Начало

Пролог. Аленький цветочек.

1.

Сигнал тревоги противно взвыл и над переборками замигали красные огни. Это произошло в первый раз, но команда знала, что нужно делать. Диа успела проскользнуть в капитанскую рубку за мгновение до того, как переборки заблокировались. Она предполагала, что могло случиться, но старалась не подсвечивать мыслями этот вариант событий.

***

--10:42, образцы грунта успешно загружены.-- Спокойный и собранный мужской голос привычно звучал в эфире-- Начинаю подготовку к старту. Приём.

--Есть подготовка к старту.-- Молодой женский голос старался казаться серьёзным-- Расчётное время стыковки 57 минут. Приём.

--Поужинаем после смены?

--Вал! Ты портишь мне отчёт! --рассерженно ответил женский голос.

--Расчётное время стыковки 54 минуты. Отбой, лейтенант Рил-- с улыбкой отчитался пилот, соблюдая протокол сеанса связи.

Диа сняла наушники и вздохнула. Опять пропесочат за личные переговоры в эфире. Единственная станция на орбите, а порядки как будто кругом враги.

***

Разошедшиеся стеклянные переборки пропустили грузового робота с огромным герметичным мешком на платформе.

--Привет ботаникам! --молодой подтянутый парень, жизнерадостно улыбаясь, вошел в блок вслед за роботом.

--Вал! Рада видеть! Чай будешь? --Начальник биолаборатории и всего биологического блока, женщина средних лет в белом халате, подхватила беседу, не отрываясь от микроскопа.

--Светлана Владимировна --Вал выговорил имя медленно, практически по слогам-- в следующий раз я пришлю вам "жука" с разговорным модулем и вы даже не заметите!

--Как приятно услышать своё полное имя, а не привычные вам три буквы!-- Светлана выпрямилась и посмотрела на собеседника.-- Присаживайся, пускай "жук" сам разгрузится.

--Короткие имена произносить быстрее, это сокращает время на переговоры во время полетов, --попытался оправдаться Вал, быстро вводя роботу команду на разгрузку-- я Ваше имя учил специально вообще-то...

--Таак. --Светлана откинулась на спинку кресла-- слушаю тебя внимательно.

--У меня сегодня ужин. --замялся парень-- С девушкой. Я подумал, что было бы очень необычно подарить ей живое растение...

--Это называется цветок, --начала менторским тоном Светлана-- сложная система органов размножения покрытосеменных растений...

--Как орган их трёх букв, про который намекают все Первые на станции, когда мы представляемся укороченными именами? --Лаборант за соседним столом тихо прыснул, не отрываясь от монитора.-- Понимаете, я долго добивался её внимания, а сегодня пригласил на ужин прямо в эфире. Нарушил правила. Так что загладить свою вину я смогу только чем-то действительно уникальным.

--Да тут пахнет контрабандой! --Строгий тон начальника биолаборатории замаскировал следы смешинок в глазах.

--Извините. Да, наверное, было неправильно с моей стороны использовать доступ в биологический блок для личных просьб.-- Парень уже растерялся как студент-первокурсник и просто хотел чтобы разговор поскорее закончился.

--Вал, ты испортил отличную беседу! --не смогла скрыть разочарования Светлана-- Ну-ка, посмотри на меня. Всё серьёзно, да? --Тот только молча кивнул.

--Когда ужин? --Троллить больше не хотелось. Нужно было просто помочь.

--Сегодня. Мы ещё не назначили время.

--Погоди, сверюсь с графиком.

Несколько минут прошло в тишине. Над столом мелькали голограммы растений, графиков, кажется, клеток и чего-то ещё.

--Так, --нарушила молчание Светлана-- у меня сейчас пара опытов с образцами грунта, что ты мне доставил. А к восьми часам приходи, я пущу тебя в оранжерею, там как раз несколько "живых растений" должно распуститься к этому времени. И, напоминаю: по 15 минут на дезинфекцию при входе-выходе и не более 20 минут внутри во избежание реакции на фитокомпоненты. Рассчитывай время.

Жизнерадостная улыбка снова вернулась к Валу.

***

Диа резко села на кровати. Опять кошмар. Уже несколько дней подряд, отсыпаясь после дежурства, она просыпается от одного и того же сна: тонкое запотевшее стекло перед глазами, сквозь которое она ничего не может разглядеть. Нужно записаться к психоаналитику. Хотя Диа и так знает, что психоаналитик не поможет.

***

Ровно в восемь вечера молодой мужчина с улыбчивым открытым лицом снова вошёл в биологический блок.

--Проходишь дезинфекцию, комбинезон в шкафу найдёшь, с твоих школьных лет ничего не изменилось. Топаешь в сектор N53, там две розы начали распускаться 15 минут назад, успеешь. Красная и розовая, выберешь какая понравится. Цветок в дезбокс, сам по душ --отчеканила начальник лаборатории между указаниями двум лаборантам одновременно.-- Почему в триста восьмом замер рост?

--Светлана Владимировна, в секторе F308 началось образование симбиоза --скороговоркой отчитался один из лаборантов.

--Я всегда хотел спросить, --помялся Вал-- как Вам удаётся видеть всё, что происходит в лаборатории, если Вы не отрываетесь от микроскопа?

--Это секретные технологии --подняла глаза на стоящего рядом Вала Светлана-- испытываем. --И снова уставилась в микроскоп.

--Надеюсь, это те линзы с ИИ, над которыми работает инженерный блок! --сказал Вал и побежал в дезинфекцию.

Светлана улыбалась уголками губ: за 162 года работы в этой лаборатории она просто знала, что происходит в каждой точке лаборатории в каждый момент времени, а по дыханию своих лаборантов понимала, заняты они экспериментом или читают ленту в нижнем углу рабочей голограммы.

2.

15 минут дезинфекции показались Валу вечностью. Ещё бы: цветки начали распускаться раньше чем он пришёл в биологический блок! А любой школьник знает, что цветение может продолжаться максимум сутки. Но и любой школьник знает, что малейшее содержание чужеродных веществ в оранжерее может погубить все растения до единого. Поэтому с дезинфекцией спешить нельзя.

Из записей и рассказов Первых жители станции знают, что раньше люди жили прямо среди растений. Но, поселившись на космической станции, они столкнулись с дилеммой: иммунная система людей, привыкших к обеззараженному воздуху, начала выдавать сильнейшие аллергические реакции на компоненты, выделяемые растениями, а растения начали погибать даже после контакта с микрофлорой кожи человека.

Так что кого от кого защищают в этом замкнутом цикле на станции,-- людей от растений или растения от людей-- неизвестно. Да и, собственно, никто не интересуется. Просто есть определённый порядок, который все должны соблюдать, чтобы остаться в живых.

Вал дождался автоматического завершения дезинфекции и быстро натянул одноразовый защитный костюм. Нужно было спешить: это отличный шанс произвести впечатление на Диа. Если быстро срезать цветок и положить его в дезбокс, то автоматика покроет его непроницаемым слоем наночастиц и растение не будет выделять в воздух опасных аллергенов, а сам цветок сохранится на несколько недель. Вал читал, что когда-то именно живые цветы дарили девушкам на свиданиях.

Начальник лаборатории сказала очень чётко: ничего со школьных времен Вала в оранжерее не изменилось. Старшеклассников запускают внутрь всего два раза чтобы у них не было времени расслабиться и подумать, что биологический бокс--безопасное место, поэтому Вал только очень приблизительно представлял себе где находится нужный ему бокс N53. И, судя по отведённому ему времени, ему придётся двигаться максимально быстро.

***

--В боксе F308 активность клеток угасает --напряжённый голос лаборанта быстро диктовал сопровождающую информацию в видеожурнал, пока микрокамеры вели запись эксперимента.

--Давай, дорогой! Я в тебя верю! --вполголоса приговаривала Светлана, обращаясь к растению, на котором проводился эксперимент.-- Ты же помнишь, как это! Вспоминай!

Голограмма над столом колыхнулась, изображение умирающих клеток скакнуло в сторону, а на его месте появилось лицо главного врача.

--Я, так понял, не вовремя? Привет, Света.

--Привет, Боря, --Светлана поморщилась-- теряем образец.

--Кто в этот раз жертва науки?

--Обычный гибрид для производства кислорода. Поместили в образцы грунта с Марса, содержащие микроорганизмы. Компьютерная модель показала, что эти микроорганизмы сходны с органеллами растений, поэтому высока вероятность симбиоза.

--Живучая зараза твой гибрид --покачал головой Борис-- скинь мне первичные материалы, я посмотрю чем брать эти органеллы, если тебе не удастся встроить их в предсказуемые растительные клетки.

--Не нагнетай, Андреич, --вздохнула Светлана,-- у тебя после массовой аллергии больше века назад никого по нашей вине не было.

--Но я всё равно обязан предполагать, чем могут обернуться опыты с жизненно важными ресурсами станции, Владимировна. Может, нам половину посадочных модулей уже нужно дезинфицировать. Так что шли материалы и заходи после эксперимента, выпьем за упокой гибрида. Отбой.

Изображение над столом снова скакнуло на микрокамеры, фиксирующие клетки невзрачного растения. Когда-то его предка, выведенного для улучшения качества воздуха в земных шахтах, доставили для биологических экспериментов на МКС. Сначала растение оказалось самым живучим биологическим образцом, а потом стало основным производителем кислорода для всей станции.

Светлана, задумавшись, наблюдала, как последние клетки -- кирпичики благоприятной компьютерной модели -- растекаются лужицами по вяло двигающимся микроорганизмам. Клетки умирали одна за другой. Возможность колонизации Марса снова испарилась, но хотелось досидеть до последнего признака жизни, надеясь, что хотя бы несколько растительных клеток "вспомнят", как возник в них симбиоз. Должно быть что-то, что подтолкнёт их "вспомнить"...

--Кен, выведи мне значения критических условий для нашего гибрида,-- распорядилась Светлана.

***

Вал окончательно запутался. Дыхание сбилось. Время беспощадно уходило. Он давно поднялся ближе к оси станции, где гравитация практически не ощущалась. Движения казались медленными, мысли потеряли чёткость и единственное, что помогало двигаться, это повторяемые слова:

--красный, розовый, N53.

Ещё три минуты и нужно будет возвращаться. L298... M165... За покрытой крупными каплями стеклянной переборкой мелькнуло что-то яркое. Чуть не пропустил!

Код. Инструмент в контейнере, мягко выдвигающемся из потолка бокса. Щелчок--и ярко-алый цветок плывет к груди, осторожно удерживаемый двумя пальцами. Инструмент на место. Код. А теперь обратно, что есть силы!

Последние несколько шагов до переборки Вал сделал с совершенно сбившимся дыханием. Роза, срезанная плотным бутоном, распустилась уже наполовину. Вал очень не хотел повредить лепестки, поэтому ему удалось опустить цветок в дезбокс только со второй попытки, а потом просто стоял и смотрел, как медленно наезжает прозрачный купол и увлекает необычный трофей куда-то в недра переборок. Дыхание почти восстановилось. Пять шагов влево и будет выход из оранжереи. Сигнал тревоги противно взвыл и над переборкой шлюза замигал красный датчик.

3.

Ещё одна зелёная клетка с повреждённой оболочкой начала растекаться по песку, когда температура в боксе F308 опустилась до критической для подопытного растения. Начальник биолаборатории в окружении лаборантов сгрудились вокруг стола с голограммой высокой чёткости.

--Ещё один контакт микроорганизма с клеткой подопытного гибрида-- Кен продолжал записывать голосовые комментарии к видеозаписи эксперимента-- растительная клетка ведёт себя как и все предыдущие, ожидаем разрыва мембраны... внешняя стенка клетки деформируется и разрушается... Хлоропласт начинает деформироваться...

--Изменение условий не повлияло на процесс --констатировала Светлана-- у нас осталось три живых клетки. Дождемся полного завершения эксперимента.

--...хлоропласт разрушается... микроорганизм продолжает слабо двигаться, но тоже постепенно угасает.

Светлана выставила увеличение голограммы на максимум. Ей хотелось убедиться в смерти клеток на всех уровнях. В мешанине из внутренностей растительных клеток продолжало медленно растворяться ядро микроорганизма с Марса.

Несколько минут спустя, вместо окончательного затухания движения, в этом "супе" сплелись два жгутика и пространство вокруг них начало организовываться, собирая ещё не окончательно затухшие фрагменты во что-то новое. Организованный сгусток с микроскопической зелёной точкой внутри приобрёл яйцевидное очертание, замер на несколько секунд... увеличился в размерах и разделился на две части.

Радостные вопли лаборантов прервал сигнал тревоги.

***

Вал набирал специальный код для открытия переборок в обход системы безопасности снова и снова. Ничего не выходило--двери оставались закрытыми. Время нахождения в оранжерее уже истекло и Вал помнил, что в любой момент у него могла начаться аллергическая реакция несмотря на герметичный защитный комбинезон с системой фильтрации воздуха.

Самым неприятным было то, что это ТРЕВОГА, а, значит, он сейчас должен быть на своём месте--месте пилота,-- а не перед заблокированными стеклянными дверьми со стороны белоснежных ячеек с прозрачными окошками, сквозь которые видны тысячи оттенков зелёного.

Ячейки поднимались от ослепительно белого пола и их ряды уходили вдаль и ввысь, следуя за изгибом внутренней части станции. Самые высокие растения размещались в отдельной части оранжереи. На неё выходили "окна" тех, кто занимал высшие должности на станции. Если ты показал лучшие результаты в подразделении, в качестве бонуса ты тоже можешь жить в специальных апартаментах с "окнами", выходящими в оранжерею, целых пять дней. Естественно, "окнами" по привычке называли глухие прозрачные стены: никому и в голову не приходило контактировать с оранжереей напрямую.

Вал сел на пол спиной к дверям выхода. Ему ещё ни разу не выпадала возможность пожить в апартаментах с видом на эту изумрудную зелень, а видеопроекция на стене каюты не давала такого разнообразия форм и четкости линий. Так что сейчас можно просто сидеть и смотреть на резные формы листьев. Всё равно пока не разберутся с причинами тревоги, переборки не будут разблокированы.

***

--АКС, полный отчёт-- скомандовал командир.

--Мною зафиксировано попадание растений в систему вентиляции --начал бесполый голос, не выражающий никаких эмоций,-- воздуховоды, ведущие из биологического блока, полностью заблокированы, фильтры, удаляющие фитокомпоненты из воздуха, были экстренно заменены, но это не помогло--растения распространяются дальше по вентиляционной шахте. В лабораториях биологического блока аномалий не зафиксировано, источник заражения определён как оранжерея биологического блока и изолирован. Внутри зоны заражения фиксирую одного члена экипажа.

***

--Борис Андреевич, АКС выдал результаты моделирования-- зам.главного врача, вопреки привычке пересылать информацию онлайн, вошёл в кабинет-- этот образец очень устойчив к радиации, остаётся живым при температуре ниже -120 градусов и способен функционировать как вирус, внедряясь практически в любой тип клеток.

--Чем его достать? --поморщился главврач, понимая, что в любой момент время может быть упущено.

--Мы пока не знаем --заместитель выжидающе посмотрел на начальника.

***

Искусственный интеллект - Ассистент по управлению Космической Станцией, которого вся команда называла просто АКС,- зафиксировал образование внутри вентиляции органического материала. Определив оранжерею как источник его распространения, АКС изолировал её от общей системы вентиляции, чтобы предотвратить возможное негативное воздействие на здоровье людей. Когда органика продолжила распространяться вопреки всем действиям, АКС включил тревогу.

***

--Общий план --скомандовала Светлана, голографическое изображение с микрокамер начало стремительно уменьшаться и вскоре люди смогли полностью увидеть экспериментальный бокс.

Грунт, на котором ещё несколько часов назад вились жесткие веточки с невзрачной грязно-зеленой листвой, был покрыт чем-то, напоминающим полупрозрачные, зеленоватые, почти бесформенные водоросли, чьи нити поднимались вдоль стенок бокса вверх. Когда в камеры попал вывод вентиляции, ИИ вывел отдельной строкой информацию о том, что за последние часы дважды были заменены фильтры.

Изображение дёрнулось и на голограмме появился собранный и спокойный главврач:

--При каких условиях эксперимент удался?

--При критических значениях для подопытного растения, остальное ещё анализируем --быстро ответила Светлана, набирая задачу для ИИ-- наблюдали внутриклеточный уровень, общую картину посмотрели только после сигнала тревоги.

--Как всё сработало?

--Они действовали и как вирусы и как симбионты- разбивали клетку, взаимодействовали с её ДНК и "собирали" вокруг себя органеллы в определённую структуру, которая делилась как обычная клетка.

--Уничтожать пока не пробовали? --Вклинился в разговор подключившийся командир -- чем обеззараживать вентиляцию?

--Нет, Володя,-- покачала головой Светлана-- вот выясним, что у нас получилось, тогда и начнём придумывать, как с этим бороться.

--Ясно. А кто у тебя в оранжерее сидит?

***

Тихое жужжание отвлекло Вала от разглядывания бокса, в котором вспыхивало и угасало множество светло-оранжевых пятнышек. "Цветение календулы" светилась надпись над кодовой панелью. Каждый цветок распускался не больше чем на три минуты и от этого казалось, что ковёр из растений дышит и пульсирует.

Автономная камера подлетела и зависла прямо перед лицом.

--Как ты себя чувствуешь, Вал? --раздался в наушниках маски обеспокоенный голос начальника лаборатории.

--В целом хорошо, если бы не мельтешащие перед глазами растения-- попытался пошутить парень,-- я рад, что вы держите их в коробках, а иначе любой бы от этого зрелища сошёл с ума.

--Понимаю --Светлана улыбнулась-- но придётся тебе ещё посидеть в оранжерее. АКС включил карантин.

--У меня сегодня свидание, Вы помните?

--Ты был в районе бокса F308? --голос командира заставил Вала по привычке выпрямиться.

--Не могу сказать точно, командир, сегодня я ставил рекорд скорости в условиях меняющейся гравитации.

--Теперь поставь рекорд по вспоминанию всех боксов, мимо которых тебя сегодня носило, иначе ты рискуешь не выйти из оранжереи --рявкнул командир.

--У него изменяется поведение зрачков и слегка повышена температура-- коротко сообщил главврач, минуя связь с оранжереей--его надо вытаскивать оттуда.

--Пока не выясните чем будете лечить и как обезопасить станцию, оранжерея будет заблокирована --отрезал командир-- действуйте.

***

Диа, занявшая место оператора связи в дальнем углу рубки, пыталась собраться с мыслями. Ясно, что свидания не будет. Ясно, что Вал изолирован от всего экипажа. Ясно, что станция осталась без источника кислорода. Время от времени по спине пробегал предательский холодок: неужели это началось?

***

Биолаборатория гудела как улей: все лаборанты, практиканты и даже волонтеры были на своих местах. Медицинский блок, ориентируясь на прогнозы и выводы биологов, корректировал данные для расчета предполагаемых изменений состояния человека внутри оранжереи. АКС получил разрешение на использование целого списка изобретенных инженерным блоком технических штучек и, наверное, потирал бы руки, если бы не отключенная эмоциональная матрица.

--Фиксирую учащение дыхания, темп речи замедляется --специалист медицинского блока оставался на связи постоянно. Вал, сидя на полу, перечислял боксы, мимо которых он проходил. Ему казалось, что он говорит без остановки уже целую вечность. АКС отмечал названные боксы и время от времени корректировал его ответы, ориентируясь на данные с микрокамер, висящих в каждом боксе. В коридорах оранжереи камер обычно не держали --там просто не было людей, дополнительные камеры выпустили только когда Вал остался запертым внутри.

--Зачем его вообще заставили говорить без остановки столько времени? АКС уже определил его путь.-- Задумчивый тон стажера медицинского блока говорил о том, что это просто мысли вслух.

--Во-первых, это не дает ему -- главврач кивнул на голограмму Вала -- возможности думать о чем-то, что может ввести его в депрессию.-- Борис устало потер шею. Он не выходил из блока уже больше суток. -- Во-вторых, пока он говорит, мы получаем больше данных об изменениях в его состоянии.

--Вы бы поспали, Борис Андреевич, ваша смена уже давно закончилась -- ведущий специалист посмотрел на руководителя.

--Нет, Лёша. Судя по всему, эта зараза способна на большее, чем мы от нее ожидаем,-- ответил главврач.

--Светлана Владимировна, посмотрите на F308 --ровный голос АКСа казался странным и чужим в гомоне взволнованных людей.

--Что там? -- Светлана повернулась к своему рабочему столу. Вопреки ожиданиям, голограмма показывала бокс не изнутри, а снаружи. Изображение приблизилось к кодовой панели: вокруг неё, еле видные, были разбросаны мелкие бледно-зелёные пятнышки, чем-то напоминающие плесень.

--АКС, когда ты включил режим герметичности боксов оранжереи? --спросила начальник лаборатории упавшим голосом.

--Как только обнаружил органику снаружи бокса.

--Значит, 30 секунд назад.

4.

Микрокамеры внутри системы вентиляции фиксировали, как сеть из лазерных лучей кружится по стенкам, оставляя после себя матовую черную поверхность. Пока это был единственный найденый способ остановить распространение вышедшего из-под контроля результата биологического эксперимента. Люди немного успокоились: безопасность станции была относительно восстановлена.

--А парня тоже лазером, Светлана Владимировна?

--Ну да, Борис Андреевич, вы же кожу давно никому не наращивали --вернула подколку Светлана --я буду рада поставить вам пациента.

--Я смотрю, он далеко от триста восьмого гулял --кивнул главврач на схему пути, по которому прошёл Вал.

--Да, но сейчас новые клетки ведут себя слишком непредсказуемо, поэтому гарантировать, что у него всего лишь аллергическая реакция, до конца нельзя.

--Похоже, что они пытаются взаимодействовать со всеми растительными клетками, которые встречают на пути.

--Не так, Борис Андреевич,--со ВСЕМИ клетками.

***

Вал продолжать сидеть у переборок оранжереи. Мучительно тянулись часы. Он отвечал на вопросы вяло, вполголоса, но еле заметная улыбка оставалась на его губах постоянно. Он чувствовал слабость, глаза слезились, на лбу выступали капельки пота и, чтобы по просьбе дежурного врача попытаться ещё раз набрать код аварийного открытия, он вынужден был подолгу целиться пальцем в каждую кнопку.

Валу объяснили, что он слишком долго находится рядом с растениями и это проявления аллергической реакции на фитокомпоненты из воздуха оранжереи. Время от времени портативная медицинская система защитного комбинезона Вала выдавала сообщение о том, что произведено впрыскивание очередной порции поддерживающих препаратов. Но время текло всё медленнее, а переборки не открывались.

***

Сигнал тревоги вклинился в напряжённое ожидание.

--Фиксирую органику в системе вентиляции оранжереи --доложил АКС. Камеры показали замкнутое пространство с чёрными матовыми стенами.

--Оно начало расти поверх сожженных? --спросил волонтёр биологического блока.

--Погоди, --прервала Светлана, давая команду камере включить режим микроскопа. Изображение начало увеличиваться и среди частиц золы стали видны бесцветные клетки, заполняющие всё пространство между сгоревшими от лазера всего несколько часов назад побегами.-- Клетки снова изменились.

***

В капитанской рубке висели голограммы руководителей всех блоков станции.

--Господа, как вы знаете, на станции объявлена чрезвычайная ситуация. Несколько минут назад АКС разослал чрезвычайное предупреждение для медиков, биологов и рубки. Но решение нужно принять при вашем участии. Я отправил вам информацию, касающуюся инцидента.

--Я правильно понимаю, что, по факту, станция уже находится без пополнения запасов кислорода из оранжереи? -- уточнил Генрих Браун, заведовавший системами жизнеобеспечения.

--Совершенно верно --ответил командир. --Более того, АКС рекомендует отстыковать оранжерею и искать способы справиться с проблемой дистанционно.

--Где гарантия, что нам хватит времени? Я имею ввиду ограничение по количеству кислорода. Жизнеспособный гибрид появился только спустя 170 лет экспериментов. Не лучше ли перенести гибрид на Марс, а заражённый бокс вместе с фрагментом вентиляции уничтожить?

--Потому что участвовать в терраформировании может только дружественный человеку гибрид. А, если мы выпустим на Марс ЭТО, мы потеряем пригодную для жизни человека планету-- вклинилась Светлана.

--Я вижу, что АКС успешно уничтожил побеги внутри вентиляции лазером нашей разработки. Почему бы не использовать высокотемпературную обработку для уничтожения всего растения?-- спросил Хироши Есаки, руководитель инженерного блока.-- Может быть, удастся обойтись без отстыковки оранжереи?

--Я понимаю ваши опасения, коллеги --командир был предельно собран-- но и биологи и медики сходятся в одном: с высокой вероятностью новый гибрид может проявлять свойства вируса. А вы прекрасно знаете, чем это грозит на замкнутой станции.

--Но там у вас человек, который остается живым несмотря на прогноз АКСа.

--Мы не уверены в благополучном исходе. Все данные говорят о том, что гибрид может поражать теплокровные организмы.

На общем экране появилось изображение лежащего на полу человека. Камера приблизилась и стало видно, что его раньше белоснежный комбинезон испещрён бледно-зелёными точками. Ещё немного ближе и на экране показалось отёкшее лицо, покрытое крупными каплями пота, с вздувшимися на висках венами. Время от времени по этому лицу пробегала судорога. Прозрачное стекло комбинезона с каждым выдохом покрывалось белой испариной.

Несколько минут прошли в молчании: руководители блоков производили расчеты, строили модели. Постепенно голограммы начали менять цвет на зелёный: люди принимали решения в пользу отстыковки оранжереи. На станции слишком мало людей, чтобы рисковать ещё кем-то.

--Я приблизительно посчитал схему перераспределения кислорода на станции.-- Генрих Браун ответил последним.-- Того что есть хватит примерно на год. Ещё месяца три смогу вам дать засчет более точного распределения. Делайте что можете, Светлана Владимировна.-- И его голограмма тоже окрасилась зелёным.

--Благодарю вас за принятие сложного решения --кивнул командир и закончил совещание.

***

Кровь стучала в висках, перед глазами стояло изображение Вала. Диа и не предполагала, что после 36 часов на ногах она могла испытывать хоть какие-нибудь эмоции.

--Вы не можете оставить его там, командир.-- Тураков недоуменно повернулся в сторону голоса.-- Вы не должны дать ему умереть.

--Ты хочешь, чтобы его перенесли на станцию и каждый человек здесь умер так же как он?

--Но ведь медбоксы герметичны...-- сознание цеплялось за любую возможность сделать хоть что-нибудь.

--Да, но, чтобы забрать его, медбокс должен въехать внутрь оранжереи. Это значит, что бокс будет заражен снаружи той же дрянью, что ты видишь на его комбинезоне. Прости, я не могу рисковать. Мы-- последнее, что осталось от человечества-- командир устало опустился в кресло. Вокруг стояла гробовая тишина: одни были ошарашены отсутствием субординации, другие наконец-то поняли, насколько серьёзной была ситуация.

--А что, если я скажу, что знаю как его спасти?-- Диа сделала шаг вперед. Командир недоверчиво поднял на нее глаза.

--Начинается бредятина --хохотнул рыжий, похожий на паука Рон-- что не скажешь, чтобы не потерять того, к чему привязан-- командир бросил в его сторону холодный взгляд и парень осёкся.

--Говорите, лейтенант Рил.

--На Земле есть человек, который занимался похожим вопросом. Я имею ввиду вопросом вирусов и мутаций. И он точно может помочь.

--Враньё!-- снова подал голос Рон-- на Земле остались только дикари, полуживотные. Хотя, если сбросить на них Вала в качестве биологического оружия, то, может, вообще не придется возвращаться на эту планету.

--Рон, ты сейчас встаёшь и уходишь отсюда. Смена не засчитана-- процедил вполголоса командир.-- Ещё раз позволишь себе нечто подобное, и Земля станет твоим постоянным домом.

***

Через час Диа стояла перед зеркалом в уборной, собираясь с мыслями. На её указательном пальце было кольцо с мутно-белым кристаллом.

--Папа? --Диа очень надеялась, что она не забыла как пользоваться этим кольцом-- папа, мне нужна твоя помощь.

--Здравствуй, Афродита,-- почти сразу услышала она ответ.

--Папа, пока ты произносишь моё имя, может случиться катастрофа!

--Катастрофа? --Отстранённо-недоверчивый тон всегда выводил её из себя.

--Папа, Мне очень нужно, чтобы ты помог одному человеку. Этот человек очень важен для меня.

--Я не понимаю почему ты так переживаешь. Даже если он останется жив, вы не будете вместе.

--Это неважно. Спаси его. Я знаю, ты можешь.

--Жизнь не является высшей ценностью.

--Для меня является.

--Если я этого не сделаю, у людей есть возможность сделать прорыв в науке. Это важно для человечества в целом...

--Папа, умоляю тебя! Пожалуйста! --слёзы скатывались по щекам горячими каплями. Диа больше всего боялась, что отец прав, что изводившее её больше суток напряжение, надежда на благополучный исход для себя, для Вала, для всех людей на станции - всё зря. Она просто не знала слов, которые смогли бы убедить в том, что помощь необходима. Отчаяние сковало время.-- Пожалуйста, помоги.

--Хорошо. Дай мне время подготовиться.

--Лейтенант Рил --раздался голос АКСа-- поскольку в назначенное время Вас не оказалось на месте встречи, я должен доставить этот пакет на место Вашего нахождения.

Из стены мягко выплыл широкий 30-сантиметровый стеклянный цилиндр, в котором лежала самая настоящая полураспустившаяся алая роза.

Глава 1

"Люди убивали свою планету долго и тщательно, как ребенок отрывает мухе лапку за лапкой и наблюдает, умрёт ли она сразу или останется жить дальше. Некоторые страны били тревогу и вводили запреты на использование пластика и некоторых видов топлива, другие - слишком боялись разрушить свою экономику, ограничив свободу потребления. Несколько десятилетий человечеству удавалось балансировать на грани катастрофы, но баланс неуклонно смещался в сторону самых негативных прогнозов. Однако люди не хотели ничего менять, они хотели гарантий того, что они продолжат жить."

Из Дневника Мага

Я сижу на террасе с видом на живописную поляну. Идеальное место для укрытия. Я нашел его больше 40 лет назад, когда понял, что мир уже не спасётся. Тогда я, собрав только самое необходимое, ушёл пешком в тайгу. Я точно знал каким должно быть место, которое мне нужно, и просто искал его. Глубокая разветвленная пещера в скале с выходом на маленькое плато стала моим постоянным домом. С самого начала мне нравилось здесь - отдыхать на зеленой траве, смотреть на верхушки кедров чуть ниже уровня глаз, слушать птиц. Только на самом горизонте были видны густые облака желто-розового цвета - смог городов.

Мне посчастливилось жить в Период Великих Изменений - посчастливилось ли? - когда, судя по геологическим данным, Земля должна приступить к глобальному преобразованию. Изменение климата, активизация вулканов, ледниковый период - у планеты много способов начать всё заново. Что-то глобальное уже начало происходить. Что-то страшное в своей природной мощи, но ранее известное человечеству, упоминающееся в мифах и священных текстах многих эпох.

Однако, люди действуют быстрее. Когда я уходил, уже была почти полностью вырублена тайга в бассейне Лены, а Большое Мусорное Пятно в Тихом океане концентрировалось в видимый невооружённым глазом пластиковый континент, занимающий широкую полосу от Японии и Тайваня до берегов Калифорнии. Не справляющиеся с проблемой утилизации мусора люди пытались начать использовать этот медленно дрейфующий плавучий остров в качестве основания для выращивания съедобных видов водорослей, но их попытки провалились.

Все прошедшие годы ситуация усугублялась, влияя на всё более глобальные и долгосрочные экологические процессы. Мусорные пятна, аналогичные тихоокеанскому, формировались повсеместно: в южной части Тихого океана - от Новой Зеландии до Чили, в Индийском океане - от ЮАР до Западной Австралии, в Атлантическом - от Южной Каролины до Марокко и от Бразилии до Намибии. Из-за них уменьшилось количество испаряющейся с поверхности океана влаги, которая, собираясь облаками в ближайших горах, раньше питала дождями прибрежные районы. Теперь леса, лишённые воды, начали редеть, почва под деревьями пересыхала и нагревалась сильнее, из-за чего температура на планете начала расти ещё быстрее.

Ледники на полюсах практически растаяли, полностью освободив Гренландию и на две трети - Антарктиду. Снеговая линия в горах поднялась более чем на 1000 метров: Пиренеи остались без ледников, в Альпах снежные шапки остались только на высоте более 3842 метров. Как следствие, реки Европы пересохли. Почва Восточной Сибири выветрилась после уничтожения тайги и превратилась в пустыню, по которой гулял северный ветер. Озеро Байкал высохло больше чем на треть. Вечная мерзлота растаяла, превратившись в громадные Северные болота и освобождая в почву содержимое токсических и биологических захоронений, которые люди ХХ века даже не трудились заносить на карты, надеясь на постоянство природы.

Последние леса небольшими зелёными пятнами жались к труднодоступным скалам, Северным болотам, незаселенным районам Канады, Бразилии и Центральной Африки. Страны третьего мира превратились в мусорные полигоны.

Человечество отказалось от рыбы из заражённых океанов, затем от мяса из-за дороговизны выращивания животных в вечную засуху. Для восполнения белка пару десятилетий использовали саранчу, пока не начали понимать, что уничтоженные ею травы - единственное, что удерживало почву на месте и отделяло человечество от жизни в пустыне.

Численность населения Земли продолжало расти, повсеместно вспыхивали войны за обладание водой, едой, либо из-за обвинения одной из стран в распространении мусора. Люди становились всё более агрессивными, разрозненными, растерянными. Они чувствовали, что должны защищаться и они защищались.

На самом деле люди паниковали потому что чувствовали приближение конца. Они грызли друг другу глотки потому что не понимали, откуда именно исходит опасность. Они поддавались нарастающему вокруг напряжению, боролись с изменениями и не хотели признать, что сами должны кардинально измениться. Они всё громче бряцали оружием - человечество стояло на пороге всеобщей ядерной войны и уже занесло ногу, чтобы сделать последний шаг. Люди были поглощены взаимными обвинениями и попытками всеми силами сохранить привычный образ жизни, но изменения уже стали необратимыми.

Поэтому сейчас я просто сижу на террасе с видом на поляну, покрытую невысокой травой, наблюдаю как непрозрачные клубы желто-розового цвета, толкаясь и перемешиваясь уже в трех километрах от меня, пытаются прорвать поток северного ветра и добраться до моего укрытия и очень внимательно прислушиваюсь. У меня есть все исходные данные, я знаю что будет и мне нужно точно знать КОГДА.

***

--В настоящий момент мы наблюдаем повышенную сейсмическую активность, но она не выходит за пределы обычных сейсмо-районов-- мужчина средних лет с темными густыми волосами поправляет очки и выжидательно смотрит на проверяющего в военной форме.

--То есть, на данный момент нет никакой угрозы?

--Прямой угрозы нет, но мы вынуждены следить за ситуацией круглосуточно, для этого я и прошу вас увеличить штат.

--Вы предполагаете, что ситуация может измениться?

--Мы фиксируем постоянные магнитные возмущения по всей Земле и предполагаем, что это может сказаться на сейсмически опасных регионах.

--Снова вспышки на Солнце?

--Нет, господин Волков, в этот раз Солнце ни при чём.

***

Новый командир экипажа МКС сегодня принял вахту. Впереди у него 750 дней напряженной работы, позади--три экспедиции в качестве командира постоянно растущей станции. Руководство торопило: экологическая ситуация на Земле неуклонно ухудшалась и один из путей спасения человечество видело в заселении ближайших планет. Технологии уже позволяли осваивать их. Не хватало одного--кислорода.

Для ускорения разработки технологий, обеспечивающих заселение планет, на Международную Космическую Станцию было отправлено несколько сотен дополнительных секций и огромная команда ученых, более ста пятидесяти человек, которые должны были создать технологии формирования на новых планетах пригодной для людей атмосферы. И эту работу предстояло завершить за его, Владимира Александровича Туракова, вахту.

При процедуре официального вступления в должность командира присутствовал весь экипаж, кто-то лично, кто-то дистанционно. Тураков видел висящие над головами присутствующих голограммы тех, кто в тот момент находился на смене. Командир познакомился со всеми членами экспедиции онлайн до полёта, но ему хотелось немного пообщаться с каждым лично. Поэтому он решил, отправляясь в свою каюту, заглянуть в исследовательские блоки.

***

Кумар Варма бросил взгляд на смартфон, который выдал сигнал о новом электронном письме.

"Господин Варма,

Ввиду осложнившейся политической ситуации и объявленном военном положении, Вашему Отделу сейсмологического наблюдения отказано в увеличении штата."

Секретарь генерала Волкова, как всегда, работает глубокой ночью.

Ничего удивительного в решении проверяющего Варма не видел: несколько, пусть даже крупных, извержений не сильно повлияют на загрязненную смогом атмосферу, а вот регион с источником пресной воды, объявивший вчера о своей независимости,- это серьезно и требует военного вмешательства.

***

--Светлана Владимировна,-- поздоровался командир, входя в биологический блок. Навстречу ему шагнула аккуратная миниатюрная женщина средних лет.

--Владимир Александрович, добро пожаловать,-- улыбнулась она в ответ-- осваиваетесь?

--Да, интересно посмотреть как выросла станция после моей последней вахты. Заодно пообщаться в неформальной обстановке, раз уж смена на сегодня закончилась.

--Я здесь уже две недели --Светлана поставила на рабочий стол две прозрачные стеклянные чашки и налила в них ароматный чай-- первые дни никак не могла успокоиться после смены: столько нового вокруг и столько всего нужно успеть сделать.

--Да-а --Тураков поднёс к себе чашку и глубоко вдохнул аромат травяного настоя.-- Всю прошлую вахту мечтал выпить чаю из чашки: гравитации на станции ещё не было и приходилось пить из непрозрачных пакетов. С малиновыми листьями?

--С ними --кивнула Светлана, подливая горячего.

Разговор шёл неспешно, горячий напиток со знакомым с детства ароматом мягко успокаивал эмоции.

--А мне помогает посидеть в тишине под куполом и понаблюдать за Землёй, а то после смены мысли скачут и бывает трудно уснуть --поделилась Светлана.

--В эту вахту у всех много работы. --Тураков обвёл глазами ряд боксов, освещённых красноватыми фитолампами. В их свете травяной настой в чашке казался турмалиновым.-- Как считаете, успеете создать гибрид для Марса?

--Трудно сказать --задумчиво ответила Светлана-- за предыдущие годы удалось найти всего несколько видов растений, способных дать больше пяти поколений подряд в условиях космоса, но все они пока вырождаются в долгосрочной перспективе. Надеемся успеть скорректировать на генном уровне.

--Я понял --Тураков допил чай и провёл по стеклу стола широкой ладонью-- дайте мне знать, если вам что-то нужно для ускорения экспериментов, пока челноки активно связывают нас с Землёй. Когда прибудут все члены экипажа, сообщение станет реже и доставить дополнительные компоненты будет трудно.

--Хорошо, Владимир Александрович --кивнула Светлана-- завтра я составлю список и пришлю Вашему помощнику.

Попрощавшись с начальником биологического блока, Тураков отправился под купол - специальный блок для отдыха и наблюдения за Землёй и космосом. Рядом с одной из прозрачных секций купола молча сидели двое - Вадим Тихонов, техник из предыдущей экспедиции, ждущий своей очереди на отправку домой, и Хироши Есаки, который через несколько суток должен был принять вахту руководителя инженерного блока. Командир, ничего не говоря, пожал им руки и занял свободное место.

За стёклами купола проплывала Земля, укутанная плотными светло-желтыми облаками с розоватым оттенком.

--Почти совсем не осталось зелёного --тихо произнес Тураков, ни к кому конкретно не обращаясь.

--Есть несколько мест --отозвался Тихонов-- одно из них будет через пару минут вверху справа. Там аномальные воздушные потоки не дают смогу распространиться, а дождевые облака проходят свободно. Метеорологи из моей вахты все мозги себе расчётами сломали, но конкретных причин так и не выяснили.

Земля медленно поворачивалась и скоро среди облаков показалось ярко-зелёное пятно поросшего лесом северного участка Уральских гор. Сложно было представить, что раньше почти вся планета была зелёной.

--Опять где-то война --также тихо сказал Хироши. Тураков перевел взгляд туда, где на Земле царила ночь: обычные клубы смога бледно светились изнутри, преломляя свет многомиллионных мегаполисов. На краю одного такого свечения, внутри облаков и над ними, вспыхивали огни взрывов: многолетние конфликты, зарождаясь то здесь то там, опустошали регионы, никогда не прекращаясь полностью. Здесь, на станции, вне информационного шума, люди быстро забывали зачем там, внизу, рвутся бомбы.

--Сегодня стреляют больше чем обычно --констатировал техник.

Использовано фото Автор: NASA - [1] linked from [2]Этот файл вырезан из другого изображения: Cupola ISS open shutters.jpg, Общественное достояние, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=9502786

Глава 2

Командир медленно продвигался сквозь толпу по пути в рубку. Было раннее утро и его смена ещё не началась, но станция уже гудела как улей: несколько минут назад пришёл челнок с членами новой экспедиции и грузами. Люди из старой и новой экспедиций встречались, обнимались, обменивались новостями, толпу разрезали пути погрузчиков и их тележки, почти не замолкая, сигналили людям.

--Борис! --заулыбался Тураков, увидев знакомое лицо.-- Рад видеть!

--Командир! --высокий крепкий мужчина обнял того, искренне радуясь встрече.-- Привёз тебе пятерых спецов, лично их в горячих точках проверил - не подведут.

--Искренне надеюсь, что здесь экстренная хирургия и травматология будут нужны очень редко --снова улыбнулся командир. Голос и манера разговора будущего главного врача очень напоминали ему кота Матроскина и Тураков про себя веселился над собственной ассоциацией.-- Как долетели?

--Летели нормально,-- отмахнулся Борис-- взлетали вот не очень: прямо перед стартом сильно тряхнуло, я уж подумал, по частям к вам прибуду.

--А что сейсмологи?

--Сейсмологи предупредили, но вояки сказали "успеем", а оно возьми и жахни на два часа раньше. Сейчас дождусь когда моё успокоительное разгрузят и пойду в каюту --он повернулся в сторону, откуда появлялись грузовые тележки, и пытался что-то разглядеть поверх голов.

--Введи команду на доставку в каюту, чего тут толкаться? --предложил командир.

--Хех --усмехнулся врач-- я бы доставку даже по необитаемому острову не доверил, а тут народу не протолкнуться.-- По виду Бориса Тураков понял, что упомянутое "успокоительное" показалось в поле зрения.

Толпа впереди загудела, начала расступаться и взору Туракова предстала автоматическая тележка, груженая почти в рост человека ящиками с недвусмысленными надписями "Hennessy X.O." Борис, приняв вид кота, обожравшегося сметаны, попрощался и отправился сопровождать тележку к своей каюте.

--АКС,-- вполголоса обратился командир к искусственному интеллекту станции-- напомни мне ещё раз подумать насколько я доверяю начальникам исследовательских блоков.

***

Руководитель Отдела сейсмического наблюдения устало потер глаза. На рассчитанный его командой временной интервал утреннего землетрясения, конечно, никто не обратил внимания, в результате чуть не потеряли готовый к старту на МКС челнок. Со взлетом спешили из-за того, что регион, имевший источник пресной воды и объявивший на днях о независимости, был всего в нескольких десятках километров от стартовой площадки. Решение региона поддержали соседи. Очевидно, что там начинается очередная многолетняя бойня. К тому же, все претенденты на "дружбу" имеют ядерное оружие.

Из-за реальной опасности довести конфликт до ядерных взрывов, бункер, в котором находилась лаборатория Кумара Вармы, сегодня расконсервировали и начали готовить к заселению. Официального плана никто не показывал, но, судя по фамилиям, которые иногда назывались, Кумар понял, что его отдел или выкинут отсюда совсем или загонят на самое дно бункера, к очистным сооружениям и общежитиям обслуживающего персонала.

***

В течение следующей недели челноки прибывали на МКС вне графика: ситуация на Земле накалялась, в небе над стартовой площадкой шла непрекращающаяся война и полёты возобновлялись только в редкие часы перемирия. Командир принял решение отправлять челноки обратно только с грузами, без людей на борту, так как не получил гарантий их безопасного приземления. Эта предосторожность окупилась сполна: два челнока уже были сбиты, как утверждали на Земле,- совершенно случайно.

Через стёкла купола МКС виднелось всё меньше подсвеченных изнутри участков плотных облаков смога и всё больше ярких вспышек взрывов. Война, как плесень, покрывала регион за регионом уже, кажется, даже без официальных причин. Люди, поддавшись массовому психозу, просто шли убивать. Светлана не произносила этого вслух, но всё чаще думала о том, что она почувствует, когда увидит отсюда, с орбиты, гриб ядерного взрыва.

***

Приборы сошли с ума: курс МКС по координатам начал расходиться с визуальным наблюдением. Военные на Земле использовали электромагнитное оружие на высоте в надежде покрыть всю площадь "водяного" конфликта. Станция попала в зону импульса, от чего система навигации выдала ошибку и перезагрузилась.

--АКС, какие прогнозы в случае повторного попадания под действие электромагнитного импульса? --спросил Тураков.

--Командир, негативный прогноз включает перезапуск всей системы в ручном режиме. Система восстановит свою полную работоспособность в течение трех минут. На данный момент программных ошибок и технических сбоев не фиксируется, станция после воздействия импульса полностью работоспособна --отчитался ИИ.

--Ясно, отправь все данные, включая прогноз, начальнику инженерного блока.

***

--Лариса, собери детей и то, что нам понадобится. Будь готова к семи утра... Да, как обсуждали... Нет, гувернантка не поедет... КАК ты хочешь?!. Я не стану оформлять паёк на лишнего дармоеда!.. Так, ладно, поставишь ей условие: если она согласна быть и за няньку и за уборщицу и за повариху,- пусть едет с нами. Нет - значит сама будешь детьми заниматься... Всё, я сказал. Давай.

Сергей быстро набирал текст документа: за окном поздний вечер, на столе ещё стопка папок. Всё надо закончить до рассвета. Через приоткрытую дверь он прекрасно слышал генерала и думал, что, наверное, это хорошо, что ему некому звонить в этом городе.

--Тёзка!-- отрывистый повелительный тон Волкова вывел секретаря из размышлений. Так он обращался к Сергею только когда был в хорошем расположении духа. Ещё бы: судя по телефонному разговору, выбил места в убежище для жены и обоих сыновей. Секретарь быстро сохранил документ и вошел в кабинет генерала.

--Сергей Валерьевич, --секретарь прикрыл за собой дверь и замер рядом со входом, ожидая приказа.

--Проходи, чего стоишь --генерал, стоя рядом с рабочим столом, наполнял доверху низкий хрустальный стакан. Он был без галстука, китель висел на спинке кресла: официальные дела на сегодня закончены, осталось только то, что не терпит посторонних глаз и ушей.-- Выпей вискарика --наполненный на два пальца второй стакан был небрежно всунут в руку секретаря.

--Мне нужно успеть закончить официальную часть для архива --Сергей давно не обращал внимания на тон генерала, больше подходивший для дрессировки собаки.

--Завтра этот архив будет никому не нужен. Важно только то, что до утра попадет в сеть.

Сергей сделал небольшой глоток. Алкоголь ему не нравился, но качество он ценил: в кабинете генерала всегда стоял графин с отличным терпко-медовым виски. Волков внимательно, чуть склонив голову, наблюдал за тем как секретарь делает глоток, ощущает вкус и тепло алкоголя. По задумчивой ухмылке Сергей понял, что это была проверка: генерал часто повторял, что, глядя на то, как человек пьет крепкий алкоголь, можно понять, насколько ты можешь ему доверять. Он имел дела только с теми, кто, повинуясь приказу, осушал стакан залпом. И сейчас был именно такой момент, а не тот из многих, когда генерал просто хотел напиться один и наливал порцию секретарю, только бы не чувствовать себя тем, кем он был - одиноким, пустым "бытовым пьяницей".

--Я смотрю, ты в заявке только себя указал --начал генерал.

--Да. В Москве у меня нет никого, семья в Красноярском крае - далеко от всех заварух.

--Там же на днях военное положение объявили и пару челноков сбили...

--Они севернее --покачал головой секретарь-- там ничего не летает и не падает.

--Значит, к природе поближе --осклабился генерал. Сергею эта улыбка всегда казалась маской: ни одна мышца лица Волкова не менялась, глаза даже не прищуривались, оставаясь холодными и злыми, только становились видны мелкие серые зубы.

--Да. Мать рассказывала, что, когда я родился, они в ясную погоду даже видели лес.

--И какой он? --ещё одна ухмылка.

--Не знаю. Я помню только смог.-- Сергей поставил на стол свой пустой стакан, генерал допил второй.

--Отправишь ко мне утром водилу, пусть подвезёт их к НАШЕМУ входу. Насчёт архива и информации - ты меня понял. --Это был приказ генерала оставить его одного.

***

Автобусы один за другим пылили по старой разбитой "бетонке". На круглом конечном пятаке, охваченом бетонным полукругом, сонные люди выбирались из автобусов наружу и в предрассветных сумерках толпились перед входом в бункер. Офицер выкрикивал фамилии и запускал партиями ответивших.

Кумар Варма с удивлением смотрел, как из спустившегося лифта выходит человек двадцать рабочих. Начальство спешило. Сильно спешило. И это нервировало: если его лабораторию расформируют, он больше не сможет предупреждать людей об опасности учащающихся подземных толчков. Но если в нем, Кумаре, отпала необходимость, значит предупреждать скоро станет некого.

Офицер встречал прибывших и распределял на разные участки работ: первая партия, вторая.., восьмая... Сколько же их привезли? На Кумара никто не обращал внимания и он досрочно снимал показания с приборов, чтобы успеть расчитать более точный сейсмический прогноз. Если его отдел распущен, пусть, хотя бы, на руках останутся самые последние данные.

Варма, кажется, работал уже несколько часов. Он потерял счёт времени. Никто из его сотрудников сегодня не пришел (или их не пропустили?).

--Господин Варма? --Кумар поднял глаза и увидел офицера, встречавшего утром прибывших рабочих у лифта. Два человека у стены уже что-то делали с проводами, ведущими к аппартуре, ещё двое в другом конце помещения обсуждали как демонтировать рабочие столы. "Ну что ж, что успел - то успел. Работа окончена"-- подумал Варма.

--Господин Варма, --не дожидаясь ответа продолжил офицер-- мне приказано перевести Ваш отдел на один из нижних ярусов. Вам выделено четверо рабочих для монтажа коммуникаций, аппаратуры и прочих работ. Распишитесь здесь.

--А где мои сотрудники? --спросил Варма.

--Рабочий день ещё не начался, но, в любом случае, их запустят внутрь только после прибытия руководства.

Да... Оказывается, прошло совсем немного времени. А генералы не допускают нарушения субординации: они должны первыми оказаться в безопасном месте.

***

Сети, новостные выпуски и радиоканалы перекрикивали друг друга не хуже древних продавцов газет: ОБЪЯВЛЕНО ПЕРЕМИРИЕ! Президент предлагает сесть за стол переговоров!

"Собственный источник при правительстве сообщает, что Президент предложил странам, поддерживающим "водяной регион", обсудить условия совместного взаимовыгодного использования ресурсов..."

"Мы можем избежать многочисленных жертв и поддержать жителей региона..."

"Мы готовы отменить обязательный призыв в вооруженные силы. Страна устала воевать..."

Тураков завершал очередной сеанс связи с Землёй:

--По нашей информации, с сегодняшнего дня обстрелы полностью прекращены. Правительство гарантирует безопасность полётов... Вы можете отправлять людей домой, командир.

--Дайте нам время. Я сообщу, когда мы подготовим челнок.

--Информация в ЦУП и СМИ начала работать, генерал. --Секретарь привычно готовил Волкову тоник - редкостная дрянь на вкус, но за несколько минут человеку проясняет голову, как будто бы накануне он ничего не употреблял. В определенном обществе этот тоник был известен давно - люди политики и бизнеса любили быстро привести себя в порядок, кто после алкоголя, кто после психотропных веществ: тоник почти моментально устранял последствия действия всех токсинов. Хорошая вещь по цене чугунного моста.-- Не скажете, зачем доводить информацию до МКС? Ученые далеки от политики.

--Нам надо, чтобы они отправили на Землю людей.

Серый

Серый сидел на земле под навесом землянки и играл с палкой. Палка была светлая, тёплая, с красиво проступающим рисунком. Она нравилась Серому гораздо больше чем камни, потому что её приятно было носить.

Женщина внутри землянки долго разговаривала с гостем. Серый не совался внутрь - знал, что не дождётся от неё внимания. Когда кто-то приходил, она коротко бросала "Я работаю" и после этих слов Серый будто переставал для неё существовать. К тому же, Серый не всегда любил запахи, сопровождавшие работу, которые он мог уловить даже с улицы.

И женщина и её гости были уверены, что Серый не понимает их, поэтому никогда не говорили с ним просто так, но иногда улыбались ему. Когда у женщины не было гостей, она садилась рядом с Серым под навес и, глядя куда-то вдаль, рассказывала тихим голосом о том, чего трёхлетний Серый никогда не видел.

--Когда-то воздух был чище --говорила женщина.-- В хорошие дни можно было смотреть туда --лёгкое движение пальцами-- и видеть лес. Он был далеко-далеко и проступал через дымку чёрной полосой. Зато, когда солнце было за спиной, лес становился немного зелёным. И это было красиво.

Серый не знал, что такое лес, но, слушая как говорила об этом женщина, понимал, что лес - это нечто важное.

Когда Серому было девять, его знали и уважали. Ни один гость не проходил в землянку, пока не поприветствует Серого.

--Твоего отца видела --женщина в длинном темно-синем платье, перетянутом на талии верёвкой, устало опустила на землю под навесом землянки сумку с травами.-- Чем больше на тебя смотрю, тем больше понимаю, что его порода.

Серый хотел бы рассказать ей о том, что недавно видел лес во сне. О том, как бежал, перемахивая через побелевшие от солнца стволы, как поднимался всё выше, как вдохнул странный тёплый запах, похожий на тот, которым когда-то пахла его любимая палка. И как остановился, ошеломлёный этим воспоминанием. Он знал, что она поняла бы его. Но промолчал.

В четырнадцать Серый пошёл в военное училище. Мать в своём обычном тёмно-синем платье стояла на остановке, держа за руку его младшую сестру. Когда подошёл автобус, она крепко обняла его на прощание.

--Когда тебе будет плохо, не приходи к нам --прошептала она ему на ухо-- иди в лес.

В училище Серый узнал, что "дымка" или смог - дело рук людей. Что люди считают дикий лес почти мифическим явлением и называют "лесом" любые промышленные посадки фруктовых деревьев. Серый научился жить в условиях субординации, которая, впрочем, сильно напоминала жуткую мешанину из повадок животных и птиц, каких только ему приходилось видеть.

В академии Серый получил кличку Нелюдимый. Все вокруг видели в нём сурового, немногословного, несмотря на молодой возраст, человека. На самом деле Серый просто знал, что, наблюдая, делая выводы и действуя на основании этих выводов, можно прожить гораздо дольше, чем стараясь вести себя "заметно".

Серый был одним из лучших выпускников и ждал своего распределения на государственную должность. В то утро его сосед по комнате свалился с температурой и над смартфоном Серого повисла голограмма с сообщением о временной должности.

--Слушай, Нелюдимый --подозвал его сосед-- если тебя поставят на моё место, будь осторожен, как на минном поле. Мой начальник не испытывает эмоций, почти никогда не спит, для него существует только цель, а все окружающие - всего лишь средства для её достижения. Единственное, что может его остановить - столкновение с тем, кто выше рангом. Никто из наших ещё не проработал с ним дольше месяца. Если ты ошибёшься, он тебя сожрёт или сожрёт, другого не дано.

Серый кивнул и вышел из комнаты. "Значит, варан"-- определил он по собственной классификации возможного будущего начальника. Он хорошо помнил повадки этих ящеров, расплодившихся на его родине. Если с теплокровным зверьём всегда можно было "договориться", используя язык тела, то от быстрой и упёртой хладнокровной твари можно только уйти. Ну, или убить. Если сможешь.

***

Сколько ног и рук отняла у гостей мать, чтобы спасти им жизни после укусов варанов. Не счесть. Отнятое она всегда отдавала выпущенному на волю охотничьему беркуту, который отказался улетать, поселился рядом с землянкой и, то ли из благодарности то ли по привычке, приносил взамен зайчатину и другую мелкую живность, из которой мать готовила еду.

--А почему ты не даёшь это каракалу? --как-то спросила у матери сестрёнка-- Он мог бы принести нам в подарок целого козла и мы ели бы мясо чаще.

--Потому, что птицы умнее --ответила мать-- и никогда не перепутают мертвую руку и живого человека.

Серый знал, что это была только часть правды. Остальная правда была в том, что хищная птица переваривает кости, не оставляя следов, которые могли бы привлечь к землянке варанов. А каракал, попробовав человечины, понял бы, что охотиться не обязательно и дети быстро стали бы его добычей.

***

Серому наскоро объяснили его обязанности, показали порядок бумаг и оставили в отделанной тёмным деревом приёмной. Теперь, через 11 лет учёбы, он секретарь. Серый скользил взглядом по рисунку панелей на стенах, по письменному столу такого же цвета, покрытому матовым лаком и думал о том, что во всей землянке, в которой он вырос, и даже во всей Сибирской пустыне, посреди которой и была землянка, не наберётся столько дерева, чтобы отделать эту приёмную. Так много деревьев Серый видел только в своих снах.

За дверью послышался громкий голос, дверь резко распахнулась и в комнату влетел бледный, покрытый холодным потом офицер, а следом вошёл невысокий, плотный человек в военной форме. Он громко орал на офицера, а тот, казалось, был готов упасть в обморок или вскрыть себе вены, лишь бы на него перестали обращать внимание.

Серый, не двигаясь, стоял рядом со своим столом. "Громкий" закончил с офицером и продолжил свой путь мимо Серого в кабинет.

--А это что за щенок? --Бросил он-- где предыдущий?

--Он на больничном, господин генерал --ответил за "бледного" Серый.-- Я за него.

Глаза генерала прищурились и цепко оглядели Серого, который спокойно выдержал взгляд начальника. "Так и есть. Варан".

Серый остался помощником генерала, чему его сосед по комнате был несказанно рад. За прошедший год генерал так и не удосужился запомнить фамилию Серого, которого он звал просто "секретарь" или, в минуты особого расположения, "тёзка". Сам Серый успел вполне обжиться в Москве, лишь одно "но" иногда заставляло его задуматься: всё чаще и ярче он видел в своих снах лес.

Глава 3

07:09

"...Сегодня утром Президент планирует участие в переговорах со странами, претендующими на присоединение региона "водяного конфликта". На закрытой онлайн-сессии первые лица государств обсудят пути выхода из сложившейся ситуации. Президент считает, что на сегодняшний день мы можем найти взаимовыгодное решение.

И о погоде.

Жара шагает по планете и сегодня ожидается очередное обновление исторических максимумов: до 56 градусов в Москве. Будьте осторожны, оставайтесь в помещениях, берегите себя.

Ну а начать рабочий день я предлагаю с полюбившейся нашим слушателям..."

Водитель поспешно выключил радио: жена генерала не любила новостей и современной музыки. Предыдущий водитель был уволен за то, что не держал в машине подборку классики. Ради работы, найденной с таким трудом, можно было иногда потерпеть и завывания скрипки. Говорят, на скрипках любят играть черти. Вполне возможно, что они её и изобрели.

Распугав утреннюю пробку мигалкой, представительский автомобиль минут за 10 добрался до входа в метро Арбатская. Водитель помог своим пассажирам с багажом и оставил их в вестибюле станции. Эта картинка навсегда врезалась ему в память: две хорошо одетые женщины и двое детей в окружении чемоданов выглядели чужеродно на фоне текущей мимо них толпы сонных уставших людей.

***

07:38

Неприятный звук из старых динамиков заставил Людочку поморщиться.

"Всем сотрудникам просьба покинуть здание. Следуйте по световым указателям" --неразборчиво повторял мужской голос.

Девушка встала, неторопясь поправила прическу у зеркала и вышла вслед за шестью работницами архива в коридор. Под потолком то там то здесь мигали жёлтым забрызганные краской лампочки -"световые указатели". По первому этажу продвигались очень медленно: людей со всего здания выпускали наружу только через одни двери.

--Уже третий раз за месяц вот так. Всё гоняют и гоняют. Приходят в кабинет, проверяют все ли вышли. Я им говорю, мол, не девочка уже на учения бегать, так они чуть ли не за пистолеты хватаются. --Начальница Людочки шла чуть впереди, привычно ворчала и мучалась одышкой: в лифты никого не пускали и пришлось подниматься из подвала, где располагался архив, пешком по лестнице.

--Так войну же объявили --женщина лет шестидесяти, обернувшись, бросила на неё короткий взгляд.

--Батюшки! Кто же это?

--Так, все трое, с кем президент на переговоры собирался. Я на самом углу работаю, туда глушилки не дотягиваются, так что в кабинете радио берет. У нас тревога уже сработала, а пока я собиралась, в новостях сказали -война.

Оказавшись на улице, Людочка осмотрелась: толпа двигалась между зданием и металлическими прутьями забора. Долго-долго, короткими шагами, через душный жёлто-розовый смог, сквозь который размытым светлым диском проглядывало солнце. Скоро стало видно, что часть забора, всегда обрамлявшая вход в метро, теперь превратилась в ворота, отсекающие город от здания Министерства.

Людочка проходила мимо людей, собравшихся за забором и, вероятно, ждущих открытия ворот, и думала, как это странно: сегодня её второй день практики в архиве Министерства и, если бы не это, она бы тоже сейчас стояла по ту сторону высокой чёрной ограды и молча ждала. Но ей повезло и она вместе с важными для государства людьми пользуется персональным входом и спустится на станцию, построенную как убежище - на "глубокую" Арбатскую.

***

08:07

Волков в сопровождении секретаря спустился на первый этаж Министерства в лифте и быстро пошёл по выделенному мобильным ограждением коридору. Узкий пустой проход "для начальства" тянулся прямо от лифтов Министерства до входа в метро между стеной здания и потоком рядового персонала. Генерал, не оглядываясь, нырнул в ближайшую дверь и выцепил взглядом жену.

--За мной, не задерживайтесь --распорядился Волков и, не останавливаясь, двинулся вниз по "выделенному" эскалатору. Его жена схватила сыновей за руки и поспешила следом. Сергей, поняв, что гувернантка не справится с багажом, бросил свой дипломат на самый большой чемодан и помог женщине, подхватившей сумку немногим меньше, спуститься на станцию.

***

--Владимир Александрович, что со стартом челнока? У меня семьи членов прошлой экспедиции с ума сходят --руководитель полёта был настойчив.

--Заканчиваем загрузку. Члены предыдущей экспедиции готовы к полету. В десять утра отправим.

***

08:10

Небольшая толпа непонимающе смотрела, как вдоль здания Министерства медленно движется людской поток и исчезает в глубине вестибюля метро. Кто-то пытался дергать створки ворот, теперь перекрывших вход в Арбатскую с улицы, но останавливался под окриком вооруженного офицера. Обычно люди начинали работать с четырех утра. Теперь же солнце пекло даже сквозь смог, поэтому желающих ждать пока министерские чинно и степенно прогуляются до общественного транспорта было немного. Люди просто разворачивались и уходили.

***

08:11

Внизу уже было тесно как в час пик. Волков с семейством остановился на платформе рядом с тоннелем.

--Мы тут с краю постоим, а ты сходи найди нам место посвободнее --процедил он, пренебрежительно оглядев гувернантку. Та, оставив чемоданы, молча отправилась сквозь толпу через зал.

Как только гувернантка скрылась, из тоннеля в конце платформы показались два метро-вагона и остановились прямо перед семьёй генерала. В проеме каждой двери встало по вооружённому солдату, которые проверяли подходящих к вагонам по спискам. Сергей стоял у дверей, наблюдая за посадкой: все, кто должен был быть переправлен в более безопасное, чем центр города, место, собрались именно в этой части платформы. Руководство имело четкий план на подобный случай. Рядовые же работники Министерства даже не подозревали, что станция - всего лишь место отправления.

Людочка стояла на платформе и думала, какая это улыбка судьбы: оказаться в самом безопасном сейчас месте Москвы. Да и прохладнее здесь, чем в архиве. Её не покидало ощущение, будто всё происходит не по-настоящему. Вот подъехал очень короткий поезд и в него начали впускать людей с детьми. Конечно же, о детях нужно заботиться в первую очередь! Это очень хорошо, видеть такую заботу.

***

08:20

Вагоны заполнились до отказа. Сергей подтвердил свою фамилию и встал у самой двери, развернувшись лицом к платформе. Напротив спокойно стояла девушка. Её короткие пышные волосы и белое платье в крупный чёрный горошек, её маленькая сумочка,- всё как в чёрно-белом ретро-фильме, где каждая героиня - красавица с живыми глазами. Она не пыталась попасть в поезд, она просто отстранённо наблюдала за происходящим.

Когда двери начали закрываться, Сегей рывком втянул девушку в вагон. Военный у двери сделал вид, что ничего не заметил. Девушка удивлённо посмотрела на Сергея, но промолчала, лишь придержалась за его плечо когда поезд тронулся. Через двери отъезжающего вагона Сергей заметил на платформе растерянную гувернантку, которая уже вернулась к оставленному багажу и не нашла рядом семью Волковых.

***

08:25

К метро тянулись люди из ближайших домов. Попытки открыть ворота стали чаще, люди не сразу понимали, что вход для них закрыт. Откуда-то появились солдаты, которые встали по периметру здания Министерства с внутренней стороны забора, и предупреждали особо настойчивых об открытии огня.

--Не имеете права! --выкрикивали из толпы.

--Укрытие построено для всех! --Страх, подстёгиваемый новостями, делал толпу всё истеричнее, но вид автоматов пугал её ещё больше.

--Да что с ними препираться? Идём через соседний вход --подал кто-то идею и, почти срываясь на бег, люди понеслись к другому вестибюлю.

***

Кумар Варма сбился с ног, отдавая распоряжения по организации своего нового помещения. Ему хотелось сделать его удобнее, чем было до "переселения". К моменту прибытия начальства у него есть вся необходимая информация, а потом уже восстановят связь с аналитическим сервером.

***

08:28

На запястье завибрировал браслет квантового "телефона"- игрушка, про которую ФСБ-шники сказали, что она ни за что не заработает в космосе, и поэтому разрешили взять с собой на станцию - отнесли к личным вещам командира.

--Владимир! Hi, how are you?

--Здравствуй, Энтони, всё Ok --Тураков перешел на английский-- Рад тебя слышать. Ты уже на Земле?

--Нет, приятель, у себя, на Селене-3.

--Так эта штука всё-таки работает --присвистнул командир.

--Послушай, Владимир, я не знаю, слушают нас сейчас или нет, поэтому сначала важное: вам объявили войну, в самой Москве эвакуация, следующий раунд переговоров в 10 утра, но границы уже нарушены... --динамик затрещал помехами и замолк.

--Вот спасибо тебе, дружище --задумчиво произнес Тураков.

Энтони Уитман, директор лунной базы металлообработки Селена-3, бросил браслет квантовой связи в ящик рабочего стола. Новостной сайт на его компьютере выдал ошибку сервера. Значит, всё-таки, слушают. Откинувшись на спинку кресла, Энтони смотрел в иллюминатор на Землю, ночная сторона которой искрилась, словно светлячками, вспышками залпов. А где-то над светлой стороной Земли сейчас несётся станция, сотрудники которой, согласно протоколу, выходили на связь со своими странами больше двух часов назад.

***

Начальник инженерного блока вошел в рубку и протянул командиру что-то, зажатое между пальцами. Тураков разглядел тёмную деталь на своей ладони, вопросительно глянул на Брауна.

--Это микросхема.

--Я вижу, Генрих. Откуда она?

--Она из блока, отвечающего за позиционирование станции.

--АКС? --командир не сомневался, что ИИ анализирует разговор.

--Командир, станция полностью работоспособна, поврежденные участки продублированы, системы полностью исправны.

--Сможете восстановить повреждённые фрагменты?

--В том же виде - нет. Но постараемся что-нибудь придумать.

Использовано изображение: Weather BELL Analytics, LLC, 2019

Глава 4

Вагоны проезжали мимо станций и ныряли в следующий тоннель. В перегонах маленький поезд часто останавливался и тогда можно было услышать, как шумят и гудят в параллельных тоннелях другие составы.

Проехали Проспект Мира.

--Разве можно переехать с ветки на ветку? --Людочка наконец подняла глаза на Сергея.

--Значит, можно --пожал плечами тот.

08:50

После ВДНХ поезд замедлился в тоннеле и плавно подкатился к невзрачной короткой платформе. Лампы накаливания тускло освещали небольшой, без отделки, зал с бетонными колоннами. Двери вагона распахнулись и люди начали быстро выходить. От "станции" вёл узкий переход, заканчивавшийся круглым залом с высоким куполообразным потолком, из которого уходил вдаль широкий сводчатый тоннель. Неуловимые отличия наконец оформились у Сергея в понимание: всё это -и зал и тоннель,- в отличие от бетонных стен метро, выложено из кирпича.

По залу двигались электрокары. Они появлялись из кирпичного тоннеля и поочереди подъезжали к толпе, выходившей из перехода. Посадка проходила очень быстро. Списков в этот раз не было. Сергей помог Людочке занять место и сам вошел в кар последним. Волков молча ухмылялся, недвусмысленно разглядывая севшую напротив девушку.

Въехав в тоннель, электрокар быстро набрал скорость. Навстречу, примерно раз в полминуты, проезжали такие же тихие и быстрые машины. Тоннель почти не изгибался. Пол его был абсолютно ровным, покрытым подогнанными гладкими камнями - в нем никогда не было рельсов. Кирпичный свод оказался гладким и намного шире, чем тоннели метрополитена. Почти за час быстрой езды Сергей всего пару раз заметил ответвления таких же тоннелей и ни одной двери пожарных и технических выходов - ничего, что полагается строить в тоннелях по технике безопасности.

Почти сразу после второго ответвления впереди показался свет, а ещё через пару минут электрокар выехал на открытую площадку.

***

Город плавился. Если бы кто-нибудь вышел сейчас на улицу, он увидел бы пустые дороги и редких прохожих с серебристыми зонтами, идущих быстрым шагом к ближайшему укрытию.

Днём вся жизнь в городе замирает. Ездить на машине по нему невозможно потому, что асфальт становится настолько мягким, что не выдерживает даже веса лёгкого двухместного электрокара. Некоторые дороги, наподобие тротуаров мощёные гранитом, пригодны для проезда, но за их использование со счёта снимают баснословную сумму. Передвигаться пешком по земле опасно: можно надышаться сгущающимся к полудню смогом и даже под зонтом получить тепловой удар.

Вся дневная жизнь столицы уже десять лет протекает под землёй: в переходах, подземных бизнес-центрах, тоннелях Москва-Сити. Торговые центры давно поменяли местами парковки и магазины. Люди с большей охотой оставались под землёй, а правительство получало громадные деньги за разрешения на строительство переходов от метро прямо в подвалы торговых и бизнес-центров.

Сами людские потоки в городе изменились: после работы люди шли не домой, а в торговые центры и оставались под землёй до заката. По домам расходились только когда на улице спадала жара - летом или вовсе не расходились, если выпадало много снега - зимой. Капсула в отеле в любом торговом центре стоила дешевле бизнес-ланча, поэтому мало кто переживал из-за того, что не попал домой.

Единственным дневным видом транспорта оставалось метро. Оно не зависело от погоды, было открыто круглосуточно, а поезда двигались по расписанию. До этого дня.

***

Федеральные каналы повторяли кадры движущихся в клубах смога и пыли колонн военных, валяющихся старых досок и обиженных граждан:

--Участники переговоров без каких-либо предупреждений ввели свои войска на территорию РФ. Граница нарушена с двух сторон, а также с воздуха. На месте находится наш корреспондент и мы готовы подключить его к прямому эфиру:

--Регион, которому правительство пообещало помощь, находится на грани гуманитарной катастрофы --начал корреспондент.-- Ещё до рассвета жителей разбудил шум техники. Единственная дорога оказалась повреждена гусеницами военных машин. У нескольких жителей на окраине посёлка тяжёлая техника начисто снесла заборы. Люди в панике: они больше не чувствуют себя в безопасности, но и не могут бросить свои дома.

CNN и каналы других стран транслировали кадры, как солдаты покупают у местных жителей питьевую воду. Никто не выказывает друг к другу никакой агрессии. Политики стран, которые ввели войска, объясняли свои действия необходимостью:

--Мы не хотели вводить свои войска в регион. Но люди, которые хотят независимости, нуждаются в поддержке...

--Мы всегда выступаем за мирный процесс. Наши силы, развёрнутые непосредственно на границе с Россией, направлены на предотвращение возможных провокаций со стороны участников переговоров...

--Мы направили несколько миротворческих бригад для обеспечения стабильности в регионе. В направлении региона сегодня выдвинулся гуманитарный караван "Красного Креста".

***

Сегодня станции метро были переполнены. Кто-то ехал по делам и ждал свой поезд, кто-то - услышал о войне и спустился в подземку, чтобы попытаться уехать из города. Но поезда не останавливались. Телевизоры, установленные на станциях и в торговых центрах, повторяли последние выпуски новостей. Толпа гудела, обсуждая новости и порождая слухи:

--Мы им - переговоры, а они у нас воду забрать решили...

--Если что серьёзное начнётся, по столице обязательно ударят...

--Думовцев возят, до нас им дела нет...

--Объявляют же: "По техническим причинам", значит, что-то с электричеством. Мало ли, сбой какой. Жара же...

--И вот эти, по два вагона, без электричества гоняют? Да они забиты под завязку! Кем, спрашивается?

--Не устраивайте панику. Вы просто не понимаете весь смысл происходящего...

--Да ладно. Было б что серьёзное, объявили эвакуацию...

--Между обнаружением боеголовки и поражением цели проходит меньше трёх минут. Какая эвакуация?

--Ну а как же! Они Должны предупредить!

--Да что вы нагнетаете? Кому вы нужны? Они там снова на периферии войну развяжут и будут деньги с нас драть на благо фронта...

--Не надо повторять за кем-то чужие слова. Не поддавайтесь на провокации...

Глухой низкий звук разнёсся по станции и заставил толпу замолчать. Короткая, едва ощутимая вибрация и звук мелких, падающих сверху, кусочков штукатурки - вот что можно было услышать на платформе, забитой людьми. Гробовую тишину разорвал женский крик и толпа двинулась.

Кто-то бросился к колоннам, считая, что это - самое безопасное место. Кто-то поспешил покинуть подземку и оказаться хоть немного ближе к поверхности земли - в торговом центре. На подъёме со станции образовалась давка. Толпа не обходила упавших, не поддерживала слабеющих, не слышала просьб. Толпа стремилась убраться оттуда, где на голову сыплется штукатурка.

Людской поток, сметая всё на своём пути, выплеснулся со станции в торговый центр. Посетители тоже слышали звук взрыва, а теперь увидели несущуюся толпу, в которой были люди с переломами, на грани обморока или сердечного приступа. Лица со стеклянными от ужаса глазами. Никто не мог хоть что-нибудь объяснить. Из метро доносились крики и просьбы о помощи. Нет ничего страшнее неизвестности и страх тех, кто был в торговом центре, усилился.

Посетители торгового центра начали звонить родным. Чего только не было, в этих звонках: сообщения о взрыве, о начавшейся бомбёжке, об аварии в метро и покалеченных людях, заверения "со мной всё нормально", просьбы спрятаться куда-нибудь.

--...Резкий скачок температуры произошёл в Москве --сообщал диктор общественного ТВ.-- Летний рекорд в 56 градусов, обещанный синоптиками, побит до 10 утра. Сейчас специалисты пытаются проанализировать причины такого серьёзного перепада, не свойственного для нашего региона. А теперь срочная новость: в одном из районов столицы произошёл сильный взрыв. Подробности выясняются. Людям рекомендовано оставаться в укрытиях...

Если бы кто-нибудь вышел сейчас на улицу, то увидел как недалеко от одного из торговых центров горит заправка.

Глава 5

09:49

Сергей отошел от кара и осмотрелся: тоннель выходил из высокого холма, заросшего диким виноградом. У въезда высились стволы борщевика. Судя по пенькам, густо торчащим из земли, вся площадка ещё недавно представляла собой заросли этого опасного растения, которые надежно скрывали вход.

С площадки уже взлетал небольшой вертолёт и был готов ещё один. Пассажиры электрокара пересаживались в него, не медля ни секунды. Внутри уже были люди, которые тут же приняли и усадили детей генерала. Волков поднялся следом и пристегнулся прямо у двери. Он вытянул руку, не давая жене войти:

--Вы полетите в другой партии - ты и секретарь. Сначала они разместят меня с детьми. Я встречу тебя на месте.

Солдат закрыл дверь и вертолет оторвался от земли. Сергей смотрел вслед генералу со смешанным чувством благодарности за то, что ему удалось выбраться из города, и липкого омерзения из-за того, что стал свидетелем как генерал --сука-- только что бросил свою жену.

***

Цепная реакция оказалась запущена. Родственники и знакомые тех, кто был в метро и торговом центре во время взрыва на автозаправке, начали собирать вещи и сообщали соседям, что нужно прятаться. Те, в свою очередь, звонили своим родным. Версии причин разнились от аварии в метро до подрыва заправки и даже предположений, что первые бомбы долетели до Москвы от сторон, объявивших войну.

В старых районах Москвы открыли древние бомбоубежища, оставшиеся ещё со времён Великой Отечественной Войны и люди, вместе с семьями и скарбом, сквозь жару и смог, потянулись туда. Слух о том, что надо прятаться под землю, вернулся в новые районы. Люди шли к подземным стоянкам или просто спускались в подвалы домов.

Очень скоро мобильная сеть была перегружена и начала отключаться, район за районом. Жители, оставшись без связи, инстинктивно сбивались в маленькие "стаи". Каждый делал то, что делают другие - прятался. Конечно же, с собой брали то, что считали важным - документы, еду, гаджеты. Но, из-за отсутствия мобильной связи и интернета, в конце концов понимали, что остались без информации.

Вначале о том, что происходит, спустившиеся в подвалы и бомбоубежища люди узнавали у вновь прибывших. Однако, рано или поздно, находился кто-нибудь, кто всё же взял с собой радиоприемник, этот пережиток прошлого, с десяток лет назад исчезнувший под натиском вездесущего вайфая. Удивительно, но некоторые частоты работали. Толпа слушала новости и укреплялась во мнении, что нужно оставаться в укрытиях.

Люди были даже рады спуститься под землю. Там было так же душно, но, хотя бы, не так жарко, как в квартирах.

Те, кто оставался в метро и торговых центрах, опирались на информацию из общественного телевидения. Никто даже не пытался добраться до дома. Все понимали, что в такую жару, да ещё и с учётом смога, от которого появлялась одышка и начинала кружиться голова, это - почти смертный приговор. Тем более, при такой видимости уличные камеры могут и не заметить человека, осевшего на тротуар.

***

Вертолёты прибывали один за другим и каждый раз можно было наблюдать одну и ту же картину: всего 1-2 человека из каждого кара поднимались на борт, остальные оставались на площадке ждать "другого рейса". Сергей отвёл жену генерала и Людочку в тень, под свод тоннеля. Становилось нестерпимо жарко.

09:58

Просторный лифт наконец-то выпустил своих пассажиров в бункер. Управляющий встречал прибывших лично. Волков, чуть заметно кивнув ему и быстро нашёл глазами офицера, ответственного за связь:

-- Что с челноком?

-- Обещали старт в 10:00 -- быстро отчитался офицер.

-- Что в "регионе"?

-- Соседи ввели войска, но пока сохраняют тишину.

-- Что, - все?

-- Так точно.

-- Нам нужна там активность на момент старта. Обеспечьте.

-- Так точно.

***

Три государства ввели войска на территорию небольшого региона, обладающего стратегическим ресурсом - источником пресной воды: Россия и два ее соседа. Третий претендент на роль покровителя "независимого" региона держал свои самолёты на минимально возможном расстоянии от границы.

На небольшой высоте, в тылу одного из противников, лежали трое. Один из них, командир группы, внимательно рассматривал в бинокль расположение войск. Второй не торопясь готовил оружие.

--Как Вы думаете,-- обратился к нему вполголоса самый молодой из отряда-- почему они пустили самолёты явного соперника на свою территорию?

--Сейчас они - союзники. Им нужно всеми силами отделить регион от нас --так же тихо ответил командир, отложив бинокль, и задумчиво пожевал соломинку.-- Между собой они потом будут разбираться. Может, ещё и мирное население перебьют или переселят, чтобы оно случайно какой референдум не организовало.

--Вы считаете, что кто-то из них будет вкладываться в массовое переселение?

--Что ты как маленький? Последний раз насильно перемещали при Сталине. Сейчас основная масса жителей сама себя переместит, причём в одну из напавших стран и за свой счёт. Это беженством называется. Остальных объявят партизанами и будут на них охотиться.-- Командир снова уставился в бинокль.

Радары зафиксировали выпущенную ракету

***

Генерал быстрым шагом вошёл в переговорную и на мгновение замер. Судя по звукам за спиной, вслед за ним пытался прорваться гражданский. Волков терпеть не мог этих никчёмных, бардачных людишек, не имеющих ни малейшего представления о субординации. Если бы бункер не нуждался в обслуге, он их всех оставил бы снаружи. Ну ничего. Если всё пойдёт, как и планировалось, следующее поколение впитает дисциплину и порядок с молоком матери. А второе поколение выйдет на поверхность абсолютно преданным новой системе.

-- Господин Волков! Простите! Господин Волков, это срочно!

Генерал медленно повернулся к двери. Ну конечно. Главный сейсмолог, как бестолковая птица, бился между двумя рослыми парнями в военной форме. Ага, притих и отвёл взгляд.

-- У тебя полминуты.

-- В "регионе" нельзя начинать военные действия. С минуты на минуту там должно начаться крупное землетрясение. Может быть, уже... я не знаю, мои компьютеры ещё не установили...

-- Землетрясение не помешает -- ответил Волков и начал отворачиваться.

-- Вы потеряете людей. Вы не сможете управлять ими так, как планировали.

-- Повтори -- генерал, прищурившись, глянул на Варму через плечо.

-- Даже при небольшом движении, кора производит сверхнизкий звук, который не слышен, но действует на подсознание как ощущение надвигающейся опасности. У людей просто включается инстинкт самосохранения и они думают только о том, чтобы бежать и прятаться --затараторил Варма-- Вы не можете управлять инстинктами, генерал.

-- Это я знаю, -- процедил Волков и опустился в кресло, -- поэтому у нас там находятся только те, кто бьёт, а не бежит.

Варма закрыл глаза и медленно выдохнул. Ну конечно! Зная, что землетрясения в этом регионе -- частое явление, можно заранее проверить бойцов и отобрать тех, кто подходит по типу реакции. Определённый процент людей инстинктивно реагирует на страх агрессией.

Кумар понял, что дальнейший разговор бесполезен. Он заметил у стены двух мальчиков, которые стояли, держась за руки, и озирались по сторонам.

-- Что-то ещё? -- Поторопил Волков сейсмолога.

-- Это ваши дети?

-- А? Да. -- Генерал, чуть обернувшись, бросил взгляд на сыновей. -- Мои.

-- Разрешите, я отведу их в столовую?

-- Да. Забирайте. -- Ответил Волков и тут же забыл о существовании и Кумара и сыновей.

***

-- У нас пропало изображение, командир -- руководитель полётов обеспокоенно начал внеочередной сеанс связи.

-- Да, мы занимаемся тщательной проверкой систем станции после того, как обнаружили сгоревшую микросхему. Я отправлял Вам отчёт по этой неисправности. Последовательно отключаем каждую из систем. Сейчас очередь видеонаблюдения.

-- А что со стартом, Владимир Александрович?

-- Всё по плану, Земля. Через полминуты стартуем.

-- Ну, Тураков, прилетишь -- с меня "Мартель"!

-- Нет уж! За внеочередной старт ты мне со следующим челноком цыплёнка табака пришлёшь!

-- Добро. Конец связи.

-- Отбой, Земля!

Радары показали, как от МКС отделилась точка, немного неуклюже набрала скорость и начала приближаться к плотным слоям атмосферы.

***

-- Мама, смотри! Я вижу другой дом. -- Кроха лет четырёх показывает на окно, наполовину углублённое в землю. Человек сорок, сидящие в полуподвале одного из домов в центре Москвы, одновременно посмотрели туда, куда показывал ребёнок. Дома на другой стороне улицы были видны только в сырую ветреную погоду, но летом - никогда.

За грязным стеклом неровно колыхалось марево. ПРОЗРАЧНОЕ марево. Сквозь него, слегка искажённые, будто под водой, были ясно видны очертания такого же дома напротив, через улицу. Приблизительно на высоте 30 сантиметров над землёй резко начинался смог.

--Я встречал нечто подобное под водой --произнёс седовласый мужчина.-- При исследовании подводных пещер я видел, как мутная речная вода течёт под довольной прозрачной морской, не смешиваясь с ней. Похоже, что сейчас тротуар нагрелся настолько, что температура, плотность воздуха или тепловые потоки отодвинули границу смога чуть выше.

--Что значит "чуть выше"? Вы хотите сказать, что у нас под ногами всё это время был чистый воздух?! --Соседка, типичный "управдом - друг человека", насела на мужчину.

--Похожий эффект вы можете наблюдать каждое лето, в самые жаркие дни, с полудня до трёх часов. Но раньше слой марева был не больше 2-3 сантиметров. А сегодня... Я даже боюсь предположить, какая там сейчас температура.

Радиоприёмник, в последнее время передававший только повторы последнего выпуска новостей, затрещал и через несколько минут автоматически нашёл другую частоту.

Глава 6

--Столкновение сейчас в самом разгаре, правда, пока ни одна из сторон не понесла каких-либо серьёзных потерь -- рассказывал репортёр, время от времени сбиваясь и пригибаясь при звуках выстрелов. -- Положение осложняется тем, что недалеко есть населённые пункты. Военные надеются, что, как только стрельба прекратится, они отправят туда технику, чтобы помочь желающим эвакуироваться.

К звукам выстрелов добавился ещё один -- нарастающий рёв двигателей.

--Уважаемые зрители, только что в зоне видимости, то есть -- довольно низко над землёй пролетел самолёт -- продолжал репортёр. -- Это было очень быстро и я не успел разобрать, что именно на нём написано, но могу утверждать, что это не русский язык. Видимо, третья сторона-противник всё-таки решила пересечь границу России.

Снова послышался гул. На этот раз он был очень низким.

-- Уважаемые зрители, коллеги. Прямо сейчас я чувствую подземные толчки. -- Корреспондент не удержался на ногах и неловко сел на землю. -- Прямо перед выходом в эфир мы получили предупреждение от сейсмической службы и вот сейчас наблюдаем, с какой точностью удаётся нашим учёным прогнозировать подобные события.

Камеру держал дрон, поэтому о силе толчков можно было судить только по тому, что люди в кадре начали оседать вниз, а крупные камни мелко завибрировали. Однако, перестрелка полностью не прекратилась. Гул самолётов стал сильнее: в небе явно было уже несколько машин, но разглядеть что-то было невозможно.

Густой смог озарила вспышка.

--Дорогие друзья, сейчас наверху раздался сильный взрыв. По всей видимости, один из самолётов был сбит. Судя по вспышке, всё произошло прямо над нашими головами и я вынужден поспешить в бункер. Из двух зол -- быть заваленным в укрытии из-за землетрясения или попасть под обломки самолёта -- бункер представляется мне более безопасным. Когда мы попадём внутрь, связь может прерваться, но при первой же возможности мы снова будем в прямом эфире.

Корреспондент пытался двигаться как можно быстрее. Подземные толчки продолжались и, из-за невозможности нормально встать, репортёр шёл практически на четвереньках. Дрон с камерой летел параллельным курсом.

Вдруг мужчина распластался по земле во время очередного, более сильного, толчка и в следующий миг провалился во внезапно образовавшуюся трещину. Он завис на краю, опираясь на локти и пытался что-то говорить. Гул стоял такой, что микрофон не улавливал его голоса. Через секунду большой обломок врезался сверху прямо в репортёра. Дрон немного покрутился вокруг. Его система распознавания лиц ничего не обнаружила и автоматически выключила камеру.

10:07

-- Успешное поражение цели -- услышал Волков от столов с системами слежения.

-- Нам нужно подтверждение.

-- Есть подтверждение. Сейчас идёт прямой эфир из "региона". Они думают, что сбит один из самолётов.

-- Нам не нужно, чтобы они так думали. Дай официальные комментарии.

***

-- ...Мы выражаем соболезнования родственникам нашего коллеги, погибшего несколько минут назад в прямом эфире -- сообщал диктор. -- А на прямой связи с нашей студией представитель Министерства Обороны. Здравствуйте.

-- Да. Здравствуйте.

-- Вы сообщили, что у вас есть информация о том, что только что произошло в "регионе".

-- Да. Некоторая информация есть, но, к сожалению, пока не много. Над "регионом" по трагической случайности был сбит челнок с членами экипажа МКС.

-- Как вы об этом узнали?

-- Мы отслеживали его полёт чтобы корректировать работу наших истребителей в условиях плохой видимости. Вероятно, одна из сторон пыталась сбить наш самолёт с земли и попала в челнок. Сейчас там сильное землетрясение и мы не располагаем другой информацией. Точно известно только то, что все наши самолёты целы.

***

-- Ввести координаты МКС -- распорядился генерал.

Через несколько минут растерянный офицер подошёл к Волкову и произнёс вполголоса:

-- Господин генерал, мы не можем её найти.

-- Как это? -- Генерал произнёс это тихо, ровным голосом, но офицер тут же побледнел.

-- Её нет на курсе.

***

-- Командир, что у вас происходит? -- Руководитель полёта экстренно связался с МКС.

-- Корректируем курс. Штатно. -- Голос командира был жизнерадостным, что никак не вязалось с координатами, которые получала Земля.

-- Вы слишком высоко! В любой момент из-за солнечной радиации у вас могут вылететь приборы.

-- Ну что ж, значит, некоторое время будем без связи, Земля. -- Краем глаза Тураков косился на метку "маячка", недавно отправленного со станции. В последний момент командир приказал отменить старт челнока по техническим причинам, а вместо него отстыковать близкий по размерам контейнер с мусором и разогнать его при помощи робота-курьера.

-- Какая высота? -- Спросил Тураков, отключив микрофон.

-- Больше пятисот двадцати, -- ответил пилот.

-- Ещё немного можешь?

-- Попробуем... Мы там внизу огненный дождь не устроим?

-- Нет, всё должно сгореть в плотных слоях.

-- Тураков! Что со связью? Я ничего не слышу, повторите информацию. --Кричал в микрофон руководитель полёта.

-- Всё в порядке, Земля! Работаем штатно. Небольшие помехи сегодня.

-- Думаете, стоило это делать? -- спросил пилот.

-- Не знаю, -- покачал головой командир, -- не хочется думать, что стоило. Если что - посадите меня в карцер как военного преступника.

-- Не смешно, Владимир Александрович.

Маячок погас. Погас раньше, чем должен был сгореть контейнер. В рубке воцарилось молчание. Капитан прервал сеанс связи.

--Остальным членам экипажа об этом знать пока не обязательно -- проговорил Тураков. Люди молча кивали и садились на свои места.

***

– Как?! Как можно было упустить станцию, которую «ведут» сразу несколько космических агентств в мире?! – орал Волков. Ни один человек на всём уровне убежища не смел даже вздохнуть.

– Н-но… Выросшая в размерах МКС требовала постоянного наблюдения, поэтому в составе экипажа было целых четыре пилота, – промямлил молодой офицер и тут же понял, что дальше он будет, в лучшем случае, служить в «регионе», а в худшем…

– Найти станцию. Времени – 1 час, – распорядился Волков, – а ты пшёл вон.

…Его просто выкинут из бункера прямо сейчас.

***

Техник Вадим Тихонов, матерясь, выбирался из тяжёлого скафандра:

-- То летим, то не летим! Сколько можно уже?

-- Не один ты домой хочешь -- ворчали ему в ответ другие пассажиры челнока.

-- Да по мне, так лучше здесь остаться, чем эта нервотрёпка и перегрузки! -- Он наконец высвободился из скафандра и пинал его ногой: -- Терпеть... не могу... летать!

Раздался короткий сигнал и свет в блоке погас.

Члены экипажа болтались в невесомости в отсеке хранения скафандров. Конечно, искусственная гравитация была отлажена всего пару месяцев назад и все, кто сейчас внезапно поднялись в воздух, умели двигаться и ориентироваться в невесомости. Вот включилось аварийное освещение, люди замерли у стен, привыкая к не очень-то приятным ощущениям и через несколько минут направились в рубку за разъяснениями.

10:26

--Мама, я вижу дом --снова раздался детский голос.

Люди медленно повернулись к окну. Граница марева и смога явно стала выше. Смог, кажется, пришёл в движение. Духота стала заметно усиливаться.

Радио умолкло и зашипело белым шумом.

***

Тихонов находился под куполом и смотрел на Землю. Он злился на себя за то, что не сдержался в присутствии других членов экипажа. Он был раздосадован тем, что, как всем сказали, неисправность челнока обнаружили в последний момент. Но он втайне был рад, что не нужно снова испытывать перегрузки. Считается, что вид Земли - это лучшее, что может успокоить эмоции и снять стресс.

Верхняя граница смога завихрилась и из-под неё вынырнуло три истребителя. Выполняя сложные манёвры, они преследовали друг друга обмениваясь атаками. Тихонов поднялся под самый купол, чтобы улучшить обзор, и зачем-то нажал кнопку записи для внешней камеры. Вот появилось ещё несколько самолётов. Вот над смогом начали рваться ракеты "земля-воздух". Вот уже один истребитель сбит. Смог озаряется изнутри вспышками, заметными даже днём. А вот... что-то странное.

Тихонов не сразу обратил на это внимание. Просто краем глаза заметил, что в стороне от боя облачность стала темнее, чем обычно. Техник увеличил изображение с камеры. Нет, не показалось: область с размытыми, но читающимися контурами медленно, но устойчиво вращалась. "Примерно в получасе лёта", - прикинул Вадим расстояние от боя до странной области смога и отправил данные в рубку.

Глава 7

Медленно вращающийся вихрь становился всё заметнее с МКС. Атмосферное образование уплотнялось, приобретая более насыщенный цвет. Очень скоро станция пролетит мимо этого района и странное пятно исчезнет из поля зрения.

К Тихонову подлетел стажёр-метеоролог из предыдущей экспедиции, который должен был отправиться на Землю в одном с ним челноке:

- Релаксируешь?

- Да нет, Димон, тут что-то странное, - отозвался Вадим. - Похоже, по твоей части.

Дима просмотрел запись в ускоренном режиме и начал пристально всматриваться в смог сквозь стёкла купола.

- А вон ещё один - показал он вперед по курсу станции. - Тоже недалеко от зоны боевых действий. Они там что, что-то из нового оружия используют? Хм... попробую узнать.

Под купол постепенно стягивались люди: те, кому не удалось улететь домой и те, кто был не на смене останавливались, привлечённые напряжённо вглядывающимися в даль фигурами. После перезагрузки систем станция работала в обычном режиме, но гравитацию так и не удалось восстановить, поэтому все желающие могли приблизиться к стёклам, не мешая друг другу.

Дима осторожно протиснулся вдоль стенки к куполу и нашёл Тихонова:

-- Я попытался узнать, что за дела. Станция после перезагрузки временно без связи, так что данных со спутников у нас нет, есть только запись с собственных камер МКС. Они загрузили АКСа данными и пытаются выяснить, что там происходит, математически. Меня в смену не поставили, так что сейчас я - обычный наблюдатель. Единственное, что мы сейчас можем - это ждать.

-- Ждать так ждать. Спасибо, Димон, -- Тихонов, не отрывая взгляда от Земли, положил руку ему на плечо.

***

- Стёпа! Вот ты где! - раздался за спиной знакомый голос, - а я тебя на минус первом ищу.

- Да я тут задержался немного - задумчиво ответил парень лет девятнадцати, сидевший на скамейке первого этажа торгового центра лицом к окнам. На всём этаже больше не было ни души: люди пережидали жару на подземных уровнях.

- Я вижу, - усмехнулся подошедший, - духотища и клубы смога - лучшие друзья интроверта.

- Сегодня тут интересно, Пашк, садись, - кивнул Стёпа на место рядом с собой.

Пашка уселся на скамейку рядом с другом, не спуская с него ироничного и заинтересованного взгляда. Стёпа, не двигаясь и не отвлекаясь, продолжал смотреть на улицу.

- Да чё там может быть интересного? - недоумённо спросил Пашка, мельком глянув за стекло, и так и замер. - Эт чё?

- Вот и я не знаю, Паш. Над землёй прозрачный воздух, точно такой, какой мы наблюдали в детстве. Помнишь?

- В детстве мы ложились на картонку, чтобы смотреть на прозрачный воздух и не обжечься о мостовую, - улыбнулся Пашка своим воспоминаниям, - но тогда этот слой был сантиметра три!

- Ага, три сантиметра было ещё полдевятого утра. Слой прозрачного воздуха постепенно увеличивается. Даже не хочу думать, какая сейчас температура снаружи. Но сегодня есть ещё и вертикальная граница, и это самое странное. Она держится на расстоянии от фасада и есть только на этой стороне здания - я проверял. Причём, смог на границе не просто клубится, он движется. В основном, вверх.

- И что это значит? Нам-то что с этим делать?

- Сидеть тут и наблюдать. По-другому что нам делать мы не поймём.

***

- Петрович, глянь-ка, - окликнул старшего смены охранник торгового центра.

- Что там? Опять кто-то полметра до входа не дошёл? - Мужчина средних лет с равнодушным взглядом не особенно стремился вникать, что там молодёжь рассматривает на мониторах. Для него всё, что только могло произойти, давно было рутиной.

- Да не. Там, это... Видно всё.

- Что - всё? Вы чё там, порнуху включили?

- Петрович, камеры показывают чистый воздух снаружи. Хорошая видимость.

- Вы обкурились, молодёжь?! - старший смены аж встал с дивана. - Видимость бывает только после недели сплошных дождей!

Но договорить он не успел, потому что разглядел, что монитор показывал широкую, около метра, полосу прозрачного воздуха вдоль всего фасада торгового центра. За невидимой границей этой полосы смог активно двигался. Но куда? Старший смены прищурился в попытке определить направление движения, но не успел: все камеры на фасаде отключились.

Увиденное было столь необычным, что вся смена охранников торгового центра высыпала из зала видеонаблюдения в коридор верхнего этажа и прильнула к окнам.

***

Боб Витмор сидел в своём номере на предпоследнем этаже отеля "Космос" и изнывал от жары. Дёрнул же его чёрт забронировать угловую комнату! Рассчитывал на приятный вид из окна -- знакомые говорили, что рядом с отелем всегда ветер и смог не такой плотный, как везде, -- а получил духовку из-за двух нагретых солнцем стен. Кондиционер выставлен на максимум, но ни капли не спасал, а тащиться пол этажа до лифта по душному коридору, чтобы спуститься в ресторан, нет никаких сил.

"Нужно закрыть шторы, -- подумал Витмор, -- может, это хоть немного поможет и комната не будет так нагреваться." Он с трудом встал с кровати, подошёл к окну и замер: воздух явно очищался. Под небольшим углом можно было рассмотреть даже вынесенную вперед крышу нижних этажей отеля. Боб подумал, что это как раз то, о чём ему рассказывали: ветер, никогда не прекращающийся во внутреннем полукруге здания, разогнал смог, но, что было очень странно, ворон, которые обычно "катались" на воздушных потоках, сегодня не было. Шумные птицы почему-то попрятались. Но так даже лучше.

Боб, собрав остатки сил, подтащил тяжёлое кресло ближе к окну и приготовился наблюдать почти-прозрачный-воздух. Смог клубился и медленно поднимался вверх, постепенно меняя угол наклона. Уже минут через пятнадцать Боб начал слышать шум ветра.

***

10:55

Варма выскочил из лифта, чуть не сбив второпях кого-то из рабочих.

-Господин генерал! Господин генерал! - Он ворвался в переговорную, размахивая бумагами, и замер на пороге, увидев, что на стене горит множество экранов, показывающих самых влиятельных лиц правительства и самого Президента.

-Господа, - процедил Волков, - представляю вам руководителя Отдела сейсмологического наблюдения. - Не расскажете нам, господин Варма, чем Вы так взволнованы?

-Катастрофа! - выпалил Кумар. - В ближайшее время активизируется "Тихоокеанское огненное кольцо". Существенно сдвинется одна из самых больших литосферных плит на планете. Это повлияет на другие крупные плиты, которые начнут давить на более мелкие. Это что-то вроде цепной реакции. Появятся и новые разломы, например, в вашем "регионе". В течение двух суток на планете практически не останется мест, где нет землетрясений. Надо эвакуировать людей!

-Я согласен, - сказал генерал и повернулся к своим онлайн-собеседникам. - Мы должны позаботиться о людях и обезопасить себя. К тому же, мы потеряли МКС и я считаю, что этот факт будет использован против нас в глазах мировой общественности. Мы завязаны в большом количестве конфликтов и есть подозрения, что, пока мы будем прятаться и сидеть без связи из-за сейсмической активности, враг воспользуется этим и оккупирует львиную долю наших территорий. Я настоятельно рекомендую реализовать пятый план и нанести превентивный удар до наступления серии землетрясений.

Рослые солдаты тут же выволокли Кумара за дверь.

***

- Смотри, Пашк, - произнёс Стёпа и немного подался к окну.

Пашка проследил за взглядом друга и заметил снаружи что-то вроде позёмки из пыли и мелкого мусора. Это казалось очень странным, так как ещё полчаса назад на улице было полнейшее безветрие, да и прогноз утверждал, что смены погоды не предвидится.

Через некоторое время движение пыли, сперва казавшееся хаотичным, приобрело выраженное направление. Ветер усиливался.

- Смог развеивает, жарища усиливается - констатировал Пашка. - Ты уверен, что мы не должны спуститься?

- Уверен. - Стёпа, казалось, совершенно не замечал жары. - Немного осталось. Я уже, кажется, понял, но надо убедиться.

- Может, поделишься? - неуверенно поинтересовался Пашка.

- Нет. Сейчас это больше похоже на шизофрению.

***

Витмор привстал с кресла, чтобы получше рассмотреть пространство за окном. Глаза отдыхали от непривычно широкого обзора. Боб случайно облокотился о подоконник и тут же, зашипев, отдёрнул руку: на ладони краснел свежий ожог. Витмор с досадой подумал о том, что всё же придётся тащиться по коридорам к врачу, но забыл о боли как только заметил наверху странную тучу. В мутном воздухе, высоко над центром внутреннего полукруга отеля, темнела воронка смерча.

Глава 8

Варма, не отрываясь, смотрел на табло, отсчитывающее этажи. Ему казалось, что лифт почти не движется. Как только двери открылись, он вышел в коридор своего предпоследнего уровня и сообщил дежурному, что ему срочно нужны его сотрудники. Нарочито спокойно он подписал заявку со списком работников отдела и направился в свою лабораторию.

Второпях отыскав чёрный, похожий на каучуковый, браслет связи, он набрал своему давнему знакомому:

– Здравствуй, Энтони… Я нахожусь в бункере. В убежище. Огненное Кольцо просыпается. Слушай, друг, генерал Волков… Ему зачем-то нужна большая война. Он манипулирует пропажей МКС и требует нанести превентивные удары по всем нарушителям границы… Я тебе вывалил это всё потому, что больше некому. Предупреди кого сможешь. Людей ещё можно спасти. Пусть держатся в центрах плит…

Мелкая вибрация пошла по стенам, задвигала стулья, забралась в самое нутро. Связь пропала, но Кумар был доволен: он успел.

***

11:34

Смена охраны торгового центра стояла перед панорамными окнами верхнего этажа и смотрела, как над небоскрёбами Москва-Сити сгущается туча. Туча вращалась над одной точкой, постепенно набирая скорость. На улице поднялся ветер. Вот туча немного вытянулась вверх и вниз, обрела более чёткие очертания, и от неё к земле потянулся тонкий жгут. «Смерч» – заворожённо выдохнул кто-то из охранников.

Вот уже огромная воронка окончательно сформировалась и начала втягивать в себя пыль и клубы смога. Воздух заметно очистился. Стало очень душно. Начальник смены покачнулся и оперся на перила перед окном.

– Твою ж… – он отдёрнул обожжённую руку, не удержался, начал падать и с удивлением понял, что не может сделать шаг, чтобы найти опору.

Остальные охранники зашевелились и тут же заматерились, обнаружив, что подошвы ботинок подплавились и превратились в густой скользкий клей. Начальник смены лежал на каменном полу, явно потеряв ориентацию, неловко поворачивался и орал благим матом. Его подхватили за руки и волоком втащили в комнату видеонаблюдения.

***

Экраны общественного телевидения одновременно погасли.

– Погнали! – Стёпа быстро встал со скамейки, схватил на ходу рюкзак и направился к спуску на подземный этаж

– Может, объяснишь?! – потребовал Пашка, догоняя друга. Сверху послышались крики и громкая ругань.

– Похоже, это какая-то атмосферная фигня – Стёпа продвигался по торговому центру быстро, но так, чтобы не вызвать у людей паники. – Воздух очищается и то, что раньше было адской жарой, скоро начнёт поджигать дома. Видел крышу «Федерации»?

Они уже преодолели весь этаж торгового центра, спустились по короткому эскалатору на станцию метро и подошли ко входу в тоннель. Из ТЦ донеслись звуки пожарной тревоги.

– Так что нам сейчас лучше забраться поглубже, – кивнул Стёпа в сторону стеклянных дверей и привычным диггерским движением нырнул в темноту.

***

Ребёнок капризничал и хныкал – в подвале было слишком жарко, но крохе нечем было помочь. Солнечные лучи начали пробиваться в подвал. Седовласый мужчина быстро убрал руку в тень: жжётся. Откуда-то запахло палёным. Бывший подводник огляделся и заметил, что мусор на подоконниках слегка дымится.

– Угорим, – только и произнёс мужчина и принялся смахивать всё с окон.

Немало удивившись тому, что воздух на улице стал прозрачнее, он решил осмотреться и ненадолго замер у окна, увидев, как в конце улицы, между небоскрёбами Москва-Сити, тёмная воронка поглощает клочья смога. С крыши самого высокого здания к смерчу тянулась полоса тёмного дыма.

– Отойдите от окон! Здесь можно получить ожог, – распорядился мужчина. – Нужно, чтобы все сейчас раскрыли зонты и соблюдали технику безопасности как на улице.

Люди послушно сгрудились в центре, укрыли стариков, девочку и домашних питомцев, раскрыли серебристые зонты. Ни у кого не было желания возражать тому, кто взял на себя роль лидера.

– Мне нужно три-четыре человека. Надо обыскать подвал и найти, чем закрыть окна, иначе мы тут медленно изжаримся. – Седовласый мужчина дождался, когда добровольцы выйдут из группы и исчез во внутренних помещениях подвала.

***

– Господин генерал, станция пока не обнаружена, но внутри убежища запеленгован сигнал квантовой связи.

– Что там? – Волков мельком глянул на часы: 59 минут из отведённого на поиск МКС времени истекли.

– Технология пока сырая, – поморщился доложивший. – Установлен только факт вызова. С кем связывались – неизвестно. Звонили со второго снизу уровня. Обыск уже ведётся.

– Продолжайте поиски станции.

Варму вывели из лифта и препроводили в кабинет генерала. На стол Волкова лёг чёрный браслет. Генерал небрежно взял его, пролистал список контактов. Шесть имён. Эти недалёкие идеалисты-учёные изобрели связь, которую нельзя перехватить, чтобы использовать её для реализации теории шести рукопожатий. Как жаль, что эти олухи слишком полезны, чтобы их можно было просто уничтожить!

Секунду поразмыслив, Волков нажал на имя: Владимир Тураков.

***

Я открываю глаза и смотрю вдаль. Красноватые верхушки высохших кедров цепляются за желто-розовую дымку. За много километров от меня чистое небо синеет сквозь большие прорехи в смоге. Моя ладонь опускается на выветренную землю террасы и гладит горячую поверхность с редкими щетинками высохшей травы. Теперь пора.

Я поднимаюсь и, не оборачиваясь, ухожу в темноту.

***

– Приветствую, Кумар! – прозвучал в динамике жизнерадостный голос.

– Командир, – интонация Волкова больше подходила для обращения к провинившейся собаке, – ты почему без приказа изменил траекторию полёта?

– А почему вы устраиваете показательный расстрел челнока при входе в атмосферу? – вернул претензию Тураков.

– Я на войне, командир. – Волков понизил голос и недобро прищурился. – А ты дезертировал с места несения службы, перешёл на сторону врага и присвоил государственное имущество.

– Я несу ответственность за жизни своих подчинённых, генерал. – Тураков выдержал прессинг и ответил уверенно и спокойно. – И я пока не потерял ни одного члена экипажа и ни одной пилотируемой единицы оборудования.

– Так ты ещё и нарушил приказ отправить на Землю челнок, – ощерился Волков. – Ты – военный преступник, Тураков, и, по закону военного времени, я уничтожу тебя и всех, кто с тобой заодно.

– Не доплюнете, – улыбнулся Тураков и отключился.

"Аудиозапись завершена" – прислал сообщение АКС.

***

– Командир, – обратился к Туракову навигатор, – я знаю один спутник. Он рабочий, но на Земле неизвестен. Я могу к нему подключиться и поменять его и наши позывные, а потом подогнать к недостроенному модулю станции, чтобы сымитировать массу.

– Подробностями поделитесь? – деловито поинтересовался Тураков, но в его глазах уже заплясали озорные огоньки: он уловил мысль.

– Когда-то давным-давно этот спутник потеряли из-за какой-то ошибки. Считалось, что он "прыгнул" в неизвестном направлении. У нас в академии любили давать задачу тем, кто был уверен в собственной гениальности, рассчитать прыжок и найти этот спутник. Сбивали спесь со студентов. Все рано или поздно сдавались, а я увлёкся...

– Нашёл, значит? – улыбнулся командир.

– Да. Правда, то, что я предлагаю, слишком топорно и не выдержит более-менее пристального наблюдения. И... мы потеряем будущую оранжерею для станции, – виновато добавил навигатор.

– Давай. – Тураков одобряюще хлопнул парня по плечу. – У них слишком мало времени.

***

– Баллистические ракеты приготовить! – скомандовал Волков, выходя из кабинета в зал управления.

– Есть! – эхом откликнулись офицеры, мигом занявшие места за пультами.

По громкой связи бункера прошло оповещение о боевой готовности.

– Навести на все точки приграничных конфликтов.

– Есть точки приграничных конфликтов!

– Навести на столицы агрессоров.

– Простите, генерал, для этой команды нужно подтверждение от Номера 1.

– Дай мне планшет! – рявкнул Волков и офицер чуть заметно втянул голову в плечи. – Вводи код и не вздумай меня ещё раз перебить!

– Господин генерал, МКС запеленгована. Они выше и в стороне от обычной траектории. Пытаются уйти из зоны видимости.

– Станция захвачена. Приказываю отметить её как цель.

– Есть отметить МКС как цель.

– Слушай мою команду! – Операторы за пультами замерли. – Порядок залпов такой. Первый – по непосредственным нарушителям наших границ. Второй, после первого зафиксированного пуска ПРО агрессора, – по МКС. Третий, после ответного удара агрессора по нам, – по столицам. Первый – огонь!

Через несколько секунд послышался приглушённый шум. Бункер дрогнул. Варма, стоявший всё это время, как в оцепенении, встрепенулся и выбежал из кабинета Волкова. Он подбегал к дежурным, к офицерам, к начальника смен, но никто не мог точно сказать, спустились ли сотрудники сейсмологической службы в убежище.

Бункер дрогнул снова и Кумар начал просить солдата выпустить его наружу чтобы проводить людей вниз и подписать своё поручительство на каждого присутствующего. Солдат, конечно, ничего не решал и Варма снова побежал по кругу из начальников и начальников начальников.

Бункер дрогнул в третий раз и почти сразу завыла сирена тревоги. Казалось, будто ответные импульсы встряхивают бункер, сильнее и сильнее. Свет коротко мигнул и плавно включилась резервная энергосберегающая сеть.

(С) Фото - собственность автора