На Запад пойдём? Да!

Глава 1

Глава 1

КИДНЕППИНГ

Сентябрь 872г

Привезли к нам в гости 2-х детей трёх и пяти лет...

Кошка сразу же притворилась мёртвой!

Малыш спрашивает у мамы:

— А если червяка разорвать на две половинки,

то они будут дружить?

— С тобой - точно нет.

Просто анекдот

Через четыре месяца мы точно узнали, что операцию похищения ребенка действительно инициировал Папа. Я дала задание узнать о нем всё.

Меня насторожил тот факт, что Иоанн VIII занял престол в 871 г. и тут же начал разрабатывать такую не тривиальную операцию. Так сказать, с корабля на бал. В это время на детей и их жизнь смотрят философски. Детская смертность такая, что люди к ней относятся довольно спокойно. Мол, бог дал, бог взял. Даже если это царский ребенок. Все мы под Небом ходим. Особенно не заморачиваются мужчины, ведь если жена и не родит, так её и заменить можно, да и бастардов полно, выбирай любого. Но, в принципе, мне было всё равно, чем руководствовал Папа, по каким правилам и доводам, когда принимал такое решение. Убивать наследника другого государства было как-то не принято. Но, главное, то, что он покусился на жизнь МОЕГО СЫНА! Поэтому был отдан приказ – найти повод и причину этого киднеппинга и собрать весь, даже самый малюсенький, компромат на этого святого человека. Для меня он уже был абсолютный труп.

Я зарылась в свой ноутбук и соответствующие книги, потому как этими людьми в моем мире в своё время не интересовалась. Абсолютно. Иногда в книгах, посвященных истории, появлялась информация об этих божьих слуг, но довольно кратко и стопроцентно выхолощено. Более того, я не только не интересовалась этими Папами, но чаще всего пролистывала в книгах рассказы о них, ибо эти повествования были довольно скучны. Ну, не считая книги Льва Кассиля. Поэтому теперь информацию впитывала как губка. Но почему-то информация про нынешнего Папу, под именем Иоанн VIII, занимавшим папский престол в период с 872 по 882 гг. была крайне скудна. К тому же тут ещё и ошибка с его вступлением на престол. Сейчас ещё лето 871 года и Иоанн VIII уже Папа. Пришлось зарыться в более серьезные книги, благо латынь на данный момент знала весьма неплохо. В ноутбуке много чего не имеется. За такое время много чего могло и пропасть. Так что, именно в архивных данных Ватикана я нашла весьма необычную информацию о моём враге. Как она вышла в Интернет – даже не понимаю. Видимо, этот автор имел особые связи с этим учреждением. И это был действительно необыкновенный сюрприз. Нет, СЮРПРИЗ. Оказалось, что на этот, очень святейший престол, уселась женщина. Произошло это в том самом, 871 году. И в какой-то степени, надо признаться, я помогла ей это сделать.

Июнь 871 г.

Папские подсылы досаждали нам нещадно. Складывалось впечатление, что Ватикан интересовался только Рюриком и мной. Вспомнить только тот караван рабов и детей Ростислава. От Тролля пришла весточка, что он получил очень важную информацию, касающуюся нас. Просил прибыть как можно скорее и лично. Я в нем не сомневалась, но взяла с собой серьезный отряд аров, тех 24-х. И из каждой службы по мелочи. Кстати, народ прозвал этих бойцов Чертовы дюжины, потому как на дежурство они вступали по 12 человек и на 12 часов. Остальные отдыхают. Впрочем, сейчас не об этом. Пришлось ехать в Киев. И вот, я сижу в таверне Тролля, и мы с Шагарой и Рунольвом слушаем рассказ об ещё одной интриги, разработанной в Риме. Благодаря его сыну Эспену {Предугадущий?, мы узнали про ещё одно возможное злодеяние Папского престола против нашего княжества. Никаких иллюзий об их действий у меня никогда не было, как и сейчас. Но уж больно грязно они решили сыграть в этот раз, и конечно, без всякой жалости. Откуда ей тут появиться? Суть заключалась в следующем.

14 декабря 867 года был избран на папский престол Адриан под номером Второй. Что интересно, в возрасте 75 лет. До такого года доживал не каждый стотысячный человек. До избрания Адриана Папой, он имел жену и дочь. В эти благодатные времена католические священники имели право жениться. Но случилось неожиданное. Сразу после восшествия Адриана на престол, один высокопоставленный священнослужитель, Элевферий, попросил у Папы руку его дочери для своего сына. Получив отказ, он похитил, изнасиловал и убил жену и дочь Адриана II. Ну вот рассердился маленько человек, с кем не бывает. Был пойман, почти на месте преступления, и умер в папской тюрьме в страшных мучениях. Узнал об этом Эспи случайно, когда принес вино своим постояльцем, а дверь была чуть-чуть приоткрыта. Парень не поленился вернуться на лестницу и, усердно топая, не забывая громко дыша, направился в комнату гостей. Потом также громко скатился по лестнице и очень тихо, на цыпочках, вернулся к двери номера. И услышал самое главное.

Оно заключалось в том, что один из собеседников сказал, что эту ситуацию новый Папа решил каким-то образом использовать против Рюрика. Так что папский посланник уезжает в Рим, а второй ждет агента из Ладоги, которого уже оповестили. Кто он такой, сказано не было, но мы, думаю, выясним. Именно поэтому Тролль так быстро известил меня о важных новостях и необходимости скорого и тайного приезда. Молодец, спасибо ему и его сыну.

Я приехала со своими довольно быстро, на своём катере, так как боялась опоздать, ведь шпиона уже оповестили, и он мог уже быть уже в пути. А это нам не подходит. Катер мы хорошо спрятали в маленьком днепровском заливе, почти под городскими стенами, и пешком дошли до ворот Киева. А теперь мы сидели в главном зале его таверны и выслушивали от Тролля все, что ему показалось важным. Закончив излагать серьезные новости, Тролль перешел ко второму пункту заседания, то есть к еде. Каждый раз, когда я к нему приезжаю, он обязательно угощает меня новым блюдом. Так как мои мозги были заняты новыми важными сведениями, то я особо к угощению не присматривалась. А зря. В этот раз он представлял некий лютефиск и звучало это так:

— Вы такого блюда никогда не пробовали, моя госпожа, поверьте. Лютефиск ? это традиционное скандинавское блюдо, которое очень любят викинги.

Под бормотанье милой и вкусной рекламы, Тролль с сыном накрывал на стол. — Оно очень популярно и в Норвегии, и в Швеции, и даже в некоторых районах Финляндии. Но больше всего его обожают викинги.

— А этот лютефиск точно можно кушать? А то я помню, что ты пытался накормить меня гренландской полярной акулой. Блюдо называется, кажется, хакарль. Да?

— Сейчас кушанье из обычной трески, моя царевна.

— И как оно было на вкус, моя царевна? ? Рунольв всегда любил плотно поесть и искал новые яства.

— Ну, как тебе сказать? На любителя, наверное. Понимаешь, у этой акулы нет почек, поэтому вся мочевина и отходы остаются в её теле, которое становится ядовитым. По словам Тролля, чтобы её можно было есть, надо было специально подготовится. Скандинавские гурманы закапывали акулье мясо в землю на 6?8 недель, потом извлекали хорошо протухшие куски, проветривали их на свежем воздухе и тихом ветерке, и еще несколько месяцев вялили на открытом воздухе. За это время гнилое мясо успевает покрыться корочкой. Очень аппетитно!

— Надеюсь, вы смеётесь, госпожа?!

— Конечно, смеюсь, Шагара. Я так и не попробовала тот деликатес, поэтому и не могу честно сказать, какой он на вкус.

В этот миг раскрылась дверь кухни и во всей своей красе: фартуке, нарукавниках и огромном колпаке появился Тролль. В руках он держал огромный поднос, на котором лежала гора белых, полупрозрачных, желеобразных кусков. Торжественным маршем он дошел до нашего стола и водрузил это ... изобилие на середину стола.

— А это что за блюдо? ? тихонько поинтересовалась Шагара.

— Это лютефиск, моя милая девочка. Отлично высушенная и вымоченная в щелочи треска. Викинги говорят, что много лет назад от удара молнии сгорел склад рыбы, из-за чего все его содержимое смешалось с золой. Но они были очень голодны и решились съесть то, что осталось, предварительно вымочив рыбу в щелочной воде. Видимо, из-за этой воды треска превратилась в склизкую полупрозрачную субстанцию, типа холодца, но белого. Но викингам пришлась по вкусу. Но сразу скажу, эта треска немного ядовита. Поэтому даже самые суровые викинги с крепкими желудками не решаются есть это блюдо чаще одного раза в месяц. Но вот на праздничном столе оно присутствует всегда в обязательном порядке! А у нас сегодня праздник! А как пахнет-то, слышите?!

Мы не успели ответить, потому как Шагара не выдержала и, прижав полотенце ко рту, ринулась в направлении туалета. И так сложилось, что в этот момент нашу занимательную беседу, вот, прямо как по заказу, прервал новый постоялец. Хорошо, что я сидела спиной к входной двери и одета была под купеческую жену. Но это меня бы не спасло, в том смысле, что, если бы тут сидела Шагара, её всё равно узнали бы. Ну и меня заодно. Вошедший новый постоялец тогда бы всё понял. Рунольв-то, тоже под купца замаскировался, да и бороду большую приклеил. И не узнать, кто такой. А как бы Шагару не могли бы узнать, если это входил в таверну Тейвел, бывший тиун Рольфа. Он знал всех в Ладоге. Рюрик думал, что он сгинул после бунта, ан нет, живой и упитанный. Знает он много и многих, которые так или иначе ему обязаны или должны. Так что богини нам помогли с Шагарой, ну и конечно, Тролль свою лепту внес. Так что в данный момент, я уткнулась в кружку с пивом, Рунольв хохотал, хотя и видел вошедшего, а Тролль без задней мысли продолжал свой рассказ о лютефиске. Тут сориентировался Грегер {Бдительный?, второй по возрасту сын Тролля, подкатился к новому постояльцу, о чем-то пошептавшись, взял его сундук на плечо, а мешок подмышку, и направился вместе с гостем в гостевые комнаты.

Рунольв отправился предупредить Шагару о новых постояльцах и вернулся уже с другой арой, чуть-чуть повыше, но в той же одежде. Кворум был обеспечен. Кстати, как только новый гость прошел в свою комнату, тихо спавший в углу пьянчужка проснулся, и заказал ещё пива. Куда только влезает? И в туалет не ходил, видно пиво выливал куда-то под стол. Через некоторое время, весьма непродолжительное, спустился этот новый гость, и сразу же отправился к столу пьянчужки. Тот сразу же перестал выглядеть таковым, и они, заказав еды и питья, стали тихонько переговариваться. Разговор был явно серьезный. Они очень бурно, хоть и тихо, обсуждали ситуацию с заданием Римского Папы. Как только в разговоре появилось слово "Папа", Рунольв опрокинул голову на стол, открыв и развернул ухо в сторону Тейвела. Разговор начал пьянчужка, грязный, опухший, с тусклым взглядом, но очень твердым и умным. Явно, не простой челвек. Явно чей-то посыл:

— В Риме всё идёт в разнос. Ты знаешь, что Адриан II в 869 г. созвал в Риме Собор, и там добился согласия на то, что даже Вселенский собор не имеет права посягать на главенство Папы и составлять против него никаких определений.

Тейвел слушал внимательно.

— Папа, вообще-то неожиданно, издал интересное положение, чтобы дети, отданные на воспитание чуть ли не в младенчестве, в монастырь, оставались там на всю жизнь, и запретил брак духовным лицам.

— А они что, разве могли жениться?!

— Да, если только не приняли схиму.

— А для чего ты мне это всё рассказываешь? Я не священник.

Я тоже была удивлена. Причем очень сильно. Где Рим, а где Русь?! И зачем, явно довольно значимому человеку из этой стаи, нестись к нам, встречатся с таким, как бы помягче сказать? С таким мутным и не очень умным человеком? Для чего он ему понадобился?!

— Тут, в Ватикане, по этому поводу сильные страсти разгорелись. Один очень важный и значимый священнослужитель по имени Элевферий для своего сына дочь Адриана попросил в жены. Тот отказал, причем в очень грубой форме. Элевферий, естественно, обиделся.

— Я бы тоже обиделся.

— Так это понятно. Именно поэтому Элевферий решил наказать Папу. Собрал большое войско и напал на личные земли Папы. Но тот смог отбиться, у него воины посильные-то оказались. Да и оружие у них получше. Более того, Папа смог захватить этого своего врага. Сам понимаешь, такого на волю отпускать нельзя, после таких-то допросов.

— Понятное дело.

— Потом Папа убил этого Элевферия, предварительно ещё раз допросив как ему хотелось. Ведь теперь ему не было опасаться недовольства иерархов. Но он что-то такое новое и важное узнал от своего пленника. Думаю, это касалось его давней борьбы с Лотарем II и Карлом Лысым за значение папской воли в их владениях. И, видно, что он довольно сильно укрепил там свою власть.

И замолчал. Я даже подумала, что он что-то почуял неправильное в зале таверны, поэтому и замолкл. Но тут Тейвел его подстегнул своим вопросом:

— А как это всё с нашими делами-то вяжется, не пойму?

Ему посланник-то и отвечает:

— Так здешний Рюрик-то в этом деле завяз по самые помидоры.

Тейвел только что со скамейки не упал. Захлёбываясь пивом, прошипел, стряхивая остатки с кафтана:

— С ума сошел?! Я, конечно, Рюрика ненавижу, но то, что он делает, он делает обдуманно. На хрена ему с Папой так бодаться, других дел у него нет, что-ли?! На Руси война идёт, если ты не знаешь!

— У него может дел и нет, а у Папы к нему дело есть. Когда Рюрик по Европам мотался, он как-то пересекся с женой Папы, ну и того... причем не один раз.

Вот тут уже и мне стало интересно. Так что я тоже немного опустила голову, вроде как устала, или треску трактирщика есть не хочу. Задремала, почти.

— Папа как-то об этом узнал, видимо, дочь, которую сватал Элевферий, он считает дочерью Рюрика. Ведь не просто так он её в свои полюбовницы взял. А с женой своей он давно не спал, это все знают.

— Ну, ладно, спал Рюрик с той бабой, ну и что? Он что, её своей дочкой примет?! Никогда. Это сын у него один, спасибо этой царевной-приблудой, а девок у него не персчитать.

— А если это его викингам рассказать, что будет?

— Да ничего. Похохочут парни, ещё и гордиться будут, вот мол, какой у нас князь орёл! Так ты что, сюда приперся, чтоб Рюрика этой историей прижучить?! Ну вы там и иди... к-хм, к-хм, к-хм, иди ты к себе в комнату, этим Рюрика не припрешь. Вот если бы он в драккаре не правильно делёжкупровел, себе не поправу долю взял, тогда да. Но тут даже и не пытайся, Рюрик действительно не жадный, никогда не воровал у людей, так что никто не поверит. А вообще, почему вы только сейчас за него принялись, сколько мы к вам за помощью-то не просили?!

— Да у нас своя свара была, не до вас.

— А, что, сейчас и мы нужны?

— Так ведь после того, как та история с сыном произошла, там, в Риме, такая драка началась! Папский трон взял Иоанн VIII, причем только под обещание наказать Рюрика за его травлю Папский престол, причем по всей Европе.

— Из-за сына, что ли?

— Ну...

— Баранки гну. Здесь Рюрик в своем праве, и никто из викингов слова не скажет против его действий. Любых. Так что я не понимаю, что вы можете против него сделать.

— Убить царевну.

Занавес. Оставив в зале своих людей, чтоб дослушали, и пошла в свой кобинет. Это дело надо обдумать. Обдумала. Так что, посланник Папы отправился в Рим не один, а с милой, привлекательной, молодой девушкой по имени Луиза. Правда, в её десятке ассасинов именовали Жылан {Гадюка?, но это мелочи. Главное ? это любовь.

Как мне помнится, скончался Папа Римский Адриан II 14 декабря 871 года в день празднования своего 5 летнего понтификата Папства. И тут же на трон взошел Иоанн VIII. И теперь он должен был выполнить свои обещания. Первое сорвалось, но он точно не остановится, не смотря на первую неудачу. Что-нибудь да придумают.

Папесса Иоанна

Получив эти сведения, я сразу же начала действовать. Время не терпит. Попросила Сома найти и привести сюда всех, кто этой ситуации касается. Собрались быстро, но не с удовольствием. Дел море, а тут незапланированное совещание.

— Рюрик, Шагара, я попросила вас прийти срочно, потому как мне пришло видение, которое выбило меня из колеи, грубо говоря. Мне приснился сон, вы не поверите, я сама не верю, но проверить всё равно надо...

— Дорогая, ты слишком взволнована. Успокойся. Не припомню даже, чтоб ты когда-либо так сумбурно докладывала. Успокойся.

— Да, дорогой. Постараюсь. Вы знаете, что сейчас в Риме правит западной церковью Иоанн VIII, он взошёл на папский престол вроде как в 871 году. И правит своей епархией почти два года. Но мне пришло видение, что этот Папа Римский – женщина.

— Ты что, с ума сошла, женушка?!

— Да понимаю я всё. Но ведь пока ещё моя способность к предсказанию, вроде ни разу не ошиблась! Как бы там чего ни было, но проверить надо.

— Ну, раз так, то да, проверим. Вдруг, да не может быть! А Шагара, как ты думаешь?!

— Ну, я сама всё это... Ну, разве такое может быть?! Короче, проверю. Обязательно!

— Ну, если это правда, то тогда... м-да, посмотрим. Рунольв, Шагара, пошлите самых ушлых, самых умных. Тут по такому вопросу бы, по-хорошему тебя, девочка послать, но нельзя. Ладно, готовь команду.

— Возьми и из Кельтского отдела, у них в Европе много партнеров. ? вставила и я свои 5 копеек.

Шагара скривилась, но промолчала, правила знает. Рюрик отправился в штаб, у него сейчас серьезная запарка. Он эту ситуацию принял к сердцу очень серьезно, я даже испугалась за его здоровье. За всё время нашей семейной жизни у него закололо в сердце. Он и сам немного испугалася. Мы это дело невелировали, и с точки лекарствами из будущего, но и наши ведуньи тже хорошо отработали. Попозже мы сели вчетвером, то есть я, Шагара, Рунольв и Бардольф, четыре мушкетера, то есть – рыцари, так сказать, плаща и кинжала. Мы пришли в мой кабинет, надо было не только осознать ситуацию, но и разработать план найти и спасти сына.

Дорога.

— Кого отправишь в Рим, Шагара?

— Абхая, Кали, Аббас, Темир, Го Зиан, Марио и Джованни, они Рим хорошо знают, бывали. Ёкай, Мстислав, он тоже один раз в Риме был, но не в этом дело, он будет Ёкаю помогать. Майнс ? врач и предсказатель нужен. Чан Юн, он везде пролезет. Пока всё.

— А от кельтского отряда кто пойдёт?

— Арлан.

— Арлан?!

— Больше некому. Во-первых, в Дорестаде он выполнял именно такую работу и был этим самым начальником спецотдела. Но главное, это то, что он очень много бродил по Европе со специальными заданиями. И ещё. Я даже не представляла, как сильно он ненавидет папский престол. У него в юности какой-то очень болезненный случай с папистами.

— А что именно?

— Он даже мне не рассказывал. И не стоит ему тот случай напоминать, а то вспыхнет и потеряет здравый смысл, ну и ошибется.

— Да, ты права.

— Сейчас нам, моя царевна надо быстро всё организовать и быстро отправить эту команду, пока они все в этом Риме не пришли в себя. Наши ребята подготовятся быстро. Дня через три – уйдут в эту Италию. Кстати, а наличные деньги, их, римские, у нас есть? Там много понадобиться.

— Думаю, хватит. У меня есть запасец, и золото, и серебро и даже медь. Она в дороге очень нужна, нечего тут золотом светить. Тут не количеством надо брать, а качеством. Кстати, это и людей касается, пусть тихо идут, без происшествий. И маленькими группами, но в зоне видимости.

Может побольше людей возьмем?

Хватит, а то ещё примелькаются. Дорога будет не только длинной, но и трудной. Я просмотрела старые летописи и нашла там новый путь из Днепра в Адриатическое море. Раньше наши здешние предки туда ходили. Не знаю, какие у них были ладьи, но на них этот путь проходили. Пойдете караваном небогатых купцов, но очень воинственных. На простых воинов глаз не остановится, никто без охраны не путешествует. Ладьи возьмете мелкие, но их будет много. Подготовьтесь. Товаром будет притворятся продовольствие, оружие и одежда на все случаи жизни. На охоту времени не будет. Да, собак возьмите, думаю пригодятся. Команды выбирайте себе сами и сами за них будете отвечать. Всё понятно?

— Да. Теперь остался только разработать маршрут.

— Вот примерная карта. Сначала идете вниз по Днепру, якобы в Крым. Идете по восточному берегу до устья Дуная. Заходите в него и идете вверх до реки Сава и переходите в неё. Она идет по Хорватии и далее на востоке соединяется с рекой Уна. По пути Савы-Уны тянется Славонски-Брод, заканчивающийся у города Новиград и Новиградского моря. Более того, этот путь заканчивается двумя озерами, большее из них, Новиградское, своим устьем впадает в Адриатическое море. Дорога на Адриатику была создана еще тысячу лет назад. И использовалась очень долго, как мост между западом и востоком. Там проходили варяги на Адриатику и к Риму. Я не знаю, сохранился ли водный путь, вам придется это узнать самим. Если речной путь прервётся, будете делать волок. Ещё и поэтому отправляем на малых ладьях. Но если всё нормально будет, тогда мы откроем более быстрый торговый путь в Европу. У них золота много, особенно у франков. Хотя сейчас не об этом.

— А как там с народом?

— Лет 40-50 лет назад, на сербов напали болгары, всё им земли мало было. Но народ встал на дыбы, за свою землю каждый горло перегрызет. Так что в Сербии появилась княжеская власть и государство во главе с князем Властимиром. Он смог отбросить болгар и подмять часть прибрежных территорий. Его наследник, кстати, выборный, не очень в военных делах понимает. Ему бы в купцы податься, да прихлебатели не пускают. Но народ там гордый и как копье держать ? знают. Так что у них вроде спокойно. Купцы не жалуются. Так что отправляйтесь.

Все знают, как трудно ждать и догонять. Особенно, когда в опасный поход отправляешь своих друзей. Но эта подлая жизнь, какие только сюрпризы нам подбрасывает. Так что ждем.

Я даже не могу описать, как я пережила это время. Но дождалась.

Гонец ворвался в кабинет раньше Сома. Такого подвига ещё никто не совершал. Стоит его по любому наградить надо, а то мой главный секретарь немного зазвездился.

— Моя царевна, отряд Аббаса прибыл, разгружаются!

— Отлично! Вот тебе премия за расторопность!

— Ой, благодарю, моя царевна! Я такой красы никогда не видал! Такая поволока, моей жене подврю!

— Ну, вот теперь увидел. Спасибо за хорошее известие. Сом, скажи, чтоб накрыли стол в столовой и отправь гонцов за всеми, кого эта встреча касается.

— Слушаюсь.

— Вот и отлично. А я пока переоденусь. И князю в первую очередь доложите.

Пока всех нашли, пока гости привели себя в порядок, время прошло немалое. Но наконец все собрались. Сначала, конечно, выпили по паре бокалов, поблагодарили богов за удачное путешествие, да и немного расслабиться надо было. Причем, всем. Ждать своих людей из очень серьезного похода трудно, очень. Хотя нам и сказали сразу, что задание выполнено, но ведь не без потерь... Все главари этой дикой команды зашли в столовую с улыбками до ушей. Отлично. Хотя, у Темира и Марио повязки на руках, а у Мстислава вся морда в синяках.

— Я очень рада, что все вернулись, и все живы-здоровы. Только что там за повязки на руках у некоторых?

— Да, когда уходили из Рима, то нарвались на патруль. Хорошо ещё, что уходили в разброс. Эти двое решили пройти через торговый порт, ну и напоролись на ватагу ночных разбойников. Отбились, конечно, но и их зацепили, но Майнс их обработала быстро. И касторки дала, чтоб мозги прочистить.

Все радостно заржали, вместе с этими полуночниками. Видно история с касторкой запала в душу наших аргонавтов. Больше и сильнее всего хохотали сами подраненные. Но там и третий был не без урона.

— А что там с Мстиславом? Он тоже через торговый порт шел?

Вот тут хохот стал гомерическим. Я, вообще-то понимала, что с Мстиславом возможны произойти любые коллизии, но такого в военном походе я и от него не ожидала. Он в такие делах ведет себя крайне осторожно и, если можно так сказать, по военном, четко. В данном же случае, дело было так. Когда все отсмеялись, то перекликаясь между собою донесли все-же до меня эту историю. Когда наш караван дошел до устья Дуная, то ребята коллективно решили отдохнуть денёк, помыться-побриться, одежду привести в порядок. По Днепру они пойдут как почтенные купцы, так что надо соответствовать. Так что ничего не предвещало такого-этакого. Разбили лагерь, поставили охрану, занялись делами, согласно расписанию. Туалеты, даже в однодневном походе, у нас строились в первую очередь. А тут почему-то замешкались.

Причины нам с Рюриком обозначили с десяток, и по виду рассказчиков, видно было видно, что никаких каверз не затевали. Видимо, просто люди слишком устали. Но поесть и выпить успели. А Мстислав уже долго терпел, так что рванул сразу в лес, не дожидаясь конец этой важной стройки. Довольно долго там был, видно устал очень и явно дополнительно принял на грудь. А тут Абхая и Кали, только с наряда, сели возле костерка и чай пьют, отдыхают. А рядом их кобель Гром разлегся и тут же уснул. И сразу начал храпеть на всю округу. Такая у него особенность, когда все вокруг спокойно, и он не чует никакой угрозы, то спит он со всеми своими собачьими удобствами. Не сдвинуть, не заткнуть. Тут на удачу Майнс проходила, посмотрела на это безобразие, и выдала рецепт от храпа, но только для кобелей и вторично предупредила, что людям этого лекарства – ни-ни. Рецепт же был довольно необычный.

Майнс рассказала, чтобы избавиться от храпа – надо повязать ленточку, желательно шелковую, на самый главный кобелиный орган. Девушки сначала не поверили, но храп становился всё громче и забористей, так что они всё же решили попробовать. Привязали ленточку за этот очень важный орган, точно ? не храпит. Причем, абсолютно. Тут из зарослей, иноходью, вышел Мстислав и направился к ближайшему костру. Место свободное было только рядом с Громом, туда парень и прилег. И захрапел. Это уже было просто издевательство – ни тишины, ни спокойствия. Девушки подумали, переглянулись и повторили экзекуцию. Но только уже на Мстиславе. Не храпит. Теперь уже все заснули крепко. Через несколько часов парень просыпается и снова идет в кусты. Люди тоже стали подниматься. Через пару минут он выходит, явно в шоке, и вдруг видит у собаки, ну, Громе, точно такой же бантик и точно на таком же месте. Все замерли. Мстислав останавливается, смотрит на кобеля, а потом выдает:

— Не помню, Гром, где мы с тобой вчера были и что делали, но явно взяли все призовые места.

Посмеялись, но делу время ? потехе час. Так что открыли заседание совета. Рюрик уже нетерпеливо намекает:

— Теперь, рассказывайте по существу. Начинай, Аббас, как командир дружины.

— Приехали. В город вошли с разных концов и понемногу. Расселились в разных тавернах. Даже не все ладьи показали. Хорошо, что они датской постройки, а то стража славянские ладьи очень сильно проверяли. Те, что спрятали, оставили под присмотром собак и трех человек. Достаточно.

— Я также думаю, 8 кобелей от Дэзи и ...

— Дорогая, нашу милую девочку похвалишь потом и передашь привет от сыновей. Давайте дальше рассказывайте.

Я немножко надулась, а участники семинара заулыбались, но Рюрик был прав. Так что стала слушать внимательно. Но из следующего помёта он всё-таки ничего не получит, как и остальные улыбчивые. Я их запомнила. Вон, мои все, даже веком не дернулись, понимают, чем им такое веселье может грозить.

— Тут история, как сказка. Про то, что на престоле сидит женщина – из наших не знал никто. Как, впрочем, и остальные жители Рима. Проверили вашими методиками. Чтоб, значит, никакого сомнения не было. Но всё равно как-то не верится и всё. Но как тогда нам её на вшивость проверить-то можно? Не спрашивать же прямо, мол вы, Папа, женщина?! Но тут Джованни помог. Он напоил какого-то мелкого паренька, что там на кухне работал. Переоделся, значит, служкой и проник в её покои, вроде как еду принес. Спрятался в её опочивальне, ну и увидел, как она переодевается. Два раза, вечером и утром. Она сама и в туалет не ходит, ей под кровать специальный горшок ставят, и она в него все дела и делает. Мол, скромный подвижник, сам всё делает, даже горшок за дверь сама выставляла. Груди её видел, хотя они и маленькие, зато на месте, а остальное нужное отсутствует.

— Так вот почему Мстислав так хвастался своими ленточками... ? тихонько протянул Темир. По лицам сидящих пролетели улыбки, но Рюрик такие вещи на советах не допускал.

— Так, хватит, мы сейчас серьезные вещи рассматриваем.

Но меня тревожила эта история. Я даже не представляла, что с этим всем делать.

— Значит, это правда, Рюрик. Думала, что это легенда , а тут... Ладно, Аббас, продолжай.

— Мы историю её похождений выяснили, ну, почти всю. Она родилась в Майнце, в семье английского миссионера. Её девичье имя Гильберта. В детстве была очень умной девочкой, помогала отцу на его трудном поприще. Очевидно, она понимала, что в мужском обществе в наши времена у образованной женщины все равно нет шансов сделать что-то серьезное. Разве только через мужа, но тут как повезет. Тогда, переодевшись в мальчика, она вступила в монастырь в Фульде. Как уж она там изворачивалась, я не знаю. Но говорят, что он, то есть она, видимо какой-то тамошний молодой монах её разоблачил. Но все думали, что она там что-то украла или ещё что. Ей было двенадцать лет, когда она сошлась с этим монахом из монастыря, говорят, что с очень суровым уставом. Вот он е и воспитывал.

— Да? Никогда не подумала бы.

— Через небольшое время ушла с ним, разумеется, переодевшись в мужское платье. Никто не раскрыл её, мальчик и мальчик. Они приехали в Афины и оба поступили в университет. Хоть ещё и совсем молоденькая. Но умная. Она там показала такие успехи в учёбе, что никто не мог с нею сравниться, даже её избранник. Сначала она получила медицинское образование, потом и академическое. Её, разумеется, как юношу, пригласили в Рим. Она туда прибыла, и добилась известности в качестве личного врача Папы. Заодно стала преподавать в тамошнем университете разные науки и этим привлекла внимание учёных людей, заодно и римского двора. Стала сначала нотариусом курии, затем кардиналом и, наконец, Папой Римским. Она пользовалась величайшим уважением за прекрасное поведение, что бывает у них не часто, и за эрудицию, тоже весьма большую. Ну, и в конце концов была избрана в папы. Право же, это одна из самых необычных женщин Европы, если не Мира, сделавшая невероятную карьеру.

— Что-то ещё серьезное заметили?

— Да. Джованни увидел, что её рвало и вечером, и утром, так и вскоре после завтрака. К тому же она очень худая, ест много, да не в прок. И живот у неё выпирал немного. Явно что-то со здоровьем. Он проследил за ней. На третий вечер к ней в спальню пришёл молодой и красивый сеньор. Не тот, с кем она приехала, тот уже давно в Тибре рыб кормит. Она очень серьезная особа и крови не боится.

— Так. И кто же этот счастливый отец? Ведь это он виноват в непорочном зачатии?

— Мы сначала думали, что кто-то из слуг. Так был одет тот парень, что к ней приходил в спальню. Но потом засомневались. Мало того, что очень красив, так ещё и держался с достоинством. Марио за ним проследил, так это оказался, вот не поверите, Альфонсо III Астурийский. У него сейчас каникулы...

— Какие каникулы? Ты о чём?! – Рюрик такое слово пока не выучил, но всё ещё впереди.

— Ну, в том смысле, что он всё время с маврами воевал, а тут всё в Рим да в Рим бегает. К тому же, очень часто с Папой советуется по серьезным делам, и подолгу. Ну мы и подслушали, какие вопросы они решают. Вот и узнали, когда в спальне обоих застали.

— Вы что, туда зашли?!

— Ни боги мои, конечно, нет! Мы там заранее спрятались. Когда они ласкаться начали, я аж сплюнул, думал, опять на содомитов нарвались, а потом этот Альфонсо начал её сис...

— Без подробностей, пожалуйста.

— Ну, почему без подробностей, нам же надо точно знать, что происходит на Папском престоле и вокруг него. Вдруг, неправильное решение примем. ? сразу же откликнулся Рюрик.

— Ничего страшного, князь. Потерпите. Ребята, что там в засаде сидели каждый день, на пиру всё расскажут и покажут.

— Как это покажут?!

— Забыл, что там один из художников был? Мы ему велели побольше портретов важных людей нарисовать.

— Боги, действительно забыл. Так, давайте поживее рассказывайте, а то на пир пора.

— Ага. Ну, он начал его, то есть её, ну, короче, хвалить всякие части её тела. Я выглянул, ну, чтоб проверить, так да, ба...., э-э-э-э, вот, ну женщина она. В общем. Да. Точно.

— А что с её папскими трудами и приказами курии? Узнали что-нибудь?

— Так, попробую сосредоточится. В её правление появились четыре трёхдневных поста (по три дня зимой, весной, летом и осенью), названные в его честь. Или в её, будет правильнее?

— С нами говори так, как правильно должно быть, чтоб мы не путались.

— Слушаюсь. Но когда мы уезжали, тогда уже всё и вскрылось, так что иерархи их переиначили как "папессиными" постами. Если вдуматься, то напрашивается такой вывод. После смерти предыдущего Папы её избирают на папский престол, и она просто начинает скучать. Натура у неё очень деятельная. А тут появляется этот испанец, он вроде её знал по учебе в Афинах, они тогда нравились друг другу, но там было всё немного сложно. Да и бывший монах там мешался. Вот она и становится его любовницей, кого ей теперь бояться, даже если кто и заметит, что к ней в спальню пришёл красивый мужчина, так кто только не ходил в спальню Пап. Этим никого не удивить.

— А что насчет нашего сына?

— Это она придумала. Точно. Мы выкрали одного из её младших секретарей. Он провинился по мелочи, вот она его и отправила в канцелярию без права занимать должность при Папе. Он, конечно, был и обижен, и расстроен. Подпоили мы его, разговорили, проверили и по другим каналам. Всё так и было. Придумала сама. Говорила, что царевна за своим ребенком, за три моря пойдет, первенец всё-таки. К тому же и пророчество.

— Стоп. Что она говорила про пророчество?

— При этом парне она об о пророчестве только вскользь упомянула, моя царевна. А вот третий из опрошенных был свидетелем её разговора с двумя кардиналами, с которыми она должна была договориться, слишком большие деньги были нужны для такой операции, плюс особенные люди. Ну, как у нас.

— Понятно. Так что с пророчеством?

— Вроде как Ауд, тот самый, что из вашего поместья приплыл, где-то это пророчество слышал и рассказал по иерархической лестнице. Так и дошло до Папы. А она баба умная и великого воина в нашем княжестве видеть не хочет. Тем более, что все знают, что другого ребенка не будет.

— Во как. Я думаю, что в нашем княжестве этот человек задержался, не так ли, Рюрик?

— Конечно, дорогая. Разберемся.

— Что было дальше, мы проверили и перепроверили всю информацию, оставили наблюдателей и боевиков, и к вам, на доклад.

— Ну, что ж, отлично. Шагара, через неделю подготовьте предварительный план по Папе. Всем спасибо, все свободны.

Крестный ход.

Работали с планом разработки Папы или точнее, Папини, как нечаянно оговорившись, вбросила в народ этот титул Шагара. План нейтрализации этой женщины был разработан в рекордные сроки. Теперь уже подбиваем итоги. Совещание начали с раннего утра. Почти все уже пришли и рассаживаются по своим местам. Всё проверили, вплоть до последней тряпки, если она нужна. А я, слушая в пол-уха вспоминаю всё, что когда-то читала про эту церемонию. Крестный ход, я имею ввиду. Именно в этот день и в этом ритуале мы и убьём нашего врага. Почему? Да просто очень редко выходит Папа к народу, а сам Ватикан охраняется ох как строго. Зачем нам там людей терять. В день же Вознесения, которое, как обычно, знаменуется крестным ходом, Папа в парадном облачении первосвятителя, в порфире, во главе процессии, как правило, верхом на смирном коне, согласно установленному ритуалу, окруженный свитой епископов и сановников, вельможами и многотысячной толпой – торжественно направлялся в базилику святого Петра. В моё время, путь начинался от Колизея и шел к храму Венеры. Крестный ход, как многие знают, воспроизводит последние драматические события, связанные со Страстями Господними и описанные в Евангелиях. Также его называют ещё и "Восшествием на Голгофу", ту самую гору, на которой Христос принял крестные муки. Говорят, что в Риме Крестный ход отличается необычной точностью воспроизведения событий. Так что мы знали весь сценарий этого действия. И именно в этот день мы решили провести нашу акцию. Папесса, как нам докладывали наши соглядатаи, не успокоилась и продумывает новые планы уничтожения нашего сына. Это она среди своих не один раз уже говорила. Так что без вариантов. Отряд отправляется в Рим. Теперь остается только ждать. Такая наша княжья доля.

Наконец-то отряд вернулся. Оживленные, веселые, глаза горят. Уже рядом с драккарами начали рассказывать, но я всё-таки смогла довести их до терема. И сразу направилась в зал. Людей много, так что всех надо разместить.

— Так, друзья мои, рассаживайтесь поудобнее, как же я рада вас видеть!

— И я тоже рад. Давайте только быстрее рассаживайтесь, а то аж уши трещат, так хотят новости узнать.

— Надеюсь, никого не убили?

— Ну, что вы, моя царевна, разве можно?! А я на что?!

— Да, Баранакке, как же я могла так подумать, когда это ты всем руководил. Извини.

— Да ладно, чего уж тут. Знаете, моя царевна, у них в Риме, оказывается, каждый год этот поход по городу проходит.

— Не поход, а проход, шествие.

— Вот всегда ты, Шагара, цепляешься к словам. Ну поход, ну проход, главное идут и каждый год. Но вы и наши волхвы лучший проход придумали. И красиво, и душевно и поют веселее, а про танцы – так и сказать прямо нельзя, как это у них здорого получается. Вот в прошлом...

— Баранакке, я там была и всё видела. Давай всё же про Рим.

— Да, так вот. Говорят, что тогда Иисуса приговорили к смерти, причем по навету. Хотя кто его знает, у них нормальных дознавателей не было. Может он и...

— Баранакке! Такие подробности потом!

— Хорошо. Так вот на этом пустом месте его и судили, а так как он еврей, то и судили его судьи из его народа. И это была первая остановка. Там была крепость какого-то Антония. Вроде как Претория называется. Римляне сначала молились в Иерусалимском храме, а потом по крытому пути, с арками, пошли в Преторию. И вот там начинается этот проход, потому как в те времена там и находилась темница, в которой всякие злодеи ждали суда. Князя, который всех судил, звали Пилат. Странное, скажу я вам, имя. Но он из тех римлян, что эту страну захватили. И что интересно, в толпе говорили, что он, Пилат, значит, всё руки мыл. Видно, сам узников пытал. Но как вы и говорили, что римляне действительно, значит, любили умываться. Он, Пилат, то есть и этого Христа вместе с другими разбойниками осудил на смерть, точнее, завизировал, как по мне. Да, чуть не забыл. Там стоял каменный помост, где он осудил Христа. Я почему о нем вспомнил, уж больно хитро назвали это место. Помост и помост. Чего выдумывать то сложное, так нет. Вот, вы знаете, как он называется?

— Нет!!!

— Вот, а я знаю. Лифостротон. Три дня заучивал.

Я уже привыкла к манере доклада Баранакке, да и просто разговора, так что спокойно и без нервов, терпеливо слушала донесение, даже не пытаясь его как-либо корректировать или немного сократить. Но некоторые не обладали такой терпимостью.

— Продолжаю, вот. Мы здесь, на первой остановке значит, постояли, люди поплакали, даже некоторые мужики, сам видел. И потом пошли дальше. Я ведь как рассуждал, моя царевна, чтоб ничего не пропустить важного, так что я с двумя парнями шел по этому пути, а на всех остановках заранее остальных ребят разместил, на самых лучших местах, чоб видно было. Моих парней просто так не сдвинешь, стояли крепко. И если честно говорить, то удивительно, как эти римляне столько много народов победили, когда они нам чуть ли не по пояс выросли.

— Ну, если внимательно посмотреть, то и наши люди тебе хоть и не по пояс, но по грудь и только особо одаренные дотягивали ? до плеч.

— Ой, ну вы все время меня смущаете, моя царевна. Право.

— А ты говори по существу, тогда и перебивать тебя не будут.

— Как скажете, князь. Хотя ты всё же слушаю свою жену, вот кто как хорошо умеет разговаривать, а то тебя многие не понимают.

— Как будто тебя все понимают.

— Ну да. Царевна особенно всегда понимает. Так вот, второе стояние называется "Иисус берет свой крест". Оно было уже возле церкви Бичевания. Говорят, что здесь какого-то Иисуса били кнутом. Народ говорил, что бичем, но я сомневаюсь. Думаю, что если бы его бичем, по-настоящему хлестали, он бы сразу того, не выдержал. Точно говорю, кнутом били.

— Согласна, кнутом. Давай дальше.

— Ну вот, и я так думаю. Проходили люди довольно спокойно, как обычно. Конец марта ведь. Даты-то не сходятся!!! Стоит, а такая жара. Облачения святых отцов великолепное, но весьма тяжелое. Я бы не одел. А возраст отцов, идущих в этой колоне, весьма велик, а тела довольно дряхлые. Но ведь держатся! В них, видно, и показаны как страдал Христос. Как мне кажется.

— Это хорошо, что тебе кажется. Давай, дальше и поконкретнее.

— Третья остановка Крестного пути – это место первого падения Иисуса. Так и называется, "Иисус падает в первый раз под крестом". Я сразу понял, что он ещё раз точно упадет. Тяжесть-то какая, крест вроде как из дуба сделан, мне не видно было, попробуй поднять такую тяжесть, а он худой очень. Видно, в тюрьме совсем не кормили. Место это третье возле небольшой часовни, католиков, сразу видно было. Барельеф над дверью очень красивый сделан. Вот я на этой картине этого Иисуса и увидел. Прямо так и видно, как ему тяжело этот крест нести. Постояли здесь немного и дальше пошли, там и другие люди хотели посмотреть, но меня не торопили. Вежливые, не то что наши парни, пока в рыло не дашь, так всё бурчат и бурчат. Но видно было, что тоже хотят посмотреть Иисуса на этой стене. Я был не против, так что дальше пошел. Туда, где Иисус должен был встретить свою матушку. Молодец. Мы почему здесь решили ничего не делать, потому как тесно на этой улочке, а охранников много. Вдруг закроют его телами своими. Решили с ребятами, что за городом сделать надо всё как полагается. Так. Идём дальше по улице, сворачиваем на соседнюю крохотную улочку, не повернуться, это мы к четвертой остановке подходим, уже. Здесь, мне люди рассказывали, и вежливо так, и с подробностями, что и произошла встреча Иисуса с матерью, которая поджидала сына из-за угла. На этом месте и стоит та часовня. Тоже барельеф, тоже красивый, матушка его очень хороша, хоть и в годах. До следующего перекрёстка с францис... фрице...канской, короче до той самой часовни еле добрались, уж очень узкие улочки. Там пятая, значит, остановка была, "Симон помогает Иисусу нести крест" называется. Там, говорят, что тогда солдаты римской охраны там бузу и затеяли, мол, медленно идет. Вот и заставили нести этот крест его дружбану. А тот, как мне мнится, не очень-то и хотел...?

— Да как он будет сопротивляться, ежели старший офицер приказал?! Это же армия! Ты что, совсем со своей заграницей, забыл как службу надо нести?!

— Да ладно тебе, Темир. Не подумал.

— Так, хватит орать. Баранакке, давай продолжай, но без ненужных подробностей.

Тут надо ещё раз отметить, что Баранакке говорил так, как он считал правильным. И сбить его с дороги красноречия было невозможно, что не делать. Мы уже привыкли к его манере и спокойно слушали повествование. Так было быстрее.

— Хорошо, моя царевна. Я без них и говорю. Этих свых подробностей. Так вот. Пошли мы снова и дошли до дома святой Вероники, ничего себе домишко, если с другими сравнивать. Рядом построили и монастырь вроде как в честь младших сестер Спасителя. Вот этот Христос там с ними и встретился. И с той, старшей. Она, если правильно понял, что в каком-то заведении интересном работала. И вроде как эта Вероника полотенцем ему лицо вытерла. Чтоб, значит, пот глаза не застил.

В комнате многие зашевелились. Послышались ехидные выкрики, чтоб значит, выяснить почему пот мешал. Но я эту вакханалию прекратила.

— Да ладно вам, не мешайте. Повели нас после к седьмому стоянию, где Иисус упал во второй раз, уже под крестом – это место пересечения двух маленьких кривых улиц, оно специально отметили остатком какой-то колонны. Красивой. Чтоб, значит, место не затерялось. Рядом там и францисканская часовня была построена и чуть далее – коптская церковь. Я заглянул туда ? интересная такая... Иконы, как будто дети рисовали, но знаете, как-то цепляет глаз. У меня друг был, так вот он...

— Баранак... я тебя сейчас убью, и царевна меня не заругает...

— Прошу тишины. Шагара, успокойся, ты что, в первый раз его доклад слушаешь? Баранакке, ты сейчас очень близко приблизился к краю пропасти. Мы здесь не смехопанораму смотрим.

— А что это такое?

— Баранакке!!!

— Да-да, сейчас уже расскажу. Тут почти к концу идет. Так вот. Восьмая остановка спряталась на какой-то маленькой улочке, даже и не разобрать. Там, говорят, что много плачущих женщин было. Но Иисус их успокоил, мол не плачьте, утрите слезы, мол о детях подумайте, о своих . А здесь, в смысле, в Риме, на этом походе, бабы тоже рыдают навзрыд и никак не могут тут успокоится. Тут Папа к ним подходит, к женщинам, то есть, и что-то им говорит, благословляет и вроде как продолжает шествие. Слава богам, тронулись, я уж думал, не дойдем – жарко, душно, народ вокруг воняет, все как один. Совсем люди не моются. Вот поверьте, дышать нечем...

— Баранакке!!!

— Спокойно, Шагара, спокойно.

— Вот, слушай старших, а то нервничаешь больно сильно. Как только твой муж такое терпит. Надо будет спросить, тут ведь железные нервы надо иметь...

— Я тебя, башня каменная, ...

Я этот диалог прикратила. Обычно я с удовольствием слушаю их перепалки, но сейчас не время, делом надо заниматься.

— Шагара, успокойся. Ты ещё дольше отодвигаешь конец рассказа. Баранакке, кажется мне пора сказать тебе пару слов...

— Слушаюсь, моя царевна. Так вот. Пошли мы, значит. Прошли эфиопский монастырь, а там уже недалеко и до Судных врат. Девятая станция или как они ещё её называют ? место третьего падения Христа. Будешь тут падать, с таким-то крестом. Но мне показалось, что здесь этого Иисуса подменяли, там такие мозгляки были, а крест такой большой, не унести, так что точно парня меняли, потому как после каждой станции они куда-то не туда поворачивали и там хор долго пел.

— Баранакке, не дразни моего зверя, ведь...

— Дорогая, ну что ты так волнуешься. Баранакке, продолжай.

— Так вот. Там специальная колонна стоит, чтоб значит, люди не потерялись в этой толкучке. Это последняя остановка в городе – там уже сами Судные врата видны. Через них Христос вышел прямо на Голгофу. Это, конечно, не настоящие врата и калитка, но очень похоже было. Так вот. На воротах тогда была такая калитка, называемая "Игольными ушками". Правильное название. Я бы через неё не прошёл, ни в жизнь. Но зато наше дело здесь можно было сделать. Домов вокруг нет, через калитку можно выйти по одному, народу вокруг полно, все смотрят на Папу.

— А как же тогда...

— Погодите, моя царевна, сейчас всё расскажу. Я и сам в это не верю, но всё было так, как расскажу. Всё точно. Ни слова неправды. Вот. Хотя, как тут поверить, даже не знаю. Тут, значит, это настолько низкая калитка была, что человек может войти в нее только в согнутом положении. Вот, через эту самую калитку осуждённых и выводили на казнь. Вот, значит, Папа, я про нынешнего говорю, так вот, он согнулся, чтоб, значит, пройти сквозь калитку и ...

— Ты чего замолчал? Что "И"?!

— Простите, мой князь. Сам в шоке. Тут Иисус здесь падал в третий раз под крестом, вот и Папа – тоже.

— Что, солнечный удар или толкнул кто?

— Да что вы царевна? Кто ж посмеет. Тут другое.

— Да что, другое-то?!

— Всё другое. Когда все папские помощники и служки разные, подбежали к Папе, то его тело каталось по земле и издавало нечеловеческие вопли. Сразу крики вокруг, мол, отравили Папу проклятые язычники. Мол, сейчас же пойдем на них в Крестовый поход. Всех на костёр. И всё такое, и даже хуже. И вдруг, прям как гром среди ясного неба, вот мечем своим клянусь, Папа сам разорвал свои священные одежды, и все увидели раскинутые ноги Отца и там, там, там.... короче, Папа рожал ребёнка !

Несколько минут глубокого, нерушимого, гробового молчания, выпученные глаза и открытые рты тех, кто не был в Риме на Крестном ходе. Пришлось мне задавать дополнительно вопросы, пока остальные не вышли из шока. А Шагара с Рунольвом решили не выпячиваться, ибо тайна эта велика была. Но тут очнулся наш оракул:

— Знаете, тут какя-то мистика.

Но тут же запнулся и замолчал.

— А что дальше было, Баранакке?

— Дикий вой Папы, который вроде как был женщина, и не менее дикие вопли священнослужителей, подхватил народ. Я мало чего боюсь, но тогда мне было очень не по себе. И потом, Папа орет, выгибается, расставленные ноги, раскинутые руки цепляются за одежду священников, те орут и бьют её по чем достанут. И рёв сотен глоток, а может и больше. Как они все орали. Никто не помог, никто даже тряпкой какой не прикрыл. Стыд ведь. Мне ж нельзя, я на службе. Вскоре, уж не знаю как, она в страшных конвульсиях разрешилась от бремени. И кричала, кричала, кричала. Священники рассвирепели до ужаса. Они не только не позволили оказать ей хоть какую помощь, но, окружили плотной цепью, вроде как желая укрыть от любопытных взглядов, а на самом деле, проклинали Папу, осыпали грязными ругательствами, били ногами, оружия-то у них не было. Били долго, сильно, до тех пор, пока она дух не испустила. Во время ее агонии эти добрые пастыри, эти изверги задушили ребенка, которого она произвела на свет. Это был мальчик, он то в чем виноват?! Роды, конечно, спрятать не смогли. Сами понимаете, Крестный ход, народа полно, как тут скроешь. Слух разнесся в секунды. На одной из улочек между собором Святого Петра и как, её...

— Латеранской базиликой. – это уже кто-то из их банды помог докладчику.

— Да, она. Тут уже собралась огромная толпа баб всех возрастов, даже девочки там были. И быстро как. Когда весь народ понял, что произошло, что перед ними была женщина, которая выдавала себя за Папу... даже вспоминать не хочу. Когда бабы в толпу соберутся, их и катапультой не разгонишь. Лица белые, глаза бешенные, рты раззявили, слюни капают...

— Кто-то из священников быстро сориентировался, и начал кричать, что она обманывала кардиналов, Церковь и народ, что она подняла руку на Божьего сына, осквернив праздник, ну и всё такое. ? Марио был сильно бледен, он ведь католик. ? Народ, конечно, осатанел. Люди уже не были управляемы. Кардиналы, видно, поняли, что тут может вырасти огромный бунт и отдали её тело на растерзание. Её, голую, привязали к конскому хвосту, таскали по городу, забрасывали камнями и похоронили где-то на помойке. На камне, который положили на её могилу, написали: "Petre pater patrum papissae prodito partum", что означает: "О Пётр, Отец Отцов, разоблачи рождение сына папессой".

М-да, такого я даже во сне не увидела бы. Тут Баранакке снова взял слово:

— Но ещё одна вещь, вроде интересная, получилась.

— Боги, ещё не всё?!

— Рюрик, тебе что, не интересно?!

— Интересно, и очень. Просто думал, что уже ничего такого необычного сделать уже не могли.

— Тут есть ещё одна тонкость. ? вылез в мою поддержку Баранакке. ? У католиков участие в Крестном ходе связано ещё и с получением одной очень важной вещи. Представляете, у них там продаются бумажки, называются "индульгенция", которые все их грехи отпускает. Только заплатить надо, как Церковь скажет. И это не гроши. А в этот день получить индульгенцию можно легко. Люди должны только пройти этот Крестный ход, помолиться, останавливаясь на каждом стоянии, думать о таинстве Страстей Господних. Такая же индульгенция может быть получена и теми, кто не может по болезни какой пройти этот Ход. Но зато болящий должен посвятить 30 минут размышлениям о Страстях Господних. Почему эти 30 мин. снимут с них их грехи, если они на "Крестный Путь" не пришли, вот интересно?

— Считается, что в этот день благословение даже воздух очищает, главное верить и творить чистое мышление, где-то так. ? вспомнила я прочитанное у Касиля.

— А-а, теперь понятно, моя умница. Вот они и Папессу очистили.

— Рюрик, как не стыдно. Женщина родами умерла.

— Этой женщине надо было бы стыдится, а не мне.

В чем-то он был абсолютно прав.

Глава 2

НА НАС ОБИДЕЛИСЬ.

Если тебя обидели, не давай волю гневу. Просто глубоко вдохни, потом выдохни и слушай свое сердце.

Стреляй между двумя ударами.

Просто анекдот

Помните тех 24 воинов, назначенных жертвами на праздник Кали? Мне отдали их как охранников, так и как тхугов[i]. Вот, теперь у меня есть свои ассасины, хотя эти покруче тех мусульманских будут. Все они, разумеется, дали мне кровную клятву личной верности. Именно они везут ко мне сына. Жду. Жду. Жду. Можно сойти с ума. Так, надо брать себя в руки. Вот, вспомнила кое-что. Буду это вспоминать, раз ничего другого делать не могу.

Воспоминание о будущем.

В связи с рассказом Баранакке о крестном ходом, я искренне заинтересовалась ещё одним таким ... стоянием. Очень хотела проверить, так, из любопытства, в моем прошлом/будущем нечто подобное такому было. Дело в том, что ещё в той жизни я совершенно случайно прочитала репортаж в украинском "Обозревателе", что "... в 2016 г. ... в Великий Четверг, 24 марта, Папа Франциск отслужил мессу в Центре приема беженцев на окраине Рима, в ходе которой омыл ноги мигрантам-мусульманам." Я удивилась. И стала читать дальше. "В ходе мессы он совершил обряд омовения ног одиннадцати мигрантам: 4-м католикам из Нигерии, 3-м женщинам из Эритреи, представляющим Коптскую православную церковь, 3-м мусульманам из Сирии, Пакистана и Мали и одному индусу." Насколько я знаю, что в Великий Четверг римские, ну и другие итальянские католики, вспоминают события Тайной Вечери. Я об этих событиях знаю только из рецензий на великую картину Леонардо да Винчи "Тайная Вечеря", не более. Но рассказывали в книги об этой Вечери очень интересно. Согласно с евангельским сюжетом, в тот вечер Иисус омыл ноги своим 12 ученикам. В память об этом событии во всех римско-католических храмах в этот день совершается обряд омовения ног. То есть местный священник, председательствующий на мессе, омывает ноги 12 своим прихожанам. Ну, есть такая аллегория, или как её можно назвать еще в традиции данного праздника.

Но тут было совершенно другое дело (я имею ввиду статью из Обозревателя.) Папа совершил обряд для совсем "левых" людей, кроме 4-х католиков из Нигерии. А Иисус, как я поняла, омывал ноги своих самых близких людей, как по вере, так и по духу. А здесь? Я внимательно смотрела на фото этого действа. Особенно мне понравился молодой негр, улыбающийся во все свои 44 зуба. А что? Представление смешное, ему приятно, так почему не повеселиться?! Так что шоу продолжается!

Вот интересно, стал бы Иисус Христос омывать ноги мусульманским мигрантам, а тем более целовать их, как папа Франциск? Омывал-то он ноги своим ученикам, а не их противникам, точнее – врагам. И более того, стал бы он омывать ноги ученикам не в закрытой Сионской горнице, а перед телекамерами десятков телеканалов, ведущих прямую трансляцию, если бы у Него была такая возможность? Пусть каждый ответит сам себе на этот вопрос. Я не знаю. Но меня терзают смутные сомнения.

Ну я и рассказала своим эту историю, которую выдала за сон. А потом спросила:

— Папский престол каждый год так делает, или иногда, когда пленных арабов побольше наберется?

Что тут началось! Да, этакая толерантность в этом времени явно не наблюдается. Еле успокоились.

— Но это ещё не всё, моя царевна.

— Боги, что там ещё приключилось?!

— Нет, конечно ничего такого уж непонятного не было, но, когда мы уже уходили из города, на главной площади Рима объявили, что каждый новоизбранный понтифик будет проходить процедуру определения пола с помощью специального стула, у которого будет прорезано сидение. Говорят, что все мебельщики Рима подали заявки на изготовление этого удивительного трона. Кстати, этому стулу народ уже придумал имя.

— Да? И какое? - проснулся Рюрик.

— Красивое такое название - Sella.

Тут уже я хрюкнула. Все дружно повернулись ко мне. Мол, что тут такого, тем более слово звучит действительно красиво.

— Тут такое дело, друзья. В переводе с латыни это слово означает "Навозное кресло". Впрочем, это их дело, как называть стул потифика.

Немного посмеялись.

— А для чего они такое делают? - видно, Рюрик действительно заинтересовался этой ситуацией.

— Будут они, клирик, я имею ввиду, таким образом проверять претендентов на престол Римского Папы, так я думаю. Вызывают лекаря, тот лезет под стул, смотрит на Папу без штанов и снизу. Потом, если лекарь видит перед собой основное мужское орудие, то он вылезает из под кресла и клянется, что так и есть, перед ним – мужчина.

— А что потом?

— После того, как проверят мужское достоинство претендента, будут кричать: "Mas nobis dominus est!"

— А это что значит?

— Перевод с латыни означает "Наш господин - муж!"

Дела европейские.

Мы ещё долго не расходились. Ребята вспоминали разные ситуации, которые были и острые, и тревожные, и просто смешные. Наконец, мы расслабились и просто радовались жизни. Слишком много горя и трудностей было у нас за это время. Жизнь шла чередом, Папский престол был занят очисткой своих рядов и пополнением штата. Слишком много сотрудников Ватикана были выдвиженцы бывшей папессы. Так что занимались своими делами. И мы не бездельничали. Рюрик подчищал Крым, делил свободные территории среди наших близких друзей и товарищей. Я, естественно, была всё время с сыном. Но и со своими людьми связь держала. Всё, что проходило в Европе и Византии, постоянно изучали наши умники и тут же передавали в мою канцелярию. Поэтому я не удивилась, что ко мне прибыл сам начальник Кельтского отдела. Европа была его епархией. После здравиц и передачи поздравлений по поводу наследника, приступили к серьезному разговору. Лиин был очень скрытным человеком, поэтому я его не торопила. Ясно было, что что-то его тревожит.

Моравия

— Лиин, давай-ка приходи в себя, и начинай выкладывать свои новости. Они для нас очень важны. Время идет.

— Слушаюсь, моя царевна. Тут такое дело. Мы довольно плотно следили за Великой, так сказать, Моравией.

— Ох и не любишь ты эту страну.

— А за что её любить? Предательство на предательстве! Но она всё же принадлежит нашему Великому Князю, и разбрасываться землями нельзя, соседи не поймут.

— В этом ты абсолютно прав. Но я пока не знаю, что случилось? Рюрик, вроде следит за этим своим леном. Вроде всё нормально, ренту он получает.

— Да, это так. Вы помните, как он получил эту землю?

— Смутно. Она меня не интересовала. Я только детей князя всей Великой Моравии спасла, помогла домой добраться – и всё. Дети – наше будущее, и они вне игры всяких проходимцев.

— Да. Только вот отец этих детей, немного решил всю эту Великую взять под себя.

— Как ты это узнал?

— Начали гибнуть люди, которых Рюрик поставил на важные посты, чтоб знать, что в этой земле делается. Вроде как случайно гибли, но очень часто и все они – друганы нашего князя.

— Списки с тобой?

— Да. Примите. В 2-х экземпляров.

— А теперь коротко расскажи, что там сейчас происходит?

— Великая Моравия на это время включает в себя Венгрию, Словакию, Чехию, Малую Польшу и часть Силезии. Столицей считается город Велеград, где есть и люди нашего князя, и войска. А Ростиславу приходится считать столицей город Нитра. А он и поменьеше, и не так славен, как Велеград. Но именно там Великая Моравия создает сильный кулак, как военный, так и культурный. Тут и новая письменность силой внедряется, хотя у ваших славян и своя имеется. Тут и принятие Христианство на подходе, эти греки, братья константинопольские там очень-очень стараются.

— Ты кого имеешь ввиду?

— Да Кирилла с Мефодием, разумеется. Они на Византию оглядываются, даже когда в сортир идут. А тут ещё и Болгария нам гадит постоянно. Я раньше думал, что это всё немцы тут воду мутят, а теперь, когда поработал немного... Знаете, они ни с кем и никогда союз не создают, только ловчат, обманывают, врут.

— Это ты про Болгарию?

— Ага. Даже если им и сделают что-то хорошее, никакой благодарности не будет. Только вранье. А это, врать я имею ввиду, они умеют. Вот хоть та история с детьми Ростислава. Вы их из плена выручили, здоровье поправили, одели-обули, подарков надавали. А знаете, что он сказал своей главной жене? Когда они уже в спальне остались, долго после ухода Баранакке?

— Но откуда же?! Вот интересно, Лиин, как ты и это узнал?!

— Да с одной служанкой переспал, хорошая девка. Да в его кремле есть у меня несколько человечков, так что кое-что знаем. Так вот, он сказал, что сейчас отбирать землю у Рюрика нельзя, люди не поймут. Он же наших детей спас. А та ответила, мол, не эти дети должны престол взять. Он это подтвердил, но снова сказал, что придется подождать, чтоб этот случай и тот, когда они к Рюрику посольство отправляли, так вот, чтоб всё это подзабыли. К тому же он Крым почти весь взял. Так что надо, мол, подождать.

— Вот значит, как. Видимо он на Болгарию ставку делать будет, а не на Русь. К тому же и его последняя жена... Значит так, иди к Рюрику на доклад, говори просто и четко. Он тебя пока не знает, так что не мельтеши, он этого не любит. Но голосом, особенно важные вести, немного оттени. И отвечай четко и кратко. Всё понятно?

— Да, моя царевна

— Иди. А я пока подумаю над ситуацией.

Болгария – воспоминание о будущем.

М-да, в моем будущем, Болгария постоянно просила помощи у России и, что интересно, получала. Но никогда не помогала моей стране. На протяжении 500 лет Болгария находилась под османским игом, от которого страну освободила именно Русская армия в войне с Турцией в 1877 – 1878 гг. Никто из европейских стран даже гуманитарной помощи не дали. Помните, в школе учили подвиг русских солдат на Шипке? Тогдашние настроения русского общества были очень добрые к бедным болгарам. Наши дамы видели исключительно "братушек", братьев-славянов, родные к Россие. Нет, наши правители тоже имели здесь некоторую положительную надежду. Нашей стране нужна дружественная страна между России и Европой. Но как только Болгария стала свободной, то сразу переметнулась к Австро-Венгрии.

Даже болгарским царём был избран австрийский немец Фердинанд Кобург. Благодеяния России были сразу забыты, и Болгария превратилась в орудие интриг Австро-Венгрии и Германии. Поэтому выступление Болгарии на стороне врагов России в годы Первой мировой войны никого не удивило. Болгары отказавшись принять предложение СССР о заключении советско-болгарского договора о дружбе и взаимной помощи. Зато заключили в 1941 г. протокол о размещении немецких войск на территории Болгарии, ну а затем присоединилась к Берлинскому пакту. Лишь в сентябре 1944 года на территорию Болгарии пришла Советская Армия и освободила от немецкой оккупации. Но разве это подвиг для Болгарии?! СССР вложил сумасшедшие деньги для поднятия разрухи этой страны плюс создал приличную промышленность. А теперь современные болгарские националисты смешивают мою страну грязью[ii].

Но теперь я поняла, что отношение к нашей Руси, создавшее огромное государство, всегда будут завидовать разные милитрофы, которые не смгли сделать ничего подобного. Для этого надо иметь такую душу, которая охватит очень большой мир. И поможет, и поддержит, и защитит. Некоторым это просто не понять. Да, и у нас живут разные люди, но наш народ – это то, что нигде на планете нет. Я так думаю.

Но так как характер у меня не сахар, и муж у меня ни баран и не козел, так что попробуем с этой проблемой справится. Тем более, что Болгария начала выступать в качестве агрессора для Древней Руси. Но Рюрика пока не трогали, боялись столкнуться с серьезными войсками. О них уже легенды начали ходить. Поэтому болгары начали выступать против западных славян, особенно живущих на берегах Дуная.

В это время для населения Великой Моравии, что характерно, такая угроза реально существовала и в лице ВосточноФранкского государства, и, естественно, его короля Людовика II Немецкого. Борьба с ним продолжалась с переменным успехом всю вторую половину нашего 9 века. Но так как Рюрик довольно хорошо снабжал своих подданных, как оружием, так и деньгами, то они и оказывали серьезную защиту своей земле. У Рюрика не забалуешь. Но всех западных славян Рюрик содержать не мог, да и не хотел. Тем более, что они отказались идти под его руку. Как говориться, вольному – воля... а тут ещё у нас самих всякие войны требовали не только людей, но и денег. К тому же в эти времена понятия гомунитарной помощи просто не было. Но если немецкое давление жители Великой Моравии выдерживали более полувека, то остановить нашествие венгров не смогли. Почему? Да опяь эта раздробленность. Мой город не трогают, так за чем я будут им помогать? Это раз. Но тут ещё, на мой взгляд, была ещё однв причина.

На земли Рюрика они не покушались, но кто знает будущее? Рюрик сильно злился по этому поводу. Мы не сидели сложа руки. Кельтский отдел весьма ответственно следил за действия болгарского царя и особенно, его связи с Византией. На Волге мы тоже отслеживали ситуацию – такой Торговый путь не может работать без надлежащего внимания. Нашего, разумеется. Ибо в IX веке это были два совершенно разных государства: Дунайская Болгария и Волжская Булгария. Просто эти болгары–булгары были тюркоязычные кочевники, принадлежали к огурским племенам из Центральной Азии. Это они так продвигались на запад в ходе Великого переселения народов. В ходе этого переселения, они поселились в восточном Причерноморье и в Приазовье, ну и заняли степи вплоть до Прикаспия. Раз никто на них не претендовал. Кстати, они влились в племенной союз гуннов. Видимо, за их широкими спинами, они смогли выжить в этой неразберихи народов. Гунны – народ серьезный. Потом идет смена друзей.

В 479 г. булгары стали союзниками Византийской империи. Заключив с ней союз остготов. Очень они им досаждали. Византийцы, пользуясь их услугами, ведут себя истинно по-византийски, осуществляя принцип "Разделяй и властвуй!". Потом они были вассалами аваров, Тюркского каганата, но всегда в союзе с византийским императором. Но Великая Болгария распалась после смерти хана Кубрата, который железной рукой держал власть в своем народе. А теперь была разделена между сыновьями. Один остался в Приазовье, двое ушли к аварам, а вот третий сын Кубрата, хан Аспарух, увел свою орду на Дунай, подчинил тамошних славян и положил начало новому государству – Болгарии.

Древнеболгарский язык известен еще как старославянский. Виноваты в этом те самые Кирилл и Мефодий. Эти византийские просветители, спасаясь от преследований, бежали из Моравии, их тогда и принял под свое крыло болгарский царь Борис I. А уже в 865 г. болгары приняли христианство, из рук Византии. Так на средневековых картах появилась Дунайская БОлгария, предшественница современного государства Болгарии.

А что же те булгары, что остались в Приазовье? Под давлением хазар они тоже уходили оттуда, но медленнее и в другом направлении. Эти булгары двигались на северо-восток. И довольно скоро появились на Средней Волге и Каме. Перешли от кочевого образа жизни к оседлому и образовали торговое государство Волжскую Булгарию. Через его столицу – город Булгар – с конца VIII и до начала XI в. шла торговля Руси с Востоком. И этот факт нельзя игнорировать. Хорошо ещё, что этот народ (левый и правый) друг с другом не дружил.

Тут была ещё одна странность. Христианство было объявлено государственной религией Болгарии ещё в 865 г. Говорят, что болгарский царь Борис решил принять христианство, увидев картину ада, нарисованную каким-то монахом на стенах Борисова дворца. Не знаю, кто тому монаху это разрешил, но, опять-таки говорят, что этот монах был великий художник. Картина, правда, быстро стерлась, но Борис уже стал христианином. Но сыновья Людовика II Немецкого – Карломан, Людовик и Карл, всё равно взбунтовались против Людовика II, и он вынужден был разделить Восточное Франкское королевство между ними. И именно Карломан получил Баварию и сюзеренитет над Богемией и Моравией. Рюрик был взбешен. Бог с ней, Богемией, но как этот молодой немчик зацапал его, Рюрика, честно захватившего и заграбаставшего Моравскую землю?!

А тут ещё и постоянные нападения викингов на его франкские владения начались, ну что за безобразие?! А Болгария?! Царь Борис, новый обращенный, вдруг обратился в Рим с просьбой о епископе для болгарского народа, принявшего христианство за два года до этого и нормально при этом жили. Как мне кажется, что вообще эта история была проведена только из-за одной, но важной, причины. Недаром Папа Николай I особо радовался, что теперь возник надёжный и свободный путь по суше в Константинополь и далее, в Святую землю. Тут Римского Престолу можно посочувствовать, так как морской путь до Гроба Господня был очень тяжёл и опасен, ведь и пираты там работали, да и мусульманские суда захватили почти все морские пути. Поэтому р. Дунай вновь приобрела значение одной главнейших европейских торговых магистралей.

Рюрик в эти европейские дела не вмешивался, своих забот хватало, но в 869 году король Баварии Карломан вторгся в Великую Моравию. А это уже было нахальство. Такое спускать нельзя. Он и не спустил. После того, как Кельтский отдел доложил о такой подлости, Рюрик велел направить всех серьезных агентов работать на этот участок. Сколько мы серебра отдали всяким информаторов, сколько домов и других нужным нам вещей мы купили, сколько славянских рабов или освободили, или украли, или выкупили. Дело в том, что наши войска сейчас работали и в Хазарии, и на Днепре и прилегающих землях, и на Волге, с её торговыми городками и крепостями, даже Каспий здесь был замешан, ну и самое главное – это Крым и выход в Черное море. Но мы, наконец, смогли найти силы и деньги, так что приготовились к дальнейшим подвигам. Как раз к 871г., когда этот полуостров стал полностью наш. Теперь нам надо все эти земли, реки и моря удержать в своих руках, ну и освоить заодно. Надеюсь, что справимся.

И тут случилось несколько для нас происшествие. 2 февраля 871г. король Италии и Прованса Людовик II, при поддержке византийской эскадры захватывает у арабов город Бари. Он находился на юге, справа Италийского полуострова, На всю Европу кричали герольды, что франко-ломбардские войска под руководством Людовика II положили конец существованию мусульманского государства – Барийского эмирата. Эмират этот был так себе, пара городов и десяток деревень. Он всего лишь 20 лет и просуществовал-то до этого времени. А король тут на всю Европу хвастает. Он бы на наш Крым посмотрел, тогда бы и бахвалился. Надо, надо браться за рекламу подвигов Рюрика, а то вон он сколько земли захватил, да ещё и такие значимые торговые пути, а об этом в Европе, кроме купцов и некоторых советников и не всех королей-то, знали. А остальной народ?! Надо что-то делать. Так вот всё и срослось, что и тут надо принимать меры.

Информационный взрыв.

И я позвонила в колокольчик:

— Моя царевна, вызывали?

— Да, Сом, у тебя есть такие люди, которые могли бы рисовать простые картинки, из которых можно узнать, что твориться в мире?

— Прошу прощения, но не могли бы более точно определить задание? Я не слышал о таких картинках.

Да, это я маху дала. Ладно, попробуем подойти с другой стороны:

— Сом, как расходятся вести по городам и странам? Как народ узнает, что в другом государстве произошло очень важное событие, например, Болгария стала христианской? Или, что Людовик II завоевал мусульманский город Бари на юге острова-сапога?

— Какого сапога?!

— Ну что ты так кричишь? Ты же видел карту Италийского полуострова? Как ни посмотри на этот полуостров – сапог как сапог.

Сом хохотал минут пять. Раза два он делал попытки прекратить это безобразие, но не получалось. Карта Италии и близких земель была развернута и лежала на столе заседаний. Мы на ней работали в связи с моим сыном, днем и ночью. Так что её со стола и не убирали. Вот о глянет на неё и сразу фыркает. Наконец он пришел в себя:

— У нас, в Арконе, каждый день на главном базаре глашатай кричал новости острова. А серьезные вещи, так сказать, международные, жрецы в Храме оповещали. А потом эти новости сами собой расползались по острову.

— Я так и думала. Но там эту информацию местные властители народу говорят, и как правило, в том ключе, который нужен им, но не нам.

— Конечно, кто же будет другого владетеля хвалить, а себя хаять?

— Вот, правильно говоришь. Вызови несколько говорунов из Кельтского отдела, но и пару викингов, и несколько рабов, которые побывали в Европе, тех, кого мы выкупили или ещё как забрали оттуда. Желательно, чтоб хорошо языком умели болтать. Мы их здесь немного подучим, как наши новости в Европе распространять. Будет там армия наших герольдов, а то они ещё не знают, кто такой Рюрик. А узнать надо, пора.

— Правда ваша, пора.

— Собири наших людей, думать будем. ( + других новых людей )

Все собрались вовремя и я рассказала о своих обидах. Но сразу же предложила озвучивать любые предложения. Первым решился высказаться Камран. Это понятно, довольно долго здесь не был, соскучился по интересным разговорам, уже мужчина, короче решил выступить. Так сказать, себя показать:

— Мы, когда возвращались домой, то сделали стоянку в Сицилийском эмирате, точнее. Корабли прошли через шторм, надо было починится. Встали в Аволе, городок маленький, но корабелы имелись. Вот там я наслушался. Говорят, что арабы ещё в прошлом веке нападали на Сицилию и Сардинию, уж очень хорошая стоянка для кораблей. Но там какие-то заморочки были между капитанами, так что арабы вернулись в Тунис.

— Но и как это нам поможет?!

— Мстислав, дай человеку спокойно всё рассказать, или ты куда спешишь?

— Моя царевна...

— Понятно, значит, послушаешь. Камран, говори, что там дальше приключилось-то?

— Арабы этот остров долго не трогали, они даже заключили с Византией перемирие на 10 лет и подписали какие-то торговые соглашения. Люди не знают, что там и как. Византийцы, как всегда, нарушили это соглашение. Потом они ещё много чего нарушали, что заставило арабов отправить к Сицилии свой флот. Он не смог захватить остров, но успешно освободил пленных мусульман. Этим и удовлетврились.

— Слушай, Камран,

— Они, мусульмане, я имею ввиду, не стали бы очень сильно рваться на Сицилию, но там тогда случилась история, которая здорово показала византийские понятия. Люди её назвали "Мятеж Евфимия".

Тут влез Тормод. Он знает много всяких морских рассказов, но эту он, кажется, не знал. Что очень удивительно.

— Что-то я такой истории не припомню.

— Ну, не все байки ты должен помнить. Так что там с этим мятежем?

Камран продолжил рассказ:

— Где-то в 30-е годы, командующий византийским флотом на Сицилии, попытался заставить некую монахиню выйти за него замуж. А что такого? Если хочется-то. Но император Михаил II Травл, твой дедушка, что интересно, а он ...

— Камран!!!

— Ладно, ладно. Так вот, этот самый импертор приказал разорвать их брак и отрезать Евфимию нос. Женщину, вроде как пощадили, вроде она была не виновата. Евфимий, не будь дураком, поднял восстание и бежал в Сицилию, где занял Сиракузы. Ему без носа никуда, легионеры не прмут взбунтуются. За ним последовал тот самый Константин, самый главный флотоводец. Была битва, но Константин проиграл, его поймали и казнили. Евфимий объявил себя правителем Сицилии.

— Зря, не то ему хотели отрезать, я бы предложила другой вариант, тогда бы скорее всего, ничего и не случилось бы.

— Вот вы как к мужчинам относитесь, моя царевна, а я и не знал.

— Ещё узнаешь, если будешь тянуть с рассказом.

— Понятно. Не сердитесь. Там ещё много было приключений, но закончилось тем, что Евфимий предложил свои услуги мусульманам по завоеванию острова. Те послали на завоевание острова чуть ли не всю мусульманскую армию. Ещё много было сражений, много предательства, даже чума прошла там, освободив остров от лишних людей, но всё закончилось победой мусульман. На данный момент остров почти полностью захвачен. И даже ходили слухи, что остров станет Сицилийским эмиратом.

— А что? Как мне кажется, очень перспективная идея. Если Рюрик захватит этот острров и сделает на нем своеобразный порт для нас и викингов.

— И для купцов, а то они жалуются, что мало стоянок, где можно заправится, починится, отдохнуть.

— Правильно говоришь, Отай. Нам такая база нужна.

Отай, старшина купцов Ладоги, приехал ко мне с сыном Раддом {Радостный}, представить его мне и обговорить важные купеческие проблемы. Сидел молча, но как только понял значимость такого плана, сразу же включился в обсуждение. Кстати, после той истории, когда мы вырвали из рук бандитов римского престола, то, как мне кажется, этот человек не просто пойдет за меня на смерть, но он может ещё дать отличный совет и придумать прекрасную коммерческую игру. Оочень умный в экономике человек. Он, конечно работает на себя, но как-то так получается, что и я с прибылью всегда остаюсь от его коммерческих придумок. Надеюсь, и сын будет такой. После его слов все как-то успокоились. Все из наших знали, что когда мы двое согласны на какой-то план, то он обязательно будет прибыльно. Но я как всегда, в конце обсуждения спрашивала, есть ли какие-то и другие интересные возможности. Поэтому так же обратилась к аудитории:

— Кстати, может кто-то предложит ещё что-то интересное?

Все запереглядывались, что-то друг с другом перемолвились словами и начали отрицательно головой. Ну что ж, так тому и быть. В связи с тем, что такую операцию мы ещё никогда не проводили, да ещё так долго до родного дома, то уже меньшим составом, несколько дней работали над предварительным планом. Предполагалось, что это была первая серьезная психологическая операция на территории других государств, поэтому мы должны были отнестись к ней гораздо внимательней. Через пару недель предварительный план был готов.

Мы предложили нашему князю взять под его руку этот отличный остров, стоящий на перекрестке морских путей. Замечательный остров. Сначала Рюрик немного капризничал, мол и так земли полно, дай Боги освоить. Но тут, совершенно случайно, я ему поведала, что Харальд Прекрасноволосый одержал победу в сражении при Гафрсфйорде и стал королём Норвегии. И все его поздравляют, сочиняют про него саги, и по Европе всей его прославляют. А вот Рюрика, который взял под себя земли раз в 15 раз больше, чем Харальд со своей Норвегией. И ещё не останавливается. Тут мой дорогой супруг быстро решил, что без этого острова Сицилия ему и жизнь не мила. Так что, Рюрик собрал довольно сильную армию, потому как некоторые викинги уже застоялись. Бросил клич на своей суровой родине и на его призыв откликнулось множество ярлов. Вот же интересный народ, столько дрались, столько завоевывали, столько рек и морей прошли и всё им мало. Так что, Рюрик решил их сводить на прогулку, раз уж так карты легли. Хорошо ещё, что эти звери не пошли к Днепру, а ломанулись вокуг Европы, потому как и быстрее, и по дороге что-то можно поднабрать. И вот эта Киевская армада направилась в Средиземное море. Я с ними не ходила, вот ещё, так что говорю с чужих слов. Погода была прекрасная, так что шли ходко. Мимо франков, испанцев, итальянцев прошли мирно, нам с ними пока не стоит бодаться. Дошли до Сицилии и направились к городу Сиракузы. Когда жители города увидели эту армаду, стон разлился по всему острову. Короче.

Рюрик разгромил всех арабских воинов, которых потом продал в Константинополе. Но забрал всех мастеров для наших заводов и фабрик, вместе с семьями. Набрал юных красивых девушек для наших отморозков, а то они до старости могут отлынивать от женитьбы. Государство ширится, земли свободной много, нужно народом заселять. К тому же, эти вольноопределяющиеся тут всё Средиземноморье захапают, только не удержат, зато своих ребят быстро в Валгаллу отправят. А нам воины нужны. У нас ещё дел невпроворот. И самое важное на этот момент – разборки с этими европейцами. А вот походы нашего Рюрика были кстати. Потому как против мусульман выступили. Так что можно было переходить ко второй части Марлезонского балета. Я снова собрала всех моих людей, которые были в Крыму на этот момент, но сейчас позвала и много других. Сидели в самом большом зале моего дома, чтоб не теснится. Так, начинаем.

— Дорогие мои, вы все знаете, что позволила папская курия по отношению к моей семье. Такие вещи прощать нельзя. Более того, за такие дела надо наказывать, причем в десятикратном размере.

Одобрительный гул. Эту историю знали все, и относились соответственно.

— Мы не лезли во франкские земли, своих дел хватает. Мы не ссорились ни с Византией, ни с Римом. Это им былопросто больно, что мы стали хорошо жить. Несмотря на то, что на их землях есть и золото, и серебро в огромных количествах, а у нас нет, они завидуют, что мы богатеем своим умом и умелыми руками. Именно поэтому, им всё равно хочется завладеть и нашей землей, и нашими богатствами.

Снова одобрительные крики и специальные слова и выражения уже в адрес врагов.

— Представляете, что Карл Великий, император, так сказать, французов, захотел построить себе каменный дом. Ну нельзя же жить императору великой страны в деревянном сара... гхм, м-да.

Смех в зале. Люди здесь сидят бывалые, много где были, много видели. Так что про западные города знают не по наслышке.

— Во исполнение своей мечты, Карл Великий решил пригласить артель ремесленников из Византии. Все в мире хвалили строителей из этой великой страны. Ну он и пригласил. Вы не поверите, но это факт: у короля не нашлось нужной суммы денег! Византийцы ценят свою работу.

Трудно поверить в это, а уж в будущем точно никто в это не поверит, но Король франков мог заплатить за работу копченым мясом, сукном, шерстью, куриными и гусиными яйцами. Он мог бы дать каменотесам и строителям во владение земли с крепостными и зависимыми людьми, чтобы эти крепостные сами приносили бы эим каменотесам куриные яйца, свинину, зерно, шерсть и кожу. Только к чему каменотесам из Византии, эти земли с крепостными? Они привыкли получать за свой труд полновесные золотые и серебряные монеты. В Византии даже купец средней руки или богатый ремесленник нашел бы необходимую сумму, но Запад, пораженный натуральным хозяйством, деньгами почти не пользовался. Все золото и серебро шло на нарядную одежду, драгоценности, оружие, латы, боевых коней. Поэтому я совершенно не удивилась, что король франков не мог строить каменный дом руками византийцев, только своими мастерами. Ну, те и работали как могли.

А почему я об этом вспомнила? Да просто. Именно эти византийские строители везли мне моего сына. Нет, конечно они не знали, просто один из них женился на молодой вдове, но с приданным. И как отличная мать: сразу сына подарила бывшему мужу, который умер под ударом кучи камней, которые византийцы подняли на верх стены, но и отличная хозяйка: оказывается, смогла припрятать свое приданное. Вот один из молодых подмастерьев и соблазнился на такую красивую, работную и хитрую женщину. Вот эта ватага мастеров спокойно и достойно направилась на предложенную им работу в Киеве. За золото и серебро.

А теперь, тем временем, моего сына везли ко мне. Но вокруг шел лавинообразный народный ропот. Нет, папский престол держался, хоть и из-за всех последних сил. Но и Константинополь пошел на уничтожение своих визави. Взять только себе всех христианских овечек – это уже много лет пробовали и те, и другие. Так что Константинополь бросился в бой. И такой серьезный повелитель, Великий князь и полководец, могли подтолкнуть чашу весов. И Рим, и Костантинополь, очень хотели подвести Рюрика под свою руку. Тем более ему не впервой перенести данную процедуру.

Это особая статья. Казалось, что никто не подумает, что эта страшная грязь не затронет наше княжество. Не от Рюрика же Папесса забеременела. Но тут сплелось несколько вероятностей, которые папские аналитики просчитали бы при любых обстоятельств. Во-первых, последние 3 года папская курия так или иначе воевала с Рюриком за Болгарию и Моравию. Во-вторых, он не хотел креститься, ни по какому канону. Ему пришлось уже пройти три крещения. Пока вроде хватит. А такой удачливый князь и с таким богатом княжеством папской курии ой как нужен был в борьбе с византийским конклавом. Ну а если Византия его всё же переманит?

И в-третьих, Рюрик неторопливо, но толково и лавинообразно, наращивал свою армию (подчеркиваю, армию, а не лихую дружину), при этом резко отказывался воевать за интересы Папского престола. В-четвертых, наша отлично налаженная торговля и прекрасные ремесленные товары. Было и 5, и 7, и 9 и т.д. Такие вещи не прощают. Так что, даже если мы и не виноваты, то надо нам вину придумать. Но тут была ещё одна подсказка для курии. Слишком в этом году на Крестном ходу в толпе было много викингов, да еще и в первых рядах. Мы же планировали убить Папессу, а в такой толкучке возможен только кинжал. Вот и расставили по ходу шествия. Так что на этом шествии должно было не только найти сына, но и отомстить за него, и это тоже надо было сделать – без вариантов. Фактически, мы почти полностью разрушили этот великий престол. Но его будущая история нами пока не просматривалась. Нам было не до неё. Но я в кулаке держала эту мысль. Но пока – найти сына и првезти домой. А поотом мы с кем надо разберемся.

По Италии до Киева.

Северная Италия ещё в VIII в. вошла в состав Каролингской империи. Но изменений особых не пришло. Дело ограничивалось помпезным венчанием королем одного из графов в тогдашней столице королевства - Павия, называется. Королевство с тремя городами. Двое из них можно охарактеризовать как городки. Тем не менее, в течение всего средневековья за корону Италии вели борьбу многие, главным образом чужеземные, претенденты. Они просто не знали, за чем гоняются.

Рим был столицей Папской области и вотчиной св. Петра. Заодно занимал большую часть Средней Италии. Во главе этого, так сказать, государства, стоял римский Папа. Обладавший светской и духовной властью, и заодно – венчавший государей императорской короной. Это, думаю, довольно серьезно компенсировало нехватки земель. А вот Южная Италия не обладала политическим единством. Начиная с VI в. Апулия, Калабрия, Неаполь, Сицилия и Сардиния были провинциями Византии. Что серьезно било по самолюбию руководства католической церкви. В те времена арабы захватили часть Апулии, а в Сицилии образовали эмират со столицей в Палермо. Феодальные усобицы и борьба за власть между византийскими и арабскими завоевателями способствовали новым вторжениям в Южную Италию. Так что там сейчас было очень весело.

Стравить всех со всеми

Римские рабы постепенно сливались с обедневшими полусвободными лангобардами, постепенно превращаясь в феодально зависимых крестьян. Они отдавал феодалу четвертую, а иногда и третью часть урожая и несли барщинную повинность. Такого на нашей русской земле не было, ни при нас, ни в бывшей моей ветки истории. Здесь, практически, был рабовладельческий строй. Зато города в Италии играли очень серьезную роль. Структура античных городов - дворцы, храмы, городские стены и башни, мосты, дороги - т.е. все их достижения, послужили материальной базой средневековых ремесел и торговли. И сейчас, в Италии, шел процесс формирования городов уже на феодальной основе. Здесь быстро развивались товарно-денежные отношения.

Так, например, в Лукке чеканили монету и вырабатывали тонкие сукна, а в Павии чеканили монету и занимались выделкой кож, через неё же шли товары с альпийских перевалов. В Милане производили оружие и ткани, Венеция вела торговые операции с Египтом, Сирией и балканскими землями. А Генуя и Пиза направляют товары в города Западного Средиземноморья. Посредническую торговлю вели и южно-итальянские порты - Амальфи и Бари, купцы которых вывозили зерно, оливковое масло, оружие в Византию, а оттуда привозили различные восточные товары.

Наличие в Италии большого числа городов-политических центров и множества феодальных владений - герцогств, графств, маркизатов и епископств, - ведущих постоянные войны между собой, облегчало вторжение чужеземных завоевателей. Не дружили они между собой. Но с другой стороны, усиление городов привело к появлению в Италии новых сил. Тут даже образуются самоуправляющиеся городские коммуны. Позже многие из них становятся самостоятельными городами-республиками, управлялись выборными советами, ведавшими вопросами внешних сношений, войны и мира, налогообложения, торговли, ремесла. Города-государства могут даже оказывать отпор чужеземным захватчикам. Таковые были Милан, Флоренция, Венеция, Генуя, Сиена, Лукка и Верона.

Пиза.

Но мы выбрали Пизу. Это был не самый большой город, средний по здешним меркам. Но плюсов у него было много. Во-первых, он был на севере, и приблизительно рядом с территорией Флоренции. Которая управлялась не Папой или аристократами, а зажиточными горожанами: хозяев крупных ремесленных мастерских, старшин цехов и банкиров. И очень этим гордилась.

Во-вторых, оттуда, как и с Дона, выдачи не было. А деньгами их тоже не очень заманишь, ибо на всю Европу были знамениты флорентийские банки. В них хранили деньги не только купцы и зажиточные горожане, но даже римские папы. Сюда поступали их огромные доходы, стекавшиеся со всех католических стран. Там почти не было бедных людей. Разве что приезжих.

В-третьих, от Флоренции расходились дороги (ещё римские, кстати говоря), во все концы Италии. Разумеется, одна из них шла в Пизу. Заодно, наши люди прикупили там довольно много книг, особенно римских и греческих. Как уже говорила, рука Папы здесь ещё не покопалась. Он всё за просто так их взять, а банкиры были против. Так что продали нам великолепные экземпляры за смешные деньги. Заодно и не плохих тканей приобрели, а иначе наш караван бы и не выпустили. Побывать во Флоренции и не купить здешних тканей, это сразу заявить, что ты шпион. Ибо во Флоренции ткали лучшее шерстяное сукно в Европе. Так что под видом торгового каравана спокойно вышли из города и пошли вроде как обратно, в Венецию, но через несколько часов свернули на север, а утром завернули к западу. Дошли до Пизы без приключений. В порту стояло 3 дромона, которые друг друга в упор не замечали. Зафрахтовали самый большой, тот, мой личный, со всеми мыслимыми удобствами. Пока отряд караванщиков заселялся, один из тройки, медленно и величаво вышел из бухты. Наш дромон вышел на рассвете, третий – в полдень. Сначала шли порознь, почти неделю. Наконец соединились, когда море было совершенно чистое. Через 4 дня. А потом вошли в Ионическое море и отправились караваном в Византию. На горизонте маячили наши драккары, но не приближались. Чтоб, значит, толкучку здесь не устраивать. Но смотрели за дромонами они как коршуны, благо бинокли имеются. Дошли. И до Византии, и до Крыма. Дошли.

Но это было ещё не всё. Как мои люди узнали от той графской семьи, Папесса решила, что если Рюрик не станет её слугой, то она вырастит нашего сына до нужного возраста, сделает рабом, а потом евнухом и воспитает его так, что мальчишка возненавидит свою семью. А если Рюрик встанет на её сторону, то она не станет делать из парня евнуха, она просто поможет одному из кардиналов растлить этого мальчугана. Как у них говорили, от этого красного кардинала не один мальчик не уйдет.

Ненавижу. Как же я их ненавижу. Жаль, что она умерла так быстро. Но остальные её собратья остались. И они за это пожалеют.

И прекрасно понимая, что самая важная часть нашей операции – это отход домой, мы с Рюриком эту часть разрабатывали долго и серьезно. После длительного изучения разных вариантов, мы выбрали морской путь. Ибо по каким рекам и в какую сторону мы бы не пошли, нас всё равно бы догнали. У папского престола во всех значимых городах и селениях были свои люди. Думаю, что гонцы, отправленные вдогон – точно придут к врагам первыми. А в море есть хороший шанс уйти. Только эту операцию надо разработать на отлично. Ибо Италия в этом времени была та ещё страна. Казалось было, что из Венеции можно быстрее выйти в море и отправиться домой, но это не так. Этот город стоял на берегу Адриатического моря, весьма узкого и нашпигованного местными морскими волками, будь они купцы или пираты. Они все одним миром мазаны. Как только узнают, что папский престол дает серьезные деньги за нашего сына, выйдут всеми своими флотилиями. И найдут. Как ни старайся менять свою внешность. Найдут по запаху. Какому? Денег, конечно. Так что мы серьезно начали анализировать обстановку в этой части суши.

Работа Кельтского отдела

Работорговля. Страшная вещь, но очень прибыльная. И пока она будет так прибыльна, то и закрыть её будет невозможно.

Мы долго думали, как отомстить Лемелу, Рахамиму, да всем раданитам, которые крутились возле нас и пытались нажиться за наш счет. Дело это не только трудное, но и опасное. Евреи во все времена держались друг за друга. Нет, конечно если надо убрать свонго конкурента – то тут без проблем. Но в своем кругу, по своим правилам. Но если намечалась операция гоев против своего, тут вставали на защиту все, кто мог. Вот за эту черту характера я их уважала. Если, конечно, это не было опасно для общины. А уж раданиты... те за своих стояли горой, слишком бизнес был и трудный, и опасный, но и очень выгодный. А Шагара потеряла очень много из-за гибели сына вождя своего племени. Да, она нашла хорошую работу на стороне, но кровь не водица. И то, что она не смогла хотя бы отомстить за сына вождя – травило её душу все это время. Я её понимала. Мы обдумывали с ней много вариантов, но всё как-то не срасталось. Но информацию про них набирали серьезную.

Мы, конечно, прижали проходящих через Ладогу караваны рабов, более того, мы сразу снимали с них людей, принадлежащих нашему княжеству, и даже племенам, состоящих с нами в союзнических отношениях. Но мы не могли разрушить полностью торговлю, в том числе и рабами. Международные законы, да и нам это было выгодно. Если говорить правду, то большинство наших подданных искренне восхищались моей придумкой снимать наших подданных с караванов рабов и за это ничего не платить. Все считали, что я просто использовала ситуацию к своей и княжества огромной выгодой, добывая рабов почти за бесценок. К тому же они ещё и отрабатывали плату раданитам. А вот в Европе всё было наоборот. Но меня мучали смутные сомнения. Я не понимала почему так нахально раданиты занимаются работорговлей в Европе? Ведь христианская церковь весьма строго запрещала этот вид деятельности? После падения Римской империи, европейская торговля была монополизирована еврейским капиталом. Вроде непонятно, почему? Их не любили, если говорить политкорректно. Почему же они получали покровительство светских властей западной Европы? Да и Папского престола тоже? Почему так много караванов рабов шло с восточных княжеств?

Этот вопрос интересовал не только меня, поэтому уже давно Кельтский отдел получил задание разобраться в этой проблеме как можно тщательнее. Дело это долгое и трудное, но мы могли позволить и выделить средства для поиска ответов, и люди у нас за эти годы поднаторели в тайных службах, да и пора. А то можно опоздать, слишком европейские королевские дома нами интересуются. Да и Папский Престол о нас не забывает. Про Византию я просто промолчу.

Работорговля.

Отношение к работорговли у нас было четкое. И игнорировать такую предпринимательскую деятельность мы не могли. Это наша земля и это наши люди. Начали с простого. Мы стали искать караванные дороги раданитов. Начали с Европы. Вскоре нашли их главное логово. Их база находилась на юге франкской Галлии в районе городов Арль и Марсель. Дальше будет докладывать глава группы Ефим, наш Благодушный. Надо сказать, что когда мы начали готовится к этой операции, он каким-то образом узнал об этом. Более того, он пришел ко мне и попросился в эту группу разведки. Я чуть в осадок не выпала. Но уже на подготовительном этапе я поняла, как он отлично вписалася в этот отряд. Теперь стал самым знающимпо этой теме. Но главное – это боль его сердца. Ну и жажда отмщения. Анастасия полностью его поддерживала.

—  Туда раданиты привозили евнухов, рабынь, мальчиков, парчу, шкуры бобров и другие меха, сабли и мечи. Потом по Средиземному морю плывут до ал-Фараме, это приличный порт в Египте. Здесь переходят на верблюжьи караваны и тихо, мирно плетутся в ал-Кулзум, тоже порт, но уже на Красном море. Там садятся на корабли в ал-Джар и Джудду. И с комфортом плывут в Синд, Индию, Китай... Мы там недавно канал фараонов реанимировали, но раданиты им не пользуются. Слишком высокую плату мы запросили. Только тут стоит задуматься, откуда раданиты везли в Марсель рабов.

—  Действительно, важный вопрос. Где же они их находили? Через нас славян, меря, вепсов и т.д. уже даже не пытаются купить. Знают, что если мы у них найдем, отберем все.

—  Совершенно точно. И это довольно интересно. Раданиты покупали славян в Баварии.

— В баварской Восточной марке?

—  У них там на славяно-германском пограничье, постоянно идет война. Хотя я считаю, не столько война, сколько набеги за добром и рабами. Целые деревни и городищи разоряют. Захваченных славян баварцы ничтоже сумняшеся, продают раданитам, которые их сразу отправляют на запад. В Арль и Марсель.

— А дальше куда?

— Из Баварии было два караванных пути. Первый - через Австрийские Альпы и Аквилею в Венецию, крупнейший рынок рабов.

— Когда я узнала, что на этом не очень длинным пути было около 15 поселений с названиями типа Judendorf, то высказала свои чувства в совершенно не парламентских выражениях. Сволочи они.

— Шагара, успокойся. А второй путь?

— Второй путь был более северным и шел через Южную Баварию и Регенсбург к Брегенцу и далее в долину Роны - в Арль и Марсель. Часть рабов из Испании поступала далее в Северную Африку, а также через Антиохию и Багдад в Ирак и Иран, но основная их часть все же оставалась в Испании.

—  Кстати, меня поразил тут один случай. После смерти одного из славянских апостолов, а именно Святого Мефодия, его ученики были схвачены и проданы в рабство еврейскому работорговцу, который погнал их по дороге через Альпы в Венецию, где собирался отвезти их в арабские земли. Но в Венеции, совершенно случайно, их увидел чиновник греческого императора и выкупил у еврея. Выкупил! При том, что евреи не имели права покупать и иметь рабов-христиан. А тут не просто христиане, а ученики апостола, Святого Мефодия!

— В общем, как всегда - если нельзя, но если хочется, то можно. М-да, представляю, как наши добрые европейские соседи обогатились за счет славянских рабов.

—  Но раданиты не переживали по этому поводу. Иногда они выбирают путь позади Греции через землю славян и потом в Итиль, город хазар. В основном через западных славян шли, к нам последнее время заходить не любили.

— Конечно. Но у нас ведь не только янтарь имеется, но и вещи, высоких технологий, которые можно купить только здесь. Ну, и меха до кучи. Так что будут всякие торговцы к нам наезжать, а заодно и рабов повезут.

— Но тут они, в основном, негров (повезут). Они, как рабы, ценятся очень высоко. Вот через Каспийское море в Балх и Маверранахр, Урт Тогузгуз пойдут, а потом потихоньку, и в Китай.

Надо подходить к решению этой серьезной задачи. Поэтому Кельтский отдел вот уже с 866 года занимался этим вопросом.

Сом открыл дверь нараспашку, и я уже хотела спросить, что с ним случилось, но тут же закрыла рот. В кабинет на носилкахвнесли молодого парня, из кельтского отдела. Он еле дышал. И температура явно за 39°. За ним вошли Шагара, за ней лекарь.

—  Что с тобой? Ты ранен? Позовите Фархада, Ведану и Майнс.

—  Нет, моя царевна. Меня вылечить нельзя. Тут другое. Сейчас о главном. Мы всё сделали. Собрали информацию, документы. Сошлись с нужными людьми. Они сделают всё как надо и в нужные сроки. Мы отправили к вам подробный отчет. Позовите Рюрика, быстрее!

—  Но никто из твоего отряда не пришёл.

—  И не мог прийти. Они отправились с торговым караваном. Думаю, через неделю подойдут.

— А как же ты?!

—  Всё просто, моя царевна. Меня привезли раданиты на легком быстром драккаре, почти пустом. Шли ходко. Вчера пришли, поздно. Меня напоили снотворным и оставили в трактире "Париж", велев хозяину, как только я проснусь – отнести меня к царевне. Денег дали. Сказали, что за ним присмотрят. Когда проснулся, хозяин всё рассказал. Потом отнес к вам.

—  Почему ты думаешь, что мы тебя не вылечим? У нас и мясо третичного змея осталось, да и я кое-что могу, ты же знаешь.

—  Если бы сразу, то конечно, вылечили. Но у меня уже все сгнило. Всё. Кроме того, они вчера не простое сонное зелье мне дали. А яд. Просто я сейчас умираю потихоньку. Они сказали, что после того как проснусь, буду жить часа 4-5, с каждой минутой мне всё больше и больше будет хуже. Так что, моя царевна, прошу - как только закончу, убейте сразу.

Я посмотрела в его глаза и увидела такую боль, что сразу же ответила:

—  Да.

Умерающий юноша.

Передо мной, на столе лежит очень красивый юноша, почти мальчик. Я знаю, что ему 16 лет, хотя выглядит он на 14. Вокруг него носятся Ведана со своими помощницами, очень уж истощен. Я вообще не понимаю, как он смог до нас добраться. Слава Богиням я приехала в Херсонес, хотела первой посмотреть на сына. Сил нет терпеть. Да и прогулятся хотела, а то как сыч дома сижу. Вот и увидела этого юношу, когда он еле выходил из лодки. Я его сразу узнала. Его отправили в город Арль, продать на тамошнем рынке рабов. Нет, это я не стала родонитом, просто этот мальчик поехал туда, где кучкуются европейские работорговцы. Поехал сам, и долго меня уговаривал. И вот я вижу, как мало осталось от от этого мальчишки. Он напрсился сам, была крохотная зацепка, куда повезут его сестер-двойняшек и младшего брата, пяти лет.

Тогда, чуть ли не два года назад, его родной дядя, занимавшийся этим промыслом, пользуясь, что его брат пропал где-то в море, убил его жену, а своих племянников и племянниц повез в Арль на продажу. Старший вырвался, когда этот ... дядя, на корабле, со смехом говорил детям, какое их ждет будущее. Младший, конечно, мало что понимал, а вот девочки уже осознавали. Так что старший прыгнул в море. Когда я его распрашивала – зачем он это сделал, то ответ был простой:

— Лучше смерть, чем рабство.

Не знаю, правильно ли я поступила, но я предложила ему попробовать найти своих сестер и брата, а заодно узнать, как там эти работорговцы плетут свои сети. Он с восторгом согласился. Кельтский отдел довольно тщательно его готовил к такой работе, и мне докладывали, что парень не просто старается, а учится из-зо всех сил. После этой суровой подготовке его увезли в Арль. Сецчас он сидит передо мной и просит только, чтоб мы быстрее выслушить его рассказ.

— Итак, первый вопрос, Кратос {Сила, власть}. Как ты думаешь, почему раданиты пользуются такой серьезной защитой всяких королей и священнослужителей, включая Папу? Я имею ввиду Франкское королевство в Галлии и Омейядский халифат в Испании.

— Уже много лет франкские князья занимали у еврейских финансистов средства, причем постоянно. Те, как правило, платить могли не очень-то. Да и не хотели. Так что, даже проценты замещали многочисленными привилегиями. Как, впрочем, и Омейяды. Но здесь обстановка ещё сложнее, очень много евреев занимали там высшие государственные посты. Да и на Востоке с деньгами было гораздо лучше. Я это ещё от отца узнал.

— Надо добавить, что Средиземноморье к тому же, оказалось разделенным на две части: христианскую и мусульманскую, которые постоянно воюют между собой. Так что купцам работать в другом по вере государстве очень сложно.

— Не скажите, моя госпожа. Раданиты оказались в очень выгодных условиях, они могли свободно ездить по всему Средиземноморью. Никто им не мешал. Вот они и взяли всю транзитную торговлю между Европой, Азией и Африкой. Очень прибыльный бизнес.

— Это, видимо, так. Как ты думаешь, правда, что нашелся эксклюзивный товар, приносящий огромные прибыли? Славянские рабы, я имею в виду? Мне очень важно знать, почему они так сильно гоняются за нашими людьми? Не понимаю, почему же именно славянские? Я этого совершенно не постигаю. В Европе много госдарств, и со славянскими племенами, и смешанные, и даже потомки римлян и греков. Берите там, в конце концов. Что они к нам лезут-то? Я совершенно не желаю терять людей нашего княжества, и наших союзников, разумеется. А ведь всех рабов не выкупишь, денег не хватит. Но и людей своих на такую давать не хочу. Ладно, что вы там дальше узнали?

— Меня, когда опросили и узнали, что я сын торговца, знаю пять языков и пишу на них, познакомился с законами о торговле рабами, как у христиан, так и у мусульман. Кстати, моя царевна, вы знаете, что во всей Европе запрещено христианам обладать рабами-христианами? А уж иудеям запрещало это категорически. Примерно так же было и в мусульманском законодательстве в отношении рабов-мусульман. Поэтому раданитам можно торговать только рабами-язычниками.

— Да, я знаю эти законы.

—  Но была здесь маленькая лазейка, плавно переходящая в большую. Вот, смотрите. Если еврей смог привезти в мусульманскую страну христианина, то продать его можно легко. И наоборот. А что касается славян, здесь совсем просто. Сейчас все славяне еще язычники, за очень малым исключением. Я, например, вообще таких не знаю. Вот поэтому их везли как на рынки христианской Европы, так и арабского мира. Без проблем.

— Ты случайно не знаешь, эта работорговля проходила через мировую торговую корпорацию "Рахдания".

—  Стоп-стоп-стоп. Что такое вспоминается. Это вроде как перевод с персидского "Знающие дороги", кажется.

—  Может быть и так. Не интересовалась.

Он посмотрел на меня и прикрыл веки. А потом заговорил снова:

—  Ещё важное. Как я сказал, все разошлись по своим делам, а я со своим десятком отправился в Ладогу. А тут ко мне подошел один студиозус, я с ним давно познакомился. Именно он рассказал мне, что в последнее время раданиты жаловались, что, мол, в арабской Испании уже сейчас славянские рабы стоят дешевле для нас и дороже для испанских покупателей. Потому как их надо везти сначала в город Лусену, который специализировался именно на выхолащивании детей. Оказалось, что в еврейском квартале была такая лекарский дом, врачи которой занимались только кастрацией. Это были трудные и болезненные операции, рабы часто умирали. Поэтому цена на кастрированного раба была примерно в 4 раза выше, чем обычного. Поэтому он обрадовался, когда его учитель сказал, что, наконец в империи франков, в Вердене, наконец-то создали фабрику по производству евнухов из славянских мальчиков. И учителя туда пригласили, как испециального врача. Более того, через два дня будет своеобразное открытие клиники и каждый претендент на работу должен показать своё искусство. Можно было пригласить 2-3 друзей, чтоб посмотреть на молодых докторов.

—  И он тебе предложил посмотреть?

—  Да.

—  Почему ты согласился? Ведь ты же был приказчиком в доме радонита?

—  Потому что он не настаивал. Его сыграли в темную и дальнейшее это подтвердило. Я продолжу. Когда мы вошли в зал, там был только один стол и 5 человек: так сказать, главный врач, три огромных охранника и Лемел. Увидев меня, он улыбнулся и сказал, что благодарит Бога Авраама и Бога Исаака, что это действительно тот человек, которого он видел в городе Ладога. И этот человек, торговец янтарем, продавал ему по небожеским ценам, а однажды не продал Лемелу огромный кусок янтаря с голову ребенка, хотя он предлагал за неё хорошую цену. И он рад тому, что этот гой оказался таким любопытным. Теперь он узнает на себе, как проходит эта операция.

—  Это он говорил про тот янтарь с тремя стрекозами, за который он хотел заплатить хорошо если ¼ часть цены?!

—  Да.

—  Так, он что тебя не разоблачил как нашего разведчика?!

—  Да.

—  И он сделал эту операцию только потому, что ты не продал ему янтарь за дешево?!

—  Да.

—  Тогда почему он тебя просто не убил, а отвёз сюда?

—  Я сказал, что Великий Князь заботится о своих купцах, а мои знакомые купцы, которые знали, что я пойду в больницу, уже уплыли. Они дойдут до Ладоги, я знаю, и все расскажут. Вам никогда не придется больше побывать в Ладоге, и ничего уже там не сможете купить.

— Он мне ответил, что и не надо. Я, мол, сейчас такой куш получу, что мне не нужны никакие Ладоги и их князья. Я до конца дней своих буду пожинать плоды этой авантюры. Мне уже нечего бояться.

—  Я и ответил, что мол, не бойся Бога, но бойся того, кто не страшится Его.

Он засмеялся, долго. А потом сказал:

— Да?! Ну что ж, посмотрим, как тебе помогут "не боятся" твои боги.

— Ну, а потом начался ад. Да, их главный врач заставил своего ученика сдавать экзамен, так как в империи франков практиковали кастрацию, и особой известностью пользовались именно иудеи Вердена. У них были очень "современные" методы. Мне он сначала взрезал скротум и начал извлекать яички. В отличие от детей, мне не дали обезболивающего. И одно яичко ушло наверх. Студиозус попытался его найти, но, однако это не удалось.

— Не надо, зачем ты это говоришь?! – это уже выкрикнула Ведана.

— Чтобы вы все это помнили. Чтобы вы отомстили за меня. Чтобы поняли, что это за люди. Точнее, нелюди. Главный врач ещё посмеялся, чтобы я не волновался, оно потом опустится, когда разрез уже зарубцуется. Пошутил, значит. Потом добавил, мол если это левое яичко, то у меня будет и либидо, и сперма, а если же это будет правое, то у меня вырастит борода.

— Гады! За головку янтаря!

— Лишь малая часть рабов выживала после такой операции, но я выжил. Моя царевна, прошу...

— Не надо просить. Они умрут, все трое. Только по-разному и очень страшно. Моё слово.

— Спасибо, моя царевна. Прощайте, люди.

В Омейядском халифате славяне-евнухи служили, обычно, в гаремах халифов, причем не только как охранники. Там и тогда педерастия была настолько широко распространена, что считалась почти нормальным способом половых отношений. По этой причине красивые славянские мальчики, ценились в гаремах халифов очень высоко. Но славяне составляли также особую часть халифского войска. Мы узнали, что в Кордове, существовал 5-тысячный корпус мамалик (славянских воинов-рабов). Да и просто слуг и охранников из славян было около 12 000. Это дало нам некоторое представление о размахе той работорговли, которую вели еврейские купцы. Правда, они немного отомстили своим хозяевам. Это я про воинов-славян. Мы отправили туда наших ассасинов-аров с заданием не только познакомиться, но и укрепиться, а лучше расшатать халифат Омейядов, который и так на ладан дышал. Примерно через столетие славяне укрепились в Валенсии и фактически создали там собственное государство. Так почему это не сделать чуть-чуть пораньше? Тем более, мы с удовольствием им поможем.

Впрочем, отвлеклась. Основная часть славянских рабов шла в восточные арабские земли по другому, более близкому пути - через Среднюю Азию. Основным источником рабов было по этому пути тюркско-славянское пограничье, прежде всего Хазарский каганат. Там тоже постоянно шли набеги. Хазары продавали славян евреям, которые везли их вниз по Волге и Дону через Хорезм в Багдад и другие города халифата Аббасидов. В Хорезме, как и на западе, существовала специальная фабрика по производству евнухов из славянских рабов. Это наш дядюшка постарался. А ведь совсем не давно слушал Заратуштру. Кстати, здесь мы вплотную подошли к вопросу об обращении хазар в иудаизм.

Я, например, считаю наиболее вероятным, что это странное обращение в иудаизм – дело рук еврейских купцов-работорговцев. Хазария на востоке имела для раданитов такое же значение, что и Бавария на западе. Но немцы уже в VIII в. были христианами, к тому же вскоре Бавария вошла в состав Франкского государства, правители которого с евреями были в прекрасных отношениях. Так что там никто никому не мешал, как уничтожать западных славян, так и продавать их работорговцам. С хазарами все было иначе. Они были язычниками, а потому и оказались легкой добычей религиозной пропаганды своих торговых партнеров. Скоро Хазарский каганат принял иудаизм. Кстати, об этом факте никто не знал в основных еврейских религиозных центрах, даже в Вавилонии, Константинополе и, главное, в Палестине. Представляете такую ситуацию, вся Австралия, например, приняла православие, а наше РПЦ - ни словом, ни духом,что такое произошло. Думаю, такого просто не могло быть, по моему разумению. Обращая хазар в иудаизм, раданиты преследовали только свои коммерческие цели, а именно – поставить каганат себе на службу с целью дальнейшего развития работорговли. Вот и всё. Но тут ещё и мы подоспели.

В это время на западе все переживали трудности, связанные с приходом на Дунай и его окрестности. На какое-то время участок прямого пути от Киева до Регенсбурга перестал функционировать. Мы же помним, что этот город был под опекой хазаров, только мы не знали, что тройка братцев с сестрой тоже в этом замешаны. Более того, они эти связи с раданитами перенесли и к людям Рольфа. Он в этом деле был не из последних. Ведь Русь для него была не очень дорога. Так что его нужно было поднять не просто в князья, но и назначить смотрящим за рабскими караванами. А это такие деньги, которые иным королям не приснится. Но в связи с пролетом убийства Рюрика и его викингов, пришлось менять планы. Путь торговых караванов раданитов стал проходить через чешские земли. Более того, Прага стала крупнейшим невольничьим рынком в нашем европейском регионе. Работорговля в этом маленьком городке достигла такого масштаба, что в 989 г. Св. Адальберт-Войтех, епископ Праги, вынужден был сложить с себя епископский сан из-за невозможности остановить продажу христиан в рабство раданитам. Благодаря нам, закрывших для них торговлю нашими людьми, работорговля и в Венгрии возобновилась, но не достигла значительного размаха. Но здесь и сейчас такого размаха мы не допустим.

Я вызвала всех сотрудников нашей разведки и контрразведки. Довели до их сведения информацию, представленную Кельтским отделом и Кратосом. Надо разрабатывать ПЛАН мести. Нельзя такое спускать. Нельзя.

Никогда.

[i] Таги (или тхуги) – средневековые индийские убийцы, посвятившие себя служению Кали как богине смерти и разрушения.

[ii]

Смотрите, а болгарин смеется, он доволен.

Глава 3

ДОЛГИ НАДО ОТДАВАТЬ.

Похмелье – это месть

уцелевших нервных клеток

за погибших товарищей.

Просто анекдот

Приход Камрана.

Наше жуткое настроение прервал приход каравана Камрана, моего брата по крови. Он походил по берегам Черного, Мраморного и Ионического морей. Поторговать и, заодно, посмотреть и пошпионить немного. А то скоро такие серьезные дела намечаются, а мы ничего не видели, ничего не слышали. Мы довольно долго ждали их прибытия, все сроки прошли, так что вопль Тима привлек серьезное внимание.

— Царевна! Корабли брата вашего пришли, все целые. И ещё несколько за ними идут. Не догоняют, а рядом идут, друг за другом!

Все побежали к окнам и балконам. Быстро нашлись подзорные трубы, они почти в каждой комнате лежали, мало ли что. Это действительно были корабли Камрана. Молодец парень, хорошим купцом стал, а теперь и воином неплохим становится. Вон, за собой вроде как больше десятка всяких кораблей и суденышек. Молодец парень, хорошо работает. Ладно, ему до пристани часов два идти, так что успеем подготовится.

Переодеваясь, нельзя кровного брата встречать в чем попало, я размышляла про последние рассказы о раданитах. Судя по всему, иудейские работорговцы ещё задолго до того, как они создали на развалинах Соломонова храма Тевтонский орден, уже протоптали дорожку на Западную Русь со стороны Праги – этого древнейшего перевалочного пункта работорговли в Центральной Европе. Они там явно считали себя хозяевами этого города. Вот, как раз вспомнила, Барак, наш замечательный ювелир, как раз и попал под молот имена Лемела. И ведь не просто соплеменника обманули, что у них по вере это делать просто нельзя, так и всю семью в рабы превратили. Это было просто неслыхано. Обычно община всегда старается выкупить своего единоверца у других народов. А тут... Кстати вспомнила, мне отец говорил, он у меня был офицером, что в событиях 1968 г. в Чехословакии тогда очень много было подпольных и, что интереснее, именно сионистких, отрядов. Впрочем, и в нашей России 19 века всё было также. Но, как говорится, нет худа без добра: вчерашние славянские мальчики-рабы, проданные ими на Ближний Восток, стали там правящим классом – мамлюками. Ну, когда их там стало очень много. Эти мамлюки добились господствующего положения и в Египте, и в Палестине. И относились к раданитам соответственно.

Сын здесь.

Так, корабли причалили и команды сошли на берег. Ну а Камран со товарищи, отправились на доклад к Рюрику, я тоже в зал направилась. Вошла быстро, соскучилась по брату. И тут я просто упала на пол, без сознания. Когда я пришла в себя, спасибо Ведане, бледный до синевы Рюрик, протягивал мне на руках моего сыночка. Он был жив, я слышала его дыхание, пусть и прерывистое, с всхлипами, но он жив. Жив! Я схватила его и прижала к себе, пусть только попробуют взять – загрызу. И это не гипербола, даже не преувеличение, я не знаю, что сделаю, если кто ещё хоть раз... Стоп. Я наклонилась, Игорь дышал очень тихо, это не нормально для младенца, он вообще был какой-то не живой. Я повернулась к женщине-ары, которая последняя его несла:

— Он такой всё время, в то, когда его несли другие. Его чем-то поили, когда везли в Рим. Мальчик изменился, стал квелым, почти не игрался и всё время спал.

Я понимала, что люди не виноваты, и как с ним поступить – просто не знали. Теперь я отвечаю за его здоровье. Никаких других вариантов просто нет.

— Рюрик, быстро, вели чтоб самых сильных, спокойных и выносливых лошадей приготовили, и заводные, конечно. Я еду в Храм.

Мой муж еле разлепил зубы. Но уже бежали люди, меня повели в спальню переодеться, Игоря тоже успели обмыть и дать кормилице. У меня уже давно молоко пропало. Но это не важно. Надо его здоровье поправить, а там видно будет, что дальше делать.

Шли мы чуть ли не галопом, рядом с нами, поверху и понизу бежали волоты. Поднимаясь к долине тавров, я увидела, что все, кто здесь находился, стояли около дороги. Я промчалась к Храму, даже не помню, как пробежала все залы и, главное, как я открыла дверь в мой отсек. Все потом. Я пробежала в медицинский блок и бросилась к детской капсуле. Развернула все пеленки и положила туда сына. Через несколько минут на дисплее капсулы проявились слова:

Время лечения 148 дней, 14 часов, 6 минут и 42 секунды.

Я поставила этот срок на календарь в своих наручных часах и села на пол. Нет, я не собиралась здесь сидеть всё это время. Просто ноги не держали.

Привет из Индии.Камасутра.

Нет, Рюрик меня уже достал этой Великой Книгой. Ведь как человеку сказала, что перевод сделаем и сразу дадим ему свой экземпляр. Благо отец Джухи мало того, что не только для князя, но и для меня отдельный экземпляр подарил. И слава богам – на арабском. Так что наши путешественники всю дорогу перевод делали, так что мне сейчас нужно только отредактировать, отпечатать и вклеить нужные страницы, те, что с картинками. Мой экземпляр я ему не показывала, потому как мне подарили полный вариант, тот который сам мудрец Ватьсьяяна написал для брахманов, а не тот, который обкорнал для народа. Надо же, вставил только первые пять глав о философии любви и её месте в жизни людей. Потом 15 глав, где дан был четкий анализ различных типов ласк, поцелуев, видов секса, даже о взаимоотношениях "в любовном треугольнике". И разумеется, описаны знаменитые сексуальные позы, типы оргазма и даже правила орального секса. Именно этот сборник ходил по рукам молодых и рьяных. Зато были и другие вставки в полном варианте. Очень удивилась, что в них говориться об общественных обязанностях горожан и дружбе. И о парафилии[i] было написано довольно подробно. Поэтому я с удовольствием и вместе с Фархадом занялась переводом всего текста.

Понятно, что в каноническом тексте было гораздо больше глав. Ватьсьяяна, который жил примерно в III веке н.э. в одной из древнеиндийских империй, написал трактат "Наставление о Каме, принадлежащие Ватьсьяяне", где слово "Кама" в переводе с санскрита означает "вожделение, стремление к обладанию и наслаждению". В это время и у нас на Севере не было никаких запретов в этой области, все были дети природы. Христианство ещё не пришло на Русь и не обозвало любовь грехом. Так что люди жили и любили смеясь. Но вот некоторые вопросы, связанные с этой стороной человеческих взаимоотношений, они не знали. Так сказать, как могли, так и делали. Но нужно заметить, что индийцы четко разделяли дело деторождения от наслаждения. Рожать могут и звери, а вот получить истинное удовольствие от любовных утех - это удел человека. Цель любви не только в достижении беременности, которая завершает собою старания и удовольствия пары, как говорят священники. Цель любви и в достижении сладострастия, которое дает нам огромное взаимное счастье. А это очень важно в этом сложном и трудном мире. Фактически, Камасутра посвящена науке обустройства счастливого и гармоничного брака, ибо гармония (в любой сфере) у индийцев считается проявлением божественного начала. Поэтому в этой очень важной и нужной Книге мудрец Ватьсьяяна сотворил ещё очень многое, нужное людям:

9 глав были посвящены правилам ухаживания за девушками, подготовке к свадьбе и её проведению. Особенно подробно он рассказал о свадебной ритуалистике. 8 глав рассказывали о взаимоотношениях уже между мужем и женой. Как каждому супругу следует вести себя в браке и какую роль занимать. В "Камасутре" Ватьсьяяна описывает 64 сексуальные позы и называет их "искусствами", делит их на 8 способов занятия любовью. Так же в книге имели место быть достаточно большие разделы, посвященные искусству обольщения. И что для меня было удивительным, он довольно много текста посвятил гетерам, подробно советуя, как им надо зарабатывать деньги, угождать клиентам , привлекать их и, что особенно важно - прогонять. Это в европейских сборниках про плотскую любовь, точно не было. Более того, этот великий гений вставил в "Камасутру" очень интересный раздел, названный "Тайное наставление". В нём Ватьсьяяна делиться способами очарования окружающих людей. Не партнера по сексуальной игре, а любого человека. А также, уже конкретно для мужчин, написал главу о восстановлении половой силы, управлении влечения и даже о способах "увеличения", ну, вы сами знаете – чего (или "кого" будет точнее?). Да, великий был человек. Ну вот, опять приперся ни свет, ни заря. Это я не про Ватьсьяяну.

— Здравствуй, дорогой. Как дела?

— Алена, не придуривайся. Перевели?

— Да.

— Отлично, давай почитаю...

— Погоди. Всё это нужно рассортировать по страницам, вычитать, вдруг неправильно слово перевели, и ты не туда и не так, ну ты понимаешь. Так что Фархад взял первый экземпляр и пошёл редактировать.

— Что он пошёл делать?

— Ну, ошибки искать.

— Так что же, я опять ничего нового не узнаю?!

— Ну, что ты, дорогой. Я тут тебе кое-какие выписки сделала, так что можно уже начинать. Ты должен понять, что эта Книга не для простого народа. Он, народ, для такой любви ни времени, ни места, ни благовоний с притираниями и бог знает, что ещё чего, не имеет. Да и некогда ему, народу. Дел полно. Мы тоже работаем немало, но всё же можем выкроить минутку на упражнения и отдых. Мы с тобой, конечно, знатные особы, но об индийских любовных правилах мы знаем мало. Меня хотя бы греческая гетера хоть немного поучила, а у тебя – всё войны да сражения. Так что, если для тебя будет что-то удивительное или вроде как не нужное – не переживай. Стерпится-слюбится.

— Ну, хорошо, хорошо, давай рассказывай.

— Итак, Ватьсьяяна настоятельно рекомендовал молодожёнам первые три ночи провести на полу и не заниматься любовью.

— Чего?!!!!

— Ну, это только на три ночи. Потом можно переместиться на ложе.

— Так, дальше. Но зачем?!

— Потерпи – узнаешь. Мужчина, как главный в паре, берет на себя инициативу, и начинает постепенно приближаться к возлюбленной, пробуждая доверие к себе и ничего не делая. Ну, силой.

— Как долго надо приближаться?

— Ну, это вероятно, от размера комнаты зависит. Слушай дальше. Ватьсьяяна объясняет такое поведение тем, что женщина, а то ли ещё и девушка, это цветок, которому нужно особое обхождение. Как только дойдёшь до постели, начинаются объятия, поцелуи в губы, нежные разговоры, а вот когда девушка расслабится, переходишь к поцелуям всего тела.

— Зачем?

— Чтобы медленно и плавно снять с неё всю одежду. Наверно. Мудрец говорит, что мужчина, который слишком торопится в любовных делах, сравнивался со скотом. Индусы считают, что им некуда спешить и что любовь и страсть, как хорошее вино, с годами всё лучше и лучше.

— Ну, не знаю. Мне кажется, что с годами любая женщина стареет и злеет.

— И я?

— Ну, ты с собой других не равняй. Ты царевна, тебя учили, к тому же ты навоз не выгребаешь.

Что тут скажешь. Во многом Рюрик прав. Что положено Юпитеру, то не положено быку.

— Да, ты во многом прав, но я тебе уже говорила, что это не для простого народа. А вот высшие касты многое могут себе позволить. В Камасутре есть раздел, где подробно расписан распорядок дня для таких мужчин. Душ принимать нужно каждый день, умащивать себя маслами - раз в 2 дня, мыться с мылом - раз в 3 дня, бриться - раз в 4 дня. Особое внимание интимной депиляции, ну, сам понимаешь, где. Её следует проводит раз в 5-10 дней. Эти ритуалы не касались ни касты воинов, ни тем более неприкасаемых.

— Сложно у них всё.

— Это так. Вот, например, они специально выбирают определенное время для любовных игр.

— Зачем?

— Они знают, какое время лучше им посвятить. Лучшим считается время от полуночи до трёх часов утра, 8-я и 14-я часть ночи, особенно - период солнечного и лунного затмения.

— А если мне...

— А если же твое желание абсолютно неукротимо, то неважно, какой сейчас час, и с кем ты будешь забавляться. Кстати, в этом трактате даже расписано наиболее подходящее время для сексуальной инициации, для лишения девственности, другими словами. Последнее, особенно важно.

— Да, не думал...

— Разумеется. Мудрец рассказал о том, что надо разнообразить половую жизнь, а то твой партнер может и заскучать.

— Я этой партнеру голову оторву, чтоб не скучала. Делом надо заниматься, детьми и хозяйством, тогда не до скуки будет.

— Ну, зачем так радикально. Хотя, ты в чем-то прав. Но у женщин высокого ранга служанки есть, так что тут могут быть и варианты. Кстати, Ватьсьяяна предлагает использовать приспособления, которые могут разгорячить женщину очень сильно. Даже если она и не хочет в этот миг.

— Как?

— Ну-у-у. Они... имеют фаллическую форму, но встречаются и другие виды, в виде цветочных бутонов, слоновьих хоботов, закруглённые, изогнутые. Они разнообразны и по формам и цветам, конечно.

— Конечно. А что значит фаллическую?

— Ну, в Индии один из главных богов был Шива. Не знаю почему, но очень часто его изображали в виде фаллоса. – тут я немного засомневалась, как мне доходчиво донести эту информацию до мужа. Потом решила не множить сущности и просто показала пальцем. - В каждом храме, посвящённом Шиве, есть такой артефакт, и он представлен в виде запечатлённого процесса мужского и женского начала, в виде слияния Шивы и Шакти. Если мужское начало - "фаллос" (лингам), то женское - "йони". Понятно?

— Почти. Давай дальше.

— Кстати наш бравый капитан привез таких игрушек пару-тройку сундуков. Больше не мог, слишком дорогие.

— И то хорошо. Надо будет выбрать.

— Кроме этих игрушек, у "высоких" индусов принято употреблять тантрический секс.

— Какой, какой секс? И что это вообще такое. Ну, они совсем – того.

— Рюрик, стыдно. Я тебе об этом не раз говорила.

— А, точно, вспомнил. Продолжай.

— Тантрический секс, это... Короче, Тантра - это эзотерические индийские традиции, использующие особые тайные практики и инициации, которые ведут к освобождению и духовному развитию. И в сексе тоже. И тогда от этого такого секса такой кайф идет, что не передать (...).

— Хочу.

— А кто не хочет. Особенно, если ещё и с тайским массажем. Помнишь?

— Ещё как. Очень хочу.

— Я тоже. Но ты не понимаешь многого. Не просто так "тантра" переводится как "ткань" или "ткацкий станок". Это целое учение, можно сказать - работа с Шивой (это мужское начало) и с Шакти (это женское начало). Тут на скаку не получится. Перед тем как заняться тантрическим сексом, требуется, причем обязательно, не менее двух дней воздержания. Строгого. Необходимо исключить из еды всё мясное и жирное, можно есть только орехи, мёд и фрукты. Делать специальные упражнения на растяжку. Спальня должна быть знакомой, уютной. Мебель должна быть удобной, ложе бесшумным. Надо сначала сделать несколько упражнений, которые помогут паре прийти к единому ритму дыхания, полностью синхронизироваться и прийти к одновременному наслаждению, которое опять же не должно быть самоцелью. Тантра воплощает идею секса как путь к богу.

— Правда?

— Так говорят. У меня такого знатока не было. Но можно как всегда – пришел, на спину завалил в сарае, подол поднял, штаны снял и вперед. Так какой-то тут секс, тем более тантрический. Но ты не переживай. Мы с тобой попробуем, вдруг получится. Пусть не сразу и не всё, но узнать что-то новое в таком деле, это дорогого стоит. Так что иди читай то, что я тебе подобрала для первых попыток.

— А сможем?

— Попробуем. Есть в книге и простые вещи. С них и начнем. Например, глава о афродизиаках. Уже сразу стоит с ней познакомится, Фархад её первую перевел. Готова уже. Мы пока что переводим, то сразу всё и печатаем. Как только всё сделаем, все листы соберем в книгу. Скоро уже.

— Ты забыла...

— Извини. Афродизиак – это вещь, которая увеличивает мужскую силу. Например, индусы могут увеличить мужскую силу с помощью сваренных в молоке козлиных яичек. Другие варианты - кровь змеи, сандал, гвоздика, каменная соль и спаржа. Для особых гурманов предлагалось съесть львинохвостую макаку.

— Алена!

— Да не дразню я тебя. Просто у разных народов – разные привычки. Мы же выберем те, что подходят нам. Продолжим?

— Конечно.

— Аюрведа, народная индийская медицина, предписывает также в качестве возбуждающих средств бархатные бобы, ашвагандху (что-то вроде корня мандрагоры), алоэ, пажитник, имбирь, кайенский перец, анис, корицу, мускат, финики, банан, миндаль, манго и множество других растений и фруктов. В этом плане индусы очень внимательны и щепетильны. Можно по отдельности, можно в букете, но только то, что человеку по вкусу. Давиться не надо.

— Вот как? Не пользовался.

— А тебе-то зачем?

— Действительно. Ладно, милая. Я подожду, когда Книгу переведут. Как я понимаю, там будут и рисунки для наглядности.

— Да, дорогой. Всё будет понятно.

— Вот и хорошо.

О мужчинах-конях и женщинах-слонихах

В дополнению к рассказу Рюрику.

В Камасутре есть глава "О любовном наслаждении". Она посвящена сексуальным темпераментам мужчин и женщин, видам наслаждений, видам секса (от трепетно нежного до неистово страстного). И к тому, в каких случаях приемлемы укусы, когда можно царапать партнёра, любовным прелюдиям и правильному окончанию акта, даже о том, как правильно ссориться, там тоже написано. Там особое внимание уделено размерам гениталий. У мужчин есть градация "заяц", "конь" и "бык", у женщин - "газель", "кобыла" и "слониха". Индусы считали, что размер имеет значение, а точнее - правильное соответствие партнёров. Что я и донесла до Рюрика.

Он удивился. Судя по его реакции, он никаких проблем в этом никогда не имел.

Интересные факты:

В Камасутре есть главы, посвященные гаремам: охране своих жен, защита от домогательств посторонних.

Ватьсьяяна утверждает что заниматься сексом безрассудно и легкомысленно - грешно, так как это акт "божественного единения". Так же есть глава, где Ватьсьяяна описывает нравы и особенности женщин разных регионов Индии. В этой главе он даже указывает на то, какие у кого "чресла", что любят женщины разных регионов в чувственных наслаждениях, к чему склонны, какое имеют телосложения и даже какие звуки издают во время занятия "этим". Для нас – это прочитать, и похихикать с подружками. В лучшем случае, если мужчина об этом узнает, то найдет рабыню или жену с такими задатками. А у индусов – создать семью по таким правилам – это на грани закона. Во всяком случае, их дворянин, скажем так, обязан знать и правильно выбирать себе жену, пусть и по своему предпочтению, но обязательно в соотношении написанного Великого мужа. А то, помогите Боги, может и не будет с ней настоящего единения, а это означает неправильное потомство, хиреет род, уходит после перерождения на ступень ниже...

Раздел «О любовном соединении», рассматривающий сексуальные практики и позиции, наиболее широко был известен в моем мире. Но издавалась она, как правило, зачастую в версиях, весьма далёких от оригинала. Кстати, эта Книга, переиздаётся чаще всего и уже более 200 лет. Чаще всего этот раздел выдают за всю книгу целиком. "Камасутра" была нам известна в первую очередь благодаря тому, что содержит массу изображений эротического содержания и рассказывает о том, как заниматься плотскими утехами. В современных редакциях, в избытке наполненных обнаженными телами можно наглядно изучить то, как заниматься любовью и с какой стороны подходить к "этому" делу.

* * *

После решения всех этих серьезных вопросов, я решила поговорить с Камраном, по поводу этой нашей компании против раданитов. Он парень умный, но главное, он довольно много видел и слышал в своих походах, и довольно часто встречался с раданитами на базарах нашей Ойкумены. А вот я уже давно стала невыездная. Впрочем, Рюрик запретил всякие выезды даже в Крыму, не говоря уж о местных городах, а за границу... Ни-ни. Впрочем, это действительно правильно.

Когда мы с ним хорошо посидели, и он рассказал все новости путешествия, я, в свою очередь, рассказала наши планы, касающиеся раданитов. И он тоже рассказал несколько вещей, которые помогли в этом деле. Да ещё и добавил многое.

Месть.

— Знаешь, Алена, – кстати, только один единственный человек так меня называет, это мой названный брат. – Я думаю, что хазаров обратили в иудаизм именно работорговцы, которым надо было идти, а то и жить по этим местам.

— Вполне возможно. Если они целую страну, можно сказать, империю, смогли под себя подогнать, то что ты можешь сделать? Подумай, сестра, пожалуйста.

— Понимаешь, Камран, мы не собираемся начинать войну, тем более, что их и нет.

— Как это нет? Они везде! Вон в Нормандии, Бретании, в Пуату, да везде!

— В Европе?

— Ну, да.

— А в Византии?

— Что в Византии?

— Там их много?

— Много. Но раданитов – поменьше. Там греки, в основном. Тоже рабами н брезгуют.

— Я не об этом. Камран, ну ты же понимаешь, что нет государства раданитов. Есть раданиты, живущие в разных странах. И всех их мы не уничтожим, потому что нельзя уничтожить даже маленький народ, всё равно кто-то останется. А народ, который рассыпан по всей земле... может когда такое и было, но я об этом не знаю. Если такое и могли были такие случае, то там уже работали Боги. Воды, Неба, Огня...

Тут наш тет-а-тет разрушила Шагара, чем порадовала моего братца. С ходу, она начала говорить о том, что мы закончили воевать, так что освободившиеся ратники вполне могут пройтись по Европе с целью уничтожить всех раданитов. Боги, они что, все с ума сошли?! 

— Как это сделать, все войска отправить искать раданитов, которые ходят и по землям Европы и Азии, по морям и волнам, караванами, но не целыми огромными армиями?

— Так это и хорошо! Легче бить будет! Конечно, не всех воинов можно отправлять на это дело, но довольно много.

Видимо ДА. Они действительно совсем сошли с ума. Я подошла к окну

— А как вы их искать будете? У них везде свои соглядатаи имеются. Всех незнакомых и непонятных уничтожают на подходе к дому или лавки.

— Царевна, ну что вы как, к-хм, да, вот. Но где вы видели или слышали, что на подступов к домам раданитам убивали каких-то воинов?! Это же смешно!

— Обхохочешься. Разумеется, так не бывает. Зато очень много людей пропадало, и никто их не может найти. Зато довольно часто находят обезображенные трупы. Иногда в море тонут корабли, хотя и бури никто не видел. Караваны пропадали в степи или пустыни тоже часто исчезают.

— Но...

— Шагара, да понимаю я, что в таких ситуациях и море, и жар пустыни, и просто разбойники, и разные головорезы тоже могли это сделать. Но если ты зайдешь в свой архив и посмотри сводки таких несчастий. А потом сравни, сколько погибло людей из этих, у тебя обозначенных, которые как-то перешли дорогу тому же Лемелу или Рахамиму.

Но это ещё не доказано... К тому же Рахамим всего лишь...

—  Шагара, ты должна понять, что главным в этой банде является Лемел. И мы уничтожим его последним. Именно потому, что всё в его руках. Если мы его убьем, то на его место станет его помощник. И второй, и третий, и четвертый. Нам нужно не человечков убивать, а громить всю эту кампанию. Конечно, она потом возродиться, но мы должны добиться, чтобы они нас действительно боялись. Для чего мы будем следить за ними крайне серьезно. Ты всё время меня подкалывала, что я готовлю ищеек, получше Дэзи. Ты права. Они такие. Но и то, я не уверена, готовы ли они связываться с очень сильной, спаянной, разветвленной и очень богатой. Думаю, мы потеряем довольно много людей, но те, кто выживут – подтянут других. Нам нужно уничтожать их где только и как только можно. Более того, тебе надо понять, что эта банда не должна резвиться в наших землях. За весь мир мы бороться не будем, люди не поймут.

— В первой очереди мы будем работать Рахамима.

—  Понимаю я это, моя царевна. Мне княжич и его братья сняться, с укором смотрят, мол, почему не защитила, почему не отомстила. Вот сердце и болит.

—  Чтоб не болело, привози сюда своих детей, а то с ума сойдешь. Но начинай операцию конкретно против именно Рахамима, Жалостливого нашего. Помнишь рассказ Голубы?

—  А-то. Но он ведь где-то во Франкском королевстве осел, мы о нем давно не слышали.

—  Правильно. Но тут дело такое. Когда он от нас сбежал, он стал вторым помощником Лемела в этой их "Рахдании", причем отвечает за безопасность караванных дорог.

—  Не поняла, как он может гарантировать безопасность пути?!

—  Конечно, приструнить банды разбойников он не может, но он делает другое. Договаривается с серьезными визирями и т.п. о нормальной работе на их земле, приобретает недвижимость, обходит некоторые законы и те за хорошие деньги закрывают глаза на "мелкие" шалости. А вот купцы-одиночки таким иммунитетом не пользуются, и риск у них гораздо больший. Но сейчас не об этом речь. Когда мы отправили наших людей на разведку, я поставила некоторым из них дополнительные задания. А именно, отследить здоровье наших подопечных. Так как эти дела у Рахамима?

—  Ну, богатырем я бы его не назвал, и толстый, и потный, и бегать не умеет, даже ходить может только вперевалку. Но работает хорошо, на совесть.

—  Жаль, ну тут ничего не поделать. Кстати, Голуба говорила, что он праздновал на драккаре рождения сына, он его долго ждал, а тут прямо перед отправлением каравана гонец прибыл, сообщил радостное известие. Её брат тогда ещё проклял и Рахамима, и его сына. Как он у него, растет? Здоров ли? (братское проклятье может сделать...) Ему сейчас лет 18-19?

—  Вот вы сейчас спросили, моя царевна, и меня как торкнуло. Когда я первый раз расспрашивал про его семью, то сказали, что у него жена немного болеет, все время дома сидит. Есть сын и 5 дочерей. Сыновья ещё рождались, но умирали где-то до пяти лет. А старший вроде как с караванами ходит, здесь (дома?) и не бывает никогда.

—  Стоп. Вы, значит, сына не видели. Вы же там долго были?

Шагара, наконец, начала работать. Но меня заинтересовало другое:

— А как себя вела жена Рахамима? Она хотя бы Рош Ходеш[ii] праздновала со своими подругами? Он ведь каждый месяц их женщин радует, Авива часто рассказывала, ей другие женщины даже немного завидовали. Так как?

—  Вы знаете, а она за время нашей работы вообще из дома не выходила. На базар – служанки, к родственникам – муж, мол больная, сил нет. А врач ни разу в дом не приходил. И женщины, ну которые по женским болезням все делают, тоже в дом ни ногой...

—  Значит так. Надо узнать, что-то там у них за тайны, причем быстро. Шагара, найди кого-либо из наших женщин-врачей, и чтоб похожа была на еврейку, как-нибудь подмажьте, подкрасьте, придумаете. Перед отъездом – ко мне, я её сама проинструктирую.

...Этого разговора я давно ждала. И тут, когда узнала о болезни жены Рахамима, я сразу начала вспоминать. Серьезно, вдумчиво, пошагово. И наконец, у меня в голове вспыхнуло то, что мы услышали на той, очень интересной лекции. Выступал приезжий московский профессор, Гадиель Енохович Ландесман. Подняла эту тему Голдман Ела {Дубовое дерево}. Имя ей походило на все 100%. Профессор так и так не смотрел в её сторону, отвечать на идиотские вопросы ему явно не хотелось, а хотелось рассказать действительно важные вещи. Но мы ставили на Елу. Естественно, она таки заставила профессора ответить на его вопрос...

—  Ну что, Кэйа, разобрались немного?

—  Даже не знаю, как и сказать, моя царевна. Вы мне просто не поверите!

—  Ну, почему же. Ты пока на вранье не попадалась. Говори, не бойся. Не поверю – просто ещё раз посмотрим, подумаем, сравним.

—  Тут такой случай. Жена Рахамима не больна, разве что очень толстая. Не такие как наши красавицы. Ну, тут понятно, никуда не ходит, ест много, дома...

—  Это всё интересно, но ближе к делу.

—  Слушаюсь. Хозяйка дома не выходит потому, что следит за сыном. Они его прячут уже много лет. Он болен.

—  Чем? Ну, что ты замолчала?

—  Я не знаю, как называется эта болезнь. Да никакая это и не болезнь. Это проклятье брата Голубы сработало.

—  С чего это ты взяла?!

—  Ему сейчас лет 18, не так ли?

—  Да.

—  Когда мы пробрались в дом и в его спальню, то увидели старика лет под 70. Мы подумали, что в чужую спальню попали, бывает. Проверили, а это была его спальня. Нигде парня нет. Но и это ещё не всё. Тот, который спал в кровати, этот старик, он ростом хорошо если 80см. наберет. А голова и шея вытянуты как у гусака, рот провален. На него без ужаса и не взглянешь. Тут служанка вошла. И бормочет, что мол за этим уродом, сыном Рахамима, ходить приходится, а вдруг эту заразу на неё переведут, ну и так далее. Вот они его и прячут. Вы не думайте, что я...

— Успокойся, я тебе верю.

— А...

— Да просто я знаю эту болезнь. Точнее, проклятие. И, главное, вылечить невозможно. Да, не думала, что такое в Европе такое бывает. Это горные тролли из далеких гор, что землю Китай охраняют. Ну, да ладно. Не это главное. Ты свою работу сделала хорошо, но об этом даже друзьям ни слова. Кто-то с тобой в доме был, видел его?

— Нет, только я.

— Хорошо. А как здоровье у самого хозяина? А то я после таких новостей совсем растерялась.

— Ещё бы... к-хм, да. Хозяин тоже у них не в себе. Он ночью по крышам ходит. Зачем – не понятно. Ничего не делает, даже песен не поет. Явно трезвый. От него не пахнет. Походит, походит и к себе, в спальню. Зачем ходит, так и не разобрались.

— Понятно. Это тоже вроде порчи. Много зла людям причинили, и не только отец или дед, а целый род. Вот боги и наказали. Мы тоже это дело не оставим. Пока отдыхай, тебе придется у франков ещё поработать.

—  Слушаюсь, моя царевна. Наши боги справедливые.

Через несколько дней, я собрала совещание. Не то чтобы, мне надо было долго готовится, ту лекцию я вспомнила чуть ли не дословно. Нет. Просто рисовала настоящую операцию, а такие сразу не рождаются. Собрались снова у меня в доме, в гостиной. Как только все расселись, я не стала растекаться по древу, а сразу перешла к конкретике.

—  По некоторым тестам наши ребята, в том числе и Кейя, которая хорошо закончила лекарскую школу. Они проверили здоровье наших фигурантов и у Рахамима обнаружили очень редкую болезнь.

— А что это за болезнь? – тут же заинтересовался Камран.

— Лунатизм. Это когда человек встает ночью, во сне, и ходит-бродит по дому, а иногда даже по деревьям и крышам. Церковники относятся к этому весьма отрицательно, но, а как воспринимают эту болезнь евреи, я не знаю. Но именно эту болезнь Рахамима предлагаю использовать для его нейтрализации. И это должна быть красочная и запоминающая акция. Подумайте, здесь я тебе набросала то, что знаю про лунатизм. Надеюсь, наша Дева поможет в наших трудах.

...Тут придется дать развернутое пояснение, но иначе никак. Я этим вопросом никогда не интересовалась, но в свое время совершенно случайно наткнулась в инете на информацию, которая меня зацепила. Сообщалось, что в журналах Cell и Nature Genetics американские и французские ученые одновременно опубликовали результаты многолетних исследований, которые вели параллельно, без дружеских консультаций. Сообщалось, также, и об открытии гена, который является причиной генетической болезни "средиземноморская лихорадка". В научной литературе проходит еще под другим названием: синдром Рейманна или болезнь Сигала–Маму. Встречается, в основном, у народностей, предки которых жили на территории Средиземноморского бассейна: армян, евреев, арабов, турков и т. д. Покопалась в интернете и нашла дополнительную информацию. Утверждают, что этими и другими генетическими заболеваниями повержены каждый четвертый из евреев. В разной степени, разумеется. Но мало такой беды имелось у жителей Средиземноморского бассейна, но и ещё одна болезнь вылезла. Прогери́й - это генетический дефект, который вызывает преждевременное старение организма, синдром Блуна, синдром Канавана, кистозный фиброз, наследственная дизавтономия, синдром Фанкони, синдром Гоше, муколипидоз IV, болезнь Ниманна-Пика, Прогерий, болезнь Тея-Сакса...[iii] .

Но ...

Продолжаем.

—  Я вам уже рассказывала про такие же болезни. Так что сын Рахамима болен прогерием, а хозяин дома – болезнью Рейманна, при котором как осложнение появляется лунатизм. Так что не бойтесь, ни с какими бесами или Хозяевами людей вы не встретитесь. Но тут есть некоторая трудность, друзья. Нам нужно сделать так, чтобы если не уничтожить эту корпорацию "Рахдания", что мне кажется невозможным, то хотя бы её ослабить. А это вполне реальная задача.

Колдер {Бурный поток}, кельт, один из самых сильных и умных сотрудников Кельтского отдела, тоже не ровно дышит к этим красавчикам. Так что долго упрашивал своего начальника, чтобы тот отпустил его в этот поход и наконец Лиин всё же сдался. Отправились наши люди разными дорогами. И никакими воинскими ватагами. Так, где-то с купцами плыли, где-то с паломниками часть пути прошли, на драккары устраивались, мол, до своего драккара добраться надо. Но в этой операции мы решили опираться на Троянского коня. Не в том смысле, что жеребца отличного Рахамиму подарить, нет. Мы решили заслать туда казачка, то есть подсунуть в дом этого раданита нашего человека. Наша разведывательная сеть накрывала уже много стран и мест, так что из Хорезма пришла весть, что купец Авдий {Добрый, Сердечный, Душевный}, тот самый, что в свое время купил царевну Асмиру, жрицу Луны, скоро будет в Киеве. Что он там забыл – не ведаю, но узнаем. Он тоже был раданитом, так что мы с ним церемонится не собирались.

Кэйя уже давно закончила лекарскую школу и довольно неплохо лечила. Мы её не в наши больницы направили работать, а по людям. Её слава довольно пышно расцвела. Нет, она действительно хорошо врачевала, по отношению к здешним лекарям. Но нам было чтоб её знали многие. И действительно, её имя было на слуху. Поэтому, когда Авдий прибыл в Киев, его как-то случайно встретил давний приятель, с которым он познакомился в Хорезме. Тоже купец, но торговал ладожскими товарами, но и людьми не брезговал. Но так, по чуть-чуть. Звали его Булыч {Хитрец}, торговал северными камнями. Он был под Шагарой, и она таким образом запускала на Восток наших засланцев. В это раз была разработана другая операция. Сначала Авдий остановился в лучшем трактире города. Разумеется, это был трактир Тролля. Там же остановился и его приятель. Сцена встречи была великолепна.

— Авдий, друг мой, как я рад тебя видеть! Иди ко мне за стол, мы так долго не виделись!

Он кричал и хватал купца за халат, руки, плечи и тащил к своему столу. Так как там, на столе не было свинины, а был отличный рыбный стол, Авдий не сдержался. Пока он глотал рыбные деликатесы, Витан {Желанный}, житель города Праги, купец, привозил в Киев олово и пиво. Продавал отлично, хороший был товар. Раз в 5лет собирал караван и отправлялся в Хорезм. Там и познакомился с Авдием, совершенно стандартно. Вот и сегодня, он, увидев хорезмийца, позвал его за свой стол, потому как не было товарищей по обеду и выпивке. Скучно одному, вот и пригласил первого попавшегося знакомого. Сцена была разыграна как по нотам. После того, как заморили первого червячка, Витан рассказал, что Рахамим болен. Это была плохая новость.

— А откуда уважаемый купец знает об этой огорчительной новости про моего дорогого друга?

— Да вчера здесь за столом встретились с одним художником, который что-то в строящемся дворце красит. Он мне и рассказал. Он из Арля.

— И что сказал этот художник, мой друг?

— Сказал, что он все время дома лежит последнее время, встать не может, упал и сильно ногу сломал. Пока не нашли врача, чтоб ногу вылечить, разных приводили, но всё никак. Жена его об этом хлопочет.

— А что это он вас, уважаемый, так просит?

— Кто?!

— Ну, художник?

— А-а-а, нет, он, вроде как за вознаграждение хотел поймать, так.

— Как поймать?! Уважаемый?!!

— А у меня родственница, уж сильно крепкая лекарка, причем, не колдунья, а христианка, все хвалят, вот он и хотел её туда отвезть и деньги, очень большие, получить. Вот. Понятно?!!!

— Да, уважаемый, да, дорогой. А не поможешь ли ты её сподвигнуть на эту поездку?

— Зачем?

— Чтоб вылечить Рахамима.

— Зачем?

— Он мой друг, уважаемый. Надо лечить!

— Зачем?

— Не я, а ваша родственница должна лечить!

— Кого? И зачем?! И когда деньги?

— Когда вылечит!

Витан немного посидел, подумал, а потом серьезно спросил:

— А за сколько?

Тут хорезмийский купец встал на свою тропу и повёл разговор. Часа через два, Витан согласился отправится в Арль и привезти туда свою родственницу, а там посмотрит, за сколько будет лечить. Да и товар у него новый, но знатный, так что попросту не пролетит.

Арль

Наконец мы в Арле. Первый выход в свет и дальнюю дорогу. Добирались не так чтобы трудно. Отправились морем, Черным, потом Мраморным, Средиземным, Балеарским и прямо в Лионский залив – и в Марсель. Там привели себя в порядок, закупились свежей едой и по р. Роне поднялись до города. До Арля – пару дней пути. Нормально всё было. И главное, я начала оживать, хоть и беспокоилась за сына. Но где-то, глубоко в душе я надеялась, что всё будет хорошо. А вот, чтоб я себя не терзала, то и пошла в этот вояж. Просто так сидеть и ждать – это с ума можно сойти. Не хочу вспоминать, сколько крови выпил из меня мой дорогой супруг. Понятно, конечно, он не хотел меня отпускать в чужую страну, нам не дружественную. Но без меня там никак. Даже Фархад четко заявил, без меня Рахамима не обработаем. Рюрик стоял намертво, пока не узнал меня под гримом. Я даже себя не состарила, я просто себя изуродовала. Вставная челюсть серо-черного цвета, растянутые глаза, один из них черного цвета, второй с бельмом, благодаря линзам. Моему носу дико завидовала бы даже птица-носорог. Впавшие губы, благодаря шарикам за щеками, да ещё и покрытые небольшой коростой. Фальшивой, разумеется. Небольшой горб, у меня там самые важные вещи лежали. И грязь по всему телу. Правда это был защитный слой от всяких инфекций и насекомых. Узнав меня по голосу, тут же вышел, сообщив, чтоб я больше никогда не появлялась ему на глаза в любом гриме. Короче, договорились.

Добирались малыми группами и разными дорогами. Ну, кроме купца. Но так как вся команда состояла из ассасинов-аров и кельтов, то дошли все. Самая большая группа была у меня, но тут всё понятно, Рюрик действительно волновался. Моя группа добиралась по морю. Нам повезло, из Ладоги шел довольно большой караван, семь кнорров. Мы садились на него в разных местах, просачивались понемногу. Так что нас не соотносили к остальным диверсантам. Погода была отличная, дошли без проблем. По дороге думала о международной политике, раз уж выбралась за границу. После смерти Людовика II Лотарингия была поделена между Людовиком Немецким и Карлом Лысым, по Мерсенскому договору. Но в следующем, 879 году, после смерти Людовика Немецкого, по его же завещанию, владения будут разделены между тремя сыновьями: Карломаном, Людовиком и Карлом 3 Толстым. И этот живчик, не смотря на свою фигуру, за какие-то неполных 7 лет, объединит всю Францию. А нам это не к чему. Да и западным славянам тоже не надо. Посмотрим, как там у французов, подумаем, может что-то и придёт в голову.

Арль, если кто не знает, город на юге Франции в некоем "треугольнике" Прованс - Альпы - Лазурный берег. Построен в долине реки Рона ещё лигурами[iv]. Поселились здесь около 800г. до н. э. Город стал финикийским торговым портом ещё до того, как перешёл к римлянам. Которые, в свою очередь, захватили город в 123 г. до н. э. Арль стал ещё более богатым после постройки канала, соединившего его со Средиземным морем. Благодаря ему, здесь мягкий, тёплый климат. Но в 5 веке город был разграблен вестготами, а в 8 веке - арабами. Процветание города закончилось. В 8 веке Арль вместе с Провансом был включён в состав империи Каролингов. А в середине нынешнего века Арль стал столицей независимого могущественного Арльского королевства, которое было одним из мощнейших государств Юга Франции. Потом оно станет Бургундией.

Наш кнорр подошёл к причалу и началась высадка. Паспорта не требовали, так что смешавшись с толпой, вышли на причал, и потихоньку направились в город. Нас встречали. Несколько попрошаек и разносчиков воды и снеди указывали нам направление движения. Дошли до таверны, которую выкупили уже давно и сделали своей базой. Кормили тут всех, кто приходил, правда местной жрачкой и в местной посуде. Своим давали нормальную еду и чистую посуду, мне терять людей из-за европейской грязи не хотелось. Я быстро ушла в свою комнату, мозолить глаза было совсем ни к чему. К вечеру подтянулись прибывшие раньше группы, старожилы, так сказать. Доложились по фигурантам: где живут, как выглядят, что делают, кого любят, кого ненавидят, с кем дружат, кого гнобят. Рассказали и показали на карте город, особенно район, где живут, где работают. Вроде всё понятно, но надо самой посмотреть, понюхать, пощупать. Дело очень серьезное. Чтобы время не терять, разделились на 4 группы, которые будут знакомиться с городом с разных направлений. Кроме меня, старшими назначили Шагару, Арлана и Рунольва. Фархад остался на базе, как самый-самый старший. В другие 3 дня рассмотрим все остальные части города.

Ну что тут скажешь, город впечатляет. Разумеется, не его средневековые достижения, а ещё не уничтоженная римская составляющая. Несколько столетий Арль был единственным соперником Марселя, пользуясь выгодами внутренних торговых путей вверх по Роне, когда враги Франции блокировали порт Марселя. К тому же у меня здесь был ещё один особый интерес. В каждом монастыре ещё существовал архив, где были свалены и покрывались пылью веков произведения античных авторов, переписанные в прежнее время. Так же находились календарь святых и пасхальные таблицы, в которые время от времени вносились краткие упоминания о выдающихся событиях. В изменении характера записей и в крайнем сужении политического горизонта монастырских хроник отчётливо наблюдается культурный упадок того времени. Только документы о принадлежащих церкви земельных владениях и сборники этих документов — картулярии, обеспечивавшие материальные права и интересы монастырей, — хранились в архивах с прежней заботливостью. Пока переписывание произведений античных авторов и других светских книг имело место быть. Но я знала, что в конце каролингской эпохи, античность будет рассматриваться как нечто греховное. И, соответственно, уничтожаться со всем старанием. И мне искренне хотелось как-то спасти всё возможное наследие Великого Рима. На что не пожалею ни сил, ни времени, ни денег.

В городе для нас в первую очередь были интересны те места, которые чаще всего посещал Рахамим, и те, которые находились поближе к его дому. Мы вычленили их, просмотрели и включили в План. Затем началась работа с самим раданитом и его семьей, включая слуг и рабов. Последние были нам нужны как магнитофон. Другими словами, я и Фархад внушали им, что как только они окажутся в зоне слышимости хозяина, им надо произнести два-три слова. Вот они это и делали. Более близкие люди говорили с хозяином уже сложносочиненными и сложноподчиненными предложениями, причем, довольно обычными, если их услышишь со стороны. Мы рассчитывали внушить Рахамиму нужный нам сценарий поведения примерно за несколько месяцев, но тот оказался сильно внушаемый. Он был готов уже через полторы недели. Мы проверили: ходил ночью туда и когда послали, делал что велели. Я даже растерялась. Мы хотели подгадать к походу на Париж, чтоб он запятнал как парижского графа, так и Рагнара Мохнатые Штаны. Но тут долго его держать под воздействием опасно, может перегореть. Так что мы добавили ему дополнительных вводных и назначили операцию на 1 мая, в день трудящихся. Даже как-то символично.

Лунатик.

Дом раданита стоял в тупичке, где в будущем проходит улица Республики. Пара сотен метров до собора Стефана. Очень скромный, но в четыре этажа, пусть и с невысокими потолками. Каменный. С узкими оконцами, заделанными решетками. Как говорится, "Мой дом – моя крепость". Нам нет необходимости заходить в дом, мы ждем на улице. Ночь. В Соборе Стефана уже идёт Matutinum или Утреня, и народу довольно, день ведь праздничный и многим на работу, а не поблагодарить Господа нельзя, священники за этим следят истово. И вот открывается окно третьего этажа и уважаемый раданит Рахамим в ночной сорочке и колпаке выходит на довольно узкую террасу, опоясывающую третий этаж. Довольно быстро, но плавно идет по дорожке, не смотря на свою дородность. Доходит до следующего дома, по каким-то выступам поднимается на крышу, и ещё ускорившись, довольно быстро пошел по крышам.

Последняя крыша принадлежала Дому Коммуны, встроенная между будущим Королевским дворцом и Часовой башней, по левую руку от собора святого Стефана. Кстати, в будущем – Мэрия Арля. Функции у них совершенно одинаковые, только у Коммуны больше прав, если я не ошибаюсь.Вот теперь Рахамима увидели и другие граждане, выходящие из Собора. Его белоснежная сорочка довольно четко выделялась на фоне звездного неба. Видно, удивленные крики добропорядочных граждан Арля его немного испугали, и лунатик стал искать новый путь, но тот не находился. И вот идущий своей тропой, просто прыгнул на крышу притвора. Народ ахнул и стал разбегаться в разные стороны, но не далеко, чтоб лучше видно было. Рахамим постоял пару минут на ветру и тут люди его узнали. Сначала удивленные крики, потом типа: "Да как же так?", затем: "Да как посмел!", и, наконец: "УБИТЬ НЕЧЕСТИВЦА!!!!! ".

До лунатика, видимо, что-то пробилось в мозг, а точнее, раскрылась первая закладка, и он, спрыгнув с крыши, рванул в собор. Народ за ним. Любопытствующий худенький падре был сбит более массивным оппонентом и потерял сознание. Поэтому дальнейшие действия невменяемого не видел и ничего не мог сделать. Я тоже плохо видела, лезть в такую толкучку не хотелось, но Рунольв мне потом всё подробно рассказал. По заданию раданит должен был оббежать весь главный неф с криками "Я грешен, я грешен! ", и выскочить вон. Начал он правильно, но добежав до северной стены, застыл. Как раз напротив раннехристианского саркофага неведомого святого IV века. Саркофаг каким-то чудом встроили в каменную стену и использовали в качестве купели. Рунольв уже хотел освежить его закладки, как этот долбанный раданит с криком "Адонай, помоги! ", нырнул в купель, прямо в ночной сорочке. Все замерли, Рудольв тоже.

Вынырнув из святой воды, раданит быстренько вылез из саркофага и выбежал на площадь. Там его явно не ждали, наверное, думали всё закончится в соборе. Но не срослось. Лунатик, как будто получив заряд энергии, рванул на северо-запад к римскому Форуму, куда мы его не посылали. М-да, надо будет методику серьезно дорабатывать. Остановившись на пересечении двух главных городских улиц, на бывшей римской главной площади, он задумался. Но крики граждан Арля что-то всколыхнули в его голове, и он помчался к Амфитеатру, как и было запланировано. Амфитеатр - это вроде как древнеримский Колизей. Находится совсем близко от Форума и Кафедрального собора. Метров 200, не более. Необычное зрелище. Амфитеатр еще использовался по своему прямому назначению во времена святого епископа Кесаря Арльского и даже после того, как город оказался под властью франков. Но в конце 6 века время развлечений закончилось и настало время обороны. Поэтому Амфитеатр Арля был превращён в крепость: арки и проходы заложены, надстроены четыре башни. В этой крепости, настоящем городе внутри города, помещалось более 200 жилищ и две часовни. Вот по крышам этих жилищ и помчался Рахамим на восток. Именно туда, куда звал его голос.

Большая церковь Богоматери (Нотр-Дам-ла-Майор) в Арле - это нечто. Переделанная из римского храма, расположенная в северной части холма Отюр, с видом на арену Арля на западе. Свoe прозвище "большая" («major») она получила из-за того, что она являлась одним из самых высоких зданий на вершине этого холма. Это было место самого большого прихода в городе и одной из старейших церквей в городе, было освящено в 452 г. архиепископом Равенниусом. У подножия этого холма когда-то находился римский форум. Украшением церкви снаружи и изнутри служат скульптуры, одна из них – фигура Богоматери - почему-то поставлена на колокольне. Еще несколько находятся в самой церкви. Но главное, что в настоящее время церковь является религиозным центром Братства Гардиев (пастухов Камарг). И 1 мая каждого года, они приезжают в церковь, чтобы почтить святого Жоржа, их святого покровителя и благословить своих лошадей. На это зрелище мне очень хотелось посмотреть.

За это время, пока я всё это думала, Рахамим добрался до Нотр-Дам-ла-Майор, и не останавливаясь, взлетел на колокольню. Этого ему показалось мало, и он начал бегать по перилам. И в этот ответственный момент на улице показался табун лошадей. Их было много. Судя по всему, Братство Гардиев ещё не было оповещено о чем-то необычном, поэтому они действовали по разработанным заранее планам. То есть, они гнали лошадей по середине улицы, чтобы стоящие на готове монахини кропили их святой водой для здоровья и плодовитости. Те ещё и обсыпали их овсом, чтоб вес набирали и не голодали; забрасывали цветами, чтоб находили себе настоящих подруг, ну и т.д. Так как большинство жителей этого квартала состояли в братстве, но многие ещё и монашествовали в приюте святого Верана, покровителя лошадиных пастухов, то все они сегодня собрались на самый свой главный праздник года.

А тут такое. Целая толпа бросилась на колокольню. Что-то, видно, раданит почувствовал. Видно желание жить его не покинуло. Схватив привязанную к колоколу веревку, длинна которой достигала земли, и по ней ринулся вниз. Кстати, я потом специально узнавала, почему они это сделали. Оказалось, что в зависимости от того какой масти и породы неслись жеребцы, то колокол должен издавать соответствующую мелодию. А так как лошади бегут быстро, то быстро добраться на колокольню невозможно. Вот они и дергают как-то по-особенному эту веревку. Когда он летел вниз, замерли все, только слышен был стук лошадиных копыт по земле. Но когда он, приземлившись (или прилошадившись?) на одного из лучших производителей табуна, улица взорвалась. Такого кощунства они не могли вынеси. Дальше я не смотрела.

Как потом доложились командиры, Рахамим сбежал домой, приведя на хвосте разъяренных лошадников. Те ворвались в дом, разгромили, ну, естественно, пограбили, но потом нашли сына раданита. Увидев такой ужас, сразу побежали за священником, вдруг малец и на них порчу наведет. Дальше всё было по законам нынешних времен. Забрали всех - семью хозяев, слуг, охранников, служащих корпорации и фабрики. Архиепископ было заикнулся, мол, надо разобраться, но тут город поднялся весь. Почти все видели пробег Рахамима, и очень многие видели его сына. К тому же падре аббатства святого Кесария давно мечтал стать архиепископом, а тут такой случай. Старого смели с земли как пособника дьявола, а честный Ротлан стал архиепископом Арля. И занялся чисткой города от разной нечисти.

Мы этот праздник жизни досматривать не стали, но потом узнали, что из еврейской общины остались в живых только те, кто был на выезде. А рабов, которых было много и в домах общины, и специальных бараков за городом, мы быстро посадили на корабли и увезли. Некоторых отпустили, европейцев, разумеется, но обобрав все знания, которые у них были в головах. Нет, не по математике там, или географии, а то, что они знали о своих городах и странах, ну и, конечно, о своих правителей. Несколько из них, на почве справедливой мести, предложили нам взять их на особую службу. Взяли, конечно. Но объяснив, что будет с ними за предательство. Но что меня больше всего поразило, так это то, что в отдельном бараке мы увидели не обычных рабов. Это были евреи. Я своим глазам не поверила. Насколько я знаю, евреям категорически нельзя отдавать в рабство своих соплеменников. Тут что-то не так. Надо разбираться. Остальные, как правило, славяне, были отправлены в Ладогу, а потом – по домам. Если у кого не осталось дома, нашли им работу и в Ладоге, и в Киеве, и, главное, по нашим законам. К какому народу они не принадлежали. Но это ещё не всё. Надо хорошенько подготовится ко встречи с Лемелом. Слишком много этот Лемел {Раб Господень} разных непоняток у себя имел. Надо разбираться и здесь, и очень тщательно.

Уже на моей багале я начала мучительно вспоминать что-то, что было довольно сильно выделило этот город. Ну, в том, будущем времени. Что-то такое не обычное. Да, там долго жили и творили Поль Гоген и Винсент ван Гог и, последний вообще здесь творил необыкновенно плодотворно. Стоп. Вспомнила. Именно в этом городе родилась и жила Жанна Луиза Кальман (21.02.1875 - 4.08.1997), старейшая из когда-либо живших на Земле людей, чьи даты рождения и смерти были документально подтверждены. Она провела всю свою жизнь в городе Арль и его окрестностях, прожив в общей сложности 122 года и 164 дня. Образ жизни, генетика и прочие медицинские характеристики Луизы Кальман стали предметом исследований многих специалистов, но секрета долгой жизни они не открыли.

А жаль.

[i] Парафилия – это постоянное ненормальное поведение или желания, характеризующиеся интенсивными сексуальными фантазиями или побуждениями. Позывы или поведение может включать в себя необычные действия, которые обычно не считаются сексуально возбуждающими для других.

[ii] В еврейской мистической традиции женщины рассматриваются как имеющие особую связь с Луной. Во время греха золотого тельца, когда некоторые евреи потеряли веру в Б-га после Исхода из Египта и построили золотой идол для поклонения, еврейские женщины оказали сопротивление и поддержали свою веру в Б-га. В качестве награды женщинам был дан дополнительный праздник каждый месяц: Рош Ходеш. В этот день они не готовят и не шьют, а отдыхают.

[iii]"Самая большая трагедия еврейского народа — вовсе не холокост, а генетические болезни!"

https://blagin-anton.livejournal.com/678610.html

[iv] Лигу́ры (уст. лигурийцы) — собирательное наименование древних племён, населявших в середине 1-го тыс. до н. э. северо-западную Италию и юго-восточную Галлию.

Глава 4

ПОХОД НА ПАРИЖ.

Конечно, если взглянуть на карту мира, Франция - большая,

а Беларусь – поменьше.

Но, с другой стороны, если посмотреть

на карту Беларуссии...

то Франции там вообще нет!

Просто анекдот.

Ай да Мохнатые штаны!

Весной 874г. наш Кельтский отдел принес интересную информацию. Викинги, почти со всей Скандинавии, собрались направиться во Францию за зипунами. Во главе стояли Зигфрид, Ролло, Рагнар Лодброк, Бьёрн, сын Рагнара. По довольно размытым данным их армия насчитывала 700 драккаров и 40 тысяч псов моря, но некоторые ярлы говорили, что придут около 300-т кораблей и около 20 000, не более. Обороной города руководили Эд, граф Парижа, и Гозлен, епископ города. В их распоряжении было около 200 воинов, по защите от викингов, это даже не смешно. И в сентябре 874г. сотни кораблей викингов должны были подойти к Парижу. Я была в недоумении. Покопавшись в памяти, четко осознала, что это происшествие было в моей истории, но в ноябре 885г. Хорошенько подумав, я себе объяснила этот факт тем, что история уже меняется и надо быть осторожной с предсказаниями. То, что сейчас Рагнар пошёл на богатый, но и сильно укрепленный Париж, вполне понятно. Ведь он не смог пограбить Ладогу, да и с Хедебю такая беда приключилась. Надо было как-то восстанавливать свой ослабленный авторитет и золотой запас тоже был необходим для хорошей жизни. Хорошо, что я этот поход не озвучила, а то пролетела бы со своим предсказанием. Но вмешаться в эту историю надо было обязательно. Рассказав Рюрику, что произошло с Рагнаром, за которым Кельтский отдел следил весьма тщательно, озвучивала возможные последствия для нас. Рюрику было на них наплевать, ему надо было отомстить Мохнатым Штанам за всё хорошее. Так как любимый ломился в Париж сильнее лося во время гона, пришлось планы составлять вместе со своими людьми. Викинги начали танцевать боевые танцы. А мы стали собираться в поход. Как положено.

Я тоже туда намылилась, очень уж хотелось посмотреть на Париж, пусть и средневековый. Рюрик мне ни в чем не мог отказать, в моем то положение (?), но охрану мою то ли удвоил, то ли утроил, короче, живу, как в осаде. Зато под это дело я смогла и придумать кое-что, и взять с собой довольно много. Поэтому затягивала наш поход всеми силами. Зачем воевать с сильным и не уставшим врагом. Я точно знала, что они там почти 3 года Париж брали, так что время ещё есть. Я долго уговаривала Рюрика не спешить, хорошо подготовиться, закончить все важные дела. Уговорила. Мы смогли тщательно проанализировать обстановку и рассмотреть различные варианты действий. Я рассказала мужу о том, что придумал и уже начал притворять в жизнь, Рагнар. А измыслил он довольно интересную интригу, которая в моем времени, принесла ему убедительную победу. И у меня, и тем более, у Рюрика, к Мохнатым штанам было немало претензий, поэтому на семейном совете мы решили перебить его фарт. Так что, отправились ранней весной 875 года. Но кое-что история принесла нам очень неординарные сюрпризы.

Может дорогу развернуть?

Море было спокойное, добрались довольно быстро и без утрат. Все посчитали это хорошем знаком. К нашему, довольно неожиданному приезду, обстановка у Рагнара Мохнатые Штаны складывалась следующая. Я бы даже сказала - была не очень. Рагнар рассчитывал прибыть к франкам в начале лета, край – середина. Но по слухам, у него сразу же всё не задалось. Многие викинги уже были ангажированы в Англию, южную Италию и даже к маврам. Год был не очень удачным, так что и с продуктами были проблемы. Наконец вышли в море, и там шторм за штормом. Уже пошли шепотки, что не глянулся хирд Одину. Но всё-таки дошли, хотя и не без потерь. Но середина ноября, и время терять было нельзя.

Хирд Рагнара подошел к Парижу, высадился, и начал показывать всю мощь и смертоносность волков моря. Один из предводителей налетчиков, Зигфрид Чего-то Там, потребовал дань у французов, но, естественно, получил отказ. Тогда скандинавы, естественно, окружили и осадили Париж. 26 ноября 874г. викинги атаковали северо-восточную башню, но даже с помощью баллист и катапульт ничего не вышло. Правда, их маловато было. Так что, все атаки были отбиты. Ночью парижане укрепили разрушенное, так что даже с помощью тарана и огня, викинги город захватить не смогли. Повторили через пару дней и с тем же результатом. Посчитав потери и настроение хирдманов, викинги решительно отступили за Сену и построили лагерь на правом берегу реки. Холодно очень. Зима наступала как-то быстро и не оглядываясь на климатический оптимум. Так что построили, как смогли. Но тут стал вопрос еды. Отправили на все стороны продовольственные отряды, тут уже не до штурма. Но осаду сделали качественную, "вигвамы" стояли вокруг города в три ряда. Даже Сену перекрыли своими драккарами перекрыли. Зима оказалась суровой и в хирде начались волнения.

А что? Еда плохая и её мало. Правда, у защитников ещё меньше, но от этого не легче. Развлечений никаких. Ближние деревни ограбили, над селянками сделали, что могли. Даже подраться не с кем. Скучно. И холодно. Мохнатые Штаны прекрасно понимал, что просто так эта история не пройдет. Начнутся волнения и произойти может всё-что угодно. С ним было двое сыновей:

Ивар Бескостный

- первый и старший сын Аслауг. Жестокий и кровожадный, своё прозвище получил из за неизвестного физического уродства. То ли он был хромым, то ли плохо владел своим телом. Но умный и хитрый. Один из самых могущественных сыновей Рагнара, хотя он не велик и не силен. Он жесток, склонен к интригам и, несмотря на острый ум, думает только о себе. Многие из его людей ненавидят его, следуя за ним только из страха. Ивар, насколько знаю, так и не смог найти себе жену и продлить свой род, умер злым и жестоким стариком.

Бьорн Железнобокий

- второй сын, хороший стратег. Никто так не любил путешествовать и открывать новые земли как Бьорн. Он превосходный воин, очень вынослив в бою и, говорят, уважительнее относится к женщинам.

Рагнхильд Рагнарсдоттир

- любимая дочь Рагнара, тайный маленький кардинал. Всё видит, всё слышит, всё знает. Дает отцу весьма неординарные советы, как правило, идущие ему на пользу. Вот и эту интригу она ему придумала.

- Отец, чтобы поднять воинский дух заскучавших мужчин, надо отправить в Скандинавию драккары за Великой вёльвой и её "дочерьми".

- Зачем?! Мы уже все обряды провели перед походом!

- Да. Но ты помнишь, кто проводил ритуал? Та старая Хунд, которая за последние 5 лет ни разу не отпугнула духов и ни разу правильно не предсказала погоду или неурожай. Ей пора на Небо, а она всё за Землю цепляется.

- Слушай, а ведь и правда. Я даже не задумывался. Говорит, что всё будет хорошо, я, дурак, радовался. Золото ей щедро насыпал. А у нас и с погодой всё никак, и еды не хватало, и викингов еле набрали. Ну, я её...

¾ Отец, не это главное. Нам надо беду с похода скинуть. А то ведь и...

¾ Да, конечно. Но к кому пойти?! Никого ведь поблизости нет!

¾ А зачем к нашим берегам идти? На острове Фёр, это на западном побережье Дании, до него-то на драккаре недели за две можно пойти. Только уже поздно, шторма сильные пошли. Но как только весной...

- Это я и сам понимаю, как и когда на драккарах в море надо пойти. Что там с вёльвой?

- На этом острове живёт уже очень известная вёльва Торид Сундафиллир, {Наполняющая бухты}. И учениц у неё много. Как раз весной они прибудут и тогда устроят такую мистерию, что и Небу, и Земле, и Воде будет жарко. Дух викингов поднимется до небес и они сметут этот Париж.

- Вот как? Надо сегодня на ужине это обмозговать.

Обмозговали.

Пророчица.

Как только Мохнатые Штаны объявил эту новость, настроение у все присутствующих подскочило на пару метров. Да, ошиблись со старой вёльвой, но с кем не бывает. Старая, но своя. Но тут уже серьезно думать, а то недолго и проиграть. Молодец, Рагнар, хорошо придумал, видно Штаны помогли! Га-га-га! А без настоящей и сильной вёльвы, удачи у похода не будет. А эта вроде по рассказам сильная. У нашего в Штанах тоже много силы! Га-га-га! Так что весеннему походу на остров Фёр быть, только подсобрать золотишка для колдуньи надо. Ну, мы это дело знаем. Подсоберём.

Зимой было тяжело, но перезимовали. В основном, из-за еды. Но рыбы в Сене было много, осенью кой-какой травы набрали, короче, перезимовали. Как только погода устоялась, драккары рванули искать хоть какое зерно, очень хлеба хочется. Но первым ушли два драккара на остров Фёр. Пусть и не через две недели, а через три с половиной, вернулись. На носу первого драккара стояла высокая статная женщина. Торид Сундафиллир, одетая в длинный темно-синий плащ, украшенный драгоценными камнями по подолу. Ожерелье из стеклянных жемчужин на шее и головной убор из кожи ягненка, отделанный шкурой белой кошки. На поясе из трутовика висел большой мешок, видимо, с ритуальными инструментами. В левой руке она держала колдовскую прялку, всю покрытую драгоценностями и латунью. Её ручки были одеты в перчатки из шкуры белой кошки шерстью внутрь. Нежная женщина.

Это не та старая вёльва, эта гораздо сильнее была, сразу видно. Как только драккар причалил, она, высоко подняв голову, поставила ножку, обутую в туфлю из телячьей кожи с латунными охвостьями на шнурках, и сразу же двое молодых мужчин подскочили к ней, подняли на руки и вынесли на причал. Могучий вздох промчался по рядам волков моря. Также на руках перенесли в подготовленный шатер, спертый у местного графа. Жаровня дарила тепло, кресло покрытое медвежьей шкурой придвинуто к столу. Торид усадили. Ей поднесли специально приготовленные блюда – кашу на козьем молоке и жареные сердца всех животные, которых разводят местные жители. Покушала с аппетитом. Согласно традиции, вёльва провела в шатре всю ночь, а наутро исполнила ритуальный танец.

Она взошла на специальную платформу, а вокруг нее рассаживались молодые девушки, которые распевали ритуальные заклинания. Уже все знали, что Торид Сундафиллир может не только предсказывать будущее, но даже создавать грядущие события. Более того, она наравне с мужчинами-шаманами использовали гальдр, это такое "голосовое" заклинательное умение, очень специфическое, ими владели только скандинавские мужчины-шаманы. И знала все их обрядовые заклинания. Но очень часто их колдовство было далеко не безвредным, и могло, по её желанию, приводить к мучениям и смерти. Это рассказывали её ученицы, будущие вёльвы, а они не врут. Но викингов смерть не очень волновала, каждый день под ней ходят. Так что настроение викингов повышалось по геометрической прогрессии.

Не обращая ни на кого внимания, одетая в белый балахон с огромным количеством амулетов, с распущенными волосами и посохом в руке. Крикнув что-то Фрейе, видимо, призывая её внимание, она закружилась вокруг своей оси, выстукивая посохом некий рваный ритм. Неожиданно остановившись, Торид потребовала любого пленного, только обязательно мужского пола. К помосту привели пойманного ночью солдата, попытавшегося удрать из Парижа. Связанного как муха у паука. Да и правда, вдруг нанесет вред предсказательницы, не дай боги. Как только от него отошли конвоиры, Торид моментально вытащила кинжал с золотой рукояткой и вонзила шею, точно в артерию. Фонтан крови окатил ведьму с головы до ног. Вёльва застыла как камень. Прошло более часа, пока она не шевельнулась. И всё это время огромная толпа викингов стояла молча и не шевелясь.

Торид открыла глаза и обвела взглядом войско. Нашла глазами Рагнара, стоявшего в толпе родных и товарищей. И глядя ему в глаза стала вещать:

- Вы очень долго не были на родине. Вы почти забыли своих богов и свои законы. Только добыча, добыча, добыча. Вот они вас и наказали. А нечего было только о своих желаниях думать! Не будет вам удачи, пока...

- Пока? Что ты имеешь ввиду, провидица?

- Для начала мы проведем ритуал. Или вы провели День Великого Жертвоприношения?!

Над огромной толпой пронёсся единый и жуткий стон. Никто в этой громадной массе северных людей не понимал, почему в этом огромном войске не нашлось ни одного человека, вспомнившего об этом очень важном празднике. Даже ни один из штатных шаманов, всегда прибивавшиеся к такому большому хирду и истово требовавшие проводить обычные ритуалы, никто об этом дне не вспомнил.

- Что, дошло? Какие могут быть победы, при таких делах?! Варвары! Как вы могли забыть заповеди своих предков!

- Великая, скажи что нам делать?!

- Помоги, Великая!

- Великая, сделаем всё, что скажешь!

- Великая, помоги!

- Великая, только на тебя надежда!

- Великая, услышь нас!

- Великая, помоги!

Да, такой страх был обоснован. Поскольку вся ближайшая жизнь каждого скандинава этого войска висела, можно сказать, на волоске. И только очень сильный колдун мог переломить уже почти сплетенные Норнами нити судьбы. Ибо это не простой праздник, очень непростой.

День Великого Жертвоприношения считался вторым праздников с начала года.

День жертвоприношения.

В этот день в Упсале в месяц Гои (февраль) приносят богам большие кровавые жертвоприношения. Они служили гарантией благополучия народа и побед конунга. Празднование длилось неделю и имело большой охват. В этот день устраивалась масштабная ярмарка, на которую съезжались все народы Скандинавии. Центром службы был покрытый золотом (реально, хоть и сусальным) храм в котором стояло три идола: в середине на троне восседал Тор с молотом в руке, справа - вооруженный Один, а с другой стороны – Фрейр, который, как "бог мира и чувственных наслаждений" показывал свой огромный фаллос. А что? Не хуже молота. Кроме этого праздника, Тору приносили жертвы в минуты опасности голода или чумы, Одину – во время войны, а Фрейру – при праздновании свадеб. А что? Тоже не самые легкие минуты в жизни. К тому же, раз в каждые 9 лет отмечался большой праздник, который длился 9 дней, и на него со всей Швеции собирались люди с дарами. Христианам, которые уже появились на этих землях, часто отказывались являться на этот праздник, тогда им приходилось откупаться, платя большой штраф. В жертву на этом празднике приносили 9 человек и по 9 самцов от многих видов животных, в том числе собак и коней. Ну а кровь приносили в жертву богам, тут без вариантов, а тела вешали на ветви деревьев в особенной роще, каждое дерево в которой из-за крови жертв считалось священным. И как на грех, викинги Рагнара, пропустили именно такой праздник.

Тем более, что там столько интересного. Можно было тех худших людей побросать со скал и утесов, на спор - кто дальше и быстрее. Можно было ломать спины этим негодным на камнях, в священном месте, посвященном Тору. Ведь именно Отец любит своих сыновей, особенно на поле брани. Но и жертвы никчёмных тоже любит.

- Так что, для того чтобы выпросить у богов прощение, мои глупые воины, нам нужно организовать большой праздник, чтобы боги возрадовались. Нет, 9 дней мы веселиться не будем, не заслужили. Но мы сделаем такое, что наши боги ещё не видели. Моя мать, родом с древним островом Крит, островов, на который спускались боги, чтоб немножко отдохнуть и усладить свой взор красотой этого острова. Моя мать была провидицей в Храме богов, и рассказала мне, как их можно задобрить. Что мы и сделаем.

Две служки поднесли ей теплый синий плащ, спустили её с помоста, и вся кавалькада направилась в главарям этой банды. Все вместе зашли в шатер Рагнара. Расселись. Через некоторое время Мохнатые Штаны понял, что беседу начинать придется ему. Никто из викингов не горел желанием сказать пару слов, а вёльва, судя по всему, молчать могла часами, а то и днями, хоть это и не присуще женскому полу. Наконец, ярл и хёвдинг решился:

- Уважаемая, Торид! Великая вёльва! Мы счастливы, что ты откликнулся на наш призыв! Мы...

- Заткнись, ярл, дело ещё хуже, чем ты думаешь. Мало того, что твои воины голодны, они перестали верить в твою удачу.

- Не может быть!!!

- Может. Слава богам, что вы додумались послать за мной, уже начиналось брожение. Интересно, кто это такой умный, высказал эту идею?

Ивар даже зубы сжал, чтоб не проговориться, но невольно дернул уголком рта, и вёльва заметила:

- А, Ивар Бескостный, Второй сын Рагнара и Аслауг, неистовый в бою и в то же время талантливый стратег. Самый умный, самый хитрый, самый бескомпромиссный, самый жестокий, самый коварный, но отца любит и уничтожит любого, кто на него поднимет руку. Правильно сделал. Хоть надежда появилась.

- Что так худо?

- Да, ярл. Я даже не понимаю, почему вы сделали так много ошибок. Зачем вам понадобилась эта Бьярмия, не понимаю. Ведь она положила на эту землю свою руку.

- Кто положил? Да этот Рю...

- Этот Рюрик сделал самое лучшее дело в своей жизни!

- Какое?

- Он женился!

Хохот ярлов был слышен, наверное, в самом Париже. Вёльва смотрела на них, как на детей, абсолютно уверенных в своих силах и серьезно считая, что умней их нет никого на свете. Наконец притихли, но тихонько подхихикивали.

- Боги, ну что с ними говорить?!

- Нет, ну как его женитьба, то ли двадцать вторая, то ли тридцать первая, может помешать мне взять Париж?!

- Неужели вы не знали про жену Рюрика? Ну, кто она такая?

- Говорили, что византийская царевна, но я в это не верю. Хотя приданное у неё большое, то многие люди видели. И хитра больно, как приехала, так сразу свою соперницу под корень извела.

- Ивар, ты тоже так думаешь?

- Я в Ладогу послал своих Надо подумать в каком это году людей, но вернулся только один. Говорил, что мастерских много понастроили, много чего делают, говорил, что даже оружие. Но ни одного кинжала не привез. Говорил, что торгуют много, иноземных купцов - не протолкнуться. Говорил, что богатеет Ладога, царевну народ любит. Но что тот народ может решать?!

- Это так. Но вы подумали, что сколько лет Рюрик правил и Дорестадом, и моравским княжеством, и много он добра не на меч взял? А какая у него дружина, вы знаете?

- И сколько у него?

- .... человек, не считая тех, кто остался в Ладоге и окрестностях.

- Не может быть!

- Может. (развернуть!!!)

- Но самое главное не в этом. Царевну взяли под своё покровительство две богини – Фрейя и Лада (проверить). Взяли и не только. Они подарили ей место силы необыкновенной, где оно не знает никто. Нескольких моих хороших учениц отправила поискать, ни одна не вернулась. А когда меня на гадании про неё стало корежить, еле отошла, я перестала ей интересоваться. Кое-кто умный не послушал моего совета и что и ним и его хирдманами стало?!

- И что теперь нам делать, уважаемая вёльва?

- Посмотрев на всё это безобразие и протянув луч в будущее, я поняла, что защита богинь налагается только на их личную землю. На весь мир её власти никак не хватит. Так что, я согласна провести здесь очень важный ритуал.

- Что мы должны делать?

- Почти ничего. Богиня Остара, наша богиня рассвета и плодородия, Весна, придет в 19-ый день первого месяца весны. В день Весеннего равноденствия, когда день равен ночи. Остара близка с утренней зарей, восточным направлением, началом и "утренней звездой" – Венерой. Богиня благословляет Землю на плодородие, буквально взрывающее ее изнутри после зимнего сна. В Остару, когда свет и тьма равны, Солнце продолжает расти и набирать силу – день становится дольше, а продолжительность ночи укорачивается. Я не буду говорить об удачных посевов, но они имели значение жизни и смерти. Но как мы сейчас задобрим богиню, так и пройдем тяготы этого похода.

- Но что-то мы должны делать?

- Не мешать. Это женское дело. Прежде всего, Остара – праздник, связанный с весной, пробуждением земли, первыми травами и цветами, первым сокодвижением деревьев, первыми ростками на полях. Рождением тепла.

Мистерия.

Все подготовили. Я узнала все подробности из рассказа очевидца – моего личного разведчика в стане Рюрика. У Штанов у меня пока таких людей не было. Но Шагара старается.

Иной характер имели дионисийские мистерии. Культ Диониса был культом противостояния утвержденной традиции. Это праздник вина, веселья, культ отказа от надоевшей холодной и тупой зимы, культ буйства и свободы. Поэтому крепкие, не находящие выхода своим душевным силам женщины, становились на время праздника чем-то похожими на менадами - спутницами Диониса. Как только на востоке появился луч, все женщины бросились бежать. Солнце катится по весеннему небу, его не догнать, хоть и хочется. Но его поклонницы, как обезумевшие женские духи, бегут за ним.

Толпа молодых женщин, прикрытые какой-нибудь шкурой, уничтожают всех на своем пути. Они полуобнажены, вооружены жезлами, увитыми плющом, подпоясаны задушенными змеями. Глаза – одни расширенные зрачки, искривлённый в крике рот, оскаленные зубы. Они убивают и пьют кровь встречных животных и не распознают кто перед ними - зверь или человек. За ними следовали толпы викингов, очевидно, со страхом глядя на это зрелище.

Их сознание явно притуплено или даже изменено. Похоже, им дали какую-то настойку, о которых вы рассказывали. Они бежали не толпой, а голодной волчьей стаей. Одному человеку войти в это состояние без возбудителя значительно труднее. А вот в море тьмы возбужденных людей, толпы... они не могут справится с эмоциями и буйными страстями. Толпа разгоряченных существ не имеет чести, разума, воли, но знает, что такое восторг, страх, жестокость и - самопожертвование.

Да, думаю их специально напоили чем-то возбуждающим. Так, или иначе, но наконец они устали настолько, что перешли из состояния бега и повышенной активности сменилось покоем и сна. Их полуобнаженные тела для викингов были как красные тряпки на быка (другое сравнение) Но вот, когда они попадали изможденными, в дело почитания Земли вступили викинги. Со слов моего разведчика – это было страшно. Даже звери во время брачного сезона так не ..., даже не знаю, как сказать. Судя по всему, в состоянии экстаза, когда их тела лежали абсолютно неподвижно, словно они встречались с духами верхнего мира, их тела делали то, что в обычное время просто не могли чисто физически. Я была в шоке. Но парень сказал, что когда они очнулись, то рассказывали всем, что чувствовали, что с ними делают, но это был сам Один. Он принял их жертву через своих детей. Так они приближали себя к своему возлюбленному божеству и так обретали смысл больший, чем дается человеку в его обыденном бытии. Но что ещё меня удивило, так это смерть несколько молодых и сильных женщин. Те викинги, которые последними встали с их тел и увидели мертвые лица с улыбками, сами чуть не сошли с ума. Но вёльва сказала, что они сами захотели уйти к своему богу. Но что вообще "убило" моего соглядатая, это несколько учениц, которых нашли мертвыми, причем, повешенными на деревьях. Как они оказывались там - не знал никто. Все знали, что если убить, пусть и молодую, вёльву нельзя. Умрешь в течении суток. А здесь никто не умер.

Очевидно, кто-то из ушедших в экстаз менад не просыпался, а кто просыпался, возможно сами себя приносили в жертву, чтобы стать навечно менадой, если получили в видениях такое повеление. Могло быть и так, что в практике погружения менад в экстаз был элемент придушения - давления на сонную артерию, после чего наступал сон с видениями. Менады давили друг другу артерии, и кто-то засыпал сном вечным. Тех, кто утром после этого не вставал - оставляли на деревьях, висящими в воздухе, как бы отданными Дионису, воспарившими к нему. Из этого можно заключить, что бег Менад кончался у какого-то большого дерева, которое символизировало дом Кибелы.

Так или иначе, висящие на деревьях женщины вызывали саркастические замечания у древних скептиков. Некоторые из них дошли до наших дней. Например, некий философ, увидев висящую на дереве женщину, заметил: "пусть все деревья приносят такие плоды".

Когда мой разведчик – лазутчик рассказывал всё, что происходило в лагере Лодброка, я пыталась представить причины поступков этих женщин. Зачем? Почему? Что толкало их на уход из семьи и, главное, от детей? Но тем не менее, многие женщины высокого происхождения стремились служить Фрейе и на таким способом. Они выходили замуж за воинов, представляющих Одина, и селились в длинных домах, что служили символическим прообразом Вальхаллы. Во время пиров они подражали валькириям, подносили выпивку этим воителям. Ладно, когда некоторые женщины, желавшие стать воинами и принимать участие в битвах, типа амазонок и славянских поляниц, шли в бой. По настоящему. С детства изучая воинские приемы. А эти? Придумали себе некий "заменитель сахара". Может я и не права, но подавая вино волкам моря и бегая голой по полям и лесам, вряд ли станешь валькирией. Тут тренироваться надо долго и упорно. А на счет того колдовского забега, думаю, что здесь что-то не так. Вот носом чую, что здесь и галлюциногены испробовали, и имеет место техника изменения сознания присутствует, век воли не видать. Возможно, эти женщины принимали некое участие в войне своих мужчин, но скорее не в строю, и с без оружием в руках. Скорее всего, проводя некие колдовских ритуалы, в которые их мужчины истово верили. Думаю, им это помогало в битвах.

Ну, что ж. Мы уже вошли в Сену и скоро покажется Париж. Интересно, какой он? Столица самого богатого королевства Европы должен как-то отличатся от других городов, не правда ли. Идем быстро, но осторожно. Весна. Реки как с ума сошли, тут всё, что угодно может случится. И вот в далеке начали подниматься стены города.

Париж, как и большинство городов Европы, строились на оставшихся римских военных поселений. И если кельты, или как их называли -галлы, сохраняли и приумножали эти городки, то налетевшие в Европу варвары, скорее разрушали римские города, а не улучшали их. Под этот каток попал и Париж. Но кое-что сохранилось. Мне Арлан рассказывал, что в западной части Ситэ ещё стоял дворец римского наместника, а в восточной - храм Юпитера. По периметру возвышались крепостные стены с двумя воротами у мостов, построенных уже из камней. На левобережье, на холме Сент-Женевьев, и вокруг него были виднелись остатки римского форума с храмом, малыми и большими термами, акведуком, дворцами, лавками и амфитиатром, а вершину холма Монмартр венчал храм Меркурия. Но все эти достопримечательности новые хозяева или перестраивали, или разрушали.

Линия старой римской дороги, пересекавшей Ситэ, определило формирование города не только вдоль реки, но и вдоль оси юг - север. На правом берегу была построена дозорная башня Лёвёр, расширившейся до Лувра. Ситэ был центром города. Внутри крепостных стен находились дворцы короля и епископа, школа и собор Сент-Этьенн, самым большим в Галлии.

Издавна город был разделён на три условные части - остров Ситэ, северное правобережье и южное. С северной стороны к Парижу примыкал холм Монмарт, а с южной - пологие холмы Сент-Женевьев. Но при Каролингах Париж явно утратил столичный статус, если смотреть на явно давно не ремонтированные стены оборонного кольца. Видно, у новой династии Париж явно упал на второстепенную роль. Мне доносили, что после переноса Карлом Великим своей столицы в Ахен, население Парижа сократилось почти наполовину. Явно город всё больше приходит в упадок, если внешние укрепления так обветшали. Не мудрено, что долина Сены так часто становится кормушкой норманнов. Помнится, Рюрик говорил, что в 856 - 857 гг., викинги разграбили левобережный Париж, точнее, аббатство Святой Женевьевы. А другие церкви и крестьянские хозяйства так, заодно прихватили. В 861 г. упало под раздачу аббатство Сен-Жермен-де-Пре. Так что всему окрестному населению перебраться в крепости на остров Ситэ. Пусть и обветшалые, но крепостные стены там есть.

Париж, под руководством графов Гуго Аббата и Эда Парижского, а также епископа Гозлена, отстоял свою свободу. После снятия норманнской осады старый римский каменный мост через Сену (на месте нынешнего моста Нотр-Дам) сменился новым Большим мостом, построенным на 150 м. выше по течению (ныне - мост Менял).

Вот Париж уже виден хорошо, в мой бинокль, конечно. Стены мощные, тяжёлых пропорций, видны мощные своды и арочные перекрытия. Благородные, но крепкие стены церкви Сен-Жермен-де-Пре, построенной ещё в VI в. Говорят, что построили её для хранения очень важной туники святого Сарагосского. Париж уже давно стал важным центром торговли и ремёсел в Европе. Места не хватало, и город уже вышел за пределы Ситэ. Благодаря античным варварам, как говорили церковники, построенная ими древнеримская дорога с юга на север, сделала Париж важным торговым пунктом. Ну и стал быстро расти в сторону холмов, потому как места уже не хватало. К Сент-Женевьев на юге и к Монмартру на севере. Но Ситэ всё ещё сердце Парижа, и всё ещё ещё остается административным и духовным центром города. Вот, видны уже крыши королевского замка, где живёт граф Эд Парижский. И колокольня главного собора видна, если не ошибаюсь. И резиденция епископа Гозлена тоже. Два маленьких островка стали приютом небольшой рыбацкой общине. Там у нас тоже есть свой человек.

- Моя царевна...

- Да, Скегги?

- Что-то не то. Мы же хотели подойти потихоньку, вроде как ещё один хирд пришел на помощь.

- Так. Мы даже через рыбаков весточку послали.

- А они нервничают. Вон уже и драккары в реку вытаскивают. Непонятно. Видно, кто-то нас увидел и известил.

- А что Рюрик?

- Так и думает. Велел сказать, что на вёсла новая смена сядет. Быстро пойдем. Вы бы в каюту, а то промокнете.

- Хорошо, иду.

Как потом мы узнали, один драккар пошел по окрестностям, поискать покушать. Кто-то увидел драккары Рюрика, мы тогда свои хоругви не убирали. Так как все в Скандинавии знали отличные отношения этих двух приятелей, то ярл этого хирда отправил разведчиков на лодке к Рагнару, чтоб сообщить такую новость. Так было быстрее, чем на драккаре. А сам отправился подальше, а то мало ли что. Ведь присутствие моего князя сразу меняло нынешнюю ситуацию. Но в какую сторону, никто не мог предугадать. Но это предостережение уже ничего не меняло. Норны взяли все обстоятельства в свои руки. Мохнатые Штаны не мог позориться на глазах своего личного врага. Поэтому он сразу же, как только услышал о скором появлении Рюрика с огромной флотилией, чуть ли не столько было драккаров во всем хирде, решил действовать. Второй штурм Парижа был организован весьма замысловато.

Рагнар со товарищи, попытались заполнить реку мусором и телами мёртвых животных и пленников, чтобы обойти главную башню с воротами. Целых два дня трудились. Но в реке есть течение и мостки из этого мусора у них не получились.На следующий день они подожгли три корабля и направили их к деревянному мосту у ворот башни. Корабли сгорели, прежде чем вспыхнул мост. Мало того, что он был сделан из камня и только некоторые детали, типа перил были из дуба, так ещё и постоянные дожди. А не только напалма у него не было, но и греческого огня он нигде не достал. Так что Рагнар изменил сценарий штурма, и начал сбрасывать в реку ещё и камни, которые по его замыслу, не дадут уплыть уже выброшенной гадости. В результате, река, заваленная чем ни попадя, вышла из берегов и снесла опоры малого моста, ведущего к северо-восточной башни. Многие порадовались удаче, ведь развалился мост, соединявший башню с городом. Но всё было не так хорошо. В башне было довольно много воинов, где-то человек 30-40 здоровых, недавно поменялись с бывшими защитниками. И без комбатантов, что важно. И оружия немало. И камней немало натаскали. Даже еда была, принесли им из города, на всякий случай. Так что продержаться они могли долго. Только вот дожди, дожди, дожди.

После провала двух предыдущих попыток взять Париж между скандинавскими вождями начинаются свары, которые попытался пресечь Рагнар Лодброк. Конунг понимает, что обычным нахрапом хорошо укрепленный Париж не взять, но что же делать? Именно в эти дни и появились на горизонте наши драккары. Большая часть хирдманов сборного войска обрадовались было приходу Рюрика, ибо его слава за последние годы подскочила высоко. Да и отличные новые большие корабли, как драккары, так и кнорры. Богатая одежда, одинаковые накидки, с вышитыми на груди знаком своего драккара, одинаковое великолепное оружие из булата. Необыкновенные теплые и непромокаемые шатры, стройными рядами выстроились за один день. Частокол из привезённых с собой брёвен (!!!), туалеты, колодцы, кипяченая вода, умывальниками, и так далее, и так далее. Ну и охранные собаки ростом с теленка... Да, такого они ещё не видели. При этом Рюрик с хирдманами, обвешанными золотом и серебром, легко и радостно общались с давними друзьями. Правда в свои шатры не пускали, мол, там товарищи спят. Хирдманы понимали обстановку. Ведь там и оружие, и вещи, и всё такое. Но в общественные постройки, типа трактира и туалета, приглашали, и угощали щедро, да и посуды там всем хватало. Медной, не разбить. Такое богатство никому из хирдманов и не снилось. Так что рассказы, как хорошо и богато живут у князя Рюрика люди, воспринимались теперь совершенно серьезно.

А свободные ярлы богатство это тоже заметили, но также увидели и тот порядок, и ту охрану, что если у кого и мелькнули грешные мысли, то хозяева их засунули подальше, чтоб дурью не маялись. Но естественно, Рюрика спросили, будет ли он участвовать в штурме Парижа. Но тот не чинясь и не скрывая своих мыслей и чувств заявил, что пришел сюда из интереса, так как хотел узнать, как справится с этим орешком великий Рагнар со Штанами. А драккаров много взял, потому как у него были кое-какие стычки, вот вам ребята покажут, что награбили. К тому же ещё одно дело есть, по пути домой. Да и жене хотелось посмотреть на великого воина Рагнара. Странно, но многие его поняли. Раздрай разрастался. Гуляли от души. Во аремя пира узнали, что часть викингов продолжила осаду. Но оказалось также, что многие ватаги отправились дальше - грабить Ле-Ман, Шартр, Эврё и Луару. Рюрик тут же поставил лагерь на военное положение. Люди Мохнатых Штанов, наоборот, гулянку не только продолжили, но и усугубили.

Этим моментально воспользовался граф Эд. Он вырвался из города и лично отправился в Италию, просить помощи у короля Карла III[i]. Заскочил ко всем друзьям, до кого смог дотянуться. Франкская армия маркиза Генриха, ненавидившего викингов, сразу двинулась на Париж. А тут и викинги стали горячиться: мокро, холодно, голодно, ибо весь снятый урожай и все имевшееся съестное в округе, было отправлено в Париж. Хорошо граф подсуетился. Мы своей едой, естественно, делиться ни с кем не собирались. Да это здесь и сейчас просто не принято. Попраздновали и за это спасибо надо сказать, хоть все за этот день наелись.

Тут после наших успехов, решил Зигфрид предпочесть синицу в руке, и запросил у графа 60 фунтов серебра дани, тут же получил и сразу снял осаду, отправившись домой. Хотя, какая это там добыча. По дороге, чтоб согреться, немного пограбил ближайшие городки и деревни. Но зато воины, которые остались живыми после ран и болезней, тоже на тинге поднялась за возвращение, а то весь хирд мог погибнуть. Меньше половины осталось. Другая часть викингов, под командованием Ролло, осталась.

Слава богам, что в городе не появилась чума, как это было в нашем варианте истории. Она часто приходит с теплом и огромных масс грязных людей. Если бы только знали эти вояки, сколько усилий мы приложили, чтобы она все же не пришла. Хорошо, что большие дожди смыли всю грязь в реку и мы построили себе чистый, крепкий лагерь. А потом взялись за другие хирды. Объявили, как надо спасаться от чумы и предупредили, что, если кто будет нарушать, наказание – вплоть до повешения. Никого не щадили, за грязь, особенно за оправление по большому не в построенных туалетах, 20 плетей, без разницы, простой ты хирдман или ярл. Где-то, в небольшом селении что-то такое появилось, Рюрик велел сжечь всю деревню, причем даже скот. Короче, чума не пришла. Поэтому остался жив один из главных организаторов обороны города - епископ Гозлен. К тому же Эд, уж не знаю как, пробился через викингов и смог попросить помощи у короля. Карл III решил всё-таки помочь, а что, чума не пришла, а в городе золота много, рудники у франков богатые. Так что отдарятся. И, вместе с Генрихом, отправился к Парижу. Эд, пусть и с боем, но вернулся в крепость. У горожан появилась надежда.

В конце апреля викинги предприняли последний штурм, но были отбиты. Императорская армия прибыла к городу как раз после этой атаки. Император окружил армию Ролло и разбил лагерь на Монмартре. Однако, Карл, как и в нашей истории, не собирался вступать в бой. Он с огромным удовольствием позволил той части викингов, что решили плыть вверх по Сене и разорять Бургундию, не признававшую его власти. В конце лета он выплатил викингам, как и обещал, 700 ливров серебра и они ушли. Но зато ещё одна интересная новость нас заинтересовала. Древние пруссы, обитавшие некогда на южном побережье Балтики, были в общем-то добрым народцем. Приветливым и гостеприимным. Говорили, что Рагнара Лодброка, и его войско очень тепло приняли на прусской земле и даже вылечили от поноса, который наслали на него маги таинственно северной страны Бьярмии, которую Рагнар пытался покорить. Но придя к Парижу, по договоренности с Рагнаром, и увидев Рюрика, пруссаки тут же решили осмотреться и не лезть поперед батьки в пекло. Наверняка их сюда жрецы Каупа направили. Во всяком случае, с нашим приходом они почему-то решили Париж не штурмовать, наверное, постеснялись. Да и приглядеться не помешает. И хорошо, может даже останутся в живых.

Перед нашим театральным появлением, Рагнар сделал всё, что мог в боевых моментах. Начальник он толковый. Но резкий и вспыльчивый. Так что, видимо, не судьба. Тем более, тут Рюрик, победитель стольких сражений, его ненавистный враг, смотрит за ним и подсмеивается. Правда, ничего против и не делает, даже не мешает. Но викингов осталось мало, чтобы позволить себе кровопролитные штурмы. Тогда Рагнар предлагает франкам провести переговоры об откупе и получает согласие. Те тоже еле держатся, уже второй год Париж в осаде. Рано утром на переговоры направляется делегация во главе с графом Одо, Рагнар же берет с собой только проводника Синрика, кстати, остальные скандинавские ярлы об этой встречи – ни сном, ни духом. Зато мы в курсе. Прибыв на место, уверенный в слабости противника, Рагнар договаривается снять осаду при условии уплаты огромной суммы в 5760 (пять тысяч семьсот шестьдесят) фунтов золота или пудов серебра. Те, вроде соглашаются. Но что-то пошло не так. После этой встречи франки не торопятся привозить обещанный выкуп. Раздраженный Лодброк ожидает, что парижане исполнят свои обязательства, но те ничего не предпринимают. Рагнар в бешенстве, скоро другие ярлы задумаются, а тут и конь не валялся. Нету денег, и всё.

Рагнар шлет в город Синрика и во всю глотку спрашивает, ПОЧЕМУ?! А в ответ французы говорят, что они будут выносить деньги по частям – ушел отряд Зигфрида, получил 60 фунтов серебра. Сейчас ждем, когда уйдет хирд Ролло, тому отсыпим золота-серебра, как договорились, но на третий день похода. Возьмут свои монеты их викинги из самого последнего драккара. Потом подождем, когда они уйдут далеко, тогда начнем с другими рассчитываться. Да, конечно, с другими ярлами мы все уже обговорили, Великий Князь Рюрик предложил вести с ними переговоры как посредник. Провел. Удачно. Ибо все с такими предложениями согласились. Князь стал гарантом. За 50 фунтов золота за каждый отправленный до места назначения отряд. Ярлы с этим согласились с радостью. Вот уже первый отряд отправляется. Сказать, что Рагнар был в бешенстве, это ничего не сказать. Но на этом дело не заканчивается. Отдать победу и огромные деньги врагу было невозможно. Тогда никто не будет считаться с неудачником. И у него выстроился ПЛАН.

"Смерть" Рагнара.

Мохнатые Штаны заболел. Очень серьезно. Его сын уже пошёл на переговоры с графом Одо и потребовал, чтобы перед смертью его отца крестили, мол, никак не мог он забыть своего друга-побратима-христианина, и надо ему обязательно воссоединиться со своим неизвестным почившим другом. Как тамошние, довольно умные и тертые мужики, повелись на эту байку, не понимаю. Правда, присутствующий на переговорах представитель графа возмущался, но архиепископ настоял. А это серьёзный довод, даже для королей, не то что там какой-то граф. Поэтому граф Одо дает согласие на святое крещение известного безбожника, но ставит условие, что обряд будет проведен в воде близлежащего пруда. и священнослужитель проводит обряд. Вот же неугомонный, ни холода, ни лягушек не побоялся. Окрестили.

Уже много отрядов ушли от Парижа, разбежавшись в разные стороны. А викинги Рагнара со своими друзьями и родственниками, продолжают стоять день за днем у стен города. На заинтересованный вопрос делегации из Парижа Бьёрн утверждает, что они не могут сдвинуться, ибо его отец Рагнар слишком слаб и болен для путешествия. Он даже показал Одо трясущегося в лихорадке вождя. Затем, умываясь слезами, Бьёрн передает графу просьбу отца: мол, в случае смерти похороните меня, дорогие сынки, только по христианскому обычаю, иначе мы не уйдем, предсмертную просьбу исполнить надо. Граф переглянулся со своими дворянами и сказал: "Согласен".

Через пару дней Рагнар Лодброк умирает. Стон и плач висит над хирдами.На следующий день шестеро его безоружных хирдманов и верные своему слову франки вносят тело конунга в главный собор в центре Парижа. Ну, чтоб отпеть усопшего по-христиански. На возвышенную и, стоит добавить, весьма странную церемонию, в храм набивается великое множество зрителей, включая императора Карла, графа Одо и принцессу Гизелу. Но неожиданно для всех присутствующих, вроде как давно умерший Рагнар сбрасывает крышку гроба, быстренько выскакивает наружу и захватывает в заложницы принцессу, любимицу отца, и, что уже совершенно не характерно, и народа. Крики, вопли, вой. Тут Мохнатые Штаны и его люди, схватили спрятанное в гробу оружие, пусть и немного, но убить девушку вполне хватит. Встав в картинную позу, чудо-викинг обращается к присутствующей знати: мол, ни шагу вперед, никто не шевелится, косой взгляд на викингов – принцессе отрубят кисть правой руки, если кто ещё что-то попытается сделать, то и левой, а потом и далее по списку. Сейчас, мол, мы в лагерь пойдем, а завтра к вам гонца пришлем, он письмо передаст, в котором я напишу весь список того, что вы мне должны. В этот момент его соратники заржали, он тоже похохотал. Затем добавил для наглядности, что, мол, с оплатой не тяните, а то принцесса молоденькая, не привычная, может и не дотерпеть. Все снова заржали. Когда успокоились, Бьёрн вдруг понял, что парижане ведут себя как-то неправильно. Не орут, не обзываются, не грозят, а молча смотрят на эту шайку. Тут он толкнул отца, тот тоже осмотрелся и услышал, что на площади и перед храмом стояла тишина. Он осмотрелся и увидев, что проход к воротам полностью перекрыт, повернулся к императору, но обратился ко всем вождям:

— Вы что, не пожалеете это невинное и прекрасное дитя, которому я распорю живот, если нас не пропустят? Что скажу рыцари Франции?!

— Ничего особенного не скажут. Может даже похвалит кто. Ты бы лучше присмотрелся к принцессе внимательно. Это не Гизела, а похожая на неё рабыня. Жалко, конечно, девушку, но она знала, что с ней может случится. Зато её сестрам и брату свободу и денег дам, пред алтарем поклялся. А она мученицей на небеса попадет, потому и сразу в Рай.

Весь королевский двор молчал, пока говорили правители, но ехидные и злорадные выражения лиц спрятать не могли, да и зачем? Граф Одо ещё немного полюбовался этой картиной, а потом приказал:

— Схватить.

Нет, они конечно, попытались броситься в бой, но у парижан были другие планы. Несколько сетей набросили на этот маленький отряд, естественно, спеленали и оттащили в подземелья парижского замка. Там ими займутся специалисты. Кстати, в моей реальности было по-другому. Рагнар схватил настоящую принцессу, озвучил свои претензии, и стал быстро и осторожно перемещаться вниз по улицам к главным парижским воротам. Франки, из-за страха потерять дочь императора, были способны только молча следовать за данным кортежем. Когда обманщикам открывают главные ворота, Рагнар отдает принцессу защитникам, и в это время подошедшие к воротам хирды викингов врываются в Париж, легко сломив сопротивление голодного и ослабленного гарнизона. И хотя норманны сразу не могут охватить весь город, не так много их было, но грабят многие районы и уходят, нанеся императорской казне колоссальный ущерб. После этого налетчики уплывают, оставив часть воинов во главе с Ролло зимовать во Франции.

Когда я рассказала об этом походе, как им задуманного, Рюрик долго хохотал, и на радостной волне придумал отличный план переговоров с правителями Парижа, который и выполнил безупречно. Заодно и выторговал огромные деньги за жизнь принцессы. Ровно 5000 фунтов золота. Жизнь императорской дочери того стоила. Плюсом шла жизнь самого императора, Одо и даже архиепископа. Ведь переговоры Рюрик начал проводить, когда гроб уже стоял в соборе. Он не требовал головы Рагнара, это было бы не комильфо.

Но все те деньги, которые Рагнар себе вытребовал у Парижа, получил мой супруг.

[i] Честно признаюсь, что с датами тут совершенная кутерьмя. Одни говорили, что в это врем, другие – что в другое. Автор об этом знает, но подогнала к линии сюжета. Фантастика ведь.

Глава 5

МЕСТЬ ЖРЕЦАМ КАУПА.

Я обнаружил коварный способ мести

сверлящему соседу снизу.

Теперь вечерами, за умеренную плату, в своей комнате ,

моя дочь прыгает с подружками со скакалкой.

Просто анекдот.

Месть – блюдо холодное.

На обратной дороге я попросила Рюрика заглянуть в Кауп. Жители этого городка мне очень задолжали, особенно жрецы. Мне очень хотелось с ними повидаться и Рюрик не стал бурчать из-за такой безделицы. К тому же Тролль очень просил найти его потеряшку и отблагодарить жрецов. Без проблем, но тут задача довольно серьезная.

Лет 10 тому назад, Тролль взял в таверну мальчишку, так, подай-принеси. Парень оказался смышлёным, трудолюбивым, веселым. Хотя веселится причин у него мало. Он был из пруссов, отец в их племени был не на последнем месте, один из благородных воинов. И это не простой звук. Но история с этой семьей произошла весьма странная. Ещё тогда, когда Тролль нашел избитого мальчишку лет 7-8 на базаре Каупа, который, сцепив зубы, пытался подняться с земли. А целая малолетняя ватага базарных попрошаек и воришек с криками и смехом валила его снова и снова. Развлекались, как могли. Стоящие рядом стражники весело комментировали ситуацию. Тролль такие развлечения не приветствовал, так что при его приближении все шустро порскнули во все стороны. Включая стражников. Мальчишка был избит сильно, уже и не пытался подняться, так что Тролль просто поднял его с земли и пристроив поверх мешка с мукой, понес поклажу в таверну. Нет, он не издевался над парнем, просто на другом плече у него лежал бочонок с вином, на нем висеть ещё менее удобно было бы. Когда мальчишка пришел в себя, то сразу же заявил, что ему надо домой, некогда ему бока отлеживаться. Но с Троллем где сядешь, там и слезешь. Короче, никуда парня он не отпустил и все его жизненные коллизии выяснил. Дело было так.

Браки пруссов.

У пруссов были весьма необычные брачные отношения, весьма необычные, поверьте. Согласно древнему праву здешние мужчины жен себе покупают за определенную сумму денег. Не только простой народ так делает, но и благородные воины так же поступают. Тут бы не было у меня особого недоумения, и на востоке невест за калым берут, но здесь было нечто другое. Здесь жена не имеет никаких прав, вообще. Она работает дома как служанка. Вот потому муж и относится к ней, как к служанке, без какого-то уважения. Кстати, она даже не ест с ним за одним столом, и, внимание! каждый день моет ноги своим домашним и гостям мужчинам, если они заходят к ним в дом на огонёк. При этих нравах, если замужняя женщина изменит мужу, наказание одно – смерть, причем на жертвеннике. А у мужчины никакой измены не бывает, он такого понятия даже не знает. Так что не хотела бы я родится среди этого народа. Чисто по-женски. Но, как и везде, и здесь были исключения. Отец найденыша Тролля купил себе жену по имени Гланде {Утешение} и она полностью соответствовала своему прозвищу. Сначала Ауттум {Высокий, Высший} просто не находил с чем придраться к новой жене. Затем заметил, что с ней дома просто уютно и сытно. Да просто ему было с ней хорошо. А потом, почти как у Высоцкого:

Из стылой зависти и холода людского,

на берег тихо выплыла любовь.

Они были счастливы. Родился сын, через три года – дочь. А через два года ещё мальчик. Но через пару лет после этого радостного события, они были приглашены на свадьбу сына их типа короля. Это я подчеркиваю, что князей и королей у них не было. Были достойные и богатые воины, фактически равные, и всё. Конечно, женщины и мужчины праздновали отдельно, но на главном таинстве были все. Жрец огня приносил богам искупительную жертву. Так что были все.

Обычаи веры

Мужчины привели козла, а женщины принесли специально приготовленное тесто. Гланде была среди них, ибо это очень почетное деяние. Жрец стоял на возвышенном месте и высоким штилем повествовал собравшимся о предках, их героических делах и не меньшей добродетели, о богах и об их благости. После этого на середину сарая вывели козла. Жрец возложил на него руку и обратился к богам, поименно перечисляя их, дабы они милостиво снизошли к жертвователям. Собравшиеся падали подле жреца на колени и заодно громко каялись в грехах, которыми они за истекший год прогневали богов. После коллективной исповеди все вместе пели богам славословия, высоко поднимали козла и несли его по кругу. Вслед за этим шествием козла закалывали, кровь собирали в золотой кувшин, окропляли ею будущий дом молодоженов, давали каждому из присутствующих малую толику той крови, ибо она предохраняла от всех болезней. Затем рубили козла на части, клали их на доску и женщины зажаривали это мясо. Но сразу его не съедали. Мужчинам подавали затвердевшее тесто, которое те кидали через огонь до тех пор, пока оно не испеклось. Ну а потом все ели и пили весь день и всю ночь. Только на таких праздниках и видели люди друг друга, сосед соседа, да и своего правителя заодно. Все бы ничего, но два человека из этой толпы заметили и красоту, и нежность этой женщины. Их, так сказать, король и главный жрец племени.

Обычаи здесь были довольно простые, так что и король, и его главный жрец обратились к Ауттуму с простой и естественной просьбой отдать им его жену на ночь на поиграть. Более того, они смилостивились и решили, чтоб не задерживать в гостях такого занятого человека, они с ней позабавятся этой ночью вдвоем. Ауттум взбесился. Не знаю, насколько этот запрос на эскорт услуги был легитимен, мальчишка в этих обычаях был не силен, а Тролль вообще не в теме, но вот у викингов такого не было по определению. Там, если муж по жуткой пьяни, выполнит такую просьбу, сама жена так врезать может, потом и месяц муж в дом не войдет. Как, в прочем, и его друзья. Это в лучшем случае. А то, женщина могла и оторвать тот кусок тела, который подсказал такую гадость. Но ни в одном сказании такого никто не слышал, а вот рассказы местных, которые обсуждали местных женщин, ходили по домам и весям.

Поэтому мы не знали, насколько король со жрецом были в своем праве, когда убили Ауттума прямо на свадьбе, да ещё и похоронили не по-людски. У них при захоронения умерших никогда не забывали об социальной принадлежности покойного. Имела место тройная градация, такая же, как была при жизни, вот и отзеркалила в погребениях. Первое сословие - простой народ. Их сваливали в любую яму и засыпали. Другое - зупаны, которые были благородные. Для них вырывалась яма рядом с их двором. Покойника одевали в то платье, в котором он имел обыкновение молиться богам, и давали ему денег как средство к пропитанию в ином мире, подводили к нему лошадь, клали ее и его лучших охотничьих собак в ошейниках в могилу с тем, чтобы он и там имел то, на чем можно скакать и с чем охотиться.Третья была связана с королем, но нам это не важно. Тело Ауттума было выброшено на скотий двор.

Естественно, после этого Гланде провела с этими ... несколько дней и ночей. Нет, её не убили, просто после истязаний выгнали из дома. Оттуда она как-то дошла до ближнего святилища, набрала дров, привязалась к столбу и сожгла себя. И пока она горела, громко рассказывала их дела, а потом прокляла короля и жреца на добровольном жертвенном огне. Такое проклятье ложится не только на тех, кто содеял это, но и народ. Люди это видели и слышали. И знали. Ситуация была... за гранью. Муж мог подарить жену для ублажения гостя, это его право. Но если он этого не хотел, никто не мог его заставить это сделать. Даже у пруссов.

Я не знаю, какие резоны были у этих двоих, но после самосожжения Гланде они сразу напали на двух двоюродных братьев Ауттума. Те были в пылу пьяного угара свадьбы, ничего не знали, так что не смогли отстоять свою жизнь. Потом, вроде и других родственников, что были на свадьбе, помножили на ноль. Жена одного из братьев, увидев такое дело, быстро убежала с праздника и добралась до их городища. Собрала все дорогие вещи, какие смогла, и умчалась к своим родным. Спасибо, что хоть предупредила всех об опасности. Все слуги и рабы разбежались, кроме кормилицы младшенькой сестренки. Женщина взяла повозку, насобирала, что нашли и отправились в Кауп, пока её не убили. Но там у неё был небольшой домик, где жила её старая мать, вот туда и отправились. Первое время они жили на то, что смогли увезти, а потом стало голодно. Маленький огородик и коза только для старушки подходил, а тут трое детей и все хотят есть. Кормилица стала брать стирку, но на этом не разбогатеешь. Так что старшенький пошел на базар работать, ведь уже 7 лет исполнилось. Ну а Тролль, взял его работать в таверне. И не разу об этом не пожалел. Имя парень себе выбрал новое – Тирско {Терять, Покидать.)

Тролль.

— Привет, Тролль. Как говорится, если Магомет не идёт к горе, то гора идет к Магомету.

— Царевна, дорогая моя, какими судьбами?

— Всё по воле богов, сам знаешь.

— Это само собой. Так, откуда?

— Из Парижа.

— Откуда?!

— Я же говорю, из Парижа. Рюрик, ты же знаешь, с Рагнаром не очень дружен, а тут услышал, что тот со своим семейством поход на Париж собирается. Ну, мой князь, конечно, такой драки пропустить не мог. Вот и влез в эту историю. Он уже давно что-то задумал сделать с этим своим "другом", долго ждал подходящего случая. Вот он и пришел.

— И кто победил?

— Как кто?! Конечно, Рюрик.

— Извини, конечно же он. Поздравляю.

— Спасибо. Ну, что у тебя нового?

— Да тут не у меня. Сама знаешь, я человек спокойный, терпеливый.

— Да-да, особенно терпеливый.

— Ну, иногда вспылю, но редко. Тем более года-то бегут.

— Это точно. Давай, рассказывай.

Юный Тирско

Тирско бежал уже два дня. Волчьим шагом, как учил его отец. Он бежал на восток. Он знал, что там стояла огромная священная Липа. Он только не знал, что близ того места, позже, в 1270 г., появится замок Шаакен, сделанный в камне и восьмиугольной форме[i]. Сделанный рыцарями, которые почти полностью уничтожат его народ. Но что уж теперь. А пока здесь люди собирались и прославляли бога. Под этой Липой в земле жили барздуки. Это были такие махонькие мужчины. В лунную ночь они посещали больных. Они несли своим почитателям хлеб в закрома и в сараи, если хозяева голодали в тяжелое время. В домах расторопные духи выполняли для своих друзей всякую работу. Вечером люди ложились спать, покрывая стол чистой скатертью, на которую выставляли хлеб, сыр, масло, пиво, и приглашали барздуков поесть. На следующее утро на столах ничего не находили. Это было хорошим признаком. Однако ежели в течение ночи пища оставалась нетронутой, это означало, что боги удалились из твоего дома и тебя они не любят. Тирско всё сделал как положено. Его еда для барздуков пропала. Раньше так не было, значит его услышали. Он уже не мог смотреть в глаза отца и матери, когда они приходили к нему во сне. Хорошо, что это началось, когда ему исполнилось 14. Тогда он и стал предлагать еду барздуков. А они не брали. Теперь взяли, значит пора начинать священную месть. Эти гномы были последним промежуточным звеном между миром мертвых и человеком. И он попросил передать родителям, что он вырос и пойдет к Священной Липе, чтобы попросить помочь ему свершить священную месть. Он очень надеялся на эту помощь. Ведь он стал настоящим мужчиной. Ему исполнилось 16 лет.

Король и жрец были ещё живы и даже процветали. Вот опять с норманнами в поход отправились на Париж. Город богатый, так что много чего навезут. Он понимал, что не смотря на хорошую подготовку, которой мучил его Тролль в эти годы, перед силой и злобой короля, да ещё подлостью и хитростью жреца, он ничего не сможет сделать. Но ведь Липа поймет его боль и жажду мести. Нельзя жить таким людям, ну нельзя. Но только нельзя и что-то сделать не по законам Рода.

Пруссы покланялись огню, и жрецы крепко держали свою паству. Иногда даже были случаи, когда являлись души умершего человека, с которым не прошли все нужные ритуалы для спокойствия в Верхнем мире. Тогда он мучил во сне как своих домашних, но и тех, кто отправил человека в мир иной. Так что не просто так отдавали жрецам в жертву богам треть части добытого в боях достояния. Особенно строго проводили похоронные ритуалы с телом короля, ну или князя.

В такой момент собирались благородные вайделоты (достойные воины) и сжигали тело князя, а пепел клали в новый ковер, а потом погребали под его домом, то есть почти замка, скорее серьезного укрепления. Где-то внизу, чтоб никто не узнал, и там жрецы, возможно, вместе с гномами, делают нечто, что дает возможность жить князю там по-королевски. Потом 4 недели собираются у могилы люди и там скорбят, и родные князя дарят каждому то, что он пожелает, в память усопшего и его души. Вот так вот бывает. Эти тайные действия проходили на площадках для поминовения при могильниках. А иногда у костра для конских жертвоприношений. Моления на этих местах предназначались духам умерших и владыке иного мира Патолло. Потом труп выносили из замка, сжигали, и устраивали ритуальные скачки всадников. И когда всё это будет сделано правильно, то князь всю свою загробную жизнь будет жить по-княжески. Поэтому надо не только убить короля, но уничтожить его посмертие. Тирско это знал, и понимал, что силы и знаний у него не много, для такого действия. Вот и пошел к гномам, они и Липа помогут, они всегда стоят за правду. Они помогут.

Так, теперь понятно, почему Тирско ринулся к этой самой Липе. Этот здешний каупский король и его главный жрец, кстати они какие-то там -юродные братья, сейчас во Франции и все пруссы искренне верят, что их князь-король обязательно победит, но что главнее, он привезет огромные богатства, слишком в той Франции много золотых рудников, это знали все в Европе. Их ещё кельты нашли и ими пользовались. Так что, их армия придет с огромными богатствами, и жертв много приведут. Будет Пруссия богатой и сильной!

Так как мы пришли в Кауп первыми (не с нашими драккарами с багалой им тягаться!), то о разгроме коалиции Рагнара со Штанами ещё не знали. Это надо было использовать.

Криве, кого пруссы почитали, как христиане Папу. Ибо как господин Папа правит вселенской церковью христиан, так и Криве по своей воле или повелению Богов, управлялись не только вышеупомянутые язычники, но и литвины и прочие народы земли Ливонской. Такова была власть его, что не только он сам или кто-либо из сородичей его, но даже гонец с его посохом или с другим отличительным знаком, проходя по пределам вышеупомянутых язычников, был в великом почете у королей, нобилей и простого люда. Криве хранил по древнему обычаю негасимый огонь. Пруссы верили в воскрешение плоти, однако не так, как христиане и некоторые язычники. Ибо они верили, что, если кто-то является знатным или незнатным, богатым или бедным, могущественным или бесправным в этой жизни, таким он будет и после воскрешения в будущей жизни. Вот почему, что с умершими нобилями сжигались оружие, кони, слуги и служанки, одежда, охотничьи собаки и ловчие птицы и прочее, относящееся у них к военному делу. С незнатными сжигалось то, что относилось к их занятию. Они верили, что все сожженное воскреснет с ними и будет служить, как и прежде.

Вокруг этих мертвых было такое наваждение, что, когда умирали родители, их дети шли к Папе Криве, прося, чтобы в такой-то день или ночь он посмотрел, перешли ли родители в свой дом в другом мире. Криве безо всякого колебания показывал и то, как мертвый распоряжался одеждой, оружием, конями и челядью, и для вящей убедительности говорил, что на притолоке дома своего покойный оставил след копьем или другим орудием. И так было. Действительно, вера – творит чудеса. Поэтому мы никак не могли игнорировать существование этого феномена. Мы должны были перевести Криве на нашу сторону. И тут деньги могут и не сработать. Но нас спас сам Тролль.

В одной из наших бесед он совершенно без какого-то толчка или подсказки, поделился мелкой информацией, которую, возможно, многие знают. Я решила уточнить всё же у Тирско.

— Тирско, это правда, что папа Криве какой-то родич вашего отца?

Тот вытаращил глаза так, что мне почудилось, что он их явно потеряет.

— Что вы, никогда такого не слышал.

— А ваш папа Криве-Кривайтис, когда его выбирают на эту должность, он не знакомит народ пруссов со своей личностью и родословной?

— Что вы, госпожа! Никто не знает ни его родового имени, да даже не знают, в каком роду он вырос и как его звали!

— Но как же так, ведь его родичи-то его с детства видели и знали!

— Да, конечно. Но когда приходит выбора нового Криве-Кривайтис и на него надевают венец, то он полностью меняется. Он получает от Богов великие знания и умения, и другую внешность, чтоб никто из родичей его не узнал и не докучал своими просьбами.

— Очень интересный обряд, одобряю. Вот бы нашего Папу так венчали.

— Что вы царевна, это невозможно. Вашего Папу выбирают люди, а нашего Криве-Кривайтис создают – Боги.

Мы с Рюриком переглянулись.

— Похоже на то.

— То так, моя царевна, то так.

Криве-Кривайтис.

Первое, что мы сделали с Рюриком на следующий день, это отправились в Ромово, к Криве-Кривайтису. Мы с ним уже давно были знакомы и отлично понимали друг друга. И его небожительство нам совершенно не мешало. Беседу, конечно же вёл Рюрик, как мужчина и князь, а я присутствовала как представитель богинь. И неважно, что богини других народов, ещё неизвестно, кто из них сильнее. К тому же практически все жрецы и Папы искренне верили, что все эти Боги и Богини одинаковые, в том смысле, что каждый народ называл Великую Мать как им удобно, а она – Великая Мать у всех народов. Но жрецы не забивали головы своих подданных и называли своих богов и богинь так, как делали их родичи с начала времен. И правильно делали. Не надо увеличивать сущности. Так что мы поприветствовали как положено, местного Великого и Ужасного, поговорили обо всем и обо всех, передали подарки и приступили к выяснению отношений.

— Криве, я к вам по-простому. Мы к вашему народу имеем уважение, но самое главное, мы не претендуем на ваши земли. Мы будем расширятся на юг, по Днепру. К Черному морю. Кстати, часть ваших дружин можем взять с собой, воины у вас отменные. Но только тех, кто готов подчинятся мне, как Великому князю русов. Даю слово.

— Я вам верю, Великий князь. Так что я кликну клич. Кто-то да пойдет.

— Хорошо. Но, откровенно говоря, мы не за этим пришли. Народа у нас хватает. Вы знаете, что главный жрец Каупа хочет занять место в Ромове, и получить титул именно Криве-Кривайтиса?

— Этого не может быть! Я внимательно слежу за своими слугами и здесь, и через грань.

— Дело в том, что это увидела во сне моя жена. Вы же знаете, что...

— Конечно, знаю. Но об этом лучше молчать в этом священном месте.

— Тогда давайте сделаем так. Мы очень устали с дороги, так что пойдем в свой шатер, покушаем хорошо, поспим сладко, а вы пока свои важные дела сделаете, какие вам надо, с вашими людьми поговорите, может, что и услышите. А завтра встретимся и потолкуем. Вы не против?

— Конечно, нет. Гости для нас священны. Отдыхайте.

Мы вышли из шатра жреца и направились к своему. По дороге молчали, тут даже у пролетающей птицы уши как локаторы. Пришли и выполнили озвученную Криве программу. Мы уже всё обговорили у Тролля, так что почти отдыхали. Заодно принесли уважительные жертвы местным богам, на этой земле некоторые наши друзья живут, так что эти возлияния не помешают. Утром, причем на рассвете, пришел служка Криве-Кривайтиса с пожеланием видеть нас на завтраке. Пошли. Зная наши пристрастия в еде, Рюрику подали запеченную ногу косули, снятую прямо с огня. Ну а мне моя служанка быстро заварила чай и подала прекрасное яблоко из моей оранжереи. Я и Криве угостила, он сам выбрал, какой ему понравился. Его служка тоже в простую миску что-то положил для своего хозяина, но я не присматривалась. Перекусили. Наконец слово взял Криве-Кривайтис, а я-то уже подумала, что так и до обеда просидим.

— Я спросил предков, они мне кое-что рассказали. Откуда вы это узнали?!

— Но я же вам это объяснил?!

— Царевна, может вы мне это скажете?

— Началось всё с маленького мальчика, который хотел отомстить за отца. – рассказала всю историю без купюр, а потом добавила. - Я только не понимала такое количество нарушений правил, обычаев и, даже заветов Богов, чтобы переспать с женщиной, пусть и очень красивой. Я попросила мою покровительницу разъяснить эту ситуацию. Во сне она показала картинки жизни отца Тирсо и всё стало на свои места.

— А именно?

— Дело в том, что этот почти князь Гедуне, вот уж необычное имя {Всё получать}, как нарочно, решил стать Великим князем пруссов и жить, как живут франкские короли. Ему о них монах один, из Рима, рассказывал. Очень подробно. Вот он и купился. А его друг, жрец Йодуте {Черный или Злой дух}, тоже имечко хорошее, захотел стать новым Криве-Кривайтисом. Он не верил, что пруссы быстро перейдут в христианство, так что на его жизнь власти, воли и богатства уж точно хватит. Но что интересно, что при помощи его друга и франков всё могло получится. А отец Тирско как-то прознал об этом, но как-то невнятно и разрозненно. Более того, он на этой злополучной свадьбе хотел уточнить эту информацию, мол ли, не враки? Ведь такое святотатство. Он подслушал их разговор, когда жрец Йодуте привел к Гедуне представителя Папского престола. Тот много чего им наобещал, но когда они услышали шаги за окном.

— Да, но зачем он его так страшно убил?!

— Это для вас и ваших людей страшно, а для него уже нет. – вставил свои пять копеек и Рюрик.

— Значит, что он убил и, самое главное, лишил правильного посмертия Ауттум, чтобы он его не разоблачил?

— Да. Гедуне уже тогда принял христианство и этот обряд, совершенно случайно, увидел Ауттум. Так как он совершенно не знал христианские обряды, то не обратил на действо особого внимания. Что-то спросил, что-то выслушал, и ушел.

— А князь и жрец решили себя все-таки обезопасить. – вступил в беседу Рюрик. - Что они и сделали. Но тут ещё кое-что всплыло. Когда мы пришли к Парижу, то с удивлением увидели большой отряд пруссов и суетящегося монаха среди них. Думали, что он здесь, под Парижем, к ним прикрепился со своими уговорами, ан нет, с их родины пришел. Наши ребята поговорили с теми бойцами, нашли знакомцев, так те рассказывали, что уже несколько лет, как христиане. И уже 2 года, как в дружину Гедуне только христиан принимают. Вот так вот. Да, и имейте ввиду, что вернуться они сюда где-то через неделю, полторы.

— Спасибо, князь, царевна. С вами моё благословение. Думаю, мы за это время управимся.

Действительно, управились. Мы были как бы ни при делах. Просто после хорошей войнушкой надо было немного погулять, попировать, а то что это за война! А тут такой хороший город, и таверны, и базары, и жертвы богам, причем любым, здесь можно отдарится. да и закупиться на базарах надо для своих семей или просто милых красавиц. Да и драккары надо немного починить, в речной воде поломок гораздо больше, чем в море. Мы сразу, как только пришли, сразу раздробили на отдельные отряды. В Каупе места бы не хватило. Но не в этом суть. Рюрик не хотел, чтоб всякие-разные знали количество (и качество) наших варягах.

Поэтому, разбив на отряды, окружили все принадлежащие Каупу морские и местные поселения и стоянки. И вот, через четыре дня, на горизонте показались ладьи пруссов. Я, разумеется, не была на боевых кораблях, делать мне там было совершенно не нечего. Но зато Рюрик был в восторге. Практически, он полностью разгромил этот флот. И хотя там было много пруссов, но все они были христианами, так что Криве-Кривайтис обратился к Рюрику с просьбой, чтобы он забрал себе всё, что они смогли награбить, но пруссов-христиан отдать в жертву Морскому Богу. А с остальными делали, что его душенька желает. Они уже не пруссы.

Я особенно не вникала в эту ситуацию, итак много работала, но пруссов было много, причем и не христиан. Но так как всех их принесли в жертву, мол, раз воевали со своими друзьями-христианами, значит и в жертву с ними пойдешь. Видя такую коллизию, предложила Рюрику следующий выход из положения. Но, действительно жалко губить молодых, крепких, сильных воинов просто на радость этим живодерам отдавать?! Вот я и рассказала Рюрику, что у арабов есть такие воинские отряды, которые состоят только из рабов. У некоторых правителей они всю оставшуюся жизнь будут воинами-рабами. У других за большие подвиги дают свободу, это как предводитель скажет. Так почему мы не можем создать такую небольшую армию? Или наоборот, к каждому большому отряду придавать малый прусский отряд. Не думаю, что они помешают, только всё-таки надо научить их нашим порядкам. Для этого у нас есть и люди, и методы работы с новичками. Рюрик подумал и согласился.

Погребение.

Из-за всех этих дел, я совсем забросила Тирско. Но когда я спросила о нем, Тролль меня огорошил.

— Царевна моя ты любимая, надо бы захоронить отца Тирско.

— Как захоронить?! Он же был выброшен в какую-то яму?!

— Так-то оно так. Но Тирско место-то заприметил и останки отца откопал и спрятал.

— Захоронил?

— Да нет, так у них не хоронят. Он их просто спрятал. А вот сейчас он хочет его захоронить как полагается.

— Но ты уверен, что Криве не рассердится? Ведь это почти святотатство?

— Это да. Это ты права. Но мы ему это не скажем. А что там останки... Только ведь Тирско его сын, это его долг.

— Понятно. Но ты же понимаешь, что я не могу себе позволить обидеть Криве? Он ведь может и после долгого времени, спокойно ударит в спину, оправдывая этим святотатством, понимаешь?

— Да. Но я так думаю, пусть парень сам проведет этот обряд, который делает самый старший в роду мужчина. Это ведь делать можно, обычай такой есть, "чтоб, значит, не прервется род."

— И где мы его найдем?!

— Кого?

— Старшего мужчину.

— Как где?! Как кто?! Тирско и сделает. Потому как самым старшим и главным мужчиной в роду он и есть. Так что всё по обычаям.

— Ну раз так, то я не возражаю. Только он об этом пусть молчит как об пень. Да, и раз так, то пусть сделает сам, один. Не надо, чтоб малышня об этом знала. Проговорятся, как пить дать, проговорятся. Не сегодня, так завтра.

— Хорошо, моя царевна, вся сделаю как надо и прослежу.

— Хорошо. Пусть будут к вам милостивы Боги.

— Спасибо, моя царевна.

Парень справился, зря я так волновалась. Никто не заметил, никто не узнал. Но многие жители посматривали на него несколько настороженно. Видимо, носом чуяли, что здесь что-то происходит что-то не то. Тирско постоянно был под надзором всевидящих глаз местных жителей. Тяжело было мальцу. Как-то мы сидели с Троллем в его таверне, и после очень вкусного обеда, он завел серьезный разговор:

— Ты ведь знаешь, зачем я сюда приехал?

— Конечно. Ты мне говорил, что будешь в Киев переезжать, на совсем. Я поэтому и заглянула в этот гадючник, чтоб помочь тебе с переездом.

— Ага, заодно и здешним жрецам плюшек добавить.

— Тролль, ну как тебе не стыдно!

— Да ладно, я всё понимаю. Я даже знаю, что ты чем-то интересным занимаешься, но никому об этом не говоришь. Это понятно. Но почему ты всё приурочила к Поминанию убитых в бою?

Я быстро осмотрела зал. Удивительно, но никого из посетителей не было. Впрочем, ещё рано для вечерней попойки, но в его таверну уже с обеда места занимают. Тролль заметил мои взгляды, хмыкнул и пояснил обстановку:

— Продал я свой трактир. Даже, как ты тогда говорила, и за вывеску отдельно деньги взял, чуть ли не по стоимости самого трактира. В Киев буду переезжать, или в Крым, не решил ещё. Так что твои корабли мне на руку. Но я не об этом хотел сказать...

Я ещё раз оглядела трактир, но он действительно был пуст.

— Понимаешь, все эти капские жрецы – это не люди. Я много где была, я много слышала, видела, и очень много читала. Летописи, рассказы, саги... Эти садисты умертвили столько людей, и, главное, детей. И другие жрецы тоже не мальчики из церковного хора...

— Какого хора?

— Имени Пятницкого, какого ещё?!

— Ладно, ладно, царевна, извини, что прервал, больше не буду...

— Да заткнись, ты. Просто уже сколько лет я о них знаю, но сделать ничего не могла. А вот тут, вроде складывается...

— И как?

Я снова хотела продолжить это, так сказать, начало предложения, но сдержалась. Кто знает, тот поймет. А что? Нервы-то не железные. Но Тролль быстро замолкл, он действительно меня хорошо знает. Были при нем такие минуты, что лучше не вспоминать, самой стыдно.

— Ты же знаешь, в день Поминания убитых в бою, на мистерию приезжают все вожди, у которых погибли воины за этот год. А их было много. Очень много. И все привезут очень много жертв. Никогда такого жертвоприношения не было. Я расспрашивала. Тысячи.

— Да где они найдут столько людей? Тем более во Франции сколько людей потеряли, кстати и французы тоже своих...

— У меня хорошая разведка, Тролль, очень хорошая, поверь. Дания воюет с Арконой, причем там и другие викинги собрались. В этот раз Арконе не повезло. Пока ещё не разгромили этот Храм, но ещё не вечер. А рабы уже потихоньку прибывают.

— Боги...

— Но это ещё не всё, разумеется. Швеция воюет с Данией.

— Что?!!!

— Да, и твою Родину задела эта бойня. Ты знаешь, что Дания стала христианской, поэтому тех, кто не хочет стать праведным христианином, то он идет к нам на праздник, или откупается серьезными деньгами, или уходят в другие страны.

— А вы, значит...

— Да. Мы с Рюриком принимаем к себе всех нормальных людей и нам поровну – кому он молится. Это его собственное дело. Но человеческих жертвоприношений мы не приносим. Кстати, жертв из Швеции будет много. Очень много.

— Почему?!

— Сюда вписались детки Рагнара со Штанами. Говорят, он решил поправить свои финансы. Куда направился – не знаю, но точно в Европу. Сразу как Рюрик ушел из Парижа, со своим хирдом домой, разумеется. И месяца не прошло, как Рагнар там с кем-то сцепился, произошла какая-то битва, с кем – не знаю. Говорят, что он там был убит. Они бежали, вела хирд Рагнхильд. С Иваром она поссорилась, и он свернул налево. Как вышли в море, она отправила тело отца сюда.

— А куда сама направилась? Что делает?

— Особенно в делах Рагнхильд не старается. Она отправилась в Швецию. Там и так бардак большой, но она как-то сумела пройти и начала там всё крушить. Она оттуда весточку подала, что на день Поминания убитых в бою она будет обязательно и с большим уловом.

— А её братья? Все сюда придут?

— На удивление – нет. Вроде он говорил, что на этот праздник не придет. Бьорн Железнобокий не любитель таких представлений, к тому же он куда-то направился. Говорят, что какие-то богатые острова хочет разорить. Но тут не всё точно.

В этот момент в таверну влетел Тирско, задыхаясь от радости и важности, ведь не просто пробежал, вести серьезные принес:

— Троль, на рейде стоят драккары Царевны!

— Да, это хорошо, это отлично. Вот видишь, царевна, твои драккары пришли, а ты тут по тавернам ходишь!

Это, конечно, надо было видеть. Тролль, совершенно серьезно гнал дурную чепуху, у Тирско раскрывались не только глаза, но и рот, наконец он увидел меня, и тут мы не выдержали. Мы хохотали весело, взахлеб, искренне и радостно. Хорошо иметь друзей. Мы ещё втроем поболтали, а потом Троль очень серьезно посмотрел на меня:

— Царевна, возьми парня с собой. Убьют его здесь, ибо что у князя, что у жреца, родичей живых осталось много. Им по обычаю надо его убить. А тут вот исчез, вроде как его уже убили, раз его на этой земле не слышно, это любой жрец подтвердит. А на другие земли их власть не распространяется. Он ведь сюда вернулся из-за меня. А мне ещё здесь дела нужно сделать, очень нужно.

— Ну что я тебе скажу. Мне тоже жалко парня. Более того, у него отличные задатки разведчика, он в Киеве хорошо поработал. Но его заметили и запомнили. А ты знаешь, что в таких случаях бывает.

— Но может тогда в Крым?

— А вот этот вариант уже более реален. Так что, если он будет согласен...

— Да он для вас и за вас всё, что надо сделает, куда поедет, да мир перевернет!

— Ну, это лишнее. Я сейчас пойду на дромонд, а по темноте приводи его ко мне, заодно и с Рюриком поболтаешь. Он тебя слушать любит. Может за это время что про Рагнара узнаешь. Ему будет интересно.

Аж жуть.

В связи с тем, что не имея коммерческого статуса, я даже не мечтаю его здесь получить. Поэтому, если вас эта книга "зацепила", то вы можете прочитать её полностью на следующих сайтах:

https://litnet.com/ru/book/iz-shumera-s-lyubovyu-b409975

https://prodaman.ru/Alchevskaya-Elena/books?d6e3ae04-8e51-4777-992f-7d285f0f0302

https://litmarket.ru/alchevskaya-elena-p81962

Я буду очень рада.

[i] Замок Шаакен - основан в 1270 году, позже перестроен в камне и приобрел восьмиугольную форму. С 1526 года здесь размещалась герцогская судебная палата, позже - жилище арендаторов местных земель. Поселок Некрасово, Гурьевский район калининградской области..

[i] Замок Шаакен - основан в 1270 году, позже перестроен в камне и приобрел восьмиугольную форму. С 1526 года здесь размещалась герцогская судебная палата, позже - жилище арендаторов местных земель. Поселок Некрасово, Гурьевский район калининградской области..

Глава 6

Красота спасет Европу

Находишь божью коровку,

Любуешься, когда она щекочет твою руку.

Находишь таракана – шмяк его тапком!

И потом вы мне рассказываете, что

Внешность не имеет значения?!

Просто анекдот.

Вперёд, через горы.

Мы уже знали, что из Баварии было два караванных пути. Первый - через Австрийские Альпы и Аквилею в Венецию, где находился один из самых крупнейший рынок рабов. Второй путь был севернее и шел через Баварию и Регенсбург к Брегенцу и далее в долину Роны – в Арль и Марсель. Только мы не знали, в какой точке пути спрятался этот чертов "госпиталь". Шагара работала на износ:

— Когда я узнала, что на этом не очень длинном пути было около 15 поселений с названиями типа Judendorf, то высказала свои чувства в совершенно не женских выражениях. Сволочи они.

— Шагара, успокойся. А второй путь?

— Там тоже госпиталь не нашли. Хотя часть рабов из Испании поступала далее в Северную Африку, а также через Антиохию и Багдад – в Ирак и Иран, но основная их часть все же оставалась в Испании.

— Так, в Арле и Марселе, ну и рядом, мы уже побывали, там этой лекарни нигде не нашли. Надо пробовать другой путь, тем более он кончается в Венеции. Очень удачно, удачно. Готовимся и в дорогу.

Я тогда не понимала, как тут и к чему нам надо готовится. Здесь, в этой Европе, мы выдавали себя за весьма богатых паломниц, идущие в сам Рим. Со слугами, конечно. И обязательно с внушительной охраной. По-другому богатые паломницы не ходили. Но тут перед нами встала серьезная задача. Все наши предыдущие нашествия на Европу проходили без всяких эксцессов, ибо были довольно сильно замаскированы. Мы почти и днем, и ночью выходили на улицу только в длинных плащах с капюшонами. Но мы и не задерживались нигде подолгу на одном месте. И ни с кем не знакомились. На нас, конечно, косились, но здесь к важным даман и их чудачеств относились с пониманием. Мало ли всяких тайн у знатных дам. Их угадывать – только получать неприятности на свою голову. К тому же наша охрана давала понять, что мы едем куда-то и очень торопимся. И лучше к нам не приставать. И все, как правило, так и делали. Особенно, посмотрев на Баранакке.

Но здесь и сейчас была совершенно другая атмосфера. На богомолье идут по-другому. И это все знали.

Паломники шли караваном, обычно пешком, но некоторые богатые дамы, не привыкшие к таким серьезным потугам, ехали в возках, выдав себя за больную. Таких хворых было много, этому никто не удивлялся, но вот все такие, которые были "больными", естественно, держались друг друга. Создавая свой караван, и с очень хорошей охраной. Но мы в них не вписывались. И знакомых, у этих дам, у нас не было, а ведь Европа-то маленькая, все дворяне знали очень своих, подобных. Если не видели кого, то слышали о них. Телевизоров здесь не было, вот вечерами в замках и слушали всякие приключения разных дворян и даже людей королевской крови. Узнавали все новости и от менестрелей, и от таких же дворян, которые по случаю оказались в их поместьях. Мы же были чужие. Так что с каждым днем обстановка нагнеталась. Но наши собаки службу знали, так что тихонько к нам было не подойти. Видимо, и поэтому на нас никто не нападал. Наконец-то, мы достигли Ужгорода.

— Богини мои, дошли. Знаешь, Шагара, последнюю треть пути я постоянно чувствовала на себе чужой взгляд.

— Так что ж вы мне не сказали?!

¾ А зачем? Чтоб ты постоянно вокруг головой вертела? Это ни к чему.

¾ Так я могла...

¾ Вот-вот, ничего ты не могла бы в своем балахоне. Только ещё больше их насторожила. Но, благодаря Богиням, дошли. Теперь надо найти хороший трактир. Я имею ввиду, и по удобствам, и по охране. Ребята ничего на этот счет не говорили?

¾ Говорили. Здесь два самых приличных трактиров, это один на Главной площади, а второй – у северных ворот, откуда к Замку дорога начинается.

¾ Отлично. Уговорила. Идем к тем воротам. Как этот трактир называется?

— Шалом.

— Во как! Обязательно туда пойдем.

Дошли мы сравнительно быстро, город-то небольшой. Трактир был, действительно, хорош. Большой забор из целых бревен, большие и крепкие ворота, три яруса, в это время – это круто. Но главное, во дворе было очень чисто, даже конских каштанов не было. Видимо, какой-то малец с совком тут дежурит. Над дверью в трактир на палке висит большой рыцарский шлем. Видимо, когда рисовали вывеску, хотели написать ШЛЕМ, а вышло ШАЛОМ, если не ошибаюсь, означает "Здравствуйте, привет". Видимо писал носитель языка, а знатоков письменности здесь маловато. А может и специально сделал.

Вошли, так сказать, в зал. М-да. Вполне прилично, чисто – если считать по нынешнему времени. Сидят степенные люди, хозяин с пейсами быстро и четко руководит своими работниками, чисто, спокойно. И не одного славянина, француза, немца и т.д. М-да. Все сидевшие в зале замолчали и с интересом начали нас осматривать. Ну, в гляделки я ещё в детстве научилась играть. Так что прошла в середину зала и окликнула хозяина:

¾ Мы, как вы видите, паломницы. Устали, голодны и пропылились. Три комнаты, горячую воду, полотенца и мыльные принадлежности у нас свои. Через час – принесите обед. Проводите. Собаки пойдут с нами.

Как мне кажется, что именно наши четыре красавца – Дэзи, её супруг и двое сыновей, одновременно повернули морды к хозяину. Он тут же пошел вперёд, показывая нам дорогу. Видимо, хорошая у него интуиция. Мы с Шагарой отлично вымылись, пообедали (Дэзи дала добро, что с едой всё в порядке) и отправились в Храм, это без вопросов. Но и послушать там было что. Да и посмотреть было на что.

Здесь и сейчас церковь оказывала очень сильное влияние на жизнь людей, в том числе и на их внешний вид. В это время высокорожденные ещё помнили римские бани в здешних городах, и даже некоторые из них сохранились. Даже около крупных монастырей, особенно около мест паломничества, такое тоже встречалось. Там даже не громили бывшие римские купальни. Видимо, ещё были воспоминания о телесной чистоте. Но христианский аскетизм уже начал проявлялся во всем, в том числе и в одежде. Церковь за этим ревностно следила. Не знаю почему, но христианство приветствовало образец женской красоты в виде очень худой фигурки с маленькой грудью, худыми руками и ногами, да ещё и втянутым животом. Почти как наши модели моего времени. Лица должны были быть с впалыми щеками и тонкими губами. Чтобы достичь идеала, девочкам бинтовали грудь. Вот так их готовили к материнству. А потом удивлялись, почему так много женщин умирали при родах.

Что касается одежды... Конечно мы находились в Храме, но всё-таки. Эти платья на прихожанках были очень скромные и смиренные. Как потом оказалось, в городе они также одевались. Так что мы не очень-то и выделялись.Бедные (не деньгами!) Женщины, пытались выразить свою индивидуальность только с помощью прически и головного убора. Вот шляпы они придумывали, как только могли. Соломенные круглые шляпки; шляпы, стремящиеся ввысь в виде остроугольных колпаков; всякие капюшоны. Знатные дамы вплетали в прически чужие волосы, конские или даже волосы умерших людей. Церковью всё это подвергалось осуждению, но мода – главнее. Здешняя римская церковь считала макияж очень большим грехом. Но несмотря на такие запреты, женщины всё равно делали всякие маски для лица, выщипывали брови, смазывали губы ягодами, красили и завивали волосы. И надо отметить, такое было повсеместно, где бы мы не проезжали. А уж если вспомнить Арль!

Культ Девы Марии очень сильно повлиял на внешний вид средневековой барышни. Подражая Великой Божьей Матери, беременность стала модной. А когда женщина не ждала ребенка, она носила специальные накладки или платье с драпировкой на животе. На нас косились, но мы были прикрыты паломничеством, там вообще никакие украшательства невозможны. Так что мы шли по городу весьма скромно, но всё равно под серьезной охраной. Тем более, что наши волоты, всё время на больших расстояниях от дороги, нас все-таки постоянно провожали, к тому же доносили, что наш караван был под наблюдением какими-то людьми. Скорее всего, это были разбойники, потому и наш главный проводник старался, чтоб все богатые паломницы были рассортированы и простыми паломницами. Так что сбилась эта пешеходная ватага довольно разумно, спасибо караванщику. Так что охранники богатых дам волей не волей, охраняли и остальных паломниц.

— Царевна, а если мы не найдем эту проклятую лечебницу, то придется уходить туда, как будем нам надо, а не паломницам. Так ведь?!

— Так. Только ты сразу-то не падай духом, вдруг она здесь и находится.

— Да я сама буду рада как не знаю кто. Как Дэзи, когда кость у своего мужика сопрет.

— Не сопрет, а займет, на недолго.

— Ага, ага. Пока всё не сожрет, из пасти и косточки не выпустит.

— Так, ты что, против моей собаки что-то имеешь?!

— Да вы что, царевна, как вы могли подумать. Это я так, к разговору. Давайте в ту лавку зайдем, посмотрим, чем там торгуют.

¾ Ты с разговора-то не соскакивай, я тебя как облупленную, знаю. Что хотела сказать?

¾ Не знаю, вот просто чую, не будет он в таком городе такие дела делать. Смотрите. Народу полно, ведь через город паломники идут, причем здесь с трех направлений подходят. Так?

¾ Так.

¾ Все таверны и дома местных забиты. Так?

¾ Так.

¾ Всех лекарей все знают. И чтоб туда, да даже ночью, в дождь, пригонять караваны мальчишек кто-то или услышит, или увидит. Так?

— Так. Только я не понимаю, для чего ты это говоришь?

— Думаю, что с паломниками мы, скорее всего, уже не пойдем.

— Само собой. Это нормально, мы уже это обговорили. Так зачем ты этот разговор завела, не понимаю?!

— Мы одеты не по моде.

— Что?! Какая мода в балахоне паломницы может быть?!

— Вот. А как же мы пойдем в другом наряде, если у нас никаких других, кроме балахона, ничего нет?! Мы даже не знаем, что сейчас носят?!

Я остановилась и уставилась на Шагару. Ведь она права. До Каупа у меня были платья на дромоне. Но они такие ... Нездешние. К тому же очень богатые. Тут даже графини и маркизы такие ткани и драгоценности не носят. И так как отсюда пойдем не с паломницами, а своим отрядом, то эту проблему надо решать здесь и сейчас. Но нам обязательно нужна некая модница, которая разбирается в здешних базарах, портных и т.д., и т.п. Я вспомнила одну местную сплетницу, которая знала всех и всё в городе. Она нас приглашала к себе, и рассказала, как найти быстро её дом. Добрались без сложностей.

Как одевались женщины в Средневековье.

Пожалуй, самыми строгими были правила в раннее Средневековье. Женщина должна была носить закрытое платье, не обнажавшее ее "греховные" части тела. На грудь иной раз клали свинцовые пластины, чтобы она не выделялась из наряда. Платья имели свободный крой. Так как тогда была мода на живот, выступающий на фоне худощавого тела, дамы подкладывали специальные подушки. Но вот что мы с Шагарой заметили. Если раньше женская одежда была максимально простой, без каких-либо украшений, то в это время она уже появились более роскошные наряды с красивой отделкой. На некоторых мы заметили шелковые вещи и даже кое-какие меха! А у одной дамы на пальце было кольцо! Куда катится мир! Мы с Шагарой переглянулись, и улыбнулись. Мы как обычные, настоящие женщины, одевались довольно дорого и с различными украшениями, хоть кружева, хоть вышивка, хоть меха, короче всё не перечислишь. Но сейчас под этим балахоном мы смотрелись как положено.

Познакомившись и полезно поболтали с этой милой кумушкой, и приняв от них предложения прийти к ним в гости, отправились на базар. Хотя бы немного осмотреться, посмотреть товары, заодно и город посмотрим. Лучше всего распределять новости через женщин. Информация разбежится как тараканы под светом.

Пройдя почти более половины города, мы ничего примечательного не нашли. Но наш трактир всё же давал нам надежду на новую информацию. Мы уже повернули к нашему временному дому, как по улице пробежали какие-то пацаны с криками, что на площади сейчас будут жечь ведьм. Целых двух. Я к таким увеселениям была не привычна, потому и решила идти в трактир. Но Шагара вдруг заметила:

¾ Это, конечно, варварство, но на площади будут все горожане и гости города. Вдруг мы...

¾ Понятно. Ты права, мало ли кого мы там увидим. Но главное, те женщины из Храма, должны нас увидеть. Так что пошли.

Площадь была заполнена полностью, яблоку негде упасть. Нас с Шагарой охранники посадили на скрещенные руки, заодно и спину прикрыли. Но и остальные разбились по секторам и начали выглядывать наших возможных нападающих. Тех, кто напали на нас по дороге. Но я смотрела на двух женщин, привязанных к столбам.

Христианская религия учила людей, что женщина появилась из ребра Адама. Но тут была одна загвоздка. Было доподлинно никому неизвестно, кто вдохнул в женщину жизнь. В мужчину – Господь, а в женщину? Да, Господь дал своим детям скрижали, там вроде всё было написано как надо. Но про женщину – только что её сделали из ребра Адама. В священных книгах этого кочующего народа тоже ничего на эту тему не написали. Ну, не успели, стоянка была короткой. И все это послужило поводом для размышлений, будто женщина и не человек вовсе. Более того, к ней сейчас относились как к животному или вещи. Что позволяло мужчине бить женщину, всячески издеваться над ней, причем без какого-то наказания. Ну, если только смерд поднимет руку на госпожу замка. Думаю, про отсутствие у дам права возражения, говорить не стоит.

Вообще, в христианских догматах женщина воспринималась как греховное существо потому, что она только своим внешним видом уже пробуждает, порождает, возбуждает и воспламеняет у мужчины греховные мысли и заставляет его даже грешить. И все время оскверняет его. И вообще женщины – просто ненасытные жрицы, развращающее общество. В связи со всей этой кутерьмой лучшим вариантом для добропорядочной женщины было уйти в монастырь и посвятить свою жизнь богу. Не хочешь в монастырь? Тогда четко соблюдай правила поведения и внешнего вида. А вот те, что на костре. Одна, очень старая, там красотой и не пахнет, но воля и сила духа – не отнять. Рядом стояла девушка или молодая женщина, тут сразу и не узнаешь. Она тоже была не сломлена, просто ей очень хотелось жить. Вот и падала по щеке слеза, хотя она и пыталась её спрятать.

Толпа ликовала. Особенно бесновались старые и уродливые кликуши. Я оглянулась вокруг. Вокруг было много женщин, молодых и старых. Я оглянулась вокруг.

Стандарты красоты.

Самая красивая женщина, которую я заметила, имела овальное лицо с высоким рахитичным лбом, и очень, очень тонкими бровями, и буквально прозрачными веками без ресниц. Интересно, она их сама так обрезала?! Светлые, даже немного золотистые волосы, но очень жидкие. Видимо, брови и ресницы выщипывали. Оп-па, а у её подруги ресницы явно опаляли огнем, даже пузыри видны на веках. Ужас какой! Явно её ещё и рахит посетил в детстве, сразу видно, зато ей не приходилось брить лоб в угоду моде. А вот её подружке пришлось, ей даже затылок подбрили. Нам наша новая приятельница рассказывала, что здешние модницы, чтоб волосы не отрастали быстро, кожу после бритья намазывали кровью летучих мышей, лягушек, а также смесью золы и уксуса. Волосы не росли. Ну никак. Интересно, а правда, что вместе с ними иногда исчезала и кожа?!

Наша кумушка говорила, что женщина должна была иметь бледную кожу, её белили, особенно часто мазали белилами со свинцом или мышьяком. Тени для век здесь оказались не в почете, но дамы придавали выразительность глазам соком белладонны, капали в глаза, чтобы зрачки расширялись и глаза сияли. А потом многие теряли зрение, но красота требует жертв. Как они вообще выжили в такой обстановке?! В качестве губной помады использовали смесь из ягод и лимонный сок. Ну, это слава Богиням, хоть что-то эти европейки сделали нормально. Естественно, о макияже задумывались только дамы с некоторым статусом – простым женщинам было не до этого. Работать надо. Мы долго с Шагарой смеялись, когда уходили от этой добродушной кумушки. Забавно, но аристократки должны были иметь плохие зубы с кариесом. Вроде как белые зубы – это удел бедняков, которые питались грубой пищей. А вот кариес – это красиво...

Так, священник закончил свою обличительную речь, которую я заглушила своими воспоминаниями. И тут я встретила взгляд старой женщины. Она смотрела прямо на меня. Костры вспыхнули быстро, но женщина повернула голову к дочери, потом – снова ко мне. Я, конечно, понимала, что она хотела сказать. Но как я это сделаю?! И тут она закричала. Она обращала свои слова к Великой Матери! Если я правильно поняла, она отдавала себя Богине в добровольную жертву. И та приняла её. С Неба упал водяной поток и затушил костер девушки. А огонь матери – разгорался вовсю. Люди начали разбираться, а я направила своих ассасинок за девушкой. Небо потемнело ещё сильнее, и дождь лил как из ведра, только не на костер матери.

Ужгород.

Средневековый мужчина – это прежде всего верующий христианин. Признаком благородства было идеально выбритое лицо, но допускалось ношение усов и бороды. Лицо обрамляли ниспадающие на плечи волосы.

Одежду мужчины предпочитали однотонную, но украшенную драгоценными камнями и вышивкой. В Средние века появились и тут же вошли в моду мужские носовые платки.

Также мужчины не отказывали себе в различных бьюти-процедурах. Они красили и завивали волосы, мыли их у цирюльников, делали различные маски против облысения, боролись с морщинами и всячески улучшали цвет лица. И все это для того, чтобы понравиться женщинам.

2) греки, которые прибывают в Сирию и Армению; однако в настоящее время из-за опустошения пограничных областей они отпадают. Я спрашивал некоторых из них о том, как их кастрировали, и узнал, что греки вырезают своим мальчикам мошонку и посвящают их затем церкви, чтобы они не бегали за женщинами, и не вредило бы им плотское вожделение. Когда же верующие производили свои набеги, то они налетали на церкви и уводили этих мальчиков. По поводу самой операции кастрации мнения были противоречивы: одни говорили, что отсекают сразу же и член, и мошонку, а другие – что рассекают скротум, извлекают яички, подкладывают под член дощечку и затем отсекают его под самый корень. Я просил евнуха 'Ариба, правдолюбивого ученого: "Учитель, расскажи мне про евнухов, ибо нет единого мнения в этом вопросе: Абу Ханифа, например, приписывает им даже способность к брачному сожительству, приписывает даже и детей, которых рождают их жены. Это такой вопрос, когда сведения о нем можно получить только у вас самих". Он отвечал: "Абу Ханифа прав. Во время кастрации взрезают скротум и извлекают яички. Зачастую во время этой операции мальчик пугается и одно яичко уходит наверх, его ищут, однако найти его сразу не удается, и опускается оно потом, когда разрез уже зарубцуется. Если это левое яичко, то у евнуха будет и либидо, и сперма, если же это правое, то растет у него борода, как у такого-то. Абу Ханифа в данном случае придерживался слов посланника Аллаха: Ребенок принадлежит супругу, а это возможно у тех евнухов, у которых осталось одно яичко. Когда их кастрируют, то в то место, откуда изливается моча, вставляют свинцовую палочку, чтобы оно не заросло, а во время мочеиспускания они эту палочку вынимают". Вызывает некоторое удивление маршрут вывоза славян в Испанию (провинция Алмерия – район Андалузии) для кастрации их иудеями. Путь далекий. Однако ибн Хаукаль подтверждает, сообщая, что евнухов-славян вывозят из испанской Галии. Адам Мец еще дополняет, что "иудеи в империи франков также практиковали кастрацию, причем особой известностью пользовались в этом отношении иудеи Вердена". "В Верхнем Египте было два христианских (коптских) монастыря, которые свои основные доходы извлекали из производства евнухов, причем это дело приобрело столь большой размах, что они снабжают ими почти весь Египет и часть Турции". "Некоторые копты Асьюта превратили это в промысел: они покупают юных рабов-негров, подвергают их кастрации, отчего многие умирают, а выживших продают за цену, в двадцать раз превышающую их первоначальную стоимость". Как видите, в те времена существовало международное разделение труда: иудеи кастрировали славян, а христиане-копты (заповеди – заповедями, а денежки – важнее!) – негров. Но заказчиком были мусульмане. Как известно, спрос рождает предложение. Не будь спроса, не было бы многовековой охоты на людей.

В заключение, как перекличку веков, можно рассмотреть "модные" ныне операции по изменению пола. Кто же проводит такие операции? Кто они, эти "врачи"? Кто они, эти "сексологи", которые насаждают в христианских странах доброжелательное отношение к гомосексуализму?

Так, в 989 г. Св. Адальберт сложил с себя сан епископа Праги из-за того, что не в состоянии был выкупить всех христиан, закупленных одним еврейским купцом. Это указание очень ценно, так как свидетельствует о том, что иудейские работорговцы ещё задолго до того, как они создали на развалинах Соломонова храма Тевтонский орден, уже протоптали дорожку на Западную Русь со стороны Праги – этого древнейшего перевалочного пункта работорговли в Центральной Европе. Активное участие сионизма в событиях 1968 года в Чехословакии показывает, насколько глубоко окопался сионский зверь в этой славянской стране – стране потомков Щеки.

Но нет худа без добра: вчерашние мальчики-рабы, проданные иудейскими купцами на Ближний Восток, стали там правящим классом – мамлюками. Они добились господствующего положения и в Египте, и в Палестине. Сохранились легенды – как царственные Иван-беи отправлялись потом с пышными свитами в родные места, на Рязанщину и Тамбовщину, и приглашали за собой в "Святую Землю" не только родственников, но и земляков и целые деревни, которые ехали потом вниз по Волге и Дону через Крым в Палестину, где получали лучшие земли, почёт и уважение местного арабского населения. Таким образом, в составе мамлюков, которые вышибли храмовников и прочих крестоносцев с горы Сион и её окрестностей, присутствовал весьма значительный русский по происхождению элемент, сделавший свой весомый вклад в дело спасения мировой цивилизации от надвигавшегося иудейского рабства. Работорговля славянскими рабами обернулась против замыслов хозяев золотой пирамиды. И кто знает, только ли случайное совпадение или какие-то ещё неисследованные историками тесные связи между Русью и Палестиной скрываются за разгромом псов-рыцарей на льду Чудского озера в 1242 году (за 8 лет до разгрома Людовика Святого), причём при явном благожелательном нейтралитете Александра Невского к Орде – поставщице русских мальчиков в ряды мамлюков? Величайшая государственная мудрость Александра Невского подсказывала ему, что вся сила сокрушительного удара Руси прежде всего должна быть направлена на Тевтонский орден. Он возник в том же странноприимном доме в Иерусалиме, что и орден храмовников и почти одновременно с ним. Тактика и действия тевтонских псов-рыцарей, так похожие на деяния ассасинов и тамплиеров, были нацелены главным образом против Восточной Европы и особенно против Руси. И Русь первой ударила по отродью левитов, произведённому на свет на развалинах храма Соломонова. Становой хребет Тевтонского ордена был сокрушён сначала на Чудском озере и окончательно сломлен объединёнными силами славян и литовцев в битве при Грюнвальде 15 июля 1410 года. Придёт время и благодарная Европа воздвигнет, где-то в своем центре, величественный памятник стоящим рука об руку соратникам по ликвидации мировой иудо-масонской угрозы – Александру Невскому и Филиппу Красивому, несмотря на то, что их сражения с масонскими орденами Сиона разделяло 70 лет. В 969 году князь Святослав решил сделать город Переяславец на Дунае столицей своего государства, потому что, по его словам: "Там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли: золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мёд и рабы".

Ужгород.

Этот город в Прикарпатье, и в это время он называется Унгвар. Что означает "унг" (крепкий, быстрый) и "вар" (крепость, замок). Кричит местный чичероне.

— Уважаемая госпожа! Наш город построен здесь уже 100 тысяч лет, чтоб мне не видеть моего младшего сына! И тут же стоит наш трактир. Мы, конечно, его подновляет, но, конечно, надо бы из камня делать, но нам нельзя, сами понимаете – это так, не почину.

— ???

— Здесь, не смотря на людей, по всем этим веков, через это славный город прошло столько племен, что я даже боюсь перечислять!

— А если попробовать? – мне стало интересно.

— Ну так и считайте сами: это и сарматы, и гунны, и кельты, и авары, и даже даки, но я так и не понял, что это таки за люди.

— Да, многовато.

— А то. Они все осели здесь и даже стали похоже на людей. Но когда появились белые хорваты, они, таки и захватили все лучшие места.

— А ваш князь?

— Да я даже не знаю-таки, как и, главное, когда, первый из этих великих заложил этот самый Первый камень. Но место выбрали козырное – на вулканической горе, где он и поставил крепостной замок. Постепенно вокруг того замка и появился этот такой веселый город.

Да, хотя здесь довольно много славян, причем западных, из Великой Моравии, но меня терзают смутные сомнения. Рюрик ведь дал мне имена нужных людей, но я обращусь к ним если уж сильно прижмет. Хотя на базаре мы видели и южных славян, видимо, из Болгарского царства. Да и восточные мелькали, вроде белых хорват. Но все равно. Будем искать сами.

— Да, трактирщик, я чего тебя так расспрашиваю. Моя подруга немного приболела, эта дорога такая тяжелая!

— То так, моя прекрасная госпожа, то так.

— Если тут у вас есть какая-нибудь лекарня? Как же в таком состоянии идти в такой тяжелый путь?!

— Моя изумительная госпожа, ваша красота может только сравниться с праведной Рахилью, я бы сам понес вас на руках, но лекарни в праведном нашем городе нет! У нашего дорогого князя есть известный лекарь, но по моим понятиям, он может только гармидер (т.е. беспорядок и неприятности) и произвести.

— Как? Такой лекарь и у князя?!

— Моя добрая госпожа, я уже несколько лет удивляюсь, почему наш Великий князь ещё-таки жив. Этот Шлёмка не дэр ройфэ (не лекарь), он только есть шикорник (пьяница), ганэв (вор) и лигнэр (врун). Как его только земля носит!

К нашему великому сожалению, трактирщик не соврал. Кроме этого Шлемки в городе лекарей не было. Ну, бабки травницы, жрецы и всякое такое. Мы проверили. Но тут в город прискакал гонец от Рюрика. К моему огромному изумлению, на город шли венгры. Насколько я помнила, они должны были напасть на него в самом конце 9 века. Но видимо, мы уже как-то начали смещать некоторые акценты. Как оказалось, в этом войске не было как русов, с которыми венгры часто ходили за зипунами, но и такового "крепчайшего союза" с Русью. У русов своих дел хватало, чему я была искренне рада. Вот венгры и пошли на город с каварами. В той истории этих каваров было всего лишь 3 рода, когда-то поднявшего восстание против царя. А сейчас их было больше, но зато из разных родов. Остатки, так сказать, воинов, которых разбил Рюрик. Надеюсь, город удержится и не придется князю бежать из своего дома. Но нам уже надо было собираться. Мало ли что.

Вроде нашли.

Тут уж было не до маскарада, нам надо было выйти из этой ситуации. Слава Богиням, мы могли передвигаться пешком. Мы никому ничего не объясняли, а просто вышли через западные ворота, вместе с другими пилигримами. В обед мы остановились вдалеке, так как у моей подруги болела нога, как мы всем объяснили. Только все подумали, что мы, видимо, решили отставить пеший переход и сесть на лошадей. Как, наверное, нас хаяли в той толпе. Ну, да пусть с ними. Мы быстро переоделись в мужскую одежду, как раз и остальные наши охранники подтянулись. Снова пролет. Та дорога, которую нам показали, была совершенно пуста, и какие-то деревни были видны только в дали, на какой-то болотной равнине. Так что мы отправились не с паломниками, а по совершенно другой дороге. Я даже не понимаю, почему меня туда потянуло. Хоть и узкая, но довольно удобная, она крутилась на горных склонах. Потом я увидела, что с любого места было хорошо видно и верхнюю, и нижнюю дорогу. Видимо, такая деталь не могла не показаться важной для караванщика. Мы шли довольно быстро, благо кони у нас великолепные, аргамаки, как ни крути. На второй день волоты сообщили, что за нами довольно резво несется довольно большой отряд. Не понятно, кто это были: просто разбойники, нагоняющие богатых паломниц, или контролеры Лемела. Пришлось уходить от погони, но кони нас, действительно, спасли. Пришлось кружить по разным дорогам и направлениям, так что когда мы зашли в какой-то задрипанный городок, то не удивились. Слишком часто мы меняли наш маршрут. Нашли первый попавшийся трактир, почти пустой, но это нас не удивило.

Утром, очень поздним, мы вышли с Шагарой в главный трапезный зал, глаза бы мои его не видели. Но нам всё же предоставили вымытый стол, а мы его ещё и скатертью покрыли. Приборы были, разумеется, наши. Парни зажгли во дворе пару костров, и начали запекать теленка и нескольких гусей и кур. Свежие овощи, яйца и зелень купили на базаре, воду из колодца вскипятили, да ещё и развели вином, так что всё в порядке. Наконец наелись горячего, к тому же, ни волоты, ни охрана, не видели вообще никаких больших оружных отрядов.

— Шагара, наверное, останемся на пару дней. Люди, они терпеть могут, а вот кони...

— Это да. Мне дать распоряжение?

— Ты уже поела?

— Да. Только жду, когда свежее молоко принесут.

— Вот попьешь, и займись этим. Это я про приказы говорю, а то опять начнешь сама бегать.

— Ничего страшного, я ещё молода, чтоб так сильно уставать.

— Ага, а я, значит, уже перестарок, совсем из сил выбилась.

— Да, Боги мои, ну это я с дуру...

— Уймись, что ты меня не знаешь? Вот видишь, подколку не опознала – значит устала, и серьезно, иначе ты такой мелочи не заметила. Иди молоко пей, оно полезное. А мне, если у них есть, козьего молочка пусть принесут, только кто-нибудь из наших девушек их подоят. Да, пошли кого-нибудь, чтоб узнать, что это за городок, и где он находится.

— Слушаюсь.

— Да, вели трактирщику баню затопить. Если её нет, то нашу походную пусть готовят. А то уже вши, говорят, у некоторых воинов, видели.

— Так они постоянно умывались. А это потому, что они...

— А то я не знаю, от кого они их похватали. Скажи лекарю, чтоб потом проверил и обработал.

— Слушаюсь.

— Угу.

Несколько слов о гигиене.

Наверное, многие слышали о пренебрежении европейцев к собственной гигиене. Некоторые жители Европы купались всего пару раз в своей жизни, другие вообще отказывались от банных процедур. Так было не всегда.

Во времена Античности, предшествующей Средневековью, в Европе работало много бань, где даже простые люди могли регулярно мыться. Это нормально, потому как римляне всегда, куда бы они не приходили, они строили довольно быстро строили военные городки. И бани там были отличные. Только без украшательств. Затем лидеры христианства решили, что негоже людям оголяться в общественных банях – это ж стыд и срам! Поэтому придумали интересную отговорку, что мол, купаясь, человек с себя смывает святую воду, в которой он плескался при крещении. Более того, отказ от купаний провозгласили высшей добродетелью.

Купаться разрешали только в крайних случаях, например, перед каким-либо церковным обрядом. Видимо, считали, что на этом обряде у человека вновь на теле появляется крещенная вода. Что говорить, если даже после родов женщинам не разрешали нормально помыться, вдруг младенцу станет плохо. Слушались. Говорят, будто Изабелла Кастильская хвасталась, что она за всю свою жизнь купалась лишь дважды – когда родилась и выходила замуж. Естественно, смрад от неё был страшный. В прочем, и у других королевских особах. Впрочем, и остальной народ, тоже вели себя так же. Да, люди носили мешочки с травами, которые хоть как-то должны были отбивать запах, но помогало это несильно.

Забавно, что пренебрежение простейшей гигиеной длилось аж до конца XIX века. В Европе. Ну и в американских колоний, разумеется. В галантной Франции, в 1782 г. Вышел закон, запрещавший гражданам умываться, ибо вода "делает кожу слишком чувствительной". Король Людовик XIV вообще презирал купание. Когда к нему приехали русские послы, они были в шоке от его запахов и написали, что он "смердит аки дикий зверь". Зато было разрешено иногда обтирать тело тканью, смоченной розовой водой, но по праздникам. Зато мазались разными "косметическими" товарами. Надо сказать, мероприятия так себе.

Что касается простых людей, они не только не мылись, но даже не меняли одежду, потому что запасной не было. Носили – пока одежда не расползлась. Так что болели все и часто.

Но были в Европе очень интересные обычаи. Например, вши и блохи. Почему? Смешно, но вшей считали "жемчужинами" королей, поэтому их не уничтожали, разве если случайно или уже было невыносимо. Блох у высокородных дам отлавливал специальный охотник. Вот тогда начали носить шелковое белье, потому как думали, что вши и блохи не смогут ползти по скользкой ткани.

Да, женщинам в Средневековье жилось не очень сладко. Прессинг со стороны мужчин, жесткие идеалы красоты, косметика, вредная для здоровья – и это ещё не всё. Так вот, я почему так долго про это безобразие рассказываю? Очень просто. Как я хотела на Родину! Там даже крестьяне в бане моются, каждую неделю, а иногда и чаще. Пусть там моются и мужчины, и женщины вместе, зато постоянный стимул к продолжению рода человеческого. А уж с моими-то ваннами, банями, бассейнами. Как хочется!

Молоко было изумительное, хотя после таких переходов. Но всё равно изумительное. Я сидела в раскладном кресле и смотрела на реку. Довольно большую и широкую. Интересно, как её зовут? Позвала хозяина, спросила, оказывается – Прут. Надо же, не ожидала, что мы так далеко спустились. Мы уже готовились к обеду, как прибежал Тим (как он все видит и слышит, просто магия какая-то!) И рассказал, что мы находимся в городе Галац, (от греч. Галазион, "голубой"), именно так его именовали в Византии. Расположен же он на востоке Болгарии, прямо на левом берегу Дуная, на стыке рек Сирет (это на западе) и Прут (уже на востоке). Что самое главное для нас, это то, что от города всего 80 км. До Черного моря! А ведь не спроста Рюрик велел целой эскадре драккаров курсировать по западному побережью Черного моря. Мало ли как дело пойдет. Молодец у меня муж, настоящий мужчина. Всё просчитывает, всё понимает, я за ним – как за каменной стеной. Спасибо ему, скорее всего придется уходить именно морем, наши преследователи отстали от нас всего лишь только дня на 2-3. Я уже хотела пройтись по базару, посмотреть, прицениться, прогуляться, а то слишком много съела за обедом, а это нехорошо. Но тут ко мне буквально ворвался Тим. Вот же постреленок, у него видимо, в одном месте моторчик имеется, причем на солнечной тяге. Ночью, зато, он спит как убитый. Парень бросился передо мной на колени, якобы ноги мои массирует, и уткнувшись носом в мой балахон, прошептал:

— В город пришел Лемел, с караваном.

Впервые в жизни я онемела. Я смотрела на Тима, а в голове – пустота. Но сила жизни как-то всё же меня привела в порядок. Кое-как пришла в себя, но нормально думать пока не могла. Боги, догнали всё же. Спасибо Богиням ещё раз. Ну всё, теперь только не оплошать. Он здесь на своей территории. Надо быть внимательными. Так что позвала Баранакке, а Тима отправила узнать, где этот гад остановится.

— Да, моя царевна?

— Баранакке, – шепотом и в сторону реки, я начала доводить моему главному охраннику благую весть – Лемел в городе.

Мой телохранитель дернулся было бежать в этот город, но опомнился. И застыл как статуя. Так он всегда лучше слушает и воспринимает.

— Тим сказал, что Лемел остановился возле того трактира, что около северных ворот. Как ведь все меня уговаривали, чтоб там нам остановится. А вот чтобы тогда было бы, ведь Лемел и меня, и Шагару, а уж тебя точно видел и узнал бы, хоть ночью, хоть в любой одежде, к гадалке не ходи.

Тут и Шагара проснулась:

— Как же вы, моя царевна, узнали, что он там остановится?

— Не говори глупости, я этого не знала. Просто решила остановиться в ближайшим к реке трактире, нас там ведь ладья ожидает. Мы же говорили, что будем водой уходить.

— Ну да, ну да.

— Так, я ухожу в свою комнату, посплю, потому как надеюсь, что к вечеру мы уже должны знать где лечебница и если повезет, то и где он будет спать. Пошли самых неприметных парней. Надеюсь, мне не придется говорить, что сама ты тоже здесь останешься?

— Моя царевна!

— Ты что, действительно думаешь, что если ты немного выросла за два года, то он или его охранники тебя не узнают?! Всё, даже ни слова. Пошли весточку волотам, надо сегодня ночью всё сделать. Ладьи тоже предупреди, а то и пару чужих пусть наймут. Или ...

— Всё сделаем, моя царевна, не беспокойтесь.

— И ещё. Если точно здесь эта "лечебница" находится, всё должны сделать и закончить до рассвета, завтра отплываем. Готовьтесь. Надо всё сделать быстро, у него точно всё здесь схвачено.

Я действительно спала, потому как уже была на исходе сил. Все-таки роды и волнения за сына, сделали меня несколько невнимательной и рассеянной, когда серьезно устаю. А этого в данной ситуации быть не должно. Проснулась сама, значит отдохнула нормально. Посмотрела в окошко – уже темно. Пора. Тихонько постучали в дверь. Открыла, на пороге стояла Шагара.

— Всё готово, моя царевна. Все на своих местах.

— Волоты?

— Пришли. Увидели, как караван Лемела заходит в город. Как узнали его – сама не представляю. Проводили его за тем домом, на который ты показывала, что он похож на...

—Это не важно, давай-ка по существу.

— Они там увидели, за двором, нечто помойки, только странной. Вроде как выкопанный ров, заполнен где-то наполовину.

— Шагара, ты чего?! Зачем нам эта помойка?!

— Они туда мертвых детей складывают, даже не отпевают, или как там у христиан это надо делать.

— Мои Богини... Ничего, Шагара, он свое получит.

Мы шли спокойно и не торопясь. Думаю, что "ночные братья" в этом городе тоже имеются, но мы никого не увидели. Видимо, возле той "больницы" всё было расчищено. И от мусора, и от незваных гостей, и от ночных братьев тоже. Подошли со стороны двора. Там была калитка, но пара ребят уже перелезли через забор и открыли эту дверцу, заодно и охранников оприходовали. На втором этаже светилось два окошка.

— Как внутри?

— Всё в порядке, царевна, всех охранников убрали. Судя по всему, детей держат в подвале. Что-то такое слышится.

— А кто там на втором этаже? Лемел?

— Да. Он там с лекарем разговаривает. Только начали. Стол накрыли минут 20 назад. Так что, кушать изволят.

Шагара уже хотела дать знак к нападению, но я остановила. Хотела послушать, что он будет рассказывать. Поднялись наверх. На цыпочках, вместе с Шагарой, подошли к его комнате. Прислонилась ухом к двери, слышно было довольно отчетливо. Шагара последовала моему примеру.

— Ну, что ж. Оперируете вы довольно прилично, но рука ещё не набита. Насколько я понимаю, вы никогда раньше этого не делали?

— Да, господин. Но я быстро освоюсь. Стараюсь.

— Надеюсь. Предыдущий лекарь был садистом и операции делал ... По своему хотению, так сказать. Умирало в 2-3 раза больше мальчиков, чем в другой больнице. А это серьезные денежные потери.

— И где он теперь?

— Думаю, в аду.

— К-хм, к-хм, к-хм. У вас есть ещё такая больница?!

— Нет. Хватает одной. Просто поменяли место.

— Да, понимаю.

— Разумеется. Но я бы хотел поговорить о серьезных делах. Надеюсь, вы не возражаете?

— Что вы, я все внимание!

— Отлично. Сегодня вы отрезали всё, что только можно было отрезать. Имейте ввиду, такая операция – очень опасна. Именно после такого оскопления чаще всего пациенты умирают. Постарайтесь научиться видеть, кто может выдержать такую операцию.

— Слушаюсь.

— По поводу самой операции у меня претензий не имеется. Что касается мнения о такой операции вообще – они довольно противоречивы: одни лекари говорили, что надо отсекать сразу же и член, и мошонку, а другие – что рассекают скротум, извлекают яички, подкладывают под член дощечку и затем отсекают его под самый корень. Попробуйте. Бывший лекарь работал только по первому варианту.

— Это правда, господин, что вы говорили с евнухом 'Араба?

— Да.

— Он действительно такой знающий по этим вопросам?

— Да, я как-то попросил 'Араба, рассказать про их евнухов, чтоб знать, какие варианты операций нам делать. Он сказал, что самые дорогие евнухи, у которых все вырезано. Но я тебе это уже говорил. Есть и другие варианты операций. Во время кастрации взрезают скротум и извлекают яички. Зачастую во время этой операции мальчик пугается и одно яичко уходит наверх, его ищут, однако найти его сразу не удается, и опускается оно потом, когда разрез уже зарубцуется. Если это левое яичко, то у евнуха будет и либидо, и сперма, если же это правое, то у него борода.

— И что тогда происходит?! Их убивают?!

— Возможно. Но я таких историй не слышал. Даже если такое произойдет, то, я думаю, что евнух все же додумается сбрить свою щетину. Но я говорю тебе об этом, чтобы ты тщательно делал свою работу. Ведь покупатель помнит, у кого он купил товар. И если один раз, потом второй, третий раз будет продан такой товар, то торговцу откажут в доверии, а то и подадут в суд. Поэтому очень тщательно проводите операцию в данном варианте. Поэтому ты должен делать операции филигранно.

— Да, конечно. Я как врач...

— Заткнись. Ты ещё не врач. Сколько из четырех выжили после твоей операции, а?! Столько денег пропало.

— Но, господин. Я же в первый раз делал такие операции, я же не виноват, что здешний врач так сильно напился, что захлебнулся в своей блевотине...

Это уже было неинтересно, и я дала знак на штурм. Всё сделали быстро. Главное, что Шагара смогла успокоить детей, их было больше сотни. Ужас. И большинство – славяне. Когда они выходили и направлялись к городским воротам ко мне ринулся мальчишка. Я его сразу не узнала, под грязью и обносков. Но он выкрикнул моё имя, хоть и перековерканное. Я остановилась и взглянула на мальчика. Мои Богини! Это был самый младший брат Гейбла {Треугольная гора}, того самого, что спас Рюрика в херсонском бассейне. Если мне память не изменяет, ему сейчас около семи лет, а вот имени его я не знаю, Гейбл тогда его мне не представил, слишком сильно радовался, что брата пристроил в отряд царевича. Их там было около тридцати пока, не все пройдут эту школу. Но через год будем ещё набирать и скорее всего, будет и следующий набор. Я тут же подошла к мальчишке и сразу начала допрашивать:

— Так. Говорим правду и только правду. Как вы здесь очутились, если вы были в казарме моего поместья? И как вы через всю Европу так быстро прошли?!

— Моя царевна, нас сюда на дромоне привезли.

— Стоп. Иди со мной рядом и рассказывай, как всё произошло. Что, мой дом разгромили раданиты?

— Да вы что, царевна! Кто ж мог так сделать!

— А как же вы здесь очутились?

— Мы, это, тогда, здесь, когда пошли, вот, кто ж знал, вот, не надолго, вот, сразу как только набрать хотели, там порт, нам же деньги выдали...

— Стоп. Если я правильно поняла, вы, всей оравой пошли в Зеленую бухту?

— Так ведь ненадолго! Там же порт и базар, а нам деньги выдали, за три месяца много накопилось...

— А почему дядька с вами не пошел?

— Его послали какие-то новые штуки для школы покупать!

— А дождаться его вы, конечно, не могли?

— Так ведь базар!

— Понятно. Так, а что это все вдруг встали? Здесь будете зимовать?! Быстро на ладьи, пока нас не переймали! И чтоб ни звука! А с тобой я потом поговорю.

Быстро дошли до причалов. На наше счастье, здесь порта, как какового, не было. Простые деревянные мостки. Здесь редко долго стоят большие ладьи. Вообще, редко останавливаются. Если только какие поломки надо быстро починить. Не было здесь ни порта, ни таможенников. В этом городке всего-то два трактира имелось, что уж тут говорить. Но что интересно, никто из здешних феодалов даже не пытались захватить этот городок. А ведь место для прохода по реке, через горы и по равнине, были как-то удачно сплетались на этом месте. М-да, а говорили, что в средних веках евреи были сильно угнетаемы. Вон какие города под себя подминали.

Пока я тут раздумывала, мы уже пришли к мосткам. Там стояли две небольшие ладьи, очень потрепанные. Но это специально было сделано, так сказать, загримировали. Началась посадка детей. Набирали определенное количество и отходили. Дядьки, лекарка, кухарка уже были на кораблях. Мы же не знали сколько будет этих детей. К тому же и наш отряд мест немало занимал. Подошли и волоты. У них там тоже были какие-то пленники, но это потом разберемся. Своих, херсонских умников, оставила для моего корабля, вон, уже показался. Я с этих поганцев три шкуры спущу, сразу про все базары забудут.Первые пришедшие уже подали знак остальным ладьям, спрятанных в заливах, и те начали выходить на чистую воду. Команды там были увеличенные, Рюрик сам всё организовал. Мало того, что детей было много, так ещё и некоторых помощников пришлось взять. Особенно тех, что бухгалтерией занимались, ну и всякие охранники, разведчики, послы доброй воли к разных правителям, которые уже много лет сотрудничали с Лемелом. Каждый что-то знал. Так что взяли их всех, развели по судам, приковали, пусть заодно почувствуют, как это хорошо и здорово в кандалах расхаживать.

Всех детей и пленников рассредоточили по ладьям и отплыли. Без фанфар и барабанов. Домой.

Скопцы.

Как долго я разбиралась с этими делами. И готовила информацию для Рюрика. Вот и это направление этих врачей надо знать. Скопцы делились, естественно, на два основных вида – белых и черных. Такое разделение было не только из-за цвета кожи. Оказывается, что евнухи действительно в гаремах османских падишахов были темнокожими, но лишь, начиная с 14 века. Баранакке почему-то заинтересовался этой темой. Ответы требовал только от меня.

— Не, ты не понимаешь. Черные евнухи как раз и были главными слугами гарема, и, говорят, что они охраняли этот самый гарем даже от своих белокожих собратьев. Говорят, что белые кастраты не могли быть в гареме. Потому как евнухи появились не только для работы в сералях. Эти темные слуги прислуживали всем во дворце. Говорили, что, лишившись мужской силы, они будут сконцентрированы именно на выполнении приказов повелителя. Чаще всего белые евнухи служили лично повелителю. Ну и кому он прикажет.

— И всё?! – Баранакке был сильно удивлен.

— Да, была еще одна причина, по которой только черные слуги имели вход в гарем. Несмотря ни на что, связи между евнухами и наложницами все же были.

— Но как же они...

— Ладно, Шагара, продолжаю. Тут понимать надо. Ведь если у какой-нибудь рабыни случалась беременность, то ведь по цвету кожи сразу можно определить, кто отец ребенка. Если черная – значит...

— Да, хитро придумали.

— Ага. К тому же считалось, что темнокожие рабы обладают большей физической силой, а, главное, и могут дольше работать. Поэтому было выгоднее иметь одного черного евнуха вместо 3 белых.

— А почему Лемел не продавал черных мальчиков, если они дороже?

— А ты много на нашем севере чернокожих детей видела?

— Да, это я упустила из виду.

— Тут есть ещё один нюанс, Баранакке. Черные рабы не только охраняют гаремы. Они очень часто становились личными советниками халифов. И поверь мне, что именно евнухи, что черные, что белые, были серыми правителями многих государств. Но черные всё равно считались куда выше и важнее, чем белые. Вот этого я совсем не пойму. Да, кстати. Я ведь этот разговор почему завела. Ты же видел черного мальчика?

— Да, моя госпожа.

— Он мне попал Лемелу по случаю. Я ведь его записи читаю. Так вот. Черные отличались от светлокожих евнухов ещё типом операции. Им полностью удаляли все мужские органы.

— Неужели?! Зачем?!

Шагара и Баранакке спросили вместе и сразу.

— Лемелу предоставили претензии.

— Какие?!

— Чем старше становился евнух, тем легче можно было понять, что это именно евнух. Тут и низкий голос, оплывшая фигура, женские черты лица, раннее старение. Но самое главное – при такой операции евнухи теряли мужскую силу навеки. Что очень важно.

— А что сейчас делает молодой врач? – тихо, но с змеиными интонациями прошептала Шагара.

— Помнишь их разговор за дверью?

— Не очень, я тогда их захват готовила.

— Напомню.

Я тогда, действительно, сидела у замочной скважине, а Шагара пошла расставлять наших десантников. Баранакке полностью закрыл меня со всех сторон и как Орёл над орленком надо мной нависал. Никакие рассказы его не интересовали. Так что подслушивала одна. Но так как эти двое самые-самые для меня хотели узнать что-то новое, так разве мне трудно пересказать этот разговор? Вот и пересказываю:

Лемел:

— Теперь о тебе пару слов. Ты должен точно понять, как надо выбирать мальчиков для операции. Не зря я тебе про евнухов говорил. Ты должен точно понять, какого мальчика как надо оперировать.

Молодой врач:

— Но как это можно узнать?!

Лемел:

— Всё приходит с опытом. Вот то, что я сейчас говорил, про полное удаление. Да, такая операция очень опасна. После нее мало кто выживает. Однако и ценились такие рабы в разы выше, чем прочие. Именно мамсухи имели право служить в гареме и общаться с его наложницами. Значит, что?

Молодой врач:

— Что?

Лемел:

— Что такой процедуре подвергали только темнокожих мальчиков. Понятно?!

Молодой врач:

— Да, господин.

Лемел:

— Хорошо. Маджбубы. Этим евнухам оставляли лишь часть их достоинства "мешочки", а вот жезл удаляли полностью.

Молодой врач:

— Почему?!

Лемел:

— Потому, что если оставить мужской жезл, то он может, так сказать, может удовлетворить женщину, хоть и без последствий.

— Но разве падишах не знает об этом и пускает их в гарем?!

Лемел:

— Нет. Такие рабы обычно охраняют вход в гарем, или сопровождают наложниц на прогулках. И только.

Молодой врач:

— Понятно.

Лемел:

— Кхаси. Такому виду операции особенно часто подвергались юноши в переходном возрасте и белой расы. Если маджубов лишали жезла, то здесь все происходило наоборот – удалению подлежали "мешочки". Именно эти рабы как правило, сохраняли возможность к плотским утехам и даже деторождению.

Молодой врач:

— Деторождению?!

Лемел:

— Да. И именно с ними получаются интересные сделки. Но это тебе не нужно знать. Твое дело правильно принять решение, кого и как оперировать. Понятно?

Молодой врач:

— Да, господин.

Лемел:

— Я взял тебя на эту хорошую работу, только по просьбе Сары, твоей уважаемой матери. Не подведи её.

Молодой врач:

— Будьте покойны, господин.

Я ещё кое-что рассказала, но уже по мелочи. Баранакке смотрел в окно каюты и что-то раскладывал про себя. А Шагара просто заявила:

— Как только встречу Лемела, проведу над ним все эти варианты, причем не сразу. Он у меня долго будет жить и ждать.

Баранакке мотнул головой и добавил:

— Я тебе помогу. Я тоже кое-что умею.

Мусульманские рабы из лечебницы были вытащены на следующее утро на палубу. Стояли довольно спокойно, ничего не попишешь – кисмет. Они тут не так уж важны, простые воины. Смотрят угрюмо, без интереса, можно сказать, индифферентно. Но ненависти в глазах опять таки, нет. Видимо, у них такие явления бывают часто и переносить эти беды надо было стоически. Потом Аллах их за эту праведную жизнь одарит. Небо было ясное, допрашивать кого-то совсем не хотелось. Только что позавтракали. Но время не ждет. Тут и мои архаровцы что-то на палубе делали. Так что пришлось работать. Сначала было пусто. Действительно тупые. Но тут мне пришло в голову, что они могут рассказать про тех дорогах, по которых ходили с Лемелом. Я спросила, куда с Лемелом ходили, как, к кому, где легко было ходить, а где и не очень. Но через пару дней маршрут Лемела начали укладывать на карту. Вот тут они за жизнь стали бороться истово. Особенно они много знали о дорогах, караван-сараях, чайханах, важных людей, с которыми Лемел вел дела и ещё много чего. Даже политическую обстановку обрисовали.

Арабские халифы.

Справка.

Последние годы в Халифате правили династии Омейядов и Аббасидов. После падения Багдадского халифата формальный сюзеренитет Аббасидов был признан мамлюками Египта. С 862 по 866 годы правил довольно крепкий халиф аль-Мунтасир. Но после его смерти тюркские командиры провели совет, на котором выбрали халифом аль-Мустаина. Это было неслыханно. Факт такого избрания правителя Арабского халифата какими-то тюрками, арабам не понравился. Но они уже ничего не могли с этим поделать. Власть в халифате перешла тюркам.

В 866г. Аль-Мутазз, один из сыновей халифа Аль-Мутаваккиля от наложницы Кабихи, захватил престол. Но продержался только три года. Не пережил период "анархии в Самаре", то есть тюрков. Эта смута произошла, потому как гвардия состояла из тюркских рабов, родина которых была Центральная Азия, Хазария и земли славян. В 870г. пришёл к власти после десятилетия смут и дворцовых переворотов, Аль-Мутаммид. Он был сыном халифа Мухаммада аль-Мутаваккиля и его наложницы-рабыни из эль-Куфы по имени Фитьян. Довольно долго работал на свой халифат, но тюрки всё же снова восстали. Но 10 лет было сравнительно спокойны. Зато положил начало периоду восстановления власти династии.

Вот туда и бросились раданиты со своим товаром. Там он шел нарасхват.

Что сделали с Лемелом?

Как поняли наши разведчики из разговоров слуг работорговца, он направился на восток. Точнее в наши земли. Пусть и будущие. Во всяком случае, Лемел, как всегда, собирался приобретать именно молодых и красивых мальчиков и девочек. Как правило, славян. И даже если он их купит, а мы их отберем, всё равно они будут ... не стандарты.

А это возможно у тех евнухов, у которых осталось одно яичко. Когда их кастрируют, то в то место, откуда изливается моча, вставляют свинцовую палочку, чтобы оно не заросло, а во время мочеиспускания они эту палочку вынимают.

— Странно, я слышала, что славян везут в Испанию, в провинцию Алмерия – это район Андалузии, для кастрации их иудеями. Что евнухов-славян вывозят из испанской Галии. Путь далекий. Но иудеи в империи франков также практиковали кастрацию, причем особой известностью пользовались в этом отношении иудеи Вердена. Но пока мы туда не можем добраться. Но постараемся.

— в Верхнем Египте было два христианских (коптских) монастыря, которые свои основные доходы извлекали из производства евнухов, причем это дело приобрело столь большой размах, что они снабжают ими почти весь Египет и часть Турции.

— Некоторые копты Асьюта превратили это в промысел: они покупают юных рабов-негров, подвергают их кастрации, отчего многие умирают, а выживших продают за цену, в двадцать раз превышающую их первоначальную стоимость.

Видимо, что в эти времена существовало некое международное разделение труда: иудеи кастрировали славян, а христиане-копты – негров. М-да, заповеди – заповедями, а денежки, видимо, важнее! Но заказчиком почти всегда были мусульмане. А так как известно, спрос рождает предложение. Не будь спроса, не было бы многовековой охоты на людей.

1) однако в настоящее время из-за опустошения пограничных областей они отпадают. Я спрашивал некоторых греков о том, как их кастрировали, и узнал, что греки вырезают своим мальчикам мошонку и посвящают их затем церкви, чтобы они не бегали за женщинами, и не вредило бы им плотское вожделение. Когда же верующие производили свои набеги, то они налетали на церкви и уводили этих мальчиков. Абу Ханифа, например, приписывает им даже способность к брачному сожительству, приписывает даже и детей, которых рождают их жены.

— И что делают с этим ребенком?

— Ребенок принадлежит супругу.

М-да, многое я узнала, но далеко не всё, не всё.

Домой.

Наш караван спокойно спускался по реке. Серьезных городов здесь не было, а вот разных деревушек и местечек – море. Почти через сутки плавания наши подопечные подняли плач, я бы даже сказала – рёв. Когда капитаны разобрались, что случилось, оказалось, что пара мальчишек были из этого городка. Пришлось остановится. Пока мы разминали ноги и приценивались к свежим продуктам, дядька отвел пацанов домой. Шагара тоже их сопровождала, вот где шило, так сказать, всегда на изготовке. Через полчаса к нам прибежала приличная толпа. Я, разумеется, не боялась, с нашими-то возможностями. Оказалось, что ещё несколько ребят из этой деревни было украдено. Прибежали на удачу, мол ли, наших не видели? Мальчишки уже сообщили, что те, кто полгода назад пропали, в лечебнице не было. А ещё один здешний, который с этими мальчишками был схвачен, умер на операционном столе. Довольно скоро на пристани оказались все жители поселка. Я сказала, что у нас, в Херсонесе, украли нашим мальчиков, вот и поехали на выручку. Ну и остальных оттуда забрали. Даже не думали, что раданит там же где работает, там же и гадить будет. Оборзел совсем.

Но люди всё же покричали, позвали, но все, кто выглянул, были не местные. Тут мы сообщили, что нам нужно плыть, а то ещё кто привяжется. Нам напихали разных кушаний. Взяли. Ведь от души подарки. Во всяком случае, мальчишки ели за милую душу. На следующий день сцена повторилась. Но там, уже четверо нашлись. Но всё равно с потерями. Так мы побывали ещё в трёх селениях, кстати, довольно большие. На седьмой день появился уже приличный, по местным меркам, городок. Нас там встречали. М-да, как новости то разносятся, почти по воздуху. Мы дисциплинированно повернули к берегу.

Там уже стояла огромная толпа, и несколько семейных пар впереди, ближе к ладьям. Мы подошли к причалу и начали выводить детей, которые узнали это селение. Как только появились мальчики, родители бросились к ним. Две пары застыли. Но быстро перебегали с корабля на корабль, с дикой надеждой, что появятся их сыновья. Но, видимо, поняли, одна женщина спрятала лицо в плечо мужа, вторая, стояла одна и смотрела на корабли пустыми глазами. Несколько женщин, видимо из других селений, пошли к кораблям, крича имена детей. Я не препятствовала, а вдруг? И четыре семьи нашли своих сыновей. Толпа начала что-то выкрикивать доброе и бравурное, стали слышны и выкрики, что на площади у костела накрывают столы, как на пирс выскочил отряд какого-то рыцаря, человек 20-25. Не сходя с коня, он подлетел к нашему кораблику, где на корме стояли я с Шагарой, ну и с Баранакке, как же без него. Видимо этот рыцарь, увидев такого воина, как наш главный охранник, решил, что именно он главный капитан этого каравана. Но не испугался, несмотря на свое субтильное тельце, и это ему в плюс.

Подскочив на расстояние, с которого можно до нас докричатся, он заорал хорошо поставленным голосом:

— Эй, вы! Немедленно отдайте мальчишек!

Я, действительно, удивилась. Но вступила в разговор:

— Откуда ты, прелестное дитя?!

В толпе послышались тихие смешки. Видимо, этот рыцарь не пользовался хорошим отношением с здешними жителями. Насмешку понял и сам наш супротивник.

— Заткнись, женщина! – заорал этот шибздик.

Нет, в этой Европе абсолютно нет нормальных отношений между мужчинами и женщинами. Даже с дамами. Ведь видит же, как я одета, а всё равно не может сдерживаться.

— Эй, ты! Этот караван мой, и я его хозяйка. Здесь дети свободных жителей здешнего и других свободных городов. Детей украли и хотели сделать из них евнухов...

— Мне плевать, что говорит эта женщина! Я купил их у евреев, и заплатил золотом...

— И откуда ты его достал? Из твоего обтрепанного кафтана?!

— Ты ... (не парламентские выражения, но их много) немедленно напущу свой отряд на ладьи, и сожгу тебя, и этих мальчишек (не парламентские выражения) сам оскоплю и отправлю падишаху (не парламентские выражения). Пусть порадуется!

Не стоило ему так говорить. Я следила за той женщиной, что узнала, что её сын не смог выжить после операции. Та женщина, которая не увидела своего сына и поняла, что с ним случилась, видимо, просто сходя с ума, ринулась к рыцарю. Она без всяких криков и ругательств, как-то ловко запрыгнула на круп лошади, обхватила рыцаря за шею. А потом впилась зубами прямо за кадык. Я даже не могла представить, что такое возможно, но видно было четко, как из его шеи вырвался фонтан крови. Она его не отпускала, а только рычала. Как потом стало известно, что именно этот отряд проходил через их город, когда пропал её единственный сын. Видимо, это вспомнили и другие. И когда отряд бросился на нас, на эту женщину, и на эту толпу, кто-то с диким и громовым голосом заорал:

— Бей гадов!!!

И тут же вся толпа бросилась на приспешников этого рыцаря. Мы тех, что полезли на наши корабли, убили сразу и тут же скинули местным жителям. Пусть они распоряжаются этими трофеями. Мы взяли с собой только труп этого рыцаря. Заодно узнали где его замок. Как оказалось, замка у него не было, а вот ниже, где сливались реки Сирет и Прут, и становились Дунаем, был небольшой городок. Торговый, очень. Я не знала его названия, говорят, он часто менял своё название. Вот в этом городке и было рыцарское подворье. Все это нам рассказал молодой оруженосец, который ненавидел своего рыцаря до дрожи и судорог. К тому же он обещал не только показать дом, но и тайники, те, кто знал.

— Подглядывал?

— Да.

— Подслушивал?

— Да.

— Расскажешь?

— Да.

— Покажешь?

— Да.

— Почему?

— Он убил моего отца, мне тогда 6 лет было. Я тогда случайно под столом уснул, а когда они начали кричать, то проснулся. Но они уже всех воинов отца убили. А дом себе взяли.

— А как же бургомистр?!

— Он ему денег дал, много. Отец богатый был. Но он не все нашел. Но надо мной поизмывался. Видно, что-то он с отцом не поделил. Но этого мы вряд ли узнаем. Там осталось человек 10 для охраны.

— Ну, это не большая ватага. Разберемся.

Я посмотрела на причал.

— Значит, так. Сейчас будет пир. Но не долго. Нам надо отплывать. Оставайся на ладье, мало ли что. Охрана здесь серьезная, к тому же ещё ребят много осталось. Посмотрим, как пойдет празднование, но на рассвете мы отходим. Сиди тихо.

— Хорошо.

Пир, конечно, был с маетой на лице. Ещё бы, убить дворянина. Но мы донесли до людей, что он набросился не на простую дворянку, а византийскую царевну. Так что ни я, ни мои люди на эту ситуацию смотрят спокойно. И местные жители просто пусть валят всё на меня. Если, конечно, власти вообще здесь появятся. Ведь не просто так этот дворянчик так нагло здесь проворачивал свои делишки. Вроде, успокоились.

На время празднества детей выпустили на берег. Ещё тогда, когда мы уходили из Галаца, мы рассказали мальчишкам, почему здесь оказались, показали наших неслухов, надрав, предварительно уши, и сказали, что, если кто-то из вас захочет сойти на берег, догонять не будем. Пока ушли только те, у кого были родители, и вот в этом городке сошли двое. Скатертью дорога. Но и прибавление было. Та женщина, сын которой умер, а родни здесь не было, муж умер два года тому, бросила дом и напросилась ко мне во служение.

Я не могла отказать. Как потом оказалось, она была великолепной швеёй. Но самое главное её достоинство было – это умение слушать. Шагара сразу же взяла её в оборот. Забегая вперед, эта женщина вошла в Отдел Раданитов, и всю жизнь боролась с ними. Как могла. И очень плодотворно, скажу без лести. На следующий день, сразу после обеда, мы отчалили. Через два дня мы прибыли в тот самый городок, как раз под вечер. Оруженосец этого идиота-рыцаря, промчался на своем Вездеходе (именно так он называл своего коня) до его дома и предупредил слуг, что хозяин возвращается. Разумеется, никто даже не заподозрил ничего плохого. Через полчаса, в ворота дома, прямо за рыцарем, прошли все его слуги. Правда, с опущенными забралами, но этот чудак и не в таком виде приходил домой. Ну, а потом, сразу же после закрытия ворот, вошедшие перебили почти всех оставшихся дома воинов, кроме тех, которые были нам нужны для допроса.