На восток

Глава 1

Часть 1. Настоящее

Глава 1.

Я, Леший и Андрей Карташов по прозвищу Лукашенко (а чаще просто Лукаш) шли по направлению к остановке общественного транспорта. Кто-то спросит — мол, не проще было на машине проехаться? Не проще. Затеваемое мероприятие не являлось чем-то официальным, открытым, зато в случае осложнений гарантировало нешуточные проблемы всем троим. А если без красивых слов, мы ехали взять то, что очень плохо и заманчиво лежало, было обнаружено, оценено и, соответственно, приговорено к вывозу.

Тем временем, гремя всеми сочленениями, к остановке подкатил трамвай какой-то древней советской модели. Часть парка к текущему моменту заменили на более новые вагоны, однако несколько подобных мамонтов по-прежнему колесили единственным маршрутом, огибающим большую часть промзоны. Новые катались исключительно по центральным районам города.

Перейдя через проезжую часть к остановке, мы шустро загрузились в трамвай, заняв две секции сидений в конце вагона. Внешне мы ничем не отличались от рабочего люда, специально вырядившись более-менее пролетарски. Сквозь быстро образовавшуюся толпу пробилась проводница, сварливо потребовав оплату проезда. Расплатившись за троих, Леший поправил сумку на четвёртом занятом нами сиденье (чем вызвал ещё один всплеск негодования стоящих напротив пассажиров, впрочем, всё так же бессмысленный ввиду полного отсутствия у Лешего такого понятия, как совесть).

На остановке напротив центральной проходной вышла большая часть народа, мы же катили до конечной, такова была задумка бессовестного Лешего. Обогнув ещё несколько цехов, трамвай остановился перед конечным кольцом. Двери открылись и уже не закрывались, как бы предлагая нам выметаться, что мы и проделали вслед за оставшимся людом.

Проходная располагалась метрах в ста от остановки, и мы некоторое время шли вдоль высокого забора. Эта часть завода по-прежнему действовала, отсюда и все необходимые меры заграждения от любопытных, но точно не от нас. Пройдя в потоке через проходную как нож сквозь масло, наша троица перестроилась (теперь направляющим становился Лукаш) и неспешным шагом двинулась по дороге вдоль нескольких заброшенных сооружений. Когда в поле зрения вокруг нас не осталось посторонних, Лукаш первым нырнул в чернеющий проём в стене. Я последовал за ним, замыкал соответственно Леший.

Внутри Лукаш уже включил мощный фонарь, освещая какое-то техническое помещение.

– Добро пожаловать в точку А! - хохотнул он. - И осторожнее, здесь полно острых железяк.

– Гав! - ответила ему темнота одного из коридоров. Я и Леший машинально развернулись в ту сторону, Лукаш лишь повторно усмехнулся.

– Не боись, это местная зверюга. Хавчиком народ снабжает, а живёт, вишь, тута.

Между тем зверюга наконец вышла на свет, оказавшись средних размеров двортерьером, белым с тёмными пятнами. Собака ещё раз звонко тявкнула, вызвав улыбки на наших лицах.

– Ну чего встали, собаку не видели? - Леший, бросив на грязный пол сумку, стал извлекать из неё потёртую заводскую спецодежду. - Налетай, хватит на всех.

– А белая каска кому? - Лукаш сбил щелчком с головы кепку, заменив её указанной каской.

– Вот уж нет! - Леший ловко поддел её под козырёк, прокрутил на пальце и протянул мне. - Инженером будет Сохатый, ты же сегодня слесарь дежурный.

– Обидно, да, начальник! - усмехнулся Лукаш. - А ты кем будешь?

– А я просто персона нон грата! - Леший извлёк вторую каску, чёрного цвета. - Твоя глубже, а это мне.

Так, слово за слово, мы привели себя в типично-рабочий вид, даже на лица нанесли небольшой слой сажи и грязи. На улице смеркалось, и Леший снизил яркость фонаря, а потом и вовсе выключил его. Первым на улицу выбрался я, демонстративно застёгивая ширинку. Никого вблизи не узрев, я свистнул, и из «раздевалки» появились оставшиеся двое. Сумка с вещами осталась спрятанной где-то там, внутри. Правый рукав у моей робы был, естественно, обычный, кто бы его подгонял под механическую конечность (о которой, к слову, пока что никто кроме Вики не знал).

– Ну что, веди, Сусанин. - я встряхнул руки, натянув на них матерчатые перчатки.

– Туда идём! - Лукаш махнул рукой в сторону проходной. - Вернёмся немного и направо, вдоль путей и под мостом.

– В темноте мы там ноги не переломаем? - с подозрением уточнил я.

– А это кому как повезёт. - Лукаш развёл руками. - Кто бы там убирался?

– Шутник, чтоб тебя! - Леший зажёг шахтёрский фонарь, закрепив его на каске. - Бери инструмент и пошли.

Лукаш развесил на поясе газовый ключ и подсумок с позвякивающей мелочёвкой, я ограничился делового вида папкой с пачкой каких-то бумаг, Леший остался с пустыми руками.

Миновав поворот и пройдя несколько десятков метров вдоль моста, мы свернули к железнодорожной колее и пошли вдоль ржавых вагонов-хопперов с чем-то чёрным и сыпучим в бункерах. Внезапно у меня зазвонил мобильник. Чертыхнувшись от неожиданности, я извлёк его из внутреннего кармана и чуть приотстал. Звонила Вика.

– Алло! Привет, Стасик! - промурлыкала она.

– Привет. - негромко ответил я.

– Что? Ничего не слышу, говори громче!

– Сохатый, что за дела?! Кончай дурью маяться! - выругался Леший. Вдобавок где-то недалеко подал голос тепловоз, наполнив атмосферу низким гудением.

– Ты что, опять в промзоне где-то?! - начала ворчать Вика.

– Дела, Викуля, дела. - вполне нейтрально и где-то даже виновато ответил я. Терпеть ненавижу врать своим. Особенно любимой девушке. Но на иные вопросы лучше не отвечать, как есть. - Скоро закончу.

– Ты мне обещал больше с этими обормотами не лазить!

Начинается. Обормоты. Не станешь же объяснять всей сложности ситуации? Собрались в отпуск, в поход, снаряжение дорогое, а тут как раз подвернулся почти бесхозный склад со всем необходимым. Хозяин нашими стараниями отдыхает далеко и надолго, нескоро ему визу обратно выпишут, а пока никто не вспомнил про один из его складов, надобно кое-что оттуда прихватизировать в нашу пользу, в счёт затрат по его раскулачиванию и сопутствующему моральному ущербу, так сказать.

– Да я не с ними сейчас, вдвоём мы. Заберём кое-что у одного персонажа и обратно вернусь, не переживай.

– Это с кем вы там вдвоём? - ну да, уловила самую суть.

– Я и Лысый. Да не переживай ты так, Викуля, сказал же, всё у нас нормально.

– Ладно, работайте. Позвони, как дома будешь.

– Хорошо. - я с облегчением нажал кнопку «отбой».

– Кончай языком чесать, Сохатый! Не хватало ещё... - начал ругаться Леший.

– Чего не хватало? Что, мобила такая редкость на заводе? Успокойся уже. Веди, Лукаш, а то Леший сейчас от избытка давления лопнет.

– Замолкни уже, умник нашёлся! - зло бросил Леший. - На складе тоже будешь по мобиле трепаться?

– Рот захлопни, достал уже.

– Оба заткнулись! - рявкнул подошедший Лукаш. - Идём, недалеко осталось.

Миновав заросшее каким-то высокотравьем (а заодно усеянное всевозможным ржавым и трухлявым мусором) пространство под мостом, мы вышли на освещённую площадь перед столовой, которую (не площадь, естественно, а столовую) я любил посещать, если меня заносило в эти места. Справа гудела газоочистка, на путях урчал двигателем одинокий тепловоз модели ТЭМ. Разминувшись с несколькими группами рабочих, мы прошли между столовой и АБК, пересекли десяток железнодорожных путей и оказались перед трубной эстакадой.

– Скоро уже. Вот цех обойдём, там оно и будет. Только не шумите, шухер подымите. Как за угол свернём, так и... тихо, короче.

– Ты же говорил, что нет никого? - возразил ему Леший.

– Мало ли кто мог припереться. Я сюда позавчера приходил, тогда тихо было. Что там сейчас, я без понятия.

– Ладно, идёшь первым, у тебя лицо самое грязное среди нас, каску надвинь пониже и сойдёт. Если что, мы прикроем.

– Ты чего, ствол взял, что ли? - возмутился я.

– Не разводи кипеж! Взял, естественно, на всякий случай.

– Дурак ты, Леший. Сохатый дело говорит, мы не на войну собрались.

– Сыскались миротворцы хреновы! Идите уже, время не ждёт. - огрызнулся Леший, первым исчезнув во тьме.

– Нет, ну не дурак ли? - пожал плечами Лукаш.

– Идём, на месте разберёмся.

Миновав эстакаду в месте, где она п-образно поднималась над автодорогой, мы пересекли ещё несколько железнодорожных путей и вышли к цеху с надписью над дверью «ЦРМП» и широким карнизом, укрывающим часть двора. Над входом горел фонарь, но дверь была заперта и окна не светились.

Обойдя цех, Лукаш махнул рукой и пошёл первым. Леший дал мне отмашку двигаться вокруг склада, длинного приземистого здания, которое в прошлом было явно чем-то иным, а может, и сейчас оно так и есть — уж больно много окон и не заметно ни одних ворот. Подойдя ближе, я услышал голос, потом ещё один, затем всё стихло. Пробираясь по кустам и старясь не наступить на какой-нибудь попутных хлам, я почти закончил обход, когда услышал два глухих хлопка и один громкий, какой-то затяжной. Почти бегом я выскочил из-за угла и с ходу улетел в небольшую яму, заросшую по краю травой и оттого незаметную. На дне ямы плескалась вода, и шуму я наделал достаточно. Полежав внизу пару минут и проклиная все подобные места, я ничего нового не услышал и постепенно выбрался наружу.

Над входом в склад горел фонарь, справа от двери в кресле лежал человек с неестественно вывернутой шеей. Осторожно заглянув внутрь, я зло выматерился и разбил лампочку сначала над входом, а потом и внутри комнаты. Как-то сразу стало темно, однако я не успел словить зайчиков от света и ориентировался вполне сносно.

В комнате стоял стол, за ним на полу лежали двое, один в руке зажал обрез. Напротив входа на полу лежали Леший и Лукаш, причём Леший, видимо, немного прополз вглубь комнаты. Воняло пороховой гарью, над столом висели клубы дыма. Бросившись сначала к Лукашу, потом к Лешему, я констатировал нулевой пульс у обоих. Двое местных и страж у двери так же оказались мертвы.

Выглянув наружу и никого не узрев, я втащил привратника внутрь и уложил его у стены. Потом запер дверь изнутри и, включив фонарь и направив его свет в пол, обыскал труп Лешего. Так и есть, комплект ключей лежал у него в кармане робы. Быстро отперев единственную, не считая входной, дверь в комнате, я оказался в просторной раздевалке.

Осмотр не занял много времени, к тому же, я примерно знал, за чем мы сюда наведались. Открывая по очереди шкафчики, довольно скоро я набрал необходимое количество снаряжения, уложив всё это в сумку, потом осмотрел остальные шкафы, взял ещё кое-что, переоделся в трофейную сухую спецовку, запер всё открытое и вернулся обратно в тамбур. Ничего интересного там не нашлось, кроме, разве что, денег у убитых местных. Вновь прислушавшись, я постоял несколько минут, забрал у всех оружие, потом вернулся в раздевалку и прошёл в другой её конец. Там была ещё одна дверь. Подобрав ключ, я медленно отпер её и выскользнул с сумкой наружу. Так же аккуратно заперев выход, я достал заранее припасённые сигареты, размолол в кармане всю пачку и щедро сыпанул табаком на свои следы.

Потом, удаляясь от злополучного склада, я сделал ещё несколько «закладок», покуда запас табака в кармане не иссяк. Вскоре подвернулась ещё одна оказия — лужа мазута или чего-то подобного. Я потоптался в ней и, сделав несколько петель между цехами, вышел к радиальным отстойникам. Там перелившаяся через край вода образовывала небольшое болотце. Преодолев и его (а заодно скинув в жидкую грязь стволы), я пропетлял ещё немного и вышел к забору, к известному мне месту. Перебросив сумку на ту сторону, я окружными путями вернулся к месту нашего переодевания. На небе занимался рассвет.

Быстро переодевшись, я, по-прежнему не снимая перчаток, выбрался наружу и лишь тогда забросил их на крышу ближайшей постройки. Сердце бешено колотилось, надпочечники вбросили в кровь солидную порцию адреналина, который пока ещё толком не рассосался (убивать людей мне в Зоне приходилось много раз, а вот столкнуться с пенитенциарной системой по эту сторону Периметра в качестве такого подозреваемого, что просто загляденье, раньше не случалось). Выровняв дыхание насколько получилось, я неспешно направился через половину завода к одной из проходных, но по пути нашёл подходящие кусты и пролежал там до рассвета, делая вид, будто сплю. Когда часы показали начало девятого утра, сердце уже успокоилось, пульс пришёл в норму; я потянулся, отряхнулся и покинул завод. На меня никто не обратил внимания — подумаешь, очередной работяга возвращается со смены...

* * * * *

Напряжение на кухне при желании можно было резать ножом. Вика ходила кругами, я сидел на стуле и смотрел в пол. В конце концов переживания взяли верх, и она, жалобно всхлипнув, разрыдалась в моих объятиях. Выстояв несколько минут, пока она более-менее не пришла в себя, я ещё раз прогнал в уме события ближайших суток.

Отзвонился я Вике утром, ещё будучи на заводе. Выслушал море упрёков и океан возражений, я всё же сумел объяснить ей, что у меня всё хорошо и что дома я всё расскажу подробнее. На душе тогда скребли кошки (не считая общего эмоционального упадка), всё же она здесь ни при чём, и я сам виноват, что ввязался в сию авантюру. И тем более виноват в её переживаниях. Такую девушку ещё поискать (точнее, искать как раз не следует, незачем), как-то так оно само собой с нею получилось, и теперь Виктория одаривала меня полным букетом тепла, забот и подобного эмоционального фона. Естественно, беспокойство прилагается. А я, такой-сякой-разэдакий, поводов даю предостаточно одним своим существованием.

В общем, переживаний хватало с обеих сторон. В конце концов Вика достаточно успокоилась, заварила во второй раз кофе (первая порция безнадёжно остыла) и попросили рассказать всё вновь, не знаю уж по которому кругу. Особенно удивило её то, что я утащил со склада, а именно — куча промальпинистского снаряжения (2 полных комплекта плюс попутные железяки и верёвки, а также 2 комбинезона), нивелир и 2 лазерные рулетки. Последние, понятное дело, можно было без вопросов толкнуть на рынке. Пришлось объяснять ей (и так рассказал бы, просто не успел), что Леший познакомил меня с весьма интересными ребятами и что они собираются летом в одно путешествие по Уралу, горной его части. Мы приглашены. А так как Леший выбыл из игры, упокой Господь его беспокойную душу, то и вопросов к нам будет намного меньше. Один из этих ребят, Серёга Десятый (в оригинале, кажется, Десяткин), обещал нас немного поднатаскать по теме за неделю. А так теперь мы и при снаряжении, которое само по себе немало стоит.

Главное же, Вику сиречь Стеллу никто кроме Лешего (ну и меня, понятное дело) не знал лично, она «работала» одна и все «заказы» сверху получала только через него. Про меня же... упомянутую ночь я провёл с нею в кроватке, она это при любых свидетелях и присяжных подтвердит. Мало ли кто похожий ходил в то время по заводу, отпечатков моих там нет в помине, да и у нас презумпция невиновности!

Глава 2

Глава 2.

Встреча с Сергеем была назначена на сегодня (вот такая наглость у покойного ныне Лешего), где он посмотрел бы на нас, снаряжение и дал ответ касаемо перспектив. Я конечно же не стал брать с собой весь баул, лишь сфотографировал на камеру телефона все его элементы по отдельности, разложив по тематическим кучкам. Вышло неплохо: две полные страховочные системы с маркировкой «Petzl», два комбинезона из мембранной ткани (уж в этом я немного понимаю) с кучей карманов «Red Fox», две каски «Petzl», три бухты верёвки (жёлтой, красной и чёрной) по непонятно сколько метров с маркировкой «Tendon», какие-то железяки (опять же, каждой твари по паре) от «Vento», «Petzl», «Black Diamond» и «Red Fox», яркой расцветки карабины общим числом десятка три, преимущественно «Red Fox» и несколько «Petzl» и «Black Diamond». Ни с одной из упомянутых торговых марок я не сталкивался, интернет-сёрфинг так же не принёс желаемого объёма знаний, поэтому я просто загрузил всё снаряжение обратно в сумку, а сумку, соответственно поднял на заветный чердачок Виктории.

Новости принесли дежурную городскую суету в целом ни о чём, и мы спокойно собирались на встречу. Нервы давно успокоились, я вновь вошёл в привычный ритм жизни. А Вика, не касавшаяся темы напрямую, тем более. Хорошая девушка, правильная, та «командировка» в Зону, сделавшая из меня полноценного боевика (месяца два потом ходил по городу, как придурок, шарахаясь чуть ли не от каждого куста, пока не привык) нас очень сблизила. То есть и до неё мы были уже достаточно близки, а теперь кое-кто начал периодически озвучивать мысли и о логическом продолжении, так сказать. Я был в целом не против, даже за, вот только не понимал совершенно, что такая девушка как Виктория нашла в обычном, в общем-то, охраннике рядового ЧОПа. Оставалось лишь умиляться столь решительным переменам, безусловно приятным и позитивным.

В общем, пока мысли роились в моей голове, Вика, вот чудо, полностью собралась (судя по качеству «боевой раскраски», не иначе как собралась очаровывать и соблазнять встречную делегацию, причём всех и сразу). Я лишь о очередной раз улыбнулся, чмокнул её в щёчку и, привычно и ловко намотав шнуровку на берцы ботинок, выдвинулся из квартиры замыкающим.

С Сергеем мы уже виделись ранее, и на этот раз я без проблем рассмотрел его среди невеликой окружающей людской толпы. Махнув друг другу руками, мы отошли чуть в сторону ото входа в торговый центр, где не так бил по ушам глас динамиков.

– Здорово! - пожал протянутую руку Сергей. - А где Антон?

– Понятия не имею. - пожал я плечами. - Трубку не берёт, на встречу не явился.

– Мне он тоже не отвечает, телефон выключен. - качнул головой Сергей. Я и не удивился: мобильники всей убиенной компании моими стараниями покоились на дне заводского канала, откуда по ним могли общаться разве что мутировавшие от промышленных сбросов рыбы.

– Совсем запарился. Виктория, Сергей. - я представил ребят друг другу.

– Очень приятно. - он кивнул Вике. - Что делать будете?

– А что ты предлагаешь?

– Мы так и так едем, с Антохой или без него. Если хотите, можете с нами. Кстати, что там у вас со снаряжением? Тоже кануло в Лету вместе с Антоном?

– Нет, наше с Викой добро я успел отбить заранее. Вот, глянь, здесь всё, что есть. - я протянул Сергею телефон.

– Так... Ну ни фига себе вы прибарахлились, это сколько же денег вложено было. Всё новое?

– Вроде бы.

– Точно, Антон джинна за бороду поймал. Я это всё года два накапливал постепенно, а он вам так вот всё и сразу. Повезло вам, ребята, даже завидно слегка. Ладно, пользоваться умеете?

– Вообще ни разу. Антон говорил, ты можешь чему-то научить.

– Было дело, был такой разговор. С общефизической у вас, я вижу, всё путём, так что обойдёмся необходимым минимумом мучений. Когда сможете приступить к занятиям?

– Да хоть сегодня. Кроме завтра и... и далее, сутки через двое, я так работаю.

– Хорошо. Берите это всё и послезавтра подкатывайте вот сюда, здесь есть небольшой зал со всем необходимым. - он показал мне карту на экране своего телефона.

– Знаю, видел как-то. У вас там какой-то полигон, кажется?

– Что-то вроде. Несколько объектов... в общем, что-то старое и промышленное, я в этом не очень разбираюсь. Часам к шести вечера сможете?

– Нормально. Вика?

– Смогу.

– Ну тогда договорились. Если Ле... Антона всё же найдёшь, дай ему пинка от меня.

– Хорошо! - хохотнул Сергей. - До встречи. А, ещё, чуть не забыл. Зайди в магазин «Эверест» по Маркса, возле рынка который, купи там метров десять репшнура, вам на двоих за глаза хватит. Диаметром шесть или семь, какой будет.

– Добро. Бывай!

Вечер прошёл тихо и спокойно. Вика, кажется, загнала случившееся намедни настолько глубоко, что это никак не пробивалось в её поведение, настроение, вообще предо мной порхала почти прежняя деловитая Виктория Кандакова, химик-органик-аспирант(-ка). Я же потратил остаток вечера лёгкой тренировке, дабы после перерыва наутро не сильно болели мышцы, и молочная кислота рассосалась быстрее. Тем более что упор нужно было делать больше на гимнастику, нежели чисто силовые приёмы, а это при моей массе и габаритах давалось не очень легко.

Наутро, собрав некоторые из добытых железяк в рюкзак, я отправился на смену — работать-то надо, и так устроил себе внеплановый отпуск в Зоне. Слава Богу, смена моя протекала на том же КПП, где и до того, замначальника Михалычу надо будет за всё от души проставиться. Вот загоню приборы на рынке, получу денежку, там и проставлюсь. А пока впереди лежала недолгая дорога, по иронии судьбы частично совпадавшая с нашим горе-маршрутом накануне. Просто сейчас мне нужно было сходить парой остановок раньше, и всё.

Как обычно загрузив свою тушку в трамвай, я устроился на любимое место справа от среднего входа, поставив ноги на неработающую (лето на дворе) коробку обогревателя. И буквально на следующей остановке в трамвай заскочила парочка грязных замызганных цыганят. Один с ужасным акцентом затянул какую-то дикую песнь, состоявшую из отрывков радио-репертуара, на полуслове прерывая одну песню и начиная следующую. Второй нагло совал грязную ладонь чуть ли не в лицо, требовательно вопрошая «Дэнги давай!». Вытянув ноги, чтобы попрошайка не смог подойти слишком близко, я злобно цыкнул на него, однако пацана это совсем не смутило: в салоне хватало дурных «сердобольных» тёток, бормотавших что-то вроде «ах ты ж моя деточка» на фоне раскрытого кошелька. Я лишь мысленно плюнул на них и отвернулся в другую сторону.

Недорощеные ромалы выскочили на следующей остановке, я же просидел ещё две и вышел аккурат напротив хлебозавода. Как обычно, он встретил меня манящим ароматом свежей булки, аж слюнки потекли. Прикупив кое-что к чаю, я зашагал через неширокую в этой части промзону, срезая путь к месту дежурства.

Многие подрядные фирмы (а точнее, работающие в них «собаководы») содержали на своей территории стаи барбосов всех мастей. По большей части Canis lupus были очень невежливы, бросаясь на проходящих мимо людей. Уважали псины лишь тех, кто их время от времени подкармливал. Поскольку я отродясь этим не занимался, то входил в своеобразный собачий «чёрный список», что меня не волновало вообще. Правило у меня существовало одно: если собака приближается ко мне с недобрыми намерениями на длину ноги, она с этой ногой обязательно знакомится. В прочих случаях — по настроению.

Миновав наконец все рассадники четвероногих друзей человека, я перешёл по мостику через канал, узкий и мелкий на этом участке, и вышел на площадь. Здесь была конечная остановка многих маршрутов муниципального транспорта, здесь же расположились четыре проходных: одна заводская и три подрядных.

На КПП сдавал смену один из неприятных мне персонажей, в данном случае — хрен по имени Армен. Он был старше меня лет на десять, однако на полторы головы ниже и сильно легче (впрочем, как и подавляющее большинство окружающих). И был он настолько ленив и не воспитан, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Поясню: в числе прочего при сдаче смены сдающему полагалось мыть пол в будке КПП, благо все условия к тому имели место (вода, ведро и тряпка). Армен мыл пол в лучшем случае через раз, снова и снова ругаясь со мной. Эта смена исключением не стала.

– О, вернулся наконец. Вот и помоешь полы заодно. Пока ты где-то... - начал он, но я не был настроен слушать эту галиматью.

– Пошёл на хер, я журнал пересменки не подпишу до тех пор, пока ты тут глянец не наведёшь. И мне похеру, если что, Михалыч вздрючит тебя, а не меня.

– Да что ты говоришь? А как мужик побазарить слабо? - взвился он. Господи, как же достало это всё. Я не стал с ним спорить, просто зашёл, положил сумку на диван и практически в упор ударил его головой в переносицу. Армен отшатнулся назад, но недостаточно быстро, и со стоном прислонился к стене, зажимая брызжущий кровью нос. Я не дал ему опомниться и нанёс по телу несколько очень болезненных ударов. Когда он ещё и согнулся, я подбил ему левое колено и опрокинул на пол.

– Быстро прибрался, сука! Достало уже твоё нытьё! И кровищу свою вытри, нечего...

– Тебе пиз...ц, годнон! - прошипел он. - Урою, падло...

Я снова его перебил самым грубым образом, приподняв голову за волосы и ударив в нос с левой, отчего Армен форменным образом взвыл. Ну точно, теперь перелом гарантирован. А нечего было начинать!

– Что там мне, как ты сказал? Пошёл вон, тварь! Ещё раз в таком состоянии пост сдашь, я твоей мордой пол протру!

– Всё, я тебя кончу! - прошипел он, впрочем, закрываясь одной рукой и отступая на улицу. Второй он прижимал к разбитому носу платок, стеная и охая.

– Давай, давай, жду с нетерпением! - я плюнул ему вслед и, выругавшись, стал прибираться. Ну и сволочь же, просил же по-человечески изначально, так нет, обязательно в бутылку лезть нужно. Тут мне на глаза попался прилепленный мной ранее листок-демотиватор на тему «с собаками вход на территорию запрещён». Какая-то гадина приписала «со стасобаками вход...», я зло сорвал листок и выбросил его в урну.

Дневная смена не принесла ничего интересного, и я взялся перебирать свой любимый ТТ. Расстелив в ящике стола тряпочку, я разложил его в неполной разборке, протёр, где надо смазал, затем собрал обратно. Заодно перебрал и травматический «Лидер», служащий для таких вот случаев оправданием, мол, я не из боевого палил, врут оппоненты всё. Откуда дырки в организме? Я почём знаю? Нарвались где-то ещё, наверное.

Патроны у «Лидера» были специально доработаны одним моим знакомым умельцем. Вместо двух резиновых шариков, летящих куда попало с большим разбросом, он вставил в каждую гильзу одну резиновую пулю, забив освободившееся пространство графитовой стружкой. При выстреле она (стружка) раскаляется и оставляет неслабый ожог в дополнение к синяку от резинки.

К вечеру, как стемнело, напротив проходной с визгом покрышек остановился чёрным БМВ. Оттуда вышел Армен с забинтованной мордой, а также двое неизвестных мне персонажей той же смугловатой наружности. Я передёрнул затвор, дослав патрон в патронник «Лидера», боевой же ТТ лежал в приоткрытом ящике стола. Так, на всякий случай.

– Я тебе сказал, что тебе пи...ц?! - заорал с порога Армен. Я лишь откинулся в кресле, прислонив его спинкой к торцевой стене комнаты, дальней от входа.

– Тебе мало досталось пи...лей, я смотрю? Ещё хочется? - улыбнулся я.

– Э, ты чиво наижаишь? Прэдъявит хочишь, гавары нармальна! - вступился первый вошедший.

– Хочу. С превеликим удовольствием! Это вот животное свинья, - я кивнул на закипающего Армена. – Регулярно здесь свинячит и не желает убирать за собой. В хлеву воспитан был, наверно. За то и получил.

– Убью суку! - рявкнул второй вошедший, сделав широкий шаг в мою сторону... и упёршись взглядом в ствол пистолета.

– Ещё раз дёрнешься, сам знаешь, что будет. Так что давай обратно, где стоял. Ещё есть желающие словить пулю?

– Ти что, не мущина, так вот наижат? - встрял первый.

– А ты? - парировал я. – Одному уже доказал, так вы толпой припёрлись? Очень по-мужски. Короче, нет у меня желания воду в ступе толочь, скажу прямо. Ещё раз будет такой наезд не по понятиям, даже слушать не стану, с ходу открою огонь на поражение.

– Зачем свинёй называишь? - не унимался он.

– А потому что свинья и есть. Вон на стене висит фрагмент устава, почитай. Пункт третий сверху.

– И чиво?

– И таво. Западло ручки испачкать? Так пусть идёт и ищет другую работу.

– Ствол убэры.

– Ага, щас, нашёл идиота. Хватит уже, самому не надоело?

– Извинишься за свиню, разбэжимся па-харёщиму.

– Вот и иди отсюда... па-харёщиму. И этого недобитка забери. Лучше насовсем, а то, не ровен час, у него ещё что-нибудь сломается.

– Карочи, ищё раз Армена тронищь...

– И тогда у Армена ещё раз что-то сломается, читай выше.

– Чиво выше?

– Всё, разговор окончен. Свалите уже отсюда, а то я сейчас ментов вызову и нападение на пост оформлю.

– Я тэбя прэдупредил! - не унимался первый.

– Давай, давай, машина ждёт.

Ночью толком поспать так и не удалось. Когда укатили эти клоуны, я погасил свет и всё ждал их возвращения, уже большим числом и при стволах. Не дождался. Около часа ночи запер калитку и постарался заснуть. Так и провалялся до рассвета в полудрёме, непонятно, спал вообще или нет. Надо будет дома покимарить. И главное — Вике не слова, ей и так переживаний хватает, бедная моя девочка. Угораздило выбрать именно меня.

Смену я сдал с небольшим опозданием, напарник подкатил только в начале девятого. Вот же, думал вечером изучить новые железяки, а не случилось. Ничего, на тренировке Сергей всё покажет.

* * * * *

Полигон, на который нас пригласил Сергей, я раньше уже видел и несколько раз там бывал, когда мы устраивали пейнтбольные перестрелки. Как оказалось, прочие экстремалы облюбовали себе несколько иную его часть — окружённую двумя насыпями высокую бетонную стену. Что-то там было за ней, может, бункер, а может, ещё что. Когда мы с Викой прибыли на место, там уже находилось человек 5, не считая собственно Сергея.

– Привет! - махнул нам рукой Сергей.

– Здорово! - я пожал ему руку. - Я правильно понял, эти с нами пойдут в поход?

– Правильно. Заодно и к компании привыкните. Давай показывай свою снарягу, там вон прямо на землю выкладывай. Ну-ка — ну-ка, что там у вас... Слушай, неплохо, очень даже неплохо. Повезло вам, ребята. Антоха всё так же молчит?

– Ага, ни слуху, ни духу. Так что, с чего начнём?

– Пожалуй, с теории. Техника безопасности заключается в основном в том... - мы расположились на коврике-каремате, слушая Сергея, а он всё вещал и вещал. Правда, недолго, и на том спасибо. Потом он взял конец (в скалолазании и альпинизме, как и в морском деле, любая верёвка именуется концом) репшура и стал показывать различные узлы.

– По жизни, да и в горах, вам понадобится от силы пять-шесть узлов, это не сдача нормативов на разряд. Я знаю около тридцати, но в основном, как и говорил, использую меньше десятка. Остальные нужны для особых случаев: связать там концы мокрых, грязных или обледенелых верёвок, вязать хитрые петли и прочие редкие случаи. Так что вас я научу вязать немного, но хорошо, чтобы на автомате получалось. Начнём с самого простого, известного всем с детства...

Далее он показал нам узел проводник, восьмёрку, три варианта схватывающего узла, прямой, рифовый и ещё несколько, чьих названий я пока не запомнил. Главное, к концу занятия я уже кое-что умел. Вика больше стояла в сторонке, её не сильно интересовали все эти премудрости. Кончилось это тем, что уже вечером, по пути домой, она объявила мне, что это, конечно, очень интересно, только не для неё и вообще она никуда не едет.

Надо сказать, это её объявление враз уронило мой настрой как вообще, так и в частности. Я-то планировал на пару прогуляться по Уральским горам, а тут на тебе. Нет, Вика, конечно, совсем не ограничивала меня в моих планах на эту тему, только вот выражение её лице вгоняло меня в такую тоску, что хоть бросай всё и оставайся дома.

Так как на следующий день я договорился о сеансе тату (решил красоты для и прикола ради забить предплечье механической руки, то есть чтобы на каждом фрагменте кожи красовался свой рисунок, а вместе они образовывали затейливую композицию — всё одно кожа живая, полиняет, обновится и будет как новая), после обеда я приступил к внеочередному осмотру руки. Вика уже однажды видела, как она раскрывается и что за этим следует. Не сказать, что девочка испугалась, но она явно не была в восторге от этих перемен и не горела желанием присутствовать при моих процедурах.

Перед тем как покинуть Зону отчуждения (ту самую чернобыльскую), я в крайний раз (а может, и в последний) навестил Новикова, чтобы он мне привёл в порядок механизм руки. Он и привёл, что-то убрал, что-то добавил. Выдвигаемую с наружной стороны телескопическую железяку он убирать не стал, зато внутреннее пространство заполнил, как он выразился, «аккумулятором повышенной ёмкости и сенсорный экран экспериментального портативного квантового компьютера», этаким встроенным вариантом КПК. Аккумулятор требовал зарядки в течение часа примерно раз в три-четыре недели, вытягивая электроэнергию из сети как потребитель мощностью в пару киловатт. КПК управлялся через смартфон (соединяясь с ним посредством каких-то хитрых протоколов беспроводной связи) и служил главным образом внешним мощным ядром, а также довольно ёмким хранилищем данных. Ядро КПК пряталось в плечевом отсеке, практически под мышкой, от которого в предплечье к сенсорному экрану тянулась оптоволоконная шина.

Протерев влажной тряпочкой все стыки, я раскрыл сначала наружные крышки, выдвинув базу, из которой раздвигалась металлическая пластина шириной миллиметров тридцать и длиной около шестисот. Я не вникал особо в её устройство, просто помнил, что она может слегка расширяться, обнажая режущие кромки и становясь таким образом клинком, а может быть просто тупой ударной железякой. Прочность столь сложного механизма я не испытывал.

Протерев спиртовым раствором все стыкующиеся поверхности и заодно клинок, я вернул крышки на свои места и раскрыл уже внутренние крышки, обнажая довольно плоские и компактные антенный блок и сенсорный экран управления КПК (основной объём предплечья занимали механизм выдвижения лезвия, а так же внутренние магистрали — каркасный стержень, тяги, шины оптоволоконных проводов и синтетические сосуды с кровью и лимфой для кожи на запястье, которое из-за них крутилось всего на 270°). Заряд батареи был на уровне 85%, экран мигнул и выдал краткую информацию о состоянии ядра. Протерев всё и здесь, я захлопнул крышки, протёр внешние металлические полусферы на «ударных» костяшках кисти, покрутил рукой и остался доволен.

В принципе, я мог бы раскрыть и крышки плеча, обнажив расположенные там механизмы, вот только никакого желания лезть туда у меня не возникало. В крайний раз его обслуживали в стерильных условиях лабораторного комплекса, нечего туда всякой домашней пыли и прочим микробам да бактериям попадать.

* * * * *

Разучивание узлов и прочей теории заняло у меня весь остаток дня. Естественно, к вечеру всё это столь качественно перемешалось в моей голове, что плавно перетекло в нервный прерывистый сон с элементами всевозможных абсурднейших картин на тему. Однако утром встал я не таким разбитым, как ожидал, и кое-что всё-таки отложилось в моей голове. Уж не знаю, чего эти ребята станут делать на месте, но в грязь лицом я точно не ударю. По крайней мере, в базовых моментах, а там видно будет.

Вот подходящего рюкзака у меня не было, поэтому, несмотря на весь объём внезапно свалившейся на меня халявы, пришлось что-то и докупать самому. Взяв составленный Сергеем краткий список необходимого добра, я уложил в сумку приготовленный к левой продаже инструмент и после сытного завтрака выдвинулся в путь.

На счастье, первый подошедший автобус был попутным и большим, не то что «ПАЗики». Расположившись с тяжеленной сумкой на коленях на заднем сиденье, я привычно широко расставил ноги и таким образом занял полтора места из двух. Ехать было недалече, народу в автобус набралось немного, и докатил я с достаточным уровнем комфорта.

А вот на рынке требовалось быть аккуратнее. Перейдя дорогу, я окинул презрительным взглядом сидящих вдоль забора рынка гадалок с кучками то ли фасоли, то ли цветных камней на картонных ящиках перед ними, плотнее прижал к боку висящую на плече сумку и направился сквозь толпу на остановке вглубь рыночной площади.

Собственно остановочный павильон был местом постоянных посиделок разного околокриминального люда — алкашей, их синюшных подруг, беспризорников и изредка непонятно что там забывших аксакалов с козлиными бородками, с важным видом обсуждавших неизвестные темы на чужих языках. Я имел большой опыт маневрирования в толпе, однако сейчас этого было мало: стоявший невдалеке явно выпивший мужик лет сорока и весьма пришибленного вида, заметив меня, двинулся наперерез. Не было печали, тебя тут только ещё не хватало!

– Э, ты чо, в поход собрался? - ни к селу ни к городу начал он.

– Пошёл на х...й! - привычо гаркнул я в ответ, не сбавляя ходу.

– Не, ты чо?! - мужик ухватил меня за сумку. - Ты сумкой людям мешаешь, не видишь, что ли? Ты чо такой...

– На х...й иди! - повторил я, остановившись и пристально глядя на него сверху вниз. Только бы ментов рядом не оказалось, объясняйся с ними потом.

– Ну ты чо, крутой что ли?! - начал быковать мужик, явно ища приключений на свою голову.

Я молча перевесил сумку на здоровое, не механическое плечо, взял мужика левой за воротник, а правой, железной, от души приложил его в солнечное сплетение. Я бы мог активировать боевой режим, увеличив выработку адреналина, но в этом случае я бы легко проломил мужику рёбра, вот только зачем столь мелкому куску говна такая кара? Впрочем, бухарику хватило и простого удара: он с хрипом согнулся, потом упал на задницу, обнимая ушибленную грудь. Пока никто из окружающих не начал суетиться, я быстро развернулся и пошёл прочь, вскоре скрывшись в толчее торговых рядов.

Всякими техническими вещами торговали в самом заднем ряду, туда я и направлялся. Там же была и пара магазинов, где продавали то же самое, но уже с гарантией. С магазинов я и начал. В первом меня с ходу послали, во втором ничего не приняли, но дали наводку, по ней я и пошёл. Сзади здания магазина, где располагалось несколько грузовых ворот, меня принял невзрачного вида невысокий усатый мужик, указавший на ближайшие к нам ворота. Я совершенно не опасался подвоха типа изобьют-ограбят, не те уже времена, да и не делаются так дела.

– Ну показывай, чего есть. - мужик хлопнул по стоящему у стены ящику, на который я и взгромоздил сумку. - О, хорошая штука! Так, это всё?

– Ага, уж чем богат.

– Ну что я могу сказать... за рулетки дам по две штуки, за теодолит... если тебе горит, то дам десятку, не больше, сам понимаешь — у них серийники есть, если что мне и отвечать. Если не горит и оставишь на реализацию, так сказать, то как продам, так и заплачу штук двадцать примерно, может и больше.

– Давай так: обе рулетки и теодолит за пятнадцать, по рукам?

– Ладно, но деньги через полчаса будут, нету наличкой столько. Тут посидишь?

– Не, не пойдёт.

– Ну тогда бери сумку и со мной поехали.

– Слушай, давай я через полчаса зайду...

– Парень, ты определись уж, надо оно тебе или нет. Я просто так слова и бабки на ветер не бросаю. На рынке у тебя их никто за столько не возьмёт, ещё и фальшивками расплатятся, цыгане ж по-другому не работают. Поехали, я с карточки сниму деньги и расплачусь чин по чину.

– Ладно, покатили. Только смотри, мужик, я тоже свои интересы отстоять сумею в случае чего.

По счастью, в этот раз обошлось. Кладовщик и правда прокатился со мной на «Газели» до ближайшего банкомата, снял оттуда какую-то сумму денег, отсчитал мне положенное и на том мы распрощались. Ну неплохо, в общем, очень неплохо, пятнадцать штук практически даром. Как раз хватит на снарягу недостающую.

Снаряжение (рюкзак и кое-что ещё) я покупал в спортивном магазине, который мне так же порекомендовал Сергей, ибо сам я в этом деле не разбирался вообще. Я не стал изображать из себя знатока, задавая внезапные «умные» вопросы, просто смотрел на предлагаемые мне товары с критической точки зрения. После примерно получасового брожения по магазину я разжился рюкзаком, портативной горелкой и тремя баллонами к ней, летним спальным мешком и карематом, термокружкой, а также треккинговыми палками, слегка превысив честно заработанную на рынке сумму.

Уложив всё это в рюкзак и подтянув превеликое множество лямок с помощью консультанта магазина, я двинулся обратно домой. Дома и буду разбираться, что там к чему, заодно упаковывая всё это. Кстати, надо еды набрать, вот только какой? И на кой хрен Леший, упокой Господь его душу с шилом в заднице, вообще в этот поход ввязался? Для организации как таковой (хотя сейчас я от неё как бы сам собой отвалился вместе с кончиной Лешего, он замыкал многие контакты исключительно на себе, конспиратор хренов) смысла никакого, не флаг же втыкать на вершине горы, в самом деле. Хотя, если слухи не врут, пока мы в Зоне прохлаждались, движение экстремистской организацией признали и запретили. Я Лешего не спрашивал, а он сам ничего не сказал, зараза. Впрочем, запретили и запретили, тем спокойнее мне будет новую жизнь строить.

Глава 3

Глава 3.

Сдав очередную смену на КПП (слава Богу, Армен куда-то подевался, вместо него был вполне себе обычный слегка приблатнённый не знакомый мне пацанчик), я, вольно расправив плечи, прошёлся вдоль забора и уже намеревался свернуть на ведущую к мостику через заводской канал и далее в город тропу, когда меня окликнул стоящий неподалёку персонаж в кепке.

– Привет от Новикова, сталкер! - хрипло произнёс персонаж, немного напоминая голосом Гарика Сукачёва.

– Чего?! От какого ещё Новикова? - ответил я, поначалу не поняв, о ком идёт речь.

– Неужели позабыл? Так я те напомню. - спокойно и с лёгким блатным надрывом процедил он. Затем достал из кармана какую-то чёрную коробочку с двумя кнопками и нажал их по очереди. У меня тут же отнялась механическая рука, пассивно повиснув вдоль тела.

– Ну вот, теперь вспомнил? - неприятно хохотнул он.

– Вспомнил. Руку включи.

– Ну это мы быстро. - всё так же неприятно ухмыльнулся он, нажав на одну из кнопок повторно. Рука заработала. Я не стал ждать, пока этот хрен выкинет ещё какой-нибудь фокус, однако он словно предвидел мою реакцию и сделал два шага назад.

– Не кипежуй, пацанчик! Вот те контакт, позвони сюда, сам обо всём и побазаришь. А я своё дело сделал и сваливаю по жизни. - наигранно помахав мне рукой, он выбросил в канаву коробочку, развернулся и направился вдаль, что-то бодро насвистывая.

Держа в руках визитку с каким-то почтовым адресом (в Зоне обычная связь работает, но очень не всегда и не везде, потому в ходу общение с помощью ПДА через беспроводные сети и протокол XMPP – это если я правильно понял спутанные объяснения одного из специалистов), я мысленно пошевелил извилинами мозга. Нет, ну где я его видел? В памяти упорно всплывали некоторые образы. Точно, где-то в Зоне, но где именно? Данные очень знакомые, чей-то адрес, определённо. А я ему или им на кой хрен нужен? Не было печали, называется. И напомнили очень уж доходчиво: оказывается, мою руку можно так вот запросто отключить, очень приятно!

Пока трамвай катил до моей остановки, я проверил почти все функции руки и ничего необычного не заметил, рука и рука. Конечно, пара-тройка пар глаз временами заинтересованно косилась на мои упражнения, ну да я просто не обращал на них внимания.

Вики дома, конечно, не оказалось — работает девочка, а точнее, учится. Ей теперь долго отписываться по результатам командировки. Интересно, как она тому перцу объяснит, что он теперь почил в бозе? В институт наверняка бумага пришла: так мол и так, без вести пропал смертью храбрых. Вот хохма будет! А если серьёзно, возможно, начнут расследование на предмет того, кто и как бюджетные денежки протрынькал. Меня точно не выследят, Вика дурочку включит, тут всё чисто. А внезапно возникшие дела с Зоной я как-нибудь сам и разрешу.

Вот только выйти в сеть Зоны иначе как из Киева не получится. Насколько я помнил, в Зоне используется разработанный там же XRayChat, за пределами предзонника недоступный. Пришлось писать напрямую на электронную почту Новикову с просьбой прояснить ситуацию. Ответа в ближайшее время я не ждал, однако он пришёл буквально через пару минут.

– Привет! Не поверишь, но у нас тут такие перемены случились! В общем, ты позарез нужен. Не только ты, а все сталкеры с аугментациями. Прочее расскажу на месте.

– Не вариант. Сначала объясните, на кой я вам понадобился. У меня и здесь дел хватает.

– Не вариант. Не могу подробнее. В Зоне случились очень большие проблемы, возможны перемены.

– И что, сталкеры с протезами самое то?

– Именно. У вас намного больше возможностей по сравнению с обычными сталкерами. Следовательно, вы с большей вероятностью сможете выполнить свои задания.

– А что, армия уже не при делах?

– Армия не при делах, у них сейчас своих проблем выше крыши.

– А пока я доберусь…

– Быстро доберёшься, это я тебе обещаю. Дело очень важное, потому слушай сюда…

* * * * *

Наученный инструкциями Новикова, я отправился на вокзал – как ни крути, а поездом пока что быстрее, чем машиной или даже самолётом (ибо – без пересадок и прочих регистраций). Вике я намедни вкратце объяснил, что выбора у меня особого нет; девочка погрустила, но поняла и лишних хлопот не доставила. Мне же теперь предстояла совершенно мутная и однозначно опасная поездка в Зону. Кто знает, какие перемены в ней произошли и на алтарь чьих интересов меня кладут?

Поезд, вот чудо, опоздал всего минут на 7, даром что скоростной. Билет мне купили и выслали на электронную почту неизвестные добродетели. Это меня несколько смутило: какова же цена вопроса, если заказчики швыряют деньгами направо и налево? Я же не один такой вызванный, да и станция наблюдения в Зоне тоже не одна. Темнят ребята, ох темнят! А может Новиков (или кто-то, кому он нынче подчиняется) попросту продался со всеми потрохами и теперь мы нужны этому кому-то, невзирая на любые траты? Так что же там такого происходит? Или… вот же, как же я раньше не догадался! Мне лишь однажды деньги давали, не считая, это когда я «Смерть-Лампу» пообещал и принёс. Главное, не терять голову и не дать себя угробить ради чьих-то интересов.

РЖД, вот чудо, наконец-то выпустило новые вагоны, и лежать на плацкартной полке было вполне комфортно, я даже смог почти полностью вытянуть (не протянуть!) ноги. Прибытие в Киев ожидалось через пару дней (потому что все дороги ведут через Москву, как же иначе). В этот раз оружия у меня не было, поэтому всякие досмотры меня совершенно не беспокоили – пусть себе копаются люди, коли делать нечего.

…повязав на рукав две ленты (жёлтую и голубую), я сошёл на киевской станции «Киев-Пассажирская», согласно всё тем же ранее выданным указаниям. Привокзальная площадь ничем не удивила; подобная многим виденным мной площадям, она имела типовую планировку и архитектурными шедеврами не блистала. Разве что на этой вот конкретной была повышенная концентрация людей с нарукавными повязками (ну точно, очередные майдановцы высматривают москалей). Ни говоря никому ни слова, я сразу свернул налево и направился к станции метро «Вокзальна». Сколько-то слов по-украински я и так знал, вдобавок к ним кое-что подучил, скучая в поезде, так что посадка в вагон метро прошла легко и гладко. Станция была отделана скромно, бледно в плане общего фона и цвета и так же меня не впечатлила. Докатив до «Хрещатика» (вот это более уютно выглядит, не давит на мозги интерфейсом, хотя отделана станция не в пример скромнее), я поднялся наверх, вышел из круглого в плане входа в подземелье и огляделся.

Сразу почувствовалось, что неподалёку расположен тот самый Майдан (ибо станция, на которой мне было нужно снова сесть на метро, так и называлась – «Майдан Незалежности»). Вокруг ходило много возбуждённых людей, часто мелькали украинские флаги. Я постарался, не реагируя на провокационные вопросы (из которых я половину не понял) и, отвечая в пределах «нi», «так», «немає часу, я поспішаю» или «слава Україні/героям слава!», поскорее достигнуть цели. Кое-как это удалось, благо станция располагалась буквально за углом (за мной увязался странный персонаж, но я не подал виду, что его срисовал). Станцию живописно окружали заросли деревьев и кустов, картину портили лишь доносившиеся с площади вопли. Спустившись вниз, я вновь оседлал подземного змея и прокатился уже до конечной, знакомой мне по прежним визитам станции «Героїв Днiпра». Человек шёл следом, уже что-то говоря по мобильнику. Мне же идти было недалеко, буквально до ближайшей стоянки такси. Там я быстро отыскал взглядом машину с жёлтым шариком на антенне («бумер» семёрка, прям как из одноимённого фильма). Игнорируя следовавшего в отдалении персонажа, я подошёл к водителю и спросил:

– Бамбардия киргуду?

– С Новым Годом, стало быть!

– Ты бы ещё консервных банок приволок!

– Садись, погнали. Хвоста видел?

– Ага, привязался на вокзале.

– Тогда держись, мне велено тебя швидко доставить.

Отцепив шарик, водила завёл свой чёрный «бумер» и, стартовав с визгом покрышек, полетел на север. Минут через 20 мы были уже в Дымере. Высадив меня возле одного дома, так и не представившийся водитель куда-то позвонил и, как только на крыльце появился другой мужик, сел в машину и укатил восвояси. Мужик, невысокий и худощавый, с ходу начала разговор:

– Здорово! Назовись, сталкер.

– Сохатый я, а ты кто будешь?

– Зови меня Рычаг. Короче, давай за мной, перекантуешься тут малёха, потом приедет тачка и вас всех в Зону переправит.

– Кого это нас?

– Ты чо думал один такой? Ща познакомишься. Только не покоцайте друг друга, внатуре, мне за вас башкой отвечать! А будешь пальцы гнуть, так быро всех построю мордами к стенке!

– А ты чего такой борзый?

– А те чо, проблемы какие?

– А ничо. Проще будь.

Удар пришёл предсказуемо. Ну не умеет братва искусно драться, не умеет. Выкрутив руку Рычага и кувыркнув его на землю, я навалился сверху и спокойно сказал:

– Не дёргайся и не быкуй мне тут, а то что-нибудь сломаю. Велено тебе меня принять и разместить, так принимай и размещай.

– Ты, сукаааа… - завопил Рычаг, когда я нажал на руку сильнее.

– Пасть закрой! Ещё один писк, и руки у тебя больше не будет, и не таких ломать приходилось. Всё понял?

– Да понял, понял. Руку отпусти.

– Вот и хорошо, что понял. Опа! – Рычаг, едва поднялся, выхватил заточку.

– Ну чо, козёл? Я там всех расписал, и тебя…

Договорить он не успел. Уйдя разворотом от его вооружённой руки, я опять завернул её и бросил Рычага через бедро безо всякой жалости к выворачиваемому суставу. Рычаг взвыл, нож улетел куда-то в кусты, а я, рывком подняв первого в вертикальное положение, несколько раз от души прошёлся по его организму руками и ногами. Рычаг не устоял, сел у стены, обняв себя за бока; я присел рядом:

– Всё понятно? Или у тебя ствол имеется? Впрочем, долго ли…

Я быстро обыскал Рычага, но ничего не нашёл и пошёл в дом. Там в одной из комнат расположились двое – один лежал на кровати, второй что-то делал за столом. В обоих читалось нечто, угадывавшее в них бывалых бойцов, ну или бывалых сталкеров, что в данном случае одно и то же.

– Здорово! – негромко поприветствовал я их.

Лежащий кивнул, что-то буркнув под нос, сидящий за столом ничего не ответил. Только сейчас я разглядел, что он чистит разобранный пистолет. Все мои стволы лежали в тайниках на Кордоне, а у него ствол откуда? Неужто от Рычага? Возможно, возможно.

В ногах правды не было, и я уселся на вторую кровать. Сидящий за столом соизволил подать голос:

– Занято.

– Надо же. Хватит тебе и стула. – я снял рюкзак, положил его рядом и расстегнул манжету, так, на всякий случай. Мужик за столом как-то странно посмотрел на меня, потом рывком расстегнул правую манжету своей куртки, при этом в его правом глазу что-то засветилось. Тут только я заметил, что морда у него справа же малость повреждена – то ли посечена, то ли обожжена. Так вот, мужик тот поднял на меня руку, которая трансформировалась в выдвинувшийся вперёд ствол. У меня в руке было всего лишь лезвие, поэтому я приготовился к рывку… но вдруг по уже разогревавшейся системе прошёл сигнал отмены; у стрелка за столом видимо, случилось то же самое: глаз его потух, ствол сложился обратно. Потом у всех троих одновременно пискнули ПДА. Я поднял экран к глазам, писал Новиков: «Так, кончили! Ещё раз, и поотключаю нахрен все модули! Сидите спокойно и ждите машины!».

Усмехнувшись, я прилёг на кровать. Вошёл Рычаг, хмуро всех осмотрел, что-то буркнул и вышел в соседнюю комнату. Я достал термос, колбасу, хлеб и стал обедать. Разговора с соседями так и не случилось, поэтому я задремал в полглаза.

Долго ли, коротко ли, но вот в комнату вошли Рычаг и, я не поверил своим глазам, Бабай, водитель УАЗа «буханки». Вот так встреча! Если этот нас повезёт, будет совсем хорошо. Бабай меня один раз подвозил из Логова Кровососа в Зону, и впечатления от поездки у меня остались самые благостные.

– Добридень, людини! Давай до мене в машину! - видимо, национальная гордость пробудилась и в Бабае, в прошлый раз он говорил исключительно по-русски.

– Прямиком в Зону? – спросил сидящий на кровати.

– В неї саму!

Выйдя во двор, я увидел всё тот же микроавтобус. Стрелок, так я окрестил сидевшего за столом, залез первым, я следом, замыкал второй, условно Ворчун. Внутри ничего не изменилось, мы расселись по лавкам вдоль стен, вытянув ноги в шахматном порядке. Интересно, что Бабай на этот раз придумает?

Мы и вправду направились прямиком в Дитятки. УАЗ проехал через всю территорию части, покружил между блоками перед КПП и остановился прямиком напротив ворот, крайних перед Зоной. Я осторожно осмотрелся через окно. Вроде обычный армейский ажиотаж, ничего нового. Разве что… многовато вертолётов стоит на приколе, неужто больше не летают над Зоной винтокрылы? Кто бы знал.

Бабай меж тем показал подошедшему офицеру какую-то бумагу, тот читал её, наверно, минуту, потом аккуратно оторвал нижнюю часть, вернул остальное Бабаю и дал отмашку привратникам. В машину так никто и не заглянул.

Мы медленно проехали через главные ворота в Зону. Стены были толщиной метра два у основания и около метра вверху. Собственно ворота были не менее массивными. Когда они закрылись по нашему проезду, Бабай не ускорился, продолжая катить на скорости километров тридцать в час. Тут только я обратил внимания, что у него на панели прибавилось жидкокристаллических экранов, на которые выводились показания каких-то датчиков, а также карта местности.

– Бабай, это что, детекторы? – спросил я у водителя.

– А як же! Зона змінюється, щось там в центрі сталося. Я вас до Сидоровича довезу, далі самі.

– В деревне перемены? – подал голос Стрелок.

– Поки ні, тільки Паросток з околицями накрило. Сталкери сидять в барі, багато зараз в барі.

– Чего? Что значит богато?

– Людей багато. – с усмешкой ответил Бабай.

– А на Агропроме? Армейских складах? В Долине?

– Не знаю, все запитайте самі. Я тільки до Кордону і назад мотаюся, на північ не їжджу.

– На Кордоне по-прежнему безопасно? – спросил я.

– Ні, небезпечно всюди. Але так, тут трохи спокійніше, звірини майже немає, одні аномалії, і ті іноді переміщаються.

– Детекторы хоть работают? – спросил Ворчун.

– Да вроде працюють.

Так, слово за слово, мы и докатили до деревни новичков. Там и вправду царили тишина и запустение. Докатив до крайних домов, за околицей которых и располагался бункер Сидоровича, Бабай припарковал УАЗ и вышел из кабины – попинать колесо, полить кустики. Мы тоже покинули салон, разминая малость затёкшие конечности. Двери в подвал Сидоровича были заперты, непонятно, куда нам было деваться дальше.

● Я послав сигнал, вас скоро заберуть, а поки погуляйте, тільки в будинку і підвали не лізьте.

● Куда? – переспросил Стрелок, видимо, плохо понимавший по-украински.

● В дома и подвалы. – на чистом русском ответил Бабай, залезая в кабину. – I це, мало не забув. Це віддасте зустрічаючим, швидше за все Бурлаку.

Бабай раздал нам какие-то заклеенные небольшие свёртки, после чего УАЗ развернулся и укатил, а мы остались в Зоне одни и почти без оружия. Тут нам всем снова пришли сообщения на ПДА, и снова от Новикова: «На север 200м колодец, в нём тоннель. Ползите до конца 3-4 часа, там вас встретят».

● Что за херня, какой колодец?! Никуда я не полезу! – возмутился Стрелок.

Ворчун ничего не сказал, а сделал несколько похожих на разминку движений, а потом побежал, быстро-быстро, по дороге прочь из деревни. У него что, ноги механические? Видимо, да. Я же не стал спорить, а пошёл на север, внимательно глядя впереди себя. Надеюсь, невидимых аномалий здесь нет. Вот и колодец, ну что же, погнали!

* * * * *

Ползти на пузе по влажному грязному земляному тоннелю было нелегко. Привязанный к поясу и тащившийся в метре позади ног рюкзак наверняка превратился в ком невообразимого цвета. Хорошо ещё, что это всего лишь промежуточный вариант экипировки: даст Бог, мой тайник цел и мне удастся его посетить.

Ползти предстояло часа три, не меньше, об этом меня, в общем-то, и предупреждали. До того я ни разу не занимался долговременным ползанием на пузе по ландшафту как какой-нибудь снайпер или разведчик и отнюдь не горел желанием осваивать эту дисциплину — надо будет, научусь по ходу дела.

К концу третьего часа я перебрал все известные мне матерные слова на всех известных мне языках, добротно и подробно помянув родословную тех, кто спровоцировал перемены в Зоне. О-Сознание не наигралось, или очередной Стрелок в саркофаг забрался?

Когда минут через двадцать (а может быть, и все тридцать) впереди забрезжило какое-то свечение, я чуть не заорал от переполнявших меня эмоций. Впрочем, расслабляться не следовало, мало ли что ждало меня на выходе.

Тоннель оканчивался в давно высохшем колодце. Сверху сруб накрывал слой веток, оттуда тянулась верёвочная лестница, снизу, под выходом тоннеля, зияла тьма. Кое-как уцепившись за перекладину, я подёргал лестницу — она выдержала и вроде не думала обрываться. Крякнув, я вылез и уже целиком завис на ней, по ходу отвязывая рюкзак. Он выглядел немного лучше, чем я ожидал: грязью покрылись лишь три его стороны из четырёх.

Постояв на лестнице минут десять и ничего страшного либо подозрительного не услышав, я лишь тогда осмелился поднять головой полог. Ветки не были соединены воедино, и мне пришлось сбрасывать их практически по одной. Прямо напротив колодца я увидел невысокий памятник, точнее, монумент, вроде бы в память о ВОВ (судя по надписи «Вiчна память», красной на белом фоне).

Забросав колодец ветками, я осмотрелся уже получше. Так, куда отсюда мне направляться? Меня, однако, уже опередили с выбором. Из-за ближайших развалин (уж не Рудня Вересня ли?) вышел сталкер с АК наперевес и довольно невежливо поинтересовался:

– Ты кто такой и откуда?

– Сталкер я, не видишь? Пролез вот под Кордоном, только из колодца, а тут ты...

– Помолчи пока что! Про Зону в курсе?

– Ага, рассказали вкратце.

– Куда направляешься?

– За кудыкины горы! К научным, стало быть.

– Ты не быкуй, у нас тут ситуация и дисциплина! А не хочешь, можешь сам канать хоть на все четыре стороны!

– Ты меня к старшему отведи.

– Естественно, сейчас всё сам и расскажешь. Дуй вон туда!

Пожав плечами, я пошёл первым. Сталкер потопал следом на некотором отдалении. Деревенская улица вывела меня к небольшому, но основательному сталкерскому лагерю. Видать, несладко ребятам приходится, раз такую строгую дисциплину поддерживают. На входе в лагерь меня встретили ещё двое. Обыскав и удовлетворившись найденным, один из них и проводил меня к старшему – Бурлаку – заседавшему в бывшем магазине.

– Ну рассказывай, чего тебе тут надо. - вместо приветствия сказал Бурлак, кряжистый мужик лет сорока с дробовиком на коленях.

– Я от Новикова, пирожки с котятами принёс, дважды два в упаковке.

– А, ясно, ещё один. Значит, слушай сюда: в Зоне сейчас всем хреново, что-то такое у научных спёрли, что теперь все вояки на ушах, от шума вертолётов уже голова болит. А несколько дней назад где-то в глубине завода «Росток» какая-то новая аномалия образовалась, и теперь мутит Зону по всем окрестностям: где-то просто аномалии перемещает, а вблизи вообще всех убивает.

– Что за аномалия?

– Никто не знает. А те, кто в курсе, вон они летят, спроси! - он зло махнул вверх, где на небольшой высоте летел научный «Сикорский». Справа сзади и слева спереди его сопровождали два «Крокодила».

– Ладно, дальше что?

– А дальше… - сталкер достал из рюкзака грязноватую красную пластиковую папку, вытащил из неё конверт и сунул мне. - На вон, тебе персонально адресовано, а дальше не мои проблемы.

– Что там?

– Не моё дело. Сказано было передать, я передал. Ты получил? Получил. Теперь можешь делать что угодно, только не тут, а где-то в другом месте, а то наведёшь ещё «Крокодилов» по дурости. А, чуть не забыл, сходи, переоденься! Петро, проводи!

Подошедший сталкер провёл меня к одному из заросших домов, а внутри дома – в крайнюю слева комнату. Там лежали несколько ящиков с маркировкой «Долга». Буркнув «Переодягайся! Для тебе, зараза, привезли!», он покинул комнату. Ну ни хрена себе! Какой джинн расстался со значительной частью своей бороды? Чтобы «Долг» снаряжал простого сталкера непонятно на какое дело?! Лучше уж не думать об этом, иначе голова лопнет от вариантов.

В ящиках оказался среднетяжёлый, так сказать, штурмовой комбинезон без погон, но с шевронами «Долга» (!), моей группой крови (!!) и каким-то личным номером (!!!) на рукаве, шлем с ПНВ, противогаз типа ГП-9 (то есть с большим прозрачным лицевым щитком), рюкзак, набор пайков, гранатомёт ГМ-93/94, автомат СР-3М с глушителем (прицельная дальность всего 200м, ну да ладно, чай, не снайпер какой), пистолет Кольт 1911 калибра 0.45, солидный боезапас. Нет, ну что за дела такие?! Уж лучше стать инвалидом, чем гладиатором! Но кто ж меня теперь выпустит? В Зону нынче вход как обычно, а выход – хренушки, после того как «Смерть-Лампу» стыздили. Эх, знал бы прикуп, жил бы в Сочи, а потому назвался груздем… в общем, через 10 минут я в полном облачении уже выступал на восток, обходить Свалку по границе с Тёмной Долиной. Может, через центр было бы проще, ну да там «Крокодилы» наверняка бдят тщательнее, а дикими тропами, даст Бог, вытяну эту ношу.

В конверте оказалось письмо следующего содержания: «Сохатый, случилась неприятность: у нас увели то, что ты добыл в душевной компании. Не спрашивай, как и кто, этого я не знаю. Твоя задача провести одного человека из Тёмной Долины через Свалку к заводу «Росток». Там сейчас работает аномалия из этой потери, твоя задача, во-первых и в главных, провести этого человека, и во-вторых, указать ему, где ты взял артефакт «Линза». Человек этот – Калибровщик «Монолита», это чтоб ты знал, насколько ответственное дело тебе поручили, и никому чтоб ни слова! Он покинул «Монолит», его ищут. Он и не человек уже, не сталкер, сам не пройдет. Припасы и прочее возьмёшь по координатам …. Отправка из точки с координатами …, там единственный дом на окраине пустыря. Пароль Камнегрыз, ответ Великий кормчий. На Свалку иди по мосту в Череваче, тебя пропустят. Прочитал? Запомнил? Освети страницу солнцем». Вбив в ПДА координаты, я так и сделал: страница под воздействием солнечного света мигом поблекла, а затем обратилась в прах.

Охренеть, не встать! Мне нужно из-под Чистогаловки провести Калибровщика «Монолита» к заводу «Росток»! Провести инкогнито, потому что он, видите ли, покинул свою секту и теперь должен помочь разрулить проблемы со «Смерть-Лампой»! А её, в свою очередь, спёрли у науки, что-то с ней сотворили, и… голова кругом от всех этих «И». А в завершение – кто мне заплатит и сколько?

Написав Новикову «Финансовый вопрос?», я сверился с картой и стал красться к центральной дороге на Свалку. Мотивации в виде контроля над моей механической рукой пока было достаточно. Ладно, через мост меня каким-то чудом пропустят, но до него дойти бы ещё, а это ещё пара километров. Вообще от Рудни Вересни до моста вела дорога, но сейчас я бы не стал пользоваться ей при всём желании: дежурные у моста меня, может, и пропустят, но вот как общаться с экипажем «Крокодила»?

Прячась в отделяющей обширный песчаный пляж от дороги «зелёнке», я неспешно продвигался к трассе. Зверья и правда не было видно, зато иногда попадались его останки, видимо, ранее попавшие на глаза нервным авиаторам. Аномалии попадались нечасто и, в общем-то, в пределах некоей нормы - сидели на стационарных позициях и никуда не перемещались. Благодать да и только!

Добравшись до моста вообще без приключений, я ещё посидел в кустах, дождался пролёта над головой вертолётной группы и лишь затем вышел на дорогу и, не таясь, двинулся через мост. Когда на том берегу открылась взору пулемётная точка, я махнул рукой, а по спине тем временем пот струился в три ручья. Шаг за шагом, не глядя по сторонам, я пересёк этот проклятый мост и остановился в паре метров от импровизированного КПП: двух огневых точек по обе стороны дороги, расположенных со смещением, дабы не перекрывать сектор огня друг другу.

Навстречу мне сразу вышел офицер, достаточно бесцеремонно дёрнул меня за рукав, сверил личный номер с ПДА, выдал какую-то бумажку и, что-то буркнув, махнул себе за спину – мол, дальше сам разберёшься. На бумажке красовался штамп с красными цифрами «23» в синем круге и больше ничего. Ладно, хрен с ними и их конспирацией, в конце концов, это не мои проблемы.

Пройдя через небольшой военный лагерь всё так же на нервах, я трижды предъявлял свой пропуск и ещё один раз подвергся процедуре сверки личного номера. Когда крайний западный КПП лагеря остался позади, я свернул с дороги к Новосёлкам в заросли и пошёл почти по азимуту к границе Свалки и Тёмной Долины.

Глава 4

Глава 4.

Уж не знаю, как именно влияла новая аномалия на Зону вообще и участки на моём пути в частности, но пока ничего уникального я не увидел. Зона как Зона, по восточной границе Свалки проходит переходящий в сопки насыпной вал (Свалка отметкой чуть выше Тёмной Долины), внизу, за сопками, уже и Долина. Вот вдоль этих холмов я и планировал пройти: не сказать, что места нехоженые, но редко посещаемые ввиду очагов радиации, более частых аномальных скоплений вкупе с густыми зарослями, в которых к тому же намного больше собак, кабанов и псевдоплотей, чем в среднем по Свалке. Севернее встречаются полтергейсты (реже), снорки и кровососы (чаще). Вот в этих зарослях я и планировал скрываться от вездесущих ныне вертушек: вдоль западной границы Свалки «зелёнки» меньше, там низина и болота.

Осторожно шагая сквозь высокотравье, я держал автомат на петле, а гранатомёт на поясе, уделяя больше внимания детектору со встроенным дозиметром. Лагерь строителей Свалки располагался на её южной оконечности, мимо никак не пройти, да и не принято было его избегать у сталкеров – место относительно чистое, аномалий мало, зверья нет. Сейчас, правда, он пустовал, сталкеры все схоронились по норам и лишь самые отчаянные продолжали поиски хабара.

Лагерь состоял из 3 больших зданий: жилого, административного и гаража. Я не стал входить на территорию, а лишь прошёлся вдоль самого южного – административного – чтобы затем снова раствориться в подлеске. Иногда здесь устраивала засаду братва, карауля идущих с Кордона одиночек, но, думается мне, эти ребята тоже взяли перерыв: сталкеров нет, некого и грабить.

Чуть севернее жилгородка возвышался последний холм Свалки, насыпанный из того, что осталось напоследок. Он был меньше остальных – ниже и короче – и аномалий, и радиации на нём также «недоставало». Оно и понятно: не стали бы организаторы могильника напротив окон своей обители закапывать первые, самые опасные отходы: будь Квадраты здесь, а не на севере, ещё неизвестно, была бы Свалка обитаема вообще.

В общем, городок я миновал достаточно быстро, а напротив холма втянулся уже в приграничные заросли. Здесь я впервые встретил мутантов: псевдоплоти паслись на радиоактивном болотце, что-то там ковыряя крабьими ногами. Подумав, я опустил автомат и достал из кобуры пистолет. Обычно «Долг» использует штатные стволы Министерства Обороны РФ, в этот раз они предпочли убойность патриотизму (или чем они там руководствуются). Череп у плоти слабый, в случае чего отобьюсь легко.

Тем временем сверху снова зажужжало, и я схоронился в ближайшем кусте, держа стаю плотей на прицеле. Когда винтокрылое звено удалилось, я быстро пересёк открытое пространство и, пройдя по краю насыпи, вошёл в тёмный лес. Бог его знает, почему так получилось, но в этой части Свалки деревья росли густо, подлесок был не менее развит, а почва потемнела, что создавало под этим пологом довольно мрачную атмосферу. Слава Богу, там не было ни кровососов, ни других сумеречных тварей.

Чуть поодаль я рассмотрел вросший в пограничную насыпь гусеничный трактор неизвестной мне модели (можно подумать, так уж я в них разбирался). Главным его отличием была кабина, зашитая со всех сторон свинцовыми листами на болтах. Справа имелось единственное открывающееся окошко с толстым свинцовым стеклом, спереди – такое же размерами, но без возможности открывания, и куча зеркал по периметру, в основном разбитых. Видимо, через это боковое окно туда и проникали.

Трактор зарылся отвалом в глубину холма, который доходил ему как раз до кабины. Зачем его здесь оставили? Он же наверняка работал под самой станцией! Как ни странно, радиометр возле него подозрительно молчал, и я склонился к мысли, что изготовить-то его изготовили, но пустить в дело не успели, а потом решили зачем-то закопать.

Тут из глубины зарослей раздался характерный лай, и я тут же отступил к трактору. Плоти тоже всполошились, принявшись беспорядочно носиться по болоту и испуганно верещать. Быстро сунув пистолет обратно, я забрался на капот трактора и поднял автомат. В сумерках зарослей собак видно не было, но лай уверенно приближался. Осмотрев трактор ещё раз и решив, что собаки смогут легко на него забраться с насыпи, я ногой открыл створку окна кабины пошире, спрыгнул на гусеницу и заглянул внутрь. Кабина как кабина, тёмная, не загаженная. Забросив туда рюкзак, я взялся за скобу над окном, сунул в кабину ноги, затем втянулся полностью. Закрывать окно я не стал, просто прикрыл.

Скоро собачья стая примерно в дюжину тварей замелькала у границы леса. Несколько атаковали плотей, завязался бой; две, учуяв меня, с лаем ломанулись было к трактору, но с ходу ничего не поняли и, сделав несколько кругов, остановились. Одна встала на капот, вторая где-то с глухой стороны кабины, то есть слева. Через лобовое стекло я увидел её в зеркале заднего вида, а затем встретился взглядом с той, что сидела напротив. Ну как встретился, просто она повернула морду и я её почувствовал.

Зарычав, псина стала скрести когтями по свинцу кабины, подруга тотчас присоединилась. Блин, слишком много металла, бронебойные пули могут и не взять. Подумав, я достал пистолет, приоткрыл окно и, высунув руку, несколько раз выстрелил. Обычно такие фокусы со слепыми не проходят, но эта зверюга была слишком занята сдиранием свинцовых листов, и две или три пули угодили ей в бок и заднюю часть. Пули 0.45 АСР имеют низкую начальную скорость и бронепробитие, но вот в мягких тканях дырки от них остаются огромные. Завизжав, псина скатилась на левую сторону, своротив единственное целое зеркало заднего вида; на капоте остались крупные кровопотёки. Вторая тут же устремилась через насыпь к окну, но я уже захлопнул его, и собака, грозно рыча, лишь прошлась когтями по свинцу.

Остальная стая, видимо, была занята плотями, и на том слава Боженьке. Подумав, я опустил пистолет, сменив его на автомат без глушителя, и приоткрыл окно. Собака тут же сунула в него свою башку, и я выстрелил. Три пули угодили в раскрытую пасть, разворотив затылок и основание черепа, и жутко оскалившаяся башка повисла на лоскутах кожи. Только бы вертолёт не прилетел! Они же моментально поймут, что в кабине кто-то прячется! Вытолкнув останки головы вслед за тушей наружу, я перезарядил оружие и затаился.

Новые псины не прибежали, и я рискнул пойти на рывок: быстро выбравшись из кабины на эту сторону трактора, я выглянул, узрел лежащую в кустах вторую собаку, затем вытащил рюкзак с гранатомётом. Быстро закрепив это на себе, я перемахнул через трактор и перебежал к ближайшему по курсу зелёному укрытию, попутно отметив, что раненая собака, скорее всего, умерла от кровопотери, чего я, собственно, и добивался.

Заросли впереди скрыли несколько «Электр» и «Воронок», но дальше (то есть ближе к Тёмной Долине), у границы аномалий не было. Миновав первый холм, я оказался в начале довольно большой рощи: второй холм насыпали дальше, так как здесь было болото. Точнее, болото располагалось у трассы, там же обычно дежурили бандиты, а здесь я вообще не помню, чтобы кто-то ходил. Тем более внезапно было споткнуться о спрятанный под кустом рюкзак. Держа автомат одной рукой, я наощупь обшарил его, но так и не понял, что там внутри - какие-то свёртки да коробки. Чертыхнувшись, я повесил находку на левое плечо, опустил на глаза окуляры ПНВ и осторожно двинулся дальше.

Вокруг сразу стало светлее. Двигаясь от дерева к дереву, я крутил стволом в обе стороны, но никого не видел. Детектор слабо вибрировал, намекая на относительную близость аномалий, ну их я и сам видел сквозь кусты. Дойдя примерно до середины рощи, я услышал невдалеке слева крепкий мат, затем затрещали пистолеты-пулемёты, пару раз бахнул обрез. Ну точно или братва, или новички. Меня это не беспокоило: до места происшествия было с полкилометра, может, чуть меньше, а пистолетная пуля так далеко не летит. Просто приняв случившееся к сведению, я двинулся дальше.

Когда впереди стало заметно светлее, я выключил ПНВ и осмотрелся. Точно, я как-то незаметно миновал рощу и оказался у второго холма. Удивительно даже, что никого из зверья не встретил. Тут над деревьями возник рокот, а буквально минуту спустя невидимый отсюда вертолёт накрыл залпом НУРСов что-то в распадке между холмом насыпным и естественным – то есть то место, где я собирался пройти. Спустя ещё полминуты залп повторился, затем две машины стали обрабатывать цель из бортовых 30-миллиметровых пулемётом, и я счёл за лучшее распластаться на земле, заодно изучив содержимое чьего-то тайника. В рюкзаке оказалась пара пачек патронов 9х19, два перевязочных пакета в герметичных упаковках, непочатая палка вполне живой сырокопчёной колбасы да внезапно сухой паёк «Operational Ration Pack, General Purpose» с британским флагом на коробке.

Подумав, я отполз поближе к холму, выбрал место меж камней, чтобы меня нельзя было застать врасплох, и решил перекусить найденным подарком, всё одно время было уже хорошо за полдень. В коробке оказался вариант GP6 в бежевом целлофане, внутри несколько пакетов с основными блюдами Pork sausages, Omelet with beans, Pasta arrabiata, Vegetarian cream soup, Toffee pudding with caramel sauce, Tuna in mayonnaise, Berry cocktail, Chocolate drink, а также вполне очевидные печеньки и прочее, что обычно бывает в пайке: соль-сахар-салфетки-чай-кофе и т.п. Что-что, а с таким я не сталкивался ни разу, в основном изредка употребляя отечественные или украинские, реже американские. Подумав, я вскрыл пакет беспламенного разогрева (просто пакет прочного целлофана с другим пакетиком внутри, во втором какая-то химия – сунь туда пакет с едой, добавь воды), уложил в него сразу два пакета из четырёх с основными блюдами (очевидные сосиски и ещё что-то, вроде омлет), нагрел, откушал. Неплохо, хотя для основных блюд несколько сладковато. Запив чаем и заев сладким батончиком, я вновь почувствовал себя человеком. У меня с собой, конечно, был некоторый запас еды, но это дело я не стал выбрасывать, присовокупив к своему содержимому рюкзака. Патроны, естественно, я выбросил, оставив на видном месте на ближайшем камне.

До поля за Когородом я добрался уже к вечеру и совсем без приключений. Собственно Корогод был просто участком древесной поросли с единственным полуразрушенным коровником, других сооружений не сохранилось. Место это было просто захватить, но сложно оборонять, поэтому он то и дело менял население – от бандитов до сталкеров. Через поле до него было километра два, и я не беспокоился, что меня заметят.

Ранее (году в 86м) вдоль границы с Тёмной Долиной здесь проходила дорога, теперь, естественно, от неё ничего не осталось. Третий с юга холм был даже не холмом, а невысокой неоконченной насыпью с разбросанными тут и там бетонными блоками - не вывезенными с ЧАЭС, а подготовленными для строительства саркофага, но так и не использованными. Найдя среди них относительно скрытый уголок, я установил вокруг три растяжки, приготовил оружие, расстелил мешок и лёг спать.

* * * * *

Утро встретило меня густым туманом. Широко зевнув и сладко потянувшись, я немного расслабился: дальше метров двух ничего видно не было. Осторожно собрав растяжки, я наскоро позавтракал остатками пайка, размялся и сверился с ПДА. До Выброса есть два дня (плохо, придётся пережидать до встречи, иначе не успеем) и остался ждать пролёта винтокрылов: укрытия не близко, пусть уж пролетят, а потом двинусь дальше.

Ждать пришлось минут двадцать, зато туман слегка рассеялся, и я чуть более уверенно двинулся вперёд. Вдали, правда, я усмотрел ещё одну собачью стаю, но до неё было с полкилометра и пока поводов для тревоги не имелось. Добравшись до выполаживающегося холма (через пару километров пограничная цепь холмов проседала, образуя относительно безопасный переход между Свалкой и Тёмной Долиной), я стал продвигаться ползком: кусты невысокие, распадок узкий. Псины слепы, а чуйка у них ближнего радиуса действия, так сказать.

На преодоление примерно километра или около того, до площадки между двумя насыпными холмами, у меня ушло часа три, притом что я время от времени зависал под особо раскидистыми кустами, пережидая пролёт вертушек. Сколько же топлива они сожгут! Видимо, кто-то действительно стыздил «Смерть-Лампу», иначе зачем с такой частотой мониторить Зону?

Когда я уже намеревался ползти дальше, собачья стая снялась с места и проследовала куда-то на юг. Дождавшись её удаления, я встал, наскоро размялся и пробежался до основания крайнего перед центральной площадкой Свалки насыпного холма: дальше впереди деревья, конечно, были, только все скрюченные и высохшие, за такими не скроешься, а у холмов имелись какие-никакие торчащие конструкции, пусть и слегка фонящие, и за ними можно было укрыться. А в районе перехода в Тёмную Долину фон был высок, также иногда встречались кровососы. Здесь передо мной вставал выбор: двигаться через Тёмную Долину или северную Свалку? Эти места почти никем не посещались, и разницы особой не было. Подумав, я решил потерять полдня, но выяснить, как далеко на север летают вертолёты: вряд ли они долетают до Могильника и Квадратов, чай, не идиоты, да и не найдут они ничего в тамошней мешанине излучений. Пробежав до центральной постройки (издали она смотрелась необитаемой), я затаился, пропустил вертолёты и затем как можно спокойнее направился в сторону заставы «Долга»: этих наверняка не трогают, да и зачем-то же мне выдали именно их комплект снаряжения?

Приняли меня настороженно, но спокойно. Не имея понятия, как группировщики приветствуют друг друга в таких случаях, я просто отдал честь; на удивление, это сработало. Встретивший меня боец, глянув на личный номер, кивнул мне, мол, пройдём, и направился к жилым вагончикам. В одном был кухонный блок, там мы и разместились.

- Я сержант Коломойцев. Сложно было? - спросил он, сняв противогаз и наливая мне крепкого чаю.

- Сохатый, ну да ты уже в курсе. Не особо, почти не стрелял. - ответил я, прихлёбывая чай.

- Дальше знаешь куда?

- Да, дальше тайник и потом Чистогаловка.

- Не совсем так. Тайник лучше посети вместе с объектом, там комплект снаряжения на него. Боеприпасы нужны?

- Нет, почти не расходовал.

- До Чистогаловки иди по центральной дороге, дальше через перрон. В Чистогаловке ты должен быть не позднее двенадцати часов дня послезавтра, выдвинешься завтра утром.

- А Выброс?

- Выброс откладывается, Янтарь гарантирует. Что-то там у них разладилось, не знаю, нет признаков, в общем.

- Выброс откладывается?!

- Сохатый, не дури. Нам пришло распоряжение: Янтарь сообщил, что на ЧАЭС что-то аномальное творится, излучение не соответствует и так далее, не суть. Можешь действовать спокойно.

- Это связано с… объектом?

- Не знаю, да и не хочу знать. Заночуешь здесь?

- Нет выбора. У вас место есть?

- Есть. Подежурь с нашими пока… если не сложно. - по тону я понял, насколько непросто ему дались эти слова, и просто кивнул.

* * * * *

Рано утром я выступил в путь. От напряжения по спине гуляли мурашки. Эта дорога мне была относительно знакома, но в Зоне, особенно на севере её, это ничего не значило. Успокаивало одно: вертолётчики не атаковали тех, кто работал в пределах Могильников. Но до тех мест нужно было ещё добраться, а это порядка двух кэмэ. В общем, как только вертолёты пролетели (к слову, они делали разворот над предпоследним к северу холмом), я насколько можно быстро двинулся вперёд.

Миновав второй с севера холм, я вышел к озеру с кислотными аномалиями. Сложно было понять, есть ли там артефакты, да и не до них мне сейчас. Самое главное, вертолётчики на каждом круге разгоняли бортовым оружием всю живность, и дорога выглядела несколько стерильно. Обходя попутные аномалии, я довольно быстро добрался до первого холма, и тут мне открылись Квадраты.

Меня пробрало так, словно невидимая рука прошлась по всему телу. Вздрогнув, я поспешил отвести взгляд от этого фантастического марева и поскорее скрыться от вертушек за первым насыпным холмом. Вот теперь следовало смотреть не просто в оба, а, пожалуй, даже в 4 глаза.

Стоянку и перрон я планировал обойти с востока, так не возникнет необходимость скакать по путям. Так я и двинулся, не прижимаясь ни к холму, ни к стоянке. И почти сразу мне на глаза попались три снорка, скачущие по машинам. Но были он какие-то не такие, странные. Присмотревшись, я понял, в чём странность: эти были значительно крупнее своих собратьев. Куда скакали мутанты, сказать сложно, но довольно скоро они увидели меня и атаковали.

Обычный снорк может совершать очень длинные прыжки. Иногда очень, очень длинные. Когда прыгнули эти трое, у них под мышками развернулись перепонки, и они стали планировать. Я аж застонал от неприятного открытия, поднимая автомат и усиленно соображая о поправке при стрельбе вверх. Не знаю, как долго бы я продержался, но тут позади меня очень характерно загрохотали две «Грозы», которые ОЦ-14, звук их стрельбы сложно с чем-то перепутать. Я тут же открыл огонь и сам, насыщая пространство перед мутантами одиночными пулями, магазин-то не резиновый. Не знаю, каким чудом это у нас вышло, но двух из трёх снорков мы сбили, так сказать, на подлёте, третий же чуть довернул фюзеляж по курсу, крену и тангажу и спланировал на откос холма.

Перезаряжая СР-3М, я бросил взгляд на стрелков: ну да, предсказуемо, группа поддержки «Долга». Решили, видимо, немного подстраховать напоследок, а может, по своим делам шли, не важно. Важно то, что третий снорк, оттолкнувшись и сделав сальто назад, крутанулся в воздухе и полетел на меня. Никак не попадая магазином в приёмник, я бросил автомат, выхватил пистолет и начал стрелять. Так как снорк планировал прямо на меня, мне было проще всадить ему в лобовую проекцию весь магазин, но снорка это не убило, а лишь сбило с курса. Зацепившись за склон, он кубарем скатился вниз и сбил меня с ног. Мы рассыпались в разные стороны, после чего мутанта добил «Долг». Поднимаясь на ноги, я собрал и сразу перезарядил своё оружие, потом сблизился с квадом.

- «Долг» своих не бросает! – прогудели динамики ближайшего бронекостюма.

- Благодарю! – я вежливо кивнул. – Далеко вы?

- Никак нет, дальше не пойдём. Ты смотри осторожнее, сам знаешь.

- Так точно! – полусерьёзно ответил я, надеясь, что противогаз заглушит мой сарказм. На том и разошлись.

Я решил как и в прошлый раз пройтись по стоянке брошенной техники: и потенциальных укрытий больше, и бой вести немного удобнее. Забравшись на бетонное основание, я не стал сильно приближаться к заражённым машинам, так и двинулся краем, периодически осторожно выглядывая на «дорогу» между рядами. Миновав уже половину стоянки, я в очередной раз выглянул и тут же отпрянул: со стороны прекрасно наблюдаемых отсюда Квадратов возникли ещё два снорка, и передвигались они совсем как птеродактили, ну или гориллы – переставляя длиннючие руки супротив укороченных ног. И это снорки, чтоб их! Обычные когда-то снорки! Они что же, мутируют где-то там ускоренно?!

Снорки, к моему превеликому облегчению, прошествовали на юг и вскоре оказались за пределами стоянки, вынудив меня идти теперь уже по первой внутренней её «улице». Затем снорки и «Долг», видимо, встретились, началась стрельба. Пока на неё никто не сбежался, пробежался я, по диагонали пересекая «улицу». Вроде пронесло, и фонило здесь не сильно. Немного успокоившись и выровняв пульс, я осторожно выглянул на вторую «улицу» и тут же отпрянул: чуть поодаль там две псевдособаки молча жрали кого-то большого. Подумав, я увеличил дистанцию и отошёл к первому ряду машин, чтобы меня они точно не почуяли: скорее всего, это пси-собаки, и чуйка у них отличная.

Впереди на машину спланировал откуда-то с севера снорк, я в это время находился между машинами первого ряда, и меня он не заметил. Ажурно развернувшись почти на месте, он точно птеродактиль шлёпнулся на крышу ногами, затем опустил и руки-крюки. Пси-собаки пока никак не реагировали на него, я тоже ждал. Но вот снорк вскинул руки, что-то отрывисто пролаял, и я, тщательно прицелившись, всадил ему в затылок три пули. Снорк молча завалился на крышу машины, а я пробежал ещё немного вперёд.

Осторожно выглянув на вторую «улицу», я, к своему удивлению, не увидел ни пси-собак, ни их обеда. Да ну нафиг! Не привиделось же это мне! Но неприятный факт, тем не менее, оставался фактом, и я рискнул пробежать по этой «улице» до конца стоянки, благо было уже недалеко. Конечной машиной в этом ряду стоял обычный самосвал КАМАЗ ржаво-оранжевого цвета, за ним я и спрятался (от стоянки, понятно, а не от поля за ней).

Поле за стоянкой с виду никаких особых пакостей не несло, так, несколько «Электр», каких-то ещё неопределимых с моего места аномалий, и никакого зверья. Удивительно также то, что я на нервах даже не заметил очередного манёвра вертолётов! Оглянувшись назад, я снова увидел вдалеке жрущих кого-то псвевдособак! Отпрянув назад, я выглянул за угол третьей «улицы», и увидел там ту же самую картину! Меня прошиб холодный пот, и я быстро перебежал к следующей машине, ржавому освинцованному КРАЗу. Выглянув в четвёртую «улицу» и узрев ровным счётом ту же самую картину, я вернулся немного назад и спрыгнул вниз, в поле – в этом месте было банально меньше кустов.

Поле в этом месте простиралось не очень широко, подпираемое с востока первыми зарослями Рыжего Леса. Расположенный севернее стоянки перрон протянулся немного дальше её; между ними проходил заполненный «Жгучим Пухом» ров. Однако ров тянулся не до конца перрона, а лишь до края стоянки, и в эту свободную от аномалии часть я и направился: лучше уж путешествовать под навесом перрона, скрываясь хотя бы от Квадратов, но для этого требовалось пересечь входной железнодорожный путь. Эх, какой же гад придумал сунуть этого Калибровщика именно в Чистогаловку, а не куда-то южнее!

Надо сказать, ещё в прошлый визит в эти места я заметил, что над входной железкой висят радужные сферы аномалий-порталов, в этот раз они тоже никуда не делись. Пока я крался по полю к перрону, они бездействовали; у меня создалось впечатление, что Зона сейчас вообще замерла. Когда я уже подошёл к бетонному основанию и пространственные аномалии слились для меня в одну, какая-то из них активировалась, и из неё вылетел ещё один снорк, на этот раз ещё более похожий на птеродактиля. Нелепо кувыркнувшись, он быстро выровнялся и начал нарезать планирующие круги над перроном. Тут его и сбили из Гаусс-винтовки: она при выстреле оставляет характерную трассу в воздухе. Снорка как ветром сдуло; шарахнувшись о конструкцию козлового крана, он кувыркнулся напоследок и скрылся в одном из вагонов.

Я в два прыжка достиг бетонного навеса (основание железной дороги имело Т-образное сечение) и скрылся под ним. Что, теперь ещё и «Монолит» меня атакует? А кто тогда выпускает этих сраных летунов? У них что там, повсеместный раскол группировки?!

Через несколько минут над холмами Свалки возникло звено вертолётов, и почти сразу по ним открыли огонь невидимые мной бойцы «Монолита». Один Ми-24 закружился и упал, зато второй (тут только я рассмотрел, что это был не «Крокодил», а «Аллигатор» Ка-52) как-то очень уж резво качнулся в сторону (ну да, машины с соосными винтами такое умеют) и дал залп из обеих кассет НУРСов. Как оно громыхнуло! Судя по звукам, что-то там ещё взорвалось, что-то большое завалилось (уж не козловой кран ли?).

Ка-52 меж тем качнулся ещё (Научный «Сикорский» давно скрылся из виду) и дал повторный залп, не переставая подметать перрон с помощью 30-миллиметровой пушки. Я постарался врасти в бетон и не двигался, не давая повода пилотам «Аллигатора» увидеть во мне потенциальную мишень. Сверху снова от души громыхнуло, посыпался какой-то мусор, потом в небо наугад с шипением ушла граната РПГ-7, скрывшись по большой дуге где-то на Свалке. Вертолёт меж тем, отработав всем бортовым оружием, дал заднюю и быстренько скрылся за крайним холмом Свалки.

Пока на шум не налетели новые «Крокодилы», я подпрыгнул, подтянулся и взобрался на отметку перрона. Там ещё не рассеялись тучи пыли и дыма, один козловой кран и правда выглядел очень странно, а самое главное, не было заметно никакого движения. Пока ситуация не изменилась, я быстро пересёк железку и спрыгнул с другой её стороны.

Будучи наверху, я успел рассмотреть, что от Чистогаловки меня отделяют ещё три таких пути на высоких основаниях. Не очень разумно было бы перелезать через каждый, но другой вариант был ещё хуже: дренажные трубы. Уж в них я бы полез только под страхом смерти.

В общем, когда я достиг второго основания, откуда-то с юга прилетели две ракеты и, судя по дальнейшим звукам, разнёсшие на перроне всё, что не было уничтожено «Аллигатором». Грохот стоял неимоверный, мне даже за углом заложило уши. Но делать нечего, и я, даже будучи слегка контуженным, перелез через второе основание.

Между вторым и третьим грунт был гораздо более влажным, я с ходу провалился по щиколотки. Чавкая грязью, я уже было двинулся дальше, но почти сразу замер и вновь вжался в стену: из пространственной аномалии вылетел очередной снорк, на удивление не отличавшийся от предыдущего. С этим мне повезло меньше. Сделав круг над краем перрона и, видимо, ничего интересного там не узрев, снорк заложил петлю обратно к аномалии и почти сразу увидел меня. Заложив вираж, он разогнался и даже, кажется, сложил руки, а я стоял, завязнув в грязи. Когда до снорка было уже несколько метров, я в эту грязь упал как можно быстрее, а разогнавшийся мутант шлёпнулся в стену.

К сожалению, это его не убило, даже не контузило: едва упав в грязь, снорк забарахтсялся и попытался подняться, хотя морда у него была размозжена качественно. Тут уж я не дал ему закончить, высадив в голову и шею полмагазина. Этого хватило, снорк издох.

Кое-как поднявшись и окончательно перемазавшись в грязи (теперь пистолет чистить, да и гранатомёт тоже), я насколько возможно быстрее дочапал до следующего, третьего основания. А вот затем прилетел беспилотник, но не с юга, а с востока, и мне стало совсем не до передвижения. Вжавшись в угол, я слушал его механическое жужжание над перроном и проклинал «Монолит», «Долг», Новикова и Зону в целом. Где-то спустя полчаса беспилотник сбили, и я, воспользовавшись моментом, перемахнул через третье основание.

Здесь была уже не поверхность, а нормальное такое болото, и основание четвертого и крайнего железнодорожного пути являлось, по сути, мостом. Идя по колено в мутной воде, я всё так же старательно вжимался в стену – и видно меня меньше, и хотя бы одно направление надёжно прикрыто. Впрочем, долгой прогулки не получилось, вскоре невдалеке из воды высунулась похожая на выдру морда, разве что значительно шире и мордастее, так сказать. Решив не импровизировать, я перетянул с левого бока гранатомёт, но выдра уже нырнула и, судя по создаваемой ей волне, поплыла в мою сторону. Почти сразу таким вот образом проявились ещё две штуки и я, отпустив гранатомёт болтаться на ремне, зашвырнул в воду гранату Ф-1.

Граната взорвалась, подняв фонтан воды, и я сделал ещё несколько шагов вперёд. Когда брызги и лёгкое дымное облачко рассеялись, на поверхности плавали аж пять (!) выдр. Выматерившись, я поднял автомат и добил каждую двумя-тремя пулями. Тут я увидел в пасмурном небе неяркую вспышку, почти сразу до меня донеслось механическое жужжание. Подсознательно поняв, что случилось, я в несколько больших прыжков достиг угла между первой опорой моста и перроном и вжался в него. Прилетевшая с невидимого сейчас БПЛА ракета угодила в воду, где плавали выдры, но всё равно рвануло так, что меня и залило водой, и хорошо так шмякнуло о стену, даром что рюкзак смягчил удар. Изображать из себя подобие кадаврика было несложно, я и так несколько минут приходил в себя. Когда жужжание чуть стихло, я кое-как забрался в пролётную арку моста и остался пока что там, наблюдая за «Каруселью», кружившей водную пыль в этой же арке.

«Карусель» хоть и цикличного действия, но после срабатывания она не тратит время на зарядку, а снова готова включиться, это меня и грузило. Если вновь прилетит ракета и аномалия включится, меня попросту втянет и разорвёт, а привязаться не к чему. Снова выругавшись, я подождал, пока БПЛА не перелетит на северную сторону относительно моста, а затем отступил назад и прошлёпал ко второй арке, там аномалий не наблюдалось, детектор подтвердил. Зато из пространственного пузыря вновь вылетел снорк. Этот меня срисовал сразу, заложив пространный вираж. Пока он наводился, я вернулся к предыдущей арке и встал, прислонившись к опоре возле «Карусели», благо та и так располагалась не строго по центру, а ближе ко мне. Когда же мутант оказался в десятке метров, я от души пнул воду в сторону ядра аномалии и прыгнул назад, под прикрытие опоры.

Как я и полагал, «Карусель» включилась, а подлетевшего снорка хоть и не втянуло поначалу, но траекторию его всё же отклонило так, что он со всего разгону врезался в опору. Падая вниз, он таки угодил в «Карусель», которая через несколько секунд сработала, разорвав снорка на кусочки.

На мою беду, это срабатывание заметил оператор БПЛА, который, надо полагать, просто на всякий случай запустил сюда ещё одну ракету. Это я понял чуть позже, когда ракета с шипением вошла под арку, влетела в аномалию и… не взорвалась. Точнее, взорвалась, но парой секунд позже. Я думал, что мост обрушится, но он выстоял, лишь арка с аномалией сильно пострадала, где бетон ободрало до арматуры. Мне даже показалось, что отделявшая меня от взрыва опора слегка вогнулась в мою сторону. В любом случае БПЛА после этого улетел, а я, когда понял это наверняка, припустил в сторону уже Чистогаловки.

* * * * *

Сидя под корнями старой ели, прям как в той басне, спиной к болоту и мосту, а лицом к Рыжему Лесу, я обедал. Выручили обеззараживающие таблетки: я не хотел тратить чистую воду, пришлось чистить невкусную болотную, ну да это лучше, чем ничего. На этот раз обед состоял из макарон в остром соусе и рыбы в майонезе, заморочились же басурмане. До Чистогаловки и искомого дома оставалось пара километров Рыжего Леса, а вот как мы двинем обратно, меня беспокоило ничуть не меньше. Наверно, придётся делать крюк вдоль Тёмной Долины, обратно на перрон я не полезу: БПЛА снова назойливо жужжал где-то там. Судя по всему, скоро прилетит вертолёт, выпустит ракету класса воздух-воздух и беспилотник падёт смертью храбрых. Интересно, сколько их ещё у «Монолита»?

Словно в подтверждение моих слов в воздухе жахнуло, жужжание сразу прекратилось. Дорого же платят за этого Калибровщика, дорого. А почему «Монолит» не пришлёт полноценный боевой отряд? Блин, хрен спрогнозируешь, всё не так как обычно, всё!

Размяв затёкшие конечности, я оставил мусор от пайка там же и осторожно двинулся на северо-запад, в направлении Чистогаловки. Рыжий Лес здесь не образовывал столь густого полога или наоборот разреженных зарослей голых кривых деревьев, пока что вокруг и над головой шелестели обычные сосны, клёны и прочая зелень.

Впереди, как показывала карта, поперёк моего маршрута вытянулась цепочка из нескольких небольших озёр, это-то меня и беспокоило: водоёмы в Зоне часто таят в себе разную пакость, невидимую с берега. Осторожно шагая меж деревьев, я только благодаря тому, что был на нервах, первым заметил стоящую в кустах боком ко мне псевдособаку. Уже поднимая автомат, я вдруг заметил некоторую несообразность и замер: собака будто мигнула, на мгновение пропав и возникнув вновь. Блииин! Пси-собака!

Медленно повертев головой, я конечно же ничего не заметил, эта тварь может прятаться и в полусотне метров от меня. Сделав пару шагов назад, я опустился на колено за ближайшим толстым стволом дерева, и стал осматриваться уже тщательнее, заодно перевесив на правый бок гранатомёт. Подумав, я гранатомёт отстегнул и взял в руки, а автомат повесил на петле. Достав ВОГ в ствол, я замер и стал выжидать, периодически выглядывая проверить, на месте ли галлюцинация. Твою дивизию, какого хрена она не атакует?!

Отступая, я сделал крюк, чтобы оказаться немного сбоку от галлюцинации, и тут начал трещать радиометр. Блин, забыл! Чистогаловку же накрыло в своё время так называемым топливным следом, то есть выбросами из микрочастиц реакторного топлива, а эти очень долгоиграющи! Карту заражения искать смысла нет, всё село накрыто равномерно.

Негромко выматерившись, я пошёл на рывок, насколько позволяла осторожность. Глюк псевдособаки сидел под тем же кустом, я обошёл его по дуге и чуть не влез в поле, занятое «Электрами». Так вот почему радиация шпарит! «Электры» часто и возникают на заражённых пятнах. Не было печали, даст Бог, в Чистогаловке их нет. Достав детектор, я прикинул размеры поля и увеличил закладываемый крюк, когда пси-собака решила атаковать. В лесу против неё воевать очень сложно, но сейчас нас разделяло поле, а я с каждым шагом обходил его всё дальше. Слава Богу, я был достаточно далеко от аномалий, когда первый глюк влетел в поле со всего разгону. Я и не думал, что «Электры» на это среагируют, однако же аномалии стали включаться одна за другой по цепной реакции. Я прыгнул назад, вдаль от поля, а псевдособачьи глюки вдруг разом пропали. «Электры», выдав заряды в пространство, уже успокоились. Видимо, псина находилась недалеко от аномалий и её банально зацепило. Да непонятно всё это, непонятно!

Пройдя ещё какое-то расстояние, я убедился, что фон не снижается и пока держится в районе 15-20 миллирентген в час, и ускорил шаг. Естественно, я был в противогазе. Когда за деревьями показался небольшой склон, за которым уже должны были показаться озёра, я наткнулся на кровососа. Этот так же то становился невидимым, то вновь проявлялся.

Резко затормозив и чуть не упав, я уже вскинул гранатомёт, но мутант не спешил действовать. Посмотрев на меня, он как-то тоскливо взвыл, затем отвернулся, исчез. Потом почти сразу проявился, рывком повернул голову, растопырил щупальца и зарычал, будто собираясь атаковать, но с места не двинулся, просто переступил туда-сюда. Снова грустно взвыл и исчез.

Блин! Да что это за дела?! Я-то ничего не чувствую! Что так мутантов глушит?! Осторожно обойдя нерешительного кровососа, я спустился вниз и наконец достиг водоёмов. Тут мне навстречу из зарослей вышел человек. Вышел спокойно, не таясь. Я машинально вскинул гранатомёт, но как-то сразу и опустил, а в голове стало спокойно-спокойно.

- Сохатый? Да, это я, Болотный Доктор. – ответил мужчина, сняв капюшон. Я его видел всего раз и довольно давно, так что не берусь судить, насколько он изменился и изменился ли вообще.

- Добрый день. – невесело буркнул я, хотя наверняка это именно он и кровососа успокоил, и пси-собаку сдерживал. - Вы-то здесь что делаете?

- А ты чем-то недоволен? Не нравится задание? Понимаю. Пошли уже, Калибровщик заждался.

- А…

- А этого я не знаю, да и тебе знать не обязательно. Я решил вам немного помочь.

- Что на заводе произошло?

- Бригада наёмников утащила с «Янтаря» «Смерть-Лампу». Был бой, многие погибли с обеих сторон, но артефакт они унесли. Я не знаю, какому дегенерату пришла в голову мысль телепортировать «Лампу» с «Ростока» куда-то ещё, наверняка на Кордон, ну да уже не важно. Когда артефакт поднесли к аномалии-телепорту, они заработали как тандем, и получилось что-то вроде пропеллера с одним лепестком. Скорость вращения и размер лепестка пока небольшие, но постоянно растут, уничтожая всю органику, попавшую в зону поражения. Естественно, вся группа погибла на месте. Калибровщик нужен, чтобы разъединить или уничтожить эту спайку, он один в состоянии это сделать. Иначе со временем эта канитель может и всю Зону накрыть, и даже больше, никто не знает, на что способна «Смерть-Лампа»!

- А почему именно меня дёрнули?

- Вопрос не ко мне, ты сам сможешь лучше на него ответить.

- Ладно, ведите к этому Калибровщику.

- А не нужно никуда идти, он уже здесь. Олег!

Из-за тех же кустов вышел высокий и худой боец «Монолита», облачённый в классический чёрно-белый комбинезон сектантов, разве что шеврон у него был какой-то особенно яркий – не мне судить, впрочем, не присматривался я к бойцам «Монолита» как-то.

- Да вы чего, охренели все?! – не выдержал я. – Как я это чучело поведу через обитаемую часть Зоны? Переодели бы хоть, я не знаю, нас же любой встречный сталкер не задумываясь атакует!

- А тайник твой кто организовал? – с нажимом ответил Доктор, и у меня снова опустились руки и пропало всякое желание спорить. – Там всё имеется, твоя задача провести Калибровщика.

- Калибровщик этот хоть вооружён? – уже спокойнее спросил я.

Вместо ответа Олег снял с плеча ремень с автоматом «Вал», до того он был пристёгнут к его рюкзаку и спереди невиден. Я вздохнул с облегчением.

- Олег сейчас вне системы «Монолита», он же и не сталкер. Он больше сам в себе, прими это во внимание. Он может странно реагировать на некоторые ситуации…

- А вот тут поподробнее! Он в меня палить не начнёт ли, встретив братьев по разуму?

- Не начнёт! – отрезал Доктор. – Олег сам попросил меня вывести его из системы, теперь время вернуть долг. Ну всё, тронулись! Вам на юг, мне своей дорогой!

Глава 5

Глава 5.

Северной оконечности перрона мы достигли довольно быстро, Доктор дал нам краткую наводку, ей мы и следовали. Однако дальше встал вопрос, как именно идти: вдоль поля со страусоподобными мутантами (инцисивозавры, вот на кого они мордами похожи!) и далее через Тёмную Долину или пройти через придаток Рыжего Леса и далее на юг со стороны Свалки. Калибровщик вёл себя замкнуто или задумчиво – в общем, всю дорогу молчал, реагируя на меня лишь кивками и подобными очевидными жестами. Но стоило нам выйти к границе Рыжего Леса у перрона, он остановил меня и решительно сказал:

- Пойдём через Тёмную Долину, оттуда через Свалку в Бар…

- Так, стоп! Я тебя веду, чего это ты раскомандовался?

- Сержант Окопник, позывной «Окоп», так проще. Олег – слишком фамильярно. Итак, идём через Тёмную Долину… - Окоп поднял ладонь, упреждая мои возражения. – Я отключён от Ноосферы и полей «Монолита», но продолжаю чувствовать аномалии. Сейчас я не могу полноценно прогнозировать их взаимодействие, но провести через закрытые для сталкеров аномальные поля смогу легко. Так мы значительно срежем путь.

- А как же вертолёты?

- Вертолёты над Тёмной Долиной не летают, сталкер…

- Сохатый!

- Пусть будет Сохатый, не важно. Слишком сложный аномальный рельеф, полиморфная структура, которую вы называете туманом… нет, там только по земле можно пройти.

- А ты не забыл про кровососов?

- Дневные кровососы?

- Они самые!

- Их я не принимаю в расчёт. «Монолит» использует отпугиватель мелких хищников, кровососы реагируют.

- И он конечно же у тебя с собой!

- С собой, Сохатый. Вперёд!

Сразу перейдя на быстрый шаг, Окоп двинулся под мост, но восточнее того места, где я проходил. БПЛА почему-то не летали, уже хорошо. Пройти под крайней восточной аркой не получилось бы, пришлось перелазить через фундамент железки: тот путь вывел бы в очередной путевой закуток, а не на другую сторону всего сооружения. Впрочем, на момент нашего перемещения даже снорк не выскочил из портала, Зона по-прежнему напряжённо молчала. Не выдержав, я спросил:

- Окоп, а чего с Зоной творится? Что за тишина вокруг?

- Ты разве не чувствуешь? – удивлённо ответил тот, не оборачиваясь. - «Смерть-Лампа» резонирует через портал, эти колебания по всей Зоне расходятся. Животные чувствуют, боятся. Я тоже чувствую, и мне тоже страшно. Это очень странное, деструктивное излучение, оно всё вокруг себя убивает.

- И как… как долго ему можно противостоять?

- Зависит от расстояния. Здесь и сейчас мы можем продержаться до перехода в стадию зомби больше двух лет, на окраинах территории завода «Росток» время деградации нервной системы не более четырёх суток, до наступления общей биологической смерти организма не более пяти суток.

- Утешил ты меня, нечего сказать. И ты сможешь это дело разрулить?

- Я смогу закрыть портал, но также погибнет моё тело: «Смерть-Лампу» вблизи не способно экранировать ничто. Я вижу, ты тоже подвергался её облучению, у тебя повреждена аура.

- Как? Как ты это видишь?!

- Я… могу, это сложно объяснить. Повреждения не критичные, но ты потерял примерно пять с половиной лет жизни.

- А ты… что значит - погибнет твоё тело? А…

- Я не знаю. Я был подключён к «Монолиту», это очень… очень сложно передать и невозможно описать простым языком, слов слишком мало. Куда отойдёт моя душа? Я думал над этим, вариантов несколько, тебе они ни о чём не скажут, поэтому и озвучивать их смысла нет.

Я бы конечно с удовольствием послушал насчёт веры сектантов в загробный мир, тем более об этих нескольких вариантах, но Олег дал понять, что обсуждать это не настроен, и какое-то время мы молча продолжали своё странноватое путешествие.

* * * * *

Когда впереди показался окраинный холм Тёмной Долины, я как-то внутренне подобрался, крепче сжал оружие, Олег же, такое впечатление, никак вообще не среагировал, мерно шагая вперёд. День был сам по себе пасмурный (привычная для Зоны погода), но даже на фоне этой хмари я хорошо различил висящие сразу за холмом клубы тумана. Тот ли это был, который вытеснял аномалии, или просто так Долина выглядела с севера, я не задумывался.

Холм порос мелким кустарником, полноценный деревьев там отчего-то не росло, зато на самой его макушке слегка врос в землю экскаватор-драглайн, направивший стрелу куда-то вглубь Тёмной Долины. Какого хрена он стоял именно здесь, вдалеке от насыпных холмов Свалки, история умалчивает. К слову, именно к этой железяке ржаво-жёлтого цвета Олег и держал курс, совершенно не посвящая меня в детали.

Я мысленно копался в памяти, пытаясь вспомнить, какой зверьё обитало в этих окрестностях. Выходило негусто: Могильник формально закончился, Рыжий Лес отступил, Тёмная Долина ещё не началась, Свалка тоже располагалась в стороне. То есть потенциально чуть ли не половина всего известного могла встретиться. В Тёмной Долине за холмом вроде обитали псевдо- и пси-собаки, обычные слепые псы и дневные кровососы. Дальше, южнее, между Чистогаловкой и «Дугой», простиралась обширная низменность, там уже можно было встретить как плотей и кабанов, так и снорков, обычных кровососов и полтергейстов, изредка химер, и это не считая уникального эндемичного животного мира Долины, с которым я особенно не желал пересекаться.

Достигнув экскаватора, я увидел, что машина была не вросшей в сопку гусеничной, а шагающей, что само по себе удивительно: кто же и как устанавливал этого монстра на самый верх? Олег меж тем повернулся и негромко сказал мне:

- Твой тайник здесь, Сохатый! Первичные координаты ложные.

- То есть как это ложные?!

- Я не знаю, что там, мне было сказано привести тебя сюда. Открывай его!

Я мысленно плюнул – ну что взять с угрюмого монолитовца? – и ввёл код посредством небольшой цифровой панели ящика, на который Олег мне указал. Ящик располагался глубоко в моторном отделении экскаватора, и сам по себе был немаленьких размеров. Отперев замок и откинув крышку, я стал извлекать его содержимое на ближайшие агрегаты, пока Олег (я на это надеялся) стоял на стрёме. Внутрь положили не шибко много, однако я сразу узнал свой неметаллический АК, «Глок-17» (куда «Беретту» дели, сволочи?!) и ещё некоторый скарб, хранившийся в тайнике на Кордоне. Это что же получается, какая-то сука меня выследила, тайник выпотрошила, а теперь это всё мне типа в счёт оплаты пойдёт?! Ну поговорю я с нанимателями, будет только возможность! Кудряво выматерившись, я уже более равнодушно стал раскладывать содержимое ящика.

Помимо моего оружия и сплющенного кабеля приёма пси-излучения контролёров, в ящике лежали патроны, пара шлемов с противогазами, фильтры к ним, две хороших научных аптечки, пара лёгких бронежилетов, а также обычный сталкерский комбинезон – видимо, для Олега. Оружие, обе аптечки, шлем и броник я взял себе, остальное выбросил на землю. Пришлось, правда, с сожалением оставить здесь часть боеприпасов к спецавтомату, а также Кольт (к «Глоку» имелось значительно больше патронов); АК я убрал в рюкзак, оставив «Вихрь» в руках, а в разгрузке – 3 запасных магазина к нему, и всё. Идти сразу стало тяжелее, ну да ничего, переживу.

Калибровщик тем временем быстро переоделся, забрал оставленные мной патроны 9х39 (сообразил, хоть и сектант) и уже собрался идти дальше, но я остановил его, мол, война войной, а обед (точнее, ужин) по расписанию: вокруг уже смеркается, скоро ночь, а в Тёмной Долине и днём-то с избытком хватает вариантов склеить ласты!

- Я способен пройти через аномальный фронт в любое время суток, – как-то механически возразил мне Калибровщик. Может, поле это на него так действовало, а может, геморрой замучил, кто ж его знает.

- Нет, дружище, аномалиями Тёмная Долина не ограничена, если ты не знал!

- Повторяю, у меня есть отпугиватель…

- Да, я в курсе. Только когда ты крайний раз прогуливался по Зоне ночью без своей сектантской охраны? Да вас же наверняка всё зверьё избегало, у кого мозги есть! А здесь мы вдвоём, и оружие у нас так себе.

- Ты не понимаешь.

- Нет, это ты не понимаешь! За полсуток ничего не случится, а вот если мы сейчас рванём, то уж точно ни завтра, ни через неделю – вообще никогда никуда не придём! Это ты понимаешь? Герой нашёлся.

Калибровщик, по всему видно, очень сильно колебался между желанием расстрелять меня, вон как пушку сжимает, и пойти самому. В итоге после нескольких минут напряжённого молчания (слава Доктору, сделал он этому убогому сектанту достаточно убедительное внушение) Калибровщик столь же глухо сказал:

- Отдыхай, сколько хочешь. Как будешь готов идти, сообщи.

И уселся под стеной машзала экскаватора, уставившись в одну точку. Я не стал спорить, а полез внутрь кабины - ужинать и спать. Только сейчас я ощутил всю навалившуюся за день усталость; почувствовалось мокрое то ли от пота, то ли от болота термобельё; начали мёрзнуть ноги в подмокших ботинках; как-то сразу по всему телу прошёл неприятный озноб. Только бы простуду не подхватить! Парацетамол жрать бессмысленно, он лишь смажет симптомы. А вообще, если зацепил вирус, то только иммунитет поддерживать, если не зацепил, то и пронесёт. Мысленно плюнув на эту философию, я закутался поплотнее в спальный мешок и почти сразу провалился в сон.

* * * * *

Рассветы в Зоне всегда разные, даже в одном и том же месте в одно и то же время года. Рассвет, встреченный мной на границе трёх локаций, оказался особеннее всех прежних, вместе взятых. В машзале стоял лёгкий запах сырости и ржавчины, а также более ощутимый – смазки и, кажется, солярки. Поёжившись, я осторожно огляделся и, увидев Калибровщика сидящим в кабине, не стал тревожить, а занялся плотным завтраком: вполне возможно, больше мне сегодня кушать не придётся. Обстоятельно набив живот первым, вторым и кофе с печеньками, я лишь тогда проверил оружие и постучал стволом АК по перемычке между машзалом и кабиной.

- Готов? – тут же механически спросил Калибровщик, будто давно проснулся и ждал лишь моего выхода на связь, а может, он и вовсе не спал.

- Готоааав. – столь же равнодушно ответил я, широко зевая.

- Выдвигаемся! – отрезал Калибровщик, бодро выпрыгивая из кабины.

Я открыл скрипнувшую на все окрестности дверь и спрыгнул на землю. Всё вокруг тонуло в тумане, такого я ещё не видел. Над Свалкой из молочных облаков выступали холмы, будто спины громадных спящих животных; над Могильником туман закручивался, как если бы кто-то сверху крутил в нём одновременно несколькими ложками; над Тёмной Долиной туман будто бы повторял очертания холмов, формируя громадную ванну; Рыжий Лес напоминал обычный мирный лес, ни одна его аномалия туман не тревожила; на границах локаций, однако, туман словно бы поджимал края, не перемешиваясь и не сливаясь в одно покрывало. Лишь на востоке разгоралось нехарактерное для осени Солнце да ЧАЭС далёким силуэтом парила в свежем воздухе.

В направлении Тёмной Долины «наш» экскаватор вытянул длиннючую стрелу, оканчивающуюся, кажется, свисавшими в туман тросами. Может, внизу лежал ковш, а может, и не было там ничего. Тьфу ты, что за мысли такие?! Как мы через этот туман полезем, а? Вот что меня сейчас волновать должно!

Калибровщика, однако, эта проблема ничуть не волновала, он просто достал какой-то прибор, что-то там покрутил, повесил на шею, затем поднял автомат и бодро зашагал вниз. Мне ничего не оставалось, как быстро последовать за ним, на ходу проверяя детектор аномалий.

Стрела драглайна вытянулась достаточно далеко, и пока мы спускались в тумане, она всё тянулась и тянулась слева вверху. Калибровщик пёр как танк, обходя по дуге встречные аномалии, которые в этом чёртовом тумане не создавали ровным счётом никаких возмущений, оттого я был вынужден ступать след в след. Потея и тихо матерясь, я кое-как поспевал за сектантом, уже не очень осматриваясь по сторонам, когда, наконец, сообразил, что солнце поднялось достаточно высоко и собственно туман начал редеть.

Вскоре холм предсказуемо кончился, и мы вышли на небольшую поляну, которую окружали деревья. На поляне стояли три строительных вагончика, а между ними тут и там искрили «Электры», да и радиометр сразу весело затрещал. Я тут же расслабился, по-прежнему позволяя Калибровщику выстраивать маршрут, не забывая, впрочем, прикрывать фланги и тыл. Тот и не думал особо, просто поглядел туда-сюда и направился в обход скопления слева.

Ужа различимые сквозь тающий туман аномалии в зарослях (пара «Трапмлинов» да вроде бы «Карусель») располагались достаточно далеко, а вот несколько «Жарок» достаточно близко, потому я ещё более внимательно шагал вслед за Калибровщиком. Того, мне кажется, вообще не беспокоили ни «Жарки» слева, ни «Электры» справа, ни то, что могло произойти, активируй мы хотя бы одну аномалию.

Таким вот макаром мы довольно быстро миновали опасное место. Ну то есть как опасное, граница Тёмной Долины в любом случае опаснее большинства мест в зоне просто в силу того, что её треклятый туман вытесняет аномалии из центра к периметру. Так-то обходить ловушки было несложно, просто много их попадалось на нашем пути. Один раз я из-за напряжения чуть не атаковал белку, некстати возникшую на дереве слева по ходу движения. Возмущённо зацокав и, такое впечатление, покрутив лапкой у виска, она скрылась в листве.

Тем временем мы пересекли обширную поляну, за которой поперёк нашего пути пролегало явное аномальное образование, что-то типа «Когтя», только растянутого в нескольких повторениях вдоль трещины. Странно, ни о чём таком я не слышал, на картах здесь просто поле обозначено. Похоже, Калибровщик тоже впал в замешательство; подошёл ближе, прошёлся туда-сюда, словно к чему-то прислушиваясь, затем уверенно махнул рукой влево.

Приблизившись к трещине, я рассмотрел, что она была в целом неглубокой, но широкой, словно вывернутый краями наизнанку порез на коже. Время от времени эти края образовывали когтеобразные выступы, нависающие снаружи внутрь. Что-то это мне напомнило, то ли «Загребущие руки», то ли ещё что, не важно уже. Важно то, что фон в пределах трещины был повышен, и мы обходили её на расстоянии.

Впрочем, Калибровщик по каким-то своим причинам не стал давать совсем уж большой крюк, просто свернул к трещине в одном ему понятном месте, спокойно пересёк её и вышел на той стороне. Я, немного прифигев, проследовал ровно тем же маршрутом. Пересекая трещину, глянул вправо-влево: ну да, крючья эти земляные будто колбасу громадную обнимали, а потом она того, исчезла, а они вот остались.

После пересечения трещины Калибровщик продолжил двигаться влево, в данном случае прямиком к небольшой роще лиственных деревьев, я, естественно, шёл следом. Однако то ли датчик его не сработал, то ли кровососы оказались неправильными (вариант – не знали, что должны пугаться излучения этого датчика), но нас атаковали сразу три мутанта – местных, дневных, почти чёрных.

Я машинально вскинул спецавтомат и открыл огонь, но все трое отчего-то атаковали исключительно Калибровщика. Подстреленный мной, видимо, оказался в итоге серьёзно ранен и двигался медленнее, ещё одного сектант срезал очередью из своего автомата, зато третий набросился очень даже резво. Сцепившись, они закружились (я и не думал, что у сектанта столько сил), а я как можно спокойнее сменил магазин в автомате, и тут из рощи выскочил четвёртый кровосос. Блин, их что тут, со всего района собрали?!

Тем временем раненый кровосос тоже добрался до кружащейся пары, и я, не рискнув стрелять в него, сосредоточился на крайнем. Тот оказался тоже не лыком шит и с ходу постарался скрыться за «танцорами», однако несколько пуль в него всё же угодили. Бросив на землю автомат, я выхватил «Глок» и стал всаживать пулю за пулей в первого раненого мной мутанта, как только он оказывался чуть в стороне от Калибровщика. На удивление, после пятой он громко выдохнул и упал на спину, зато второй мой недобиток смог зацепиться за шею мололитовца сзади, в то время как «целый» кровосос занимал его спереди. Широко шагнув вперёд, я захватил предплечьем ближайшего (здорового) кровососа за шею и приставил ему «Глок» к виску.

Ну то есть я думал, что приставлю, кровосос же, мигом позабыв о предыдущей цели, схватил меня за кисть и стал выворачивать её вперёд. Пистолет при этом от его башки направился куда-то в район груди и я, выпустив оставшиеся пули и при этом максимально доворачивая ствол, стараясь, чтобы они не улетели мимо. По крайней мере по поведению кровососа я никак не мог понять, попал я или нет.

Когда магазин опустел, я выронил пистолет, но тут с кровососами что-то произошло: они враз потеряли к нам интерес и ломанулись кто куда. Я даже не успел ослабить захват и проехался на спине мутанта пару метров, лишь затем кое-как свалившись на землю. Кровососы отступили в одном направлении, при этом второго, которого я ранил из автомата на подходе, на ходу качнуло в сторону, он толкнул первого кровососа и тот шагнул в «Трамплин». Мутанта тут же слегка втянуло, а затем так швырнуло в сторону, что он как гимнаст крутанул сальто, описав ногой круговую дугу, и со всего маху грянулся оземь. Не теряя ни минуты, я подобрал автомат и выпустил оставшиеся в магазине патроны в лежащего кровососа. Когда они иссякли, я вставил в приёмник последний магазин, но раненый кровосос уже скрылся в зарослях, я не нашёл его взглядом.

- Прибор… включился… - хрипло ответил Калибровщик, массируя себе шею.

- Что? Какой прибор? - не понял я.

- Отпугиватель…

- А какого ж хрена он не включился до того?!

- Не знаю… Двигаем дальше, времени мало!

Я очень поразился его поведению – не успел в себя прийти, и уже вперёд! – но потом мне в голову пришла мысль, что у сектантов и правда всё не как у людей, и я оставил этот вопрос. Подобрав и перезарядив пистолет, я быстрым шагом двинулся вслед Калибровщику, оглядываясь, впрочем, на злополучную рощу.

С полкилометра мы шли через поле, не встречая никакой крупной живности. Вскоре впереди показалось новое препятствие, какое-то протяжённое линейное сооружение типа бетонной трубы, протянувшееся всё так же поперёк нашего пути. Правда, на этот раз правый конец сооружения был близок, к нему мы и направились. Подойдя ближе, я рассмотрел, что вдоль всей трубы искрят «Электры», электромагнитное что-то внутри неё, что ли?

Справа и чуть в стороне от осевой линии трубы в зарослях притаился небольшой одноэтажный домик, между ним и трубой мы и прошли. Естественно, я даже не присматривался насчёт артефактов - зачем? Контейнеров нет, не в руках же нести.

- Дальше начинается территория зомби, – вскользь заметил Калибровщик, я лишь пожал плечами. Зомби так зомби, здесь, в Тёмной Долине, их не много и они не сильно опасные по сравнению с таковыми центральной части Зоны, понятное дело. Слева за деревьями, насколько я помню, проходило зачем-то выкопанное ущелье, где любили держаться псовые, справа же тянулась очередная роща, по границе которой мы и шли.

Довольно скоро первые ходячие мертвецы дали о себе знать, с характерным мычанием поднимаясь из подлеска справа. Мы с Калибровщиком тут же открыли упреждающий огонь прежде, чем кто-то из них успел выстрелить, и завалили то ли троих, то ли четверых – в общем, всех, кто поднялся. Так как патроны в «Вихре» кончились, я с сожалением повесил его на сук ближайшего дерева, может, пригодится кому прохожему, и достал из рюкзака АК, заодно снарядив разгрузку его магазинами.

Не прошло и пяти минут с атаки зомби, как слева на границе растущих вдоль насыпи деревьев замаячили псовые головы. Издалека невозможно было сказать, какие именно мутанты спешили к нам, но они по слухам никогда не нападали столь далеко от ущелья. Странно, очень странно. Присев на колено, я подождал, когда собаки приблизятся на дистанцию уверенного поражения, и начал стрелять одиночными. Калибровщик за это время отошёл несколько вперёд, потому я сразу заметил, что и эти твари бегут именно в его направлении.

Это не помешало мне открыть огонь, да и Калибровщик почти сразу атаковал. Свалив первыми пулями двух или трёх псин, я понял, что попал, когда количество атакующих внезапно увеличилось. Пси-собака! Вот же сука такая! Примерно помня, где именно мелькали в траве собачьи спины, я выпускал туда пулю за пулей, а фантомы всё приближались. Гильзы неприятно вылетали слева, проносясь возле самого лица, но на точность это никак не влияло.

Первый расстрелянный магазин успеха в подавлении мутанта не возымел. Калибровщик стал перезаряжаться чуть раньше, оно и понятно, у него-то двадцать патронов в автомате, у меня тридцать. Быстро сменив магазин, я встал, чтобы лучше видеть поле, и таки рассмотрел проклятую тварь! Но я увидел и кое-что поважнее: с северо-востока вдоль границы Тёмной Долины двигался вал тумана.

- Туман! Калибровщик! Туман! – заорал я, выпуская пулю за пулей в мятущуюся псину.

Не знаю, услышал он или нет, но перестал стрелять, а припустил бегом к нему. Фантомы к этому времени стали растворяться, не добегая до нас. Это ещё что за хрень такая?!

- Что? – спокойно спросил сектант, и я чуть не ударил его со злости.

- Туман, нахрен! Туман! – я махнул рукой в нужную сторону.

- Туман? – переспросил он, явно не понимая.

- Да, мля! Бегом отсюда! Он же на мозги давит!

Похоже, до него стало помаленьку доходить. Я в сердцах прошёлся кругом, пока он раскидывал мозгами, и тут увидел то, отчего у меня волосы под каской зашевелились: со стороны пройденного пути из травы показалась стая тушканов. Я как-то не стал задумываться, насколько она большая, а лишь припустил со всех ног, походя отвесив подзатыльник Калибровщику и крикнув «Тушканы!». Видимо, подействовало, потому как он почти сразу понёсся вперёд такими же кенгурячьими скачками.

Мы неслись сломя голову вдоль кромки рощи, Калибровщик чуть впереди, я позади – специально подотстал, банально используя сектанта в роли сталкерской «отмычки». Ну а что, он аномалии чует, да и мне не детей с ним крестить. Короче, через несколько минут такого галопа в полной выкладке я уже начал задыхаться, заодно подыскивая подходящую высоту для занятия обороны. Калибровщик же пёр и пёр аки лось; тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: мы влетели на территорию, занятую зомби.

Эти не заставили себя долго ждать, постепенно переключая на нас фокус внимания. Кто-то стоял, кто-то сидел или лежал, теперь же все поднимались, разворачивались и открывали огонь по готовности, так сказать. На ходу выпустив несколько пуль больше наугад, я уже собирался уйти в зелёнку, но тут увидел, что мы подбежали к небольшому карману с аномалиями. Карман этот был как бы за углом «входа» в Тёмную Долину из Свалки; здесь достаточно плотно сидели десятка полтора гравитационных аномалий, да и артефакты образовывались регулярно. Я это к чему, вокруг кармана были каменные стены, на одну из них я и взлетел, благо было за что зацепиться. Автомат как назло повис достаточно неудобно между мной и стеной, приходилось терпеть.

А дальше произошло то, чего я и ожидал: некоторые из тушканов попали в зону действия ближайшей аномалии, и понеслось. Я специально зацепился за выступом стены, чтобы не быть в прямой видимости аномалий, и создавшиеся втягивающие поля меня почти не задели. Однако их было достаточно, чтобы уронить меня обратно с высоты метров трёх, благо аномалии к тому времени уже сработали.

Ох и грянулся я оземь! Кажется, кого-то даже придавив, очень уж характерно запищало подо мной. Тут какая-то «Карусель» снова включилась, и меня потянуло к скоплению. Быстро перевернувшись, я вцепился в ближайшее дерево (вроде берёзу, не важно), и подбежавших было тушканов как корова языком слизнула. Также волна уронила подошедшего зомби, и он разрядил весь магазин своего АКСУ куда-то в сторону. Когда притяжение аномалий ослабло, я подскочил и расстрелял из пистолета (было банально быстрее выхватить его из кобуры, нежели ловить болтающийся на ремне автомат) голову мертвяка.

Тут по голове прошлась знакомая ментальная волна, и я, невзирая на не до конца восстановившуюся дыхалку, поскакал в сторону Свалки. Мимо меня свистели пули, я пару раз споткнулся, перекатываясь в подлеске, и в конце концов выскочил к нескольким плоским и широким камням. Зомби стрелять реже не стали, просто между нами остались достаточно плотные заросли, да и у меня появилось укрытие в виде этих вот камней. Распластавшись за ближайшим, я поднял автомат и осмотрелся.

Тут меня что-то слегка ударило в правую ступню. Рванувшись, как ошпаренный, я мигом развернулся и громко, сочно и персонально выматерился: позади стоял Калибровщик, непонятно как там оказавшийся.

* * * * *

До блокпоста «Долга» (именно на этом варианте внезапно настоял «Калибровщик») мы добрались быстро: Свалка опустела, ни сталкеров, ни мутантов мы не увидели. Немного переждав пролёт винтокрылых машин, мы почти прямым курсов двинулись к блокпосту и вскоре уже пили чай. Точнее, чай пил я, Калибровщик молча сидел.

- Доктор, значит, ну хорошо, информацию подтверждаю, – ответил старший сержант Клызуб, угостивший нас чаем после короткого разговора с сектантом. – Через… через полчаса приедет машина, смену менять, с ней и прокатитесь.

- Спасибо! – ответил я, осторожными глотками прихлёбывая из кружки чёрного до горечи чифиря. – И докуда нас?

- Без понятия, Сохатый, это уже как руководство с Доктором договорилось.

- Ну да, ну да. Ничего, нам хоть часть пути на колёсах уже хорошо.

- Это точно.

Так, слово за слово, мы дождались прибытия транспорта. Уж не знаю (да и не хочу знать), о чём с ними Доктор договаривался, но путь это наш облегчит значительно. Машина, УАЗ-буханка, высадила пару человек, приняла нас и покатила на запад.

Я специально не смотрел в окно, и так зная примерный наш маршрут: Блокпост на Свалке – Стечанка на Агропроме – Росток на Диких Территориях. Успокаивая нервы, я просто сидел и старательно ни о чём не думал. Я и не заметил, как задремал, очнувшись только когда машина встала, качнувшись от далеко не плавного торможения. УАЗ стоял на дороге у крайних домов Старой Красицы. В деревне никого не было, я почему-то это знал, и мы спокойно покинули наш транспорт. Махнув водителю, я наскоро размялся и посмотрел на Калибровщика.

- Дальше ведёшь ты, – как-то механически сказал он.

- Не вопрос, я так я. Тебя вроде сначала нужно провести к «Зеркалке», аномалии то есть?

- Не знаю, о чём ты говоришь, но наверно да. Мне нужно два артефакта.

- Ну ты даёшь! – я не смог удержаться от смешка, – Она тебе что, родит их по заказу?

- Да. – столь же безэмоционально ответил он, и всякое желание смеяться у меня сразу пропало. Всё, проснулся сектант, держи теперь ухо востро.

Пройдя насквозь Старую Красицу, мы направились дальше на северо-запад, благо до Ростока оставалось километров пять по прямой. Теперь направляющим был я, Калибровщик ещё более замкнулся (ага, типа раньше он был образцом общительности), молча следуя моим указаниям.

Перво-наперво удостоверившись, что вертолёты в ближайшие полчаса не покажутся, мы под прикрытием зелени прошли пару километров, добравшись до границы понижающейся равнины, в низине которой и располагался завод. Правда, сейчас нам дорогу преграждало болото и из-за камышовой поросли перспективу было не рассмотреть. Камыши таили в себе ещё одну потенциальную гадость – болотных кровососов, благо от Агропрома было не так далеко (оттуда они главным образом и лезли). Подождав, пока прилетевшие вертолёты развернутся к Свалке, я предупредил Калибровщика о потенциальных опасностях, и мы пошли дальше – следующее укрытие располагалось примерно в километре.

Напрямик через болото, пусть даже и по дороге, мы не пошли, я повёл сектанта в обход, западнее. Почти уже миновав заболоченную низменность, я вдруг услышал, что кто-то ломится сквозь камыши. Быстро переключив АК в автоматический режим, мы стали поочерёдно перемещаться дальше – один прикрывает, второй отступает. Надолго эти пляски не затянулись, буквально через полминуты на нас выскочили три здоровенные болотные плоти, отличавшиеся от обычных чуть большим размером и более тёмным, с примесью зелёного, окрасом.

Мы открыли огонь одновременно. До плотей было с полсотни метров, потому все три довольно быстро пали смертью храбрых. Однако стоило нам отвлечься на смену магазинов, как следом за плотями из камышей выскочил болотный бюрер! Вот блин, уж кого я не ожидал здесь встретить, так это эндемиков Южных Болот!

Прекрасно помня, что он может стрелять дротиками, я уже поднял автомат, но Калибровщик опередил меня, и бюрер пополнил число трупов. Вот интересно, он их гнал в роли добычи или как-то пас? Додумать я не успел – в небе появились два дротика, но, постольку поскольку ветер дул от нас к камышам, они медленно спланировали и упали недалеко. Тут уже огонь открыл я, тщательно пройдясь по всему фронту. Не знаю, попал я или нет, но никто более в нас не выстрелил, и мы поспешили отступить: время поджимало.

Впереди лежало протяжённое поле, за ним проходила железная дорога, а чуть дальше виднелись сооружения «Ростока». Очень надеюсь, что у наёмников нет там постов с грамотными снайперами, способными за полтора кэмэ прицельно разить прохожих. Кажется, их авантюра наделала много шуму, привлекла к себе народ, и эти гады наверняка затаились - по крайней мере я на это надеялся, иначе на завод мы просто не попадём.

Довольно быстро и без проблем миновав поле, мы оказались у некрутого склона, упиравшегося в бетонный канал. Время поджимало, и мы распластались в ближайших жиденьких кустах, ожидая, пока вертушки не прилетят и не улетят обратно.

Канал, у которого мы схоронились, имел уходящую на «Росток» ветку, она проходила под небольшим железнодорожным мостом. Естественно, соваться туда мы и не подумали: в Зоне многие арки имеют в своём составе какую-то аномалию, и очень не всегда заметную. Полежав и понаблюдав за заводом и ничего внушающего опасность не узрев, мы по очереди перемахнули через пути и короткими перебежками направились к заводу. Надо сказать, здесь же, вдоль канала, на завод тянулась отходящая от трёх путей ветка, собственно, первый от завода путь просто загибался, два других тянулись дальше. Вот вдоль этой насыпи под прикрытием кустов мы и продвигались вперёд.

Ближе к периметру завода растительность образовывала относительно густые заросли, и не факт, что не заминированные. Калибровщик, похоже, разделил мою мысль – мы оба замерли в нерешительности, когда до забора осталось полсотни метров. Внезапно меня осенило!

- Слышь, ты же аномалии чувствуешь? – просил я Калибровщика.

- Да.

- Найдём скопление и пройдём сквозь! Вряд ли они настолько плотно мин понатыкали…

- Если вообще понатыкали. – внезапно перебил меня Калибровщик.

- Уверен? – с выраженным сарказмом спросил я.

- Проверить несложно. – спокойно ответил он, достав из рюкзака контейнер для артефактов. – Проходим здесь?

- Эээ… дай глянуть карту. Да, где-то здесь.

Неспешно раскрыв контейнер, сектант извлёк на свет артефакт, обыкновенный «Выверт». Затем, отступив назад на несколько метров (я сделал так же), вынул из рюкзака нечто похожее на хрустальный стилет, прицельно и глубоко уколол артефакт (отчего он слегка засветился), а затем бросил его к забору. Как только артефакт коснулся земли, он неярко полыхнул, и на его месте образовалась материнская аномалия - «Воронка». Сообразив логику Калибровщика, я тут же её активировал банальным пинком куска дёрна. Сработав, «Воронка» втянула в себя всё окружающее и хоть сколько-то массивное – камни, птичье гнездо, сухие ветки. Были бы мины (а может, и были), она бы и их втянула и переработала.

Как только аномалия выключилась, мы быстро пробежали через неё к забору. Здесь он был целым, высоким и с непременной ржавой колючей проволокой поверху – фигня вопрос для опытных сталкеров типа меня. А за забором даже отсюда был заметен один из козловых кранов, на котором я когда-то обнаружил «Зеркалку».

* * * * *

Мы какое-то время сидели в кустах под забором и внимательно изучали обстановку. Судя по показаниям приборов, новая аномалия и правда сформировала пучок излучения типа лепестка пропеллера, и теперь медленно вращала его вокруг своей оси. На текущий момент этот «лепесток» уже цеплял дальний из двух козловых кранов, но ещё не доставал до ближнего. К счастью, «Зеркалки» имелись и на том, и на другом.

- Значит так, Сохатый. – внезапно заговорил Калибровщик. – Мне для активации одной аномалии требуется минуты две, ещё столько же на генерацию артефакта. В течение этого времени ты должен будешь прикрывать меня от любых помех. Повторяю: любых! Не отвлекать и не мешать. Это понятно?

- Да понял я, понял.

- Наше время перед самым закатом, когда опустятся сумерки, то есть примерно через полчаса, как пройдёт «Лепесток». Как только солнце сядет, выдвинемся к телепорту по тому же принципу – ты прикрываешь, я работаю. Я не знаю всех возможностей «Смерть-Лампы» и не могу предсказать, как пойдёт работа, поэтому будь готов в любой момент отступить. В любом случае я останусь там, это нормально. Главное, дай мне спокойно поработать.

- Не вопрос, дружище! – я похлопал его по плечу. Как бы ни относиться к нему, сейчас он был вроде смертника и прекрасно это понимал. А таких людей следует уважать!

Когда солнце опустилось за парапет трёхэтажного здания на западе, мы быстро, но осторожно подобрались к мостовому крану. «Лепесток» в это время уже миновал нас и, учитывая период его обращения, у нас было минут сорок – даже на периферии он создавал очень сильные патогенные возмущения. Поднявшись на площадку моста крана, я ослабил липучки всех карманов с запасными магазинами, заменил пустой и стал внимательно всматриваться в окрестности.

Завод жил своей жизнью, вот только сейчас на его территории этой жизни не было заметно, мерцали лишь аномалии: зелёные «Холодцы», голубые «Электры» да красные «Жарки». Когда на границе поля зрения неярко полыхнуло, я мельком глянул и выдохнул: первая «Линза» была получена, а уж как именно, меня не волновало. Новую аномалию я не смог разглядеть, хотя когда её «Лепесток» прошёл мимо какое-то время назад, мне явственно подурнело.

Спустившись вниз, мы быстро достигли второго крана, и всё повторилось. На этот раз я специально всматривался в сторону предполагаемого местоположения аномалии, но не увидел ничего, лишь детектор фиксировал мощнейшие возмущения. Когда Калибровщик закончил и со вторым артефактом, я не удержался и спросил у него:

- Олег, а отчего новую аномалию не видно?

- Ты что? Она не излучает видимого света, её излучение черно как космическая пустота, она сама сейчас как абсолютно чёрное тело, если ты понимаешь, о чём речь.

- Да понимаю, понимаю. Идём?

- Да, прикрывай!

До очередного прихода «Лепестка» у нас было минут двадцать, поэтому шли мы быстро. Площадь эту я уже один раз проходил, было это много лет назад, когда я только начинал свой сталкерский путь. Шёл я от упавшего вертолёта в Бар с бывшим наёмником, имени которого я так и не узнал, да и не стремился к тому. На площади слева стоял «Камаз» с тентованным кузовом, по правую руку располагались гаражи, в них между машинами мерцали «Холодцы».

Судя по всему, «Смерть-Лампа» располагалась на площадке с дебаркадером, накрытой металлическим навесом. Когда мы приблизились достаточно, я нутром понял, где именно расположено ядро. Калибровщик остановил меня жестом, и я остался на месте прикрывать его, хотя и понимал, что сейчас «Росток» пустынен как никогда. По спине градом лился пот, я старался не смотреть ни на его работу, ни тем более на жуткую аномалию.

Не знаю, сколько минут прошло, но Калибровщик вдруг посмотрел на меня ставшими чужими глазами (я рассмотрел это даже в темноте), затем сказал:

- Дальше только смерть. Уходи, я создам портал. Выход зациклен, вероятность на круг не больше шести процентов. Ничего, время есть. Общая вероятность выхода девяноста три, это очень хорошо.

Я ничего не понял, но «очень хорошо» меня утешило. Тут Калибровщик достал из очередного своего контейнера артефакт, вроде бы «Компас» (я его раньше не видел, но был наслышан). Проведя с «Компасом» какие-то манипуляции, Калибровщик вытянул артефакт в руке и отвернулся: из артефакта ударил расширяющийся световой конус, тут же превратившийся в телепорт.

- Уходи, портал скоро закроется! – крикнул он, не поворачиваясь и не открывая глаз. Не задумываясь, я прыгнул, телепорт полыхнул ослепительным светом, и я провалился куда-то, будто проскочив через обычное кольцо.

* * * * *

Конец 1 части.

Глава 6

Часть 2. Будущее

Глава 1.

Поселение не выделялось среди себе подобных ничем – те же деревянные дома, сараи и огороды, два постоялых двора, управление да дружина с наймом. Разве что в прямой видимости не было ни одного последствия прежнего мира, но это уж как повезёт; иные хвастались таким соседством, и где теперь они? Так-то. А что до города за холмом, так то же не на виду, а за надёжной защитой. На холме Храм стоит, в память о былом и в назидание грядущему.

Примерно такое описание села дал мне Пашка Конюх, когда мы с ним сидели на берегу речки Росянки и ждали, пока лошади вдоволь напьются. Село было не большим и не маленьким, сотни две жилых дворов и ещё столько же – нежилых, оставшихся от прежних. Иногда их заселяли вновь, когда становилось тесно в доме, никто уже и не помнил, хорошо это или плохо. В общем, жили землёй, охотой да торговлей, как и везде. Редко кто-нибудь что-нибудь приносил из-за холма, и ещё реже было, чтобы это «что-нибудь» шло на пользу. Он говорил ещё «Позабыть успели, что с диковинками делать, а подсказать уж некому. Так и живём. А что до тебя, так мир нынче и не такими чудесами полнится, много чего рассказывают. Кто тебя знает, может, и не врёшь, что с другого берега перебросило. Вон ты непонятный какой с виду!»

…когда я пришёл в себя на склоне холма над морем, был вечер (я даже не стал задумываться, каким образом Калибровщик рассчитал перенос меня в пространстве-времени с такой точностью, что я вышел не в пустоту космоса, не в глубину планеты, а аккурат на травку). С другой стороны холма произрастал хвойный лес, а из-за леса поднимались дымы. Туда я и пошёл, пока было светло. Лес оказался всего лишь большой рощей, в которой обосновались бортники. Пасеку я увидел издали и предпочёл туда не соваться, обойдя стороной. А вскоре роща кончилась, и я вышел в поле. Тут-то мне и встретились первые люди в новом месте – пастухи да охрана.

Поначалу непонимание возникло, оружием тыкали друг в друга, но потом всё же объяснились. Я сказал им, что издалека шёл, потом плыл немного, ну плот и затонул, а я, стало быть, выжил. Кажется, поверили, а что до оружия – время неспокойное, это ещё не показатель агрессии. Пастух оказался более разговорчивым, хоть и недалёким в плане разума. Обычный деревенский пастух, охраняемый от «гиен да бродячих банд» тремя дружинниками с потёртыми АКСУ.

Лошади с виду не изменились, как, впрочем, и люди. Как-нибудь нужно будет порасспросить, что здесь случилось-то и когда? Сошлюсь, что у нас свои легенды ходят, сочиню что-нибудь на ходу. Вот только с деньгами туго, не в ходу здесь бумажные, а иных у меня нет.

Радует, что АК не потерялся и работает, никто мне не помешает с его помощью пополнить счёт наличных. Патронов больше половины цинка, то есть на первое время хватит, а потом… видно будет, что потом. Главное, народец тут славянский или около того, а с себе подобными я всегда язык найду.

- Ну вот, напились коняшки, пора и в село возвращаться. Скоро вечер, гиены могут появиться, а на управу с ними дюжина нужна, не то что трое… ну четверо, мало.

- У вас постоялый двор есть?

- Конечно, чай, не глухомань какая. Как караул позади оставишь, там он и будет.

- Паша, вот скажи мне. У меня с валю… с деньгами местными не очень чтобы. У вас какие формы расплаты ещё есть?

- Если монета в кармане не звенит, завсегда сбруей да оружием каким можно. У тебя автомат вон какой хороший…

- Это нет, его я не отдам. Патроны есть, гранаты.

- И это в ходу, чай, времена дикие, неспокойные. Патрон всегда цену имеет, особо если ржа не поела.

- Ну тогда веди, если лошадки напились.

- Вот и я так мыслю, чего траву на месте топтать? Пошли уж.

До села (оказавшимся с именем собственным «Калтыманово», как следовало из довольно красивой таблички над воротами) мы шли минут двадцать, что по моим наблюдениям соответствовало примерно километру или чуть меньше. Охрана косилась на меня не так чтобы уж совсем злобно, но и безо всякой теплоты – обычный служебный интерес сторожевой овчарки к новой сумке на КПП. Ребята, судя по первым впечатлениям, хваткие, головами вертят вполне правильно, да и меня держат на прицеле как бы случайно, зато стабильно. Молодцы ребята.

Перевесив АК за спину, чтобы не нервничали лишний раз, я сунул руки пальцами за ремень и в таком виде подошёл к посту у входа в поселение. Конюха пропустили сразу и без вопросов, а вот меня грамотно взяли в кольцо. Один из постовых, судя по всему, старший, не спеша подошёл и остановился метрах в двух.

- Кто такой и откуда будешь? – спросил он без особого интереса. Видимо, чужие сюда наведывались часто, а значит, невдалеке есть ещё поселения хомо сапиенсов.

- Издалека буду, звать Сохатым.

- Это прозвище, я так понимаю? А по крещению да по батюшке?

- По крещению Станислав Викторович. Странствую вот в своё удовольствие.

- Наёмник или просто искатель?

- Всего понемногу, – осторожно ответил я. Мало ли, вдруг тут с наёмниками разговор короткий?

- Всего понемногу, говоришь… - ответил он, вразвалочку приближаясь ко мне. Этот приём я знал ещё по прошлой жизни, и потому легко увернулся от его удара в солнечное сплетение, вывернув руку и взяв её на излом. Доблестный страж охнул, остальные тут же взяли меня на прицел своих разномастных «калашей».

- Спокойно, не дёргайтесь! Я к вам с миром пришёл, а вы вот как?

- Отпусти! – прошипел вывихнутый.

- Потерпишь. Ну так что, будем дружить, или мне ему руку сломать? – второй рукой я стащил со спины автомат и неудобно перехватил его за рукоять подствольника. – Я ведь и гранатой пальнуть могу. Давайте уже жить мирно, а? Поговорим, пообщаемся.

- Отпусти, – повторил страж. – Поговорим.

Я отпустил его руку и перехватил автомат уже нормально.

- Ну что, так и будем стоять посреди площади? Ведите уж в свою караулку, в ногах правды нет.

Караульное помещение являло собой двухкомнатный домик, меня провели во вторую. Там стоял стол и четыре стула. Я сразу занял место у дальней от входа стены, чтобы со спины не зашли. Ушибленный, всё ещё потирая плечо, сел напротив, ещё двое уселись, соответственно, по бокам.

- Ну, излагай повторно, кто ты и что здесь делаешь.

- Говорю же, странствую, издалека. С побережья шёл, пастуха встретил, вот и всё.

- Родом откуда?

- Из-под Магнитогорска. – осторожно ответил я. Мало ли что, я же не знаю, что с городом сейчас и кто там заправляет.

- Магнитогорск, значит. Насмотрелся я чудиков, что частенько оттуда лезут. Ты ж через три долины пёр?

- Нет, по воде. Затонул плот, вот и шёл по берегу. – я уже начинал самому себе верить.

- Ну и кругаля же ты дал. Одно слово – бродяга. И как поживают рыбаки тамошние?

- А хрен их знает, как они поживают. Я снарягой разжился и дальше пошёл. Поплыл, в смысле.

- Так вот просто взял и уплыл?! – не на шутку удивился страж. Видимо, я сморозил знатную глупость, надо теперь выбираться.

- А что, спрашивать их? Я как-то не привык прогибаться под кого попало.

- Ну, рыбаки это тебе ни кто попало. И многих положил?

- Представь себе, ни одного. Не люблю бойню устаивать без крайней на то необходимости.

- Ну-ну. И что с тобой делать, а? Денег сколько имеешь?

- Зачем интересуешься?

- Да нет, у нас так заведено – по гостю и честь. Сколько монет в кармане звенит, в тот край села и путь лежит.

- Ни одной вашей монеты. Одни боеприпасы. Деньги везде разные, а патроны одни.

- Ну, золото тоже везде золото, да и серебро по весу идёт. Значит так – иди на постоялый двор к свободным искателям, там и сиди. Там Циклоп тебя посмотрит и решит, быть тебе или же бить тебя. Всё понял?

- Я не книга с картинками, чтобы меня смотреть. Пойду, пообщаюсь с этим вашим Циклопом, там видно будет. Ты сам-то представься, безымянный.

- Тебе хватит и прозвища – Иван Битый. Честь до батюшки ещё заслужить надо.

- То-то я и смотрю, как ты её заслуживаешь.

- Не заговаривайся!

- Шёл бы ты дальше караулить, Битый, у меня ещё и гранаты есть, а нервы все давно выгорели. Не лезь ко мне больше с таким гостеприимством, а? И без тебя с твоим батей обойдусь.

Иван покраснел от злости, сжал кулаки, но ничего больше не сказал. Я поправил сбрую и вышел на улицу, по-прежнему держа АК в боевом положении. Солнце висело уже над самой вершиной горы, вокруг царили сумерки. Видя, что люди здесь ходят просто так, без оружия на виду, я всё же перевесил автомат на плечо и двинулся к ближайшему заведению, назначение которого было не сложно угадать – вокруг так и роилась всякая пьянь. Уж там-то должны знать, где сидит этот Циклоп.

* * * * *

Циклоп оказался жилистым мужиком, возрастом за полтинник и, разумеется, с одним глазом. Располагался он за стойкой, которая мало отличалась от окружающего пространства – те же мухи, непонятные пятна и не менее мутные глаза восседающих тут и там индивидов. К сожалению, тихо войти не удалось. Дверь ужасающе скрипнула, известив о новом посетителе, пожалуй, половину поселения. Аборигены отреагировали, в общем, вяло, лишь стоящий за стойкой ближе прочих живо встрепенулся навстречу мне:

- Э, ты чо?

Я брезгливо смерил его взглядом.

- Тебе чего?

- Ты, эта, выпить дай, за знакомство, во!

- За работой не пью.

- Та за какой, на хер, работой?! Ты чо… я ж и обидеться могу!

- А пошёл ты! Вечер мне не порти.

Абориген обиженно взвился со стула и с криком «Да я тебя!» размахнулся так, что опрокинул две кружки позади себя. Я даже не стал уворачиваться, не было в том необходимости – аборигена стащили со стула двое, в чей процесс пития он так бесцеремонно влез. Завязалась тихая склока, уже на полу, а я вновь обратил внимание на Циклопа.

- Вечер добрый. Мне нужен ночлег и ужин. У ворот сказали, это здесь имеет место.

- А ты кто и откуда? Вижу, что не местный, ряженый по чужому.

- Издалека я, долго рассказывать. Плачу патронами, семёрками. Ну так что, есть место?

- Семёрки, говоришь? А сойдёт, коли не ржавые. Пошли-ка в другой зал.

Он не спеша скрылся за дверью в углу, на его месте тут же появился другой бармен, невысокий и бородатый. Второй зал располагался с другой стороны заведения, и в нём было заметно тише и опрятнее. Большую часть из примерно дюжины столиков занимали люди неопределённо-средних возрастов, но выглядевших, в общем-то, похоже – продублённые ветрами лица, простая и прочная походная одежда приглушённых цветов. Они мало чем отличались от сталкеров в Баре перед Выбросом, коротавшим время от нечего делать – те же выражения лиц, те же жесты.

- Располагайся, здесь всегда есть место свободному страннику и искателю. Ужинать сейчас будешь?

- А давай!

- С комнатой это будет пять семёрок. Уж не взыщи, с новых предоплата.

Я молча отщёлкал из магазина пять патронов, наблюдая за удивлённым взглядом Циклопа при виде моего автомата. Ну да, в здешнем свете он выглядел совершенно не стальным, скорее пластиковым. Взяв тарелку и кружку с едой, я сказал «Благодарю!» и удалился за свободный стол. Надо сказать, сталкерский комбинезон здесь смотрелся весьма солидно, на фоне даже добротно сшитых «доспехов». Нужно будет его спрятать куда – зарежут ведь за хорошую вещь.

Ужин оказался не самым плохим: картошка с мясом (похоже на свинину), квашеная капуста и жбан кваса. Мысленно пожелав себе приятного аппетита, я принялся за еду. Любопытные взгляды сталкеров… тьфу ты, искателей вокруг меня мало волновали. В заведении Циклопа они вряд ли станут затевать ссору, чай, не алкашня, как в соседнем зале.

Я уже почти доел, когда на стул на другой стороне стола плюхнулся парень примерно моего возраста. Я дожевал картофелину и без выражения сказал:

- Занято.

- Да ты не дёргайся, чужой среди своих. Нехорошо так вот вваливаться, не представившись. Развернись в зал и расскажи, кто такой и откуда. Мы люди тёмные, вот и послушаем о твоих дальних странах.

- Конец рабочего дня. – сказал я, складывая посуду и относя её к стойке. Циклоп смотрел на меня в упор.

- Ну что же ты, как ёрш, ощетинился? Люди к тебе с добром, а ты… Лёша прав, рассказал бы, откуда прибыл и кто такой.

За стойкой уже прибавилось лиц. Я обратил внимание, что более взрослая часть осталась за столами, меня окружила молодежь. Видимо, прислали разведчиков разузнать всё из первых уст.

- Не любитель я травить байки. Ну раз ты настаиваешь, расскажу. Всё просто – родился, вырос и с винтовкой обвенчался где-то под Магнитогорском. А потом вот через болота да по берегу сюда занесло.

- Это каждый здесь может рассказать – то да сё, путями-тропами, а ты историю поведай свою, где был, что видел, сколько и где друзей-врагов нажил…

- Это ты зря так вот начал. Нету у меня ни друзей, ни врагов, все в прошлой жизни остались. – про грызшую меня глухую тоску об оставленной семье я умолчал, ни к чему им знать мою жизнь. – И никто за мной не придёт сюда мстить, если ты об этом. Я не бегу ни от кого и ни откуда, я просто бродяга, и на сегодня всё. День был долгим и трудным, мне нужно отдохнуть. Успеете ещё наслушаться, я здесь надолго. А звать меня Стасом, прозвище Сохатый.

- Ну хорошо хоть хвостов за тобой нет, коли не врёшь. А если и наплёл, всё одно видно будет по тебе, кто ты и чего стоишь. У нас разговор короткий…

- И коридоры стенкой кончаются. Не пугай зря, Циклоп, пуганый я, и терять мне здесь нечего. Скажи, где моя горница, и на том разойдёмся, я тебе всё оплатил честь по чести.

- Ну, до горницы ты рылом не вышел, как и все мы здесь, а ночевать иди в седьмую, она не занята.

- Ключ дай, или у вас замков не водится?

- Замки ему подавай… на засов запрёшься, коли охота, чай, не купец или барин какой.

- А как уйти вздумается мне погулять, сбрую на себе всю таскать?

- Захочешь уйти, скажешь, постерегу твою сбрую, да не зыркай ты волком, у нас везде закон да порядок.

* * * * *

В спальне царила насквозь спартанская обстановка. Единственное окно занавешено какой-то дерюгой, хорошо хоть без дыр, в одном углу грубо сколоченные стол со стулом, в другом стог сена, у стены слева широкая лавка. Уложив на неё рюкзак и разгрузку, я бросил куртку на сено и выглянул в окно.

Снаружи располагался задний двор: несколько сараев, хлев, стойла, курятник. Хозяин явно не бедствовал и обосновался тут крепко, наверняка имеет «крышу» у местной власти, иначе хозяйство давно бы разбежалось с такими вот постояльцами, одного погляду тут мало. Во дворе работали два мужика, с виду – типичные бомжи, вполне возможно, что так оно и было.

Подойдя к столу, я принялся разбирать АК для чистки. Разрядив все магазины кроме одного, я не спеша разделил автомат на несколько частей, подверг той же процедуре подствольник, и принялся всё это чистить ветошью. Вряд ли здесь сыщется керосин, столь сложные углеводороды вещь в производстве хлопотная. Пройдясь тряпочкой по всем уголкам, я собрал оружие и остался вполне доволен.

Побросав в рюкзак свой нехитрый скарб, уложив туда же АК и магазины, сунув в карман две «эфки», я накинул куртку и, отсыпав немного патронов в подсумок, направился погулять по городу. Пистолет в кобуре я трогать не стал, и так сойдёт.

Циклоп принял моё добро с полным равнодушием, спросив лишь, надолго ли ухожу. Я пожал плечами и направился на улицу через общий зал, но Циклоп указал мне на дверь в стороне:

- Неужто опять к пьяницам тянет? Для здешних вход и выход там.

- Благодарю. Базар у вас где тут и что за деньги хождение имеют?

- Как везде на восточных отрогах – золото да серебро. Ну и боеприпасы, конечно.

- По какому курсу?

- Это смотря как заинтересуешь.

- Ну и чем тебя интересовать? – я не любил давать взятки, в любом виде, и начал потихоньку заводиться.

- А ты не кипешуй, я ж тебя совсем не знаю.

- Не тебе судить, Циклоп. Я говорил уже, в… на этих ваших восточных отрогах я чист, ничего такого не натворил.

- Короче, обмен я тебе дам… как только ты мне услугу одну окажешь. Надо же мне риск чем-то покрыть…

- Да, сильно ты рискуешь…

- Не суди о том, чего не знаешь! Сегодня ты чего натворишь, а завтра ко мне стража завалится – кого приютил, может, в сговоре с ним! Ну что, берёшься?

- Давай уж, что там у тебя.

- Через час двое отправятся в одно место, кое-что кое у кого забрать. А ты ступай следом да проследи, чтобы никто их не обидел.

- Один за двоих?

- Именно так. Ты лось здоровый, и четверых стоишь.

- Хорошо. Где мне их найти?

- Тебе постучат, так что пока отдыхай.

Забрав рюкзак, я вернулся в комнату. К тому времени в ней стало совсем темно, пришлось возвращаться и брать глиняную плошку с топлёным жиром и несколькими щепками в нём. Да, надо разжиться ещё и огнивом каким, зажигалка быстро кончится. Вскоре по комнате заплясали неяркие отблески, и я подверг чистке уже пистолет – работать ночью предстояло именно с ним. Накрутив глушитель (задача номер два – раздобыть материал для обтюраторов), я дослал патрон в патронник и убрал «Глок» в кобуру. Бронебойные сейчас вряд ли понадобятся, и я оставил коробку с ними в рюкзаке.

Через некоторое время в дверь тихо постучали. Я успел закимарить и проворно вскочил, лишь потом сообразив, что это за шум. Отперев дверь, я выглянул в коридор, там в темноте стоял человек.

- Ты Сохатый?

- Я.

- Тогда шлёпай за мной, те двое уже вышли.

- Мне как, скрытно за ними идти или…

- Ясен пень, скрытно.

- Вещи Циклопу передай.

- Давай… ох, ну и тяжёлая сумка.

Мы вышли через боковую дверь и оказались у забора. Два человека шли по направлению к калитке, мой спутник указал на них, я кивнул и направился следом, расстегнув кобуру. На улице было совсем темно, местами зажглись фонари (судя по пламени, такие же жировые), и я не терял из виду своих спутников. Держась на некотором удалении, я внимательно и как бы невзначай оглядывал попадающиеся подворотни, хотя мои действия наверняка были прозрачны для людей более опытных в слежке – кто бы меня учил такому скрадыванию в городских условиях?

Миновав несколько кварталов, я провёл этих двоих до двора, в котором они и скрылись. Прислонившись к столбу какого-то навеса у запертых ворот, я стал осматривать окружающую обстановку. Тихая улочка, по вечеру уже совершенно утонувшая во тьме. Наверно, только годами въевшаяся привычка реагировать на каждый подозрительный шум меня и не подвела. Когда сзади очень уж характерно прошуршало, я быстро вынул из кобуры пистолет и, сделав шаг вперёд, резко обернулся.

Какая-то тень тут же бросилась прочь в ближайшую подворотню. Наверно, второй нападавший только этого и ждал. Навалившись сзади, он крепко обхватил меня руками, прижав к телу мои. Я не растерялся и, чуть довернув пистолет вдоль бедра, неудобно вывернул кисть и выстрелил. Сзади раздался вопль, хватка сразу ослабла, а там нападавший и вовсе отшатнулся от меня назад. Я развернулся и увидел раненого в верхнюю часть бедра человека с замотанной платком до глаз головой. С силой пнув его в грудь, отчего он рухнул на спину, я отступил и прижался спиной к забору, оглядываясь во все стороны. Буквально через несколько секунд из соседнего двора появились мои сопровождаемые с автоматами наперевес, тут же взяв меня на прицел.

- Ты чего палишь по людям без спросу?! – наехал на меня ближайший.

- А нехрен на меня нападать! – в тон ему ответил я.

- Тебе караулить было сказано, а не калечить!

- Переживёт. И каждый следующий, кто так же будет на меня кидаться, получит пулю. Коли была охота руки почесать, на забор пусть бы бросался.

- Ты смотри, какой нервный. Точно, непростой парень! – заговорил второй. – Глянь, что там с этим, не загнулся бы.

- А и загнётся, не велика потеря, – первый подошёл к раненому нападавшему и пнул его по больной ноге, отчего тот взвыл ещё более не по-человечески. – Точно, переживёт. Скажешь малому, что долг списан. И чтобы больше я вас возле дома не видел! Ты моё слово знаешь, пристрелю на месте.

- Аааа-оо-ыыы, сууукаааа, как я теперь….

- Нечего было лезть, куда не надо! Ты! – он ткнул пальцем в меня. – Пошли обратно, Циклоп уже заждался.

По дороге мы не обмолвились ни словом. Эти двое перекинулись парой тихих фраз, потом шли молча. Я так понял, проверка завершилась в мою пользу, а предыдущую парочку натравили на меня в виде расплаты за какие-то прегрешения. Наверняка местная шпана без роду-племени.

Вернувшись на постоялый двор «Харчевни у Циклопа» (эту вывеску я как-то не заметил при входе), я проследовал за этими двумя и в конце концов оказался в одной из комнат, где уже ждал собственно Циклоп.

- Уже обернулись? Быстро, я смотрю. Ну и как прошла встреча? – хитро спросил он непонятно кого, блуждая взглядом единственного глаза по всем троим.

- Не удался наезд. Старшего подранил, мелкий смылся. Резкий парень, как не скажу что. – ответил первый.

- Ага, сноровка есть кое-какая. Шпану обломать стволом не велика заслуга, я бы тоже так смог. Иначе бы его… - вставил второй.

- Позже, всему своё время. Ты что молчишь, никак обиделся? – взгляд Циклопа остановился на мне.

- А что говорить? В Зоне… там, короче, откуда я прибыл, и не таких обламывать приходилось, и не только людей. А когда патронов не хватало, и ножом работал. А в следующий раз перестреляю нахрен не только исполнителей, но и наблюдателей.

- Ты хвост не поднимай на кого не знаешь! – взвился второй.

- Я кровососа голыми руками задушил как-то, и тебя придушу, коли придётся. Не нужны мне твои любезности, без них обойдусь, а коли ещё раз пошлют тебя сторожить, гопоту эту трогать не стану, сам с ними разбирайся.

- Ты словами не бросайся непонятными, здесь тебе не там. А ты, Миша, замолкни, пока я не разберусь. Шли бы вы с Костей ужинать, дальше я сам побеседую.

Когда эти двое вышли из комнаты, Циклоп пристально уставился на меня.

- Ну и что мне с тобой делать? Я смотрю, не очень-то ты дружить стремишься с людьми.

- Я смотрю, не очень-то здешние люди на контакт идут, всё пальцы гнут да под себя подмять стремятся, начиная с охраны и кончая этим Мишей. Да и кто они мне?

- Ты здесь чужак…

- И что? Если чужак, так сразу в говно с головой окунать? Не нравлюсь – так и скажи, дальше пойду искать место жительства. Мне как-то побоку мнение окружающих, и я никого первым не трогаю, сами лезут.

- В общем, так. Я вижу, ты не из тех, кто компаний держится, больше сам по себе. Тогда советую прибиться к тем бродягам, что по бывшим местам ходят да ищут там. Но не в клан, где дисциплина нужна и послушание, а…

- А катиться на все четыре стороны в одиночку, авось и сгину ненароком, всё проблем меньше.

- Ещё раз перебьёшь, так и покатишься сам по себе новый ночлег искать.

- Ты мне обмен дай, мне больше ничего от тебя не надо.

- Так обойдёшься пока что.

- Тогда до утра. Ночью кто сунется – пристрелю.

* * * * *

С утра, собрав весь свой немудрёный скарб, я молча покинул комнату и направился к выходу. Не здороваясь со встречными (миновал двоих), я вышел на улицу и направился в сторону ворот и стражи. Пайки у меня ещё остались, патронов достаточно, кое-как проживу первое время. А там видно будет, с какой стороны это селение подпалить, коли придётся. На воротах стоял всё тот же Иван Битый, правда, на этот раз промолчавший. Оно и понятно – баба с возу, кобыле легче.

Вот только куда теперь идти, совершенно непонятно. Поэтому я выбрал наиболее очевидное решение и направился к ближайшему холму, осмотреться. Заодно я включил детектор аномалий – уж если в Зоне они, аномалии, были в порядке вещей, что-то подобное может и тут образоваться.

Называется, накаркал – в стороне справа детектор зафиксировал мощное электромагнитное поле. Меня оно заинтересовало (а вдруг и здесь артефакты появляются?), и я стал продвигаться в ту сторону. Поле оказалось обширным, намного больше прежних аномалий, однако в видимом диапазоне никак не излучало. Просто распадок, накрытый какой-то непонятной пакостью.

В центре распадка лежал на боку полностью сгнивший и оттого не определяемый по модели джип с открытым верхом. И больше ничего. Травка, кусты да солнышко в яркой синеве, будто так и надо.

Ближе я подходить не решался, потому пошёл по границе поля. Тут меня и стало накрывать уже знакомыми ощущениями. Ага, точно, «Симбионт» ещё так действует... манит, завлекает. Я резко шагнул назад, потом ещё раз, пока морока совсем не прошла. Вот оно значит что! А в той груде ржавого железа наверняка... ну точно! Угадал на свою голову: прямиком из-за машины выползло нечто.

Сначала я принял мутанта за химеру, очень уж был похож. Потом, когда он поднялся на задние ноги, я разглядел более примитивную морду с широким и высоким лбом, длинные руки и бледно-коричневую шкуру, сплошь покрытую бородавками. На лбу мутанта красовалась поначалу незамеченная нашлёпка непонятного назначения. Мутант своим телосложением напомнил мне гориллу.

До мутанта было метров двадцать, но мало ли на какие прыжки он способен, поэтому автомат из-за спины я вытянул медленно и осторожно. Впрочем, это не помогло: как только АК показался в моих руках, мутант что-то пролаял и неровными прыжками направился в мою сторону.

Что тут оставалось делать? Я присел на колено и стал стрелять короткими очередями. Мутант тут же наклонил голову, выставив вперёд эту самую непонятную нашлёпку. Я же целился больше в конечности, и третьей очередью размозжил ему правый локоть. Мутант сразу осел на правый бок, завыл, а потом стал отступать.

Откуда-то из-за спины застучала длинная очередь, перебившая мутанту вторую руку, отчего он сначала клюнул носом, но почти сразу поднялся на ноги и залаял.

Я рывком обернулся, перенося АК и одновременно заваливаясь на левый бок — доказано, что доворачивать ствол вправо правше (а таких, как ни крути, большинство) чуть сложнее, чем влево. Стрелять не пришлось, стоящий сзади и поодаль автоматчик... точнее, пулемётчик с РПК, целился не в меня. Добив «гориллу», стрелок опустил ствол.

- Ты смотри, снова завёлся гоблин. Сколько не бьём их, так опять лезут. Что ни замануха, то обязательно гоблин в ней. А ты ничего, грамотно его срезал. В башку-то ему палить бесполезно, видал небось, какую шишку отрастил? Меня Колодой зовут. Игнат Колода. - пулемётчик опустил РПК и протянул мне широкую ладонь.

- Стас Сохатый, – я поднялся на ноги, отряхивая штаны.

- Откуда и куда путь держишь? К нам, в Калтыманово? Неет, рюкзак для перехода больно тощий. Новый поселенец?

- Как-то так. Бродяга, поселенец. Вышел вот погулять.

- Прибыл, значит, недавно. Я две недели как в походе, вот возвращаюсь, думаю, дай гляну, как там наша замануха. А тут ты с гоблином танцуешь. Как не влез в аномалию-то?

- Чутьё у меня на такие пакости. Попадал уже один раз, знаю, как оно манит.

- Это полезное качество. Далеко собрался или так просто, воздухом подышать?

- А не знаю пока.

- Ну тогда давай обратно, есть разговор. С Циклопом уже познакомился?

- Куда же мимо него.

- Это точно. Издалека прибыл к нам?

- Издалека. Очень.

- Откуда примерно хоть?

- С запада. Дальше рыбаков, вообще далеко, почти из-под Уральских гор.

- Ну ты дал крюк! Короче, есть мысль одна, там и обсудим.

- А что задумал?

- Не я задумал, а один очень умный человек. И идея у него большая и полезная.

- Ну ладно, расскажешь по пути.

- Это как повезёт. Я же говорю, если всё сложится, то и расскажу. А то вдруг ты мутный какой или ещё что. Ты ступай, не оглядывайся, в спину стрелять не стану.

Глава 7

Глава 2.

В «Харчевне» на моё счастье, а может и наоборот, на момент прибытия не оказалось достаточного количества вольных бродяг. Колода сидел во главе стола, невесело глядя на немногих присутствующих.

Ладно, шестеро так шестеро. Ждать больше не можем, выходим в начале недели, во вторник, стало быть. Сохатый, ты с нами?А куда идём? – я почесал небритый подбородок.На север. Один бывший... специалист решил восстановить систему дальней тропосферной связи. Четыре станции по эту сторону Урала. Может, будут ещё по ту сторону, хотя что там осталось, одному Богу ведомо. Мы будем помогать запускать одну из них. Наша называется «Енисей», до неё километров восемьсот, ежели по прямой. На другие станции он нашёл других людей.Как пойдём? Пешком, или... – не закончил фразу один из присутствующих, невысокий жилистый мужчина, сильнее прочих загоревший на солнце.Или. До трёх ущелий нас довезут, дальше сами. Это минус сотня кэмэ. Идём через третье, сразу на выходе есть поселение. Там нам обещали дать лошадей. Если не забыли, конечно. А коли забыли, так напомним.Что с инструментами и материалами? – спросил другой, в капюшоне.Этого я не знаю. Сокол мне сказал, что-то да будет на месте. А если не будет, заглянем на завод, который по соседству расположен. Ещё он обещал специалиста, тоже на месте ждать нас будет.Мы все семьсот километров на лошадях покатим? – не выдержал я.Нет, не все. По пути есть несколько точек, в которых мы, возможно, пересядем. А может, и нет, там видно будет. Вот это — карта нашего пути. Если я не дойду, пусть каждый знает дальнейший путь. Потом разберёте свои карты, я рисовал для всех. Если кратко, после ущелий идём через города, начиная с Челябинска. Основная идея в использовании железных дорог. Они точно выведут к месту, как путеводные нити, главное не заплутать. Города, конечно, обходим, но не сильно, по месту разберёмся. Нам нужен город Серов, «Енисей» как раз под ним, точнее, над ним, немного севернее. Вопросы есть? Ну тогда готовьтесь, во вторник перед рассветом выступаем.Погоди, погоди! Твой специалист информацию когда обновлял? – не вытерпел я.Тебе какое дело?Такое, что нет там ничего. Я краем уха слышал об этом, в общем, знакомый, эээ… занимался историей этой, как её, линии «Север», во! Так вот, в районе Ебур… Свердловска, то есть, не осталось ничего, он сам там был…Как звать знакомца твоего и когда он там был?Артёмом, только тебе это ни о чём ни скажет, да и был он там давно, ещё… очень давно, в общем.Это почему же не скажет? Я в тех местах всех ходоков знаю.Не в том дело. Его нет давно уже, помер. Так, вы меня с мысли сбили.За базар отвечаешь?Да, отвечаю. Только базар и другой у меня есть.Ну?Где-то под Красноярском, в каком-то НИИ, в начале две тысячи двадцатых пошла в серию маленькая такая установка, я про неё запомнил только потому, что она тоже тропосферную связь обеспечивает, слово редкое, прицепилось.Ты-то откуда знаешь?Каталог листал, блин! Знаю и знаю, я много чего вообще знаю.Ты тут не хами, пока в расход не пустили! Если спрашивают за информацию, так отвечай!Так я и отвечаю! Каталог листал старый от нечего делать, слово и запомнил интересное.И что же это за установка такая?А я помню? Вроде блок с антенной на треноге был, что там ещё… не, не вспоминается больше.Я слышал о том институте, – внезапно вступил в разговор молчавший до того мужик со шрамом на пол-лица, сидящий в полумраке углу. – Правда твоя, разрабатывали там разное радио и не только. Только до Красноярска по прямой за две тыщи вёрст будет, и то крюк через басмачей делать по южным степям придётся, так что считай все три.Так что, Егор, не идём мы на север?!Обмозговать надо и то и это, – резюмировал Колода. – Ты, Сохатый, далеко не уходи, тут посиди пока. Кто что скажет?Переноска вещь хорошая, да и гарантий особых мне Сокол не давал, а то что его прадед служил там, ещё ни о чём ни говорит: ни за, ни против. С другой стороны, Сохатый тоже не пойми кто. Моё слово такое: я бы и в Красноярск сходил, и на север, – сказал Егор.Я бы ранее расспросил что о дорогах, что о самом Красноярске, – ответил загорелый и жилистый. – А потом думал уже. Мне главное как, а не что, не вам караван вести. На север-то мы путь уже оценили.Сокола надо спросить, – ответил человек в капюшоне. – Он спец, как ни крути, ему и слово, а я ничего не скажу за себя, куда все, туда и я пойду.А я бы в Красноярск сходил! – хлопнул ладонью по столу высокий, сухопарый и усатый. – Там много чего можно найти, да и по пути поживиться…По пути как бы нами не поживились, – холодно заметил Колода. – Мы ж если пойдём, так через два, а то и три ханства. Что Омск, что Новосибирск – сплошные пятна, значит, придётся южнее забирать. Можно попробовать по Иртышу спуститься до Алтая, а там предгорьями до места.Между Морем и Ордой тропа одна, а там ставленник Чингиза третьего, как его, Мурат, ставку на озёрах держит, – добавил загорелый и жилистый. – Но этот караваны не все грабит, значит, нужно найти правильный караван.Под Кустанаем Карим-беспредельщик с мехбригадами за районом присматривает, – заметил капюшон.Карим на караваны тоже не лезет, если там охрана по зубам дать способна. А караваны все идут только до Мурата, дальше-то они на Орду сворачивают, а нам и до Иртыша через пустошь идти, и по Иртышу вниз плыть на чём-то до Семи палат…Где орудуют басмачи да китайцы джунгарские, – подытожил Колода.Не, джунгары ближе к Тянь-Шаню держатся, – заметил капюшон.Ага, только в позатом году они считай два раза на Семь палат набеги совершали, еле отбились, да и то…В общем, путь неблизкий и опасный выходит. Выходит также, что и без совета никак не обойтись, потому погуляйте до срока, а я пока посоветуюсь, стало быть, – сказал Колода, вставая из-за стола.Расположившись на ночлег в той же комнате (Колода рассказал Циклопу, что я помог ему завалить гоблина, и тот с ворчанием дал мне ночлег и ужин бесплатно. Немного позже я узнал, что гоблины частенько похищают людей возле селений, и за уничтожение каждого полагается плата). Патронов для АК у меня осталось чуть более трёхсот, ещё примерно сотня для «Глока», а также две гранаты Ф-1, одна РГН, две РГД-5 и три ВОГ-25. Негусто, очень негусто. Скорее всего, в пути придётся охотиться, так что моим боеприпасам скоро настанет каюк. С этими мыслями я и заявился прямиком к Колоде.

Что ж, я смотрю, ты совсем на мели. Показывай, что у тебя на обмен есть.На обмен ничего. Только личное снаряжение.Ты бы одежду свою мог задорого продать, вон у тебя какой костюм хороший.Этот костюм мне не раз жизнь спасал, ещё довоенное изделие, короче.Я и вижу, что старая вещь. Давай так: я с Циклопом поговорю, ты этот костюм свой заложишь, а когда вернёшься...Ты что же, думаешь, нам возвращаться случится? Даже если мы каким-то чудом доберёмся до Красноярска и найдём этот НИИ, да найдём в нём установки эти.Это точно, ещё и не все дойдут. Ладно, хоть ты и чужестранник, попробую для тебя из местной казны в счёт будущего общего дела выхлопотать деньжат. Другие уже получили своё, с тобой сложнее.Лучше боеприпасами. На кой мне деньги в поле?Не спеши отказываться, монета всегда имеет вес. Посмотрим, что из этого выйдет, может, шиш без масла.Таким вот образом вскоре я стал обладателем ещё целого цинка патронов и десяти монет серебром, три из которых я тут же потратил на всякие полезные мелочи типа кремня с огнивом, льняных ниток с иголкой, мыла и прочего подобного бытового скарба. А вот потом, по возвращении, у меня случился предсказуемый тягостный разговор: едва войдя в свою комнату, я обнаружил там сидящего за столом Циклопа, на лавке Колоду и ещё одного, со шрамом на лице (я его видел ранее), а в коридоре поодаль неизвестный мне мужик с АКС.

Ты заходи, Сохатый, заходи, в ногах правды нет! - толкая ногой мне стул, сказал Колода.И чем обязан такому вниманию? – осторожно спросил я, усаживаясь, как обычно, к стенке.Теперь расскажи сначала и подробнее, кто ты, откуда и как. – спокойно сказал Циклоп. - Так сложилось, что ты попал в общие планы, теперь мне нужно знать о тебе всё.Знаешь, если хочешь подробностей, готовься не удивляться и не перебивать. – устало ответил я. Что ж, придётся не импровизировать, потому как эти сразу поймают на вранье, а вкратце рассказать как есть, опуская подробности типа Зоны.Ты начни, а там видно будет. – с какой-то странной улыбкой ответил Колода.

* * * * *

За беседой мы сидели долго, допоздна, но проснулся я, как назло, привычно спозаранку. Всегда так было: сколь поздно не ляг, всё равно подъём ранним будет, зато к обеду накроет. Так как новый сбор запланировали на послезавтра, я лениво потянулся и, собрав на скорую руку привычный выходной комплект, направился завтракать. Вместо Циклопа за стойкой протирала посуду необъятных габаритов женщина, она же и сторговала мне завтрак.

Пока суть да дело, я уселся за стол, но до подачи пищи ко мне присоединился тот, которого Лёшей звали. Я вопросительно посмотрел на него безо всякой улыбки, настолько меня эти все объяснения утомили.

- Стас, верно? Я по своей части. Ты с лошадьми как, ездил хоть раз верхом?

- Нет, не ездил. Точнее, катали пару раз, но это так, к делу не относится.

- И сбрую не знаешь тоже? Супонь, к примеру, от клещей отличить сможешь, нет?

- Откуда?

- И как же ты ехать тогда собрался? Стрелять тут все умеют, а за лошадьми каждый сам уход обеспечивает. Загубишь коняшку.

- Ну так расскажи мне, что к чему и почему. О, вот и завтрак подоспел.

- Приятного аппетита! А как поешь, приходи на задний двор, покажу тебе самое меньшее, что знать и уметь должен; коли не дурак, запомнишь. – усмехнулся он.

Я смерил его не шибко дружелюбным взглядом, но Алесей и не думал задерживаться. Насвистывая что-то под нос, он пружинящим шагом покинул помещение. Вот же принесла нелёгкая ещё задачу! Придётся и тут учиться, иначе точно проблем сам себе создам, да и аптечку для коняшки тоже собрать хоть какую-то. И тут меня случайно осенила мысль совершенно другого толка: у меня в аптечке помимо прочего лежало три презерватива, так, на всякий универсальный случай, а не по основной линии применения. Женщин я не избегал, просто первые дни тематическому настроению не способствовали вообще, а теперь как быть? Постоянная походно-полевая подруга по очевидным причинам исключалась, а пользоваться услугами гетер как-то не тянуло, с нынешним-то уровнем медицины. Придётся импровизировать, блин, тут даже на рынке искать довоенные запасы бестолку, за такое время нежный латекс сто раз высохнет и накроется. Эх, ещё один геморрой в копилку текущих проблем, что за жизнь-то настала?

Скушав завтрак уже без прежнего настроения, я сладко потянулся, вернул посуду на стойку, поблагодарил и вышел наружу. На заднем дворе уже ждал наш конюх свет Алексей, также присутствовал конь (а точнее, лошадь) обычной коричневой масти или как оно там зовётся.

Вот тебе лошадь, смотри и учись. Пока ты не в седле, лошадка отдыхает, узду лучше заменить на недоуздок, они…Ты погоди, погоди. – поднял я ладони. – Не нужно пока умных словей, ты просто покажи, что, куда и как устанавливать и для чего оно нужно.Как знаешь. – пожал плечами Лёша. – Смотри и запоминай.Лошади лошадьми, а вот мысли о том, отчего меня так легко и непринуждённо включили в отряд, меня не покидали. В принципе, вариантов тут не шибко много: непонятного дерзкого чужака лучше бы сплавить подальше, а там в пути и прибить при случае, или просто пустить в расход по возможности. Ну вот здесь хрен вы угадали! В Зоне практика отмычек хорошо известна, и эти все ужимки и прыжки я тоже вижу заранее и довольно чётко. Не расслабляться, главное – не расслабляться!

Не сказать, что я сильно много понял касаемо особенностей обслуживания и эксплуатации лошадей вообще и данной конкретной коняги в частности, но что-то в голове осело. Дабы не заморачиваться, присвоил кобыле имя собственное: Плотва, кто поймёт, тот поймёт. Конечно, это сулило потенциальные проблемы, ну да не будем впадать в пессимизм.

А вот что меня реально обеспокоило, так это стирание подошвы о стремена. Вспомнилось, знакомый лесник рассказывал, что за сезон две-три пары изнашивал. Обращение к Лёше на удивление дало практический совет – наклеить у мастера т.н. накат, слой гладкой жёсткой резины или кожи, чтобы стремя не так цеплялось и соответственно меньше стирало подошвы. Пришлось снова идти на рынок, находить мастера по ремонту обуви, объяснять задачу и ждать результата, проветривая ноги и грязные потные рваные вонючие носки (шутка). Заодно прикупил у него же пару кожаных чешек или чувяков и пару комплектов портянок, в общем, чтобы не всё время в ботинках ходить, особенно в местах отдыха. Посещение сапожника предсказуемо нанесло солидный урон моим не сказать, что богатым запасам серебра, зато пользы принесло цельный вагон, а то и больше. Это негры в жёлтой жаркой Африке могут (в моё время могли по крайней мере) не заморачиваться и привязывать к копытам смятые пластиковые бутылки, а древние японцы вроде даже деревянные тапочки мастерили, здесь это всё явно неуместно.

* * * * *

С нами до побережья идёт Моисей, он… в общем, купец он. – утром, когда начали окончательные сборы, сказал Юсуф.Я только пожал плечами: идёт и идёт, кем бы он там ни был. Другие тоже никак почти не отреагировали, разве что Степан спросил:

На общем довольствии, с нами, стало быть?Да, с нами.Вскоре явился и Моисей собственной персоной, и тут я несколько удивился: ни разу он на стереотипного еврея не походил, а был обыкновенным лысоватым толстым мужичком лет сорока. Ехал он на столь же невысокой лошадке, гружёной двумя не шибко объёмными сумками. Ну Моисей и Моисей, будем знакомы.

Ну что, двинулись? – скорее распорядился, чем спросил, Колода.И мы двинулись ровным походным шагом: впереди Колода и Егор, следом я и Леша, за нами Моисей и Степан, замыкал Юсуф, ведя на поводу запасного коня с поклажей. Уфу обходили очень издали, город принял два ядерных удара: один по железнодорожной станции Дёма, второй по северной нефтехимической промзоне. Ветер дул главным образом на северо-восток, так что удар по станции накрыл радиоактивным следом жилые микрорайоны.

Там же нефть добывали, да и крупный узел был железнодорожный, вот и не поскупились. – пояснил Колода. – Одна воронка как раз посреди станции, вторую никто не видел, но она примерно между заводами. Старики рассказывают, что горело там много лет, а сейчас кроме обожжённой земли и чёрных оплавленных и заражённых руин нет там ничего.Что горело-то? Резервуары небось сразу сдуло ударной волной, а нефть выгорела бы за считанные дни, ну недели, заводы же не на месторождениях стоят.Ты не умничай, если говорят, что горело, значит так и было! Не веришь, сам сходи и проверь.Да мне как-то всё равно, просто удивляюсь.Удивляется он. – буркнул Колода. – Умных людей слушай почаще, меньше поводов будет для удивления!Я мысленно плюнул и продолжил прерванное размышление. До Уфы было недалеко, что-то чуть за 30 километров, один дневной переход, в общем. Понятно, что не до самого города, а какого-то близлежащего наспункта. Пока что мы двигались на запад в сторону трассы: по ней было тупо быстрее, да и заплутать не получится. Почему по асфальту, типа осадки и всё такое? Включите логику: асфальт прочнее, твёрже и всё, что даже потенциально выпало, давно смылось и сдулось – в отличие от земли. Ну будут фонить отдельные трещины, это не критично.

Спустя час мы выбрались на перекрёсток. Хорошо так заасфальтированный пятак, стоянка для дальнобойщиков, судя по всему. И тут же небольшой наблюдательный пост, что предсказуемо. Дальше двинулась на восток, и к мосту через реку Белую прибыли уже к вечеру, как и планировали, после сразу свернув в Чесноковку на постоялый двор. Дорогу описывать смысла не вижу: руины бывших посёлков по обе стороны, сплошь зелёнка, и ни одной аномалии.

Так как всё равно встали на ночлег, я пошёл прогуляться по посёлку, благо солнце пока и не думало садиться. Прогулялся по выраженно ремесленной улице, затем по кулинарно-постоялой (если к кулинарии можно отнести салуны и шинки), и тут взгляд зацепился за вывеску "Аптека, парикмахерская", на крыльце которой явно скучала прелестнейшего вида барышня: прекрасна лицом, стройная, фигуристая, волосы густого медного цвета ниспадают чуть ли не до пояса. Я не смог пройти мимо.

Привет! – изобразил я правой рукой знак V.Добрый вечер! – щурясь от солнца, ответила аптекарша. А глаза-то у нас зелёные, ну просто контрольный в голову! – Не местный, а?Агась, проездом издалека в далёко. Побриться можно? – выразительно почесал я свою, пожалуй, уж двухнедельную щетину, которая "неделя в запое".Ну проезжих я вообще не брею...А для меня можно и исключение заключить, нет? Стас.Оксана! – хохотнула рыжая. – Повезло тебе, что муж детей в цирк повёл, так-то он бдит. Заходи, быстро побрею.С улыбкой такой, что едва скулы не свело, я влетел в помещение. Пахло травами, кои и были развешаны по стенам, какими-то настойками, немного спиртом. В углу за шторкой стояло явно стоматологического вида кресло, туда Оксана меня и проводила.

Пока она мешала что-то в чашечке – прозаичный крем для бритья, надо полагать – я вовсю изучал её фигуру, беззастенчиво мысленно раздевая. Впрочем, ни разу этим Оксану не смутив.

Рассказывай давай, откуда взялся такой! – начала она процесс обмазки меня взбитой пеной.Правду или выдумку?А что интереснее?Даже и не знаю. В общем, взялся я из далёкого-далёкого прошлого. Был... искателем приключений, потом очередным поворотом судеб занесло меня на пару с Калибровщиком "Монолита" закрывать артефакт, "Смерть-лампа" называется, его тоже я добыл ранее, к слову. Артефакт одни умственно неполноценные ребята сунули в портал, телепорт в смысле, а они возьми и соединись!Да ну? Так и было! Калибровщик, Олег его звали, спайку эту закрыть не сумел, а меня, "Смерть-лампой" дважды облучённого, другим телепортом наугад выбросил оттуда, ну а попал я сюда.Надо же, сколько всего в нескольких фразах произошло... – уже закончив брить, провела по щеке ладошкой Оксана. Я эту ладошку прижал... ...дверь едва успели закрыть, а потом... Оксана оказалась не просто зажигалкой, а будто всю жизнь одного меня ждала для одной этой встречи! И было-то всего минут десять, а показалось, что вечность.

Едва не шатаясь от опьянения, я вышел наружу, демонстративно поглаживая свежевыбритую челюсть и щурясь закатному солнышку. Эх, не зря вышел прогуляться! И эх, задержаться бы на недельку-другую, так ведь не это... и дело важное отлагательств не терпит, и спалят вмиг.

И как-то вдруг поймал себя на мысли, что, может, не один я сегодня сорвал куш. Может, и Оксане хотелось хоть ненадолго стряхнуть с себя привычную жизнь, почувствовать себя желанной, а не только женой, матерью да хозяйкой аптеки. Если так, то десяти минут нам обоим хватило с лихвой.

Глава 8

Глава 3.

С рассветом отправились караваном. Не таким уж большим: три товарных воза (включая воз Моисея), пятеро конных самих по себе и дюжина охранения, ну и наша компания. Четверо из охраны шли парами на удалении метров двухсот-трёхсот по обе стороны, на пределе нормальной видимости, и ещё двое на столько же впереди, двое замыкали да четверо ехали возле возов.

Ехали ни шатко ни валко, практически пешим лошадиным шагом (четырёхудным аллюром, как пояснил Лёша; вспомните "Масленицу" Саакянца: знаменитое раз-два-три-четыре как раз оно и есть): телеги катились очень неспешно, а подгонять лошадей никто и не думал. Таким макаром в Стерлитамак прибыли бы к концу десятого дня.

Местность вокруг дороги была, в общем-то, степной, обзор хороший, а периодические рощи-перелески только радовали глаз. Так и прошагали половину дня девятого, расчёсывая языками уши друг другу кто о чём. Оставалось миновать заросший берег болота, тропу, окружённую со всех сторон едва ли проходимыми топями, а дальше была уже прямая дорога на Стерлитамак. Тут-то нас и подловили.

Сначала несколькими слившимися в унисон выстрелами было выбито головное и хвостовое охранение. Следующие выстрелы слегка подранили упряжных лошадей, превратив их в озверевшие сотни килограмм копыт и зубов. Естественно, упряжь с них никто не снимал, и коняги стали метаться со всей сбруей, круша и наводя хаос вокруг. Нападавшие тем временем были атакованы оставшейся охраной, и небезуспешно. Наша группа, двигавшаяся позади ядра каравана, не сговариваясь отступила в ивняк и камыши, неприцельно отстреливаясь по нападающим.

Болото было жутким даже на первый, беглый взгляд: стебли и ветки растений склонялись, будто бы переломанные, едва достигая мне пояса, и были покрыты то ли тиной, то ли ещё какой растительной плёнкой, но в итоге это больше всего напоминало высохшую плоть, рвано свисающую с костей.

Между этих с позволения сказать сооружений тянулись земляные косы, едва возвышающиеся над водой и покрытые низкой жёлто-зелёной травой, из которой тут и там выглядывали небольшие красные розетки щупалец какого-то растения.

Над чёрной водой повсеместно, хоть и совершенно несвязанными очагами, поднимался плотный, вонючий гнилой сыростью туман.

Под берегом, с которого я почти соскочил в объятия болотного ландшафта, как раз и начиналась одна из кос, дальний конец её терялся в тумане.

Правильно нас сюда загоняли, не опасаясь бегства! Я сильно сомневался, что эти болота были вообще проходимы, по крайней мере в центральной части, поперёк, а не вдоль берега.

Где-то позади всё ещё звучали стрельба, крики боли и злорадства, а также непременная, как правило короткосложная, ругань на нескольких языках. Я уже собрался прокладывать себе дорогу вдоль берега, дабы скрыться в этом тумане, когда меня накрыло: приглушённый болотный свет стал нестерпимо ярче, а откуда-то из тумана зазвучал, запел чарующий, но тоскливый и заунывный женский голос. Голос пел:

Ты на нехоженых тропинках

Среди болотного простора

Не ощущай себя былинкой,

Не потеряйся слишком скоро!

Я резко обернулся по сторонам, но никого не увидел, лишь Плотва как-то бездумно шагала следом, да туман рассеивал окружающий свет. Меж тем голос продолжил свою заунывную песнь.

По кочкам, травам, промеж окон

Иди, не веря наважденьям:

Сведут с тропинки недалёко

И усыпят среди видений.

Никого и ничего вокруг, даже болотные звуки, такое впечатление, завязли в этом тумане.

Покуда я пою уныло

Над этой пустошью болотной,

Забудь про то, что прежде было,

Забудь интриги подноготны,

Оставь всё там, где кости белы

И над трясиной нет ни вздоха,

И если ты отважный, смелый,

Ступай за мной! Не жди подвоха!

Я и ступал, Плотва молча ступала практически след в след, повесив голову.

Пусть тонут кони во трясине

И травы кроют слабых духом,

Твоих следов там нет в помине!

Пари над ними легче пуха!

Когда же солнце жарким светом

Туман болотный растревожит,

Кто проведёт тебя советом?

Кто, как не я, тебе поможет?

Сапоги чавкали, влажный мох слегка пружинил, но это волновало меня меньше всего.

Ступай за мной, не смей бояться!

Пой вместе песнь болотной жизни!

А как придёт пора прощаться,

Ты вспомнишь всё, меня отризнув…

И тут я словно проснулся. Вокруг снова словно бы возникло окружающее бытие во всей его полноте красок, запахов, ощущений. Стоял я на берегу, рядом мотала головой Плотва, а за ней цепочкой выходили остальные члены экспедиции с лошадьми, едва держась на ногах.

Сохатый… - тяжело дыша, просипел Колода. – Ты чего это? Как это ты так… быстро… шёл? Чего-то бормотал под нос… едва поспевали за тобой…Я просто шёл, не понимаю, о чём ты. – удивлённо спросил я, пожав плечами.Ну ни хрена себе просто шёл! – выдохнул Лёша. – Кони едва поспевали, мы выдохлись как не знаю кто, а он просто шёл!Ты не болотницу ли встретил? – спросил Степан. – Жену водяного, значит.Не понимаю, о чём ты. – повторил я, хмурясь. Её и встретил, она и провела, больше некому. – махнул рукой Юсуф. – Одного не пойму, чего она тебя просто так вывела?Не просто. – тяжело дыша, выговорил Колода. – Моисея нет. Не вышел Мойше. И конь его тоже не вышел.Болотница забрала, а с Сохатым просто поигралась, видимо. – вздохнул Юсуф.А куда мы вышли-то? – с сомнением осматривался Егор. – Что-то незнакомые… слышите? Колокола! Церковь где-то рядом, село, значит. Ну пошли, посмотрим. – кивнул Юсуф.Церковь и правда была, мелодичный и благостный колокольный звон не позволял заплутать. Я даже перекрестился, настолько он за душу взял. Довольно скоро вышли к окраинам села, преодолев напоследок совсем обмелевшую речку, что нам, измазанным по уши и промокшим до нитки, было уже решительно по барабану. И почти сразу попались на глаза местным: какие-то женщины копались в огородах, а при виде нас подняли шум. Мы не спеша вышли на сухую возвышенность просёлочной дороги, столь же спокойно малость привели себя и оружие в порядок и затем двинулись примерно в сторону храма: колокола уже перестали звонить. Однако не успели мы миновать пару дворов, навстречу выехал комитет по встрече: четверо конных да натуральная тачанка с пулемётом на малость бронированной металлоломом телеге. Ехавший впереди остановился, остальные выстроились полукругом.

Доброго дня! Кто такие, откуда, куда и зачем? – вроде и не враждебно, но с металлом в голосе сказал центральный. – Меня зовут Сабит, я глава дозора Ушбарсово.Добрый день! – кивнул Юсуф, знаком велев нам опустить и без того пассивно висящие стволы. – Мы шли с караваном, караван был атакован, мы отступили в болото и после вышли сюда.Через болото вышли? – с сомнением переспросил Сабит.Да, как-то так получилось. Не иначе с Божьей помощью! Стрельбу мы слышали, но издалека, кроме вас никто не приходил. Вы оружие уберите и езжайте за мной, расскажите подробнее, а там и поможем, если что.Нам и правда помогли «если что»: дали возможность почистить одежду, оружие и коней, пообещали накормить в храме.

Сейчас Петров пост, хотя бы какое-то время поприсутствуйте на службе, кто желает. Только прошу вас оружие оставить на лошадях, его не тронут. – сказал Сабит после того, как мы немного привели себя в порядок.Я зайду. – кивнул головой я.Я тоже постою. – это Лёша.Ну и я с вами. – Степан.Ввиду того, что никто более не возжелал постоять и помолиться, мы вместе со священником прошли через ворота храма и осенив себя крестным знамением. Внутри служба уже подходила к концу, и батюшка читал избранную цитату дня:

Более же всего имейте усердную любовь друг к другу, потому что она покрывает многие грехи. Любите друг друга без страха, служите друг другу чем одарены, как добрые строители многоразличной благодати Божией. Говорит ли кто, говори слова Божии, служит ли кто, служи по силе, даруемой Богом, и во всём проставляется Бог через Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь! – с этими словам батюшка закрыл писание, выслушал подошедшего священника, который нас проводил, кивнул.Братия и сестры, жду вас всех на вечерней службе! – сказал он и, когда люди после получения благодати разошлись, подошёл к нам. – Вас не иначе сам Бог к нашему селу вывел! Куда путь держите и откуда? Впрочем, приглашаю к трапезе, сегодня вкушаем горячее с маслом, также рыбу. Меня зовут отец Владислав.Поблагодарив батюшку, к обеду всё же присоединились. Я в двух словах рассказал ему о нашем путешествии, батюшка ненадолго задумался, потом сказал:

Все ли крещены, давно причащались?Крещён, ни разу не причащался, как-то не сложилось в суете. – честно ответил я.Крещён, время от времени, последний раз у вас около полугода назад. – Леша.Один раз причастился, подростком. – Степан.Принимая сложность и срочность вашего дела, назначаю вам епитимью каждый день читать хотя бы раз Отче наш, также утренние и вечерние молитвы, какие знаете и как умеете. А сейчас прошу духовно подготовиться, я проведу вам обряд Причащения Святых Тайн Тела и Крови Христовых.Подходя по очереди (меня батюшка избрал первым), я с трепетом исповедался, кратко перечислив дела прошлого и нынешнего времён, подошёл к чаше, назвал имя, у чаши принял в ложке вино с хлебом, поцеловал край чаши, затем в стороне заел просфорой и запил тем же разбавленным вином. Духовный подъём был колоссальным!

Батюшка после завершения всех положенных действий нашёл меня на крыльце храма.

Я вижу, путь твой непрост и тернист. Не всё ты мне рассказал на исповеди, ох, не всё!Не спорю, но жизнь так завернула, что вряд ли поверите. Я уже всему поверю, можешь и рассказать.Я из далёкого-далёкого прошлого, одна аномалия перебросила в ваше время.То-то я чувствовал, что ты не из этой компании, другой какой-то. А раз так, на тебе лежит особая роль духовного лидера этого похода. Алексей слабоват, Степану это не особо интересно, а в тебе я вижу силу и возможность этот крест пронести. Но возьмёшь ли?Почему нет? Если благословите, отказать не смогу, а там как получится.С Божьей помощью всё получится! Подожди, вынесу тебе Библию и молитвослов, будешь читать на досуге. И ещё – если не сможешь вернуться, напиши письмо, почта кое-как, да ходит всё же. Или через церковную почту пошли, я тебе в Библии напишу наш адрес нынешний.Получив от батюшки благословение и литературу, я аккуратно уложил книги в рюкзак. Покидать территорию храма было грустно, но необходимо. Зато теперь внутри появился дополнительный стержень. И да, если вы ожидаете, что отныне и впредь каждая глава моего повествования станет открываться какой-то глубокомысленной цитатой из Писания, вы ошибаетесь: это всё глубоко личное, а чтобы целенаправленно и по месту цитировать Писание, нужно знать его как своё отражение в зеркале, что мне было ни разу не интересно. Безусловно, основные моменты и идеи я улавливал, но дословно запоминать житие древних евреев – увольте, слишком большая разница к современности.

Глава 9

Глава 4.

В Стерлитамак прибыли к обеду. Ну то есть как прибыли, дошли и встали в пределах видимости, не подходя ближе ни на шаг. Солнце стояло высоко, над бывшим населённым пунктом клубился жёлтоватый туман.

А здесь что случилось? - спросил я.То же, что и в Уфе. – зло сплюнул Юсуф. – Сбросили на город какую-то гадость, она и накрыла его, вишь, туман с тех пор так и висит. А ближе подойдёшь, так и растворит, костей не оставит.Кислота какая-то? – не понял я.Да какая кислота! Живая она, слизь эта, живая! Туманом парит, но за город не лезет, это будь спокоен. Потому двинули-ка по дороге дальше, рыбаки в Салавате сидят, нам как раз туда и надо, там и коч наймём.Коч? Какой ещё коч? – снова спросил я. Видимо, вопрос оказался дурацким.Лодка такая, с парусом. Что по воде вплавь, что по льду или земле волоком ходит. Говорят, поморы северные придумали, да кто ж знает наверняка.Ну лодка так лодка, тебе виднее.Дорога, ещё прежняя асфальтированная, и так огибала и Стерлитамак, и Салават, заплутать было сложно. Море здесь начиналось примерно с границ бывшей реки Белой и простиралось на восток почти на 170 километров: там, где когда-то лежал Уральский хребет, теперь образовался разлом. Почему? Спроси что-нибудь попроще! Однако если на Уфу и Стерлитамак сбросили какую-то биологическую гадость, то Салават просто малость разбомбили: там производили гептил, ядовитое ракетное топливо, и много усилий не потребовалось. С тех пор промышленная часть Салавата превратилась в сплошные заражённые развалины, а люди кое-как жили в соседней части, благо роза ветров позволяла: ветер полгода дул на запад, полгода на восток, и никогда на север или юг. Естественно, западный ветер регулярно сдувал продукты распада гептила в Море, и это весьма поспособствовало активному процессу мутирования тамошней жизни. Большая часть передохла, меньшая успешно изменилась и заняла опустевшие ниши. Вот эта выжившая часть и составляла основу промысла и смертности рыбаков: гигантские раки, панцирные щуки, королевская селёдка да белые кальмары процветали повсеместно, и это не считая разной мелочи.

Ещё через пару часов неспешного пути наш караван повернул вместе с тропой на восток, обходя по дуге гептиловые руины. Чуть правее по ходу движения и примерно в полукилометре от руин располагались главные ворота Салавата: причудливая конструкция из явно сухопутных костей (а может, костей морского зверя, но точно не рыбы), огромных, в человеческий рост рачьих клешней да зубастых нижних челюстей длиной с метр, явно рыбьих.

Нас встретили настороженно: навстречу выехали шестеро с "калашами" и сразу рассыпались так, чтобы не закрывать секторы стрельбы нескольким огневым точкам справа и слева от арки ворот. Когда от нас отделился Юсуф, выехавший вперёд с поднятой левой ладонью, из ворот вышел человек с явным журналом регистрации всех входящих в руках, Юсуф тут же спешился. О чём-то негромко переговорив, он махнул рукой на восток, затем стал загибать пальцы левой руки. Привратник отрицательно покачал головой, Юсуф стал жестикулировать чуть активнее. Продолжалось это, впрочем, недолго, привратник в конце концов передал Юсуфу какой-то предмет, и он, махнув нам рукой, повёл под уздцы коня через ворота в поселение.

- Ты, получается, впервые тут? - спросил Колода, поравнявшись со мной. Мы все по примеру Юсуфа шли пешком, ведя коней следом.

- Ага.

- Короче, правила просты: один никуда не суйся, рыбаки борзые и взять тебя на кукан им ничего не стоит. Отправляемся с рассветом, пока найдём нашу лодку и погрузимся в неё.

- С лошадьми?

- Нет, коняшки тут останутся.

- Это как так?

- На том берегу в Сибае или Баймаке, смотря куда волна принесёт, нам дадут других, а вот каких именно, сейчас будет торговать Лёша. С собой только сбрую и добро из телеги.

Идя сквозь поселение, я старался не очень уж вертеть головой, получалось слабо. Центральная улица и несколько поперечных ей были широкими, затоптанными до бетонной твёрдости, по обочинам в этой части поселения стояли главным образом постоялые дворы да конюшни, в одном месте я даже бордель разглядел – ничем другим это заведение быть попросту не могло. Также я заметил несомненных рабов, ну да в чужой монастырь со своим уставом не ходят: раз есть рабы, значит, есть и необходимая по случаю система отношений. Юсуф привёл нас в третий слева двор, привязав коня у коновязи и войдя внутрь. Мы пятеро пока остались снаружи, ожидая результата его визита. Ждать, впрочем, пришлось недолго.

- Добро, залетай! – весело сказал он, выходя из дверей. – Коняшек не сюда, давай за мной!

Юсуф повёл своего коня в соседнее стойло, откуда навстречу вышел явный конюх, который помог нам пристроить животинок. Телегу загнали на задний двор, после чего и эта лошадка обрела покой. Нас разместили на втором этаже в общей комнате на восемь человек, два пустых места Юсуф, судя по всему, тоже оплатил. Это мне конечно не понравилось – спать под храп да пердёж всей компании – да вот только выбора не было. Разместившись на верхнем уровне одной из четырёх двухярусных кроватей, я блаженно вытянулся во весь рост: день в седле задницу утомляет неслабо. После плотного ужина (естественно, в основном на рыбной основе: рыба под соусом, рыба жареная, раки варёные, водоросли солёные, моллюски копчёные, пиво с водкой студёные) мы вернулись в спальню, тут Колода и начал разговор:

- Ну что, первая часть пути вроде кончается. У кого какие мысли возникли? Может, не так что?

- По моей части ничего нового, всё в теме. - спокойно ответил Юсуф.

- Лошадок удалось сторговать прибыльно, хоть и упирались они, как обычно...

- Кстати о лошадях и прочем таком. - перебил его Юсуф. - Лёха, извини, вставить нужно слово. Так вот, на той стороне можем коней вообще не гонять, если повезёт, то полпути по каналу на барже пройдём, а полпути по железке. Меж ними, правда, пара дней дороги, не встретились пока что рабочие отряды, ну да взять овса на две недели или на неделю разница есть.

- Да, было бы хорошо часть пути не на ногах пройти. - кивнул Лёша.

- Что, уже так далеко проложили рельсы? - удивился Егор. - Неужели с нефтяниками из Орды Карим помирился?

- Не знаю, мне сказали, что это Карим и строит рельсу.

- Карим?! - подскочил Колода. - Это ещё как понимать?

- А так, что наконец дошло до него, хоть и не сразу, что рельса дороже будет, чем он сейчас с прохожих караванов дань собирает. Может, и не станет ломить цену.

- А может, как раз и станет, раз дошло! Он же дурак на всю голову! На этот случай нужно еды-воды набрать, вдруг своим ходом вдоль рельсов поедем.

- На этот случай не переживай, передовой лагерь копателей всем обеспечит и нас, и коней, была бы монета. У этих цены обычные, не борзеют ребята, мы ж не одни у них покупаем.

- Ну раз всё обсудили, я пошёл с Юсуфом грузиться? - встал и потянулся Егор. - Сохатый, ходим с нами, поможешь.

- Не вопрос. Стволы брать?

- А ты как хотел? Здесь тебе не тут!

Так, слово за слово, мы покинули здание и окунулись в прибрежные сумерки. Вдоль центральных улиц горели факелы (точнее, плошки с чем-то, вполне возможно, что и с рыбьим жиром), да и людей стало побольше. Держа автомат со сложенным прикладом на ремне на шее в знак миролюбия (одно из самых неудобных для стрельбы положений) и положив сверху руки, я шёл вслед за Егором и Юсуфом по направлению к берегу. Там даже в темноте были заметны силуэты больших лодок, тех самых кочей. На некоторых также светились огни, к одному из освещённых мы и направились. Коч стоял наполовину на берегу, у ведущей на него доски-сходни нас встретил почти классический пират: повязка с узлом над левым ухом, две большие серьги да АПС (автомат для подводной стрельбы, если кто не понял) на ремне.

- Яллам карап! – сказал Юсуф.

- Кайза?

- Казып су.

- Уш кун, тулы тулеу!

- Хая торошо екы кун бирэ! Яртыхы!

- Уш кун! Екы, если дашь огёр!

- Екыншы мачта и якшы!

- Якшы!

Ударив по рукам, они разошлись. Пират, ловко спрятав в пояс кошель, тут же громко свистнул. Из темноты тут же появился большой и страшный в неярком свете человек: со свёрнутым кнутом на поясе, весь в шрамах, лицо скрыто повязкой, через щели в которой на нас недобро смотрели чужие глаза. Тихо перебросившись короткими фразами, они разошлись – пират куда-то вдоль берега, большой остался на месте. Не оборачиваясь, он что-то гаркнул, и из темноты буквально прыснули человек десять, держась согбенно и затравленно. На их руках и ногах тихо звенели цепи. Гаркнув ещё что-то и показав рукоятью кнута на нас, большой прислонился к борту нашего коча, достал из поясной сумки бутылку и надолго присосался к ней.

- Это они на каком языке говорили? – негромко спросил я Егора.

- А пёс его знает! Какой-то тюркский говор, они все похожи, что на этом берегу, что на том. Юсуф разбирается в местных условиях лучше нас, ему и воля в руки!

Рабы меж тем цепочкой потянулись в сторону нашего постоялого двора. Я уже подумал, что мы направимся следом, но Егор удержал меня под локоть.

- Сохатый, ты своими причудами посмотри, нормальный ли коч, не прячут ли ничего там?

- Послушай, я своими, как ты говоришь, причудами могу только аномалии да радиацию обнаруживать. То, что ты просишь это уже чудеса прямо-таки.

- Что, совсем никак?

- Егор, я ж не волшебник, в самом деле. Вот по пути я смогу немного сориентировать, будут ли поблизости перечисленные пакости или нет. Сейчас это просто лодка. Так, сейчас... фон в пределах нормы, не заражена.

- Уверен?

- Уверен.

- Ладно, возвращаемся.

Рабы уже вовсю таскали наши вещи, вдоль их цепочки лениво прогуливался большой, то и дело что-то гаркая и замахиваясь кнутом. Я и не думал вмешиваться, давно отучившись от привычки лезть не в своё дело без крайней на то необходимости. Необходимости в этом в данный момент не было вообще, а вот в чём другом... от предложения скоротать вечер с местной путаной я бы не отказался, всё же нужно периодически снимать напряжение, да только цену заломили... рожок за час, три за ночь! Спал я, в общем, один; спал плохо, часто просыпаясь – новое место, у меня всегда так, да и окружающие меня звуки дрыхнувших людей сну также не шибко способствовали. Как следствие, выспался я паршиво.

Рассвет выдался серым, пасмурным, немного туманным. Плотно позавтракав, мы собрали личные вещи и выдвинулись в сторону порта и нашего коча. По улице во всех направлениях шныряли люди, рабы и работники тащили снасти, катили бочонки, несли тюки – рабочий день рыбаков начинался. Несмотря на тесноту, никто не толкался, все спокойно и без нервов расходились… почти. Один из встречных, высокий, худой, кудрявый и чернявый молодой человек, весьма нагло бортанул меня плечом. Естественно, это чуть развернуло нас обоих. Чернявый тут же вскипел.

- Хабуба караминжа! – нахально и зло глядя мне в глаза, процедил он.

- За такие слова у нас убивают. – негромко сказал мне Юсуф.

- Я понял его. – сухо ответил я, после чего громко сказал уже чернявому. – Извинись, кардрабул!

Тот аж подпрыгнул, лицо его исказила гримаса ярости. Юсуф было шагнул вперёд, но тут заговорил один из стоящих неподалёку моряков, высокий, коренастый и бородатый – вылитый я!

- Не лезь, Юсуф! Гуарил, ты первый начал, ответь за слова!

- Этот хасиян…

Выстрел грянул неожиданно громко: бородатый от бедра всадил пулю из пистолета чернявому под ноги, выбив больше сухой крошки, нежели пыли. Гуарил даже не вздрогнул, но всё же будучи перебитым в прежней речи, начал новую.

- Те авен бахтале! Не боится этот шяве выйти на кулачный бой? Если победит, отдам ему свой пояс! – тут он демонстративно и неспешно снял с себя пояс с кобурой (вроде с длинноствольным «Глоком») и ножнами с немаленьким кинжалом; народ одобрительно загудел. – Если не победит, я беру его пояс.

- Не лезь! – прошипел Егор, но Юсуф осадил его.

- Сохатый, быстро сможешь? Коч готов к отплытию.

- Смогу, и не таких ломали, – негромко ответил я, потихоньку разогревая механизмы и переводя тело в боевой режим.

Чернявый тем временем демонстративно разделся до пояса, прохаживаясь под довольный гул толпы по освобождённому пятаку земли. Я раздеваться не стал, лишь передал Колоде своё оружие и рюкзак. Внутри же меня аминокислота тирозин повсеместно распадалась на катехоламины адреналин и норадреналин, гипофиз под действием АКТГ (несмотря на минимальную его концентрацию в суточном ритме) стимулировал выработку кортизола.

- Кулачный бой проходит между двумя бойцами, сейчас это Гуарил от местных цыган и Сохатый от северных поселенцев. Напоминаю, бой только тем, что из тела растёт, никакого оружия! Иии… начали, стало быть! – прочитал речь и махнул рукой невысокий усатый персонаж.

Оставаясь в куртке, я принял привычную боевую стойку в расчёте на удар механической рукой, Гуарил тоже изготовился, в нём было видно опытного бойца. Сделав пару кругов и несколько ложных выпадов, мы постепенно сближались, и тут цыган растянулся в ударе.

Удар был неплох, будь я неопытен или без аугментации, он наверняка сломал бы мне челюсть и выбил несколько зубов, вот только вышло иначе: отвернувшись в последний момент (кулак цыгана всё же чувствительно угодил мне в скулу), я со всей биомеханической мощью ударил его в челюсть. Связка руки с плечевым поясом отработала привычно и плавно, вложив в удар всю силу разворота.

Цыган, суда по всему, никак не ожидал такой скорости реакции, и мой удар поглотил полностью. Раздался неприятный чавкающий звук, голова чернявого дёрнулась, покрывшись аурой из разлетевшихся капель пота, и он, пролетев по инерции вперёд, всем телом рухнул на пол. Ушибленная часть лица тут же начала опухать, наливаясь нездоровым багрецом. Гуарил с глухим стоном перевернулся на живот, но вставать не спешил, и усатый распорядитель тут же меня оттеснил.

- Бой окончен, Сохатый победил! – рявкнул он. – Где пояс?

Один из присутствующих с крайне неприятным выражением лица бросил пояс мне под ноги. Как только я поднял его, Юсуф дёрнул меня в сторону пристани, походя сунув мне в руки мой автомат. Толпа очумело гудела, и лишь несколько человек целенаправленно следовали за нами с очень нехорошими взглядами. Судя по виду, те же ромалы, что и подбитый Гуарил.

Коч уже был загружен, ждали только нас. Едва крайний ступил на борт, сходни нетерпеливо втянули, и невысокий, толстый и ужасно волосатый вроде бы турок стал раздавать команды, суть которых сводилась к тому, чтобы нам шестерым сидеть в корме и не мешаться, а при крайней необходимости, выражаемой его криком, без возражений и дискуссий присоединяться к команде в том или ином занятии. Цыгане выстроились на пристани и что-то заорали вслед, я не разобрал слов.

Меж тем на коче подняли паруса, и он сам съехал в воду. Оказавшись на воде, коч довольно резво пошёл на восток. Цыгане не сдерживали эмоций, но стрелять не спешили: видимо, не хотели топить коч как чью-то собственность, а маячивший невдалеке «пират» с АПС смотрелся достаточно серьёзным аргументом в пользу миролюбия.

Что неприятно, меня почти сразу начало укачивать, и я под презрительно-насмешливые взгляды рыбаков лёг под лавку и закрыл глаза, подложив рюкзак под голову. Кто-то небрежно толкнул меня, кажется, носком сапога; я открыл глаза, надо мной стоял давешний толстый турок.

- В середина лежи, там качать меньше! – хохотнул он, и я осторожно перебрался под лавку ближе к центру лодки, уж не знаю, как он правильно называется. Мидель, вроде бы. Качало и правда немного меньше, и я провалялся весь день, не обедая, даром что не подарил морю свой завтрак, хотя порой желудок был очень настойчив. К ночи на палубе зажгли светильники; если днём народ шутил и веселился, то сейчас все как-то притихли, и я нашёл в себе силы подняться и осмотреться. А посмотреть было на что! Под бортами и в кильватерной струе голубым и фиолетовым светился планктон, возбуждаемый нашим движением.

- Шейтан шарки! – заорал вдруг турок. – Шейтан шарки!

Народ зашумел, забегал по палубе, и я тоже кое-как выпрямился. Ага, дьявольскую карусель они испугались! По сути, та же игра планктона, только отчего-то выглядящая как колесо со спицами. Сейчас колесо не вращалось, а мерно следовало за кочем, будто зацепившись за него. Турок метался и орал, и я счёл за лучшее вернуться под лавку. Вроде бы что-то делали с парусами, ткань несколько раз хлопнула на ветру. Пошли мы быстрее или нет, я так и не понял, просто от навалившейся усталости я незаметно провалился в сон.

Пробуждение было крайне неприятным: отчаянно воняло тухлятиной, и я всё-таки выдал вчерашний завтрак за борт. Там как раз колыхался на волнах здоровенный белый кальмар, которого четверо рыбаков пытались загарпунить. Кальмар был дохлым и вонял столь отчаянно, что меня вырвало повторно, уже желчью. Отвалившись к противоположному борту, я тщательно прополоскал рот. Кто-то чем-то ткнул мне в плечо, я обернулся, там стоял Юсуф. На его лице красовалась мокрая тряпка до глаз.

- На, рассоси, должно помочь. - он совал мне кусок чего-то бурого размером с полпальца. Я послушно запихал это в рот, нечто оказалось кислющим слепком разных то ли трав, то ли ещё чего, у меня аж челюсти свело. Блевать сразу расхотелось, и я, похлопав Юсуфа по плечу, достал платок, намочил его в забортной воде и также намотал на лицо. Дышать стало намного легче.

Тем временем мероприятие по тыканью в кальмара железом завершилось, на борт втянули кусок щупальца. Из него тут же вырезали самую крупную присоску, из неё, в свою очередь, нечто кольцеобразное, которое тут же было сунуто турком в подготовленную банку, судя по запаху – со спиртом. Остальное щупальце моментально потеряло в интересе и было выброшено обратно за борт. Куда турок дел свою банку, я не смотрел, но вскоре он прогуливался по палубе уже в привычном виде и со свободными руками.

После тщательного рассасывания и дальнейшего разжёвывания Юсуфовой органики ко мне мало-помалу вернулся аппетит, однако ничего кроме кружки крепкого растительного отвара (я так понял, местного варианта чая) и тщательно пережёванной сушёной рыбёшки я принять не рискнул, после чего я забрался обратно под лавку, благо ничего аврального и требующего моего участия на коче не происходило.

К вечеру я невольно услышал разговор между Юсуфом, Колодой и турком, они явно спорили о времени прибытия: вторые сутки на исходе, а берега всё не видать. Турок отчаянно вилял, сопротивлялся, но в итоге на что-то согласился, и наши от него отстали. Как я понял, к побережью мы прибыли ночью, но до рассвета болтались на якоре – порт не принимал гостей. Утро показало, что турок вновь промахнулся и привёз нас вместо Сибая в Баймак, это стоило ему ещё одного жаркого спора и обмена каким-то ценными, надо полагать, вещами. Если бы мы прибыли в Сибай, то не было бы необходимости идти с грузом 30 километров и пересекать канал: лошадей и телегу нам дадут только в Сибае.

Глава 10

Глава 5.

Баймак представлял собой крупный рабочий посёлок, если под работами подразумевать рабский труд. Здесь, на берегу, проживали те же рыбаки, снабжавшие всю стройку свежей рыбкой в промышленных масштабах: тут же её и сушили-потрошили, тут и солили. Запах стоял соответствующий. Как только мы высадились, турок очень уж поспешно скрылся с глаз долой, и разгружаться нам пришлось самостоятельно. Впрочем, Юсуф довольно быстро нанял запряжённый двумя ослами воз до Сибая, и мы, позавтракав теми же морепродуктами, тронулись в путь, даже толком не рассмотрев Баймак. Ослы шли ни шатко ни валко, но это было всё же быстрее, нежели пешком, да и груз наш лежал тут же. Дорога пылила в некотором отдалении от берега, но море всё же было видно. Турок на коче отчалил почти сразу, прохвост, но с нами рассчитался честь по чести, иначе бы Колода его просто не отпустил.

Юсуф, а местные цыгане к нам не прицепятся? – осторожно спросил я.Да нет, не должны. На том берегу рыбаки более борзые, там у них свободный рынок, а здесь дисциплина и порядок. Да и не смогли бы они никак сюда весточку передать, птицы через Море не летают, а других вариантов связи нет. Так, время от времени обмениваются новостями через моряков, не более того.Спасибо, успокоил! Не хочется из-за того дурака проблемы накапливать.Это да, дурак и есть. Тамошние цыгане резкие, но закон чтут, как и все на берегу. А теперь расскажи, как это ты его с одного удара уделал? Я многих бойцов видел, и чтобы так вот, без замаха, человека сломать…Что тут говорить, протез у меня. Рука механическая.Как ты сказал? Покажи!Будет интересно, потом покажу, не раздеваться же прямо здесь. Ничем она от обычной руки не отличается, чёрная разве что.И как работает?Ты меня много дней видишь рядом, насмотрелся небось, как работает. Просто сделали мне её в своё время на совесть, хорошо сделали, вот и могу иногда… того.А что ещё кроме ударов можешь?Больше ничего. – я пожал плечами. На всякий случай промолчу, мало ли как жизнь повернётся.Примерно к вечеру мы прибыли к великому и ужасному каналу, и меня он, признаться, впечатлил: шириной по уровню воды метров полста, глубиной непонятно сколько, но, судя по слухам, не менее десяти. Но то внизу. Сейчас мы стояли на самом краю долины: собственно зеркало канала начиналось метрах в десяти-пятнадцати ниже, а над ним был протянут мост. Ещё один мост пересекал канал внизу, туда дорога спускалась серпантином, на противоположном берегу сооружения были аналогичными. Возница смело направил наш экипаж поверху, хотя лично я предпочёл бы потерять пару часов, очень уж ненадёжным казался мне мост.

Впрочем, мост мы пересекли быстро и спокойно, ни одна досточка не скрипнула, не просела. Труд тысяч и тысяч рабов, надо полагать, дело своё знал. Только откуда они их берут в таких количествах? Я не знал. Лишь бы мне ненароком не нарушить какой-нибудь местный закон и не угодить в число этих бесправных рабов, потому всё внимание на мою команду и Юсуфа в частности.

Сибай располагался сразу на том берегу канала. Если верить карте, текущее состояние канала было километров 150 или около того, то есть чуть меньше половины пути до Костаная в 350 примерно вёрст. 150 километров линейных! Сколько их там было кубических, я даже не берусь посчитать. Труд колоссальный! Так вот, в Сибае нас выгрузили в одном из всего двух постоялых дворов: надо полагать, особой необходимости в них не было. Посёлок протянулся вдоль трёх улиц на пару километров, причём первая с востока улица была, так сказать, рабочей, там располагались конторы рабнадзора и прочего подобного. Вторая, центральная, улица была увеселительной, третья – жилой для местных. Что характерно, рыбацкий промысел в Сибае не был так развит, как в Баймаке, хотя пристань имелась и тут. Так, сушилось несколько сетей да пара кочей скучала на берегу в окружении полудюжины лодок поменьше. А вот меню предсказуемо было разнообразнее, в Сибае держали и скотину, и птицу.

Так, мужики, добрую часть пути мы одолели, теперь нужно думать за путь на восток. Отсюда и до Семи Палат мы сушей. У кого какие мысли? – начал разговор Колода, когда мы закончили обедать в столовой при постоялом дворе.Надо сходить поговорить за баржу. – спокойно ответил Юсуф. – Лошадьми дороже и дольше будет. Стёпа сейчас прогуляется и заберёт, что нам причитается по договору, Стас и Егор ему компанию составят.А ты куда? – удивился Колода.А я погуляю, послушаю, что ветер принесёт, о чём люди говорят.Ну а я пошёл пить пиво! – бодро ответил Колода. – Потому что жара эта меня уже доконала. Кто знает, где тут можно посидеть в тени и выпить прохладненького?Юсуф молча указал, где именно, и неспешно скрылся в толпе.

Ну пошли, Стас, за лошадей откуп брать. – сказал Степан.Э, а вы что, пива не хотите выпить?Игнат, ты иди, начинай, а мы позже присоединимся. – примирительно ответил Степан и, когда Колода с ворчанием отвалил, добавил. – Не хватало ещё с ним в контору идти, он же закипает чуть что.Это точно, – пожал я плечами. – Идём?Так, слово за слово, мы нашли соответствующую контору, над которой имелась вывеска "Дела транспортные". Внутри в среднего размера зале стояли четыре стола, примыкая к каждому из углов. На ближайшем слева имелась табличка "Караваны", на дальнем "Канал", ближний справа, вот чудо, именовался "Железная дорога", а дальний - "Море", к нему мы и направились. Пока Степан с пылом и жаром что-то доказывал тамошнему служащему самого вороватого вида, да и выглядевшего цыган цыганом, я стоял рядом с суровым видом, положив руки на автомат, но тем и ограничившись: дверные косяки подпирали двое крепких детин в кожаных безрукавках и широких шароварах, без особых признаков интеллекта на лицах.

Степан торговался минут пять, в итоге ударив с ромалом по рукам, после чего чернявый выдал нам какую-то металлическую пластину и небольшой чёрный шарик.

Ну что, всё получилось? – спросил я у Степана, едва мы вышли на улицу.Да нет, зажилил почти на золотой, сукин сын! Ну ничего, зато дал привилегию купить билет на поезд вне очереди.На поезд? – переспросил Егор. – Что, уже хватило ума дотянуть железку досюда?Мне кто-нибудь пояснит что-то? – добавил вопросов и я.Отвечу обоим, раз не терпится: да, железную дорогу дотянули, она под Рустемом-хаджи в общем и целом. Поезд ходит раз в неделю, прибытие как раз к вечеру ожидается, повезло. – Степан подкинул в руке шарик. – Это вот наш пропуск вне очереди и на свободный выбор вагона, так как билетов не было дня три уже, всё раскупили.Ну надо же. – пожал плечами я. – И большой состав ходит?Не знаю, приедет, сами увидим. Ладно, чего стоять, пошли выручать местных от Колоды, а то он им всё пиво вылакает, нам ничего не оставив.Игнат и правда упражнялся в поглощении пенного с олимпийскими темпами, что никак почти не отражалось на его готовности пить снова и снова, разве что шутки становились всё более плоскими и опускались всё ниже от уровня пояса. Мне на это смотреть не хотелось, и я пошёл прогуляться к перрону, осмотреть всё из живого интереса. Железная дорога и впрямь присутствовала. Поганенького исполнения, кривая по всем осям, на каких попало шпалах, но всё же лежала на импровизированном балласте, хоть на это ума хватило. Здесь она закольцовывалась вокруг каких-то хибар, просто и кардинально решая вопрос разворота локомотива с составом в крайней точке маршрута. Стрелка на этой одноколейке тоже имелась, правда, также выполненная безо всякого изящества. По всему кольцу я гулять не стал, не хватало неприятностей там насобирать, просто сделал выводы исходя из увиденного.

* * * * *

Паровоз прибыл глубоко после обеда, и своим видом немало меня озадачил: Еа-3113, единственный и редчайший американский ленд-лизовский, возивший в Екатеринбурге-Свердловске ретропоезда. Вот только узнать в нём исходную модель было мудрено, в текущем виде он больше напоминал американский же UnionPacific Camelback (тамошний, забугорный, а не переехавший сюда): при относительно незаметной традиционной кабине машиниста (здесь она закрывалась бронелистами и была практически единым целым с тендером) над второй ведущей осью красовалась вторая кабина, гораздо более очевидная.

Вагоны заинтриговали ничуть не меньше: перед паровозом располагалась платформа с БРДМ-2, а спереди неё ещё и просто короткая платформа, переделанная в подобие вагона бронепоезда с пушкой и мощным форштевнем-метельником в передней части. За тендером тянулась цистерна, следом ещё БРДМ-2 на платформе, затем два пассажирских вагона и один товарный, платформа с бруствером из мешков и парой пулемётных гнёзд в их окружении, три укреплённых листами железа товарных вагона и снова такая же легковооружённая платформа. Не то чтобы полноценный бронепоезд, но и по зубам может дать неслабо при необходимости. А на боку паровоза надпись «Пчела пустыни», коричневым по песчано-желтому фону (в такой цвет выкрасили весь состав). Надпись на русском, что характерно: видимо, чтобы сумели прочитать все, а не только знающие арабскую вязь (которая дублировала надпись строкой ниже – а может, и не дублировала, а что-то иное излагала).

Состав прибыл, при этом пассажирские вагоны оказались напротив импровизированного деревянного перрона. Паровоз выпустил облака пара, и тут же к нему (хотел сказать подбежали, но это явно не про местных) подошли несколько человек, часть из которых принялись осматривать ходовую, другие потянули шланги к паровозу и цистерне, кто-то пригнал рабов грузить уголь в тендер: началась привычная суета обслуживания состава.

Из первого пассажирского вагона ещё более неспешно и я бы даже сказал вальяжно вышли трое азиатов: высокий и худой, с реденькой бородой, весь в белом, в тапочках с завёрнутыми носами, книгой под мышкой и чётками в руке, рядом гораздо более чванливо выступал невысокий, одетый более светски в бежевые расшитые халат и штаны и такие же тапочки, так же теребящий чётки, а чуть поодаль, явно не стараясь следовать первым двум, в аналогичном расшитом халате, шароварах и тапках, высокий, плотный и пожилой.

Перед сном я вновь прогуливался вдоль перрона, наблюдая за продолжающимся обслуживанием паровоза. Ничего особенного там не происходило, так, что-то где-то осматривали да обстукивали, что положено делать в таких случаях. За этим всем по-прежнему наблюдал пожилой, так же как и я неспешно гуляя из конца в конец вокзальной площади и временами покрикивая на работающих. Заметив мой интерес, он подошёл.

Ас-саламу алейкум! – сказал я и из уважения к его возрасту, и к вероисповеданию.Ва-алейкум ас-салам! – улыбнулся он в ответ, протягивая крепкую ладонь. Обменявшись рукопожатием, он продолжил. – Интересно?Ага, всегда техникой интересовался, а поездами так вообще.Это хорошо, сейчас мало кто интересуется техникой. – прямо-таки расплылся в улыбке пожилой. – Зови меня Таке!Стас. – кивнул я. – Вы тут как главный механик всего поезда?Главный инженер! – наставительно поднял палец пожилой, и я лишь молча кивнул – какая разница, как называть себя в компании из 3 человек?А кабину вперёд зачем добавили? Для лучшего обзора?Конечно! В степях неспокойно, всякая бишара лезет, рельсы-шпалы разбирают, деревья, бывает, поперёк бросают. – Таке смачно сплюнул. – Приходится вперёд внимательно смотреть.И броневики помогают? – я кивнул на ближайшую БРДМ.Глазастый. Конечно, помогают! Иногда одного вида достаточно. Ты как, едешь или просто посмотреть вышел?Еду, с компанией, у нас пропуск вне очереди, шарик такой чёрный. Отправление утром?Ага, зухр исполним и алга! Ночевать можете в вагоне, места хватит! Хоть в первом с нами, хоть во втором с остальными.Благодарю, мы уже устроились, утром начнём загрузку. А не поздно в обед отправляться? Можно же намаз в поезде совершить.Не пытайся с ходу постичь тонкости Корана! Если отправимся утром, в полдень будем проезжать очень нехорошие места, грешно намаз совершать в таких, а отправившись в обед, заночуем в ауле на границе с ними.Ну ладно, в обед так в обед. Ладно, пойду, осмотрю ваш состав дальше.Пошли, расскажу, что к чему. – самодовольно ответил Таке, направляясь следом. Ладно уж, извиним дедушку, авось действительно что полезное скажет.

* * * * *

Когда все приготовления были закончены, мы оказались единственными пассажирами VIP-уровня, так сказать, и нас пригласили в вагон к руководству, благо первый от головы состава пассажирский вагон был сохранён для проживания, а второй разделён на 5 частей: туалет, рабочее купе, кухня, чайхана, намазхана. В купе, что характерно, верхние полки убрали, что меня несколько огорчило. Видимо, не пристало местным уважаемым пассажирам лазить по верхним полкам.

Я привычно стоял у окна в коридоре и смотрел на проплывающие мимо хибары, прочие непонятные ветхие сооружения, а потом как-то сразу потянулась унылая степь. Если первые полчаса ещё был виден канал и какая-то суета на его берегу, то далее дорога ушла к северу, и всё человеческое присутствие ушло за горизон, заодно и степь постепенно уступала позиции полупустыне. Когда созерцание совершенно однотипных пейзажей вконец осточертело, я присоединился к нашим, почти сразу по отправлении отправившихся в чайхану.

К вечеру и правда прибыли к аулу, но не перед самым закатом: ужин уже закончили, а намаз пока ещё не думали начинать. Аул был интересным: 6 юрт (аким, главный инженер, мулла, проститутки, рабочие, гостевая), несколько землянок для рабов, ещё какие-то сараи и постройки неочевидного назначения да 3 параллельных ветки путей как раз по длине состава.

Когда состав окончательно остановился, лишь немногие его покинули: я, Таке, кто-то из рабочего вагона (судя по всему, пересменка) да поездная бригада занялась обслуживанием состава. Нам навстречу вышли двое: довольно толстый, невысокий и лысый аким да среднего роста худой как жердь и с вредным лицом главный инженер. Мулла по каким-то причинам отсутствовал.

Ас-саламу алейкииим! – развёл руки Таке, я лишь символически поклонился.Уагалейкум ас-салам! – ответно принял его в объятия сначала аким, затем коллега по занимаемой должности. Я ограничился рукопожатиями с поклоном головы.Дальше пошёл обмен информацией на вроде бы казахском языке, и я моментально выпал из беседы, отправившись осматривать путевую инфраструктуру. Да, неплохо обосновались, я усмотрел незамеченные из поезда детали: на ближайшей к аулу ветке стояли несколько накрытых тряпками (и, соответственно, присыпанных песком) колёсных пар, вагонных и паровозных, да две вроде бы пустые платформы. Тут меня и подловила пара главных инженеров.

Молодой человек интересуется, расскажи ему! – сказал Таке.Когда ветер дует, кум-бокен откапывается и идёт на восток. За ним откапывается кум-каскыр и идёт за камбак, кум-бокен ловить. Когда догонит, кум-бокен хвостом по камбак ударит, камбак колючий, хвост колючий, камбак за хвост цепляется, кум-бокен начинает хвостом трясти, камбак стряхивать, кум-каскыр прыгает и кум-бокен бас откусывает, зубы крепкий. Обычно камбак сразу стряхивает, если кум-каскыр близко, бьёт хвостом, кум-каскыр больно, убить может. – активно жестикулируя, изложил не представленный местный главный инженер.А всё-таки что это за гадость там? Почему – жасыл-кум? – спросил я.Видишь ли, там когда-то никель добывали, а также всякие карбонаты, но это на разных уровнях залегало, понятно. – ответил Таке. – А потом, уже во время войны, кто-то провёл эксперимент, сбросив не обычный заряд, а глубоко проникающую боеголовку, так мне один специалист рассказал. В результате что-то там капитально загорелось, испаряться начало, и никель, проходя через пласты углерода, отравлял его, а на поверхность с тех пор постоянно выбрасывается эта гадость в виде зелёных кристаллов. Очень ядовитая и канцерогенная, как до войны писали, сейчас-то медицина в глубоком упадке, не поймут.А как определить, что пора уходить, ну в смысле форпост этот оставить?Здесь и дальше стоят две горелки на природном газе, только на них и хватает месторождения, хе-хе-хе. Так вот, я придумал, и тут соорудили небольшой нагнетатель-концентратор, и как только в песке появляются соли никеля, пламя становится бурого цвета. На горелках рабы сидят, понятно, им-то можно не говорить, чем это всё опасно, но вот за пламенем они следят ответственно: кому ж охота на работы возвращаться?А сюда, значит, не долетает?Пока нет, видишь же, что песок жёлто-серый, обычный то есть. А как только зеленеть начинает, даже сайгаки и волки уходят, как-то они это всё чувствуют.Нам-то как через эту область проехать?А я так придумал: от паровоза пар от трубы подаётся по шлангам во все обитаемые вагоны, труба при этом закрывается сверху, чтобы давление избыточное держалось и пыль снаружи не подсасывало. Конечно, паровая машина при этом нагружается больше, влажность в салоне высокая, но уж лучше ремонтироваться чаще и потеть сильнее, чем жизнь себе укорачивать. Тем более полдня всего терпеть, переживём.И как часто случается?Обычно раз в семь-девять лет, но один раз через три года ветер резко изменился, тогда весь аул погиб, не успели вывезти. Сейчас вроде ещё четыре-шесть лет впереди есть. О, намаз пора делать, а мы тут заболтались! С этими словами оба собеседника быстрым шагом разошлись в разные стороны, Таке к составу, местный к юртам. Я зевнул, потянулся и направился готовиться ко сну.

Следующий день начался скучно: я-то просыпаюсь рано, а храпящий сосед по купе Егор ближе к обеду. Уже смелее прогулявшись к паровозу, я получше осмотрел его переднюю кабину, но ничего интересного в ней не нашёл: никакого инженерного искусства, обычная криворукая импровизация.

Потом, часам к 10, проснулись остальные, пошла раскачка к завтраку. Намаза перед рассветом (то есть часа в 4 утра) я не слышал, значит, после завтрака и начнут, негоже правоверному мыслями о еде молитву прерывать. Паровоз тем временем прогревал котёл, пыхтя на все лады, а бригада обслуживания проходила вдоль состава, чем-то скрипя и постукивая.

Когда завтрак и намаз остались позади, окна и двери вагона тщательно заперли (с вагоном с купе служебный соединялся резиновой кишкой), а из ранее незамеченных мной труб с шипением пошёл пар.

Ближе к обеду я медленно пил чай, не очень-то мне он нравился, тем паче без сахара, а вот баурсаки были неплохи, пробовать же типа рахат-лукум (всякие орешки-изюмы на блюдце) я просто побрезговал, видя отпечатки откровенно немытых пальцев на белой керамике плошек, да и изюм вряд ли мыли.

Таке в это время заспорил с Лёхой и Игнатом, судя по вмешательству товарища с Кораном, о чём-то близком к религии, а я скучающе смотрел в окно, изучая холмы на горизонте. Наверно, это ленивое созерцание и поспособствовало тому, что вражеский дирижабль я заметил и уверенно распознал первым.

Дирижабль по левому борту! – заорал я.А, бищара! Сол жагкахы нысана! – чуть не подавившись чаем, следом заорал в трубу внутренней связи Таке. – Солга ату! Солга ату!Тут же наверху загрохотали пулемёты, затем что-то щёлкнуло, и на окна упали тяжёлые ставни. Точнее, уже почти упали, если бы ни одно "но": в общем, в этот раз нам впервые крупно не повезло, некоторые крупнокалиберные пули успели долететь до вагона перед закрытием створок. В наш вагон их угодило-то две или три, но одна вошла официанту под мышку, оторвав руку и снеся напрочь шею с головой, а вторая прямиком в грудь Степану, бросив его к противоположной стене в веере кровавых брызг. Когда створки упали и загорелся аварийный свет, мы все бросились к Степану, хотя было очевидно, что никакая медицина тут уже не поможет: входное отверстие в груди соответствовало громадной воронке в спине, фактически уничтожив всё что находится за грудиной. У Лёши навернулись слёзы, мне тоже стало весьма тошно, остальным, надо полагать, не лучше.

Осторожно переместив Степана на ковёр, который нам отдал Таке, мы завернули его и вынесли на улицу. Тут же нашлись рабы, которые стали копать могилу: Юсуф категорически запретил везти тело в ставку, там бы нам не то что не дали похоронить Степана не по-мусульмански, ещё и всю процессию запросто могли перебить. Земля была твёрдой, но это мало кого волновало, к тому же поезд временно встал на осмотр и обслуживание.

Ты это, к дирижаблю прокатись, не терзай себя. Может, что полезного найдёшь. – хлопнул меня по плечу Юсуф, я лишь молча кивнул. В это время одна из БРДМ, ближайшая к нам, довольно сноровисто съехала с платформы, и на броне обосновались все заинтересованные в визите к дирижаблю, в том числе и Таке, в результате чего броневик стал больше напоминать вагон индийского поезда из моего времени.

Когда бардамыка подкатила к месту падения, все кто был на броне тут же сыпанули вниз, мародёрить трофеи. Я довольно быстро вышел на кровавый труп, к которому и прицепился. И сразу буквально обалдел, не то что удивился: ладно, не повезло бандюге, словил грудью огурец калибра 14.5мм, с кем не бывает, в дыру теперь свободно кулак проходил. Как пыльным мешком по голове меня огрело то, что снаряд БРДМ перемолол пополам пластиковую рамку с Глоком внутри, которая его в пистолет-пулемёт превращала; я такие и в своё-то время только с экрана видел, а здесь, в глухой азиатской степи да в не менее глухом постядерном мире... И хоть закусай локти, вся конструкция просто в хлам, даже сам пистолет зацепило. Ну что за день такой! Бросив откровенно бесполезную вещь обратно, я продолжил поиски и вскоре выудил из явно новодельной кобуры самый что ни на есть кондовый Кольт 1911! Потёртый, пыльный, но, тудыть его, самый настоящий! Я выщелкнул магазин, глянул - ну дела, не традиционные толстенькие 0.45, а 9х19. И тут из-за спины возникла рука, ухватившая Кольт за ствол. Я мигом сориентировался и пистолет не выпустил, загнал магазин обратно и лишь потом посмотрел на нарушителя спокойствия. Это был, видимо, один из членов экипажа БРДМ, невысокий худощавый и ужасно деловой азиат, умудрявшийся смотреть на меня сверху вниз, будучи на две головы ниже.

Тапаншаны бер! – с вызовом рявкнул он.Чё те надо? – в тон ответил я, двинув рукояткой вперёд-назад и таким образом передёрнув затвор. Азиат это понял и на мгновение растерялся, но тут же вернул самообладание.Кимге куйрыгынды тиккенсин? – не отставал он, отодвинувшись, впрочем, с линии огня.Сендерде не болып жатыр? – это подошёл Таке, улыбаясь и покачивая в ладони ПМ.Ол менин тапаншамды алды! – задрал нос азиат.Еркебулан, кёликке кайта отыр. – спокойно кивнул Таке, и азиат, ещё выше вздёрнув нос, сорвал руку со ствола и зашагал широким шагом к броне. – Что за шум?Трофей забрать хотел. – пожал плечами я, аккуратно снимая пистолет с боевого взвода.Твой? – кивнул он на Кольт.С трупа снял. – я ткнул ногой в тело. – Ещё даже не закончил осмотр, тут этот. – я мотнул головой.А хороший пистолет, а? – улыбнулся он. – Что за него хочешь?Таке, это ж Кольт! Нее, не продам, такие трофеи нужны самому. – осторожно отшутился я.Ну смотри, подумай. – несколько натянуто улыбнулся он, и дальнейший шмон я продолжил, глядя во все глаза и стараясь никого не упускать из поля зрения. Впрочем, пока Кольт кочевал по рукам и проходил процедуру постановки-снятия взвода, что-то меня насторожило и, как только труп был освобождён ото всего хоть сколько-то ценного (очень немного, как ни странно), я вернулся к пистолету... и сразу принял решение продать его Таке: надёжность надёжностью, а ушатан ствол был сильно, начиная от собственно ствола и заканчивая оказавшимся единственным магазином. Всё бренчало, болталось, непонятно как бывший владелец из него вообще умудрялся прицельно стрелять. Тут простой протяжкой соединений не отделаешься.Вернувшись к поезду, я прошёлся к своим, рабы как раз заканчивали копать могилу, да и крест уже был готов. Степан так и лежал завёрнутым в ковёр, разве что более аккуратно.

Его хоть подготовили? – враз севшим голосом спросим я Юсуфа.Да, насколько получилось. – тихо ответил Юсуф. – Ты знаешь, что нужно читать? Скажу пару слов по памяти. – кивнул я, заодно вспомнив о молитвослове, который мне дал отец Владислав.Когда Степана опустили вниз, я насколько возможно подобающе прочитал «Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего Степана, там, где нет ни боли, ни скорби, ни стенания, но жизнь бесконечная», затем его закопали, установили крест. Больше ничего сделать для него мы не могли.

После, уже в поезде, я в совершенно убитом настроении при встрече с Таке протянул ему Кольт.

Держите, мне он лишний. Глушитель для Глока раздобудьте, и будем в расчёте.Для Глока какого?Семнадцатого, под «Парабеллум».Поищу что-нибудь, не переживай! – положил руку мне на плечо Таке. – Поминай спокойно.

Глава 11

Глава 6.

Пожалуй, одной из самых интересных для меня деталей вокзала оказался небольшой состав из полудюжины пассажирских вагонов. Он протянулся параллельно основной рабочей ветке, но чуть ли не по днища вагонов сидел в песке: ходовая часть виднелась в лучшем случае верхушками колес. Надо полагать, путь под этими вагонами то ли опустился, то ли изначально проходил отметкой ниже. Гораздо больше удивило отношение местных к вопросу; собственно, никому до этого дела не было.

Начальнику станции, чванливому казаху (кем же ещё он мог быть) по имени Маргулан, похоже, такие мысли принципиально не приходили в голову. Глядя сверху вниз даже с высоты своего более чем среднего роста, он жеманно ответил, мол, а на кой оно ему, не копать же песок, да и что кроме песка там можно найти? Я резонно заметил, что можно найти дополнительные рельсы, на что получил ответ - тебе надо, иди и ищи. Пожав плечами, я уже молча покинул перрон, коротать время вовне. Тут меня и выловил Юсуф, направлявшийся с Егором в центральную юрту самого Мурата, согласовывать дальнейший путь. На шею Юсуфа добавилась какая-то бляха на кожаном ремне.

Есть какие-то мысли или наугад идём? – спросил я, потянувшись от внезапно напавшего чего-то такого, что потягушкам и способствовало.Есть. Отсюда до Иртыша долгий путь по заражённым степям, должно быть решение. Люди ходят, разные слухи тоже ходят, вот и мы пройдёмся, пообщаемся.Возле юрты нас встретила пара совсем неласкового вида здоровенных вооружённых парней, один с РПД, второй с РПК. Лица предсказуемо наглые и надменные. Юсуф уже на подходе изобразил на лице нечто подобное и, едва мы подошли, завязал разговор, старательно каркая буквы к:

Еее, батырлар, салам! Аксакалды шакыр!Иеее! – чуть ли не ткнул в него стволом тот, что с РПК.Ага кайда? – не отставал Юсуф.Привратники переглянулись, и носитель РПД заглянул внутрь, что-то спросив. Видимо, получив утвердительный ответ, он с видом подателя невиданной щедрости шагнул в сторону, сурово гаркнув напоследок:

Сандыктарды тапсырыныз!Посторожи, Егор. – кивнул Юсуф, снимая с плеча автомат, я последовал его примеру, и только после этого нам подняли кошму над входом.Внутри примерно треть юрты была с земляным полом, остальное закрывали ковры. На границе стоял обычный деревянный стол, без стульев. На коврах и подушках полулежали трое, все невероятно вальяжные и надменные. Все трое что-то пили из чашек. Ещё один вроде как скромно сидел чуть в стороне, но в нём читался тот ещё волчара, внимательно следящий за всяким вошедшим.

Ас-саламагалейкум! – чуть поклонился Юсуф, я повторял все его движения.Ва-алейкум ас-салам! – негромко ответил левый, остальные продолжали нас разглядывать.Ас болсын! – кивнул Юсуф. – В Екибас нужно проехать.До Екибаса пятьсот кэмэ по ядовитым степям, акмола далеко растянулась. Хочешь, езжай, – сказал правый.А если сам не хочу? - спросил Юсуф.Ну смотря сколько заплатишь.Что вы предлагаете?Тот, кто в центре (он, судя по всему, и был Муратом), разлёгся вовсе уж вальяжно, продемонстрировав типичную для всадника кривоногость.

Если дашь десять алтын и ещё по алтыну за конного, провезу безопасно за ушь кун.Шестнадцать, стало быть.Дешевле не проси, никто больше не повезёт.А как ты повезёшь нас?Поезд без рельсов. Два вагона с юртами и тягач. Всё закрыто, щели забиты. В одной юрте лошади, в другой люди.Что за тягач? Не слышал о таком.Заплати десять алтын, покажу и расскажу.Расскажи прежде, я должен знать.Не веришь, езжай так!Я верю, а ты немного больше расскажи и всё.Рабы крутят колёса, тягач едет. Хватит?Вполне. Сколько в пути, ты сказал? Три дня? Ночью тоже едем?Ушь кун, да, ночью тоже. Алтын на стол и завтра алга!Юсуф молча вынул кошель и отсчитал шестнадцать золотых монет, сложив их стопкой на столе. Тот, что слева, кивнул так, что разом стало понятно, что и беседа окончена, и выметаться нам пора.

Рахмет, саубол! – сказал Юсуф, кивнув, я тоже склонил голову, а потом мы вышли.Вагоны и правда представляли из себя широкие, почти квадратные двухосные платформы на литых резиновых колёсах при обычных грузовых дисках. На платформах были хитро устроены овальные юрты. Тягач же... Это было нечто. Четырёхосный, шарнирно-сочленённый, с такими же колёсами, но уже со вплавленными вместо протектора цепями. Судя по всему, «двигателей» было два, своеобразные межосевые дифференциалы виднелись между передними и задними колёсными парами. Да, рабов на эти «приводы» требуется немало, облегчённой конструкцией тут и не пахнет. С другой стороны, вполне допускаю наличие вместо рабов тех же ослов, у которых совокупный эксплуатационный КПД выше в разы.

Лишь бы только это чудо техники не встало посреди пустыни, через которую непрерывно дуют с запада на восток местные ветры, перенося радиоактивные осадки от хорошо так разбомбленной столицы бывшего Казахстана, Астаны. Зачем было бомбить ядерным оружием сугубо административную столицу государства без ядерного оружия, я не понимал. Чингиз Третий, глава здешнего ханства, не зря держал ставку километров на пятьсот юго-западнее, в самом сердце казахских степей – Улытау. Даже его местный ставленник Мурат и тот держался почти на стасемидесятикилометровом удалении, на берегу озера Тенгиз, где мы сейчас и пребывали, собственно говоря.

* * * * *

Погрузку начали с самого утра, что несколько удивительно: обычно народ поспать любит. Впрочем, нас это скорее порадовало. Спокойно и плотно завтракая в привокзальной чайхане – состав отчего-то имел место приписки именно в депо – мы наблюдали, как рабочие проверяют узлы этого лендкрузера (сиречь сухопутного крейсера, откуда это название изначально и пошло), а рабы таскают в юрты и тягач (который больше всего напоминал двугорбого верблюда, горбы-юрты коего соединял гибкий короб) массивные тюки. Лошадей наших уже накормили и по сходням завели в крайнюю юрту, мы же ждали только окончания этой подготовки.

Состав имел интересную особенность: слева, то есть с наветренной стороны, каждую юрту почти до земли укрывала кошма, она же хитрым образом перевешивалась на правую сторону, видимо, защищая шанырак от ненужных потоков воздуха. Приточно-фильтровальная система состояла из зашитых в кожу прямоугольных коробов, подвешенных на манер наружных блоков кондиционеров на границе стены и купола с подветренной стороны каждой юрты, по три короба на юрту. Внутри (я придирчиво заглянул в один), вот диво, они самые и были, разве что начинка со слов Таке (вспоминая беседу в шикарном вагоне-ресторане) больше всего напоминала смесь кальяна и самогонного аппарата, как-то там входящий воздух очищался от переносимых им частиц. Нагнетательный вентилятор каждого конфузора (прямоугольной воронки на входе) имел ременный привод от ходовой части, однако в данный момент все ремни свободно висели вниз, что, в общем-то, логично: заражённые земли начнутся позже.

Также вспомнилось, что кошмы и вообще стены и кровля юрт (если речь шла именно об этом пепелаце) уплотнены несколькими слоями воска в полиэтиленовой оболочке. Уж где они нарыли столько дефицитного ныне материала, я не знал, но защита и правда была неплохой, не свинцовые же пластины на передвижную юрту навешивать? А вот как часто эти оболочки менялись, я не знал; дозиметр при контакте показал фон в 110-150мкР/ч на внутренних поверхностях стен юрт, что было вполне терпимо, уж за трое суток ничего не случится. А вот колёса, как и все наружные конструкции, фонили на пару порядков сильнее, и я сразу отошёл подальше.

Всё хорошее когда-нибудь кончается, так и наше чаепитие завершилось чуть позже загрузки. Неспешно подойдя к машинисту сего поезда, лихому высокому джигиту по имени Бауржан, мы встали полукругом в ожидание дальнейших инструкций. И тут меня чёрт дёрнул спросить:

А это который состав по счёту? Сколько до него радиации накопило и было списано?Бауржан сначала сильно удивлённо посмотрел на меня, словно пытаясь осмыслить сказанное, а потом вдруг вскочил на припаркованного недалеко коня и лихо ускакал в сторону центральной юрты.

Ну ты чего его загрузил? Не мог что-то другое спросить? – недовольно сказал явно не выспавшийся Игнат.И чего он зацепился? – словно мысля вслух, произнёс Юсуф.Стволы держите в кобурах, особенно ты, Сохатый, руками своими не маши. – мрачно выразил своё мнение Егор.Делегация не заставила себя долго ждать: не прошло и пяти минут, как к нам прискакало человек десять конных, в том числе один из привратников юрты, который с РПД. Возглавлял делегацию давешний левый обитатель юрты.

Еее, саган не керек? Чего надо? Не ущин наши секреты выспрашиваешь? – с наездом начал он, тыча в меня рукоятью плётки. Я как можно спокойнее ответил, приложив правую руку к груди и слегка поклонившись:Ага, не сердись! У тебя отличный поезд, он сейчас очень слабо фонит радиацией, сколько бы ни ездил. Мне просто стало интересно, какие у вас… эээ… меры, прежде чем вы его посчитаете непригодным.А тебе зачем?! – искренне удивился левый, вроде даже забыв прежние понты.Я чит… слышал, что человеку можно не больше 25 рентген принять за день, или 50 за три дня, потом уже долго лечиться нужно. Ваша защита очень хорошо держит излучение, но однажды внутри станет небезопасно. Просто обычный интерес, ага. – я ещё раз поклонился.Явно сбитый с толку левый что-то спросил сначала у Бауржана, потом ещё у одного стоящего в свите, и лишь потом снова обратился ко мне:

Зиверт сколько? – было видно, что он сам не очень-то понял, о чём спросил.Эээ… если в Зивертах, то…один Зиверт это сто Рентген, короче, очень много. Четверть Зиверта за день или половина за три дня, вот.Левый удовлетворённо хмыкнул, затем вроде как сообразил, зачем он тут, и снова придал себе наглый надменный вид.

Кет! – гаркнут он, стеганул меня плёткой поперёк груди, развернул коня и ускакал.Удар был не такой сильный, к тому же через одежду, но всё же я задохнулся от боли, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Бауржан поначалу явно был сбит с толку, но тоже ненадолго. Показательно нахмурившись, он гаркнул:

Чего встали, загружайтесь уже! Алга! – после чего быстро ушёл в сторону тягача.Ты как, в порядке? – спросил Лёша, положив руку мне на плечо. Тут же рядом оказались и остальные, просто Лёша стоял ближе других.Да пойдёт… - прошипел от боли я. Вроде и по одежде прошёлся, сукин кот, через ремни автомата и сумки, а всё равно зацепило неслабо. Осторожно стянув с себя сбрую и отлепив от кожи рубашку, я заметил хороший такой прерывистый рубец, добро что без крови. Надо будет намазать чем-то, у Юсуфа чего только нет в сумках.Пошли уже, в юрте разберёмся! – хлопнул меня по плечу Егор. – Сейчас только баурсаков ещё прикуплю, очень уж вкусные.Как обычно перед путешествием, да просто мероприятием в новых условиях, меня охватил лёгкий мандраж в предвкушение чего-то такого. Не сказать, что грядущие дни я предполагал провести в комфорте и уюте, скорее это напоминало бы строительную инженерную жилую бытовку в условиях, к примеру, бурана, когда наружу не выйдешь: вонь немытых тел, вольного и невольного пердежа, запахи еды и горячего чая (небольшая печка с дымоходом до самого шанырака и запасом дров присутствовала), запах пыльной одежды и оружейной смазки, а также неизбежная атмосфера нового места самого по себе.

Хорошо хоть отхожее место в задней части юрты было отгорожено, а само очко плотно закрывалось крышкой и парой ковров поверх неё, что сводило дискомфорт к минимуму – по крайней мере пока никто не использовал туалет.

Перед самым отправлением из соединяющего модули тоннеля выполз невысокий толстый и лысый персонаж с козлиной бородкой. Ни слова не говоря, он быстро и с явным знанием дела осмотрел весь периметр, печку, туалет, после чего запер дверь опусканием нескольких слоёв чего-то ранее свёрнутого, тщательно закрепляя каждый по всему периметру, после чего указал на дверь, громко сказал: «Хорам! Нельзя!» и скрылся обратно. Мы лишь недоумённо переглянулись, и, постольку поскольку делать было совершенно нечего, стали располагаться вокруг печки: у стен стояли сумки и ёмкости с водой, свободным оставался лишь центр.

Пиво! – радостно воскликнул Игнат, извлекая на низенький стол бочонок литров в 10 ёмкостью.Одобряю! – ответил ему Егор. – Пиво это дело!Наливай! – весело махнул рукой Лёша.Юсуф промолчал, я же вспомнил типичную проблему, присущую народам вплоть до начала 20 века: в воде микробы, а в пиве, вине и водке – нет. Ну не то что бы проблему, а просто вилку ситуаций. Здесь на выбор было тёплое пиво, прохладный кумыс, чай и собственно вода. На кумыс ввиду его выраженного слабительного действия на непривычные желудки я даже не смотрел, тёплого пива тупо не хотелось (были бы какие раки, а так...), потому я хотел уже наливать чай из постоянно горячего чайника, как Игнат вослед бочонку выложил на стол толстую косу вязанного белого сыра, и желание сразу пустило слюни.

К вечеру, я полагаю, нас было бы совсем несложно отследить по следам от регулярных визитов в туалет, зачастую подвое: мощные струи обильно увлажняли истосковавшуюся по дождю степь.

На смену одному бочонку явился второй, затем третий, а потом для меня внезапно настало утро: не то чтобы меня свалила эта кислятина, просто неожиданно сильно захотелось спать. Едва уговорив себя сбросить очередную порцию балласта, я свернулся в сторонке и тут же уснул.

Утром выяснилось, что мои спутники за ночь хорошо так проссали нижний из двух накрывавших туалет ковров, а верхний просто забросили в сторону за ненадобностью. Пришлось накрывать им уже начинающий вонять нижний, и это занятие сбило сон напрочь. Заварив себе чаю, я неспешно и со вкусом восстанавливал водный баланс, пока четыре тела храпели на все лады, хорошо ещё на сухом полу. К чаю нашлись сушки, и то хорошо.

Второй день начался скучно и буднично, по крайней мере для меня. Тихо и мерно шуршали колёса, тревожно плясало пламя в лампадах под потолком, попутчики коротали время кто чем, в основном беспрерывной игрой в кости, чего я раньше не замечал за ними. Колода и Лёха вообще не просыхали (и когда столько выпивки затарили?), отчаянно веря, что это спасает их от радиации; что удивительно, заодно с ними надирался и гордый глава данного состава. То ли вдали от начальства расслаблялся, то ли ещё что. Я же время от времени разминался, навещал коняшек, а так день деньской гонял мысли, коих в свете минувших дней оказалось невероятно много. Радиометр, к счастью, не фиксировал повышения фона против измеренного на станции уровня; забегая вперёд, к обеду третьих суток пара лишних сотен микрорентген добавилась, что вообще смешно.

Ближе к обеду, пока троица алкашей пребывала в очередной Нирване, я набрался смелости и заглянул в тягач через кишку. В принципе, ничего такого уж удивительного не наблюдалось: два горизонтальных колеса, четыре осла в работе, два на отдыхе, две пары рабов на обслуживании да тощий смуглый парнишка, при виде меня сначала шарахнувшийся в сторону, но потом видимо, понял, что к чему и малость успокоился. По-русски он ни слова не понимал, потому общение прошло больше жестами. Да, привод ослиный, они меняются время от времени. Да, рабы на всякий случай, их не жалко. Как путь держим? А вот тут прицел оптический, на пути есть вешки, главное их держаться. Как повернуть? Вот руль (штурвал), он поворачивает переднюю секцию переломом относительно задней. Ну и в таком ключе мы какое-то время побеседовали, а потом я вдруг вспомнил о небольшой своей коллекции: дюжина девушек в образе сталкеров. Красивые ламинированные карточки, специально в один из минувших выездов за периметр Зоны делал. Я и думать о них забыл, лежали себе в рюкзаке в непромокаемом свёртке наряду с фотографиями из прошлой жизни. А тут за одну взятую наугад этот юный магометанин разрешил мне тут оставаться до самого прибытия, сразу сховав карточку куда-то далеко-далеко. Собственно, вера в Аллаха сама по себе тут ни при чём, главное это нетерпимость шариата, который местные обожают организовывать при каждом удобном случае (типа у христианских фанатиков иначе, ну-ну – характерная и неудивительная картина). Следовательно, пацан вряд ли имел возможность нормально лицезреть красивых барышень, а тут такой презент!

Короче говоря, день второй я провёл в блаженном расслаблении и вдали от сует. Ночевать я остался тут же, бо парнишка меня успокоил, мол, не первый раз ездит.

Тем удивительнее было, что на утро третьего дня, едва я успел привести себя в порядок перед завтраком, начальник явился из тоннеля во гневе и без единого признака похмелья! Выгнав меня обратно взашей и, судя по всему, надавав тумаков и молодому, он вернул статус кво, а я приступил к завтраку.

Моя команда выглядела презабавно: Юсуф и Егор спокойно и с улыбкой пригласили меня к чаепитию, не проронив ни слова. Игнат и Лёха, мучимые злым демоном по имени Бо-Дун, мрачно взирали исподлобья.

До обеда мы как обычно маялись дурью, сейчас уже совсем откровенно. А в обед из тоннеля форменным образом выскочил начальник поезда с улыбкой на все 36 зубов.

Иеее! Биз келдик, тусире бастандар! – недвусмысленно показал он на дверь, которую сам же и начал раскупоривать. Мы сначала тупо смотрели на него, потом Игнат так заорал от радости, что начальник аж подпрыгнул, чуть не споткнувшись о наши сумки, и как-то дико посмотрел на нас.

Прибыли мы правда не в сам Экибастуз и не в Павлодар, а в форпост «Пограничный», расположенный аккурат между ними. Выгрузившись подальше от фонившего поезда, я с удовольствием вдыхал по-настоящему свежий воздух.

Впрочем, отдохнуть слишком уж долго нам не дали: едва мы закончили разминку, откуда-то с территории наспункта предсказуемо выкатился комитет по встрече, в этот раз из пятерых пеших, из которых один нёс РПД, второй – кустарно выполненный огнемёт, оба носителя были здоровяками и едва ли не на одно лицо.

Доброго дня вам, прибывшие! Салам алейкум тем, кто из ставки! Есть какие-то новости или передачи? – как-то очень уж ласково начал, судя по всему, местный глава.Еее, воды дай, еды дай! – на свой вариант поприветствовал его начальник поезда.А, вас я тоже помню! Три золотых, или можете сами запасы собирать. А ваша компания куда и зачем? – это уже к нам.Добрый день! Для начала расположиться на ночлег, а с утра дальше, к Иртышу. – это Юсуф.Это можно обсудить, следуйте за мной, тока не отставайте!Пройдя со своим скарбом по центральной улице типового, в общем-то, провинциального наспункта современности, в конце концов мы вошли в двухэтажное здание местного самоуправления. Двое из сопровождения остались у входа, здоровяки прошли куда-то вглубь, председатель (назовём его так) направился вверх по лестнице, сразу на второй этаж. За ним было направились все, но он, видимо, по опыту предсказав этот шаг, не оборачиваясь поднял три пальца.

Я, Игнат, Степан, остальным ждать. – сказал Юсуф, и мы расположились в приёмной, к вящему неудовольствию обживавшей её секретарше. Бегло оценив её, я тут же потерял интерес: типична провинциальная девочка, симпатичная внешне, но абсолютно пустой взгляд, поначалу устремлённый в книжку на столе. Вот книжка заинтересовала больше, пока не прочитал название: «Скарлетт», тьфу ты, розовые сопли по мотивам сильного оригинала. Минут несколько за дверями шло совещание, но до нас не долетали даже голоса, а затем на столе секретарши зазвонил обычный дверной звонок. Та тут же подскочила и, картинно по-куриному расставив ручки, в одной из которых была папка, а в другой ничего, и задрав носик, исчезла за дверью. Тут только я рассмотрел, что двери были двойные, с небольшим тамбуром. Девочка возникла спустя секунды три.Кто здесь Стас?Я!Пройдите, Максим Фёдорович ожидает! – с затяжным ударением на последнюю «а» важно пискнула секретарша, мигом заняв своё гнездо.Когда я вошёл, Юсуф молча показал мне на один из свободных стульев, отчего Максим Фёдорович явно поморщился (как же, распоряжается здесь он один), однако речь не прервал.

Понимаете, у нас есть тока один дозиметр, и батареек к нему тоже мало. В общем, его включаем тока когда очень надо, раз в неделю обычно, а то и в две-три. И выдать его группе даже для столь важного выхода в город я не могу, поймите меня правильно. Вот если бы у вас имелся свой, я бы обсудил ваше сопровождение нашей группы.А с чего ты взял, что нам нужен этот ваш выход в город? – на мой взгляд несколько грубоват ответил ему Колода.Ну как же! Вашей группе нужен другой берег, а паром без меня ни на шаг не сдвинется. Хочите плыть? Плывите, тока далеко не получица, не первыми будете, стало быть. У вас коняхи, груз, да хуть бы и сами по себе были, разницы никакой.А что с рекой не так? – спросил я.С Иртышом-то? Да всё так, тока фонит маленько. Дело не в самой воде, а в том, что... В общем, согласитесь, расскажу, а на нет и суда нет. – лукаво улыбаясь, пожал плечами председатель.А на том берегу чего надо? – вновь недовольно проговорил Колода, и я уже начал переглядываться с Юсуфом на предмет его удаления из обсуждения.Склады. Самые разные склады. Напротив бывшего моста много их, и есть конкретные интересы. По железной дороге до берега доедем, там уже на пароме, потом обратно. Тока дозиметр нужен.А вы нам за это обеспечите сплав до Семи Палат? – наступив на ногу Колоде сказал Юсуф.Сплав? Не другой берег? – удивился председатель.Сплав. – спокойно кивнул Юсуф.Это, конечно, можно подумать, есть у нас плотогоны, но тока после похода в город.Подумать – сейчас. – мягко, но железно поправил его Юсуф.Игнат, демонстративно обидевшись, отвернулся и засопел.

Ну так... Сплав... Триста семьдесят вёрст, два дня, значит... Так... Лады, по рукам! Я вам большой плот с командой, вы мне склады.Договорились. – кивнул Юсуф. – Дозиметр у нас есть, фон для вас там померим. Так, Стас?Да, утром ещё работал, без проблем.Значит, по рукам! – председатель беззвучно утопил в столешнице кнопку (от того же дверного звонка, грязно-белую на благородном деревянном фоне, таких было пять в ряд). – Леночка, организуй, кхм, гостям проживание у Пятровны, да, у неё, до утра.Сделаем, Максим Фёдорович! Тогда не смею задерживать! Леночка даст вам все указания, тока не по городу особо не гуляйте, люди у нас нервные, могут не понять.Что-то мне подсказывало, что Юсуф вновь направит меня с моим оборудованием в самое пекло. Каких-то интересов в городе у меня не было, тем паче наугад и спустя столько лет, но просто так прогуляться ради обоюдной выгоды я был не против. Прикрытие им не нужно, наоборот, они сами нас прикрывать станут, так чего грустить?

Житие от Пятровны оказалось хоть и выраженно-колхозным, зато чистым и опрятным, что по мне важнее всего высококультурного выпендрёжа. Растянувшись на кровати двухместного номера (вторым соседом был Игнат, но он сейчас набирался пивом в комнате приёма пищи), потому я воистину блаженствовал. И тут меня накрыло, впервые за год: я будто пролетел сквозь пространство и время и оказался на территории бывшей Украины и также бывшей (отчего-то я это понял) ЧЗО. Когда-то Дикие Территории, заросший рассыпающийся дебаркадер посреди ржавых останков навеса. И примерно там, где я когда-то видел Смерть-Лампу, зародилась чёрная, нет Абсолютно Чёрная Точка. И более ничего, я тут же мгновенно проснулся: на дворе загорался вечер.

* * * * *

Плот почти бесшумно скользил вверх по течению, продвигаемый слаженными движениями толкачей. Течение было слабым, волна поднималась небольшая. Основательный, широкий, абсолютно герметичный, с высокими хорошо укреплёнными бортами, он вмещал четыре палатки в два ряда и место для костра между ними. Была ещё мачта с парусом, но сейчас ввиду полного штиля она сиротливо бросала тощую тень на доски настила. Я полулежал на своей сумке и задумчиво смотрел на проплывающий вдали правый берег. А началось всё ой как непросто…

Перед мостом сформировали колону: я и Игнат впереди, следом пара стрелков из местных, следом на некотором отдалении остальные пятеро. Дрезина, на которой нас докатили, осталась ждать у первой опоры моста. Какого рожна она не покатила дальше, понятия не имею.

Что характерно, следовавшие за нами стрелки были вооружены не абы как, да и сопровождали нас в числе прочих два ранее виданных здоровяка (с РПД и огнемётом), оба зачем-то в поношенных лёгких брониках, смотревшихся на них как детское седло на тучной корове.

Мост за минувшие годы без обслуживания, конечно, обветшал, но выглядел вполне достойно. Тем удивительнее было, что, даже немотря на наш неспешный шаг (вынужденно проверяли заражённость на уровне пояса и земли, то есть головки рельса, для чего я заранее раздобыл и обтесал подходящего размера палку), стрелки сопровождения шли ещё медленнее и к моменту подхода к другому берегу значительно отстали.

Фон был более чем приличным, всего в 10-15 раз выше нормы, потому Игнат махнул рукой, мол, стоп.

Чего-то эти уроды недоговаривают! Процедил он из-под маски. – Чё они сзади плетутся? Ждём, от них теперь не на шаг, пусть с нами топают!Мыгы! – не став спорить, невнятно согласился я. Мы договорились на часовой выход, и не важно, как далеко заберёмся: час туда, затем без вариантов возвращаемся.Когда местная компания соизволила подтянуться, мы двинулись дальше. Железная дорога плавно сворачивала вправо, мы следовали вдоль неё. Фон практически не менялся, это не могло не радовать. Когда дошли до начала поворота и обрушившегося надземного пешеходного моста через железку, миновало 25 минут. Я откровенно не понимал местных увальней: их начальство платит за время, неужто так сложно было мотивировать шевелить булками порезвее?

В общем, к исходу сорока минут мы стояли на первом перекрёстке: справа начиналась какая-то территория, а дорога прямо вела на иные, просто чуть дальше. Местные явно растерялись, впрочем, почти сразу выбрав ближайшую. Простенькую карту, которую мне показывал председатель, которую я помнил в общих чертах и которая находилась у главного из местных, никто ни разу не достал.

Померяв проходную и центр площади между цехами (фон тот же), я демонстративно показал на часы, чем вызвал бурю негодования местных. Они отчего-то решили, что мы должны начинать отсчёт часа не от места высадки, а здесь, в городе, хотя мерять мост мне именно он и приказал. Игнат форменным образом взорвался, послал их по всем возможным адресам, после чего я убрал дозиметр, выбросил палку, и мы с Игнатом направились обратно.

Выход в город вызвал форменный скандал в кабинете председателя. Тот орал так, будто мы представляли общество глухих. На наше счастье, Юсуф за это время договорился с плотогонами напрямую, и дать заднюю было проблематично: плот на воде, припасы загружены. Так и отчалили, оставил председателя кипеть от возмущения.

Глава 12

Глава 7.

Семипалатинск бомбили не ядерным оружием, но тем не менее весь правый берег и значительная часть левого просто выгорели. Нас выгрузили в единственном порту возле явной ТЭЦ, там же и встретили – и нас, и плотогонов. Нас проводили в контору, плотогоны ушли отдыхать в другое место.

Степаныч! – протянул нам широкую ладонь среднего роста пожилой, седой сухощавый и бодрый мужчина. – Я вроде как один из заместителей от управления, можете мне излагать, кто такие, откуда, куда и зачем катаетесь.Пока Юсуф вёл переговоры, я с интересом рассматривал виды из окна четвёртого этажа. Кроме основательно подметённого угля (точнее, его следов на местности, самого угля судя по всему давно уже не существовало как такового), по территории ползали два тепловоза, явно переделанные в паровозы, уж больно своеобразно выглядели эти франкенштейны. И тут мой взгляд зацепился – я даже поначалу не поверил своим глазам – за вертолёт! Самый настоящий маленький вертолёт! Тем временем беседа явно подошла к концу, и Степаныч с довольным видом встал рядом.

Опа! А это здесь откуда? – озвучил своё обалдение я, чуть ли не обеими руками почёсывая одновременно и затылок, и макушку. Давай я попробую его поднять, хотя бы с высоты осмотритесь! – щурясь от солнца, сказал Степаныч.А ты сможешь? – спросил я.А то ж! Я эту технику как свои хрен с яйцами знаю! Было кому научить, было и время. Ты, в общем, нишкни, помоги лучше машину разбудить, чай, не один год стояла.Ну ты говори, что делать надо.Сначала пошли за керосином и батареями на склад.Пока шли, Степаныч что-то насвистывал, я же прикидывал, насколько нам этот обзор облегчит путь и получится ли он вообще. По идее, должно получиться – и взлететь, и осмотреться. Лишь бы только приземлился обратно так же успешно, лётчик-самоучка, блин. Дошли до склада, и у ворот нам дали разворот: кладовщик без разрешения руководства категорически отказался выдавать что угодно. Степаныч, такое впечатление, подобного ответа ожидал и спокойно направился дальше, я лишь проследовал за ним. Пришли мы в итоге в самый центр посёлка, к председателю, но в гости Степаныч категорически зашёл один. Минут двадцать из соответствующих окон вылетали разные кудрявые выражения на повышенных тонах, затем всё как-то внезапно стихло, а ещё пару секунд спустя с крыльца спустился довольный как слон Степаныч. Следом за ним шустро шагал молодой парнишка.

Пшли! – махнул он рукой. – Вертаемся на склад, центр управления взлёт разрешает!А это что за малый? – спросил Колода.А! – махнул рукой Степаныч. – Пилот это, а как звать, то не ваше дело! Шагайте, не мне же керосин и аккумуляторы таскать.Прошло ещё не менее двух часов, пока Степаныч не счёл, что Ми-2 готов к недолгому полёту. Парнишка уже обосновался в кабине, Степаныч же колдовал у переднего обтекателя.

Начинаем! – бодро и, по-моему, несколько наигранно выкрикнул парнишка; боялся, судя по всему, что вполне предсказуемо. – Запуск от аккумуляторной станции, стоп-кран открыт!Правильно отчитайся! – проворчал Степаныч.Холодный запуск от аэродромного источника питания! – донеслось из кабины. – Рычаг "шаг-газ" на нижнем упоре, рукоятка коррекции слева! От винта!Степаныч улыбнулся и ответит "Есть от винта!", пилот же продолжал:

"Аэродромное питание-аккумулятор" в положение "Аэродромное питание", "Прокрутка-запуск" в положении "Прокрутка", "Левый-правый" в положение "Левый". Пуск! – пара секунд гудения, и турбины натужно характерно засвистели. Ну то есть фактически только левая, только на неопытный слух определить конкретную из двух было мудрено. Лопасти начали медленно вращаться, как бы с неохотой разгоняясь."Прокрутка-запуск" в положение "Запуск", "Левый-правый" в положение "Левый"! – отрапортовал парнишка.Винт набирал обороты, турбина свистела всё сильнее. Это продолжалось минуты две, затем из кабины донеслось:

Масло двигателя полтора, редуктора один и три, температура семьсот пятьдесят! Запускаю второй двигатель! Степаныч молча кивнул, и парнишка уже более уверенно продолжил:

"Левый-правый" в положение "Правый"!Турбины засвистели сильнее, винты молотили уже совсем бодро, хоть и не во взлётном режиме.

"Аэродромное питание-аккумулятор" в положение "Аккумулятор"! Обороты восемьдесят процентов! Гидросистема семьдесят два!Отключаю аэродномное питание! – сказал Степаныч, сплюнув докуренную самокрутку под ноги и убрав кабель из носа вертолёта, вернув при этом обтекатель на место. – Садись, кто там смотреть хотел! Двое, не больше!Пригнувшись, я забрались в салон, сначала в заднюю его часть, но из наших никто категорически не изъявил желания лететь, и я перебрался на правое переднее сиденье.

Вертолёт поднялся невысоко, но насколько, я понять не мог: то ли полста метров, то ли больше, без явных высотных ориентиров очень сложно определить на глаз.

Пилот был в полном восторге, и это немного напрягало, не забыл бы он свои навыки на волне энтузиазма.

Сделаем круг? – осторожно спросил я, не зная, как он среагирует.Давай дорогу до моста посмотрим!Я сначала кивнул, потом сообразил, что он на меня не смотрит и сказал уже вслух «Давай!».

Винтокрыл слегка наклонился вправо (первый пилот сидел слева, я же никак не мог выполнять функции второго пилота и оттого просто пялился в окна) и полетел над зелёнкой. Всё же если взять высоту сосен метров по тридцать, наша высота будет примерно полста или около того. Для городского сравнения - 9-этажный дом в высоту около 30.

Вскоре показалась и дорога, а на ней довольно крупный отряд, судя по построению боевой. Нас они явно не ожидали увидеть, и строй на короткое время распался; пилот тоже растерялся, но я быстро выдал ему новые инструкции:

Вперёд, твою дивизию! По часовой стрелке обходи и назад зигзагом, чтоб не по прямой! Попасть сложнее будет! – быстро пояснил я, потому как некоторые бойцы уже начали постреливать в нас.Стрельба эта пока что результата не приносила: атаковать из обычной лёгкой стрелковки высотные цели это не на плоскости воевать. Я не собирался ждать, пока они научатся, и, приоткрыв свою дверь, высунул ствол АК и открыл неприцельный огонь, забирая немного ниже. В строю тут же началась натуральная паника, вроде кто-то даже свалился с коня, но было это результатом моего попадания или обычным невезением, я, конечно, не знал.

Меж тем вертолёт завершил круг и парнишка-пилот, чует моё сердце, в порыве навернул бы ещё несколько, но я прервал его экстаз командой "Поворот влево!".

Естественно, Ми-2 на такие манёвры не очень-то рассчитан, потому и повороты он совершал достаточно пологие, ну да горе-стрелкам и этого хватало, чтобы палить исключительно в белый свет как в копеечку.

Между тем мы удалились достаточно, совершив напоследок манёвр вправо, после чего тяжело дышавший парнишка стал достаточно резко сажать вертолёт, благо площадка была уже практически под нами. На моё счастье, вертолёт коснулся земли не самым жёстким образом, после чего я сразу выскочил (точнее, практически вывалился, вестибулярный аппарат малость подвёл) и буквально заорал:

Тревога! От моста идут враги! – после чего от души проблевался.Степаныч ненадолго задумался, а потом снял с плеча карабин и трижды выстрелил в висящий посреди площади диск. Естественно, тот зазвенел, спровоцировав некоторое оживление, слабо наблюдаемое с моего преклонного положения.

Впрочем, довольно быстро суета развернулась по полной, и к нам прискакали трое вооружённых, которым пришлось повторно всё объяснять. Вроде поверили, ускакали, после чего я покинул аэродром, почти сразу наткнувшись на свою обеспокоенную компанию. Оказывается, их на время полёта отстранили подальше от вертодрома, а теперь все занялись подготовкой к обороне.

Вскоре, однако, Степаныч как-то поспешно согнал нас в один из сараев. С площади уже доносились крики, причём, судя по услышанному, две компании активно мерялись письками, но как-то громко и слишком уж напряжённо.

Да что такое? Почему нас сюда согнали? – закипел Егор.Неплохо было бы объясниться. – добавил я.Ты стрелял по колонне? – ткнул в меня пальцем Степаныч?Ответно дал неприцельную очередь. Они первые начали по нам па...Первые, не первые, ты одного офицера ранил и одного бойца убил. Они жаждут крови. Сейчас один ваш ещё с ними сцепился, придурок.И что? – нервно спросил Егор. – Чем кончилось?Чем, чем, коняка ему копытом в голову дал, когда полез кого-то с седла стаскивать.Что?! – схватился за автомат Егор.Спокойно! – тут же перехватил его Юсуф. – Где он, что с ним?Да всё уже с ним, сразу уложил наповал.Кто проверял?Сам я проверял! Тело принесут ко мне, когда эти успокоятся, потом вам верну, к вечеру.Они это кто? – сквозь зубы спросил Юсуф. – Джунгары или монголы?Монголы алтайские, из ханства Темирлана.А чего они вообще сюда припёрлись?Это уже никого не беспокоит. Вас мы так просто не сдадим, эти монголы нам скорее враги, чем друзья, но и оставить вас мы не можем. В общем, до утра время у вас, чтобы смыться. Лошадей и сумки заберёте у меня, а дальше... Мы скажем, что вы на север, в Барнаул лесами двинули, а вы на восток через кряжи к Енисею ступайте, за полтора-два месяца, чай, дошагаете. Я вам проводника сторгую, он эту тайгу как свою ладонь знает.Сколько и чего мы за него будем должны? – осторожно спросил Юсуф.Недорого возьму. Долг мой перед проводником забирайте вместе с ним, и ступайте с миром.Что за долг?Он меня спас разок, было дело, а у него вроде где-то там в горах враги кровные живут...Ну нет, скакать не пойми за кем в незнакомой местности не пойдёт! - перебил его Лёша.Согласен. Не по пути нам. – кивнул Егор.А вы дослушайте сначала! Та компания как раз причал на Енисее держит. Проходили мимо, нас зацепили и дальше пошли.Откуда информация?Да это все знают, они и не скрываются как бы. Осели и живут себе в удовольствие, соседям в страх.Много их?Было с дюжину два года тому. Одного мы завалили, а сколько сейчас, кто ж знает.Проводника приведи, с ним переговорим. – предложил Егор.Колода, Колода! Сколько вместе прошли, и так глупо, по большому счёту, сгинуть! Ты ж меня в посёлок ввёл изначально, вспыльчивым был, ну зато за своих стоял всегда, а тут куда полез? Зачем? Что тебе эти азиаты сделали? Ушёл Игнат, и теперь уже ничего не сделаешь. Я зло сжал кулаки, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Лёша со слезами в глазах положил мне руку на плечо, я накрыл его кисть своей ладонью, слегка прижал, молча кивнул. На душе было настолько пакостно, что говорить ничего не хотелось.

Проводник явился через час. Невысокий, коренастый и кривоногий азиат по имена Ардак из алтайских теленгитов, которые после войны из малого народа выросли во вполне многочисленное местное население, поглотив окружающих тюрков и промежду прочим насмерть резавшихся с породившим их когда-то народом алтай-кижи. Из его сбивчивого рассказа мы так и не поняли первопричин его мести. Главное же, его цель лежала в самом конце нашего пути, а он обещает провести нас аккурат дотуда. Что дальше? Мы поможем ему чем сможем, а если карта не ляжет, просто оставим там, одному ему в такую даль идти тяжело и опасно. Обсудив ещё некоторые скользкие моменты, ударили по рукам.

С северными алтайцами теленгиты, опять же со слов Ардака, не так чтобы враждовали, просто взаимно считали друг друга трусоватой на тот или иной лад роднёй: южные якобы всю жизнь из своих ущелий носа не казали, а северные – не имели родины и слонялись как перекати-поле чуть ли не до самого Байкала. Впрочем, оба народа оставались по-прежнему гостеприимными степняками, братающимися друг друга при необходимости.

Ардака эти взаимности во всех смыслах не беспокоили ни разу; алтайский язык он знал, но пользовался им редко, среди своих, предпочитая в повседневности великий и могучий, благо русскоязычных здесь по-прежнему было не в пример больше всех остальных вместе взятых.

К примеру, свой уровень владения старенькой болтовой винтовкой с оптикой он охарактеризовал сначала так, что никто не понял: «А кожон эдип, тийиндин кёзине тийгизетем!». Потом снизошёл до частичного перевода «Белку в глаз, дальше объяснять?». Юморной мужик, в общем, нормальный.

Выдвинулись глубокой ночью. Похоронив Игната на местном кладбище, молча направились на восток вдоль берега. Ардак вёл, мы же ехали, погружённые глубоко в свои мысли. За неделю вторая потеря это очень, очень тяжело. Мысли упорно не хотели складываться во что-то путнее, и мы просто шли.

* * * * *

Молчание – вот лозунг нашего пути от Семипалатинска до предгорий Алтая. Шли, охотились, ночевали, снова шли, местность была насквозь безлюдная и не заражённая. Лишь когда горы уже не просто маячили на горизонте, а стали нависать, мы вышли к какому-то поселению. Названия над воротами не было, да и самих ворот как таковых не было, просто просвет между кое-как организованным ограждением. То ли настолько ленивые, то ли настолько здесь безопасно, кто знает.

Здесь мы решили отдохнуть два-три дня: неизвестно, где ещё в горах встретим людей и встретим ли вообще, а этот форпост внушал доверие. Нас даже и не расспрашивали особо, мы просто бродили по поселению, будто это был сон, а не реальность. Однажды такое брожение вывело меня на тропу, ведущую из поселения на восток, в горы.

— А ты туда не ходи, тама какие-то сихтанты живут. А, вона дохтур наш, он те расскажет лучше. – остановил меня один из жителей, случайно оказавшийся рядом.

— Сектанты? Что ещё за сектанты? — включил дурака я.

— А хто их знает? Молодые все, но чокнутые на всю башку, и какая-то гадина у их тама сидит и верховодит имя.

— Какая гадина?

— Вона у дохтура поспрошай, он скажет больше.

Честно говоря, этот дегенерат меня малость утомил, и я с радостью переключился на доктора по имени Сергей. Тот внешне являл из себя классического Айболита (по крайней мере одну из его ипостасей): невысокого, полноватого, лысоватого и в круглых очках. Небритость и перегар, впрочем, каноничному образу не очень соответствовали. Ну да с доктором я уже успел пообщаться на эту тему, а точнее, он буквально обрушил на меня истосковавшееся по благодарному слушателю внимание.

В общем и целом, в центре заболоченного цирка (назовём так для простоты ту в целом круглую долину-кратер-котлован) диаметром километров десять обосновалось нечто, больше всего похожее на высоченный мышечный пень с мощными корнями и высоким узким дуплом в нижней части. Это нечто испускало какие-то психотропные феромоны вблизи от себя, а также формировало и разбрасывало через верх небольшие красно-бурые шарики аналогичного действия. Местные, сиречь три деревни по верхнему краю цирка общим населением порядка пяти с половиной тысяч человек (да, так их было много), эти шарики регулярно жрали, а потом по вступлении в тридцатилетие спускались вниз из расчёта один псих в сутки и забирались в дупло. Там тушки перерабатывало, отчего местность вокруг пня была завалена костями разной степени сохранности, а болото имело багровый оттенок. Кости постоянно поедали какие-то мелкие животные. Люди же размножались аккурат в пятнадцать лет и рожали всегда разнополую двойню, а в тридцать… И как-то этот механизм у них шибко укоренился, что похищенные психи мёрли чуть ли не через неделю.

— Добрый день! — махнул я рукой доктору.

— Добрый! — кивнул он в ответ. — Не надумали прогуляться, показать мне ваш прибор в действии?

— Пожалуй, можно и сейчас, только своих предупрежу.

— Давайте через полчаса у восточных ворот?

— По рукам!

Взяв с собой помимо основного боекомплекта ещё немного воды и перекус (идти предстояло километров десять в одну сторону, так как лошади категорически отказывались соваться в ту сторону, а оставить на полпути их было негде). Также с нами за компанию направился и Егор, с его слов просто из интереса. Игнат никакого интереса не выразил, а Юсуф банально отсыпался.

Так, слов за слово, мы и дошагали до условной границы поселения психов: дорогу в этом месте перегораживало бревно, на деревьях по обе стороны мотались на ветру ярко-красные тряпки.

Всё, пришли, дальше через полверсты будет первый посёлок. Сохатый, прибор свой глянь, а? – посмотрел на меня Сергей.Я пожал плечами, достал детектор и прикрутил к нему антенну. Здесь, на границе, фон практически не превышал нормы, о чём я с чистой совестью и отчитался.

Далеко вообще до котлована этого? – щурясь на солнце, спросил Егор.С версту по прямой до края.В посёлок имеет смысл заходить?Не советую. Говорить с ними особо не о чем, на голову там уже помаленьку давит, а мозги запудрить своими россказнями о распрекрасной своей житухе они мастера. Как же они эту хрень называют... а, вспомнил, Боо. Шарики, значит, у них зовутся Боо-са, а больше ничего не удалось узнать, священные тайны, чтоб их.Так что делать? – спросил я. Я предлагаю немного обойти поселение, я знаю одно место, откуда вниз стекает по оврагу ручей, там можно пройти незамеченными. Точно? – спросил Егор. – Уж если место такое козырное, они должны о нём знать.Я ходил туда с Сайлау, он сказал, что место нехоженое и дикое, а эти увальни что-то не похожи на опытных таёжников, так, обычные чокнутые крестьяне-земледельцы.Ну смотрите, всё равно держим ухо в остро. К слову, вас чисто из интереса сюда потянуло или есть какие-то подозрения?Как вам сказать... За последние полгода трижды дети пропадали, все в возрасте до пяти лет. Наши грешат на зверьё, тут его полно, а мы с Сайлау прошлись один раз по следам, и вели они прямиком в сторону этой впадины. Мне никто не поверил, конечно, кроме пары-тройки человек, а тут вы как нельзя кстати пришли.Надеетесь детей вернуть?Уже нет, к сожалению, с последнего исчезновения месяц миновал, слишком долго. Мы свиней кормить пробовали этими шариками, они уже через неделю дуреть начинают, а ребёнок меньше весит, да и там напрямую на голову давит.Что предлагаете?Есть у нашего полковника в запасе какие-то боевые машины с хорошими стволами, целых две штуки. Можно с ним переговорить.Выпивал я с ним вчера крепко, "Ноны" это, стодвадцатимиллиметровые самоходные миномёты. Не на ходу, но на стрельбе, так сказать. Тут до цели километров семь по прямой, нормальная полётная дистанция для мины.Дети есть у него? – уточнил я. Вот нет, как-то не сложилось. Я понял вас, но не с этой стороны придётся подкупать.А с какой?Дайте подумать... На азарт разве что взять. Добыча... Запасы продовольствия и готовые к освоению территории, психи эти неизвестно как ещё среагируют, выживут ли.А на нас войной не пойдут? Так если издали стрелять, откуда они узнают про нас?Вы тут вроде единственные соседи, если я не ошибаюсь.Да, не подумал. Войны давно не было? – спросил Егор.Пожалуй. А что?Банально развести его на проверку боеготовности, плюс убрать угрозу эту. Прибор этот показать, мол, гадина начала сильнее на мозги давить.А знаете, я попробую! Так что, идём в овраг, нет?В бинокль всё оказалось примерно таким, как доктор и описывал, и в голове странные мыслеформы стали возникать, потому надолго мы не задержались. Назад возвращались в молчании, обдумывая каждый своё, надо полагать, и только на подходе к поселению я задал вопрос:

Сергей, а что если инсценировать похищение ребёнка? У вас есть в их среде, в смысле у психов, кто-то кто вам доверяет?Хм, так-то есть, но жалко, загубим парня. Да ему жить осталось... – сплюнул в землю Егор. – Если такая гадина людей себе на откорм выращивает, гасить её нужно любой ценой, это моё слово!Поддерживаю. – мрачно поднял я правую руку.Ну ладно, давайте я завтра схожу поговорю с ним, потом найдём ребёнка...А сегодня сходим к полковнику! – махнул рукой Егор. – И вы, Сергей, со мной сходите. Пить умеете?Ну как сказать, не наповал.Тут как получится. А ты, Стас, нашим расскажи! В общем, дня через два-три гасим этот пень!На том и разошлись.

* * * * *

Забравшись на помост, мы с Сергеем сидели и внимательно смотрели в бинокли. Отсюда пень просматривался не очень хорошо, но вполне различимо на фоне окружающего болота. Ожидание всегда томительно, даже говорить ни о чём не хотелось. Потом откуда-то сверху раздался свист, и в болоте вспенилась пара разрывов, разметав по окрестностям кости и чахлую растительность. Подняв к глазам бинокль, я проговорил в рацию «Право десять, прямо тридцать». Спустя ещё секунд двадцать прилетела ещё пара, уже точнее: один из снарядов угодил прямо в пень. На удивление, он не разлетелся ошмётками, хотя прямое попадание его, прямо скажем, подкосило, и пень завалился на бок. И тут, насколько можно было судить через растекающийся по болоту дым, на месте пня стало что-то подниматься.

Внимание, цель вырастает! Оно поднимается, повторяю, оно поднимается! – едва сдерживаясь, чтобы не заорать, проговорил я в рацию. Что значит вырастает? Как человек встаёт из-под пня! Дыма много, не вижу чётко.И почти сразу прилетела следующая пара. Поднимающееся из-под пня нечто было расправило щупальца, но эта пара легла в непосредственной близости, и часть их тут же отсекло, а остальные безвольно опали.

Ещё бейте, ещё! – чуть не срываясь, говорил я в рацию. – Добить нужно, почти сдохло!Прилетевшая пара накрыла цель не совсем точно, но спровоцировала раскрытие какого-то… подземного? подводного? в общем, подповерхностного зубастого цветка. Раскрывшись, он испустил облако видимого даже отсюда смрада, и на том видимая активность прекратилась.Доложите ситуацию! – ожила рация.Наблюдаем, вроде сдохло. Ждите!Минуты текли за минутами, но внизу ничего никак себя не проявляло.

Докладываю: цель вывернулась наизнанку, выпустила облако газа и замерла.Принято! Добивать нужно?Не знаю!Положим пару и начинаем зачистку! Как поняли?Принято! Заключительный прилёт ещё больше расквасил это нечто, уже никак себя не проявляющее, а мы с доктором всё так и сидели, не имея сил спуститься вниз.

После завершения операции мы были вынуждены покинуть поселение: местные смотрели на нас так, будто это мы воровали их детей. Лишь Ардак смотрел на всё философски и сквозь пальцы. Впрочем, он всегда был таким.

Глава 13

Глава 8.

Дня за три-четыре до Енисея нам не повезло: едва мы приблизились к очередному заброшенному и заросшему поселению, навстречу из кустов внезапно выехали трое конных и вооружённых до зубов, и мы вынужденно остановились.

Всем стоять и стволы не доставать! Руки держать шоб я видел! – командным тоном гаркнул бородатый здоровяк, стоявший в центре промеж двух поменьше. – Ща атаман придёт, базарить будем! И шоб ни-ни, а то всех нахрен положим!Стоим тихо, посмотрим, что дальше. – спокойно сказал Юсуф. Я их всех за полсекунды уложу. – одними губами сказал Егор.Пока не стоит.Тем временем слева вышли ещё пятеро конных, и это меня немало удивило: впереди на чёрном коняге ехала блондинка. Естественно, в кожаных штанах, а сверху светлая блузка с кожаным же корсетом. На коленях полноразмерный дробовик, я в них совсем не разбираюсь – просто приклад-ствол-полуавтомат. Когда она подъехала ближе, поперёк корсета я заметил странный двухрядный патронташ.

И кого к нам на этот раз занесло, а, Димыч? – бархатным голосом спросила женщина. Лет её было с виду примерно к сорока, может, слегка больше.Да вот вишь, Лизавета, какой богатый сброд! Вижу-вижу! Всем стоять и не дёргаться! Кто первый полезет на рожон, первым налезет и на кол! А не хотите на кольях торчать, стойте и делайте что говорят! Ты! – палец угодил в меня. – Чего ёрзаешь?Тебе правду сказать? – спокойно ответил я.Говори! Седло обычное, а я большой, на стоянке яйца жмёт. При езде ещё можно как-то откинуться, а на стоянке неудобно.Лизавета расхохоталась, тут даже привычный Димыч, видимо, малость растерялся.

А, Албасты. – вполголоса проговорил Ардак.Как ты сказал? Албасты? – зло прищурилась видимо острая на слух Лиза. Затем плавным движением качнулась вправо, и Ардак тут же осел с длинным ножом в горле. Лиза спокойно подкатила, склонилась, вытащила нож, вытерла его об Ардака и убрала в правый сапог, так, что снаружи ничего не осталось. Скрытное ношение, надо бы запомнить. – Сам ты Албасты, алтаец хренов! А ты, которому яйца жмут, давай за мной! Димыч, следом! Правый, левый, остальных в барак, разоружить, но пока не трогать!Что поделать, я и покатил следом, не делая никаких дерзких попыток. Димыч со своими замкнули колонну, а четверо прибывших с Лизой сопровождали Юсуфа, Егора и Лёшу в общем-то пока что параллельным курсом. Судя по всему, где-то скрывались и другие – очень похоже, что угодили мы в лапы местной банды.

Глядя по сторонам, я случайно заметил заросшую и явно не используемую железную дорогу, вдоль которой мы и ехали. Интересно, они что, какой-то местный рудник оккупировали? Что тут ещё может быть-то, посреди гор Алтая? Вот скоро и узнаем, и хорошо бы в добровольном порядке.

Ехали мы недолго, не более получаса, пока впереди не показались старые производственные корпуса. Ну точно, какая-то обогатительная фабрика! Впрочем, между бетонными сооружениями в одном месте расположились несколько деревянных изб, в одну из них направили наших, но не меня. Оказалось, всего в полукилометре далее имеется озеро, а на берегу ещё одна изба, побольше обычных пятистенков, туда и прибыла наша колонна.

Когда я по приказу спешился, то был тщательно разоружён, но добро моё оставили в сумках Плотвы, уже хорошо. Дальше меня провели внутрь, а потом ситуация как-то внезапно – для меня – изменилась.

Заходи, переговорим с глазу на глаз! – жёстко улыбнулась Лиза, кивая на дверь и покачивая дробовиком. – Димыч, нас не беспокоить! И чтоб никого рядом, понял?Да понял, Лизавета Сергевна, чо уж там!Заперев дверь, Лизавета отступила к стене между двумя окнами, поставила рядом дробовик, затем одним плавным движением расшнуровала блузку с корсетом и с вытянутой в сторону руки уронила этот шнур на пол, согнула правую ногу в колене, уперев её в стену.

Я молча стянул куртку и фуфайку, бросив всё это куда-то вправо – слева стояли бадья с водой и кровать – и обнажив механическую руку. Зрачки у Лизы расширились ещё больше, я это даже против света заметил. Три неспешных шага вперёд, нежно приподнять её подбородок вверх, а потом на пару вечностей утонуть в глубоком поцелуе.

Когда всё предсказуемо перенеслось на кровать, то было всякое, так и этак. В конце концов Лиза уронила меня на спину и забралась сверху. Затем откинулась в экстазе, уперев руки в сапожки, а через несколько плавных движений столь же плавно вернула правую руку обратно со слабо блеснувшим в полумраке ножом – тем самым, который так незаметно покоился в голенище сапога.

Может, с кем-то это прокатывало, может, у кого-то сносило крышу до полного безобразия, но я-то был иным. Я никогда не растворялся в ком-то настолько, чтобы это гасило свет сознания; поначалу это мешало полноценно прочувствовать партнёршу, потом привык и уже иначе, совершенно рационально оценивал каждую ноту удовольствия. Так и сейчас, едва заметив опасность, организм среагировал быстрее.

Моя правая рука сработала как-то даже быстрее и эффективнее, чем я успел это осознать: рывком переместившись с её ягодицы к моему прессу, предплечье на ходу раскрылось, а вылетевшая на все 700мм пластина вошла в торс Лизы, прошла через печень и на выходе буквально перерубила бицепс её правой руки, нёсшей смерть.

Абсурд и полный сюрреализм, конечно, но именно в этот момент я кончил. Лиза вскрикнула, а я ухватил левой рукой её за горло. Кровь из раны на животе стекала горячим ручейком мне на бедро, Лизу вдруг охватила крупная дрожь, затем всё кончилось, её тело обмякло, а нож холодной сталью соскользнул вдоль моей ноги на кровать. Уж не знаю, что она хотела сделать этим ножом – может, что-то выпытывать у меня в такой вот ситуации, может, изощрённо прикончить, всё это было не важно.

По мне пот лился даже не рекой, а натуральным водопадом. Аккуратно сняв с себя уже мёртвое тело, я уложил его на кровать, прикрыл Лизе по-прежнему хитро щурящиеся глаза (правда, уже с выраженным селёдочным блеском), затем на шатающихся негнущихся ногах подошёл к бадье с вылил на себя пару вёдер воды, и пофигу, что всё разлилось по полу.

Протёр пластину первой попавшейся тряпкой (это оказалась блузка Лизы), задвинул её обратно и сел на кровать.

Проверил оружие, проверил Лизин дробовик, оделся, вооружился и бесшумно вышел в коридор.

На крыльце курил бородатый Димыч, два бесшумных шага, смертельный механический удар в правый синус, и Димыч тяжело осел. Дубль в виде перелома шеи, тело работает автоматически, почти не задействуя высшие когнитивные функции.

Шаг к двери второй комнаты, открыть пинком – две цели спят – четыре выстрела из дробовика, два трупа. Дозарядить одним движением пару патронов, вторым спустить затвор, следом два контрольных. Всё, больше здесь никого нет.

Повесив дробовик на плечо, я механически собрал всё оружие, все боеприпасы, нагрузил Плотву (дробовик спрятал, обмотав тряпками как получилось), с других лошадей просто снял всю сбрую, выбросив её в озеро. Озеро, к слову, оказалось крайне подозрительным: запах стоял кисловатый, а вода имела зелёный, но совсем не медный оттенок, к тому же слегка подсвечивающийся в глубине. Брошенная сбруя тут же камнем пошла на дно, сопровождаемая шлейфом мелких пузырей.

Вернувшись в дом, я облил выпивкой кровати, перетащил Димыча к озеру и ради интереса сбросил в «воду», не забыв вскрыть живот, дабы не всплыл (Димыч также сразу ушёл вниз, зря опасался, даже крови на поверхности не осталось), в доме накрыл бывшую уже атаманшу простынёй, а потом поджёг одну из свечей (у кровати стоял тройной подсвечник) и оставил её у кровати Лизы так, чтобы спустя минут 10-15 она неминуемо подожгла мокрую от спирта простыню. Заодно обыскал вещи Лизы и нашёл какой-то то ли талисман, то ли амулет, в общем, нечто круглое и красивое, это я тоже сунул в карман.

Как можно спокойнее я подъехал к дому, куда проводили наших. Стоящие снаружи двое тут же вскочили, но я успокаивающе махнул рукой, затем спешился.

Лизавета велела остальных пригласить, а это чтоб вы поверили на слово, - тут я достал из кармана тот амулет.Двое откровенно недоумённо уставились на меня.

Дама отдыхает после долгой и весьма активной беседы. Димыч со товарищи там же, при ней. Наметилась тема для важной беседы. Вам велено возвращаться и караулить тропу вместо Димыча. Ещё вопросы будут?Уж не знаю, насколько мне поверили, но вскоре из дома вышли Юсуф, Егор и Лёша, с виду невредимые. Двое привратных всё же покатили по обеим сторонам, и это меня малость напрягло, хотя виду я не подал. Впрочем, эти двое больше смотрели вперёд, чем на нас, потому я улучил момент и выразительно перемигнулся с Егором. Когда дом на берегу показался из-за деревьев, мы почти одновременно выхватили пистолеты и двумя выстрелами уложили эту пару.

Бегом на восток! – крикнул я. – Нас щас такие звиздюли догонять станут, не поверите!Как мы понеслись! Не зная троп, ориентируясь по солнцу и держась более-менее проходимых распадков, мы гнали лошадей без жалости. Час бешеного галопа в конце концов привёл нас в совсем уж заросшее урочище, и скорость прилично упала. В одном месте пришлось потерять минут десять, пока лошади жадно пили из ручья. Со спины никто не стрелял, но расслабляться не следовало, искать нас будут без вариантов.

Что там произошло? – спросил Юсуф, пока эта бешеная гонка прервалась на водопой.Что-что, убить меня захотела, вот что. Думала, самая хитрая. И что? – тупо спросил Егор.Перебил всех. Дом поджёг. Стволы в сумки покидал.Да уж, теперь нас точно гнать до самого Енисея будут! – утомлённо вздохнул Лёша. Держим ухо в остро и едем дальше! – махнул рукой Юсуф.

* * * * *

Спустя несколько часов, когда уже начало смеркаться, мы наконец вышли на открытое место, и тут снова навстречу выехали конные да вооружённые. У меня родился такой стон отчаяния, что Егор как-то сам догадался вытащить пистолет-пулемёт и спрятать его над седлом.

Конных было трое, все при «калашах». Но эти повели себя совсем иначе. Средний просто поднял руку, и мы остановились, разделяло нас метров полста. Комитет по встрече спокойно подкатил ближе и тоже встал.

Здравия желаю, люди проезжие! Дозор Енисея. Откуда, куда, зачем?Оттуда, за нами банда идёт, атаманшу Лизу знаете? – ответил я. Знаем. Вы что, с ними зацепились, или уйти из банды решили? Мимо шли, они нас тормознули, потом вот уйти удалось. – сказал Юсуф.Это как же так удалось? Может, мы сначала от леса уйдём? Нас гонят, не поняли? – процедил Егор. Говоривший оглянулся на бородатого (ну вылитый Евдокимов!), ехавшего слева от него, тот едва заметно кивнул, и нас пропустили вперёд. Впрочем, ехали минут десять, затем показалось укреплённое частоколом поселение, натуральный форпост.

Нас провели в открывшиеся ворота и далее длинный барак, судя по всему – первично-гостевой при КПП. Когда вошли, я немного изменил мнение: гостевая зона была, но в основном барак использовался для чего-то иного, отделённого запертой на навесной замок дверью.

Ну садитесь, рассказывайте уже нормально, здесь вас никакая шпана не достанет! – улыбнулся Пертович. – Серёж, чаю нам организуй. Да и выбили вы, судя по всему, основу банды, а остатки, насколько я их знаю, вряд ли так быстро организуются и тем более за вами побегут. Они скорее передерутся за место атамана и начнут делить то что от прежнего руководства осталось.Нам в Горно-Алтайске говорили, что в сторону Енисея ранее ушла банда, кровавым следом пройдясь по тамошним окрестностям, и она вполне может сидеть на причале. Проводнику нашему, которого атаманша убила, они тоже кровниками приходились, и мы ему за дорогу обещали при случае помочь с ними разобраться. – рассказал Юсуф.Петрович хлопнул себя по колену ладонью и от души расхохотался. Даже вернувшийся с чаем Сергей улыбнулся, показав некрасивые серые зубы.

Это вы конечно здорово задумали, да всё мимо! Да, на Енисеюшке есть порт – наш порт – и да, давненько тому к нам заглянула раз лихая бригада. Там они все и кончились, самых умных камнями накормили и на прикорм рыбам пустили. А пару-тройку человек, сейчас точно не помню, в работу отправили в центр, кто дёру дал поначалу.И ты всё это помнишь? – удивился я.Так при мне ж было! Сам и отправлял их с вахтовкой в центр.Центр это ГРЭС? – улыбнулся Юсуф.Около того, мимо точно не проплывёшь. – усмехнулся Петрович.Ну если ты говоришь, что Енисея вёрст тридцать осталось, не промахнёмся. – ответно рассмеялся Егор.Не промахнётесь, это верно. Только как на посту вас встретят, ты подумал? Что ты предлагаешь? Вы мне в двух словах о Горно-Алтайске расскажите, а я вам пропуск на пост сделаю.Что-то конкретно интересует? – спросил Юсуф.В двух словах. – широко улыбнулся Петрович. – О джунгарах и вертолёте.С джунгарами у них, кажется, шаткий мир и какая-то торговля. Вертолёт видели, вроде бы он даже на ходу, но в каком он состоянии, не скажу, нет среди нас специалистов. – развёл руками Юсуф, слегка пнув меня под столом по ноге.Вот как! Интересно, интересно. Ну хорошо, информация ценная. На посту скажешь тридцать восемь. Просто тридцать восемь, понятно?Понятно. – кивнул Юсуф. – Ну мы пошли?Может, заночуете здесь? А утром на берег покатите. Тут у нас и банька есть, если что.Можно и здесь, какая разница, с банькой и правда лучше!Мылись мы по-очереди, сославшись на необходимость ухода за лошадьми: хрен их знает, что задумали, а так хоть как-то среагировать сумеем при случае. Но нет, нас не тронули и даже напоили ядрёным квасом с хрустящими солёными оругчиками. Как сказал при этом Петрович, пиво в бане не то, а квас – в самый раз!

Так что там произошло? – спросил Егор, когда мы уже улеглись спать.С Лизаветой-то? Соблазнила, хотеть убила… тьфу, убить хотела, я опередил, рука чуть ли не сама по себе сработала, на одном подсознании. Остальных положить было проще простого, тем более в состоянии аффекта.Чего? Какого эффекта? Аффекта. Короче, когда голова отдыхает, а тело само работает. А, понял, бывает и так. И всё что ли?А чего ты ещё ждал? – хохотнул я. – Спи уже, дайте и мне отдохнуть нормально в кои-то веки!До пристани дошли до того легко и скучно, что описывать смысла нет: фактически просто спустились вниз среди буйной зелени. Конечно, сначала миновали ещё один форпост в десяти километрах от Енисея, собственно, у этого форпоста начиналась какая-то речка-вонючка (как мне сказали, это река Ерба, но никакого величия в ней в нижнем течении я не заметил), а кончалась она в удобной бухте, где и была организована пристань.

А потом были целых 9 дней расслабухи. С какого-то перепуга Петрович решил ехать с нами, нам выделили большой плот (один из двух наличных), а потом… ну вы поняли. Плыли, рыбачили, на стоянках охотились, обычный походный быт. Никто и ничто нас не тревожило в этой глухомани, я даже не заметил никаких признаков аномальной активности.

* * * * *

В прямой видимости плотины, уж сколько там до неё осталось – километр ли, два ли – с одного берега на другой тянулся вроде как разреженный частокол с подобием ворот в центрально части. Я вопросительно посмотрел на Петровича, и тот, довольный произведённым эффектом, разъяснил:

Ежи это деревянные, цепью связаны, а в середине проход. Кто захочет, тот только серёдкой и сможет пройти.К чему такие сложности? – спросил я.Времена непростые, а на плотине у нас артиллерия стоит, любого прямой наводкой снесёт, да и миномёты имеются. А когда кто-то только через ворота по фарватеру лезет, у него и желание хулиганить само собой отпадает. Зимой это всё вмерзает, по льду тоже не разбежишься, в общем.Толково придумано. – задумчиво почесал подбородок Егор. – А зимой цепь убираете?Естественно, ледоход что угодно снесёт.И часто лезут?Да нет, сейчас дураки уже повывелись, а вот лет двадцать тому пару раз пытались. Уж не знаю, на что они рассчитывали и чего добивались, только сразу на дно их к чертям собачьим отправили. Больше никто не пробует.А что, на дне они таки водятся? - улыбнулся я.Петрович сначала непонимающе посмотрел на меня, потом хлопнул себя по колену и расхохотался.

Ну ты загнул! А вот и пристань, ждут нас уже.Нас и правда ждали: вооружённая до зубов группа и как минимум пара огневых точек - это только то что я заметил. Что интересно, здесь судов было немного (не считая полутора десятков относительно небольших лодок), я насчитал всего три сопоставимых с нашим размерами плюс один явный буксир с баржей, хотя причалы тянулись далеко, насколько хватало глаз. Впрочем, наверняка ненужные пока единицы вытащили и спрятали где-то недалеко.

Петрович вышел первым, едва борт загарпунили и притянули к дебаркадеру, остальные остались в лодке, причём местные расположились отдельно от нас. Впрочем, неожиданностей не случилось, и комитет по торжественной встрече почти сразу удалился, остались лишь трое да телега с кучером при лошади, я её как-то не заметил за вооружённым людом. Ну да, территория своя, спешки нет, груз невелик, так на кой моторесурс техники тратить?

Садись, прокатим с ветерком! – хохотнул кучер. – Евгений Петрович, кудыть?А давай в контору, к столовой.Тоже дело, за едой как-то сподручнее языками ворочать. Не ближе ль к жилой?Не ближе, Николаич, да и вид из окна не тот, - с улыбкой при абсолютно ледяном взгляде сказал Петрович.А то ж! – хохотнул кучер.Ехали недолго; вокруг в деревьях виднелись корпуса строений наподобие пионерлагеря. Наверняка так оно и было ранее, место живописное, побережье, все дела, даром что за километр до плотины - не захотели сразу везти, жуки.

В итоге остановились возле одного из крылец, где справа на корточках сидели, курили и по-русски говорили трое. О чём говорили, я не прислушивался, уделяя всё внимание Петровичу.

Внутри из тамбура прошли налево, в просторный зал, и правда оказавшийся столовой. Петрович расположился за дальним слева столом, сделав приглашающий жест и нам. Тут же из-за стойки раздачи появилась неизменно-полная кухарка, наскоро нас пересчитала и исчезла вновь.

Беседу вёл один Юсуф, изредка пламенные комментарии вставлял Егор, остальные молчали.

Обед подали сытный и вкусный: жареную рыбу, жареную же картошку, простенький овощной салат, пиво. Пока Петрович вёл невинные на первый взгляд словесные баталии, я от скуки привычно (по предней жизни привычно, в новой скучать допрежь как-то не доводилось) ушёл в себя и был выведен оттуда тычком в рёбра:

Стас, ты чё, уснул? – это Егор.А? Чего?Чё ты там про свои радары рассказывал?А, это. Переносные установки тропосферной связи, забыл как... А, НПП «Радиосвязь», вот, завод в Красноярске их выпускал.Завод? Где именно?А я знаю? Карты есть старые? Вроде недалеко от вокзала, если мне память не изменяет.Карту найдём. Если вы и правда это дело хотите возродить, мы поможем и участие примем, пригодится. Как далеко она бьёт, эта антенна твоя?Без понятия, честно. Просто... Просто знаю, и всё, в общем, слухи собирал разные.Так это просто слухи? – передразнил меня Петрович.Нет, не только. Видел в одной старой книге закладку, бумажку свёрнутую, на ней и описывалась продукция. А потом уже пару слухов запомнил и объединил.А где эта книга сейчас?Кто знает, я её видел лишь раз, когда под Магнитогорском шарился. Какая-то тоненькая книжка-не книжка, лист бумаги, а на нём про эти переносные установки написано было. От скуки прочитал, запомнилось вот.Понятно, и такое бывает. – кивнул Петрович.А как мы туда пойдём или поедем? – спросил Егор. – Есть возможность безопасный выход сделать?У нас есть кое-что в гараже, да и в город катаемся иногда. Но – на дрезинах или иногда паровозы гоняем, топливо нынче дорогое. Да, паровозы самопальные, зато простые и надёжные. "Серго Орджоникидзе" на вокзале так и стоит, его уж точно не оживить. Это паровоз, памятник, если кто не понял. Мимо него, кстати, и пойдём, от вокзала ваша радиосвязь в десяти минутах ходьбы. А до вокзала, так уж и быть, паровоз раскочегарим, но так, привёз-увёз, нечего радиацию накапливать. Как закончим, пустим ракету, он и вернётся. Если там будет что утащить ценного, снарядим экспедицию, а вы разведку боем проведёте, так сказать.А что нас в городе ждёт? – спросил Егор.В городе нас ждёт радиация, волки да собаки. Что такое ЗКЗ знаешь? Ну так псины тоже прекрасно знают, и любят в такие места загонять, если случается гнать кого. Запомнили, что человек нервничает больше и отбивается хуже, чтоб их! А больше никого там нет, лесное зверьё по лесам и сидит, ну крысы всякие иногда встречаются, но эти не опасны.Прямо скажу, так себе перспектива.Ну мы же ходим время от времени, не так чтобы псины сильно докучали, тут как повезёт. А вообще есть идея. – тут он нажал одну из кнопок на столе (типа дверного звонка, пять в ряд), и спустя секунд десять в кабинет заглянул молодой человек лет двадцати. – Сань, Андрея позови, он сегодня вроде где-то здесь ошивается.Парень кивнул и исчез, а Петрович продолжил:

Так вот, о чём это я. Андрей один из опытных наших ходоков, если согласится, с его группой пойдёте. Авось, и нам какой интерес получится. О, а вот и он!Здравия желаю, Евгений Петрович! – двумя пальцами козырнул вошедший, невысокий, коренастый, я бы сказал, самую малость полноватый, лет тридцати пяти-сорока. - Вызывали?Андрей, заходи! У нас тут гости издалека, и хотят они в городе одно место посетить.Мне с ними прогуляться?Погоди, послушай. Ты ведь помнишь Красную площадь?Естественно!Здание угловое с башней в дальнем конце помнишь?Ну да, музей там вроде какой, фуфел, в общем, беспонтовый.Что скажете? – повернулся Петрович к нам.А что сказать, предприятие там должно быть, по карте у него вход не с площади, а с другой стороны. Может, и музей там у них.С какой? – подвинулся ближе Андрей.Тут примерно. – подвинул карту Егор.А, там колонны какие-то, стена с понтами. Внутрь заходили раз, автобаза там какая-то, ржавые машины стоят военного вида, с антеннами всякими, только фонят офигенно. А в гаражах ворота заржавели, мы и не полезли, не открыть. Мы ж все здания поблизости от вокзала осмотрели.У меня аж дух перехватило и сердце чаще забилось. Неужели? Егор вопросительно посмотрел на меня, и я взволнованно кивнул:

Оно самое. Если с антеннами, нам туда.Фигня вопрос! Евгений Петрович?Значит, так. Андрей, через два дня, планируй, сколько там в группу возьмёшьА этих сколько?Четверо боевых, двое тыловых. – сразу ответил Егор.Ну значит наших шестеро, отделением двинем. Вывозить оттуда чего или просто так? Разведка боем. Если найдёте что вывезти, организуем транспорт.Фигня вопрос! Ну я пошёл?Давай, Андрюш, послезавтра обсудим ещё.А что за транспорт? - не выдержал я.Удивишься: самоход на базе жигуля! – рассмеялся Петрович. – Рама без кузова, обшиваем деревянными панелями с верха до низа, их потом в Енисей сразу, а раму с колёсами отмываем кипятком. Ну прицепом телега обычная, её тоже в Енисеюшку, дерево радиацию хорошо накапливает. Металл бережём, его сейчас мало чистого, да и тот при делах.Так, слов за слово, мы обсудили основную цель нашего похода, после чего нам дали возможность отдохнуть пару дней, пока местные подумают и порешают, что дальше делать. Отдыхать нам полагалось в одном из небольших домиков неподалёку.

И чего дальше? Чё мы, без них не соберём эти антенны? – несмотря на предупреждение Юсуфа, с ходу вспылил отчего-то раздражённый Егор, едва мы расположились. Кровати оказались жёсткими, прикрытыми травяными матрасами и простенькими одеялами.Ты соберёшь? – спросил Лёша. – Я вот уже совсем не уверен. Пусть сами нам готовый дадут, а мы им поможем вывезти.И заодно убедимся, реально ли было без них пройти или нет. – добавил я. – Сейчас руками махать легко, дальше посмотрим. Короче, кто идёт, кто остаётся?Я думаю, идёшь ты, идёт Лёха, и Егор тоже идёт. – загнул пальцы Юсуф. – А я на месте в потолок пока поплюю.Не вопрос, снарягу проверим и вперёд! – кивнул Лёша. - Егоор, харэ дуться, лопнешь сейчас!Да идите вы все, коли собрались! Нашлись тут советчики, полные штаны советов надавали! Пива дайте и идите куда угодно, хоть вплавь!Пиво будешь пить, когда и если вернёшься. – холодно ответил Юсуф. – Сам поддержал организацию всей идеи, а как дошли почти, хочешь сломать всё чего мы достигли? Тебе голову не напекло ли?Да и ты с ними... Иди уж. Хочешь командовать, я с себя полномочия снимаю!Ну и хорошо, пойдёшь в город со всеми...Пока они спорили, я обратил внимание на небольшое зеркало в углу над умывальником. Не знаю почему, но вот зацепился. Встал, подошёл, толкнул пальцем в бок - сидит как влитое, хотя с виду на нескольких гвоздиках держится. И тут в голову пришла мысль, воспоминание старое. Достав из рюкзака карточку с девушкой-сталкером, я приложил её к зеркалу, и зазора между ней и отражением не возникло, в обычном зеркале он по-любому имеется - на толщину стекла. Ну точно, вполне себе смотровое окно, а уж подслушать можно откуда угодно, был бы тонкий слух да цепкая память. Ну и хрен со всеми ими в совокупности! Я вернулся к кровати и принялся приводить в порядок своё имущество: чистить оружие, одежду, стирать бельё. Делать в границах нашей реализации цели пока было решительно нечего.

Глава 14

Глава 9.

Спускались вниз на широченной дрезине: рельсовые пути единственного в России судоподъёмника никуда не делись, а вот он сам, судя по всему, законсервирован на верфи: поворотный круг ныне и присно развёрнут вдоль плотины. Спускалась дрезина медленно, влекомая вверх электрической тягой и через редуктор цепляясь за имеющиеся зубцы, а вниз гравитацией и тормозами. Зато площадка была большая (9м по осям рельсов!), места хватало всем с избытком. По правую руку, со стороны плотины, постоянно доносился шум воды, да и сама вода громадными потоками летела вниз по водосбросам и на их трамплинах далеко внизу создавала красивейший мощный вспененный поток.

Внизу рельсы уходили в воду, перед урезом к ним были приварены мощные упоры, а с другой стороны располагался причал и ждало небольшое судно - с прицепом, так сказать.

Добро пожаловать на борт! – махнул рукой неопределённо-сорокалетнего возраста небритый толстый и высокий капитан, один из четырёх членов экипажа (капитан, мехвод-рулевой и двое рабочих). – Вас до моста же?Неплохо вы тут организовались. – покачал головой Егор.Не поверишь, в своё время только в одном месте нашли суда, в порту почти у города. На верхнем бьефе их сколько угодно, а снизу нет, и не опустишь уже никак, подъёмник это давно по мелочам не гоняем, на моей памяти ни разу не запускали. Он один 11 мегаватт жрёт, притом что одна турбина пятьсот выдаёт, и это всё оборудование сохрани да обогрей. В общем, на всякий случай загнали его в док, там и стоит.Не боитесь делиться информацией? – усмехнулся я.Да фекалька вопрос! – засмеялся Андрей. – У нас электричество, город под боком, к нам жить и работать общинами приезжают иногда пацаны с семьями. А кто звезды получить хочет, тоже всегда пожалуйста! И не таких раком ставили.А чего вода постоянно шурует? Это так задумано?Конечно! – притворно возмутился капитан. – На плотине ж всего одна турбина в работе из двенадцати, бережём ресурс, а воде иначе куда деваться? Водослив плотинного типа с отбросом струи, вот! Специально вызубрил.Да я бы откуда знал эти нюансы? Ты первый, кто хоть что-то рассказал.А я тебе никаких секретов и не раскрыл, это все знают, кто на плотине работает. Так, катаю народ и грузы от причала до моста, там лестница и кран стоит перегрузочный, иначе долго и сложно грузооборот делать что с правым берегом, что с левым. Дорога на том берегу была (капитан махнул рукой в сторону правого берега), да её оползнем смыло, а там берег и без того сложный, вот и приходится гонять дрезину вверх и вниз.Так вот, слово за слово, мы добрались до моста, по которому зашагали уже пешком. Затем уселись ждущую на том берегу телегу (по всему видно дежурную) и уже с комфортом и скрипом колеса докатили до маленького, на пару стойл, депо.

Нас, конечно, разместили не в самом депо, а одном из коттеджей неподалёку. Лёша с Егором остались лежать, я же решил прогуляться в Дивногорск, правобережный посёлок, благо прямого запрета на то не было, а хвост за мной наверняка и так пустят. Да, пришлось оружие и снарягу оставить здесь же, на себя разве что пистолет да полупустой рюкзак навесив, уложив в него «ксюху» Димыча да их же компании ПМы, ну да вроде ничего не предвещает проблем. Своих, понятно, предупредил, но понимания не нашёл – простые люди, нет в них искры исследовательской, даром что в такую даль сорвались.

Енисей, безусловно, завораживал. Громада ГЭС километром выше по течению и непрерывный равномерный гул с её стороны, как бы стекавший по поверхности могучей реки. Судя по некоторым косвенным признакам, работать оставили самую левую, если смотреть отсюда, турбину. Ближайшую к правому берегу то есть. Ну тоже логично в какой-то мере.

Интереса шляться по здешней промзоне у меня не было никакого – ну что я там не видел? Паровые машины разве что, наверняка завели ведь – потому я так и направился в центр жилой часть посёлка. Снова пешим ходом, ох и будут гудеть ноги утром! Привык на Плотве километры отмахивать, теперь пора привыкать и пешком ходить. Надо будет перед сном вымочить как следует их в холодной воде, а потом какой-нибудь скалкой размять, уж это я делать умею.

Прогуливаясь по центральной улице, я осматривался в полглаза – типичная провинция, ничего интересного, к сожалению – и больше внимания уделял вывескам, мало ли что хорошего попадётся. Свернув в сквер направо, на юг, от центральной вроде бы площади, я довольно скоро в это самое хорошее и упёрся: оружейный магазин в двухэтажном здании. На окнах как положено решётки, дверь основательная, но открытая. Я не смог не заглянуть.

Минуя пост охраны с нехорошего вида коротко стриженным бугаём, я прошёл в торговый зал. На стенах были развешены главным образом обычные помповые дробовики, АК нескольких моделей, несколько ружей-вертикалок, и на удивление широкий выбор пистолетов, сплошь российских. А что удивило ещё, так это разные примочки к пистолетам – глушители, коллиматорные прицелы. Вот интересно, они тут солевые батарейки научились делать или как-то ещё-то ресурс поддерживать? Это ж игрушка по сути, в обычном бою коллиматор конечно повышает точность и скорость прицеливания, но вот возни с ним… стекло и пластик не шибко способствуют долговечности в суровых условиях среднестатистического рукожопия. А мне бы пригодился. За теми мыслями меня и поймал продавец, точнее, продавщица, приятная блондинка лет тридцати.

Добрый день! Пистолеты интересуют?Да не то что сами пистолеты, цены на коллиматоры хотелось бы узнать. Для Глока-17, пистолета то есть. Ну и на калаш тоже. Да, оба закрытые лучше б.Странный вы. На пистолеты открытые обычно ставят.Знаю, прелесть вы моя, но мне как бы не для полигона, а… для сложных условий, в общем.За прелесть, конечно, спасибо! А Глок у вас откуда? Впервые вижу, если честно.Да вот как-то так получилось. Сами мы не местные, очень издалёка, а прибарахлиться хочется.Ага, а денег хватит? Они дорогие. Многие их хотят заиметь, но не могут.Да, поиметь очень хочется. – хитро щуря глаз, ответил я, чем вызвал приступ весёлого хохота.Двое детей и два брата, кто магазин держат. – столь же хитро щурясь, нагловато ответила блондинка.Примеряемся! – я выложил на стол свой Глок, а следом выгрузил из рюкзака остальное, не забыв двусмысленно подмигнуть.Красивый какой! – взяла Глок блондинка. Ну да, он же не чёрный, а частично бежевый. Эта бежевая часть, конечно, сейчас качественно засрана моими хронически немытыми руками, ну да время от времени я всё же чищу – как оружие, так и руки. – Это всё сдавать?Ага, так и есть, ну кроме Глока, понятно.Интересно, где это в таком количестве растёт, на каком дереве?То бородатое дерево давно в прошлом, не переживайте. – и снова взрыв хохота.Так, если вместе, пожалуй, на один прицел хватит закрытый. Вам же хороший?Естественно, прелесть моя! Для себя ж беру. А вот с батарейками у вас как?Солевые, как везде. – пожала плечами блондинка. – Пару комплектов дам в подарок, на сколько-то хватит.Вот и отлично! А ещё вот хочу пригласить вас прогуляться вечером, после смены. Стас! – протянул я лапу.Катерина! – улыбнулась блондинка, ответно протягивая согнутые пальчики. – Мы до семи работаем, если что, на площади есть солнечные часы, если у вас нет своих.Вот и славно! Уже не зря сходил прогуляться. Осталось где-то до семи вечера время провести. Подумав, я прогулялся к реке, искупался в холоднющем несмотря на лето Енисее (немногочисленные носки-трусы-портянки я меняю и стираю регулярно, а вот с нормальной помывкой иногда возникают напряги), а затем просто повалялся на набережной, благо та никуда не делась и не сильно пострадала. Народу было откровенно мало, с чего я сделал вывод о наличествующей строгой трудовой дисциплине, что, в общем-то, подразумевалось изначально.

Правда, Глок с прицелом совсем никак не входил в штатную кобуру, резать которую не хотелось, а пришлось (аккуратно вырезанный фрагмент я сохранил), зато теперь работать им стало одно удовольствие!

Когда тело малость обсохло и уже не липло к одежде, я собрался и изучил эту набережную из конца в конец, благо в длину она была как бы ни меньше двух километров. Затем немного прогулялся обратно, но уже с активным заходом на попутные достопримечательности. Тут на меня вышли новые неприятности, совсем как те, которые искал котёнок по имени Гав.

Привет! – нагло шагнул мне навстречу один из трёх мужиков, протягивая лопатообразную ладонь, при этом остальные шагнули по сторонам – типичный охват. Добрый день! – я ответ руку не протянул, а положил на рукоять Глокаи широко шагнул назад, сохраняя дистанцию.Ты чо, не уважаешь? – уже несколько натянуто спросил он же. – Руки обоссал?Да, ширинку только вот застегнул. – глядя ему в глаза, ответил я, чем явно сбил с толку.Пошли, покурим! – перехватил нить дискуссии левый. Все трое выглядели обычными пролетарскими работягами, и скорее всего таковыми и являлись.Курить – здоровью вредить! – столь же спокойно ответил я, отступив ещё на шаг.Не, ну ты чо сваливаешь? – уже возмущённо воскликнул правый.Значит так, братцы-кролики. Ещё шаг, я делаю три выстрела, и получается три ваших трупа.Тя же закопают сразу! – гордо возразил центральный.То что со мной будет после вашей смерти, вас уже касаться не будет, с того света потом возмущайтесь!Ты не местный, так что не рыпайся и плати! – наконец сообразил озвучить главную мысль правый.Свинцом и цинком, по штуке на человека, сгодится? – улыбнулся я, сделав ещё два шага назад и быстро извлекая Глок из кобуры. Включить прицел было делом полсекунды.Ну ты попал, мужик! Мы ща свою бригаду соберём, и чё, всех положишь? Патронов хватит?Не вопрос, собирай, а я пока Евгения Петровича приглашу быть судьёй.Из троицы словно выпустили весь пар. Растерянно переглянувшись, они, видно, и рады были бы пошептаться, но без урона репутации это было невозможно. В конце концов средний решился:

Ну ты сказал бы сразу! И чё, как там Евгений Петрович?Вчера вечером был на плотине, нас встречал, провожал, чаем с булкой угощал, а где он сейчас, понятия не имею.Эта рифма была явно лишней: троица с минуту пыталась переварить услышанное в хоть какой-то достойный ответ, потом правый махнул рукой, и мужики удалились, почти сразу начав что-то недовольно ворчать друг другу. От греха и таких вот попутчиков подальше я более-менее прямой наводкой вернулся к депо, где и отлежался до вечера.

Как всегда перед первым свиданием, меня охватил лёгкий мандраж и волнение, в горле стоял ком. В который раз перепроверив свою внешность, я без пяти вокруг сарая уже топтался неподалёку от входа в оружейный, но так, чтобы не маячить прямо уж откровенно.

К моему удивлению, после закрытия магазина Катерина осталась на крыльце с двумя мужчинами, судя по всему, теми самыми братьями. Один был выше и крупнее (сама Катерина была росту чуть выше среднего, то есть где-то 1,75-1,8м), второй одного с ней роста, оба при дробовиках. Также к магазину подкатили троек конных – ночная смена, надо полагать.

Ну ты, что ли, нашу Катю приглашал, или как? – упёрся мне чем-то в поясницу сзади мужской голос.Или где. Ствол убери, поговорим.Ну давай поговорим. – обошёл меня тоже весьма среднего роста, но на удивление волосатый – с конским хвостом – носитель «Сайги».Говори! – смерил я его недовольным взглядом.Ха, это ты говори! Откуда взялся, зачем пригласил?Взялся с плотины, куда Евгений Петрович привёз, а пригласил прогуляться, ну да это я уже с Катериной, я полагаю, сам как-то обговорю. Ты-то сам кто такой и чего тебе надо?Вася! – протянул он мне руку с такой искренней улыбкой, что я свою, механическую, моментально запустил в боевом режиме и, едва мы сцепились ладонями, Вася тут же шустро завёл свою левую руку вокруг моей правой. Ну понятно, на примитивный излом-захват взять решил, но рука-то была механическая и тут же заблокировалась. С улыбкой наблюдая, как Вася пару раз дёрнулся – а крокодил-то не ловится и кокос не растёт – я уже своей правой силой дёрнул его за кисть, перекрутил и посадил на землю.Вася, бедняжка, споткнулся! – ласково сказал я. – Не ушибся?Так, отпусти его и шагай к нам! – это подошёл стоявший ранее рядом с Катериной здоровяк. Цирк, блин, устроили.Скольких ещё мне нужно сломать, чтобы меня в покое оставили? Вася уже четвёртым с утра будет. – нагло соврал я, ту троицу-то я просто на понт взял.Катерина одна у нас, и мы тут малость прогуляемся следом, чтоб ты девочку не обидел. Ты не против? – с выраженным сарказмом сказал он. Я с трудом подавил в себе желание нахамить в ответ. Бывает, наверно, в здешней ситуации нельзя иначе, надо как-то перестроиться.Не против! – я картинно расставил руки в классическом приветствии «Ку». Мужик явно не понял и не оценил, зато Катюша хохотнула, прикрыв рот рукой.Демонстративно отмахнувшись и буркнув что-то типа «тьфу ты», он отошёл в сторону, а мне пришлось вспоминать Адриано Челентано и его наглость. И таки сработало! Какое-то время мы неспешно прогуливались сначала по одной улице, потом по другой, затем осели в какой-то ароматно пахнувшей шашлычной.

Проводив Катюшу до дома (а жила она в одном из ближайших к магазину коттеджей), я как-то случайно оказался сначала в прихожей, затем в душе и далее по сюжету в спальне. А всё потому, что настоящая случайность это хорошо организованная и грамотно реализованная необходимость! А Катерина была просто чудо!

Наутро в депо я подошёл немного раньше Егора и Лёши, ну да паровоз уже был прогрет, платформа присоединена, а Андрей со товарищи навешивали на себя килотонны снаряжения.

Привет! – махнул мне рукой Андрей. – А ты чего один? Где остальные гаврики? Здоров! Я просто раньше встал, не спалось как-то. Остальные скоро подтянутся, не переживай.Потому что в другом места спал? – хохотнул Андрей.Аоуэээ! А! – широко зевнул я. – Где спал, там спал, сейчас что делать?На вон, ОЗК с противогазом выбирай любой, они все большие, а натягивать уже перед городом будем. Ща, ваши подтянутся, обсудим порядок действий.Порядок действий обсуждали уже походя, когда мотовоз (иначе его назвать язык не повернулся) с прицепом выехал из депо, до боли знакомо тарахтя слабеньким жигулёвским двигателем. Забравшись сзади в прицеп, мы пока не стали накрывать его щитами со всех сторон, да и машинист тоже не облачился во всю наличную защиту. Выпустив облако вонючих выхлопных газов, мотовоз неспешно покатил вперёд.

Поначалу нас окружали одни деревья, и дребезжание двигателя отражалось от них гулким эхом. Затем миновал полустанок, и снова деревья и деревья. Правда, разнообразия ради вскоре к нам присоединилась параллельная автодорога, которая уже не отпускала нашу колею.

Первый мост возник внезапно и пролетел довольно быстро и весело, а затем автодорога убежала вправо, а железная потянулась вдоль берега, отделённая лишь небольшой зелёной полосой. И снова десятки минут свежей от зелени и Енисея тишины.

Потом начались жилые массивы и промзона, катить стало веселее, глазу было за что зацепиться. Правда, здесь уже пришлось натянуть противогазы, но щиты ещё не устанавливали. Впрочем, в одном месте мы внезапно и круто повернули налево (судя по крутизне, поворот был явно рукотворным) и, едва выкатив на прямой участок, мотовоз встал. Тут уже пришло время завершать безопасную комплектацию: впереди за мостом протянулся бывший город Красноярск.

* * * * *

Финал был далёк от драматизма. Не было погонь, битв с мутантами, боссов и прочего, характерного для канувших в Лету компьютерных игр и кинофильмов и книг с качественным сюжетом. Мы просто надели защиту, затем паровоз свернул на явно рукотворный поворот (сильно крутой для обычного подвижного состава) и выкатил на длинный мост – по левой колее, их там две было, ну и моста два, рядом и параллельно, а не просто один мост и две колеи.

Далеко слева темнела плотина, справа начинались крупные острова. Дорога под нами, конечно, поскрипывала даже сквозь издаваемые паровозом шумы, но выглядела намного лучше Витимского моста. Вот интересно, стоит он ещё или уже смыло очередным паводком?

Миновали первые многоэтажки, расположенные по правую руку, слева тянулись приземистые хозяйственные постройки. Затем какое-то время катили между двумя длинными составами, но фон оставался в пределах относительной нормы. Машинист наверняка специально проехал вдоль всего перрона и высадил нас аккурат напротив вышеупомянутого паровоза Серго Орджоникидзе. Позади было какое-то здание, изначально вроде бело-жёлтое, с красивым коричневым крыльцом с навесом.

Первый махнул рукой, и мы выстроились в боевой порядок. Паровоз, пыхтя, отходил задним ходом. Продвигались, поочерёдно прикрывая друг друга, уж не знаю, как это правильно называется. Четверо ОМОНовцев шли двумя двойками впереди, я в паре с Егором вторым эшелоном слева, справа двигалась третья двойка, ещё одна двойка ОМОНа и Лёша замыкали.

Пройдя буквально пару сотен метров по пустой улице, вышли на Красную площадь Красноярска, ежеминутно сверяясь с радиометрами. Прямо перед нами находился угол здания со сломанным взрывной волной шпилем. Территория НПП «Радиосвязь» располагалась там, во дворах занимавшего целый квадрат предприятия.

Фон, в общем и целом, благоприятствовал, ни одной зоны компактного заражения нам не попалось.

Первый и Второй подошли к башне и сразу доложились:

Здесь музей!Обходим слева по Карла Маркса! – почти сразу распорядился Пятый.Я мысленно обрадовался: направо улица была не в пример уже. По всей левой обочине левой же улицы стояли припаркованные уже навечно легковушки. Крыло музея в эту сторону тянулось метров на полста, дальше граничные корпуса НПП немного отступали уступом вправо, вглубь территории, создав парковку и на этой стороне улицы до самого перекрёстка.

Мы продолжили движение по разным сторонам улицы, стараясь не приближаться ни к зданиям, ни к автомобилям.

Зона! – поднял руку Третий или Четвёртый, упустил я их как-то. Значит, впереди ЗКЗ. – Центр в Газели, ищем обход! Промерьте по своей стороне!Шестьдесят миллирейганов! – ответил Второй, подняв руку. – Авто... Триста девяноста! Пятьсот! Дорога... Пятьдесят! Восемьдесят! – это Третий. – Обходим по левой обочине!Обойдя злополучную Газель по большой дуге, мы вскоре дошли до перекрёстка.

Направо! – Третий махнул рукой.Пересекаем улицу, занимаем позицию, прикрывайте! – Первый и Второй перебежали на ту сторону, я всматривался в мёртвые панорамы.На позиции, прикрываем! – это Первый.Пошли, прикрывайте! – я поднял руку, и также пересёк улицу, присев под стеной бывшего кафетерия.Вижу вход! – это снова Первый. – Дальше по улице тридцать! Прикрываем!Пошли! – Третий и Четвёртый перебежали вдоль здания. - Есть вход, жду прикрытия!Так, перемещаясь друг за другом, мы сосредоточились напротив красивого четырёхэтажного фасада. Снизу здание было красного цвета, сверху розового (насколько эту отделку можно было опознать спустя сотню лет), фасад украшали белые когда-то колонны. В центре белым пятном бросалась в глаза входная группа.

Мы поочерёдно без задержек прошли вестибюль (тихое запустение никем не было нарушено до нас), здесь Первый и Второй ушли на второй этаж лестницы и заняли позицию у окна, Третий и Четвёртый прошли во внутренний двор, я вышел следом. Дверные элементы за годы, конечно, рассохлись, да вот только двери были не заперты, предприятие, видимо, покидали в спешке.

А на территории стояли различные ржавые машины – КАМАЗы, полуприцепы и прицепы с кунгами, все с антеннами на крышах. За ними виднелись ворота цехов, где всё это, надо полагать, производилось. Я опустился на ближайший бордюр, машинально глянул на радиометр – норма – и глубоко вздохнул. Ни сил, ни эмоций у меня не осталось.

Что осталось за кадром? Юсуф пропал, со слов Петровича просто ушёл и не вернулся, ну-ну, знаем мы таких Петровичей, у которых просто так уходят и не возвращаются. Лёша остался в дежурном посёлке обслуживать тамошнюю конюшню. Что до заветной тропосферной связи, наш выход положил начало планированию встречной экспедиции с целью эту связь продвигать в мир. Не бесплатно. И на этот раз без меня, я с Катериной решил попытать счастье.

Конец

07.03.2019 — 10.07.2026