На заре

Он, она и обычный день

Приглушённый свет ламп мягко вырывал из полумрака очертания предметов. Только неоновая подсветка барной стойки нарушала глубокое ощущение приватности, царившее вокруг.

Сверкающие бутылки ровными рядами стояли на стеклянных полках. Молодой бармен с модной бородкой и хвостиком ритмично шуршал шейкером в такт басам из колонок.

— Вот. Вот. Я давлю на газ и так вжух — вхожу в поворот, — юноша в мешковатой кофте изобразил рукой вираж, пытаясь перекричать драйвовую музыку. Он едва не свалился со стула, пытаясь изобразить всю элегантность своего манёвра. — А их развалюха заглохла, представляешь? Думал развалится посреди дороги! Ты бы слышала, как тормоза скрипели!

Его спутница в обтягивающем вечернем платье закинула ногу на ногу и скучающе качала в воздухе ногой в изящной лакированной босоножке. Вполуха слушая собеседника, она наблюдала, как глотнув из стакана цветной обжигающий коктейль, парнишка подавился, и теперь судорожно бил кулаком в грудь, стремясь восстановить дыхание.

— Постучать по спинке? — с лёгкой улыбкой спросила она, проведя когтистым маникюром по плечу. Словно кошка, она прогнула спину и прильнула ближе.

— Нет, нет, что ты, не утруждайся! — выпалил юноша и залпом осушил стакан воды, любезно придвинутый ей по столешнице.

— Не могу смотреть, как тебе плохо, — игриво сощурившись, девушка коснулась под столом его ноги своей. Прозрачный каблук скользил выше, к колену, цепляясь за ткань шероховатых джинс.

Мужская нога из под стола волшебным образом пропала.

— Вик, ты чего!

Девушка засмеялась. Ох эти искренние, наивные, детские реакции! И ведь не побоялся подойти к даме в два раза старше себя! За такую смелость Виктория не могла не дать шанс.

— Ммм? Сомневаешься? — Вика приблизилась к уху новоиспечённого ухажера и томно понизила голос. — Я девочка взрослая, со мной можно не играть в романтику.

Острые ноготки прошлись по столу и забрались по юношеской руке вверх, к самой шее.

— Я… Я не… Просто ты… Это…

От проступившего на щеках смущения юношу спас соскользнувший с изящного запястья браслет. Никита поспешно наклонился за ним, цепляясь за появившуюся возможность, как за единственный шанс избежать позора за свою нерешительность. Он поднял с кафельного пола тонкую алую нить с россыпью золотых бусин. Они игриво подмигивали в свете неоновых ламп, словно внутри каждой была заключена душа.

— Ты обронила, — Никита протянул браслет. — Необычный.

— Спасибо.

Вика выхватила вещицу и молниеносно убрала в сумочку. Такую типично женскую: маленькую снаружи и безразмерную внутри.

— Может, помочь надеть?

— Нет, не стоит.

— Тогда может мы…

— Мне пора.

Девушка поднялась с места. Нет, вскочила, едва не опрокинув барный стул. Она засуетилась и начала неожиданно быстро собираться к выходу. Смяв в руке золотую цепочку сумки и взявшись за скользкую кожу, отчего на гладкой глянцевой поверхности остались мутные следы, Вика застучала каблуками к выходу. Чёрные блестящие волосы выбились из укладки, и она небрежно заправила их за ухо. Ремешок бесспорно удобной босоножки расстегнулся, и девушке пришлось чуть сбавить темп, на ходу возвращая предателя обратно. Уже у самых дверей Никита нагнал её, схватив под локоть.

— Вик, подожди. Это всё из-за меня? Я что-то не то сделал? Ты прости, я не знал…

— Я просто кое-что вспомнила. Мне надо идти.

С ловкостью кошки высвободившись из хватки, Вика не оборачиваясь скрылась за дверью, оставив за собой лишь тонкий аромат роз с горьковатыми табачными нотками. Никита застыл, гипнотизируя взглядом дверь и едва не рыдая от собственной глупости. К горлу подкатил ком.

Как он мог упустить такую женщину? Это всё потому что он младше! Несомненно, ей просто не хватило его решительности! Такие красотки привыкли, что мужчины их добиваются, а он что? Сидел и сопли по лицу размазывал, мямля! Рассказывал какие-то глупости, будто шутки шутит на паре с Вованом! Вован бы оценил, но Вика? Как можно было на полном серьёзе рассказывать такое на первом свидании? Нет, он просто обязан её вернуть, извиниться и всё исправить!

Никита схватился за ручку, но громкий голос бармена сбил весь решительный настрой:

— А счёт?

— Да, простите…

Вернувшись к стойке, он приложил карточку к терминалу. Крутящаяся спираль обработки платежа никак не хотела сменяться заветной зелёной улыбочкой.

— Со связью часто перебои. Сами понимаете.

Слова бармена злили. Никита нервно стучал ботинком по полу. Когда же уже наконец это чёртово соединение восстановится? У него личная жизнь рушится, а у них связь плохая! Ну и что, что подвал? Какая разница, что они в центре? Упустить своё счастье Никита не мог!

Едва на экране весело подмигнула успешная оплата, юноша сорвался с места и выбежал в прохладу ночного города. Мелкая морось колола лицо и сверкала в жёлтом свете уличных фонарей. Улица окрасилась в сочные чёрно-золотые оттенки, как в голливудских романтических картинах.

Вики видно не было.

— Как девушки на каблуках так быстро бегают?!

Злость закипала внутри, и поддавшись порыву, Никита ударил кулаком в стену.

— Чёрт! — тут же пожалел о своей выходке он, прижимая пострадавшую руку к груди.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Проезжавший мимо патруль покосился на агрессивного парня, беснующегося возле бара, но не счёл необходимым вмешиваться в одинокие страдания неудавшегося любовника.

А Вика тем временем бежала по тротуару, каблуки гулко стучали по асфальту в ночной тишине. Она не замечала ни хлеставшие по лицу волосы, ни путающееся в ногах платье, ни дождь, от которого косметика начала стекать по щекам чёрными дорожками. Завернув в один из тёмных тупиковых переулков, который заканчивался кованым забором элитного ЖК, она прислонилась спиной к стене, ища в сумке телефон.

— У нас проблемы!

Закричала она, едва гудки прекратились. Собеседник на другом конце поморщился, отодвигая телефон подальше.

— У меня нет проблем.

— Сейчас будут! — огрызнулась Вика.

От элегантной красотки не осталось и следа. Взъерошенные волосы прилипали к лицу, тушь текла по лицу, а низ длинного платья покрылся россыпью грязных брызг.

— Кладу трубку.

— Да чтоб тебя псины драли. Яр!

— Что?

— Приедь за мной.

— Вызови такси.

— Тебе что, сложно?

— Сложно.

— Ярик, пожалуйста. Очень надо!

— Разберись сама.

— Ты чего какой бука? — Вика по-детски надула губы. — У меня проблемы. Помоги, пожалуйста.

— Нет.

В трубке послышались короткие гудки.

— Чтоб тебе пусто было, баран плешивый.

Вика едва удержалась, чтобы не бросить телефон об асфальт. В последний момент она до скрипа сжала маленький прямоугольник в красном чехле пальцами. Как же она была зла! Но техника с набором ноликов в ценнике не была виновата в её несчастьях.

— Ещё и друг, называется. Ты у меня попляшешь! — прорычала она. Острые ноготки застучали по экрану, и совсем скоро на карте отобразилась жёлтая миниатюра машинки, криво пробирающаяся по заданному маршруту к Викиной геометке. Машинка забралась на крышу ближайшей высотки, подрейфовала по реке и наконец затормозила у тротуара, моргая аварийкой.

Несмотря на вызванный тариф комфорт, дверь никто открывать не вышел. Вика со своей природной женской харизмой к такому обращению не привыкла. Именно поэтому она всегда вызывала бизнес, но ждать под дождём галантного водителя было неразумно. Пришлось понизить свою планочку ожиданий.

Вика впорхнула в сухой салон, получив недовольное ворчание водителя за чересчур небрежно закрытую дверь. Но её в последнюю очередь волновал бубнёж человека за рулём. У неё были проблемы посерьезнее.

На обшарпанные сиденья было вытряхнуто всё содержимое дамской сумочки. Как и полагалось, внутренний размер оказался больше внешнего, так что несомненно полезный бесполезный хлам покатился по салону, залетая под коврики и проваливаясь в щелях обивки.

— Да где же?

— Эй, ты шо делаешь? А ну убери. Высажу!

— Замолкни, — рявкнула Вика.

— Ты как разговариваешь…

— Порчу нашлю если не замолчишь! — едва не испепелила взглядом таксиста Вика. — За дорогой следи. И так по двойному тарифу из-за дождя едешь.

Дрожащими руками она подняла с пола браслет. Красная нить надорвалась и больше не могла служить элегантным дамским украшением. Золотые бусины весело сверкали в свете проносившихся мимо уличных фонарей время от время тускнея на неосвещённых участках.

Что-то темное и бесформенное пронеслось мимо окна, кружась на потоках ветра. Наверняка пакет, вырванный птицами из незакрытой мусорки, дрейфовал по городу в поисках пристанища понадёжнее. Он едва не спровоцировал аварию, пронесясь в сантиметре от лобового стекла машины: мокрого и идеально липкого, чтобы шуршащий кусок пластика приклеился и закрыл собой обзор.

— Останови машину.

— Это тебе не маршрутка! Остановлю по адресу.

— Остановите, пожалуйста. На минутку, — сквозь зубы выдавила Вика. Она очень хотела объяснить водителю, что клиент всегда прав, но решить проблему здесь и сейчас казалось важнее.

Жёлтый автомобиль затормозил у края дороги.

— Щётчик идёт! — предупредил водитель.

Вика выскочила на улицу. Мокрый асфальт впился в нежные босые ступни. Туфли остались где-то в машине. Девушка подошла к каменному ограждению у края тротуара и всмотрелась в тёмные воды реки.

В ночной тьме на мгновение появился ярко-оранжевый огонёк и тут же погас. Браслет в изящных женских пальцах вспыхнул и начал неохотно тлеть. Струйка белого дыма устремилась вверх, растворяясь во влажном воздухе мегаполиса.

— Благодарю за защиту, отпускаю с миром. Избавь, река-матушка, от беды, от призора, от лихого оговора. Нить на дно, а худо — вон, — одними губами беззвучно произнесла Виктория так, как учила бабушка. Подобные речи всегда казались ей абсурдными, бесполезными и смешными. Но наставления любимой бабушки так прочно засели в голове, что незаметно вошли в привычку. А после превратились в источник неплохого дохода. Люди чудесным образом велись на замысловатые просторечные фразочки, особенно если рядом тлели палочки благовоний, а на столе дрожало пламя свечи.

Тлеющий браслет полетел в реку, затерявшись в темноте неосвещённого водоёма.

Не оборачиваясь, Вика вернулась в машину и махнула рукой. Водитель покосился на неё через зеркало, уже привычно нечленораздельно возмутился и вернулся на маршрут. Он продолжал комментировать ситуацию, но Вика уже не слушала.

За окном проносились высотки с горящими окнами, мелькали фонари и фары встречных машин. Несколько огромных строек ещё гудели, несмотря на поздний час. Парочка мотоциклов ревела, проскакивая между редких машин, притягивая к себе ненависть жителей близстоящих домов.

Такси завернуло во двор и остановилось у оранжевого шлагбаума со стёртой светоотражающей лентой. Кто-то каллиграфично вывел на коробке с моторчиком толстую букву “Ж” поверх невзрачного номера. Не попрощавшись, Вика выскочила на прохладную улицу и побежала под набирающим обороты дождём к дому. За спиной раздавались неразборчивые крики таксиста, до глубины души оскорблённого очередным профессиональным хлопком двери.

Кажется, рейтинг пассажира только что приобрёл одну звезду.

Звон ключа. Мелодия домофона. Монотонная музыка лифта. Щелчок замка. И захлопнувшаяся за спиной дверь.

— Яр! Псина драная! А ну иди сюда!

— Не врывайся в чужой дом с такими мерзкими визгами, — донеслось из гостинной.

Вика яростно прошлёпала мокрыми босыми ногами в комнату, застав чудесную картину: Ярослав сидел в удобном кресле, закинув ноги на идеально отполированный стеклянный журнальный столик. Чёрные волосы были убраны со лба ободком. Только белая прядь по центру непослушно спадала на глаза. Он умиротворённо смотрел в книгу, даже не думая обратить внимание не вошедшую гостью.

— Яр!

— Что? — Ярослав перевёл скучающий взгляд на Вику, нехотя оторвавшись от интересного чтива. — Выглядишь как утопленник.

— Очень смешно, — нахмурилась девушка. — Помоги лучше.

— Зачем?

— Ты серьёзно сейчас?

— Абсолютно.

— То есть тебя не смущает вид, в котором я тут стою?

— Раздевать ворвавшихся в дом кикимор — не моё хобби.

— Неотесанный мужлан!

Дверь соседней комнаты захлопнулось, едва не слетев с петель. Если бы не обои, свеженькая штукатурка, доставшаяся от застройщика, уже устремилась бы вниз, навстречу пластиковому полу, искуссно косящему под дубовые доски.

— В былые времена бабы себе такого не позволяли.

— Я всё слышу! — донеслось из-за двери.

— Твой сурдолог будет счастлив.

В перекрытиях завывал ветер. В окно барабанил дождь. Капли отбивали о стекло замысловатый ритм, в котором угадывались джазовые риффы, с хриплыми нотками глиссандо, когда капли сбегали по стеклу аккуратными дорожками. Водосточная труба надрывалась фальцетом, так и маня выйти на улицу, чтобы подпортить здоровье каплей никотина, как в нуарных картинах прошлого столетия. Хотя Ярослав предпочёл бы укутаться в плед, заварить крепкий кофе, сесть у окна и смотреть вдаль, думая о ней…

Ну а что? Не мокнуть же под проливным дождём из-за навязанных фильмами стереотипов!

— Ты невыносим! — заявила Вика, вернувшись в комнату. Она рухнула на стул, отчего упругая грудь подпрыгнула в глубоком декольте. С волос ещё стекали капли дождя, пробегали по шее, вниз и скрывались в ложбинке под слоем атласной, спущенной на одно плечо ткани.

— Ты же переодеваться пошла?

— Я уже, если ты не заметил, — огрызнулась в ответ девушка.

Она опасно отклонилась на стуле, балансируя на двух ножках стиля лофт, достала из верхнего кухонного ящика колоду карт и с громким стуком дерева о пол вернулась назад. Почти ничем не прикрытые прелести снова подпрыгнули в такт, притягивая к себе осуждающий взгляд.

— Где твоя девичья скромность?

— Ты в каком веке живешь, деревенщина?

Ярослав небрежно бросил книгу на стол и откинулся на спинку кресла. Голову запрокинул назад и теперь наблюдал как ловкие наманикюренные пальчики раскидывают по столу карты с нелепыми рисунками.

— И зачем тебе это?

— Отвали, а?

— Тебе не идёт.

— Ты мне не идёшь.

— Чего злая такая?

— Отвали. Не понял?

— А если мне интересно?

— Да неужели? — идеально уложенная бровь изогнулась дугой, словно радуга на едва посветлевшем небе.

— Тебя какой леший укусил? Ещё и за эту нелепицу взялась.

— Яр, ты чего как лист лопуха на заднице? От-ва-ли, — по слогам повторила Вика.

Изо всех сил игнорируя собеседника, она зарычала и со злостью смахнула лежащие на столе карты. Ровные, прямоугольные листики с золотой каймой разлетелись по всей кухне. Одна карта долетела до кресла, и Яр, прогнувшись до хруста в спине, подцепил её двумя пальцами, скучающе разглядывая.

— Не трожь мои карты!

— Закажешь новые на маркетплейсе. У тебя на нём безлимитный абонемент. С каких пор ведуньи стали пользовать столь нелепые картинки? — Ярослав небрежно бросил карту и потёр пальцы друг о друга. — Сожги их.

— Тебе лишь бы что поджечь, маньяк чёртов.

— Не упоминай при мне это порождения морока, — нахмурился Ярослав.

— Говоришь как бабка моя.

— И как у столь ладной женщины на свет родилось такое продолжение?

— Ярик, я тебя ударю. Не хочешь помогать, так не лезь.

Тяжёлый, усталый вздох разнёсся по комнате. Ярослав встал рядом, оперевшись рукой на спинку стула. На столе осталась парочка карт с непонятными абстракциями. Смотреть на них нравилось ему гораздо меньше, чем на открывающийся сверху вниз вид на девичье декольте.

— Ну и? С чем из этого я должен помогать?

— Да день сегодня не задался, — Вика откинулась на спинку и сложила руки на груди. Тонкие пальцы сжали локти то белизны в костяшках. — Малолетка подкатил. Браслет порвался. Чуть в аварию не попали из-за летающего мусора.

— Обычный твой день, разве нет?

— Моя бабка назвала бы это сглазом. Красные нити просто так не рвутся.

— А вот это уже интересно. — Яр придвинул стул, развернул и сел, положив руки на спинку. — Рассказывай.

Затишье

Солнце висело высоко, и яркий, белоснежный круг ослеплял даже сквозь серые облака. Неделя выдалась дождливой, так что воздух был пропитан прохладой. Сейчас стояла та самая летняя погода, когда на солнце казалось, будто загораешь на пляжах Тайланда в купальнике со сметаной на обгоревших плечах, а в тени по коже бежит ледяное дыхание Арктики, и появляется стойкое желание нацепить пуховик.

Вика как раз этим и занималась. Ветровка с плеч Ярослава слетела быстрее, чем гречка с полок в пандемию. Наверняка у этой горячей брюнетки кто-то из родственичков проживал в таборе, но сама она в этом никогда не признавалась, шутя, что просто бывший оказался фокусником.

Ярослав прикрыл глаза рукой, разглядывая очередное бледно-серое облако, похожее на пену для бритья, которую Вика не дала ему смыть с утра.

Девушка ворвалась в ванную, несмотря на закрытую дверь, едва не сбила с ног и с дикими воплями об очередном несчастье и начавшем действовать сглазе, потащила его прочь. Спасло Яра лишь то, что она всё-таки была девушкой, а он не имел привычки ограничивать рукоприкладство по половому признаку. Поэтому огромная мужская лапища прихлопнула к стене жужжащего комара, аккурат у Викиной головы. Этот по-настоящему богатырский поступок выиграл немного времени, позволив завершить начатое и сделать кожу на подбородке младенчески гладкой.

— Это всё кошолка старая со своими суевериями. Теперь на каждом шагу знаки мерещатся. Сглазили меня, видите ли! Это всё потому что ты башню вытащил! Я просила не трогать карты? Просила?!

— Прекращай воздух сотрясать.

Ярослав тактично молчал весь час, что они добирались сюда по пробкам. Метро не подходило Вике по придуманному ей же статусу, так что пришлось полюбоваться не одной тысячей машин из окна такси. Разумеется, тарифа комфорт. Чтобы хотя бы избежать “бизнеса” пришлось применить весь мужской шарм и твёрдость духа. За этот час нервы сдали, и больше терпеть непрекращающиеся причитания Яр не мог. Вика плотнее куталась в сорванную с его плеч ветровку и стучала по асфальту каблуками экзотической формы. Оперевшись на предложенную руку, она перепрыгнула через огромную лужу.

— Как же меня это бесит! Вечно у квартирантов всё ломается. Живут как свиньи, а я виновата!

— Вот тут согласен. Жильцов ты находишь задушевных.

— Душевнобольных, ты хотел сказать?

— Как знать, — Ярослав усмехнулся и окинул взглядом обшарпанную пятиэтажку, незастеклённые балконы которой приветливо махали развевающимися на ветру простынями.

— Ты посмотри на это! Черти! — Вика взвизгнула так, будто опоздала на распродажу эксклюзивной, лимитированной партии брендового кушона в оттенке “дубайский песок”. — Они кошака облезлого завели!

По окну на первом этаже действительно ходил облезлый серый кот. Хвост опущен, шерсть скомкалась, на боках и лапах проплешины. Одно ухо было разорвано в клочья. Будто заметив, что всё внимание приковано к нему, кот спрыгнул с подоконника и скрылся в недрах квартиры.

— Ты же их выгнала?

— Конечно! По первое число выдрала и выставила за дверь без залога. Ты знаешь, что соседи говорят?

— Нет и знать не хочу, но ты же всё равно расскажешь, — вздохнул Яр, пытаясь разглядеть несанкционированного квартиранта в тёмном окне.

— Они по батареям стучат круглые сутки. Ночами плачут. Мебель переворачивают, — девушка приблизилась к Ярославу и понизила голос, будто рассказывала секрет, который обещала никому не раскрывать. — А к ней постоянно мужчины разные ходят.

— Ужас. Может, они ещё и выпивали по выходным?

— Соседка из пятой квартиры говорила, что да.

— Бедолаги.

— Нечего их жалеть! Беспредельщики. Мало им выселения. Я им такое устрою! Сейчас всё проверю и такую неустойку потребую — бабка не горюй!

— У тебя был договор?

Вика осеклась, замялась и бросила на Ярослава прожигающий взгляд.

— Остынь, а? — Яр закатил глаза и со скрипом потянул на себя железную дверь. Она поддалась в обход домофона. Крайне технологичная лампочка с датчиком движения мигнула и тут же погасла, когда пара людей шагнула в темноту подъезда.

Дверь квартиры оказалась не заперта. Накладные ресницы дрогнули. Ещё чуть-чуть и у Вики начался бы нервный тик. Если бы Ярослав не преградил дорогу, коридор квартиры уже был бы усеян крошкой от праведного гнева хозяйки.

В дверном проёме мелькнула кошачья тушка и тут же скрылась в единственной комнате.

— А ну стой! — бросилась ловить хвостатого нелегала Вика, но была перехвачена Ярославом.

— Стоять, — скомандовал он. — Расслабься.

— Что? Да я его на носки пущу!

— На шерстяные панталоны, — поправил Яр, выталкивая Вику в подъезд. — Кошак ни при чём. Не порти ремонт из-за глупостей. Иди… помедитируй, или чем ты там стресс снимаешь?

— Пропусти! Я сама разберусь с этим, этим…

Рот Вики был мастерски закрыт пластиковым прямоугольником с выбитым номером.

— Без новых туфель не возвращайся, — отрезал Яр и захлопнул дверь прямо перед её лицом.

Не долго Вика стояла раздосадованная посреди лестничной клетки. Спрятав в сумочку банковское успокоительное, она счастливо застучала каблуками к выходу. В отличие от Яра, который судорожно пытался установить лимит на дневные траты. Безуспешно: толстые стены хрущовки напрочь заглушали любой внешний сигнал.

— Чего не сделаешь ради друзей, — тяжелый вздох разнёсся по пустой квартире.

Хлопнула дверца шкафа на кухне. Керамическая чашка с застарелыми разводами чая вызвала нервный смешок. Плеск воды, шуршание губки, звон посуды привлекли внимание котика, но тот не решился войти в кухню полностью. Мордочка с помятыми усами осторожно выглядывала из-за угла, моментально исчезая, когда Ярослав перемещался по микроскопическому помещению.

На старенький столик с колёсиками в единственной более менее приличного размера комнате со звоном опустилась отмытая до блеска чашка, так что налитое в неё подогретое молоко ослепляло своей белизной. Рядом на блюдце лежала парочка овсяных печеньев.

— Держи, дед.

Прислонившись к грубо окрашенной стене и скрестив руки на груди, Ярослав толчком ноги отправил столик вперёд. Пластиковые колёсики жалобно скрипели по полу, пока не врезались в единственный в комнате диван. Дряхлый старик с некогда пышной бородой и курчавыми волосами по-хозяйски восседал на нём, облокотившись на трость. Сейчас его голову украшали сверкающие на солнце проплешины. Одежда потеряла форму и висела на дряблом теле словно мешок.

— У нынешней молодёжи никакого уважения к старикам, — прохрипел старичок, беря трясущимися руками чашку.

— Да ну? — Ярослав вскинул брови и усмехнулся. Кто бы ему тут рассказывал про уважение.

— А то как же ж! Раньше-то стариков за старших держали, совета спрашивали, честь оказывали. А теперича? Пылинки смахнуть лень, сухарём не угостят. Живи, старый, как знаешь, — никому ты не надобен. Позабыл люд добродетелей своих же ж.

— Перебирайся в деревню, дед. Там с этим проще.

Ярослав посмотрел в окно, за которым мелькали головы людей. Нахмурившись, он задёрнул шторы, погружая комнату в полумрак.

— Тьфу! Тьфу на тя! Ещё в лес бы старого сослал, в землянку на поселение. Это ж кто ж из города добровольно к курам-то подастся?

— Зумеры.

— Ты этими словами-то чужими мне башку не забивай! Я своё прожил и знаю: от тепла да воды никто сроду не бегал! С насиженного места уходить, кто же ж будет?

— На печке бока греть не хочется? — усмехнулся Яр.

— Печка-то печкой, да только мне тошно. Сижу тут один, думы думаю да помалкиваю — это не жизнь. Ты б на моём месте посидел — завыл бы.

— Старик, я с тобой беседы вести не собираюсь, — в два шага Ярослав оказался возле дивана и грозной тенью навис сверху. — У меня из-за твоих выходок проблем столько появилось. Давай договоримся: ты сидишь тут, как водяной в болоте, изображаешь мебель и не отсвечиваешь.

Голос понизился до шёпота. Старик вздрогнул, но на провокацию не поддался.

— Дурак ты, коли думаешь, что с духом силой можно. Обидишь — до самой смерти не отмоешься, — старик приподнялся, но Яр легко вернул его на место.

— Это дух глуп, раз угрожает мне, — комната на мгновение озарилась голубоватым светом. Дед ахнул и вскинул трость, вынуждая Ярослава отступить на два шага назад.

Не отрывая взгляда от старика, Ярослав поднёс к уху вибрирующий телефон. На том конце щебетала Вика, с восторгом рассказывая, что новые босоножки сели как влитые. Не разделяя её радости, Яр молчал, неотрывно разглядывая сверкающие проплешины на голове несанкционированного квартиранта.

— Не забудь деньги вернуть, — ответил он и положил трубку, не дослушав удивлённую матерщину на другом конце. — Так на чём мы остановились?

Дед молча смотрел перед собой. Тёмная тень от густых бровей легла на глаза, придавая ему несколько лишних лет. Подумав, он стукнул тростью об пол и хрипло, словно голос его только что осип от простуды, произнёс:

— Род ваш, людской, вовсе позабыл тех, кто старше да сильнее вас. Помяни моё слово — аукнется вам это.

— Полностью согласен, — Яр достал с антресоли баночку с мёдом. — Люди — дураки, которые не знают, что их ждёт. Именно поэтому я и предлагаю тебе, мудрому древнему существу, — Яр театрально взмахнул рукой и ловко открыл прилипшую к банке крышку, — договориться, как полагается.

Под тяжёлым взглядом престарелого домового, словно вовсе его не замечая, Ярослав неторопливо поставил на стол розетку, налил туда золотистый мед, опустил в него маленькую ложечку со спиральной ручкой, и пододвинул угощение старику.

— Медку? — улыбнулся он. — Послушай, дед, я из тех, кто ещё помнит, что люди не правят этим миром. Так что не собираюсь тебе угрожать. Ты же лет сто уже с людьми не общался, угадал? — Яр присел на корточки возле дивана, облокотившись локтями на бёдра. И пусть он смотрел на домового снизу вверх, взгляд был по-хозяйски надменным. — Давай подберём тебе человека получше. Чего ты хочешь? Блестящие полы? Отсутствие гостей? Кофе с корицей по четвергам?

— Почёту, — после долгой паузы ответил старик. Его подёрнутый дымкой прожитых лет взгляд устремился точно в тёмные глаза Ярослава.

— Почёту, — повторил Яр, пробуя слово на вкус.

Сколько смыслов скрывало простое слово, сколько отчаяния несло в себе. Яр прокручивал в голове варианты, поднимаясь на ноги. В современном мире про уважение не приходилось говорить даже среди людей, что уж говорить про древних духов? Людям попросту некогда было верить в чудеса и оказывать им полагающиеся почести. Повезёт, если среди детей останется кто-то жаждущий прикоснуться к волшебному. Хотя Яр был убеждён, что им всем кроме игрушек в телефоне уже давно ничего не казалось волшебным.

А ведь мир полон чудес, когда не знаешь законов природы! Вот так прогуляешь в школе парочку естественнонаучных предметов и будешь до конца жизни удивляться пузырькам в кипящей воде. И ладно бы ещё хоть кому-то в голову пришло благодарить матушку-природу или всесильных божеств, но нет! Никто и не собирался тратить время на раздумья. В мегаполисе на это и правда никогда не хватало времени. Даже у Ярослава.

— Хорошо, — согласился Яр. — Найду тебе такого. Но ты не должен над ним издеваться. Вместе поживёте до реновации.

— Опять ты своими словами непонятными сыплешь, зубы старику заговариваешь.

— Дом снесут скоро, говорю.

— Как снесут-то? — дед подпрыгнул и схватился за сердце. — А я-то как же ж? Где мне это быть-то?

— Завязывай со спектаклем, актёришка. Вывезу я тебя на новое местечко. Обживёшься и будешь дальше под диваном сидеть. Даже скрипеть не будет.

— А это что за забота такая, с чего вдруг ты печёшься о домовом старом?

— Только ты паинькой будь, ладненько? — проигнорировал вопрос Ярослав и направился к выходу.

За спиной захлопнулась железная дверь подъезда. Старый, ржавый доводчик, ещё не утратил былых сил. Кусок металла возвращался обратно со скоростью взлетающей ракеты. Мешкать и оставаться в дверях в доме советской постройки было категорически опасно для жизни.

Полуденное солнце жгло глаза. Оно пробивалось сквозь тучи, даря миру крохи тепла и света. Для бетонного мегаполиса тёплые деньки были редкостью.

В зеркальной глади растёкшейся лужи отражались проплывающие по небу облака. Солнечные зайчики катались на появляющихся волнах, когда пробегающие мимо люди поднимали в воздух брызги. С крыши спланировала чёрная птица, приземлилась аккурат возле лужи и принялась клювом вылавливать блестящие солнечные блики. Любовь ворон ко всему сверкающему была столь же велика, как неразборчивость. Ярослав смотрел на эту картину и всё больше хмурился.

Чёрной птичке можно было лишь позавидовать. Она кайфовала, резвясь в луже, словно в тёплых водах Красного моря. По её радостному карканью казалось, что вот-вот из пожухлых кустов выпрыгнет официант в фартуке и с подносом, подаст ледяной коктейль с трубочкой, зонтиком и долькой сочного лайма. Затем раскинет лежак, на котором птица с пыльными перьями уютно устроится на спинке, возьмёт крылом влажный от конденсата стакан, нацепит на клюв очки и будет любоваться проносящимися по двору автомобилями.

Не отрывая взгляд от главного чиллового парня на районе, Ярослав поднёс к уху телефон. Он изо всех сил старался не замечать на экране уведомление о списание средств.

— На выходных отъеду кое-куда. Присмотришь за котиком?

— Котиком? Ты завёл кота?

Ярослав был готов поклясться, что видел, как Вика хлопает ресницами. Нарощенные опахала двигались вверх-вниз, придавая девушке кукольного обаяния.

— Это твой котик.

— Ярик, мои котики мне деньги на карту шлют, а не поработать просят. Так что давай без твоих этих шуточек.

— Я и не шучу, — отозвался Яр. Он осторожно подкрался к ворону и с громким, недовольным визгом отправил его в полёт из импровизированной лаунж зоны. — Надо же новые туфли отрабатывать.

— И как тебе не стыдно у девушки такое просить?

— Про стыд мне будет рассказывать главная бесстыдница Москвы?

— Ты мне в мамки записался?

— В коллекторы, — перепрыгивая лужу ответил Яр. Быстрым шагом он направился в сторону ближайшего входа в подземку. — Я кошака выгонять не стал. Нальёшь ему молока, да и всё. Соседских бабулек попроси, не знаю, реши вопрос.

— Яр! Он мне всю мебель там зассыт.

— Не ссы, он культурный. Я окно открытым оставил.

По двору пронёсся автомобиль, подпрыгнул на выцветшем лежачем полицейском и едва не снёс ограничительные столбики на тротуаре. Ярослав едва успел отпрыгнуть, чтобы волна грязной воды из лужи не попала на новенькие палёные кроссовки с рынка. Тонированный автомобиль без номеров скрылся за ближайшем поворотом.

— Жильца я найду. А ты с кошаком разберись.

— Я тебе служанка приказы исполнять?

— Плохо слышно. Пока-пока.

Убрав телефон, Ярослав сбежал вниз по лестнице, оказавшись в непривычно безлюдной подземке. Бездельников, которые не работали в разгар буднего дня, оказалось не так много. И было очень приятно ощущать себя из их числа. Скучающий работник в униформе проводил Ярослава взглядом. Прозрачные ворота турникета распахнулись, пропуская на душную станцию.

— Так-с, а теперь нам надо, — вслух размышлял Ярослав, разглядывая схему, напоминавшую хитросплетённую паутину, — сюда.

Он запрыгнул в вагон, когда на поезде надрывно замигал предупреждающий красный сигнал. Двери захлопнулись едва не откусив кусок от филейной части. В тёмном окне мелькали светильники, которые Яр медитативно рассматривал, погрузившись в раздумья.

Спокойные деньки всегда казались ему чем-то неправильным. Обычное никогда не задерживалось надолго: белая полоса неизменно сменялась чёрной. Всегда. Таков закон мира, который никто не сможет изменить. Таковы правила, которым вынуждены следовать все живые существа. Ждать несчастий было не в его правилах, а вот готовиться к ним наоборот.

В руку снова привычно лёг телефон, и Ярослав отправил короткое сообщение на безымянный контакт.

Старые друзья

Шум на Комсомольской никогда не стихал. Стук колес перетекал в задорное гудение, перебивался знакомой, навязчивой мелодией громкоговорителей и на мгновение становился тише, когда из труб вырывались клубы шипящего пара. На выложенной плиткой площади ни один свободный кусочек не оставался надолго пустым.

Вот пронеслась пара самокатов с подростками на борту. Вслед за ними бежала пожилая женщина, увешанная тюками с ног до головы. Её тележка на колёсиках спотыкалась о стки плитки и не понимала, почему на вокзал взяли именно её, а не старенький чемодан с заедающем колесом. Вразвалочку плелась семья: мама, папа, трое разновозрастных детей, один из которых выбрасывал из коляски фантики от конфет, и собачка. Собачка была не больше раздобревшего голубя, который нёс круглосуточное дежурство возле местной шаурмечной. Её тонкие ножки едва не проваливались в редкие ямы, но она упорно продолжала семенить за хозяевами. Если бы те шли хоть на шаг быстрее, то ей бы уже было их не догнать.

Чуть в стороне, в импровизированной курилке под знаком “курить запрещено”, стояли несколько беспринципных личностей. Одиночки спешно выкуривали сигаретки и убегали под покровительство вокзальных крыш, а пришедшие парами или тройками громко о чём-то спорили, силясь перекричать шум шоссе, трамваев и поездов.

Невысокий парнишка с молодыми глазами влетел в толпу. Люди словно кегли отпрыгнули в сторону.

— Берега попутал, обезьяна? — разгневанный крик заглушил грохот поездов.

— Не нарывайся, — поразительно низким голосом отозвался юноша. Густые брови надвинулись на нос, а тёмная, по-модному стриженая бородка, призывно шевельнулась. Он указал пальцем на говорившего. Той же рукой он держал держал металлический стаканчик с кофе, который не оказался на земле только благодаря крышке. — Сейчас ментов вызову за нарушение общественного порядка!

Рука со стаканом переместилась, и тем же пальцем указала на табличку с перечёркнутой сигаретой.

— Или решим по-мужски?

Воодушевлённо по-боксёрски подпрыгнув, Мага уже приготовился к развлечению, но оппонент предпочёл убраться подальше. Отчего-то драка за пять минут до посадки показалась ему неинтересным занятием. Это огорчало.

— Ну и пошёл к чёрту, — со злостью пнув камень, Мага развернулся и всё той же пружинистой походкой полетел дальше.

Издалека за происходящим наблюдал мужчина средних лет. Светлые волосы были забраны в низкий хвост на затылке, на руках блестели дорогие часы, а на земле стоял старомодный портфель из змеиной кожей. С ним он не расставался даже во сне.

— Что за цирк ты устроил? — без интереса спросил он, когда Мага остановился рядом.

— Дай хоть развлечься, — простонал Мага, — целый день тут торчим. По твоей прихоти между прочим!

— Кофе не разлил?

— Нет, — неопределённо фыркнув, Мага протянул едва уцелевшую кружку с кофе. — С твоей заботой об экологии одни мучения. На вокзале по санпину не положено наливать в свою! В следующий раз сам пойдешь.

— А ты мне на что?

— Злобный Влад. О! Ты как этот… — Мага встрепенулся и начал активно трясти рукой, пытаясь вспомнить нужное имя. — Дракула! Влад Дракула. Точно с тебя писали.

— Очень смешно, — Влад отпил из кружки обжигающий кофе. Пар от напитка осел на очках белой пеленой. Усталый вздох вырвался наружу. Влад поставил кружку на выступ внизу стены, достал мягкую тряпочку и неспешно принялся протирать запотевшие линзы. — Видел его?

— Нет. Никого похожего на твои фотографии.

Мага прислонился спиной к стене и подпёр её согнутой ногой. Он ещё раз обвёл площадь взглядом. В таком количестве хаотично бегущих людей найти кого-то казалось невозможным. Не доверять наводкам агентуры Влада поводов не было, но иногда Магомед сомневался в трезвости взглядов своего начальника. Именно из-за них они с самого утра торчали на вокзале по-гражданке, а скромного рядового то и дело гоняли в разные его концы с “важными” поручениями.

Впрочем, жаловаться Маге не приходилось. С Владом ему работалась легко и, главное, весело. Этот самовольный эстет хоть и был на своей волне, но всегда оказывался в гуще событий.

— Зачем мы вообще ищем этого долматинца?

Влад сдержанно усмехнулся, и дабы это скрыть кашлянул в кулак.

— У него много грехов.

— За грехи не сажают.

— За его — сажают.

— Не видел ни одного дела.

У входа на Ярик наметилось какое-то движение. Мага прищурился, но так и не смог разглядеть за толпой происходящее. Судя по женскому визгу кто-то кого-то бил.

На лице Маги заиграла предвкушающая улыбка.

— Поглядим? — потирая руки спросил он.

— Валяй. Только не долго, — также без интереса ответил Влад. В руку снова легла кружка с кофе, завершая образ “и пусть весь мир подождёт”.

Терпкий, горьковатый напиток обжег язык. Через вновь запотевшие очки Влад наблюдал, как Мага врывается в толпу, расталкивая зевак, и всей своей небольшой массой врезается в одного из дерущихся. Тот пошатнулся, но остался на месте, локтем отпихивая незваного гостя.

На лбу появилась глубокая морщинка. Чтобы так легко сбросить Магу, надо быть как минимум вдвое больше, что с габаритами паренька было не сложно, но… Отпихнувший дохляк точно был не из таких. Мага ожидаемо пихнул человека в ответ, вызывая у Влада усталый вдох.

Аккуратно закрыв стаканчик крышкой, Влад поднял с земли портфель и неспешно направился к толпе. Неприятности им сейчас были нужны меньше всего.

Трагедия в трёх актах продолжалась. Сквозь толпу промелькнул ещё один силуэт. Выше Маги на голову, весь в чёрном, несмотря на жару. Влад не слышал, о чём они говорили, но предчувствие было нехорошим. Когда до толпы оставался всего десяток метров, Мага пропустил удар. Тяжёлый кулак пришёлся в челюсть, вынудив его согнуться и отступить. Влад ускорился, но кроме напарника и кучки зевак никого не застал.

Человек в чёрном уже был у дверей вокзала, и Влад рванул туда, но путь преградила не вовремя подоспевшая полиция.

— Не-не-не, документики предъявляем. Пройдёмте, — мужчина в форме преградил путь.

— С дороги уйди, — Владу не хотелось тратить время на разборки с коллегами.

— Повежливей, дружок. Я и разозлиться могу.

— Не тех ловишь. Идиот.

Поправив очки, Влад пренебрежительно открыл портмоне, вытаскивая оттуда удостоверение. Охранник взял его в руки и принялся показательно медленно вчитываться в каждую букву, будто внешний вид ему ни о чём не говорил.

— Побыстрее.

— Спокойнее. Сделаю свою работу и уйду.

— Да я тебя! — вспылил Мага, но положенная на плечо рука Влада поумерила пыл.

— Мы спешим, — сдержанно произнёс Влад,

— Да чего ты с ним церемонишься?

— Остынь. У всех нас свои обязанности.

— Всё в порядке, — охранник протянул документы обратно.

Забрав удостоверение, Влад потёр его о рукав рубашки и убрал обратно в портмоне.

— Благодарю, — произнёс он и с силой сжав плечо Маги толкнул его в сторону здания. — Пошли. У нас появилась работа.

Извечная бюрократия на каждый чих никогда не нравилась Владу, но будучи заложником системы и любителем правил, он давно с ней смирился. Не он это придумал, не ему и менять.

И всё же это раздражало.

Досмотр на входе, разговор с очередным слишком бдительным охранником. Безопасность — всегда хорошо, но когда от тебя уходит цель, за которой гоняешься уже ни один год, хотелось как-то ускорить процесс.

За Ярославом тянулся след из мелких проступков. Его имя мелькало в разных нашумевших делах, которые до сих пор оставались нераскрытыми. И их все объединяло одно — отсутствие веских доказательств для заключения под стражу. Именно поэтому этот тип с плешью в волосах так свободно чувствовал себя на улицах города, даже не пытаясь скрываться. И Влад был тем, кто намеревался положить конец его похождениям на свободе.

— Думаешь это он был? — спросил Мага, вернувшись после забега по зданию вокзала, но так и не найдя никого похожего.

— Уверен, — отозвался Влад и поправил очки. — Я эту букашку ни с чем не спутаю.

— Чтобы ты и так пренебрежительно о ком-то отзывался? — присвистнул Мага.

Он вышагивал впереди, закинув руки за голову. Народу на вокзале было немерено, несмотря на вечер вторника. Даже летом в середине недели людям было не свойственно сбегать с работы, но, казалось, что вся Москва собралась куда-то в ярославском направлении. Взгляд зацепился за камеру. Весь потолок был усеян белыми полусферами с чёрными глазами.

— Может это? — Мага кивнул на потолок.

Проследив взглядом до нужного места, Влад задумался. Тратить время на добытие записей не хотелось, но вряд ли сейчас был вариант лучше.

— Пошли, — бросил он и развернувшись быстро зашагал прочь.

— Только не говори, что ты знаешь, где сидит охранник с телевизором.

— Тебе тоже стоило бы знать.

— Да я в ментовку пришёл год назад. Дай поблажку, начальник, — наигранно простонал Мага.

— Напомни, как ты сюда попал?

Ребячество Маги казалось странным, но было глупо отрицать его пользу. Под нестандартные задачи Влада он подходил идеально.

— Да выперли меня отовсюду за весёлый нрав!

— Оно и заметно.

— А вот тебе, начальник, не мешало бы иногда улыбаться, — бесцеремонно ткнул начальника кулаком в бок Мага.

— Не зазнавайся, — в голосе Влада звенел холод. — Пришли.

Кабинет дежурного по мониторам был тёмным, обшарпанным и давно нуждающимся в ремонте. На столе стояла кружка с недопитым кофе, в пепельнице лежали окурки и пустой пакетик “кофе три в одном”. Из мусорного ведра, грубо загнанного ногой под стол, торчала коробка лапши со вкусом говядины. Судя по аромату в комнате, кто-то едва успел закончить свой ужин. Влад с прискорбием посмотрел на заросшую пылью вентиляционную решетку.

— И с чего я должен вам записи показывать? Без распоряжения начальства — нельзя! — скрипучим голосом возмущался охранник.

— Можно-можно, — сладким, почти мурлыкающим голосом произнес Мага, почти по-дружески приобняв охранника за шею. — Все же свои. Чего ломаться?

— Приперлись под конец дня, работать мешаете. Слыш, руки убери!

Охранник попытался сбросить с себя чужую руку, но вместо этого оказался прижат лицом к столу с заломленной назад рукой. Взвизгнув не хуже молодого порося, он притих.

— Давай без глупостей, дядь. Времени нет.

— Аккуратнее. Нам не нужны проблемы, — напомнил Влад, даже не взглянув на развернувшуюся под носом картину. Всё внимание было устремлено к десяткам маленьких квадратов, с бегущими во все стороны людьми.

На одном из экранов мелькнула знакомая макушку. Эту черную шевелюру с клочком белых волос Влад ни с чем не спутает. Приобняв за шею какого-то паренька, Ярослав тащил его в сторону туалетов. Не нужно было быть экспертом, чтобы заметить сопротивление человека, но никто из проходящих мимо не обращал на них внимания.

— Это где? — ткнул пальцем в экран Влад.

Мага любезно помог охраннику поднять голову, схватив его за волосы, чтобы тот мог внимательно рассмотреть изображение.

— Туалеты на перроне, — прохрипел он.

— Благодарю, — Влад забрал портфель со столика и уже у самой двери бросил короткий взгляд на напарника. — Пойдем.

— Спасибо за сотрудничество! Не забывайте допить свой кофе, — весело попрощался Мага, выскакивая за дверь вслед за Владом. — Ты, кстати, тоже про кофе не забывай. Остынет.

— Ты недооцениваешь мощь моей термокружки, — Влад демонстративно потряс металлическим стаканом перед носом напарника.

— Это была шутка? Ты только что пошутил? Эй, Влад! — Мага не верил своим ушам: чтобы его начальник и шутил? Он ускорил шаг, поравнялся с плечом в светлой рубашке и не переставал спрашивать не шутка ли это.

Но все попытки разбивались о тотальный игнор.

Нужная лестница вниз уже виднелась впереди. Спуститься по ней и вот она — заветная комната в белой плитке. Внутри всё скручивалось в спираль: у Маги от предвкушения, а у Влада от плохого предчувствия. Не мог его заклятый неуловимый преступник так долго сидеть на одном месте. Хотелось бы в это верить, но Влад не был наивным дурачком. Даже Магомед, вспыхивающий по щелчку пальцев, не был. Пусть и вёл себя временами похоже.

Из туннеля выскочил человек в чёрном, встретился с Владом взглядом, и скрылся в толпе.

— За ним! — скомандовал Влад и побежал. С портфелем, стаканом кофе и в туфлях на каблуке он выглядел нелепо, но продолжал бежать.

Мага среагировал быстро. Выцепив взглядом среди людей нужный силуэт, он сорвался с места, в два шага обгоняя начальника. Бегущего по перрону было сложно не заметить, так что “цель” тоже перешла на бег, огибая людей и торговые автоматы с кофе. Мага ускорился. Маленький рост и регулярный спортзал делали его идеальным хищником в этой погоне за зайцем.

Обогнув очередного пассажира, Мага схватил Ярослава за куртку и резким движением притянул к себе, зажимая в удушающем.

Сбоку послышались визги людей и просьбы вызвать охрану, но это нисколько не волновало Магомеда. Он догнал. Он поймал. Он только что обезвредил опасного преступника. Юный блюститель порядке был неимоверно горд собой. Глаза азартно сияли.

— Не рыпайся, заюш. Пойдем, поговорим, — сладко мурлыкнул он в самое ухо выгнувшемуся назад Ярославу. Он был заметно выше, что не помешало Маге удерживать его за шею.

— Странное приглашение на свидание, заюш, — передразнил Яр и рывком перекинул коротышку через себя.

Оба упали. Ярослав оказался сверху — Мага так и не выпустил из цепкой хватки. Прохрипев что-то невразумительное, Ярослав впечатался коленом в пах. Застонав, Мага прикрыл руками постродавшее место, чем Ярослав тут же воспользовался, поднимаясь.

— Ты не в моём вкусе, заюш.

Послав воздушный поцелуйчик, Яр уже собрался двигаться дальше, но встретился взглядом с Владом, который был всего в паре метрах от них. Расплывшись в довольной ухмылке, Ярослав широко раскинул руки. Ногой он наступил на грудь валяющемуся на земле парню, чтобы не рыпался.

— Твой щенок? — спросил Яр, сильнее надавив кроссовком на рёбра. — Займись его воспитанием и купи намордник.

— Я не намерен выслушивать советы от такого как ты, — Влад остановился. Подойти ближе могло означать парочку сломаных рёбер у Маги.

— Не начинай, Владик, мы же друзья, — улыбка Яра стала ещё шире и превратилась в оскал.

— Не имею привычки водиться с преступниками. И я не Владик.

— Ой, ну что ты как не родной? — недовольно цокнул языком Яр. — Даже мертвецы в могилах веселее тебя.

Ярослав закатил глаза, перепрыгнул через Магу, очень бережно, кстати, и отсалютовал двумя пальцами.

— Я побежал, а у вас гости.

Сзади подоспела охрана. Снова не вовремя. От злости Влад до скрипа сжал ручку кожанного портфеля. Уже знакомый охранник был послан злобным взглядом. Мага кряхтя поднялся и поплёся следом. На душе было погано: какой-то сопляк уложил его на лопатки.

— Я этому отомщу. Плевать что он сделал, теперь это личные счёты!

— Отомстишь. Ещё как отомстишь. Не волнуйся. Надо проверить не осталось ли улик.

Найти туалет можно было по запаху. Ещё с улицы ощущался удушающий смрад. В полуподвальном туалете тускло горели лампочки, но даже так плитка и сантехника казались чистыми, пусть и старенькими.

— Господи, откуда так несёт?

Мага зажал нос рукой, но это мало помогало. Влад достал платок и тоже прикрыл нос. Вонь стояла такая, что слёзы на глазах наворачивались.

— Не удивительно, что здесь никого.

Мага толкнул дверь кабинки: белоснежный унитаз сверкал чистотой. Даже мусорное ведро было пустым и едва ли не пахло альпийской свежестью.

На стене у последней кабинки под светом ламп мелькнули тёмные полосы. Словно кто-то провёл по плитке пальцами, превращая сверкающей глянец в жирное, мутное, вытянутое пятно. Влад подошёл ближе, разглядывая след. Дверца со скрипом открылась.

— А что мы собственно ищем? — спросил подошедший Мага. Голос был глухой из-за зажатого носа. — Чистота, красота. Только вонь от чьего-то обеда. Ничего подозрительного.

— Это и подозрительно.

Не желая прикасаться ни к чему сверкающему от чистоты, Влад ногой опрокинул мусорку. Крышка отскочила в сторону, и на пол вывалилась одежда. Кивком головы Мага был отправлен на изучения. Громко возмущаясь, тот также ногой распластал вещи по полу.

Целая, нигде не надорванная, без следов насилия.

— Кто-то решил переодеться?

— Нет, — Влад сощурился, глядя на маленькое чёрное пятно на валяющейся футболке. Нечто вязкое, похожее на мазут, растеклось по груди и оставило грязный след на полу.

— А что тогда?

— Это нам расскажет наш сбежавший друг.

— Кстати о нём. Почему ты его так легко отпустил?

— Всё равно нет никаких доказательств. Даже это, — Влад пнул одежду, — не доказательство.

— Ловим призрака? — Мага запихал одежду обратно в мусорку.

— Вроде того. Но сначала нужно убраться отсюда подальше.

Едем, едем в соседнее село

Настроение у Ярослава было скверное. И испортилось оно отнюдь не из-за долгой дороги в душных, пропавших потом и сухариками электричках, не из-за шумных попутчиков и даже не из-за сложностей с покупкой билетов накануне. Проклятье! Да даже тварь в человеческом обличье, решившая не вовремя быкануть, а потом омерзительно смердить из оставшейся после неё лужи, не смогла выбить его из колеи.

Но Влад…

Этот кадр каждый раз умудрялся проглотить, переживать и выплюнуть весь настрой.

— Как с ним только люди работают? — плевался Яр, потягивая из бумажного стаканчика такой же омерзительно кислый кофе, как и вся жизнь вокруг.

С Владом они были знакомы давно. Настолько давно, что уже было даже и не вспомнить, в какой момент всё покатилось по наклонной. Казалось, что они позненавидили друг друга ещё до знакомства, а потом конфликт лишь набирал обороты. Ярослав разбирался со своими крайне важными делами, в которые отчасти посвящал лишь пару человек, а Влад появлялся в самый неподходящий момент, прилипал как какашка к мягкому месту и засовывал свой нос в самое грязное, что имелось у Яра.

И главное — зачем? Вот упрячет он заклятого врага за решётку и наверняка получит оргазм от счастья. Что поделать, если другие способы самоудовлетворения Владу недоступны?

От этой мысли Ярослав усмехнулся и едва не подавился кофе. Кислая обжигающая жидкость пошла носом, и Яр поспешил поставить стаканчик на стол. Потирая пострадавший нос салфеткой, он глянул на часы. До отправления автобуса осталось ещё полтора часа. Время тянулось непростительно медленно.

Яр его точно за такое не простит.

С губ сорвался тяжёлый вздох. Общественный транспорт порядком действовал на нервы. Будь у Ярослава авто, никакой Влад с его пёсиком не действовал бы на нервы. Никакая нежить не портила бы планы. И сейчас бы не пришлось бесцельно торчать на ненависном вокзале. Прыгать с вонючих электричек на душные автобусы не когда не было любимым занятием Ярослава. Он бы вообще предпочёл пределы дома не покидать. Но дел то тут, то там вечно было не в проворот.

Посмотрев статистику аварий на личном автотранспорте и зная, сколько идиотов бороздят просторы необъятной родины, рисковать собственной жизнью Яр не захотел. Умирать ему было ну никак нельзя.

Столько радости одному самовлюблённому змею он ни за что не принесёт.

Смятый стаканчик полетел в урну. Яр перебрался поближе к автобусу. Старенький, дребезжащий кусок металла должен был отвези его к следующему пункту маленького раюочего путешествия. Водитель старательно курил, глядя на какую-то запчасть в руке.

— Лишняя? — в шутку поинтересовался Яр. В голосе сквозила издёвка, но водитель её не распознал.

— Нужная, — отозвался шофер. — Сейчас поставлю и поедем.

— Надеюсь, доедем, — заметил Яр, но водитель его не услышал. Зажав тлеющую сигарету в зубах, он скрылся под крышкой капота. На всякий случай Ярослав отошёл подальше.

Несмотря на все неудобства, автобус тронулся даже практически не опоздав. Ярослав прислонил голову к мутному стеклу, вставил в ухо наушник, отгородился от мира скрещёнными руками и задремал.

Сон — отличный способ совершить скачок во времени. И Яр не брезговал им воспользоваться.

В нужную деревеньку автобус заезжал без проблем. Даже пары километров через лес по обочине не приходилось топать, как в половине отдалённых поселений. Но это было бы слишком просто, поэтому Анька забралась на самую окраину леса. Из её окон едва ли были видны крыши соседних домиков. И при этом она утверждала, что очень любит людей и отлично с ними ладит. Яр не спорил. Спорить с девушками вообще не было его коньком. Он уже давно понял, что счастливо живёт тот, кто молча слушает любые женские мысли и оставляет свое мнение при себе.

Выйдя и потянувшись после долгой дороги на неудобном кресле, спасибо, что вообще сидя, Яр осмотрелся. Село Петрилово было не таким уж и маленьким населённым пунктом. Была тут и церковь, и парочка неплохих магазинчиков, и даже сельский клуб. Действующий, между прочим.

Но больше всего Ярославу нравился вид. Деревенька располагалась на самом берегу Костромского водохранилища. Большая вода была совсем рядом. Мммм, этот потрясающий вид был не забываем. А какой здесь воздух! Широкое, величественное озерцо, отсутствие автомобильных магистралей и чистейшие поля. Чуть дальше начинался глухой лес. Настоящий такой, русский. Такой мог прокормить и всех жителей, и всех лесных обитателей, коих в окрестностях водилось немало. Яру доводилось встречаться и с шустрыми зайцами, и с драными лисами, и даже с огромным бурым медведем.

Найдя взглядом нужное знакомое направление, Яр поправил лямку рюкзака и уверенно зашагал вперёд, вверх по небольшому холмику.

Одинокий бревенчатый домик расположился куда ближе к лесу, чем к самому селу. Стены его покосились. Меж брёвен ярко сверкал пенопласт, который сам Ярослав в прошлом году туда с тремя сошедшимы ручьями пота заталкивал, затем старательно покрывая вонючим, липким герметиком. Птицы вытаскивали паклю три года подряд, поэтому было решено предпринимать инновационные шаги к борьбе с ними. И сквозьняком впридачу. Правда, кто решил, что это должен делать Яр, сам он так и не понял. Но молящему взгляду Ани отказать не смог.

И вот теперь можно было полюбоваться результатами собственных трудов.

По всей водосточной трубе висели сухие пучки трав. Они же украшали крыльцо и стены возле двери. Под окнами с резными ставнями, которые Аня неизвестно где раздобыла, висели криво сколоченные кашпо с землёй и какими-то ещё цветущими и благоухающими цветочками.

Яр эту любовь к прекрасному не разделял, но держал язык за зубами, чтобы не обижать лучезарную, бегущую к нему прямо сейчас девушку. Аня в яркой розовой укороченной до пупка кофте весело махала рукой, на всех парах несясь по скользкой дорожке. Местность тут была болотистая, а от того местами крайне неприятная. Как и все местные, Аня не обращала внимания на прилипшую к кроссовкам грязь.

— Ярик! — взвизгнула она, кидаясь на шею незваному гостю.

Званным Ярослав не был никогда, но желанным от этого быть не переставал. Любвеобильности Ани можно было только позавидовать.

— Задушишь же. — скупо отозвался он, похлопав по огромному розовому капюшону, лежащему на спине.

Девушка отошла на шаг, демонстративно кашлянула, одёрнула кофту от груди до пупка и расплылась в улыбке от уха до уха. Кудрявые волосы, собранные заколкой на затылке, упали на лицо, но Аня даже не обратила на них внимания.

— Ты так неожиданно написал. Недавно же вроде был.

Аня направилась к домику, жестом приглашая за собой.

— У Вики браслет порвался. Новый нужен.

Аня замерла, и так и стояла, держась за ручку двери. Даже под мешковатой кофтой было видно, как напряглась спина и плечи поднялись. Ярослав молчал, давая время переварить появившиеся мысли.

— Заходи, — хрипло произнесла она, наконец открыв дверь.

Внутри домик был таким же маленьким, как и снаружи. Тёмный, прохладный, несмотря на летнюю жару, и до безобразия чистый.

— У тебя, как всегда, больница — иронично заметил Яр, со скрипом проводя пальцем по столу.

— Как в аптеке, — весело подмигнула девушка. От былого замешательства не осталось и следа.

— Всё ещё приторговываешь настойками?

— А как же? Местные уважают полынь больше, чем аптечную химию. Да и ближайшая аптека в городе. Не наездишься.

Анна прошла вглубь дома и плюхнулась на старенькую табуретку. Стол был завален разными банками, склянками, ступками и пучками вонючих трав. Здесь был эпицентр всех ароматов в доме.

Горькие, терпкие травы благоухали на весь дом, а иногда и за его пределами, когда девушка перетирала их в порошки или заваривала в чайнике на открытом огне. В такие дни, как замечал Ярослав, её дом старательно обходили стороной. Хотя и в остальные дни мало кто забирался в такую даль. Разве что грибники и непутёвые дачники.

— Так, так, так. Браслетик, значит, нужен.

На пол со стола полетели связанные обрывком какой-то тряпки колоски, разлетелись вырванные из тетради в клеточку листы и громко звякнуло, и покатилось по полу что-то металлическое. В поисках заветного мотка ниток Анна не думала про аккуратность.

— Да куда же я его дела, — причитала она, уже переместившись к письменному столу и с усилием открыв верхний ящик.

Ярослав не уставал поражаться, как на жалком десятке метров умещалось столько всего: несколько столов, сундуки и корзинки с целебными пахучими приблудами, небольшой кухонный гарнитур с утварью и даже кровать в лучших деревенских традициях — с кучей подушек и лоскутным одеялом.

Со стола едва не свалился компьютер, когда Аня задвигала сопротивляющийся ящик. Ярослав в последний момент успел придержать шатающийся монитор.

— Эта штуковина стоит дороже твоей хибары. Давай-ка не будем её ломать, — усмехнулся он, отодвигая монитор подальше от края. Конечно, если что, имелся второй, но жалко было кровных тысяч, потраченных из его кармана. — Браслет явно того не стоит.

— Ещё как стоит! — вспылила Анна и встала в позу. — Ты же не дурак, Ярочка.

По глазам было видно, как девушка в последний момент удержалась, чтобы не добавить что-то вроде «на самом деле ты конченый идиот, просто иногда просветления бывают». Считав это, Ярослав закатил глаза.

— Давно она без браслета?

— Пару дней.

Словно провинившийся котёнок Ярослав потупил взгляд и ткнул носком ботинка обшарпанный, обтянутый кожей сундук.

— Терпимо. Но больше так не затягивай.

В руке Анны, наконец, показался заветный моток красных ниток, который она победно подняла над головой.

— Я вообще ни при чём, — буркнул Яр.

— Ты как всегда, — девушка снова села на жёсткую табуретку и со скрипом придвинула к столу. — Заявится твой дружок в гости, не выпроводишь.

— Не напоминай даже. — Яр поморщился. — И без него проблем хватает.

— Ты вроде не жаловался.

Ловкими, отточенными движениями, Аня принялась скручивать нить в красивый плетёный узор.

— А я часто жалуюсь? — вопросительно подняв брови, Ярослав искренне удивился. — Просто разом навалилось всё. А решать, как всегда, мне.

— Не преувеличивай.

— И не думал. Как всегда всю рутину на меня скинули. Браслет достань. Жильцов найди. Домового уважь. Перевёртыш смердящий всё вокруг провонял. Еле отмылся от смрада. Ещё и шавка эта ментовская нарисовалась.

— О, как там Владик поживает? — весело хихикнула девушка, сверкающим взглядом посмотрев на Ярослава. Всё остальное её совершенно не впечатлило.

— Пёсика себе завёл. И всё таскается со своим ридикюлем.

— Мопса? Шпица? Мастифа? — глаза засияли ещё ярче. — Такому педанту подошла бы русская борзая. Или бультерьер. С доберманом он тоже смотрелся бы неплохо.

Представляя в голове образ высокого блондина в светлом костюме рядом с милой, истекающей слюнями собачкой, Аня не заметила осуждения, с которым Ярослав прожигал в ней дыру.

— Азера. Может, дагестанца, не знаю.

— Что-то не могу вспомнить таких пород. Это кто? — искренне удивилась девушка.

— Полагаю, что самбист, — проигнорировал её непонимание Ярослав.

— То есть, человек?

— Ты быстро схватываешь.

— Ярик! Ну нельзя же людей собачками называть!

Аня подскочила, в два миниатюрных шага сократила расстояние и ткнула ногтем Ярославу в грудь. Руку ей пришлось задрать к самым кудряшкам, ведь макушкой она едва дотягивалась Яру до шеи.

— Я же поверила, что у него пёсик. Даже встретиться захотела, чтобы потискать. А ты так обламываешь. Ты ужасный человек!

Демонстративно надув губы, Аня отвернулась. Это было так по-детски мило и отлично подходило её развязному образу, что Яр не удержался и растрепал и без того торчащие во все стороны кудряшки.

— Всегда к твоим услугам, прекрасная дева.

— Не издевайся, — буркнула она, приглаживая волосы. Эффекта это, впрочем, не возымело.

— И не думал.

— В этом я и не сомневалась, — хихикнула она, словно и не дулась секунду назад. — Слушай, а что ты там говорил насчёт жильцов?

Вернувшись к плетению макраме из пропахших полынью ниток, Анна ловко перевела тему.

— Неужели ты меня слушала? — усмехнулся Яр. — Вика поругалась с очередными шарлатанами. Её снова нагрели на десяток деревянных, и теперь она рвёт и мечет, что подаст на них в суд.

— И снова без договора? — тоже усмехнулась Анна.

Только в отличие от Яра, она усмехалась по-доброму и очень доброжелательно. Не то дело было в интонации, не то в миловидном выражении лица. Но если реакция Яра вызывала отторжение и желание заехать по наглой роже, то Ане хотелось излить душу и напитаться позитивом.

— Без договора, — согласно кивнул Яр. — Но из-за её прекрасных жильцов пришлось пообещать одному нечеловечному деду, что новые соседи будут душечками.

— У-у-у, неужели разозлили? Это ещё постараться надо. Но вот я к чему, — Аня указала на стол, и Яр послушно придавил пальцем узелок, придерживая, пока она продевала золотистую бусину. — По деревне у нас тут слушок пошёл, что недалеко отсюда, где-то в соседнем Петрилово, повязали одного клоуна. Знаешь, монстров там видит, про конец света говорит. Всё как полагается.

— Байки про городского сумасшедшего. Отлично. И ты хочешь, — свободной рукой Ярослав достал телефон и открыл карты. Не имея возможности повернуть её одной рукой, он наклонил голову. — Хочешь, чтобы я чесал автостопом через полстраны, дабы проверить слухи? И где ты там сказала?

— Ты похож на сыча, — расхохоталась Аня, но видя нахмуренные брови Яра быстро взяла себя в руки. — Тут всего десяток километров, не начинай. Петрилово рядышком.

— Автобусом через озеро вплавь. И вообще, ты издеваешься? Мы сейчас по-твоему где?

— В Петрилово, конечно. Но там другое. Там деревня, здесь село. Чувствешь разницу? — Аня выжидающе посомтрела на Яра, но быстро сдалась под его тяжёлым взглядом. — Ой, ну чуть подольше объезжать будешь. Сам машину покупать не хочешь!

— Я прка пожить хочу.

— Когда ты в автобусе, дураков на дорогах меньше не становится, — поучительно заявила Анна.

— Не мешай заниматься самообманом.

Покачав головой, девушка всунула в руки Яра готовый новенький браслет. Почти такой же, как предыдущий.

— Сам знаешь, что с ним делать.

Ярослав кивнул и спрятал заветную вещицу в карман. Единственная комната озарилась тусклым голубоватым светом. Аня одним отточенным прыжком переместилась за компьютер, ударила ногой по системнику, стоящему на полу, и удобненько устроилась в огромном мягком кресле на колёсиках. По мнению Яра, эта была единственная нормальная мебель в доме.

— Только попробуй потерять. Я с тебя за них деньги брать начну, — пригрозила Аня, видя всю небрежность, с которой рукотворный аксессуар был смят и спрятан.

— Без штанов оставить решила?

— Фу! Да ни за что. Не хочу видеть твою волосатую попу.

— С чего ты взяла, что она у меня…

— Закрыли тему! — поспешно прервала Аня, утыкаясь в монитор.

Пальцы залетали по клавиатуре не хуже, чем автомобили на гонках. На вздёрнутом носике красовались круглые специальные очки, в которых отражались оба монитора. Несколько громких щелчков клавиш, и на экране открылась карта. А на втором постоянно наполняющийся сообщениями чат.

— Вот, — Анна ткнула пальцем в нужное сообщение. Кто-то неопределённый жаловался, что под окнами кричали и похищали человека. Как раз в том месте, которое было любезно указано ранее. Правда, конкретики в том сообщении никакой не было.

— Ну повязали пацана. Я-то здесь при чём?

— При том, что отсюда ехать ближе. Так что проверь и не выпендривайся. Разве я когда-нибудь ошибалась?

— Да.

— Мог и не отвечать, — обиделась девушка. — В общем, езжай. Если поторопишься, даже на автобус ещё успеешь!

— Издеваешься?

Был бы Ярослав собакой, уже бы зарычал от ярости. Снова этот общественный транспорт! Схватив рюкзак, он не попрощавшись направился к двери. Мысленно он уже приносил несчастного идиота в жертву, чтобы хоть год удачный был, и все страдания пришлось вытерпеть не зря.

— Яр, — окликнула Аня, и Яр обернулся в дверях. — Воняешь ужасно.

Хлопок двери едва не сорвал её с петель.

Едем, едем в соседнее село. Опять

В своей жизни Ярослав ненавидел исключительно две вещи. Общественный транспорт, потому что он ходил по ужасно неудобному расписанию, был полон потных, недовольных пассажиров и зачастую осуществлялся на проходимых, но совершенно некомфортных пазиках. И людей. Потому что люди этот самый транспорт изобрели и активно использовали. К минусам людей иногда добавлялось и то, что именно они лишили Ярослава всего, что было когда-то дорого.

Но последнее так, мелочи, с которыми Яр давно свыкся, смирился и утешал себя тем, что никто из виновников не дожил до сегодняшних дней. Иногда, правда, приходилось убеждать себя, что их потомки ни в чем неповинны. Но такое случалось лишь в особенно тяжёлые и неудачные дни.

Как сегодня, например.

Аня была отличной девушкой, и Яр ни дня не жалел, что встретил её, но иногда… Иногда хотелось совершить что-нибудь непоправимое, непростительное и совершенно недостойное славного русского молодца. Таковым Ярослав себя не считал уже очень давно, но оно по-прежнему останавливало от свершения глупостей. Правда обрекало на свершение глупостей другого рода. Например, тащиться в безлюдную деревню на другом конце области просто потому, что до Аньки дошли бредовые слухи. Ещё и деревню нашла с таким же названием, как у себя. На карте таких и вовсе было три! Яру пришлось целый час разбираться с направлениями и объяснять кассиру на вокзале, куда ему, собственно, надо.

Кто вообще придумал села с одинаковыми названиями?! Точнее деревни. Ещё точнее — населённые пункты. Кто там кем числился по бумагам интересовало в последнюю очередь. Главное — приехать по адресу, а остальное не е… интересует.

Автобус раскачивался на кочках и нырял в ямы, словно корабль в шторм. Его бросало из стороны в сторону с одного холмика на другой, попутно хорошенько ударяя днищем об асфальт. Не удивительно, что местами образовывались ямы не хуже, чем после метеоритного дождя. «Лунная дорога», как для себя прозвал её Яр, выбила из него все силы и вытрепала нервы. Так что к пункту назначения он добрался в отвратительном расположении духа.

— Помогите не прибить здесь всех, — непонятно кого именно попросил Яр, спрыгивая на пыльную дорогу.

В деревне Петрилово людей было мало. Точнее, не было совсем. Постоянно проживавших здесь четверых граждан преклонного возраста Ярослав встретил ещё на подъезде. Они бодренько шагали в лес с пустыми плетёными корзинками. Оставили Яра в гордом одиночестве.

Нет, справедливости ради кое-кто здесь всё же остался. Из населённых пунктов покрупнее иногда заезжали всякие торгаши и социальные работники. Иначе кто бы смог поймать в столь неблагополучном месте сумасшедшего? Да и должен же кто-то старичков лечить да проблемы их выслушивать. В одном из хлипеньких домиков, за не менее хлипеньким заборчиком, даже виднелась пара человек городского вида, развалившихся на травке под палящими лучами. От них до Ярослава долетал детский визг и басистый мужской храп.

— Сейчас бы загорать на солнышке у бабки в деревне, а не искать сбрендившего умалишённого, — бубнил Ярослав, шаркая в сторону небольшого каменного домика. Единственного места, где по его мнению мог находиться «объект» поисков. Пошарпанные стены местами крошились, краска выцвела и облупилась. Судя по жёлтым вертикальным полосам с чёрной каймой крыша подтекала не один десяток лет.

— Здесь? — говорить самому с собой начало входить в привычку.

Покрутив головой и не найдя ничего более подходящего для содержания одержимых бесами граждан, а что предполагаемую цель местные бабки приписали именно к таковым, он не сомневался, Яр зашёл внутрь. Дверь жалобно скрипнула, попыталась застрять на заржавевших петлях, упираясь разбухшим деревом в дверную коробку, но всё равно поддалась.

Внутри домик был таким же полуразрушенным, как и снаружи. Волшебного эффекта расширенного пространства также не оказалось. А жаль. Пусть Яр и не страдал клаустрофобией, но находиться в столь тесном помещении удовольствия не добавляло.

Старые стёкла в окнах подёрнутые дымкой практически не пропускали солнечный свет, а пыль и паутина на них мешали и тем редким лучам, которым всё же удавалось пробраться внутрь. От времени стёкла деформировались, стекли вниз и покрылись буграми, отбрасывая едва заметные блики на стены.

Полумрак в помещении был очень кстати. Без него пол и стены стыдливо бы рассыпались от излишнего внимания к своим скромным, обветшалым участкам.

Воздух отдавал прохладой, несмотря на уличную жару, и пах пылью, которая с каждым вдохом проникала в лёгкие, вызывая неудержимое желание прокашляться. Яр прикрыл нос платком и сморщился до глубоких морщин на лбу. Белая прядь в волосах подпрыгнула на натянувшейся коже и упала на глаза.

В полумраке не сразу удалось заметить ещё одну дверь. Она лишь на треть закрывала проём, упираясь одним из нижних углов в пол. В вертикальном положении её держала лишь верхняя петля, на которой она едва заметно покачивалась из стороны в сторону. Подход к двери был завален какими-то коробками и строительным мусором. Чем ближе Ярослав приближался, огибая дырки в скрипучих половицах и торчащие из остриём вверх ржавые гвозди, тем отчётливее становились различимы голоса.

Несколько молодых голосов перебивая друг друга доносились из комнаты.

— Нет, ну вы слышали этого чудика? — смеялся один. Судя по звуку, он хлопнул кого-то по плечу.

— Да-да. По нему психушка плачет!

— Вызывай санитаров, Серый. У тебя ж рация есть?

— Есть, но не для твоих шуточек, идиот. — Снова послышался шлепок, но более сильный.

— Э! Берега попутал? Если мент, то можно всё?

— Не тебе мне предъявлять!

— Пацаны, пацаны, спокойно. Серый, дубинку опусти. Ты че удумал.

Словесная перепалка переросла во что-то физическое с ударами, матами и непередаваемой игрой слов. Словно в театр попал!

Ярослав затаился у входа, подглядывая за происходящим. Трое парней метелили друг друга как тринадцатилетние девчонки: цеплялись за волосы, одежду и зачем-то старались зацепить лицо.

— Сначала маникюр сделать, потом по лицу. Ну вы чего, порядк не знаете? — себе под нос комментировал Яр, мысленно болея за лысого парнишку в ментовской куртке. Он как раз схватился за дубинку и замахнулся на одного из товарищей.

— Держи! — крикнул один из них.

В царившей неразберихе Яр даже не сразу заметил, что позади есть ещё один паренёк примерно такого же возраста. В мешковатой одежде, с дредами и разбитым носом. Кровь запеклась и корками стягивала губу и ворот одежды. Воспользовавшись неразберихой, парнишка медленно отползал в сторону двери, но его, к несчастью, заметили.

«Это он?» — подумал Яр, глядя на несуразное недоразумение на полу. Как кто-то важный и значимый этот тип точно не выглядел.

Один из дерущихся бросился вперёд и вцепился беглецу в ногу.

— А ну стоять, козлина! Куда ласты намылил?

Яр встретился взглядом с валяющимся на полу и предусмотрительно отступил в тень, пока и его не заметили.

«Помочь или не стоит?» — размышлял он, спокойно наблюдая, как трое вершителей порядка пинают ногами жертву. Как же не хотелось влезать в чужие разборки… Ещё и против толпы одичавших подростков. Двадцатилетний молодняк был хуже бесстрашных алкашей или навьих смердящих тварей. У последних хоть какой-то здравый смысл и принципы присутствовали. А у этих? У толпы все инстинкты отмирали, и дикая масса пёрла вперёд, не видя преград.

Эту бы энергию, да против зла направить… Когда-то Яр именно так и считал, но давно отбросил эти детские мечты.

— Ладно, шут с вами, — выдохнул Ярослав и одним широким шагом вошёл в комнату. — А ну замерли, собаки!

По команде остановились абсолютно все.

— Какие послушные, — довольно хмыкнул он, скрестил на груди руки и обвёл присутствующих взглядом. — Ну и? Кто пояснит за беспредел?

Взгляд остановился на парнишке в форме. Тот поёжился, будто сейчас ему прилетит по заднице. Впрочем, от истины он был не так далёк. Яр выжидающе смотрел на него. Юный мент сжал кулаки, скрипнул зубами и тоже шагнул вперёд.

— А ты что за чёрт? Не видишь, задержание происходит? Проваливай, пока и тебя не задержали.

Яр не сдержал усмешки.

— Ой ли. Ты у кого форму спёр, дружок? Хоть бы подшил, а то висит как мешок на картошке.

— Ты что себе позволяешь?! Да я! Я!

«Мент» бросился вперёд, запутался в собственных ногах и упал прямо Яру в руки.

— Я не из этих, прости, — хмыкнул Яр и отправил паренька прочь из своих объятий в крепкие объятья с полом.

Кто-то из дружков прыснул от смеха. За витающей в воздухе пылевой завесой было не разобрать кто именно.

— Кто ржёт? По харе врежу! — раздалось с пола, и смешки стихли.

— Не рыпайся, червячок. Пыль поднимаешь.

Наступив на спину пытающемуся встать «червячку» и даже не заметив сопротивления, Яр выразительно посмотрел на двух оставшихся дилетантов. В сфере охраны покоя граждан им явно недоставало опыта. Да и в драках… тоже.

— Неужели гопоту сейчас улица не учит в морду правильно бить? — разочарованно вздохнул Яр. — Ни в нокаут не отправили, ни чистенько, чтобы не палиться, работу не сделали. Уже не школота вроде, а такие неучи.

Оставшаяся парочка напряглась, когда Ярослав шагнул к ним. По дуге он обошёл валяющегося на полу парня с закрученными в канат патлами, лениво потянулся, словно кот, делающий вид, что он просто гуляет и ни на кого клыков не точит, и с размаху заехал в челюсть одному из оставшейся на ногах парочки. Глаза у того закатились, и он рухнул на пол.

— Вот так надо, — поучительно произнёс Яр, разминая кулак. — Ни следа не осталось.

— Ты… Да ты… — нижняя губа последнего беспредельщика задрожала.

— Да ты не боись. Раз — и всё.

Лучезарная улыбка озарила лицо Яра, и, немедля, он сделал выпад вперёд и повторил трюк с отправкой соперника в нокаут чисто и быстро.

— Прости, Серый, времени на вас нет.

— Лёха! — раздалось с пола у двери. Там как раз позволил себя подняться червячок в полицейской куртке.

— А, так это ты Серый? — наигранно удивился Яр. — Прости, обознался. Придётся повторить.

— Не подходи! — в панике Серый схватился за дубинку, но, посмотрев на лежащих без чувств товарищей, бросил её и умчал прочь.

— Сыкло, — фыркнул Яр, стряхивая с одежды пыль. Хотя занятие это было бесполезное — в столь грязном месте пыль буквально пропитывала каждый сантиметр пола, стен и находящихся внутри людей за компанию. — А теперь ты.

Яр развернулся, но парня с дредами не оказалось ни на полу, ни стоящим где-то в пределах комнаты.

— Вот же, — от досады прикусил губу Яр.

Только беготни за странными малолетками ему не хватало. Даже по просьбам Анны! Нет, девка она была отличная, часто давала верные наводки и вообще была полезным союзником. Но не до такой же степени? Ярослав уже надеялся, что стокилометровая тряска в автобусе окажется его единственной проблемой. Но сейчас понимал, что проблемы-то только начались.

Бодро шагая по скрипучим половицам, Яр словно коршун цеплялся взглядом за малейшее движение. Даже мерцающая в лучах солнца пыль не осталась без внимания. В полумраке здания вспыхнул и тут же исчез голубоватый свет, и губы Яра растянулись в широкой, хищной улыбке.

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, — пропел он, в два шага пересёк комнату и перегнулся через кучу деревянных балок, которые когда-то выполняли роль перекрытий, но теперь были свалены здесь и практически сгнили. — Ну привет.

Паренёк вздрогнул, отчего дреды на голове весело подпрыгнули и упали аккурат на окровавленный нос. Заметив движение, подозрительно напоминающие попытку сбежать, Ярослав перепрыгнул через кучу балок, как учили на физкультуре, оперевшись на руки, и присел на корточки, крепко сжав плечи парнишки.

— Спокойно-спокойно, — тише, чем нужно произнёс он, чтобы ещё больше не пугать несчастного. — Мне тебя бить резона нет. На вот, вытрись.

Ярослав протянул притихшему пареньку платок и пригрозил пальцем.

— Постираешь и вернёшь. А вообще, — Яр опустил руки, но отходить не стал. — Я по твою задницу пришёл. Ну что, чего эти вот красавицы до тебя докопались? Знаешь?

— Знаю, — буркнул в ответ тот.

— О, говорящий. Уже неплохо. Ну и?

— А тебе-то что? Кто ты вообще такой?

— Хоть бы спасибо сказал, что тебя не бьют больше, — театрально обиделся Яр. — Считай, что Господь ниспослал меня тебе в помощь.

— Я не верю в высшие силы.

— А вот что веришь? — поинтересовался Яр. Он уже ожидал услышать что-нибудь про так популярный ныне атеизм, хотя в деревнях такое и встречалось крайне редко, но его ждал ответ интереснее.

— В нормальных Богов. Истинных, а не навязанных.

Яр присвистнул. Это что же, кто-то ещё верует в мощь Природы-матушки, а не ходит к попам на поклон?

— В этих? — Ярослав оттянул капюшон кофты, который мешал рассмотреть татуировку на шее. Там красовался аккуратно набитый символ восьмиконечной звезды с загнутыми лучами. Маленький рисунок не бросался в глаза и издалека напоминал родинку или родимое пятно.

Паренёк прищурился, надулся, словно петух, готовый выдать воинственный клич, всмотрелся в символ и расслабился. Плечи опустились, а с губ сорвался облегчённый выдох.

— Как звать? — не стал медлить Яр.

— Бажен, — нехотя, с недоверчивым прищуром, ответил паренёк.

— Сейчас так ещё называют? — искренне удивился Яр. Хотя в последнее время вокруг и правда стало много детей с, казалось, давно забытыми именами. Но то дети, а перед ним сидел вполне половозрелый юноша.

— Сам представься.

— Прекращай дуться. Тебе лет-то сколько?

— Двадцать два. А ты так и не представился!

— Двадцать два, — задумчиво повторил Яр. — Совсем ещё сопляк.

— Я сказал, представься! И сам сопляк, недалеко ушёл.

Бажен закипал и как-то чересчур по-детски пытался заставить Яра обратить на себя внимания.

— Ты знал, что уважения не так добиваются? — снисходительно усмехнувшись, Яр вопросительно вскинул брови. Но руку для приветствия протянул. — Ярослав.

Бажен недоверчиво посмотрел на протянутую руку, но щетиниться больше не стал. Может, новый случайный знакомый и не вызывал доверия, но отсутствие исходящей от него угрозы можно было признать.

— Что тебе от меня надо? — спросил Бажен, поднимаясь с пыльного пола и покидая импровизированное укрытие.

— Если б я знал, — Яр запустил пальцы в волосы и крепко сжал. — Дошёл слушок, что городского сумасшедшего менты повязали. За то, что он байки про монстров и конец света травил. Но с ментами, гляжу, наврали.

Яр бросил взгляд на комнату, в которой всё ещё сладко спали два дружка-пирожка, которых косплеер в форме бросил без зазрения совести.

— Отчасти так оно и было, — кивнул Бажен. — Они говорят, что скоро придут.

— Они? — Яр кивнул в сторону комнаты за покосившейся дверью.

— Нет. Они.

Бажен указал пальцем вверх. Яр перевёл взгляд в нужном направлении. На потолке с осыпавшейся штукатуркой и парочкой сквозных дыр подсказок не было. Но всё и так было вполне ясно.

— И когда?

— Даже вопросов задавать не будешь? — удивился Бажен.

— Не буду. Так когда?

— Не знаю. Со мной делятся исключительно образами.

— Жаль, — цокнул языком Яр. Было бы очень кстати, если б кому-то были известны планы высших сил. Но раз нет, то ничего не поделать. — Боги сами решают кому и как поведать о своих замыслах.

— Тебе говорили, что ты странный?

— А тебе? — усмехнулся Яр.

— Бывало… И всё же не понимаю. Зачем искал именно меня?

— Просто проверял слухи, — поднял руки над головой Яр, показывая свою полную непричастность к происходящему.

— Проверил?

— И даже об этом не пожалел, — по-дружески приобняв нового знакомого за шею, Яр обвёл рукой помещение. — Что ты вообще здесь делал? В такой дыре только грибникам жить.

— Да я то тут, то там, — начал оправдываться Бажен. Ярослав слушать отговорки не хотел, но и строить из себя батьку с ремнём не собирался. Не хочет говорить — не говорит.

— Жить есть где? — перешёл сразу к делу он.

— Иногда…

— Есть у меня тут одна квартирка на примете, — лучезарно улыбнулся Яр.

На улице раздался подозрительный шум. Скрип заржавевших тормозов, хлопок двери и отборная деревенская брань заставили прервать деловой разговор.

— Червячок обратно приполз, — губы снова расплылись в довольном оскале, при виде которого Бажен вздрогнул.

— Ты что задумал?