Набросок хорошего монстра. Перезагрузка

Глава 1

Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это ещё не значит, что тебя вылечили. Просто, ты стал как все. Или всё-таки нет?

Пауло Коэльо. Вероника решает умереть

Представьте мир, наполненный магией. Какой же он прекрасный, не правда ли? Эльфы, русалки, жители леса, оборотни и демоны. Прекрасный мир, в котором орудует магия. Там остались только демоны и люди. Остальные вымерли, в войне, но, говорят, что они просто скрылись под землёй.

Этот мир, странная штука. Все в погоне за деньгами, славой. Но зачем они нужны? Захват мира? Или может вечное блаженство среди девушек? Быть может, для защиты мира? Хотя последнее наврятли.

Представьте человека, которого обвиняют в убийстве своих родителей. А теперь человека, которого называют сыном демона. А если этому человеку 34 года? Вы верите в такого человека? Будете доверять свою жизнь? Или может будете остерегаться? А если ему будет 2 года? А если 16 лет? Как же это всё смешно и интересно! Смешно то, что такой человек существует. Он видит, как твоих родителей убивают. Как убивает родной тебе человек. Как убивает их своими руками, не понимая этого. Высасывая из них жизненные силы, а потом видит, как мать и отец падают замертво возле твоей кроватки. Потом соседи. А потом и он сам погрузился в свои страхи и фобии. Он жил тем днём и не забывал, что он сделал. И этот человек — я.

Мне двенадцать лет. В своих снах я иду по дороге, а впереди меня туман, что не даёт увидеть то, что происходит в дали. Зачастую рядом идут и идут люди. Они падают и умирают, разваливаются на части. А потом я слышу эти слова: «Эй! Погоди!». Где-то далеко слышится бег, а тумане медленно, неспеша появляет силуэт кого-то. Но я никогда не вижу, кто это. Я просто просыпаюсь.

Этот сон, я начал видеть ещё в пять лет, и так по сей день: раз в неделю, раз в месяц, а могу и каждый день. Я не знал, кому принадлежит этот голос. Он для меня незнаком, неизвестен. Я никогда его не слышал.

Меня прозвали демоном. Убийцей родных. Я был изгоем в своём городе. Слава обо мне разнеслась по всей стране, кроме одного города, в котором я вырос. Не знаю, почему так вышло. Как они не узнали обо мне. Их жители, также ездили на рынки в другие города, им наверняка рассказывали о мальчике, который убил всю свою семью, и почти всех в приюте. После чего, его отнесли в лес, на растерзание волкам.

Да. У меня невероятно хорошая слава. Наверняка, никто из того города и не догадывался, что я всё ещё жив. Благодаря тому человеку, который был очень добр ко мне. Что нашёл меня тогда, в том страшном, наполненном ужасами лесом. Он отнёс меня в этот город, что подарил мне детство, и отдал им.

Страхи. Страх навредить, убить, остаться одним. Всё это исчезло, словно их никогда не было, ровно как и эмоции. Осталась только злость, нетерпение общества и замкнутость. Мы — выходцы из того места, считались затворниками. До самого выпуска из проклятых стен того здания. А когда нас отпускали, на улице шёл дождь. Это было просто прекрасно.

На тот момент, мне уже было 15 лет. И тогда, я впервые вышел на улицу, с того самого дня, как попал в это здание. Дождь. Такой холодный и приятный, от него веяло свежестью и лёгкостью. Он нагонял печаль на моё сердце, но при этом словно был частью меня. Словно каждая капля этого дождя была во мне с самого начала и я просто не подозревал этого.

С того самого дня, как я вышел на улицу в дождь прошёл ещё один год, на обочине цивилизованного мира. Потом я пошёл в школу магии. Безусловно, это прекрасное место, где я познакомился с очень злыми и эгоистичными людьми, что всегда искали выгоду для себя.

Моя судьба была очень и очень ветвиста, но одно я знаю точно. Она была не напрасна. И сейчас, стоя перед ним, я это понимаю. Я жил ради того, что бы встретиться с ней. Кто знает, что хотел тогда, когда выпускался оттуда. Но я точно знаю, чего я хочу сейчас. Я хочу жить. Хочу радоваться миру. Хочу ещё раз увидеть её улыбку, но не могу.

-Сегодня, 1234 года от разлома реальности. Ты умрёшь. — сказал кто-то в тёмной комнате. - Твои последние слова. Или хочешь задать вопрос ему?

-Говорят, что в момент смерти, человек теряет двадцать один грамм. Любой человек. А что такое двадцать один грамм? Велика ли потеря? Когда мы теряем двадцать один грамм, много ли с ними уходит? Двадцать один грамм — вес пяти монет, вес колибри, шоколадного батончика. Сколько весит двадцать один грамм?

-Это вера. Вера в себя, вера в других, вера в меня. Ты теряешь её, когда умираешь. Твоя мысль ценна, но в тоже время стоит жалкие гроши. Она была записана на листках жалкой бумаги, но твои слова почти никто не читает. А кто читает, тот сходит с ума. На этом всё. А теперь — распятие.

Иногда, во время смерти, вся жизнь пролетает перед глазами. Интересно, у меня такое произойдёт?

*День дождя*

-Скажи, кем ты решил стать? — спросил парень, который стоял под крышей.

-Я не знаю. Но учителя сказали, что мне стоит стать магом или писателем. — сказал парень, что стоял под дождём. — А что выберешь ты?

-У меня хорошие музыкальные данные. Наверное, я буду певцом или актёром. Выбора у меня не много. — ответил он и после своих слов вышел под дождь, и встав рядом с тем, что смотрел на небо, не отвлекаясь. Словно боясь, он убрал чёлку со второго глаза, уже промокшего насквозь собеседника. — Ты станешь моим партнёром? — спросил он и в ответ он услышал только звук дождя. — Эй. Ну ответь.

-А, да. Прости, я немного задумался. Я стану твоим партнёром.

Именно в тот день, я дал себе обещание, что я выживу, несмотря ни на что.

Часть 2

Примечание к части

Сложно сказать, что такое настоящее. Это то, что происходит сейчас с нами. Или это то, когда реальность представляет собой часть линии, которая движется прямо сейчас. Или быть может это судьба, ведь она настоящее. Она творится сейчас.

Вы можете сказать, что это всё - одно и тоже. Но это безусловно разные вещи. Всё настоящее - разное, что состоит из событий созданных людьми в этот самый момент и встраивается в линию, что постоянно меняет свои направления. Настоящее - это всё. Это мы, это другие люди и животные. Мы сами строим настоящее, не замечая того, подсматривая в своё будущее.

Чтобы быть сильным, надо быть как вода. Нет препятствий — она течёт; плотина — она остановится; прорвётся плотина — она снова потечёт; в четырёхугольном сосуде она четырёхугольна; в круглом — кругла. Оттого, что она так уступчива, она нужнее всего и сильнее всего.

Шерри Аргов. Хочу быть стервой

Наш мир очень сложный. Он подчиняется силе и зависит от неё. Чем ты сильнее, тем больше у тебя власти, но есть и люди, что уходят в закат. Они умирают для общества и растворяются в реке одобрения, более не способными дарить людям прекрасных вещей. Иногда, их заказывают, дабы уничтожить, заставляют уйти. Цена таких развлечений не просто деньги, а жизнь. Жизнь, что больше никогда не будет теплиться в их телах. Всё это происходит — происходит зря. Зачем вы так поступаете с людьми? Когда это закончится, мы сможет жить нормально? Жаль, что таких людей очень мало, а если и есть, они призывают к революции.

Существует только одна революция — революция сознания. Она не позволяет нам при помощи свинца размазывать мозги по стенам, она меняет нас и дарит человеческие жизни. Но многие этого не понимают. Все, кто идёт против этой революции — лишь бессмысленная мясорубка, превращающая прекрасных людей в безмолвный мусор, что сравнивают с говном. И это никогда не прекратится. Мы тупые существа, прокрастинаторы, которые не задумываются о своём будущем. Всё это — чёртова бессмыслица, а люди, что её затеивают — глупцы, что просиживают треть жизнь на работе, треть на свои основные потребности, и треть жалуясь, как всё у них плохо. Теперь мне непонятно, толи я тупой, толи все вокруг меня. А может, я просто что-то не понимаю.

В этом мире, я — не исключение из правил. Таких детей просто невероятное количество. Как показывает аналитика, каждый год рождается 3-4 человека, с пожирающей душой. Их души высасывают жизнь. Это нормально. Но они обычно поглощают 5-6 жизней и на этом успокаиваются. Они забирают их души дабы выжить и наполнить свои резервуары. Такие люди живут очень-очень долго. Естественная смерть им почти не страшна. Они изначально мертвы, их резервуары магии пусты, а без неё жизнь — невозможна. И каждого преследует одна и таже мысль: «Почему я не мог родиться нормальным?» Ведь с ними никто не хочет общаться. Они якобы опасны и в любой момент могут съесть твою душу. Согласитесь — это бред.

Говорят, красота — это сила, ровно как деньги, и точно также, как заряженный пистолет. Все они могут ранить, поразить и даже убить. Именно поэтому, у меня нет дружбы ни с деньгами, ни с оружием и даже с красотой. Все они убивают и именно поэтому, я не хочу иметь семью. Ведь это красиво. Иметь деньги, ведь это грязно. Иметь оружие, ведь это больно. Мне остаётся только иметь магию, ведь она чиста и дарит нам множество прекрасных вещей.

*Школа магии*

-О, это он! Тот парень, который набрал по всем предметам ровно половину балов. — сказал какой-то парень.

-Это просто случайность. — ответил я и направился в класс.

-Говорят, что он педик! — послышалось в толпе.

-Интересно, а что в этом такого? — подумал я.

-Привет! — сказала какая-то девушка. — Я Виолетта. А… — не успела договорить она, потому что я прошёл мимо. — Стой! Подожди!

-Прости, я спешу. — сказал я и зашёл в класс. Но всё равно услышал то, что говорили обо мне.

-Эй, ты чего с ним разговариваешь? — сказала какая-то девушка.

-А что с ним может быть не так? Обычный ученик.

-Разве ты не слышала? Он один из тех людей…

-Что?! — воскликнула та, которая со мной заговорила.

*Звонок*

-Здравствуйте. Я ваш новый учитель. Меня зовут Дэниел Жен-До, можно просто учитель До. Я буду учить вас использовать магию, наполнять вещи магической эссенцией и помогу сдать экзамены. — сказал он и поправил очки. — А сейчас мы узнаем, к какой магии вы расположены. Параллельно мы с вами познакомимся.

-Хорошо учитель, — сказал весь класс.

-Но для начала, я хотел бы провести лекцию о том, что такое магия. Магия - это наша жизнь. Мы живём ради магии, а магия живёт ради нас. В каждом из вас есть двенадцать меридиан, что каждую секунду циркулируют в вашем теле. Перенося в себе эссенцию магии. Эти меридианы довольно прочные, но их всё равно можно сломать. И если вы их сломаете, вы никогда больше не сможете колдовать. Пока всё понятно? — спросил учитель До.

-Да. — ответил кто-то на задних партах.

-Отлично. Тогда приступим к пробуждению вашей магии. — сказал он и сделал паузу. — Начнём с Виолетты Демоль. — сказал он и посмотрел на девушку, что пыталась поговорить со мной в коридоре. — Закончим Эрриотом Таном. — сказал он и посмотрел на меня. Да, это я. Это моё имя, что дали мне в том месте. Я помню, что родители называли меня как-то по другому. Они дали мне другое имя. Они называли его тогда, когда разговаривали со мной, когда могли разговаривать. Я хочу вспомнить его. Но это невозможно.

Так шли минуты, люди подходили и узнавали свою магию. У Виолы была магия огня. Она считалась очень редкой, но не реже магии молний. Маги молний, были очень редки и разумеется очень сильны. В городе их можно было пересчитать по пальцам. А магов огня было довольно много.

Неожиданно, в коридоре блеснул фиолетовый. А это означало, что кто-то был к ней предрасположен. Прям тогда, когда была моя очередь. Но никому не было дело до своего одноклассника. И все ринулись посмотреть, а я остался в кабинете один.

Когда я приложил руку к кристаллу, в классе никого не было. Я очутился в космосе. Рядом со мной пролетало множество, наверное, это называется млечные пути. Они были разных цветов и форм. И это было очень изумительно. Неожиданно, передо мной появилось два таких. Оранжевого и фиолетового цвета. Я не верил своим глазам. Они завораживали меня, манили, словно звали и говорили мне: «Подойди, мальчик, мы дадим тебе всё, что ты пожелаешь». Как оказалось, у меня была магия молний и магия огня. С самого начала. Но, когда я открыл глаза, шар светился только оранжевым. Он был таким тёплым.

-Что? У нас в классе ещё один человек с магией огня! — крикнул зеленоволосый парень. — Идите, посмотрите! У Эрри магия огня! Жаль, что только начального уровня, со средним уровнем звёзд.

-А я считаю, что это… — не успела договорить Виолла, как её перебила Кимми, она маг льда.

-Ха! Всего-то магия огня, хотя бы одна звезда была бы. Вот тогда бы и поговорили. А так, он — лох. — сказала она.

-Какие же вы все…

-И нас тоже! — сказали Мария и Антуанетта, с магиями света.

-…лицемерные. — додумал свою мысль я. — Хотя, вообще насрать.

-Спокойнее. — сказал учитель. — Садитесь на места и я расскажу, как вам её тренировать.

Он рассказал нам, что звёзды — это воплощение наших меридиан. Для повышения уровня каждого меридиана, мы должны пытаться воплощать эти меридианы в звёзды. После, создавать различные фигуры и каждую звезду надо выстроить в линию. Для настоящего мага надо уметь из звёзд ещё и создавать различные узоры. Только после этого можно было повышать свой уровень. И всё заново, а потом ещё, и ещё, и ещё.

А что мне ещё делать? На что мне тратить свою жизнь? Я всё потерял, хотя, скорее всего, просто не имел и не имею. Но есть всего пара вещей, которые я делаю. Плачу налоги, учусь, работаю…

Примечание к части

А вы как считаете? Я прав или нет? Правильное ли у меня настоящее? Или быть может, я не адекватен, а всё сказаной мной полная туфта...

Глава 3

Вот результаты теста:

ты ужасный человек.

Тут так и написано.

Странно, мы ведь

даже это не тестировали.

GLaDOS. Portal 2

***

Жизнь так прекрасна. Хоть многие и живут, нет, существуют неправильно, но что в этом такого? Это же их проблема. Если они не способны нормально жить, то никто в этом больше не виноват. Если у них нет дома — они виноваты, если нет денег, то и в этой ситуации нет вины на окружающих. Только тот, у кого всё плохо, сам виноват в том, что у него всё плохо. Они сами ломают себя и свою судьбу. А сами же обвиняют других в своих провалах: «Ой, я не сдала экзамен потому что, он не дал мне списать.» А хрен ли ты не учила, дура. «Мне нечем платить коммунальные, потому что она выгнала меня с работы.» Нахрена ты дерзила своему начальнику? Твоё дело выполнять, ты подчинённая.

«О нет, я не могу позволить купить себе эту куртку, но она есть у всех моих знакомых, а ещё она дорогая, скорее всего, пожалуюсь на производителя.» Сам виноват, что у тебя нет денег, работать в твои 21 уже надо. А самое странное, когда такие люди жалуются на что-то неодушевленное. «Какая плохая игрушка, ведь она СЛОМАЛАСЬ!» А не твой ли маленький сынок её сейчас ломал, со всей силы об угол дом? Нет? Или, может я что-то путаю?

Вы у меня спросите: «Что же в этом плохого?» А я вам отвечу, что в принципе — ничего. Мусор просто жалуется, но всё-таки старается сделать свою жизнь лучше, а кто нет — вымирает. И это прелесть, нашего доброго мира. Ведь он сам отчищается.

А этот мир очень добрый, даже к мусору. Этот мусор не разлагается, ведь сделан из других материалов, а мир не меняется. Но он такой же добрый. И в этом мире родилась я.

-Слушай, а ты помнишь ту дурную девчонку? — спросила Кимми у Виолетты, пока та складывала учебники в свой новенький рюкзак.

-Эта, которая жирная? — решила уточнить её собеседница.

-Да, та самая. Короче, она вчера пришла в школу, в маечке с барахолки. Она так комично выглядела, мне даже за неё кринжово стало. И господи, какая же она уродина. Честное слово.

-А эти прыщи, просто ужас. Мне кажется, что у неё они есть, даже на животе. — сказала Виолла, собирая свои волосы в пучок.

-Ага, а та шлюха, которая в пятнадцать уже с годовалым ребёнком ходит. Как вообще её родители воспитывали? Да и она сплетни сочиняет всякие. Разве родители ничего ей не говорили?! — сказала Ким.

-Ладненько, давай о чём нибудь хорошем. — сказала Виолетта.

***

-Эй! А что вы там обсуждаете? — крикнула я, завязывая волосы в хвост.

-А? Иди сюда. — сказала Мария, не отрываясь от интересного разговора.

-Короче, мы решили, что пранканём того придурка, как там его…

-Эрриотом. — напомнила я.

-Неужели ты запомнила его имя?! Ладно пофигу. Короче. Мы хотим забрать его книгу и изрисовать её. Можно порвать или даже сжечь. И все его книги. — сказала Мария.

-Но… — не успела сказать я, как меня перебили.

-Тогда ты, Кимми, иди и проверни это. — сказала Антуанетта.

Подойдя ближе к одинокому парню, который читал какую-то странную книгу, обернутую в странную обложку, утверждающую будто это книги знаменитого в нашем мире Лавкрафта, она выхватила книгу и, вырвав несколько листов из неё, смяла их, бросив в лицо Эрриоту. После чего, подожгла остальные страницы. Но ответной реакции не последовало. Будто, ничего не случилось. А после, произошло неожиданное. Он сказал:

-Спасибо. У меня теперь есть повод купить новую. — сказал он и изобразил странную улыбку, в которой сочеталась как радость, так и лёгкая обида.

-Странный ты. — сказала она довольно тихо, но её слова всё равно было слышно. Через секунду, её рука соприкоснулась с его лицом, хлопок был слышен всем. Он звучал очень звонко и довольно громко. После чего, гримаса парня с радостной сменилась на более печальную, а на глазах выступили слёзы. По нему было видно, что он сдерживает их, но, наверное, обида за то, что его так сильно оскорбили, сильно ударила по его психике.

-Знаешь, меня давненько никто не бил, — сказал он и через силу улыбнулся, — но за то, меня ударила ты, а не тот парень, которого ты ненавидишь и постоянно над ним насмехаешься. — после этих слов, под насмешки одноклассников, он, схватив свой портфель, выбежал из класса, попутно чуть не сбив с ног, того самого парня, что засматривался на Кимми.

Прошёл последний урок, ученики разошлись, оставив всё, что осталось от «пранка» на своих местах. По правилам этой школы, ученики должны оставлять весь мусор на своих местах. А уборщицы — уберут. Но осталась всего одна девушка, которая подошла к пеплу, что остался от сожжённой книги. Она взяла остаток страницы, которая не сгорела, и начала читать, в некоторых местах плохо опознаваемый текст.

https://sun9-16.userapi.com/impg/o7JrA9WWHPLMxsYEM_gzJSdSrMZOyWBgRVc4EQ/5L0tfVAmb5Y.jpg?size=1024x768&quality=96&sign=f6eec86fc199e9bce5564e1b2b869d6b&type=album

На этом закончилась история, которая повествовалась в этой книге. Так странно, неотесанно, обрублено, но так маняще. Что же там случилось? Что за Невельты, и что за нечто, что разговаривала с главным героем. Неужели это был бог? Или же он сломал четвёртую стену? Что за автор?

Аккуратно свернув последнюю страницу книги и положив её себе в карман, она вышла из класса и направилась в сторону книжного магазина, попутно вспоминая ту улыбку, которую изобразил парень, повергнутый ужасной шутке. В ней было что-то странное, а ещё он впервые улыбнулся. Всегда ходил такой грустный, уткнувшись в свою книгу. Словно раз за разом, перечитывая каждое слово, которое в ней находилось. Они в этом были так похожи. Книги для них были чем-то священным. Они были для них, словно порталом в другой мир, мир наполненный грёзами других авторов. Если бы была такая возможность, то они бы бежали из этого гиблого мира, в котором нет, ни конечной цели, ни определённого задания, в котором за длинный язык тебя будут сторониться. В этом мире, нет жанров и параметров. И если была бы возможность войти в хотя бы единственный мир, созданными разными авторами на страницах бесчисленных книг.

И неужели, он действительно читал Лавкрафта. Хоть она и перечитала все книги того автора, неужели была ещё одна? И где он вообще её нашёл?

С такими рассуждениями, она и не заметила, как пришла к книжному магазину. И чуть было не врезавшись в стеклянную дверь носом, открыла её. *Динь-дон*. Это прозвучал колокольчик, сигнализирующем о том, что зашёл покупатель. Девушка зашла в просторное помещение со специфичным запахом книжной пыли, и этот запах ласкал её нос.

-Здравствуйте, это опять вы. — сказала девушка-консультант.

-Привет, Мелани, у меня тут есть отрывок книги. И увы, я не знаю, как она называется. Надеюсь, мы сможем её найти. — сказала девушка.

-Можно мне посмотреть? — сказала она ради формальности, и взяла в руки "огрызок" страницы. — О, я знаю. Эту книгу я недавно прочитала. Не знаю почему, но её никто не покупает, так же как и все остальные книги этого автора. Причём не заслужено.

-Так, почему же тогда её не прорекламировать? — поинтересовалась девушка.

-Нам запрещено делиться своим мнением о книгах и рекламировать их, если эту самую рекламу они не купили. — Сказала Мелани и направилась в сторону самых дальних стеллажей. — Вот. — сказала она, протянув невзрачную, толстую книжонку, обёрнутую в одноцветную обложку.

-Неужели её вообще никто не покупал? — спросила девушка.

-Нет, у нас её покупал кто-то, но это было давно, и я даже не помню, кто это был. — сказала она.

-Стоп, а кто автор?

-Тут какой-то шифр и уверенности, что это один и тот же автор у меня нет. Но это единственные книги с шифром.

-Что за шифр? — спросила девушка.

-Вот. — сказал консультант и открыла первую страницу, на которой красовалась:

U2FsdGVkX1/Dikd1jEZ9NE6gw7GwbVL5PkpmEFu4VDcIIIc8oCnrHtG0h35ijw/M

g6LVLARSc8kkt163d59/6JSGqk+CKjflFQrJod76YpKT2f704EZ06J75Cx+tadWd

Km4ypbjrU9WQksCOf7qdKNPf7DbcAHzmTRxAXfYLVvTWv/X2BqjtiFOD9mb0DYHH

1Y1XTyC3WmPakdYortdBcY42AENkKLrcDsUfG3TVNNt3uRuOvxBjHdAiBf+bZxFR

lJ9dHO3MJxQ2yZ56iRxv9mR+uOUsR+j+yOyBpcgDARH9U4PlwN/J/3t4vBBkvZO0

OIzn+kIBswMhtOHi16j+KUMHzqpGZFb1oi1+u69m8tJMR5WoXkVOBbmt3CfgeOC2

zsmqn08zUhJ4xxTF7Mme+0wcxv6ThcLIWOjbM8MqNfKIj4q56gQtayOHIJX+wXKU

GlW0TzUGVxgBsGB4MTar9NU4WB7vzCliHyc4H0xdCcxdNHgekPrhsIAXZQachSS+

geMxllGcjk1aZVRGD4pZBg1AZVmG1KP48vw6qaxM4u9AJZb9qIvIGNVSvz4o733N

z8V3gTV420bkL3VUP6U734g15PRilcZKXlUUpm/piGZA02MuVXbufBIOvXuKnbVA

mHIkKbcKaTYWf5r6g+nEj22qnAJXLslwP8CTw5JuwZm2iZ+Epw0KjRpcLFdXu6qS

1J5yFqXE5ZCnqbkOTCA6LBVcfLb/ElzhoGt4X1sd5FUlSp09/X6SnKCDdF98s0QT

zVu6GyQuR96XbMcYJvJlOcJyP4SMYfSdkjm5bAxMnKeE7zjVTOZhfA5jpV1qPUjn

jgjYz/SPqc3gPvN9Ln2cKoKnNFWwzTFuZKvk3d9asWcs9HINm5VbkIZgpyZv2ha6

v90NVJObqsiV70RA0BdqikpixClr1xblmrfPJqV+5RGak3ZCfch29RZdBXE4qvvI

Aq9IHMOLfd1greUuZOZdylxyS2f4Qu2pdXswalU6kgyR6AZcVqRpntpU62VonIU9

AklSfKOJP66A6CJzn7ccx7rzH+Hby8tqjQKt0R5EPU9sZjQzeEchqORvjNWZvyH7

ypD6BKuK7DGlcdlb241xr1kZy4g8l3tPzyDomVZfrlQrFETQAGZU/WV6VNKB/gG/

XjrtR1Lw+vVBP7Jp+x7f3GVtt41eLWadApezv7ZYY9DxOcePUnta8Qz45xsxYKY7

elVm+3M5NpHo8iqYvXah9fdUy9DiW83zcQx4KOdF0t8P1oDMHQNOEc/cobZtagGG

BeDiRJ/gB+E1TRo8BotnNpM/BHLMP+2DUPDKmKCfhQg70u4xuwhPB7YxOCUXzYKH

skprzZDGbkQGL/cN3TFDvkQdCBqjBHqYEsJ74gjMwIIvCswWqIwWu6H+Fx8ydo9z

wlYp2g+1Bd5GL0mKsK9WVxRZxkgt3zMPa5qwaDxbRtB/TUQl5MiTvSphTE2c3Dud

l23nmZQPM74a1ETdTY8N1m8/zRzPw+2/Kbxe3XTPz3hVk9AoSWYqlwwsdL51r8tQ

I6c2VpvoRTPb5DXUOzL323EF/Qg0skVPtxRSPr7oMZ37AnPZq72MCVNKjOgOsZPB

S8lprxIrMa584GozJgSB+PxYsvFw23Y4boqWyOlgAfNX32whePuqWFJW9ZbKgJK1

ktBDmAQl3ZCjBwvNwqNGHLiIf/jJ6sUKeboHnX84BRguS6RwwKa82qWCxbSha9wD

LWGB5Nst8jx1Iub/zQ4DazwySUVtEJXTZJsgpSdBpb/VqZ8tOkVCJhdABNLD/9Lv

ToikhwJdVxQ1n8cdqa+ADkf3S2hM7SsRVos0+FCEsskLJQk4oSN2bIrmp7bK543y

d9z/84e7fMqM2fAqK7MQSO4LsQAKMDqZcr7m8pAw27v/C9V5NnQjz91j4EWzyxwb

QiWjBrIZb7zhCRbBmPlyHJEdOqz+VHV5A5CE1hMFAodq8uEk0j1dBOv6WBNxInx4

ARP4QI48lccm3ANTM2GKxC33AgQr5XLpZCvsJd4y3+rhpwQ0uJE8D3N/YHFueGBB

KScdIrBi6nhoRKAGq9M1YV+8mWOx/XeKYlgivAhDxzNFLEMxbEMnH1r7AKFM/06K

oh0Mlv1cbZqcPmLhd/d9XQlv90l+a0A/UvR9aoeW+mnMZPfPFjoagD7RDrKpAj6A

CpiHJ866eMuJJBN7zIGD6TX7bJ9ghx9g5S6bzHXigqj1gliBT7Nyv+L6HH0RR7VP

9eTbKhNLEaqNM+Yq1EdbLPtodBG1a07W8R+ZFtgc5gYlk8dCzZKYZwJ8UqGqMoYX

HtkHFbQygjb/I8uf8vmEricNbP45/K5cvxI+w3ycPmer6JONq3QPqnKHqV4fGGv2

OtIiUyjyXfFUYq7aVe/cG8hDjNsoPPRsquLGMEDNp5H+YO5EzsaLAndHrBpBXU0w

Ls13hJFvZxAfve8gr7pCc5FalBbwpvtv4WQaHpuJMvmWJjAii9rdsziW+NHys38f

/QjeduxCC23btMIHpUJCWavhuO7WYglV5C8f0675SIPB1mpnnB4Jjq5X9WeJILki

VLT4f6hEIzNM2G3mbbYh7pIPyeywZPES2EuY6oOTfIx09orG5Jm6PDsALvY9bGVg

hLhNzg8shSSfuAmqbyPMsRqT4fKI6NbnLp0qqKnQ3RiQzrZ5bpxCygHSbeDfSRgg

zZEX+6RaD0aOzYkCGkmizx8TAoCStlFfHgKufZhf7DwIuya2uJeuyxA1SBjFK1B3

lAc1GQB9SLfbFJTt7SZZDHBAMOQcR006YuW+dHuoAkexa1qDtEO8D+hthNDP7ch6

4WGgI4aWRoioKrpyjEZQLVioKX8NaXo/aUyo2b9VyO89W7ouDFtvBt7R6+wNlL4j

7ubCGDm18SeNvZnMs8gx0aBgDgvnzwEcwYaEIZupl1QZSdWNRN6hD/whtxyKYoD7

tXX9fXY63AQI1i/QekY99xhPePQLctCwSBvuEes7MGlQ9UkTmjxLSLOth3/exB4i

rVIqosOEYrRVimA9mfHc1dHtoNjHcpVL6QAto1RU8q9nYnnMQe1V0D4KOvg6ncDu

CqhkBkGsk1DrTMtfEKNeHIfguLMhZZMkvAETFrt3Pr9F4t2VNpfQW+d1kV59PCMp

e9cGoI6D6IUjsk2g6V0JO8oeOiPlq+ytSaxY77LwTXyKYh017fZYR4VV10wbZ/gy

ZMHggSMRFmUGnmDjHqZXHyULUAU8gi/QBtZsNtApkcXcVQSG/YoxQQWhZX7DvtgP

rD6+xTmELuwo0V8hfxoO4qjNdov15IIaU77JMgtiPoF/um5JOr5avcS39R7SIsd6

ciiNUalqJDt95LuxXAGfFJyMGalf2jGTthlFk42hjlWpGpAZ+8FDdvSkV58gfu0F

Aiy+yH5etLv513tOAG6Cw92T6qDzFm6ajPVcyJRq2PAk3O9gy+/UAkLcjXYZoTDy

7isbIzMXBwmcBEnGDYYuFEDMCFYI9r6hxtVnh0y/Zk0J3eDFxChiSbp4Sd5aN/8i

JplkIVFeilyTcEisdZ9lCsfht1nZzIYvp7depLawWQojVNQfeFGjr3SuVgGecgOv

//UPJfejTeRR3QhptVpbu+KE/NtRWuKLSmCPfiqb383e/u30gOweZinxe/S87l6R

6spMRuJkWiT59Oonv4Vibo+CFk17DadBSCJ94MlZDocjDLQFcWIqtSfm/iwvhV6w

Zvl1orVaBmx8QEs93RPwfiK6a1jL/RUuWtgXB07LQlTytdsUTu50bBqWElfKpzi3

Oxn1bwNxxOY+YSX5xGJQAqQpVA3QnPe43VVd4E4f58T02K8htYD8bseY/XHBEE98

aazMaBBe4jk8mRuc7hDfR2YEQWKmSu/oDj0dBJApvLD35AujZgFj60RD1tGNmENg

iu9Igsu/fXm2doFUJHtsCLiCgqXY24ye9FoFYikngIEXk1IZPqSlnUcVsV0y8Q7Z

6ioAOWqRm8RlOJx0o7dZc2xendBbTrC2gJy/aAhDcXyDP5umd9WRhzPAfDY9pvFg

/9lZWZ0r32wgAAjpB5pN3f8zda2t3bD7cYFRRUpBvUhfKy8qi9xl21vuGjsK+L69

A9MFKGr0kjIQuzWNjMsNPqyAuKjRghrvCo6p/UPbJnfOx6RMODD1rVsl3GsVO4nC

nkaQZcM3/cVCpjth7aeWGkRI+Deriwm+7a9VRZXQHSAf8dTTyERjILJhdwGXlSgF

adQMzAH3iuRGKvLmW68o72rb7HfpBZnguK3xt7vFb6×8qwZJ8i6pdIQAamWfj11F

hNom/XkR3bqQDQ/dzF9OXUoiBwxaL8d1A3ecQ8RykcbcV0PWuWtUbHoL95nBQbwM

G43aqT8IJrPcSFABN5leMwyYKnRXaXsKn1jOSmsZbcuIuyXv54ldsfF8wmI2Cnwv

q1fMRmbOheTyUlNiqhusm2A7JCkq46dhX8LrXO6FP3rosejLUCZI/74phYAgjFHB

B/0HR7KlwitvKykg1JC4w2n5k/RmLmGUzIXytGNrmS3458u5N4M65GSX6BAYgX2c

UAinTydZ8+cpMHmLgEY6ZuPZ9exVqNAwep2ZQHa1/WBmzRT0JSVTxJWdsBQTsr0h

xbMqLCnj/i5Cy90osCF0kIvT8Ra4Sz3CqEyo5QkuYuHIWIs3A/ZZD/oyoLNJ2Pjv

NMDIp2Xydc7RPRmmJQ3u+tf4U+a7iLV9IxJ9T786GuBSg2h3xB+nux4zwqH3bj7w

R0MV+rle1jMKjgW0cpQgvtW8azpDbyHxDamTl9FoDqrCOl13Xi1fE/vRokj/pCsd

5/aBXltmLrDpA1tI2W5wM+pUSBkceLqhejGflbApiJMMTtdtDJfjqynZDbwUDa3R

boJBnVYulGyNRcL/AygWr6EMmhQyLGluh30pcixpUrwahyEwYIunq5+fBnGoRbLg

3oedNaMMFf/m3MvsUpdxsdv+/RXAqyAVZfSFNPe4Kj48nD22ZoU7HFf8a1BjuezC

Ot3cCw8SbH6nfcvcnRYIEYfUXjv2zcdahxTTPVEvmr8ibXiayyQxlw3tW37NAPR/

FkTYqt6wz4Xux+yFR1oMRtkLIdOchSB0rI0ZO++KT75zouqIVPaiOWQzciVphZkd

fn+CLXrzvxUTmkATLbHEvvRmFHzImPTNQU+7A8fSot1bddbAYP/dddA/1NN+/Hnm

SqN6Uz7Ts+ukX9KEkBAFFSHsWG8RYdKu+NT9DtyFgDFHSrbqfTdvi9oAHRFurry1

Muic8vv94YONLpX4xxkP7buZYXI0+Y4LBsYvl87RVOQ5H4YHnxgo+PZYFfv0lQss

K3ZLW2TUFUyVvELDt112/ZY/KujHR/eOH99XzftLYQtyf06TC6Z2L8G3xJEWdF8Z

/2pgorF4wQA4kHPwHRNdEvIcPKsN7P89DEQ8V+hI1×1WVLYYwQJk/sFI5hx7V23h

uJZIIYTZJQhkC4h9JUpJ0hviSe89/DjGdO94hRe96i+/T4TTW5xUXkr77y41olG0

an6WaHL2RtvHinmJ/G7XqPUqjXK3jxDdWC3O2OWO2H3LC7mvsOhzwKT1GGTwOBXQ

sFo2FD7v3Cswh5henZH0ysvqXtzxVVuBk4z7g3nZoLRCg4qChlgcNFRUNlLOPUfg

VadbVWlUbqSIOJRjD1ilFc1lk1KXtUovVFd4zi0GUCiyw1EqbAtlFjCVVJ+4QvUl

xjsCERywOm0fPgZKVuhhD+1sM7UbtpYFJyVKPOuWgMj/WS0jfom7vbeDNOvnZyGl

vunggSkIslzufvEP2o0qcLiSDo6CjnHeABf6Tg9+gB8Bb01sFbmaGSLH6hiQUJhV

fi9QC2LkCJfJQVnwa20D1M7USoPzB7NXoSbOvL/WBRN3kP+1aUvW43JaKU9p969E

tKU1cj/2asZG7nodA4AeeskCdovwD5fuI1xA39Tj7CILTWFgxu+L40HB2msXaslB

h3Tl3D4pVqmjYGl/XPfXHjqAm3DortNeMJ8ROq6p9X9YPmpFOnOgHQXSiH8b6ASB

wk+hg0ziOPOmqHr0H34zS4nPhIINtHodxvBqRMQDrKgiJ8lKwOBpruryXelxpjip

TMRMFsc3X355r/2aUjb+w8nIgWaTaw34oyTxT8jWVTaJ3rcrRMcltPNs9S1IKj4G

y/BGn0iHmzG4Tv/T8Ah3BzPDHUFXti/gBtbHGPXFaNQDEriGZpEoIn30tfJ0/lj/

A5B6WWLTy28ITcjNerNPE4FORYWpU2MLOdboC5qCAvRwO2yibpNs5mEvBSSeK3Rj

otWLMBN1swzqW7NwytI/m+GI610vbcHwgsh+HapvJiA=

U2FsdGVkX1+DAnynVtzxiLK5bXMYsX9ml3BrRkDMKfILmxlx5w9SXKZVo2N5EOmA

jrJS7NaNLuUUZeC/2fmGphlBvS/WFUqTrDm5yEIMF6m41S0DJDALNPsgxnvtnTLK

DJh54LcTjtFSYeXA2JIWN7Tq3+wrgi6gAPMoS6jo1MXVPlrJ3k8IEN08C1qD/WXY

1hZaimH6J2zULtQTN4VBCw3Tl0sF7HZ604zhm9/mg9JkAYrG0UlersnH25aUiEkJ

c8AZJaqYjH8Se57a0WHdz0Smj5J4TCJgrIrPlEOUgxcXsxs0q07mJfu//CT37kG5

Jq9ygwNM91c+t3xqohstEVcKmlYZKN7d5DrgmkbSkKWOaDvn51VbxARHpTxrzU19

11tTIM2mYNJQUOYw2YbiaL4FQ6EHckcq9QRyZild3eJcP/sdO22T7iXx5ZxRnsVg

sLcVTACMKTVUgNZMXpAPn+36jlTDViTjvdBfBPB25FhDxw55LbQgcCenBPur+y6J

0vWmT2+qgwfexlSX3Tut4zewoauqobkHjTtLplvueSikZWxbGetaZwTlHpxvQmGR

7+LKSdM8wKL3pvLa16wkIw==

ГЛЯНУВ В ИСТОКИ ТЫ ЭТО РЕШИШЬ (ВОЗМОЖНО, НО ВОЗМОЖНО И НЕТ).

-Странный шифр. — подумала девушка.

-Хорошо, можете дать мне ещё книги этого автора. — попросила она. — Я куплю их всех.

-Хорошо. — сказала Мелани и взяв ещё несколько похожих книг, она направилась в сторону кассы. — «Девушка с крыльями сожалений», «Сломанная судьба», «Божья кара», «Повесть о музыкальной крыше» и «Жизнь с тобой», всего 1570 рублей.

-Неужели так мало? Пять книг же. — удивилась девушка.

-Да, они довольно дешёвые. Я посчитала и тут примерно 10 рублей уходит автору с каждой книги. — сказала она и сразу же добавила. — Может, вы хотите купить билеты на Сонтаму?

-А разве он приезжает? — спросила покупательница.

-Да. Через месяц. — сказала она.

-Да, я пожалуй куплю.

Они ещё немного пообсуждали новинки книг. Обсудили Медину, Стивена, Ливкравта, Вастера и ещё многих других авторов, построивших своё авторство на фэнтези, хоррорах, романах. Они обсудили всех, кто создавал фильмы, аудио, книги, игры, аттракционы. Ведь, все они помогали жить людям и приносили им радость и приятные ощущения. Они были мессиями этого мира, хранителями счастья. Интересно, этот автор станет хранителем его парня?

Я не удержалась. Найдя ту самую книгу, и, сорвав с первой попавшейся книги, как её называет мой отец «презерватив» и открыла самую первую страницу. Для меня открылся новый мир, и я узрела в нём оскорбления:

О, приветствую тебя, мой один читатель, а, возможно, и не один, а два. А может и один из тех придурков… Знаете, мою первую книги купили уже чуть больше, чем 100 раз. И буквально на днях, я переписывался с одним из своих читателей. Я сейчас вставлю отрывок из нашего диалога.

— Чувак, если ты собираешься издавать книги и дальше, мы не станем возражать. Нам очень нравится твоё творчество, а особенно смотреть на него.

— Ух ты! Правда?

—Нет, бл***ь. Мы сможем тебя найти и уничтожить, ты просто…

После этого, кстати, шёл непонятный поток брани, на неизвестном мне языке.

Прокрастинаторы мои, вы сделали то, что я простил сделать в прошлой книге? А если вы новенький в нашей компашке идиотов, то скажу, я просил вас изменить свою жизнь. Начать делать хоть что-нибудь. Хоть один день заниматься спортом или, например, посадить дерево, помочь старушке перейти дорогу. Хоть что-нибудь. А вы что? Нихрена не делаете! Я часто вижу, как вы унижаете, булите, оскорбляете людей, которые просто существуют. А ещё мне очень сильно «нравится» такая политика: «Люди сами виноваты в том, что у них всё плохо».

По факту, это логично и понятно. Но давайте же разберём, хоть чуть-чуть эту позицию мышления, которой вы владеете.

Скажите мне, виноваты ли люди, которые потеряли родных в авиакатастрофе? Нет! Виноват, тот халатный охранник, который пропустил бомбу, или техник, который не заметил, что отпугиватели птиц — не работают? В чём виноваты люди, которые купили на этот чёртов самолёт билеты? Вот именно — ни в чём! Или, например, пара сотни человек попали под сокращение из-за банкротства компании. Неужели, они виноваты? Или быть может неправильные решения руководства? Или, например, парень родился пожирателем. Виноваты ли родители? Да, ваша точка зрения правдивая, но разве можно смотреть на мир под одним углом? В чём сложность посмотреть под другим? Я зачитаю вам парочку примеров.

1. Девочку, которую ты назвал (а) жирной, морит себя голодом. 2. Ты высмеивал (а) парня из-за того, что он плакал. А на самом деле у него умерла мать. 3. Девочку, которую ты назвал (а) тупой шмарой, она не пьёт, не курит и учится не плохо. 4. Девочку, которую ты называешь страшной — не красивых не бывает, она просто тебе не нравится. 5. Девочку, которую ты унижаешь при всех, с ней и так плохо обращаются дома, постоянно бьют, и отец у неё пьющий. 6. Девушку, которую называешь прыщавой, отказывается от сладкого, покупает самые дорогие препараты и ненавидит саму себя, да настолько сильно, что дома у неё нет зеркал. 7. Девушка, которой ты говоришь, что она плохо одевается, экономит на себе, ради семьи, потому что отец у неё алкаш, а у неё ещё и младшие сёстры. 8. Девочку, с 15-ти лет, ты обсираешь за то, что она суицидница. А она, в тайне хранит все предательства и унижения в свой адрес. А ещё, возможно, у неё, кто-то умер. 9. Девочка, которая часто смеётся и типо «выпендривается». Она ночами плачет, т.к. её бьют родители и пытается хоть днём быть счастливой, надевая маску счастья, и замазывая синяки тональником. 10. Девочку, которую ты обсираешь, на счёт того, что у неё маленькая грудь. Именно из-за тебя она выпивает целую руку таблеток, чтобы не думать о своих недостатках. 11. Девушку, которую ты называешь уродливой, сама ненавидит себя, пытаясь, как-то измениться, но мы рождаемся, не выбирая внешность, не нужно оскорблять внешность человека. А возможно это последствия её бывшей любви. 12. Девочка, которой ты говоришь меньше жрать и заниматься спортом, ходит на танцы, всегда занимается на физкультуре, плавает в бассейне, ест раз день и пьёт таблетки для похудения, хотя это просто гормоны виноваты. 13. Девочку, которую ты называешь долбанутой, т.к. она мало времени проводит на улице. Может у неё кто-то заболел? Смертельно? 14. Девочку, которую ты называешь психом, т.к. она на лечении у психиатров. Её бросили все друзья и умерла мама с её любимым братиком, в автокатастрофе, на её глазах. 15. Девушку, которую ты ежедневно унижаешь, каждый вечер ставит на себе шрам, в память об этом. А ты в это время, как ни в чем не бывало, радуешься жизни. 16. Парень (девушка), который (ая) влюблён (а) в тебя и ничего не сделал (а) плохого в твою сторону, каждый день утопает в грязи, которую ты на него (ё) выливаешь, с ухмылкой на лице. 17. Ты никогда не поймешь, за что на тебя обидится девушка (парень), которая (ый) пытается обратить на себя, твоё драгоценное внимание, когда ты ей (ему) скажешь:"Самой (у) не надоело?» 18. Парня (девушку), которого (ую) ты назвал (а) уродом, он (а) попал (а) в аварию. 19. Пятнадцатилетняя девочка держит в руках годовалого ребенка и ты называешь её шлюхой, но ты даже не догадываешься, что она была изнасилована в 13 лет. Думайте, прежде чем что-либо говорить, а то, вдруг, вы станете такими же.

Прошу прощения, если оскорбил, но давайте я вам расскажу страшную истину. Мы — мусор, который думает, что шмотки — показатель богатства. НЕТ! Посмотрите на великих людей! Например на Джеффа Безоса и Билл Гейтса, они ходят в простой, не брендовой одежде, они этим не кичатся, а хвастаются рекордами продаж своих компаний. Они инвестируют в науку. Есть такое выражение: «Слишком богатый, чтобы покупать дорогую одежду». А что делаете вы? Подумайте, может ваше мышление, неправильно сформировано, и сейчас есть время, чтобы его поменять. Подумайте, над моими словами.

На этом закончилось обращение автора, к читателю. Неужели, я всегда размышляла неправильно? Почему я так думала? Что сподвигло меня иметь такое мнение?

Эти вопросы раздирали мою душу, ломая её, они были мучительны, словно меня погрузили в чан с раскалённым воском и подожгли его. Они обжигали меня до того момента, пока я не решила зайти в Весенне кафе, которое располагалось по пути в мой дом. Это было моим любимым местом, таким тихим и безмолвным. Словно, я проваливалась в эту тишину с головой и плыла в ней, как в бескрайнем море. Но эту тишину всегда разбивал официант, и то, не надолго.

-Здравствуйте, миледи, чего желаете? — спросил парень, который подошёл ко мне, его голос был немного взволнованным, словно он был новичком, хотя я точно знала этот голос раньше. Я его где-то слышала. Взглянув на него, можно было увидеть чёрную маску, скрывающую почти всё лицо, волосы, что были собраны в пучок явно были осветлены к корням, а на глазах были лизы ярко зелёного цвета, со зрачками кошки. На ушах красовались клипсы с крестами, но было в нём что-то такое привлекательное, странное.

-Здравствуйте, можно мне большое латте с корицей и кремовую булочку, с манго. — попросила его я.

-Хорошо.

Я продолжила читать и открыв первую страницу, я почувствовала странное ощущение, оно изливалось из первых строчек книги, и словно радугой из всех цветов вливалось в меня. Это не было похоже ни на что другое, я обомлела от красоты, что давали мне эти строчки. А звучали они так:

Я оглох от этой тишины, и моё сердце рассыпалось на мельчайшие кусочки, оставшись лежать на том самом месте, где я её увидел. На высоте 2350 метров от уровня моря, на той самой горе, на которой мы с ней столкнулись взглядами…

-Вот ваш кофе и булочка с манго. — сказал парень.

-Но подождите, а где же счёт? — поинтересовалась она.

-Это комплимент от заведения, за красивые глаза. — сказал он.

-Хорошо. — ответила я и принялась читать. Но через несколько минут, всю тишину, что таилась в этом месте разбил тот официант, который обслужил меня.

-Всё, пока. Мне ещё надо по делам. — сказал он барменше.

-Скажи, а куда ты идёшь. Это надо для отчёта, потому что ты рано ушёл с работы. — сказала она.

-А — сказал он и сделал томную и мучительную паузу, словно хотел, чтобы мой интерес начал разъедать меня изнутри, и чтобы я у него спросила, куда же он пойдёт. — Напиши в отчёте, что я пошёл на уступ Live, там, на горе.

-Ты что, суицидник? — спросила его собеседница.

-Нет, просто мне сказали, будто с него открывается красивый вид на наш город и на леса. Пойду проверю. — ответил он.

-Неужели пешком? Там почти пятнадцать километров идти.

-Ничего страшного, заодно ноги подкачаю. — на этих словах их разговор закончился, а я, допив кофе и съев булочку, направилась домой.

-Привет, дорогая.

-Привет, па. — сказала я отцу, входя в дом.

-О, у тебя новые книжки. Дай мне прочитать.

-Пока сама не прочитаю — не дам.

-Ну пожалуйста, не будь такой злюкой. — сказал мой отец и поцеловал меня в щёчку. — М-м-м — протянул он — кто-то у нас в Весеннем кафе побывал.

-Да, зашла по дороге. Там кстати какой-то странный новый официант. В маске и линзах. — сказала я, поднимаясь по лестнице. — Кстати, скажи, а это правда, что уступ Live, это место скопления суицидников?

-Да. Там было несколько случаев с детьми, но это ладно. Через несколько минут, мы будем кушать.

-А что?

-Спагетти со сметанным соусом с-с-с-с…

-Грибами? — поинтересовалась я, почти поднявшись по лестнице.

-Всё верно. Спускайся часов в семь или в пол восьмого. — ответил он и направился в сторону кухни, а если быть точнее к винному шкафчику.

Зайдя в светлую комнату, выполненную в пастельных тонах, решила осмотреться. Большая кровать, что стояла у окна и очень много книжных полок, что располагались по периметру комнаты. Среди которых, можно было увидеть стол.

Завалившись на кровать, девушка открыла книгу и продолжила читать, погружаясь в мир предательств, расследований, маньяков. И как итог, последние несколько предложений, там, где идёт диалог с демоном, на глазах выступили слезы.

-Смерть разлучит вас, пощады не будет. Ты — убийца, ты — провокатор, монополист. Ты разрушил тот мир, что я строил. Ты не заслуживаешь прощения и твоя любовь тоже. — сказала книга, оставляя открытый конец. И этот конец обжигал будто бы саму душу, было настолько обидно, что даже радостно за их судьбу.

-Странно, я будто ожидала этот финал. Словно он был прописан и диктовался книгой с самого начала. — подумала я. Открыв самое начало, я начала искать различные подсказки на самый конец. И нашла. На третьей странице. Где говорится, что при смерти всех людей забирает демон и относит их в непонятное место, это есть в одном диалоге, между нашим главным героем Джоном и его бывшей, но на тот момент настоящей.

-Давай будем любить друг друга до моей смерти. — сказал Джон.

-Нет, давай будем любить друг друга и своих любовников до конца наших дней. — ответила она.

-Хорошо, я согласен. — ответил парень и поцеловал свою любимую девушку в лоб.

-Виол, дорогая, ты не пришла на ужин. Я решил тебя не беспокоить, но всё равно, — сказал отец, заходя в комнату и сделал паузу. — надо перекусить. Вот, я принёс тебе.

-Спасибо, пап. Я просто зачиталась чуть-чуть.

-Рассмешила, так рассмешила. — сказал он. — На дворе час ночи.

—А, да… Прости. Книга попалась интересная. — после этих слов мой отец взял одну книгу из пакета.

-Жизнь с тобой… — произнёс он задумчиво, словно пытаясь что-то вспомнить. Его взгляд устремился на саму книгу и не отрывался от него, словно она загипнотизировала его, и заставляла сверлить своим томным, тяжёлым взглядом. — А кто автор? — неожиданно выпалил он.

-Я не знаю. Тут какой-то шифр. И увы, я не могу его решить. А мне ещё стоит дочитать эпилог.

-Ну ладненько, я тогда пойду, а ты тут читай. — сказал он, взяв книгу в руки, а сам пошёл в сторону выхода. — А эту книгу, я возьму прочитать.

-Хорошо, пап. — сказала я в спину уходящего отца и начала читать.

Эпилога в этой истории нет, но я предлагаю посмотреть на одну истину:

Добрые глаза — сломанная жизнь,

Странные глаза — добрые глаза,

Мудрые глаза — глаза старца.

Глаза старца (у молодых) — глаза самоубийц.

Глаза самоубийц — печальные глаза,

Печальные глаза — глаза спасителей.

Добрые, мудрые, печальные глаза — глаза тех, что нуждается в людях.

Цените мир, ведь мир - эта целая книга, а если вы не собираетесь её ценить, вы будто читаете одни и те же страницы, которые вам уже надоели. Меняйтесь, мои…

Эмили уснула, погружаясь в кошмары этой книги. Ведь она даже не представляет, что этой ночью, она почти не будет спать. Кошмары её наконец вырвались из клетки, что их сдерживала.

И через сон она прошептала: «Какие же мы с тобой разные, Эрри…»

Примечание к части

Давайте немного откровения. Я ценю каждый момент своей жизни. Я ошибаюсь, бываю нелогичным, странным, непонятным. Недавно, мне задали очень интересный вопрос, его задал один из тех людей который читает мои фанфики: "Что было бы, если бы я оказался у бога. При этом я имел бы одно желание, а за моей душой лежало несколько убийств. Что бы я попросил?"

Я долго не мог ответить на этот вопрос. Вы наверное скажете: "Ну, ты бы попросил, что-бы люди эти воскресли, или что бы он отправил тебя в прошлое дабы не допустить эти смерти". Вы же так подумали? Но мой ответ прозвучал так:

Если я совершил эти убийства, значит я хотел их совершить. И скорее всего, я не раскаиваюсь в них. Я скорее попрошу ещё одну жизнь, что-бы насладиться этими убийствами вновь. Это логично.

Но ответ моего собеседника меня поставил в ступор:

Ты немного не продумал эту ситуацию.

Это же не обязательно что ты, не горюешь об их смерти. Но раз ты это сделал, ты хотел чего-то добиться.

Что если, ты попросишь стать демоном, и править адом. Наслаждаясь смертями людей, а не горюя.

Ведь по статистике только 5% убийц наслаждаются ими.

Подумайте. Может ты предложишь мне какой либо другой вариант событий. Напиши пожалуйста в комментариях. Будет интересно почитать)

Глава 4

Примечание к части

Вы уверены, что мир это не сон? Вы уверены что дежавю случайно? Вы уверены что я ге... *Кхм-кхм*

Есть такое поверье, что при смерти мы видим свет в конце туннеля. Но что если это не просто свет, в наше рождение. Мы умираем со всеми знаниями, идём по тоннелю вперёд и попадаем в другое тело, только что рождённое, молодое и полностью не сформированное, что только что достали из тела матери и обрезали пуповину. Мы начинаем плакать из-за того, что мы забудем всё то, и всех тех, что когда-то знали. Это грустно, печально и так антинаучно. Но что если это правда? Мы ведь не помним нашего детства, как мы можем утверждать, что это не правда. Ведь мы забываем всё из нашего детства.

А тот эффект дежавю, это просто обрывистые воспоминания, которые мы забыли из прошлой жизни, похожие на то, что происходит с нами сейчас.

Говорят,

мы используем лишь часть истинного потенциала нашего мозга,

но это когда мы бодрствуем.

Когда же мы спим,

наш мозг способен практически на все.

"Начало"

Сон… Что значит это слово? Вот ответьте мне, что для вас означает оно? Это место, где вы ничего не видите? Серый шум? Быть может, красочные миры, со странным содержанием, в которых вы оседлаете маленькую поняшку, помчитесь на Юпитер, там зайдёте в портал, окажетесь дома и этот конь, с вами заговорит о смерти, но вы проснётесь, и, наверное, будете гадать: «Что же он хотел сказать?» Не так ли?

Для меня, сон — это место, в котором я погружаюсь в книги. Я погружаюсь в те эмоции, что передавал автор сквозь книгу. Это потрясающе. Я становлюсь частью этих миров, становлюсь их историей. Но не в этот раз.

Я шла по тёмной улице, была ночь. И вокруг меня находился тёмный туман, что обволакивал меня, он причинял мне боль, обжигая мою кожу. И тут я увидела парня. Ярко-рыжие волосы, лёгкая ветровка, надетая на майку-алкоголичку, чёрные узкие джинсы. Странный парень, что шёл вперёд. И с его губ слетали слова:

-Эй! Погоди! — кричал он, переходя на бег, и в этот момент, вдали показался свет. Он разливался по этой комнате, заполняя её, но чем ярче он становился, тем сложнее было идти.

Туман начинал давить на меня, он становился всё гуще. А воздух, в котором повисла эта непроглядная дымка, становился всё тяжелее, тяжелее и тяжелее. Вскоре, мне стало очень холодно, мороз начал пробираться вглубь меня, поедая всё тепло, что было во мне, словно говоря: «Стой. Я тебя дальше не пущу». А в это место ворвалась тишина, тот странный парень растворился в тумане, и я больше не слышала его слов, шагов и других звуков, что он издавал. Я словно оглохла…

-Пять, — раздался голос. Он был низким и очень громким, в один момент, мне даже показалось, что он был громче, чем удар в огромный колокол, когда ты находишься в пяти сантиметрах от него. — Пять, пять.

-Что же это значит? — подумала я, как пол подо мной провалился. И моё тело полетело в пустоту, наполненную темнотой, горечью и обидой. Я не знаю, как появились эти чувства в моём сердце, они просто пронзили меня, сломали, уничтожили и разорвали на мельчайшие кусочки, попутно измельчив и выжав все соки, оставив только пустую оболочку. И тут я заметила сумочку, что летела рядом со мной, она была очень маленькой, миниатюрной и тонкой, в ней мог поместиться только телефон или палетка с тенями. Оттолкнувшись от пустоты, я схватила её и в этот самый момент оказалась посреди комнаты, что была обклеена листками бумаги, с разными письменами.

Подойдя к стене, я наконец поняла что на них было написано. На каждом листе, что находился на этой стене, были одни и те же слова, что постоянно повторялись, создавая хаос из символов.

-Ноль, восемь, три, пять, восемь. — сказал голос.

-Я не понимаю тебя. Что ты мне хочешь сказать? — крикнула я в пустоту и оглянувшись, я не видела продолжения комнаты. Я не видела её краёв. Они скрывались где-то таким, в темноте, за горизонтом.

-Ноль! Девять! Восемь! — громом разразился голос, ударив по моим перепонкам. Посмотрев на ту стену, что была за моей стеной, я увидела, что буквы слились, образовывая рисунок глаза. Что смотрели мне в душу.

-Пять, девять, четыре, два, три, ноль. — раздался тихий, но в тоже время довольно громкий голос, он доносился с другой стороны стены. Я его где-то слышала. — Семь, четыре, три пять, восемь, три, девять. Восемь, три, семь.

-Девять, девять, пять, восемь. Девять, девять, пять… — раздался голос, что раньше кричал на меня.

-Пять. Пять, один, четыре. — сказал тихий голосок. — Один, два, девять, четыре, пять.

-Прсти-и-и. — сказал он, исковеркав слово, словно он только учился говорить. И после этого слова, листки бумаги осыпались, и я увидела его силуэт. Длинные, растрепанные во все стороны волосы, чёрный пиджак, маленькие худые пальцы, и не знаю почему, странны улыбка. Мне показалось, что она была, хоть это и невозможно было увидеть из-за яркого света, что бил ему в спину.

Стены начали рушиться, а его силуэт, растворился в темноте, словно исчез. И в этот момент, телефон зазвонил. Именно в тогда, когда я начала проваливаться в пустоту.

-Привет, Виола. - раздался голос в трубке, он был наполнен печали и горести, на другой стороне этого маленького портала, явно был парень, у которого сейчас льются слёзы.

-Ты, наверное, зла на меня. Я не хотел. Прости. Я скажу тебе только одно. - сказал он, а я, как дура, не сказала ничего, но я так хотела. - Хотя, забей.

-Попалась, Виола. - раздался голос в этой пустоте, и меня кто-то обнял, сзади. Это было так нежно и приятно, но в тоже время неожиданно.

Я начинаю слышать всплески воды, дикие хаотичные, словно кто-то тонет. Я слышу голос Эриота, но не могу понять смысла сказанного. Впереди меня возникает свет, что постепенно, словно приближается и чем ближе становится, тем сильнее начинает обжигать мою кожу. А те объятия, начинают приносить мне страшные боли.

-Что тут происходит? Мне страшно. - думала я, ведь мои лёгкие начало обжигать и я была неспособна говорить. - Я не хочу тут находиться. Ноги, пожалуйста, двигайтесь.

-Что-то неправильно - сказал силуэт сзади меня и растворился.

В этот момент, все мои мысли испарились. Кто-то зовёт меня, кто-то ждёт меня и, если я не приду, то всё кончится. Возможно, я даже умру.

Я повернулась к свету спиной и побежала прямо, на звуки всплеска воды

-Я сделала правильный выбор? - подумала я и почувствовала чьё-то прикосновение к моей руке.

-Спасибо. У меня теперь есть повод купить новую. - сказал Эриот, и в этот момент пол под моими ногами разломался. Моё тело начало погружаться в воду, я пыталась выбраться. но мне было не под силу. И я увидела его. Чёрные длинные волосы, школьная форма, приятная, мягкая улыбка, что источала горечь. Эриот. - Расслабься. Никто не придет, никогда не приходил. И сейчас не придет. Не вижу в этом ничего плохого. - сказал он и оттолкнулся ко мне.

-Но я не хочу умирать.

-Какая разница, когда умереть. Сейчас или в глубокой старости. Всё равно мы умрём, даже не ожидая этого. А это всего лишь сон, написанный на страницах книги. Ты уверена что хочешь выжить?

-Да! - крикнула я. Вода исчезла, а я оказалась в тёмной комнате.

-Хорошо. Я тогда тоже, пока поживу. Но потом, ты расскажешь, почему хочешь жить. Мне всегда было интересны истории людей, что хотели умереть, теперь хочу услышать историю человека, который хочет жить.

-Была такая история, которую мне недавно рассказали. Один молодой парень, что хотел сбросится с крыши. Его сердце было разбито, а сам он был подвержен разрушению. Тогда он мне рассказал историю, часть которой я тебе расскажу. Сильно печальной она была. И вот как она звучала:

Возле гроба на коленях, плакал парень молодой. В том гробу лежало тело, одной девчонки молодой. Тот парнишка был отчаян и не знал, как дальше жить. И забравшись на высокий, в том районе, он уступ, он хотел всё прыгнуть с крыши со словами: "Жди малыш, я за тобой". И тогда его б не стало, но успел я подхватить, это тело, что так рано с жизнью...

Я очнулась в ужасе. Вся моя одежда и постельное бельё было очень мокрым. Холодные лучи света, что влетали в мою комнату через незакрытые шторы, окутывали это место. Звуки воды, что доносились из озера под окном, создавали прекрасную мелодию. Настолько же разные бывают реальности.

Подойдя к окну и взглянув на озеро, что было немного сморщено из-за речки, которая в него впадала, можно было увидеть огромную луну, свет от фонарей. И кого-то лежащего на берегу.

-Интересно, кто это? - подумала я. Ведь на часах было четыре часа. - Странно, что кто-то в это время решил полежать на берегу.

Выйдя на улицу, мои волосы были взъерошены прохладным ветерком, что гулял туда-сюда по улицам этого города, словно перенося золотую пыльцу, развеенную песочным человеком, который дарит всем людям прекрасные сны. Смешно, что сегодня ко мне заглянул Кромешник.

Выйдя за ограду и пройдя совсем чуть-чуть, я оказалась возле озера. Вода была не совсем спокойной, словно не хотела показывать всю грусть луны, что в ней отражалась. А там, если пройти чуть дальше, сидел парень, у самой воды, смотря в даль. И со спины создавалось впечатление, буд-то просто сидел и мечтал, поглядывая на волны. Но когда я подошла ближе...

-*Всхлип*

-Почему ты плачешь? - поинтересовалась я, подойдя к нему и усевшись рядом на песок.

-А? Что? - спросил он и поспешно вытер слёзы со своих глаз. Он повернул ко мне голову, а на лице была всё таже странная улыбка. Его глаза были заплаканными, красными и грустными. Но его улыбка источала радость, веселье и что-то такое приятное, что словно успокаивало меня. Но вместе это смотрелось очень плохо.

-Почему ты плачешь? - повторила вопрос я.

-Я - нет. Я не плачу. Тебе показалось. - сказал он. - Ты мне только скажи, что ты здесь делаешь, так поздно ночью.

-Ха-ха-ха, у меня к тебе такой же вопрос.

-Ладненько, я пойду. Не буду тебе мешать...

-Стой. Я хотела попросить у тебя прощение за то, что случилось днём. - сказала я ему в спину.

-Забей, я привык.

-Как понять привык? Это уже было раньше?

-Да, пару дней назад, ещё в самом начале учебного года, а так же где-то в середине сентября. А в принципе - не важно.

-Можешь ответить ещё на один вопрос? - поинтересовалась я, после моего вопроса он повернулся ко мне лицом.

-Смотря какой.

-Скажи, почему ты всё время ходишь один? Почему не заводишь друзей?

-Ну тут два вопроса. Скажи, на какой ты хочешь получить ответ сильнее всего?

-Ну... Думаю, что на второй.

-Хорошо, тогда послушай. У меня и друзей-то, за мои шестнадцать лет не было. И обзаводиться ими - я не горю особым желанием. Хотя, были когда-то в моей жизни, так называемые друзья. Из-за которых я сделал вывод - чем ближе к себе подпускаешь, тем больнее тебе сделают. И даже последний, свалил.

-Но это же не значит, что тебе стоит избегать всех.

-Да что ты вообще понимаешь!? - неожиданно закричал он. - У тебя есть друзья, семья, дом, деньги, в конце концов!

-Деньги - это не главное.

-Да!? Значит деньги - это не главное!? Ты это скажи людям, что живут на два доллара в день и спят в мусорных пакетах! Ты это скажи бабушке, которая отдаёт последние деньги своим детям или внукам, которые на неё забили! Счастье не в деньгах, говорят только те люди, у которых они есть! Счастье не в деньгах, счастье не в деньгах, счастье не в деньгах! - кричал он изо всех сил. - Да. - сказал он уже более тихо, с поникшим лицом. - Счастье, может, и не в деньгах. Только без денег, ты не доживёшь до того момента, когда станешь счастливым. - его руки судорожно затряслись. - А ты мне ответь, что сделают свои друзья? Они придут к тебе домой, когда ты заболела? Или быть может поддержут, когда у тебя кто-то умрёт? Нет? Или да?

-Я... Я не знаю.

-Вот именно!

-А как же семья?

-Закрой свой рот. - сказал он тихо, нервно пытаясь скрыть, что на его глаза навернулись слёзы. - И не лезь, не в своё дело.

-А что если я хочу стать твоим другом?

-Да!? А я хочу просто приходить домой и видеть, что мне рады. А не разговорить со стенами в надежде, что я сойду с ума. И наконец суициднусь, не откладывая это на завтра.

-Суицид это не выход.

-Это ещё какой выход...

-Ты это скажи той девочке, из паралельного класса, что спрыгнула с обрыва, на прошлых выходных. Нашла решение проблемы с издевательствами. Не находишь это потрясающим? У неё не было друзей и все над ней издевались.

-Именно по этому ты и хочешь стать моим другом? Если так, то иди к чёрту со своей дружбой! Не нужна она мне! - кричал он сквозь слёзы, которые был не в силах сдержать. - Не нужна. - сорвал он с места и побежал от меня.

-Стой! - крикнула я неосознанно. И мои ноги, словно подхваченные ветром, устремились за ним.

Стоя на обрыве, ты невольно задаёшь себе вопрос. Должен ли я спрыгнуть за ними? А если, в этот момент ты бежишь от кого-то, явно зная, что это не приведёт ни к чему хорошему. Ты знаешь, что должен сделать, знаешь когда это произойдёт, но ты бежишь туда, когда бегут за тобой. Словно крича этому человек: "Догони и останови! Я не хочу прыгать, именно поэтому я веду тебя туда! Останови, я хочу ещё чуть-чуть пожить". А если этот человек не знает то, что ты хочешь спрыгнуть? Он спасёт тебя? Или толкнёт? Ты уверен в том, что он хочет тебя спасти? Как много вопросов.

Стоя на самом краю, настолько близко, что если ты пошевелишься - сорвёшься, он смотрел на закат. Его тёмные волосы развивались на ветру, ветер словно хотел показать: "Смотри! Его волосы всегда скрывали пирсинг на ушах".

-Не прыгай! Не смей! - кричала я, запыхавшись и уже еле идя.

-А что? Что тебе это даст?

Я не знала, что ответить, все мои мысли перемешались в тот момент. Сложно сказать, о чём я тогда думала. Но одно было понятно точно, я не хотела, что бы он прыгал. Я хотела что бы он жил.

-Скажи, я ведь в принципе никому не нужен. Так, можно мне умереть? - спросил он грустным, но в тоже время и радостным голосом. И опять эта чёртова улыбка, что была только на его губах.

-Нет! Тебе это не надо! Потерпи немного, у тебя появится тупой друг, что будет тебя бесить, а потом ещё один и ещё один. Ты заведёшь кучу друзей, которые действительно не предадут, которые будут с тобой общаться.

-Но по итогу просто преда... - сказал он, и, сделав неосторожное движение ногой, полетел вниз, в бездну.

-Да воплотятся мечты мои, что хотят защитить души смертных. Тех, кто ничем не виноват перед всевышним нашим. Спаси и сохрани, подхвати и улети, подними меня в небо! - крикнула я, и мои ноги оторвались от земли и понесли в сторону Эриота.

Я успела подхватить его своей магией, и мы закружились в парящем танце, летя лицом к лицу. Взглянув в его глаза, я была поражена насколько глубоким, тяжёлым и печальным, был его взгляд. Он сочетал в себе, как грусть, так и мудрость, раскаяние и надежду, счастье и вину. Это было непонятно, странно, но так красиво. И только тогда я заметила линзы в его глазах. Они явно были цветными. Интересно, какой же у него цвет глаз...

Я кое-как успела с помощью магии перевернуть его, чтобы он не сломал себе парочку шейных позвонков. Опустившись на землю, я упала от бессилия. Как оказалось, я потратила почти всю эссенцию, именно поэтому, я была такой уставшей.

-Ненавижу тебя. - сказал он, смотря на меня неодобрительным взглядом. Настало молчание, что продлилось словно вечность. - Но всё равно спасибо тебе.

-Пожалуй... - недоговорила я, как всё вокруг меня закружилось, звуки стали расплывчатыми. И я почувствовала только одно - как он подхватывает меня за талию, говоря что-то.

-Мг...

-Доброе утро, засоня. - сказал мне отец. - Ты проспала учёбу, я сообщил учителям, что ты приболела и поэтому не пришла.

-Доброе. Спасибо, па.

-У тебя было окно открыто, пока ты спала, я его закрыл. Прошу тебя, не открывай его на распашку, пока спишь, мог же кто-то пробраться в дом.

-Хорошо, па. Скажи...

-Что такое, моя дорогая? - спросил он, когда почти вышел из комнаты.

-А нет, ничего. - ответила я, но один вопрос мучал меня.

Это был сон?

Примечание к части

Подумайте об этом.

Глава 5.1

Всем привет. Это я, Виола и давайте в этот раз без грустной-жизненной цитаты в начале. Камон, кому она нужна? Вы серьёзно? Помогите лучше мне! Я хочу жить! Хочу радоваться этой чёртовой жизни! Я хочу ещё раз услышать… Спасите… Прошу…

Прекрасный мир магии. Мне повезло родиться в этом мире. Я очень счастлива. У меня много друзей, добрый отец, достаток, я обучаюсь в престижной школе магии. Чего ещё желать? Но тот сон... Он никак не мог выйти из моей головы. Он был слишком реален, слишком правдив. После него было слишком много последствий.

-Здравствуйте, учитель. — сказал весь класс хором.

-Здравствуйте, дети. Нашей школе выделили деньги, так что мы, через месяц отправляемся на пляж. А так же, у нас в школе проводится конференция именно по этому, будет всего один урок. Сегодня и завтра.

*После первого урока*

-Иди сюда, не зря же мы покупали себе завтрак?! — сказала Мария.

Взглянув на парня, что сосредоточился на своей книге и на своих подруг. Я не могла выбрать, но, вспомнив, его слова: «Что сделают свои друзья? Они придут к тебе домой, когда ты заболела? Или быть может поддержат, когда у тебя кто-то умрёт?», — я направилась к нему.

-Эриот?! — позвала я его, попытавшись сделать нежный, добрый голос.

-Что ты хотела?

-Слушай, я тут завтрак приготовила, не хочешь…

-Это за… — начал говорить он, как резко остановился. — *Шёпотом* Только если не тут. Давай придержим твой завтрак на на несколько часиков, только если ты не голодна. А потом — увидишь.

-Х-хорошо. — сказала я, не ожидая от него такой реакции. Да и поведение его было странным. Неужели тогда это был не сон?

-Эй! Чего ты там стоишь? — крикнула мне Кимми.

-Я иду, девочки. — сказала я и направилась к ним.

-Ну, и чего это мы с ним разговариваем? — поинтересовалась она.

-А… Ну это, я, короче…

-Это она, наверное, она по поводу учебника по химизации магической энергии. Помните, она с ним за одной партой сидела. Видимо он ей что-то в нём нарисовал. — сказал Антуанетта.

-Да. Всё именно так. Я пригрозила ему.

-Странно это всё. Мне показалось, что ты с ним любезничала. — сказала Кимми уже более настойчивым голосом.

-Это тебе показалось. — сказала я и сделала паузу. — Слушайте, я пока не голодна. Так что не буду пока есть.

-Ну ладно. — ответила мне Виолла.

Всё таки с ним что-то не так. Он был слишком приветлив, такого никогда не было. Это странно. Но мне интересно, что же он мне хочет показать.

***

-Слушай, а куда мы идём? — поинтересовалась я.

-Сейчас увидишь. — сказал он, взламывая замок, на последнем этаже. Не думаю, что это законно. — Есть. — сказал он тихо и отворил дверь, аккуратно положив замок на первую ступеньку. — Иди за мной.

-Неужели мы будем есть на крыша? — спросила я.

-Да. И кстати, ты явно узнаешь эту крышу. — ответил он мне немного загадочным голосом.

Поднявшись по лестнице, передо мной отворилась дверь, и свет, что разлился мягким, холодным светом по лестнице, ослепив меня. Порыв ветра, что словно хотел растрепать мои волосы, одарил меня своею прохладой.

-Ну что, ты идёшь? — спросил он меня.

-Угу.

Это была та крыша… В голове ужасным потоком пронеслось всё то, что когда то я слышала в новостях. И только сейчас, я поняла, кто был тот, кого он называл предателем, который был последним. И кто был…

-Сегодня, на улицах нашего города случилось страшное зверство. На крыше одного дома был найден труп мальчика, приблизительно пятнадцати лет. По словам очевидцев, которые обнаружили тело, на крыше он находился не один. Рядом с ним лежал парень, до выяснения его реального имени, органы полиции называют его Джоном, который из-за многочисленных травм, был экстренно госпитализирован в реанимацию. На данный момент он находится в коме. Было возведено уголовное дело по этому поводу. Но одно точно известно, на крыше были маги D и C рангов. — сказала девушка в телевизоре.

-Сегодня стала известна информация по поводу зверского убийства на крыше одного из домов. Два парня, что были найдены на крыше многоэтажного жилого здания, были выходцами из детского дома «Мельдер-Вуд», так же известный под названием «Дом детей — Син». — сказала она и сделала паузу. — Прямо сейчас поступила информация о том, что Джон вышел из состояния комы. На данный момент с ним общается следователь. Главной просьбой пострадавшего, было скрытие его настоящего имени, а также имени погибшего. По словам специалистов, на крыше происходило сражение магов света, огня и ветра. Но так как погибший и пострадавший не имели магических свойств, можно предположить, что они оба проходят в деле свидетелями. Остаётся загадкой только один вопрос. Что же они там делали? А на этом…

…Джон.

— Ну чего же ты стоишь? Присаживайся. — сказал он мне, стоя на самом краю крыши. — Я тут приготовил немного риса с подливом. Это, конечно, не изысканное блюдо, но зато очень вкусное.

-Дашь мне попробовать? — спросила я, садясь рядом с ним, но всё ещё оглядываясь. Я не понимала что хочу найти, толи место, на котором оно лежало, толи что-то ещё, мои мысли взрывали мой же мозг. Все они были разными, но одна из них звучала громче всех. Она кричала, нет, она орала о том, что мне хочется понять, почему именно это место он выбрал. Почему же я не могу задать этот вопрос?

-Конечно — ответил он, изобразив на своём лице милую и довольно тёплую улыбку.

-Скажи…

-Ты хочешь спросить по поводу этой крыши? — опередил он меня. — Почему же я выбрал именно её?.. — сказал он очень задумчиво, направив свой взгляд куда-то очень далеко, и это что-то будто заворожило его, не давало отвести взгляд и мысли. — Я не знаю. Просто… — его взгляд перешёл на меня. Он был таким пустым и безнадёжным. — Нет определённой причины, хотя нет, есть. Я просто знаю как просто взломать замок от выхода на крышу.

-Понятно. — ответила я.

-Как красиво. — неожиданно сказал он. — Деревья начали желтеть и облетать. Это воистину прекрасно. — сказал он, набирая в ложку чуть-чуть риса.

-А вот, держи. — сказала я и протянула ему осминожку, который был сделан из охотничьей сосиски.

-Большое спасибо. — он взял осминожку, и откусив маленький кусочек, начал тщательно пережовывать, его глаза заблестели. Как у маленького мальчика, что попробовал какую нибудь сладость. — Очень вкусно. — сказал он, покончив с ней.

-Хочешь ещё? — поинтересовалась я, его глаза немного проникли.

-Нет, спасибо. — ответил он мне, но его глаза выдавали его.

-Возьми, я говорю. — сказала я, немного повысив голос.

-Спасибо. — ответил он мне с теплотой в голосе. Но глаза всё также оставались поникшими, до того момента, пока он снова не откусил, и не съев ложечку риса с подливом немного запачкавшись.

-Ха-ха. Ну ты чего так радуешься? Сосисок что ли никогда не ел? — спросила я его и, взяв салфетку, вытерла соус с лёгкой щетины на его лице.

-Нет. — ответил он мне очень-очень тихо, отвернув свою голову от меня.

-Серьёзно что ли?

-Они слишком дорогие. — неожиданно для меня выпали он.

-156 рублей… Неужели это много?

-Это почти десять банок хлеба, почти две бутылки молока, пять бутылок воды или семь с половиной пакетиков риса, это — девять приёмов пищи. — ответил он мне, и я начала слышать только звуки птиц, ветра, тихий гомон людей. Я посмотрела на Эриота.

-Тогда с этого дня, ты будешь завтракать, обедать и ужинать с нами.

-Я не могу вас стеснять. — ответил он.

-С чего ты будешь нас стеснять, я и отец будем только рады. Папа всё равно готовит на троих. По привычке…

-Нет. Я не могу.

-Я всё сказала. И лучше мне сейчас не перечить, иначе я очень сильно рассержусь.

-Хорошо. — сказал он тихим, но вроде время спокойным голосом.

-Вот и отличненько. Сегодня в 17.00 и в 21.00. И только попробуй не прийти, я тебя из-под земли достану.

-Понял. Слушай, спасибо тебе.

-За что? — поинтересовалась я.

-Тогда, в лесу, ты спасла мне жизнь. Я бы не смог применить свою магию.

-Ха-ха-ха-ах. Ты чего? Неужели слухи про то, что ты уже овладел магией, неправдивы? — сказала я, смеясь ему прямо в лицо, но вскоре моя улыбка сошла на «нет». Но я решила всё-таки убедиться. — Неужели ты не овладел магией?

-Нет. — сказал он потухшим голосом. После чего, он вытянул руку вперед и передо мной предстала ужасная картина. Одна звезда…

-Но прошло же уже почти два месяца. Как так?

-У меня совсем не было времени на это.

-И чем же мы тогда занимались таким интересным?

-Ну… Как бы так сказать…

-Меня это начинает бесить. — подумала я. — Почему он такой мямля?!

-Раз стесняешься, тогда я скажу, что делаю я. После школы, я захожу в магазинчик с книгами, после чего, я иду в любимое кафе и покупаю…

-Латте с корицей и манговую булочку. Заказ один и тот же.

-Стоп, ты что, следишь за мной?

-Нет. Работал там какое-то время. Поваром. — сказал он.

-Понятно. Только без обид, но ты немного лох.

-Ну и что, что у меня низкий уровень колдовства, это тебе вообще-то не процент по кредиту, чтобы быть низким. Это вполне реально. — сказал он надувшись.

-Чего?! Почему такое сравнение?! Ты просто ужасен в намёках… — демала я.

-Да ладно тебе. Тут надо решать, как количество звёзд тебе поднять. — сказала я, беря в ложку немного риса.

-Да знаю я.

-А то так и останешься ничтожеством в глазах других людей. Да ладно, что ты так напрягался то? Шучу я. Давай есть.

После нескольких минут молчания, я наконец взглянула ему в глаза. Они как обычно источали грусть и мудрость.

-Знаешь, когда люди говорят фразу «Шучу, конечно», они всегда на самом деле не шутят, ни капельки. — сказал он, смотря своими грустными глазами прямо в душу, словно пытаясь найти в ней что-то.

-Это цитата из книги «Божья кара», ведь так?

-О, ты тоже заметила этого автора. Хорошо, скажи, что ты поняла из всех его книг. — спросил он, и его загадочный взгляд словно пронзал меня.

-Честно — ничего, кроме того, что он отличный писатель.

-Понятно. Тогда давай я тебе расскажу. — сказал он. — В каждой его книге есть у нас главный герой, а именно антагонист. Так же есть и те, кто ему препятствуют, это второстепенные герои. А есть ещё один персонаж, который ему нравится. Что же он делает?

-Во первых, почему главный герой — антагонист?

-Но — зло, ведь в одной книге порабощает человеческие разумы, захватывая мир. В другой превращает людей в своих рабов, создавая огромную корпорацию. И так далее.

-Тогда я не понимаю суть твоего вопроса. Он порабощает мир. Что в этом такого?

-Хорошо, я продолжу. Наши «Герои» жертвуют миллионами людей, дабы остановить главного героя. А главный герой…

-Всем миром, ради одного персонажа… — закончила я за ним.

-Но в конце, его убивают или совершают над ним суд. Ведь к тому моменту правила игры меняет уже не он, а другие. А в такой игре, невозможно выиграть. Ты это понимаешь?

-Да. Понимаю. И это печально. Но к чему ты это сказал? — спросила я.

-Да так, просто. Разве для этого возможен определённый случай.

-Слушая, тут на днях будет выступление Сонтамы. У меня есть два билета. Пойдёшь?

-Если ты этого хочешь, то да. — сказал он и его глаза стали очень весёлыми.

-Вот и отличненько. Только пообещай мне это.

-Я, Эриот Тан, покорный слуга госпожи Виолетты Демоль, приношу свою клятву и даю слоё обещание, что буду ходить за своей госпожой везде. — сказал он, держа свою руку поднятой. — Ха-ха-ха-ха — всё вокруг озарилось его звонким, очень добрым смехом.

-Ха-ха-ха-ха…

Покончив с едой, мы собрались и разошлись в разные стороны. Но неприятный осадок от этого разговора остался. В разговоре я поставила множество вопросов самой себе. И ответы на них мог дать лишь он, но спросить я не смогла. Я не знаю почему, но задать вопросы, которые меня мучали, я не осмелилась. Осталось надеяться на случайность.

-Привет, па. — сказал я отцу, разуваясь.

-Ну привет. Ты сегодня поздно вернулась из школы. Что-то случилось?

-Нет. Просто с другом решила пообедать. Я решила, что он теперь всегда будет с нами есть.

-А с чего такая щедрость? Я то, конечно, не против, но всё равно.

-Определённой причины — нет. Просто, наверное, я нашла себе настоящего друга. — ответила я.

Зайдя в свою комнату, я подошла к полке с книгами и достала следующую книгу неизвестного автора. Всё таже небрежная, неаккуратная, некрасивая обложка, что была выполнена из кожи, словно манила меня и кричала: «Открой меня!»

Здравствуйте, мои дорогие прокрастинаторы. Сегодня снова я, и снова здесь, и снова для вас. Ну как там успехи? Всех уже обидели? Нет? Удивительно, как такой человек как ты может вообще с кем -то общаться. Да это ты, мудак который задирал девочку, и ты, стерва которая разбила другому человеку сердце. Оглянитесь, посмотрите, я говорю вам полную правду. Человек — не может смириться, он может только закаляться. Он может только ничего не говорить, читать, слушать музыку и плакать там, где его сложно увидеть, но в социальном мире, он всегда улыбается или не идёт на контакт с другими. У таких людей очень переменчивое настроение, случаются приступы, мигрени, спазмы сосудов. И это всё только из-за того, что ему не повезло в жизни.

*Половина месяца назад*

Я видела только одно, как капельки крови стекали из носа чёрноволосого парня, на котором лежал наш самый сильный парень класса. Постоянно соприкасаясь свой кулак и его лицо. А все кричали:

-Сумасшедший!

-Кукуха поехала!

-По тебе дурка плачет!

-Неадекватный!

-С ума сошёл!

Он даже не сопротивлялся, словно хотел этого.

-Хватит с тебя. — сказал парень с верху. — Чтоб ты сдох. — кинул он презрительный взгляд в его сторону.

А парень, всё так и лежал. Словно его сердце остановилось. Вот и учитель, какое счастье. Мне не придется ему ничего рассказывать. Думала я тогда. И просто ушла.

-Такие люди всегда ломаются… — говорила мне книга. Взглянув на часы, тогда я заметила, что уже было 16:53.

-Интересно, он уже пришёл. — подумала я тогда.

Выйдя из своей комнаты, я направлялась в сторону кухни, в моей голове творилось полное спокойствие, словно я знала, что он придёт. Словно знала, что он исполнит своё обещание.

-Пап, кто нибудь приходил? — поинтересовалась я.

-Нет, я думаю что он уже не придет.

-С чего ты так решил?

-Уже на часах 17:43.

-Но на моих…

-Совсем забыл сказать, что они остановились.

-Он не мог нарушить своё обещание. — думала я и быстрым шагом направилась к двери, попутно хаватая зонтик.

-Ты куда?

-За ним.

Паника овладевала моим мозгом, и словно кричала мне: «Что-то случилось». Мои ноги несли меня по улице, полностью наплевав на мою усталость. Это странное чувство переполняло меня, уничтожало, но при этом толкало вперёд. Именно поэтому, полностью наплевав на мою отдышку, я домчалась до его дома всего за пятнадцать минут. Хотя расстояние, между ними было в три километра.

Я отворила дверь и передо мной появилось светлое помещение с большой лестницей на верх. И старая дама, что спускалась по ней.

-Простите, в какой квартире живёт Эриот?

-В 115, моя дорогуша.

-Спасибо. — сказала я и устремились ввысть по лестнице, что постепенно начала плыть перед моими глазами. Словно пыталась остановить меня. Но я уже стояла перед его дверью, что была не заперта.

-Эриот! — кричала я, надрывая свою глотку. — Эриот! Отзовись! ЭРИОТ!

Я кричала так до того момента, пока не обошла все комнаты, кроме одной — ванны. Она была заперта, и попасть в неё было просто невозможно.

-Огненная плеть. — сказал я спокойно и дверь, что была передо мной начала гореть. Она таяла, словно нехотя. Словно говорила: «Я не зря запрета. Не смотри за меня. Не надо!»

Но она не могла устоять под моим пламенем. И вскоре открыла мне всё, что прятала за собой…

***

Длинная, неровная линия, что была на экране, не должна быть прямой, она должна быть только не ровной. Эта линия словно отделяла мир живых от мёртвых и могла отогнать старую старуху. А каждая неровность словно шип, обжигающий её, но если он исчезнет… Она проберётся…

-Да прибудет с тобой господь боженька, Ии…

-Не стоит молиться этому богу. Он в него не верит и это словно погибель для него.

-Тогда какому?

-Лапласу.

-Но это же демон поднебесной…

-Всё верно. Он его бог. Он в него верит.

-Скажите, доктор. Он выживет? — спросила девушка сквозь слёзы, которые она пыталась скрыть.

-Понимаешь, каждый светлячок когда нибудь перестанет светить. По крайней мере в этом мире.

-Он не мог потухнуть навсегда! Это невозможно!

-Если он умрёт не сейчас, умрёт через год.

-Почему?

-Дело в том, что в его сердце был встроен кардиостимулятор. У него в голове находится обширная опухоль. Его лёгкие постепенно отказывали из-за туберкулёза. А на лечение у него не было денег.

-Скажите, это ведь не правда. — жгучее чувство застрял у неё в горле, не давая сделать глоток. Её глаза болели словно к ним постоянно подносили огонь, а руки и ноги словно не слушались, постоянно дёргаясь и дрожали. — Он мне обещал…

-Дело в том, что его сердце не билось примерно пять минут. Тут уже хорошо, что он жив.

-Не может быть. Это не правда! — говорила девушка, постоянно вслипывая. — Я не хочу терять этого человека! Не хочу! Скажите, доктор, что может ему помочь хотя бы немного пожить.

-Ну…

-Только не говорите, что ничего.

-Дорогостоящая операция. И только в том случае, если он не проснётся.

-Я вас поняла.

-Может, вам позвать мага мыслей?

-Хорошо.

В комнату зашёл невысокий старенький мужчина, с очень добрыми глазами. Его лицо источало лёгкость и непринуждённость.

-Он точно видит сны? — поинтересовалась девушка.

-Да. Он точно видит сны. Ложись сюда. — сказал мужчина.

-А точно всё получится. — в ответ он только улыбнулся. И я ощутила странную боль, будто исходящую из самой меня. Она обволакивала меня, опутывая и затаскивая в темноту. Она словно предала каждую частичку моего тела, заставляют заснуть, закрыть глаза и утонуть в горести и боли, что была вокруг и внутри меня.

-Ха-ха — послышался лёгкий смешок. Он словно раздался где-то далеко, но в тоже время и совсем рядом, он был повсюду. — Пять, пять, пять.

-Я нет по… — не могла сказать девушка, ведь её карие, наполненные жизнью глаза потухли и утонули в море эмоций, что были в нути неё. Она отправилась в путь.

Глава 6

Если ты уйдёшь -Я сломаюсь изнутри

Если ты уйдёшь — Я сделаю себе больно

Если ты уйдёшь — Я пошлю тебя.

Если ты уйдёшь — Я не перестану тебя любить.

Если ты уйдёшь — Я останусь,

А если пошлёшь и возненавидишь — Я уйду в слезах,

А твои слова будут звучать так:

Если ты уйдёшь — …

Сон Sommelier's…

Стоя на краю другого мира, что не был наполнен удобством и был построен на полезности, осознаешь, что насколько бы ты не жаловался на свою жизнь, она в любом случае лучше. Видишь эти голые стены, тёмные комнаты, завешенные тёмным материалом, и тебя пробирает до мурашек от тоски. Ты стоишь и у тебя в голове нет ни одной мысли. Стоишь и молчишь, не только из-за отсутствия собеседника, но и из-за того, что прислушиваешься к лёгкому ветерку, гуляющему по дому из-за открытой в какой-то комнате форточки.

Проходя чуть глубже в коридор, ты видишь дверь, что не так давно сжег, за которой хранилась большая тайна. И без твоей помощи, она бы никогда-никогда не открылась жителям этого дома и тебе. А эта тайна горче, чем самый горький кофе. И такое ощущение, будто ты стоишь посреди переполненной комнаты, кричишь во весь голос, а никто тебя не слышит, и чувствуешь лёгкий привкус обиды, что вылился в румянец на твоих щеках.

А потом заходишь в первую попавшуюся комнату, проводя пальцами по столешнице, стенам, спинкам стульев, и понимаешь, как много историй видела эта старая, шершавая мебель. Подходя к двери в другую комнату и срывая с него полотно, ты видишь маленькую кухонку три на три метра, маленький холодильничек, пару шкафчиков, раковину, стол, маленький диванчик и один стул, что одиноко стоит возле стола; начиная вглядываться в детали и замечая какой-то цветок, что засох очень и очень давно, на языке появляется лёгкий привкус горечи. Твой взгляд переходит на маленький шкафчик, что был застеклён, в нём видно пару кружек, тарелки и столовые приборы, а так же в полном одиночестве, на самой верхней полке находится причудливая кружка с маленькой кошечкой, пара столовых приборов в таком же стиле и две тарелки. Все они, кроме кружки, заросли пылью, словно никогда никем не использовались, а были просто куплены и поставлены до лучших времён.

*За несколько дней до этого*

— Почему вы подводите меня?! — кричал классный руководитель на весь класс, что был заполнен одними девочками.

— Нам можно уже войти? — поинтересовался один парень, приоткрыв дверь.

— Нет! — По лицу преподавателя было видно, как обида и злость захлестнула его огромным цунами. — Как это понимать? Почему такое неуважение к учителям?!

Настало напряжённое молчание, что давило на всех в классе.

— Почему вы такие безответственные?! — возмутился классный руководитель. — Вот посмотрите на Виолетту: хорошо учится, всегда прилежно одета, никогда ни с кем не спорит. И давайте, вот чисто между девочками. За ней мальчики табунами ходят. Она может выбрать любого парня и с ним начать встречать… — не успел договорить учитель, как девушка с первой парты поднялась, собрала вещи и быстрой походкой вышла из класса, еле сдерживая горестные слёзы, что выступили на глазах.

***

Множество цветков на многочисленных деревьях начало осыпаться, создавая снегопад из розовых лепестков, аккуратно ложась на дорожки.

— Интересно, что же такого происходит у Виоллы?! — спросил Эрриот сам у себя.

***

— Привет, доча. Ты чего так рано? — спросил мужчина, немного повысив голос, так как находился другой комнате.

— У нас уроки отменили. В школе трубы сорвало, так что я сейчас собираюсь и ухожу в больницу, — сказала Виолетта.

— Неужто счастье свалилось на меня, — прошептал мужчина, направляясь в пивной погреб.

*Некоторое время спустя*

— Привет, Эрри. Как ты тут без меня? Наверное в своём мире тебе очень весело, — говорила девушка, опустившись на самый край кровати и держа его руку почти у самых губ. — Наверное ты и не догадываешься, как к тебе относятся окружающие сейчас; как некоторые хулиганы сожалеют о том, что они делали, — воцарилась тишина, и только редкий писк аппаратов разрушал ту тишину, которую создавал монолог. Он звучал так томно и тихо, будто Виолетта хотела прошептать какую-то песню, которая предназначалась только телу, что подключено к приборам жизнеобеспечения. — Знаешь, без тебя так скучно. Я недавно побывала на том обрыве. Виды просто потрясающие, так и хочется повторить тот момент, когда ты лежал рядом со мной.

— Здравствуй, — сказал голос, что тогда звучал в мире Эрриота.

— А, это ты, Антон. Что хотел?

— Хотел, чтобы побывала в его мире, — сказал он.

— Но ведь это опасно. Нам в школе об этом говорили.

— Да ладно тебе, не разорвёт твою душеньку на частички. Я об этом позабочусь.

— Ну, хорошо.

*Некоторое время спустя*

Тело девушки полетело в пустоту. Создавалось впечатление, будто длинные щупальцы затаскивали его в самую глубину, куда не мог пробиться даже лучик света. Но вскоре девушка оказалась посреди настолько огромной библиотеки, что она не видела её краёв.

— Эрриот?! — позвала девушка.

— Я рад тебя здесь видеть, — ответил он где-то вдалеке. — Иди прямо, поверни направо, а после налево.

Она сделала так, как попросил сделать Эрри. Девушка всё шла и шла вперёд, не обращая внимания на странности, что постепенно происходили с этим местом: полки менялись местами, не соединяясь и нарушая законы физики. Но вскоре она заметила впереди огромную узорную дверь, что отворилась перед ней. Выйдя из неё, девушка узрела огромный сад состоящий только из сакур и роз, что создавали арки, обвивали стволы деревьев и большую беседку посередине.

— Привет, Виол, — сказал парень, что сидел на маленьком стуле посреди белой беседки.

— Эрри! — крикнула девушка и пошла в его сторону, постепенно переходя на бег. — Я так скучала!

—Правда? Я по тебе тоже. Прости, что не пришёл на ужин, именно по этому я тут кое-что приготовил. Так что давай проведём его тут. И мне надо с тобой кое о чём поговорить.

— Хорошо, — ответила она ему и присела на стул рядом. Перед ней появились столовые приборы, множество салатов и много разной горячей пищи. Всё выглядело очень вкусно. — Слушай, мне сказали врачи, что ты постепенно идёшь на поправку и, возможно, скоро очнёшься.

— Правда? — он сделал паузу. — Ты не шутишь? Это правда?! Лаплас, какое счастье?! Я так рад. Но у меня для тебя не такие уж и хорошие новости.

— У меня тоже. Но ты будешь первым.

После её слов он встал со своего стула и медленно, словно пытаясь не спугнуть, подошёл к девушке. Филигранно взяв её за плечи, он опустился к её уху.

— Я тебя ненавижу, — прошептал он, и повсюду раздался грохот. — Я всегда хотел, чтобы ты сдохла и не лезла ко мне. — Всё небо покрылось трещинами, будто вот-вот рухнет. — Ты мне отвратительна, — говорил он, и цветы, что были повсюду, стали засыхать. Ты ужасно выглядишь, — сказал Эрриот, и его голос начал дрожать в такт ветру, что поднялся и начал запутывать Виолетте волосы. — Причём ты сама виновата, что купилась на моё личико да странное поведение. Я к тому, насколько же ты хотела завести парня. Мне было достаточно пролить немного слёз и устроить некое подобие романтики на том обрыве. Господи, какая ты дура. Ты — дешёвка, на которую ни один нормальный парень не посмотрел бы. —

Шок читался на лице Виолетты. Она не видела Эрриота, но ощущала его дыхание у самого уха, его руки, что лежали на плечах. После этих слов всё стало противно, даже вкус запечённой картошки под сыром превратился в нечто, напоминающее гниль. Девушка хотела ударить его, но силы покинули её руки, вилка выпала из рук, а по румянцу прокатилась горькая слеза. Всё это время она ходила на поводу? Неужели облажалась? Недоумение сменилось гневом, и она, словно умалишённая начала откашливаться желчь:

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — кричала Виолетта, ведь в её сердце кололо, будто она выпила множество таблеток. — Я тебя никогда и не любила! Ты — ничтожный человек, который никогда не пытался понять других! Сумасшедший! Только о себе и думаешь! Никогда никого не ценишь и не ценил! — силы, наконец, вернулись к ней, адреналин подскочил до предела. Она встала со своего места и сделала шаг на встречу ему, в её глазах, наполненных обидой и злостью, сквозило желание убить его, порезать на мельчайшие кусочки, выпотрошив все внутренности напоказ всем остальным. — Ненавижу тебя! — выкрикнула она, бросив пренебрежительный взгляд в его сторону. — Я не хочу быть здесь! — сказала она и растворилась в окружении.

Книги начали падать со своих полок, заваливая многочисленные проходы и высыпая в них множество слов. Это создало огромное цунами, напрочь уничтожающее огромную библиотеку из книг, возведённую с таким трудом. Каждое слово, что выпало из книги, проносилось по многочисленным коридорам этого лабиринта из полок и твёрдых переплётов, разрушая всё.

Наконец, белый потолок, что скрывал всё уродство этого мира, рухнул, разломившись на миллионы мельчайших кусочков и осыпав каждый засохший цветок в этом саду. И раздался голос:

— Ну и зачем ты это сделал?

— Что? — возник резкий вопрос.

— Что она тебе сделала?

— Кто ты?

— Ах да, мы же не знакомы, — ответил голос, что был довольно грубый, но в тоже время ласковый. Он немного хрипел, словно принадлежал заядлому курильщику. — Я — Лаплас, но многие зовут меня Сомельером.

— О святейший! Приношу глубочайшие извинения за то, что вы всё это видели и слышали. Я не хот…

— Довольно болтовни. — Высокомерный тон читался в голосе Лапласа. — Ты не ответил на мой вопрос, — в этот момент за спиной владельца этого мира возник парень: чёрные волосы, закреплённые в объёмную причёску, угольные глаза, от которых тёмной дорожкой, словно от слёз, пульсировала странная эссенция, переходящая на всё остальное тело различными узорами, создавали чувство гнетущей опасности, будто кто-то хотел крови и смертей. Тёмный балахон и эта мягкая, издевательская улыбка.

— О, сэр, — замешкался Эрриот, не находя слов.

— Твой мир, что был тобой построен, разрушился от твоих и её слов, — проговорил он, подбросив косу в руках. Она коснулась пола, и повсюду раздался звонкий грохот. — Ты её оттолкнул, сделав ей больно. Что-то тебя гложет, — тишина. — Ты не смущайся косы, она максимум отрубит тебе головушку.

— Простите, но могу ли я задать вам вопрос?

— Задавай.

— Скажите, чем я, жалкий червь, мог заинтересовать вас?

— Ты?! — воскликнул он, и по всему миру раздался звонкий смех, что с каждым разом менял свою тональность, из-за чего его невозможно было слушать. — Ничем. Мне просто скучно, а ещё я хочу забрать твоё тело. Обговорим условия?

*Несколько дней спустя*

— Какая я дура. Сама же на него обиделась. Нахрена сюда пришла-то, — ругала себя Виолетта, ходя по разным комнатам старой квартиры.

Подойдя к письменному столу, она провела по нему своими пальчиками и бесцеремонно открыла самый верхний шкафчик. Множество мусора, тетрадок и закончившиеся ручки создавало чувство хаоса, перемешанное с тревожностью, и казалось, что это было оставлено тут очень и очень давно. Хоть пыль и не проникла в этот склад, он всё равно казался старше Виолетты.

Она закрыла этот шкафчик и открыла ещё один, расположенный чуть ниже. В этом ящике царила полная чистота. Все книги были аккуратно сложены, но ни у одной из них не было названий. Все они были были одинаковыми: коричневая мягкая обложка, около ста пятидесяти страниц размера А5 и на каждой из них стояла одна и та же подпись.

*Тем временем в больнице*

— Привет, Эрриот, — сказала девушка, стоя у самой кровати и держа в руках букет из десяти чёрных тюльпанов. — Я наговорила слишком много плохого и ненужного. Можешь считать меня действительно ужасным человеком, но не могла ничего поделать. Эрриот, ты… терпел меня, на все мои плохие шутки отвечал улыбкой, но когда я делала больно… убегал… Дура, — говорила она с горечью в голосе, что постепенно нарастала. — Наверное, ты ненавидишь меня, хочешь, чтобы я ушла, испарилась, исчезла или даже умерла. Но, спасибо за брата…

***

Взяв первую книгу из ящика, Виолла открыла её и увидела красивый миниатюрный рукописный текст на разлинованных неровных страничках, и первую надпись: «Записки странного человека №21…» Она перевернула страницу и её поглотило отчаянье, что было вылито на эти страницы монотонным текстом, с огромным количеством повторов, который был озаглавлен датой — 09.10.1234. Текст был построен одним абзацем, что убегал в глубину этой книги:

Привет, дорогой дневник. Сегодня случилось нечто потрясающее, я спас брата моей одноклассницы. Дело в том, что у него в семье случилось несчастье: его мама умерла. Он рассказал мне о том, что у неё был рак печени, и она скрывала от детей свой недуг, дабы их не расстроить. Я не совсем понял почему она так сделала, ведь она всё равно огорчила их своим «уходом». И в этот день я задумался, что не понимаю, как работает создание под названием «человек». Когда случается что-то неприятное, вроде бы принято злиться, горевать или грустить. Но тут какой момент: он рассказывал это с улыбкой на своём лице, и это делало его страшнее любого демона, он казался мне сильным, но когда я подумал, что это безобразие, он зарыдал, сказав мне, что устал быть таким сильным в глазах сестры. Моё сердце сковало отчаянье, а не злость и не грусть. Именно поэтому я не понимаю, что есть человек и многое меня пугает. Ко мне приходит множество людей дабы поплакать, все они грустны по своей натуре, они наполняют меня своими слезами, и с каждым разом мне становится всё хуже, словно моё внутренне озерцо постепенно превращается в океан. Оно словно переполняет меня грустью и ненавистью. Я всё хуже начинаю контролировать свои собственные эмоции, именно поэтому я решил, что мне осталось лишь строить из себя шута. Пусть все надо мной издеваются, бьют, насилуют, ломают, терзают, если им так будет проще — почему нет? Если им от этого смешно — почему нет? Главное рассмешить, лишь бы не слёзы… Хоть мне и не несёт это никакой радости, сколько бы я не играл, не дурачился, я не должен показывать свою суть. Даже если на меня ляжет «клеймо» и все будут говорить, что я неполноценный человек, который даже не может за себя заступиться. Я их за это ненавижу, они полные мрази, переполненные злостью. Я ненавижу подростков, они такие злые, злопамятные твари. Была бы возможность, убил бы всех людей в этом мире. Ко всем людям в этом чёртовом мире мне противно прикасаться. Но они падают с крыш, обрывов, мне так их жалко, такие грустные, но в тоже время злые и беспощадные люди…

Пролистнув несколько страниц вперёд, она наткнулась на самую новую запись, что начиналась так: «Эта странная девочка… Лаплас, я не знаю, как поступить.» Эти слова были про неё, про ту дурочку, что стоит и читает чужой личный дневничок. Согласитесь, я ведь прав. Она ведь по уши влюбилась в этого дурака. И сейчас, читая эти слова, можно увидеть, как постепенно её глаза наполняются горькими слезами, а тяжёлый ком медленно поднимается всё выше и выше, дабы встать у самой глотки и причинить страшный дискомфорт.

Она всё листает, листает, листает и листает, а слёзы льются из печальных, но таких прекрасных глаз.

— Читать личные дневники — некультурно и неприлично. Но мне нравится, —

сказал голос в голове Виолетты, но она не отреагировала она него. — И ты даже

не отреагируешь на голос в своей голове? — поинтересовался он.

— Да ладно, я узнала тебя, Антон. Что ты хотел?

— Хватит сохнуть по нему. Он ведь тебя ненавидит.

*В больнице*

— Состояние критическое! — кричал мужчина, пробегая по длинному белому коридору рядом с хрупким тельцем. — Подготовьте операционную!

— Слушаемся!

***

— А ты тут стоишь и ревёшь по его по писулькам.

— Но…

— Хватит бежать от реальности, ты ненавидишь его, а он тебя.

— Но он такой искренний на этих страницах. Я привыкла верить написанному в книге.

— Но эта книга лжива.

*В больнице*

— Сообщите Виолетте! Она просила сообщать обо всём, — проговорил врач медсёстрам.

***

Раздался звук лёгкой вибрации, наполняющий эту тишину своей монотонностью. Он жужжал с надеждой, словно кричал — «Тут что-то важное!»

— Подожди, — сказала Виолетта и потянулась в свою сумочку за телефоном.

— Это из больницы. Они звонят тебе для того, чтобы сообщить о плохом состоянии Эрриота.

— Тогда я должна бежать к нему.

— Подожди, посмотри на себя в зеркало, он будет не совсем рад видеть тебя в таком состоянии, — сказал ангел. Её взор сосредоточился на своём отражении: заплаканные красные глаза, растёкшаяся тушь, неровно наложенный тональный крем… Всё это создавало неряшливый образ, что внушал отвращение и печаль.

— Ты прав, — ответила девушка и, достав поспешно из сумочки влажные салфетки, пудру, тональный крем и тушь, начала подправлять весь тот ужас, что случился с ней во время чтения дневника.

*В больнице*

— Она не берёт трубку, — сказала медсестра. — Валл, что делать?

— Потом сообщим. Сейчас главное спасти его жизнь, — отозвался он раздосадованным голосом. — Операционная готова?

— Да.

***

В момент её зрачки расширились, полностью скрыв радужку глаза, а сама девушка замерла в одном положении, держа салфетку возле самого лица. После этого её глаза почернели, а над головой появилась фраза: «Кукла, смотрящая в зеркало, незнающая боли и страха, познает всю мою боль, подчинившись моим приказам».

— Так, что ты думаешь по поводу Эрриота? — поинтересовался архангел Антон.

— Отвращение и злость, — ответила ему Виолетта безэмоциональным голосом.

— Что ты хочешь сделать?

— Уйти отсюда.

— Правильно, но ещё ты не помнишь Эрриота и то, что читала сегодня, а всё это время провела со своими подругами.

Закончив со своим макияжем и сложив всё на места, она незаметно взяла с собой книгу под номером двадцать один и направилась в сторону выхода.

Глава 7

Сшивши свой мир из печальнейшей ткани

И поселив в нём море любви,

Украсить пришлось полотно́ всё слезами

И болью присыпать, как тогда разорви.

И создал я мир на сером поло́тне,

А краски уж слишком я тусклые взял;

В нём тьма поселилась, заполнив поло́тно,

И солнечный луч не проникал.

Мой мир… Был придуман не мною,

Не мной спроектирован,

И даже построен не мною.

Декор весь не мой и здания тоже,

Лишь люди добавлены мной.

Его я заполнил:

Друзьями, родными людьми.

И сшивши все нити мира серющего,

Ошибку я понял свою.

Я страх испытал и ненависть тоже,

Мне боль причинили, разорвав все полотна.

Ведь люди меня не любили,

А смерти желали, порвав все холсты.

И люди, что жили во мне,

Разбиться мне помогли.

Обрыв я тот помню

И помню полёт:

Прекрасное чувство.

И вот — эпилог…

Сборник стихотворений: «Внутренний мир»Vasterion Sommelier

— Здравствуй, Ви, — произнёс кто-то в тёмной комнате.

— Кто ты? — поинтересовалась девушка, обернувшись на сто восемьдесят градусов. Вдруг из-за спины появились руки, что обхватили её талию.

— Неужто не признала своего недавнего послушника? — голос начал дрожать. — Никогда в жизни не уверую в это.

— Прости, но… — не успела договорить она, как тут же оказалась на самом краю обрыва Лайв. Ветер подхватил её волосы, начиная заплетать их в узелки.

— Неужели ты запамятовала? — с горечью спросил кто-то. — Мы так хорошо провели время на этом обрыве, — густой туман начал ползти меж деревьев, что находились внизу. Он исходил откуда-то из глубины, из самой чащи леса.

— Нет. Но ты кто? Скажи мне, вдруг вспомню.

— Я, миледи, Эрриот. Эрриот Тан, — горечь сменилась надеждой, что исходила с края обрыва, да и голос начал исходить оттуда, но, обернувшись, девушка ничего не увидела. Она подошла к самому обрыву так близко, что, сделав ещё один шаг, рухнет в самый низ. — Могу ли я попросить сделать всего один шажочек? Доверься моему томному зову, — шептал голос.

Интуитивно, девушка сделала шаг. Ветер подхватил её, и, воспарив, она полетела куда-то вдаль, к самому центру леса.

— Я пришёл сказать вам множество благоприятных слов, но у меня мало времени. Главные произнесу сейчас. Ваш покорный слуга сообщает о том, что его заставляют откланяться, — голос звучал очень странно, словно человек, что всё это говорил, растворился в пространстве. Звук исходил отовсюду, он не был объёмным, отчего у девушки начала кружиться голова.

— Чего? В смысле?

— Меня понуждают хлороформироватьhttps://sinonim.org/s/%D1%85%D0%BB%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9, — сказал Эрриот.

— Ты не можешь сам это сделать?

— Мне неохота.

— Ну, думаю, не в первый раз уже.

— Не совсем так, как вы вразумили себе, мисс Виолетта. Это сновидение уже прекращается, так что мне стоит попрощаться.

— Хороших сновидений, — пожелала она ему и выдавила из себя сладкую, аж до рвотного позыва улыбку.

— О моя королева, коль Вы так считаете. Я приму этот дар с радостью на своём лице.

Прозвенел звонок будильника. Взяв телефон в руки, она перевела его на пять минут, но вздремнуть ей не удалось: мысли в её голове не давали сомкнуть глаз. Этот сон… Часть его стёрлась из её памяти. Она помнила голос, место, но не помнила c кем говорила и о чём, будто сама память запрещала вспоминать, словно сам разум твердил ей о том, что этого лучше не знать, этот человек был опасен для неё.

Её бросало в дрожь от каждого отрывистого воспоминания того сна. Она точно знала, что это всё не просто так. И от этого становилось ещё хуже. Кошки скреблись на её душе, но ничего поделать девушка не могла.

— Слышали, девочки, ходят слухи, будто парень из первого «Д» хотел покончить жизнь самоубийством, — разносилось по всей школе.

— Это вроде тот парень, которого все ненавидят. Эрриот, вроде.

— Я всегда говорила, что он сумасшедший, — голоса людей изменяли его имя, смеялись над этим, они были готовы съесть его заживо, вместе с одеждой. Они полны ненависти, злости и мерзости, что выступают в каждом их слове. Сплетни обвивали его имя путами, ласкали уши всех девчонок в этой прогнившей от злости школы. Все здравомысленные факты перебивались выдуманными, и от этого никто не верил в адекватность этого парня ещё сильнее, чем до этого дня.

— Привет, Виолла! — выдернула Виоллу из состояния транса беловолосая девушка, что сидела на парте немного покачивая ногами. — Как у тебя дела?

— Да нормально, — откровенное враньё.

***

— О господи, ты как ребёнок.

— А что в этом такого? Ты лучше о себе побеспокойся, твоё прогнившее тельце валяется на белом столе. Там решается твоя судьба. Ты можешь поведать все свои обиды, разочарования, а также грехи. Покайся мне, — сладкий голосок раздавался по всему пространству вокруг Эрриота, он окутывал его и пытался проникнуть в каждую клеточку тела.

— Мне действительно было очень сложно жить, я ненавидел людей, считал их грязными или порочными. Да, звучит так, будто это хвастовство. Но однажды ко мне на обрыв пришёл парень…

Он стоял на самом краю, пытаясь сделать всего один шаг. Его глаза были словно загипнотизированы высотой, а в уши вливалась тишина этого места. В тот день было довольно ветренно и именно поэтому галстук и кардиган, что были на нём надеты, плавно развивались на ветру.

— Привет, — сказал я ему, но он даже не испугался, продолжая стоять на самом краю, словно ожидая, когда приду. Так оно и оказалось.

— Привет. Я был наслышан об этом месте и о тебе. Вот, решил дождаться тебя и рассказать свою историю перед прыжком, — говорил он мне спокойным, но в тоже время полным горечи голосом, что отражался эхом в моей голове. В этот раз я почувствовал лёгкую радость от его слов.

— Тогда ты знаешь, что мне приходится говорить в таких ситуациях, — надежда в моей голове о том, что он скажет нет, моментально разбилась.

— Да… Но давай поговорим, я не хочу рассказывать тебе свою историю просто так. Ведь понимаю, что человек вроде тебя решит ещё и выслушивать чужие проблемы просто так.

— Я решил это делать только из-за того, что мне интересно послушать чужие истории. Другой причины нет, не было и не будет.

— Тогда можешь ли ты открыть мне свою внешность? Вести диалог с человеком в чёрном плаще — не совсем приятная затея. Да и, думаю, тебе стоять тут, так ещё и в солнечную погоду очень трудно, — после его слов я сразу снял плащ и белую маску, что скрывала моё лицо. — Я не думал, что это ты…

— Ты считаешь меня уродом? — этот вопрос убил его, создал паузу, что он наконец словно нехотя разрушил.

— Нет, нет, нет. Ты чего? — он выдержал паузу, — я считаю, что ты довольно красивый. Но с твоим лицом что-то не так.

— И что же?

— На нём нет ни одной эмоции, и не показалось ни при одном конфликте, — поделился он наблюдением, а потом, словно неожиданно вспомнив, выпалил фразу, что теперь поставила меня в ступор. — Ты всегда мне нравился, жаль, что ты не по мальчикам, и моя жизнь оборвётся тут.

Мы провели очень много времени, обсуждая всё на свете. Начиная от любимых книг, заканчивая различными воспоминаниями. Он был очень лучезарен, в тот момент я почувствовал нечто тёплое в своём сердце, будто мне вернули ту часть меня, которой мне всегда не хватало. Но меня гложил один вопрос, он сжирал моё любопытство, но боясь разрушить нашу идиллию, дружескую атмосферу, что царила вокруг нас, не задавал его. И, наконец:

— Слушай, а почему ты решил покончить с собой?

— Я расскажу тебе, если сядешь со мной, — не сказав ни слова, моё тело самостоятельно направилось в сторону обрыва, что так давно манил меня. Только сев рядом в позу лотоса, как на мои ноги приземлилась голова. Шелковистые волосы плавно рассыпались, а их тёмно-рыжий цвет словно загипнотизировал меня, оторвать взгляд от этого покрывала стало для меня непосильной задачей.

— Можно я…

— Я буду только рад, — ответил мне парень, и после его ответа мои руки устремились к столь желанным прядям. Я легонько прикоснулся к его волосам и, словно боясь спугнуть, начал поглаживать его по голове. И только поле этого моё внимание наконец смогло переключиться на другие части лица. Направленные на меня глаза казались мне лазурным небом, воплощённым в таких крошечных очах, что ближе к самому центру становились более тёплых тонов. Эти бусинки хорошо сочетались с россыпью веснушек на носу и аккуратными алыми губками, что не выражали ни одной эмоции. — У меня такое ощущение, будто ты никогда не разглядывал мужские лица, — вернул к реальности он.

— Прости, но так близко — никогда.

— Моя мама… — его глаза потускнели, словно умерли и наполнились прозрачной жидкостью.

— Я понимаю, — я не дал закончить ему фразу. — Дин, расскажи мне, что произошло.

— Она не говорила нам с сестрой, но у неё все эти годы было две опухоли, — глаза всё наполнялись слёзами, но парень не хотел отпускать их, он пытался всеми силами сдержать их, показать мне, что сильный, самый мужественный. — Она умерла на операционном столе. Попался какой-то неопытный хирург. Он… Он не спас её жизнь. И мы остались одни с Кимми. Одни, понимаешь!

— Не представляю, что ты сейчас чувствуешь, и я не знаю, что делал бы на твоем месте, но одно сказать могу точно — ты очень мужественный, держишься изо всех сил, но иногда надо и поплакать. От слёз не становишься слабым, а наоборот делаешь себя сильнее. Это место — место, в котором можно всё: ругаться, кричать, ненавидеть, горевать, избивать меня и тем более плакать, — пытался донести я до него, но у самого сердце сжималось от боли. — Внутри меня есть маленькое озерцо, наполненное моими слёзами, добавь в них своих. Станет легче, и я обещаю, что разделю с тобой все печали, которые грузом свалятся на твои хрупкие плечи, — на всю округу начали слышаться завывания, что постепенно сводили меня с ума, но вскоре они закончились.

— Правда? И даже умрёшь? — Дин растирал свои красные глаза

— И даже умру. Но сейчас я не советую этого делать. Как же твоя сестра? Она же останется совсем одна. Так что у меня такое предложение, — сказал я и, выдержав нужную паузу, продолжил: — Давай мы будем переносить свою смерть из худшего дня в худший, пока нам не попадётся счастливый. В этот день и умрём. Как тебе такая идея?

— Я согласен… — мой взгляд устремился в чёрные глаза. — Эта история закончилась на этих словах, оставляя неприятный привкус во рту.

— Зачем ты мне это рассказал?

— В тот день он открыл во мне не просто маленькое озерцо, а огромный океан, что я раньше никогда не замечал.

— А ты покажешь мне его?

***

— Виолетта, ты была у Эрриота? — поинтересовался учитель. — Виолла?

— Что такое? — она вышла из состояния залипания.

— Ты заходила к Эрриоту? — повторил вопрос он.

— А кто это?

— Я, конечно, понимаю, что если ты ругаешься с другим человеком — ты не хочешь его видеть. Но он же в больнице…

— Я не помню, кто это, — повторила девушка.

***

— Это оно, — сказал Эрриот, указывая на океан, что уходил куда-то вдаль, его краёв не было видно. Он завораживал взгляд Лапласа своей спокойностью, томностью и глубиной.

— Потрясающе, — промолвил демон, и всё содрогнулось. Море начало бушевать, а весь мир разбиваться. Множество трещин прокатились по небу и земле, разрывая этот мир на части. И в момент вода, что раньше казалась невероятно чистой, потемнела.

Эта чернота начала подниматься из моря на сам обрыв, заполоняя всё вокруг, создавая огромную комнату, посередине которой стоял сам Эрриот. Рядом с демоном появилась Виолетта, Кимми, а также множество других школьников, что были немного обескуражены от неожиданного перемещения.

— Приговор был выдан! Все присутствующие станут и судьями и палачами. Выйдя из этого места, вы забудете обо всём, что тут происходило, и вспомните это только тогда, когда будете умирать, — раздавался голос, что принадлежал Антону.

— Моя судьба была очень и очень ветвиста, но одно я знаю точно: она была не напрасна. И сейчас, стоя перед ним, я это понимаю. Я жил ради того, чтобы встретиться с ней. Кто знает, что хотел тогда, когда выпускался оттуда. Но я точно знаю, чего я хочу сейчас. Я хочу жить, хочу радоваться миру, хочу ещё раз увидеть её улыбку, но не могу, — проносилось в голове Эрриота с бешеной скоростью.

— Сегодня 1234 года от разлома реальности. Ты умрёшь, — сказал кто-то в тёмной комнате. — Твои последние слова? Или хочешь задать вопрос ему?

— Говорят, что в момент смерти человек теряет двадцать один грамм веса. Любой человек. А что такое двадцать один грамм? Велика ли потеря? Когда мы теряем двадцать один грамм, много ли с ними уходит? Двадцать один грамм — вес пяти монет, вес колибри, шоколадного батончика. Сколько весит двадцать один грамм?

— Это вера. Вера в себя, вера в других, вера в меня. Ты теряешь её, когда умираешь. Твоя мысль ценна, но в то же время стоит жалкие гроши. Она была записана на листках убогой бумаги, но твои слова почти никто не читает. А кто читает, тот сходит с ума. На этом всё. А теперь — распятие, — сказал Бог, и множество цепей подняли меня в небо, пережимая каждую вену на руках и ногах, ломая мои кости и раздавливая плоть.

***

— Он снова впал в критическое состояние! — растрёпанные волосы медсестры символизировали о том, что она пробежала половину крыла, дабы добраться до двери главного врача.

— Подготавливайте операционную, опять, — скомандовал он, соскакивая со своего места.

***

— Иногда во время смерти вся жизнь пролетает перед глазами. Интересно, у меня такое произойдёт? — цепи обвивали меня, не оставляя на теле ни одного свободного места, а после того как подняли на достаточную высоту, показался огромный крест, к которому меня моментально привязали.

— Стоп! — скомандовал Лаплас. И все звуки, что были тут, затихли, ведь время в этом маленьком мирке замерло, кроме Бога, Лапласа, Виолетты, приспешников всевышнего и Эрриота.

— О, кто к нам пожаловал, — в голосе Бога можно было прочитать страх. — Сам Лаплас.

— Завались! — огрызнулся Лаплас, беря на руки Виолетту, что всё ещё была в шоке от происходящего. — Прислушайся, — сказал он ей.

— Ты не существуешь, ты не существуешь, ты не существуешь… — повторял Эрриот.

— Мы в его мире и давай взглянем на него получше, тем более он мне кое-что задолжал, — Лаплас заметил маленький знак над её головой, что был совершенно незаметен человеческому глазу, частично смахнув его с головы Виолетты, раздался крик:

— Как ты смеешь!

— Варежку свою закрой! — сказал Лаплас, развернув свою голову на сто восемьдесят градусов. Где-то далеко раздался протяжный крик святого Антона. — Продолжаем, — пройдя через иллюзию, созданную божеством. — Его душа была разделена на несколько частей, и сейчас хотели совершить казнь над его самой сильной частью — страх, а все остальные убить тихо. — Он поднялся ещё выше и подлетел к маленькому облачку, что красовалось на небе, покрытом трещинами.

— Тебя не существует! Не существует! Тебя не существует… — доносилось с него, также слышался лёгкий скрежет металла. Подлетев ближе, можно было понять, что это была коса, что наконец поднималась над его головой. — Не существует!

— Его мозг испытал страшную боль, когда сказал тебе, что ненавидит тебя. Тогда его мир сломался, и он заключил сделку со мной, — Виолетта пыталась что-то крикнуть, промолвить, но Лаплас пресекал каждую её попытку магией тишины. — Не делай глупостей. Давай мы проникнем чуть глубже, чем в поверхностный слой сознания. Вы, людишки, так и не научились проникать в него, — проведя рукой перед собой, он словно разрезал саму реальность, ведь прямо перед нами появилась пустота, что начала затягивать нас внутрь, пытаясь заполнить ту пустоту, что царила в нём.

***

Моя голова раскалывалась, словно множество гвоздей медленно и поочередно вонзались мне в мозг. Они разрывали его на мельчайшие кусочки, будто при сильнейшей мигрени, вызванной алкоголем и длительной бессонницей. Я слышала голоса, что постоянно то возрастали, то затихали, изменяя свою тональность и сводя меня с ума. Они кричали моё имя, постоянно искажая его. Но потом боль резко «вонзилась» в самое сердце и лёгкие, а пламя, что было создано болью, начинало пожирать меня и всё, что во мне было. Они сжигали во мне каждую крупицу счастья, надежды и любви. Словно дименты голоса начали забирать мои силы.

На моих глазах выступили слёзы, мне стало так страшно, но в то же время я чувствовала пустоту, что воцарилась во мне. Она уничтожала меня, не давая произнести и звука. Я была словно парализована. «Очнись!» — вознёсся крик во круге. «Очнись! Очнись! Очнись! Очнись!» — продолжал он.

— Доброе утро, засоня, — глаза Лапласа были спокойны и очень сосредоточены, будто бы он изучал каждый сантиметр моего лица.

— Где мы? — оглянувшись, я увидела узкую улочку, по краям которой стояли маленькие аккуратненькие домики, словно сшитые из различной ткани. Если приглядеться, можно было увидеть аккуратные стежки, которые не давали разорваться этому миру на те лоскутки, из которых он был создан.

— В его сне. По моим данным он создал себе мир, который он хотел бы иметь.

— Пока, мам! Пока, па! — сказал кто-то очень знакомым голосом, и из соседнего дома вышел какой-то парень. Его черты, они были для меня невероятно знакомыми. Вскоре этот силуэт вышел из ограды и направился в мою сторону.

— Что-то случилось? — спросил он у меня, и я признала его. Это был Эрриот. — Тебе плохо?

— Нет, я просто упала, — мой взгляд упал на Лапласа, но он будто его не видел. Неловкое молчание, что повисло между нами, продлилось несколько минут.

— Куда это ты всё смотришь? — поинтересовался он и посмотрел в ту сторону, к которой стоял демон. Он его не видел.

— Прости, увидела чёрного котика. Такой лапочка. Вот и засмотрелась, — в моей голове вспомнились все слова, что он мне сказал при последней встрече. Гнев и ненависть вспыхнули во мне, я была готова его убить.

— Наверное это мой. Постоянно начал убегать, — неожиданно для себя я заметила, что он выглядел не как при нашей последней встрече. У него были не такие длинные волосы, зачёсанные в один бок, что из тёмно-каштанового постепенно перетекали в белый. А глаза, скрывавшиеся раньше за линзами, наконец показали мне яркие, полные радости глаза, что говорили мне множество слов. Оба глаза были разного цвета, но одно я знала точно — на них не было линз. — Я тебя здесь раньше не видел. Неужели не так давно?

— Да. Так и есть, — соврала я, но мой голос был неестественным, словно нервным. — Я как раз пыталась найти школу, но немного заблудилась.

— Ох… Давай я тебя доведу, — на его лице появилась очень мягкая и лучезарная улыбка.

Мы шли с ним по улицам этого городка и каждый раз, когда мы сворачивали на новую улицу, моему взору представлялись одни и те же домики, построенные в одном стиле.

Это был совершенно другой мир, в нём были свои законы и правила, словно он был построен только для создания видимости живости. Город был пустым, но только внутри, а снаружи пытался обмануть меня. Ветер, небо, дома и земля. Всё это было сшито белыми нитками по чёрной ткани. Куда не взгляни: всё это ткани, будто полотно, на котором отыгрался абстрактный художник.

Идя по улицам, ты видишь дом, что отличается ото всех других. Он ярких цветов, не сшитый из тканей. Будто чужой, не из этого мира, ненужный, объятый пламенем, словно безмолвный, стоит и молчит. В нём горят все двери и окна.

— Слушай, а что с этим домом? — поинтересовалась я, указывая на него рукой.

— А… Этот. Он постоянно горит. Никто не знает почему, потушить его невозможно, снести тоже. Но по архитектуре он идеален. Все его плавные линии, аккуратная кладка, всё это очень красиво. Но…

— А кому он принадлежал?

— Да, девчонке одной, она жила с отцом. Братьев и сестёр у неё не было. Но в один день она просто исчезла. Никто не знает куда и почему. Но как только они исчезли, этот дом загорелся. И так и стоит, горит, никому ненужный, — в его голосе читалась горечь, обида и ненависть.

— Ты был в неё влюблён? — поинтересовалась я, и на его лице выступил румянец.

— А вон там у нас школа! — резко перевёл тему он. — Мне надо кое-куда заскочить, так что, я надеюсь, ты дойдёшь сама. Ладненько, удачи! — крик Эрриота быстро удалялся от меня.

— Нам надо в этот дом, — говорил голос над ухом. — Там центр, который нам нужен.

Глава 8 - Финал

Снаружи он выглядел мрачным и заброшенным,

внутри — заброшенным и мрачным.

Генри Миллер. Тропик рака

— Но зачем? Зачем нам нужен его центр? — голос девушки дрожал.

— Если мы уничтожим центр, то та иллюзия, которую он создал, спадёт. Он проснётся ото сна, — длинные чёрные пальцы обвили талию. — Вы сможете прожить прекрасную жизнь вместе.

— Но… Ему здесь нравится, — Виолетта не хотела ранить того, с кем хотела быть, но в глубине души желала разорвать все полотна, созданные любимым. Она ненавидела их, невзлюбила с самого появления здесь, они отбирали того, кто ей так полюбился.

— Но ты же хочешь вернуть строго: немного нелюдимого, откровенного, доброго Эрриота, — демон шептал всё тише и тише, будто пытался убаюкать девушку. — Ведь это не он. Эрри в этом мире — не Эрриот Тан. И ты это понимаешь.

— Почему я должна это делать?

— Это же твой дом горит, у тебя есть от него ключ. Нет, не так. Ты — ключ. Я сам без помощи такой красивой и доброй девушки туда не попаду.

— Хорошо, — взгляд был направлен на дверь горящего дома, от которого исходил некий жар, не от огня, нет, этот жар был другим. Словно холодным, но в тоже время обжигающе горячим.

Разум девушки всё ещё делился на две половинки. Они враждовали друг с другом, вызывая неприятный привкус во рту, который не нравился Виолетте. Она ненавидела такие моменты, но её руками и ногами словно овладел кукловод, который хотел этого. И это была правда. На её руках и ногах находились маленькие нити, неуловимые, едва заметные, что прицеплялись к пальцам того, кто сильнее всего желал попасть внутрь разума.

Дверь была уже совсем близко, можно было вытянуть руку вперёд и коснуться её. Но после очередного шага дверь отворилась, впуская внутрь и раздвигая маленькие язычки пламени, что намеревались уколоть своим жаром.

— Заходи.

Войдя внутрь, сознание девушки было ошарашено сложностью этого мира, это не должно было существовать в реальном мире. Он был наполнен разными цветами, неровным ландшафтом и деревьями, которые при каждом шорохе или постукивании каблуком менялись местами. Всё светилось, рябило и мельтешило, уничтожая не только глаза, но и сам разум. Он словно хотел пробраться в самые дальние уголки сознания и навести там точно такой же «порядок».

Виолетта пригляделась ко всему ужасу, что тут творился, стараясь не создавать лишних звуков, и её глаза округлились, ведь каждый миллиметр этого мира состоял из человеческих лиц. Они бились в своих агониях, прося освободить их, дать вырваться и сбежать. Вот была молодая девушка, её взгляд давил огромным весом на Виолетту, зрачки не двигались и губы тоже. Они застыли в страшном кричащем выражении, моля: «Помоги… Помоги мне…»

Кто-то когда-то сказал: «Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение». Нет. Этот мир — безумие, смешанное с отчаянием.

— Что это?

— Это его настоящий внутренний мир. Тут правит хаос, боль, страдание и, разумеется, отчаяние, — шёпот раздавался эхом в голове Виолетты. — Слушай меня, подчинись только мне, сказку свою ты расскажешь лишь мне, — вновь появился красный знак над головой девушки. — Скажи. Я Виолетта.

— Я Виолетта.

— Эрри, если ты меня помнишь, приди.

— Эрри, если ты меня помнишь, приди.

— Я хочу найти то, что ты прячешь и помочь уснуть.

— Я хочу найти то, что ты прячешь и помочь уснуть.

Вдали появился кто-то, он был единственным тёмным пятном во всём этом мире, его ноги не касались лиц, они парили над ними. Чем ближе приближался силуэт, тем чётче выглядели его маленькие ручки, крохотное тельце и лёгкая улыбка, что давала тепло и спокойствие.

— Я не надеялся на такой исход. Всё-таки он сама наивность… — пронеслось в голове Лапласа.

Но чем ближе мальчик приближался, тем более обманчива была его отдалённая версия.

— Читай правильно, дорогой смотритель, тире — есть остановки.Здрав — ствуй, — сказал ребёнок, развязывая узелки на своих губах, что скрепляли улыбку Глазго. — Ты нако — нец до — чи — тал до сю… Ты хо — чешь в це — н — тр? — голос хрипел, разделяя слова и завышая каждую гласную букву.

— Здравствуй. Проведи меня к центру, где хранится самое сокровенное для этого мира, — сказал Лаплас тихим голосом.

***

Что-то смущало Эрриота в той девушке. Он не знал её имени, но будто видел её где-то, возможно во сне, а может это его фантазия разгоралась. Что-то с ней было не так. Пока он шёл рядом с ней, его не покидало чувство безвыходности, словно за ним наблюдал кто-то третий.

Она не пришла в школу, хотя уверяла его, что ищет дорогу к ней. Что-то случилось? Неужели на неё мог кто-нибудь напасть? Эти вопросы крутились в его голове и, сбежав на длинной перемене из школы, парень направился по тому маршруту, по которому они шли вместе.

Каково же было его удивление, когда он увидел распахнутую дверь в дом, в который никто не мог пробраться. Его любопытство взяло над ним верх, и он вошёл внутрь ада.

Голова начала разрываться на части от сильнейшей боли, в голову лезло огромное количество эмоций и воспоминаний, что разрывали каждый нейрон в его мозге. И в момент, словно обезумевший, он рванул вперёд, удаляясь всё сильнее и сильнее от выхода.

Его глаза зажглись: парень всё понял. Всё это время он жил в иллюзии, созданной Вастерионом. Эрриот был создан для развлечения и для потехи, для гнева и боли, для истории. Ненависть вспыхнула в нём, сумасшедшая улыбка растянулась по его лицу, волосы намокли и прилипли к шее, отчего злые, наполненные ненавистью глаза были широко открыты. Он не моргал, хоть и ощущал неприятные покалывания.

Эрриот осознавал, чего хочет, он впервые был уверен в своих чувствах и желаниях. Парень знал, где находится граница, разделяющая этот мир и реальный.

Эрриот видит тебя.

— Не читай…

***

Большая чёрная коробка стояла посреди этого мира, выбиваясь из окружения, она вызывала чувство тревоги и страха, однако внутри него было потрясающе красиво. Это был маленький мирок в мирке, такой же бесконечный, как и тот снаружи. Потолок украшали звёзды, а озарял округу огромный кристалл. Он мерцал бесчисленным количеством цветов.

Подойдя ближе, маленький мальчик хотел было уйти, однако Лаплас разделил его на маленькие кусочки мяса и поджарил, прежде слив часть крови и что-то ещё прозрачное в разные бокалы из-под вина. Ужин был готов, и демон знатно отобедал, запив всё багровой жидкостью.

— Какая приятная кровь, — сказал он в слух. — Очнись, — прошептал демон, и красный знак над головой девушки испарился. Она ахнула.

— Что это? И…

— Ты отключилась, и мне пришлось нести тебя на руках, — сказал Лаплас, вытаскивая маленький осколок рёберной кости из своей глотки. Он взял в руки бокал с чем-то прозрачным и моментально осушил. — Кстати, никогда не задумывалась, что человеческие слёзы довольно вкусные?

— Что?

— Что? — повторил он вопрос за Виолеттой.

— Может, всё-таки ответишь на мой первый вопрос?! — потребовала девушка, не отводя взгляда от кристалла.

— А, это кристалл болезни. Здесь хранятся все проблемы его тела, разума и души, — он выждал паузу. — В нашей ситуации это проблема, из-за которой ничего нормально не получается сделать.

— Например, что?

— Э-э… — затянул Лаплас, явно подбирая нужный ответ. Его мысли метались, точно так же, как и глаза. — Вылечить? Просто вылечить.

— Это явно не всё.

— Нет, всё. Других причин не… — голос демона прервался далёким криком, отчего он схватил молоток, лежащий возле самого кристалла, и протянул его Виолетте. — Бей!

— Но к…

— Бей, я сказал! — начал кричать Лаплас. Девушка поёжилась от неожиданности и замахнулась.

— Виолетта! — девушка обернулась, вдали бежал парень. Его голос и внешний вид был знаком. Эрриот, а если быть точнее — лже-Эрриот. — Подожди, ничего не делай! — чем ближе он приближался, тем более чёткими были его растрёпанные волосы, что взмокли и прилипли к шее и лбу. Он отвёл свою руку в сторону.

— Ломай! — прошептал Лаплас над самым ухом. Живот Виолетты скрутило, она не могла выбрать. Но в один момент её рука сама решилась.

Звук треска прозвенел по округе, он резанул по ушам девушки своей высотой и громкостью. Из трещины, что образовалась, вылетело множество маленьких светлячков самых разных цветов: красные, белые, жёлтые, лавандовые, которые укутали тело девушки. Каждый цвет был словно искорка, подхваченная ветром. И каждая разговаривала с ней:

— Я так счастлив! — кричала одна.

— Иногда мне так хочется говорить с ней бесконечно! — восклицала другая.

Третья гласила: — Я хочу быть с ней рядом…

Все они кружили вокруг Виолетты, но одна искорка была очень тусклая, словно самая старая, которая постепенно умирала. Девушка протянула к ней руку, и та, совершенно не сопротивляясь, запрыгнула на неё. Когда это произошло, её сёстры замолчали, застыли на месте, обращая на неё внимание.

— Иногда мне так грустно, только Виолетта спасает меня, — у неё был бархатистый голос, что ласкал уши девушки. — Но я знаю, что скоро умру…

«Хочу, чтобы она, стоя возле моей могилы, спела», — подхватили все остальные частички и раздался хор:

Пусть свет в твоих глазах исчез,И больше завтра нет у нас,Там где спираль забытых дней,Бродить дано душе моей.Сказать «Пока!» тебе не смог,Увяз в плену я всех дорог,На месте, вот итог…

Песня закончилась, и маленькая частичка воспарила над рукой девушки и моментально растворилась. Настала тишина, но потом она разразилась шёпотом, каждый огонёк начал говорить одно и тоже:

— Она. Она. Она, — это продолжалось довольно долго, но вскоре фраза наконец продолжилась: — Она пришла, как в пророчестве… Исчезнуть… Исчезнуть. Нет! Нет! Пожалуйста! — кричали они, словно бились в агонии, их тоненькие голоски раздавались эхом. Писк причинял страшную боль, сердце начало сжиматься, будто от волнения.

— Я-я, — начала заикаться девушка.

— Ты, — все огоньки остановились на месте, — нас убьёшь?

— Хватит! — воскликнул Лаплас. — Что за цирк тут воцарился? Ежели решили здесь разводить бесчинство, хозяин ваш вон там! — злость захлестнула его, и он, махнув рукой, указал в сторону Эрриота, который стоял на коленях, будто молил о чём-то.

— Эрри! — крикнула Виолетта и направилась в сторону своего возлюбленного.

— Стой! — сказал парень спокойно. — А ты — не читай.

— Что ты такое говоришь? — возмущение пробежало по щёчкам девушки, вызвав румянец.

— Не читай! Не читай дальше! Прошу… — говорил Эрриот, глядя на тебя.

Ты точно хочешь продолжить? Не послушаешь его? Решение за тобой, читатель.

(Сейчас произойдёт развилка сюжета. Всё будет зависеть от вашего решения. Вы можете послушать Эрриота, а можете продолжить. Что вы выберете?)

(Если Вы выбрали послушать — выключите главу и не дочитывайте, а если нет — продолжайте.)

— Да почему ты меня не слушаешь? Я настолько для тебя безразличен или что? — вопил Эрриот, его взгляд был направлен на тебя. — Зачем ты вообще читал, если не ценишь меня? Зачем?!

(Вы точно хотите продолжить?)

— Умоляю! Остановись! Остановись! Остановись! Прошу тебя… не читай дальше.

(Вы приняли решение продолжить? Ха! Как интересно…)

— Ты… Ты всё это время следил за мной только для того, чтобы посмотреть на мои страдания, которые причинял мне писатель?!

— Прошу тебя не разговаривай с пустотой, поговори лучше со мной, — безжизненное лицо Эрриота было в паре сантиметров от Виолетты.

— Значит, я для тебя пустое место… Ха! Как иронично! Об этом автору говорили многие, — злорадный смех разлетелся по округе. — Не ценишь! Не ценишь! Как это хреново…

— Что он такое несёт? — срываясь на крик, спрашивала девушка, она повернула голову на Лапласа, и её полный презрения и злости взор был устремился на демона.

— Бредни поглотили его, не мыслит мальчик. Не мыслит… — повторил он.

— Это ты! Ты! Ты! — радостные крики маленьких частичек раздались громом по округе.

— Я попрошу вас умолкнуть! Ви, прошу продолжить своё занятие, — эхом раздались слова в её голове. Ей вспомнился сон: темпор, манера, голос… От этого её живот скрутило, будто она хотела вывернуться наизнанку, но не успела: Эрриот схватил её за запястье и развернул к себе.

Его тело начало разрываться на три разные части. Одной из них была новая, «идеальная» версия Эрриота, вторая — как в реальном мире, как на том обрыве, когда он лежал рядом с ней; но третья — парень, что называл себя Деном.

— Что происходит? — поинтересовалась девушка.

— Его разрывает между состояниями его души, — холодность в словах Лапласа заставила мурашек пробежаться по спине Виолетты.

— Но почему Ден?

— В том приюте, в котором вырос Эрриот, ставили эксперименты над ненужными детьми. И одним из них был этот, — он указал на стоящего на коленях парня. — Дуализация, а если проще — деление своей души на две части, для обмена с другим человеком. Данный тип экспериментов был запрещён ещё восемь столетий назад из-за утрачивания личности человека.

— Но зачем? Зачем это было сделано? Какой изверг это придумал?

— При соединении разных душ можно добиться самых различных эффектов. К примеру, у нас есть два одинаковых человека, у обоих тип мускулатуры, уровень выносливости и, например, развития мозга средний. Мы можем разделить их души и получить не двух «средних» людей, а что-нибудь новое, потратив ещё одну душу, дабы созданное нечто из двух других, а так же сочетающее в себе плюсы обоихДополнительное объяснение: У нас есть два человека, они имеют одно телосложение и, например, один склад ума. Мы производим дуализацию: делим каждую душу на две равные друг другу частицы, позже меняя местами. Например от первого мы отделили часть с мускулатурой, а от второго умственные способности, если это произошло успешно, человеку, что хочет больше «ума», ставим часть с умственными способностями, а второму — мускулатуру. После этого мы должны потратить ещё одну душу другого человека, чтобы закрепить их души и они могли «дополнить» тело новыми возможностями. У человека с мускулатурой должна увеличиться мышечная масса, а у человека с умом — объём информации, которую он может обработать и сохранить в себе. (надежда на то, что вы поняли — минимальная, но, я надеюсь, что вы поняли), — могло подстроить тела под нужные задачи. Так можно играться, но вы, людишки, посчитали это негуманным и поэтому прикрыли данную лавочку, — он сделал паузу. — Но, как я вижу, сейчас эксперименты продолжились, только засекречено, и вы достигли больших результатов. Душу, оказалось, можно разделить на три части. Одну отдать «партнёру», другую — себе, а третью отправить в забвение, дабы не мешалась. Вы по праву называетесь самыми страшными по своей натуре существами, — в этот момент за его спиной появилось нечто тёмное, от которого веяло смертью и кровью. Будто готовое разорвать всё на этом свете.

Эрриот дёрнул за руку Виолетту, отчего она, чуть не упав, развернулась к нему. Между их лицами оставалась пара сантиметров, а их глаза бегали по лицу друг друга. Сейчас перед ней сидел её обычный, самый любимый Эрриот, с которым она не так давно летела вниз с обрыва.

Вторая рука парня поднялась к её лицу и дотронулась до аккуратного, немного заостренного подбородка. По спине девушки пробежали мурашки, а её лицо вспыхнуло.

Это не помешало Эрриоту закончить то, что начал делать. Он перехватил её руку, и она начала скользить по её талии.

— О мой бог, какие телячьи нежности! — воскликнул Лаплас, но послышался тихий шёпот. — Хорошо, Вастер, — негромко ответил на него демон.

Лица Эрриота и Виолетты начали сближаться. Их губы соприкоснулись. Рука парня прижала девушку ещё сильнее, он не хотел, чтобы виновницу сего торжества кто-то украл. И в то же время девушка мечтала, чтобы этот момент длился дольше.

Вскоре они отпрянули друг от друга, но сладкий привкус всё так же остался на их губах. Но Виолетта не желала отпускать его.

Она прижала его к себе, смыкая свои пальцы на уровне груди, и почувствовала что-то на спине парня, от которой так и веяло холодом. Оно явно было сделано из металла, из ледяной стали. Взявшись за это, девушка поняла, что это была рукоятка ножа, только одна мысль пронеслась в её голове: «Учитель говорил, что душа не может пострадать под физическим воздействием. Может стоит вытащить…»

Тёплые руки девушки, что он так давно любил, прижимали нелюбимое собой же тело с тёплой груди, которая то поднималась, то опускалась. Она не останавливалась, этого и не хотелось. Руки парня, что две секунды назад лежали на бёдрах девушки, начали подниматься чуть выше. Они скользили по её спине, изучая каждую складочку одежды, а когда он добрался до места, где находится сердце, он почувствовал что-то тёплое. Это хотелось прижать к себе или даже забрать. Но он знал, что это нельзя вытаскивать.

— Сколько мне ещё ждать? — шёпотом спросил Лаплас.

— Ещё чуть-чуть, — ответил ему тихий голосок.

— Я лю… — не успел договорить Эрриот, как тот самый нож был вытащен из его спины.

Раздался тихий треск, напоминающий тот, первый, только более мягкий и тихий. Он звучал отовсюду, ведь весь мир, что окружал Эрриота и Виолетту, начал рушиться. Трещины покрыли не только потолок и пол, но и сам кристалл. Множество искорок вылетели из него, они бежали в различные стороны, чтобы спастись, но не могли, ведь потухали, пролетая всего пару метров.

Раздался протяжный писк. И две души, танцуя, полетели в небо. Они играли друг с другом, кружились в танце и веселились, оставив свои тела навсегда. Оставив этот мир.

— Спасибо за тела! — воскликнул Лаплас вдогонку. Мир Эрриота был разрушен, а его тело лежало на столе. Остановив время в реальном мире, он подхватил его, попутно захватив тело Виолетты. — Прощай мир под номером 18072066, прощай Сейкипа Мориарти, — сказал он, бросив не только смешок, но и последний взгляд на этот мир, после чего вошёл в портал.

Это конец истории.

— Всякую душу можно спасти. — Это правда, священник? — Да. Хотя у вас маловато шансов.

Пираты Карибского моря: На странных берегах

Эта концовка представляет собой не полный канон, ведь была придумана где-то с середины написания этой работы. Явления, представленные в ней, — не самые каноничные.

(Medium ending)

Глава 9 - Финал II

Эта глава предназначена только для тех людей, что послушали Эрриота и не продолжили читать. Но и те, кто продолжил читать, могут её прочесть, только помните - эта концовка была задумана мной со старта данного фф, именно поэтому события в этой концовке являются более канонными, а явления представляют собой такие, которыми я их изначально задумывал.

Лёжа в самой тёплой кроватке, довольно просто уснуть, но, увы, не в этот раз…

«Его работа, скорее всего, очень трудная и сложная», — думала Жизнь, подходя к кому-то в тёмном балахоне. Сняв с него капюшон, показался белый череп, что был отполирован до блеска. Она могла только гадать, сколько смертей подарить он должен был всего лишь за один день. От этого во рту она почувствовала вкус ландыша, этот был ей знаком — обида, грусть.

«Пожалуйста, будь очень сильным, мой дорогой друг», — сказала она, создавая в руках венок из роз и ромашек, аккуратно сплетённых воедино. Скелет обернулся, его пустые глазницы смотрели на неё, и этот взгляд был очень и очень тяжёлым. Девушка занесла над его черепом венок и степенно короновала, одарив своей приветливой улыбкой.

«Цветы начали меркнуть», — пронеслось в голове Смерти: «Должно быть, невероятно трудно. Ей приходится наблюдать, как её создания живут и увядают». На руки девушки упали пожухлые лепестки растений, что не так давно она вознесла на его голову.

«Благодаря тебе, мой труд чего-то стоит», — подумали они, глядя друг на друга

Множество людей вонзались своими взглядами в подростков, что пытались скрыть факт их значимости. Они бежали по бесчисленным улицам города, которые, казалось, никогда не закончатся.

— Мы опаздываем! — воскликнул человек, что бежал впереди, но ответа не последовало, а лишь лёгкий смешок вылетел из уст обоих. Им было весело друг с другом, ведь сегодня первый день, когда они спокойно могут быть рядом друг с другом.

Распахнув дверь подъезда и взбегая по лестнице, их дыхательный аппарат дал сбой, и под самый конец пути они уже вяло плелись, еле перебирая ногами. Тяжесть в их ногах становилась всё сильнее с каждым шагом, с каждой ступенькой и даже с каждым вдохом. Но они не имели права опоздать, ни в коем случае.

Отворив дверь, что преграждала им путь, двое, как казалось, самых запыхавшихся людей в этом мире увидели двух родственников, которые мило сидели на самом краю крыши, свешивая свои ноги с самого обрыва, яростно о чём-то споря.

— Эрри! — лицо Кимми было полно счастья, когда она увидела приближающихся к ней друзей. Она рванула со своего места, совершенно не заботясь о испугавшемся брате, который чуть не упал с крыши.

— Привет! О, Дин, ты тоже здесь?! — сказал Эрриот, немного обнимая Виолетту, которая пыталась идти рядом с ним, но, несмотря на ускоренный шаг, периодически отставала. Парень не скрывал восхищения в своём голосе, ведь думал, что братец его одноклассницы всё-таки не сможет пережить тяжёлый момент в его жизни. Но, не успев никак среагировать, на шею парню бросилась Кимми, чуть не сбив его с ног. — Слушайте, у меня такая идея. Давайте будем неразлучны никогда, — сказал он и оглядел своих друзей. — Ну… Как говорится: «Пока смерть не разлучит нас».

— Я за, — сказали девочки в один голос.

— Только ради тебя, — ответил Дин. Они подошли друг к другу и вчетвером схватились мизинчиками.

— Так будем же мы неразлучны до конца наших дней, — крикнули все в один голос.

Всё-таки пролетела…

Пусть свет в твоих глазах исчез,

И больше завтра нет у нас,

Там где спираль забытых дней,

Бродить дано душе моей.

Сказать «Пока!» тебе не смог,

Увяз в плену я всех дорог,

На месте, вот итог…

Громкий всхлип раздался по округе, и горькие слёзы упали на свежую землю.

— У тебя же всё хорошо, — с сарказмом выдавил из себя человек, что стоял над местом, которое он всем сердцем ненавидел. Нервные клетки были напряжены по предела, словно прямо сейчас на него выбежит огромный медведь.

***

Нас с тобой разделяют всего лишь три метра, три метра свежего грунта, три метра, которые ненавидишь всем сердцем. Я говорил, что тебе не понравится, но… Ты не слушала меня.

Вновь раздалась песня, что будоражила все мои внутренности. Каждая клеточка моего бездыханного тела готова была сорваться с места и бежать к тебе на встречу, пытаться пробраться через эти три треклятые метра.

Тело медленно но верно тлеет под сырой землёй. Человек, что навестил его, вроде рад, но опечален сильно тем, что обрёл сейчас покой. Прости, что разлагаюсь в этом ящике, который всегда дарит только боль. Прости меня, Виолетта, что какая-то болезнь смогла разделить нас. Какая ирония, не демон, не ангел и даже не Бог…

Выпорхнув из своего ящика, я смотрел на одинокую девушку, что заливалась слезами, но продолжала петь. Минуты длились вечность, а песня всё повторялась и повторялась, словно на репите.

— Я рядом, Ви… Я рядом… — говорил я, обнимая девушку. Слёзы катились по моим щекам, но не касались её, ведь мои руки моментально стирали их.

Я отпрянул от неё, накрыв своими руками тоненькие пальчики, собранные в замок, что находился у самого сердца. И именно в тот момент пара слёз коснулись её тела. Песня прекратилась, а девушка начала мотать головой из стороны в сторону.

— Неужели дождь начинается?! Ох, прости, Эрри, мне надо идти, — сказала она, повернувшись ко мне спиной. — Совсем забыла, — девушка развернулась и вытащила из своей сумки связанный шарф, — я связала его накануне, прости, что так и не подарила. Готовила его на твой день рождения, но вот как получилось, — она подошла чуть ближе к могилке и завязала его вокруг куска гранита. — До завтра.

Подойдя ближе и дотронувшись до шарфа, я почувствовал невероятное тепло и странное чувство радости, перемешанное с грустью. В этот момент шарф разделился на два, один из которых незамедлительно обвил вокруг своей шеи. Он пахнул ею.

Да, на следующий день она пришла, всё так же пела и точно так же плакала. Но с ней был отец, который снял шарфик с надгробия и отдал ей:

— Он начал пахнуть Эрриотом, — воскликнула девушка, прижав его к себе.

— А мой пахнет тобой… — прозвучал громкий, но совершенно беззвучный для людей голос. Я кричал ей, хотел разрушить «грань», но тщетно…

***

Жаль, что это был последний раз, когда Эрриот видел Виолетту. Как же он по ней скучал. Ему так и хотелось написать ей письмо, но, увы, это невозможно.

— Знаешь, Ви, если ты когда-нибудь вернёшься, я буду очень рад, — парень прижимал к себе её мягкий, всё ещё пахнущий ею шарф. Он не был грустным или злым. Нет. Он просто тосковал…

— Он всё ещё пахнет им, — сказала старая, на тот момент восьмидесятилетняя Виолетта Долетой. — Прости, Эрри, я не смогла быть рядом с тобой. У меня есть внуки и дети, но они не знают о тебе. Прости, но…

— Я всегда буду помнить тебя, — сказали они в унисон на расстоянии больше тысячи километров. Это были последние слова Эрриота перед тем, как окончательно раствориться не только в воздухе, но и в памяти Виолетты, что теребила поношенный, выцветавший от старости шарф.

Когда он растворялся, по лицу пробежала слеза, а губы дрогнули в попытке что-то сказать двум призракам, которые смотрели на него, не сдерживая слёз. Они давно готовились к этому дню, знали, что он произойдёт.

— Прощай, Тан Эрриот Дефильтон, мы будем помнить тебя как воистину прекрасного человека, — сказали они в один голос. В момент на лице лице исчезающего появилась лёгкая улыбка, что источала грусть, ведь он понимал, что происходит.

Её руки остановились в одном положении, не способные больше двигаться. А одинокая слеза скатилась по морщинистому лицу, что никогда больше не окрасится в цвет.

Это конец истории… Истории, которая живёт на страницах книги. Она имеет очень…

— Печальный финал, но помни: сказка правдива.

— Пап, — протянул парень, — а расскажи ещё одну. Мне так нравятся твои сказки.

— Давай чуть-чуть позже. Я устал, — сказал я, поднеся к губам узорную кружку с горячим лавандовым кофе.

— Скажи, а почему она так закончилась? Почему ты придумал такой финал?

— Просто мне захотелось создать очередную историю с грустным концом, — безмятежность и умиротворение царило на моём лице. — Когда я писал её, многим она не нравилась, они плевались на неё, говоря: «Ужасный слог! Персонажи не прописаны! У тебя не история, а непонятное недоразумение!» Было неприятно это слушать, но, как видишь, она написана, — допив кофе, я поднялся со своего кресла. — Скажи, Джомир, тебе понравилось?

— Да. Я бы хотел послушать ещё одну.

— Мне очень приятно, что она понравилось, сынок, — настала тишина, что продлилась буквально минуту. — Прости, конечно, что разрушаю четвёртую стену, но ответь мне на один вопрос... Тебе понравилось, читатель?

(Good ending)