На цепи 4

Глава 1. Битва за Академию

…Над головой раздался странный звук, какой-то нарастающий скрежет. Я поднял взгляд и увидел, что стеклянная крыша-паутина начала трескаться. Начали лопаться ее фрагменты, словно на них сверху давила неимоверная сила. А потом… Потом я накрыл всю арену и трибуны своим куполом. Вовремя. Острые осколки и металлические балки полетели вниз.

Купол любого другого мага и не выдержал бы такого, но я не простой маг. Я — ракха, и магия моя неиссякаема.

Все, застыв в немом изумлении, смотрели на то, как рушится крыша арены, а до меня начали доходить слова Варта: Рейнер хотел захватить не только Эрифду, но ни Эфда, ни Руфорд, ни какой другой город пока не входили в его планы. Он решил занять Академию…

Вспоминая происходящее тогда, я все никак не мог понять, почему колдуны, да и я тоже, раньше не додумались о планах Рейнера по захвату Академии? Неспроста же он подминал под себя стаи хребта Касфили? Мог бы отправиться в Хадские горы. Стай там много, и все большие, крупных городов рядом нет, только многочисленные крестьянские деревни да мелкие городишки вроде Эрифды, и те в отдалении от гор.

А теперь я все осознал. Академия — хорошая площадка, чтобы руководить восстанием ракха. Простые люди сюда не доберутся, а маги того же Абердара… Среди них полно сильных, но все же сильнейшие живут в Академии, и то часть из них оказалась предателями. Но тогда мы еще не знали, кто именно.

Купол арены осыпался на мой щит. Кто-то что-то кричал, но я ничего не слышал. Стоял и смотрел на это как завороженный. Иногда казалось, что обломившиеся железные балки и осколки проткнут полотно моей магии и упадут на учеников, но этого не происходило. Они либо ложились на мой щит, либо соскальзывали, но все равно угрожали убить людей, как только я уберу купол.

К счастью, это было невозможно. Ракха не могут потерять контроль, не могут ослабнуть, не могут потерять силу и упасть замертво. Вот только никто не знал о том, что я ракха, поэтому вместе с паникой в воздухе витала надежда на то, что я выдержу и удержу щит.

Первыми опомнились Тайг и Юнтас. Они, как и я, находились на песке и подошли ближе.

— Лиаман, если что, мы перехватим! — выпалил подбежавший ко мне Тайг.

Юнтас просто сверлил меня взглядом, в котором смешались страх и решимость. Странно, но вся злость боевого мага внезапно куда-то улетучилась. Юнтас выглядел предельно сосредоточенным, а глаза его бегали по трибунам, словно кого-то ища.

— Надо выводить людей. Лиаман долго не выдержит, — сказал Тайг и тут же начал делать знаки магистру Даррениму.

— Нет! — Юнтас резко схватил его за плечо. — Он выдержит сколько угодно, а вот за пределами щита им опасно!

— О чем ты?!

— Там есть потайной ход в склеп, и я не знаю, не открыли ли его с той стороны! — Юнтаса перекосило, словно от зубной боли, и он тут же выругался, глядя мне за спину.

Я обернулся и увидел, что люди бегут наружу по широкой лестнице. Что там происходило, я не мог понять, но было ясно, что ученики и горожане спускались вниз к главным дверям, которых с арены было не видать, и выбегали сквозь мой купол на улицу.

Самое ужасное, что моих щенков на трибунах уже не было. Только Дэй стоял на лесенке и подпрыгивал на месте, явно дожидаясь меня.

— Загоняйте всех назад! — приказал я и пошел к лестнице. — Если враг снаружи, то там сейчас будет бойня! Защищайте щенков!

— Лиаман, вернись! Щит может рухнуть! — нервно крикнул Тайг.

— Он не рухнет! — огрызнулся я, не оборачиваясь.

Юнтас усилил голос магией и велел всем оставаться на месте. Но магистр Дарреним тем же усиленным голосом потребовал объяснений. Тоже боялся, что я долго не продержусь, и купол рухнет. Что же…

Я добрался до мальчишки Дэя, снял кольцо-глушилку, и оно стало видимым.

— Сохрани его для меня, — попросил я и вложил кольцо в его пухлую руку. — С арены ни шагу.

Глаза Дэя округлились, но я подтолкнул его вниз, а сам побежал к главным дверям. На лестнице меня настиг Тайг. Смотрел на меня, как на диковинную зверюшку. Представляю, что творилось в его голове! Кольцо сразу открыло всем мою природу, силу моей магии.

С арены через мой щит было легко пройти, а вот обратно попасть уже не получалось. А обратно очень хотели зайти ученики. Среди них я увидел Лишу.

Возле дверей образовалась толпа. Юнтас, добравшийся до дверей первым, разворачивал всех обратно.

— Лиаман, надо впустить учеников. Там что-то не так!

И я видел, что на улице что-то не так. Вспышки магии, крики, рычание. Ученики и мастера сражались со здоровенными ракха.

Я видел там свой боевой поток, видел мертвых щенков с первого курса, и со второго… Видел, как рыжий ракха перегрыз горло мастеру медитаций Айдану, как рвали на куски несчастную леди Мэйв…

Я сделал в своем щите что-то вроде широких ворот, и ученики хлынули внутрь.

Лиша, прорвавшаяся к нам, подбежала и закричала:

— Лиаман, где мастера и магистры?! Их там сотни! Мы не справляемся!

Она говорила истерически, но затем, почувствовав мою силу, зажгла в руке шар магии и встала в стойку. Истерика внезапно кончилась. Но она получила от меня затрещину раньше, чем бросила шар.

— Только попробуй еще раз руку на меня поднять! Загрызу к предкам! — прорычал я. — Стой у ворот. Своих впускать, чужих — нет. И никого не выпускать!

После чего я поймал за шкирку парочку сильных мальцов, в том числе Петера, и приказал помогать Лише.

— Но я могу помочь там! — очнулась от оплеухи девчонка и начала соображать.

— У тебя есть приказ! — бросил я. — Выполняй!

Тайг и Юнтас уже давно были там, где шло сражение. В долине творилось нечто страшное. Горел город. Дым от пожарища был виден всем.

На заливных лугах перед ареной и учебным корпусом сражались маги и ракха. Щенки, те, кто не умел сражаться, стремились обратно на арену, ища спасения, но добежать успевали не все. Мастера и магистры, успевшие выйти наружу, приняли бой, но, как я понял, первыми в схватку вступили ученики боевых потоков и те, кто жил в городе. Они сидели ближе к выходу и выбрались на улицу быстрее.

Я заметил, как мимо меня пробежали колдуны в красных и черных мантиях. Наконец-то остальные магистры и мастера выбрались наружу.

Не знаю, в какой стороне была Кера, Юнтас и Тайг — я пытался отыскать своих щенков и нашел. Большая часть второкурсников вернулась, а вот пятый курс… Все, кроме Лиши, сражались, и их группу можно было различить по вспышкам изумрудной магии. Они держались вместе. Главное, я убедился, что Ирвинг не предатель. Во всяком случае, он был там, с остальными. Но их окружали.

Я бросился туда, на ходу отбиваясь и запуская мощные шары в ракха. После такого многие уже не вставали.

Я почти добрался. С десяток ракха прыгали порталами вокруг щенков, однако нападать не спешили, боясь попасть под магические стрелы, которые мелькали вокруг юных магов. Ирвинг управлял сразу десятком стрел, и они защищали, как рой продолговатых пчел. Судя по трупу серого собрата, ракха быстро поняли, на что способен мальчишка.

У Кристора была разодрана щека, у Кейлона рука висела плетью, да и сам он был какой-то бледный, остальным, видно, тоже досталось, но они были сильны все вместе.

— Эй! — крикнул я, приблизившись.

Мои щенки разом повернулись ко мне, благо Ирвинг не потерял концентрацию. И я на их глазах ушел в портал ракха. Ха! Защита магов от нежданных порталов на звериные не действовала!

Я услышал удивленные возгласы и ругань щенков, когда выпрыгнул на спину черного ракха и перегрыз тому глотку. Другие не успели опомниться, как я уже исчез и появился возле темно-коричневого, выпустив тому кишки.

Зато щенки пришли в себя и от обороны перешли в нападение. Мелькали вокруг плети, шары, стрелы. Кто-то даже применил заклинание молота. Не знаю, кто это был, но такой силищей обладали только Ирвинг и Кристор. Значит, все-таки последний. Оружием Ирвинга были стрелы, которые никуда не делись.

Но в пылу схватки мальчишка отвлекся, защищая Финиана, и его сбил с ног молодой ракха. Ирвинг упал на спину и потерял контроль над стрелами. К счастью, я был неподалеку. Нырнул в портал и, выйдя за спиной врага, оттянул его голову назад и разодрал когтями гортань. Кровь хлынула на Ирвинга, и, когда я отбросил труп, то увидел, что мальчишка, будто искупавшийся в кровавом озере, смотрит на меня с ужасом.

— Чего смотр-р-ришь? — прорычал я. — Не умр-р-ри… За тобой должок.

— Лиаман? — выдохнул Ирвинг.

Тут к нему подбежал Кристор, помог подняться и тоже уставился на меня:

— Серьезно?

— Не болтать! Идите на а-р-р-рену!

— А с ними кто поможет? — Кристор поднял руку и указал куда-то за мою спину.

Я обернулся и увидел, как скалу, на которой возвышался магистрат, обходит еще одна стая ракха, среди них были и люди. Неужели… Предатели сами решили вступить в бой? Наверняка и некромант среди них.

И их слишком много, а вот нас… Я перевоплотился и уселся голым задом на траву, залитую кровью. Побоялся исполнять задуманное в звериной шкуре. Мне нужно было, чтобы точно получилось, пока подмога наших врагов еще далеко.

— Идите к дверям арены и защищайте их. Своих впускать, чужих нет. Никого не выпускать, — сказал я, обернувшись к мальчишкам. — Чего встали?! Бегом!

Те послушались, правда, после того как Ирвинг рявкнул на них. Да, вожаку перечить не стали, оно и правильно.

Сам я сосредоточился на своей силе, отринул лишние мысли. Мой щит, защищавший арену, начал расти. Да, это было опасно, но вскоре я начал понимать, что обломки крыши попросту сбрасываются за пределы арены по мере роста купола. А вход от ракха щенки защитят, сдохнут, но не пропустят никого.

Купол становился выше и шире, его ход ускорился, вскоре и я сам, и те, кто находился неподалеку, оказались под его защитой. Проблема была лишь в том, что под ним оказывались и друзья, и враги.

Обычно маги боялись колдовать под чужими щитами. Если маг потеряет концентрацию, то магия одного может среагировать на магию другого, и случится беда. Так мне рассказывала Кеннера. Но меня это не касалось. Я слишком хорошо знал свою силу. Я мог управлять ею, даже не обращая внимания, не держа это постоянно в голове. Так же как держал личину человека — просто по наитию, просто потому что захотел так однажды.

Купол достиг таких размеров, что под ним оказались все, кто находился рядом с ареной и часть учебного корпуса, захватил все жилые корпуса и портальное здание. Я накрыл им почти всю учебную часть долины магов. Он замер в нескольких сотнях метров от громады магистрата.

Вражеская подмога не успела. Как не кидались ракха на купол, он был прочен. А вот люди остановились позади них. Издалека было не разглядеть, но среди них выделялась высокая черная фигура в плаще с капюшоном.

Я поднялся, перекинулся в боевую форму и отправился на подмогу магам, потому что под куполом оставалось еще очень много ракха.

Первым делом бросился на защиту щенков. Своих-то отправил охранять арену, где сидели младшие, но старшие, с шестого и седьмого курсов, все еще оставались в гуще событий. Причем не только боевые потоки. Я видел лекарку Зенни, что встречал в гостиной. Она пыталась остановить кровь, фонтаном бившую из разодранной ноги мастера Токама.

Приметил группу девушек, которая отбивалась от двух свирепых самцов. Они не были боевыми магичками — всполохи их силы сверкали обычным серебром. Я с разбегу зашел в портал ракха, вышел возле одного из собратьев и вцепился зубами ему в глотку. Через мгновение он был мертв. Второй кинулся на меня, но он был слишком слаб — я просто поймал его в клещи и свернул шею.

Но тут же мне в спину прилетел слабый шар магии. Больно, но не смертельно. Я обернулся, встал в полный рост и прорычал испуганным до смерти девицам:

— Убью… На ар-р-рену!

Бабы пискнули и бросились бежать, куда я указал. Я проводил их взглядом, и внезапно позади раздался громкий скулеж. Я обернулся. В воздухе, извиваясь в плену магических веревок, что обхватили его за шею, висел большой черный ракха. А удерживал его… индюк Юнтас. Ладно, может, он и не такой уж индюк. Но за Карлу не прощу!

— Зеваешь, Мальтен! — злобно усмехнулся он, с безумной улыбкой придушил-таки зверя и отбросил тушу в сторону. — Или как тебя там? У вас, у зверья, вообще есть фамилии? Ой, прости! Ты же в таком виде ни слова по-человечески сказать не можешь!

— У меня есть фамилия, — прорычал я и наконец заметил Керу.

Ведьма не просто сражалась, она еще и защищала щенков, накрыв их своим куполом. Видно, глядя на нее, и другие маги начали возводить купола, не боясь, что моя магия на них среагирует. Во всяком случае, разноцветные сферы виднелись то тут, то там. Я снова встал на четыре лапы, оскалился в сторону Юнтаса и бросился на подмогу своей жабе.

Он вроде как поспешил за мной, но куда там ему до ракха. Я только вошел в портал и тут же вышел возле ведьмы. Мельком глянул на нее и понял, что она какая-то зеленая. И дело не в наряде, не в волосах и не в отблесках ее купола. Кеннера стремительно слабела, и ослабляла ее моя цепь.

Я сцепился сразу с двумя ракха. Мелкие были, быстро отправил их к предкам. Еще один налетел со спины и укусил за плечо. Еле скинул, как заметил, что из портала выпрыгнул еще один. Отскочить не успевал. Но тело само среагировало и создало двойной щит с молниями, на который и налетел противник. Его ударило сотнями разрядов и отбросило от меня. Больше он не поднялся. Надо же! А я боялся творить колдунскую магию в боевом облике. Но ведь стабильный портал как-то раз открыл? И чего боялся?

Задуматься над этим мне не дали: окружили, твари. Не на того пасти разинули, подстилки некромантские!

Ушел в портал, вышел за спиной одного из них и прошил его затылок магической стрелой. Второй напал слева. Боль пронзила бок. Зацепил все-таки, но прожил после этого недолго. Третий и четвертый напали одновременно с двух сторон, и снова я успел создать два щита, что закрыли меня и отбросили врагов, заметно подпалив им шкуры.

Пятый хотел напасть со спины, но подоспел Юнтас и уничтожил того каким-то странным заклинанием. Сотни маленьких зеленых искорок бросились на ракха и начали взрываться, едва касаясь его. Надо будет выпытать у индюка, что это было. Мне такое надо.

Но увы, с этой стороны купола ракха меньше не становилось. Даже несмотря на то, что на нашей стороне были магистры. А эти — самые сильные маги Лландара.

— Мы несем потери, — прохрипел Юнтас и бросил шар в кого-то за моей спиной.

— Я заметил…

Бойня. Это была настоящая бойня, и речушка, что протекала недалеко от места, где мы стояли, уже окрасилась в красный.

Но внезапно я увидел белого барса с серебристыми лапами и красной мордой. Молодого, еще совсем щенка, но уже большого и сильного. Он бежал среди всполохов магии ко мне. Юнтас тоже его заметил и зажег в руке шар, но я ударил его по предплечью и шар распался.

Барс подбежал ко мне, встал на задние лапы, но не смог дотянуться до моей морды и принялся лизать грудь.

— Р-р-ра, фу!

Но если Рагу здесь, то…

Где-то в стороне жилых корпусов громыхнуло. Мы увидали яркую вспышку, послышался скулеж десятков ракха, а меня прошило волной магии моего ученика.

— Это же… — выдохнул Юнтас.

— Лант!

Я обрадовался, но времени на радость не было. Рагу бросилась за наши спины, почуяв недругов. С той стороны купол Кеннеры пытались пробить сильные самцы. Они бросались на него, обезумев от жажды крови, и он уже начинал трещать по швам, а сама Кера пошатывалась, будто вылакала весь винный погреб в своем логове.

Она была на грани, и я явно это ощущал. Цепь проявилась, и я внезапно начал ощущать ее тяжесть.

Обогнул купол и принялся бросать мощные шары во врагов. Троих уложил сразу. Еще двоих уничтожил Юнтас своими огоньками. Боевая барсятина бросалась то на одного, то на другого, кусая их за лапы. Ракха отвлекались и пытались зацепить юркую животину, но Ра оказалась проворнее.

Едва последний издох, я повернулся к Кеннере. Купола уже не было. Щенки окружили ведьму, которая лежала на земле и тяжело дышала, а над ней склонился Десван.

— Что? — спросил я, приблизившись.

— Жить будет, — ответил колдун и взял ее на руки.

— Проводите их на арену! Охраняйте! — приказал Юнтас щенкам. Вот только многим из них тоже требовалась помощь, и он, осознав это, повернулся ко мне. — Я с ними.

Я кивнул, а сам бросился на звук очередного взрыва.

Мы бежали что есть мочи. Я и Ра. Барсятина не отставала, и кажется, ей все это жутко нравилось. А вот мне нет! Я увидел ученика ближе к Арене. Он защищал ее, потому что ракха, словно обезумев, рвались к мясу, которое там спряталось. Их были сотни! Долина постепенно пустела, только кое-где еще шли бои. Все действие сдвинулось к арене.

Мальчишка закрылся двойным куполом и бросал в них мощные шары. Земля в том месте была покрыта ямами и рытвинами. Кое-кого уложил. Его поддерживали мои сопляки с боевого потока, Тайг, рубашка которого на груди пропиталась кровью. Были здесь и магистры. Я увидел Дарренима и еще парочку красных мантий. Они так же закрылись мощными боевыми щитами и защищали вход на арену, образовав большое полукольцо.

Но какими бы сильным не были магистры и Лант, более ничего не могли предпринять. Мощные заклинания могли задеть щенков, да и боялись все моего купола. Все, кроме Ланта. Мы оба чувствовали, что связаны друг с другом, и наши магии никогда не станут враждовать. А еще ракха постоянно перемещались порталами, и достать их было практически нереально. Хорошо, что в горячке боя у ракха напрочь отключался мозг, и они пытались достать близкое мясо, забывая о том, что могут просто прыгнуть порталом за спины колдунов.

Я оглянулся. Мы обогнали группу Юнтаса и Десвана. Они приближались, но войти бы не смогли. Ракха было слишком много. Хорошо, что они пока что не заметили меня.

Я замер в нерешительности чуть поодаль. Что же делать? А потом…

— Лант! Наступай! — крикнул я, и мальчишка услышал мой рык.

Он начал шагать вперед, и остальным ничего не оставалось, как последовать за ним, чтобы не оставлять брешей среди сфер, что стояли слишком близко друг к другу.

Кажется, все поняли, что я задумал, и полукольцо магов стало распрямляться, не давая ракха обогнуть их. Колдуны наступали, а врагам приходилось отступать. А я? Я наконец-то решил попробовать сделать то, что вытворял со стрелами Ирвинг. Создал сразу две и, управляя ими, принялся уничтожать одного ракха за другим. Правда, они быстро меня заметили. Пришлось создать двойной щит.

Юнтас и Десван, оставивший обессиленную ведьму на попечение щенков, бросились мне на подмогу. Затем к нам присоединились откуда-то взявшиеся мастер Соил и хорошенькая библиотекарша леди Лаклан, потом появилось пару магистров и старшаков с седьмого курса…

Мы брали стаю в кольцо, и вскоре они это поняли. Только Ра металась между ними, кусая, но они не обращали на эту занозу никакого внимания. Что им ее укусы, когда они угодили в смертельную ловушку?

Кольцо щитов сжималось. Мы с Лантом использовали наши двойные. В него же внезапно преобразовал свой щит пятого уровня Десван. Но и простые колдунские были опасны. Только мои пятикурсники еще не изучали высшие щиты, но и того, что освоили, им хватало с лихвой.

Выжить ракха помешала паника. Зверь, загнанный в угол, не только опасен, но и крайне глуп. Они словно забыли, что у них есть порталы. А те, кто вспоминал, выпрыгивали из западни, но их добивали щенки, что вышли с арены во главе с Лишей.

Если кому и удавалось бежать, то неслись они в сторону магистрата, туда, где кончался мой гигантский купол и где ждала вторая часть стаи Рейнера и сам некромант.

Купол выпускал всех, но никого не впускал, поэтому ракха, можно сказать, повезло. Все было кончено. Ну, почти…

Глава 2. Ирвинг

Рейнер и его угомонившаяся стая ждали с той стороны купола, но никто не спешил к ним подходить. Были опасения, что некромант такой же сильный, как я, и сумеет разрушить мой щит, но пока колдун ничего не делал, а раз так, то еще подождет.

Старшие ученики и взрослые маги собирали трупы и искали раненых на заливных лугах учебной части. Какое гнусное совпадение — именно в этот день было тепло и светило яркое солнце, и этот контраст отчего-то раздражал.

Я и сам был ранен, не сильно, но это доставляло неудобства. Когда я вошел на арену, то увидел, что трупы сложили у дальней стены под ложей магистров, а раненые, напротив, находились ближе ко входу.

Младшие непострадавшие ученики и горожане заняли трибуны, прочие суетились внизу, на песке. Когда я вошел, меня заметили. Не могли не заметить, потому что боевой формы я не менял, а сопровождал меня белоснежный барс.

Я чувствовал их страх, любопытство, желание убежать и спрятаться, но старался не обращать на это внимания. Остановился посреди арены в нерешительности. Одежда моя пропала, а другой не было. Пожалуй, стоило сходить в корпус и взять новую, но я отчего-то не торопился. Может, хотелось, чтобы они меня видели и знали, что я на их стороне, что не все ракха хотят истребить колдунов.

— Мастер! — позвал меня Лант.

Я обернулся, а вместе со мной на мальчишку уставились сотни магов. Еще бы! Он назвал ракха мастером.

Он спешил ко мне со счастливой улыбкой на лице. Да, радовался встрече, тому, что мы живы, но, когда подошел, сразу погрустнел.

— Что леди? — прорычал я.

— Все в порядке. Господин Десван дал ей восстанавливающее зелье, и она пришла в себя. Силы возвращаются.

— Хор-р-рошо, — сказал я и уставился на ученика, который растерянно гладил по башке Рагу.

Вокруг нас начали собираться колдуны, делая вид, что заняты чем-то важным. Любопытные людишки.

— Что теперь будет? — спросил Лант. — Вы будете говорить с некромантом?

— Буду, — кивнул я. — Подождет.

— Вы ранены.

— Цар-р-рапина.

— Две.

— Хоть тр-р-ри.

— Лиаман, — к нам подошел Тайг. Выглядел он тоже не очень, но держался, как и я. — В раздевалке для мастеров у меня есть запасной комплект одежды. Идем. Я позову мастера Гарода, слава Иваю, он выжил.

— Не надо Гар-р-рода. Он нужен здесь, — ответил я и огляделся. Приметил Зенни. Силы в девчонке было предостаточно. Ее магия уже окрасилась в красный, как и магия Брайи. Да и держалась она неплохо. — Ее позови.

Маги слушали нас и тут же начали кликать Зенни. Тайг даже рот открыть не успел. Девушка подошла, протиснувшись сквозь толпу. Боялась меня, но виду не подавала.

— Идемте, Зенни, — сказал ей Тайг. — Лиаману нужна ваша помощь.

Мы прошли к северным воротам арены, и народ провожал нас взглядами. Особо пристально за нами следили магистры и мастера. Но тяжелее всех был взгляд Дарренима. Глава магистрата был силен, но сейчас, потеряв мастеров и учеников, не мог понять, кому верить, а кому нет. Это очень читалось на его лице.

Мы прошли по коридорам, что находились под трибунами, и вошли в просторное помещение со шкафами и мягкими диванчиками.

Я тут же перевоплотился в человека, и Зенни ахнула. Впечатлительные эти девицы. Мужской зад вызывает у них приступы паники.

Тайг укоризненно поглядел на меня, достал из шкафа большое полотенце и бросил мне. Я прикрыл срам и развалился на одном из диванов.

— Зенни, подлечи, пожалуйста, Лиамана, — попросил Тайг.

— Ну нет, у меня силенок поболее будет. Подлечи сначала мастера, — попросил я застывшую в нерешительности девушку.

У Тайга вся рубашка на груди была пропитана кровью, да и выглядел он не очень: бледный, с темными кругами под глазами. К счастью, она послушалась меня, а может, Тайг был ей не так противен, поэтому она бросилась к нему, и, когда мастер распахнул рубашку, мы увидели две борозды от когтей. Не слишком глубокие, но неприятные. Тайг силен, так что скоро будет как новенький.

В раздевалку вошел Десван. В одной рубашке с закатанными рукавами, а на плече объемная сумка. Он мельком глянул на колдунов и подошёл ко мне.

— Развлекся? — спросил он, усмехнувшись, только мне его шутка не понравилась, и я промолчал.

Дес достал из сумки жгучее зелье, и я застонал.

— Потерпишь, — фыркнул он, и, промыв раны душистой водой из пузатой бутылки, начал капать зелье на раны.

— Садист синий! — прорычал я.

— Ты нужен нам здоровым и как можно скорее, — ответил колдун и сунул мне в руки кружку с лекарством.

— Как Кера?

— Жива.

— Какая жалость.

— Ты ведь так не считаешь, — Дес пристально поглядел на меня, а Тайг и Зенни замерли, прислушиваясь к нашему разговору.

— Эта дура могла подохнуть, — заговорил я. — Могла подохнуть, но цепь не разорвала. Неужели я страшнее стаи разъяренных ракха?

Десван сел рядом и нахмурился:

— Возможно, она забыла в пылу сражения…

— И ты дурак! — взъярился я.

— Да, она тебе не доверяет, — сдался Дес.

— А ты?

— И я.

— Я мало шкурой своей рисковал? С Лантом нянчился, с… — про Брайю и тетушку говорить при свидетелях не стал. — С тварями сражался, в Академию пошел, которая мне, к предкам, не нужна! Некроманта искал, притворялся неучтенным, терпел тебя и жабу?!

— Да, ты прав. Мы должны быть благодарны, — легко согласился Десван.

— Ой, вали к предкам отсюда, пока я не перегрыз твою петушиную шею!

На удивление, колдун послушался и, забрав сумку, покинул комнату. Я отвернулся от Тайга и Зенни и прихлёбывал лекарство, чувствуя, как раны затягиваются под повязками.

Десван оставил дверь открытой, и на пороге появилась Ра. Унюхала меня кошка. Она, не обращая внимания на напрягшихся магов, приблизилась и положила голову мне на живот. Да, права была Тала. Скорость роста просто поражала. Но пока что Ра нельзя было назвать матерой. Видна была молодость и подростковая угловатость.

Тайг и Зенни смотрели во все глаза, как я, ракха, чешу барсятину за ушами. Наконец, мне надоели их открытые рты, и я усмехнулся:

— Ее зовут Рагу.

— Ракха же едят барсов, — нахмурился Тайг.

— Ага. Как надоест, съем.

Зенни выпучила глаза, а я рассмеялся. Тайг тоже заулыбался и отослал девчонку. Больше ей тут делать было нечего. Сам он достал мне одежду — простые штаны, рубашку, сапоги и плащ. Где-то на трибунах я оставил свою любимую куртку. Надо было поискать. Сам он заявил, что нормально себя чувствует и пойдет поможет остальным.

Я принялся одеваться и едва натянул штаны, как в комнату ввалились старшаки. Правда, замерли на пороге в нерешительности. Все, кроме Кристора. Этот малолетний аристократ улыбался, правда, одной стороной, потому что на второй его щеке красовался страшный рубец.

— Ты — ракха! — воскликнул он. — Я знал, что ты странный, но, чтобы настолько!.. Но ракха не умеют ходить стабильными порталами и вообще им наша магия недоступна!

Кристор уставился на меня, словно ожидая ответа, а я покачал головой, мол, потом.

— Все целы, смотрю, — констатировал я.

— Мы-то да, — ответил Кристор, — а вот мелким не повезло. Второкурсникам. Кто щит не успел поставить, или не хватило сил после испытания…

Я кивнул. Был готов к этому. Ничего не ответил, натянул сапоги и застегнул рубашку, а потом прикрыл глаза.

— А она не укусит? — спросила Лиша.

Я вышел из тумана собственных мыслей и посмотрел на Ра, которая обнюхивала всех по очереди. Они держались, но некоторых трясло. Особенно Бойда.

— Ей просто интересно, — ответил я. — Она своя — недоросль, как и вы.

— Эй, сам ты недоросль! — усмехнулся Кристор.

— Угу, а ничего, что я постарше некоторых магистров буду? — фыркнул я и посмотрел на Ирвинга. — Чего встал? Твоя стая знает, какое ты имеешь к этому отношение?

— Нет, — заявил он, плотно сжав губы.

— А право имеют. Так что садись и рассказывай все по порядку. Выполняй уговор.

— Что за уговор? — насторожился Кристор.

— Мы договорились, что, если я научу вас щитам четвертого уровня и вы все выживете, Ирвинг исполнит мою просьбу. Я прошу его рассказать, что его связывает с Рейнером.

Щенки глянули на вожака и тут же расселись по диванам. Ирвинг, видно, был не рад моей просьбе. Стоял, сжав кулаки, но выбора у него не было. Мы все ждали. Он сдался. Опустил плечи и голову, растер лицо ладонями и сел рядом со мной. Он не торопился говорить, а мы не подгоняли. Наконец, он начал свой рассказ, и чем дольше говорил, тем больше росла во мне уверенность в том, что маги разделены на два лагеря не Рейнером, не Кондрасом, а правилами. Правилами, которые одни соблюдают неукоснительно, а другие хотят изменить. Вот только те, кто хочет их изменить, не считаются с потерями, да и за благими намерениями скрывается жажда власти и наживы.

— У нас в семье родилось сразу два мага. Это очень большая редкость, особенно, если эти двое — брат и сестра, — говорил Ирвинг. — Когда у Ирмы проявились способности, я сразу понял, что она слабенькая и в Академии ей не выжить. Говорил отцу об этом, умолял спрятать, но он не послушался. Уважает и чтит законы Лландара. Сказал: если ей суждено там погибнуть, так тому и быть. Ненавижу его! Если бы он дал ей время, я бы смог ее обучить, подготовить, но ей времени не дали.

— Мне жаль, — прошептал я.

— Мне тоже. Еще до того, как Ирма попала в Академию, я узнал о Рейнере. Стаи хребта принимали меня, потому что я был дружен с их молодняком. Они редко кого из магов принимают. Охотников, таких как Тайг. Тебя, видно, тоже приняли. Чаще всего я общался с северной стаей. Однажды пришел, а мне сказали, что у них новый вожак, и Элиаса он развеял по ветру. Я удивился. Ведь ракха не обладает нашими способностями. Ты ведь такой же, как он? — Ирвинг пристально посмотрел на меня.

— Нет, не такой. Я армию ракха на человечьих щенков не водил и из собратьев тварей не делал, — отвечал я, скривившись. Даже думать о таком было противно.

— Я имел в виду магию. Ты тоже колдуешь, как он. Вы оба полукровки, — грустно усмехнулся Ирвинг. — Рейнер говорил со мной. Делал вид, что добрый, рассказывал, что бывал в Академии Кондраса, о тех порядках, где учеников никто не убивает, где маги вольны делать то, что захотят. Он умеет внушать доверие. Уже через пару месяцев я принял его сторону. Он хотел изменить правила, хотел, чтобы не было этих дурацких испытаний. Он не посвящал меня во все планы, но я знал, что он готовится, и был его союзником.

— Кто еще из учеников был его союзником? — спросил я.

— Пару человек со старших курсов. Они выпустились вместе с Лабхрасом.

— А из мастеров?

— Почти все старики, — ответил Ирвинг и сам, видно, задумался над своим ответом. — Странно, что именно они. Мне казалось, что старики должны быть более привержены правилам, а выходит, наоборот.

— Кто именно? — спросил я.

— Уллиг, Гобс, Хорст, кое-кто из магистров. Из относительно молодых: Пейсли, казначей, Деклан…

— Предки! А ведь мне нравился этот засранец! — возмутился я.

Даже не мог представить, что этот болтун, который увлекательно вел лекции по географии, окажется предателем!

— Да, хороший был препод… — поддержал меня Кристор. — Вот дерьмо!

— Дальше, — приказал я Ирвингу, и он продолжил:

— Дальше я следил за теми, на кого мне указал Рейнер, и передавал сообщения в другие стаи, — ответил он. — На каникулах я не покидал Академию. За учениками никто не следит, поэтому я мог спокойно общаться с северной стаей.

— Рейнер что-нибудь рассказал тебе о своих планах?

— Нет. Я слишком мелкая фигура. Он пообещал, что Ирме ничего не грозит, потому что он изменит правила и отменит испытания.

— Но Ирма умерла…

— Ее убил Юнтас! — вскочил Ирвинг и сжал кулаки так, что костяшки побелели.

Я глянул на него с сочувствием и кивком приказал сесть на место. В тот момент в комнате появился Лант.

— Мастер, вас зовет леди Кеннера, — сообщил мой ученик.

— Подождет. Она ведь не подыхает?

— Э-э-э, вроде нет, — несмело улыбнулся Лант.

Он оглядел учеников, будто решая вернуться или остаться, но я жестом предложил ему сесть на свободный диван, и, как только он устроился, Ра, мелкая предательница, тут же переместилась к нему, а я повернулся к Ирвингу:

— Это уже неважно. Юнтас та еще тварь. Я бы сам хотел его придушить, но, сдаётся мне, многие мастера просто четко следуют правилам, которые в них вбивали так же, как они вбивают их в вас. Юнтас же прошел все это, знает, каково проходить испытания.

— Он убил мою сестру, — делая паузы между словами, проговорил Ирвинг.

— Ага, если не он, то она могла бы погибнуть сегодня. Видел, сколько щенков они убили? — спросил я, но ответа не получил. — Продолжай.

— Рейнер обещал воскресить Ирму и других. Он некромант, он такое умеет. После похорон я, мастер Тобит и мастер Уллиг пришли в склеп и выкопали тела. Мы вынесли их через скрытый коридор в горы, где нас ждали ракха. Рейнер говорил, что процесс занимает не один месяц… Я слишком поздно понял, что он не собирался их воскрешать. Он использовал детей для каких-то опытов.

— Ты не знаешь для каких? — удивился я.

— Твари на тракте… Великий Ивай, белая тварь превращалась в девочку с черными волосами! — внезапно вскочил Кристор.

— Что?! — Ирвинг тоже поднялся, и в глазах его плескались страх и неверие одновременно.

— Выжившие на тракте говорили, что видели девочку с черными волосами, и она перевоплощалась в белого ракха, — пояснил юный аристократ.

— То есть он… он все-таки воскресил ее… — выдохнул Ирвинг.

— Нет, — жестко отрезал я. — Ирмы больше нет. Теперь уже совсем. А то, что было на тракте, было чем угодно, только не ребенком. Ребенок не рычит и не кидается на путников, Ирвинг. Такая тварь там была не одна. Рейнер убил несколько моих собратьев, разрезал их от подбородка до паха, вынимал внутренности, а потом клал туда детей и сшивал зверя и ребенка. А потом колдовал, делая из них нечто ужасное, смертоносное, с виду живое, но все же мертвое. Ты прав: он не собирался никого воскрешать. Да и видел я допрос мертвеца. Все, что мертво, уже не будет прежним, оно будет подчиняться воле колдуна. Это жизнь?

Ирвинг заплакал. Плакала и Лиша, и некоторые парни пустили слезу. Жалко им было этих детей. Я дал им время успокоиться, а затем продолжил:

— Но ты вырвался из-под его контроля, не так ли?

— Не совсем. Мы поругались, и он пригрозил отправить меня к Иваю, если я кому-то расскажу, и все равно был вынужден выполнять поручения, только теперь через Уллига.

— А Юнтас? Сложилось впечатление, что он невзлюбил тебя совсем не за то, что ты дал ему по морде.

— Нет. Он догадывался.

— Хочешь сказать, индюк знает о Рейнере и заговоре?

Щенки не сдержали улыбок, когда я назвал Юнтаса индюком. Даже Лант усмехнулся, правда, как-то нервно.

— Думаю, да. Он всегда был подозрителен. Я слышал, как он говорил однажды с Тайгом, что происходит что-то не то, и что Тайгу надо быть осторожнее в горах.

А вот Тайг не упоминал о Юнтасе. Впрочем, и я ему врал всю дорогу. Зато стало понятно, что Ирвинга на Трефинонском тракте никогда не было. Но кто-то же поставил щит между Вирником и белой тварью? А кто мог так среагировать, если не мастер боевой магии?

Я поднялся, и Ра тут же подскочила ко мне. Лант тоже встал.

— Идем, — махнул я ему. — А то жаба подохнет, так меня и не дождавшись.

— Это вряд ли, мастер! — широко усмехнулся ученик.

— Мастер…

Я обернулся. Это уже был Ирвинг, и на этот раз он говорил не в их шутливой манере, а в точности как Лант — признавая меня старшим колдуном. Это удивило.

— Что?

— Я хочу искупить свою вину.

— Это не мне решать, но, думаю, искупишь. Сейчас не время пороть хороших боевых магов, — я подмигнул ему и двинулся на арену.

Кеннера уже была на трибунах, в ложе магистров, и попивала какое-то зелье из бутылки, хотя, судя по ее виду, может, это было и вино… Рядом с ней сидел с прямой как палка спиной Десван. Кажется, он медитировал.

— Живая? — спросил я и уселся рядом.

Лант же устроился чуть поодаль и подозвал к себе Рагу, чтобы не мешалась.

Кера посмотрела на меня, сощурившись, сделала еще один большой глоток и ответила:

— Я сильнее, чем ты думаешь.

— Сука ты тупая, — выплюнул я. — Чуть не сдохла, потому что цепь побоялась разорвать. Не доверяешь мне и клятву не выполняешь. А пора бы. Теперь всем в Академии известно, кто я такой.

— И тебя боятся, Лиаман. Пока ты на цепи, они будут уверены, что ты никого не тронешь.

— Неправильно. Ты будешь уверена, что я тебя не трону, — я повернулся к ней, взял за плечи и практически вжал в спинку кресла. — Кера, тебе не кажется, что я слишком много сделал, чтобы заслужить твое доверие?

У нее словно сердце перестало биться. Боялась. Она меня жутко боялась. Тоже мне боевая жаба! Я отпустил ее и развалился в кресле, мельком отметив, что Десван следил за мной, скосив взгляд, но не вмешивался.

— Мой тебе совет, — продолжил я уже спокойно. — Рви цепь, как только поймешь, что силы на исходе. Особенно если от тебя зависит жизнь щенков. Пока я не перегрызу глотку Рейнеру, ты точно в безопасности, а там, глядишь, прощу тебя.

Я поднялся и пошел к лестнице. Лант было захотел пойти со мной, но я пока велел ему остаться. Мне нужно было посмотреть на тех, кого мы потеряли, и поговорить со своими щенками. С Лантом мы еще наговоримся, а вот ученики… У них никого сейчас нет, кроме них самих.

Глава 3. Переговоры

Щенков погибло много. Проходя мимо рядов тел с откусанными конечностями и разорванными глотками, я увидел, что Академия потеряла много учеников, особенно младших, которые еще не могли сражаться. Увидел среди мертвых девушек с лекарских и бытовых потоков, мальчишек с артефакторских. Увидел несчастную леди Мэйв и мастера Айдана, что уже никогда не придут на занятия.

Замер возле Морты… Сердце сжалось в груди, и откуда-то донесся запах ее фирменной тушеной крольчатины…

А потом заметил Дэя и Петера. Они стояли над трупами одногруппников, опустив головы. С ними еще несколько мальчишек. Петер потерял лучшего друга, Лотара. И не было теперь среди них ни одной девчонки — все лежали тут в окровавленных платьях.

Карла смотрела в небо застывшими светлыми глазами. Ног не было, а подол окровавлен и растерзан. Я опустился рядом с ней на одно колено и закрыл ей глаза, погладил по волосам и поднялся.

Зашел за спины мальчишек и застыл, не в силах произнести ни слова. Глупость какая. Я их выучил, я рискнул, чтобы Карла выжила на испытании, но, видать, судьба у нее была такая: пойти гулять по тропам предков в этот день.

— Мастер, я вам кольцо сохранил, — повернулся ко мне Дэй и протянул глушилку, размазывая слезы по щекам.

— Спасибо, Дэй, — сказал я и надел кольцо на палец.

— Почему они напали?! — зло выплюнул Петер и посмотрел на меня с вызовом. — Почему вы, ракха, такие?!

Я отвесил ему затрещину, и он, вытерев сопливый нос рукавом мантии, замер.

— Не вините их, молодой человек, — послышался голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел перед собой преподавателя по философии, мастера Токама.

— Не виню.

— Горе оно такое — не знает ни любви, ни жалости, ни уважения. Злость и боль затмевают разум не только у детей.

— Понимаю, — склонил я голову.

— Мастер! — услышал я звонкий голос Ланта с трибуны.

Услышал не только я, но и остальные, кто был внизу, на песке. В ложе магистров стало людно. Я увидел там Тайга и Юнтаса, мастера Гарода и мастера Соила, горячо рассказывающего что-то магистру Даррениму. Незнакомые красные мантии сидели чуть в стороне, будто задремав, а рядом с Кеннерой… сам Зельдей. А кто сейчас в Эрифде, если все они тут? Брайя с тетушкой? Впрочем, пока Рейнер здесь, вряд ли городу что-то угрожает. А некромант еще ждет. Если бы что-то стряслось, то наблюдатели уже доложили бы.

Я кивнул мастеру Токаму, хлопнул по плечу Дэя и сжал на мгновение руку Петера. Мальчишка не злился больше на меня, он просто скорбел.

Я поднялся и, не успел дойти до своих, как наткнулся на Юнтаса.

— Подлатали, гляжу, — фыркнул он. — Впрочем, на таких как ты все заживает как на собаках.

— Как можно одновременно спасать щенков и убивать их? — спросил я, цокнув языком и покачав головой. — Ты какой-то странный. Вот Вирника спас на тракте, а строишь из себя дерьмо барсово.

— Видел меня там? — усмехнулся он.

— Нет, и даже не почуял. Просто умею делать логические выводы.

— Хорошо же тебя Кеннера выдрессировала.

— Не она. Ее звали Ласкана.

— Не слышал о такой.

— Потому что она хорошо пряталась, — жестко ответил я. — Но как ты понял, что мой купол выдержит сколь угодно долго?

— У нас есть записи обо всех неучтенных магах. Больше половины погибли на первом же испытании. Но дело даже не в этом. Тебя могла обучить Кеннера, да и амулет твой, оказывается, реагировал на магию и показывал остальным, что ты слабеешь при растрате сил, как обычный маг…

— Ты много болтаешь, — фыркнул я.

Юнтас презрительно скривился, но все же соизволил ответить:

— Плющ. Я знал, что ты жил в цитадели Эрифды и наслышан о твоей связи с мальчишкой Лабхрасом. Частица его силы признала тебя.

— Я неучтенный, а даже Уллиг не смог справиться с растением.

— Это лишь доказывает, что я прав: Уллиг силен в заклинаниях, но он маг средней руки. Ему не хватало сил и воли.

— А что же Дарреним не справился, или ты? Вы же сильные колдуны.

— Потому что заклинание, в которое маг вложил часть силы, снять практически невозможно. Только сам маг или кто-то, кто сильнее него. Лабхрас сейчас сильнее всех живущих ныне колдунов. Сильнее может быть только ракха с неиссякаемой магией, и то только потому, что вас невозможно ослабить.

Я ничего не ответил, прошел к Зельдею и Даррениму, которые меня явно ожидали. Они стояли возле Кеннеры, которая уже выглядела много лучше. Десван стоял за ее спиной, как сторожевой пес. Лант тоже рядом, отогнав подальше Ра. Кошка развалилась на креслах и вылизывала лапы, будто хозяйка ложи.

Подошли и другие магистры и мастера… Предки, только совещания мне не хватало. Без меня нельзя ничего решить?

— Враг ничего не предпринимает. Ждет, — доложил мастер Ниллом, который наблюдал за Рейнером, пока тут разбирались с ранеными.

— Лиаман, как ты думаешь, что ему нужно? — спросил меня магистр Зельдей.

— А то и так непонятно? — фыркнул я. — Захватить власть, изменить правила, правда, не думаю, что он собирается это делать после того, что мне рассказал Ирвинг.

— Так и знал, что этот щенок в чем-то замешан! — вырвалось у Юнтаса.

— Я так понимаю, тут каждый в чем-то замешан и каждый о чем-то догадывался? — нахмурился Дарреним. — Понятно, почему все держали догадки при себе. Оказывается, в Академии было полно предателей, и не только в Академии. Не так ли, магистр? — обратился Дерраним к Зельдею.

— Все так, магистр, все так, — закивал Зельдей. — Предлагаю для начала выяснить, что хочет некромант, узнать, кто еще нас предал, а потом всем раскрыть карты.

— Согласен. Кто идет на встречу с ними?

— Не думаю, что стоит брать много людей. Пусть будем мы с вами, мастер Юнтас и мастер Тайг, как сильные маги, и господин Лиаман, — предложил Зельдей.

— Согласен, — кивнул Дарреним.

— Лант тоже идет, — заявил я.

— Лабхрас нестабилен, — снова нахмурился Дарреним, и магистры поддержали его дружным роптанием.

— Да ну? — засмеялся я. — В этом как раз его ценность. Кроме того, Лант научился управлять своей магией.

— Да, я видел, что он неплохо справляется, — задумчиво проговорил Дарреним, — но все же… Мальчик опасен.

Я глянул на застывшего ученика, на которого сейчас устремились все взгляды, и улыбнулся.

— Просто у него не было хорошего наставника, и правила Академии писались, чтобы убивать таких, как он, именно потому, что такие маги опасны и непредсказуемы, — ответил я с достоинством и повернулся к ученику. — Не стоило тебе приходить, Лант. Магистры и без тебя бы отбились. И мне не стоило здесь быть. Колдуны ведь прекрасно справились и с тварями на тракте, и с защитой Академии.

— Но, мастер… — хотел было что-то сказать мальчишка, но запнулся под тяжелым взглядом магистра Дерренима.

— Мастер Лиаман! — окликнул меня снизу Ирвинг, и все посмотрели на арену.

Мои щенки там были в полном составе, а рядом с ними топтался мужик, которого я прежде не видал.

— Говори, — приказал я Ирвингу.

— Наблюдатель говорит, что Рейнер усилил голос и заявил, что хочет видеть вас.

Какая перемена… Мы уже на «вы», да и мастером меня называет с уважением…

— А наблюдатель немой?

— Прошу прощения, мастер, просто… — заговорил мужик, слабенький маг, видно, из городских, боялся прерывать разговор столь почтенных магов.

— Идемте, — повернулся я к колдунам. — Лант со мной, и это не обсуждается.

— Раскомандовался, — прошептала Кеннера.

— А ты лечись, а то, вдруг, война, а ты устала, — нагло усмехнулся я. — Цепь-то она такая: не каждому по плечу.

Ведьма фыркнула и отвернулась. Спорить не стала, признавая мою правоту. Ей нужно было восстановить силы и как можно скорее.

Мы спустились вниз и пересекли арену. По дороге мои щенки чуть ли не перегородили дорогу, причем и старшие, и младшие. По их мордам я понял, что готовы хоть сейчас идти со мной на бой с некромантом. Пришлось приказать оставаться на арене: помогать с ранеными и охранять здание.

На улице стало пасмурно. Луга были залиты кровью, а откусанные конечности собирали добровольцы из горожан и учеников. Но к магистрату, туда, где стояли враги, никто не приближался. С гор снова накатывал вал, грозясь вскоре обрушиться на долину очередным снегодождем, а то и пургой. Холодало.

Но шли мы неспеша. Во-первых, это Рейнеру нужно было говорить со мной, во-вторых, Зельдей не поспевал за нами. Стариковские ноги ходили медленно, в отличие от нас, молодых. Дарреним так вообще еще на старика не тянул. Шел широким шагом, заложив руки за спину, и смотрел прямо.

Ра увязалась за нами. То и дело останавливалась, чуя кровь, но не отставала от меня, словно понимая, что получит по морде, если захочет перекусить человечиной или ракха. Этих стаскивали в одно место.

Они ждали нас. Ракха стояли на задних лапах, поигрывая мышцами и порыкивая в нашу сторону. Обступили магов. Среди предателей были и мастера, и магистры, и жители города. Больше всех меня удивил Трефор. Сучара позорная! Он же брал себе в помощники учеников из Академии, учил их выделывать шкуры, а потом просто предал, позволил пустить на мясо!

Эта падаль мне в глаза не смотрела, а стоял, опустив голову, как обоссавшийся щенок. Уллиг и Гобс, как два брата-близнеца, замерли подле некроманта с видом, будто ничего не произошло. Засранец Деклан в своей желтой рубашке и зеленых штанах, что выглядывали из-под плаща, выглядел довольным. Мразь! Перегрызу глотку, как только представится возможность!

Мы остановились в паре метров от серебристого полотна моего купола, и Рейнер вышел вперед. Высокий, статный, бородка, черные глаза, хищный взгляд. Его человечья личина явно когда-то была аристократом. Он напоминал одновременно всех холеных засранцев, что мне доводилось встречать.

— Здравствуй, брат, — улыбнулся мне Рейнер, совершенно не обращая внимания на магистров.

— Не брат ты мне, волчара позорная, — прорычал я.

— Да ну? — наигранно засмеялся Рейнер. — Наш отец рассказывал, что в Хадском ущелье растет мой брат. Такой же сильный, как и я. Остальные не очень получились.

— А где растут твои ублюдки?

— Там… и тут, — некромант обвел рукой пространство, будто среди ракха затесались полукровки, но я был уверен, что эти щенки еще слишком малы, чтобы брать их с собой. — Я пришел с миром.

— Серьезно? — вскинул брови я. — Вы убили щенков!

— Это сопутствующие потери, — опустил голову некромант, будто сожалея. — Увы, но без них сложно обойтись. Я хочу мира для магов и ракха. Понимаешь?

— Нет, поясни.

— Нас загнали в горы, нас истребляли, а для магов придумали правила и испытания, чтобы нестабильные, по их мнению, не угрожали государственности. Один из древних колдунов придумал страшные артефакты, которые лишали магов сил. Он предатель! Как он мог создать такое оружие против своих братьев?! Вот только артефакт не действует на нас, на ракха. Поэтому полукровок истребляли, поэтому нас вынудили жить как диких зверей.

— Мы и есть звери, дурья твоя башка, — усмехнулся я.

— Лиаман… Тебе ведь понравилась жизнь среди людей. Я давно за тобой наблюдаю. Ты не можешь отрицать, что именно такой жизни мы достойны — жить в домах с очагом, спать на мягких перинах, учиться и иметь право голоса…

— Ты прав, — не стал отпираться я. — А ты спросил у других, нужна ли им такая жизнь? Или ты думаешь, что можешь один принимать решения? Ты убивал ради свободы ракха и магов от гнета… кого? Людей?

— Люди владеют мощнейшим оружием против нас. Когда артефакт Кондраса был утерян, они стали сговорчивее, поэтому маги там процветают. Нет запретов, нет правил. В Кондрасе маги стоят на вершине, как и должны.

— Поэтому люди в кабале и платят дань Академии? Вы просто переписали правила, ущемив других. А где справедливость?

— Нас угнетали тысячелетиями! — зло выплюнул он.

— Кто тебя обидел? Мне, лично, жилось прекрасно до твоего появления. Могу я считать тебя угнетателем? Могу. Ты убил щенков и добрых людей, и ты за это ответишь.

— Лиаман, я предлагаю тебе и всем магам перейти на нашу сторону. Вместе мы поставим людей на место, и никакие артефакты их не спасут. На нашей стороне ракха. Магистр Дарреним, подумайте, вы же понимаете, что Академия под гнетом, и независимость Касфили — всего лишь сказочка для юных колдунов? На деле вы подчиняетесь Лландару и скованы по рукам и ногам.

— Академия никогда не пойдет против государства. Войны всегда заканчиваются одинаково — тысячами убитых и реками слез, — с достоинством отвечал магистр.

— Тогда вам всем придется умереть, — скривился Рейнер. Видно, не привык получать отказы. — Я пробью твой купол, и тогда вы все умрете. Даю вам сутки на размышления, а мы пока осмотрим магистрат.

Рейнер было развернулся, но я заговорил нарочито громко и буднично.

— Лант, помнишь тот завод в Руфорде?

— Д-да, мастер, — покосился на меня ученик и сглотнул.

— Надо сделать тоже самое с магистратом, — злобно улыбнулся я, наблюдая, как некромант замер и прислушивается.

— Но, мастер! — испуганно воскликнул Лант.

— И сил не жалей. Почувствуй их. Тебе же в тот раз понравилось.

Я развернулся и пошел назад, кивнув Зельдею. Магистр был наслышан о наших подвигах, так что весело хлопнул в ладоши и посеменил за мной. Остальные переглянулись между собой и вскоре нас догнали.

— Что происходит? — спросил Дарреним, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Магистрату конец, — оскалился я.

Лант уже начал собирать потоки своей силы в один огромный шар.

— Вы из ума выжили?! — вскрикнул Юнтас.

— Купол нас защитит, а вот их… — я кивнул на Рейнера и его приспешников, — вряд ли.

Рейнер испугался. Это был всего лишь миг, но его хватило, чтобы понять, что некромант струсил. Все знали, какой мощью обладают нестабильные маги, а я Ланту сказал сил не жалеть.

Некромант открыл портал, и первый вошел в него. Вот тварь! Сняли защиту с долины! Хорошо хоть под мой купол пробраться не смогли. За ним поспешили маги и ракха.

— Мастер! — крикнул Лант, не понимая, что ему делать.

Прямо над порталом нависала большая круглая башня, которая, на мой взгляд, была будто лишней в замке. Когда я проходил мимо, казалось, что она вот-вот рухнет и раздавит меня.

— Башню эту толстую взрывай! — приказал я, и Лант направил свой шар в скалу, из которой вырастала пузатая уродка.

Шар пролетел сквозь купол и ударился в основание башни. Раздался оглушительный грохот и треск, а потом вниз начали сыпаться огромные камни, и башня начала заваливаться, угрожающе надвигаясь на тех, кто был внизу.

Лант и сам похоже испугался и бросился к нам. Конечно, башня упала бы на купол, но ему она явно не угрожала. Мы наблюдали, как гигантская бочка разрушается и падает, как разлетаются в стороны булыжники и как они ударяются о купол. Как разбегаются в панике ракха, позабыв о спасительном портале, и как этот самый портал исчезает, схлопываясь черным кольцом, а в следующий миг на это место обрушивается башня, накрывая собой оставшихся внизу ракха.

Да, маловато зацепило. Большая часть стаи успела сбежать вслед за вожаком, но ничего. Найду и порву всех на куски.

За куполом образовалось пылевое облако. Поднялся ветер, а вал, шедший с гор, почернел и грозился вот-вот обрушиться на долину.

— Думаю, надо укрыться в учебном корпусе, — сказал Юнтас.

— Как они попали сюда?

— По тайному ходу в склеп. Я проверял и запечатал вход, — отозвался Тайг.

— Его надо не просто запечатать, а завалить, но после того, как мы выясним, куда он ведет, — сказал Зельдей. — А сейчас всем и правда лучше перейти в учебный корпус. Переждем там непогоду, отдохнем, а завтра решим, что делать.

— Хорошо, — кивнул Дарреним и глянул на Ланта, который тут же побледнел. — Не волнуйся, Лабхрас. Эта башня — старые казематы и пыточные. Нынче это все перенесли в подземелье, а в башне хранили всякий хлам.

Лант кивнул, но бледность никуда не делась. Я хлопнул его по плечу и шепотом спросил:

— Признайся, что всегда хотел разрушить магистрат?

— Что вы, мастер? — ученик покосился на магистров и добавил. — Ну если только чуть-чуть.

— Как раз на одну уродливую башню?

— Да, башня мне никогда не нравилась, — улыбнулся он и расслабился.

Я засмеялся и позвал Ра. Нам предстояло много работы и… совещаний. Ненавижу совещания! Сейчас жрать хотелось больше, чем болтать.

Глава 4. Законов больше нет

Мы успели до начала бури. Долину накрыла настоящая пурга. Принесли припасы из бытового корпуса и разместили учеников в классах, раненых отправили в лазарет, где мастер Гарод собрал всех учеников с лекарских потоков. Трупы снесли в склеп и под руководством мастера Соила начали рыть могилы.

Магистр Зельдей сам спускался туда и проверил, как Тайг запечатал проход. Добавил парочку хитрых ловушек и заклинаний и строго-настрого запретил приближаться к двери.

Так мы выяснили, что первая группа ракха проникла в долину именно этим путем. Вышли они, правда, через главный вход за учебным корпусом, но стремились и на арену.

Оказалось, что Гобс использовал хитрые артефакты, чтобы разрушить крышу здания. Повезло, что я поставил купол, который буквально пророс в землю, перегородив коридор, ведущий с арены в склеп. Часть ракха хлынула туда и наткнулась на преграду. Если бы не мой щит, то заявились бы твари прямо на песок, и жертв могло быть больше.

Когда все успокоились, магистры и мастера собрались в кабинете мастера Токама. В кабинете преподавателя философии, в отличие от того же Юнтаса, стояли многочисленные диваны и кресла. Как мне шепотом пояснил Лант, Токам всегда любил собирать у себя учеников и размышлять на философские темы за чашкой чая.

Мебели, правда, все равно не хватило, но эту проблему решили быстро, притащив стулья и кресла из кабинетов предателей.

Мои щенки с пятого курса тоже были тут. Я настоял. Ирвингу предстояло рассказать всем то же, что он рассказал мне, и поддержка его стаи могла пригодиться. Тем более, среди них был любопытный аристократ, который мог поведать о настроениях в высшем свете.

Настало время всем себя раскрыть. Сначала говорил Тайг, поведав о тех ракха, что Рейнеру не подчинились. Я упомянул стаю, которая пряталась в предгорьях Эрифды.

Потом слово взял Юнтас. Рассказал о том, что догадывался о заговоре, следил за Уллигом и подозревал Ирвинга с Гобсом, а также о том, что знал, что творилось на тракте и о тварях некроманта. Поведать об этом никому не мог, потому что было решительно непонятно, кому в Академии можно доверять.

Затем допросили Ирвинга. Юнтас, индюк паршивый, заявил, что мальчишку надо посадить на цепь, как и меня, на что я натравил на него Ра. Начался переполох, и пришлось успокоить барсятину. Вообще, я не то, чтобы натравливал… Рагу, похоже, почувствовала, что я хочу перегрызть засранцу глотку, и решила, что пора действовать.

Потом заговорил Зельдей. Он и его помощнички раскрыли всем свои замыслы, рассказали о великолепной задумке по пленению ракха и моей роли во всей этой истории. А потом затрещали речьтрансляторы магистров, и начали приходить тревожные вести с границы и из самого Абердара.

Император решил пойти войной на ракха — каким-то образом произошедшее в Академии разнеслось по Лландару моментально, — но в это время начались стычки на границе с Дармстадом. Враг стягивал войска к границе и даже захватил парочку мелких городов.

— Академия не вмешивается, пока нас не призовет император, — проговорил Дарреним, когда всем стало ясно, что дело дрянь.

Я же слушал краем уха, набивая брюхо бужениной и запивая это дело компотом.

— Нас уже в это впутали, уважаемый магистр, — улыбнулся Зельдей так, словно Дарреним был непутевым щенком. — Нападение на Академию, убийство магов… заговор ракха: все это даром не пройдет.

— Мы не сможем воевать на два фронта. Внутри Лландара полно предателей, и взращивали их не один год, — заявила Кеннера.

— Леди права! — пробасил мастер Ниллом. Уж кто, а этот разбирался в военной стратегии. — Это самоубийство. Нужно точечно избавляться от внутренних врагов. Но если некромант поведет ракха на Абердар…

— Не поведет, — заявила Кеннера. — Мы нарушили его планы. Он потерял половину своего войска. Значит, будет набирать новых зверей. На это нужно время, поэтому мы можем сосредоточиться на внешней угрозе.

— А если он уже поработил другие стаи? — спросил Дарреним.

— Всех не мог, — отозвался я. — Во-первых, их еще найти нужно, во-вторых, бросить вызов вожаку, тот вызов примет, а сама битва обычно происходит лишь на пятый день. Рейнер — ракха, и законы предков не будет нарушать. В-третьих, мы сражаемся за стаю только в боевом обличье, а сильных вожаков немало. В-четвертых, среди ракха есть те, кто очень хочет перегрызть Рейнеру глотку. Здесь, на хребте, в том числе. Они должны стать нашими союзниками.

— И вы, Лиаман, сможете повести в бой ракха? Сможете стать вожаком для этих стай?

— Я? Предки упаси меня от этого. А вот предупредить одну из самых крупных стай Лландара и их соседей — это я могу.

— Что за стая?

— Стая Хадского ущелья. Моя стая.

— В этой стае чуть больше ракха, чем есть сейчас у Рейнера, — заявила Кера. — Если он начнет с нее…

— Не начнет, — покачал головой я. — Рейнер осторожен. Свои планы он готовил годами. С наскока не станет соваться туда, где могут перегрызть глотку. Тем более, он не знает, где именно искать, а я могу прийти порталом прямо к вожаку. Время на нашей стороне.

— Пришло время поговорить с Его Величеством, — простодушно улыбнулся Зельдей.

Уж не знаю, чем колдунам не угодил император, но почти все скривились.

— Не любите величество? — хохотнул я.

— Дело не в любви, а в том, что он никого не слушает, если что решил, — отозвался Дарреним. — Если решил пойти войной на ракха, то междоусобицы не избежать.

— Надо разделять, — проговорил я и повернулся к Ниллому. — Мастер, я ведь прав: если люди на границе воюют с людьми, то тут ракха воюют с ракха, полукровка с полукровкой, маги с магами. Шансы велики.

— Так-то ты прав, конечно, — задумался Ниллом. — Вот только, сдюжишь ли ты? Враг готовился не один год.

— И просрал сражение, — внезапно заявил мастер Токам. Все попрятали улыбки. Вот тебе и философ…

— Я считаю, что надо брать и допрашивать подозреваемых в измене, — проговорил Десван. — Таких у меня в списке немало.

— И почти все они под заклинаниями, — надулась Кеннера.

— Если под заклинаниями, значит, у Рейнера есть менталист. В Лладаре таких по пальцам пересчитать, — сказал Дерреним и уставился на Десвана.

— Они тоже в моем списке, магистр, — хищно улыбнулся Дес.

— Хорошо, — кивнул Дарреним. — Я считаю, что первым делом необходимо восстановить защиту Академии и обеспечить безопасность учеников.

Судя по лицам присутствующих, возражений ни у кого не имелось. Тогда магистр продолжал:

— Лиаман, нам потребуется твоя помощь. Мы не знаем, куда отправился Рейнер, поэтому купол убирать нельзя до восстановления периметра. Этим займутся достопочтенные магистры.

Я глянул на Зельдея. Все-таки его указания привычнее, да и о Рейнере он знает явно дольше, чем остальные. Впрочем, может, Дарреним и не выкладывал все карты на стол. Кто знает, что у этих колдунов на уме?

— Магистр прав, Лиаман. Тебе нужно остаться на день в Академии, а Ланту следует вернуться в Эрифду на всякий случай. Мы установили там ловушки. Своеобразный предупреждающий периметр, и, если что, туда прибудут все маги Абердара.

— А если среди них тоже есть предатели? — хмыкнул я.

— Это нам только на руку — город в безопасности. Предатель мог предупредить Рейнера, и тот туда не сунется, особенно после сегодняшнего.

— Ну хорошо, — кивнул я. — А дальше что?

— А дальше ты отправляешься искать стаи. Чем больше ракха перейдет на нашу сторону, тем будет лучше.

— Хорошо, но я возьму с собой Варта и его щенка. Рето с отцом помогут убедить стаи в том, что Рейнер психопат и подставил ракха.

— Согласен, — улыбнулся Зельдей. — А мы с магистром Дарренимом тем временем навестим дворец. Нам есть, о чем потолковать с императором. Кеннера и Десван займутся нашими подозреваемыми. Начнем с мелких сошек, чтобы лишний раз не баламутить Абердар. А уж если Его Величество даст добро, то будем брать крупную рыбу.

— Мастер Тайг, — повернулся я к нему. — Вы сможете привести сюда стаю Рето? А потом отыскать отщепенцев Гарда? А еще есть стая, что жила на западе. Небольшая, но вы же со всеми общались нормально?

— Думаю, что ты говоришь о стае Харма, — задумчиво погладил бороду Тайг. — Я найду их, если укажешь направление. И, кстати, довольно этих игр. Какой я тебе мастер? Ты и сам, смотрю, снискал уважение и нашел учеников.

Взрослые уставились на щенков. А те смотрели с вызовом. Молчание затягивалось, тогда Ирвинг встал и заявил:

— Мастер Лиаман, по крайней мере, научил нас тому, чему не смогли научить вы.

— И защищал, — тут же подхватил Кристор.

— И вообще, он настоящий мастер! — подхватили остальные.

— Эй, а ну прекратили скулеж, — нахмурился я, но внутри разлилось приятное тепло. Лант глянул с укоризной и покачал головой. Видно, был мной недоволен. — Но вообще-то они правы. Правила написаны, чтобы убивать учеников и усложнять им жизнь.

— Не тебе, зверю, судить о правилах, — засмеялся Юнтас.

— Кера, ты там цепь контролируешь? — спросил я ведьму, и она удивлённо на меня уставилась. — Хочу индюку глотку перегрызть.

Она закатила глаза и повернулась к Юнтасу:

— Мастер, Лиаман ведь прав. Я пробовала колдовать так, как он, и… мне это понравилось.

— Я всегда знал, что вы взбалмошная леди, — фыркнул Юнтас. — Правила для вас не писаны, но ведь Рейнер прав: они писались теми, для кого колдуны были опасны — людьми. И эти артефакты… Они ведь существуют.

— Что за артефакты? — спросил я. — Это про смертников речь?

— Так мы их называем, — тихо проговорил Дарреним. — Жизнь без магии для колдуна все равно что смерть. Все маги, находящиеся в радиусе действия артефакта, мгновенно лишаются сил. А радиус у него приличный. Мы становимся простыми людьми, а значит, уязвимы перед простым оружием.

— И в Абердаре есть такой?

— В каждом государстве, у кого-то и не один. В Лландаре таких целых три, — мрачно пояснил Дарреним.

— А как он хоть выглядит?

— Тебе зачем? — спросила Кеннера, скривившись. — Все равно он на ракха не действует.

— И это упущение артефакторов, — улыбнулся я. — Так как?

— Поговаривают, что он маленький и незаметный. Можно положить в карман, постоянно глушит вражеские артефакты, а при активации лишает всех магов сил, — ответил магистр Дарреним.

— Что значит «глушит вражеские артефакты»? Почему не все?

— Потому что если будет глушить все, то его владелец останется без защиты даже от нападений простых наемников.

— А как артефакт отличает врагов от своих?

-Они изначально созданы для защиты людских родов. Императорский род Лландара — один из самых древних. Два других уже канули в небытие, и артефакты перешли единственному уцелевшему роду. Чтобы не утратить власть, испокон веков наши правители были плодовиты и имели кучу бастардов.

Я задумался. Пока все было логично. Вот только нам этот артефакт никак бы не помог. В Кондрасе предусмотрели это, поэтому втянули в войну тех, на кого действие артефактов не распространяется.

Надо бы расспросить Керу, есть ли вести от дель Соро, но при всех упоминать его не хотелось. Мало ли, какие секреты есть у моих колдунов от колдунов Академии.

— Лиаман, я смогу прямо сейчас отправиться к Рето? — спросил меня Тайг. — Защита не работает, но твой купол…

— Он пропустит, — заявил я, поняв, что Тайг хочет открыть портал прямо из кабинета.

Получив молчаливое согласие Дарренима, он это и сделал, и в кабинете снова повисла напряженная тишина. Я наклонился к Ланту, сидевшему рядом, и прошептал:

— Тебе бы лучше пойти домой. Завтра к вечеру, как закончим восстанавливать периметр, я хочу переговорить с Валленом и Арленом. Позови их в логово.

Ученик кивнул, а я нарочито громко позвал Десвана.

— Проводишь Ланта в Эрифду? Ему тут больше делать нечего, да и Ра всех напрягает.

Судя по роже, колдун что-то заподозрил, но я сделал вид, что все нормально. Потрепал по загривку Ра, кивнул на прощание Ланту, и Десван открыл для них портал, сам при этом даже не шелохнулся. Ну надо же… Неужто они с Керой и правда учились колдовать без слов и жестов? Судя по двойному щиту, который я видел у Деса, так оно и было. Что же тогда Кера его не применила? Силенки кончились или мозгов не хватило?

Почему-то до сих пор злился на ведьму. Не знаю, что меня больше всего зацепило: ее недоверие или то, что она не исполняет клятву, хотя уже пора бы. Впрочем, я обещал ей перегрызть глотку, как только освобожусь. А учитывая то, что она прошла на выпускном испытании… Страх перед ракха там слишком велик, чтобы рисковать.

После этого долгого совещания многое прояснилось. Во-первых, правила Академии были жестоки, но мастера и магистры не могли их не исполнять. Дарреним ни за что не признается, но, скорее всего, за их нарушение император мог запросто наказать. Слухи в любом случае дошли бы до Абердара.

Во-вторых, маги разделены и давно на два лагеря: те, кто привержен правилам, и те, кто хотел вырваться из-под гнета Лландара. Да и ракха, втянутые в эту войну, теперь тоже разделились. Но самое главное: сегодня началась война. И чем она закончится, никому неизвестно.

Мы не знаем, где скрывается Рейнер, не знаем, где он нападет. Знаем одно: устоявшихся законов больше нет и не будет.

Внезапно открылась дверь и появился Тайг. Значит, пришел обратно другой дорогой…

— С Рето возникла проблема… — сообщил он.

— Какая?

— Он не верит, что в Академии безопасно. И не верит тебе. Считает, что раз ты такой же, как Рейнер, то враг.

— Хорошо. Скажи ему, что я маг, и если он сам не придет ко мне, то я найду его, где бы он ни был, и притащу сюда за шкирку. А еще скажи, что мы нашли Варта… живым.

— Что?! — воскликнул Тайг, но тут же бросился обратно в коридор. Видно, открывал портал там, чтобы не нагнетать лишний раз. А то тут все были изрядно напряжены.

— Ты уверен, что приводить сюда этого ракха безопасно? — спросил Дарреним.

— Уверен.

— Я пока еще верховный магистр и отвечаю за безопасность Академии.

— Вы уже не справились, — я посмотрел ему прямо в глаза. Тот взгляд не отвел, напротив, горделиво поднял голову и ответил:

— Ты прав. Поэтому я и сказал «пока еще». Как только мы одолеем врага, мое место займет более достойный. Я был слишком занят политикой, часто отлучался и не заметил, что прямо у меня под носом зреет заговор. Считал, что заговор только на уровне людей.

— А мне говорили, что Академия отделена от государства, — фыркнул я.

— Мы так всем говорим, — впервые по-доброму усмехнулся Дарреним. — Чтобы сохранять видимость независимости, а на деле маги уже сотни и тысячи лет на крючке у императорского рода.

— Сочувствую, но не от всей души, — улыбнулся я.

Магистр не успел на это ответить. Дверь снова отворилась, и в кабинет вошли Тайг и Рето в боевой форме.

Я снял плащ, накинул его на щенка и приказал:

— Перевоплотись и накинь человечью личину.

Щенок послушался. Перевоплотился и волком уставился на колдунов, которые разглядывали его с нескрываемым любопытством.

— Отец жив? — грубо спросил меня Рето.

— Жив, но не совсем здоров. Леди отведет тебя к нему, — ответил я и кивнул на Кеннеру.

— Я?! — удивилась ведьма.

— А кто? Ты же знаешь, где он. Или боишься Рето? Зря. Он щенок. Со мной справилась, думаешь, с ним не справишься? — спросил я и тут же повернулся к ракха. — Тронешь леди, глотку перегрызу. Садись.

Я указал ему на свободное кресло подле себя, но Десван засмеялся, и Рето застыл в нерешительности. Все уставились на синего.

— Лиам, да ты раскомандовался! Смотрю, совсем про цепь забыл!

— Просто вы все меня бесите. Кроме щенков, — ответил я и отвернулся.

Так-то Дес был прав. Еще с начала битвы я был возбужден и зол, как тысяча ракха. Смерть щенков подкосила. Я огрызался, хотя и поводов не имел.

— В стае Рето всего лишь штук двадцать напуганных щенков. Я считаю, что им надо побыть здесь, потому что в горах нынче опасно. А еще я считаю, что другим стаям тоже стоит прибыть в Академию, — наконец сказал я.

— Хочешь пригласить сюда стаи ракха?! — вскинул брови Юнтас. — Да ты из ума выжил!

— Я сам ракха, и я никого не убил, как видишь, — ответил я.

— Потому что ты на цепи!

— Моя цепь очень длинная и сработает только если я нападу на трех конкретных колдунов. Имей это в виду.

Я, конечно, не был уверен в своих словах, но позлить индюка очень хотелось. Кеннера об этом молчала, а я и не спрашивал.

— Это правда?! — Юнтас аж подпрыгнул и уставился на ведьму, как и все остальные жители Академии.

Кера нарочито медленно допила укрепляющее зелье, поставила серебряный кубок на столик и улыбнулась так мило, что у меня чуть не отвисла челюсть. Не думал, что она способна на такие добрые улыбки.

— Правда, — кивнула она.

— Ты с ума сошла?! Притащила в Академию неуправляемую полукровку!

— Юнтас, уймись! — прикрикнул на него мастер Ниллом, потому что магистры, видно, раздумывали, как им на это реагировать.

— Уймись? А если бы он напал на учеников?!

— Учеников здесь убиваете преимущественно только вы, — зло усмехнулся Ирвинг.

— А ты вообще помолчи, гадёныш, пока я тебе плетей не всыпал!

— Тогда я точно перегрызу твою тощую шею, — вскочил я.

— Замолчите все! — поднял руки Зельдей и посмотрел на каждого по очереди.

Конечно же, все заткнулись, потому что магистр выглядел разозленным, и таким я его видел впервые…

— Лиаман — наш союзник, — заговорил Зельдей, и в голосе его звучала такая сила, что я удивился. — Я доверяю ему и его суждениям. Он не тронет ни детей, ни магов, никого, кто живет в Академии. Говори, мой мальчик.

Мальчика я пропустил мимо ушей. Ладно уж. Что поделать, если выгляжу на тридцать с небольшим?

— Я считаю, что Академия — хорошее место для того, чтобы собрать армию, — заговорил я, благодарно глянув на Зельдея. — Отсюда ушли все предатели. Я надеюсь на это. Это место может стать домом, хотя бы временным, для тех, за кем охотится Рейнер. К тому же, если мы говорим о стае Рето — это всего лишь напуганные щенки, которые и охотиться толком не научились, зато они могут помочь: добывать мясо, стоять на постах. У ракха нюх, слух и зрение гораздо острее человечьего. Не время делиться на стаи. Пора стать одной большой и грозной силой, чтобы защитить близких.

— Боюсь, это придется не по нраву императору, — выдохнул Дарреним, но, видно, был со мной согласен.

— С этим проблем не возникнет, — отмахнулся я.

На меня, конечно, уставились удивленно, да и сам еще не знал, что буду делать. Для начала мне нужно было переговорить с Арленом. Но то завтра. Сейчас я слишком устал и хотел просто спать. Нам предстояло много дел, и хотелось хотя бы на время выпасть из нерадостной реальности, как нас учил погибший мастер Айдан. Кажется, только после его смерти я познал суть медитаций.

Глава 5. Император Лландара

Я выспался в кабинете Уллига. Диваны у него стояли удобные. Даже почитать смог перед сном, взяв интересную книгу про виверн в библиотеке. Надеюсь, леди Лаклан ее не хватится. Сама магичка занималась учениками, расселяя их по кабинетам.

Утром похоронили погибших. Склеп был заполнен людьми до отказа. Вой стоял приличный, отражаясь от каменных стен. Сам еле сдержался, если честно, чтобы не завыть.

Кера с Десваном отбыли после похорон вместе с Рето. Еще вчера вечером щенок привел в Академию свою стаю, назначив Менно главным в свое отсутствие. Щенки не перевоплощались. Истинную форму показывать никто не собирался, а у младших личин вовсе еще не было. Так уж работает наша магия, что мы можем накидывать иллюзию только мертвых людей. Мертвых младшие еще не видали. Можно было показать им трупы учеников, однако я и сам бы не хотел увидеть лицо той же Карлы.

Леди Лаклан обещала показать им гравюры с изображением бывших учеников, живших в Академии столетия назад. На том и порешили. А пока перевоплощались только старшаки и передавали ментальные приказы остальным. Их поселили в тренировочном зале и строго запретили рычать на магов. Те и не собирались.

А после мы начали восстанавливать защитный периметр. Ну как начали? Магистры взялись за это дело, а от меня только и потребовалось, что накрыть всю долину куполом. Тогда маги прочесали каждую пядь земли и каждый уголок, на случай если кто из врагов затихарился, но никого не обнаружили и стали восстанавливать защиту.

Длилось это до самого заката, благо пурга прекратилась, и в долине было пасмурно. Город выгорел почти полностью. Там под завалами обнаружили погибших. Уцелели лишь дома на окраинах, да таверна, которая тоже стояла на отшибе. Животины погорело много. Запертые в сараях звери никак не могли вырваться наружу. Жалко.

К вечеру ученики вернулись в комнаты, теперь они все умещались в три корпуса. Горожан расселили в освободившиеся два, да в пустующие комнаты мастеров. Магички из слабеньких, что лишились домов, обустроились в бытовом корпусе и взяли на себя заботу о младших. Жрать готовили, что самое главное.

Тайг как с утра ушел, так и пропал. Сказал, что для начала отыщет отщепенцев Гарда, а уж потом они вместе отправятся в предгорья Эрифды искать стаю Харма.

Мне тоже пришлось собрать свои вещички. Мои боевые щенки помогли оттащить учебники в библиотеку. Они мне больше не понадобятся. Но поскольку нужно было еще возвращаться в Академию, мастер Дарреним разрешил мне занять окончательно кабинет Уллига.

Я выкинул оттуда все личные вещи мелкого предателя. Оставил только книги и писчие принадлежности. Ученики притащили со склада койку и шкаф, на который я снова отправил жемчужину Арлена, но лишь до вечера. Собирался забрать с собой, потому что в планах было снова навестить дель Соро.

В общем, вечером, когда все основные дела были сделаны, я познакомил Ирвинга с Менно и наказал приглядывать за молодняком: и за ракха, и за второкурсниками, а то уж больно мне не нравились мрачные морды мелких. А потом направился в портальное здание.

Охрана меня легко пропустила. Эти молодцы приняли бой одни из первых и многие из них погибли практически сразу. Уцелело мало. Они поклонились мне, выяснили, когда я планирую вернуться, и заперли за мной двери в круглый портальный зал.

Я открыл портал в свое логово и через мгновение шагнул в гостиную. Не успел выйти, как завалился лицом вниз на тахту и обнял подушку. Как я по ней скучал! Но поваляться мне не дали. Сначала на спину прыгнула скотина Ра, а потом за спиной раздались веселые голоса друзей.

— Эй! Мы тебя ждем с ужина, а ты решил спать завалиться? — весело спросил Арлен.

— Действительно, Лиам, это как-то негостеприимно, — покачал головой Валлен. — И вообще твой питомец странно на нас смотрит.

— Мой питомец никого не сожрет пока в доме Лант, — усмехнулся я, спихивая Ра с тахты. — Где он, кстати?

— На кухне. Уплетает Брайкины пироги. Иди быстрее, а то ничего не достанется, -подмигнул мне Арлен.

Я так-то брюхо набил, но Брайкины пироги… нет, от них я был не в состоянии отказаться.

Мы завалились на кухню, где меня уже ждали домочадцы, и даже тетушка Тала выползла из своей берлоги. Брайя бросилась обниматься. Лант, с которым только виделись, помахал рукой и подвинул мне блюдо с румяными мясными пирогами, а тетушка сощурилась и покачала головой:

— Ничего тебе нельзя доверить. Раскрыл себя все-таки.

— А как я мог притворяться дальше, когда там такое началось? — спросил я, запихивая в рот пирожок.

— Наслышаны. Лант все рассказал, да в красках. Снес-таки уродливую башню… одобряю! — захихикала тетушка.

— Хотел бы я это видеть, — заулыбался Арлен и тут же стал серьезным. — Император желает мести. И мстить он будет ракха.

— За что? Они в Академию заявились, а не к нему во дворец! — удивился я.

— Это первая пташка, Лиам. Все понимают, что Абердар будет чуть ли не следующим.

— Поэтому завтра я отправляюсь в Хадские горы. Попытаюсь переманить на нашу сторону парочку крупных стай. Личины сброшены, мой друг.

— Кстати, об этом… Сегодня во дворец явились магистры: Зельдей и Дарреним. Они просили императора не идти войной на ракха, потому что это ослабит Лландар. На границе уже во всю идут столкновения.

— Правильно говорят.

— Он упрям. Не верит, что ракха тоже разделены. Но мне удалось убедить его выслушать тебя.

— Так я и думала… — хищно улыбнулась Тала. — У нашего императора в каждой облезлой деревне по бастардчонку.

— Между прочим, я родился в богатом Терифском городе, — ответил Арлен, высоко подняв подбородок, но тут же засмеялся.

— Кичись теперь этим, — покачала головой Тала. — Станет ли папаша твой слушать бастарда, да полукровку ракха, которых повелел истребить его дед?

— Попробовать можно, — серьезно ответил Арлен. — Маги еще в Абердаре. Там же твоя леди… убеждает отца, что ты хоть и на цепи, но свой. Пока безрезультатно. Я приходил туда порталом по-тихому, переговаривался с императором наедине. Порешили, что я приведу тебя, а пока они обсудят списочек предателей, который выложил Десван.

— Погоди, — уставился я на него. — Ты ж не маг? Каким порталом?

— Эй, я так-то императорской крови! У нас придворные маги имеются. Один из них знает, кто я такой. Для остальных меня не существует. Удобненько, однако. Правда, мне теперь придется выйти на свет, потому что кое-кто очень проницательный и нюх имеет хороший.

— Это ты про меня что ли? — оскалился я. — Просто ты плохой шпион, а наемник из тебя еще хуже. Значит так: идем в Абердар. Валлен, ты тут главный по охране города. Нападение все еще возможно, так что не теряем бдительность. Лант, тоже пока тут остаешься.

Мальчишка сразу погрустнел, но я сделал суровую морду, чтобы лишний раз не возражал. Он мне пригодится в другом, а пока лишний раз рисковать учеником я не собирался. В Хадском ущелье ему точно делать нечего, а уж в Абердаре тем более.

Мы с Арленом встали. Я подмигнул своим. Судя по лицам, идея идти в Абердар им совсем не понравилась. Но у меня отчего-то поднялось настроение. Я переложил на пустую тарелку с десяток пирожков и повернулся к наемнику:

— Говоришь, Кера во дворце?

— Да, можешь открывать портал к ней. Ты на цепи, и на тебя портальные запреты не действуют.

— Логично, — оскалился я и открыл портал.

Мы вышли в помещении, которое напоминало небольшую столовую. Зал был убран пышно, но на массивном овальном столе стояли лишь золотые кубки и большое блюдо с фруктами.

Во главе стола восседал сам император на кресле с высокой спинкой, украшенном позолоченным изображением виверны. По правую руку от него магистр Зельдей, по левую Дарреним, рядом с Зельдеем Кеннера и Десван.

Все уставились на нас. Император, кажется его звали Элмор, сощурился и заметно напрягся. Арлен вышел вслед за мной, сделал суровую морду и, обогнув стол, встал за спину своего венценосного отца.

Дарреним на это никак не отреагировал, а вот Кера и Дес не смогли сохранить лица, выпучив глаза. Только Зельдей, казалось, был в восторге от этой сцены и премило улыбался.

Я поставил тарелку с пирожками на стол, отодвинул один из стульев и уселся напротив императора.

— Угощайтесь, — я указал на тарелку и сам взял один пирожок.

— Благодарю, но, пожалуй, воздержусь, — ответил император, сурово сдвинув брови.

Кажется, я нарушил какие-то их аристократические правила, да и манерами не обладал, но я ведь и не человек. У ракха свои законы и правила.

Черные глаза императора внимательно следили за мной. Теперь, когда Арлен стоял за ним, я видел их поразительное сходство. Особенно глаза: черные, живые, и какая в них плескалась бездна… Властные люди, другого слова и не подберешь.

— Вы, Ваше Величество, не правы насчет ракха. У нас иные законы, и у тех, кого подмял под себя Рейнер, нет возможности сопротивляться. Но на нашей стороне могут выступить те, до кого некромант еще не добрался, — заявил я.

— На нашей? — вскинул брови Элмор. — Наша сторона — это люди. И их защита — мой приоритет. А вы, зверь, сидящий на цепи у леди Кеннеры.

— Боитесь меня? — усмехнулся я. — Правильно делаете. Вы нас не знаете, вот и опасаетесь.

— Ваши сородичи напали на Академию!

— А я ее защищал вместе с магами.

— По приказу леди Кеннеры!

— Я не подчиняюсь ее приказам. Во всяком случае, она не говорила мне, что я должен защищать Академию. Кера, ты отдавала подобный приказ?

Ведьма словно превратилась в статую. Ей эта перепалка очень не нравилась. Кажется, никто из магов никогда не перечил Элмору. Она лишь мотнула головой, и то только когда ее ткнул локтем в бок Десван.

— Вот видите! — продолжал я. — Вы же умный человек. Должны понимать, что война на два фронта — это смерть для Лландара, особенно учитывая, сколько предателей тут расплодилось.

— Откуда мне знать, что вы не один из них? — нахмурился Элмор. Действительно, упрямец.

— Неоткуда. Можете отправить войска в горы на поиски ракха. Людей только потеряете. Лландар разделен. Разделены люди, маги и ракха. И пока вы будете уничтожать тех, кто вам может помочь, уничтожат вас.

— Это угроза? — стиснув зубы прорычало величество.

— Отнюдь… Это… как его? — я пощелкал пальцами, подбирая слово.

— Констатация факта, — подсказал Арлен.

— Точно! Спасибо, друг.

Элмор поднял взгляд на сына, но тот смотрел прямо перед собой, и тогда император снова повернулся ко мне.

— Вы правы в одном: слишком много развелось предателей. Кажется, что и моего сына вы смогли убедить в том, что вы добрый и пушистый. Харизмы в вас хоть отбавляй, но меня вы не проведете!

— Ваши артефакты на ракха не действуют. Вы уже проиграли, а ракха уже втянуты в конфликт. Почему вы не хотите переманить хоть кого-то на свою сторону? Это уравняло бы шансы, — не обращая внимания на его враждебность, добродушно спросил я.

— Кто-то выкрал один из артефактов! И этот кто-то уже бывал во дворце! Тот, кого сложно обнаружить и на кого он не действует! А кто заявился сюда благодаря леди?!

Я сначала не понял, о чем он говорит, а потом до меня дошло. Лицо Арлена побелело на глазах, а лоб покрылся испариной. Так вот что он спер тогда!

Я незаметно сунул руку в карман и нащупал жемчужину. Маленькая, размером с перепелиное яйцо, она была гладкой на ощупь, но в одном месте выделялся небольшой бугорок.

В зал ворвались маги в черных мантиях с зеленой окантовкой. Все крепкие мужчины, всего пять человек. Один из них накинул на меня магическую сеть. Вскочила Кера, и Десван не смог ее удержать, а Арлен достал меч и в одно мгновение перегородил им путь.

— Отец, ты ошибаешься! — воскликнул терифец.

— Нет, это ты ошибаешься! — грозно ответил Элмор.

— А давайте мы все успокоимся! — попросил я и демонстративно положил жемчужину на стол. — Вы об этом артефакте?

Я нажал на бугорок, и магия исчезла. Сеть исчезла, цепь исчезла, сами маги побледнели. Один Зельдей, казалось, ничего не заметил и прихлебывал напиток из кубка.

Элмор замер, замер и Арлен. Я чувствовал, как напряглась его спина. Он готов был вступить в рукопашный бой, и он точно одержал бы победу над магами, которые потеряли силу.

— Убей того, кто накинул сеть, — сказал я Арлену.

— Сдурел? — прохрипел он.

— Ладно, если не снимет тут же, убей, — усмехнулся и еще раз надавил на бугорок.

Появилась и цепь, и сеть, в воздухе будто взорвали вспышки магии — так снова появилась сила колдунов и ворвалась в мое сознание. Арлен сделал шаг к магу, сковавшему меня, и тот глянул на императора. Элмор кивнул, и сеть исчезла, а я услышал, как выдохнула Кеннера и тяжело опустилась в кресло.

— Хорошая штука. Я ее не украл, а взял на время, — сказал я императору. — Верну, но позже. Она мне еще пригодится, если захочу посетить Кондрас.

— Кондрас? — впервые за время разговора я увидел искреннее удивление на суровом лице императора Лландара.

— Да. У меня там есть очень ценный союзник, — специально сказал «у меня», потому что не знал, как много мои маги раскрыли Элмору.

Император, видно, задумался, а потом махнул рукой, и цепные псы Абердара вышли из залы. Арлен расслабился, убрал меч и занял прежнее место за спиной отца. Ох, чувствую, его ждет очень неприятный разговор с императором, но наемник незаметно подмигнул мне, дав понять, что благодарен за то, что я не раскрыл его.

— Зачем это вам? Вы с Рейнером братья, как я понял. Вы могли бы стать союзниками, — наконец в упор посмотрел на меня Элмор.

— Могли бы… Но у ракха есть один завет предков, который до сих пор никто не осмеливался нарушить. Никто, кроме Рейнера.

— Какой же?

— Щенки неприкосновенны. Ни наши, ни ваши. Мы никогда не убивали щенков. Вчера в битве погибли многие, и погибли они по приказу Рейнера, — сказал я и сам поразился, сколько злости в моем голосе. — Я его уничтожу. С вами или без вас.

— Какое вам дело до детей-магов? — сощурился Элмор.

— Мне есть до них дело. Я и сам маг в своем роде. А вот вам, похоже, плевать на то, что их там подвергали опаснейшим испытаниям, что гибли слабые и нестабильные маги… Но все-таки дети. Вы такой же, как некромант, но на вас мне плевать. Законы Лландара на ракха не распространяются. Но если вы попробуете начать истребление полукровок, как ваш предок, или будете препятствовать нормальному обучению магов без этих паршивых испытаний, клянусь предками, я перегрызу глотки всем вашим родственникам. Даже магистру Зельдею и Арлену, хоть они мои друзья.

Воцарилось молчание. Элмор играл желваками, Арлен удивленно пялился на меня, Десван, кажется, решил помедитировать. Кеннера и Дарреним смотрели то на меня, то на императора, а Зельдей улыбнулся и резко заявил:

— Все правильно, Лиаман.

— Что? — удивился Элмор.

— Дело не в силе магов, а в воспитании, Ваше Величество, — бодро заговорил старик. — Жестокость правил привела к вчерашней трагедии, и если мы не хотим ее повторения, правила надо менять. Тут я полностью согласен с Лиаманом и готов сам выпить яда.

— Да вы из ума выжили, магистр?! Он угрожает не просто нашему роду, а самому Лландару!

— Он защищает свою стаю. В его стае сейчас несколько сильных магов. Один из них нестабильный, которого Лиаман обучил и воспитал, и, хвала Иваю, мальчик на нашей стороне. В стае Лиамана весь гарнизон Эрифды, да и весь город, чего уж там. В его стае мастера, магистры и ученики Академии, в его стае ракха хребта Касфили. Я в его стае, в конце концов, а еще ваш сын. Сыну-то вы доверяете?

Элмор задумался, скосил глаза на Арлена, потом на дверь, за которой притаились колдуны, и на жемчужину, которую я перекатывал на столешнице, а потом взгляд его остановился на пирожках.

— Что вы предлагаете? — наконец спросил он.

— Мы дали Рейнеру отпор, и ему нужны новые союзники. Он будет бросать вызов вожакам стай ракха. Я хочу его опередить, поэтому немедленно отправляюсь в Хадские горы. Там проживают крупные стаи, и я смогу убедить их выступить на нашей стороне. Он нападет. Мы не знаем где, но будем к этому готовы. А пока меня не будет, надо брать и пытать потенциальных предателей. Они могут кое-что знать. И начать стоит с менталистов. Не так ли, Дес?

Колдун будто очнулся ото сна и медленно кивнул, подтверждая мои слова.

— Усильте границы. Не оттягивайте оттуда войска. Война на два фронта Лландару не по плечу. Надо разделять. Людям — люди, зверям — звери. Только так мы сохраним государство.

— Какое вам дело до государства? — усмехнулся Элмор.

— Прямое. Здесь живут те, кто мне дороги, — заявил я.

Император снова задумался. Ох и непростой он. Теперь я понял, почему на него так реагировали маги. Упрямый горный козел! Но, кажется, мне удалось его убедить. Не знаю, правда, словами или тем, что завладел его оружием. С жемчужиной я виделся еще более опасным, чем он мог предположить. Но сейчас это не важно. Пусть думает, что хочет, главное, чтобы дал нам время.