На высоте

Пролог

***

Москва. Жизнь здесь кипит, бурлит, сердце города ни на минуту не останавливается, пульс просто бешенный, по жилам течёт горячая кровь. Это то, что постоянно находится в движении, это то, что страстно пылает ярким разноцветным пламенем. Миллионы, миллионы различных звуков, смешались единую музыку. Миллионы огней слились в одну ослепительную кучу. Дикий гон просто сводит с ума.

Испокон веков создаётся этот огромный мощный единый механизм, которым движут люди и ещё что-то, неведомое никому. И, оказавшись в этом механизме, выбраться из него практически невозможно. Поневоле ты становишься частью фантастического организма, участвуешь в его деятельности, тебя затягивает в его пучины.

Сначала ты пугаешься этой, возможно, слишком шикарной обстановки, слишком новых чувств, и, на первый взгляд, слишком ярких, жутких огней. Потом, постепенно они тебя гипнотизируют и, спустя некоторое время, ты и сам не понимаешь, как приживаешься среди всего этого. Ты начинаешь пропускать через себя всё, что чувствует этот организм. То, что он переживает в данный момент, переживаешь в данный момент и ты. Даже трудно поверить в то, что ты буквально несколько месяцев назад приехал сюда из совершенно другого места. Тебе кажется, что ты всегда жил в этом городе.

Всё, что ты видишь вокруг, начинает казаться тебе нормальным и совершенно обыденным. Не успеваешь опомниться, как абсолютно перестаёшь чувствовать себя как-то неловко и дискомфортно среди всей этой удивительной безумной обстановки. Даже смешна и недопустима мысль о том, что может быть как-то по-другому. Ты становишься автоматически другим человеком, возможно даже и не подозревая этого.

Кажется, будто это совершенно другой мир. Но стоит только всей душой полюбить этот мир, как он тут же всей душой полюбит и тебя.

Вдохнув полной грудью, выходишь из аэропорта наружу. Глаза разбегаются, сердце начинает биться сильней, душа впитывает в себя весь этот ослепительный свет огней и тоже начинает светиться.

***

Станция метро «Тульская». Около небольшого, но столь великолепного и особенного здания стоит девушка с недлинными до плеч вьющимися каштановыми волосами и голубыми счастливыми глазами. Она невысокого роста, но с пышными формами, подтянутой фигурой, тонкой талией. Копна блестящих густых волос перекинута на правое плечо. Вся она сияет от радости, особенно её прекрасные лазурные глаза, пухлые алые губы растянуты в счастливой улыбке. Она здесь и сейчас. Она это осознаёт.

Величайший город, величайшее существо приняло её с распростертыми объятиями, в которые он с радостью кинулась. Миллионы световых огней и причудливых звуков ударили в мозг. Она следит за огнями с нескрываемым любопытством. Она вслушивается в звуки с благоговением.

Всё смешалось. Механизм работал исправно и сбоя никогда не давал. Ни за что. Она является одной из клеток этого удивительного создания. Она чувствовует себя непобедимой.

Девушка осторожно направляется к зданию, открывшемуся перед ней. В слегка дрожавших руках студенческий билет и зачётная книжка. А ведь ещё недавно в них были аттестат, копия всех необходимых страниц паспорта и конверт с четырьмя её фотографиями.

Но теперь это позади. Она судорожно вздыхает. Она прошла по баллам. Её взяли. Ей дали место в общежитии и возможность исполнить свою мечту.

И теперь она сделает всё, о чём так давно мечтала.

Глава 1 Новогоднее настроение

Это было самое обыкновенное утро. В маленькой комнате было довольно темно, учитывая столь ранний час и декабрь месяц. Освещением служил лишь мягкий лунный свет, падающий на старый расшатанный комод из тёмного дерева, протёртый пёстрый ковёр, крашеный, в некоторых местах вздутый линолеум и на лицо Бьянки, спокойно спящей в своей постели. Обстановка небольшой комнаты была достаточно скромной. Ничего удивительного и сразу бросающегося в глаза в ней не было никогда. В левом углу располагался небольшой облезлый письменный стол, заваленный книгами, учебниками, тетрадями, какими-то бумажка-ми и смятыми листочками со стихами и песнями собственного сочинения. Мебели здесь вообще было не-много, а та, которая была, не отличалась роскошью. Старый продавленный раскладывающийся диван, на котором спала Бьянка, компьютерное кресло, овальное зеркало на стене, стеллаж и уже известные выше стол и комод. Ах да! Конечно, стоит отдельно выделить до-вольно-таки большой глобус, занимающий почётное место на комоде (подарок отца) ну и политическую карту мира (Бьянка выиграла её на одной из олимпиад по географии), висевшую на крашеной зелёной стене. Это две вещи, которые Бьянка, пожалуй, ценила больше всего в своей маленькой двухкомнатной квартире.

Шкафа у Бьянки не было, зато, вместо него был замечательный стул, полностью заваленный горой одежды и других вещей (Бьянка назвала его стул-шкаф). На самом верху этой фантастической пирамиды возвышался Бьянкин школьный рюкзак, чудом ещё не свалившийся на пол.

В комнате было много картин и рисунков, очень, кстати, неплохих. Бьянка обожала рисовать, и её художества валялись везде, где только можно было, вместе со стихами и песнями, которые тоже писала она.

Бьянка открыла глаза, неохотно потянулась, и, как у неё бывает обычно каждый божий день, поверить не могла в то, что сегодня было не воскресенье. Сегодня был понедельник. Бьянка ненавидела понедельники больше всего. И вторники. И среды. И четверги и пятницы… Бьянка ещё несколько минут полежала на диване, потом столько же посидела на нём. Но всё же, смирившись со своим положением дел, встала и медленно, словно на казнь, поплелась в ванную. Как обычно, за всё это время Бьянка автоматически прокручивала у себя в голове всё сегодняшнее школьное расписание, и вспоминала, есть ли сегодня те уроки, которые можно было спокойно прогулять. Ах, сколько бы всего она сейчас отдала, чтобы поспать ещё хотя бы один часик! А лучше всего, конечно, не один. Но, как назло, в понедельник первые уроки прогуливать было нежелательно, тем более, таким личностям, как Бьянка. Да, в общем-то, если Бьянка ещё что-нибудь прогуляла бы, то её, скорее всего, вообще выгнали бы из школы.

Отец Бьянки, Николай, с которым она жила в их квартире, работал на трёх работах, уходил в шесть часов утра, возвращался поздно вечером и сразу же без ног валился спать, часто даже не поужинав. Так что ему совершенно некогда было заниматься Бьянкиной учёбой. Он в основном думал, как бы прокормить их обоих и окончательно не потонуть в долгах. Николай никогда не упрекал Бьянку ни в её прогулах, ни в ужасных оценках. Но он часто говорил ей о том, что она должна хорошо учиться, чтобы устроить свою жизнь как у всех нормальных людей, а не как у него. Чтобы Бьянка могла получить хорошее образование, поступить в какой-нибудь университет, найти в будущем хорошую работу. И никогда, никогда не брать пример с него. Николай боялся этого больше всего: то, что Бьянка когда-нибудь станет такой же, как и он.

Раньше Бьянка как-то не думала над его словами. Но постепенно она всё чаще и чаще начинала задумываться. А сейчас она ясно понимала, насколько он прав, хотя и продолжала так же отвратительно относиться к учебе.

Честно говоря, по-другому она просто не могла. То ли всё дело было в недостаточной силе воли, то ли в недостаточном уме, Бьянка так и не разобралась. Наконец, она пришла к выводу, что дело было и в том и в другом. В точных школьных предметах она далеко не была сильна. Математика, информатика, физика для Бьянки были всё равно что китайская грамота. Иностранные языки, в особенности английский, она учить не желала, а что касается русского языка, её родного, то она действовала всегда исходя из интуиции и врождённых рефлексов. Поскольку замудрённых правил русской грамматики она практически не знала. Либо забывала ими пользоваться. Конечно, простые грамматические правила, на подобие: «Жи-Ши пиши с буквой И» ей были известны. Физкультура для Бьянки была сущим адом. Физрук, суровый человек средних лет, считал своим заклятым врагом лучшего друга Бьянкиного отца ещё до её рождения по каким-то их личным причинам, которые Бьянка знать не знала. Понятное дело, Бьянку он тоже терпеть не мог, да и та просто-напросто не ходила на его уроки. Рисование и музыку Бьянка любила, но с восьмого класса эти два школьных предмета убрали, вместо них появилась мировая художественная культура (МХК) и Бьянке оставалось только ностальгировать. К биологии и химии Бьянка испытывала симпатию, по крайней мере, эти два школьных предмета были ей понятны. А вот к остальным школьным предметам Бьянка не испытывала никакого интереса. Кроме одного – географии.

География всегда была для Бьянки чем-то особенным. Биология тоже вызывала интерес, но не такой сильный, как именно география. Интерес этот в боль-шей степени усиливала Бьянкина мечта, самая заветная, самая потаённая и самая искренняя. Мечта, воз-можно, с самого детства. Это была экология, к которой Бьянка относилась с нескрываемой нежностью и трепе-том. Это была самая любимая её специальность. Это была цель её жизни, которую она уже давным-давно признала для самой себя. Ведь она уже давно решила, что будет не кем иным, как экологом, с рождения влюбившись в живописную природу её родного посёлка.

Географией Бьянка заинтересовалась ещё в шесть лет, чуть позже отец подарил ей на день рождения глобус. Да и учительница географии, молодая милая девушка двадцати пяти лет, ещё больше привила интерес Бьянки к этому школьному предмету. Бьянка обожала Александру Васильевну (так звали географичку), и та обожала её. Бьянка часто на переменах между уроками оставалась у неё в кабинете, где они о чём-либо разговаривали.

Учителя хоть Бьянку и недолюбливали за её «халатное отношение к учёбе», за её «растерянность и безответственность» и за то, что она «связалась с плохой компанией» (Витей и Костей, которые, как считали учителя, были «круглыми двоечниками» и «полными раздолбаями»), старались этого не показывать и не кричать без повода. Да повода-то особого и не было, Бьянка никогда не грубила учителям, потому что у неё часто не было желания вообще с кем-либо разговаривать из учителей, а тем более, кому-то из них грубить. В школе она обычно вела себя тише воды, старясь не иметь ни с кем каких-либо дел.

Понятное дело, к Александре Васильевне всё это не относилось. Это был единственный человек во всей школе, который искренне любил и уважал Бьянку, и это чувство было взаимно.

Классная руководительница их десятого класса, Зинаида Петровна, казалось, недолюбливала Бьянку больше всех учителей, вместе взятых. Это была строгая ворчливая пожилая женщина, семидесяти двух лет, которая совершенно устала от работы и постоянно напоминала всем подряд о том, что ей «давно уже пора на пенсию», и если бы не этот её «чёртов кредит», то она «давным-давно бы уже уволилась».

Но Бьянке на это всё было совершенно наплевать. Ей было по барабану, что о ней думали другие учителя, классная руководительница и все остальные. Ей было достаточного того, что знала про себя она. А мнение других её интересовало в очень редких случаях. У неё был лучший друг Витя, сын близкого друга её отца, которого она знала практически с самого рождения и Костя, её самый любимый брат на свете. А самое главное, у неё была цель в жизни, которую она сама себе поставила ещё очень давно, благодаря природе, которую ей посчастливилось в этой жизни видеть каждый день. Что ей ещё было нужно?

Когда Бьянка осознала, что её отец был прав насчёт учёбы, то она на полном серьёзе решила подтянуть свои оценки и взяться за ум. Но это оказалось практически невозможным. С учёбой Бьянке никто помочь не мог. Её отец, кое-как закончивший в своё время восемь классов, совершенно ничего не понимал в её школьных уроках, да и некогда ему было. На репетиторов, дополнительную литературу и прочее денег не было. Да и к тому же, в десятом классе было множество и других проблем и дел, помимо этих.

Чтобы хоть как-то быть полезной своему отцу, Бьянка с четырнадцати лет неофициально подрабатывала везде, где только возможно было в их посёлке: си-дела в качестве няни с маленькими детьми, ухаживала за пожилыми людьми, проводила уборки в магазинах, квартирах и домах. Все эти подработки были по знакомству, и Бьянка старалась никогда не упускать возможности подзаработать денег и принести их в свою семью.

Бьянкина мать развелась с Николаем практически как только Бьянка появилась на свет, и жила отдельно со своим сыном Костей, который был почти на год младше Бьянки, и восьмилетней дочкой Ритой. Кто являлся отцами этих двоих её детей - неизвестно, по-скольку Бьянкина мать тогда была пьяная и совершенно ничего не помнила о тех событиях в её жизни. Она практически не занималась воспитанием старшей дочери, всё по той же причине: работала она с утра до вечера и жили они тоже небогато, хоть и лучше, чем Николай с Бьянкой. Ко всему прочему, у Бьянки, её матери, Кости и Риты были прекрасные тёплые отношения.

Несмотря на то, что Костя был младше Бьянки и Вити почти на год, все трое учились в одном классе. Мать отдала его на год раньше в школу специально, чтобы Костя попал в класс к своей старшей сестре.

Бьянка медленно умылась, причесалась, накрасилась, в общем, привела себя в порядок. Затем она вы-пила чашку кофе с бутербродом, и, натянув на себя спортивные штаны и толстовку, надев сапоги, пуховик и перекинув через плечо рюкзак, нехотя вышла из дома.

Плелась она словно на каторгу. Уже прошло десять минут с начала первого урока, но Бьянка и не думала торопиться. Она прекрасно знала, что на первых уроках всегда присутствует меньше половины класса, так же как и на последних. Народ начинает подтягиваться только ко второму или третьему уроку, а расходится уже на шестом и седьмом. Конечно, для десятиклассников это было, мягко говоря, недопустимо. Поначалу учителя жаловались директору, завучу, классной руководительнице (которой было абсолютно всё до лампочки), писалось огромное количество докладных. Но вскоре все смирились с такой ситуацией и привыкли к такому отношению. Оставалась только мизерная надежда, что в одиннадцатом классе всё будет иначе.

Наконец, Бьянка дошла до школы. С удивлением, она обнаружила, что расписание изменилось и первым уроком, к её счастью, была поставлена технология, по обыкновению, два урока. Бьянка лениво вошла в класс технологии. У девушек и парней этот предмет всегда проводился отдельно, поэтому в классе сидело семь, то есть ровно половина, девушек.

- О! Бьянка проснулась! – радостно сказала одна из отличниц Лиза (на первых уроках присутствовали в основном отличницы), помахав ей рукой. – Как спалося?

- Отлично спалось! – Бьянка плюхнулась за последнюю парту и равнодушно кинула рюкзак на рядом стоящий стул. – Как жаль, что мало!

- Да, да, понимаю, - кивнула другая отличница Марина. – Та же проблема…

Бьянка вздохнула, открыла рюкзак и лениво начала выкладывать из него всё, что было необходимо для урока технологии. Поскольку приближался Новый год, то тема была свободная, так называемый «творческий проект» на свободную тему, но связанную с Новым го-дом.

Бьянка выложила из мешочка цветные ленточки и какие-то бусины. Она любила рукодельничать, была бы возможность, она бы занималась этим целыми днями, как и географией. Но такой возможности у неё не было. Во-первых, большую часть времени у неё отнимала школа и работа, во-вторых у неё просто-напросто не было денег на разные материалы и всё, что нужно для, так называемых, «порывов творчества». Она могла только пользоваться тем, что находила и приносила ей мать, то есть: разные ленточки и тесёмочки, обрывки цветной бумаги и тканей, клей, бусины и другое. И то это бывало достаточно редко. Но Бьянка и этому была рада.

Раньше она часто мечтала о том, что в будущем, когда пойдёт работать на хорошую работу и будет зарабатывать много денег, сможет себе купить всё, что захочет и сколько захочет. Позже она пришла к выводу, что экологией много не заработаешь.

А пока она сидела за последней партой и мастерила превосходный цветок из лент и бусин – ёлочную игрушку. Как так у неё получалось, она не знала, но всё, что она мастерила, было превосходным.

Остальные девушки тоже что-то делали. Кто-то шил, кто-то вышивал, в основном любили плести из бисера. Бьянка никогда в жизни не плела из бисера, да у неё и не было на него денег.

Через пару минут вошла учительница по технологии. Она бросила взгляд на полупустой класс, состоящий из восьми человек, неодобрительно поморщилась, села за стол и начала заполнять классный журнал.

Время тянулось просто до невозможности медленно. Бьянка ненавидела всей душой такие школьные уроки, которые, казалось, длятся бесконечно. А таких уроков было достаточно много.

Так начинался и проходил обычный будний день. Точно так же, или почти так же, проходили и другие будние дни. Наконец, когда второй урок технологии подошёл к концу, учительница начала проверять выполненные творческие проекты. Всем были поставлены пятёрки, поскольку других оценок на уроках технологии практически не было.

- Боже мой, Бьянка! – технологичка с восторгом держала в руках и рассматривала сделанный Бьянкой цветок из красных и зелёных лент и золотых бусин. – Какая красота! Почему ты раньше не сделала его, ведь ты же могла участвовать в конкурсе поделок, посвящённых Новому году, на прошлой неделе? Как жаль, что он уже прошёл!

- Ну… не знаю, - пожала плечами Бьянка.

У неё, как правило, не было времени участвовать в конкурсах, и всегда, когда ей предлагали это делать, мягко отказывалась (но, конечно же, географии это не касалось, ведь Александра Васильевна, не задумываясь, записывала её во все возможные олимпиады по географии). Но она всегда, сидя на подработках с маленькими детьми учила их рукоделию и рисованию. Именно поэтому весь посёлок любил доверять своих детей именно Бьянке, ведь она не только на редкость отлично ладила с детьми, но и умела их занять полезными делами.

- Может быть, ты сделаешь такой же цветок и будешь участвовать в конкурсе, который будет весной? – предложила учительница таким тоном, словно это был не вопрос, а утверждение.

- Может быть, - снова пожала плечами Бьянка. – До весны ещё дожить надо. Не люблю планировать за-ранее!

Понятное дело, все девушки тоже начали с восхищением рассматривать Бьянкин цветок и говорить о том, что это «такая прелесть» и что ей «просто обязательно нужно участвовать» в том «весеннем конкурсе».

Бьянка с улыбкой благодарила девушек, но вежливо отвечала, что её это не интересует.

Наконец, прозвенел этот божественный звонок, и уроки технологии закончились. Девушки и парни начали подниматься на третий этаж. Тут же подтянулись и другие только что проснувшиеся ребята.

Бьянка ещё больше убедилась в том, что сегодня у неё совершенно не было никакого настроя, чтобы учиться, и если она немедленно не прогуляет, то она заснёт прямо на парте во время урока. К тому же, до Нового года оставалось всего несколько дней, и скоро должны были начаться каникулы.

Но неожиданно произошло настоящее чудо. Как только урок технологии закончился, и все, в том числе и только что пришедшие товарищи, поднялись на третий этаж, вдруг, неизвестно откуда, появился двоечник Саша по кличке Золотой (раньше у него было кличка Аляска, разговорное сокращённое от имени Александр, а позже все стали называть его просто Золотой), который проснулся только к третьему уроку, и торжествен-но объявил, что следующего урока физики не будет, и вместо этого все будут украшать их класс к Новому году. Конечно же, все страшно обрадовались, хоть и не поверили. Но потом пришла классная руководительница и объявила всё то же самое, только немного другими словами и без капли торжественности.

Все ринулись в свой класс, и Бьянка, сама не пони-мая зачем, вместе с ними. Она надеялась увидеть Витю и Костю, но ни того, ни другого сегодня не было. Костя вообще появлялся в школе, так сказать, «по желанию», и они с Витей уже давно смирились с тем, что тот ходит на уроки, в лучшем случае, три раза в неделю, и то не на все. Ну а Витя сам по себе был непредсказуемым человеком. Он, в целом, прогуливал меньше Бьянки и к учёбе относился куда серьёзней своих товарищей. Но порой на него что-то находило, и Витя мог пропасть на неделю-две по неизвестным причинам.

Не встретив друга и брата, Бьянка грустно вздохнула. Она была уже в классе. На последней парте стояло несколько коробок с разноцветной мишурой, электрическими и бумажными гирляндами, сверкающими ёлочными игрушками, новогодним блестящим дожди-ком и разными другими украшениями. На другой пар-те лежала небольшая искусственная ёлка, которую то-же нужно было наряжать. Бьянка любила украшать свой класс, как и свою квартиру, но сейчас у неё для этого совершенно не было настроения. К тому же, без Вити и Кости было вообще не интересно и не прикольно.

Весь класс сразу же загалдел, ребята и Зинаида Петровна начали обсуждать, куда что лучше всего по-весить и поставить. Под шумок, Бьянка взяла свой рюкзак, который она уже успела снять и положить на ближайший стул, и тихо подкралась к двери. Рядом стоящие с ней девушки заулыбались, глядя на неё, по-скольку выглядело это довольно забавно. Бьянка шутливо подала им знак, чтобы они молчали об её побеге, открыла дверь и бесшумно шмыгнула за неё под хихиканье и перешёптывание тех девушек.

Дело было сделано, и волноваться было нечего. Девушки посмеялись и перестали, а говорить Зинаиде Петровне о том, что Бьянка сбежала, даже и в мыслях ни у кого не было. Никто никогда в Бьянкином классе никого не сдавал, к прогулам относились нормально, поскольку прогуливали все. У каждого были свои самые разные дела и причины, но все они были очень похожи и делились на четыре основные категории: «срочно надо в больницу», «семейные обстоятельства», «что-то резко заболела голова/живот» и знаменитое: «мне срочно нужно идти, у меня есть записка от мамы/родителей». Как ни странно, срабатывало практически всегда. Но если бы кто-нибудь на кого-нибудь нажаловался или настучал, то это было бы чем-то сверхъестественным и фантастическим.

Облегчённо выдохнув, Бьянка спокойно направилась по пустынному тёмному коридору третьего этажа вперёд к выходу.

- Бууу! - вдруг, когда она уже совсем задумалась о своём, из-за угла выскочил радостный Витя, судя по всему только что пришедший.

- Блин, Витя! – Бьянка аж подскочила. – Я же из-за тебя заикой скоро стану!

- Ха-ха-ха! – засмеялся тот. – Извини, но у тебя просто лицо такое было!..

- Не смешно! – сказала Бьянка, закатив глаза, но тут же и сама начала смеяться.

Друзья поздоровались, обнялись и пожали друг другу руки.

- Ты где был вообще? – воскликнула Бьянка, разведя руками. – Я уж думала, ты не придёшь сегодня!

- Да проспал что-то, - ответил тот, махнув рукой. – Будильник завёл не на то время.

- Ну ясно, - Бьянка усмехнулась, - Ты можешь, в принципе, идти обратно спать!

- Что? Почему, уроков нет что ли? – удивился тот. – Или у нас контрольная по физике?

- Нет, просто вместо физики наши собираются класс украшать к Новому году, - объяснила Бьянка.

- Ааа, - Витя фыркнул. – Скукотень!

- Ага, и я про то же, - согласилась Бьянка, снова усмехнувшись.

- Ну, что ж, остаётся только пожалеть о том, что я не остался дома спать дальше!

Друзья посмеялись, развернулись и пошли вдоль по коридору.

- Да уж, и я зачем-то пришла на эту одну только технологию! - вздохнула Бьянка, мысленно похоронив своё потраченное зря время. – А ведь я так не хотела идти!..

Неожиданно, сзади них раздались шаги. Это была какая-то учительница. Ребята, как по команде, моментально юркнули за угол.

- Эй, вы чего тут?! – учительница их заметила.

- Чёрт! Палево! – прошептал Витя, и ребята пулей ринулись бежать по коридору, а потом вниз по лестнице.

Учительница ещё что-то прокричала, но бежать за ними следом не нашла смысла. Судя по всему, она да-же не смогла разобрать, кто это были и из какого класса.

Через пару минут ребята, уже одевшись и переобувшись, выбежали из школы, на бегу попрощавшись с вахтёршей, вечно сонной маленькой старушкой, всегда ходившей с большой чашкой кофе.

Отбежав на безопасное расстояние, то есть, покинув территорию школы, ребята отдышались, облегчённо вздохнули и залились звонким хохотом.

- Уффф! Чуть не влипли! – просмеявшись сказал Витя.

- Да уж! – согласилась Бьянка, поправляя свою шапку. – Она ведь даже не узнала нас!

- Да, похоже на то, - подтвердил тот, бросив мгновенный косой взгляд назад, в сторону школы. – Ну и хорошо!

Ребята направились вперёд, вдоль дороги.

- Что, ты сейчас пойдёшь домой досыпать? – улыбаясь, спросила Бьянка.

- Ха, да нет, наверно, - ответил Витя. – Не хочется домой, только пришёл же.

- И мне… Что ж, может, погуляем тогда? – предложила Бьянка. – Работы у меня сегодня нет, так что я совершенно свободна.

- Да, почему бы и нет! - согласился Витя.

В посёлке царствовала та самая таинственная и сказочная атмосфера, которая обычно бывает перед Новым годом. Снег засыпал ржавые крыши унылых серых домов, деревья, кусты, газоны, сады и огороды. Конечно, во многих местах снег был далеко не такой белый, как хотелось бы, или и вовсе был расчищен местными дворниками, на дорогах, например. Но всё же, сверкающие горы нерасчищенного снега сильно изменили облик посёлка. На окнах каждого магазина были развешаны электрические гирлянды, светящиеся разноцветными огнями. Из-под снега свисала блестящая мишура. Почти на каждом шагу стояли ёлочки, украшенные шарами и теми же самыми гирляндами.

В магазинах было целое разнообразие подарков, сувениров и украшений для Нового года. Бьянка обожала их рассматривать и иногда даже что-то прикупать. Новый Год – это был самый любимый её праздник. Честно говоря, она его любила даже больше, чем свой День Рождения. В чудеса она, конечно, не верила, но Новогодние сказки и разные поверья любила.

Людей на улице было немного, и Бьянка с Витей могли наслаждаться родным предновогодним посёлком. Вскоре начался сильный снегопад, и атмосфера стала ещё более сказочной.

Крупные хлопья снега облепили шапки, шарфы и пуховики. Как же Бьянка обожала зиму!

- Ну надо же! – воскликнул Витя, подставляя руки под падающий снег. – Такой крупный! Хорошо, что ветра совсем нет.

- Да, снегопад всегда прекрасен, - сказала Бьянка. – Жалко, что у меня денег с собой нет. А то бы я прику-пила что-нибудь для дома.

- Да, и у меня нет, - кивнул Витя, доставая из сум-ки пачку сигарет. – А ты ставила ёлку уже что ли?

- Нет, но скоро буду уже, - ответила Бьянка. – Может быть даже сегодня. А ты?

- Я тоже пока нет.

Он закурил и убрал пачку обратно в сумку.

Ребята дошли до своего двора и завернули в сторону Центральной площади.

Когда Бьянка вернулась домой, было уже два часа дня. Бьянка пообедала, сделала уборку в квартире и, недолго думая, чем себя занять, повытаскивала с антресолей все коробки с новогодними игрушками и украшениями и, конечно же, самую большую и главную коробку с искусственной ёлкой. Эту замечательную ёлочку купил отец десять лет назад, то есть, когда Бьянке было шесть лет, и она до сих пор ещё была целая. Бьянка с отцом очень любили эту ёлку за то, что она дарила волшебство и праздник каждый год уже на протяжении десяти лет.

Вытащив из всех коробок всё, что там было, Бьянка собрала и распушила ёлку, поставила её, как всегда, в угол своей комнаты и принялась наряжать. Это доставляло Бьянке огромное удовольствие и радость, независимо от того, сколько ей лет, она всегда будет любить наряжать ёлку и украшать квартиру к Новому году. Конечно, украшения и ёлочные игрушки были далеко не дорогими, некоторые даже совсем дешёвыми, но Бьянка на это никогда не обращала внимания. Правда, кроме ёлочных шаров, были и советские стеклянные игрушки-фигурки, доставшиеся отцу от прабабушки. Их было семь штук, и Бьянка очень любила их рассматривать. Кошечка, космонавт, павлин, барабан, конфета, рыбка и баклажан. Вот что это были за фигурки, и все они занимали самое почётное место – ту сторону ёлки, которая не была обращена к стене. Остальными ёлочными украшениями были разноцветные пластмассовые шары, нить золотых бус из шариков и нить серебряных бус из звёздочек и прозрачная пластмассовая изящная балерина – Витин подарок на прошлый Новый год. Ну и, конечно же, золотая звезда на ёлочную верхушку.

Нарядив ёлку и обмотав её электрической гирляндой, Бьянка воткнула вилку гирлянды в розетку и принялась украшать комнаты. Вскоре новогодняя атмосфера образовалась и в маленькой квартире Бьянки.

Вечер наступил совершенно незаметно. Потемнело довольно быстро, и теперь Бьянкину комнату освещал только мягкий свет от настольной лампы и волшебные огоньки гирлянды на ёлке.

Было уже одиннадцать часов вечера. Бьянка сидела в своём компьютерном кресле, читала, рисовала и изучала физическую карту мира в атласе, неожиданно по-слышался щелчок замочной скважины, и дверь в квартиру открылась. Это вернулся с работы Николай, он редко приходил раньше одиннадцати часов вечера.

- Бьяночка, ты дома?

- Да, привет, пап! – та мигом отложила атлас и выскочила из своей комнаты в коридор.

- Ого, ты уже всё украсила! – Николай огляделся по сторонам. – Как здорово!

- Да, у меня сегодня новогоднее настроение! – улыбнулась Бьянка. – Представляешь, у нас уроков сегодня практически не было!

- Не было? – Николай, шутливо подозрительно прищурившись, посмотрел на неё.

- Нет, серьёзно, не было! – весело сказала Бьянка. – Только две технологии, а потом мы стали украшать наш класс.

- Ну что ж, скоро каникулы, и учиться, как следует, вы, судя по всему, больше не будете.

- Ну и отлично! - сказала Бьянка, махнув рукой. – А то меня уже тошнит от этих уроков. Жду не дождусь каникул!

Николай, усмехнувшись, покачал головой.

- Эх, Бьянка! Ведь тебе просто необходимо получить хорошее образование! Ты же не хочешь провести в тутошней дыре всю свою жизнь, как я.

- Нет, конечно! – согласилась Бьянка. – Ну ладно, пойдём на кухню, ужин уже готов!

Бьянка заметила, что сегодня её отец был какой-то грустный.

Конечно, Николай всегда приходил утомлённый после работы, ведь работал он с семи утра до десяти вечера, иногда и дольше. С семи утра до шести вечера он работал в Центральном супермаркете «Семёрочка», после окончания смены сразу же начиналась смена на второй работе: в магазине хозтоваров. А по субботам и воскресеньям он до восьми часов вечера иногда неофициально разгружал какие-то ящики на складах. Но Николай, хотя был и уставший, когда приходил домой всегда шутил с Бьянкой, они всегда о чём-то разговаривали, и он часто был в хорошем настроении.

Но сегодня Николай был какой-то другой. Бьянка даже испугалась, не случилось ли чего плохого на работе. Или, может быть, его уволили?

Через двадцать минут Бьянка и Николай уже сидели за столом на кухне и ужинали.

- Очень вкусный суп, - сказал Николай про борщ, который сварила Бьянка. – Как же ты всё-таки прекрасно готовишь!

- Да, спасибо, пап, - Бьянка с подозрением на него посмотрела. – У тебя что-то не так? На работе что-то случилось?

- Что? Да нет, нет, - Николай вздохнул. – Я должен тебе сказать кое-что…

- Что же? – нахмурилась Бьянка.

- Эх… В общем, так получилось, что к нам скоро приедет наша родня. Тётя Лена, Марк и Настя.

- ЧТООО??? – Бьянка даже чуть борщом не поперхнулась.

Тётя Лена была старшей сестрой Бьянкиного отца. Это была пятидесятилетняя женщина с совершенно невыносимым характером. Она была такая же высокая ростом, как и Николай, но такая толстая, что казалось, она целыми днями только и делала, что ела и ела, в отличие от Николая у которого были одни кости да кожа. Бьянка даже когда-то в детстве думала, что тётя Лена такая толстая из-за того, что постоянно объедала всю их семью, ничего не оставляя в холодильнике, а её отец такой худой, потому что ему из еды ничего не оставалось. Но это, конечно, была неправда. Просто тётя Лена действительно очень любила плотно поесть, а Николаю часто было совершенно некогда даже перекусить. Иногда он вообще целый день держался на одном только завтраке.

Марк и Настя были Бьянкиными двоюродными братом и сестрой. Старшему сыну тёти Лены, Марку было тоже шестнадцать лет, как и Бьянке, а вот Настя была на год младше. Но у неё был такой «взрослый» макияж и одежда, что выглядела она на все восемнадцать.

Бьянка ненавидела и тётю Лену, и своих двоюродных брата и сестру. Эта троица была способна довести до белого коления кого угодно, а уж тем более Бьянку с её эмоциональностью и ранимостью. Она даже пред-ставить себе не могла, как с такими людьми вообще можно было иметь хоть какие-то отношения, а, тем более, жить в одной квартире. Николай не был так категоричен, всё-таки тётя Лена была его сестрой, а Марк с Настей - племянниками. Они порой тоже его утомляли. Но тётя Лена часто помогала ему с финансами, не искренне, конечно, а только потому, что считала это своим «долгом» помочь младшему родному брату. Но Николай и этому был страшно рад.

- Когда??! Зачем??! – с ужасом воскликнула Бьянка.

- Через три дня, - ответил Николай, предвидя такую реакцию свой дочери на эту новость. – Погостить не-много…

- Надолго??? – тут же спросила Бьянка с ещё большим ужасом. – На все каникулы что ли???

- Возможно… - он вздохнул. - Как получится, Бьянка…

Они ни разу не были в гостях у Николая с Бьянкой, ни разу не видели их квартиру. Бьянке даже и в кошмарных снах не снилось такое. Зато Бьянка с отцом уже сколько раз были в гостях у них, в Челябинске. Тётя Лена была обеспеченной женщиной, с хорошей работой в офисе какого-то крупного престижного пред-приятия и с приличной зарплатой. У неё была своя просторная четырёхкомнатная квартира в центре города-миллионника и небольшая трёхкомнатная, здесь, в этом посёлке. Бьянка поклялась себе, что никогда в жизни и ни за что на свете она больше не поедет к ним в гости. Хотя сам Челябинск, как город, не произвёл на неё неприятного впечатления, если учесть, что в других городах она ни разу не была.

- Что они здесь забыли, у них же в Челябинске квартира есть??? – настороженно спросила Бьянка.

- Нет, ихняя вторая квартира ещё и здесь оставалась, помнишь? – объяснил Николай. – Так вот, они, наконец, решили её продать, и хотят сделать в ней не-большой ремонт, чтобы выставить её на продажу.

- Пускай делают, что хотят, при чём же тут мы??? – не унималась Бьянка.

- Тише ты, успокойся! Уже поздно, соседи спят дав-но, а ты так кричишь… Мы договорились, что они по-гостят немного у нас, пока будут делать ремонт и про-давать ту свою квартиру, а за это тётя Лена поможет мне с деньгами.

- Боже!.. – Бьянка даже в ужасе схватилась за голову. – За что?? Я этого не переживу…

- Да ладно тебе, не все так плохо! – сказал Николай. – Сама подумай, с деньгами у нас сейчас туго, а тётя Лена нам здорово поможет.

- Я бы предпочла лучше умереть с голоду, если честно. Или работать с утра до ночи и не учиться в школе.

- Поверь мне, я тоже не очень рад. Характер у нас с сестрой чересчур разный, спорить не стану. Как и у тебя с Марком и Настей. Но в данном случае будет лучше для всех нас, поверь!

- Ладно, ладно, хорошо… - вздохнула Бьянка. – Впрочем, тебе, конечно, виднее…

Она подумала, что лучше согласиться и не расстраивать ещё больше отца, который и так был нерадостным, хоть и говорил, что «в данном случае будет лучше для всех».

Было уже поздно, и Бьянка, убрав со стола и помыв посуду, начала готовиться ко сну. На улице поднялась метель, и за окном непрерывно гудел ветер.

Бьянка ещё долго не могла заснуть, всё думая о приезде родственников. Но вскоре этот же самый гул ветра её и усыпил.

Глава 2 Родственники из Челябинска

Эти три дня прошли как в аду. Если бы Бьянку попросили перечислить самые ужасные дни в её жизни, то она бы без сомнения назвала бы их. Всё как-то неожиданно навалилось: у отца обострились проблемы с финансами, хотя он по этому поводу не унывал и всё надеялся на улучшение дел после приезда тёти Лены (Николай по жизни был страшным оптимистом, в отличие от Бьянки, которая была просто неисправимой реалисткой). По учёбе нужно было каким-то образом закрывать огромное количество долгов, ведь уже выставлялись полугодовые оценки (старшеклассники учились по полугодиям), подработки затягивались до поздней ночи, да ещё и этот проклятый приезд родственников. Это было словно какое-то наказание!

Бьянка кое-как закрыла все свои долги. Начались каникулы, и у неё, как обычно, вышло за полугодие пять троек (по математике, физике, информатике, английскому языку и физкультуре), одна пятёрка (по географии, конечно) и остальные четвёрки. Хорошо, что некоторые оценки выставлялись в пользу ученика и делались поблажки. Иначе она бы никогда не вылезала из троек и двоек.

Николай не огорчился Бьянкиным оценкам, поскольку учился он в своё время намного хуже, к тому же он всегда учитывал ещё и тот факт, что Бьянка совмещала свою учёбу с работой. Но он, как всегда, прочитал длинную монотонную нотацию дочери о том, что «нужно учёбу подтягивать», чтобы «получить хорошее образование». Бьянка в этот раз как-то пропустила его слова мимо ушей. Ведь она-то знала, что от себя хочет на самом деле.

Разобравшись с одной проблемой, Бьянка с ужасом начала ждать вторую, ещё более кошмарную: приезд гостей. И вот, наконец, этот час настал. Тётя Лена позвонила Николаю и сообщила, что они уже едут из аэропорта в их посёлок на такси. Николай и Бьянка моментально прибрались в своей квартире и начали накрывать на стол. Обед был достаточно скромный: свекольный салат, жареная картошка, курица и графин домашнего морса по Бьянкиному рецепту, но зато всё было очень вкусное, ведь Бьянка прекрасно умела готовить.

И вот, когда на стол уже было накрыто и для встречи гостей всё было приготовлено, раздался звонок в дверь.

Николай поспешно кинулся в коридор, Бьянка мысленно приготовилась к самому худшему. Николай открыл дверь.

Все трое стояли с дорожными чемоданами и сумками на пороге, прямо как в Бьянкином кошмарном сне.

Тётя Лена растолстела ещё больше. Бьянка даже подумала, что она, возможно, не сможет пройти в дверь. У неё были выкрашены в какой-то ужасный неестественный красный цвет пышные, до плеч, волосы и маленькие презрительные карие глазки, выражающие весь её совершенно невыносимый характер.

Настя была, словно, полной противоположностью Бьянки, как в характере, так и во внешности. Если Бьянка была невысокого роста, но с пышной грудью и бёдрами, то Настя была очень высокой и не фигуристой, словно модель с обложки журнала. Если у Бьянки были недлинные, до плеч, вьющиеся густые каштановые волосы, то у Насти волосы были светлые прямые и длинные, почти до талии. Если у Бьянки были голубые глаза, большой немного вздёрнутый нос и пухлые губы, то у Насти глаза были карие, маленький прямой нос и аккуратные маленькие губки. Общее у них было лишь то, что обе были прекрасны. Только Бьянка этого про себя не знала, а Настя наоборот, отлично понимала, что она довольно красива.

Характеры у них тоже были совершенно противоположными. Бьянка была очень эмоциональной, ранимой, глубоко переживала из-за любой неприятной новости, Настя же наоборот - абсолютно невозмутимой. Настя покупала одежду только из натуральных тканей и дорогих фирм и, по возможности, дизайнерскую. Бьянке же было всё равно, какой фирмы одежда, лишь бы была удобная и предпочитала спортивные штаны, толстовки, кроссовки и слипоны. Ей даже в кошмарах не снились дорогие обтягивающие, жутко неудобные платья и туфли на высоченных каблуках, от которых была в восторге Настя.

Настя постоянно ходила со своим айфоном последней модели, практически никогда не выпуская его из рук, смотрела на других свысока, судила людей по одёжке, общалась только с определёнными людьми, которых она считала «элитой» и большую часть времени проводила, зарабатывая в соцсетях в качестве блогера, прохаживаясь с подругами по дорогим магазинам, ресторанам и салонам красоты или же гуляя со своим молодым человеком.

Настя была самодостаточной и жила в автономном режиме. Её главная мечта была – стать моделью, и все ресурсы для этого у неё имелись. Она заводила правильные знакомства в модельной сфере, вела свой блог, проходила курсы визажа и стиля. Выглядела она всегда дорого и элегантно.

У неё был идеальный дорогой маникюр и идеальный дорогой макияж. Одета она была в превосходное бежевое шерстяное платье и чёрные шерстяные леггинсы.

Марк для Бьянки был ещё большей катастрофой, чем Настя. Та хотя бы, сидела молча, уткнувшись в свой айфон и занимаясь своими делами, и если её не трогать, то она могла вообще целый день не приставать. Марк был не такой. Он постоянно лез, высказывал своё собственное мнение по любому поводу, особенно, если его об этом никто не просил, всё время нарывался на скандал, подкалывал, оскорблял, часто унижал, доводил до слёз.

Настя тоже любила поиздеваться над людьми, но не часто и не так много, как её старший брат, скорее даже не намеренно а просто так, от скуки. Одну её Бьянка ещё могла бы вытерпеть, но обоих ни за что.

Марк был очень красивым молодым человеком, внешне похожим на Настю, тоже со светлыми волосами, карими глазами и прямым носом. Оба были стройненькие, даже не верилось, что они были детьми толстущей тёти Лены.

Марк учился в лучшей в их городе школе с уклоном на иностранные языки, и на постоянной основе являлся призёром первых мест огромного количества серьёзных олимпиад по иностранным языкам. Дни у него были рассписаны как у президента, вплоть до минуты, на свои какие-то дела у него, как правило времени не было вообще. С глубокого детства тётя Лена водила его по лучшим репетиторам, дорогим профессиональным лингвистическим курсам и загружала так, как только это было возможно. И, казалось бы, всё хорошо, но была одна небольшая проблема: в отличие от своей невозмутимой неэмоциональной сестры, Марк был человеком, у которого настроение менялось по пятьдесят раз за день, так, что за его настроением никто не успевал, в том числе и он сам. Он постоянно сидел на каких-то успокойтельных таблетках, ходил по психологам и психотерапевтам, срывался по всяким пустякам, часто истерил, являлся большим любителем поскандалить без причины. К тому же он страдал от хронической бессонницы, по причине того, что целыми ночами он нередко готовился к очередным олимпиадам или курсам.

Зато в свои шестнадцать лет Марк мог свободно говорить на английском, французком, немецком, испанском языках, а на данным момент начал изучать ещё и португальский. Так же в свои шестнадцать лет Марк уже вовсю лечился от расстройства нервов.

- Здравствуй, Коля! – сказала тётя Лена своим громким басом. – Извини, что не позвонили, когда подъезжали, связь не ловила.

Она практически никогда не улыбалась, и всё, что ею было сказано, обретало какой-то серьёзный и даже грубый характер.

Марк и Настя тоже поздоровались.

- Да ничего страшного! - улыбнувшись, ответил Николай. – Главное, что вы добрались! Вы ведь нормально доехали?

- Да, нормально, - снова пробасила тётя Лена.

Бьянка тоже, ради приличия, попыталась улыбнуться, но это удалось ей с большим трудом. К тому же, улыбка получилась какая-то кривая и до того странная и неестественная, что Марк и Настя посмотрели на неё как на сумасшедшую и переглянулись.

Тогда Бьянка вообще решила оставаться самой собой до самого их отъезда, и неважно как это будет выглядеть со стороны, вежливо или нет.

- Ну, что ж вы стоите-то в дверях? – воскликнул Николай, спохватившись. – Заходите уже!

- Ждём, пока ты впустишь, - сказала тётя Лена, и все гости вошли в квартиру.

Тётя Лена еле протиснулась в двери и как громадный танк, крушащий всё на своём пути, вошла в коридор. Она чудом ничего не снесла со стола и полок.

Николай поспешно перетащил все дорожные чемоданы и сумки гостей в квартиру и сразу же после этого начал суетливо помогать гостям снять верхнюю одежду и показывать, куда можно её повесить. Бьянка убежала в зал, где был накрыт стол, под предлогом, что ей нужно всё там красиво расставить, лишь бы не участвовать в этом процессе.

Оставшись одна, она, облегчённо вздохнув, опустилась на диван, пока остальные раздевались и мыли руки. Но не прошло и трёх минут, как к ней в зал вошла Настя.

- Давно не виделись, - сказала она, присев рядом с ней на диван. – Я уже, честно говоря, забыла, как ты выглядишь.

- Да, - ответила Бьянка. – Давно…

По своей доброй натуре, Бьянка, как обычно, начала думать, что, возможно, ей было бы лучше разговаривать с Настей на более вежливых тонах и относиться более дружелюбно. Может быть, её двоюродная сестра изменилась, ведь они действительно давно не виделись, уже больше года. За это время она могла бы стать не такой вредной, всё-таки это был уже не детский сад.

От этой мысли Бьянка немного смягчилась, она уже хотела завести с Настей какой-нибудь тёплый разговор, но та её опередила.

- Ммдеее… ну у вас и квартирка!.. – протянула она, оглядевшись по сторонам. – Как же вы живёте в этом сарае?

- Как-то живём, - равнодушно ответила Бьянка.

Она сразу же выбросила все эти глупые мысли о «другой Насте» из головы.

- Ну, для такого жалкого посёлка, как ваш, это, конечно, нормально, - усмехнулась Настя.

Бьянка ничего не ответила, она даже не смотрела на Настю. Она просто молча глядела куда-то в угол, скрестив руки, и уже начинала думать о своём.

Настя ещё что-то проворчала про «ужасно жёсткий диван», на котором они сидели, про «отвратительный ковёр» в зале, но Бьянка как-то её прослушала.

Да, Настя не изменилась. Ни капельки.

Наконец, через пару минут в зал вошли и остальные.

- Я смотрю, вы прямо уже на все сто готовы к Новому году! – сказала тётя Лена, внимательно оглядывая украшенный зал.

- Да, это Бьянка украшала, - сказал Николай, улыбнувшись. – Она мастер в этом деле!

Он посмотрел на накрытый стол.

- Да, это видно, - тётя Лена хмыкнула. – А где же ёлка??

- Она у Бьянки в комнате стоит, - ответил Николай, не отрывая глаз от стола. – Ну что ж, может, за стол уже сядем?

Он с утра не успел ничего поесть и поэтому с нетерпением ждал, когда все усядутся за стол.

- Да погоди ты, дай хоть квартиру вашу посмотреть! – воскликнула, как назло, тётя Лена. – А мы ведь, кстати, тоже не с пустыми руками!

Она вытащила из сумки бутылку какого-то дорогого вина.

- Ого! Ничего себе, спасибо! – поблагодарил Николай.

Для него это было, конечно, роскошью, поскольку алкогольные напитки он в последнее время пил очень редко. Раньше Николай выпивал много, но теперь на качественный алкоголь денег не было, а от дешёвого у Николая сильно болел желудок.

- Ну что ж, если хотите осмотреться кругом, то пойдёмте! - сказал Николай, поставив бутылку вина на стол. – У нас, в принципе, тут нет ничего интересного.

- Да, у вас тут достаточно простенько, - согласилась тётя Лена, она с каким-то кислым лицом снова оглядела зал.

Потом все посмотрели кухню и санузел. Конечно, тётя Лена наделала целую кучу комментариев по поводу старой облезлой полусгнившей мебели, отколовшейся в ванной плитки и странных, ещё с советских времён, обоев в коридоре. Но Николай не воспринимал всерьёз все эти слова, всё равно он исправить ничего не мог, ведь для этого нужны были деньги и время.

Когда Бьянка узнала, что Настя временно поживёт в её комнате вместе с ней, то её аж всю перекосило. Она первым делом кинулась прятать все свои картины, рисунки, тетради со стихами и песнями и поделки, в том числе и тот самый цветок из лент, который она недавно смастерила, в ящики комода, как можно дальше и глубже.

Настя тоже не обрадовалась этой новости, а тем более тогда, когда она увидела эту самую Бьянкину комнату.

Она несколько секунд стояла в дверях, с ужасом глядя на обстановку.

- Какой кошмар!.. – наконец выговорила Настя и скривилась так, словно её привели на какую-то помойку. – Что это за ужас??!

Она вошла в комнату, Бьянка, закатив глаза, последовала за ней.

Бьянка любила свою комнату и не думала о том, что она какая-то ужасная, а тем более не пригодная для проживания. Да, конечно мебель была уже старенькая и расшатанная, ковёр и шторы дешёвые. Но зато всё было очень чисто и прибрано (если не считать стула-шкафа), ни одной пылинки. Бьянка была очень хозяйственной и всегда следила за чистотой в их с отцом квартире.

Первое, на что обратила внимание Настя, это была сверкающая разноцветными огнями ёлочка, стоящая в углу.

- Ммдеее… ну и ёлка! – фыркнула Настя. – Мало того, что маленькая, да ещё и потрёпанная!

Ёлка была абсолютно не потрёпанная, несмотря на то, что ей было десять лет.

- Господи, сколько лет этой мебели?? – она посмотрела на письменный стол и компьютерное кресло. – Двести что ли??? А этот ковёр!.. Он как будто бы пережил ядерную войну! На нём даже есть дыры! А это что... Ё моё!..

Она остановилась возле Бьянкиного стула-шкафа с горой одежды и других вещей, разинув рот.

- Это что за шедевр современного искусства??? – воскликнула Настя.

- Это стул-шкаф, моё изобретение,- спокойно ответила Бьянка.

- А где, кстати, собственно, сам шкаф? – Настя удивлённо посмотрела по сторонам.

- Не ищи, его всё равно здесь нет, - сказала Бьянка.

- Как??? В этом бараке даже шкафа нет??? – Настя всплеснула руками. – Боже мой, что за деревня! Куда нас занесло??

Она подошла к окну.

- Какие кошмарные шторы! У тебя что, вообще напрочь отсутствует чувство вкуса?? Они совсем не сочетаются с этими зелёными стенами! И вообще, какой дурак придумал красить стены в зелёный?? Этот цвет просто ужасен!

- Это мой любимый цвет, - ответила Бьянка. – Он подходит к моей душе и к моей философии. И зелёные стены выглядят очень красиво.

Настя фыркнла и взглянула наверх.

- Господи, а это что за мода из комода??? – воскликнула она. – Что это за люстра времён СССР??? И почему в неё вкручены не все лампы???

У Бьянки совершенно не было желания объяснять, почему не было остальных лампочек. Люстра действительно была очень старая и некоторые лампочки в неё просто-напросто уже не ввинчивались. Поэтому, на все претензии Насти Бьянка просто молчала, либо молча пожимала плечами.

Настя села на диван.

- Это не диван, а какое-то корыто! – возмутилась она, нащупывая выступающие из-под обивки пружины. – Как ты вообще на нём спишь?? У меня уже всё болит! Да он весь протёртый!!! Сколько лет этому дивану, тоже двести???

Её взгляд упал на карту мира на стене.

- Ну да, конечно, зато карта висит! – фыркнула она. – Можно подумать, она тебе нужна! Она всё равно не скрасит твой бомжатник!

Бьянка уже начала раздражаться и скривила губы.

Настя перевела глаза с карты на Бьянкин комод и глобус.

- Ну вот! Единственная новая и дорогая вещь в этом сарае! – усмехнулась она. – Боже мой, какая безвкусица! Обстановка этой комнаты - это просто какой-то кошмарный сон!

Она встала с дивана и хотела взять в руки глобус, но Бьянка тут же подскочила к ней и даже чуть не оттолкнула.

- Даже не думай прикасаться к моим вещам! – раздражённо сказала она. – А тем более, к этому глобусу!

- Ой, да сдалось мне твоё старье! – цокнула Настя и отошла от комода. – Тоже мне, ценности! Это даже бомжам отдавать стыдно!

Бьянка хотела выйти из своей комнаты, чтобы немного перевести дух, снять раздражение и побыть без Насти, но ситуация стала только хуже. Не успела она шагнуть к двери, как в комнату к ним вошёл Марк.

Он точно также несколько секунд поражённо постоял в дверях, из-за чего Бьянка тяжело вздохнула и нервно провела ладонью по лицу.

- Ну и помойка!.. – он присвистнул, оглядываясь по сторонам.

- Не свисти, денег не будет! – усмехнулась Настя.

- А они тут разве когда-то были?? - театрально удивился Марк.

- И не говори! – цокнула Настя. – Поверить не могу, нам тут ещё и жить! В этой помойке! И неизвестно сколько!..

- ДА ВАС НИКТО НЕ ДЕРЖИТ!!! – вдруг закричала Бьянка так, что оба даже вздрогнули. – Свалите отсюда хоть сейчас, если вас что-то не устраивает!!!

Настя тут же притихла и, закатив глаза, уткнулась в свой айфон.

- Ну всё, разоралась!.. – цокнул Марк. – Типичная Бьянка, чуть что, сразу орать начинает! Психованная!..

- Да потому что вы ведёте себя как свиньи!!! – продолжала кричать Бьянка. – Мы разрешили вам пожить у себя, неужели нельзя проявить уважение и помолчать немножко???!!!

- К кому проявить уважение, к тебе что ли?? – усмехнулся Марк.

Бьянка была просто в бешенстве.

- Что за шум у вас тут? – пробасила подошедшая к ним тётя Лена и, как по традиции, тоже остановилась в дверях, разинув рот. – Боже мой, Коля! Ты не думал о том, что и вам не помешало бы сделать ремонт? Бьянкина комната просто ужасна!

- Аааа!!! – Бьянка, раскрасневшись от ярости, всплеснула руками. – Ну конечно, все всё прокомментировали!!! Вы, наверное, все трое курсы по дизайну квартир прошли перед тем, как к нам в гости приехать???

Тётя Лена замолчала и ошеломлённо посмотрела на неё.

- Что случилось? – в комнату вошёл взволнованный Николай. – Вы чего так все расшумелись??

- Какой тут страшный беспорядок! – продолжала тётя Лена, обратившись к брату, уже перестав обращать внимание на его дочь. – Ты только посмотри, Коля! Что это такое! – она показала рукой на стул-шкаф.

Николай равнодушно проследил за её рукой.

- Это еёйная комната, и она может обустраивать её так, как ей удобно, - спокойно сказал он.

Бьянка молча вышла.

- Что с ней??? – удивилась тётя Лена. – Какая она у тебя нервная!

- Она, походу сегодня не в себе, - равнодушно сказала Настя, не отрываясь от айфона.

- Да, по-моему, она всегда была такая, - ехидно заметил Марк.

Николай нахмурился, ему не понравился тон Марка.

- Ну что, может, уже за стол сядем? – снова пробасила тётя Лена, как ни в чём не бывало. – Лично я уже проголодалась!

- Да, конечно! - тут же засуетился Николай. – Пойдёмте к столу, всё уже давно готово!

Все сели за стол. Бьянки долго не было, и Николай даже заволновался и хотел её позвать. Но в этот момент, она сама вошла в зал очень бледная и с очень кислым лицом, села за стол со всеми, плюхнувшись на диван, и, молча и ни на кого не глядя, наложив себе салат, картошку и курицу, начала есть.

Марк и Настя покосились на неё, но больше ничего не говорили и тоже стали есть.

- Боже мой, Коля, еда уже давно остыла! – сказала тётя Лена, попробовав картошку с курицей. – Бьянка, это ты готовила на стол? Зачем ты сразу всё поставила?? Нужно вытаскивать еду из духовки только тогда, когда все садятся есть, чтобы остыть не успела!

Бьянка молча пожала плечами и продолжала есть, ни на кого не обращая внимания.

- Мы просто думали, что мы все сразу сядем за стол, - объяснил Николай. – А вы захотели сначала квартиру посмотреть…

- Ну так это и ежу понятно! – воскликнула тётя Лена. – Мы же в первый раз у вас в гостях! Ну да ладно, давайте! – она подняла бокал вина. – За наш приезд!

Все чокнулись бокалами с вином, и Бьянка, нехотя, вместе с ними.

- У вас такой скудный стол, - сказала тётя Лена, накладывая себе салат (она выложила чуть ли не пол миски). – Вы всегда так мало едите?

- Да нет, не всегда, - ответил Николай, немного поколебавшись. – Просто у меня сейчас небольшие проблемы… с деньгами…

- Аа, ну понятно! - сказала тётя Лена.

- Вы лучше расскажите, как вы поживаете! - поспешил сменить тему Николай. – Как Челябинск поживает?

- Да всё у нас замечательно! - сказала тётя Лена.

И она увлечённо начала рассказывать о своей работе, о каких-то новых итальянских дверях, которые она устанавливала у себя в квартире. Наконец, речь пошла об успехах Марка и Насти. Тётя Лена начала с гордостью рассказывать, что Марк выиграл в какой-то очередной межроссийской олимпиаде по английскому языку, а Настя собирается окончить девятый класс с красным аттестатом.

Наконец началась одна из самых кошмарных для Бьянки тем разговора: об её успехах.

- Ну, а как дела с учёбой у Бьянки? – поинтересовалась тётя Лена. – Небось, опять тройки и двойки? Неужели к десятому классу совершенно ничего не изменилось?

Бьянка сидела вся красная и даже от злости сильно погнула вилку и чуть её не сломала.

- Бьянка неплохо учится, - тут же заступился за неё Николай. – Если учесть, что она ещё и работает. С учёбой ей никто не помогает, и она всё делает сама. К тому же, она увлекается географией, и, кстати, участвует по ней во всех олимпиадах и занимает первые места.

- Ой, да кому она нужна, эта география! – махнула рукой тётя Лена. – Совершенно пустая трата времени! Куда она, по-твоему, пойдёт после школы?

Бьянка украдкой усмехнулась.

- Это уже еёйное дело, - сказал Николай.

Марк и Настя всё это время ехидно перешёптывались. Бьянка молча сидела и угрюмо разгибала обратно свою вилку, делая вид, что никого не слышит.

- Бьянка, ты уже придумала, куда и на кого пойдёшь учиться после школы? – спросила тётя Лена, явно недовольная тем, что та всё время молчит.

- Нет, мне всё равно, - быстро ответила та.

Ну не будет же она, в самом деле, расказывать этой кошмарной троице из Челябинска о своих самых сокровенных наполеоновских планах! Если хотя бы кто-то из них узнает (не дай Бог, конечно) о том, что Бьянка мечтает стать экологом, вдохновившись сельскими пейзажами, то позора и унижений до конца своих дней ей уже не избежать будет ни за что. Они засмеют её моментально.

- Ну вот видишь, какие дела! – тётя Лена всплеснула руками. – Совершенно нет никаких амбиций! – Она укоризненно посмотрела на Николая, словно это он во всём виноват, и хотела ещё что-то сказать, но Николай её перебил.

- Ладно, Лен, не кипешуй! – сказал он. – Сегодня же такой замечательный день (Бьянка, не удержавшись, тихо фыркнула), вы приехали! Давайте, за ваше здоровье! – он поднял бокал вина.

- И за ваше тоже! – сказала тётя Лена, и все опять чокнулись бокалами.

Когда все поели, Николай и Бьянка стали готовить всё к чаю. Настроение у Бьянки было просто ужасное, даже не верилось, что эти трое останутся у них дома на все каникулы, возможно даже и дольше.

Наконец, когда на стол по-новому всё было приготовлено, все стали пить чай с конфетами и печеньем.

Началось активное обсуждение Бьянкиного ближайшего будущего. Какие только варианты этого будущего не предполагались: и уборщица, и продавщица, и вахтёрша. На полном серьёзе началось обсуждение того, где она будет жить и с кем. То с алкоголиком, то с дворником, то с дворником-алкоголиком. Всё это обсуждалось так бурно, что казалось, будто Бьянка действительно с завтрашнего дня будет так жить. Причём в этом обсуждении в основном участвовала только одна тётя Лена. Марк и Настя только перешёптывались между собой, а Николай вообще молчал и сидел нахмурившись. Бьянка ушла в свою комнату ещё до начала этих разговоров под предлогом, что у неё разболелась голова, и она хочет спать.

Голова у неё на самом деле болела, и причиной этому были только эти кошмарные родственники. Она закрыла дверь в свою комнату, чтобы не слышать все эти разговоры и, наконец, побыть в тишине. Бьянка очень любила тишину. Она была счастлива, что в своей уютной квартире она может ею наслаждаться, ведь тут всегда было мирно и спокойно. Было.

От нечего делать, Бьянка взяла свой глобус и, плюхнувшись с ним на диван, начала вертеть его, изучая. Она делала это очень часто, она обожала изучать свой глобус, либо карту. Таким образом, она расслаблялась и отдыхала, а заодно и запоминала разные полезные вещи. Затем она взяла книгу и начала читать. Читать Бьянка тоже любила, будь то художественная литература или научная.

Времени было уже половина первого, и Бьянка уже чувствовала, как её клонит ко сну. Решив никого не дожидаться, она расстелила постель, проскользнула на цыпочках в ванную, приняла душ и легла спать.

Глава 3 Осколки

Вот и наступил первый день новогодних каникул! На улицах моментально появилась куча радостных детей. Народ семьями ходил по магазинам, все закупались к Новому году. На улицах появились ёлочные базары, возле которых веял чудесный волшебный аромат свежей хвои и смолы. Всюду то и дело попадались люди то с только что купленными ёлками, то с полными пакетами продуктов для праздничного стола, то с полными пакетами мишуры.

Зима оказалась очень снежной, в последнее время практически целыми днями шёл сильный снегопад, и дороги не успевали расчищаться местными дворниками. Зато, каким же красивым стал этот посёлок!

Но у Бьянки, как назло, день не задался с самого утра (конечно, если быть точнее, то с самого приезда родственников).

Бьянка проснулась от того, что Настя, спавшая теперь рядом с ней на одном диване, стянула на себя всё одеяло, ничего даже не оставив Бьянке. К тому же, Бьянка всю ночь спала просто ужасно, Настя разлеглась на всём диване, и ей прошлось спать в самом уголочке. Она несколько раз пыталась ночью отпихнуть Настю, но та спала как убитая.

Когда Бьянка встала и хотела пойти умыться, оказалось, что ванна была уже занята Настей, которая встала раньше её. Настя плескалась, наверное, целый час, а когда она, наконец, вышла, Марк, который с утра был тоже не в настроении, закатил ей страшный скандал. Размахивая руками, словно крыльями, он возмущённо кричал на всю квартиру о том, что «она здесь не одна», и, что о других «тоже нужно думать», и что ему «тоже нужна ванна».

Настя начала так же громко, как и Марк, кричать о том, что это «не её проблемы», и что «вставать надо было раньше». Потом подключилась тётя Лена. Она накричала на обоих и заняла ванну ещё на час. Николаю, у которого сегодня был единственный день, чтобы выспаться, пришлось встать, поскольку спать при этом страшном шуме и криках было просто невозможно. К тому же, для него это было абсолютно непривычно, ведь они с Бьянкой жили мирно и никогда не ругались. Николай вообще был меланхоличным человеком, он в принципе никогда ни с кем не ругался.

Бьянка уже смирилась с тем, что умыться она сможет только ближе к обеду и, включив компьютер в зале (у них с отцом был один компьютер на двоих), начала переписываться с Витей и Костей.

Когда, наконец-то, все сели за стол завтракать, выяснилось, что у Марка сегодня не было настроения потому, что он «просто ужасно спал», после этого «отвратительного дивана», который стоит в зале, у него теперь «всё болит». Настя тут же заявила ему, что спалось ей «намного хуже», поскольку «кошмарнее Бьянкиного корыта» вообще быть ничего не может. Тут же оба начали громко спорить и кричать, кому спалось хуже всех. Короче говоря, скандал не прекращался, а только ещё больше усилился.

После завтрака, Настя пошла в Бьянкину комнату, но через пять минут с криком оттуда выбежала. Она начала громко кричать о том, что больше «ни за что на свете» она не будет там находиться. Оказалось, что Настя увидела на одной из стен комнаты паука. Она кричала на всю квартиру, что «под обоями и под линолеумом» у Бьянки развелись «тараканы, клопы и личинки» (хотя с роду там ничего подобного не было). Николай начал её успокаивать и говорить, что это был просто «одинокий паучок», и никаких «тараканов, клопов и личинок под обоями и под линолиумом» в их квартире нет.

Вскоре Настя действительно успокоилась, и все остальные тоже. Тётя Лена даже предложила всем вместе пойти погулять по центру посёлка и сходить пообедать в Центральное кафе. Но Бьянка в ужасе отказалась под предлогом, что у неё якобы были сегодня планы с братом.

- Нет, ну что за человек такой! – воскликнула тётя Лена, всплеснув руками. – Мы только приехали, а она даже не хочет с нами побыть!

- Поверь, Бьянке лучше с друзьями, - сказал ей Николай. – Ей шестнадцать лет, имеет она право погулять, с кем хочет!

- Тоже мне, нашла компанию! – фыркнула тётя Лена. – Связалась с какими-то!..

- Витя и Костя - отличные ребята, - резко перебила её Бьянка.

Её с утра вывели из себя абсолютно все (кроме отца, конечно), и она мечтала уже поскорее уйти на улицу.

- С чего это они отличные?? – тут же возмутилась тётя Лена. – Просто ужас какой, с кем ты общаешься! Какие-то два оболтуса! Лучше бы с девочками дружила, а то общаешься только с одними мальчишками! У вас в классе есть такие хорошие девочки, отличницы тем более. Нет чтобы с них пример брать!..

- Зачем, если мне и с ними хорошо? – так же резко ответила Бьянка.

Тёте Лене совершенно не понравилась эта её резкость в голосе, но сказать она ничего в ответ не успела, поскольку Бьянка, уже собравшись и одевшись, подскочила к двери, на ходу натягивая на ноги сапоги.

- Мне пора! Меня уже ждут, мне нужно поскорее выходить, - скороговоркой проговорила она и юркнула за дверь.

Тётя Лена только руками развела.

- Боже мой, Коля! – воскликнула она. – Такое ощущение, что ты совершенно не занимаешься воспитанием дочери!

Николай ничего не ответил и вышел из коридора в зал.

«Это какой-то кошмар!» - думала Бьянка, выбежав, наконец, на улицу. – «В этой квартире стало вообще находиться невозможно!»

Морозный воздух и скрипящий под ногами снег успокоили её. Она даже улыбнулась. Затем поплелась во двор по вытоптанной в снегу дорожке. Во дворе никого не было, и Бьянка осознала, что наконец-то научилась ценить эти блаженные минуты тишины и абсолютного спокойствия. С неба снова посыпался редкий снежок. Солнце скрылось за светло-серыми тучами, было довольно таки морозно, но Бьянка была тепло одета.

Кости ещё не было, Бьянка от скуки взялась за засыпанную снегом ветку какого-то дерева и сильно её встряхнула. Целая снежная гора вдруг рухнула ей на сапоги и немного попало на шапку. Бьянка вытоптала на снегу кружок и уже хотела звонить Косте, как вдруг в её плечо прилетел небольшой ком снега.

- Эй! – Бьянка оглянулась и увидела в двух метрах от себя смеющегося брата.

- Ха-ха, привет! – весело сказал он.

- Костя! – Бьянка подбежала к нему. – Привет! Где тебя носит? Я уже десять минут стою, тебя жду!

- Извини, просто Ритке вздумалось дракона нарисовать, а мне пришлось ей помочь. Ты же знаешь её, если что-то в голову взбредёт, то потом не отвяжется!

- Ха-ха-ха, ну да! - согласилась Бьянка.

Костя был очень похож внешне на мать, так же как и Рита. У него были светло русые волосы, широкие плечи и такие же, как у Бьянки голубые глаза и большой слегка вздёрнутый нос.

Это был человек, который постоянно, каким-то таинственным образом находил себе неприятности. Причём, чаще всего, Бьянка, поскольку она была старшей сестрой Кости, невольно втягивалась в эти неприятности тоже. Костя всегда был завязан в какие-то уличные приключения, они были самые разные: от совсем маленьких недоразумений до серьёзных проблем и разборок.

Бьянка и Костя гуляли где-то около двух часов. Когда они начали подходить к своему дому и завернули за угол, Костя вдруг остановился, как вкопанный, и замер, испуганно глядя куда-то вперёд.

- Что случилось? – воскликнула Бьянка. – Что с тобой??

- Чшшш! – шикнул на неё Костя и мигом юркнул обратно за угол.

Бьянка, ничего не понимая, последовала за ним. Костя притаился за углом, и Бьянке невольно передалось его волнение.

- Что такое? - шёпотом спросила у него Бьянка. – Объясни толком-то!

- Там эти… - прошептал испуганно Костя, пытаясь немного выглянуть из-за угла.

- Кто «эти»?? – не поняла Бьянка.

- Да пацаны, которые меня прикончить хотят!.. – тихо сказал Костя, быстро повернувшись к ней. – Слушай, пойдём отсюда, а?.. По-братски!

- Что??? Что??? – недоумённо воскликнула Бьянка. – Какие ещё пацаны?? Почему прикончить?? Что на этот раз ты натворил??? – она осторожно выглянула из-за угла.

Там во дворе действительно стояло двое молодых парней. Они пили пиво, курили, стояли спиной, о чём-то говорили и не видели её с Костей. Но даже со спины Бьянка узнала Степана, студента местного Политехнического Училища, в которого она была тайно влюблена с седьмого по девятый класс, и Лёвчика, лучшего друга студента Степана.

- Да, я с тобой согласна, нужно сваливать отсюда от греха подальше!.. - согласилась Бьянка, в ужасе отпрянув от угла всторону. – Только его тут ещё не хватало… Только его… Так что произошло-то, кстати???

- Да долгая история…

- Ну так расскажи! – воскликнула Бьянка.

- Чшшш!!!.. – снова зашипел на неё Костя и, опять осторожно выглянув из-за угла, тихо добавил: - Да я не хочу тебя в это втягивать!..

- Так, стоп! Ты вообще-то мой младший брат! – строго сказала Бьянка. – Что значит «не хочешь меня в это втягивать»?? А если с тобой что-то случится??? Я ведь этого не переживу!

- Ну, хорошо, хорошо, только пойдём отсюда в другое место! – шёпотом сказал Костя.

- С радостью! – ту же ответила Бьянка. – С превеликой радостью!..

Ребята пошли другой дорогой, обходя дома…

***

- Ну неужели она вернулась! – всплеснула руками тётя Лена, когда Бьянка уже зашла за порог квартиры. – Прямо красный снег пойдёт!

В коридор вышел Николай.

- Бьяночка, мы собираемся ужинать, - сказал он. – Что ты будешь, макароны или картошку… Что с тобой, почему ты такая сердитая??

- Нет, нет, я не сердитая, - быстро сказала Бьянка, раздражённо выдохнув. – Всё нормально.

- Да небось опять со своими дружками там связалась с кем-то! – фыркнула тётя Лена из кухни. – Целыми днями ходит непонятно где, просто ужас какой-то!

Бьянка злобно взглянула в сторону кухни и быстро прошла мимо всех в свою комнату, ни на кого не обращая внимания. Она закрыла за собой дверь и как всегда плюхнулась на свой диван. Бьянка пыталась выстроить у себя в голове всю ситуацию, но у неё не получалось, поскольку раздражение и злость ей в этом очень мешали. Она так и не поняла, что там случилось у Кости. Всё началось с того, что он взял у студента Степана и Лёвчика денег в долг. Потом не смог отдать. Костя рассказывал как-то не очень внятно, поэтому, что там было у них дальше, Бьянка толком так и не поняла. Она просто высказала брату всё, что она о нём думала, поскольку все эти бесконечные истории с долгами, приключениями, драками и выяснениями отношений ей надоели до невозможности.

К тому же, ей, как назло, опять встретился этот проклятый студент Степан, которого она хотела видеть меньше всего на свете. Она ещё в девятом классе смирилась с тем, что студент Степан ей не светит, она уже сколько раз видела его с девушкой на улице и в соцсетях. Прошедшие чувства всплывали в душе вновь и вновь, Бьянка ненавидела себя в такие моменты. Ведь она совершенно ничего не могла с собой поделать и, поэтому, считала себя в такие моменты слабой.

Но она очень переживала за Костю. Конечно, это было уже далеко не в первый раз, он постоянно находил себе какие-то неприятности, и каждый раз Бьянка за него переживала.

Неожиданно дверь в её комнату открылась, и зашёл Марк.

- Ты что тут сидишь? – спросил он. – Там все на стол готовят уже.

- Пусть готовят, я сейчас подойду и помогу накрыть на стол, - вздохнув, ответила Бьянка.

- Какая ты всё-таки странная! – фыркнул Марк. – Вообще непонятно, как с тобой кто-то общается! Наверное, общаются только такие же, как и ты.

- Что ты пристал ко мне? – устало спросила Бьянка. – Тебе, видно, заняться нечем? Иди, займись чем-нибудь полезным.

Марк был бы и сам рад прекратить провоцировать Бьянку, но единственное, с чем он никак не мог справиться в этой жизни – это были его собственные нервы, которые уже были давно ни к чёрту. Нервы его слушались с трудом, психологи, психотерапевты и успокоительные таблетки практически не помогали.

- Ну ведь я же совершенно прав! – Марк присел на край Бьянкиного комода, на котором стоял глобус. – Ты живёшь в этой дыре с отбросами общества, такими же, как и ты.

- Это куда лучше, чем жить с вами, - ответила Бьянка.

В комнату к ним вошла Настя.

- О чём болтаете? – равнодушно поинтересовалась она, не отрываясь от своего айфона.

- Да вот о ней! – сказал Марк, указав на Бьянку, та ответила ему своим равнодушным взглядом на его взгляд. – И об её никчёмной жизни!..

Он не договорил, потому что неожиданно в этот момент комод, на котором он сидел, резко развалился, и Марк, вскрикнув, упал на спину, прямо на глобус и на доски. Послышался громкий треск. Настя ахнула, Бьянка мигом вскочила с дивана. Марк, судя по всему, практически не пострадал. Бьянка хотела спросить, не ушибся ли он, но не успела, поскольку Марк моментально вскочил на ноги и начал громко нецензурно ругаться и на комод, и на Бьянку, и на всю эту квартиру в целом, одновременно отряхиваясь и потирая ушибленный локоть.

Вдруг Бьянкины глаза остановились на разбитом глобусе. Конечно же, он не был предназначен для того, чтобы на него падали.

Несколько секунд Бьянка стояла на месте и не могла вымолвить ни слова, тупо смотря на голубые пластмассовые обломки. Потом её начало трясти. Вся вспыхнув, она посмотрела на Марка с Настей жуткими сверкающими глазами.

- Подумаешь, какая-то дурацкая дешёвая безделушка! – фыркнула Настя, бросив презрительный взгляд на обломки глобуса и комода. – Даже не удивительно, что это старьё так быстро и легко разваливается!

- Пошли вон отсюда!.. – прошипела Бьянка страшным не своим голосом. – ВОН!!!

- Господи, да она чокнутая! – шёпотом сказал Марк Насте, но оба тут же поспешно покинули комнату и даже захлопнули за собой на всякий случай дверь.

Как только дверь закрылась, Бьянка разрыдалась, плюхнувшись на свой диван.

Это не честно! Какое право они имеют ломать её вещи?! Да ещё и делать вид, что всё нормально, что ничего не произошло!

- Что случилось??? – ошеломлённо спросил Николай, войдя в зал, где уже, как ни в чём не бывало, сидели за накрытым столом Марк и Настя с айфоном в руках.

- Да Бьянка опять распсиховалась! – фыркнул Марк.

- Что за шум??? – поинтересовалась тётя Лена, тоже войдя в зал.

- Да этот ваш старый комод развалился! – снова фыркнул Марк. – Когда я на него сел. И, короче говоря, грохнулся вместе с этим самым комодом прямо на этот проклятый глобус!..

- Ты сломал комод и глобус?!! – ещё более ошеломлённо воскликнул Николай.

- Ну так я же не специально! – развёл руками Марк.

Тётя Лена и Николай, переглянувшись, поспешили в Бьянкину комнату. Та сидела на диване и продолжала плакать. Но как только дверь открылась, Бьянка тут же вытерла слёзы и поднялась с дивана.

Николай грустно посмотрел на деревянные и пластмассовые обломки.

- Ой, Коль, да ладно! – тётя Лена проследила за его взглядом. – Подумаешь, какая ерунда!

Она посмотрела на Бьянку.

- Ну а ты чего ревёшь сидишь! – грубо сказала она. – Беречь свои вещи надо было!

От этих слов у Бьянки опять потекли слёзы. Николай укоризненно взглянул на тётю Лену и та, ещё раз посмотрев на обломки, фыркнула и вышла из комнаты.

Николай присел к Бьянке на диван и заботливо обнял её за плечи.

- Ладно, не переживай! – сказал он. – Не бери в голову! Действительно… ерунда… Комод я запросто починю, ну а с глобусом мы что-нибудь придумаем!

Конечно же, Николай тоже расстроился по этому поводу, ведь этот глобус он же и дарил когда-то Бьянке, и он стоил немалых для них денег.

Бьянка кивнула и улыбнулась ему. Она не хотела расстраивать его ещё больше своими этими слезами. Это было бы предательством с её стороны, он и так работал круглые сутки, а сейчас должен ещё и возмещать её материальный ущерб.

К ужину уже всё было готово, и все сели за стол. Бьянка произвела над собой немало усилий, чтобы заставить себя выйти из своей комнаты ко всем тоже. Сначала все ели молча, но потом снова нахлынули разговоры о произошедшем инциденте, понятное дело, каждый видел эту ситуацию по-своему, и каждый хотел немедленно высказать своё личное мнение.

Бьянка не участвовала в этих разговорах, она мечтала побыстрее доесть и уйти от всех подальше в свою комнату. Но не успела она встать из-за стола, как весь разговор тут же перекинулся на неё.

- Ой, ну вы только посмотрите на неё! – всплеснула руками тётя Лена. – Ходит, строит из себя непонятно кого! И в голову, конечно, даже не пришло, что все ценные вещи нужно убирать так, чтобы они не могли пострадать!

Наконец, Бьянка не выдержала и вышла из зала на кухню. Залившись слезами, она стала мыть посуду. Это было просто ужасно, мало того, что никто не извинился перед ней за её глобус, так ещё и она оказалась в итоге виноватой! Это была просто какая-то фантастика!

Бьянка стала вытирать слёзы и пытаться успокоиться, но как назло, плакать она стала только сильней. Мытьё посуды должно было немного отвлечь её, но, как оказалось, это не сработало. Бьянка начала медленно вытирать каждую тарелку, кружку, вилку и ставить все в кухонный шкаф, при этом поминутно всхлипывая и шмыгая носом.

Когда она начала вытирать кастрюлю, на кухню вошла Настя.

- Ой, ну и как не стыдно тебе! – пробубнила она, одновременно что-то делая в своём айфоне. – Твой папа и так тут пашет и за тебя, и за себя, а ты тут истерики закатываешь ходишь!

Бьянка вытерла кастрюлю, поставила её в шкаф и, молча оттолкнув Настю, ушла в свою комнату, громко захлопнув за собой дверь.

Настя удивлённо посмотрела ей вслед, хлопая глазками.

- Господи, ну что за деревня! – цокнула она и вышла обратно в зал.

Как только Бьянка снова оказалась в своей комнате, у неё зазвонил сотовый телефон. Это был Витя.

- Алло, - Бьянка попыталась сделать так, чтобы её голос прозвучал как можно веселее, но у неё не совсем это получилось.

- Привет! – сказал Витя. – Что с тобой, ты грустная какая-то…

- Ах, даже не спрашивай! – вздохнула Бьянка. – Представляешь, эти трое разбили мой глобус… Точнее Марк разбил, а тётя Лена и Настя сделали вид, что всё нормально, так мало того, ещё и умудрились провернуть всё так, что я в итоге стала виноватой!

- Серьёзно?? Вот это да!.. – Витя присвистнул. – И как же он его разбил-то?

Бьянка рассказала Вите всё, как было. Во время своего рассказа она успокоилась и совсем перестала плакать, лишь только изредка пошмыгивала носом.

- Ммдааа, ну и дела, - протянул Витя. – Ну ладно, не расстраивайся!

- Да уж, что ж теперь! – согласилась Бьянка. – Ну а ты зачем звонил?

- Да погулять завтра хотел позвать, - сказал Витя. – Сможешь?

- Конечно! А когда? У меня просто с утра работа, поросили помыть полы в цветочном магазине.

- Да хоть когда! Мне всё равно. Можно перед обедом, после того как ты освободишься. Ты выходи, как сможешь, а я тебя из окна увижу и тоже выйду. И да, чуть не забыл же! Захвати, по-братски, свою тетрадь по истории, а то я там много тем пропустил, а у нас конспекты будут проверять после каникул, Костя сказал.

- Хорошо!

Договорившись, ребята попрощались, и Бьянка положила сотовый телефон обратно в рюкзак.

С кухни послышался звон чашек и блюдец, видимо все готовили на стол к чаю. Но Бьянке не хотелось выходить из комнаты, а тем более - снова садиться за стол.

Бьянка сидела на своём диване и задумчиво смотрела на обломки своего комода и своего глобуса. Это были словно не только обломки её вещей, а так же и чего-то другого, какого-то определённого периода в её жизни. Либо который уже прошёл, либо который уже никогда не наступит.

Глава 4 Новый Год

На дворе тридцать первое декабря, и, конечно же, с самого утра начались суетливые приготовления к Новому году.

Бьянка уже смирилась со своим угробленным глобусом, самой ценной её вещью в этой квартире. Её мальнькой связью между реальным миром и прекрасной заветной мечтой. Она, понятное дело, даже не надеялась на то, что эту её потерю когда-нибудь возместят. Тёте Лене, Насте, а, тем более, Марку было абсолютно по барабану на какой-то там глобус, ведь эти люди считали, что они всегда правы, а извиняться даже и в голову никому прийти не могло. Николай, конечно же, на правах заботливого родителя пообещал Бьянке, что как только у него появятся «лишние деньги», то он обязательно купит и подарит ей новый глобус, возможно даже ещё лучше предыдущего. Но это даже было смешно. Бьянка в этом смысле, была адекватным человеком, и ясно осознавала, что «лишних денег» у них никогда не было и ещё долго не будет. А даже если они и будут, то моментально уйдут на более необходимые вещи, а не на какой-то там глобус.

Короче говоря, никому не интересно, что Бьянка осталась без глобуса. А уж тем более, всем было до лампочки то, как Бьянка себя чувствует и что творится у неё в душе. Ещё никогда в жизни она так не хотела конца каникул. Она готова была пойти на всё, даже на уроки в школу, лишь бы этот кошмар поскорее закончился, и эта троица уехала обратно в свой Челябинск.

Как обычно, день начался со скандалов. Тётя Лена громко возмущалась с самого утра по поводу того, что они до сих пор не сходили в Центральный супермаркет и не «закупились к празднику». По её словам, лучший день для «затаривания к Новому Году» - это двадцать девятое декабря. Но Николаю было лень и некогда, поэтому он тянул до последнего. Точно так же, как и всему посёлку было лень и некогда, и весь посёлок тянул до последнего.

Ко всему прочему, у Насти, как назло, сегодня сломался ноготь. Эта «трагедия» испортила ей настроение почти на весь день. Она целое утро жалобно озвучивала цену своего маникюра, от которой у Бьянки и Николая глаза на лоб лезли, и одновременно проклинала всё на свете. На этой почве она сильно поскандалила с Марком, у которого с утра сильно разболелась голова, как он утверждал, «из-за проклятой погоды», и до полудня они вообще не разговаривали друг с другом, а только злобно переглядывались. Не помогла даже тётя Лена, которая сказала, что если они «сейчас же не помирятся и не успокоятся», то будут «иметь дело с ней».

Тётя Лена была сегодня злющая, как никогда. От неё досталось немного даже самому Николаю. Но больше всех, конечно же, досталось Бьянке. Не успела она проснуться и начать смобираться на работу, как на неё обрушилась целая гора возмущений. Она выслушала и о том, что она «самая отвратительная хозяйка на Земле», и о том, что это она должна «думать, когда идти в супермаркет», и то, что весь новогодний стол полностью должен «лежать на ней» и многое, многое другое.

Николай в это время сидел в Бьянкиной комнате и чинил сломанный комод, а Бьянка, сняв со стены и свернув свою карту, последнюю ценную вещь, что у неё осталась, убрала её в шкаф отца, от греха подальше. Как только родственники уедут в Челябинск, она снова её вытащит и повесит на место.

Марку стало хуже, он лежал на диване в зале, не в силах что-либо делать, и просто умирал от головной боли до тех пор, пока Настя не сжалилась над ним и не дала ему свои обезбаливающие таблетки. Так, к полудню они снова помирились и даже вышли погулять.

Бьянка уже сотый раз пожалела о том, что согласилась пойти вместе со всеми в Центральный супермаркет. Это был самый жуткий поход в супермаркет в её жизни. Николай, как только починил Бьянкин комод (у него были золотые руки), сразу же ушёл на работу, поскольку даже праздничные дни её не отменяли. Но он клятвенно обещал вернуться к десяти вечера, не позднее. Бьянка, вернувшись домой со своей работы, ни за что на свете бы не согласилась пойти в Центральный супермаркет с тётей Леной, Марком и Настей, тем более без отца. Но тётя Лена начала сильно возмущаться по этому поводу и Николай, уже безумно уставший от всех этих бесконечных скандалов и криков, умоляюще посмотрел на Бьянку. Той, конечно же, ничего не оставалось делать, как согласиться.

Наверное, весь Центральный супермаркет запомнил на всю жизнь эту четверку. Первым делом, тётя Лена начала закупать продукты на оливье. Какой же Новый Год без оливье? Бьянка, в принципе, была не против, она частенько сама делала этот салат. Но тётя Лена набрала всего столько, что можно было приготовить целый таз этого оливье, как на роту солдат. Марк тут же, конечно же, начал возмущённо высказывать своё личное мнение, куда набран этот «вагон добра». Но тётя Лена даже договорить ему не дала, вкратце пояснив, что если он «сейчас же не замолчит», то «вообще останется голодным и без салата».

Тётя Лена никогда не давала Марку высказывать собственного мнения, даже тогда, когда она его сама об этом спрашивала. Как только он начинал говорить то, что думает по тому или иному поводу, она тут же его грубо перебивала и начинала говорить то, что думает по тому или иному поводу она. Если её мнение с Марком не совпадало, то она начинала так сильно возмущаться и ругаться, что проще было согласиться или вовсе промолчать.

Бьянка, никогда в жизни не видевшая столько продуктов в одной тележке, просто молчала.

Когда дело дошло до продуктов для других блюд, тётя Лена обругала весь Центральный супермаркет, сказала, что продукты тут «совершенно фуфловые» и выбор «вообще ни о чём», и что она «просто в шоке», что «это» считается самым большим и лучшим супермаркетом в посёлке. Причём говорила она это очень громко, местами даже не очень культурно. Бьянка просто шла позади всех, вся красная как помидор и делала вид, что не знает этих троих людей. В конце концов, даже охранник начал коситься на них, правда, при этом ничего не сказал.

Стали выбирать напитки. Тётя Лена начала искать марку какого-то дорогого шампанского, и, не найдя её, опять начала возмущаться на весь Центральный супермаркет. Настя предложила взять ей другую марку. Спустя несколько минут возмущений, тётя Лена, наконец, согласилась взять то шампанское, которое предложила Настя, хотя сказала, что это «барахло». Потом набрали несколько бутылок лимонада и пакет сока. Оказалось, что тележка была заполнена доверху, понадобилось взять даже ещё и корзину. Народу было в Центральном супермаркете очень много, целая толпа, поэтому пришлось стоять довольно долго в очереди, при том, что ещё и не все кассы работали.

Наконец, расплатившись за покупки, все четверо вышли на улицу с целой кучей пакетов и сумок. Тётя Лена заявила, что это был «самый отвратительный супермаркет» в её жизни и если бы не «сегодняшний Новый Год», она бы немедленно позвонила «куда следует».

Бьянка поклялась себе, что никогда в жизни она больше не пойдёт с ними в какие-либо магазины, даже если её отец будет об этом просить.

Дома началась готовка блюд. Участвовали в этом только тётя Лена и Бьянка, поскольку Марк и Настя готовить категорически отказались. Бьянке отделаться не получилось, ведь она была «хозяйкой» и была «просто обязана всё готовить».

Как и предполагалось, была сделана целая куча оливье, и даже не хватило одного таза. Пришлось воспользоваться ещё одним. Также была наготовлена гора и других салатов, закусок и тому подобное. Всё было выставлено на балкон.

День пролетел очень быстро и незаметно, тем более за приготовлениями, походом в Центральный супермаркет и разными другими делами. Бьянка, наконец, решила выйти хотя бы ненадолго из этого дурдома на улицу, чтобы немного отдохнуть.

На улице было достаточно тепло, по крайней мере, не минус тридцать, как вчера и позавчера. К тому же было очень солнечно, снег серебрился в ярких лучах, вокруг всё сверкало и радовало глаз. Бьянке это и нужно было. Она взглянула на эти снежные блёстки и моментально успокоилась.

Ей срочно нужно было побыть одной ну или хотя бы с кем-то, кто её не будет доставать и раздражать. Бьянка присела на деревянную скамейку во дворе.

Что происходит вокруг в последнее время?? Она чувствует, как её жизнь начинает катиться куда-то в пропасть. А может быть она уже давно начала туда катиться?? И дело даже не в этих её злосчастных родственниках, они словно только усилили этот процесс. Но далеко не они были этому причиной…

Бьянка впервые в жизни испытала это странное чувство. Она глубоко задумалась и посмотрела вокруг себя, но уже совершенно другими глазами. Действительно, что она будет делать потом, буквально года через два?.. И почему она живёт именно так, ведь никто её об этом не просил?..

Её очаровательная светлая мечта на минуту развеялась. Она вдруг представила себе, что никогда и ни за что не сможет её исполнить. Ведь у неё нет для этого совершенно ничего.

Ничего.

Что ждёт её в будущем? Бьянка этим вопросом особенно серьёзно не задавалась, ведь и повода-то и не было. Она всегда думала о будущем только с точки зрения экологии. Другие варианты она просто не рассматривала. Да и зачем? Их просто для неё не существовало. Она будущий эколог. Точка. Ну а если порассуждать уже более реалистично? И тут Бьянка поняла, что это просто тёмный-тёмный лес и просвета абсолютно не видно. У неё нет никаких способностей, нет никаких амбиций, она совершенно простой человек, который даже и нигде практически не бывал кроме своего посёлка. Она даже не знает другой жизни, совершенно другой, той, которой живут, например, те же самые тётя Лена с Марком и Настей. Она не умеет жить на высоте, как они.

У Бьянки на глазах выступили слёзы. Ей было жалко себя и свою жизнь. Она поняла, что не сделала ничего ради себя любимой. И сейчас, возможно, было уже поздно и глупо хвататься за голову.

Бьянка заплакала. Она навсегда останется в этом посёлке и будет продолжать жить так, как живёт сейчас. Не светит ей никакая экология. Разве может быть по-другому?..

Тут она увидела бегущего к ней радостного Витю. Бьянка моментально успокоилась, вытерла слёзы и, поднявшись со скамейки, направилась к нему навстречу.

- Витя! – Бьянка обняла его. – Привет, ты чего, прогуляться решил?

- Привет, да я у Кости в гостях сейчас, - Витя удивлённо взглянул на Бьянку. – Что с тобой, ты плакала что ли?

- Нет, нет! – быстро ответила Бьянка, небрежно вытерев глаза. – Просто солнце такое яркое, у меня глаза слезятся.

- Аа, ну ясно, – Витя, прищурившись, посмотрел наверх, одновременнно доставая из кармана сигарету и зажигалку. – Мы с Костей из окна тебя увидели, и я сразу же решил к тебе прибежать, – он закурил и таинственно посмотрел на Бьянку. – У нас с Костей, Риткой и тётей Эллой есть для тебя небольшой сюрприз!..

От радости он даже начал немного подпрыгивать на месте.

- Какой такой сюрприз? – спросила Бьянка.

- Ты будешь просто в восторге! – весело воскликнул Витя, бросив окурок в находившеюся рядом урну (у него была странная на первый взгляд привычка: бросать окурки только в урны). – Пойдём скорее к Косте!

Бьянка пожала плечами и заинтригованная направилась за Витей к дому напротив, где жила её вторая половина семьи.

Её мать, Элла Дмитриевна, за последние восемь лет сильно изменилась в характере и теперь была тихой миролюбивой женщиной, которая большую часть времени проводила либо за работой, либо за домашними делами. После рождения дочки Риты, Элла Дмитриевна решила взяться за ум, прекратить бесконечные гулянки и каким-то образом попытаться воспитывать двух незапланированных детей. Работала она из дома за компьютером. Она совершенно не была похожа на Бьянку, ни характером, ни внешностью. Внешностью Бьянка пошла в отца, а вот характером ни в того, ни в другого родителя. Она часто бывала у них дома: у матери, Кости и Риты. Витю Элла Дмитриевна очень любила, ведь его отец когда-то крестил Риту. Она считала родителей Вити своими близкими друзьями, так же, как и Николай.

Николай познакомился с Эллой Дмитриевной, когда ему было столько же, сколько сейчас Бьянке. Самой Элле Дмитриевне тогда было двадцать лет. Когда Бьянка родилась, Николаю было семнадцать лет. Он даже толком не смог доучиться в школе из-за её рождения. Поэтому, кое-как закончив восемь классов, начал заниматься воспитанием своего ребёнка и искать деньги на то, чтобы прокормиться. Вскоре Николай и Элла Дмитриевна разбежались, та развлекалась, как могла до тех пор, пока у неё не родилось ещё двое детей, а Николай, в конце концов, остался с Бьянкой, поскольку доверить своего ребёнка Элле Дмитриевне, постоянно находившейся «навеселе», он никак не мог. Он Эллу Дмитриевну больше не любил, последней каплей стало то, что она бросила свою малолетнюю дочь ему на попечительство и пошла по посёлку, как выразился в своё время Николай, «собирать мужиков». Причём «собирать» она умудрялась даже женатых мужиков. Бьянка, в отличие от Николая, свою мать давно уже простила, и находилась с ней в прекрасных отношениях.

Тётя Лена часто упрекала Николая за то, что тот так рано обзавёлся дочерью, что даже не смог выучиться. Но разве был смысл говорить об этом, когда прошло уже больше шестнадцати лет?

Квартира у Эллы Дмитриевны была получше обустроена, чем у Николая с Бьянкой. По крайней мере, мебель была не такая старая, а плитка и обои вообще были в отличном состоянии. В отличном для этого посёлка. Понятное дело, это создавало более уютную обстановку, но Бьянка совершенно не придавала этому никакого значения. Она любила и свою «убитую» квартирку тоже, даже больше, чем эту.

- Мама! Мама! Бьянка пришла! – радостно воскликнула Рита, прибежав встречать ребят, когда те уже были в прихожей.

- Маргарита! – Бьянка улыбнулась и обняла сестрёнку. – Как жизнь?

- Отлично! – весело сказала Рита. – А мы уже на стол готовим!.. Мама, ты где? Я говорю, Бьянка пришла!

- Не слышит, - тихо сказал Костя Вите. – Как обычно.

- Что, что? – переспросила Элла Дмитриевна, которая в это время была на кухне, откуда доносился шум воды и звон посуды. - Бьянка пришла, говорю! – звонко крикнула Рита.

- Уже? Ой, как хорошо, а я уже чай поставила как раз! – из кухни суетливо выбежала Элла Дмитриевна в передничке.

- Привет, мам! – улыбнулась Бьянка. – Ты готовишь там, что ли?

- Да, да, я просто совсем ничего не слышу из-за этого шума, - оправдалась Элла Дмитриевна, махнув мокрой рукой и одновременно другой рукой доставая из кармана передничка небольшое кухонное полотенце. – Пойдёмте скорее чай пить, а то он остынет!

Ребята, раздевшись и разувшись, прошли на кухню. Элла Дмитриевна после рождения Риты стала очень хозяйственной женщиной, поэтому кухня в этой квартире составляла совершенно отдельный мир. Здесь постоянно веял аппетитный запах либо какой-нибудь вкусной еды, либо каких-нибудь специй, от которого просто кружило голову. По полочкам, стеллажикам и тумбочкам аккуратными рядами были расставлены разные баночки, скляночки, посуда. В серванте красовался гостиный сервиз, на накрытом клеёнчатой скатертью столе размещался старый, с потрескавшейся эмалью чайник. Всё было очень простенькое, но уютное. Стол и стулья от старости и сырости уже сильно попортились, скатерть выцвела, полотенца продырявились, на электроплиту вообще без слёз не взглянешь. Но что-то было в этой кухне, какая-то особенная атмосфера, позволяющая чувствовать себя умиротворённо и расслабленно. Больше всего в квартире своей матери Бьянка любила именно эту кухню.

- Садитесь скорее за стол! – ещё больше засуетилась Элла Дмитриевна. У неё это уже вошло в привычку, она постоянно над всем хлопотала. – Сейчас чайку налью и печений каких-нибудь достану.

- Тебе помочь может, что-нибудь, мам? – спросила Бьянка, с улыбкой наблюдая за её хлопотами.

- Нет, нет, ни в коем случае! – тут же замахала руками Элла Дмитриевна. – Сидите, я сейчас всё на стол накрою!

Через пару минут на столе уже стояли и чайник с чаем, и чашки, и тарелка с печеньем, и ваза конфет.

Все ребята: Бьянка, Витя, Костя и Рита уже сидели за столом и пили чай, а вот Элла Дмитриевна постоянно то и дело, что вскакивала со стула для того, чтобы то салат дорезать, то гречку доварить, то яблок помыть, то ещё воды в чайнике вскипятить.

- Мам, да сядь ты уже! – воскликнул, наконец, Костя. – Попей чай с нами!

- Да, тётя Элла, садитесь, отдохните! – согласился Витя. – Мы же хотели ещё и Бьянке новогодний подарок подарить!

- Да, да! – тут же воскликнула радостно Рита, чуть ли не захлопав в ладоши. – Мы должны ещё подарить подарок! А когда?? Давайте прямо сейчас! Да, да! Сейчас!

Бьянка смущённо улыбнулась.

- Ах, подарок! – Элла Дмитриевна, наконец, села со всеми за стол. – Я и забыла почти про него! Совсем с этими своими делами забыла про всё на свете!

- Я согласен с Риткой! – сказал Костя. – Можно и сейчас подарить, почему бы и нет, правда, Бьянка?

Бьянка покраснела.

- Ну, не знаю, вам виднее, - пожала плечами она.

- Она, как обычно, стесняется! – улыбнулся Витя. – Давайте сейчас подарим!

- Да, да! – Рита даже взвизгнула от радости.

Все трое: Витя, Костя и Рита тут же выбежали из кухни с самыми таинственными и с самыми счастливыми лицами, которые только бывают, когда даришь подарки близким людям. Элла Дмитриевна добродушно засмеялась, посмотрев на них, и стала пить чай. Бьянка была заинтригована и с нетерпением ждала, что там ей такое приготовили. Наконец, все трое восторженно вышли из зала с довольно таки большой коробкой, обёрнутой в блестящую зелёную подарочную плёнку и обмотанной широкой серебристой лентой. Эту коробку держал Витя, с улыбкой до ушей и сияющими глазами.

- С Новым Годом! – сказали все хором, и Витя протянул Бьянке коробку.

Бьянка робко взяла свой подарок.

- А ведь мои подарки для вас я не взяла, они дома остались… - виновато сказала она.

- Ой, да потом отдашь! – махнул рукой Витя. – Открывай скорей, я хочу на твоё лицо посмотреть!

Бьянка, развязала бант, развернула подарочную упаковку. По своей привычке, делала она это очень аккуратно и потому очень медленно.

- Ой, да разорви ты уже эту бумагу! – наконец воскликнул Костя. – Что ты прям так трясёшься над ней??

- Ты что, такая плёнка красивая! – возразила Бьянка. – Из неё можно будет потом что-нибудь сделать, материал хороший! А вдруг она мне когда-нибудь понадобится?

- Правильно, правильно! – согласился Витя. – Пускай, делает, как хочет, это же её подарок!

Наконец, Бьянка развернула бумагу, аккуратно её сложила и раскрыла коробку.

Сначала она тихо ахнула, а потом несколько секунд простояла над коробкой с застывшей на лице восторженной улыбкой. В коробке лежал новенький глобус, в сто раз лучше, чем тот, который у неё был до этого.

Бьянка аккуратно вытащила его из коробки и ахнула ещё раз. Глобус был немного больше предыдущего, да ещё и со встроенной подсветкой. Для Бьянки это вообще было подобно фантастическому сну.

- Ну как тебе наш подарок? – поинтересовался счастливый Витя. – Нравится?

- Это так… так потрясающе! – воскликнула Бьянка, вертя в руках глобус. – Но ведь это так дорого! Вы с ума сошли…

- Даже не думай об этом! – тут же перебил её Костя. – Это от нас всех!

- Я так рада! – снова воскликнула Бьянка. – Он очень красивый!

- Мы рады, что ты рада! – с улыбкой сказал Витя. – Он ещё светится, видишь тут подсветка…

- Да, да, - Бьянка развернула в руках провод. – Фантастика просто!

Когда Бьянка вернулась домой, на стол уже было накрыто. Признаться, Бьянка сроду не видела такое огромное количество еды на одном столе (тем более на их с отцом столе). Один только салат оливье чего стоил, им одним можно было накормить, наверное, весь их посёлок. Помимо этого главного новогоднего блюда была ещё целая куча других салатов, и закусок, и бутербродов, и канапе, и напитков. В центре стола стояло огромное блюдо с жареной курицей.

Не успела Бьянка шагнуть на порог квартиры, как на неё тут же обрушилась целая гора скандалов, возмущений и претензий по поводу того, что она целый день проходила «неизвестно где» и даже не помогла накрыть на стол. Но Бьянка проигнорировала все эти претензии, какой смысл их выслушивать, когда у тебя в руках такой замечательный подарок! Она, прижав к себе заветную коробку, прошмыгнула мимо ворчащих тёти Лены, Марка и Насти в зал к отцу. Время было уже десять часов вечера, все готовились садиться за праздничный стол.

- Бьяночка, как думаешь, может перенести ёлку из твоейной комнаты в зал пока? – предложил Бьянке Николай. – А то ведь мы Новый год здесь, в зале будем встречать.

- Не знаю, пап, лучше смотри, какой мне подарок подарили! – Бьянка с нетерпением начала быстро раскрывать коробку и доставать оттуда свой новый глобус.

- Ого! – Николай взял его в руки и начал разглядывать. – Вот это да! И кто же тебе это подарил?

- Это от Вити, Кости, Риты и мамы! – радостно сказала Бьянка. – Смотри, он ещё и с подсветкой! Видишь, провод! Смотри, я сейчас включу!..

Она, вскочив с дивана, стрелой подбежала к выключателю, выключила свет в зале и, подскочив к глобусу, воткнула вилку провода в розетку. Моделька земного шара действительно засветилась мягким жёлтым светом.

- Красота! – сказал Николай. – Как светильник можно использовать.

- Только он пока побудет у тебя, - сразу же предупредила Бьянка. – Не дай бог эта троица и его угробит!

- Хах, ну ладно, - усмехнулся Николай. – Как скажешь!

- Убери его только, пожалуйста, как можно дальше, - попросила Бьянка. – Чтобы они вообще его не видели.

- Хорошо, хорошо, - Николай взял глобус, положил его обратно в коробку и убрал в свой шкаф, туда же, куда Бьянка убрала свою карту.

Затем они с отцом всё-таки перетащили ёлку из её комнаты в зал. Николай сказал, что так атмосфера будет намного праздничнее, и Бьянка не стала с ним спорить. К половине одиннадцатого все уже сидели за столом и ужинали.

Бьянка сидела в углу дивана, поджав под себя ноги и скрестив руки. В зале был выключен свет, но темно не было. Включенный телевизор и горящая гирлянда на ёлке освещали всё вокруг, создавали сказочную атмосферу. Но для Бьянки, конечно, эта атмосфера была бы в сто раз сказочнее, если бы этих троих здесь не было. Бьянка старалась не смотреть на лица остальных, освещённых мерцающими ёлочными огнями, она глядела на свои штаны, которые при свете этих самых огней казались не светло-серыми, а то синими, то зелёными, то красными, то жёлтыми. Она даже как-то и не думала о том, что через полтора часа наступит Новый год, она будто про него забыла. Это было немного странно, но новогоднего настроения совершенно не было. Оно прошло ещё тогда, когда она украсила ёлку и свою квартиру. Бьянка перевела глаза на обои. На них тоже плясали разноцветные огонёчки. Завелся какой-то разговор, но Бьянка в нём не участвовала и вообще не слышала, о чём был этот разговор. Как странно, но что-то часто она впадает в какое-то унылое состояние в последнее время. С чем это связано? Она задумчиво глядела на обои.

- Эй, аллё!

Бьянка так глубоко задумалась о своём, что вообще потеряла связь с реальностью.

- АЛЛЁ!!! – снова крикнула ей тётя Лена.

- А??.. – Бьянка вздрогнула и рассеяно посмотрела на неё.

- Что с тобой? – удивился Николай, удивлённо взглянув на Бьянку. – Видела бы ты сейчас своё лицо! Надо было тебя сфотографировать.

- Нет, нет, я, наверное, просто задумалась… - рассеяно ответила Бьянка.

- Кто же сидит с такой кислой миной, когда на носу Новый Год! – возмущённо воскликнула тётя Лена.

Бьянка пожала плечами и продолжила сидеть в той же позе, отведя взгляд.

Как-то быстро всё пролетело. Она даже и глазом не успела моргнуть, как по телевизору уже и президент свою речь сказал, и куранты двенадцать пробили, и гимн России прозвучал. Все чокнулись бокалами с шампанским и поздравили друг друга с Новым Годом.

Наконец, началось вручение подарков. Тётя Лена, Марк и Настя привезли для Николая и Бьянки те самые сувенирные конфеты, на коробке которых была изображена красивая картинка, связанная с Уралом, понятное дело, зелёная. В придачу к конфетам, был ещё какой-то настольный светильник из цельного кристалла кварца, малахитовый сундук с верблюдом и два каких-то сверхдорогих сверхнатуральных наборов из французких парфюмов, которыми Бьянка и Николай сроду не пользовались.

Подарок Николая и Бьянки не отличался такой дороговизной, но все, видимо, оставались довольны, и никто ничего больше никому не высказывал, по крайней мере, вслух.

Для Бьянки новогодние подарки всегда были чем-то особенным, а их вручение составляло отдельную особенную церемонию. Обычно они с отцом всегда оставляли подарки друг для друга под ёлкой, за два-три часа до Нового Года и садились за стол. Сразу после боя курантов, Бьянка с отцом мигом вскакивали из-за стола и наперегонки бежали в Бьянкину комнату к ёлке, смотреть свои подарки. Оба шуточно удивлялись, как «Дед Мороз успел так быстро и незаметно их подложить под ёлку, ведь буквально три часа назад их здесь не было». Это выглядело со стороны как-то по-детски, но и Николай, и Бьянка очень любили так делать, это была своего рода их семейная традиция.

Но в этот раз, такого, конечно, не было. Николай предложил подарить друг другу подарки именно таким способом, но в ответ тётя Лена, Марк и Настя так недоумённо и странно на него посмотрели, что Николай невольно почувствовал себя полным идиотом, и больше ничего не говорил. Бьянка даже была рада этому, не хотелось, чтобы у этой, их личной тёплой традиции остались какие-нибудь, не дай Бог, нехорошие неприятные воспоминания.

Глава 5 Лилия

Как же быстро и просто наступил этот новый следующий год! Не успела Бьянка и глазом моргнуть, как прошла уже первая неделя каникул. Сегодня был светлый праздник Рождества, а значит, буквально через неделю, нужно было идти в школу. Бьянка, если честно, не знала, огорчаться этому или радоваться. С одной стороны, в школу, конечно же, не хотелось, а с другой – она так устала от всего этого дурдома, который ежедневно происходил в её квартире, что она даже была не против посидеть на той же математике, физике или физкультуре, нисколько не прогуливая. Так она бы больше отдохнула, чем на таких каникулах, как эти.

Оба таза с тонной оливье вчера пришлось выкинуть. Понятное дело, его никто доесть не смог, и оно благополучно испортилось. Тётя Лена возмущённо высказала Николаю с Бьянкой, что они едят очень мало, и что на них только «зря переводятся деньги и продукты». Николай только руками на это развёл. Они с Бьянкой действительно не привыкли так много есть.

Бьянка сидела на своей любимой скамейке и смотрела на снег. Сегодня была хорошая погода, можно было даже выйти без шапки. Но Бьянка этого не сделала: с её никудышным иммунитетом этого делать не стоило. Этим утром опять разразился очередной страшный скандал из-за какой-то ерунды. Бьянка подумала, что она непременно сойдёт с ума. Хорошо, что она всегда может выбежать на улицу под каким-либо предлогом.

- Здравствуй, дорогая, о чём тоскуешь? – послышался приятный и знакомый женский голос прямо над Бьянкиным ухом.

Бьянка вздрогнула и оглянулась. Она, опять погрузившись в свои мысли, в очередной раз словно забыла про реальность и даже не заметила, как к ней кто-то подошёл. Может пора уже завязывать с этой задумчивостью и желанием побыть наедине с собой, только со своими мыслями?

Около неё стояла молодая женщина приятной наружности. Она была неплохо одета, очень даже неплохо для их посёлка: в белый дорогой дизайнерский пуховик с пышным белым меховым воротником, такую же белую меховую шапку, из-под которой немного выбивались прямые тёмно-русые волосы, и кожаные чёрные перчатки. Молодая женщина доброжелательно смотрела на Бьянку тёмно-серыми глазами из-под запотевших очков.

Бьянка знала её, хотя и не очень хорошо. Но поскольку в их посёлке практически все друг друга знали, то и Бьянка была лично знакома почти со всеми, в том числе и с этой молодой женщиной. Её звали Лилия. Она родилась и выросла в этом посёлке, вместе со своим младшим братом, так же как и Бьянка. Это была удивительная и гениальная женщина! Бьянка её очень любила, хотя довольно редко её видела, и поговорить с ней, как следует, у неё возможности не было. Лилия всегда, с самого детства, отличалась гениальными способностями. Всё ей давалось легко, особенно точные школьные предметы. В школе Лилия была круглой отличницей, причём шло это у неё как-то само собой. Математика, физика, биология, химия - всё это Лилии очень нравилось, она была лучше всех не только в классе, но и в школе. Вся школа у неё списывала и приходила дополнительно заниматься. Если что-то где-то не понятно – то это к Лилии. Она объяснит так, как не сможет объяснить никто другой. Да, из неё вышла бы гениальная учительница, но она стала учёным. После того, как Лилия окончила школу с золотой медалью, её кто-то пригласил учиться в МГУ имени Ломоносова. Она, конечно, с радостью согласилась и тут же переехала из этого посёлка жить и учиться в Москву. Она поступила на бюджет и, отучившись, полностью посвятила себя наукам.

С тех пор как Лилия уехала, Бьянка её больше никогда не видела, прошло уже больше десяти лет, когда они виделись в последний раз. Несмотря на то, что они виделись нечасто, Бьянка обожала Лилию и всегда мечтала быть такой же, как она. Бьянка тогда, конечно, была ещё довольно маленькой.

- Боже мой, как же ты выросла! – ахнула Лилия, глядя на Бьянку. – Но я всё равно узнала тебя, думаю, узнала бы из тысячи.

- Здравствуйте!.. – тихо промолвила Бьянка, ошеломлённо глядя на неё. – Это вы?.. Как неожиданно…

- Да, я прилетела ещё вчера вечером, - сказала Лилия. – Хотела навестить родные края под конец отпуска.

Она взглянула на Бьянку.

- Какая ты грустная! Что-то случилось? – спросила она.

- Ах, да даже не знаю, как ответить! – вздохнула Бьянка. – Столько всего навалилось, просто сил больше нет!..

Последние слова Бьянка даже невольно выкрикнула. Голос у неё немного дрогнул, и она замолчала, потому что слёзы снова сдавили её горло.

Лилия удивлённо на неё посмотрела, потом нахмурившись, покачала головой.

- Что же случилось? – аккуратно поинтересовалась она.

Бьянка пока не могла говорить, потому что она бы моментально расплакалась, если бы сказала хоть слово. Она просто молча слегка помотала головой. Губы у неё уже скривились, подбородок задрожал.

- Может, с твоими родителями что-то? – уже испугавшись не на шутку, спросила Лилия. – Как Элла? Как Николай, его здоровье в порядке?

- Да, да, всё хорошо у них, - наконец ответила Бьянка.

- Так что же случилось, расскажи, если не секрет, может я смогу чем-то помочь?

Бьянка взглянула на Лилию. Да, она готова рассказать ей всё, что с ней сейчас происходит. Ей она могла доверять, это был как раз тот человек, которому она могла довериться. Конечно же, вряд ли, Лилия ей поможет (Бьянка очень не любила загружать других людей своими личными проблемами, а тем более – занятых людей). Но, по крайней мере, ей в любом случае станет легче, если она раскроет свою душу перед кем-то. Перед таким человеком, как Лилия.

Бьянка снова вздохнула.

- Мне плохо в последнее время… - тихо сказала она.

- Отчего же? Плохо может быть по-разному.

- Да… - согласилась Бьянка. – Знаете, я не понимаю отчего. Хотя нет, понимаю, наверное! Знаете, мне, когда каждый раз казалось, что я живу плохо, всегда в голову, следом за этой мыслью, приходила другая мысль. Что есть на Земле люди, которым живётся в сто раз хуже. Наверное, нехорошо так говорить, но меня это как-то успокаивало. Но сейчас, почему-то, так не получается, нет… Мне кажется, что происходит что-то ужасное. Да, я качусь куда-то вниз, в пропасть. Меня затягивает в какую-то дыру, в бездонную пропасть.

Бьянка замолчала. Лилия, которая всё это время слушала, задумчиво нахмурившись, подождала несколько секунд, думая, что Бьянка ещё что-то скажет. Но та молчала, и Лилия, задумчиво поправляя шапку, спросила:

- С чем же это связано?

- Сами посудите, - ответила Бьянка, грустно улыбнувшись. – Я живу здесь, в этом посёлке, во мне нет ничего особенного.

- В мире много людей, которые считают, что в них нет ничего особенного, - сказала Лилия. – Но ведь каждый является особенным по-своему.

- Может быть, - согласилась Бьянка. – Но только не я, поверьте! Знаете, я живу здесь уже больше шестнадцати лет, но ведь какой в этом смысл?? Что я могу? Да ничего… У меня нет никаких способностей…

Она резко подумала в этот момент об экологии. Какая странная мысль, совершенно бесполезная! Бьянка попыталась её отогнать из своей головы.

- Этого не может быть! – возразила Лилия.

- Получается, что может, - ответила Бьянка. – Да, мне не даётся ни учёба, ни то, ни сё… Я погибну здесь, тёть Лиль. В этой глуши я зачахну. Просто так.

- Не нужно быть такой депрессивной, - сказала Лилия. – Тебе только шестнадцать лет, у тебя же ещё все только впереди! Если и у меня всё впереди, то у тебя-то тем более!

- Что у меня может быть впереди?? – искренне не поняла Бьянка и, немного подумав, добавила. – К нам с папой на каникулы в гости приехали наши родственники.

- Правда? Вот видишь, здорово же!

- Нет, что вы, что вы! – в ужасе замахала руками Бьянка. – Вы даже не представляете! Это ужасно. Моя тётя, папина старшая сестра, вы её не знаете, и мои двоюродные брат и сестра – Марк и Настя. Они из Челябинска, и приехали сюда по делам. Вообще-то они собираются продавать свою второю квартиру, которая находится здесь, а в это время пока пожить у нас, в нашей квартире.

Бьянка немного помолчала.

- Они часто дают мне знать о том, что я бесполезное существо, - продолжила она. – А ведь они правы. Да, да, правы! Сами подумайте, если взять тех же Марка и Настю. Они такие способные ребята! Марк собирается быть лингвистом, он и английский язык учит, и французский, и немецкий, и испанский, да ещё и планирует португальский! У Насти много друзей и классные модные вещи. Да и к тому же, они хотя бы живут в крупном городе, в отличие от меня.

- Это не имеет никакого значения, - усмехнулась Лилия. – Я сама выросла в посёлке.

- Да, но ведь вы совершенно другая! – воскликнула Бьянка. – По-другому быть просто не могло, вы ведь бы здесь ни за что не остались!

Лилия поняла, что она имеет в виду. Бьянка считала, что такому способному человеку, как она, делать здесь нечего.

- Эх, Бьянка! – вздохнула Лилия. – Ты думаешь, у меня все было, как в сказке? Каждый человек порою ощущает себя бесполезным.

- Вы мне никогда не рассказывали о своей жизни, - сказала Бьянка. – Расскажите?

- Зачем же лишний раз огорчаться?

- Нет, нет! – Бьянка грустно улыбнулась. – Какое это уже имеет значение? Расскажите, пожалуйста, о себе, мне всегда было интересно!..

- Ну, если тебе так интересно… - согласилась Лилия, улыбнувшись.

Она немного помолчала.

- Мы жили втроём: я, мой младший брат Ваня и мама. Отец спился ещё до рождения Вани. Мама тоже была беспробудной пьянчужкой. Денег практически не было, мама всё пропивала. Да и что там было, копеечная зарплата! Она работала уборщицей, и, с трёхклассовым образованием, сроду нигде не училась. Она и читала-то с трудом! Мы с Ваней жили только благодаря подачкам неравнодушных соседей и нашей бабушке, которая жила в Москве. Но и она сама, хоть и жалела нас и отправляла нам деньги по почте, зарабатывала едва больше мамы, она работала библиотекаршей. Это был тогда единственный человек в нашей семье с высшим образованием. Мы её, конечно, практически никогда не видели, но очень любили, за то, что она никогда не забывала о нас. Честно говоря, не знаю, как бы мы выжили без неё.

Лилия замолчала и задумчиво посмотрела куда-то вдаль. Из-за домов выплыла небольшая серая туча, и начался несильный снегопад.

- Ваня (ты его не помнишь, наверное) младше меня на два года. Мы вместе часто попадали в какие-нибудь приключения, чаще всего неприятные. Мы никогда не скучали! Я с детства увлекалась такими школьными предметами, как математика, физика и астрономия, они были для меня всем! Учиться я любила, школьные предметы мне давались легко. Проблемы были только с физкультурой, спорт - единственная моя слабость. А вот Ванька не был так силён в учёбе, как я. Точные науки для него это просто тёмный непроходимый лес. Зато он просто обожает спорт! Как он любил физкультуру! Участвовал во всех соревнованиях, чего только не умел, и в футбол, и в волейбол, и в баскетбол играть, и на лыжах кататься.

Лилия улыбнулась.

- Да, вот так мы и жили. Я постоянно участвовала во всех олимпиадах по математике, физике и астрономии, а он - в спортивных соревнованиях. Мы были сильны каждый по своему, нам обоим было чем гордиться. А вот мама так не считала. Она постоянно кричала на нас по любому поводу, часто говорила о том, что мы худшие дети на свете. Брату она говорила, что он «полный оболтус» и ничего в жизни не добьётся. Она считала его «полным дураком». А что касается меня, то она наоборот говорила, что я «слишком умная». Говорила, что я «ненормальная ботаничка», которая тоже ничего в жизни не добьётся. Ещё говорила, что я никогда не выйду замуж, потому что никто не возьмёт.

Лилия усмехнулась.

- Брату она говорила, что тот тоже никогда не женится, потому что такое «дурачьё», как он, тоже никому не нужно в мужья… Самое смешное, что и он, и я удачно нашли свои вторые половинки.

Наш класс, в котором я училась, считался не самым лучшим. Конечно же, у нас были отличницы. Их было четверо.

Вообще люди в нашем классе образовали своего рода небольшие группы. Группа отличниц была отдельная, а я, не смотря на то, что была отличницей тоже, в неё не входила. Девочки в нашем классе меня недолюбливали, некоторые даже и вовсе не любили. Да мне это и не нужно было.

- С кем же вы дружили? – спросила Бьянка.

- Я постоянно была только с двоечниками, - засмеялась Лилия. – Да, все удивлялись, а сколько всего я выслушивала в свой адрес по этому поводу! Но, как оказалось, это были единственные ребята, которые меня понимали, и с которыми я нашла общий язык. Практически все мальчишки в нашем классе были двоечниками.

- И что, они разве не дразнились? – удивилась Бьянка.

- Ха, ну конечно же дразнились, - ответила Лилия. – Ещё как! Но меня это никак не касалось. Даже тогда, когда я стала носить очки (а носить я начала их ещё в третьем классе). Ведь я всегда помогала им то с домашним заданием, то с контрольной работой, то списывать давала, то задачки объясняла как решать. Как же они могли меня после этого обижать? Мало того, мне постоянно приносили шоколадки всякие или печенье…

Лилия снова улыбнулась и замолчала. Она продолжала глядеть куда-то вдаль, с грустной, но светлой улыбкой вспоминая своё детство. Снегопад усилился, теперь с неба падали крупные хлопья, а небольшая серая тучка превратилась в довольно большую тёмную тучу. Но ни Бьянка, ни Лилия не обращали на это внимания. От дождя ещё можно было бы укрыться. Под снегопадом же, можно стоять сколько угодно, если, конечно, это не метель. Если на тебе тёплый пуховик и шерстяные шапка и шарф, то почему бы и нет?

- Так мы и дружили, - снова продолжила Лилия. – Моя лучшая подруга училась вместе со мной в одном классе. Она была, конечно, не двоечницей, но троечницей это не то слово… Я, наверное, тебе уже надоела со своими рассказами? – Лилия вдруг спохватилась и виновато улыбнулась.

- Да нет, что вы! – замотала головой Бьянка. – Нисколько! Мне интересно узнать о вашем прошлом. А то я вас даже и не знаю толком-то, хотя мы так давно знакомы!

- Да, - согласилась Лилия. – Но я всё равно что-то сильно увлеклась…

Лилия замолчала и задумчиво начала рассматривать снежинки на своих перчатках.

- Что же вы делали, когда окончили школу? – спросила Бьянка.

- Один знакомый моей бабушки предложил мне учиться в Москве, - ответила Лилия. – На мой вопрос, как я буду поступать и поступлю ли я вообще куда-либо, он только рукой махнул. Сказал, что я «умная девочка», и что у меня непременно «всё будет хорошо». Ещё сказал, что нужно всегда быть «на высоте». Я очень хорошо запомнила эти слова. Я подала документы в несколько ВУЗов, ну и в итоге поступила в МГУ имени Ломоносова. Честно говоря, я не ожидала, что поступлю на бюджет, в противном случае я бы просто не смогла бы там учиться. Деньги-то откуда брать?

Замуж я вышла рано. С мужем, тогда ещё будущим, я познакомилась в своём университете, и мы начали встречаться. На четвёртом курсе бакалавриата он мне сделал предложение, а в магистратуре и аспирантуре я была уже замужем.

- А ваш брат? – спросила Бьянка.

- Ваня, поскольку он младше меня, то, соответственно, окончил школу на два года позже. Потом он поступил в лучший институт физкультуры в Москве. Через пять лет женился. А потом ещё через год у него родилась дочка, моя племянница.

- Какая же у вас специальность? – поинтересовалась Бьянка.

- Я училась на физическом факультете.

- А сейчас вы кто?

- Учёный, физик-теоретик.

- Аа, - Бьянке это, конечно же, ни о чём не говорило.

- Ну а ты, - спросила Лилия. – Ты ещё не думала, куда пойдёшь после школы? Ты же сейчас в каком классе?.. Кажется…

- …В десятом, - закончила за неё Бьянка. – Думала, конечно. Но…

Бьянка запнулась. Она снова подумала об экологии.

- …Ведь куда я могу пойти, сами подумайте! Вот если бы у меня были такие же способности, как у вас… Ну или, хотя бы, не такие же.

Лилия хмыкнула.

- Ну а что же говорит твой папа?

- Ничего не говорит. Ему всё равно.

- Хм… ну а Элла, твоя мама, что?

- Тоже ничего. Она как-то один раз сказала мне, что не стоит сильно переживать по этому поводу. Считает, что в жизни всё как-то само собой должно обустроиться.

- Ха, хотелось бы мне в это верить, - хмыкнула Лилия. – Мне в детстве часто твердили о том, что самое главное – это быть хорошим человеком. А всё остальное: деньги, работа, успех, образование – это совершенно не важно. Всё бы хорошо, да только эти слова говорили мне как раз таки те люди, у которых в жизни всё прекрасно сложилось, и зарплата высокая, и работа престижная.

- Да, в том то и дело, - вздохнула Бьянка. – Что так оно всегда и есть…

- По крайней мере, у тебя есть и отец, который не пьёт, и мама, - сказала Лилия. - И брат, который всегда тебя поддерживает (она не знала о Рите, Бьянкиной сестре, ведь та родилась уже тогда, когда Лилия уехала из посёлка). К тому же, сегодня такой замечательный праздник, забыла?

- Дааа, забудешь такое! – угрюмо протянула Бьянка. – Эта троица мне все зимние праздники испортила!

- Ты про своих приезжих родственников? – Лилия усмехнулась. – Не бери в голову! Они же рано или поздно всё равно уедут!

- Поскорее бы, - вздохнула Бьянка. – Сегодня было такое ужасное утро, вы не представляете! Вообще, оно теперь каждый день ужасное, наверное. А знаете из-за чего? Мне сегодня сказали, что я совершенно «неженственная». Да, да! Абсолютно. Потому что я не ношу платья и юбки, а хожу постоянно в спортивных штанах и толстовках. Значит для того, чтобы быть женственной, нужно обязательно носить платья?? Я просто в шоке. Но ведь я их просто терпеть не могу, я обожаю спортивные штаны, они самые удобные. Представляете, какой скандал мне закатила тётя Лена, когда я ей б этом сказала!

- Господи, какая ерунда! – махнула рукой Лилия. – Разве стоит переживать из-за такой ерунды? А когда они уезжают, эти твои родственники?

- Да не знаю, обещали вроде в конце каникул, - пожала плечами Бьянка. – Но в любом случае так и получится, ведь Марку и Насте тоже в школу нужно.

- Ну да, ну да…

Подул морозный ветер и Бьянка с Лилией, уже так долго стоявшие на улице, съёжились.

- Бррр, морозно как-то стало! – сказала Лилия. – Я пойду, пожалуй, и тебе стоит, а то замёрзнем совсем. Как жаль, что я уезжаю завтра вечером, а то бы ещё встретились с тобой, может быть даже сходили бы в Центральное кафе.

- Уже уезжаете? Так быстро? – грустно спросила Бьянка. – Вы же только приехали!

- Да, но дела не ждут, сама понимаешь, - ответила Лилия, вздохнув. – Конец отпуска…

- Ммм… как жалко… - уныло протянула Бьянка.

- С тобой так приятно пообщаться! – сказала Лилия, улыбнувшись. – Я думаю, что у тебя всё обязательно будет хорошо. В конце всегда всё становится хорошо, а если нет, то значит это ещё не конец. Так что, не переживай, Бьянка, всё у тебя как-нибудь сложится! Ты такой замечательный человек!

- Спасибо вам большое! – поблагодарила Бьянка. – С вами тоже очень приятно общаться! Жалко конечно, что вы уезжаете…

- Ну это же не значит, что мы больше никогда в жизни не встретимся! – улыбнулась Лилия. – Ну ладно!.. Господи, как же холодно-то стало! Я пойду, а то я сейчас превращусь в Снегурочку.

- Хорошо, я тоже пойду, до свидания, тётя Лиля! – попрощалась Бьянка.

- Пока, Бьяночка! – помахала ей рукой Лилия. – Передавай привет родителям и брату!

- Обязательно! – улыбнулась Бьянка.

Лилия скрылась за домами. Бьянка ещё несколько минут стояла и смотрела ей вслед, хотя ту уже давно не было видно. Но и правда, стало довольно холодно, к тому же снегопад уже начал постепенно превращаться в метель.

Бьянка вздохнула и направилась в сторону дома, по дороге ещё долго вспоминая и обдумывая весь прошедший разговор с Лилией.

Глава 6 Новая подруга

Конец каникул! Бьянка может с твёрдой уверенностью сказать, что это были самые кошмарные каникулы в её жизни. Мало того, что она ни капельки не отдохнула, так она ещё и так устала, что школа и все школьные уроки казалась ей теперь просто раем. Когда родственники уезжали обратно к себе в свой Челябинск, она чуть ли не прыгала до потолка от счастья. А когда они были уже одетыми, обутыми и с чемоданами, она почти вытолкнула всех троих в подъезд и захлопнула дверь прямо перед их носами. Даже Николай потом ей сказал, что это было очень невежливо, но он сам был страшно рад отъезду гостей.

И опять тишина. Бьянка даже и представить себе не могла, что в их квартире настолько тихо. Только теперь она это осознала и даже поразилась. Фантастическое спокойствие, аж уши закладывает! Она никак не могла насытиться этой мирной обстановкой. Николай, видимо, чувствовал тоже самое.

Сегодня утром она ещё как назло опять чуть не поругалась с тётей Леной и двоюродными братом и сестрой. Те, долетев до Челябинска, решили позвонить Николаю и Бьянке по видеосвязи. Из-за какой-то очередной ерунды начались опять эти ужасные крики, и Бьянка с раздражением отошла от монитора компьютера.

Но этот инцидент так сильно задел её, что она сама не поняла, почему, проплакала весь вечер. Наконец ей надоело плакать.

Бьянка судорожно вздохнула и, немного подумав, пошла на кухню. Она остановилась у кухонного шкафа и достала из кармана штанов белую баночку с успокоительными таблетками, которую она стащила у Марка. Зачем она это сделала, она и сама не знала, наверное просто любопытства ради.

Бьянка открыла эту баночку и выпила с большим глотком воды две таблетки.

Мало-помалу они начали действовать, и Бьянка успокоилась.

Бьянка устало свалилась в постель, накрывшись одеялом почти до головы. Завтра в школу. Даже как-то не верится! Но какое-то странное ощущение, будто она немного изменилась. Этот Новый год переломал к чертям все её взгляды на жизнь. А может, у неё и вовсе не было никаких взглядов?.. Бьянка взглянула на свой новый глобус, теперь стоящий на комоде. Конечно же, он был в сто раз красивее и лучше того старого глобуса. Но она по нему всё равно скучала.

Бьянка быстро заснула, убаюканная той тишиной, которую она так давно не ощущала.

Когда Бьянка проснулась, было уже без пятнадцати семь часов утра. Она посмотрела на часы, поморщилась и стала думать о сне, который ей только что приснился.

«Я шла по длинной заснеженной неширокой дороге...» - думала Бьянка. Она помнила это настолько ясно, что казалось, всё это происходило с ней наяву, а не во сне. – «Снегопада не было… Было уже достаточно поздно, небо чёрное… но не настолько темно, что хоть глаз выколи…

Были какие-то люди… Они были укутаны в тёплые одежды чёрного цвета, на некоторых были шубы... Они были очень грустные, некоторые плакали… Они зажигали свечи, некоторые клали траурные венки на эту самую дорогу… Я подумала, что может быть здесь, на этой самой дороге, случилось какое-то несчастье очень давно…

А я всё шла и шла…

И тут мне навстречу стали попадаться собаки... Они были довольно большие и очень странно выглядели… Они лежали на дороге друг за другом, в цепочку, и были словно мёртвые… Казалось, что они умерли от того, что замёрзли насмерть, ведь их шерсть была вся в снегу, на их телах были сильные обморожения… Но они были не мёртвые... Они были как живые мертвецы…

Сначала мне попадались белые собаки, потом стали попадаться чёрные…

Многие собаки меня не трогали, но на некоторых я случайно наступала, и они сильно злились, пытались меня укусить…

Я всё шла, наконец, собаки перестали попадаться и люди тоже… Тут мне стало как-то не по себе… Было какое-то неприятное жуткое ощущение, я оглянулась назад…

Сзади меня стояла какая-то женщина, черноволосая… Она недружелюбно на меня смотрела… И огромная стая этих самых собак… Они были тоже очень недружелюбно настроены… Казалось, они сейчас нападут на меня и разорвут на части. Я очень испугалась и поняла, что бежать бесполезно, они всё равно меня догонят. И я поняла, что это конец».

На этом самом месте Бьянка проснулась.

Она подумала, что не стоит брать в голову этот сон, ведь присниться может всё, что угодно. Но по мере того, как она одевалась, завтракала и собиралась в школу, Бьянка всё больше и больше погружалась в странные мысли, настолько этот сон казался ей правдивым и запоминающимся. Наконец, одевшись и собравшись, она включила компьютер и открыла сонник в интернете. Бьянка стала смотреть, к чему снятся собаки. А именно, такие собаки, какие были в её сне, ну или хотя бы наподобие того.

Бьянка не верила в мистику, не верила и сонникам. Но, несмотря на это, она часто искала в них толкование самых запоминающихся своих снов. Просто ради любопытства. Но почти все её сны растолковывались любыми сонниками как несчастье.

Вот и теперь, когда она искала ответ и на этот свой сон в разных сетевых источниках, ей выдавались только негативные толкования.

- Ну, всё! – Бьянка раздражённо закрыла окно браузера. – Это даже смешно! Интересно, существуют ли вообще такие сны, которые приносят удачу??..

Она грустно вздохнула, встала из-за компьютерного стола и отправилась в школу.

«Снежная тёмная дорога?..» – продолжала думать Бьянка. – «Это словно какой-то путь, мой путь… Может быть это мой жизненный путь?.. А собаки?.. Может быть, это какое-то мои проблемы, которые я так старательно обходила и они меня при этом не тревожили, но стоило мне только их потревожить, наступить случайно на собаку, как они тут же давали о себе знать. Чтобы я о них не забывала. Почему они выглядели как мёртвые? Может быть, я так думала, что эти проблемы давно уже «мёртвые», а на самом деле это не так, хоть они и выглядят как «мёртвые»… Я легко обошла эти проблемы, но потом словно та женщина и те собаки дали мне знать, что уйти просто так от них всё равно невозможно. А что же делать? Справиться с этими проблемами. Тех собак было так много, как бы я со всеми ними справилась?.. И убежать бы не смогла от них, глупо убегать от собак, которые бегают в пять раз быстрее, чем ты… А кто были те люди?.. Почему их было так много?.. Может быть это мои мысли?.. А почему они были такие печальные?.. Это мои грустные мысли. В последнее время у меня их так много…

Почему эти собаки были одни белые, другие чёрные?.. Это возможно два основных вида проблем… Но каких?..»

Бьянка остановилась и нахмурилась. Она уже находилась в холле школы на первом этаже.

«Боже мой, какую чушь я сочинила! Подумать только! Какой-то дурацкий сон…»

Она закончила свои странные рассуждения и пошла на урок.

- Бьянка, эй, Бьянка! Что нам по математике задавали на сегодня? – спросил Саша по кличке Золотой, который Аляска, повернувшись к ней.

- Понятия не имею! – ответила Бьянка. – На прошлом уроке я забыла дневник, а на позапрошлом меня не было.

- Пашка, эй, Пашка! – Золотой начал дёргать за плечо засыпающего парня, сидящего впереди него. – Ты знаешь, что нам задали?

- Неа, - ответил тот, зевая и потирая глаза. – Последняя тема, которая у меня записана - это «Тригонометрические функции».

- Так это же было ещё в октябре месяце! – воскликнул Золотой. – А сейчас январь!

- Так я-то тут при чём? – пожал плечами Пашка, как ни в чём не бывало.

- Эй, Люсь! – Золотой обратился к однокласснице, сидящей позади и с кем-то переписывавшейся по сотовому телефону. – Дай свою тетрадку на минутку по-братски!

- Она у меня дома, - равнодушно ответила та, не отрываясь от экрана своего сотового телефона.

- Жаль. А ты что-нибудь понимаешь, в этих самых функциях? – не отставал Золотой.

- Ты что, смеёшься, нет, конечно! – фыркнула Люся. – Да и вообще, меня не было на той теме.

Бьянка с улыбкой наблюдала за этой сценой. Это была типичная перемена перед уроком математики. Обычно перемены в десятом и одиннадцатом классах их школы проходили достаточно тихо, поскольку все, в основном, либо сидели, уткнувшись в свои сотовые телефоны, либо выходили на улицу за гаражи покурить.

- Тебя тоже, что ли, не было, Саш? – спросила Бьянка Золотого, который в это время начал спрашивать домашнее задание у других ребят.

- Да я уже и не помню, когда в последний раз был на математике! - признался тот. – Я, к тому же, ещё и учебник потерял. И тетрадку дома забыл. А дневника у меня в принципе нет.

Это было нормально, поскольку у большей части десятого класса не было дневников вообще, их специально не заводили. Да и учебники не у всех были.

Перемена была длинная, двадцать минут. Бьянка не любила такие перемены, они, казалось, длились целую вечность. А тем более, когда она одна, без Вити и Кости, как сегодня. Витя умудрился заболеть сразу же после окончания каникул, а Костя решил сегодня в школу не приходить. Не царское это дело: ходить на уроки в начале полугодия!

От скуки, Бьянка вырвала листочек из тетради и начала на нём рисовать.

Неожиданно дверь в класс открылась, и вошла Зинаида Петровна. Ребят в классе было немного, меньше половины. Парни столпились за последней партой и смотрели какое-то видео на сотовом телефоне. Когда зашла классная руководительница, они ради приличия взглянули на неё, буркнули «Здравствуйте» и снова уткнулись в сотовый телефон.

- Доброе утро всем! – безо всякой радости сказала Зинаида Петровна. – Ну что, отдохнули?

Кто-то ответил «Да», кто-то ответил «Не совсем», но основная часть ответила «Нет».

Бьянка ничего не ответила и продолжала рисовать.

- Хотела объявить вам новость, - Зинаида Петровна попыталась сделать так, чтобы её голос прозвучал как можно торжественнее и веселее, но это получилось как-то неестественно. – У нас в классе появилась новенькая.

Бьянка, оторвавшись от своего рисунка, подняла на неё глаза, и в этот момент в класс вошла та самая новенькая девушка.

Она была, хоть и полноватой, но очень красивой. Круглолицая, с правильными чертами лица, пухлыми губами и длинными ресницами. Её тёмные недлинные волосы были собраны в два хвостика, она улыбалась своей восхитительной светлой улыбкой, зелёные глаза её сияли. Она была настоящая красавица, и Бьянка невольно залюбовалась ею.

- Это Светлана! – представила новенькую Зинаида Петровна. – Она теперь будет учиться вместе с вами, надеюсь, вы быстро подружитесь.

Все ребята: парни и девушки сначала с любопытством посмотрели на Свету, но вскоре опять начали заниматься своими делами. Парни за последней партой снова опустили глаза в сотовый телефон, продолжая смотреть видео, девушки либо болтали друг с другом, либо тоже сидели со своими «сотиками». Зинаида Петровна, ещё что-то проговорив насчёт прошедших каникул, ушла по своим делам в учительскую.

Только Бьянка, сидевшая за последней партой первого ряда, продолжала смотреть на новенькую. Вскоре их глаза встретились. Бьянка дружелюбно ей кивнула, и Света робко подошла к ней.

- Можно я с тобой сяду? – спросила Бьянку Света, указав на свободное место.

- Конечно можно, у нас свободная страна, всё можно, - ответила Бьянка.

Света улыбнулась и села рядом с ней.

- Меня Бьянкой зовут, кстати! - представилась Бьянка.

- Ух ты! Ты что, бурятка, что ли? – удивилась Света.

- Да нет, конечно, просто меня папа назвал в честь моей прабабушки, - усмехнулась Бьянка.

- Ааа… Как здорово! А меня Света, - сказала Света. – Ну, ты уже и так знаешь.

- Ты откуда? – поинтересовалась Бьянка. – Как тебя занесло в наш посёлок?

- Ха-ха, да я раньше жила в соседней деревне! – засмеялась Света. - А недавно мы переехали сюда. Вот я в эту школу и перешла!

- Ааа, ясно… - сказала Бьянка. – Ну и как тебе тут?

- Нравится! - ответила Света. – Наша деревня такая убогая была, что этот посёлок даже рядом не стоял.

Она уже давно обратила внимание на Бьянкин рисунок.

- Ого, это ты нарисовала! – воскликнула она. – Красиво как!

- Да, я, - смущённо ответила Бьянка. – Ничего особенного…

- Ты сама рисовала, или срисовывала?

- Да так, из головы, - пожала плечами Бьянка. – Я просто очень люблю рисовать, всё время рисую. Когда скучно, например, или когда свободное время есть.

- Здорово! – сказала Света. – Очень красиво, правда! Жалко, я не умею. Ты в художку куда-то ходишь что ли, или сама научилась?

- Да какая же тут художка может быть, в этой дыре! – грустно усмехнулась Бьянка. – Да если бы и была, то я всё равно не ходила бы в неё. Нет ни денег, ни времени. Так что, всё сама!

- Да, я тебя понимаю! – согласила Света, улыбнувшись. – Со свободным временем и деньгами нынче у многих проблемы… Ты такая прикольная, можно я с тобой дружить буду?

- Отчего же нельзя-то, можно конечно! – улыбнулась Бьянка. – Я не против.

- А ты дружишь с кем-то ещё из класса? – спросила Света, одновременно доставая из сумки всё, что нужно к уроку.

- Да, со мной тут учится мой лучший друг Витя и Костя, мой младший брат.

- А где они?

- Витя заболел, а Костя как обычно прогуливает, - грустно усмехнулась Бьянка. – Так что сегодня я одна.

Бьянка рассказала Свете о своём друге и брате. И о том, что они с Витей дружат с самого рождения, поскольку их отцы лучшие друзья, и о прогулах Кости, и о сестрёнке Рите. Она даже не заметила, как рассказала о своей семье, об отце, матери. И о Челябинских родственниках, и об ужасных каникулах.

Света оказалась замечательным понимающим слушателем. После Бьянкиного рассказа, она заговорила и о своей семье. Оказалось, что она и её родители теперь жили практически совсем рядом с Бянкиным домом.

- Ты быстро подружишься с Витей и Костей! – сказала ей Бьянка. – Я уверена! Они классные ребята.

- В моём прошлом классе у меня друзей практически не было, - вздохнула Света. – У нас там все были очень пафосные. У меня там была лучшая подруга, но она после девятого класса поступила в училище и уехала в город. А у вас кто-нибудь уходил после девятого класса?

- Конечно! Просто толпа народу, - ответила Бьянка. – Целый класс ушёл, если не веришь! У нас же раньше два класса было, это сейчас один остался.

Прозвенел звонок, и все ребята нехотя начали готовиться к уроку.

Класс оказался полупустым даже тогда, когда все вернулись с перемены. Дело в том, что некоторые товарищи до сих пор были ещё «на каникулах», как Костя, например. Но были и те, которые болели.

Учительница математики вошла через пятнадцать минут после звонка. В классе тут же наступила тишина, начался урок.

Сегодняшняя тема была «Преобразование тригонометрических выражений». Бьянке это, конечно же, ни о чём не говорило, даже тогда, когда учительница написала все необходимые формулы на доске.

Математичка, по своему обыкновению написав все формулы на доске и вкратце объяснив, что каждая из них обозначает, открыла классный журнал, чтобы по списку вызывать к доске ребят для решения примеров.

В классе моментально настала гробовая тишина, все начали делать вид, что что-то пишут, уткнувшись в свои тетради. Самое главное в такие минуты: не встретиться взглядом с учителем.

- Итак!.. К доске у нас пойдёт… - учительница задумчиво оглядела класс.

Бьянка тоже опустила глаза в тетрадь и сделала вид, что внимательно изучает только что записанные формулы.

- Пойдёт… пойдёт… - учительница снова взглянула в список журнала.

«Сейчас будет полчаса издеваться!..» - с досадой подумала Бьянка.

- Кто же у нас пойдёт к доске?.. – задумчиво продолжала математичка.

- Вот сто пудов сейчас я пойду!.. – грустно шепнула Свете Бьянка.

Она очень чётко ощущала, что вызовут именно её. У неё, почему-то, всегда так происходило.

- А пойдёт у нас Бьянка! – вдруг сказала учительница.

«О, нееет…» - угрюмо подумала Бьянка.

Самое ужасное было то, что Бьянка новую тему начинала понимать только к середине урока. Ей практически всегда нужно было время, чтобы как следует разобраться, порешать, посмотреть, как другие решают. Она не могла схватывать всё на лету, как отличницы, например. Если тема сложная, то она продолжала разбираться дома. Тяжело, когда некому тебе объяснить, если что-то не понятно, а тем более, когда у тебя нет как таковых способностей.

Бьянка грустно поднялась со своего места и подошла к доске.

- Для начала сними уже, в конце концов, свою кепку! - возмутилась математичка.

Бьянка закатила глаза, но если бейсболку не снять, то от неё не отстанут. Она устало стащила её со своей головы и положила на свою парту, затем снова вернулась к доске.

- Итак! Вместе с Бьянкой записываем номер девятнадцать точка один, - сказала учительница.

Бьянка взяла мел и грустно начала выводить пример на доске. Она уже знала, что будет дальше. Сейчас она закончит писать пример, как дурочка постоит немножко около него, потом математичка поставит ей двойку и отправит на место.

Наконец, Бьянка написала пример.

«Знать бы ещё, что делать дальше…» - Бьянка вздохнула.

Учительница терпеливо ждала, пока та напишет пример и начнёт его решать. Но Бьянка решать его, судя по всему, не собиралась, и, наконец, математичка не выдержала.

- Ну, так что?? – сказала она, взглянув на Бьянку.

Бьянка вздрогнула и повернулась к ней.

- Эээ…

- Ты не можешь разложить косинус по формуле??

Бьянка снова вздохнула и взглянула на формулы, записанные рядом с ней на доске.

«О, Господи, какое же я дерево!» - подумала она и быстро начала раскладывать косинус по формуле.

Всё оказалось не так уж и плохо, Бьянка даже подумала, что тема достаточно лёгкая и возможно даже она получит хорошую оценку.

Но она как обычно умудрилась на ровном месте допустить ошибку, потом пять минут искала эту ошибку и, наконец, найдя, исправила.

«Нет, всё-таки я неисправимое дерево!» - с грустью подумала Бьянка.

Учительница, не отрываясь, наблюдала за всеми Бьянкиными мучениями и молчала. В классе была тишина, все списывали пример.

В конце концов, та всё написала и взглянула на математичку грустными глазами.

- Ну, а дальше? – сказала она.

- Что? Ещё не всё? – Бьянка растеряно перевела глаза на свой пример.

- Ну, так а значения кто подставлять будет, я что ли?? – воскликнула математичка.

- Значения?.. А…

Бьянка поняла, что речь идёт о таблице значений синусов и косинусов, но она её совершенно не помнила.

- Ну, так что?? – спросила учительница. – Косинус шестидесяти?

- Я… я не знаю, - ответила Бьянка.

- Одна вторая! – шёпотом подсказал ей Золотой.

- Саша, два!!! – рявкнула учительница и уже открыла журнал, чтобы поставить ему двойку.

- Нет, не ставьте, пожалуйста! – тут же начал хныкать он.

- За подсказки с места сразу два!! – учительница уже взяла ручку.

- Нет, нет, я больше не буду!! Не ставьте, пожалуйста, двооойкууу!! – заныл тот.

- В следующий раз точно поставлю! – сказала учительница и двойку не поставила.

Бьянка тем временем записала на доске дробь одну вторую и снова оказалась в ступоре.

- Косинус сорока пяти?? – спросила учительница.

- Не знаю… - тихо ответила Бьянка.

- Кто знает? – учительница обратилась к классу. – Может быть, ты знаешь, Паша? – она посмотрела на Пашку, который в это время активно перешёптывался со своим соседом по парте.

- А? – тут же встрепенулся тот.

- Чему равен косинус сорока пяти?

- Эээ…

- У тебя таблица есть!

- У меня её нет…

- Как так нет?? Мы недавно её записывали!!

- Ну, меня не было на том уроке…

Бьянка грустно усмехнулась и, развернувшись к записанному примеру, уперлась головой в доску.

Математичка судорожно вздохнула.

- Корень из двух на два! – сказала отличница Лиза.

- Слава Богу! – всплеснула руками математичка.

Бьянка хотела записать на доске дробь корень из двух на два, но учительница её остановила.

- Подожди! – сказала она и обратилась к продолжавшему активно беседовать со своим соседом Пашке. – Так чему равен косинус сорока пяти?

- Эээ… - протянул тот.

- Лиза, повтори! – раздражённо попросила ещё раз учительница.

- Корень из двух на два, - снова ответила та.

- Так чему равен? – она обратилась к Пашке.

- Корень из двух на два, - повторил он.

Бьянка снова хотела записать эту дробь на доске, но математичка снова её остановила.

- Чему равен косинус сорока пяти, Толя? – обратилась она к Толику, всё это время играющему в свой сотовый телефон.

- А?.. Эээ…

В классе уже начали немного посмеиваться.

- Лиза, повтори…

- Корень из двух на два, - опять ответила та, улыбаясь.

- Повтори, Толя.

- Корень из двух на два…

Точно также произошло и с несколькими другими товарищами, которые весь урок занимались своими делами и совершенно не слышали, что происходило вокруг. Бьянка, казалось, уже на всю оставшуюся жизнь запомнила, что косинус сорока пяти это корень из двух на два, ей это число скоро будет сниться в кошмарных снах, ну а некоторые личности, тем временем, до сих пор этого не услышали.

Класс уже начал хохотать во всю, когда уже с пятым человеком произошло абсолютно то же самое, не смешно было только одной бедной математичке.

В этот момент прозвенел спасительный звонок. Бьянка облегчённо вздохнула, прикрыв глаза. Все ребята тут же успокоились и начали заниматься своими делами.

- Я не сказала, что урок уже окончен! – строго сказала учительница, но её голос прозвучал как-то не очень громко, и никто её не услышал.

Бьянка положила мел и спокойно села на своё место.

- Ха-ха, ну как ты? – смеясь, спросила Света. – Ну ты даёшь!

- Ну, я же не виновата, что совершенно не разбираюсь в этой проклятой математике! – воскликнула Бьянка.

- Да, но ведь в этой теме нет ничего сложного!

- И ты её понимаешь? – спросила Бьянка.

- Конечно! Я вообще люблю математику, у меня по ней всегда пятёрки были, – ответила Света.

- Серьёзно?? Ого!.. – Бьянка вздохнула. – Везёт тебе.

- Я ведь могу помочь тебе, - предложила Света. – Если что-то не понятно, я могу объяснить.

- Правда? Было бы здорово! – обрадовалась Бьянка. – А то до этого некому было.

- Не проблема! – махнула рукой Света. – Все эти темы взаимосвязаны, поймёшь одну, начнёшь понимать и другою!

Следующим уроком по расписанию была физика. Как оказалось, Света любила и этот школьный предмет тоже. Правда эту любовь привила ей её прошлая учительница по физике. Как потом рассказывала Света, их физичка вела уроки очень интересно, понятно объясняла все темы, и они с классом даже проводили какие-то опыты и лабораторные работы. Конечно же, в этой школе всё было совершенно не так. Опыты сроду никакие не проводились, просто-напросто не было никакого оборудования для этого, а лабораторные работы благополучно всеми списывались с интернета.

На сегодняшнем уроке речь как-то плавно перекинулась на астрономию. Был задан вопрос одному из ребят, сколько планет в нашей Солнечной системе, и как они называются.

- Эээ… а можно не по порядку? – немного поколебавшись, спросил тот.

- Ну, можно не по порядку, - ответила учительница физики, явно уже приготовившись к худшему.

- Эээ… Солнце… Марс… Земля… Луна… Сатурн…

Он замолчал и начал старательно вспоминать другие «планеты». Но, как ни пытался, так и не вспомнил.

Физичка вздохнула и посадила его вместе с двойкой на место. Затем она спросила у всего класса, какая самая большая планета в нашей Солнечной системе.

В классе несколько минут была гробовая тишина.

- Земля! – вдруг уверенно ляпнул кто-то, нарушив эту тишину.

Наверное, это была просто катастрофа, что в десятом классе средней школы никто не может назвать планеты, даже не по порядку. Но раз никто на это внимания не обращал, то значит, это было не так уж и ужасно. По крайней мере, для этой школы и для этого посёлка. Родители тоже не удивлялись. «А что вы хотели?! Астрономию ведь в своё время вообще отменили в школах!» - говорили они, как ни в чём не бывало. Учителя вообще ничего не говорили. Они были уверены в том, что кому надо, тот сам всё выучит, а кому не надо, того уже не заставишь никак, хоть ты тресни.

Но что касалось Бьянки, то она спокойно в этот момент могла бы получить пятёрку. Она-то как раз знала все планеты и по порядку, и по размерам, и по группам, и по спутникам. Ведь это была одна из тем географии. Но её, конечно же, на этот раз не спросили, хоть она и тянула руку. Так всегда, когда она знала ответ, её никогда не спрашивают. А когда она не знала, то ей приходилось всегда отвечать. В итоге у неё возникала целая куча троек и двоек, которую ей с огромным трудом приходилось исправлять.

Последним уроком была Бьянкина любимая география. И снова заговорили не по теме. Разговор был о замечательном городе Санкт-Петербурге, и учительница задала вопрос, какие в нём есть достопримечательности. Кто-то ответил - Мавзолей Ленина, кто-то – Храм Василия Блаженного, в общем, Бьянке было жалко смотреть на бедную Александру Васильевну.

После географии Бьянка и Света остались ненадолго у Александры Васильевны. У той как раз было окно.

- Как тебе в новом классе, Светочка? – поинтересовалась учительница у Светы. – Нравится?

- Да, очень нравится! – улыбнулась та.

- Ну, хорошо! – сказала Александра Васильевна.

- Мне кажется, что тут даже все добрее, чем были у нас, - добавила Света. – Все какие-то сдруженные что ли.

- Да, такое нынче не часто встретишь, - покачала головой Александра Васильевна. – Ну а как у тебя, Бьяночка, дела? Я смотрю ты, в последнее время, грустная какая-то ходишь.

- Нет, вам кажется! - ответила Бьянка. – У меня всё хорошо. А у вас?

- И у меня всё хорошо! – улыбнулась Александра Васильевна. – Новый Год как отметили? Удачно?

Бьянка рассказала про новый глобус, который ей подарили Витя, Костя, Рита и мать. Про тётю Лену, Марка и Настю она, понятное дело, рассказывать не стала, ещё не хватало географичку загружать личными неприятностями.

- Ну что, удобно готовиться к географии по новому глобусу? – поинтересовалась с улыбкой Александра Васильевна.

- Удобно, конечно! – ответила Бьянка. – В сто раз!

- Занималась во время каникул? – спросила Александра Васильевна.

- А как же! – Бьянка хотела машинально добавить, что не очень много, поскольку глобус и карту пришлось спрятать в шкаф отца, но вовремя спохватилась.

- Много выучила уже?

- Ну да, - сказала Бьянка. – Вообще-то всё довольно быстро запоминается, особенно страны и их столицы.

- Правда? Ну, в таком случае столицу Шри-Ланка назвать сможешь? – спросила её учительница.

- Ну, Коломбо, - ответила Бьянка, недолго думая.

- А нееет, - протянула Александра Васильевна, явно предвидя её ответ. – Ничего подобного!

- Как так? – удивилась Бьянка. – А какая же?

- А вот, - учительница на несколько секунд сделала паузу. - Шри-Джаяварденепура-Котте, во!

- Как, как??? – Бьянка аж глаза выпучила.

- Вот так! – сказала Александра Васильевна, повторив название столицы. – Так что запомни.

Наконец, уроки закончились.

Бьянка и Света вышли со школьного двора, и пошли вдоль тротуара вниз по улице. Им обеим нужно было в одну и ту же сторону.

- Ты географию любишь что ли? – поинтересовалась Света.

- Да, это мой любимый школьный предмет, - ответила Бьянка. – Я его через год сдавать буду.

- А ты уже придумала, куда пойдёшь учиться? – спросила Света. – И на кого?

- Я… - Бьянка тяжело вздохнула. – Понимаешь… Дело в том, что придумала. Давно придумала. Ну, а толку-то, что придумала??.. А ты?

- А я нет, - тоже вздохнула Света. – Может быть, в технический ВУЗ какой-нибудь… Который в городе.

- Да, это было бы отлично, - сказала Бьянка. – Ты вон как хорошо в математике разбираешься!

- Ну, не знаю даже, - пожала плечами Света. – Я бы не сказала, что увлекаюсь этим предметом, просто учительница хорошая попалась в своё время.

Она задумчиво посмотрела на фонари, которые только начинали зажигаться. Они по очереди вспыхивали и освещали засыпанную снегом дорогу.

- Ты знаешь, мне, в общем-то, без разницы, на кого выучиться, - сказала Света. – Главное, чтобы работа была не как у моих родителей: целыми днями в офисе, да в офисе. Ну и не в этом посёлке, понятное дело. А то тут и помереть со скуки можно! В город хочу.

- Да, ты прямо читаешь мои мысли! – грустно согласилась Бьянка.

- Вообще мы с родителями уже планировали как-то переезжать в город, - вдруг сказала Света.

- А что, передумали? – спросила Бьянка.

- Нет, просто как-то не было возможности, то с работой траблы, то с квартирой…

- Да, - вздохнула Бьянка. – Если когда-нибудь у меня будет такая возможность, то я обязательно ей воспользуюсь!

- Да, и я, - сказала Света.

Она, прищурившись, посмотрела наверх. Из-за крыши дома выплыла полная луна.

Девушки дошли до Бьянкиного подъезда и остановились около него.

- Ну ладно! – сказала Бьянка. – Поздно уже как-то, да и холодно.

- Да, - сказала Света. – Как хорошо, что мы с тобой познакомились!

- Да, и я рада с тобой подружиться! – улыбнулась Бьянка.

- Ну, - сказала Света. – Тогда до завтра?

- Да, до завтра!

Света и Бьянка попрощались и разошлись по домам

Глава 7 Витина квартира

Витя и Костя появились в школе только через неделю. За это время Бьянка и Света уже сильно сдружились, нашли много общего, и Света окончательно влилась в коллектив их десятого класса. Хорошо, что ребята были добрые и дружелюбные. По крайней мере, все всё-таки были уже достаточно взрослыми. Никто давно не дразнился и не обижал друг друга, возраст был уже не тот. Поэтому Света чувствовала себя очень уютно в новом классе.

Урок геометрии на этот раз прошёл очень весело. К доске вызвали Золотого и дали решать какую-то задачу. К этой самой задаче нужно было нарисовать параллелепипед, а потом ещё и цилиндр внутри этого параллелепипеда. Сначала Золотой пытался нарисовать параллелепипед, у него получалось то вкривь, то вкось. Он промучился пол урока, в конце концов, математичка не выдержала и нарисовала ему этот несчастный параллелепипед сама. Вторую половину урока Золотой пытался нарисовать цилиндр внутри этого параллелепипеда. Это оказалось ещё в два раза сложнее. Весь класс просто лежал от смеха, наконец, прозвенел звонок, и задачу так никто и не решил.

- Ты так и не вернул мне мою тетрадь по истории! - напомнила Бьянка Вите, когда уроки закончились, и они уже выходили из школы на улицу. – Помнится мне, я ещё на каникулах тебе давала её.

- Тетрадь? Ах, да! Капец, я и забыл совсем! – воскликнул Витя. – Слушай, давай сейчас ко мне зайдём, и я её тебе отдам, если найду, конечно.

- Если найдёшь???

- Ну да… Ты же сама знаешь, что у меня дома вечно творится, - грустно оправдался Витя.

- Ну, хорошо, - вздохнула Бьянка. – Пошли. Только я почему-то думаю, что мне всё-таки придётся заводить новую тетрадь…

Квартира Вити отличалась просто неимоверным беспорядком и удивительным причудливым вечным ремонтом, который бурно обсуждался всем их посёлком.

В коридоре находиться было невозможно. Пыль, висящая в воздухе, раздражала глаза и слизистую носа. Обоев в квартире вовсе не было, на их месте были голые бетонные стены, кое-где красовалась штукатурка. На полу были постелены картонки и газеты, прямо на линолеум. Они заменяли ковёр.

Шкафов не было, да и мебель, как таковая, практически отсутствовала, вместо неё были горы ящиков и целые батареи коробок с кучей разных вещей. Одежда была развешана по всей квартире на дверных ручках, либо крючках.

Коробки были повсюду, они заменяли даже стулья и тумбочки. Поскольку квартира была однокомнатная и небольшая, то главная и единственная комната была захламлена сильнее всего. Коробки стояли пирамидой, возвышаясь до самого потолка. Они были самые разные, например, в коробке из-под водки хранилась тёплая одежда и обувь. Кровати не было, был только один огромный грязный матрац, на котором спали родители Вити, и продавленный рваный диванчик, на котором спал Витя. Все необходимые вещи были на подоконнике и на коробках. Это были книги, учебники, лампа, какие-то крема и косметика, какие-то тряпки. Оконные стёкла отсутствовали, поэтому окна плотно закрывались фанерами и завешивались дырявыми шторами. Комната, и так небольшая, была полностью захламлена, невозможно было даже ступить на пол. Пола просто-напросто не было видно.

Самое большое впечатление на Бьянку всегда производила кухня в этой квартире. Посреди кухни стояла ванна, полностью заваленная пустыми пластиковыми бутылками из-под пива и стеклянными из-под водки, накрытыми сверху грязной прожжённой клеёнкой. Рядом с ванной стояло мусорное ведро.

В левом углу кухни стояла школьная парта, заваленная едой и посудой. Если порыться, то на ней также можно было найти электрический чайник и фильтр для воды. Эта парта была своего рода кухонным столом. Рядом с партой был ещё один кривой шатающийся столик, полностью забрызганный засохшей краской. На нём лежала вся посуда, зубные щётки, зубная паста, шампунь, мочалки, пузырёк перекиси водорода, чистящие средства для сантехники и множество разных флакончиков с духами и одеколоном. С другой стороны парты был старый холодильник, тоже забрызганный краской. Сверху на него были сложены какие-то доски и балки.

Справа от ванны были залежи пустых полиэтиленовых и бумажных скомканных пакетов, тоже доски и балки, а также помятые пустые коробки. В углу от двери находилась раковина. К ней страшно было подойти, казалось, одно неловкое движение, и раковина вот-вот рухнет на пол. Вся раковина была завалена тряпками и грязными губками, за краном стояло прямоугольное, мутное из-за слоя грязи, усеянное дохлыми мухами зеркало.

В кухне есть было невозможно, поскольку места для этого совершенно не было, поэтому вся семья завтракала, обедала и ужинала в коридоре на коробках.

И отец, и мать Вити любили выпить, и поскольку делали они это достаточно часто, то пустые бутылки просто не успевали выносить. Они валялись по всей квартире, но иногда Витя, приличия ради, выносил бутылки, если их накапливалось слишком много.

Кто-то может подумать, что Витина квартира пережила какую-то войну или апокалипсис. Но на самом деле здесь уже который год шёл нескончаемый ремонт, который ещё очень давно затеяли Витины родители. Но поскольку у обоих были дела поважнее, например, выпивка, то ремонт несколько раз забрасывался, возобновлялся, а потом снова забрасывался. Честно говоря, Витя и его родители уже настолько привыкли к этому бесконечному ремонту, что совершенно не представляли свою будущую жизнь без него.

Бьянка уже раз сто бывала в гостях у своего лучшего друга, поэтому совершенно не удивилась, когда только вошла на порог квартиры и уже чуть не запнулась об валяющуюся под ногами пустую жестяную банку.

- Аккуратнее, - предупредил её Витя. – Не падать, а то тут пол грязный.

Витиного отца дома не было, и в коридор вышла Витина мать, Лариса Олеговна, с пыльным совком в руках. Она была растрёпанная, в стоптанных тапках и махровом пыльном халате.

- Здравствуйте, тётя Лара, - поздоровалась Бьянка.

- Здравствуй, Бьяночка, - кивнула ей Лариса Олеговна. – Вить, ты насовсем пришёл, или вы с Бьянкой ещё куда-то пойдёте гулять?

- Нет, нет, мам, я просто сейчас Бьянке тетрадь отдам кое-какую и всё, - ответил тот.

- А, ну хорошо, хорошо, - Лариса Олеговна вышла из коридора в ванную, она там, судя по всему, клала плитку или что-то в этом роде, Бьянка так и не поняла.

Витя пропал уже минут на пятнадцать. Бьянка устало вздохнула и хотела облокотиться на стену, но вовремя спохватилась, иначе весь её пуховик был бы в грязи.

Неожиданно, в подъезде раздались громкие тяжёлые шаги и возмущённая ругань. В открытую дверь ворвалась разъярённая соседка снизу баба Роза, которая чудом не сшибла Бьянку с ног. Она размахивала руками и грубо громко ругалась.

- Топят опять!!! Топят, топят, сколько можно уже!!! – кричала баба Роза, сквозь ругань. – Куда я должна обращаться уже, в конце-то концов!!!

Она, проскочив мимо ошеломлённой Бьянки, кинулась в коридор, а оттуда в ванную к Ларисе Олеговне.

- Всё ремонт свой проклятый мне тут делаешь!!! Сколько можно уже!!! Ну что это такое??! – ещё громче раскричалась баба Роза. – Что это такое (ругань), я спрашиваю??!

- Замолчи!!! – рявкнула Лариса Олеговна.

- Чё «замолчи»??! Чё «замолчи»-то??!

- Замолчи, я сказала!!! – снова рявкнула Лариса Олеговна.

- Я тебе щас дам «замолчи»!!! Я тебе щас дам!!! Всё квартиру свою не можешь в порядок привести!!! Заливаете нас, заливаете постоянно!!!

В это время из комнаты выскочил Витя, вместе с найденной тетрадкой, и тихо на цыпочках прокрался к Бьянке мимо скандалящих соседки и матери.

- Надоели!!! Надоели!!! – кричала баба Роза, параллельно нецензурно ругаясь. – Всё!!! В суд буду обращаться!!! В суд!!!

- Обращайтесь!!! – тоже кричала Лариса Олеговна. – Обращайтесь (ругань), куда хотите!!!

- Обращусь!!! Выселят вас всех (ругань)!!! Выселят!!!

- Ага, конечно! – ехидно ответила Лариса Олеговна.

- Выселят, выселят!!! Всё!!! – не унималась баба Роза. – Завтра же позвоню, куда следует!!!

- Звоните!!! Звоните, куда хотите!!! – закричала Лариса Олеговна, размахивая совком со щебёнкой, так, что пыль от него летела в разные стороны.

- И позвоню!!! – кричала баба Роза. – Сколько можно!!! Сколько воды к нам утекло!!! Утекло!!! Всё ремонт свой никак не могут закончить (ругань)!!! А к нам всё течёт и течёт!!! Течёт и течёт!!! Алкаши несчастные!!!

- Ой, а ты не алкашка??! – фыркнула Лариса Олеговна. – Ходишь тут постоянно!!!

- Ты пьяниц своих приводишь сюда всё время!!! Ты!!! – продолжала баба Роза.

- Пошла (ругань) отсюдава!!! – закричала Лариса Олеговна.

- Я тебе щас «пойду», я тебе щас «пойду»!!!

- Пошла (ругань), я сказала!!!

Баба Роза ещё немного поскандалила, но потом всё же ушла, клятвенно перед уходом пообещав, что завтра же подаст заявление в суд. Чуть позже ушла и сама Бьянка, попрощавшись с Витей и Ларисой Олеговной и забрав свою тетрадь.

Хорошо, что тетрадка по истории вернулась, а не затерялась в горах хлама и мусора Витиной квартиры, ведь к завтрашнему дню нужно было ещё подготовить домашнее задание: сообщение наизусть про российского императора Петра Первого. Это задание учительница по истории дала ей и ещё нескольким девушкам, Бьянка должна была выучить и рассказать свой отрывок. Но она напрочь забыла об этом, даже тогда, когда Витя вернул ей тетрадку по истории.

На следующий день Бьянка пришла аж к третьему уроку, и всё потому, что вернулась поздно домой с работы и ночью долго не могла заснуть. А когда, наконец, заснула, то нужно было уже вставать. Совершенно убитая, Бьянка приплелась на третий урок, который как раз таки и был уроком истории.

Бьянка поздоровалась с Витей и Светой, сидевшей за партой перед ними, и села на своё место, за последнюю парту первого ряда рядом с Витей. Кости в классе не было, видимо опять проспал, либо прогуливал.

- Выспалась? – спросил, усмехнувшись, Витя, когда Бьянка уже приготавливала всё необходимое к уроку.

- Абсолютно нет! - ответила та, вздохнув. – Спаслось просто ужасно!

- Это бывает, - сказала Света, повернувшись к ним. – Что, кошмары опять снились, что ли?

- Вроде нет, - пожала плечами Бьянка, задумчиво вертя в руках свою ручку. – Как-то не припоминаю… По-моему, вообще ничего не снилось, просто плохо спалось…

- Эй, Бьянка! – повернулась к ней Люся, сидящая на последней парте второго ряда. – Ну что, выучила там про этого… как его… Петра Первого?

- Что?.. О нет!!! – Бьянка стукнула себя по лбу. – Господи, это же надо быть такой дурой!..

- Ты что, забыла выучить?? – удивлённо воскликнула Люся.

- Люся, ты прости меня, пожалуйста! – извинилась Бьянка. – Ты же знаешь, какая я дура! Это же надо так, а!.. Прости, пожалуйста, я как обычно всех подвела!..

- Ой, да ладно, подумаешь! – махнула рукой Люся. – С кем не бывает, ну забыла и забыла, что ж теперь! Мы расскажем без тебя, а ты скажи историчке, что не готова сегодня, и всё!

- Да, и она очередную двойку мне поставит, - устало добавила Бьянка.

- Кто? Она? – недоверчиво переспросила Люся. – Очень сомневаюсь. Максимум, скажет на следующий урок рассказать.

Бьянка тихо нецензурно выругалась и провела рукой по лицу.

- Ну надо же, как же я могла так… Просто из головы вылетело, и всё!.. Свет, дай учебник, я почитаю хоть, что там написано про этого Петра…

Бьянка и Витя школьные учебники носили очень редко, а по некоторым предметам, как, например, по истории, и вовсе не носили.

- Да, пожалуйста, - Света протянула ей свой учебник. - Держи!

В этот момент, в класс вошёл Костя. Поздоровавшись с друзьями, он подсел к Свете.

- Можно я с тобой сяду? – спросил он и покраснел.

- Да можно конечно, почему нельзя? – ответила Света.

- Пять будильников проспал! Пять! – воскликнул Костя.

- Да, это так жизненно! - понимающе кивнул Витя.

- Я же ничего не пропустил? – спросил Костя.

- А что можно было пропустить? У нас же первые две литературы были, - ответила Света. – Так что, ничего!

- А, ну да, ну да…

- В принципе, здесь немного, - задумчиво сказала Бьянка, прочитав в учебнике про Петра Первого то, что она должна была выучить.

- Это что?? Нам задавали что-то разве?? – удивился Костя.

- Да нет, это Бьянке нужно было выучить сообщение по истории, а она всё переживает, что забыла выучить, - махнул рукой Витя.

- Я вовсе не переживаю! – возразила ему Бьянка. – Мне что, делать больше нечего, из-за такой ерунды переживать? Просто мне обидно, что я девочек подвела…

- Ой! – тоже махнула рукой Света. – Знаешь, что? Может быть, ты просто выйдешь к доске с учебником и прочитаешь с учебника, и всех делов?

Бьянка усмехнулась:

- Ты, наверное, шутишь?

- Да ведь она даже не смотрит ни в чью сторону, когда кто-то выходит рассказывать наизусть! – воскликнула Света.

Тут прозвенел звонок на урок, и в класс вошла учительница. Она, по своему обыкновению пройдясь по списку в журнале и отметив, кого сегодня нет, вызвала к доске тех девушек, которые должны были рассказывать сообщение.

Все пять девушек вышли к доске и Бьянка вместе с ними, забыв взять учебник у Светы, она взяла его с парты Золотого.

- Саш, я одолжу у тебя учебник, - шепнула она ему, тот слегка кивнул в ответ.

Остальные девушки вышли со своими тетрадями, поэтому Бьянка совершенно перестала беспокоиться.

Поскольку учительница во время рассказа девушек сидела за компьютером, что-то на нём делая и ни разу не повернувшись в их сторону, то девушки благополучно прочитали всё, что должны были выучить, со своих тетрадей, а Бьянка так же благополучно прочитала всё с учебника. Понятное дело, читали с таким тоном и с такой интонацией, чтобы казалось, будто они рассказывают по памяти, а не читают, но учительница их, скорее всего, даже и не слушала. В конце урока она поставила всем девушкам, кто выступал, по пятёрке.

После уроков Света сказала друзьям, что собирается съездить в город по делам. Костя, снова покраснев, предложил ей поехать вместе с ним. Бьянка и Витя значительно переглянулись, они уже давно поняли, что Костя неровно дышал к их новой подруге. Костя был очень открытым и прямолинейным парнем, и Бьянка даже не сомневалась, что её брат будет уже буквально через неделю встречаться со Светой.

Сегодня Бьянка легла спать довольно рано, поскольку прошлой ночью практически не спала и под конец дня чувствовала себя очень утомлённой. Она мысленно пожелала самой себе спокойной ночи и крепких снов, ей очень не хотелось завтра быть такой же сонной и вялой, как сегодня. Она даже выпила сразу пять таблеток успокоительного перед тем, как лечь спать.

Неожиданно, как только Бьянка начала засыпать, в её голове вдруг раздался странный незнакомый голос. Что он сказал, Бьянка так и не поняла, но голос был настолько громким и чётким, что Бьянка вздрогнула всем телом и испуганно открыла глаза. Кругом была та самая обычная тишина, которая всегда царила в её квартире.

«Что произошло??» - недоумённо подумала Бьянка. – «Может, это сон какой-то мне приснился просто?..»

Она опять закрыла глаза. Но как только она снова начала засыпать, в её голове вдруг раздался тот же голос. Он быстро сказал что-то невнятное и моментально замолк. Бьянка испуганно вскочила и села. Она бессмысленно огляделась вокруг и прислушалась. Было очень тихо. Когда Бьянкин взгляд упал на висящее на стене зеркало, она мигом отвела глаза. Было очень страшно в него посмотреть.

«Что со мной??..» - тревожно подумала Бьянка и схватилась за голову.

Она просидела в таком положении ещё несколько минут. Немного упокоившись, Бьянка снова легла и накрылась одеялом почти до самой головы. Она продолжала тревожно прислушиваться, но голос больше не раздавался. В конце концов, Бьянка заснула.

Глава 8 Беспокойный переулок

Весенние каникулы были спасением для Бьянки. Она считала каждый день до их приближения и с нетерпением ждала. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, когда у неё были настоящие каникулы. Ведь в прошлый раз отдохнуть ей ни капли не удалось.

Да и к тому же, февраль оказался очень трудным и утомительным месяцем. Недавно в десятом классе прошёл областной экзамен по физике. Мало того, что Зинаида Петровна всех запугала этим экзаменом, так ещё и никто к нему толком не подготовился. Это и не нужно было, ведь почти у всех были либо ответы к тестам, либо доступ к заветному интернету на сотовых телефонах, либо знакомые и друзья, у которых были ответы к тестам. У Бьянки не было ни того, ни другого, ни третьего. Но готовиться к экзамену по физике для неё смысла абсолютно никакого не было. Она всё равно, можно сказать, не понимала ни слова из того что было написано в учебнике. Хорошо, что в её жизни теперь появилась Света, которая ей часто помогала с математикой. Бьянка даже стала что-то понимать в ней.

Экзамен прошёл довольно быстро, все благополучно списали. Потом, так же благополучно, практически все получили двойки, поскольку ответы из интернета и других источников оказались неверными. Бьянка ниоткуда не списывала, но мучить зря себя не стала. Она просто отметила все ответы наугад и тоже получила двойку. Но одной двойкой больше, или меньше… Какое это уже имело значение?

Морозы сменились тёплой ласковой весной. Растаявший снег мигом раскрыл всю унылую обстановку посёлка. На дорогах проступила грязь, на газонах – мусор.

Сегодня уроки закончились поздно. Мало того, что их по расписанию было семь, так ещё и задержали на десять минут.

Народу на последнем седьмом уроке было, как обычно, очень мало. Больше половины класса ушло ещё с шестого.

Бьянка еле-еле досидела до звонка. Она сегодня твёрдо решила присутствовать на всех уроках, и это оказалось очень тяжело и непривычно. Под конец у неё уже так сильно заурчало в животе, что слышно было на весь класс. Бьянке так хотелось есть, что казалось, желудок уже начал переваривать сам себя. Бьянка решила, что больше никогда не будет оставаться на последних уроках.

Из класса уже все вышли, остались только Бьянка и Витя. Бьянка, сложив учебники и тетради в рюкзак, начала мыть доску и задвигать стулья за парты. Её попросила это сделать Зинаида Петровна, когда уходила. Витя ждал её, сидя на парте около горшка с комнатным растением. Недавно это растение к весне зацвело большими пышными красными цветами.

- Знаешь, Вить, - вдруг сказала Бьянка, одновременно задвигая очередной стул. – Я так боюсь, что всю свою жизнь потрачу впустую, проведя в этой дыре…

- С чего ты взяла, что останешься в этом посёлке? – сказал Витя. – Может быть, ты уедешь! Я вот тоже не собираюсь здесь оставаться.

- А вдруг нет? - тихо сказала Бьянка. – У меня столько планов на жизнь! Столько планов… Но если я останусь здесь, то не смогу осуществить абсолютно ничего… Ничего. Вдруг не получится?..

- Там-то и видно будет! – сказал Витя. – Чего сейчас гадать и заранее огорчаться тому, что ещё не произошло?

- Зачем только я столько всего задумала?? Только душу себе отравила. Я уверена, что ничего не выйдет, - вздохнула Бьянка. – Ничего…

Она устало опустилась на парту рядом с Витей и печально понурила голову.

- Эх, Бьянка! – вздохнул Витя, от скуки дёргая за ветку, на которой был красный цветок. – Что с тобой такое?? Во всем ты видишь только один негатив. Сколько можно уже переживать-то??

- Я бы и сама хотела узнать! – ответила Бьянка. – Мне плохо, Витя! Если бы ты только знал… Что происходит, я не понимаю… Эти кошмарные каникулы, этот ужасный Новый Год… Ты знаешь, ведь он словно раскрыл мне глаза. Я как-то по-другому начала жить, я даже объяснить не могу. Это была словно какая-то молния, и она ударила в меня. И я теперь не знаю. Не знаю ничего…

- Что ты не знаешь? – вдруг спросил Витя, который всё это время молча слушал Бьянку, задумчиво нахмурившись.

- Ничего не знаю, - снова повторила Бьянка. – Я не знаю, что будет со мной в будущем… Я… я просто не знаю…

Витя, в конце концов, всё-таки случайно отломал ветку с красным цветком, которую он всё это время дёргал. Он задумчиво посмотрел на цветок.

- Не надо переживать, - сказал он. – Что будет в будущем? Будущее и покажет!

Он отломил цветок от ветки и шутки ради вставил его в волосы Бьянки.

- Эй, ну что ты делаешь! – она поморщилась и недовольно на него взглянула.

- Ух ты! – Витя восторженно на неё посмотрел. – Красивая ты, всё-таки!..

- Глупости какие! – Бьянка снова поморщилась и вынула цветок из волос.

- Ну нет, не убирай! – Витя вздохнул. – Тебе так идёт!..

- А по-моему уродски смотрится, - проворчала Бьянка.

Она поднялась с парты и взяла свой рюкзак.

- Ты уже всё? – спросил Витя.

- Да, слава Богу! – устало ответила Бьянка, быстро оглядевшись по сторонам, чтобы оценить свою работу. – Эта Зинаида Петровна словно всё назло мне делает! Я только обрадовалась, что наконец-то уроки закончились и можно идти домой, нет, она заставила меня убираться в классе! Может быть, она мне мстит?..

- Ну, ладно! – махнул рукой Витя. – Убрала же всё! Пошли уже быстрее, а то, действительно, и домой хочется, и кушать.

Когда ребята вышли из школы, они попрощались и пошли каждый своей дорогой по домам.

Времени было уже половина шестого. Уже зажглись первые фонари, освещающие сумрачную пустынную дорогу. Бьянка сначала шла быстро, но потом сама не заметила, как сильно сбавила темп и начала медленно брести по переулку, глубоко задумавшись. С ней это теперь часто случалось, практически каждый день. Перемешанные, перепутанные и совершено разные, не связанные между собой мысли лезли в голову. Бьянка ничего не видела вокруг себя, она просто шла каким-то случайным образом, в неизвестном направлении. Она даже на несколько секунд забыла, где находилась.

- Боже мой!.. – бормотала Бьянка, как всегда задумавшись и начиная говорить вслух свой внутренний монолог. – Что же это такое??.. Неужели так будет всегда… Но ведь я не хочу…

Неожиданно она услышала в десяти метрах от себя громкие голоса, грубую ругань и надрывающиеся крики. Бьянка вздрогнула, замолкла, вернулась в реальность, оторвавшись от своих мыслей, и остановилась. Через долю секунды она осторожно сделала несколько шагов к углу ближайшего дома и заглянула за него. В узком переулке, меж пятиэтажных домов, у какого-то подъезда находилось трое довольно крепких парней. Вернее, один из них лежал на пыльной дороге, свернувшись клубком и закрыв голову руками, а двое других непрерывно со всей силы пинали его ногами, одновременно покрывая его самыми грубыми и громкими ругательствами. Молодые люди были совершенно незнакомы Бьянке, она видела их первый раз в жизни. Никого другого по близости не было. Переулок был совершенно пустынным и безлюдным.

На несколько секунд Бьянка замерла и немного вжалась в угол. Затем она побледнела и с ужасом попятилась назад. Одновременно, Бьянка судорожно начала вспоминать то, что необходимо делать в таких случаях, припоминать похожие ситуации, которые происходили с ней и то, какие действия она предпринимала в таких случаях. Но ничего подобного с ней никогда не происходило. Бьянка окончательно растерялась, она совершенно не знала, что ей делать. На её глазах избивают человека, который, может быть, был чуть старше её, но что она может сделать двум крепким парням, каждый из которых был в два раза выше и в десять раз сильнее её? Что делать, Господи??!

У Бьянки подкосились коленки, по рукам и ногам пошла мелкая дрожь, на глазах выступили слёзы. Лучше бы она этого не видела!.. Лучше бы она здесь не шла!.. И почему она пошла здесь и сейчас?? Почему не раньше или не позже и другой дорогой??

Бьянка снова начала медленно пятиться назад, не отрывая стеклянных глаз от происходящей кошмарной сцены. Но вдруг, что-то хрустнуло под её ногами, какой-то мусор. Поскольку переулок был похож на аквариум из-за подобного расположения облезлых пятиэтажных домов, то хруст этот раздался довольно громко, да ещё и с последовавшим после этого эхом. Парни остановились и почти одновременно оглянулись в сторону раздавшегося звука, то есть в сторону Бьянки. Она стояла перед ними, бледная, замершая и с мокрыми глазами.

- Это чё такое, э?!! – крикнул на неё один из молодых людей и быстрым шагом пошёл в её сторону.

Только теперь Бьянка очнулась, снова вздрогнула и, развернувшись, понеслась вниз по улице, словно пуля.

- Стоять!!! Куда!!! А ну иди сюда!!! – снова нецензурно выругавшись, парень рванул за ней.

Бьянка бежала чуть ли не со скоростью ветра, сама не понимая, откуда у неё вдруг появилась способность к настолько быстрому бегу, ведь сроду она бегать не умела. Но парень бегал лучше неё и уже начал догонять Бьянку.

Когда между ними оставалось всего пару метров, разъярённый молодой человек вдруг нагнулся вперёд и со всей силы рванул Бьянку за капюшон толстовки, и та на бегу с криком повалилась назад на спину. Бьянка попыталась встать, но преследователь хорошенько заехал ей кулаком в бедро, из-за чего она отлетела почти на два метра и снова грохнулась на пыльный асфальт. В ту же секунду, Бьянка вскочила, не обращая внимания на ушибы, взмахнула рукой с растопыренными грязными пальцами и со всей силы проехала ею по лицу молодого человека, оставив четыре довольно таки чёткие красные полосы от ногтей на коже.

Не успел тот опомниться, как Бьянка уже снова неслась по улице с ещё большей скоростью.

- Да я убью тебя!!! – закричал парень жутким голосом и понёсся за ней вслед.

Бьянка чувствовала, что ноги у неё начали онемевать, а дыхание сбиваться, к тому же на дороге часто попадались какие-то камни разных размеров и ямы, которые она постоянно перепрыгивала и которые вследствие этого сильно затрудняли её бег. По пути стали попадаться люди. Они удивлённо смотрели вслед несущейся по улице до полусмерти напуганной девушке в замаравшейся в пыли одежде и разъярённому парню со странными кровавыми полосами на лице, но ничего не предпринимали и шли по своим делам дальше. Ни один вмешиваться «не в свои делишки» не желал.

В конце концов, добежав до улицы Тихой, Бьянка резко завернула на неё. Тут было достаточно народу, которого к вечеру становилось только ещё больше, и она быстро растворилась в этой куче людей. Молодой человек, преследовавший Бьянку, уже ничего сделать не мог. К тому же, какой-то охранник, вышедший из небольшого магазинчика хозтоваров на ступеньки, чтобы покурить, недовольно на него покосился, и тот невольно принял непринуждённый вид, посмотрев совершенно в другую сторону, и замедлил шаги.

Бьянка испуганно оглянулась, но парень совершенно потерял её из виду. Молодой человек нецензурно выругался и, поняв, что сейчас он уже окончательно упустил её, ещё несколько секунд постоял на месте, затем развернулся и ушёл.

Бьянка зашла в первый попавшийся магазин. Закрыв за собой дверь, она судорожно облокотилась на стену, пытаясь отдышаться, и начала нервно перебирать грязные пальцы на руках. Вид у неё был просто ужасный: руки и ноги дрожали, коленки подкашивались, она всё никак не могла отдышаться и прийти в себя, толстовка, бейсболка и спортивные штаны были в пыли, волосы растрёпаны. Бьянке было до жути страшно, хотя она и понимала, что сейчас уже в безопасности. Она даже сначала толком не разобрала, что это был за магазин. Оказалось - обычный круглосуточный универмаг, в который очень любили ходить её брат, сестра и мать. Народу было не очень много.

Через каждые пять секунд Бьянка испуганно оглядывалась на входную дверь, Наконец, она отдышалась.

- Привет, Бьянка! – раздался весёлый голос прямо под её ухом.

От неожиданности и испуга она вздрогнула и даже вскрикнула. Но это была Рита.

- Ах, Рита… - Бьянка с облегчением вздохнула, закрыв глаза. – Господи!..

- Эй, Бьянка! – к ним подошёл и Костя. – Привет!

- Привет!.. – как можно непринуждённее сказала Бьянка.

- Удачно мы так в магазине встретились, - сказал Костя. – Мы как раз зашли за хлебом и всё такое… Кстати, сметану нужно не забыть, мама борщ варить хотела! С тобой всё хорошо? Ты бледная какая-то.

- Да, да, всё хорошо! - быстро ответила Бьянка.

Костя недоверчиво на неё посмотрел.

- Бьянка, смотри, какую куклу мне мама купила! - неожиданно весело сказала Рита, достав из сумки и показав ей свою куклу.

- Маргарита… - Бьянка улыбнулась и поцеловала сестрёнку в лоб. – Как же я тебя люблю!

- Что у тебя с одеждой?! – воскликнул Костя, всё это время ошеломлённо оглядывая Бьянку с ног до головы. – И с волосами?!

- А это… - Бьянка быстро отряхнула толстовку и спортивные штаны, поправила бейсболку и пригладила волосы, по своему обыкновению красиво уложив их на правое плечо. – Так… Споткнулась и упала по дороге…

- Ну ты даёшь… - Костя выгнул обе брови.

Бьянка всеми силами пыталась остановить мелкую дрожь в руках и ногах. Ей это почти удалось.

- Ну что ж, Ритка, по списку мы с тобой вроде бы всё купили, - сказал Костя, когда баночка сметаны была тоже положена в корзину с остальными покупками. – Есть охота!.. Может, хоть по сэндвичу возьмём?

- Да, да! – обрадовалась Рита. – Мне с курицей!

- А тебе, Бьянка?

- А у меня денег нет, - ответила та.

- Брось, я заплачу!

- Нет, нет, что ты! – замахала руками Бьянка. - Ни в коем случае!

- Ой, да ладно тебе! – сказал Костя. – Ты голодная, наверное…

И в этот момент, как назло, у Бьянки заурчал живот. Причём настолько громко, что даже Костя с Ритой услышали.

- Ну, вот видишь! – воскликнул Костя. – Ничего себе, у тебя там киты, что ли, плавают?

- Ха-ха, - Бьянка шутливо закатила глаза, но тут же снова сделала серьёзное лицо. – Ну, серьёзно, перестань.

- Слушай, я что, не имею права купить своей сестре сэндвич?

Бьянка снова улыбнулась.

- Ну, хорошо, хорошо! Тогда… Мне тоже с курицей.

Через пару минут ребята, вышли из магазина с пакетами и сэндвичами. Бьянка постоянно с опаской оглядывалась по сторонам, но больше за всю дорогу домой она никого не встретила. Тот самый парень, который гнался за ней, куда-то бесследно исчез. Но Бьянке всё равно было очень страшно. Она кое-как дошла до своего дома, хорошо, что Костя и Рита её сопроводили.

Попрощавшись с братом и сестрой и зайдя в свою квартиру, Бьянка вздохнула с облегчением и как можно лучше заперла входную дверь, аж на оба замка. Потом Бьянка плюхнулась на диван в своей комнате и, закрыв лицо руками, начала приходить в себя после произошедшего инцидента. Но ей это никак не удавалось, она только стала волноваться ещё больше. Как Бьянка не пыталась успокоить дрожь в ногах и руках, всё было бесполезно. Мало того, у неё сильно разболелась голова. Бьянка вскочила с дивана и начала быстро и нервно ходить по комнате. В этот момент, она случайно взглянула на себя в зеркало. Кожа была бледная, как мел.

Недолго думая, она завернула на кухню и достала из кармана штанов уже несколько раз испробованные ею успокоительные таблетки. Она привычно достала пять штук из баночки и запила стаканом воды.

Вдруг, сама не понимая зачем, она снова подошла к кухонному шкафу и вытащила из него бутылку недопитого с Нового Года коньяка, его ещё на каникулах покупала тётя Лена. Бьянка сама не поняла, как ей это удалось, и зачем она вообще это сделала, выпила где-то полбутылки и, осознав, что она только что сделала, в ужасе убрала бутылку обратно.

Затем она снова опустилась на диван, стоящий на кухне и глубоко задумалась. Вскоре, таблетки начали помогать, и Бьянка успокоилась. Она опустила голову на ручку дивана и закрыла глаза. Недавний случай начал казаться ей прошедшим кошмарный сном, который теперь медленно растворялся в её голове. Сейчас он, словно, не имел никакого значения, ведь она здесь, дома, в безопасности.

Бьянка не заметила, как заснула под эти мысли.

Глава 9 Руди

В эту ночь Бьянка спала очень плохо. Вернее плохо, начиная часов с двенадцати. До этого спалось нормально, почти отлично, снилось даже что-то хорошее. Но ровно в полночь Бьянка проснулась, то ли от внезапного кошмарного сна, то ли от изрядно потрёпанных нервов, а, может быть, и по той, и по другой причине. Бьянка по своему обыкновению взглянула на экран своего сотового телефона, лежавшего рядом с ней на ручке дивана, чтобы узнать который час. Убедившись, что она проспала всего от силы два часа, Бьянка вздохнула и устало перевернулась на бок, в сторону своего зеркала. В этот момент с ней произошло нечто странное. Она так и не смогла понять, что именно. Бьянка закрыла глаза и тут же быстро и испуганно их широко открыла. Ей начало казаться, что на неё кто-то смотрит. Будто со всех сторон её окружают тени и призраки. Они сгущались на потолке и в углах комнаты и тут же моментально расходились. Они скользили по карте, прятались за каждым уголком мебели и даже ползали по глобусу. Некоторые были на её старой советской люстре.

«Я начинаю сходить с ума…» - резко подумала Бьянка, и эта неожиданная громкая сильная мысль вселила в неё такой ужас, что ей сейчас же захотелось вскочить с постели и ринуться, куда глаза глядят. Но вместо этого Бьянка перевернулась на другой бок, отвернувшись от зеркала. Её сковал необъяснимый нереальный страх, жутко было повернуться снова к зеркалу, в которое она, ещё несколько секунд назад так спокойно глядела, засыпая.

А вдруг там кто-нибудь отразится?..

Бьянка перевернулась на спину и снова широко открыла глаза. Призраки в вальсе кружились на потолке. От страха Бьянка даже не шевелилась, и практически не дышала. Так, в жутких тревогах, она провела всю оставшуюся ночь.

Наутро Бьянка оказалась совершенно обессиленной и убитой. Такое ощущение, что ночью она пахала не покладая рук, ибо устала она ещё больше, чем днём. Машинально поев и собравшись в школу, Бьянка вышла на улицу. Тёплый весенний воздух заботливо дунул ей в лицо.

Бьянка упорно продолжала мысленно рассуждать о прошедшей ночи. Она так увлеклась, что совершенно перестала думать о том, как она выглядит со стороны, какое у неё при этом выражение лица, бормочет ли она себе невольно что-то под нос. Она не замечала, как на неё косились проходившие мимо люди.

«Неужели я начинаю сходить с ума??..» - Бьянка заметила, что на неё удивленно смотрят люди лишь тогда, когда она начала говорить сама с собой уже не шёпотом, а в голос. – «Галлюцинации… это были всего лишь галлюцинации…»

Ей стало ещё в два раза страшней, чем было ночью. На глазах выступили слёзы. Бьянка ускорила шаг, стараясь не смотреть на проходивших мимо неё людей. И всё же, дойдя до школы, Бьянка немного успокоилась.

Первым уроком оказался русский язык, и Бьянку это сильно огорчило. Дело в том, что сегодня планировалась контрольная работа на правописание Н и НН в причастиях и деепричастиях, а для этого нужно было хотя бы немножечко быть в реальности и иметь хорошее самочувствие. Но ни то, ни другое к Бьянке на данный момент, к сожалению, не относилось. Эх, была бы она сейчас в нормальном состоянии…

Бьянка чудом не опоздала на урок, правда зашла в класс вместе со звонком. Она оглядела класс, но Вити, Кости и Светы не увидела. Света заболела, а Витя и Костя благополучно решили пропустить контрольную работу по русскому языку и не приходить на первый урок. Бьянка тихо цокнула и уселась на свою любимую последнюю парту первого ряда.

Ещё теплилась небольшая надежда, что контрольная работа по каким-либо причинам отменится. Конечно же, не одна Бьянка этого желала. Но стоило только всем размечтаться, как учительница тут же начала раздавать листочки с заданиями, по одному листочку на парту. Тяжело вздохнув, Бьянка принялась за тест.

Прошло уже где-то минут пятнадцать, как в класс влетел опоздавший Пашка. Учительница недовольно покачала головой, но в класс его всё же пустила, хотя в прошлый раз грозилась, что опоздавших на свои уроки больше пускать не будет, ибо «с неё хватит». Пашку пришлось посадить вместе с Бьянкой, поскольку листочков с тестами больше не оказалось.

Бьянке, которая и так себя чувствовала просто ужасно, стало ещё хуже.

Практически от всех парней десятого класса, и не только десятого, довольно-таки резко пахло перегаром. От Пашки же пахло не только перегаром, но и какой-то травой… В общем, страшно даже подумать, чем ещё.

Спустя пару минут у Бьянки от этого запаха всего, чего можно намешенного, начала сильно кружиться голова, потом появилась тошнота. Она так и не дописала свой тест и отпросилась выйти. Бьянка не возвращалась в класс до самого конца урока, а потом сдала свой листочек с незаконченной работой со всеми остальными.

День катился в пропасть. С каждым часом Бьянке становилось всё хуже и хуже. Витя и Костя в школу так и не пришли, видимо не посчитали нужным сегодня появляться не только на уроке русского языка, но и вообще на всех уроках. На пятом уроке, а это была история, Бьянка уже настолько плохо себя чувствовала, что просто легла на парту, совершенно не интересуясь, как на это отреагирует учительница по истории и одноклассники. Но никто никак не отреагировал. Бьянка закрыла глаза, спрятав лицо под руками, бейсболкой и под своими волосами, и уже начала немного дремать, как вдруг прозвенел звонок. Бьянка еле-еле дождалась его, уже твёрдо решив уходить с последнего шестого урока истории.

Она подозвала к себе учительницу по истории и отпросилась домой. Понимающей с полуслова историчке даже спрашивать ни о чём не пришлось: бледная кожа Бьянки, сонные глаза и слабый поникший голос уже говорили сами за себя.

- Ты дойдёшь сама до дома, или, может быть, тебя проводит кто-нибудь? – предложила учительница. – Саша, проводишь? – обратилась она к Золотому.

Золотой в это время играл в свой сотовый телефон, но после этих слов тут же убрал его в карман.

- Меня не нужно провожать, я дойду, - устало ответила Бьянка.

- Нет, нет, я провожу! – Золотой, страшно обрадованный тем, что можно уйти «на халяву» с урока, уже начал складывать учебники и тетради в рюкзак.

Бьянка отлично поняла эту его радость, поэтому спорить больше не стала и лишь слегка грустно покачала головой.

- Ты ведь можешь идти домой, Саш! - равнодушно сказала Золотому Бьянка, когда они вышли из школы. – Ты ведь согласился меня проводить только потому, что не хотел на последнем уроке оставаться.

- Да ладно… Я провожу тебя… - ответил тот, смущённый её столь откровенными словами.

- Хорошо, - вздохнула Бьянка, - Спасибо тебе!

Честно говоря, она потом подумала, что хорошо, что так получилось, что её проводили. Мало ли, вдруг бы она грохнулась по дороге домой в обморок. А это вполне было возможно.

Золотой даже проводил её до самой квартиры, а стоило Бьянке только открыть дверь, как на неё напала такая сильная тошнота, что она тут же кинулась в туалет. Там её и вырвало. Бьянка даже была этому рада, поскольку чувствовать она себя стала сразу же намного легче.

Ошеломлённый Золотой остался неподвижно стоять на пороге в дверях.

- Ну, ты вообщеее!.. - протянул он, когда Бьянка вернулась к нему в коридор. – Что с тобой такое??? Беременная, что ли? – в шутку спросил он.

- Да уж, очень смешно, - угрюмо сказала Бьянка – Было бы от кого беременнеть, для начала. Не надо было тогда успокоительное запивать коньяком…

- ЧТО, ЧТО???!!!

- Вчера просто с таблеточками кое-какими немного переборщила… Всё нормально, в общем… Не забивай себе голову! - быстро ответила Бьянка, сильно замахав руками.

- Аа, ну ясно! - кивнул Золотой. – С кем не бывает.

- Спасибо, что проводил, Саш, - сказала Бьянка.

- Да не за что. Слушай, а с тобой… Эммм… Точно всё нормально будет, а?

- Да нормально, нормально, – замотала головой Бьянка, - Отвечаю! Не думай об этом, не забивай себе голову!

- Может, тебе врача вызвать, слушай? Или до больницы проводить?

- Нет, нет, что ты, что ты!!! – в ужасе замахала руками Бьянка.

Золотой хотел пойти, но тут же снова повернулся к Бьянке и недоверчиво покосился на неё.

- Саш, серьёзно, иди домой. Не нужно никакого врача, вот ещё выдумал!

- Ну, ладно, дело твоё. Ну, до встречи тогда! Поправляйся!

- Давай, пока, Саш!

Стоило только Золотому уйти, как Бьянка, зайдя в свою комнату, тут же завалилась на диван, даже не переодеваясь, чтобы немного прийти в себя. Она опять выпила успокоительных таблеток, правда не пять штук, а всего парочку. Вскоре, ей стало настолько хорошо, что она даже заснула.

Какой-то совершенно бредовый и удивительный сон приснился Бьянке. Будто бы она находится в каком-то помещении, и со всех сторон её окружают разноцветные двери. Она открывает одну из дверей, а за ней оказывается разноцветный коридор с красными, синими, зелёными, жёлтыми, оранжевыми, голубыми, фиолетовыми, розовыми стенами, полами и потолками. В стенах и в потолке было ещё множество дверей. Бьянка случайным образом открывает одну из них, а за ней ещё такой же разноцветный коридор с такими же точно дверями.

Так она открывала и открывала эти двери, они были, и маленькие, и большие, и разноцветные, и чёрные. И в крапинку, и с узорами, и треугольные, и прямоугольные. И совершенно невиданной формы, какие-то вжатые, либо наоборот вогнутые. Или перекошенные, или пузырчатые.

Вокруг стали летать и бегать какие-то невиданные животные. Это были ярко-синие птицы с человеческими ногами и руками и глазами кошки, и рыбы со стрекозиными крыльями и жабьими ртами. Были ещё какие-то чёрные в синюю полосочку крокодилы-гиганты, ходящие вертикально на шести ногах. Были сиреневые лошади со ртами, как у ящериц и обезьяньими лапами вместо копыт. Была ещё летающая кошка-русалка с крыльями как у бабочки и оленьими рогами.

Всё зверьё бегало, летало, прыгало, визжало, гоготало, квакало, гавкало, мяукало. Многие животные ежесекундно меняли свою окраску. Некоторые даже меняли свой облик, например летающая кошка-русалка была то кошкой с оленьими рогами, то оленем с кошачьими ушами.

Сначала никто внимания на Бьянку не обращал. Но вскоре её заметила летающая кошка-русалка. Она посмотрела на Бьянку. Глаза у неё были совершенно как человеческие. Летающая кошка-русалка, не отрывая своих жутких человеческих глаз от Бьянки, медленно начала подлетать к ней и тянуть вперёд когтистые лапы, принимая облик то кошки, то оленя. Бьянка так сильно перепугалась, что завизжала и проснулась вся в холодном поту и с дрожью в теле.

Она села на диване и бессмысленно огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никаких чудовищ из её сна вокруг неё нет. Но ни летающей кошки-русалки, ни другого зверья, конечно же, не было, и Бьянка, облегчённо вздохнув, встала с дивана и пошла на кухню обедать.

Когда Бьянка пообедала, времени было уже половина седьмого. Всё это время она рассуждала о своём сне, он был настолько яркий и запоминающийся, что никак не выходил из её головы. Бьянке даже очень захотелось нарисовать эту самую летающую кошку-русалку, настолько чётко она у неё осталась в памяти. Но тут она неожиданно вспомнила, что ей нужно было ехать на работу – чистить клетки в приюте для животных. Это нужно было ехать за посёлок на автобусе, и Бьянка, нехотя, встала из-за стола и отправилась на работу.

Всю дорогу она думала о том, что как-то слишком часто ей начала сниться полная чушь, совершенно ненормальный бред, какой ей никогда ещё не снился. Она вспоминала свои прошлые ночи, странные голоса и сны. Бьянка не преставала думать о них даже тогда, когда уже с работы возвращалась обратно на автобусную остановку.

Бьянка медленно плелась по тропинке, понурив голову и изредка пиная бумажки и бутылки, попадающиеся под ногами. Стало уже довольно темно. Мягкий ветер шелестел листвой на деревьях и кустах, в траве трещали сверчки и искрились светлячки. На абсолютно безоблачном тёмно-синем небе красовалась идеально ровная половина луны, и кое-где проступали звёзды.

Вечер был просто прекрасным и обещал такую же прекрасную ночь. Было тепло и в то же время освежающий ветер нежно обдувал лицо и руки. Впереди виднелись огни горящих окон и фонарей. Уже были слышны далёкие голоса людей.

До автобусной остановки оставалось несколько метров, как вдруг Бьянка услышала быстрые шаги позади себя и приятный молодой мужской голос.

- Девушка, девушка! Остановитесь, будьте так добры!

Бьянка нахмурилась и повернулась в сторону доносившегося голоса.

Это был какой-то парень, видимо искавший по близости кого-нибудь из прохожих. Но людей, кроме Бьянки, больше рядом не было. Он догнал первого встреченного человека и увидел девушку с нацеленными на него слегка прищуренными недобрыми сверкающими в темноте голубыми глазами. Эти глаза были очень жуткими, их бы испугался любой. Молодой человек резко остановился, сразу же поменялся в лице и даже немного попятился назад.

- Так… - парень перестал пятиться назад и замер на месте. – Спокойно! Я же просто хотел узнать, который час! В часах села батарейка, а телефон дома забыл случайно, время посмотреть не могу…

Бьянка видимо осознала всю абсурдность ситуации. В сером спортивном костюме, бейсболке, немного сутулая, да ещё и с таким злобным взглядом она поздно ночью выглядела, мягко говоря, не очень приветливо. Ещё не хватает бутылки в руках или сигареты. Бьянка вздохнула, опустила вниз глаза и, вытащив из кармана свой сотовый телефон, посмотрела на его экран.

- Полдесятого, - тихо сказала она, убрав сотовый телефон обратно в карман спортивных штанов.

- Огромное спасибо! – поблагодарил парень.

- Да не за что, - ответила Бьянка, пожав плечами.

Молодой человек подошёл к автобусной остановке и сел на скамью. Бьянка тоже села на скамью и стала дожидаться своего автобуса. Теперь, при свете, исходящем от фонаря около остановки, она могла получше разглядеть этого парня. Обычно Бьянка старалась не смотреть пристально на людей, но на этот раз, она достаточно долго не могла отвести взгляда.

Это был очень красивый молодой человек, восемнадцати лет, со светлыми волосами, и, как отметила для себя Бьянка, с идеальным телосложением. Он был высоким, примерно ростом с Витю. Тело его было в прекрасной форме, подтянутое, на руках мускулы, видно парень занимался спортом.

Лицо у молодого человека было задумчивое и очень умное. Бьянка ещё никогда в жизни не видела настолько умных лиц. Он с каким-то серьёзным видом смотрел вдаль, в сторону виднеющегося в темноте леса, слегка нахмурившись, и, судя по всему, погружённый в свои мысли, совсем вышел из реальности. Именно поэтому он не замечал устремлённого прямо на него взгляда Бьянки.

Особенно Бьянку поразили его глаза. Это были светлые серые умные глаза, отражающие в себе целую вселенную, как подумала Бьянка. Стоило Бьянке только взглянуть в эти глаза, как она не могла от них оторваться. Она первый раз в жизни такие видела. Казалось, перед ней сидит человек из совершенно другого мира.

Молодой человек был одет хоть и по-спортивному, но довольно богато, на руке красовались дорогие причудливые часы, каких Бьянка никогда не видела, несомненно, что он был из богатой интеллегентной семьи и, что он был нездешний. Скорее всего, он был из какого-то крупного города. По крайней мере, Бьянка видела его первый раз, при том, что в её посёлке почти все жители знали друг друга.

Парень неожиданно отвлёкся от своих мыслей и вернулся в реальность. Это было очень странно и непривычно наблюдать, поскольку его глаза сразу же это показали. Бьянка первый раз наблюдала такое, когда глаза - словно отрытая книга, они отражали душу самого человека. И вот сейчас Бьянка чутко ощущала, как этот молодой человек медленно переходил с одних мыслей на другие. Она так была поражена этому, что совершенно забыла о том, что так долго смотреть в упор на незакомых людей, как это делала сейчас она, просто неприлично.

Парень, судя по всему, почувствовал на себе этот пристальный взгляд и вопросительно посмотрел на Бьянку, слегка повернув к ней голову. Бьянка тут же, как по команде, перевела глаза на дорогу и сделала вид, что с нетерпением ждёт своего автобуса или маршрутку.

Подъехала какая-то маршрутка, а прямо следом за ней автобус. Но ни тот, ни другой транспорт Бьянке и молодому человеку, сидевшему рядом с ней, не подходил.

Автобус с маршруткой уехали, и снова стало тихо.

- Прошу прощения, как часто здесь ходят автобусы? – вдруг неожиданно спросил у Бьянки парень, добродушно, но немного с опаской в голосе.

- А?.. - Бьянка встрепенулась, быстро на него взглянула и так же быстро отвела взгляд, залившись пунцовой краской. – Нормально ходят. Но маршрутки чаще...

- Понятно, спасибо… Скажи, а ты не боишься ходить одна в такой поздний час? – парень и сам не заметил, как перешёл с «вы» на «ты».

- Я уже привыкла, - пожала плечами Бьянка. – К тому же, трудно чего-то бояться, когда у тебя есть ружьё…

Зачем она это ляпнула, Бьянка так и не поняла. Наверное, это была защитная ответная реакция её мозга на незнакомого парня, который ей понравился, в поздний час.

Молодой человек вздрогнул и притих.

- Не с собой, оно дома, конечно! – Бьянка немного улыбнулась, увидев его реакцию. - И оно, тем более, папино, а не моё. Просто мой папа иногда ездит на охоту вместе со своим лучшим другом. У него даже лицензия на ружьё есть.

«Боже, зачем я всё это ему говорю??» - в ужасе подумала Бьянка. – «Зачем??»

- Аа, ну понятно… Ну а сама ты стреляешь из него? – осторожно спросил парень.

- А как же! Конечно! Папа научил меня, - как ни в чём не бывало, ответила Бьянка. – Я иногда хожу с ним на охоту. Я поначалу не очень хорошо целилась и промазывала часто, но постепенно научилась хорошо стрелять. Не сказать, что я прямо так сильно обожаю на охоту ходить, но в принципе, мне нравится. Тем более, с папой.

«Что происходит, зачем я всё это говорю???» - неслись в голове Бьянки мысли. – «Зачем я всё это говорю, что происходит???»

- Вот как? Это здорово! – молодой человек поспешил закрыть эту странную тему разговора.

Минуту они молчали.

- Ну а ты? – спросила Бьянка. – Ты ведь не здешний? По крайней мере, я тебя раньше не видела здесь.

Подъехал ещё один автобус, но он тоже оказался неподходящим.

- Ну да, мы с сестрой приехали сюда только вчера, на несколько дней к нашей бабушке по кое-каким делам, - ответил парень. – А вообще я из Москвы… Живём на Третьяковской станции метро! – тут же добавил парень тоном, полным гордости.

Бьянка, конечно, не поняла этого горделивого тона и недоумённо на него посмотрела. Тот, взглянув на неё, моментально сбавил свой пафос, покраснел и замолчал.

- Ясно… - как-то угрюмо протянула Бьянка. – Тогда не буду даже спрашивать, как тебе в нашем посёлке… Та ещё помойка… - добавила Бьянка почти шёпотом.

- Ну почему же, здесь, по крайней мере, достаточно тихо, - извиняющимся тоном сказал парень, пожав плечами. – А то знаешь, устаёшь от этого шума, от больших городов…

Бьянка призадумалась.

- Я ни разу не была в больших городах, - сказала она. – Ой, хотя нет! Мы несколько раз с папой ездили в Челябинск к моей тёте и двоюродным брату и сестре, – Бьянку даже всю передёрнуло от своего же упоминания о них.

- О, Челябинск! Ну да, и я там тоже был мимоходом, - сказал парень.

Он взглянул на Бьянку.

- Ты такая миниатюрная! – парень рукой шутливо смерил рост Бьянки со своим. – Сколько тебе лет?

- Шестнадцать, - ответила та. – А тебе?

- Восемнадцать.

Они снова минуту помолчали.

Стало совсем темно. Небо из тёмно-синего превратилось в совсем чёрное, но оно оставалось всё таким же безоблачным и звёздным. Леса, находившегося далеко впереди, совсем не стало видно. Иногда на обочине возникали случайным образом светящиеся яркие точки – светлячки. Луна помогала фонарям освещать пустынную дорогу. Мягкий электрический свет, смешанный с холодным лунным, падал на асфальт возле остановки.

- Ты, наверное, учишься где-то? – неожиданно спросила Бьянка. – В ВУЗе?

- Да, в МГУ имени Ломоносова, - ответил парень как-то небрежно. – А ты?

- Ух ты!.. А я вот десятый класс заканчиваю, - ответила Бьянка.

- Ну и как, успешно?

Бьянка не ответила и поджала губы.

- Что ж, куда идти потом планируешь?

- Эээ… - Бьянка запнулась.

Ей было очень стыдно признаваться и в том, что она ужасно учится, и в том, что она ненавидит и школу, и школьные предметы, и в том, что она совершенно не знает, как и каким образом ей пробраться в её заветную любимую экологию, при том, что оставаться здесь, в этом посёлке, она категорически отказывается. В противном случае, она никогда не сможет роботать по специальности своей мечты, все её планы обрушатся с неимоверным грохотом, и она окончательно свихнётся и уже на полном серьёзе. Но ведь куда ОНА пойдёт?..

Бьянка снова вся покраснела, но на её счастье подошла очередная маршрутка и на этот раз уже та, которая была нужна.

- Тебе тоже в сторону Тихой? – спросил парень. – Мне туда же.

- Да, значит поедем вместе, - сказала Бьянка.

Она мысленно обрадовалась, что парень забыл о своём вопросе, и ей не пришлось на него отвечать.

Они отдали водителю деньги за проезд и уселись назад напротив друг друга. Маршрутка была пустая, если не считать водителя и пожилую женщину, сидящую впереди.

Бьянка всё это время очень хотела спросить у парня его имя, и, наконец, решилась.

- Как тебя зовут-то хоть? – она снова на него взглянула.

- Рудольф, - ответил тот. – Можно просто Руди.

- Рудольф?? – удивлённо переспросила Бьянка. – Какое имя… Не часто услышишь…

- Ну да, - улыбнулся Руди. – Родители поиздеваться решили. Назвали меня в честь моего дяди, кстати. А вот сестре моей больше повезло. Нормальное имя дали, в отличие от меня, Милена.

Бьянка улыбнулась.

- Мне нравится твоё имя, - сказала она. – А меня папа назвал в честь своей бабушки, Бьянкой.

- Оо, красивое имя! – сказал Руди.

- Да, наверное… - пожала плечами Бьянка.

Маршрутка тихо ехала по освещённой фонарями пустынной дороге, не останавливаясь.

- Так значит, ты уже через год заканчиваешь школу! – сказал Руди. – А что же ты сдавать хочешь, какие предметы?

- Русский, математику и географию, - ответила Бьянка.

- Географию?? Ого. Потому что она тебе будет нужна для поступления?

- Нет, потому что, это единственный предмет, который у меня идёт, - вздохнула Бьянка, потом, немного подумав, призналась: – И да, потому, что она мне нужна… Очень нужна…

Руди хмыкнул и призадумался.

- Ты собираешься здесь, где-то поблизости поступать, или уезжать куда-то далеко? – спросил он.

- Да мне всё равно, лишь бы смотаться отсюда поскорее, - тихо, но с отчаянием в голосе ответила Бьянка.

- Да, я тебя прекрасно понимаю, - сказал Руди.

Маршрутка подъехала к его остановке и, попрощавшись со своей спутницей, Руди вышел.

Следующие три остановки Бьянка ехала в одиночестве.

Глава 10 Нападение гопников

Бьянка проснулась за пятнадцать минут до будильника. Она медленно потянулась, зевнула и снова закрыла глаза. Но неожиданно, в этот самый момент в её голове вдруг раздался голос, но уже совершенно другой, не такой как в прошлый раз.

«Бьяночка, вставай, уже утро!..»

Ошарашенная Бьянка вскрикнула и мигом вскочила с дивана. Голос был таким же громким, чётким и совершенно незнакомым.

Бьянка взволнованно присела на свой комод, но тут же вспомнив, как в прошлый раз её двоюродный брат Марк отсюда свалился, находясь в точно такой же позе, в ужасе отстранилась от него. В комнате опять стало тихо, больше никто с ней не разговаривал.

Бьянка начала судорожно думать, что это могло быть. Может опять сон какой-нибудь? Но вдруг зазвонил будильник на сотовом телефоне, и Бьянка снова от неожиданности вскрикнула.

- Боже, ну и бредятина! – воскликнула Бьянка, нервно выключив будильник, ей удалось это не с первого раза, поскольку пальцы рук сильно дрожали. – Как это всё глупо! Я просто чокнулась!..

Она посмотрела в своё зеркало, и по её спине пробежали мурашки.

- Точно чокнулась!.. – тихо добавила Бьянка.

Поев и собравшись, Бьянка отправилась в школу, по пути всё время думая о голосах. В школе она тоже всё время думала о голосах, а ещё, как назло, в этот день были пробники экзаменов по школьным предметам по выбору. Поскольку сдавать она планировала географию, то ей пришлось писать пробник по географии.

Но голова целый день ничего не соображала. Бьянка окинула взглядом всех одноклассников и учительницу, грозно сидящую за своим рабочим местом, как надзиратель. Ах, если бы кто-то знал, что сейчас творится внутри неё!..

Бьянка встретилась взглядом с Витей. Тот уже давно всё написал, точнее, написал то, что смог и просто сидел на своём месте, боясь пойти и сдать свою работу. Ведь времени с начала пробника прошло только полтора часа, а экзамен рассчитан был почти на четыре часа. Бьянка взглядом и жестами сообщила другу о том, что она вообще сегодня ничего не соображала, Витя ответил ей тем же.

Сосредоточиться было совершенно невозможно, в голову постоянно лезли какие-то странные жуткие мысли. Бьянке всё время казалось, что в её голове вот-вот снова раздастся тот таинственный голос. Она ждала этого голоса, замирая на недописанном полуслове с ручкой в руках. В конце концов, кое-как написав пробник, Бьянка сдала свой вариант первая.

Как только Бьянка встала со своего места и пошла сдавать свою работу, за ней тут же подтянулись и все остальные товарищи, которые уже давно всё написали и просто сидели и ждали, пока кто-нибудь первый пойдёт сдавать свою работу.

Целая толпа народу, больше половины класса уже через полтора часа с начала пробника сдала свои варианты и пошла по домам.

***

- Ты сегодня такой счастливый, прямо весь светишься! – сказала Руди его старшая сестра Мила. – Что произошло?

Это была двадцатилетняя девушка невиданной красоты, с длинными, ниже талии, такими же светлыми, как у Руди, волосами и такими же серыми глазами. Она была очень похожа на своего младшего брата, только чуть ниже ростом и очень хрупкого телосложения. Одета она была в лёгкий чёрный комбинезон, на ногах слипоны, в ушах красовались маленькие золотые серьги с аквамаринами, а на шее золотая цепочка. На правой её руке был изящный тонкий золотой браслет. Она была без макияжа, лишь слегка блестели губы и покрытые красным лаком ногти, но её красота в этом нисколько не нуждалась.

- Да только что предложил встречаться Даше, - ответил тот. – Ты же помнишь её?

Они как раз выходили из продуктового магазина и уже собирались идти домой. Руди каким-то чудесным образом не забыл случайно свой айфон дома.

- Даше?? – Мила нахмурилась. – Но ведь, помнится мне, ещё вчера вечером ты встречался с Соней…

- Ну да, - пожал плечами Руди. – А она и не знает ничего о Даше, в чём пробема? Как и Полина, она тоже ничего не знает.

- А как же Вика?? – вдруг вспомнила Мила. – Ты же позавчера с ней по телефону разговаривал и говорил, что любишь! Или я что-то путаю??

- Слушай, ты что это, подслушиваешь мои разговоры?! – воскликнул Руди, удивлённо повернувшись к ней. – Или следишь за мной?? Уже нельзя мне и по телефону поговорить что ли??

- Мне делать больше нечего, подслушивать тебя??? – рассердилась Мила. – Просто случайно услышала, вот и всё! Ты же на кухне был, а я в соседней комнате!

- Не важно!!! – тоже рассердился Руди. – Мне не интересно. Как тебя касаются мои личные дела и мои личные разговоры по телефону???

- Руди, ты что это, встречаешься с четырьмя девушками одновременно?! – воскликнула Мила. – И как тебе только не стыдно???

- Ну они же ничего не знают друг о друге! – воскликнул Руди. – Какое тебе дело, я встречаюсь с кем захочу!!!

- Слушай, ты, конечно, всегда был таким, помню ещё с четырнадцати лет у тебя это началось! - развела руками Мила.

- Что началось?! – раздражённо спросил Руди.

Он терпеть не мог, когда кто-то лез в его личные дела, а, тем более, старшая сестра.

- Бесконечные гулянки по девочкам, вот что!!! – ответила Мила. – Ты менял их каждую неделю, как сейчас помню!

- Не ври, что за глупости!!! – воскликнул Руди. – Какую-то ерунду сочиняешь!!!

- Что?? Ерунду??? Я всё это помню очень хорошо, Руди!!! Помню всё очень и очень прекрасно!!! Но тогда тебя ещё можно было понять, поскольку ты был ещё ребёнком и ничего не понимал. Но сейчас!..

- Мила!!! – злобно перебил её Руди. – Тебе не надоело лезть в дела, которые тебя никак не касаются??!

Он ускорил шаг и пошёл вперёд неё вверх по улице.

- Руди, одумайся! Подумай головой, что ты творишь с собой и со своей жизнью! Ведь если так дело пойдёт и дальше, то и до проституток недалеко!

- Да что ты пристала ко мне???!!! – в ярости воскликнул Руди, развернувшись к ней. – Я же не лезу в твою личную жизнь, с какой стати ты лезешь в мою???

- Я переживаю за тебя! - сказала Мила. – Ты сам не видишь, что творишь. Тебе ведь уже восемнадцать лет, а не четырнадцать! Очнись, наконец!

- Мила, я тебе ещё раз говорю!!! - повторил Руди. – Я, вроде бы, понятно сказал!!! Не надо, пожалуйста, вмешиваться в мои личные дела!..

К ним навстречу из-за угла вышел какой-то молодой мужчина. В обеих руках у него было по большому пластиковому прозрачному стакану с пивом. Он подошёл к Руди и Миле, те невольно прекратили ругаться и остановились перед ним.

- Добрый вечер! Молодой человек, не могли бы вы подержать! – он обратился к Руди, протянув ему оба стакана с пивом. – А то у меня шнурки развязались.

- Да, конечно… - Руди немного удивился, но стаканы взял.

Пока мужчина завязывал шнурки, Руди переглянулся с сестрой. Та лишь слегка выгнула брови и пожала плечами.

- Большое спасибо! – мужчина обратно взял стаканы из рук Руди. – Мне, правда, нечем вас отблагодарить… Но хотите, можете отпить немного из стакана!

Мила не удержалась и фыркнула, Руди удивился ущё больше.

- Нет, благодарю вас, - ответил он.

- Ну, хорошо, да свидания!

Мужчина ушёл своей дорогой.

- Ты что, надо было согласиться! - посмеявшись, сказала Мила. – На халяву же предложили!

- Ну надо же, какие тут простые люди в этом посёлке! – сказал Руди, оглянувшись в ту сторону, куда ушёл мужчина со стаканами. – Первый раз такое вижу!

Они вместе посмеялись, забыв о том, что несколько минут назад ругались.

***

Бьянка спокойно шла по улице с работы. Сумерки постепенно сгущались над серыми унылыми домами и пустынной пыльной дорогой. Как-то резко стало темно, скорее всего, из-за свинцовых тяжёлых туч, жадно обволакивающих небо. Было ощущение, что скоро пойдёт сильный ливень и надолго. Но Бьянку это не волновало. Она, казалось, не замечала ни туч, ни сумерек, ни приближающейся ночи.

Наконец, стало совсем темно. Зажглись уличные фонари, но лучше бы не зажигались. Они сделали атмосферу только ещё более жуткой. На стенах домов и дороге появились какие-то жуткие движущиеся тени, отбрасываемые качающимися на ветру ветками кустов и деревьев. Месяц и звёзды были плотно закрыты чёрными тучами.

Где-то вдали еле слышно загромыхало.

На секунду Бьянка остановилась, прислушавшись, но потом снова побрела вдоль по дороге.

За углом ближайшего дома, к которому она подходила, что-то зашевелилось, словно за ним, притаившись, кто-то стоял. Но Бьянка этого не заметила и шла дальше.

Но стоило ей только приблизиться к углу этого дома, как, совершенно неожиданно, оттуда выскочил какой-то парень в капюшоне.

От неожиданности Бьянка вскрикнула. Парень был знаком ей. Даже несмотря на темноту, она смогла разглядеть его лицо с полосами. Это был один из тех молодых людей, которые недавно на её глазах избивали какого-то человека. Тот самый, который потом гнался за ней и чуть не догнал.

Парень, молча, быстрыми шагами направился к ней. Бледная Бьянка попятилась назад. Наконец, опомнившись, она бросилась было бежать, но парень стрелою подскочил к ней и схватил. Бьянка снова закричала, но тот закрыл ей рот рукой.

- Попалась! Теперь не уйдёшь!.. – прошипел он.

Бьянка отчаянно пыталась вырваться, но тут подбежал и второй парень, участвующий в прошедшей жуткой сцене. От двух парней Бьянке отбиться было уже невозможно, они скрутили её так, что она не могла пошевелить ни руками, ни ногами.

Даже страшно подумать о том, что было бы дальше, но вдруг Бьянка краем глаза увидела в двадцати метрах от них знакомую фигуру. Вдоль улицы шёл Руди, он не видел происходящего и смотрел себе под ноги.

- Руди!.. – отчаянно выкрикнула Бьянка, но парень тут же снова закрыл ей рот рукой.

Руди вздрогнул и быстро повернул голову в сторону доносившегося крика. Увидев то, что происходило неподалёку от него, он стрелой бросился к Бьянке на помощь.

- Пусти её!.. – Руди мигом подскочил к ним троим, и обидчики получили довольно сильные удары по головам.

Совершенно не ожидая такого поворота событий, оба парня как-то невольно выпустили Бьянку из рук, и та, напуганная до полусмерти, шуганулась назад и вжалась в стену дома.

- Слышь! Ты кто такой, э!!!.. – крикнул на него один из парней и нецензурно выругался.

Руди в ответ выругался тоже. Начались разборки, сопровождаемые нецензурными ругательствами.

Бьянка, еле живая от страха, стояла за Руди, вжавшись в стену и, широко раскрыв глаза, испуганно смотрела на всех троих.

Завязалась серьёзная драка. Обидчиков было двое, но куда им было тягаться с Руди, который был в два раза крупнее и сильнее каждого из них и, к тому же, явно не в первый раз занимающийся рукопашными боями. Так что он довольно быстро разобрался с обоими.

Обидчики, выкрикивая очень нехорошие слова, вскоре кинулись бежать обратно во дворы.

- Ты как? – спросил Руди Бьянку, повернувшись к ней.

Бьянка не могла говорить, она просто продолжала стоять, вжавшись в стену, и дрожать всем телом. Спустя несколько секунд она вдруг разрыдалась и бросилась к Руди. Тот обнял её.

- Ладно, ладно, успокойся, - мягко сказал он, гладя её по волосам. – Они больше тебе ничего не сделают.

Понемногу Бьянка начала успокаиваться, хотя всё еще дрожали руки и ноги.

- Господи, какая ты запуганная! – сказал Руди. – Слушай, может, сходим в кафе?.. Я имею в виду, просто чтобы немного отвлечься и упокоиться! – быстро добавил он, заметив, какое ошеломленное выражение лица стало у Бьянки в этот момент.

- У меня денег нет, - тихо ответила Бьянка.

- Ты что, я заплачу, конечно! – воскликнул Руди. – Ты знаешь, сколько денег мне мама с собой дала!..

- Нет, не говори сколько! – перебила его Бьянка. – Не трави мне душу.

До Центрально кафе идти было недалеко, но уже буквально через десять минут стало совсем темно, к тому же, всё небо было затянуто тучами. Вокруг никого не было, на улице стояла гробовая тишина, если не считать стрекота ночных насекомых и проезжающих вдалеке машин. Панорама была ужасающая, хотя бы потому, что кругом была тишина и никого из людей. Но, даже несмотря на чувство безопасности и защищённости рядом с Руди, Бьянка то и дело всё время вздрагивала и оглядывалась назад.

Зато, оказавшись внутри здания Центрального кафе, Бьянка немного успокоилась. Совсем немного. В кафе был хотя бы народ, правда, намного меньше, чем хотелось бы Бьянке на тот момент. Она с совершенно каменным и бледным лицом медленно оглядела зал.

- Бьянка…

Неожиданно взгляд Бьянки упал на висевший на одной из стен муляж бараньего черепа. Он висел здесь, на этом месте вот уже больше пятнадцати лет. Пристально глядя на череп задумчивыми затуманненными глазами, она снова и снова перематывала у себя в голове недавно произошедший с ней инцендент.

- Бьянка!

- А?? Что??

Она рассеянно повернулась к Руди, который всё это время звал её.

- Я говорю, садись за стол, что же ты стоишь?

- А… Да…

Бьянка опустилась на диван. Их столик как раз был возле окна, за которым красовалась тёмная устрашающая ночь. Из-за проклятых туч опять не было видно луны и звёзд.

«Хоть бы ветер подул какой-то что ли», - невольно подумала Бьянка бросив недолгий взгляд в окно. – «А то как в гробу…»

- Что ты будешь есть, Бьянка? – спросил её Руди, подвигая к себе меню и открывая его.

- Я? Нет, нет, - Бьянка небрежно махнула рукой и попыталась улыбнуться. – Я ничего не хочу, спасибо.

- Как это, совсем ничего? – Руди взглянул на неё, выгнув одну бровь.

- Совсем, - Бьянка натянуто улыбнулась и пожала плечами. – Не хочется как-то.

Она снова перевела взляд на окно, и вдруг вспомнила, что довольно давно она не слышала голосов. Где они?

«Где они?» - возникла острая и быстрая мысль в её голове.

- Ну смотри… Вообще, поела бы… - Руди укоризненно посмотрел на неё. - Слушай, я же всё равно платить буду! Пожалуйста, съешь что-нибудь, а то ведь и мне как-то неловко.

- Ну, хорошо, - Бьянка немного поморщилась, но в ту же секунду вдруг спохватилась и изменила выражение лица, она подумала, что это действительно было как-то некультурно с её стороны. – Дай-ка мне меню…

Когда подошёл официант, она заказала себе сок и небольшую порцию салата Цезарь.

- Ну, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Руди, когда официант ушёл. – Всё хорошо?

- Да, уже лучше, - кивнула Бьянка и слегка улыбнулась. – Такое… Бывает иногда. Это я сама виновата, пошла в переулок одна, да ещё и так поздно!

- Но это же какой-то кошмар…

- Да, но что поделать?

Руди вдруг вспомнил свою людную и безопасную в любое время суток станцию метро «Третьяковская» в точно такое же позднее время, невольно мысленно сравнил и немного нахмурился.

- Ладно, - сказал он. – Не стоит тебе ходить одной поздно по переулкам. Эх… Меня ведь могло и не оказаться рядом!

- Ну да, оно и так было понятно… Да, уж… Мне очень жаль…

На минуту они замолчали, и у Бьянки вдруг возникло странное ощущение, стоило ей только снова взглянуть на Руди. Ощущение было, что этот человек принесёт ей несчастье. Причем это чувство было настолько острым и сильным, что становилось из-за этого неприятным и очень пугающим. Но вскоре оно почему-то прошло, так же быстро и неожиданно, как и появилось. Бьянка, признаться, была немного ошеломлена, правда, вскоре она решила, что это, всего-навсего, просто был побочный эффект от недавнешнего пережетиго стресса.

«Странно это всё… Как же это всё странно!» - неслись одна за другой мысли в её голове. – «Всё странно, всё… Что же это такое здесь творится??? И где голоса? Голоса??? Всё странно… Странно…»

- Что с тобой? Ты так странно смотришь… - Руди удивленно посмотрел на неё.

- А? Да нет, я просто хотела спросить… Эээ… - Бьянка судорожно начала придумывать, что она якобы хотела у него спросить. - …Давно ты в Москве?

- Я? Да я родился в ней! - ответил Руди.

- И нравится тебе там?

- Мне да, - пожал плечами Руди. – Отчего же нет? Только шумно сильно. Часто устаёшь от этого, особенно когда целый день туда-сюда, туда-сюда по метро мотаешься. А так всё отлично! Вот Миле не нравится Москва, она часто говорит мне и родителям, что хочет уехать туда, где потише и поспокойнее. Возможно, даже в село или маленький тихий город. Её можно понять, конечно. Но куда, правда, пока не решила, да и доучиться сначала нужно.

- А она тоже в МГУ учится, наверное?

- Да, тоже в МГУ, второй курс вот заканчивает…

- Здорово!

В это время подошёл официант и принёс заказанные Бьянкой и Руди блюда.

- А на кого вы с ней учитесь хоть?

- Сестра на географическом факультете, а я и сам не знаю, если честно, на кого учусь, - усмехнулся Руди. – Хотя я тоже на географическом вообще-то…

- На географическом??? Правда? Ого. Это так здорово! Как это? Не знаешь на кого? Разве такое возможно?

- Ну да, родители сказали идти на географический, значит, географический, – пожал плечами Руди. – Спорить с ними, как бензин в костёр подливать!

- Ты вместе с Милой на географа значит?

- Да, но там я не помню, как правильно называется специальность…

- Не помнишь??? А сколько вообще всего специализаций там есть хоть?

- Да кто ж его знает, я и не узнавал.

- Да как же так-то???

Бьянка так сильно была ошеломлена, что даже не заметила подошедшего к ним официанта.

- Ну, - Руди задумался. - Дед учился на геофаке, отец учился на геофаке, и меня отправили учиться с сестрой туда же.

- А сестра знает, на кого учится, или тоже не знает?

- Она? Конечно знает, она же уже второй курс заканчивает! - Руди фыркнул. – По крайней мере, если не знает, то уж на третьем курсе ей точно скажут.

- Удивительно! - Бьянка выгнула обе брови. – Не знать на кого учишься… А я и не знала, что такое бывает даже!

- Ну, если честно, я пока не решил, что мне нужно от жизни, а что нет, отправили вот учиться в МГУ, я и пошёл, – признался Руди. – А там дальше видно будет, время покажет.

- Надо же! Вот это да, оказывается и так бывает…

- Ну а ты? Географию ведь тоже сдаёшь, так?

- Ах, да! - слабо улыбнулась Бьянка. – Да это так, ерунда! Наверное, тут же и останусь.

Она соврала.

- Ты же хотела уехать? Я помню, – нахмурился Руди.

- Да разве такое возможно?? – быстро махнула рукой Бьянка. – Всё это такие глупости, ты же и сам всё прекрасно понимаешь!

- Почему?

- Не знаю, просто мне так кажется, – Бьянка пожала плечами и снова повернулась в сторону окна. – Ты понимаешь?? Наверное, если бы такое даже и было возможно, то надо было сразу всё делать, – добавила она, глядя в окно.

- Делать что?

- Ну, учиться.

- А сейчас же ты что делаешь?? – удивился Руди. – Десятый класс ведь заканчиваешь!

- Да нет, я имею ввиду заниматься дополнительно там, предметы подтягивать…

- Но ты же говорила, что география у тебя идёт лучше всех! - снова удивился Руди.

- Да, но… - Бьянка запнулась и вздохнула. – Но а толку то?? Ну ладно! Зачем обсуждать это?

- Подожди, а специальность-то какую выбрала?

- Ой, вот честное слово, об этом вообще не хочу никому говорить! Вообще не хочу. Только папе об этом говорила и никому больше.

- Ну ладно…

- Расскажи лучше, чем занимаешься в свободное время!

- Да ничего такого сверхъестественного, гуляния, тренировки… Вообще-то путешествовать люблю очень. Объездили вот всю Европу: в Автрии были, в Чехии, Венгрии, Польше, Испании, Италии, Португалии, Германии, Франции. В Греции, Эмиратах, Индонезии…

Руди задумался, вспоминая, где ещё он был.

- Ну, Турцию, Египет и прочее я в счёт не беру, конечно! - он усмехнулся. - Вообще конечно, много где, в США ещё… Два раза…

- Круто! – Бьянка даже рот раскрыла. – Как же это всё интересно, наверное!

- Ну а ты?

- Что я?

- Занимаешься чем кроме географии? – поинтересовался Руди.

- Аа… Кроме географии… Работаю вот, папе помагаю, - ответила Бьянка. – Читаю, очень люблю рукодельничать. Рисую ещё, стихи нравится сочинять. Ещё песни сочиняю, иногда пою даже. Очень нравится гулять. Мечтаю вот на танцы пойти или на вокал. Или научиться играть на музыкальном инструменте каком-нибудь, когда уеду… Отсюда…

Мысли в голове Бьянки были совершенно перепутаны. Когда у них с Руди снова завёлся какой-то разговор, о котором она, признаться, позже даже и не смогла вспомнить, думала она совершенно о другом. Мысли были совершенно разные. Стоило ей обратить свой взгляд на Руди, думала она о том, какой же красивый парень сейчас находится перед ней, и какое у него, наверное, красивое тело. Но стоило ей обратить взгляд на что-то другое, например, на окно или на муляж бараньего черепа, висящего на противоположной стене, как мысли сразу же отходили от Руди, путались и накатывали одна на другую, словно океанские волны одной из заморских стран, в которой побывал когда-то Руди. Сначала мысли о настоящем, потом о будущем, потом о голосах, потом о том, что готовить завтра на ужин, когда отец вернётся с работы, потом снова о голосах, потом о том, что надо бы пропылесосить в зале и протереть пыль на тумбочке. В конце концов, мысли стали о том, что уже поздно, и что они уже достаточно долго засиживаются в этом кафе…

- …Что ж, наверное, уже поздно, и мы уже достаточно долго засиживаемся в этом кафе, - вдруг сказал Руди.

Бьянка вздрогнула, невольно оторвавшись от своих мыслей. Ей стало жутко, казалось они настолько были яркими, что Руди начал их читать.

- А? Да, ты прав! - согласилась она. – Мне-то близко отсюда до дома, а вот тебе намного дольше добираться.

- Ерунда! – махнул рукой Руди. – Я тебя, к тому же, ещё и провожу! Не хочу, чтоб на тебя снова эти гопники напали.

- Ты что, не нужно! - замотала головой Бьянка. – Мне недалеко, а ты больше времени только потеряешь.

- Да ладно, слушай, это даже не обсуждается, провожу и всё. Я ведь тоже буду спокоен! А так волноваться ещё буду, зачем мне это надо?

- Ну хорошо, хорошо! - согласилась Бьянка, улыбнувшись. – Хотя, в самом деле, не понимаю, зачем волноваться, я ведь совсем рядом живу.

- Ну да, действительно! - фыркнул Руди. – «Зачем волноваться??» - сказала Бьянка, на которую час назад напали в переулке! Ты серьёзно???

- На самом деле, ты прав, - смущённо засмеялась Бьянка. – Ну, хорошо!

Руди, как и обещал, расплатился за Бьянку и за себя, и они вышли из здания Центрального кафе на улицу.

Была уже самая настоящая ночь, и, несмотря на полностью затянутое тучами небо, дождь так и не намечался.

Они пошли по направлению к дому Бьянки.

«Наверное, хорошо, что он меня всё же проводить решил», - подумала Бьянка. – «А то действитьльно как-то темно… И страшно. Страшно?? Почему страшно, я же живу так всю жизнь, я здесь родилась! Почему я не привыкла? Привыкла?? К этому вообще можно привыкнуть? Страшно, очень страшно… Даже сейчас! Господи, какая же тёмная ночь! Прямо как моё будущее… Будущее??»

- Чего притихла? – спросил Руди.

- Да так…

- Как же всё-таки у вас тут тихо! – сказал он. – Очень непривычно.

- Да уж! - согласилась Бьянка. – Если даже в Челябинске, когда я там была, мне показалось, шумно достаточно, то можно представить, как шумно в более крупных городах!

- Привыкаешь, конечно, куда деваться! - усмехнулся Руди. – Но когда приезжаешь в место наподобие этого, то, конечно, ощущаешь всю разницу, это да.

Разговорившись, они довольно быстро подошли к дому, в котором жила Бьянка.

- Слушай, а там, наверное, у тебя интересно в Москве-то, - мечтательно сказала Руди Бьянка. – Музеи, выставки всякие, картинные галлереи. Я вот часто смотрю разные виртуальные экскурсии всякие, но как бы я хотела побывать там вживую!

- Да, конечно же у нас такого добра хватает, - посмеялся Руди.

- Как здорово! А ты часто ходишь туда? – поинтересовала Бьянка.

- Ну как часто… Вобще родители любят такие мероприятия и Мила. А вот я как-то не особо увлекаюсь.

- Правда? – Бьянка зачарованно посмотрела в небо. – А вот я если бы оказалась в Москве хотела бы обойти их все. Я вот рисовать очень люблю, очень бы хотела посмотреть всякие картины вживую. Это было бы очень кстати моему вдохновению.

- А у вас тут что, совсем нет никаих музеев и выставок? – понтересовался Руди.

- Ну как музеев, - Бьянка засмеялась. - Такие музеи, как у нас вон каждый местный житель может устроить у себя дома. Насобирать в сарайке барахла и всё. А в прочем, частники так у нас и делают.

- Какого барахла?

- Да всякого! Корыта старинные, посуда, инвентарь, предметы обихода… Вот у нас есть единственный музей: Краеведческий. Вот мы на него с папой смотрим и думаем: а почему бы и нам свой музей не устроить? Там ведь весь музей состоит из-того, что кому удалось найти у себя дома и притащить. И у нас с папой таких вещей в кладовке достаточно. Какие-то довоенные чашки, блюдца, вёдра, плуги, подковы, одежда древняя, валенки… Вот честное слово, всё что есть у наших местных жителей в кладовках и сарайках, то и насобирали!

- Ха-ха, ну понятно, - засмеялся Руди. – А ты была в этом музее?

- А как же, конечно! – ответила Бьянка. – Удалось побывать один раз только, я вот сколько этот музей знаю, так он постоянно закрыт на замок.

- На замок?

- Ну да, замок прямо на двери избы висит.

- Избы??

- Ну да. Изба такая перекошенная вся, древняя уже. Обычная изба. А на ней постоянно висит такой большой железный замок. Но однажды наш класс по договорённости попал в этот музей. У нас была экскурсия, и директрисса музея нам этот замок открыла.

- А большой музей-то?

- Большой, несколько комнат, - кивнула Бьянка. – Я помню тогда на всех нас самое большое впечатление произвела галька. В одной из комнат, в самом центре стояла огромная такая галька с моря. До сих пор помню. Мы все тогда очень удивились помню, и тут же начали расспрашивать экскурсовода, откуда эта галька и как на здесь оказалась.

- Галька??? – Руди выгнул обе брови.

- Ну да, галька, прямо посреди комнаты.

- Один валун?

- Не валун, а галька! – тут же обиженно поправила его Бьянка. – Валун это другое. Валуны образовались во время Ледникового периода, а галька с моря. Ну да, большая, в том то и дело. Огромная такая, а галька же мелкая обычно. Вот почему мне и запомнился этот экспонат.

- А как она у вас оказалась в музее? У вас же нет моря.

- Да кто ж его знает, притащил кто-то, когда экспонаты в музей всем селом собирали. Тащили всё, что было в доме.

- Ну надо же! – удивился Руди.

- У нас с папой-то то ещё ладно, - добавила Бьянка. – А вот у мамы половина этих вещей, которые находятся в нашем музее точно есть! Прялка там, ткацкий станок, который сначала у нашей бабушки в сарайке валялся, половики там какие-то… крынки, ухваты, которые тоже у бабушки на печке всю жизнь валялись. Вот можно просто по улице Тихой пройтись и ни на один такой музей можно насобирать! Поэтому на всё это барахло у нас особо никакого внимания не обращают. А вот эта галька – это вот действительно экспонат! Все кто приходит в музей сразу же начинает спрашивать, что это такое, и как это тут оказалось.

- Ну ничего себе у вас музей! – добродушно посмеялся Руди. – А картинная у вас есть галлерея какая-нибудь?

- Картинных нет. А вообще был у нас один художник, - неожиданно вспомнила Бьянка. – Он памятники делал и киноафиши рисовал, картины даже. Хорошо так рисовал, профессионально. Платили ему много.

- До сих пор рисует? – спросил Руди.

- Да нет, спился он давно, - махнула рукой Бьянка. – Он пьяница был жуткий! У него как было: рисует, рисует в потом раз! И в запой уходил. Как деньги получит, сразу же уходил. А платили ему много достаточно.

- А, ну понятно, - хмыкнул Руди.

Они поговоили ещё немного о московской и сельской жизни, но время уже близилось к глубокой ночи. Настроение у обоих было прекрасное, Бьянка даже на какое-то время забыла тот ужасный случай, из-за которого они, собственно, и пошли в кафе.

«Какая же она всё-таки красивая!» - думал Руди, глядя на неё. – «И интересная!»

- Ну ладно! – сказала Бьянка. – Пора прощаться!

- Будь осторожна в следущий раз, не гуляй поздно вечером по переулкам одна, - напомнил ей Руди.

- Да, я это уже и так поняла! - Бьянка вздохнула. – Спасибо тебе ещё раз большое! Даже не знаю, что бы я без тебя делала.

- Я бы хотел с тобой увидеться ещё, - сказал Руди. – Ты как?

- Я совершенно не против, - сказала Бьянка, улыбнувшись. – Думаю такая возможность обязательно будет!

Они попрощались и обнялись. Как только Бьянка зашла в подъезд, Руди направился по направлению к своему дому.

«Надеюсь, бабушка с сестрой не будут читать мне нотации из-за того, что я так поздно вернулся домой», - угрюмо подумал он про себя. – «А то кое-кто очень любит совать свой нос не в свои дела…»

Он остановился, развернулся и посмотрел на Бьянкин дом, который ещё не успел скрыться за листвой деревьев. Он почему-то выглядел очень жутко в ночи.

- Тишина и темнота, - шёпотом сказал он, внимательно разглядывая дом. – Темнота и тишина.

Подул слабый ветер, и листья на деревьях тут же зашелестели. Этот звук до краёв наполнил пустую улицу, словно путой аквариум.

Руди несколько минут задумчиво вглядывался в Бьянкин дом, прислушиваясь к шуму листвы и ощущая, как с каждой секундой ему стновится всё жутче и жутче.

Наконец он спохватился, развернулся и снова направился к своему дому, ускорив при этом шаг.

Пройдя то место в переулке, где совсем недавно он спас Бьянку от местных гопников, он невольно с опаской оглянулся.

Тишину нарушил еле слышный треск за углом ближайшего дома.

Руди нахмурился и, не придав этому звуку никакого значения, отправился по дороге домой дальше.

Две бледные неприметные тени скользнули за его спиной по обшарпанным стенам пятиэтажек.

Руди вздрогнул и снова оглянулся. Вокруг по-прежнему никого не было, и стояла гробовая тишина.

«Какой же я всё-таки идиот!» - со злостью подумал он и пошёл дальше.

Он ещё больше ускорил шаг, но ноги почему-то стали немного ватными.

Снова за спиной раздался еле слышный треск, который, к тому же, стал как будто бы ближе и чётче.

Руди резко остановился как вкопанный и почувствал, как по его спине пробежали мурашки.

«Это ветер!» - подумал он, и к его горлу подступил ком. – «Хватит! Господи, что за проклятый посёлок??!»

Руди побледнел и огляделся по сторонам. Он только сейчас с ужасом осознал, как сильно он любит свою родную, людную в любой час суток, станцию метро "Третьяковская".

- Так, спокойно! – сказал он сам себе вслух. – Надо взять себя в руки!..

Он взглянул вниз, на свои ноги, которые стали ватными.

- Это просто смешно, я боюсь темноты!..

В том, что он боялся темноты, Руди сам себе признаваться не хотел. Он считал, что в принципе ничего не имел права бояться. Это было его личное мнение о самом себе.

Но Руди боялся темноты, и это был факт. Хотел он этого или нет. Руди оставалось только ненавидеть себя за то, что он боится темноты.

«Это смешно, это просто смешно!» - неслись в голове Руди мысли. – «Всего лишь какая-то темнота! Это невозможно!»

Вдали залаяла собака, и Руди от неожиданности даже подпрыгнул. Он нецензурно выругался и немного приостановился. В пяти метрах от него уже начиналась автомобильная дорога.

«Это какой-то бред!» - думал про себя Руди. – «Хорошо, что меня никто не видит! Боже, я шугаюсь ветра и какой-то собаки…»

Он подошёл к пустынной автомобильной дороге, собравшись её переходить, но за спиной в кустах как будто бы снова раздался треск. Или, может быть, ему показалось?

«Так, всё!» - подумал Руди. – «Это уже слишком! Проклятый посёлок! Я не боюсь темноты! Я не боюсь темноты! Проклятый посёлок! Я не боюсь темноты! Я не бою…»

Что-то достаточно тяжёлое в ту же секунду ударило его по голове со всей силы. Руди даже не успел ни вскрикнуть, ни повернуться, потому что этот удар его оглушил.

Глава 11 В гостях у бомжей

Когда Руди очнулся, было уже утро. Голова просто раскалывалась, было ощущение, словно по ней непрерывно колотили чем-то тяжёлым несколько часов подряд. Рукам и ногам было холодно, они болели так, будто по ним проехалась машина, зверски болел живот, мысли все перепутались и превратились в густой беспросветный туман. Руди произвёл над собой огромное усилие, чтобы открыть глаза. Все было под пеленой, предметы двоились и были нечёткими. Совершенно не было понятно, где он сейчас находился, но запах стоял такой, будто со всех сторон его окружали мусорные баки. Руди застонал не сколько от боли, сколько от безысходности и снова закрыл глаза. Он немного повернул голову, и от этого боль стала ещё в два раза сильнее. В этот момент Руди почувствовал, что кто-то начинает тихонько шарить по карманам его штанов и даже немного отодвинул его руку в сторону. Тогда Руди вздрогнул, вскрикнул и мигом вскочил со своего места. Было ощущение, словно в голову вылили чашу с раскалённым железом. Боль уже перешла в шею. Как назло ещё вдобавок заболела и поясница.

Руди, сражённый резкой болью сразу в нескольких местах, снова упал на землю и опять застонал. Облокотившись о холодный бетонный блок, находившийся за его спиной, он одной рукой схватился за голову, а другой за не прекращавший сильно болеть живот.

Руди огляделся по сторонам. Вокруг лежали какие-то ящики, грязные коробки с разным наваленным мусором и доски. На некоторых досках стояли бутылки, в некоторых из которых было недопитое пиво, жестяные банки и какие-то баночки из-под кремов, шампуней и тому подобное. Справа были кусты, на которых красовалось развешенное грязное тряпье, получилось что-то вроде шалаша. На таком же тряпье, оказывается, лежал и Руди. Тряпок было немерено, это были старые, совершенно прогнившие насквозь одеяла, какая-то грязнющая одежда, точнее, то, что от неё осталось и разные другие лохмотья. Всё вокруг было усыпано бычками от сигарет и пустыми сигаретными пачками. В кустах находился пакет со смятыми жестяными банками. Слева была теплотрасса, внутри труб тоже был навален мусор, и тоже в основном тряпьё.

Рядом с Руди валялось что-то наподобие посуды, а также банки из-под майонеза и кетчупа. Валялись так же чайные пакетики и картофельная кожура.

Никогда в жизни Руди ещё не находился в подобной обстановке. От помоечной вони и от увиденной панорамы, у него вдруг стала кружиться голова и началась сильная тошнота. Руди даже зажал рот рукой.

Человек, шаривший у него по карманам, оказался бомжом. Это был, судя по всему, какой-то изрядный алкоголик, совершенно непонятно какого возраста. Ему можно было дать как сорок, так и пятьдесят, и даже шестьдесят лет, поскольку обросшее опухшее красное лицо было под слоем грязи, борода торчала в разные стороны слипшимися комками, на голову была нахлобучена грязная чёрная шапка. Одет он был в серый разорванный в некоторых местах свитер с поднятым воротником, чёрную засаленную куртку, тоже порванную и серые болоньевые штаны. На ногах были какие-то стоптанные ботинки без шнурков.

Бомж вынул из кармана сигарету и хотел закурить. Но оказалось, что в зажигалке закончился газ.

- Огонёчка не найдётся? – спросил он у Руди сиплым пропитым голосом.

Руди хотел ответить, что он не курит. Но он почувствовал, что если произнесёт хотя бы слово, то его моментально вырвет. Поэтому, Руди ничего не ответил, оставшись сидеть в том же положении, вжавшись в бетонную стену, зажав рот рукой, и ошеломлённо глядя на бомжа.

Тот, судя по всему, не ожидал, что Руди очнётся так скоро и неожиданно.

- Не найдётся, чаво молчишь, щенок?? – снова просипел бомж.

Руди замотал головой.

- Не найдётся, значит? – бомж убрал сигарету, харкнул в сторону и нецензурно выругался.

Тут же, в ответ ему послышалась ещё одна тихая ругань и ворчание. Руди оглянулся в сторону голоса. Оказалось, что рядом лежали ещё два бомжа, точнее бомж и бомжиха. В куче наваленного мусора и тряпок, Руди их даже не заметил сразу. Второй бомж выглядел практически точно так же, как и первый, а бомжиха была без шапки и грязные её спутанные волосы торчали в разные стороны. Лицо у неё, можно сказать, было фиолетового оттенка, глаз вовсе не было видно под вздутыми лиловыми щеками.

Тут Руди начал немного приходить в себя. Он вдруг опомнился, похлопал себя по карманам и в ужасе обнаружил, что они совершенно пустые. Ни денег, ни двух банковских карточек у него не было. Дорогих дизайнерских наручных часов, которые ему подарила сестра, тоже не было. Хорошо, хоть свой айфон он, как обычно, случайно забыл дома. В противном случае, если бы у него ещё и айфон пропал, то это был бы вообще финиш!

- Где… Где мои деньги??!.. – Руди вдруг вскочил на ноги и тут же вспомнил, как у него шарились по карманам несколько минут назад. – Это ты стащил??!

Его ошеломлённые серые глаза тут же переменились и теперь сверкали яростью.

- Да чео, чео, чеооо! – бомж нецензурно выругался. – Я вчера ещё, эт самое в общем самое (ругань), тутааа! И, эт самое (ругань), ты, ё-моё, ё-моё! На дороге лежишь типа (ругань) конкретно, эт самое, ё-моё. На прям дороге (ругань), ё-моё. Ну я думаю, эт самое в общем самое, убрать тя (ругань) подальше, ё-моё, ё-моё! Задавят (ругань) тип, ё-моё. А ты чё, а ты чёёё!

Выслушав весь этот бред, Руди вдруг неожиданно вспомнил всё, что с ним вчера вечером произошло. И как он Бьянку от гопников спас, и как в Центральное кафе её потом сводил, и как его кто-то по голове тюкнул, когда он обратно возвращался. Руди даже не сомневался, что это были те же самые гопники. Конечно же, они его и обчистили!

Руди хотел вздохнуть, но от запаха, стоящего кругом, у него снова обострилась рвота. На этот раз, Руди даже облокотился на стоящее рядом дерево, так сильно ему стало плохо. В и так жутко болевшем животе начало крутить, перед глазами опять начало всё плыть.

- Спёрли бабло твоё, значится, ё-моё, ё-моё (ругань), - сказал бомж. – Ну и (ругань) с ним!

Руди снова зажал рот рукой и всеми силами старался подавить жуткую тошноту.

- Меня, кстати, Геннадий звать, ё-моё, ё-моё, эт самое в общем самое, – представился бомж. – А эт, - он указал на своих двух лежащих на тряпках соседей. – Михаил, ё-моё, ё-моё, и Вероника Борисовна. А тя как звать (ругань)?

Руди промолчал всё по той же причине, почему молчал и до этого, когда его спрашивали про «огонёчек».

- Откуда ты хоть такой (ругань), ё-моё, ё-моё? - поинтересовался бомж Геннадий.

Руди очень не хотел говорить, откуда он, но бомж Геннадий повторил свой вопрос.

- Из Москвы… - тихо ответил Руди, не убирая руки ото рта.

- Аааа! – протянул бомж Геннадий и расхохотался.

Бомж Михаил, всё это время не участвующий в их разговоре, расхохотался тоже. Вероника Борисовна молчала, видимо спала.

У Руди пробежал холодок по коже от такого смеха. Но он быстро взял себя в руки, глаза снова сверкнули яростью. Правда это было ненадолго, поскольку сильная тошнота была всё ещё с ним, и ни на секунду не покидала его.

- Так вонано чё, значится, – просмеявшись присвистнул бомж Геннадий.

Бомж Михаил, тоже просмеявшись, достал из-за пазухи пузырёк одеколона и сделал несколько глотков.

- Дай мнеее!.. – хрипло вдруг протянула Вероника Борисовна, протянув к бутыльку свою грязную опухшую руку.

Бомж Михаил нецензурно выругался, но пузырёк ей отдал.

- Ну хорош, хорош! – возмутился бомж Михаил, отбирая обратно пузырёк, когда Вероника Борисовна выпила уже почти всё содержимое.

- Ах вы (ругань), всё выпилиии! – бомж Геннадий бросился на Веронику Борисовну и, вырвав у неё из рук бутылёк с оставшимся на дне тёмно-зелёным спиртом, начал допивать под возмущённые ругательства бомжа Михаила.

На этом самом моменте Руди, наконец-то, и стошнило. Он отвернулся в кусты, залил рвотой всё тряпьё, висящее на ветках, и даже пакет с жестяными банками.

Все трое бомжей, как по команде, повернулись к нему.

- Ты чё тута блевать штоли пришёл?? – прохрипела Вероника Борисовна.

Руди уже настолько надоел весь этот цирк, что он просто, не сказав ни слова, развернулся и быстрым шагом направился по дороге в сторону своего дома.

- Москвич, тоже мне (ругань) ё-моё, ё-моё! – пробурчал бомж Геннадий. – Какого (ругань) ему тута делать ё-моё, ё-моё?? Понаехали (ругань)!..

Совершенно в шоке от произошедшего инцидента, Руди шёл по дороге, приходя в себя. Хорошо, что ему сейчас стало намного лучше, хотя в горле всё ещё стоял этот крепкий помоечный запах, из-за чего у Руди до сих пор кружилась голова и немного подташнивало. Всё продолжало болеть. Особенно сильно болели живот, голова и поясница. Видимо, вчера его поколотили от души. Правый глаз болел тоже, Руди не сомневался, что ему под ним поставили замечательный фингал. Проходящих мимо людей было немного, одни не обращали внимания на Руди, другие же удивлённо глядели ему вслед. Хотя, возможно, выглядеть так здесь было нормально, все уже давно привыкли. Руди остановился и внимательно оглядел свои руки, живот и бока. Почти везде красовались большие бесформеные синяки. На некоторых местах были даже кровоточащие ссадины.

Он отряхнул футболку и штаны. Но, как оказалось, это было совершенно бесполезно.

Руди уже практически дошёл до своего дома, как ему навстречу из продуктового магазина вышла его сестра.

Тихо вскрикнув, Мила в ужасе посмотрела на Руди, на его фингал под глазом, на разбитую нижнюю губу, на исцарапанные руки с грязными пальцами, на грязные штаны и футболку.

- Господи!.. – прошептала она. – Руди, что такое??? Что с тобой такое произошло???

- Да ничего! – раздражённо махнул рукой Руди. – Съездил, блин, к бабушке в деревню, называется, вот что!!! Уже и подрался, и гопники избили и обчистили, и на мусорке с бомжами потусовался!.. Ещё в полицию до кучи осталось загреметь!

Руди нецензурно выругался и презрительно фыркнул. Ошеломлённые глаза Милы округлились ещё больше. Она испуганно схватила его за руку.

- Господи, Руди!.. Что ты такое говоришь??? Какие гопники??? Какие бомжи??? Объясни, что произошло толком-то!!!

Поняв, что он окончательно напугал сестру, Руди тяжело вздохнул.

- Мил, ладно! Давай домой придём, и я всё расскажу. Дай хотя бы привести себя в порядок что ли… И душ принять…

Подумав о бомжах, Руди вдруг почувствовал, что его опять начало тошнить. Он сглотнул и снова зажал рот рукой.

- Да что с тобой!!! – воскликнула Мила, глядя на него. – Тебе плохо???

- Нет, нет, пошли домой! – быстро сказал Руди.

Глава 12 В полицейском участке

Бьянка, после вчерашнего ночного происшествия, всю ночь провела в кошмарных снах. Сначала она долго не могла заснуть, всё время ворочаясь на диване. Наконец, когда она легла на спину и стала немного засыпать, ей вдруг почудилось, что на неё кто-то пристально смотрит. Прямо стоит перед ней, наклонившись, и смотрит. При том, что Николай сегодня работал в ночную смену, и Бьянка была в квартире совершенно одна. Затем, этот кто-то будто бы поправил ей одеяло и даже провёл по нему рукой.

От страха, Бьянка даже глаз не раскрыла. Так она и пролежала на спине с закрытыми глазами, боясь пошевелиться, пока не заснула.

Один за другим ей начали сниться кошмары. Один из них Бьянке запомнился лучше всего. Будто бы она находилась в зале, в своей квартире. Было очень темно, она сидела на диване, скованная каким-то необъяснимым страхом с головы до пят.

Вдруг, из-за стола начали вылезать какие-то черти. Они были полностью чёрные со светящимися красными глазами, какие-то нечёткие, расплывчатые. Вскоре эти самые черти начали вылезать и из-за другой мебели: шкафа, тумбочки, стульев. Они вылезали и из-под люстры, и из-под компьютера и даже из-под ковра.

Черти сгущались вокруг Бьянки, но при этом не издавали ни единого звука.

Бьянка в ужасе проснулась и обнаружила, что она спала на кухне, а не в своей комнате. Всё вокруг было настолько чёткое и реалистичное, что Бьянка сначала решила, что она проснулась по-настоящему. Она даже встала с кухонного дивана и начала мысленно рассуждать о том сне, который ей только что приснился. Но тут же она встрепенулась и вспомнила, что засыпала в своей комнате, а не на кухне. Бьянка присела на ручку кухонного дивана и стала мучительно думать, во сне она была сейчас, или нет. С одной стороны, она вроде бы проснулась, ведь ей приснился тот ужасный сон. Но с другой стороны, почему она проснулась на кухне, если засыпала в своей комнате??

Бьянка огляделась по сторонам. Кухня, как кухня. Ничего сверхъестественного и фантастического в ней не было. Всё было как будто настоящее. Стояла гробовая тишина, дверь в коридор была закрыта, а за ней было очень темно.

Бьянка кругом обошла кухню, затем посмотрела в окно. За ним тоже было темно, даже фонари не горели. Бьянка так и не поняла, где она находится, во сне или в реальности.

«Спрыгну-ка я из окна!» - наконец решила она. – «Если не разобьюсь – значит, это сон».

Эта мысль показалась ей невероятно глупой и бредовой. Но она уже открыла окно и даже встала на подоконник.

«Господи, зачем я это делаю?..» - подумала Бьянка, но всё же прыгнула.

«А вдруг это всё по-настоящему??..» - подумала она в самый последний момент, но было уже слишком поздно, она уже прыгнула.

Бьянка чётко осознавала, что она сейчас разобьётся и умрёт, она так испугалась, что даже уже почувствовала, как стремительно приближается к земле.

В этот самый момент она проснулась по-настоящему.

Бьянка огляделась по сторонам. Она была в своей комнате, на своём диване. Но Бьянка на всякий случай ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это действительно была реальность.

Это была реальность.

Было уже семь часов утра. Как хорошо, что сегодня был последний день учёбы! А это значит, что сегодня на уроки можно было не приходить. Какой смысл приходить, если будет, в лучшем случае, треть класса? Но Бьянка, сама не понимая, зачем она это делает, начала вдруг собираться в школу. Она решила в последний раз в этом учебном году на уроки всё-таки прийти, даже если в классе будет десять человек.

На улице было тепло, но был сильный ветер. Он даже чуть не сдул Бьянкину любимую болотного зелёного цвета армейскую бейсболку, которую она всегда носила весной, осенью и летом, козырьком назад. Она даже носила её в школе, несмотря на то, что учителя всегда ругались по этому поводу.

Как и предполагала Бьянка, на уроки всего пришло даже не десять, а восемь человек. Костя и Света прийти не соизволили, с тех пор, как они начали встречаться, они стали подозрительно часто куда-то пропадать, даже во время уроков. Зато их честно заменил Витя.

Бьянка постоянно рассказывала своим друзьям о том, что происходило с ней по ночам, никогда ничего не пропуская и никогда ни о чём не умалчивая. Она полностью доверяла всем троим: и Косте, и Свете и, особенно, Вите. Бьянка подробно описывала и свои сны, и свои ночные видения. Сегодня, когда она рассказала Вите очередной свой кошмар, тот твёрдо решил подарить Бьянке на следующий её День Рождения ловец снов.

После уроков, Бьянка и Витя зашли в продуктовый ларёк, чтобы купить по пакетику сухариков.

- Как же здорово, что школа, наконец-то, закончилась! – сказал Витя, доставая сигарету из пачки, когда они уже выходили обратно.

- Да уж! – согласилась Бьянка. – Подумать только, уже послезавтра лето! По крайней мере, рано вставать никуда не надо будет.

- Какие планы на лето? – спросил Витя, закурив.

- Те же самые, что и в прошлом году, - засмеялась Бьянка. – Отсыпаться, отсыпаться и ещё раз отсыпаться! Ну и гулять, конечно же.

- У меня такие же планы! - тоже засмеялся Витя.

Неожиданно Бьянка вдруг резко остановилась и медленно ошеломлённо оглянулась назад. Ребята ещё не успели далеко отойти от продуктового ларька. Там, у самого входа, стояли две пожилые женщины. Бьянка сразу же узнала бабу Розу, Витину соседку снизу, и её подругу бабу Надю. Баба Роза бурно рассказывала подруге о том, «как она сегодня выходила из дому и навстречу ей идёт очередной наркоман». Весь в пыли, синяках и каких-то царапинах.

- Очередной алкаш, наверное, или наркоман! - возмущалась баба Роза. – Правда раньше я его шото не видала тут…

- Это Лёва, Васькин младший сын, шо ль? - спросила баба Надя. – Слесарь, который, Васька…

- Да неее! Того дурака я бы сразу узнала! - махнула рукой баба Роза, и начала описывать «очередного алкаша или наркомана».

Бьянка, из её описания, с ужасом узнала Руди. Она раскрыла рот, тихо ахнула и взволнованно развернулась к Вите.

- Что такое?? – не понял Витя и тоже посмотрел в сторону разговаривавших пожилых женщин.

- О Господи!.. – прошептала Бьянка.

Она вдруг вспомнила всё, что было вчера. Бьянка сразу же, ещё тогда, поняла, что добром всё это не кончится.

- Ты слышал, о чём они говорили?? – взволнованно спросила Бьянка, кивнув в сторону бабы Розы и бабы Нади.

- Ну да, и что? – пожал плечами Витя, проследив за её взглядом и бросив окурок в урну. – Ну как будто бы в первый раз, честное слово! Ты чего такая напуганная-то?? Ты что, знакома с тем парнем что ли, или чё??

Бьянка не рассказывала никому из своих друзей о Руди, даже Вите. Пропустив мимо ушей его вопрос, она замотала головой.

- Они напали на него, Боже!.. – шептала она. – Господи, что с ним??.. Как он??..

- На кого напали-то??? – воскликнул Витя. – Объясни нормально, чёрт возьми!!!

Бьянка почувствовала, как у неё начали гореть лицо и шея. Ей вдруг стало дурно, она села на ближайшую лавочку. Слёзы потекли по её щекам.

- Ты объяснишь мне, что происходит, или нет? – спокойно спросил Витя, опустившись на лавочку рядом с ней.

Бьянка закивала.

- Да… Да… - тихо пробормотала она, глотая слёзы. – Дай только успокоиться немного, хорошо?..

- Хорошо, - Витя пожал плечами.

Через несколько минут, немного успокоившись, Бьянка действительно всё рассказала о Руди Вите. То, как она с ним познакомилась, и то, откуда он, и как он её от гопников спас, и как они потом сходили в Центральное кафе.

- Они, видимо, на него и напали, когда он возвращался обратно, - сказала Бьянка, закончив свой рассказ. – Было уже очень поздно и темно… Господи, зачем я его встретила??? Зачем он со мной связался, о Боже??? Это всё из-за меня!..

Она опять начала плакать. Витя, всё это время молча слушавший Бьянку, начал её успокаивать.

- Ладно, слушай! Чего сейчас реветь? – воскликнул он. – Ты бы пошла к нему, и узнала, всё ли в порядке, делов-то!

- Да, да… - ответила Бьянка. – Я это и хотела сделать…

Попрощавшись с Витей, она незамедлительно отправилась искать Руди.

«Всё бы ничего», - подумала Бьянка. – «Только я даже не знаю, где он живёт… Хотя… Я помню, он выходил раньше меня тогда, на остановке. Кажется, на три остановки раньше… Да, да! На три! Ага… Господи, как же иногда хорошо, что это посёлок, а не огромный город!»

Она уже примерно знала, куда идти. Но всё же этой информации было недостаточно. Добравшись до предполагаемой остановки, она огляделась по сторонам.

«Ну, и где его теперь искать?..» - подумала она, вздохнув.

Улочка была сравнительно небольшая, но домов было много. Правда, среди них, в основном были деревянные трёхэтажки.

«Может, мне порасспрашивать кого-нибудь?» - мысленно рассуждала Бьянка. – «Здесь все, наверняка, знают друг друга…».

Но стоило только Бьянке об этом подумать, как она увидела Руди, идущего по тротуару вдоль домов. Завидев его, Бьянка даже чуть не вскрикнула от радости и волнения и тут же кинулась навстречу Руди.

- Бьянка? – Руди удивился такому неожиданному визиту. – Привет! Откуда ты появилась, я даже не заметил тебя, когда шёл…

Он как раз возвращался из полицейского участка, находящегося на той же улице, где жила его бабушка. Узнав о произошедшем ночном случае, бабушка Руди, конечно же, очень переволновалась за внука, но в полицию умоляла не обращаться. Говорила, что это практически бесполезно, ибо «здешние полицейские», от гопников, в принципе, «мало чем отличались». Руди бы и не пошёл, да только его часы, подаренные Милой, стоили в два раза больше, чем все его украденные деньги вместе взятые.

Он, конечно, остался практически на нуле. Та сумма, которая у него была с собой, - это и были почти все деньги, которые ему дали в дорогу родители, кроме той небольшой суммы, которую он оставил дома у бабушки. Как теперь объясняться с родителями по поводу пропавших денег?? Тем более что банковские карточки тоже стащили.

Руди всё же, несмотря на бабушкины запреты, решился обратиться в полицию. Будь что будет. Насчёт карточек он особенно не переживал, их можно было заблокировать в любое время. На возвращение украденной суммы денег он тоже не надеялся. Но часы нужно было вернуть любой ценой.

Вся процедура заняла времени не так много, как ожидал Руди. Полицейские знали в лицо практически всех местных гопников, точно так же, как и местные гопники знали в лицо практически всех полицейских.

Парни, избившие и обокравшие Руди, действительно оказались теми двумя, кто напал тогда на Бьянку в переулке: гопник Вадик Ершов и гопник Шахин Исмаджилов. Руди быстро их опознал среди других «подозреваемых», которые оказались переодетыми сотрудниками полиции. Руди, честно говоря, проходил всю эту процедуру первый раз в жизни. Некоторых вещей он, просто-напросто, даже и не знал.

Все надежды Руди оправдались. Попытки добиться справедливости и вернуть свою «собственность» завершились успешно. Буквально через несколько часов у одного гопника обнаружились украденные часы, а у второго - украденные банковские карточки.

- Тебе знакомы эти часы? – спросил оперуполномоченный у Вадика, пододвигая к нему украденную вещь.

- Неее, начальник, - горячо отвечал тот. – Клянусь те, не тырил я часы евонные!

- Тогда откуда они у тебя? – продолжал оперуполномоченный.

- Да я нашёл их, отвечаю те, начальник!

- Где нашёл?

- Да на дороге здеся лежали, значится, тута, я те говорю, я те говорю!.. – клялся Вадик. – Ну, я их и подобрал, значится!

- Как же они оказались на дороге, по-твоему? – поинтересовался опер уполномоченный.

- Да я те говорю, начальник, я смотрю, значится, чувак какой-то выронил. Сразу сообразил, что часики-то, значится, евонные!

- Что ж ты часы-то не отдал тому гражданину, если увидел, что их выронили?

- Да я те отвечаю, начальник! Я, значится, туды-сюды, чуваку тому крикнул: «Сюда иди, слушай, э!..» А тот как начал бежать-то от меня, как начал!.. А часы-то ивойные и у меня осталися, я те говорю, я те говорю… Ну я, значится, на себя-то их и одеваю…

Когда с Вадиком и часами всё стало понятно, оперуполномоченный принялся разбираться с Шахином.

- Тебе знакомы эти кредитки? – спросил он, пододвигая к Шахину две банковские карточки.

- Неее! – с недоумённым выражением лица замотал головой Шахин. – Первый раз вижю, слюшай!

- А как они у тебя тогда оказались?

- Подбросили, слюшай, точно подбросили! А я ещё шёль и всё думаль, думаль: а кто тама у меня такая в карманах шуршит-то?? Гляжу – а тама карточки у меня, слюшай! В карманы, слюшай, залазию, а тама эти самые карточки! Потом, слюшай, смотрю идёт этот… Идёт, я, слюшай, ему: «Ты чо мне, слюшай, карточки свои в карманы наклал зачем??» А тот, слюшай, разворачивается, да как бегом-то и побежит! Ну, я догнать-то его, слюшай, и не смогёль…

Деньги, как и предполагал Руди, вернуть не смогли, поскольку гопники сразу же возмутились: «Какие ещё деньги?? Ни чо не знам, начальник, наши это деньги!» «Зарплата наша, начальник, за два месяца, слюшай! Потолок красили, слюшай, работали, начальник, нам деньги заплатили за два месяца!»

Если бы стали выяснять, а правда ли они красили потолок, то это заняло бы ещё в два раза больше времени. Но у Руди его было в обрез, он и так был страшно рад, что удалось вернуть часы и банковские карточки в целостности и сохранности.

Когда вопрос встал об заведении уголовного дела насчёт двоих гопников, те начали умолять Руди написать заявление об отмене его возбуждения. Сначала Руди этому не поддавался. Может быть, если бы его просто обокрали, то он бы и простил их. Но речь шла ещё и о Бьянке, за которую он сильно переживал. Но Вадик и Шахин клялись, что больше они её и пальцем не тронут. Они так сильно клялись «мамой, Богом, и жизнью», что, в конце концов, Руди плюнул и написал заявление об отмене уголовного дела, у него уже совсем не было времени тянуть эту процедуру.

Бьянка испуганно посмотрела на его фингал под глазом и тихо охнула.

- А, это!.. – Руди нахмурился и смущённо отвернулся. – Ерунда! Не обращай внимания, пожалуйста.

- Как ты?.. – тревожно спросила Бьянка.

- Всё нормально, нормально, - тут же ответил Руди, и вкратце рассказал всё, что с ним произошло, понятное дело, умолчав о бомжах и о том, как он всю ночь на мусорке пролежал, чтобы не пугать и так изрядно переволновавшуюся Бьянку ещё больше.

- Прости меня, - прошептала она. – Прости, пожалуйста…

- Да за что?? – не понял Руди.

- Это я во всём виновата, я! - бормотала Бьянка. – Это они из-за меня…

- Да ладно тебе, перестань! – махнул рукой Руди. – Ещё чего! Себя винить! Ты тут ни при чём.

Он вздохнул. Бьянка поникла головой. Минуту они стояли молча.

- Слушай, я ведь уезжаю сегодня, - вдруг сказал Руди. – Поздно вечером.

- Что??? – Бьянка тут же вздрогнула и ещё более взволнованно посмотрела на него. – Уже?? Так быстро??..

- Так я же говорил, что приехал всего на несколько дней, помнишь? – сказал Руди и усмехнулся. – Мдаа, придётся вот с таким фонарём под глазом в Москву лететь…

- Забери меня с собой в Москву… - грустно и тихо сказала Бьянка.

Руди снова усмехнулся.

- Я приеду ещё сюда с сестрой, - сказал он. – Зимой, на новогодние каникулы. Посмотрим…

- Да, да… - кивнула Бьянка. – Хорошо…

Они опять немного помолчали.

- Знаешь, - вдруг сказал Руди. – Мы можем встретиться, когда я снова приеду. Например, созвониться…

- Да, конечно! – тут же оживилась Бьянка. – Ну, может… Тогда номерами обменяемся?

- Да, давай…

Они обменялись своими телефонными номерами, а заодно ещё и адресами.

- Не грусти, Бьянка, в самом-то деле! – приободрил её Руди. – ты говорила, помню, рисовать любишь?

- Да, - ответила та. – А что?

- Я понял. Да так, ничего.

- Тебе собираться, наверное, надо… - сказала Бьянка. – В дорогу-то…

- Ну, вообще-то да, - ответил Руди. – Ну, до встречи тогда?

- Да… До встречи…

- Пока, Бьянка, увидимся ещё!

Они попрощались, Руди пошёл к своему дому, а Бьянка минуту осталась стоять и задумчиво смотреть ему вслед.

Бьянка вернулась домой совершенно разбитая. То, что Руди сегодня уезжал, полностью омрачило её душу.

Бьянка была искренне уверена, что хуже уже не могло быть ничего. В её жизни было миллион ужасных дней. Что могло произойти ещё? Что нужно ещё???

Бьянка вскочила с дивана и начала нервно ходить по комнате. Неожиданно, дверь открылась, и к ней вошёл Николай. На его лице играла приятная счастливая улыбка, он только что получил какую-то очень хорошую новость и спешил поделиться этой новостью с дочерью.

Бьянка остановилась и развернулась к нему. Она вопросительно на него взглянула, и в то же время её взгляд передавал мольбу. Как же ей хотелось услышать что-то хорошее, хоть что-то хорошее за этот день!..

- Бьяночка, ты не поверишь! – весело воскликнул Николай. – Мне только что звонила тётя Лена, и знаешь что?.. Мы едем в Челябинск на следующей неделе!

- ЧТООО???!!!

Бьянка простонала, схватилась за голову, закрыла глаза и мучительно плюхнулась на свой диван.

- Что с тобой?? – удивился Николай. – Мне только что позвонила тётя Лена, сказала, что ремонт в ихней квартире она полностью доделала и двери эти везде свои поставила. Итальянские которые, помнишь? Она зовёт нас в гости на две недели, говорит, что мы давно у неё не были.

- Нееет!.. Нет! Нет! НЕТ!!! – Бьянка снова застонала и уткнулась лицом в подушку. – Скажи, что ты шутишь! Прошу тебя, скажи!..

- Да нет же! – воскликнул Николай. – Слушай, серьёзно, я тебя не понимаю! Нас зовут в гости, что в этом плохого???..

Неожиданно зазвонил его сотовый телефон, и Николай вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

А Бьянка так и осталась лежать на диване в том же положении. Спустя секунду, как вышел Николай, её плечи начали судорожно вздрагивать от беззвучных рыданий.

Глава 13 Челябинск

Добро пожаловать в Челябинск! Поверните налево, и перед вами откроется удивительный и богатый мир музеев, филармоний и театров, прекрасная Кировка, великолепные парки. Поверните направо, и вы окажетесь словно на совершенно другой планете. Вокруг вас сплошная стена заводов, за которой кипит бурная жизнь. Небо затянуто устрашающим смогом, в воздухе стоит тяжёлый серый туман. Вон, недалеко виднеется, устремлённый вверх, столб густого чёрного дыма, за ним ядовито-жёлтого, за ним странного красного… Нет, нет, это не другая планета, не другой мир! Всё один и тот же, только под разными ракурсами.

Перед вами всё один и тот же организм. Особенность лишь в том, что у организма этого два сердца. Первое полностью состоит из малахита, второе – полностью из заводских отбросов… Да, у этого города две души. Пожалуй, стоит смириться с этим!

Прислушайтесь внимательнее. Этот город словно хочет сказать вам: «Смотри, смотри на меня! Вот я какой! Подойди ближе, присмотрись ближе, ближе… нет, не так близко! Не нужно слишком близко, иначе ты (не дай Бог, конечно) можешь увидеть то, что видеть тебе нежелательно».

Лучше тебе пройтись по этим прекрасным магазинчикам и лавкам с драгоценными камнями и потрясающими сувенирами из них. Где ты ещё увидишь такое обилие самоцветов! Малахиты, малахиты и ещё раз малахиты! Это Урал!..

Обязательно оставь себе память об этом городе. Лучше всего это сделать, купив себе верблюда. Любого. Магнит, статуэтка, открытка… Выбор так велик, особенно в центре!

Хочешь, прикупи себе магнит, полностью малахитовый, хочешь - малахитовые бусы. Не хочешь малахит??? Ну, тогда возьми горный хрусталь, янтарь, бирюзу, гранат… Господи, были бы деньги!

Только, прошу тебя, ни в коем случае не приглядывайся получше. Иначе, делать тебе здесь нечего! Не выходи за пределы самых лучших и самых шикарных районов. И тогда, поверь, тебе захочется возвращаться сюда снова и снова!

Пусть тебя ослепят эти бесценные самоцветы, пусть тебя поразит это обилие великолепного малахита. Это нужно для того, чтобы ты случайно (или намеренно) не поменял свой ракурс. Пусть тебе этот город запомнится как огромная драгоценная система, а не как жуткий промышленный мир. Тогда всё остальное будет не важно, поверь…

Лето вошло в жизнь всех школьников яркими красками, радужной рекой, ослепительным лучом. Но только не в жизнь Бьянки. Она надеялась найти хоть мизерное утешение в большом городе, почувствовать себя свободной на шумных длинных улицах, среди тех причудливых многоэтажных сооружений, которых отродясь не было в её посёлке. Она хотела немного отвлечься от той утомительной тоски, от которой она уже так устала. Шум и гул, производимый городом-миллионником, должен был вскружить ей голову, взбудоражить её душу от самых её корней.

Но этого не произошло. Бьянка пыталась найти свободу от дурных мыслей и на Кировке, и в музеях и в парках. Но всё это только ещё больше усугубило её уныние и тревогу. Челябинск ещё больше усилил её кошмары. Челябинск категорически не принимал её.

Как только Бьянка приехала и вошла на порог чужой для неё квартиры, тётя Лена, Марк и Настя начали постоянно укорять её во всём, чём только было возможно. Бьянка часто отвечала им лишь рассеянным взглядом, ибо она практически их не слышала, либо не понимала. Ей говорили такие странные вещи, как например, что она никогда не выйдет замуж, потому что не носит платья и юбки. Либо то, что она останется без аттестата, потому что выбрала из дополнительных экзаменов только сдачу географии, «самого неактуального и бесполезного школьного предмета на Земле». Но что самое страшное, они каждый день жестоко и безжалостно припоминали ей тот посёлок, из которого она приехала и в который ей вскоре «суждено было вернуться».

Бьянка искренне не понимала, к чему это всё ей говорилось, ведь она думала постоянно совершенно о другом. Либо о кошмарах, которые ей снились каждую ночь, либо о Руди, с которым они теперь каждый день переписывались в соцсетях.

Настя ещё как-то более-менее вела себя спокойно, а вот Марк и тётя Лена делали всё возможное, чтобы вывести Бьянку из себя. Хорошо, что она взяла с собой в Челябинск баночку успокоительных таблеток. Она теперь пила их каждый день.

Тётя Лена и Настя за эти прошедшие полгода изменились незначительно, а в чём то не изменились и вовсе. Что касалось Марка, то загруженности у него стало ещё в пять раз больше. Бьянка за всё время пребывания в гостях у своих челябинских родственников вообще ни разу не видела, чтобы он спал. Зато Марк на постоянной основе сидел на энергетиках, выпивая их целыми сутками. И если раньше он начинал скандалить только через три-четыре слова, то теперь практически все его разговоры начинались с криков и наездов сразу. Чаще всего скандалы были конечно же с тётей Леной, благо было, что неэмоциональная Настя в них редко участвовала. Для неё скандалы брата давно уже стали фоновыми звуками, на которые она не обращала никакого внимания.

Утро, как обычно началось с мотания нервов. Тётя Лена и Марк сильно поругались по причине того, что «все деньги в семье уходили только на бесконечные походы Марка по психологам и психотерапевтам», как выразилась тётя Лена. Марк так сильно распсиховался, что даже соседи вскоре начали стучать по батарее. Начался настоящий батл: кто кого перекричит. Вскоре Марк первым завершил скандал под предлогом, что у него сильно разболелась голова и в бешенстве покинул квартиру, сильно хлопнув за собой дверью. Его не было практически целый день, вернулся он под вечер, но тоже не в духе.

После того как тётя Лена с Николаем уехали в торговый центр, Бьянка взяла своё большое банное полотенце, баночку успокоительных таблеток и пошла в ванную. По дороге она случайно задела вазу, стоящую на полке в коридоре и чуть её не свалила. Бьянка вовремя подхватила её на лету и поставила на место.

- От тебя одни проблемы! – фыркнул Марк, проходивший мимо неё по коридору. – Уже целую неделю, то посуду бьёшь, то с полок всё роняешь! Скоро всю нашу квартиру разгромишь! Свою в помойку превратила, сейчас и нашу превратишь!

- Не переживай, я скоро уеду отсюда! – ехидно ответила ему Бьянка.

- Ну да, уедешь! - усмехнулся тот. – В свою помойку!

- Настанет время, я и из своей помойки уеду! – раздражённо ответила Бьянка.

- Да куда ж ты уедешь, у тебя ж ни денег нет, ни мозгов?? И вобще, отдай ты уже, в конце-то концов, мои таблетки! Ты постоянно у меня их таскаешь, сколько можно уже?? Это ты у меня их украла прошлой зимой??

Он попытался вырвать из рук Бьянки баночку таблеток, но та, понятное дело, даже и не думала их отдавать.

- Оставь меня в покое! Что ты ко мне пристал?

- А ну верни! – Марку всё-таки удалось отобрать у Бьянки баночку, но в ту же секунду она снова вырвала её у него из рук.

- Отдай!

- В смысле «отдай» ?? Это вообще-то мои таблетки! Ты нормальная вообще?

- Это ты ненормальный! – огрызнулась Бьянка.

- А ну верни таблетки!!!

- Отстань!!!

- ДУРА!

- Сам такой!

Взбешенная Бьянка заскочила в ванную и с силой захлопнула за собой дверь прямо у него перед носом.

- Дура! – снова крикнул ей Марк из-за двери. – Их вообще-то надо пить по рецепту, а не просто так, как захочешь! А рецепт ты и в глаза не видела! Иначе они не помогут!

- А тебе они, можно подумать, прямо помогают! – злобно отозвалась из ванной Бьянка.

- Мне нет! – честно ответил тот.

- Оно и видно! – проворчала Бьянка.

- А ну выходи и верни мне таблетки!!! – Марк начал со всей силы барабанить кулаками в дверь ванны. – Что это вообще за дела творятся, я не понимаю?? Ты что тут устроила???

Неожиданно на кухне по батарее снова начали стучать.

- Господи, да что же это такое происходит-то, а?!. – воскликнул Марк.

Он нецензурно выругался, зашёл на кухню, наклонился к батарее и громко крикнул:

- ЭЙ ВЫ!!! По голове себе постучите там!!! Если что-то не нравится – съезжайте!!!

По батарее стучать перестали.

Марк шумно выдохнул, затем зашёл в свою комнату, захлопнул за собой дверь, достал из шкафа новую нераспечатанную баночку успокоительного и задумчиво начал её рассматривать.

- И что это ей так нравятся эти таблетки? – недоумённо сказал он. – Они же совершенно бесполезные! Только хуже делают. Такой бред!..

Он распечатал баночку и высыпал себе в руку три таблетки.

- Бред какой-то, - снова сказал Марк. – Зачем я их пью вообще?..

Он минут пять смотрел на таблетки в своей руке, глубоко задумавшись о чём-то своём, затем, очнувшись, оглянулся в сторону закрытой двери в своей комнате и нахмурился.

- Как же я ей завидую! – тихо воскликнул Марк. – Живёт в посёлке в тишине, никто её не трогает, делает, что хочет! А меня постоянно дёргают, чего-то от меня постоянно хотят. Постоянный тотальный контроль. Ни минуты покоя нет даже дома!..

Он опустился на ковёр, сел в турецкой позе, достал из своего рюкзака энергетик, съел три таблетки и запил энергетиком.

- Ну его к чёрту это всё! – раздражённо решил вслух Марк. – Я вот её всё время оскорбляю, но, чёрт, так завидую!..

Он снова высыпал себе в руку три таблетки и снова съел их, запив энергетиком.

- Да, завидую. – снова повторил Марк. – Потому что она живёт в посёлке в тишине, а не в этом дурдоме как я… Я тоже так хочу!

Он повторил те же самые действия с таблетками и энергетиком.

- О чём это я?.. – задумался Марк. – Ах, да! Я завидую. И поэтому называю её посёлок помойкой и дырой. Хотя на самом деле я так вовсе не думаю. Я просто тоже хочу жить в глухом посёлке, чтобы меня, наконец-то оставили в покое, и никто меня не трогал… Господи, да я же не знаю, чего я хочу!..

Он снова съел три таблетки и запил энергетиком, но на этот раз Марк проделал это как-то неосознанно, не отдавая отчёта своим действиям.

«…Но вообще-то я знаю, чего я хочу. Я хочу спать. Я очень хочу спать!.. Как же я устал!.. Почему меня все трогают? Я не хочу!.. Я просто хочу спать…»

Он машинально хотел проделать те же самые действия с таблетками и энергетиком, но вовремя спохватился.

- …Да чем я занимаюсь вообще??? – в ужасе воскликнул Марк. – Я же помру сейчас тут…

Он вздрогнул и быстро убрал таблетки в рюкзак.

- Надеюсь, я не сдохну… - шёпотом сказал он. – Чёрт… Так! Ладно! Что-то у меня уже едет крыша, походу…

Он хотел подняться с ковра, но в ту же секунду вся комната резко перевернулась с потолка на пол: мебель взлетела вверх к потолку, а люстра, наоборот, вросла в пол. Панорама в окне перевернулась тоже.

- Во чёрт!.. – Марк выругался и осторожно опустился обратно на ковёр.

***

Бьянка тупо смотрела на себя несколько минут в зеркало, а потом столько же на плещущуюся в ванне воду. Бьянка машинально выпила успокоительное, таблеток пять, затем снова посмотрелась в зеркало.

Никто не понимает, что с ней происходит, никто…

Сзади за спиной что-то зашевелилось, на стенах опять появились пляшущие тени. В глазах начало темнеть, тени спустились со стен на пол и приобрели какие-то причудливые формы. По зеркалу каждые пять секунд случайным образом пробегала тонкая цветная рябь. Начали раздаваться какие-то глухие странные звуки, они то нарастали, то стихали.

Наконец, в глазах совсем стало темно, вокруг опять воцарилась тишина и покой…

***

Марк сидел на ковре в своей комнате и пытался привести самого себя в чувства. Но это было невозможно. Сознание буквально ускользало из рук, потолок, который стал полом, уходил из под ног, а пол, который стал потолком давно уже растворился в звёздном сверкающем небесном водовороте.

«Что со мной происходит??» - в ужасе думал он. – «Что со мной происходит?? Что со мной происходит?? Что со...»

В комнате сначала было очень тихо, так, что аж закладывало уши, но постепенно эта тишина стала нарушаться медленно нарастающим из пустоты монотонным гулом. Сердце бешенно начало стучать. С каждой секундой, казалось, пульс ускорялся и громко отзывался в мозгу, горле, руках и ногах.

«О нет, только не это!» - Марк бледный от ужаса схватился за сердце. – «ТОЛЬКО НЕ ЭТО!»

Вокруг по-прежднему всё было перевёрнуто: мебель уютно пристроилась на потолке, а люстра проростала из пола, словно дикий кустарник. Вскоре на этом кустарнике начали распускаться гигантские бутоны, которые за долю секунды превращались в такие же гигантские синие цветы. Из цветов вылетали птицы и выскакивали динозавры. Птицы летали в огромном количестве по комнате, их пение, крики и шелест крыльев превратились в один сплошной невыносимый гул. Динозавры бегали друг за другом по кругу, некоторые даже пытались ловить птиц, но те, словно призраки, просачивались сквозь них. Вскоре столу надоело стоять на одном месте на потолке, и он тоже решил побегать по комнате на своих металлических гладких ножках вместе с динозаврами и половить птиц. Но столу тоже не удавалось поймать хотя-бы одну птицу.

Оглушительный хлопот крыльев, топот гигантских ног динозавров, цокание металлических ножек стола и бешенный стук сердца слились в одну сплошную фальшивую абстрактную музыку, заполонившую собой всё вокруг. Комната превратилась в самую настоящую цирковую арену. Птицы то влетали в окно, превратившееся в перламутровый сверкающий портал, то наоборот вылетали из него, играя в салочки со столом и динозаврами.

Продолжая бешено и оглушительно колотиться, сердце неожиданно начало с каждым ударом отдавать резкой короткой болью, которая моментально разливалась по всему телу. Марк шикнул и снова схватился за сердце.

«Помогите!» - в панике подумал он. – «Господи!.. Господи!..»

Перед глазами начало всё плыть, всё вокруг медлено растворялось в пустоте и темнело.

«Я умираю!» - решил мысленно Марк. – «Это конец!..»

Он потерял сознание и упал на ковёр.

***

- Бьянка!!! Бьянка!!! Да что такое, сколько можно уже плескаться?!! – барабанила в дверь ванной Настя. – Ты же не одна в этой квартире, в конце концов!!!

…Бьянка очнулась не из-за Настиных криков, а из-за того, что она чуть не захлебнулась. Оказывается, она всё это время лежала без сознания в ванне с водой и даже уже начала потихоньку скатываться вниз в воду.

- Аллё, я с тобой разговариваю!!! – не унималась Настя.

Бьянка встрепенулась, ошеломлённо огляделась и начала откашливаться от воды. Она старалась делать это не очень сильно и громко, чтобы все не подумали, будто ей там было плохо, или она умирает.

- Бьянка, ты там заснула что ли??? – ещё сильнее забарабанила в дверь кулаками Настя.

- Да, да… - рассеяно ответила Бьянка, придя в себя. – Я сейчас выйду…

От мысли, что она только что чуть не захлебнулась, на Бьянку вдруг напал дикий ужас. На глазах даже выступили слёзы. Бьянка схватилась за голову и начала припоминать, что ей только что привиделось. Но всё казалось каким-то мутным расплывчатым сном…

***

- Марк, эй! Ты чего это тут??

- А? Что? – он пришёл в себя, медленно приподнялся с ковра, осторожно дотронулся до своей головы и обернулся в сторону голоса.

Оказалось, что это была Бьянка. Перепуганная и бледная, она сидела рядом с ним на ковре.

- Я долго тут лежал? – тихо спросил Марк и попытался встать с ковра.

Ему это сделать не удалось, поскольку голова была очень тяжёлая и сильно кружилась. Зато пульс был нормальным, и сердце больше так громко не стучало и не болело. Марк на несколько секунд тревожно прислушался к своему сердцу, чтобы убедиться, что с ним всё было впорядке. Всё действительно было впорядке, и Марка это не могло не обрадовать.

- Я, честно говоря, не могу сказать, поскольку я только что вышла из ванной, - взволнованно ответила ему Бьянка. – Тебе что, плохо? Скорую вызвать может, или тёте Лене позвонить?

- Нет, нет! Ты что! – Марк сразу же после упоминания скорой и тёти Лены, испуганно вскочил с ковра, как ошпаренный. – Не надо никому звонить только пожалуйста!

Как только он резко вернулся в вертикальное положение, вскочив с ковра, Марк вдруг почувствовал такую сильную тошноту, что даже зажал рот рукой.

- Что случилось-то? – спросила Бьянка в тревоге. – Ты сказать-то можешь??

- Я… Мне… Я сейчас, - он кинулся из комнаты в ванную, и даже из комнаты Бьянка слышала, как его там рвало.

Минут через пять Марк, очень бледный, вернулся обратно в комнату.

«А что произошло вообще?? Что вообще произошло??» - неслись мысли в его голове одна за другой. – «Я только что чуть не умер? Так странно… Я ненормальный… Так странно… Что произошло?»

- Марк.

- Что?

- У тебя всё нормально?

- Да, всё нормально.

- Точно нормально?

- Точно нормально.

- Может скорую вызвать всё-таки??

- Да не надо, Я ЖЕ СКАЗАЛ!!! – Марк вдруг почувствовал какой-то неожиданный прилив раздражения и злости, поэтому шумно выдохнул.

- Ну хорошо, только не надо кричать.

- Я не кричу.

Голова постепенно кружиться перестала, и Марк огляделся в комнате, чтобы окончательно убедиться в том, что в ней ничего не перевёрнуто.

В комнате действительно всё было как прежде.

«Я ничего не понимаю, что произошло… Тут было что-то странное… Чёрт, я ведь чуть не умер!»

- А где птицы? – спросил он у самого себя, но случайно вслух.

- Что? – не поняла Бьянка.

- Нет, ничего.

- Какие птицы?

- Никакие.

- Ты сумасшедший, да?

- Я не знаю.

Он подошёл к своему рюкзаку, достал из него электронную сигарету и нервно закурил, прислонившись спиной к стене.

- Ты что, куришь??? – Бьянка аж глаза выпучила.

- Да. Нет. Я не знаю.

- Слушай! - не выдержала Бьянка, тоже поднявшись с ковра. – Может тебе поспать надо, а? Или просто отдохнуть. Ты ведь не спишь вообще! Вон, в обмороки уже падаешь. И всякую чушь городишь.

- Да, я уже думал об этом, - ответил Марк.

- Ну и?

- Надо поспать, да.

- Слава Богу! – вздохнула Бьянка, всплеснув руками. – Ну ладно, тогда не буду мешать…

Она уже хотела выйти из комнаты, но Марк её остановил.

- Бьянка!

- Что? – она остановилась в дверном проёме.

- Знаешь, что? Прости меня!

- За что? –Бьянка развернулась к нему с недоумённым лицом.

- Ну за то что кричал всё время на тебя, - пояснил тот, продолжая курить. – И говорил всякие вещи… Просто я псих. В прямом смысле этого слова. Ну это и сама прекрасно знаешь. Знаешь, просто это всё от зависти идёт.

- От зависти?? – ещё больше удивилась Бьянка.

- Ну да. Просто ты даже представить себе не можешь, каково это, когда тебя постоянно контролируют. А у тебя не так. У тебя есть свобода. И цель в жизни. Ты экологом хочешь быть, нам твой отец сказал.

- Так-так! – Бьянка с любопытством на лице вернулась в комнату к Марку и присела на ручку дивана напротив него. – А вот это уже интересно!

- Странно что ты не сказала об этом прошлой зимой, - продолжал Марк. - Это ведь здорово, когда знаешь, чего ты хочешь в этой жизни! Я вот не знаю. Кроме того, что я постоянно хочу спать… Это единственное, чего я сейчас хочу… Но это так, глупости! Но спать я действительно очень хочу, да… Короче говоря! Я завидую тебе Бьянка. Вот и всё.

- Признаюсь, мне странно это слышать, - покачала головой Бьянка. – Тем более от тебя. Ты что, шутишь?

- Нет, я не шучу.

- Ты говоришь, что сам не знаешь, чего хочешь в этой жизни?? Но ведь языки…

- Ты знаешь, мне это действительно интересно, - согласился с ней Марк. – Раньше они давались мне с удовольствием, скрывать не буду. Но сейчас у меня такая перегруженность ими, что, кажется, будто вся моя жизнь теперь состоит только исключительно из этой деятельности. И больше не из чего. Аж противно как-то, я уже начал сомневаться, а нужно оно мне это вообще или нет?..

На секунду он замолчал и нахмурился. Бьянка внимательно его слушала, продолжая сидеть на ручке дивана.

- Просто меня же в основном никто не спрашивает, - продолжил Марк. – Моего мнения например или то, о чём я думаю. Ставят перед фактом только: «сегодня ты не спишь, потому что завтра олипиада по итальянскому». Или: «с сегодняшнего дня ты записан на курсы португальского, потому что у тебя появился один свободный день в неделе». Вот… А сейчас у меня вообще нет свободных дней в неделе… Вот… Кстати, а какой сегодня день недели? Воскресенье?

- Не совсем, - ответила Бьянка. – Сегодня вторник.

- А, да??? – Марк очень удивился. – Ничего себе!

- Слушай, тебе правда нужно больше отдыхать, - заметила Бьянка. – Ну серьёзно! Я знаю, это сложно, наверное, когда столько всяких дел, но это куда лучше, чем сутками сидеть на энергетиках.

- Да но... Подожди-ка… Сегодня вторник?! – Марк чуть не подпрыгнул на месте, отбросил в сторону электронную сигарету и испуганно кинулся к своему телефону, чтобы узнать, который час. - У меня же через два часа семинар по французкому будет, и мне надо готовиться!

- Ты же спать хотел идти? – удивилась Бьянка.

- Я передумал.

- Может поспишь лучше, а? – посоветовала ему Бьянка. – Да брось ты уже эти свои дела хотя бы на один день! Они никуда не денутся. Выдохни. Посмотри на себя, какой ты замотанный!

- Ты что! – тут же ответил ей Марк. – Я не могу, меня мама и учителя прибьют, если узнают, что я не пошёл на этот семинар!

- Хорошо, - пожала плечами Бьянка, не став спорить. – Тогда я не буду мешать.

- Кстати! – снова остановил её Марк, когда она опять хотела выйти из комнаты во второй раз. – Прости что глобус твой сломал тогда, прошлой зимой, помнишь? Я ведь так и не извинился.

- Да ничего, - махнула рукой Бьянка. – Всё нормально! Знаешь, что? – добавила она неожиданно. – Я не советую тебе пить эти таблетки вообще. Они не помогают, но потом привыкаешь к ним и начинаешь… эмм… пить не совсем по рецепту, скажем так.

Она вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь, а Марк ещё минуты три стоял и ошеломлённо смотрел то на дверь, то на свой рюкзак, в котором лежали таблетки, то на недопитый энергетик, стоявший на полу.

Буквально через неделю пробывания в Челябинске, Бьянку совершенно неожиданно переклинило. Она вдруг перестала злиться на своих челябинских родственников, наладила отношения с двоюродными братом и сесторой и даже немного наладила их с тётей Леной. По крайней мере, Бьянка больше не испытывала ко всем троим неновисти. Скандалы с Марком прекратились, с Настей она теперь часто ходила по выставкам, картинным галереям и бесплатным курсам стиля и искусства.

Квартира тёти Лены находилась в самом центре города-миллионника, буквально через дорогу была Кировка, по которой Бьянка, с того дня, как сюда приехала, гуляла каждый день. Постепенно центр Челябинска начал причинять ей боль. Но Бьянка всё гуляла и гуляла по нему, она даже сама не понимала, зачем она это делала, если ей из-за этого становилось только хуже. Бьянке чудилось, что Модница, Художник у зеркального мольберта, Извозчик и все остальные из девятнадцати знаменитых чугунных скульптур, находящихся на Кировке, смеются над ней. Ей казалось, что Челябинск над ней издевается.

Особенно сильно Бьянка боялась Модницы. Эта фигура изображала кокетливую даму, позирующую напротив большого зеркала. Когда она первый раз подошла к этой скульптуре, Модница вдруг подмигнула Бьянке и как будто бы усмехнулась, в то время как Бьянка смотрела на её отражение в зеркале. Бьянка, вся бледная, отошла от скульптуры, ей даже пришлось накинуть капюшон толстовки, чтобы прохожие не видели того ужаса, который был в тот момент в её глазах. С тех пор Бьянка стала обходить Модницу на таком большом расстоянии, каком только можно, укоряя шаг почти до бега. Со следующего дня, в Бьянкиных кошмарах начала присутствовать эта Модница, либо Бьянка ощущала её присутствие. Ей даже стало казаться, что Модница приходит к ней ночью, ступая по паркету своими чугунными туфлями и шурша юбкой своего длинного чугунного платья, и поправляет её одеяло своими чугунными пальцами. А днём Бьянке чудилось, будто Модница может вот-вот отразиться в зеркале, чтобы подмигнуть, поправить свою чугунную шляпку и с издёвкой усмехнуться. Бьянка начала бояться зеркал.

Так же Бьянка недолюбливала скульптуру верблюда, находившегося около фигуры мальчика с птичкой на ладони и верблюжонка. Этот самый верблюд, мирно склонившийся над водопоем, словно вдруг поднимал на неё свои мёртвые глаза и смотрел так, нахмурившись, исподлобья. Потом Бьянке начали сниться верблюды, в огромном количестве. И даже чугунная Модница верхом на чугунном верблюде. Чаще всего ей снилось, что верблюды становились в кружок вокруг неё, вставали на задние копытца и начинали плясать под какую-то странную музыку. Либо один из верблюдов танцевал, а остальные притопывали или хлопали в такт музыке. Верблюды были полностью разноцветные, на некоторых даже были надеты футболочки или свитерочки.

Бьянка стала думать, что Челябинск начинает сводить её с ума. Центр города-миллионника никак морально ей не помог, лишь усугубил её кошмары, а когда её вдруг угораздило оказаться на ЧМЗ, то Бьянка, как будущий эколог, и вовсе поникла душой. Она выбросила из головы все мысли о том, что этот Уральский город как-то утешит её.

Тётя Лена решила устроить для Николая и Бьянки богатую культурную программу. Первым делом она повела их в лучшие рестораны Челябинска. И Николай, и Бьянка были в ресторанах только два раза в жизни, приехав в этот город-миллионник, когда Бьянка была ещё совсем маленькая. В их посёлке никаких ресторанов сроду не было, поэтому, понятное дело, обстановка заведений и сами блюда были дикостью и для того, и для другой. Бьянка даже и не подозревала о существовании некоторых блюд из меню тех ресторанов, в которых они побывали.

Все остальные составляющие культурной программы: Краеведческий музей со знаменитым Челябинским метеоритом, Челябинский зоопарк, театры, кино, парки произвели незабываемое впечатление и на Бьянку, и на Николая.

Последним звеном культурной программы была поездка на озеро Зюраткуль в Челябинской области. В горы, конечно же, не полезли, поскольку тётя Лена сразу же всем заявила, что она «лучше застрелится», чем будет «лазить по горам». Но ни Марк с Настей, ни Николай с Бьянкой идти в горы желанием не горели, поэтому никто не расстроился.

Поездка на Зюраткуль удалась на славу, погода была замечательная, поэтому все ещё и искупались в озере по нескольку раз.

Тётя Лена раскладывала на пластиковых тарелках бутерброды, салат и фрукты, Марк и Николай прогуливались по берегу озера, а Настя сидела рядом с Бьянкой и уже больше десяти минут сама с собой возмущалась по поводу какого-то «дурацкого обновления» на своём айфоне.

Бьянка её не слушала, она сидела на полотенце, обхватив руками согнутые колени, и наслаждалась природой. Природа - было самое дорогое, что она имела. Природа была для неё всем.

Она задумчиво смотрела на лёгкую рябь на воде. Мягкие волны бились об крупный песок, разлетаясь на миниатюрные брызги. Солнечные блики весело играли на воде.

Завтра она с отцом уже должна была поехать обратно домой.

Глава 14 Снова в школу

В этот день, первого сентября, Бьянка чувствовала себя обновлённой.

«Я счастлива!.. – думала она, стоя на линейке, смеясь, обсуждая прошедшее лето с одноклассниками и друзьями.

«Да, я счастлива!..» - думала она, ведя под обе руки первоклашек в их класс, когда по традиции все старшеклассники должны в первый день сентября проводить их в школу.

«Боже, как я счастлива!» - думала она весь день.

Она пребывала словно в какой-то эйфории. Всё ей казалось красочным, радужным. Одиннадцатый класс, этот последний год обучения в школе, воспринимался ею как финишная прямая, визитная карточка в тот таинственный незнакомый мир, что ждал её в ближайшем будущем, то есть ровно через год. Скоро, совсем скоро что-то будет… Жизнь, вдруг, воспринялась легко, осенний холод и тяжёлое пасмурное небо настроение не портили, мысли были, в основном, позитивные.

Бьянка чувствовала какую-то необъятную любовь абсолютно ко всем одноклассникам, учителям и к каждому взятому по отдельности человеку. Она чувствовала любовь к школе, к школьным урокам, даже к тем, которые она ненавидела всей душой ещё недавно. Её эйфория оказалась настолько сильной, что Бьянка даже и не заметила, как сильно изменились многие её одноклассники и некоторые учителя. Одни по неизвестной причине вдруг обозлились, другие стали немного странными, третьи вовсе превратились в совершенно других людей.

Одиннадцатый класс кардинально отличался от десятого, всё стало в два раза только хуже и невыносимее. Но Бьянка этого упорно не замечала. Она ходила на все уроки, не пропускала даже физкультуру, делала все домашние задания, радовалась каждой хорошей оценке, твёрдо решила учиться в этом школьном году, уже последнем. Недели пролетали легко и быстро, школьные уроки ещё в два раза быстрее. Бьянка видела хорошее во всём.

Такое настроение продержалось у неё примерно до середины октября. Но, в один момент, оно вдруг пропало, растворилось, уничтожилось, так же быстро, как и появилось.

Произошло это буквально в один день. Однажды, на уроке математики, Бьянку вызвали к доске решать какой-то пример, но стоило ей только подойти к доске, как одна её одноклассница вдруг начала из-за всех сил хлопать в ладоши, глупо смеяться и кричать на весь класс: «Ооо, Бьянка, давай, давааай!» Остальные ребята её не поддержали, лишь тихо посмеялись или вовсе никак не отреагировали.

Бьянка развернулась к ней и как-то рассеяно на неё посмотрела. Она так и не поняла, что это было, и зачем нужно было это устраивать в одиннадцатом классе. Она же не начинает хлопать в ладоши, когда кто-то из её одноклассников не может назвать столицу Перу, или перечислить моря, омывающие Россию!

С этого момента всё её радужное настроение бесследно исчезло и уже больше никогда на протяжении всего учебного года не возвращалось.

Теперь Бьянка с ужасом обнаружила, насколько сильно изменились её одноклассники и учителя. На некоторые их выходки она даже порою не находила подходящих слов и лишь поражённо раскрывала рот. Школа показалась ей теперь такой же мрачной, как и всегда, некоторые школьные уроки стали теперь просто невыносимыми. Бьянка ошеломлённо вспоминала то недавнее время, когда она этого всего не ощущала. Она просто понятия не имела, как она умудрилась впасть в такую эйфорию, каким образом! Бьянка поверить не могла, что это было. Последующий год теперь ей казался мрачнее тучи. Время стало длиться невероятно медленно. Она снова начала прогуливать, впадать в ещё большее уныние.

Она не понимала, почему все вокруг неё меняются, а она нет. Но вскоре, она и не захотела больше этого понимать. Она стала стойко дожидаться своего самого любимого времени года – зимы, уже предвкушая встречу с первым снегопадом и чистым морозным воздухом. Зима всегда действовала на её душу благотворно. Тем более что зимой должен был приехать Руди, по которому она очень скучала. Бьянка часто смотрела на тот листочек с его адресом, и последняя их встреча до сих пор не выходила из её головы.

Бьянка совершенно не понимала, что с ней происходило. Самыми тяжёлыми месяцами оказались октябрь и ноябрь. Даже собственный семнадцатый День Рождения в ноябре был невероятно противен Бьянке. Отчего всё это?? Такое было ощущение, что она накручивала сама себя, сама себя вгоняла в это состояние, которое стало теперь просто невыносимым. Противно было всё, плакать хотелось абсолютно каждый вечер. Бьянка никому ничего не рассказывала про то, что с ней происходило, даже друзьям. А ведь так хотелось рассказать!.. Но что было рассказывать?? Спроси её, что случилось, она бы сама толком ответить ничего не смогла. Ведь она не знала, как это всё можно было собрать в одну кучу, для того чтобы высказать вслух.

Один раз она всё-таки попыталась объяснить своим друзьям, что творится в её душе, хотя бы примерно.

- Так что ты паришься, я понять не могу?? – удивлённо спросила её Света.

И после этих слов Бьянка замолчала и ошеломлённо поняла, что её абсолютно никто не понимает, и что даже она сама себя не понимает. Почему она «парится»?? Ах, если бы она сама себе смогла ответить на этот вопрос!.. Господи, помоги!..

Нужно было каким-то образом помогать самой себе. Бьянка понимала, что кроме неё самой этого сделать больше никто не сможет, поскольку никто не понимает, что с ней. Но ведь и она тоже не понимала!.. К тому же, Бьянке казалось, что уже слишком поздно.

Тот коньяк, что остался в их кухне ещё с прошлого Нового Года Бьянка окончательно допила. Что касалось Николая, то он уже давно забыл об этом коньяке, а когда вспомнил и обнаружил, что бутылки нет, удивлённо спросил дочь, куда бутылка делась. Та пробормотала, что случайно уронила и разбила её, когда доставала из кухонного шкафа соль. Причём этот ответ у неё получился настолько серьёзным и убедительным, что Николай невольно поверил, а Бьянка и сама не поняла, как ей настолько убедительно удалось соврать.

Вот уже который раз Бьянка слышала голоса перед сном, либо утром. Они были самые разные: мужские, женские, взрослые, детские, молодые, старческие. Все они были громкими и практически мгновенными, но всё время невнятными. Бьянка не разбирала, что они там бормотали. Она очень пугалась этих голосов, подолгу не могла заснуть, часто не высыпалась. К тому же, обычные сны Бьянке теперь практически не снились. «Обычными снами» она называла те, после которых она не просыпалась в холодном поту.

Бьянке всю жизнь снились сны, где она свободно могла делать всё, что хотела, и где она точно знала, что это её сон. Точнее это были вовсе не сны, а сновидения. Сновидения снились Бьянке практически с самого её рождения, но она никогда им значения не придавала, считала, что они бывают у всех. Но однажды, где-то в начале октября месяца, Бьянка рассказала об очередном таком сновидении Свете.

- Знаешь, - задумчиво начала Бьянка во время перемены перед уроком физики, глядя куда-то в угол. – Мне недавно приснилось, будто я нахожусь в школе в учительской. Будто-бы возле меня стояла Зинаида Петровна и за что-то громко ругала меня. Сначала я чувствовала себя очень неловко, а потом вдруг, совершенно неожиданно мне пришла в голову мысль: «Так это же всего лишь сон! Значит это всё неправда, и могу делать всё, что захочу!» После этой мысли я вспорхнула в воздух и вылетела из учительской…

- Ты во сне поняла, что это сон??? – ошарашенно спросила Света.

- Ну, да… - ответила Бьянка, очень удивившись её реакции. – Эээ… А что, у тебя разве такого никогда не было что ли?

- Нет, - удивлённо ответила Света.

С этого момента Бьянка начала внимательно следить за своими сновидениями, она даже прочитала о них в интернете. Оказывается, они снились далеко не всем людям, эта информация для Бьянки была совершенно новой. Она пыталась определить промежуток, который проходил между каждым её сновидением, но так и не смогла этого сделать. Он зависел от многих факторов: от утомляемости, недосыпа, настроения, поэтому постоянно менялся от пяти-семи дней, до двух недель и даже больше.

Бьянка уже давным-давно научилась творить в собственных сновидениях самые удивительные вещи. Сначала она научилась летать, причём, когда она была ещё маленькая, то удавалось ей это с очень большим трудом. Она то не могла взлететь, то взлетала слишком низко, то слишком высоко. Позже, Бьянка заметила, что летать она стала просто превосходно, а вдобавок она научилась оборачиваться невидимкой, когда ей это вздумается. Сначала это тоже было достаточно тяжело, но потом, когда она научилась, это не стоило ей ни малейшего труда Затем Бьянка начала применять самую разнообразную магию. А то, что случилось с ней потом, заставило разинуть рты всех троих её друзей. Она научилась отматывать время назад и возвращаться в прошлое, если что-то в её сновидении пошло не так. Это было тяжелее всего, но однажды настал момент, когда она начала делать это с такой лёгкостью, что поразилась самой же себе.

Сновидения были для Бьянки самым лучшим утешением и отдыхом, в них она могла творить всё, что хотела. Абсолютно всё. Но как жаль, что они снились ей теперь нечасто!..

Всю перемену перед уроком физики Бьянка думала о своих снах и сновидениях, но как только прозвенел звонок на урок, она встрепенулась и вернулась в реальность. Сегодня на уроке она должна была рассказывать сообщение по физике, которое она дополнительно взяла у учительницы, чтобы заработать хорошую оценку. Но сейчас она очень пожалела о том, что взяла это сообщение, поскольку рассказывать его ну очень не хотелось. Тем более что мысли её были совершенно о другом. Бьянка представила себе, как её зовут к доске, как она выходит, как она начинает рассказывать то, что абсолютно не понимает, и печально понурила голову. Она даже хотела сказать учительнице, что якобы забыла сообщение дома и обязательно расскажет его на следующем уроке. Но как только её одноклассники узнали о том, что Бьянка должна рассказывать какое-то сообщение, они тут же принялись умолять её рассказывать «долго, медленно, выговаривать каждое слово». Уж лучше слушать Бьянку, чем писать намечавшуюся на сегодня самостоятельную работу по физике!

Бьянка с пониманием отнеслась к просьбе одноклассников, конечно же, она тоже не хотела ничего писать, уж лучше заставить себя прочитать это ненавистное сообщение!

- Ты прямо медленно читай! – предупредил её на перемене Витя. – Чтобы мы прямо каждое слово понимали!

- Ну да, конечно, тема-то совершенно лёгкая! - с сарказмом ответила Бьянка. – И совершенно понятная! И, что самое главное, ну ооочень интересная!

- А что за тема? – поинтересовался Витя.

Бьянка с трудом выговорила ему тему своего сообщения, тот аж глаза выпучил.

- Что это значит?? Это вообще на каком языке?? - воскликнул он. – Французком, что ли???

- Ты меня спрашиваешь? – усмехнулась Бьянка. – Я просто с интернета скачала и распечатала, и всё!

- Ладно, без разницы! – махнул рукой Витя. – Можно подумать, это так важно!

Бьянка усмехнулась и легла на парту. Её уже с первого урока начало клонить ко сну.

- Ребят! Кто-нибудь знает, какой у нас шестой урок? - поинтересовался сидящий впереди Золотой у Вити и Бьянки, развернувшись к ним. – А то мне уйти надо с него срочно…

- Английский язык, кажется, - ответила Бьянка, продолжая лежать на парте.

- Ага, точно… - кивнул Золотой. – А ты чего лежишь??

- Не выспалась, - пробурчала Бьянка.

- Не выспалась?? Ого, Бьянка повзрослела!.. – пошутил Золотой.

- Да, Саш, действительно смешно! – буркнула Бьянка.

Она, понятное дело, не стала объяснять ему, почему она не высыпается. Бог знает, что на уме у этого Золотого, но не будет же она говорить ему, что не высыпается потому, что ей каждую ночь снятся кошмары и чудятся привидения!

Бьянка уже с самого начала дня начала замечать, что с ней что-то не так. Это было странно, но вот уже на протяжении всего дня её не покидало чувство какой-то тревоги, наподобие того, которое она ощущала в Челябинске.

Когда Золотой отвернулся обратно, Бьянка поднялась с парты и с опаской оглядела класс. Чувство тревоги только усилилось, были какие-то странные мысли, например, что тут ещё кто-то есть, помимо неё, одноклассников и учительницы…

«Боже, ну и глупости!» - подумала она и попыталась начать думать о другом.

Тогда она стала думать о том, что сейчас выйдет к доске рассказывать своё сообщение. Но эта мысль тоже оказалась странной и жуткой. Она поняла, что страшно боится выходить к доске, и вовсе не потому, что волнуется, а из-за недавней мысли, что в классе есть кто-то посторонний.

«Ну я же просила тебя перестать думать об этом!» - мысленно сказала Бьянка самой себе.

Она решила, что с неё хватит уже этих странностей и сумасшествий, нужно быть посерьёзней. Сейчас её вызовут к доске, и она выйдет! Это даже не обсуждается!

Но как только учительница вызвала её к доске рассказывать сообщение, Бьянка, сама не зная почему, принялась просить её разрешить рассказывать с места. Она клялась в том, что будет рассказывать «громко, чётко и чтобы все слышали».

Бьянка так горячо просила об этом учительницу, что та, хоть и удивилась, но рассказывать с места ей разрешила.

Бьянка действительно рассказывала громко и чётко, так, что слышно было всем, и, конечно же, очень медленно. Иногда она по привычке убыстрялась, и тогда весь класс делал ей знаки, чтобы она рассказывала помедленнее. Все сидели тихо и делали вид, что слушают.

Так прошёл практически весь урок. Учительница, конечно же, поставила Бьянке пятёрку, а потом всё оставшееся время стала ещё что-то дополнять по поводу той темы, на которую было сообщение у Бьянки. В конце концов, до звонка осталось всего три минуты и самостоятельная работа, которая должна была проводиться сегодня, благополучно отменилась.

Глава 15 Тени

Бьянка начала замечать, что каждую ночь она ожидает с ужасом. Она стала бояться темноты, ей казалось, что темнота сгущается над ней, сжимает её. И Бьянку начинало бросать в дрожь от мысли, что вскоре эта темнота её полностью сожмёт и поглотит. Либо ей снились кошмары, либо ей постоянно казалось, что на неё кто-то пристально смотрит, или шуршит за мебелью, или скользит по стенам и потолку. Бьянке постоянно чудилось, что кто-то ходит в её комнате, на цыпочках крадётся, и стоит ей только пошевелиться, как этот кто-то моментально юркнет за тумбочку или стол. На потолках постоянно теперь были какие-то тени, которых раньше не было, постоянно доносились какие-то подозрительные звуки.

Бьянка теперь спала с включенной лампой, либо с включенным глобусом. Она даже сняла убрала в шкаф отца своё зеркало, поскольку стала бояться его так же сильно, как и темноты. Бьянке было жутко посмотреться в него даже днём, а ночью ей постоянно казалось, что там кто-нибудь вот-вот отразится.

Именно поэтому она перед сном или даже после него выпивала успокоительное в больших количествах, а когда оно заканчивалось, то снова и снова покупала его в ближайшей аптеке.

Бьянка понимала, что, скорее всего, она начинает сходить с ума. Эта мысль так сильно пугала и волновала её, что она часто начинала плакать из-за этих догадок.

Она очень боялась сойти с ума. Очень боялась.

Весь первый урок математики она была как на иголках. У неё было то самое чувство тревоги, которое возникло совершенно ниоткуда в прошлый раз на уроке физики. Вернее, это чувство её и не покидало с тех пор, а лишь стало в пять раз сильнее. Бьянка то и дело постоянно судорожно оглядывалась по сторонам и прислушивалась. Ей казалось, что голоса в её голове не стихали ни на минуту, несмотря на то, что они были практически неслышимыми. Они упорно продолжали что-то шептать.

Бьянка целый день всеми силами старалась изобразить непринуждённое лицо. Но вокруг всё было как-то не так. Бьянке казалось, будто бы кто-то ползает по стенам и пристально смотрит на неё. Даже на потолке были какие-то тени. Их почему-то никто не замечал кроме неё.

Неожиданно Бьянку вызвали к доске решать какую-то геометрическую задачу. Сначала она настолько задумалась, что не услышала, как её вызвали.

- Бьянка, ты что, заснула что ли??? – снова позвала её учительница. – Я говорю, иди к доске!

- Алло, Бьянка, ты чего?? – шепнул ей Витя.

- А? Да, да… - Бьянка рассеянно кивнула и вышла к доске.

«Что происходит???» - подумала она, снова вглядываясь в стены класса.

На них продолжали плясать тени, они скатывались на пол, либо запрыгивали на потолок.

- Бьянка, не спать! – снова сказала учительница. – Давай, записывай условие задачи… Ты что, учебник не взяла с собой??

- Ой… - Бьянка встрепенулась и хотела вернуться за своим учебником.

- На, возьми мой! – устало сказала ей математичка, протянув Бьянке свой учебник. - А то так пол урока пройдет, в самом-то деле!..

Бьянка взяла учебник и начала записывать условие задачи, которая была про правильную четырёхугольную пирамиду. Бьянка принялась чертить эту пирамиду, но стоило ей только на мгновение снова случайно взглянуть на стены класса, как она замерла в ужасе. Теней стало в два раза больше, теперь они уже, можно сказать, просто свободно блуждали по кабинету. Они стояли за спинами её одноклассников. Они пристально смотрели на неё.

Бьянка побледнела и опустила руку с мелом.

- Ну, и что дальше?? – вдруг спросила учительница. – Я кроме пирамиды здесь больше ничего не вижу на твоём рисунке! Где высота?? Где обозначение вершин?? Где апофема??

Бьянка быстро отвернулась от стен к доске. Руки у неё дрожали, она даже не могла нормально ничего писать мелом. Страх пробрал до самых костей. Они были повсюду!.. Они окружали её!..

- Ну так что?? Ты можешь мне хотя бы высоту начертить что ли?! – воскликнула математичка.

Бьянка взглянула на неё. За спиной учительницы тоже была тень. Эта тень глядела прямо на Бьянку. В голове опять раздались невнятные голоса.

- Ты будешь мне чертить что-нибудь уже или нет??? – снова воскликнула учительница.

Бьянка опять отвернулась к доске. Она вдруг опомнилась и попыталась дочертить свой рисунок, но у неё снова ничего не получилось, руки дрожали ещё сильней.

- Что такое высота? – сдерживая раздражение, задала ей вопрос учительница.

Бьянка не могла ничего ответить, ей мешали несмолкающие в её голове голоса.

Наконец, математичка не выдержала и прочитала бурную эмоциональную лекцию о том, что «это самый худший класс на свете». В конце она, чуть не плача, добавила, что «чем готовить этот класс к сдаче экзамена по математике, проще повеситься» и посадила Бьянку вместе с двойкой на место.

- Что с тобой?? – шёпотом спросил её Витя, когда Бьянка рассеянно села на своё место.

- Вить, мне домой надо после этого урока… - ответила Бьянка, задумчиво оглядывая стены класса.

- Что?? Почему???

- Я, что-то плохо себя чувствую. Кажется, у меня температура, - соврала Бьянка.

- Серьёзно?? Ну ладно, тогда, конечно, иди домой, а я Зинаиду Петровну предупрежу. И остальных учителей тоже.

- Спасибо, Вить, ты настоящий друг!

После звонка с урока, Бьянка мигом собрала свои вещи и, попрощавшись с Витей, чуть ли не выбежала из класса.

«Неужели никто не видит, что творится у них перед носами??» - ошеломлённо думала про себя Бьянка, идя по улице. – «Вокруг них тени, а они сидят спокойно!.. Как так можно??..»

Бьянка дошла до своего дома и задумчиво посмотрела на окно своей квартиры.

«У меня они тоже…» - думала она. – «И в моей квартире тоже…»

Она судорожно опустилась на лавочку рядом со своим подъездом.

«Психосоматика, это, наверное, психосоматика…» - рассуждала мысленно Бьянка. – «Я сама себя накручиваю…»

- Ээ, чего мы тут расселися… а??.. – тут же раздался громкий возмущённый голос неподалёку от Бьянки.

Она вздрогнула и обернулась. Это был дворник Алексей и, судя по всему, он был в далеко не трезвом состоянии.

- Я спрашиваю… чего мы тут сидим??.. – опять протянул дворник Алексей.

Он заковылял к Бьянке, шатаясь в разные стороны. Та моментально вскочила с лавочки и с опаской отпрянула назад.

- Пошли вон отсюдова, наркоманки!!! – замахал руками дворник Алексей. – Пошли вон (ругань), сидят тут, наркоманки!!!

- Я здесь одна, вообще-то сижу… - тихо сказала Бьянка.

- Я говорю, пошли вон, сидят тут алкашки!!! – дворник Алексей так сильно начал размахивать руками, что не удержался, потерял равновесие и свалился в находившуюся рядом цветочную клумбу.

Бьянка поморщилась и, пожав плечами, зашла в свой подъезд.

«Сумасшедший…» - думала Бьянка про дворника Алексея, поднимаясь по лестнице на свой этаж. – «Все сумасшедшие…»

Она вдруг ахнула, замерла и ошеломленно закрыла рот рукой.

Бьянка осознала, что это была самая страшная мысль, которая могла ей только прийти в голову. Дело в том, что она где-то когда-то прочитала, что человек по-настоящему сходит с ума именно тогда, когда считает сумасшедшим не себя, а всех остальных. А до этого момента он считает сумасшедшим себя.

- О, нет! – громко воскликнула на весь подъезд Бьянка и тут же затихла, испуганно оглядевшись по сторонам. – Так… Ладно! Никто не сумасшедший, сумасшедшая я!..

Она снова принялась подниматься по лестнице.

Добравшись до своей квартиры, Бьянка устало плюхнулась на свой диван и стала внимательно смотреть на стены в своей комнате.

«Ничего нет…» - удивлённо подумала она.

Бьянка прислушалась. В квартире гробовая тишина. Тогда она вскочила с дивана и принялась нервно ходить по комнате, как она обычно любила это делать.

«Что со мной происходит?? Как это остановить??..» - взволнованно думала она.

Бьянка отправилась на кухню такими же нервными шагами, как и ходила по своей комнате. Придя на кухню, она тоже внимательно оглядела стены.

Пусто.

Тогда Бьянка прошлась по всей квартире и осмотрела стены везде, где только было можно.

«Никого…» - опять взволнованно подумала Бьянка. – «Куда же они делись??..»

Она вдруг поймала себя на мысли, что очень переживает, что тени куда-то исчезли.

- Так я радоваться должна! – громко воскликнула Бьянка, но она только ещё больше начала волноваться.

Тогда Бьянка снова отправилась на кухню. Ещё раз прислушавшись и оглядевшись по сторонам, она открыла кухонный шкаф и достала оттуда начатую бутылку водки, которую Николай покупал ещё на Бьянкин день рождения и не допил. Она достала пять таблеток успокоительного и запила их водкой.

Спустя несколько минут, Бьянка вдруг почувствовала, что ноги её уже практически не держат и легла на кухонный диван. Вскоре мысли в голове начали путаться, перед глазами сначала начало всё плыть, а потом резко стало ярко. Вокруг появились какие-то цветные треугольники, они заполнили всю кухню. Мебель постепенно начала меняться в форме и состоять из каких-то цветных квадратиков. Сначала из них начал состоять кухонный шкаф, потом холодильник, за ним плита. Вскоре вся мебель превратилась в небольшие, разных размеров и форм кучи из цветных квадратиков. Причём, если треугольники летали прямо в воздухе, то квадратики неподвижно оставались на месте и лишь изредка менялись в форме и размерах. Треугольники изменяли свои форму и размер постоянно, каждую секунду. Неизменным оставался только ковёр на полу. Но неожиданно он вдруг покрылся цветными кружочками, которые поминутно принимали то форму овала, то снова округлялись. Такие же кружочки начали появляться и на стенах. Затем эти кружочки начали превращаться в тени. Те, что были на ковре, принялись вдруг кружиться в вальсе, а те, которые были на стенах, начали сползать вниз и присоединяться к тем, которые начали кружиться в вальсе.

Занавески на окнах тоже начали танцевать. Они то приближались, то удалялись, то снова приближались, то снова удалялись.

Вскоре перед глазами всё начало резко темнеть, и Бьянка отключилась.

Она очнулась в своей комнате, на своём диване. Было почему-то очень темно, как ранним утром. Бьянка поднялась со своего дивана и недоуменно огляделась по сторонам. Дверь в её комнату была закрыта.

«Почему так темно?» - подумала Бьянка и медленно прошлась по комнате.

Была гробовая тишина.

Тут её взгляд упал на дверную ручку. Вместо неё почему-то была ручка от шкафа отца.

«Аа, так это сон!» - поняла Бьянка. – «Теперь понятно, почему так темно…»

Бьянка вспорхнула в воздух и облетела свою комнату несколько раз.

«Как же скучно!» - подумала она, наконец. – «Может, позвать кого?..»

Она на минуту задумалась.

«Эй, кто-нибудь!» - вдруг начала кричать она. – «Эээй!.. Есть тут кто, аууу!..»

Она так прокричала, наверное, минут пять.

«Неужели никто не придёт??..» - грустно подумала Бьянка.

В этот момент, дверь в комнату резко распахнулась, и в комнату влетела одна из тех самых теней, что постоянно блуждали по стенам. Она даже сообразить ничего не успела. Как только тень бросилась на неё, Бьянка почувствовала, что начинает просыпаться.

Наконец, она проснулась.

Несколько минут Бьянка неподвижно лежала на кухонном диване, трогая свою голову.

- Что это было??.. – недоумённо пробормотала она.

Бьянка осторожно поднялась с кухонного дивана и начала приходить в себя. Она медленно оглядела кухню, пожала плечами и взглянула на экран своего сотового телефона, чтобы узнать сколько времени. В тот момент, когда она взяла в руки свой сотовый телефон, он у неё зазвонил.

- Алло, Вить! – Бьянка взяла трубку. – Привет, что звонишь?

- Привет! – ответил тот. – Да я хотел узнать, как ты. Лучше уже?

- Аа, да, да, - ответила Бьянка, тут же вспомнив, что она соврала ему, будто заболела. – Лучше уже, спасибо.

- Ну и хорошо! – сказал Витя. – Давай, выздоравливай там побыстрее, а то скоро пробник по итоговому сочинению!

- Да уж, точно! – усмехнулась Бьянка. – Ну ладно, давай, пока!

- Пока!

Бьянка положила сотовый телефон на стол и вздохнула.

- Сочинение… - пробурчала она. – Ещё итоговое сочинение по литературе какое-то!.. Можно подумать, сейчас до него!..

Она вернулась в свою комнату.

- Ладно, хватит уже! – сказала сама себе Бьянка. – Сколько можно!.. Пора успокоиться. Господи, да когда уже эта зима???

Глава 16 Хандра

Зима в этом году пришла очень поздно, снег выпал только в середине декабря. Но как странно, он не произвёл на Бьянку никакого впечатления! На первый снег она отреагировала рассеянно впервые в жизни. Раньше такое событие доставляло ей невероятную радость. Но сейчас зима сделалась для Бьянки даже противной. Не помог и сильный снегопад, и метель, и сугробы, заботливо укрывшие грязь и мусор. Такого с Бьянкой не было ещё никогда, она попыталась найти в своей душе хоть что-то похожее на радость зиме. Но оказалось, что её наступление было для Бьянки абсолютно безразличным. Как жаль, а ведь она так надеялась на зиму!..

Хорошо было только одно: скоро были новогодние каникулы, а значит, скоро должен был приехать Руди. На сам Новый Год Бьянке было наплевать, она не чувствовала новогоднее настроение уже второй год подряд. В этот раз ей даже квартиру украшать не хотелось.

Бьянка думала, что, возможно, скоро у неё и появится это волшебное зимнее настроение, но зима её по-прежнему не радовала. К тому же, она выдалась достаточно тёплой. Бьянка ненавидела тёплые зимы. Теперь она даже хотела, чтобы поскорей наступила весна. Она желала, чтобы как можно быстрей прошёл уже этот злополучный последний звонок и проклятые экзамены. Ей было уже всё равно, как она их напишет, честное слово! Как же она устала сама себя накручивать, Господи!

Квартиру Бьянка всё-таки решила украсить, а то будет как-то нехорошо встречать Новый год в неукрашенной квартире. Украсив квартиру и поставив ёлку, Бьянка немного повеселела. Но оказалось, что веселье это было ненадолго. Бьянка вновь впала в уныние, но она должна была признать, что засыпать с присутствием новогодней ёлки в её комнате стало намного лучше.

Ей даже опять начали сниться сновидения.

Когда она рассказывала о них своим друзьям, те тут же начинали подкидывать ей разные интересные идеи, например, попробовать посмотреть на свои руки, или позвать кого-нибудь, либо попытаться поменять силой своей мысли обстановку во сне. Бьянке показалось всё это очень заманчивым, она даже записала некоторые вещи, которые ей нужно было сделать, чтобы не забыть.

На этот раз ей приснилось настолько чёткое сновидение, что Бьянке показалось, будто она была в реальности. Всё вокруг было очень яркое и не расплывчатое, как это обычно бывает во снах.

Бьянка оказалась в своей комнате за своим столом. Она даже не сомневалась в том, что это всё было «по-настоящему». Бьянка привычным взглядом оглядела свою комнату и тут ей в глаза бросилось зеркало, висевшее прямо напротив неё.

«Что это такое??» - удивлённо подумала Бьянка, глядя в своё отражение. – «Что здесь делает моё зеркало, я же его ещё осенью убирала в папин шкаф?? И почему оно висит здесь, напротив меня, если оно должно быть над тумбочкой?..»

Бьянка вдруг встрепенулась.

«Да я же сплю!» - радостно подумала она и быстро отвернулась от зеркала. – «Точно!..»

Она вдруг вспомнила, как Витя посоветовал ей попробовать посмотреть на свои руки. Она осторожно попыталась это сделать. Ей это с лёгкостью удалось.

«Ну ничего себе!..» - думала Бьянка, глядя на свои руки. – «Обычные руки… Интересно, я ведь сейчас думаю… Я осознанно думаю во сне? Прикольно…»

На этом моменте Бьянка проснулась. Она долго думала о том, что ей только что приснилось, и что ей только что удалось сделать. Осознав, что она «крутая», Бьянка вдруг почувствовала, как у неё резко поднялась самооценка, но вспомнив, что она опоздала в школу на три урока, и что у неё целое море долгов, которые ей нужно немедленно исправлять, самооценка тут же резко опустилась на прежнее место.

Но сегодня в школу можно было не торопиться, ведь был предпоследний учебный день в этом полугодии. Бьянка могла бы и не приходить сегодня, но ей нужно было поздравить любимую Александру Васильевну с наступающим Новым Годом и подарить ей небольшой подарок. Бьянка пошла в школу только ради этого, поскольку прекрасно понимала, что сегодня, а, тем более, завтра, уроков как таковых уже не будет. Завтра она в школу вообще собиралась не приходить.

На перемене между уроками истории две девушки-отличницы и Света сказали Бьянке, что они собираются ставить и украшать ёлку на третьем этаже, рядом с их классом. Света предложила ей украшать вместе с ними тоже, и Бьянка с радостью согласилась, ведь она так не хотела сидеть на уроке истории. Тем более что была большая вероятность уйти домой пораньше, ведь установка и украшение ёлки не должны были занять много времени, как она предполагала.

- Ну что ж! – весело сказала девушкам Света, когда Зинаида Петровна уже притащила коробку с разобранной ёлкой из лаборантской в коридор. – Давайте за дело!

Она раскрыла коробку и ахнула.

- Вот это да!.. Ничего себе, сколько веток! Первый раз такое вижу!..

Она стала поочерёдно вытаскивать искусственные ветки из коробки, их действительно набралась целая куча. Отдельно лежали ёлочная верхушка, подставка и, собственно, ёлочный ствол, на который нужно было эти ветки закреплять.

- Как это вообще собирать?? – Бьянка разбирала и рассматривала ветки. – Моя ёлка не так собирается… Так они ещё и разных размеров!.. – Бьянка тяжело вздохнула. – Мы же так два часа провозимся…

- Без паники, что же здесь сложного?? – воскликнула отличница Марина. – Просто нацепляешь ветки поочерёдно и всё! Давайте, я всё сделаю!..

- Да погоди ты! – перебила её отличница Лиза. – Нужно же для начала разобрать, какие ветки побольше, а какие поменьше!

- На ходу разберём! – сказала Бьянка, которой уже не терпелось поскорее уйти домой. – Давайте уже эту ёлку собирать, в конце-то концов!

Девушки установили ёлочный ствол на подставку и принялись поочерёдно нацеплять на него искусственные еловые ветки. Правда, удавалось им это почему-то с большим трудом.

- Нет, нет, вы все не так делаете! – вдруг воскликнула Марина. – Неужели вы не видите, эти ветки совсем маленькие, их нужно наверх!

- Они не маленькие, они средние! – возразила ей Света. - Маленькие вот здесь!.. Да почему же, в конце концов, они так плохо нацепляются??? Вот барахло китайское!..

- Да, нацепляются плохо, - согласилась Лиза. – Это странно, правда? Может быть, мы что-то не так делаем?..

- Что мы не так делаем? – удивилась Света. – По-моему, всё так…

Когда ёлка была уже больше, чем наполовину собрана, времени прошло уже минут пятнадцать.

- Девочки! – Бьянка с подозрением посмотрела на ёлку. – Какая-то она странная получилась!..

- Кто, ёлка? – Марина тоже на неё взглянула и пожала плечами. – Да не знаю даже… А что не так?

- Я же говорю! – воскликнула Лиза. – Странная какая-то ёлка получается, такое ощущение, что…

Она заглянула под ветки.

- Девочки!.. – снова воскликнула она. – Так мы же с вами её кверху ногами собираем!..

- Ну вооот!.. – Бьянка выругалась.

- Ха-ха-ха! – засмеялась Света. – Теперь понятно, почему ветки так тяжело нацепляются!

- Ладно, давайте опять разбирать! – сказала Марина. – Только ветки не перепутайте!

Девушки разобрали ёлку.

- Хорошо! – сказала Бьянка. – Давайте уже покончим с этим! Что там, ветки запомнили, в какой последовательности были?

- Да, да, запомнили! – кивнула Света. – Сейчас быстро всё сделаем, не переживай!

Они снова принялись собирать ёлку, на этот раз ветки действительно нацеплялись очень легко и быстро.

- Почти закончили! – радостно сказала Лиза. – Вот! Всё! Теперь точно готово!

Она нацепила последнюю ветку.

- Отлично, теперь верхушку надо! – сказала Марина и, достав из коробки ёлочную верхушку, принялась втыкать её на своё место.

Верхушка почему-то не приделывалась, мало того, она смотрелась как-то странно.

- Что такое, почему она не втыкается?? – удивилась Марина.

Она случайно толкнула ёлку, и та чуть не упала.

- Осторожно, ты же сейчас ёлку опрокинешь! – сказала ей Лиза. – Девочки, а почему ёлка так неустойчиво на подставке держится??

- Ну, так не должно быть, вообще-то… - согласилась Света.

- Только не говорите мне, что мы опять что-то не то сделали! – всплеснула руками Бьянка.

- Подождите!.. Держите ёлку! – Лиза вытащила ёлку из подставки. – Вы, наверное, меня будете ненавидеть… Мы с вами ствол не тем концом в подставку установили!

- ДА ВАШУ МАТЬ!!! – Бьянка раздражённо провела ладонью по лицу и снова выругалась.

- Опять всё разбирать! – грустно вздохнула Лиза.

- Нееет! – заныла Марина.

- Да, Марин, да, - закивала головой Лиза. – Девочки, мы же с вами даже ёлку собрать не можем!..

- Ну, хорошо, давайте быстрей! – Света принялась отцеплять ветки. – Держите ветки и не перепутайте их!

Когда все ветки были отцеплены, Света перевернула ёлочный ствол.

- Вот сейчас другое дело! – сказала она. – Теперь она нормально стоит и не шатается.

- Давайте уже скорее! – сказала Марина, нервно нацепляя ветки на свои места.

Девушки дружно принялись за дело третий раз. Бьянка поверить не могла, что они уже почти час собирают ёлку. А ведь её ещё надо было украшать! Все надежды на то, чтобы уйти домой пораньше уничтожились. Они, скорее всего, ещё и позже уйдут.

В третий раз ёлку собрали очень быстро, верхушка встала на своё место как влитая.

- Господи, да неужели?? – облегчённо вздохнула Бьянка.

- Да, девочки, это было очень сложно, но мы справились! - усмехнулась Лиза. – Давайте теперь украшать её, что ли?

- Да, давайте! – сказала Марина.

Она открыла вторую коробку, в которой лежали ёлочные украшения. Их было очень мало, и Бьянка грустно вздохнула: ёлка была достаточно большая и этого, конечно, для её украшения не хватило бы. Но в это время Света сбегала в лаборантскую и вынесла оттуда ещё две коробки, доверху набитые ёлочными шарами, мишурой и новогодним дождиком. Девушки дружно ахнули и принялись наряжать ёлку.

Тут прозвенел звонок с урока, и коридор тут же заполнился детьми. Пятиклассники, шестиклассники и семиклассники тут же столпились около ёлки, с любопытством наблюдая за украшавшими её старшеклассницами и веселясь.

«Ну хоть у кого-то есть новогоднее настроение!» - угрюмо подумала Бьянка, посмотрев на детей.

Наконец, когда ёлка была украшена, Бьянка, уже собиравшаяся пойти домой, вдруг вспомнила, что она хотела ещё Александру Васильевну поздравить.

«Вот это да! А я, дура, пораньше уйти хотела!..» - с досадой подумала Бьянка. – «Совсем уже крыша съехала, что ли… Я пришла зачем? Чтобы поздравить Александру Васильевну. Спрашивается: какого овоща тогда я хотела уйти пораньше с урока истории, если мне пришлось бы в любом случае ждать конца уроков??..»

Бьянка затем начала думать о том, что возможно Александра Васильевна уже давно ушла домой, либо, что у неё вообще уроков сегодня нет. А может быть и есть, только в другом классе, и Бьянке придётся её до вечера по всей школе искать. Но оказалось, что всё хорошо, Александра Васильевна мало того, что была сегодня в школе, так она ещё и была в своём кабинете, и Бьянке искать её по всей школе, как она себе вообразила, не пришлось.

В коридоре Бьянка ещё, как назло, столкнулась с Зинаидой Петровной. Она хотела проскочить мимо неё, но на Бьянку в один миг обрушилась целая гора возмущений и нотаций. Зинаида Петровна целых двадцать минут читала Бьянке лекцию о том, что она «совершенно расслабилась» и что «окончательно скатилась». Признаться, в этом учебном году Бьянка действительно стала учиться хуже, чем в прошлом.

Зинаида Петровна на повышенных тонах говорила Бьянке, что «если так дело пойдёт и дальше», то она и вовсе «не допустит её к экзаменам» и то, что «это просто чудо», что её допустили до итогового сочинения по литературе в декабре. Бьянка её практически не слушала, она думала о том, как бы Александра Васильевна была ещё в школе, ведь иначе ей придётся ещё и завтра сюда приходить.

Наконец, когда Зинаида Петровна закончила читать свои нотации, Бьянка, буркнув «до свидания», проскочила мимо неё и помчалась искать Александру Васильевну. Застав её в своём кабинете, как ни в чём не бывало, Бьянка облегчённо вздохнула.

- Бьяночка, здравствуй! – улыбнулась Александра Васильевна. – Ты чего такая запыханная?

- Нет, нет, ничего, - сказала Бьянка. – Я просто вас искала…

- Что же меня искать, если я всё время здесь??

- Да нет, я там просто… Мы там просто ёлку на третьем этаже ставили с девочками, – быстро сказала Бьянка.

- Аа, ну ясно, ясно, - кивнула географичка. – Это здорово!

- Да… Здорово… Я что пришла-то, я вас поздравить хотела с наступающим!

Она сняла свой рюкзак и достала оттуда праздничный бумажный пакет с чаем и коробкой конфет.

- Вот! С наступающим Новым Годом вас! – сказала Бьянка, протянув подарок учительнице.

- Ой, Бьяночка! – радостная Александра Васильевна взяла подарок. – Спасибо большое! И тебя с наступающим! Я искренне желаю тебе, чтобы у тебя всё хорошо было! И чтобы ты перестала уже грустная такая ходить, а то я смотрю на тебя, и мне самой грустить хочется.

- Да я не грустная вовсе! – замотала головой Бьянка. – Ерунда! С чего вы взяли?

- Знаешь, на нас на всех порою хандра находит, - сказала географичка. – И это нормально, мы ведь все живые люди! Она проходит потом…

- Да, наверное, - согласилась Бьянка. – Так и есть.

Они ещё раз поздравили друг друга с наступающим Новым Годом, пожелали друг другу отличного отдыха и весёлых праздников.

«Хандра!..» - угрюмо думала Бьянка, пока одевалась и выходила на улицу из школы. – «Тоже мне!..»

На улице была неимоверная слякоть, было такое ощущение, что сейчас не конец декабря, а апрель. Ярко светило солнце, с сосулек на крыше школы стекала вода, лёд на дороге практически растаял и превратился в грязь.

Бьянка недовольно поморщилась, наблюдая такую картину.

«Господи, разве это зима??» - она вздохнула. – «Это просто какой-то кошмар!.. Хорошо хоть каникулы начались, хоть что-то радует!»

Она побрела домой по грязной дороге.

«Да!.. Каникулы!..» - думала Бьянка, только сейчас осознав, что полугодие закончилось. – «Как странно, ведь только недавно ещё сентябрь был! Ну надо же, это что получается, уже половина учебного года прошла что ли?? Как странно!..»

Придя домой, Бьянка первым делом убрала подальше в шкаф отца свой школьный рюкзак, чтобы он вообще не попадался ей на глаза на протяжении всех зимних каникул. Она даже занавесила мишурой свои учебники и тетради, чтобы тоже их не видеть.

Бьянка окинула взглядом украшенную к Новому году квартиру и ёлку. Когда успела наступить зима?? Когда она успела поставить ёлку?? Бьянка вздохнула и устало опустилась на свой диван. Через несколько дней наступит Новый год.

Год, который должен был изменить всю её последующую жизнь.

Глава 17 В гости к Море

Руди со своей сестрой Милой приехал на зимние каникулы к бабушке сразу же после Нового Года. На следующий день Рудина бабушка, баба Люда, собралась идти в гости к своей соседке бабе Кате - лучшей подруге, заставив идти и внуков тоже. По её словам, эта соседка была своего рода няней и для Руди, и для Милы, когда они ещё совсем маленькие приезжали сюда летом. Именно поэтому ребята просто обязаны были бабу Катю навестить, даже если они её практически не помнили.

В гости пришли днём и просидели до позднего вечера. Баба Катя была искренне рада видеть соседку с внуками и радушно встретила гостей. На стол моментально было накрыто, баба Люда, баба Катя и Мила разговорились, а Руди в разговоре практически не участвовал. Он всё думал о том, как бы ему увидеться с Бьянкой, ведь он обещал ей встретиться зимой, когда приедет. Наконец Руди надоело сидеть, и он решил прогуляться и подышать свежим воздухом. Баба Катя и баба Люда Руди, конечно же, отпустили, а вот Мила на это его желание отреагировала не очень положительно, поскольку очень хорошо запомнила тот случай с бомжами, гопниками и полицией, который произошёл с её братом прошлогодней весной. Но Руди заверил её, что ничего страшного или удивительного с ним за пятнадцать-двадцать минут прогулки около дома не произойдёт, и Мила более-менее переживать перестала.

Руди вышел на свежий морозный воздух и облокотился на перила подъезда, рядом на перекошенной лавочке сидел какой-то местный мужик средних лет, с лохматой чёрной бородой, наспех нахлобученной на голову шапкой-ушанкой и довольно большой бутылкой в руках. Мужик, судя по всему, кого-то ждал, и Руди не обращал на него никакого внимания. Мужик сначала тоже не обращал на Руди никакого внимания, но вскоре обернулся к нему и начал с удивлением разглядывать.

- Эй, слышь, парень! – мужик поманил Руди к себе указательным пальцем правой руки. – А ты эт, откуда вообще? Я тебя не видел сдеся чёта раньше.

- Да я не местный, - нехотя ответил Руди. – Приехал сюда на новогодние праздники просто.

- А, вон чё, - кивнул мужик. – Не местный значится… А приехал-то откудава, слушай?

Руди закатил глаза. Он очень сильно не любил говорить, откуда он всё время сюда приезжает, поскольку ему становилось после этого жутко противно на душе, почему он и сам не знал. К тому же, все его приключения, в плохом смысле этого слова, обычно начинались именно с этого момента.

- Да я из Москвы, приехал сюда просто… - быстро ответил Руди и отвернулся в другую сторону.

- Ааа, да ты чёёё?! – присвистнул мужик.

Руди нахмурился и покраснел.

– Да ты иди сюда-то, поговоримся! Чё там-то стоишь!

Руди ничего не оставалось делать, как подойти к лавочке и сесть рядом с ним.

- Как тебя зывать-то хоть? – поинтересовался мужик. – Уж больно ты похож на сына моего младшего, Лёвчика… Дочка старшая-то моя, Сашенька, в школе преподаёт…

- Меня Рудольф, - ответил Руди.

- Как, как? Рудольф?? – мужик расхохотался. – Ну и имя! А меня Василий. Я, короч, сначала плиточником был, а потом в слесари пошёл. Учишься поди где, а? Тебе лет-то скока?

- Да, учусь, учусь. В Москве учусь. Мне девятнадцать лет, - ответил Руди.

- Ну ясно, ясно… Ну расскажи хоть про Москву эту вашу чё!

- А что там можно про неё рассказывать?

Но слесарь Василий не отставал, и Руди, сначала нехотя, а потом, разговорившись, завёл беседу и про московское метро, и про то, как он каждое утро на нём ездит на учёбу, и про свой университет, где он учится и про многое другое.

Под конец рассказа слесарь Василий достал из-за пазухи грязной дублёной куртки одноразовый пластиковый стакан и открыл бутылку, которую он всё это время держал в руках.

- Мору знаешь? – серьёзно спросил слесарь Василий Руди, наливая в стакан содержимое бутылки.

- В каком смысле? – не понял Руди.

- Ну Мора, сосед мой,- повторил слесарь Василий. – Живёт тут недалеко. У него кликуха такая… Что, не знаешь, что ль? Как не знаешь, его ж тут все знают! Ну, короче говоря, брат евонный средний недавно помер, сейчас поминки идут. Да, хороший человек был… Ну, помянем, что ль?

Слесарь Василий достал из-за пазухи второй такой же пластиковый стакан и хотел туда тоже налить содержимое своей бутылки, но Руди остановил его.

- Так, погодьте, погодьте! Это что?

- Как что? Самогон наш! – ответил слесарь Василий.

- Ой, нет! Знаете что, нет! – тут же замахал руками Руди. – Я не пью никакую эту вашу сурогатину!

- Какая ещё сурррогатина?? – обиделся слесарь Василий. – Это чистый спирт! Лучший самогон в посёлке, семейный рецепт, между прочим!..

- Не важно, мне неинтересно! – перебил его Руди. – В нашей семье привыкли пить только исключительно красные дорогие вина. Либо аргентинские, либо грузинские, либо испанские. Моя сестра пьёт полусладкие, а я сухие. И вобще! Мы пьём редко достаточно, даже вина, мы же с сестрой спортсмены.

- Фуфло все эти ваши вина! – плюнул слесарь Василий. – Вино для слабаков! Вот самогон эт другое дело, эт по-нашему! Давай, не выдумывай, а то дубак вон какой на улице, уже до костей пробирает!

Слесарь Василий протянул Руди полный до краёв стакан.

- Я те отвечаю, чистейший спирт! – заверил он. – Ну, мы, конечно, добавляем туда ещё, но это так, для витаминов… Семейный рецепт! Где ты ещё такое попробуешь, а? Лучший самогон в посёлке! Понял, да? Сам гнал, отвечаю тебе!

Руди несколько минут смотрел на свой стакан, но вскоре решил, что если он просто попробует, то ничего страшного с ним не произойдёт.

- Ну ладно ты Мору не уважаешь, но меня-то ты уважишь, а? Сам гнал! Только ты эт самое, весь стакан пей, во как! – предупредил слесарь Василий.

- Что? Нет.

- А так-то чё? Так и не почувствуется ничего! – развёл руками слесарь Василий.

Руди и сам не понял, как он умудрился выпить весь стакан, но его после этого перекосило так, будто бы он выпил стакан какой-то кислоты.

- Господи!.. Боже!.. – ругаясь, Руди начал плеваться и кашлять.

- Спокойно, спокойно! У меня тут и закусочка есть! - слесарь Василий, тоже выпив свой стакан, в это время достал из-за пазухи пакетик с солёными огурчиками и ломтиками чёрного хлеба и сейчас раскладывал их на расправленном пакете на лавочке, как на столе, перед собой и Руди.

Руди мигом схватил кусок хлеба.

- Погодь, погодь! – остановил его слесарь Василий, наливая по второму стакану. – Первая без закуски, только после второй! Эх вы, москвичи! Совсем пить не умеете! Ну, как говорится, между первой и второй перерывчик небольшой, а?

- Нет, всё, с меня хватит!!! – сказал Руди, откашлявшись и отплевавшись. – Это такая дрянь, как это вообще можно пить, Господи???

- Ну так а после первой, понятное дело, непонятно! – снова развёл руками слесарь Василий. – Вот после второй нормально уже будет, отвечаю те, во как! Давай! – он чокнулся стаканом с Руди. – За твоё здоровье!

Руди пришлось выпить и второй стакан, и как только он это сделал, то самогонка оказалась не такой уж и плохой, а даже наоборот. А когда Руди ещё и хлебушком закусил, то ему стало вообще хорошо.

Руди моментально согрелся, настроение поднялось. Он вдруг почувствовал, что любит всех людей на свете, хотелось петь. Но как только Руди затянул песню, слесарь Василий его перебил вопросом.

- Слушай, а ты к кому приехал-то? – поинтересовался слесарь Василий. – К родственникам каким, небось?

- Ну да, я к бабушке своей, - ответил Руди.

- Это к которой?

- К бабе Люде. Она в соседнем доме живёт, вон в том!

- А, это которая Людка? – сразу же догадался слесарь Василий. – Так ты её внук? Хорошая бабка! Макаровых знаешь? Так она ихнего младшего сына крестила.

Слесарь Василий налил по третьему стакану.

- Выпьем за бабку твою, за её здоровье!

- Выпьем! – радостно согласился Руди.

После третьего стакана Руди стало не то что тепло, а уже даже жарко.

- Слушай, а ты чё из этого дома-то вышел, раз в том живёшь, а? – поинтересовался слесарь Василий. – В гости, что ли, зашёл к кому?

- Аа… да мы тут это… как его… к бабе Кате зашли, во… - с трудом выговорил Руди.

Он лежал на боку, облокотившись на спинку лавочки, вытянув ноги, и обмахивал себя снятой с головы шапкой, поскольку ему было очень жарко. Перчатки, которые он тоже снял, валялись в снегу возле его ног.

- А, это к Екатерине Игоревне, что ль? Это подруга Людки которая? Знаю, знаю, она любовницей старшего брата Моры в молодости была. Ну, давай за неё! Чтоб у неё всё хорошо было!

После бабы Кати тут же выпили и за покойного старшего брата Моры, потом, наконец, и за самого Мору.

Слесарь Василий начал рассказывать Руди о том, как его один знакомый «в Москву хаживал», Руди вспомнил тот случай с бомжами, гопниками и полицией, что произошёл с ним в прошлом году. Слесарь Василий так разволновался, слушая Рудин рассказ, что предложил выпить и за «тот случай», и за Руди, чтобы у него «всё было хорошо».

Бутылка опустела, и слесарь Василий, недолго думая, достал из-за пазухи два пузырька с одеколоном, несколько минут расхваливая этот «настоящий отечественный одеколон». Руди уже вообще ничего не соображал, его раскачивало из стороны в сторону, казалось, он вот-вот свалится с лавочки в снег. Так что выпить с ним по пузырьку одеколона напоследок слесарю Василию не составило никакого труда.

Последнее, за что выпили, это за Рудину сестру, дальше решили сходить в гости к тому самому Море, проверить как его здоровье. Они уже достаточно далеко отошли от дома, как Руди вдруг вспомнил, что ему надо бы «предупредить своих», что он «ушёл в гости к Море». Тогда слесарь Василий вкратце объяснил, где живёт его сосед, и Руди обещал прийти, как только «предупредит своих». Тут их пути и разошлись, слесарь Василий пошёл дальше к своему соседу, а Руди отправился домой. Но до дома он так и не дошёл, скорее всего, свернул не туда, и свалился по дороге в сугроб.

***

Руди очнулся в сугробе, у самой обочины. Кругом не было ни одного человека, пустынную заснеженную дорогу освещал единственный находившийся рядом с ним фонарь. Оказывается, Руди всё это время лежал, прислонившись к нему спиной. Практически вся дорога была усыпана мусором, конфетти из хлопушек, пеплом от фейерверков, смятыми банками из-под пива. Ночь была безоблачная и безветренная, вдали раздавались весёлые голоса, пьяные крики и песни, музыка и звон битого стекла.

Был достаточно сильный мороз, выше двадцати пяти градусов, и Руди очень пожалел о том, что он очнулся живой. Впервые в жизни он неимоверно захотел своей смерти, так как настолько плохо ему ещё не было ни разу в жизни. Руди тысячу раз поклялся сам себе в том, что пить он больше не будет никогда, что бы ему ни предложили. Даже если это будет самый лучший и самый дорогой алкоголь в мире.

Руди схватился рукой за голову и тихо застонал. Ощущения были просто непередаваемые, голова болела так, что невозможно было её даже слегка повернуть в сторону, страшная боль охватила всё его тело, а что касалось желудка, то было такое ощущение, будто его полностью разъело кислотой, либо он выгорел дотла.

Руди попытался встать, но оказалось, что это было совершенно невозможно. Боль стала просто невыносимая, в глазах всё двоилось под пеленой густого тумана, руки и ноги были словно ватными. Тут же, при попытке подняться на ноги, к горлу подступила безудержная рвота. Но после того как Руди стошнило, лучше ему не стало, а совсем даже наоборот. Руди снова застонал, покачнулся и упёрся голыми руками в снег. По щекам покатились слёзы, хотелось умереть прямо сейчас. Как назло ещё был сильный мороз, и Руди не смог долго просидеть в сугробе. Он попытался отползти в сторону, но как только ему это удалось, его опять вырвало. Руди сел на колени и одновременно начал вытирать слёзы и отогревать красные замёрзшие кисти рук. Совершенно невозможно было вспомнить, что произошло, и как он оказался здесь, на улице. Руди точно помнил какого-то мужика, которого он встретил, то, как они пили, но что было дальше - неизвестно.

Руди ненавидел себя всей душой и проклинал себя, как только мог. Он потерял равновесие и опять упал в сугроб набок, закрыл лицо руками и начал шёпотом произносить самые нецензурные ругательства в свой адрес и в адрес напоившего его мужика. По телу, то и дело, каждую минуту пробегала нервическая дрожь, сознание мутилось, туман перед глазами не рассеивался, а лишь сгущался ещё больше, самочувствие ухудшалось со страшной скоростью. Сердце бешено колотилось, и пульс мучительной болью отдавал в голову, казалось, в самый мозг. Мышцы и суставы болели, было такое ощущение, будто бы и кости болели тоже. Руди не мог понять, отчего он сейчас плачет, то ли от того, что сильно замёрз, то ли потому что повёлся на поводу у местного пьяницы, имя которого он даже не может вспомнить, то ли из-за страшных болей по всему телу, особенно в голове и в желудке. Скорее всего, от того, другого и третьего вместе взятого. Руди ненавидел всё и всех: себя, Новый Год, того мужика, этот посёлок, Москву, за то что он в ней живёт, весь человеческий род, за то что он изобрел алкоголь. Но больше всего, конечно же, он ненавидел себя.

Нужно было каким-то образом успокоиться и взять себя в руки, но у Руди это ещё долго не получалось. Нужно было подняться на ноги, но при второй такой попытке голова вдруг закружилась, в глазах потемнело, и Руди снова стошнило. Вновь вытерев лицо от слёз, он вздрогнул. Руди вдруг с ужасом представил, что с ним будет завтра утром, если он уже сейчас в таком состоянии. В голове начали поочерёдно возникать кошмарные картины, связанные и с его печенью, и с его желудком и, вдобавок, с воспалением лёгких и обморожением. Господи, Господи, что будет-то, что будет!.. Ему вдруг стало очень страшно, Руди понял, что сейчас он валяется в снегу как последний несчастный алкоголик и никто, абсолютно никто ему не поможет. Ведь из людей рядом никого не было, а если бы даже и были, то они бы брезгливо перешагивали через него, пьяниц и так кругом достаточно. От этих мыслей Руди уже начал рыдать чуть ли не в голос. Но рыдать было очень больно, поскольку из-за этого возникали и без того дикие рези в животе. К тому же замёрзшие щёки начинало жечь из-за того, что по ним текли слёзы.

Боже мой, как же хочется просто лечь и замёрзнуть насмерть!.. Уж лучше так, чем сейчас всё вот это чувствовать!

Наконец, когда он замёрз окончательно, так, что ног и красных кистей рук практически не чувствовалось, он снова с трудом вернулся в то же самое положение - на колени, уперевшись руками в снег. Ему хотелось просто взять и лечь в гроб. Господи, как же хочется умереть! Но всё же Руди нашёл в себе силы отползти немного от столба. Он был без шапки и без перчаток, куда они исчезли, Руди, конечно же, не знал и не помнил. Поэтому, в такой жуткий мороз хотелось отползти куда-нибудь в тёплое место, неважно уже куда, главное, чтобы было тепло. Руди понятия не имел, где он сейчас находился: перед глазами всё было расплывчатое и под густой пеленой, мозг практически ничего не соображал.

До Руди наконец-то дошло, что можно накинуть капюшон пуховика, но это практически ему не помогло, поскольку голова болела так, что не чувствовала холода вообще. Что есть шапка, что нет шапки, что есть капюшон, что нет капюшона – всё равно.

Рядом, через дорогу оказалась небольшая пристройка у находившегося рядом киоска, через которую проходили теплоизоляционные трубы. Дверь в неё всегда была открыта, поэтому внутри практически всё время либо ошивались местные алкоголики, либо ночевали бомжи. Но бомжей там можно было увидеть редко, поскольку их оттуда постоянно выгоняла продавщица киоска.

Руди кое-как дополз до этой пристройки и в полуобморочном состоянии повалился на холодный грязный пол. Было темно, тихо и, возможно, безлюдно. Даже если бы кто-то и находился сейчас тут, в любом случае было ничего не видно.

У Руди от мороза вдобавок заложило нос, щёки сильно горели, а ног и кистей рук вообще не чувствовалось. Но здесь, по крайней мере, было намного теплее, чем на улице.

Неожиданно, к Руди кто-то подошёл, шоркая ногами, постоянно хрипя и откашливаясь. Это был какой-то местный алкаш, уже, судя по всему, изрядно выпивший. Но Руди было абсолютно всё равно. Даже если бы его расстреливали на месте, даже если бы начался конец света или ядерная война, ему было бы совершенно без разницы. Он был бы наоборот рад этому.

- Э! Ты слыыышь!.. Ты чё этааа тут делаееешь (ругань)??.. - алкаш начал трясти Руди за руку, но тот даже не сдвинулся с места, так и продолжая лежать на полу с мучительно закрытыми глазами и перекошенным от боли лицом. – Ты чё этааа!.. АЛЛЁ!!!..

- Да не трогайте меня!.. – тихо протянул Руди, не открывая глаз. – Я хочу сдохнуть!.. Господи, как я хочу сдохнуть!..

- Ты чё, слыыышь (ругань)!.. – не отставал алкаш, продолжая держать его руку. – Это моё место, аллллёёё!!!

Руди закрыл лицо свободной рукой и застонал, затем снова начал шёпотом нецензурно ругаться.

- Мне всё равно, уйдите, уйдите все!.. Я не хочу, я ничего не хочу!!!.. – захныкал он, продолжая нецензурно ругаться шёпотом.

- Ты кто такой вообще, э??.. – алкаш ещё сильнее начал трясти его за руку.

- Да пошёл ты… Делай что хочешь, мне всё равно!.. – пробормотал Руди. – Я умру сейчас, умру!!!..

И он потерял сознание.

Глава 18 Мила и Руди

Каникулы, как и предполагала Бьянка, действительно были замечательными. Каждый день она читала, рисовала, занималась рукоделием, не забывала и о работе. Так же она гуляла на улице либо с Витей, либо с Костей, либо со Светой. Но чаще всего они гуляли все вместе, вчетвером. Бьянка чувствовала, что она по-настоящему отдыхает, она даже немого отвлеклась от всех неприятных и жутких мыслей, которые постоянно были в её голове. Она, наконец-то, начала радоваться зиме, к тому же, наступили долгожданные морозы.

Бьянка и Рита возвращались с прогулки домой и весело обсуждали прошедший Новый Год и наступающее Рождество. Погода была морозная, но совершенно безоблачная и потому очень солнечная. Рита весело прыгала по сугробам на газонах, а Бьянка спокойно шла рядом и наблюдала, чтобы её сестрёнка случайно не свалилась в снег.

- Бьянка, Бьянка! А давай хачапури купим? – предложила Рита сестре, когда они завернули на улицу Тихую.

- Да… - согласилась Бьянка, задумчиво разглядывая идущую неподалёку от них светловолосую девушку. – Неплохая идея…

Эта девушка была богато одета и, скорее всего, была приезжая, поскольку Бьянка её раньше никогда не видела. Она быстрыми и нервными шагами куда-то шла, рассеянно глядя себе под ноги, направляясь в сторону Бьянки и Риты. Бьянка бы и не обратила внимания на эту девушку, но она настолько была похожа на Руди, что Бьянка вдруг тихо ахнула и её сердце заколотилось сильнее.

Она вдруг вспомнила, как Руди ей говорил, что собирается приехать сюда на новогодние праздники с сестрой.

- Ого! Не может быть!.. – воскликнула Бьянка, продолжая глядеть на приближающуюся к ним девушку. – Это она!..

- Ты о чём?? – не поняла Рита и тоже посмотрела на девушку. – Кто «она»?? Кто это??

- Значит, они уже приехали!.. – продолжала Бьянка взволнованно, не слушая её. – О, Боже!.. Тогда, почему он мне не звонит?..

- Кто приехал?? Кто не звонит?? – недоумённая Рита, возмущённая тем, что Бьянка ей ничего не отвечает, дёргала её за рукав пуховика.

Наконец, когда девушка подошла к ним уже совсем близко, Бьянка ахнула ещё раз. На той лица не было, как будто бы случилось что-то ужасное…

«Что это с ней??» - тревожно подумала Бьянка и в ту же секунду подскочила к девушке.

- Простите, вы, случайно не Милена? – робко спросила она.

- Что?.. – девушка вдруг остановилась и рассеяно посмотрела сначала на Бьянку, потом на Риту. – Да… А откуда вы знаете моё имя?? Кто вы??

- Вы сестра Руди? – уточнила Бьянка.

- Да… Да кто вы?? Откуда вы знаете?? – воскликнула Мила.

Она вдруг вздохнула.

- Хотя чему удивляться, в этом проклятом посёлке все друг друга знают… - ответила сама же на свой вопрос Мила и, встрепенувшись, она вдруг с испуганными глазами схватила Бьянку за руку. – Вы что, видели его??? Где он???

Рита удивлённо смотрела то на сестру, то на незнакомую Милену. Бьянка сразу же изменилась в лице и недоумённо нахмурилась.

- В каком смысле, где он??.. – тихо и осторожно переспросила она.

- В ПРЯМОМ!!! – закричала, чуть не плача, Мила. – Куда он опять делся?!! Да что за человек такой, в конце-то концов?!! Сколько можно уже, Господи?!!

Она всхлипнула и закрыла лицо руками.

- Сколько можно уже нервы мотать?.. – продолжала она, плача. – Мне и нашим родителям!!! Почему нельзя жить спокойно, я не понимаю?..

Мила разрыдалась, Бьянка и Рита ошеломлённо стояли около неё, абсолютно ничего не понимая.

- Рит, иди домой, - шепнула Бьянка сестрёнке.

- А как же хачапури? – тоже шепнула ей Рита.

- Давай как-нибудь в следующий раз…

- Кто эта девушка??..

- Я тебе потом расскажу, иди домой, Рит, хорошо? - прошептала ей Бьянка.

Рита кивнула и, ещё раз недоумённо посмотрев на рыдающую Милу, побежала домой.

- Так, ладно! – сказала Бьянка, когда Рита скрылась из виду. – Давай-ка сядем для начала, что ли?

Девушки сели на ближайшую лавочку. Мила продолжала плакать, но понемногу она стала успокаиваться.

- Ну ты можешь объяснить, что произошло??? – перепугавшись окончательно, спросила Бьянка.

Мила, продолжая всхлипывать и шмыгать носом, закивала.

- А ты кто вообще?? – спросила она Бьянку, когда снова смогла говорить. – Откуда ты меня знаешь??

- На самом деле, я тебя не знаю толком-то! - ответила Бьянка. – Я Руди знаю, а он мне про тебя рассказывал… Меня, кстати, Бьянка зовут, если что!

- Аа!.. – воскликнула Мила.

Она внимательно посмотрела на Бьянку.

- Так ты Бьянка! – снова воскликнула Мила. – Тогда всё понятно!.. Мне Руди про тебя много говорит.

- Правда?.. – Бьянка покраснела, но вдруг встрепенулась и испуганно спросила: – Так что же, в конце концов, случилось???

- Да что же могло случиться?!! – опять начала взволнованно восклицать Мила. – Что же ещё могло случиться с этим человеком?!! Я не знаю, что!.. Я не знаю!.. Вот когда отыщем его, тогда все вместе и спросим!!!

- Он что, пропал??? – Бьянка смотрела на Милу, выгнув одну бровь. – Когда???

- Да вчера вечером!.. – ответила Мила, чуть спокойным тоном, но тут же снова закричала: – ВЫШЕЛ ПОДЫШАТЬ СВЕЖИМ ВОЗДУХОМ!!!

Бьянка выгнула обе брови.

- Мы пришли в гости к нашей соседке Екатерине Игоревне… - начала рассказывать Мила, снова сбавив тон.

Она рассказала Бьянке всё, что произошло вчера вечером.

- Мы уже и в больницу позвонили, и соседей подключили! - продолжала Мила. – И сами тоже, понятно дело, уже извелись…

- Да… Ну и дела… - вздохнула Бьянка. – А кто-нибудь-то видел его?? Из соседей?

- Да в том-то и дело, что нет!.. – вздохнула Мила.

Бьянка уже совсем переволновалась, она с ужасом смотрела на Милу, поминутно отводя свой взгляд куда-то в сторону.

- Бьяночка, что же делать??? – шёпотом спросила Мила.

- Ты сейчас куда пойдешь? – спросила Бьянка.

- Да по ближайшим улицам, порасспрашиваю ещё кого, - ответила Мила, тяжело вздохнув. – Может, кто-то видел…

- Я с тобой! – решительно сказала Бьянка.

- Хорошо! – сказала Мила, – Так даже лучше будет, если ты со мной пойдёшь… А то, честное слово, уже руки опускаются! Я не знаю, куда идти уже, я вообще этот посёлок не очень хорошо знаю…

Они поднялись с лавочки и пошли вниз по улице.

- Много уже обошла? – спросила Бьянка.

- Да, достаточно… - ответила Мила. – Слушай, знаешь что? Пойдём к нам домой лучше. Я думаю, может, баба Люда уже пришла, и она что-нибудь узнала…

- Ну, пошли! - пожала плечами Бьянка. – Я, кстати, знаю, где вы живёте.

- Правда?? Ну вот видишь, я же говорю, хорошо, что тебя встретила…

***

Руди очнулся из-за того, что кто-то сильно пинал его в правый бок носком тяжёлого сапога и покрывал очень нехорошими словами. Он открыл глаза и тут же снова зажмурил их.

- О нет, свет!.. – слабо застонал он. – Уберите свет!..

- Я тебе сейчас уберу!!! Я тебе сейчас, знаешь, как (ругань) уберу!!! – оказалось, что всё это время его пинала и покрывала нецензурной руганью продавщица находившегося рядом киоска баба Тася. – А ну, подымайся отсюдава, алкашня!!! Подымайся, говорю!!!

- Где я?.. – Руди снова с трудом открыл глаза. – Что происходит?..

- Вставай, тебе говорят!!! – рыкнула баба Тася. – Я тебя сейчас метлой отсюдава вышвырну, алкаш (ругань)!!!

Баба Тася перестала его пинать сапогом в правый бок и пошла за метлой.

- Господи… Что?.. – Руди провел ладонью по лицу. – Что это было?.. Что происходит??

Он с большим трудом приподнялся с грязного холодного пола, на котором всё это время лежал и тут же ухватился за голову.

- Боже… Что это?.. - Руди застонал и скривился от боли.

В это время вернулась баба Тася с обещанной метлой в руках.

- А ну встал быстро!!! – снова закричала баба Тася, размахивая метлой. – Встал отсюдава, пьяница!!!

Руди был бы и рад подняться с пола, да только руки и ноги, онемевшие от холода, не давали ему этого сделать, к тому же его сильно тошнило.

- Я сказала, выметайся!!! – баба Тася действительно уже начала «выметать» его метлой из пристройки. – Выметайся, алкашня поганая!!! Разлёгся тут!!!

- Таисия Вячеславовна, шо это вы так раскричалися?? – в распахнутую перекошенную, уже практически насквозь прогнившую дверь, выглянул какой-то мужчина сорока с лишним лет в тёмном строительном комбинезоне и грязных рукавицах.

Это был грузчик Евгений, всё это время заносивший из подъехавшей газели новый товар в киоск.

- Да вот, полюбуйся!!! – возмущённо воскликнула баба Тася, указывая метлой на Руди. – Разлеглась тут алкашня!!!

В это время Руди, наконец, поднялся, сел на пол, дотронулся до своей головы и недоумённо огляделся по сторонам, ничего не понимая.

- А ну-ка!!! – грузчик Евгений тоже подошёл к нему. - Выметаемся отсюда!!! ЖИВО!!!

- Понабежала тут пьянь!!! – снова начала размахивать метлой баба Тася. – Разлеглись тут, как у себя дома!!! НАРКОМАНЫ!!!

- Вон пошёл отсюда, я сказал!!! – грузчик Евгений схватил Руди за капюшон пуховика. – Убирайся!!!

- Отстаньте от меня!!! – вдруг воскликнул Руди, более-менее придя в себя.

Но он тут же пожалел о том, что вообще что-то сказал, поскольку к его горлу опять подступила рвота.

Когда Руди стошнило, баба Тася и грузчик Евгений вовсе впали в ярость.

- Он тут ещё и заблевал всё, прости Господи!!! – всплеснула руками баба Тася.

- Убирайся к (ругань)!!! – грузчик Евгений снова схватил Руди за капюшон и почти вышвырнул из пристройки, напоследок наградив увесистым пинком в область пониже спины. – На улице блевать будешь, скотина!!!

Как только Руди оказался на свежем воздухе, ему моментально стало лучше. Тошнота прошла, даже немного стихла головная боль.

Баба Тася и грузчик Евгений ещё что-то нехорошее ему прокричали, но Руди лишь фыркнул в ответ. Он поднялся с колен на ноги, отошёл подальше от киоска с той злополучной пристройкой, чтобы к нему больше никто не приставал, привёл немного себя в порядок, отряхнувшись от грязи и снега, и отправился вдоль по улице, усердно вспоминая, что вчера такое с ним было.

Память восстанавливалась тяжело, но, спустя несколько минут, Руди вдруг вспомнил имя мужика, с которым он пил и даже, немного погодя, вспомнил Мору, к которому они потом собирались отправиться в гости.

«Аа, так мы же к бабе Кате в гости ходили!..» - вдруг осенило Руди.

Он остановился и огляделся вокруг.

«Неплохо бы знать для начала, где я…» - его взгляд упал на находившуюся через дорогу автобусную остановку. – «Ну, уже что-то…»

Руди пошёл к автобусной остановке. Голова, хоть и продолжала болеть, но уже, по крайней мере, соображала хорошо, чему Руди был страшно рад.

«Что же я вчера такое пил??..» - с досадой вспоминал он, садясь в подошедший автобус.

Более-менее восстановив себе картину с бабой Катей, слесарем Василием и Морой, Руди начал вспоминать, что он пил, и как именно он оказался в пристройке возле киоска.

«Похоже, сам заполз…» - решил он. – «Интересно, как я вообще умудрился попасть на эту улицу, я же здесь в первый раз?? К тому же, она совершенно в другой стороне от моего дома…»

Когда Руди вернулся домой и обнаружил, что дома никого нет, он очень удивился. Но радовало то, что состояние уже стало отличным, голова совсем перестала болеть. Руди лёг на диван и облегчённо вздохнул.

Неожиданно он услышал приближающиеся к двери шаги. Руди мигом вскочил с дивана и с ужасом понял, что никому даже не позвонил и не сказал о том, что он дома. А ведь его все уже давно искали по всему посёлку, наверное!

Дверь в квартиру открылась, и Руди приготовился к самому худшему. Это были Мила и Бьянка, вернее Мила зашла в квартиру и, завидев Руди, громко ахнула, и её глаза засверкали яростью, а Бьянка, поняв, в чём дело, решила в квартиру пока не заходить и тихо переждать за дверью.

Руди молча смотрел на сестру, та глядела на него ошеломлёнными, ничего не понимающими глазами.

- Ты!.. Ты!.. – Мила стояла вся красная как помидор и громко пыхтела от злости. – Ты какого?.. Ты что здесь делаешь??! Где ты вообще был??!

- К Море в гости ходил, - спокойно ответил Руди.

- Чегооо??! К какому ещё морю??!

- Не к морю, а к Море. Ты что, Мору не знаешь?? – Руди вздохнул и устало посмотрел на сестру. – Его же тут все знают! Я и то, только второй день здесь, уже его знаю!..

- Кому в гости??! Что ты несёшь??! – воскликнула в бешенстве Мила. – У тебя совсем крыша, что ли, съехала??! Мы у бабы Кати были!!! Кто тебе вообще сказал про этого Мору??!

- Да мужик сказал, - ответил Руди, как ни в чём не бывало. – Этот… Как его… Василий который. Слесарь, кажется…

- Чтооо??? Какой ещё Василий??!

- А тут, на лавочке сидел, - пожал плечами Руди. – Возле нашего подъезда.

- Аа, это который алкаш что ли??? – догадалась Мила. – А я то думаю, почему твои перчатки и шапка у лавочки валяются. Мы их как раз у лавочки и нашли!

- Хороший мужик, между прочим! – сказал Руди про Василия. – Мы с ним очень душевно поговорили!

Мила глядела на него ошеломлёнными глазами, она, казалось, вот-вот лопнет от злости.

- Мы искали тебя везде!!! Мы переволновались все, знаешь как??! Мы уже позвонили, куда только можно было!!! А ты??? Ты просто сидел на лавочке с каким-то Василием??! Ты что, больной???

- Ну прости, прости меня! – воскликнул вдруг Руди, подскочив к ней. - Прости, Мил! Все простите!!! Я знаю, что я придурок!

Мила судорожно вздохнула и нервно опустилась на диван.

- Ты просто больной!!.. – сказала она, закрыв лицо руками. – Это просто кошмар какой-то!!.. Как так можно??.. У меня нет слов…

- Мил, ну серьёзно! - Руди сел рядом с ней. – Прости. Как-то всё так вышло, я сам не понял, как… Да, я должен был хотя бы вам позвонить, я знаю… Я просто телефон дома забыл случайно…

- Да ты вообще его когда-нибудь не забываешь дома??? - воскликнула Мила. – Для чего он тебе нужен вообще, я не понимаю???

- Ну, вот честное слово, взять хотел! – признался Руди.

- Послушай, ты постоянно вляпываешься во что-нибудь!!! – продолжала Мила. – Каждый раз одно и то же, когда мы приезжаем сюда, каждый раз!..

- Ну я что, виноват что ли, что этот проклятый посёлок меня невзлюбил???

Мила тяжело вздохнула.

- Ладно! – сказала она, успокоившись. – Хорошо хоть живой вернулся, Господи, Боже ж ты мой! – она обняла его. - Там тебя, кстати, Бьянка ждёт…

Услышав эти слова, Бьянка вдруг вздрогнула и, вся красная, выглянула из-за двери.

- Бьянка?.. – тихо воскликнул Руди. – Ты здесь?..

- Здравствуй, Руди! – улыбнулась она.

Глава 19 Праздничный забег

Руди… Он появился в жизни Бьянки совершенно неожиданно, его никто никогда не звал, а, тем более, она.

Откуда он взялся? Бьянка в принципе редко кого винила, помимо себя. Она нисколько не упрекала его за то, что из-за него она не могла нормально существовать уже больше недели. А может быть, больше года.

Сегодня было Рождество. Бьянка сидела за кухонным столом и рассеянно глядела в одну точку, зачарованно помешивая ложкой йогурт. Она уже давным-давно начала завтракать, но забыла, как давно это было. А сейчас она просто сидела, подперев одной рукой подбородок, и задумчиво вслушивалась в звуки своего бешено колотящегося сердца. Внутри всё невыносимо жгло, душа горела. Сильно. Ярко. Пламенно. Бьянка сидела с таинственной полуулыбкой. Ей нравился этот огонь.

Да, видимо она была влюблена по уши в этого молодого москвича.

Мила, между тем, даже и представить себе не могла, что она настолько сильно сдружится с Бьянкой. Они нашли много общего и теперь часто гуляли где-нибудь на окраине поселка, вслушиваясь в звенящую тишину зимней сельской природы. Мила полюбила теперь природу так же сильно, как и её новая подруга. Она никогда не думала, что посёлок, в котором живёт их с Руди бабушка, настолько красивый и умиротворённый. Да, это тебе не крупнейший город-миллионник!

Бьянка очень ценила новую заведённую дружбу с Милой. В знак этого ей даже захотелось ей что-нибудь подарить, так сказать, в честь прошедшего Нового Года и наступающего Рождества. Что-нибудь тёплое и оригинальное. То, что имеет частичку её души. Долго думать не пришлось. Бьянка подарила Миле свой самодельный цветок-ёлочную игрушку из красных и зелёных лент и золотых бусин, который она смастерила ещё прошлой зимой на уроке технологии и который вот уже целый год лежал без дела в ее комоде. Ну и, конечно же, коробку конфет, куда же без них. Бьянка долго думала, во что коробку можно завернуть, чтобы она выглядела праздничнее и красивее, она даже перерыла весь свой комод. Под руки неожиданно попалась зелёная блестящая подарочная плёнка.

«Хм… Что-то знакомое…» - Бьянка задумчиво развернула плёнку и нашла в ней скрученный моток широкой серебристой ленты.

Она вдруг вспомнила, что прошлой зимой Витя, Костя, Рита и её мать дарили ей глобус в этой самой плёнке. Она тогда аккуратно её сняла, стараясь не повредить и сохранила.

Обрадованная Бьянка решила завернуть коробку конфет для Милы в эту плёнку.

Мила была очень рада Бьянкиному подарку, конечно же, цветок из лент ручной работы привёл её в восторг. Она тут же повесила его на ёлку.

- Куда собраешься? – поинтересовалась в утро Рождества у брата Мила, когда тот уже хотел выходить на улицу.

- Да вот, прогуляться решил, - ответил тот, одновременно кладя свой айфон на комод около входной двери, чтобы обуться. – Свежим воздухом подышать, как говорится.

Он пригласил Бьянку сегодня погулять. Это было что-то наподобие свидания. Погода была просто замечательная, она придавала сегодняшнему празднику Рождества ещё больше света и радости.

- Ну хорошо! – Мила одобрительно кивнула и пошла на кухню, где у неё уже вскипел чайник. – Только телефон свой не забудь! – крикнула она ему из кухни.

- Конечно нет! – крикнул ей Руди в ответ, пытаясь натянуть левый сапог. – Да что ж ты будешь делать, давай, надевайся уже!..

Немного помучавшись, он, наконец, взял ложку для обуви.

- Так-то лучше!.. – Руди раздражённо выдохнул, и случайно его взгляд упал на наручные часы. – О нет! Времени-то уже!..

Он быстро схватил с вешалки шарф и пулей вылетел на улицу, благополучно забыв про свой айфон, лежащий на комоде.

Бьянка стояла около моста через главную реку в их посёлке, где они с Руди договорились встретиться, и ждала его. Посмотревшись в зеркальце, чтобы убедиться, что всё в порядке, Бьянка в ужасе ахнула. Она была очень бедная, а губы были даже какого-то зелёного оттенка.

«Надо немедленно взять себя в руки!» - решительно подумала Бьянка. – «В конце концов, это не дело!»

Она достала из сумки свою любимую красную помаду и начала судорожно красить губы перед зеркальцем красным цветом, чтобы никто, не дай Бог, не увидел, какие они бледные и зелёные.

Руди пришёл через пятнадцать минут. Как только Бьянка его увидела, мир вокруг моментально замер. Все стало словно в какой-то замедленной съёмке. Всё, кроме сердца. Оно забилось так, что Бьянка испугалась, что оно вот-вот выпрыгнет из её груди. Перед глазами начало плыть всё с такой силой, что Бьянка на полном серьёзе подумала, что она начинает сходить с ума, либо, ещё хуже, падать в обморок. Она даже начала невольно искать глазами ближайшее дерево, чтобы на него облокотиться, в случае чего. Но тут же она поняла, что это было странно и смешно, и снова развернулась к Руди.

Он смотрел на неё спокойно, уверенно и невозмутимо. Она смотрела на него трепетно, нежно и слегка испуганно. Он подошёл к ней, и Бьянка вовремя опомнилась и всеми силами попыталась изменить своё выражение лица. Оказалось, что это было невозможно.

- Ну, здравствуй! – сказал он, смотря на неё своими очаровательными смеющимися глазами.

- Привет, Руди… - тихо сказала Бьянка, улыбнувшись, продолжая смотреть на него.

Бьянка должна была признать, что как только она с ним заговорила, то совершенно перестала волноваться и нервничать. На щеках заиграл румянец, теперь она чувствовала только радость и пребывала в прекрасном настроении. Бьянка и Руди направились вдоль заснеженной дороги. Слева от них находилась заледеневшая река, за ней виднеющийся вдали лес.

- Извини, что я опоздал… - неожиданно начал оправдываться Руди. – Я… я…

«Я пытался надеть левый сапог… Нет! Я искал ложку для обуви… Нет! Чёрт, это же полная чушь какая-то!»

Он видимо судорожно пытался придумать что-то в оправдание своего опоздания, но в голову приходили одни только глупости, и ничего толком сочинить так и не удавалось. Бьянка это заметила.

- Ничего, - пожала плечами Бьянка и снова улыбнулась. – Ну, опоздал, и опоздал, с кем не бывает! Не надо оправдываться.

Они разговорились о чём-то весёлом. Он шёл спокойно, слегка вразвалочку. Она же, совершенно счастливая, с любопытством наблюдала за сказочной зимней природой, бросая свой взгляд, то в сторону заледеневшей, на первый взгляд, совершенно безжизненной реки, то в сторону заснеженного её любимого леса. Бьянка забыла дома перчатки и поэтому руки она специально спрятала в карманы, чтобы никто не видел какие они красные и окоченевшие.

- Как же тут всё-таки красиво! – Руди, оборвав разговор, проследил за её взглядом. – Да… Наверное здорово видеть такие пейзажи каждый день. Сразу же вдохновение пробуждается.

- А оно даже и не угасает, - засмеялась Бьянка, наблюдая за снегирями в густых голых ветках ближайшего дерева. – Разве может оно угаснуть?

Она с удовольствием рассказывала ему о самых разных животных и растениях, обитающих в этих краях, и Руди всё больше и больше поражался тому, как много она о них знает.

«Ну ничего себе, какая она умная!» - удивлялся мысленно Руди. – «Надо бы и мне тоже хоть что-то умное сказать за сегодня…»

Она и сама не заметила, как рассказала ему об экологии, которой хочет посвятить свою жизнь, благодаря именно этим пейзажам. Как странно, а ведь ещё буквально недавно, она категорически не желала никому об этом рассказывать.

- Эколог?? Хм… - Руди почему-то призадумался. – А это идея.

«А я ведь даже не смог в прошлый раз ответить, на какой я специальности учусь!» - неожиданно вспомнил он. – «Она, наверное, думает, что я тупой».

- Ещё какая идея! – засмеялась Бьянка, продолжая наблюдать за красногрудыми птицами.

- Может, если ты живёшь в городе, это достаточно актуально, - Руди тоже засмеялся и остановился около дерева со снегирями. – Ого! Это что, снегири?? Ну надо же!

«Я что, ни разу не видел снегирей?» - Руди мысленно удивился самому себе. – «Ого, я что, ни разу не видел снегирей?.. Ого!..»

- Ты что, снегирей ни разу не видел? – Бьянка шуточно выгнула одну бровь.

- Нет, - честно признался Руди. – Вообще нет.

- Да лааадно!.. – Бьянка совершенно серьёзно выгнула обе брови.

- Вот правда! – он, не отводя глаз от красногрудых птиц, начал было доставать из своей спортивной сумки, с которой он не разлучался ни на минуту, свой айфон для того, чтобы их сфотографировать. – Надо Миле показать, она ведь тоже… Да где же он??

Он начал рыться в спортивной сумке и, так и не найдя своего сотового телефона, судорожно вздохнул.

- Забыл случайно... Вот чёрт, я же был уверен, что точно взял!

«А вот сейчас она точно думает, что я тупой», - решил про себя Руди.

- Ха-ха-ха! – Бьянка залилась звонким смехом. – Да ты будто бы последний раз здесь, честное слово! У тебя же впереди ещё целые каникулы, ты что! В крайнем случае, следующей зимой никуда они не денутся, эти твои снегири.

Руди тоже засмеялся.

- Ладно, бог с ним, пошли-ка лучше к реке, - сказал он, последний раз покосившись на снегирей. – Я ни разу там не был.

- Да пошли, – согласилась Бьянка. – Пошли, покажу тебе одно классное место, которое мне нравится больше всего.

Место, о котором говорила Бьянка, действительно было прекрасным. Небольшая бухточка, вся заснеженная, с которой открывался превосходный вид на водную заледеневшую гладь и виднеющийся вдали за рекой могучий густой лес. Рядом в снегу лежали даже две старые прогнившие лодки с облупившейся на них голубой краской, что Руди весьма удивило. Видимо их не убрали ещё с прошлой осени.

- Ну как, - Бьянка повернулась к Руди, сияя от восторга, чтобы оценить его реакцию. – Нравится?

- Это… Это… - Руди в оцепенении глядел на открывшуюся перед ним панораму. – Это так потрясающе! Почему я раньше здесь не бывал!

- Это моё любимое место, - сказала Бьянка, присев на одну из лодок. – Я часто сюда приходила в детстве, когда мне хотелось побыть одной, наедине со своими мыслями. И подолгу любила сидеть вот так и наблюдать за закатом. Ты знаешь, какой здесь прекрасный закат! А ещё ночью тут здорово, когда небо чистое-чистое, и звёзды все видны. И тишина!.. Слушай, а может сфоткаешь меня, а? – неожиданно попросила Бьянка. – Я так давно уже хочу фотку на фоне нашей зимней реки.

- Да, конечно! – согласился Руди. – Вообще без проблем! Только на твой телефон.

- Да, я помню! – весело ответила Бьянка.

Она быстро кинула свою сумку на снег и побежала искать лучший ракурс для фото.

- Куда мне лучше всего встать? - крикнула она Руди, когда отбежала уже метров на семь. – О, кажется, я придумала!

- Вот так вот хорошо, - тоже крикнул ей Руди. – Подожди… Всё, я фоткаю! Раз… Два… Три…

Он сделал несколько фотографий и хотел подойти поближе, чтобы сделать ещё парочку, но чуть не запнулся об Бьянкину раскрытую сумку, которая лежала прямо под его ногами.

- Бьянка, ну я же чуть не наступил на неё! - негромко сказал Руди. – Что же ты так кинула…

Он хотел отодвинуть сумку, но увидел в ней небольшую белую баночку. Эта баночка явно была из-под таблеток. Руди достал её из сумки и с любопытством начал её рассматривать. Баночка была полная, совершенно новая.

«Ну таблетки и таблетки», - подумал про себя Руди, пожав плечами. – «Мало ли, какие там могут быть таблетки… А вообще, какое мне дело? Почему я вообще это читаю? Хм, странно, роюсь в чужих вещах… Что? Успокоительное?? Хм…»

- Эй, ну что там? – Бьянка уже бежала обратно к нему. – Получилось хоть что-то?

- А? Да, да, получилось, кажется! – Руди, сам не понял, зачем он это сделал, быстро спрятал баночку с успокоительными таблетками Бьянки в свою спортивную сумку, причём в самый дальний и внутренний карман. – Вот, посмотри! Должно, по крайней мере.

- Ух ты! – Бьянка просмотрела несколько фотографий и, по всей видимости, осталась совершенно довольна. – Ну, сойдёт! Спасибо тебе!

- Да не за что! – махнул рукой Руди. – Фотограф из меня, конечно, так себе, но ты и так шикарно выглядишь!

- Что, правда? – Бьянка немного покраснела.

- Ну конечно! Кстааати, я же чуть не забыл!

Он достал из своей спортивной сумки коробку профессиональных цветных карандашей, скетчбук, небольшую бархатную зелёную коробочку и протянул всё это Бьянке.

- Вот, это тебе! – сказал он, немного смутившись. – Подарочек небольшой, так сказать, в честь прошедшего Нового Года и сегодняшнего Рожедства.

- Ого! – Обрадованная Бьянка начала рассматривать карандаши и скетчбук. – Выглядят дорого-богато, однако!

- Да, это из Третьяковской галереи, - пояснил Руди. – Был там как раз перед приездом сюда.

- Третьяковской галереи? – всплеснула руками Бьянка. – Надо же, как интересно!

Затем она с любопытством открыла коробочку и тихо ахнула.

Там лежало довольно дорогое серебряное кольцо с огромным гранёным сверкающим рубином.

- Не знал, что подарить тебе ещё, но лично мне кажется, что тебе очень идёт красный цвет, - добавил Руди, улыбнувшись.

- Руди!.. – тихо сказала Бьянка, доставая рубиновое кольцо из коробочки и примеряя его. – Это так прекрасно!.. Но это же так дорого! Ну ты даёшь вообще…

- Да ты что, шутишь? Не думай об этом! – воскликнул Руди и шуточно закатил глаза. – И оно тебе очень идёт, кстати, как я и говорил.

- Оно и правда очень-очень красивое! – Бьянка с восторгом рассматривала кольцо на своём пальце. – Это что, рубин? Как здорово! Ты знаешь, я ведь очень люблю серебро. А на золото у меня аллергия, ха-ха-ха.

- Правда? – Руди удивился.

- Да, - кивнула Бьянка. – Все так удивляются, когда я говорю об этом.

– Но вот видишь, как я угадал! – засмеялся Руди.

На долю секунды его лицо стало серьёзным.

- А ещё ты мне нравишься, - добавил он.

- Что?

- Ты мне нравишься.

Он подошел к ней, обнял за талию и нежно поцеловал в губы. Она ответила ему тем же, и их страстный поцелуй, казалось, растопил ледяную душу зимней молчаливой реки.

***

- Как же ты вовремя, Руди! – всплеснула руками Мила, выбежав из кухни в коридор, когда её брат уже вернулся с прогулки. – Как раз ужин уже скоро будет готов. Что-то нам с бабушкой на Рождество рыбу захотелось. Ты же не против? Как прогулка? Мору не встретил?

- Ха-ха-ха, да чёрт с ним, нет, - засмеялся Руди. – А погулял отлично вообще, погода просто шикарная!

Он зашёл в свою комнату, закрыл дверь и начал переодеваться, одновременно вспоминая каждое мгновение сегодняшней прогулки с Бьянкой, поминутно зачарованно улыбаясь.

- Кстати, чуть не забыла! – крикнула ему из-за закрытой двери Мила, оборвав его прекрасные любовные воспоминания. – Ты там ещё не совсем разделся? – она постучала к нему в дверь. - Тут мусор надо вынести, мешок уже полный! Вынесешь?

Она сказала это таким тоном, что это явно было утверждение, а не вопрос.

- Что??? – Руди уже стоял в одних трусах и в домашней майке, которую он успел надеть. – Да ты что, издеваешься?! Ты раньше, что ли, не могла сказать?? Я тут в трусах стою!!! Возьми другой мешок!

- Тут кости от рыбы, и они воняют! – снова крикнула ему Мила приказным тоном. – Тебе что, трудно мусор вынести, я не пойму??? Имей совесть, мы с бабушкой тут ужин готовим вообще-то к празднику, а ты гулял весь день! Хоть что-то полезное сделай для семьи, в конце-то концов! От тебя пользы никакой!

- Ладно, лааадно! – Руди раздражённо вздохнул и от безысходности плюхнулся в кресло. – Только не кричи, пожалуйста.

- Вынеси мусор, пожалуйста! – любезно повторила ему сестра.

- Да вынесу, вынесу! – Руди снова вздохнул, поднялся с кресла и лениво пошёл к двери в трусах и в майке.

Он открыл дверь из комнаты в коридор. Из кухни ему в нос тут же ударил аппетитный запах жареной рыбы. Этот запах его немного приободрил, и он, пройдя в прихожую, надел то, что первое попалось ему под руку. Это оказалась бабушкина довольно длинная шуба и какие-то старые валенки, которые годами стояли около входной двери и зимой и летом, и никто давно уже не помнил, кому именно они принадлежали.

- Где этот твой мусор? – небрежно крикнул сестре из коридора Руди, когда уже стоял у входной двери в шубе и в валенках.

- Уже несу! – из кухни в коридор к нему поспешно вышла Мила с полным мусорным мешком в руках. – Вот!

Она протянула брату мешок и удивлённо оглядела его с ног до головы.

- Ты что, в трусах?? Ты издеваешься, на улице мороз!!!

- Я в шубе.

- Зима вообще-то!!!

- И в валенках.

- Ты что, дурак???

- Я просто выкину мусор и всё! – Руди устало закатил глаза. – Мусорные баки около дома стоят в пяти шагах. Я же попросил тебя не кричать!

- Вот дурак, надень что-нибудь.

- Я не хочу, мне лень, и так уже домой пришёл, а сейчас опять на улицу выгоняют!!!

- Ладно, просто вынеси мусор. Хорошо?

- Да я понял, понял!

Руди взял мусорный мешок и нехотя вышел из квартиры на улицу.

На улице было и правда морозно, к тому же был вечер. Но Руди даже и не думал возвращаться обратно в квартиру. Ему очень хотелось, наконец, выкинуть этот проклятый мусор и спокойно поесть рыбу.

Он дошёл до мусорных баков на другом конце двора и выкинул мешок в один из них.

«Ну вот и всё!» - Руди отряхнул руки и удовлетворённо вздохнул. – «А теперь, главное, чтобы они меня в магазин за хлебом не отправили, когда я вернусь, или ещё что-нибудь…»

- Эй, Рудик! Неучто это ты? – раздался знакомый молодой мужской голос за его спиной.

- А? – Руди обернулся.

Это был один из коллег по работе Николая, Бьянкиного отца, и давний знакомый Руди и Милы кассир Центрального супермаркета Егор.

- Егор?? Ты что ль? Ну надо же, как давно мы не виделись! – улыбнулся Руди.

Давние знакомые поприветствовали друг друга и обнялись.

- Как поживаешь, приятель? – спросил кассира Егора Руди. – Как жизнь? Как работа?

- Да всё неплохо, дела идут, - ответил тот, доставая сигарету и спички. – Я вот как раз возвращаюсь домой со смены. Ты то как? Ты чё это в таком виде странном?

Кассир Егор удивлённо окинул взглядом Руди.

- А, это! – Руди фыркнул и махнул рукой. – Да так, мусор пошёл выносить просто, надел то, что под руку попалось. Я уже собирался возвращаться обратно в дом, сестра с бабушкой ждут.

- А, ну понятно! – кассир Егор зажёг спичку и закурил. – А ты с сестрой приехал что ли? Честно говоря, я удивился, почему вы не участвуете в сегодняшнем забеге. Вы же оба так хорошо бегать умеете! Оба спортсмены!

- Забеге? – переспросил Руди.

- Ну да, забеге, - кассир Егор стряхнул пепел с сигареты в снег. - А ты что, разве не знаешь? Как же так, сегодня же забег для всех желающих в честь Рождества! Тот, кто прибежит первым получит приз.

- На самом деле, слышу первый раз, - признался Руди и призадумался. – А много народу участвует в этом забеге?

- Сам сейчас увидишь! – сказал кассир Егор, докурив.

Он бросил окурок в сугроб и указал рукой налево в сторону перекрёстка.

- Они же сейчас по улице Тихой пробегать будут. Вот тут.

- Правда? – Руди отошёл от мусорки в сторону перекрёстка. – Мне было бы интересно посмотреть. Я бы, если знал заранее, сам бы участвовал. Обожаю бег!

- Вот и я о чём! - кассир Егор последовал за ним к перекрёстку. – А я говорю тебе, что удивися, что вы с сестрой не знаете ничего об этом.

Они дошли до перекрёстка и завернули на улицу Тихую.

- Они вот точно здесь бежать будут, - заверил Руди кассир Егор. – Прям точно. У меня просто друг участвует, и он мне маршрут рассказал. Там надо до Центральной площади добежать. Кто добежит первым, тот и выиграл… Тихо! Ты это слышишь?

Вдали послышались голоса, смех и топот огромного количества ног.

- Бегут! – сказал кассир Егор, и они с Руди остановились.

Голоса и топот ног действительно приближались и, совсем скоро, вся длинная и узкая улица Тихая была заполнена толпой бегущих весёлых людей. Руди и кассир Егор сами не поняли, как оказались в этой толпе. Поскольку выбраться из неё уже было невозможно, то им пришлось бежать вместе со всеми тоже.

В это время Мила и бабушка Милы и Руди, баба Люда, уже приготовили ужин и накрывали на стол.

«Ну и где же этот Руди!» - думала Мила, злясь всё больше и больше. – «Поверить не могу, ведь вынести мусор - это, от силы, пять минут!..»

В этот момент у неё зазвонил сотовый телефон.

«Это Руди?» - тут же подумала Мила.

Она хотела взять свой звонящий сотовый телефон со стола, но тут её взгляд упал на комод в прихожей, на котором лежал айфон Руди.

- Ну да, конечно, кто бы сомневался! – проворчала вслух Мила. – Взять с собой телефон и не забыть его дома?? Не, не. Не слышали!

Она вздохнула, взяла свой сотовый телефон и посмотрела на его экран.

- Да это Бьянка! – воскликнула Мила и тут же взяла трубку. – Алло!

Руди и кассир Егор вот уже минут семь не по своей воле участвовали в забеге. Причем если кассир Егор вскоре отстал, то Руди же наоборот, вырвался вперёд и бежал в первых рядах. А когда дело начало подходить уже к концу забега, Руди так сильно увлёкся, что и вовсе стал бежать впереди всей бегущей толпы. И поскольку обогнать его до самого конца забега так никому и не удалось, Руди прибежал на Центральную площадь первым. Все должны были признать, что Руди действительно очень хорошо умеет бегать, и, как и полагалось победителю, ему дали обещанный приз: шоколадный торт, который, очевидно, был куплен в Центральном супермаркете.

- Алло, Мила, привет! – весело сказала Бьянка.

- Бьянка, как дела? – поинтересовалась Мила, одновременно заваривая себе чай. – С Рождеством тебя!

- Да, и тебя тоже! – поздравила подругу Бьянка. – У меня всё отлично, вот, хотела поздравить тебя, поэтому и звоню. Вы там с Руди ужинаете уже, наверное? Я слышу звуки твоего чайника, ха-ха.

- Ах да, если бы оно было так! – угрюмо сказала Мила и покосилась на кухонные настенные часы. – Я отправила этого оболтуса мусор выносить, а он уже почти час где-то бродит. Представляешь??? Я просто в шоке, как пятиминутное дело можно растянуть на целый час?! Да это же целый талант, чёрт возьми! Я не удивлюсь, если ужин сто раз остынет, когда он придёт. Вот честное слово, мы сейчас с бабушкой сядем есть без него!

- Мдаа, - протянула Бьянка. – Как же знакомо всё это, однако… Ну ты не переживай так, придёт, куда он денется! Гуляет, наверное, опять где-то.

- Да вот я о том и говорю! - проворчала Мила. – Что гуляет! Поверить не могу, что он даже мусор вынести не может!

- Не злись на него, он скоро придёт! – тут же начала успокаивать подругу Бьянка. – Вот увидишь!

- Я надеюсь на это, - Мила вздохнула. – Ты знаешь, Бьянка, мне иногда кажется, что я нахожусь в самом настоящем дурдоме. Да вот только мне до сих пор не понятно, кто я: пациент или психотерапевт!

- Как же я тебя понимаю! – искренне сказала Бьянка. – Ты что-то совсем загрустила. А знаешь что? Хочешь, я приду к тебе сейчас, поболтаем, и ты развеселишься? У меня папа всё равно на работе, а у меня сегодня работы нет, и мне делать нечего. А потом Руди придёт, и всё будет хорошо! Если ты, конечно же, не против.

- Было бы здорово! – согласилась Мила. – Я совсем не против! А то, в самом деле, меня так всё бесит.

- Да всё будет нормально! Я сейчас приду.

Руди, конечно, торты не особо любил, но ему всё равно было очень приятно, что он выиграл в этом праздничном забеге. Честно говоря, он даже и сам не понял, как это получилось, ведь он хотел просто посмотреть на него издалека, а не участвовать.

Руди и кассир Егор возвращались домой по улице Тихой. Было уже совсем темно.

- Ну вот видишь, я же говорил, что тебе надо участвовать! – сказал Руди кассир Егор, доставая сигарету. – А ты всё: «я не знал», да «я первый раз слышу»!

- Ха-ха-ха! Вот же Мила удивится, когда я с тортом приду! – засмеялся Руди. – Бррр! А вообще холодно как-то стало.

Он получше укутался в шубу.

- Да мы уже почти дошли до твоего дома, - сказал кассир Егор, закурив. – А вот и он, за поворотом!

- Да, точно, - согласился Руди, ещё сильнее кутаясь в шубу бабы Люды. – Надеюсь, они не будут злиться, что я так долго выносил мусор…

- Эй, ты!!! – неожиданно послышался голос из-за угла. – Да, да, ты!!!

Руди и кассир Егор испуганно повернулись в сторону доносившегося голоса. Из-за угла вышли двое каких-то местных мужиков, которые явно были в нетрезвом состоянии.

- Ты!!! – обратился один из них к кассиру Егору. – А ну иди сюда, разговорчик есть!!!

Оба мужика заковыляли к нему, не обращая никакого внимания на Руди, явно с недобрыми намерениями.

- Что вам нужно?! – кассир Егор моментально, как по команде, отскочил назад. – Идите куда шли!

- Где наши деньги, которые ты у нас занимал месяц назад, а??!! – закричал второй мужик.

Оба снова заковыляли к кассиру Егору. Руди просто стоял слева от приятеля с тортом в руках, недоумённо глядя, то на кассира Егора, то на двух пьяных мужиков.

- Я... Я вам всё отдам! – заверил тот, снова отскочив назад. – Потом отдам!

- Хватит «потом», у тебя постоянно всё «потом»!!! Прошёл целый месяц!!! - первый мужик подскочил к нему и схватил за локоть. – Отдашь прямо сейчас или пожалеешь!!!

- Но у меня сейчас нет такой суммы!

- А это уже не наши проблемы!!! – сказал второй мужик и тоже подскочил к кассиру Егору.

- А ну пустите меня!!! – кассир Егор начал вырываться и отбиваться. – Не трогайте меня!!!

- Эй, пусти его!!! – Руди толкнул в грудь первого мужика, который держал за локоть кассира Егора.

Тот пошатнулся назад, чуть не упав в сугроб и отпустив кассира Егора, но равновесие удержал. Кассир Егор толкнул второго мужика.

- А ты ещё кто такой??! – подскочил к Руди второй мужик. – А ну иди отсюдава, что ты лезешь не в своё дело!!!

- Это вы идите отсюда!!! – заявил ему Руди. – Оставьте его в покое!!!

- Пошёл вон отсюда, пока я тебе не врезал!!! - закричал на него первый мужик, накидываясь на Руди с кулаками.

- А ты попробуй!!! – тоже закричал тот.

Тот набросился на него, но тут же получил от Руди отвесистый удар по челюсти. Разъярённый второй мужик хотел толкнуть его со спины в сугроб, но кассир Егор вовремя подоспел.

Так на улице Тихой завязалась драка из четырёх человек.

Бьянка, как и обещала, довольно быстро пришла в гости к своей подруге Миле. Та очень обрадовалась её визиту, поскольку она уже начала злиться на брата и одновременно переживать, куда он мог так надолго пропасть.

- Он что, так и не пришёл?? – удивилась Бьянка. – А ты ему не звонила?..

Её взгляд упал на лежавший на комоде в прихожей айфон Руди.

- Аа, ну ясно, - протянула Бьянка.

- Вот и я о том же, - вздохнула Мила, проследив за её взглядом. – Ничего нового, не так ли?

- Это точно, - тоже вздохнула Бьянка.

- Ну ладно, просто будем надеяться, что он вернётся до ночи, - фыркнула Мила. – Хочешь чай? Он уже вскипел.

- Да, я бы не отказалась, - согласилась Бьянка. – Спасибо!

Мила встала из-за стола и пошла за чайными чашками.

- Как ты вообще? – поинтересовалась она у Бьянки. – Как каникулы?

- Каникулы хорошо! – сказала Бьянка. – Вот вы когда приехали, прямо совершенно по-другому всё стало! На самом деле, я очень рада, что познакомилась с вами, - честно сказала Бьянка. – С тобой и Руди.

- Взаимно, - тоже честно сказала Мила, улыбнувшись. – Ты хороший человек!

В этот момент зазвонил Рудин сотовый телефон из прихожей.

- Ой, - сказала Бьянка. – Кажется, ему кто-то звонит. Переложу лучше на кухонный стол, а то вдруг упадёт ещё.

Она вышла в коридор, взяла Рудин айфон и недоумённо посмотрела на экран телефона.

- А кто такая Лера? – поинтересовалась она у Милы из коридора.

- Что? – переспросила та, наливая в чашки чай.

- Да Лера, - повторила Бьянка, вернувшись на кухню. – Тут какая-то Лера ему звонит. Ты знаешь, кто это?

- Ааа, это! – Мила фыркнула, налила чай и перенесла обе чашки на кухонный стол. – Слушай, я, конечно, не хочу тебя расстраивать, но это, очевидно, одна из его девушек.

- ЧТО???

- Ну у него там постоянно несколько девушек, - объяснила Мила, сев за стол и отпив чай из своей чашки. – То Вика, то Полина, то Соня, то Даша какая-то… На самом деле, я сама запуталась уже. Руди ещё тот ловелас! Всех девчонок собрал в своём округе. А Лера эта, так он ещё вчера с ней по телефону весь вечер болтал!

Рудин сотовый телефон звонить перестал, и на кухне наступила гробовая тишина. Бьянка молча смотрела на подругу глазами размером с пятирублёвую монету.

- На самом деле, я столько раз его предупреждала, столько раз образумить пыталась! – продолжила Мила, вздохнув. – А толку? Всё бестолку! Ветер в голове, да и только. В одно ухо влетает, а из другого вылетает, как говорится. Бабник, короче! Жаль. Очень жаль.

Драка на улице Тихой из четырёх человек, совсем скоро закончилась тем, что кто-то из местных жителей, выглянувших в окно, чтобы посмотреть, что происходит, вызвал полицию. Задержали всех четверых, Руди в первую очередь, поскольку, по мнению полицейских, он имел ну очень уж странный вид. В трусах, майке, шубе и валенках, да ещё и всего в синяках и грязи, полицейские сразу же приняли Руди за бомжа.

- Пустите меня, что вы делаете?! – начал возмущаться Руди перед полицией. – Они же первые на нас набросились, я ни в чём не виноват!

- Разберёмся, гражданин, разберёмся! – отвечали ему полицейские. – Документики ваши можно посмотреть?

- Какие ещё документики?! – воскликнул Руди. – Я мусор выносить ходил, у меня нет с собой никаких документиков!

- Всё понятно. Пройдёмте, гражданин, в участок, там и побеседуем.

- Да пустите же меня, я просто выходил выносить мусор, говорю же!!!

- Разберёмся, гражданин, разберёмся!

Всех четверых посадили в машину и отвезли в полицейский участок.

- Бьянка, Бьянка, куда же ты?? – удивлённая Мила отодвинула чашку с чаем, выскочила из-за стола и кинулась к подруге в коридор, которая после рассказа Милы о Руди поспешно и молча принялась собираться домой. – Что случилось, что происходит???

- Мне… Мне нужно идти! – пробормотала Бьянка, рассеянно. – Папа скоро с работы придёт… Нужно приготовить ужин.

К её горлу тут же поступил ком, а на глазах выступили слёзы.

- Бьянка, подожди! – Мила ошеломлённо наблюдала за её дрожащими руками и подкосившимися ватными ногами. – Что случилось-то???

- Да ничего, всё нормально! – Бьянка, еле-еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать, кое-как наматывала на шею свой шарф. – Просто… Просто мне нужно идти, вот и всё!

- Бьянка!..

- Прости, Мил, мне правда надо! – она, собравшись, рассеянно открыла дверь из квартиры. – Правда… Пока, Мил!

- Пока, Бьянка…

Бьянка выбежала на улицу, а Мила, заперев входную дверь, прислонилась к ней спиной и еще несколько минут стояла в коридоре в таком положении, недоумённо выгнув одну бровь.

Как только Бьянка оказалась на улице, она громко зарыдала, причем тут же, испугавшись, что её может кто-то услышать, она резко затихла. Простояв пару минут в полной тишине и темноте, она кинулась бежать по улице в сторону своего дома. Она бежала и рыдала одновременно. Она даже не заметила, как уже добежала до своего дома.

Руди и его приятеля кассира Егора выпустили из полицейского участка только на следующий день утром. Целую ночь Мила и баба Люда, конечно же, не сомкнули глаз и, как обычно у них бывает в подобных ситуациях, подняли на уши весь посёлок. Но в первой половине дня Руди сам вернулся домой, в трусах, майке, шубе, валенках, но зато с тортом.

***

Бьянку же, несколько дней подряд после Рождества жестоко и невыносимо преследовала бессонница. Она целыми ночами лежала на диване в кромешной тьме с мокрыми глазами и сильно горевшими лицом и шеей. Сердце колотилось так, что просто не давало заснуть.

Сегодня был последний день каникул. А это значит, что завтра надо было снова возвращаться в эту злополучную школу. И всё по новой: учёба, работа, пробники по экзаменам, учёба, работа… Ну и, конечно же, целое море слёз и переживаний, как же без них.

Бьянка медленно опустилась на свой диван и с ужасом посмотрела на экран своего сотового телефона. Кажется, она опоздала на прогулку. Потом Бьянка снова встала и нервным быстрым шагом прошлась по пустой квартире. Как хорошо, что отца дома не было, Господи, как хорошо!..

Наконец, Бьянка поняла, что её коленки подкашиваются, а ноги стали такими ватными, что ими почти невозможно было пошевелить. Она добралась до своей комнаты и снова опустилась на диван. Ноги не слушались, руки тоже стали ватными и начали сильно дрожать. Внутри всё пылало адским пламенем, казалось, огонь вот-вот перекинется на внешний мир и начнётся невероятной мощи пожар. Бьянка сидела на диване и хотела начать собираться и одеваться на прогулку с Витей, ведь они договорились погулять ещё час назад. Но она не могла.

Она не могла даже пошевелиться. Холодок пробежался по её коже, лицо было красным как помидор, щёки пылали, на шее и груди выступили какие-то странные красные пятна. Увидев их в зеркале, Бьянка тихо ахнула и судорожно закрыла лицо руками. В таком положении она просидела ещё минут двадцать.

Она начала что-то шептать. То ли проклятие, то ли молитву. А, может быть, и то и другое. Затем она поднялась с дивана, медленно, слегка шатаясь и, всё ещё не убирая рук от лица, подошла к своему стулу-шкафу.

Она стояла около стула на ватных, слегка подкошенных ногах, с ужасом ощущая, как ледяной тяжёлый страх сковывает всё её тело. Бьянка убрала руки от лица, затем, сразу же после этого вытерла мокрые глаза рукавом своей толстовки.

- Что же мне надеть?.. – пробормотала Бьянка странным, не своим голосом.

Она вздрогнула от своего же вопроса. Холодок пробежался по телу с удвоенной силой.

- Может быть, платье надеть?.. – пробормотала Бьянка ещё тише и ещё жутче. – Платье?.. Хм… платье…

Она вдруг нервно захохотала и принялась рывками разгребать всю свою одежду со стула, грубо скидывая её на пол. В итоге Бьянка взяла первое, что попалось под руку, и начала быстро и судорожно одеваться.

Это оказалось крайне тяжело, поскольку ватные, онемевшие и довольно сильно дрожавшие руки и ноги совершенно не слушались. Бьянка чувствовала, как у неё медленно пробуждается истерика, огонь внутри горел мощно, беспощадно, обжигая всё вокруг себя. Бьянка всеми силами пыталась подавить в себе желание разрыдаться.

Одевшись, она испуганно взглянула в своё отражение в зеркале. Лицо оставалось всё таким же красным, а вот пятна на шее и груди, слава Богу, немного спали. Правда, всё ещё оставались их бледные, едва заметные следы. Если специально не всматриваться, то ничего нельзя было заметить.

Бьянка медленными, неуверенными шагами подошла к зеркалу и принялась краситься. Голова становилась всё тяжелее и тяжелее с каждой минутой. Под конец, перед глазами и вовсе начало всё плыть и Бьянка испугалась, что она начинает терять сознание. Она отвернулась от зеркала и прислонилась спиной к стене.

- Господи, помоги… Господи, помоги… - шептала она.

Она ещё что-то шептала, но что именно, вспомнить потом уже не могла. Тени окружили её, они сгустились над зеркалом и теперь медленно подкрадывались к обессиленной, ничего не соображавшей Бьянке. Она странно и равнодушно на них посмотрела, потом резко развернулась и отправилась на кухню.

…Прекрасное создание невиданной красоты. С глазами, словно осеннее небо, хмурое и серое, но такое светлое, лёгкое и прозрачное, какое было страшно даже потревожить…

Бьянка с печальной, но жуткой полуулыбкой наливала в гранёный стакан коньяк. Рядом на столе лежали семь успокоительных таблеток, которые она только что достала из кухонного шкафа. Рядом с ними лежала баночка с такими же таблетками. Она хотела достать новую, недавно купленную баночку из своей сумки, но перерыв её, так и не нашла. Бьянка пришла к выводу, что, возможно, потеряла её где-нибудь на улице на одной из прогулок, поскольку сумка у неё всё это время была открыта.

…Эти глаза отражали в себе самые глубокие тайны, прекрасные и неведанные никому. Они были спокойными, чистыми и мудрыми…

Бьянка медленно сгребла в руку все семь таблеток, несколько минут странно и пристально смотрела на свой стакан, затем залпом выпила всё его содержимое, предварительно закинув в рот горсть успокоительных.

…Это создание со сложнейшим устройством внутреннего мира. Его мир не драгоценен. Он бесценен. Он бесконечен и так глубок, что, едва заглянув в него, у тебя в тот же миг начинается сильное головокружение…

«Ну конечно, зачем я ему??» - неслись мысли в голове Бьянки. – «Простоя сельская девка! Ну конечно!»

Бьянка повалилась на диван и тяжело и шумно вздохнула. Вокруг всё стало настолько ярким и цветным, что глаза пришлось закрыть.

…А его душа… Его душа. Она просто прекрасна. Она волшебная…

Бьянка неожиданно раскрыла глаза, поскольку ей показалось, что диван, на котором она лежала, словно взлетел в воздух и начал левитировать. Вскоре она поняла, что левитировал не только кухонный диван. Вся мебель: ободранный стол, перекошенные стулья и даже самодельный ящик для овощей, как по команде взлетели в воздух и сейчас неподвижно находились на одном месте, слегка и плавно покачиваясь. Но Бьянке было абсолютно всё равно, что происходит вокруг неё. Обессиленная и горячая, она продолжала неподвижно лежать на диване с полузакрытыми уставшими глазами.

Вся кухня вокруг задалась ослепительным разноцветным пламенем. Обжигающие струящиеся языки огня по-змеиному извивались в разные стороны, словно серпантин. Искры витали в воздухе, они медленно опускались на потёртый линолеум, затухая, а потом снова вспыхивали.

Они превращались в цветы, фантастические и причудливые. Они прорастали прямо из линолеума и достигали самых разных размеров. Некоторые из них даже вырастали до потолка, чудом не задев кухонную люстру. Они расцветали и расцветали, они светились ослепительными, разноцветными огнями, от которых у Бьянки рябило в глазах.

Огонь вальсировал прямо на потолке, на пару с самодельным ящиком для овощей. Они танцевали под музыку звёзд, которая лилась прямо в открытую форточку. Цветы восторженно ахали, наблюдая за их прекрасным вальсом, а плита даже аплодировала с помощью своей духовки.

Диван всё левитировал, вскоре начали левитировать и табуретки. Табуретки закружились в танце, они приглашали на танец и цветы. Цветы с радостью соглашались. Вскоре вся кухня была заполнена танцующими парами из цветов и табуреток, а в самом центре кухни продолжали вальсировать огонь и ящик для овощей.

Наконец музыка звёзд стихла, вальсирующие пары опустились на пол, на свои прежние места. Плита последний раз залилась громкими аплодисментами.

Цветы и огонь медленно растворились в воздухе, осыпав кухню миллионом золотых сверкающих искорок. Эти искорки вспыхивали и гасли, бесследно исчезая. Диван тоже опустился на пол. На кухне наступила тишина.

Бьянка поднялась и села на диван, немного покачнувшись. Она медленно дотронулась до своей головы и удивлённо огляделась по сторонам.

- Бьянка?..

Бьянка вздрогнула и оглянулась. Перед глазами ещё немного плыло, а в голове до сих пор распускались эти странные разноцветные цветы. Но в целом она соображала.

- Бьянка!

- А?? Что??

Она рассеянно оглянулась в сторону коридора. Там стоял Витя и удивлённо смотрел на неё.

- Бьянка, что случилось? – воскликнул он. – Мы же договаривались сегодня погулять, ты что, забыла, что ли??

- Что? А… Да…

Она осторожно поднялась с дивана.

- Я тебя жду и жду! – продолжал Витя, разувшись и зайдя к ней на кухню. – Я звонил даже. Ты что, не слышала?? Я уже, видишь, к тебе домой пришёл даже!

- Да… - снова рассеянно повторила Бьянка, задумчиво глядя на плиту. – А как ты зашёл в мою квартиру?

- Так у тебя же дверь была открыта! – воскликнул Витя. – Ты что, не заперла дверь?? В самом деле, Бьянка, что с тобой?! Я не узнаю тебя, уже который день ты такая ходишь!

Он посмотрел на кухонный стол. На нём продолжала лежать баночка успокоительных таблеток. Витя взял баночку и нахмурился.

- Ты что, всё ещё пьёшь эту гадость??!! – в ужасе воскликнул он. – Бьянка, ты сумасшедшая!

Он зашёл в туалет, открыл баночку и решительно высыпал все таблетки в унитаз. Бьянка равнодушно наблюдала за его действиями.

- Больше не пей это! – сказал ей Витя, смывая успокоительные таблетки. – Ты ненормальная, что же ты творишь??? Ещё раз увижу, не буду больше с тобой общаться, так и знай!

- Хорошо, извини, - Бьянка вздохула и снова опустилась на кухонный диван. – Ты прав, да, ты прав. Извини.

- Что же случилось??? – воскликнул Витя, подсев к ней на диван. – Ты можешь хотя бы объяснить??

- Да, могу, - неуверенно сказала Бьянка.

Она рассказала ему абсолютно всё, что с ней случилось, начиная с их первого свидания с Руди.

- Послушай меня, оно ведь того не стоит, - сказал Витя, как только Бьянка закончила свой рассказ. – В самом-то деле! Ты что, собираешься травить себя сомнительными таблетками из-за этого ненормального москвича??? Бьянка! Ну очнись же наконец! И вообще. Пойдём лучше прогуляемся. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

- Да, - согласилась Бьянка. – Пошли!

Глава 20 На пути к мечте

Сразу после окончания новогодних каникул, Бьянка с ужасом осознала, что она просто-напросто слила их все до единого дня, как говорится, «в унитаз». После этого осознания, она твёрдо решила взяться за ум на оставшиеся полгода. Как ни крути, а через полгода были экзамены, которые необходимо было сдать все на высший балл.

Бьянка так и сделала: взялась за ум.

Руди она высказала всё, что о нём думала и больше с тех пор с ним не разговаривала. С Милой же она общаться не перестала. Бьянка не готова была терять такую замечательную подругу как Мила из-за того, что какой-то москвич, видите ли, разбил ей сердце. Она наоборт, рассказала Миле всё, что с ней произошло. Бьянка даже рассказала ей про кольцо.

Серебряное кольцо с рубином, которое подарил ей Руди на Рождество, она твёрдо решила выкинуть в реку. Но Мила, как только Бьянка ей об этом сообщила, немного подумав, предложила другой вариант: сдать кольцо в ламбард. Как говориться, убить сразу двух зайцев: и при деньгах остаться, и от злополучного подарка избавиться.

Бьянка действительно выкидывать в реку кольцо не стала, а, как и предложила ей Мила, решила сдать в ломбард. Правда, пока не решила, когда именно. Она положила кольцо в ту же самую зелёную коробочку и убрала как можно дальше в шкаф отца, поскольку видеть его она категорически больше не хотела. Иначе опять нахлынули бы эти гадкие, отвратительные чувства и воспонимания, которые моментально причинили бы ей невероятную боль. Плакать уже надоело до тошноты. Этого ей не нужно было абсолютно. Проблем и неприятностей и без того было достаточно.

Нужно было каким-то образом забыть того проклятого москвича, вырвать с корнем из головы и души так, чтобы от него и вовсе не осталось ни следа. Но каким образом это можно было сделать?? Тем более что Витя запретил пить успокоительное, да Бьянка и сама прекрасно понимала, что увлеклась им не на шутку. Решать нужно было что-то немедленно: либо она страдает от несчастной любви, заваливает все экамены и остаётся дальше существовать в этом проклятом посёлке, либо она берёт себя в руки и строит сама себе будущее.

Бьянка выбрала второе.

Сначала она накупила себе целую стопку книжек с тестами: две по географии, одну по профильной математике и одну по русскому языку. Затем она судорожно принялась их прорешивать, параллельно зачитываясь теорией или просматривая тематические видеоуроки. Конечно же, она начала с географии, с ней дела обстояли намного проще и быстрее.

Февраль принёс Бьянке какое-то подозрительное умиротворение. Чуть позже она поняла, что это было всего-навсего самое обыкновенное равнодушие. Пережив неприятную историю с молодым москвичом, она решила полностью посвятить себя географии. Она выступала на конференциях и семинарах, повестуя всем вокруг о своих идеях, планах и знаниях в сфере географии. Ей стало в последнее время безразлично всё, кроме учёбы. Даже тени на стенах и потолке более не производили на неё ни капли впечатления. Они были лишь фоном для её уставшей почти безумной головы. Они ей нисколько не мешали.

Бьянка не успела и глазом моргнуть, как прорешала уже одну книжку по географии от корки до корки. А ведь в ней было, как-никак, двадцать тестов! Спустя месяц, она начала задумываться, что стоит начать и математику тоже решать, но всё никак не могла себя заставить.

«Это просто невыносимо!..» - Бьянка зачарованно перелистывала страницы, взад и вперёд исчерканные формулами, уравнениями и странными рисунками под названием «функции».

В конце концов, она заставила себя взяться и за математику. Конечно же, за профильную математику, базовую она всерьёз не воспринимала. Да и бесполезно было воспринимать: её результат всё равно нигде не учитывался бы бы, по крайней мере, в Бьянкином случае.

«Ну, всё!» - Бьянка открыла первую страницу трижды проклятой для неё книжки, на которой красовался тест номер один, и взяла в руки чёрную гелевую ручку. – Пора начинать!..

Света здорово поднатаскала её на первой части. Честно говоря, Бьянка никогда бы раньше не подумала, что иногда математика будет даваться ей с такой лёгкостью… Но только не вторая часть. О чём она только думала, когда выбирала профиль??..

…Бьянка справилась с первым заданием за несколько секунд и тут же перешла ко второму…

Сразу же после каникул всему классу выдали эти ужасные листочки, которые Бьянка возненавидела, как только один из них попал ей в руки. Это были документы, «очень серьёзные документы». Как сказала Зинаида Петровна: «вы даже не можете себе представить, насколько серьёзные!»

…Бьянка решила второе задание ещё быстрее, чем первое и незамедлительно приступила к третьему…

Это было бесконечное, как на минуту показалось Бьянке, количество договоров, которые ей, как будущему сдающему экзамены выпускнику, предстояло подписать «исключительно чёрной гелевой ручкой». Ну и, конечно же, самый главный листочек: список школьных предметов, по которым проводились экзамены. Каждый одиннадцатиклассник обязан был выбрать все те школьные предметы, по которым он будет сдавать экзамены.

…Бьянка записала в окошечке ответ к третьему заданию и принялась за четвёртое…

«Все записывают аккуратно, исключительно чёрной гелевой ручкой и никуда не торопятся!» - объявляла Зинаида Петровна, и Бьянке становилось всё хуже и хуже от её голоса с каждой минутой. Ей казалось, что она уже на экзамене. «Переходим к листку с выбором школьных предметов!» - теперь голос классной руководительницы звучал в голове Бьянки как-то мутно и отдалённо, так, что она поверить не могла, что находилась всё ещё здесь, в этой школе и в этом классе.

…От внезапно нахлынувших воспоминаний по лицу Бьянки иногда проскальзывала короткая презрительная усмешка. Но она продолжала решать свой тест и уже сидела над пятым заданием…

«Математику базу выбирают ВСЕ без исключения!» - медленно, разделяя каждое слово, объявила классная руководительница, и Бьянке стало так противно, что её невольно всю перекосило, словно она перенеслась на год назад в тот зимний вечер, когда в их с отцом квартиру впервые ворвались родственники из Челябинска. С кислым, но покорным выражением лица, Бьянка поставила крестик в окошечке рядом со словосочетанием «математика база».

…Решая шестое задание, Бьянка на секунду замерла от неприятного тут же вспомнившегося случая, что произошёл с ней недавно. Она злобно скривила губы, ещё сильнее сжала в пальцах чёрную гелевую ручку, но вскоре успокоилась и продолжила своё занятие…

После того, как Бьянка в бланке отметила математику базу и русский язык, её рука безвольно замерла над окошечком рядом со словосочетанием «математика профиль». Её глаза вдруг поднялись и уставились на Зинаиду Петровну. Та, словно почувствовала Бьянкин пристальный взгляд и строго повернулась к ней. Но в тот же миг, Бьянка снова опустила глаза, чуть-чуть усмехнулась краем рта и уверенно поставила крестик рядом с «профильной математикой». Только после этого она с ужасом заметила, что в списке нет географии.

…Бьянка ненавидела седьмое задание, но в этот раз оно было очень лёгкое. «Всё потому что тест номер один» - грустно усмехнулась она. – «В первых тестах всегда лёгкие задания делают, а потом они усложняются и усложняются»…

- Вить! – испуганно шепнула своему соседу по парте Бьянка. – Тут нет географии!..

- А? – Витя тем временем расписывался в каком-то очередном договоре и, по всей видимости, пока ещё даже не начал отмечать нужные ему предметы. Он тоже решил сдавать экзамен по географии, но вовсе не по той причине, которая была у Бьянки, а потому что, как утверждал сам Витя, это был один из самых лёгких экзаменов.

- Я говорю, что в бланке нету географии! – снова шепнула ему Бьянка. – Посмотри! Я посмотрела… Господи, да что ж это такое-то, а!!!..

Она почувствовала сильное безудержное раздражение. Бьянке захотелось сейчас же встать из-за своей парты и разметать всё вокруг в разные стороны к чёртовой матери. Разбрасывать стулья, валить парты, рвать в клочья учебники и тетради. Чтобы всё вокруг превратилось в самый настоящий хаос. Но это чувство так же мгновенно улетучилось, как и появилось, чему Бьянка очень удивилась. Раздражение сменилось внезапно накатившим желанием расплакаться.

- Вот козлы какие! – покачал головой Витя, тоже просмотрев бланк. – Это потому что география непопулярна, да? Но с другой стороны… - он задумчиво провёл указательным пальцем по названиям школьных предметов. – Информатика… Что, информатику много людей сдают, что ли?? Немецкий язык, французский язык, испанский…

Бьянка украдкой стёрла слезу, скатившуюся по её щеке. Боже мой, вроде бы такая ерунда! Ну, подумаешь, нет в списке этой её проклятой географии, но с другой стороны, кому она вообще сдалась??

«Но это же документ!» - твердила у себя в голове Бьянка. – «Документ! Важный! Настолько серьёзный, что мы даже не можем себе представить! Там должны быть все предметы! Все без исключения!»

Бьянка украдкой смахнула вторую слезу.

- Вообще-то странно всё это! – решил Витя. – Можно подумать, в нашей стране французский и испанский языки сдают больше людей, чем географию! Даже если не брать наш посёлок, а взять всю страну в целом… Нет, ну правда!

…Бьянка уже решала восьмое задание. Она случайно поломала колпачок своей гелевой ручки, и тот отлетел далеко в угол комнаты. С грустной улыбкой Бьянка встала из-за стола, подняла с пола прозрачный пластмассовый обломок и положила на стол рядом со своей книжкой с тестами…

- Зинаида Петровна! Зинаида Петровна! – тянула руку Бьянка.

Классная руководительница повернулась в её сторону с кислым и безразличным выражением лица.

- Что, Бьянка?

- Здесь… - Бьянка судорожно вздохнула и на секунду замолчала, для того чтобы мысленно проклясть весь мир. – Здесь, в этом списке географии нет…

- Нет? – Зинаида Петровна взглянула в листки, которые были у неё в руках, нашла список со школьными предметами и равнодушно просмотрела его. – Хм… Ну да, нет.

- Что делать? – спросила Бьянка.

Она снова начала чувствовать раздражение, раскалённой волной окутавшее её душу.

- А я знаю, что делать?? – нервно ответила Зинаида Петровна, пожав плечами.

Бьянка ошарашенно выгнула брови, она никак не ожидала такого ответа от классного руководителя, а Зинаида Петровна в это время уже начала заниматься своими делами.

…Бьянка делала девятое задание. На этом первая часть профильной математики заканчивалась. Дальше начинался самый настоящий эльфийский язык, но иногда могло сказочно повезти, а именно, попасться лёгкое десятое задание…

- Зинаида Петровна, тут, короче, написано «дополнительно», здесь, после списка предметов. И строчки… - вдруг сказал Витя. – Может, сюда можно вписать географию?

- Ну, впишите!! – так же нервно ответила та, снова пожав плечами.

Бьянка скривила губы, опустила глаза в листок и начала со злостью вписывать в пустые строчки, любезно предоставленные создателями этих «серьёзных документов», слово, обозначающее её осознанный и всеми ненавистный выбор. Витя делал то же самое.

…Бьянке повезло, ей попалось лёгкое десятое задание. Но она-то прекрасно понимала, что это только потому, что в тесте номер один почти всегда все задания лёгкие…

Сразу же после того, как прозвенел звонок, все ребята начали сдавать свои листочки с очень важной и ценной для них информацией. Бьянка и Витя тоже сдали, значительно переглянувшись перед этим.

…Бьянка дорешала десятое задание и закрыла книжку с тестами. Всё! Дальше не было никакого смысла даже смотреть, какие там задания, не то чтоб их решать. Она облокотилась на спинку кресла и погрузилась в свои странные разноцветные мысли, которые ей приходили в голову теперь, после окончательного разрыва с Руди, достаточно часто. То алые, словно кровь, то сверкающие золотом, не хуже солнца. Таинственное, фантастическое создание из стекла, мрамора, металла и алого цвета камней. Это был крупнейший город ее страны Это была Москва.

Что такое для неё была Москва? Бьянка часто видела её во снах. Иногда это были даже сновидения. Что-то фантастическое и непонятное, просто гигантских размеров, таких, каких Бьянка просто себе и представить не могла, за всю свою жизнь побывав в одном только Челябинске. Но Челябинск теперь казался просто песчинкой в этом странном адском колесе, шумном и до полусмерти будоражащем душу. Это что-то таинственное, то, чего она была не достойна ни капли. Об этом даже и речи идти не могло. Бьянка об этом даже и не мечтала. Это было самое гигантское и сложное изобретение человечества по её мнению, с миллионом жутких совершенно непонятных деталей, странных причудливых зданий вперемешку с зелёной россыпью парков. Сложнейшая система. Паутины бесконечных дорог, бесчисленное количество станций метро, пугающие сталинские высотки, словно шпили, воткнутые в небо, за которые случайным образом зацеплялись тяжёлые свинцовые тучи, алые стены цвета крови и золотые звёзды. Много золотых звёзд. Бьянка подумала, что ей страшно было даже ступить в этот безумный, далёкий и фантастический для неё мир, не то чтоб жить в нём.

Москва… Это гигантских размеров создание было для неё, словно, каким-то святым и неприкосновенным. Бьянке казалось, что ей нельзя было появляться в нём вообще, поскольку она одним только шагом или своим присутствием могла испортить его. Ступать по её улицам, глядеть на её здания… Это было даже практически невозможно представить себе!

Да, Москва… Сеть автомобильных дорог, словно кровеносные сосуды, пронизывали насквозь это удивительное создание. А бесконечный поток машин, словно кровь, струящаяся по этим сосудам. Тесно переплетающиеся между собой волокна метро создавали нечто наподобие скелета этого создания, это была его основа, его двигатель. Сверкающие, разных цветов ярчайшие огни-глаза навсегда ослепляли душу. Смесь разнообразного шума, гула и разных других звуков навсегда оглушали её.

Очень-очень странное создание, которое теперь снилось Бьянке каждую ночь…

«Ведь не зря же тебя, в конце концов, прозвали Третьим Римом…» - с грустью подумала она.

Бьянка тяжело вздохнула и снова совершенно бессмысленно раскрыла тестовую книжку по математике на первой странице. Как странно, она выбрала именно то, что ей даётся труднее всего! Бьянка перевернула страницу там, где начиналась вторая часть теста номер один.

«Я не могу до конца решить этот тест», - Бьянка задумчиво перевела взгляд на сломанный колпачок от ручки. – «Интересно, зачем экологам вообще нужна профильная математика??»

Этот её собственный вопрос показался ей настолько глупым и смешным, что Бьянка невольно засмеялась. Потом снова взглянула в тестовую книжку.

Она только теперь с ужасом осознала, что ей, как человеку почти ничего не смыслящему в математике, будет совершенно невозможно учиться на эколога, а тем более работать им. Причём эта мысль пришла в её голову так неожиданно, что Бьянке стало по-настоящему жутко.

«Я не могу быть экологом?» - Бьянка нахмурилась и несколько секунд пыталась заставить себя привыкнуть к этой мысли. – «Господи, а что же я тогда вообще могу?..»

Тени, которые, казалось, уже начали постепенно растворяться в воздухе, вновь обрели свои очертания и сгустились над Бьянкой. Та вздрогнула и испуганно обернулась.

Все они моментально превратились в пыль и исчезли. В комнате опять воцарился покой.

Облегчённо вздохнув, Бьянка снова развернулась к столу, погрузившись в свои мысли.

Теперь она думала об экологии. Бьянка попыталась вспомнить тот момент, когда она решилась выбрать именно эту специальность. Это оказалось очень сложно, поскольку было давно, почти всегда. Что-то странное и необъяснимое на подсознательном уровне заставило Бьянку пасть именно на этот выбор. Иногда она даже думала, что это вовсе не её личный выбор, кто-то другой свыше заставляет её пойти на это, и от этой мысли становилось немного жутковато.

Как же она могла оставаться равнодушной к природе после того как родилась и выросла в посёлке? С самого рождения и на протяжении семнадцати лет Бьянка видела её, была тесно и неразлучно с ней связана незримой нитью, тонкой, но прочной. Это и правда её предназначение с самого рождения?..

Что тянуло Бьянку в эту сферу деятельности, она никак не могла понять и не могла объяснить никому. Кто бы её ни спрашивал об этом, но ответа так и не добивался. В конце концов, приходили к выводу, что это связано только с географией, ведь Бьянка была олимпиадницей по этому школьному предмету. Но это совершенно было не так, и Бьянка это понимала. Она знала, что география это лишь способ пробиться в эту сферу деятельности. Но никак не причина.

Вот только профильная математика никак не давала покоя Бьянке. В конце концов, она просто начала сомневаться в том, что это вообще была хорошая идея пойти учиться на эколога. Но странное, ничем неизменное желание посвятить свою жизнь именно этой специальности Бьянку поражало, завораживало и заставляло не изменить своего решения ни под каким предлогом.

В итоге она решила, что больше не будет сожалеть о своём выборе и не изменит его. Никогда.

Будь что будет.

Глава 21 Похищение в багажнике

Бьянка приходила в норму медленно, постепенно, безболезненно. Хотя, на самом деле, как она себе потом позже призналась, самый болезненный период у неё был тогда, когда она полностью отказалась от успокоительных таблеток и алкоголя. Это оказалось намного тяжелее, чем она себе нафантазировала.

Зато потом с ней начали происходить замечательные вещи: сначала исчезли голоса в голове, постоянно нашёптывавшие ей какую-то бредятину. Потом перестали появляться эти назойливые жуткие тени, стихли посторонние, или правильнее говоря, потусторонние звуки. В её квартире воцарилось умиротворение, точно такое же умиротворение воцарилось и в её душе. Бьянка снова повесила своё зеркало на прежнее место и перестала спать с включенной лампой или глобусом.

Она заметила, что в кои-то веки начала высыпаться по ночам. Сначала не сразу, но постепенно, с каждым днём она встречала утро всё бодрее и бодрее. И причина тому была самая, что ни есть очевидная: Бьянке перестали сниться кошмары.

В итоге, к концу апреля она уже стала совершенно спокойно спать и сны ей теперь снились нормальные, по крайней мере, по сравнению с прошлыми снами. Вот только сновидения ей теперь снились критически редко. Сначала промежуток был в одну-две недели, а к приходу весны он и вовсе растянулся до целого месяца. Бьянка, хоть и начала переживать по этому поводу, но решила, что этот момент связан не иначе как с её неизменной усталостью, а так же с нарастающим с каждым месяцем волнением.

А волнение это было вовсе не беспричинным.

Бьянка сидела за партой на перемене перед уроком математики, читала и думала о прошедших пробниках экзаменов, которые были совсем недавно. Пробник по профильной математике не произвёл на неё особого впечатления, она как обычно решила свои десять заданий и спокойно набрала пятьдесят баллов из ста. Эта новость Бьянку скорее обрадовала, чем огорчила. Ей ли расстраиваться? Ведь совсем недавно, буквально год назад она вообще бы и порога не прошла.

В классе было буквально человек десять, и то, в основном девушки, и несколько некурящих парней. Перемена была большая, и почти все старшеклассники с радостью этим воспользовались, рванув в сторону гаражей.

Бьянка отвлеклась от книги и с любопытством посмотрела на стены класса.

«Как хорошо, что НИКОГО нет…» - вдруг подумала она.

Неожиданно дверь распахнулась, и в класс влетели Витя с Костей. Нецензурно ругаясь, оба с испуганными глазами кинулись к последней парте первого ряда к Бьянке.

- Во чёрт, во чёрт!!!.. – продолжая ругаться, Витя присел на своё место за партой рядом с Бьянкой. Костя остался стоять на месте, с опаской бегая глазами по классу и еле слышно шепча нехорошие слова.

- Что случилось?? – тут же напряглась Бьянка. – У вас что-то произошло??

- Не то слово!.. – прошептал Витя и тоже с опаской огляделся по сторонам, как и Костя.

Бьянка смотрела на обоих исподлобья, слегка выгнув одну бровь.

- Короче! – наконец, сказал Витя. – Тут такое дело!.. Стоим мы, курим, значит… У каждого по баночке пива, значит… А тут завуч идёт прямо мимо нас!..

Он снова нецензурно выругался.

- …И как заорёт! – продолжил за него Костя. – Мы рванули, короче, от неё!.. Вить, вот меня она точно видела! - обратился он к другу. – А вот тебя нет, походу…

Бьянка шутиво закатила глаза.

- Ребят, вы серьёзно?? Я-то думала, что-то серьёзное случилось! – она фыркнула.

- Ты что, шутишь??? – воскликнул Костя, потом притих и снова с опаской огляделся по сторонам. – Нам же сейчас влетит!..

В этот момент дверь в класс опять распахнулась, так сильно и шумно, что все трое ребят сильно вздогнули от неожиданности. В класс вошла, а точнее сказать, влетела разъярённая завуч. Она яростными глазами оглядела класс и встретилась глазами с Витей и Костей, неподвижно стоящими на месте.

- Так!.. – она перевела свой взгляд на Костю. – Пойдём-ка, Костя! К директору пойдём! Собирайся… Живо!!!

Тот покорно подошёл к ней с опущенной головой. Бьянка и Витя сопроводили его сочувствующими глазами.

- Кто с тобой был??! – строго спросила Костю завуч.

- Никто, я один был! – тут же замотал головой тот.

Витя и Бьянка переглянулись.

- Да ладно??! – завуч ещё строже посмотрела на него, потом, снова оглядев класс, встретилась взглядом с играющим в свой сотовый телефон Золотым. – Саша, пошли!!!

Все, кто сидели в классе и слышали историю Кости и Вити, прыснули со смеху, но ничего говорить не стали.

- Что???! Да почему всё время я???! – тут же возмутился Золотой. – Я ничего не сделал!!!

- Да, ладно, ладно!.. - вдруг сказал Витя. – Я это был, я…

Бьянка не выдержала и заулыбалась тоже.

Как только Костю и Витю увели к деректору, прозвенел звонок на урок. Бьянка тяжело вздохнула, ещё несколько минут бессмысленно глядя на закрытую дверь в класс, а потом снова вернулась к прежнему своему занятию: чтению книги.

Когда в класс вошла учительница и, пройдясь по списку и отметив, кого сегодня нет, спросила, куда подевались Витя и Костя, весь класс, конечно же, молчал. Тогда математичка задала этот вопрос лично Бьянке и та, конечно же, ответила: «понятия не имею».

Но не будет же она, в конце концов, выдавать своих же друзей!

Урок уже давно начался, а Бьянка всё никак не могла сосредоточиться на новой теме, с головой погрузившись в свои мысли. Они были самые разные и составляли в тяжёлой уставшей голове самое настоящее ассорти.

Она вдруг вспомнила совсем недавний пробник по географии и невольно улыбнулась. От непривычки и невнимательности она наделала в тесте столько ошибок, что даже Александра Васильевна сильно расстроилась. Бьянка вдруг подумала, что она людей в последнее время чаще расстраивает, нежели радует. Хотя, признаться, сама она тоже огорчилась и даже всплакнула. Но что можно было ожидать от человека, у которого в голове была невероятная каша? Бьянка подумала, что ближе к экзаменам эта её каша будет становиться только всё наваристей и наваристей.

Признаться, её друзья: Витя, Костя и Света, тоже не отличились на пробниках особенными успехами. Витя русский язык и географию сдал намного хуже Бьянки, а вот по профильной математике даже и порога не прошёл. Костя и Света тоже не прошли порог по профильной математике, только Костя отнёсся к этому совершенно спокойно, а Света расстороилась до слёз. Бьянке даже стало немного не по себе. Она знала математику в пять раз хуже, чем Света, а в итоге набрала больше неё баллов по пробнику.

Вскоре Бьянка перестала думать об этом, придя к выводу, что её старания и занятия учёбой даром не прапали.

***

Руди приехал к бабушке вместе с сестрой на майские праздники. Погостить они планировали неделю, не больше, да и больше то, честно говоря, ни тому, ни другой не хотелось. Руди уже несколько раз убедился в том, что «проклятый посёлок» его ненавидит всей душой (если она у него есть, конечно), а Мила просто не хотела лишний раз переживать «очередные неприятности». Одним словом, юные коренные москвичи ехали в гости к бабушке с не очень-то и большим желанием, но уже с явным предчувствием, что с ними обязательно что-нибудь да произойдёт. Единственное, что радовало Милу в этой ситуации - это то, что она снова увидит свою подругу Бьянку, с которой они общались в соцсетях или по сотовому телефону до сих пор. Руди же напротив, очень не хотел снова случайно встретиться с Бьянкой. Он надеялся, что та и вовсе не узнает о его приезде, то ли от страха, то ли от стыда, он и сам не понимал. Хотя, с другой стороны, он до сих пор чувтсвовал себя виноватым перед ней и где-то в глубине души прекрасно понимал, что им необходимо было встретиться и обсудить произошедшую зимой неприятную ситуацию.

Когда Руди и Мила обосновались в старой, скромной, но такой родной сердцу квартире их бабушки, было уже достаточно поздно и темно. Руди вышел на облупленное крыльцо дома, чтобы полюбоваться чистым звёздным небом в тёплой майской ночи. Приятная прохлада тут же освежила его лицо.

- Что ты здесь делаешь? – не успел Руди, как следует уединиться, как к нему на крыльцо тут же вышла Мила с махровым полотенцем в руках.

Она была в простеньком домашнем хлопковом платье и мягких пушистых тапочках. Квартира их бабушки находилась на первом этаже пятиэтажного дома.

- Да так, вышел свежим воздухом подышать, - ответил Руди, задумчиво гладя в мерцающую на тёмно-синем небе россыпь звёздных точек.

- Ты уже этой зимой выходил подышать свежим воздухом, - Мила невесело усмехнулась.

Руди молча облокотился на облезлые деревянные перила. Мила подошла к нему, тоже взглянув в звёздное небо.

- Красотень! – сказала она. – Есть всё-таки плюсы в деревенских местностях… хотя это посёлок, конечно, а не деревня…

- Это точно… - как-то уныло согласился Руди.

«Что посёлок, что деревня…» - раздражённо думал он. – «А суть одна и та же…»

- Ну, ладно! Мне пора в душ, - Мила вышла с крыльца обратно в дом. – А ты это… с Василием там не пей и к Море в гости не ходи, ладно?

- Да ладно, ладно, - Руди шутливо закатил глаза и невольно улыбнулся. – Тут Василия-то и нет…

- Ну и хорошо, что нет!

Мила убежала в душ, а Руди остался стоять на крыльце и смотреть в звёздное небо.

Ночь манила к себе, завораживала и оцепеняла. Руди во все глаза смотрел на звёзды и наслаждался совершенно непривычной ему абсолютной тишиной. Да, в крупнейшем городе страны такой роскоши себе позволить нельзя.

Тишину нарушал лишь лёгкий шелест свежей листвы от случайных порывов тёплого майского ветра, да приятный стрекот ночных насекомых. Иногда можно было услышать голоса и шаги каких-то людей. Ещё реже возмущённый ор двух дерущихся котов в соседнем дворе или лай собаки.

Руди спустился с крыльца и вышел на тротуар. На небе не было ни облачка, и Млечный Путь, казалось, представлялся во всей своей красе, раскинув на тёмно-синем, почти чёрном, полотне свои бескрайние сверкающие, словно крошечные драгоценные камни, просторы.

Руди завернул за угол дома и облокотился о бетонную стену. Он всё никак не мог насытиться этой прекрасной райской тишиной…

- Вот он!!! Лови падлу!!!

Не успел Руди понять, что происходит, как на него тут же со всех сторон навалились трое каких-то бандитов. Хотя на самом деле, как потом понял Руди, это были вовсе никакие не бандиты, а обычные местные пацаны.

- Теперь не уйдёшь!!! – прошипел первый из них, параллельно грубо ругаясь. – Теперь будешь знать, как свою братву подставлять!!!

Руди попытался отбиться, но все трое разом навалились на него и начали скручивать с такой силой, что Руди чуть не закричал от боли. К тому же, когда он всё-таки попытался сопротивляться, второй из парней взял что-то тяжёлое, похожее на камень, и хорошенько проехался по Рудиной голове. Сразу же после этого, тот, конечно же, отключился, успев краем глаза заметить крупный моток верёвки у третьего парня в руках.

Когда Руди очнулся, он на несколько секунд подумал, что уже умер и теперь находился в положенном для него месте: в аду. Но вскоре он понял, что был абсолютно живой, мало того, уже лежал профессионально связанный в закрытом багажнике в какой-то машине, причём машина, судя по всему, находилась в движении. Оказывается, пока он был в отключке, парни его повязали по рукам и ногам и, притащив на другой конец улицы за гаражи к своей машине, благополучно запихали в багажник.

Руди начал судорожно вспоминать, что только что с ним произошло. Он спокойно вышел из квартиры бабушки на улицу, и тут почти сразу на него навалились трое каких-то парней, которые были явно старше него, причём ни одного из них он даже не знал. Кричали, что будто бы он подставил их какую-то братву. Руди, естественно, ничего не понял, но почувствовал, как у него задрожали руки, крепко связанные за спиной.

Зато машина куда-то продолжала ехать, а куда, неизвестно. Разбитая голова сильно и болезненно пульсировала, Руди явно ощущал, как по ней стекают тонкие струйки его тёплой крови. Боль отдавала в уши, из-за чего их закладывало. Сердце бешено колотилось, Руди казалось, что его оглушительное сердцебиение слышит не только он, но и все сидящие в машине.

Он начал панически рассуждать, куда его могли везти. Всё происходящее казалось ему каким-то неимоверным бредом или кошмарным сном. Да, всё происходило, как будто бы во сне. Но только, к сожалению, эта была реальность и, осознавая это, Руди почувствовал, как в нём медленно разрастается сильная истерика.

Куда его везут?? В голову ничего не приходило, кроме одного, и от этой догадки панический ужас охватывал всё сознание Руди, и если бы не кляп, плотно затыкающий его рот с пересохшими губами, то он наверняка бы уже давно пронзительно кричал, бившись в истерике. Но он не мог этого делать ещё и потому, что руки и ноги крепко были связаны толстой прочной жёсткой верёвкой и уже даже затекли. Кроме того, в плотно закрытом багажнике уже давно стало очень душно, почти нечем дышать, и Руди почувствовал, что снова теряет сознание, только на этот раз уже очень медленно и очень мучительно.

Руди очень пожалел о том, что он очнулся до того, как открыли багажник, в котором он находился, поскольку находиться в этом багажнике уже стало невозможно. Стало нечем дышать и уже по настоящему, сознание начало сильно искажаться, и Руди начало мутить. Он начал одновременно молиться, чтобы его не вырвало прямо в машине, и, чтобы он поскорее уже потерял это своё проклятое сознание, перестав ощущать эту невыносимую боль и духоту.

Как раз в этот момент машина остановилась, и почти сразу же после этого багажник открыли. Воспользовавшись этим, Руди начал жадно вдыхать в себя свежий воздух, поскольку уже на полном серьёзе начал задыхаться в тесном, плотно закрытом пространстве.

Все трое парней были одеты примерно одинаково. На них были дешёвые спортивные костюмы тёмной расцветки, у одного на голову был накинут капюшон мастерки. У второго парня на голове была чёрная кожаная кепка, а у третьего практически половину лица закрывала пёстрая тёмно-синяя бандана, оставляя лишь часть носа и тёмные сверкающие глаза.

Руди замедлил дыхание и ошеломлённо перевёл глаза на парня в кепке. Он держал в руках огромную, погнутую, проржавевшую по краям лопату.

- Будешь копать! – предварительно грязно выругавшись, сказал парень в кепке, лёгким кивком головы указывая в сторону лопаты.

Руди только теперь с ужасом обнаружил, что они находятся там, где он и предполагал. За посёлком в лесу.

Остальные двое стояли молча с серьезными каменными лицами, скрестив руки на груди, и пристально смотрели на свою жертву жуткими немного поблёскивающими в темноте глазами.

Руди лежал в багажнике неподвижно, почти не дыша. Он был бледен настолько, что на первый взгляд можно было подумать, что в багажнике находится труп. Но серые, до полусмерти испуганные глаза, панически стрелявшие по всем трём парням, заставляли убедиться в том, что здесь лежал всё-таки живой человек. По крайней мере, пока живой.

Сердце Руди забилось ещё сильнее. Голова теперь пульсировала так, что отдавала болью во всё согнутое связанное тело, особенно в сильно затёкшие руки и ноги. Кровь продолжала тонкими ручейками стекать по шее, иногда на секунду перед глазами всё темнело, но в тот же миг снова восстанавливалось. Уши продолжало сильно закладывать, но зато мутить вроде бы перестало. К горлу поступил ком, и Руди понял, что, в случае чего, он не сможет произнести ни слова. Только потом до него дошло, что он и так не смог бы произнести ни слова, поскольку в его рту находился кляп. На некоторое время замедленное дыхание снова участилось. Истерика разгоралась всё сильнее и сильнее, Руди с огромным трудом удавалось её сдерживать, но этим самым он только ещё больше наводил на себя панику.

Второй парень, тот, что был в капюшоне, неожиданно схватил Руди за шиворот и с силой вышвырнул из багажника на сырую землю. Тот упал прямо в какие-то кусты, сильно ударившись лопаткой о лежавший в этих кустах крупный камень. Практически в этот же самый момент, к нему подошёл третий парень, тот, что в бандане. В руках у него что-то сверкнуло холодным металлическим отблеском, и Руди сразу же догадался, что это был крупный складной нож. Парень с ножом медленно начал подходить к лежавшему на земле в грязных колючих кустах Руди. Тот, прежде чем впасть в настоящую истерику, неожиданно понял, что этим самым ножом его хотят вовсе не зарезать, а, просто-напросто, освободить от верёвок. Для того чтобы заставить копать.

Внутри Руди всё сжалось, он как-то неловко дёрнулся и снова сильно ударился об этот проклятый, лежащий рядом камень. Парень в бандане уже склонился над ним со слегка поблёскивающим при мягком лунном свете ножом в руках. Остальные двое парней тоже подошли к ним, светя фонариками своих сотовых телефонов. Парень в кепке продолжал держать в руке лопату.

- Сволочь ты, всё-таки, Горшок! – прошипел парень в кепке. – А братаны-то думали, что тебе можно доверять… - он плюнул в сторону и нецензурно выругался. – Ну, ничего, сейчас ты у нас за всё ответишь!.. За базар надо всем отвечать!!!

Он направил свет фонарика прямо Руди в лицо, отчего тот невольно отпрянул от бьющего в глаза яркого ослепляющего луча.

Вдруг, парень в кепке замер, затем недоумённо начал вглядываться в лицо Руди, продолжая светить фонариком. Остальные два парня последовали его примеру, предварительно удивлённо переглянувшись между собой. Парень в кепке несколько секунд внимательно разглядывал Руди, подсвеченного фонариком, а потом аж подпрыгнул на месте.

- Пасаны, это не Горшок!!! – закричал он так, что Руди и остальные двое парней, стоящие рядом, вздрогнули от неожиданности.

На секунду воцарилось поражённое молчание.

- Как не Горшок?? – первым нарушил молчание парень в бандане, продолжавший держать в правой руке нож. – А кто тогда??

- Да я что, знаю что ли, кто??! – воскликнул парень в кепке.

Парни начали недоумённо переглядываться между собой, а Руди так и продолжал неподвижно лежать в кустах с широко раскрытыми ошеломлёнными глазами.

- Спутали, - прошептал парень в капюшоне. – Спутали, пасаны…

- Извини, чувак, спутали мы тебя, - признался парень в кепке, причём таким искренним тоном, какого Руди ещё никогда в жизни не слышал ни от кого. – С Горшком спутали. Похож ты на него шибко!

Парень в кепке положил на землю лопату и вынул у него изо рта кляп.

- А ты Горшка-то знаш? – спросил его парень в капюшоне.

Окончательно запуганный Руди только молча замотал головой.

- Жёстко подставила эта падла нашу братву! - парень в капюшоне нецензурно выругался. – Мы его сейчас по всем окрестностям ищем. Значит, не знаш? А у него ещё вторая кличка есть: Шпыпя. Шпыню тоже не знаш?

- Да не знаю я никакого ни Горшка, ни Шпыню!!! – чуть не плача, выкрикнул Руди. – Я… Я… - он сказал первое, что пришло ему в голову. - …Я только Мору знаю!..

- ТЫ МОРУ ЗНАЕШЬ???!!!

Парни испуганно переглянулись, и в тот же миг стали смотреть на Руди совершенно другими глазами.

- Ты знаешь Мору??.. – тихо спросил парень в капюшоне, но уже совершенно другим тоном, в нём прозвучали нотки страха и уважения.

Руди испуганно притих. Минуту все молча недоумённо переглядывались друг с другом.

- Пасаны, он Мору знает! – взволнованно нарушил молчание парень в кепке.

- Ты, идиот, ты же сказал, что это точно он! – тут же наехал на него парень в бандане.

- Чегооо???!!!

- Я тебя ещё спрашивал, он или не он!!! – размахивал руками парень в бандане. – А ты: не, не!.. Точно он, вот, причесон вылитый прямо! Да и кроссы те… Дубина!!!

- Да ты же первый и сказал, что это Горшок!!! – воскликнул парень в кепке.

- Я предположил просто, тупица!!! – закричал парень в бандане, продолжая возмущённо махать руками, в одной из которых, к тому же, до сих пор находился нож. – Из-за тебя мы теперь все покойники, из-за тебя!!!

Начался грубый скандал с целым океаном бранных нецензурных слов, но тут вмешался всё это время молча стоявший рядом парень в капюшоне.

- Ладно, пасаны, хорош! – примирительно сказал он. – Всё равно мы все вляпались не по-детски! Этот, – он уважительно посмотрел на ошарашенного, валяющегося в грязи Руди. - Мору знает!..

Все тут же, осознав, что Руди всё еще не может двигаться, начали поспешно развязывать ему руки и ноги. Парень в бандане полоснул ножом по аккуратным тугим узлам верёвки.

- Извини, чувак, обознались! - виновато оправдывались парни, одновременно освобождая Руди от верёвок. – В натуре обознались!

Сразу же после того, как его освободили, Руди вскочил на ноги, но тут же снова чуть не упал, поскольку ноги сильно затекли. Словно миллионы крошечных иголок впились в ступни, но Руди удержался, прислонившись спиной к рядом находившемуся дереву и начал нервно потирать затёкшие покрасневшие кисти рук с глубокими ярко-красными полосами от верёвок на запястьях.

- Слушай, чувак, а ты откудава вообще? – поинтересовался у Руди парень в кепке. – Ты ведь не местный, так?

Руди открыл было рот, чтобы ответить, но название столицы страны, в которой он проживает, словно страшное проклятие, застряло у него в горле. Он лишь что-то пробубнил в ответ, так и не произнеся это проклятие. Впрочем, парни больше и не задавали ему подобных вопросов.

- Ладно! – сказал парень в бандане, сложив и убрав свой нож в карман спортивной куртки. – Мы тебя сейчас обратно в посёлок отвезём! Всё равно ты из этого леса в одиночку выбраться не сможешь!

Руди не мог не согласиться на это утверждение, поэтому возражать не стал.

- Ну что, идёт? – парни подошли к машине.

- Да… - тихо ответил Руди.

Поездка от леса до дома бабушки заняла не так уж и много времени, как предполагал Руди. Это его не могло не обрадовать, тем более, сам бы он дорогу обратно, конечно же, ни за что бы не нашёл.

Сразу же, как только он вернулся в квартиру, его встретила Мила. Она сидела в кресле, подперев одной рукой подбородок, и странно жутко смотрела на Руди холодными глазами. От этого взгляда, тот слегка вжался в стену и даже отвёл глаза в сторону. Мила продолжала смотреть на брата так же холодно, только теперь уже с выгнутыми бровями.

- Ааа… - Руди хотел что-то сказать, потом вовремя запнулся и несколько минут помолчал, видимо, чтобы подобрать нужные слова. – Ааа… А ты что делаешь?

Мила холодно усмехнулась и слегка пожала плечами.

- Да так, ничего, - спокойно сказала она, как ни в чём не бывало. – Мы тут ужинать собираемся, кстати… Тебя ждём… Пока ты там нагуляешься. Ты погулял уже, кстати?

Она равнодушно оглядела его грязную, в некоторых местах порванную одежду.

- Ааа…

Руди снова запнулся.

- Да, я погулял, – наконец, ответил он.

- А почему так быстро погулял? – наигранно удивилась Мила. – Почему сегодня вернулся?

- В смысле? – не понял Руди.

- Почему не через день вернулся, я спрашиваю?? – любезно уточнила Мила.

- Эээ…

Руди вдруг только сейчас начал ясно осознавать то, что с ним только что произошло. В голове начали всплывать кошмарные мгновения только что произошедшего с ним инцидента. Кровь, стекающая с головы по шее, невыносимая духота в наглухо закрытом багажнике, ночной лес, жёсткие верёвки, ржавая лопата, холодный отблеск лезвия ножа при лунном свете. Его глаза начали постепенно округляться от ужаса. Он смотрел на сестру и молчал.

- Ладно! – тихо и раздражённо вдруг сказала Мила. – Не желаю ничего слышать! Даже спрашивать ничего не буду! Просто надоело уже, если честно. Надоело. Взрослый человек. Как хочешь. Делай, что хочешь. Всё!!!

Она поднялась с кресла и нервными быстрыми шагами направилась в зал.

- Ужин готов! – холодно сказала она из коридора, не оборачиваясь.

Как только Мила ушла, Руди тут же кинулся к своей спортивной сумке и слегка дрожащими руками с красными характерными полосами, охватывающими запястья, словно браслеты, вынул из неё ту самую баночку успокоительных таблеток, что он украл у Бьянки прошлой зимой. Он так её и не выкинул с того времени, сначала хотел название в интернете забить, а потом и вовсе забыл о ней. Так эта баночка и пролежала у него в дальнем внутреннем кармане сумки до следующего приезда в гости к бабушке. Руди задумчиво несколько секунд глядел на небольшую белую баночку, слегка нахмурившись, потом быстро достал из неё три таблетки. Сжав их в кулаке, он юркнул из комнаты на кухню.

Руди медленно подошёл к холодильнику и с опаской оглянулся в сторону кухонной двери. Убедившись, что никого нет, он открыл холодильник и быстро достал из дверцы начатую бутылку грузинского полусладкого вина. Бабушка купила его к приезду своих внуков, зная, что это одно из любимых вин Милы.

Руди устало прикрыл глаза и повалился на рядом находившийся кухонный диван. Бутылку он продолжал держать в руках. Руди только сейчас осознал, почему Бьянка пила успокоительное. Только теперь он начал понимать её.

Руди медленно открыл глаза и, разжав руку, перевёл уставший взгляд на таблетки. Как хорошо, что он не выкинул эту баночку!

Руди быстро отправил все три таблетки в рот и запил их содержимым бутылки из горла. Да!.. Хорошо!.. Руди снова устало прикрыл глаза. И почему он только сейчас об этом догадался?? Нужно было выпить эти таблетки ещё тогда, когда он с гопниками подрался или с бомжами на мусорке переночевал… Или когда он пошёл выносить мусор, а его приняли за бомжа и увезли в каталажку… Или когда он с Василием одеколона напился и чуть не замёрз насмерть…

Руди лёг на кухонный диван, не открывая глаз и, тяжело вздохнув, закрыл лицо руками. Так он пролежал ещё несколько минут. Голова стала очень тяжёлая, мысли начали мешаться и сильно путаться. Теперь Руди больше не хотел ни о чём думать. Его руки скользнули от лица к вискам. Он снова тяжело вздохнул и начал медленно потирать виски. Красные браслеты от верёвок на запястьях ныли приглушённой тупой болью и немного кровоточили. Руди убрал руки от висков и снова взял баночку успокоительных таблеток. Недолго думая, он достал еще пять штук и снова запил их вином.

«Что я делаю??..» - он сделал несколько глотков. – «Что я делаю??.. Что я делаю??.. Что я…»

Теперь уже в голове начала проноситься с огромной скоростью какая-то бредятина, и Руди просто не успевал за ней.

Густой беспросветный туман окутал всю кухню. Мгла просачивалась из-под каждого уголка мебели. Она тонкой паутинкой окутывала помещение, она окружала Руди со всех сторон. Алое вино проливалось на пол, но тут же прорастало такими же алыми роскошными цветами. И золото. Золото рассыпалось прямо у их стеблей.

Мебель затанцевала. Вся кухонная посуда вдруг зазвенела, словно оркестр, а кухонный стол поднялся на свои деревянные ножки и принялся плясать. Он плясал прямо в центре кухни, и стулья, спустя пару секунд, с любопытством наблюдая за ним, принялись плясать тоже. В один миг помещение превратилось в самый настоящий концертный зал. Шторы жадно аплодировали столу, а чашки, блюдца, тарелки и даже чайник так и продолжали издавать музыку.

Алые цветы уже усыпали золотом всё вокруг себя. Горы золота возвышались до самого потолка. Прямо из алых лепестков выплёскивался разноцветный сверкающий фейерверк и золотой серпантин, который тонкими золотыми змеями падал на ковёр.

Золотые змеи падали на ковёр, шипя и извиваясь, а стол и стулья всё пласали и плясали. Змеи в тот же миг становились огромными, раздуваясь всё больше и больше. В конце концов, они превращались в огромных золотых драконов с гладкими когтистыми крыльями. Те же, в свою очередь, под пляс стульев и стола и под музыку посуды, превращались в гигантских чешуйчатых птерадактелей с огромными мощными клювами. Цветы и занавески громко аплодировали.

Наконец птерадактели начали сильно искажаться и таять во мгле, музыка чашек, блюдец, тарелок и чайника стихла, а стол и стулья замерли в поклоне. Вокруг настала гробовая тишина, лишь цветные блики больно зарябили в глазах. Алые цветы, последний раз выпустив порцию фейерверка и серпантина, растворились в воздухе.

Разноцветное сверкающее конфетти осыпало застывшую опустевшую кухню. Всё вокруг Руди словно замедлилось, и он понял, что постепенно отключается.

Глава 22 Цирк-шапито

В посёлке всю неделю был самый настоящий праздник: приехал передвижной цирк-шапито с артистами! Как только на заборах и столбах появились по две афиши, в кассе, находившейся в центре посёлка около Центрального кафе и ставящегося циркового шатёра, сразу же начали продавать билеты.

Баба Люда и баба Катя подобного рода мероприятия очень любили, именно поэтому они, мало того, что твёрдо решили пойти на представление сами, так ещё и предложили пойти Руди и Миле. Тех даже уговаривать долго не пришлось: и тот, и другая согласились пойти достаточно быстро, ведь они ни разу в жизни не были в передвижном цирке-шапито.

Бьянка и Витя подошли к деревянному перекошенному забору около их двора, на котором теперь красовались две афиши, и начали внимательно их изучать.

- «Передвижной цирк-шапито “Бали”» - начала зачитывать вслух содержимое первой афиши Бьянка. – «Только одно представление в десять ноль-ноль! Дети до трёх лет бесплатно, цена билета от 400 рублей…»

- Ключевое слово «от»! – усмехнулся Витя.

- «В программе: медведи на самокате, еноты на велосипеде, экстрим-шоу Человека-Паука, запредельные возможности человеческого тела, номер из книги Рекордов Гиннесса, глотание шпаги, глотание огня, шоу пуделей, восточные танцы с питоном, весёлая обезьянка, бразильские попугаи, шоу игуан, фокусы и иллюзии, воздушные гимнасты, самый весёлый клоун и многое другое…»

Она с любопытством перевела взгляд на вторую афишу, находившуюся рядом с афишей циркового представления.

- «Потомственная сибирская ведунья в двадцатом поколении Мария Юрьевна», - начала зачитывать вслух Бьянка содержание второй афиши. – «Магистр чёрной и белой магии».

Витя не выдержал и прыснул со смеху.

- «Все виды гаданий, приворот, отворот, снятие порчи, сглаза, проклятия, венца безбрачия, магия бизнеса, помощь с беременностью, открытие денежного канала, ритуальная магия и многое другое», - продолжала Бьянка, тоже иногда посмеиваясь. – «А так же приём по видеосвязи в режиме онлайн и гадание по телефону стопроцентный результат! Будние дни с девяти ноль-ноль до восьми ноль-ноль, выходные дни с одиннадцати ноль-ноль до восемнадцати ноль-ноль. Приемчание: результат наступит в момент гармонизации космической энергии с чакрами человека (от сорока дней)».

На этом моменте и Витя, и Бьянка звонко расхохотались.

- Ну и шарлатанка! – протянул Витя, просмеявшись. – Профессиональная, видимо. Потомственная ведунья, в двадцатом поколении! Магистр чёрной и белой магии! Ха-ха-ха, это целое сочинение по русскому языку на высший балл!

- Да уж, это точно! – тоже смеясь, согласилась Бьянка. – Сколько же денег они срубают на этом, интересно знать? Много, наверное, раз магистр, да ещё и в двадцатом поколении! И, что самое главное, кто на это ведётся вообще?? Видно богатые люди ведутся, раз им деньги девать некуда.

- И не говори! – согласился Витя. – Уж я-то точно обеднел бы с этими ритуалами, пока бы мне денежный канал открывали!

Они с Бьянкой снова засмеялись.

- Да, мне бы тоже не помешало бы денежный канал открыть! – в шутку согласилась с ним Бьянка. – Может, и мне стоит сходить к этой гадалке? Ну, а если серьёзно, то на представление я бы сходила. Ты как?

- А почему бы и нет? – пожал плечами Витя. – Я ни разу в жизни не был в передвижном цирке-шапито.

- Ага, и я тоже, - кивнула Бьянка. – Значит, можно сходить! Посмотреть на этих воздушных гимнастов и клоунов… И обезьян.

- Ага, обезьяны, они и в Африке обезьяны! – махнул рукой Витя. – А вообще, самый обычный цирк, те же самые воздушные гимнасты, звери, клоуны, факиры и тому прочее… Но ведь суть в том, что это передвижной цирк!

- Именно! – весело согласилась с ним Бьянка. – Вот видишь, ты меня понимаешь!

- Значит, пойдём все вчетвером? – предложил Витя. – Сообщим Косте и Светке только. Надеюсь, они смогут, а то ведь даже на уроки им нет времени ходить! Всё свиданки, да свиданки!

- Да, что правда, то правда, - протянула Бьянка. – Ну, наше дело предложить, так? А там, смогут они, или не смогут – это уже их личное дело и проблемы.

- Да, это точно!

Центр посёлка был оживлён, артисты, в то время как их шатёр ещё ставился, ходили и развлекали местных жителей, понятное дело, не бесплатно.

Как позже выяснилось, труппа приехала в посёлок без факира, поскольку тот, вместе со своей ассистенткой, разругался с труппой прямо накануне поездки. То ли его денежная доля не устраивала, то ли отношения с остальными артистами были напряжёнными, этого никто из местного населения, конечно же, не знал.

Так что теперь за фокусы отвечал клоун Серёга, который совершенно прекрасно справлялся со своей задачей не хуже факира со своей ассистенткой, а, может быть, даже и лучше его. Только за три дня Сёрега собрал с местных жителей около шестидесяти тысяч, а ведь впереди была ещё и вторая половина недели!

Но у Руди никакого настроения на этой неделе совершенно не было. Когда он прогуливался по оживлённой Центральной площади, Серёга предложил сыграть ему в напёрсточки. Руди, от нечего делать, согласился, и Серёга оболванил его в эти самые напёрсточки почти на десять тысяч.

- Да ладно тебе, не расстраивайся! – попытался утешить его Серёга, наблюдая за тем, как Руди, проиграв ему уже десять раз, совсем поник головой, - Хочешь, покажу фокус бесплатно?

- Ну давай!

- Хоп! Хоп! Хоп!

- И что? – Руди удивленно посмотрел на него и по сторонам.

- Не, ничего, всё нормально, - сказал Серёга.

- Э, я не понял, а где мои часы??! – воскликнул Руди, взглянув на своё запястье, сразу же, как только почувствовал, что его дорогих дизайнерских часов, подаренных ему сестрой, на нём не было.

- Какие часы??? – удивился Серёга. – Не знаю я никаких часов!

- Падла, обворовал!!! – закричал Руди. – А ну иди сюда, сволочь!!!

Он накинулся на Серёгу с кулаками, тот попытался убежать, но поняв, что убежать от Руди не получится, начал отбиваться и защищаться. Завязалась драка с неприличными ругательствами. В конце концов, всё закончилолсь тем, что Руди поставил Серёге замечательный яркий фингал под правым глазом и, отобрав у Серёги свои часы, которые оказались в одном из карманов его штанов, злой и нервный вернулся домой. Правда, дома он обнаружил, что после Серёгиного «фокуса» у него пропал кошелёк с остальными его деньгами и две банковские карточки, которые чуть не стащили у него прошлой весной местные гопники. Хорошо было то, что свой айфон Руди случайно забыл дома.

Мила вернулась домой чуть позже Руди и тоже не в настроении. Выяснилось, что она всё это время была у гадалки Марии Юрьевны, у которой она оказалась «чисто случайно». Мария Юрьевна же, будучи истинной профессиональной шарлатанкой, сразу же заявила Миле, что «случайного ничего не бывает», и что «в её энергетике безусловно намешаны тёмные силы».

- Вашей судьбой отныне руководит тьма, свет давно покинул вас!.. - взволнованно сказала Мария Юрьевна самым таинственным и устрашаюшим голосом, на который она только была способна.

- Прошу прощения? – не поняла Мила.

- Я вижу вокруг вашей ауры тьму, кромешную тьму! – продолжала тем же голосом Мария Юрьевна. – Тьма и свет сражаются за право быть хозяином вашей ауры! Тьма побеждает. И если немедленно не принять меры, последствия будут очень плачевными!..

- О нет, вы возможно меня не поняли! – пояснила Мила. – Я вовсе не верю во всю эту вашу чёрно-белую магию и тёмно-светлые сражения в аурах! Да я вообще просто мимо проходила, раз уж на то пошло!

- Да вы поймите, я же вам помочь хочу! – начала убеждать её Мария Юрьевна. – Я вижу, что вы хороший человек, и я просто хочу вам помочь!

- Хм, ну ведь вы в любом случае попросите деньги, не так ли?

- Да какие деньги! – тут же замахала руками Мария Юрьевна. – Я вам просто помочь хочу, какие деньги! Я вижу, что вы хороший человек, я просто хочу вам помочь!

- Ой, нет, это, судя по всему, надолго! – тоже замахала руками Мила. – Мне уже скучно! Мне нужно идти…

- Да присядьте вы, это всего на пару минут, я же хочу вам помочь, в конце-то концов! – горячо убедила её Мария Юрьевна. – Какие деньги, какие деньги!..

- Ну, хорошо! – согласилась Мила. – Только если не возьмёте денег. И всего на пару минут.

- Конечно, конечно! – тут же обрадовалась Мария Юрьевна.

Мила подсела к гадалке, и Мария Юрьена начала совершенно серьёзно и совершенно убедительно рассказывать Миле о том, что сейчас происходит в её ауре. Сначала Мила не придавала значения всем этим профессионально придуманным сказкам. Но Мария Юрьевна говорила настолько убедительно, и настолько серьёзен был её таинственный и жуткий голос, что Мила почувствовала, как у неё начинает всё чаще и чаще пробегать холодок по коже. Наконец, она и в самом деле испугалась за свою ауру, ведь у света в «этом сражении» совсем «не оставалось никаких шансов». В том, что «тьма вот-вот победит», не было уже никаких сомнений. Мария Юрьевна, отметив для себя, что посетительница начала верить в её слова, сразу же повернула свой разговор в другое направление. Она стала убеждать Милу в том, что «ситуацию ещё можно исправить», если начать действовать «прямо сейчас». Сначала она говорила это аккуратно, скорее даже не говорила, а намекала. Но, выяснив у Милы, что та только «за», тут же с горькой дасадой в голосе добавила, что, скорее всего, ситуацию будет исправлять «очень тяжело», поскольку ситуация «очень запущена», и делать это надо было раньше. Как только Мила совсем расстроилась и испугалась, Мария Юрьевна пообещала ей, что сделает всё, что «в её силах», но для этого ей надо «провести специальный ритуал» для того, чтобы увидеть и оценить «в каком соотношении сил сейчас находятся тьма и свет в её ауре».

- И как же нужно будет проводить этот ритуал?? – спросила взволнованная Мила гадалку, когда та рассказала ей всю «сложность и запущенность» её ауры.

- Всё очень просто! – ответила Мария Юрьевна. – Нам нужна красная бумажка!

Конечно же, она имела в виду денежную купюру.

- Именно красная! – предупредила Мария Юрьевна. – Духи света любят только красные деньги.

- Но у меня из красных купюр только пятитысячная! – воскликнула Мила, заглянув в свой кошелёк.

- Неважно, пускай будет такая! – сказала Мария Юрьевна, обрадовавшись про себя. – Духам света не важно, главное, что красная! Вы не переживайте, это только во время ритуала она нужна будет.

- А потом я могу забрать?

- Конечно!

Как только Мила положила «красную бумажку» на стол, Мария тут же начала проводить «специальный ритуал». Она зажгла три свечи и, держа одну из них в руке, начала с закрытыми глазами что-то нашёптывать над пятитысячной купюрой. Мила не сводила с неё глаз, внимательно наблюдая за проводившимся «специальным ритуалом».

Завершив «специальный ритуал», Мария Юрьевна поникшим голосом объявила Миле, что сутация в её ауре «ещё хуже, чем она ожидала». Так сказали ей «духи света». Совсем переволновавшаяся Мила начала расспрашивать её, что можно в этом случае сделать. Мария Юрьевна ответила ей, что есть один способ специально для таких «запущенных случаев», и что этот способ настолько «сложный и энергозатратный», что даётся далеко не всем ведуньям.

- Но вам очень повезло, что вы встретили именно меня! – сказала Миле Мария Юрьевна. – Ведь я, как магистр чёрной и белой магии, ведунья в двадцатом поколении, сумею вам помочь! А попалась бы вам другая более слабая гадалка, так чтоб вы делали?

Мила испуганно на неё посмотрела.

- Ладно, не переживайте! – успокоила её Мария Юрьевна. - Знаю я один ритуал, который вам поможет… Но для этого мне нужна ещё одна красная бумажка.

После того, как и этот ритуал был проведён, и тёмно-светлое сражение в ауре Милы завершилось победой света над тьмой, Мила хотела забрать свои две «красные бумажки», использовавшиеся для «привлечения и задобрения духов света» обратно. Но Мария Юрьевна её остановила.

- Духи света сказали мне, что нельзя! – с досадай вздохула гадалка. – Эти красные бумажки впитали в себя всё зло, которое было в вашей ауре и брать их в руки очень опасно. Этим самым вы снова привлечёте к себе в ауру тьму, мало того, ещё более сильную!

- И что же делать???

- Эти купюры надо сжечь! – решительно сказала Мария Юрьевна. – Чтобы тьма более не возвращалась в вашу ауру.

Как только Мила зазевалась, Мария Юрьевна за долю секунды поменяла две пятитысячные купюры на две фальшивки, лежащие у неё в рукаве и снова зажгла свечи.

После того как две «красные бумажки, привлекающие тьму», были благополучно сожжены на огне одной из ритуальных свечей, Мария Юрьевна предложила Миле погадать на кофейной гуще, так сказать, «для верности».

Та согласилась, и Мария Юрьевна облапошила Милу ещё на две тысячи, нагадав на кофейной гуще ей «страшную нищету» и «несчастье в личной жизни».

Она сказала, что могла бы провести ритуал «коррекции судьбы», и тогда бы Миле, несомненно «улыбнулась бы удача» и «счастье было бы не за горами». Но у Милы с собой уже совсем не оставалось денег, ведь все их она потратила на тёмно-светлый ритуал и гадание на кофейной гуще. Когда Мария Юрьевна узнала, что у её посетительницы больше не осталось денег, то потеряла к ней интерес, умело скрыв это. Мария Юрьевна лишь нарекла Миле, что как только у неё снова появятся деньги, то пусть немедленно приходит к ней для «коррекции судьбы».

Попрощавшись с гадалкой, Мила неожиданно заметила, как у неё пропало одно из её трёх золотых колечек. С трудом она вспомнила, что, кажется, в процессе всего разговора с Марией Юрьевной отдала ей это своё колечко «совершенно добровольно», но почему и в какой именно момент, так и не смогла вспомнить. Это произошло как-то быстро и совершенно неосознанно, мало того все, кто в этот момент находился поблизости, «видели своими глазами», как Мила «совершенно добровольно» отдала гадалке своё золотое колечко.

Воздушный гимнаст, которого звали Фёдор, всё это время тоже без дела не сидел. Деньги он, правда, «зарабатывал» не сам лично, а с помощью своей ручной обезьянки, которая ловко обворовывала прохожих.

Обезьянку звали Мерседес, отчего Серёга, Мария Юрьевна и человек-паук Григорий часто шутили над воздушным гимнастом Фёдором, что это был «единственный мерседес», который «он мог себе позволить». Воздушный гимнаст Фёдор очень обижался на такие шутки, на этой почве он однажды сильно повздорил с Серёгой и даже подрался с ним. Хорошо, что человек-паук Григорий тогда оказался рядом и вовремя их разнял.

Мерседес, как оказалось, тащила не только деньги, но и украшения. В основном, конечно же, драгоценности, золото и даже серебро. Она умело стащила у Милы с правой руки её любимый изящный тонкий золотой браслет, а с шеи - золотую цепочку. Если бы та вовремя не спохватилась бы, то у неё пропали бы ещё и её любимые золотые серёжки с аквамаринами и два оставшихся золотых колечка.

Руди, узнав о том, как обезьянка умело обворовала его сестру и выяснив, кому именно принадлежала эта обезьянка, твёрдо для себя решил, что сразу же после выступления артистов отыщет воздушного гимнаста Фёдора и поговорит с ним «по душам».

Воздушный гимнаст Фёдор, не будь дураком, ворованные драгоценности у себя не хранил. Собрав за день несколько горстей золота и серебра, он, тем же вечером нёс всё сдавать в местный ломбард «Пахомов и сыновья». Ломбард «Пахомов и сыновья» с радостью принимал каждый вечер всё то, что приносил им воздушный гимнаст Фёдор.

Через четыре дня шатёр был полностью собран. Билеты уже почти все были раскуплены, и артисты усердно готовились к выступлению, каждый день проводя репетиции. В то время как Серёга и Мария Юрьевна «зарабатывали», в шатре находились только воздушный гимнаст Фёдор, репетирующий свой номер, человек-паук Григорий, который должен был показывать экстрим-шоу и уборщик Серафим – местный мужик средних лет, которого труппа наняла себе на неделю за бутылку виски. Через пару минут к ним в шатёр вошёл и Серёга с фингалом под правым глазом.

Человек-паук Григорий и воздушный гимнаст Фёдор одновременно, как по команде, посмотрели на него.

- Здорово! – поприветствовал его человек-паук Григорий, сидящий на деревянном ящике неподалёку от воздушного гимнаста Фёдора, изящно и легко раскачивающегося на воздушных качелях. – Что это с тобой?? Кто это тебя так??

- Дааа! – злобно махнул рукой Сёрега. – Так, ничего! Ерунда…

Уборщик Серафим, всё это время вытиравший пыль со складного пластмассового стола, расположенного в противоположном углу от человека-паука Григория и воздушного гимнаста Фёдора, на секунду развернулся к Серёге, но потом снова вернулся к прежнему занятию.

- Как же ты с таким фонарём выступать завтра будешь??? – воскликнул воздушный гимнаст Фёдор, глядя на Серёгу.

- Да какая разница, я же всё равно гримом замажу! – снова махнул рукой тот. – Грим всё скроет!

- Ты что, не мог спокойно потерпеть до выступления?? – снова воскликнул воздушный гимнаст Фёдор. – Вечно ты во всякие передряги влезаешь!

- А тебе какое дело?? – грубо ответил ему Серёга. – Тебя не касается, вот и не лезь!

Серёга и воздушный гимнаст Фёдор, два совсем молодых и довольно красивых мужчины, постоянно конфликтовали между собой. Почти всегда, практически на голом месте, у них возникали ссоры, проблемы и разборки, нередко и с последующими за ними драками.

- Мне никакого, а вот ты мне рот не затыкай! – огрызнулся воздушный гимнаст Фёдор. – Ходишь, строишь из себя непонятно кого!!!

- Как же не затыкать, если ты сам заткнуться не в состоянии?! – тоже огрызнулся Серёга.

- Чегооо??? Да я тебе сейчас!!!..

- Что сейчас?!! Что ты сделаешь мне?!! – накинулся на него Серёга.

- Да я сейчас!!!.. А ну иди сюда!!!.. Сейчас, я слезу с качелей только…

- Ладно, вам, народ, ладно! – успокоил всех человек-паук Григорий. – Что вы в самом-то деле?! На пустом месте устроили тут!

В шатёр вошла Мария Юрьевна, и все тут же успокоились.

Это была очень красивая молодая женщина тридцати семи лет с длинными кудрявыми каштановыми волосами, повязанными пёстрым платком, и зелёными глазами. Одета она была под цыганку: длинная пышная алая юбка из атласной ткани и такой же алый атласный топ, оголяющий живот с проколотым пупком. На бёдрах красовался пояс из огромного количества золотых монеток, которые звенели при каждом движении гадалки. Из таких же золотых монеток было и ожерелье Марии Юрьевны. Помимо этого, она вся с ног до головы была увешана золотыми украшениями. Почти все пальцы рук были покрыты золотыми кольцами, одно из них было даже с изумрудом. В ушах красовались большие золотые серьги-кольца, а на запястьях и лодыжках золотые браслеты.

Да, Мария Юрьевна очень любила драгоценные украшения. Но больше всего она любила деньги.

- Тётя Маша, вы сегодня очень красивая! – сделал ей комплимент Серёга.

- Да, я знаю, - ответила ему Мария Юрьевна и подошла к зеркалу. – А с тобой что? – спросила она Серёгу, не поворачиваясь к нему, поправляя перед зеркалом свой платок на голове.

- Да так, - замялся Серёга. – Ничего особенного…

- Всё понятно! – Мария Юрьевна отошла от зеркала. – А никто не видел мои карты Таро? Не могу найти что-то с утра… На кофейной гуще пришлось гадать!

- На столе лежат, тёть Маш! – ответил ей воздушный гимнаст Фёдор. – Они под стол упали, а Серафим, когда полы тут мыл с утра, их нашёл.

- Да? Как хорошо, а то я уже всю сумку перерыла! – всплеснула руками Мария Юрьевна. – Уже подумала, неужели потеряла? Спасибо, Феденька…

Серёга уже давно заметил, что Мария Юрьевна была по уши влюблена в воздушного гимнаста Фёдора, несмотря на то, что тот был младше неё почти на двенадцать лет.

Серёга внимательно наблюдал, с какой нежностью и трепетом Мария Юрьевна смотрела на воздушного гимнаста Фёдора, не отрывая глаз и постепенно по его лицу проскальзывало лёгкое раздражение и злоба.

- Тётя Маша, вы сюда насовсем пришли, или ещё куда-то пойдёте? – поинтересовался воздушный гимнаст Фёдор, спрыгнув на пол с воздушных качелей.

- Я насовсем пришла, - ответила ему Мария Юрьевна. – А что?

- Да нет, ничего, я как раз уходить собирался, - ответил тот. – Гриша, пошли!

- Что? Куда? – не понял человек-паук Григорий.

- Да пойдём, выйдем!

- Ну, хорошо.

Оба поспешно покинули шатёр, уборщик Серафим чуть позже тоже вышел на улицу, чтобы покурить.

- Я смотрю, Федька даже не смотрит на вас! – усмехнулся Серёга, когда все вышли из шатра.

- Это разве твоё дело? – злобно посмотрела на него Мария Юрьевна. – Не вмешивайся в не свои дела!

- Шарахается от вас, как от огня! – продолжал Серёга, снова усмехнувшись. – Аж из шатра вылетел вон как! Только пятки и сверкают!..

- Замолчи немедленно! – шикнула на него Мария Юрьевна, выйдя из себя. – Или ты забыл, кто твоя начальница?? Вот не дам тебе денег и посмотрю, как ты у меня запоёшь тогда! По струночке ходить будешь, как миленький!

- Да ладно вам, тёть Маш, что же вы такая токсичная-то, в самом-то деле! – сказал Серёга. – Уж и пошуть-то нельзя?

- Твои шуточки меня совершенно не интересуют! – грубо заявила ему Мария Юрьевна. – Лучше бы молчал.

- Ой, ну перестаньте! – махнул рукой Серёга. – На что же вы обижаетесь? На меня? Или, всё-таки, на правду? Ежу понятно, что вы Феде абсолютно неинтересны!

- Цыц, кому говорю! – цыцнула на него Мария Юрьевна. – Я три раза была замужем, неужели ты думаешь, что я и Федьку в себя не влюблю?

- Да я вовсе ничего такого не думаю про вас, тёть Маш! – тут же начал защищаться Серёга. – Совершенно не понимаю, за что вы на меня так злитесь??

- Достал меня уже со своим личным мнением и со своими советами, тебя, можно подумать, вообще кто-то спрашивает! – ещё больше разозлилась Мария Юрьевна. – Говоришь так, как будто бы твоё личное мнение учитывается! Тебя не касается, в кого я влюбляюсь, влюбляю в себя, кого захочу, понятно???!!!

Мария Юрьевна собрала все свои карты Таро, убрала их в свою сумку и вышла из шапито на улицу. Серёга последовал за ней.

- Ну и как же вы в себя его влюбите-то, тёть Маш? – поинтересовался у Мариии Юрьевны Серёга, в то время как они выходили из шапито. – Он же от вас шугается, как от огня, вот честное слово!

- Какое тебе дело???

- Мне никакого дела! – тут же замотал головой Серёга, покраснев. – Точно, точно! Никакого! Абсолютно. Даже близко!

- Вот и замечательно. А что же ты тогда так переживаешь, раз никакого дела??? Переволновался вон прямо весь, аж покраснел! Тебе, видно, заняться просто нечем целый день, вот ты и ходишь тут, нервы мне мотаешь.

- Может быть, вы всё-таки забудете этого своего Федю и обратите уже, в конце-то концов, внимание на тех, кто влюблён в вас! – намекнул ей Серёга, покраснев ещё больше.

- Да что ты, в самом деле, заладил про этого Федю, как попугай, честное слово???!!! – не выдержала Мария Юрьевна.

Серёга ничего не ответил и замолчал. Минуту они молчали.

- Глаза у вас прямо изумрудные! – сказал он, глядя Марии Юрьевне в её ярко-зелёные глаза. – И волосы… Кудряшки!.. Такие милые!

Он подошел к ней поближе и осторожно дотронулся до её волос.

- Так, я что-то не поняла! – строго посмотрела на него Мария Юрьевна, отпрянув в сторону. – Ты что это, уже под мухой???

- Ну почему сразу под мухой-то?? – обиделся Серёга. – Что, разве для того, чтобы красивой женщине комплимент сделать, надо обязательно под мухой быть что ли?

Он посмотрел на неё с совершенно другим выражением лица: каким-то серьёзным и даже строгим.

- Вы мне нравитесь, - сказал ей он.

- Что, прости???

- Вы мне нравитесь.

- Ты с ума сошёл???!!!

Мария Юрьевна попятилась от него, Серёга последвал а ней, не изменяя своего выражения лица.

- Я же сказала, что мне нравится Федя!!! – испуганно ответила ему Мария Юрьевна, продолжая пятиться назад.

- Да (ругань) тебе нужен этот Федя, ты для него совершенно ничего не значишь! – воскликнул Серёга, уже перейдя на «ты».

Мария Юрьевна упёрлась спиной в какое-то рядом стоящее дерево, Серёга подошёл к ней, почти вплотную.

- Послушай, я ведь не шучу, - серьёзно сказал он.

- Да ты что, приставать ко мне вздумал???!!! - Мария Юрьевна попыталась его оттолкнуть, но эти её попытки оказались бесполезны.

- Ну уж нет, ни в коем случае! – Серёга, спустя несколько секунд сам отошел от неё. – Не маньяк же я какой-то в самом деле! Я просто сказал тебе то, что чувствую, вот и всё.

***

Перед выступлением Руди поймал себя на мысли, что всё время как будто бы ищет Бьянку в толпе людей. Сама же Бьянка даже и не подозревала, что Руди вообще приехал в этот посёлок на майские праздники, мало того, в данный момент находится вместе с ней в одном цирковом шатре.

«Как же это всё глупо, неужели я и в правду думаю, что она может быть здесь??» - мысленно поражался самому себе Руди. – «Ведь я даже не уверен, пошла бы она вообще в цирк или нет! Хотя, с другой стороны, не так уж и часто в этот посёлок приезжает цирк… Ну и что? Да ну, бред какой-то. Она наверняка сейчас готовится к экзаменам или работает…».

Народу пребывало всё больше. Посмотреть на приезжих артистов было столько желающих, что на всех даже не хватило зрительских мест внутри шатра. Администраторам мероприятия пришлось даже принести стулья и поставить их у входа в шатёр, но, как оказалось, стульев тоже было не достаточно, народу приваливало с каждой минутой всё больше и больше. В конце-концов, администраторы махнули на всё рукой, и толпа оставшихся без стульев и зрительских мест людей просто стояла у входа и даже за входом в шатёр, лишь бы было видно сцену.

Правда после выступления администарация некоторых стульев недосчиталась. Так же, администарция отметила, что бесследно пропали только новые стулья, а старые стулья остались нетронутыми. Причём некоторые стулья, которые были новыми превратились в старые: на них были оставлены разные надписи местными дителями, или же стулья были вовсе сломаны.

«Даже если она и здесь,» - с досадой продолжал мысленно рассуждать Руди. – «То как я её отыщу в этой толпе?..»

Неожиданно он увидел знакомую фигуру в толпе на зретельских местах.

- Бьянка! – Руди и сам не понял, в какой именно момент он оказался около неё.

- Руди? – Бьянка явно не ожидала его увидеть, а тем более в цирке. – Что ты здесь делаешь?

- Да вот, приехал на майские праздники сюда, - неуверенно ответил тот.

- А, ну понятно, - равнодушно пожала плечами Бьянка. – Ну ладно! Поздоровались, и хорошо! Очень приятно было увидеться, как говорится…

- …Постой! – Сразу же перебил её Руди. - Нам надо срочно поговорить. Мы же в прошлый раз нормально так и не поговорили. Послушай меня!

- Но я не хочу тебя слушать! – тут же замахала на него руками Бьянка. - Говорю же, очень приятно было увидеться!..

- …Да погоди ты! – снова перебил её Руди. - Мне нужно тебе кое что сказать…

- «Тебе нужно»?? – Бьянка всплеснула руками. – Удивительно, конечно. Вот мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое и больше не подходил ко мне!

- Мне так жаль, что так вышло! – искренне признался Руди. – Правда, жаль.

- Как вышло? – понтересовалась Бьянка.

- То, что ты увидела тот звонок… От Леры… – осторожно уточнил Руди.

- То есть, если бы я не увидела тот звонок, то всё было бы нормально? – любезно уточнила Бьянка.

- Нет, нет! – Руди в ужасе замотал головой. - Я не так выразился!

- Ладно, Руди! – Бьянка устало вздохнула. –Хватит уже, ну правда! Скоро уже начнётся представление.

- Нет, подожди! – опять остановил её Руди. - Ты не поняла, я бы вообще не хотел, чтобы всё оно так было! Лера эта, Даша там и так далее. Ты самая удивительная, из всех кого я знал и знаю на сегодняшний момент.

- Слушай, Руди, знаешь? – ответила ему Бьянка. – Я не хочу участвовать в этом твоём гареме.

- Бьянка! О чём ты говоришь? Да я уже давно не общаюсь ни с Лерой, ни с Дашей, ни с кем-то ещё! – воскликнул Руди.

- Ах, ну надо же! – театрально всплеснула руками Бьянка. – Счастье-то какое! Я рада, очень рада за тебя!

- Бьянка! Ну давай всё обсудим! – взмолился Руди. – Ну пожалуйста!

- А что тут обсуждать? – искренне не поняла Бьянка. - Ты мне пудрил мозг, дарил подарки, говорил, что я тебе нравлюсь, а сам в это время встречался ещё с чёрт его знает сколькими девушками! Им ты, кстати, точно также пудрил мозги. И что тут можно ещё обсуждать, я правда не понимаю?

- Я знаю, я знаю! – воскликнул Руди. – Я всё понял! И я уже так не делаю, поверь!

- Да я верю, верю! – искренне ответила ему Бьянка.

- Значит, - встрепенулся Руди. – Ты мне дашь шанс?

- Ха-ха-ха! Нет.

- Бьянка!

- Что?

- Я тебя прошу!..

- Руди, я всё сказала, - ответила ему Бьянка. – Поэтому извини, но мне всей этой истории с твоими бесконечными девушками было достаточно вполне, - она раздражённо вздохнула. – Которую я, между прочим так, узнала, почему-то, не от тебя, а от твоей сестры! Поэтому, ещё раз говорю, очень приятно было увидеться и поздороваться!..

В это время раздались праздничные приветственные фанфары, на арену цирка вышли двое ведущих в сверкающих праздничных нарядах. Представление должно было начаться с минуту на минуту.

- Бьянка! – ещё раз воскликнул Руди.

- Пока, Руди! – тут же ответила ему та и, гордо развернувшись, быстро направилась в сторону своего зрительского места.

Руди ещё несколько минут простоял на месте, расстеряно смотря ей вслед, ровно до тех пор, пока ему не позвонила Мила с целью узнать, где он в данный момент находится, и почему она не может его найти.

***

После выступления артистов Руди, как и запланировал изначально, нашёл воздушного гимнаста Фёдора, чтобы с ним поговорить «по душам». Того даже и искать долго не надо было: воздушный гимнаст Фёдор находился за шатром на улице.

- Прошу прощения! – обратился он к воздушному гимнасту Фёдору.

- А? – тот обернулся. – Добрый вечер. Вы кто?

- Я не местный, - сказал Руди. – Хотел бы обсудить с вами один вопрос, если вы, конечно же, не против.

- Да, конечно, что вы хотели спросить?

- Я хотел поинтересоваться насчёт вашей обезьянки. Мерседес, кажется, так? Так вот. Вчера днём, на Центральной площади она утащила у моей сестры ценные вещи: золотую цепочку и браслет. Есть свидетели.

Воздушный гимнаст Фёдор, который сначала стоял нахмурившись, тут же изобразил непринуждённое лицо.

- Я, конечно, всё понимаю, - продолжал Руди, совершенно спокойно. – Животное, не разумное, не понимает и всё такое. Но дело в том, что вещи действительно очень ценные. Так вот. Я прошу вас вернуть то, что ваша обезьянка утащила у моей сестры…

- Прошу прощения, но вы, наверное, что-то путаете! - ответил воздушный гимнаст Фёдор. – Ничего такого Мерседес не тащила. Она вообще у меня такая умница! Как же она могла, по-вашему, украсть чужое, да ещё и золото! Никогда такого не было, вы что-то путаете…

- …Дело в том, что моя сестра видела, что это была именно ваша обезьянка, – перебил его Руди таким же спокойным голосом, из-за которого у воздушного гимнаста Фёдора пробежал холодок по коже. – И остальные люди тоже.

- Ну хорошо, если вы мне не верите, - сказал воздушный гимнаст Фёдор. – То давайте, пройдёмте со мной в шатёр, я покажу её игрушки и то, что она таскает с улицы и складывает! И вы убедитесь сами, что моя Мерседес, моя умница, никогда не будет таскать чужое золото!

- Хорошо, пройдёмте!

Они вошли в шатёр, и воздушный гимнаст Фёдор провёл Руди за кулисы к самому дальнему углу. За кулисами никого не было, да и в шатре, судя по всему, тоже. По крайней мере, Руди никого не заметил, да и стояла тишина.

- Вот, посмотрите сами! – воздушый гимнаст Фёдор подвёл Руди к картонной коробке, в которой лежали все игрушки и вещи его обезьянки. – Никакого золота! Честное слово! Посмотрите сами! Вы что-то попутали.

- Так… - Руди заглянул в ящик. – Всё понятно…

Конечно же, никакой цепочки и никакого браслета там не было, ну не дураком же, в самом-то деле, был воздушный гимнаст Фёдор! В коробке лежали обычные игрушки и ни одной украденной вещи.

- Всё понятно! – снова повторил Руди. – Видимо, по-хорошему, у нас с вами не получается.

- О чём это вы? Я вас совершенно не понимаю.

- Ах, не понимаете? – Руди повернулся к нему. – Значит, не понимаете?

Он отвернулся, судорожно вздохнул, шёпотом нецензурно выругался и снова повернулся к воздушному гимнасту Фёдору.

- Я последний раз предлагаю вам отдать мне украденные вещи моей сестры по-хорошему, - сдерживая гнев, сказал он. – Если вы откажетесь, то дальше будет по-моему, то есть по-плохому.

- Я совсем вас не понимаю, о чём вы говорите! Вы же сами видели, нет никакого украденного золота!

- Значит, вы отказались по-хорошему...

Он замахнулся за долю секунды и заехал воздушному гимнасту Фёдору кулаком по носу, так, что тот чуть даже не упал на пол. Воздушный гимнаст Фёдор вскрикнул от неожиданности и боли, закрыв обеими руками нос, из которого тут же ручьём хлынула кровь.

- Ты что псих??? Ты совсем уже (ругань)??? Я сейчас полицию вызову!!! – закричал он.

- Вызывай!!! – прошипел жутким голосом Руди, грубо толкнув воздушного гимнаста Фёдора к стене и снова его ударив. – Вызывай, (ругань)!!! Пускай приезжают, а заодно и со всеми вами разберутся!!! ДАВАЙ!!!

Он снова сильно ударил воздушного гимнаста Фёдора, и тот, не удержавшись на ногах, упал на пол, продолжая закрывать окровавленный нос руками.

- Сволочи, скоты!!! – кричал на воздушного гимнаста Фёдора Руди, совершенно выйдя из себя. – Как же вы меня все (ругань)!!! Да будьте вы все прокляты!!! ПРОКЛЯТЫ, ПРОКЛЯТЫ!!!

В это время воздушному гимнасту Фёдору всё же удалось подняться с пола. Но как только он это сделал, Руди, снова заехал ему в живот кулаком.

- Прокляты, прокляты!!! – кричал Руди. - Проклятый посёлок!!! Вы мне все уже вот здесь сидите!!! ВОТ ЗДЕСЬ!!!

Он нецензурно выругался.

- Ты больной на голову (ругань)!!! Ты мне нос сломал, ты вообще уже что ли (ругань)???!!! – тоже закричал воздушный гимнаст Фёдор.

Взбешенный Руди подошёл к нему и снова толкнул к стене.

- Вернул мне (ругань) сейчас же всё, что стащил у моей сестры!!! – сказал он тихо, разделяя каждое слово, дрожащим от раздражения и ярости голосом. – ЖИВО!!!

Сразу же после этого, воздушный гимнаст Фёдор, как по команде, кинулся к своей сумке, с которой он обычно ходил в ломбард «Пахомов и сыновья» и достал оттуда украденные золотую цепочку и золотой браслет Милы.

- А кольцо??? – напомнил ему Руди, получив украденные вещи сестры.

- Какое ещё кольцо??? – не понял воздушный гимнаст Фёдор.

- Которое гадалка эта ваша стащила! Как её… Маша, что ли…

- Какая ещё Маша??? – опять якобы не понял воздушный гимнаст Фёдор. – Я ни к какой Маше никакого отношения не имею!..

- ЖИВО ВЕРНУЛ МНЕ (ругань) КОЛЬЦО!!! ТЫ БЕССМЕРТНЫЙ, ЧТО ЛИ, Я ПОНЯТЬ НЕ МОГУ???!!!

- Ладно, ладно! Кольцо, так кольцо!..

Воздушный гимнаст Фёдор кинулся к сумке Марии Юрьевны и достал оттуда шкатулку, куда гадалка складывала все украденные драгоценности.

- Вот какое-то кольцо… - тихо сказал он, достав первое попавшееся ему кольцо из шкатулки.

- ЭТО НЕ ТО!!!

- Вот ещё одно…

Руди узнал кольцо своей сестры и грубо отобрал его у воздушного гимнаста Фёдора, опять толкнув его к стене.

- Только попробуй мне в полицию пойти!!! - прошипел он, пристально глядя воздушному гимнасту Фёдору в глаза. – Только попробуй, (ругань) такая, да я вас всех на тот свет отправлю, ты понял меня???!!! ТЫ ПОНЯЛ???!!!

- Да понял я, понял! – тихо ответил ему тот.

Руди снова грубо повалил его на пол и вышел из шатра.

Как только тот вышел, воздушный гимнаст Фёдор поднялся с пола и тут же кинулся к сумке Марии Юрьевны, достав оттуда пачку бумажных носовых платков, чтобы остановить кровь, которая ручьями текла из его сломанного носа по его губам и подбородку.

***

- Ты что так долго?? – удивилась Мила, когда её брат уже зашёл в квартиру. – Я уж думала, ты опять наутро вернёшься…

- Да так! – ответил тот, нервно оттирая кровь воздушного гимнаста Фёдора со своих костяшек пальцев. – Были кое-какие дела… Дай-ка мне руку.

Он вложил в руку сестры все её украденные вещи.

- На свои бирюльки, и не теряй больше! – сказал он.

- Где ты это нашел??? – воскликнула ошеломлённая Мила.

- Да неважно это уже!

Конечно же, он не стал рассказывать сестре о том, как избил воздушного гимнаста Фёдора и даже сломал ему нос.

- Не теряй больше! – снова повторил Руди.

Глава 23 Артисты

Цирк-шапито всего за неделю собрал с местного населения деньги два раза. Первый раз со взрослых и второй раз с детей. Серёга с фингалом под правым глазом и воздушный гимнаст Фёдор со сломанным носом и синяками по всему телу вызывали у всей труппы крайнее удивление. Но и тот, и другой рассказывать, что с ним произошло, категорически отказались.

Бьянка всё же взяла себя в руки и решилась пойти в местный ломбард, чтобы сдать туда своё серебряное кольцо с рубином, которое подарил ей на Рождество Руди. После случайной встречи в цирке со злополучным москвичом она ещё больше убедилась в том, что от кольца ей надо срочно избавляться.

Ломбард «Пахомов и сыновья» находился на окраине посёлка. Это было небольше одноэтажное бетонное здание, уже полностью облезлое, с перекошенными окнами и железной дверью. Над дверью красовалась выцветшая табличка: «Честный ломбард “Пахомов и сыновья”». Под ней была табличка поменьше: «Здесь вас не обманут!»

Когда Бьянка зашла в ломбард «Пахомов и сыновья», она крайне удивилась, повстречав там воздушного гимнаста Фёдора, которого она сразу же узнала. Она ещё больше удивилась, когда увидела, что у этого самого воздушного гимнаста был сломан нос, перевязанный бинтами.

Бьянка с подозрением на него покосилась, но тот даже не обратил на неё никакого внимания, занимаясь своими делами.

- Слушай, брат! – обратился он к Пахомову-отцу, который являлся одновременно и продавцом, и администратором, и владельцем ломбарда «Пахомов и сыновья». – За сколько продашь?

Он выложил из кармана пять порванных золотых цепочек.

- Хорошие цепочки! – добавил воздушный гимнаст Фёдор. – За сколько продашь, брат?

Бьянка стояла сзади воздушного гимнаста Фёдора и о чём-то переписывалась с Витей по сотовому телефону.

- За три косаря возьму! – ответил Пахомов-отец, взвесив цепочки на весах.

- Чтооо??? Да ты что, смеёшься что ли??? – сразу же возмутился воздушный гимнаст Фёдор.

- Да они порванные, - ответил Пахомов-отец. – Ну максимум, за три с половиной возьму.

- Давай за пять! – сказал воздушный гимнаст Фёдор.

- Шутишь, это же грабёж! – воскликнул Пахомов-отец.

- А это не грабёж по-твоему??? – тут же заявил ему воздушный гимнаст Фёдор. – Ты посмотри, какая тонкая работа! Они ведь ажурные, почти как кружевные!

- Мне всё равно, три с половиной и точка! – сказал Пахомов-отец. – И что у тебя такое с носом, Федь???

- Да так, полная ерунда! – махнул рукой воздушный гимнаст Фёдор. – Какай-то белобрысый псих накинулся на меня, ни с того ни с сего, и как начал колотить, что я еле-еле от него отделался.

Бьянка, на этих его словах, оторвалась от сотового телефона и снова покосилась на воздушного гимнаста Фёдора. Тот, стоя к ней спиной, конечно же, этого не заметил.

- Какой такой белобрысый псих??? – удивился Пахомов-отец.

- Да я что, знаю что ли, можно подумать он мне сказал, кто он такой! – развёл руками воздушный гимнаст Фёдор. – Сказал только, помню, что не местный он, вот и всё!

Воздушный гимнаст Фёдор нецензурно выругался.

- Психопат какой-то! – продолжил он. – Сразу же после выступления на меня накинулся, точно бешенный какой-то!

- Ну ясно, ясно! – сказал Пахомов-отец. – Не местный ещё к тому же… А то у нас своих психов мало!

- Вот именно! – согласился воздушный гимнаст Фёдор. – Ну да чёрт с ним, так что у нас там по цене, брат?

- Сказал же, больше трёх с половиной не дам! - повторил Пахомов-отец.

- Давай за четыре! Точно-точно!

- Нет, три с половиной.

- Да ну тебя, ты посмотри, какая тонкая работа!

- Нет.

- Все пять отдам за четыре!

Пахомов-отец задумался.

- Ну хорошо! – наконец согласился он. – Если все пять, то тогда ладно. По рукам!

Воздушный гимнаст Фёдор, отдав цепочки Пахомову-отцу и получив свои деньги, на несколько минут задержался около стола, чтобы убрать деньги в свой кошелёк.

- У вас что, девушка? – обратился Пахомов-отец к Бьянке, которая стояла следующая в очереди за воздушным гимнастом Фёдором.

- Добрый день! – поздоровалась с ним Бьянка. – Я…

В этот момент дверь в ломбард распахнулась и к ним вошёл ещё один посетитель. Бьянка развернулась и в ужасе узнала студента Степана.

Тот, видимо, тоже её узнал. Он злобно посмотрел на Бьянку и подошёл ко всем троим.

- Здорово, Стёп! – поздоровался с ним Пахомов-отец. – Как жизнь?

- Да нормально всё, не жалуюсь! – ответил ему студент Степан, продолжая злобно коситься на Бьянку.

- Как учёба?

- Тоже неплохо…

- Пап, ты можешь подойти сюда! – из двери, ведущей в соседнюю комнату, выглянул Пахомов-младший сын, который являлся заместителем Пахомова-отца. – Там кое-какие проблемы, нужна твоя помощь!

- Сейчас не могу, подожди, - ответил ему Пахомов-отец. – У меня тут два посетителя.

- Это срочно, пап! – ответил ему Пахомов-средний сын, который являлся бухгалтером Пахомова-отца. - Подойди, пожалуйста!

- Ох, ну хорошо, хорошо! – Пахомов-отец закатил глаза. – Ничего сделать без меня не можете! Прошу прощения, девушка, подождите пять минут буквально!..

Он вышел к сыновьям и дверь захлопнулась.

Бьянка хотела уйти, но студент Степан её задержал.

- А ну стоять! – громко сказал ей он.

Воздушный гимнаст Фёдор, который уже убрал все свои деньги и хотел выйти на улицу из ломбарда, остановился в дверях и с любопытством взглянул на него и Бьянку.

Бьянка испуганно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и развернулась к студенту Степану.

- Чего тебе? – спросила у него она.

- Твой брат мне бабло когда вернёт? – с наездом спросил её студент Степан.

- А я что, знаю что ли? – ответила Бьянка.

- Я уже сколько жду, больше года!!! – ещё громче сказал ей студент Степан. – Где мои бабки??!!

- Ну а я-то тут при чём, что ты больше года ждёшь?! - воскликнула Бьянка. – Не я же у тебя занимала, какие ко мне притензии?!

- Мне всё равно, кто занимал, бабки чтоб немедленно мне вернули! – прошипел студент Степан.

- Ты нормальный вообще, в смысле тебе всё равно, кто занимал??? – не поняла Бьянка. – Я лично у тебя ни копейки не занимала! Разбирайтесь, пожалуйста, между собой сами!

- Окей, значит, поговорим с тобой на улице! – сказал студент Степан и грубо схватил Бьянку за руку. – Так даже лучше будет.

- Что??? А ну отпусти меня!!! – закричала Бьянка. – ПУСТИ!!!

- Иди сюда, на улице поговорим!!! – студент Степан с силой потянул её за руку к двери. – По-хорошему не понимаешь, видимо!!!

- Да ты больной???!!! Отпусти меня!!! – Бьянка начала кричать и отбиваться.

- Эй, ты что творишь???!!! – подключился неожиданно воздушный гимнаст Фёдор. – Пусти девчонку, ты что тут устроил???

- А ты кто такой??? Не лезь, вообще!!! – ответил ему студент Степан, одновременно пытаясь удержать Бьянку, которая отчаянно отбивалась.

- Оставь меня в покое!!! – закричала Бьянка.

- ЗАТКНИСЬ!!!

Студент Степан хотел её ударить, но воздушный гимнаст Фёдор вовремя поймал в воздухе его руку.

- Пусти её!!! Ты что, ненормальный, что ли???

- Да тебе-то что, иди, куда шёл!!! Что ты лезешь???!!! По носу получил, видимо, от кого-то уже, ещё, что ли, хочешь???!!!

- Тебе какое дело, это не твоё дело!!! – злобно ответил ему воздушный гимнаст Фёдор.

- Ну вот это тоже не твоё дело!!! – ответил ему студент Степан. – Так что не лезь и иди, куда шёл!!!

- И не подумаю!!! Пусти девчонку немедленно!!!

- Пошёл (ругань)!!!

- Сам пошёл (ругань)!!!

Между двумя молодыми мужчинами завязалась драка, перепуганная Бьянка, оказавшись меж двух огней, шуганулась в сторону и попятилась к двери.

- Так, что здесь происходит???!!! – в ломбард влетел Пахомов-старший сын, который являлся охранником ломбарда, куривший всё это время на крыльце. – А ну разошлись немедленно, что вы тут устроили???!!!

- Что за шум??? – из комнаты выбежал Пахомов-отец. – Нормально же всё было, когда я выходил, что произошло-то???

Сцепившиеся студент Степан и воздушный гимнаст Фёдор тут же отпрянули друг от друга. Бьянка, всё это время пятившаяся к двери, стрелою выбежала из ломбарда.

- Ну-ка живо пошли вон отсюда оба!!! – сказал им Пахомов-старший сын, не обратив внимания на сбежавшую Бьянку. – Иначе я полицию вызову!!! БЫСТРО!!!

Студенту Степану и воздушному гимнасту Фёдору пришлось поспешно покинуть ломбард «Пахомов и сыновья».

В это время Серёга и уборщик Серафим, которые за неделю очень сдружились, сидели в местном кабаке.

- Ты чего такой грустный? – спросил Серёгу уборщик Серафим, одновременно наливая себе в стакан водку. – Уж не влюбился ли?

- Да какое уже это имеет значение! – тяжело вздохнул Серёга, тоже наливая себе в стакан водку. – Она ведь меня даже не любит.

- Так я думал, что ты в тётю Машу втюрился! - присвистнул уборщик Серафим.

- Ты-то откуда знаешь?? – удивился Серёга.

- Да я что, не вижу, что ли, как ты на неё смотришь всё время? – развёл руками уборщик Серафим. – С нежностью такой, глаза прямо полные любви! Хочешь сказать, со стороны не видно? Ха-ха-ха, да и как она на Федю этого вашего смотрит, тоже всё понятно!

При упоминании о воздушном гимнасте Фёдоре лицо Серёги тут же перекосилось от злости.

- Этот Федя!.. – злобно сказал Серёга, нецензурно выругавшись. - Что она в нём нашла вообще??? Он же её не любит! Она для него пустое место! Вот скажи мне, почему эти бабы всё время влюбляются в тех, кому на них совершенно наплевать???

Уборщик Серафим засмеялся, Серёга залпом выпил первый стакан водки.

- Их просто хлебом не корми, да дай влюбиться в таких личностей, как этот Федя! – продолжал Серёга, наливая себе второй стакан. – Не понимаю, я ничего не понимаю!

- Э, брат, да это всегда так! – ответил уборщик Серафим, тоже наливая себе второй стакан. – Ну, давай! За твоё здоровье!

Они чокнулись стаканами и осушили их до дна.

- Не понимаю я этих баб, они ничего не ценят, - продолжал Серёга, наливая себе третий стакан. - Абсолютно ничего не ценят! Вот зачем ей нужен этот Федя, ну вот зачем??? Я не понимаю. Вот почему всё так плохо, скажи мне???

- А ты вообще ей признавался в чувствах, или нет? – поинтересовался уборщик Серафим, тоже наливая себе третий стакан.

- Признавался, да, - снова вздохнул Серёга. – Ну а толку-то, толку??

- И что она тебе ответила?

- А что она могла мне ответить? Сказала, что в Федю этого своего влюблена, сказала, чтоб я не лез к ней!

- Да уж, ну и дела…

Они чокнулись стаканами и выпили по третьему стакану.

- Всё плохо! – вздохнул Серёга, нецензурно выругавшись. – Всё очень и очень плохо!..

- Да не нужно так сильно загоняться! – начал утешать его уборщик Серафим. – Ты такой молодой, найдёшь себе другую бабу!

- Ну тебе-то конечно легко говорить! – воскликнул Серёга. – «Найди другую»??? И как же я, по-твоему, избавлюсь от этих чувств?? Сердцу ведь не прикажешь, не могу же я, в самом деле, заставить себя разлюбить её и полюбить кого-нибудь ещё!

- Да, тоже верно, - согласился с ним уборщик Серафим. – Время нужно, время…

- Я бы любил её целую вечность, клянусь! – снова воскликнул Серёга. – Даже если сейчас я пойду искать другую, то ведь навсегда её образ останется у меня в голове: зелёные глаза, каштановые кудряшки…

- Да, верно говорят, что влюбляемся мы лишь однажды, а дальше ищем лишь похожих, - согласился уборщик Серафим.

- И как же я разлюблю её, по-твоему?? – продолжал Серёга. – Интересный ты такой! Ты видел её глаза? Видел?

- Ну видел, а что не так с её глазами? – не понял уборщик Серафим.

- Да это самые красивые глаза на Земле! - воскликнул Серёга со стаканом водки в руке. – Они такие зелёные, как изумруды прямо! В них можно утонуть, в этих глазах! Ярко-зелёные глаза… А волосы? Такие кудряшки каштановые и блестящие, словно шёлк!.. Они ещё на ветру так развеваются прикольно и на солнце блестят… И губы… Такие пухлые, алые…

Уборщик Серафим снова засмеялся, и они с Серёгой осушили по четвёртому стакану водки.

- И голос! – продолжал Серёга. – Боже, что за голос, ты слышал, слышал???

- Да слышал я, слышал! – засмеялся уборщик Серафим.

- Господи, этот голос!.. Прямо в самую мою душу вливается!..

- Э, брат, да ты, я смотрю, втюрился по полной программе! – присвистнул уборщик Серафим.

- Ну так, а я тебе о чём! – воскликнул Серёга.

Они налили по пятому стакану.

- Э, брат, помню, у знакомого моего, Морой звать, была как-то подобная ситуация, - вспомнил вдруг уборщик Серафим. – Тоже мучился долго от безответной любви…

- У кого?

- У Моры.

- Мора? Кто это такой?

- Ты что, Мору не знаешь? – удивился уборщик Серафим. – Как же так, его ж тут все знают!

- Ну так я – не все, я же тут не живу! – развёл руками Серёга. – Вот и не знаю!

- Ну хорошо, не знаешь, так не знаешь…

- Ну так расскажи! Интересно же!

- Хорошо…

Они осушили по пятому стакану.

- Рассказываю, значит…

Убрщик Серафим начал свой рассказ.

- В общем, жили мы все на одной улице. Мы, Макаровы, то есть: я, моя супруга и наши двое сыновей… Потом, там, короче, напротив, в другой стороне, напротив нас, там вот жил наш сосед. Вот. А вот следующий дом, там, налево был это… Там две квартиры, короче. Такой же дом, как и у нас, там с одной стороны Собакин Васька с сыном Лёвчиком и старшей дочерью Сашей живут… Вот. А с другой стороны жил Ромка, вот. Ну и у него там жена умерла там, всё, он там одно время жил один. А потом нашёл какую-то женщину, она татаркой была. И вышла замуж как-то, и было три сына. Вот. Потом что-то развелась, уехала оттудава, вот, и он на ней женился, короче. И этих трёх сыновей тоже взял к себе. Вот младший третий это как раз и есть Мора.

Вот. В общем, старший сын он вообще, только иногда так появлялся из тюрмы, но потом тут же, то украдёт что-нибудь, то прибьёт кого-то, то ещё что-то… То есть он буквально на месяц тут появлялся, потом сразу же снова исчезал на несколько лет.

Вот. Средний сын тоже, короче там, часто в тюрьме сидел, вот. А младший он не сидел в тюрьме… Как-то выкручивался он там, не знаю я.

Вот. Ну в общем, в конце-концов, младший один остался, эти-то в тюрьмах сидели, старшие братья. А младший остался один. Вот. Ну и как-то там начал крутить всё это дело. Вот. И, в конце концов, стал главарём. Вот. А потом эти из тюрьмы когда выходили, его поддерживали уже. Вот. Потом этот старший сын, его там кто-то убил… Ну, в драке какой-то ножом пырнули, короче, и всё, убили. Средний сын позапрошлой зимой умер там от туберкулёза, в общем, вот. А младший сейчас, Мора, так до сих пор тут и живёт.

Заправлял в молодости всеми бандами в нашем посёлке, всех под себя подмял, а конкурентов постепенно убрал. Он даже с областными там пересекаться умудрялся. Вот. Сюда из области приезжали, помню, банды какие-то, разбирались с ним. Из города даже приезжали.

Житья не было, помню, от них никакого! Начинают, что-то, мебель, значит, какую-то двигать, туда-сюда, какой-то народ к ним там приходит, орать начинают там… Вот. Никакого житья от них не было! Ну и там наркотой торговали какой-то, мак во всех этих… Ходили просто по посёлку, вот к нам, например, они просто заходили и, если там мак где-то рос… И никто им ничего ни слова не говорил! И вот они по всему посёлку ходили, смотрели, если где мак растёт, раз, раз его и что-то делали из него потом из этого мака.

- Мда… - протянул Серёга.

- В общем, вот такие вот дела!

В день, когда цирковая труппа собиралась уезжать, выяснилось, что Серёга куда-то бесследно исчез. Конечно же все кинулись его искать, правда, когда так и не нашли, особо не расстроились и не удивились. Больше всех переволновался уборщик Серафим. Как только он узнал о том, что Серёга пропал, то так распереживался, что даже предложил Марии Юрьевне вызвать полицию, на что та в ужасе отказалась. Мария Юрьевна тут же заверила уборщика Серафима, что это уже «не первый и не последний раз», когда Серёга, после выступления, получив деньги, шёл «обмывать» свою зарплату «по местным кабакам», а на утро никто найти его не мог, до тех пор, пока он сам не объявится.

Именно поэтому, цирк каждый раз уезжал без Серёги, а ему приходилось добираться вслед за цирком на маршрутке.

Мария Юрьевна строго-настрого запретила уборщику Серафиму вызывать полицию, и даже взяла с него клятву, что он этого не сделает, а в это время вся остальная труппа дружно искала Серёгу. Обойдя все окрестности посёлка и так и не найдя своего клоуна, весь цирк, в конце концов, уехал без него.

Серёга же, проснувшись в местном кабаке на окраине посёлка спустя два часа, как его труппа уехала, не растерялся. Он поехал вслед за цирком на автобусе в ближайшую деревню, в которой они должны были выступать дальше.

Глава 24 Последний звонок

Двадцать четвёртое мая… Бьянка не могла поверить в это, она думала, что не дождётся никогда.

Сегодня был один из самых важных моментов в её жизни. Сегодня был последний звонок.

Бьянка поднялась с постели и попыталась осознать важность сегодняшнего дня. Последний звонок. Сегодня. Да-да, именно так! Она перевела свой взгляд на белоснежный кружевной фартук, который купила ещё несколько месяцев назад специально для такого случая и чёрное строгое платье.

«Интересно, кто вообще придумал отмечать последние звонки в фартуках? Сейчас же не Советский Союз, в конце концов!» - подумала Бьянка и грустно усмехнулась.

Так решили всем классом, и никто никого не заставлял приходить в фартуках. Учителям было, честно говоря, без разницы, в чём приходили на последние звонки их ученики. А впрочем, какое это сейчас имело значение?

Бьянка подошла к своему парадному наряду и рассеянно провела рукой по чёрному прямому недлинному платью. Она даже ни разу не мерила его с тех пор как купила. А ведь это было больше двух лет назад! Но Бьянка не сомневалась, что это платье сидит на ней идеально до сих пор.

Как же было лень всё делать! Бьянку вдруг охватила апатия и непонятно откуда взявшаяся тоска. Ей даже захотелось плакать. Грусть была тяжёлая, мгновенно отравляющая и удивительно незнакомая ранее. Бьянка плюхнулась обратно на диван и не без отвращения принялась натягивать на ноги телесные капроновые колготки.

«Что со мной??!» - с тревогой подумала Бьянка. – «Ведь сегодня праздник…»

Она вскочила с кровати и подпрыгнула, чтобы получше натянуть колготки.

На несколько минут ей показалось, что тени вновь заполнили её уютную маленькую комнату. Они сгустились на потолке, точно так же как и тогда. Они вернулись. А может быть они и не исчезали вовсе?..

Бьянка испуганно посмотрела наверх. Никого не было.

Она ещё несколько секунд неподвижно простояла возле незаправленной постели. По её коже пробежали мурашки.

«Да, сейчас самое время сходить с ума!..» - Бьянка нервно засмеялась. – «Когда до выхода осталось полчаса… Полчаса??!! О, Боже!!! ПОЛЧАСА!!!»

Она подпрыгнула как ошпаренная и принялась надевать всё остальное. Платье действительно продолжало, спустя два года, сидеть идеально на фигуре, что Бьянку не могло не обрадовать. Но когда дело дошло до туфель, она вдруг поняла, что совершенно не помнит, куда их положила.

«Так!..» - мысленно сказала сама себе Бьянка, одновременно разбираясь с завязками кружевного фартука. – «Туфли потом… А сейчас… А сейчас нужно выпить кофе. Мне срочно нужен кофе!»

Растрёпанная и до сих пор не накрашенная она кинулась на кухню. Мысли в голове смешались в одну огромную разноцветную кучу. Волна грусти то накатывала с огромной силой, то снова отступала. От этого ощущения буквально сносило крышу. Бьянка даже испугалась, что она снова начинает сходить с ума. Прислушиваясь к самой себе, она медленно заваривала кофе и поминутно странно улыбалась. Улыбка таинственная, грустная и тоскливая почти не сходила с её губ.

«Последний звонок?? Хм… Последний звонок…» - Бьянка задумалась. В голове начала транслироваться какая-то давно знакомая глупая песня об окончании школы. Она села за стол, поставив рядом с собой кофейник и тарелку с бутербродами.

Бьянка пыталась понять причину своей непонятной до сих пор грусти. Сначала она предположила, что это связано с окончанием школы и прощанием с одноклассниками. Но тут же она поняла, что дело совершенно не в этом, да и не было ещё никакого прощания. Ведь впереди ещё были экзамены и, наконец, выпускной!

«Может создать себе праздничное настроение искусственно?..» - Бьянка презрительно ухмыльнулась и допила последнюю чашку кофе.

Теперь до выхода оставалось минут десять, а надо было ещё накраситься, сделать причёску и найти, наконец, эти проклятые туфли. Но торопиться Бьянке как-то не хотелось. Вообще не хотелось никуда идти, хотя признаваться в этом самой себе было страшно.

Она подошла к своему зеркалу, висящему на стене, и принялась краситься. Мысли о странном необъяснимом состоянии души не покидали Бьянку ни на минуту. Из неё словно улетучилась вся её энергия.

«Когда это закончится??..» - с тоской подумала Бьянка. – «О, Боже, когда это закончится??..»

Неожиданно, в неё словно молния ударила. Все мысли моментально привелись в порядок и выстроились в одну длинную и вполне логичную цепочку. Бьянка вдруг поняла причину своей грусти и от этого осознания в ужасе замерла перед своим отражением в зеркале с открытой красной помадой в руке.

Она знает, что ей ничего не светит в будущем. Она знает, что никогда не станет тем, кем хотела стать всю жизнь.

От этих мыслей Бьянка даже глаза выпучила. Она нахмурилась и отвернулась от зеркала.

- Зачем всё это?? – пробормотала она. – Зачем. Всё. Это.

Она нервно обошла свою комнату, прижав слегка дрожащие руки к груди. Лицо и шея горели, очень хотелось плакать.

«Мне нельзя плакать, я уже накрасилась», - угрюмо подумала Бьянка. – «Раньше надо было думать…»

Она вдруг взглянула на часы и ахнула. Нужно было выходить уже минуты через две. Бьянка снова подскочила к зеркалу и принялась изобретать на своей голове какую-то причёску. Терпения, правда, у неё хватило ненадолго, да и руки сильно дрожали. Поэтому Бьянка просто распустила волосы и нацепила сзади белый пышный бант.

- Это же надо так, а! – со злостью бормотала Бьянка, разыскивая по всей комнате свои туфли. – Специально встала пораньше, а в итоге всё равно опаздываю!..

Туфли нашлись только через пять минут и, проклиная всё на свете, Бьянка надела их. Она последний раз взглянула в зеркало, чтобы проверить всё ли в порядке и не растрепалась ли причёска во время поисков туфель и, захватив свою сумку, вышла на улицу.

Погода стояла отличная, а вот настроение так и не улучшалось. Стало только хуже и ещё противнее. Бьянка судорожно вздохнула. Она поверить не могла, что у неё сейчас такое настроение. Она думала, что всё будет по-другому. Она была уверена, что всё будет по-другому!

Бьянка быстрым и нервным шагом направилась вдоль дороги в сторону школы. Лицо и шея продолжали гореть, а в душе гигантским пламенем разгоралась невероятная злость из-за того, что опять всё складывалось не так, как она запланировала. Не так, как она сама себе навыдумывала.

Около школы было очень шумно, кругом было много народу, как обычно бывает по праздникам и значимым событиям. Небольшое здание было оживлено, всюду были маленькие дети и подростки разных возрастов, все они были нарядными и прекрасными. Но самыми прекрасными были виновники торжества: девятиклассники и одиннадцатиклассники. У многих были воздушные шары и букеты цветов. Взрослых было так же много, как и детей, в основном, конечно, это были их родители, бабушки и дедушки. Все были в хорошем настроении, весёлые. Дети галдели друг с другом, бегали по стадиону и смеялись.

Глядя на них Бьянка немного смягчилась. Тёмное пламя в душе, казалось, угасло и почти стихло. Ей вдруг стало стыдно и обидно за то, что у неё единственной было такое плохое настроение сегодня.

«А тем более, без причины…» - добавила про себя Бьянка.

Хотя причина на самом деле была. Но ею являлась лишь абстрактная далёкая догадка, которой в данный момент, как подумала Бьянка, места совершенно не было. Она попыталась улыбнуться и перевела взгляд на здание школы.

Школу было не узнать. Как и в каждый прошедший последний звонок, она была украшена, всюду были воздушные шары, плакаты, стенгазеты, нарисованные младшеклассниками, и цветы. Бьянка вдруг ощутила эту особенную атмосферу. Для неё теперь всё стало как-то по-другому, не так, как раньше. Наверное, потому что она поняла, что видит эту школу в последний раз.

Бьянка зашла в здание школы и поднялась на третий этаж в свой класс.

Только теперь, когда она увидела своих одноклассников, настроение кардинально поменялось. Она поняла, что любит их всех без исключения и что, несомненно, будет очень скучать по ним. Конечно, она понимала, что, скорее всего, такое чувство испытывает она одна во всём классе.

Снова впав в эйфорию, Бьянка зашла в класс и начала быстро и горячо со всеми здороваться. Она наделала целую кучу комплиментов одноклассникам, даже тем, к кому до этого испытывала тайную неприязнь. Сама она тоже получила такую же кучу комплиментов от этих же самых одноклассников.

Бьянка на некоторое время ощутила себя безумно счастливой. Чувство было сравнимо с тем, какое у неё было первого сентября этого учебного года. Она даже и не подозревала, что испытает его второй раз.

- Бьяночка! – к ней подошла Света. – Как же ты прекрасна!

Она тоже выглядела прекрасно, особенно прекрасен был макияж, который Свете явно делали в каком-то салоне красоты.

- Ой, Света! – Бьянка обняла её и почувствовала себя ещё счастливее. – Спасибо большое! И ты тоже очень-очень красивая!

Подруги уселись за последнюю парту третьего ряда и стали дожидаться Витю и Костю, которые, как обычно, опаздывали.

- О, привет, девчонки! Бьянка, ты выучила финальную песню? – поинтересовался у Бьянки сидящий перед их партой Золотой. – А то я что-то не очень…

- Финальную песню?? – Бьянка на секунду рассеянно посмотрела на него. – Ах, да!.. Песню…

- Ну, так выучила или нет? – не унимался Золотой.

- Нет.

- Ой, а я ведь тоже её совсем не повторяла! – вспомнила Света. – Вот точно забыла! Я даже сейчас первый куплет вспомнить не могу…

- А я вообще сценарий весь нашего выступления не могу вспомнить! - признался Золотой. – Видимо, точно провалимся!

- Позориться нам не впервой! – заметила Бьянка. – Да и репетировать мы начали поздно достаточно…

- Привет, ребята! – к ним подошли только что пришедшие Витя и Костя.

- О, какие люди! – засмеялась Света. – Что, всё-таки соизволили явиться сегодня в школу?

- Ну, как-то нехорошо, последний звонок, однако! - всплеснул руками Костя.

Бьянка фыркнула.

- Ну да, как же! – снова засмеялась Света. – А вообще мы тут обсуждаем, что никто из нас финальную песню не выучил, кстати!

- Финальную песню??!! – воскликнул Витя. – Вот ты ж!..

- Я даже сценария-то толком не знаю, - шутливо пожал плечами Костя. – А песня это вообще отдельная тема!

- Даже страшно представить, что сегодня на сцене будет… Эх! – Света покачала головой.

Бьянка в это время невольно начала разглядывать стены класса. Она вдруг вспомнила, как ещё недавно их покрывали огромные бесформенные тени, хаотично ползающие туда-сюда. От этих воспоминаний у неё пробежался холодок по коже. Она поспешила отвернуться от стен и случайно встретилась взглядом с Золотым.

- Бьянка, а ты чего всё время на стены так странно смотришь? – поинтересовался он, слегка выгнув одну бровь.

- А?.. Не, не, ничего…

- Она волнуется просто, наверное! – заступился за неё Витя. – Перед выступлением.

- И ничего я не волнуюсь! – поспешила возразить ему Бьянка. – Какой смысл волноваться, если мы всё равно опозоримся? И вообще, я не боюсь сцены…

«Я боюсь совсем других вещей, о которых никто из вас даже ни разу не соизволил подумать!!!» - хотела добавить она, но вовремя осеклась.

- Да, здесь я не могу с тобой не согласиться, пожалуй! - Золотой грустно усмехнулся. – Что правда - то правда!

- Ладно, выше нос! – сказала Света. – Чего это вы такие депрессивные сегодня?

- Я совсем не депрессивный! – шутливо возразил ей Костя. – Даже наоборот!

- Вот и хорошо! – улыбнулась ему Света. – Хоть кто-то радостный!

- Да уж… - как-то угрюмо сказала Бьянка.

Она вдруг с ужасом почувствовала, что её настроение снова портится. В это время в класс зашла Зинаида Петровна, и Бьянка, только завидев её, убедилась в этом ещё больше.

Классная руководительница начала о чём-то сильно ругаться с парнями, Бьянка, глядя на них всех, хмурилась всё сильнее и сильнее. Эйфория развеялась.

- Она могла бы хотя бы сегодня быть в настроении! - прошептал ей на ухо Витя, и Бьянка снова почувствовала, что ей очень-очень грустно и противно.

Мало того, она могла бы разрыдаться в любую секунду.

«Тяжело, как же всё это тяжело!..» - думала Бьянка еле-еле пытаясь сдержать внутри себя гигантскую волну грусти.

Начался процесс вручения и надевания выпускных лент.

- Что с тобой? – удивился Золотой, глядя в её мокрые глаза.

Ну как объяснить людям: «что», ну как??

- Ничего!.. – пробормотала Бьянка и, отвернувшись от него, принялась поправлять на себе свою выпускную ленту.

Наконец, все расселись за парты и притихли. Зинаида Петровна начала какую-то речь, слишком пафосную и слишком неестественную. Ту речь, которую каждый год говорят одиннадцатиклассникам и девятиклассникам во время последнего звонка. Бьянка её почти не слушала. Она думала о своём и пыталась не заплакать.

К тому моменту, когда весь класс вышел из кабинета и спустился на первый этаж в актовый зал, Бьянка уже более-менее успокоилась. А когда все уселись в зале на свои места, её грусть и вовсе улетучилась, сменившись холодным, ничем невозмутимым равнодушием. Бьянка сильно удивилась такой резкой смене настроения, но возражать самой себе не стала. Равнодушие намного лучше. Она уже в этом убеждалась.

Концерт уже давно начался. Сначала один за другим выступали девятые классы. Одиннадцатый класс был один во всей школе и выступал в самом конце. Многие плакали, и родители, и выпускники. Но Бьянка не плакала. Ледяное равнодушие поглотило всё её сердце.

Как странно, а она уже приготовилась поплакать сегодня!

Наконец, настала очередь для выступления их одиннадцатого класса. Конечно, некоторые забыли свои слова, запинались, заикались, что-то бубнили себе под нос, а финальную песню и вовсе никто не выучил. Каждый пел, держа в руках листочек с текстом песни, либо сотовый телефон с фотографией текста песни на экране. Но в целом, всё получилось не так уж и плохо, как запланировала сама для себя Бьянка, а родители и вовсе были в восторге.

На протяжении всего выступления Бьянка думала о географии, экзамен по которой должен был быть буквально через три дня. Она очнулась и оторвалась от этих мыслей только тогда, когда услышала звуки последнего звонка, издаваемого колокольчиком в руках первоклассницы. Эти звуки больно впивались в мозг, словно иглы, и Бьянка ежеминутно невольно вздрагивала.

Но вскоре колокольчик затих, раздались оглушительные аплодисменты и Бьянка облегчённо вздохнула.

Она поспешила раньше всех спуститься со сцены.

Глава 25 Экзамен

Три дня! Какой ужас! Всего лишь три дня!

Было очень холодно, сыро и грустно. За окном не переставал барабанить дождь. Крупные капли бились о жестяной забрызганный краской подоконник и оконную раму. Этот звук напоминал град из миллионов маленьких камней. Небо было затянуто весь день, прогноз обещал ливень на неделю, и это было просто какое-то чудо, что именно в день Последнего звонка погода была замечательная.

Бьянка сидела за своим письменным столом и судорожно склеивала шпаргалки по географии – миниатюрные помятые листочки, которые она собирала и копила на протяжении двух лет. Какое же всё-таки странное это было занятие!

Иногда Бьянка отвлекалась от своего дела и задумчиво переводила взгляд от злополучных листочков на окно. Неровные линии водных потёков смазывали всю панораму на улице. Но уже через минуту Бьянка вдруг вздрагивала, отрывалась от своих далёких, не очень радостных мыслей и возвращалась к прежней работе.

Она неожиданно вспомнила, как буквально полгода назад скрепляла все свои драгоценные листочки с помощью степлера. Она, дурочка, тогда сильно обрадовалась, что, наконец-то, доделала все свои шпаргалки и к экзамену полностью подготовилась, и ей даже в голову не пришло, что что-то было не так. Хорошо, что Света ей вовремя подсказала, что скрепки от степлера на листочках будут звенеть при проверке их всех металлоискателем. Бьянка аж глаза выпучила от этой новости. Она ещё долго удивлялась, почему эта мысль даже не соизволила возникнуть в её голове.

Теперь она сидела и скрепляла эти дурацкие листочки при помощи клея. Бьянка, вспомнив случай со степлером, немного заулыбалась краем рта. Дождь забарабанил ещё сильней. На улице поднялся сильный ветер.

- Через три дня экзамен… - прошептала сама себе Бьянка и снова взглянула в окно.

Рамы и стёкла недовольно гудели от сильного внезапно поднявшегося ветра.

Бьянка отвела свой взгляд от окна и стала смотреть куда-то в угол комнаты.

- Ну надо же... – снова прошептала она. – Так быстро…

Она вдруг начала медленно осознавать, что это «что-то», чего она так боялась и хотела одновременно со страшной скоростью приближается к ней. Оно постепенно вливается в её жизнь. Это было похоже на солнечный луч, упорно пробивающийся сквозь свинцовые тучи.

Эти три дня пролетели так мгновенно, что Бьянка даже и глазом моргнуть не успела. Она, просыпаясь в день экзамена по географии, ещё толком не осознавала, что он будет именно сегодня и именно по географии.

Собравшись и выйдя на улицу, Бьянка вдруг почувствовала то, что не ощущала ни разу в жизни. Какую-то странную неведомую силу, что заполняла всю её душу и тело с ног до головы. От этого чувства Бьянка испуганно замерла под крыльцом подъезда с полураскрытым зонтиком в руках и нахмурилась. Но почти в тот же момент она вдруг поняла, что ей очень нравится это чувство. Безумно нравится. Она стояла и прислушивалась к самой себе. Лицо хмуриться перестало, вместо этого на нём возникла странная таинственная полуулыбка. Бьянка вдруг опомнилась и, до конца раскрыв свой зонтик, поспешно выбежала с крыльца на дорожку.

Она шла по улице под нескончаемый ливень и продолжала прислушиваться к самой себе. Она часто делала это до этого, даже слишком часто. Но сейчас всё было как-то по-другому. Она прислушивалась как-то иначе.

Что-то поменялось.

Бьянка, смотревшая всё это время себе под ноги, вдруг удивлённо подняла свои глаза и огляделась по сторонам. Её мысли снова переместились в сферу экологии. Бьянка с трепетом ожидала исполнения своей самой сокровенной мечты. Она начала медленно осознавать, насколько сильно она любит природу и экологию.

Больше всего на свете.

Эта мысль заставила Бьянку вздрогнуть, но она не стала отгонять её, как в прошлый раз.

Потому что это была правда.

Ну зачем ей только нужен был этот Руди, ну вот зачем??? Она что, не в силах сама добиться того, чего достойна по-настоящему?? Бьянка снова странно улыбнулась. Серебряное кольцо с рубином она в ломбард так и не сдала. Она поступила лучше. Бьянка отдала это кольцо своему брату для того, чтобы он сдал его в ломбард сам и отдал этими деньгами, наконец, тот долг, который он уже больше года назад брал у студента Степана и Лёвчика.

До соседней школы, где они договорились встретиться с Зинаидой Петровной и Витей, оставалось всего примерно десять минут ходьбы. И Бьянка решила потратить эти минуты на знакомство с самой собой.

Сила, которую она впервые ощутила, окутывала её приятным теплом с головы до пят. Она словно начала светиться. Бьянка тихо ахнула и снова опустила глаза в землю. Странная энергия невероятной мощи струилась внутри неё, она как будто бы исходила из её глаз и рук.

«Ты же вроде как перестала принимать таблетки, дура!..» - сказала сама себе Бьянка и тут же ухмыльнулась.

Она посмотрела на свои руки, но опомнившись, быстро отвела от них глаза.

«Этот бред даже похлеще чем тени и привидения…» - решила с грустной полуулыбкой Бьянка.

Но чувства было не подделать. Они были самыми настоящими и настолько сильными, что наводили на Бьянку ужас.

Она осознала, что изменилась.

А, может быть, она изменилась ещё давно, но просто осознала это только сейчас? Она была драгоценная.

Нет, она была бесценная.

Всё потому, что в ней была эта сила. Невероятная энергия, которую она потом посвятит тому, к чему она так любит.

Любит так, как никому и не снилось.

Поменялось абсолютно все. Сознание, мировоззрение, цель в жизни. Бьянка начала узнавать себя по-новой. Она нашла в себе те качества, которых сроду у неё никогда не было.

Она дошла до крыльца школы и рассеянно дотронулась до дверной ручки. Поколебавшись несколько секунд, она вдруг всрепенулась и уверенно открыла дверь. В холле школы на первом этаже стояли Зинаида Петровна, Витя, завуч, несколько учителей, несколько ребят из девятого класса и двое Бьянкиных одноклассников, сдающих экзамен по информатике, который тоже должен был быть сегодня вместе с экзаменом по географии.

- Бьянка, привет! – тут же поздоровался с ней Витя. – Ну что, как ты? Волнуешься?

- Привет! – ответила Бьянка, улыбнувшись. - Да, но…

- Бьянка! – к ним подошла Зинаида Петровна. – Ну наконец-то! Как всегда, самая последняя. Ты на часы когда в последний раз смотрела?? Неужели даже сегодня, в день экзамена ноль ответственности??.. Боооже!..

Её взгляд остановился на Бьянкиных ногах.

- Что? – Бьянка нахмурилась и тоже посмотрела на свои ноги.

Тут она поняла, что впопыхах и от волнения забыла надеть носки, и вообще, пришла в слипонах просто на босую ногу.

- Ты что, издеваешься над всеми нами?!! – воскликнула учительница. – Ты видела, что творится на улице??? Ты что??? Ты же простудишься!

Бьянка ничего не ответила и бросила секундный взгляд в сторону окна, за которым ливень только усилился. Потом она опять взглянула на свои ноги и нахмурилась.

- У тебя есть носки? – продолжала Зинаида Петровна. – У кого-нибудь есть носки?? У вас есть??? – она обратилась к остальным учителям.

«Ну да, сейчас, конечно же, самое то пообсуждать мои ноги!» - со злостью подумала Бьянка. – «Ну, подумешь, что тут такого, ну забыла и забыла!»

Она сначала очень разозлилась, да так сильно, что даже сама напугалась. Ком, состоящий из злости и обиды одновременно, прямо так и обволакивал её душу, в которой, помимо этого, присутствовало ещё и сильное волнение. Но через пару минут этот ком исчез, так как Бьянка смогла сама себя уверить в том, что не пройдёт и пятнадцати минут, как все перестанут заниматься такой ерундой, как обсуждение её ног и невольно переключатся на более важные и необходимые на тот момент вещи. Бьянка была в этом просто уверена. Она даже изменилась в настроении и стала шутить с Витей по поводу сегодняшней плохой погоды в день экзамена по географии. Ей начало казаться, что всё совсем не так плохо и страшно.

Но ситуация только ухудшилась. Все так и продолжали обсуждать её ноги и спустя пятнадцать минут, и даже спустя полчаса. Эти обсуждения были настолько бурными и серьёзными, что казалось, весь сегодняшний день вот-вот скатится в бездонную пропасть по одной простой причине: Бьянка забыла надеть носки. Как будто бы от этого зависело всё на свете: и погода, и экзамен по географии, и даже последущие экзамены по математике и русскому языку! Как будто бы Бьянка, забыв сегодня надеть носки, обрекла всех на страшную участь! В обсуждениях участвовали все учителя и все ученики, особенно активно в обсуждениях принимала участие Зинаида Петровна.

Злость и раздражение разрастались с каждой секундой всё больше и больше. Нужно было одновременно сохранять спокойствие и приветливый вид и одновременно пытаться погасить в себе чувство волнения и страха. Бьянка раздражённо скривила губы, поставила свою роспись в списке сдающих сегодня экзамен по географии и информатике и отошла к окну. Там же стоял и Витя.

- Что с тобой?? – удивлённо спросил он. – Ты такая бледная!

- Да ничего особенного! – нервно ответила ему Бьянка. – Просто понимаешь, я не надела носки!!! Какой ужас!!! Это же просто кошмар!!!

Она это почти выкрикнула и все, кто находился на первом этаже, конечно же, тут же повернулись в её сторону.

- А ты что думаешь по этому поводу?? – продолжала Бьянка, раздражаясь всё больше и больше. – А??? Ведь все уже всё обсудили! Обсудили!!! Потому что сейчас это самое важное!

Учителя притихли и недоумённо смотрели на неё, но Бьянке было наплевать. Она отвернулась от них к окну, скрестив на груди руки, и замолчала.

- Ладно, Вить, прости пожалуйста, - немного успокоившись, извинилась перед другом Бьянка. – Я просто сегодня немного волнуюсь.

- Да всё нормально, - ответил тот. – Я всё понимаю.

Когда вся группа из учеников, сдающих экзамены, классной руководительницы и завуча вышла на улицу, дождь немного приутих. Но всё равно пришлось доставать зонтики. Бьянка угрюмо посмотрела на небо. Видимо, сегодня дождь так и не собирался заканчиваться, а, может быть, даже продолжится и до завтрашнего вечера.

«Какая неделя, такая и погода!» - проворчала про себя Бьянка – «Сейчас не до солнца, это уж точно… Подумать только, ещё ведь математика… Математика… Математика???»

- Бьянка, да что с тобой, неужели ты прямо так сильно волнуешься?! – тронул её за плечо Витя. – Посмотри на себя, вся бледная! Брось, это же не конец света, в конце-то концов!

- Да нет, я тут подумала… - тут же встрепенулась Бьянка. – Подумала о том, как же я буду математику сдавать.

- Ты что, серьёзно?? – возмутился Витя. – Какая математика, мы же ещё даже географию не сдали! Вот сегодня делать больше, что ли, нечего, как думать об этой математике?

Бьянка усмехнулась и невольно согласилась с Витей.

Политехническое Училище, в котором Бьянка, Витя и другие ученики должны были сдавать свои экзамены, находилось недалеко, нужно было пройти буквально две улицы по направлению к Центральной площади. Но это здание, как отметили для себя Бьянка и Витя, оказалось намного цивильнее и новее школы, в которой учились они. Мало того, оно было больше, шире и даже имело в некоторых местах евроремонт. Бьянке, которая одиннадцать лет проучилась в своей самой обыкновенной, ни разу не ремонтированной средней школе, оставалось только втайне позавидовать студентам этого училища и, может быть, даже не совсем белой завистью.

Но нужно было немедленно выбросить все посторонние мысли из головы и сосредоточиться на самом главном. Они простояли под дождём ещё двадцать минут, дожидаясь остальных людей, участвующих в сегодняшнем процессе сдачи экзаменов по географии и информатике. После этого было ещё и собрание, которое тоже длилось минут двацать. Под конец собрания Бьянка совсем замёрзла. Она даже снова вспомнила те проклятые носки, которые она забыла сегодня надеть и которые все так активно обсудили. Почувствовав, что она снова начинает раздражаться и отвлекаться от главных дел, Бьянка тут же отогнала эти мысли и попыталась думать о чем-нибудь другом.

Началось распределение сдающих экзамен по географии и информатике по аудиториям училища, услышав номер своего кабинета, Бьянка, тут же, как и все, записала его себе на запястье.

«Интересно, зачем же я это делаю??» - думала Бьянка, рисуя три цифры у себя на руке. – «Я что, не в состоянии запомнить номер своей аудитории? Ну да ладно! Все так делают, значит и я сделаю!»

Записав номер аудитории на своей руке, Бьянка буквально через несколько секунд поняла, что она совершенно забыла, какой номер её аудитории, который она прямо только что записала. Она нахмурилась и быстро взглянула на своё запястье.

«Я же не одна такая?» - подумала она. – «Не одна такая, правда???»

Объявили её аудиторию, и нужно было идти.

«Ура, мне не нужно больше мёрзнуть на улице под дождём!» - невольно подумала Бьянка. – «Да! Не нужно. О, Боже, сейчас же будет экзамен! Ну надо же… Как же всё таки холодно, и как это только я умудрилась забыть надеть сегодня носки… Так, стоп! Опять эти носки?? Да сколько можно, меня словно все заразили!!!»

Они сдали верхнюю одежду в гардероб и поднялись вверх по леснице на второй этаж. Проходя через металлоискатель, Бьянка почувствовала, как её ноги онемели.

«Так, скрепки из шпаргалок я вытащила, так что у меня ничего звенеть не должно!» - подумала про себя Бьянка, стоя в очереди через металлоискатель. – «Боже мой, что с моими руками и ногами, они как будто бы ватные?!! Нужно взять себя в руки! А, может быть, это потому, что я не поела сегодня перед выходом? Точно! Надо бы прийти потом домой и поесть… Что мне готовить сегодня на обед? Ой, кажется я забыла вчера днём помыть полы! А я точно взяла с собой линейку? Интересно, сколько градусов на улице?..»

Она прошла через металлоискатель, и у неё действительно ничего не зазвенело.

Когда всех сдающих экзамен по географии начали запускать в их аудиторию, Бьянка с ужасом узнала, что их всего вместе с ней будет сидеть в кабинете шесть человек. Сначала у неё началась лёгкая паника, но потом Бьянка заметила, что паника медленно начала проходить и вскоре ей стало абсолютно всё равно, сколько всего человек будет вместе с ней сидеть в кабинете. Она села на своё место, которое оказалось прямо напротив видеокамеры. Но на Бьянку это не произвело никакого впечатления, не будет же она пользоваться шпаргалками прямо в кабинете во время экзамена! В конце концов, она не самоубийца. Зато, место на первой парте первого ряда имело свои плюсы, и слева от Бьянки находилось огромное окно, не закрытое жалюзями. Бьянка повернулась к нему и стала задумчиво смотреть на дождь, дожидаясь начала экзамена по географии.

Прошла, казалось, целая вечность до того момента, как прозвенел звонок, и организаторы начали раздавать сдающим экзамен по географии конверты с их вариантами. Бьянка в тот момент окончательно осознала, что здесь и сейчас она будет сдавать тот школьный предмет, от которого в последущем будет зависеть её будущее.

Наконец Бьянке выдали её вариант. Она вскрыла конверт, вытащила оттуда свой вариант, черновик, два бланка и прилагающуюся карту и прочитала все задания. Потом прочитала ещё раз. Потом ещё. Начав читать третий раз, она и сама не заметила, как перешла с шёпота на тихий говор. Наконец, на Бьянку уже начали вопросительно посматривать другие сдающие экзамен по географии и преподавательница. Заметив их взгляды на себе, Бьянка замолкла, вжала голову в плечи и снова уткнулась в свой листочек, стараясь не обращать ни на кого внимания.

Неожиданно она поняла, что читая каждое задание, она уже автоматически мысленно на него отвечает, и так с каждым номером. От этого Бьянка даже вздрогнула и снова огляделась по сторонам. Все уже давным-давно что-то писали, и Бьянка, наконец, взяв в руки чёрную гелевую ручку и черновик, тоже принялась писать.

«Так, что тут у нас… Так… Боже мой, какие лёгкие задания!» - поражённо думала Бьянка.

Она не понимала, зачем ей нужен черновик, шпаргалки и как так у неё получалось, что на каждое решение уходило примерно пять секунд. И в своих ответах у неё даже не было никаких сомнений!

Бьянка сама не заметила, как всё решила, и первую и вторую часть. Она не знала, сколько минут у неё на это ушло, но точно меньше часа, при том, что время, отведённое на сдачу экзамена, было почти четыре часа. Бьянка взяла и заполнила бланки и только теперь обнаружила, что всё уже закончила.

«Что же это получается, я уже всё сделала, что ли??» - Бьянка недоумённо оглянулась и посмотрела по сторонам.

Все ещё писали, мало того, народ даже и половины ещё не успел написать. Бьянке стало страшно. По коже пробежался холодок, она почувствовала, что снова сидит вся бледная с зелёными губами, как в прошлый раз на прогулке с Руди.

Бьянка ещё два раза проверила всё, что она написала, очень внимательно, каждую строчку. Но это было совершенно бессмысленно. Она тупо уставилась в листочек с заданиями и просидела так десять минут. Потом, очнувшись, она перевела взгляд на бланк с ответами и просидела так ещё пять минут.

«Что же я делаю?» - вдруг подумала она. – «Если я уже всё написала, то ведь я могу уже пойти домой!»

Она снова очнулась и, сильно скрипнув стулом, встала из-за стола.

От этого скрипа все вздрогнули и разом посмотрели на неё, оторвавшись от своих работ, но, буквально через секунду, перестали обращать на неё внимание и снова погрузились каждый в свой вариант. Бьянка поморщилась от своего же скрипа и, взяв все листочки и ручки, тихо пошла к сидящей за столом преподавательнице.

- Только не говорите, что вы уже всё! - негромко сказала она, с подозрением взглянув на Бьянку.

Та молча кивнула и протянула ей все листочки.

Преподавательница проверила их и, увидев, что действительно всё было заполнено и написано, даже вторая часть, пожала плечами и распределила листочки по каждой стопке.

Бьянка машинально расписалась в предоставленном ей бланке и, еле слышно буркнув «До свидания!», поспешно покинула аудиторию.

Как только она вышла на улицу на свежий воздух, ей моментально стало лучше.

Глава 26 Выпускной

- Бьянка! Ну сколько можно тебя ждать уже?! – крикнул Витя. – Я сейчас без тебя пойду, честное слово!

- Сейчас, сейчас! Одну минутку!

- Ты полчаса назад то же самое говорила! – Витя закатил глаза.

- Всё, всё, я выхожу…

- Этого не может быть! – Витя театрально взмахнул руками. – Чудо просто!..

Сегодня был один из самых главных моментов в их жизни. Сегодня был выпуск из их школы. Самый настоящий! С вручением аттестатов, выпускными альбомами, шампанским, дискотекой и слёзным прощанием с учителями.

В этот момент дверь открылась и вышла Бьянка.

Увидев её, Витя тут же опустил руки, замер в оцепенении на месте и раскрыл рот. Такою её он ещё никогда в жизни не видел.

Перед ним стояла совершенно другая Бьянка, в длинном, в пол, нежно-розовом платье из органзы с бледным цветочным узором. Вверху оно мягко облегало тонкий изгиб Бьянкиной талии, а внизу расходилось пышной лёгкой юбкой. Каштановые локоны рассыпались волнами по плечу и спине, сбоку красовалась заколка в виде нежного цветка. В ушах были крупные длинные серебристые сверкающие серьги.

Бьянка ослепительно улыбалась Вите. За такое долгое время, он, наконец, увидел её улыбающейся по-настоящему, как раньше: светлою, счастливою улыбкой.

Что было с той отчаявшейся несчастной девушкой, которая так часто плакала одна долгими вечерами или закидывалась бесконечным количеством успокоительного, стараясь скрыться от вымышленных кошмаров? Она бесследно исчезла. Она больше не вернётся. Никогда!

- Ну, как я? – Бьянка кокетливо поправила сзади волосы.

- У меня просто нет слов… - наконец сказал Витя. – Ты… ты потрясна! Ты стала такой красивой!.. Ну, в смысле, ты всегда была красивой, конечно же! – торопливо поправился Витя. – Но сейчас!..

Бьянка засмеялась и смущённо опустила глаза.

- Ну, значит, мне всё-таки идут платья, - сказала она, пожав открытыми плечами. – И не всё так уж и плохо!

Она была права. Это платье ей действительно шло, мало того, было, словно, сшито специально для неё. А может быть, это просто она сильно изменилась и ей резко стали идти подобные наряды? Ведь ещё раньше это же самое платье смотрелось бы на ней просто отвратительно, сто процентов!

- Ну что ж, пошли! – сказал Витя – А то опоздаем!

- Да, пошли! – кивнула Бьянка, захватив со стола свою сумку, и они вышли из дома на улицу.

Их выпускной должен был проходить в знаменитом Центральном кафе, том самом, где когда-то ужинали Бьянка и Руди после неприятного происшествия в переулке.

Погода была просто чудесная. Летнее солнце ослепительно светило в глаза, лёгкий ветерок создавал ощущение прохлады, но в то же время холодно нисколечко не было.

Как же быстро всё закончилось! Пролетело мимо, словно никогда и не было! Георафия, потом математика, потом русский язык… Всё это было, словно во сне. И как она только не заметила, что оказалась здесь, сегодня, в этот день?? День, который, казалось, нужно было ждать целую вечность. Который, казалось, никогда не наступит, а если даже и наступит, то очень и очень не скоро. Всё прошло. Всё позади. Больше нет экзаменов, нет и последнего звонка. Она всё сдала. Она даже знает свои результаты экзаменов.

Когда Бьянке пришли её результаты экзаменов, она даже не поверила, что это её результаты, поскольку Бьянка никогда даже не допускала мысли, что она могла так хорошо их сдать. Она даже подумала, что это, вероятно, какая-то ошибка, и ей пришли результаты не её, а совершенно другого человека. Но это было не так. Это были её результаты. Результаты всех этих двух лет. И никто кроме неё самой так сильно результатам не удивился, ведь все знали прекрасно и видели, как она старалась и готовилась. Самый потрясающий результат был по географии, как ни странно, за которую Бьянка переживала больше всего, даже больше, чем за математику. Но сейчас бояться и переживать было нечего.

Наконец, Бьянка и Витя вошли в то самое кафе.

Помимо их одноклассников и девятиклассников, тут ещё были и другие гости мероприятия: родители, бабушки, дедушки, тёти, дяди, братья, сёстры и другие родственники. Как и обещала завуч, всё Центральное кафе арендовали на день, и поэтому никого из обычных посетителей здесь не было. Помещение было украшено воздушными разноцветными шарами, электрическими гирляндами и праздничными тематическими постерами. На каждом столе, возле которого было по пять или по четыре стула, лежали тарелки, столовые приборы, стояли стаканы и бутыли с соками, лимонадами и, конечно же, дешёвым шампанским. В конце зала, где находилась небольшая сцена, стоял большой стол, на котором лежало несколько аккуратных стопок с выпускными альбомами и заветными аттестатами.

Поскольку бюджет школы был не очень велик, вручение аттестатов девятиклассникам и одиннадцатиклассникам решили объединить в одно мероприятие. Иначе пришлось бы два раза брать в аренду Центральное кафе, а это было бы слишком затратно для их школы. К тому же, это получилось скорее хорошей идеей, чем плохой, ведь многие ребята из девятого и одиннадцатого классов дружили и общались между собой.

Лично Бьянка ни с кем не общалась и, тем более, не дружила из девятого класса, и, поэтому, ей было абсолютно всё равно. Вите, соответственно, тоже.

Все уже начали рассаживаться за праздничные столы.

- Интересно, наши подошли уже? – Витя начал искать глазами Костю и Свету.

- Да вот же они! – Бьянка первая их увидела, сидевших за столом, практически в центре зала и помахала им рукой.

Сначала ребята их не видели и о чём-то весело разговаривали, но вскоре Света их заметила, оповестила Костю и оба радостно помахали им в ответ, приглашая за свой стол.

Счастливые Бьянка и Витя тут же уселись рядом с ними на оставшиеся свободные два стула.

- Всем привет! – сказала Света.

- Привет, привет! – Витя пожал руки Косте и Свете.

- Бьянка! Боже мой! – ахнула Света, разглядывая её платье. – Тебя прямо не узнать! Какое замечательное платье!

Сама Света тоже была безупречной. На ней было прекрасное короткое платье-болон изумрудного цвета, которое идеально подходило к её полноватой фигуре и зелёным глазам. Волосы она завила и собрала, по своему обыкновению, в два хвостика. Света, всегда выглядевшая отлично, сегодня была просто сногсшибательной.

- Да, ты отлично выглядишь! – согласился Костя. – Прямо на все сто!

Бьянка улыбнулась.

- Спасибо! Ты тоже выглядишь потрясно, Свет!

- Уф, пить охота! – сказал Витя. – Кому налить соку?

- Мне!

- И мне!

- Ну и мне тоже!

Витя налил во все четыре стакана сок и ребята, попивая его, разговорились.

День был просто чудесный! Бьянка, казалось, навсегда забыла весь кошмар, который совсем недавно происходил с ней. Всё неприятное куда-то таинственным образом улетучилось. Осталось только всё самое светлое и счастливое в Бьянке и в её друзьях.

И вот, наконец, когда все гости, учителя и выпускники собрались, начался тот самый долгожданный момент, из-за чего все, собственно, и пришли сюда. В колонках заиграли фанфары, громкий говор прекратился и сменился тихим перешёптыванием. На сцену поднялась завуч, директриса школы и две классные руководительницы: девятого и одиннадцатого классов.

Каждая по очереди произнесла свою речь. Бьянке даже показалось, что почти такая же речь была и на их выпускном в девятом классе. Но, в принципе, праздничная речь, она и есть праздничная речь и редко чем отличается, только слова иногда меняются местами.

Когда завуч, директриса и классные руководительницы закончили, прошло примерно полчаса. После этого на сцену вышли родители некоторых учеников и тоже сказали свои слова. Они, в первую очередь, выразили благодарность учителям, завучу и директору. После родителей, на сцену поднялись и некоторые учительницы. Это была учительница по математике, русскому языку и две учительницы по технологии. Они тоже произнесли речь и даже прочитали стихи, посвящённые выпускникам.

И вот, наконец, началось вручение аттестатов. В первую очередь выдавали аттестаты девятиклассникам. Каждого выпускника по очереди приглашали на сцену, выдавали аттестат и выпускной альбом, тот расписывался за свой аттестат и, обняв каждую учительницу и выслушав пожелания и тёплые слова в свой адрес, счастливый возвращался за свой стол.

Началась церемония и для одиннадцатого класса. Бьянка восторженно замерла. Наконец-то! Наконец-то она этого дождалась!

Поскольку всех вызывали по алфавиту, то ждать своего момента ей пришлось недолго. Ведь она в классном журнале была практически в середине списка. Но из всех её друзей, её должны были вызвать самую последнюю. Сначала вышел Витя, потом Света, потом Костя. А уже потом объявили и её.

У Бьянки тут же бешено заколотилось сердце, лицо и шея покраснели, даже на груди опять выступили эти ужасные красные пятна, да ещё и такие яркие, что со стороны казалось, будто это какая-то аллергия. Бьянка себя на секунду возненавидела в этот момент. Ну почему у других ребят всё нормально, а у неё вечно всё не как у людей?? Почему другие выпускники весёлые, счастливые и абсолютно не красные, а она, мало того что вся краснющая, как помидор, да ещё и ноги подкашиваются?!

Но прошло несколько секунд, и Бьянка напрочь забыла и про свою красноту, и про пятна на груди, и про подкашивающиеся ноги, и про бешено колотившееся сердце. Она встала из-за стола и, тихо шелестя подолом своего лёгкого длинного платья, пошла к сцене.

Одиннадцатый класс на мгновение замер. Девушки поражённо ахали и перешёптывались, глядя на Бьянку, да и парни тоже. И не удивительно, ведь они видели её такой первый раз в жизни.

Бьянка, цокая каблучками своих белых новых туфель, легко и быстро поднялась по ступенькам на сцену и подошла к столу и к учителям. Дальше всё было словно во сне. Она и не помнила, как расписывалась за аттестат, как ей его вручали вместе с выпускным альбомом. Классная руководительница её горячо обнимала, что-то при этом говоря, но что, Бьянка ни за что бы не вспомнила. Она улыбалась ей в ответ, обнимала и тоже что-то отвечала.

Наконец, она вернулась обратно за свой столик к друзьям, которые уже с нетерпением её поджидали.

- Ну вот! – весело сказал Витя, когда Бьянка уже села за стол. – Теперь мы с вами официально образованные люди!

- Да, можем, наконец, поздравить друг друга! – засмеялся Костя.

Бьянка взглянула на свой аттестат, потом на выпускной альбом, потом снова на аттестат, и, неожиданно, из её глаз потекли слёзы. Она быстро закрыла лицо руками и всхлипнула.

Все недоумённо на неё посмотрели.

- Ты чего?? – удивлённо спросил Витя. – Что с тобой??

- Вот дурочка! – добродушно сказала Света. – Школу закончила, экзамены сдала, аттестат получила, радоваться надо, а не плакать сидеть!

- Я рада, рада… - Бьянка убрала от лица руки и шмыгнула носом. – Я просто… устала немного…

- Да мы все устали! - понимающе сказал Костя. – Не то слово!

Неожиданно к ним подбежала белокурая девочка из девятого класса. Это была Светина подружка. Она радостно и с гордостью похвасталась своим красным аттестатом перед Светой, и они быстро о чём-то своём переговорили.

- Ой, а что это с ней? – она удивлённо посмотрела на Бьянку и обратилась к ней. – Почему ты плачешь, ты же такая красивая сегодня?

Бьянка замотала головой.

- Да ничего, ничего…

- Да аниматоров нет, вот она и расстроилась! – пошутил Костя.

Он был прав, аниматоров, которые собирались провести сегодня какие-то конкурсы и мероприятия для выпускников, действительно отменили по каким-то неизвестным причинам. Но вот только Бьянка, как раз, ничуть не расстроилась этому.

Бьянка немного засмеялась и аккуратно вытерла слёзы.

- Не плачь, а то тушь размажется! – весело сказала девочка. – К тому же, праздник всё-таки!

И она убежала к своим одноклассникам.

Бьянка достала из своей сумки зеркальце и посмотрелась в него. Тушь, слава Богу, не размазалась, да и не могла. Ведь она была водостойкой, к тому же, Бьянка никогда не красила нижние ресницы.

Через пару минут принесли пиццу, салаты, фрукты и другую еду. Все начали есть и одновременно проводить разные конкурсы. Бьянка и её друзья в них с удовольствием участвовали, да и некоторые учителя и даже родители тоже.

Наконец, конкурсы закончились, и на сцену вышли несколько человек из девятого класса и станцевали очень крутой танец. Потом вышла одноклассница Бьянки, серьёзно занимающаяся вокалом, и спела восхитительную песню. За ней вышла ещё одна выпускница с песней, но уже из девятого класса и тоже потрясающе спела.

День подходил к концу и близился вечер. Все вышли на улицу, освещённую огнями электрических гирлянд и фонарями. Выпускники стали дарить учителям цветы, в основном это были розы и обниматься друг с другом. Бьянка и её друзья, со своими букетами в руках, тоже вышли из-за стола.

У Бьянки был букетик из семи маленьких розочек, выкрашенных в ярко-синий цвет. Она должна была подарить их Александре Васильевне.

Она стала по очереди подходить к каждой учительнице. Там был и физрук, но Бьянка даже взглянуть на него не решилась. Он тоже ей что-то пробубнил, чисто из вежливости, она ему ничего не ответила и поспешно отошла назад. Она обнимала и математичку, и биологичку, и химичку, и историчку, и технологичку, и классную руководительницу. Каждая говорила ей тёплые слова, она отвечала на них такими же тёплыми словами. Наконец, она подошла к Александре Васильевне, но подойдя к ней, Бьянка снова всхлипнула.

- Бьяночка!.. – географичка обняла её.

Бьянка молча протянула её букет синих роз и, снова закрыв лицо руками, заплакала.

- Ну ты что? – на глазах у Александры Васильевны тоже выступили слёзы.

Она взяла Бьянкин букет.

- Простите, - сказала Бьянка. – Я буду по вам очень скучать!..

- И я по тебе тоже, поверь, - ответила та.

- Но мы же будем с вами общаться и переписываться??

- Если хочешь, то конечно да! – улыбнулась Александра Васильевна.

Бьянка тоже улыбнулась.

- Ты замечательная умная девочка! – сказала Александра Васильевна. – Всё у тебя будет хорошо, я уверена в этом! Ты самая особенная из всех, кого я когда-либо знала. Всё у тебя получится, только главное всегда быть на высоте и не падать душой. Это самое главное, пожалуй.

- Спасибо большое! – Бьянка ещё раз улыбнулась любимой учительнице, которая её понимала и которую она, скорее всего, больше никогда не увидит.

После вручения цветов и подарков учителям началась долгожданная дискотека. Это была, пожалуй, самая классная и запоминающаяся часть их выпускного. Танцевали почти все, девятиклассники и одиннадцатиклассники, учителя и родители, и Бьянка со своими друзьями танцевала почти в самом центре танцпола. В своём длинном в пол платье она танцевала и танцевала и не хотела думать ни о чём. Ей было хорошо здесь и сейчас, она окончила школу и, самое главное, она была прекрасна. Ей хотелось, чтобы это продолжалось целую вечность. Никаким неприятным воспоминаниям и проблемам больше не было места в её разуме! Никакого страха за будущее! Она танцевала. Здесь и сейчас. Она танцевала и танцевала, мерцая в огромном количестве разноцветных огней, заполняющих зал.

Поздним вечером, когда стало уже совсем темно, и когда праздник закончился, всем выпускникам раздали китайские воздушные фонарики, чтобы каждый мог написать на нём своё желание и запустить в небо. У Бьянки было только одно желание, и она записала его на полотнище своего фонарика, затем зажгла его и запустила вверх.

Через пару минут стайка разноцветных горящих точек окутали тёмное безоблачное звёздное небо. Они удалялись всё дальше и дальше, скрываясь за ветвями деревьев в призрачной и таинственной пелене ночи.