На условной частоте

Глава 1

Фриц Гольштейн с детства любил радиотехнику. Такие, как он, вероятнее всего, являлись великим будущим поколением Астрейнской Империи, двигающим уровень технологического прогресса до невиданных ранее горизонтов. Некоторые считали его увлечение странным, а временами даже маниакальным. Если он не учился и не читал различные справочники по так его интересующей технике, коих благодаря министерству пропаганды было великое множество, то либо спал, либо ел, либо сидел с паяльником в руках и собирал очередную конструкцию из остатков прошлых проектов, либо же из деталей, столь любезно предоставленных главой кружка радиолюбителей, с которым Фриц был на одной волне. Можно сказать, помимо конденсаторов переменной ёмкости это был его лучший друг. Учился он на нескольких курсах старше него и понимал намного больше. Хоть у них и были очень схожие интересы, всё же глава был не настолько сильно предан своему делу, как тогда ещё маленький Фриц. Вообще, оба они были крайне одарённые для своего возраста. Фрицу на тот момент было десять лет, что при таком уровне знаний - феномен! Случай один на миллион. Определённо, по окончании коллегии он бы занял довольно высокий пост в каком нибудь конструкторском бюро. Глава же такого уровня в свои четырнадцать достиг невероятно упорным трудом, так как настолько одарённым, как Фриц, не был. Может быть где-то в глубине его души он даже немного ему завидовал. Однако же, всё было чудесно. Некая идиллия из пищания старого осциллографа, скрипа не менее старых записывающих данные аппаратов и общего хаоса из проводов и радиодеталей, царившего в кабинете кружка. Мечтой обоих являлась попытка собрать себе рацию дальнего действия, чтобы попробовать связаться по радио с самыми дальними участками Империи. С дегтярными полями, или, быть может, даже с дальними рубежами, которые Империя в те годы начала осваивать.

Только представьте! Многие тысячи километров способен пройти сигнал за какие то доли секунды! Возможность говорить с кем угодно, как бы далеко не находился получатель! Просто прелесть... Каждый раз перед сном Фриц, думая об этом, смотрел в трескающийся от старости потолок горящими от счастья глазами. Однако, сколько бы они с главой не пытались, ничего не получалось... Каждый раз то сгорит очередная деталь, то при настройке ничего не работало, то не та антенна... Одним словом - провал. Причём постоянный. Порою от этого хотелось плакать. Столько усилий, столько стараний, и всё насмарку... Но всему суждено меняться. Однажды, выходя из дому, Фритц краем глаза увидел очень странное расположение плитки на полу под лестницей. Не придавав этому никогда особого значения, он, радостный от осознания, что его вновь ждёт после занятий проводной ад (по крайней мере для стороннего наблюдателя). Но немного подумав, а вернее помечтав, он пришёл к выводу, что это мог быть люк ведущий в доселе неизвестное ему место... Какое то время у него получалось не думать об этом, но люк его манил... Каждый день проходя мимо него он думал: "А что если его немножко приоткрыть?". Но он никогда на это не решался. Боялся наказания от управдома или мамы... Потому через какое то время он о нём совершенно забыл, и люк ведущий неизвестно куда растворился туманом в голове Фрица так же, как и появился.

Тянулись дни, шли недели, летели годы... И Фриц из одарённого мальчика, очень сильно любящего радиотехнику, превратился в одержимого ею фанатика. Вид у него был крайне потрёпанный. Синяки и мешки под глазами, вечно растрёпанные волосы, обожжённые паяльником руки, безумный взгляд в пустоту и всегда тянущийся за ним запах паяльной канифоли вперемешку с дешёвым табаком. Дома Фриц мог не появляться неделями, проводя это время в кабинете и занимаясь уже даже ему не всегда понятно чем. Спал же он прямо на стуле за тем же столом, за которым работал. Глава же давно закончил коллегию и оставил Фрица в гордом одиночестве. Наедине, разве что, с кряхтящим от времени приёмником. Лет ему было... Видимо, как маме самого Фрица. Удивительно, как он вообще работал... Но, вероятно, бережное отношение теперь уже юноши-техника хорошо сказывалось на жизненных показателях этого несчастного приёмника. Частенько Фриц, сидя за каким то проектом, теперь уже делая это ради денег, а не просто так, вспоминал своё такое близкое, но такое далёкое детство... Да, чудное было время... Раньше всё казалось таким... Беззаботным что ли? А теперь в глазах шестнадцатилетнего Фрица всё чаще и чаще стали мелькать сцены, коих он раньше не замечал или не хотел замечать... Вот, например, отряд Хаймрегименда ведёт за угол ночью очередного бедолагу, после чего следует глухой хлопок выстрела из пистолета с глушителем. Вечные проверки и двадцати четырех часовая пропаганда по радио. Год назад вообще объявили войну Тарканистану... Хоть и выиграли её быстро и почти без потерь. Библиотеки сильно опустели... Очень мало осталось книг, столь интересовавших пытливый ум молодого радиотехника... Художественная литература вообще почти полностью пропала... Были конечно некоторые запасы книг и в кабинете (Фриц их очень хорошо прятал), до которых не успели дотянуться цепкие и длинные руки господина Лебенсдорфа (Министра пропаганды). Однако, их он читал чуть ли не по десятому кругу. Никак не мог понять одной вещи... Очень часто в книжках он встречал такие слова как "счастье", "любовь"... И никак не мог понять, что это... Ну, он знает, что мама его любит, но что значит это "любит"? Этим вопросом он задавался хоть и довольно часто, но недостаточно для того, чтобы с головой погрузиться в этот вопрос. Его больше волновало то, куда пропал целый ящик с столь ценными радиолампами... Но вот вновь... В очередной раз возвращаясь домой, Фрицу вновь на глаза попался тот самый "люк" из смутных воспоминаний шестилетней давности... Искрой вновь пролетело любопытство перед его глазами. Что то непреодолимое тянуло его прямо туда... Хоть и вероятно это был просто вход в подвал, в коих Фриц часто бывал, скручивая детали из старых нерабочих приборов, которых в таких местах было хоть отбавляй. В тот день он окончательно решил, что он во что бы то ни стало попадёт в это "подполье". До тех пор Фриц притих, и дома не подавал виду о том, что у него есть этот маленький тёмный план.

Времени было три часа ночи. Вся столица спала. Только совсем редкие фигуры порою шныряли по переулкам, занимаясь кто чем. Немало в то время было изменников и предателей... Хотя, были ли они в действительности таковыми, по сей день неизвестно. Однако, раз так считало министерство пропаганды, то так считало большинство. Не столь важно было, действительно ли эти люди предавали Империю и восставали против её идеалов. Как никак, либо ты вместе со всеми, либо ты враг... Как только на улице стало абсолютно тихо, и даже ночные отряды Хаймрегименда пропали из виду, Фриц вскочил с кровати и очень аккуратно, пытаясь не разбудить маму, вышел из блока. Словно мышь, быстро и незаметно спустился по лестнице до самого первого этажа и встал в пол роста перед люком. Вблизи он был довольно небольшой. Идеально квадратный, где-то по пол метра в длину и ширину. Даже Фрицу было очевидно, что влезать в такой можно только по одному, да и для технических целей он вряд ли служит. Слишком уж мал. Сглотнув и собравшись с мыслями, Фриц слегка приподнял крышку. Шла она с трудом, видимо довольно давно её никто не открывал. Однако же, в один момент она с жутким скрипом поддалась и Фриц, испугавшись того, что кто-нибудь это мог услышать, проник внутрь. Там была лестница, за которую он, собственно, зацепился, и закрыл его за собой. Он остался наедине с тёмным и невероятно узким проходом куда-то вниз... Неизвестно, насколько длинной была эта лестница, но проверять он не рискнул. С трудом он достал из кармана самодельную зажигалку, и, чиркнув ей, проход осветил маленький огонёк. Держась одной рукой за лестницу, а другой держа зажигалку, Фриц взглянул вниз. Как оказалось, шахта лестницы была метров пять высотой, и вела в помещение, похожее на обычное подвальное, и то, только отдалённо. Фриц в предвкушении спустился вниз. Перед его глазами предстала маленькая комната, выглядящая, как жилое помещение... Удивительно... Казалось бы, зачем нужно полноценное жильё... Под домом? В любом случае... В комнате стояла старая и порядком запылившаяся кровать, стол для письма, несколько шкафчиков, пара тумбочек... Даже что-то, отдалённо напоминавшее холодильник. Приоткрыв один из шкафчиков Фриц, помимо старых консервов, обнаружил там рычажную винтовку с укороченным стволом и отпиленным прикладом... Причём явно в такой вид её привели не на заводе... Странно всё это... Помимо винтовки, в шкафу стояли старые консервы и свечи, и много ещё чего интересного... Но, слегка отвлёкшись от шкафа, Фриц заметил на стене выключатель. И да, действительно. Щёлкнув им, над головой у него загорелась лампочка накаливания, слегка при этом мерцая. "Наверное, от старости..." - сделал довольно логичный вывод Фриц. Оглядев комнату ещё раз уже при нормальном электрическом свете Фриц разглядел в стене ещё одну дверь, до того сливающуюся с общей картиной. Обратного пути уже в любом случае особо нет. Так что он её открыл.

Перед ним предстала целая куча различного оборудования, которая была прекрасно ему знакома... А что более всего зацепило его взгляд - рация дальнего действия армейского образца... Такие он только на картинках в учебнике видел. То, что когда-то и он, и бывший глава кружка радиолюбителей собирали - просто мусор и хлам по сравнению с этим... Не может того быть... Чтобы вот так, в какой то подпольной каморке под его домом было такое сокровище... Старое, пыльное, даже из срока эксплуатации вероятно вышедшее... Фриц тут же бросился его запускать. По порядку включил все блоки питания, проверил сигнал антенны, которая, судя по всему, была хоть как то да настроена, и, затаив дыхание, включил рацию. Старая электрика слегка погудела, покапризничала, но потом одобрительно зашипела пустующим эфиром. Фриц переключался по разным частотам, но ничего кроме безостановочно крутящейся имперской пропаганды на общих частотах он не услышал. Но, зато он нашёл индикатор, показывающий, куда была направлена антенна. Куда то в сторону востока континента... Ну и отлично! Вся Империя как на ладони! И он решился на смелый шаг. Сам начал посылать сигналы. Сначала голосом, с призывом ответить, или что то в духе "Приём, говорит шестой район цитадели!". Потом чуть более робко, на ОЭФ-е (аналог известной нам азбуки Морзе). Но ему так никто и не ответил. Просидел Фриц там ещё, ориентировочно, часа два, после чего решил всё таки пойти досыпать своё. Бережно отключив технику, он вылез по лестнице из подполья обратно во внешний мир. С тех пор он решил, что это место принадлежит лишь ему, раз он единственный, кто про него знает...

Каждый день он начал туда заглядывать в попытках с кем то связаться. Порою даже днями оттуда не вылезал, благо всё необходимое для жизни в подполье было. Пару раз он забирался ночью на крышу, и, найдя там антенну, корректировал её. В таком режиме шли дни, недели, месяцы... Пока, наконец, ему не ответили откуда то неизвестно откуда. Первым посланием извне стало: "Шестой район цитадели, Я получил ваш сигнал, назовите ваш позывной...". Фриц чуть со стула не упал от удивления. В панике он пытался вспомнить, как в империи выглядит позывной на радио. "Приём. Мой позывной - двести пятьдесят шестой эфирный номер." Передав это, Фриц замер и ждал ответа. Через минуту он получил сигнал с той стороны. Такой же робкий, как у него... В двоичном коде... Чуть поговорив, оказалось, что по ту сторону передатчика находится человек по имени Виктори. И сигнал идёт с территории Вертерионского королевства. Соседнего государства, с которым у Империи были, мягко говоря, не самые лучшие отношения. Фриц, немного подумав, плюнул на всё и продолжил посылать сигналы туда... Далеко... Постепенно с двоичной кодировки, они перешли на голосовую связь. И Фриц услышал то, чего никак не ожидал услышать. По ту сторону передатчика сидела девушка с совсем уж юным голосом. Вероятно, ровесница Фрица... Что то моментом щёлкнуло в его голове, но так же быстро отключилось, потому объяснить, что это было, увы, невозможно. Так они оба болтали по радио допоздна, Фриц рассказывал всякие интересные интересности из радиотехники, Виктори же поведала о том, что рация стояла у них дома и она ради интереса решила попробовать. Не ожидая, что ей хоть откуда то придёт ответный сигнал. Фрица совершенно не смущало то, что говорила она на официальном языке Империи с очень большим трудом. Но ему только в радость было ей временами помогать, поправлять или подсказывать правильное произношение того или иного слова. И вот, обмениваясь очередными историями друг про друга, они назначили, что в эфир они оба будут выходить на той же условной частоте в условленное время - шесть часов вечера.

Каждый вечер Фриц теперь с огромным удовольствием проводил в подполье, сидя у передатчика, слушая такое её чудно́е произношение. Порою ему даже не нужно было ничего говорить. Он просто с упоением слушал то, что говорила Виктори... Так каждый день проходило по несколько часов. Абсолютно беззаботно и легко. У Фрица в голове даже начали всплывать какие то странные образы, природа которых ему была абсолютно непонятна... На самом деле, его мозг рисовал сотни и тысячи вариантов того, как могла выглядеть Виктори... Однако, ни на одном из них Фриц так остановиться не смог, потому Виктори для него оставалась всё той же "загадочной фигурой по ту сторону передатчика". Но теперь каждый день Фриц с нетерпением ждал шести вечера, чтобы вновь услышать голос Виктори. И давно ведь такого с ним не было... Чтобы его куда то так сильно тянуло желание чего бы то ни было... Если давным давно, пока он был совсем мал, ему было интересно собрать свою собственную рацию дальнего действия, вот, казалось бы, тебе достойная цель, то сейчас, вот она, рация... Но важна не она, а чей сигнал она принимает... И с каждым днём отрываться от рации и нежного голоса Виктори становилось для Фрица всё сложнее... Он сам никак не мог объяснить то, что с ним происходит. Сначала он списывал всё на усталость, но потом. Это стало совсем уж необъяснимо... Так шли дни, а за ними тянулись недели. Прошёл месяц, и в голове Фрица на сей раз что-то вполне отчётливо ни то щёлкало, ни то мерцало, и он решил перечитать те книжки в старом переплёте, что были официально изъяты министерством пропаганды... И перечитав всё это... Про балконы, цветы, конвертики с заветными письмами внутри, про истинное и неподдельное счастье, он понял, что сегодня ему предстоит сказать Виктори очень и очень важные слова. Такие, которые говорят только если уверены в том, что всё, что было, и всё, что будет - истина и при том, счастливая истина. С теми мыслями Фриц спустился к себе в подполье и чуть раньше, чем обычно, запустил рацию.

Виктори сидела в своей комнате, перед ней стояла маленькая и компактная коробочка её рации. Она ждала... Долго ждала... В шесть вечера, как они с Фрицем договаривались, он не появился. Сколько бы она не проверяла частоту или время... Нет... Всё одно... Его нет. Именно в этот день... Она ждала от него тех самых слов, что всегда хотела бы услышать каждая любительница бульварных романов... Но его нет. Вообще... Эфир пуст... Она даже позвала отца к себе, быть может у неё просто рация приказала долго жить... Однако же, она была полностью исправна. Фрица не было в эфире уже неделю... Потом месяц... Наконец, Виктори не выдержала... Непонятно отчего, она решила, что отправится за ним. Девушкой она была эмоциональной... Да и из дому не выходила почти никогда в силу своего здоровья... Но сейчас всё будет иначе... Она пойдет за ним... И отправилась она в этот последний путь, заперев на замок комнату и отключив коробку рации от сети...

Фриц, запустив все блоки питания и, включив, наконец, рацию, откинулся на стуле в ожидании шести часов. Ничто не способно было испортить этот день. Возможно, один из самых важных в его жизни... Но отчего то динамики у рации стали выдавать какой то совсем неистовый звук. Даже белый шум пропал. Из шипящего звук превратился в пищание и странный, режущий слух скрип. Фриц попытался переключить частоту, но нет, везде одна и та же проблема. Тот же жуткий звук. Но, надеясь на то, что это исправится, он продолжил сидеть на стуле, лишь слегка убавив громкость динамика. До шести часов ещё далеко, он ещё успеет всё починить. Однако, в один момент случилось то, чего он никак не ожидал. Скрип. Люка. Кто-то, а вернее несколько людей, судя по топоту оказались в подполье. Фриц замер. Обернулся на дверь, ведущую в жилое помещение из радиорубки. Она через секунду влетела внутрь, и перед Фрицем стоял отряд Хаймрегименда из трёх человек... Во главе с офицером министерства пропаганды. "Вы обвиняетесь в несанкционированном использовании незарегистрированного радиоэлектронного оборудования и многочисленные попытки связи с враждебной по отношению к Астрейнской Империи страной. За это вас приговаривают к расстрелу на месте без суда и следствия!". Выпалил как по бумажке чёртов пропагандист... Как только Фриц хотел возразить, что он несовершеннолетний и они не имеют на это права, двое солдат уже выпустили в него по паре залпов. Всё оборудование разлетелось вдребезги... А бездыханное тело Фрица упало на пол со стула... К сожалению, он никогда так и не узнает, что бы ему ответила Виктори на простые три слова... Никогда не узнает, что значит любить...

Das finale!