На пыльных тропинках далеких планет… (беседы попаданцев под водочку при ясной луне)

Глава 1

Двенадцать часов до смерти

…………

- …И никаких ограничений? – с улыбочкой переспросил майор Быков.

- Только обусловленные физикой мира! – заверил сияющий сгусток.

Майор Быков задумался. Неоднозначное предложение, да. И высказанное каким-то левым сияющим шаром в разгар дружеской попойки. «Белочка»? Хм. Майора российской, мать ее, армии, «белочкой» не взять!

Все же вариант с алкогольной горячкой сбрасывать со счетов не стоило, пили-то не первый день, открытие сезона дело такое, протяженное… Майор покосился на капитана. Если он видит то же самое – точно не глюк. Глюки у всех разные, ибо рождаются из ума, а умы, того… уникальные. В их охотничьей компании даже слишком уникальные, на взгляд майора.

Капитан смотрел на сгусток энергии осмысленно и нехорошо, впрочем, пьяным он на всех так смотрел, тяжелый у товарища характер и жизнь семейная не сложилась… Значит, все же не глюк.

- Угу, - переключился на сияющий шар майор. – Значит, в другой мир… Даром?

- Абсолютно!

- А ты, собственно, кто такой?

- Высший разум мы, - скромно признался сгусток.

Если он надеялся этим сразить майора, то сильно пролетел. Не на такого попал, а на майора российской, мать ее, армии!

- Угу, - хладнокровно сказал майор Быков и отставил стакан с водкой. – Ну да. Ага. Высший. А что такой тупой?

- А это потому, что оценка зависит от инструментария оценщика, - невинно разъяснил сгусток и засиял ну просто лучезарно.

Скрытой иронии майор, естественно, не уловил. Да он и открытую, если честно, не того… не сильно, хотя в их компании ирония процветала. И не потому что тупой, вот еще, а просто оно не надо никаким боком! Хладная сталь иронии не разумеет! А горячая тем более. Майор был поклонником и той, и другой.

- Значит, давай повторимся, чтоб, значит, на берегу все решить и без непоняток! – решительно сказал он и испытующе глянул на сгустка.

Сгусток вроде не возражал. Ну, высший разум, что с него взять.

- Значит, вы, высший разум, предлагаете нашей группе переместиться в землеподобный мир и берете на себя её экипировку и матобеспечение в пределах физических законов данного мира? – подозрительно спросил он. – В смысле, антигравитационного двигателя не дадите, а термоядерную ракету почему бы и нет? Я правильно понял?

- Ага! – с идиотской радостью просиял сгусток.

- А если мы откажемся…

- … перебросим все равно со стандартным набором выживания! – охотно подхватил высший разум.

- А в рожу? – мрачно включился в увлекательный диалог сидящий рядом капитан. – Перебросят они! Козлы. У меня, может, тут семья и двое маленьких дочек, их в школу водить надо, а не перебрасывать!

- Нельзя в рожу! – испуганно предупредил сгусток и спал с диаметра. – Я высший разум! Рожи нет, а могущество безграничное! Дезинтегрирую случайно и буду очень сожалеть! Вот так.

И пачка сигарет перед майором с писком исчезла из реальности. Как и клубы дыма, которыми майор собирался унизить переговорщика. Как и насмешливое настроение майора.

- Эп! – сказал капитан и заткнулся.

Сгусток пару раз дернулся, видимо, меняя конфигурацию для дальнейшего разговора, и значительно прибавил в диаметре. Майору даже показалось – угрожающе прибавил. Этак с нехорошим намеком. И майор, и капитан намек уловили. И лейтенант у стеночки, кажется, тоже намек уловил сполна, потому что сбледнул и отодвинулся. Ну а друзья-охотнички, они же рядовые в табели рангов майора… э, что с них взять, салабоны, службы не нюхали! – они давно вповалку по палаткам, не выдержали алкогольного отравления. Так что рассчитывать стоило на себя, на друга-капитана да на пришлого лейтенанта, сволочь непьющую…

- Давай еще раз, чтоб без непоняток, - выдавил из себя майор, внезапно осознавший, что дематериализация – не пустое сотрясение воздуха и не фантастика, а явление, очень даже применимое к нему лично.

- Давай! – нагло согласился шар. – Вы, собственно, чего дергаетесь, ушлепки? Вы же вовсе не военные, а сборище неудачников по жизни! Ты, Игореша, давно уже не майор, выгнали тебя из армии за пьянки! Бывший майор, начальник склада, вовсе не спецназ, как друзьям тут заливаешь! И из капитана твоего такой же офицер, как из осла скаковая лошадь! Стройбат! А туда же, спецназ! С женой из-за пьянок в разводе, и к детям его не подпускают, чтоб выхлопом не отравились! А твои друзья-охотнички знаешь кто? Сказать? Вы даже не сраные страйкболисты, вы реальные бухарики! Сматываетесь от жизни на болото, жрете тут водяру и страдаете всякой философской херней! Платоны поддатые! Вы по утке последний раз в позапрошлом году попали, и то случайно!

- Не случайно! – угрюмо возразил майор Быков.

- Да не похрен ли? – отрезал шар. – Вот такие, как вы, мир и просрали! Двенадцать часов вам до смерти осталось, ясно? Так что давайте договариваться по-хорошему, пока мы добрые!

- Не понял, вот сейчас не понял! – вдруг выпал из алкогольной прострации капитан. – Кто просрал?! Да мы… на страже Родины!..

Шар как-то не по-хорошему полыхнул, и капитан резко заткнулся.

- Понял, вот теперь понял! – примиряюще поднял ладони майор. – Мы вообще договороспособные ребята, когда не с похмелья… Тогда полный набор боевого оружия нам по стандартам диверсионных групп спецназа ГРУ! Сможете?

- Пфе! – отозвался шар.

Майор с облегчением осушил стакан, ощутил, как в голову ударило приятное тепло, толкнул капитана, и переговоры покатились гладко, без затруднений. Броневик – да пожалуйста! Армейские сухие пайки на полгода – без проблем! Каждому? Да само собой! Топливозаправщик на базе вездехода – помилуйте, какая мелочь! Патроны, гранаты, мины? Естественно, как же без них! И настоящие военные документы с подтверждением офицерских званий? А это еще нахрена?! Но пустяк вопрос, если хотите… Карты мира – да любые на выбор, хоть съемка с орбиты, хоть топографические, хоть детские раскраски с пометкой «здесь водятся драконы»!..

- Ну а вам-то самим это нахрена? – спросил под конец майор Быков.

- Так следующую планету надо заселять, - бесхитростно сообщил шар. – Мы паразитируем на отходах вашей жизнедеятельности.

«Так и знал! – мрачно подумал майор. – Глисты».

- Сам ты глист! – обиделся высший разум на чужую мысль. – Я вам шанс чего-то в жизни добиться предоставляю, а ты обзываешься!

- Шанс? – не понял майор.

- Небольшой! – отрезал шар. – Точнее – мизерный! Потому что у вас, алкашей, прогнозируемое время существования – не более двенадцати часов! Не более! Только опохмелиться успеете, и то не все!

- А потом?

- А потом включитесь в процесс круговорота веществ в природе, - хладнокровно сообщил шар. – В виде удобрений. Готовы? Полетели, а то мне еще сорок групп закидывать…

В следующее мгновение, получив мощнейшего ментального пинка, вся военная компания отправилась в новый мир вместе с оружием, цинками с патронами и топливозаправщиком на гусеничном ходу…

Краткая справка из дела сияющего шара:

Майор – здравомыслие, житейский опыт и легкое отношение к жизни. Сторонник российской, мать ее, армии, ибо она хреновая, но все остальное еще хреновее. Игорь Быков. Майор – читатель, не писатель. Но зато читатель настоящий, чувствуется советская школа.

Капитан – застарелая язва, и взгляд на жизнь соответственный. Характер – нордический, тяжелый. Брюзгливый, мрачный, с похмелья синий, но мастер-рукодел, профессиональный водитель и вообще профессионал. Михайлыч. Да, и он как раз писатель, но не признается, ибо успешен на уровне ниже порога погрешности измерений. Пишет редко, только в дурном настроении и только постапы.

Лейтенант – засланный казачок. Непьющий, молчаливый, весь в секретах и очень умный, падла.

Котик – вообще-то учитель труда, но по пьяни – охрененный поэт. И философ, но в компании все такие. Еще не дурак подраться, хотя не умеет.

Вася-Окурок – инженер по охране труда, то есть бездельник по жизни. Активный участник всех форумов по выживанию и везде забанен, ибо зануда. На самом деле не Вася, а Влад, но не прижилось. Писать пробовал – не читают, суки.

Вася-Окорочок – мастер по системам пожарной сигнализации, но работу терпеть не может. И он как раз – Вася, то есть Василий. В душе – герой, но очень глубоко, снаружи не видно. Непоследовательный сторонник всяких завиральных идей от панславизма до выживальчества. «Властелина кольца» знает наизусть, писать пробовал, но мысли разбегаются, в сюжет собрать ни разу не получилось.

Утро нового во всех смыслах дня началось очень хорошо. Майор нашел себя лежащим на откидной кровати в «штабном» кунге и порадовался, потому что раньше бывало всякое. Бывало, что просыпался у костра со стаканом в обнимку, вся рожа покусана комарьем и штаны прожжены в трех местах… всякое бывало, в общем. А в кровати – это верх комфорта.

Капитан, он же Михайлыч, обнаружился в том же кунге, на такой же кровати, только в зеркальном отображении, майор даже подивился, насколько точно этим термином описываются их взаимоотношения. Зеркальный брат! Ни один автор не додумался, а у майора таких перлов, сиречь жемчужин творчества, каждый день завались!

Какая-то неприятная мысль все же под черепушкой завелась, и майор с подозрением осмотрел кунг – что не так? Но все было так. Кунг – собственно, не кунг, а салон микроавтобуса без большинства сидений - выглядел привычно. Михайлыч после неудачного опыта на ниве перевозки пассажиров бизнес ликвидировал, то есть пропил, перешел на подножный корм, сиречь на офицерскую пенсию, но один микроавтобус получше качеством оставил себе, снял сиденья, добавил кровати, столик, холодильник и телевизор, по углам накидал рыболовно-охотничьего барахла, стал кататься на нем по рыбалкам в компании с майором, и с тех пор вот уже пять лет ничего в нем не менялось. Тогда – что?

Вопрос требовал прояснения, ибо майор как настоящий офицер российской, мать ее, армии непоняток не любил и побаивался. Так что он с кряхтеньем сполз с кровати, облачился в охотничью маскировочную робу, мельком подивился, что ни одна кровососущая сволочь его еще не грызанула, потянулся, откатил дверь, выпрыгнул тяжело и солидно, огляделся… и задумался на очень долгое время. Потом подошел к палатке Васьков, слегка попинал выступающую часть, удовлетворенно услышал невнятное мычание и безмятежно спросил:

- Мужики, вы болото не брали?

«Мужики» в лице Васи-выживальщика выползло из палатки и подслеповато заморгало на утреннее солнышко.

- Ах, не брали, - ласково протянул майор. – Ну, тогда мы в другом мире.

- Чего?

- Глаза протри! – рявкнул майор. – Болото где?!

Вася подскочил. Огляделся. Обнаружил, что палатка стоит не на травяном взгорке возле Утиного болота, а среди каких-то левых холмов, диким взглядом уставился на «штабной кунг», торчащий на вершине ближайшего холмика, вернее, некой пологой припухлости на теле земли… Земли ли?! Перебросил ошалелый взор на утреннее небо, нашел там два – два, Карл! – серпика лун…

И начался дурдом.

Из своей «однушки» выполз Котик, побрел «оправиться» к болоту, оного не обнаружил, совершил титаническое мыслительное усилие, заорал, вдвоем с Васей вытащил на белый свет второго Васю, урожденного Влада… а майор вынес из кунга рыбацкое кресло, уселся в него с банкой пива в руке и наслаждался бесплатным концертом по заявкам.

- Какая сука перебросила меня без предупреждения? – орал и бегал по полянке меж холмов Вася-выживальщик. – Я об этом всю жизнь мечтал, я готовился, но нельзя же вот так! У меня весь экстрим-набор дома остался! Там же тетива! Как выжить без тетивы для арбалета, я спрашиваю?!

- Ружье взять? – предположил майор со стороны.

Вася дико поглядел на него, нырнул в палатку, выкатился со стволом в обнимку и яростно потряс им над головой:

- Мелкашка! Мелкашка, майор! С ней только воробьев стрелять!

- В воробья не попадешь, он маленький, - рассудительно заметил майор и призадумался.

Что-то крутилось в голове насчет оружия. Вроде бы они этот вопрос с кем-то обсуждали, и этот кто-то со всеми заказами соглашался…

- А расскажите мне, чего я пропустил, - предложил Вася-Влад и достал любимый блокнот, в котором обычно считал свои шансы в игре на бирже, и считал точно наоборот, потому что всегда проигрывал.

- А рассказывать почти что и нечего, - сказал майор и с удовольствием отхлебнул пива. – Когда вы расползлись по палаткам, явился какой-то ушлепок, назвался высшим разумом и перекинул нас всех в другой мир. Всё.

- А в рожу ему? – предложил Котик. – Явится еще раз – получит.

- Дезинтегрирует, - предупредил майор.

- Да ну? А в рожу?

- Вокруг посмотри, - предложил майор и с сожалением допил пиво. Сиделось хорошо, вставать и лезть в кунг за следующей банкой не хотелось.

Котик оглядел чужой мир, отметил две луны на утреннем небе и проникся.

- М-да, - согласился он. – Такому в рожу не настучишь. А жаль. Я бы с удовольствием дал!

- Прошлый раз ты и получил, - занудно отметил Вася-Влад. – И в позапрошлый с фингалом ходил. Ты вообще драться не умеешь.

- Можно подумать, ты умеешь!

- А мне и не надо…

- Ша! – сказал майор. – Майор думать будет.

В наступившей тишине он встал, прошелся туда-сюда… заглянул в кунг и сказал:

- Михайлыч! Ты ничего добавить не желаешь?

Мрачный с похмелья капитан выбрался наружу, огляделся и буркнул:

- Машины где?

- Какие машины? – тут же заинтересовался Вася-выживальщик, у которого на собственное средство передвижения всегда чуть-чуть не хватало.

- Мы броневик заказывали, - хмуро сказал капитан. – И топливозаправщик. И по мелочи еще машин на десять должно было набраться. Где они?

Котик грустно вздохнул:

- Просрали, как всегда, да?

Майор опустил голову. Посмотрел на следы от мощных колес, на которых стоял всеми двумя ногами…

- Ну вы и следопыты! – снисходительно сказал майор. – Чингачгуки.

И пошел по следам вокруг холма.

Это было грозное зрелище. За холмом на обширной поляне безукоризненно ровной окружностью выстроились два десятка бронированных машин, зенитный пулемет настороженно уставился в небо, огневой модуль «Гепарда» скалился на холмы спаркой из тридцатимиллиметровой пушки и пулемета на 7,62.

- И это все нам?! – неверяще ахнул Вася-выживальщик. – Похоже, тетива мне не понадобится…

- Не угоним, - занудно отметил Вася-Влад. – Двадцать одна штука. А нас пятеро.

- Шестеро, -задумчиво поправил майор.

Из-за топливозаправщика появился лейтенант, вытирая на ходу замасленные руки тряпкой.

- Вы бы загнали своего бусика внутрь периметра? - предложил он. – Я технику на просматриваемое место перегнал и в вагенбург выстроил, пока вы спали. На всякий случай. И вам бы не помешало.

- Зачем? – желчно спросил капитан.

- Высший разум, - напомнил лейтенант рассеянно, уставившись куда-то вдаль за спину капитана. – Он же нам двенадцать часов отвел, если я правильно помню…

- Так, а вот с этого места поподробнее! – изменившимся голосом сказал Вася-Влад.

- Ах да, - хмыкнул майор. – А я забыл. Нам, мужики, всего двенадцать часов на жизнь отвели, и они уже истекли.

- В смысле?!

- Убрал блокнот! – рявкнул майор. – И все бегом обратно! И чтоб через пять минут заняли оборону, если жить хотите!

Как ни странно, жить захотели все. Со страшным топотом побежали к лагерю, покидали как попало в кунг вещи, в лихорадочном темпе свернули палатки, запрыгнули внутрь автобуса, Михайлыч завел технику с полпинка и рванул, в стиле Шумахера на двух колесах обогнул холм, влетел внутрь периметра под защиту брони…

- Разбирайте! – закричал лейтенант и начал выбрасывать из грузовика автоматы, разгрузки, каски и броники…

Несколько минут протянулись в напряженном ожидании.

- Ползет! – в панике выдохнул Вася-выживальщик и вжался за армированное колесо броневика, только дуло автомата мелко подрагивало снаружи. – Оно ползет! Мужики, кто подскажет, как тут прицел выставляется, я забыл!

- Бей в упор, не ошибешься! – процедил майор и приподнялся из-за бронированного капота.

- Йоп! – тихо сказал стоящий рядом капитан.

«Оно» действительно ползло. И оно было огромным!

Вразнобой клацнули затворы.

Глава 2

Автоматы загрохотали оглушительно, только гильзы полетели в разные стороны.

- Ползет! – выкрикнул Вася-выживальщик. – А-а-а!

И затрясся вместе с автоматом в длинной очереди. Лихорадочно сменил рожок, вдарил от бедра…

- Майор, оно все равно ползет!

«Оно» надвигалось не очень быстро, но неумолимо, и вроде бы ничего характерного не совершало, но всем было понятно – хочет сожрать. Майор добил рожок, бросил быстрый взгляд по сторонам. Похоже, мужики держались на одних волевых, еще чуть-чуть, и…

- А-а-а! – заорал Котик, отбросил автомат, сжал в руке нож разведчика и весь раскорячился в угрожающей стойке. – Ну, иди сюды, падла! Порежу!!!

Майор торопливо крутнулся в поисках гранат…

И тут четко сработал лейтенант. Вышел из-за броневика, расставил пошире ноги, скинул с «Дракона» заглушку и точно влепил ракетой в бочину непонятному существу, только ошметки полетели в разные стороны. И – тишина…

К огромной туше подходили опасливо и на трясущихся ногах. Два метра в холке! Или как там называется высшая точка животного? А в длину – все четыре! Нет, пять!

Майор выдохнул, подождал, когда сердце перестанет бешено стучать в груди, и потянул из кармана сигареты. Посмотрел на руки – пальцы мелко дрожали.

- Ну, мужики, а охота здесь знатная! – задумчиво сказал он. – Не промахнешься.

И всех почему-то пробило на истерический смех.

- Как мы это съедим в шесть рыл? – шлепал по коленям и приседал от веселья Вася-Влад, он же Окурок за манеру экономить сигареты. – Как?! В нем же тонны три! Это на каждого сколько?!

- Пять центнеров, - буркнул капитан. – Ты первый ешь, мы посмотрим. Нам все равно останется.

И все снова закатились дурным смехом. Кроме лейтенанта. Офицер осторожно присел рядом с тушей и что-то рассматривал, аккуратно отодвигая бахрому густой шерсти внизу прутиком.

- Странное создание, - сказал Котик и потыкал тушу кончиком ножа. – В роговом панцире. Вроде как черепаха. Только ног не видно, головы тоже. И между пластин шерсть. Интересно, какие у него размером блохи?

Все снова заржали, но уже как-то по-доброму. Начало отпускать, с облегчением отметил майор.

Лейтенант поднялся, поправил разгрузку.

- Блох нет, - спокойно сообщил он. – Есть множественные рты по низу. Что-то вроде роевого животного, первый раз с таким сталкиваюсь.

- С зубами? – уточнил майор на всякий случай.

- И еще с какими. Палец лучше не совать. Палочку перекусили влегкую. И оно еще живое.

Бойцы брызнули от туши в разные стороны…

После азартных обсуждений остатки роевика решили добить гранатами. Заодно и потренироваться - все вдруг осознали, что в этом мире им придется не по уточкам из мелкашки палить. И даже если по уточкам – они могут оказаться очень неприятного размера.

Пока нашли гранаты и запалы к ним, пока лейтенант показал, как с ними обращаться, пока отметались по разу, подошло время обеда.

- Доставай водку! – решительно рубанул ладонью майор. – Заслужили! Молодцы!

- Если она есть, - желчно добавил капитан. – Хрен его знает, что мы там назаказывали. Пайки на полгода каждому помню, а насчет водки…

Майор молча подошел к ближайшему грузовику-блиндеру, распахнул дверь… ящики со стеклянной тарой громоздились под самый верх.

- Чтобы русские забыли водку? – удовлетворенно сказал он. – Да никогда в жизни! И шашлык надо сообразить. Заодно узнаем, съедобна местная фауна или нет.

Роевик оказался изумительным на вкус. Впрочем, под такое количество водки и сухпай сойдет за деликатес.

Над мангалом еле заметно дрожал сухой жар. Мелодично звякало стекло. Мирно журчали неспешные разговоры. На майора после второго стакана, как обычно, снизошли умиротворение и любовь ко всему миру. Он прилег бочком на сухую траву, удобно пристроил отвисающее брюхо и лениво следил за разговорами. Хорошо-то как… и мухи не кусают.

Мимо прошел лейтенант с какой-то треногой и солидным ящичком на ремне.

- Что не с нами? – благожелательно окликнул его Вася-Влад. – Присаживайся!

На Васю удивленно покосились. Не то чтобы он считался прижимистым, но щедрости по части водки за ним ранее точно не замечалось. Видимо, так ошеломительно подействовал вид двух грузовиков, груженых исключительно спиртным.

А майор, наоборот, с любопытством наблюдал за лейтенантом. Понятно было, что от выпивки он откажется, но тут важна была форма отказа. Как именно откажется – о многом может поведать…

- Я не пью и уже пообедал, - вежливо, но достаточно прохладно отозвался лейтенант.

- А тренога зачем? – удивился Котик.

- Сорокакратный бинокль нормально работает только с опоры, - сказал лейтенант и ушел на холм.

- Офицер! – уважительно отметил Котик. – Сечет в службе. Пост наблюдения – первое дело в незнакомом месте!

Тут же закрутилось беззлобное обсуждение, что именно является первоочередным делом в новом месте. Как ни странно, скоро все сошлись во мнении, что первым делом надо искать воду, а то помыться толком нечем, осталась одна пятилитровка на всех.

- Вот лейтенант сейчас посмотрит окрестности, доложится, там и двинемся, - рассудительно сказал Вася-Влад. – А пока – за новый мир!

Выпили за новый мир. И единодушно, не сговариваясь, пришли к выводу, что лейтенант – не их поля ягода.

- Как он вообще у нас оказался? - полюбопытствовал майор.

Память у него вообще-то была цепкая, но то на важные вещи. А выпивки – они все одинаковые, что их запоминать?

- Спичек подошел попросить, - желчно сказал капитан. – Поехал на рыбалку, а без спичек! А тут этот шар.

- Как думаешь, кто он?

Не пьет, - буркнул капитан. – Значит, или к нам заслан, или от нас. Других вариантов нет.

- Вот и я к тому же выводу пришел, - согласился майор. – Но стучать Конторе отсюда ему будет далековато.

Посмеялись. Выпили за Контору – нужная на самом деле организация, вместе с армией Родину защищает!

Спустился с холма лейтенант, на ходу сообщил, что на западе просматриваются узкие заросли, с высокой долей вероятности пойменный лес, но к костру присаживаться не стал, сразу понял, что лишний в компании, и ушел к броневику.

- Река! – мечтательно сказал Вася-выживальщик. – Если это незаселенный мир, представляете, сколько там рыбы? И какая она размером? А у меня в экстрим-наборе такие снасти дома остались! Помните, как я на них на Яманских протоках двухкилограммовых карасей таскал?! И хоть бы один крючок разогнулся!

Посмеялись. Яманские протоки все помнили очень хорошо, еще лучше помнили, каких именно карасей таскал там Вася. Выпили за карасей. Потом –за предстоящую рыбалку на новой реке.

С легким гудением развернулся на броневике огневой модуль, уставился пушкой куда-то наружу.

- Вот беспокойный характер! – посочувствовал лейтенанту Котик. – Нет чтобы присесть, накатить грамм пятьдесят для начала, байку какую рассказать – все ходит, весь в заботах, напряженный! Вообще не умеет человек расслабляться! Вот мы – умеем!

- А мы и не напрягаемся! – напомнил Вася-Влад.

Посмеялись. Выпили за дружбу. А тут и сумерки подступили, легкие, теплые, какие-то удивительно мирные и уютные.

- Вот и первый день пролетел в новом мире! – мечтательно заметил Котик. – Вечер осенний был душен и ал…

Котика крайне вежливо, но перебили – задрал со своими стихами к месту и не к месту. Котик ухмыльнулся и предложил выпить за стихи. Выпили с удовольствием – стихи у Котика иногда выходили просто изумительными. Потом и звездочки на небе начали разгораться – яркие и совершенно незнакомые.

- Ну что, мужики, по палаткам? – предложил майор и сладко зевнул. – Завтра рано вставать, нам еще до реки ехать, а лучший клев на зорьке…

Тихо посмеялись. Выпили за клев. И действительно начали собираться по палаткам, то есть допивать оставшееся в бутылке…

Тут-то и загрохотала пушка огневого модуля, начала плеваться в степь короткими злыми огнями. Майор мгновенно оглох. Разинул рот в крике, понял, что не поможет, и несколькими короткими тычками обозначил рядовым команду. А капитан и сам все понял. Они похватали автоматы и нестройной гурьбой побежали к броневику…

Как только захлопнули дверь в десантное отделение, грохот пушки приглушился до приемлемых значений.

- Вася, ты в следующий раз поаккуратней с автоматом! – посоветовал майор и потер ноющую челюсть. – До стоматологов отсюда далеко. Бери пример с Котика, он своей финкой никого не тыкал.

Пристыженно кивнули оба Васи.

- Занимайте позиции! – зло сказал лейтенант. – Я вам по левому борту бойницы открыл.

И снова склонился над тепловизорным экраном. Майор с любопытством подсунулся рядом – когда он служил начальником склада, таких навороченных прибамбасов на складской технике не было. Да и вообще штатный трактор все время на ремонте стоял, как-то умудрялись солдатики и без него все перетаскивать…

На темном фоне экрана в яростной схватке переплелись подсвеченные синим звериные фигуры. Вот одна вывалилась в сторону, замерла в настороженной стойке, раззявила огромную пасть…

- Стреляй! – азартно подсказал майор.

- Над роевиком дерутся, - хладнокровно сказал лейтенант. – Вот если на нас пойдут…

- Да трофей же!

- Трофеев хватает.

Лейтенант что-то сделал, экран вдруг посветлел, приобрел контрастность, и майор с нехорошим таким сосущим чувством внутри уставился на цепочку изломанных фигур, протянувшихся от роевика и почти до «Гепарда».

- В слепую зону пытались проскочить, как будто понимали, - процедил лейтенант. – Поразительно умные твари, скоординированные…

Огневой модуль наверху вдруг взвыл сервомоторами, стремительно крутнулся, у майора закружилась голова от хоровода картинок на экране…

- На правый борт все! – рявкнул лейтенант. – Да стреляйте же! Я не могу, блиндеры в секторе!

Майор опомнился, ткнулся к борту и торопливо зашарил руками в поисках бойницы. Рядом с матами протиснулся лейтенант, чем-то щелкнул, отодвинул бронезаслонку и бросился дальше.

- Куда стрелять?! – в панике заорал Вася-выживальщик. – Не видно ни хрена!

- В белый свет! – процедил майор и выдал короткую очередь наугад. – В данном случае – в черный.

- Сейчас подсвечу! – выдохнул лейтенант и по ногам майора рванул к боевому посту стрелка.

- Су-ука! – оценил вес лейтенанта майор.

Внезапно внутренний круг лагеря залил режущий свет, тени от грузовиков легли черными столбами в степь.

- Ага! – кровожадно сказал капитан и начал палить короткими отсечками.

- А-а-а! – отпрыгнул с диким криком от бойницы Вася-Влад, вскинул автомат…

- Дебил?! – обернулся капитан, в один шаг оказался рядом и влепил Васе сокрушительный в скулу. – Рикошетами покрошишь!

Вася рухнул где стоял…

Щелк! Майор отстегнул рожок, зачем-то похлопал себя по бокам, словно был в разгрузке. Естественно, запасных магазинов не обнаружил. Послушал звенящую тишину, сквозь которую начали медленно проступать звуки: запаленное дыхание друзей, тихие маты лейтенанта за спиной, яростные хрипы и рыки снаружи броневика…

- Патроны все снаружи побросали, как я понимаю? – задумчиво спросил майор. – Ну, тогда ночуем здесь. А шашлычок, так и быть, с утречка попробуем. Если эти твари нашу водку не выхлебают. Я правильно помню, что грузовик со спиртным не успели закрыть?

В десантном отделении раздались странные звуки, которые потом, много позже, майор сумел охарактеризовать как «робкий гогот».

Потом, когда лейтенант включил внутреннюю подсветку, патроны все же нашлись. Оказывается, под каждым сиденьем стоял ящик с боезапасом. Пришлось всем срочно вспоминать, как набиваются рожки. Пока снаряжали магазины, пока распределялись по бойницам – твари ушли. Но едва с облегчением перевели дух – загрохотала скорострельная пушка огневого модуля, все кинулись по местам, отдавливая друг другу ноги и проезжаясь локтями по ребрам соседей…

Так они отбили еще две атаки. А потом плюнули на все, захлопнули бойницы и завалились спать – кто сидя, а кто и прямо на пол. Хорошего, как говорится, в меру. А что хотел сказать кролик, то есть лейтенант… ну, не сказал же? Только развернулся в боевом посту ко всем спиной.

Проснулся майор с ноющим ощущением в боку и с четким пониманием, что уже утро.

- Сейчас открою, - раздался в темноте голос лейтенанта, потом майор прочувствовал, как по нему прошли, потом брякнула броневая дверь, и внутренности десантного отделения залил яркий солнечный свет. Однако, ошибка вышла – не утро, день.

- Извините, если наступил, - вежливо сказал лейтенант.

- Ничего, я привычный, - пробормотал майор и выбрался наружу, с чувством огромного удовлетворения наступая на друзей. А чего они, собственно, спят?!

Майор зевнул, продрал глаза… уткнулся взглядом в огромную звериную морду и чуть не залетел в броневик обратно, в прыжке с места спиной вперед.

- Вот и меня впечатлила, - сознался лейтенант, и корочка отчуждения между ним и майором слегка треснула. Похоже, лейтенант тоже человек, хотя и не пьет.

Майор осторожно прошелся по лагерю. Мангал перевернут, шашлык сожран вместе с шампурами. Одноместная палатка Котика разодрана в клочки, только каркас из упругих тросиков сиротливо торчит. На блиндерах – многочисленные отметины от пуль, знатно ночью постреляли, от души. И водка не тронута. Считай, легко отделались. Это при том, что во внутреннем периметре майор насчитал восемь туш, а сколько лейтенант снаружи покрошил из пушки, даже представлять не хотелось и смотреть тем более. Там же наверняка каша из голов и лап. А вот лейтенант глянул, не погнушался.

- Хорошая вещь тридцатимиллиметровка, - пробормотал лейтенант задумчиво. – Только боезапаса к ней – йок. Ночью в ноль расстрелял. Если не найдем по грузовикам, боевой модуль можно выкидывать.

- Что скажешь про зверей, лейтенант? – негромко спросил майор. – Вроде похожи на наших гиен, только побольше?

- Умные, суки, - хмуро сказал лейтенант. – Координированные. Как будто переговариваются. И еще… сложилось у меня странное впечатление, что они не просто так нападают исключительно ночью. Это у них вынужденная мера, майор. Пользуются преимуществом ночного зрения, чтоб иметь хоть какие-то шансы на покушать.

- Не понял, - признался майор.

- Просто ощущение, - поморщился лейтенант. – Ты же видел, как они на подбитого роевика кинулись. Как будто из голодного края. А что, если местные травоядные здесь настолько вооружены, что гиенам против них ничего не светит днем? Вот роевик для них точно неприступен, там такая броня, что наши автоматы против нее не пляшут.

Майор посмотрел на мощные челюсти ближайшей гиены, попробовал представить, как может выглядеть травоядное, способное зашугать такую зверюгу, и содрогнулся.

- Но это же только предположение, - неуверенно пробормотал майор.

- Предположение, - кивнул лейтенант. – Но я в своих предположениях редко ошибаюсь. Так что к местным оленям близко подходить не советую.

- А ты где служил-то, лейтенант? – остро глянул майор.

- Радиолокационное обеспечение полетов, - пожал плечами лейтенант. – Аэродромные службы, курс-глиссада, круговые локаторы, все такое… а что?

- Умело работал в «Гепарде», вот что.

- А, это… У нас такой стоял на охране периметра, приходилось использовать.

Майор покосился на лейтенанта и не решился спросить, где располагается аэродром, в охране которого используются новейшие «Гепарды». Смысл спрашивать, если все равно соврет?

- Надо бы мужиков разбудить, туши оттащить подальше, чтоб не воняли, - озабоченно сказал лейтенант.

- Не надо, - возразил майор. – Все равно сегодня перебазируемся, забыл, что ли?

Лейтенант посмотрел вопросительно.

- Ах да, тебя же не было… Мы решили первым делом двигаться к воде. Потому что без воды – и ни туды, и не сюды… Давай лучше мангал распалим, а? И помоги ящик с водкой достать, ты длинный, тебе удобнее.

На запах жареного мяса, зевая и потягиваясь, из броневика начали выбираться остальные, наталкивались на пасть валяющейся у броневика гиены, шарахались и паниковали… Майор лежал у костерка, грыз травинку и беззлобно усмехался – салабоны, службы не видели, что с них взять!

Тонко зазвенело стекло, в немытых руках дрогнули стаканы и кружки.

- Ну, за охоту! – предложил майор.

Выпили за охоту. Потом Вася-Влад неловко сунул капитану ладонь.

- Спасибо, капитан. Если б не ты, натворил бы я делов.

- Да ничего, обращайся, если что, - буркнул капитан, но руку пожал.

Над поляной прокатился легкий смех.

- За бокс! – провозгласил майор.

Мимо прошел лейтенант, посмотрел с легким неудовольствием, но ничего не сказал.

- Трудно ему! – посочувствовал Котик. – Один непьющий в нормальной мужской компании. За лейтенанта!

Выпили и за лейтенанта.

Глава 3

-=-=-=

- Ша! – прихлопнул рукой по траве майор и решительно поднялся. – Сворачиваемся, на клев опоздываем! И приберите тут, а то разбросали бутылки, как на пикнике! Михайлыч, заводи «ласточку»!

- Я бы завел, - буркнул капитан. – Но у нас же все снайпера. Ведь как знал, спрятал между грузовиками, и все равно – одна по двигателю, одна по кабине. Точно через боковые стекла прошла.

- Контрольный в голову! – развеселился Котик.

- Ты и стрелял! – окрысился капитан и ушел переживать над ремонтом. Майор тайком показал весельчаку кулак. Ведь знает же, что капитану «ласточка» дороже детей, мог бы и придержать язык! Котик примирительно поднял руки, мол, виноват, осознал и каюсь. Майор удовлетворился и пошел утешать капитана.

Рыкнул и мощно заработал двигатель броневика.

- Я не поеду, - сказал капитан не оборачиваясь. – Ремонтом займусь.

- Много там заменять? – сочувственно спросил майор. Капитан неопределенно повел плечами, из чего следовало, что много, и руки стрелкам пообрывать бы, но восстановить получится.

- Ребята, нельзя же вот так сразу! – привычно запаниковал сзади Вася-выживальщик.

Майор заинтересованно обернулся. Васю запихивали в кабину грузовика вдвоем, он упирался и брыкался.

- Мужики, да я ни разу за рулем не сидел! – взвыл Вася. – Я даже не знаю, как скорости переключать!

- Ничего, это мы покажем! – пропыхтел Котик и поддал друга плечом. – Не ломайся, солнце высоко, клев кончится!

- Мне нельзя за рулем, я выпил!

- Га-га-га! Не боись, от местного инспектора отмажем!

- А если задавлю кого?!

- Кого? Броневика?! Езжай за нами, и все будет путем! Заодно научишься!

- Российского солдата трудностями не запугать! – довольно крякнул майор и пошел выбирать себе машину. – А пугали – двенадцать часов, двенадцать часов!..

Лейтенант появился абсолютно неожиданно, вроде только что никого не было, и вот уже рядом стоит и смотрит серьезно-серьезно. В авиации он служил, как же, на лбу крупным шрифтом прописано лет пять диверсионной работы.

- Я тут подумал, - негромко сказал лейтенант. – Похоже, мы неправильно поняли высшего разума. Двенадцать часов – это он не нам отвел.

- А кому? – удивился майор. – Там только мы и были. Опять же – бухарики… Вроде все совпадает?

- Не нам. Нашему миру. Иначе мы бы здесь не оказались. Мне как-то попались работы под грифом на эту тему. Аналитики уверены, что высший разум вмешается в естественный процесс формирования цивилизации только в случае ее безусловной и окончательной гибели.

Майора словно окружила невесомая призрачная вата. Он ведь и сам предчувствовал. Только отгонял догадки, закрывал глаза до последнего, храбрился и хорохорился…

Рядом стоял лейтенант, что-то говорил, четко видно было, как шевелятся его губы – и ни звука. Безусловной и окончательной гибели… окончательной… Он привалился к бронированному капоту, положил ладонь на сталь и ничего не почувствовал. Окончательной…

- Майор? – прорвался к нему обеспокоенный голос лейтенанта. – Может, таблетку? У меня кордиагард есть.

- Не надо, я в норме, - пробормотал майор. – Как думаешь, мы здесь одни в этом мире? Не мог же высший разум нас перебросить, а остальных не успеть? Мы как бы не лучшие представители человечества… Ведь наверняка еще кто-то есть?

- Не факт, - сказал лейтенант. – Миров много. Да и этот мир огромен. Особенно если идти пешком.

- Почему пешком? У нас вон сколько машин…

Лейтенант криво усмехнулся, и майор осекся. Действительно, о чем это он? Машины встанут, как только закончится топливо, а оно закончится. Этого разве что Вася-выживальщик не понимает, но майор-то не Вася.

- Лейтенант, моим ни слова, - попросил майор.

- Они тоже имеют право…

- Ты их не знаешь, а я знаю, - вздохнул майор. – Потому и прошу. Ни слова, лейтенант, очень тебя прошу. Пожалуйста.

- Не согласен, - бесстрастно сказал лейтенант и ушел к броневику.

Майор молча проводил его взглядом. Потом накинул разгрузку, затарился запасными рожками и гранатами, воткнул автомат в штатный зажим и уселся за руль. Жизнь продолжалась, службу следовало нести, несмотря на сосущую боль в груди и пустоту в голове. Вспомнилось вдруг ясно, как сияющий шар заявляет, что свой мир они просрали, и стало совсем плохо, потому что очень походило на правду. На ту правду, о которой все старались не думать.

Майор мучительно скривился и врубил стартер. Двигатель завелся сразу, зарычал мощно и глухо. Машина оказалась полностью готовой к эксплуатации: заправлена, масло в норме, аккумуляторы заряжены. Хоть в этом не подвел высший разум. Наверняка на машинах и ходовка безупречная, и стали высшего качества – что ему такой пустяк? Но в жизнь цивилизации вмешается, только если ей грозит гибель… И кому ее теперь восстанавливать? Им шестерым?! А не надорвутся ли?!

Не надорвутся, угрюмо решил майор. Если уж визит генерала в часть удавалось пережить без потерь, то гибель цивилизции – пфе!

Завелись все, даже Вася-выживальщик. Броневик мощно рыкнул, развернулся и покатил между пологих холмов. Майор пристроился следом. Оглянулся – замыкал колонну мрачный капитан за рулем блиндера с водкой.

«Ласточку» отремонтировать не получится, понял майор. Там что, блок цилиндров умудрились прострелить насквозь? Невероятно, но российский, мать его, солдат и не на такое способен… Вот и первая потеря в технике. Один день – одна машина. Этак у них через три недели все средства передвижения встанут, что ли? С другой стороны – военные грузовики так просто дружественным огнем не взять, у них даже колеса устойчивые к обстрелу, ну, теоретически.

Лейтенант в броневике уверенно держал направление, наверняка все заранее высмотрел в свой сорокакратный бинокль. Майор ехал следом и крутил головой, разглядывал новый мир, а то за сутки только с роевиком удалось познакомиться да с гиенами, будь они неладны. Ну… увиденное успокаивало. Привычная степь. И служить довелось в похожей местности, и пожить потом. Склоны холмов там и тут изрыты норами, наверняка водится кто-то съедобный и жирный, и если макушки холмов слегка пожелтели, то в низинках между ними зеленела вполне сочная трава, из чего следовало – климат тут не такой уж засушливый.

Из кустарника на склоне холма выметнулся кто-то стремительный и мгновенно пропал в пространстве, не удалось даже толком рассмотреть, кто там такой быстрый. Но ничего, пуля все равно быстрее!

«Можно жить! – в итоге благожелательно подвел итог майор. – Вполне можно жить!»

И подальше в глубины сознания отодвинул вопрос, для чего жить. Все по порядку, как и положено на службе: сначала развод, постановка задач, а уж вечерком, у уютного костерка в кругу друзей можно и философией побаловаться… Водки-то вон сколько, целый грузовик! И еще один на старой стоянке дожидается!

Броневик уверенно проложил дорогу через жиденький пойменный лесок, выкатился на песчаный пляж и остановился. Рядом чихнули и разом заглохли грузовики, словно подавились восторгом от открывшихся видов. Майор выпрыгнул из кабины, повесил автомат на плечо и огляделся.

Река впечатляла. Огромная, с километр шириной точно, она несла свои воды в пологих берегах солидно и неторопливо. Устье, что ли? Тогда и до моря должно быть недалеко… Кусты у самой воды с нависшей на них тиной, пойменный лесок без заломов от ледохода и вообще весь вид реки как бы намекали, что ледоходов тут не бывает. Наверно.

- Водичка! – завопил Котик. – Чистая! А-а-а, чур, я первым купаться!

И начал торопливо сбрасывать одежду.

А майора словно толкнуло что-то внутри. Словно ожили картинки из телепередач и сложились в одну пугающую: река, кусты, песок и неглубокий желоб в нем из воды вверх…

- Стоять! – рявкнул он изменившимся голосом.

Котик замер в согнутом виде, остальные непонимающе развернулись. Майор молча достал гранату, примерился и метнул. Точно под кусты, куда и целил. Не растерял детские навыки, оказывается.

Все бросились за грузовики прятаться от осколков, еще по роевику запомнили, что это такое. А майор остался на месте. Стоял и смотрел, как вместе со взрывом взлетает вверх масса воды, как вырывается из нее в стремительном прыжке огромная зубастая тварь…

- Та-та-та! – коротко высказался автомат лейтенанта.

Майор выхватил еще гранату, метнул, целясь в раззявленную пасть – не попал. Упал на колено, зафиксировал автомат, как в юности на офицерских стрельбах, и подключился к лейтенанту…

Тварь добили гранатами. Огромный крокодил подергался на прощанье и замер.

- Метров десять в длину, - оценил в наступившей тишине лейтенант. – Неплохо. Но автоматы против него не тянут, надо поискать по грузам, что-то крупнокалиберное там должно быть. Для следующего раза.

- Что-то мне расхотелось купаться, - дрожащим голосом сказал Котик и опасливыми шажками стал подступать к брошенной одежде.

- Хорошая здесь рыбалка! – нервно высказался кто-то. – Надо Михайлыча попросить, чтоб крючок сковал. Из рессоры.

Все неуверенно посмеялись и заторопились по машинам. Даже фотографироваться на фоне крокодила никто не захотел – мало ли, вдруг он тоже еще живой…

- А что, крокодилы разве водятся в средних широтах? – спросил майор.

- Мы не знаем, какие здесь широты, - откликнулся лейтенант. – Характерная растительность – не доказательство, степи можно и в тропиках найти на соответствующей высоте. И склонение солнца тоже ничего не доказывает, это другой мир. Но на Земле – да, водились. Примерно такого размера и больше.

- Ищем мелкую речку! – решил майор. – Движемся вверх по течению, пока не наткнемся на приток! И по притоку тоже вверх, пока не станет курице по колено! Мелкая речка – мелкие крокодилы! А с мелкими мы как-нибудь справимся.

- Ай л ви бэк! – бросил Вася реке с интонациями Терминатора и гордо полез в кабину.

Негромко посмеялись. Все же крокодил… впечатлил. Разошлись по машинам. Завелись, развернулись. Добрым словом и ласковыми подсказками помогли развернуться Васе. С рычанием продрались обратно сквозь пойменный лесок, забрались на коренной берег и покатили вдоль повторяя все изгибы реки, объезжая овражки и болотины. Так что путь вышел по прямой коротким, а по времени - долгим.

Подходящее место нашли ближе к вечеру. Неширокая речушка весело бежала меж камней, сквозь прозрачную воду было четко видно галечное дно, и глубина как раз самая подходящая – курице по колено.

- Вот это мой размерчик! – радостно заорал Вася-выживальщик, быстренько разделся и сунулся к воде. В последний момент резко тормознул, внимательно осмотрел воду, потом решился и с блаженным вздохом лег в реку, пятками в один берег, кончиками пальцев в другой. Река забурлила и стала перетекать через его спину.

- Кайф!

Васин вопль сработал лучше стартового пистолета, и через минуту в воде оказались все, кроме лейтенанта. Он неодобрительно вздохнул, поднялся на скальный выход у самой воды и стал осматривать местность. Но на него просто махнули рукой – не хочет человек вливаться в компанию, насильно мил не будешь.

Они накупались всласть, простирнули белье, носки и нагуляли зверский аппетит.

- Доставай! – решительно сказал майор, и вскоре над мангалом дрожал жаркий воздух, по округе плыли одуряющие запахи жареного мяса, и стекло звякало мелодично и нежно. Потом с речки прибежал возбужденный Вася, глаза огромные, в одной руке складной спиннинг, в другой рыбина минимум в полметра длиной.

- Представляете, здесь рыба есть! – завопил он. – Чуть ниже ямка буквально мне по колено, я туда для пробы бросил, а она как даст! Спиннинг из рук выбила!

- Сам бросил, - проницательно отметил Вася-Влад. – Подумал, что крокодил клюнул, бросил спиннинг и дернул от воды наверх быстрее визга. Я видел.

- Да, но потом вернулся же!

- Это да, это ты герой…

Мимо костра прошел лейтенант с мокрыми волосами и полотенцем на шее, как всегда, покосился на водку и ничего не сказал.

- Опять сухпаем пошел давиться, - с уважением сказал Котик. – Упрямый.

Но лейтенант неожиданно для всех вернулся, и не просто так, а с гитарой в руках. К гитаре тут же протянулись руки.

- Аккуратней, - предупредил лейтенант. – Инструмент ручной работы, с личным клеймом самого Стравинского.

Но гитару тем не менее отдал. Котик с умным видом взял пару аккордов, ударил по струнам боем и разочарованно вернул:

- Негромкая!

- У нее звук богатый обертонами, - пояснил лейтенант. – За это и ценится.

- Умеешь играть? – спросил майор.

- Умею, - признался лейтенант без всякого хвастовства в голосе.

- Всё-то ты умеешь… - неодобрительно сказал майор.

- Не всё. Петь не умею, голоса нет. А играть люблю.

Лейтенант уверенно тронул струны, и над притихшим лагерем полилась легкая, щемяще грустная мелодия старой-старой песни – о журавлях, о далекой родине.

Майор судорожно вздохнул.

- Вот! – сказал он очень странным голосом. – Вот… старые песни – в них сила! Кто сейчас так может сказать?! Никто! Понимаете? А где-то там, вдали, курлычут журавли, они о родине заснеженной курлычут… О родине, понимаете? Там, вдали! Эх…

Он резко вскочил, махнул рукой, развернулся и ушел на скальный выступ. Подставил лицо легкому ветру, крепко зажмурился… Не выдержал и поднял мокрые глаза к небу. Там, невидимые и неслышимые с земли, летели печальным клином журавли и пели о покинутой родине…

Майора проводили озадаченными взглядами. Переглянулись.

- Ты лишнего не думай, - посоветовал лейтенанту Котик. - Наш майор – классный офицер, настоящий, побольше бы таких. А сегодня… со всяким бывает, верно? На нем же ответственность, а у него душа ранимая, мы-то знаем. Переживает. Наверно, вспомнил о чем-то. Понимаешь?

Лейтенант посмотрел в сторону скального выступа, где на фоне заката стоял в одиночестве майор.

- Понимаю, - негромко сказал лейтенант. Налил в стакан на донышко, поднял, пригубил…

- За майора.

После чего поднялся и ушел к броневику.

- За лейтенанта, - поднял ему вслед стакан подобревший Вася-Влад.

- Хороший человек! – согласился Вася-выживальщик. – Только отстраненный. Вот вроде уже и выпил с нами – а все равно не по-нашему! Ну кто так пьет? Пригубил и отставил.

- Контора так пьет, - желчно сказал капитан, и с ним согласились.

Выпили и за Контору. Потом слегка обсудили жизнь. Решили, что Вася – герой, классно вел машину для первого раза. И майор герой, четко завалил крокодила, уберег от неприятностей. И они все тоже ничего, и место для постоянного лагеря нашли отличное, вон, даже рыба клюет. И вообще жить хорошо и жизнь хороша, но ночевать лучше в броне.

Выпили за броню. Прикинули, сколько они уже в новом мире. Получилось, что уже двое суток. И никто не погиб. Из чего неопровержимо следовало, что высший разум – брехло. Посмеялись, но выпили и за высший разум. И разбрелись по кабинам.

Глава 4

Голодные соседи с дубинками

Из дневниковых записей лейтенанта:

Вторые сутки с момента перемещения в новый мир. Команда пьет. Разведка местности не проведена. Грузы не распакованы, только водка. Опасности не определены. Ночные посты не выставляются, дневные тем более. Стратегия действий не принята. Ситуация вынуждает действовать автономно. К сожалению, пока что не реализуемо, в неизведанном мире плохая группа лучше никакой. Другой вариант – взять власть. Теоретически возможно, практически нет – старая сложившаяся компания. Шанс появится, если начнутся потери, они вынудят переосмысливать действительность и искать сильного лидера. Но мы все еще живы. Думаю – до первой серьезной угрозы. Так что – ждем.

О мире: путь через большие реки закрыт из-за нападения больших хищников, функционально соответствующих крокодилам, но по первому впечатлению они ближе к кистеперым рыбам…

Утро пришло в виде одуряюще вкусных запахов жареной рыбы. Майор потянулся, привычно переждал ломоту в суставах – годы, мать их! – и выбрался из кабины грузовика.

Лейтенант сидел у костра и на решетке жарил рыбу. Рыбин было шесть, из чего следовало – он же и наловил с утречка пораньше.

Майор достал сигареты, пристроился у костра и миролюбиво поинтересовался:

- Лейтенант, а ты вообще спишь? Глаза у тебя красные.

- Кто-то же должен охранять ночью, - неохотно сказал лейтенант.

Майор неодобрительно покачал головой. Поднялся, сходил к грузовику за бутылкой, открыл и вопросительно посмотрел на лейтенанта.

- Вы можете хотя бы день не пить? – спросил лейтенант, глядя на огонь.

- А мы и не пьем, - ответил майор, пригубил и удовлетворенно крякнул. – Это у нас такая форма времяпровождения.

- Разница в границах погрешности измерений! - неуступчиво возразил лейтенант. – И все же – зачем?

Майор задумчиво уставился на костер. Зачем… хороший вопрос. Жена вот тоже задавала, пока не надоело. И начальство регулярно любопытствовало. А теперь лейтенант эстафету подхватил.

- Лейтенант, ты за границей смог бы жить?

- Смог бы, и жил, - пожал плечами лейтенант. – Ничего особенного, в развитых странах примерно все одинаково, плюс-минус национально-культурные особенности… а что?

- А я вот не смог бы, - признался майор и отхлебнул. – И мужики не смогли бы. И не в том дело, что патриоты. Вот я родился и вырос в России. Это моя земля. На ней живут такие же люди, как я. С теми же заботами, проблемами, с теми же радостями. В России я на своем месте. А за рубежом самое плохое знаешь что? Что ты никому нахрен не нужен. Ты там чужой и останешься чужим. Нам лучше дома, где все привычно. А нас взяли за шиворот и, как кутят… И что остается? Собраться тесной компанией, разлить по кружечкам, чтоб теплее стало на душе, да поговорить за жизнь обо всем. И вроде как снова на родине. Но ты вряд ли поймешь, ты же космополит, гражданин мира…

- Ну, бухали-то вы и до переброски! - усмехнулся лейтенант. – Задолго до, судя по виду капитана. У него ведь цирроз?

- А нас и выкинули из страны задолго до, - безразлично сказал майор. – И твоя Контора к этому ручки приложила.

Лейтенант не ответил, только глянул остро и настороженно, как перед боем. А потом потушил огонь в глазах и предельно аккуратно занялся рыбой.

- Ну, за рыбалку! – улыбнулся майор. – Присоединяйся.

- Повременю, - вежливо отказался лейтенант. – Мы в новом мире, опасно. Трезвый взгляд повышает шансы на выживание. Я так полагаю.

- Ну и зря полагаешь! – сказал майор и долил в стакан. – От нас с тобой тут почти ничего не зависит, лейтенант… или как тебя по имени?

- Лучше по званию, я привык. И почему же от нас не зависит? А от кого тогда? Вроде только мы тут разумные.

- От высшего разума, - хмыкнул майор и приложился к стакану. – От него, родимого… и только от него.

Лейтенант посмотрел вопросительно.

- Без него мы уже были бы мертвы, - пояснил майор и поудобнее устроился на траве, так, чтоб живот не мешал. – Местная микрофлора, лейтенант. Мы совместимы с этим миром, вон, роевика уплетали за обе щеки, и хоть бы хны, следовательно, и бактерии с вирусами нас должны жрать. А мы живы. Значит, как-то нас сияющий шарик защитил. Не мы себя – он нас. И далее по порядку…

- И что же далее? – ровным голосом поинтересовался лейтенант.

- А далее… - сказал майор и с удовольствием отхлебнул, - далее, лейтенант, нам тут без высшего разума делать нечего. Не заселят новый мир шесть мужиков, будь ты хоть трижды трезвым. Без женщин не размножаемся, такие дела. И на технологическом уровне нам не удержаться. Промышленность включает в себя огромное количество технологических процессов, вшестером не потянуть, будь даже мы тут все гении. Вот кончатся запасы в грузовиках, и откатимся в каменный век. Максимум – к рассвету железного. Мы можем выставлять посты, исследовать местность, окапываться или искать более благоприятные для проживания места – общее направление от этого не изменится, откатимся в каменный век как миленькие.

- Зато останемся живы! – хмуро сказал лейтенант.

- А зачем? – простодушно спросил майор.

- Затем, что не стоит сдаваться заранее, вот зачем! Притчу о лягушке в кувшине молока знаешь?

- Знаю, фигня, - хладнокровно сказал майор и потянулся к бутылке. – Заменяем кувшин на цистерну, и лягушке конец. Кувшин – это поддавки, так в жизни не бывает. Бывает обычно, как у нас: мы в новом мире, вшестером, и максимум возможного – дожить до старости. Всё.

- Может, в этом мире есть женщины, - буркнул лейтенант. – Или будут.

- Может, и есть, - благодушно согласился майор. – Но от нас сие не зависит. Зависит от высшего разума. Мог бы, падла, и рядом с ними выкинуть. Но он не выкинул, а мы бегать по континенту в поисках самок на потеху сверхсуществу не собираемся. И тебе не советуем. Но можешь в одиночку, мы тут все свободные личности.

- А тут далеко не побегаешь, - усмехнулся лейтенант. – Реки ограничивают. С крокодилами. Мы по факту заперты между рекой и горами. Если выше по течению найдется крупный приток, а ниже море, то заперты в квадрате. Нам именно эти земли отданы в управление. Как Джеку Воробью.

- О, это ты молодец, это ты умница, - пробормотал майор. – А мы как-то не сообразили. Ну тогда тем более нет смысла дергаться, н находишь?

- И что ж теперь, сложить ручки и сдаться?

- А мы и не сдаемся. Мы просто не делаем бесполезных движений. Мне кажется, или рыба уже готова?

- Кажется. Не готова.

- Тебе видней, - согласился майор. – Кстати о женщинах: если они тут есть, ну, в нашем квадрате, это мало что меняет. Женщинам, особенно нашим современным женщинам, нужны условия. Медицина, лекарства, жилища, и чтоб еда каждый день, и желательно шопинг. А нас шестеро. Из них – я старый, Михайлыч больной, Васе-Владу аденомэктомию делали и все репродуктивные каналы пожгли нафиг, а Вася-выживальщик стерильный, траванулся по молодости-дурости на покраске цистерн. Ну а Котик на баб смотреть не может без отвращения, помотали они ему нервы знатно, вплоть до психушки... Так что, лейтенант, на тебя вся надежда. А это означает, уж извини, генетическое вырождение потомков от близкородственного скрещивания. Рецессивные битые гены, во какие слова я знаю! В смысле, и ты не идеально здоров, и наши женщины все в болячках.

Лейтенант упрямо промолчал.

- Я ведь много читал на эту тему, - сказал майор и расположился поудобнее для приятной беседы. – Так-то у нас сейчас мужики не читают. Кто деньги зарабатывает, им некогда. А мне деньги не особо нужны, так что я читаю за всех. И я сейчас озвучу вывод, ты только не обижайся, ладно? А вывод таков: заселение другой планеты возможно не путем попаданчества, а исключительно экспансией Земли. Во всем ее технологическом могуществе. Через постоянные порталы, например. Тогда да. А как в нашем случае – таки нет. Ты не обиделся?

- Пока что не на что.

- И экспансия должна быть мощной. Тысячи и тысячи. С технологиями, с механизмами, с постоянной поддержкой Земли. Примерно как Америку захватывали. Вот Америку можно брать за образец. Хотя бы раз в год приплывали галеоны с порохом, свинцом, с конями, солдатами и переселенцами, с торговцами и всем набором товаров метрополии. И колонии развивались, процветали. Убери галеоны, и что получится? Тысячи переселенцев есть, а местных производств нет. Итогом - деградация до уровня местных племен. Это, кстати, не предположение, а факт. Русские переселенцы в район Мангазеи без поддержки метрополии быстро смешались с чукчами и опустились до их уровня развития. Даже на чуть-чуть не приподняли технологическую планку.

- Не с чукчами, - машинально поправил лейтенант. – На Таймыре тогда долгане жили.

- Ну у тебя и память! – с уважением сказал майор. – Никакую херню не забываешь! А я вот забыл. Точно, долгане там жили. А здесь не живут. Шестеро нас тут, лейтенант. И баб не видать даже в твой сорокакратный бинокль. Ведь не видать же, да? А ты предлагаешь напрягаться, как будто мы должны весь местный мир захватить.

- А что вы предлагаете? – спросил лейтенант.

Майор улыбнулся и потянулся к бутылке.

- Кроме пьянки! – уточнил лейтенант.

- Да мы и не пьянствуем, - благодушно сказал майор. – Мне нельзя, на мне общее руководство, ответственность. Михайлычу тоже – по медицинским показаниям. Котику много нельзя, он у нас нервный. Влад косеет с двухсот грамм, а Вася… он в одно рыло пить не любит, ему компанию подавай. Так что мы понемножку, по чуть-чуть, для повышения тонуса…

Лейтенант с сомнением покосился на бутылку, но возражать не стал.

- А что мы предлагаем? Вот сейчас мужики выползут на запах рыбы, они столько напредлагают – лопатой не разгребешь. Любят это дело, поболтать ни о чем…

-Кстати о сорокакратном бинокле, - сказал лейтенант спокойно. – Я костер ночью заметил. На том берегу. Со скалы противоположный берег немножко проглядывается.

О как! – озадаченно пробормотал майор. Подумал и рявкнул:

- Рота, подъем!

«Рота» с ворчанием и кряхтеньями выползла из кабин. Вася-Влад по привычке поплелся к речке на утренние омовения, остальные проводили его взглядами, дружно решили, что холодной водичкой в рожу с утра – это мазохизм, и пристроились к костерку.

- О, рыбка! – потер руки Котик. – Моя! Люблю-люблю!

Лейтенант покосился на его грязные пальцы, черную кайму под ногтями, но никак не прокомментировал, молча переставил решетку поближе к голодным. Майор одобрительно крякнул – умеют конторские промолчать, когда надо, очень даже умеют!

- Мужики, это я спал как мертвый или никакая тварь ночью не шумела? – поинтересовался Вася-выживальщик. – Кто что слышал? Михайлыч, у тебя сон чуткий, что скажешь?

- Лейтенант всю ночь огневым модулем шумел, - буркнул капитан, ни на кого не глядя. – Под утро успокоился.

На лейтенанта посмотрели неодобрительно. Лейтенант безразлично ворошил угольки в костре. По виду ему было наплевать, что его поставили в один ряд с надоедливыми тварями.

- Но-но! – сказал майор благодушно. – Человек нас охранял, беспокоился! Скажите лучше, умники, как дальше жить будем? Это не я спрашиваю, это лейтенанту интересно.

- Хорошо будем жить! – провозгласил Котик, воздев рыбий хвост вверх. Подумал и добавил:

- Но недолго.

- А потом? – подыграл майор.

- А потом будем просто жить. Водка-то кончится.

- Ну, соорудить возгонный агрегат несложно, Михайлыч за вечер спаяет! – заметил Вася-Влад.

- Э, давайте серьезно! – возмутился Вася-выживальщик. – Как-никак свою судьбу определяем!

- Мы?! – недоверчиво спросил Вася-Влад. – Судьбу?

- Шесть богов у костра! – гоготнул Котик. – Шесть богов у костерка засиделись с вечерка, и… э…

Котика вежливо ткнули в бок, потому что поэзия с утра – ну очень большой перебор. Котик понятливо заткнулся.

- Самое продвинутое решение – уйти под землю! – авторитетно заявил Вася. – Найти подходящую пещеру и… Считайте плюсы! Безопасность – это раз! Стабильно плюсовая температура – два! Не нужно строить жилища – три! Можно разводить круглогодично грибы, вешенку там или шампиньоны – четыре!

- Ну-ну! – подбодрил майор.

- А что ну-ну? Мало, что ли? Грибы – это продовольственная независимость, между прочим! Хорошо, есть и пять! Наши предки так делали! А они всяко не глупее нас были!

- Влад, ты там все записал? – поинтересовался майор.

- Запомнил, - меланхолично отозвался Вася-Влад. – Можно начинать?

- Ну, давай, литературный критик! – буркнул Вася.

- Безопасность пещеры – это безопасность осажденной крепости, - начал занудно перечислять Вася-Влад. – Вышел из пещеры – а там тебя саблезубый тигр под кустиком ждет, или голодные соседи с дубинками, или еще кто. Это раз. Стабильно плюсовая температура – это стабильно низкая плюсовая температура! С постоянно высокой влажностью, одежда отсыревает за сутки и мерзнешь как собака, спелеологи подтвердят. Это два. Строить жилище все равно надо: вход закрыть дверью, дымоходы пробить, вентиляцию, с туалетом что-то соображать… не надо возводить стены и крышу, да и то расчищать пещеру всяко придется, и стены подравнивать. Там работы как бы не побольше, чем при строительстве той же землянки. И в любом случае труднее, там же камень. Это три. А на одних грибах не проживешь, это четыре. И наши предки в пещерах не жили. Это больше на гроты похоже: каменная крыша над головой, широкий вход, приток свежего воздуха снаружи и никакой круглогодичной положительной температуры. Это пять. Отчет закончил.

- Теперь твои предложения! – задымился Вася. – А я покритикую!

- Остров! – пожал плечами Вася-Влад. – Найти достаточно большой остров…

- Ага! А остров, значит, не осажденная крепость? С крокодилами у воды в догоняшки кто будет играть? Чур, не я! А весеннее половодье остров накроет, что запоешь? Помоги-спаси, дедушка Мазай, да?!

- Положим, остров можно найти высокий, незатапливаемый! Запорожцы на Хортице жили, и ничего!

- Запорожцы жили в степи, «Тараса Бульбу» почитай! А на острове у них был военный лагерь, потому что ни для чего больше не подходил!..

- Не, остров – это рациональный вариант! – подал голос Котик. – Выбить хищников и жить. По крайней мере, поля от диких лошадей огораживать не надо. Или какой-нибудь роевик придет ночью на грядки попастись…

- А голодных соседей с дубинками куда денешь? – ехидно спросил Вася. - Если мы на остров сумеем попасть, то и они тоже!

- Так здесь нет соседей с дубинками, - улыбнулся Вася-Влад.

- Я на остров машины не перегоню, - буркнул капитан. – Только если дамбу построите.

- Во! – наставительно сказал Вася.

- И здесь есть соседи, - безмятежно заметил майор. – Кто-то разумный точно есть. Лейтенант ночью костер засек на другом берегу, пока мы все спали. С дубинками там или без, правда, не разглядел.

Наступила тишина.

- Вот всегда так! – выдохнул Вася. – Едем-едем в глухомань, приезжаем – а там на поляне местные шашлычки жарят! Или того хуже – по всему берегу городские с удочками сидят! И на другой планете то же самое! Ну что за жизнь?!

- Надо машины перегнать! – сказал озабоченно капитан и поднялся. – И позакрывать все к чертовой матери, чтоб не растащили! Я, кажется, замки у высшего разума тоже заказывал, и вроде бы железнодорожные, с запасом по прочности…

- А здесь? – напомнил Вася-Влад.

- Оставим одного на охране, - решил майор. – Автомат, гранаты – должно хватить. Вот ты и оставайся. Не скучай тут без нас. Если кто придет – держись вежливо, но непреклонно! Всё, мужики, подъем, хватаем оружие и на броню! Михайлыч, Вася – правый борт, бойницы держать открытыми! Я и Влад – левый, аналогично! Лейтенант, заводи «Гепарда»!

Лейтенант пожал плечами и поднялся.

- Не любите вы людей, - заметил лейтенант. – Броня, автоматы, гранаты наготове…

- Мы-то любим! – хмыкнул майор. – А вот они нас не всегда! Особенно – местные. А на Алтае так вообще… Ну что, лейтенант, погнали напрямик?

Глава 5

Двигатель зарычал приглушенно и мощно. Лейтенант бросил взгляд на маршрутизатор, прикинул направление и повел броневик меж пологих холмов к предыдущей стоянке. Интересно, знают ли сидящие за спиной, что в «Гепарде» имеется такой прибор, как маршрутизатор? Они вообще о нем слышали?

Лейтенант поразмышлял над вопросом и пришел к заключению, что нет, ни хрена они не слышали. Вояки, блин. В огневой модуль посадить некого, просто не разберутся, что там и как! И ведь это не наказание со стороны судьбы и даже не горькая случайность. Это действительность, данная в ощущениях! Ну вот такие они, русские! Ни хрена не умеют, ни к чему не стремятся, и точка! Новый мир в их руках – новый, абсолютно новый, неюзаный мир! Все зависит только от тебя, никакое коррумпированное государство не мешает, не угнетает! И что делают русские мужики, соль, так сказать, земли? А вот это самое и делают – могут копать, но предпочитают не копать!

Вот так лейтенант и рулил: исходил злостью внутри, но внешне выглядел спокойным. Он еще в детстве понял, что сдержанность – очень полезное качество. И эмоциональную встряску получишь от злобствований, и отношения ни с кем не испортишь. Вот как сейчас. Их пятеро, он один, тут недовольство проявлять очень неразумно.

- Ого! – вдруг сказал за спиной лейтенанта майор.

Лейтенант плавно сбросил ход и тоже мысленно присвистнул. Из широченного распадка меж холмов к небу поднимался могучий лес. Как раз поперек их движения. Вот блин, а в бинокль незаметен. Перепады высот и холмы сыграли злую шутку, объезжай его теперь. И в объезд наверняка получится немалый крюк, байрачные, то есть буерачные леса могут тянуться на десятки километров.

- Ого! – снова сказал майор, на этот раз с явной опаской.

На опушке леса стояла очень странная группа. Огромный, лохматый… бизон, наверно. По крайней мере, рога впечатляли до дрожи в селезенке. Рядом с ним, втрое ниже, тоже лохматое приземистое нечто. Издалека и на первый взгляд можно бы предположить, что это некий аналог кабана, если б не размер. Он, конечно, невысокий, но только по сравнению с рогачом, а так-то метра полтора в высоту наберется, а о весе даже думать страшно.

Ну а третьим стоял носорог. Шерстистый. Тот самый, у которого проблемы со зрением, только в разы крупнее. И по виду каждого в группе было сразу понятно, что, во-первых, это альфа-самцы, вожаки и прочее, во-вторых – лес считают своей и только своей вотчиной и плевать хотели на всякие худосочные броневики, и в –третьих – носорожья вспыльчивость присуща всем троим, и они только ищут повод начать драку.

- Три богатыря! – нервно хохотнул Котик и клацнул затвором автомата.

- Не стреляй, - сказал майор задумчиво.

Лейтенант остро ощутил, что вот она, точка бифуркации. Его врожденное странное умение, непонятное даже самому себе. И во время учебы, и позже на службе он безошибочно чувствовал момент принципиального выбора. Того, который повернет линию жизни. Даже на спортивных соревнованиях вдруг щелкало: вот он, момент, надо что-то делать, иначе проиграешь! Ну и проигрывал, естественно, потому что понимать – это одно, а победить – совсем другое, для победы силы нужны и техника соответствующая, не говоря уж о тактике… В общем, так себе умение, сомнительной ценности. Из плюсов – разве что безошибочное срабатывание. Вот и сейчас он четко понимал: момент наступил! Именно в этой точке пространства и времени решается, быть им царями природы нового мира, как положено человеку, повелителями собственной судьбы, или… Об «или» даже думать не хотелось, настолько безрадостные перспективы проглядывали. Уступят каким-то животным, струсят – всё, конец. Если отступят перед животными, действительно серьезный вызов их просто раздавит. Например, агрессивные соседи из-за реки или еще кто типа инопланетян.

- Давай-ка лучше объедем! - решил майор. – На всякий случай.

Сидящие в броневике облегченно выдохнули.

Струсили, с презрением подумал лейтенант. При том, что пушка огневого модуля способна разнести на клочки любое теоретически возможное животное вплоть до сухопутного кита – струсили! Всё, этой группе конец, вот прямо в ближайшем будущем! Двенадцать часов готов отвести на их жалкое существование, прав был высший разум!

Он молча включил заднюю, потом вывернул руль и повел броневик на верх увала. С компанией следовало прощаться, однозначно. Пока за собой не утянули.

- Ай л ви бэк! – грозно сказал в бойницу Котик.

- Потише, а то услышат и поймут твой оксфордский английский! – нервно хохотнул Вася. – Догонят, покажут тебе бэк! Им броневик перевернуть – что кучку дерьма навалить!

- Странно, что они вместе стояли, - заметил майор и убрал из бойницы автомат. – Очень странно. Разные виды, а стояли как союзники. Как разумные союзники. В лесу, наверно, их стада отдыхают. Землеподобный мир, м-да. Что-то на Земле я о союзе видов не слышал…

- Разумные?! – немедленно возбудился Вася. – Контакт будем устанавливать? А как? Я по-бычьи орать не смогу, у меня такой грудянки нет! А какие звуки издают носороги… лейтенант, какие они звуки издают?

- Рычат, фыркают, ревут, - коротко ответил лейтенант.

- Вот это тебе ближе, - заметил Котик.

- Сам ты свинья! Я же серьезно!

Лейтенант мученически вздернул брови, но никак не прокомментировал и сосредоточился на управлении. Серьезно они… трусы, а не мужчины! Животных испугались!

- Ша! – пресек дискуссию майор. – Бизонов, носорогов и кабанов не стреляем, нам столько не съесть, а падальщиков приманивать – спасибо большое, одного раза хватило!

Разумно, с неохотой признал лейтенант. Выдать трусость за заботу о чистоте природы – сильный ход, не зря именно майор в лидерах компании. Явно не в первый раз такое проворачивает.

Лейтенант сверился с маршрутизатором и немного изменил курс.

- Стоянка! – завопил Вася. – Точно на машины вышли! Ну ты, лейтенант, даешь! Не голова, а компас!

Лейтенант только покривился на сомнительный комплимент. Голову компасом обозвали – надо же, как польстили!

- А гиен прибрали! – заметил майор. – Да чистенько так, только косточек немножко валяется. Мужики, гляньте, они там броню не погрызли?

Машины оказались в полном порядке, с нетронутым грузом, даже горючку никто не слил. Хор-роший мир, оценил лейтенант, на Земле горючку тырили в самых глухоманных, казалось бы, местах, включая охраняемые спецобъекты. И виновных потом хрен найдешь. А тут – стоят машины с добром на миллионы баксов, никому не нужные.

Капитан с мрачным видом достал трос и прицепил на буксир свою побитую дружественным огнем «Ласточку».

- Михайлыч, у тебя же приемник есть? – озабоченно спросил майор. – Пошарься по диапазонам на всякий случай!

- Уже, - буркнул капитан. – Атмосферные шумы. Но это ничего не значит, туристическая техника военную не слышит.

- Жаль! – искренне огорчился майор. – Придется гранаты готовить.

И действительно пошел искать гранаты. Лейтенант проводил его озадаченным взглядом. Логику действий он не уловил, в отличие от капитана, который явно что-то понял и помрачнел.

Возвращаться решили старым маршрутом, с посещением реки. Охрененный водитель Вася дернулся было возглавить колонну, но не смог самостоятельно завестись и с пристыженным видом пристроился последним.

По своим следам они вырулили на пляж и остановились. Крокодилья туша исчезла. Лейтенант представил боевые характеристики твари, способной сожрать десятиметрового крокодила, и невольно содрогнулся.

- Михайлыч, а глянь-ка в свою трубку! – вдруг сказал майор. – Что-то я не разгляжу, на том берегу действительно кто-то прыгает, или мне мерещится?

- Гляжу, - брюзгливо отозвался капитан, действительно прикладывая к глазам что-то вроде астрономической трубы. – Пятерых вижу. По виду – наши. Школота какая-то. Сука конченая этот высший разум, нашел с кем экспериментировать…

С крайне недовольным видом капитан вытащил из машины надувную лодку, разложил и стал приводить ее в рабочий вид. Майор с хэканьем выволок из внутренностей «Ласточки» лодочный мотор, следом разборное жесткое днище, Котик потащил скамейки, и только тогда лейтенант с огромным запозданием осознал, что они собираются плыть через реку. На надувной лодке – через километровой ширины реку, полную зубастых тварей! Как ни странно, точка бифуркации не дала о себе знать, как будто мужики собрались карасей половить на Яманских протоках, а не поставить на кон собственные жизни.

- Вася, ты с гранатами как? – негромко спросил Котик. – Я бы сам, но что-то меня колотит, могу выронить. Таблетки кончились, а я без них нервы плохо контролирую…

- Да понятно, не объясняй! - отмахнулся Вася. – Как-нибудь справлюсь. Держи тут оборону.

- На гранаты встанет лейтенант, - сказал майор, не оборачиваясь. – У него опыт. И еще он раза в два легче, а у лодки грузоподъемность не бесконечная. Вдруг их перевозить придется.

- Скажешь тоже – в два раза! – обиделся Вася. – Максимум в полтора!

- Ша! – коротко отозвался майор.

Вася возмущенно выдохнул и заткнулся.

Лодка с приглушенным ревом неслась к противоположному берегу. Капитан, бледный и сосредоточенный, сидел на управлении. Лейтенант с задержкой сбросил гранату в воду. Посмотрел, как за лодкой крутанулся небольшой бурун, и приготовил следующую, пятую по счету. Прикинул расстояние, расход гранат и решил сбрасывать пореже, чтоб хватило на обратный путь.

Лодка внезапно вильнула, у самого борта мелькнул серебристый бок огромной рыбины, лейтенант выругался, метнул приготовленную гранату чудовищу под брюхо и только потом сообразил, что она уже оглушена, потому и всплыла. Оглянулся – капитан сидел по-прежнему сосредоточенный, ни одной эмоции на лице. Как будто уворачиваться от пятиметровых рыбин у него давно вошло в привычку.

Следующая граната скользнула в воду…

Их оказалось не пятеро, а девять. Действительно – школота. Девять тощих подростков с какими-то несуразными прическами, в коротких штанах типа «я у мамы дурачок» и в грязных футболках, у двоих пустые рюкзаки, и у всех одинаково затравленные выражения лиц. Куда только подевались наглые улыбочки и громкие маты, присущие среднестатистической школоте. Они торопливо съехали по глинистому обрыву и столпились у самой воды. Лейтенант представил, как бросается на них десятиметровая голодная жуть, и ему стало нехорошо. К счастью, никто не бросился, видимо, зубастики сидели в засадах только у мест возможных водопоев, а тут обрыв, удобного подхода к воде нет.

Лейтенант выпрыгнул на вязкую глину, придержал лодку. Прикинул, как и с чего начинать разговор, но капитан опередил.

- Все здесь? – коротко спросил он.

Подростки переглянулись и неуверенно кивнули.

- Садитесь и поехали. Вдоль бортов размещайтесь, на пол! И побыстрее, а то на шум все твари сплывутся, будет вам тогда круиз!

Лодка ощутимо просела под весом, лейтенант еле столкнул ее на глубину, провалившись в грязь по щиколотки, запрыгнул последним… и не раздумывая метнул гранату под прибрежные кусты. Как будто шепнул кто-то: «Бросай!» Наверняка ангел-хранитель, потому что вода взметнулась фонтаном и огромный крокодил забился на мелководье, оглушенный, но явно еще не побежденный. Подростки сбледнули, капитан филигранно развернул лодку у самого берега и погнал обратно. Лейтенант пересчитал гранаты, прикинул расход и с секундной задержкой уронил гранату в воду…

Они попались буквально на последних двадцати метрах, когда у лейтенанта закончились гранаты. Немножко не рассчитал, не хватило именно той, которой добил оглушенную рыбину. Лодку словно боднуло снизу, да так мощно, что пара подростков с воплями подлетела выше баллонов. А потом ее резко потянуло вбок и на глубину. Кто-то невидимый злобно и целеустремленно тащил добычу в свою стихию, чтоб там разобраться не спеша. Капитан оскалился, мотор взревел… Как капитану удалось с тормозом на одном борту дотянуть до берега, непонятно. Но дотянул, ткнул лодку носом в песок. Подростки дунули на берег, толкаясь и мешая друг другу, лейтенант выпрыгнул следом и тут же хлестнул по воде очередью, капитан бросил руль, пробежался по скамейкам, размахивая руками, прыгнул… Лодка словно сложилась внутрь, дернулась, потом подбежал майор, с берега закинул под днище пару подарков, и все внезапно закончилось. Подводный монстр так и не показался на поверхности, покалеченная лодка перекосилась на один борт и печально уплыла вниз по течению.

- Вот сука! – мрачно сказал капитан. – Новую лодку порвал! Пятислойную! Тварь…

- Это ты про меня? – уточнил майор.

Васю с Котиком пробило на нервный смех.

Лейтенант покосился на капитана и с удивлением понял, что он вовсе не гордится совершенным подвигом, что он вообще о подвигах не думает, и единственное, что его реально волнует, так это потерянная лодка с тридцатисильным мотором.

Подростки неохотно и с большими умолчаниями рассказали историю своего попадания в новый мир. Да, их тоже закинул высший разум. Только они непосредственно перед встречей с сияющим шаром курили всей компанией кое-что забористое, потому отнеслись к предложению начать новую жизнь с идиотскими хиханьками, как к привычному глюку. И единственное, что сообразили попросить, так это еще наркоты – так, для прикола, как они выразились. Так-то по жизни они не наркоманы, просто студенты строительного колледжа, а курили от нечего делать и баловства ради! Вот и вся их неприглядная история.

- Угу, - сказал майор благожелательно. – Ага. А наркоту куда дели? Этот высший разум вам же наверняка напихал от всей души?

Подростки потупились и начали прятать свои блудливые глазки.

- Понятно, - кивнул своим мыслям майор. – Идиотов бог бережет. Двое суток безоружными проторчали в новом мире, и никто вас, придурков, не съел. Ладно, нет худа без добра, зато больше машин за раз перегоним. Водить все умеете? Хотя без разницы, заодно и научитесь. Если уж Вася освоил…

- Нам бы пожрать… - заикнулся кто-то из подростков.

- В лагере! – отрезал майор. – Поедите, отмоетесь, отоспитесь – всё там! Лейтенант, заводи шарманку!

Лейтенант пожал плечами и отправился к броневику. На его взгляд, подростков все же следовало в первую очередь накормить, двое суток без еды не шутка. С другой стороны, из них еще не вся дурь вышла. Майор наверняка сам был таким в юности, ему видней, как поступать.

Они без проблем вернулись на первую стоянку. Завели подросткам машины, показали, как переключаются скорости, и двинулись в обратный путь. У школоты получилось рулить даже лучше, чем у Васи, но оно и неудивительно, о машине мечтают все и лезут за руль при любой возможности, успели нахвататься за детство.

Байрачный лес с «тремя богатырями» объехали по большой дуге. Сам лейтенант охотно бы повоевал, но только не с обдолбанными подростками за спиной.

Из-за того, что объезжали, наткнулись на большую колонию каких-то землеройных, весь холм в дырах. Вася сгоряча пальнул по дозорному зверьку и, вот чудо, даже попал. Остановились, сходили за тушкой и убедились, что в тушке килограмм пятнадцать. Это издалека зверек казался маленьким, а на самом деле хрен утащишь. Этакий отожравшийся раздобревший сурок.

- Вот это наш размерчик! – одобрительно сказал майор. - Как раз на одну готовку хватит! Мужики, запоминайте место!

Закинули добычу в броневик, к неудовольствию лейтенанта уляпали весь пол кровью и после долгого виляния меж холмов вырулили прямо к новому лагерю, не подвел маршрутизатор. Вася-Влад, зевая, выбрался из кабины и с изумлением вытаращился на колонну машин. Оружие, естественно, он бросил в кабине. Если вообще его брал. Лейтенант незаметно поморщился и еще более укрепился в решении валить из этой компании куда подальше, тем более что варианты в свете новых обстоятельств уже появились.

Молодому пополнению выдали по армейскому пайку, на том забота и закончилась, а сами расположились у костра – добычу освежевать да пожарить, бутылочку приговорить, ну и поговорить за жизнь, как обычно.

Костер мирно потрескивал, мясо распространяло по округе одуряющие ароматы, и стекло позвякивало тихо и уютно. Лейтенант тоже сидел неподалеку, вроде как тоже присутствовал, но отдельно от всех.

- Приятно рухнуть на опушку! – проговорил Котик, мечтательно прищурившись на костер. – Спиной в тюфяк, щекой в подушку, и нежной ленью овладеть - не по верхам, а в совершенстве, чтобы в растительном блаженстве, как шмель над клевером, гудеть!

Котику одобрительно отсалютовали кружками – хорошо высказался, в настрой!

- Твое? – уважительно поинтересовался Вася.

Котик скромно улыбнулся.

- Юнна Мориц, - безразлично сообщил лейтенант. – «Памяти Франсуа Рабле».

- Все ты знаешь, лейтенант, - со странной интонацией оценил майор. – Везде был, все знаешь, все помнишь… завидую. За лейтенантов, на которых держится армия!

Выпили за лейтенантов. Попробовали жаркое – классная вещь, во рту тает! Выпили за сурка. Добросердечный Вася подхватил решетку и потопал угощать студентов. Вернулся с новостью, что школота просит оружие. А то им спать страшно. Не спеша обсудили тему, пришли к решению, что обойдутся. Только наркош с автоматами тут не хватало. А в грузовиках спать и удобно, и безопасно, там сзади сидений дежурный лежак имеется, и двери изнутри запираются.

Выпили за военные грузовики, самые практичные и полезные грузовики в мире.

- Мужики, у нас маленькая проблема! – провозгласил майор. – Прибыло пополнение в девять рыл. Молодняк, жизни не нюхали. Работать не умеют, отдыхать не умеют, ни к чему не стремятся, смысла в жизни не видят – наша родная молодежь, короче. Куда их засунем, чтоб не мешали?

- Оборудовать плац и гонять строевой с утра до вечера! - высказался Вася-выживальщик. – Меня так гоняли, и ничо, человеком стал!

- Разумное зерно есть! – одобрил майор. – Кто в сержанты пойдет? Вася?

- Только не я! – тут же открестился от обязанностей Вася. – Я по жизни рядовой, «чистые погоны – чистая совесть»!

- Пусть землю копают! – желчно сказал капитан. – Отсюда и до вечера.

Тему обсудили, признали многообещающей. Туалет копать надо? Надо. И защитный ров вокруг лагеря не помешает. И землянки в ту же струю - ночевать в машинах здорово, но иногда хочется ноги выпрямить, а некуда. И еще много чего можно придумать со словом «копать». В общем, яркая идея, удачная!

Выпили за землянки, прицепом за студентов. Повспоминали, заказывали высшему разуму лопаты или позабыли. Не вспомнили.

- Лопата в каждом грузовике в ЗИПе идет, - сообщил лейтенант, глядя в сторону. – ЗИП под лежаком.

На лейтенанта покосились с огромным уважением. Выпили за лопаты.

- Вообще-то случай со студентами четко показывает, что не только нас забросили в этот мир, - негромко заметил лейтенант. – Вот о чем думать надо.

- Ну что ты начинаешь, хорошо же сидели! – с упреком сказал майор.

Лейтенант пожал плечами, поднялся и ушел в броневик. Его проводили озадаченными взглядами.

- Вроде нормальный мужик, - озвучил общее мнение Котик. – В профессии сечет, и на реке себя неплохо показал… а все равно чужой! И непонятно, к нам он заслан или от нас!

Негромко посмеялись, выпили за то, чтоб был заслан «от нас». Вспомнили, что руководителя для пополнения так и не выбрали.

- Я и возьмусь, - сказал капитан. – Двадцать лет стройбатовцев гонял, дело знакомое.

С особым воодушевлением выпили за капитана, потом за достойный объем земляных работ. Мнение самих студентов никто и не подумал узнать, потому что – а что там спрашивать? И так понятно, что копать не хотят. А кто хочет? Сами были молодыми, сами не хотели. Но копали. Ибо – такова селявуха.

Из дневниковых записей лейтенанта:

«Пора уходить. С этой компанией будущего нет»…

Глава 6

Подготовка к бегству

Лейтенант проснулся с первыми лучами солнца. Так всегда бывало, когда он принимал твердое решение. Организм словно настраивался на работу, на рывок, мобилизовывался и буквально подпрыгивал, как молодой жеребец перед прогулкой с кобылицами.

Он выбрался из броневика, огляделся. Понятно, ночного поста как не было, так и нет. И, вероятнее всего, не будет никогда.

Блиндеры все же капитан закрыл, но только те, что с оружием, так что лейтенант откатил нужную ему бронированную дверь и аккуратненько перекантовал наружу три ящика – один продолговатый и два поменьше. Покрутил головой в поисках монтировки…

- Не спится?

Майор стоял за его спиной и благожелательно улыбался. У его ног валялась связка из нескольких серебристых рыбин.

- И мне не спится! – признался майор. – Рыбацкий азарт. Новая река, ну как ее не проверить? Еле дождался зорьки. И знаешь, рыбалка тут знатная! Казалось бы – ну откуда тут рыба, воды в лучшем случае по колено! А она как даст! Спиннинг из рук вырывает! А потом еще как даст! Вот как это объяснить?

- Хищник за мальком на мелководье зашел, - равнодушно сказал лейтенант.

Монтировка нашлась там, где он ее вчера оставил. Крышка ящика поддалась с огромной неохотой и скрипом. Лейтенант методично стал поддевать по краям и отжимать.

- Заметил, что в последние ночи нападений не было? – задумчиво спросил майор. – Есть предположения?

- Есть, даже несколько, - пробормотал лейтенант, с натугой отрывая крышку. – Первое - роевика мы расстреляли зря. Я понаблюдал за ними в бинокль, они просто пасутся и ничего более, абсолютно безмозглые создания. Видимо, первыми попаданиями мы его оглушили, вот он и попер не глядя…

Лейтенант извлек из ящика элемент каркаса крыла, придирчиво осмотрел и отнес на ровную площадку.

- … а мы его с перепугу ракетой.

Майор дружелюбно улыбнулся. Как-то не совмещались у него слова «лейтенант» и «с перепугу», но не говорить же в лицо человеку, что он врет, когда пошел такой интересный разговор? Так ведь и с мысли человека можно сбить.

- Второе – падальщиков действительно не стоит приманивать к лагерю, тут вы правы, - методично продолжил лейтенант. - А мы приманили в первую же ночь. Почему они кидались на броневик – вопрос отдельный, возможно, защищали главную самку или вожака…

Еще одна деталь каркаса легла на свое место для сборки. Майор с интересом наблюдал.

- … а теперь не приманиваем, а сами местные животные очень осторожны и неагрессивны, как мы убедились около леса… И третье – нечего ходить вокруг да около, можете спрашивать именно то, что вас интересует, я отвечу.

- Уходишь от нас? – спокойно спросил майор.

- Ухожу, - усмехнулся лейтенант. – А может, улетаю. Слишком у нас разное отношение… к жизни в новом мире.

- Так это самолет, что ли? – удивился майор.

- Мотодельтаплан.

- Предусмотрительный ты, как я погляжу, с дальним прицелом заказывал, уважаю… И летать умеешь?

- Приходилось.

Майор задумчиво поцыкал, покачался с ноги на ногу. Потом присел на траву и с удовольствием вытянул ноги.

- Не подходим для тебя, значит, - легко сказал майор. – Понимаю. Ленивые, пассивные. Выпиваем каждый день. Ничего из себя не представляем. Ни к чему не стремимся, ноль честолюбия. Не обладаем ценными талантами. Ничего не забыл?

- Вы очень правильно охарактеризовали ситуацию, - ровным голосом сказал лейтенант и полез в ящик за инструментальным набором.

- Я много книг про попаданцев перечитал, - задумчиво сказал майор. – Очень много, сотни, наверно. А когда читаешь книги сотнями, закономерности начинают бросаться в глаза, даже специальных усилий не требуется. И вот что я заметил: герои-попаданцы – они все, буквально все очень… неординарные, да. Элита. Избранные. Часто книги так и называются – «Избранный. Пробуждение». Ну а следующая, естественно, «Избранный. Возвышение».

- Просто такая особенность литературы, - заметил лейтенант. – Герой должен быть исключительным, иначе читать неинтересно.

- Ну, литература вообще-то отражает состояние общества, - заметил майор. – Особенно такая мусорная, как попаданческая. Что забавно, ее этой функции лишить невозможно, хотя многие стараются. А не выходит, м-да. Пишет автор и выражает себя в книге, больше ж некого ему выражать, ибо не умеет перевоплощаться. Ну а вместе с собой выражает и настроения в обществе, вот такие дела. И получается, что в обществе сформировался мощный запрос на избранность! Одаренные и прекрасно обученные стремятся существовать отдельно от основной массы людей. Такое своеобразное новое дворянство. Основную массу людей в лучшем случае использующее для своих целей.

- Каждый – кузнец своего счастья, - пожал плечами лейтенант. – Что мешает тому же Васе…

- Лейтенант, ты дурачка-то не включай, нехорошо, - хмыкнул майор. – Тебя, такого красивого, из какого количества претендентов в Контору выбрали? Одного из тысячи? То-то и оно. А остальных – в отходы. Остальные – Васи. Тут хоть надорвись, но рядом с тобой нам не встать. Способности, знаешь такое слово? И спортсменов так же готовят. Отбирают самых способных, тренируют, допингами накачивают, и через год-два они уже показывают приличные результаты. А без способностей… Ну, лет за пять до второго разряда можно доползти. Максимум. И вот таких, самых обычных людей у нас целая страна. Была. Смекаешь?

- Нет, - сказал лейтенант. – Можно, я сборку крыла начну? Ноги отодвиньте. Пожалуйста.

- Можно сборку! – великодушно разрешил майор и слегка отодвинулся. – Но ты подумай над распределением. Тонкая прослойка одаренных – и огромная страна самых обычных людей на другой чаше весов.

- И что плохого в сообществе одаренных? – вежливо спросил лейтенант.

- А пока не знаю! – легкомысленно признался майор. – Это как социализм. Пока не начнешь строить, не узнаешь. Но можно предполагать. Как думаешь, как будет выглядеть сообщество честолюбивых, тщеславных типов, каждый с огромным самомнением, с крайним индивидуализмом, с гипертрофированными сексуальными запросами через одного, с поголовной жаждой лидерства? Ах да, и еще они там все жутко жадные. И все, падлы такие, гениальные суперпрофессионалы и охрененно горды этим!

- Не понял, - остановился лейтенант.

- Были, были исследования, - покивал майор. – Как-то оно связано – выдающиеся способности и гиперсексуальность! Вроде как гормональный сбой провоцирует и то, и другое одновременно. А может, это как-то через психологию коррелируется, через позицию альфа-самца, не знаю… Но точно есть такое!

- Не, я про «жутко жадные», - уточнил лейтенант. – Это с чего?

- А это еще один четкий запрос в современной литературе! – развеселился майор. – Нынешние литературные герои - все патологически жадные! Но так как термин имеет негативный оттенок, его заменяют на милое «хомячество», на симпатичную «зеленую жабу» и прочие эвфемизмы! Даже забавно читать, как на десятках страниц герои любовно перебирают наворованное, отобранное и заработанное! На десятках страниц, лейтенант! Жадность сейчас превозносится как несомненное достоинство, воспитывается, навязывается и рекламируется! Так что в гипотетическом сообществе энергичных умников, куда ты так стремишься, жлобов увидишь в количествах, можешь не сомневаться! Как вы в своей курсантской среде относились к жлобам, если не секрет?

- Перевоспитывали, - безразлично сказал лейтенант.

- То есть морду били, - кивнул майор и поднялся с травы. – Я так и понял. Мы тоже в курсантской юности перевоспитывали. Ты неплохой человек, лейтенант. Сделай правильный выбор. Крайне неприятно будет, если попадешь в нечто вроде нашей Академии наук, только с вагонами оружия и без тяжелой руки государства на загривке.

- Ну вы просто жуть какую-то нагоняете! – улыбнулся лейтенант.

- Ты улыбаешься, а мне и вправду жутко, - сказал майор. – В новом мире вседозволенность, такая компания запросто может и наших пацанов в степи бросить. Зачем им студенты, у которых две мысли в голове, и обе об анаше?

- А вам они зачем? – серьезно спросил лейтенант.

Майор хмыкнул. Покосился на лейтенанта. Покрутил головой в недоумении.

- Ну ты даешь. Это ж наши дети. Такие же, как мы. Ну, анашой балуются. А мы портвейном в кустах акации баловались и сигаретами. И ничего, выросли, отслужили все, потом работали, кто как умел.... Ну, я даже не знаю, что тебе еще сказать, честно. Нас таких вот обычных целая страна вообще-то. Была, м-да.

- Я пообщался с ребятками немножко, пока на ночь устраивал, - небрежно сказал лейтенант. – Их не девять было, а десять. И вышли они сначала не на нас, а на какую-то очень продвинутую группу выживальщиков на том берегу. Так вот, выживальщики взяли к себе одного студента, который, во-первых, не курил, и во-вторых, сообразил заказать себе помповик и рюкзак с минимальным набором для выживания. А остальных пнули. Поработали, так сказать, фактором естественного отбора.

- Может, у них с продуктами туго? – неуверенно предположил майор. – Хотя все равно как-то…

- Целый городок из груженых фур, - сказал лейтенант. – Вряд ли у них в ближайшие годы возникнут проблемы с продуктами.

- Вот уроды!

- Так что я подумаю, - сказал лейтенант. – Обещаю. У «Сапсана» время полета около четырех часов, вот и подумаю.

- Сможешь управлять и одновременно о чем-то думать? – подивился майор с уважением. – Ну ты даешь. Я бы сразу носом в землю. Неплохо вас в Конторе готовили.

- Не жалуюсь, - согласился лейтенант с принадлежностью к Конторе и взялся за сборку крыла.

Мотор тарахтел ровно и надежно. Лейтенант бросил взгляд на приборы – высота восемьсот метров. С восьмисот он начинал когда-то парашютную подготовку, еще тогда удивился, что земля с такой высоты выглядит как карта: поля с четкими границами, словно прорисованные карандашами, ровные линии лесополос, идеальное полотно прыжкового полигона и белые кубики аэродромных построек вдалеке. Именно карта ему сейчас и требовалась, вот примерно в таком разрешении. Высший разум, конечно, снабдил их ворохом различных карт, даже глобус нового мира нашелся – не нашлось только точки привязки. Именно этим лейтенант и планировал заняться после возвращения, имелась у него на планшете одна специализированная программа, способная сопоставлять фотографии поверхности с картами. С большими объемами карт.

Мотодельтаплан в егерской комплектации был снабжен штатной фотоаппаратурой неплохого качества, так что лейтенант справился с задачей быстро, что и как работает, еще на земле проверил и попробовал. Что ж, минимальное полетное задание выполнено, теперь вниз и через реку…

И тут лейтенанта накрыло. Все его чувства от шестого до двенадцатого включительно буквально заорали, что вот она, точка бифуркации! Сейчас что-то будет! И он не раздумывая ушел вверх крутым виражом…

Это его и спасло. Одинокая автоматная очередь протрещала и оборвалась, рой пуль безрезультатно пронесся далеко в стороне. Стрелок явно не обладал навыками стрельбы по маневрирующим целям – а может, вообще не обладал никакими навыками, потому что лейтенант, например, на его месте снял бы дельтапланериста одним выстрелом. На высоте не более ста метров – легко! А так – извиняйте, промахнулись, теперь пробуйте достать на километре, автомат вам в руки и барабан на шею!

Стоянку агрессивных соседей он с километра и сфотографировал, чтоб потом внимательно рассмотреть с хорошим увеличением. Впрочем, основное разглядел и так, при наборе высоты. Неплохо устроились господа выживальщики: действительно настоящий городок из фур, обнесенный вроде бы колючей проволокой, а может, и чем посерьезней. И башню ветрогенератора почти собрали – низковатую, но на первое время хватит и ее.

Но более всего лейтенанта впечатлили сторожевые вышки. Колючая проволока – и вышки. Сразу вспомнился разговор у костра. Действительно - как в осажденной крепости. Или в концлагере. Но уже ясно: им там очень хорошо, ни с кем делиться не планируют и свое кровное защищают от нахлебников с автоматами в руках. Как их там майор обзывал? Одаренные и избранные, новое дворянство? Похоже, они там считают себя охрененно умными, всякие лейтенанты на мотодельтапланах им нахрен не сдались?!

Лейтенант с удивлением обнаружил, что этот факт его натурально взбесил. Не, они, конечно, явно подготовлены на порядок лучше команды майора, не говоря уж о целеустремленности и заряженности на успех, но… что, и лейтенант ГБ для них вроде пыли под ногами?! Нашлись тут… охреневшие селезни! Даже мысль закралась посетить шибко умных подготовленных выживальщиков темной ноченькой на высоте пятьсот и с хорошим запасом чего-нибудь взрывчатого. И план операции за минуту в голове очень удачно сложился, и даже понятно, как из имеющихся в наличии мин соорудить вполне убойную бомбу… Селезни охреневшие!

Успокаивать себя лейтенанту пришлось огромным усилием воли. Но успокоил. Паспортная дальность полета без дозаправок – триста километров, запаса топлива еще хватало на первичную разведку. Было у лейтенанта одно предположение, которое следовало проверить…

И он уверенной рукой повел мотодельтаплан вдоль реки, срезая напрямую все ее прихотливые изгибы и выкрутасы…

Предположение лейтенанта оправдалось на все сто. Команда майора была наглухо заперта в квадрате примерно сто на сто километров. Огромная такая, роскошная, богатая… но резервация. С одной стороны река, с другой горы, с высоты четко просматриваются снежные пики, что означает на данном этапе жизни их полную непреодолимость. Выше по течению – мощный приток, в который лучше не соваться. А ниже по течению далекой блескучей полосой просматривалось что-то водное и огромное. Там, конечно, между морем и горами мог быть проход по берегу, но не факт. Бывают такие берега, что обрываются скалами в воду. А конкретно им с двумя десятками бронированных грузовиков достаточно банальных джунглей с подболоченной почвой. Как подозревал лейтенант – так оно и есть. Высший разум не должен допускать ошибок по определению.

Выводы из прикладной географии напрашивались однозначные и очень любопытные, а уж положительные или наоборот, лейтенант пока что затруднялся с ответом. То, что команда майора заперта на определенной территории со своими грузовиками – это хорошо или плохо? А если учесть, что соседи за рекой наверняка тоже заперты в определенных границах, то…

А еще лейтенант приметил за притоком еще один человеческий лагерь. Ну, не будут же бизоны с носорогами жечь костер, верно? Они хоть и на удивление разумные, но не настолько же!

А то, что костер был один, означало, что там соображает, как жить дальше, такая же малочисленная компания. И что-то в бинокль женского пола там в упор не наблюдалось. Никто юбкой у костра не крутит, лифчики на веревке у палатки не развешивает…

Сука конченая этот высший разум, пришел к неутешительному выводу лейтенант. А когда случайно обратил внимание на даль моря, то и озвучил эту мысль с полным набором чувств и переживаний. Потому что над морем набухла темная, почти черная полоса. И она быстро приближалась…

Он успел в последний, буквально в самый последний момент. Мотодельтаплан ткнулся в землю, пробежался немного по траве, лейтенант выпрыгнул из полетной капсулы – и тут как ударило! Дождем и ураганным ветром – словно в челюсть кулаком зарядило! Сразу стало темно, как ночью, лейтенант, пригибаясь к траве, рванул к родному броневику, но успел заметить, как мотодельтаплан подняло пушинкой, крутануло и унесло куда-то за речку…

Шторм унялся так же быстро, как и накатил. Пронеслись по небу, быстро редея, стремительные тучи – и вот снова солнышко светит как ни в чем не бывало, и два еле заметных серпика лун в наличии.

Лейтенант выбрался из броневика в одних трусах, вытащил из броневика и бросил на крыло сушиться промокший насквозь комбез. Подошел к взбухшей от дождя мутной речке, посмотрел, что осталось от мотодельтаплана…

- Жили без авиации, и ничего… - философски заметил остановившийся рядом майор.

- Сука! – с ненавистью сказал лейтенант.

У майора от удивления вытянулось лицо…

Глава 7

О сущности рабочего класса

Из дневниковых записей лейтенанта:

«Это эксперимент, сейчас вывод очевиден. Эксперимент высокоразвитой цивилизации над человечеством как видом. Цель данного действия неясна. Заселение и освоение планеты при отсутствии женщин таковой являться не может. (Из чего вывод: высший разум как вид разумного тоже склонен к вранью, то есть стратегическая необходимость честности им не признана. А это, между прочим, тот камешек, который стронет лавину в человеческой этике. Или не стронет – люди довольно парадоксальные существа).

При вдумчивом исследовании пришел к выводу, что шторм, уничтоживший единственное безопасное средство преодоления крупных рек, не обязательно имеет искусственную природу. Наличие двух лун – двух очень крупных лун – неизбежно должно влиять на погоду разновекторным образом, и в варианте, когда вектора складываются, возможны проявления стихий непредставимых размеров: наводнения, землетрясения, те же чудовищные ураганы… Из чего следует практический вывод: дома здесь нужно строить очень прочные, с несрываемой крышей. То есть – полуземлянки. В принципе, слабовсхолмленная местность данному типу строений благоприятствует. Только строительных материалов нет.

В первоочередных планах – поиск пункта назначения для эвакуации. Группировка за рекой однозначно враждебна, группа за притоком ничем пока что себя не проявила. Буду думать и проводить разведку. Неисследованными остаются предгорья и морское побережье.

И все же: какая, ну какая причина требуется, чтоб выбрать для эксперимента группу, в которой ни один участник не способен составить с женщиной пару, в смысле, фертильную пару? Сломал голову, но замыслов высшего разума познать не сумел. А ведь считался начальством сильнейшим аналитиком управления…»

Лейтенант отложил ручку и потер переносицу. Вазэктомия. Простая, безопасная операция, вот только повернуть ее вспять получается крайне редко. Однажды управлению потребовался сотрудник, вхожий в узкий круг элитной богемы одной недружественной страны. Вазэктомия в той среде считалась признаком хорошего вкуса и практически обязательным условием тусовки. Вазэктомия и бисексуальность, м-да… ну и – родина сказала «надо», лейтенант ответил «есть». А начальство поощрительно улыбнулось, ни один старший коллега не рявкнул «ты что творишь, пацан?!». Да и ему самому это тогда казалось неплохой идеей. Нет нужды предохраняться самому, вынуждать партнершу глотать нехорошие гормональные препараты, и о детях голова не болит и не будет болеть никогда – одни плюсы. А вот сейчас, в новом мире, нет-нет да и зудит вопросик из разряда «а для чего жить-то, товарищ лейтенант, какова ваша непосредственная, тактическая задача существования здесь и сейчас?». Интересно, а у остальных зудит? Если майор не врал, в его команде с детозачатием перспективы тоже далеко не радужные. Или они, кроме бутылки, ничем больше в жизни не озадачиваются?

Лейтенант выпрыгнул из кабины броневика, сделал пару кроворазгоняющих движений. Ага, компания, как всегда, у костра. Молодого пополнения не видно, значит, копают. Вот тоже вопрос: а из чего сообразили костер? В зоне видимости всего пара деревьев у реки типа ив, сухие ветки с них лейтенант обломал еще в первую ночевку. Тем не менее проблему как-то решили, горит костер, подмигивает весело, мол, подходи лейтенант, присаживайся к шашлычку!

Лейтенант подошел, ему охотно предложили место и сунули в руки шпажку с мясом. Он попробовал – объеденье. Вот что не отнять – умеет Вася-Влад готовить.

- Хлеб йок! – с сожалением сказал Вася. – Переходим на сухпай. Но это ладно, а вот одноразовый станок для бритья кончился – что делать?

- Подбирай и используй повторно! – с видом знатока посоветовал Котик.

- А я не выбрасывал! Только он затупился, кожу дерет и не бреет! Кто знает, их точить можно?

- У меня еще есть, возьми, - меланхолично пробормотал Влад. – А вот мыло кончилось. Комбез стирал, весь кусок ушел. У кого еще есть?

- У всех кончилось! – весело сообщил Вася. – Я уже спрашивал!

- А умываться с чем? – недоуменно спросил Вася-Влад. – Бриться? Стираться? Мне носки каждый день надо стирать…

- Бороду отращивай! А стираться с песочком в проточной воде, как предки!

- Борода чешется все время и грязью забивается, и вообще мне не идет…

У Васи-Влада внезапно задрожали губы. Смотреть, как взрослый мужчина борется со слезами, оказалось не очень приятно, и лейтенант деликатно отвернулся.

- Мы тут навсегда застряли, да? – деревянным голосом спросил Влад. – Без мыла?

- Типа того, - вздохнул майор.

Влад встал и молча ушел к скале у реки. Лейтенант невольно проводил его взглядом.

- Ты не подумай, Влад нормальный мужик, - извиняющимся тоном сказал Вася. – Просто он у нас чистюля, ему без мыла никак.

- Дам я ему мыла, у меня еще осталось, - пробормотал лейтенант. – Реакция у него немножко странная. Мы вроде не первый день в новом мире, и с самого начала было понятно, что это новый мир, магазинов здесь нет.

- Оно понятно, да как-то… - вздохнул Вася. – Мне вот тоже не совсем верится. Как будто играем, а завтра скажут «всё, ребята, отбой, по домам!». Но мне-то что, я толстокожий, могу и неделю не мыться, а Влад у нас воспитанная интеллигенция… Эх, какая же сука этот высший разум! Предупредил бы заранее, я бы по-настоящему собрался! Я бы свой комп взял! У меня там с форумов выживальщиков столько полезной инфы! И как мыло сделать из дерьма, тоже наверняка есть!

- А в чем проблема? – пожал плечами лейтенант. – Зола от костра, жир, негашеная известь и поваренная соль. Ну, отдушки, но трав с приятными запахами вон сколько вокруг. С бритвами, по-моему, больше сложностей. В смысле, с хорошими бритвами. Я, например, не металлург и даже не кузнец.

- У нас Михайлыч кузнец! – обрадовался Вася. – Михайлыч, сделаешь?

- Ножом брейся, - буркнул капитан. – Ты хвастался, он у тебя бритвенной остроты, все слышали.

Негромко посмеялись. Выпили за острые ножи.

- Я определил наше местоположение на карте, - спокойно сообщил лейтенант. – Если кому интересно…

К карте сунулись все, чуть головами не столкнулись.

- Это что за линии? – недоуменно спросил Котик. – Что-то не пойму…

- Это, рядовой, крупномасштабная топографическая карта! – усмехнулся майор. – Основной инструмент офицерского состава наряду с игральными. Не для простых умов, в общем.

Сам майор к карте не притронулся.

- Вот более обзорная, - еле заметно усмехнулся лейтенант и положил на траву еще один лист. – Мы там, где синий крестик.

- Это что же получается? – озадаченно пробормотал майор. – Тэк-тэк-тэк… Это мы на юге континента? Как-то подозрительно на Землю похоже… Что, и Америка в наличии? Картошечку оттуда не помешало бы…

- Семенной картофель у нас есть, - сообщил ровным голосом лейтенант. – Как и еще около тысячи наименований семян. Я заказал набор основных сельхозкультур на всякий случай.

- Это ты молодец, - сказал майор тоном, максимально далеким от одобрительного. – То есть мы в Адриатике, условно говоря?

- Адриатика разная, - пожал плечами лейтенант. – И здесь наверняка свои особенности погоды. Что ураганы бывают, все видели. Но географически – да, мы на южном побережье континента.

- А-а-адриатика подарила бархатный сезон! – на удивление чисто прогорланил Вася и подергал плечами. – А где пляжи белого песка? Майор, мы когда на море поедем купаться?!

- Когда крокодилы передохнут, - обронил майор, и Вася резко увял.

- Ну тогда я запруду на нашей речке устрою, - пробормотал он. – Можно, да? А то надоело пузо об камни царапать.

- Устрой, - благодушно разрешил майор. – Можно сказать, нашел себе постоянную работу. Ее после первого дождя смоет. А ты снова запрудишь. Но рациональное зерно в задумке есть, займись. И Влада привлеки, потосковал на скале и хватит.

- Я пацанов подключу! – обрадовался Вася.

- Пусть копают! – желчно возразил капитан.

- Да они у тебя сидят, а не копают! Как только ты ушел, сразу сели, что я, не знаю, что ли? Сам таким был!

- И я был, - усмехнулся капитан. – Потому и ушел, чтоб посидели. Дохлые, постепенно втянутся, нам спешить некуда.

- Чего они у тебя копают-то? – поинтересовался майор и поднялся.

- Да там овражек к реке за холмиком, вот его продолжают. Когда Вася запруду устроит, в него вода пойдет.

Майор одобрительно крякнул. Лейтенант же только головой покачал. Как не понимал он этих людей, так ничего не изменилось с момента заброски. Новый мир же, абсолютно новый! В нем обустраиваться надо как можно быстрее, а они воду в овражек пускают! Ну надо же, какое важное занятие! Даже грузы не разобрали!

- Дальше там удобная котловинка есть, - невозмутимо сказал капитан. – Метров четыреста отсюда. Запруда сегодня есть, а завтра может не быть. А свой пруд нам не помешает.

- А смогут? – озабоченно спросил майор. – Так-то Васям делать нечего, могут подключиться…

- Справятся. Девять лопат, пятнадцать кубов в день. То есть пять погонных метров. А потом побыстрее пойдет, когда втянутся. На два месяца работы.

- Ну, пусть тогда копают! – решил майор. – А мы с лейтенантом к морю съездим. Купаться там не стоит, а поглядеть не помешает. Лейтенант, заводи таратайку.

Лейтенант внутренне усмехнулся. Морское направление стояло в его разведывательных планах на первом месте, удачно совпало. А майор, выходит, не безнадежен. Вот разведкой озадачился наконец.

Броневик уверенно катился по своим же следам в сторону первой стоянки. Лейтенант вывел на терминал подробную карту местности и на ходу прикидывал наиболее короткий путь, такой, чтоб проскочить мимо байрачных лесов и крутых оврагов. Получалось, что для этого от первой стоянки следовало отклониться от реки поближе к горам. В определенном смысле так даже лучше, заодно можно посмотреть, как выглядит проход между горами и морем.

- А что мы ищем на побережье, если не секрет? – как бы невзначай поинтересовался лейтенант.

- Да ничего! – легкомысленно отозвался майор. – Просто люблю кататься, на новые места смотреть. Ну, можно морскую воду попробовать, соленая она или нет, вдруг для консервирования придется когда-нибудь выпаривать. А так… что нам вообще искать? У нас все есть, и водки пока хватает.

Лейтенант понял, что ничего в мире не изменилось, и алкашей в людей не переделать даже попаданием в новый мир.

- Соленость моря указана на карте, средняя величина около двадцати пяти промилле, - сухо сообщил лейтенант и сосредоточился на маршруте.

- Как там наши соседи за рекой? – беззаботно поинтересовался майор. – Ты же летал к ним?

- Летал, обстреляли, - коротко ответил лейтенант. – Снимок базы сделал, можно посмотреть. В целом – обустраиваются. Ветряк ставили, но его наверняка штормом завалило. И еще я заметил там антенные поля для связи на длинных волнах.

- Опа, - сказал озадаченно майор. – А есть смысл?

- Возможны всего две принципиальные позиции, - усмехнулся лейтенант. – Обустраиваться в новом мире – или ничего не делать. В первом случае связь желательна, сам факт наличия соседей за рекой как бы намекает, что таких групп много. И еще одна группа находится выше по течению, за притоком. Но она совсем маленькая, вроде нашей.

- А мы, значит, ничего не делаем, - задумчиво сказал майор. – Хороший ты человек, лейтенант, вот только… а что нам делать, ты можешь сказать? Не, что делать, наверняка придумаешь… Для чего делать хоть что-то, так будет правильней. Для чего нам суетиться, лейтенант? Жить есть где, в кабине грузовика одному вполне удобно и безопасно, а надоела теснота, ничто не мешает выйти и прогуляться до гор и обратно. Что еще? Покушать – армейских пайков на год хватит, так мы еще рыбу ловим и мясо постреливаем. Одежда? Полный грузовик экипировки, на всю жизнь хватит и еще останется. Что-то еще? Подсказывай, у тебя ум молодой, острый!

- Ну, если с этой стороны посмотреть… - усмехнулся лейтенант. – Обеспечены мы всяко получше Робинзона Крузо, тут не поспоришь. Лет пять можно на боку лежать и поплевывать. Но молодое пополнение вы однако загрузили работой, так что чего-то не сходится.

- С молодыми – это другое, - сказал майор. – Это воспитание. Нас так воспитывали, мы так воспитываем. Ты-то вряд ли понимаешь, ты весь в амбициях, тебя подгонять не надо, а у нас совсем другая жизнь. Нам, лейтенант, выпало всю жизнь просто работать. А работа – занятие однообразное и утомительное. Каждый день одно и то же, и так всю жизнь. Для работы требуются особые привычки, иначе быстро сломаешься. Нужно уметь отвлекаться от нее, чтоб работа как бы мимо шла, сама собой. Требуется умение поболтать ни о чем, анекдоты потравить, истории рыбацкие. Еще очень важно уметь беззлобно надсмехаться – над собой и над другими. Очень важное умение, можно сказать, обязательное, без него дружеской атмосферы не видать как своих ушей без зеркала. Вообще, чтоб всю жизнь работать, много чего надо уметь. Вот их Михайлыч и учит. Сейчас они на земле с непривычки наломаются, поплачут, зато научатся часто перекуривать и работать медленно. Молодые, они же торопятся и от скорости не выдерживают, ломаются, а работать надо не спеша, чтоб здоровья на всю жизнь хватило. Научатся медленно работать, и работа уже пойдет веселее, гораздо легче пойдет! Потом она им надоест до чертиков. Попробуют в отказ пойти обязательно, сами так делали в юности. Но Михайлыч дело знает туго, нет работы – нет еды. Тогда они начнут с работы сбегать. Усвистают куда-нибудь в овраги, залягут под кустики в тенек и будут байки травить, глядишь, так день и прошел. Или на рыбалку намылятся, тоже хорошее занятие, ненапряжное.

- А потом? – спросил заинтересовавшийся лейтенант. – Возвращаться все равно же надо? А работа не сделана.

- А напьются, и все дела! – беззаботно сказал майор. – С пьяных какой спрос? Поутру моральных люлей получат и пошли снова работать. Ну и, считай, трудовой класс уже готов. Работают медленно, с перекурами, зато всю жизнь – что еще надо? Правда, о работе думают мало, больше о рыбалке, и выпивают частенько по выходным, а когда накатит, то и в будни – но работают же? А с издержками приходится мириться, другого выхода нет.

- Забавно устроен рабочий класс, - ровным голосом оценил лейтенант.

- А ты сам смог бы всю жизнь, например, на конвейере гайки крутить? – остро глянул на него майор. – Не пару лет для прикрытия или по легенде, а всю жизнь? Крутить, и больше ничего? Смог бы?

- Но вам же за это деньги платят, - с усмешкой ушел от ответа лейтенант.

- Платят, суки, - печально вздохнул майор. – Пользуются нашим слабым местом.

Лейтенант посмотрел недоуменно.

- Высчитывают наши минимальные потребности и платят немножко меньше, - мрачно пояснил майор. – Причем – все. Хоть сто раз меняй работу, везде одно и то же. Сговорились и платят меньше. Специально, чтоб мы жилы рвали.

- А вы?

- А что мы? Рвем жилы. Детей кормить, обувать-одевать и учить надо? Надо. За квартиру платить надо? За бензин, за ремонт машины – надо? Вот и рвем жилы. Но если появляется возможность – сразу сачкуем. Вон Вася – всю молодость отпахал без выходных и проходных, дома только ночью появлялся. И ради чего? Чтоб ипотеку закрыть. Нормальная цена, да – жизнь за ипотеку? Он более-менее человеком стал, только когда с нами связался. С выживальщиками зацепился, на рыбалку стал ездить, на Яманские протоки, м-да… А ты говоришь – дальняя связь. Оно нам надо?

- Есть профессии, где хорошо платят, - неохотно возразил лейтенант.

- Есть, да. За что там платят – отдельный, конечно, разговор. А так… зарплата рабочего, высокая или низкая – это зарплата рабочего. Бизнесмен средней руки столько за день тратит. Понимаешь? Есть потолок, условный уровень минимальных потребностей. Хоть все жилы порви – рабочему выше собственной головы не прыгнуть, в Майами на отдых не слетать.

- Кто на что учился… - напомнил расхожую истину лейтенант.

- Кто смог выучиться, - безмятежно поправил майор. – Вас, таких вот умников, на тысячу один. А остальным как жить? А ведь остальные…

Майор в затруднении прищелкнул пальцами.

- Остальные – они же и есть страна, - с трудом оформил мысли майор. – Государство – оно вроде для них создано. А получается, что вовсе не для них…

- Вернемся к дальней связи, - сменил тему лейтенант. – Ее ведь несложно сделать даже на нашей базе. Вам разве не интересно узнать, как живут другие группы, к чему стремятся, какие там успехи?

- Не интересно, - сказал майор и отвернулся к боковому окну. – Нагляделся на людей до тошноты…

- А как же подвиги народа? – с насмешкой поинтересовался лейтенант. – Того самого, о чьих интересах вы так печетесь? Их не было? Только пьянки и лень?

- А подвиги народа, лейтенант, начинаются, когда такие вот честолюбивые заводят страну в полную жопу. В войну, например, или в разруху. Когда без подвигов просто не выжить. А так – в гробу я видал подвиги…

И разговор угас сам собой.

Глава 8

Это были пиндосы

На первую стоянку вырулили тика в тику. А почему нет, если по своим старым следам ехали? Конечно, езда по старым следам – занятие скучное, но тут уж на любителя. Может, майору и не терпелось поглазеть на чудеса нового мира, а лейтенант предпочитал стабильность и повторяемость научного опыта.

На стоянке ничего не изменилось. Все так же торчал одинокий топливозаправщик на гусеничном ходу, чернело пятно от костра, валялись тросики от растерзанной палатки да белели кости в стороне.

Лейтенант сразу подрулил к топливозаправщику.

- Долить бак, - пояснил он. – Хорошая машина «Гепард», но топливо жрет как не в себя. Пятьдесят литров на сотню километров – он этот топливозаправщик в одну глотку выхлебает за месяц. И станет наша крутая техника не более чем бронированными коробками в степи, жги не хочу…

- Вот это нас и подвело, - кивнул майор. – Думали почему-то о войне, о пулезащищенности, вот и назаказывали бронированных дурищ.

- Ну почему подвело? – возразил лейтенант. – А если бы попали в мир, где надо держать постоянную оборону?

- А тогда бы мы просто сдохли, - хладнокровно сказал майор. – В мире постоянной войны жить невозможно. По элементарной логике – невозможно. Возьми у Васи парочку попаданческих книжек и просто посчитай количество трупов. Там такие цифры выходят! Пять лет, и население планеты кончилось. Нет, лейтенант, нам надо было пару легких вездеходов брать для разведки да кучу морских контейнеров с необходимым барахлом. И эшелон топлива. Да, и еще трактор. Если будем садить картофель, копать целину вручную как-то не манит. А у нас какого-то хрена полгрузовика одних мин… Взрывами, что ли, поле порыхлить… Это последователи Круза все мозги закапали своим оружейным фанатизмом, они виноваты, хе! Придется картошки садить поменьше, нефиг спины ломать, не в колхозе.

Лейтенант скорбно вздернул брови, но никак не прокомментировал феноменальную лень команды майора. А майор с хозяйственным видом прибрал в броневик упругие тросики от палатки и потопал разглядывать останки роевика и гиен. Тоже, наверно, с целью прикинуть, что в хозяйстве сгодится.

- Ах вот оно откуда берется! – озадаченно сказал майор и отпнул кости роевика. – Лейтенант, полюбуйся!

Лейтенант подошел без особой охоты. Майор ткнул в остатки внутренностей роевика, вернее, в содержимое кишечника, потому что все остальное падальщики подчистили до блеска.

- Ребятки нашли в степи какие-то камушки, - с довольной усмешкой сказал майор. – Горят лучше, чем уголь! И мы все головы ломали – откуда? Камушки лежат не в отвалах грунта, а прямо поверх травы, и этак кучками, как будто специально насыпали! А это отходы жизнедеятельности роевика! Вон, видишь, валяются? Он и насыпал, подлюга! Но вот вопрос: что он такое жрет, что испражняется углем, а?

Лейтенант тут же заинтересовался, присел, осторожно поднял «камушек». Оценил вес – действительно, соответствует легкосгораемому бурому углю высокого качества. И цвет похожий, почти черный. Странно, что угловатой формы, если это помет, то логичней была бы определенная сглаженность…

- И много его в степи? – задумчиво спросил лейтенант.

- Да хватает. Мужики без проблем прямо у лагеря собирают.

- А я все думал, где уголь для горна возьмем, - улыбнулся лейтенант и поднялся. – А тут раз, и проблема решена. И, возможно, проблема топлива для техники тоже, парочку экспериментов проведу и скажу точно.

- О как! – удивился майор. – Никогда не слышал, что двигатели внутреннего сгорания можно кизяком заправлять!

- Можно, майор, еще как можно! Потеряем в мощности, но это не критично, нам гонки в степи устраивать не требуется…

- Но топливозаправщик все же на обратном пути прихватим! - решил майор. – Ты как с гусеничной техникой, справишься?

- Приходилось.

- Хорошо тебе, все умеешь, - неодобрительно сказал майор.

От стоянки лейтенант, сверившись с картой, взял круто к горам. И вскоре они словно поплыли по травяному морю. Густое разнотравье заплеталось сплошным ковром… хотя нет, не сплошным. В одном месте кто-то словно просеку в траве прорубил.

- Ого! – сказал майор. – А ну-ка притормози, посмотрим!

Встав на подножки, они наблюдали, как четыре роевика, выстроившись в ряд, медленно, но мощно прут вдаль, и за ними остается коротенькая, словно подстриженная, травка.

- Вот это жор! – с восхищением оценил майор. – Теперь понятно, почему они чистым углем валят! Столько травы смолотить!

- Огороды придется чем-то защищать, - мрачно отозвался лейтенант. – Представляю, что будет, если такая бригада по грядкам проползет! Только вот чем огораживаться? Плетень они наверняка сожрут и не заметят, а на частокол бревен не натаскаешься. Да и где их взять, тоже вопрос. В пойменный лес как-то стремно соваться, там под каждым кустом пасти мерещатся, до горных лесов далековато, а байрачные леса в целом кривенькие и мелкие… Нет, пока что не понимаю, чем свои огороды будем защищать.

Ответ они получили почти сразу, через десять километров. Предгорная степь плавно понизилась к мелкой речке, и там они впервые увидели, как роевики пьют. Подползают к воде осторожно-осторожно, а потом медленно поворачиваются, накачиваясь водой через все рты.

- В воду не заходят! – довольно отметил майор. – Боятся! У них, наверно, дыхалки тоже внизу расположены, под панцирем! Правильно, выходит, Михайлыч копает канал! Ну, он старый стройбатовец, знает, что для пользы народной надо копать и еще раз копать! Надо ребятам дать указание, чтоб внешнюю сторону делали пологой, пусть роевики пьют, воды не жалко, но зато через канал им ходу не будет!

Лейтенант не понял, с чего такая забота о роевиках, пожал плечами и включил передачу. Речку легко одолели вброд, каменистое дно уверенно держало вес броневика. Заехали на пологий берег и…

- Стоп! – напряженным голосом скомандовал майор.

- Стопаю… - прошептал лейтенант и замер за рулем.

Гигантский бизон стоял перед броневиком и смотрел сквозь стекло на людей. И не сказать, что ему для этого надо было задирать морду, как бы не наоборот!

- Вроде неагрессивный, - тихонько проговорил майор. – Хотя по морде настроение хрен определишь, я и так-то в чувствах быков не разбираюсь, а он еще и инопланетный…

- Подкрепление ждет, - процедил лейтенант. – А как дождется, они нас в речку обратно затолкают. Вверх колесами.

И действительно, из стада позади бизона не спеша выходили один за другим внушительные рогачи и топали на разборки. Лейтенант начал осторожно отодвигаться к посту управления огневым модулем.

- Объезжай! – просипел майор. – Назад и вбок!

Лейтенант медленно сдал назад, вывернул руль и поехал вдоль речки, сжавшись в ожидании сокрушительного удара. Но – пронесло. Быки проводили незнакомую технику внимательными взглядами и не двинулись с места.

- Х-хух! – выдохнул майор. – Взаимопонимание достигнуто. Мы их не трогаем, они нас. Ничего такие ребятки, а?

- Ничего хорошего! – буркнул лейтенант.

Майор поглядел недоуменно.

- Пахать на ком будем? – едко поинтересовался лейтенант. – Этих, что ли, приручим?

Майор представил возможный процесс и поежился.

- Вот-вот! – согласился лейтенант. – Как бы они нас сами не приручили. Будем у них бегать сторожевыми собачками.

- У меня нюха нет! – воспротивился майор.

- Надрессируют! Как в армии: не умеешь – научим, не хочешь – заставим! Дадут рогом под зад – и побежим, и загавкаем!

А у следующей речки им представилась возможность посмотреть, что случается с теми, кто вызвал недовольство царей степей. Под раздачу попала компания уже знакомых разведчикам гиен. Неизвестно, в чем они провинились, может, просто покосились плотоядно на теленка, но теперь они улепетывали с истошным верещанием, а за ними с гулом и грохотом катилась сплошная лавина рогов и копыт. Лейтенант резко остановил броневик. С высоты сидений им прекрасно были видны все подробности расправы. Финал погони оказался быстрым, кровавым – и с неожиданностями. Гиен оттеснили к неприметной ложбине, откуда внезапно вынеслись засадные твари и растоптали гиен в блин, не дав им времени и возможности на прыжки и прочие спасительные маневры. Просто растоптали, легко и непринужденно.

Вот только звери из засады оказались не бизонами. Носороги это были. Носороги. Те самые, у которых плохое зрение и дурной характер.

А когда загонная цепь с чувством хорошо выполненной работы распалась на отдельные кучки по интересам, выяснилось, что гнало гиен союзное воинство как минимум трех видов рогато-копытных. Раздавили хищников и мирно продолжили пастись бок о бок. Только на броневик иногда косились задумчиво и оценивающе.

- А ведь это напрашивалось, - сказал майор. – Травоядные у нас на Земле являются жертвами только потому, что ведут себя как жертвы. Пугаются, убегают, оставляют на растерзание слабых. А ведь травоядных на порядки больше, чем хищников. И стоит им только поменять поведение на агрессивное, как любым хищникам конец. Чему мы только что были свидетелями. И человеку на Земле домашняя скотина подчиняется вообще-то непонятно с чего. Если разобраться, любая корова скотника уделает не напрягаясь. Но нет – доятся, шею под нож подставляют… Как будто сдались когда-то человеку раз и навсегда.

- Гадом буду, если это не разум, - изменившимся голосом сказал лейтенант. – Майор, они разумные. Сразу несколько видов. Ты понимаешь? Мы наконец-то столкнулись с чужим разумом!

- Ну, разумные, - хладнокровно согласился майор. – Ну, столкнулись. И чего ты возбудился? Случай-то херовый.

- Не понял.

- Поехали, - вздохнул майор. – Поехали, Миша. В дороге поговорим.

- Я не Миша! – буркнул лейтенант, но подчинился.

- Они разумные, согласен, - пробормотал майор. – Только нам их уничтожать придется. Потому что мы прямые конкуренты. Мне вот их пастбища очень даже понравились. Великолепные покосы, необъятные! Если бизоньих телят в загоны на откорм загнать, а телячьих мамок в стойла на производство молока – вообще зашибись будет! Ну как ты с ними установишь контакт и договоришься, как? Ну, освоишь ты даже бизоний язык, хотя вполне может случиться, что они без языка обходятся… но даже пусть освоишь. А дальше? Придешь и мило промычишь что-то типа: «Ребятки-рогатики, а подвиньтесь-ка вы с пастбищ, они мне понравились, а вы вон там на неудобьях с голоду подыхайте со своими телятами, пока мы вас не съели!» Так, что ли? Ну, они тогда так подвинутся, что участь гиен нам за счастливый конец покажется! Нет, Миша, если мы к ним и придем, то придем с пулеметами. Это им сказочно повезло, что нас мало и столько мяса нам не требуется. Пока что не требуется. Мало ли что еще высший разум придумает, не за просто же так нас сюда забросил…

- Как-то же люди меж собой договорились? – мрачно сказал лейтенант.

- Люди? – усмехнулся майор. – А с чего ты взял, что договорились? Вот у нас в Сибири холодно, аж жуть! Но если мы, к примеру, соберемся всем кагалом и двинем в Черногорию домики себе там строить и на дачках грядочки садить, что нам черногорцы скажут, а?

- Русских в Черногории много живет вообще-то! – заметил лейтенант.

- Миша, ну ты дурачка не включай, что за противная манера считать собеседника лохом? Те, которые сейчас там живут, они с деньгами приехали, в небольших количествах и на правах гостей! Так и мы здесь, если будем жаться на своих песчаных холмах с проплешинами да маленькой кучкой, тоже наверняка неудовольствие разве что у сурков вызовем!

- Я не Миша! – неуступчиво напомнил лейтенант.

- Да понял я, понял! – ласково улыбнулся майор. – Но ты уж соглашайся на Мишу, так для всех лучше будет. Ты в своей Конторе наверняка привык к смене имен, какая тебе разница? А если я назову тебя Изей, и мужикам будет не очень комфортно, и тебе.

Лейтенант бросил на майора острый взгляд и криво усмехнулся.

- А если назовешься Махмудом, будет совсем нехорошо, - хладнокровно добавил майор. – У нас на Земле национальный вопрос зачем-то обострили до крайности, очень неудобно получилось в бытовом плане. Соглашайся на Мишу, добром прошу. А то мужики сами окрестят… сообразно характеру. Как-нибудь этак, матерно и неприлично.

- Ладно, согласен на Мишу, - вздохнул лейтенант.

- Ну вот и достигли взаимопонимания, - кивнул удовлетворенно майор. – А что касаемо инопланетного разума, то мы с мужиками у костерка как-то болтали по теме и сошлись во мнении, что не прилетают к нам звездные человечки, и очень хорошо. Потому что они нам – прямые конкуренты.

- Полезные ископаемые выкачают? – проявил догадливость лейтенант.

- При чем тут полезные ископаемые? Их и в космосе полно. А вот наша природа… И еще они всех красивых девочек уведут! Ты что, наших красотуль не знаешь? Прилетит звездный принц на белом коне, пальчиком поманит – дернут от нас, только пятки засверкают, а то и кое-что повыше. Замечал ведь наверняка, что топ-модельки почему-то к старым и богатым льнут? И вдвойне, если они иностранцы?

Лейтенант помолчал. Потом сделал вид, что сосредоточен на управлении.

- А если они не гуманоиды? – наконец подал голос он.

- Ну, наших девочек это вряд ли остановит… - улыбчиво заметил майор. – Но в целом тогда получится ситуация, как у нас здесь с бизонами. Наши пастбища им очень понравятся, я так полагаю. Так что – не прилетали, вот пусть и дальше так же будет. А вот мы какого-то черта прилетели. И дело вовсе не в заселении планеты, вот так по-дурацки планеты не осваивают. Какую-то другую гадость высший разум для нас приготовил… Как думаешь?

- Море, - отстраненно сообщил лейтенант, уставившись сквозь стекло вперед.

- И белый пароход, - озадаченно сказал майор. – М-да…

Броневик застыл на обрывистом берегу. До самого горизонта простиралась блистающая гладь моря, мелкие волны внизу лениво накатывались на узкий песчаный пляж… и совсем недалеко от берега застыл гигантский белый корабль. Даже на расстоянии он поражал своими размерами, казался чем-то нереальным, не принадлежащим данному миру. Что, собственно, являлось правдой.

- Авианосец, - пробормотал лейтенант. – Класса «Nimitz», если не ошибаюсь. Интересно, что за сила умудрилась положить его набок?

- Ураган, например, - задумчиво сказал майор. – Не сам по себе, конечно, а вкупе с человеческой дурью. Наверняка кто-то из попаданцев служил в свое время на чем-то подобном, вот и заказал… самое мощное на Земле оружие. И не подумал, что к оружию требуется полноценный экипаж, навигационное обеспечение и береговые базы снабжения. Результат перед глазами. Может, сами на мель напоролись, может, потом ураганом к берегу выбросило… А на вопрос, что случилось с экипажем, ответа, похоже, мы не получим…

- Ну почему же не получим? – усмехнулся лейтенант. – А разум на что? Исходя из известного нам факта, что водные среды в новом мире являются естественными границами продвижения, заселенными хищными и крайне агрессивными тварями… и, кстати, что это там валяется внизу? Посмотрим?

Они выбрались из броневика, прихватили автоматы и по крутому откосу спустились на пляж. Лейтенант подошел к кучке тряпья, без особой брезгливости тронул носком берца, поворошил, разглядывая одному ему понятные особенности…

- Как выглядит чудовище, способное перекусить человека пополам, я не знаю, - сообщил в результате лейтенант спокойно. – И на собственном опыте что-то узнавать не хочу. Как и купаться в местном море. Но два вывода сделать можно. Первый – это были пиндосы. Второй – их больше нет.

Лейтенант бросил взгляд вдоль берега и сделал третий вывод, лично для себя, молча. Вдоль берега в другую локацию не пробраться, скалы уходят прямо в воду. С машиной точно не пробраться, а пешком и без припасов дураков идти нет.

- Посмотрели на край мира? – вздохнул лейтенант. – Удовлетворили любопытство?

- Типа того, - хмыкнул майор. – Но всегда нелишне убедиться в правильности собственных выводов. Заперли нас тут, Миша. Нас здесь, кого-то за хребтом, кого-то за морем… Большие клетки, всего в них хватает для жизни – но клетки. Попали мы, похоже, в сучий научный эксперимент…

И тоже задумчиво посмотрел в сторону прибрежных скал.

Глава 9

О сущности русской нации, не более и не менее

Лейтенант прикрыл дверь, придирчиво проверил плотность ее прилегания к дверной коробке. На удивление неплохо получилось. Пришлось потратить упаковочные ящики от мотодельтаплана, но оно того стоило. А дверные петли сделал Михайлыч. Желчный и на вид очень неприятный тип, но по работе – идеальный напарник. Молча принял заказ, только кивнул. Вместе отыскали в комплекте мобильной автомастерской газовую горелку, вместе изобразили из расходных железяк простейшие навесные петли. Лейтенант посмотрел на это дело и рискнул попросить у капитана стекло от «ласточки» для окна в землянке, все равно ж двигатель убит метким попаданием. Внутри капитана что-то дрогнуло, но стекло отдал без возражений, хотя и с очень мрачным видом. Впрочем, у капитана вид всегда мрачный.

Лейтенант с довольным видом прошелся по землянке. Пол пока земляной, но это пока что, так-то мысли имеются, как с помощью бензопилы капитана сделать плахи для пола. Зато стены обшиты жердями. Лично ездил за ними к пойменному лесу, лично чекеровал и таскал в лагерь. И вообще делал все сам, Михайлыч только с железом помог. Сам копал, сам обшивал жердями, сам сооружал крышу. И – предмет законной гордости – даже печка имеется. Глинобитная, по старинной технологии! Ну, как по старинной… по восстановленной старинной. Из-за отличной памяти много всякого информационного мусора застряло в голове лейтенанта. Сначала в детстве из-за неумеренного чтения всего подряд, потом в юности – это уже по служебной необходимости. И где-то он вычитал, что печи необязательно выкладывать из кирпича. Ведь кирпич по своей сути что? Обожженная глина. Ну а глины везде вон сколько. Делаешь деревянные формы для печи, плотно утрамбовываешь туда глину… и, собственно, все. Обожжется в процессе эксплуатации. Вроде бы элементарно. На самом деле имелись свои сложности. Пришлось кумекать, как сформировать дымовые каналы. И состав глины должен быть не абы какой. И сушить такую печь требуется долго, аккуратно и вдумчиво. Если разожжешь в топке огонь по сырому, вода в глине закипит и паром глину разорвет, потому аккуратно, щепочками, по чуть-чуть.

Заслонку он пока что сделал из жести, но впоследствии решил заменить на кусок плитняка, вроде встречался такой по дороге к морю. А от чугунной плиты лейтенант с сожалением отказался. Где его взять в новом мире, чугун? Он сам ни разу не металлург, и не факт, что на территории найдется руда. А если найдется, то кто ее опознает? И уж тем более выплавит? Разобрать какой-нибудь грузовик? Можно бы, но пока на ходу, жалко. И другие причины имелись. Потому – вариант русской печки с обогревателем. А к ней, по-хорошему, горшки требуются, и снова, мать их, желательно чугунные…

В окне мелькнула чья-то фигура. Майор аккуратно приоткрыл дверь и заглянул. Состроил вопросительную физиономию.

- Заходи, - вздохнул лейтенант.

Майор вошел, прикрыл за собой дверь, с любопытством огляделся.

- С мебелью небогато, - заметил он. – Стол есть, стульев нет. Хоть бы лавку сообразил, а то как новоселье будем праздновать?

- Вам бы все праздновать! – буркнул лейтенант. – У нас не с мебелью, у нас со всем небогато. Сраного рубанка не найти! Столярного инструмента вообще нет, никто не подумал, что нам тут строиться. Шурупов нет! Клея столярного нет! Даже гвоздей нет! Хорошо, у Михайлыча в «ласточке» нашлись топор и бензопила… Зато мин полгрузовика!

- Ага, осознал! – позлорадствовал майор. – И патронов грузовик наберется! И гранат заказали на полноценную войну со всем миром… О, печка! А почему без плиты?

- Потому что универсальная, - вздохнул лейтенант, понимая, к чему идет разговор. – В русской печке можно все делать, в том числе хлеб выпекать. И разогреть не проблема, даже если печь топилась утром, а разогреть надо вечером. Есть такая штука – загнеток, в курсе?

- Нет, - легкомысленно признался майор. – Это ты у нас везде бывал, все знаешь. Но вот сейчас мы сядем, и ты все подробно мне расскажешь. Как строил, из чего и почему именно так, а не иначе. И стану я в курсе, а через меня и все остальные. Заценил, какой я продуманный?

- Всем остальным оно нахрен не сдалось! – проворчал лейтенант. – Пока я тут в одиночку выкручивался, они всей компанией чем занимались? Всякой херней. В основном ручей перегораживали. Плотинки строили, блин, ручейки пускали!

- Вот хороший ты человек, Миша, но… не наш, - вздохнул майор. – Кто ж так строит? Самым умным себя поставил, молчком взялся за работу, вот ребята и отстранились. Ты помощи не попросил, они сами навязываться не будут.

- А как надо было? – полюбопытствовал лейтенант.

- Да поздно спохватился, что нельзя, уже совершил… Будут строить, посмотришь. Сначала ребята сядут вечерком у костра, обтолкуют тему. Котик какую-нибудь хрень задвинет, Влад его по пунктам раскритикует, Вася возбудится, потом Михайлыч скажет свое веское слово, и в результате все придут к консенсусу, потому что мнение Михайлыча у нас уважают. А потом с утречка накинутся толпой под моим руководством и к вечеру соорудят чего-нибудь. Посмотрят результат, покритикуют и сделают получше. Вот как-то так. Коллективно, дружно, понимаешь? А ты молчком и в одиночку. Типа самый умный, а мы ручейки пускаем.

- А что, не так? – ровным голосом спросил лейтенант.

- Да умный ты, не спорю! – поморщился майор. – Признаю, и все признают! Но выпячивать зачем? Вон Михайлыч знаешь сколько всего умеет? Но не выпячивает, ровня со всеми… Ладно, нет худа без добра. Рассказывай, первопроходец, почему именно землянка? Пока горючка не кончилась, мы вообще-то можем себе позволить и рубленые дома, они ж вроде самые экологичные? В рубленом доме и дышится легко…

- … и сквозит из каждой щели! – едко добавил лейтенант. – Проверено, гарантирую! Но это ладно, это потом… У меня был выбор из трех вариантов: фахверк, рубленый из дерева и полуземлянка. Землянка нежелательна из-за сырости, у нее пол к грунтовым водам ближе…

- Фахверк - это ты материшься на меня сейчас? – поинтересовался майор. – Так я ж не понимаю, мне бы по-русски.

- Фахверк, - поморщился лейтенант. – Каркас из бревен, на него крепится крыша. А стены делаются из чего попало, лишь бы под своим весом не развалились. Так понятно, да? Продолжаю. Рубленый дом требует десятка кубов хорошего леса, специальных навыков, а это долго, топливозатратно, и потом дом еще придется штукатурить изнутри глиной, потому что продувает рубленые дома не по-детски. А дранку крепить нечем, гвоздей-то нет. Фахверк – то же самое в слабой форме. Бревна на каркас тащить издалека, саман на стены сушить очень долго, а у нас вообще-то ранняя осень по всем приметам, а осенью по логике дожди. И крышу первым же ураганом унесет, они здесь охренительной силы.

- Фахверк мне понравился! – признался майор. – Быстро, и бревен много не требуется! А если не саман, если камышом стены утеплить? И им же крышу закрыть? Легко и просто, камыша в пойме дохренища.

- Продувает. Обратил внимание, что здесь постоянные ветра? Море рядом, то с него дует, то на него. То есть снова штукатурить, а гвоздей на дранку нет. Заплетать стены лозой и штукатурить по ней, конечно, можно, но… ненадежно. Наружная штукатурка под дождем оплывает, внутренняя осыпается от случайных ударов по стенке. Остается полуземлянка. Наполовину в склоне холма, вторая половина обвалована глиной. Крыша из жердей, потом дерн, камыш, глина и снова дерн – ни один шторм не сорвет. Всего одна открытая стена, в ней дверь и окно, ее утеплить не так затратно. Не заглублена, отделана деревом, с печкой длительного нагрева - следовательно, сухо, тепло и не дует. Только обязателен надежный водоотвод, очень надежный, чтоб ни один ручеек внутрь не пробился.

- Если рыть склон холма, сверху по склону в сильный дождь все равно просочится, - с сомнением сказал майор. – Сквозь землю.

- Вот именно, - кивнул лейтенант. – Поэтому я поначалу хотел просто хижину поставить из жердей, а потом обваловать землей под самую крышу. Но удалось найти подходящий холмик по высоте, крыша является верхней точкой, потечет с нее и в стороны. И вот что странно… таких холмиков тут не один и не два. Их много. И расположены они кучно, чуть ли не вплотную. И в определенном порядке. Не по кругу, но… близко к нему. Обратил внимание?

- И в чем странность? - не понял майор.

- Да вот в самом их существовании. Как они образовались, такие вот отдельно стоящие, невысокие? Как будто специально насыпанные? Мне даже дурная мысль в голову пришла, что не первые мы здесь, что эти холмики – остатки от жилищ тех, кого высший разум сюда до нас закидывал. Не выживших. Копал и все ожидал, что наткнусь на сгнившее бревно или на кости.

- Ну и? – помрачнел майор.

- Наткнулся кое на что, - задумчиво сказал лейтенант. – Только как трактовать, непонятно. Стены заделаны жердями, показать не могу, но поверь на слово – здесь не везде глина. Где-то на уровне основного грунта внутри холма – слой окаменевших какашек роевика. И нехилый такой слой, до полуметра. Проверил – именно они, горят замечательно. А вот как они попали под землю, да еще в таком количестве – вопрос… Я их отдельно сложил, топлива теперь надолго хватит, это здорово, но вопрос остается открытым.

- Роевики – наш предшественники? – изумился майор. – Да ну нафиг! Абсолютно безмозглые создания!

- Ну, с чьей-то точки зрения мы тоже умом не блещем. Ручейки вон пускаем. Майор, полметра культурного слоя просто так не проигнорируешь. Так что…

- Проверим! – решительно сказал майор. – Разроем еще один холм и проверим! Да, можно к тебе на экскурсию мужиков подтянуть? Чтоб было о чем поспорить у костра?

Лейтенант непроизвольно поморщился. Пускать в свое жилище, на свою личную территорию никого не хотелось. С майором какие-никакие отношения установились, он ладно, но остальные – крайне неприятные типы!

- Не нравится, но что поделать! – правильно понял майор. – Потерпи, мы быстро! Прям щас позову!

- Зови, - неохотно согласился лейтенант. Посмотрел майору вслед, вздохнул, уселся на ящик возле стола и задумался над листом бумаги. Следовало сообразить, какая именно мебель нужна, в каких количествах, и как ее, кстати, сделать…

Результат размышлений привел лейтенанта в некое подобие замешательства. Вообще по своему характеру, усиленному специальными тренировками, он вовсе не был склонен к растерянности, впадению в ступор и прочим постыдным для мужчины недостаткам. Он – лучший! Так его учили, именно так настраивали относиться к жизни. Поэтому, когда лейтенант попадал впросак, проще говоря, тупо ошибался, ощущения он испытывал очень своеобразные. Такие… непривычные. Вот и сейчас. По размышлениям выходило, что проблема строительства жилья упиралась главным образом в доски. Доски – это пол и потолок, вообще обшивка помещения, это двери, столы и лавки, перегородки, полки и шкафчики… То есть доски – главное. Остальное – легко разрешимые мелкие проблемы. Гвозди можно заменить на деревянные, достаточно сообразить какое-нибудь сверло, клей можно сварить из рыбных отходов, а вот без досок никак. А доски – это пилорама. А пилорама – это, с учетом быстрого расходования горючки, водяное колесо. А водяное колесо – это прежде всего прочная, надежная плотина. Прежде всего – плотина… Сооружением которой и занимались в данный момент те самые, над которыми он надсмехался из-за пускания ручейков. Ну и кто тут тогда придурок? Конечно, не лейтенант, такое предположить невозможно, но… Короче, ощущения очень своеобразные. И не очень приятные.

Мужики зашли внутрь вежливо и аккуратно, но лейтенант все равно покосился, не натащили ли грязи. Вроде умом понимал, что снаружи трава, а внутри земляной пол, то есть грязь если и натащишь, то изнутри наружу, а все равно неприятно, что шастают по дому всякие.

- Ух ты! – оценил Вася. – Волынская культура, реконструкт пятого века, гадом буду! Только печка не аутентичная, во какие слова знаю!

Печку оценили все, осторожно пощупали обогреватель, внутрь заглянули, майор вежливо попросил, чтоб хозяин показал, где загнеток и как он используется. Лейтенант вздохнул, показал и рассказал.

- Нормальная комната, жить можно! – высказался Влад. – Квадратов пятнадцать, да? Только мебели маловато. Новоселье отпраздновать и то не на чем…

- Я не собираюсь ничего праздновать, - суховато заметил лейтенант.

Мужики как-то странно переглянулись и заторопились на выход. А майор остался.

- Влад вообще-то хотел предложить плетеную мебель, - буркнул майор. – По доброте душевной. Он так-то пробовал в этом бизнесе, но бросил. Но представление имеет, что там и как делается. А ты ему – «праздновать не собираюсь». Эх, Миша… Ну, что ни делается, все к лучшему, потому что к худшему ведет безделье. Сам плетенку освоишь, только и всего. И знаешь что? Давно мы никуда не ездили, вот что. Заводи таратайку!

Лейтенант подумал и решил, что действительно надо бы отдохнуть от напряженного труда, развеяться, так сказать. И разведку провести не помешает.

- Куда едем? – осведомился он.

- А от мужиков, с глаз подальше! – хмыкнул майор. – Вот верхнюю границу мы еще не проверяли, вдруг там что интересное есть?

- Нет там ничего особенного, я сверху смотрел. Река, пойменный лес и степь до самого притока, как и здесь. Хотя там скорее не приток, а слияние двух рек.

- Вот и посмотрим. Сверху – одно, а с колес совсем другое. А если пешком – вообще третье. Может, ягодки какие найдем, грибочки…

Броневик круто завернул к горам, закачался на пологих холмах.

- Река загибается, - пояснил лейтенант в ответ на вопросительный взгляд майора. – Срежем дугу. А на обратном пути прокатимся вдоль реки, на обрывчики интересно глянуть.

- И что нас интересует в обрывчиках? – благодушно осведомился майор.

- Гончарные глины. Известняк. Кварцевый песок. Выходы угольных пластов.

Майор крякнул и отвернулся к окну.

- Этому вас тоже учили? – спросил он после долгого молчания. – Как выживать в новом мире? Не, я понимаю, что кварцевый песок нужен для изготовления стекла, известняк для отжига извести, но узнать их в природе… особенно гончарные глины…

- Стекло я не сделаю, - хмуро сказал лейтенант. – Олова нет. И гончарную глину в руках не держал. Но найти попробую. У нас из посуды только ваш туристический минимум, а ее много понадобится.

- Значит, принял решение с нами остаться, - хмыкнул майор. – Это ты молодец. Хваткий, напористый, практичный – уважаю. Мои ребята совсем другие.

- Специально подбирались, - усмехнулся лейтенант. – По совместимости.

Майор задумался. Потом пожал плечами:

- Да, пожалуй, что нет. Мы в массе своей такие и есть… никакие. Мы как-то соображали у костра о сущности русской нации. То, что мы утратили традиции, это же очевидно любому здравомыслящему человеку. И выходит, что русские – никакие, это и есть наша отличительная черта. И вроде приняли эту мысль, хоть и неприятно ее осознавать… но потом прошли на шаг дальше. Всего на шаг, но, знаешь, от этого шага все изменилось! Вот то, что мы никакие – что лежит в фундаменте этого свойства? На чем-то же оно держится, чем-то подпитывается!

- Ни на чем, - пожал плечами лейтенант. – Современный мир унифицирует людей, особенно в крупных городах, различия постепенно исчезают. Объективный процесс.

- Да ну? – ехидно улыбнулся майор. – А почему мы его не видим, этот процесс? И отставим в сторону Россию, чтоб не было ссылок на нашу общую отсталость. Но вот ты живал за границей – и что, исчез французский, немецкий или иной дух? Только не спеши отвечать, подумай! Не бери за точку отсчета условного молодого араба – или еврея, кстати! - для которого мир делится на своих и чужих, для этого араба любая страна одинакова, если он приехал в соплеменную общину. Везде есть своя община – и прочие. Ты посмотри отстраненно. Вот, говорят, французы – снобы. Есть такое?

- Ну… - непроницаемо улыбнулся лейтенант.

- Был там, но ни за что не признаешься, - понимающе кивнул майор. – Вот что ты за противозина, Миша?! Как с тобой разговаривать? Если только конкретно по делу! Но это ж не разговор, а так… обмен служебной информацией!

- И к чему вы пришли? – ровным голосом спросил лейтенант. – Что же в фундаменте русской нации?

- Пока что ни к чему не пришли, - признался майор. – Сложно там. Понятно, что это некое качество, способствующее выживанию русских, но вот какое? Туман… Может, тебе со стороны что-то видно? Вот лично тебе что в нас видно? Только честно!

- Слабость, - усмехнулся лейтенант. – Это если честно. Вы меня терпеть не можете, однако терпите. Уступаете, поддаетесь. Вообще всем уступаете.

- Слабость, - задумчиво пробормотал майор. – А знаешь, что-то в этом есть такое… что на второй взгляд совсем не то же, что на первый… Э, он не знает, что ли?!

Лейтенант резко затормозил. Они приехали. Впереди мощно катил свои воды широкий приток, и на другом берегу маленькая фигурка явно собиралась пуститься на маленькой лодочке вплавь.

- …! – высказался лейтенант, резво перекинул себя в огневой модуль, пару раз клацнул железяками и выдал короткую оглушительную очередь. Мужчина на противоположном берегу вскинулся, замахал руками, потом уселся в лодку и активно замахал веслами.

- Дебил! – кратко оценил уровень умственных способностей гребца лейтенант.

- Причеши воду по сторонам от него! – напряженным голосом посоветовал майор. – Может, передумает?

- Разброс большой, - неуверенно сказал лейтенант. – Если только совсем в стороне…

Прогрохотала очередь. Гребец чуть не выпрыгнул из лодчонки, но потом только втянул голову в плечи и начал грести еще сильнее.

- Ну, значит, так тому и быть! – процедил лейтенант. – Уж очень ему к нам хочется! Будем сопровождать идиота отсечными очередями, авось отпугнем крокодильчиков!

Снова прогрохотала короткая очередь, и еще…

Как ни странно, мужчина доплыл. Майор и лейтенант смотрели на его залитое потом лицо и не находили слов для комментариев.

- Что, на том берегу совсем плохо, что к крокодилам в пасть полез? – наконец спросил лейтенант.

- На том берегу совсем никак, - хрипло сказал мужчина.

- Разберемся… Как узнал о нас?

- Дельтаплан видел.

- И сделал уверенный вывод? А ничего, что у мотодельтаплана дальность полета за четыреста км?

- Ничего, дошел бы.

- Куда дошел бы? В каком направлении?! Здесь от гор до реки – под сотню километров! Целеустремленность - это, конечно, хорошо… А целеустремленность в никуда – ровно наоборот! Что это у тебя за пазухой шевелится?

Мужчина посмотрел недоверчиво, но все же показал.

- Щенки гиены! – озадаченно сказал лейтенант. – Еще слепые… И где ты их взял?! Хотя неважно, уже ничему не удивляюсь… Майор! У нас есть девять рыл наркошей. Нужен к ним до комплекта придурок с выводком гиен за пазухой? Слушай, ты вообще понимаешь, что когда они вырастут, они будут побольше тебя – и абсолютно дикие?! Да они же тебя разорвут, как семейку Багировых!

Мужчина упрямо набычился.

- Берем! – хохотнул майор. – Только открой секрет, умираю от любопытства: ты чем их кормишь?! У тебя же титьки нет!

- Чем-чем… чем и положено, отрыжкой, конечно…

Лейтенант страдальчески закатил глаза, пробормотал что-то типа «русские идиоты!» и ушел к броневику. Мужчина и майор проводили его одинаково понимающими взглядами.

Глава 10

У русских от туалета до России – один шаг

Из дневниковых записей лейтенанта:

«Эксперимент высшего разума над людьми стал еще более непонятным. Покинуть свою локацию трудно, очень опасно, но возможно, доказано на практике. И?! Условия эксперимента поневоле интригуют: малочисленные группки исключительно мужчин, разбросанные на огромных пространствах, не имеющие возможности для полноценных путешествий, но способные в случае крайней необходимости сбежать в соседнюю локацию. Зачем?! Что такого особенного мы способны совершить, кроме поглощения грузовика водки? Тоже в своем роде достижение, но на смысл жизни однозначно не тянет. Цель нашего существования здесь? Ответа нет. И эфир молчит. Следовательно, больших групп людей на планете нет. Страшно ли мне? Не то слово. Одни, совсем одни.

И все же – для чего мы здесь? Жутко любопытно! Но скоро что-то станет понятно, высший разум как-нибудь должен себя проявить. Или он совсем дебил? Потому что если не проявит, мужики тупо сопьются, уж такие простые вещи даже высший разум должен понимать. Для чего-то он забросил в этот мир людей, ну не для пьянок же.

Подпнуть бы высший разум под сияющую задницу, чтоб пошевеливался, да опасно. Он шар, со всех сторон одинаков, пнешь его, и хорошо, если попадешь по заднице, а если по роже? Транклютирует с испугу и потом будет сожалеть…

Триста двадцать шагов. Триста двадцать шагов от жилья до реки. И столько же обратно. Вроде бы недалеко, но десять раз за день сходишь, и уже получается ого-го сколько. А время – оно не резиновое. Ранняя осень намекает, что с подготовкой к зиме надо что-то делать. И высший разум, падла, не спешит с откровениями…

Лейтенант развесил выстиранные носки, трусы и тельник на веревке, критически оценил кусок мыла. Как-то непродуманно они отнеслись к заброске в новый мир. Инструмента нет. Гвоздей-шурупов нет. Веревок – и тех нет. Чтоб натянуть жалкий трехметровый кусочек для просушки белья, пришлось срезать крепления с палатки. А саму палатку пустить на крышу жилья дополнительно к камышу и дерну, ибо о банальной полиэтиленовой пленке тоже никто не подумал… И ладно майор с собутыльничками, но ведь и он тоже! Вот о чем думал?!

Лейтенант припомнил, о чем он думал во время судьбоносного разговора, и кисло усмехнулся. Думал он тогда о том, что чуйка на точку бифуркации верещит, как сумасшедшая, и потому надо запасаться оружием! Все дебилы, и он за ними… Хорошо, догадался заказать мобильную мехмастерскую, там хотя бы основной набор станков должен быть, а также автономное электропитание к ним. И, по логике, стартовый набор расходников типа болтов-гаек, отрезных кругов, всяких резцов и электродов. Осталось мастерскую выгрузить, распаковать и установить. А устанавливать некуда, станки под открытым небом не оставишь, они как-никак на электропитании, коротнёт – мало не покажется. Значит, надо в темпе строить помещение для мастерской, хотя бы летний вариант. И кто будет строить? Команда майора? Так вон они, снова у костра, байки травят, ржут. И никуда не торопятся. Рабочий класс, млять. А рабочий класс, как откровенно признался майор – это в основном умение работать медленно, с частыми перекурами, в идеале вообще не работать. Чем они сейчас и занимаются. А что? Водки целый грузовик, сухпая на год хватит, сурки непуганые, стреляй не хочу – что еще простому народу надо для счастья? Кстати, водка – надо бы предупредить мужиков, чтоб бутылки не выбрасывали. Сдавать их здесь, конечно, некуда, а вот использовать можно. Стекло в новом мире – ценность, а он пока что кварцевых песков не обнаружил. Из бутылок в крайнем случае даже окно сложить можно, но вообще-то лучше пустить на глазурь для керамики, ибо глиняный горшок без глазури воду, увы, пропускает, как решето… Блин! Столько дел, хоть разорвись! А они сидят, водочку потребляют, ржут! И новенький там же!

Лейтенант подумал, подумал, отряхнул руки и отправился к костру. Дел много, но послушать, что рассказывает любитель гиен, важнее.

Костер уютно потрескивал. От мангала тянулись ну просто одуряющие запахи, слюной можно захлебнуться. Особенно если третий день на сухпае.

Лейтенант аккуратно уселся. Тут требовалось точно рассчитать, чтобы и рядом с костром, и одновременно чуть в стороне. Этакий знак для подсознания мужиков, что он наособицу, но не враг. Тогда с приятельством докапываться не станут, но и агрессии не проявят.

Лейтенант внутренне хмыкнул – новенький сидел точно так же. Вместе со всеми, но наособицу. И поглядывал на команду майора задумчиво и оценивающе. А они – на него.

Лейтенант тоже оценил пополнение. И сделал уверенное заключение, что клиент не из простых. Средних лет, а зубов полон рот, и все белые. Что автоматически означает очень недешевую стоматологию. Еще – маленький ростом, обтюрханный какой-то, а сидит ровно, не ежится под взглядами, но и не надувается от глупости, а смотрит холодно и свысока. Чуть-чуть, но все же свысока. И смотрит равнодушно, как будто привык жить где-то там, гораздо выше.

Не как будто, а привык, поправил сам себя лейтенант. Судя по тому, что даже не поблагодарил за поддержку при переправе, огневое сопровождение броневика класса «Гепард» для него обыденное явление. И еще кое-какие приметы имелись. То есть у костра перед лейтенантом сидело существо из зазора между миллионером и миллиардером – не рублевым, разумеется. Еще не высший разум, но по возможностям – почти он.

- Ну, рассказывай, какими судьбами к нам! – простодушно ляпнул Вася.

Лейтенант внутренне поморщился. Сейчас будет порка. Незаметная, бездоказательная, но высокоэффективная. Высшие существа далеко не всегда снисходят до ответа, нагляделся по службе.

Так оно и получилось.

Прибывший словно не заметил вопроса. Потянулся к шпажке, взял, но только для того, чтоб были заняты руки, потому что есть не стал, как будто побрезговал.

- Военные водители? – кивнул новенький на грузовики, обращаясь только к майору. – Что везли?

Вася побагровел и не знал, куда деться. Влез, называется, в разговор двух начальств. Лейтенант ему посочувствовал, но только слегка. Сам он такую ошибку допустил последний раз в девятом классе. Испытал все положенные для ситуации ощущения ничтожества и с тех пор очень четко отслеживал, кому, что и как говорить. Но чаще всего - не говорить. Так что Вася сам дурак, за столько лет мог бы и научиться жизни.

- Ничего не везли, - благодушно улыбнулся майор. – Заказали. У высшего разума. У вас не так?

Новенький вопроса снова не заметил.

- Какое оружие? – небрежно поинтересовался он.

- Всякое! – снова влез Вася с неуместной гордостью.

Лейтенант поморщился уже откровенно. Настоящий русский из анекдота, трижды наступающий на грабли!

Естественно, Васю снова не услышали.

- А какое предпочитаешь? – добродушно поинтересовался майор и потянулся к бутылке. Влад охотно плеснул ему полстакана.

- «Рэбид Билл» в тропическом варианте, - спокойно сказал новенький. – В основном им пользуюсь, когда на крупного зверя.

Лейтенант чуть не присвистнул от удивления. Линейкой охотничьего оружия «Билл» пользовались не просто богатые, а очень богатые персоны. Причем богатые по меркам западного мира. А вот на майора эксклюзивная марка впечатления не произвела. Как подозревал лейтенант – потому что он о ней никогда не слышал.

- Безотказный?

- По спецзаказу все безотказные. С другими нет смысла охотиться. Только если по бутылкам стрелять.

- Ну, за безотказное оружие! – улыбнулся майор. – Особенно на Яманских протоках.

Все негромко посмеялись и выпили, даже лейтенант невольно усмехнулся. По отдельным обмолвкам он уже неплохо представлял, что за оружие было на Яманских протоках и как метко из него все, а особенно Вася, стреляли. Главный герой Яманских проток Вася беззлобно ухмыльнулся и тоже поднял стакан.

- Михайлыч, выдай человеку сухпай на сутки, - все так же благожелательно продолжил майор. – И покажи грузовик, который студенты еще не загадили. Надо же где-то отдохнуть от стресса. Ты бы видел, как он греб! Я бегаю медленнее!

Лейтенант почувствовал к майору невольное уважение. Защита подчиненных – такое всегда дорогого стоит. А майор унижение Васи заметил, не простил и пресек. Просто удалил нежелательного типа из общения. Молодец.

- Пойдем, Гиеныч, - сказал капитан и поднялся.

- Я вообще-то Геннадьевич.

- Гиеныч лучше! – радостно вмешался Вася под беззлобный смех остальных.

Лейтенант мысленно признал, что капитан тоже молодец, улыбнулся и встал. Кому пить, а кому и работать. Есть дела, которые за него никто не сделает.

- Не спешите закрываться, - сказал он в спину новенькому, когда капитан ушел обратно к костру. – Есть вопросы.

Мужчина обернулся, оценил и спрыгнул на землю.

- А ты кто?

- Служба безопасности, - усмехнулся лейтенант. – Или типа того. Лейтенант Резников.

- Надо же! – оценил мужчина без особого уважения. – Так вы действительно кусок военной части со своим особистом? Ну, спрашивай, служба безопасности.

Лейтенант посмотрел укоризненно. Миллионер наверняка гораздо лучше него знал, что в таких случаях положено спрашивать и как отвечать. Служба безопасности в любой крупной фирме предусмотрена, и отчитывается она всегда непосредственно владельцу.

- Полянский Иван Геннадьевич, - правильно расшифровал его взгляд мужчина. – Бизнесмен. Вернулся с партнерами с охоты, получил однозначное предложение непонятно от кого и в результате оказался здесь.

- Где охотились?

- В этот раз в Африке, - пожал плечами бизнесмен. – Это относится к делу?

- Нет, это для общей картины, - улыбнулся одними губами лейтенант. – Почему расстались со своей командой?

- Трения по имущественным вопросам. Так получилось, что я перебросился без оснастки, партнеры решили воспользоваться.

Лейтенант задумчиво посмотрел на ряд грузовиков.

- Не сообразили заказать у высшего разума? Или потом не поделили?

- Не восприняли всерьез предложение, - поморщился бизнесмен. – В результате оказались здесь, как было обещано, с минимальным набором для выживания, фактически с тем, с чем вернулись с охоты – машины и все, что в них. А я машину успел отдать в профилактику. Партнеры ситуацию оценили неверно и решили слегка надавить. Пришлось… брать паузу в партнерстве.

- Они настолько влиятельные, что могут давить? – полюбопытствовал лейтенант.

- Не принципиально, - спокойно сказал мужчина. – По финансам они сильнее, по административному ресурсу я. Они мой ресурс неверно оценили. Я же, когда вернемся, их уничтожу. Когда сообразили, поздно было назад сдавать, все, что нельзя, уже озвучили.

Лейтенант невольно содрогнулся. От маленького мужчины, от его ровного голоса вдруг потянуло такой жутью, что поверилось сразу – уничтожит. В прямом смысле.

- Ты мне понравился, лейтенант, - негромко сказал мужчина. – Помоги выбраться, не забуду.

- Обратно вряд ли получится, - криво улыбнулся лейтенант. – Мы, похоже, более плотно пообщались с высшим разумом, чем вы. И поняли так, что нашего мира больше нет. Высший разум, собственно, потому и вмешался в нашу судьбу. Теперь только здесь устраиваться.

- Так, - сказал Полянский и разом как будто постарел. – Неожиданно… На дельтаплане – ты летал?

- Само собой.

- Я так и подумал. Что скажешь по окружению?

- Жопа, - честно сказал лейтенант. – С юга море. С запада горы. С востока река, за ней еще одна группа с Земли, но они самодостаточные и очень агрессивные, обстреляли на подлете. Скорее всего, фанатики какой-нибудь выживальческой идеи. И мы тут в квадрате сто на сто километров.

- Значит, тоже планировал свалить? Ну да, так-то можно и с быдлом ужиться, не вопрос, но в своей среде правильней… Через горы никак?

- Машины не провести, - пожал плечами лейтенант. – А без материального обеспечения с Земли и стоить будем недорого, и в каменный век быстро свалимся. И неизвестно, ждет ли нас кто за горами. Эфир пустой.

- Спасибо за информацию, лейтенант, - хмуро сказал Полянский. – Вводные слишком резко поменялись, мне надо подумать. Я к тебе еще подойду, не теряйся. Последний вопрос: оружием не богат? Чем-нибудь потом рассчитаюсь, не волнуйся.

Лейтенант подумал. И еще подумал. И ничего не ответил.

- Да адекватный я, - усмехнулся Полянский. – Во всяких ситуациях побывал, устойчивый. Сам не застрелюсь и в вас стрелять причин не вижу. Пока что не вижу, так будет честно. Здесь такие странные звери, что без оружия ночевать неразумно. Уже сталкивался.

- Пойдем, - решился лейтенант. – Запасной автомат дома есть, до утра займу, а утром с капитаном выберете по вкусу. Так-то мужики не жадные, поделятся.

- Не жадные, но ключ от оружейки у них, - цинично усмехнулся бизнесмен. – И молодым, я вижу, ничего не дали. Понимаю. Ладно, договорюсь. Договариваться я умею, тем более с быдлом, они наивные, всему верят…

Ключ от грузовика с оружием у лейтенанта лежал в кармане, но он промолчал. Вместо этого задал очень интересовавший его вопрос:

- А щенки гиены вам зачем? Надеетесь приручить?

- Не надеюсь, просто приручу, - спокойно сказал бизнесмен. – У меня конно-охотничий клуб в Подмосковье, готовим в том числе бойцовых собак для эксклюзивных охот, навыки имеются. Я с клуба начинал.

- С собой для этого носите? Чтоб привыкали?

- И для привыкания, и по-другому нельзя. Местные гиены вообще-то сумчатые или типа того, я щенят с мертвой мамки снял. В гнезде не выживут, их только на теле носить.

Лейтенант уважительно кивнул. Бизнесмен ему понравился. Чувствовалась родственная душа. Энергичный, цепкий, одаренный, профессионал своего дела. Наверняка и спортсмен, и с образованием у него все в порядке. Вон при первой встрече – и четыреста километров был готов прошагать, и уверен был, что найдет их. Как заметил лейтенант, если человек способный, то он способный, как правило, во всем. А если не способный, то… Вася, просто Вася. Вон их три штуки у костра водкой балуются.

Он вынес из землянки автомат с парой запасных рожков.

- Спасибо, лейтенант, выручил, - сказал Полянский. – Теперь вижу, что правду говорил. Жилье построил, значит, планируешь тут надолго задержаться. Значит, Земле действительно трындец… Жалко, неплохие проекты там остались. А тут пока непонятно… Ладно. У меня предложение. Ты ведь другой, лейтенант. Не как они. И не в их команде. Нам надо держаться вместе. Согласен? Вижу, что согласен. Тогда завтра. Поговорим, определимся. А сейчас извини, мне действительно надо отдохнуть, что-то набегался, и подумать надо…

Мужчина протянул ему на прощанье сухую крепкую ладонь и ушел к грузовикам. Лейтенант посмотрел ему вслед и впервые в новом мире почувствовал, что он здесь не один. Теперь у него есть напарник. Надежный, умный, на одной с ним волне. Настоящий боец.

После чего лейтенант вздохнул и отправился обратно к костру. Работа есть работа, ее никто не отменял, хотя вроде никто и не поручал. Но старшим здесь майор, а старший должен владеть, как говорится в армии, всей полнотой информации. Даже такой старший, со стаканом водки в руке.

Но оказалось, полнота информации начальству нахрен не сдалась. Майор перехватил вопросительный взгляд лейтенанта и мотнул головой, мол, все дела завтра, лучше послезавтра, наслаждайся жизнью. Даже как-то обидно стало. Лейтенант хотел уйти, своих дел невпроворот, но невольно заинтересовался разговором. У костра, как ни странно, обсуждали не баб и не рыбалку, а проблему туалетов. Своеобразно, конечно, обсуждали, под водочку, но тем не менее.

- Полтора десятка задниц – это сила! – провозгласил Вася. – Через полгода вонять будет от лагеря на километр! Предлагаю кошачью тактику – закапывать!

Посмеялись, выпили за кошек. С сожалением от идеи отказались. Там, где полтора десятка кошек, вонь все равно стоит слезогонная. Потом Влад занудно посчитал, сколько квадратов будет превращено в минное поле за год, и посмеялись снова. Выпили за саперов. И призадумались.

- Не, как решается вопрос в армии, мы все знаем, - высказался Котик. – Выгребные ямы, хлорная известь, залетчики. Но давайте оставим этот вариант на крайний случай, а? Что-то мне в армии этих развлечений хватило. Мы же теперь не залетчики, мы уважаемые дембеля со стажем.

С Котиком согласились, выпили за дембелей и призадумались.

- А что нам советуют по теме попаданцы? – благожелательно поинтересовался майор. – Как мыслители-авторы данный вопрос решают?

Вася тут же возбудился.

- По-всякому! – выпалил он. – Большинство – никак! Типа новый мир, гадить есть где! А те, кто решает, такое предлагают, что мы точно не потянем! Самое крутое – греют, разлагают на горючий газ и удобрения! А это ж целый комплекс, вне Земли никак… Еще микровзрывами перерабатывают на компост для грибов и технические жиры, но это совсем фантастика… да и не умеем мы микровзрывы, мы, если бабахнем, весь лагерь дерьмом накроет… О, еще делают канализацию с выводом в крепостной ров! Но это в средневековье!

- А мы чем не средневековье? – сказал Котик. – И ров у нас почти что есть, вон ребятки копают. По мне – реализуемая тема! Построим дома вдоль рва, выведем туда трубы через гидрозатвор, и живи-поживай с теплым туалетом! Снаружи метель-пурга, а нам и выходить не надо!

- Из рва вонять будет, - заметил Влад.

- А течение на что? Продолжим ров, и пусть течет самоходом до самой Большой реки, и пусть крокодилы подавятся! А мы как бы на острове окажемся! Кто тут об острове мечтал? Вот он самый и получится, только рукотворный!

- Михайлыч, а ты что думаешь? – обратился к капитану майор.

- Любителей гадить в речку под зад пинают, - желчно высказался капитан.

- Ну так-то да, - смущенно согласился Котик. – Нам же оттуда рыбу ловить… А как тогда? Куда-то отходы девать надо? Не хотелось бы рядом с лагерем открывать мусорный полигон, на Земле вонью надышались.

Призадумались. Выпили за чистые реки.

- Служил как-то в Узбекистане, - задумчиво сказал майор. – У них туалеты своеобразно устроены. Приямок, а рядом большая яма. И вот туда все сталкивается. И пересыпается листвой. Юг, жара, а запаха практически нет. Лет через пять достают чистый перегной для сада, вся улица с ведрами приходит, когда яму чистят. Вот такие дела.

Подумали. Выпили за дружбу народов. И дружно отказались.

- Не наше! – покачал головой Котик. – Понятно, что перегной, удобрение, все такое… но не наше, и все тут. Не для русских. Это узбеком надо родиться, или немцем, у них, говорят, тоже что-то похожее было, или еще кем, но для русских это точно не подходит.

Я вообще в эти дни много думал о нас. Вот мы – русские. А почему – русские? Потому что жили в России? Так ерунда это. Россия очень разная. Еще в школе бросилось в глаза, что классические стихи о природе как-то не ложатся на душу. Потому что чужое. Где ты в Сибири найдешь дубовые рощи или стайки тоненьких берез? Берез-то у нас полно, но они корявенькие, а не тоненькие, вид другой, что ли… У нас в Сибири вообще природа другая. Хмурая, неприветливая. А на Дальнем Востоке различий еще больше. Но если не через землю, тогда почему – русские? Почему у нас родина – одна на всех? Оторвались от нее, и теперь свербит внутри и ноет, так больно иногда, что мочи нет терпеть…

Котик шмыгнул и вытер глаза рукавом.

- Вдохни и выдохни, - посоветовал серьезно майор. – Тебе волноваться нельзя, сам знаешь. И давайте выпьем за родину, за то, что она у нас – одна на всех. И за ценой мы не постоим.

Выпили за родину, лейтенанту тоже передали стакан, и он после заминки принял.

- Язык, - предположил Влад. – Как там у Тургенева? Великий и могучий…

- Да неправда это! – досадливо сказал Котик. – То есть правда – но для Тургенева! Он же о себе писал. Сравни свой язык - и у каких-нибудь бомжей. Что в их языке от русского? Два мата и предлоги? Тем не менее они – русские. Опять же, уроженцы национальных столиц на русском почище нашего говорят, только они казахи, азеры или кто еще, но не русские. И вообще лучшими знатоками русского языка всегда считались евреи. И что? А русские – мы. Традиции? Ну, у кавказцев традиции сохранились, да, но у нас? И тот, кто традиций не знает, он, что ли, не русский? И вот я думаю: если хранитель русского духа не природа, не язык, не традиции, то что тогда?

- Кое-кто считает, что русских нет, - задумчиво сказал майор. – Почти что нет. Вырождаемся. Утрачиваем свои корни. И вот-вот сгинем в пучине времени. Даже теория есть под это. Этногенеза. О рождении и смерти этносов. Родились, расцвели, прожили и угасли.

- А вот хрен ему! – упрямо сказал Котик. – Знаю я этого деятеля. Фантазер за деньги. Мы – есть!

- Так где же наши корни? – с улыбкой спросил майор. – Если корни – то вроде в земле им место?

- В душе, вот где, - сказал Котик. – Если не в природе, не в языке и не в традициях – остается душа. Там у нас частичка родины. У каждого своя. А вместе – Россия. Вот такая русская особенность - родину носим в душе.

- Знаешь, а в этом что-то есть, - задумчиво сказал майор. – Смотрите: вот собрались мы у костра, выпили слегка, заговорили – и вроде как домашним теплом потянуло. Чувствуете? А если б нас много было, если б всем народом пришли, то здесь бы и была Россия. Именно так, наверно, мы в Сибирь и пришли. Принесли Россию с собой… За нас!

Выпили, посидели в тихой задумчивости.

- Слушайте, но тогда что получается? – вдруг встрепенулся Влад. – Получается, что мы русские, только когда вместе, и не территориально вместе, а… как это по-русски, майор?

Посмеялись.

- Вместе, это когда в любви и согласии, - сказал майор торжественно. – Для русских – так и только так! Влад, вот ты меня уважаешь?

- Уважаю! – серьезно сказал Влад. – Я – уважаю! И Михайлыча, и… всех!

- За уважение!

Лейтенант понял, что началась пьянка обыкновенная, русская, и пора уходить. Он тихо поднялся, развернулся…

- Лейтенант, а ты нас уважаешь? – вдруг прилетел ему в спину вопрос.

Майор смотрел на него серьезно, внимательно и абсолютно трезво. И все остальные – так же. И он понял, что отвечать надо по-настоящему, без нейролингвистического программирования, как говорится. Не спеша вернулся к костру. Присел. Подумал.

- Раньше – не очень, - честно сказал он. – Но вот сейчас – да. Сижу, и теплом домашним тянет. И это не от костра, от души.

- Держи пять, лейтенант! – растроганно сказал майор.

Лейтенант торжественно пожал ему руку. Потом всем остальным. Потом поднялся и ушел к себе, улыбаясь на ходу. Ведь размундяи же, феерические размундяи. Начали с туалета, закончили высокой философией о местоположении русского духа, а вопрос с туалетом так и не решили. И, похоже, не решат. Но ведь все равно свои, родные! Вон они сидят у костра, алкаши хреновы. И кто они, если не Россия?

Глава 11

Поехали, Миша

Лопата с хрустом вонзилась в дерн. Расчетливый, без напряжения бросок – и снова. И еще раз. И еще много-много раз. Солнце поднималось над горизонтом, яркое, огромное, скоро наступит дневная жара, пот польется ручьями, так что если копать, то лучше с утречка. И лейтенант копал. Летела земля, блестела на солнце лопата, и спина тоже блестела.

- А что это ты тут делаешь? – благодушно поинтересовался майор.

- Яму копаю! – сердито буркнул лейтенант, не принимая шутливого тона.

- А я думал – через речку прыгаешь, - задумчиво протянул майор. – А что такой неприветливый?

- Времени нет на приветливость. Яма три на три, и два метра глубиной. Только копать дня два, а потом камней таскать кубов десять…

- … а мы сидим у костра и нихрена не делаем, - глубокомысленно закончил за него майор. – Вот… хороший ты человек, Миша, только…

- Только вас не понимаю?

Майор невозмутимо торчал за спиной. Лейтенант поморщился, но все же решил, что продолжить работу – это уже будет хамство по отношению к начальнику, поэтому отложил лопату. Дотянулся до сброшенного тельника, вытер мокрое лицо рукавом и присел на край ямы. Вообще-то сидеть на земле инструкторами, мягко говоря, не рекомендовалось, но где те инструктора? А идти за «сидушкой» из комплекта разведчика-наблюдателя – тратить драгоценное время и опять же проявлять явное неуважение. Но, с другой стороны, не такое уж майор уважаемое начальство, так что выдать ему будет нелишним.

- А что вас понимать? – спокойно сказал лейтенант. – Вы же сами о себе все рассказали. Вы – рабочий класс, суть и олицетворение нации. То есть – работаете медленно, кое-как, если есть возможность, то вообще не работаете, вот как сейчас. Талантами не блещете, ни к чему не стремитесь. Еще вы – русские, то есть носите частичку России в себе, поэтому нам необходимо каждый день собираться вместе и бухать, чтоб ощущать себя на родине. Вы сказали, я запомнил.

- Ох ты и серпент ядовитый! – с удовольствием отметил майор и присел напротив. – А вчера такой хороший был, мужики аж прослезились! Ну тебя что, каждый день поить надо, чтоб своим был?

- А обязательно надо быть своим?

Майор неопределенно покачал головой, то ли необязательно быть своим, то ли осуждая лейтенантскую ершистость.

- Мы пока не сообразили, как строить, - с бесхитростной улыбочкой сообщил майор. – Ума не хватает. Как сообразим, сразу начнем. Так-то мы не дураки, понимаем, что зима приходит всегда.

Лейтенант посмотрел недоверчиво, но вроде майор не шутил.

- А что там соображать? Бери больше, кидай дальше. Я же сообразил. Не великой сложности задача. И ко мне все заходили, смотрели, что и как.

- Ну да, заходили, помню, как ты морщился… Но у нас вопрос: строиться рядом или по отдельности? С тобой понятно, ты просто взял и построился, а нам теперь думать: рядом с тобой строиться или в стороне?

Лейтенант промолчал. Жить в обществе ежедневной попойки ему не хотелось, но и говорить об этом не хотелось еще больше, потому что ничего плохого мужики ему не сделали пока что. С другой стороны, когда построятся, говорить будет поздно…

- Во-от! – с удовольствием отметил майор. – Озадачился? Тогда продолжаю! Если строиться отдельно от тебя, то вопрос обороноспособности будем учитывать или как? Мужики стоят на том, что хрен его знает, этот новый мир, лучше бы огородиться на всякий случай. Но тогда мы и от тебя отгородимся, а это не есть гуд, элементарная логика подсказывает, что лучше наши невеликие силы держать в одном кулаке. А ты как считаешь?

- Я понял, - ровным голосом сказал лейтенант. – Я должен был сидеть вместе с вами у костра и ждать, когда вы созреете для работы.

- Так-то да, но с другой стороны нет, - серьезно сказал майор. – Ты свой выбор сделал, уже есть от чего отталкиваться. Уже понятно, что ты – одиночка. Миша, мы действительно не можем сообразить, как строиться, честно. Тебе проще, ты для себя решил, как тебе удобнее, так и сделал. Ты один у себя хозяин, и места хватает.

- А у вас что не так?

- А у нас… - вздохнул майор. – У нас проблем воз и маленькая тележка. Я тебе чуть-чуть озвучу, чтоб понимал, о чем речь. Вот мы в новом мире. И хочется сделать так, чтоб жилось лучше, чем на Земле, тут все от нас зависит, никакое государство не мешает. Ведь не мешает же? Вот тут-то мы и уткнулись. Лучше – это как? Мы вообще что должны строить, чтоб было лучше? Деревню, то есть общинное хозяйство? Ремесленную слободку с семейными профессиями? Коммуну? Военное поселение по типу казачьих? Замок с князем и дружинниками? Что нам выбрать, чтоб жилось лучше, чем на Земле? Сам понимаешь, тут вместе с выбором формы поселения одновременно надо выбрать форму общества. А на это, Миша, у нас уже мозгов не хватает. Мы у костра поболтать можем, частный вопрос решим, но для выбора формы общества требуется могучий ум и обширные знания. Примерно как у тебя, может, даже больше! Или много-много времени. Если нам дать время, мы, может быть, интуитивно к правильному решению придем. Вот мы и сидим, мнемся. Только времени у нас нет, тут ты верно отметил, осень на носу! Или вот еще заковыристый вопросик: что делать с имуществом? Его у нас два десятка грузовиков вообще-то. Оставить в общей, то есть в моей собственности – или поделить поровну? Ну, сухпайки, форму и оружие поделить можно – а остальное? Вводить частную собственность или устраивать первобытный коммунизм? А еще у нас девять студентиков, которых тоже надо как-то включать в схему, а они не то что ни рыба ни мясо – они вообще непонятно кто! И баб нет для создания ячеек общества, это вообще проблема из проблем… Так что помогай, а не сиди тут на краю ямы, как король на именинах! Кстати – для чего яма-то?

- Для туалета, - процедил лейтенант.

- А что такая большая? Не, я не подвергаю сомнению твои способности, просто любопытно!

- Канадская технология. Вокруг туалетной ямы фильтровальное поле из крупных камней, септика должно хватать на два десятка лет эксплуатации без очистки.

- Врут, собаки! – уверенно определил майор. – Хорошо, если на десять лет хватит! Но все равно хорошо. Миша, ты не брыкайся. Ты… положи лопату, никуда она не убежит. Положи лопату, заведи «Гепарда», съездим на разведку. В сторону гор мы же еще не ездили? Вот и съездим, пока горючка есть, посмотрим, какой там лес, какие камни, вообще на окрестности поглядим. Ну и поболтаем по дороге.

- Майор, тебе говорили, что ты прилипчивый, как?..

Майор хохотнул, с удовольствием сообщил, что за время службы ему сказали все, на что способно воображение начальства, хлопнул лейтенанта по плечу и потопал к броневику. Лейтенант посмотрел на недокопанную яму, тихо ругнулся и действительно отложил лопату. В целом у него сложились с майором хорошие отношения, этакие враждебно-приятельские, не стоит их разрушать из-за одного дня работы, можно и на разведку съездить, тем более, что сам планировал заглянуть к горам.

- Давай вверх по течению нашей речки! – скомандовал майор, откинулся на сиденье и блаженно прищурился:

- Люблю это дело – болтаться по окрестностям и по сторонам глазеть! Никогда не надоедает!

- Кому-то глазеть, а кому-то руль крутить! – буркнул лейтенант без злобы, больше чтоб поддержать игру.

- Ну, тебе же нравится пахать, - невозмутимо заметил майор. – Это твое. Я, если честно, не понимаю тебя. Но чтоб не было обидно, давай возьмем в качестве примера не тебя, а ГГ-шника из одной книжки, автор под псевдонимом, наверно, стыдится своей работы… Ситуация там стандартная, пожилой чел перенесся во времени и угодил в Сибири в деревенского подростка-дурачка. Герой в полной жопе: деревня сгорела, осень, жить негде, кушать нечего, одеться не во что и на попечении мама с детишками, отца нет. В общем, стандартная ситуация для книг, все как положено, жуть на жути и жутью погоняет. Чего хочет в данной ситуации герой? Естественно, хорошо кушать, жить в тепле, прилично одеваться, ну и семейству своему того же желает. Вот этого он хочет, и любой из нас того же захотел бы. А что сделал? Обеспечил семью и себя едой, одеждой, хорошим жильем с печью по белому, еще себя, отчима и сестренку обеспечил выгодной работой, это все понятно. Казалось бы, живи теперь да радуйся? Как бы не так! Он потом – загибай пальцы! – стал добывать руды, плавить железо и медь, копать соль, производить, только не смейся, фарфор качеством повыше китайского, подгреб под себя местную торговлю, поставил пилорамы, кирпичные заводики, стекольные производства, организовал литье пушек, начал давать советы по внешней политике сильным мира… Да, фантастика, но тенденция какова, а? Типа, работай, как сумасшедший, и будет тебе счастье! И ведь автор сам понимает, что героя он гонит, как лошадь, насмерть, так в книге и пишет, что ни хрена герой не отдыхает, ни минутки свободной, с лица спал – и продолжает вести его по жизни в том же духе! Богатством героя его загруженность не объясняется, уж наших олигархов мы насмотрелись, они годами по курортам болтаются! И чиновники там же, и топ-менеджеры! Тогда – чем? И ведь у большинства авторов герои-попаданцы именно такие, работу даже не в три горла жрут, но еще и задницей! И вот этого я не понимаю. Я спрашиваю – зачем? Чего не хватало для счастья тому долбаному дурачку-подростку, что он взялся строить заводы десятками и раз за разом лез на глаза сильным мира, рискуя потерять башку? Зачем, лейтенант?

- Ради прогресса, - сказал лейтенант. – Чтоб людям жилось лучше. Нормальная позиция, не вижу в ней ничего плохого.

- Ну да, автор это так же подал, - кивнул майор. – Вранье. Автор врал, и ты сейчас врешь прямо в глаза. Медь есть медь, очень ядовитое производство, и условия работы у углежогов зверские по определению. Какая там, нахрен, лучшая жизнь? Крестьяне всегда плакали, когда их на заводы закабаляли! В книге, понятное дело, постройка заводов подана как великая благодать. Монахини на ткацком производстве загибаются с утра до ночи, металлурги на печах ядовитые газы глотают, на кирпичных заводах рабочие в жар лезут, и все счастливы, как идиоты – ура, у нас работа есть! Но мы-то, Миша, не идиоты. Мы понимаем, видим, что все эти гонки – не ради людей, а исключительно от непомерной жадности. Только от нее, ни от чего более. Вон Вася – красил по молодости цистерны с утра до ночи, жилы рвал, деньги очень требовались. И можно бы сказать, что покраска цистерн – часть сложного технологического процесса, дело для промышленности нужное, важное и превосходно оплачиваемое. Только не стоит оно того, что Вася остался в результате бесплодным. В смысле, Васе оно того не стоит, начальство, понятное дело, было очень даже довольно… Вот это очень нехороший обман, системный, в книгах продвигается. Мол, хочешь в жизни успеха – паши, как проклятый! А ведь это обман. Те, кто успеха достигли, вовсе не бесконечной работой к нему пробивались, это же видно, достаточно по сторонам поглядеть…

Майор действительно отвернулся к окну, словно собрался глядеть по сторонам в поисках ненавистных успешных личностей.

- И вот мы в новом мире, - негромко продолжил майор. – Думаем, ну уж тут-то мы сами решим, как жить, тут нам никто не устроит бешеную гонку длиной в жизнь… И вдруг – бац! – появляется один лейтенант. И начинает подпрыгивать и гнать работу, выпучив глаза. И вот ответь теперь – зачем? И за себя ответь, и за того придурочного книжного героя, очень уж вы похожи!

- Ну ты и трепло, майор, - хладнокровно сказал лейтенант.

- А то! – с удовольствием подтвердил майор. – Уникальная черта личности, тем среди прочих и выделяюсь… Э, а чего это мы встали?

- Холмики. Тот же размер, и так же расположены неправильным кругом. И место похожее. Река, и впереди овражек. Посмотрим?

- Поехали, Миша, - хмуро сказал майор. – Поехали. Ничего нам осмотр не даст. Даже если роевики разумны и наши предшественники – все равно ничего. Потому что с чужим разумом у нас разговор один – или они нас, или мы их. Разве что у вас в конторе другие установки…

- У нас одна установка, - пробормотал лейтенант. – При встрече с чужим разумом – контакт любой ценой. Любой, майор. Знания Чужих – любые знания Чужих! – бесценны. Вот такая у нас установка, и не у конторы, а у человечества.

- Идеалист, - вздохнул майор. – Учту на будущее. Когда встретимся с Чужими, я тебя вперед выставлю на съедение. Да ты и сам пойдешь, потому что идеалист. Не лучшее человеческое качество, но необходимое. Поехали, Миша. Кстати о разуме: заметил, что копытные на нас не обращают внимания? Как будто гонцы проскакали и передали всем, что вон та железная дура не нападает и траву не ест, можно считать за деталь пейзажа. Чем не проявление разума? Не хочешь с бизонами установить контакт? Вижу, не хочешь. А вот еще любопытное наблюдение: Вася болтал, что сурки о нашем появлении знаешь как друг дружку теперь предупреждают? Вовсе не свистом! Они шум двигателя имитируют! И сразу все по окопам. Ну очень умные, суки, хрен подстрелишь. И зачатки речи наблюдаются. А мы их сегодня на жаркое употребляли. Вот и весь тебе контакт. Не забивай голову ерундой, давай лучше над нашим будущим общественным устройством подумаем!

- А что там думать? Не великой сложности задача.

- Да ты что?! – изумился майор. – Ну, реши одной левой, я послушаю!

- Есть очевидные вещи, которые упрощают задачу, - неохотно сказал лейтенант. – Например, исторический опыт показал, что социальные теории несостоятельны, причем все. Значит, можно отбросить все ваши первобытные коммунизмы, частные собственности и прочее. Остается здравый смысл. Другая очевидная вещь – ваши студенты не являются полноценными гражданами общества просто по своей сути...

Майор от избытка чувств крякнул, но удержался от комментариев.

- … значит, их желания можно не учитывать, - хладнокровно продолжил лейтенант. – Ну а при помощи здравого смысла организовать жизнь семи взрослых самостоятельных мужчин нетрудно.

- Организовывай! – развеселился майор.

- Да пожалуйста. Строить крепость нет смысла, она против людей, а люди нам не угрожают. Значит, частокол не строим, строим жилье на зиму. В соответствии со здравым смыслом – для каждого отдельно, опыт космических полетов показал, что длительное совместное проживание в тесноте приводит к конфликтам. Итак, жилье, каждому отдельно, и каждый строит сам, собственными силами, как ему нравится. Дружеская помощь включена в собственные силы, на то она и дружеская. Рядом или нет – тоже простой вопрос. Конечно, подальше друг от друга, просто чтобы не мешаться. А для коммуникации общими усилиями построить… ну, назовем это трактиром. Домом культуры. Залом собраний. Да неважно как назвать, важна функция, а она очевидна – собраться вместе и поболтать, обсудить насущные вопросы. Да и просто избавиться от одиночества, семей-то нет.

- О, трактир мне нравится! – оживился майор. - Я бы…

- Теперь насчет имущества. Все делимое – разделить и не заморачиваться вопросами собственности. Потому что если потребуется на общее дело, у несознательных всегда можно отобрать силой.

- Кх! – оценил майор.

- Неделимое имущество типа мобильной автомастерской передается в личную собственность специалистам. Потому что когда общее, это значит, что ничье, оно ломается быстро. Если имущество невозможно использовать в одиночку, используется группой на товарищеской основе. Вот, собственно, и все вопросы. Получается что-то похожее на ваше любимое фэнтези, как там его… Хоббитания. Хутора, хозяева-единоличники, натуральное хозяйство, индивидуальные ремесла и ежевечерние посиделки в трактире.

- Трактир я заценил! – признался майор. – А студентов куда?

- Тех, кто потолковее, разобрать по хозяйствам учениками или помощниками, - пожал плечами лейтенант. – А бестолковые пусть землю роют, прокормим как-нибудь. Защитный ров до Большой реки долго копать. А если потом углублять, то вообще бесконечно.

- Угу, с ними понятно, повзрослеют и сами определятся... А деньги? Не все одинаково способные, кто-то умеет горшки обжигать, кто-то никак, а горшки потребуются всем. С этим как?

- Натуральный обмен плох, но он обмен, - улыбнулся лейтенант.

- А командует кто?

- А зачем? – не понял лейтенант. – Ну, если сильно хочется пофорсить, выберите старосту. Почетного.

- Действительно просто, - обескураженно сказал майор. – Хоббитания, м-да. Ну, так-то… тебе нравится впахивать, ты и впахиваешь у себя на хуторе, а мне нравится на солнышке лежать, я и лежу… хм. И подальше друг от дружки, это точно! И собираться вечерами. Нет настроения – ушел… хм. Так, стоп! И какое это тогда общество получается?

- Я же сказал – теории несостоятельны, - напомнил лейтенант. – Общество здравого смысла, если так уж необходимо название. Ты заказал – я тебе обрисовал оптимальную организацию по вашим запросам. Можете дальше сидеть и ни хрена не делать, только не у костра, а в трактире. И будет вам счастье.

- Ну, так-то да, но как-то оно странно – в новом мире и разбежаться по хуторам, ничего героически не преодолевать, как-то оно не по книгам… В общем, надо подумать!

И майор действительно откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и погрузился в раздумья, хотя лейтенанту показалось, что в обычную дремоту. С другой стороны – а что ему смотреть? Вокруг степь, холмы и распадки, речка слева блестит – ничего интересного. Это лейтенанту надо дорогу выбирать, а майор может и поспать в свое удовольствие, так что лейтенант разбудил спутника, только когда приблизились к горному лесу. Стройные стволы, что-то вроде земных хвойных – то, что надо.

Лейтенант заглушил двигатель, толкнул майора и достал из броневика бензопилу. Кто-то, может, поглазеть поехал, а у него еще деревянный пол в доме не сделан, самое время напилить трехметровых бревен сантиметров по тридцать в диаметре, на плахи можно и в лагере распустить…

Майор закинул автомат на плечо и с любопытством пошел бродить по лесу – впрочем, в пределах видимости. То ли грибы искал, то ли просто с земными лесами сравнивал. А лейтенант взялся за работу.

Камень прилетел, когда он уже заканчивал с последним, десятым бревном. Немалых размеров валун скатился по склону, подпрыгнул на кочке и с шумом врубился в ветви в опасной близости от лейтенанта. А следом за ним – еще один.

- Осторожно! – крикнул издалека майор. – Вроде как медведь шалит, они любят чужаков камнями пугать!

Медведь?! Лейтенант рассвирепел. Одним прыжком заскочил в кабину, выдернул из зажима снайперскую винтовку. Вверху между кустами качнулось бурое пятно… выстрел ударил резко и прокатился эхом между горных склонов. Пятно дернулось и исчезло.

- Прикрывай! – крикнул лейтенант по привычке и бросился вверх.

Сзади и сбоку коротко стрекотнул автомат – что-то майор наверху заметил и решил на всякий случай придавить огнем. Лейтенант резко взял в сторону и побежал вверх короткими экономными шажками…

Это оказался не медведь. Вернее – не совсем медведь. Лейтенант опустил дуло винтовки, дождался майора. Майор поднялся с сипом и пыхтеньем, кое-как вскарабкался на каменную площадку. Огляделся.

- Дела…

Вот и лейтенант думал так же. Перед ними с простреленной головой валялся вроде как небольшой медведь. Только лапы у него оказались вовсе не медвежьими. Такие… очень ловкие лапы. Сумевшие соорудить настоящий шалаш, настелившие внутрь лапника и сухой травы, сложившие красивой ровной горочкой на широком листе черные блестящие ягоды, даже на вид очень вкусные… и что это в траве валяется, если не детская кукла? То ли медвежонок, искусно сделанный из комков шерсти, то ли…

Они развернулись на легкий шум. Далеко вверху торопливо убегала по склону самка, оглядывалась испуганно, на ее спине тряслись двое малышей, таращили назад круглые глазенки.

Майор поднял автомат, проводил убегающих стволом… и опустил.

- Мы пришли, потому что нам нужен лес, - задумчиво сказал майор. – Очень нужен. Ровные, длинные, смолистые бревна – нам без них никак. А ему нужно было, чтоб никто не пакостил в его лесу, не пугал детишек и не вытаптывал съедобные травы. И не уничтожал лес. Но у нас – автоматы. Вот тебе и весь контакт. Поехали обратно, Миша. Все, что можно, мы здесь сделали. И мы сюда еще не раз заявимся за лесом, вот такая селявуха. Спилим, очистим от ветвей, разделим на хлысты и сплавим вниз при ближайшем паводке… Поехали, не вини себя.

Лейтенант с трудом выдохнул сквозь стиснутые зубы. Закинул винтовку на плечо и зашагал вниз.

Глава 12

Как действуют бизнесмены

Ведра мерно покачивались в такт ходьбе. Лейтенант не сразу приспособился таскать именно так, по-бабски, поначалу носил, как положено мощному мужчине. Только если их не покачивать, они задевают за ноги, и очень противно задевают, больно. И что делать? Напрячь плечи, слегка развести руки? Для хорошего спортсмена не проблема, раньше так и делал. Быстро, красиво, ловко. Но это хорошо, когда на небольшое расстояние и недолго. А если часами? Чтоб засыпать галькой фильтровальное поле, даже не часы требуются, а дни. Восемь кубов крупной гальки. То есть восемьсот стандартных ведер. Это четыреста ходок к берегу речки и обратно. Каждая ходка – пять минут. Итого – три дня работы с утра и до ночи. И это – только засыпать фильтровальное поле. Вот и приходилось приспосабливаться к монотонному труду, учиться расслаблять, не нагружать зря мышцы. А как красиво в книгах про попаданцев устраивались герои! Месяца два-три напряженной работы – и готово! Ага, как бы не так. По прикидкам лейтенанта, для нормального обустройства в новом мире не месяцы требовались, а годы. Два-три года, не менее. Жестокое ограничение физического труда – низкая производительность. И никуда от нее не денешься.

Можно бы, конечно, подогнать к берегу броневик, накидать по-быстрому внутрь кубик щебенки и за восемь рейсов закрыть тему, но у лейтенанта все внутри переворачивалось от одной мысли запачкать свой броневик. Это – военная техника, а не дорожная! Так что – ручками…

Лейтенант поставил ведра, осторожно растер ладони. На внутренней стороне пальцев от ведерных дужек образовались очень болезненные складки кожи, вдобавок один из пальцев вдруг посинел и опух, и что с этим делать, лейтенант не представлял. Наверняка знала команда майора, все-таки рабочий класс, но мужики в работу не рвались, сидели у костра, ну и лейтенант к ним с вопросами не лез. Работал молча, доказывал, что их отвращение к физическому труду – обычная лень, и не более. Он же работает, и ничего! Хотя, если представить, что придется таскать ведра всю жизнь, становится несколько более понятной их позиция, ладони-то болят не по-детски…

- А что это ты тут делаешь?

Полянский озадаченно рассматривал промежуточные результаты его трудов. Вот странно, вроде майор задавал тот же самый вопрос, но не тянуло ответить бизнесмену так же, что через реку прыгает. А все почему? Потому что не от скуки человек интересуется, а по делу, всерьез!

Лейтенант коротко рассказал о технологии строительства многолетнего септика.

- Проще построить дом у канавы и сделать в нее выход канализации, - заметил Полянский.

- Мужики против, - буркнул лейтенант. – Они за чистоту рек, рыбаки.

- Ну, пусть рискнут сказать, - усмехнулся Полянский.

Лейтенант подумал и мысленно признал, что нет, не рискнут.

- Здесь только ты боец, но ты со мной, - подтвердил его мысли бизнесмен. – Я что подошел… покажешь, как управлять огневым модулем на «Гепарде»?

Лейтенант обрадовался. Наконец хоть кто-то отнесся к ситуации серьезно, ответственно! Вот это настоящий человек, всего сутки как прибыл, а уже штатное вооружение осваивает!

Так что они прошли к броневику и полчаса провели в нем, разбираясь с управлением. Полянский оказался цепким, все быстро схватывающим учеником, показывать такому одно удовольствие. Заодно лейтенант рассказал ему и о неявных функциях «Гепарда», среди которых значился водометный двигатель.

- То есть на броневике можно преодолевать реки, достаточно найти пологие и твердые берега? – уточнил Полянский.

- Можно, но лучше не рисковать! – честно сказал лейтенант. – Там на глубинах такие монстры плавают, что дадут разок под днище, и перевернется машинка! Устойчивость у «Гепарда» на воде так себе, все же это не катер.

Бизнесмен кивнул и тему закрыл, а лейтенант в очередной раз припомнил, как тот решился на самоубийственный заплыв на одноместной лодчонке, и задался вопросом, что могло произойти на другом берегу такого, что пришлось бежать далеко не слабодушному, волевому и умному человеку? Ответ, само собой, находился на другом берегу, а до него никак. Так что – нечего думать, таскать надо!

К вечеру он сдался. Восьмичасовой рабочий день умные люди придумали, не ему противиться. Так что он прихватил гитару и побрел на вкусные запахи. Хотя, если честно, местные сурки уже порядком приелись. Жирные, сочные, но каждый день одно и то же надоедает.

Оказалось, жарили на этот раз не сурка. Пока лейтенант упирался, как проклятый, с галькой, команда майора устроила вылазку в пойменный лес, по прямой до него не более трех километров, вот и сходили налегке. А в лесу на ветке торчала какая-то глупая местная птица, и ее умудрились завалить в пять стволов. И теперь жарили.

- Глухарь! – с видом знатока определил Вася.

Влад с занудным видом тут же напомнил, что глухаря они на Земле вживую не встречали, видели только перепелок, но выстрелить по ним ни разу не успели, и вот ЭТО точно не перепелка, Вася азартно отстаивал свое, а лейтенант смотрел на тушку птицы и тихо поражался местному гигантизму. Как-то с трудом верилось, что этот монстр способен летать, но если точно способен, то при взлете рядом лучше не стоять, сдует.

- Ша! – благодушно сказал майор. – Мы здесь главные, как назовем, так и полетит. Это – глухарь серый, обыкновенный, так и запомните, а лейтенант в тетрадочку запишет. И, по-моему, он уже готов. Кто рискнет попробовать первым?

- Хлебушка бы, - с тоской произнес Котик и уставился невидяще на огонь. – Свежего. Борща. Котлетку с гарниром… Задрало однообразие. Рыба-мясо, мясо-рыба, да сухпай этот осточертевший… Скорей бы домой.

- Так, - сказал майор в наступившей тишине. – Похоже, кое-чего забыли. Михайлыч, тащи поллитру.

Капитан молча сходил к грузовикам и принес бутылку. Тонко звякнуло стекло.

- Под небесами чужими, - хмуро и негромко сказал Котик, - хоть здесь, Россия, скажи мне: за что так жестока, скажи? Ведь мы же – сыны твои…

- Ко-от… - предостерегающе сказал Влад.

- За что ты нас забыла?! – заорал Котик бешено, уставившись в темное небо. – Мы же не предали, не сбежали, мы судьбами с тобой сплетены! Мы же ждали – только позови! Мы же готовы были встать на твою защиту! Во времена перемен – почему отвергла сынов своих?! Или нет тебя, только название осталось?!

- Кот, тебе нельзя психовать, ты же знаешь, чем это грозит! - твердо сказал Влад. – Ну? Ты же настоящий мужик, не то что некоторые!

Поэт словно сломался, ссутулился и опустил голову.

- Да… накатило, - признался он жалким голосом. – Помнишь, как мы с тобой ждали в эпоху перемен? Помнишь? Вот-вот, еще чуть – и призовут нас на защиту родины! И жизнь обретет смысл… А не обрела. Забыли нас. Как будто мы и не русские. Но там, на Земле, там проще было, жили вместе со всеми и как все, а здесь посмотришь на две луны в небе, и вопросы невольно лезут в голову… нехорошие такие вопросы, и ответа на них нет, что погано… И получается, что просто ждем неизвестно чего. Так и жизнь пройдет, а мы все будем ждать…

- Лейтенант, да сыграй уж ты, что ли? – предложил майор. – Что-нибудь о родине, раз уж пошла такая тема. Вася, прочисти голос, давненько мы тебе не подпевали.

- Тоже мне подпевщики! – пробурчал Вася. – Вторые голоса, блин… с четвертью! Лучше бы молчали!

- Да мы тихонько! – заверил майор. – Душа ж тоже просит!

- Ну если только очень тихонько, чтоб не слышно было…

Лейтенант прислушался к себе, и в вечерней тишине струны зазвенели нежным проигрышем. Играть он действительно умел, еще в юности достигнув уровня свободных импровизаций. И потому ожидал исполнительское мастерство команды майора с внутренней снисходительной усмешкой. Но то, что выдал Вася… Нет, чувствовалось, что голос не разработан, не рвется во всю свою мощь, но интонирование, но чувства! С первых слов глаза щиплет и слезы наворачиваются!

- Зачеркнуть бы всю жизнь да по новой начать, - грустно повторил за певцом Котик. – Улететь к ненаглядной певунье моей… Да вот только узнает ли родина-мать одного из пропавших своих сыновей? Эх… Уж пропали так пропали, это точно. Лейтенант, чья песня?

- Ночкин.

- Талант, - вздохнул Котик. – Только он ошибался. У него сыновья перед родиной виноваты, а на самом деле наоборот…

- У тебя ведь есть способности, - заметил лейтенант Васе. – Что не развивал? Мог бы стать знаменитым певцом.

- Да кто бы меня туда пропустил? – равнодушно сказал Вася. – В эту пидарастическую тусовку чужих не берут.

- А пробовал?

- Пробовал.

- И что?

- И всё.

Тихо посмеялись. Выпили за душевные песни. Внезапно тихо заурчал двигатель, броневик мягко тронулся с места и укатил куда-то в темноту. Его проводили недоуменными взглядами.

- Наш бизнесмен тренируется в ночном вождении, - пояснил лейтенант.

- Не повезло мужику, - посочувствовал майор. – Такой же шебутной, как и ты. Только ты больше своими руками стараешься, а он бизнесмен. Ну и пролетел мужик. Нас всего полтора десятка, если с пацанами считать, какой тут бизнес?

- Ошибаешься! – уверенно сказал лейтенант. – Полянский – человек дела, не ровня нам, он и здесь многого добьется!

- Как?! – поразился майор. – Как здесь, с нашими общими ресурсами, с нашим составом чего-то добиться?! Сейчас патроны кончатся, горючку спалим и покатимся все вместе дружненько в каменный век! Вот объясни, лейтенант – как?!

- Не знаю как, - пожал плечами лейтенант, - но он точно будет жить лучше нас всех. Просто он на это заточен. Цель у любого бизнесмена такая – жить лучше всех. Пока мы тут у костра сидим, он что-нибудь обязательно придумает. И сделает.

И лейтенант обеспокоенно посмотрел вслед укатившему броневику. Команду майора он успокоил своим объяснением, но сам мучился от неизвестности. Куда и зачем укатил Полянский, он, конечно, предполагал, но от этого предположения становилось еще хуже. Все же броневик он уже считал как бы своим, жалко будет, если потеряется.

- Лейтенант, а что ты щебенку руками таскаешь? – благодушно поинтересовался майор. – Чего технику не используешь? Горючка же пока есть?

- Броневик неохота пачкать, - поморщился лейтенант. – Да и неудобно в нем. А грузовик освобождать – груз под открытым небом складировать не есть гуд.

- Почему – под открытым? – удивился майор. – А шатер сложно взять?

- Не понял, - признался лейтенант. – Какой шатер? Мы вроде шатры не заказывали.

- Да от солдатской столовой, - ухмыльнулся майор. – Вслух, понятное дело, не заказывали, потому что поддатые были, всерьез не восприняли. Но вот гадом буду, если Михайлыч о солдатской столовой не подумал! Я, по крайней мере, подумал точно! А высший разум, сука, мысли наши считывал влегкую. Так что не удивлюсь, если у нас по грузовикам не одна столовая затарена, а две!

- И вы молчали?! – возмутился лейтенант. – Я там таскал, как дурак, а вы!..

- А ты не спрашивал. Ты же как не родной, все в одиночку, все молчком.

- Вот и поговорили, - вздохнул лейтенант и ушел к себе спать.

Его проводили сочувственными взглядами.

- Мается человек, - высказался капитан. – Ни к какому берегу прибиться не может. Потому что не пьет.

С капитаном согласились и дружно выпили за выпивку.

Полянский вернулся утром. Подъехал, поздоровался, извинился, что взял броневик без предупреждения.

- Ну и как? – неопределенно поинтересовался лейтенант.

Полянский глянул невыразительно.

- Все счета закрыл. Окончательно. Держи, это тебе.

У лейтенанта снова холодок пробежался по спине. Бизнесмен отдарился шикарно и со зловещим оттеночком. «Опнер Билл», охотничий карабин из знаменитой линейки охотничьих ружей для супербогатых. Лучший ствол для снайперской стрельбы, если б не его запредельная цена. И приклад слегка в крови. Где бывший владелец, можно не спрашивать.

- Там были и получше, но у этого нашелся хороший запас патронов, - усталым голосом пояснил Полянский. – В броневике две укладки с краю, забери. И вообще посмотри там, что тебе требуется, я выгреб все, что удалось поднять. Рекомендую палаточную печку, эффективная вещь и, главное, вечная.

- Возьму! – тут же решил лейтенант.

Броневик действительно оказался забит под самую крышу. Походная посуда, спальники, надувные лодки, пробитые пулями палатки… Полянский уверенно достал из груды печной комплект, выгрузил укладки с патронами, вяло пообещал, что вернет технику, когда разгрузится, и укатил куда-то в сторону канала. Все же эта ночь тяжело далась даже такому несгибаемому человеку со стальной волей.

А лейтенант приступил к поискам грузовика с солдатской столовой, мгновенно взмок и понял, что останется в таком вот взмокшем состоянии минимум на неделю. Разгрузить блиндер, достать ящики с солдатской столовой, остальное загрузить обратно. Установить внутри круга загадочных холмиков огроменный шатер, намертво закрепить его с учетом местных ураганов. Найти грузовик с передвижной автомастерской, разгрузить – станки разгрузить, мать их за ногу и на ногу! – перетащить в шатер, изобразить из тары полки для расходников и вообще обжиться, потом озаботиться сооружением блока энергопитания, а его по правилам пожарной безопасности лучше бы вынести в отдельное помещение, которое еще надо построить, а для этого найти строительный материал… и так до бесконечности. Лейтенант крякнул, решился, с разбегу нырнул в дела, и время закрутилось перед его глазами бешеным калейдоскопом. Для новой жизни требовались станки - еще вчера требовались! - потому нужно было спешить, и лейтенант спешил.

Где-то в середине трудов рядом обнаружился капитан, тоже фанатик железок, станков и приспособ. Молчаливый Михайлыч оказался бесценным напарником. Если б не его слабое здоровье, они вообще горы бы свернули! Лейтенант не выдержал и едко намекнул, что вот он спирт, вылазит боком.

- Рак у меня, - равнодушно сказал капитан. – Так-то ничего, можно терпеть, только больно. Но думаю, что с мастерской успею тебе помочь. Дальше сам потянешь. Железками отряд только ты сможешь обеспечить, у остальных руки не из того места выросли. Понял, да? Ты уж постарайся, так-то они неплохие ребята.

И капитан спокойно закурил. А лейтенанта словно холодной водой окатило. Непоказное мужество капитана вызывало огромное уважение. И его немногословность, и желчный вид вдруг получили страшное объяснение. Капитан умирал, тихо, молча и не жалуясь, и из последних сил пытался облегчить будущее своих друзей.

Тут же в гости нарисовался майор. Почесал свое немаленькое пузо, скорчил забавную рожу и бесхитростно признал, что был сильно не прав. На ровном месте, при общих ресурсах и той же ситуации бизнесмен уже жил лучше всех!

- Тебя тоже обскакал! – злорадно сообщил майор. – Ты-то все ручками, ручками, а он тоже ручками, но – чужими!

Лейтенант только пожал плечами. Ну, обскакал. И что?

На самом деле бизнесмен его тоже поразил. Действительно – на ровном месте резко выделился и пошел в гору. Для начала вежливо и уважительно переговорил с майором и доказал свое равноправие, а следовательно, и право на ключи от грузовиков. Сделал дубликаты, после чего никого ни о чем уже не спрашивал. Соблазнил студентов водкой и пострелушками, сдернул с копания рва, выкинул содержимое одного из грузовиков прямо на траву и за двое суток руками молодняка забабахал себе по местным меркам дворец. Учел опыт лейтенанта, сделал тоже полуземлянку, но вдвое больше, и это только жилое помещение, к которому примыкала еще обширная кладовка. И стены – из натуральных бревен, навозил блиндером из пойменного леса. А на торцовую стену пустил шатер от второй солдатской столовой, их действительно оказалось две. Безжалостно вырезал кусок вместе с дверью и гибкими пластиковыми окнами. Остатки шатра использовал на кровлю. Получилось быстро, легко и очень надежно. Внутрь лейтенант не заходил, но туда сунул свой любопытный нос майор и всем рассказал, что там и как. По рассказу – и там все зашибись. Полы набраны из раскладных полов для лодок, из вечного, не боящегося воды пластика. Походная универсальная печка из какого-то космического сплава, тоже вечная. Освещение светодиодное, запитано от солнечных панелей. Полный набор легкой мебели из привезенных трофеев. Ну и, само собой, походный, но самый настоящий санузел. И холодильник! Маленький, компактный, запитывается от рукавной микроэлектростанции! Рукавная электростанция, не требующая возведения плотины, естественно, тоже имелась в наличии.

- Знаешь, он, конечно, обскакал нас, - задумчиво сказал майор. – За чужой счет, за наш счет и не своими руками, внаглую и не учитывая интересов других членов команды, как это и принято у бизнесменов. И вроде бы надо его уважать за этакую феноменальную предприимчивость. Пацаны, например, его боготворят, а он их водкой подкармливает. Но вот нам что-то не уважается. Нам ты ближе. Ты хотя бы все вывозишь на своем горбу и своими руками. Хотя и ты…

- …чужой, - спокойно согласился лейтенант. – Не люблю целыми днями сидеть у костра со стаканом в грязной руке, это верно.

- Чужой, но хороший человек! – наставительно поднял палец майор. – Чувствуешь разницу?

И тут ударил отдаленный взрыв. Они втроем выскочили из шатра – далеко за рекой к небу поднималось зловещее черное облако.

- Ветер от нас, - шевельнул побелевшими от волнения губами майор. – Это хорошо, это нам повезло…

Лейтенант прикинул силу взрыва и понял, что мысли о соседях за рекой можно вычеркнуть. Доигрались, хреновы милитаристы.

- Похоже, одни мы тут остались, - желчно сказал капитан. – Повезло. Если б еще из-за реки какой деятель к нам приплыл, нам бы точно наступил конец. Игорь, надеюсь, ты в ближайшие пятнадцать лет туда не сунешься? Понятно, что любопытно, но зачем тебе оплавленные радиоактивные камни?

- Я и через пятнадцать лет не сунусь! – содрогнулся майор. – Там в реке такие крокодилы… а если они еще и мутируют?!

Глава 13

Как действуют бизнесмены 2.0

- Мы строили, строили, и наконец построили! – торжественно провозгласил майор.

Они вшестером стояли на плотине, и она под их весом даже не расползалась. Длиной метров пятнадцать, плотина надежно перекрывала русло речушки от берега до берега. До первого паводка, как предполагал лейтенант. Вал из камней шириной в два метра в основании – это до первого паводка. Но пока что зеркало пруда успешно заполнялось, даже глубина обозначилась.

- Наконец-то! – возликовал Вася. – Наконец-то можно поплавать и не обдирать пузо о камни!

- И рыба разведется! – поддакнул Влад. – Если в речке глубиной в тридцать сантиметров она под два кг, то при глубине в метр… это получается уже шесть! Такие Васе даже на Яманских протоках не попадались!

Негромко посмеялись над васиной невезучестью. На Яманских протоках, как понимал лейтенант, Вася не поймал ни хрена.

- Ну? – толкнул лейтенанта локтем в бок майор. – Ведь можем, когда захотим?

Лейтенант недовольно отодвинулся, он терпеть не мог, когда его кто-то пихает в разговоре. Хочешь, чтоб на твои слова обратили внимание – говори интересное собеседнику, а не тычь в бок!

- Низкая, - процедил лейтенант. – Мощность на колесе будет маленькая, раму не потянет. И колесо получается только средненаливное, а это не есть гуд.

- Вот умеешь ты плюнуть в душу! – беззлобно хмыкнул майор. – Теперь давай по-русски, чтоб все поняли. Что за рама?

- С пилами, - хмуро сказал лейтенант. – Чтоб доски пилить. У нас любое дело в доски упирается. Маленькое колесо раму с пилами не протянет.

- Ну вот, а так хорошо говорили… А в твоей мастерской ничего нельзя сообразить?

- Можно, - пожал плечами лейтенант. – Солярку давайте, сделаем.

Майор крякнул, почесал озадаченно пузо.

- Да, Гиеныч со своим домом размахнулся, горючки немерено пожег… И что, вот совсем ничего нельзя сделать?

- Можно. Плотину высотой два метра. Хотя бы. Или в раму поставить одну пилу. Но тогда будет не производительность, а слезы.

- Плотину отставить! – решил тут же майор. – И так чуть не надорвались, и речка через берега пойдет. Она уже частью в канал уходит, куда больше? Не, ставьте одну пилу, напилим два десятка досок в день – уже хорошо, нам спешить некуда, у нас вся жизнь впереди… что, на станки совсем горючки нет?

- Немножко есть, - буркнул лейтенант. – Полотнища пил нарезать хватит.

На самом деле горючка еще имелась, но убывала катастрофически быстро. Любой рейс на грузовике убавлял ее запасы, а рейсы приходилось делать каждый день, и не по разу. Вот и здесь: легко сказать «ставьте». Сказать легко, остальное не очень. Чтоб поставить пилу, нужно съездить в лес, заготовить и привезти бревна для мельничного сруба – ну и сложить его, естественно. Сделать из чего-то водяной желоб. Соорудить и само водяное колесо, и надежные опоры для него, и передаточные звенья, и рамочный механизм лесопилки, и снова привезти бревна для роспуска на доски, да не какие попало, а ровные, желательно хвойных пород, а это полста километров в один конец… Упоминать о железных скобах, которых нет, и еще о тысяче необходимых мелочей, которых тоже нет, бессмысленно. Их нет, и все тут, надо как-то выкручиваться. А майору легко, он пузо почесал, скомандовал «ставьте!» и решил, что дело уже сделано. В который уже раз лейтенант позавидовал книжным попаданцам, у которых все происходит пусть напряжением всех сил, но быстро. А тут… реальная жизнь. И рабочий класс, который ни хрена не хочет делать!

- Ути-пуси! – вдруг умильно произнес майор. – На водопой приползли, надо же!

Зрелище оказалось впечатляющим. Вообще-то пьющих роевиков все наблюдали не по разу, картина привычная, но не тогда, когда эти громадины собираются по десятку вместе. А так оно и было: не менее десятка роевиков сползлось к прорытому каналу.

- Им, похоже, мутная вода нравится! – удивился Котик. – Речка же рядом, а они все сюда! Или они там глину едят?!

- Не понял, вот сейчас не понял! – напряженным голосом сказал майор. – Это они что делают? Траву поливают, что ли?!

В озадаченном молчании они проследили, как очередной роевик, накачавшись водой, тяжело заполз на уклон и вылил под себя огромную лужу воды. И следом за ним – другой…

- Радиаторы промывают! – неуверенно хохотнул Вася.

- Не, ребята! - рубанул майор. – Роевик – он, конечно, вкусный, когда с пылу-жару, но как бы мы не братьев по разуму ели! Вы как хотите, а я теперь его в рот не возьму! Гадом буду, если они заодно с поливом не удобряют! То-то, где роевики пасутся, трава такая сочная всегда… Вася, хренов стрелок, чтоб роевиков обходил стороной! Пусть они нам лучше топливо производят! Будем с ними жить, так сказать, в симбиозе…

- Да не очень-то и хотелось! – пробормотал впечатленный Вася. – Я, если чо, в лес за птичками сбегаю, они пока что близко подпускают. А захочется зачетное стрельнуть, так вон в реке сколько зубастиков…

- Я тебе дам зубастиков! Чтоб даже не подходил к реке! Глазом не успеешь моргнуть, как пополам перекусят! Они там тоже умные! Засаду устроят под кустом за милую душу!

- Они тут все слишком умные! – желчно сказал капитан. – Плюнуть некуда, везде братья по разуму! А жрать что? В горные леса, что ли, на охоту ездить?

- Не надо в горные леса! – невольно вырвалось у лейтенанта.

- Вот, и туда не надо… Остаются сурки.

- Фе! – единодушно отозвались все.

- И сухпай, - безжалостно добавил капитан.

- Ф-фе!!!

Тихонько посмеялись над собственной зажратостью. Потом взгляды всех невольно переместились на дворец Полянского, вызывающе торчавший у самого канала.

- Ну ладно, стал он богаче нас всех, - задумчиво сказал майор. – По науке стал, классически, добыл первоначальный капитал преступным путем: грохнул и обобрал бывших коллег, нас нехило пощипал, попользовался нашей доверчивостью… но дальше-то что? Будет торчать в своем дворце и в ладоши хлопать? А смысл? Или вот к этому вот бизнесмены и стремятся? Чтоб быть богаче других, и всё? Лейтенант, ты у нас самый умный, за границей даже жил – что Гиеныч будет делать дальше? Как бизнесмен – что? Тебя же наверняка учили разбираться в таких вещах!

Лейтенант улыбнулся, но потом задумался. А действительно – что? Как его учили когда-то, действия бизнесменов примитивно обоснованы и потому легко предсказуемы, и отойти от своего модус операнди они, как правило, не способны…

- Ну, меня учили, что после накопления капитала в дефолтной стране бизнесмен обычно конвертирует богатства и сваливает в более обеспеченную, защищенную среду обитания, - сказал лейтенант, сам озадаченный собственным выводом. – Условно говоря, выводит деньги на Кипр в офшоры и поселяется в Ницце. Или в Лондоне.

- И как он это проделает здесь? – недоверчиво спросил майор. – Как? Здесь денег нет! Здесь Ниццы нет! Как?!

- Уверен, он придумает, - непроницаемо улыбнулся лейтенант.

- Да как?!

- Придумает, - хмыкнул лейтенант. – У бизнесменов и желания, и мышление примитивные, за счет чего они и сильны. Могу поспорить, что он что-нибудь придумает.

- На что спорим? – азартно спросил майор.

- На ключи от водочных блиндеров, на что же еще. Водка – единственная для вас ценность.

Майор крякнул. Почесал пузо.

- Э, не… Гиеныч тогда точно что-нибудь придумает. За два грузовика водки и я бы придумал… Не. Пас. Но любопытно, аж жуть!

Вот и лейтенанту было любопытно, и поэтому он думал над проблемой все то время, пока руки работали над созданием водяного привода. Выводы… выводы получились, но какие-то странные. И частичные. Получилось, что в условиях отсутствия денег и даже меновой торговли основным капиталом являются материальные ценности. Те самые станки, инструменты, оружие и жилища. Но как их вывезти, когда с одной стороны река, за ней радиоактивная область, с других сторон тоже река, море и горы? Куда тут вообще деться с подводной, как говорится, лодки?

Куда – это был второй вопрос, на который в принципе ответа не нашлось, даже невероятного. Лейтенант решительно не понимал, куда можно податься в новом мире, где здесь находится обетованный рай для богатых.

А вот Полянский, похоже, ответ знал. Потому что заявился в один прекрасный день к лейтенанту с конкретным вопросом.

- Карты? – переспросил лейтенант. – Нет, не составляли. Зачем, если они есть? На всю планету есть, да кому б они были нужны? У нас, сам видишь, водка в приоритете, рыбалка, даже охота немножко, но только не исследование мира.

- Мне нужны! – улыбнулся бизнесмен. – Давай! И заодно помоги разобраться, вас же наверняка обучали… чему там обучают? Топографии, да?

Лейтенант подумал. И еще подумал. И вопросительно посмотрел на Полянского.

- Здесь я все возможности роста выбрал, - признался бизнесмен. – Пора искать более перспективную местность. Ты, естественно, со мной.

Лейтенант помедлил, но все же принес требуемое.

- А дом тогда зачем строил?

- Недвижимость лишней не бывает, - озвучил Полянский, судя по интонации, что-то из фольклора богатых, и склонился над атласом карт.

- Что ищешь-то? – поинтересовался лейтенант. – Если человеческие поселения, то они не обозначены.

- Поселения я найду, это не проблема, - пробормотал Полянский. – А вот что проблема, так это фрагментированность, разделение на кластеры. С моими планами кластеры никак не сочетаются... Миша, помогай, так быстрее получится. Ты же изучал карты – есть здесь поблизости неразделенные пространства? Что-нибудь вроде придунайской равнины... но лучше бы, конечно, американские прерии…

- Прерии как раз есть, - усмехнулся лейтенант. – Средств доставки нет. И придунайская равнина имеется, только она не очень близко. Лист Е-12 посмотри.

- Ну у вас в конторе и подготовка! – сказал Полянский восхищенно. – Уважаю! Дома работал с вашими ребятами, как-то не впечатлила, но сейчас – супер! Ты вообще все помнишь, что смотрел, да?

- Почему – Миша? – спокойно спросил лейтенант. – Я вроде не представлялся по имени.

- Не Миша? – остро глянул Полянский. – Тогда Яша. Или Лева. Лейтенант, ты наш, это сразу видно. Ум за званием не спрячешь. Ум, хватку, напористость. Это все наше и только наше. Как легче попасть на эту равнину? Ты же наверняка планировал.

- Легко – никак, - хмуро сказал лейтенант. – Очевидный вариант – пробираться вдоль побережья. Но там скальные прижимы, грузовики не провести.

- Проработаем несколько вариантов маршрутов, - решил Полянский. – И очевидные, и не очень. Какой-нибудь да сработает.

Они проложили пять альтернативных маршрутов.

- Отправляемся через неделю, - предупредил Полянский. – Остальным, естественно, ни слова. Пусть мужики живут спокойно. Собери к себе все нужное, карты обязательно. Да, и лист Е-12 я заберу, мне над ним еще подумать требуется.

Лейтенант только пожал плечами. Лист ему было не жалко, карты же не в единственном экземпляре, вон, даже глобус имеется.

А ночью Полянский исчез. Вместе с броневиком.

Лейтенант смотрел на следы от броневика и хмуро соображал, как это он прохлопал угон. Получалось, что бизнесмену помогли. Студенты полночи запускали и глушили двигатели, вроде как для подзарядки аккумуляторов, айфоны с игрушками им, видите ли, запитывать крайне необходимо, без игрушек не жизнь. Без игрушек, без песен их дебильных, больше похожих на монологи депрессивных наркоманов, без порнографических видосиков... Вот и замаскировали отъезд броневика.

Лейтенант дернулся было на разборки – и остановился. И криво усмехнулся. Студенты наверняка исчезли тоже. Как он не сообразил сразу, что главная ценность в новом мире вовсе не вещи, а люди? А вот Полянский сообразил. Вот потому он миллиардер, а некий лейтенант – просто лейтенант и не более.

Он подумал и отправился к майору. Следовало оценить ущерб.

Ущерб оказался небольшим, но чрезвычайно болезненным. Ушлый бизнесмен утащил остатки горючего и патроны.

- Значит, патроны остались только те, что при нас, - процедил майор. – Славненько. Горючка… хоть что-то еще есть?

- То, что в баках, - поморщился проводивший проверку капитан. – Но там везде на донышке, пацаны жгли без меры. У лейтенанта бочка возле генератора уцелела, побоялись нашуметь, оставили. Но генератор нам работающий требуется, так что техника встала. Трындец, Игорь. И ведь не первый раз с тобой обжигаемся, а ничему нас жизнь не учит…

- А ты куда смотрел? – внезапно прошипел майор лейтенанту в лицо. – Ты – куда – смотрел?! Ты же у нас безопасность, разведка и контрразведка! Ты – специалист!

- Я? – нехорошо удивился лейтенант. – А мне это кто-то поручал?

- Совесть поручала! – в бешенстве заорал майор. – Совесть, ее достаточно для русского!

- Я вообще-то был в курсе его планов, - спокойно сказал лейтенант. – Он собирался через неделю уходить, но передумал. А охранять имущество в одиночку – извините, я не железный. А вы же на ночные дежурства плевали с высокой колокольни. Вот и просрали горючку.

-Да похрен на горючку! – рявкнул майор. – Все равно кончалась! Он пацанов увел! Ты, сволочь, почему это не предусмотрел?! Ты вообще по специальности хоть что-то делал или только туалет копал? Я же на тебя, как на человека, надеялся!

На лейтенанта вдруг накатила жгучая обида. Он смертельно побледнел, сжал кулаки и судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы.

- Я… - прошипел ответно он, - я как раз работал! Я работал по всем! И пацанов вывел из сферы своего внимания, потому что вы сами от них отказались, сдали без боя Полянскому… за бутылку водки! Но я все равно и по ним работал, и по вам! Но мне не разорваться одному, а вам все похрен!

- Тихо! – сказал капитан. – Тихо-тихо-тихо… лейтенант, ты чего такой бледный? Эпилепсией страдаешь, что ли? Игорь, а ну заткнул пасть. Мальчик прав, ты это знаешь, и нечего на него сваливать. Игорь, я что сказал?!

-Ну и как ты работал? – сплюнул майор. – Предъяви!

- Да не вопрос! – дернул плечом лейтенант. – Вот тебя, майор, на вербовке можно просто купить, ты политик по сути и договороспособный, а это означает, что продажный. И Полянский тебя наверняка чем-то уже купил, потому и отдали пацанов в его распоряжение без боя. Скажешь, нет? Я ведь пороюсь и найду. И предъявлю всем.

Майор побагровел, но промолчал.

- То-то же, - процедил лейтенант мстительно. – А Васю на вербовке можно работать в темную, он восторженный романтик и верит всякой хрени. Влад – фанатик сбора и систематизации информации, его достаточно похвалить, и он все, что знает, сам отдаст. И даже не поймет, что предал. Котика на вербовке проще всего взять шантажом, против него он беззащитен, потому что психика не в порядке… Достаточно или продолжать?

- А я? – хмуро спросил капитан.

- А тебя, Михайлыч, в случае чего просто пристрелили бы, ты единственный в команде несгибаемый, - усмехнулся лейтенант.

- Ну и зачем ты это нарыл? – буркнул майор. – Мы тут как бы одни.

- Из-за вон тех, - кивнул лейтенант за реку. – И из-за Полянского. Скажешь, зря?

- Да нет, - задумчиво обронил майор. – Не зря. А я все понять не мог, почему, как только Гиеныч у костра, так и ты там же. А ты, получается, действительно работал.

- Я решил, что ваше прикрытие – приоритетная задача, - хмуро сказал лейтенант. – Извините, но вас бы Полянский за пару недель съел. Капитан погиб бы случайно от чего-нибудь. А остальные даже не заметили б, как начали плясать под его дудку. А на пацанов меня не хватило. Да и не готовили меня на молодежную среду, подходов не знаю.

- Может, оно и лучше было б, если б съел, - тоскливо сказал майор. – Ведь угробит пацанов. А так все остались бы живы.

- Не остались бы, - твердо возразил лейтенант. – Полянский – носитель компрадорской философии, он на разрушении поднимается…

- Михайлыч, дай это нерусю поллитра, может, наконец по-русски заговорит, - махнул рукой майор и убрел. Как понял лейтенант – пить.

- Не держи зла на Игоря, - негромко сказал капитан. – У него профдеформация со службы – валить всю вину на других, в армии иначе не выжить. Так-то он неплохой мужик.

- Я знаю, - буркнул лейтенант. – Он бы еще работал хоть чуть, ему б цены не было, такому славному.

- А он работает. Только ты этого не видишь. Потому что молод еще.

Капитан похлопал лейтенанта по плечу и тоже ушел. Как понял лейтенант – в компанию к майору. А лейтенант подумал-подумал и направился к дому Полянского. Пнул ногой в закрытую дверь и даже не удивился, когда увидел за ней прыщавое лицо. Тема-студент, из преданных почитателей бизнесмена. И – на низшей ступени в иерархии молодняка. Студенты даже в новом мире ухитрились устроить дедовщину.

- А тебя, значит, не взяли с собой? – усмехнулся лейтенант.

- Я на охране дома, - шмыгнул носом студент. – И гиен кормить надо, они дороги не перенесут.

- Гиен он пожалел, - пробормотал лейтенант. – Ну-ну. Один?

- Еще Виталик, он после дежурства отсыпается.

- Водка есть?

- Мы не пьем, - сказал гордо студент. – Нам потому и доверили охрану дома, что не спалим по пьяни, как некоторые.

И студент неодобрительно покосился в сторону костра.

- Молодцы, - сдержанно похвалил лейтенант. – Так и продолжайте. Если что потребуется, обращайтесь ко мне. Так Гиеныч обещал вернуться?

- Иван Геннадьевич сказал, что обязательно за нами вернется.

- Артем Михельсон, - хмыкнул лейтенант. – Верно? Фамилия шведская, но ты точно русский!

- Ну да, а с чего вы так решили?

- А веришь всякой хрени, вот с чего. Русские – они такие доверчивые-доверчивые, аж противно.

Из дневниковых записей лейтенанта:

Катастрофа. Оказывается, студенты являлись стержнем существования команды майора в новом мире. Придавали ему смысл, теперь это очевидно. Мужики старательно изображали перед пацанами, что все в порядке, все под контролем. Но теперь без них они пойдут вразнос, это тоже очевидно. Майор уже запил. Если высший разум ничего не предпримет, нам конец…