"Наблюдатель часть II"
Глава 1. Вот и служба безопасности пожаловала...
23 февраля 1899 г., Носи-Бэ, Мадагаскар.
Сижу в местном «Кафе де Пари», пью кофе, прихлебывая коньяк.
Вчера пришел пароход с почтой из России, я получил письмо от Малаши, которая из всех оставшихся на Васильевском грамотно пишет и почерк у нее разборчивый (сколько же писем она написала пациентам для их родных, пока работала сиделкой в хирургической клинике Академии). Христо так и не выучился грамотно и разборчиво писать по-русски. Ванька прислал мне рисунок с кораблем. Корабль с трубами и пушками в огромном количестве, рядом два человечка-огуречка, над тем, который побольше, в орденах и звездах - надпись «Папа», который поменьше и в автошлеме - «Ваня». Малаша написала, что все здоровы, только вот, Нечипоренко уговорил Христо опять поступить на военную службу и организовать разведочную школу для подготовки разведчиков-пластунов. Одно утешение – Христо служит в штабе, в Иркутске, школа разведчиков находится недалеко и его обещают отпустить со службы, когда он подготовит достаточное количество людей. Генерал обещал, что через два-три месяца даст Христо отпуск, а потом вся его служба еще столько же и продлится, не дольше.
Да, жаль, что Христо уехал, с ним было бы как-то спокойнее, да и я рассчитывал на него, чтобы он получил деньги еще по двум векселям братца, а то еще обанкротится брат Иван. Перед отъездом я написал завещание, где отписал все сыну, а Христо записал душеприказчиком и опекуном Вани, если со мной, не дай бог, что плохое случится, на войне и в море всякое бывает. Отписал Малаше ответ, приписал для Вани: «Как работает железная дорога?». Сказал, что они могут зайти в редакцию «Недели» и попросить у редактора снимки, где запечатлен я собственной персоной, после макания в купель, на броненосце и на фоне джунглей Мадагаскара. Вложил в письмо засушенную огромную бабочку лазорево-синего цвета, пойманную матросами броненосца и подаренную мне.
Я написал для газеты несколько репортажей о жизни и быте эскадры. Упомянул об эпопее рефрижератора «Звезда», о том, что только благодаря самоотверженной работе капитана и команды эскадра не осталась без мяса. Рассказал о питании, многие матросы только на флоте досыта поели мяса (мяса полагалось 5 фунтов в неделю, пятница считалась постным днем, вместо мяса варили рыбу, подававшуюся с кашей). Овощей в рационе было мало , разве что капусты, квашеной или свежей – два фунта для варки первого блюда. Фрукты в тропиках стоили гроши и на матросский стол они тоже попадали – это была доплата из резервных сумм на питание. Крупы были широко представлены – гречневая, пшенная рисовая, но рисовую матросы не любили – «от не силы мало».
В общем «щи да каша – пища наша». Кстати, на эскадре было вдоволь консервов отечественной выработки – «Щи с кашей и мясом», весьма неплохих, матросы их любили. Еще популярностью в качестве приза после угольной погрузки и авралов пользовались макароны с мелко порубленным мясом – пресловутые «макароны по-флотски», как их позже стали называть. Написал и о развлечениях на эскадре, в том числе и о «Дне Нептуна», который отметили почти на всех кораблях эскадры, кроме тех, где особо рьяные батюшки запретили «бесовство». Сегодня отправил в редакцию «Недели» все материалы и коробку с фотокассетами, опечатанную и с подписью «экспонированные фотоматериалы, вскрывать только в темноте».
И вот теперь сижу и наслаждаюсь кофе, прохладным бризом, в общем, отдыхаю и предаюсь всяким приятным мечтаниям, тем более, что кафе полупустое, только за дальним столиком шумно пирует компания молодых офицеров, нижним чинам сюда вход запрещен, питейные заведения для них – на второй и третьей линии от набережной.
- Здравствуйте, Андрей Андреевич! С праздником вас, с Днем Советской Армии и Военно-Морского флота, - произнес темноволосый человек с погонами военного инженера. – Вы позволите присесть?
- Да, конечно, присаживайтесь, - я минуту не мог отойти от шока, вызванного его словами. – С кем имею честь беседовать?
В голове вертелось: «Где мог проколоться» с Андреем Андреевичем? Дневники? Так я их вместе с ценностями упаковал в шкатулку и положил в банковскую ячейку. Оставил Хакиму только два векселя от братца и документы на дом в Крыму, вместе с письмом-распоряжением, что доверяю пользование домом семье Ибрагимовых, которое вместе с завещанием заверил у нотариуса. Что им ждать пока я вернусь, а вдруг задержусь на Востоке, а в Ливадии уже в конце апреля хорошо и можно жить на природе. Пока я думал, где я мог упомянуть про Андрея Андреевича, незнакомец продолжил:
- Корпуса корабельных инженеров младший судостроитель[1] Владимир Иванович Суздалев, честь имею - представился инженер с погончиками с двумя красными просветами и тремя звездочками, расположенными посередине одна за другой.
Сохраняя невозмутимый покер-фейс[2], присмотрелся к пришельцу. Ничем не примечательная личность, лет 35-38, среднего телосложения, аккуратно причесанные черные прямые волосы и небольшие усы, легкая улыбка, а вот глаза – азиатчинка какая-то в них явно прослеживается. Загар вполне может маскировать желтоватый цвет кожи. Японец?! Но причем здесь тогда день СА и ВМФ СССР? Значит японский попаданец или его наймит!
Воспользовавшись тем, что «Суздалев» крикнул гарсона, чтобы тот принес ему кофе и коньяк, причем сделал заказ на отличном французском, я, как бы невзначай, расстегнул сюртук и отодвинул полу так, чтобы быстро выхватить из подмышечной кобуры мой «Штайр».
Сделав заказ, мой визави улыбнулся и сказал: «Андрей Андреевич, только, давайте без размахивания огнестрельным оружием, я все равно окажусь быстрее вас. Давайте лучше поговорим как солидные взрослые люди».
- Вы японец? Работаете на японскую разведку? – я решил задать вопрос в лоб и посмотреть реакцию оппонента.
- Что вы, что вы, конечно, нет – рассмеялся инженер. - Вы, видимо, приняли меня за посланца нашего общего знакомого Иси? Нет, нет и еще раз нет. Я вам не враг, а, скорее, союзник.
- Откуда вы знаете про Андрея Андреевича? Назовите, где находится учебное заведение, которое он закончил.
- Что тут сложного: Московский физико-технический институт, в народе Физтех, в подмосковном городе Долгопрудном
- Значит вы, Владимир Иванович, тоже из моего времени? Кстати, зовите меня Александр Павлович.
- Хорошо, Александр Павлович, я, кстати, осведомлен, что у вас триединая личность, крайне редко встречающийся феномен, сам по себе достойный изучения. Нет, я из двадцать третьего века и физически старше вас – мой физический возраст более ста лет, ну, а биологически – это наши технологии, могу хоть двадцатилетним выглядеть. Но мне удобнее тот внешний вид, каким вы сейчас меня видите – это и есть мой нативный[3] внешний вид. А так хоть «негром преклонных годов»[4] могу быть.
- Вы хорошо говорите по-русски, - констатировал я, - вы русский? Мне показалась, что присутствует в вашем внешнем виде некоторая, извините, азиатчинка?
- У меня отец - китаец, а мама – русская. Ну, а знание языков – наши технологии подразумевают владение 5-6 языками свободно, можно и больше, но это требует установки более мощного чипа.
- Это мама читала вам Маяковского? Я думал, что его забудут лет через сто…
- Нет, мама не знает про Маяковского и его стихи, она – инженер по космической технике. Вот я знаю, так как закончил Институт Прикладной истории и специализировался по истории ХХ века.
- Так, выходит, вы - ученый-историк. Вам стали доступны путешествия во времени и вы изучаете аборигенов в их естественной среде обитания?
- Не совсем, хотя Институт Прикладной истории готовит и ученых и многие совершают путешествия во времени с исследовательскими целями. После определенной подготовки это допускается. Многие поступают в Институт именно для этого, хотя конкурс огромный – более тысячи человек на место.
- Вы говорите, что только часть выпускников идет в ученые, а оставшиеся куда? Как в моем мире – учителями истории в школы или занимаются бизнесом?
- Нет, уважаемый Александр Павлович, подготовка прикладного историка – очень долгий и затратный процесс, чтобы разбрасываться такими специалистами. Многие, как и я, идут в Службу Хронобезопасности, есть наши выпускники и в Правительстве. Я, например, инспектор хронобезопасности по Евроазиатскому региону XIX-XX веков.
Да, - подумал я, - вот и госбезопасность подоспела и ты у нее на крючке… И что дальше, убивать меня будут? А вслух сказал:
- Вот так и знал, что без службы безопасности не обойдется! Что, господин инспектор, с вещами на выход?
- Ну зачем вы так, Александр Павлович, это все недоброй памяти ваше прошлое: «кровавой гэбней» и сказками про нее вы пропитались до мозга костей… Служба хронобезопасности существует для того, чтобы никто не мог повлиять на прошлое с дурной или корыстной целью. Также мы выявляем людей, случайно попавших в прошлое, вроде вас, их с вашего времени и фантастических произведений тех лет, принято называть «попаданцами». Вот вы и есть попаданец, сотворивший свой альтернативный пласт истории, как вы говорите, «параллельный мир» и я бы сказал, этот мир у вас получился достаточно уютным и менее кровавым чем базовый, который, тем не менее, никому не позволено произвольно менять. И вот, представьте себе, что сюда попал не просто случайный попаданец, а злоумышленник, который хочет кардинально переписать историю. К счастью он попал не в основной мир, а в ваш, альтернативный. Но его деятельность может разрушить этот уютный альтернативный мирок, потому что он – физик-ядерщик и хочет дать японской империи атомную бомбу.
- Неужели это Иси-сан? Но атомную бомбу в одиночку не построить, там сложная технология обогащения урана и получения оружейного урана 235, она просто невозможна в это время.
- Да, вы правы, это Иси. Возможно, он сумасшедший, а, может быть, просто обижен на ход истории или хочет спасти дальних предков, сгоревших в Хиросиме. Он собирался угодить в Японию начала 30-х годов ХХ века и построить реактор и бомбу за десятилетие, но промахнулся, не очень хорошо владея технологией перемещения во времени, вернее, совсем не владея ей, он вынудил оператора перебросить его сюда, а оператор сбросил его на 30 лет раньше, жалко, что не к динозаврам. Иси «охмурил» императора Муцухито и пошел «прогрессорствовать», но быстро понял, что, даже владея прогрессивной технологией XXIII века, обогатить и произвести минимально необходимое количество урана или плутония не получится. Тогда он ликвидировал супругов Кюри, которые еще не успели опубликовать свои исследования радиоактивности и были мало кому известны. Затем та же судьба постигла Эрнста Резефорда (ему было 28 лет) и Нильса Бора (14 лет), что отбросит по времени начало исследования атома. Поскольку все они были молодые, еще ничем не прославившиеся люди, пресса обошла стороной эти случаи и они были квалифицированы как несчастные. Потом Иси сосредоточился на обычных вооружениях, кое-где скопировав ваши изобретения, например бронеходы. А сейчас ему удалось построить три дирижабля и две подводных лодки на дизель-электрическом ходу. Так что, это может осложнить путь вашей эскадре. На японских вервях заложены два линкора дредноутного типа (по итальянским чертежам вашего корабля), один со дня на день будет спущен на воду. И, самое неприятное, Иси пошел по пути производства химического оружия, синтезировав фосген.[5]
- Фосген и у меня получался при синтезе тринитротолуола, поэтому я и ввел на производстве противогазы и вытяжную вентиляцию.
- Но вы не накапливали его запасы, а Иси накопил уже достаточно фосгена, чтобы устроить приличную химическую атаку в полосе обороны дивизии и его ничто не остановит, чтобы применить химическое оружие прямо сейчас. Вот этому я и должен помешать, иначе он применит его против русских, в Корее или Манчжурии.
- Но я-то вам зачем, я не готовлю химическую атаку, да и заводов у меня уже нет.
- Мы давно наблюдаем за вами и поняли, что вам не нужно мировое господство, какие-то социальные потрясения, а создание вашего параллельного мира началось после ваших изобретений в медицине, которые спасли уже сотни тысяч жизней и спасут еще миллионы людей. Это само по себе уже толчок к созданию нового исторического пласта и он вам вполне удался. Наши аналитики просчитали последствия такого изменения и пришли к выводу, что ваш мир будет более комфортным, чем тот, который был в базовой реальности. Теперь мы просто хотим, чтобы эти изменения законсервировались и ваш мир развивался сам по себе, то есть, если вы не против, не изобретайте больше ничего в военных целях.
- А как же изобретения Иси? Я что, не могу рассказать адмиралу Макарову, как бороться с дирижаблями и подводными лодками? И по поводу фосгена я должен сообщить в Военное министерство, хотя не знаю, как к этому отнесутся.
- По поводу фосгена не волнуйтесь – мы попытаемся в ближайшую неделю уничтожить его запасы вместе с производством, если это не удастся сделать, тогда подключайте свои связи, делайте противогазы. Что касается противоборства атакам с воздуха и из-под воды – на ваше усмотрение, мы не возражаем. Это ведь Иси собирается разрушить ваш мир, он и атомную бомбу сделает лет через 30-40, дайте срок. В истории нашей службы хронобезопасности было два случая, когда параллельные миры были втянуты в ядерную войну – один раз тотальную и один раз локальную. Поэтому все попытки создания оружия массового поражения у нас на особом контроле и безжалостно пресекаются в самом зародыше.
- А как вам удается путешествовать во времени, если это, конечно, не секрет?
- Технология и устройства конечно секретны и я вам про них не расскажу, а вот теория – она известна уже с вашего времени, с конца ХХ - начала XXI века.
Дальше инспектор попросил меня представить слои времени или параллельные миры в виде лежащих друг на друге листов бумаги. Теперь проколем их иголкой – так можно попасть из одного мира в другой, но только в то же время, а теперь представьте, что листы сдвинуты относительно друг друга отпочковываются один от другого в точках бифуркации, там где развитие пошло иным образом. И наконец, скомкаем эти листы в комок. Как видите, точки прокола сместились и так можно попасть в разное время и пространство. Такие точки были названы «червоточинами»(в работах Кипа Хорна) или «кротовыми норами» (работы Джона Уилера). Позже выяснилось, что встречаются они довольно часто, только размер может быть в диаметре от прокола иглой до нескольких метров (крайне редко). Размер «дыры» определяет размер предмета, который можно перенести. Но это еще не все, каждый пласт пространства и времени тоже смят и собран как гофрированная бумага и поэтому можно путешествовать внутри пласта, пробивая себе путь. Есть участки пространства-времени которые недоступны, но это чаще в разных пластах, внутри пласта можно путешествовать практически не задумываясь о попадании в нужную точку в нужное время – есть соответствующая технология «пробоя». Вот между мирами затраты энергии на перенос на порядок, а тои два выше, поэтому «пробить» слой не удается, приходится пользоваться естественными «червоточинами», беда только в том, что они спонтанно возникают и исчезают. В любом случае перенос требует колоссальных для вашего времени затрат энергии, поэтому сконструировать такую машину сейчас не удастся.
- Инспектор, а сколько таких параллельных миров?
- Сейчас ваш – 126-й. Такое количество объясняется тем, что когда была открыта технология перемещения во времени, этим воспользовались многие люди, движимые разными мотивами – от простого любопытства, до корыстных, например, сбора и продажи древних артефактов. Многие из них были профанами, собирались поправить историю, нелюбезно обошедшуюся с их страной. Такие действия напоминали поведение слона в посудной лавке: профаны творили свои миры, от которых потом сами же приходили в ужас. Вот тогда и возникла служба хронобезопасности. Мы пытались исправить нарушения, вызванные непрофессионалами, эвакуировать их домой.
- А зачем это было делать? Параллельный мир развивается сам по себе, не влияя на базовый, вы ведь так все объяснили, Владимир Иванович?
- Не совсем независимо, параллельный мир тоже связан с базовым и если там происходят катаклизмы, то хотя и в слабой степени, они отражаются на состоянии базового мира. Поэтому мы заинтересованы в стабильности параллельных миров и в каждом из них у нас есть наблюдатели, задача которых сигнализировать о выявленных ими изменениях, а также выявлять случайных попаданцев, вроде вас. Иногда их удается вернуть домой, если они, конечно, там не погибли, что было, например, в вашем случае. Поэтому вас мы возвращать в ваше время не собираемся. Одну причину я вам назвал, а вторая – вы жили в базовом мире, а теперь живете в параллельном, обратный перенос сопряжен с большими энергозатратами.
Я понял, что никто меня сейчас никуда не утащит в наручниках и не ликвидирует «как класс», раз уж они помогают несчастным попаданцам вернуться домой, пока они не начудесили себе приключений в параллельных мирах.
- Владимир Иванович, но ведь, как я заметил, хронология параллельного мира через некоторое время начинает отличаться от базового, чаще ускоряется, но может и замедлиться.
- Вы правы, Александр Павлович, изменения хронологии как раз и свидетельствуют о создании точки бифуркации в результате чего параллельный мир отпочковывается от базового. Ускорится время или замедлится, зависит от вашего влияния на процесс. И еще, как вы заметили, исторические личности менее подвержены изменениям – они же уже оставили свой след в истории, а история инертна, она старается вернуть вносимые изменения к исходному уровню, особенно если воздействие прекращено. У нас так было – вовремя выполненная эвакуация попаданца привела через несколько лет к схлопыванию параллельных течений процесса в одном русле. И еще одно следствие из этого: кому из исторических личностей суждено умереть, тот умрет, пусть и от другой причины и с разницей плюс-минус несколько лет, как бы вы не противились ходу истории, опять-таки в силу инерционности процесса.
- Спасибо за объяснение, Владимир Иванович, но, все же, позвольте вернуться к деятельности Иси. Откуда у него дизельные моторы? Какой флот будет нам противостоять?
- Моторы он построил на своем заводе по лицензии, полученной от Рудольфа Дизеля. Сейчас он выпускает двигатели, которые в близких вам единицах мощности имеют сто и двести лошадиных силы. Флот, который вы встретите в Японском море, скорее всего, будет состоять из 4 броненосцев, 7 броненосных и 6 бронепалубных крейсеров. Кроме того, у японцев много малых миноносцев – до трех десятков и в строю две дизельные подводные лодки. А сейчас, простите, мне пора идти, да и вам надо поторапливаться, чтобы успеть к отходу шлюпок на ваш линкор. Мы с вами еще продолжим разговор в Камрани, вероятнее всего, я буду выглядеть как китаец, но в европейском костюме и подойду к вам с вопросом: «Не вы ли интересовались старинными монетами?», ответ: «Да, хочу ознакомиться лично». То, что не разыгрываю вас, можете проверить прямо сейчас – я пойду по той аллейке, что ведет на бульвар, там уже никого из гуляющих нет, но с вашего места вы увидите, что я как бы растаю в воздухе.
Так оно и произошло: инспектор удалялся от кафе по дорожке и вдруг беззвучно исчез. Я расплатился, оставив, как и хронобезопасник, пять франков и пошел на набережную, искать шлюпку на броненосец.
Уже начинало темнеть, солнце зашло и стало прохладно, меня колотила дрожь то ли нервная, то ли от холода. Скорее всего, разнервничался, не каждый день к тебе приходит инспектор хронобезопасности. Кто он: друг или враг? Насколько я понял у него задание – не допустить усиления Японии и ее технологического прорыва. В этом я солидарен с господином инспектором. А что он хотел от меня взамен: чтобы я не мешал ему и не изобретательствовал. Но рассказать Макарову и Сандро о методах противовоздушной обороны и борьбе с подводными лодками я смогу. Что же еще надо?
Прибыв на броненосец, попросил вестового принести чаю покрепче и сушек-баранок, что есть в буфете. Не давало покоя услышанное сегодня: надо же, путешествия во времени, причем не случайные, как у меня, а «по заказу»; хронобезопасность, «червоточины» в скомканной бумаге. Хотя, на первый взгляд, модель логичная и непротиворечивая, пусть даже инспектор представил ее в очень упрощенном виде, чтобы профан понял главное. Ну и что, листы гофрированной бумаги, смятые в клубок. Действительно, прокалывая их, можно оказаться в совершенно разных местах, далеко отстоящих друг от друга, по сравнению с тем, как если бы это был обычный ровный плоский лист. Обычно на иллюстрациях, где показывают будущие космические путешествия, лист складывают пополам и прокалывают – вот он кратчайший путь по сравнению с линией, соединяющей эти точки и идущей по плоскости листа, а поскольку еще Эйнштейн показал, что пространство и время взаимосвязаны, тот же механизм может лежать и в основе путешествий во времени, все логично. Другое дело, сколько энергии потребует подобное перемещение, а не видел ни кокона поля, ни искр, ни вспышки; вот шел инспектор по дорожке - и нет его, самое удивительное, так это простота перемещения, никакой тебе машины времени, сложной техники, ничего нет.
27 февраля 1899 г. Сегодня эскадра снялась с якоря и двумя кильватерными колоннами двинулась через Индийский океан, курсом на Суматру. Уголь, вода и продовольствие загружены, всем немного грустно покидать гостеприимный берег Мадагаскара. Несмотря на строгий запрет, молодые офицеры накупили себе живых игрушек: лемуров, хамелеонов и прочей живности, говорят, на каком-то броненосце везут в ванне маленького крокодила. Перед отходом с подачи Сандро переговорил с адмиралом Макаровым об угрозе воздушного и подводного нападения. К сожалению «борода» меня не понял и не отдал приказа изготовить мелкокалиберные орудия и пулеметы к стрельбе хотя бы под углом шестьдесят градусов. Вообще, я немного разочаровался во флотоводческих талантах Макарова[6]: в маневрировании основное отдавалось способности выдерживать свое место в кильватерной колонне, поворотам эскадры последовательно, я не видел, чтобы хоть раз эскадра попыталась сделать поворот «все вдруг»[7]. Несколько раз корабли пытались выполнить перестроение в строй пеленга[8] из колонны по 6-7 кораблей и каждый раз кто-то сбивался. То есть, качество маневрирования, как и в моем времени, когда эскадру к Цусиме вел Рожественский, примерно одно и то же. Несколько лучше обстояло дело со стрельбой, Сандро не врал, когда говорил, что его комендоры попадают в стандартный щит на 40 кабельтовых вместо зачетных 25, но многие броненосцы мазали и на зачетной дистанции в двадцать пять. Самодвижущимися минами, то есть торпедами, стреляли по одному-два раза на миноносец, мотивируя тем, что «мины дорогие», половина торпед не попала или утонула.
Тем не менее, Сандро мне удалось убедить и на 4 кораблях его маленькой эскадры удалось установить на самодельные станки для стрельбы вверх пушки Барановского и пулеметы Максима. Но на таком расстоянии от Японии, где мы находимся сейчас, нам боятся воздушного нападения пока не приходится. Идем себе по тихоньку по направлению к экватору на северо-восток, жарко, люди спят прямо на палубе и я не исключение – в каюте спать невозможно. Крейсера тащат миноносцы на буксире, чтобы те экономили уголь и не изнашивали машины. Через неделю, после возвращения в Северное полушарие, штиль закончился, появился ветер, сначала приятно обдувающий, особенно вечером и ночью, а потом он стал усиливаться, появилась качка и пришлось перебраться в каюту, тем более, что периодически шел дождь. Почти дойдя до Суматры легли в дрейф и стали принимать уголь с немецких угольщиков. Команда работала в авральном режиме, так как барометр падал и мог начаться шторм. Сделал несколько снимков погрузки и сочинил репортаж о том, как это трудно.
20 марта 1899 г. Малаккский пролив.
Проходим пролив и дальше начинается Южно-Китайское море. В проливе движение – как на улице в час пик: туда и обратно проходят торговые и пассажирские пароходы, часто совсем близко к нам, видно как люди машут руками, кое-кто фотографирует эскадру. Ночью были видны огни Сингапура – британской военно-морской базы. По этому поводу следующие три дня шли в сопровождении британских крейсеров, пока они не отвернули, дав девять выстрелов салюта адмиральскому флагу. До бухты Камрань Французского Аннама (Вьетнама) идти еще неделю. Идем вдоль берега, периодически налетают шквалы, видел образование смерча, но сфотографировать воронку, соединяющуюся с облаками, не удалось – качало и на палубе был дождь.
27 марта 1899 г., бухта Камрань, Аннам.
Опять угольная погрузка, но на этот раз без спешки, вокруг эскадры снуют лодки аннамитов, предлагают всякую дрянь. Команде хочется побыстрее на берег – бухта очень живописная, кругом горы, поросшие лесом, между ними долина и видна впадающая в море река. Похоже, нас ждали – на берегу целый торговый поселок, чуть дальше постоянное французское поселение –десятка три европейских домиков и сотня хижин. Стали потихоньку отпускать людей в увольнение на берег, я тоже сошел погулять, тем более, была назначена встреча с инспектором хронобезопасности. Так и есть, только я приблизился к центру к европейского поселения, как ко мне подошел китаец в чесучовом косьюме[9] и шляпе-канотье и спросил про монеты, я ответил условным ответом и инспектор (а это все же был он) предложил пройти в ближайшую антикварную лавку, где мы уединились в комнате хозяина. Нам принесли зеленый чай и какие-то местные сладости, вроде засахаренных фруктов. После приветствий и обмена любезностями инспектор Чжао (он сказал, что это – его настоящее имя, но друзья зовут его и Чжа и Джа, у них приняты короткие имена-обращения). Я казал что Чжа, а тем более Джа у меня вызывают какие-то растаманские ассоциации (он понял, о чем я, так что про каннабис, дреды и регги объяснять не пришлось), поэтому буду звать его по имени Чжао, так же он может звать меня только по имени и предложил перейти на ты.
- Александр, вот вчерашние французские местные газеты – там про взрыв на японском заводе, производящем взрывчатку, фосгеновой опасности уже нет и Иси тоже нет – он отказался вернуться в свое время и предпочел разделить судьбу своего детища. Мы взорвали завод глубокой ночью, когда там почти никого не было и ветер отнес облако фосгена в море – пострадало всего четыре человека.
- Отрадно слышать, Чжао, что опасность для наших сухопутных войск устранена с минимумом жертв, спасибо! По поводу вашего прошлого исчезновения – я поражен легкостью, с которой это было сделано. Это кажущаяся легкость, она потребовала несколько гигаватт энергии.
- Откуда же вы ее взяли? Я не видел ни машины, ни какого то оборудования…
- Энергия во мне, в маленькой но очень мощной электростанции холодного термоядерного синтеза. Да не удивляйтесь, она внутри моего тела, так же как и много другого оборудования. От человека Чжао осталась одна голова – по вашему, я – киборг.
- Это обязательное условие для путешествия во времени – расставание с собственным телом?
- Нет, можно иметь внешний источник питания и что-то вроде небольшого автомобиля, где путешественник сидит с удобствами, но инспектору, который занимается секретными операциями и должен быть невидимым и мобильным, приходится стать киборгом. А вот помощники инспектора – наблюдатели службы хронобезопасности - это обычные люди и я хочу предложить вам стать одним из них.
Дальше Чжао стал рассказывать, какие преимущества получает наблюдатель и что это за работа. По его словам, наблюдатель отмечает, есть ли что-то необычное в окружающем мире, чего еще не должно произойти, есть ли какие-то необычные люди, которые быстро продвигаются по социальной лестнице и их поведение, привычки, лексика отличаются от таковых у окружающих. Тогда он сообщает об этом инспектору и инспектор принимает решение. Так как служба хронобезопасности заботится о своих сотрудниках, то они являются обеспеченными людьми, состояние здоровья их и ближайших членов семьи (жена, дети) мониторится и, если нужно, то оказывается помощь в полном объеме, вплоть до лечения неизлечимых в это время заболеваний. За счет продвинутой медицины наблюдатели живут до двухсот лет, но, из-за того, что они всегда молодо выглядят, приходится менять легенду, обычно их выдают за потомков, правда, приходится менять имя и документы. При технологиях XXIII века любые документы сделать ничего не стоит, так что и инспекторы и наблюдатели пересекают границы без каких-либо проблем.
- Чжао, если я соглашусь, что будет с моим сыном, могу ли я взять его с собой, если нет – то я сразу отказываюсь. И еще - почему вы выбрали именно меня?
- Александр, позвольте, я отвечу сначала на последний вопрос, он проще. Вы – идеальный наблюдатель, поскольку вы сами – попаданец, знаете психологию и манеру поведения человека, внезапно оказавшегося не в своем времени. Мне и моему начальнику (я заснял весь наш разговор и показал его шефу) понравилось, как вы себя вели и я получил одобрение сделать вам предложение о сотрудничестве (Ага, то есть, вербовке – подумал я). Что касается первого вопроса, то здесь несколько сложнее и могу предложить вам варианты.
Дальше инспектор Чжао сказал, что сначала он хотел переместить меня вместе с сыном и женой в 1925 г, затем в 1948 г – там часто заметны попытки изменить ход и итоги мировых войн, и наконец, в 1999 – это наиболее возможный и целесообразный с точки зрения отслеживания бифуркаций период. Но, затем выяснилось, что я не могу забрать с собой Ивана, – оказывается, мой сын является одной из ключевых фигур здешнего развития – вроде махатмы Ганди для Индии и даже больше, так какникто его заменить не может – он единственный наследник эфиопского престола мужского пола, в ком есть соломонова кровь и за которым пойдут эфиопы от князей до последнего простолюдина. Мой Ванька – будущий сотник и Георгиевский кавалер, который вместе с казаками, эмигрировавшими после Гражданской войны в Эфиопию, будет воспринят как законный государь Иоанныс V и за ним пойдет народ. Войска Заудиту, за небольшим исключением, перейдут на его сторону.
Но, после победы он заявит, что корона ему не нужна и пусть народ изберет Президента. Ивана изберут президентом объединенной Эфиопии сначала три раза подряд на пятилетний срок и после небольшого перерыва, когда выяснилось, что оппозиция не в силах отразить новую итальянскую агрессию, его вновь призовут возглавить армию и государство – и потом его президентство будет еще два раза после победы. Иван будет зваться Уольде Искендер Мариам Иоанныс, или Уольде Искендер (то есть «Александрыч», ухмыльнулся я про себя). Но это не основное, основное – это то, что он объединит всю Африку, постепенно вовлекая большинство стран в Общеафриканский союз и оставит государство, с которым будет считаться разоренная после войны Европа, которая у этому времени просто не в силах удержать колонии. Вот поэтому, если я заберу Ивана, то другого молодого человека-претендента на эфиопскую корону, которого поддержит целая бригада «Георгис-ашкеров» во главе с генералом от кавалерии Аристархом Нечипоренко и казачьим полковником Христо Ибрагимовым, просто нет и часть стабильного в моей модели параллельного мира, просто исчезнет, замещенная Африкой моего прошлого времени с резней, голодом и мигрантами.
Но, с другой стороны, как уже понял Чжао, я никогда не оставлю маленького сына, даже на воспитании Христо и Нечипоренко. Вот когда он вырастет и станет взрослым человеком и ему не будут нужны так сильно отец и мать…
- Чжао, ты все время говоришь о моей жене и матери моего сына, но она мертва!
- Ах, я безмозглый дурак, с этого и надо было начинать, - воскликнул Чжао, хлопнув себя ладонью по лбу. Мне казалось, что я уже говорил тебе, что могу вернуть живую Машу, твою жену, которую ты так любишь!
- Но как это можно сделать, Чжао, Маша пять лет как мертва, - от волнения я стал запинаться, - объясни, пожалуйста, как?
- Я уже все продумал, Александр, - ответил инспектор Чжао. – Я возвращаюсь в 14 декабря 1893 г., пользуясь режимом невидимости (а в этом режиме постороннему можно пройти сквозь меня, но я могу воздействовать на человека), дожидаюсь пока акушер-профессор не извлечет твоего сына, потом прямо в операционной дистанционно погружаю Машу в режим глубокой гибернации, чтобы сохранить мозг, так он может находиться в гибернации без доступа кислорода более часа. Потом тело увозят в морг и я похищаю его оттуда. Далее все дело техники медицинской капсулы, полное оживление с регенерацией, заодно поправим всю патологию, насколько я понял, там дело в сужении родовых путей, обычно это происходит из-за того, что крестец приближен к лону. Так что все поправляем и потом переносимся в 1899 г., куда-нибудь в Париж, где вы и встречаетесь.Единственное, необходима будет смена легенды, я посмотрел, есть испанский род маркизов Гвадалеста с угасшей ветвью князей Барбансона, между прочим, состоявших в родстве с Христофором Колумбом, какие-то потомки Гвадалеста осели в Новом Свете, вот оттуда и выведем происхождение маркизы Марии Гвадалеста. Дальше маркиза Гвадалеста принимает православие и вы венчаетесь в церкви при посольстве.
- Чжао, а куда делось тело Маши, раз ты его похитил?
- Поскольку твоя тетка не востребовала тело сразу, а была занята тем, как бы тебя упрятать, то, конечно пропажа обнаружилась поздно и служитель морга мог и подменить тело, чтобы не было скандала,, а потом сказать, что тело уже похоронили. В общем, это уже их дело, как клиника будет выкручиваться, и, поскольку таких случаев с невостребованными вовремя телами - масса, копать сильно не будут ни в прямом ни в переносном смысле.
Сыну можешь сказать, что мама спала, как спящая красавица в сказке о мертвой царевне и семи богатырях и вот теперь – проснулась. Только внешность Маше нужно чуть-чуть изменить, иначе будет много вопросов. Чтобы ты хотел поменять?
- Во-первых, сделать оттенок темной кожи чуть светлее – по средиземноморскому типу, все-таки -испанская маркиза. Да и легче будет в САСШ и Британии – не любят там людей с сильно смуглой кожей. Во-вторых, увеличить рост сантиметров на шесть-семь, из них на ноги – чуть больше половины. Третье – цвет глаз, у сына они мои, светло-серые, а у мамы можно сделать не карие, как были, а серо-голубые, в синеву, будет очень красиво – синие глаза и черные волосы. Да, характер и привычки Маши не изменяться?
- Нет, все характерологические качества и поведение останутся прежними, это сложнее поменять, чем цвет глаз и кожи. Да, придется поставить ей знание еще двух языков – испанского и итальянского, так как я думаю, что через некоторое время вы будете жить в Средиземноморье, где–нибудь в Ницце или на Капри.
Кстати, не хочешь тоже себе что-то подправить?
- Конечно, хотелось бы убрать следы от ожогов на руках и голове, улучшить зрение, чтобы обходиться без очков и, если можно, убрать седину, а то меня за дедушку Вани принимать стали, можно оставить немного, но легкую и никак не сплошную.
- Без проблем, хоть сейчас, если даешь согласие на сотрудничество – все будет. Вы с женой вернетесь к сыну, будете его растить и воспитывать, пока он не станет взрослым, там начнется война, но он не погибнет, а станет храбрым офицером. Потом придется эмигрировать, так как князей и маркизов в СССР не любят – вот поэтому надо будет заранее определиться, куда, но до этого еще два десятка лет. Ну, так как, готов?
- Да.
- Да – это значит, что ты согласен стать наблюдателем Службы хронобезопасности и моим помощником?
-Да!
- Тогда раздевайся и забирайся в медицинскую капсулу. Только внутри ничего не трогай, я заблокировал внутреннее управление, но разблокировка и там предусмотрена.
Неизвестно откуда в руке Чжао появилась коробочка, которая развернулась во что-то вроде тонкого спального мешка с прозрачным окошком и гибким сенсорным экраном снаружи. Залез внутрь, пленка мешка стянулась сама собой и приятно холодила кожу. Потом я закрыл глаза и сразу же их открыл.
- Что-то не так пошло? - спросил я у Чжао.
- Нет, все в порядке, уже закончил, час возился. Я поставил тебе знание истории этого и твоего прежнего мира до конца ХХ века. Твой новый мир – детальнее, с персоналиями. Еще поставил тебе знание банковского дела и операций с ценными бумагами, таможенное и патентное законодательство ведущих стран. Из языков – испанский, итальянский и новогреческий, китайский, корейский и японский – пришлось чип тебе поставить, я сегодня добрый. Хотел поменять английский и французский – произношение у тебя не фонтан, но решил не делать, оставить как есть, неизвестно, как на старые дрожжи ляжет, а стирать что-то я побаиваюсь. Из навыков – бальные танцы, этикет, в том числе придворный разных стран, интуитивную стрельбу и стрельбу по-македонски, фехтование на саблях, управление яхтой, автомобилем, аэропланом – пригодится. Заодно подлечил тебя, убрал доброкачественные полипы из кишечника и маленькую опухоль в желудке, пока доброкачественную, но можно ее рассматривать и как предрак. Как себя чувствуешь? Если нормально – аккуратно вылезай из капсулы, сейчас она поработает в режиме очистки и дезинфекции и я ее сверну. Так, давай, тихонько вставай…
Я встал, вроде все в порядке, вижу отлично, а очки лежат на столике… Оделся, посмотрел на руки – кожа и ногти как в молодости, подошел к зеркалу – ба, да он меня подстриг почти налысо, но - никаких следов ожогов, а это самое главное.
- Пришлось тебя коротко подстричь, - сказал Чжао, - а к Владивостоку волосы отрастут. Иначе были бы вопросы: ушел седой, вернулся молодой. Все равно спрашивать будут – скажешь, местный знахарь все это сделал, велел специальной мазью мазаться. Немного походишь в шелковых перчатках, чтобы руки особо не показывать. А потом все привыкнут, что ты такой и был. Очки – можно у здешнего аптекаря вставить простые слабодымчатые стекла. Да, и еще, все-таки ты идешь в бой, я тебе «тревожную кнопку поставил , - инспектор показал, куда на предплечье надо нажать несколько раз, тогда он или его сотрудник через несколько минут вытащит меня хоть из трюма перевернувшегося и тонущего броненосца.
Договорились встретиться во Владивостоке, по прибытии туда эскадры. На прощание Чжао сунул мне что-то в карман, объяснив, что это древняя китайская золотая монета и золотая пайцза: «Ты же за монетами заходил». После этого он, кланяясь, вывел меня на улицу и, улыбаясь и прижимая руки к груди, просил приходить еще. Зашел к аптекарю. За прилавком - молодой китаец. Спросил по-французски, можно ли поменять стекла в очках.
- Дядюшка Бо, - крикнул молодой аптекарь по-китайски, - тут какой-то безволосый белый дьявол, наверно, с русской эскадры.
Вышел сухонький и седенький китаец, низко поклонившись, спросил, что я хочу.
- Вставить простые слабодымчатые стекла вместо стекол с диоптриями, их можете забрать себе. Аптекарь сказал, что у них есть изящные очки с такими стеклами, прямо из Парижа. «Очки из Парижа», наверно, дядюшка Бо делал их здесь же, за стенкой, но мне понравились и стекла и дизайн. Заплатил, оставив старые и вышел в новых дымчатых очках.
[1] Младший судостроитель, чин, равный подполковнику.
[2] Лицо игрока в покер, не выражающее никаких эмоций, по которым противники могут сделать вывод, хорошая ли пришла карта или нет.
[3] То есть природный, натуральный.
[4] Строчка из В.Маяковского: «да будь я негром преклонных годов, и то, я в этом уверен, я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин»
[5] Удушающий газ, применен в Первую мировую войну.
[6] Степан Осипович следовал канонам своего времени и даже подрыв «Петропавловска» был связан с тем, что каждый раз он шел одним и тем же путем, пока японцы не выставили там мины.
[7] При этом повороте каждый корабль совершает разворот по кратчайшему радиусу на сто восемьдесят градусов и колонна идет в обратном направлении, про повороте последовательно каждый корабль последовательно проходит точку поворота и, если противник пристреляется по ней, то будет плохо.
[8] Строй «уступом».
[9] Чесуча – недорогой шелк «домашнего» производства, из ниток разной толщины от дикого шелкопряда, желтого или бежевого цвета.
Глава 2. Цусимское сражение.
7 апреля 1899 г.
Покинули Камрань, а в районе бухты Ван Фонг нас догнал французский крейсер с пакетом адмиралу и скоро все узнали что Россия объявила Японии войну, после того как японцы обстреляли позиции русских войск у Мозампо. Корейская армия деморализована и отступила к русским укреплениям – японцы применили удушающий газ в крепости, где оборонялась королева Мин – почти все защитники цитадели, в том числе и королева, погибли ужасной смертью.
Идем в направлении Тайваня, который давно захвачен японцами, то есть, находимся в зоне досягаемости их боевых кораблей. Стараемся держаться подальше от острова и погода нам благоприятствует в скрытности: как только проследовали тропик Рака и вышли из тропической зоны, чаще стоит пасмурная погода с дождями и туманами. Поэтому сижу в каюте и верчу в руках подаренную пайцзу – она размером 6 дюймов на три, в золотую овальную пластину в верхней трети вставлен нефрит с проделанным в нем отверстием. По плоскости пластины - красивые гравированные и чеканные узоры. На одной стороне текст непонятными письменами, наверно монгольскими[1], и изображение солнца, на другой изображение луны с надписью по-китайски: «Вечного неба силой и могуществом, повелением хана Хубилая, кто не послушается – тот умрет». В общем, что-то вроде этого, хотя пары слов я не понял, но смысл ясен: выполняй то, что прикажет владелец этой золотой дощечки или умрешь. Вроде бы это малая пайцза, видел я в Эрмитаже серебряную пайцзу хана Узбека, Джучиева улуса (то есть Золотой орды), так та в два раза больше. Золотые пайцзы использовали для проезда высшие военачальники и сановники, еще были серебряные, бронзовые и деревянные, в двух размерах. Знатный подарок, музейная вещь! С монетой я не разобрался, просто большая золотая китайская монета, надо поспрашивать у знатоков.
Сандро сказал, что решили идти на Мозампо одной колонной, были еще предложения разделиться и обстрелять Токио (я даже догадываюсь, кто внес это предложение). Его эскадра скоростных броненосных кораблей в составе линкора «Император Александр III» , броненосца «Цесаревич» и нового броненосного крейсера германской постройки «Святогор», сопровождаемая двумя крейсерами второго ранга: «Дмитрий Донской» и «Адмирал Нахимов», названных в честь погибших кораблей, а также миноносцем «Эмир Бухарский», пойдет в авангарде со средней скоростью 18 узлов, потом пойдет эскадра Макарова с переданным ей Сандро броненосцем «Императрица Мария» - у него стали греться подшипники машины и скорость приходится держать не более 15-16 узлов, это и есть максимальная эскадренная скорость эскадры Макарова, а сейчас она делает только 12 узлов, поэтому мы оторвались от нее практически на сутки пути. Сандро говорит, что так и задумано, мы сможем вступить в бой, а потом попытаться уйти от японской эскадры, растянув ее прямо под пушки основных сил. Так сказать, разведка боем с притворным бегством. Как только увидим противника, отправляем «Эмира» с донесением Макарову увеличить ход и вступаем в бой на дальней дистанции. Ох, как бы не перемудрили наши флотоводцы!
10 апреля 1899 г., у входа в Цусимский пролив.
Вечером прошли какие-то острова, может это и есть Цусима? Пошел спать, но что-то не спалось и тут раздался взрыв, броненосец вздрогнул всем корпусом как будто по нему ударили огромным молотом. Выскочил из каюты – взрыв вроде в носу. Наскочили на якорную или плавучую мину, атака миноносцев? На палубе увидел, что лучи прожекторов мечутся по воде, вот еще два взрыва по борту и по надстройке застучал рой осколков. Наконец кто-то догадался поднять луч прожектора. Прямо над нами висел дирижабль, два других бросали бомбы на «Цесаревича» и «Святогора». Затарахтели скорострелки с крейсеров – высота, на которой барражировали дирижабли – метров триста, вот и на «Цесаревиче» опомнились, слышен стрекот пулеметов (там их вообще десять штук), с марса броненосца раздался выстрел и появился огонек у дула установленной там на зенитном станке пушки Барановского – так, это они нам помогают, отгоняют дирижабль, который опять пристраивается для бомбометания и тут ему в брюхо влетает второй снаряд от пушечки Барановского с «Цесаревича». Ай, молодцы, ай, браво! Но дирижабль не загорается, только отваливает в сторону и удаляется к берегу. Что за чертовщина, он же взорваться должен или сгореть как тряпка, пропитанная бензином. Побежал в нос, там огромное отверстие в палубе на баке, доски палубы вырваны, рваная броня загнута внутрь наподобие консервной жестянки и изнутри, как из жерла вулкана, валит черный дым. Подбежала пожарная команда: «идите, барин, не мешайте» и направили струи брандспойтов в дыру. Изнутри слышны крики, значит, есть живые, но выводить и выносить в перевязочную их будут через коридоры отсеков. Насколько я помню здесь, в районе клюзов, матросский кубрик и бомба угодила прямо в него, если бы бомба угодила чуть ближе к центру, то взрыв затронул бы погреба боезапаса носовой башни главного калибра, вот тогда бы всем хана – нос просто бы оторвало вместе с башней.
Узнал, что «Эмира» отправили с донесением Макарову о воздушном налете. В «Святогор» попали две бомбы, одна пробила палубный настил и взорвалась в районе офицерских кают, но все офицеры были в кают-компании, поэтому никто не пострадал. Вторая попала между надстройкой и бортом, в шлюпку, где и взорвалась (у японцев очень чувствительные взрыватели – срабатывают на малейшее препятствие), изрешетив осколками среднюю дымовую трубу. На «Цесеревиче» - шестеро погибших и двое тяжелораненых – бомба попала в башню шестидюймовок, сплющив ее как кастрюльку, на которую наступил великан. Осколками посекло марсовых, но большинство-легко. В общем, четыре попадания – полсотни погибших и столько же раненых, причем десять – тяжело. Подбили с «Цесаревича» дирижабль или нет, неизвестно, мы стояли и чинились, в основном заводили, заплаты на трубу «Святогора», без этого не было тяги – сплошное решето. Утром никаких обломков, а тем более, дирижабля на воде не было, наши крейсера пробежались туда-сюда, ничего и никого не обнаружили, кроме сорванных с «Цесаревича» спасательных кругов.
Заделав трубу, снова потихоньку пошли вперед и сбоку тут же появились два желтых дирижабля с лучами восходящего солнца (японский военно-морской флаг), нарисованными на борту воздушных кораблей. Видя, что мы не реагируем, японцы пошли в атаку, теперь уже все дружно ответили пулеметно-пушечным огнем и один из дирижаблей стал снижаться и тянуть по направлению к берегу, за ним со скоростью 25 узлов погнались два наших быстроходных крейсера. И опять, я ясно видел попадания в борт японца, но он не загорелся. Может они используют гелий или присадку, снижающую горючесть водорода?[2] Через два часа вернулись наши крейсера и доложили, что дирижабль сел на воду они приблизились и открыли огонь, снаряды рвали обшивку и воздушный гигант стал тонуть, но тут наши были атакованы целой сворой малых миноносцев, два из которых утопили, а не менее пяти повредили, причем два из поврежденных сильно горели, после этого они развили полный ход, оторвались от миноносцев, и пошли на соединение с эскадрой.
Ближе к обеду заметили дымы прямо по курсу и сзади. Поднялся в боевую рубку - там безопаснее и видно лучше, взял фотоаппарат, но без треноги (выходить под осколки на палубу – упаси бог, снимать буду с рук, уперевшись локтями, авось минует меня «шевеленка»[3]. К этому времени вернулся «Эмир» с приказом Макарова атаковать середину эскадры и попытаться разрезать ее, а он атакует авангард. То есть, планы меняются на ходу и это правильно, но вот идти в ближний бой и сразу лишиться преимущества дальнобойных орудий линкора? Сандро тоже это понял и ждет сигнала дальномерщиков – есть 40 кабельтовых. Старший артиллерист выставил параметры стрельбы главного калибра на боевых циферблатах[4] – такие же параметры появились у командиров всех трех башен и они повернулись орудиями к противнику, задрав стволы. Главарт нажал на кнопку и первая башня послала первый снаряд в противника. Все взяли бинокли: Недолет! Главарт ввел поправку и вновь первая башня рявкнула теперь уже вторым орудием – перелет. Опять поправка и с третьего выстрела накрытие броненосного крейсера шедшего шестым в строю. Параметры поправок стрельбы переданы на другие башни «Александра» и корабли эскадры. И началась потеха! Главный калибр ревел то спереди, то сзади, Периодически слышались возгласы: «Попадание, еще одно». Противник отвечал, но недолетами, сближаясь, а Сандро скомандовал: «Пправо на борт», увеличивая дистанцию между нашим кораблем и японцами, потом, опять вернул корабль на прежний курс и мы стали лупить по хвосту вражеской эскадры. От попадания «Цесаревича» сразу двумя двенадцатидюймовыми чемоданами вспыхнул и загорелся большой бронепалубник «Мацусима», Увидев это, Сандро скомандовал поворот влево и самый полный ход, огонь всех орудий. Я понял, что он ставит «палочку над Т» с арьергарда японской колонны. «Александр» обрушился продольным огнем на слабые бронепалубники, Вот один пошел ко дну от наших попаданий, вот второй подбил то ли «Цесаревич», то ли «Святогор», но и по нам стали довольно часто попадать: вспухли черные разрывы шимоз, по рубке застучали как град осколки снарядов. Все же нам удалось проредить хвост – два эльсвикских бронепалубника потоплены, «Мацусима» вышла из строя и горит костром. На полном ходу догоняем основные силы (наши крейсера II ранга, как привязанные идут справа, мы защищаем их броней, а они нас – от возможных атак японских миноносцев. На дистанции 40 кабельтовых приступаем к планомерному расстрелу бронепалубной колонны. К тому же японцы связаны боем с броненосцами Макарова и им сейчас не до нас. Главный калибр молотит по японским бронепалубным крейсерам. Вижу, что комендоры чередуют фугасные снаряды с ТНТ – они дают хорощо видимый взрыв, а бронебойные снаряды – они видимого эффекта вроде и не дают, но те кораблики, в которые попали, начинают вести себя не совсем адекватно: то один выкатится из строя и замрет, и такой неподвижной целью тут же занимаются два других наших броненосца – похоже «Святогор» первым открыл счет утопленным бронепалубникам - один явно тонет и с него спускают шлюпки, вроде бы это «Якумо». Вот чуть дальше впереди раздался взрыв и вверх полетела башня японского броненосца – похоже, кто-то из «макаровцев» попал в погреб боезапаса. Нам пока не везет – мы попадаем, а подранков добивают «Цесаревич» со «Святогором» - вот и еще одного себе записали. Делаю фотоснимки, но расстояние большое – 30 с лишним кабельтовых, это почти 6 километров и корабли на пленке будут черточками над которыми дым и всё. Поэтому бросаю эту затею и жду чего-то более эпически-фотогеничного. И тут корпус сотрясает два раза подряд – мы словили два попадания от крупнокалиберных снарядов. Через некоторое время докладывают, что в бронированный борт попади два снаряда с шимозой, но броню не пробили. Сандро повеселел, а то, я думаю, адмирал представил подводные пробоины через которые телега въехать может и поток воды, заполняющий отсеки.
- Что приуныли, соколы мои! Главарт, дистанция до противника? Штурман, сколько на лаге? Машина, прибавить обороты, полный ход, на свадьбу едем! – распоряжался Сандро, расхаживая по рубке.
Словно послушав его, снова забухал главный калибр в шесть стволов, линкор ощутимо прибавил ходу и стал догонять голову неприятельской колонны.
- Попали! В головной бронепалубник попали! Смотрите, он тонет! Это мы ему вломили! – всех охватило дикое веселье. А мы уже перенесли огонь на хвостовой броненосец, вроде бы «Хацусе» и тоже попали ему ниже ватерлинии – прошли вперед и теперь уже вели огонь по головному броненосцу, как и в моей истории, он назывался «Микаса», только флаг на нем держал не адмирал Того, а Ито, тоже достойный флотоводец, мастер маневренного боя, но сегодня его как подменили – никаких маневров, тупо прет кильватерной колонной. И тут как будто Ито обиделся – взвился сигнал «поворот все вдруг, броненосцам занять строй пеленга вправо». Сложные маневры, но японцы выполнили их здорово – Ито обеспокоился, что скоростной линкор еще раз выполнит «палочку над Т», а пеленг упирающийся одним концом в линию бронепалубников, а другим препятствует обходу русскими, что позволяет японским броненосцам так же стрелять бортами, хотя и с разных дистанций.
Пошли обратно, увидели тонущий «Хацусе» и наш «Три Святителя», пылающий как костер. Увидев, что японцы добивают «Святителя», Сандро сморщился как от зубной боли – он же недавно перегонял его через проливы, там его знакомые.
- Огонь по «Хацусе», добить – отдал команду адмирал.
В этот момент наша небольшая эскадра выполнила поворот последовательно и шла параллельно японцам, крейсера и миноносец опять ушли под защиту нашей брони. Ближайшим к нам броненосцем шел «Фудзи», после того как «Хацусе скрылся под водой, Сандро велел просемафорить идущему за ним мателоту[5]: «Огонь по Фудзи» из всех орудий, дистанция 25 кабельтовых, репетовать сигнал». Теперь и я видел как «Фудзи» покрывается разрывами. Он попытался огрызнуться, но снаряд двенадцатидюймовки попал ему в башню и ее заклинило, а во второй еще до нас разорвало орудие при выстреле – кто смотрел в бинокль, сказали что дуло там в виде «розочки» или «пальмы». Вот вам и причуды шимозы, она действительно не только самопроизвольно взрывалась , но и при выстреле в стволе орудия. Так что избиение «Фудзи» из 14 двенадцатидюймовок продолжалось недолго, вскоре у него появился крен на борт и броненосец перевернулся. Следущим «под раздачу» попал шедший замыкающим новенький бронепалубник. Он уже тоже был достаточно избит, поэтому выкатился из строя и принялся тушить разгорающийся пожар, под занавес получил от «Святогора «пинок под зад» - то есть двенадцатидюймовый снаряд в винты и застыл на месте, мы продвигались дальше по линии противника, сохраняя преимущество эскадренного хода. Можно было навалиться на очередной бронепалубник, но Сандро решил «сорвать банк» и перенес огонь на «Ясимо», тем более что тот состворился с «Микасой» который теперь брал все перелеты в «Ясимо» на себя. 14 стволов главного калибра ревели не переставая, мы же в ответ получили одно попадание в борт и второе – в боевой марс, который с грохотом рухнул за борт. Пять минут расстрела «Ясимо» и он осел кормой в воду, отставая от основных сил. Задравшая стволы вверх носовая и погрузившаяся стволом в воду кормовая башни не могла вести эффективный огонь и Сандро решил сблизиться с раненым противником, практически в упор расстреляв его из всех орудий. «Ясимо» стал погружаться в воду, с него стали спускать шлюпки, а я сделал снимок с относительно небольшого расстояния, должно получиться. Остался один «Микаса», отрезанный от главных сил. Теперь он принимал подарки из 14 стволов двенадцатидюймовок (шесть наших, по четыре на каждом броненосце) отвечая четырьмя. Однако тут японцы ухитрились попасть двумя чемоданами под ватерлинию «Святогора», он поднял сигнал «пожар в кочегарке, не могу управляться» и стал отставать. Пришлось «отдавливать» «Микасу» от нашего раненого товарища. Через десять минут стало ясно, что «Святогор» тонет. Крейсера стали заниматься спасательными работами, попутно поднимая из воды уцелевших японцев с «Ясимо» и «Фудзи». Мы просигналили на «Микасу»: «Предлагаю сдаться». Не получив ответа, продолжили обстрел, японец, поняв, что к колонне ему не пробиться, решил уйти, однако, «АлександрIII» его легко догнал и принялся методично расстреливать с дистанции, откуда «Микаса» попасть по нам не мог. Чуть позже подоспел «Цесаревич». К тому времени мы сбили на «Микасе» обе трубы и теперь уйти он не мог. Сандро приказал сблизиться с японским флагманом и расстрелять его из всех орудий. Вскоре Микаса был похож на плавучий костер, но белый флаг не выкинул. Тогда «Дмитрий Донской» подошел на торпедный выстрел и двумя торпедами добил японского флагмана. Вздрогнув, стальной гигант стал погружаться. Я не преминул запечатлеть атаку крейсера и гибель броненосца. Дождавшись, пока водоворот не затянет плавающие обломки, «Донской» тихим ходом прошел по месту боя, потом просемафорил, что живых нет.
Да, «долг самурая тяжел как гора, а смерть легче пуха»[6]. Все молчали, глядя как семь сотен душ отправились на небеса. Потом мы догнали хвост своей эскадры, по нам сначала открыли огонь, но мы просемафорили, что мы - свои и пустили вперед «Эмира» с докладом Макарову. От «хвоста» «макаровцев» мало что осталось – разве что миноносцы кучкой плелись под защитой брони, и то вроде на одного меньше. Из бронепалубников осталась одна «Паллада». То, что нет «Трех святителей» это понятно, мы видели гибель броненосца, а где «Императрица Мария», а нет, вот она дымит справа, едва плетется, тогда где «Николай I»? Оторвался вперед и ведет бой с тремя японскими броненосными крейсерами? Вроде да, ну вот сейчас мы и поможем старику. Развив полный ход, врезались в японскую колонну и открыли огонь, сразу выведя из строя подраненный японский крейсер. Осталось два на три в нашу пользу, пусть даже «Императрица» небоеспособна. После десятка попаданий один японец пошел ко дну, последний выкинул белый флаг. Окружили вражеский корабль. Да на нем живого места нет – краска сгорела, дыры в бортах, кормовая башня подбита и слетела, подмяв мамеринец[7]. Смотрим - на мостике стоит командир и с ним офицеры, последний из них снимает китель и опускается на колени. За ним стоит человек с мечом. Делаю снимок, затем вижу, как стоящий на коленях взрезает себе живот, а товарищ отрубает ему голову, затем сам встает на колени и так продолжается до капитана, которому уже некому помочь. Кровь заливает мостик…
Когда последняя шлюпка с матросами отвалила от борта крейсера, внутри него звучит глухой взрыв. Через некоторое время крейсер начинает медленно погружаться, садясь на киль и унося с собой выполнивших свой самурайский долг офицеров. Наши в рубке сняли фуражки, отдав последнюю почесть павшему храброму врагу. Вокруг постепенно собралась вся эскадра, выяснилось, что Степан Осипович погиб в середине боя и передал командование Сандро, который в это время громил японские броненосцы. Потери на эскадре большие, много раненых. Японские миноносцы ушли к берегу, возможно, ночью попытаются отомстить. Два японских крейсера ушли в сторону Даляня.
Пленных японцев, а их около тысячи человек, равномерно разместим по всем броненосцам, у нас и на «Цесаревиче» мало раненых, поэтому принимаем всех спасенных с воды раненых к себе: и наших и японцев. Прибежал один из наших офицеров, спрашивает: «Кто знает японский язык?» Я ответил, что немного знаю (вот сейчас и проверим, что там мне инспектор поставил). Подошли к группе японцев поднявшейся на палубу, среди них двое в форме, похожей на офицерскую, но, все же, не офицеры. Выяснилось, что это врачи, а в шлюпках с ранеными еще три фельдшера. Отвели японцам кубрик под японскую операционную и лазарет, дали им перевязку и йод. У одного из японцев с собой был стерильный круглый бокс с инструментом, у других – врачебные саквояжи. Поставили стол, застелили клеенкой и работа началась. Спросил, нужна ли помощь русских врачей. Старший из японских лекарей похвалил мой японский и ответил, что нет. Среди тяжелораненых несколько офицеров, в том числе командир отряда бронепалубных крейсеров, контр-адмирал Мацу. Мне сказали, что он зовет меня. Подошел и увидел человека без ноги, которого уже прооперировали, видимо еще на крейсере, он все время был в полузабытьи, видимо от кровопотери, а сейчас пришел в себя, хочет поговорить со старшим по чину на эскадре. Подошел и сказал что старший по чину сейчас я – князь Стефани, мой чин соответствует полному адмиралу, а командующий эскадрой Великий князь Александр сейчас занят и распоряжается неотложными действиями. Японец сказал, что чувствует, что умирает и у него просьба передать сверток его старшему сыну. Я взял, вроде, на ощупь, это - меч вакидзаси[8]. Адмирал попросил сказать сыну, что его отец умер с честью. Я ответил фразой из Бусидо. Адмирал кивнул и закрыл глаза. Вышел на палубу и услышал: «Мины Уайтхеда с правого борта!». С правого борта у нас под парами стоят два крейсера «Донской» и «Нахимов», которые тотчас открывают огонь по торпедам. Торпеды хорошо видны, так как идут практически под поверхностью воды. Одну удалось подбить, но вторая все ближе и ближе к борту линкора. Вдруг «Донской» ускорился и пошел полным ходом, так что мина должна попасть ему в нос, иначе она ударит линкор районе машинного отделения. Однако, крейсер принял предназначавшуюся линкору торпеду почти под ходовую рубку. Взрыв, столб воды, крейсер переламывается пополам и начинает тонуть. «Нахимов» в это время не бросается спасать тонущих а наоборот летит куда-то вбок и вот вижу что он натыкается носом на какую-то преграду, останавливается, а вокруг булькает огромный пузырь. выбрасывая обломки на поверхность. Вот и подводная лодка объявилась, а где же вторая? К борту подходит «Эмир Бухарский», передавая спасенных с «Донского». Кричу; «Где цесаревич Георгий?» Никто ничего сказать не может… Прибежал Сандро, услышав о гибели «Донского» приявшего на себя самодвижущуюся мину. На нем лица нет, руки трясутся, спрашивает всех о Георгии, но никто не отвечает. Неужели случилось худшее?
- Лучше бы я с этим корытом утонул, чем Георгий! – в отчаянии кричит Сандро.
И тут с воды доносится; «Жив цесаревич, контужен только, вот, два матроса его спасли, не дали утонуть». Многие крестятся, Сандро в их числе. На палубу передают Джоржи, он без сознания, бледен, но пульс прощупыватся. Его кладут на носилки и санитары бегом несут цесаревича в лазарет. Сандро бежит впереди как тигр, я за ним. Вот и ступени трапа, ведущего к эскулапам, ступени скользкие от крови, говорю санитарам, чтобы они не поскользнулись, но метода у них уже выработана, довольно ловко они просовывают носилки, стоящая внизу пара их принимает и передает вверх другие, пустые. Спускаюсь вниз и вижу Сандро который трясет как грушу старенького доктора в окровавленном халате, на полу стоят носилки с лежащим без сознания Джоржи. Первым делом отрываю Сандро от доктора и усаживаю адмирала на лавку.
- Дайте адмиралу валерьяновых капель и стакан воды.
- К черту капли, дайте стакан чего-то выпить.
Ему протягивают полстакана прозрачной жидкости и Сандро залпом глотает, а потом лезет наверх, бросив мне: «Отвечаешь за Джоржи!».
Тем временем врач осматривает Георгия, я рассказываю, что случилось. Потом говорю, что мне кажется, что Георгий наглотался воды, отсюда и бледность и поверхностное дыхание. Решили перевернуть наследника на живот положив его грудью мне на колено.
- Ну вот и хорошо, Джоржи, еще немного и полегчает.
Из Георгия вместе с рвотными массами вылетает не менее литра воды. Потом сделали камфару, переодели в сухое, теплую грелку к ногам. Цесаревич порозовел и открыл глаза.
- Где я?
- Георгий, ты в лазарете, на борту «Алксандра III», ты помнишь, что с тобой было?
- Увидели торпеды, потом я понял, что не успеть и решил подставить нос крейсера, но немного не рассчитал – рвануло прямо подо мной. Потом полет, вода, дальше не помню…
- Тебя спасли два матроса, похоже, ты банально тонул и нахлебался воды. Воду удалили, сделали тебе укрепляющий укол для сердца, так что лежи и сил набирайся. Полежи здесь немного, потом тебя наверх поднимем.
- Что с крейсером, что с моими людьми?
- Крейсер затонул, «Нахимов» таранил подводную лодку, это она выпустила мины Уайтхеда. Людей с «Донского» почти всех сняли и они здесь, насколько я знаю, имена твоих спасителей записал вахтенный линкора.
- Князь, позови ко мне кого-нибудь из моих офицеров.
Пошел наверх, нашел штурмана с «Донского» и послал его к Георгию. Сказал, что тревожить его не надо, если кого из команды здесь нет, то может быть он на миноносцах, на том же «Эмире».
Потом пошел к Сандро, все рассказал и попросил, чтобы он дал команду разместить Георгия у себя в адмиральском салоне, а адмиральскому вестовому привести в порядок его мундир, дать офицерское белье, взамен лазаретного. В общем, ему сейчас нужен комфорт и покой и больше ничего.
Доставил Джоржи в адмиральский салон, озадачил адмиральского вестового ванной, а буфетчика глинтвейном для наследника-цесаревича: чтобы и пряностей были вдоволь и красное вино взял лучшее. Пока Джоржи нежился в теплой ванне, я в офицерском душе ополоснулся водой, слава богу, что пресной и не холодной. Переоделся в чистое и дал своему вестовому привести в порядок свой мундир и ботинки. В бою вестовые были расписаны по боевым постам, многие - в санитары, но мой, здоровенный бугай, подтаскивал к шестидюймовкам снаряды, а поскольку снарядов подносить уже не надо, пусть делом занимается.
Пошел к Джорджи, он уже кейфовал на кожаном диванчике, в чистом белье и закутанным в плед верблюжьей шерсти, потягивал глинтвейн. Попробовал и я – не обманул буфетчик, продукт качественный. Присел в кресло, да и задремал. Проснулся от рыка Сандро, раньше он рычал редко, а теперь – как же: Командующий Тихоокеанской эскадрой, победитель самураев.
Оказывается, пока я спал, эскадра вытянулась в походный ордер и тихонько чапает к Мозампо, тормозят побитые «Николай» и «Мария», да и «Нахимова» на ходу больше 12 узлов начинает заливать. Была предпринята атака отчаяния: японские миноносцы выпустили десятка два торпед, половину расстреляли, другая – сама утонула, в цель не попала ни одна, зато четыре их миноносца – на дне. Георгий очухался, контузия была легкая, вечером он уже с аппетитом ужинал.
Японский адмирал умер, раненых японцев покормили вместе с нашими, одинаково, что произвело на них большое впечатление, дали горячий сладкий чай. Принесли матросские одеяла второго срока службы, зато с избытком. Японские доктора благодарили за внимание к раненым, их тоже досыта накормили и принесли чистое белье чтобы переодеться в сухое. У нас на броненосце – 62 человека убитых (с учетом дирижабельной бомбардировки и около 300 раненых, в основном, поднятых со шлюпок, то есть, с других кораблей.
Попросил старшего врача зайти и послушать Георгия, нет ли хрипов, все же воды он надышался. Узнал о наличии противобактериальных средств, был СЦ, но уже вышел – много перевязок, а вот внутрь – есть «Мариин» Ведомства императрица Марии (подхалимаж рулит, надо было мне в свое время что-то «Степанитом» назвать), что это- я не знаю, на коробке состав не написан, инструкции нет (ну что за дела!) у младшего врача от руки написано «внутрь при инфекциях», а при каких, в какой дозе?
К счастью, доктор никаких хрипов в легких у Георгия не выслушал, перкуторно[9] – приглушение звука в области верхушки левого легкого (понятно, это фиброз после заполнения каверны соединительной тканью). Я объяснил врачу, откуда взялся этот перкуторный феномен, но, тем не менее, доктор сказал, что придет проверить состояние больного еще раз. Джоржи развеселился оттого, что он больной и, когда доктор ушел, потребовал от «дяди Сандро» лечить его грогом, что они и сделали, пригласив в качестве медицинского работника меня, для наблюдения за количеством градуса в напитке. В общем, расслабились.
К исходу дня 12 апреля показался пролив, а за ним порт, где нас встретила дежурная пара миноносцев и провела через минное поле. Пока разбрелись по рейду на указанные места, уже стемнело. У адмирала – Военный совет, Джоржи тоже там, поговорить не с кем. Сел писать статьи для «Недели» о сражении. Вот как-то не получается ура-патриотично, чего все ждут: погибли и искалечены много еще вчера сильных и здоровых мужчин, у многих семьи, которые никогда не увидят сыновей, мужей и отцов. На дно пущено множество дорогущих кораблей, дорого обошедшихся бюджету обеих стран, неизвестно, когда этот бюджет оправиться от такого потрясения, особенно японский. Война на суше будет вестись еще долго, японцы ребята упорные и сдаваться просто так не будут. Вопрос питания решат за счет китайского и корейского населения, вот с боеприпасами при морской блокаде сложнее, так что, в конечном счете, они обречены, но десятки тысяч молодых мужчин еще погибнут в дьявольской мясорубке. Тем не менее, наутро, заручившись запиской командующего о допуске к телеграфу, первым из гражданских пробился к аппарату и отправил в редакцию победную реляцию. Вернулся на линкор и узнал, что мы выходим во Владивосток, в Мозампо остаются неповрежденные и остававшиеся в гавани Мозампо, «Двенадцать апостолов», «Наварин», «Рюрик» и Память Азова», затем участвовавшие в бою пять больших эскадренных миноносцев и крейсер «Паллада» – у них повреждения сравнительно небольшие, с ними справится местная мастерская. Остальные корабли выгружают убитых и тяжелораненых, которым не вынести трех-четырехсуток пути до Владивостока (плестись будем тихим ходом), пленные также остаются здесь, не все ли равно где их содержать, пусть здесь укрепления роют. А мы, загрузившись углем и водой и взяв немного свежей провизии, к вечеру должны выйти курсом на Владивосток. Так и получилось, буксиры помогли вывести из бухты нашу побитую эскадру и теперь в ночи ее ведет наш линкор, за ним «Цесаревич», «Николай 1» и «Императрица Мария», дальше «Нахимов» и «Эмир Бухарский». Идем с огнями, прожекторы светят в стороны, мы не боимся, пусть нас боятся – нет больше у японцев флота!
16 апреля 1899 г. Владивосток.
Послали вперед «Эмира», чтобы нас не обстреляли, так и не сподобился Попов сделать что-то приемлемое для практического использования, да и про Маркони ничего не слышно. В России пока есть «грозоотметчик» пригодный для передачи на десяток верст непонятных сигналов, а вот японцы явно что-то имели на борту своих посудин, уж очень слаженно маневрировали (подарок от попаданца Иси?). Вернулся «Эмир», сказал, что из Мозампо по телеграфу через Шанхай и Петербург удалось предупредить Владивосток о нашем возвращении, поэтому нас ждут с цветами и шампанским. Вскоре показались миноносцы сопровождения и нас благополучно доставили в бухту Золотой Рог. Первым делом стали выгружать раненых на шлюпки. Я понимал, что мы приняли много раненых с других кораблей, но такое количество стонущих людей на носилках или ковыляющих к трапу и «беседкам»[10] на которых их спускали в шлюпки, действовало удручающе не только на меня. Похоже на берегу, куда уже пришли первые шлюпки, тоже это поняли и звуки оркестров уже не слышны.
Но потом все пошло своим чередом – оркестры, речи, здравицы и т.д. и т.п. Инспектор Чжао разыскал меня в переполненном кафе и мы вышли на набережную, где можно было спокойно поговорить, не боясь чужих ушей. Чжао сегодня выглядел как преуспевающий инженер или подрядчик – в дорогом костюме, с массивной золотой часовой цепочкой поверх жилета, хотя последнее придавало ему несколько купеческий вид, о чем я не преминул сказать хроноинспектору. Чжао спросил о сражении, я кратко обрисовал ему ход и потери сторон, не преминул сказать про атаки с воздуха и воды. Сказал про Корею – применение фосгена против корейцев и гибель королевы Мин, хотя это не было для него новостью. Про свои планы – что сейчас пойду брать билет на Транссибирский экспресс и через неделю – в Петербурге, сдам статьи и фотографии и уволюсь из военных корреспондентов: все, что мне надо было видеть, я уже увидел. Немного побуду дома с сыном и через неделю готов выехать в Париж, как и договаривались.
- Скажи пожалуйста, Чжао, как мне быть с точки зрения приближения к трону?
Дело в том, что, порывшись в предоставленных мне исторических материалах, я прочитал, что меньше чем через полгода Николая II застрелит террорист и императором станет Георгий I, при котором будет проведен ряд реформ и введут гражданские свободы, чтобы избежать социального взрыва. Россия станет конституционной монархией, будет избрана Государственная Дума, которую Георгий, впрочем, будет держать в кулаке – адмирал и Георгиевский кавалер все же (Ники успеет дать ему чин и наградит). К сожалению, через три года у него обострится туберкулез, с которым справится моими препаратами уже не удастся, видимо, мультирезистентная форма и Георгий умрет через семь лет от профузного кровотечения из легких (как и в базовой истории, только там это случилось в 1899 г.). Дальше до конца Первой мировой будет царствовать Михаил, который все же технарь, а не политик и будет мало заниматься государственными делами, зато Россия поздно втянется в эту войну и будет удерживать фронт в районе Брест-Литовска и по австро-венгерской границе до самого окончания войны. А потом Михаил отречется в пользу буржуазного правительства, с которым не согласятся социалисты, эсеры взбунтуют деревню и все «понесется вскачь по кочкам», но опять-таки не так кроваво, как в базовой истории. Правым и левым удастся создать коалиционное правительство, потом левые во главе с Троцким возьмут верх, а Джугашвили в подковерной борьбе затопчут, Ленин будет писать критические статьи в эмиграции и умрет, как и положено, в 1924 г. но в Женеве, там же и будет похоронен, Троцкий покуролесит еще немного и его тихонько уберут. Посмотрел, что же случится со мной в строчке персоналий на букву С – «Степанов А.П. - изобретатель, промышленник, меценат, 05.12.1866 Москва - 07.08.1920 Крым». Вот про Ваньку – целых две страницы, приблизительно про то, что и рассказал Чжао - для сравнения – про «председателя Троцкого» треть страницы не наберется. Жить он будет долго и счастливо – до 1988 г., четырежды будет женат официально, одна из жен будет русской, другая – француженкой, две – местных. Детей, которых он всех признавал и заботился о них, у него будет аж 25, вместе с внуками и правнуками к концу века – около полутора сотен людей унаследуют мою и Машину кровь, недаром в Эфиопии у него будет официальный титул «Отец нации».
- Александр, а что это так тебя заботит? Живи как знаешь, наблюдай за людьми, только и всего.
- Но нужно ли мне быть ближе к «сильным мира сего»?
- Это неплохо, но я не рекомендовал бы ставить на Романовых, это тупиковая ветвь и никто из них не способен править, разве что, с определенной натяжкой, Сандро, есть у него харизма, но он слишком далеко от трона – впереди него все старшие дяди нынешних братьев Романовых. Лучше старайся вращаться в кругах деловых людей – туда потянутся попаданцы всех сортов, чтобы заработать стартовый капитал, а попадание постороннего сознания в голову венценосной особы – это такая ничтожно малая вероятность, что и говорить не стоит, да и через 20 лет венценосцев в мире почти не останется, а оставшиеся будут номинальными персонами.
Дальше Чжао остановился на методике выявления попаданцев, пробивающихся из низов наверх. Наконец, инструктаж закончился и инспектор вручил мне толстую пачку купюр, объяснив, что это мои дорожные расходы, «прогонные», так сказать. Транссибирский экспресс только начал ходить, но с началом войны он отменен, так как по однопутной дороге идут, в основном, эшелоны с людьми и снаряжением на Восток, обратно везут раненых, вот к санитарным поездам и цепляют один-два пассажирских вагона. Поскольку раненых везут в Иркутск и Томск и лишь немногих – в Петербург, то в городах поезд стоит долго, пока не выгрузят всех раненых, дальше на Запад прицепляют обычные пассажирские вагоны, но такой поезд будет стоять на всех полустанках, пропуская воинские эшелоны. В результате – время в пути может увеличиться в два-три раза, но это все равно быстрее, чем плыть морем до Сан-Франциско, пересекать Штаты, а затем Атлантику или плыть как наша эскадра, без малого, полгода.
- Чжао, а можешь мне рассказать, что дальше будет с Россией в этой реальности, ну например в 23 веке, где ты живешь?
- Почему нет, расскажу, это твоя реальность, про будущую базовую историю мне нельзя рассказывать, хотя и про твой мир не рекомендовано, но я уже давно за тобой наблюдаю и могу тебе доверять.
И я услышал, что никакой России, а впрочем и никакого Китая через триста лет не будет, а будет Великий Азиатский Альянс, самое мощное государство на планете, там будут сосредоточены основные энергетические и производственные мощности, самая обширная сырьевая база, хотя сырье уже поставляется с планет Солнечной системы – это дешевле. Еще есть Европейский Альянс в виде заповедника для туристов, практически лишенная сырья, европейская промышленность станет неконкурентной азиатской и тихо умрет, если не считать когда-то громких имен европейских фабрик, теперь расположенных в Азии и на 100% принадлежащих Азиатскому Альянсу. В Европу будут ездить как в этнографическую деревню, где туземцы, сидя у хижин, плетут свои фенечки и продают их туристам. Довольно мощным будет Африканский Альянс, подтянувший Ближний Восток с его нефтью (впрочем, как топливо, нефть уже не используется) и его мощь неуклонно растет, а вот Североамериканский, состоящий из США и Канады, постепенно сдает позиции по всем направлениям, уступая теперь даже Южноамериканскому Альянсу. Единственная сила Северной Америки в том, что она, как и Азиатский Альянс, обладает ядерным оружием, но оно неуклонно устаревает. В исследованиях космоса Североамериканский Альянс, раньше уверенно держащий второе место после Азиатского, теперь может уступить Южноамериканскому или Африканскому, тем более, что ведутся переговоры о слиянии последних.
Чжао, а кто руководит Азиатским Альянсом, Китай?
- Хочешь верь, хочешь нет, но Президент-Председатель - русский, русские представляют пять из 12 членов президентского совета – раньше он назывался Политбюро. Русские сильны в технической сфере и это они создали научно-техническую мощь Альянса, поэтому среди них много ученых, конструкторов и ведущих инженеров. Китайцы и японцы дисциплинированны, трудолюбивы, японцы – хорошие организаторы, так что всем найдется место, бедных и нищих в твоей альтернативке нет.
- А почему ты хочешь, чтобы я перебрался в Европу?
- Да потому что европейцы в твоей альтернативной истории более других чувствуют себя ущемленными (как же, еще вчера они были хозяевами мира, а теперь с улыбкой чистят ботинки какому-нибудь эфиопу) и аналитики Службы Хронобезопасности просчитали, что девять десятых несанкционированных попыток что-либо изменить в ходе здешней истории будет оттуда. Вот поэтому ты и будешь смотреть за вновь появившимися неизвестно откуда богачами, разбогатевшими на послезнании и игре на бирже, посетителями Казино, которых еще вчера никто не знал, а сегодня они швыряют деньги на ветер или начинают строить верфи космических кораблей и ядерные реакторы, не закончив ни единого Университета в твоем времени.
- Проясни мне еще один вопрос, - обратился я к хроноинспектору, - а исследования в области медицины, если таковые будут сделаны попаданцами, запрещены и должны быть пресечены?
- Это интересный вопрос, - ответил Чжао, - теоретически - нет, поэтому производство лекарств на твоих фабриках нас не напрягло. Мы ведь боремся против использования изобретений во вред человечеству. Но если это ведет к созданию бактериологического и химического оружия, то естественно, должно останавливаться как можно раньше. А так, с гуманитарной миссией, тем более, бескорыстно – пожалуйста, это можно только поддерживать. Кстати, твоя тетка Лиза, та, что приняла монашество, через двадцать лет будет признана Ватиканом святой за борьбу с эпидемиями холеры и малярии в Африке. Во многом благодаря ее усилиям, малярийные комары рода анофелес будут практически уничтожены. Так что в твоем роду будет святая, очень чтимая в Западной и Центральной Африке и на ее могиле в Габоне будут твориться чудеса – во всем Габоне инфекционная заболеваемость упадет в сто раз, но я-то считаю, что причина в том, что мать Женевьева «железной рукой» насаждала противоэпидемический режим, пользуясь поддержкой правительства этой страны, а потом положительный опыт стал распространяться и на другие страны региона.
2 мая 1899 г Санкт Петербург.
На Васильевском был один Серафим. Все уехали в Крым еще месяц назад. Попросил Серафима нагреть воды и поставить самовар. В светелке ничего не изменилось, только на столе были строем расставлены солдатики. После ванны немного отдохнул – все же двухнедельная тряска в вагоне, пусть и в отдельном купе, сильно утомляет. За чаем решил посмотреть питерские газеты – и на второй полосе увидел заметку о генерале-хлебопашце, естественно о Зернове. Автор статьи довольно объективно все описал, похвалил инициативу отставного героя войны, в общем, Олег, похоже, нашел себе занятие на пенсии. Потом поехал к Гайдебурову, отдал статьи, пленки и фотопринадлежности, получил расчет за напечатанные статьи.
Редактор вызвал фотографа и велел все проявить и срочно сделать отпечатки. Похвалил слог статей, особенно всех порадовали статьи о быте на эскадре и Нептуне. Пока проявляют пленки и печатают фото, редактор пригласил отобедать в ближайший трактир, где питаются газетчики, кухня там неплохая и чисто, а цены вполне устраивают работников пера. Вернулись в редакцию, а тут принесли еще сырые отпечатки – все в общем, получилось и «шевеленка» не сильно видна.
Дал пояснения к кадрам, Гайдебуров отобрал что получше, тем более о подвиге наследника- цесаревича надо написать, хотя тонущий «Донской» и за ним, на заднем плане идущий на таран «Нахимов» получились слегка нерезко. Тонущий японский флагман тоже пойдет в статью. Дирижабли над кораблями – естественно, кто еще такое видел? Сандро на мостике тоже смотрелся браво, настоящий адмирал, ведущий в бой свою эскадру. В общем, Гайдебуров был на седьмом небе – «даст прикурить» конкурентам, тиражи взлетят до небес. Обещал отпечатать мне все фото и прислать на мой адрес. Заехал в банк, увидел, что стал богаче на два миллиона рублей – Христо перевел деньги по последним погашенным векселям братца Ивана. Снял со счета две тысячи рублями, забрал бумажные франки и фунты, все, готов ехать в Париж.
10 мая 1899 г. Отель «Риц», Париж.
Второй день в Париже, здесь сейчас очень приятная погода, не жарко, чистый воздух, даже навозом от фиакров не так несет, автомобилей куда больше чем в Петербурге, хотя большинство из них – бричка без лошади. Вчера приоделся по парижской моде, посетил куафера (сиречь, парикмахера) - у меня отросла приличная бородка, совсем не седая, только виски с проседью, слегка подстригли растительность, от бриолина и одеколона я наотрез отказался. Посмотрел в зеркало и оттуда на меня глянул очень приличный тридцатилетний молодой человек. Сижу в номере, попиваю принесенный чай (из-за этого меня здесь считают чопорным англичанином), вот даже молочник поставили. Стук в дверь!
- Войдите.
Дверь приоткрывается и вижу лукавое лицо Чжао, а потом он отходит и в проеме двери появляется девушка ослепительной красоты, в синем платье, от которого еще синее кажутся ее глаза.
- Сашенька! - и Маша повисла у меня на шее. Чжао деликатно закрыл дверь с той стороны.
[1] Уйгурское то есть старомонгольское письмо, такая пайцза могла принадлежать темнику (начальнику над десятью тысячами конников) или послу, баскаку высокого ранга.
[2] Так и есть – это просто пропилен, иногда в смеси с другими негорючими газами, соединение, являющееся побочным продуктом при крекинге нефти, то есть доступное в то время, но наш попаданец про него не помнил.
[3] Шевеленка – размытость краев изображения из-за смещения фотоаппарата при длинных выдержках – характерное явление для аппаратов начала ХХ века с не очень светосильными объективами и малочувствительными пленками, не позволяющими дать короткую выдержку
[4] Первые электромеханические приборы управления огнем, в 1898 г Крамп уже устанавливал их на строящиеся корабли, были на «Варяге» и «Ретвизане».
[5] То есть, следующему в строю, репетовать – повторить для другого корабля.
[6] Бусидо – кодекс чести самурая.
[7] Мамеринец – кольцевой выступ палубной брони, обшитый изнутри толстой кожей, обеспечивающий водонепроницаемость башни.
[8] Вакидзаси – короткий меч, в отсутствие ритуального кинжала кусунгобу мог использоваться для сэппуку (харакири).
[9] То есть, при выстукивании ударами пальца о палец.
[10] Подвесное сидение, с которого обычно красят борт, может использоваться и для эвакуации в шлюпку.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге