Наблюдатель: Книга 2 Эффект вторжения

Глава 1

Глава 1. Город

«Это был лучший из миров, это был худший из миров», —Чарльза Диккенс

Сюжет 1: Находка

Город обнаружился на удивление быстро, он находился всего в полутора десятках километров от входа в Долину Предков. Удивительно, что целый населенный пункт со всей его инфраструктурой мог быть перемещён сквозь пространство из одного мира в дугой это до сих пор казалась невероятной, хотя за последние время с Сергеем произошло много чему раньше бы он не поверил, однако это самое невероятное событие.

Сергей принял решение выдвигаться на рассвете, не желая терять ни минуты драгоценного времени. Впереди, прокладывая путь по едва заметной колее, шла «Крепость» — его верный автодом, ставший за последние месяцы настоящим домом и крепостью одновременно. Следом за ней двигались два гружёных прицепа, доверху наполненных стратегическими запасами провизии, медикаментов и тем необходимым скарбом, который удалось собрать в Долине. В этих же прицепах, тесно прижавшись друг к другу, ехали освобождённые люди, которые, наслушавшись страшных историй о магии и монстрах, предпочли не оставаться в относительной безопасности долины, а двинуться на поиски новых убежищ. Владимир со своими бойцами, профессионально держа оружие наготове, прикрывал фланги колонны, зорко всматриваясь в каждую тень и подозрительный куст. Грыз, орк с топором за спиной, устроилась на крыше одного из прицепов, и её зоркий взгляд методично прочёсывал горизонт — старые привычки, выработанные годами выживания в жестоком мире, умирали крайне тяжело, заставляя даже в минуты относительного спокойствия быть настороже.

—Если бы они появились на сотню километров дальше к западу, мы бы искали их, наверное, целые недели, а может и не узнали бы вообще мои дрены так далеко не летают после таки как пару раз их сбили Дроу.

— Если бы они появились на сотню дальше, — отозвался Сергуус, поправляя съехавшие на нос очки и щурясь от яркого утреннего солнца, — они вполне могли бы оказаться и в глубоком ущелье или в непроходимом болота, кишащие неизвестными тварями. Так что, по большому счёту, им невероятно повезло.

— Повезло, — эхом отозвался Сергей, но в его голосе не чувствовалось той уверенности, которая была бы уместна в данной ситуации, скорее наоборот — настороженность и тяжелое предчувствие.

Когда на горизонте, едва различимые в утренней дымке, показались первые очертания построек, Иннокентий, чьё иноморфское зрение позволяло видеть в разы дальше человеческого, тихо и восхищённо свистнул, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

— Ничего себе... — протянул он, вытягивая шею. — Это ведь не какой-то временный лагерь или маленькая деревушка. Это настоящий город, и довольно крупный.

Город раскинулся на равнине где раньше были небольшие болотца и полоски и выветренные участки напоминающие пустыню. Он был странным, противоречивым и невероятно эклектичным — настоящий слепок различных эпох, собранных в одном месте без всякой видимой системы и архитектурной логики.

Первое, что бросалось в глаза и вызывало чувство глубочайшего диссонанса, — это старина. В самом центре, окружённые более поздними и безликими постройками, гордо возвышались дореволюционные особняки. Купеческие дома с богатой лепниной на фасадах, изображающей цветы и античных богов, старые казармы с мощными кирпичными стенами, способными выдержать артиллерийский обстрел, и даже пара церквушек — одна каменная, с облупившимся и позеленевшим от времени куполом, и другая деревянная, почерневшая от дождей и вековой сырости. Этим зданиям было никак не меньше ста лет, они были немыми свидетелями имперского величия, революционных бурь и кровопролитных войн. Однако выглядели они крайне странно и нелепо. Кто-то явно пытался привести их в порядок, но делал это с удивительной бестактностью и полным отсутствием вкуса. На некоторых зданиях красовались новые, свежеокрашенные фасады — ярко-жёлтые, кричаще-голубые или даже вызывающе-розовые, что делало их похожими на театральные декорации. Другие особняки были неуклюже утеплены современными синтетическими материалами, обшиты сайдингом или приклеенным пенопластом, и от этого старинные стены с их изящной лепниной и резными деревянными наличниками смотрелись просто нелепо, словно пожилая графиня из аристократического рода, которую насильно нарядили в дешёвый спортивный костюм сомнительного фасона.

Рядом с этой архитектурной какофонией теснились самые приметные признаки современной цивилизации. Супермаркеты — типовые одноэтажные коробки из гнутого металла, стекла и сэндвич-панелей, словно сошедшие со страниц каталога типовых проектов. Магазины с броскими и безвкусными вывесками, рекламирующими товары, которых здесь уже никогда не будет. Ржавые гаражи и длинные кирпичные заборы — из красного и белого кирпича, местами обвалившиеся, местами аккуратно, но бездумно сложенные. Всё это густо перемежалось частным сектором — деревянными домами с резными наличниками, пластиковыми евроокнами и покосившимися штакетниками, создавая удивительный и гнетущий контраст.

К окраине города уходила узкоколейная железная дорога. Ржавые рельсы, кое-где утонувшие в земле, тянулись к каким-то складским помещениям, на некоторых из которых ещё можно было разобрать вывески некогда популярных интернет-магазинов. Видимо, до катаклизма здесь находился небольшой распределительный центр, куда свозили товары для дальнейшей отправки по региону.

И надо всем этим хаотичным и бессистемным нагромождением эпох возвышались девять высотных зданий. Четыре типовые панельные девятиэтажки, две повыше — этажей по четырнадцать, с застеклёнными лоджиями, на которых ещё сушилось бельё, и три административных здания: современный стеклянно-бетонный офисник, сверкающий на солнце, и два старых кирпичных корпуса с трубами местных котельных. Они смотрелись абсолютно дико и чужеродно, словно великаны, случайно забредшие в тихую деревню и не знающие, как отсюда выбраться.

— Девять высоток, — присвистнул Владимир, оценивающе рассматривая панораму через бинокль. — Если они полны, там же тысячи людей могут находиться.

— По предварительным данным сканирования, примерно пять тысяч, — уточнила Собрина, и её голос раздался прямо в голове у Сергея и где он должен был прозвучать если это она бала сплавом нейросетью и душой древней инженершей которая все больше возрождала в себе человечность если так уместно говорить про другой вид разумных. — Из них восемьдесят девять процентов живы, но около одиннадцати процентов нуждаются в срочной медицинской помощи различной степени тяжести.

— Интересно, где же они все сейчас, когда вокруг такой хаос? — спросил Сергей, обращаясь скорее к самому себе.

— Основное скопление людей зафиксировано за железным забором в центральной части города, — продолжила Собрина. — А именно — два учебных заведения (средняя образовательная школа номер три и филиалы столичных колледжей, которые по какой-то причине объединены в одном большом здании об это они узнали подойдя по ближе из вывесок). Там сейчас около двух тысяч человек. В основном это учителя, студенты и местные жители, которые в панике прибежали туда в поисках убежища.

— В общем-то, разумно, — кивнул Сергуус, поправляя очки. — Школы и колледжи обычно строят намного крепче жилых домов, там есть просторные спортзалы, столовые с запасами круп и консервов, а также аварийные запасы питьевой воды.

— Но не все там, — продолжала Собрина. Там дальше есть какая-то Научная лаборатория самое странное рядом сооружение похожее на ядерный коллайдер о такую постройку я видела в интернет в последние наше подключение, интересно теперь эти проколы пространства исчезнут и e нас не будит возможность подключатся к Интернету с твоей планеты?.

-Да мне тоже будит не хватать этой гонки за поиском инормации в Интрнете раз в месяц мыслено потвердел Сергей

В этом здании был персонал, и люди приехавший на внеплановую проверку, лаборанты, учёные, охрана. Они забаррикадировались изнутри, никого не впускают, и, судя по показателям, находятся в состоянии острой паники, непонимания происходящего и сильнейшей паранойи.

— А это ещё что за группа? — спросил Грыз, указывый мощной рукой на суетящуюся толпу у входа в один из супермаркетов.

Человек двадцать, в основном мужчины, пытались выбить тяжёлые двери магазина, чтобы проникнуть внутрь. Кто-то из них держал в руках увесистый лом, кто-то с ожесточением бил ногой по стеклу, кто-то просто стоял в стороне, нервно оглядываясь по сторонам и переговариваясь вполголоса.

— Местные жители, — мрачно и с явным осуждением произнёс Владимир. — Или приезжие, которые быстро сообразили, что продукты и вода скоро станут главной валютой.

— А может, они просто решили воспользоваться удобным моментом, — добавил Сергей. — Пока вокруг царит полный хаос и все растеряны, можно урвать побольше и спрятаться.

— И что мы будем с ними делать? — спросила Олесиэль, вопросительно глядя на Сергея.

Сергей пристально посмотрел на людей, суетящихся у магазина, и заметил, что они совсем не походили на профессиональных мародёров или уголовников. Скорее это были обычные, до смерти перепуганные люди, которые внезапно осознали, что привычный мир рухнул, а вместе с ним исчезли все правила и запреты, и в них включился древний инстинкт выживания: хватай, пока не расхватали другие, и думай о последствиях потом.

— Пока мы ничего предпринимать не будем, — принял он решение. — Наша первоочередная цель — школа, потому что там большинство людей и там много детей. Именно с ними нам нужно разбираться в первую очередь, потому что они самые уязвимые. А эти люди... пусть пока занимаются своими делами. Если они перейдут грань и начнут применять насилие к другим, мы вмешаемся.

— А если они не перейдут эту грань? — с любопытством спросил Иннокентий.

— Тогда, возможно, они просто пытаются выжить, как и мы все, — ответил Сергей. — И у нас нет права их за это осуждать.

Колонна двинулась дальше, стараясь объезжать центр, где было больше всего суеты и потенциальных угроз. Вскоре за деревьями показался высокий железный забор, за которым угадывались очертания школьного стадиона и трёх корпусов — одного старого, советской постройки, и двух новых, пристроенных к нему значительно позже. На воротах толпились люди, вооружённые кто чем попало: от черенков от лопат до настоящих бейсбольных бит.

— Стойте! Дальше нельзя! — раздался громкий, сорванный от волнения голос мужчины в камуфляже, который вышел вперёд и решительно поднял руку, преграждая путь колонне. — Здесь организовано убежище, и мы никого не пускаем!

— Мы не враги вам, — сказал Сергей, выходя из машины и поднимая пустые ладони вверх в знак мирных намерений. — Мы такие же, как и вы, мы из Долины. Там есть ещё люди, нам удалось выжить. У нас имеется запас еды, чистой воды и необходимых лекарств.

Мужчина недоверчиво и настороженно рассматривал Сергея, его взгляд метался по колонне машин, оценивая возможную угрозу. Но за его спиной уже начали собираться любопытные, из-за ворот выглядывали испуганные лица.

— Откуда вы вообще взялись? — спросил кто-то из толпы, и в его голосе слышалась плохо скрываемая истерика.

— Из другого мира, — честно и прямо ответил Сергей, глядя в глаза людям. — Как и вы теперь. Мы все здесь оказались против своей воли, и нам придётся как-то жить дальше.

Толпа за воротами взволнованно загудела, послышались всхлипывания, испуганные возгласы и обрывки фраз. А в нескольких кварталах от школы, за высоким и глухим забором научного центра, разгорался свой драматический спор: учёные в белых халатах никак не могли прийти к единому решению, стоит ли открывать двери незнакомцам. У них были свои запасы, дорогостоящее оборудование и животный страх перед неизвестностью, и им тоже предстояло сделать свой трудный выбор. Город жил своей жизнью, город боялся, и город, затаив дыхание, ждал, что будет дальше.

Сюжет 2: Первое знакомство

Ворота школы номер три оказались заперты на несколько тяжёлых висячих замков, что свидетельствовало о серьёзном намерении тех, кто находился внутри, защищаться от внешнего мира. За железной сеткой забора толпилось множество людей — по самым скромным подсчётам, несколько сотен, от стариков до младенцев двои из них плакали на руках матерей создавая еще более тревожную атмосферу. Кто-то из них судорожно сжимал в руках сумки с самым необходимым, кто-то просто стоял, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать остатки самообладания и не развалиться на части от охватившего их ужаса.

Сергей оставил «Крепость» вместе с остальными машинами у въезда на территорию, чтобы не провоцировать напряжённую толпу, и направился к воротам пешком, стараясь идти медленно и уверенно. На плече перелетел Иннокентий, принявший свой излюбленный образ попугая и сидящий на плече, а рядом держалась Олесиэль, чьё спокойное и величественное присутствие действовало на людей успокаивающе. Владимир и его подготовленные бойцы остались позади, чтобы прикрывать тыл и быть готовыми вмешаться в случае любой неожиданности. Грыз с массивным топором за спиной замыкал шествие, и её грозный вид, как ни странно, скорее успокаивал людей, чем пугал их — орк выглядел как несокрушимая стена, способная защитить от любой угрозы, а не как возможный агрессор.

— Стойте, я сказал! — выкрикнул мужчина в спортивном костюме, который, видимо, вызвался быть главным на посту, и он решительно перегородил им дорогу, широко расставив руки. — Дальше прохода нет. Кто вы такие и что вам здесь нужно?

— Меня зовут Сергей, — представился он, снова поднимая руки вверх, чтобы все видели, что он безоружен и не представляет угрозы. — Мы прибыли из Долины Предков.Я тоже с земли только тут уже обжился. Мы пришли, чтобы предложить вам свою помощь.

— Помочь? — мужчина с явным скепсисом и недоверием оглядел Сергея с ног до головы, оценивая его одежду, обувь и отсутствие оружия. — Ты сам-то откуда родом будешь? Сразу видно, что не наш, не местный.

— Я с Урала, — как можно спокойнее ответил Сергей, решив не углубляться в сложные и пугающие подробности о другом мире и межпространственных переходах. — Был программистом, ехал на новое место работы, а очнулся уже здесь, в этом странном мире.

— У него есть большой автодом, — неожиданно каркнул попугай с плеча Сергея, привлекая к себе всеобщее внимание. — Там находится еда, питьевая вода, лекарства. И там есть люди, которые уже знают, как выживать в этом мире.

Мужчина уставился на говорящую птицу, и на его лице отразилась такая смесь изумления, испуга и неверия, что это выглядело почти комично. Вся толпа, стоявшая за его спиной, замерла в полной тишине, глядя на невероятное зрелище. Иннокентий, явно польщённый таким пристальным вниманием, важно поправил своё пёстрое крыло и прочистил горло, готовясь к новой эффектной реплике.

— Не бойтесь, — мягко улыбнулся Сергей, стараясь разрядить обстановку. — Это Иннокентий, он... действительно особенный, но он совершенно безобидный. И он говорит правду: мы пришли именно для того, чтобы помочь вам.

— Пустите их, пожалуйста! — раздался вдруг пронзительный женский голос из глубины толпы. — У них с собой дети!

Сергей увидел молодую женщину, которая с трудом пробилась сквозь людскую массу, прижимая к груди младенца. Маленький ребёнок громко и надрывно плакал, заходясь в истерическом крике от голода и холода.

— Он уже несколько часов голодный, — с отчаянием в голосе сказала женщина, и её глаза были полны слёз. — Мы выбежали из дома без ничего, даже бутылочку с водой не успели захватить.

Сергей мгновенно обернулся к «Крепости» и решительно махнул рукой, подавая сигнал. Из машины немедленно вышли двое его людей, неся в руках несколько увесистых ящиков. Внутри них находились консервы, бутилированная вода, детское питание и сухие смеси, которые были найдены в стратегических запасах автодомов.

— Это вам, — сказал Сергей, передавая ящики через забор, — возьмите, пожалуйста. Мы отдаём всё это бесплатно и ничего не просим взамен.

Толпа, до этого напряжённо молчавшая, словно прорвалась. Люди загудели, кто-то заплакал от облегчения, кто-то бросился помогать раздавать еду самым слабым. Атмосфера недоверия и враждебности начала стремительно таять, уступая место осторожной надежде. Ворота медленно, со скрипом, но открылись.

Внутри школы

Внутри старого школьного здания учителя организовали импровизированный штаб в просторном спортивном зале, где было больше всего места и где можно было собрать всех людей. Директор школы, женщина примерно пятидесяти лет с седыми, аккуратно уложенными волосами и глубокими тенями усталости под глазами, сидела за обычным учительским столом, разбирая длинные списки выживших, которые она собственноручно составляла.

— Я директор, Татьяна Сергеевна, — представилась она, устало и чуть хрипловато, когда Сергей вошёл в зал.

Сергей кивнул и перевёл её слова для Олесиэль, которая стояла чуть поодаль, внимательно осматривая помещение, оценивая его прочность и возможности для обороны.

— Скажи этой женщине, что мы пришли сюда с миром и готовы оказать любую посильную помощь, — попросила эльфийка, обращаясь к Сергею.

Сергей согласно кивнул и повернулся к директору, стараясь говорить чётко и убедительно:

— Это Олесиэль, она говорит на своём родном языке, и я выступаю в роли переводчика. У нас с собой имеется запас продуктов, чистой питьевой воды и медикаментов, а также есть люди, которые умеют оказывать первую помощь и лечить раны.

— У нас здесь четыреста тридцать человек, — устало, с какой-то обречённостью проговорила Татьяна Сергеевна. — Из них шестьдесят — это дети разного возраста. Еды, которую мы смогли собрать, осталось на два дня, воды — и того меньше, на один, если экономить. Медикаментов почти нет, только йод и бинты из школьного медпункта.

— А что с ранеными? — спросил Сергей, уже предчувствуя нехорошие новости.

— В медпункте сейчас лежат десять человек. В основном это порезы, ушибы и растяжения, но есть двое с подозрением на серьёзные переломы. И ещё один мужчина без сознания — его принесли с вокзала, говорят, его сильно ударило током от искрящих проводов, когда он попытался выбраться из здания.

Сергей перевёл всё это Олесиэль, которая внимательно слушала, нахмурившись. Затем она кивнула и жестом показала, что хочет немедленно увидеть раненых, чтобы оценить их состояние.

— Она сможет помочь, — заверил Сергей директора. — Она хорошо разбирается в целебных травах и умеет эффективно лечить раны, даже довольно серьёзные.

— А это что за птица у тебя на плече? — спросил кто-то из любопытных учителей, указывая на попугая.

Иннокентий, почувствовав, что на него снова обратили внимание, важно и даже немного напыщенно распушил свои яркие перья и важно каркнул:

— Позвольте представиться: меня зовут Иннокентий, и прошу не называть меня Кешей. Я здесь именно для того, чтобы помогать людям и я тоже могу быть переводчиком я понимаю десяток языков включая эльфийский.

Кто-то из толпы нервно и слегка истерично хохотнул, и напряжение в помещении немного спало. Люди начали перешёптываться, и на их лицах, ещё недавно искажённых ужасом, появились первые признаки любопытства.

— Он же говорит! — удивилась Татьяна Сергеевна, глядя на попугая с неподдельным изумлением.

— Говорит, — подтвердил Сергей, усмехнувшись. — Иногда даже слишком много и не всегда по делу.

— Я всё слышу, между прочим, — обиженно буркнул попугай.

Первые признаки паники не дали себя долго ждать.

Пока Сергей обсуждал текущую ситуацию с директором школы и планировал дальнейшие действия, в противоположном конце коридора послышался внезапный шум, крики и топот множества ног.

— Пустите меня, немедленно! — донёсся громкий, срывающийся на визг голос мужчины. — Я должен выбраться отсюда и забрать свою семью! Они остались там, в городе, одни, без меня!

— Нет, это невозможно, — твёрдо и решительно отвечал ему учитель физкультуры, который загораживал собой выход на улицу. — На улице сейчас крайне опасно, мы ничего не знаем о том, что творится в городе. Мы не имеем права рисковать.

— А здесь, по-вашему, безопасно? — взвизгнула какая-то женщина, поддерживая бунтаря. — Да вы понимаете, что мы все оказались в другом мире? В чужом, враждебном мире! Никто не придёт нас спасать, никто! Мы все умрём здесь!

Толпа в коридоре мгновенно зашумела, как растревоженный улей. Кто-то заплакал в голос, кто-то кричал, требуя немедленных действий, а кто-то просто сидел на полу, уставившись в одну точку и абсолютно ничего не воспринимая.

Сергей, услышав шум, вышел из спортзала в коридор, чтобы оценить ситуацию. Олесиэль осталась с ранеными, потому что она не понимала сути происходящего, но всем своим существом чувствовала нарастающий страх и огромное напряжение. Она лишь грустно покачала головой и молча продолжила перевязывать порезы, не отвлекаясь на внешний хаос.

— Тихо! — громко и властно крикнул Сергей, и его голос, усиленный акустикой длинного школьного коридора, прокатился по этажу, заставляя людей замолчать.

Иннокентий, поняв момент, мгновенно взлетел с плеча Сергея, сделал эффектный круг над головами ошарашенной толпы и громко, почти по-военному, зачем-то каркнул:

— Карр! Всем замолчать и слушать! Человек говорит важные вещи!

Этот неожиданный и абсурдный приём подействовал куда лучше, чем любые угрозы или громкие окрики. Люди замерли в изумлении, глядя на летающего попугая, и на несколько мгновений в коридоре воцарилась абсолютная тишина.

— Паника — это худшее, что может быть сейчас, — сказал Сергей, обращаясь ко всем. — Да, это правда: вы в другом мире. Да, всё, что происходит вокруг, страшно и непонятно. Но вы все ещё живы, и это самое главное, с чего нужно начинать.

— Откуда ты вообще знаешь, что делать? — раздражённо спросил тот же мужчина, который пытался прорваться наружу. — Ты такой же, как мы, обычный человек!

— Я здесь уже несколько месяцев, — спокойно, но твёрдо ответил Сергей. — Я собственными глазами видел, как люди умирают. Но я также видел, как им удаётся выживать. И могу сказать вам точно: те, кто сохраняет голову холодной, живут дольше. А те, кто поддаётся панике и теряет самообладание, умирают самыми первыми.

— И что же нам конкретно делать? — спросила та же женщина с младенцем на руках, и её голос дрожал, но в нём уже появилась искорка надежды.

— Прямо сейчас — организоваться, — ответил Сергей. — Нам нужно переписать всех, кто находится в здании, распределить имеющиеся запасы еды и воды, оказать первую помощь всем раненым и больным. А уже завтра мы начнём постепенно перевозить людей в более безопасное место — в Долину. Там есть источник питьевой воды, есть естественная защита, там можно жить и строить новое общество.

— А если мы не хотим уходить отсюда? — спросил кто-то из угла.

— Тогда оставайтесь здесь, — пожав плечами, ответил Сергей. — Но я бы не советовал вам этого делать. Долина — это единственное известное нам место в этом мире, где не действует магия. А магия здесь — это не сказки, это реальное и очень опасное оружие. Если вы не умеете ей пользоваться и не знаете, как от неё защититься, вы будете абсолютно беззащитны перед любым колдуном или монстром. И тут кроме эльфов они кстати тоже не дружелюбные, мои спутницы не в счет тут есть Дроу и Орки

Толпа снова загудела, но на этот раз в голосах слышалось меньше агрессии и больше задумчивости. Директор Татьяна Сергеевна, которая всё это время стояла рядом с Сергеем, вышла вперёд и обратилась к своим людям:

— Он абсолютно прав, — сказала она твёрдым, командным голосом, который не терпел возражений. — Сейчас не время для глупых споров и бессмысленной паники. Сейчас время выживать и помогать друг другу.

Она повернулась к Сергею и, глядя ему прямо в глаза, произнесла:

— Мы принимаем вашу помощь. Говорите, что нам нужно делать.

Первые организационные шаги

Сергей быстро и чётко распределил задачи между всеми, кто был готов действовать. Олесиэль осталась в медпункте, где она, несмотря на языковой барьер, с помощью жестов, мимики и нескольких выученных фраз, которые заранее перевёл ей Сергей, успешно справлялась с оказанием помощи. Люди поначалу удивлялись её методам, но быстро прониклись доверием, потому что она действительно помогала, а не задавала лишних вопросов и не паниковала.

Иннокентий выбрал себе наблюдательный пункт на высоком шкафу в коридоре, и оттуда он внимательно следил за происходящим, периодически комментируя события. Он обладал способностью частично понимать русскую речь, потому что его образ попугая был сформирован на основе мнемического выброса Сергея во время просмотра старого советского мультфильма, и в этом конкретном облике он сохранял определённые языковые навыки. Не всё, конечно, но основную суть происходящего он улавливал без особого труда.

Владимир и его подготовленные бойцы немедленно организовали круглосуточное дежурство у ворот школы, установив график смен. Грыз, которой быстро надоело стоять на одном месте и ждать, вызвалась проверить периметр вместе с парой учителей-мужчин, которые знали территорию. Сам Сергей вместе с директором и несколькими учителями принялся за перепись людей, стараясь систематизировать информацию. Собрина помогала ему в этом, сканируя толпу и выдавая данные гораздо быстрее, чем любой человек смог бы их пересчитать вручную.

— Всего четыреста тридцать два человека, — уточнила она в голове Сергея. — Из них двести восемь женщин и девяносто мужчин, остальные — это дети и подростки до шестнадцати лет. Среди взрослых есть квалифицированные врачи, инженеры, строители, а также двое военных.

— Военные? — переспросил Сергей с нескрываемым интересом.

— Один из них — в отставке, уволился несколько лет назад, второй — действующий офицер, приехал в этот город в отпуск к родственникам.

— Это хорошая новость, — отметил Сергей. — Они нам обязательно пригодятся.

К вечеру школа стала походить на маленький, пока ещё плохо организованный, но уже функционирующий лагерь. Люди наконец-то получили горячую еду, чистую воду и первые необходимые лекарства. Детей аккуратно уложили спать в одном из классов, где сдвинули парты в сторону и постелили на полу матрасы, принесённые из спортзала.

Сергей сидел на крыльце школы, глядя на две огромные луны, которые медленно и величественно поднимались над тёмным горизонтом. На его плече, как всегда, устроился Иннокентий, который тихо и задумчиво перебирал свои перья клювом.

— Тяжело тебе? — спросил попугай, чуть склонив голову набок.

— Честно говоря, да, — признался Сергей, проведя рукой по лицу. — Я никогда не просил быть лидером. Я просто хотел выжить сам и, может быть, помочь нескольким людям.

— Но ты им стал, — философски заметил Иннокентий. — И, как мне кажется, у тебя это неплохо получается. Даже я, будучи всего лишь птицей, хоть и говорящей, отчётливо это вижу.

Сергей усмехнулся в ответ и покачал головой:

— Посмотрим, что ты скажешь завтра, когда начнётся самый настоящий хаос, и все эти спокойные люди превратятся в озлобленную толпу.

— Карр, . — Хаос — это всего лишь такой порядок, который мы пока ещё не поняли и не осознали - философски изрёк попугай

Где-то в глубине города снова протяжно и тоскливо завыла сирена, и люди, слышавшие этот звук, вздрогнули. Но на этот раз никто не закричал и не заметался в панике. Они потихоньку привыкали к новой реальности. Или просто выдохлись до такой степени, что у них не осталось сил даже на страх. А на горизонте, как раз в той стороне, откуда они пришли, уже начали собираться тяжёлые, свинцовые тучи, предвещая что-то недоброе.

Сюжет 3: Научный центр и неожиданная встреча

Пока Сергей занимался организацией быта в школе, в совершенно другой части города разворачивалась своя, не менее напряжённая драма. Научный центр «Урал» располагался за высоким кирпичным забором, поверх которого была натянута колючая проволока, что придавало учреждению вид засекреченного объекта. На его территории находилось несколько лабораторных корпусов, склад с опасными реактивами, собственная котельная и даже небольшая, но уютная столовая для персонала. Когда начался роковой перенос, здесь присутствовало двадцать три человека: постоянный научный персонал, лаборанты, служба охраны и четверо приезжих специалистов из головного офиса, прибывших с внеплановой проверкой.

Ворота центра были заперты изнутри на все имеющиеся засовы, и никто не собирался их открывать.

— Мы не откроем, — твёрдо и безапелляционно заявил старший охранник, глядя на Сергея через небольшой монитор домофона. — У нас есть свои запасы, своё уникальное оборудование и квалифицированный персонал. Мы сами прекрасно справимся со всеми проблемами.

— Справитесь? — с лёгкой иронией переспросил Сергей. — А как насчёт тяжелораненых, которых нужно срочно оперировать? Или детей, которые нуждаются в педиатре? Кто у вас будет принимать роды, если понадобится?

Охранник на мгновение замялся, и за его спиной послышались оживлённые, взволнованные голоса — учёные явно спорили между собой о том, стоит ли открывать двери незнакомцам или продолжать сидеть в осаде.

— Мы просто не знаем, кто вы такие, — сказал другой голос, женский и довольно резкий. — Вы можете оказаться кем угодно: мародёрами, переодетыми военными или теми, кто просто хочет отобрать наше оборудование.

— Я обычный программист, — терпеливо ответил Сергей. — Был психологом до этого, но это неважно. Сейчас я просто человек, который пытается выжить сам и помочь выжить другим. У нас есть еда, вода и медикаменты. Мы ничего у вас не просим, кроме взаимовыгодного сотрудничества.

— Сотрудничества? — усмехнулся охранник, недоверчиво хмыкнув. — Вы хотите, чтобы мы, квалифицированные специалисты, работали на вас?

— Я хочу, чтобы мы работали вместе, — твёрдо и настойчиво сказал Сергей. — У вас есть уникальные знания и бесценное оборудование. У нас есть люди, ресурсы и защита. Порознь мы все рискуем погибнуть в этом враждебном мире. Вместе у нас гораздо больше шансов не просто выжить, но и построить что-то новое. Да и тут составятся вам нельзя тут действует магия и жители этого мира пользуется ей и лучше быть там где ее нет это долина Предков ее так местные называют, там магии нет и там можно будит разместит всех включая вас и ваше оборудовании кстати там немного и электричество есть врятли тут увса оно осталось.

Наступила долгая, напряжённая тишина. Потом голоса за воротами стихли, и через несколько минут тяжёлые створки с лязгом открылись. На пороге стоял высокий, худощавый мужчина в очках с толстыми линзами, в котором Сергей безошибочно угадал руководителя — заведующий лабораторией, кандидат наук Роман Викторович. Он смотрел на Сергея с плохо скрываемым любопытством и одновременно с животным страхом в глазах.

— Мы согласны обсудить возможность сотрудничества, — произнёс он официальным тоном. — Но без каких-либо гарантий с вашей стороны.

— Гарантий в этом мире нет ни у кого, — честно ответил Сергей, глядя ему прямо в глаза. — Есть только честное слово.

Реабилитационный центр

Всего в двух кварталах от научного центра, в приспособленном здании бывшего ведомственного санатория, располагался реабилитационный центр «Тихий бор». Сюда перенос застал не только пациентов и медперсонал, но и множество случайных людей, которые искали убежище от паники на улице. В общей сложности здесь находилось около тридцати человек, и все они были в растерянности.

Но настоящим центром притяжения для этих людей стал не сам санаторий, а его главный административный корпус, где собрались самые разные и потерянные люди: бывшие пациенты, проходившие курс восстановления, приехавшие на плановую проверку, медсёстры, врачи и несколько случайных прохожих, укрывшихся от уличного хаоса.

И у этих людей был свой негласный лидер, человек, который умел слушать и принимать правильные решения.

Иван Петрович — бывший следователь, потерявший память пять лет назад в результате несчастного случая, но не потерявший при этом здравого рассудка. Он не занимал никаких официальных должностей, не командовал и не приказывал. Он просто делал то, что было необходимо в данный момент, и люди сами, инстинктивно, тянулись к нему за советом и поддержкой.

Когда Сергей вошёл в просторный холл санатория, он увидел Ивана Петровича сидящим за небольшим столиком в регистратуре. Он разбирал какие-то бумаги и списки, а рядом с ним суетилась молоденькая медсестра, которая, судя по всему, была его главным помощником.

— Здравствуйте, вы, должно быть, Иван Петрович? — спросил Сергей, подходя ближе и протягивая руку для приветствия.

Мужчина медленно поднял голову, и Сергей с удивлением заметил, что в его взгляде нет ни страха, ни растерянности — только усталая, но цепкая и внимательная оценка.

— А вы, наверное, тот самый Сергей, про которого мне уже успели рассказать? — спросил Иван Петрович, пожимая протянутую руку. — Из Долины, говорите? Что ж, присаживайтесь, поговорим.

Разговор, определивший судьбу

Иван Петрович оказался удивительным прагматиком. Он не строил никаких иллюзий о скором возвращении домой и не тратил время на пустую панику. Он сразу, с холодным умом следователя, осознал, что они оказались в другом мире, и единственно возможный способ выжить — это держаться всем вместе и действовать сообща.

— Ситуация у нас следующая, — сказал он, раскладывая на столе перед собой импровизированную карту города, нарисованную от руки. — Есть три основные группы выживших. Первая — школа, там много людей, но критически мало ресурсов. Вторая — научный центр, там есть уникальное оборудование и знания, но они сидят в своей крепости и боятся всех, как чумы. И третья группа — мы, здесь, в санатории. У нас есть определённый опыт и навыки, но у нас нет ни еды, ни нормального жилья на всех.

— И что же вы предлагаете? — спросил Сергей, внимательно слушая.

— Объединиться, — просто, но убеждённо ответил Иван Петрович. — Школа может стать временным штабом и центром сбора людей. Учёные из центра станут нашим мозгом, нашей наукой. А мы, люди из санатория, выступим в роли связующего звена, организаторов.

Сергей с уважением посмотрел на этого немолодого, но явно сильного духом человека.

— А вы, Иван Петрович, не боитесь? — спросил он прямо, без обиняков. — Другой мир, полная неизвестность, отсутствие каких-либо гарантий... Вас это не пугает?

— Боюсь, — честно и прямо признался тот. — Но страх, как я знаю по своему опыту, — это очень плохой советчик. Я видел много людей, которые боялись, и тех, кто действовал, невзирая на страх. Вторые выживают значительно чаще и дольше.

— Так вы поэтому стали неформальным лидером этих людей? — поинтересовался Сергей.

— Я не лидер, — покачал головой Иван Петрович. — Я просто человек, который берёт на себя ответственность, когда никто другой не хочет её брать. Это не какой-то особый дар, это просто привычка, выработанная годами работы в органах.

Они проговорили ещё около часа, обсуждая планы и распределяя роли. В итоге они договорились о совместных действиях и обменялись контактами. Иван Петрович вызвался отправиться в научный центр лично, чтобы убедить учёных в том, что сотрудничество с ними гораздо выгоднее и безопаснее, чем изоляция в своём маленьком мирке. А Сергей вернулся в школу, где его уже ждали с новыми вестями о других группах выживших.

Сюжет 4: Магазины, мародёры и начало понимания

Пока Сергей занимался организацией эвакуации в школе и налаживанием контактов с научным центром, в совершенно другой части города разворачивалась своя, не менее драматичная история. Супермаркет, расположенный на пересечении двух центральных улиц, стал настоящим эпицентром стихийного бедствия, которое Сергей предвидел, но, к сожалению, не мог предотвратить.

— Смотри-ка, — сказал Иннокентий, сидя на привычном месте на плече Сергея и вглядываясь вдаль острым взглядом.

У входа в магазин собралась уже довольно внушительная толпа человек в двадцать, состоящая в основном из мужчин. Они явно решили не ждать милости от судьбы и пытались взломать входные двери. Кто-то из них орудовал тяжёлым ломом, кто-то с ожесточением бил ногой по стеклу, а кто-то просто стоял в стороне, нервно оглядываясь и комментируя происходящее. Стекло треснуло, посыпалось на асфальт осколками, и толпа с диким воплем хлынула внутрь.

— Это местные жители, — мрачно и с явным осуждением произнёс Владимир, подходя ближе к Сергею. — Они быстро сообразили, что скоро жрать будет нечего, и решили не ждать.

— Или они просто хотят воспользоваться моментом, пока царит всеобщий хаос, чтобы прихватить побольше, — добавил Сергей, внимательно наблюдая за происходящим.

— Что будем делать с ними? — спросила Грыз, положив свою тяжёлую руку на рукоять топора.

Сергей долго, с тяжелым взглядом смотрел на разбитые витрины и слышал доносившиеся изнутри крики, споры и звон разбиваемых бутылок.

— Пока мы ничего не будем делать, — принял он наконец решение. — Наша главная цель — школа. Там находится большинство людей, и там много детей. Именно с ними нам нужно работать в первую очередь. А эти люди... пусть пока занимаются тем, что делают. Если они перейдут какую-то грань, если начнут трогать других людей или применять насилие — тогда мы вмешаемся.

— А если они не перейдут эту грань? — спросил Иннокентий, всё ещё глядя на супермаркет.

— Тогда, возможно, они просто пытаются выжить, как и мы, — тихо ответил Сергей. — И у нас нет права мешать им.

Сергей немедленно отдал приказ одному из дронов, чтобы тот повис над зданием супермаркета и начал вести непрерывное наблюдение за происходящим внутри и снаружи.

Аннасеэль. Наблюдение

Эльфийка Аннасеэль стояла у окна в одном из пустующих классов на втором этаже школы и внимательно смотрела на суетящихся внизу людей. Её сестра Олесиэль ушла помогать в медпункт, и Аннасеэль осталась одна. Впрочем, не совсем одна — Сергей находился где-то рядом, но он был ужасно занят: разговаривал с учителями, сверял бесконечные списки, что-то записывал в свой планшет.

Она тихо, незаметно наблюдала за ним.

Аннасеэль подмечала, как он хмурится, когда кто-то перебивает его, как устало трёт переносицу, когда устаёт от бумажной волокиты, как поправляет обруч на голове — тот самый, который, как она теперь знала, связал их всех воедино. Она смотрела на его руки — сильные, спокойные, уверенные. На его лицо — сосредоточенное, иногда усталое, но никогда равнодушное.

Вчера она заметила одну странную вещь: местные девушки из перенесённого города как-то по-другому смотрели на мужчин. Они улыбались, поправляли волосы, наклоняли голову и касались плеча. Она не понимала их слов, но прекрасно понимала смысл этих жестов. И сегодня, наблюдая за Сергеем, Аннасеэль поймала себя на том, что делает точно так же. Она поправила свои длинные волосы, заглянула ему в глаза чуть дольше, чем требовалось, и улыбнулась, когда он повернулся в её сторону.

Он, однако, не замечал этих сигналов. Совсем.

— Сергей, — негромко позвала она, и он поднял голову, вопросительно глядя на неё. Аннасеэль указала на супермаркет, потом на себя, потом на него — это был хаотичный, неуклюжий жест, который должен был означать что-то вроде: «Почему ты не смотришь на меня так, как те люди смотрят друг на друга?»

Он не понял. Совсем.

— Что там случилось? — спросил он, вглядываясь в окно с совершенно серьёзным и озабоченным выражением лица.

Аннасеэль раздражённо вздохнула и отвернулась, сев на подоконник.

Вечером, когда хаос немного утих, Сергей устроился с планшетом в пустом классе. Рядом на столе дремал, утомлённый впечатлениями, Иннокентий. Напротив, на старом диване, расположились эльфийки: Олесиэль устало прикрыла глаза, а Аннасеэль смотрела в стену с обиженным видом, иногда исподтишка поглядывая на Сергея.

Внезапно в голове раздался чёткий голос Собрины:

— Сергей, у меня есть одно важное предложение.

— Какое же? — спросил он мысленно.

— Я могу передать часть языковой модели русского языка через обруч. Я имею в виду эльфиек. Не весь язык, конечно, но базовый уровень, достаточный для простого бытового общения, чтобы они могли понимать людей и изъясняться.

Сергей задумался на мгновение, оценивая риски.

— Это безопасно для них? — спросил он.

— Процедура полностью безопасна, — заверила Собрина. — Я уже делала нечто подобное, когда ты активировал обруч в первый раз. Процесс обратим и не вызывает необратимых изменений. Потребуется около часа времени и тихое, уединённое место.

— Есть какие-то риски или побочные эффекты? — уточнил он.

— Минимальные. Возможна лёгкая головная боль и некоторая дезориентация в первые минуты после сеанса. Но это гораздо лучше, чем пытаться объясняться с ними жестами и мимикой каждый раз.

Сергей посмотрел на эльфиек. Олесиэль, почувствовав его взгляд, открыла глаза и посмотрела на него с немым вопросом. Аннасеэль всё ещё смотрела в стену, но явно прислушивалась к разговору.

— Я согласен, — принял решение Сергей. — Нам нужно найти безопасное место и провести процедуру.

Процедура

Самым безопасным и тихим местом оказалась небольшая кладовая в подвале школы — сухое помещение без окон, с единственной тусклой лампочкой под потолком. Сергей принёс туда матрасы, бутылки с водой и несколько тёплых одеял. Эльфийки вошли внутрь с заметной опаской, но тем не менее доверились ему.

— Садитесь, — сказал Сергей, указывая на матрасы. — Сейчас будет немного странно, но не больно. Постарайтесь расслабиться.

Олесиэль села первой, поджав под себя длинные ноги. Аннасеэль последовала её примеру, всё ещё немного обиженная и надутая.

Сергей сел напротив них, закрыл глаза и сосредоточился. Обруч на его голове слабо засветился голубоватым светом.

— Начинай, — мысленно скомандовал он Собрине.

— Инициирую передачу, — отозвалась она. — Языковая модель — русский, базовый уровень. Объём — пятнадцать процентов от общей лингвистической базы. Этого достаточно для понимания бытовых фраз и несложных конструкций.

Тепло разлилось по вискам Сергея, и обруч загудел — тихо, едва слышно, на низкой частоте. Эльфийки одновременно вздрогнули, когда первая волна информации коснулась их сознания, словно электрический разряд.

Олесиэль замерла, широко раскрыв глаза, а Аннасеэль схватилась за голову, поморщившись.

— Терпите, — мягко сказал Сергей. — Это скоро пройдёт.

Минута, вторая, пятая... Внезапно Аннасеэль подняла голову и с трудом, по слогам, но с удивительной для неё чёткостью произнесла одно-единственное слово:

— Сер-гей.

Голос был хриплым, непривычным, но это было его имя. Произнесённое правильно, без искажений.

— Я здесь, — отозвался он, улыбнувшись.

Она посмотрела на него, и в её глазах вдруг мелькнуло что-то новое — не обида, не раздражение, а... понимание. Тёплое, человеческое понимание.

— Ты... думал... я... ребёнок? — спросила она, медленно, с трудом подбирая слова.

Сергей на мгновение замер от неожиданности.

— Что?

— Ты... не видел... во мне... женщину, — продолжила она, её речь становилась всё более плавной. — Потому что... думал — маленькая.

Он хотел было возразить, но запнулся. Потому что она была права. Он действительно думал, что ей лет шестнадцать-семнадцать, не больше. Хрупкая, юная, почти девочка. Он никогда не воспринимал её всерьёз, как взрослую эльфийку.

— Аннасеэль, я...

— Мне... двести лет, — тихо, но отчётливо сказала она.

В кладовой повисла абсолютная тишина. Иннокентий, сидевший на плече Сергея, каркнул и многозначительно отвернулся, спрятав клюв в перьях.

— Что? — переспросил Сергей, чувствуя себя полным дураком.

— Двести, — спокойно повторила она. — Эльфы... живут долго. Я... не ребёнок.

Олесиэль, наблюдавшая за этим диалогом с лёгкой, понимающей улыбкой, согласно кивнула.

— Сестра... старше меня, — добавила Аннасеэль. — Но я... тоже взрослая. И хочу, чтобы ты это наконец понял.

Сергей потёр лицо руками, пытаясь переварить услышанное.

— Ладно, — сказал он, вздыхая. — Признаю, я ошибался. Приношу свои извинения.

— Извиняюсь? — переспросила Аннасеэль, пробуя новое слово на вкус.

— Да, — кивнул Сергей. — Это значит, что я был неправ, и мне жаль.

Она кивнула, принимая его извинения с достоинством, и вдруг лукаво улыбнулась.

— А теперь... ты будешь... смотреть на меня... как на женщину?

Сергей густо покраснел, и Иннокентий, не выдержав, громко расхохотался — по-человечески, раскатисто, с присвистом.

— Карр! — прокаркал он. — Попался, Сергей! Клюнул! Карр!

— А ну заткнись, — буркнул Сергей, но не смог сдержать улыбки. И Аннасеэль — тоже улыбнулась. Впервые за долгое время — не обиженно, не растерянно, а по-настоящему, открыто.

После процедуры

Когда они вышли из подвала, в школе уже вовсю готовились к ночи. Люди укладывались спать кто где, кто-то дежурил у окон, кто-то просто сидел в темноте, глядя в одну точку и переживая случившееся.

Олесиэль и Аннасеэль теперь могли понимать отдельные слова и простые фразы, и это не делало их людьми, но делало их гораздо ближе к ним.

Аннасеэль, проходя мимо Сергея, слегка коснулась его плеча кончиками пальцев.

— Спокойной ночи, — сказала она медленно, но уже без труда выговаривая каждую букву.

— И тебе спокойной ночи, — ответил он, глядя ей вслед.

И она улыбнулась ему в ответ. Улыбнулась той улыбкой, которую он не видел раньше — не робкой и испуганной, а уверенной, женской, многообещающей.

Иннокентий, сидя на подоконнике, проводил её взглядом и многозначительно каркнул:

— Карр. Кажется, у кого-то скоро начнутся большие неприятности.

Сергей тяжело вздохнул.

— Я знаю.

Он поднял глаза к небу, где всё ещё кружил дрон, посылая сигнал над супермаркетом. Там уже было тихо — мародёры разошлись, унося награбленное. В городе наступала холодная, сырая ночь. И новая, непонятная жизнь.

Сюжет 5: Архитектурный хаос и первый совет

Город, в котором они оказались, был поразительным и пугающим слепком нескольких эпох одновременно. Сергей, стоя на крыльце школы и вглядываясь в его панораму, никак не мог отделаться от мысли, что некто могущественный и невероятно безвкусный нарочно собрал здесь всё, что только можно было найти — от времён империи до наших дней.

В самом центре, среди новостроек, возвышались дореволюционные особняки с богатой лепниной на фасадах, с мощными колоннами и уютными мезонинами под крышей. Некоторые из них выглядели ухоженными — свежеокрашенными, с пластиковыми окнами, что казалось нелепым и даже кощунственным, словно на портрет XIX века неуклюже надели современные солнцезащитные очки. Другие же стояли облупленными, с выбитыми стёклами, но всё ещё гордыми и величественными.

Рядом с ними теснились типовые советские пятиэтажки — серые, унылые, с торчащими антеннами на крышах. Ещё дальше высились современные высотки, стеклянные и бетонные, с остеклёнными лоджиями и кондиционерами на фасадах. Они смотрелись абсолютно дико и чужеродно на фоне деревянных домиков с резными наличниками, которые жались к их подножью, словно маленькие дети к взрослым.

Узкоколейная железная дорога, ржавая и покосившаяся, тянулась к бывшему складскому комплексу, на котором ещё можно было разобрать полустёртую вывеску интернет-магазина.

Две церкви — каменная, с облупившимся куполом, и деревянная, почерневшая от времени, — стояли друг напротив друга через широкую улицу, будто молчаливо споря о том, кто из них древнее и достойнее.

Первый совет

Когда люди немного пришли в себя после первого шока, Сергей попросил всех собраться на школьном стадионе. Это было самое подходящее и безопасное место — старые советские трибуны могли вместить несколько сотен человек, а само футбольное поле позволяло разместить остальных. Вдоль школьной стены тоже было достаточно свободного пространства для тех, кто предпочитал стоять или сидеть на принесённых с собой стульях.

Люди стекались медленно, но организованно. Кто-то нёс на руках детей, кто-то помогал раненым, кто-то просто шёл, не поднимая головы. В воздухе висело ощутимое напряжение, готовое в любую секунду вылиться в новую панику.

Сергей поднялся на трибуну, где была установлена небольшая импровизированная сцена из нескольких сколоченных поддонов. Иннокентий устроился у него на плече, а рядом, чуть позади, выстроились Олесиэль, Аннасеэль, Грыз и Владимир.

— Я не буду вас обманывать и говорить приятные вещи, — начал он, и его голос, усиленный портативной колонкой, разнёсся по всему стадиону. — Вы не в России. Вы не на Земле. Вы находитесь в совершенно другом мире.

Толпа взволнованно загудела. Кто-то заплакал, кто-то закричал, кто-то просто молчал, глядя в одну точку и не в силах осознать услышанное.

— Я знаю, это звучит как безумный бред, — продолжил Сергей, стараясь говорить спокойно. — Я сам здесь уже несколько месяцев и до сих пор до конца не привык. Но факт остаётся фактом: мы не сможем вернуться домой. По крайней мере, не в ближайшее время.

— Откуда ты знаешь? — выкрикнул из толпы мужчина с искажённым страхом лицом.

— Потому что я пытался, — честно ответил Сергей. — Я искал сигналы, пытался установить связь, искал выход — ничего не работает. Единственный способ вернуться — найти тех, кто нас сюда перенёс, и я продолжаю их искать. Но на это нужно время.

— А что же нам делать прямо сейчас? — спросила женщина, прижимающая к себе ребёнка.

— Сейчас мы должны заниматься одним — выживать, — сказал Сергей. — У нас есть вода, еда и лекарства на несколько дней, но этого катастрофически мало. Поэтому мы будем искать новые ресурсы, строить убежище, учиться жить в этом новом и враждебном мире.

— А если мы не хотим? — спросил молодой парень с вызывающим видом.

— Тогда уходите, — пожал плечами Сергей. — Но я не советую этого делать. Этот мир крайне опасен. Здесь есть магия, монстры, другие разумные расы. И далеко не все они настроены дружелюбно.

Толпа снова загудела, но теперь в голосах было меньше паники и больше осмысленного обсуждения.

— Я не прошу вас любить меня, — закончил Сергей. — Я прошу вас сотрудничать. Потому что вместе у нас гораздо больше шансов выжить.

Научный центр. Решение

В научном центре «Урал-Био» в это же время проходило своё собрание. Академик Румянцев, седой, с глубокими морщинами на лице и усталыми, но цепкими глазами, сидел во главе длинного стола в конференц-зале. Вокруг него расположились его сотрудники, лаборанты и несколько приезжих учёных.

— Давайте подведём итоги, — сказал он сухо. — Что мы имеем в реальности?

— Другой мир, — ответила его заместитель, молодая женщина с короткой стрижкой. — По данным спектрального анализа, это иная планетарная система. Два солнца, две луны. Гравитация земная, что совпадает с нашими параметрами, а вот магнитное поле крайне нестабильное.

— Магия, — усмехнулся Румянцев. — Они называют это магией.

— Мы предпочитаем термины «энергия неизвестного происхождения» и «аномальные поля», — поправила его заместитель.

— Пусть будет магия, — махнул рукой академик. — Нам не привыкать изучать неизвестное. Но сейчас вопрос не в терминологии. Что мы будем делать с людьми?

— Эвакуироваться в Долину, как предлагает этот Сергей? — спросил кто-то из сотрудников.

— У нас нет никаких гарантий, что там безопасно, — возразил Румянцев. — Мы не знаем, кто он, этот Сергей, и что за люди его окружают.

— У нас нет гарантий, что безопасно здесь, — возразил другой голос. — Здание не приспособлено для долгой осады, запасы ограничены.

Спор разгорался всё сильнее, и тогда слово взял Иван Петрович, который пришёл в центр, чтобы представлять интересы гражданских.

— Академик, — сказал он ровным, спокойным голосом, — я прекрасно понимаю вашу осторожность и научную обоснованность сомнений. Но людям некогда ждать. Им нужно есть, пить, спать под крышей, лечить раны. Школа — не самое лучшее место, но она есть. В Долине есть вода и защита от магии. Вопрос сейчас не в том, кому верить, а в том, как нам выжить физически.

— И что же вы предлагаете? — спросил Румянцев, внимательно глядя на него.

— Объединиться, — чётко ответил Иван Петрович. — Вы — наука и технологии. Мы — люди и организация. Вместе мы сможем сделать гораздо больше, чем по отдельности. А все административные и организационные вопросы... оставьте нам. У вас есть чем заняться более важным.

Румянцев долго молчал, переглядываясь со своими коллегами. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Мы будем изучать этот мир, его законы и опасности. Но техника, оборудование и приборы остаются при нас. В случае эвакуации мы забираем всё. Это моё твёрдое условие.

— Разумно, — поддержал Иван Петрович, пожимая плечами. — Без оборудования вы бесполезны, а с ним — бесценны.

Собрина и МРТ

Сергей, который стоял в стороне и слушал весь этот разговор через динамик планшета, мысленно обратился к Собрине:

— Что ты думаешь об этом?

— Академик прав, — отозвалась Собрина. — Оборудование — это ключ к пониманию этого мира. Особенно магнитно-резонансный томограф.

— МРТ? — переспросил Сергей с удивлением. — Зачем тебе томограф?

— Понимаешь, Сергей... — замялась она. — Я сама не до конца понимаю, как я существую в твоём мозге. Я — нейро-цифровой слепок. Моя память неполна, структура загадочна даже для меня самой. МРТ может помочь мне увидеть себя со стороны, понять, как я устроена физически. Это может дать ответы на множество вопросов.

— Каких именно?

— На все. Как я сохраняюсь? Как я взаимодействую с твоими нейронами? Почему я — это я, а не просто программа? И, возможно, люди с потерей памяти, которые собрались здесь, имеют что-то общее со мной. Что-то, что ваши учёные не заметили. Что-то, что связывает их с технологиями Асгарда.

Сергей задумался, осмысливая её слова.

— Ты хочешь сказать, что их память стёрли не случайно?

— Я не верю в совпадения, — твёрдо сказала Собрина. — Двадцать три человека с амнезией неясного генеза, перенос целого города, проколы в реальности — всё это связано в единую цепь. И МРТ может стать первым звеном к разгадке этой тайны.

— Хорошо, — принял решение Сергей. — Как только мы наладим устойчивую связь с научным центром, МРТ станет нашим приоритетом номер один.

— Спасибо тебе, — тихо сказала Собрина. — И... Сергей?

— Да?

— Я очень надеюсь, что мы найдём ответы. Не только для меня. Для них тоже.

Сергей посмотрел в сторону школы, где суетились люди с пустыми, потерянными глазами и стёртой памятью. Они не знали, кто они, откуда пришли и что с ними случилось. Может быть, МРТ действительно поможет и им.

— Найдём, — ответил он с уверенностью. — Мы обязательно найдём.

Подготовка к совету

К вечеру Сергей понял, что просто разговаривать с разрозненными группами людей недостаточно. Нужно было провести общее собрание всех выживших, чтобы каждый услышал одну и ту же информацию из первых уст, чтобы не было кривотолков и панических слухов.

— Мы должны собрать общий совет, — сказал он Ивану Петровичу и директору школы. — Завтра утром на стадионе. Там есть трибуны, поле и места у здания — все поместятся.

— Хорошее место, — одобрил Иван Петрович. — Я помню этот стадион, ещё с советских времён. Строили на совесть.

— Все — это сколько примерно? — спросила Татьяна Сергеевна, сверяясь со списками.

— Четыреста тридцать человек в школе, тридцать в научном центре, плюс те, кто бродит по городу. В общей сложности около пятисот человек.

— Это огромная масса, — заметил Иван Петрович, покачав головой. — Нужно будет организовать всё чётко.

— Это меньше, чем могло бы быть, — ответил Сергей. — И с каждым днём это число может уменьшаться. Поэтому мы должны действовать быстро и слаженно.

Он раздал поручения на вечер: Владимир отправился собирать разведданные по городу, Грыз занялась организацией охраны периметра, Олесиэль и Аннасеэль вызвались помогать раненым, а Иннокентий взял на себя функцию надзора за порядком, что вызвало у попугая гордое и важное «Карр! Я с этим отлично справлюсь!».

Сам Сергей сел за стол и начал готовить речь. Не официальную, не казённую, а простую, человеческую, идущую от сердца. О том, что они оказались в другом мире, что это страшно и непонятно, но они не одни. И что выжить можно только сообща.

Собрина помогала ему, подбирая нужные слова, корректируя интонации и советуя, где сделать паузу, а где наоборот — добавить больше твёрдости в голос.

«Ты справишься, — сказала она под конец. — Ты уже справляешься, и это главное».

— Спасибо, — ответил Сергей и с новыми силами продолжил писать.

Ночь перед собранием

За окном медленно темнело, и две луны поднимались над горизонтом, отбрасывая на землю странные, двойные тени. В городе было подозрительно тихо, лишь изредка раздавались крики, лай собак или шум ветра, гуляющего по пустым улицам.

Сергей сидел на трибуне стадиона, глядя в чужое небо. Рядом с ним, на перилах, устроился Иннокентий, чьи глаза в темноте поблёскивали, как два маленьких уголька.

— Боишься? — спросил попугай, нарушая тишину.

— Да, — честно признался Сергей. — Не за себя, а за них. Они совсем не готовы к этому миру, к его жестокости и непредсказуемости.

— Никто никогда не бывает готов к таким вещам, — философски заметил Иннокентий. — Но ты даёшь им хотя бы шанс.

— Надеюсь, они им воспользуются, — тихо сказал Сергей, глядя на огни научного центра.

Где-то вдалеке, в здании лаборатории, горел свет. Учёные не спали, продолжая изучать и анализировать происходящее. А рядом с ними, в комнате отдыха, Иван Петрович обсуждал с медсестрой планы на завтрашний день. Город медленно затихал, но не спал. Все ждали утра, ждали совета, ждали, что кто-то скажет им, что делать дальше. И этот кто-то сейчас готовился сказать это.

Глава 2

Глава 2. Подготовка к эвакуации

«Великие дела требуют великой ответственности»

Кеннеди

Сюжет 1. Совет в школе

Утро выдалось таким, под стать ситуации тревожным, два солнца, которые обычно палили так, что пляжам сочи позавидовали, на этот раз куда-то попрятались стоял небольшой туман и ветер не холодный но не дружелюбный. На спортплощадки школы собрались почти все местные жители и команда Сергея .

Сергей на импровизированной трибуне. Рядом — Владимир, хмурый, как туча, с картой, которую он уже изучил вдоль и поперёк. Сергуус, вечно поправляющий очки, что-то строчил в своём блокноте, и казалось, он даже во сне продолжает вести записи. Олесиэль и Аннасеэль уже понимали отдельные слова после вчерашней процедуры, старались не перебивать, но слушали внимательно, и в их глазах читалось: "Мы с вами, но мы хотим понимать". Иннокентий устроился на плече Сергея и образ не как не напоминал пирата с попугаем скорее это вышивальщик с приручением попугаем. В этот Кеша (Иннокентий) молчал, тоже понимал сейчас не время для шуток.

— Ну что, народ, — начал Сергей, оглядывая свою команду вчера мы им выложили правду и как они на это отреагировали — вы сами видели. По-разному. Кто в пал в истерику, кто в отрицаловку, но большинство, на удивительнее, восприняло ситуацию адекватно как это возможно при таких обстоятельна. По крайней мере, внешне.

Сергуус поднял голову, оторвавшись от записей, и посмотрел на Сергея поверх очков и сказал.

— Знаешь, я тут подумал... Страх — он ведь как нож. Можно им порезаться, а можно резать хлеб. В нашем случае он пока работает на нас. Люди боятся и слушаются этим надо воспользоваться это поможет нам организовать эвакуацию

— Да ладно, — перебил Владимир, тут есть один деятель и спокойствие этозаслуга Ивана Петровича. Это он умеет с ними говорить. Он не как мы — не сверху вниз, а по-человечески. Если бы не он — уже был бы бунт. Я вам точно говорю.

Сергей кивнул. Он вспомнил, как вчера, после собрания, к нему подошёл Иван Петрович. Стоял, смотрел своими усталыми глазами и сказал просто, без пафоса: "Сергей, люди напуганы дайте я сними поговорю. Иван Петрович — бывший следователь, потерявший память, как и Сергей в свое время, но не потерявший чутья и умение владеть толпой в стрессовых ситуациях и вызывающие доверие.

— Иван Петрович предлагает организовать штаб, — продолжил Сергей. — По типу гражданской обороны. Знаете, как в старых фильмах? Хотя вроде сечас это зановго возрадили списки, очереди, маршруты. Людям это знакомо, понятно. И главное — убирает хаос.

— Дельная мысль, — кивнул Сергуус. — Человек, который знает, что ему делать через час, перестаёт паниковать. Это же элементарная психология.

Владимир развернул карту, и все подались поближе.

— Смотрите, что у нас есть. «Крепость», пара прицепов, несколько легковушек, которые уцелели. Водителей ищем среди местных — кто-то же умеет рулить. Но транспорта... ну, скажем так, кот наплакал. Придётся кататься туда-сюда.

Олесиэль, которая внимательно слушала, нахмурилась. Она старалась говорить чётко, но слова всё ещё давались с трудом.

— А... бензин? — спросила она. — Это ведь проблема, да?

— Ещё какая, — ответил Сергей. — Бензина — кот наплакал. Повезло, что «Крепость» и прицепы на электричестве, плюс солнечные панели есть. Так что хоть какая-то независимость. Остальное — только в крайняк. Будем экономить, как в блокаду.

— Я тут набросал, — сказал Сергуус, протягивая свой блокнот. — Что в первую очередь вывозить. Люди — само собой. Лекарства, еда, вода. Потом оборудование из научного центра. Инструменты. Всё остальное — как получится.

— О, научный центр, — скривился Владимир. — Это отдельный разговор. Румянцев наш... ну вы его знаете. Упёртый, как баран. Своего не отдаст, даже если гореть будет.

— А мы и не будем у него отнимать, — спокойно ответил Сергей. — Мы поможем ему это вывезти. МРТ, столы, реактивы — всё, что можно вытащить. Это не его — это наше общее будущее.

— И он на это согласился? — удивился Владимир.

— Не совсем, — усмехнулся Сергей. — Но он понимает: без нас его оборудование — просто груда железа. Охранять его будет некому, когда город опустеет.

Олесиэль, которая всё это время стояла у окна, глядя на отъезжающие машины, тихо сказала, и в голосе её слышалась грусть:

— Эти люди... они боятся. Но они не знают, что такое настоящий страх. Они не видели того, что видели мы.

Аннасеэль согласно кивнула.

— Может, нам стоит сказать им не только о том, что Долина безопасна? Может, надо объяснить, что здесь по-настоящему опасно? Чтобы они понимали, почему мы их забираем.

— Мысль здравая, — согласился Сергей. — Но давайте без страшилок. Не надо им про тёмных эльфов и монстров. Скажем просто: мир враждебен, Долина — единственное место, где можно жить спокойно.

— То есть ты им врёшь? — прямо спросил Иннокентий.

— Я им не договариваю, — спокойно ответил Сергей. — Это разные вещи, Кеша.

— Я не Кеша, — обиженно каркнул попугай.

---

Ближе к полудню у ворот собралась группа подростков. Человек десять, все как на подбор — одиннадцатиклассники, самоуверенные до невозможности. Во главе с Денисом — высокий, взъерошенный, с таким взглядом, будто он всё уже понял, а мы все дураки.

Они не просили, не спорили, не требовали. Просто стояли и смотрели.

— Мы не поедем, — заявил Денис.

— Это почему же? — спросил Сергей, подходя.

— Потому что мы не видели ни одного эльфа, — ответила Катя, девушка с короткой стрижкой и цепким взглядом. — Ни одного орка. Никакой магии. Мы видим пустой город и вас. А вы говорите — другой мир.

— То есть вы нам не верите? — спросил Владимир.

— Мы не верим, что нам что-то угрожает, — поправил Денис. — Может, вы и правы. Может, мы и правда в другом мире. Но мы не побежим, пока сами не увидим.

Сергей вздохнул. Вспомнил себя в их возрасте — такого же упрямого, самоуверенного, не верящего никому на слово.

— А что, если вы сами съездите в Долину и посмотрите?

— Вы нас пустите? — удивилась Катя.

— Если поедете с Грыз-ом. Он покажет, объяснит.

— С орком? — переспросил Денис.

— Именно, — кивнул Сергей. — Она не кусается. Если вы, конечно, не будете её провоцировать.

Подростки переглянулись, и Денис пожал плечами:

— Идёт.

Когда они ушли, Иннокентий тихо каркнул Сергею на ухо:

— Эти дети — проблема к бабке не ходи что-нибудь выкинут слишком самовольны.

— Молодость, — ответил Сергей. — Им нужно самим увидеть для них пока некто не авторитет,

Сергей посмотрел им вслед и вернулся в спортзал. Работы было как говорится вагон и маленькая тележка, касте и вагоны, и тележки тоже надо забрать все пригодился вы быту.

Сюжет 2. Оценка ресурсов

Пока подростки собирались в дорогу, Сергей вместе с Владимир Владимировичем и Иваном Петровичем занялись тем, что в их положении важнее всего — начали подсчитывать, что у них есть и чего не хватает несмотря на то что не кто из них небыли бухгалтером но на инвентаризацию сие действие очень даже походило.

Спортзал к этому времени уже окончательно превратился в штаб. Вдоль стен — стулья, на которых сидели добровольцы, готовые в любой момент сорваться с места. В центре — столы, заваленные картами, бумагами, планшетами. Воздух — спёртый, пахнет бумагой и потом.

Собрина работала в фоновом режиме, подключённая к дронам, и выдавала информацию прямо в голову Сергея. Это было удобно — не надо было ничего записывать, достаточно было слушать и делать пометки.

— Продукты, — начала она. — На проспект Мира, в подвале супермаркета, — приличный запас. Крупы — килограмм двести, может, больше. Консервов — около ста пятидесяти кило. Сахар — пятьдесят, соль — тридцать. Детское питание — сотня упаковок. Мародёры не добрались до подвала.

— Неплохо, — сказал Сергей. — Владимир, возьми группу и — на Мира. Подвал — в первую очередь. Второй магазин пока не трогаем, оставим на чёрный день.

— Добро, — коротко ответил Владимир, уже прикидывая, кого с собой взять.

— Медикаменты, — продолжала Собрина. — Аптека на Ленина — разграблена частично. Но антибиотики, обезболивающие и перевязочные материалы сохранились. Городская больница — цела. Там есть и лекарства, и оборудование. Но она охраняется местными. Придётся договариваться.

— С больницей потом, — решил Сергей. — Аптеку берём сейчас. Иван Петрович, организуете людей?

— Без проблем, — ответил тот. — Наша медсестра уже составила список. Она знает, что нужно в первую очередь.

— Инструменты, — продолжила Собрина. — Магазин на Комсомольской много инстументов Молотки, отвёртки, пилы, топоры, гвозди, проволока. Утеплители, фанера, доски. Цемент не берите сами сможем сделать известняк и глина в долине есть вести не целесообразно или заберем его в последнею очередь

Цемент не надо, — кивнул Сергей. — А инструменты — все до единого. В Долине это будет на вес золота.

— И оборудование, — голос Собрины стал тише. — МРТ, столы, микроскопы. И — самое важное — компьютеры и серверы. Мне нужны серверы, Сергей.

Сергей.

— Компьютеры и серверы — в список под грифом «очень важно».

Он поднял глаза на Владимира:

— Всё, что из первой категории — забираем сегодня. Второе — как получится. Третье — если останется время.

— А если не останется? — спросил кто-то из добровольцев.

— Тогда будем возвращаться, — ответил Сергей. — Эвакуация — это не спринт, это марафон. И мы его пробежим, даже если ноги отвалятся.

Сюжет 3. Формирование отрядов

Пока первый конвой уходил в Долину, в школе кипела работа. Все, кто мог хоть чем-то помочь, были задействованы. Сергей, Иван Петрович и Владимир распределяли людей по отрядам, назначали старших и пытались охватить всё — от охраны периметра до сбора лекарств.

Владимир, который ещё вчера был командиром небольшой группы разведчиков, сегодня уже командовал десятками добровольцев. И, надо сказать, справлялся неплохо. С помощью Собрины и процедуры передачи языковой модели он смог быстро обучить людей основам тактики, охраны и взаимодействия.

— Запомните раз и навсегда, — говорил он, стоя перед группой из двадцати человек. — В этом мире нет полиции. Нет армии. Нет законов и люди чаше находится в рабстве и чтобы это изменит есть только вы, ваше оружие и ваше умения.

Он раздал оружие — охотничьи ружья, пневматику, ножи, дубинки. электроружья с антимагическми камнями пока берегли — для серьёзных случаев.

Иван Петрович взял на себя дежурства и патрули. Люди слушали его, потому что он не обещал золотых гор и не рассказывал сказок. Он говорил правду. Горькую, страшную, но правду.

— Вы знаете, кто я, — сказал он на одном из собраний. — Я не герой. Я следователь, который потерял память. Но я умею видеть, что нужно делать. Сейчас — выживать. Ради детей. Ради будущего.

Он не кричал и не призывал — он просто говорил. И люди слушали.

Грыз-а взяла на себя логистику. Проверяла машины, распределяла грузы, следила, чтобы никто не остался без воды.

— Люди — странные, — сказала она Сергею. — Они боятся голода больше, чем войны. Если есть еда — терпят. Нет — бунтуют.

— Ты философ, — усмехнулся Сергей.

— Я практик, — ответила она. — Я много видела.

Эльфийки после процедуры стали понимать людей, и люди — их. Аннасеэль, которая ещё вчера пыталась привлечь внимание Сергея, теперь с головой ушла в работу. Помогала раненым, успокаивала детей, объясняла взрослым, что мир не так страшен.

Олесиэль занялась систематизацией лекарств.

— У нас есть раненые, — сказала она. — Порезы, ушибы, переломы. Один мужчина без сознания — ударило током. Нужен медпункт.

— В школе нет места, — ответил Сергей. — Но есть автобус. Один, который не ушёл с конвоем.

— Автобус зачем? — не поняла мысль Аннасеэль.

— Мобильный госпиталь, — пояснил Сергей. — Переоборудуем. Койкк, аптечка, стол.

Идея понравилась. Иван Петрович выделил добровольцев, и к вечеру автобус стал медпунктом. Койки — спальные мешки на матрасах, ящики с лекарствами, столик. Снаружи — палатка для ожидающих и флажок с красным крестом. Среди выживших нашлись и дедецинстике сотрудники. Три медсестры из городской поликлиники, хирург на пенсии но все еще крепкий, с твёрдыми руками — и знахарка, женщина лет пятидесяти, которая лечила травами и заговорами.

— Вы верите в магию? — спросил её Сергей.

— Я верю в природу, — ответила она. — А здесь, говорят, природа особенная. Может, мои травы сработают еще лучше.

Сергей кивнул. Всё возможно. Хотя раньше он не верил в магию но этот мир заставил усомнится в этом хотя не на 100 процентов а процентов на 70.

Он координировал всё — от движения конвоев до распределения ресурсов. Собрина помогала, подсказывала, кто чем занят, какая машина готова.

Он посмотрел в окно, где Грыз грузила последние ящики. Работа кипела. Город готовился к уходу.

— Сколько у нас времени? — спросил Сергей.

— Не знаю, — призналась Собрина. — Но лучше успеть до дождей. Или до того, как кто-то ещё узнает о нас.

Сергей кивнул. Работали дальше.

Сюжет 4. Сбор техники и драконы

Пока первый конвой с продуктами уходил в Долину, Сергей занялся техникой.

— Не ноутбуки в первую очередь а стационарные и Серверы — в приоритете.

— Зачем? — удивился Сергуус.

— Для распределённой сети, — ответила Собрина через Сергея. — Дроны, камеры — всё требует обработки и к этим системам можно будит подключить или людей Владимира или кого нибидь из местных

— Логично, — кивнул Сергуус.

— Генераторы, — продолжала Собрина. — Бензиновые и дизельные. И топливо к ним. Всё, что найдёте.

— Медицинское оборудование. Учёные уже собрали часть. Аппараты УЗИ, анализаторы, холодильники для вакцин.

— Но в Долине нет столько электричества, — заметил Сергей.

— Будет, — ответила она. — Генераторы и солнечные панели.

— Ты оптимистка.

— Реалистка, Мы выживем или умрём с комфортом — поправила она.

Сергей отдал приказ. Грыз с группой уехала в научный центр, Иван Петрович организовал вывоз из больницы, Владимир контролировал погрузку.

К вечеру во дворе стояли три гружёных грузовика. Компьютеры, серверы, генераторы, приборы, канистры, инструменты.

— Неплохо, — сказал Сергей, обходя технику.

— Это только начало, — ответил Сергуус. — Завтра заберём остальное.

— МРТ?

— Сложно. Без креплений разобьём по дороге. Оставим на следующий рейс.

И тут Иннокентий, сидевший на крыше, замер. Перья встали дыбом.

— Сергей! — позвал он. — Смотри!

Сергей поднял голову. В небе, среди двух солнц, летели драконы. Трое. Огромные, с переливающейся чешуёй, с крыльями, как закат. Медленно, величественно, как короли.

— Это они, — прошептал Иннокентий. — Те самые.

— Те, от которых ты сбежал? — уточнил Сергей.

— Те, кого я обидел, — поправил попугай.

— Они нас видят?

— Не знаю. Но кружат над городом уже несколько минут. Наблюдают.

Сергей смотрел на них. Драконы не нападали. Просто парили, изучая.

— Уходим! — приказал он. — В укрытие!

Но драконы не напали. Сделав круг, они развернулись и улетели к горам, исчезая за горизонтом.

— Улетели, — выдохнул Сергей.

— Вернутся, — мрачно ответил Иннокентий. — Они всегда возвращаются.

Сюжет 5. Ночной разговор

Ночь опустилась на город тяжело. Без фонарей, без света в окнах, без привычного шума. Только две чужие луны и звёзды, неправильные, чужие, которые смотрели на них с неба.

Сергей сидел на крыше, обхватив колени, и смотрел в небо. Рядом, на перилах, — Иннокентий. Молчал. Впервые за долгое время.

— Собрина, — позвал Сергей мысленно. — Ты здесь?

— Я всегда здесь, — отозвалась она. — Куда я денусь.

Сергей замолчал. Потом спросил:

— Почему именно здесь? Город перенесён рядом с Долиной. Это не случайно.

— Нет, — согласилась она. — Это часть плана.

— Протокол «Возрождение»?

— Да. Он активировался не тогда, когда мы отключили модуль. Он активировался раньше. Возможно, когда ты надел обруч.

— И что ему нужно?

— Данные. Ресурсы. Носители. Возможно люди возможно люди как будущие носители или звено для возрождения Асгардов.

— Значит, мы и все это — часть эксперимента?

— Мы — часть плана. Написанного тысячи лет назад.

— Как его остановить?

— Я не знаю. Но, может, нужно отключить все модули. Или перегрузить систему.

— Перегрузить?

— Создать импульс, который заставит протокол отключится или перезагрузится

— А МРТ? Ты говорила, она может помочь.

— Если использовать не по назначению. Она создаёт магнитное поле. Достаточно сильное, чтобы нарушить работу электроники. Если усилить его и направить...

— Мы получим электромагнитную бомбу, — закончил Сергей.

— Да. Это риск, но это шанс.

— Нужны специалисты, — сказал он. — Физики, инженеры.

— В научном центре такие есть.

— Они согласятся?

— Если объяснишь, что это вопрос выживания — согласятся.

Сергей снова посмотрел на небо.

— Сколько у нас времени?

— Не знаю. Следующий прокол — завтра. Или через год.

— Интернет?

— Вряд ли. Если не будет новых выбросов — связи не будет.

— Значит, только на себя.

— Всегда только на себя.

Сергей усмехнулся:

— Ты циник.

— Я реалистка.

Они замолчали. Внизу догорали костры. Люди спали вповалку — на матрасах, на голом полу. Дети плакали во сне.

— Завтра поговорю с физиками, — сказал Сергей.

— Хорошо.

Он встал, посмотрел на Иннокентия.

— Твои драконы — они связаны с этим?

— Не знаю, — ответил попугай. — Но если да... придётся говорить.

— Ты готов?

— Нет. Но выбора нет.

Сергей кивнул и спустился.

--

Сюжет 6. Тени над миром

Глубоко под землёй, куда не проникал свет, собирались те, кто привык действовать в тени. Зал был вырублен в скале тысячи лет назад. Стены помнили кровь. Сегодня здесь было многолюдно — собрание дроу, всех, кто имел влияние.

Верховный маг открыл совет. Говорил долго, витиевато, о былой славе, о великой миссии, о необходимости объединиться. Рассказал об уничтоженной базе, о сорванных ритуалах, о странной активности у Долины. Упомянул драконов — непредсказуемых, опасных. И главное — о людях. О множестве людей на самоходных устройствах, появившихся неизвестно откуда.

— Мы должны привлечь эльфов, — сказал он. — И наёмников из орков. Люди это новая и главная угроза.Когда двери закрылись, Верховный маг устало откинулся в кресле:

— Говорите прямо.

— Наше время истекает, — начал глава разведки. — База уничтожена. Ритуал сорван. Саркофаги — частью разрушены, частью повреждены.

— Мы знаем, кто это сделал, — добавил полевой командир. — Человек без ауры. И его спутники. Эльфийки-изгои, орк без клана, гоблин-предатель... и изоморф. Они получили помощь от драконов.

— Драконы непредсказуемы, — отмахнулся Верховный маг. — Но сейчас не они главная проблема.

Он обвёл взглядом присутствующих:

— Наши агенты работают среди эльфов. Большинство под нами. Они считают людей угрозой. Но есть и сомневающиеся.

— Если люди объединятся — риск, — заметил глава разведки.

— Люди не объединятся у них некогда не получалось объединится нет лидеров

— Пока не появится общий враг, — усмехнулся Верховный маг. — А мы для них — враг.

— У нас есть союзники среди эльфов, — сказал кто-то. — И мы можем привлечь орков за плату.

— Орки — наёмники, это да, сомнительный боевой актив — кивнул Верховный маг. — Но эльфы нуждаются в нас больше, чем мы в них.

— Потому что рождаемость, — тихо сказал глава разведки.

В зале повисла тяжёлая тишина.

— У эльфов падает рождаемость, — продолжил он. — У нас — почти ноль. Саркофаги помогали старейшинам но теперь часть уничтожена и оставшаяся часть имеет еще большую ценность

— Эльфы в некоторых кланах тоже используют эту технологию, — добавил полевой командир. — Чтобы не вымереть.

— И они будут благодарны нам за сохранность, — кивнул Верховный маг. — Но этого мало. Им нужна реальная угроза.

— Люди в Долине — это сотни, — сказал глава разведки. — Если они объединятся с теми, кто уже там...

— Мы не допустим этого. Привлечём эльфов, напугаем их.

— А гномы?

— Сложно. Могут не ввязаться. Но если мы покажем, что люди опасны и для них...

— Значит, действуем, — подвёл итог Верховный маг. — Послы к эльфам, вербовка орков, слежка за гномами. Людей в Долине нужно уничтожить или захватить. Их технологии слишком ценны.

Если всё пойдёт не по плану... есть план отступления?

Верховный маг посмотрел на него.

— У нас всегда есть план. Но я надеюсь, он не понадобится.

Собрание закончилось. Фигуры в плащах растворились в темноте.

Где-то в Долине Сергей и его люди готовились к эвакуации, не зная, что тени уже сгущаются.

А в глубине бункера мигал красный огонёк. Протокол «Возрождение» не был остановлен. Он просто перешёл в новую фазу.

Глава 3

Глава 3 Потерянные дети

«Мы в ответе за тех, кого приручили»

Антуан де Сент-Экзюпери

Сюжет 1. Последний рейс и пропавшие

Эвакуация почти завершилась, основные колонны — с людьми, продуктами, медикаментами и оборудованием — ушли в Долину Предков ещё три дня назад, и теперь в городе оставались только те, кто по разным причинам не попал в первые рейсы. Кто-то, например, до сих пор не смог смерится с действительности и не хотел бросать нажитое добро, кто-то до последнего надеялся на мифическое нас найдут нас спасут, кто то выжидал по другим причинам, а кто-то в тихую занимался мародёрством оправдывая что это оставленные вещи никому не нужны.

— Инвалиды, лежачие больные, старики, — Иван Петрович хмуро водил пальцем по списку, который держал перед собой, и его голос звучал устало и напряжённо. — И те, кто прятался всё это время в подвалах и на чердаках. Думали, наверное, что мы им врём про эвакуацию, что мы их обмануть хотим. В общем, около тридцати таких нашлось. Плюс те, кого вчера нашли в подвалах — всего, считай, человек пятьдесят набегает.

— Хорошо, но надо опрашивать местных, кто где жил и где сейчас наверняка найдутся затворники, или кто боится выйти к людям и надо вести учет разных машин которые не находу возможно позже сможем их восстановить, а также все что можно посадить подавленный вопрос тоже надо учитывать а тут городок с прилегающими содами можем что полезного можно найти в этой сфере- Сказал Сергей своей команде.

Он вздохнул, потер переносицу и добавил уже твёрже:

— Ладно. Значит, сегодня последний конвой. Грузовики, автобус. Грыз, ты с ними поедешь?

— С ними, — кивнул орк, и его голос звучал спокойно, уверенно, без лишних эмоций. — И с теми, кто вызвался сопровождать. Народу набралось достаточно, чтобы дать отпор, если что.

— А школьники? — вдруг подал голос Иннокентий, который, как обычно, сидел на плече у Сергея и внимательно слушал разговор. — Ну те, которые рвались в Долину, хотели своими глазами посмотреть, что там и как? Они что, тоже с этим конвоем?

— Они уже в автобусе, — ответил Владимир, поправляя кобуру на поясе. — Денис, Катя, и ещё человек восемь из их компании. Грыз обещал за ними присмотреть, чтобы не шалили.

— Присмотрю, — хмуро буркнул орк, и в его голосе послышалась та самая обречённость, с которой взрослые обычно соглашаются присматривать за чужими детьми. — Если они, конечно, не будут делать глупостей. Но я на это не сильно рассчитываю.

— Будут, — каркнул попугай, и в его голосе послышалась едва сдерживаемая усмешка. — Они же подростки, Грыз-а. Это их работа — делать глупости и лезть, куда не просят. Ничего личного.

Грыз-а тяжело вздохнул, покачал головой и, ничего не ответив, пошёл к автобусу — проверять, всё ли на месте, не забыли ли чего.

Дорога до Долины была недолгой, но, как вскоре выяснилось, опасной. Автобус и два грузовика с прицепами растянулись по старому тракту, и колёса поднимали густые клубы пыли, которые долго не оседали в неподвижном воздухе. В небе висели два солнца, отбрасывая на землю странные, двойные тени, от которых у непривычного человека могла закружиться голова.

Денис сидел у окна и, прильнув к стеклу, смотрел на проплывающий за ним пейзаж. Внешне природа в этом месте не как не отличалась от земной и болотистое места и лесине полоски и если бы не два светила лехко можно было представит себя где ни будь под Москвой или на урале.

— Но вот через некоторое время его всё-таки привлекло что-то необычное. Смотрите, парни, — сказал он, тыча пальцем в стекло так, что оно жалобно звякнуло. — Ну вы только посмотрите на это!

За обочиной росли деревья с листвой такого фиолетового цвета, что казалось, будто кто-то вылил на них чернила. Их стволы были покрыты светящимся мхом, который переливался в лучах солнца всеми оттенками зелёного и голубого. Кусты, чем-то отдалённо напоминающие земную чернику, были усеяны ягодами размером с кулак, и они выглядели настолько аппетитно, что хотелось выскочить и сорвать хоть одну. А вдалеке, на холме, виднелось нечто такое, что заставило всех замереть.

— Ничего себе, — выдохнула Катя, и в её голосе послышалось благоговейное изумление. — Это точно не Земля.

— Мы уже поняли, что не Земля, — буркнул Денис, хотя сам тоже не мог оторвать взгляда от этого странного, пугающего и прекрасного пейзажа.

Автобус въехал в лес, и здесь чужой мир стал ещё заметнее, ещё осязаемее. Птицы с ярко-синим оперением, какого на Земле не встретишь даже в зоопарке, перелетали с ветки на ветку, издавая такие мелодичные звуки, что они больше походили на музыку, чем на пение. В траве мелькнуло что-то маленькое и пушистое — с огромными, почти половину мордочки занимающими глазами и длинными, как у кролика, ушами. Это существо уставилось на автобус, потом, видимо, решив, что опасности нет, скрылось в кустах.

— Это что, заяц? — спросил кто-то из школьников, и в его голосе послышалось удивление.

— Местный, — ответил Грыз-а, не оборачиваясь. — Не бойтесь, он не кусается. В основном травой питается, так что он вам не интересен.

— А что у вас здесь кусается? — полюбопытствовала Катя, и в её голосе послышался неподдельный интерес.

— Много чего, — усмехнулся орк, и в этой усмешке послышалась та самая мрачная ирония, которая появляется у людей, видевших слишком много плохого. — Поэтому, если не хотите, чтобы вас съели, не отходите от меня ни на шаг. Я серьёзно.

Автобус тем временем выехал на открытое пространство, и тут, как гром среди ясного неба, дорогу им преградили всадники. Это была эльфийская звезда точнее только четыре эльфа их основной мнемомаг был где-то в укрытии. Да это были эльфычем то напоминающие книжных и холодными, оценивающими взглядами от которых становилось не по себе, .

— Стоять! — крикнул один из них на общем языке, и его голос прозвучал резко, повелительно. — Кто такие? Куда путь держите?

Грыз-а медленно поднялся, вышел из автобуса и, подняв руки вверх, чтобы показать, что он безоружен, шагнул вперёд. Топор, правда, висел у него за спиной, но руки были пусты, и это было важным жестом.

— Мы мирные, — сказал он, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Везу людей в Долину Предков. Там безопасно, там есть вода и кров.

— Людей? — эльф прищурился, и в его голосе послышалось недоверие. — Откуда здесь столько людей? Я никогда не видел столько людей в одном месте.

— Из другого мира, — честно ответил Грыз- — Мы не враги вам. Мы просто пытаемся выжить.

— Это не тебе решать, —мы не пропустим вас. Слишком много странного происходит в последнее время в этой местности. Может это вообще беглые рабы, что то странно, тут видит столько людей без эльфов или Дроу сопровождения

— А если мы просто поедем дальше, без вашего разрешения? — вдруг спросил Денис, высунувшись в окно, и в его голосе послышалась та самая подростковая дерзость, которая часто приводит к большим проблемам.

Эльфы переглянулись, и один из них, самый молодой, достал из колчана стрелу.

— Глупый юнец, — сказал он, и в его голосе послышалась угроза. — Ты, видимо, не понимаешь, на что нарываешься. Такие слова могут стоить тебе жизни.

Грыз шагнул вперёд, загораживая собой автобус, и в его движениях появилась та самая хищная плавность, которая появляется у бойцов перед боем.

— Он просто молодой, — сказал орк, глядя прямо в глаза эльфу. — Не трогайте его. Он ещё не научился держать язык за зубами.

— Или что? — эльф натянул тетиву, и стрела упёрлась прямо в грудь Грыз-ы.

Грыз-а тяжело вздохнул, и его рука медленно, но уверенно легла на рукоять топора.

— Мы не без защитные, — спокойно, почти лениво ответил он. — Вам не нужна война, поверьте. Мы своих не отдам. Даже если это будет стоить мне жизни, а вы готовы на аналогичные действия или подождете еще десяток своих соплеменников- провоцирующие речи продолжал Грыз вынуждая Эльфов перейти границу или действовать или отпустить

Напряжение повисло в воздухе, и казалось, что ещё секунда — и начнётся бойня. Эльфы смотрели на орка, на автобус, на испуганные лица людей, которые выглядывали из окон. Их было четверо, а в автобусе — человек тридцать, не считая водителей грузовиков.

— Пропустите их, — вдруг сказал один из эльфов, тот, что помоложе и, видимо, поумнее. — Посмотри на них, это же просто беженцы. Они не воины. Они даже оружия не держат нормально.

Старший эльф колебался, и на его лице была написана борьба. Потом, видимо, приняв решение, он опустил лук.

— Убирайтесь, — сказал он, и в его голосе послышалась брезгливость. — И не возвращайтесь обратно. Если я увижу вас снова на этой дороге, я не буду так любезен.

Грыз-а коротко кивнул, развернулся и, не оборачиваясь, сел в автобус. Водитель, не дожидаясь повторной команды, завёл мотор.

— Уф, — выдохнула Катя, и её голос дрожал. — Кажется, пронесло.

— Не расслабляйтесь, — сказал Грыз, и его голос звучал напряжённо. — Это далеко не единственная опасность на нашем пути.

Опасность, о которой говорил Грыз-а, поджидала их примерно через час, когда автобус медленно вползал в узкое, мрачное ущелье, где солнце почти не пробивалось сквозь нависающие скалы.

Их никто не предупреждал, никто не окликнул. Тени просто вылетели из-за скал, как стая хищных птиц. Дроу. Их было много — человек десять, а то и больше, вооружённых арбалетами и длинными изогнутыми мечами. Они не кричали, не требовали остановиться, не давали шанса на переговоры. Они просто атаковали.

Грыз-а выскочил из автобуса первым, и его топор со свистом рассек воздух, отбивая первую стрелу, которая летела прямо в лобовое стекло. Водители грузовиков, не растерявшись, открыли огонь из электроружей, и голубоватые разряды засверкали в сумерках ущелья. Но дроу оказались быстрее, проворнее, опытнее. Они молниеносно окружили автобус, отрезав путь к отступлению.

— Назад! — закричал Грыз-а, отбиваясь сразу от двоих. — Сидите в автобусе, не выходите!

Но Денис и Катя, как назло, уже выскочили через заднюю дверь. Они хотели помочь, хотели доказать, что они не просто обуза, а настоящие бойцы. Вместо этого они, не успев сделать и пары шагов, попали прямо в руки дроу. Схватили их быстро, профессионально, без лишней жестокости, но надёжно.

— Стоять! — рявкнул один из тёмных эльфов, схватив Дениса за шкирку и приставив к его горлу кинжал. — Ещё одно движение — и он мёртв. Я не шучу!

Грыз-а замер, и его топор застыл в воздухе. Люди в автобусе замерли, и даже водители грузовиков перестали стрелять. Наступила та самая звенящая тишина, которая бывает только перед самым страшным.

— Отпустите их, — сказал орк, и его голос звучал глухо, сдавленно. — Они же просто дети. Они не сделали вам ничего плохого.

— Они — люди, — холодно ответил дроу, и в его голосе не было ни капли сочувствия. — А люди нам нужны живыми. Или мёртвыми, но лучше — живыми. Они могут быть полезны.

Он подал знак, и дроу начали быстро, слаженно отступать, уводя с собой Дениса, Катю и ещё двоих школьников, которые, испугавшись, выскочили следом за ними и не успели спрятаться.

— Нет! — закричала Катя, когда её зажали рот, чтобы она не шумела.

Грыз-а рванул вперёд, но дроу выпустили в лицо ему густое облако чёрного, едкого дыма, и когда оно рассеялось, в ущелье не было уже никого. Только пустота, только следы борьбы на пыльной земле и несколько сломанных стрел.

— Чёрт! — выругался орк, с силой ударив кулаком по броне автобуса. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Он схватил рацию и, почти не дыша, заговорил:

— Сергей, — сказал он, и голос его дрожал от ярости. — У нас серьёзные проблемы. Дроу захватили школьников. Четверых. Мы не успели их защитить. Они просто исчезли.

В рации повисла долгая, томительная тишина. Потом раздался голос Сергея — холодный, жёсткий, безжалостный.

— Возвращайтесь, — сказал он. — Всем составом возвращайтесь в Долину. Нужно собрать отряд и подготовиться. Будим готовить команду отобьём их.

— Живыми? — спросил Грыз-а.

— Конечно живыми, — возмутился Сергей. Надеюсь они сами не наделают глупости, детки там борзые или в истерику в падут лили глупости наделают.

Грыз-а посмотрел на автобус, на перепуганных людей, на пустое место, где ещё минуту назад стояли подростки, которые хотели увидеть правду своими глазами.

Автобус развернулся, и тяжело вздохнув, покатил обратно, к Долине. А в ущелье осталась только мёртвая тишина, только тени, которые уже унесли тех, кто хотел увидеть правду.

Сюжет 2. Поиски

В Долине Предков, которая ещё несколько часов назад гудела и радовалась последнему конвою, воцарилась та самая тревожная, гнетущая тишина, которая бывает перед грозой. Весть о том, что дроу захватили четверых школьников, разнеслась мгновенно, и люди, которые ещё недавно облегчённо вздыхали, теперь стояли кучками и перешёптывались, поглядывая на лес, откуда в любой момент могла прийти новая беда. Дети плакали, взрослые хмурились, и только те, кто должен был действовать, не тратили время на пустую болтовню.

Сергей запустил дронов через пять минут после того, как Грыз-а сообщил о нападении. Три квадрокоптера, которые он берег для самых важных случаев, поднялись в воздух и разлетелись в разные стороны, сканируя местность камерами и тепловизорами на максимальной мощности. Картинка на планшете была нечёткой, но Собрина работала в реальном времени, и Сергей видел каждое движение, каждое тепловое пятно.

— Ищите следы, — приказал он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Движение, тепловые пятна, всё, что не на своём месте. Они не могли исчезнуть бесследно.

— Начинаю анализ, — тут же отозвалась Собрина, и её голос был деловым, сосредоточенным. — Западный сектор — чисто, никого. Северный — есть тепловые пятна, но это, скорее всего, животные, слишком мелкие для людей. А вот южный... да, есть следы. Похожи на человеческие. Четыре-пять особей, двигаются к лесу, к старой тропе.

— Дроу? — уточнил Сергей.

— Вероятность очень высокая, — ответила Собрина. — Они передвигаются быстро, маскируются с помощью магии. Спутниковое наблюдение затруднено из-за густой кроны, но дроны пока справляются.

— Веди их, — скомандовал Сергей. — Не упусти.

Дроны углубились в лес, и картинка на планшете стала меняться, становиться всё более чёткой, хотя лес был густым и тенистым. Собрина обрабатывала данные в реальном времени, выделяя силуэты, движения, даже дыхание.

— Они знают, что за ними следят, — сказала она через несколько минут. — Они меняют направление, петляют, стараются уйти под полог леса, где камеры практически бессильны. Это не случайные разведчики, Сергей, это профессионалы.

— Они заметили дронов? — спросил он.

— Скорее всего, да. Эти дроу не новички. Они обучены уходить от наблюдения, и они используют магию маскировки. Это сильно осложняет нашу задачу.

— У них есть магия в лесу? — переспросил Сергей.

— В лесу — да, — подтвердила Собрина. — В Долине, как ты знаешь, магия не работает. Поэтому они и уходят под деревья, чтобы быть сильнее и неуязвимее.

Сергей сжал кулаки так, что побелели костяшки, и в его голосе появилась сталь:

— Грыз-а, Владимир, собирайте отряд. Быстро. Мы идём по следам.

— Пешком? — удивился Владимир. — Они уйдут далеко за это время, мы их не догоним.

— У нас нет выбора, — ответил Сергей. — Дроны их видят, но не могут остановить. А мы можем. Поэтому — собираемся и выступаем. У нас есть шанс, пока они не ушли слишком далеко.

Отряд собрался на удивление быстро, без лишней суеты небольшой но опыт уже имелся. Грыз-а, Владимир, трое его самых надёжных бойцов, Олесиэль — она настояла на том, что знает лес лучше всех и без неё они просто заблудятся — и Иннокентий в своей иноморфской форме, чьё зрение и слух могли пригодиться в лесу. Сергей взял с собой электрорушья и планшет с картой, которую уже начала прорисовывать Собрина.

— Выступаем через десять минут, — сказал он, глядя на собравшихся. — Все готовы?

— А я моя роль в группе? — вдруг спросила Аннасеэль, и в её голосе послышалась обида. — Я что, остаюсь?

— Да, ты остаёшься, — твёрдо ответил Сергей. — Присмотришь за лагерем, пока нас нет. Кто-то должен быть здесь, чтобы координировать и защищать людей считай себя за главную.

Она хотела возразить, но Сергей уже отвернулся и начал проверять снаряжение. Аннасеэль вздохнула, и, ничего не сказав, пошла к медпункту — готовить место на случай, если пленных удастся вернуть с ранениями.

Дальше была только тишина и лес не большой но спрятаться можно. Не было слышно ни птиц, ни зверей, ни даже ветра в кронах — только собственное дыхание, собственные шаги и хруст веток под ногами. Дроны летели впереди, бесшумно скользя между деревьями, и передавали картинку в реальном времени.

— Они в двух километрах отсюда, — сообщила Собрина, и её голос звучал тихо. Похоже, это их временное убежище. Там они собираются переждать.

— Есть другие выходы из пещеры? — спросил Сергей, идя через кусты.

— Неизвестно, — ответила Собрина. — Данных нет. Карты неполные.

— Тогда будем импровизировать, — решил Сергей. — По ходу дела разберёмся.

Отряд ускорился, и Грыз-а пошёл первым, пригибаясь под низкими ветвями и прокладывая путь. Владимир прикрывал с фланга, а Олесиэль, чьи эльфийские глаза видели в сумерках лучше любых приборов, показывала направление и предупреждала об опасности.

— Они меняли маршрут три раза, — сказала она, и в её голосе послышалось удивление. — Словно знали, что мы идём за ними по пятам. Словно они видели нас.

— Может, у них есть аналог дронов но магический?

— Или кто-то следит за нами прямо сейчас, с земли, — ответил Сергей. — Собрина у тебя есть что сказать мысленно обратился к ней Сергей.

— Да, — сказала Собрина. —Наблюдаю тепловые пятна разделились. Часть уходит к пещере, часть остаётся здесь, в лесу, по обе стороны от вас. Это похоже на засаду, Сергей.

— Отходим? — спросил Владимир, напрягаясь.

— Нет, — твёрдо ответил Сергей. — Меняем план. Грыз-а, ты с двумя бойцами идёшь прямо, по основному пути, как будто мы ничего не заметили. Владимир, ты с Олесиэль — в обход слева. Мы с Иннокентием — справа. Удар с трёх сторон, одновременно.

— А если их больше, чем мы думаем? — спросил Грыз-а.

— Тогда будем прорываться, — ответил Сергей. — Другого выхода нет. Начинаем.

Отряд разделился, и лес, который ещё минуту назад казался безмолвным, наполнился движением и напряжением.

Дроу, заметили дронов почти сразу когда квадрокоптеры стали видны даже невооружённым глазом и тёмные эльфы моментально изменили тактику, поэтому скрывались за листвой. Они больше не шли по открытым полянам, не оставляли следов на тропах, не делали ничего, что могло бы их выдать. Они уходили под полог леса, где камеры были бессильны, где тепловизоры путались в густых кронах, хотя о таких технологиях они конечно не знаю но назначение железных птиц поняли.

— Они учатся, — заметил Сергей, глядя на планшет и хмурясь. — Они адаптируются под наши технологии. Это плохо.

— Дроу — умные противники, — ответила Собрина. — Они не будут подставляться под удар, если могут этого избежать. Они будут ждать и наблюдать.

— Что ты предлагаешь?

— Опустить дроны ниже, — сказала она. — Рискованно, конечно, но тогда они не смогут уйти незамеченными.

— Делай, — приказал Сергей.

Дроны снизились, и картинка наконец на планшете стала гораздо чётче и Дроу попали в зону видимости. Но и сами квадрокопторы демаскировали себя Дроу заметили их, но не стали сбивать — только ускорились, словно поняв, что их заметили.

— Они ведут школьников к пещере, — сказала Собрина. — Если они войдут внутрь, найти их будет практически невозможно. Возможно это одна из тех пещер, что имеет коммуникации Дроу и она может быть очень глубокая чудь ли не город внутри.

— Мы успеем? — спросил Сергей.

— Если поторопитесь — да, — ответила Собрина. — Но времени осталось совсем мало.

Сергей прибавил шаг, почти переходя на бег. Лес вокруг сгущался, ветки хлестали по лицу, но он не замечал ни боли, ни усталости. В голове пульсировала одна мысль: успеть. Только успеть.

Дроу, заметив небесное наблюдение, теперь передвигались исключительно по лесной части, где кроны деревьев создавали естественный полог, скрывающий их от камер. Они не выходили на открытые пространства, не пользовались магией, которая могла бы их выдать. Они просто шли — быстро, бесшумно, как тени, которые невозможно поймать.

— Они знают, что мы за ними следим, — сказал Иннокентий, бегущий рядом с Сергеем. — Но они не паникуют. Они слишком спокойны для тех, кто попал в ловушку. Это тренированные бойцы, Сергей. Они не боятся.

— Или они просто ведут нас в ловушку, — ответил Сергей, не сбавляя темпа. — Но выбора у нас нет. Мы должны идти.

Они углубились в лес, и впереди, примерно в двух километрах, уже виднелся тёмный зев пещеры, похожий на открытый рот гигантского зверя. А вокруг, в густых зарослях, затаились те, кто не хотел, чтобы школьников нашли.

Сюжет 3. Драконица и план

Отряд замер у самой кромки леса, и Сергей, пригнувшись, вглядывался вперёд, оценивая обстановку. Вход в пещеру был уже совсем близко, но впереди, в зарослях, чувствовалась засада — та самая, о которой предупреждал Иннокентий. Он уже собирался отдавать приказ к атаке, когда воздух над поляной вдруг колыхнулся, словно от мощного порыва ветра.

Тень закрыла два солнца. Огромная, крылатая тень, которая на мгновение заслонила собой весь свет. Иннокентий, идущий в иноморфской форме, вдруг замер на месте, поднял голову и, тяжело выдохнув, произнёс:

— Она здесь. Я знал, что она придёт.

Драконица опустилась на поляну бесшумно, как падающий лист, и даже трава под её когтями не шелохнулась. Её чешуя переливалась золотом и медью, глаза горели изумрудным огнём, и она была прекрасна и страшна одновременно. Люди попятились, инстинктивно хватаясь за оружие, но Иннокентий шагнул вперёд, навстречу ей, и его голос прозвучал удивительно спокойно.

— Эйрэ, — сказал он, и в этом имени послышались годы.

— Иннокентий, — ответила драконица, и в её голосе не было прежней теплоты. Только холодная, сдержанная ярость, которая пробивалась сквозь каждое слово. — Ты впутал детей в свою войну. Ты обещал мне, что больше не будешь подвергать их опасности.

— Я не впутывал, — ответил он. — Их захватили дроу. Я сам не знал, что они поедут с этим конвоем. Но я пришёл, чтобы их спасти.

— Ты пришёл. Один. С горсткой людей, которые не знают, куда суются. — Она покачала головой, и в этом движении было столько снисходительного презрения, что Сергею стало не по себе. — Ты не изменился, Иннокентий. Всё такой же искатель приключений.

— Я изменился, — тихо сказал Иннокентий. — Я больше не убегаю. Я здесь, и я буду сражаться

Эйрэ посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом, потом перевела глаза на Сергея, на Владимира, на вооружённых людей, стоящих за их спинами.

— Они — твоя новая семья? — спросила она.

— Да, — ответил Иннокентий. — И я буду защищать их, как защищал тебя когда-то.

— Жалкое зрелище, — усмехнулась драконица, и в её усмешке послышалась горечь. — Но... я пришла не для того, чтобы спорить или вспоминать прошлое.

Она вздохнула, и пламя на мгновение вырвалось из её ноздрей, обжигая воздух.

— Дети сейчас в горах. Дроу переправили их на перевалочную базу, которая находится на границе с землями орков. Там их охраняют наёмники — орки, которым хорошо заплатили за молчание и за защиту.

— Откуда ты знаешь? — спросил Сергей, и в его голосе послышалось удивление.

— Мы наблюдаем, — ответила драконица, и в её голосе послышалась гордость. — С высоты. Нам не нужно прятаться, как вам. Мы видим всё, что происходит в этих землях.

— Почему вы не вмешаетесь сами? — спросил Владимир, и его голос звучал напряжённо. — Вы могли бы освободить их за минуту. Одним ударом.

Эйрэ посмотрела на него с тем самым холодным презрением, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Потому что если мы вмешаемся, дроу объявят нам войну, — сказала она. — И эльфы, скорее всего, поддержат их. Мы не готовы воевать на два фронта — и никогда не будем готовы, если честно. Это бессмысленно и самоубийственно.

— Даже ради детей? — спросил Сергей, и в его голосе послышалось плохо скрываемое возмущение.

— Даже ради детей, — твёрдо ответила драконица. — Но я не могу оставаться в стороне, когда их захватывают, когда их уводят в рабство. Поэтому я здесь. Чтобы сказать вам, где они находятся. А дальше — действуйте сами.

Она посмотрела на Иннокентия, и в её взгляде мелькнуло что-то, чего не было раньше. Что-то похожее на прощание.

— Ты знаешь, как меня найти, — сказала она. — Если выживешь.

И, не сказав больше ни слова, она взмыла в небо, оставив после себя только запах озона и опалённой листвы.

Сергей собрал команду в круг, и люди стояли вокруг карты, расстеленной прямо на земле, потому что другого стола не было. Владимир, Грыз-а, Иван Петрович (который, конечно же, настоял на участии, несмотря на все уговоры остаться в лагере), Олесиэль и Иннокентий. Все сосредоточенные, хмурые, готовые к бою.

— Драконица сказала, что база находится на границе с орками, — начал Сергей, показывая пальцем на карту. — Собрина, уточни, пожалуйста, координаты и численность.

— Перевалочная база находится в горном ущелье, примерно в трёх часах быстрой езды от Долины, — тут же ответила Собрина. — Охрана — около двадцати дроу и отряд наёмников-орков. По предварительным данным — десять-пятнадцать бойцов, но это может быть неточно.

— Двадцать дроу и пятнадцать орков? — присвистнул Владимир, и в его голосе послышалось уважение. — Сергей, это же целая армия. Мы не справимся с такой силой в открытом бою.

— Это перевалочная база, — поправил его Сергей, и в его голосе послышалась уверенность. — А не крепость. Значит, они не ждут нападения. Они рассчитывают на удалённость и на то, что никто не сунется на их территорию. Это наш шанс.

— И на то, что никто не сунется, — добавил Иван Петрович, разглядывая карту. — Мы сунемся. Они нас не ждут, а значит, мы сможем их застать врасплох.

— У нас всего три грузовика, — сказал Сергей. — Разделимся на три группы. Первая — отвлекающий манёвр. Вторая — ударная группа. Третья — прикрытие и эвакуация.

— Кто в какой группе? — спросил Грыз-а.

— Первая группа — я, Владимир и его бойцы. Подъезжаем к базе с южной стороны, создаём шум, отвлекаем внимание на себя. Вторая — ты, Грыз-а, Олесиэль и Иннокентий. Прорываетесь внутрь, забираете детей и выводите их наружу. Третья — Иван Петрович и добровольцы. Держите машины наготове, принимаете детей и немедленно уходите в Долину.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил Иван Петрович, и в его голосе послышалось спокойствие.

— Тогда прорываемся с боем, — ответил Сергей. — Детей не бросаем, это приказ. Мы уйдём все вместе или не уйдём никто.

— Согласен, — кивнул Иван Петрович. — Но давайте сделаем так, чтобы ничего не пошло не так. У меня есть пара идей, как улучшить план.

Он склонился над картой и начал вносить коррективы, предлагая запасные маршруты отхода, позиции для снайперов, точки сбора на случай, если группы потеряют связь. Люди слушали, запоминали, переспрашивали, если что-то было непонятно. И Сергей смотрел на них и думал о том, что Иван Петрович, потерявший память, стал негласным лидером не зря. Он умел видеть детали, которые другие упускали, умел планировать так, чтобы учесть все риски, и умел говорить с людьми так, что они верили ему безоговорочно.

— Всё, — сказал Иван Петрович, закончив. — Выступаем через час. За это время — проверить оружие, машины и связь. У нас нет права на ошибку.

— Связь будет через дронов, — добавил Сергей. — Собрина будет координировать наши действия в реальном времени.

— Я обеспечу связь и наблюдение, — подтвердила Собрина. — Но будьте осторожны — дроу могут обнаружить каналы связи. У них есть свои средства магии.

— Значит, работаем быстро, — заключил Сергей. — По минутам. У нас есть время до заката. Потом будет темно и опасно.

Через час три грузовика выехали из Долины, оставляя за собой клубы пыли и надежду тех, кто остался ждать. В первом грузовике ехали Сергей, Владимир и его бойцы — все вооружены до зубов, сосредоточенные. Во втором — Грыз-а, Олесиэль и Иннокентий, молчаливые и готовые к бою. В третьем — Иван Петрович и его добровольцы, среди которых были те, кто никогда в жизни не держал оружия, но отказался оставаться в стороне, когда речь зашла о детях.

Дорога была долгой, извилистой и опасной. Лес постепенно сменился предгорьями, предгорья — скалами, и дроны летели впереди, сканируя каждый куст, каждую тень.

— Впереди пост дроу, — предупредила Собрина. — Двое, всего двое. Придётся их убрать, чтобы пройти незамеченными.

— Тихо? — спросил Сергей.

— Можно попробовать, — ответила она. — Но быстро и без шума.

Первый грузовик остановился у подножия холма, и Владимир с двумя бойцами бесшумно вышли, скрылись в кустах. Через минуту, не больше, раздались два приглушённых хлопка — и тишина снова воцарилась.

— Готово, — сказал Владимир, возвращаясь. — Едем дальше.

База показалась через час непрерывной езды. Это было небольшое, но хорошо укреплённое сооружение, врытое прямо в скалу, с несколькими деревянными постройками и высоким бревенчатым забором, внутри которого горели костры и слышались грубые голоса — дроу и орки что-то обсуждали, не подозревая, что за ними наблюдают.

— В базе около двадцати дроу и пятнадцати орков-наёмников, — уточнила Собрина. — Дети, судя по тепловым сигнатурам, находятся в центральном здании, самом большом.

— Начинаем, — сказал Сергей. — Владимир, ты готов?

— Готов, — коротко ответил тот.

— Тогда поехали.

Грузовики разъехались по заранее спланированным позициям. Первая группа двинулась к южным воротам, вторая, крадучись, направилась к восточной стене, третья затаилась в полукилометре от базы, готовая к эвакуации.

Сергей достал рацию и, сделав глубокий вдох, произнёс:

— Всем группам: начали.

И тишину ночи разорвал первый выстрел.

Сюжет 4. Железо против магии

Операция по освобождению детей, как это часто бывает в жизни, пошла не по плану с самых первых минут.

Первая группа — Сергей и Владимир со своими бойцами — успешно отвлекла внимание дроу. Выстрелы из электроружей, крики, вспышки и суета — южные ворота базы в считанные секунды превратились в настоящий хаос. Дроу, не ожидая нападения, выбегали из зданий, хватались за арбалеты и пытались организовать хоть какую-то оборону.

— Работает! — крикнул Владимир, отстреливаясь от очередного тёмного эльфа, который попытался подобраться к нему сзади. — Они все здесь! Все, кто был, выбежали!

— Не все, — ответил Сергей, глядя на показания дрона, который кружил над базой. — Орки... они не побежали на шум. Они остались у центрального здания. Они охраняют детей.

— Чёрт, — выдохнул Владимир, и в его голосе послышалась досада. — Они не повелись на отвлекающий манёвр. Это плохо.

Тем временем вторая группа ворвалась на базу с восточной стороны. Грыз-а, с его чудовищной силой и бесстрашием, крушил всё на своём пути, словно таран. Олесиэль, не промахиваясь ни разу, стреляла из лука с такой скоростью, что стрелы, казалось, просто исчезали в воздухе. Иннокентий в своей иноморфской форме разрывал дроу когтями, и его движения были быстрее, чем мог уследить человеческий глаз.

Но орки, охранявшие центральное здание, оказались серьёзной проблемой. Они не пользовались магией, не полагались на хитрость и уловки. Они просто стояли — огромные, вооружённые до зубов, готовые убивать.

— Они не используют магию! — крикнул Иннокентий, отбиваясь от здоровенного наёмника с двуручным топором. — Только сила и сталь! Обычная сталь!

Электрорушья, которые так хорошо показали себя против дроу, против орков работали просто ужасно. Разряды били, но орки, казалось, не замечали их. Их грубые металлические доспехи — без магических вкраплений, без каких-либо ухищрений — не взрывались при контакте с антимагическими зарядами. Простые щиты, простые мечи, простая сталь — и это оказалось эффективнее любой магии.

— Отходим! — закричал Грыз-а, отбиваясь сразу от троих орков, и его голос звучал напряжённо. — Не можем прорваться! Они слишком сильны!

— Дети внутри! — крикнула Олесиэль, и в её голосе послышалось отчаяние. — Мы не можем их бросить! Мы не можем их оставить!

В этот самый момент из-за скалы, неожиданно и бесшумно, выскочил Иван Петрович. Тот самый Иван Петрович, который по плану должен был оставаться в третьей группе и ждать у машин. Он держал в руках автомат — старый, потёртый, но, судя по всему, исправный.

— Ложись! — рявкнул он, и те, кто понял, мгновенно пригнулись к земле.

Очередь прошила строй орков, и трое из них, самые ближние, рухнули как подкошенные. Остальные, не ожидая такого поворота, бросились врассыпную, ища укрытия.

— Откуда? — только и смог выдохнуть Сергей, глядя на Ивана Петровича.

— Нашёл, когда искал бинты, — ответил тот, перезаряжая оружие с завидной скоростью. — Думал, не пригодится. Похоже, я ошибся.

— Ты должен был быть с машинами! — воскликнул Владимир.

— А вы должны были освободить детей без потерь, — парировал Иван Петрович, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Все ошибаются, Владимир. Иногда — к счастью.

Он дал ещё одну короткую очередь, отсекая орков от центрального здания, и крикнул:

— Забирайте детей! Я прикрою вас! Быстро!

Сергей колебался всего секунду, но потом решительно кивнул.

— Грыз-а, Олесиэль — за мной! — скомандовал он. — Иннокентий, прикрываешь Ивана Петровича с тыла!

Они ворвались в здание. Внутри было темно, сыро и пахло плесенью. Дети сидели в дальнем углу — связанные, с кляпами во рту, с испуганными глазами. Денис, узнав Сергея, рванулся вперёд, замычал, пытаясь что-то сказать.

— Тихо, — сказал Сергей, перерезая верёвки на его руках. — Мы здесь. Мы пришли за вами. Мы вас вытащим.

Катя, когда Олесиэль сняла с неё кляп, разрыдалась так, что её плечи тряслись.

— Я думала, вы не придёте, — прошептала она, и в её голосе было столько боли, столько страха, что Сергею стало не по себе. — Я думала, нас бросят здесь.

— Мы пришли, — твёрдо ответила эльфийка, обнимая её. — Теперь — бежим, не оглядываясь.

Они вывели детей наружу, и во дворе они увидели Ивана Петровича, который, прикрываясь перевёрнутым столом, отстреливался от наседающих орков. Патроны в его автомате заканчивались, и слышно было, как щёлкает затвор.

— Быстро! — крикнул он. — К машинам! Третья группа уже подогнала грузовики!

Детей закинули в кузов одного из грузовиков, и Денис с Катей, несмотря на все приказы, остались стоять у борта, глядя на то, как отбиваются их спасители.

— Поехали! — скомандовал Сергей, запрыгивая в кабину.

Грузовики рванули с места так резко, что люди в кузове попадали друг на друга. Иван Петрович, отстреливаясь на ходу, запрыгнул в последний.

Орки попытались догнать колонну, но автоматная очередь заставила их залечь за ближайшими камнями.

— Уходим! — крикнул Сергей в рацию, и его голос звучал на пределе. — Всем! Уходим немедленно!

Дроу, опомнившись и поняв, что их провели, бросились вдогонку. Но их арбалетные стрелы не могли пробить броню грузовиков, а магия, которую они пытались применить, гасла, как только они пересекали границу Долины.

Колонна вырвалась на оперативный простор и покатила к Долине Предков.

В кузове одного из грузовиков Иван Петрович сидел, прислонившись к борту, и смотрел на опустевший автомат. Его лицо было усталым, но на нём была лёгкая, довольная улыбка.

— Молодцы, — сказал он тихо, обводя взглядом тех, кто остался. — Все молодцы. Мы сделали это.

— Ты тоже, — ответил Сергей, сидя рядом с ним. — Спасибо тебе, Иван Петрович. Без тебя мы бы не справились.

— Не за что, — ответил бывший следователь, и в его голосе послышалась усталость. — Я просто делал то, что должен был. Как и вы все.

Он поднял глаза к небу, где два солнца медленно клонились к закату, и всё вокруг окрашивалось в густые багрово-золотые тона, от которых становилось одновременно и тревожно, и почему-то спокойно.

Грузовики, тяжело гремя и подпрыгивая на ухабах, уносили их всё дальше от базы, от только что отгремевшего боя, от тех, кто хотел использовать детей в своих тёмных целях, и впереди, за горизонтом, их уже ждала Долина с её пока ещё хрупкой, но уже настоящей надеждой на новую жизнь.

А сзади, в тёмном и сыром ущелье, дроу молча собирали своих раненых и, стиснув зубы до хруста, давали друг другу обещания отомстить, потому что проигрывать им было не привыкать, но вот прощать они так и не научились за все свои долгие годы.

Сюжет 5. Украденные воспоминания

Дорога до долины прошла незаметно. Дети сидели в кузове грузовика, прижавшись друг к другу, следы страха были четко видны и ощущение что только не давно они были беззащитны и нечего с этим сдать было нельзя . Катя, которая в первые минуты после освобождения плакала и не могла вымолвить ни слова, вдруг подняла голову и посмотрела на Сергея. Вы говорили с ним

— С кем? — не понял Сергей, садясь рядом с ней на жёсткий пол кузова.

— С тем, кто приходил к нам, — ответила она, и её голос дрожал. — Это был какой то другой дроу ну не такой, как остальные он очень бледный, очень худой или не совсем живым и от него веяло холодом не физически но все мысли и эмоции сковывало.

Сергей нахмурился и переглянулся с Грыз-ом, который сидел неподалёку и внимательно слушал.

— И что он делал? — спросил Сергей, стараясь говорить как можно мягче.

Катя отвела взгляд, и на её лице появилось страдальческое выражение.

— Он подходил к каждому из нас, — сказала она. — накладывал руки к голове стоял, закрыв глаза, потом он уходил, и у всех потом болела голова, меня даже тошнило, хотя может быть я трусиха. — И ещё... я не понимала, что он говорит, я вообще не понимала его язык, но когда он касался, в моей голове появлялись картинки из моей жизни, из дома, из школы, из того мира. Иногда образы оружия, что я видела уже тут.

— Он считал ваши воспоминания самые яркие поверхностные, — сказал Грыз – на более глубокий анализ времени мало насколько я знаю, и в его голосе послышалась мрачная уверенность. — Это дроу-эмпат, они могут сканировать сознание и выуживать из него любую информацию и обыно они главные в звездах дроу.

— То есть они забрали всё, что дети знали о Земле? О нас? О Долине? — переспросил Сергей

— Не только о Земле, — ответил Грыз-а. — О вас, о нашем лагере, о наших слабых местах. Всё, что дети видели и слышали за время, что они были с нами, теперь известно дроу.

В кузове повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Денис, который до этого молчал, поднял голову, и в его глазах появилось что-то похожее на осознание вины.

— Это из-за нас? — спросил он, и в его голосе послышалась горечь. — Теперь они знают про лагерь, про то, где мы живём, как нас защищать? Это из-за нас они могут напасть?

— Узнают, — ответил Грыз-а, и его голос был твёрдым, но без осуждения. — Но это не ваша вина, дети. Вы не могли сопротивляться, это выше ваших сил. Эмпаты — они особенные, их невозможно обмануть, невозможно остановить. Только убить.

— Или не попадаться им в руки, — добавил Сергей, и он посмотрел на Катю, стараясь успокоить её взглядом. — Ты молодец, что рассказала нам об этом. Это поможет нам подготовиться.

— Подготовиться к чему? — спросила она, и в её голосе послышался страх.

— К тому, что дроу теперь знают о нас гораздо больше, чем мы бы хотели, — ответил Сергей. — Они могут прийти. Не сегодня, не завтра, но они придут. Теперь это вопрос времени.

Иван Петрович, который сидел у борта и слушал этот разговор, вдруг заговорил своим спокойным, рассудительным голосом:

— Вопрос в том, что именно они успели выудить из вашей памяти. Только общие сведения? И что они могли узнать, где храним оружие, вы этого не знали, как мы патрулируем территорию понять наши возможности это да узнать особенности нашего оружия и Дронов тоже, но это тожебыло вопрос времени, про Дроны они уже и так поняли принцип.

— И когда они нападут, — добавил Владимир, подходя к разговору. Он держался за перевязанную руку, и на его лице была заметна гримаса боли.

— Ты ранен? — спросил Сергей, только сейчас заметив повязку.

— Царапина, — отмахнулся Владимир. — Орк рубанул, когда я прикрывал ваш отход. Но жить буду, не волнуйся.

— А вот если бы он рубанул сильнее, — сказал Иван Петрович, и в его голосе послышалась задумчивость, — мог бы и не жить. И это большая проблема.

— Какая?

— Мы слишком сильно полагаемся на антимагическое оружие, — ответил Иван Петрович. — На электрорушья, которые прекрасно работают против дроу и магов, но против орков с их простыми металлическими щитами и доспехами оказываются практически бесполезны. А орки, как выяснилось, не используют магию.

— Орки не используют магию, — подтвердил Грыз-а. — Они полагаются на силу, сталь и численность. Электрорушья против них — не панацея. Они бьют, но не убивают.

— Значит, нужно менять тактику, — сказал Сергей, и в его голосе послышалась решимость. — Комбинировать оружие. Антимагия — против дроу и магов. Обычное оружие — против тех, кто не пользуется магией.

— У нас мало обычного оружия, — заметил Владимир. — Несколько автоматов, пистолеты, охотничьи ружья. Патроны не пересчет.

— А топоры, мечи? — спросила Олесиэль.

— Для людей из их мира это бесполезная вещь этому быстро не научишь если даже всем раздать — ответил Грыз-а. Нужно много время, чтобы обучить и эффективность будит все равно малая, вот Сергей понимает и даже не пытается обучится.

Сергей посмотрел на горизонт, где уже виднелись очертания Долины, и его лицо стало серьёзным.

Грузовики въехали в Долину, и навстречу им выбежали люди. Кто-то махал руками, кто-то плакал от облегчения, дети выскакивали из машин и бежали к родителям, и радость была такой сильной, что казалось, она заполняет собой всё пространство. Но радость эта была неполной, и все это чувствовали.

Владимир отправился в медпункт — его рана требовала обработки, и он не стал спорить. Сергей и Иван Петрович отошли к карте, разложенной на капоте грузовика, и долго смотрели на неё молча.

— Нам нужно укреплять лагерь, — произнёс наконец Иван Петрович, и в его голосе послышалась та самая твёрдая, холодная решимость, которая появляется у людей, когда они понимают, что отступать дальше некуда. — Дроу уже в курсе, где мы находимся, и они, скорее всего, уже прикинули нашу численность, так что теперь это лишь вопрос времени, когда они решат нанести удар, и медлить с решением нам просто нельзя, потому что у них есть очевидное преимущество и в живой силе, и в ресурсах, и в магии, которой у нас нет.

— Тогда нам нужно искать союзников среди местных, — добавил Сергей, не отрывая взгляда от разложенной карты. — Вот скажи, с орками можно как-то договориться? Они ведь наёмники, и если мы предложим им больше, чем дроу, или чем-то их заинтересуем, они могут перейти на нашу сторону.

— Можем, — кивнул Грыз, и в его голосе послышалась уверенность. — У нас есть технологии, еда, лекарства — всё это наёмники ценят высоко, а дроу, сами знаете, в торговых делах не сильны, да и хорошее оружие им обычно не продают. Но нам нужно предложить оркам что-то такое, от чего они точно не смогут отказаться, и при этом не давать им ничего по-настоящему опасного — они всё-таки наёмники, и завтра могут переметнуться обратно, если им больше заплатят.

— Тогда начинаем переговоры, — решил Сергей. — Как только вернёмся в лагерь, я займусь этим прямо сегодня, потому что тянуть дальше просто нельзя.

Он поднял голову и посмотрел на небо, где две луны уже начали свой медленный подъём над горизонтом, и на его лице появилось то самое выражение, которое появляется, когда человек понимает, что времени осталось в обрез, но при этом он отдаёт себе отчёт: их враг не просто силён, он ещё и умён, и удача, которая улыбнулась им сегодня, завтра может запросто отвернуться.

— Нужно учиться, — сказал он, и в его голосе послышалась твёрдость. — Воевать, выживать, быть готовыми ко всему. Иначе... иначе мы все здесь умрём. Все, до одного.

Иван Петрович, не говоря ни слова, молча кивнул. Он знал, что Сергей прав. И он знал, что цена ошибки теперь стала выше, чем когда-либо прежде.

Сюжет 6. Новая жизнь в Долине

Долина Предков, ещё недавно пустынная и безжизненная, теперь гудела и кипела жизнью, как растревоженный улей. Люди, машины, прицепы, ящики с инструментами и продуктами — всё это не следовало просто сваливать в одну кучу, это нужно было организовать, структурировать, придать всему этому форму. Иначе тот хаос, который помог им выжить в первые дни, теперь мог запросто их убить. Порядок — вот что было нужно сейчас, как никогда.

Сергей сидел на крыше «Крепости» с планшетом в руках и смотрел на Долину сверху. Дрон, подчиняясь его командам, кружил над лагерем, передавая чёткую картинку, и он мог видеть всё — от палаток до машин, от реки до гор. Он смотрел на эту фотографию и мысленно рисовал.

— Так вот здесь можно организовать жилую зону, — бормотал он себе под нос, проводя линию на планшете, тут склад, а здесь — мастерскую. И всё это должно компактно и чтобы все были на виду.

— Река — идеальное место для медицинского корпуса, — подсказала Собрина, и её голос звучал деловито и спокойно. Тут в близи растут лекарственные растения, и эльфийки уже здесь ориентируются и собирали растения раньше.

— Хорошая мысль, — кивнул Сергей. — Значит, организуем автостоянку будущего медицинского пункта тут .В наличии есть палатки их часть надо поставить тоже здесь кто будит лечится будит что-то на подобии стационара

Автобус, который когда-то возил школьников, а теперь стал мобильным госпиталем, теперь превратился в самое сердце медицинской службы Долины. Внутри него ящики с лекарствами и инструментами, стол для осмотра пациентов. Рядом с ним установили палатки с койками для тех, кто нуждался в длительном лечении и наблюдении.

— Здесь мы будем хранить настойки, — говорила Олесиэль, Далее она показывая медсёстрам, какие именно травы можно и нужно собирать, их надо отщипывать не мять в этом плане они капризы А вот тут их сушить. Главное постарайтесь не перепутать и не смешать разные виды так потом легче будит при приготовлении и как говорят ваши врачи главное не навредить, полностью согласна с этим постулатом.

— А это не ядовито? — спросила одна из медсестёр, с опаской указывая на пучок ярко-красных листьев.

— Это — от температуры, — терпеливо объяснила эльфийка. — Очень эффективное средство, если правильно его использовать. Только, пожалуйста, не перепутай его с вот этим, — она показала на другие листья, похожие, но с тёмными прожилками. — Это — парализует. Насовсем.

Медсёстры, конечно, переглянулись между собой, но при этом слушали очень внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова и запоминая каждую деталь, потому что понимали: им приходится учиться заново, и это даётся непросто, ведь мир вокруг изменился до неузнаваемости, и те знания, которые они получали когда-то на Земле, теперь далеко не всегда могли пригодиться в этом новом, странном месте, полном неожиданных чудес и скрытых опасностей.

Техническую зону решили разместить у самого подножия гор, где земля была более каменистой и малопригодной для жилья, и там же расположили всю технику и мастерские, так что генераторы, компьютеры, серверы, станки и всё остальное оборудование, которое успели вывезти из города, нашло здесь своё место, а инструменты аккуратно разложили по ящикам, подписали и рассортировали по назначению, чтобы в нужный момент можно было быстро найти необходимое.

— Это пригодится для ремонта, — говорил Грыз-а, показывая на сварочный аппарат. — А это — для строительства. Без этого мы нормальные дома не построим.

— У нас есть пилы, топоры, молотки, — добавил Владимир. — Гвоздей, правда, маловато. Но мы можем сделать деревянные крепления, если понадобится.

— Без гвоздей — не дом, а шалаш, — усмехнулся кто-то из рабочих.

— Шалаш тоже дом, — ответил Сергей, подходя к ним. — Главное, чтобы он не промокал, когда начнутся дожди. А они начнутся, я вас уверяю.

Кто-то из выживших привёз с собой разборную металлическую печь, кто-то — электрогенератор, а кто-то просто мешок с углём, найденный в подвале частного дома. Всё это было бесценным в условиях новой жизни.

— Печь поставим прямо в центре, — решил Иван Петрович, осматривая территорию. — Вокруг неё можно будет греться, готовить еду, сушить вещи. Это станет нашим общим очагом.

— Генератор нужно ближе к мастерской, — добавил Сергей. — Пока есть топливо, будем использовать, а потом, когда топливо закончится, перейдём на солнечные панели их надо объеденить в общую систему так будит эффективней надо поискать кто из новеньких в этом разбирается я это только в теории знаю.

— Я уже рассчитала оптимальное размещение всего этого, — сказала Собрина. — Учитываю розу ветров, рельеф местности и расстояние до источников воды. Всё должно быть удобно и функционально.

— Ты у нас ещё и архитектор, — усмехнулся Сергей.

— Я и баба и мужик я и лошадь, я и бык — ответила Собрина, и в её голосе послышалась лёгкая гордость.

- Ну ты молодец но было бы уместней фраза я и швец, и жнец, и на дуде игрец.

Палатки, автодома, навесы из брезента — всё это теснилось на небольшом, но довольно удобном участке земли, который Сергей отвёл под жильё. Люди жались друг к другу, но не жаловались. Они были живы — это было главное.

— Мы построим нормальные дома, — говорил Иван Петрович, обходя территорию и осматривая всё с видом опытного строителя. — Когда будет время и материалы. Настоящие, крепкие дома.

— А если не будет? — спросил кто-то из толпы.

— Будет, — ответил он, и в его голосе послышалась такая уверенность, что сомневаться не хотелось. — Мы не первый раз начинаем всё с нуля.

Люди выживали и не в таких условиях, и он это знал, но многим ли приходилось терять память, менять профессию и когда вот-вот чтото налаживается оказаться в другом враждебном мире а потом найти таких же как и ты попаданцев.

Вечер опускался на землю медленно не спеша уползали за горизонт, и небо полыхало такими лилово-багровыми красками, что дух захватывало это был чужой закат но все ровно на душе было тепло и что-то родное простое и знакомое на душе то чувство когда смотришь на что-то умиротворяющее огонь или водопад.

Сергей стоял на невысоком холме и вглядывался в лагерь, который постепенно начинал обретать форму почти всё на своих местах сегодняшний день закончился хорошо, и это уже много.

— Неплохо для первого дня, — сказал подошедший Иван Петрович. Он встал рядом, глядя туда же, куда и Сергей.

— Это только начало, — ответил Сергей.

Они стояли рядом и молчали. Лагерь внизу уже не казался просто временным убежищем. Он начинал дышать, жить своей жизнью. Вокруг костров хлопотали люди, между палаток носились дети, и откуда-то издалека доносились звуки губной гармошки — кто-то играл что-то простое, но до боли родное.

Жизнь продолжалась. И это было главное.

А за горами, в темноте, дроу зализывали раны и строили планы. Это всё было завтра. А сегодня — сегодня они выиграли. И этого было достаточно. По крайней мере, на данный момент.

— Неплохо для первого дня, — сказал подошедший Иван Петрович, вставая рядом.

— Это только начало, — ответил Сергей. — Настоящая работа начнётся завтра, когда мы начнём строить по-настоящему.

— Завтра — всегда завтра, — усмехнулся бывший следователь. — А сегодня — давайте просто порадуемся тому, что мы живы. И что дети вернулись домой.

Сергей кивнул, и на его лице появилась лёгкая, усталая улыбка.

— Давайте, — согласился он.

Они стояли рядом и смотрели на лагерь, который уже перестал быть просто убежищем и начал превращаться в настоящий дом. Люди хлопотали у костров, дети бегали между палаток, и где-то вдалеке играла губная гармошка. Жизнь продолжалась, и в этом было главное.

И где-то там, за горами, дроу, стиснув зубы, зализывали раны и строили планы мести. Но это было завтра. А сегодня они выиграли. И этого было достаточно.