На удачу не стоит полагаться

Пролог

Неудачи преследуют меня даже сквозь миры и пространства. Ну а как иначе можно объяснить разбитый корвет на далекой планете параллельного мира? Это моё первое задание и сразу такой косяк. Кулаки непроизвольно сжимались, но злиться можно было не на кого, я же прекрасно понимала, что мне не выделят новенькую машину. Это старье долетело до нужного сектора, и это уже хорошо, но я осталась без связи и возможности вернуться. Счастье, что сама уцелела. "Да, Алиса, ты в своем репертуаре" – промелькнула в голове мысль, и тут же была забыта под тяжестью других: "Я больше не увижу этих удивительных глаз, — и тут же вредный голос в моей голове добавил, — он всё-таки оказался прав!”. Ненавижу!

Раздраженная и раздосадованная, я шла по местному лесу. Хорошо, что здесь не тропики и можно вполне комфортно идти, не прорубая себе дорогу. Компас у меня был, так я, по старой памяти, называла сложную систему отслеживания магнитных колебаний планеты. А еще, если уж быть честной, это слово раздражало Его, моего куратора и начальство в одном лице, и я не могла упустить возможности его позлить. Глупо и мелочно? Да, но мне так было проще. Его глаза околдовывали и манили меня, но вот все остальное — бесило.

Я так задумалась, упрямо переставляя ноги, что не заметила откуда появился местный обитатель. Я чуть не врезалась в него, так он сливался с ландшафтом, но в последний момент остановилась. Шок – это по-нашему, да! Передо мной, не шевелясь, стоял наг. Нет, не так: НАГ! Это… Это… У меня нет слов, чтобы описать это четырехрукое существо. Кто там в фэнтези напридумывал, что они прекрасны? Нет! Все вранье!

— Меееерзость ка-ка-яяя, — протянула я, не в силах совладать с увиденным.

Мужская особь, назвать его иначе у меня не получалось даже в мыслях, но это точно был Он. Если описывать вкратце, то его тело было сродни человеческому, но с четырьмя руками. Из-за лишних конечностей грудная клетка смотрелась иначе, было в ней что-то неестественное, но мощные, явно натренированные мышцы, выглядели внушительно. Туловище венчала голова странной, чуть расширенной, в верхней части, формы. Лоб широкий, в чешуйках, а скулы узкие. Смотрелось это все непривычно и некрасиво, и вместе с острым подбородком, делало лицо похожим на морду змеи. Ну и чешуя вместо волос - то еще зрелище. Ниже пояса я старалась не смотреть, почему-то, мне казалось, если я опущу глаза, то… Даже не знаю, что, но лучше не проверять.

Нагу надоело стоять изваянием. Он ухмыльнулся тонкими губами, демонстрируя мне внушительные клыки, и поманил пальцами верхней левой конечности. Пальцев, кстати, было всего три. Я малодушно попятилась, и тут же получила сильный тычок в спину. Летя в объятья нага, я обернулась, очень хотелось узнать кто же тот смертник, что меня толкнул, и увидела увесистый кончик хвоста. Я врезалась щекой в тело нага где-то в районе солнечного сплетения. Судорожный вздох получился сам собой, от радости, что я упираюсь в грудь, а не ниже. В нос ударил сильный мускусный запах, а меня ухватили всеми четырьмя руками - лапами и забросили на плечо. Как мешок картошки.

Сверху моим глазам открывался очень занимательный вид на нага сзади. Знаете, я не против, когда мужчины носят меня на руках, но я бы при этом хотела видеть аппетитный упругий зад, а не вот это вот все… До этого момента я спокойно относилась к пресмыкающимся, не было ни страха, ни отвращения. Сейчас же я отчетливо понимала, что как не сложилось дальше - я теперь не люблю змей.

Мой провожатый молчал, и это было плохо. Как агенту, мне вживили полиглот – хитроумное изобретение яйцеголовых с Треи. Языки всех миров имеют общие корни. Ага, я тоже была в шоке, но факт. Им удалось сделать прибор, который распознавал речь жителей любой планеты любого мира, и агенты спокойно могли понимать местных и разговаривать на их языке. Как они это сделали и как это работает - я не знаю, но работает. Нужно только, чтобы я услышала местную речь. Как я буду шипеть, общаясь с нагами, я не хотела думать, главное, чтобы они были разумны и с ними можно было договориться.

Что удивительно, с попаданцами, вроде меня, полиглотом не пользуются, только ментально общаются. Я видела эти обручи для передачи мыслеформами, но так ни разу и не довелось его попробовать. Я до сих пор помню первую встречу с этими насыщенно фиолетовыми глазами моего кошмара. Боги, эти глаза сводят меня с ума, они такие изменчивые: то цвета закатного неба, то мерцают миллиардами звезд в туманной дымке густого, сиренево-синего оттенка. Жаль, что все остальное вызывает совершенно другие эмоции…

Мои кровожадные мысли о лишении глаз своего начальства, и бережном их хранении в виде сувенира на полочке, прервал резкий рывок. Меня грубо скинули с плеча, и я приземлилась на спину. От неожиданности воздух выбило из лёгких, и я, ошарашенно моргая, пыталась вдохнуть.

Планета Треи. За несколько лет до вышеописанных событий

Руководитель отдела безопасности Кристенс Форстанси сидел в своем кабинете и скучал. На их планете, да и вообще в их мире, давно ничего не случалось. Ну а что ожидать от утопического общества? Развитая цивилизация, которая с незапамятных времен живет, не зная о войнах и борьбе за власть. Да и зачем им война? С кем воевать или от кого обороняться? Вот именно, что не от кого. Поэтому и скучал еще совсем молодой мужчина, втайне мечтая хотя бы о маленьком происшествии.

Но все сектора на планете молчали, как и всегда. Все было спокойно и скучно. Открыв дела агентов в других мирах, Кристенс решил поизучать их, вдруг хоть что-то интересное происходит там. Но скупые отчеты наводили на него еще большую скуку. “И почему я не такой как все?” — думал мужчина, постукивая пальцами по столу. Он хорошо знал своего предшественника, Атарас Доу вышел в отставку всего пару месяцев назад, он был учителем Кристенса многие годы. Спокойный, рассудительный, можно даже сказать занудный и безмерно педантичный, он вызывал у нового главы отдела безопасности уважение и недоумение одновременно. Кристенс знал, что наставник долгие годы был оперативником и только потом сел за стол руководителя, и это вызывало в парне трепет уважения.

Кристенс мечтал о работе в поле, тоже хотел стать оперативником, был лучшим на потоке, и именно это сыграло с ним злую шутку. Образцового ученика заметили, и сам руководитель стал его наставником. Кристенс был на седьмом небе от счастья, и совершенно не ожидал, что его готовят на замену, и скоро он сам сядет в кресло руководителя. Это назначение стало неожиданным не только для него, потрясён был весь департамент.

Лёгкая вибрация браслета на руке вырвала мужчину из воспоминаний. Он и не заметил, как читая отчеты, погрузился в свои невеселые мысли. Активировав входящее послание, Кристенс вчитался в скупые строки и подскочил на месте: ну хоть какое-то разнообразие!

Давно у них не появлялось вновь прибывших из закрытых миров, на лице мужчины расплылась улыбка предвкушения. Попаданцы, так называли их между собой сотрудники департамента, всегда приносили суету. Как у них это получалось, не понимал никто, но факт остается фактом: каждый раз вокруг вновь прибывшего, что-то шло не по протоколу. Но сейчас это радовало Кристенса, скучные будни затягивали, и он хотел развеяться. Отдав все распоряжения, руководитель стал терпеливо ждать. Кто бы не прибыл в их мир, патрульные доставят его сюда, в департамент контроля внешних миров.

Попаданцем оказалась девушка со странной внешностью. Медики ее отправили в мед-капсулу. Пока все шло по протоколу: найти, обездвижить и доставить на медицинское обследование. Только после того, как попаданец будет осмотрен, с него снимут все необходимые данные, медики убедятся, что он не несет угрозы - с ним можно будет пообщаться. Личное общение всегда интереснее, чем скучные данные отчетов. Да, в прошлом случалось разное, закрытые миры, откуда и выбрасывает вот таких неудачников, приносят много сюрпризов.

Потом попаданцев ждет период адаптации. Принятие факта, что вернуться в свой мир к привычной жизни они не смогут, проходит всегда по-разному: агрессия, депрессия, эйфория, разочарование — это еще не полный список адаптивного процесса. Главное — подобрать правильный мир, где их таланты будут востребованы. После переселения за ними продолжают следить, новый мир не всегда принимает изгоя. Но если уж принял, то всегда меняет его под себя. Это не только речь, но и внешность и поведение, и даже способ мышления. Попаданцы быстро ассимилируют в новом мире и сливаются с коренными жителями так, что и не отличишь. Только в этом случае считается, что мир был подобран правильно. Но и после ассимиляции департамент приглядывает за новичками. Как говорилось ранее, случалось разное, и иногда попаданца приходилось уничтожать, так как он представлял угрозу для мирного населения. Хотя случаи, когда вновь прибывший пытался захватить власть и изменить мир под себя, можно пересчитать по пальцам, но департамент больше не хотел рисковать. Полный контроль и никакого доверия.

Доктор, не молодой уже мужчина, подошёл ближе и заглянул в смотровое окно. В белой просторной комнате было абсолютно пусто, и только посередине стояла капсула мед-бокса. Через прозрачную крышку было видно лицо девушки в обрамлении растрепавшихся черных волос. Пирсинг в нижней губе и правой брови пускал странные блики по белым стенам. Мужчина поморщился, такого уродства он еще не видел. Зачем "украшать" свою плоть бесполезным металлом? То, что это просто колечки из титана, было указано в отчете. Он бы понял, если бы они несли в себе технологические улучшения, а так…

— Сэр, вновь прибывшая здорова и не несет угрозы. Все тесты проведены, ознакомитесь?

— Обязательно, — ответил Кристенс, и в нетерпении дернул рукой, активируя перед собой гало-экран и раскрывая принятый файл данных.

Общую информацию он пропустил, что девушка из гуманоидного мира было видно и так, возраст и средняя продолжительность жизни не имели значения. Низкая мозговая активность привела мужчину в уныние. Он хотел развеяться, пообщаться с ней, но кому захочется разговаривать с гуманоидом, который чуть разумнее вашего домашнего питомца? А по всему выходило, что мир, откуда попала к ним эта девушка, совсем молодой.

— Ну, кто у нас провинился, — вдруг весело спросил медик, — кому поручите вести эту обезьянку?

Кристенс дернул щекой, отчего-то слова врача задели, будто тот подслушал его собственные мысли и уличил в малодушии.

— Для начала я сам пообщаюсь с вновь прибывшей, — бросил мужчина и тут же пожалел о сказанном, зрачки пожилого доктора выдавали его реакцию лучше любых слов.

Глава 1

Удача. Что вы знаете об удаче? Что для вас значит это слово? Я часто слышала: "Мне улыбнулась удача", или: "Я поймал удачу за хвост"... Но ведь по сути, удача – это событие, возникшее в жизни человека в результате случайного, непредсказуемого стечения обстоятельств. Удача не может нам “улыбаться”, и мы не можем “поймать” ее, не можем повлиять на обстоятельства так, чтобы она повернулась к нам лицом. Так почему мы продолжаем полагаться на удачу? Почему так верим в нее?

Но, это все лирика. Давайте знакомиться.

Меня зовут Алиса, и я невезучая по жизни. Точнее, скажем так, я неудачница, ведь удача обходит меня стороной с самого моего рождения. Почему я так думаю? Я вам сейчас расскажу.

Я родилась в глухой деревне из пятнадцати домов, из которых половина стояла пустыми. Говорили, что до развала страны наша деревенька была перспективной. Тут собирались строить завод и открывать новые шахты, но случилась перестройка и все как-то застопорилось. Потом начались девяностые и все развалилось окончательно. Я не застала ни того, ни другого. Честно говоря, я вообще не понимаю, как мама решилась рожать. Тысяча девятьсот девяносто шестой год, по словам нашей соседки, тёти Зины, был ничем не лучше остальных: безработица и разруха. Мой отец давно пил, мать тогда уже тоже пристрастилась к бутылке, и с моим рождением всё стало только хуже. Родители ненавидели друг друга, и с каждым годом это становилось все заметнее и заметнее. Я вообще не помню их трезвыми и веселыми. В моей памяти сохранился образ вечно злого отца и истерично визжащей матери.

Я часто убегала из дома и ночевала на сеновале, который был на чердаке скотника. Скотины мы не держали, да и сена там почти не было, так, валялись по углам клочки соломы, но зато пьяный отец не мог туда забраться. Я затащила наверх старый матрац и пару одеял, но от морозов это не спасало. Когда было совсем туго, и уже холодно для ночевок на продуваемом сеновале, я бежала к соседке. Тетя Зина была единственным человеком, который хоть как-то мне помогал и подкармливал.

Она же ходила со мной в соседнюю деревню и устроила в школу. Три километра в одну сторону пешком, без провожатых. Школа была для меня маленьким адом. Отношения не задались сразу и со всеми. Дети - самые жестокие существа, я прочувствовала это на собственной шкуре. Взрослые ничем не лучше, могу вам точно сказать: преподаватель издевался надо мной ничуть не меньше одноклассников.

Я ненавидела школу, но упрямо в нее ходила. Зачем? Я и сама не знаю, наверное, чтобы не видеть родителей. А может так подействовали слова соседки: "Учись хорошо! Поступишь в институт - уедешь из этой дыры". И я училась с маниакальным рвением. Ненавидела всех, начиная с матери, которая не могла защитить меня от пьяного отца, заканчивая одноклассниками и Степаном Петровичем, нашим преподавателем.

Но моя “удача” решила, что этого мало. В один из осенних дней к школе подъехал ментовской бобик. Учитель не преминул показать свою неприязнь и остроумие сказав, что это за мной, и оказался прав. Наш участковый переговорил со Степаном Петровичем и тот, с противной ухмылкой, сказал: "Собирай свои вещи, Алиса. Дети, попрощайтесь, мы с ней больше не увидимся". Пока я, не понимая, что происходит, собирала сумку, участковый что-то тихо, но зло выговаривал учителю. Выражение его поганой морды было лучшим подарком. Вот только радовалась я недолго.

Зато очень долго стояла на улице, не решаясь подойти ближе. Наш дом сгорел. Я видела остов трех стен и черноту провала внутри. Мне казалось, что эта чернота, которая поглотила моих родителей, хочет пожрать и меня. Она тянула, манила, но я не могла пошевелиться. Рядом ходили соседи, кто-то что-то говорил, но я не помню, что и кто. Я вообще плохо помню тот период своей жизни. Очнулась я уже в детском доме в районном центре.

Детдом я даже не хочу вспоминать. Наверно, жить беспризорником было бы легче, но я не пробовала. Я, как одержимая, продолжала учиться, но учителям было не до нас, да и кроме меня никто не горел желанием получать знания. Единственное, что мне удалось выучить достаточно хорошо — это математика. Именно поэтому я пошла в ПТУ, учиться на программиста. И уже после него мне всё-таки удалось поступить в институт.

Учиться и одновременно работать — это сложно, да и работу найти практически невозможно. Поэтому я ухватилась за объявление от Яндекса. Они набирали волонтёров для проекта “Яндекс Карты”, и я подумала, что удача наконец-то повернулась ко мне лицом. Знала бы, чем все это закончится - ни за что бы не пошла туда.

Поначалу все было хорошо: лето, пешие прогулки по разным улицам и переулкам. “За это еще и деньги платят”, – думала я и радовалась как ненормальная. Мне даже удалось поднакопить, и я уже присмотрела себе отличный ноут, но лето закончилось. Быстро пролетели теплые осенние деньки, стало рано темнеть и работать стало сложно, так как днем я была на занятиях. Мечта о новом крутом ноуте стала удаляться.

Вот тут судьба и совершила свой очередной головокружительный кульбит. В субботу, ранним утром, я обходила выделенный мне на проверку сектор. Он оказался ужасно неудобным: промзона, огороженная бесконечными заборами. Я даже не заметила, как стемнело. Вот только что было еще светло, и вдруг темень, и фонари не работают. Точнее их вообще нет. Кому нужно освещать забор?

Достав телефон и подсвечивая им, я шла вдоль опостылевшего бетонного ограждения, как вдруг услышала позади чьи-то шаги. Обернулась, но никого не увидела. "Наверное показалось", – решила я, и пошла дальше, но шаги сзади послышались снова. Резко обернувшись, я посветила фонариком телефона: дорожка была пуста. Сердце стучало как бешеное.

— Кто здесь? — крикнула я в темноту, и мне опять послышался какой-то шорох, словно кто-то крался за мной.

Страх накрыл с головой, и я рванула вперед, не разбирая дороги. Тяжелые шаги сзади тоже перешли на бег. Вот только бегать в темноте по промзоне – дело опасное: нога провалилась в какую-то канаву, и я кубарем полетела вперед, выставив руки перед собой. Я ободрала ладони и колени, телефон отлетел куда-то в сторону и затерялся в траве. Я подскочила и бросилась на тусклый свет фонарика: всё-таки телефон терять не хотелось, но снова оступилась, упала, и больно ударилась головой. Перед глазами все завертелось, и я стала падать. Я падала и падала, мучительно долго и медленно.

"Я, как Алиса, провалилась в кроличью нору?", — пронеслось в голове и мир померк. Сознание погасло.

***

Придя в себя, я с трудом сфокусировала зрение и огляделась. Солнечный свет заливал всю улицу, это точно была улица, какого-то неизвестного мне города, а скорее всего, даже мира. Футуристичные строения, уходившие ввысь и теряющиеся в облаках, очень напоминали… Нет, ничего они не напомнали, я нигде не видела подобных. Голова гудела и кружилась. Аккуратно сев, я осмотрела себя: грязь от падения на коленях, ссадины до крови на ладонях.

Так, попробуем мыслить логически: я точно не на окраине своего городка, тогда где? Ответа не было, зато из-за поворота показался странный силуэт. Ко мне приближался... человек? Не уверена. Существо подошло ближе, и я поняла, что это девушка, просто в очень странной одежде, со странной прической, да и вообще ее вид был настолько диким, что я никак не могла понять, как мне реагировать на неё.

Она, наверное, что-то сказала или спросила, но из тех звуков, которые я услышала, я не поняла ничего и удивилась только звучанию голоса, он был как будто металлический. Пока я, ошеломленная, рассматривала девушку, подошли еще двое парней или мужчин, в общем еще двое странных типов на мою бедную голову. "Видать, я сильно ударилась", — пронеслось в моей голове.

Один их парней присел рядом и что-то спросил у девушки, а потом приподнял очки и посмотрел на меня. Как я не заорала - ни знаю. Огромные глаза были полностью залиты бирюзовым цветом. Без радужки, от края до края, только бирюза. Это было так… Так страшно и красиво. А потом я увидела, как зрачок чуть расширился, и тут же сузился в почти незаметную полоску. Зрачок был вертикальным, но странным, как прорезь в автоматах, куда кидают мелочь, этакий эллипс, нет, всё-таки более вытянутая и узкая форма... Не знаю с чем сравнить. А парень уже вернул свои очки на место и поднялся. Я перевела взгляд на второго и успела только увидеть, что в меня стреляют. То, что это выстрел, я была уверена, хотя прибор в его руках был мне незнаком.

Повторно очнулась я в пустой и абсолютно белой комнате. Я лежала на столе, или кушетке... Не знаю, но складывалось ощущение, что я в какой-то лаборатории на разделочном столе, оно усиливалось от того, что кто-то меня полностью раздел, и сейчас я была прикрыта белой тканью, странной на ощупь. Но знаете, что больше всего меня поразило? Ни комната, ни даже разделочный стол, а моё спокойствие, оно было абсолютным. Я отметила, что голова не болит, ладони тоже без следов царапин, но все это отмечалось сознанием совершенно безэмоционально. Я чувствовала себя роботом. Это было самое верное сравнение.

Пока я рассматривала себя и оценивала шансы на то, что не сошла с ума, одна из стен отъехала в сторону и в помещение вошел мужчина. Я внимательно рассматривала этого… Человека? Гуманоида? Он был таким же, как и все, кого я видела до этого: худой, гибкий, с вытянутым овальным лицом. Нос был более плоским чем у нас, а уши более вытянутой формы, с острыми краями. В смысле, они заострялись не только вверх, как у эльфов из фэнтези, но и вниз. Мочка уха тоже была острой и более прижатой к голове. Волосяной покров совпадал с привычным мне. Глаза закрывали очки.

Пока я на него откровенно пялилась, он подошел ближе и сделал странный пас рукой, прямо из пола поднялось кресло. Он что-то негромко бубнил, будто разговаривал сам с собой, но мне было всё равно. Присев в кресло, он снял очки и потёр переносицу. Я уже видела этот жест, он был таким знакомым и привычным. А вот огромные, на половину лица, глаза, насыщенно-фиолетового цвета, ввели меня в ступор. Они пугали и манили одновременно. Это выглядело завораживающе жутко.

Мужчина моргнул, и посмотрел на меня. Как я это поняла? Сама не знаю. Его голова склонилась к одному плечу, делая его похожим на любопытного щенка. Он рассматривал меня с явным интересом и под его взглядом я почувствовала себя жутко неудобно. Я натянула простыню повыше. Давно уже не наблюдала за собой ложной скромности, а тут, будто малолетка, ни разу не целованная, смутилась. Наверное, от желания избавиться от непрошеных и неприятных мне ощущений, я заговорила первой. Я даже не подумала, что он может не понять меня. Я вообще как-то странно и спокойно реагировала на все.

— Привет, меня зовут Алиса, — голос был немного хриплым, и я только сейчас поняла, что в горле пересохло. — А тебя?

Мужчина дернулся, как от пощёчины и уставился на меня своими ужасно прекрасными глазами. Эти глаза... Они завораживали своим цветом, неповторимым, глубоким и, в то же время, переменчивым. Будто в матовую краску капнули перламутра, и он мерцал и переливался. И в этой неповторимой глубине закатного неба и мириадов звезд, вдруг прорезался вертикальный зрачок. Он расширялся, заполняя собой все пространство, утягивая меня в первозданную темноту. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Я, восьмилетняя, стояла на улице и смотрела на черный провал выгоревшего дома. Страх, безысходность и облегчение. Я не помнила тот день, но смотря в черные провалы глаз этого странного существа, я вдруг окунулась в эмоции, что захлестнули меня тогда. Облегчение... Я была рада смерти родителей? Тошнота накатила с новой силой, и уже теряя сознание я услышала:

— Ты говоришь на треианском? — голос был низкий, глубокий, с металлическим эхом, и очень удивленый. — Как это возможно?!

Последней связной мыслью было: "Планета Шелезяка. Полезных ископаемых нет, воды нет, растительности нет, населена роботами!”. Нет, это точно не кроличья нора!

***

Кристенс вскочил с кресла и завис над бесчувственным телом девушки. Он не мог поверить в это, но он четко слышал ее слова и понял их! Удивление мужчины можно было понять. Когда он шел к ней, он был раздражен и корил себя за несдержанность: назначил бы ведущего, и дело с концом. Но нет, ему было скучно, а теперь придется общаться с отсталым, а возможно и совершенно не развитым, гуманоидом. Он дал себе время успокоиться и привести мысли и чувства в порядок, но надеть обруч для ментального общения на вновь прибывшую не успел. С попаданцами всегда общались ментально, образами, так проще и верней. Закрытые миры непредсказуемы, а обучить всех попавших новому языку в короткий срок невозможно. Кроме того, для ментального общения были ограничения, но все это уже не имело значения: девушка представилась, и спросила его имя на языке их мира. А это могло значить только одно... Она! Вот эта, недоразвитая обезьянка, с низкой активностью мозга, стала первой попаданкой, которую наш мир решил оставить себе!

Мир, как уже говорилось выше, меняет под себя попаданцев: их тело, привычки, моторику и язык. Но с этой девушкой все это происходит слишком быстро. Кристенсу было трудно поверить, что мир так активно взялся за ее изменение. Такого раньше никогда не случалось.

Из ступора, в котором он так и стоял, разглядывая эту загадку, его вывел все тот же пожилой медик. Он вбежал в комнату и сразу ринулся к девушке, активируя капсулу и запуская режим тестирования. И вот они уже вдвоём стояли перед мерцающим световым экраном, по которому уже начали бежать первые строки отчета.

— Ты ее тоже слышал? — дернув щекой, спросил Кристенс, ему было неприятно знать, что медик следил за его действиями.

— Да, у нее очень странное имя, — он бросил быстрый взгляд на начальство.

— Ведь это то, что я думаю? — со смешанными чувствами спросил мужчина, в нем боролись любопытство и страх.

— Да, мир принял ее, и очень быстро меняет под себя, не оставляя нам ни шанса, — врач вывел отчет на экран и пробежал взглядом по ровным столбцам данных. — Я, как смогу, облегчу для нее этот процесс.

Потом подумал и посмотрев ему в глаза, добавил:

— Не хотелось бы потерять такой уникальный экземпляр раньше времени.

— О чем ты? — нахмурился Кристенс.

— Я не уверен, что она сможет пережить такое сильное вмешательство в организм, и не умереть от болевого шока.

— Сделай все возможное, — сказал мужчина и быстрым шагом покинул помещение.

Глава 2

Кристенс часто приходил к капсуле и смотрел на девушку, погруженную в сон. Его снедали любопытство и нетерпение. Уже сейчас были видны внешние изменения, хотя до привычных черт было еще очень далеко. Некогда черные волосы стали более светлыми, пепельными и отливали стальным блеском, лицо приняло более знакомые овальные формы, с менее выраженными скулами и носом. Уши стали более вытянуты кверху, а вот мочки остались странно округлыми. Но больше всего Кристенсу хотелось увидеть её глаза, изменятся они или нет.

Глаза для любого треиреанца — это зеркало его души, эмоций. Скудная мимика лиц не позволяла понять чувств собеседника, но вот глаза... Они выдавали хозяина с потрохами и контролировать этот процесс не удавалось. Несколько веков назад, защищая чувствительные глаза от активного, в тот период, светила, были придуманы очки с темными стеклами. Треиреанцы оценили их не только как защиту зрения, но и как дополнительный плюс: за темным пластиком не было видно их глаз, а соответственно и эмоций. Очки быстро вошли в моду и, со временем, стали неотъемлемой частью жизни любого жителя планеты.

В первый короткий контакт с вновь прибывшей, он не успел толком рассмотреть ее глаз, но хорошо помнил мимику лица. И вот теперь гадал, какой она будет, когда все метаморфозы закончатся.

— Вы часто стали заходит сюда, — послышался голос от дверей и повернув голову Кристенс увидел пожилого врача.

— В этом нет ничего необычного, Кордук, — отвернулся от собеседника Кристенс, — за всю историю она первая попаданка в наш мир, и это уже интересно.

— Так уж за всю? — не поверил врач, и подошёл ближе. — Закрытые миры, конечно, редко делятся информацией, но, чтобы впервые… Вы уверены?

— Я с детства увлекался историей, к тому же тщательно перепроверил информацию, и да, я уверен! — спокойно ответил Кристенс, в душе, не испытывая этого спокойствия. — Пару тысячелетий назад, изучая закрытый мир, ученые случайно попали на аномалию с выбросом энергии. Проследив до конечной точки выброса, они узнали, что в параллельный мир, на планету Утхал 586-243, перенесло разумного гуманоида. Он стал быстро ассимилировать в новом мире.

Замолчав и немного подумав Кристенс, продолжал рассказ.

— После этого случая и была разработана система перехвата. Со временем интерес иссяк, так как закрытые миры оказались молодыми, только зарождающимися цивилизациями, но система перехвата осталась активна. С тех пор все попаданцы прямиком попадают к нам. Ну, а дальше процедуру вы знаете.

— Да, процедуру подбора оптимального места жительства я знаю, — протянул врач. — Но о том, что непосредственно у нас никто не оставался, даже не задумывался.

Кристенс снова повернув голову к мед-капсуле и взглянув на девушку продолжил:

— Вот поэтому мне и хочется разгадать эту загадку. Почему она, и почему наш мир? По данным тестирования ей был бы подобран совсем другой вариант, я его проверил. На той планете живут очень похожие гуманоиды, процесс ассимиляции прошел бы быстро и безболезненно.

— Не вижу смысла гадать, — мотнул головой врач. Он, и правда, не понимал: всегда что-то случается в первый раз. Это просто должно произойти когда-то впервые, зачем делать из этого сенсацию или загадку?

— Вы не правы, — помедлил Кристенс, подбирая слова. — Мнения ученых на счет попаданцев сильно различались. Одни утверждали, что это изгои, и их не принял даже собственный мир...

— Я знаю эти теории, — перебил пожилой мужчина, не желая выслушивать лекции от юнца. — Но, в конечном итоге, все согласились именно с этой версией. Ну чему может научить нас эта обезьянка? На что она сможет повлиять? Она изгой, которого не принял даже ее мир.

— И всё-таки вы не правы, — покачал головой Кристенс. — Если бы она не нужна была нашему миру, её бы тут не было.

Врач посмотрел на девушку, что-то было в словах этого молодого выскочки, уж больно быстро менялось её тело, подстраиваясь под новые реалии жизни. Вот только не верил он в “нужность” и “важность” ее присутствия. Он покачал головой, размышляя о том, что молодые придают много значения ненужным вещам, и покинул комнату с капсулой.

Кристенс же остался стоять, смотря невидящим взором на девушку. Он имел другое мнение, он считал, что если бы попаданцы были не нужны - то они бы просто умирали. Зачем такие сложности с переносом? Значит есть смысл в трате колоссального количества энергии на их переброску. И в том, что “обезьянка”, как называет ее Кордук, осталась у них, он видел грядущие перемены.

Кристенс всегда был деятельной личностью и его угнетало спокойствие, умиротворение и довольство всех и вся. Он считал, что “это болото” давно требуется встряхнуть. Нет, он не был анархистом, и любил свою родину, но хотел перемен. Душа просила действий, движения, его тянуло “бежать” и “делать”. Наверно именно из-за молодости и особенностей характера он мечтал, что эта… Он снова взглянул на девушку: не красавица, и вряд ли блещет умом… Но всё равно он мечтал, что именно она сможет растрясти это сонное царство, под названием планета Трие.

Он вдруг вспомнил как в её серых невыразительных глазах отражался он сам. Как в этом отражении, его глаза затягивала тьма зрачка.

***

Тьма. От края до края, она везде. Забралась в нос, заполнила легкие, залила глаза и уши. Тьма! Я скоро растворюсь в ней. Наверное, я умерла там, на окраине своего провинциального городка, потому что такую густую, непроглядную тьму ничем больше я не могу объяснить. Сколько я уже здесь? Даже не знаю. Вся моя жизнь медленно разворачивалась перед моими глазами. Я вспоминала всё до мельчайших подробностей и переживала всё по новой.

Одни воспоминания уходили и забывались, на их место приходили другие. С каждым новым отрезком моего прошлого я понимала, что эмоций и переживаний становится все меньше и меньше. Меня уже не так волновало кто, и что, мне сказал, мнение окружающих стало безразлично. Словно пережитые по новой, эмоции выветривались, иссякали. Все оказалось ненужным и неважным здесь. Не было времени, пространства, вообще ничего. Постепенно все воспоминания погасли. Я уже толком не помнила кто я, где и когда.

Последним, что не оставляло меня, оказался тот мир, который привиделся. Его не могло быть в реальности, но воспоминания были такими яркими и такими настоящими. Что это было? Видение умирающего мозга или действительность? Я так и не смогла решить, хочу ли я, чтобы этот странный, но интересный мир был реальным. Он манил меня своей необычностью, и одновременно пугал. Наверное, я цеплялась за эти яркие, ни на что не похожие моменты еще потому, что умирать было страшно. А умирать вот так, полностью осознавая себя и растворяясь в кромешной тьме - еще страшнее.

— Тебе пора... — прошелестело на грани слышимости, и я напряглась, прислушиваясь, не показалось ли. — Ничего не бойся.

— Кто здесь? — я хотела крикнуть, но вышел только тихий, сиплый шепот. Горло болело, язык не слушался.

— Очнулась, — произнёс над моей головой бодрый мужской голос. — Вот и отлично!

— Кто вы? Где я? — я никак не могла осмыслить происходящее, слишком резким был переход.

— Меня зовут Кордук, я твой лечащей врач, — голос немного удалился, но я всё равно его прекрасно слышала.

Лечащий врач? Мысли текли вяло, как будто я разучилась думать за это время. А кстати, сколько я была без сознания? И где я? Но раз врач, значит я не умерла.

— Так, а чего лежим, чего глаза не открываем? — раздался голос совсем рядом. — За два месяца не належалась? Давай, садись и держи стакан.

Только после слов врача я поняла, что боюсь открыть глаза. Боюсь увидеть, где я. Если я у себя в городе — разочаруюсь, а если в том мире — испугаюсь. Судорожно вздохнув и зажмурив глаза посильней, я резко их распахнула, не давая возможности передумать. И чуть не завизжала от увиденного.

— Как интересно, — проговорило человекоподобное существо с глазами ярко желтого цвета. И я поняла сразу несколько вещей.

Я не умерла.Я в другом мире.Я понимаю их речь.Я никогда не привыкну к таким глазам, без белка.Пока я ошарашено смотрела на пульсацию вертикального зрачка, существо сунуло мне в руку стакан. Ну, или что-то очень похожее по форме.

— Пей! А потом расскажешь, как себя чувствуешь, — врач отстранился, и я смогла его рассмотреть.

Что сказать... Это точно мужчина, наверное, не молодой, хотя по лицу и не особо понятно, но волосы были цвета перца с солью. Все остальное, как и в прошлый раз: острые уши, овальное лицо, немного приплюснутый нос, большие глаза, залитые от края до края одним цветом и вертикальные зрачки. Телосложение стройное, даже можно сказать — худое, движения плавные.

— Я все еще жду ответа, — вроде ровным и спокойным голосом проговорил мужчина, но мне послышалась издевка в его вопросе.

Посмотрев на то, что он назвал стаканом, и на перламутровую жидкость внутри, я решила, что терять мне нечего, да и травить меня им нет смысла. Выпить быстро не получилось, глотать оказалось непривычно и немного больно. И я, медленно допивая жидкость, попыталась осмыслить услышанное. Два месяца... Почему так долго? Что со мной произошло, ну кроме перемещения в новый мир, конечно, отчего я так долго находилась без сознания? Ответов у меня не было, но я знала у кого спросить.

Я осмотрелась. Комната была просторная и абсолютно пустая. Белые стены и полы. Материал напоминал на вид пластик, и вообще было такое чувство, что я нахожусь в большой, полой капле. Врач, назвавшийся Кордук, странное конечно имя, не привычное, стоял около столика, недалеко от моей кушетки. Стол тоже напоминал каплю. Его ножка уходила в пол и как я не пыталась увидеть грань стыка – так и не смогла.

Я полулежала, сильно откинувшись назад, словно в кресле качалке, на кушетке, или как называется это ложе… На мне, как и в прошлый раз, была только белая ткань, прикрывающая наготу, но меня смущало другое. Все книги о попаданцах, которые я читала, были о том, как счастливец попадал в средние века. Неважно какой мир это был, технический или магический, там всегда фигурировали замки и т.п. Я же явно попала в более продвинутый мир, и мерцающее окно перед доктором подтверждало эту мысль. Удача, как всегда, решила подшутить надо мной.

У меня был миллион вопросов, но первым, к своему удивлению, я задала самый банальный:

— А почему я вас понимаю? Ну не можете же вы говорить на русском?

— Рус? Странное название для мира, — произнес мужчина и поскрёб пальцем подбородок.

— Нет, Русь – это древнее государство на планете Земля.

— Ты находишься на Треи, и говоришь на треианском, но это всё ты обсудишь с куратором, а мне достаточно знать, что ты здорова, и хорошо себя чувствуешь, — я явственно слышала пренебрежение в словах мужчины, но внешне он был абсолютно спокоен.

Странно, может я себе надумываю то, чего нет?

— Чувствую я себя хорошо. Немного побаливает горло и сухость во рту, но, думаю, это нормально? — я решила не забегать вперед, и узнавать всё постепенно.

Мужчина тут же плавным движением переместился ко мне, встряхнул руками, словно стряхивал воду, и прикоснулся к шее. Длинные, чуть прохладные пальцы прошлись с обеих сторон и тут же на устройстве, закрепленном на его запястье, замерцал экран, и он стал что-то просматривать в нём, внося данные прямо в воздухе. Я аж замерла, разглядывая это чудо. Вот это да, вот это технологии! Я тоже хочу себе такой мобильник, или что это вообще?

— Никаких проблем и отклонений я не вижу, — сказал он, и вернулся к столу. — Я сообщил руководству, что ты пришла в себя, медицинские данные тоже переслал. Твоя дальнейшая судьба зависит от него.

Кордук развернулся и вышел из комнаты. Как он определил нахождение двери, я так и не поняла. Более того, место, где он вышел, я уже тоже не могла определить, стены казались монолитными, и на дверь не было даже намека. Но испугаться я не успела, стена снова отъехала, причём совсем не в том месте куда я смотрела, и в помещение вошёл молодой мужчина. Стремительная походка, такие же плавные движения и худое тело. Если доктор был одет в белые брюки и такой же халат, почти как у наших врачей, то смотря на вошедшего, я понимала — это униформа.

Прямые брюки темного графитового цвета и куртка, или пиджак... Никогда не разбиралась в мужской одежде, как называются пиджаки с воротником стоечкой, туго облегающие тело и застегнутые на все пуговки от горла до… Чуть ниже талии в общем. Смотрелось стильно, а вкупе с очками в тон одежды, закрывающими мужчине половину лица — интригующе. Такие очки я уже видела, тогда, на улице, на парне были похожие, с совершенно непроницаемыми стеклами. Они очень походили на наши горнолыжные, но в более изящном исполнении.

Легким движением руки он вызвал кресло, которое выросло из пола.

— Добрый день.

Пока я разглядывала собеседника, он с таким же интересом разглядывал меня.

— Меня зовут Кристенс Форстанси, я руководитель департамента безопасности.

— Алиса, — пожала я плечами, мне совершенно ничего не говорила его должность.

— Добро пожаловать на планету Треи. Вам несказанно повезло, и вы стали первой переселенкой в мой мир. Но, прежде чем вы станете полноправной гражданкой, мне нужно понять, что вы из себя представляете, и чем можете быть полезны, — спокойный, безжизненный голос немного отдавал металлом, как и у врача. Странная особенность.

— Полезна? — протянула я и начала злиться, что значит полезна, а если окажется, что не полезна? — Я не совсем понимаю, что вообще происходит? Может, для начала, вы объясните куда я попала и почему я понимаю вас, и почему так долго была без сознания?

Мужчина молчал. Из-за очков было непонятно куда он смотрит, и о чем вообще думает. Он вздохнул, и сняв очки, потер пальцами переносицу. Очень знакомый жест. Неважно какой мир, и кто в нем живет – очкарики везде одинаковы. А потом он открыл глаза и посмотрел на меня. Я затаила дыхание, в темно-фиолетовой глубине глаз мерцали миллиарды звезд. Это было восхитительно-прекрасно, и я утонула в этом космосе.

— Давайте по порядку, — заговорил он, и я вздрогнула от неожиданности и его странной вкрадчивой интонации. — Вы попали к нам из закрытого мира. Только формирующийся, молодой мир считается закрытым. Хм, как бы объяснить доходчиво... Ну вот представьте яйцо, вы знаете, что это такое? — дождавшись моего кивка он продолжил. — Ну вот, новые миры, как яйца, внешняя оболочка очень прочная и не дает проникнут внутрь чему-либо из вне. Но, иногда, в них бывают сильные выбросы энергии, и тогда, вместе с ними, к нам попадают жители этого закрытого мира.

Мужчина смотрел на меня своими невероятными космическими глазами, а я пыталась переварить услышанное.

— То есть, попасть назад я никак не смогу, пока мой мир не станет открытым?

Он утвердительно кивнул.

— Хорошо, с этим понятно, а как же с речью и всем остальным?

— С этим все просто — это энергетика мира, она меняет под себя вновь прибывшего. Это не только язык, но и внешние данные.

Я судорожно принялась ощупывать свое лицо: брови – вроде, как и были, только пирсинга нет, нос остался моим, как и губы, но и тут пропал пирсинг, а вот линия скул изменилась. А потом я схватилась за уши: должно быть они похожи на уши эльфа! И действительно, кончики стали острыми, а вот мочки остались привычными, и тоже без тоннелей, и даже без шрамика, будто я никогда и не прокалывала их. Кристенс молча наблюдал за моими телодвижениями.

— Вы правильно меня поняли: ваша внешность изменилась, и не только она, у нас с вами отличалось строение тела, — я в испуге заглянула под простынку, и не увидев ничего нового удивленно перевела взгляд на парня с космосом вместо глаз.

— Это не сразу очевидно, но именно из-за этих изменений вы и пролежали в мед-капсуле почти два месяца. Вам потом расскажут более подробно.

Я потрясенно смотрела на мужчину в графитовом костюме, с графитовыми волосами со странным оттенком синевы, и понимала, что я не в сказке Льюиса Кэрролла с магией и безумным шляпником, и даже не в зазеркалье, а в мире Кира Булычёва — в далеком, техническом будущем. Ну вот, а так хотелось сказки, магии и прынца, который будет спасать меня, а я его мир и трон. Нет, моя удача всё решила по-своему, впрочем, как и всегда.

Глава 3

С того памятного разговора, когда я очнулась в новом мире с новой внешностью, прошло уже почти четыре недели. А я поняла еще одну вещь. При сильном стрессе я отключаюсь. Нет, не теряю сознание, а впадаю в состояния "Мне все пофиг". Примерно так же я себя чувствовала и вела в детстве, когда увидела сгоревший дом родителей. Ты ходишь, говоришь, ешь и спишь. Вот только это не совсем ты: нет эмоций, желаний, мыслей. Да и помнишь такие дни плохо, как будто мозг защищается. Вот и теперь случилось то же самое.

По-хорошему мне бы понять, где я, как дальше жить и вообще. А я снова выпала из собственной жизни. Я смутно помню, чем закончился разговор с Кристенсом. Совсем не сохранилось в памяти как надевала выданную одежду и переходила в жилой бокс. Разместили меня тут же, в департаменте, надеюсь временно. Потом опрашивали, я проходила какие-то тесты, ну я думаю, что тесты. Пару раз заходил Кордук, эти жёлтые глаза сложно перепутать или забыть. Осмотры, тесты, разговоры, все слилось в моей памяти в одно серое месиво. Я хотела только одного, чтобы от меня отстали, не трогали, дали время.

Оживать я стала после прихода того парня с улицы. Эти пронзительно бирюзовые глаза сложно забыть.

— Хескар, — представился от дверей парень. Я только недавно поняла, что различаю местных по возрасту, пусть приблизительно, но всё же.

— Алиса, — назвала себя в ответ, не особо радуясь визитеру. Сколько их тут уже было.

— Нет! Ну я так не играю, разве так встречают своего первого мужчину в новом мире?! — как-то театрально, нарочито небрежно, заявил он, а потом резким движением снял очки и приблизился, а я ошарашено смотрела на этого нахала, какой первый мужчина?

— Вау! У тебя даже цвет глаз явно от меня передался, — с восхищением и неподдельным интересом он рассматривал мои глаза.

Глаза... У меня они остались почти родными. Строение черепа изменилось и глаза стали большими и ярко бирюзовыми. В своем родном мире я бы убила за такой цвет радужки. Но вот в отличие от местных, у меня осталась круглая радужка с вертикальным небольшим зрачком, а не полностью залитые цветом глаза от края до края.

— Ага, как зараза, половым путем, не иначе, — буркнула я, ну а чего за неприличные намеки?

— Половым? А, ну да, ты же на тротуаре лежала, нет, там точно ты заразу подцепить не могла. Да и врачи сказали, ты абсолютно здорова, так что ты точно что-то путаешь! — от его напора я даже не нашлась с ответом.

Он был живым и среди всей серости дней, как-то сильно выделялся. Этот парень говорил без умолку, взахлеб, задавая кучу вопросов и тут же рассказывая что-то свое. Своей жизнерадостностью он пробил ту броню, в которой я находилась последние недели.

Я с интересом слушала Хеса, он первый, кто вообще со мной общался как … как друг. Он рассказывал о том, как учится в академии и как мечтает о первом задании. Его зрачки то расширялись, почти полностью заполняя глаз, то схлопывались в тончайшую полоску. Я с интересом наблюдала за мерцанием зрачка и сменой тона радужки. От ярко бирюзового они могли выцвести до бледно-голубого, становясь похожими на льдинки, а иногда темнели, насыщаясь цветом, словно глубокие воды морей.

Он встряхнул меня и заставил поверить, что все будет хорошо и могут появиться друзья. Он обещал приходить, обещал показать город, он вообще давал много обещаний. Но пропал...

И меня снова начала затягивать в свою паутину серость безразличия. Мне даже стало казаться, что я его придумала. В один из визитов Кристенса я спросила про Хескара, почему тот не приходит. На что получила обещание разобраться кто это и почему вообще приходил ко мне и не поставил руководство в известность. Вот и думай после этого, был ли парень или это глюки подсознания. Из грустных мыслей вывел голос от дверей:

— Доброго дня, Алиса, — в мой бокс входил Кристенс с подносом в руке и это было странно, — решил с тобой пообедать, позволишь? — мужчина кивнул подбородком на столик.

— Проходи, — махнула я рукой в пригласительном жесте, как будто я могу быть против.

Крис, про себя я так звала этого парня с потрясающими глазами насыщенно фиолетового цвета. За все время это был его третий визит. И честно говоря, он меня настораживал. Не знаю почему, но, когда он был в очках и я не видела этих удивительных глаз, я могла трезво оценивать его слова и действия. Но, как только он снимал их, я тонула в его фантастических глазах и что там говорила, уже не особо понимала. И это очень сильно раздражало. Внешне он был красив, но я точно не теряла от него голову, да и иллюзий не питала.

Сейчас, к моему облегчению, он был в очках. Тут вообще все ходили в таких очках. Мода у них такая, не иначе. Я только доктора Кордука без очков и видела. Ну еще Хеса, если он всё-таки существует, а не воображаемый друг. А что? Я уже не удивлюсь, если поехала крышей.

— Решил побаловать тебя нормальной едой, — губы парня чуть тронула улыбка, если это можно назвать улыбкой.

У местного населения совсем безэмоциональные лица, это сразу бросалось в глаза и стало очевидным с первых дней общения. Поэтому я и ловила мельчайшие изменения в мимике. Джима Керри бы им сюда тренером по мимическому мастерству.

— Последнее желание перед смертью? — слова вылетели быстрее, чем я смогла их поймать, но ассоциация была просто стопроцентной.

— Что? Подожди! — растерялся мужчина и я поспешила его успокоить.

— Не обращай внимание, это выражение из моего мира, долго объяснять, — немного смутилась я и потянула к себе поднос, чтобы занять руки.

— Хорошо, — он провел ладонью по лбу и сняв всё-таки очки, потер переносицу, — ты ешь, это из ресторана недалеко по улице, там очень вкусно готовят.

Ну, меня особо и не стоило упрашивать, еда выглядела аппетитно. Я что-то похожее видела в фильмах про Японию. Небольшие контейнеры с разными блюдами. То ли рисовая лапша, то ли что-то иное. Я никогда не пробовала азиатские блюда, поэтому решила, что они именно такого вкуса и есть. А еще, уткнувшись в еду я пряталась, чтобы не смотреть в его глаза. От неприятного чувства тревоги я старалась откреститься. Ну в самом деле, не убьют же они меня?

Мужчина какое-то время молчал, то ли рассматривая меня, то ли давая насладиться едой. Меня же полностью увлёк процесс дегустации принесенных блюд. Я первый раз пробовала что-то отличное от синтезированной стандартной пищи. Этот чудо аппарат был вмонтирован прямо в стену коридора недалеко от моего жилого бокса. Выбор был небольшой, и я остановилась на более привычном для меня по вкусу, картофельное пюре с котлетами. Пюрешка была ярко зеленого цвета, но по вкусу один в один с земной картошкой, котлеты отливали фиолетовым, но были не хуже наших столовских в детском дома.

— Я пришел сообщить, что … — он запнулся, а я оторвала взгляд от чего-то явно морского, то ли креветки, то ли осьминога, но больше всего это походило на какой-то дикий гибрид и всё-таки посмотрела на мужчину.

— Что? — аппетит сразу пропал, хотя еда была и правда вкусной, по сравнению с тем, что выдавал автомат.

— Тебя официально оформили как гражданку Треи, чуть позже подойдёт Кордук и вживит необходимый чип с данными. Как переселенке и особе женского пола, не имеющей родственников и мужа, тебе предоставят жилье, — при словах о замужестве, его зрачки почти схлопнулись и чуть дернулась щека, выдавая раздражение и неверие?

Что именно не нравилось мужчине, я не знала. Что у меня нет родни и мужа и придется заботиться государству, или он не верил, что у меня вообще появится муж? Я уже знала, что не красавица, по меркам этого мира. А мои глаза делали меня почти уродом. Все это поведал равнодушным голосом Кордук, еще в свой первый визит. Ну а гос. жилье... В своем мире мне тоже выделили жилплощадь как сироте, ага, комната в общаге, в которую заходить-то страшно, вдруг развалится. Но я и тому была рада, не думаю, что тут будет хуже.

— То есть, я могу покинуть это здание? — он кивнул. — А мне кто-то объяснит, как тут устроиться, как жить и на что? И вообще, я же ничего не знаю об этом мире…

От первой радостной мысли, что я могу, наконец-то, покинуть эти стены, впала в панику. Куда идти, что я тут буду делать, ведь я, и правда, вообще ничего не знаю о мире, в который попала. Захотелось постучаться лбом о столешницу. Вот где были мои мозги, почему не попросила, хоть какую-то информацию. Паника начинала набирать обороты. Стало ужасно страшно выйти в неизвестность. Не знаю почему, но вдруг стало жутко себя жаль: выбрасывают на улицу ничего не объяснив.

— На твой счет переведут небольшую сумму денег, на первое время хватит, пока не найдёшь работу или мужчину, что согласится тебя содержать, — вот вроде бы бесстрастный голос, но я в нем слышу пренебрежение.

— Содержать? — я даже опешила от такого. — Нет, это неприемлемо!

— Для тебя это был бы идеальный вариант, но есть и работа, — и опять у него дернулась щека. — Вот список возможных вариантов для тебя, может что-то и подойдёт по уровню интеллекта и умений, — и опять эта вкрадчивая интонация, как будто я душевнобольная или неразумный ребенок.

Пока я хлопала глазами и переваривала услышанное, передо мной положили обычный лист бумаги, а нет, снова что-то похожее на пластик. И я стала пробегать глазами строчки, с каждой все сильнее впадая в ступор. Они что, издеваются, или считают меня идиоткой?

— Это что? — не поднимая глаза спросила я, терять ясность мышления мне сейчас не хотелось.

— Понимаешь, по тестам, которые проводились и по твоему поведению, был составлен примерный список с чем ты смогла бы справиться и чувствовала себя комфортно, — он точно разговаривал со мной как с дурой и список это подтверждал.

— То есть, вы решили, что я выше принеси-подай ничего сделать не могу? — на всякий случай переспросила, ну, а вдруг это ошибка или шутка.

— Алиса, мы понимаем, что ты попала к нам из молодого, закрытого мира и не можем требовать что-то сверх твоих возможностей…

— Да плевать мне на ваше мнение, — перебила я мужика и посмотрев в эти ужасные глаза удаляющегося от меня космоса, продолжила, — а учиться я могу? Хочу поступить в ваше учебное заведение.

Крис моргнул, его зрачки то сужались, то расширялись, но он взял себя в руки и бесящим сейчас меня, безэмоциональным голосом, сообщил:

— Ты не можешь учиться, по всем показателям твоё время обучения упущено.

Я сидела и в недоумении смотрела на мужчину напротив, что значит “упущено”? Я что, щенок или я, по их мнению, настолько тупа? Что вообще происходит?

Мы с минуту так и сидели друг напротив друга, смотря в глаза и не произнося ни слова. О чем думал мужчина я не знала. Я же пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу и переварить все услышанное тут, но у меня никак не получалось это сделать.

— Объясни?! — я первой нарушила молчание.

— По твоим рассказам, средняя продолжительность жизни у вас 80 лет. Ты прожила первую четверть жизни в своем мире, а это значит, что у нас тебе уже бесполезно учиться, — его глаза совсем потемнели и на далекий звездный космос опустилась тьма, всё-таки удивительные у них глаза, еще бы понять какие эмоции означают те или иные изменения.

— Не поняла, — мотнула головой, переваривая услышанное, — причем тут мой мир, возраст и четверть жизни? У себя я еще не окончила институт и это не предел, я могла пойти учиться дальше в аспирантуру или на второе высшее. Да у нас на заочном видела людей под сорок, которые тоже бегали, сдавали зачеты, — на мою импульсивную тираду Крис отреагировал странно, зрачки расширились так, что залили полностью тьмой глаза, а потом он тряхнул головой, будто стряхивая ненужные мысли.

— Подожди, ты хочешь сказать, что вы способны воспринимать новые знания до середины жизни?

— Почему до середины? У нас нет ограничений, если человек хочет, он развивается всю жизнь, — я была поражена вопросом.

Это же логично, мир меняется и, если ты не можешь воспринимать что-то новое, ты не сможешь полноценно жить. Впервые я видела такую реакцию у местных, ну если не брать в расчет Хеса. Кристенс встал и будто забыл про меня, вышагивая по комнате от стены к стене, при этом его пальцы чуть подергивали острую мочку уха. Интересная особенность и необычное проявление эмоций.

Я поймала себя на том, что рассматриваю мужчину ища в нем что-то, что меня бы цепляло кроме глаз. Вот глаза у него просто волшебные, я в них тону, умираю и возрождаюсь. А вот все остальное? Нет, он статен, приятен на вид, ему ужасно идет форма. Но все это не заставляет сердце биться быстрее. Значит это не влюбленность, ведь так? Не успела я додумать, как меня вырвал из созерцания Кристенс.

— Мы живем около 900 лет, — начал мужчина, а я закрыла себе рот ладошкой, чтобы не заорать "Сколько?" и не потерять челюсть, — и давно выяснили, что после 220 лет почти никто из нас не воспринимает новую информацию. Нет, не так, не способен научиться кардинально новому, только развивать уже имеющиеся данные, — он резко остановился и подошел к столу, за которым я так и сидела, смотря на него округлившимися глазами…

— Если ты говоришь правду и в вашем мире можно учиться новому всю жизнь, тогда мы проведем еще пару тестов, — упираясь руками в стол, навис надо мной мужчина.

— Нет! Достаточно! Никаких больше тестов, — вспылила я, поднимаясь и упираясь руками в стол, непроизвольно копируя позу Кристенса, — мне нужен список учебных заведений и развернутое описание всех специальностей. Я сама решу, кем хочу быть.

Глава 4

Кристенс ушел, так и не прикоснувшись к еде. Его порция коробочек сиротливо стояли на подносе нетронутыми. А я долго смотрела в одну точку, переваривая наш разговор. С одной стороны выходило все не очень весело для меня. Я по собственной глупости и заторможенности про… упустила почти месяц жизни. За это время могла бы хоть немного узнать о мире куда попала. С другой, если я буду жить как местные 900 лет, то у меня открываются такие горизонты, что дух захватывает. Главное не облениться: "Успеется, впереди еще вся жизнь". Придется гнать подобные мысли.

Пока я прокручивала в голове все, что узнала и пыталась хоть как-то наметить план действий, я не заметила, как слопала весь принесенный обед. Даже порцию Криса успела подчистить, а ничего умного так и не придумала, нужно больше информации. Смотря на пустые коробочки, стала составлять их одна в одну. Руки требовали чём-то их занять. Вообще хотелось действовать, бежать, куда не знаю, но бежать, двигаться, а не сидеть на месте. Похоже я окончательно пришла в себя после потрясения. За этим странным занятием меня и застал посетитель.

— Скажи мне, земляночка, а что ты делаешь? И с кем это ты тут обедаешь без меня? — от неожиданности я выронила пирамиду из пустых коробочек, и они рассыпались по столу.

В дверях стоял Хес и улыбался, это было так непривычно для местной расы, что я не сразу нашлась с ответом. Да и смотрела я на его заметно выделяющиеся клыки. У меня с детства были ярко выражены клыки и поэтому я не особо почувствовала изменения. Интересно, тут у всех такие и неосознанно провела языком по своим, проверяя.

— Мне не рады? — приподнял бровь мужчина и у меня отпала челюсть, я сидела как дура и пялилась с открытым ртом на парня.

— Нет, ну я так не играю, — наигранно надул он щеки и я, наконец-то, смогла выдавить:

— Ты улыбаешься?! Я первый раз вижу, чтобы тут кто-то улыбался!

— О, я рад, что ты оценила, я почти две недели тренировался, — выпалил этот непоседа и прошел к столу сметая коробки на поднос и кривя брезгливо губы.

— Тренировался? — я никак не могла избавиться от шока, видя мимику на этом лице.

Хес же спокойно вынес в коридор поднос и скинул в утилизатор, давая мне время переварить увиденное и сказанное. Вернулся он с двумя стаканчиками напитка, это было что-то среднее между моим любимым чёрным кофе и какао. Ни то ни сё, но лучше, чем ничего.

— Ну рассказывай, кто это положил глаз на тебя и угощает деликатесами из не очень дешёвого ресторана? — Хес сел напротив и протянул второй стаканчик мне.

— Кристенс заходил, — пожала плечами я, — сказал, что я теперь официально гражданин вашего мира, — пока я говорила, зрачки у парня расширились до предела и он чуть не подавился.

Его взгляд метнулся к утилизатору, куда он только что скинул поднос и вернулся ко мне.

— Кристенс Форстанси? — вопрос прозвучал как-то жалко, а я для себя поняла, что расширенные зрачки означают сильное удивление.

— Ну да, Крис, а что? — немного не понимая, с удивлением переспросила его.

Я была рада видеть Хеса и хотела с ним поговорить об академии, о которой он упоминал в прошлый визит и узнать почему не приходил, да много чего хотелось спросить у парня. Буквально все, потому что у меня одно белое пятно по этому миру.

— Крис? — он всё-таки подавился напитком и пытался откашляться.

Ну и что такого я сказала?

— Хес, объясни! Я не понимаю, чему ты так удивлен?

— Сколько ты тут? Уже два месяца и до сих пор не знаешь, что, сокращая имя, ты как бы говоришь всем, что вы любовники? — чуть прищурившись спросил парень, а я ошарашенно смотрела на него.

— Эээээ… Что прости? — у меня в голове метались дурные мысли, я судорожно пыталась вспомнить, называла ли я его Крисом еще кому-то.

— У нас не принято сокращать имена, когда ты в прошлый раз сократила меня до Хес, я, если честно, обалдел. Знаешь ли, не каждый день мне себя предлагают хорошенькие девушки. Но потом ты сказала, что тебе так проще и у вас это нормально. — Он опять лучезарно улыбнулся. — Я помню, ты еще хотела знать, как звали меня родители в детстве. И накидала такие дикие варианты, что я долго в себя прийти не мог, — он хохотнул, отпил из стаканчика и продолжил, — особенно меня потряс Хейчик и Икарчик.

Я смотрела на парня во все глаза, смутно вспоминая этот момент, но на меня это было не похоже. В детском доме мы никогда не звали друг друга по именам, особенно уменьшительно ласкательным. Там у всех были клички, как у собак. Воспитатели и учителя тоже не проявляли желания быть добрыми и сюсюкаться с нами. Поэтому очень странно, что я заинтересовалась именно детским именем, скорее бы я спросила, как его дразнили в детстве, имечко-то с подвохом.

— А почему ты меня не остановил и не объяснил? — задала вроде резонный вопрос, но получила в ответ грудной с металлическим эхом смех.

— Ну и чего ты ржёшь? Мог бы сразу рассказать и предупредить.

— Мог, но так было бы скучно, но если бы знал, что у тебя куратор Кристенс, то рассказал бы сразу, — посерьезнел парень и мне стало любопытно, отчего такая реакция на Криса?

— Почему? Рассказывай, ну, что с ним не так?

— А что рассказывать? Кристенс Форстанси, руководитель департамента и мой будущий начальник, а шутить с начальством… — глаза парня метнулись опять к утилизатору, — или переходить ему дорогу, я бы не хотел, — добавил он гораздо тише.

Вот и все объяснения, а ты уж думай сама что да как. Я знала, что он начальник, но не думала, что всего департамента. Он вроде говорил про отдел безопасности. М-да... Дела...

— Так, ладно, с начальством потом разберемся, рассказывай, где пропадал, почему не приходил? Кстати, меня скоро отпустят, а ты обещал показать город, — зачастила я, уходя от скользкой темы.

Рассказ вышел забавным, да и подумать было над чем.

Парень передо мной посидел, подумал немного, молча выдерживая поистине театральную паузу и когда мои нервы сдали, заговорил. Вот только начал он совсем из далека. Хотя я совершенно не была против, так как его рассказ давал пищу для анализа и размышлений.

В одной, вроде ничем не примечательной семье, родился второй ребенок. Как оказалось, тут это большая редкость. Если подумать, то в редкой рождаемости была свои логика. Раса долгожителей, при скажем нашей плодовитости, давно бы столкнулась с проблемой перенаселения и нехватки ресурсов. На Земле уже начинались эти проблемы, когда меня вышвырнуло из родного мира. Но все это я лишь отметила про себя, слушая рассказ дальше и решив выводы делать потом. Я еще очень мало знаю о новом мире.

Мальчик рос и оказался ужасным непоседой. Слишком любопытный, слишком эмоциональный. Он был слишком во всем. Но так как он был чудом (второй ребенок в семье), то ему все прощалось. Вот только с возрастом он сам стал понимать на сколько отличается от окружения. Хес не вдавался в подробности, рассказывая, как учился быть “как все”, сдерживать свои порывы и желания. Прошелся вскользь, но по поведению было понятно, что парень переживает. Вот только за что именно: что пришлось сдерживать себя, подстраиваться или, что родился бракованным.

Встреча со мной оказалась случайностью, стечением обстоятельств. Хес после учебы, да он оказывается студент и учится на втором курсе в Академии, забежал на работу к старшему брату. Я так поняла, старший уже отучился, и парень хотел у него что-то узнать или проконсультироваться. Но по дороге Мортос получил сообщение о внешнем всплеске и вероятности прихода переселенца с закрытых миров.

Хес, конечно, не смог устоять и увязался за братом. Ну а тот, зная младшего непоседу, дал ему возможность со мной познакомиться и рассмотреть. Оказалось, именно старший брат стрелял в меня снотворным. Почему-то я сразу испытала неприязнь к старшему Морту, понимая, что это иррациональное чувство, но вот поделать с этим ничего не могла. Младший же, сидел передо мной и не подозревал какие кровавые мысли бродят в моей голове о мести его брату.

Вторая наша встреча оказалась не менее неожиданной чем первая. Тут точно потопталась удача, понять бы только моя или Хескара. Оказывается, те два месяца, что я провалялась в капсуле для парня, прошли под знаменем “Сессия”. Поэтому я прекрасно понимала его, когда он покаялся, что забыл про прелестную попаданку и даже не поинтересовался у брата ее дальнейшей судьбой. Комплимент пропустила мимо ушей. Доктор мне уже все объяснил и милой я быть не могла, не уродина и то хлеб, да и если забыл, то не такая я и милая, правда же?

В департаменте он оказался со всей своей группой. Я не совсем поняла, то ли экскурсия была поощрением за успехи в учебе, то ли дополнительным тестом. Но в процессе кто-то обмолвился, что дальше по коридору находятся жилые блоки для оперативников и вновь прибывших, таких, как я. Вот тут-то и взыграло врождённое любопытство и непоседливый характер. Парень приотстал и смылся от группы посмотреть, что там за жилые блоки и даже, может быть, столкнуться с реальными стражами внешних миров. Но так как во всем коридоре мой бокс был единственным заселённым, то Хес наткнулся на меня и тут же вспомнил попаданку с тротуара. Ну а дальше, дальше он искал возможность попасть в департамент, но это оказалось не так-то просто.

Весь рассказ я следила за парнем и отметила, что мимика сошла на нет, всё-таки очень безэмоциональная раса. Сложно мне тут придется. Встрепенулась при упоминании стражей, но расспросить, что за внешние миры и стражи не успела, в бокс зашел Кордук и парень быстро ретировался, напоследок пообещав еще увидеться. Мне же предстояла серия инъекций и имплантирование идентификационного чипа.

— Я сейчас вживлю тебе чип, все данные внесем после того, как он приживётся, — сказал доктор, проводив недобрым взглядом парня.

Ну, это я подумала, что недовольным, на деле же абсолютно ничего не выражающим. Эх, лишь бы ему не влетело. Как он сюда попал, рассказать не успел, да и я расспросить все, что меня интересовало тоже. А я так надеялась. И чего так рано принесло доктора, не мог задержаться?

Пока я корила на все лады свою верную "подругу" Удачу, доктор все подготовил и подошёл ко мне. Взял мою левую руку, на запястье сделал пять инъекций по кругу, как браслет. Впоследствии оказалось, что я угадала, это и был браслет, вживленный под кожу.

— Индикационный браслет вживляется единожды, сменить его или взломать невозможно. Это твои данные на всю жизнь, — начал объяснять Кордук, но я бесцеремонно его перебила.

— А если мне руку оторвет? — ну просто очень интересно стало, хотя это совсем не то, чего бы я желала для себя.

— При восстановлении конечности браслет будет на месте, где ему и положено, не задавай глупых вопросов, — спокойным голосом проговорил мужчина. Как у него это получается?

— Поскольку ты иномирянка, решили, что ты можешь зарегистрировать новый Род, так как не принадлежишь ни к одному из наших, — продолжал спокойно мужчина, а я немного озадачилась.

Род – это женский или мужской, или он про фамилию? И если про фамилию, то вот он шанс сменить свою Вислоушкину Алису Васильевну на какую-нибудь другую. Я задумалась. Всегда хотела сменить имя, но никогда не подбирала то, что мне бы понравилось. Просто клички надоели ужасно.

— Сколько тебе полных лет исполнилось в твоем мире? — тем временем продолжил мужчина.

— Мне двадцать два, раз я тут уже почти три месяца, то уже точно, — ответила на автомате и спохватилась, — а какой у вас календарь? — то, что в сутках двадцать шесть часов я уже знала.

— В неделе — десять дней, в месяце — четыре недели или сорок дней, в году десять месяцев, — продолжил доктор, а я уже прикидывала, когда у меня день рождения.

В моем мире я родилась 13 октября, если не брать в расчет разницу в пять дней, то тут получается день моего рождения 39 числа девятого месяца. Хм, грубый подсчет, но мне нравится.

— То есть, примерно тебе 245-7 лет, — услышала я слова Кордука и чуть не подавилась воздухом.

— Нет, мне всего двадцать два и это неизменно, — помотала я головой, если день рождения еще можно было приблизительно рассчитать... — Во сколько в вашем мире становятся совершеннолетними? — я замерла, ожидая ответа. Возраст я менять не собиралась, вплоть до следующих слов мужчины.

— Сто шестьдесят девять лет, личность полностью сформирована, до этого возраста считается, что дети еще не окрепли и управляемы…

Кордук что-то продолжал говорить, но я не слушала, меня потрясла цифра до такой степени, что я выпала на несколько минут из реальности. Дети в сто шестьдесят девять? Мое детство закончилось, так и не начавшись в восемь лет. Личность? А как формируется она у нас? Я менялась всю свою жизнь, подстраиваясь под окружающую действительность, то-есть моя еще не сформирована?

Почему-то вспомнилось как я получила свой первый сексуальный опыт. Это случилось в четырнадцать. Моим первым мужчиной стал Серый. Старше меня почти на два года, выпускник. Но, в отличие от Витька, он был, можно сказать, ласковым и нежным. Вот только моя удача решила, что это сильно хорошо для меня. Серый покинул стены детдома, а за следующие два года я несколько раз попадала на больничную койку. Пожилая врачиха, промывая мне рану на губе и вытаскивая стальное кольцо с цепочкой, которым одарил меня Витёк, назвав своей сучкой, сказала: "Чего рыдаешь? Раз позволяешь, значит нравится".

Воспоминания пронеслись в голове чередой ярких картинок, рука непроизвольно дернулась к колечку на губе. Я тогда сделала пирсинг, на поджившую немного губу, решив оставить память и напоминая о том унижении. Не знаю, что тогда меня сильнее задело то, что сделал этот садист или безразличие взрослых. Тогда я изменилась, перестав подстраиваться и терпеть, это можно считать сформированной личностью?

Рука прошлась по совершенно целой губе, где не осталось даже шрама, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Я совершеннолетняя и возвращаться в детство не собираюсь, — выпалила я резче и громче, чем ожидала. — В моем мире оно наступает в восемнадцать лет, я на четыре года старше, вот давайте тогда так и сделаем?

Уже более спокойно закончила я свою мысль и посмотрела в жёлтые глаза врача.

— Хорошо, 173 года, а остальное Род и дата рождения? — как-то легко согласился мужчина, я ожидала спора и даже чуть растерялась.

Когда все было закончено, Кордук показал, как пользоваться браслетом и вывел на мерцающий экран передо мной все внесённые данные: Алиса Найт, 173 года, родилась 39/9/5079 года. Имущества нет, образования нет. Вот и все, что я увидела, негусто, но с чего-то надо начинать.

Глава 5

Я еще долго сидела и изучала новую игрушку. Браслет не чувствовался под кожей, не мешался и на случайные нажатия не реагировал. Да, я специально экспериментировала, прижимая запястье к кромке стола. Но если подносила пальцы, то он становился осязаемым, а еще он менял свой размер от тонкой полоски до широкого браслета, примерно 7-8 см. Технология поражала воображение, понять, хотя бы приблизительно, как это работает, я не могла. А ведь я училась в техническом вузе на программиста.

Вживленный браслет оказался сплавом паспорта, кредитной карты и мобильника, а также и средством тотального контроля. Да, именно так. Тут будет вся информация обо мне, в том числе и все мои передвижения, покупки и так далее и тому подобное. В общем-то занятное общество: либо им нечего скрывать, либо тут стопроцентный диктат. Но с этим придется разбираться позднее, в процессе так сказать.

Я вывела, в который раз, данные о себе. Найт – почему я назвалась этой фамилией? Да был такой писатель фантаст Деймон Найт и я даже читала что-то из его книг. Но совершенно не помню что. Странно то, что именно сейчас всплыл в памяти этот писатель. Но имя показалось звучным и всяко разно лучше Вислоушки. Год моего рождения мне совершенно ничего не говорил, пять тысяч лет от какой даты? Понятно же, что этому миру гораздо больше. А вот цифра возраста шокировала. Неосознанно хотелось сгорбиться и шамкать беззубым ртом какие-нибудь проклятья.

Вот угораздило попасть в мир долгожителей. Я никогда даже не мечтала быть горцем или эльфом. Мне казалось, дожить до восьмидесяти это уже тяжко. Я насмотрелась на наших преподов, все уставшие, безразличные. Складывалось такое ощущение, что им жизнь уже не в радость. А тут дети до ста семидесяти считай. В голове это никак не укладывалось и воспринимать как данность не получалось.

— Ты готова? — я вздрогнула и посмотрела на дверь, в проёме стоял Кристенс, привалившись плечом к стене.

Вот честно, понять не могу, они тут так тихо ходят или я такая растяпа, что не слышу вокруг себя ничего?

— Готова к чему? — хлопнула глазами, вдруг ужасно стало интересно сколько ему лет?

Нет, ну правда, раз он руководитель этой богадельни, то ему явно должно быть за двести, а то может и за триста лет. У меня от таких цифр даже в горле пересохло. Я-то его считала почти ровесником, выглядит он как молодой парень, ну может чуть старше Хеса. Хотя откуда я знаю сколько тому лет. Ой, мама дорогая, да я по сравнению с этими динозаврами маленький ребенок.

— К переезду, конечно, пойдем покажу твоё новое жилье, да и город за одно, — проговорил парень и развернувшись пошёл по коридору.

Я соскочила с места, вот так просто? Окинув свое пристанище беглым взглядом, удивленно посмотрела вслед, уходящему мужчине, и что мне надо было собирать? У меня в принципе нет ничего, даже вещи мне выдали. В душе сплетались и кружили такие разные чувства, а в голове звенела пустота. Радость от того, что я выйду, сменялась страхом неизвестности. Любопытство накатывало волнами и хотелось бежать вперед. И снова страх, неужели меня выпнут и бросят одну, я же тут ничего не знаю. Но еле слышные шаги удалялись, и я рванула следом за своим провожатым. Как бы страшно не было, но придётся, ведь сидеть тут вечно я не готова. Сердце билось как бешеное, грозя проломить грудную клетку.

Мы вышли из здания с я, с непривычки, зажмурилась, после мягкого света помещения по глазам больно ударило яркое солнце. Паника накатила с новой силой. Я так и стояла, зажмурившись и смаргивая непроизвольные слезинки, пережидая резь в глазах. Когда немного свыклась с освещением, осмотрелась, прикрывая глаза ладошкой, как козырьком.

Передо мной была большая свободная площадка, даже можно сказать небольшой парк с интересной планировкой, то там, то тут я видела… транспорт, ничем иным это быть не могло. Все было необычно и по-своему красиво. А еще это была свобода, оказывается я безумно соскучилась по открытым пространствам и сейчас на меня накатила эйфория. Хотелось раскинуть руки в стороны и смеяться, запрокинув голову, но Кристенс уже сбежал с широкой и надо сказать, высокой лестницы и ожидал меня внизу. Страх остаться одной в этом мире, окатил меня ледяной волной, смывая радость и я поторопилась следом, рассмотреть все еще успею. Но моё любопытство не слушая меня, поднимало голову.

Как я и думала, мы шли к одной из приплюснутых капель, машина или скорей катер, парил в воздухе и имел очень обтекаемую форму вытянутого эллипса, но с острой агрессивной мордой. Глядя на эту красавицу, я присвистнула про себя: если бы у меня была такая машинка я бы расписала ее под морду акулы. И так ярко увидела эту картинку, что аж головой тряхнула. Странно, никогда не мечтала о машине, а тут…

— Нравится? — спросил Крис, наблюдая как я обхожу его красавицу и с восхищением пробегаюсь пальцами по покатому боку.

— Нравится, у нас таких нет, — ответила честно и вернулась к парню, пытаясь понять отчего мне показалось, что он красуется.

Мужчина подошел к своей ласточке и откинул дверцу в верх, как крыло птицы, открывая салон. Транспорт оказался двухместным с, даже на вид, комфортабельными эргономичными креслами.

— Это спортивный бол, последней модели, — как бы невзначай, сказал он.

Не знаю откуда пришла ассоциация, так как мимика было не развита у мужчины, да и голос особо не выражал эмоций, но я увидела Пашку из параллельной группы. Наш золотой мальчик, с купленной папочкой дорогой машиной, точно так же по-мальчишески вел себя, красуясь перед сокурсниками и зазывая королев института покататься. Нет, не верю, что ему больше двух сотен лет, не могу это принять.

— Бол? Это же шар, или я ошибаюсь? — спросила, пряча улыбку, но было интересно.

— Первые модели действительно создавались шарообразными, но со временем приняли более подходящую форму, — лицо и голос мужчины не изменились, но он кончиками пальцев любовно коснулся то ли бока, то ли крыла машины. И этот жест настолько был говорящим, что у меня защемило сердце. Я не машина, я живой человек и тоже хочу, чтобы меня любили и нежно прикасались ко мне и тут же взяла себя в руки...

— Ну да, аэродинамику никто не отменял, думаю у вас те же законы физики, что и у нас, — проговорила скорее для себя, даже не глядя на парня, уж больно мысли были странными и мне не свойственными.

Пока я по-новому осматривала транспорт, явно дорогой, так как неподалеку парили машинки попроще, Кристенс достал очки и подал мне. Это была точная копия его очков, только если у него они были в цвет униформы, графитовые, то мне достались более светлые, со стальным отливом. Вспомнив слова Кордука об уродстве моих глаз, я поспешила надеть предложенное и спрятаться за зеркальной поверхностью линз. Настроение стало стремительно падать.

Моргнув пару раз, поняла, что меня смущает, я ожидала эффекта наших солнцезащитных очков, приглушения цветов, затемнения. Тут же все было совсем не так. Я даже сняла и надела пару раз, чтобы проверить. Да, краски не терялись совершенно, но и глазам было комфортно, не так слепило солнце. Теперь я понимала, почему их носят все, не снимая.

— Нравится? — снова спросил Крис, а я только кивнула.

— Ну что, поехали? — приглашающий жест, а я чуть не прыснула: “Он сказал: “Поехали” и махнул рукой”, а потом пропела:

— Поедем красотка кататься, давно я тебя поджидал, — настроение резко подскочило до пьянящего состояния счастья и сделав танцевальное Па, кружась и смеясь, подошла ближе, усаживаясь в кресло.

Усевшись на сиденье, я даже глаза прикрыла. Да у меня кровать была менее удобной, чем это чудо. Стон вырвался сам собой, и я тут же закрыла губы рукой, в страхе посмотрев на мужчину. Что он обо мне подумает? Но переживала я зря, Кристенс стоял как вкопанный и, похоже, не слышал.

— Крис мы едем? Ну же! Покатай меня, большая черепаха, — опять чуть не рассмеялась, но увидела, как он вздрогнул всем телом и подавила смех внутри себя.

Блин, вот я дура! Ну почему я всегда вляпываюсь в неприятности по самые ушки? Где мозги, о чем я думаю?

— Да, едем, — как-то глухо ответил мужчина и передернул плечами, а моё настроение таяло словно снежный ком под ярким, весенним солнышком.

Как же неловко, а ведь Хескар предупредил меня о сокращении имени. Но всё равно обида поднималась удушливой волной. Ну неужели я так неприятна и уродлива, что он брезгливо встряхнулся, будто я его помоями облила?

Вот только все мои переживания были не долгими. Кристенс запрыгнул в машину и захлопнув дверцу. Я не увидела ни руля, ни хоть какого-то пульта управления. А бол… ну не могу я называть эту красавицу шаром, спортивный болид уже поднимался в воздух, все выше и выше. И если по началу я смотрела на мужчину и пыталась понять, как он им управляет, то с набором высоты я забыла обо всем на свете и как маленький рёберной, с открытым ртом и тупой улыбкой, крутила головой из стороны в сторону.

Город меня потряс до глубины души. Как говорила одна из преподов: "Пробрало до мурашек". Это не передать словами, надо видеть. Здания причудливых форм и размеров тянулись вверх. Большинство из них были округлой формы, вот как болид, обтекаемые со всех сторон. При этом они утопали в зелени, точнее в голубизне растений. Да, зелень в этом мире была всех оттенков синего и иногда сиреневого. Сады, садики, клумбы были разбиты по всему фасаду зданий. Но не все были такими, встречались и невысокие дома.

Мы пролетели над небольшой группой шарообразных зданий, потом я увидела вдалеке реальные пирамиды и не только четырёхгранные, там были и трех и шестигранные строения. Как выяснилось гораздо позднее, это были памятники старинной архитектуры. Сейчас же строили только небоскребы, которые мы пролетали в огромном количестве. Что удивило сильнее всего, по тротуарам ходили пешеходы, совершенно не страдая от нехватки света. Ведь высотки должны давать тень, да и над головами летали болы в несколько ярусов.

Когда машинка начала снижаться, я отлипла от окон и посмотрела на Кристенса. Тут же вернулась неловкость за свое поведение и обида. Вот только глупые мысли опять вылетели из головы, я поняла, как он управлял каром. Казалось, он просто сидел, уютно разместившись в кресле и просто отдыхал. Но оказалось не совсем так. Руки парня были погружены в подлокотники. Нет, не полностью, а совсем чуть-чуть. Складывалось впечатление, что они мягкие и рука чуть утопает под своей тяжестью. Уж больно плотно обхватывал руку материал подлокотника. Возможно, я и сейчас не обратила бы на это внимание, но мужчина чуть надавил, и рука ушла глубже, а мы начали снижаться быстрее.

Я думала мы сядем на тротуар, как бы не так. Мы влетели на открытый этаж небоскреба. Оказалось, что сады росли именно на вот таких открытых промежутках между этажами. Тут же и была парковка. Стало ужасно интересно, у здания департамента стоянка для каров была тоже в виде сада, но наземная. С другой стороны, само здание было невысоким. Гораздо позднее я узнала, что департамент размещался в бывшей резиденции императора и собственно летоисчисление шло от смерти последнего, точнее от его отказа от власти.

С последним императором умерла правящая династия и решили не выбирать новую. Так как уже к тому времени это скорее была дань традиции, чем реальная должность и власть. Но меня потрясал сам факт, что императорской резиденции насчитывалось более десяти тысяч лет и она только модернизировалась, но не перестраивалась. Но не будем забегать вперед.

Я выпрыгнула из салона, хотя, честное слово, покидать его не хотелось. И осмотрелась по сторонам. Вы бывали на наших подземных парковках? Я говорю именно про те, что внутри зданий. В нашем городе таких не было, но во всех фильмах это бетонные темные катакомбы. Тут же был живой парк, все парковочные места просто утопали в местной зелени, по колоннам вилась густая лиана, крупнее нашего плюща раза в три. Это не передать словами, надо видеть. Пока я крутила головой, Кристенс закрыл свою красавицу и обозначив направление, двинулся куда-то вглубь этого парка-парковки.

Идти пришлось не мало, я даже удивилась, это каких размеров здание, что до лифта мы шли примерно минут пять-семь. Мало этого, мы снова поехали вниз и вышли на тринадцатом этаже. М-да... похоже это число преследует меня и в новом мире. Моё жилье находилось именно на этом этаже, да еще и номер квартиры оказался 613, нет, ну правда, нарочно не придумаешь. Было бы совсем зловеще, если бы мы подошли к двери с цифрами 666, но обошлось, чему, если честно, я порадовалась.

Тринадцатому этажу я тоже была рада, так как он находился невысоко для непривычной меня. А вот Кристенс сказал, что квартиры на нижних уровнях непрестижные и стоят в три раза дешевле, чем на сотом и выше. Вот честно, мне бы их проблемы. Мне выделили отдельную трехкомнатную квартиру в собственность. Да после клети в общаге, я была в полной прострации, зачем мне трешка?

— Выделить тебе более комфортабельное жилье и не сильно далеко от центра, не получилось, — мне показалось или он извиняется?

— Более комфортабельное? — тупо переспросила, не могла поверить, что эта квартира моя.

— Можем посмотреть еще одну, но она дальше от центра, зато на 56 этаже и с нормальными двумя гостевыми комнатами…

— Гостевыми? Подожди, а тут сколько? — совсем растерялась и всё-таки пошла смотреть планировку квартиры и что где находится.

После осмотра и пояснений Кристенса все стало понятно, тут была одна спальня, санузел, совсем крохотная столовая на пару человек, не больше, очень светлый небольшой рабочий кабинет и комната для занятий спортом. Грубо говоря, это была однушка для одинокого человека, к которому даже гости не приходят. Если я сделала правильные выводы, в той квартире пять, а может и шесть комнат. Ну нет, я как-то и от этой трешки под впечатлением, а подниматься на пятьдесят шестой этаж пешком — я сдохну, пусть будет не престижный тринадцатый.

Когда я сказала, что не поеду смотреть другую жилплощадь, показалось, что Кристенс выдохнул, словно переживал, что я захочу большую квартиру. Возможно, я надумываю, а может быть та дороже (бюджет то не резиновый, как говорили у нас) раз и этаж выше и комнат больше. Но расспрашивать я не стала, да и не до того было, я никак не могла свыкнуться с мыслью, что эта шикарная квартира моя. А моя ли?

— Алиса, — мою левую руку перехватили, когда я уже собиралась развернуться и так вышло, что я по инерции врезалась в грудь парня.

Меня тут же поймали, придерживая за талию второй рукой, а я застыла, боясь поднять глаза. Вся ситуация была как в бульварном любовном романе: я подниму голову, он посмотрит на меня и наши губы встретятся в жарком поцелуе. Все это пронеслось в моей голове так быстро и ярко, что от своих мыслей, а главное желаний, я шарахнулась в сторону. Но его рука держала крепко, и я всё же подняла глаза на Кристенса от удивления.

Он и правда смотрел на меня склонив голову, так как был выше и надо сказать, прилично выше. Я гулко сглотнула в миг ставшую вязкой слюну. Оставалось только порадоваться, что он не снял очки, иначе бы я потеряла голову и утонула в космосе его глаз. А так я быстро пришла в себя и положив руку на китель и ощущая грубость ткани пальцами, деланно погладила и поднявшись на носочках чуть выше, спросила:

— Ты что-то хотел? — первый раз я услышала свой голос таким приторно ласковым, аж самой стало тошно.

— Да, —протянул он, — ты очень эмоциональна, это неприемлемо, — наконец отпуская меня и делая шаг назад, ответил он.

Ну, а что ты хотела? Это только в романах в попаданок влюбляются сразу все мужики вокруг. А мне, как всегда, сопутствует удача, мало того, что я почти урод, так еще и неприемлемо эмоциональна. Зашибись! Настроение вмиг с приподнятого и игривого рухнуло вниз.

— Дай мне левую руку, надо внести данные по собственности и открытому на твоё имя счету, плюс я тебе скину всю информацию по учебным заведениям, — бегло объяснял он, что-то смахивая в мою сторону, браслет на руке при этом немного вибрировал, но совсем чуть-чуть, было скорее щекотно. — Я назначу тебе куратора. Он будет помогать тебе адаптироваться в нашем мире, сам вести тебя я не смогу, работы много, — он резко замолчал и быстро глянул в мою сторону.

Ну да, я понимаю, зачем я ему нужна такая проблемная, одно не понятно, сейчас-то почему сюда сам привез, мог бы и поручить кому. Кристенс быстро провел по всем комнатам, еще раз объясняя и показывая все, что я могла не знать и сославшись на работу и срочные дела, сбежал. А я пошла на кухню к синтезатору пищи за стаканчиком напитка и плюхнувшись в удобное кресло, стала просматривать все, что мне успел скинуть невозможный тип с невероятными глазами.

Глава 6

Я стояла в холле на тридцать пятом этаже ТАВС и пялилась на толпу студентов. Точнее, со стороны так выглядело. На деле же, я смотрела на холл с большой лестницей посередине, уходящей куда-то в стороны и двойным или даже тройным светом. Такой интерьер я видела только в сериалах и то, там было убогое подобие этого великолепия. И это все на тридцать пятом этаже! В голове не укладывалось.

Но ловить ворон мне было совсем некогда, и я всё-таки направилась к этой лестнице. Она прям манила и звала меня. Я поднималась неспешно. Отчего-то мне казалось, что бегать тут - кощунство, хотя мимо пробегали другие студенты и даже перепрыгивали через ступеньки. Хорошо, что я не торопилась, потому что от крика на весь холл я вздрогнула всем телом и чуть не оступилась.

— Алиса!!! — разнеслось под сводами холла, в голове пронеслось: “Селезнева, сбежала из дурдома”, я замерла и медленно оглянулась, ну не могли же тут дразнить меня как в школе?

Все студенты, что разговаривали компаниями или куда-то спешили, остановились и посмотрели в сторону кричащего. А я выругалась про себя. Нет, я была рада увидеть эту светловолосую голову с чуть зеленоватым отливом волос и зеркальных очках с бирюзой пластика. Правда, здесь этот материал назывался иначе, да и наша пластмасса рядом с ним не стояла, но я продолжала его для себя называть именно так. Но его появление было неожиданным, а моя ассоциация неприятной. Наверно навеянная учебным заведением.

— Хескар? — спросила негромко, но в тишине холла прозвучало так, что услышали все и уже в мою сторону повернулись головы присутствующих.

Захотелось присесть на корточки и руки сложить над головой "Я в домике". Уж больно неприятно было ощущать на себе столько взглядов одновременно. Сделать я ничего не успела, момент затишья и общего любопытства прошел мгновенно, и народ поспешил по своим делам. В мою же сторону, рассекая толпу как ледокол, ага, так же неотвратимо, шел Хескар. Спутать эту клыкастую улыбку было сложно, особенно если учесть, что улыбался он тут один.

— Ты как тут? Откуда? Куда пропала? Я тебя искал! — не давая вставить и слова, схватил меня за плечи парень и хорошо хоть не тряс.

— Да угомонись ты! Я тут учусь, из дома, не пропадала и плохо искал, — выпалила на одном дыхании, отвечая на все вопросы разом.

Что могу сказать: парень завис. Я прям видела, как он сопоставляет ответы с последовательностью заданных вопросов. Не знаю, вышло ли у него, но, мотнув головой, он отмер, сгреб меня в охапку, приподнял и закружил. И это при том, что мы стояли на лестнице. У меня сердце в пятки ушло, я уже представила, как мы навернулись и покатились к подножию на радость окружающим. Но обошлось.

— Так, у меня занятия у профессора Тритерта, а он снимает баллы за опоздания, — пробегающий мимо парень кивнул, то ли подтверждая слова Хеса, то ли своим мыслям, — я скинул тебе свои контакты, ты как освободишься, набери меня. Только не пропадай больше, хорошо?

Он убежал, оставив меня, ошалевшую, на ступеньках. Но гулкий сигнал к началу занятий вывел из ступора, и я растерянно осмотрелась, а мне-то куда? Где эта дурацкая аудитория?

— Первокурсница? — пробегая мимо, спросил какой-то парень с фиолетовыми волосами.

— Да, не знаешь… — но договорить мне не дали.

— За мной, быстрее, — и я сорвалась за ним, так как он уже ускакал далеко вперед по ступеням.

У дверей аудитории он чуть задержался, дожидаясь меня и пропустил вперед. Я влетела внутрь, почти не снижая скорости. Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять: засада, все места заняты. Мне ничего не оставалось, как устроиться на галерке. Что я и сделала. Аудитория была в точности как наши в универе, места для студентов уходили ступенями вверх. Найдя глазами свободные, развернулась к парню, но оказалось, что за мной он не пошел. Пожав плечами, уселась сама и только потом посмотрела на преподавателя, что стоял в самом низу в центре.

Ну да, кто бы мог подумать, что я бегу за преподом? Мужчина стоял по центру и с кривой ухмылкой ждал, когда я усядусь. Ну, кривая ухмылка была только в моем воображении, так как его лицо не выражало никаких эмоций.

— Рад приветствовать вас в стенах самой престижной академии Треи, — красивым, поставленным голосом начал он, — я буду вашим куратором на первый год обучения. Обращаться ко мне можно просто по имени - Тритий, — он махнул в нашу сторону пальцами и у меня ожил браслет. — Я вам отправил свои контакты, а также список проблем, с которыми вы можете обращаться ко мне.

Я глянула на присланное и отметила, что контакты Хескара тоже у меня высветились, улыбка сама собой появилась на лице. Я была рада нашей встрече. Получается, что мы будем учиться в одной академии. Только парень на третьем курсе, а я совсем недавно поступила. Хотя, рано расслабляться, поступить - не значит закончить. Выкинув из головы все мысли о парне, я стала внимательно слушать куратора и это было верным решением. Инструктаж подтвердил мои опасения.

***

Четыре месяца назад я осталась одна в своей новенькой квартирке. Я почти до утра изучала все, что скинул мне тогда Кристенс. И надо отдать ему должное, к вопросу он подошел очень обстоятельно. Там были не только данные по учебным заведениям, но и описания всех специализаций, нужные для каждой знания и особенности характера, а также востребованность и мои шансы найти потом себе работу в этой сфере. Плюс к этому была карта города, легкий экскурс в его историю, подбор приложений и программ для быстрого изучения как самого мегаполиса, так и его услуг. А также, что меня больше всего поразило, был составлен бюджет моего проживания со списком всего необходимого. Выходило не так все и плохо. Если не шиковать, то мне подъёмных хватит на все время обучения. А учиться мне предстоит десять лет. Я говорила, что у расы долгожителей есть свои минусы? Ну вот один из них - это учеба. Она растягивалась от десяти до двадцати пяти лет. Но это было не главным.

Я уснула тогда на кресле, а вот когда проснулась от того, что затекло все тело в неудобной позе и живот уже рычит от голода, то осознала, что осталась одна. Как когда-то меня вышвырнули из детского дома, так и сейчас избавились как от ненужной вещи. История повторилась. Квартира была побольше и на счету имелись местные кредиты. Но сути дело не меняет. А еще поняла одну вещь: я обижалась на Кристенса за то, что не случилось сказки. Где-то в глубине души я хотела чуда. Признания и, возможно, чувств.

Это немного отрезвило, и я решила - утру ему нос. Ведь что и как, он бы для меня не собрал, в конце была приписка, что он всё же рекомендует не маяться дурью и найти себе спонсора. Нет, было написано совсем не так в лоб и более прилично, но блин… Оказалось, в этом мире норма иметь жену и содержанку, как любовницу. Это не то, что не порицалось, скорее даже поощрялось. Так как рождаемость была низкой, а вдруг… как говорится. Вот только обиду подстегнуло еще и понимание того, что для Криса даже не было варианта, что меня могут позвать замуж.

Злость на эту бесчувственную деревяшку подстегнула к действиям. И я занялась тем, что хорошо умела. Я с остервенением стала учиться. Мне нужно было доказать себе, что я чего-то стою и не завишу от мнения кого-то с умопомрачительными глазами далекого космоса.

У меня получилось. Я поступила, пройдя по самому минимальному порогу, но поступила. Я была горда собой, но сидя за партой и слушая куратора, поняла, что все мои проблемы только начинаются.

***

— Крис! — В кабинет без стука и предупреждения ввалился Тритий. — Почему ты мне не рассказал о переселенке? — возмутился старый приятель и плюхнулся в кресло.

— Нечего было рассказывать, — дернул щекой Кристенс и, отложив на время дела, откинулся на спинку своего кресла, — где ты вообще с ней столкнулся?

— Что значит где? Ты чем тут занимаешься вообще? — изумился друг.

Кристенс и Тритий были давними друзьями и сошлись они по нескольким причинам. Во-первых, они оба любили историю и могли спорить и доказывать свою точку зрения часами. Во-вторых, они оба были более эмоциональными, чем принято на Треи и не сдерживали себя при личных встречах. Можно сказать, что парни расслаблялись и были сами собой в присутствии друг друга, чего не позволяли себе с другими.

— Работаю, или ты считаешь, что весь департамент только и делает, что следит за одной никчемной девчонкой? — Крис скривился как от зубной боли, хотя никогда в жизни не испытывал ее. Он так и не приставил к ней куратора, а это была непростительная ошибка.

— Нет, конечно, — уже более спокойно проговорил Тритий — Кто у нее куратор? Он же должен отчитываться.

Кристенс встал и подошёл к окну, ему было неприятно даже подумать, что кто-то иной будет курировать Алису, он сам не мог объяснить себе такое поведение. Сначала злился, а потом, да что уж там, просто не смог. Парковка внизу вновь воскресила в памяти тот день. Стало неприятно тоскливо, и мужчина, поворачиваясь к другу, поспешил выкинуть эти воспоминания из головы.

— Когда к нам попала девчонка и стало ясно, что именно наш мир отныне ее новый дом я, как и ты, заинтересовался. Первая переселенка к нам, такого еще не случалось, — он приподнял руку, призывая друга к тишине. — Я поднял все архивы, она первая, — он снял очки и потер переносицу. — Я ждал ее пробуждения, не знаю, наверное, верил в чудо и при первом разговоре даже решил, что показатели активности мозга врут. Но нет, следующий месяц дал понять, что… — мужчина замялся, он не мог облечь свои ощущения в слова.

— Целый месяц тут в департаменте, после новости, что она больше не вернется домой? — с удивлением смотрел на друга Тритий. — А потом кто помогал ей адаптироваться, кто помог подготовиться?

— Подготовиться? К чему? — Удивленно и непонимающе смотря на друга, переспросил Крис.

— Так ты реально не знаешь? — друг изумленно покачал головой, — Алиса теперь моя подопечная, в этому году я взял новую группу для кураторства. Тяжело придется девчонке, она и так прошла по самому минимуму, а сейчас начнется учеба, некогда будет подтягивать недостающие знания.

Кристенс смотрел на друга с полностью расширенными зрачками, сказать, что он был удивлен — это преуменьшить степень его потрясения.

Тритий убежал так и не получив ответы, им уже завладели идеи как помочь Алисе не вылететь в первом триместре. Крис же, не замечая ничего вокруг, мерил кабинет шагами, нахмурив брови.

Попаданка будоражила его мысли с момента своего появления. Во-первых, она была первой за время его работы тут, в департаменте. Во-вторых, она была первой в его мире. Как он и сказал другу, он поднял все архивные дела, перелопатил море информации. Ничего нового он не узнал, но еще раз подтвердил их с Тритием выводы, надо отметить, что и часть ученых пришла к таким же умозаключениям.

Все попаданцы приходили не просто так. Они меняли миры под себя, привносили в них что-то новое. И появлялись они, как ни странно, в очень удачные моменты. У ученых было даже мнение, что это не закрытый мир выбрасывает мусор, а старые открытые миры притягивают нужное для своего развития. Но теория не нашла подтверждения, а потом и сам проект был закрыт.

Месяц она провалялась в капсуле, Кордук несколько раз вытаскивал ее с того света, он почти жил рядом с капсулой. Мир обошелся жестоко с девушкой, перестройка тела могла ее убить. За месяц полностью перекроить организм — это немыслимо. У нее пропали лишние ребра, зато добавились недостающие позвонки. Расположение органов тоже поменялось. Да и вырастить второе сердце — это на грани фантастики. За такое не взялся бы ни один врач. Рвение пожилого доктора было предельно понятно Кристенсу.

Кордук напишет целую научную работу, но Крис не возражал, наоборот поощрял такое желание. Пожилой циник действительно выкладывался по полной, удерживая девушку в этом мире, не давая умереть телу и уйти сознанию. Да и для будущих поколений будет не лишним его опыт. Быть первопроходцем всегда сложнее. Но Кордук сдюжил и вывел Алису из лечебной комы, не спалив ей мозги.

Первая встреча после пробуждения была самым ярким воспоминанием у мужчины. Хоть ее тело и подверглось сильному изменению, но рост остался почти прежним, и девушка выглядела маленькой и хрупкой. Но больше всего Кристенса потрясли ее глаза. На Треи преобладали простые цвета глаз: желтый, зеленый, коричневый, голубой. Редкими и красивыми считались сложные оттенки, переходный спектр от одного тона в другой. У самого Криса был очень редкий цвет глаз, еще и со странными вкраплениями других тонов и оттенков.

Глаза девушки его просто заворожили: во-первых, это был непередаваемо красивый бирюзовый оттенок, а во-вторых, радужка была круглой с более темным краем и абсолютно белой глазницей. Но потом взгляд, который его так потряс в первый момент, потух, казалось, что в нем нет жизни. Да и тесты показывали унылый результат.

Кристенс остановил свой забег у окна и посмотрел на парковку, где красовался его новенький бол. В памяти всплыл восхищенный взгляд Алисы. Её глаза просто сверкали, как драгоценные камни после огранки мастера. С каким восхищением и детской непосредственностью она любовалась его болом! Маленькая, хрупкая и такая забавная. Когда она кружилась, смеясь, он даже заслушался, так было непривычно такое проявление чувств. А ее голос и смех, почему он раньше не слышал в них этого мелодичного перезвона колокольчиков из тончайшего метала?

Он повез ее в маленькую квартирку, будучи уверенным, что девушка откажется от нее, пожелав более комфортабельные апартаменты. Её восхищение и, как ему казалось, искреннее удивление разлилось теплом по телу мужчины. Вот только все оказалось притворством. Кристенс отошел от окна и взъерошил волосы обеими руками. Нет, он не мог ошибиться, она очень тонко и расчетливо предлагала себя. Сначала оброненное, вроде вскользь, короткое имя, потом все ее взгляды. Конечно, он видел, как она его рассматривает. А затем эта наигранная сцена в его объятьях. Все игра, все подстроено, она ничем не отличается от той же Элитраны.

Кристенс поморщился, его первая влюбленность. Как давно это было, и как он был наивен. Элит, признанная красавица, лицо известной косметической марки и его первая влюбленность. Элитран порвала отношения с ним после выпускного, заявив, что он не может ей ничего дать. Да, на тот момент он еще был никем. Недавний выпускник, пусть и самой престижной академии, и лучший из выпуска, но еще не состоявшийся мужчина. Разрыв был болезненным, Крис долго не мог понять отчего нежная, и, казалось бы, любящая его, девушка, в одночасье стала такой холодной и расчетливой.

Перед тем, как он стал преемником Атараса Доу – старый безопасник предупредил, да что уж там, раскрыл глаза на истинное положение дел. Как он и сказал, Элитран появилась в его жизни сразу после назначения на должность. А после объяснения старины Доу, парень видел всю неискренность и наигранную влюбленность девушки. Потом он вернул Элитран её слова, что ему нечего ей предложить. После чего наблюдал, как эта лживая куколка пыталась надавить на своих любовников с целью снять Кристенса с этой должности. Конечно, у нее ничего не вышло, а от влюбленности и наивности парня не осталось и следа.

И сейчас, после слов друга, Кристенс пытался понять, что было реальностью, а что он надумал сам. По всей видимости те слова Элит задели его больше, чем он думал. Ведь он считал, что Алиса быстро найдет себе спонсора и не одного. Многие позарятся на экзотику. Но оказалось, он ошибся, и девушка поступила в ТАВС. Это говорило о многом. И Кристенсу стало ужасно стыдно и за свое поведение, и за то, что бросил ее одну, без куратора.

Самобичеванием парень заниматься не стал, поняв свою ошибку, он принялся обдумывать способы ее исправления. Хорошо, что курировать первогодок будет его друг, это облегчало задачу.

Глава 7

Я слушала нашего куратора неприлично открыв рот. Я-то, по простоте душевной, считала, раз учеба растянется на десять лет, то объём будет небольшой. Этим наивным мыслям способствовало еще то, что учились тут всего шесть месяцев из десяти. Как же я оказалась неправа! Весь день у меня будет расписан по часам и честно, я уже боялась, что не потяну такую нагрузку. Я же в этом мире всего четыре месяца и первый из них я бездарно притупила в коконе отчаянья и безразличия к своей судьбе. Последние три, до поступления, я буквально жила в публичной библиотеке. Но впитать все знания, что получают местные в течении всей своей "детской жизни", которая, простите на минутку, составляет сто семьдесят лет, я физически не могла. А это значит, что мне придется учиться с нуля и по многим предметам я просто не буду успевать за группой.

И меня бы это не волновало, если бы тут не было балльной системы оценки знаний. Причем баллы начислялись как отдельно ученику, так и всей группе. И вот сразу возникает вопрос, они станут меня тянуть, помогая в учебе, или избавятся от слабого звена? Что-то мне подсказывает, это будет второй вариант. Я так погрузилась в свои невеселые мысли, что не сразу поняла, первая встреча и знакомство с куратором подошли к концу. Только после слов: "Все свободны, а вы, Алиса Найт, подойдите ко мне" — я вынырнула из почти шокового состояния и чуть не рассмеялась. Наверно это нервное, но уж больно знакомо звучала фраза.

Я не спешила, всё равно сижу на галёрке. Смотрела как спускаются мои, наверное, будущие, одногруппники. Хотя толпа слишком большая, возможно и более вероятно, это все первокурсники. Но я ошиблась, была еще одна группа, с которой мы и будем соревноваться по общим баллам. Спускаясь к ожидавшему меня мужчине, я его в наглую рассматривала. Очки прекрасная вещь, можно не прятать глаза. С другой стороны, я не видела глаз окружающих, хотя сейчас была уверена, он так же, как и я, не упустил возможности меня изучить.

Тритий был молод, я бы сказала, что ровесник Кристенса, от этого сравнения чуть не поморщилась. Я до сих пор обижалась на мужчину, впрочем, сама не понимая причину. Любовь? Нет, я не думаю, что влюблена в него. Но и здраво объяснить отчего обижаюсь на постороннего мне человека, не могла. Отогнав ненужные сейчас воспоминания, продолжила осмотр, худой, впрочем, как и все в этом мире, высокий, с темными фиолетовыми волосами. Первый раз вижу такой оттенок, интересно какого цвета его глаза?

— Алиса, можно вас называть по имени? — он присел на стол упираясь в столешницу руками, всем видом показывая неформальность беседы.

— Почему вы спрашиваете? Я думала у вас принято обращаться по имени, — растерявшись от такого вопроса, с изумлением смотрела на него.

— Кто ваш куратор? Неужели он вам не растолковал такие простые, но важные правила? — в голосе даже мелькнуло что-то похожее на удивление, или я для себя окрашиваю речь мужчины в эмоциональные краски?

— Куратор? — тупо переспросила, даже обернулась на аудиторию. — Так вроде вы назвались нашим куратором, — я совершенно не поняла заданного мне вопроса.

— Да нет же. Вы переселенка и вам для адаптации положен куратор, — как маленькой начал объяснять Тритий. А я вспомнила, что и Кристенс перед уходом обещал кого-то прислать, вот только никто так и не появился.

— Ну, по всей видимости, на это “положено” было положено, — скаламбурила я, а в душу упала еще одна обида на Криса.

— Не понял?! — и вот теперь я четко услышала интонацию удивления в голосе мужчины.

— Не обращайте внимания, я всего четыре месяца в вашем мире и еще не отвыкла от привычек прошлого, — неправильно оценила причину его эмоций и поспешила извиниться, но оказалось, что удивление было вызвано совсем не моими словами.

Точнее моими… Тритий был удивлён отсутствием положенного куратора, и тем, что я готовилась к поступлению сама. Мне даже показалось, он как-то иначе на меня посмотрел. Может сказалось моё эмоциональное состояние. Всё-таки я поступила и некому было меня похвалить и порадоваться, а так хотелось одобрения. Да, будем честными, мне не хватало общения. В прошлой жизни я считала себя социопатом. Как оказалось, я им не была. Всю жизнь я находилась рядом с кем-то. Соседка, что по мере возможности присматривала за мной, детский дом, там априори не останешься один, потом институт.

Я оказалась зависима от общества, мне хотелось поплакаться, хотелось, чтобы меня пожалели. Только оставшись одна, поняла, что в прошлой жизни у меня были друзья, знакомые и даже старый учитель математики, который мне помогал с поступлением, а я ему по домашним делам. Только тут стал понятен смысл поговорки "Что имеем, не храним, потерявши плачем".

После того как Тритий узнал, что я к поступлению готовилась самостоятельно, он предложил переместиться в студенческую столовую. Я не стала отказываться. Во-первых, он тут знает где что находится и за одно покажет и мне. Во-вторых, он хотел помочь с учебой, так как я была отстающей в группе, то есть "слабым звеном". Отказываться от помощи я не собиралась. Вот только разговор пошел совсем в другом направлении.

Я сидела за маленьким столиком, отгороженным от зала кафе, назвать это помещение столовой не повернулся язык. Ну сами посудите, это было светлое, с окнами в пол, помещение, занимающее весь этаж с небольшими столиками, что были искусно отгорожены друг от друга разными растениями. Да, тут было самообслуживание, стояли несколько автоматов, но и был небольшой прилавок с пирожными и настоящим кофе. Так вот, я сидела за столиком, смакуя обалденно вкусное пирожное и запивая капучино из большой чашки.

Если бы я умела мурчать как кошки, я бы это делала. Я думала тут нет кофе, да и еда только синтезированная. Оказалось, что нет. Но не это главное, я поняла, что Тритий умело выведал у меня всю мою жизнь. А я совершенно спокойно ему все рассказывала, как будто исповедовалась. Когда я закончила с рассказом, а в чашке остался один глоток кофе, перед нами, как черт из табакерки, появился Хескар и со словами: "Я украду у вас свою девушку", — схватил меня за руку и на крейсерской скорости потянул за собой. От неожиданности я даже не сопротивлялась.

Парень легко лавировал между растениями и столиками, утягивая меня куда-то к выходу. Честно говоря, я не особо смотрела куда меня тянут, главное, чтобы не налететь с разгона на что-нибудь. Поэтому я не заметила, что Хес резко остановился и впечаталась в его бок со всего размаха. Потирая ушибленный нос, я выглянула и узрела, ну просто очень злого куратора. Странность была в том, что Тритий на вид казался абсолютно спокойным, но я вот прям копчиком чуяла, он взбешён.

— Имя, курс, специализация? — голос был настолько холодным и металлическим, что я поежилась.

— Хескар Морроу, третий курс, страж, — быстро, четко, как военный, выпалил парень. Он даже весь подтянулся, но руку мою не выпустил.

— Младший Морроу, наслышан… — Тритий склонил голову, чуть рассматривая парня, а я пялилась на обоих.

Когда они стояли вот так рядом, стала заметна небольшая разница. Они были одного роста, но плечи у куратора оказались шире, да и впечатление более тренированного тела создавалось. Хотя, как я это могла определить сама, не понимаю, оба худые и длинные.

— Как давно вы знаете Алису Найт? — я аж отвлеклась от сравнения парней и уставилась на Трития, какая ему разница?

— А почему вы интересуетесь? — не дал себя сбить с толку Хескар.

— Да просто хочется знать, как так вышло, что она, — палец куратора указал на меня, — будучи твоей, — и палец переместился на грудь парня, — девушкой, три месяца занимается самостоятельно, чудом поступает в академию и буквально вылетит из неё, так и не начав учиться.

Хес бегло глянул на меня, почему-то я интерпретировала этот взгляд как сожаление, хотя, опять с чего бы? Глаз не видать, эмоций тоже. Наверное, мне просто очень этого хочется?

— Спасибо, что сказали, я подтяну ее знания, — запальчиво начал Хескар, но его перебили.

— Можете не утруждать себя, программу её обучения я уже продумал, и вас, младший Морроу, в нем нет, попрошу отпустить мою подопечную и более не беспокоить.

Дальше началось уже совсем какое-то форменное перетягивание каната. Нет, приятно, когда два красивых мужика спорят из-за тебя. Я, открыв рот, смотрела на эти петушиные бои, нет, ну правда очень похоже. Грудь колесом, головами крутят, копытом бьют... Хм… Копыта не из той оперы... Но мне было всё равно. Я пыталась понять, что чувствую на самом деле. Из-за меня никогда не дрались ребя и вот это почти происходит, с поправкой на то, что один мой куратор, а второй просто знакомый. Но чувства мечутся от радости, что всё-таки я кому-то нужна, до разочарования, ведь они спорят не из-за меня, а между собой. Потому что если бы хотели помочь мне, то узнали бы моё мнение, не так ли?

Их спор прервал входящий звонок у куратора, он в раздражении принял вызов, почему-то на громкой связи.

— Три, мне нужно с тобой срочно переговорить, я уже почти подъехал к академии, где тебя найти можно? — не узнать этот голос было невозможно, но вот интонации... Со мной он так не разговаривал.

А потом до меня дошло как он назвал Трития, и я впала в ступор. А потом жар понимания и смущения плеснул мне на щёки. Вот я дура, обижалась, что он отверг меня и даже не подумала, что он может быть другой ориентации. В моем мире это было уже почти нормой, почему не может быть и тут? Сама не знаю почему, но я с завистью посмотрела на куратора. Что такое не везёт и как с этим боротся?

— В столовой на четвертом этаже, — ответил куратор Крису, а Хескар дернул меня за руку, наверное, думая, что пока мужчина занят, он сможет меня увести.

Но не тут-то было, куратор поймал меня за вторую и я почувствовала себя тем самым канатом. И вот это мне уже совсем не понравилось.

— Ша! Медуза, море наше, — гаркнула. — А ну отпустили оба!

Отпустили. И очень странно на меня посмотрели, вот прям через очки ощущала, как расширяются их зрачки. Но развить успех не получилось, гулкий сигнал к началу следующей пары разнесся по помещению и Хескар, клюнув поцелуем в нос и крикнув чтобы я набрала его после занятий, убежал учиться. А я, ошарашенная такими действиями парня, глянула на куратора и инстинктивно сделала шаг назад. Вот теперь я была просто уверена, что мужчина взбешён. Но вместо ожидаемой грубости услышала спокойный и даже мягкий голос.

— Хочешь ещё сласть и мятаку?

Я удивленно посмотрела на куратора, переваривая его предложение. Если сласть по смыслу сопоставима со сладостями, то что же он назвал…

— Что такое мятака? — неужели тут так странно и глупо называют кофе?

— Напиток, который ты пила, — в свою очередь удивился мужчина и двинулся в сторону прилавка, а я пошла следом, ну не стоять же столбом.

— Забавно, на Земле этот напиток называется капучино и варится он из обжаренных зерен кофе, — в изучении нового мира я совершенно не уделяла внимание флоре и фауне, и похоже, зря.

— Зерна? Нет, это сушеная мякоть мятаки, растения… — мужчина остановился, совершил быстрые манипуляции на браслете и вывел картинку. — Вот, смотри, проще показать, чем объяснить.

Чтобы посмотреть, мне пришлось подойти непозволительно близко, буквально в объятия мужчины, так как увидеть, что показывает мерцающий экран посторонний не мог. Собственно, и так я ничего не увидела, кроме мерцания над рукой, подняв голову посмотрела на куратора и столкнулась нос к носу с его наклоненной головой. Эм…

— Прости, не подумал, что ты не увидела, — проговорили мне в лицо и я дернулась, разрывая контакт. Что вот сейчас было?..

Я ни в жизнь не поверю, что он не понимал и не знал, что делает. Но он невозмутимо сбросил мне данные, и я поспешила открыть их. Уткнувшись в картинку, я пыталась собраться с мыслями. Слава богам, этот баклажановолосый больше не смущал меня странными действиями.

Зато я выяснила, что привычного мне кофе тут нет, но есть растение похожее на земной кактус, знаете такие плоские лопухи, вот очень похоже. Их собирают в определенное время и режут на тонкие пласты, сушат и опять режут. Конечный продукт больше похож на чайную заварку, знаете, такую не крупно листовую. Чистый напиток никто не пьет, сильно горчит, как объяснил мне куратор, поэтому смешивают или разбавляют другими сортами. Самая распространенная смесь мятаки с кокой. Ага, чуть не расхохоталась от дурных ассоциаций. И именно кока дает привкус какао. Вот такие пироги.

Взяв еще кружку капучино, не могу я называть то, что на вкус как кофе и на запах, как кофе, да и на вид натуральный кофе, по-дурацки "мятака", тьфу. Мы вернулись к нашему столику, и я первые глотки сделала в полной тишине и долго перекатывала напиток во рту.

— Да, стопроцентный кофе, а вот такой способ приготовления с пенкой — это капучино, — выдала я, не выдержав.

— Капучино, — покатал на языке непривычное слово Тритий, а я поняла, что произношу его на родном русском, это что же получается?

Куратор подтвердил мои опасения, я использую привычные земные слова в диалогах. Для меня это проходит незаметно, я даже не понимаю, что произношу на местном, а что на земном. Но в свете моей учебы мне надо избавляться от этой привычки.

День еще не подошел к своей середине, а у меня уже столько информации и впечатлений. Я хотела чуть притормозить и обдумать все, что узнала, плюс поведение Хескара с его "Моя девушка", поведение самого куратора и их отношения с Кристенсом. И как будто вторя моим мыслям перед нами появился Крис.

— Трит, я … Эли? — вот теперь я была в полном шоке и не скрывала этого, моя челюсть упала, больно ударившись о стол.

Глава 8

Я сидела за столом и судорожно сжимала обеими руками чашку, в которой совсем недавно был капучино. Как-то очень много разных событий на меня сегодня свалилось. Поступление и осознание, что дальше будет еще сложнее. Странное поведение куратора и Хескара, с заявлением о том, что я его девушка, а теперь еще и Крис. Вот что это было? Обознался?

Тритий буквально смел Кристенса, уводя его куда-то вглубь зала, где они и затерялись среди растений. И вот честно, его недовольство я прям почувствовала кожей. Мужчина был зол, но на что? Ревность? Хм… С другой стороны, какое мне до всего этого дело? Мне нужно получить образование и нормальную, интересную работу. Так чего я тут сижу, развесив нюни? Сегодня занятий у нас нет, на завтра расписание я получила. Оглядевшись, поняла, что так и сижу, вцепившись в кружку, теряю время, а мне надо в библиотеку подтягивать знания.

Выскользнув из закутка, я решила пойти в другую сторону от ушедших мужчин. Что-то встречаться с ними мне сейчас совсем не хотелось. Пусть меж собой разбираются, а мне нужна свежая голова и как можно меньше проблем. До лифтов я добралась без приключений, как в мультике: "Шел, шел и никого не встретил".

***

Хмурый Тритий сидел напротив друга и разглядывал того, будто впервые увидев.

— Может всё-таки объяснишь, что это было?

— Трит, я уже сказал…

— Ты соврал! Я не верю, что можно спутать Алису с Элитран, вот хоть убей, — мужчина даже головой покачал, не справляясь с бурлящими внутри него эмоциями. — Они похоже, как дохлый бордок и бабочка милтаки.

— Не оскорбляй девчонку таким сравнением … — начал возмущенно Крис, но был перебит.

— Какую из них? Алиса открытая и наивная как бабочка что летит на огонь, и, мне кажется, это самое точное сравнения, а гнилое нутро Элитран ты знаешь получше меня.

Кристенс поморщился, друг его подловил, вот только ответить на вопрос он не мог. Имя вырвалось само, когда он увидел, буквально сияющую, девушку. Это было неожиданностью для него самого. Нет, он не сравнивал ее с Элитран и даже в тот момент не думал о прошлой влюблённости. Да что уж там, он даже не задумывался, что имя Алиса можно сократить до Эли. Это стало такой же неожиданностью. Сейчас мужчина пытался понять в какой момент он начал думать о маленькой переселенке, как о девушке и возможной любовнице. И ответить себе не мог. Да, не было у него таких мыслей.

— Три, давай уже закончим ненужный спор, — Крис снял очки и прикрыв глаза помассировал переносицу, — я не для этого сюда ехал.

— Хорошо, — протянул друг, наблюдая за действиями Кристенса, — что ты хотел? Не просто же так поболтать заехал?

— Не просто, — проговорил Крис, собираясь с мыслями, вот только как начать разговор не вызван новых подозрений, он не знал.

После приезда друга в его департамент и заявления о поступлении девчонки, он решил не передавать ее никому, а остаться куратором. Но уже не номинальным, а вместе с другом помочь Алисе с учёбой и посмотреть, что из этого выйдет. Интерес к первой переселенке никуда не делся, а с новыми вводными стало вдвойне любопытнее. Что это? Особенности её расы, а может хитрый, расчетливый разум, ведь тесты показывали совсем плачевный результат. Но как это все объяснить другу, не попав под новую волну расспросов?

— После твоего визита, я перепроверил все отчеты и данные по Алисе. Как ты понимаешь, с ней все пошло не по протоколу и возможно, мы что-то упустили, — Крис открыл глаза и посмотрел на друга. — Предлагаю ее курировать и вести вместе, нам нужно знать свои ошибки и её потенциал.

Тритий смотрел на друга, оценивая и просчитывая варианты. То, что Крис не договаривает, он понял сразу. Так же он понимал, что старикан Доу не просто так посадил его в свое кресло. Они с другом строили много предположений, но так и не разгадали странное поведение бывшего оперативника и руководителя департамента последних пятисот лет.

Вернувшись к столику, за которым оставили девушку и найдя там только сиротливую чашку, решили переместиться в более приятное место, пообедать и составить план действий. У Трития были идеи относительно не только учебы, но и общения в социуме. Алиса была слишком открыта и все её мысли читались по мимике лица. Вот уж удивительная странность их расы, но очки ее не спасут, надо учиться быть более сдержанной. Вот этим и займется Кристенс, а с ним и Хескар. Парень явно не отступится, так пусть приносит пользу.

***

Утро начинается не с кофе, это я и раньше знала, а сегодня убедилась окончательно. Засиделась я, однако, вчера в библиотеке. Нет, можно было и дома все почитать, но на стационарной панели быстрей и привычнее. Да и заниматься вне дома мне горазда проще. Вот и плелась я от остановки, что была прямо в здании академии, до лифта, а в нем позевывала. Не успела я из него выйти, как меня дернули в сторону и прижав всем телом к стене, надо мной навис злющий Хескар. Упс!

— Ты где была? Почему не позвонила? — от такого напора в кровь будто плеснули огня, я тут же вспыхнула, а парень все напирал. — Я, как дурак, тут все обегал, до ночи прождал!

Толика стыда чуть остудила кровь, но пожар не погасила.

— Я не просила быть дураком и отпусти меня! — в отражении зеркальной поверхности очков парня я видела себя и в какой-то момент даже подумала, что он поцелует, но нет, меня резко отпустили.

— Зато я просил набрать меня дважды, — бросил парень и развернулся уходя.

Я, как дура, смотрела ему в след, а потом рванула за ним.

— Хескар, постой! Ну прости меня, вчера был сумасшедший день, — не сознаваться же парню, что я просто забыла о нем?

Он резко затормозил и развернулся на пятках, прожигая во мне дыры своим взглядом, я прям чувствовала, как его раздирают противоречивые чувства.

— Ты выглядишь ужасно помятой, уверена, что моё прощение тебе нужно?

— Аааа! Ты вот сейчас о чем? — это вот что за намеки были, или я выдаю желаемое за действительное?

И парень вот прям на глазах приободрился, как будто не шипел минуту назад рассерженной змеёй на меня.

— Ладно, оба не правы, — он провел пятерней по волосам, словно смахивая с себя эмоции, что бушевали ураганом внутри него. — Ты браслетом научилась пользоваться, скинуть мне контакты сможешь?

Пока он объяснял мне как это сделать, пока я смогла ему прислать код доступа, он совсем остыл и уже был привычным шалопаем, которого я привыкла видеть. Вообще странно все это, вижу, что не должна и чувствую чужие эмоции. Неужели моя психика так непонятно реагирует и не может смириться с отсутствием мимики и проявления эмоций окружающих, что я вижу и додумываю то, чего нет? Но заниматься самоанализом было некогда.

— Какой у тебя первый предмет и, кстати, ты на кого поступила-то? — спросил Хес, посматривая на свой браслет.

— Основы права в 412 аудитории, а поступила на стража, — улыбнулась, вспомнив, что друг и сам учится на этой специальности.

— Оу! Неожиданно, мы это потом обсудим, а право кто ведет?

— Григор Мурнина, — заглянув в расписание, быстро ответила, так как время поджимало, а мне еще аудиторию искать.

— Считай вашей группе повезло, он дядька хороший и преподаёт отлично, пойдем подскажу куда тебе, — улыбнулся во все клыки парень, а я еще раз подивилась этому обстоятельству.

Хескар проводил до аудитории и убежал, пожелав удачи, и пообещав сам меня набрать после занятий. Ага, кто же знал, что они у меня теперь будут все двадцать шесть часов в сутках, но сейчас я шла в кабинет полная решимости учиться.

Основы права – как оказалось, предмет на все десять лет обучения. Да, мы будем проходить не только местные законы, как я думала изначально, а всех внешних миров. Нет, слава богам, не всех-всех, а только развитых, что вышли на межмировую арену. Я бы, наверное, сдалась прямо на первом же занятии, поняв объём, но Григор оказался интересным дядькой. Методика запугать, а потом дать надежду на послабления, сработала на ура. Как оказалось, первый год обучения будет основой, полностью олицетворяя название предмета. Нам дадут общие непреложные во всех мирах основы, фундамент, базу – назовите как вам удобнее, на которую каждый, отдельно взятый мир, выстраивает свои законы. Вот и получается, что первый год самый важный, не поймем сразу, останется только зубрить, но это просто нереально, с тем количеством миров, что сейчас доступны.

Уже выходя после окончания лекции, я осмотрелась. В группе было человек тридцать пять – сорок не больше, и всего пара девушек, кроме меня. Ну хоть не одна и это радовало, а вот насчет того, что мы сможем подружиться, я уже сомневалась. Девчонки явно были знакомы, так как шушукались меж собой и странно поглядывали в мою сторону. Ну что ж, к сплетням я давно привыкла, только раньше это было вызвано моим внешним видом: черные волосы, пирсинг и туннели в ушах. Сейчас же, хотя чего это я, тоже моим внешним видом и это они еще мои глаза не видели. Но шокировать публику я пока не решалась. Поэтому шла чуть позади всех.

Следующим предметом была флора и фауна или живая природа, по крайней мере я так расшифровала "Ланати". Вот тут пришлось попотеть, сравнения шли с местными растениями или животными, а я про них не читала. Как-то в голову не пришло, что может понадобиться. Ну город же кругом. Я записывала все подряд, чтобы потом изучить и понять. Преподаватель странно на меня посматривал, а затем попросил задержаться.

Брикерс Айронфут – так звали преподавателя, как оказалось не сильно пожилого мужчину с черными, как вороново крыло, волосами и такими же глазами. Очки он не носил. Да и не нужно ему это было, в непроглядной тьме его глаз, зрачка просто не было видно. Но сами глаза пугали до дрожи.

— Сними очки, — я опешила от такого заявления, то, что тут можно ходить, не снимая их везде, я знала, — да не бойся, — правильно расценил мужчина моё замешательство, — простое любопытство.

Нет, мне не жалко, но иначе попросить можно? Но как бы не кипело во мне чувство противоречия, ссориться с преподом последнее дело, особенно, когда ты явно отстаёшь по его предмету.

— Скажи, в твоем мире такие глаза норма или есть изменения? — с явным любопытством в голосе спросил Брикерс, а я почувствовала себя неуютно, меня изучали как редкий вид растения или животного, бырррр…

— Изменился цвет, были серые, ну и зрачок стал вытянутым, как у кошки, — проговорила, стараясь не передернуть плечами от липкого, изучающего взгляда.

— Кошка? Опиши это, — он покрутил рукой, а я поспешила ответить.

— Домашнее животное, хотя и в дикой природе они обитают, — Брикерс оказался очень любопытным и по мере общения я поняла, что его залитые тьмой глаза уже не пугают и нет неприятных ощущений изучения.

С биологом мы расстались вполне довольные друг другом. Он пообещал мне скинуть все материалы по местной флоре для освоения, а я прописать к ним земные аналоги, если таковые знаю. Дальнейшая судьба этого предмета не была уже такой печальной. Взаимовыгодное сотрудничество — это прекрасно. Я получаю недостающие знания и не отстаю от группы, так как данные для меня будет Брикерс подбирать по теме занятий. Он же получает возможность изучать биологию закрытого мира из первых рук. Правда, на тот момент, я даже не подозревала во что выльется этот договор.

На пилотирование я вбегала запыхавшаяся и с гулом сигнала о начале лекций. Но торопилась я зря, куратор, а именно он вел эту дисциплину, развернул меня с порога и отправил на индивидуальные занятия. Нет, все было логично и наверняка вся группа, в отличие от меня, умела управлять местными карами, точнее болами. Я же и в собственном мире не умела водить машину, что уж говорить о местном транспорте.

— Не позволительно опаздывать на занятия в вашем положении, — раздался голос, как только я открыла кабинет, очень знакомый голос.

Я чуть не запнулась об порог, так неожиданно было услышать его тут, да и после вчерашнего, сердце предательски екнуло и пустилось в ускоренный бег. А на кожу будто плеснули огня. От такой реакции собственного тела я впала в еще больший ступор. Вот уж чего никогда во мне не было, так это скромности. Этот пережиток прошлого отбивают в детском доме с первых дней. Тогда откуда? Разозлившись на саму себя я быстро прошла в небольшую комнату и посмотрела на Кристенса снизу в верх. Блин, не такого я хотела.

— На занятия я пришла вовремя, — упрямо вздернула еще выше подбородок. — Зачем Тритий отправил меня к вам?

— Поздравляю с поступлением, — криво улыбнулся мужчина, а я моргнула. Показалось, надо что-то с этим делать.

— Вам рано на занятия по пилотированию, поэтому вы здесь. Будем нагонять, — Кристенс развернулся и открыл незаметную дверь, за которой были странные круглые капсулы. — Это симуляторы полета, начнем обучение на них и мне приглашающе распахнули одну из капсул.

Азарт охватил меня моментально, я даже забыла про обиду и свою странную реакцию на мужчину, а когда увидела, как он устраивается в соседней капсуле, в кровь будто плеснули шампанского. Азарт и жажда не ударить в грязь лицом затопили все мысли.