Наблюдатели: Процесс

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ КНИГИ

Ребят, я знаю, что не писал продолжение восемь долгих лет. Ваши комментарии мотивировали меня, поэтому я наконец сажусь за вторую книгу.

Для тех, кто возвращается после долгого перерыва, — краткий пересказ предыдущей части, чтобы напомнить сюжет. Все остальные могут сразу приступать к прологу.

Отряд студентов направляется в горный палаточный лагерь, организованный специально для летнего досуга. Куратор — Борис, а с ним студенты: Рома, Назар, Сергей, Вова, Саня, Макс, Илья, Карина, Марина, Лена и их староста Даша.

Прибыв на место, их разделяют на два разных отряда. В один попадают Рома, Назар, Сергей, Вова, Лена и Даша. Вова и Карина — пара, но ссорятся из‑за чего‑то и разделяются. Рома и Назар знакомятся с вожатым Алексеем, а также с пареньком из другого отряда — Димой, который оказывается известным музыкантом.

Придя в свой отряд, вечно беспокойная староста Даша пытается всё разузнать, а остальные в это время знакомятся с двумя девушками — Дариной и Викой. Назар сразу заявляет парням, что Вика — его, и просит не претендовать на неё.

Вечером они организуют большую гулянку. Рома и Назар начинают соревноваться, кто наколет больше дров, а потом отрубаются, ничего не вспомнив.

На утро проснувшийся Рома обнаруживает, что вожатого нет на месте, а лагерь затянул странный туман. К тому же у Ромы на голове огромная шишка, и он ничего не помнит. Дарина и Вика уже убрали последствия гулянки, и Рома замечает, что Дарина очень милая, хотя и помнит, что ему нравится Лена.

Воду так никто и не привозит, и они с Назаром решают пойти к центральному водопроводу. Там от Димы‑музыканта узнают, что вожатый его отряда также пропал. Они думают, что всему причиной общий сбор, про который ребятам не сообщили.

В отряде Дарина и Даша признаются им, что тоже ничего не помнят. Как оказалось, амнезия накрыла весь лагерь.

Однако во время утреннего развода, куда приходят все отряды на исполнение гимна, никто так и не появился: ни директор лагеря, ни вожатые, ни куратор, который приехал вместе с ребятами.

Назар и Рома решают прогуляться к домику с охраной, чтобы узнать, что происходит. По пути они сворачивают к радиорубке, где встречают двух человек, которые также пошли на разведку: высокого парня Асылбека и девушку Машу.

В радиорубке ребята видят, что всё разбросано, но на столах в кружках стоял кофе, как будто кто‑то готовился к эфиру, но что‑то ему помешало его провести. Асылбек отправляет Машу в отряд и вместе с ребятами двигается к дому охраны.

По пути он рассказывает им, что все в его отряде — бойцы ММА‑любители, которые приехали сюда на сборы, а в лагерь попали случайно, по приглашению.

У дома охраны они решают забраться на ворота и видят, что дорога, которая раньше вела к лагерю, куда‑то исчезла, а на её месте растёт бурный лес.

В доме охраны слышится странный шум. Ребята решают туда вломиться. Асылбек раздаёт им команды, и, окружив дом с нескольких сторон, они вламываются внутрь. Однако дом оказывается абсолютно пустым. Шум создавала громко работающая теплопушка, которую кто‑то забыл выключить.

Там же они находят дубинки и шокеры. Последние решают припрятать.

Возвращаясь обратно, они решают созвать собрание, на котором будут только главы отрядов, чтобы рассказать, что они знают.

Вечером в домике директора собираются Назар, Рома, Асылбек, Саня и Илюха‑гитарист, а также много неизвестных им ребят, среди которых представляются Илья — невысокий паренёк лет 18, и Вадим, которому вообще было только 16. После рассказа возникает жаркий спор, что делать дальше. Большинство собирается ждать спасателей, однако Саня и его отряд не желают сидеть на месте и решают двигаться к ближайшей деревне, где планируют вызвать помощь.

Уже на выходе Назар видит, как Вова вступает в потасовку с Максимом из‑за Карины: тот хотел остановить девушку, чтобы она не уходила из лагеря, но у него ничего не вышло. Более того, он узнаёт, что Карина уходит от него к Максиму. Назар решает заступиться за друга и начинает драться с Максимом, однако их разнимают.

В отряде Вика заботливо обрабатывает сбитые кулаки Назара.

На следующий день Саня, Илья кудрявый, Максим и Карина уходят из лагеря. Марина не желает уходить вместе с ними и приходит в отряд ребят.

Вова впадает в депрессию и начинает жёстко пить; вытащить его из неё не получается.

Назар, Серёга и Рома решают разобрать вещи ребят покинувшего отряда. Серёга руководит процессом, так как неплохо разбирается в стройке — лучше него шарит только Вова. Когда ребята сгрузили уже все палатки, к ним заваливаются двое бывших гопников, представившихся Игорем и Петей. Им не нравится, что ребята покусились на общий шмот. Начинается потасовка, остановить которую удаётся только внезапно появившемуся Илье. Он растаскивает ребят по сторонам. Они договариваются, что на ближайшем собрании решат, как будут делить найденные вещи и общий шмот, что есть в лагере.

Ко всем лидерам также добавляются две девушки из отряда, который был укомплектован только ими. Они представляются как Красная и Рыжая.

Проходит около двух недель. Спасатели так и не появляются. Ребята продолжают налаживать быт. Дарина и Вика заботливо трудятся над огородом. Первая также очень мило общается с Ромой, пока тот делает безуспешные попытки ухаживать за Леной. А Назар продолжает ухаживать за Викой.

Вова начинает выходить из депрессии. Ребята понимают, что спасатели, очевидно, не придут, и начинают строить укрепление в виде забора. Вова и Серёга также берутся за постройку дома, так как думают, что находиться здесь придётся очень долго.

Спустя какое‑то время все понимают, что нужно собрать отряд, который направится на разведку за территорию лагеря. Путём жребия идти приходится Асылбеку, Маше, Диме‑музыканту, Вове и Роме. Перед уходом Рома ещё раз очень тепло общается с Дариной и понимает, что она начинает ему нравиться.

При выходе из лагеря ребята натыкаются на вещи. Вова узнаёт футболку Карины — это вещи отряда, который покинул их несколько недель назад. Он трогает футболку и кладёт на место. Ребята решают идти дальше: возможно, удастся найти ушедший отряд. Однако Диму‑музыканта вместе с найденными вещами отправляют обратно в лагерь.

По пути на ребят нападает огромная движущаяся туча с всполохами молнии внутри, которая уничтожает практически всё на своём пути. Она мчится в сторону ребят. Асылбеку, Вове и Маше удаётся убежать, однако Рома падает. Туча мчится к нему, но в последний момент останавливается и не нападает. Никто не понимает почему.

Вова замечает оборванную линию ЛЭП. Путём эксперимента ребята узнают, что электричество поступает в их лагерь из ниоткуда.

Продолжив путь, они движутся к ближайшей деревне. Однако, только вступив на её территорию, Рома и Асылбек начинают беситься буквально ни с чего и вступают в бой. Асылбек без проблем одолевает соперника, но в руках Ромы оказывается ржавый прут, которым он пытается проткнуть казаха. В дело вмешивается Маша, которой удаётся успокоить парней, окатив их водой. Они понимают, что всему виной деревня, и замечают, что Вова, который не вступил в драку, лежит в отключке.

Дотащив его на себе, ребята добираются до лагеря, где Назар и Вадим рассказывают им, что в лагере началась эпидемия. У всех такие же симптомы, как у Вовы. Они организовали карантин, но их медик Чакрян — один из студентов с медицинским образованием — не знает, как их можно вылечить, так как видит такую болезнь впервые. Среди заболевших оказывается и Дима‑музыкант.

Ребята отправляются в отряд, где Дарина, обрадовавшись, прыгает Роме на шею. Они собираются на мозговой штурм. Опытным путём выясняют, что все, кто инфицирован, заболели от соприкосновения с вещами, которые ребята нашли за территорией лагеря. Первым слёг Дима‑музыкант, который носил их больше всех. Также слегла Рыжая — одна из руководителей.

Чакрян говорит, что у него всё равно нет лекарств. Собирают отряд, в который попадают Рома, Назар, Асылбек, Чакрян, Игорь, Илья и Петя.

Вечером Рома говорит с Дариной у костра. Она прижимается к нему и говорит, что боится, а он успокаивает её. К Назару в палатку приходит Вика.

Утром отряд отправляется в поход к старому заброшенному детскому лагерю. Но когда они приходят, то все отключаются. Перед Ромой предстаёт Саня. Рома видит старого знакомого и пытается вступить с ним в диалог, однако вскоре оказывается, что это не он, а лишь его образ.

Саня признаётся, что он Наблюдатель. Он объясняет, что он сверхсущество, которое следит за порядком в мире, а образ студента он принял, чтобы Роме было проще осознать происходящее. Он показывает ему различные тяжелейшие моменты в истории человечества и объясняет, что всё вокруг состоит из

ресурсов мироздания. Наблюдатели вынуждены были стереть 99 % человечества, так как оно не ценило жизнь и сжигало ресурсы мироздания.

Сейчас для оставшихся запущен так называемый процесс, в результате которого будет видно, достойно ли человечество продолжить жить. Также он рассказывает, что первый отряд, который давно покинул лагерь, погиб, наткнувшись на деревню ярости. Он подтверждает, что эпидемию на лагерь наслали они, чтобы мотивировать ребят быстрее двинуться из лагеря, и обещает снять её сейчас — с тех, с кого успеет. Также он рекомендует быстрее двигаться к лагерю.

Очнувшись, ребята обмениваются увиденным и возвращаются в лагерь, где обнаруживают, что эпидемия и правда сошла на нет.

Вова выживает, так как почти не контактировал с футболкой Карины. А вот Дима‑музыкант, который дольше остальных носил вещи, — погибает.

Назар и Рома хотят его похоронить. Асылбек собирает всех на площади, чтобы рассказать про Наблюдателей. В этот момент раздаются выстрелы: лагерь атакуют неизвестные. Начинается паника. Немногие вступают в бой. Асылбек обезоруживает стрелявшего.

В страшной потасовке Рома спасает верзилу Петю, вырубив лопатой напавшего на него противника, и вместе с Назаром кидается к отряду. Весь лагерь полыхает в огне.

Они видят, что калитка, которую они соорудили, открыта. Рома мчится внутрь, но не обнаруживает никого, кроме Серёги. Тот лежит с разбитой головой и говорит, что всех девушек похитили, и указывает направление, куда их увели.

Парни кидаются следом. Им удаётся догнать одного из нападавших, который тянет Дарину за волосы. Девушке удаётся вырваться, но тот в ярости протыкает её мачете. Рома в бешенстве забивает его лопатой. Дарина погибает у него на руках.

Назар кидается дальше, чтобы выследить, куда увели девушек. Ему удаётся настигнуть их у оврага, однако, заметив численное преимущество врагов, он затихает. Те говорят, что в поход их послал какой‑то босс. Их осталось 12 человек, остальных ждать не хотят. Схватив девушек, в числе которых оказывается также и Рыжая, они собираются покинуть овраг. Кто‑то замечает Назара и вырубает его.

Оставаться больше в лагере нельзя. Они смогли убить 18 нападавших, но потеряли слишком много своих людей. Рома хочет мстить. Назар, которого оставили в живых, примыкает к нему. Также собираются следом Маша, Асылбек, Игорь, Илья, Петя, Вова, Серёга и Андрей.

Оставшиеся во главе с Вадимом должны двинуться в сторону города.

ПРОЛОГ

Щёлк… Щёлк… щёлк…

Стрелка часов методично прыгала по циферблату. Раньше на это было наплевать, а сейчас ужасно нервировало.

Лёха злобно смял лист бумаги и бросил его в мусорку. Тот срикошетил от бортика и отлетел в сторону.

— Да что же такое!

В его кабинете, если это можно было так назвать, было очень душно. Кондиционера, само собой, не было. Вообще практически ничего не было: стол, пара стульев и облезлый шкаф. Форточка была открыта нараспашку, но это практически не спасало.

Сколько времени прошло с тех пор, как они наткнулись на это заброшенное здание? Он не помнил. Сколько с того момента, как весь мир полетел в пропасть? Наверное, около месяца, а может, и пары недель. Он всегда плохо считал.

Но что он знал точно, так это то, что никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Он просто со своей бандой «Ультрас» хотел хорошо отдохнуть. Там, в большом городе, днём они были обычными работягами, а по выходным становились отбитыми футбольными фанатами. И вот забили автобусы, взяли палатки. Думали поразвлечься на природе.

Поразвлеклись.

На следующий день пропала большая часть ребят. Всё было на месте, кроме них самих. Ещё и какой‑то злосчастный туман. Телефонная сеть пропала, интернета не было. Рации и те не работали. Да что там говорить, даже дорога исчезла. Группа, которая знала горы и ушла за помощью, не вернулась.

Лёха был главным из них там, на стадионе. Здесь он решил также взять командование на себя. Сначала пресёк все попытки уйти. У них было немного еды и воды. Под его жёстким контролем они смогли перетерпеть пару недель. Все были озлоблены, но не спорили.

Через какое‑то время его внутренняя чуйка подсказала, что нужно двигаться. Он всегда доверял своему второму «я». Поэтому скомандовал всем собираться.

Упаковали вещи, какие смогли. Автобусы и мотоциклы бросили — толка от них не было.

Как ни странно, дорога прошла практически без приключений, но пара человек всё же погибла от какой‑то непонятной тучи. Дичь, творившаяся с миром, пугала до чёртиков. Но ещё больше народ напрягали постепенно заканчивающиеся припасы.

Лёха понимал, что если ничего не исправить, начнётся кипиш. Либо ему свернут голову, либо друг другу. Так бывало всегда, когда у людей начинались проблемы с ресурсами в странах Африки: бунт, мятеж, свержение правительства.

Силы были на исходе. Они не знали, куда идти, брели буквально наугад по этому дикому лесу — без карт и знаний. Но каким‑то чудом им повезло: они вышли к цивилизации. Если это можно было так назвать.

Абсолютно пустой населённый пункт с большим панельным офисным зданием в начале. В нём и решили окопаться. Всё‑таки такой опорный пункт больше внушал доверия.

Настроение немного поднялось: пара магазинов, электричество, телевизоры, душ в конце концов. Все смогли прийти в норму и отдохнуть. Только Лёха понимал, что это ненадолго. Ведь он первым вошёл в это панельное здание.

Он сразу же потерял сознание и встретил старого знакомого — как он подумал поначалу, — а затем тот представился Наблюдателем. Последний рассказал ему всё: что случилось с миром, о процессе, об испытаниях, о том, что человечество может погибнуть. Что сейчас, в, так скажем, состязаниях, участвуют многие. И только если они смогут всё пройти, человечество продолжит жить.

Очнувшись, Лёха понял, что победить должны они. А победить можно только одним способом: взяв все силы в кулак, разорвав соперников на части, забрав всё, что только можно, — по праву чемпионов, по праву сильных. Как там, на улице, возле стадиона, когда они с парнями ломали головы фанатам соперников. Только так можно пройти Процесс, и никак иначе.

От Наблюдателя он понял, что есть некие безопасные зоны. Одна из таких была там, где фанаты бросили свои автобусы. Что со всеми он говорит в один и тот же момент — здесь и сейчас, — но временные отрезки могут быть немного изменены: если у него сейчас условный понедельник, то в другом месте может быть среда. Наводящими вопросами он узнал, где расположены безопасные зоны неподалёку. Тот ничего не скрывал, утаил только темы испытаний. Да и неважно: Лёха для себя уже всё решил.

Он собрал ключевых лидеров, так называемых старших, и поведал, что знает. Если все и были шокированы, то виду не подали: всё же ожидали какой‑то дичи, ведь то, что творилось вокруг, было ненормально. Он сказал всем набрать к себе в отряд по паре десятков человек и отправляться в безопасные зоны. Переговоров не вести — сразу нападать, забирать ресурсы: еду, воду, лекарства, всё, что кажется полезным. По возможности прихватить и девушек, если получится. Кто будет сопротивляться — валить без разбора. Судя по словам Наблюдателя, если временные отрезки и правда могут быть сдвинуты, то многие ещё не знают, что с ними происходит, а значит, может сработать эффект неожиданности.

В нескольких домах они нашли ружья и обрезы: в предгорье люди любили заниматься охотой. Дичи было много, а вот патронов оказалось с гулькин нос. Поэтому остальные вооружились чем нашли. Одному даже мачете досталось. После чего двинулись в путь. Лёха с ними не пошёл — остался на базе руководить огромной толпой, оставшейся в лагере.

И вот сейчас, сидя в стуле, он нервничал как никогда. Два штурмовых отряда уже вернулись практически ни с чем. Как они доложили, на месте действительно были эти безопасные зоны, и было видно, что кто‑то жил — раньше. Но к прибытию туда штурмовиков все уже покинули зоны, практически всё забрав с собой. Бойцы собрали, что могли: какие‑то крохи лекарств, еды и одежды — и вернулись обратно.

— Мне нужны хорошие новости… — Лёха схватил смятую пачку сигарет со стола, достал одну, но не успел закурить. В дверь постучали.

— Можно? — послышался глухой бас.

— Да! — проорал в ответ Лёха.

Дверь отворилась, и на пороге показались два штурмовика, которые должны были атаковать лагерь студентов в горах. Один был с перебинтованной рукой. Значит, людей всё‑таки встретили.

— Вернулись, — облегчённо выдохнул Лёха и обратился к черноволосому, который просил разрешения войти: — Давай, Гром, докладывай. Только по делу.

Тот переминался с ноги на ногу, не решаясь. По его потрёпанному виду было видно, что он очень устал.

— ДА ГОВОРИ УЖЕ!!! — сорвался Алексей.

— Ладно, две новости. Хорошая: мы сумели добыть ресурсы. Даже много. Кроме того, пригнали с собой довольно симпатичных девушек. Но они строптивые, не даются.

— Это ничего! Ничего! — обрадовался Лёха и потёр руки. — Если что, там и уборщицы пригодятся, будут выпендриваться!

— Эти будут, — обречённо сказал Гром, рука которого была перебинтована.

— Ну, продолжайте, — Лёха вновь достал из пачки сигарету и крутил её в руках. — Что там вторая новость?

— Половину наших полегло в бою. Даже больше. Нас всего 12 человек вернулось. Даже ружья практически не помогли! Почему ты не сказал, что там полно профессиональных бойцов?! Остальные какие‑то отбитые на голову! Я видел, как один казах, спрыгнув со сцены, срубил нашего, а потом завалил второго, хотя тот вообще был безоружен. Затем другой лопатой Сивого забил, — проорал на него Гром.

— ДА БЛИН! — Лёха выругался и со злости пнул стул. — КАК ТАК МНОГО!!!

Такого он не ожидал. Слишком много потерь. Слишком… от каких‑то студентов. Он вообще не думал, что кто‑то будет сопротивляться банде вооружённых мужиков, и потерь ни с какой стороны практически не будет. Он всё‑таки вставил сигарету в рот и закурил. Крепкий табак успокаивал его. Он зажмурил глаза, выдохнул клубы дыма и, досчитав до 10, продолжил:

— Хвоста не было за вами? — спросил он.

Бойцы переглянулись.

— Был один, — сказал Гром. — Полз с лопатой следом. Но ничего толком не увидел: один из патрульных его вырубил палкой по голове. Добивать не стал — сказал, времени не было. Следом был уже хвост преследующих. Мы шмот похватали и двинули.

Лёха нервно мотнул головой.

— Ладно. Потом разберёмся. Пошли смотреть, что вы там притаранили.

ГЛАВА 1. СЛЕД

Обеденное солнце почти не припекало, однако погода была очень душной. Да и вес рюкзаков давал о себе знать. Никто не пошёл налегке. А учитывая, что только вчера всех изрядно потрепали в схватке, идти было просто невыносимо. Кроме того, Вова только отошёл от тяжёлой болезни, но решил не бросать всех. Да и спортивной подготовки, кроме Маши и Асылбека, ни у кого не было. Как и боевой. Очень странный получался отряд мстителей.

— Всё, перекур, — сказал Асл, останавливаясь под большим дубом. Он не хотел, чтобы отряд растягивался, а ребята уже начинали сильно отставать.

Серёга, довольный, кинул рюкзак и завалился на него. Рома плюхнулся рядом с ним и тяжело задышал.

— Устали?! — спросил его Назар, упёршись руками в колени.

Ребята согласно кивнули.

— Слабаки! — Назар махнул рукой и едва не упал. — Это вы ещё не видели, как люди устают!

Рома улыбнулся. Настроение у всех было паршивое. Но удручённый не меньше остальных Назар как мог поднимал его — и за это ему отдельное спасибо.

Вова, стоявший рядом, открыл фляжку, сделал глоток горячей воды и поморщился.

— Наз, а где там твоя волшебная, нескончаемая фляга с алкоголем?

Назар злобно плюнул в сторону и выругался:

— Чумные твари! Ничего святого нет у них! Увели её из отряда, падлы.

Маша передала ребятам по куску сухарика и кубику рафинада. Те принялись его уплетать.

— Я раньше с отцом в походы ходил, — сказал обычно молчавший Верзила Петя, — когда ещё относительно мелкий был. Так вот, там обычно нас шпиком или салом отец кормил на привалах. Вкусно.

— Конечно, — Асл улыбнулся. — Знаешь, сколько там калорий? Энергии бешено получал. Вот ты и такой здоровый поэтому.

— Слышь, дядь, — усмехнулся Игорь, — кто бы говорил.

Рома закинул в рот кусок сахара и закрыл глаза, растворяясь в моменте и представляя, что ничего не было. Он услышал щебетание птиц, услышал лёгкий шелест листвы. Казалось, даже услышал, как жук ползёт по траве. Ему хотелось расслабиться. Но Рома понимал, что это сейчас не светит.

— Ладно, — Чакрян прервал их молчание, — давайте по карте пробежимся, чтобы хоть понимать, правильно мы идём или нет. Разбираемся‑то мы все, честно признать, в этом хреново.

— Мы идём наугад, — удручённо сказала Маша. — Никто не знает, куда двинули Чумные. А Назара вырубили.

— Да им чисто повезло, — усмехнулся Борода, — так‑то их всего дюжина была. Если бы не со спины зашли, я бы только так там всех…

Но факт оставался фактом: маршрут выбирали буквально наугад. После того как посетили овраг, где оставались Чумные, примерно по следам решили, в какую сторону они двинулись дальше.

Илья, доедавший сухарь, полез в рюкзак и достал карту местности, которую нашёл в домике директора Лютого. Она была не новой и слегка потрёпанной, однако все объекты, которые ребята видели раньше, были отображены.

— Смотрите, — сказал он, проводя пальцем, — вот наш лагерь. Вот примерно здесь — колизей, через который Чумные шли на штурм. Тут — овраг, где вырубили Назара. Если от него двинуть вправо и преодолеть Сыпучую гору, то можно наткнуться на старый заброшенный детский лагерь, где мы встретили наблюдателей. Если смотреть влево, куда уходит линия ЛЭП, там ближайший населённый пункт — хутор Травлёв. Но нам туда нельзя. Асли, как ты его назвал?

— Деревня Ярости, — ответил Казах и передёрнулся, вспомнив произошедшее там.

— Деревня Ярости, — согласился Илья и сделал пометки на карте. — Позади неё есть город Хадыженск. Сейчас в его сторону должен двигаться отряд под руководством Вадима. Будем надеяться, что у них всё получится, но нам туда не нужно. Следы чётко вели вверх, а значит, у нас несколько вариантов. Это ряд сёл — Гунайка, либо они свернули в другую сторону: там есть заброшенный хутор Червяков и крупный посёлок Нефтегорск. Но расстояние туда просто сумасшедшее. Назар точно помнит и слышал, что они упоминали наблюдателей. А преодолеть такое за короткий промежуток времени, ещё и пешком… Не поверю.

Все согласно закивали.

— Значит, продолжаем двигаться в сторону Гунайки, — продолжил Илья. — Это наш единственный рабочий вариант. А там уже разберёмся.

Ребята услышали смачный шлепок. Это Маша стукнула Серёгу по ладони.

— Да чего?! Я ж не тебя лапать собирался, а ещё сахарку взять!

Маша покачала головой:

— Да лучше б меня! Еда строго учтена. Где ты её брать-то собрался?

Серёга сглотнул:

— Серьёзно?!

— Ага, два раза! Облезешь.

Ребята усмехнулись. Асл размял руки, поднялся, закинул рюкзак за плечи.

— Ладно, отдохнули чуть. Продолжаем двигаться. Нам ещё идти и идти.

Все удручённо вздохнули и стали подниматься.

***

— Ох… — раздался глухой стон какой‑то девушки.

Холод пробирал до костей. Хотелось спрятаться под плед с головой, но его не было. Как не было и никакого одеяла или даже простынки. Лишь лагерное полотно, уже замызганное в грязи. Всё тело ломило от жёсткости бетонного пола, на котором приходилось спать.

Стонавшая девушка замолчала. Однако сон уже улетучился. Да и был ли он вообще? Так, лишь жалкое подобие.

Даша приподнялась на руках и села, обхватив колени руками, чтобы согреться. Их держали в каком‑то подвале, поэтому, несмотря на лето, все мёрзли.

Их притащили сюда вчера. Она толком не смогла разглядеть окрестности, так как при подходе главарь шайки, которая напала на их лагерь и убила столько ни в чём не повинных ребят, завязал им глаза.

При воспоминаниях девушку окутала злоба, кулаки сжались, а костяшки на них побелели.

— Ненавижу… — прошептала она сквозь зубы.

Даша вспомнила их лагерь и их отряд. С каким трудом они налаживали быт после того, как все их покинули, как она старалась не унывать, хотя самой было ужасно страшно, но не хотелось подводить ребят, как приходилось многое брать в свои руки. Сколько неприятностей им пришлось пережить и как дороги стали те, с кем она прожила вместе такой короткий промежуток времени.

«Парни… Где они сейчас? Назар, Рома, Серёжа, Вова? Живы ли? Где Дарина? Из их отряда она одна не попала в плен».

«Плен…» — пронеслось ещё раз в её голове, столь ненавистное слово.

Как только всё вроде бы стало налаживаться — даже несмотря на эпидемию, которая тоже вроде прошла, — появились они. Когда открыли калитку, Серёжа ничего не смог им противопоставить. Он дрался, но перевес точно был у них. Даша видела, как он рухнул на дорожку с окровавленной головой, а их, скрутив, потащили из лагеря вон. Дарину волокли последней. Но потом они отстали, как будто ребятам удалось их отбить.

Руки были содраны в кровь. За эти несколько дней, что они добирались до этого места, они не раз с девчонками пытались отбиться, сбежать, скрыться. Но каждый раз были жестоко наказаны. Сил уже не было никаких. Их практически не кормили.

Когда им сняли повязки, они увидели очень высокого мужчину в очках, кожаной куртке, с небольшой бородой — такую раньше звали «испанка». Он смотрел на них дерзко, оценивающе. Даша хотела выцарапать ему глаза.

— Кто хочет нормально жить, — сказал он вызывающе, — будет жить с одним из мужиков моей банды, ясно?!

Раздался громкий шлепок. Рыжая не стала терпеть. Охрана не уследила, и она за секунду добралась до мужика и двинула ему по роже. Щека мигом побагровела.

— Свяжите эту дрянь! — разъярился он. — Без еды и воды пусть посидит! Подумает.

На Рыжую кинулись два человека, что стояли с девушками в кабинете. Они скрутили ей руки и туго затянули верёвкой. Как бы она ни выкручивалась, ничего не вышло. Высокий черноволосый мужчина, который руководил налётом на их лагерь, схватил её за волосы и поволок из комнаты.

— Я тебя уничтожу всё равно, — бросила Рыжая ему гневно, несмотря на боль.

— Иди давай! — гневно проорал он ей в ответ и хлопнул закрывающейся дверью.

Остальные девушки продолжили стоять в кабинете.

— Ты! — главарь ткнул пальцем в Марину. — Ты такая же строптивая?!

Девушка виновато посмотрела на своих подруг и отрицательно помотала головой.

— Тогда иди ко мне.

— Марина, нет… — шепнула ей Даша и попыталась остановить, но та скинула её руку и пошла вперёд, встав рядом с главарём. Даже сейчас она пыталась быть той обольстительницей, которой была всегда, — девушкой, которая вертит мужиками, не показывая этого.

Главарь ехидно усмехнулся.

— Кто ещё согласен? — спросил он.

Однако больше никто не двинулся с места.

— В подвал их всех! — ответил главарь. — Пусть посидят, подумают.

Толкая, девушек вывели из кабинета, спустили на пару этажей вниз и заперли в подвале. Где они продолжали сидеть и сейчас. Похитители ничего не говорили, только изредка кто‑то приоткрывал дверь, чтобы проверить обстановку.

— Даша, — послышался голос Вики. Блондинка приподняла голову и увидела подругу, сидящую возле стены. — Ты чего не спишь?

Даша пожала плечами. Подруга села рядом, и они прижались друг к дружке. Так было значительно теплее.

— Как думаешь, что будет дальше? — спросила Вика. Голос её подрагивал, но Даша понимала, что она, как и остальные девчонки, ни под какими пытками не согласится жить с этими мразями после того, что они сделали.

— Не знаю, — грустно сказала девушка. — Но слышишь, нам надо выжить. Выжить любой ценой. И Ленку не дать обидеть. Она хорошая, несмотря на своё поведение.

— Хорошо… Я постараюсь…

Дальше они замолчали. Каждая в своих мыслях обдумывала, что случилось за эти дни.

Дверь скрипнула. На пороге появился невысокий темноволосый парень, армянин. Он приветливо улыбнулся. Даша уже видела его в кабинете, и он был одним из немногих, кто не показался ей садистом.

— Поднимайтесь. Пора есть.

Сзади появился второй парень с подносом с металлическими чашками.

«Наконец хорошая новость», — подумала про себя девушка.

ГЛАВА 2: Русло Ручья

Дорога давалась очень тяжело. Илья рассказал, что перед уходом из лагеря он изучил документы, которые были в доме директора Лютого, и, судя по ним, раньше от их лагеря до Гунайки можно было дойти примерно за сутки. Часто водили туристические маршруты — они назывались «Водопады Хадыженского ручья».

— Вот, Илюх, — бросил Назар, который уже с трудом перебирал ноги. — Ты говорил, маршрут этот хоженный, туристы гуляли. Да?

— Ну да, — сказал ему Илья, который сейчас шёл впереди и пытался ориентироваться в дороге.

Он не был гидом и по горам никогда не ходил — логичнее было бы пустить вперёд Петю. Однако Илья был единственным, кто хоть как‑то разбирался в картах и изучил местность перед выходом.

— Ну так а какого хрена тогда мы идём уже битых полдня, а такое ощущение, что на одном месте?

— Это у тебя от недопоя, — усмехнулся Рома, пытавшийся разговором отвлечься от усталости. — Ты ж всегда бухал без передышки. А сейчас сколько не пьёшь? Вот и мерещится.

— Тогда бы ты мне Мэрлин Монро казался! — отрицательно ответил Борода. — И я бы за вами, милочка, уже ухлёстывать начал. А тут нет. Вы, блин, что, правда не видите ничего?!

Ребята отрицательно замотали головами.

— Да вы издеваетесь, что ли?! — не унимался Назар. — Мы уже столько времени прёмся в эту гору, по этому вонючему руслу реки, а пейзаж не меняется! Камни, склон да деревья — и то везде почти одинаковые. Ни тебе прогалины, ни водопада, ни берёзовой рощи какой. Горы они на то и горы, чтобы пейзаж постоянно менялся. Я когда на отдых ездил, видел такое. Да даже у нас в лагере он менялся, а тут… ни фига!

Серёга посмотрел на свои часы, в которые был вживлён компас, и пожал плечами.

— Вроде направление нужное, — сказал он. — Никуда не сворачивали. Илюх, а сколько там должен был этот подъём идти?

Илья почесал голову. Этого он не помнил. Пересохший ручей, по которому проще всего подняться вверх, чётко отложился у него в голове, а вот что дальше…

— Может, свернём? — спросила Маша. Пока образовалась пауза, она достала резинку и ловко завязала волосы. Сейчас её можно было сравнить с Ларой Крофт — даже одета она была почти так же.

— Нет… Ну, можно, конечно… — бросил ей Назар. — Но вдруг Вика узнает? Приревнует ещё… Да и пацаны нас ждать не захотят…

— Я тебя точно сегодня придушу, — сказала Маша и поняла, что ошиблась.

— Не‑е‑ет, — заулыбался Борода, — ну если ты такое любишь, я, конечно, могу пойти навстречу, но я больше традиционных ценностей придерживаюсь.

— Хорош, ребята, — обрезал Асл. — Маш, сворачивать — не вариант, можем совсем заплутать.

— В СТОРОНЫ! — заорал во всю глотку Игорь и, прыгнув, толкнул зазевавшегося Андрея. Тот, рухнув, полетел в овраг. В этот момент на место, где он стоял секунду назад, приземлился огромный валун, который точно размозжил бы ему голову.

Рома заозирался по сторонам и увидел то, отчего бывший гопник помчался как угорелый и тоже кинулся в сторону.

— КАМНЕПАД! — продолжил Игорь свой крик и, подняв одним рывком упавшего Андрюху, бросился прочь.

Прямо с горы на них неслась огромная куча камней.

БАХ! Один из них рухнул рядом с Ромой. БАХ! БАХ! БАХ!

Асл накрыл собой Машу и буквально за шкирку утащил за огромное дерево на краю.

БАХ! БАХ! БАХ!

— ГРОТ! — проорал Петя, указав рукой, и понёсся вперёд.

Действительно, чуть впереди в углублении горы был грот, нависающий словно зонтик над ручьём.

БАХ! БАХ! БАХ!

Рома нёсся туда. Рухнувший рядом камень едва не снёс его с ног — парень едва успел уклониться, и тот помчался дальше, оставляя на своём пути разломанные ветви и огромные выбоины в горной породе.

БАХ! БАХ! БАХ!

Тело не слушалось. Он скинул рюкзак, который тащил его вниз. Лучше остаться без припасов, но живым.

Петя уже укрылся и махал им рукой.

— Быстрее! — орал он.

Следом забежали Вова и Назар. Рома был последним.

БАХ! БАХ! БАХ!

Ребята вжались всем телом в скалу. Возможно, так когда‑то от таких же камнепадов прятались в этом гроте пещерные люди.

БАХ! БАХ! БАХ!

Рома увидел, как один из валунов, весом, наверное, около 15 тонн, слетел со скалы и на огромной скорости сломал вековой дуб как соломинку. Если бы Петя не нашёл грот, они вчетвером, кто был выше остальных, уже были бы мертвы. Верзила, правда, спас им жизнь.

БАХ! БАХ! БАХ!

Место было мало. Все буквально вжались друг в друга.

БАХ!

Камнепад начал затихать.

— Вот это дождичек… — не выдержал Вова, которого едва не накрыла паническая атака.

— А‑а‑а‑а! — услышали они протяжный крик Серёги.

Назар попытался кинуться к нему, но Петя схватил его за футболку.

— Подожди! Нельзя!

— Там Серый! — не унимался Наз.

— Убьёт же! — Верзила вцепился в него мёртвой хваткой.

Так простояли ещё где‑то минуту, а затем камнепад закончился.

Назар сразу бросился из грота на крики. Следом за ним из него выскочил Рома.

— А‑а‑а! — продолжал орать Серёга. Он лежал недалеко от оврага, из которого выбирались Чакрян, Илья и Игорь, и держался за ногу.

Ручей засыпало. Каким‑то чудом Серый, не успевший спрятаться, остался жив. Всё кругом было в камнях самых разных размеров. Асл и Маша тоже остались целы: их огромное дерево выдержало, лишь слегка поломало крону.

— Серёга, что с тобой?! — Назар уже был рядом.

— Нога! — вопил тот, вцепившись в ступню.

— Уйди! — прокричал Чакрян и оттолкнул Бороду в сторону. — По касательной, похоже, зацепило. Голеностоп. Но перелом — стопроцентный. Блин… Здесь столько маленьких косточек.

Он достал какой‑то баллончик из рюкзака и начал его распылять.

— Охлаждает, — объяснил ребятам Рома.

— Ты же говорил, что у тебя только йод и зелёнка, — сказал Илья.

— Оставил на чёрный день, — отрезал Чакрян. — Вот он и настал.

Ребята молча стояли вокруг Андрея, пока он колдовал рядом. Так прошло минут тридцать. Серый перестал кричать и вроде бы немного пришёл в норму, однако его ступня практически не работала. Было ясно, что идти он не сможет.

— Ребят, — простонал Серёга, — не ждите меня, идите.

— Ты тупой?! — гневно выругался Вова. Он дружил с Сергеем больше всех, а потому взъярился. — Кого не ждать, неадекват?!

— Я только задержу вас… А так очухаюсь за пару дней и следом двину. Грот здесь есть… Только воды, немного еды и спички мне оставьте… А так идите.

— Не двинет, — покачал головой Андрей. — Тут реабилитация нужна.

— ИДИТЕ, Я СКАЗАЛ! — повысил голос Сергей. Его нижняя губа затряслась. — ДАВАЙТЕ, ДВИГАЙТЕ! Я САМ СПРАВЛЮСЬ! ДЕВЧОНОК НАДО СПАСАТЬ, А НЕ МЕНЯ!

Назар покрутил пальцем у виска. Остальные были с ним согласны.

— ВЫ ЧЁ, ТУПЫЕ?! — взъярился Серёга и попытался подняться, но тут же рухнул, поморщившись от боли. — НЕАДЕКВАТЫ — ЭТО ВЫ! ПРИТОМ КОНЧЕННЫЕ! ВЫ ЗНАЕТЕ, СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ВЫ ПОТРАТИТЕ, ЧТОБЫ ТАЩИТЬ МЕНЯ? СКОЛЬКО МЫ ВРЕМЕНИ ПОТЕРЯЕМ? ЧТО С ДАШЕЙ БУДЕТ, А? РЫЖАЯ — КАК ТАМ БУДЕТ? ТЕБЕ НОРМ БУДЕТ, ИГОРЬ? А ВИКА? А БОРОДА? ХЕР СО МНОЙ! НО ИХ СПАСИТЕ, ИНАЧЕ Я ВАМ ЭТОГО НЕ ПРОЩУ! Я НЕ СМОГ ДЕВЧОНОК ЗАЩИТИТЬ, КОГДА ОНИ ВЛОМИЛИСЬ… Я! ЕСЛИ МЫ ЕЩЁ НЕ СПАСЁМ ИХ ИЗ‑ЗА МЕНЯ, Я ВАС НИКОГО НЕ ПРОЩУ!

Его крик пробирал до души. Парни поморщились. Все понимали, что он прав. Все понимали, что так и нужно поступить. Но оставлять его одного посреди леса не хотелось.

И тут мир замерцал.

Рома протёр глаза, однако лучше не становилось. Картинка рябила, а земля будто ушла из‑под ног. Он рухнул на колени. Остальные сделали то же самое.

Яркая белая вспышка света ослепила глаза. Он зажмурился и закрыл лицо руками — иначе было совсем невыносимо. Так продолжалось несколько секунд. А когда он открыл глаза, то не понял, что происходит. Он уже начал к этому привыкать.

Они стояли на вершине горы, а вокруг простирались обширные альпийские луга. И никакого бесконечного сухого русла ручья. Никакого камнепада и одинаковых с виду деревьев.

Маша, лежавшая рядом, схватилась за его плечо.

— Ром, ты тоже это видишь? — спросила она тихо своим мелодичным голосом.

Рома согласно кивнул. Кряхтя, поднялся Назар и осмотрелся.

— Вид, конечно, космический, — сказал он, — но я ни хрена не понял. Как мы на горе очутились?

По одному ребята поднимались. Все подтвердили, что видели то же самое, что и Рома перед падением. И только затем ребята обратили внимание, что рядом с ними, как ни в чём не бывало, стоит и Серёга.

— Серый, ты чего? — сказал Асл, подходя к нему.

— Что — чего? — вопросительно посмотрел он на казаха.

— Ты как стоишь‑то? — непонимающе уставился на него Чакрян. — Я, похоже, совсем хреновый доктор.

Серёга удивлённо посмотрел на свою ногу. А потом радостно запрыгал.

— Всё прошло! — орал он счастливо, и голос его разносился на многие километры.

Никто ничего не понимал. Сумки с припасами валялись рядом. Солнце пекло нещадно, а Серёга, счастливый, бегал по альпийскому лугу. Он уже практически распрощался с жизнью — и вот ухватился за неё заново. Вроде бы только что готов был пожертвовать всем.

«ПОЖЕРТВОВАТЬ…»

Серёга резко остановился и посмотрел на ребят.

«ПОЖЕРТВОВАТЬ…»

— Что вы там говорили о своих Наблюдателях и Процессе? Про ресурсы мироздания и так далее?

Ребята ещё раз коротко пересказали ему свою встречу с Наблюдателем — кто что вспомнил. Что человечество сжигало ресурсы мироздания, и за это всех уничтожили, а оставшуюся часть погрузили в Процесс, чтобы доказать, что человечество достойно жизни, а вся Земля стала полигоном.

— И точно! — первым дошло до Ильи. — Это наверняка дело рук Наблюдателей! Полигон их, кто бы его побрал!

— Ну и? — непонимающе спросил Игорь.

— Пожертвование, — пояснил Илья. — Серёга был готов пожертвовать собой ради других. Потратить один ресурс ради многих. Не как самоубийцы, которые тратят жизнь впустую, а наоборот — он хотел сохранить многие. Пошёл вопреки. Мне кажется, так мы прошли испытание.

— ЖИВЁМ! — одобрительно закричал Назар и похлопал Вову по плечу.

Остальные присоединились к нему. А Рома пожал плечами. Сколько ещё испытаний свалится на их голову?

ГЛАВА 3: ОСТАНОВКА

Доски в костре мерно потрескивали. Огонь разгорался всё больше, и жар буквально обволакивал толпы ребят, кучкующихся возле него. Вадим сидел с палкой в руках и засматривался на пламя. Говорят, что на огонь можно смотреть вечно, — вот и сейчас он бы никогда не оторвался от этого зрелища. Лишь бы не возвращаться в суровую реальность.

Ночь уже вступила в свои полные права, а из‑за крон деревьев выглядывали яркие звёзды. Где‑то вдалеке ухал филин. Парень заметил, что чем дальше они уходили от своего лагеря, тем чаще им встречались птицы. Хотя животных по‑прежнему не было.

Люди, которые сейчас были вокруг него, слушались его беспрекословно, несмотря на то, что практически все были старше. Из бывших старших остался только он да Красная, которая совсем не хотела заниматься руководством. Кстати, только недавно он узнал, что, оказывается, её зовут Ира. Она всегда смеялась, когда говорила с ним, и называла его малышом. Он не спорил — не хотелось.

Сколько они уже протопали? Наверное, километров семь‑восемь. Из‑за огромной толпы двигались они очень медленно: всё время приходилось останавливаться, чтобы ждать остальных. Вадим категорически не хотел растягиваться, чтобы не случилось ничего плохого.

Кто‑то достал гитару.

— Вадим, можно сыграть?

Тот согласно кивнул. Он не думал, что им нужно прятаться или от кого‑то скрываться. Чумовые явно были далеко, а остальных бояться не приходилось.

Парень с гитарой начал бить по струнам и затянул:

Прости меня, Моншер, за всё, За то, что жил я неумело, За то, что я дарил тебе не всё тепло. Этой ночью будешь ты мне говорить про то, что было, А я лишь буду молча улыбаться.

Вадим начал подпевать. Песня «Моншер» группы «Мир» была буквально студенческим гимном. Остальные ребята тоже поддержали. На глазах парня стали наворачиваться слёзы. Казалось, что ничего плохого с ними и не случилось. Что сейчас они просто сидят посреди Колизея и поют, а вскоре, когда закончится смена, они разъедутся по домам к своим семьям и снова займутся учёбой и своими творческими и спортивными кружками.

Жаль, что всё это ему лишь казалось.

***

Делать ночлежку решили прямо посреди альпийского луга. Место здесь было ровное, хорошо просматриваемое, трава мягкая, а ветра практически не было. Быстро разбив лагерь, ребята стали обсуждать планы на завтра.

— До четвёртой Гунайки осталось не так далеко, — сказал Илья. — Если я правильно понимаю, уже завтра мы должны быть там. Впереди, как яркая метка, что мы правильно идём, должны быть водопады, а также Чёрное озеро.

— Название какое‑то жуткое, — поёжилась Маша. — Не нравится мне это.

— Ты не волнуйся, — улыбнулся ей Илья. Казалось, что девушка ему приглянулась, но виду он не подавал. Да и вообще в плане общения с женским полом он был какой‑то весьма зажатый и стеснительный. — Как я понял из путеводителя, название у озера старое. А кличут его так из‑за того, что листвы много падает и оно принимает чёрный оттенок, да ещё и заиливается. Зато было написано, что там красные и золотые рыбки водятся.

— Жарёхи сделаем! — улыбнулся Андрюха и потёр руки. Мясо ребята почти не ели: банок с тушёнкой было не так много, как хотелось бы, даже ещё тогда, когда они были в лагере. А сейчас и подавно. — Снасти у нас есть, попробуем что‑нибудь выудить.

— Да‑а… — мечтательно закатил глаза Рома. Он уже представил аромат горячей поджаренной рыбки с золотистой корочкой, и у него потекли слюнки. А затем он расстро́енно вздохнул, вспомнив, что на ужин их ждёт только гречка.

— А вот и водица! — Из‑за пригорка показался Асылбек. Он спустился к ручью и набрал оттуда чистой воды. Казалось, её даже не нужно было фильтровать.

Ребята погрузили на раскладывающуюся треногу небольшой походный котелок и принялись за готовку. Вода медленно закипала.

— Всё хорошо, — сказал Борода, смотря на угольки. — Лишь бы погода резко не испортилась.

— А ты волосишки свои боишься намочить? — усмехнулся Серёга. Казалось, он уже совсем и забыл, что совсем недавно валялся с переломанной ногой.

— Та если бы… — Назар натянул на себя кофту и шмыгнул носом. — Я о пурге. Здесь снег даже может лупануть в любую минуту. Слышали что‑то о трагедии на 30‑м маршруте?

Ребята отрицательно помотали головой. Назар задумался, стоит ему рассказывать дальше или нет, но затем продолжил:

— Здесь относительно недалеко это было. В 1975 году, ещё во времена СССР. Гузерипль же все помнят? Ну так вот, начало сентября было, тепло довольно для нашей местности, сами понимаете. Группа из 51 человека собралась пройти по 30‑му маршруту — от Гузерипля до Дагомыса, это на Чёрном море. Все неопытные, так, по путёвкам люди приехали. Одеты были соответственно погоде. И вот когда у них был затяжной подъём, а затем выход к вот таким же альпийским лугам, продуваемым со всех сторон, погода резко испортилась, начался снег, а затем и настоящий буран. Подробностей всех не помню — я‑то об этом в ролике смотрел, — но что точно помню: 21 человек тогда погиб.

Рома поморщился. Ему стало не по себе.

— Наз, ёп твою… — не выдержал Игорь. — Я твой родственник!!! Нет бы настроение людям поднять, ты жути нагоняешь.

— А я что, — пожал Борода плечами. — Что правда, то правда. Реальный случай.

Завтра было решено сделать марш‑бросок. И как только доберёмся до места, где, как предполагалось, находились чумные, выполнить небольшую разведку — что, где и как, — а затем нахрапом захватить их главных, после этого освободить девушек и давать дёру, так как численное преимущество было явно не на их стороне. Затем нужно было двигаться в сторону города, куда отправилась группа Вадима. Они должны ждать всех на месте около двух недель, даже если не встретят никакой помощи. После чего, если наш отряд не покажется, могли действовать, как посчитают нужным.

— Асл, расскажи сказку! — крикнул Вова, когда все уже улеглись спать.

— А с чего вдруг я? — усмехнулся казах.

— Ну ты ж с востока! У вас там мастера этого дела.

— Я из Омска, дубина, — Асылбек заржал. — У нас там заводов много. Хочешь, я тебе про один из них расскажу?

— О‑о, так мы все быстро отрубимся, — поддержал его Рома. — Ну или ты просто можешь Вовчика по башке двинуть. Ты в этом тоже мастер своего дела.

— Давайте я расскажу, — перебил их Илюха, который остался дежурить в первую смену. — Давным‑давно в далёкой галактике…

ГЛАВА 4: Чёрное Озеро

Путь до Чёрного озера, как ни странно, преодолели довольно быстро. Дорога давалась легко, возможно, из‑за вчерашнего марш‑броска по пересохшему руслу ручья в гору, которого, оказалось, и не было вовсе, но теперь весь маршрут казался пустяковым.

Единственное — постоянно приходилось перебираться через поваленные деревья, так как в этих краях раньше была лесозаготовка, и пройти просто так не представлялось возможным. Как будто в подтверждение этого ребята обнаружили недалеко от заросшей тропинки уже вросший в землю лесовоз. Чуть помедлив, решили немного пошариться в нём, но ничего полезного не нашли, кроме неработающей зажигалки.

Вскоре показался очень красивый и бурный двухъярусный водопад, к удивлению, довольно полноводный для этого времени года.

— Это водопады Хадажки, — уточнил Илья, ткнув пальцем в него. — Названы в честь реки, тут ничего заумного. Но воду тут набирать не советую: судя по карте, она прямо из Чёрного озера и вытекает.

Вытерев пот со лба и ощутив свежесть водопада, двинули дальше — много времени терять не стали. Путь снова пошёл в гору, но тут Илюха решил не тянуть и смело повёл ребят через кусты. На вопрос «Почему так?» он лишь отмахнулся: мол, так короче. Вскоре упёрлись в метку на дереве. Такие встречались им вдоль всего пути, и, как ребята поняли, они обозначали старый туристический маршрут. Но здесь была развилка.

— Вот с этой дороги мы пришли, — Илья раздумывал, пытаясь разобраться в маршруте. — Эта вверх куда идёт — вообще хрен его знает. По идее, вот эта должна вывести нас как раз к Чёрному озеру. И после него двинем к Гунайке.

— Ты уверен? — усмехнулся Борода. — А то у тебя сейчас как в том мультике: «Направо пойдёшь — богатым будешь, налево пойдёшь — женатым будешь, а кто прямо пойдёт, тот смерть свою сыщет!»

— Сплюнь, дурак! — рассердился Асылбек. — Судя по всему, нам как раз прямо.

Наз испуганно стукнул себя по голове, сплюнул через левое плечо и заодно постучал по нескольким ближайшим деревьям.

И правда, озеро показалось уже через каких‑то пару минут пути. Однако то, что ребята увидели, им совсем не понравилось. Судя по всему, здесь должно было быть небольшое озеро, метров 100–200 максимум — насколько они разбирались в картах. Однако вместо этого они увидели огромный водоём, намного больших размеров, обильно заросший по краям густыми деревьями, листва с которых плотным слоем устилала воду. Что странно, в ширину он был невелик, а вот в длину — просто с ума сойти. Чтобы его обойти, нужно было потратить минимум полдня. И это если учитывать, что никаких препятствий им не встретится. А в этом ребята не были уверены.

— Ты куда нас вывел? — Игорь удивлённо посмотрел на Илью. — Это ж, нахрен, Байкал какой‑то?!

— Байкал — это лимонад, — усмехнулся Рома. — А это озеро странное, как будто речка. Но точно не то, что ты нам описывал.

Ничего не понимая, Илья почесал затылок и вновь заглянул в карту. Ну точно: вот оно, Чёрное озеро, совсем небольших размеров; вот водопады, которые они прошли, — это 100 % было оно. Но только что с ним случилось — загадка.

— Что делать будем? — спросил Андрей. — В обход?

— Андрюх, ты головой двинулся? — Серёга покрутил пальцем у виска. — Мы так точно Чумных не догоним. Надо плыть.

— Через воду, с рюкзаками? Каким образом?! — Рома посмотрел на него. — Ты думаешь, я Майкл Фелпс, что ли?

— Тоже верно, — Вова утвердительно махнул головой. — Тогда предлагаю заслать Асла. Ну правда, ребят, озеро это неширокое, переплыть его можно быстро, а вот обходить нереально. Сразу предупреждая ваш вопрос, объясню: он у нас самый высокий, пусть проверит, может, его вообще вброд можно перейти, тогда и заморачиваться даже не будем.

Асл вздохнул. Идея и правда была здравая. Немного подумав, он начал стаскивать с себя вещи. Промокнуть насквозь не хотелось даже на такой жаре. Все они полетели горой к стоявшему возле дерева рюкзаку, обнажая его накачанный, рельефный торс.

— Ладно, ребят, вы пока здесь разбирайтесь, от меня толку мало, — бросил Андрюха и, выудив снасти из рюкзака, побежал к ближайшим кустам. — А я пока попробую, может, поймать чего смогу.

Тем временем Асл сделал небольшую разминку, прохрустел пальцами и пошёл в воду. Коснувшись её ступнёй, он немного передёрнулся. Вода была немного прохладной, но терпимой. Дно водоёма было песчаным, не илистым, несмотря на обильное количество листвы, которую Аслу приходилось раздвигать руками. С каждым шагом он погружался всё глубже, и уже через минуту вода достигала его груди. Вокруг него кружились небольшие красные рыбки, которые, казалось, ничего не боялись. Асл сделал ещё пару шагов и понял, что практически перестал тонуть, но нужно было проверить всё до конца. И вдруг произошло что‑то неясное: земля как будто резко ушла из‑под ног, и Асл нырнул!

— Аккуратно! — раздался крик Ромы.

Казах мгновенно вынырнул и понял, что оказался практически возле берега.

— Ты зачем подплыл? — не понял его поступка Назар.

— Я не подплывал! — нервно бросил ему Асл и, ничего не объясняя, снова пошёл вперёд, опять начиная погружаться. Однако в этот раз он прошёл ещё меньше: едва вода дошла ему до пояса, он вновь ушёл под неё с головой! И через секунду вынырнул возле берега.

— Что за весёлые старты? — Маша нервно сжала кулаки. Она очень сильно переживала за друга.

Асл со злости влупил кулаками по воде. Брызги полетели во все стороны, так что ребята с трудом успели увернуться. Он вновь побежал вперёд, но опять на глубине по пояс нырнул и вынырнул возле берега! После чего злобно развернулся и, пиная листву, вышел на сушу.

— Два варианта! — сказал Серёга. — Или ты нас стебёшь, так как брод там явно есть. Мы это видели: ты прошёл больше половины озера в первый раз. Или дело в воде, и она не даёт тебе дойти до противоположного берега.

— Не стебу! — Асл отрицательно помотал головой, натягивая на себя футболку. — Земля словно разрушалась под ногами в одно мгновенье! Вот я иду уверенно и вижу, что ничего не мешает, а вот уже с головой барахтаюсь под водой, и, выплывая, оказываюсь практически на суше. Словно меня телепортирует.

— Может, тогда воды нельзя касаться? — поинтересовался немногословный Петя. Верзила вовсе не был тупым, каким показался Роме и Пете при первой встрече. По крайней мере, он был намного сообразительнее, чем Игорь, просто не показывал это.

Вова задумался и посмотрел по сторонам. Он о чём‑то быстро перекинулся парой фраз с Серёгой и заглянул в свой рюкзак. Затем вновь глянул на друга и улыбнулся.

— Можно попробовать по‑другому, — сказал он. — Сделаем плот, и тогда доберёмся до того берега, не касаясь воды. Возможно, нас и не будет перебрасывать обратно тогда.

— Так у нас же гвоздей нет? — развёл руки в стороны Назар.

— Да они и не нужны, — поддержал своего друга Серёга. — Сделаем в брёвнах шпонки — если совсем простым языком, то клинья. Затем на воде они разбухнут, и брёвна надёжно зафиксируют. Топор у нас есть, так что всё сделаем. Нас тут 10 человек, значит, нужно примерно 8 брёвен, на каждое по 2 дерева, сантиметров 25 в обхвате. Если поможете, то быстро управимся.

Ребята удивлённо переглянулись.

— А вы нахрена на журфак учиться пошли, если даже в этом шарите? — спросил Рома, отправляясь на повалку дров. — Чё не в строительный?

— Журналист — это призвание, — Вова стукнул себя кулаком в грудь. — А это так, по фану, для души.

Застучали топоры. С собой у них их было всего 2 — никто не думал, что придётся заниматься такой рубкой деревьев. И эти‑то брать не хотели, но Вова с Серёгой настояли: мол, если что, и в бою могут пригодиться. Хорошо, что их в итоге послушали. Поэтому решили, что пока одни будут рубить деревья и таскать их, другие станут оборудовать плот на берегу. Обычно такая работа занимает несколько дней: одни деревья выбирают часов 5, да ещё много тратят времени, чтобы обтесать их от сучков. Здесь делали на скорую руку, не заморачивались, чтобы вывести всё идеально: ребятам было нужно, чтобы он продержался на плаву совсем недолго. В итоге управились за несколько часов.

Асл и Петя вдвоём столкнули его на воду. Вода хлюпнула, и по озеру побежали огромные круги. Плот качался из стороны в сторону, но на дно не пошёл.

— Хорошо, что не «Титаник», — облегчённо выдохнул Назар.

Они стали кидать свои рюкзаки на плот. Он выдержал их без особых проблем. Петя всё же зашёл по колено в воду, чтобы придержать его возле берега, пока остальные будут забираться.

В это время из‑за кустов показался счастливый Андрюха. В руках он нёс две большие рыбёшки, длиной каждая почти до локтя.

— Всю рыбу мне своими стройками распугали! — выругался он. Но возмущаться, что доктор пропустил всю работу, не стали, уже представляя сытный ужин вечером. Лишь бы в деревне всё прошло гладко и стычки удалось избежать.

Маша первой погрузилась на плот. За ней полезли остальные. Последним забрался Петя, перед этим как следует оттолкнув плот от берега, чтобы придать ему инерцию. Забравшись на плот, он взял в руки длинное бревно. Ребята решили, что оно будет служить им рулём.

— Ну что, как шхуну назовём? — спросил Назар у плотно рассевшихся вокруг него друзей. — «Варяг»?

— А давайте «Колизей»? — пожал плечами Рома. — Мы опять все вместе, рядом, в кругу. Как тогда в лагере.

Все согласно кивнули.

Когда добрались до середины озера, плот внезапно качнуло волной, и Маша едва не упала за борт. Илья с трудом успел схватить её за руку. Она испуганно прижалась к нему. В глазах читалась явная благодарность.

Петя мерно толкал плот вперёд. Сейчас Рома смог рассмотреть местность — и здесь, правда, было очень красиво. Кое‑где на берегу он даже увидел стол с лавочкой. Возможно, когда‑то туристы останавливались здесь отдохнуть во время своего похода. Осенью, когда деревья окрасятся в красно‑жёлтые цвета и будут отражаться в озёрной глади, можно будет вообще с ума сойти.

Но пока неизвестно, что будет осенью…

Пока Рома думал, плот коснулся брёвнами другого берега и, слегка покачнувшись, вышел на мель. Он выдержал. Ребята стали спрыгивать на берег, похватав рюкзаки, а его оставили на месте нести своё дежурство.

— Давай, «Колизей», ты за старшего на озере теперь здесь. Надеемся, кому‑то ещё пригодишься, — Назар шутливо похлопал плот по бревну на последок, а потом устремился за остальными.

ГЛАВА 5: ПЛАНЫ

Руки сильно тряслись. Вика попыталась держать поднос, однако ничего не получалось. Из‑за усталости и недосыпа тело совсем отказывалось работать. Она аккуратно поставила поднос на стол и сделала глубокий вдох.

— Соберись… — сказала она сама себе. — Рано сдаваться.

Девушка спрятала локоны растрепавшихся волос под платок, выданный ей с утра, и снова взяла поднос в руки.

— Ну что там, ё-моё! — орал кто‑то из‑за стола. — Где еда?!

Собрав все силы в кулак, Вика пошла в сторону столиков, где располагались толпы голодных и злых мужчин.

Тех девушек, кто отказался сожительствовать с ними, стали использовать как прислугу. Наверное, хотели не пытками, а таким способом заставить их смириться с участью. Все понимали, что насиловать и сильно избивать их смысла нет: глава лагеря, которого звали Лёха, оторвёт всем головы за то, что испортили прекрасные лица. А вот нагрузить их работой, да так, чтобы было невыносимо, — это пожалуйста.

Смены были длинными и тяжёлыми — по 12–13 часов. Оставалось время только на сон. Кто‑то вкалывал на кухне и готовил еду, кто‑то, как Вика сейчас, разносил её похотливым и мерзким бойцам‑головорезам. Уборка, стирка, работа на улице — не гнушались ничем. Кто‑то не выдерживал и соглашался идти в комнаты к мужчинам. Но не девочки из их лагеря. Пока из них всех только Марина ушла к Лёхе. Тем тяжелее было Вике сейчас видеть, как та сидит с ним за одним столом, не в обносках, и что‑то шепчет ему на ухо своими пухлыми губами, а тот что было мочи сжимает её талию, едва не закидывая на себя.

Когда Вика проходила сквозь толпу, кто‑то шлёпнул её ниже поясницы. Девушка едва не упала, тарелки на подносе затряслись. Она злобно посмотрела на столик, где сидели двое бритоголовых мужиков; у одного из них на шее была татуировка какого‑то футбольного клуба, но какого — девушка не разбиралась.

— Слышишь, Сивый, — внезапно услышала она голос Лёхи, — ты что сейчас сделал?

Девушка обернулась. Лёха убрал от себя руки Марины и встал. Его громадная фигура нависла над столом, и сейчас во всём зале выше него был только один из охранников, который периодически приносил им поесть.

— А я что? — мужик с татуировкой развёл руками. — Она сама тут передо мной задом виляет, провоцирует.

И тут сзади ему на голову приземлилась огромная ладонь и припечатала его к столу. Он попытался дёрнуться, встать, но ничего не получилось. Это тот самый высокий охранник вмешался.

— Босс, сломать ему что‑нибудь? — спросил он, пока Сивый барахтался под его ладонью.

— Не надо, Виталь, — махнул ему рукой Лёха, и тот слегка ослабил хватку. А он грозно осмотрел толпу и продолжил: — Повторяю для всех вас, дебилов, последний раз. Больше не буду — там только в утиль. Мы не скоты и не мрази последние. Одно дело — драться с мужиками, морды бить, да, чёрт с ним, даже стрелять; другое — руки на девушек распускать. Тем более когда они не выпендриваются, как некоторые…

«Он про Рыжую?» — пронеслось у Вики в голове.

— Ещё раз увижу такое, — Лёха яростно ударил кулаком по столу, Марина дёрнулась от испуга, — я лично вам руки и ноги повырываю. Усекли?

Послышались вялые ответы. Лёха разозлился:

— Я ни хрена не слышу, что вы говорите! Ещё раз спрашиваю: усекли?

— Да! — громко и практически хором ответили ему остальные.

— Другое дело, — усмехнулся он и сел на место. — Продолжай, девочка, занимайся своим делом.

Благодарно склонив голову, Вика пошла с подносом в руках к нему. От тарелок шёл пар, в каждой из них была жареная картошка и сухари. Очевидно, они нашли склад с овощами, так как периодически девушка видела у них в блюдах и кабачки, и капусту, и баклажаны. Их, конечно, так не кормили, а давали какую‑то сухую и холодную кашу, в основном пшённую; правда, иногда парни, что приносили еду, — армянин и вот этот Виталик, — добавляли девушкам что‑то от себя.

Помимо Лёхи и Марины за столом сидели ещё несколько человек. Двое — те, что нападали на их лагерь: Гром и Горын. Остальных Вика не знала. Они что‑то активно обсуждали. Расставляя посуду, девушка попыталась прислушаться.

— Ближайшие точки уже под нашим контролем, — говорил Горын, хватая кружку с горячим чаем прямо из рук Вики. — Всё, что могли, обчистили. Потерь нет. Кроме горного лагеря, с нами бой так никто и не начал. Более того, некоторые попросились к нам.

Лёха довольно улыбнулся. После плохих новостей, что были раньше, эти, очевидно, пришлись кстати.

— Посмотрим, может, в шестёрках их оставим, — сказал он и придвинул тарелку к себе. — А почему в бой не вступают?

— Мы тактику изменили, — выступил Гром. — После потерь от первого налёта сейчас заходим с переговоров. Как только узнают, что мы тоже шарим за Наблюдателей, соглашаются, что ты прав насчёт Процесса и что пройти его сможет тот, кто останется цел и соберёт все ресурсы вместе.

Лёха схватил сидевшую рядом Марину за ногу. Девушка улыбнулась и как‑то грустно посмотрела на Вику, но та никак не отреагировала.

— Пока завязывайте с налётами, — сказал Лёха, набивая щёки. — Ближайшие цели мы отработали. А до дальних вам не дойти. По крайней мере пока. Всё равно большинство точек оказалось липой. Думаю, надо будет ещё раз пробежаться по лагерям, где вы никого не нашли. Плюс, Гром, твой косяк — ты и думай, что делать с горняками. Вопрос надо закрывать.

— Штурмовать больше нет смысла, — развёл Гром руками. — Они и раньше зубастые были, а сейчас ещё пару стволов наших увели и к тому же готовы будут.

— Ну тоже верно, — Лёха согласно кивнул. — Зашли тогда пару ребят пошустрее туда, пусть осмотрятся ещё раз. Думаю, их уже нет на месте. Но пусть пошумят, может, что ценное найдут.

Гром кивнул и стал уплетать за обе щёки. Поняв, что ничего полезного она больше не услышит, Вика взяла поднос под мышку и начала уходить.

В этот момент раздался громкий грохот — дверь распахнулась.

Девушка вскинула взгляд и увидела, что в дверь вваливается какой‑то парень. Одну руку он придерживал второй, а по ладони текли струйки крови.

Лёха вскочил со своего места. К парню уже бежало несколько человек.

— Что случилось?! — выдавил из себя босс, расталкивая уже начавшую собираться толпу.

— Рыжая… — парень с трудом выговаривал слова. — Рыжая…

— Что? — нервно спросил Лёха.

— Она сбежала…

ГЛАВА 6: ПОБЕГ

Она из последних сил бежала сквозь лес. Кусты ободрали ноги, а руки совсем не слушались, но тело несло вперёд.

Сейчас лишь бы немного оторваться. Они наверняка кинутся в погоню.

Девушка споткнулась и упала в грязь, стукнувшись плечом о камень.

«Не останавливаться…»

Она оттолкнулась двумя руками и буквально на карачках поползла вверх по небольшому холму. Куда она бежит? Виола не знала. Хотела только подальше убраться от этого места.

У неё не было с собой ни еды, ни воды. Шансы на выживание в лесу были близки к нулю. Но ей было плевать. Последние дни были похожи на сущий кошмар.

Всё время она буквально провела в колодках, стоя на коленях. Спать приходилось так же. Она не знала, где они их нашли, но использовали на ней по полной программе.

Еды не давали, только воду. Изредка протирали глаза и рот. И каждый раз задавали один и тот же вопрос:

— Согласна пойти к одному из наших?

Девушка лишь плевала в их сторону в ответ. А они молча ждали, когда она сломается. Но её не сломала эпидемия — с какого рожна должны были сломать какие‑то никчёмные садисты, которые к тому же увели Виолу от её Игоря? Она знала, что не сдастся, а они — нет.

Через время, когда она уже совсем обвисла, в комнате появился неизвестный ей парень. Он оглядывался по сторонам. Девушка не подала виду, что наблюдает за ним. Очевидно, парень никому не сообщил, что прокрался сюда. Он поравнялся с девушкой и остановился, разглядывая её с головы до ног. Подошёл ближе и провёл рукой по щеке.

— Хорошенькая, — выдал он.

Обойдя её с другой стороны, парень присвистнул.

— Может, откроешь колодки? — спросила его Виола.

Парень остановился. Похоже, он оторопел, не ожидая, что она в сознании. Затем ответил:

— Ага, ищи дурака где‑нибудь в другом месте.

— Да что ты, — рыжая не унималась. — Я же знаю, что ты хочешь. Я тоже этого хочу. Сама сейчас наброшусь на тебя. У меня с начала апокалипсиса такого горячего мужика не было. Настоящего. А я хочу, чтобы меня взяли как следует. Но, блин, не в колодках же! Ты в адеквате? Какой от этого кайф? Сделаем дело, а потом пристягнёшь обратно — никто и не заметит, а мне без разницы!

Парень медлил. Ему очень понравилось её предложение — оно казалось очевидным, — но нарываться на гнев Лёхи не хотелось.

— Ну же! — рыжая стала водить бёдрами из стороны в сторону; взгляд парня приковался к ней. — Ты что, особого приглашения ждёшь? Отстёгивай давай! Или забей — я могу с одним из охранников позабавиться. Они не будут такими тугими! Эй, там есть кто? — громко крикнула она.

— Стой, стой, стой! — остановил он её, прикрыв ей рот ладонью. — Тормози, да? Ты чё такая резвая? Не надо никого звать. Сами всё сделаем.

Он отпустил Виолу и подошёл к стене, на которой висел ключ от колодок. Сняв его, он подошёл к рыжей и отстегнул замок, а затем отбросил деревянную основу в сторону.

Девушка с трудом смогла разогнуться. Всё тело буквально онемело, особенно руки и поясница. Колени горели. Она буквально чувствовала, как кровь бежит по всему телу, ускоряя свою работу в тех местах, доступ к которым у неё был затруднён.

— Ну, иди сюда, — парень резко схватил её за талию и дёрнул к себе, опустив руки на ягодицы.

— Да погоди ты! — Виола упёрла свои руки в его грудь. — Ты куда так садишь? Не видишь, я вся затекла? Хочешь, чтобы как с бревном?

Она сделала пару шагов назад и опёрлась на стену рядом со стеллажом.

— Не‑е‑е, ха‑ха‑ха, — заржал парень. — Вот как с бревном мне как раз не надо.

Виола сладко улыбнулась.

— Ну тогда иди сюда и поцелуй меня, — она поманила его пальцем.

Парень радостно подошёл ближе и прижался к ней. Виола почувствовала на шее его дыхание и как губы прикоснулись к её коже. Она закинула руки ему на шею и страстно прошептала:

— Ну что, ты готов?

Он нервно сглотнул.

Не дожидаясь ответа, девушка резко развернулась, высвобождаясь из его объятий, а руки, которые были на шее, крутанули его голову, приложив её о стеллаж. Парень упал. Приземляясь, он угодил рукой в стеклянную бутылку, разбил её и посёк всю ладонь. Девушка тут же схватила горлышко. В руке у неё оказалась так называемая «розочка».

— Ах ты тварь! — заскулил парень на полу, прижимая окровавленную руку к голове. — Хана тебе!

Он попытался подняться, но девушка махнула куском бутылки перед его лицом, и он сел.

— Сиди на месте, мразь! — зло прошипела она. — Только пикни — я тебе сразу горло вскрою! И не советую проверять, смогу я это сделать или нет!

Она стала медленно отступать к двери, не сводя с парня глаз. Пройдя порог, она захлопнула её, задёрнула засов и бросилась бежать. Всё было на каких‑то рефлексах и адреналине. Уже сейчас, находясь в лесу, девушка стала осознавать, что не понимает, как смогла сюда добраться. Не понимает и не помнит.

Сразу за холмом начались заросли шиповника. Лезть в них в такой одежде — значит буквально остаться без кожи. Она замедлила шаг, чтобы немного передохнуть, и стала искать, как можно их обойти. Нужно было решить, что делать дальше.

«Вернуться за девчонками?» — не вариант. Схватят и уже не отпустят.

«Броситься в лагерь к Игорю?» — тоже вряд ли. Там наверняка уже никого нет, особенно после нападения.

Оставалось только одно: двигать в сторону города и надеяться, что там удастся пересечься с их группой. Ближайшего города. А это девушка могла. Почему‑то в лагере её всегда держали на вторых ролях и не отводили важной роли. Хотя она была единственной местной из всей толпы ребят и могла подсказать, что и как. Она много раз выбиралась со своим классом в походы и прекрасно ориентировалась в этом лесу.

Лишь бы никто не догнал.

Вдалеке послышался шум. В лесу было тихо, и эхо разносилось на большое расстояние.

— Ты вправо, ты влево, мы грядой по центру! — разносился над кронами деревьев чей‑то голос.

«Пропажу обнаружили», — грустно подумала Виола и вновь побежала. Далеко оторваться не получилось. Слишком быстро они нашли этого запертого бедолагу. Она и не верила, что получится освободиться, но вот как всё обернулось.

Девушка бежала, пока хватало сил. Но когда она стала подниматься на очередной холм, в глазах потемнело. Мир стал тускнуть. Шум вокруг становился будто приглушённым, а ноги стали подкашиваться. Она рухнула прямо на какой‑то валежник. Удар привёл её в чувства, однако быстро подняться не получилось. Отсутствие пищи и сна нанесло окончательный удар. Скоро её настигнут.

Девушка поднялась на локти и поползла в сторону кустов, надеясь, что туда они не ломанутся, а ей удастся скрыться до момента, пока она хоть немного не отдохнёт.

И тут кто‑то схватил её за шиворот и мощными руками потащил в сторону. Девушка даже не могла брыкаться, а лишь подчинялась. Кусты шиповника раздвинулись в стороны. Она ожидала, что колючки куста вопьются в её бледную кожу, но человек будто оберегал её, огородив от уколов. Он протащил её глубже, а затем сел рядом и положил руку на рот, чтобы она не издавала звуков.

Виола не могла обернуться и посмотреть, кто это, поэтому просто ждала, что будет дальше.

Рядом с кустами послышался людской топот.

— Там будем проверять? — спросил один из людей, очевидно намекая на заросли.

— Башкой думай, — отвечал ему второй. — Она в шортах и мини‑футболке. Орала бы тут так от этих кустов, что весь лес бы слышал. Давай, дальше двигай.

Когда они убежали, человек подождал ещё некоторое время, а затем убрал ладонь с её рта и вышел вперёд.

Виола ошарашенно взглянула на него.

- ТЫ?!!!!!!!

ГЛАВА 7: РАЗВЕДКА

К посёлку подходили довольно быстро. Когда до Четвёртой Гунайки осталось совсем немного, сбавили темп. Асл шёл первым и подал знак остановиться. Даже он, со своей бешеной физподготовкой, устал — что уже говорить об остальных. Немного подождали, и, когда все собрались в кучу, Асл знаком показал всем присаживаться.

Рюкзаки бросили к большому дубу. Вову поставили присматривать за местностью. Всё поросло глухой травой, и село практически не было видно. Как сказал Илья, здесь и до апокалипсиса жило человек 100–200, так что, если чумные тут, найти их будет несложно.

Рома стоял, опираясь на большую палку, которую нашёл в лесу. Идти ему было уже довольно тяжело, ноги гудели. Ещё хуже выглядел Назар, но виду не подавал.

— Нам бы сейчас палки для ходьбы, — усмехнулся Серёга, оглядывая Рому.

— Ага, — тихо заржал Наз, — или ходули.

Немного отдышавшись, слово взял Асл:

— Действуем согласно плану, от него не отходим. Сейчас двое идут в разведку. В посёлок не заходите, просто пробейте, видно ли чумных, не шумите и не показывайтесь. Заметите — тихо‑тихо задним ходом двигайте к нам.

— А кто пойдёт‑то? — спросила его Маша.

— Думал, Рома, но он еле двигается. Назар тоже никакой. Я и Илья нужны тут. Так что, Маш, давай ты, и Андрюху с собой возьми.

— А что это я ходить не могу? — начал было спорить Рома, но Борода его остановил. Слишком много они брали на себя с самого первого дня передряги. Пора было и другим вступить в дело. А то так и надорваться можно.

Ребята двинули к селу, пробираясь через поросли густой лиственницы. Если Маша делала это с грацией кошки, ловко переступая через каждый сучок, то Андрей был словно слон в посудной лавке. Всё под его ногами хрустело, и Асл явно ошибся с выбором разведчика.

— Андрей!!! — шикнула на него Маша в очередной раз. — Ты там хочешь, чтобы чумные, пока мы доберёмся, целую батарею обороны успели выстроить?!

Чакрян виновато развёл руками. Он был немаленьких габаритов — не толстый, а скорее широкий. Ловкость явно не была его главной чертой, особенно при быстрой ходьбе.

Маша всё поняла и замедлила темп. Сразу после этого Чакрян стал заметно тише.

— Слушай, — сказала девушка, которая уже практически двигалась на одних корточках, — а мы с тобой ведь так ни разу нормально и не говорили за всё время.

— Да как‑то не до того было, — пробурчал Андрей, едва не споткнувшись о большой валун.

— Ну, про нас ты многое знаешь, — улыбнулась она, — а ты словно белый лист. Кто, что, откуда? Никто толком не знает. Только то, что ты врач.

— Так и есть.

— Ну расскажи подробнее, — нетерпеливо выпалила Маша. В ней просыпалось женское любопытство.

— А что там рассказывать‑то? Я сам из Краснодара. Там в мединституте учился. Ну, как мог, учился: деньги‑то нужны. Попутно максимально старался работать — то грузчиком, то официантом, одно время даже сисадмином в компьютерном клубе. Потом, как появилась возможность, в скорую устроился. Но тут отпуск был, а в универе как раз предложили в наш лагерь поехать. Ну, я, недолго думая, и согласился. На отпуск‑то когда я накоплю? А здесь бесплатно, думал, кайфану. Ага, блин, кайфанул. Девушку свою Яну с собой звал, но она отказалась: возможность появилась на Север поехать подработать за время каникул. Короче, в итоге стартанул сюда один. Я‑то и в отряде своём никого не знал. Просто земляки мои, кто тоже записался. Ну а когда через несколько дней кипиш начался, увидел, что врача нет, и понял, что деваться некуда. То один себя покалечит, то другой. Вон Рома с Назаром всё время битые ходили, и никто их не лечил. Взялся помалу перевязывать — то одного, то другого. Илья мне дал ключи от медвагончика. Ну а как эпидемия началась, ты сама всё помнишь. Кстати, спасибо тебе. Так и не успел тогда сказать: необычайно хорошо ты мне помогала.

— Да не за что, — девушка мило улыбнулась. — Ты там так зашивался, ребятам было плохо, а я была без дела. Что ж, оставаться в стороне?

— Ну ты не из тех, кто вообще на мир и на людей забивает, — отметил Чакрян.

— Есть такое… — согласилась Маша. — Порой боком выходит мне это.

— Ну так, может, тебя и не стёрли по этому? — задался вопросом Андрюха. — Ты хороший человек. Возможно, Наблюдатель нам врал насчёт рандома.

Маша лишь пожала плечами.

Место, где они остановились, осталось позади. Ребят уже не было слышно, поэтому и Маша с Андреем замолчали. Девушку смущала лишь лютая тишина. Такую можно назвать всепоглощающей — как в космосе или чёрной дыре. Если чумные и были в селе, то вели себя слишком тихо.

В один из моментов она поняла, что лес заканчивается, и остановилась. Дальше они двинули ползком и буквально через минуту вылезли к грунтовой дороге, а по левую сторону от них осталась укатанная лесная тропинка, будто кто‑то когда‑то использовал её для ралли.

Следы цивилизации радовали. На глазах у девушки появились слёзы. Протерев их ладонью, она начала изучать местность.

Направо дорога уводила из посёлка. Как поняла девушка по рассказам Ильи, следуя по ней, можно добраться до других посёлков с таким же названием — Гунайка, или вовсе выбраться на большую трассу, которая ведёт в Туапсе. Сразу возле неё был построен двухэтажный дом из красного кирпича, окружённый забором из металлопрофиля, а прямо перед ним — два «уазика». Один нормальный, а второй как будто немного завалившийся набок. Буквально через дорогу стояли ещё две деревянные хаты: одна больше напоминала сарай или курник, а вторая была жилая — по крайней мере, до начала апокалипсиса. Деревянный забор покосился и едва не заваливался. Столбы с линией электропередач были целыми. Никаких намёков на обрывы, о которых рассказывали ребята в своей первой вылазке. И никаких следов чумных.

Андрей также активно смотрел по сторонам, но ничего не мог найти. Да, они были только в начале посёлка, и, если двинуть влево или пойти прямо мимо этих двух соседних домов, можно выйти на другие жилые участки. Но так, чтобы не было совсем никаких следов жизнедеятельности этих варваров за столько дней? Он не верил. По крайней мере, они бы наверняка, как мародёры, обнесли бы дома, а здесь они были весьма целёхонькие.

— Ты заметила что‑нибудь? — спросил он у девушки.

Та печально помотала головой. Неужели они проделали такой путь напрасно? Где же тогда чумные?

И тут её поток мыслей прервал Андрей:

— Смотри!!! — громко сказал он, вскинув руку.

Девушка посмотрела туда, куда он указывал. Еле заметно, в глубине посёлка над деревьями поднимались клубы белого дыма.

ГЛАВА 8: ВЗРЫВ

Вадим вёл свою группу, как ему казалось, в сторону Хадыженска, когда что‑то громыхнуло. В небо взметнулись куски земли и грязи, обломки веток. Кто‑то заорал.

Вадик упал и заткнул уши руками. В глазах всё побелело, а в голове гудело так, словно прямо в неё встроили теплопушку из лагеря и усилили в десятки раз.

Он вспомнил, что если лопнули перепонки, то из ушей должна идти кровь. Провёл по щеке ладонью, но ничего не обнаружил. «И на том спасибо», — подумал он.

Когда пелена немного разошлась, он продрал глаза и осмотрелся. Огромная толпа людей разметалась в разные стороны. Кто где… Чуть поодаль от них, на вскидку, метров 200–250, творился настоящий апокалипсис. От взрыва образовалась крупная воронка. Ударной волной покорежило деревья вокруг: поломало стволы и кроны, у некоторых выкорчевало корни.

«Что же рвануло?» — пронеслось у него в голове.

Вадим с трудом приподнялся. Рядом лежала Красная, пытающаяся также встать. Парень подал ей руку и потянул вверх. Сейчас он только надеялся, что расстояние было большим и никого не зацепило.

— Все в порядке? — крикнул он, оглядываясь.

Люди стали откликаться по одному. Но так всех оглядеть было сложно. Тогда народ, видя, что всё вроде бы безопасно, стал стягиваться на поляну.

Когда толпа заполнила её, Вадим пересчитал всех и вздохнул: люди, за которых он отвечал, были живы.

Голова продолжала болеть. Он потёр виски, но это не помогало. Махнув рукой, он двинулся к воронке. Красная и вчерашний гитарист двинулись следом. Вадик хотел разобраться, что произошло, и совсем пренебрёг безопасностью.

— Мы тут вроде бы недалеко от этого Травлёва, — начала говорить Красная, когда пришла в себя. — Ты помнишь, нам на собрании глав Илья строго говорил в него не заходить? Пацаны рассказывали, что там эта, как её…

— Деревня Ярости, — закончил за девушку мысль Вадим. — Только это тут при чём? Там они кидаться друг на друга начинали, а у нас вроде всё нормально было. Двигались в обычном темпе, а потом шарахнуло.

— Я к тому, — Красная натянула свой топ, и Вадим отвёл глаза: её наряд был весьма откровенным, а объёмная грудь привлекала взгляды, но девушка словно этого не замечала, — что испытания накрывают нас всех. И если эти наблюдатели создавали зоны для их прохождения в этом Травлёве, то могли расставить их и здесь.

— Что ж это за испытание такое — подорвать нас всех? — пожал плечами гитарист.

— Может, на реакцию?! — усмехнулся Вадим, который уже пришёл в норму.

Взобравшись на край воронки, ребята стали осматриваться. Вадим, изучая место, потёр макушку.

— Как будто снаряд рванул. И мне кажется, весьма старый, — пробурчал он себе под нос.

Красная и Гитарист посмотрели на него удивлённо.

— Откуда здесь снаряды? Ты головой приложился? — спросила девушка.

— Вот смотри, — Вадим указал пальцем на одну из сторон. — Видишь, эта, так скажем, стенка — она как бы пологая. Так бывает, когда снаряд под углом падает, а не вертикально. Вы сейчас слышали, когда мы шли, чтобы что‑то падало? Свист такой характерный?

Ребята отрицательно помотали головой.

— И я не слышал. Поэтому думаю, что снаряд старый. А вон ещё одно доказательство: всё дно воронки в копоти, следах гари. Ну, стопроцентно снаряд рванул. Я в фильмах такое видел, поэтому знаю. Я ж фанат, Красная, ну ты должна такое помнить.

Девушка улыбнулась, вспомнив, как Вадим упрашивал их в кабинете директора Дикого устраивать кинопоказы для всех жителей.

— Осталось разобраться, откуда он здесь взялся.

— А что тут разбираться, — Гитарист пожал плечами. — Здесь в 40‑х годах очень тяжёлые бои шли. У наших в этих районах была оборона выстроена, а у немцев наступательная операция шла на Туапсе. Вот с тех самых пор, наверное, этот снаряд здесь и лежал… Ждал, пока мы по лесу пройдём.

— А рванул‑то он почему?! — не унимался Вадим, пытавшийся докопаться до сути. — Наблюдатели?!

Гитарист усмехнулся. Как будто то, что всех их недавно чуть не покалечило, прошло мимо него.

— Да какие там наблюдатели! Думаю, всё намного проще. Коррозия роль сыграла. За столько лет снаряд во влажной земле просто не выдержал, взрыватель повредился. А мы здесь шли как кони — вибрация лютая. Хорошо ещё не строевым пёрлись. Вот он и рванул. Но уверять не буду — я, блин, вам не сапёр.

— А ты, кстати, кто? — спросила Красная. Она поняла, что они вообще ещё толком не знают этого парня, только видели мельком в лагере.

— Никитос. На историческом учусь. Поэтому шарю за такое.

— А я Настя, если что, — улыбнулась ему Красная. — А вот это…

— Да ты смеёшься, — Никита поднял руки. — Конечно, я вас знаю. Главы отрядов и всё такое.

Ребятам стало неудобно, и они поспешили сменить тему.

— Значит, ты думаешь, бояться нечего? — спросил Вадим, спускаясь вниз. — Можем двигаться дальше?

— Думаю, да, — Никита утвердительно кивнул. — Если это и было испытание — я уж совсем не знаю какое, — то мы его прошли. Вряд ли сейчас рванёт ещё один снаряд. Да и, как говорили ребята, там всё было завязано на чём‑то необъяснимом и мистике, а здесь как будто всё понятно.

— Ладно, — Вадим одобрительно похлопал его по плечу. — Так, ребята, слушайте все! Продолжаем двигаться в сторону Хадыженска. Опасность позади. Только давайте аккуратно! Плавно наступайте, а не как медведи в посудной лавке! Не хватало нам всем тут подорваться!

Народ стал собирать вещи, которые в панике разбросали по поляне. А Вадим тем временем задумался: «Лишь бы в Хадыжах их ждала помощь».

ГЛАВА 9: ПЛЕН

Лена сидела у импровизированного кострища. На день тех девушек, кто не захотел примыкать к бандитам, перемещали из подвала во двор. Кто-то уходил на работу, а затем возвращался и до самого отбоя проводил время здесь. Кроме девчонок из их лагеря, были и другие. Но откуда они взялись, Лена не знала. Да ей и было неинтересно: девушка была не из общительных, и судьба других часто была ей побоку.

Двор был огорожен металлическими столбиками, между которыми была натянута сетка-рабица. Вовнутрь вела зелёная облезлая калитка, запиравшаяся снаружи на засов. Оттуда же за ними следили несколько охранников, периодически меняющихся. Всех лиц Лена не запомнила. Лишь несколько, особо добрых, ей примелькались. Одного звали Левон, другого — Виталик. Но остальные кликали их Лысый и Джан. Они и правда относились к девушкам по-другому, словно были намного человечнее остальных. Приносили ещё тёплую еду, старались хоть чем-то помочь. Виталик даже принёс откуда-то пластиковые стулья, раскиданные теперь по всему двору, а Лёва помог соорудить небольшой навес, под который можно было спрятаться, когда жара была особо невыносимой.

Лена видела, что не слишком нравится местному контингенту. Она была красива, даже очень, но вместе с красотой в девушке была одна черта, которая всех донимала. Она была строптивой. Смотрела на всех свысока. Если сногсшибательная Марина старалась всех соблазнить, то Лена, наоборот, плевала на это. «Все мне должны» — так она думала раньше.

В городе было проще. Всё доставалось легко. В универе за ней без конца ухлёстывал Рома, которого можно было попросить сделать всё что угодно, — и он хоть в лепёшку расшибётся, но сделает. А взамен отдавать ничего было не нужно. Парень, конечно, рассчитывал на что-то, но Лена об этом даже не думала. До поры до времени. Вернее, до того момента, пока они не попали в лагерь и в дело не вмешалась Дарина.

Лена хорошо помнила это время. Да, периодически ребята пресекали её попытки помыкать парнем, но в принципе это было привычно, и всё шло как надо. Девушка была довольна: даже когда весь мир покатился к чертям, у неё всё было в порядке. Но потом в дела вмешалась Дарина.

Лена видела, как та вьётся вокруг Ромы. Сначала ей было пофигу: вокруг него и раньше вились другие девушки. «Блин, мы же учились на журфаке — девушек вокруг просто толпы!!!» Но ему было всё равно, он ухлёстывал за ней! И вначале Лена не волновалась — до того момента, как Рома не стал оказывать Дарине ответные знаки внимания.

В тот момент впервые в жизни Лена почувствовала, что такое ревность. Она даже сначала не поняла, что это, и смутилась. Нет, это не была та ревность, что чувствуешь, когда у тебя забирают любимую игрушку. Куда там. Это была именно злость — ревность к тому, что какая-то девчонка забирает её парня. Девчонка, которую он даже толком не знает.

Да, фактически они никогда не встречались. Чего уж там, у них не было даже свиданий. Но тут Лена поняла, что Рома действительно добивался её, как никто другой.

Как-то раз она проснулась ночью, сильно замёрзла и хотела выбраться из своей палатки, чтобы погреться у костра. И увидела их — Рому и Дарину. Они сидели, обнявшись, и о чём-то шептались. От злости Лена сжала кулаки, но ничего не сказала. Лишь вернулась в свой спальный мешок и провалялась там до утра, едва не заплакав.

Она вспомнила цитату из книги Пушкина «Евгений Онегин»: «Запретный плод вам подавай, а без него вам рай — не рай»… Эта цитата была именно о ней. Тогда девушка поняла, что всё упустила. Но ничего — не подошла к парню и не высказала, что думает. А может, и не успела. События стали разворачиваться одно за другим в сумасшедшей суете. А после напали эти бандиты. Их утащили из лагеря, увели в плен. Рома и остальные парни пропали. Что случилось с Дариной, девушка тоже не знала. Последний раз она видела, как её волок за волосы один из этих придурков, а девушка отчаянно отбивалась от него. Поэтому сейчас, сидя в лагере, весь этот любовный треугольник казался ей чем-то далёким. Единственное, что она правда хотела, — это увидеть всех живыми: Рому, Дарину. Да даже ребят из их отряда — Серёгу, Назара и Вову. За время вместе Лена прикипела к ним и уже считала частью семьи. Только вот сейчас она уже не была уверена, что они когда-нибудь увидятся.

— Ты чего сидишь такая грустная? — Это к девушке подошла Даша. Она села рядом с ней.

— Много поводов для веселья? — ответила Лена, пожав плечами.

Даша отрицательно помотала головой. Над костром на столе из арматуры побулькивала овсяная каша в кастрюле. Аромат был не из приятных, но делать было нечего. Девушки хотя бы ели. Правда, сейчас это была только овсяная каша и больше ничего. Здесь не было разнообразия, как в лагере, и даже не было того разнообразия, как в то время, когда им еду приносил в подвал Левон. Ни мяса, ни овощей. Их начальник Герра сильно разозлился, когда узнал, что Рыжая сбежала, и перевёл всех на усечённый паёк.

— Держи, — Даша ткнула Лену в бок и протянула ей ломтик сушёного мяса. Такие раньше клали в различные пачки пивных снеков.

Лена вопросительно посмотрела на подругу и, оглянувшись по сторонам, проверяя, не видит ли их охрана, благодарно приняла кусок и стала его уплетать. Мясо было ужасно солёным, но девушке было без разницы. Сейчас для неё оно буквально таяло во рту.

— Вика после смены в столовой раздобыла, — объясняла Даша, уплетая свой кусок.

— Как? — спросила Лена, быстро расправившись со своей порцией.

— Левон, — также немногословно объяснила Дарья, и Лена всё поняла. У этого армянина был доступ на склад. Вопросы ему почти никто не задавал, как будто он был завязан на верхушке их касты. И все видели, что Даша ему нравится. Но девушка точно не собиралась идти на их условия. Вот парень и помогал им, как мог.

— О Рыжей ничего не слышно? — спросила девушка свою старосту.

Та отрицательно помотала головой. Ни как девчонка сбежала, ни что с ней сейчас — из них никто ничего не знал. Герра сразу же послал отряд на её поиски, но толка не было. Её словно след простыл.

Лена вздохнула, надеясь, что с ней всё в порядке.

— Ну!!! Вы что расселись?! — рявкнул за забором громкий голос.

Даша и Лена оглянулись. За забором стоял Рука-Плеть. Они продолжали его так называть, даже не заморачиваясь, чтобы запомнить его имя или тем более прозвище.

— Собирайтесь!!! — завизжал он. — Давайте, ЖИВО!!! Вас ждут!!!

Девушки встали и, весьма нервничая, переглянулись. Этого ещё не хватало… Кто ждёт?! И главное — зачем?!

ГЛАВА 10: Нежданный Спаситель

Виола, не веря своим глазам, потёрла их ладонями. Так сильно, что веки стали гореть. Потом она вновь ошарашенно взглянула на парня и отрицательно помотала головой.

— Не может быть… — тихо произнесла девушка.

Кудрявый парнишка развёл руками в стороны и усмехнулся.

— Как видишь, может.

Виола слегка приподнялась — насколько позволяли кусты шиповника, — расправила плечи и вздохнула полной грудью. Опасность была позади. Те, кто преследовал её, ломанулись дальше, а значит, она могла быть спокойна. Сейчас плен оставался лишь страшными обрывками в памяти. Не более. А тем, кто спас её, оказался парень, которого не могло уже быть в живых. Но это точно был он. Девушка отчётливо помнила, как он играл на гитаре и как первым покидал их лагерь в составе небольшой группы. Илья. Так его называли Рома и Назар. Кажется, он был их однокурсником, и девушка знала наверняка, что он погиб: Игорь рассказал ей об этом после встречи с наблюдателями. Кажется, сорвался с обрыва или что-то в этом роде, а сейчас он стоит перед ней целехонький, как ни в чём не бывало.

— Ползи за мной, нельзя надолго здесь оставаться. Те, кто преследовал тебя, могут вернуться, — сказал Илья и, махнув рукой, пополз вглубь зарослей шиповника. Казалось, он точно знал дорогу и уже не раз пробирался здесь. Рыжая, не задумываясь, доверилась ему и поползла следом.

— Блин! Да как ты здесь оказался?! Ты же погиб! — не выдержала она и выпалила вопрос. Она всегда была чересчур любопытной и не любила ждать.

Илья, голова которого уткнулась в большое поваленное дерево, навалился на него плечом. Ствол скрипнул, но поддался, отодвигаясь в сторону. Виола удивилась: казалось, чтобы его сдвинуть, нужно минимум пять человек, — но ничего не сказала. Выбравшись из зарослей шиповника, парень отряхнулся и подал руку девушке, помогая ей подняться.

— Ну как погиб, — вновь усмехнулся он, осмотрелся по сторонам, словно вспоминал дорогу, а затем двинулся дальше. — Тебе прямо всё рассказывать?

— Да! — нервно сказала Виола, ожидая истории.

— Тогда начну с момента, как мы ушли из лагеря. Я, Саня, Макс и Карина. Что говорить, в горах из нас никто не разбирался сильно. Я, в принципе, изначально был против этой затеи, но не хотел их одних бросать. Саня всех подбил, ну и решили идти. Да и боязно как-то было: все исчезли, связи нет. Казалось, сейчас быстро доберёмся до ближайшей деревушки, вызовем помощь. Хотя, опять же, в местности мы не шарили. Но кое-как дошли до первой деревушки. Как её там звали… Травлёв, вроде…

— Деревня Ярости, да, знаю! — перебила его Виола.

— А-а, значит, вы тоже на неё наткнулись?! — Илья остановился и испуганно взглянул на неё. — Кто погиб?

— Ну не я, а ребята, — объяснила девушка. — Там Рома с Асылбеком чуть не поубивали друг друга. Но Маша их в чувство привела.

— Молодец девчонка, — обрадовался Илья, но затем помрачнел и продолжил путь. — А вот нам не так повезло. Я, Саня и Макс в этой деревне словно с цепи сорвались. Набросились друг на друга. Карина пыталась нас растащить, но куда там! В итоге кое-как меня за грудки вытянула. Я самый маленький из них был, у неё получилось. А вот пацанов — нет. В итоге они там и остались… Подробно не буду, уж извини.

Парень замолчал, и какой-то отрезок пути они шли молча. Виола понимала, что ему нужно прийти в себя: рассказывать о произошедшем было тяжело даже спустя какое-то время. Они свернули за небольшой овраг, вдоль которого тёк небольшой ручей. Дальше они двигались только вдоль этого ручья.

— Ну а затем начался подлинный трэш, — продолжил свой рассказ Илья. — Еда у нас закончилась. Мы не понимали, что делать, куда идти. Особенно после того, что пережили. Думали вернуться в лагерь, но уже наступила ночь. И нет бы оставаться на месте, переночевать там, вблизи деревни. Куда там! Решили идти. Безмозглые. Через час поняли, что заблудились. Я сказал Карине оставаться на месте, а сам двинул вперёд. Думал, сейчас выберусь на какую-нибудь гору, осмотрюсь, прикину, что и как, и вернусь к ней. Не вернулся.

Парень глубоко вздохнул, поджал губы.

— Там, знаешь, казалось, что дорога ровно идёт, так гладко в гору, почти без препятствий. И так и было. Только из-за ночи я не разглядел глубокую расщелину. И оступился. Полетел вниз. Пытался схватиться за что-нибудь, но не удалось. Так ещё и, падая, приложился головой и отключился.

— Но ведь ты здесь! — Виола показала ладонью на парня. — Целехонький стоишь. Ни царапины. Ещё и как-то меня нашёл! Значит, выжил?!

— В том-то и дело, что я не знаю, что со мной произошло, — ответил он. — Когда я потерял сознание, то я как бы и не потерял его. Точно был не здесь, а где-то там. Всё светлое, необъятное. И человек. Он говорил долго, но слова будто слились в одно. Я ничего не мог разобрать. А затем очнулся на дне оврага. Целый, без единого синяка и боли. Но в голове словно отпечатком отложился маршрут, куда мне нужно идти, время и дата, когда нужно находиться в конечной его точке, и цель — встретить тебя. И что самое главное, я точно понимал, что не могу ослушаться. Не могу, и всё тут. Кстати, мы пришли.

Он резко остановился, и Виола увидела перед собой небольшой деревянный домик из сруба. Такие называли охотничьими. Похоже, Илья нашёл неплохое место для ночлега, пока ждал её тут. Логично. Столько дней прошло. Не мог же он всё это время жить в тех кустах шиповника.

Парень отворил дверь, и девушка вошла внутрь. Он был довольно небольшой, но вдвоём разместиться было можно. В центре стоял деревянный стол на двух ножках, даже застеленный какой-то клеёнкой. Над ним было маленькое окошко, которое освещало всё вокруг. По бокам расположились две импровизированные кровати из сбитых между собой досок. На каждой из них лежала какая-то звериная шкура, очевидно, заменявшая собой матрас. Девушка улыбнулась и необычайно этому обрадовалась: после долгого времени в кандалах она представляла, с каким наслаждением будет сегодня спать на этой кровати. Над одной из них была сколочена небольшая полочка, где были поставлены какие-то баночки и лежали вещи.

Илья рухнул на одну из кроватей и предложил девушке присесть. Она с удовольствием последовала его примеру, вытягивая уставшие ноги, и стянула с них обувь, разминая пальцы. Илья достал из-под стола электрический чайник, оттуда же вытащил бутылку, налил в него воду и щёлкнул кнопкой. К удивлению девушки, вода начала закипать.

— Но как? — спросила она.

Илья молча кивнул в сторону пауэрбанка, который был незаметно прикреплён к стене.

— Чайник от USB работает. А банок я целую гору нашёл, пока сюда добирался.

Затем он достал с полочки пару кружек, насыпал туда какой-то заварки и залил всё кипятком. Девушка с удовольствием взяла из его рук чай. Горячая вода обжигала нёбо и отдавала различными травами — от чабреца до ромашки. Девушка блаженно закрыла глаза и довольно улыбнулась. Давно она так не кайфовала.

— Рад, что понравилось, — сказал довольный Илья. — Травы были прямо здесь, а воду я из реки набираю, она кристально чистая.

Девушка удивилась. Как он смог так хорошо обжиться за такое время? И подумала, что он очень сильно бы пригодился им, если бы в своё время остался в лагере, а не помчался вслед за Сашей. Может, и получилось бы предотвратить нападение.

— Так вот, — продолжил Илья свой рассказ, — я очнулся. Карину на том месте, где я её оставил, я не нашёл. А в голове так и жгло, что нужно идти сюда. Возвращаться в лагерь одному я не решился: потеряв всех, это было бы как-то неправильно. Вот и двинул сюда, чтобы проверить, зачем я остался жив. Как оказалось, не зря. Когда увидел, что в назначенное время ты ломанулась в кусты, аж приободрился. А то устал один в этом доме жить. И понял, что делал всё не зря. Теперь бы разобраться, зачем.

Рыжая понимающе кивнула головой.

— Ну а ты расскажи, что там у вас и как было после того, как мы ушли, — попросил её Илья.

Виола коротко пересказала ему всё, что случилось. Чем больше она говорила, тем сильнее Илья менялся в лице. Когда он узнал, что случилось со многими из лагеря, то совсем побагровел.

— Твари… — сквозь зубы процедил он. — Порешать всех…

— Согласна… Но вдвоём туда соваться нет смысла. Нужно сначала помощь найти.

— И что предлагаешь?

Девушка как-то хитро улыбнулась, посмотрела на

Виола, не веря своим глазам, потёрла их ладонями. Так сильно, что веки стали гореть. Потом она вновь ошарашенно взглянула на парня и отрицательно помотала головой.

— Не может быть… — тихо произнесла девушка.

Кудрявый парнишка развёл руками в стороны и усмехнулся.

— Как видишь, может.

Виола слегка приподнялась — насколько позволяли кусты шиповника, — расправила плечи и вздохнула полной грудью. Опасность была позади. Те, кто преследовал её, ломанулись дальше, а значит, она могла быть спокойна. Сейчас плен оставался лишь страшными обрывками в памяти. Не более. А тем, кто спас её, оказался парень, которого не могло уже быть в живых. Но это точно был он. Девушка отчётливо помнила, как он играл на гитаре и как первым покидал их лагерь в составе небольшой группы. Илья. Так его называли Рома и Назар. Кажется, он был их однокурсником, и девушка знала наверняка, что он погиб: Игорь рассказал ей об этом после встречи с наблюдателями. Кажется, сорвался с обрыва или что-то в этом роде, а сейчас он стоит перед ней целехонький, как ни в чём не бывало.

— Ползи за мной, нельзя надолго здесь оставаться. Те, кто преследовал тебя, могут вернуться, — сказал Илья и, махнув рукой, пополз вглубь зарослей шиповника. Казалось, он точно знал дорогу и уже не раз пробирался здесь. Рыжая, не задумываясь, доверилась ему и поползла следом.

— Блин! Да как ты здесь оказался?! Ты же погиб! — не выдержала она и выпалила вопрос. Она всегда была чересчур любопытной и не любила ждать.

Илья, голова которого уткнулась в большое поваленное дерево, навалился на него плечом. Ствол скрипнул, но поддался, отодвигаясь в сторону. Виола удивилась: казалось, чтобы его сдвинуть, нужно минимум пять человек, — но ничего не сказала. Выбравшись из зарослей шиповника, парень отряхнулся и подал руку девушке, помогая ей подняться.

— Ну как погиб, — вновь усмехнулся он, осмотрелся по сторонам, словно вспоминал дорогу, а затем двинулся дальше. — Тебе прямо всё рассказывать?

— Да! — нервно сказала Виола, ожидая истории.

— Тогда начну с момента, как мы ушли из лагеря. Я, Саня, Макс и Карина. Что говорить, в горах из нас никто не разбирался сильно. Я, в принципе, изначально был против этой затеи, но не хотел их одних бросать. Саня всех подбил, ну и решили идти. Да и боязно как-то было: все исчезли, связи нет. Казалось, сейчас быстро доберёмся до ближайшей деревушки, вызовем помощь. Хотя, опять же, в местности мы не шарили. Но кое-как дошли до первой деревушки. Как её там звали… Травлёв, вроде…

— Деревня Ярости, да, знаю! — перебила его Виола.

— А-а, значит, вы тоже на неё наткнулись?! — Илья остановился и испуганно взглянул на неё. — Кто погиб?

— Ну не я, а ребята, — объяснила девушка. — Там Рома с Асылбеком чуть не поубивали друг друга. Но Маша их в чувство привела.

— Молодец девчонка, — обрадовался Илья, но затем помрачнел и продолжил путь. — А вот нам не так повезло. Я, Саня и Макс в этой деревне словно с цепи сорвались. Набросились друг на друга. Карина пыталась нас растащить, но куда там! В итоге кое-как меня за грудки вытянула. Я самый маленький из них был, у неё получилось. А вот пацанов — нет. В итоге они там и остались… Подробно не буду, уж извини.

Парень замолчал, и какой-то отрезок пути они шли молча. Виола понимала, что ему нужно прийти в себя: рассказывать о произошедшем было тяжело даже спустя какое-то время. Они свернули за небольшой овраг, вдоль которого тёк небольшой ручей. Дальше они двигались только вдоль этого ручья.

— Ну а затем начался подлинный трэш, — продолжил свой рассказ Илья. — Еда у нас закончилась. Мы не понимали, что делать, куда идти. Особенно после того, что пережили. Думали вернуться в лагерь, но уже наступила ночь. И нет бы оставаться на месте, переночевать там, вблизи деревни. Куда там! Решили идти. Безмозглые. Через час поняли, что заблудились. Я сказал Карине оставаться на месте, а сам двинул вперёд. Думал, сейчас выберусь на какую-нибудь гору, осмотрюсь, прикину, что и как, и вернусь к ней. Не вернулся.

Парень глубоко вздохнул, поджал губы.

— Там, знаешь, казалось, что дорога ровно идёт, так гладко в гору, почти без препятствий. И так и было. Только из-за ночи я не разглядел глубокую расщелину. И оступился. Полетел вниз. Пытался схватиться за что-нибудь, но не удалось. Так ещё и, падая, приложился головой и отключился.

— Но ведь ты здесь! — Виола показала ладонью на парня. — Целехонький стоишь. Ни царапины. Ещё и как-то меня нашёл! Значит, выжил?!

— В том-то и дело, что я не знаю, что со мной произошло, — ответил он. — Когда я потерял сознание, то я как бы и не потерял его. Точно был не здесь, а где-то там. Всё светлое, необъятное. И человек. Он говорил долго, но слова будто слились в одно. Я ничего не мог разобрать. А затем очнулся на дне оврага. Целый, без единого синяка и боли. Но в голове словно отпечатком отложился маршрут, куда мне нужно идти, время и дата, когда нужно находиться в конечной его точке, и цель — встретить тебя. И что самое главное, я точно понимал, что не могу ослушаться. Не могу, и всё тут. Кстати, мы пришли.

Он резко остановился, и Виола увидела перед собой небольшой деревянный домик из сруба. Такие называли охотничьими. Похоже, Илья нашёл неплохое место для ночлега, пока ждал её тут. Логично. Столько дней прошло. Не мог же он всё это время жить в тех кустах шиповника.

Парень отворил дверь, и девушка вошла внутрь. Он был довольно небольшой, но вдвоём разместиться было можно. В центре стоял деревянный стол на двух ножках, даже застеленный какой-то клеёнкой. Над ним было маленькое окошко, которое освещало всё вокруг. По бокам расположились две импровизированные кровати из сбитых между собой досок. На каждой из них лежала какая-то звериная шкура, очевидно, заменявшая собой матрас. Девушка улыбнулась и необычайно этому обрадовалась: после долгого времени в кандалах она представляла, с каким наслаждением будет сегодня спать на этой кровати. Над одной из них была сколочена небольшая полочка, где были поставлены какие-то баночки и лежали вещи.

Илья рухнул на одну из кроватей и предложил девушке присесть. Она с удовольствием последовала его примеру, вытягивая уставшие ноги, и стянула с них обувь, разминая пальцы. Илья достал из-под стола электрический чайник, оттуда же вытащил бутылку, налил в него воду и щёлкнул кнопкой. К удивлению девушки, вода начала закипать.

— Но как? — спросила она.

Илья молча кивнул в сторону пауэрбанка, который был незаметно прикреплён к стене.

— Чайник от USB работает. А банок я целую гору нашёл, пока сюда добирался.

Затем он достал с полочки пару кружек, насыпал туда какой-то заварки и залил всё кипятком. Девушка с удовольствием взяла из его рук чай. Горячая вода обжигала нёбо и отдавала различными травами — от чабреца до ромашки. Девушка блаженно закрыла глаза и довольно улыбнулась. Давно она так не кайфовала.

— Рад, что понравилось, — сказал довольный Илья. — Травы были прямо здесь, а воду я из реки набираю, она кристально чистая.

Девушка удивилась. Как он смог так хорошо обжиться за такое время? И подумала, что он очень сильно бы пригодился им, если бы в своё время остался в лагере, а не помчался вслед за Сашей. Может, и получилось бы предотвратить нападение.

— Так вот, — продолжил Илья свой рассказ, — я очнулся. Карину на том месте, где я её оставил, я не нашёл. А в голове так и жгло, что нужно идти сюда. Возвращаться в лагерь одному я не решился: потеряв всех, это было бы как-то неправильно. Вот и двинул сюда, чтобы проверить, зачем я остался жив. Как оказалось, не зря. Когда увидел, что в назначенное время ты ломанулась в кусты, аж приободрился. А то устал один в этом доме жить. И понял, что делал всё не зря. Теперь бы разобраться, зачем.

Рыжая понимающе кивнула головой.

— Ну а ты расскажи, что там у вас и как было после того, как мы ушли, — попросил её Илья.

Виола коротко пересказала ему всё, что случилось. Чем больше она говорила, тем сильнее Илья менялся в лице. Когда он узнал, что случилось со многими из лагеря, то совсем побагровел.

— Твари… — сквозь зубы процедил он. — Порешать всех…

— Согласна… Но вдвоём туда соваться нет смысла. Нужно сначала помощь найти.

— И что предлагаешь?

Девушка как-то хитро улыбнулась, посмотрела на него и произнесла:

— Случай, что мы будем делать дальше!!!

ГЛАВА 11: ГУНАЙКА 4

С треском разламывая ветки, на поляну ворвались Маша и Андрей. Они были запыхавшиеся и растрёпанные, словно неслись, как два паровоза, — один быстрее другого. Ребята в отряде вскочили, встречая их, а Андрей едва не снёс зазевавшегося Игоря.

— Куда тебя несёт?! — закричал тот, отпрыгивая в сторону.

— Там… Там… — прохрипел Чакрян, хватая ртом воздух…

— Что там?! — не выдержал Рома, подбежавший к доктору.

Тот замахал руками, пытаясь отдышаться. Заметив, что у него ничего не получается, слово взяла Маша.

— Мы заметили дым, — сказала девушка почти без запинки.

— Чумные? — взволнованно спросил Наз.

Девушка пожала плечами.

— Там, на входе в эту деревню, не было никого, — взял слово немного пришедший в себя Андрей, — как будто деревня заброшена. Вот как ты, Ром, рассказывал про Деревню Ярости: просто всё брошено, все как исчезли в один миг. И ни следа какой‑либо деятельности.

— Их было много… — выдал Петя, почесав макушку. — Да и это не всё, что на нас нападали. Если бы они тут были, в деревне, точно бы наследили.

Все непонимающе переглянулись.

— Вам не показалось?! — спросил Асл у ребят. — Может, просто лесной пожар какой‑нибудь?

— Что я, лесных пожаров не видел?! — взбеленился Чакрян. — Белый дым, как из печки! Точно вам говорю: там люди есть, и, возможно, эти, чумные!

— Тогда выдвигаемся! — недолго думая, заявил Асл.

Он первым побежал вперёд. Ребята ломанулись за ним, похватав свои пожитки. Так как «Разведчики» уверяли, что на лесной дороге никого нет, бежали со всех ног, в темпе казаха, не боясь нашуметь. А он стартанул прилично, из‑за этого весь отряд растянулся. Вова и Рома с трудом бежали сзади, стараясь и вовсе не потерять друзей из виду. Они быстро свернули к тому месту, куда указывала Маша, и выскочили к большому кирпичному дому, с которого и начинался посёлок.

Перепрыгнув через кучи камней, наваленные у дороги, Асл ловко сгруппировался и залёг на землю, дожидаясь остальных. Маша, для которой это была уже вторая спринтерская дистанция за короткое время, приземлилась рядом с ним. Она махнула головой в левую сторону, и Асл чётко разглядел клубы дыма, поднимающиеся над деревней.

А самое главное — не было никакого шума. Вот вообще. Всё так же, как когда ты находишься в походе в лесу: только вокруг нет никаких людей, только ветер и звуки природы. А значит, чумных здесь быть не может. Либо они как‑то засекли их передвижение и сейчас решили устроить ловушку: залегли и ждут их. А значит, и его отряду нужно готовиться к самому худшему.

Дождавшись, когда Вова последним бухнется за гору камней и чуть переведёт дух, Асл приподнялся.

— Скидываем всё барахло здесь. Будет только мешать. Берите с собой оружие, у кого какое есть, и выдвигаемся.

Ребята побросали сумки в небольшую яму возле деревянного забора так, чтобы их не было видно с дороги. В руках стали появляться дубинки и шокеры. Асл вооружился пистолетом, Рома получил обрез, в котором было несколько патронов, Петя взял небольшой топор, а Назар и Игорь — мачете. Маша принципиально отказалась, заявив, что руками будет как‑то сподручнее.

Какое‑то время дорога была практически пустой. Это была настоящая станица, которая к моменту появления Наблюдателей всё больше и больше опустевала. По всей видимости, туристы сюда практически не ездили из‑за отсутствия нормальных дорог, несмотря на великолепнейшую природу, а как таковой работы в селе не было, и народ всё больше уезжал из него. То тут, то там мелькали дома, в основном деревянные. Илья заявил, что раньше там жило не больше 170 человек.

По левую сторону от дороги тянулся небольшой ручей; чтобы подойти к домам, люди кидали деревянные помосты. Кстати, на хатах, даже несмотря на их уставший вид, практически везде висели спутниковые антенны. Да и линия ЛЭП была не повреждена. С правой же стороны дома всё больше походили на заброшенные, так как утопали в зарослях деревьев и кустов.

Когда прошли деревянный мост, Илья сказал, что они двигаются к центру станицы. То тут, то там стояли машины: «Нивы» и «УАЗы». Затем показалась огромная беседка с синей крышей. В этот момент Асл резко остановился. Он увидел, откуда идёт дым.

Позади беседки, примерно метрах в 50 от неё, стоял дом, обшитый белым сайдингом. Это из его трубы валил дым. Его деревянный забор практически завалился; справа был небольшой навес для машин, а с левой стороны — большая жестяная цистерна для хранения воды. И никаких признаков чумных.

— Здесь?! — удивлённо спросил Рома, поудобнее перехватывая обрез. — Что‑то не похоже это на базу тех уродов, которые на нас напали. Ни тебе укреплений, ни места для размещения.

— Верно говоришь, — подтвердил Борода. — Не думаю, что там что‑то серьёзное.

— Базаришь! — поддакнул ему Игорь и пошёл вперёд. — Херня какая‑то! Если там есть какой‑нибудь чёрт из чумных, сейчас я ему голову вправлю.

— Стой, придурок! — рявкнул ему Асл, но Игорь не остановился.

Он шёл вперёд, размахивая мачете, и скалился. Подойдя к покосившейся калитке, он вдарил по ней ногой так, что она рухнула, и попёрся внутрь.

— Ой, дурак… — схватился за голову Назар. Все стремглав ринулись за ним.

— Чего вы, чмошники, спрятались?! — заорал Игорь, заходя во двор и пиная какую‑то валяющуюся кастрюлю. — Слышь, чё! Ну‑ка выходи! Сейчас вам жопу на британский флаг буду рвать!

Он поднял мачете в воздух, как в фильме «Безумный Макс», и стал показушно идти по двору. В этот момент из окна высунулось ружьё, и раздался оглушительный выстрел. Игорь рухнул на спину.

***

Пару секунд никто ничего не мог понять, затем все ринулись врассыпную. Назар завалился в какой‑то кювет, куда через пару секунд на него рухнул Рома.

— Что за ерунда?! — спросил Борода, пытаясь оглядеться по сторонам, но ничего не было видно.

— Кто знает! — Рома слегка поднялся на руках и постарался увидеть что‑нибудь в пределах двора.

Игорь лежал на земле, раскинув ноги в стороны. Глаза ошарашенно смотрели в окно, откуда пару мгновений назад раздался выстрел. Он не мог произнести ни слова и, кажется, замер, окончательно растерявшись. Весь пыл куда‑то улетучился. Мачете валялось поодаль от него. Зато он был жив.

— Цел, чертяга! — прокричал Рома своей группе.

— Следующий будет в голову! — раздался хриплый старческий голос из окна. — Ты что, окаянный, в мой двор залез? Добро моё забрать хочешь? А хрена лысого!

Асл, который всё это время стоял на дороге, стал медленно двигаться в сторону дома и жестами показал Игорю оставаться на месте. Тот, заметив это, вступил в беседу:

— Да не‑е‑ет! Вы что! — с трудом промямлил он. — Мы тут так… чуть заблудились с друзьями. Хотели узнать, что и как. Дедушка, успокойтесь!

— Да‑да! — Дед показался в проёме. У него была густая седая борода и довольно редкие волосы. Белая майка была слегка потёртой, брюкам явно был не первый год. В руках он держал видавшую виды двустволку. — Слышал я, как ты тут угрожал мне жопу на британский флаг порвать. Что, не вышло? Дед Максим и не таким сам жопу рвал, понял?!

— Да понял, понял, старый! Угомонись! — прокричал ему в ответ Игорь и стал слегка пятиться назад. — Я думал, ты из Чумных!

— Чумные? — Дед вопросительно посмотрел на Игоря. — Что за чумные?

Тут он резко перевёл ствол за двор, заметив движение Асылбека, и помахал тому из стороны в сторону указательным пальцем:

— Не‑не, молодой. Я и не таких, как ты, в лесу на границе вылавливал. На месте стой и не рыпайся. А не то дышать ещё через живот сможешь.

Асл понимающе остановился, поднял руки вверх и заговорил:

— Дед, он правду говорит. Мы думали, здесь база чумных. Мрази есть одни где‑то в нашей местности. У нас тут лагерь был, горный, — мы все туда отдыхать приехали. Потом какая‑то дичь начала твориться: люди исчезали и так далее. Ну, думаю, ты сам замечал! Наблюдатели эти…

— Наблюдатели… — не слышал, — ответил дед. — Но дичь замечал. Я старый, но не тупой. И что дальше?!

Асл протёр пот со лба и продолжил:

— Так вот, в один из дней на наш лагерь напали. Многие погибли, многих ранили. Девушек украли и скрылись, как мы думаем, в одной из ближайших деревень. Мы ринулись следом. Дошли до вашего села. Заметили дым и думали, тут их база. Игорь первым ломанулся, потому что его девушку похитили.

— Да‑да, дед, так и было! — нервно замотал головой Игорь, который всё ещё был на мушке.

— Да, Максим… Не знаю, как вас по отчеству… — начал говорить Сергей, понимая, что друзья не вывозят. Он всё это время словно замершим сидел на дороге, но сейчас поднялся и как‑то приосанился даже. — Игорь у нас немного несдержанный, но нормальный парень. А так говорят всё как есть.

Дед почесал свою бороду, посмотрел на Игоря и сказал:

— Ладно, заходите в дом. Расскажете всё подробно. Вроде ребята вы нормальные. Но только пусть кто‑то попробует рыпнуться. У меня рука не дрогнет.

После этого он исчез в проёме окна, а через пару мгновений послышался скрежет дверного замка, и распахнулась входная дверь. Игорь облегчённо вздохнул и поднялся; парни и Маша постепенно стали заходить во двор. Асл, который первым оказался возле Игоря, злобно отвесил ему затрещину. Тот даже спорить не стал.

— Стволы и оружие бросайте на входе, — остановил их дед Максим на входе. — Вон в коробку.

Все беспрекословно последовали его совету. Злить деда не хотелось. Было видно, что он никак к Чумным не относится, а вот ценных сведений от него можно было получить целую кучу.

Дом не отличался богатым убранством, но зато в нём было всё необходимое. Ребята, уже привыкшие к жизни буквально на улице, завистливо заскрежетали зубами. Дед завёл всех в кухню, где располагался огромный обеденный стол. Он сел во главе; сбоку от него разместились Назар и Рома, а остальные упали на свободные места. Асл непонимающе посмотрел на ребят: негласно он был лидером группы, но те лишь отмахнулись, понимая, что, учась на журфаке, они будут гораздо более опытными собеседниками, чем их серьёзный и немногословный боец‑казах.

— Рассказывайте, — сказал дед, как только все разместились. Ствол он по‑прежнему держал в руках — по всей видимости, всё ещё окончательно не доверяя ребятам.

Назар первым взял слово и довольно красочно рассказал деду Максиму об их судьбе и приключениях. Дед всё время кивал; его глаза всё больше расширялись с каждой секундой рассказа Бороды. Рома периодически вклинивал свои фразы, чтобы добавить картинке красочности, хотя и без того было видно, что дед всё больше проникается их историей. После того как Рома рассказал про Дарину, на глазах деда появились слёзы, и он смахнул их так, чтобы никто не заметил.

Как только Назар закончил, повисла неловкая пауза. Дед поднялся и отошёл в сторону.

Ребята непонимающе переглянулись. Не хотелось бы, чтобы он им не поверил и сейчас расстрелял их по очереди из своей двустволки. Дед молча подошёл к кухонному столу. Скрипнули створки, и он достал большую прозрачную баклажку.

— Так, самогонку будете?

У Назара загорелись глаза. Он едва не захлопал в ладоши. Асл одобряюще мотнул головой.

— Вот и хорошо, — дед отставил ружьё и как будто обрадовался. — Девчуш, — обратился он к Маше, — там у меня еда разная в холодильнике. Сообрази с ребятами на стол. Вы, наверное, устали свои сухпаи жрать в лесу. Посидим, выпьем, всё обсудим. Расскажу вам, что знаю. Сегодня у меня отдохнёте, нормально выспитесь. А на утро уже дальше двинете.

Все ошарашенно забегали по кухне, не веря своему счастью, а дед достал стопки из шкафа и начал наливать самогон. Довольно ухмыльнулся:

— Словно семья приехала…

ГЛАВА 12: ДЕД МАКСИМ

Село было небольшим. Всего проживало около 200 человек. Центральным местом была почта: там и еды можно было купить, и деньги получить, и коммуналку оплатить. Новые дома строились: люди из города хотели себе дачу в горах, а здесь, что ж, земля не дорогая. Хоромы появлялись то тут, то там. Правда, владельцы тут наведывались редко. Часто заглядывали туристы. Кто‑то даже комнату снимал, а затем отправлялся в пеший маршрут мимо водопадов и Чёрного озера до самого Травлева. В общем, хорошо было.

Дед Максим уже много лет жил один. Из города периодически приезжала дочка, заглядывали внуки. Купили ему даже телефон, чтобы он с ними по видео созванивался, только он не всегда соображал, как трубку снять. Но большую часть времени старик находился в одиночестве.

Развлекался чем мог: ходил на охоту — благо стрелок он был знатный; водил группы по диким горным тропам, показывал заезжим гонщикам на «Нивах», где лучше всего устроить очередную гонку по бездорожью.

Но в один из дней их и без того тихое село словно вымерло. Обычно дед каждое утро выходил с кружкой кофе за двор и вместе с соседом Аркадьичем долгое время обсуждал мировую политику. А тут он с утра не объявился. Поначалу дед не придал этому значения. Мало ли, может, он плохо себя чувствует. В их возрасте это немудрено. Но когда потом он пошёл на почту за пенсией — притом по такому непроглядному туману, что хоть глаз выколи, — а ему никто не открыл двери, старик начал тревожиться. Он пошёл по посёлку и заходил в каждый дом, который только знал. Но везде было пусто. Ни единой живой души. Животные на месте, а вот люди сгинули. Машины у него не было. Он было кинулся на остановку, однако сколько ни ждал, рейсовый автобус так и не приехал.

Психанув, он решил дойти до ближайшего села, Гунайки‑2‑й, пешком — благо было недалеко, километров семь. Однако дорога за посёлком буквально исчезла. И даже его излюбленные горные тропы пропали. А метки, по которым он с детства бегал по горным окрестностям, будто кто‑то стёр. Да и природные ориентиры сменились.

Вернувшись домой, он заметил, что ни сигнал по телевизору, ни по радио не проходит. Дозвониться до своих в город так и не получилось. И дед решил ждать. Он не опустил руки, но и на рожон лезть не хотел. Было ясно, что происходит что‑то неладное. Он было подумал, что иностранцы применили какое‑то новое диковинное оружие, но отмёл эти мысли, так как сам оставался цел и невредим.

Вместо того чтобы ломиться на рожон, он решил максимально обустроить свой быт и ждать, когда всё разрешится. Прошёлся по домам, собрал всё необходимое. Запасаться едой смысла не было: огород засадили все соседи, а живности у каждого во дворе — пруд пруди. До осени он точно был в продовольственной безопасности. Оставалось лишь кормить животных, а их было очень много. На это уходило буквально полдня.

В скором времени дорога вернулась. Дед, собравшись с силами, выдвинулся в путь. Прошёл 20 километров до Шаумянского перевала. Но где бы он ни был, везде видел одно и то же: пустые населённые пункты, без единой живой души. Так что он вернулся в своё село, уже не надеясь кого‑то увидеть или встретить.

Пока сегодня этот дерзкий парень не вломился в его калитку с криками. Дед его заметил заранее и, честно сказать, очень обрадовался. А стрелял не чтобы ранить, а для своей безопасности, так как сам ничего не понимает, что происходит.

— Вот так как‑то, — сказал дед Максим, опрокинул рюмку самогона и, взяв со стола пучок зелени, стал заедать им крепкое пойло.

Ребята слушали его и набивали рот. Так вкусно они не ели давно. Тут и варёные яички, и курочка, и борщик с чесночком и сальцем, и варёная картошечка, посыпанная укропчиком, и малосольные огурчики прямо из погреба. Все были довольны, особенно Петя, который наворачивал всё буквально двумя руками, словно никогда не ел.

— Вы хоть объясните мне, что и как. Ко мне никакие наблюдатели не являлись. Да и испытания я не проходил, в принципе, ничего этого не знаю. Ну хотя бы теперь я вздохнуть могу, что у меня кукуха не поехала.

Ребята засмеялись, Назар едва не поперхнулся картофелиной.

— Да и смысл, зачем меня в живых оставили, теперь понятен, — дед почесал макушку и развалился на стуле.

— Дедушка, вы о чём? — спросила его Маша. — Какой смысл?

— Как какой?! — удивился старик. — Чтобы я вам помог! Направил куда нужно! Я же эти леса как свои пять пальцев знаю! Вы вон зачем‑то вверх попёрлись. Что за дурак вас сюда повёл?

— Что сразу «дурак»?! — Илья недовольно насупился.

— А, это ты? — Дед ухмыльнулся. — Ну не обижайся, не обижайся. Ты просто не знал, что и как. А для первого раза, на самом деле, неплохо справился. Только вот не было смысла вам сюда идти. Вы говорите, что их было много. Вооружены. Действовали быстро. А значит, когда началась волна этих исчезновений, должна была быть точка, где они находились толпой. И место, где им нужно потом закрепиться. Такая деревня, как у меня, не подойдёт: тут мне‑то одному простора мало. А их такая толпа только в группе была. Они ещё что‑то про других говорили. А значит, их значительно больше.

Если судить по месту, где вы находились, и прикинуть, что девушек и хабары им будет тащить тяжело, значит, есть два варианта: Хадыженск, Апшеронск и Нефтегорск. Однако первые два я бы отмёл: слишком большая численность населения. А значит, могут быть и другие группы. Большая конкуренция. А вот Нефтегорск поспокойней. Там тысяч пять всего человек до апокалипсиса жило. Есть и дома большие, и обустроиться как следует можно. Я бы двигался туда.

— Нефтегорск! — Рома схватился за голову. — Твою ж… Это ж сколько туда километров пилить!

— Если по трассе, — призадумался дед Максим, — то километров сто, наверное.

Рома раздражённо выругался. Все остальные сильно приуныли. Чтобы преодолеть такое расстояние, понадобится ещё куча дней, а силы и так уже были на исходе. Если бы не дед Максим, неизвестно, как бы они продержались. Сейчас хоть ноги отдохнут как следует.

— Вы не кипишуйте, — дед развёл руками, успокаивая молодёжь. — Это по трассе — сотня. А если по горам да по лесам, то гораздо меньше. Здесь же только приезжие дорогу не знают, а я всё вам покажу. Тут раньше лесовозы работали, да осталось много наезженных троп — таких, что другие не знают. Тут грунтовая дорога идёт, неплохая, до урочища Кушинка. Затем народ не знает, но по мосту через Пшеху перебираетесь. И там уже помчите до Черниговского, а дальше — по лесной дороге к Нефтегорску. Ну‑ка, малый, дай карту.

Ребята радостно заулыбались и стали яростнее уплетать еду. Илья протянул деду карту, и тот, вытащив откуда‑то карандаш, сделал на ней пару пометок. Затем вернул карту Илье.

— Дед Максим, — Вова выпил рюмочку и обратился к старику, — а я смотрю, у вас тут ЗИЛ‑130 напротив стоит. Он на ходу?

— А чёрт его знает, — дед Максим пожал плечами. — Когда‑то гоняли мужики на нём, даже зерно развозили. А сейчас хрен знает. Уже пару лет стоит.

— А можно мы посмотрим? — поддержал его Серёга. — Я бы поковырялся в нём, вдруг на ходу. Нам на нём никакой лес не страшен будет.

— Да ковыряйся на здоровье! — дед махнул рукой. — Но это уже завтра. А сейчас давайте‑ка спать все. Свою спальню никому не отдам, тут уж не обессудьте: мне комфорт нужен. Девушка, ты во второй располагайся — это комната детей моих. А остальные — давайте у Аркадьича в доме напротив: там открыто и собак нет. Только не разбейте ничего! А то вдруг его вернут — он же меня с говном съест.

ГЛАВА 13: СБОРЫ

Утро началось с шума. Когда дед Максим вышел на крыльцо — а просыпался он, честно говоря, довольно рано, — то не поверил своим глазам. Весь двор стоял на ушах. Рома и Назар отыскали где‑то гвозди и молоток и сейчас поправляли покосившийся забор. Илья и Игорь забрались на крышу дома, латая её. Чакрян с тяпкой бегал по двору, нещадно уничтожая поросль травы. Асылбек с тачкой развозил гравий по двору, подравнивая дорожки, а Маша занималась «ювелирным делом»: красила скамейку под навесом.

— Вы что это удумали? — спросил дед Максим, с удовольствием оглядывая, как шуруют по двору молодые.

— Да вот решили чуть отблагодарить вас за помощь, — ответил ему Рома и, отвлёкшись, смачно врезал себе молотком по пальцам.

— Да бросьте вы!!! — дед Максим отмахнулся рукой, но сам довольно улыбнулся.

В этот момент послышался гул чертыхающегося мотора. За забором в старом «Зиле» копались Серёга, Вова и Петя. Последний больше исполнял роль человека, подающего инструменты. А вот первые двое ныряли под капот машины чуть ли не с ногами и то и дело нещадно спорили.

Дед Максим подошёл к ним. Чумазый Вова помахал ему рукой.

— Мы там у вас чуть инструментов взяли, — сказал он, подбрасывая в руке гаечный ключ, — да чуть у соседей в гараже полазили, нашли кое‑какие запчасти.

— Что, мужики, заведётся тарантайка? — спросил у них старик, опёршись на кузов.

— Думаю, да, — раздался глухой голос Вовы из‑под капота. — А вы не знаете, здесь бензин где‑то можно раздобыть для этой колымаги?

— Что ж не знать, — дед пожал плечами. — У меня вон литров двести за сараем стоит. Возьмите сколько нужно. Я по посёлку пошукал в своё время: какое топливо нашёл, то и слил. Правда, там всё вперемешку. Но этой колымаге по боку будет. «Сто тридцатый» он же вообще на низкооктановом 76‑м бензине ездил. Так что этот ему прям в радость будет.

— О‑о‑о, спасибо! — Петя радостно улыбнулся. — Нам, наверное, литров 60 надо. Ну, возьму 70 с запасом!

Сказав это, он убежал, а парни увлеклись своим делом. Дед посмотрел на них и грустно вздохнул, осознавая, что скоро вновь останется совсем один.

***

Через несколько часов всё было готово. «ЗиЛ», хоть и разваливался на части, но был готов везти ребят дальше. Ехать вместе с ними и выступить в роли провожатого дед Максим наотрез отказался. Заявил, что уже слишком старый для этого всего, да и хочет остаться дома — вдруг будет какая‑то весточка от родных. Да и к тому же кто будет приглядывать за животиной, пока его не будет? Одних собак, считай, 30 голов.

Зато еды с собой он нагрузил им знатно: и картошки, и всяких консервов, и копчёного сала, и немного самогона, за что получил отдельную благодарность от Назара.

Напоследок он ещё раз объяснил Илье, куда нужно держать путь и как лучше проехать. Малой пожал ему руку, сел за руль и завёл машину. Та запыхтела, затарахтела, но всё‑таки завелась. Дым из выхлопной трубы начал стелиться по улице.

Следом за Ильёй обнять старика подошли все. Они обещали себе вернуться к нему, если ничего не изменится после возвращения девчонок. Старик похлопал их по плечу и пожелал удачи.

Маша и Вова сели в кабину к Илье. Панаму решили определить в штурманы. Остальные стали забираться в кузов. По местным кочкам поездка предстояла не из приятных, да и Малой — не самый ас в вождении грузовиков, но выхода не было. Это намного лучше, чем идти пешком.

Машина завелась и медленно поехала по сельской дороге в сторону Нефтегорска. Рома перевесился через деревянный борт кузова и смотрел деду Максиму вслед. Тот провожал их взглядом и, заметив парня, помахал ему рукой. А вскоре его силуэт и вовсе растворился вдали.

ГЛАВА 14: ХАДЫЖЕНСК

Отряд, возглавляемый Вадимом, медленно приближался к Хадыженску. Все изрядно устали. Было видно, что народ совсем не подготовлен. Да и без того тащили на себе целую кучу вещей, которые забрали из лагеря, а взрывы и прочая чушь ещё и пытались их добить. Группа то и дело растягивалась. Вадим пытался всех подгонять, как‑то шутить, но выходило вяло. Тогда он тормозил всех, и ждали, пока отстающие подтянутся. Разделяться здесь было никак нельзя.

Травлев обошли стороной. Никаких развалин, оборванных проводов и движущихся туч не увидели. То ли ребята с испугу напридумывали всю эту мистику, то ли им несказанно повезло. Проверять Вадим был не намерен.

Настя Красная и гитарист Никита шли рядом с ним. За этот небольшой промежуток времени Вадим изрядно с ними сдружился. А Красная, которая то и дело козыряла своей сочной фигурой, даже начала ему нравиться. Но парень гнал все мысли прочь. По крайней мере до того момента, пока они все не окажутся в безопасности.

— Ребят, — прервал тишину Никитос и махнул рукой вперёд. — Вот Хадыженск уже, подходим.

Группа двигалась прямо по центральной дороге, сильно не скрываясь. Вадим понимал, что это ужасно глупо, и, если им попадётся на пути кто‑то враждебно настроенный, деваться будет некуда. Но тащить всех и дальше по густому лесу он не хотел. Поэтому, как только увидел более‑менее сносный асфальт, вывел всех на него. К тому же они искали помощь, а никак не проблемы. Поэтому Вадим надеялся на лучшее.

— Ты уверен, что впереди город? — удивилась Настя и покрутила пальцем у виска. — Пока я только лес вижу, и всё. Даже никакой таблички не было.

— Уверен, — Никитос махнул головой. — Мы, когда в лагерь ехали, я примерно заприметил, где он находится. Мы по этой улице выезжали. Ты не помнишь?

Настя отрицательно махнула головой, и дальше шли в тишине. Вадим настороженно оглядывался по сторонам, но не видел признаков жизни.

В город вошли примерно минут через десять. Обычные, ничем не примечательные кирпичные домики, которых в любом городке нашей страны десятки. И никаких признаков жизни. Совсем. Хоть перекати‑поле запускай.

— Улица Громовой, — прочёл название кто‑то из толпы, двигающейся следом. Кто это сказал, Вадим проверять не стал.

— Неужели здесь никого нет?.. — удручённо произнесла девушка.

— Не нагнетай! — Вадим раздражённо прервал её речь. — Мы только входим в город! Может, здесь и раньше‑то никто не жил, на этом въезде! Тут больше двадцати тысяч человек жило, должен же был хоть кто‑то остаться.

— И что делать? — не выдержал Никитос, которому тоже не нравилось отсутствие людей. Путь был тяжёлый, и сил оставалось совсем мало.

— Двигаемся к центру, — Вадим махнул рукой в сторону примерного направления. — Где тут улицы Школьная или Красная? Там обычно всегда центр.

— Да, Красная всегда центровая, — пошутила Настя, решив разрядить обстановку, когда услышала своё лагерное прозвище.

Чем ближе приближались к центру, тем краше становился город. Появлялись заброшенные магазины, в которые пока что решили не заглядывать. Одноэтажные домики сменились двухэтажными. Появились тротуары и уличное освещение.

— Нам надо ещё в одно место заглянуть, пока мы здесь, — сказал Вадим и улыбнулся.

— Куда? — непонимающе спросили его ребята.

— Вы что! — Вадим всплеснул руками. — Мы же в Хадыжах! Это пивная столица России! А тут сейчас целый завод добра заброшенный! Я там, может, даже пожить останусь.

Ребята засмеялись. Таких моментов им не хватало.

— СТОЯТЬ!!! — неожиданно раздался громкий, оглушающий мужской крик.

Люди стали озираться по сторонам, а кто‑то даже побежал, но его тут же поймали за шиворот. Вадим пригляделся. Впереди, даже сквозь сумерки, он увидел две приближающиеся фигуры. Он тут же указал на них спутникам. Лица разглядеть не удавалось.

— Кто там? — спросила Красная, но ответа не последовало.

Два человека продолжали к ним приближаться, притом очень быстрыми шагами. Кто‑то стал доставать оружие, но Вадим махнул рукой.

— Не спеши! — рыкнул он. — Их всего двое! Нас больше, числом задавим.

Он это говорил, а сам интуитивно сжал кулаки, готовясь ко всему. Могло быть всё, что угодно, даже засада.

Но вместо этого услышал оглушительный женский писк. Настя, которая стояла рядом, оттолкнула его в сторону и рванула вперёд. Вадим ошалело уставился на неё. С той стороны к девушке ринулась фигура поменьше.

— НАСТЯ!!! — раздался крик девушки.

— ВИОЛКА!!! — кричала той в ответ Красная.

Вадим схватился за голову.

— Да ну нахрен! — выпалил он. — Не может быть!

Ещё больше он удивился, когда увидел рядом с Рыжей идущего как ни в чём не бывало Илью, с которым все уже успели распрощаться.

Все разместились в ближайшем крупном здании — четвёртой школе. Несмотря на все уговоры Вадима продолжить движение до пивзавода, народ отказался. Сил уже ни у кого не было.

Остановившись, как им всем казалось, в самой безопасной комнате, ребята по очереди выслушали истории друг друга. Рыжая рассказала про плен, как она сбежала и встретилась с Ильёй. Ребята — про их путь после битвы с Чумными, а Илюха — про Наблюдателя и их цели: встретиться с ребятами в Хадыжах. Затем с полчаса все сидели и молчали, просто переваривая информацию.

— Значит, в городе совсем никого? — грустно вздохнула Настя, которая прилегла на ноги к Вадиму.

— Не‑а, — помотал головой Илья, поджав губы. — Мы с Рыжей здесь всё обошли, что могли, пока вас искали. И ни‑ко‑го. Ни души. Только живность разная. Даже испытаний никаких нет, как вы говорили.

— И что будем делать? — спросила Виола. — Нас здесь много, может, соберёмся да ломанём в лагерь? Мы же знаем, где они. Возьмём штурмом.

Вадим отрицательно махнул головой.

— Нахрапом не получится. По твоему рассказу, их там толпа довольно крепких мужиков. Они весь наш лагерь небольшой группой разматали. Пойдём на них лоб в лоб — мокрого места не оставят и заберут то, что не успели забрать. Тем более кому тут штурмовать — студентам? Из тех, кто может драться, здесь только ребята Асылбека, но он им строго приказал оставшихся охранять, так что они, уверяю тебя, никуда не пойдут.

— А нам что делать? — спросил у него Илюха. Он накинул на плечи куртку, едва не закутавшись с головой, хотя на улице было весьма тепло. Вадим заметил, что после возвращения Илья всё время кутался во что‑то тёплое, но никак не мог ничем согреться.

— Надо ждать, — вынес единственно верный вердикт Вадим. — Ребята уже всё продумали. И действовать надо так, как и Чумные. Штурмовать небольшой группой, внести хаос. Тем более я договорился с Ромой, что ждать мы будем их здесь. Менять ничего нельзя. Ждём неделю; если ничего не изменится, то двигаем дальше.

Рыжая недовольно нахмурила брови, но спорить не стала.

Тогда она даже не подозревала, что ждать уже никого не придётся.