На солнце пятен нет. Том 3

Пролог

Солярия

Тишину архива королевской библиотеки разорвал скрип перьевой ручки по бумаге. Стелла едва приблизилась к середине фразы, как на лист упало несколько капель. Чернила растеклись уродливыми кляксами. Стелла отложила ручку в сторону.

Из груди вырвался прерывистый вздох. Она отвернулась, чтобы не испортить остальные письма, и закрыла лицо руками. Стелла старалась… она правда старалась контролировать эмоции, старалась принять наказание за ошибки с гордо поднятой головой и расправленными плечами, как подобает принцессе. Она старалась…

И не смогла.

Первый всхлип положил начало новому витку рыданий. Стелла ненавидела эти моменты после возвращения из логова Даркара. Ненавидела за то, что не могла предотвратить. Ненавидела, потому что они показывали ее слабость. Даже, если свидетелями этой слабости были только отец, да немые стены архива.

Стелла думала, что готова к последствиям недавних решений. Стелла просчиталась.

Письма предназначались семьям погибших воинов Солярии – их родителям, женам, детям… Перед этим Стелле выдали папки с досье на каждого солдата: кратким описанием жизни, родственными связями, достижениями, болезнями… Сухие строчки оживали перед мысленным взором. Сосредоточенные лица мужчин на фотографиях превращались в силуэты тех, кто бесстрашно шел в бой и умирал. За ее, Стеллы, интересы.

Элдрин Мицар. Сирота. Женат. Старшему ребенку пять лет, младшему три недели назад исполнился год. Поступил в военную академию в восемнадцать, закончил на твердую оценку “хорошо”. Высокие навыки владения мечом и – неожиданно – кулинарии.

Торвин Полярис. У него осталась пожилая мать и племянница, которая учится в одной из волшебных школ на Солярии. Аллергия на пыльцу. Два раза поступал в военный госпиталь после сражений в горячих точках. Прошел под командованием Блазара Армию Тьмы, чтобы меньше, чем через год, погибнуть от когтей темной твари.

Кассиан Ралекс. Пятый сын в семье фермера. Отправился на службу, когда конкуренты почти задавили бизнес, и отец на фоне стресса тяжело заболел. На лекарства нужны были деньги. Кассиан высылал восемьдесят процентов жалованья домой, сам довольствовался койкой в казарме и подрабатывал, ремонтируя одежду.

Сирил Торнвелл. Через два месяца планировал пожениться с дочерью бакалейщика в столице. Уже купил для них домик на окраине города и заканчивал ремонт. Заботился о сестре и детях, которые остались без отца. Отец погиб в Магиксе. Пилотировал тот самый корабль, пропавший с радаров в небе над Черным Болотом. Корабль и тела экипажа до сих пор не обнаружили.

…И еще два десятка воинов, чью жизнь Стелла узнавала досье. Гораздо легче было воспринимать их гибель в подземельях, когда для Стеллы они оставались безымянными солдатами. Теперь же…

Наказание отца в очередной раз показало себя жестоким и крайне действенным.

Стелла сама должна оповестить семьи о гибели воинов, принести соболезнования и передать денежную компенсацию. Сама должна организовать похороны и церемонию после. Сама должна встретиться лицом к лицу с заплаканными родственниками. С их молчаливым укором, возможно, даже с ненавистью. Ведь, если бы принцесса не попала в плен, если бы она переместилась на Солярию, как о том просила изначально леди Астрея, если б не пришлось атаковать замок Даркара… Воины бы вернулись домой.

Да, по-прежнему не в полном составе. И не всегда целые и невредимые, но они бы вернулись.

Топлива в огонь самобичевания добавлял еще и тот факт, что Даркар вовсе не собирался захватывать Волшебное измерение, как о нем думали. Даже Темный Феникс, по словам Блум, не планировал устраивать побоища на планетах, заливая улицы кровью. Для темного божества он в принципе оказался на редкость адекватным и больше интересовался восстановлением равновесия, чем геноцидом жителей. Вполне возможно, все старания Стеллы по спасению Блум из плена, все потери вообще были бессмысленны с самого начала.

Какая паршивая шутка судьбы!..

Задержав дыхание, Стелла ударила по щекам. Кожа тут же вспыхнула от боли, зато сознание прояснилось.

Хватит страдать, Феникс теб…

– Апчхи!

Слезами этим людям не помочь. Им вообще ничем помочь нельзя, слишком поздно – только позаботиться о достойном погребении и том, чтобы семьи не нуждались в деньгах, жилье и квотах на образование. Жалеть себя и прятаться в скорлупу – дело недостойное. Стелла ведь знала, на что шла. И между спокойным восстановлением от плена во дворце и потерей Блум, выбрала Блум. Решения были приняты, осталось взглянуть в глаза последствиям и держаться, ясно? Даже если на похоронах ей в лицо плюнут.

Кстати, надо подготовить уместный наряд и платочков побольше. Образ страдающей невинности отрепетирует перед зеркалом позже – как бы ни было противно выставлять себя в привычном амплуа в этот раз.

Маска капризной принцессы ложилась на лицо неохотно, так и норовя сползти. Стелле везло. Пока что ее видели только родители, мисс Фонта, горничная Элис – она болтать не станет – и целители, которых больше интересовало здоровье Стеллы, чем ее выходки. Но вскоре она выйдет в люди, наверняка встретится с герцогом Квазаром, придворными, прессой… Нельзя оплошать.

Однажды настанет день, когда ее враги горько пожалеют обо всех интригах против нее, когда Стелле не придется трястись за свою роль наследницы и фальшиво улыбаться таким же фальшивым приятелям и “друзьям” в высшем свете. Однажды бесконечная череда проблем закончится, и Стелла вздохнет спокойно. А пока… пока слишком легко ее могут убрать с места претендентки на трон.

Нет уж.

Стелла не доставит им такого удовольствия.

– Как продвигается работа? – тоненький голосок раздался над ухом, освобождая из пучины мрачных мыслей.

Подскочив с места, Стелла едва не выругалась. Удержала поминание Феникса на языке буквально в последний момент – не хотелось опять разразиться чихом.

– Амур! Никогда не подкрадывайся со спины! – потребовала Стелла, прижимая ладонь к груди, где бешено колотилось сердце. – Тебе впору ассасином, а не пикси любви работать…

Амур хихикнула.

После того, как Темного Лорда повергли, а фрагмент Кодекса из Поселения пикси – выкрали, к феечкам вернулась свобода передвижения. Терять-то было уже нечего. Многие пикси из Алфеи отправились домой – удостовериться в безопасности друзей и рассказать последние новости – но те из них, кто установил узы, почти сразу вернулись обратно, к своим феям.

Амур же, как само собой разумеющееся, улетела вместе со Стеллой в королевский дворец. В больницу имени Варфемиуса Милосердного Амур прибыла, как только начались приемные часы, и наотрез отказалась разлучаться.

Стелла не возражала.

В тот период ей, как никогда раньше, требовалась моральная поддержка, поэтому даже вся из себя подозрительная Амур оказалась очень кстати. Правда, пришлось долго убеждать приставленную к ней охрану, что пикси не вражеский лазутчик и не подосланная злыми силами иллюзия, а компаньон, эксклюзивно для фей. Да и потом тоже Стелла прятала Амур чарами, от греха подальше. Слишком ее пикси в качестве экзотической зверушки заинтересовались некоторые целители.

– Никогда не знаешь, какие навыки пригодятся в жизни, – пожала феечка плечами с безмятежной улыбкой. – Возьму твой вариант на вооружение.

– Знакомство с моей мамой плохо на тебя повлияло, – буркнула Стелла и взяла чистый лист для письма вместо испорченного.

Конечно, можно убрать кляксы специальным заклинанием, им Стелла овладела еще в одиннадцать, пока училась в обычной школе. Однако по этикету использовать магию, дабы скрыть оплошность в тексте, считалось нежелательным. Письмо легко проверить на применение чар, и, если выяснится, что принцесса Солярии пожалела для своих подданных бумагу…

Мама провела в больнице чуть больше времени, чем отец. Потом исчезла, словно никогда в Магиксе и не появлялась. Только мисс Фонта мимоходом передала записку от Призрака. Стелла не то, чтобы расстроилась… Она понимала. Прекрасно понимала, что маме в принципе не стоило показываться рядом с ней. Что участие в вылазке, помощь, вся поддержка, которой мама окружила Стеллу и девочек – уже больше, чем Стелла могла рассчитывать.

Просто в груди кольнуло, когда мама попрощалась всего через три часа, как Амур появилась в палате. Будто передала Стеллу из рук в руки.

…Пикси рассмеялась громче, вырывая из воспоминаний. Крохотная ладошка опустилась на макушку Стеллы. Амур обеспокоенно заглянула в глаза:

– Может, сделаешь перерыв?

Стелла покачала головой, упрямо поджав губы.

Над письмами она страдала второй день и не хотела продолжать на третий. Эту задачу нужно выполнить поскорее и предоставить результаты отцу. Тот не подгонял, однако проводил Стеллу весьма красноречивым взглядом в последнюю встречу.

Не хотелось подводить его. Только не снова.

Амур неодобрительно цокнула.

– Чем распинаться в очередной раз о моем здоровье, – Стелла дернула уголком губ, – лучше скажи, что услышала.

Амур опустилась между папок с досье и стопкой гербовой бумаги, сложила руки на коленях и приняла самый благопристойный вид. Будто не она пять минут назад рыскала по дворцу в поисках свежих сплетен и новостей, которые не доступны широкой публике. Стелла против воли фыркнула. Похоже, на пикси повлияло не только знакомство с мамой, но и с самой Стеллой.

После возвращения из пещерного комплекса прошла неделя. И большую часть времени Стелла вынужденно провалялась в кровати, пока целители, наконец, не разрешили выходить на короткие прогулки и заниматься делами, которые не требовали большой физической активности. В этот-то момент Стеллу перехватил отец с поручением-наказанием.

Специально или нет, но Стелла оказалась ограничена в общении. Не считая редких созвонов с девочками, компанию составляла одна Амур. Поначалу Стелла даже радовалась, но сейчас… Когда состояние улучшилось, и ужасы последних дней остались позади, Стелле требовалась информация.

Учеба в Алфее захватывала большую часть внимания, вместе с поиском ведьм и романтическими переживаниями. Стелла почти не знала, какие дела творятся на Солярии. Это недопустимо. Нужно поскорее восполнить пробелы, но лично получить сведения Стелла не могла… поэтому отправила миниатюрного шпиона под заклинанием, скрывающим присутствие. Благо Амур к миссии отнеслась ответственно, даже с энтузиазмом.

– Во дворце взбудоражены твоим появлением, – неторопливо начала пикси. – А еще разговаривают о несчастном случае с графом… Ригелем. Да, его звали именно так. Погиб, оставив жену и приемную дочь.

Стелла разом помрачнела.

Граф Ригель… Она хорошо помнила этого человека. В прошлом году, когда Армия Тьмы захватила Магикс, он поспособствовал тому, чтобы Солярия послала помощь. Благодаря ему же на планету отправился именно Блазар. Герцог Квазар тогда сверкал глазами от недовольства, и Стелла поняла: победа в споре дорого обойдется графу. И все же осознавать, что этот благородный и неподкупный человек, один из самых верных королю Солярии, погиб, трудно.

И дело не только в личном отношении Стеллы. Чужая смерть печальна. Но больше Стеллу волновала изменившаяся расстановка сил на политической арене.

Граф Ригель вставил палки в колеса герцогу Квазару – это видели участники военного совета в тот день. Графа Ригеля настиг несчастный случай – об этом наверняка теперь известно каждому на Солярии. Как быстро два факта сложат и найдут взаимосвязь? Как быстро аристократы, ранее поддерживающие позицию Ригеля, замолкнут, а то и вовсе перейдут на сторону Квазара?

Влияния герцогу и так не занимать. Если нарастит больше мощи… если широкая общественность узнает о том, что Стелла творила совсем недавно, если ее действия преподнесут в неверном свете…

Проклятье!

Стелла скрипнула зубами, крепко-крепко зажмурив глаза.

Она сама выбрала такой путь. Она знала, что без проблем не обойдется. Она никак… никак теперь не может изменить случившееся.

– Стелла…

– Все в порядке, – Стелла ободряюще улыбнулась Амур, поднимая взгляд.

Она справится. Стелла просто не имеет права не сдаться. Нужно восстановить репутацию, укрепить свои позиции в обход Квазара. Нужно сделать так много всего, пока люди не заговорили об…

– Есть еще кое-что, – с тяжелым вздохом продолжила Амур. – Сейчас собрали какой-то совет, похоже, в него входят очень влиятельные люди на Солярии. По слухам, целью обсуждения стало…

– Не томи, Амур, – Стелла потерла переносицу.

– …Многие считают, что королю стоит жениться повторно, – слова прозвучали громом.

Стелла замерла.

– …и завести еще одного наследника, раз уж единственная дочь то и дело подвергается риску. Чтобы… чтобы обеспечить безопасность престолонаследия.

Амур смотрела на нее с печальным пониманием. Стелле хотелось выть. Зажмурив глаза, она резко выпустила из легких воздух.

Разговоры о женитьбе отца всплывали периодически. Через несколько лет после развода с мамой, отцу стали осторожно намекать на появление новой королевы. Пробиться во дворец, в родственники правящей семьи желали многие. Но до сих пор на каждый намек получали однозначную реакцию – отец указывал на Стеллу и заявлял, что в наследниках, кроме принцессы, нет необходимости. Тогда аристократы замолкали. На время.

Будучи ребенком, Стелла напрягалась, когда затрагивали тему брака. Развод родителей и так долго не укладывался в голове, для нее они всегда казались единым целым. А вероятность появления мачехи… Стелла отказывалась даже допускать подобный исход в мыслях, не то, что принять его.

Теперь же она четко знала: родители разошлись в разные стороны, но по-прежнему заботятся друг о друге. Пусть единственным связующим звеном для них была Стелла и ее выходки. Пусть мама с папой не упускали возможности взаимно упрекнуть другого в старых ошибках. Пусть мирное общение заканчивалось уже через несколько минут и наступала стадия ворчания. Пусть…

Когда Стелла наблюдала за ними в такие моменты, в груди прорастал хрупкий росточек надежды.

На то, что все еще наладится. Что, может быть, когда политические дрязги, интриги герцога Квазара и королевские обязанности отойдут на второй план, и родители обретут хотя бы капельку свободы как простые люди, они смогут… Что при чудесном стечении обстоятельств, половинки целого в восприятии Стеллы вновь объединятся…

Только вот Стелла действительно напортачила сейчас – мягко сказано. Из-за ее решений в обороне отца появилась брешь. Рациональной частью Стелла понимала: аристократы по-своему правы. Стелла чересчур часто подвергала себя опасности. До сих пор ей везло. Даже с Темным Лордом повезло неимоверно – ее сочли полезной пленницей, а ведь могли убить. Но, если один из импульсивных поступков Стеллы когда-нибудь приведет к летальному исходу… Солярия останется без законного наследника. В королевстве начнутся волнения, которыми наверняка воспользуются акулы вроде герцога Квазара. И тогда… тогда…

Стелла прикусила щеку до крови.

Она знала, отец любит ее. Но также знала и то, что король не сможет игнорировать настолько очевидную проблему. В конце концов случится то, чего Стелла так хотела избежать.

…Когда мама ушла, Стелле казалось – ее мир разлетелся на осколки, как зеркало в далеком прошлом. Теперь Стелла, кажется, лично раздробила остатки молотком.

Проклятье!..

– Не плачь, моя дорогая фея, – в ушах раздался ласковый шепот Амур.

Стелла ощутила, как ладошка пикси вновь гладит ее по голове.

– Уверена, все разрешится наилучшим образом.

– Амур, я не ребенок, чтобы верить в сказки, ясно? – рвано выдохнула Стелла, вытирая противную влагу с лица. – Никакое волшебство или вера в лучшее не исправят все то, что я натворила!

– Но разве ты так сильно виновата?

Амур заглянула в глаза, едва Стелла нашла в себе силы поднять веки, не опасаясь окончательно разрыдаться.

– Разве все беды в королевстве и в Волшебном измерении зависят от тебя? Никто не мог предугадать, как обернется противостояние с Темным Лордом. Никто не мог предусмотреть иной вариант событий.

– Говоришь, будто знаешь в подробностях, что там происходило, – Стелла искривила губы.

Амур улыбнулась в привычной таинственной манере.

– Я знаю твой характер. И знаю, что ты сделала все, чтобы уберечь дорогих людей. Я знаю, что ты никогда не рискуешь жизнью без веских причин, и всегда планируешь пути отхода. А еще я знаю, что обращать внимание на одни лишь ошибки – пропускать достижения. Твой отец мудрый человек. Он найдет выход с наименьшими потерями.

Стелла закатила глаза. Душеспасительные речи ее не тронули.

– Лучше помни: не придется больше проходить через беды в одиночестве. У тебя есть друзья. У тебя есть я. Мы на твоей стороне, целиком и полностью. Никто не оставит без поддержки.

– Ты уйдешь, как только я стану полноценной феей, не преувеличивай, – пробормотала Стелла, собирая листы в стопку.

Похоже, сегодня закончить работу ей все же не удастся.

Амур замолчала на долгое время.

– Так вот, в чем дело… – произнесла феечка на грани слышимости, а в следующий миг крохотная ладошка коснулась щеки Стеллы.

Та перевела взгляд на Амур.

– Послушай, моя дорогая, узы между феей и пикси могут со временем исчезнуть, и каждая пойдет своим путем. Однако чужими друг для друга мы не станем, – Амур проговорила серьезно, не теряя зрительного контакта. – Никогда.

Стелла моргнула.

– А если фея однажды превратится в жестокого человека и причинит кому-то вред? – фыркнула, прищурившись. – Тогда ты тоже “останешься на ее стороне”?

Амур отлетела сантиметров на десять и с невозмутимым лицом сложила ручки на животе.

– Если бы моя фея была жестоким человеком, между нами не возникли бы узы. Если однажды ей придется навредить кому-то, значит, он это заслужил. Самозащита и реальное преступление – разные вещи. Что ж… Думаю, мне нужно заранее научить ее вредить правильно, дабы не пострадала сама, и при этом отвадила других неприятелей. Ты так не думаешь?

И улыбнулась.

Глава 1

Радиус двигался по коридору неторопливо, прекрасно зная – в зал совета он войдет ровно в срок. Опоздав недостаточно сильно, чтобы собравшиеся начали ворчать на отсутствие пунктуальности, и при этом достаточно, чтобы еще раз подумали, а стоит ли поднятый вопрос последствий.

Квазар, конечно же, хорошенько обработал всех членов совета. Кому-то предложил огрызок влияния и власти, кого-то задобрил богатствами, кому-то посулил надежду на исполнение мечты, а кого-то запугал. Радиус прекрасно знал, как этот человек действует. Завлекает в свои сети благами и радушным видом, незаметно втравливает в неприятности, великодушно предлагая помощь, а потом, когда жертве больше некуда деваться, сжимает горло рукой в бархатной перчатке при малейшем намеке на оплошность.

У Радиуса по-прежнему не было доказательств его преступлений.

Тайная канцелярия потратила годы и потеряла многих агентов, пытаясь раскопать хоть что-нибудь на герцога. Луна тоже в свое время не осталась в стороне. Квазар обладал то ли превосходной чуйкой на шпионов, то ли страдал паранойей в тяжелой степени. Так или иначе, информацию о его делах получали только по косвенным признакам, когда большая часть замысла уже исполнена.

В юности Радиус еще испытывал сожаление: друг, с которым он разделил столько счастливых воспоминаний в детстве, стал соперником в политике. Заложники титулов и воспитания требовательных отцов, они не сумели сохранить теплые отношения в дальнейшем.

Мелкие пакости, подставы с фрейлинами и приятелями еще были терпимы. Но покушение на Домино…

Трещину, образовавшуюся между ними, уже при всем желании не получилось бы преодолеть извинениями и разговором по душам. Радиус осознавал: если бы Луна не оказалась с ним в плену, если бы они вообще не встретились случайно на приеме – из лап смерти убежать не вышло бы. Погиб в безвестности, открыв Квазару дорогу к трону. Четко понимал это и сам Квазар.

Пусть об обстоятельствах появления новой феи-Хранительницы на Солярии не говорили открыто, все, кто имел достаточно желания и возможностей, выяснили некоторые детали.

Радиус помнил жесткую усмешку отца, когда доложил тому о результатах расследования и подозрениях в виновности Квазара.

– А чего ты хотел? Я с самого начала предупреждал, дружба с ним хорошим не закончится, – отец удивленным после услышанного не выглядел. – Пока ты открывал этому лису душу, он тщательно анализировал твой характер и привычки. И ты должен был поступать ровно так же. Наследник Солярии не может подпускать к себе, кого попало, и верить на слово.

Радиус не считал Квазара “кем попало”. Радиус до последнего надеялся, что соперничество их отцов не передастся по наследству детям. Радиус ошибся.

Сначала проглядел усиление Квазара и возросший авторитет в кругах знати. Пока отец настаивал на помолвке с леди Андромедой, а Радиус изображал из себя глухонемого, Квазар успел перехватить предполагаемую невесту. Радиус тогда нарвался на выволочку от отца, тихо радуясь в душе, а Квазар воспользовался связями с семьей леди Андромеды и укрепил позиции.

Правда, сесть на трон ему не помогло. Радиуса короновали раньше. Однако тот уже признал опасения отца не беспочвенными. Еще пара лет в том же духе, и Квазар в достаточной мере разворошил бы змеиный клубок, который представляло из себя аристократическое общество Солярии, чтобы разговоры о более достойном кандидате в правители вышли за границы кулуаров.

Квазар умело манипулировал слухами, обзаводился новыми связями, чему очень способствовали жена и новорожденный сын… а еще талантливо заметал кровавые следы, убирая неугодных.

Только это – и действительно большое влияние Квазара – не позволило Радиусу выслать противника из столицы в провинцию, чтобы перекрыть возможности. Потом уже стало не до интриг при дворе – его драгоценная Луна потеряла покой после рождения дочери. А дальше…

Усилием воли Радиус затолкал воспоминания прошедших лет поглубже. Нечего ворошить старые раны, когда исцеления не предвидится. Сейчас Радиуса волновало другое: как обернуть желание советников воспользоваться шатким положением Стеллы при дворе против них самих.

Стелла…

Из груди вырвался тяжелый вздох.

Дочь взяла лучшее от обоих родителей. Ослепительную внешность матери, ее природное обаяние, лукавые улыбки, непоседливый характер и привычку влезать в неприятности. И карие глаза Радиуса вместе со здравым смыслом.

Увы, последнего Стелле досталось не так много, чтобы вовсе не рисковать собой, но достаточно – чтобы готовить пути отступления заранее.

В этот раз, правда, наследство Луны в дочери перевесило.

У Радиуса до сих пор начинался нервный тик при одном воспоминании о сухом докладе из уст Фонты: пришли, увидели принцессу, в соответствии с ее приказом напали на врага, потеряли столько-то и столько-то. Перечисление фактов в другое время не вызвало бы в Радиусе гремучую смесь из бессильной ярости, беспокойства и агрессивной любви (прилюбить бы, кстати, одного агента в маскировке, чтоб неповадно было!), но сейчас речь зашла не про хулиганов в школе, даже не о троице ведьм-террористок. Речь зашла о Темном Лорде Даркаре, который свою славу заслужил реальными боевыми действиями!

А уж когда Радиус вспоминал о темном божестве, упомянутом Луной…

Еще один вздох – глубокий, долгий до невозможности – помог вернуть трезвость мысли. Однако выругаться и напиться тянуло все равно.

Стелла оправдывалась тем, что действовала в интересах Солярии. Приводила разумные, в общем-то, доводы. Никто изначально не представлял, с какими целями Темный Лорд собирает фрагменты одного могущественного артефакта. До недавнего времени никто вообще не знал, что Темный Лорд вернулся! Стелла выбрала между вероятностью потерять миллионы мирных граждан – вероятность потерять жизни десятков солдат и свою собственную.

И почти не прогадала. В конце концов, отряд выбрался, сохранив самое ценное – наследную принцессу и его жену.

В глубине души Радиус даже искренне дочерью гордился! Однако запереть ее во дворце и оградить от сомнительных знакомств, столь же сомнительных директоров и отпрыска Квазара ему хотелось больше!

– Ваше Величество! – почетный караул у дверей вытянулся в полный рост.

Радиус невольно стегнул по страже недовольным взглядом, заставив побледнеть и нервно клацнуть челюстью.

Новый вздох – куда короче предыдущих – и перед Радиусом уже после условного жеста распахнулись створки.

Зал совета затопило солнце, лишь подчеркивая холодную атмосферу и колкие взгляды присутствующих. Радиус неспешным шагом двинулся к своему месту. А после так же неспешно осмотрел подскочившее высокое собрание, прекрасно зная, как напрягают подобные жесты. Взгляд зацепился лишь за пустующий стул неподалеку. Совсем недавно его занимал граф Ригель – один из немногих подданных, от которых Радиус не ждал удара в спину.

– Ваше Величество, для нас большая честь лицезреть вас сего…

Квазар привычно занял лидирующую позицию, пока остальные трусили. Радиус не позволил закончить бессмысленно-доброжелательное приветствие:

– Прежде всего, почтим минутой молчания гибель благородного графа, – сожаление в голосе Радиуса не наигранное. – Он сохранял верность и честность перед лицом опасности, многие годы служил короне. Человека надежнее сложно представить…

Советники склонили головы.

Радиус в этот момент изучал невозмутимое лицо Квазара напротив. Ни единый мускул у того не дрогнул. Впрочем, Радиус уже давно потерял надежду отыскать в этом человеке остатки совести.

– Приступим, – Радиус обозначил начало их очередной партии.

С невозмутимостью, даже со скукой, он наблюдал за тем, как переглянувшиеся советники аккуратно прощупывают почву. Радиус хорошо знал это выражение на лицах. Смесь алчности и страха. Тот, кто разозлит короля бестактностью с большой долей вероятности окажется в опале, но если дело выгорит, то получит дополнительную власть. Ничто не затуманивает рассудок сильнее грез о будущем величии.

Советники говорили складно, подхватывая мысль друг друга под внимательным и участливым взглядом Квазара. Говорили так слаженно, что у Радиуса не возникло и тени сомнения – собрание заранее срежиссировано. Вероятно, Радиусу тоже отвели конкретные реплики. Интереса ради, он поддастся. До поры, до времени.

– …Мы все уважаем ваш выбор наследника. Принцесса Стелла прекрасна и образована, как подобает будущей правительнице. Она поистине воплощает собой благородство королевского рода. Однако… не кажется ли вам, Ваше Величество, что ее имя теперь слишком часто мелькает в разных… тревожащих простой люд новостях? Похищение наследницы врагами короны лишь счастливой случайностью не закончилось ее гибелью. А если в следующий раз удача окажется на стороне противника?

Получасовые расшаркивания, наконец, завершились, и советники перешли к главной теме.

Радиус откинулся на спинку массивного стула, с долей удовольствия подмечая – ограничить сведения о произошедшем с дочерью все же удалось. Соглашение с Фарагондой он выполнил. Для широкой общественности Стеллу похитили недоброжелатели Солярии, а не почивший ныне Темный Лорд. В этот раз даже Квазар охотно сохранил истину в секрете.

Еще бы. Принцесса, которая тратит большую часть жизни на светские мероприятия и заботу о внешности – одно. Принцесса, которая храбро выступила против воплощенного кошмара Волшебного измерения – совершенно другое.

…Палящее солнце за окном прочертило уродливые тени на лицах присутствующих. Радиус находил это ироничным.

– И какой же выход уважаемые советники предлагают? Кроме очевидного, разумеется – усилить охрану принцессы?

Советники переглянулись повторно.

Радиус спрятал дружелюбный оскал, замирая в ожидании. Кто же решится первым? Или же глас разума возьмет верх над жадностью? Побоятся?

Квазар откашлялся.

– Ваше Величество, вы знаете, я всегда радел за благо Солярии и королевской семьи, – заговорил Квазар почтительно, вызывая вздохи облегчения. – Понимаю, почему вы долгое время не соглашались на выбор новой королевы. Леди Луна оставила яркий след в сердце каждого, кто был знаком с ней или хотя бы видел издалека. И мне безмерно жаль, что брак закончился неудачей…

Радиус внимал с исследовательским интересом. Его молчание приняли за одобрение и продолжили уже с большим энтузиазмом:

– Однако, Ваше Величество, – Квазар слегка наклонил голову, будто с сожалением признавая очевидное, – государство не может полагаться на эфемерное везение в вопросах престолонаследия. Обстановка в Волшебном измерении по-прежнему далека от стабильности. Наши враги активизировались. Никто не знает, в какой момент и откуда нанесут следующий удар. Может статься, что худший исход из предполагаемых нами станет реальностью, и тогда…

Квазар сделал паузу, позволяя Радиусу сполна прочувствовать смысл каждой фразы. В то же время Квазар выглядел страдающим от вынужденной прямоты. Будто само предположение “худшего исхода” приносило ему физическую боль.

Ни один актер из виденных Радиусом на постановках не достиг того же мастерства, что этот человек.

– Народ волнуется, Ваше Величество. Люди не видят стабильности в текущей ситуации, их вполне можно понять… Простите мне дерзость, но… если бы у вас был сын – или даже второй ребенок, мальчик или девочка, неважно – тогда, уверен, тревоги ваших подданных бы развеялись.

Один из советников, бывших неизменными союзниками Квазара в любых вопросах, маркиз, тут же подхватил:

– Герцог прав, Ваше Величество. Нам требуется… резерв. Ради спокойствия народа. Люди начинают шептаться: “А что, если принцессу похитят снова? А если она погибнет во время следующего нападения?”

Со всех сторон раздались возгласы поддержки. Нейтралы отмолчались, мрачно взирая на спланированное представление. Даже граф Антарес, ответственный за внешнюю разведку, не смел возразить.

Радиус отбарабанил пальцами по подлокотнику затейливый марш. Солнце по-прежнему слепило глаза, но в этот раз он ощущал пульсацию светила не только в небе и в глубине дворца, но и в собственной груди. Квазар напротив изображал святую невинность, внимательно отслеживая смену эмоций.

– Что ж… Я нахожу ваши слова справедливыми, господа, – размеренно проговорил он.

Во взгляде Квазара отразился мимолетный призрак торжества.

– Наверняка не только наш народ тревожится за будущее королевской династии, но и вы сами…

Радиус готов поспорить: лишь советников эта тема и волнует. У менее влиятельных подданных хватает своих проблем, чтобы тратить время на обсуждение наследников.

– …Я с вами согласен, – завершил Радиус. – Солярия нуждается в королеве для возвращения… стабильности.

Присутствующие заморгали, не ожидая столь легкой победы в разговоре.

Квазар приложил ладонь к сердцу, склоняя голову.

– Счастлив слышать, что наши доводы вызвали у вас понимание, мой король.

Один из советников – тот самый маркиз – промакнул блестящую в солнечном свете лысину платочком.

– В т-таком случае, быть может, обсудим подходящие к-кандидатуры?..

– У меня уже есть на примете одна, – проинформировал Радиус.

…Будь его воля, спустил бы каждого из прихлебателей Квазара с лестницы. Однако статус короля и собственное благоразумие надежно связывали руки. Соглашаться на повторный брак не в его принципах. В представлении Радиуса только Луна полноправно могла занимать место рядом с ним и лишь один его ребенок достоин взойти на трон. Но положение, в котором он оказался из-за действий дочери, не предполагало отказа. В этот раз.

Конечно, можно завершить совет и настоятельно предложить участникам заняться более полезными для Солярии делами – а при необходимости и подкинуть работы. Можно растянуть очередной виток незримого противостояния Квазару на пару недель, а то и месяц, пока Стелла окончательно не восстановится. Много чего “можно” на самом деле.

Да только к желаемому Квазаром результату так или иначе все равно придут. Этот человек прекрасно подготовился к любому исходу, кроме быстрого согласия Радиуса – как последний и надеялся. Лишь перехватив инициативу, удастся обернуть ситуацию себе на пользу.

Придворные желают новую королеву? Хорошо. Еще одного ребенка в правящей семье ради так называемой стабильности? Они получат обоих. И пусть потом не плачутся на следующем совете, что кандидаты не оправдали ожиданий.

Слово короля. Это будет последняя уступка, на которую пойдет Радиус.

…Он улыбнулся Квазару.

***

Тем же вечером,

Королевский дворец,

Солярия

– Как ты себя чувствуешь?

Блум в проницательности превосходила Амур, поэтому заметила неладное через пять секунд после начала беседы.

Стелла приподняла уголки губ и отмахнулась, заключив в объятия подушку.

– Все образуется, – уверенности в положительном исходе не было, но пикси Стеллы не зря ела свой хлеб. – Как ты?

Блум нахмурилась на смену темы. Возразить, правда, не успела. Девочки услышали голос Стеллы и поспешили вломиться в ее комнату всей гурьбой.

– Говорила же, мне не показалось! – торжествующе завопила Муза и тут же скорчила постную мину, явно передразнивая ходячий суперкомпьютер: – Галлюцинации, стресс… Тьфу!

– Предположение имело право на существование, – отозвалась невозмутимо Текна. – Не мне же монстры Даркара в тенях мерещатся…

Муза скуксилась.

– Давайте не будем поднимать эту тему, – мягко попросила Флора, приобнимая фею музыки за плечи.

Тьюн тоже поддержала подопечную. Слова Текны в ответ Стелла расслышать не успела – экран загородило летающее недоразумение.

– Привет, Стелла, рада тебя видеть! Ого! Ты уже не такая бледная, как была на трансляции Текны. Здорово! А что это за узор на подушке? Он похож на закорючки из конспектов Флоры. Кстати, я совсем недавно помогала ей в учебе. Следила за молчаливой бегонией – ее так называют, потому что рядом с ней надо молчать, иначе прячется. Мне не понравилось, но ради Флоры я готова сделать это сто миллионов раз! О, приветик Амур! Как поживаешь? Кстати, я поливаю розы, как ты попросила, только почему они сами по себе шевелятся? Недавно показалось, будто меня трогают за пятку! Ты точно с удобрениями не напортачила? Кста-а-ати, Стелла, а я рассказывала тебе, как в прошлом году…

– Угомонись уже, микро-радио, – не выдержав пытки над ушами, Муза послала в пикси звукоизоляционную сферу.

Та сердито затопала ножкой в воздухе и полетела жаловаться Флоре.

Заслонив экран вместо Чатты, Муза скривилась, будто ей снова предложили поцеловать Ривена на спор.

– А почему изображение до сих пор такое маленькое? Ничего ж не видно! Текна, ты там колдуешь или как?

– Мы с Диджит работаем над увеличением качества трансляции в последние тридцать секунд, – Текна возвела глаза к потолку. – Спасибо, что заметила.

– Хэй, вообще-то, я первая позвонила Стелле! – Блум гневно запыхтела. – Почему вы лезете вперед?!

– А тебе жалко, что ли?..

– Вы все просто… – тяжело выдохнула Стелла и покачала головой.

Амур, напротив нее, хихикнула, да и сама Стелла не могла больше сдержать улыбку. Теперь абсолютно искреннюю. В груди расцветала радость, сменяя напряжение бесконечно-долгого дня.

Привычный балаган, в который превращала их компания каждую посиделку, вдруг ощутился таким родным, что из глаз чуть не брызнули слезы. Они так далеко сейчас, а ведь Стелла не протестовала бы против крепких объятий. Даже Лейлу не обошла бы стороной, если б та вдруг оказалась рядом…

– Мы соскучились, – в глазах Блум Стелла видела те же эмоции.

Великий Дракон, как же славно, что все они живы!

– А-апчхи!..