любовь к жизни.

Третья мысль была значительно проще.

Я голый.

Как-то даже некрасиво перед ней, что ли. Хотя, с другой стороны - вроде и не было чему стесняться.

Я медленно поднялся, не сводя взгляда с животного. Песок прилипал к ногам, сердце колотилось всё быстрее, а металлический брусок в руке внезапно стал казаться до смешного маленьким.

Впрочем, бросать его я не собирался.

Плохое оружие всё равно лучше полного отсутствия оружия.

Змея двинулась вперёд.

Не бросилась. Пока нет.

Она ползла медленно, почти неторопливо, отклоняясь немного в сторону. Не прямо ко мне — скорее выстраивала дугу, будто хотела зайти сбоку.

Это мне не понравилось.

Животное не выглядело обезумевшим от голода. Оно оценивало.

Смотрело.

Выбирало момент.

Я отступил на шаг, стараясь не запнуться о собственные ноги.

Змея остановилась.

Я остановился тоже.

Мы стояли друг напротив друга, и в этой ситуации только один из нас выглядел так, будто регулярно занимался подобными вещами.

Намёк был не в мою пользу.

Я сжал брусок обеими руками и попытался представить, как именно буду им отбиваться. Ударить по голове? Толщина металла позволяла надеяться, что череп я хотя бы не поглажу. Другое дело, что для этого придётся подпустить пасть почти вплотную.

Не самый красивый план.

В голову внезапно пришла странная мысль.

Не моя.

Она не прозвучала голосом. Не была словом или фразой. Скорее ощущением, чужим намерением, которое вдруг оказалось рядом с моими мыслями.

"Создай".

Я вздрогнул и едва не выпустил металл из рук.

Змея тут же приподняла голову выше.

— Не сейчас, — пробормотал я неизвестно кому.

Ощущение повторилось.

Спокойное.

Настойчивое.

"Создай меня".

Я быстро оглянулся по сторонам, хотя прекрасно понимал, что никто не мог прошептать это с расстояния.

Пляж оставался пуст.

Море шумело.

Змея ползла ко мне.

А в голове происходило нечто, что при любых других обстоятельствах стало бы веской причиной записаться к психиатру.

Впрочем, настоящие сумасшедшие наверняка тоже считают, что они нормальные.

Я посмотрел на брусок.

Металл казался обычным. Никакого свечения, странных символов или хотя бы удобной инструкции.

Но ощущение исходило именно от него.

"Создай".

— Ладно, — выдохнул я. — Допустим, я окончательно тронулся. Что именно?

Ответа не было.

Только ожидание.

И... возможность.

Я не мог объяснить, откуда это знал. Просто вдруг понял: металл способен стать другим. Не чем угодно, возможно. Не бесконечно. Но он ждал формы.

Змея ускорилась.

Теперь между нами оставалось меньше десяти метров.

Размышлять стало некогда.

Меч?

Красиво, но против существа такой длины мне хотелось держать опасный конец как можно дальше от собственного тела.

Топор?

Слишком короткий.

Копьё.

Образ появился почти сразу.

Длинное древко, чтобы сохранить расстояние. Широкий листовидный наконечник. Небольшая перекладина под лезвием — не для украшения, а чтобы тварь не смогла насадиться на оружие и добраться до рук. Острый противовес на другом конце. Простой, тяжёлый, надёжный.

Не музейная красота.

Рабочая.

Правильная.

Я сосредоточился на образе, вцепившись пальцами в металл.

Сначала ничего не произошло.

— Давай же…

Змея резко дёрнулась вперёд.

Брусок в руках потеплел.

А затем начал вытягиваться.

Я едва удержал его. Металл словно ожил, потёк между ладонями, не становясь при этом жидким. Один конец стремительно удлинился, другой раскрылся широким тусклым лезвием. За ним выросла перекладина. Поверхность пошла неровными гранями, будто оружие отливали в спешке и без формы.

Через несколько мгновений я уже держал копьё.

Тяжёлое.

Грубое.

Далеко не такое изящное, каким я его представил.

Но настоящее.

И острое.

— Да неужели…

Удивиться как следует я не успел.

Змея бросилась.

До этого она казалась медленной лишь потому, что не торопилась.

Теперь расстояние исчезло почти мгновенно.

Песок взметнулся из-под тяжёлого тела, пасть распахнулась, и я увидел влажную розовую глотку, два длинных загнутых клыка и ещё несколько рядов мелких зубов.

Я выставил копьё перед собой скорее от неожиданности, чем благодаря расчёту.

Удар вышел слишком высоким.

Наконечник скользнул по чешуе возле головы, оставив неглубокую царапину, а морда змеи врезалась в перекладину.

Меня протащило назад.

Пятки вспахали песок, руки едва не вывернуло из плеч, но перекладина сработала. Пасть захлопнулась в нескольких десятках сантиметров от моего лица.

Запах был такой, будто кто-то несколько недель хранил сырое мясо на солнце.

— Фу, — вырвалось у меня.

Змея резко дёрнула головой.

Копьё вырвало в сторону. Я отпустил одну руку, иначе точно упал бы, и отскочил, едва не споткнувшись.

Хищник не продолжил атаку.

Он отступил на несколько метров, свернулся широким полукольцом и замер.

На чешуе возле глаза блестела тонкая тёмная полоса.

Я всё-таки ранил его.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы она перестала считать меня совершенно беззащитной добычей.

Это было хорошей новостью.

Плохой новостью стало то, что теперь змея смотрела на копьё значительно внимательнее, чем на меня.

Это... настораживало.

Нет, я, конечно, не эксперт по змеям.

Но почему-то мне казалось, что если огромный хищник начинает уважать твоё оружие больше, чем твою тушку, то ничего хорошего ждать не стоит.

Несколько секунд мы просто стояли.

Она медленно покачивала головой.

Я пытался не моргать.

Ветер шумел где-то в кронах.

Море позади продолжало жить своей жизнью, будто происходящее его совершенно не касалось.

Потом змея двинулась.

Без предупреждения.

Я дёрнулся навстречу скорее от испуга, чем по собственному желанию.

Копьё ударило вперёд.

Змея резко ушла в сторону.

Настолько быстро, что остриё вспороло лишь воздух.

А вот её хвост...

Я даже не увидел удара.

Что-то тяжёлое врезалось мне в бок.

Мир перевернулся.

Я кубарем покатился по песку, выпустив копьё.

Воздух выбило из лёгких.

— Кха...

Песок оказался удивительно невкусным.

Я поднял голову.

Копьё лежало метрах в трёх.

Змея уже скользила к нему.

— Эй!

Сам не знаю, зачем я это сказал.

Будто она могла остановиться и вежливо подождать.

В последний момент я буквально прыгнул вперёд.

Пальцы сомкнулись на древке.

Пасть захлопнулась в том месте, где секунду назад была моя рука.

Раздался сухой щелчок зубов.

По спине пробежал холодок.

Вот теперь стало по-настоящему страшно.

Не как в фильмах.

Не как в играх.

А так...

По-настоящему.

Когда начинаешь очень ценить каждую следующую секунду.

Я вскочил и почти сразу понял свою ошибку.

Отступать было некуда.

Позади море.

Справа скалы.

Слева густой лес, до которого ещё нужно добежать.

А передо мной очень голодная проблема.

— Замечательно.

Я нервно усмехнулся.

— Просто замечательно.

Змея вновь замерла.

На этот раз ближе.

Гораздо ближе.

Она училась.

И это было хуже всего.

Первый выпад она проверяла.

Второй — наказывала.

Третий, скорее всего, станет смертельным.

Если, конечно, я не придумаю что-нибудь раньше.

Жаль только, что хорошие идеи обычно приходят в голову уже после того, как тебя съели...

Змея снова двинулась.

Медленно, без спешки.

Она больше не пыталась меня напугать.

Уже поняла, что я сам прекрасно с этим справляюсь.

Я крепче сжал древко.

Тяжёлое, на самом деле.

Руки уже начинали ныть, да и дыхание давно сбилось.

А вот эта тварь, кажется, вообще не устала.

В следующий момент она сорвалась с места.

На этот раз я не стал колоть вперёд, слишком очевидно.

Я дождался.

Ещё немного.

Ещё...

Сейчас!

Вместо выпада я резко шагнул в сторону.

Пасть промчалась буквально возле плеча.

Копьё ударило сверху вниз.

Не идеально.

Но наконечник всё-таки вспорол чешую.

Змея дёрнулась, раздалось громкое шипение.

Попал. Не смертельно, но попал.

Она резко развернулась.

Слишком резко.

И именно тогда я заметил одну странность.

Каждый раз после атаки ей требовалось мгновение, чтобы вернуть тело под контроль. Совсем крошечное, но достаточное.

В голове будто щёлкнуло.

Да она же...

Она не быстрее меня.

Она быстрее только в самом броске.

А после него огромную тушу ещё нужно остановить.

Значит...

Нельзя пытаться попасть во время атаки.

Нужно ждать окончания.

Следующий выпад подтвердил догадку. Я едва успел увернуться, песок брызнул во все стороны, только вот огромная голова пролетела мимо.

Хвост ещё продолжал движение, а передняя часть уже пыталась развернуться.

Именно это мгновение.

Копьё вонзилось сбоку, под челюсть.

На этот раз гораздо глубже.

Змея взвилась и меня снова отбросило. Но древко осталось торчать в её шее.

Она заметалась, билась о песок и извивалась в попытках избавиться от копья.

Я лежал, тяжело дыша, и даже не думал подходить.

Нет уж, спасибо.

Я уже видел достаточно фильмов, где "побеждённый" монстр в последний момент откусывал кому-нибудь голову. Полежи, подёргайся, потом поговорим.

Через несколько минут движения стали слабее.

Ещё через несколько совсем исчезли. Наступила тишина.

Я же в это время ждал в напряжении, в надежде, что все закончено.

Потом осторожно подошёл, кончиком ноги ткнул змею в бок.

Никакой реакции.

— Фух...

Из груди вырвался такой длинный выдох, будто я всё это время вообще не дышал.

Ноги неожиданно стали ватными.

Я сел прямо на песок, адреналин начал отпускать, и только сейчас понял одну простую вещь.

Я выжил.

Каким-то совершенно невероятным образом...

Я действительно выжил.

1

В тот момент, когда я взял оружие правой рукой, что-то невидимое прошло от него сквозь моё тело к браслету на левой руке. От этой невидимой "силы" мне немного полегчало: притупилась боль после удара хвостом, а сознание словно стало яснее.

Хмыкнув, я уже по-другому взглянул на две вещи, из которых теперь складывалась вся моя экипировка. Не то чтобы у меня оставались сомнения, что они необычные, но их потенциал оказался куда выше, чем я мог представить.

Взявшись за древко обеими руками, я наконец выдернул копьё из шеи змеи. Получилось не с первой попытки — наконечник словно намертво застрял внутри. Пришлось упереться ногой в тушу и хорошенько потянуть на себя.

— Да уж...

Оглядев оружие, я машинально стёр с него кровь ладонью. Особого смысла в этом не было, но так почему-то казалось правильнее.

Ещё несколько секунд я просто стоял посреди пляжа. С одной стороны шумело море, с другой начинался густой лес, а прямо передо мной лежала громадная туша змеи. Повернувшись назад, я ещё раз посмотрел на бескрайнюю воду.

Красиво.

Очень красиво.

Странно было осознавать, что всего несколько минут назад я спокойно любовался этим видом, совершенно не подозревая, что сейчас буду стоять здесь с медным копьём в руках рядом с убитой гигантской змеёй.

Жизнь вообще любит резкие повороты.

Впрочем, долго задерживаться на открытом берегу казалось не самой удачной идеей. Если здесь водится одна такая змея, вполне могут водиться и другие. Да и любой хищник наверняка заметит лежащую посреди пляжа добычу раньше, чем я замечу его.

Нет уж.

Лучше уйти самому.

Хотя потом сюда обязательно вернусь. И за змеёй, и просто отдохнуть. Желательно без истребления ползучих монстров.

Крепче перехватив копьё, я медленно направился к лесу. Каждый шаг сопровождался вполне естественной опаской. Глаза сами цеплялись за каждый куст, за каждую густую тень между деревьями, ожидая, что оттуда в любой момент может выскочить ещё какая-нибудь местная радость.

Но стоило сделать несколько шагов под кроны, как мысли сами собой начали уходить совсем в другую сторону.

Здесь было...

Красиво.

По-настоящему красиво.

Солнечный свет пробивался сквозь листву длинными золотистыми полосами, ветер едва заметно покачивал ветви, а где-то впереди негромко журчала вода. Воздух оказался удивительно свежим, пах влажной землёй, травой и чем-то ещё, совершенно незнакомым, но почему-то приятным.

Наверное, именно таким и должен быть настоящий лес.

Не парк возле дома.

Не аккуратная посадка.

А место, где природа вообще не спрашивает человека, хочет он здесь находиться или нет.

И почему-то...

Мне здесь нравилось.

Я сразу не понял, но, присмотревшись, заметил под ногами вполне себе протоптанную тропинку. Узкая, местами почти скрытая травой, она всё же уверенно уходила куда-то вглубь леса.

Хмыкнув, я невольно улыбнулся.

Похоже, не только мне понравилось это место. Сюда явно кто-то ходил. И, судя по тому, насколько хорошо была натоптана тропа, делали это регулярно.

Других вариантов всё равно не было, поэтому я направился вперёд.

Первые несколько минут приходилось идти медленно. После встречи со змеёй желание бездумно ломиться через незнакомый лес как-то само собой пропало. Взгляд постоянно скользил по кустам, корням деревьев и густым зарослям папоротника. Иногда я даже специально задерживался на пару секунд, прислушиваясь. Лес жил своей жизнью: где-то пели птицы, стрекотали насекомые, ветер лениво шелестел листвой. И, к счастью, ничего больше вроде бы не шипело.

Постепенно я немного расслабился. Настолько, насколько вообще можно расслабиться в совершенно незнакомом мире с медным копьём в руках и плащом из собственного оптимизма на плечах.

Минут через десять впереди послышались голоса.

Громкие.

Весёлые.

Кто-то смеялся так искренне, будто никаких гигантских змей в округе вовсе не существовало.

Я остановился.

Наверное, стоило бы спрятаться и сначала посмотреть, кто именно идёт по тропе. Мир мне был совершенно незнаком, а значит, незнакомцы вполне могли оказаться опаснее любой змеи. Кто знает, какие здесь порядки? Вдруг рабство — совершенно обычное дело, а одинокий голый человек считается редкой удачей?

С другой стороны...

Я перевёл взгляд на копьё.

Если уж сумел справиться с той змеёй, то с двумя людьми, если до этого дойдёт, тоже как-нибудь разберусь.

Поэтому прятаться не стал.

Через минуту из-за дерева показались двое мужчин.

Оба были уже далеко не юношами, но держались настолько прямо и уверенно, что возраст совершенно не бросался в глаза. Один — седой, с аккуратно закрученными усами, второй — рыжеволосый, с короткой ухоженной бородкой. Одеты они были просто, но почему-то первое, что приходило в голову при взгляде на них, — благородство. Оно читалось не в одежде, а в осанке, спокойных лицах и уверенных движениях.

Увидев меня, мужчины остановились. Вроде бы даже удивились.

Но... как-то совсем не сильно.

Будто встретить посреди леса человека с медным копьём было странно, но вполне укладывалось в рамки обычного дня.

И только в этот момент я вспомнил, что стою перед ними абсолютно голый.

— Точно... — пробормотал я себе под нос.

Неловкость почему-то испытал только я.

А вот незнакомцев моя нагота, кажется, вообще не заинтересовала.

Седоусый спокойно поднял руку, и в следующее мгновение в ней словно из ниоткуда появился тёмный дорожный плащ.

Без лишних слов он протянул его мне.

— Благодарю, — удивлённо сказал я, принимая плащ. Тут же накинув его на плечи.

Пусть он оказался немного великоват, зато наконец-то стало комфортнее.

Мужчины переглянулись.

Затем седоусый внимательно посмотрел сначала на моё лицо, потом на медное копьё.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Ты тоже Рыцарь?

Почему-то мне показалось, что ответ они уже знали. Вопрос прозвучал скорее как формальность.

— Что значит "тоже"? — сразу зацепился я за это слово. — Хотя нет, подождите... Что значит "Рыцарь"?

Рыжий негромко рассмеялся, а седоусый лишь понимающе усмехнулся.

— Видишь? — сказал рыжий, глядя на спутника. — Я же говорил.

— Да, похоже, всё именно так, — спокойно кивнул тот и снова перевёл взгляд на меня. — Не переживай. Мы прекрасно знаем, что у тебя сейчас много вопросов.

На несколько секунд повисла тишина.

Похоже, моё появление не стало для них чем-то невероятным.

— Если коротко, — продолжил седоусый, — ты оказался здесь из-за своих взглядов. Потому, что смотрел на мир не так, как обычные люди. А видел в нём Красоту, пусть даже и не осознавая этого.

Я слегка приподнял бровь. Звучало забавно, на самом деле.

— Поэтому тебя, — продолжил мужчина, не замечая моего взгляда, — сюда, так сказать, призвали. Потому, что ты подходишь для Рыцарей Красоты и сможешь нести Красоту в мир.

Как-то слишком много Красоты на квадратный метр. Но допустим.

Седоусый слегка качнул головой.

— Сейчас нет смысла пытаться объяснить всё сразу. Чем больше ответов получишь, тем больше появится новых вопросов. Поверь, через это проходят многие, — добавил рыжий.

— Но вообще, тебе не о чем жалеть. Не знаю, кем ты был раньше, но здесь ты получишь крутой доспех, крутое оружие и сможешь не скрываться, а показывать миру всего себя, — засмеялся седоусый.

— Правда, не скоро. Ты пока лишь заготовка под рыцаря. Настоящим рыцарем ещё предстоит стать.

Звучало... не менее странно, чем всё остальное за сегодняшний день.

— И что делать? — я решил плыть по течению.

— Теперь мы проводим тебя в крепость, — ответил седоусый. — Там ты сможешь отдохнуть, одеться, поесть и получить ответы на большую часть своих вопросов. Остальное поймёшь уже со временем.

Я молча кивнул.

Куда лучше, чем бесцельно бродить по незнакомому лесу в надежде случайно разобраться в происходящем.

Но, сделав было шаг вслед за мужчинами, вдруг остановился.

— Подождите.

Оба рыцаря одновременно обернулись.

— Там, на берегу... осталась змея. Не самая маленькая. Разве не стоит забрать добычу?

Мужчины переглянулись.

Затем их взгляды почти одновременно опустились на медное копьё в моей руке.

На тёмном наконечнике всё ещё оставались следы запёкшейся крови.

Несколько секунд оба молчали.

Затем снова переглянулись.

На этот раз в их взглядах читалось уже не спокойное любопытство, а удивление. Пусть и не много.

— Пожалуй... — негромко произнёс седоусый. — Можно и глянуть.

Мы развернулся, и вся наша небольшая компания направилась обратно по тропинке к пляжу.

Обратная дорога заняла куда меньше времени. Теперь я уже не оглядывался на каждый куст, а просто шёл следом за рыцарями. Те негромко переговаривались между собой, временами бросая в мою сторону короткие взгляды, но ничего не спрашивали.

Вскоре между деревьями вновь показалось море.

Пляж встретил нас всё тем же размеренным шумом волн, словно за последний час здесь вообще ничего не произошло.

Туша змеи лежала там же, где я её оставил.

Рыжий присвистнул.

— Неплохой экземпляр.

— Для первого дня — очень даже, — спокойно согласился седоусый, обходя тушу по кругу. — Удар грубоват, но зато почти без лишних повреждений.

Я молча наблюдал, как они осматривают добычу. Без восторга. Без удивления. Скорее так, как опытный мастер осматривает качественно выполненную работу.

— Молодец, — наконец произнёс седоусый, поднимаясь. — Не забыл про добычу. Это правильно.

— Да и копьё использовал с умом, — добавил рыжий. — Для новичка очень достойно.

Почему-то именно эти слова оказались приятнее любой восторженной похвалы.

Просто спокойное признание того, что я всё сделал как следует.

Рыжий подошёл к туше, коснулся её ладонью, и в следующее мгновение многометровая змея просто исчезла.

Я несколько раз моргнул.

Пусто.

Будто её здесь никогда и не было.

— Пространственное хранилище, — заметив мой взгляд, с улыбкой пояснил он. — Со временем и у тебя такое появится. Очень полезная вещь.

— Особенно когда добыча весит больше тебя самого, — хмыкнул седоусый.

Я только кивнул.

Вопросов у меня становилось всё больше.

Мы уже собирались уходить, когда седоусый вдруг остановился.

Его лицо стало немного задумчивым.

— Что такое? — сразу спросил рыжий.

Седоусый не ответил.

Он неспешно повернул голову куда-то в сторону леса, будто к чему-то прислушиваясь.

Несколько секунд стояла полная тишина.

— Чувствуешь? — наконец негромко произнёс он.

Рыжий нахмурился.

Через мгновение выражение его лица тоже изменилось.

— Да...

Они переглянулись.

— Пойдём.

Не объясняя ничего, оба рыцаря быстрым шагом направились вдоль кромки леса.

Переглянувшись с пустым местом, где ещё недавно лежала змея, я пожал плечами и поспешил следом.

Минуты через две мы вышли на небольшую поляну.

Воздух здесь казался... странным. Да и сама реальность будто слегка дрожала.

Прямо посреди поляны, в нескольких десятках шагов от нас, висел разрыв.

Неровный, мерцающий, словно сотканный из полупрозрачного света.

Он ни к чему не крепился и просто существовал сам по себе, медленно и почти незаметно колеблясь.

Рыцари одновременно остановились.

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

Седоусый кивнул.

— Именно. Боевое крещение.

— Эй, эй. Я ведь уже прошёл его, — немного занервничал я.

— Да не переживай, — рыжий легонько хлопнул меня по плечу. — Это слабенький Разлом. Ты и сам смог бы его зачистить... — он окинул меня оценивающим взглядом. — Месяца через два.

Я только хмыкнул.

— А сегодня мы просто подстрахуем, — закончил он. — С нами тебе точно нечего бояться.

Седоусый согласно кивнул.

Ещё раз взглянув на мерцающий Разлом, я невольно вспомнил ту невидимую силу, что прошла через меня после победы над змеёй.

— А что будет за его закрытие? Какая-нибудь... награда?

— За закрытие — ничего, — спокойно ответил седоусый. — А вот за каждого убитого внутри монстра получишь Эфир. Ты ведь уже почувствовал его?

Я кивнул.

Эфир, значит.

Пусть будет Эфир.

— Монстры в этом Разломе слабые, — продолжил он. — Но даже так с каждого ты получишь примерно втрое больше Эфира, чем со змеи. А их внутри будет не меньше пяти.

Я невольно присвистнул.

Неплохая арифметика.

— И что вообще даёт этот Эфир?

— Возможность стать сильнее, — ответил седоусый. — Именно Эфир позволяет расти и переходить от ранга к рангу.

— Ну так бы сразу и сказали, — буркнул я.

Поправив плащ, я крепче перехватил копьё двумя руками и направился к Разлому.

Но, сделав несколько шагов, всё-таки остановился и обернулся.

— Только не помогайте, пока ситуация действительно не станет критической.

Несколько секунд оба рыцаря молча смотрели на меня.

Потом рыжий широко улыбнулся, хлопнул седоусого по плечу и негромко рассмеялся.

— А ведь правильного парня Красота выбрала.

Седоусый едва заметно улыбнулся.

— Похоже на то.

Я лишь пожал плечами и, больше не раздумывая, шагнул прямо в мерцающий овал Разлома.

И сразу же, будто пройдя обычную дверь, оказался в прохладной каменной пещере.

Воздух здесь был тяжёлым и влажным, где-то вдалеке размеренно капала вода, а стены мягко светились бледно-синими прожилками неизвестного минерала. Света хватало ровно настолько, чтобы различать окружение, но каждый поворот тоннеля всё равно скрывался в густой темноте.

За спиной никого не было.

— Отлично...

Я машинально покрепче перехватил копьё.

Впрочем, долго наслаждаться одиночеством мне не дали.

Из-за ближайшего поворота, слегка покачиваясь, вышел скелет.

Самый настоящий.

Пожелтевшие кости, пустые глазницы и ржавый меч, который он волочил по камню с таким неприятным скрежетом, что по спине невольно пробежали мурашки.

— Ну конечно...

Скелет резко сорвался с места.

Я почти инстинктивно выбросил копьё вперёд.

Выпад получился настолько ужасным, что самому стало стыдно. Руки разъехались, корпус завалился вперёд, а наконечник прошёл совсем не туда, куда я целился.

И именно в этот момент произошло что-то странное.

По рукам будто пробежал лёгкий импульс.

Перед глазами на долю секунды возникло ощущение правильного движения.

Не картинка.

Не голос.

Скорее... понимание.

Левая ладонь чуть ниже.

Правая свободнее.

Шаг короче.

Корпус не заваливать.

Я даже не успел осознать всё это.

Тело само поправило движение.

Наконечник описал короткую дугу и с глухим треском врезался прямо в череп скелета.

Тот застыл.

По костям побежали тонкие трещины.

Череп рассыпался первым.

Следом рухнуло всё остальное.

Несколько мгновений спустя кости начали медленно растворяться в серебристой дымке.

Та самая невидимая сила вновь прошла через копьё, сквозь моё тело и исчезла где-то внутри браслета.

Эфир.

Похоже, теперь это будни моего нового мира.

— Первый пошёл, — неожиданно послышался знакомый голос.

Я резко обернулся.

Высоко на небольшом уступе спокойно стояли оба рыцаря.

— Вы же сказали, что помогать не будете.

— Так и не помогаем, — невозмутимо ответил рыжий.

Он каким-то совершенно невозможным образом уже держал в руках деревянную кружку.

— Мы зрители.

Седоусый молча кивнул.

— Продолжай.

...

Дальше пещера расширялась.

Я уже двигался гораздо осторожнее.

Каждый угол сначала осматривал издалека и только потом подходил ближе.

И не зря.

В следующем зале меня ждали сразу трое.

Первого удалось снять почти сразу.

Он оказался ближе остальных и не успел даже поднять оружие.

Зато двое других времени зря не теряли.

Один бросился справа.

Второй попытался зайти слева.

Теперь это уже походило на настоящий бой.

Копьё постоянно заставляло держать дистанцию, и теперь я начал понимать, почему его так любят. Простое, понятное и эффективное оружие.

Правда, пока противник один — всё просто. Но стоит подпустить двоих слишком близко, и длинное древко мгновенно превращается из преимущества в проблему.

Пришлось постоянно двигаться. Отступать. Смещаться.

Не давать им встать с двух сторон одновременно.

Пару раз ржавый меч прошёл настолько близко, что я отчётливо почувствовал движение воздуха возле лица.

Но это всё же скелеты. Зрелищного боя не получилось. Скорее, проба сил и уничтожение.

— Уже лучше, — донёсся сверху спокойный голос седоусого.

Я машинально поднял голову.

Рыцари сидели прямо на каменном выступе.

Причём рыжий уже совершенно открыто что-то жевал.

— Это...

— Попкорн, — невозмутимо ответил тот.

Я несколько секунд молча смотрел на него.

— Серьёзно?

— Очень вкусная вещь.

После чего спокойно отправил очередную горсть в рот.

...

Последний зал оказался самым просторным.

На этот раз противников было всего двое.

Высокий скелет с массивным щитом медленно двинулся вперёд.

Позади него неподвижно стоял второй.

В руках он сжимал длинный чёрный посох.

— О...

Только и успел произнести я.

Наконечник посоха вспыхнул тёмным светом.

В мою сторону сорвался чёрный сгусток энергии.

Я даже не успел подумать. Руки сами сделали короткое движение.

Копьё ударило по заклинанию почти на автомате.

И в следующий миг тёмный шар будто бы впитался в моё оружие.

Я замер.

Копьё.

Оно словно довольно... заурчало.

2

— Это ещё что сейчас было?..

Ответить мне, разумеется, никто не собирался.

Щитовик уже оказался рядом.

Первый удар меча пришёлся в древко копья.

Второй я отвёл в сторону.

Третий встретил наконечником.

Скелет оказался неожиданно упрямым. За огромным щитом он почти полностью скрывал кости, не оставляя возможности нормально ударить.

Пришлось искать другое решение.

Во время очередного выпада я неожиданно не стал целиться в самого противника.

Вместо этого со всей силы ударил по щиту.

Раздался сухой треск.

Старые доски выдержали. Но лишь один удар. Следующий выпад расколол их почти пополам.

Ещё один — и гнилое дерево окончательно рассыпалось щепками.

Скелет будто даже растерялся.

Этого оказалось достаточно.

Наконечник копья коротким движением пробил череп.

Кости с грохотом осыпались на пол.

— Один есть...

Я сразу же повернулся к магу.

Но он всё это время даже не смотрел в мою сторону, а был занят своим заклинанием.

Кости вокруг зашевелились.

Из груды останков начали медленно собираться новые скелеты.

Один.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

— Так вот ты чем занимался...

Новые противники оказались даже слабее прежних.

Меньше минуты — и пещера снова затихла.

Серебристые потоки один за другим приходили через копьё, затем через меня и исчезали внутри браслета.

Осознал я это только после последнего из врагов.

— А вы тоже Эфир даёте? — удивлённо моргнул я, после чего уставился прямо на колдуна.

Маг неподвижно смотрел на меня пустыми глазницами.

Потом медленно поднял посох ещё раз.

Через несколько секунд...

Ничего не произошло.

Он продолжал стоять.

Посох слегка дрожал.

— Энергия закончилась?

Скелет не двигался.

Потом снова попробовал поднять посох.

Безрезультатно.

Я не спешил.

Сложив руки на древке копья, спокойно ждал.

— Ну? Давай ещё.

Тишина.

Маг медленно опустил посох.

Потом снова поднял.

Опять ничего.

Я демонстративно посмотрел по сторонам.

— Не торопись. Я подожду.

Кажется...

Да нет.

Мне не показалось.

Скелет медленно повернул голову в мою сторону.

Потом перевёл взгляд на груду костей.

Снова на меня.

Если бы у него были мышцы лица, он бы сейчас очень недовольно скривился.

Он тяжело опустил посох.

Постоял несколько секунд.

А затем неожиданно развернулся и быстрым шагом направился к ближайшей стене.

— Эй...

Я сначала даже не понял, что происходит.

Скелет занёс голову.

Явно собираясь с размаху впечатать собственный череп в камень.

— Да ладно!

Я рванул вперёд.

Копьё опередило его буквально на мгновение.

Наконечник с хрустом пробил череп раньше, чем тот успел удариться о стену.

Кости осыпались на пол.

Несколько секунд я молча смотрел на них.

Потом тяжело вздохнул.

— Ну вот... А я уже хотел фармить дальше.

Наверху повисла тишина.

А затем где-то под потолком раздался громкий, совершенно не рыцарский хохот.

— Вот видишь, — рыжий подошёл ко мне первым, небрежно крутя в руках посох дважды упокоенного мага. — Было даже проще, чем мы думали.

Он критически осмотрел посох со всех сторон.

— Хлам, конечно... Но хотя бы так.

И без всяких церемоний протянул его мне.

Я машинально взял находку.

Дерево оказалось неожиданно лёгким. От чёрного камня на навершии уже не исходило никакой силы.

Похоже, вместе с хозяином умерло и его оружие.

— Ну что? — седоусый внимательно посмотрел на меня. — Понравилось поглощать Эфир?

Я прислушался к себе.

Усталость почти исчезла. Тело стало удивительно лёгким, а мысли — немного яснее.

— Я чувствую себя лучше. Не намного... Но лучше.

— Так и должно быть, — кивнул Рыцарь. — Пока это лишь крохи. Однако именно из таких крох и начинается путь любого из нас.

Он ненадолго замолчал.

— Эфир постепенно позволяет человеку приблизиться к пределу собственного тела. А затем... переступить через него.

Я невольно посмотрел на собственные ладони.

Вроде те же самые.

Но ощущались они совсем иначе.

— Только никогда не забывай одну вещь, — спокойно продолжил седоусый.

Он поднял взгляд к небу, скрытому за каменным сводом Разлома.

— Эфир делает сильнее не только тело.

Затем посмотрел прямо мне в глаза.

— Он усиливает всё, что уже есть внутри человека.

Несколько секунд висела тишина.

Потом он едва заметно кивнул в сторону рассыпавшихся костей мага.

— Поэтому всегда помни, кто ты такой.

— Мы — Рыцари Красоты.

— И пока идём этим Путём... Эфир делает нас лучше.

Он сделал короткую паузу.

— Но стоит забыть себя...

Договаривать он не стал.

В этом уже не было необходимости.

Обратная дорога оказалась удивительно спокойной. Разлом исчез почти сразу после того, как мы покинули его.

Мерцающий овал начал стягиваться, словно кто-то закрывал рану в пространстве, а спустя несколько секунд растворился в воздухе без единого следа.

— И всё? — спросил я, обернувшись.

— И всё, — пожал плечами рыжий. — Пока внутри остаётся хоть один живой носитель Эфира, Разлом существует. Последний умер — значит, больше ему здесь делать нечего.

— Удобно.

— Очень.

Мы неспешно вернулись вдоль пляжа и двинулись по лесной тропе.

Почти не разговаривали.

Рыжий лишь время от времени что-то насвистывал себе под нос, а седоусый спокойно шагал впереди, словно знал здесь каждое дерево.

Минут через двадцать лес начал редеть.

Сначала между деревьями появились широкие просветы. Потом под ногами вместо лесной тропы оказалась старая мощёная дорога.

Ещё несколько шагов — и деревья окончательно расступились.

Я невольно остановился.

Прямо перед нами, на вершине невысокого скалистого холма, возвышалась крепость.

Или...

Скорее, крепость лишь по названию.

Каменная стена действительно была. Добротная, достаточно высокая, чтобы защитить тех, кто находился внутри, но без ощущения неприступной цитадели. По углам возвышались четыре аккуратные дозорные башни, а широкие деревянные ворота сейчас были распахнуты настежь.

За ними открывался совсем другой мир.

Между каменными дорожками росли деревья, цвели клумбы, из открытых окон доносился запах свежего хлеба. Где-то неподалёку лениво стучал молот кузнеца, кто-то развешивал бельё, дети гонялись друг за другом, а над одной из крыш спокойно поднимался тонкий дымок.

Это было не похоже на военную крепость.

Это был дом.

Большой, шумный и удивительно живой.

Мы вошли во двор.

Люди здоровались с рыжим и седоусым короткими кивками, кто-то улыбался, кто-то махал рукой, не отвлекаясь от своих дел.

— Вернулись? Как всё прошло?

— Спокойно.

На этом разговор обычно и заканчивался.

Никто не расспрашивал подробнее.

Будто доверял ответу настолько, что остальное уже не имело значения.

Я с интересом осматривался по сторонам.

И почти сразу понял, что что-то здесь кажется неправильным.

Точнее...

Кого-то не хватало.

Я ожидал увидеть десятки рыцарей.

Тренировки.

Патрули.

Вооружённых людей.

Но вокруг были в основном обычные жители.

Кузнец.

Плотник.

Повар, выносивший корзину ещё горячего хлеба.

Несколько подростков, тащивших тяжёлые мешки с зерном.

Жизнь текла своим чередом.

— А где... остальные рыцари? — всё-таки спросил я.

Рыжий усмехнулся.

— Смотри внимательнее.

Я вновь оглядел двор.

И только теперь начал замечать.

Под старым дубом неподвижно сидел мужчина лет сорока. Простая льняная рубаха, обычные штаны, никакого оружия.

Он просто сидел с закрытыми глазами.

Но люди почему-то невольно обходили это место стороной, не мешая ему.

Чуть дальше молодая женщина медленно выполняла один и тот же удар деревянным мечом.

Очень медленно.

Настолько медленно, что сперва мне показалось, будто она вообще остановилась.

Нет.

Она двигалась.

Просто настолько точно, что каждый сантиметр движения был выверен до предела.

Возле колодца ещё один мужчина читал толстую книгу, время от времени делая какие-то пометки карандашом прямо на полях.

Рядом двое других спокойно спорили о чём-то, разложив на столе карту.

Никакой суеты.

Никаких криков.

Никакого желания показать свою силу.

Я насчитал всего одиннадцать человек.

И почему-то сразу понял.

Вот они.

Рыцари.

Их оказалось удивительно мало.

Но рядом с каждым из них окружающий мир словно становился... спокойнее.

Никто не отдавал приказов.

Никто не требовал уважения.

И всё же именно вокруг них незаметно вращалась жизнь всей крепости.

Я вдруг поймал себя на странной мысли.

Крепость существовала не для Рыцарей.

Она существовала вокруг них.

Они были её сердцем.

Что было дальше - я помнил откровенно плохо.

Честно говоря, даже собственное копьё уже начинало казаться неподъёмным.

Нет, оно не стало тяжелее.

Просто...

Я устал.

И телом, и головой.

Хорошо хоть посох рыжий у меня забрал, а то не хотелось и его тащить за собой всё это время.

А если подумать...

За один день меня успели перенести в другой мир.

Потом заставили драться с змеёй-переростком.

Потом отправить в Разлом.

Потом познакомить со скелетом-самоубийцей.

И с огромным количеством Рыцарей Красоты, кем бы они не были.

Для одного дня впечатлений было как-то многовато.

Дальше, опять же, не особо запомнил.

Кто-то что-то говорил.

Куда-то меня вёл.

Показывал комнаты.

Объяснял, где что находится.

Я честно пытался слушать.

Правда.

Но в какой-то момент понял, что просто автоматически киваю на каждую фразу, уже не запоминая ни единого слова.

Кажется, именно тогда седоусый лишь понимающе улыбнулся.

— Остальное завтра.

И это было лучшее предложение, которое я услышал за весь день.

...

Ванная оказалась неожиданно большой. Не роскошной, но просто удобной.

Я медленно опустился в горячую воду и впервые за сегодняшний день позволил себе полностью расслабиться.

Тело сразу же стало тяжёлым.

Веки тоже.

Кажется, я даже ненадолго закрыл глаза...

...

Резко дёрнувшись, я едва не съехал под воду.

— Нет.

Не сегодня.

Я помотал головой, пытаясь окончательно проснуться.

Спать в ванной и утонуть в первый же день после попадания в другой мир было бы... слишком обидно.

Именно в этот момент желудок решил громко напомнить, что за весь день я толком ничего не ел.

— Ладно...

Похоже, сначала еда, а потом уже смерть от переутомления.

С этой мыслью я выбрался из воды.

Одевшись в чистую одежду, которую кто-то заранее оставил в комнате, я осторожно вышел в коридор. К собственному удивлению, дорогу искать почти не пришлось.

Запах свежего хлеба и чего-то мясного оказался настолько убедительным проводником, что заблудиться было попросту невозможно.

Через несколько минут я осторожно приоткрыл дверь в большой зал.

Разговоры на мгновение стихли.

Почти два десятка человек одновременно повернули головы в мою сторону.

Я так и застыл на пороге.

— Простите... кажется, я немного...

— Вовремя, — улыбнулся седоусый.

— Мы уже думали, идти тебя будить или дать умереть от голода самостоятельно, — серьёзно добавил рыжий.

По залу прокатился негромкий смех.

Напряжение как-то само собой исчезло.

— Проходи, — кто-то подвинул свободный стул.

— Только не тяни, а то Алекс уже дважды пытался украсть твою порцию.

— Клевета, — возмутился рыжий. — Один раз.

Я сел за стол.

Алекс, значит? Вот и познакомились.

Передо мной почти сразу появилась большая тарелка с горячим мясом, свежим хлебом и густым овощным супом.

Кажется.

На этом мои воспоминания снова начали расплываться. Я помнил, что было очень вкусно.

Помнил, что кто-то постоянно шутил.

Что несколько раз смеялся вместе со всеми, что меня о чём-то спрашивали.

И что я, кажется, даже что-то отвечал.

Но что именно, хоть убей — не вспомню.

День окончательно превратился в один большой туман.

Последнее, что осталось в памяти, — как кто-то пожелал мне спокойной ночи.

Потом была лестница.

Дверь.

Комната.

И кровать.

Никогда раньше я не думал, что обычная кровать может оказаться настолько прекрасным изобретением человечества.

Стоило голове коснуться подушки...

И мир исчез.

Кажется, впервые за очень долгое время я заснул с ощущением, что завтра не нужно никуда бежать.

Можно просто уснуть.

И этого было более чем достаточно.

...

Проснулся я неожиданно легко.

Не потому, что выспался на неделю вперёд.

Просто впервые за долгое время организм не пытался убедить меня поспать ещё пять минут.

Несколько секунд я просто лежал, разглядывая деревянный потолок.

Потом медленно сел на кровати.

— Доброе утро... наверное.

За окном уже вовсю светило солнце. Где-то снаружи слышались голоса, стук дерева о дерево и звонкий смех.

Жизнь в крепости давно началась.

Я лениво потянулся и наконец поднялся на ноги.

У стены висело большое зеркало.

Вчера я был слишком уставшим, чтобы обратить на него внимание, теперь же невольно остановился напротив.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Ну... привет.

Лицо осталось тем же.

Только...

Что-то всё-таки изменилось.

Мне ведь было двадцать пять.

Но сейчас отражение выглядело немного моложе.

Года на два.

А может, и на три.

— Эфир?

Я наклонился ближе.

Вроде бы никаких других изменений.

Короткие чёрные волосы, серые глаза. Прежний рост, то есть довольно высокий, но не гигант.

Да и не сказать чтобы широкий в плечах, скорее наоборот. Худощавый, жилистый, без гор мышц.

Я усмехнулся.

— Главное, что до вчерашних скелетов мне ещё далеко.

Отражение ничего не ответило.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я вышел из комнаты.

Стоило спуститься на первый этаж, как навстречу уже шагал рыжий. То есть Алекс.

— Проснулся?

— Как видишь.

— Отлично. Завтрак потом.

— А сейчас?

— Тренировка.

Я тяжело вздохнул.

— Конечно тренировка.

— Не переживай. Сегодня никто не собирается тебя убивать.

Он ненадолго задумался.

— Наверное.

— Очень обнадёживает.

Алекс только рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

Через несколько минут мы вышли на большую тренировочную площадку.

Седой уже был там. Притвелл. Вроде бы именно так его вчера называли.

Рядом с ним стояли ещё трое.

Девушка и двое парней примерно моего возраста.

Все повернули головы в нашу сторону.

— Познакомитесь по дороге, — спокойно произнёс Притвелл. — Сегодня ничего сложного.

Он окинул нас взглядом.

— Для начала десять кругов вокруг крепости.

— Всего-то? — оживился Алекс.

— Для тебя — двадцать.

— Я пошутил.

— А я нет.

Мы побежали.

Первые несколько минут никто не разговаривал, каждый держал свой темп.

Девушка постепенно поравнялась со мной.

Высокая, крепкого телосложения.

Не громила, но сразу было видно — её тело привыкло к тренировкам. Рыжие волосы были собраны в высокий хвост, который слегка покачивался в такт шагам.

— Так ты и есть новенький?

— Видимо.

— Алекс вчера весь ужин рассказывал, как ты какого-то мага до истерики довёл.

— Скорее до нехватки маны.

— Не суть, — отмахнулась девушка.

Я перевёл взгляд на двух остальных.

Они бежали чуть впереди и почти не разговаривали. Лишь изредка перебрасывались короткими фразами.

— А эти двое всегда такие молчаливые?

Девушка посмотрела вперёд.

— Нет.

— Тогда почему...

— Потому что Притвелл рядом.

Я машинально посмотрел на седоволосого рыцаря.

Тот бежал во главе группы с таким спокойствием, будто не тренировался, а вышел на обычную прогулку.

Интересно, какой он в бою?

Накаркал.

После пробежки Алекс занялся остальными, а Притвелл подозвал меня к себе.

Он достал из ниоткуда меч, я же привычно перехватил копьё.

— Атакуй, — спокойно сказал он. — Попробуй хотя бы попасть.

Я ожидал, что он будет уклоняться. Или парировать.

Но реальность оказалась куда хуже.

Уже через несколько секунд стало понятно — поединком происходящее назвать нельзя.

Я не успевал понять, почему очередной выпад снова проходит мимо. Казалось, Притвелл знает, куда направится остриё моего копья, ещё до того, как эта мысль появится у меня в голове.

Каждый мой удар оказывался чуть медленнее, чуть короче, чуть очевиднее.

А он двигался ровно настолько, чтобы меня не было ни единого шанса задеть.

Через пару минут мы уже не сражались.

— Для начала давай поймём одну вещь, — сказал он, опуская меч. — Чего ты вообще хочешь от оружия?

Я ненадолго задумался.

— Если не считать очевидного желания побеждать... то чего-то быстрого. Ловкого. Не такого, что рассчитано на один тяжёлый удар, а такого, что постоянно находится в движении.

Притвелл кивнул.

— Отлично.

Он сделал небольшую паузу.

— Ты сейчас чистый лист. И это огромное преимущество.

Он медленно обошёл меня.

— Не думай о том, какое оружие сильнее. Не думай, против кого оно лучше подходит. Чем дальше ты зайдёшь, тем меньше всё это будет иметь значение.

Он остановился напротив.

— Подумай о другом.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Представь оружие, которое ты действительно хотел бы держать в руках. Не инструмент. Спутника. То, что однажды будет жить рядом с тобой. То, что в твоих руках однажды запоёт...

Он продолжал говорить что-то ещё, но я уже не слушал.

Запоёт...

Вот оно.

Именно это мне и нужно.

Что-то лёгкое, быстрое.

Почти танцующее.

Я медленно открыл глаза.

Копья больше не было.

В моей ладони лежала тонкая рапира.

Она ощущалась... правильно.

Будто именно её я всё это время и искал.

— Рапира, — негромко произнёс Притвелл, словно подтверждая собственные мысли. — Хороший выбор.

Он слегка улыбнулся.

— Хотя, если честно, плохого здесь и не бывает.

Я почти не слушал его. Всё моё внимание было приковано к оружию.

Я ещё совершенно не умел им пользоваться.

Но почему-то казалось...

Оно уже перестало быть для меня совсем чужим.

3

Остаток тренировки я провёл уже самостоятельно. Как оказалось, наставник действительно был важен... но лишь до определённого момента. Он мог показать направление, исправить ошибки, помочь сделать первый шаг. Всё остальное происходило уже между владельцем и его оружием. Чем дольше я держал рапиру в руке, тем сильнее появлялось странное ощущение, будто она сама подсказывает, что делать дальше. Не словами, конечно. Скорее... движением. Стоило немного довериться этому чувству, как тело само начинало искать правильное положение, нужный угол кисти, верную дистанцию. Ошибок по-прежнему было много, но теперь они уже не казались случайными. Каждая из них что-то объясняла.

Постепенно я начал понимать и кое-что ещё. В моём мире рапира всегда ассоциировалась исключительно с уколами. Быстрой рукой, точным выпадом, идеальной работой ног. Здесь всё было иначе. Да, колющий удар оставался её главной силой, но далеко не единственной. Стоило немного изменить положение клинка, и он уже не стремился пронзить цель, а мягко скользил вдоль неё, оставляя глубокий режущий след. Рубить такой тонкой полоской металла было бессмысленно, зато резать... это оружие умело прекрасно. И чем дольше я двигался, тем отчётливее понимал — дело вовсе не в самой рапире. Просто в моём мире люди когда-то нашли один путь её применения. Здесь всё было иначе.

Благодаря Эфиру само оружие словно жило по другим законам.

В какой-то момент время перестало существовать. Исчезли остальные Рыцари. Исчезла тренировочная площадка. Даже собственное дыхание словно растворилось где-то на краю сознания. Остались лишь шаг, движение, выпад, уход, поворот кисти, снова шаг. Это не походило на обычную тренировку. Скорее на какую-то странную боевую медитацию, в которой каждое следующее движение рождалось из предыдущего само собой. Наверное, именно такое состояние и называют потоком. Я всё меньше думал о том, как правильно двигаться, и всё больше просто двигался. А рапира... словно понемногу принимала меня. Не как хозяина. Скорее как человека, с которым ей предстояло пройти очень долгий путь.

Когда это закончилось, я даже не сразу понял, что произошло. Просто очередное движение неожиданно оказалось последним. Я остановился, сделал глубокий вдох и только теперь заметил, что солнце уже клонилось к горизонту. Неужели... весь день? Я настолько выпал из реальности, что совершенно перестал замечать время. При этом, никто даже не пытался меня остановить.

И именно в этот момент тело решило напомнить о своём существовании.

Боль накатила сразу и отовсюду. Заныли руки, плечи, спина, ноги. Каждая мышца, о существовании которой я ещё утром даже не подозревал, внезапно решила сообщить о себе. Казалось, болело вообще всё. Даже те места, где, как мне всегда казалось, болеть попросту нечему.

Я тихо застонал и опустился на одно колено, пытаясь перевести дыхание.

— Вот теперь... похоже, тренировка закончилась...

Просидев так несколько минут, я всё-таки заставил себя подняться. Рапира легко скользнула за пояс, напомнив мне, что стоит подыскать ножны. Я невольно усмехнулся. Всё-таки с ней было куда удобнее, чем с копьём. Не нужно думать, куда его прислонить, за что держать или как вообще протискиваться с ним через дверные проёмы.

Медленно размяв плечи, я направился в сторону своей комнаты, искренне надеясь, что до ванны меня никто больше не остановит.

Через полчаса я уже сидел за длинным деревянным столом вместе со всеми. Наверное, в любой другой ситуации мне было бы не по себе. Большинство из этих людей я видел всего второй раз в жизни, и обычно на то, чтобы перестать чувствовать себя чужим в новой компании, уходят недели, если не месяцы. Здесь же всё происходило как-то... неправильно. Никто не пытался сделать вид, что я теперь "свой". Никто не окружал меня показной заботой. Но при этом атмосфера была настолько тёплой и естественной, что уже через несколько минут я поймал себя на странной мысли. Будто случайно оказался на семейном ужине, где тебя никто не знает, но почему-то все давно решили, что для тебя здесь всегда найдётся свободное место.

— За пополнение! — неожиданно поднялся Алекс, высоко поднимая огромную кружку пенного пива.

— Так вчера уже пили, — тут же донеслось с другого конца стола.

— Вот именно! — заявил он. — Вчера пили. А сегодня ещё нет!

По залу прокатился дружный смех.

Мы громко чокнулись, и я сделал небольшой глоток из своего бокала. Вино оказалось удивительным. Лёгким, насыщенным, с едва заметной кислинкой. Алкоголь почти не ощущался, но где-то внутри медленно разливалось приятное тепло, словно мир действительно становился чуть ярче, чем был ещё минуту назад.

Мне всё больше нравилось наблюдать за Рыцарями Красоты. Они были настолько разными, что, казалось, не могли существовать в одном братстве. Один почти всё время молчал, лишь иногда улыбаясь каким-то своим мыслям. Другой громко рассказывал историю, размахивая руками так, что соседи уже несколько раз спасали свои тарелки. Кто-то пил вино, кто-то предпочитал пиво. Кто-то аккуратно пользовался ножом и вилкой, будто находился на приёме у короля, а кто-то без малейшего смущения хватал куриную ножку прямо рукой. И почему-то именно это казалось... правильным. Здесь никто не пытался соответствовать чужим ожиданиям. Каждый оставался собой.

Наверное, именно поэтому я никак не мог найти в происходящем фальшь. За весь вечер я не заметил ни одной натянутой улыбки, ни одного взгляда, полного скрытого раздражения или зависти. Возможно, передо мной собрались первоклассные актёры, но что-то подсказывало — дело вовсе не в этом. Я всегда считал, что неплохо разбираюсь в людях, и здесь чувствовал только одно. Спокойствие. Будто каждый человек за этим столом уже давно разобрался с самим собой, и потому ему больше не нужно никому ничего доказывать.

В какой-то момент я даже перестал есть. Просто сидел и молча наблюдал за ними.

— А теперь за то, чтобы алкоголь и Эфир лились рекой! — торжественно объявил Алекс, уже стоя на собственном стуле с новой кружкой в руке.

Он одним махом осушил её почти наполовину, после чего его взгляд неожиданно остановился на моей рапире.

— Ты чего, до сих пор Медник?

— Медник? — я вопросительно посмотрел на сидевшего рядом Притвелла.

— Первый ранг, — спокойно ответил тот, будто речь шла о погоде. — Ранг Меди.

Я машинально снова перевёл взгляд на своё оружие.

— Видимо, так, — пожал плечами я.

— Не дело это, — решительно заявил Алекс, спрыгивая со стула. — Пошли поднимать тебе ранг.

Мне показалось, что я ослышался.

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть? Ночь только начинается. Как раз найдём кого-нибудь. После того Разлома тебе, по идее, совсем немного осталось.

Я прислушался к собственному телу. Усталость всё ещё никуда не исчезла, мышцы продолжали неприятно ныть после целого дня тренировок. Но вместе с этим внутри сидело совсем другое чувство. За сегодняшний день я впервые по-настоящему ощутил своё оружие. Хотелось проверить, не показалось ли мне всё это. Хотелось понять, чему именно я успел научиться.

Я оглядел остальных.

Никто даже не удивился предложению Алекса.

Притвелл спокойно продолжал ужинать.

Кто-то наливал себе ещё вина, кто-то спорил о чём-то через весь стол.

Словно подобные ночные вылазки здесь были самым обычным делом.

Не знаю, сыграло ли свою роль вино, приятно согревавшее изнутри, или атмосфера этого места, в которой любое безумие вдруг начинало казаться совершенно естественным.

Раздумывал я недолго.

— А давай.

Спустя несколько минут мы уже шагали по ночной дороге, освещённой лишь луной и редкими фонарями у самой крепости. Стоило отойти немного дальше, как вокруг снова сомкнулся лес. Днём он казался почти дружелюбным, теперь же выглядел совсем иначе. Не страшным. Скорее... молчаливым. Где-то вдалеке стрекотали насекомые, иногда доносился крик какой-то ночной птицы, а ветер лениво шелестел листвой над головой.

— Так... — Алекс почесал затылок, словно только сейчас задумался, куда именно мы вообще идём. — Разлом сейчас искать смысла нет.

— Тогда?

— Сейчас...

Он на несколько секунд действительно задумался.

— А, точно. Тут неподалёку есть парочка Подземелий. Для Медников самое то.

— Подземелий?

— Угу.

Но договорить он не успел.

Из ближайших кустов неожиданно донёсся хриплый рык, и в следующую секунду прямо на меня вылетел крупный серый волк. Вернее, когда-то он, наверное, был серым. Сейчас же по его шерсти словно пробегали очень тонкие светящиеся прожилки, а глаза отдавали тусклым зелёным свечением.

Эфир.

Тело среагировало само.

Шаг в сторону.

Совсем немного.

Ровно настолько, чтобы зверь пролетел мимо.

Рапира будто сама оказалась передо мной.

Лёгкий поворот кисти.

И тонкое лезвие почти без сопротивления скользнуло вдоль шеи волка.

Зверь по инерции пробежал ещё несколько метров, после чего рухнул в траву.

Я несколько секунд молча смотрел ему вслед.

Потом медленно перевёл взгляд на собственную руку.

— Неплохо.

— Ага, — довольно кивнул Алекс. — Уже лучше.

Он подошёл к волку, присел рядом и бегло осмотрел тушу.

— Немного Эфира получил. Хотя с такими противниками ты уже скоро перестанешь расти.

Я хотел было спросить, откуда он вообще это знает, но вместо этого поймал себя на другой мысли.

Я ведь не думал.

Совсем.

Не рассчитывал траекторию, не вспоминал, чему меня учил Притвелл.

Просто... двигался.

Кажется, сегодняшний день действительно что-то изменил.

Мы продолжили путь.

— Так что за Подземелья? — всё-таки вспомнил я.

Алекс сунул руки в карманы и неспешно зашагал дальше.

— Наследие Древних.

Ответ прозвучал настолько буднично, будто речь шла о старом сарае.

— Когда-то они создали их как тренировочные полигоны.

— Для армии?

— Для нас. Для будущих поколений.

Я даже сбился с шага.

"Для нас".

Он сказал это так спокойно, будто Древние закончили строить эти Подземелья не тысячи лет назад, а буквально вчера.

Он ненадолго задумался, подбирая слова.

— Подземелья сами создают противников. Не бесконечно, конечно. Им нужно время, чтобы восстановиться. Поэтому в одно и то же место постоянно бегать не получится.

— То есть враги... ненастоящие?

— Настоящие.

Он усмехнулся.

— Просто созданы самим Подземельем.

— И за это дают Эфир?

— Эфир. Иногда разные вещи.

— Какие именно?

Алекс посмотрел на меня так, словно я задал самый скучный вопрос на свете.

— Увидишь сам.

Я лишь тяжело вздохнул.

Минут через пятнадцать лес начал редеть, уступая место небольшому холму. Ничего необычного. Обычный заросший склон, каких вокруг крепости, наверное, было десятки.

— Пришли.

Я недоумённо огляделся.

— Куда?

— Сюда.

Алекс указал рукой вперёд.

Только теперь я заметил аккуратную каменную лестницу, уходящую вниз, прямо в холм. В самом конце виднелась самая обычная деревянная дверь, усиленная металлическими полосами.

Я несколько секунд молча смотрел на неё.

— Подожди...

— Что?

— Это и есть Подземелье?

— Оно самое.

Я ещё раз посмотрел на дверь.

Потом на холм.

Потом снова на дверь.

Честно говоря, я ожидал чего угодно.

Огромных врат, древних руин, исполинских статуй.

Да хотя бы светящихся кристаллов.

Но никак не двери, больше похожей на вход в чей-то старый погреб.

Алекс не выдержал и громко рассмеялся.

— По лицу вижу, ожидания были немного другими.

— Немного?

— Не переживай.

Он хлопнул ладонью по двери.

— Это всего лишь Подземелье для новичков.

В его голосе неожиданно прозвучало уважение.

— Вот когда-нибудь увидишь Подземелья высокого ранга... тогда и поймёшь, почему Древних до сих пор вспоминают с таким восхищением. Хотя нет, — вдруг остановился мужчина. — Вспоминают их совсем не из-за Подземелий. Это так, мелочи.

Он взялся за ручку двери и улыбнулся.

— Давай проверим, не зря ли ты весь день размахивал железкой.

Тяжёлая деревянная дверь скрипнула неожиданно тихо.

За ней не оказалось ни сырой пещеры, ни древних руин.

Перед нами тянулся самый настоящий лес.

Высокие деревья уходили вверх, скрываясь где-то в темноте. Между ними петляла узкая тропинка, а в воздухе пахло влажной землёй и хвоей. Где-то впереди журчал ручей, ветер шелестел листвой так же естественно, как и снаружи.

Я даже остановился.

— Это...

— Лесное Подземелье, — спокойно закончил Алекс.

— То есть...

— Подземелья бывают разными.

Я медленно огляделся.

Если бы не дверь за моей спиной, я бы никогда не поверил, что нахожусь под землёй.

— Тогда и противники...

Алекс улыбнулся.

— Очевидно ведь.

Значит ли, что если существует лесное Подземелье, то наверняка существуют пустынные. Горные. Морские.

Аж захотелось везде побывать.

— Пошли.

Мы сделали всего несколько десятков шагов, когда впереди зашуршали кусты.

Оттуда почти одновременно выскочили три небольших зверя, напоминающих смесь лисы и шакала.

Они бросились без всяких колебаний.

Я выдохнул.

Никакой паники.

Не сегодня.

Рапира плавно поднялась передо мной.

Первый зверь прыгнул слишком прямо.

Шаг.

Укол.

Тело ещё не успело приземлиться, а зверь уже начал рассыпаться серым прахом.

Второй попытался обойти сбоку.

Я развернулся почти на месте, пропуская его совсем рядом.

Лезвие коротко сверкнуло.

Ещё один всплеск праха.

Последний оказался осторожнее остальных.

Он кружил вокруг меня несколько секунд, выбирая момент.

Наверное, ещё неделю назад я бы сейчас просто запаниковал.

Да что там неделю.

Ещё вчера.

Я ведь никогда не сражался.

Никогда не держал в руках рапиру.

Даже представить не мог, что окажусь в каком-то другом мире, сражаясь с существами, созданными неизвестно кем.

А теперь...

Теперь тело двигалось само.

Нет.

Не само.

Я сам двигался.

Просто сегодняшняя тренировка наконец начала приносить плоды.

Зверь всё-таки бросился.

Я встретил его коротким выпадом.

Он рассыпался раньше, чем успел коснуться земли.

Три тонких потока Эфира почти одновременно вошли в моё тело.

Странное чувство.

Будто после долгого бега наконец сделал глубокий вдох.

— Неплохо, — лениво произнёс Алекс. — Дальше.

Он даже не достал оружие.

Словно происходящее вообще не заслуживало внимания.

...

Следующая поляна встретила нас уже волками.

Их было четверо.

Никаких светящихся глаз.

Никаких рыков.

Они молча расходились в стороны, постепенно окружая меня.

Я крепче сжал рукоять.

Вот это уже серьёзнее.

Первый отвлекал, второй заходил справа. Третий почти незаметно смещался за спину.

Настоящая охота.

Пришлось постоянно двигаться.

Вспоминать слова Притвелла.

Не следить за клинком.

Следить за противником.

Не смотреть туда, куда бьёт рука.

Смотреть туда, куда собирается двигаться враг.

Первый выпад.

Мимо.

Я специально не стал доставать.

Волк проскочил вперёд.

Разворот.

Укол под лопатку.

Прах и тонкий ручеёк Эфира.

Сразу второй.

Я едва успел убрать голову.

Клыки щёлкнули буквально в нескольких сантиметрах от лица.

Если бы опоздал хоть на мгновение...

Больше ошибок делать нельзя.

Оставшиеся трое исчезли один за другим.

Не быстро, но уверенно.

Больше всего меня удивило не то, насколько они были быстрыми.

А то, как они терпеливо ждали ошибки.

Никто не бросался вперёд бездумно. Каждый понимал свою роль.

К концу боя дыхание стало тяжелее.

Руки начали понемногу уставать.

Однако вместе с усталостью пришло ещё кое-что.

Уверенность.

Кажется... я наконец переставал мешать самому себе.

До хорошего владения оружием было ещё очень далеко.

Но каждое движение становилось немного естественнее предыдущего.

...

Последняя лесная поляна оказалась неожиданно пустой.

Лишь огромный бурый медведь медленно поднялся с земли, словно уже давно чувствовал наше приближение и просто ждал, когда мы наконец выйдем к нему. Он был заметно крупнее любого зверя, которого мне доводилось видеть раньше. Даже стоя на четырёх лапах, он казался почти невероятно высоким, а тяжёлое дыхание вырывалось из пасти густыми облачками пара.

Я невольно нахмурился.

Это уже совсем не волк.

Медведь издал низкий, раскатистый рёв, от которого по спине сами собой пробежали мурашки, а затем без малейших колебаний сорвался с места.

Я успел отпрыгнуть буквально в последний момент.

Передняя лапа с глухим грохотом ударила по земле там, где секунду назад стоял я. Комья земли разлетелись во все стороны, а сама поляна будто едва заметно вздрогнула.

Если бы такой удар пришёлся по человеку...

Продолжать бой было бы уже некому.

Я быстро разорвал дистанцию, не сводя глаз с противника.

До этого момента всё было относительно просто. Быстрые звери, опасные волки — да, приходилось думать, приходилось постоянно двигаться, но всё равно каждое удачное попадание постепенно приближало победу.

Сейчас всё было иначе.

Передо мной стояла настоящая грубая сила.

Не быстрее меня.

Не искуснее.

Но достаточно было одной ошибки, чтобы всё закончилось.

Медведь снова бросился вперёд.

На этот раз я не стал сразу контратаковать.

Слишком опасно.

Вместо этого сделал ещё один шаг в сторону, позволяя тяжёлой туше проскочить совсем рядом, дождался, пока зверь полностью перенесёт вес вперёд, и только тогда нанёс короткий укол в шею.

Рапира вошла глубоко.

Медведь болезненно взревел.

По густой шерсти быстро растеклось тёмное пятно, а сам зверь заметно дёрнулся, словно удар оказался куда болезненнее, чем он ожидал.

Но не остановился.

Наоборот.

Рёв стал ещё яростнее.

Развернувшись почти мгновенно для своего размера, медведь снова бросился на меня, будто ранение только сильнее разозлило его.

— Вот же...

Мне пришлось буквально отпрыгнуть назад.

Воздух перед самым лицом рассёк широкий взмах лапы.

Ещё немного — и удар пришёлся бы прямо по груди.

Теперь противник двигался чуть медленнее. Рана всё-таки давала о себе знать, однако это почти ничего не меняло. Каждая его атака по-прежнему оставалась смертельно опасной, а мне всё труднее удавалось сохранять спокойствие.

Дыхание постепенно сбивалось.

Ноги тяжелели.

Я впервые по-настоящему почувствовал, насколько быстро силы начинают уходить, когда каждое движение приходится выполнять на пределе возможностей.

Ещё один выпад.

На этот раз в плечо.

Рапира снова оставила глубокую рану, и медведь едва заметно качнулся, но почти сразу продолжил наступать.

Кажется, именно этого я до сих пор и не понимал.

Даже смертельно опасный противник не перестаёт сражаться только потому, что получил тяжёлое ранение.

Он будет биться до самого конца.

Именно поэтому нельзя рассчитывать на один идеальный удар.

Приходится пережить все остальные.

Медведь снова поднялся на задние лапы.

На этот раз я уже ждал именно этого момента.

Когда огромная туша начала опускаться вниз всем своим весом, я резко ушёл в левую сторону, почти прижавшись к его боку, и вложил в последний выпад все оставшиеся силы.

Лезвие вошло точно под нижнюю челюсть.

Зверь застыл.

Сделал ещё один тяжёлый шаг.

Потом второй.

И лишь после этого его огромное тело медленно начало осыпаться серым прахом, который почти сразу подхватил лёгкий ветер.

Тонкий поток Эфира привычно вошёл в моё тело, но на этот раз я почти не обратил на него внимания.

Я просто стоял, тяжело дыша, и пытался успокоить сердце, которое всё ещё колотилось после боя.

— Закончил? — спокойно спросил Алекс.

— Надеюсь.

— Тогда пошли.

— Куда?

Рыжий Рыцарь хмыкнул.

— Настоящее испытание только начинается.

Лишь теперь я заметил в дальнем конце поляны массивную каменную дверь, до этого почти полностью скрытую между деревьями. Стоило Алексу сделать несколько шагов вперёд, как где-то внутри древнего механизма что-то глухо загудело.

Каменная плита дрогнула.

Медленно...

Почти неохотно...

Дверь начала открываться.

4

За дверью не оказалось продолжения леса.

Каменный проход вывел нас в просторный круглый зал, настолько ровный и чистый, что он больше напоминал арену, чем часть подземного сооружения. Ни корней, пробившихся сквозь стены, ни мха, ни осыпавшихся камней. Пол был сложен из плотно подогнанных серых плит, по краям тянулись невысокие колонны, а под самым потолком горели полосы мягкого белого света, хотя никаких ламп или кристаллов я так и не увидел.

В центре зала стояла статуя.

Человек в тяжёлых каменных доспехах, обеими руками опирающийся на длинный меч. Он был выше Алекса почти на голову, широк в плечах и высечен с такой точностью, что на пластинах брони можно было различить даже мелкие царапины. Впрочем, долго любоваться работой неизвестного мастера мне не пришлось.

Стоило мне переступить границу арены, как дверь за спиной с глухим ударом закрылась.

Я медленно обернулся.

— Это обязательно?

— Конечно, — Алекс устроился у стены и скрестил руки на груди. — Иначе все бы убегали.

— Обнадёживает.

Где-то внутри статуи раздался негромкий треск. Каменные пальцы сжались вокруг рукояти, голова поднялась, а в глубоких прорезях шлема вспыхнуло тусклое голубое сияние. Несколько мелких камешков осыпались на пол, когда древний воин выпрямился и одним плавным движением поднял меч.

Я посмотрел на его массивные доспехи, затем на тонкое лезвие собственной рапиры.

Это выглядело как очень плохая шутка.

Против зверей всё было понятно. У них имелись глаза, горло, сердце и множество других мест, в которые можно было нанести точный удар. Даже медведь, несмотря на размеры и густую шерсть, оставался живым существом из плоти и крови. Передо мной же стояла цельная каменная глыба, которой было совершенно безразлично, насколько точно я умею попадать между рёбрами.

Я растерянно посмотрел на Алекса.

Он посмотрел на меня в ответ.

Прошла секунда.

Потом ещё одна.

— И?

— Что «и»?

— У меня рапира.

— Я вижу.

— А он каменный.

— Тоже вижу.

Статуя сделала первый шаг, и тяжёлый удар ноги отозвался по всему залу глухим эхом.

Я всё ещё надеялся, что Алекс добавит что-нибудь полезное, но тот лишь слегка нахмурился, будто не понимал, почему я продолжаю стоять на месте.

— Так используй Эфир.

Слова прозвучали настолько буднично, что на мгновение я даже забыл о приближающемся противнике.

Использовать Эфир.

Конечно.

После всего, что я уже видел, ответ действительно казался очевидным. Если Эфир мог изменять тело, усиливать оружие и заставлять его существовать по другим законам, значит, тонкий клинок вовсе не обязательно должен оставаться бесполезной полоской металла. Нужно было всего лишь вложить Эфир в удар.

Оставалась одна небольшая проблема.

Я понятия не имел, как это сделать.

Каменный меч со свистом обрушился сверху.

Я едва успел отскочить, и тяжёлое лезвие ударило в пол с такой силой, что одна из плит пошла трещинами. Статуя тут же развернула оружие и, не поднимая его полностью, повела в сторону. Пришлось броситься вперёд, почти проскальзывая под каменными руками, после чего я оказался у неё за спиной.

Вот он.

Момент.

Я нанёс короткий укол в соединение пластин под лопаткой.

Раздался сухой металлический звон.

Кисть болезненно дёрнуло, будто я со всей силы ударил рапирой в стену. На камне осталась едва заметная белая точка, которую можно было принять за царапину лишь при очень большом желании.

Статуя развернулась.

Я успел отступить, но кончик тяжёлого меча всё же задел плечо. Даже скользящего удара хватило, чтобы меня отбросило в сторону. Я едва удержался на ногах, чувствуя, как рука почти мгновенно начала неметь.

— Эфир, — напомнил Алекс.

— Я понял!

— Не похоже.

Я сжал зубы и снова поднял рапиру.

Использовать Эфир.

Знать бы ещё, что именно под этим подразумевалось.

Я чувствовал его внутри. После каждого побеждённого врага это ощущение становилось отчётливее, словно где-то глубоко под кожей собиралось тёплое течение. До сих пор оно просто растворялось во мне, делая тело сильнее почти без моего участия. Теперь же требовалось заставить его двигаться туда, куда нужно.

Я сосредоточился на руке.

Представил, как Эфир поднимается от груди к плечу, стекает по предплечью и переходит в рукоять. Ничего не произошло.

Статуя атаковала снова.

На этот раз я не пытался отвечать. Ушёл в сторону, разорвал дистанцию и попробовал ещё раз, одновременно следя за движениями каменного противника. Слишком много задач сразу. Стоило сосредоточиться на Эфире, как я переставал замечать меч. Стоило вернуть внимание к бою, как внутреннее течение снова становилось едва различимым.

Тяжёлое лезвие прошло рядом с грудью.

Я отшатнулся и нанёс режущий удар по локтевому сочленению. Рапира скользнула по камню, выбив короткую россыпь искр, но даже не замедлила движение руки.

Ещё одна бесполезная атака.

Статуя не уставала. Не злилась. Не спешила. Она просто продолжала наступать с одинаковой размеренностью, и именно это пугало сильнее всего. Медведь после ранений становился медленнее. Волки ошибались, когда теряли одного из стаи. У этого противника не было страха, боли или инстинкта самосохранения. Его невозможно было вывести из равновесия, заставить отступить или дождаться, пока он ослабеет.

Измениться должен был я.

Я снова попробовал направить Эфир в оружие.

На этот раз мне показалось, что в ладони появилось слабое тепло, но уже в следующую секунду пришлось резко отступить. Каменный меч рассёк воздух перед лицом, и вместе с концентрацией исчезло даже это едва заметное ощущение.

— Ты мог бы объяснить немного подробнее! — крикнул я, уходя от очередного удара.

— А что тут объяснять?

— Как его использовать!

Алекс задумался.

— Используй.

— Очень полезно!

— Всегда пожалуйста.

Мне захотелось сказать ещё что-нибудь, но статуя не дала такой возможности. Она внезапно сменила ритм. После широкого горизонтального удара, которого я уже научился избегать, каменный воин шагнул вперёд и ударил рукоятью.

Я увидел движение слишком поздно.

Тяжёлое каменное навершие врезалось в бок.

Воздух вышибло из лёгких мгновенно. Мир дёрнулся и перевернулся, а затем спина с силой встретилась с полом. Боль вспыхнула под рёбрами настолько ярко, что несколько секунд я не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться.

Где-то впереди раздался размеренный шаг.

Потом ещё один.

Я попытался подняться, но левая сторона тела отозвалась таким приступом боли, что руки едва не подогнулись. Статуя приближалась без спешки, волоча кончик меча по камню. Голубой свет в глазницах оставался таким же ровным, словно для неё ничего не изменилось.

Наверное, Алекс всё ещё стоял у стены.

Я не стал смотреть.

Если он собирался вмешаться, то сделал бы это сам. А если не собирался... тем более не имело смысла отвлекаться.

Каменный воин поднял меч.

Я заставил себя встать на одно колено.

Думать о движении Эфира уже не получалось. Боль мешала сосредоточиться, дыхание сбивалось, а времени на аккуратные попытки не оставалось. Всё, что я мог, — крепче сжать рукоять и снова почувствовать то тепло, которое до сих пор оставалось где-то внутри.

Не представить.

Не приказать.

Просто потянуться к нему так же, как днём тянулся к правильному движению, ещё не зная, каким оно должно быть.

На тренировке рапира подсказывала направление, но сейчас она молчала. И правильно. Этот бой был моим. Всё, чему оружие могло меня научить за один день, я уже получил. Теперь оставалось воспользоваться этим самому.

Меч начал опускаться.

Времени больше не было.

Я шагнул вперёд прямо под удар.

Боль пронзила бок, едва не заставив остановиться, но вместе с ней внутри что-то наконец сдвинулось. Тёплое течение рванулось к плечу, прошло по руке и на короткое мгновение оказалось в рапире. Клинок не засветился и не покрылся пламенем. Он лишь стал ощущаться иначе — тяжелее и одновременно острее, словно тонкая полоса металла внезапно приобрела вес, которого у неё не могло быть.

Я нанёс укол в центр каменной груди.

Раздался треск.

Рапира вошла всего на несколько сантиметров, но по доспеху мгновенно разбежалась сеть тонких трещин.

Статуя замерла.

Голубой свет в глазницах дрогнул.

Я стиснул зубы и вложил в рукоять всё, что ещё оставалось. Эфир снова отозвался, на этот раз слабее, но этого хватило. Трещины расширились, прошли через плечи и шею, после чего каменный воин начал осыпаться крупными обломками.

Мне пришлось отшатнуться, чтобы не оказаться под ними.

Несколько секунд в зале слышался только грохот падающего камня. Затем последний обломок ударился о пол, голубой свет погас, а из разрушенной статуи поднялся плотный поток Эфира. Он вошёл в тело гораздо резче, чем после медведя, прокатился по венам горячей волной и будто на мгновение вытеснил даже боль.

Я опустил рапиру и попытался выровнять дыхание.

Бок пульсировал при каждом вдохе. Судя по ощущениям, несколько рёбер если и не были сломаны, то определённо собирались ещё долго напоминать об этом вечере.

У стены раздался протяжный зевок.

— Ну наконец-то, — произнёс Алекс. — Я уже думал, засну здесь.

Я медленно повернул к нему голову.

— А если бы я не справился?

Алекс оттолкнулся от стены и неспешно направился ко мне.

— Я бы вмешался.

Он прошёл мимо, остановился возле груды камней и, немного подумав, добавил:

— Может быть.

Я несколько секунд смотрел ему в спину, пытаясь понять, шутит он или нет, но в итоге просто забил.

Несколько секунд в зале стояла тишина.

Потом произошло нечто странное.

Каменная крошка, ещё мгновение назад беспорядочно лежавшая под ногами, вдруг едва заметно дрогнула. Следом её окутали тонкие серебристые нити Эфира, возникавшие словно с ниоткуда.

Я удивлённо замер.

Прах медленно начал собираться к центру зала.

Сначала медленно.

Потом всё быстрее.

Тысячи мельчайших частиц закружились в воздухе, образуя небольшой вихрь. Каменная пыль смешивалась с серебристым сиянием Эфира, постепенно уплотняясь и принимая новую форму.

Через несколько секунд вихрь начал затихать.

Когда последние искры растворились в воздухе, на их месте уже висел небольшой амулет.

Тёмный металлический диск размером с большую монету был подвешен на грубом кожаном шнурке. На его поверхности проступал профиль существа с широким приплюснутым носом, массивной челюстью и грубыми клыками.

Амулет не падал.

Он спокойно висел в воздухе на уровне груди, словно терпеливо ожидая, когда кто-нибудь наконец его заберёт.

— Поздравляю, — лениво произнёс Алекс. — Первый Артефакт.

Я осторожно подошёл ближе.

— Его... можно просто взять?

— А зачем ещё он здесь висит?

Я нерешительно протянул руку.

Стоило пальцам коснуться металла, как Артефакт сам мягко опустился мне в ладонь.

Он оказался неожиданно тёплым.

— Амулет Краснокожего Орка, — без особого интереса прочитал Алекс, мельком взглянув на изображение. — Повезло. Для Медника очень даже неплохо.

— И что он делает?

— Надень.

Я несколько секунд поколебался, затем надел шнурок на шею.

Почти сразу по телу разлилось знакомое тепло.

Но на этот раз оно было совсем другим.

Не таким, как Эфир.

Не таким, как после тренировок.

Мышцы словно стали легче и одновременно плотнее. Возникло странное ощущение, будто любое движение потребует меньше усилий, а удар получится немного сильнее, даже если ничего специально для этого не делать.

Я несколько раз медленно сжал и разжал кулак.

Сила действительно появилась.

Немного, совсем чуть-чуть, но появилась.

Я снял амулет.

И ощущение исчезло так же мгновенно, как возникло.

Несколько секунд я молча смотрел на украшение, лежавшее у меня на ладони.

Потом поднял взгляд на Алекса.

— То есть... это не моя сила?

— Конечно нет, — пожал плечами тот. — Сила Артефакта.

Он забрал у меня амулет, покрутил его между пальцами и спокойно продолжил:

— — Говорят, Древние создали Артефакты, чтобы усиливать людей. Теперь уже никто не скажет, зачем именно. Но работают они именно так. Они усиливают тело, помогают работать с Эфиром, делают путешествия легче, да много чего умеют. Некоторые Рыцари всю жизнь собирают подходящие комплекты.

— Комплекты?

— Угу. Несколько Артефактов одного набора начинают усиливать друг друга. Чем больше соберёшь, тем сильнее становится общий эффект.

Я снова посмотрел на амулет.

Надел его ещё раз.

Снова почувствовал ту же чужую силу.

Снял.

Она исчезла.

Будто её никогда и не было.

Я медленно покачал головой.

— Нет...

— Что?

Я протянул амулет обратно Алексу.

— Мне кажется, пользоваться заёмной силой для меня... некрасиво.

Несколько секунд он молча смотрел на меня.

Потом неожиданно усмехнулся.

— Странный ты человек.

Он спокойно убрал амулет в карман.

— Ладно. Значит, будет моим.

Когда мы вышли из Подземелья, небо уже начинало светлеть.

Я даже не заметил, сколько времени мы провели внутри.

Обратная дорога до крепости прошла почти молча. После всего произошедшего сил на разговоры уже не осталось. Хотелось только добраться до кровати и наконец перестать думать.

Но сначала был завтрак.

Столовая оказалась почти пустой. Похоже, большинство Рыцарей уже давно разошлись по своим делам, и лишь на одном из столов нас дожидался нехитрый завтрак.

Алекс без лишних слов поставил передо мной тарелку.

Перед собой — здоровенную кружку пива.

Я недоверчиво посмотрел сначала на неё, потом на него.

— С утра?

— Уже почти обед, — весело ответил он, сделав большой глоток.

Несколько секунд мы ели молча.

Потом Алекс вдруг поднял кружку.

— Ну... — протянул он. — За такого красивого представителя... ик... человечества грех не выпить.

Он отсалютовал мне кружкой и снова приложился к пиву.

Я только покачал головой.

Закончив завтрак, Алекс поставил кружку на стол и посмотрел на меня уже совершенно серьёзно.

— Доешь — и поднимайся к себе.

— Зачем?

— Повышать ранг.

Я удивлённо нахмурился.

— Разве это происходит не само?

— Само, — кивнул он. — Но не без твоего участия.

Он лениво указал пальцем на моё левое запястье.

— Браслет уже накопил достаточно Эфира.

Я машинально посмотрел на медный обруч.

— Просто доберись до комнаты, — сказал Алекс, вновь взявшись за кружку. — Там объясню.

Поднявшись к себе, я закрыл дверь и устало опустился на кровать.

Ноги приятно гудели после долгой ночи, а голова всё ещё была полна событий последних часов.

Я снова посмотрел на медный браслет.

Странно...

За всё это время я ни разу всерьёз не задумался, зачем он вообще нужен.

— Сядь поудобнее, — донёсся из дверей голос Алекса. — Сейчас поймёшь.

Я несколько секунд смотрел на тускло поблёскивавший металл.

— Просто потянись к Эфиру внутри него, — сказал Алекс, прислонившись плечом к дверному косяку. — Остальное браслет сделает сам.

— Сам?

— Увидишь.

Интересно...

Неужели и это тоже создали Древние?

Мысль мелькнула где-то на краю сознания и тут же исчезла.

Я закрыл глаза и осторожно коснулся Эфира внутри браслета.

Он откликнулся мгновенно.

Тёплый поток медленно потёк по руке, а затем начал расходиться по всему телу.

Сначала ощущения почти не отличались от тех, что возникали во время тренировок.

Но уже через несколько мгновений я понял, насколько ошибался.

Эфир не усиливал меня.

Он...

Менял что-то внутри.

Сотни тончайших потоков одновременно расходились в разные стороны. Одни задерживались в мышцах, другие проходили сквозь кости, третьи исчезали где-то глубоко внутри тела. Я пытался уследить хотя бы за одним из них, но почти сразу потерял его среди множества других.

Происходило что-то невероятно сложное.

Будто кто-то кропотливо укреплял каждую мышцу, каждую кость, каждое сухожилие, точно зная предел, за который нельзя заходить.

Я вдруг отчётливо понял одну вещь.

Если бы этим Эфиром пришлось управлять мне самому...

Я бы не справился.

Даже не потому, что не хватило бы сил.

Я просто не понимал, что именно происходит.

Ни одного движения.

Ни одного решения.

Ни одного изменения.

Я видел лишь бесконечно сложный узор потоков, в котором браслет ориентировался с такой лёгкостью, словно выполнял давно знакомую работу.

Минуты тянулись одна за другой.

Постепенно ощущение движения начало стихать.

Потоки один за другим покидали тело.

Я уже решил, что всё закончилось.

Но внезапно почувствовал, как Эфир снова пришёл в движение.

Только теперь — в обратную сторону.

Он медленно втягивался обратно в браслет.

И почти сразу я понял, что теперь изменения происходят уже внутри него.

Какие именно — осознать было невозможно.

Сознание стремительно затуманивалось.

Веки налились такой тяжестью, будто я не спал несколько суток подряд.

Я ещё попытался удержать внимание на происходящем, но мысли становились всё медленнее.

Мир вокруг начал расплываться.

Последнее, что я успел почувствовать, — спокойное тепло медного браслета на запястье.

А потом сон накрыл меня целиком.

5

Я проснулся только ближе к вечеру.

Несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, где нахожусь. За окном медленно темнело небо, в комнате стояла привычная тишина, а в голове ещё всплывали обрывки вчерашнего боя. Каменный воин, удар под рёбра, поток Эфира, Артефакт... Всё это казалось слишком насыщенным для одного дня.

Я сел на кровати и неожиданно поймал себя на странном ощущении.

Тело слушалось иначе.

Разница была совсем небольшой. Я не чувствовал себя человеком, способным свернуть гору или одним ударом проломить стену. Но движения стали легче, точнее, словно мышцы наконец перестали спорить друг с другом и начали работать именно так, как должны были всегда.

Я несколько раз сжал кулак.

Потом медленно поднялся.

Даже боль в боку почти исчезла. Вчера мне казалось, что после удара каменной статуи я ещё неделю не смогу нормально двигаться, но теперь о ней напоминало лишь лёгкое неприятное чувство при глубоком вдохе.

Похоже...

Бронзовый ранг оказался куда полезнее, чем я ожидал.

Во дворе уже вовсю шли тренировки.

Несколько Рыцарей отрабатывали удары тяжёлыми мечами, кто-то упражнялся с копьём, а в дальнем углу знакомая девушка снова пыталась попасть стрелой в мишень, каждый раз раздражённо морщась после очередного промаха.

Притвелл сидел в углу за длинным деревянным столом с кружкой чая.

Заметив меня, он спокойно кивнул.

— Проснулся.

— Похоже на то.

Я сел напротив.

Несколько секунд он внимательно смотрел на меня, словно оценивая что-то одному ему понятное.

Потом удовлетворённо кивнул.

— И как тебе?

Я машинально посмотрел на запястье.

Теперь металл действительно выглядел иначе. Всё тот же простой браслет, но медный оттенок исчез. Его место занял тёплый бронзовый блеск.

— Значит... теперь я Бронзовый?

— Именно.

Я ещё раз посмотрел на руку.

Странно.

Пару дней назад я был самым обычным человеком.

Сегодня уже второй ранг Рыцарей Красоты, кем бы они на самом деле не были.

Чем больше я думал об этом, тем сильнее росло ощущение неправильности происходящего.

— Не кажется, что всё происходит слишком быстро?

Притвелл слегка улыбнулся.

— Кажется.

— Нет, серьёзно. Вчера я впервые в жизни взял в руки рапиру. А теперь уже успел пройти Подземелье, научился пользоваться Эфиром и даже повысил ранг.

Он спокойно отпил чай.

— Именно поэтому многие новички начинают думать, что всё самое сложное уже позади.

— А это не так?

— Конечно нет.

Он поставил кружку на стол.

— Сейчас ты находишься в самом начале Пути. Первые ранги нужны не для того, чтобы сделать тебя сильным. Они лишь постепенно готовят тело к тому, что ждёт впереди.

— То есть?

— Медь. Бронза. Олово. Железо. Сталь.

Он загнул пять пальцев.

— Большинство считает именно Стальной ранг моментом, когда человек наконец становится настоящим Рыцарем.

Я машинально провёл большим пальцем по бронзовому браслету.

Стальной.

Почему-то это название звучало как конец пути.

Высшая ступень.

Последняя.

Поэтому следующий вопрос вырвался сам собой.

— А дальше?

— А дальше начинается уже совсем другая история.

Он ненадолго замолчал.

— До Стали многие доходят за несколько лет. Некоторые быстрее. Некоторые медленнее. А вот после неё...

Притвелл усмехнулся.

— После неё один новый ранг иногда ждут десятилетиями.

Десятилетиями.

За последние несколько дней я настолько привык, что здесь всё происходит слишком быстро, что это слово почти резануло слух.

Будто всё это время меня несли по течению, а сейчас впервые показали, насколько длинной окажется сама река.

— Но ведь ты...

— Стальной.

— И Алекс тоже.

— Да.

— Значит, вы десятки лет не становитесь сильнее?

Он тихо рассмеялся.

— Вот именно поэтому я и сказал, что новички неправильно понимают ранги.

Я промолчал.

Чем дольше слушал Притвелла, тем сильнее понимал одну неприятную вещь.

Всё, что я успел придумать об этом мире за последние дни, постепенно рассыпалось.

Я уже успел решить, что ранги — это просто уровни.

Что Подземелья существуют ради опыта.

Что сильный Рыцарь — это просто тот, у кого выше браслет.

Но всё не так просто, как показалось на первый взгляд.

Притвелл поднялся из-за стола.

— Пойдём.

Притвелл привычным движением протянул руку в пустоту.

В следующее мгновение в его ладони уже лежал длинный меч.

Без вспышки, без звука, будто его и не существовало.

Наверное, если бы я увидел такое на Земле, то ещё долго пытался бы найти скрытый механизм, магнит, фокус или что-нибудь ещё, способное объяснить происходящее.

Но за последние дни подобных вещей накопилось столько, что разум неожиданно выбрал самый простой путь.

Принять это как ещё одно правило нового мира.

— Бронзовый браслет позволяет хранить оружие в небольшом пространственном кармане, — сделав пару взмахов, объяснил Притвелл.

Он так же спокойно убрал меч обратно.

Тот просто исчез.

— Теперь попробуй достать свою рапиру.

Я машинально потянулся к поясу...

И замер.

Её не было.

Несколько секунд я растерянно ощупывал себя, пытаясь вспомнить, куда вообще делось оружие. Лишь потом до меня дошло.

Значит, браслет сам убрал её в пространственный карман.

Я медленно закрыл глаза, пытаясь почувствовать то самое странное место, о котором говорил Рыцарь. Сначала ничего не происходило. Потом возникло едва уловимое ощущение, будто совсем рядом существовало ещё одно маленькое пространство, связанное только со мной.

Стоило мысленно потянуться к нему, как знакомая рукоять сама легла в ладонь.

Я несколько секунд просто держал её в руке.

Самое странное заключалось даже не в том, что оружие появилось из ниоткуда.

Страннее было другое.

Мне казалось совершенно естественным, что я знал, где его искать.

Будто браслет никогда ничего не объяснял словами.

Он просто позволял почувствовать то, чего ещё вчера для меня не существовало.

— Теперь спрячь обратно.

На этот раз вышло почти сразу.

Рапира бесследно исчезла.

Будто её никогда и не существовало.

— Непривычно, — признался я.

— Привыкнешь.

Притвелл снова достал своё оружие.

— Но большинство Рыцарей всё же предпочитают носить его иначе.

Его меч исчез.

Через мгновение он появился за его спиной.

Без ножен.

Без каких-либо ремней.

Он спокойно висел в нескольких сантиметрах от плаща, точно удерживаемая невидимой рукой.

Когда Притвелл сделал шаг, оружие плавно повторило движение.

Когда повернулся — тоже.

Оно не раскачивалось, не билось о спину и совершенно не мешало.

— Так гораздо удобнее, — сказал он. — Все видят, что ты вооружён. Поверь, в городах после этого проблем намного меньше.

Я попробовал повторить.

Получилось далеко не сразу.

Рапира то исчезала обратно в карман, то снова оказывалась в руке.

Лишь через несколько минут она наконец застыла у меня за спиной.

Я осторожно прошёлся по двору.

Потом присел.

Повернулся.

Даже подпрыгнул.

Оружие оставалось на своём месте, словно всю жизнь только так и носилось.

Я невольно улыбнулся.

— Удивительно...

— Привыкнешь и перестанешь замечать.

Некоторое время мы молчали.

Потом Притвелл неожиданно спросил:

— Как ты думаешь, почему вчера смог направить Эфир в клинок?

Я задумался.

— Потому что стал сильнее?

— Нет.

Он покачал головой.

— Ты сделал это потому, что понял принцип.

Он поднял палец.

— Запомни одну вещь. Ранг никогда не делает Рыцаря мастером.

Я внимательно посмотрел на него.

— Он лишь помогает переставать ограничивать тебя.

Притвелл медленно обвёл рукой тренировочную площадку.

— Бронзовый ранг не научил тебя владеть Эфиром. Он сделал тело способным удерживать его гораздо лучше, проводить его легче и использовать способы, которые вчера были тебе недоступны.

Он сделал небольшую паузу.

— Но научиться пользоваться всем этим придётся самому.

Сразу же вспомнил собственное тело после пробуждения.

Ни огромной силы.

Ни ощущения всемогущества.

Только какая-то непривычная... лёгкость.

Тогда я решил, что просто стал сильнее.

Теперь начинало казаться, что дело было совсем не в силе.

Я молча кивнул.

Теперь слова Алекса о том, что браслет лишь помогает, а не делает всё за человека, начинали звучать совсем иначе.

— И ещё кое-что, — неожиданно сказал Притвелл.

— Что?

Он посмотрел куда-то за крепостную стену.

— Не думай, что вчерашнее Подземелье показало тебе наш мир.

— Разве нет?

Он усмехнулся.

— Нет. Сейчас ты находишься в песочнице.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Эти земли — самые спокойные на всём полуострове. Здесь учатся, ошибаются и делают первые шаги. Если захочешь увидеть, на что действительно способен этот мир, однажды придётся идти дальше. Намного дальше.

Я невольно перевёл взгляд на горизонт, скрытый за крепостными стенами.

Вчера мне казалось, что первое Подземелье было серьёзным испытанием.

Теперь же всё сильнее возникало ощущение, что я лишь переступил порог огромного дома, даже не подозревая, сколько дверей ещё остаётся впереди.

Я снова посмотрел на тренировочный двор.

Здесь люди спокойно разговаривали, тренировались, спорили, кто-то смеялся.

Всё выглядело настолько обыденным, что почти заставляло забыть вчерашнее Подземелье.

И именно поэтому слова Притвелла прозвучали особенно странно.

Если это место называли безопасным, значит, существовали земли, где подобного спокойствия не было вообще.

Остаток дня я посвятил тренировкам.

Наверное, со стороны это выглядело довольно однообразно. Один и тот же двор. Одни и те же деревянные манекены. Одни и те же движения, которые я повторял снова и снова. Но почему-то мне совершенно не хотелось останавливаться.

Я вообще заметил одну странную вещь. Когда только начинаешь чему-то учиться, первые успехи вызывают гораздо больше радости, чем любые последующие. Не потому, что они важнее. Просто именно в этот момент ты впервые понимаешь, что у тебя действительно получается.

Наверное, поэтому я раз за разом продолжал делать одно и то же.

Пропускал Эфир через рапиру.

Убирал её в пространственный карман.

Снова доставал.

Оставлял висеть за спиной.

Пытался сделать Эфирный удар чуть быстрее, чуть точнее, чуть увереннее.

Деревянные манекены, к слову, оказались удивительно крепкими. После первого удара я почти ожидал, что один из них развалится пополам, но вместо этого рапира лишь оставила на древесине глубокую борозду.

Похоже, тренировочный двор пережил не одного восторженного новичка.

От этой мысли я даже усмехнулся.

Наверное, каждый новый Рыцарь проходит через одну и ту же стадию.

Когда кажется, что перед тобой вдруг открылось столько возможностей, что голова просто отказывается принимать происходящее.

Возможно, через год всё это станет обыденностью. Возможно, однажды я вообще перестану замечать, как достаю рапиру из пустоты.

Но сейчас...

Сейчас любое новое действие приносило какое-то почти детское удовольствие.

Причём дело было даже не в самой силе.

Наверное, если бы мне просто сделали мышцы вдвое крепче, я бы тоже обрадовался. Но очень быстро привык.

Здесь происходило что-то совершенно другое.

Я будто каждый час обнаруживал, что мир способен работать ещё по одному правилу, о существовании которого вчера даже не подозревал.

Сначала Эфир.

Потом Артефакты.

Потом повышение ранга.

Теперь пространственный карман.

И самое интересное заключалось в том, что никто не выглядел удивлённым.

Для всех остальных это была обычная жизнь.

В какой-то момент рядом остановился Притвелл.

Он ничего не говорил.

Просто несколько минут наблюдал за моей тренировкой.

Я успел нанести ещё несколько ударов по манекену, прежде чем он наконец нарушил молчание.

— А защищаться ты планируешь?

Я даже не сразу понял вопрос.

— В смысле?

Он не ответил.

Только продолжал спокойно смотреть на меня.

Я невольно перевёл взгляд на собственную рапиру.

Защищаться...

Странно.

До этого момента мне казалось, что я довольно неплохо продвинулся за сегодняшний день.

Но стоило Притвеллу произнести всего одну фразу, как вдруг выяснилось, что я вообще не думал в эту сторону.

Я мысленно прокрутил всю тренировку с самого начала.

Каждый удар.

Каждую попытку провести Эфир.

Каждую мысль.

Всё вращалось вокруг нападения. Как ударить быстрее, как ударить сильнее, как точнее направить поток.

Даже когда я учился убирать оружие в пространственный карман, первой мыслью было вовсе не удобство, а "насколько быстро я смогу снова его достать?"

Получается...

Я действительно всё это время думал только об атаке.

Почему?

Ответ пришёл почти сразу.

Потому что вчера это работало.

Против статуи у меня не было времени размышлять о защите.

Если противник идёт вперёд, а ты едва успеваешь увернуться, мысли почему-то сами собой начинают крутиться вокруг того, как закончить бой быстрее.

Но если подумать спокойно...

Что будет, если следующий противник окажется сильнее?

Или быстрее?

Или опытнее?

Я ведь не смогу решать любую проблему одной атакой.

Тогда...

Что вообще считать защитой?

Щит?

Нет.

Сам ведь выбрал рапиру.

Я ещё раз посмотрел на длинный тонкий клинок

И неожиданно поймал себя на странной мысли.

Почему вообще именно рапира?

Когда я впервые увидел оружие Рыцарей, у меня ведь был выбор Можно было создать меч.

Копьё.

Да хоть топор.

Но почему-то именно рапира сразу показалась правильной.

Тогда я вообще не задумывался, почему выбрал именно рапиру. Просто увидел её — и почему-то решил, что это моё оружие. Сейчас, после вопроса Притвелла, я впервые попытался понять, откуда вообще взялось это ощущение.

Забавно. Я ведь никогда не занимался фехтованием. Всё, что знал о холодном оружии, когда ещё жил на Земле, было собрано из фильмов, игр и случайных роликов в интернете. Никаких настоящих знаний. И всё же рапира никогда не ассоциировалась у меня с грубой силой. Это оружие не выглядело так, будто его задача — принимать тяжёлые удары или проламывать защиту противника. Наоборот. Казалось, весь смысл рапиры заключается в том, чтобы побеждать не силой, а точностью.

Именно тогда у меня в голове и всплыло слово, которое раньше даже не привлекло бы моего внимания.

Парирование.

Я не смог бы объяснить, почему именно оно. Не смог бы рассказать, как правильно парировать удар и чем это вообще отличается от обычного блока. Но почему-то был уверен: если и существует оружие, которое должно защищаться не грубой силой, то это именно рапира.

Вот только почти сразу возник другой вопрос. Если в этом мире существует Эфир, то каким вообще должно быть парирование?

Я попытался представить, как это вообще должно выглядеть.

Первой пришла самая очевидная мысль: наполнить рапиру Эфиром и таким образом сделать её достаточно прочной, чтобы она выдержала чужой удар. Правда, чем дольше я об этом думал, тем меньше мне нравился такой вариант. Получалось, что всё снова сводится к обычному соревнованию силы: чей Эфир плотнее, тот и победил. Рапира при этом превращалась в неудачную замену мечу или щиту, хотя я выбрал её именно потому, что она должна была работать иначе.

Но одно дело — сомневаться в догадке, и совсем другое — отвергать её, даже не попробовав.

Возможно, я просто слишком многого ожидал от ответа. В конце концов, защита не обязана была оказаться чем-то невероятно сложным. Может быть, усиленный Эфиром клинок действительно сможет принимать удары, а всё остальное будет зависеть лишь от количества энергии и моей способности её удерживать.

Была и другая мысль: вообще не встречать оружие рапирой, а выпускать Эфир ему навстречу, создавая что-то вроде короткого невидимого щита. Такой способ тоже казался возможным, однако к парированию он уже почти не имел отношения. Рапира в нём становилась совершенно лишней, а мне почему-то хотелось найти защиту, которая будет продолжением именно моего оружия, а не отдельной способностью, одинаково подходящей кому угодно.

Чем дольше я перебирал варианты, тем отчётливее понимал, что одним размышлением ответа не найду. Я слишком плохо знал и рапиру, и Эфир, чтобы заранее решить, какой способ окажется правильным. Оставалось проверить хотя бы самую простую догадку и посмотреть, где именно она перестанет работать.

Я поднял взгляд.

— Атакуй меня.

Притвелл не стал ничего спрашивать. Лишь коротко кивнул, будто понял, что сейчас любой лишний вопрос только собьёт меня с мысли. В его руке появился длинный меч, после чего он без лишних приготовлений нанёс первый удар.

Дзынь.

По руке тут же прошла неприятная вибрация, а в голове почему-то возникла совершенно не та мысль, которую я ожидал.

Я испугался не за себя.

За рапиру.

Она до сих пор казалась мне слишком тонкой для подобных столкновений. Даже понимая, что оружие Рыцарей далеко не обычная сталь — а в моём случае и вовсе бронза, — я всё равно каждый раз ждал, что после такого удара на клинке появится трещина или он вовсе переломится пополам. Слишком уж сильно это противоречило всему, что подсказывал здравый смысл.

— Не бойся. Не сломается, — заметил Притвелл.

Я невольно усмехнулся.

Похоже, лицо сейчас оказалось куда разговорчивее любых слов.

Следующий удар.

Потом ещё один.

И ещё.

Я снова и снова встречал меч своей рапирой, постепенно привыкая к самому столкновению, но чем дольше это продолжалось, тем сильнее росло странное ощущение. Будто ответ находится совсем рядом, буквально перед глазами, а я почему-то продолжаю смотреть в другую сторону.

Наверное, хуже чувства и не придумать.

Когда понимаешь, что делаешь что-то неправильно, но совершенно не можешь понять, что именно.

Я попытался спокойно разобрать собственные действия.

Что вообще происходит каждый раз, когда Притвелл атакует?

Я заранее пропускаю Эфир через клинок.

Встречаю удар.

Пытаюсь удержать меч...

Именно.

Удержать.

Я вдруг поймал себя на этой мысли и нахмурился.

С самого начала я действовал так, будто моя задача — сделать рапиру достаточно прочной, чтобы она выдержала столкновение с мечом Притвелла. Будто весь смысл защиты заключается в том, чтобы просто оказаться крепче.

Но чем больше я смотрел на собственный клинок, тем меньше верил в эту идею.

Рапира вообще не производила впечатления оружия, созданного для подобных вещей. В ней не было тяжести двуручного меча, не было массивного лезвия, которым можно просто принять удар в лоб. Наоборот. Она выглядела так, словно её сила заключается совсем в другом. В скорости. В точности. В движении.

И именно это слово неожиданно заставило меня вспомнить вчерашний бой.

Движение.

Эфир ведь тоже двигался.

До этого момента я почему-то думал только о том, сколько Эфира я способен провести через клинок. Но сейчас вдруг понял, что вчера меня поразило совсем другое. Я очень отчётливо чувствовал, как поток проходит через рапиру к самому острию. Он не заполнял её, словно воду наливают в сосуд. Он постоянно находился в движении.

Я даже перестал замечать Притвелла.

Если Эфир движется...

То почему я вообще решил, что во время защиты он должен просто находиться внутри клинка?

Почему я вообще пытаюсь сделать из рапиры маленький щит?

А что если сама защита рождается не из количества Эфира, а из движения этого потока?

Мысль ещё не успела оформиться до конца, но внутри уже появилось знакомое чувство. Такое бывает, когда решение ещё не найдено, но ты вдруг понимаешь, что наконец задаёшь правильный вопрос.

— Ещё раз.

Притвелл молча атаковал.

На этот раз я даже не пытался заранее наполнить рапиру Эфиром.

Я ждал.

Смотрел только на меч.

Ещё немного...

Ещё...

И лишь в то мгновение, когда клинки должны были встретиться, направил поток вперёд.

Дзынь.

Произошло именно то, чего не должно было произойти.

Меч Притвелла не остановился.

Но и не продавил мою защиту.

В момент соприкосновения клинков он вдруг резко ушёл в сторону, словно между двумя полосками металла на короткое мгновение возникла какая-то третья сила, с силой отбившая удар.

Я даже не сразу поверил собственным глазам.

Несколько секунд просто смотрел на рапиру, пытаясь понять, что именно сейчас произошло.

А потом наконец сложил всё воедино.

Дело было вовсе не в том, чтобы наполнить клинок Эфиром.

И даже не в том, чтобы сделать его прочнее.

Сам поток, пролетая по рапире, в момент соприкосновения успевал нанести короткий удар по чужому оружию. Не клинок останавливал меч Притвелла. Эфир встречал его собственным движением и сбивал с прежней траектории ещё до того, как вся тяжесть удара успевала обрушиться на рапиру.

И вся сложность заключалась даже не в силе, а в одном-единственном мгновении.

Если направить поток слишком рано, он пройдёт через место столкновения ещё до удара, и ничего не произойдёт. Если опоздать, меч успеет продавить защиту.

Нужно было попасть точно в тот миг, когда два клинка только соприкасаются.

Если направить поток слишком рано — он пройдёт раньше удара, и ничего не произойдёт.

Слишком поздно — меч уже продавит защиту.

Нужно попасть в тот самый миг, когда два клинка только соприкасаются.

— Неплохо, — Притвелл неожиданно остановился. — Очень неплохо.

Я только улыбнулся.

Не потому, что услышал похвалу.

Просто это чувство невозможно было ни с чем перепутать.

Я сам до этого дошёл.

Притвелл не показал мне технику. Не объяснил принцип. Он вообще не знал, какой способ защиты я найду. Всё, что он сделал, — напомнил, что у меня есть ещё одно незакрытое направление.

Всё остальное родилось уже здесь.

Во время этих бесконечных столкновений клинков.

Я машинально попытался снова обратиться к Эфиру, собираясь проверить свою догадку ещё раз, но почти сразу понял, что ничего не выходит.

Ощущение оказалось удивительно знакомым.

Будто мышцы после тяжёлой тренировки ещё способны двигаться, но организм уже честно говорит: хватит.

Похоже, сегодня я действительно выжал из своего Эфира всё, что только мог.

6

Следующая неделя прошла довольно продуктивно.

Для начала нужно понимать, насколько непросто было научиться управлять Эфиром. И дело даже не в том, что у меня постоянно что-то срывалось или терялся контроль. Как ни странно, подобных случаев за всё это время почти не было. Проблема оказалась совсем в другом.

Здесь вообще не существовало навыков в том виде, к которому я привык в играх. Нельзя было один раз запомнить правильное движение, а потом просто повторять его снова и снова. Каждый удар оказывался немного другим. Каждый противник тоже. Где-то нужно было парировать сильнее, чтобы отбросить соперника назад. Где-то, наоборот, едва коснуться его оружия, остановить атаку буквально на мгновение, зафиксировать клинок и тут же воспользоваться появившимся преимуществом.

Тем более, иногда в тебя вообще летел не меч.

А полено.

В первый раз я, естественно, растерялся. Во второй и третий тоже ничего не получилось. Зато потом постепенно пришло понимание, что для Эфира, если разобраться, почти нет разницы, что именно ты собираешься остановить. Главное — вовремя понять, как именно это сделать.

В итоге сейчас я уже мог парировать не только чужое оружие или удар медведя, но и практически всё остальное.

Один раз даже стрелу получилось отбить.

До сих пор не уверен, как именно. Скорее уж повезло, чем действительно получилось. Там такая скорость и точность нужны, что мне пока ещё очень далеко до уверенного результата. Впрочем, меня быстро успокоили. Сказали, что с ростом ранга подобные скорости постепенно станут вполне обычным делом.

Но боевым мастерством всё, конечно, не ограничилось.

За эту неделю я успел познакомиться с остальными обитателями крепости уже куда ближе. И довольно быстро выяснилась одна интересная вещь. Рыцарями здесь были далеко не все.

Почти половина оказалась оруженосцами. Именно так, как мне объяснили, обычно и появлялись новые Рыцари Красоты. Путешествующий Рыцарь встречал человека, который, по его мнению, действительно подходил этому Пути, брал его в ученики, а дальше уже всё зависело от самого оруженосца. Если тот со временем достигал определённого уровня... происходило, как мне сказали, "благословение свыше". После чего человек получал медный браслет и становился полноценным Рыцарем.

Впрочем, попаданцы из других миров здесь тоже встречались довольно часто. Такой оказалась девушка, с которой я познакомился, и ещё несколько Рыцарей постарше.

У нас, пришельцев, всё происходило немного иначе.

В отличие от людей, родившихся здесь, мы получали браслеты сразу. Нам не нужно было сначала доказывать свои взгляды.

Правда, была одна маленькая деталь.

Чтобы попасть сюда, сначала нужно было умереть в своём мире.

А уже потом, если оказывался достойным... перерождался здесь заново.

Так что нет. Не сказал бы, что нам было проще.

Заодно с этим я попытался разобраться, кто вообще такие Рыцари Красоты.

Ну как разобраться...

Скорее понял, что пока ничего толком не понимаю.

Фракция, которая следует по Пути Красоты. Что именно представляет собой этот Путь, никто мне объяснить так и не смог. Всё, что требовалось от Рыцаря, — оставаться верным собственным взглядам и делать мир красивее. Причём довольно быстро стало ясно, что для них это вообще одно и то же. Рыцарями Красоты становились не те, кто пытался выглядеть правильным, а те, кто действительно хотел сделать мир лучше именно потому, что сам иначе не мог.

А что вообще считать Красотой...

Вот на этот вопрос, кажется, не существовало единственного ответа.

У каждого он был своим. Иногда настолько своим, что взгляды двух Рыцарей могли оказаться почти противоположными. Но кое-что всё-таки повторялось почти всегда. Если совсем грубо, то я вынес для себя две вещи.

Справедливость и благородство.

Честно говоря, именно в тот момент мне вдруг стало совершенно ясно, почему я оказался здесь.

После определённого момента моей прошлой жизни эти два понятия действительно стали чем-то вроде внутреннего правила. Тогда я об этом особенно не задумывался.

Но получается, всё это было не зря.

Кроме философских вопросов, успел немного разобраться и с Разломами, Аномалиями и Подземельями.

Если совсем коротко — ничего особенного.

Если начинать разбираться глубже — выяснялось, что сами Рыцари знают далеко не всё.

В какой-то момент мне вообще посоветовали сходить к Магам.

На мой вполне закономерный вопрос, кто такие Маги, ответ оказался предельно простым:

— Смотрящие в Истину.

— А кто такие Смотрящие в Истину?

После этого на меня посмотрели примерно так, как взрослые иногда смотрят на ребёнка, задавшего совершенно очевидный вопрос.

Тогда-то я и узнал, что Рыцари Красоты вообще не являются чем-то уникальным.

На нашем полуострове, кроме нас, жили ещё Маги и Даосы. Названия у них, если честно, были длиннее и красивее, но я их почти сразу благополучно забыл. В целом всё оказалось довольно просто. Маги изучали мир, пытались понять Истину и разбирались в наследии Древних. Если совсем по-земному — местные учёные. Даосы же были сосредоточены на собственном Пути, развивали духовную составляющую и... честно говоря, пока я понял о них меньше всего.

Я ещё попытался расспросить подробнее.

Мне только пожали плечами.

— Если так интересно — сходи и спроси у них сам.

Вот тогда я действительно удивился.

Мы же вроде разные фракции.

Разве они вообще станут что-то рассказывать?

Оказалось — станут.

Мы не были врагами.

Точнее... не совсем так.

Здоровая конкуренция между фракциями существовала. Но при этом обмен знаниями не просто не запрещался — его даже поощряли. Другое дело, что далеко не все сами хотели этим пользоваться. Многие настолько привыкали смотреть на мир только через призму собственного Пути, что просто переставали замечать всё остальное.

Честно говоря, я этого не понимал.

Если рядом есть люди, которые умеют то, чего не умеешь ты, почему бы хотя бы не попробовать понять, как они к этому пришли?

Я не собирался оставаться в стороне и решил, что определённо нужно будет узнать об этом больше.

Как минимум мне было интересно.

А это довольно веская причина.

Кроме того, что за эту неделю я многое узнал, я ещё и сам успел немного измениться.

Не знаю, как это лучше описать. Наверное, я просто начал по-настоящему привыкать к этому миру. Перестал воспринимать всё происходящее как какой-то бесконечный сон, который вот-вот закончится. Головой всё ещё понимал, что оказался неизвестно где, но внутри уже не возникало ощущения, будто всё вокруг чужое.

Вопросов, конечно, меньше не стало.

Скорее наоборот.

Просто я перестал бояться их задавать. И самому себе тоже.

Более того, начал замечать вещи, о которых раньше вообще не подумал бы.

Например, как так получилось, что в Подземелье я заходил будто в обычный подвал, а оказался на лесной тропинке? Из чего вообще создавались эти Подземелья? Насколько они большие? Есть ли у них физические границы? Можно ли как-то взаимодействовать с ними или даже настраивать? А можно ли научиться получать именно те Артефакты, которые нужны тебе?

Или вот та самая пыль, в которую рассыпались монстры.

Что это вообще такое?

Я видел то, что из неё формируются Артефакты. Но если этот материал настолько хорошо взаимодействует с Эфиром... почему из него не делают обычную экипировку? Или делают, просто я пока об этом не знаю? А если не делают — то почему?

И это были только первые вопросы, пришедшие мне в голову после одного-единственного Подземелья.

Я уже молчу о Разломах.

Если верить рассказам Рыцарей, это вообще осколки других миров.

А вот здесь вопросов становилось столько, что даже не понимал, с какого начинать. Хотя... нет. Понимал.

С Магов.

Для начала хотя бы с них.

Может, они действительно знают чуть больше о том, как устроен этот мир. Тем более Притвелл назвал Разломы и Подземелья самыми базовыми вещами, которые вообще здесь существуют.

А ведь даже в них я пока толком не разобрался.

Кстати, по поводу экипировки.

Ещё одну особенность Рыцарей Красоты мне показал Алекс во время очередной тренировки. Всё это время меня не отпускала одна мысль. Почему именно Рыцари? Не последователи Красоты, не защитники, не воины, не какая-нибудь ещё пафосная организация, которыми обычно переполнены подобные истории. Именно Рыцари. Причём называли они себя так совершенно спокойно, будто в этом не было ничего необычного. Я сначала даже решил, что дело просто в традиции. Красивое слово, красивый образ — почему бы и нет. Но, как выяснилось, я снова ошибался.

— Смотри внимательно, — спокойно произнёс Алекс, отходя к центру площадки.

Я перевёл взгляд на него и в следующее мгновение снова поймал себя на уже знакомом ощущении. Только начинаешь думать, что более-менее привык к этому миру, как он тут же находит новый способ напомнить, насколько ты здесь ещё новичок.

До этого я уже заметил одну интересную вещь. Эфир у каждого человека имел собственный цвет. Не знаю, что именно он отражал. Характер, Путь, самого человека или вообще что-то иное. Но одинаковых оттенков я ещё не видел. У Алекса Эфир был насыщенного оранжевого цвета. Очень тёплого. И будто бы очень подходящим для него.

В какой-то момент вокруг него вспыхнуло оранжевое сияние. Не яркая вспышка, не взрыв силы, а что-то совсем другое. Потоки Эфира быстро побежали по его телу, и на одно короткое мгновение показалось, будто кто-то слой за слоем обматывает Алекса светящимися лентами. Потом всё это начало стремительно уплотняться, теряя прозрачность, и уже через секунду передо мной стоял человек в полном рыцарском доспехе.

И вот тут меня удивил даже не сам факт появления брони.

Удивило другое.

Она не выглядела чужой.

Не было ощущения, что Алекс только что надел дорогой комплект лат. Скорее наоборот. Будто до этого он всё время ходил без чего-то важного, а сейчас наконец оказался таким, каким и должен быть. Я уже давно мысленно называл его старым лисом. Сам не знаю почему. Наверное, из-за того, как он себя вёл. Всегда спокойный, терпеливый, но при этом весёлый и задиристый. И теперь, глядя на его шлем, я вдруг понял, что эта ассоциация возникла вовсе не случайно. Шлем чем-то неуловимо напоминал лисью голову. Не буквально. Если бы мне сказали описать его по деталям, я бы, наверное, вообще не смог объяснить, где именно это увидел. Но стоило посмотреть на него целиком — и никаких других мыслей уже не возникало. Странно было даже не это. Странно было то, что если бы шлем выглядел иначе, мне бы показалось, что он... неправильный.

Будто доспех не украшал человека.

Он просто становился его продолжением.

— Попробуй, — спокойно сказал Алекс.

— Что именно?

— Доспех.

Я машинально посмотрел сначала на него, потом на собственный браслет.

— У меня тоже есть?

— Ты уже Бронза.

Логично. Наверное. Хотя лично мне это казалось совсем не очевидным.

Я привычно потянулся сознанием к браслету. Пространственный карман с рапирой нашёлся сразу — теперь это ощущалось почти так же естественно, как пошевелить рукой. Но рядом обнаружилось что-то ещё. Не новое... скорее, раньше я просто не обращал на него внимания. Там словно существовало ещё одно пространство. Совсем небольшое. Не пустое, но и не заполненное полностью. Будто внутри уже лежало что-то незавершённое, ожидающее своего часа.

Стоило только коснуться его вниманием, как стало понятно: от меня почти ничего не требуется. В прошлый раз я создавал рапиру сам. Здесь же энергия знала, что ей делать. Я не управлял ею. Лишь позволил ей проявиться.

Серебряный Эфир вырвался наружу и быстро скользнул по телу. На этот раз всё произошло намного спокойнее, чем у Алекса. Без мощных вспышек, без ощущения чего-то грандиозного. Через несколько секунд на мне уже была тонкая бронзовая кираса, идеально повторявшая фигуру, и такие же наручи. Я машинально провёл ладонью по нагруднику. Металл. Настоящий. Холодный. Но при этом настолько точно подогнанный, что я почти сразу перестал его замечать. Ничего не давило, не натирало, не ограничивало плечи. Если бы не вес, можно было бы вообще забыть, что на мне теперь есть броня.

Вот только про вес организм забывать категорически отказывался.

Я сделал несколько выпадов. Потом ещё несколько. Броня действительно не мешала двигаться, но руки уставали заметно быстрее. Да и корпус ощущался совсем иначе. Не критично. Просто... тяжело. Так тяжело, как бывает после того, как впервые надеваешь тяжёлый туристический рюкзак. Первые минут пять кажется, что всё нормально, а потом тело постепенно начинает объяснять, насколько ты переоценил собственные силы.

— Тяжеловато, — честно признался я.

Алекс окинул меня взглядом, хмыкнул и пожал плечами.

— Качайся.

Я невольно рассмеялся.

Почему-то именно такого ответа от него и стоило ожидать.

И ведь не поспоришь.

Пока что выходило довольно забавно. Всю последнюю неделю я мысленно торопил события. Скорее добраться до Магов. Скорее понять, как устроен этот мир. Скорее получить ответы хотя бы на часть вопросов. А теперь стоял посреди тренировочной площадки и неожиданно выяснил, что каких-то несколько килограммов металла уже заставляют меня уставать быстрее обычного. Забавно получается. Я-то почему-то представлял путешествие как расстояние на карте. Оказалось, что самая длинная его часть вообще находится не между крепостью и землями Магов.

К концу недели так же стало окончательно понятно сразу две вещи. Во-первых, каким бы полезным ни оказался новый доспех, пользоваться им так, как хотелось бы, я пока просто не мог. Нет, броня нигде не мешала, не ограничивала движения и вообще сидела так, словно всегда была частью моего тела. Но это не отменяло того факта, что несколько килограммов металла оставались несколькими килограммами металла. Организму было совершенно безразлично, появились они из Эфира или их целый месяц ковал лучший кузнец этого мира. После очередной тренировки я уже почти смирился с мыслью, что следующие несколько недель придётся посвятить не поискам Эфира, а куда более приземлённому занятию — постепенно приводить собственное тело в соответствие с тем, что оно теперь должно носить.

Как выяснилось уже тем же вечером, мои планы почему-то никто не спрашивал.

Одним вечером Притвелл неожиданно остановил меня во дворе.

— Завтра идём на побережье.

Я сначала даже не понял, о чём речь.

— Зачем?

— Нашествие.

Слово прозвучало настолько спокойно, будто он сообщил прогноз погоды. Наверное, именно поэтому оно показалось ещё более неприятным.

— Какое ещё нашествие?

— Водное.

Если честно, после этого воображение тут же услужливо нарисовало картину, от которой становилось совсем неуютно. Огромные морские чудовища, волны выше крепостных стен, сотни погибших Рыцарей... В общем, всё то, что обычно и ожидаешь услышать после слова «нашествие».

Похоже, что-то похожее довольно отчётливо отразилось у меня на лице.

Притвелл едва заметно усмехнулся.

— На дне океана действительно живут существа, рядом с которыми всё, что ты мог видеть в своём мире, покажется детскими сказками. Неважно, настоящие они были или придуманные. Вашему воображению просто не с чем их сравнить.

После такой фразы легче почему-то не стало.

Скорее наоборот.

Я уже почти собирался поинтересоваться, зачем именно меня решили отправить на верную смерть спустя всего неделю тренировок, когда Притвелл спокойно продолжил:

— Но нас это пока не касается.

Я невольно выдохнул.

— Тогда кого касается?

— Да никого. Пока что.

Он на несколько секунд замолчал, будто прикидывал, с чего лучше начать объяснение.

— Недалеко от берега живут другие монстры. Они значительно слабее, зато размножаются с такой скоростью, что каждые несколько недель часть их стаи выходит на сушу.

— И вы просто... уничтожаете их?

— Да.

Ответ оказался настолько коротким, что я уже решил, будто на этом всё и заканчивается. Но через секунду вспомнил одну вещь.

— Подождите... А почему не избавиться от них совсем?

Притвелл посмотрел на меня так, словно этот вопрос ему задавали далеко не впервые.

— Потому что тогда исчезнет источник Эфира.

Я несколько секунд молчал, пытаясь понять, что именно сейчас услышал.

Нет, с одной стороны всё звучало абсолютно логично. Монстры — это Эфир. Эфир — это сила и ранги. Эфир нужен всем. Но стоило сложить эти мысли вместе, как получалась довольно забавная картина.

Я даже невольно улыбнулся.

— То есть, мы идём фармить?

Алекс, до этого молча слушавший разговор, всё-таки не выдержал и рассмеялся.

Притвелл же лишь спокойно кивнул.

— Если это слово означает регулярно уничтожать опасных существ, сохраняя при этом их популяцию, чтобы она не исчезла окончательно... то да.

Я ещё раз мысленно прокрутил у себя в голове всё услышанное.

Вообще-то... звучало даже разумно. По крайней мере, гораздо разумнее, чем просто истребить всё живое в округе, а потом через несколько лет обнаружить, что вместе с монстрами исчез и один из самых стабильных источников опыта... то есть Эфира. Более того, если подумать, это вообще было довольно похоже на обычное управление природой. Если подумать, у нас ведь тоже никто в здравом уме не станет вылавливать из озера вообще всю рыбу сразу. По крайней мере, если собирается ловить её и дальше.

— Выходим на рассвете, — спокойно закончил Притвелл.

И почему-то именно после этих слов до меня окончательно дошло, что следующая тренировка уже вряд ли будет проходить во внутреннем дворе крепости. Теперь мне предстояло впервые выйти вместе с остальными Рыцарями за её стены. И, если честно, именно этого я ждал всю последнюю неделю.

7

На рассвете мы уже были на побережье.

Только сейчас я впервые смог нормально рассмотреть то место, где когда-то появился в этом мире. Тогда было как-то не до красот. Сначала змея, потом копьё, потом попытки вообще понять, жив я или уже окончательно умер. Поэтому в памяти остался скорее набор отдельных картинок, чем само место. Теперь же всё выглядело совсем иначе.

Погода оказалась почти идеальной. Ветра почти не было, солнце только начинало подниматься над водой, а море выглядело настолько спокойным, что совершенно не вязалось со словом «нашествие». Если бы меня просто привели сюда без каких-либо объяснений, я бы, скорее, решил, что мы пришли отдохнуть. И поплавать. Но уж точно не заниматься жатвой.

Я невольно огляделся по сторонам.

Слева берег постепенно изгибался и где-то далеко упирался в высокие морские скалы. Они полукругом уходили в море, будто специально отрезая какую-то часть побережья от остального мира. Что находилось дальше, отсюда разглядеть уже не получалось. Только камень, вода и лёгкая дымка над горизонтом.

Справа картина была совсем другой. Именно туда мы когда-то ходили к Разлому. Если пройти ещё дальше, как мне рассказывали, начинался лес. Причём не просто лес, а именно тот, куда без особой необходимости старались не заходить даже местные. Что именно там происходило, я пока так и не выяснил. Каждый раз получал примерно одинаковый ответ. Не потому что мне не хотели рассказывать. Просто сначала советовали немного поднять ранг, а уже потом интересоваться подобными местам.

С одной стороны — скалы.

С другой — опасный лес.

А между ними несколько километров обычного песчаного берега, где сейчас стояли мы.

Наверное, именно поэтому монстры выходили на сушу именно здесь. Особого выбора у них и не было. В остальных местах берег либо сам становился ловушкой, либо вёл туда, где их уже ждало что-то гораздо неприятнее людей.

Я перевёл взгляд на остальных.

Никакой суеты.

Никаких вдохновляющих речей перед боем.

Никто не проверял оружие по десять раз и не пытался выглядеть особенно героично. Люди просто спокойно разговаривали друг с другом, иногда перебрасывались шутками, кто-то сидел прямо на песке, кто-то молча смотрел на воду. Если не знать, зачем мы здесь собрались, происходящее вообще можно было принять за обычный совместный выход из крепости.

Всего нас оказалось человек пятнадцать.

Пятеро Рыцарей Стального ранга, включая Притвелла и Алекса, держались чуть в стороне. Не потому, что намеренно отделяли себя от остальных. Скорее так получилось само собой. Остальные же были Бронзой и Оловом. Причём теперь я уже понимал, что многие из них, несмотря на формальный ранг, по сути всё ещё оставались оруженосцами. Просто теми, кто уже успел сделать первые несколько шагов по своему Пути.

Если верить словам Притвелла, каждые несколько недель на берег выходили сотни существ. Для меня подобное звучало как событие, к которому готовятся заранее, строят укрепления, собирают армии и прощаются с близкими. А здесь... здесь люди просто пришли делать свою работу.

Забавно.

— Итак, — зычный голос Притвелла мгновенно заставил замолчать редкие разговоры. — Работаем по плану. Расходитесь по своим секторам. Сражаетесь столько, сколько сможете. Если кто-то из вас больше не сможет продолжать бой — тогда вступим мы. Но постарайтесь продержаться как можно дольше. Это в ваших же интересах.

— Если что, — тихо шепнула мне на ухо уже знакомая рыжая девушка, имени которой я не смог вспомнить, — они здесь скорее на случай, если из моря вылезет что-нибудь действительно неприятное. А вся обычная работа... на нас.

Я невольно снова посмотрел на пятерых Стальных Рыцарей.

Получается, главная работа действительно ложилась на Бронзу и Олово, а Сталь вступала в бой только тогда, когда происходило что-то действительно серьёзное.

Ну ладно. Мне больше достанется.

Мой сектор оказался почти у самой границы пляжа. Дальше, всего в сотне метров, уже начинался тот самый лес, о котором мне успели рассказать достаточно, чтобы захотелось увидеть его своими глазами, и слишком мало, чтобы понять, почему туда никто не спешит.

Стоило подойти ближе, как я почти сразу почувствовал это.

Даже не запах. Скорее какое-то ощущение. Будто сам воздух становился тяжелее. Не настолько, чтобы хотелось немедленно развернуться и уйти, но вполне достаточно, чтобы организм где-то глубоко внутри отметил: туда лучше пока не лезть.

Только вот страха не было. Был интерес, но не страх.

И именно это начинало меня немного беспокоить.

Никогда не считал себя рисковым. Но после появления здесь почти каждая новая неизвестность почему-то вызывала прежде всего любопытство. Возможно, это хорошее качество, которое даст мне не застыть на своём Пути.

А может быть оно меня убьёт. Кто знает.

Следующие пол часа я провёл в раздумьях.

Большую часть этого времени я просто сидел на тёплом песке, лениво потягивал пиво из бурдюка и размышлял, смотрел на море. Если бы не остальные Рыцари, растянувшиеся вдоль всего побережья, происходящее вообще больше напоминало обычное летнее утро, чем подготовку к бою.

А потом всё началось.

И, честно говоря... довольно скучно.

Первые монстры выбирались на берег по одному. Медленно, неуклюже, словно сама суша была для них чем-то совершенно чужим. Они едва переставляли конечности, плохо держали равновесие и практически не пытались сопротивляться.

Мне это совершенно не понравилось.

Это было даже не сражение. Скорее работа мясника. Просто подходишь, наносишь удар, переходишь к следующему.

Некрасиво.

К счастью, долго так не продолжалось.

Постепенно из моря начали выходить совсем другие твари. Их движения стали заметно увереннее. Видимо, эти существа были куда лучше приспособлены к поверхности. Да и количество росло буквально на глазах. В какой-то момент в мою сторону одновременно двинулись сразу пять четвероногих рыбообразных монстров.

К счастью, не плотной стаей.

Они скорее догоняли друг друга, поэтому столкнуться со всеми сразу мне не пришлось.

Даже так бой нельзя было назвать лёгким. Пусть эти существа по-прежнему уступали мне в скорости и, кроме зубастой пасти, никаким оружием похвастаться не могли, но за ошибку они уже вполне могли наказать. Приходилось постоянно двигаться, следить сразу за несколькими противниками и не позволять себя окружить.

Но пока что всё складывалось в мою пользу.

Монстры умирали один за другим, а я всё больше убеждался, что рассказы Притвелла не были преувеличением. Такие нашествия действительно существовали не для того, чтобы испытать Стальных Рыцарей. Это была работа Бронзы и Олова.

Я ошибался. Это было только начало.

Стало ясно, что всё не так просто, когда из воды вышло следующее существо.

Даже издалека было понятно, что оно отличается от остальных.

Фигура оставалась почти человеческой, но только почти. Двигалось оно уже совсем иначе. Не так дёргано, как предыдущие твари. Не так неуклюже. Его кожа больше напоминала змеиную чешую, а руки... руки вообще выглядели так, будто природа с самого начала решила сделать из них оружие, а уже потом задумалась обо всём остальном.

Именно в этот момент я впервые поймал себя на странной мысли.

До этого на берег выбирались просто монстры.

Теперь же передо мной стояло что-то другое.

Что-то... неправильное.

И намного опаснее.

Насколько именно — я понял почти сразу.

Потому что первую атаку я пропустил.

Вообще-то, я заранее понимал, что рано или поздно это случится. Нельзя бесконечно уклоняться от каждого удара. Тем более в броне. Пусть кираса почти не мешала двигаться, но я всё равно чувствовал её вес. Наручи я вообще решил не призывать. Как выяснилось, доспех можно было вызывать не целиком, а по частям, и сейчас лишняя тяжесть на руках казалась совсем плохой идеей. Кирасу же я оставил. Всё-таки грудь — не то место, на защите которого хочется экономить.

И, кажется, именно это сейчас спасло мне жизнь.

Существо сорвалось вперёд неожиданно быстро.

Я даже не успел толком понять, когда оно оказалось рядом.

Заострённая рука, больше похожая на длинный костяной плавник, ударила точно в центр груди.

Мир на мгновение просто исчез.

Меня отбросило назад на несколько метров. Уже падая, я почти машинально перекатился и тут же вскочил обратно на ноги, только потом осознав, что вообще произошло.

А потом пришла боль.

Такая, будто по груди со всего размаха ударили тяжёлой кувалдой.

Я быстро опустил взгляд.

Кираса выдержала.

Но именно выдержала.

В месте удара бронза заметно вогнулась внутрь. Не настолько, чтобы перестать выполнять свою задачу, но достаточно, чтобы сразу стало понятно: ещё несколько таких попаданий — и рассчитывать будет уже не на что.

И самое неприятное заключалось даже не в этом.

Это существо не выглядело уставшим.

Для него тот рывок будто вообще ничего не стоил.

Все эти мысли успели пролететь в голове за какие-то пару секунд.

Этого оказалось вполне достаточно.

Потому что человек, который только что лениво зачищал очередную волну монстров, остался где-то позади.

Теперь передо мной стоял противник, который был сильнее.

Быстрее.

И уже один раз мог меня убить.

Если бы этот удар пришёлся не в грудь, а чуть выше, я бы был уже мёртв.

И всё же...

Есть ощущение, что именно этого мне и не хватало.

Теперь я был намного более собран, напряжён и настроен на поединок, а не обычное уничтожение.

Вторая атака оказалась совсем другой.

Уже не такой яростной, как первая.

Он бросился вперёд в низком выпаде, явно собираясь ударить снизу, но в последний момент движение резко сломалось. Вместо прямой атаки существо ушло вправо и полоснуло костяной рукой по той самой руке, в которой я держал рапиру.

Видимо, летающая острая железяка возле собственного лица ему совершенно не нравилась.

Я успел разорвать дистанцию. Не потому, что испугался. Просто Парирование оставалось единственным козырем, который мне совершенно не хотелось показывать раньше времени. Конечно, одновременно я попытался достать его хотя бы самым кончиком клинка, но противник ушёл настолько легко, будто вообще не воспринял мой выпад всерьёз.

Впрочем...

Я и не рассчитывал, что будет просто.

Следующие секунд двадцать мы словно проверяли друг друга.

Он отбивал мои выпады своими костяными руками, которые для этого подходили ничуть не хуже настоящего оружия, тут же пытался поймать меня на ответной атаке, а я уходил, снова сокращал дистанцию, снова атаковал — и всё повторялось сначала.

Странно, но в какой-то момент я понял, что это даже не бой.

Пока ещё нет.

Мы просто пытались разобраться, кто стоит напротив. Искали ритм. Привыкали к движениям друг друга. Проверяли, где заканчивается осторожность и начинается ошибка.

И, кажется, выводы мой противник сделал быстрее.

Он видел, что он сильнее. Умнее. Лучше меня.

Видел, насколько осторожно я двигаюсь и как редко по-настоящему рискую.

А значит — нет смысла затягивать бой.

Он сорвался с места почти так же, как в первый раз.

Только теперь целился туда, куда нужно.

Острая костяная рука с огромной скоростью понеслась прямо к моему горлу.

Он знал, что я не успею увернуться.

Я тоже это знал.

Поэтому даже не попытался.

В тот момент, когда его удар уже почти достиг цели, моя рапира встретила его руку.

Идеальное Парирование.

На этот раз я даже не пытался экономить силы. В этот удар ушла едва ли не половина всего Эфира, который ещё оставался в моём распоряжении.

Результат оказался именно таким, на какой я рассчитывал.

Костяную руку с силой отбросило в сторону. Самого монстра развернуло, сорвало атаку и заставило сделать несколько неуверенных шагов назад.

Большего мне и не требовалось.

Пока он пытался вернуть равновесие, я уже оказался рядом.

Усиленное Эфиром острие вошло ему прямо в голову.

Он всё-таки успел заметить выпад.

Даже попытался уклониться.

Но сделать это на песке, после потери устойчивости, уже не мог.

Я нанёс ещё несколько быстрых ударов.

Не потому, что не верил в первый.

Просто понятия не имел, как вообще устроены подобные существа. И совершенно не собирался проверять, умеют ли они подниматься после смертельных ранений.

Только после этого я наконец остановился.

Несколько секунд просто стоял, не сводя с него взгляда.

Вроде...

Всё.

Бой занял меньше минуты.

Но почему-то именно он оказался самым напряжённым из всех, в которых я успел поучаствовать.

Это противник следующего уровня.

Достаточно умный, чтобы одна ошибка действительно могла стать последней.

Только теперь я наконец позволил себе оглядеться.

Во время боя я ещё слышал какие-то крики, доносившиеся с других участков побережья, но тогда было совсем не до них. Сейчас же оказалось, что подобные твари появились не только у меня.

Где-то вдалеке Алекс уже стоял рядом с несколькими такими телами. Судя по всему, успел закончить свой бой намного раньше моего. Сейчас он что-то спокойно обсуждал с двумя Рыцарями, иногда поглядывая в сторону моря.

Вроде бы...

Всё.

Больше подобных существ на пляже видно не было.

Я даже поймал себя на какой-то совершенно дурацкой мысли.

И это всё?

Если честно, после всех рассказов я уже почти ожидал, что сейчас на меня полезут ещё трое таких же, потом пятеро, потом ещё кто-нибудь покрупнее, а я каким-то чудом буду выживать на одном упрямстве.

Но, как оказалось, дар провидца у меня всё же есть. Либо же вселенная слышит мои запросы.

Иначе я не понимаю, почему это произошло.

Вода далеко от берега вдруг забурлила.

Не так, как раньше.

До этого из неё просто выбирались отдельные монстры.

Теперь же казалось, будто под поверхностью движется что-то настолько огромное, что само море начинает этому мешать.

Даже отсюда было видно, как вода буквально расходится в стороны.

— Назад! — донёсся чей-то крик.

Я обернулся.

Старшие Рыцари уже отдавали команды, а Бронза с Оловом быстро отходили от воды. Никто не спорил. Никто не пытался остаться. Люди просто разворачивались и начинали отходить...

...в сторону леса.

Вот только именно там в этот момент произошло ещё кое-что.

Из-за деревьев того проклятого леса, на границе которого я сражался, буквально вылетело несколько тел.

Они кубарем прокатились по песку, оставляя за собой кровавые полосы, несколько раз перевернулись и наконец замерли.

Волки.

По крайней мере, сначала мне так показалось.

Потом я понял, что обычный волк размером с небольшого телёнка всё-таки не бывает. Да и шерсть у них обычно не настолько чёрная, чтобы почти растворяться в утренней тени.

Оба зверя тяжело поднялись на лапы.

Из многочисленных ран всё ещё стекала кровь.

Несколько секунд они смотрели прямо на меня.

Честно говоря...

Я уже почти приготовился встречать новую проблему.

Но затем оба одновременно подняли головы и зарычали.

Не на меня.

Мимо.

Туда же, куда сейчас смотрели абсолютно все.

На море.

И словно этого оказалось мало, из леса вслед за ними один за другим начали выбегать ещё волки.

Похоже, эти двое дрались между собой за главенство в стае, а потом в их планы совершенно бесцеремонно вмешалось нашествие.

А точнее, свежая рыба, которая сама решила выбраться на берег.

Кстати...

Что вообще сейчас вылезает из воды?

Я огляделся и обломел.

Первая мысль пришла почти сразу.

Кракен.

Наверное, если бы меня попросили описать увиденное одним словом, я бы именно его и назвал. Просто потому, что ничего лучше память предложить не смогла.

Вот только уже через секунду стало ясно, что никакой это не кракен.

Мозг просто в панике пытался найти хоть что-то знакомое.

Из воды медленно поднималась лишь передняя часть существа. Только передняя.

Этого уже оказалось достаточно.

Тело было настолько толстым, что я сначала принял его за небольшой остров, вдруг решивший всплыть на поверхность. Оно медленно покачивалось на волнах, и только спустя несколько секунд я понял, что эта серая бугристая масса... дышит.

Под кожей что-то двигалось.

Не мышцы.

Что-то ещё.

Словно внутри постоянно ползали десятки живых существ, время от времени меняя положение и заставляя огромное тело едва заметно вздрагивать.

Вдоль боков одна за другой открывались длинные жаберные щели. Каждая размером с городские ворота. Они лениво раскрывались, втягивая воду с низким глухим звуком, который ощущался даже отсюда, а затем снова закрывались.

Голова... если это вообще можно было назвать головой... постепенно поднялась над водой.

Спереди не оказалось ни глаз, ни носа.

Только огромная круглая пасть.

Совсем как у миноги.

Несколько колец крючковатых зубов медленно вращались друг относительно друга, будто продолжали что-то пережёвывать даже тогда, когда пасть была закрыта.

И только потом я увидел глаза.

Они вообще находились не на голове.

Далеко по бокам тела, почти у основания толстых щупалец, медленно открывались и закрывались огромные мутно-жёлтые глаза. Их было слишком мало, чтобы назвать это чем-то неправильным...

...и слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно.

Из-под воды показалось первое щупальце.

Затем второе.

Потом ещё несколько.

Каждое толщиной со взрослое дерево.

Нижняя сторона была покрыта присосками, но выглядели они совсем не так, как у обычного осьминога. Каждая присоска постоянно открывалась и закрывалась сама по себе, словно была отдельным живым ртом.

Некоторые из них медленно поворачивались в мою сторону, пусть я и находился очень далеко.

Мне очень не понравилась мысль, что они, возможно, тоже умеют видеть.

Существо ещё даже не пыталось выбраться на берег.

Оно просто приближалось.

И почему-то именно это пугало сильнее всего.

Если над водой сейчас находилась только малая часть его тела...

...то сколько ещё скрывалось под ней?

Я перевёл взгляд на Притвелла.

Он даже не доставал оружие.

Просто спокойно наблюдал.

Будто ждал чего-то ещё.

И именно тогда я окончательно понял.

То, что сейчас медленно выходило из глубины...

...не было целью нашего похода.

Мы просто оказались свидетелями того, чего здесь вообще не должно было произойти.

А Притвелл ждал того, чтобы все убрались подальше.

Вдруг его взгляд зацепился за меня.

А потом скользнул дальше.

За мою спину.

Туда, где всё ещё стояли рычащие волки.

8

Нужно упомянуть, что, несмотря на происходящее, Притвелл так и не призвал свой доспех. Всё это время он больше напоминал человека, который вышел прогуляться вдоль побережья в хороший день, чем Рыцаря, оказавшегося перед существом, способным стереть с лица земли целую крепость. Светлая льняная рубашка, свободные бурые штаны, заправленные в высокие сапоги, длинный меч, который он всё так же лениво держал на плече. Даже теперь, когда за моей спиной рычали волки, а впереди из моря поднималось нечто, для чего слово «монстр» уже казалось слишком маленьким, на его лице не появилось ни малейшего напряжения.

За те несколько секунд, пока я пытался осознать происходящее, голова уже успела построить вполне понятный план. Не геройский. Наоборот, максимально приземлённый. Отойти чуть в сторону, добраться до прохода между деревьями, уйти в обычный лес, а не в тот проклятый, что находился у меня за спиной. Я почему-то был уверен, что Притвелл прикроет меня от волков, и пока морская тварь не выползла полностью, мы успеем отступить. Если честно, план казался вполне разумным.

Проблема заключалась лишь в том, что Притвелл, судя по всему, считал совсем иначе.

Видимо, он решил показать, что вообще означает быть Рыцарем Красоты Стального ранга.

Я даже не сразу понял, что изменилось. Не было ни вспышки Эфира, ни призыва доспеха, ни громких слов. Со стороны могло показаться, что он вообще ничего не сделал. Просто снял меч с плеча, спокойно перехватил его двумя руками и медленно поднял над головой, будто собирался нанести самый обычный тренировочный удар.

И именно в этот момент я почувствовал, как что-то стало не так.

Воздух не потяжелел. Земля не задрожала. Просто весь окружающий мир словно на одно короткое мгновение перестал быть неподвижным. Эфир пришёл в движение. Не тот, которым управлял Притвелл, — весь. Впервые с момента появления в этом мире мне показалось, что Эфир существует не только внутри живых существ. Он был повсюду. И сейчас весь окружающий мир почему-то начал течь в сторону поднятого меча.

Даже серебристый поток внутри моего тела неожиданно рванулся вперёд, будто кто-то пытался выдернуть его наружу вместе с дыханием. Мне пришлось буквально вцепиться в него сознанием, чтобы не позволить этому произойти. И только после этого я начал замечать остальное.

Песок едва заметно пополз в сторону Притвелла. Морская вода у самого берега больше не перекатывалась волнами, а словно медленно стекала к поднятому мечу. Даже волки перестали рычать. Они прижались к земле и тихо скулили, не сводя взгляда с человека в простой льняной рубашке.

А он всё ещё ничего не делал.

Просто стоял.

Затем меч медленно пошёл вниз.

Это был самый обычный вертикальный удар. Именно такой начинают отрабатывать в первый день обучения, а потом повторяют тысячи раз за всю жизнь. В нём не было ничего красивого или необычного. Если смотреть только на движение рук, его вообще невозможно было отличить от сотен ударов, которые я видел на тренировках.

Необычным оказался результат.

Мне показалось, будто между Притвеллом и чудовищем на мгновение исчезло вообще всё. Вода, воздух, расстояние — словно мир сам перестал иметь значение. Через тело морского гиганта прошла идеально ровная линия, после чего океан взорвался фонтанами воды и кровью.

Это не был смертельный удар.

По крайней мере, не для существа подобных размеров.

Но этого оказалось более чем достаточно.

Низкий рёв прокатился над побережьем так, что я почувствовал его не ушами, а где-то внутри грудной клетки. Огромные щупальца хаотично ударили по воде, поднимая волны, а затем чудовище начало поспешно уходить обратно в глубину. Именно поспешно. Оно не отступало с достоинством хозяина этих мест. Оно уходило так, как уходят существа, впервые за очень долгое время столкнувшиеся с чем-то, что действительно может их убить.

«Поднимай ранг».

Мысль прозвучала настолько отчётливо, что я даже не сразу понял, была ли она вообще моей. Следом где-то на краю сознания раздался ленивый, совершенно неуместный сейчас зевок, после которого ощущение чужого присутствия так же спокойно исчезло, будто его никогда и не было.

Я машинально перевёл взгляд на рапиру.

Почему-то никаких сомнений не возникло.

Это была она.

Точнее... то, что жило внутри неё.

Впрочем, сейчас было совсем не до этого.

Я снова обернулся к морю.

Кракен уже исчезал в глубине. Вода постепенно успокаивалась, словно ничего необычного только что не произошло, а вместе с ней понемногу уходило и ощущение, будто ещё немного — и весь берег просто перестанет существовать.

Значит, оставались волки.

Я резко развернулся, уже готовясь встретить их атаку, но вместо этого увидел, как чёрные силуэты один за другим скрываются между деревьями. Уходили они быстро. Не панически, не оглядываясь, а так, словно задерживаться здесь больше не имело никакого смысла.

Лишь тогда я заметил Алекса.

Он неторопливо шёл в мою сторону, всё ещё оставаясь в полном доспехе. Не знаю, что именно заставило стаю отказаться от своих планов. Возможно, удар Притвелла оказался настолько убедительным, что даже звери решили не испытывать судьбу. А может, им вполне хватило появления ещё одного Стального Рыцаря в полном доспехе неподалёку.

Так или иначе...

Меня снова спасли.

Удобно.

Но я понимал, что подобное будет далеко не всегда.

И почему-то после всего увиденного мысль «Поднимай ранг» уже не казалась ни приказом, ни советом.

Это была нужда. Иначе я здесь не выживу.

Затем было возвращение домой.

Как мне объяснили, подобное случалось не так уж редко. Иногда старшие особи действительно поднимались ближе к поверхности. Поодиночке они уже не представляли серьёзной угрозы для Стальных Рыцарей. Таких даже убивали, хотя особого смысла в этом не было. Их слишком много. Убьёшь одного — через какое-то время его место займёт другой.

А вот самые древние...

Они не всплывали. Там, на глубине, где начиналась их настоящая территория, они были хозяевами. Королями. Тиранами. Теми существами, рядом с которыми слово «опасность» уже ничего не объясняло.

К счастью, всё это происходило там.

В море.

Нам же пока хватало забот и на суше.

А на суше жизнь, как ни странно, почти сразу вернулась в привычное русло. Никто не выглядел человеком, который несколько часов назад видел чудовище размером с остров. Вернулись в крепость, вечером собрались во дворе, кто-то обсуждал бой, кто-то делился тем, что успел понять или попробовать, кто-то просто отдыхал с кружкой вина или пива. Для остальных это оказалось очередным рабочим днём, в конце которого мы посидели вместе и разошлись.

Я же не пил.

Вместо этого ушёл в лес.

Не в тот проклятый, конечно. В самый обычный. Мне нужно было побыть одному.

Всё то, что со мной происходит — невероятно. Новый мир, новые знакомые, новый Путь... Всё это действительно должно было перевернуть жизнь с ног на голову. Забавно только, что чем дальше, тем обычнее всё это начинало казаться.

Не знаю, хорошо это или плохо.

Но сегодня я хотел подумать не об этом.

Я вдруг понял, что однажды неизбежно изменюсь. Точнее, уже начал изменяться.

И поэтому сейчас хочу зафиксировать то, каким я был до обретения Пути, и то, каким я в итоге стану.

Этим и занимался. Гуляя в ночном лесу.

Я долго просто бродил между деревьями, вытаскивая из памяти одну мысль за другой. На какие-то вещи посмотрел совсем иначе. Какие-то, наоборот, окончательно убрал куда-то вглубь, понимая, что дальше они будут только мешать.

Я ведь всегда довольно болезненно относился к личным границам. Не любил лишнее внимание. Не любил, когда кто-то начинал лезть в мою жизнь без приглашения. При этом назвать себя человеком, который просто плывёт по течению, тоже никогда бы не смог.

Наоборот.

Со мной было тяжело, когда я за что-то отвечал. Доказывать свою точку зрения я мог долго, пока либо я, либо мой собеседник её не изменит. Но если происходящее меня не интересовало, если оно никак не касалось меня или близких мне людей, то и делать что-то ради совершенно постороннего человека я обычно не собирался. Мне могло быть совершенно плевать даже тогда, когда я прекрасно видел, что всё катится к чертям.

С другой стороны... люди и ситуации бывают разные. Теперь я ступил на Путь Красоты, а значит, с большей силой неизбежно придёт и большая ответственность. Если я способен кому-то помочь и мне это почти ничего не стоит, то пройти мимо будет как минимум некрасиво.

А если стоит? Вот здесь уже становилось интереснее. Наверное, тоже некрасиво просто игнорировать чужие проблемы, когда действительно можешь что-то изменить. Особенно если человек сам попросил о помощи. Не обязательно бросаться спасать каждого встречного, отдавать последнюю рубашку и превращаться в какого-то моралофага только потому, что теперь у меня появился красивый браслет и официальное разрешение называться Рыцарем. Но помочь... Красиво помочь. Пожалуй, да. Не потому, что Путь внезапно сделал меня хорошим человеком или теперь требовал соответствовать каким-то правилам. Насколько я успел понять, никаких правил вообще не существовало. Просто теперь, когда я всерьёз об этом задумался, подобный поступок казался мне правильным. И Красивым.

Впрочем, это всё были проблемы будущего меня. Настоящему же неплохо было бы сначала разобраться с проблемами немного более насущными. Например, кто бы в целом помог мне самому. Хотя бы ранг поднять для начала.

Я уже некоторое время чувствовал, что готов перейти на третий. Не знаю, как именно это объяснить. Никакой полоски опыта перед глазами, естественно, не появилось, цифры над браслетом тоже не загорелись. Просто внутри постепенно сформировалась уверенность: могу. Эфира достаточно. Осталось только сделать следующий шаг.

Олово, кажется.

Название до сих пор вызывало вопросы. Насколько я помнил, олово было довольно мягким металлом и для оружия или доспехов подходило примерно никак. После Меди и Бронзы выбор выглядел довольно странно.

«Олово — знак тихой стойкости. Преданности идеалам. Внешней простоты при внутренней ценности», — неожиданно прозвучало в голове.

Я даже остановился. Голос. Тот же самый, который совсем недавно посоветовал мне поднимать ранг, после чего самым наглым образом зевнул и снова исчез. На этот раз я уже успел открыть рот, собираясь наконец задать хотя бы один из накопившихся вопросов, когда вместо ответа почувствовал совершенно другой посыл. Не слова. Скорее направление и понимание того, что от меня хотят. Чуть левее от тропинки. Найти место, сесть там и начать повышение.

— А нормально поговорить мы не можем?

Тишина.

Я мысленно позвал ещё раз. Потом попытался обратиться непосредственно к рапире, хотя даже не был уверен, как именно собираюсь разговаривать с куском металла, который сейчас находился вообще в пространственном кармане.

Ответа, разумеется, не последовало.

Вздохнув и решив, что после получения нового ранга, возможно, изменится хотя бы что-нибудь, я свернул с тропинки и пошёл туда, куда меня направили. Далеко идти не пришлось. Деревья довольно быстро расступились, земля под ногами начала подниматься, и спустя несколько минут я неожиданно вышел к обрыву. Далеко внизу раскинулось огромное озеро. Настолько большое, что противоположный берег в темноте почти терялся, а спокойная поверхность отражала небо так чисто, что первое мгновение вообще было сложно понять, где заканчивается одно и начинается другое.

И только тогда я поднял голову.

Почему-то впервые с момента появления в этом мире я действительно посмотрел на ночное небо.

И замер.

Звёзд было... море. Другого слова я подобрать просто не смог. Они заполняли практически всё небо. Не те редкие белые точки, которые мне доводилось видеть ночью в городе, а тысячи, десятки тысяч огней разной яркости и даже разных оттенков. Белые, голубоватые, красные, где-то совсем тусклые, где-то настолько яркие, что их отражение можно было различить на поверхности озера. Между ними угадывались целые светлые полосы, будто кто-то небрежно провёл по небу кистью, набрав на неё слишком много краски.

Но сильнее всего выделялась луна. Солнце этого мира хотя бы издалека можно было принять за привычное. Здесь же ошибиться было невозможно. Луна казалась раза в три больше земной. Огромный светлый диск висел над озером настолько отчётливо, что на его поверхности легко различались тёмные области. Причём располагались они настолько удачно, что вместе образовывали рисунок, подозрительно напоминающий Инь-ян.

Я смотрел на него несколько секунд, потом невольно усмехнулся. Интересно, что на это скажут Даосы. Наверное, стоило спросить, когда доберусь до них.

Ещё несколько минут я просто стоял на краю обрыва. Не размышлял о Пути, не пытался разобраться в очередной загадке этого мира и даже не особенно думал о предстоящем повышении. Просто смотрел.

Красиво.

Наверное, иногда этого вполне достаточно.

В конце концов я всё же заставил себя отойти от края, выбрал относительно ровное место и сел в позу лотоса. И, закрывая глаза, почему-то совершенно не задумался о том, что находился один посреди ночного леса и собирался добровольно полностью отключиться от окружающего мира. Какой-нибудь местный хищник наверняка оценил бы такую заботу о его ужине. Но почему-то я был спокоен. Не потому, что считал это место безопасным. Просто та сущность в рапире направила меня сюда, и вряд ли без уверенности в безопасности этого места.

Я потянулся сознанием к браслету и почти сразу понял, что был прав. Эфира хватало. Почти впритык, но хватало. На сам переход — да. А вот на формирование следующих частей доспеха после него уже практически ничего не останется, поэтому этим придётся заняться позже. Самым странным было даже не это, а то, насколько естественно пришло понимание. Никто не объяснял мне порядок действий. Я не видел инструкций и не проходил подобного раньше. Но стоило коснуться браслета сознанием, как всё вдруг стало настолько очевидным, будто я действительно занимался этим с самого детства.

Я выкинул из головы лишние мысли, успокоил дыхание и сосредоточился на Эфире.

И началось.

Началось с того, что внезапно я начал проходить проверку на... прочность убеждений.

По крайней мере, ничего лучше для описания происходящего я придумать не смог. Эфир, который до этого всегда ощущался чем-то вполне понятным — энергией, проходящей через тело, оружие или браслет, — на этот раз почему-то направился совсем в другую сторону. В мысли. В чувства. В мои взгляды на вещи, которые я сам уже давно считал решёнными и потому редко к ним возвращался. Не знаю, как подобное вообще возможно, но на какое-то время возникло совершенно отчётливое ощущение, будто меня рассматривают изнутри.

Причём именно рассматривают. Не судят.

Разница очень важна.

Никто не пытался найти в памяти плохие поступки, сопоставить их с хорошими и вынести окончательный вердикт. Эфир вообще словно не интересовало, хороший я человек или плохой. Вместо этого он вытаскивал наружу мои собственные решения, убеждения, мысли, которые я когда-то разложил по полочкам и благополучно оставил там лежать. Причём вместе с ними возвращалось и то состояние, в котором я когда-то эти решения принимал. Не просто воспоминание о том, что произошло, а понимание, почему именно тогда я поступил так, а не иначе.

Некоторые вещи после этого стали казаться ещё более очевидными. Другие неожиданно оказались не настолько однозначными, как я привык считать. Где-то я вообще обнаружил противоречия, которые раньше прекрасно уживались в голове просто потому, что никогда не сталкивались друг с другом напрямую. И самое интересное — исправлять их никто не требовал. Эфир не подсказывал правильный ответ и не пытался направить меня в какую-то сторону. Он просто заставлял смотреть внимательнее. Если уж я считаю что-то правильным — значит, должен хотя бы понимать почему. А если не понимаю, то, возможно, это вообще не моё убеждение, а когда-то услышанная чужая мысль, которую я слишком давно таскаю с собой и уже успел принять за собственную.

Наверное, именно это и было той самой стойкостью, о которой говорила сущность рапиры.

Не в смысле упрямства. Стоять на своём просто потому, что однажды что-то решил, большого ума не надо. Гораздо сложнее сначала нормально разобраться, на чём именно ты вообще стоишь.

И то, зачем ты это делаешь. Ради чего.

Не знаю, сколько это продолжалось. В какой-то момент мысли просто закончились — точнее, Эфир перестал их трогать.

А дальше началось уже знакомое.

Эфир вернулся в тело.

На этот раз я гораздо лучше понимал, что именно происходит. Он не просто наполнял мышцы или делал меня абстрактно сильнее. Менялось само тело. Понемногу, сразу во множестве мест, причём настолько согласованно, что выделить какой-то один процесс было невозможно. Мышцы становились плотнее, но не тяжелее. Суставы легче принимали нагрузку. Даже собственные движения начинали ощущаться немного иначе, будто между намерением пошевелиться и самим движением постепенно исчезало что-то лишнее.

Организм перестраивался под Эфир.

И одновременно Эфир всё лучше подстраивался под него.

Наверное, именно поэтому слово «эволюция» подходило происходящему лучше всего. Не та эволюция, о которой я помнил из школьной биологии, с тысячами поколений, случайными мутациями и естественным отбором. Здесь существу не требовалось ждать, пока природа когда-нибудь решит задачу за него. Эфир давал возможность изменяться самому.

Не становиться сильнее каким-то заранее определённым способом.

Именно развиваться.

А то, во что в итоге превратится эта возможность, куда её направить и зачем вообще всё это нужно, — уже оставалось за мной. Эфир не выбирал конечную точку.

Он лишь позволял до неё добраться.

9

Дальше началась та самая «арка тренировок».

Олово дало мне заметно больший запас Эфира и, что оказалось даже важнее, следующий уровень контроля над ним. Разница чувствовалась почти сразу, хотя превратить новые возможности во что-то действительно полезное получилось далеко не в первый день. Постепенно у меня появилось сразу несколько техник, которые я без особой фантазии назвал Рывком, Ускорением и Усилением. Названия максимально простые, но и сами принципы были не настолько сложными, чтобы придумывать им что-то более пафосное.

С Рывком, правда, я довольно быстро понял, что слово «простой» к нему относится только до первой попытки нормально использовать его в бою. Со стороны всё выглядело элементарно: направил Эфир в тело, резко преодолел несколько метров и оказался там, где тебе нужно. На практике же требовалось одновременно правильно распределить силу, выдержать собственное ускорение, не потерять равновесие при остановке и, самое главное, не превратить весь манёвр в красивый способ самостоятельно насадиться на оружие противника. А если во время Рывка ещё и пытаться атаковать, количество вещей, которые нужно было сделать правильно за какую-то долю секунды, становилось совсем неприличным. Долго объяснять, но важно другое — техника оказалась во много раз сложнее даже Парирования, и почти месяц ушёл только на то, чтобы я перестал относиться к каждому применению как к маленькому эксперименту над собственным здоровьем.

С Усилением и Ускорением всё оказалось куда проще. Настолько, что спустя какое-то время я вообще перестал понимать, как раньше без них сражался. Первое позволяло на короткое время значительно увеличить физические возможности тела, второе — разогнать не только сами движения, но и реакцию вместе с восприятием, чтобы от этой скорости был хоть какой-то смысл. Ничего невероятного по местным меркам. Никаких секретных техник и великих откровений. Просто два способа использовать Эфир, которые облегчали жизнь настолько сильно, что довольно быстро стали чем-то почти таким же естественным, как само усиление рапиры.

Причём пригодились они далеко не только в бою, но и в дороге.

Например, довольно быстро я придумал технику Быстрого Шага. Да, с названиями у меня всё ещё было не очень хорошо, но здесь оно хотя бы идеально передавало суть. По факту это была комбинация Ускорения и Усиления, но в очень лёгком виде и почти без трат Эфира.. В результате получалось просто... идти. Только в несколько раз быстрее обычного.

Поначалу ощущалось это довольно странно. Ноги двигались быстрее, шаг становился длиннее, тело само подстраивалось под новый темп, и со стороны я, наверное, выглядел как человек, который куда-то очень сильно торопится, но почему-то принципиально отказывается перейти на бег. Зато довольно быстро обнаружилось главное преимущество. В отличие от Рывка или полноценного Ускорения, Быстрый Шаг почти не требовал больших затрат. Если правильно подобрать темп и не пытаться выжать из техники максимум, Эфир восстанавливался почти с той же скоростью, с которой я его расходовал.

Получался своеобразный крейсерский режим. Не самый быстрый способ передвижения, зато такой темп можно было поддерживать очень долго, не приходя к месту назначения с полностью опустевшим запасом Эфира. Конечно, до нормального владения техникой мне было ещё далеко. Иногда я начинал расходовать больше, чем успевал восстановить, иногда сбивался с ритма на неровной местности, а после нескольких часов подобной ходьбы ноги всё равно вполне закономерно напоминали, что Эфир Эфиром, но мышцы никто не отменял. Однако для моих постоянных вылазок даже такой недоработанный вариант оказался невероятно удобным.

Путешествия вообще стали отдельной темой. В какой-то момент я раздобыл карту известных Подземелий в округе и, убедившись, что на них никто особенно не претендует, начал методично обходить одно за другим. Местные Рыцари вообще оказались на удивление пассивными в вопросе собственного развития. Без негатива, просто факт. Кто-то тренировался в крепости, кто-то выполнял обязанности, кто-то годами спокойно жил на одном ранге и, кажется, совершенно по этому поводу не переживал. Мне подобный подход был не очень близок, особенно сейчас, когда я собирался в будущем путешествовать очень далеко, поэтому свободные источники Эфира я оставлять без внимания точно не собирался.

Сами Подземелья, правда, довольно быстро перестали представлять особый интерес. Начальный уровень. После побережья и месяца тренировок ни в одном из них не нашлось противника, который заставил бы меня всерьёз напрячься, а потому довольно скоро всё превратилось в понятную последовательность: добраться, пройти, забрать Эфир, посмотреть на полученный Артефакт и попытаться понять, зачем миру вообще понадобилось создавать именно это.

Последняя часть стабильно оказывалась самой сложной.

От идеи не использовать Артефакты, напрямую усиливающие меня, я так и не отказался. Зато продавать их мне никто не запрещал, и, как выяснилось, за действительно полезные свойства можно было получить вполне приличные деньги. Поэтому Артефакты я начал собирать все.

Жаль только, что слово «полезные» выпадало мне значительно реже, чем хотелось бы.

Ускоренное переваривание пищи.

Увеличение урона от метательных камней.

Какие-то бонусы к изделиям из водорослей.

Вот к последнему у меня вопросов было особенно много. Какие бонусы? Какие изделия? Почему именно водоросли? Существовал ли где-то человек, который проходил Подземелья исключительно ради того, чтобы собрать идеальный комплект легендарного ткача из морской капусты?

И главное — где хотя бы одна часть из сета Карманов?

Вот против них я ничего не имел. Карманы не делали меня сильнее, быстрее или выносливее и вообще никак не вмешивались в развитие. Они просто давали удобство, которого во время постоянных путешествий начинало катастрофически не хватать. Сет Карманов открывал пространственное хранилище, причём чем больше его частей удавалось собрать, тем вместительнее оно становилось. Поэтому из всех возможных Артефактов именно их я действительно хотел найти.

Но чего нет, того нет. Одно Кольцо из сета мне, конечно, удалось получить — Рыцари отдали его в обмен на несколько совершенно бесполезных для меня Артефактов. Вообще-то, они пытались отдать его просто так, но на такой вариант я согласиться не мог, даже когда меня несколько раз убеждали не заниматься ерундой. Так или иначе, свой первый кубический метр пространственного хранилища я получил. И довольно быстро выяснил, что кубический метр — это одновременно очень много и совершенно недостаточно, если собираешься таскать с собой всё, что может пригодиться в дороге.

Впрочем, для одиночных рейдов на несколько дней этого вполне хватало. Как и моих новых возможностей. Подземелья постепенно превратились скорее в источник Эфира и Артефактов, чем в настоящее испытание, а морские баталии, случившиеся за это время ещё несколько раз, проходили куда спокойнее первой. Те самые гуманоидные твари, одна из которых когда-то едва не пробила мне грудь первым же ударом, на Олове уже почти ничего не могли противопоставить. Выходили существа и посильнее, иногда настолько, что приходилось действительно постараться, но справлялся я и с ними. К счастью, ничего хотя бы отдалённо похожего на того кракена из глубины больше не появлялось.

Так время и пролетело почти незаметно. Тренировки, Подземелья, небольшие путешествия, возвращение в крепость, очередное нашествие, снова тренировки, а по вечерам — посиделки и пиры после особенно тяжёлых дней.

Но в один момент я осознал.

Пора двигаться дальше.

Не потому, что мне надоело.

Просто так нужно.

Я быстро умылся, оделся и спустился вниз, в гостиную дома, который последние полтора месяца уже практически считал своим. Алекс сидел там же, где его вообще довольно часто можно было найти по утрам, развалившись в кресле и читая какой-то журнал. На обложке красовалась нарисованная девушка с огромными глазами и подозрительно знакомой стилистикой.

Манга, что ли?

Я сел на диван напротив и некоторое время молчал, пытаясь придумать, как вообще начать разговор. В голове заранее перебирались вполне ожидаемые варианты. Возможно, мне скажут, что полтора месяца — слишком мало. Что одного Олова недостаточно для самостоятельного путешествия. Что стоит задержаться хотя бы ещё на несколько недель, набраться опыта, сходить ещё на пару нашествий, а уже потом думать о дороге.

— Уходишь? — вдруг спросил Алекс, даже не отрываясь от своего журнала.

Я несколько секунд смотрел на него, а потом нервно усмехнулся.

— Слушай, а сколько тебе вообще лет?

Теперь уже рассмеялся он.

— Больше, чем ты думаешь.

Он наконец закрыл мангу, положил её рядом и удобнее устроился в кресле. Несколько секунд Алекс смотрел куда-то в сторону, словно собирал мысли, а затем продолжил уже чуть серьёзнее.

— Последние дни ты почти не сидишь на месте. Возвращаешься из одного Подземелья, на следующий день уже смотришь на карту и думаешь, куда отправиться ещё. На тренировках постоянно спрашиваешь не о том, что пригодится здесь, а о том, что делать, если останешься один. Как ночевать в дороге, как выбирать маршрут, каких мест избегать. Поэтому давай хотя бы не будем делать вид, что ты сегодня спустился сюда спросить моего мнения о погоде. Ты чувствуешь, что тебе пора идти дальше.

Я промолчал.

Его проницательность иногда начинала немного пугать.

— И, скорее всего, ты до сих пор не уверен, готов ли, — продолжил он. — Потому что тебе пока не с чем себя сравнивать. Ты не знаешь, насколько силён за пределами этой округи, не знаешь, что встретится по дороге, и понятия не имеешь, хватит ли твоих нынешних возможностей, чтобы самостоятельно пройти через весь полуостров. Поэтому сейчас ты сидишь и ждёшь, что я скажу тебе остаться ещё хотя бы на месяц.

Полуостров?

Я почему-то зацепился именно за это слово. Значит, где-то существовал ещё и материк? Раньше об этом никто не упоминал. Впрочем, я уже примерно представлял, чем закончится попытка выяснить подробности.

Меня пошлют к Магам.

Когда-нибудь я действительно до них доберусь. Возможно, довольно скоро.

— Но знаешь что? — Алекс наконец посмотрел прямо на меня.

На этот раз без привычной смешинки в глазах.

— Я не собираюсь тебя отговаривать. Наоборот. Пока здесь, — он положил ладонь себе на грудь, — у тебя горит желание искать Красоту, тебе нужно идти. Не потому, что движение вперёд само по себе чем-то лучше спокойной жизни, и не потому, что каждый Рыцарь обязан однажды взять вещи и уйти неизвестно куда. Просто ты сам хочешь двигаться дальше. Так слушай себя. Если однажды свернёшь не туда, твой Путь даст тебе это понять. Если полезешь туда, к чему ещё совершенно не готов, надеюсь, у тебя хватит ума это заметить раньше, чем тебя съедят. Но оставаться здесь только потому, что здесь спокойно и безопасно, когда тебя уже тянет дальше... вот этого я бы на твоём месте точно не делал.

Мне казалось, что впереди будет сложный разговор.

Оказалось, меня давно видели насквозь.

— На, держи. Иначе уйдёшь налегке, а потом ещё будешь рассказывать всем, какие мы негостеприимные.

В руке Алекса появилось простое ожерелье с небольшим кулоном. Я поднялся и осторожно принял его. Тонкий, но довольно прочный шнур, обычная застёжка и вытянутый белёсый клык с аккуратно обработанным основанием.

Я повертел его между пальцами.

Что-то в форме показалось знакомым.

— Неужели...

— Твой первый противник в этом мире. Та самая змея. Не зря же мы за ней возвращались. Никаких чар в ожерелье нет, но поверь, когда-то оно поможет тебе вспомнить то, кем ты был раньше.

Я ещё раз посмотрел на клык.

За полтора месяца крепость успела стать местом, которое вполне могло бы остаться моим домом. Мне нравились эти люди. Нравились спокойные вечера, тренировки, постоянные разговоры во дворе, даже привычка Алекса появляться именно тогда, когда его никто не просил. Здесь было хорошо. Настолько хорошо, что где-то внутри действительно существовала часть меня, совершенно не желавшая ничего менять.

За эти полтора месяца я будто родился заново. С меня постепенно слезло всё то лишнее, что годами накапливалось в прошлой жизни, и впервые за очень долгое время я просто жил. Не потому, что надо было дотянуть до следующего дня, закончить очередное дело или выполнить ещё одну обязанность. Мне действительно нравилось просыпаться утром и думать, чем займусь сегодня.

Наверное, именно поэтому уйти оказалось сложнее, чем я ожидал.

Но та часть меня, которая хотела остаться, всё равно была значительно меньше другой.

Той, которая уже знала, что мой Путь лежит дальше.

Вперёд.

Ещё немного поговорив с Алексом, я наконец разобрался, куда именно мне стоит двигаться дальше. Про моё желание добраться до Магов он уже прекрасно знал, но идти к ним напрямую почему-то не посоветовал. Вместо этого предложил сначала заглянуть в Замок Красной Розы.

Естественно, первым моим вопросом было, что это вообще такое.

И, как обычно, ответ не столько что-то объяснил, сколько добавил ещё несколько пунктов в список того, о чём мне почему-то забыли рассказать раньше.

Я знал, что в нашей локации — которая, как теперь выяснилось, была огромным полуостровом, — существует несколько поселений Рыцарей Красоты. Где-то жили несколько десятков человек, где-то несколько сотен, а часть Рыцарей вообще предпочитала путешествовать и появлялась в подобных местах только время от времени. Но о том, что у всего этого есть ещё и своеобразный центр, я почему-то до сих пор не слышал.

Замок Красной Розы.

Самая большая крепость Рыцарей Красоты на полуострове и, если совсем грубо, их местная штаб-квартира. Находился Замок значительно ближе к центру, куда мне пока настоятельно советовали не соваться раньше Стального ранга, но при этом уже не так далеко от действительно опасных территорий. По словам Алекса, именно туда рано или поздно стекалась большая часть Рыцарей, которые хотели двигаться дальше. Больше людей, больше ресурсов, больше Подземелий поблизости и, что для меня сейчас было особенно важно, гораздо больше возможностей нормально освоиться на Олове, прежде чем снова лезть куда-нибудь, где меня попытаются съесть.

А уже оттуда можно было отправляться к Магам.

Точнее, к Башне Познания — их аналогу Замка Красной Розы. Судя по всему, крупные фракции здесь вообще любили собираться вокруг одного особенно большого сооружения и давать ему название, которое невозможно перепутать ни с чем другим. Но главное заключалось даже не в этом. Дорога от Замка до Башни была известной, относительно безопасной и постоянно использовалась путешественниками обеих фракций. Поэтому мой первоначальный план никуда не исчезал. Просто теперь между мной и Магами появилась ещё одна остановка.

С остальными же я, если честно, даже толком не прощался. Не потому, что не хотел. Просто устраивать торжественные проводы из собственного ухода казалось немного странным, особенно учитывая, что я вполне собирался когда-нибудь сюда вернуться. Сказал нескольким людям, что ухожу, перекинулся парой слов с теми, кого встретил по дороге, а Притвелла нашёл отдельно и сообщил ему, что собираюсь двигаться к Замку.

Тот выслушал меня совершенно спокойно, будто примерно этого и ожидал, после чего неожиданно приобнял за плечи и сказал:

— Ну и правильно. Нечего тебе здесь дальше сидеть. До Замка дорога спокойная, но совсем расслабляться всё равно не советую. А как доберёшься, передавай там привет от меня. Ну и сам как-нибудь прилетай обратно. Посмотрим, чему успеешь научиться.

На последних словах я немного завис.

Прилетай?

Насколько мне известно, даже Притвелл летать не умел. Если уже Стальной Рыцарь передвигался преимущественно ногами, то когда подобная возможность должна появиться у меня, я даже представить не мог.

Хотел переспросить, но потом решил оставить это на будущее. Слишком уж спокойно он произнёс это слово.

Собирался я недолго. Часть вещей уже давно лежала в Кольце после последних походов, поэтому оставалось только пополнить припасы. Взял не очень много еды, но намного больше соли и приправ — охотиться и готовить в дороге я всё равно собирался самостоятельно. Добавил немного мелочей, которые могли пригодиться в пути, ещё раз убедился, что ничего важного не оставил, и на этом сборы закончились.

А потом просто вышел за ворота.

Без торжественных проводов, обещаний обязательно вернуться и последнего взгляда на крепость с какой-нибудь особенно подходящей для такого момента возвышенности. Я ещё здесь появлюсь. По крайней мере, собирался.

Не скоро, буду честен. Но когда-то.

Сейчас же впереди была примерно неделя дороги.

Моё первое настоящее путешествие по этому миру.

И Замок Красной Розы — штаб-квартира Рыцарей Красоты на полуострове.