На пыльных тропах Граолора

ПРОЛОГ

“…Потом Солнечная Церковь сделала все, чтобы стереть его имя из истории.

Но имя Иладара, в отличии от его сестры, было издавна известно жителям Граолора. Бог сумерек уступил Миледи Тысячи Имен силу первозданной тьмы, оставив себе власть над смертью. Краткий час, когда алый рассвет вот-вот забрезжит на горизонте – есть момент пика его силы. Исследуя саму сущность смерти, Иладар сумел найти способ удержать душу смертных в Граолоре навсегда - так были созданы вампиры.

- Вампиры – это зло, иначе быть не может!

Минул век, а он все еще помнил перекошенное от гнева личико Агнесс, в тот момент совсем не Светлоликой. Еще бы, ведь он посягнул на ее святую святых - возможность даровать жизнь. Свет людских душ давал силы верховной богине, и уступать эту силу кому-то еще она не собиралась. Не помогло ни заступничество сестры, ни заверения, что сущность вампира - лишь инструмент в руках людей, и он создавал их лишь во благо, ни клятвы, что он не помышлял посягать на долю Лучезарной. Принцесса солнца не желала ничего ни слушать, ни слышать. Его бросили в темницу, построенную богами для богов, она отрезала его от веры его последователей, где он был обречен медленно умирать, теряя силы без этой подпитки. Гнев Агнесс затронул и его последователей: на солнечном свете кровь вампиров закипала, причиняя им боль, сковывая, ослабляя. Опасность для них стало представлять и золото - металл, содержащий в себе частичку солнца, и лиственница – солнечное дерево, как говорили о нем смертные. Тогда вампиры вышли на охоту. Используя единственное чудо, которое успел даровать им Иладар – кровавую магию, они начали истреблять последователей Светлоликой, мстя за своего бога и за причинённую им самим боль. Война была долгой, немногие вампиры выжили в ней, а кто уцелел - укрылись в самых темных уголках Граолора, спасая свои нежизни. Но творение сумеречного ученого не погибло. Годами вампиры зализывали раны и тайно набирали новых последователей. Лишенные поддержки создателя, преданные миром, в который пришли не по своей воле, ненавидимые за сам факт своего существования, отвергнутые и озлобленные, они ждали, когда солнце скроется за горизонтом. Ждали, когда наступит час перед рассветом…”

Седой рассказчик

ГЛАВА 1: НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ

“Тьма всегда была для него желанной и приветливой,

местом и временем, когда он мог побыть наедине с собой и своими мыслями.

- Твоя душа разрывается от ненависти,

хотел бы ты, чтобы я помогла тебе? –

раздался в ночи ласковый, почти материнский голос.

Вытерев слезы, мальчик кивнул, и ночь укутала его заботливым покрывалом…”

Летопись Мангустов

– Ваше Высочество? Ваше Высочество, время вставать.

Дверь покоев наследного принца королевства Франковии, одного из крупнейших государств Граолора, называющего себя первой морской державой, отворилась. В проеме стоял чопорный мужчина во фраке, с моноклем на левом глазу и небольшими тонкими усиками – церемониймейстер Константин.

Роберт не спал, он взглянул на вошедшего Константина взглядом алых глаз из-под упавшей челки.

– Пора вставать, Ваше Высочество, – повторил Константин, подходя к большой кровати, на которой лежал накрытый одеялом принц.

– Можно я никуда не пойду? – мрачно спросил Роберт, в прочем, уже зная ответ.

– Вы же помните, какой сегодня день, Ваше Высочество? – все тем же учтивым тоном ответил ему церемониймейстер.

– Да-да, помню, отвернись.

– Не беспокойтесь, Ваше Высочество, мне уже доводилось видеть ваш недуг… – договорить ему не дали.

– Ты прекрасно знаешь, что я не болен, Константин.

– Конечно, Ваше Высочество, прошу прощения за эту досадную оговорку. Я буду ждать вас за дверью. Я должен проследить, чтобы ваша подготовка к сегодняшнему мероприятию прошла безукоризненно, Ваше Высочество.

– Ваше Высочество, – передразнил Роберт Константина, когда за ним захлопнулась дверь.

Этот день действительно был для принца очень важным. День его свадьбы. Да еще и невесту подобрали ему под стать. Принцесса из далекой Виракии – страны наг, наполовину людей и змей на вторую половину. Этот брак был сугубо политическим, Франковии было необходимо наладить прочные взаимоотношения со страной с другого континента. Сами супруги сегодня впервые встретятся у алтаря, и Роберт увидит свою будущую жену.

Зеркала в комнате принца не было. Он лично выкинул все, что могло давать хоть какое-то отражение и некоторые считали это странным. Все же принц был красив, по крайней мере, служанки были в этом свято уверены. Кожа уникального голубого оттенка – результат смешения крови человека и темного эльфа. Смоляно-черные волосы вместе с алыми глазами, унаследованными Робертом от матери, смотрелись на его лице особенно выразительно. Бороды и усов принц не носил и всегда ходил гладко выбритым. Когда-то он и самому себе нравился, но причина отсутствия любых зеркал в его покоях крылась в его правой руке, на которую он сейчас смотрел с отвращением, быстро натягивая рубашку и камзол.

– Харрашевы топи. – выругался принц, надежно пряча свое внешнее несовершенство под одеждой.

К Константину он вышел при полном параде, расшитый золотыми нитями черный камзол с такими же штанами сидел идеально по подтянутой фигуре. Белый воротник рубашки красиво облегал шею, выделяясь на общем фоне. Высокие сапоги в тон всего костюма и расшитая драгоценными узорами перчатка на правой кисти дополняли образ.

– Неплохо-неплохо, – покивал церемониймейстер, увидев своего принца, – однако ваш наряд следует доработать, пройдемте за мной, после этого ваша матушка будет ждать вас в гостинной на завтрак.

К неудовольствию наследного принца, готовили к свадьбе его больше получаса, а серьезных изменений в костюм так и не внесли. Лишь добавились несколько деталей, содержащих драгоценные камни да перчатка сменила свой цвет на белый, с неизменными золотыми узорами, вот и вся разница.

Стол в малой гостиной ломился от угощений и яств, там было все, начиная с яичниц и икры и заканчивая фантастическими блюдами, вроде жареных щупалец кальмара – несмотря на жестокую конкуренцию на море, торговля с Островной Иолистой велась исправно, не зря говорят, деньги выше политики. Королева Олиссандра – чистокровная темная эльфийка, поднялась со своего стула, чтобы тепло обнять и поприветствовать сына. Закончив с любезностями, они заняли места напротив друг друга.

– Как ты, Роберт? Что чувствуешь?

– Не знаю, мама. – наследный принц был на удивление мрачен. – Я совершенно не знаю ту девушку, с которой мне назначено сегодня связать всю свою жизнь. А если она мне не понравится? Или мы не сможем жить с ней вместе?

– Ты не обязан проводить с ней все свое время, – пожала плечами Олиссандра, – по сути, вся твоя обязанность после первой брачной ночи – это иногда появляться с ней на людях. Ты ведь понимаешь всю важность этого брака для твоего отца и страны?

– Да. – Роберт твердо посмотрел в глаза матери. – Я не подведу его.

– Вот и славно. – тон Олиссандры смягчился. – Тогда позволь дать тебе совет. Не обижай жену. Постарайся ужиться с ней, если вы не полюбите друг друга, то хотя бы останетесь добрыми друзьями. Так ты избежишь ненужных сплетен, лишних ссор или, не накликай Заточенный, яда в бокале.

– Мама?

Королева хихикнула и отвела взгляд от удивленного сына, прикрывая рот веером. Она редко выражалась и еще реже, когда ее кто-то слышал.

– Тебе пора, сын мой. Гости вот-вот должны прибыть.

Тронный зал поражал своим великолепием. Причудливые золотые узоры на мраморных колоннах, сверкающие в рассеянном солнечном свете, льющемся из высоких стрельчатых окон, притягивали даже искушенный взгляд. Множество картин, изображающих доблесть военного флота Франковии, висели на стенах и украшали собой расшитые шторы. Там же висели флаги и гербы герцогств, входивших в состав королевства, а также флаги особо отличившихся флотов, которые были пожалованы им самим королем.

Роберт сидел на троне, по правую руку от своего отца – Вильгельма Второго, законного короля Франковии. Разговор с матерью не принес ему ясности и красноглазый полуэльф нервничал. Сама Олиссандра сидела на таком же троне по левую руку от мужа, а слева от нее на троне поменьше, расположилась старшая сестра принца – Элеонора Грейстил. В зале присутствовали не все представители королевской семьи. По древнему обычаю, в приграничных герцогствах всегда должен был оставаться кто-то из семьи Грейстилов. В прочем, соблюдался обычай весьма условно. Так, в родном для Роберта Южном герцогстве, осталась его младшая сестра Ангелика, чем была очень недовольна. На востоке, рядом с границей между Франковией и королевством гномов, держал свой флаг младший брат самого короля Вильгельма – Виктор. А на севере там, где соединялись территории Франковии и Аргол-Лорна, находился муж Элеоноры, после свадьбы взявший фамилию жены.

– Его Величество, король Аэлмар Огнегривый, властитель Виракии и законный властелин восточной части Южной Цепи! Его законная супруга Беттиет Огнегривая, Брилиант Виракии! И их дочь, Гелата Огнегривая, Алмаз Виракии! Со свитой! – со всем присущим ситуации пафосом провозгласил герольд, и двери тронного зала торжественно распахнулись. С тихим шуршанием скользящей по полу чешуи в зал степенно вошла процессия гостей из-за океана. Чета Огнегривых полностью оправдывала свое название – волосы, словно вплывших в залу наг, были огненно-рыжими.

Пока короли обменивались любезностями, внимание Роберта привлекли двое. Первой была сама Гелата – та, с которой сегодня он навечно свяжет свою судьбу, и к встрече с которой его готовили уже не первый год. Нага действительно оправдывала звание Алмаза Виракии: её ярко зелёные глаза выразительно смотрелись на покрытом лёгкими веснушками лице, обрамленном копной рыжих волос. Платье голубых и зеленых тонов, спускающееся в пол, прикрывая хвост, безупречно дополняло образ. Две пары рук – отличительная особенность этой расы смотрелись удивительно органично, и придавали особый шарм, что в прочем можно было сказать и про всех остальных змеелюдей. Однако гораздо больше притягивал внимание загадочный спутник Гелаты.

Это совершенно точно не был наг или гном, так как передвигался на двух ногах и был ростом примерно с принцессу, но однозначно определить принадлежность к иным расам или даже пол этого существа не представлялось возможным. Лицо его закрывала металлическая маска с тёмными провалами на месте глаз, волосы скрывал капюшон, из-под которого был виден терновый венок, прикрепленный к маске и явно приносящий боль своему носителю. По тонким шипам струилась густая кровь, несколько раз алые ручейки выбегали из темных глазниц, странным образом впитываясь в маску, но это, казалось, совсем не беспокоило непонятного незнакомца, следующего за принцессой.

Костюм этого существа имел серые, зеленые и красные цвета, причём красный был больше от крови, которая текла из многочисленных порезов, оставленных все теми же терновыми шипами, устрашающим узором покрывающими одежду. Особенно много их было в районе кистей и голеней, но, что странно, ни одна алая капля не упала на пол за все время церемониального приветствия: костюм гостя исправно впитывал в себя всю кровь. Отдельного внимания заслуживала шпага, висящая на поясе существа, её эфес был выполнен в неизменном терновом стиле, да и на рукояти были те же вездесущие шипы, которые, должно быть, совсем не облегчали хват.

Таинственный спутник вёл себя словно телохранитель, всегда находясь рядом с Гелатой и цепким взглядом пустых глазниц осматривая помещение. Его взор скрытых за маской глаз пробирал до костей.

– Позвольте вам представить, – вырвал Роберта из созерцания голос отца, – Мой сын – Роберт Грейстил, наследный принц Франковии, Южный Герцог и Властитель Грозовых Пиков. Я надеюсь, его брачные узы с вашей прелестной дочерью, укрепят наши и без того дружественные отношения с Виракией и всем Дивным Союзом.

Роберт встал и учтиво поклонился королю и его дочери. Несколько секунд они с Гелатой рассматривали друг друга, а потом девушка опустила глаза в пол.

– Для меня честь познакомиться с вами, Ваше Высочество, – тихо произнесла она нежным голосом.

– Разумеется, досточтимый Вильгельм, Дивный Союз тоже возлагает большие надежды на эту свадьбу. – монаршие особы продолжили непринужденный разговор.

– Мы очень рады наконец воочию лицезреть вашего уважаемого сына. – Аэлмэр буквально лучился радостью. – И раз уж мы все имели честь быть представлены друг другу, давайте же не будем затягивать с главным торжеством.

Король Франковии кивнул, соглашаясь со своим заокеанским коллегой.

– В таком случае, Константин! – из-за трона вышел чопорный церемониймейстер.

– К вашим услугам, Ваше Величество.

– Да начнется праздник!

– Слушаюсь, Ваше Величество! – Константин обернулся, дал шепотом несколько указаний слугам, и они тут же кинулись их исполнять, спустя несколько минут все уже было готово к торжеству. Слуги внесли длинные столы, перед самым большим троном – троном короля, водрузили алтарь Лумия – бога любви, из дверей за троном появились менестрели, и в зале зазвучала музыка.

Гости заняли положенные им места. Во главе стола сидели Король Вильгельм и его жена Олиссандра, по правую руку разместились родители невесты и Константин, сама Гелата стояла вместе с Робертом перед алтарем, держась за руки.

Роберт волновался, с самого детства его готовили к тому, что его брак будет по расчету, и он уже думал, что свыкся с этой мыслью. Но все-таки свадьба застала его врасплох. Жениться на едва знакомой девушке, с которой встретился не далее получаса назад было тем, что ему еще никогда не доводилось испытывать, и скорее всего, никогда не доведется впредь. Отец, конечно, говорил, что наги очень заинтересованы в том, чтобы выгодно выдать замуж свою дочь, и полуэльф думал, что сможет себя к этому подготовить, однако этот день все равно ощущался, словно ушат ледяной воды, вылитой на голову.

И вот сейчас, он стоял напротив своей невесты, пока жрец пафосно и распевно зачитывал молитву, взывая к милости покровителя свадеб. Красные глаза пересеклись с зелеными. Нравилась ли ему нага? Роберт не знал. Внешне она была красива, милое, почти кукольное личико, обрамленное каскадом рыжих волос, притягивало взгляд, но стоило копнуть чуть дальше – начиналась пропасть неизвестности.

За все время своего присутствия, девушка не проронила ни слова, да и смотрела в основном в пол, и Роберт не мог понять, что за существо перед ним. А смогут ли они завести детей? Здравый смысл подсказывал принцу, что особу королевских кровей явно воспитывали должным образом, чтобы не ударить в грязь лицом в браке, и все же принц нервничал. Одно дело холодный расчет, но когда та, с кем тебе предстоит провести всю оставшуюся жизнь стоит вот тут, прямо перед тобой, а жрец дочитывает последние слова клятвы, разум отходит на второй план.

– Роберт Грейстил, клянешься ли ты ныне, присно и во веки веков, связать свою душу с душой Гелаты Огнегривой? Клянешься ли ты хранить верность своему выбору и всегда быть достойным мужем?

Облизав пересохшие губы, Роберт выдохнул:

– Клянусь!

– Гелата Огнегривая, клянешься ли ты ныне, присно и во веки веков, связать свою душу с душой Роберта Грейстила? Клянешься ли ты хранить верность своему выбору и всегда быть достойной женой?

– Клянусь. – голос Гелаты даже не дрожал, она сказала это ни секунды не сомневаясь, как будто выбирала, что она будет на завтрак.

– Да скрепит Лумий эту клятву! – провозгласил жрец.

Над молодоженами разлилось красное свечение, которое спустя секунду сформировалась в алую ленту, обвившую запястья Роберта и Гелаты. Повисев так еще секунду, лента вспыхнула и пропала, оставив на запястьях полуэльфа и наги красные полосы, шириной в пару сантиметров, с именем суженного.

– Лумий принял клятву! И да падет гнев Мары Чернорукой на преступившего ее! – торжественно объявил жрец, и поклонившись монаршим особам, покинул тронный зал.

Сердце принца билось быстрее обычного. Вроде ничего не произошло, чтобы он сразу почувствовал себя уже не мальчиком, но мужем, но все же, алая полоса на запястье приятно грела, передавая это умиротворяющее тепло душе принца. Гелата же не проявила никаких эмоций, продолжая стоять и смотреть то в пол, то на новоиспеченного мужа.

Зал взорвался аплодисментами, молодоженов поздравляли, желали долгой и счастливой жизни, множества детей и прочих благ, пока король Франковии не призвал к тишине.

– Я с великой гордостью, благословляю ныне женившихся, – начал было Вильгельм, но был внезапно прерван звоном разбившегося стекла.

Один из витражей в тронном зале разлетелся осколками, и внутрь влетела тварь, похожая на прямоходящую летучую мышь. Серая кожа, словно натянутая на скелет, гротескные крылья, едва ли способные поднять ее в воздух и пронзительно багровые глаза предстали взорам собравшихся в зале придворных. Издав душераздирающий вой, тварь бросилась к Роберту и Гелате...

***

Едва видимый серп стареющей двойной луны неспешно удалился за горизонт. Рассветный луч от поднимающегося с востока солнца пробрался сквозь узкую бойницу и упал точно на закрытый глаз спящего парня. Глаз открылся.

– Харрашево окно… – помянув недобрым словом того, кто придумал сделать дыру в стене с восточной стороны, Рыба потянулся, и недовольно фыркнув, пружинисто спрыгнул с кровати. Простой соломенный топчан, небольшой стол со стулом возле, бадья с водой для умывания, вот и все нехитрое убранство каменной комнаты, в которой Рыба жил. Умывшись, и протерев карие глаза, он взъерошил короткие каштановые волосы и принялся за разминку.

Сделав несколько нехитрых упражнений, чтобы разогнать кровь и дать проснуться мышцам, парень глубоко вдохнул, и медленно выдохнув, направился к стулу с одеждой. Одежда его не блистала роскошью, простая льняная рубаха, холщовые штаны, сапоги из не самой лучшей кожи, такую одежду обычно носят охотники. Простой композитный лук, лежащий на столе, а также самый обычный разделочный нож, который всегда висел у него на поясе могли лишь усилить это впечатление. Но охотником Рыба не был, он был Мангустом.

Такой путь избрала для него Великая Ночь, и сколько себя помнил он шел проложенной ею дорогой ни разу не усомнившись в его истинности. За что и получил в награду тот невзрачный стилет, что сейчас лежал на столе, рядом с луком и тарджетом. Поколебавшись секунду, Рыба взял стилет со стола, в голове тут же пронеслись неприятные воспоминания, а в ушах тревожно застучал метроном. Мотнув головой, парень засунул его поглубже в сапог, и голова прояснилась. Нет, к этому испытанию богини он пока не готов. Хватит с него и того, что он уже преодолел за двадцать лет своей жизни. Потерять семью в ужасном пожаре, выжить и не остаться калекой после изнурительных тренировок Братства Мангустов, выдержать три Испытания Тьмой ради этого дня. Дня, когда он станет настоящим мангустом, встанет в один ряд с названными братьями и сестрами. Но до церемонии посвящения у него еще было время, которое он хотел провести в своем любимом месте в убежище.

Мерно накатывающие тёмные волны с грохотом разбивались о неприветливый серый утес, вокруг которого, завывая, бесновался леденящий до костей ветер. Рыба сидел на жестком каменном полу коридора, который заканчивался пропастью. Под ногами холодные воды с яростью вгрызались в камень, так же, как и тринадцать лет назад, когда его учили плавать, просто столкнув с этого утеса вниз навстречу, как ему тогда казалось, собственной смерти. Наличие магической брони в семь лет, когда ты летишь с тридцатиметровой высоты в воду, слабо утешает. Тогда Рыба думал, что от него просто хотели избавиться. Но он выжил, выжил, как и другие ученики мангустов, выжил и выдержал все испытания, что преподнесло ему это убежище, вырубленное прямо в скале над океаном, такое же недружелюбное, как волны вокруг него. В это время в Сосцене сезон дождей и океан кажется еще более мрачным, чем обычно, но Рыба уже привык, и вид перекатывающихся волн приносил ему чувство умиротворения и безопасности.

Медленно и бесшумно за спину Рыбе прокралась девушка и резко занесла ногу, стараясь спихнуть парня в пропасть. Рыба молниеносно подался в сторону, подхватил девушку за ногу и дернул вперед, сбрасывая в океан. Уже в полете она извернулась, демонстрируя змеиную гибкость, и в последний момент ухватилась за руку парня. Так они и замерли над пропастью: висящая на протянутой руке девушка и парень, держащий ее и не торопящийся ни стряхивать вниз, ни вытаскивать обратно. Длинные перламутровые волосы затрепетали, перед Рыбой, алые глаза смотрели прямо на него, не отводя взгляда.

– Стареешь, Ви, – улыбнулся Рыба, – или, может быть, я уже привык к твоим штучкам? – с этими словами юноша одним рывком вытащил девушку назад.

– Возможно, Рыба, возможно, – беззаботно ответила Виверна, с улыбкой глядя в давно знакомое ехидное лицо, откровенно южной, загорелой наружности. Считала ли она Рыбу красивым? Возможно. Она точно отмечала его атлетичную фигуру, когда он оставлял её позади на тренировках, и редко отказывала себе в удовольствии щёлкнуть того по слегка горбатому носу, когда делала это сама. Вряд ли ей думалось о чем-то большем, ученики-мангусты обычно более заняты собственным выживанием.

– Если бы ты не привык за всё время нашего знакомства, мы бы сейчас не разговаривали. Пошли, церемония посвящения начинается.

– Уже?.. Вобла, даже не верится. – пробормотал парень. – Казалось бы, еще вчера мы едва знали друг друга. А сегодня мы станем полноценными членами семьи.

– Пойдем, хватит философствовать, – ткнула кулаком Рыбу в плечо Ви, незаметно вытирая подступившие к глазам слезы. Важность для них грядущего события пробирала до мурашек.

Истребитель наблюдал за тем, как в зал заходят его ученики. Семеро. Ровно половина из последнего набора дожила до конца обучения. Но во всех, кто смог выдержать эти испытания, старый мангуст был уверен. Свежая кровь даст новые силы братству, новые исполнители, больше прибыли в казну. Кто знает, может в этот год Миледи уделит им внимание?

Рыба, Виверна и пятеро остальных учеников зашли в просторный зал, стены и потолок которого тонули в полумраке. Стульев или какой-либо мебели не было, лишь небольшое возвышение, с которого сейчас на них смотрели их глава и пара его приближенных. Среди соседей Рыбы пронеслись шепотки. Истребителя видели редко даже опытные и высокопоставленные члены Братства. С учениками он общался и того реже, проведя для них всего пару тренировок, которые, в прочем, юные мангусты запомнили на всю жизнь.

– Я искренне рад, что вы дожили до этого момента, – с легкой усмешкой в голосе начал старый наемник, высокий и поджарый мужчина преклонных лет, с сединой в длинной копне волос и такой же длинной бороде, сила души которого внушала трепет и уважение.

– Вы достойно закончили свое обучение, и как и предыдущим поколениям, вам будет предоставлен выбор: остаться на службе братства, выполняя заказы, или отправиться зарабатывать себе на хлеб своими навыками, отдавая братству десятую часть дохода каждый месяц. И, как вы должны помнить, если Миледи призовет нас для исполнения Контракта с Ночью, вы обязаны будете явиться сюда, в нашу твердыню, где бы вы ни были, и какие бы союзы не заключали. Впрочем, довольно формальностей, все это вы уже знаете.

Истребитель протянул руки вверх и продолжил уже совсем другим тоном.

– Начнем же то, ради чего мы здесь собрались. Да будет тьма благосклонна к нам!

– Да будет тьма благосклонна к нам! – хором повторили ученики.

– Великая Ночь, к тебе я взываю, в час, когда на небе новая луна! В час твоей силы! В час твоей власти! Прими нас в свои материнские объятья, выложи звездами наши пути. Пусть те, кто полноправно вступает на твой путь получат твое покровительство! Да будет тьма благосклонна к нам!

– Да будет тьма благосклонна к нам! – хором вторили ему стоящие за его спиной

– Да будет тьма благосклонна к нам!!! – прогремел весь зал в едином порыве.

Тьма сгустилась в зале, факелы погасли, и каждый из присутствующих мог поклясться, что услышал легкий смешок. На спинах учеников появились рисунки и ожили, пришли в движение. Встал в боевую стойку на левой лопатке Рыбы мангуст – символ Братства. Распахнул крылья грозовой дракон, чей ветвистый разряд протянулся от спины прямо до левого запястья Виверны. Остальные участники церемонии замерли, кто-то заново, кто-то впервые, ощущая миг единения со своими покровителями.

– Мангуст! Хайр проклятый, тебя избрал мангуст! – Еле слышно прошептала Рыбе Ви.

Это мгновение, когда ласковая длань Миледи коснулась их, сверкнуло, как молния летней ночью, и вот тьма уже рассеялась, а новые, теперь уже полноценные мангусты, возбужденно зашептались, делясь впечатлениями.

– Тишина! – зычным голосом призвал к порядку Истребитель. – Поздравляю вас, юные мангусты, отныне и навеки, вы одни из нас! – на этих словах зал утонул в аплодисментах.

ГЛАВА 2: К ДАЛЕКИМ ГОРИЗОНТАМ

“И молвил отрок:

- Я желаю искупить те непростительные

грехи, что терновыми шипами терзают

души этого грешного мира!

И приняла она клятву его и сказала:

- Тогда тебе придется нести бремя тех шипов,

помни, ты поклялся.

И дала ему ветвь тернового куста.

И проросла та ветвь шпагой, шипами терновыми

покрытой, и имя было тому клинку – Искупление…”

Эристийская легенда

Не теряя ни секунды, Роберт закрыл собой жену, меч вылетел из пристегнутых к поясу богато украшенных ножен и уже был готов вспороть горло нарушителю, как тот внезапно замер, не добежав до молодоженов пару шагов, пронзенный шпагой того самого спутника принцессы. Эфес оружия впитал кровь, вытекшую из ладони, пронзенной шипами эфеса, а терновые шипы на клинке жадно поглотили кровь чудовища, и оно рухнуло на пол.

- Спасибо, Конденандо – проронила Гелата. Странный спутник принцессы молча поклонился и убрал шпагу в ножны.

Поднятую было панику, быстро успокоили король и королевская стража, оперативно занявшая позиции для защиты высокородных особ, присутствующих в зале. Но все эти приготовления оказались напрасны: ветер безмятежно развевал красные шелковые шторы на разбитом окне, никто больше не стремился ворваться на торжество и устроить кровавую резню, тело чудовища лежало, не шевелясь, и не подавало признаков жизни.

- Вампир! – пронесся по залу испуганный шепот. Кто-то из гостей помянул Харраша, а кто-то, кому изменили нервы – Заточенного.

Гул в зале снова начал нарастать. Слуги быстро убрали тело, но страх, поселившийся в душах гостей, убрать было не так просто. Страшная сказка, которой многих из них пугали в детстве оживала прямо на их глазах. Сегодня по их души пришло чудовище из древних легенд, а кто придет завтра? Нервный ропот становился все громче, пока слово не взял Вильгельм.

- Господа, нет повода для паники. Наша доблестная стража всегда готова обеспечить вашу безопасность. Беспокоиться не о чем, вернемся же за стол и поднимем кубки в честь моего сына!

- Но ведь это был вампир! Их не видели уже как больше десяти веков, и вдруг такая тварь врывается прямо на королевскую свадьбу? Вы можете уверенно сказать, что на крыше замка их не ждет еще целая стая?

- Абсолютно, почтенный граф, - поддержал Вильгельма Аэлмэр, обращаясь к подавшему голос. – Как вы сами изволили выразиться, этих тварей не видели больше десяти веков, нет никакой вероятности, что они внезапно ожили.

- Должно быть, нашелся кто-то столь дерзкий, что осмелился смастерить этот ужасный костюм, чтобы взять нас на испуг. – подала голос Олиссандра, дипломатично встав на сторону мужа.

Оба короля очень обрадовались такой находчивости королевы и против мнения трех царственных особ возражать уже никто не стал. К чему терзать себя бессмысленными переживаниями, когда рядом есть кувшин, почти до верху заполненный первоклассным алкоголем. Гул и волнения постепенно сходили на нет и вскоре в зале вновь зазвучала веселая музыка, громкие разговоры придворных мужей и тихий смех их дам.

Празднование продолжалось до глубокой ночи. Рекой лилось вино, приглашенные менестрели вовсю развлекали гостей и правящую чету. После третьего кубка, Роберт, наконец, успокоился и перестал терзать себя мыслями о скоропостижной женитьбе, в конце концов, его супруга обладала поистине ослепительной красотой. На завтрашний день принцу нужно было возвращаться в Южное герцогство, которое отец выделил ему, чтобы наследник престола учился управлять людьми, и жена неплохо скрасит ему быт в отдалении от столицы.

- Я с превеликой радостью благословляю ныне женившихся, - снова взял слово уже порядком подвыпивший Вильгельм, желая закончить тост, который был столь возмутительно прерван. – Пусть Свет Лучезарной ведет их на пыльных тропах Граолора, и пусть Мара зорко следит за их супружеской верностью.

Сорвав аплодисменты, Вильгельм поднял руку, и дождавшись, пока поздравительные выкрики стихнут продолжил:

- Так пожелаем же молодоженам всего прекрасного в этом мире и проводим же их торжественно в спальню!

Одобрительный гул бывших уже изрядно навеселе дворян был ему ответом. Под громкие поздравления и пожелания всех возможных благ Роберта и Гелату на руках унесли к выходу из зала.

- Думаю, тебе не стоит больше сегодня пить, мой царственный муж, - деликатно произнесла королева, наклонившись к Вильгельму. – Это может плохо сказаться на твоем здоровье.

- Не говори глупостей! – вальяжно отмахнулся король, - мой единственный сын женился, должен же я отпраздновать это!

Королева ничего не ответила, лишь вздохнула, поморщившись, и наколола на специальную вилку еще один гриб.

Оказавшись перед тяжелыми дубовыми дверями собственной спальни, Роберт наконец выдохнул. Толпа осталась там, за дверьми шумного зала, здесь они были бы только вдвоем, если бы странный спутник принцессы, действующий принцу на нервы большую часть вечера, снова бы не следовал за ней. Лицо Гелаты не выражало никаких эмоций. Разве что дыхание было чуть учащенным из-за выпитого алкоголя. Глаза все так же были опущены в пол.

Довольно улыбнувшись, Роберт открыл двери, пропуская жену. К его немалому удивлению, Конденандо решил последовать за ней, когда левая рука принца остановила его.

- Куда это ты собрался? - алые глаза принца нехорошо сверкнули, клинок с тихим шелестом на пару сантиметров вылез из ножен.

Это странное существо нервировало полуэльфа, он так и не смог точно определить его расу. Когда Конденандо пронзил вампира, рукав его камзола открыл белую кожу запястья, и принц откинул варианты орка и темного эльфа. Но вопрос эльф ли перед ним или человек так и остался без ответа. Еще и это странное прозвище – Конденандо, это слово было явно из языка, на котором говорили древние Эристийцы, но его перевода Роберт не знал. Что больше всего напрягало принца, так это то, что Терновый рыцарь, как окрестил его про себя полуэльф, ни на шаг не отставал от его жены и сейчас решил последовать за ней даже в спальню. Такого принц терпеть не собирался.

Конденандо поднял темные провалы глазниц маски на принца и впервые после прихода на свадьбу заговорил:

- Я клялся перед Марой Чернорукой служить и защищать мою госпожу, - голос его был тихим и бесцветным, словно ветер шуршал листьями по мостовой. – И я несу свою епитимью, ибо таковым было её слово.

- Это мои личные покои, – зло прошипел Роберт, стискивая плечо своего оппонента, – Во всем замке лишь покои моего отца более безопасны, чем они, твоя служба и защита не понадобится этой леди этой ночью! – отчеканил принц, глядя прямо в темноту.

Конденандо скинул его руку и уже собрался ещё что-то сказать, как его остановил тихий голос Гелаты:

- Не надо, Конденандо, мой муж прав, твои услуги действительно не понадобятся мне этой ночью, останься у входа.

Конденандо лишь почтительно поклонился и произнеся только: «Mea culpa» -застыл безмолвной статуей рядом с проходом. Нервно передернув плечами, принц позволил мечу упасть обратно в ножны и зашел в спальню, хлопнув дверью.

- Что это за существо? – недовольно спросил он у Гелаты.

- Этого никто не знает, мой принц – покорно ответила девушка, продолжая упорно смотреть в пол. – Он просто однажды появился во дворце и заявил, что служит Маре Чернорукой, во имя искупления грехов Граолора, и что его богиня повелела ему служить мне. А когда его попытались вышвырнуть из тронного зала, он обнажил оружие. Однако не успели стражники отца изрубить его на куски, за его спиной распахнулись черные крылья, а над ним появился такой же черный глаз, символ Кары и Правосудия. Это посчитали явлением богини наяву, и с тех пор он неотрывно следует за мной, выполняя любой мой приказ, и охраняя от всего, что могло причинить бы мне вред. Он хороший воин, увы, я не знаю, кто он, но чувствую, что он хороший.

Всю эту тираду Гелата произнесла абсолютно безэмоцинальным голосом, продолжая смотреть в пол. Роберта это удивило. Он подошел к своей новоиспеченной жене и взял ее пальцами за подбородок, поднимая ее голову и заставляя взглянуть себе в глаза. Алый взгляд пересекся с изумрудным. Лицо принцессы все еще ничего не выражало.

- Почему ты не смотришь мне в глаза, когда говоришь? – удивленно спросил принц.

- Разве вы не знаете, мой принц? – в голосе наги наконец-то появилась какая-то эмоция, кроме равнодушия. – Женщинам наг не позволено поднимать голову в присутствии мужчин, считается, что это выражение протеста. Нага не может перечить воле мужчин и должна лишь беспрекословно подчиняться.

- И кто меня за язык дернул? - Роберт мысленно дал себе затрещину, видимо количество выпитого сказывалось на его умственных способностях, и он забыл то, что так старательно в него вдалбливали учителя.

- Во-первых, прекрати обращаться ко мне на вы, - строго отрезал принц уже вслух, - Мы муж и жена, и во Франковии действуют другие законы. Обращайся ко мне по имени.

- Как пожелае…шь, Р-роберт, – эти слова явно дались девушке нелегко, было видно, что она не привыкла к такому стилю общения.

Они немного помолчали, Роберт обдумывал, чтобы еще сказать, как вдруг, нага начала раздеваться.

- Постой, что ты делаешь? – остановил ее Роберт.

- То, что полагается в брачную ночь? – вновь послышалось удивление в голосе Гелаты, - или вы…ты не желаешь этого?

Роберт усадил жену на широкую кровать, укрытую медвежьими шкурами и сам сел рядом, глядя ей в глаза.

- Погоди, я хочу, чтобы ты еще рассказала мне об обычаях наг, почему у ваших женщин такие странные титулы? – доверительно проговорил полуэльф, - И как же так вышло, что ваши женщины в таких условиях, когда совсем рядом живут эльфы, славящиеся своими порядками?

- Кретин, нашел что спросить, ты же и сам знаешь, - снова мысленно обругал себя принц, - ты бы еще историю становления их государства спросил в брачную-то ночь!

Но увы, вино, обстановка и поведение его жены, отличающееся от всего привычного сейчас и наяву, а не в лекциях и книгах, настолько сбивали с толку, что придумать, как более достойно продолжить разговор, Роберт не сумел. К его очередному удивлению, Гелата больше никоим образом не проявила эмоций и покладисто принялась за рассказ.

- Женщины в стране наг – это украшение. Украшение королевства, украшение семьи, украшение мужчины. – Нага рассказывала спокойно, как о чем-то само собой разумеющемся. – Поэтому, женщины королевской семьи носят титулы драгоценных камней: Королева – брильянт, ее старшая дочь – алмаз, что должна удачно выйти замуж и стать брильянтом. Младшие дочери носят титулы Изумруд, Рубин, Сапфир, Аметист и дальше, в зависимости от количества дочерей. Женщины в Виракии не имеют власти, даже влияние королевы заканчивается за пределами маленькой группы ее личных фрейлин, даже стража дворца имеет право проигнорировать её приказ. Нага – полезная функция в политике и украшение своего отца, мужа и брата. Нас воспитывают в полном подчинении мужчинам, учат готовить, шить, ухаживать за своей внешностью, воспитывать дочерей так же, как воспитывали нас самих. Своих сыновей матери почти не видят, их воспитывают отцы. Цель жизни наги – сделать прекрасного мужчину еще более прекрасным своей красотой рядом.

Нага хотела продолжить рассказ, но наткнувшись на взгляд принца замолчала.

-Что-то не так ваше…Роберт…ох простите…прости, мне не привычно разговаривать с мужчиной столь фамильярно.

- Нет-нет, все в порядке, продолжай! - поспешил успокоить жену принц, уже успевший трижды проклясть себя с упоминанием Хайра Проклятого, за то, что вообще начал этот разговор.

По сути, ничего нового он не узнал. Все эти вещи, пусть и отдавали дикостью для жителя Франковии, уже были ему известны с уроков его великолепных наставников. Однако Роберт заметил, или может ему показалось, что Гелата не просто рассказывала ему прописные истины, но и хотела выговорится, а потому он не стал ее прерывать и девушка продолжила.

-А что касается нашего соседства с Нилленлуном, Южная Цепь не настолько большая, как Великий Хребет, но эти горы коварны и преодолеть их – сложное и опасное испытание. Так что наша граница с эльфами куда как меньше, чем у темных представителей этой расы. К тому же традиции наг очень древние и поколениями передавались из семьи в семью, от отца к сыну. Безусловно, эльфы пытались это исправить, тогда, когда еще были распространены по Граолору. Думаю, ты знаешь, что было дальше, мужчины имеют больше власти, чем женщины во многих странах, пусть она и не так абсолютна, как в Виракии, но они совершенно не хотят терять ее. Тогда чуть не дошло до войны, мой далекий предок даже настаивал на исключении светлых эльфов из Дивного Союза, но темные были против. Тогда ситуация чудом разрешилась миром, и эльфы оставили попытки просветить остальные расы. Они с тех пор редко покидают Нилленлун, больше сосредоточившись на собственном развитии. Такова философия долгоживущих. Из-за соседства и куда более протяженной границы темные эльфы частично переняли устои светлых, но в других странах теперь их встретишь редко, а в Виракии их вообще почти не бывает. Даже в официальных посольствах они вынуждены порой ловить на себе странные взгляды других рас…

- Прошу прощения! – нага залилась краской, - Должно быть, я утомила вас такой длинной историей!

- Все в порядке. – Роберт обнял жену за плечи. – И я же просил обращаться ко мне на ты.

- Да, конечно, - совсем тихо ответила Гелата.

Роберт осторожно покачал жену в своих объятьях, и, дождавшись взгляда в глаза, спросил:

- Я нравлюсь тебе?

На лице наги отразилось недоумение:

- Я-я не знаю…мы никогда не выбираем мужей, нам приходится жить с теми, на кого укажет отец. Я…я думаю, могло быть и хуже, чем выйти замуж за…тебя…прости… - нага снова поникла.

- Не переживай об этом, - Роберт заключил лицо Гелаты в ладони и запечатлел поцелуй на ее губах, - Теперь ты законная принцесса Франковии! Ты больше не просто украшение своего мужа и имеешь не меньшую власть, чем я. Мы знакомы всего несколько часов, но, думаю, судьба не зря свела нас вместе. Ты привыкнешь, и тебе понравится быть моей женой!

- Я… - на глазах Гелаты блестели слезы, - я постараюсь…

Роберт нежно провел кончиками пальцев по слегка шершавой коже жены. Осторожно расстегнул застежки платья. Пальчики Гелаты сначала робко и неуверенно, но потом все более смело прошлись по шее полуэльфа, пригладили черные волосы, спустились ниже. Роберт аккуратно избавил жену от одежды, нежно касаясь оголенной кожи, стараясь ничем не напугать и не испортить впечатление от замужества. Гелата, смущаясь, сняла с мужа брюки и камзол, но когда она взялась за полы рубашки, под которой было голое тело принца, намереваясь ее снять, левая рука Роберта легла поверх ее рук, останавливая.

- Не надо, - попросил полуэльф, - думаю, пока тебе не стоит этого видеть.

Нага не поняла, что он имел ввиду, но не стала возражать. Роберт прижал жену к себе, и дальше это было дело только их двоих…

***

- Да проложит звёздами твой путь Великая Ночь, - сказала Ви на прощание Рыбе, когда тот в последний раз обернулся, чтобы попрощаться и на долгое время покинуть обитель Братства, в котором прошла вся его жизнь.

- Ты все же решила остаться? – взгляды парня и девушки пересеклись.

- Это место - мой дом - пожала плечами Ви, отбросив прядь волос назад с темно-фиолетовой кожи плеча.

- Я слишком привыкла к такой жизни, да и она меня устраивает больше, чем постоянная суета в поисках денег.

- Ты знаешь цель моего пути, я буду больше полезен Братству, если смогу закончить Академию - развёл руками Рыба.

- Знаю - так что вали отсюда побыстрее, пока я не расплакалась - проворчала Ви, скрестив руки на груди.

Рыба усмехнулся, и махнув рукой на прощание вышел под палящее солнце Сосцена – редкое явление посреди бесконечных дождей в это время – и отправился в путь, больше не оглядываясь.

Южное солнце нещадно пекло, даже ветер, трепавший короткие волосы был горячим. В этой телеге Рыбе предстояло провести две недели, пока извозчик вёз его через весь Сосцен в Эристу. Денег на то, чтобы нанять перевозчика дальше не хватило. В Эристе придётся найти работу, чтобы заработать на дорогу в Аргол-Лорн. Брать заказы не хотелось. От воспоминаний даже сейчас Рыбу порой передергивало. Уже в который раз он пожалел, что не отложил больше денег на эту поездку. Что ж поделать, магический дар он обнаружил только в последние полгода обучения, а хорошее снаряжение, которым молодые мангусты начинали обеспечивать себя сами, как только выполняли свой первый заказ, тоже денег стоило.

Рыба растянулся на деревянной лавке в телеге перевозчика, подложил под голову плащ и закрыл глаза. Эти две недели обещали быть долгими.

ГЛАВА 3: ДЕВУШКА С КРЫЛЬЯМИ

“Замок полыхал. Золотое пламя жадно лизало его стены,

оплавляя камень, искажая ранее величественный

образ.

А сверху на замок падал белоснежный дракон.

Символ ЕЁ поражения…”

Хроники Белого Замка.

Расческа с длинными частыми зубчиками скользила по темным перьям, тщательно вычищая пух и мелкие отмершие перышки. Весенняя линька закончилась и Тесса удовлетворенно вычищала все лишнее, что накопилось еще зимой, ощущая долгожданную легкость и свободу. Наконец-то ее крылья не будут чесаться по ночам, и она не будет больше находить белый пух везде по дому дедушки, в том числе и в еде! Тесса довольно улыбнулась, отложила расческу и как следует потянулась, расправляя крылья. Солнце просвечивало сквозь темно-коричневые перья и звало девушку в небо.

День не задался с самого начала. Вскочив со скамьи, девушка споткнулась о корзинку, в которую последние полчаса заботливо сметала вычесываемые пух и перья, и растянулась на дощатом полу, помянув демонов. Старательно собираемый пух, конечно же разлетелся по всему дому, заставив Тессу оглушительно чихать. Недовольно ворча, крылатая поднялась на ноги и прищурилась от солнечного света. Еще минуту назад светило дарило исключительно положительные эмоции и ласкало кожу яркими лучиками, а сейчас его свет уже начинал казаться чересчур ярким. Повинуясь желанию Тессы, воздух в доме пришел в движение, миниатюрный ураганчик аккуратно собрал разбросанные пух и перья и сложил в корзинку, которую девушка уже успела поставить на место. Еще раз чихнув, Тесса недовольно тряхнула крыльями и развернулась к выходу, как из него донеслись старческие шаги.

- Что тут случилось, внученька? – в проходе подслеповато щурился седой старик.

- Я споткнулась, дедушка Рональд – с недовольной миной констатировала очевидное девушка. И отмахнувшись от стариковских оханий, подобрала корзинку, чмокнула дедушку в щеку и со словами: - Я к дедушке Вейлису – попыталась выпорхнуть из дома.

Крыло зацепило за какую-то острую щепку в дверном косяке, кровь не пошла, но девушка от неожиданности выронила корзинку. Пух разлетелся по всей полянке, на которой стоял дом отшельника Рональда. Тессу снова пробрал чих. Спрятавшееся было глухое раздражение снова начало подниматься из глубины души. Тесса попыталась взглянуть на царапину, но, как назло, она находилась на корне крыла. После нескольких безуспешных попыток свернуть себе шею весьма экзотичным способом, девушка не выдержала, и снова чихнув, подняла ураган, вымевший все перья подальше от дома. После чего снова помянула дьяволов, Хайра, Харраша, самого Заточенного, распахнула крылья и взмыла в небо, навстречу уже откровенно раздражающему солнцу. Внутри Тессы медленно кипела злость. Солнце казалось нестерпимо ярким и безжалостно пекло макушку. Налетевший на высоте ветер дул, разумеется, в противоположную сторону, постоянно норовя опрокинуть девушку с крыльями. Горы казались нестерпимо далекими и, словно издеваясь, играли бликами на снежных шапках, пуская нахальных зайчиков в карие глаза.

Путь девушки лежал как раз к этим горам. Там, на одном из просторных плато, прижавшись к утесу, стояла довольно старая хижина, припорошенная снегом. Приземлившись рядом с ней, Тесса бодро встряхнула крыльями, лежащий вокруг снег существенно снижал окружающую температуру, но после достаточно душного воздуха внизу это было самое то.

- Дедушка Вейлис! - радостно крикнула девушка, открывая ветхую дверь. – Я пришла! Изнутри дома послышался шорох. Особо не стесняясь Тесса прошла в глубь, когда ей навстречу вышел мужчина в годах, одетый в видавший виды, но все еще великолепно сидящий на нем камзол с прикрепленным к нему плащом из белоснежных перьев. Белый цвет выгодно подчеркивал седую бороду и волосы, а золотистые глаза выглядели совсем молодо и смотрели на девушку улыбаясь.

С восторженным воплем – «Дедушка!» – Тесса бросилась в его объятья и с удовольствием зарылась лицом в белые перья плаща. На удивление, они никогда не вызывали у нее желания расчихаться.

- Здравствуй Тесса, здравствуй – Вейлис с усмешкой погладил ее по волосам, пришла учиться или просто проведать старика?

- Конечно учиться! – азартно воскликнула Тесса. – Ты обещал показать мне новые руны!

- Ну, раз обещал – добродушно рассмеялся старик. – Тогда ступай во двор, я сейчас подойду.

Когда жизнерадостная девушка выпорхнула из дверного проема, Вейлис со вздохом поправил плащ. Старость накладывала свои ограничения, но боль не тревожила его уже много лет, лишь порой фантомные ощущения беспокоили старика. Он не спешил идти вслед за ученицей, наоборот, повернувшись туда, откуда она прилетела, он прищурил глаза и задумался.

Ветхие деревянные стены не были ему преградой, как, в прочем, и горы. То, о чем он думал, все равно нельзя было увидеть, лишь почувствовать, и он чувствовал. Что-то грядет. Там вдали, в деревне на опушке леса, в нескольких сотнях шагов от сторожки старого Рональда что-то происходит. Что именно, Вейлис не знал. Но ощущения ему не нравились…

- Ты сегодня какой-то очень задумчивый, дедушка. – отметила Тесса, в очередной раз разбив лезвием ветра небрежно созданный из снега манекен, - ты обещал показать новые руны, а сам только стоишь и куда-то смотришь и о чем-то думаешь, - недовольно уперла она руки в бока.

- Хм…похоже, тренировку сегодня придется закончить раньше. – невпопад ответил старик. – И думаю, новых рун я тебе уже не покажу…

И пока Тесса не успела возмутиться, продолжил.

- Ты уже хорошо освоила простейшие заклинания ветра, серпы, торнадо, толчок – это все самая верхушка айсберга, – размеренно говорил Вейлис лекторским тоном, – пора бы тебе изучить что-то более продвинутое. Обычно, на таком уровне уже начинают осваивать полет, но у тебя есть крылья. А убеждения о том, что лучше иметь полет для подстраховки, чем не иметь его тебя вряд ли заинтересуют – хмыкнул он.

- Поэтому, ты не покажешь мне новых рун? – смущено ответила Тесса?

- Смотри, – старик демонстративно сложил руки на груди. Никаких рун он не чертил, но воздух вокруг него пришел в движение. Сначала неспешно, потом все быстрее и поднимаясь все выше вокруг Вейлиса поднимался небольшой ураган. Полностью скрыв человеческую фигуру, он начал раздаваться вширь, пока абсолютно невредимая девушка не оказалась внутри него. Стоя посреди неожиданной снежной бури, она удивленно смотрела в золотистые глаза дедушки, который так и не сделал ни единого движения руками.

- Харраш Бесчестный… – тихо прошептала девушка, ее глаза сияли от восторга и любопытства, она восторженно разглядывала хлопья снега, несущиеся вихрем вокруг них. Тесса уже хотела накинуться на дедушку с расспросами и требованием немедленно научить ее, как старик Вейлис вдруг резко посерьезнел, в пару мгновений заставил снег улечься, как ни в чем ни бывало, и обратился к внучке:

- Лети домой, девочка, ты нужна Рональду, на сегодня занятие закончено! – голос старика был обеспокоенным.

- Что случилось? – собралась было засыпать дедушку вопросами Тесса, но он перебил.

- Лети! Скорее! Старику нужна твоя помощь.

И Тесса взлетела. Беспокойство дедушки ее заразило, с каждым взмахом крыла, с каждым пройденным километром оно все росло. В сердце поселилось нехорошее предчувствие, только бы не опоздать!

Прилетела Тесса уже поздним вечером и поняла, что все же не успела. Место, в котором она выросла было окутано оранжевым заревом пламени, в котором метались неясные тени. Тесса медленно приземлилась перед развалинами своей родной деревни. Вид, который распростерся перед ее глазами, представлял собой картину полного разрушения. Улицы, раньше суетливые и наполненные жизнью, теперь были лишь немыми свидетелями пепла и обломков.

Сердце Тессы сжалось от горя и ужаса, когда она осознала масштабы катастрофы. Она обняла себя, пытаясь успокоить дрожащее тело. Жуткая тишина повисла в воздухе, только периодически прерываемая скрипом обломков и зловещим воем ветра.

- Дедушка! – В пораженном шоком сознании иголочной болью вспыхнула мысль, но не успела Тесса обернуться, как из темноты, появился старик Рональд. Несмотря на свой преклонный возраст, его глаза полнились решимостью, а при виде девушки в них промелькнули нежность и облегчение.

- Тесса, моя дорогая – прозвучал его старческий голос, слегка дрожащий от эмоций.

- Как я рад, что с тобой все в порядке и ты прилетела сейчас. Тебе нужно улетать отсюда как можно скорее. Деревни больше нет. Вампиры напали внезапно…

- Постой, что? – в глазах девушки отразился ужас – это же старая сказка, их не видели уже сотни лет!

- Увы, страшная сказка обернулась ужасной реальностью. – надтреснутым от боли голосом ответил Рональд. – Они пришли внезапно, напали в темноте, их целью не были золото или еда. Человеческие жизни. – старик говорил отрывисто, тяжело опирался на посох, на его теле не было серьезных ран, но он был очень измотан физически.

- Что такое, дедушка, тебя ранили? – Тесса подбежала к Рональду и подхватила его под руку.

- Все хорошо, внученька – устало улыбнулся старик.

- Вампиры мертвы. Они дорого заплатили за жизни наших соседей.

- Но… - в глазах девушки плескалась смесь облегчения и недоумения. – Зачем же мне тогда улетать?

Рональд тяжело вздохнул.

- Помнишь, я рассказывал тебе легенду о кровавом ангеле! Стой, не отвечай, знаю, что помнишь. И знаю, что ты не обязана им стать, но люди этого не поймут. Они простые крестьяне, их пугают даже мои знания в травничестве, а во мне нет ни капли магии! На тебя и так все время смотрели косо, и спасала тебя только моя опека. Сейчас люди напуганы, они не станут разбираться, можешь ли ты стать тварью, что погубит всю деревню. Нас с тобой поднимут на вилы. – грустно констатировал факт старый знахарь.

Тесса подняла взгляд, встретившись им со стариком. Ее карие глаза наполнились слезами, но она понимала, что Рональд прав. Она колебалась только мгновение, прежде чем решимость взяла верх над страхом.

- Но, дедушка, что же будет с тобой? Ты не можешь оставаться здесь в одиночестве… – прошептала она, сжимая и разжимая кулаки.

Старик улыбнулся, положив руку на дрожащее плечо Тессы.

- Моя задача была – защитить и вырастить тебя. Так я решил в ту ночь, когда нашел тебя. Нашей родной деревне уже причинено слишком много вреда, я простой знахарь и моих сил не хватит уберечь ее от еще большего зла. Но я знаю, что у тебя есть сила, чтобы выжить и преодолеть все трудности, что встанут на твоем пути. – Рональд ласково вытер слезы со щеки девушки.

Тесса опустила глаза и смиренно кивнула, собираясь с мыслями.

- Я буду помнить все, чему ты меня научил, дедушка. Спасибо тебе за всю твою заботу все эти годы.

Старик улыбнулся с гордостью и кратко обнял Тессу, с нежностью в голосе, он постарался подбодрить внучку на прощание:

- Ты сильная, Тесса. Лети, и пусть твое крыло несёт тебя в безопасное место. Я верю в тебя.

Тесса кивнула еще раз, понимая, что ее путь будет не близок. Она взмахнула крыльями и поднялась в воздух, оглядываясь на мир, который она оставляла позади. Она знала, что ее родная деревня всегда будет в ее сердце, но она улетала, готовая никогда не вернуться.

ГЛАВА 4: ПЕРЕПЛЕТАЮЩИЕСЯ СУДЬБЫ

“Ящер надсадно взревел и завалился набок.

Сэр Арес Всесовершенный взобрался на еще теплый труп

красного дракона и провозгласил: - Это последний! Порочные дети ложной богини сгинули во веки веков!

Святое Братство стерло их с лица Граолора!..”

Хроники Белого Замка.

Фарэлинделе неспешно шагала под зелеными кронами лиственного леса, длинные и острые уши чутко улавливали звуки природы и эльфийке это нравилось. Она путешествовала уже не первый месяц и эти края, где она нашла себе временное пристанище, ей были по душе.

Ветер трепал огненно-рыжие волосы, пока эльфийка радостно разглядывала ярко-золотыми глазами птиц, которых не встретишь в ее родном Нилленлуне.

После нескольких часов прогулки по лесу Фарэлинделе наткнулась на маленькую деревушку. Её дома все были сплошь деревянные и выглядели уже сильно потрепанными временем. Тоже можно было сказать и о жителях. Это было место, которое никогда не видело драконов, магов и даже эльфов. Жители деревянных жилищ жили скромной и уединенной жизнью, отрезанные от внешнего мира густыми лесами.

Один из местных, охотник, судя по одежде, первым заметил появление Фары. Увидев ее странный внешний вид и одеяние, он быстро предположил, что она - потенциальная опасность для деревни. Спустя пару минут девушку встречала толпа неприветливо настроенных крестьян с вилами наперевес.

Фарэлинделе, чувствуя враждебность окружающих, была, мягко говоря, озадачена. Она осторожно вошла в деревню с поднятыми руками, улыбаясь самой милой (по ее мнению) своей улыбкой, стремясь убедить местных жителей, что она не представляет никакой угрозы.

- Я не желаю вам зла. – максимально миролюбиво произнесла она, продолжая держать руки ладонями к людям.

Но ее слова не возымели эффекта. Злобные кретьяне окружили ее, направив на нее вилы, мускулистый бородатый мужик в одежде кузнеца поигрывал тяжелым молотом, пара человек были вооружены полноценными копьями и облачены в какое-то подобие доспехов.

Это Фара успела подметить, пока лихорадочно соображала, как теперь выпутаться из сложившейся ситуации. Она могла бы с самого начала спалить их огненной магией, но не хотела поначалу лить кровь. Теперь же она не была уверена, что выживет, если попробует отбиться.

Размышления эльфийки прервало появление высокого человека в рясе, перед которым почтительно расступались простые крестьяне. Уже немолодое лицо духовника выражало крайнюю степень раздражения, словно его оторвали от обеда.

- Что эльфийка, еще и столь юная забыла в наших краях? – Голос был под стать лицу, сочился недовольством.

- Я – Фарэлинделе из эльфийского рода огненных магов Лэфаари, я…

- Магов?! – не дал ей договорить священник, недовольство на его лице сменила ярость.

-Агнесс Светлоликая, благослови сей день, когда епископ Эсдрас изловил в своей деревне нечестивое отродье презренной богини! Хватайте ее! На эшафот! Отправим Харрашеву еритичку прямым путем к ее ложному идолу!

- Но епископ, она же красивая… - робко подал голос какой-то белобрысый паренек из задних рядов.

Назвавшийся Эсдрасом человек повернулся на источник звука и ткнув пальцем в юношу торжественно произнес:

- Вот! Это проявление дьявольской сущности той, кого по ошибке считали богом. Так произойдет с каждым, кто имеет дело с магами, этот юнец уже попал под ее чары. Схватить девчонку! Пока его разум не извратился до необратимости и нам не пришлось казнить его вслед за ней!

Уже трижды отругавший себя за длинный язык паренек сглотнул, наблюдая, как толпа, понукая и отвешивая тычки гонит эльфийку по деревне, как возводят на эшафот, связывают по рукам и ногам и привязывают к столбу, неусыпно держа под прицелом двух лучников, которых Фара сначала не заметила в толпе.

- За порочную практику магии… - патетично вещал епископ, которого Фара не слушала, мозг изо всех сил пытался найти варианты сжечь веревки и сбежать и при этом не оказаться нашпигованной стрелами.

- Приговариваю тебя к смерти, через распятие стрелами, эльфийка – закончил свою речь епископ.

- Эй, Эсдрас – из голоса Фарэлинделе исчез всякий намек на дружелюбие, эльфийка гордо вскинула голову и посмотрела в глаза своему пленителю. – Кто ты такой, чтобы судить меня и в чем ты смеешь меня обвинять?

- Я епископ этой деревни! – от гнева его глаза едва не вылезли из орбит. Эсдрас был настолько зол, что даже забыл отдать приказ стрелять лучникам.

- Сама Агнесс Светлоликая избрала меня нести ее свет в этой глуши. И раз ты поклоняешься другой богине, тем более этой тёмной мерзавке, тебе не место на нашей земле и на пыльных тропах Граолора!

- Ну раз ты говоришь о богах, - процедила Фара, - то пусть им и решать, кто прав, а кто нет. Я требую суда богов!

- Что ты мелешь, эльфийка? – зло ощерился епископ, - Эту традицию забыли века назад, боги глухи к нашим мольбам, к твоим уж точно! Возможно, сегодня Лучезарная подарит нам свой свет в благодарность за наши деяния!

- Пусть будет мне свидетелем Мара Справедливая! - она вновь проигнорировала слова человека. – Я Фарэлинделе эйэ Лэфаари, заявляю, что я невиновна, и готова поклясться в этом перед своей богиней, Миледи Тысячи Имён, пусть станет она моей защитой в этом споре!

- Ты глупа, если думаешь, что эта жалкая тень богини тебя защитит. Есть только один истинный бог! Агнесс Светлоликая!..

- Вот пусть она и станет твоей защитой в этом споре. – раздался сверху властный голос.

На столбе, к которому была привязана Фара материализовался трон, на котором сидела черноволосая женщина в черной тунике. Глаза богини были скрыты повязкой из черного шелка, а огромный глаз в обрамлении терновых шипов раскрылся над ее головой.

- Давно я не слышала этого обращения. Но законы этого мира древнее, чем некоторые из богов и их значимости не притупило даже время.

- В соответствии с законом о Божьем Суде! Я – Мара Справедливая, призываю ответчиков! Агнесс Светлоликая, готова ли ты защищать своего послушника? Миледи Тысячи Имен, готовы ли вы поддержать свою послушницу?

Воздух по обе стороны от столба задрожал. Слева от Фары из воздуха соткалась фигура женщины в черном балахоне, под капюшоном которого блестели звезды. Справа наоборот полыхнуло и из огня появилась женщина с ярко рыжими волосами и белоснежными крыльями за спиной. Одета верховная богиня была в золотую тогу, и смотрела на происходящее действо с явным недовольством.

- Что здесь происходит, Мара? – мелодичный голос Светлоликой сочетал удивление и раздражение.

- Суд Богов. – голос Мары был все столь же властен и бесстрастен. – Эта девушка возвала к древнему обычаю, по которому её судят по законам, признанным среди богов, а не людей.

- И ради кого же мы тут собрались? – Агнесс перевела взгляд вниз и ее лицо исказила гримаса.

- Миледи! То есть ради твоей девчонки меня оторвали от дел?

- Я говорил ей, Лучезарная, что такая мелочь не стоит Вашего внимания… - пытался подать голос стоящий на коленях епископ, но хватило одного взгляда богини, чтобы он заткнулся.

- Ее несправедливо обвинили, ее жизнь была под угрозой, и она обратилась за помощью к покровителю – прошелестел тихий голос от фигуры в балахоне.

Агнесс фыркнула и вперила прожигающий взор светящихся глаз в Фарэлинделе, заставив ту вздрогнуть и нервно сглотнуть.

- В чем тебя обвинили, девочка? И почему ты решила, что мы посчитаем это достойной причиной решить ваш спор. Ты помнишь об этом обычае, значит должна и помнить, что если призвать богов по пустяку, кара настигнет уже тебя!

Справившись с первичным страхов Фарэлинделе глубоко вздохнула и постаралась как можно более убедительно рассказать божествам, что только что произошло.

- Разве это достойная причина? – из голоса Светлоликой исчез любой намек на сочувствие. Слова сочились холодом и неприязнью.

- Ты заигралась, девочка, божественная кара будет решением в этом споре!

Но гневную речь Лучезарной прервал тихий шелест Миледи:

- В людских законах нет запрета на поклонение другим богам, как и нет запрета на посещение эльфами этой деревни. Я права, Мара?

- Да, Миледи – склонила голову черноволосая богиня. – Среди людских законов нет такого, который помог бы разрешить эту ситуацию. И в случае угрозы жизни обращение к божественному суду допустимо. – на этих словах едва слышно прогремел гром, подтверждая слова Богини Справедливости.

- Согласно Конкордату Темной Ночи, Агнесс Светлоликая и Миледи Тысячи Имен не имеют друг к другу претензий. Конфликты между их последователями больше не являются нормой, если к ним не привело нарушение их собственных законов. В данном случае, Фарэлинделе эйэ Лэфаари не нарушила ни одного закона и обвинения в ее сторону и угроза ее жизни, божественным судом признаны несправедливыми! – на одном дыхании железным голосом произнесла Мара, не слушая возражений ни епископа, ни его богини. И грянул гром уже в полную силу, справедливость восторжествовала.

- Боги вынесли свой приговор! Отпустите ее!

Под строгими взглядами богинь, на глазах у ошеломленных зевак, еще саму не до конца отошедшую от шока Фарэлинделе отвязали от столба, и эльфийка поспешила убраться как можно дальше от негостеприимного места. Силуэты божеств неспешно растаяли в воздухе.

***

Среди черного пространства, на черном ложе лежала фигура в черном балахоне, под капюшоном которого клубился чернильным мрак с щедро брошенной в него горстью звезд. Ярко полыхнувшее пламя казалось столь чужеродным этому миру, что появившаяся из него рыжеволосая женщина первое мгновение почувствовала себя не в своей тарелке. Но спустя миг, ее ослепительный свет вырвал это пространство из лап тьмы и вокруг проступили очертания комнаты, убраной одновременно просто и изящно.

Миледи медленно села на своем ложе, звезды под балахоном мигнули, обратив свой холодный свет на гостью.

- Как ты смеешь?! – в голосе верховной богини сквозила еле сдерживаемая ярость. – Ты перечишь своей королеве? После всего что было, после того как ты веками не показывала носа из своей обители ты снова осмеливаешься идти против меня?

Тихий шелест пепла был ей ответом:

- Разве я что-то нарушила? Древние божественные сущности создали законы мироздания в Граолоре, но больше мы не властны над ними. Суд Богов – древнейший обычай, существующий еще с Первой Эры. И согласно ему, каждый из нас обязан прийти на защиту своего подопечного.

- И ты настолько ценишь эту девчонку, что готова снова встать на моем пути? – Агнесс бросила высокомерный взгляд на темную фигуру, силясь что-то разглядеть под капюшоном, помимо иррационального мрака.

- Ваше величество желает наказать меня? И как же? Бросить в то же ужасное место, где заточен мой брат? Неужели я перенесла мало страданий? А что, если я откажусь? Ваше величество безусловно помнит, какие последствия для Граолора несет прямое столкновение божеств. Вы рискнете уничтожить своих последователей, вместе с половиной мира?

Последний вопрос заставил Агнесс поумерить пыл. Выдохнув, она ответила уже более спокойно, цедя сквозь зубы каждое слово.

- Ты переоцениваешь свою значимость, та, которую называют Миледи Тысячи Имен. Не думай, что можешь творить все, что тебе вздумается, только потому что я не стану нападать на тебя. Ты лишь жалкая тень своего былого величия. Ты носишь столько разных имен и прозвищ, только потому что своего собственного у тебя нет!

Две звезды под капюшоном зажглись ярче, вперив свой взор в Агнесс.

- Власть сидящего на Престоле велика, это правда. Но не настолько, чтобы говорить о других столь пренебрежительно. – голос богини ничуть не изменился, тот же безжизненный шелест, но слушая его, Светлоликой стало жутко. Это не было нападением, угрозой или даже намеком на нее. Лишь проявление раздражения сущностью, мощь чьей души даже верховная богиня опасалась осознавать. Это чувство длилось всего пару ударов сердца и следующие слова Миледи были самыми обычными.

- Я хоть и бывшая, но все же королева Божественного Престола, и не стоит об этом забывать.

Агнесс почудилось, что звезды под капюшоном Миледи сложились в некоторое подобие издевательской улыбки, но это наваждение исчезло столь же быстро, как и жуткое давление. Все еще прибывая в некотором ошеломлении, Лучезарная не нашлась, что ответить, и молча вскинув голову, исчезла в яркой вспышке.

***

Тесса медленно пробиралась через еловый лес, уже давно спустившись с неба, давая отдых уставшим крыльям. Прижав крылья плотнее к телу, она изо всех сил прикрывала руками от поломки исцарапанные маховые перья. Родная деревня осталась далеко на севере, а девушка просто шла вперед, куда ее вели ноги. Силы на полет кончились еще на прошлый день, и сейчас она шла лишь на силе воли и страхе погони. Уже несколько дней она не могла позволить себе расслабиться, ей везде мерещились чудовища и разъяренные селяне с вилами, желающие ее крови. На мелькнувший меж еловых лап огонек костра Тесса даже сначала не обратила внимания, но когда просвет между деревьями стал больше, а свет ярче, она подняла глаза и остановилась. На небольшой полянке горел небольшой костер, над которым висел котелок с чем-то аппетитно булькавшим, а рядом с котлом, помешивая варево веткой сидела девушка с длинными заостренными ушами и ярко-рыжими волосами, разбросанными по плечам. Лицо девушки было мрачным, а несколько прорех на ее одежде намекало на то, что ей уже пришлось ощутить на себе все прелести приключений. Стоило крылатой девушке сделать несколько шагов, как эльфийка ее заметила и порывисто вскочила. Тело Фарэлинделе в мгновение ока окружило рыжее защитное пламя. Заметив магию эльфийки Тесса, обреченно воздвигла вокруг себя защитный кокон из воздуха, прислоняясь к стволу ели, сил сражаться у нее не было, но она приготовилась подороже продать свою жизнь.

- Кто ты?! - Кто ты?

Слова прозвучали одновременно. Криво усмехнувшись и увидев, что прямо сейчас ее убивать не будут, Тесса решила начать первой.

- Я Тесса, из деревни в неделе пути отсюда к северу, внучка старого Рональда.

Было ощущение, что эльфийка не поняла ни слова, поскольку на ее лице отразилась весьма смешанная гамма чувств. Не убирая огненной защиты, она ответила. - Надеюсь, ты не из той деревни, где меня хотели сжечь? Хотя она явно ближе недели пути, да и магов те хайровы фанатики не особо любят… кхм, где ж мои манеры, Фарэлинделе эйэ Лэфаари, к твоим услугам – эльфийка легко поклонилась и погасила огонь. Облегченно выдохнув, крылатая девушка убрала воздушную защиту и пройдя вперед тяжело опустилась на землю рядом с костром, расправив крылья. По непонятным ей самой причинам она совсем не чувствовала опасности от этой огненной эльфийки, да и было ей, на самом деле все равно, она настолько устала, что не заставила бы теперь себя встать даже под угрозой смерти, ее тело сейчас хотело только одного – лечь спать, пусь даже этот сон станет вечным. - Позволь я присяду – с печалью в голосе проговорила она – не знаю, к каким людям ты попала, которые не любят магов, но это точно была не моя деревня. Моей деревни…больше нет.

В глазах Фары показался азарт. Она с интересом рассматривала крылья ее неожиданной собеседницы, подойдя ближе.

- Только если ты расскажешь про себя. Ты же из крылатого народа да? Никогда не видела таких, это же жуть как интересно! – в глазах эльфийки зажегся на мгновение огонь, но уловив смертельную тоску в голосе девушки с крыльями, она сочувственно прикоснулась к ее крылу. - Обещай, что все мне расскажешь. Честь эльфийского мага не дает мне пройти мимо чужого горя, я обязательно помогу тебе. – торжественно произнесла Фарэлинделе. Тесса улыбнулась, впервые за дни своего побега. Почему-то эта огненная эльфийка вызывала у нее симпатию, ей хотелось верить.

- Обязательно расскажу, – сохраняя улыбку, ответила она, - но завтра. Сегодня я слишком устала для долгих историй.

И откинувшись назад, девушка завернулась в крылья и закрыла глаза. Впервые с момента, как ей пришлось оставить дедушку, она могла позволить себе отдых.

ГЛАВА 5: НЕОЖИДАННОСЬ

“Кинжал с багровыми прожилками на клинке

Взлетел над заплаканной жертвой

- Не забывай КТО ты! – голос в голове пульсировал в такт с сердцем.

- Yo semilotrae! – в отчаянии выкрикнула эльфийка…”

Кошмарный сон

Неприятности всегда приходят внезапно. Рыба думал, что его поездка продлится еще пару дней, и он успеет доехать до Мартинаса – столицы одного из графств в Эристе, но судьбе было вольно распорядится иначе.

Ночью, пока Рыба спал в одной из множества недорогих таверн, прошел сильный ливень, и встав утром, мангуст с удивлением обнаружил множество луж на улицах и грязно ругающегося, поминая одновременно и Хайра и Харраша, перевозчика. Оказалось, ливень был такой силы, что дорога к Мартинасу превратилась в непроходимое грязевое болото. Еще более странным было то, что ничего не предвещало дождя в ближайшее дни, да еще и настолько обильного. Рыба с удивлением осматривал городские улицы, на которых лежали сбитые безжалостными струями воды вывески, цветочные горшки и некачественно сделанная облицовка стен. Увы, в небольшом портовом городке, стоящем на берегу реки не было мага, и никто не мог объяснить, причину столь странного погодного явления. Лишь проповедник Солнечной Церкви надрывался на главной площади, вещая, что это Агнесс Светлоликая покарала их город за отсутствие должного рвения в вере, но особый успех его слова не имели. Зеваки останавливались рядом послушать сухопарого мужичка, но большая часть людей лишь отмахивались и шли дальше по своим делам.

Поговорив с перевозчиком, Рыба покачал головой и направился обратно в таверну, обдумать дальнейшие действия. Уже внутри, сидя с кружкой кислого эля, он заглянул в свой кошелёк, чтобы понять, что денег, сэкономленных на двух днях перевозки надолго ему не хватит, а куковать в Басте ему предстояло еще неделю минимум, пока дороги не превратятся во что-то, по чему можно будет проехать, да еще и Братство ждало очередные отчисления в казну с заработка вольного наемника, вставал неизменный, сколько бы лет ни прошло вопрос, что делать?

Прокрутив эти мысли в голове, Рыба принял решение, что пора найти работу, он в любом случае собирался так поступить, ведь денег, чтобы доехать аж до Аргол-Лорна у него не было, а те пара кошельков, что он подрезал у невнимательных растяп на площади, особо его финансовое положение не поправили. Да и опасно было этим заниматься здесь. Баст – небольшой город, слухи о воре быстро разойдутся, да и не вор он все же, просто каждый выживает как может.

С мыслей о деньгах Рыба плавно перетек к мыслям о заказах. Везде найдутся люди, заинтересованные в услугах такого профессионала, как мангуст. От таких раздумий, в голове парня начал свой мерный отсчет метроном - верный признак, что его мысли зашли куда-то не туда и он рискует. Одним махом допив эль, Рыба встряхнул головой, прогоняя назойливый стук. Нет уж. Слишком отчётливо стоят перед глазами воспоминания, а от размеренного отсчета в голове, хочется забиться в дальний угол и никогда оттуда не выбираться. Решено! В конце концов, он вольный наёмник, вот и найдёт работу как простой охотник, благо его экипировка позволяет.

Работу он нашёл на следующий же день, правда не с помощью своего лука, который всегда висел у него за спиной, а с помощью своей физической силы. Все же тренировки Братства не прошли даром, и Рыба был сильнее среднестатистического парня его возраста. Вот его и нанял один портовый капитан, чтобы мангуст и еще несколько крепких парней разгружали его ладью, на которой капитан курсировал по реке между двумя городами, продавая и покупая все подряд. Это натолкнуло Рыбу на мысль, что таким образом можно добраться до Мартинаса с другой стороны, да пришлось бы сделать крюк, зато не нужно будет ждать неделю, чтобы проехать по более короткой дороге. Эту мысль следовало обдумать, да и немного денег подзаработать тоже не помешает, так что Рыба принял решение остаться пока в Басте на денек-другой.

***

Ветер лениво играл с еловыми лапами, утреннее солнце еле-еле пробивалось сквозь густые кроны деревьев, и один такой шальной лучик нацелился на Тессу, пробежался по тёмно-каштановым волосам, потом по такого же цвета перьям на крыльях, прошелся по оголенному плечу и наконец остановился на лице, когда девушка открыла глаза.

Первые мгновения девушка не поняла, где находится. Но потом воспоминания догнали ее сонную голову, и она резко села, осматриваясь по сторонам. Только сейчас до нее дошло, как опрометчиво она поступила, позволив себе расслабиться и лечь спать в лагере совершенно не знакомой ей эльфийки. Глубоко вздохнув и осмотрев себя и свои вещи, Тесса пришла к выводу, что ей повезло, она не была связана, ее крылья были в полном порядке и даже вещи остались нетронутыми. Похоже, она не зря доверилась своей интуиции и посчитала только что встреченную знакомую другом, может, потому что они обе были магами?

Сама Фарэлинделе обнаружилась неподалёку, сидящей возле все того же костерка и что-то готовившей на нем. Сейчас, при свете дня Тесса явно ощущала, что душа ее эльфийки лежала к магии и собственная душа крылатой девушки была рада этой новости. Встретить мага на пыльных тропах этого мира было достаточно большой редкостью, не так много рождалось существ, чья душа была способна постичь это искусство. Поэтому, маги старались держаться поближе друг к другу и без повода на своих не нападали. Это не отменяло опрометчивости во вчерашнем поступке Тессы, но раз уж с ней ничего не случилось, она решила выкинуть из головы этот досадный момент и пойти наконец познакомиться как следует. К тому же, живот явственно напомнил о себе, чем привлек внимание эльфийки.

- О, я смотрю ты проснулась! – широко улыбнулась Фара, иди садись, еда почти готова.

- Ты весьма дружелюбна. Извини, должно быть, вчера я слишком нагло вторглась в твой лагерь, но я была слишком измотана долгой дорогой. Благодарю за гостеприимство. – Тесса слегка поклонилась и подойдя к костру, села напротив собеседницы.

- Все в порядке – отмахнулась Фарэлинделе, – Эльфийский этикет учит нас быть приветливыми с незнакомцами, а я как наследница дома Лэфаари обязана поддерживать честь своей семьи в любой части света!

Гордо вздёрнув носик, прикрыв глаза и приложив руку к груди Фара торжественно произнесла:

- Вчера мы толком и не познакомились, так что представлюсь еще раз. Я Фарэлинделе эйэ Лэфаари, как уже сказала, наследница дома Лэфаари – эльфийских огненных магов. К твоим услугам! – она церемонно поклонилась.

- Да действительно, вчера нам не довелось – смущенно протянула крылатая девушка, - Я – Тесса, последняя из крылатого народа.

- Хм... Ты говоришь вчера? Не-е-е, это было не вчера, ты проспала больше суток! – весело рассмеялась Фара. Тесса охнула.

- Должно быть, меня сильно утомила дорога.

- Пожалуй, кстати ты обещала все мне рассказать, а я очень любопытная!

В глазах эльфийки вспыхнул азарт, она сняла с огня несколько упитанных рыбин и принялась расспрашивать Тессу обо всем на свете, вдоволь удовлетворяя свое любопытство, терзавшее ее все то время, пока крылатая спала.

Тесса рассказала о себе все что знала, даже постаралась вспомнить все, что ей рассказывали дедушки о крылатых людях. Старый Рональд знал мало, но знания дедушки Вейлиса были действительно впечатляющими. Он рассказывал Тессе как Великая Мать создала драконов, чьими потомками являлись горные гарпии, а потомками гарпий уже был крылатый народ. Складывалось впечатление, что Вейлис видел все это лично, но на расспросы он лишь отшучивался, что хорошо учился, и несмотря на свою старость не мог жить так долго. И снова рассказывал невероятные истории, которые теперь Тесса по памяти пересказывала Фарэлинделе. Эльфийка вдоволь потискала темные перья на крыльях, заставляя девушку то хихикать от щекотки, то нервно ежиться, опасаясь за судьбу хрупких частей своего тела.

- Ух ты! – продолжала восхищаться Фара, – интересно, а они намокают? Надо проверить. Они у тебя часто выпадают? На них мягко спать?

- Эй! – не выдержав, возмутилась Тесса и сложила крылья за спиной, убирая их подальше от не в меру активной эльфийки.

- Я тебе не подопытная мышь!

Фара смутилась и извинилась перед крылатой. А через несколько минут они снова были увлечены беседой, Тессе было нужно сбросить напряжение прошедших дней, а Фарэлинделе развеивала скуку. Рассказывала о себе и эльфийка, поведав, что ее род является кузницей боевых магов, стоящих на страже республики Нилленлун, чем Фарэлинделе очень гордилась. Когда рассказ дошел до побега крылатой из деревни, голос Тессы потускнел и наполнился болью. И Фара удовлетворилась коротким ответом на вопрос о причине побега, не став расспрашивать дальше.

- Как я уже говорила, честь дома Лэфаари велит мне помогать попавшим в беду. Пойдем со мной, вместе мы будем в безопасности и точно не отдадим тебя никакому проклятию!

- Но зачем я тебе? – недоуменно подняла бровь девушка.

- Ну…если слова про честь кажутся тебе неубедительными, скажу так, вместе нам безопаснее, и уж точно не будет скучно. Я уже долго в пути и жутко соскучилась по собеседнику, особенно по собеседнику, владеющему магией, нам точно будет о чем поболтать.

Тесса улыбнулась. Чисто и искренне. Наконец, она могла спокойно чувствовать себя более-менее спокойно, узы зарождающейся дружбы давали ей некоторую опору на пыльных тропах этого мира. Вдвоем действительно было безопаснее, и она наконец могла разобраться в себе, в том, каково ее предназначение в этом мире и как ей стать сильнее, чтобы не допустить повторения той ночи.

- Кстати, ты так и не сказала, куда ты держишь путь?

- Ох, точно, что-то я совсем забыла.

Эльфийка приблизилась к Тессе и заговорщически прошептала ей на ухо:

- Я ищу дракона.

- Их не существует. Больше не существует. Последний был убит в конце Второй Эры. – спокойно отозвалась Тесса.

- Да, это распространенное мнение. Но род Лэфаари имеет особую связь с огнем, даже если магов до меня давно не рождалось. И недавно мы узнали, что не все кладки драконьих яиц были найдены и разорены тысячу лет назад. И одно из таких мест находится где-то в этих краях, у подножия Великого Хребта.

Теперь пришла очередь удивляться Тессе. Больше того, она была ошарашена, ей и в голову не приходило, что драконы, о которых тоже рассказывал дедушка Вейлис, те, что были символом величия Миледи, не остались в легендах, а могут существовать и по сей день.

- Должно быть ты сейчас рассказала мне что-то очень важное? – удивленно спросила крылатая. – Я ценю твое доверие, но стоило ли? Мы ведь всего ничего познакомились.

Фара усмехнулась.

- Ты сама сказала, у тебя никого не осталось. Никто не заступится за тебя, а моя магическая подготовка превосходит твою. – Тесса поежилась от тона эльфийки и не рискнула поднять на неё глаза.

- Так что, давай останемся хорошими подругами, ты мне нравишься, и я хотела бы продолжить свое путешествие в твоей компании, но вздумаешь меня предать, сожгу в прах без колебаний. Ты согласна?

- Да, согласна! – переборов оторопь, Тесса решительно посмотрела в золотые зрачки и крепко пожала протянутую руку, поднявшись с земли. Она могла бы поспорить о том, что и её дедушка подготовил неплохо, но не стала. Ни к чему накалять обстановку, когда дружба только зарождается.

- Вот и славно! – Фара счастливо улыбнулась, мгновенно превратившись в ту веселую и немного взбалмошную девушку, которой была десятью минутами ранее.

- Пора собираться, и пусть Великая Ночь выложит звездами наш путь.

***

Рыба неспешно шёл по улицам Баста, даже не шёл, плыл, плавно перетекая с пятки на носок. Он производил впечатление самого обычного охотника. Насторожить мог лишь тарджет, прикреплённый к поясу с другого бока, но только очень уж ретивых стражей порядка. Все же лихого люда везде хватает, и лучше иметь пусть и маленький, но щит, чем не иметь ничего.

Жара стояла невыносимая, не такая, как в его привычном Сосцене, но лето полноценно вступило в свои права и солнце нещадно пекло с кристально ясного небосвода, даже капюшон было не накинуть, он же чёрный – ещё хуже будет. Взвесив все за и против, Рыба решил зайти в молочную лавку, кувшин молока должен скрасить его дорогу до дома.

- Ах, Розалинда, ты посмотри какой красавчик, – жеманно хихикнула девушка на летней террасе дома напротив, обращаясь к своей собеседнице, – мы с ним уже встречались, он помог мне донести вещи домой, такой галантный. Имя вот только у него странное было, не помню совсем, что-то речное, точнее не скажу, – девушка задумчиво приложила пальчик к губам.

- Да ты спятила, Матильда! – с ужасом отозвалась та, кого назвали Розалиндой, он же мангуст! Мангуст, дура, не сладкий жигало из квартала Красных Балдахинов! Он насадит тебя на вертел быстрее, чем ты успеешь в него глазками стрельнуть, только вот это будет не то, о чем ты подумала, а железный штырь, на котором курей жарят, и на котором ты, со своими куриными мозгами и окажешься! – с жаром пыталась она образумить подругу, изо всех сил стараясь говорить тихо. Получалась так себе.

- Ой, да что ты придумываешь, Розалинда, ну какой он мангуст, они все страшные, а этот ты посмотри какой красавец. Держу пари, он на меня глаз положил, вот увидишь, со дня на день, я затащу его в дом! – Матильда звонко хихикнула.

- Говорю, тебе, неразумная, он мангуст, он работает в доках неподалёку и при работе оголяет плечи и знаешь что? У него на левой лопатке татуировка! В виде мангуста! Точно тебе говорю, это клеймо их проклятой секты!

- Да брось! – обижено и уже совсем не так уверенно отозвалась Матильда, тебе небось от жары привиделось, а может ты сама на него запала, когда без одежды увидела и пытаешься меня теперь отвадить? А? Признавайся?

- Пф, больно надо, – фыркнула Розалинда, – если так хочешь, милости прошу, не жалуйся потом, когда он выпотрошит тебя ночью в твоей же комнате!

- Вобла... – пробормотал Рыба, досадуя на не к месту проявившуюся женскую внимательность. Не то чтобы знание этих девушек о его татуировке ему чем-то мешало, заказов у него в этом городе не было, но на будущее стоило бы аккуратнее следить, где оголять торс, нашлись же, зараза, образованные, Хайра им под подушку!

Вернувшись в свою комнату, Рыба поставил на стол допитую крынку, плотнее занавесил шторы, стараясь хоть как-то избавиться от палящего солнца и завалился спать. На левой лопатке юноши мирно спал, посапывая и дергая во сне лапками, свернувшийся в клубок мангуст.

Рыбу разбудил стук в дверь. Вставать не хотелось, хотелось запустить чем-то тяжелым в пришедшего, особенно учитывая тот факт, что гостей Рыба не ждал.

- Вобла! – с чувством произнес парень, вылезая из кровати и запахиваясь в дорожный плащ прямо поверх нательного белья.

За дверью обнаружился типичный клерк. Низкий рост, длинный нос, держащий на себе очки и залысины на макушке.

- Доброе утро уважаемый, вернее уже добрый день, должно быть это вас называют Рыбой? – клерк посмотрел на Рыбу поверх очков. Тому захотелось спустить данного представителя администрации с лестницы, но он сдержался, хотя интуиция подсказывала: добра от него ждать не стоит.

- Ну меня, – мрачно ответил мангуст, – с кем имею честь?

- Мое имя вам ничего не скажет. Я здесь, чтобы передать вам приглашение на прием к графу Родриго ди Сантьяго в Мартинас. Он состоится через два дня в два часа дня ровно. Вот официальная бумага.

Мужичок протянул Рыбе красивую гербовую бумагу, перетянутую в свиток красной лентой и скрепленной гербовой печатью.

- Я могу отказаться? – мрачно спросил парень, глядя на собеседника исподлобья.

- Вы точно хотите отказать графу, на чьей территории находитесь? – клерк поправил очки, не впечатлившись мрачным видом хозяина комнаты.

Рыба лишь тяжело вздохнул и, забрав свиток из рук нежданного визитера, захлопнул перед ним дверь не прощаясь. Сев на кровать, мангуст развернул бумагу и прочитал все то же что на словах передал ему посыльный и, выругавшись еще раз, пошел собираться. Он, конечно, и так собирался в Мартинас, но уж точно не собирался светиться перед власть имущими и тем более, попадать к ним на прием. Но выбирать не приходилось, Рыба не хотел проблем со стражей.

- Все-таки решился? – капитан корабля согласился взять мангуста вверх по реке, в городе, где он закупался товарами для продажи в Басте, можно было нанять повозку для дневного пути до столицы.

- Да, дела зовут. – неопределенно ответил Рыба.

- Ну бывай, ты толковый парень, деньги свои отработал честно.

Ладья ткнулась в доски пирса и парень, распрощавшись с её капитаном, спрыгнул на берег. Мартинас встретил его шумом больших улиц, суетой и толпой народа, которая так и норовила его задавить. В отместку непонятно кому, возможно, всему обществу в целом, Рыба стянул еще несколько кошельков и быстро улизнул в тихие переулки.

Цены на комнаты в тавернах рядом с центральной площадью кусались, но селиться в трущобах или в принципе дальше, чем в шаговой доступности от цели категорически не хотелось.

Время пролетело незаметно и вот уже молодой мангуст, предъявив гербовую бумагу, входил в замок графа ди Сантьяго. Вопреки ожиданиям, его не повели в тронный зал, а провели в небольшой кабинет, предварительно забрав все оружие и тщательно обыскав.

Давление сильной души парень почувствовал сразу, как только перешагнул порог, кем бы ни был пригласивший его человек, свой пост он занимал не за просто так. Граф Родриго ди Сантьяго был высок, худ, носил короткую черную бородку клинышком и такие же волосы, стриженные под горшок. Заметив вошедшего Рыбу, он поднялся с кресла и сделав пару шагов, протянул руку для приветствия.

- Добро пожаловать, человек, именующий себя рыбой. Должен признать, я весьма впечатлен выбором вашего имени. – голос графа был весьма глубоким и нес в себе некоторую иронию.

- Имя – это лишь набор звуков, на который мое ухо привыкло откликаться, – пожал плечами Рыба, – могу я узнать цель своего приглашения?

- А вы весьма прямолинейный юноша, ­– граф позволил себе легкий смешок, – не стану тянуть время, перейду к делу. Меня интересуют ваши способности, как мангуста, юноша.

Помянув про себя женскую внимательность, наверняка треп тех двух куриц услышал не только Рыба, мангуст не стал показывать своим видом, что удивлен таким заявлением:

- Должно быть, вы ошиблись, Ваша Светлость, я всего лишь простой охотник, зарабатывающий себе на жизнь своим луком.

Рыба саркастически сложил руки перед собой. В прочем, Родриго ди Сантьяго явно знал о чем говорил.

- И тем не менее, юноша, я осведомлен о такой традиции вашего Братства, то, что вы сейчас являетесь вольным наемником, нисколько не умаляет ваших навыков. И насколько я знаю, нисколько не ограничивает вас в способах заработка.

Поняв, что прикинуться ветошью не выйдет, Рыба решил сразу обозначить свою позицию:

- Я не беру заказов. По крайней мере сейчас, в силу личных обстоятельств, я стал вольным наемником для того, чтобы приносить братьям пользу иначе.

- Скажите, ваш, если так можно выразиться, принцип, распространяется только на людей?

Вопрос поставил Рыбу в тупик. Не совсем понимая, чего от него хочет собеседник, он ответил, что в принципе не берет сейчас заказы на головы. Вне зависимости, какой расе они принадлежат.

- Ну что ж, в таком случае, я считаю, что вы передумаете, если я скажу вам, что ваша цель – вампир. – невозмутимо ответил граф, глядя в глаза мангусту.

- И давно в вашем графстве стали давать награды за голову легенд, которым больше тысячи лет? – Рыба насмешливо хмыкнул, сложив руки на груди.

- Легенды не сжигают деревень. – мрачно ответил ему ди Сантьяго. – хайрова тварь разорила уже три деревни в моих владениях, сначала никто не понимал, что происходит, пока не нашли иссушенные трупы, в которых не было ни капли крови. Тогда я и предположил худшее. Я послал нашему герцогу уже три письма, но получил примерно тот же ответ, что и от вас, юноша. Скорее всего, это очень старая и опытная тварь, которая выжила во время чистки.

Рыба в задумчивости взглянул на мужчину, на лице которого, читалась мрачная решимость довести дело до конца и защитить людей, которые в свое время приносили ему клятвы верности.

- Мне понадобятся золотые стрелы и живица лиственницы для этого.

- Мы достанем вам это!..

ГЛАВА 6: СТАРЫЕ РАНЫ

“…-Крылатый народ обречен! – слова архиепископа

Громом разносились под сводами зала.

- Их порочная кровь, являющаяся следствием их дурного происхождения

От ложной богини и ЕЁ порочных детей сводит их с ума, заставляя

Желать крови других рас. Им не место на пыльных тропах Граолора!..”

Хроники Белого Замка

В голове мерно тикал метроном, задавая ритм танцу боя. Нож и стилет расчертили алый крест на серой коже твари, та взревела и, взмахнув крыльями, отпрыгнула на пару метров назад, Рыба едва успел сам прыгнуть в сторону, спасаясь от прилетевшего в ответ магического сгустка. Несмотря на стоящее в зените солнца, жар которого, казалось, был готов расплавить даже Рыбу, несмотря на уже три стрелы с золотым наконечником, торчащие из тела монстра, вампир все равно двигался необычайно проворно и совершенно не собирался так просто сдаваться. Острые когти вспороли воздух в сантиметре от лица мангуста, следующий выпад Рыба отбил ножом и резко выбросил вперёд ногу, ударив монстра туда, где у человека должна быть коленная чашечка. Тварь рявкнула, швырнула алым сгустком и практически не замедлилась, магия полетела ещё более часто и абсолютно хаотично, это старое чудовище, даже находясь на пороге смерти, в абсолютно губительных для себя условиях, все равно старалось забрать с собой жизнь Рыбы.

Когда ему заказали вампира, разоряющего деревни, Рыба, несмотря на слова графа, совершенно не думал, что столкнётся с тварью, чей возраст перевалил, наверное, уже за тысячу лет, вампирам такого возраста плевать уже и на солнце, и на золото, и на смазанные живицей лиственницы кинжалы, да появись прямо перед ней сейчас сам Хайр Проклятый, она бы вряд ли почесалась. И все же Рыбе очень повезло, что он сумел подловить монстра в полдень, да ещё и напал из засады, сразу всадив несколько золотых стрел, дополнительно ослабив тварь. Проходи сражение ночью, мангуст не успел бы даже глазом моргнуть, как оказался бы разорванным на части.

Стук метронома в ушах сменился грохотом барабанов. Нож со скрежетом отвёл ещё один удар когтей, Рыба поднырнул под руку, воткнул стилет в бок, а вторым клинком полоснул по основанию крыла. Вампир взревел еще яростнее и одним взмахом руки отшвырнул Рыбу метра на три. Мангуст приземлился на ноги и снова был вынужден скрестить нож со стилетом, защищаясь от бритвенно-острых лезвий монстра. Мангуст на левой лопатке наемника встал в боевую стойку, вздыбив шерсть. Окружающий мир замедлился, движения твари стали заторможенными, словно ему приходилось пробираться через негустой кисель, но даже так лишь сравнялись по скорости с Рыбой. Но это уже было неважно, его тело, изгибаясь под немыслимыми углами, даже в тех, местах, где по идее, человеческое тело гнуться не должно, буквально обтекло все атаки вампира. Оказавшись вплотную к вампиру одним прыжком, Рыба пробил стилетом череп вампира насквозь от подбородка до макушки. Не желая останавливаться на достигнутом, он выхватил из колчана ещё две золотые стрелы и вогнал их в глаза монстру, и только после этого позволил себе отступить, чтобы осмотреть результат своих действий. Мир вернул себе привычную скорость, мангуст на левой лопатке Рыбы свернулся клубком и лёг отдыхать, ближайшие сутки на его помощь можно будет не рассчитывать.

Вампир стоял ещё где-то секунду, после чего тяжело рухнул на спину, навсегда прекратив свое посмертное существование. Рыба подобрал ножи и тяжело сел на землю, пытаясь отдышаться. В этом бою он был максимально близок к тому, чтобы самому отойти в Тот Мир, а барабанный бой в голове уже начинал сливаться в единый шум, в котором Рыба слышал пока неясный, но очень знакомый и неприятный шепот. Не желая искушать судьбу, парень засунул стилет из левой руки в сапог и шум в голове начал отступать. Просидев около пятнадцати минут, мангуст отрезал голову вампира, в качестве трофея и попытался подняться. Влажно хрустнув в плечевом суставе, отказала левая рука. Правое колено отдавало болью на каждое движения, но Рыба продолжал идти. Перевозчик, который привез его в эту деревню, давным-давно уехал, до города пришлось преодолеть пешком несколько километров.

Стража на воротах не то, что не остановила Рыбу, а просто шарахнулась в стороны, от его вида, с ног до головы, залитого кровью и с головой страшного существа на поясе.

Когда распахнулись двери зала, в котором Граф принимал посетителей, у всех присутствующих невольно упали челюсти. Хромая на одну ногу, Рыба медленно направился к трону правителя города, когда путь ему преградила гномка в сияющих доспехах, её он уже видел, когда она привела его к графу, давшему ему задание на убийство вампира.

- Стоять! Я охраняю покой графа ди Сантьяго, и не позволю тебе приблизиться к нему в таком виде! – грозно выкрикнула представительница подгорного народа, взявшись за рукоять меча.

- Я выполнил задние. – Рыба швырнул на пол голову вампира, вызвав ещё один вздох ужаса вперемешку с отвращением от гостей.

Граф, сохраняя достоинство, поднялся с трона, подошёл в голове твари, перевернул её носком сапога, недовольно поморщился и обратился к Рыбе.

- Ты достойно справился с заданием, тот, кого называют Рыба. Этот вампир разорял деревни близ моего города уже больше полугода, а наш герцог даже ухом не вёл на все наши мольбы. – торжественно произнес граф. – И такая достойная служба должна быть вознаграждена сторицей. Как граф этого города, помимо денежной награды, я жалую тебе титул виконта вольного герцогства Эриста!

- Боюсь, Ваша Светлость, это слишком много для скромного наемника. – устало выдохнул Рыба, склонив голову.

- Ну что же, юноша, скромность украшает, но не в твоем случае, ты проявил себя более чем достойно, и заслуживаешь самой высокой награды. – с довольной улыбкой ответил ди Сантьяго.

- Так что не стесняйся, мой друг, иначе я решу, что ты хочешь расстроить старика отказом. – граф покровительственно взглянул на мангуста сверху вниз. – Земельных владений виконту не полагается, но мы с интересом будем следить за твоими дальнейшими успехами. Если пожелаешь, можешь купить любой дом в Мартинасе, даже рядом с главной площадью, и еще... Астрид!

- Да, мой граф? – от стены отделилась фигурка девушки в броне, миловидные черты лица, слегка курносый нос, голубые глаза, каре белых волос. Дополняли образ щит и копье на наспинной перевязи.

- С этого дня ты будешь охранять этого почтенного дворянина, отныне – он твой господин!

- Слушаюсь, Ваша Светлость! – девушка подошла к Рыбе и встала по правую руку от него, а граф продолжил.

- Мой кастелян вручит тебе твою заслуженную награду и официальную бумагу, подтверждающую твой титул, но поскольку, ты сейчас не в том состоянии, он передаст её твоему телохранителю, ты согласен?

Рыба кивнул.

- В таком случае, можете быть свободны. – махнув рукой, граф, снова опустился на свой трон.

- Какие будут приказы, господин? – осведомилась Астрид у своего нового подопечного.

- Помоги мне добраться до ближайшей таверны.

Если Астрид и удивилась, то виду не подала.

- Как прикажете, господин, – она ловко подхватила пострадавшего мангуста под правую руку и вывела из зала, попутно забрав мешочек с монетами у кастеляна.

Когда за новоиспечённым виконтом закрылась дверь, зал взорвался гомоном тех гостей, что видели все творившееся минутой ранее. Высокие лорды и знатные леди наперебой обсуждали столь неординарное событие. Пока творился хаос, гномка-телохранительница подошла к ди Сантьяго.

- Разрешите спросить, Ваша Светлость?

- Спрашивай.

- Стоило ли так разбрасываться титулами? Убийство этой твари достойно награды, безусловно, но был ли смысл называть виконтом безродного мальчишку?

Граф хохотнул.

- О да, моя дорогая Герда, еще как стоило. У меня есть планы на этого мальчика. И его новый титул поможет эти планы осуществить.

- Вы необычайно мудры, Ваша Светлость. – с поклоном ответила Герда и заняла свое место возле трона. Гости закончили кричать и шептаться, прием продолжался.

Для Астрид пришлось снять отдельную комнату. Хотя та и порывалась стоять ночь на страже покоя господина, Рыба решительно отмел эти порывы. Также, как и попытки девушки сразу бежать за лекарем. Вместо этого он достал свою походную сумку, в которой оказались различные баночки и бутылочки с лекарственным содержимым и набор для обработки ран. Мангуст давно привык полагаться на себя в вопросах собственного здоровья. Приятным моментом оказалось наличие у Астрид базовых медицинских навыков, как она объяснила, этому учили при подготовке телохранителя, по крайней мере, когда она вправляла ему вышедшую из сустава левую руку, боли было сильно меньше, чем предполагал Рыба. Закончив с перевязкой, мангуст решительно выставил девушку из комнаты, приказав зайти к нему утром, а сам уселся на кровать, достав из сапога стилет.

В ушах тут же застучал метроном, словно приветствуя старого друга, вот только парень такой дружбе рад не был. Впервые он достал этот стилет с момента своего последнего заказа, тогда он был ещё в статусе старшего ученика братства, а в этот раз он протанцевал по очень тонкой грани, едва не допустив катастрофы.

Рыба вгляделся в стальные грани самого обычного на вид стилета, стук метронома нарастал.

- Нет уж, душу Ночи не отдал, и тебе не отдам. – пробормотал мангуст и решительно сунув кинжал обратно в сапог завалился спать. Дважды он одну и ту же ошибку не повторит.

Утром новоиспеченный дворянин и его телохранительница держали совет. Сначала Рыба в лоб предложил Астрид освободить ее от обязанностей, на что девушка испуганно замахала руками и спросила, чем она так провинилась, что господин хочет ее прогнать.

- Я мангуст, Астрид, – массируя себе переносицу объяснял Рыба, – я привык действовать скрытно, не попадаться на глаза лишний раз и вообще быть как можно дальше от людского внимания. А с тобой это будет в разы сложнее.

- Вы говорили, что сейчас не берете заказов и сейчас вы лишь наемник.

- Откуда ты знаешь? – прищурился мангуст.

- Граф сказал. – потупила глаза Астрид.

- Миледи милосердная! – закатил глаза Рыба. – Напомни еще раз, почему ты не можешь просто разорвать со мной контракт?

- Согласно кодексу телохранителя, если член гильдии лишается контракта при жизни подзащитного, значит, он был плохо обучен и оказался плох для заказчика. Его имя покрывается вечным позором, и такой телохранитель изгоняется из гильдии, и это в хорошем случае, чаще таких просто казнят, чтобы не портили гильдии репутацию. Гильдия телохранителей Эристы славится тем, что ее члены не только обучены защищать тело господина, но и умеют поддержать беседу, выйти вместе с ним или с ней на званный вечер, оказать медицинскую помощь или взять на себя быт господина. – как по бумажке отчеканила девушка.

- Прошу вас, господин Рыба, я научусь быть незаметной, буду вам полезной, только не обрекайте меня на судьбу изгнанницы.

- Такое чувство, что мне подсунули девушку из квартала Красных Балдахинов. – мрачно отметил мангуст, сверля Астрид взглядом. – Сколько тебе лет-то вообще?

- Двадцать, – тут же ответила та, – и если господин желает…

- Не желаю! – отрезал Рыба. – И если хочешь остаться в моей компании вот несколько простых правил: во-первых, никаких господинов, зови меня Рыбой и только так! Во-вторых, я не герой из сказок, некоторые мои поступки могут тебе не нравится, но тебе придется принять их как факт, вздумаешь меня осуждать – мы разойдемся в тот же день. И третье, тебе придется научиться быть незаметной, скрываться в тенях, не привлекать внимания и самое главное, не болтать лишнего. Я понятно объясняю?

- Как вам будет угодно, Рыба. – Астрид почтительно поклонилась.

- Тебе, Астрид, тебе. Никаких выканий. Мой дворянский статус не афишировать, тем более что я скоро покину Эристу.

- Как пожелаешь.

Рыба прошелся по комнате, еще раз осмотрел сидящую за письменным столиком девушку, недовольно поморщился, отвернувшись, и прикинув все за и против, наконец сел на кровать.

- Тогда давай решать, что делать дальше. Мой путь лежит в магическую академию Аргол-Лорна, у тебя есть способности к магии?

- У меня нет, путь моей души – путь воина, – пожала плечами Астрид.

- Ясно… – задумчиво протянул Рыба. – Ладно, заплатил нам граф прилично, хватит чтобы добрать до Франковии, как минимум. Мне одному хватило бы и до самой академии. Но с тобой в компании расходы возрастают.

- Не переживай, у меня есть свои сбережения, можешь не беспокоиться на этот счет.

Девушка лучезарно улыбнулась, чем вызвала ответную улыбку Рыбы.

- Что же, в таком случае нам ничего не мешает отправиться в путь.

Рыба уже хотел подняться, но был остановлен фразой спутницы.

- Мы можем пройти через Дрогбар, через земли гномов путь выйдет дешевле, особенно, когда они узнают, что я ученица самого Бальдура Скалы.

Рыба подозрительно оглядел девушку. Ее фигура была скрыта носимой ею бронёй, но он никак не мог соотнести ее внешний вид с именем легендарного воина.

- Надо будет проверить твои способности, – рассеяно пробормотал парень.

- Нет, через Дрогбар мы не пойдем, гномы – фанатики Агнесс, а моя душа уже обрела магический источник. Они ни за что не пропустят меня в Аргол-Лорн своими подгорными тропами, даже если со мной будешь ты. А пробираться через горные перевалы себе дороже. Так что едем через Франковию.

ГЛАВА 7: ВОПРОСЫ ТРЕБУЮТ ОТВЕТОВ

“На заре времен не существовало ничего

Ни времени, ни пространства, ни родственных связей.

Была лишь первозданная тьма.

И тогда сущность, чье истинное имя навсегда

Затерялось в истории, создала Граолор,

Тогда и появились известные нам понятия”

Седой рассказчик

Лес вплотную подступал к скалам, дальше начинались крутые отвесные утесы Великого Хребта. Девушки шли, пробираясь свозь еловые лапы, ориентируясь лишь по ощущениям Фары, которая одна знала верный путь. Тесса уже успела несколько раз оцарапать крылья, помянуть всех известных ей богов, дьяволов и Заточенного по нескольку раз и вполголоса проклясть свою неуемную спутницу, которой, очевидно, ничего не мешало продираться через этот хайров ельник.

- Сколько нам еще идти?!

- Почти дошли!

- Ты говорила это еще полчаса назад!!

- Значит, мы стали на полчаса ближе к цели! – эльфийка наконец соизволила остановиться и взглянула на Тессу глазами полными предвкушения.

Крылатая лишь закатила глаза, и прижав крылья поплотнее, уже приготовилась расстаться со своим оперением, как деревья внезапно расступились, явив их взору голые камни, стеной возвышающиеся на их пути.

- Что мы вообще ищем? – нервно спросила Тесса, наконец расправляя крылья и с наслаждением потягиваясь.

- Скорее всего, это будет пещера, или скальное гнездо, что-то, где могли сохраниться яйца.

- Скорее всего? То есть ты даже точно не…

- Тихо! Смотри.

В монолитных скальных массивах виднелась тонкая на вид трещина, как будто камень просто треснул, не выдержав испытание временем, Тесса бы прошла мимо неё и даже не подумала бы, что там могло что-то скрываться, но Фарэлинделе уверенно направилась к ней.

Вблизи трещина оказалась больше, так, что девушкам удалось, пусть и с трудом и руганью Тессы пролезть внутрь и их взору открылась удивительная картина. В небольшой пещере, из которой, помимо трещины был лишь один выход в виде дыры в потолке была оборудована лежанка из веток, листьев и сена, рядом с которой стоял маленький дубовый сундучок. Замка на крышке не было, но подойти девушки не рискнули, неизвестно, кому принадлежало логово, но это было не то, на что рассчитывали эльфийки.

С потолка скользнула тень, и легенда, подернутая завесой времени, предстала перед ошарашенными подругами во всем своем великолепии. В неясном свете зажженного Фарой светлячка блестела красная чешуя на теле рептилии размером с крупную рысь. Золотистые глаза неотрывно смотрели на эльфийку, а кожистые крылья расправились в стороны, ради устрашения. Отступая назад, Тесса отметила про себя насколько же эльфийка и дракон похожи внешне, но эта мысль тут же улетучилась из ее головы, вытесненная страхом и благоговением перед существом, о котором она слышала лишь сказки.

- Вы либо храбрецы, либо глупцы, раз стоите передо мной, – голос дракона звучал прямо в головах его неожиданных визитеров.

- Почтенный сын Великой Матери, – Фара опустилась на одно колено, чем изрядно удивила Тессу, старательно пытающуюся притвориться камнем, – позволь достойной дочери дома Лэфаари засвидетельствовать тебе свое признание. Allery undiase!

- Allery undiase… Вечный союз… Стало быть достойные сыны и дочери Нилленлуна еще хранят верность столь давней клятве?

Глаза дракона сменили свое выражение с гневного на удивленное. Он нервно переступил с лапы на лапу, еще раз окинул девушек взглядом, и видимо что-то для себя решив, лег на свое спальное место.

- Садитесь, леди, – он указал крылом на два плоских сверху валуна в углу пещеры, – нам есть о чем поговорить. Учтите, драконы чуют ложь и ты, дочь Нилленлуна, и твоя странная спутница живы лишь до тех пор, пока говорите правду.

Девушки подкатили валуны ближе, насторожено глядя на дракона, который тем временем сел, обвив хвостом лапы.

- Моё имя Каярадос, – начал ящер свой рассказ, – мне мало лет, даже по человеческим меркам, а Великая Матерь не отвечает на мои молитвы. Когда я вылупился, рядом не было никого, ни единого дракона, никого из тех, кто мог бы рассказать мне, кто я, и что происходит. Спустя время, мне пришли образы памяти предков. Из той неясной череды страха, боли, гнева и огня я смог вычленить лишь самые базовые понятия. Там была молитва Великой Матери, но видимо я что-то делал неправильно, и она осталась глуха к моим словам. А потом пришли люди. Они называли себя Святым Братством и в их намерениях была смерть. Совсем как в образах прошлого, что приходили мне. Дважды они пытались меня найти, дважды мне чудом удавалось скрыться. И вот пришли вы, я подумал, что пришел и мой час, но тут ты произнесла священные слова, которые произносили мои предки, скрепляя союз с эльфийскими магами. Так скажи мне, та, что назвалась дочерью дома Лэфаари, что у тебя на уме, и где был твой дом все эти годы?

Золотые глаза впились в золотые. Фара вздрогнула, слушая рассказ дракона она совсем забыла, что они все еще сидят перед могущественным существом, чье доверие еще не заслужили.

- Я Фарэлинделе эйэ Лэфаари. В моем роду веками передавали предания об огненных драконах, с которыми наши огненные маги заключали священный союз во Вторую Эру. Но после окончания войны, в которой погибли драконы, я – первый маг за все время в нашем роду, и я отправилась на твои поиски, как только достигла совершеннолетия. Увы, ты прав, после поражения в Войне за Божественный Престол, Миледи перестала отвечать на наши молитвы. Лишь древние ритуалы, которые забыты большинством смертных, могут дозваться до ее внимания, но даже так, ее присутствие мимолетно. Но несмотря на это, я нашла тебя, и я готова снова произнести священные слова, дабы возобновить древний союз эльфов и драконов.

Дракон задумчиво вздохнул.

- Ты… Не лжешь. Я думал, эльфы забыли свои старые клятвы, я ждал, пытался разобраться в неясных образах прошлого, выжить в абсолютно изменившемся мире. Но добывать еду тайно становилось все сложнее, а приходили ко мне лишь ради моей смерти. Я начал думать, что она неизбежна, и мое рождение стало ошибкой. Я рад, что ошибался. Похоже, как и многие века назад, нам обоим снова нужна помощь друг друга. Значит… Alleryundiase?

- Allery undiase! – решительно ответила Фара и яркая вспышка огня связала души эльфийки и дракона.

- Кто-нибудь объяснит мне что тут происходит? – робко подала голос Тесса. – И почему я чувствую странную связь с вами?.. Тобой, Каярадос?

- О, прошу прощения, боюсь я слишком увлекся воссоединением с названой сестрой и забыл о вас, леди.

Дракон почтительно склонил голову и обратился к Фаре:

- Фарэлинделе, не представишь мне свою знакомую?

- Ох, да точно, – спохватилась эльфийка, – это Тесса, последний представитель крылатого народа… Точно! Она же из крылатых! В легендах нашей семьи сказано, что крылатые люди – дальние потомки драконов, наверное, поэтому ты чувствуешь его!

Фара, окончательно оставив страх, восторженно посмотрела на подругу. Та нервно повела крыльями. Дракон внимательно посмотрел на девушку, наклонив голову набок, после сделал шаг вперед, осторожно втягивая ноздрями воздух.

- Крылатый народ… В памяти предков нет упоминания о них, увы, Тесса, я не знаю, кто ты. Но я рад с тобой познакомиться. И должен сказать, я действительно чувствую что-то, возможно это и правда кровное родство, связь совсем слабая, гораздо слабее, чем с Фарэлинделе, но она определенно есть.

Теперь, когда основная цель ее путешествия была достигнута, Фаре снова не сиделось на месте. Ее разум уже захватила новая идея и она спешила поделиться ей со своими друзьями.

- Думаю, нам еще многое нужно обсудить! Каярадосу нужно узнать, как изменился мир по сравнению с теми образами, которые он помнит, а Тессе стоит подробнее рассказать историю союза дома Лэфаари с драконами, подбери челюсть, подруга, дела не ждут! – и эльфийка весело рассмеялась.

Вместе с ней засмеялась и Тесса, даже Каярадос фыркнул, и пещера наполнилась смехом, в котором таяли тревоги и напряжение, охватившее всех троих во время этого разговора.

Отсмеявшись, крылатая девушка задала резонный вопрос:

- Куда ты хочешь отправиться теперь?

- В Аргол-Лорн, и тебе и мне стоит подтянуть навыки во владении стихией, если мы поспешим, то как раз успеем к началу нового набора в Академию.

- А как же Каярадос? Его ищет Святое Братство, да к моим крыльям у фанатиков Светлоликой будут вопросы.

- Здесь его все равно рано или поздно найдут, мы будем передвигаться по ночам и по воздуху, а еще проложим путь через Дрогбар. Уж где нас точно не станут искать, так это в непосредственной близости истоков Солнечной Церкви. Гномы скорее удавятся, чем поверят, что мы осмелимся приблизиться к землям, на которых стоит Белый Замок.

Тесса скептически посмотрела на эльфийку. Потом переглянулась с драконом и наконец спросила:

- Я полечу сама, это понятно, но как собралась лететь ты?

- Меня понесет Каярадос!

Дракон поперхнулся воздухом от удивления, однако прокашлявшись, признал, что затея действительно может удаться, все же он дракон, и несмотря на то, что Фарэлинделе не сможет залезть к нему на спину из-за размеров, поднять ее в воздух он будет способен.

- Нас все равно найдут, – угрюмо ответила Тесса, – Они не зря приходили сюда, уверена, они смогут почувствовать нас.

- Может и смогут, но не смогут догнать. Мы будем лететь быстрее, потому что нам не нужно будет огибать препятствий. И будем искать укромные места, чтобы переждать светлое время суток. – оптимизм Фары был неумолим.

- Ой ладно, Заточенный с тобой, выбор у нас в любом случае небольшой, а спрятаться и трястись в норе как мышь не по мне. Только перед отправкой в путь, я бы хотела подняться выше в горы, попрощаться с дедушкой Вейлисом.

- Думаю, мы можем сделать небольшой крюк. – согласно кивнула эльфийка.

Дракон, тем временем, придвинул лапой сундучок, до этого неприметно стоявший в углу, и открыл его, явив взору удивленных девушек небольшое количество золотых монет, самородков, драгоценных камней и украшений.

- Это те немногие сокровища, которые я успел собрать за полтора десятка лет хождения пыльными тропами этого мира. Я доверяю вам, и в честь заключенного союза, они теперь и ваши тоже. Но не вздумайте предать меня, иначе…

- Сожжешь в прах без колебаний! – с улыбкой закончила за него Фара.

На этом, странная компания и пришла к согласию, и довольные собой и достигнутой целью, троица легла спать.

В старой хижине Вейлиса не обнаружилось. Это было необычно, но Тесса решила, что он просто ушел куда-то по делам, в конце концов, должен же он откуда-то брать еду и те книги, которые так любила читать в детстве девушка. Однако подождать старика подругам не удалось, дракон сообщил о странных ощущениях в этом месте, их источник он определить не мог, и все трое покинули хижину, опасаясь быть обнаруженными служителями церкви. Перед уходом, Тесса лишь написала записку, где рассказала куда направляется и попрощалась с дедушкой. Спрятав листок бумаги в тайник, о котором знали лишь они двое, она вышла из хижины вслед за остальными.

***

Карета королевской семьи остановилась во дворе замка. Роберт вышел и, обойдя ее сзади, открыл дверцу и галантно протянул руку своей жене. Гелата, смущаясь и глядя в пол, оперлась на нее и выползла на каменную дорогу. Конденадно спрыгнул с козел и молча замер по левую руку от принцессы. Их встречали. Прошло немало времени с тех пор, как Южный герцог оставил дела своему наместнику и покинул герцогство для того, чтобы отправиться на свою свадьбу. И еще месяц прошел с того момента, как Роберт и Гелата обручились и вот наконец, он вернулся домой. Встречать господина вышло все население замка. Женщины кидали в воздух чепчики и хлопали в ладоши, когда он проходил мимо, мужчины кланялись и шептались между собой что и так было неплохо, а вот теперь уж точно заживем как надо. Дети с любопытством глазели из-за материнских юбок, прячась за ними, когда принц Франковии проходил мимо, чтобы снова выглянуть, как только он отворачивался.

Роберт и сам уже соскучился по спокойной жизни в его герцогстве, успел отвыкнуть за время, проведенное в шумной и беспокойной столице. И сейчас принимая радостные приветствия толпы он улыбался в ответ, счастливый, что наконец вернулся домой, да еще и не один, а в компании любимой жены, с которой они успели по-настоящему сблизиться за месяц, проведенный в дороге.

- Роберт! – раздался восторженный визг из дверей замка и на принца налетел небольшой растрепанный ураган, который через мгновение оказался его младшей сестрой, которую он оставил здесь, что очень расстроило девочку.

Принц Франковии счастливо обнял сестру.

- Здравствуй, Ангелика, как ты тут без меня? Хорошо себя вела?

- Ты еще спрашиваешь, братец, конечно! Ты же оставил на меня целое герцогство – гордо задрала нос Ангелика, и тут же засыпала брата вопросами:

- Как прошло твое путешествие? Как мама с папой? Как сестра? Как жизнь в столице? А ты женился? Это твоя жена? Краси-ивая! – указала девочка на Гелату, чем очень ее смутила.

- Тише-тише, сетрица, не так быстро – рассмеялся Роберт, отпуская Ангелику, – Я обязательно тебе все расскажу…

- Приветствуем, Ваше Высочество. – из замка подошел управляющий, который вел дела во время отъезда принца.

- Здравствуй Алонсо, кстати, Алонсо, Ангелика, а где Бернард?

Принцесса и управляющий переглянулись. Отсутствие капитана личной гвардии его высочества было весьма неожиданным, они были добрыми друзьями с Робертом и еще утром прибежал гонец от старика с сообщением, что Бернард встретит принца еще по дороге, как раз возвращаясь с объезда гарнизонов.

- Он… Не встретил вас, Ваше Высочество? – удивленно спросил управляющий.

Принц покачал головой. Он уже не первый раз отлучался за пределы своего герцогства, и старый Бернард всегда либо сопровождал его, либо был в числе первых встречающих. Его отсутствие означало только одно.

- Что-то случилось…

***

Нагские кхиссы, небрежно звякнув, отбили удар цвайхандера. Мелетэле грациозно потянулась, перетекая из одной стойки в другую. Старик был... Неплох, четкие, выверенные, словно вырубленные в монолитной скале движения, в прочем, что ещё можно было ожидать от уроженца севера, как не северной школы боя.

Старик держался расслаблено, хотя эльфийка и видела, что некоторые комбинации ему даются сложно, да и защищаться от некоторых её атак ему тяжело, видимо, сказывался возраст. Хотя стоило отдать ему должное, тяжёлый цвай казался игрушкой в его, не по-старчески, крепких руках.

Серию мощных атак она отбила играючи, пустив лезвие цвая по касательной к своим кхиссам. Однако рванув вперёд, решив закончить все одной серией едва не схлопотала коленом под дых, пришлось резко изменять направление и уклоняться.

Старик был неплох. Но не для неё. Не для той, кто уже двести лет ходит по дорогам этого мира. Не для той, кого прозвали Убийцей Чемпионов. О да, тот заказ она никогда не забудет.

- Как странно, ты ведь совсем не боишься меня, мальчик, – промурлыкала Мелетэле, которой надоело играть в салочки.

Эльфийка была опасным противником. Бернард понял это ещё задолго до того, как зазвенела сталь. Манера держаться, крадущиеся шаги, лежащие как влитые в ладонях, традиционные нагские изогнутые мечи. Перед старым, уже давно седым, как лунь, воякой был профессиональный убийца. У которого было немало практики за плечами.

Первый обмен ударами, первые искры, высеченные сталью. Бернард разминался, привычные с детства северные техники тело выполняло само, он думал совсем о другом. Изучал соперника. Цвайхандер привычно порхал в руках, стараясь держать дистанцию и искать брешь в на первый взгляд идеальной технике соперницы. Диагональный рубящий удар, так, чтобы ускорить клинок большим пальцем ведущей руки. Такой удар не заблокировать саблей. Даже на перекрестие такое принимать рискованно, можно сломать меч или не удержать атаку, которая станет последней. Она рискнула. Словно показывая, что все его усилия не стоят даже её золотистого локона, она скрестила кхиссы, заблокировав его удар, и изящно извернувшись, попыталась вырвать захваченный клинок из рук противника. Седоусый мечник проворно вытащил лезвие из захвата и попытался ударить рукоятью в лицо за излишний пируэт. Словно насмехаясь над ним, ещё одним пируэтом она ушла в сторону, но тогда удар подкованным сапогом ей пришлось отражать сталью клинков.

- Как странно, ты ведь совсем не боишься меня, мальчик, – тон соперницы заставил Бернарда недоуменно поднять бровь.

- Для страха лета не те. – усмехнулся он в ответ, и не намереваясь больше болтать снова пошёл в атаку. Вот уже тридцать пять лет он Первый Меч Престола, и двадцать – капитан личной гвардии его высочества. Сколько за его года было безусых юнцов, которые решили, что старику пора на покой. Все потом отправлялись к лекарям, кто с рассеченной бровью, кто с выбитыми зубами. Рагнар Полуволк на слабаков внимания не обращает!

Мелетэле надоели эти игры. Бой слишком затянулся, она давно уже должна была снять эту седую лысеющую голову, с лихо закрученными усами с тела, но вместо этого этот мальчишка, которому и сотня-то ещё не стукнула, едва не заехал ей пяткой в лоб и коленом в грудь, ни на миг не изменив суровым, рубленным северным техникам. Пора было заканчивать.

Мальчишка был хорош, но не идеален. Там слишком открыта спина при развороте. Тут слишком высоко поднимает локти в стойке, есть над чем поработать.

Снова дождавшись «гильотины», эльфийка просто дернулась в сторону с нечеловеческой скоростью в самый последний момент. Сталь звякнула об камень и каблук сапога тут же припечатал лезвие к земле, не давая поднять тяжёлый двуручник. Легко взбежав по клинку, Мелетэле собралась снести голову зарвавшегося мальчишки одним изящным движением, но внезапно осознала, что падает вниз. Старик выпустил меч из рук, лишив её опоры. Её кисти с кхиссами попали в захват крепких, мозолистых ладоней и через секунду девушка осознала себя уже летящей головой вперёд.

Глядя на покатившуюся кубарем убийцу, Бернард лишь ухмыльнулся в усы и спокойно поднял меч с земли, занимая очередную позицию.

Мелетэле начинала раздражаться. Этот мальчишка не только не умер от её идеально исполненной комбинации, но ещё и посмел дать сдачи. В прочем, ничего страшного. В «железной башне» у него все ещё слишком высоко подняты локти. Дождаться, когда старик в очередной раз примет эту стойку и хитрый удар кхиссы уже готов был встретить мягкую, податливую плоть.

Сталь звякнула о сталь. Плавным и неуловимым движением Бернард перетек в следующую стойку, заблокировав удар.

Глаза эльфийки распахнулись от удивления. Старик только что был в «железной башне», всем своим видом показывая, свою приверженность северным традициям. А это, внезапно... «dragonde aire», Воздушный дракон? Абсолютно южная техника. Додумать убийца не успела. Челюсть отдалась ноющей болью, от прилетевшей кованной гарды цвайхандера. Бернард опять усмехнулся в лихо закрученные усы и снова пошёл в наступление.

Мелетэле откровенно злилась.

Уже совершенно не сдерживаясь, она обрушила на проклятого мальчишку весь свой опыт владения парными нагскими клинками. Но защита человека никак не хотела поддаваться. Резкие, рубленные северные движения сменились плавными и текучими южными.

Однако стопятидесятилетний опыт боев нельзя было просто списать со счетов. Эльфийка провела обманный удар, резко сменила атакуемый сектор и взмахнула клинком. Острое лезвие вместо того, чтобы снести голову Бернарда с плеч, лишь отсекло часть его седого уса. Старик прямо посреди движения перешёл от южной техники вообще к одной из орочьих, и заточенный край малой гарды цвайхандера оставил длинный красный след на скуле эльфийки.

У Мелетэле было очень много вопросов. Что это за проклятый старик? Какого Заточённого от смеет жонглировать стилями и техниками как шут яблоками на площади? И самое главное, когда же он наконец сдохнет?

Однако Бернард подыхать не собирался. Он уже достаточно изучил свою соперницу и теперь не сдерживаясь, атаковал во всю мощь. Прерывал удары и движения и переходил к совершенно иным. Высокий и крепко сбитый старик не имел даже намёка на старческую грузность и неповоротливость. Его движения были быстры, легки и пружинисты. Стальное лезвие порхало словно перо менестреля, вдохновенно сочиняющего новую песнь.

В очередной раз отбросив эльфийку на землю, Бернард хмыкнул в своей излюбленной манере, и подкрутив уцелевший ус произнес:

- Всё вас молодых да ранних учить надо. Я не знаю, кто ты, девочка, и видит Рагнар, не желаю тебе смерти. Отступи с моего пути! Брось свой меч, или ты лишишься руки, держащей его!

Мелетэле тяжело выдохнула, после чего улыбнулась и ответила:

- Ничего личного, мальчик, заказ есть заказ. И Братство всегда выполняет заказы!

- В таком случае, – нахмурился рыцарь, – пусть Полуволк будет судьей в этой схватке!

И без того крупный Бернард ещё больше вырос и раздался в плечах. Кольчуга растянулась на специальных ремешках, чтобы не порваться и не мешать движению. На месте кожи появился белый мех. Пасть оскалилась острыми клыками. Длинные когти теперь играючи держали цвай в одной руке. Встав на задние лапы, огромный белый медведь угрожающе заревел.

- Не ты один обласкан милостью богов, мальчик. – сплюнула эльфийка. Аллигатор на спине Мелетэле проснулся, яростно ощерив клыки. Вместо головы грозно щёлкнула крокодилья пасть, кожа покрылась чешуей.

Цвайхандер бессильно звякнул о чешую на голове трансформировавшейся эльфийки. А в следующую секунду челюсти сжали клинок и отшвырнули его в сторону. Убийца убрала кхиссы в ножны, и звери сцепились в рукопашную.

Зубы аллигатора впились в левое плечо медведя, разрывая плоть и окрашивая белую шерсть в алый цвет, но медвежьи когти уже вспороли чешую на боку крокодила, заставив эльфийку зайтись в надсадном кашле и потерять силу татуировки. Аллигатор вновь улегся спать.

Зажимая ладонью рану, Мелетэле отступила к подлеску.

- Мы ещё встретимся, харрашев старик. – буквально выплюнув последнее слово, убийца скрылась среди деревьев. Преследовать её Бернард не стал.

- Что-то я постарел, – проворчал он, садясь на лошадь. – Жалеть стал этих несмышленышей. Ну ничего, в следующий раз я не буду столь мягок. – Первый Меч Престола пустил коня в галоп, спеша на встречу с принцем.

ГЛАВА 8: ПОИСКИ ПРАВДЫ

“…Агнесс была прелестной девочкой.

Я помню, каким чистым светом сияла ее душа,

Когда она становилась Великой.

А потом, она стала божеством и увидела Божественный престол,

Что создает жизнь в Граолоре.

И это ее изменило…”

Седой рассказчик

Перед воротами приграничного города Франковии собралась длинная очередь. Стража тщательно проверяла и обыскивала каждого желающего войти.

- Не нравится мне это, – мрачно поделился рыба своими мыслями со спутницей, – либо кто слил информацию про контрабанду, либо кого-то убили или сперли что-то крупное, вот и ищут.

- Но мы же ничего не воровали. – резонно заметила Астрид.

- Мы – нет, но повышенное внимание к своей персоне, это последнее, чего я желаю. Стараемся не отсвечивать. Мы с тобой – два бродячих наёмника.

- Стоять, лейтенант стражи Марселя, таможенный досмотр!

Перед Рыбой и Астрид возник здоровенный детина с суровым выражением лица и явным намерением переловить всех преступников в Граолоре.

- А что стряслось, лейтенант? – непринуждённо спросил мангуст, выходя вперед.

- А Заточенный его знает, парень, у принца нашего, Южного герцога, случилось что-то, покушение вроде. Так! Ты мне зубы не заговаривай, говори, кто таков?

- Этьен ле Кюри.

- Род занятий?

- Наёмник.

- Все вы, хайровы дети, наемники, – хмуро сдвинул брови стражник, – сколько вас таких было, такие днем наемники, а вечером нож к горлу в темном переулке. А ну говорите, чем занимаетесь, Харраш вас побери!

- Послушайте, любезный, давайте не будем ругаться и тратить драгоценное время друг друга, – в руках Рыбы незаметно мелькнул кошель с монетами.

- Э, брат, – почесал в затылке страж порядка, – это ты бы в другой день предложил, я б согласился. А так у нас дело государственной важности! Откуда мне знать, что ты не от правосудия бежишь? А ну не увиливать! Говори, как есть, чем занимаетесь!

Астрид вышла вперёд с легким поклоном и постаралась как можно мягче ответить не в меру ретивому воину.

- Мы с Этьеном зарабатываем себе на жизнь копьем и луком. Клянусь, мы не замышляли ничего плохого, против славного Марселя и его жителей.

- Ну-ну, а ты кто такая?

- Герда Блэквуд.

Лейтенант сделал какие-то записи в журнале и продолжил допрос.

-Раса?

Парень и девушка переглянулись.

- С утра были людьми. – хмыкнул Рыба.

- Да ну? А если сделать так?!

Стражник неожиданно протянул руку и отбросил в сторону короткие волосы мангуста, обнажая слегка заостренное ухо.

- Эльф! Хайр проклятый, это эльф! Эй парни, вот эта сволочь остроухая, которую мы ищем!

- Харрашевы топи, лейтенант, разуй глаза, какой я тебе эльф? – Рыба раздражённо откинул руку стражника и повернулся полностью боком к нему, демонстрируя аккуратное круглое человеческое ухо.

- Это ложь! – внезапно подал голос священник Солнечной Церкви, присутствующий на досмотре. – Это иллюзия! Этот эльф еще и маг!

Святоша махнул рукой и небольшая, вызванная Рыбой, иллюзия мгновенно рассыпалась.

- Точно парни, еще и мороку навёл, а ну хватай его, Сэр Бернард с ним разберётся.

Астрид хотела уже выхватить копьё и проткнуть хайрова служаку, но наткнулась на предостерегающий взгляд Рыбы и почему-то этого не сделала. Их с мангустом схватили стражники, отобрали оружие и куда-то повели.

Сэра Бернарда они обнаружили в одном из коридоров крепости, куда-то спешащим, Рыбу и Астрид тут же потащили к нему, и лейтенант поспешил о них доложить:

- Сэр Бернард, мы поймали злодеев! Вот они, вот тот эльф, которого вы описали, он еще и подружку привел, видать один не смог, вдвоём хотели дело закончить! – бодро отрапортовал страж порядка вытянувшись в струнку перед начальством.

Рыба с головы до ног окинул скептическим взглядом того, кого назвали Бернардом. Высокий, жилистый и крепкий старик с уже начинающей лысеть седой головой и лихо закрученными усами впечатления дурака не производил, мангуст надеялся, что сейчас состоится более адекватный диалог, и они смогут выйти сухими из этой передряги.

Бернард оглядел пленников, потом перевел взгляд на подчиненного, снова взглянул на подозреваемых и сурово сдвинув брови спросил:

- Пьер, ответь мне, ты идиот?

Стражник попытался было что-то квакнуть, но был прерван зычным басом старика

- Ты кого мне приволок, дубина?! На меня напала женщина! ЖЕНЩИНА, ХАРРАШ ТЕБЯ ПОБЕРИ! Ты что парня от женщины не в состоянии отличить?! И это была эльфийка? А ты кого отловил?! Это максимум полуэльф, да еще и со сломанной рукой, кретин! – старик кивнул на болтающуюся на перевязи левую руку Рыбы. Травма, полученная во время боя с вампиром, все еще давала о себе знать и за неделю пути так до конца и не зажила.

- Да я... Да мы... Да он прикидывается! На вас же мангустка напала, она наверняка и внешность менять может! Да такую культю и я могу соорудить. – попытался было оправдаться Пьер, но его снова прервали.

- А ну захлопни варежку, остолоп! Это не те, кого мы ищем, ясно тебе?! А ну верни их откуда взял, да денег отсыпь, чтобы не трепались, пшел вон!..

Старый вояка хотел добавить еще что-то крепкое, но был остановлен появлением новых действующих лиц.

- Что здесь происходит? – в зал вошли трое. Первым шагал темный полуэльф в богато расшитом камзоле, за его правую руку держалась нага в длинном белом платье, с роскошной гривой рыжих волос, а по левую руку от полуэльфа шагал странного вида незнакомец в костюме, увитом терновыми шипами и с металлической маской на лице.

При взгляде на последнего мангусту стало не по себе, а когда до него дошёл смысл сказанных стражником Пьером слов...

- Вобла, во что мы влипли? – мысленно простонал парень. Астрид встала поближе к господину, чтобы попытаться защитить его в случае внезапного нападения.

- Ваше Высочество! – рявкнув за спиной пленников, упали на одно колено стражники.

Сэр Бернард почтительно склонил голову перед вошедшими и взял на себя смелость ответить за творившийся бардак.

- Да вот, этот идиот Пьер выловил на воротах полуэльфа и вбил себе в голову, что это именно та эльфийка, что напала на меня днем ранее. Право слово, Ваше Высочество, нечего и говорить. – раздосадовано произнес старый рыцарь.

- Вот как? – Роберт насмешливо сложил руки на груди. – И почему же, Пьер, ты счел именно этого парня за того, кто виноват в нападении? Тебе же было сказано, искать эльфийку!

- Ваше Высочество я... Это единственный эльф, которого я видел за все свое дежурство! А эльфийка та, так она же мангуст, они личины менять как перчатки умеют, это же все знают!

- Что ты несёшь, придурок? – со злостью подумал Рыба. – Откуда ты вообще это взял?

Принц уже хотел что-то ответить, когда внезапно Конденандо порывисто шагнул вперед и уставился в лицо мангуста темными провалами глазниц маски.

- А-а... Теперь я вижу. Твоя душа полна грехов, и бремя вины, что висит на тебе ты даже не пытаешься искупить. Моя госпожа, – он посмотрел на Гелату, – отдайте его мне на... Денёк. И он сознается во всем, что сотворил.

- С позволения моего мужа, – кивнула та.

Удивлены были все, даже Роберт. Этот странный тип в терновом костюме порядком его раздражал, и он совершенно не думал, что Конденандо может принести пользу.

- Ну и ну, и о каких же грехах говорит наш дорогой Конденандо? – алый взгляд стал жестким и цепко впился в лицо Рыбы. – Что же такого ты натворил, раз на тебя обратил внимание наш терновый рыцарь?

- Все что есть – все мое, – холодно ответил мангуст, – готов поклясться хоть перед Ночью, хоть перед Марой, хоть даже перед самим Харрашем, что ни одно из моих прегрешений не имеет отношения ни к Франковии, ни лично вам, Ваше Высочество.

- Для Мары Чернорукой не имеет значения место и давность греха. К тому же…

Остаток фразы Рыба не услышал, терновый рыцарь мгновенно оказался за его спиной. Шпага легко вспорола ткань рубахи, а рука в кожаной перчатке резко сорвала кусок одежды с плеча парня.

- Вобла! Какого дьявола ты творишь! – Рыба резко развернулся, собираясь от души врезать прямо в то место, где под маской должен скрываться нос, но Конденандо уже отскочил в сторону, а со стороны высокопоставленных особ, к которым парень повернулся спиной, послышался удивлённый возглас принцессы и озадаченный кряк старого рыцаря.

- Гляди ты, и впрямь мангуст.

- О сколь сегодня нам открытий чудных, – улыбаясь, словно кот, объевшийся сметаны, протянул принц.

- Татуировка на левой лопатке, да еще и в виде символа Братства. Похоже, сэр Бернард, твой стражник настоящая ищейка.

Рыба мрачно развернулся к говорящему, сложив руки на груди, мысленно костеря своего покровителя.

- Хайров зверек, ну почему меня выбрал именно мангуст? К дракону Ви никто претензий не предъявил бы! Да и раздевать ее бы так постеснялись.

Вслух же он произнес другое:

- Я все еще готов поклясться, что не имею никакого отношения к тому, что у вас случилось.

- А это, мой дорогой друг, мы скоро выясним, – победно улыбнулся Роберт, – Пьер, раз уж ты поймал этих двоих, отведи их в их подземные покои, я подойду чуть позже. И да, девушку тоже проверьте на татуировки. Сэр Бернард проследит, чтобы вы знали меру!

Похабные улыбки разом слетели с лиц стражников, стоило их капитану сурово на них взглянуть.

В подземной тюрьме пахло затхлостью и крысами. Неровный свет редких факелов застенчиво пытался разогнать непроглядный мрак, но преуспевал в этом лишь частично. Освещены были входы в камеры заключенных, караулка стражников, но большая часть коридоров тонула в чернильной тьме.

На данный момент камеры пустовали. Все, за исключением одной. Рыба сидел на небольшой лежанке, слепленной из соломы, и радовался, что в его камере по крайней мере не было сыро. Весь происходящий фарс конкретно действовал ему на нервы, глупые пересуды зевак, ничего понятия не имевших об истинной жизни Братства, зато любивших распускать фантастические слухи, ему никогда не нравились, но он не считал всерьез, что это может сыграть с ним такую злую шутку.

Надежда была на разговор с принцем. Темный полуэльф не производил впечатления идиота, в отличии от его подчиненных, и это было единственной причиной, по которой мангуст согласился с арестом, а не попытался сбежать в момент раскрытия его гильдейской принадлежности, не считаясь с жертвами. Сидя в тесной и тёмной камере, он упорно гнал от себя мысли, что надо было послушать Астрид, прирезать этого хайрова идиота Пьера и свалить куда подальше, ища путь в Аргол-Лорн другой дорогой.

Сам хайров идиот упорно делал вид, что нес караул, а на деле тщился выведать у Рыбы какую-нибудь страшную тайну его братства, чем ужасно Рыбу раздражал.

- Ты ведь все равно все расскажешь, – победно улыбаясь капал ему на мозг Пьер, – Не мне, так его Высочеству, или королевскому палачу, если будешь сильно упорствовать. Не лучше ли облегчить свою участь? Расскажи, что знаешь, а я так и быть, замолвлю за тебя словечко нашему уважаемому принцу.

- Вобла, ладно парень убедил. – сдался Рыба на милость победителю. – Хочешь узнать, как вычислить мангуста или наш схрон?

Пьер с горящими глазами приблизился к решетке камеры и обратился в слух.

- Задай вопрос: «что есть музыка жизни?» Если ответом тебе будет «тихий шёпот крови», значит перед тобой наш брат или наше логово. – добавив в голос обреченности смирившегося со своей судьбой человека, тихо произнес Рыба, глядя в пол.

- Ага! Вот ты и выдал свои секреты, харрашев ублюдок, теперь доблестная стража быстро вас переловит! А его высочество непременно оценит мои способности дознавателя и ту информацию, которую я ему сообщу!

И начисто позабыв, что должен охранять пленника, Пьер убежал докладывать Роберту об узнанном пароле, оставив мангуста наслаждаться долгожданной тишиной и чувством саркастического удовлетворения, представляя реакцию принца на подобную ахинею.

Однако долго его идиллия не продлилась. Дверь соседней камеры отворилась и сурового вида дядька в кольчуге и с усами втолкнул в нее Астрид, после чего запер решетку и ушел во мрак коридора, костеря на чем свет стоит того придурка, что оставил караульный пост.

- Как ты?

- О, спасибо что спросил, просто чудесно. Я же еще с утра мечтала устроить стриптиз четверым похотливым боровам, которым сама же отдамся на милость! – голос девушки так и сочился ядом.

- Что, сэр Бернард оказался не таким уж праведным?

- Нет, честь ему и хвала. Но харрашев старик лишь уберег меня от надругательства, и если ты считаешь, что когда тебя раздевают несколько мужчин, под предлогом осмотра лапающие тебя где попало, это приятно, то у тебя больше нет друга! Вот ответь мне, за каким Заточенным весь этот фарс? Убили бы того идиота на воротах и дело с концом. Франковия большая, граница недалеко, ищи свищи нас потом по этим лесам и болотам, добрались бы до твоей хайровой академии ДРУГОЙ ДОРОГОЙ И МОЗГИ БЫ СЕБЕ НЕ Е…

- А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ТАМ, ХАРРАШЕВЫ ДЕТИ! – зычный бас из караулки заглушил последние слова взбешенной девушки.

Рыба терпеливо сидел и ждал, пока стихнет эхо и пока Астрид выпустит пар.

- Полегчало?

- Да, харраш тебя дери, полегчало, – значительно успокоившись, но все еще зло выдохнула Астрид.

- Извини, я не думал, что все так обернется. – мрачно глядя в стену, произнес Рыба. – Но вступать в конфликт с Франковийской властью, особенно сейчас, когда одна из сестер тут что-то натворила, нельзя.

- И с чего ты так решил?

- Как минимум с того, что моя рука помешает нам в этой авантюре, – Рыба качнул перевязью, – и еще с того, что и так вся страна гудит из-за того, что кто-то из наших провалил заказ. Братство не любит быть на виду, я думаю, ты это уже поняла. А тут о наших действиях узнаёт вся Франковия. Если бы еще и я начал заварушку – начался бы хаос. Мангустов стали бы отлавливать и убивать без суда и следствия, все гарнизоны, вся стража была бы поднята на уши. О нас и так ходят дикие слухи в народе, началась бы паника. Толпа даже не будет разбираться, будут устраивать самосуд по одному лишь подозрению. И за такое повышение опасности для Братства меня руководство по головке не погладит, даром что я вольный наемник. Мы невиновны. Точка. Вся эта ситуация случилась лишь из-за излишней исполнительности того стражника и этого непонятного существа в маске, сомнительной адекватности. И нам нужно разрулить этот бред без лишнего шума.

- И с чего ты решил, что нас просто не повесят без суда, как ты сам только что сказал? – саркастично спросила Астрид.

- С того, что Граолором правит сила, – взглянул Рыба в глаза девушке, – и если у кого-то личной силы не хватает, скорее всего, за ним кто-то стоит. За аристократами стоит их род. А за такими, как мы, стоит гильдия! Ни Братство, ни Гильдия Телохранителей не допустят убийства их членов без серьезных обвинений, по одному желанию, пусть даже принца. И такие люди, как уважаемый герцог, это понимают.

Герцог оказался легок на помине, едва стих шепот мангуста, как в коридорах послышались шаги и радостные возгласы уже набившего оскомину Рыбе Пьера. Роберт жестом заставил своего спутника замолчать и прошел к решетке, за которой сидел мангуст.

- И что же есть музыка жизни, мой друг? – с лёгкой полуулыбкой спросил принц у арестанта.

- Тихий шёпот крови, – вернул ту же полуулыбку принцу Рыба.

Принц усмехнулся. Несмотря на абсолютную разницу между ними двумя, он понял сидящего перед ним парня без лишних слов.

- Любезный Пьер, скажи мне, тебе когда-нибудь говорили, что ты идиот? – внезапно для стражника повернулся к нему Роберт.

Пьер выпучил глаза и лишь открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать. До него наконец дошло, что этот наглый полуэльф его одурачил и его лицо покраснело от распиравшего его гнева.

- Ваше Высочество, этот нахал посмел солгать нам! Позвольте я…

- Достаточно, Пьер. Ты уже сделал все что мог, и даже слишком. Возвращайся на свой пост у ворот, и гляди, не позволяй обвести себя вокруг пальца снова.

Дождавшись, когда нерадивый страж порядка убежит исполнять приказ, Роберт сбросил с лица любой намек на веселость и вошел в камеру Рыбы, начисто игнорируя Астрид. Глаза принца жестко и внимательно осматривали пленника, цепко подмечая малейшие детали, словно хотели найти доказательство его вины в одном внешнем виде.

- Что парень, не повезло с покровителем? – улыбаясь одними губами спросил принц. – Надо же, мангуст, символ братства. Что может быть хуже для скрытного убийцы?

- Я вольный наемник, – холодно ответил Рыба, – и за исключением случаев, когда с меня столь бесцеремонно срывают одежду, проблем мне мой зверь не доставляет. В чем меня обвиняют?

- Должен, признаться, поведение Конденандо удивило и меня. А что касается тебя, – глаза Роберта сузились, – обвинить тебя и в правду не в чем. Как бы мне того не хотелось, было бы верхом глупости предъявлять тебе то, что натворила твоя коллега по цеху. Хотя будь моя воля, ваше сборище трусов и подлецов не существовало бы на пыльных тропах Граолора.

- Нам покровительствует сама Миледи. – тоном Рыбы было можно заморозить океан.

- Что ж, значит в этом богиня явно просчиталась.

- Это богохульство.

- Это реальность! – жестко отрезал Роберт. – Или тебе напомнить, кто сейчас занимает Божественный Престол?

Рыба промолчал.

- Ну да неважно, я здесь не затем, чтобы вести религиозные споры. Рассказывай, что тебе известно об эльфийке с татуировкой аллигатора на спине, и почему ей заказали капитана моей гвардии?

- Вы верно думаете, что я знаю всех братьев и сестер в лицо, Ваше Высочество? – усмехнулся мангуст. – Разочарую вас, я ее не знаю. А если бы и знал, Братство не раскрывает деталей своих заказов. Тайна заказа собрата священна.

- Для узника ты слишком смел, парень, – мрачно произнес Южный герцог, – и тебе все-таки стоит стать более разговорчивым, иначе твоим братьям путь во Франковию будет заказан. И поверь, я только своей страной не ограничусь.

- В таком случае, вам придется вести войну против тех стран и старых аристократических родов, которым услуги Братства выгодны. Вы готовы принять такую ответственность, Ваше Высочество? – хмыкнул Рыба, сложив руки на груди.

Роберт недовольно покачал головой. Парень был умен, и принца это бесило, но еще больше его бесила неизвестность, и осознание, что кто-то посмел покуситься на близких ему людей. Герцог решительно шагнул вперед, меч частично покинул ножны.

- Я-то ее приму, но вот ты, хайров умник, до этого рискуешь не дожить!

- У Братства везде есть глаза и уши, согласно кодексу, мы не мстим за братьев, погибших при исполнении заказа, но самосуд, пытки и убийство вольного наемника, который просто попал под горячую руку, мои братья и сестры не одобрят. А что касается смерти. – взгляд Рыбы пересекся с алыми глазами принца, и во взгляде этом была твердая уверенность в своей правоте, решимость и что-то такое, от чего Роберту стало не по себе.

- Я умер год назад, принц. А нынешнее мое существование – лишь бледная тень агонизирующего разума. Поверь, лучше умереть, чем жить так, как живу я.

Принц сплюнул.

- Так зачем же ты живешь, парень?

- Такова судьба, – развел руками мангуст, – Ночь даровала мне жизнь и привела в Братство. Было бы неправильно подвести ее, добровольно закончив путь, который она выложила мне звёздами.

Роберт помолчал. Способы давления на собеседника у него закончились. А обвинений действительно не было, что уж там, если бы не ретивый Пьер, этого разговора не было бы вообще. Однако надежда узнать хоть что-то, что поможет разгадать тайну нападения на Бернарда, толкнула его использовать последний шанс.

- А что насчет неё? – вымученно улыбаясь Роберт указал на молча наблюдавшую Астрид. – Она вроде не мангуст? Кто спросит с меня за ее гибель?

- Гильдия Телохранителей Эристы, – сложив руки на груди улыбнулся Рыба уголками губ.

- Ты хочешь сказать, что такой бродяга как ты, может позволить себе личного телохранителя?

В ответ на насмешку принца, мангуст молча вынул из-за пазухи грамоту о присвоении ему дворянского титула в Эристе. Роберт удивился, он недоверчиво взял бумагу и вгляделся в текст, словно желал увидеть подделку. Задержав взгляд на печати Эристийской канцелярии и личной подписи графа ди Сантьяго, он поднял глаза на пленника и улыбнулся, уже по-настоящему.

- Что ж, виконт, должен сказать, вы меня удивили. Очевидно, моя карта бита, однако должен вас предупредить. Будьте аккуратны, как бы ваш козырь не вышел вам же боком.

- Что вы имеете ввиду?

- Так вы не знаете? Что ж, я посвящу вас в тонкости Эристийских традиций. А все на самом деле просто. Любой дворянин вольного герцогства, в случае войны является военнообязанным, и граф Родриго ди Сантьяго сможет призвать вас к исполнению своего долга. Мой вам совет, виконт, сожгите эту бумагу!

Рыба был озадачен, однако виду не подал.

- Не думаю, что граф обрадуется, если узнает, что я так пренебрег его подарком.

- Я дал вам совет, Рыба, и ваше право и ваша судьба следовать ему или нет. Честь имею, виконт. – зло ответил Роберт и развернувшись покинул камеру, быстро скрывшись в темном коридоре.

***

Принц в сопровождении капитана своей гвардии смотрели из окна на удаляющиеся фигурки темноволосого полуэльфа и светловолосой девушки.

- Узнал что-нибудь?

- Нет, Бернард, не узнал. Парнишка умен не по годам и твёрдо уверен, что его гильдия придёт ему на помощь. А еще он фаталист, а я их ненавижу. К сожалению, других обвинений против него у нас нет.

- Не переживай, Роберт, это не первый случай, когда меня хотят отправить в могилу, мы разберемся, что или кто за этим стоит.

- Да, старый друг, разберемся.

ГЛАВА 9: НОЧНОЙ ПОЛЕТ

“…5 июля года 937, Вторая Эра

Жестокая и кровавая схватка ознаменовала начало

Этого дня, крылатые люди, некоторые из которых

Успели стать кровавыми ангелами не ведали жалости,

Убивая отважных воинов Святого Братства.

Лишь молитвы жрецов и вера в Лучезарную позволили

Исполнить их святой долг

Клан Лунокрылых перестал существовать…”

Хроники Белого Замка

- Вобла, так и знал, что граф не из природной щедрости всучил мне эту бумажку, – бухтел Рыба, пока они с Астрид быстрым шагом удалялись из негостеприимного города.

- Ты веришь принцу?

- На самом деле не очень, но в его словах есть логика. Если он не соврал, ему невыгоден я в качестве военного ресурса для Эристы. Потому он и предложил мне спалить эту грамоту.

- А почему ты не последуешь его совету? – полюбопытствовала девушка

- А это не повлияет на наш с тобой контракт? – вопросительно взглянул на нее мангуст. – Что на этот счет говорит ваш кодекс?

- Телохранитель из гильдии может наняться абсолютно к любому существу, будь он король или крестьянин, лишь бы он регулярно платил.

- Так стоп! – резко остановился Рыба, до которого внезапно дошло, что он за все время их знакомства так и не догадался спросить о финансовой стороне их отношений.

- А кто тебе платит сейчас?

- Канцелярия Графства ди Сантьяго, – просто пожала плечами Астрид. – Если ты решишь уничтожить грамоту, магическая печать, которой она подтверждена, сообщит им об этом и наш контракт будет перезаключен на частный.

- Харрашево отродье! – не сдержался мангуст. Ему все меньше и меньше нравились условия игры, в которой он стал невольным участником, даже сам того не ведая.

- Ну вот и ответ на твой вопрос, я не настолько богат, чтобы оплачивать этот контракт, да иметь в своих врагах такого человека как Родриго ди Сантьяго мне не хочется. Он не выглядит человеком, который легко прощает других, а я хотел бы спать в Эристе спокойно. Да и к тому же этот статус еще может принести нам пользу, как было сегодня, например.

- А если завтра война?

- Ты сама-то в это веришь? – насмешливо взглянул Рыба на свою спутницу, – все войны отгремели во Вторую Эру, Граолор давно живет в мире, и пока нет предпосылок, чтобы этому поменяться. Так что будем решить проблемы по мере их поступления, будь уверена, я придумаю, как извлечь из своего статуса больше пользы, чем вреда, и оставить с носом и графа и этого ненормального принца с его чокнутой свитой.

И довольный придуманным планом Рыба, с победной улыбкой на губах продолжил свой путь. Академия. Он доберется до нее, во имя Ночи. И сейчас эта цель была близка как никогда.

***

- Ты проиграла, Мелетэле.

- Прошу прощения, господин, я недооценила соперника, – эльфийка припала на одно колено, странные предпочтения ее нанимателя ее удивляли, но сделка есть сделка.

- Если наш контракт еще в силе, я предприму ещё одну попытку. Только моя смерть может быть причиной невыполнения заказа.

- Мне льстит твое рвение, но условия немного меняются. Старик больше не является приоритетной целью. Его смертью я лишь хотел потешить старые обиды. Помни, твоя основная цель – добраться до Роберта, ему начертано играть первую скрипку в моем спектакле, и твоя задача отобрать и принести мне его смычок. Старика убьешь если подвернется шанс.

- Как прикажите, господин. – поднялась Мелетэле. – С вашего позволения.

Эльфийка собралась уходить, как ее догнал голос заказчика.

- Постой. У меня есть кое-что для тебя, чтобы осечек больше не было. Подойди поближе.

В тусклом лунном свете, падающем из узкой бойницы, сверкнули длинные клыки.

***

- Действительно, люди так редко смотрят вверх. – подумала Тесса, глядя, как гудит внизу, словно разбуженный улей, столица Дрогбара – Гронхолд.

Идея девушек спать днем и перемещаться ночью работала вплоть до этого момента, когда они подошли максимально близко к самому Белому замку – сердцу всей Солнечной Церкви.

- Как рассказывают сами служители Агнесс, замок был построен гномами после того, как богиня света превратила безжизненные каменные пустоши в плодородные поля, после трех дней неустанных молитв голодающих коротышек. Так родилась Церковь, так ход Войны за Божественный Престол был переломлен. – Просвещала Тессу Фара, когда они поздним вечером вышли в город закупиться продуктами на дорогу.

- И ты в это веришь? – скептически наклонила голову к ней крылатая.

- Отчасти, ты своими глазами видела эти посевы, растущие прямо на голом камне. Это и правда похоже на божественное вмешательство.

- В таком случае, стоит быть вдвойне осторожными, мы буквально лезем в пасть зверю. Одно неосторожное движение, и у нас будут большие проблемы.

Слова Тессы оказались пророческими. По случайному стечению обстоятельств, именно в эти дни в Белый замок прибыл глава Церкви – верховный кардинал Эллюард ле Кардо, который почувствовал и девушек, и Каярадоса практически сразу, как первые вошли в город, несмотря на все меры предосторожности и амулеты сокрытия сущности, которые нашлись в сундуке ящера. Так Тесса и оказалась в ночном небе Гронхолда, унося подругу от элитного отряда гномов из Святого Братства, которые следовали за ними по пятам.

Над правым крылом свистнула стрела, видимо кто-то догадался-таки поднять голову. Выругавшись, крылатая девушка заложила вираж, уходя еще от двух снарядов и вызвав испуганный ойк эльфийки, и взмахнула крыльями посильнее, спеша к месту, где их ждал дракон. В пещеру, где Каярадос даже успел вздремнуть, они влетели буквально кубарем.

- Говорила я тебе, идея дрянь, – зло шипела крылатая на подругу, спешно собирая те немногие пожитки, которые они не брали с собой.

- Додумались, переться прямо в руки фанатиков, конечно, они нас тут не ждали, потому что тут расположены их лучшие отряды, элита из элит, которая нас и вычислила и теперь пытается превратить в подушки для иголок!

- Но до этого же все было в порядке, – слабо возражала Фара, все же чувствуя вину за то, что втянула их в такую авантюру. – Должно быть, в Белый замок прибыл кто-то из верхушки Церкви, иначе наша маскировка бы удержалась.

Тессе очень хотелось возразить эльфийке, но их перепалку прервал Каярадос.

- Сейчас не время выяснять кто прав, а кто нет! – рявкнул дракон. – Нужно уйти от преследования, иначе наша участь незавидна, и просто так нам не оторваться, эти ищейки если взяли след, то идти по нему будут до конца, и не только они, весь Дрогбар теперь встанет против нас, мы буквально разворошили осиное гнездо!

- Они здесь! Хватай их! – голоса преследователей звучали совсем рядом.

- Улетаем выше, там нас не достанут! – решил дракон и троица сорвалась с места.

Пользуясь тем, что темные перья Тессы и чешую ящера было почти не видно в ночном небе, спутники начали подниматься все выше, стремясь полностью исчезнуть, как с глаз земных наблюдателей, так и из радиуса ощущений тех, кто сейчас рьяно сканировал ночную мглу в поисках так ненавистных каждому служителю Светлоликой аур.

Они поднимались все выше, поддерживая бешенный темп полета, пока у Тессы не начала кружиться голова, а крылья не начали терять опору. Долго так продолжаться не могло, и подруги приняли решение снизиться и взять короткий отдых, чтобы попросту не свалиться от усталости прямо в руки погони, а что еще точнее, прямо на вилы и факелы.

Каярадос был прав. Не только элитные отряды боевой ветви Солнечной Церкви – Святого Братства, прочесывали дороги и тропы Дрогбара. Большая часть простых жителей разных рас, но в основном гномов, вышли на улицы, поднятые с кроватей в столь поздний час, тревожным известием, что коварные диверсанты Павшей Королевы были замечены рядом с оплотом истинной веры.

То, что королевство гномов было большей своей частью расположено на плоскогорье, оптимизма не добавляло. Раньше две девушки и юный дракон прятались в редких перелесках и скальных пещерах, чтобы переждать светлое время суток, но сейчас эти места наводнили фанатики, отлетев на приличное расстояние от Гронхолда, они были обречены попасть в абсолютно такую же ситуацию близ другого города. И все же место для отдыха было найдено. Им стал небольшой, продуваемый ветрами со всех сторон каменный уступ.

- Неуютно здесь, – Тесса ежилась и куталась в собственные крылья, чтобы спастись от пронизывающей стихии.

- Ночевать мы здесь не станем, – ответила ей Фарэлинделе, – короткая передышка, чтобы отправиться дальше, здесь все еще слишком опасно.

Каярадос предложил быстро перекусить, пользуясь временем, но стоило им достать припасы, как под уступам показались первые факелы преследователей, а мимо пролетели стрелы. Не дожидаясь, пока их превратят в ежей, девушки быстро убрали все назад и троица вновь взмахнула крыльями. Погоня продолжалась.

Они неслись вперед, сквозь ночную мглу, воющий ветер и так некстати начавшийся ливень. Крылья Тессы намокали, и Фара как могла старалась их сушить, но это была временная мера. Они летели уже давно, им требовался отдых, но свистящие вокруг стрелы и шум толпы не давали шанса на привал. Троица крупно влипла, какой-то священник пустил в небо яркий шарик, который вспыхнул подобно новому солнцу, освещая летящие в небе фигуры. На этот свет сбегались люди и нелюди со всей округи, потрясая вилами, погасшими и уже ненужными факелами, топорами, а кое где и бряцая полноценными доспехами и оружием.

Стрелы свистели все ближе. Лучники уже успели пристреляться по летящим в небе фигурам. Мелькали редкие, но слепящие и смертельно опасные лучи света, некоторые жрецы Солнечной Церкви имели благословение своей богини.

Они не разговаривали, берегли силы. Каждый взмах крыльев давался с трудом.

- Нужно... Сбить... – донесся до Фары сквозь шум ливня голос Каярадоса.

Эльфийка попыталась создать заклинание в сторону яркого шара, делающего невозможным их побег, но ее огонь гас под струями воды, источник пустел, а крылья подруги все так же неумолимо впитывали воду. Тогда на помощь названной сестре пришел дракон. Наплевав на маскировку, он плюнул длинной струей огня, чем вызвал новые крики гнева и удивления внизу. Стрелы и чудеса фанатиков засвистели еще чаще, но вскоре потеряли свою цель, когда лопнуло под напором пламени второе солнце.

Они наконец получили долгожданную передышку.

Заметив небольшую пещерку у подножья очередных гор, прикрытую небольшими кустами, они без раздумий спикировали вниз и обессиленные упали прямо на каменный пол, пытаясь отдышаться. Фарэлинделе просто лежала без сил, восстанавливая источник, Тесса, стуча зубами от холода попросила Каярадоса развести костер, но это было слишком опасно. Погоня все еще не оставила попыток достать их.

Так они и сидели, прижавшись друг к другу, чтобы хоть немного согреться, максимально приглушив ауры и пытаясь слиться с камнем.

Отдохнуть им не дали. Едва успевшая задремать Тесса проснулась от резких и гортанных звуков гномьей речи. Каярадос не спал, все трое замерли в крохотной пещерке, боясь дышать и напряжённо вслушиваясь в шум ночной стихии снаружи, в котором все громче звучали слова и команды. Никто из них не знал гномьего языка, но это было и не нужно, искали их.

Надежды девушек, что их не заметят и пройдут мимо рухнули, когда свет магического факела отразился в зрачке Каярадоса.

Их загнали в угол, и им ничего не оставалось, как принять бой. И как любое существо, лишенное пути к отступлению, они дрались яростно и отчаянно. Свидетелей оставлять было нельзя, если бы кто-то сумел разглядеть их подробно, а не силуэтами в небе, их бы не спасли ни стены академии, ни сама Миледи, даже если бы спустилась к ним лично.

Их нашел небольшой отряд крестьян с десятком гномов солдат во главе и одним слабеньким священником, прячущимся в арьергарде. Он пытался было повторить фокус более опытного коллеги со светом, но воздушный серп, сорвавшийся с рук Тесcы, оборвал эти начинания, вместе с головой.

Ночь наполнилась криками, болью, кровью и магией. Тесса успела несколько раз поблагодарить Вейлиса за то, что научил ее хотя бы базовым заклинаниям и она могла помочь друзьям защищаться. Но толпа разъярённых фанатиков лезла вперед, норовя насадить их на мечи и вилы. Успешно применив несколько раз лезвия ветра, крылатая быстро поняла, что надолго ее так не хватит и перенесла усилия на поддержку пламени Каярадоса, который на данный момент был главной ударной силой их небольшого отряда.

Их теснили. Несмотря на раздуваемый огонь, для двух слабых магов и молодого дракона даже такой отряд был серьёзным испытанием. К моменту, когда с земли поднялась частично восстановившаяся Фара, Тесса уже успела заработать несколько крайне неприятных порезов на руках, а одежда на боку пропитывалась кровью от нанесенной вилами раны. Двое гномов проскочили мимо дракона и с радостными криками занесли мечи над девушкой, и лишь огненный шар, пущенный эльфийкой, спас Тессу от мгновенной смерти.

Призвав последние крохи из стонущего от перенапряжения источника, крылатая раздула огонь двух своих спутников и нападавшие дрогнули. Здесь в пещере, дождь не был на их стороне, не мог тушить огонь. В погоне за славой и деньгами они сами загнали себя в ловушку. Но к моменту, когда они это осознали, живых гномов на передовой уже не осталось и поворачивать было поздно.

Немногих убегающих в лес крестьян настигли пламя и когти Каярадоса.

Тесса чувствовала себя ужасно. Ее била крупная дрожь. Внутри все сжалось в один комок ноющей боли от сильного магического истощения, но ещё хуже ей было от осознания, ЧТО она только что совершила, и сколько существ только что умерло от ее руки. Слов Фары о том, что иначе погибли бы они сами, девушка не слышала.

Эльфийка тщетно пыталась достучаться до подруги, но та не воспринимала доводы разума, сидя в рыданиях на полу пещеры, обняв себя крыльями.

В конце концов, они приняли решение уходить. Уходили по земле, слишком много было обращено глаз на небо, да и двоих сразу дракон бы не унес.

Шли долго, Фарэлинделе несла их нехитрые пожитки, а Каярадос тащил на спине свернувшуюся комочком Тессу. Лишь под утро им удалось найти достаточно густой лес, в котором они не рисковали быть быстро обнаруженными. Им повезло наткнуться на давно оставленную медвежью берлогу, где они наконец смогли найти покой.

Всем требовался отдых. Не разводя костра, используя лишь собственный огонь, эльфийка приготовила нехитрый ужин, и они смогли поесть. Ели немного, после всего пережитого кусок в горло не лез.

Когда Фара подошла к подруге, чтобы покормить ее, она заметила, что Тесса не спит. А молча смотрит на нее, кажущимися черными во мраке глазами.

- Ну как ты? - Осторожно спросила Фара присаживаясь рядом.

Хриплым голосом крылатая попросила воды. Сделав несколько больших глотков из фляжки, она тяжело села рядом с эльфийкой. Минуты две они молчали.

- Пожалуйста, Фара. – Тесса исподлобья смотрела на подругу. – Пообещай мне, что больше ты не будешь придумывать подобных авантюр. Отныне, мы держимся от Церкви как можно дальше.

- Обещаю! - тихо выдохнула Фара.

Тесса слабо улыбнулась, завернулась в собственные крылья и легла, отвернувшись к стене.

Фара вернулась назад к Каярадосу, легла рядом, прижавшись к теплой чешуе и горько заплакала.

***

Полог тьмы расступился, явив взору Рагнара Полуволка аскетичную комнату с черным ложем по центру, на котором лежала фигура в черном балахоне. Высокий, поджарый и широкий в плечах, закованный в богато украшенный доспех, в белом меховом плаще с кровавым подбоем, бог войны сделал несколько шагов и остановился перед ложем, покачав волчьей головой на человеческом теле, покрытой серым мехом вперемешку со старыми шрамами.

- Здравствуй, прекрасная Миледи.

Фигура шевельнулась. Богиня повернулась к гостю и неохотно села. Две звезды в чернильном мраке капюшона слегка увеличились и приняли зеленый цвет.

- Здравствуй, старый друг, с чем пожаловал?

- Все не оставляю попыток развеять твою тоску. – печально улыбнулся Рагнар.

- Понимаю, тебе тяжело, но это не повод отчаиваться. Ты уже сколько веков не появлялась за пределами обители?

Темная фигура опустила голову. Шелест пепла был ответом богу войн.

- Скажи Рагнар, кого ты перед собой видишь?

- Правителя, который допустил ошибку. И вместо того, чтобы эту ошибку исправить закрылся ото всех и добровольно ушел в изгнание. – твёрдым голосом ответил полуволк, силясь хоть что-то разглядеть среди черноты космоса под тканью.

- Ты видишь мать, которую предали собственные дети, – горько ответила Миледи.

Полуволк глухо рыкнул и сел рядом со старой знакомой. Этот разговор в различных вариантах он слышал уже не раз. И каждый раз ему было мучительно больно видеть в подобном состоянии ту, которую он помнил совсем другой. Ту, с которой они прошли и через пламя сражений, и через тернии правления. Ту, за которой он без колебаний пошел на войну, и ту, которой остался верен даже после поражения.

- Я понимаю, тебе тяжело, – пожалуй, только Рагнару было позволено положить руку на плечо Миледи, и вообще как-либо её коснуться.

- Но весь Граолор – твое детище. Ты привела в этот мир каждое живое существо начиная с Первой Эры и до момента как эта огневолосая стерва заняла твой трон. – рычание Полуволка на миг стало громче и злее, но через секунду он говорил уже прежним спокойным тоном.

- Ты сама решила дать им свободу воли, позволить идти своим путем и я поддержал тебя в этом. Ты же понимаешь, что даже со всей твоей мощью ты не могла предусмотреть все варианты.

Шелест пепла был все таким же серым и безжизненным.

- Да, Рагнар, я понимаю. И от осознания, что та, кого я создала выбрала своим путем свергнуть меня разбивает мне сердце.

На миг бога войны посетило сомнения, а есть ли сердце, или что-то вообще, там, в беспросветном мраке, что уже многие века скрывает черный балахон с глубоким капюшоном, но он отринул эту мысль так же быстро, как она пришла.

- Я понимаю, тебе больно, но ты не можешь просто взять и бросить все после одной неудачи. Ты наша королева! Настоящая, та, которую называли Царицей Ночью. Та, за которой я пошел на битву и без колебаний сделаю это снова. И в твоих силах наказать зарвавшуюся девчонку и показать ей её место!

- Ох, мой милый Рагнар. – впервые за их разговор в словах богини появилась хоть какая-то эмоция и бог войны счел это своей маленькой победой.

- Дорогой Рагнар, как меня только не называли за все эти годы. Но позволь спросить, что ты предлагаешь? Ты не хуже меня осознаешь, что прямое столкновение двух сущностей нашего уровня сил, сотрет с лица Граолора все и всех, над чем я так долго старалась и над чем продолжает работать Агнесс.

Полуволк издал глухое, яростное рычание. Все это он уже слышал, этот разговор был у них не первый, но увы, ничего другого, как утешить безутешную богиню он придумать не мог.

И все же не оставлял попыток.

- Да вышвырни ты эту девчонку в Чистую Аркану, выбрось за пределы созданного тобой мира и сотри ее там в пыль, не боясь уничтожить плоды своих трудов!

Тихий грустный смешок был ему ответом.

- Увы, мой старый друг, ты знаешь, что это невозможно. Мы уже давно не те могучие сущности, какими были до создания Граолора. Да, мы все еще сохранили немалую часть своих сил, но мы связаны теми правилами, которые добровольно приняли, и эти правила выше нас, так мы решили сами. Чистая Аркана более мне недоступна, и тем более недоступна таким как Агнесс.

Полуволк опустил волчью голову.

- И как всегда, у тебя на все есть ответ. Все-то ты знаешь, и во всем права. Я снова потерпел неудачу.

Тонкая рука с белой, почти прозрачной кожей легла на стальной наплечник. Рагнар повернул голову и удивленно посмотрел в две зеленые звезды, чуть крупнее остальных белых, смотрящие прямо на него. Впервые с момента подписания Конкордата Темной Ночи, он услышал, как его королева смеётся. И этот смех не был наполнен той болью, что он привык слышать. Вместо шелеста пепла наконец зазвучал мелодичный голос.

- Скажи, Рагнар, ты помнишь Иладара до войны? Помнишь его чистый и острый разум, который создавал удивительных существ, помнишь его улыбку, помнишь его веселый смех над своими и нашими неудачами?

- Тебе напомнить, что именно он создал Хайра? – проворчал бог войны. Звезды под капюшоном растянулись в широкую улыбку, но стоило ему моргнуть, как все было как прежде.

- А я создала Харраша. А после Хайра он создал наг и гномов. Ты прав, мой друг, все мы совершаем ошибки, ошибки делают нас сильнее, дают нам новый опыт, но... Опыт моей последней оплошности стоил мне слишком много... – по обители тьмы вновь разнесся безжизненный шепот.

- После войны... Иладар уже не был прежним. Вампиры, о, это уже было не его творение. Омраченный поражением, он искал лишь одного – мести. И его сумрачный гений нашел, как уколоть королеву так, чтобы она почувствовала. Увы, это стоило ему свободы, и скорее всего разума. То место, что возвела Агнесс со сторонниками, достойно восхищения.

-Увы, Рагнар, сейчас мы вряд ли сможем что-то изменить. Сейчас все иначе, все сложнее, чем было раньше. А еще...

Миледи замолчала. И молчала долго, словно собираясь с мыслями.

- Я не боюсь снова проиграть... Не боюсь оказаться в том месте, куда Агнесс заточила Иладара, но... Независимо от исхода, я... Боюсь увидеть, кем стал тот, кого называют Заточенным.

Миледи вновь легла на свое ложе, отвернувшись от Рагнара.

- Пока рано ворошить пепел прошлого. – услышал бог войны, вставая.

Не найдя, что ответить на такие слова, он лишь покачал головой и глухо произнёс:

- Хайр с братцем снова мутят воду, я пойду наведу порядок.

- Будь осторожен, мой генерал. – на этих словах Полуволк покинул обитель старой подруги, и пусть ему вновь не удалось достигнуть цели, он уходил с мыслью, что стал еще на шаг к ней ближе.

ГЛАВА 10: ПРИЗРАЧНАЯ УГРОЗА

“…-Allery undiase – говорили эльфы, заключая

Вечный союз о дружбе и взаимопомощи.

“-Allery undiase – отвечали драконы принимая

Названных братьев.

“-Allery undiase – шептала Великая Матерь,

Благословляя своих детей…”

Нилленлунские легенды

Беззащитная жертва лежала перед ним, истекая кровью. Его взгляд излучал ненависть пополам с болью. До последних мгновений жизни эльф гордо держал голову, не проявив ни крупицы слабости.

- Помни…кто ты… – ласково нашептывал голос.

Занесенный кинжал с багровыми прожилками рухнул вниз.

Рыба резко сел, шумно втягивая воздух, подобные сны он видел уже не первый раз, но этот был особенно реалистичным. Слишком часто за последний месяц мангусту приходилось ворошить прошлое.

Было раннее утро, от протекавшей вдоль дороги реки поднимался туман, воздух был свежим, по сравнению с югом, где привык жить мангуст, территория северного Аргол-Лорна была значительно холоднее, и спать Рыбе больше решительно не хотелось. Он поднялся со спальника, и взглянув на спящую Астрид направился к воде. В отражении на него взглянул хмурый юноша с уже отросшими, растрепанными волосами имеющий тени под глазами и в принципе не очень здоровый вид.

Рука зажила, но полноценно после травмы и пережитых стрессов парень еще не восстановился. Однако это не помешало ему умыться, смыв с себя остатки кошмара и потянувшись до хруста всем телом начать разминку. Привычные движения, отточенные годами практики. Размеренный ритм хода суставов и сокращений упругих мышц. Все это успокаивало Рыбу. Ему нравилось контролировать все вокруг, нравилось контролировать свою жизнь и начинал он с контроля своего тела. Когда наконец каждое сухожилие, каждый сустав и каждая мышца двигались и работали так, как ему нравилось, он окончательно выбросил из головы ночной кошмар, согрелся и был готов двигаться дальше.

- Чего не спишь? Рано же еще. – поинтересовалась Астрид, выходя из-за деревьев и зевая в подтверждении своих слов.

- Кошмары. – пожал плечами Рыба. – сколько не беги от прошлого, оно тебя догонит.

- Ты никогда не рассказывал о своём прошлом. – девушка встала рядом с мангустом, глядя на водную гладь.

- Пожалуй, не стану и сейчас.

- Как пожелаешь, у меня есть средство для сна с собой, скажи если кошмары продолжатся.

Они успели притереться друг к другу, за время их похождений, но близкими друзьями не были, и выпытывать у своего спутника подробности Астрид не стала. Рыба покачал головой.

- Тогда тебе придётся дежурить всю ночь одной. Мы можем спокойно спать, не опасаясь зверей и разбойников, потому что, пусть даже кошмарный, мой сон чуток. И я уже привык справляться с кошмарами, но спасибо за предложение. Кстати!

Рыба развернулся и с улыбкой посмотрел на недоуменно поднявшую бровь Астрид.

- Помнишь, я говорил, что хочу проверить твои навыки? У нас как раз есть время, проведем тренировку.

- Вообще-то я должна защищать твое тело, а не калечить, но, если ты настаиваешь… – Астрид растянула губы в улыбке.

Они замерли напротив друг друга. В руках Астрид был ее верный щит и подобранная неподалеку палка, имитирующая копье. Рыба расслабленно стоял, держа в руках лук. В колчане покоились стрелы без наконечников.

- Ты всегда носишь с собой тренировочные стрелы? – хмыкнула беловолосая девушка.

- Я просто делаю их сам в походных условиях, и на эти еще не успел приладить наконечники, – пожал плечами мангуст, – ну что, станцуем?

- Охотно, я постараюсь не бить слишком сильно.

- Чудно, чем выше задерешь нос, тем больнее упадешь.

Закончив со взаимными подколами, Астрид подняла щит и с победной улыбкой двинулась на Рыбу, будучи полностью уверенной в своем превосходстве. Парень спокойно поднял лук, и натянул тетиву. Астрид перешла на бег, но внезапно осознала себя летящей кубарем вперед. Древко стрелы, наставленное на нос поднявшейся девушки, был весьма красноречиво.

- Тебе повезло, – проворчала она, потирая ушибленную стопу, куда прилетела стрела.

Рыба лишь улыбнулся и занял позицию, приглашая Астрид повторить раунд. Вторая попытка закончилась так же, как и первая, и девушке пришлось признать, что стреляет парень отменно. На третий раунд, северянка резко опустила щит в момент выстрела и мангусту пришлось спешно отскакивать от укола импровизированным копьём. Прыгнув вперед, он перехватил древко свободной рукой… И оказался на лопатках, потирая ноющий подбородок. Удар кромкой щита вышел отличным и заставил Астрид расплыться в широкой улыбке.

И вновь они заняли позиции напротив друг друга. Астрид снова побежала вперед, перехватила стрелу, направленную в ногу щитом, и села на землю, получив вторую стрелу, выпущенную прямо за первой четко в лоб.

- Ай! – возмутилась девушка. – А если бы ты мне в глаз попал?

- Ну не попал же? – продолжал зубоскалить Рыба. Оптимизм Астрид был ему вполне понятен, и он испытывал некое злорадное удовольствие от возможности не только проверить, чего стоит мангуст из Братства против такого сильного противника, как член Гильдии Телохранителей, но и щёлкнуть зазнайку по носу.

- Ну держись у меня!

Противники снова сошлись в поединке, три стрелы бессильно улетели в траву, ударившись о дерево щита. Рыба отбросил в сторону лук, перехватил левой рукой копье, а правой удерживал щит. Они сошлись грудь в грудь, борясь так несколько секунд, пару раз Рыба хотел подсечь ногу Астрид, но провалился. Девушка пыталась вырвать оружие из захвата, крутанула щит, но мангуст бросил копье, пользуясь преимуществом дистанции, перехватил щит двумя руками, и вырвав его из рук Астрид, отбросил в сторону. Они вцепились в палку с двух сторон, стараясь забрать себе кружили по поляне, пока северянка с яростным криком не дернула ее на себя, ударив Рыбу лбом в переносицу.

- Вот это уже разговор! – отступив на мгновение и вытерев кровь, Рыба вытащил из-за пояса маленькую палку, изображающую кинжал и взял в другую руку тарджет.

Вид разгоряченной Астрид, стоявшей напротив него и, с улыбкой, крутящей копье, ему нравился. Бой разгорелся с новой силой. Оба противника даже не подумали бежать поднимать упавшее снаряжение, а ринулись вперед с тем, что осталось. Без щита стиль боя Астрид резко поменялся, она крутила копьем, рубила и колола, так, словно действительно решила пришпилить мангуста этой палкой к земле. Рыба отбивал атаки хлесткими ударами маленького щита, со звериной ловкостью уходя от уколов в длинном выпаде и стремился сократить дистанцию. Короткая палка рассекала воздух в считанных сантиметрах от лица девушки.

Уловив, что девушка замахивается, когда копье было в одной руке северянки, мангуст метнул в нее свою палку, сбивая концентрацию, после чего резко прыгнул вперед и вцепившись в копье рванул его на себя. Ошарашенная Астрид осталась с короткой палкой у своих ног. Улыбнувшись, Рыба бросил ей свой тарджет и встал в стойку с копьем.

Было видно, что Астрид колеблется. Но решительный вид и раздражающая улыбка оппонента заставили ее принять вызов. С копьем мангуст обращался не хуже кинжала или лука, а вот девушке приходилось сложнее. Поединок закончился в пользу Рыбы, когда северянка получила пару ощутимых попаданий.

Тяжело дыша, они сели рядом, отдыхая.

- Ты…хорошо дерешься, – прерывисто сказал Рыба. – теперь я вижу, что передо мной протеже самого Бальдра Скалы. Но еще есть над чем поработать… Замах, его быть не должно, но иногда ты его делаешь… Ф-фух… Атака должна начинаться с оружия. А еще, ты слишком привыкла к своему оружие, если в бою, тебе придется взять другое – он закончится своей смертью.

- Да знаю я!.. Мне надо было подобрать щит, – отмахнулась Астрид, – но я слишком увлеклась. Признаю, ты достойный соперник, я ожидала меньшего. Твое владение луком и тарджетом внушает уважение. Я бы не хотела сойтись с тобой в настоящем бою.

- Да, я бы тоже не хотел. Против щита очень неприятно сражаться с моим оружием. Будь ты более собрана в начале, ты бы не пропустила стрелы по ногам.

На том они и пожали руки. Поднявшись, они вернулись к спальному месту и принялись собираться в дорогу. Путь все еще был не близок, но большая его часть уже была позади.

***

Носовой фонарь еле-еле рассеивал ночную мглу. Волны с мерным плеском бились в борта королевского фрегата, пока он нес свой экипаж с боевого дежурства из южных вод.

Торопливые шаги раздались за дверью капитана, а в следующую секунду в его каюту ворвался взъерошенный белобрысый парень, в матросской форме.

- Капитан! Замечен неизвестный корабль! Приближается к нам! – отрапортовал парень, вытянувшись по струнке и щелкнув каблуками.

Уже немолодой мужчина с начинающими седеть черными волосами, сидящий на стуле поднял на него задумчивый взгляд и пружинисто встал. На палубе царило нездоровое оживление. Матросы взволновано переговаривались, вглядываясь в ночную мглу, где угадывались очертания корабля, который ложился на параллельный курс.

Капитан нахмурился. По маршруту они должны были идти далеко от берега, в нейтральных водах и не должны были встречаться с другими кораблями. Тот факт, что неизвестный корабль скользил по водной глади темным силуэтом без каких-либо огней, не добавлял оптимизма.

- Сигнальте кораблю, пускай назовется – отрывисто бросил капитан.

На верхушке мачты замигала сигнальная лампа, передавая послание на известном всем морякам языке: «Неизвестный корабль, назовите себя!»

Ответа не последовало. Темный силуэт продолжал следовать параллельным курсом, не зажигая огней и не реагируя на послание.

Ветер усиливался, начинал накрапывать мелкий дождь.

Королевский фрегат снова предпринял попытку связаться: «Неизвестный корабль, назовите себя! Иначе мы выстрелим из кристалла!»

Штатные маги заняли свои места, матросы встали на позиции у бортовых кристаллов. Внезапно, на мачте неизвестного корабля замигала сигнальная лампа, донося ответ: «В таком случае, вы получите залп всем нашим бортом! Говорит 28-кристальный Эристийский корвет «Гордая Таскана», вы пересекли границу территориальных вод Вольного Герцогства Эриста. Лягте в дрейф и пришлите шлюпку с объяснением!»

Капитан королевского фрегата пришёл в ярость от такого сообщения и приказал экипажу готовиться к бою. Матросы забегали по палубе, выполняя отточенный многочисленными тренировками порядок действий. Маги проводили последнюю проверку кристаллов, когда к капитану подошел штурман.

- Капитан, должно быть, мы действительно отклонились от курса и взяли сильно восточнее, чем планировали. Сейчас облачно, звёзд не видно, мы могли сбиться с пути.

- Да знаю я – раздраженно махнул рукой капитан и тут же рявкнул в сторону рулевого:

- Лево на борт!

- Есть лево на борт! – тут же пришел ответ. Фрегат слегка накренился, делая крутой поворот. А Гордая Таскана получила следующий ответ: «Это 20-кристальный фрегат Доблесть королевского флота Франковии, и его капитан Эдуард ди ле Романо, будь он проклят, не станет посылать вам никаких шлюпок!»

Потянулись минуты тревожного ожидания. Максимально готовая к бою Доблесть медленно уходила все западнее, готовая в любой момент ответить на агрессию. Но Гордая Таскана молчала. А спустя полчаса после последнего обмена сообщениями, темный силуэт повернул на восток и растворился во мраке ночи.

***

Двери тронного зала распахнулись, впуская Эдуарда внутрь. Быстрым шагом он пересек зал, в котором в этот момент находились лишь двое, и припал на одно колено в десяти шагах от трона, как полагает этикет.

- Ваше Величество! – поприветствовал он короля.

Теперь, когда он был здесь, можно было вздохнуть с облегчением. Несмотря на все трудности дальнего пути он прибыл к королю, принеся с собой очень интересные сведения.

- Поднимитесь, мой друг. – не спеша произнес Вильгельм Второй. – Поднимитесь и расскажите мне и уважаемому месье ле Ностру, что за информация стала вам известна, что вы, командующий моим флотом на юге, бросили все дела и проделали столь долгий путь, чтобы сообщить мне ее лично?

Андре ле Ностр – первый советник короля, немолодой сухой мужчина преклонных лет, не растерявший, впрочем, былую стать и смотревший на мир твердым взглядом серо-стальных глаз сдержанно кивнул.

- Ваше Величество, – повторил ди ле Романо, – уверяю вас, я не мог доверить эти знания никому из своих людей, это слишком ценная информация, чтобы расширять круг существ, которые ей владеют. Вы же знаете, сейчас и стены, и океан имеют уши…

- Не тяни!

- Да, конечно! – командующий флотом снова поклонился. – Наш информатор из Островной Иолисты передал, что их император сумел заполучить в свое распоряжение водного дракона.

В тронном зале повисла тишина. Король и советник переглянулись.

- Ты прошел тропой длинной в полмира, развел такую секретность и выбил себе личную аудиенцию для того, чтобы рассказывать мне тысячелетние легенды?!! – прогремел голос Вильгельма. Король сурово сдвинул брови и привстал с трона от возмущения!

- При всем уважении, Ваше Величество, – Эдуард ди ле Романо не дрогнул, глядя на гнев своего повелителя и твердо продолжил, – эту информацию мне передал Ворон, до этого нам не приходилось сомневаться в его компетентности.

Вильгельм грузно сел обратно на трон. На его лбу залегла глубокая морщина, если принять слова командующего флотом за правду, это было страшно. Ранее о драконах король слышал лишь из старых сказок и уроков истории. И картины, которые рисовали эти уроки внушали страх и уважение. Огромные чешуйчатые ящеры, гордо парящие в небесах и рассекающие морскую гладь. Первенцы богов, повелители стихий, неуязвимые для обычного оружия и стирающие города и деревни с лица Граолора. Не так давно он считал легендой вампиров. Свадьба его сына показала ему, как он ошибался. Его величество не собирался повторять свою ошибку. И если император Иолисты выставит против него дракона, Франковии найдется чем ответить.

- Я тебя понял, Эдуард, я благодарю тебя за твою верность и правильно принятое решение. О чем еще хочешь доложить?

Командующий флотом припал на одно колено.

- Я вынужден просить извинения, Ваше Величество. Мы проиграли сражение у южных берегов Сосцена. Император выставил против нас целую армаду маленьких судов. Они были хрупки, несли не больше одного кристалла, но их были десятки. Мы вынуждены были отступить. «Честь» была сильно повреждена и отошла на дружественную нам верфь.

- А Южный Герцог?

- Почти не пострадал. – Эдуард облегченно вздохнул, еще бы, король был бы куда более разгневан, если бы в результате боя был поврежден флагман выделенного ему флота, названный в честь наследного принца.

Король задумчиво покивал. Его мысли сейчас занимали совершенно не морские успехи и неудачи ди ле Романо.

- Что-то еще?

- На пути сюда, мы сбились с курса и встретили эристийский корвет. Гордую Таскану. До боя дело не дошло.

- Вот же наглецы. – фыркнул Андрэ, пока король хранил задумчивое молчание. – Построили себе единственный хоть сколько-то крупный корабль и делают вид, что они морская держава, да еще и назвали его корветом, словно в насмешку над нами.

- Ступайте, Эдуард, – махнул рукой первый королевский советник, – возвращайтесь к своему флоту и радуйте нас будущими победами. А корона найдет чем вас отблагодарить.

Командующий Южным Флотом поклонился королю и его советнику и покинул тронный зал.

- Ну, и что думаешь об этом? – Вильгельм наконец подал голос, повернув голову к стене, на которой висел роскошный гобелен, изображающий батальное полотно – одну из битв древней войны, которая прогремела на территории современной Франковии.

- Наш шпион прямиком из императорского дворца передал действительно ошеломляющие вести. – край гобелена отодвинулся, и из специальной ниши в стене изящно выскользнул молодой мужчина. В его внешности не было абсолютно ничего примечательного, за исключением жеманных, аристократичных повадок. Перед королем склонился в наигранно глубоком поклоне глава его тайной службы, известный всем под именем Жан ле Мартен. Настоящее его имя, знал, пожалуй, только сам Вильгельм.

- Не кривляйся, Жан, – поморщился Грейстил, – лучше скажи, стоит ли мне верить словам Эдуарда.

Жеманные манеры резко слетели с главы тайной службы, он выпрямился и ответил куда более собрано.

- Ворон передал эту информацию не только ближайшему уполномоченному лицу. До меня дошло его личное сообщение, и оно в точности повторяет сказанное нашим уважаемым адмиралом. И причин сомневаться в искренности нашего лучшего информатора у меня нет.

- Ясно… – король хлопнул рукой по подлокотнику. – Значит считаем это за правду. Жан, вызови ко мне Айрилет.

Ле Мартен поклонился и незаметно исчез из зала. Король и Андрэ остались одни.

- Как продвигается проект «Крайний Север»?

- Аргол-Лорн шлет отчеты регулярно, Ваше Величество, но ничего нового в них нет. По-прежнему никаких результатов.

- Распорядись послать к ним проверяющего, если они задумали меня надуть, это будет последняя из их ошибок. – скрипнул зубами король. – Отныне этот проект на твоем личном контроле, отвечаешь головой, от этого зависит судьба страны.

- Что у нас дальше? Как продвигается строительство Королевы Олиссандры? Если все пойдёт как мы задумали, нам не понадобится дракон, когда заговорят ее пушки.

Андрэ ле Ностр перебрал в руках бумаги и чуть сдвинул на нос очки, подслеповато щурясь.

- Сам корабль почти готов сойти со стапелей, но гномы тормозят процесс его вооружения. Они все ещё тянут с подписанием договора на производство пушек по нашим технологиям. По их словам, они не понимают, что мы хотим создать с такой конструкцией, однако опасаются, что своими руками создадут оружие, с которым мы пойдем на них войной, и говорят, что наша вера в Светлоликую недостаточно сильна, чтобы они могли нам полностью доверять, вы знаете, Ваше Величество, эти карлики очень религиозны. Они предлагают выкупить нашу технологию и тогда будут готовы выполнить наш заказ.

- Еще бы они понимали весь замысел, тогда от его скрытности пропал бы всякий толк. - недовольно проворчал Вильгельм. – Харрашевы коротышки! Франковия никогда не была страной одной веры и одного бога. Если я продолжу продавливать только веру в Агнесс, меня свергнет мой же народ, меня не поддержит даже моя жена!

- Гномы упрямы, Ваше Величество, но я думаю мы найдем с ними общий язык. Возможно все же стоит уступить им технологию?

- И позволить им задрать цену до небес? – король хмуро взглянул на советника. – Я уже не говорю о том, что отдавать кому-то технологию, над которой годами трудились мои лучшие инженеры, и которая способна раз и навсегда поставить точку в споре, кто же первая морская держава Граолора. Нет, это неприемлемо! Но договор должен быть подписан. Я пошлю своего сына на переговоры, Роберт умный парень и никому кроме него я не могу доверить такую важную миссию. Я не допущу, чтобы этот островной червь, мнящий себя императором, смел называть себя властелином морей!

- Как вам будет угодно, Ваше Величество, – поклонился Андрэ, игнорируя удар короля по подлокотнику и делая пометки в своих бумагах.

В этот момент, незаметная дверь в углу тронного зала отворилась, впуская Жана в сопровождении молодой девушки в бывшим некогда белым, но давно утратившим товарный вид лабораторном халате. Некогда иссиня-черные волосы были всклокочены, запутаны и перемазаны сажей и копотью. Россыпь веснушек на лице была так же скрыта под слоем гари и лишь пронзительно-голубые глаза ярко блестели из-за стекол гоглов. Айрилет ди ле Романо, дочь прославленного адмирала и, по совместительству, придворный алхимик Франковии, порывисто шагнула к трону и упала на колено, бормоча приветствия.

- Оставь церемонии, Айрилет, время сейчас идет ценнее золота. Я желаю знать, как продвигается твой проект.

- Я виновата, мой король. – сдвинув гоглы на лоб с нескрываемой досадой ответила девушка. – Увы, мне не удалось добиться серьёзных результатов. Все образцы пороха, которые мне довелось создать, взрывались стоило им уловить магические эманации поблизости.

Оценив внешний вид своего алхимика, Вильгельм пришёл к выводу, что она говорит чистую правду.

- С вашего позволения, Ваше Величество, мне понадобятся новые реактивы и оборудование. Те, что есть заканчиваются или не годятся, а мощности печей и других инструментов не хватает, для создания устойчивого к магии пороха, или они не выдержали прошлых экспериментов.

Айрилет устало потерла пальцами виски. Она трудилась над секретным заданием короля уже не первый месяц, и полное отсутствие результата выбивало ее из колеи. Вильгельм пробубнил что-то нечленораздельное и решительно встал с трона, подводя итоги совещания.

- Андрэ проследит, чтобы тебя обеспечили, всем необходимым. Жан! Усиль наблюдение за Иолистой, подними всех шпионов, всю разведку, сбрасывай их не жалея, если это будет стоить добытой ими информации, все доклады прямиком мне на стол. Айрилет продолжает работу, и я очень хочу, чтобы к моменту, как мой сын подпишет договор с гномами, ты смогла предоставить рабочий образец. Андре, ты свою задачу уже знаешь. Всё! Времени на болтовню у нас больше нет, за дело!

ГЛАВА 11: ПОКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ

“Третья эра. Конец июля года 1103.

Проповедь кардинала ле Кардо в Гронхолде:

…Не поддавайтесь панике, дети мои. Крылатый народ

Был искоренён Святым братством века назад…

Вы видели лишь иллюзию, наложенную фанатиком ложной богини.

Церковь всегда будет стоять на страже

Ваших жизней и душ…

Помолимся же вместе, дети мои”

Хроники Белого Замка

«Любезный сын, я получил твое письмо. Признаться честно, я весьма обескуражен подобным нападением, однако рад, что все обошлось. И тем не менее, у меня для тебя есть поручение. Дело, не терпящее отлагательств и огласки, никому, кроме тебя, Роберт, я его доверить не могу. Гномы тянут с подписанием договора о вооружении «Королевы Олиссандры», твой авторитет, как наследного принца и твои дипломатические навыки должны разрешить эту проблему. Несмотря на ситуацию, много охраны не бери, нельзя показать, что мы чего-то опасаемся или не приведи Агнесс, не доверяем их гостеприимству. Много слуг не бери по той же причине. Отправляйся сразу по получении этого письма. Мы с матерью благословляем тебя. Твой отец и король Вильгельм.»

Прочитав эти строки, Роберт еще какое-то время сидел в задумчивости. Гномы всегда казались ему подозрительными, хотя он не мог их не уважать за их прямолинейность и упорство. Однако его настораживало то, с какой настойчивостью они продавливали свою веру в Светлоликую по всему континенту. Титул верховной богини никогда не означал, что её церковь должен быть подавляющей по всему миру, однако Солнечная Церковь, похоже, желала именно этого и на тех, кто служит другим богам смотрела с осуждением.

И тем не менее, просьба отца была предельно ясной. Снова ему приходилось покидать родные стены своего замка, но в этот раз он был настроен более оптимистично. В Дрогбаре он бывал редко, к тому же старый Бернард точно обрадуется возможности повидать доброго друга. В наследном принце Франковии проснулось ожидание грядущего приключения.

Уже одеваясь и выходя из их с Гелатой покоев, где зеркала не появились даже после того, как в них стала жить нага, Роберт уже знал, кого возьмет с собой. Помимо, разумеется, Бернарда он возьмет с собой Эрнандо – своего лакея, а также жену. При мысли о Гелате Роберту вспомнился их разговор во время возвращения из столицы.

- Скажи мне, душа моя, – повернулся Роберт к жене, отвлекаясь от видов за окном кареты, – о чем ты мечтаешь? Ты ведь не хотела всю жизнь быть просто прислугой мужу, я ведь не ошибся?

Гелата долго молчала после этого вопроса, глядя то в окно, то на мужа, изучающего её внимательным взглядом.

- Да, мой венценосный муж, ты прав. – после брачной ночи и нескольких бесед, нага начала потихоньку оттаивать, и Роберту это нравилось. Его жена постепенно становилась настоящей принцессой, хотя вбитые с детства привычки прислуги выбить обратно сразу было нелегко.

- Ты абсолютно прав, я действительно ждала нашей свадьбы больше, чем просто неизбежного события. Жить так, как живут женщины моего народа мне привычно, но это не то, чего я хочу.

- Так чего же ты хочешь? – подбодрил её принц.

- Я… – нага колебалась, словно перед прыжком в ледяную воду. – Я хочу научиться Кхисса Хилашими.

В карете повисла тишина. По мере того, как принц молчал, вспоминая, что эти слова означают древнее нагское искусство фехтования их национальными саблями четырьмя руками одновременно, Гелата все больше начинала нервничать.

- Почему ты смотришь на меня, словно я сейчас обвиню тебя в ереси?

- Потому что так поступил бы любой мужчина моей расы. – пожала плечами Гелата, выдыхая, по тону Роберта она поняла, что угрозы нет. – Кхисса Хилашими – исключительно мужское искусство, женщинам запрещено даже думать о том, чтобы овладеть им.

- Но ты все же хочешь? – азарт был ощутим в словах принца.

- Да! – ответ наги был полон решимости. – Я не знаю, смогу ли я, шагнуть за грань страшно, но я очень хочу сделать этот шаг!

За все время их знакомства, это была самая эмоциональная речь, которую Роберт слышал от жены. Он пересел к ней на диванчик и притянул к себе, поглаживая по огненно-рыжим волосам.

- Значит, ты обязательно сможешь.

Конденандо Роберт с нескрываемым злорадством решил оставить дома. Несмотря на то, что терновый рыцарь порядком его раздражал, всюду таскаясь за Гелатой, он показал себя неплохим бойцом и уже успел принести пользу, внезапно вскрыв того мангуста. Вот пускай и остается в родных пенатах, заодно Роберту будет спокойнее, и сестра под присмотром, и это странное существо глаза не мозолит. От мыслей о предстоящей беседе с Ангеликой, у Роберта защемило сердце.

Однако еще большую головную боль вызвал сам Конденандо, с которым пришлось ругаться на повышенных тонах добрых полчаса, потому что тот ни в какую не желал отпускать госпожу одну куда-либо.

- Я тебе уже сказала, Конденандо, я повелеваю тебе остаться здесь. – непреклонно стояла на своем нага. – Меня нет нужды дополнительно защищать, со мной будут мой муж и Бернард!

- Мара Справедливая повелела мне везде следовать за вами, госпожа, и служить вам, как служу я ей. – упрямо возражал терновый рыцарь, глядя на Гелату темными провалами металлической маски.

- И я! Приказываю! Тебе! Остаться здесь и защищать сестру моего мужа, как защищал бы меня! – со звоном молота по наковальне в голосе отчеканила принцесса и ее неугомонный спутник наконец-то сдался.

Сегодняшний день как раз был днем, когда из самой Виракии должен был прибыть учитель для Гелаты, которого пригласил лично принц, не уточняя, правда, кто будет учеником. Что ж, видимо ему быть его четвертым попутчиком в этом путешествии. На выходе из замка Роберт увидел Эрнандо, который спешил к нему с докладом о том, что учитель прибыл и дожидается принца у ворот. Принц поспешил его встретить.

- Ксистах Острый Меч из дома Острого меча, Ваше Высочество, – отрекомендовался наг, кланяясь Роберту, как положено, и крепко пожимая его протянутую руку.

- Добро пожаловать, я наслышан о вашем мастерстве.

- О, Ваше Высочество, признайтесь, если бы моя слава не бежала впереди меня, ваш выбор определенно пал бы на другого. – Ксистах оказался очень веселым и жизнерадостным мужчиной лет тридцати пяти на вид, с тонкими черными усиками, залихватски закрученными кверху, такими же черными как ночь волосами и карими глазами, в которых так и норовили станцевать дьяволята.

- Итак, Ваше Высочество, вы желаете овладеть тайнами Кхисса Хилашими, клянусь Рагнаром Полуволком, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы стали лучшим из людей в этом искусстве. Превзойти нас, увы, не выйдет, при всем к вам уважении, Ваше Высочество, вам не хватит конечностей. – мастер фехтования отвесил шутливый поклон.

Роберт шутку оценил, и отослав Эрнандо собирать вещи в дорогу, ответил Ксистаху с улыбкой:

- Я ценю ваш энтузиазм, мой друг, но нет, пойдемте, я хочу лично убедиться в ваших навыках, после чего представлю вам вашего ученика.

- Как пожелаете, Ваше Высочество.

На тренировочной площадке стояли двое. Слева от Роберта, который сам был судьей стоял Бернард – его верный рыцарь, капитан его личной гвардии и Первый Меч Престола. Стоял старый вояка расслабленно, положив острие цвайхандера на землю, однако даже в такой стойке и в его прищуренных глазах, внимательно следивших за движениями оппонента, был легко заметен опыт. Опыт, закаленный через кровь, пот и боль, через множество битв, ярких побед и горьких поражений выжженный в сознании каленым железом. Седой Бернард изучал покачивающегося на хвосте из стороны в сторону соперника напротив него. Дрались на боевом оружии, до первой крови. Ксистах широко раскинул все свои четыре руки, сжимая в каждой из них по кхиссе – традиционном изогнутом мече народа Виракии. Он слегка покачивался из стороны в сторону, то приподнимаясь чуть выше, то опускаясь чуть ниже, ждал сигнала Роберта к началу боя. На лице заокеанского мастера сияла белоснежная улыбка. На губах Бернарда – добродушная усмешка. Оба чувствовали силу друг друга. Оба жаждали схватки.

- En guard! – вскинул руку принц. Оба бойца поклонились, но стоек своих не изменили. Рука рухнула вниз, и долгожданная встреча состоялась.

Ксистах сорвался с места словно молния, скользя зигзагом по песку тренировочной арены, поднимая пыль. Бернард лишь шире расставил ноги и весь напружинился, поудобнее перехватывая меч. Клинки сомкнулись. Легко приняв выпад двух верхних мечей на лезвие цвайхандера, капитан гвардии резко двинул руками вправо, уходя корпусом в противоположную сторону, чтобы не напороться на две нижних кхиссы, нацеленный ему в живот. Мастер фехтования провернулся на хвосте и снова бросился в атаку. Он хотел повторить свой трюк, но вместо простого блока, Бернард с силой обрушил могучий удар тяжелого лезвия в страшной контратаке. Разрезая гудящий воздух, цвайхандер словно таран смел летящую в его хозяина атаку, но был остановлен еще двумя мечами, которые Ксистах был вынужден спешно вернуть в защиту.

Они разошлись, довольные друг другом. Бернард повел плечами, плавно сменяя позиции из южных школ, наг выводил кхиссами в воздухе замысловатые узоры, стремясь запутать противника. Покружив по полю, вперед они сорвались одновременно. Старик на полную использовал длину своего меча. Тяжелое лезвие порхало словно пушинка, не давая Ксистаху приблизиться, тот в свою очередь сменил тактику с прямых атак на скользящие блоки и ловкие пируэты и рвался вперед. Сталь запела громче, темп атак нага нарастал, косые сверху, горизонтальные по ногам, подсечка хвостом, словно ураган он начал теснить Бернарда к краю арены. Старый рыцарь избрал свою знаменитую и выверенную в боях Железную Башню. Минимум движений, максимум отражающей поверхности, пользуясь массой своего меча он без труда принимал атаки соперника на жесткий блок.

Бернард осознавал, окажись на его месте любой боец из его гвардии, он бы проиграл очень быстро. Даже старому вояке было трудно уследить за всеми четырьмя руками нага, которыми он наносил удары с разных сторон. Но старик понимал, атакуя столь агрессивно, его противник должен был быстро устать. И он дождался. Заметив небольшое промедление в вихре из стали, Бернард вклинил в открывшуюся брешь лезвие цвайхандера, блокируя все четыре клинка в одной точке. Противники сошлись грудь в грудь, для того чтобы тут же разорвать дистанцию. Оба тяжело дышали, но Бернард тут же сменил стойку на южный вариант. Цапля начала охоту за лягушкой. Уже Ксистах был вынужден защищаться, однако глухую оборону его техника не предусматривала. Каждый отраженный или пущенный по касательной выпад тут же нес за собой контратаку, стремящуюся подсечь сухожилия, проткнуть глазницу или оставить на память себе хотя бы ухо. Отбив серию уколов, наг бросился вперед, рассекая воздух двумя мечами крест-накрест, но Бернарда там уже не было. Быстро отскочив назад, рыцарь молниеносно шагнул вперед, одновременно с пируэтом, ловя своего противника на инерции, и вложил максимум силы в мощный горизонтальны удар цвайхандером, предназначенный, чтобы разрубить нага пополам. «Ответ согнутого тростника» – техника, требующая от исполнителя высокой концентрации и очень точного расчета, стоит ошибиться с дистанцией, и враг либо успеет ее избежать, либо сам достанет тебя ударом. Ксистаха спасла лишь нечеловеческая реакция. Он едва успел вскинуть все четыре меча в защитном жесте и все равно был сильно отброшен назад и вынужден тормозить клинками по песку.

Капитан гвардии перешел в наступление. Его размашистые рубящие удары были словно выточены из куска гранита. Ни единого лишнего движения, грубые и мощные, и одновременно с этим направленные с убийственной точностью. Верный своему быстрому атакующему стилю Ксистах едва не упустил контроль за ситуацией, но вовремя пришел в себя. Вновь его кхиссы стали отклонять удары Бернарда в стороны, уже он пытался поймать оппонента на инерции. Выгадав момент, когда лезвие цвайхандера скользнуло по правильно поставленной стали, наг мгновенно нанес удар другой рукой с противоположной стороны. Лезвие со свистом рассекло воздух. Старик угадал эту атаку и успел пригнуться, пропуская меч над собой, а затем пружинисто распрямил ноги, врезаясь кольчужным плечом в грудь нагу и продолжая свою атаку хлестким ударом навершием своего меча тому прямо в зубы.

Ксистах отшатнулся, отполз на пару метров. Бернард стоял неподвижно. Покачав головой, мастер фехтования сплюнул алую кровь с разбитых губ и усмехнувшись произнес:

- Ничья.

- Ничья. – согласился Бернард, стирая кровь с рассеченной скулы, которую Ксистах сумел достать контратакой в последний момент, даже не подозревая, что из окна замка все это время за ним с восхищением следили пара любопытных зеленых глаз.

Со стороны Роберта донеслись неспешные хлопки. Принц был откровенно доволен показанным ему зрелищем. Было ясно, что и Бернард и Ксистах сдерживались, однако Роберт был рад, что его старый друг не растерял былой хватки, а новый знакомый показал себя с лучшей стороны.

- Браво, Ксистах, браво, – похвалил он нанятого мастера, – теперь я вижу, что не зря выбрал именно вас. Что ж, как и было обещано, пройдемте, я покажу вам вашего ученика.

Наг поклонился, аккуратно убрал мечи в ножны и пополз вслед за принцем, Бернард замыкал процессию. Из дверей замка вышла Гелата, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя Роберт прекрасно видел блеск ее глаз. Легким кивком, как подобает настоящей принцессе, она поприветствовала Ксистаха, который оставил этот жест без внимания.

- Почему мы остановились, Ваше Высочество? – спросил уже вернувший себе былую веселость учитель фехтования.

- Ваш ученик перед вами, Ксистах. – ответил Роберт, внимательно изучая поведение нага.

Тот был явно озадачен, он даже сделал попытку посмотреть, не стоит ли кто-то за Гелатой, но никого не найдя повернулся к принцу.

- Я не понимаю, Ваше Высочество?

- Моя жена, Гелата Грейстил, законная принцесса Франковии. – прямо указал принц на девушку. Взгляд его медленно тяжелел.

- Должно быть… Должно быть вы шутите, м-милорд? – нервно усмехнувшись переспросил Ксистах. Вы же не имеете ввиду, что наняли меня, чтобы я учил…женщину? Вы… Вы же знаете, В-ваше Высочество, женщинам нашего народа запрещено даже прикасаться к кхиссе, не то что владеть ею?

Роберт встал прямо перед начавшим заикаться от волнения нагом, глядя тому прямо в глаза.

- Я тебя нанял ради твоих навыков, а не твоих предрассудков. Сейчас перед тобой стоит не просто нага, а принцесса той страны, в которой ты находишься, а значит и твоя принцесса тоже. И рядом с ней стою я, твой принц и твой наниматель. И мы оба желаем, чтобы ты обучил ее всему, что знаешь сам об искусстве Кхисса Хилашими. Я. Понятно. Выражаюсь?

Ксистах сглотнул. Нервно поведя плечами, он облизал пересохшие губы, с которых сорвался нервный смешок. Достав из нагрудного кармана рубашки батистовый платочек он промокнул им лоб и прокашлялся.

- О… Ох, ну если так взглянуть на эту ситуацию… – он последний раз нервно хмыкнул и заговорил уже более уверенно, постепенно возвращая себе привычный веселый тон. – Что ж, всегда же нужно пробовать что-то новое, не так ли? Пожалуй, это будет первый мой ученик, которым я не стану хвастаться у себя на родине, однако, смею надеяться, это будет не первый ученик, которым я буду гордиться, Ваше… Высочество?

Он неуклюже поклонился Гелате. Та ответила решительным согласием.

- Не вам одному приходится выходить за привычные рамки. – произнесла она с легкой улыбкой. Роберт удовлетворенно кивнул.

- Собирайтесь в путь, Ксистах. Мы отправляемся в Дрогбар, и вы едете с нами. Обучение моей жены начнете прямо в дороге, возражения есть?

Возражать никто не решился.

***

Рыба и Астрид остановились в придорожном трактире в одном дне пути от столицы королевства Аргол-Лорн – прекрасного и величественного Аргола. Рыба кутался в теплый меховой плащ, даже здесь, внутри помещения с горящим камином он постоянно мерз, настолько непривычно холодно было в этой части континента, по сравнению с его родным Сосценом. Деревянная дверь комнаты скрипнула, впуская внутрь Астрид, несущую две кружки горячего эля с травами и пряностями.

- Что, все мерзнешь? – усмехнулась белокурая воительница, протягивая одну из кружек мангусту. Парень благодарно кивнул, и расцепив стучащие зубы кое-как отхлебнул.

- С-с-спас-сибо. Н-н-не п-понимаю. К-к-к-как т-т-ты не м-мерзнешь? – с трудом ворочая языком, так что девушке пришлось напрягать слух, чтобы разобрать его слова, выдавил из себя Рыба.

- Ну, я же северянка. – рассмеялась Астрид. – Мы слишком горячи, чтобы мерзнуть в такую хорошую погоду.

Действительно, несмотря на долгое время, проведенное в куда как более теплой Эристе, девушка привыкла к суровому климату родной страны гораздо быстрее. И она могла с уверенностью сказать, что скучала. Скучала по пронизывающим ветрам, что стремятся забраться в каждую щель, чтобы выстудить тебя до костей. Скучала по виду на горные пики из окна, вершины которых покрывали снежные шапки даже сейчас, в разгар лета. Скучала по самому снегу, которого еще не было здесь внизу, но он обязательно скоро выпадет, примерно к середине Октября, насколько помнила девушка.

- Жизнь на югах расслабляет. – неспешно говорила она, отпивая из своей кружки и глядя на трясущегося спутника. – Там тебе комфортно. А к комфорту быстро привыкаешь, и очень скоро ты забудешь, каково это, бороться со стихией. Идти наперекор буре, когда в метели не видно дальше протянутой руки. Когда снег лежит по пояс не останавливаться и не сдаваться. Вот где закаляется характер.

Астрид отпила еще эля и продолжила:

- Вот в таких передрягах и познаются друзья. Когда единственный способ не замерзнуть насмерть – это зарыться поглубже в снег, да прижаться друг к другу покрепче. Связь, которая возникает, когда возвращаешься живым из гор, никакая буря не разобьет. Надо будет и тебя как-нибудь вытащить в такой поход.

Девушка весело рассмеялась и подмигнула Рыбе, залпом допивая остатки эля.

- У-упаси тебя М-Миледи. – отстучал ей зубами в ответ мангуст.

После кружки теплого напитка ему стало легче, но ненамного. Заметив это, воительница поднялась со своего стула и отправилась за второй порцией, оставив Рыбу в раздумьях. После их похода от самой Эристы сюда, на север, после этих слов, он стал совершенно иначе относиться к своей телохранительнице. Если раньше он в основном думал, как бы сделать так, чтобы она ему не мешала, то сейчас он был уверен, если бы он отказался от ее услуг раньше, то потерял бы отличного спутника, о чем не раз бы пожалел.

Удивительно, но даже после этого, он все еще не знал о прошлом своей спутницы. Астрид не спешила делиться с ним откровениями, а он платил ей тем же. В прочем, возможно этот вечер станет отличным поводом что-то поменять.

- Ты зря зарекаешься, – это была первая фраза Астрид, вошедшей в комнату с еще двумя кружками, над которыми клубился пар, – Академия, в которую ты так стремишься, она же в горах.

Поймав недоуменный взгляд парня, она сунула ему в руки эль и вальяжно развалившись на стуле продолжила:

- Да, многие думают, что Аргол-Лорнская Академия Магии находится прямо в Арголе, но это не так. Вернее, не совсем так. Сама академия находится высоко в горах, которые разделяют Аргол-Лорн и Дрогбар, и у подножья которых раскинулась наша столица. Чтобы попасть в нее, придется долго и опасно карабкаться по отвесным склонам.

Рыба недоуменно выгнул бровь, отпивая из кружки. Его наконец перестало трясти.

- Да, ты правильно думаешь, – словно прочитала его мысли Астрид, – в академию есть и другой путь, иначе она бы вообще не проводила набора учеников. В самом Арголе есть одни из трех уцелевших после Войны за Божественный Престол портальных врат. Вторые находятся в самой Академии. Это и есть второй способ попасть туда.

- А третьи? – задал логичный вопрос парень.

- А Харраш их знает! – развела руками Астрид. – Не на этом континенте точно.

Они помолчали, допивая свой напиток. Возможно, эль дал ему в голову, а возможно он просто начал доверять своей телохранительнице, но Рыба все же решился на вопрос.

- Расскажи о себе? А то мы столько времени шляемся пыльными тропами этого мира, и только сегодня я узнал о тебе что-то интересное.

- Не-е. Лучше ты о себе. – Астрид откинулась на стуле, ставя кружку на небольшой столик. – Расскажи, что за странный харрашев стилет ты постоянно с собой таскаешь и почему ты смотришь на него, как на ядовитую змею?

- Э… – вопрос застал Рыбу врасплох. – А Харраш с тобой, тут так сразу и не расскажешь.

В голове едва слышно начал тикать метроном, но парень не обратил на это внимания, решив, что в такой вечер стоит быть честным. Астрид положила подбородок на сложенные домиком руки и посмотрела на Рыбу, повернув голову набок, словно желала увидеть то, что не видно под обычным углом.

- Ну, мы не спешим, ночи в Аргол-Лорне длинные.

- Не спешим. – согласился Рыба. – Ладно, слушай, как ты уже могла понять, стилет этот не простой. Он со мной уже давно и с ним у меня… связано несколько, гм, не самых неприятных воспоминаний.

Стук метронома в голове стал быстрее и отчетливее. Рыба поморщился.

- Так почему бы тебе не избавиться от него?

- Это не так просто. Вернее просто, конечно, но дело не в этом, – пробормотал парень, пытаясь успокоить разбушевавшуюся голову, – этот стилет я получил… от самой Миледи… во время одного из испытаний Братства. – стук метронома сменился грохотом барабанов.

Астрид видела, как тяжело даются Рыбе эти слова, но любопытство пересилило беспокойство.

- Рассказывай дальше! Зачем Ночь одарила тебя своим вниманием?

- Она сказала… Что это… Еще одно испытание. А-а-а! – мангуст замолчал и схватился за голову. Барабанный бой в ушах становился нестерпимым, угрожая вот-вот стать шепотом, от которого не спрячешься, не убежишь. И который несет за собой лишь страх, отчаянье, и боль.

- Больше не скажу… – потряс головой Рыба, приходя в себя. – Это тоже… Часть испытания.

Астрид подошла к кровати, на которой сидел Рыба, наклонилась над ним и потрогала его лоб на температуру. Полуэльф был здоров, хотя его еще немного потряхивало.

- Забавный ты парень, Рыба. Особенно твое имя, – ее губы тронула усмешка, – но мне это нравится. Люблю разгадывать загадки, а с тобой явно не соскучишься.

- Твоя очередь. – перевел тему мангуст. – Расскажи, откуда ты знаешь столько про снег и борьбу со стихией?

- Про снег… о-о-о, ну слушай. Ты верно знаешь про фронтир? Нет? Ну что ж. Там, где кончается граница самого северного герцогства Аргол-Лорна, жизни нет. Там царят лишь снег, смерть и лютый мороз. Тот холод, что ты чувствуешь здесь, настоящее пекло, по сравнению с холодом за фронтиром. Никто не живет там постоянно. Никто, кроме нас! – голубые глаза сверкнули в полумраке комнаты. – Там, среди бескрайних ледяных пустошей, стоит, словно волнорез, рассекающий волны бесконечной вьюги, гигантский паровой генератор. Чудо инженерной мысли, союз технологий гномов и их веры в Лучезарную, способный своим теплом преодолеть даже такой лютый мороз, чтобы обеспечить жизнь небольшому поселению ученых и исследователей, изучающих крайний север.

- Смотри, – Астрид сбросила верхнюю одежду, обнажая плечо, на котором красовалась татуировка в виде возвышающейся башни. Таких башен Рыба раньше не видел, все рычаги, шестерни и механизмы были детально переданы, видимо, очень дотошным художником.

- Вот он, генератор. Такую татуировку делают всем, кто хоть раз побывал и выжил за фронтиром. Мое нахождение там было частью тренировки в Гильдии Телохранителей. Я никогда не забуду этот опыт. Когда единственная надежда на выживание – это слаженный труд десятков существ самых разных рас, а самый лучший источник тепла – надежное плечо товарища рядом.

- Ого. – только и смог произнести мангуст.

- Ага. – ответила ему Астрид. – Я люблю север, здесь мой дом. Север, это не только стылые белые равнины и пробирающие до костей ветра. Север – это люди. И забери меня Заточенный, если есть на пыльных тропах Граолора товарищи надежнее, чем северяне.

Астрид встала на ноги, потягиваясь всем телом, и прищурясь посмотрела на своего спутника. Тот ответил ей таким же взглядом в глаза.

- Ты не похож на обычных южан, Рыба, – задумчиво произнесла девушка, – даром, что мангуст. Ты готов, если будет нужно, совершить и подлость, и предательство, если считаешь, что твоя цель оправдывает средства, но ты не получаешь удовольствия от этого. Это не стало твоим принципом в жизни.

- Так скажи мне… – Астрид шагнула вперед, и остатки её одежды упали на пол. – Скажи мне, после всего, что ты сейчас услышал…

- А так ли холоден север?

ГЛАВА 12: ДОСТИГАЯ ПОСТАВЛЕННЫХ ЦЕЛЕЙ

“…Гномы никогда не доверяли магии

Они создавали свои машины с помощью сил природы

И своего инженерного гения.

После того, как Агнесс Светлоликая явила им свое чудо,

Их ненависть ко всему магическому только укрепилась...”

«История Граолора», издание АЛАМ

На постоялый двор близ Роттердама, что находится в неделе пути всадника на добротном коне от Гронхолда, въехала богато украшенная карета, которую тянула четверка великолепных серых в яблоках рысаков. Добротное сложенное из камня, что редкость для придорожных таверн, здание постоялого двора имело плоскую крышу, минимум внешних украшений и всего два этажа. К карете тут же подбежало двое низкорослых, широкоплечих мужчин с длинными бородами до пола – гномья прислуга. Один из них услужливо распахнул дверь кареты, второй быстро и профессионально расседлал лошадей и повел их в конюшню, что прижималась к основному зданию сбоку.

Еще двое всадников подъехали к карете, как раз, когда из нее, галантно подав руку жене вышел Роберт, окидывая взглядом место, где они решили провести ночь. Постоялый двор «У дядюшки Тома» ему порекомендовал Бернард, который сейчас, спрыгнув с коня, помогал Эрнандо снимать с кареты тюки с вещами венценосной четы. Эта таверна славилась своей чистотой, отличным обслуживанием и очень редкими драками среди посетителей. Гномы часто бывают круты нравом и иногда любят выпустить пар в хорошей потасовке после кружки пива. Но дядюшка Том строго следил за порядком в своем заведении, как правило в его таверне останавливались состоятельные и интеллигентные представители гномьих родов, которые умели держать себя в руках или посещали заведения, специально предназначенные для того, чтобы воинственные коротышки могли в полной мере расслабиться как того пожелают.

Разумеется, стоила остановка в подобном месте недёшево, но для принца с принцессой это не являлось поводом для беспокойства. Впятером, дипломатическая процессия Франковии, вошла в резные дубовые двери таверны под тихое бормотание Ксистаха, который, в силу физиологических особенностей, был вынужден ехать на коне боком, по-дамски, что доставляло ему не слишком серьезные, но все же неудобства. Постоялый двор встретил их запахами жареного мяса, добротного пива и широкой улыбкой хозяина, протирающего кружки за барной стойкой.

- Добро пожаловать, Ваши Высочества! – Том отвесил легкий поклон. – Когда до меня дошли слухи, что посол самой Франковии направляется в столицу по этому тракту, я взял на себя смелость предположить, что вы остановитесь в моей таверне. Для вас специально выделены три комнаты и наши лучшие слуги готовы показать вам, чего стоит гномье гостеприимство, хо-хо!

Смеющийся себе в длинную каштановую бороду Том больше всего напоминал своим внешним видом шкаф. Высокий для гнома, крепко сбитый и мускулистый, без единого намека на пивное пузо, широченный в плечах и открыто улыбаясь белыми как снег зубами, с веселыми искрами в карих глазах, хозяин постоялого двора с первых секунд знакомства располагал к себе посетителей. Окинув взглядом процессию, он заметил высокую фигуру в начищенных до блеска рыцарских латах и повеселел еще больше.

- Бернард! Дружище! Сколько лет, где ж ты шлялся все это время? – добродушно пробасил Том, бросая кружку и выходя в зал.

Получив кивок от принца, который вместе с женой, Эрнандо, Ксистахом и несущими их вещи слугами решили сразу подняться в комнаты, Бернард остался внизу и от души сжал в медвежьих объятьях подошедшего гнома.

- А, Том, старый ты прохвост, ну здравствуй, действительно, сколько лет прошло. Что значит где шлялся? А то ты не знаешь, учил уму разуму безусых юнцов, да охранял его высочество, где ж мне еще быть? – Бернард взял оставленную Томом кружку, щедро налил себе пива, и отхлебнув, довольно крякнул.

- А ты смотрю все на прежнем месте, все еще держишь сию прекрасную таверну.

- А то, как же! – подбоченился гном. – Все чин по чину, ты пей не стесняйся, тебе всегда за счет заведения. Эй там, а сыграйте-ка что повеселее, сил нет уже эту панихиду слушать!

Гномы менестрели, выступавшие в этот момент, охотно начали какой-то заводной мотив. Прочие посетители, до этого с интересом наблюдавшие за вошедшими, постепенно возвращались к еде и выпивке, кто-то играл в карты, компания за дальним столиком то и дело гоготала во все горло, периодически щипая бегающих между столами гномок-разносчиц и получая в ответ их взвизги и неодобрительные взгляды двух старых друзей, усевшихся прямо за барной стойкой и активно делящихся произошедшими с ними за время разлуки событиями, за кружкой доброго пива.

Роберт и Гелата разместились в самой роскошной из выделенных им комнат. Комната занимала площадь нескольких более дешевых и разделялась внутренними стенками на ванную, где в специальной, выточенной из мрамора ванне всегда была горячая вода, спальню с большой кроватью, выстланной медвежьими шкурами и небольшой рабочий кабинет, где был удобный стол со всем необходимым для письма и небольшой бар, с несколькими видами пива, вина и эля. Еду принцу и принцессе принесли прямо в комнату. Слуги возились с вещами в соседних, и уставшие с дороги путники наконец получили заслуженный отдых.

- Бернард, думаю, еще долго будет внизу гудеть с Томом, – задумчиво произнес Роберт после небольшой трапезы, – думаю, все детали можно будет обсудить утром. Признаться, после столь долгой дороги, я хочу только горячей ванны и теплой постели.

- Ох, Роберт, – устало ответила ему Гелата, – признаться честно, я абсолютно с тобой согласна, супружеский долг никто не отменял, но, если не возражаешь, сегодня я предпочла бы быть снизу.

Утро встретило Гелату мягким солнечным светом из-за плотных штор, вкусными запахами еды с первого этажа и мирно спящим рядом Робертом. Нежно поцеловав мужа, нага аккуратно, чтобы не разбудить его, соскользнула с постели и принялась собираться. Из-за сборов к отъезду, возни на границе между Франковией и Дрогбаром, и прочих менее значимых причин, первое занятие по фехтованию с Ксистахом оттягивалось. До сегодняшнего утра. «У дядюшки Тома» имел очень просторный и удобный задний двор, который и облюбовал наг для первой тренировки со своей протеже.

Сам наг обнаружился пьющим кофе на нижнем этаже. Вид у него был задумчивый, однако от вчерашней усталости или какого-либо недовольства на нем не осталось и следа. Поклонившись спустившейся Гелате, он жестом предложил ей покинуть постоялый двор.

- Итак, Ваше Высочество, – подкрутив усы, Ксистах со своей фирменной улыбкой торжественно вручил наге четыре деревянных кхиссы, которые та с трепетом приняла.

- Вы желаете овладеть искусством Кхисса Хилашими. Признаться, для меня в новинку тренировать девушку, однако смею предположить, что принципиальной проблемы это не принесет. Как вы уже знаете, наша священная техника основана на скорости, на контратаках, а сами кхиссы весьма легкие, так что вам не потребуются стальные мышцы для овладения ими. – подбодрил свою ученицу мастер.

- Начнем с основ. Бой четырьмя руками подразумевает великолепную координацию движений, неопытный танцор с клинком, скорее оттяпает себе хвост, чем сможет изрубить врага, – усмехнулся Ксистах и взял в одну руку такой же деревянный меч, – положи пока три кхиссы, возьми одну в ту руку, которая тебе привычнее всего.

На неопытный взгляд Гелаты, наг оказался прекрасным учителем. Он начал ее обучение с самых основ, понимая, что раньше девушка даже не знала с какой стороны браться за меч. Медленно и постепенно, шаг за шагом они начали изучение базовых позиций, движений с мечом. Принцесса привыкала к балансу кхиссы и своего тела, училась держать равновесие при помощи других рук и выполнять пируэты на хвосте.

- Помни, – напутствовал Ксистах, – воин Кхисса Хилашими никогда не идет на врага в лоб. Стремись противника обхитрить! Будь ловка, словно озорной ветер, но и неумолима, словно могучий ураган. У нас на две руки больше, чем у представителей любой другой расы в Граолоре. И наше учение позволяет выполнять такие комбинации, к которым никто из них не будет готов. Помни! Сначала ты побеждаешь умом и лишь потом телом.

Гелата запомнила. Крепко накрепко усвоила основы и принципы национального мастерства фехтования. Несмотря на то, что правила предписывают женщинам никогда не браться за кхиссу, девушка чувствовала, как ее тело отвечает на движения, заложенные еще ее далекими предками на заре времен. Ей нравилось, как лежала кхисса в руке, как плавно и красиво двигалось ее тело под чутким руководством учителя. Пусть далеко не все удавалось с первого раза, она была готова пробовать снова и снова.

Отмечал это и Ксистах. К его удивлению, его ученица быстро смогла освоить базовые приемы с одним мечом. По самому началу было рано судить, однако она показывала уровень, вполне достойный ее коллег мужчин. Заминка возникла, когда Гелата попыталась взять второй меч. Пока она делала упражнения с одним, с правой или левой руки, все было нормально, хотя левая и была чуть менее уверенной, но как только принцесса пыталась совместить движения двух рук сразу, то тут же путалась. Мечи сталкивались друг с другом, задевали ее саму, она терялась в движениях и расстраивалась.

Заметив это, учитель фехтования решил пока отложить тренировку сразу с двумя кхиссами и предложил девушке сначала отработать движения для одной руки по очереди для всех четырех. Дело пошло на лад.

- Не переживайте, Ваше Высочество. Это лишь самое начало пути. Путь этот труден и тернист, далеко не все способны постичь его с первого и даже второго раза. Но упорный труд вознаграждается. Не теряйте энтузиазма, и вы сможете назвать себя мастером нашей школы. – подмигнул Гелате Ксистах.

Нага лишь молча кивнула, шумно дыша и вытирая выступивший на лбу пот. Спустя еще несколько упражнений, наг завершил тренировку и похвалив ученицу за успехи, удалился внутрь таверны. К Гелате подошел Роберт, уже успевший проснуться, привести себя в порядок и позавтракать.

- Ну, что скажешь? – с легкой улыбкой спросил он, обнимая жену.

- Чудесно, – счастливо выдохнула его жена, прижимаясь к его плечу, – никогда не чувствовала себя настолько свободной.

Роберт довольно улыбнулся, увлекая Гелату за собой внутрь. Скоро нужно было вновь отправляться в путь, и готовясь к отправлению, принц с улыбкой обдумывал, что с женой ему все же дьявол, как повезло.

***

Размах Аргола поражал. Нигде, ни в родном городе, где находилось убежище Братства, ни в Мартинасе, ни где-либо еще, Рыба не был столь очарован красотой и величием встречавшего его города. Столица Аргол-Лорна по праву носила свое название, широкие чистые улицы, заполненные множеством существ абсолютно всех рас, населяющих Граолор, богато одетых, разъезжающих на дородных маститых конях или в изысканно украшенных экипажах. Дома, зачастую имевшие несколько этажей, и чем ближе к замку, где восседал на троне сам король – тем выше и монументальнее они становились. Почти везде были расставлены магические фонари, дававшие хороший свет даже ночью – большая редкость, в эру упадка магии. То и дело были видны патрульные двойки стражи, следящей за порядком в огромном городе и вежливо раскланивающиеся со знакомыми прохожими.

Однако, архитектура, равно как и одежда даже самых влиятельных господ, несмотря на безупречный внешний вид, отдавала минимализмом. Северяне не старались впечатлить друг друга и гостей массой ненужной бутафории, кислотно-яркими красками или абсолютно непрактичными вещами, сделанными исключительно для того, чтобы быть предметами статуса. Наоборот, аргол-лорнцы могли из минимума деталей создать настоящий шедевр, где каждое украшение, каждый элемент смотрелись на своем месте и были одновременно максимально красивы и практичны.

Пустили их без проблем, несмотря на опасения Рыбы. В этот раз он не стал выдумывать и на вопрос о цели визита прямо ответил, что собирается поступить в Академию. Учитывая, что Август полноценно вступил в свои права и набор был в самом разгаре, особых вопросов к нему не было. В прочем, как и к Астрид, которая просто показала значок, обозначающий принадлежность к ее гильдии. Рыбе даже не пришлось доставать гербовую бумагу, врученную ему графом, статус кандидата в Академию сильно повышал к нему лояльность стражи.

Сперва Рыбу это удивило, однако, когда, после нескольких часов восторженных блужданий и восхищений Арголом, они с белокурой воительницей вышли на его главную площадь, где высились, излучая мощь, портальные врата, его сомнения пропали. Они были одни. То есть, безусловно, вокруг все еще текла толпа горожан, а любопытные гости города вовсю глазели на портал вблизи, так и норовя потрогать, но это был сугубо исследовательский интерес. К высокому тёмному эльфу с эмблемой Аргол-Лорнской Академии Магии, или сокращенно АЛАМ, за все время пребывания Рыбы и Астрид на площади не подошел никто.

Эльф откровенно скучал, рассеяно рассматривая толпу вокруг себя тёмно-карими глазами и периодически приглаживая идеально уложенную прическу из коротких золотистых волос. Силу его души Рыба ощутил сразу, как и то, что этот эльф был магом. Собственная душа Рыбы ясно дала ему об этом знать, и только тогда мангуст полностью осознал, почему Третью Эру называли эрой упадка магии. Кроме него самого и эльфа, отвечающего за прием в Академию, на площади среди сотен и сотен горожан не было ни единого существа, обладающего хотя бы крупицей магической силы в душе. По той же причине скучал и эльф, которому уже порядком надоело изображать памятник самому себе.

Рыба поделился своими соображениями с Астрид, на что получил лишь пожатие плечами и слегка грустный вздох.

- Я родилась уже в Третью Эру. Я никогда не имела связи с магией и не стремилась к этому. Хотя среди моих наставников были маги, и их способности действительно поражали. Пожалуй, ты прав, я читала летописи, и судя по ним, раньше наша Академия переживала куда как лучшие годы. Видеть ее нынешнее состояние… Досадно.

- Досадно, да, – кивнул Рыба, – однако моей решимости это не убавит. Я все равно должен поступить в нее, этого хочет от меня Миледи, это будет полезно Братству.

Астрид лишь молча согласилась со своим спутником, направляясь к эльфу привратнику. Решение Рыбы не затягивать она полностью разделяла. В конце концов, насладиться жизнью в столице они смогут и позже, а вот оказаться в месте, в котором раньше она никогда не была, и которое было овеяно множеством мифов и легенд её и не только её народов, ей хотелось как можно скорее.

- Олдрик ван Келлеман, Хранитель Ключа на этот год, чем могу быть полезен, молодые люди? – отрекомендовался им тёмный эльф, как только они подошли. Даже если они здесь просто из праздного любопытства, это все равно лучше, чем умирать от тоски и ничегонеделания.

- Рыба, – представился Рыба, проигнорировав вопросительно поднятую бровь Олдрика, – пришел для поступления в АЛАМ, со мной моя телохранительница, вот подтверждение.

Слегка опешивший от такого напора эльф взял из рук мангуста гербовую бумагу и пробежался глазами по строчкам. Недоверчиво взглянул на юношу перед ним и невозмутимую Астрид. Снова прочитал бумагу.

- Гм… Неожиданно, думал в этом году уже никого не будет, в прочем Академия сейчас не в том положении, чтобы выбирать своих студентов. Добро пожаловать, виконт, ваша спутница может остаться с вами на правах нашего гостя. Проходите, дальше вам все расскажут.

Олдрик снял с шеи неизвестный Рыбе амулет и прикоснулся им к вратам. Выточенные из цельного куска обсидиана, две высокие слегка изогнутые и ромбовидные в сечении колонны низко загудели, и между ними начала образовываться голубая пленка перехода, по поверхности которой периодически пробегала рябь.

Переглянувшись с Астрид, мангуст осторожно сделал шаг вперед. Не сговариваясь, напарники взяли друг друга за руки и одновременно исчезли в голубой вспышке. Олдрик лишь хмыкнул, подобную нерешительность перед неизвестностью он видел уже далеко не первый раз, и вновь вернулся к своему медитативному времяпрепровождению.

Голубая гладь портала сменилась прохладной тьмой. Легкое головокружение свидетельствовало о том, что они невообразимо быстро перемещаются в пространстве, но это чувство сопровождало Рыбу всего пару мгновений, после чего они с Астрид вывалились в просторном коридоре, оформленном в белых и голубых тонах. Устояв на ногах, они расцепили руки и с восторгом оглядели место, куда перенесли их врата. Астрид с восхищением уставилась в окно, за которым бушевала метель, сквозь которую было видно горные пики. Мангуста передернуло. Он поспешил отвлечься от созерцания картины, которая морозила его даже в теплом помещении и потянул Астрид за собой по единственному пути, который им преградила сухонькая старушка, одетая словно самая обыкновенная бабушка из знакомых Астрид из детства деревенек. Она казалась чужеродной в этом красивом, фундаментальном месте, где буквально каждая деталь твердо и уверенно заявляла: «Мы – сила!»

И все же была в ней одна деталь, которая разом отмела все желание оспаривать ее статус у вновь прибывших. Душа. Чем ближе мангуст и телохранительница подходили к ней, тем большее давление обрушивалось на них. Тем пружинистее становилась их походка и более сосредоточенным взгляд. Машинально, Рыба потянулся к поясу с ножом, а Астрид проверила удобно ли висит на перевязи щит. Не сговариваясь, они начали расходиться в стороны, беря старушку в клещи, когда тишину коридора прорезал тихий, скрипучий, однако великолепно слышимый голос.

- Ох, так у нас гости! – подслеповато щурясь, пробормотала бабушка, и давление тут же пропало. – А, прошу простить мою маленькую шалость. Существам вашего уровня сложно находится близ столь мощной души, как моя. Вы инстинктивно ждете нападения, я вас не виню. Однако меня радует смелость юных аколитов, на моей памяти были дети, которые бежали назад в портал, стоило им сделать от него пару шагов. Ах да, простите старушку, совсем забыла представиться. Мадам Мистра, ректор этого чудного заведения.

Рыба и Астрид переглянулись. Внешность у мадам Мистры совсем не тянула на ректорскую, однако желание сомневаться забилось куда-то очень глубоко.

- Рыба, виконт Эристийский, брат Братства Мангустов из Сосцена, желаю учиться в академии! – почему-то полуэльф решил, что перед ректором не стоит оставлять секретов. Как бы ни была лояльна к Миледи Академия, существу такого уровня лучше не лгать.

- О-хо-хо, сколько титулов в столь юном возрасте, – скрипуче рассмеялась мадам Мистра, – ну что же, юный мангуст, покажи мне, сможешь ли ты постичь наше искусство? Академия сейчас не может позволить себе выбирать из учеников, но учить кого-то без дара совсем, право слово, было бы глупо.

Почесав в затылке, Рыба повёл пальцами в воздухе, и над его ладонью зажегся маленький шарик тусклого света. Парень перевел взгляд на ректора. Мадам Мистра задумчиво покачала головой, придирчиво осмотрев сотворенное Рыбой волшебство.

- Иллюзия? Неплохо, неплохо, странный мангуст, зовущий себя водоплавающим. – снова тихий смешок. – Ну что ж, могу сказать лишь одно, добро пожаловать! Любезный Олдрик уже оповестил меня о твоей спутнице, которая будет нашим дорогим гостем. О да, какому же дворянину пристало быть без телохранителя?

Лукаво улыбаясь, мадам Мистра легонько стукнула тростью об пол, и из неприметной боковой двери тут же появился вышколенный лакей.

- Расположи нашу гостью в гостевых покоях. На церемонии начала учебного года не стоит присутствовать посторонним.

- Спешу напомнить, виконт, – старушка строго посмотрела на Рыбу поверх очков, – здесь вы в первую очередь студент, и лишь во вторую мангуст. На ваш титул я вообще не посмотрю. Телохранитель вам здесь не понадобится. Ее со всем комфортом разместят в гостевых покоях, она сможет пользоваться всем необходимым вплоть до окончания вашей учебы, вы сможете видеться в любое свободное от занятий время. Надеюсь, возражений нет?

Возражать напарники не решились. Договорившись, что Рыба зайдет к ней после того, как ему самому покажут его комнату, Астрид проследовала за лакеем.

- Прошу за мной, юноша. – ректор снова стукнула тростью по полу, и массивная резная дверь из белого дерева за ее спиной распахнулась.

Взору Рыба предстал огромный зал, сравнимый по размерам с тем, в котором проходило его посвящение. Резные мраморные колонны, украшенные гобеленами с историей академии, поднимались к потолку, который представлял из себя огромный купол из голубого стекла. Верхушку купола и выше разглядеть не представлялось возможным, темнота надежно скрывала верхний этаж от любопытных глаз. По мягкому ковру из синего бархата мангуст прошел по огромной аудитории вслед за старушкой-ректором, ловя на себе любопытные взгляды уже присутствующих там учеников. Сперва он удивился, откуда в зале другие кандидаты, но как узнал позже, они с Астрид немного не рассчитали время и прибыли буквально в последний день приема новых адептов и по совместительству, в день их посвящения в ученики.

Пока они шли мимо рядов кресел, Рыба успел рассмотреть тех, с кем ему предстояло в последствии учиться. Больше всего ему запомнилось четверо.

Тёмная эльфийка, являющая собой икону контраста, обладающая молочно-белыми волосами и при этом антрацитово-чёрной кожей. Алые глаза на ее лице казались больше обычного и с любопытством стреляли по всем присутствующим.

Рядом с ней сидела огневолосая эльфийка с ярко-золотыми глазами в традиционной одежде Нилленлуна – зеленой тоге с голубыми узорами.

Парень, сидящий с другого края ряда кресел, не понравился Рыбе с самого начало. Расшитый золотом красный фрак с шитыми черными узорами, высокий черный цилиндр на голове и небольшое пенсне в золотой оправе выдавало в нем человека высокого достатка, а недовольное выражение лица, с которым обычно смотрят на слуг или мусор под ногами – сволочь. По мнению мангуста, по крайней мере.

Последняя девушка, которую приметил парень, заинтересовала его больше всех остальных. Внешне она ничем не выделялась, простая одежда, длинные каштановые волосы, карие глаза. Правильные и, с точки зрения Рыбы, даже красивые черты лица, но заинтересовало его не это. Что-то в этой девушке было не так. Что-то неправильное, словно глаз не мог нормально на ней задержаться и рассмотреть каждую мелочь в ее внешности. Так и не сумев понять, что ему в ней не нравится, Рыба занял первое свободное место на ближайшем к другим ученикам ряду.

Начавшего что-то недовольно брюзжать парня в красном фраке заглушила легким стуком трости об пол мадам Мистра, занявшая свое место на трибуне.

- Я говорила это вам лично, но скажу еще раз всем. Добро пожаловать! Сегодня вы все, двадцать существ из разных уголков Граолора, станете частью одного целого. Сегодня, наша академия торжественно примет вас в свои ряды. Сегодня для вас великий день, когда все вы достойно прошли испытания и заслужили свое место здесь. И в этот день, я – ректор Аргол-Лорнской Академии Магии, мадам Мистра, торжественно объявляю церемонию принятия учеников открытой!

ГЛАВА 13: ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ПРОБЛЕМОЙ

“Я так отчетливо и ясно помню, Как в божественной обители собрались молодые боги.

В тот день они вышли со словами, что старый порядок

Не дает им развиваться.

Что старшие боги специально сдерживают их,

Потому что завидуют и боятся.

Если бы мы только знали тогда, к чему это приведет…”

Седой рассказчик

Здание посольства в Гронхолде было видно издалека. Высокое и массивное, буквально вырубленное из огромной глыбы черного камня, с множеством золотых вкраплений и украшений из больших драгоценных камней. Все здание целиком подчеркивало статус того, кто в нем живет, и выгодно представляло богатство и мастерство строителей.

Карета остановилась перед главным входом, гномы слуги моментально подбежали к ней, расстилая ковровую дорожку из красного бархата прямо до дверей. Вдоль дорожки выстроилась вышколенная стража, гномы, закованные в полные стальные панцири с отличительными знаками из чистого золота, вооруженные длинными зачарованными копьями и массивными ростовыми щитами. Бесшумные лакеи быстро и без лишней суеты разгружали вещи.

Роберт, не спеша, вылез из кареты и галантно подал руку выходящей следом Гелате. За последнее время, проведенное вместе с мужем, нага стала держаться гораздо увереннее. Из ее поведения исчезли услужливые привычки, и она держалась как настоящая принцесса, пускай наметанный глаз дворцовых интриганов и мог бы заметить, что такое поведение она не впитывала с детства с молоком матери.

Их встречали двое гномов. Один из них был одет в черный фрак с шитым золотыми нитями галстуком, такие же черные брюки и массивные ботинки из коричневой кожи. Руки его были облачены в белые перчатки, которые сжимали черную трость с набалдашником в виде цельной крупной жемчужины. Представитель дипломатического корпуса Дрогбара лично вышел встречать зарубежного коллегу. Второй гном притягивал больше внимания проходящих мимо зевак, ведь был полностью облачен в броню, как и прочая стража, но эта броня была особенной. Вместо стальных листов его латы представляли собой цельные куски серого камня, толщиной в несколько сантиметров, тихо шуршащие при ходьбе. Шлемом мог бы гордиться любой камнетес, настолько искусно он был выточен из цельного куска породы. В руках гном сжимал древко длинной алебарды, а за спиной висел башенный щит, который так же был монолитной каменной плитой того же серого цвета, что и броня. Доспехи, вместе со щитом, несли на себе множество сколов и царапин, лишь добавляющих уверенности в их небывалой прочности, щит для большей надежности был обмотан стальными цепями крест-накрест. Народный герой Дрогбара, сам Бальдур Скала, прибыл для охраны высокопоставленных гостей.

Дипломат гномов представился Борином, и крепко пожав руку Роберту заверил его, что осведомлен о досадном инциденте, случившимся с принцем и для охраны послов Франковии и их спутников Дрогбар принял наивысшие меры. Бальдур Скала отвесил легки поклон, будучи представленным. Роберт коротко кивнул в ответ, Гелата повторила его жест. Бернард, сопровождавший королевскую чету, наплевав на этикет, от души обнял гнома, с которым тоже был знаком очень давно, вызвав тем самым одобрительные улыбки стражи и дипломата Борина. Бальдур в долгу не остался, крепко сжав протянутую руку в стальной перчатке своими двумя в каменных. На этом обмен любезностями закончился.

- Прошу за мной, почтенные господа, – Борин повернулся в сторону здания посольства, жестом призывая следовать за ним, – ваша аудиенция состоится завтра в пять часов вечера. Сегодня вам стоит отдохнуть после долгой дороги и подготовить все необходимое. С нашей стороны мы готовы обеспечить вас всем, чем пожелаете.

Покои, в которых предстояло жить послам и их сопровождающим действительно впечатляли. Для Роберта с Гелатой выделили пятикомнатные апартаменты, обустроенные по последнему писку принятой в Дрогбаре моды. Одна из комнат представляла собой просторную ванну со всем необходимым и даже больше, другая была просторной трапезной со штатом слуг и поваров, готовых в любой момент подать на стол любое блюдо. И целых три комнаты отводились для досуга гостей, кровати были в двух из них, причем на обоих можно было разместиться не то, что вдвоем, но и втроем, при необходимости. Причем одна из кроватей, вместе со всей комнатой предназначалась явно не для сна. Третья комната была просторным кабинетом, в котором стояли стеллажи с книгами на любой вкус, большим столом для переговоров, на котором сейчас стояла доска с расставленными шахматными фигурами, и даже уютному уголку рядом с камином с парочкой кресел и небольшим столиком нашлось место. Роберт был впечатлен приемом дядюшки Тома, но столичный размах превзошел все его ожидания. Гелата полностью разделяла настроения мужа, особенно их впечатлила одна из комнат с кроватями.

В прочем, сейчас все были слишком измотаны, путь был действительно неблизким, а августовский вечер – душным и жарким, поэтому, раздав указания слугам, принц и принцесса легли спать. Роберт долго не мог уснуть, размышляя, как же ему завтра выполнить волю отца и добиться подписания договора. Судя по рассказам короля, гномы были очень упрямы в этом вопросе и во что бы то ни стало желали выкупить у Франковии технологию производства, которую Вильгельм строго-настрого продавать запретил. Но рано или поздно сон пришел и к принцу, и здание посольства погрузилось в ночную тишину и спокойствие. Лишь Бернард с Бальдуром тихо беседовали, стоя на страже у дверей и делясь произошедшими с ними событиями.

Спокойствие вдребезги разбилось вместе с оконным стеклом в спальне Роберта и Гелаты. Сам принц резко сел на кровати, плотнее натягивая ночную рубашку на правый рукав и с ужасом глядя на женский силуэт посреди комнаты, направляющий на их кровать два изогнутых меча.

Не успел меч Роберта вылететь из ножен, как дверь была буквально сорвана с петель, и мощный удар алебарды отшвырнул незваную гостью прочь от кровати.

- Ваше Высочество, бегите, живо! – буквально прорычал Бернард, вбегая в комнату вслед за старым другом.

Спорить с ним принц не решился, и схватив жену в охапку, выбежал прочь из комнаты, в которой Бальдур уже зажигал свет, чтобы лицом к лицу столкнуться с той, кого его друг желал видеть меньше всего. Кто нарушил их покой, королевская чета уже не увидела, быстро сопровождаемая стражей в безопасное, по их словам, убежище, и оставляя нападавшего наедине с двумя легендарными воинами.

- Я же говорила, что мы еще встретимся, мальчик. – промурлыкала Мелетэле, занимая привычную позицию. – Лучше отойдите в сторонку. В наше прошлое свидание я тебя недооценила, но теперь вы не соперники мне даже вдвоем. Не переживайте, я чую принца, где бы он ни был, не мешайте мне выполнять заказ и останетесь живы.

- Я могу сказать тебе лишь одно, остроухая, – глухо, словно из бочки прогудел Бальдур из-под своего каменного шлема, – через мой хладный труп тебе придется переступить раньше, чем ты сможешь коснуться посла.

Гном крадучими шагами стал обходить нарушительницу спокойствия слева, отсекая ей путь к побегу через окно, он прикрывал себя своим ростовым щитом и был готов в любой момент ударить алебардой.

- Я повторю в последний раз, – вторил другу Бернард, – брось свой меч, или ты лишишься руки, держащей его, а вслед за ней и жизни.

Первый Меч Престола стоял в дверном проеме, отрезав эльфийку от любого из путей, которыми она могла удрать. Он стоял, широко расставив ноги, с закрытым забралом, сжимая в руках верный цвайхандер.

В неверном свете масляной лампы, стоявшая перед ними Мелетэле казалась маленькой и хрупкой, а ее кхиссы, небрежно опущенные к полу, выглядели бесполезными зубочистками. И все же что-то двух старых друзей напрягало. Слишком расслабленно она держалась, не так, как поступил бы опытный воин в такой ситуации, словно держала в рукаве какой-то козырь и была абсолютно уверена в своей победе. Бернарду показалось, что блик горящего масла, отразившийся в ее глазах, был красным.

Они ударили одновременно. Рассекая воздух, лезвие двуручника полетело в шею эльфийки, а укол алебарды был направлен ей в живот. Блокировать такую атаку легкими кхиссами было бы безумием, а увернуться в пусть и просторной, но заставленной мебелью комнате было и того труднее.

Острая сталь яростно зазвенела, столкнувшись сама с собой. Низко и обиженно гудел цвайхандер, легко остановленный хрупкой девичьей рукой, держащей легкий кривой меч. Удивленно звенела алебарда, чей удар был способен пробить стальной доспех, но оказался бессильным перед тонкой полоской клинка. И словно хохотали кхиссы, как смеялась и их хозяйка, заблокировав два страшных удара, просто подставив под них свои мечи.

Бернард попробовал надавить сильнее, чтобы проломить небрежную защиту наглой выскочки, но его меч словно был уперт в стену, старик сделал шаг назад, находясь в смятении.

- Моя очередь! – с безумной улыбкой произнесла Мелетэле, и от звука ее голоса двоих бойцов прошиб холодный пот.

Молниеносным движением эльфийка отодвинула алебарду в сторону и рванула вперед. Подкованный сталью сапог врезался прямо в грудь Бальдуру, выбивая каменное крошево из его доспеха и отбрасывая к стене. Тот даже не успел отреагировать и прикрыться щитом. Удар, казалось бы, небольшой кхиссы, принятый на жесткий блок цвайхандера мгновенно отсушил Бернарду руки, изогнутые мечи дважды звякнули по его броне, высекая искры и оставляя вмятины. Мелетэле хотела было проскочить мимо рыцаря к двери, но не потерявший концентрацию мечник поймал ее ловким ударом колена поперек живота. Злобно фыркнув, эльфийка резко отпрянула на несколько шагов назад, глядя, как уже пришедший в себя Бальдур вместе с другом загоняют ее в угол. Даже столкнувшись с нечеловеческими силой и скоростью противника, в полутьме, они были настроены решительно. Ни на секунду не промелькнула у них мысль об отступлении. За их спинами были жизни. И сохранить эти жизни для них было делом чести.

- Не глупите мальчики, я вам не по зубам.

Не отвечая, они снова ударили синхронно, но в этот раз не остановились на одном ударе. Окна в широких размашистых ударах меча, органично заполняли точные и быстрые уколы алебарды. Мелетэле продолжала играться, небрежно отбивая жесточайшие атаки, но бить в ответ уже не успевала. В какой-то момент она осознала, что ее прижимают к стене, и лицо эльфийки исказила гримаса ярости. Высоко подпрыгнув и в полете отбив лезвие меча сапогом, она думала оказаться за спиной прикрывшегося щитом Бальдура, но тот успел резво отскочить назад, и тут же бросился вперед, тараня эльфийку щитом. Уйдя от атаки пируэтом, она ударила в спину гному, лезвие оставило глубокий скол на каменной броне, крошево посыпалось на пол. «Гильотину» она помнила еще по прошлой встрече с Бернардом, и сейчас без колебаний приняла ее на основание кхиссы, однако удар был такой силы, и застал ее в неудобном положении, заставив пригнуться и сделать шаг назад. Не медля ни секунды, Бернард вновь вознес тяжелый цвайхандер к потолку и повторил удар, не давая эльфийке опомниться. Всё наращивая темп, он продолжал бить в одно и то же место, пока наконец, беспечность не вышла Мелетэле боком. Тяжелое лезвие двуручника с победным звоном перерубила тонкую полоску кхиссы, оставив на груди эльфийки длинную кровавую полосу. Не успей та среагировать и отпрыгнуть, удар был бы смертельным. Бальдур, подловив момент, когда она приземлялась, пробил ее колено очередным уколом своей алебарды. Прекрасная слаженная работа двух прошедших не одну совместную битву воинов должна была закончить эту схватку отрубленной цвайхандером головой, но уже летящее вниз лезвие меча было остановлено покрытой чешуей рукой.

Стоя на одном колене, Мелетэле крепко держала правой рукой клинок Бернарда, а левой удерживала алебарду, не давая Бальдуру вернуть оружие. Верх ее тела покрывала прочная зеленая чешуя, но голова не спешила трансформироваться в крокодилью. Движения в следующую секунду не успел отследить никто, но алебарда вылетела из рук гнома в противоположную стену, а эльфийка, резко распрямившись на с щелчком вставшем на место колене, отбросив в сторону двуручник, со всей силы ударила чешуйчатым кулаком в подбородок Бернарду.

Шлем, приняв на себя большую часть удара, с глухим стуком улетел в потолок. Рыцарь покачнулся, но на ногах устоял, меняя позицию с возвращенным мечом. Бальдур быстро переместился в сторону, занимая позицию рядом с другом и быстро подбираясь к улетевшей алебарде. Оба с настороженностью смотрели на Мелетэле, которая отбросила в сторону оставшуюся кхиссу.

- Что люди, что гномы, вечно такие неугомонные. Вечно лезут не в свое дело! – голос эльфийки теперь напоминал рычание зверя. Она почти полностью покрылась чешуей, порез на груди и рана в колене мгновенно затянулись, на концах пальцев выросли трехсантиметровые когти, а за спиной распахнулись кожистые крылья, с острыми зубцами на концах и покрытые той же зеленой чешуей. Глаза горели кровавым огнем.

- Агнесс милосердная, вампир. Они ж вымерли Харраш знает сколько лет назад. – нервно прогудел Бальдур, поднимая алебарду и выставляя щит вперед.

- Вампир или нет, ей нужен принц с женой, а значит мы обязаны встать у нее на пути…

- Смерть для бога смерти! – Бернарда перебил жуткий вопль преобразившейся эльфийки.

Ускорив себя взмахом крыла, она мгновенно оказалась перед рыцарем, длинный меч лишь скользнул по покрытому броней крылу и ушел в сторону. Когти вспороли стальной доспех словно тонкий лист бумаги. С грохотом старый рыцарь повалился на спину, а на его груди устроилась Мелетэле, блик от масляной лампы, чудом не разбившейся за это время, выхватил из темноты белые клыки. Превозмогая боль от раны, Бернард поймал ее за горло, отводя зубы от своей шеи, но сил у вампира было гораздо больше, чем у человека. Она без труда оторвала от себя руки рыцаря и тут же отпрянула назад, заставив Бернарда перекатываться от вонзившейся в пол алебарды.

Бальдур тут же выдернул оружие из пола и нанес резкий горизонтальный удар, намереваясь разрубить Мелетэле пополам, но та лишь перехватила лезвие левой рукой и острые когти разрубили древко алебарды пополам. Удар подкованного сапога был настолько мощным, что расколол подставленный щит, усиленный цепями, надвое, но Бальдур зря бы звался Скалой, если бы отступил в такой момент. Понимая, что щит погасил почти всю мощь удара, он храбро шагнул вперед, бросая один из осколков в лицо эльфийке, той ничего не оставалось, как поймать его, но и ее нога оказалась пойманной в захват обитых камнем перчаток. В ярости вампирша отшвырнула кусок камня, но было уже поздно. Пришедший в себя Бернард с яростным ревом обрушил свой верный меч на ее ногу. На пол брызнула кровь, и комната наполнилась чудовищным воем. Тяжелое лезвие длинного меча, разогнанное силой, яростью и болью могучего Бернарда, пробило зеленую чешую, перерубая уже покалеченный коленный сустав пополам.

Рыча от боли, Мелетэле рухнула на пол, ее когти все еще были остры, а чешуя крепка, но её бой был уже проигран. Не имея возможности подняться, истекая кровью, она до последнего иступлённо огрызалась, оглушительно крича, старалась из последних сил причинить своим врагам как можно больше ущерба, пока наконец лезвие цвайхандера не пробило насквозь ее грудь и вместе с ней ее уже давно не бьющееся сердце. Взвыв в последний раз, бывшая эльфийка схватилась за клинок, насаживая себя еще больше и оттолкнувшись единственной здоровой ногой потянулась когтями к горлу Бернарда. Но острое навершие обломка алебарды навеки погасило бешенное кровавое пламя в ее глазах и оборвало страдания вампирши, пробив ее череп.

В разрушенных покоях воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием двоих, станцевавших вальс со смертью.

***

Тесса рухнула в снег и перевернулась на спину, раскинув крылья и пытаясь отдышаться. Дышать было тяжело, воздух на этой высоте уже не мог держать ее в небе, и лишь ее собственная магия не давала им с Фарой задохнуться. Погоня осталась внизу, но лишь сейчас две девушки и дракон смогли сделать короткий привал и перевести дух.

- Скажи … Мне… Счастье мое, – прерывисто из-за тяжелого дыхания, проговорила крылатая, – какое из слов не лезть на рожон тебе не известно?

- Это была твоя идея, зайти и купить теплую одежду. – сконфужено отозвалась Фарэлинделе, садясь рядом.

- Моя идея? – подскочила Тесса, мигом забыв про усталость. – МОЯ ИДЕЯ?! Да, Харраш тебя дери, это была моя идея, потому что не все из нас могут греть себя сами!

- А напомнить тебе, чья была идея, переться в Академию через горы? Под носом у церкви, что мечтает предать нас костру? А?! Ответь мне, дьявол ты подкроватный, за каким Заточенным тебя понесло торговаться и спорить с этим торгашом? Это их земли, это его лавка, наша задача была прийти, купить и уйти. А НЕ УСТРОИТЬ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ НА ПОЛОВИНУ ГОРОДКА!!!

Голос разъяренной девушки эхом отразился средь горных вершин. С неба на небольшую засыпанную снегом площадку аккуратно опустился Каярадос.

- Не стоит так кричать, Тесса, – покачал он головой, и уже хотел было что-то добавить в защиту названной сестры, но его перебили.

- Не стоит, говоришь?! Я скажу тебе, чего мне не стоило делать! Мне не стоило доверять ей, еще там, на поляне в лесу!

- Помнишь, тогда я сказала, что верю тебе? – она перевела взгляд на стыдливо отвернувшуюся эльфийку. – Тогда я подумала, что с тобой мне будет безопаснее, тогда я считала, что после потери дедушки обрела опору под ногами. А сегодня ты растоптала мое доверие!

- Я просила тебя. Не лезь в пасть к дракону. Тогда, когда мы еле сбежали из столицы. Было такое? БЫЛО! И что теперь? Ты снова подвергаешь нас опасности, когда мы почти у цели. Мое терпение и лимит моего доверия не вечны, и сегодня ты перешла их границы.

Не слушая возражений, Тесса схватила скрывающий амулет и надела его себе на шею, чтобы скрыть свои крылья от посторонних глаз. Взяв все же купленную меховую накидку, она резко взвинтила потоки воздуха, чтобы снова обрести возможность летать и скрылась среди бесконечной вьюги.

Высокое здание Академии с несколькими шпилями она увидела уже к ночи. Стоявший у ворот на страже человек вытаращил глаза, когда увидел её бредущую со стороны гор и тут же убежал куда-то внутрь. Встречать гостью он вышел уже с сухонькой горбящейся старушкой, неспешно ковыляющей по глубокому снегу, опираясь на трость, и совершенно не проваливаясь.

- Ох, нечасто к нам гости на своих двоих доходят, – проскрипела старушка, касаясь тростью ворот, которые тут же открылись, – проходи скорее, иначе совсем замерзнешь, проходи-проходи, все внутри расскажешь.

Пройдя в главный вход, Тесса с облегчением вдохнула теплый воздух, вместо ледяного ветра и пурги. Она оказалась в просторном светлом помещении, отделанном мрамором и сапфирами. Резные белокаменные колонны поддерживали высокий потолок, пол был выстлан каменной плиткой, расписанной под гжель, от входа шла ковровая дорожка из синего бархата. Посредине центрального зала на мраморном постаменте, украшенном золотом, стоял гигантский глобус в золотой оправе, на котором подробно были изображены оба материка Граолора. Ковровая дорожка разделялась на две перед этим глобусом и уходила дальше к двум лестницам, полукругом ведущим на второй этаж. Слева и справа от входа уходили вдаль еще по коридору, с горящими в них факелами, светящими синим.

Привратник остался за дверьми, и в просторном зале Тесса, вместе со старушкой, которая представилась как мадам Мистра остались одни. Тесса очень удивилась, что навстречу ей вышла сама ректор академии. Мадам Мистра внушала ей трепет. Стоило чуть-чуть присмотреться и глаза тут же ловили молодой и бритвенно-острый взгляд серо стальных глаз старушки из-под небольших очков. А о том, какой силой обладает душа абсолютной седой мадам ректора девушка боялась и задумываться.

Мистра остановилась перед глобусом и задумчиво пожевав губами обратилась к гостье:

- Да, то правда, давно на моей памяти никто не приходил сюда пешком. Слишком бушует в это время года вьюга, да и воздух тут уже разрежен. Скажи же мне, дитя, как тебе удалось выжить? И что за секреты ты хранишь под этим чудным медальоном?

Вздрогнув, Тесса облизала пересохшие губы, и оглянувшись, боясь, что ее кто-то увидит кроме ректорессы, выдохнула:

- Меня зовут Тесса, я прибыла издалека, из южных земель Франковии, я хочу учиться в вашей академии.

- Добро пожаловать, Тесса из Франковии, – усмехнулась старушка, окидывая ее цепким взглядом, – но, если меня память не подводит, я задавала другой вопрос.

Еще раз оглянувшись, Тесса сняла медальон, стряхивая снег с припорошенных крыльев.

- Мать честная и Матерь Великая. – до этого щурившаяся старушка распахнула глаза во всю ширь. – Ох если бы она отвечала на наши мольбы, как была бы рада Миледи, узнав, что ее последнее творение не исчезло с лица Граолора.

- Вы о крылатом народе? – осторожно спросила девушка, поспешив надеть амулет обратно.

- О нем самом девочка. Ты правильно делаешь, что скрываешь свои крылья. Честно сказать, Солнечная Церковь уже в печенках у нас сидит, но пока мы сохраняем паритет. Если кто-то из их бесконечных проверяющих увидит здесь крылатого, Дрогбар пойдет войной на Аргол-Лорн, но камня на камне от Академии не оставит. Они слишком вас боятся.

- Боятся…Что я стану… Кровавым Ангелом? – прочистив резко пересохшее горло, спросила Тесса.

- Это старая легенда, вернее пророчество, что каждый крылатый обречен. Его истоки уходят еще в глубины Второй Эры, даже я не могу точно сказать, кто его придумал, возможно, что и сама Церковь. Однако могу сказать точно, это миф. Обращение не происходит просто так, на ровном месте, можешь не бояться.

- Вы расскажете мне о крылатом народе? Дедушка, что вырастил меня, почти ничего о нем не знал. Я надеялась, что смогу узнать о себе здесь. – в голосе крылатой послышалась надежда.

- О, милая моя, ты узнаешь, поверь. Во всем Граолоре не найдется библиотеки обширнее, чем здесь. Наши рукописи хранят в себе тайны самых древних веков. Но это будет позже, сейчас тебе надо отдохнуть. Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

- Вы… Вы не устроите мне испытания? – удивленно спросила Тесса?

- Зачем? Твоя душа для меня как открытая книга. И ее предрасположенность я вижу отчетливо, поэтому больше и не спрашиваю, как ты выжила в горах. Об одном только тебя прошу, лучше не выходи из комнаты в день, когда к нам опять пожалуют фанатики Светлоликой. Твой медальон хорош, но лучше не провоцировать Фортуну.

Кивнув, девушка проследовала за ректорессой, мысленно извиняясь за возможные будущие визиты представителей Солнечной Церкви. После устроенного ими с Фарой переполоха в Дрогбаре, она не сомневалась, что их продолжат искать. И АЛАМ будет у ищеек одним из первых пунктов.

Выделенная комната Тессе понравилась, небольшая, но удобная, повторяющая бело-синий стиль всей академии, при этом со всеми необходимыми удобствами. Разложив свои нехитрые пожитки, Тесса легла спать.

На следующее утро она отправилась бродить по залам и коридорам академии, по словам мадам Мистры, до окончания набора и церемонии принятия новых учеников было еще несколько дней, так что девушка просто ходила по учебному заведению, наслаждаясь красотой её архитектуры. Любовалась картинами, висящими в некоторых коридорах, на которых были запечатлены батальные полотна и праздные застолья, некоторые датированые второй эрой. Успела познакомиться с несколькими будущими сокурсниками. Одной из них оказалась вторая наследница престола Оллиссари, тёмная эльфийка с удивительно черной кожей и молочно-белыми волосами. Из всего многообразия имен и титулов, девушка запомнила только первое: Бриоланна. Несмотря на аристократичное происхождение, Бри, как она сама попросила ее называть, не смотрела на окружающих свысока и оказалась весьма приятной собеседницей.

Тесса пыталась найти проход в библиотеку, но потерпела неудачу, едва не заблудившись в бесчисленных коридорах и переходах огромного здания Академии. Постеснявшись отвлекать иногда встречаемых ею учителей, чьи души вызывали у нее восторженный трепет, она в итоге махнула рукой на эту затею, рассудив, что после церемонии ей и так все покажут.

В день проведения посвящения Тесса очень нервничала, и была в зале, где оно должно было состояться, самой первой, еще с утра. Постепенно с течением дня, в зал заходили и другие будущие ученики. В их числе девушка отметила и Фару, от которой показательно отвернулась. В глубине души она боялась, что своим уходом обрекла ее на смерть и была рада, что эльфийка была здорова. Однако обида в душе крылатой все еще была сильна, и бывшие подруги не обмолвились ни словом, сидя в разных концах зала.

Последним в зал в сопровождении мадам Мистры вошел смуглый парень, явно южанин. Он шел, как будто крался на охоте, а цепкий взгляд карих, слегка раскосых глаз внимательно осматривал присутствующих. Тессе он сразу понравился, и когда его глаза задержались на ней дольше, чем на остальных, она слегка покраснела.

Ученики заняли свои места, а мадам ректор поднялась на трибуну, готовясь произносить речь. Стуком трости по полу Мистра потребовала тишины.

- Я говорила это вам лично, но скажу еще раз всем. Добро пожаловать! Сегодня вы все, двадцать существ из разных уголков Граолора, станете частью одного целого. Сегодня, наша Академия торжественно примет вас в свои ряды. Сегодня для вас великий день, когда все вы достойно прошли испытания и заслужили свое место здесь. И в этот день, я – ректор Аргол-Лорнской Академии Магии, мадам Мистра, торжественно объявляю церемонию принятия учеников открытой!

ГЛАВА 14: ЗА НОВЫМИ МЕЧТАМИ, К НОВЫМ ОРИЕНТИРАМ

“Два воинства накатили друг на друга,

Как гигантские волны.

Благословленные милостью Светлоликой госпожи,

Легаты Святого Братства, вели свои легионы

К победе, и в страхе отступали еретики,

Пошедшие за ложной богиней.

Бежали прочь из Змеиного ущелья.”

Хроники Белого Замка

Рыба рассеянно слушал приветственную речь мадам Мистры, то и дело украдкой осматривая других своих будущих, хотя, наверное, уже можно сказать нынешних сокурсников. Впечатления у него были смешанные. Еще там на площади у врат он понял, что дела у Академии идут не лучшим образом, но, когда он узнал, что прибыл в последний день, в нем вновь появилась надежда, что множество магов он встретит уже внутри. Но этой надежде сбыться было не суждено. В одну из двух существующих в Граолоре школ магии, причем считающуюся лучшей, со всего мира и со всех государств, на первый курс поступило всего двадцать существ. Конечно, Рыба знал, из-за утраты Миледи, которая издревле покровительствовала магам и ученым, ее трона, магия в Граолоре переживает не лучшие годы. Все больше и больше существ склоняются либо просто к вере в богов, либо попадают в цепкие руки Солнечной церкви. Магов осталось мало, найти мага целителя в городе – уже целая задача, а в мелких городках его и вовсе за всю жизнь не встретишь, большинство достижений маготехнического прогресса, теперь лишь доживающие свой век, кое-как ремонтируемые артефакты прошлого. Нового почти не делают. Лишь иногда Солнечная Церковь может расщедриться на что-то, что они гордо называют заменой магии – артефакты, которые пытаются повторить прежний функционал, но зачастую сильно урезанный, да еще и действуют в основном только в руках истинно верующих, то есть почти всегда в пределах церкви. Действительно, попробуйте создать магический светильник, основанный не на магии огня, а на энергии веры.

Однако, мангуста не покидала надежда, что музейной редкостью маги не были, просто из-за своей уникальности все чаще большая их часть уходила на службу либо в наемники, либо в регулярные войска разных стран, там их способности очень высоко ценили. Но ситуация с новым набором учеников в академию его удручала.

- Я хочу пожелать вам удачи, на этом непростом пути, и надеюсь, что каждый из вас сможет достойно пройти по нему до конца! – закончила тем временем ректоресса свою речь. – Что же, поскольку вас сегодня немного, не займет много времени, если каждый из вас представится друг-другу и скажет о себе пару слов. Начнем с вас, юная леди.

Мистра показала рукой на Тессу. Та заметно разволновалась. Украдкой бросив взгляд на парня, который вошел последним, она нерешительно встала с кресла.

- Я… Меня зовут Тесса. Я родом из Южного Герцогства Франковии, и… больше мне, собственно, рассказать нечего. – смущенно разведя руками, она села обратно.

- Тесса значит… – подумал Рыба, от которого не укрылся взгляд девушки. – Так вот как ее зовут. Интересно, что с тобой не так? – странное чувство при взгляде на нее не проходило.

Рыба услышал отчетливое фырканье с переднего ряда. Тот самый парень в бордовом фраке пытался скрыть свой смех, но получалось откровенно плохо. Как и предположил мангуст, он поднялся следующим, не дожидаясь приглашения мадам ректора.

- Лоренцио ди Тринидад. – галантно кланяясь, сняв цилиндр, представился высокий, худой и до омерзения вылизанный внешне парень. Бордовый фрак сидел с иголочки, ни складочки, ни зацепки, идеально по фигуре. Короткие черные волосы точно так же зализаны назад, а на лице сияла неизменная белоснежная улыбка, которую Рыбе очень хотелось стереть хлестким ударом кулака. Мангуст и сам не мог сказать, чем бесил его этот тип, может его манера держаться, может говорить, а может идеальный внешний вид. Но истинным было одно. Он раздражал. А чутью Рыба привык верить.

- Возможно, моя фамилия вам знакома? – продолжал ломать комедию Лоренцио. – Моя семья владеет крупнейшей сетью ткацких мастерских в Эристе, лучшей ткани и одежды чем у нас, вы не найдете во всем Граолоре.

Две девушки слева от Рыбы о чем-то возбужденно зашептались. Незнакомый ему парень, которого сам для себя он не отметил, сидящий справа впереди пробубнил что-то неодобрительное. И даже не разобрав слов, мангуст был с ним согласен.

- Очень рады знакомству, господин ди Тринидад. – старушка ректор умудрилась в одну фразу вложить ласковый голос, легкую усмешку и сталь. Сталь прорезалась четче при ее следующей фразе.

- Однако спешу напомнить, что здесь вы в первую очередь студент, а уже потом сын одного из богатейших лордов Эристы.

- О, разумеется, мадам Мистра, – еще раз поклонившись, Лоренцио сел.

Следом за ним поднялась та самая тёмная эльфийка, которая привлекла больше всего внимания мангуста с первого взгляда.

- Бриоланна Генриетта Марилиза Олиссандра Вельстарет-Ильдарская! – Тесса честно попыталась все запомнить, но вновь потерпела неудачу. У Рыбы от удивления округлились глаза. С таким пафосом могла говорить лишь какая-нибудь княжна или одна из приближенных к ней. Он не ошибся.

- Великая княжна Олиссари, вторая наследница престола… – перечисление всех титулов мангуст пропустил мимо ушей. С досадой вздохнув, он сделал себе зарубку держаться подальше от дочери князя и с интересом посмотрел на открытые от удивления рты сокурсников. Что с ними будет учиться не кто-нибудь, а сама великая княжна не ожидал никто. Даже Лоренцио присмирел и заткнулся. Довольная произведенным эффектом красноглазая эльфийка села.

- Фарэлинделе эйэ Лэфаари, наследница дома Лэфаари, дома эльфийских огненных магов. – торжественно и со всем полагающимся пафосом представилась последняя из интересных Рыбе персонажей, гордо окидывая взглядом сокурсников, словно желая показать, что она тоже не лыком шита.

Тесса недовольно отвернулась. Количество и многообразие титулов ее сокурсников, при том, что сама про себя она почти ничего не знала, ее угнетало. Девушка твердо поставила себе цель на первые месяцы – безвылазно засесть в библиотеке и не уходить оттуда, пока все знания про крылатый народ не окажутся в ее голове. Рыба недовольно поморщился. Он уже понял, что учеба здесь, бок о бок с именитыми и важными персонами, с самомнением выше самых высоких шпилей Академии будет непростой. Он отметил, как Бриоланна, наклонившись к соседке, активно ей что-то шептала, стреляя глазами в Фарэлинделе. Еще бы, ведь она была не просто стихийным магом, а уникумом. Первой за сотни лет, которой подчинялись все шесть стихий Граолора. Даже общепризнанно сильнейший боевой маг – Варгас Враново Крыло, владел всего четырьмя.

Эти мысли плавно натолкнули Рыбу на самокопание. А какую магическую дисциплину он хочет изучать сам? Казалось бы, решение проще некуда, магия иллюзии была идеальным для него решением, но… Почему-то мангуст колебался. Внезапно он вспомнил свое детство. Когда маленьким, еще только-только осваивавшимся в Братстве, он зачитывался историями о легендарной эльфийской воительнице, которая владела защитной магией и была настолько в ней виртуозна, и столь прекрасно обращалась со шпагой, что никогда не знала поражений. Читать Рыба начал очень рано, и эти истории увлекли его с головой. Мысль о том, чтобы быть несокрушимым бастионом для близких ему людей тогда крепко засела в ней. Однако… Годы шли. Особо близких людей в Братстве мангустов у него не нашлось, была Виверна, но с ней отношения были больше приятельские, да и все равно они разошлись, когда Рыба отправился в свой путь. Польза Братству и сочетаемость с уже имеющимися навыками теперь вышли на первый план и уже долгое время ничего кроме иллюзий парень не рассматривал.

Однако теперь у него появилась Астрид. Была ли она ему близка? А хороший на самом деле вопрос, Рыба сомневался. Однако та самая ночь в трактире заставила смотреть на нее по-другому, и мангуст точно мог сказать, что не желал бы ее смерти или разрыва их договора. Конечно, это Астрид была его телохранителем, а не наоборот, но защитная магия тут не проигрывала от слова совсем. Если он сможет еще больше усилить ее возможности обороны, то сам сможет полностью сосредоточиться на стрельбе из лука, превратив их пару в отлично слаженную боевую двойку. К тому же по тем же историям Рыба помнил, что легендарная воительница могла обращать изначально сугубо защитные чары в очень неожиданный и очень болезненный сюрприз для ее врагов.

Но тут все еще было два аргумента против. Первый не столь значительный, местонахождение эльфийки Рыба не знал. Конечно, свой мастер щитовых чар должен быть и в академии, но это уже было не то, скорее всего он не сможет обучить Рыбу так, как он представлял себе в мечтах. Второй нюанс был куда весомее. Магия иллюзии все еще была нужна Братству, невидимый убийца в разы опаснее пусть и умеющего скрываться, но видимого невооруженным глазом, который знает куда смотреть. Рыба не помнил точно, но из тех знаний, что он почерпнул из библиотеки Братства, если в существе загоралась магическая искра при рождении, он мог встать на путь изучения любого направления, какого захочет сам, или как в случае с Бриоланной, которое будет ему лучше даваться. Однако куда больше врожденного таланта, роль играло усердие и прикладываемые усилия самого мага. Как и все души, существующие на пыльных тропах Граолора, душа, выбравшая путь магии, развивалась и становилась тем сильнее, чем больше старался ее носитель. Это были основы, изначальная суть, заложенная Миледи еще при создании мира. Любое существо могло стать кем угодно, начальные данные могли различаться, но приложив должное количество усилий, сумев не сдаться под напором трудностей, преодолевая препятствия, душа закалялась. Становилась сильнее, раз за разом доказывая, что достойна этой силы и достигнув пика мастерства в том искусстве, что избрала для себя, становилась Великой, делая первый шаг на пути к становлению Божеством.

Магия немного выбивалась из этой концепции, ведь магическая искра зажигалась не во всех существах, но во всем остальном подчинялась тем же фундаментальным правилам. Слабый и болезненный ребенок мог стать могучим воином или мастером кузнецом. Гном, олицетворяющий собой пример всех силачей – великим художником или ювелиром. И каждый маг мог выбрать любое из направлений или рискнуть создать свое. Успех зависел всегда от самого существа и того, насколько он отдавал себя своему делу.

Отбросив в сторону ворох прописных истин, Рыба наконец вспомнил то, ради чего копался в глубинах памяти. Идти сразу по двум магическим путям было можно. Но была причина, почему многие так не делали. У магической искры, горящей в их душах, был предел, и решивший параллельно идти несколькими путями маг бросал вызов самим основам мироздания. А значит был должен доказать, что у него хватит сил пройти выбранной им тропой. В таком случае, для изучения каждого из направлений магии приходилось прикладывать куда как больше усилий. И путь к величию в таком случае становился неимоверно трудным. Со вздохом, мангуст был вынужден признать, что оно того не стоит и остановить свой выбор на пути иллюзии.

- А вы, молодой человек? – выбил Рыбу из раздумий голос мадам Мистры. Пока он сидел и размышлял, все остальные уже успели представиться и теперь все взгляды скрестились на нем.

- Вобла… – подумал Рыба. Желания хоть что-то о себе рассказывать после перфоманса устроенного теми тремя, кого он еще слушал, у него совершенно не было. Однако мадам Мистра продолжала на него смотреть, равно как и все остальные ученики. Мангуст поднялся и быстро пробежался глазами по сокурсникам.

- Меня зовут Рыба. Ношу титул виконта Эристы. – и сел обратно с невозмутимым выражением лица. Изначально у него была мысль вообще ничего не говорить или назвать только имя. Но потом здравый смысл подсказал ему, что этим он лишь вызовет лишнее внимание к себе, а он преследовал прямо противоположную цель.

- Скромность, достойная виконта, мои похвалы, юноша. – скрипуче рассмеялась ректор. – Итак, когда все вы теперь друг друга знаете, я имею честь вам представить ваших мастеров. Поскольку вас немного, вы будете разбиты на небольшие группы, а кто-то и вовсе будет изучать свой путь один на один с мастером. Встречаться всем вместе вам придется только на общих занятиях по таким же общим дисциплинам, которые не относятся к магии напрямую.

Ученики возбужденно зашептались. После очередного удара тростью мадам Мистры, за ней появились, в ряд, девять кресел, обитых неизменными синим бархатом.

- Позвольте вам представить, мастер Коунт, будет вашим преподавателем общей теории магии! – голос ректорессы, внезапно, перестал скрипеть и под торжественные слова в зал степенно вошел сухонький сгорбленный старичок, казавшийся ещё древнее, чем сама Мистра. Степенно и неторопливо, стуча посохом выше него самого, он прошествовал к крайнему креслу и легонько поклонившись поступающим, сел.

- Благодарю, мадам Мистра, ох благодарю. – голос его оказался на удивление живым. – Да… Для меня большая честь преподавать в этих славных стенах, из которых я когда-то выходил сам… Да.

- Мастер Игнатиус – преподаватель истории. – немолодой мужчина, гладко выбритый, с аккуратно выстриженными седеющими висками и армейской выправкой, все так же легко поклонился ученикам и занял свое место рядом с Коунтом.

- Мастера мистер и миссис Кольдольт – ваши наставники алхимии и артефакторики. – в зал вошли двое темных эльфов, похожие друг на друга как брат и сестра. Их кожа была тёмно-фиолетового оттенка, а волосы – пепельно-серыми. Они поклонились чуть глубже, смотря при этом на Бриоланну и заняли третье и четвертое кресла.

- Ну что ж, с преподавателями общих дисциплин вы познакомились, а теперь, – глаза Мистры хитро сверкнули, а голос приобрел еще больше торжественности, – я, с гордостью, представляю вам ваших наставников по конкретным магическим путям! Наставник иллюзии – мастер Эльвира Гаррадаш! – под удивленные вздохи и возгласы собравшихся, прямо в кресле, стоявшем позади мадам Мистры, проявилась фигура орчанки, в длинном фиолетовом платье, прекрасно сочетающимся с ее зеленой кожей. На голове у нее была широкополая остроконечная фиолетовая шляпа с узором из золотых звезд. На губах, из-под которых слегка выступали аккуратные клыки играла победная улыбка. Преподавательница расслабленно сидела, откинувшись на спинку кресла, закинув ногу на ногу и лишь помахала рукой ученикам, в знак приветствия. А ректор тем временем продолжала.

- Наставник лекарей – мастер Виктор Лоуренс, бывший участник знаменитого отряда трех боевых магов Ла Вердадера Дестреза, ныне занимающий пост королевского лекаря Аргол-Лорна.

Удивленный шепот и овации в зале нарастали. О Ла Вердадере Дестрезе слышал каждый из учеников, в том числе и Рыба. Легендарное трио в свое время успело прославиться на весь Граолор, ведь даже в тихую Третью Эру, когда все масштабные события успели отгреметь, находилось место злобе, зависти и предательству. Из самых громких подвигов Дестрезы, любому, кто хоть что-то о ней знал, в первую очередь на ум приходила Тихая Сиеста, когда был предотвращена попытка кровавого бунта в Эристе, где группа дворян, недовольных герцогом, решила открыто пойти на него войной силами своих родов. Участники Дестрезы подавили мятеж в зародыше, прорвавшись к шатру зачинщиков и устранив их. Каждый маг-целитель теперь отмечает, как праздник, третье сентября, ведь именно в этот день, трое национальных героев остановили радикально настроенных фанатиков Светлоликой, устроивших массовый погром больниц и частных лавок, где целители лечили людей. Магов в тот день против их воли собрали на главной площади Гронхолда, чтобы показательно сжечь. После того случая в Дрогбаре совсем не осталось магов и тем более лекарей, а всей Дестрезе был запрещен вход в страну гномов под страхом смертной казни.

И было еще множество громких и мелких событий, в которых приняла участие Ла Вердадера Дестреза, но в последние двадцать лет, череда их подвигов закончилась. Группа распалась, ее участники нашли себе другие занятия. И то, что один из них согласился оставить уютное тихое место придворного лекаря, ради того, чтобы учить молодежь, о чем-то да говорило. Рыба был особенно взволнован. Ведь та самая эльфийка из его детских сказок как раз состояла в этом легендарном отряде. Вроде бы, ничего предосудительного еще не успело произойти, и никаких предпосылок к сенсации не было, а некое предчувствие уже прочно поселилось в душе мангуста. А вдруг?

Сам Виктор оказался красивым элегантным мужчиной лет сорока, одетым в безупречно сидящий на нем черный костюм с белой рубашкой с пышными манжетами, и черным галстуком. Он носил большие круглые очки и черные волосы с прямым пробором длиной до плеч и простую черную трость с незатейливой круглой рукоятью в правой руке. Королевский целитель неспешно спустился по лестнице и подошел к мадам Мистре, галантно поцеловал ей руку, после чего изящно поклонился дамам в зале и своим коллегам.

- Рад всех вас видеть! – голос Виктора был слегка высокий и громкий, и в нем всегда сквозила улыбка. – Отрадно, друзья мои, крайне отрадно, что тяга к знаниям все еще посещает светлые головы молодежи. Очень надеюсь встретиться со многими из вас на своих занятиях, удачи, друзья!

С этими словами целитель снова отвесил легкий элегантный поклон и сел в подготовленное для него кресло, тут же заведя легкую неслышную беседу с сидящей рядом Эльвирой.

- Наставник стихийной магии – мастер Варгас Враново Крыло, бывший участник Ла Вердадеры Дестрезы, ныне занимающий пост придворного мага Аргол-Лорна. – на этих словах на месте подпрыгнула Бриоланна. Иметь для себя наставником самого одаренного стихийного мага в мире она могла только мечтать. Рыба же сидел с открытым ртом, как и многие его сокурсники, легендарный отряд собирался вновь, прямо на их глазах.

Сам наг показался из дверей ведущих в коридор. Он окинул пронзительным взглядом зеленых глаз, в тон цвету чешуи на его хвосте, собравшихся и стремительно заскользил к креслам. Варгас был высок и худощав, на его лице явственно виднелось несколько шрамов от прошедших битв и несмотря на свой уже не маленький для наг возраст, он держал себя в прекрасной форме. На его поясе небрежно висел изогнутый меч с довольно широким клинком, а длинные черные волосы были крепко стянуты в высокий хвост. Наг был гладко выбрит, как и его коллега Виктор, и всеми движениями производил впечатление крайне энергичного и целеустремленного существа.

- Рад видеть всех здесь собравшихся. – с легкой долей сарказма произнес он, подползая к Мистре и слегка кланяясь сначала ей, потом ученикам. – Если мои сведения не врут, набор этого года может похвастаться настоящими уникумами? – он на долю секунды задержал взгляд на Бриоланне.

- Что ж, надеюсь это так, ибо это была единственная причина, по которой я согласился присутствовать здесь. И всем стихийникам, кто решит учиться у меня могу сказать сразу: легко не будет. Я много даю и много требую, и, если вы не готовы на моих занятиях пахать как сотня лошадей, вам стоит задуматься о смене приоритета, или подыскать себе другого наставника из числа младших мастеров академии. Надеюсь, мы друг друга поняли, удачи вам! – и с этими словами наг занял отведенное ему место.

Мангуст уже приготовился к тому, что сейчас назовут последнюю из знаменитого трио, но его прогнозам не суждено было сбыться.

- И позвольте представить вам двоих уважаемых господ, которые были приглашены нами специально для нового набора. Наставник призывателей – мастер Фурье ле Руссо, ныне занимающий пост придворного мага Франковии, но любезно согласившийся на наше предложение.

По залу прокатился вздох удивления. Подобного от Академии явно не ожидали. Однако, факт того, что маг такого уровня согласился посетить ее стены, чтобы работать преподавателем, говорил, что дела этого заведения не так плохи, как могло показаться на первый взгляд. Сам призыватель был одет в длинный белый, шитый золотыми нитями, балахон, перевязанный таким же поясом. Голову его венчала остроконечная шляпа на манер той, что была у Эльвиры, а в руках он держал длинный деревянный посох с крупной перламутровой жемчужиной на конце. Это был человек преклонных лет, с густой белой бородой, доходящей ему до пояса и такими же волосами. Из-под кустистых бровей почти не было видно голубых глаз, в которых застыло достоинство и гордость. Еще один возглас удивления пронесся по залу, когда вслед за Фурье в зал проследовала высший элементаль огня. Существо, внешне практически полностью копирующее человеческую женщину, сотканное полностью из огня, удивительно, но она умудрилась ничего не поджечь и безмолвно застыла за креслом мастера, который сел молча, лишь обозначив традиционный легкий поклон.

- И наконец… – ректоресса выждала драматичную паузу. – Прибывшая к нам из Нилленлуна, наставник защитных чар – мастер Лэаренеале эйле Алластарра, щит и шпага Дестрезы! – на этих словах зал взорвался аплодисментами, кто-то даже вскочил со своих мест, в том числе и Рыба, желая получше рассмотреть легендарную эльфийку.

В первые две секунды ничего не произошло. В дверях зала никто не появился, ученики, перестав аплодировать удивленно переглядывались. А затем Рыба заметил движение сверху. Прямо с верхнего этажа, который скрывался в темноте, спрыгнула Лэаренеале. Пролетев с десяток метров, она с гулким стуком сапог по дереву приземлилась прямо рядом с Мадам Мистрой, лишь чуть-чуть подсогнув ноги, амортизируя отдачу. С невозмутимым лицом, эльфийка гордо выпрямилась во весь рост, окидывая аудиторию взглядом голубых глаз, и изящно откинув прядь волос с плеча, легонько поклонилась ректору и ученикам и села в кресло.

И если Фурье сел молча, потому что ему было нечего сказать, то мастер Лэаренеале не нуждалась в дополнительных комментариях. За нее все говорили ее слава и слава легендарного отряда, главой которого она когда-то была. Она сидела расслабленно, закинув ногу на ногу, с легкой улыбкой на губах, наслаждаясь произведенным эффектом. На фехтовальщице был приталенный зелёный камзол с узором из серебряных нитей, который продолжался такой же расцветки брюками. На поясе с двух сторон висели шпага и кинжал с красивыми рукоятями и богато украшенными ножнами. Неопытный глаз при взгляде на ее лицо оценил бы ее как женщину лет тридцати, обманувшись идеальными чертами и полным отсутствием намека на морщины, но тут ей играла на руку физиология эльфов, которые старели немного иначе, чем люди или иные расы. И только абсолютно седые волосы могли намекнуть, что Лэаренеале может и с мадам Мистрой поспорить в вопросе лет за плечами.

Сама мадам ректор тоже улыбалась. Ее новоиспеченные ученики были ошарашены эффектным появлением и самим фактом, что их наставниками будет та самая Ла Вердадера Дестреза. Да, академии пришлось потрудиться, чтобы этого достичь, но все усилия определенно того стоили. Выждав, пока студенты перестанут перешептываться, Мистра вновь взяла слово.

- Что ж, я вижу вы остались довольны знакомством друг с другом. Спешу вас обрадовать, осталась последняя часть нашего мероприятия, вам нужно определиться с наставником и разбиться на группы. После чего вам покажут ваши комнаты, где вы сможете отдыхать до начала занятий.

Шепот в аудитории стал нарастать, ученики, особенно первые ряды, активно обсуждали перспективы. Рыба сидел молча. Желания общаться с кем-то у него не было, и он анализировал ситуацию в голове, прокручивая все варианты. Внезапно, прервав церемонию, дверь отворилась, громко стукнув по стенам, и в аудиторию вошла процессия из двух человек и одного гнома, которые смотрели на все происходящее со смесью ненависти и отвращения. Выглядели они как обычные клерки и не носили на видном месте оружия, но шестым чувством все сразу поняли. Грядут неприятности.

- Что заставило уважаемых гостей из Дрогбара явиться в наши стены во время церемонии посвящения? – тщательно сдерживая ярость, произнесла Мистра, поворачиваясь к незваным гостям, уже успевшим подняться к ней на помост.

- Невыносимая ересь, творящаяся в этих стенах! – нагло и пафосно ответил ей щегол в очках, возглавлявший процессию.

- Именем Солнечной Церкви, я, епископ Эгобар, объявляю незаконной, небогоугодной и кощунственной практику Аргол-Лорнской Академии Магии и требую немедленно прекратить распространение еретического культа на территории, принадлежащей Церкви!

ГЛАВА 15: КЛУБОК СПЛЕТАЕТСЯ

“Если ты проснешься с ножом у горла,

А за порогом встанет расправа,

Она придет.

Техъендо эль Муэрте,

Ткущая Смерть.

Быстра словно ветер и смертоносна, как сталь,

И нет злу спасения от нее

На пыльных тропах этого мира.”

Городская легенда Эристы

Шпага Лэаренеале замерла в сантиметре от горла нахала, что посмел столь бестактно вторгнуться во время церемонии и так нагло общаться с мадам Мистрой. Эльфийка смотрела на клерка чуть наклонив голову вбок и прищурив глаза, на ее лице было лишь выражение легкого презрения, словно она размышляла, стоит ли вообще марать об это свой клинок.

- По какому праву, епископ, – металла в голосе Мистры хватило бы на то, чтобы вооружить небольшую армию, всем присутствующим в зале мгновенно стало трудно дышать из-за развернувшегося во всю мощь давления мадам ректора, – по какому праву, я вас спрашиваю, вы посмели прервать священную традицию Академии и смеете что-то требовать, находясь здесь?

- Ваше сборище фанатиков нарушило священные заповеди Конкордата Темной Ночи, и я, как представитель одной из сторон, его заключивших, пришел забрать свое по праву! – к чести Эгобара, он выдержал силу души своего оппонента, не отступив, пусть и сбледнув с лица. Оба его сопровождающих подобрались, неотрывно глядя на кончик шпаги, которую Лэаренеале все еще держала направленной на их предводителя.

- Ответь мне, мальчик, – красивым глубоким слегка с хрипотцой голосом, сделав акцент на последнем слове, проговорила мастер, – ты сильно хочешь умереть? Сейчас лишь авторитет мадам Мистры не дает мне насадить твою гнилую душонку на шпагу как свинью на вертел, но поверь, мое терпение не безгранично.

Мадам ректор легонько стукнула тростью, призывая к порядку, но епископ все же не выдержал, и у него сдали нервы. Он резко отпрыгнул назад, прячась за спинами компаньонов, те, в свою очередь, мгновенно выхватили доселе спрятанное под одеждой оружие. Гном при этом оказался священником, и вокруг этой троицы тут же замерцал золотой защитный купол.

- Я успела бы трижды изрубить вас на салат, пока вы возитесь! – презрительно процедила Лэаренеале, одним стремительным движением вкидывая шпагу в ножны. – Трусливое гнилье!

- Согласно Конкордату Темной Ночи, Аргол-Лорнской Академии Магии разрешается считать земли, на которых она стоит, принадлежащими Аргол-Лорну и нести учение Миледи до тех пор, пока число набираемых учеников составляет хотя бы двадцать существ, из которых минимум четверо – дворяне. А по моим данным, ваш последний набор имел всего девятнадцать душ, и вместо дворян я вижу здесь лишь какой-то сброд! – яростно брызгая слюной, прокричал Эгобар из-под щита явно заученный текст, при этом он успел скривиться, словно целиком съел лимон, назвав богиню как принято, а не придумав очередное оскорбление, и бросить полный ненависти взгляд на учеников на последних словах.

Мастер эйле Алластарра саркастично хмыкнула. Мадам Мистра натянуто улыбнулась.

- Вынуждена вас разочаровать, голубчик, но буквально сегодня к нам прибыл еще один ученик, можете пересчитать сами, если не верите, все присутствуют здесь… – елейным голосом произнесла старушка, но ее перебили сами ученики.

- ТЫ КОГО НАЗВАЛ СБРОДОМ, СЛИЗНЯК?! – подорвалась со своего места Бриоланна. Алые глаза горели праведным бешенством, а за спиной, мгновенно, проявилось кольцо из шести стихий. Огненный шарик, шаровая молния, ледяная и каменная стрелы, водный и воздушный серпы, крайне недружелюбно нацелились на укрывшихся уже за двойным щитом парламентеров. Варгас, не вставая с кресла, медленно зааплодировал.

- Тебе хватает смелости так высказываться обо мне, лишь прячась за щитом. – цедя сквозь зубы каждое слово, медленно и с прищуром произнес Лоренцио, вставая с кресла. – А убрать барьер, осмелишься? Давай, повтори мне, сыну графа Тринидад, в лицо свои слова, и посмотрим сколько ты простоишь на дуэли?

Повисла напряженная тишина.

- Всего двое? Говорю же, сброд! Это все еще нарушает условия Конкордата! Не следует ли мне воззвать к честному Суду Богов, раз сторона ответчика не желает признавать вины? – к Эгобару, нашедшему поддержку в лице двоих хмурых охранников, постепенно вернулось самообладание.

- Ты успел дважды оскорбить честь эльфийского дома Лэфаари, произнеся всего две фразы. – пренебрежительно ответила ему Фарэлинделе, занимая место рядом с Бриоланной, и зажигая по огненному шару в каждой руке. – Пожалуй, мне стоит поддержать уважаемого господина ди Тринидад и вызвать вас на дуэль, сразу после него!

- А вы? Что же вы сидите, виконт? – заметив, что никто кроме нее не поднялся, обратила эльфийка свой взгляд на Рыбу. Тесса на этих словах недовольно нахмурилась, сложив руки перед грудью. Она, безусловно, тоже была недовольна бездействием южанина, но это она должна была побудить его закончить этот фарс, а не эта рыжая выскочка.

- Вобла… – одними губами произнес Рыба и нехотя поднялся. Смерив тяжелым взглядом епископа, он твердо, словно вбивая каждым шагом гвозди в крышку гроба авантюре пришлых святош, прошел вперед и встал в один ряд с другими дворянами.

- И это виконт? Не смешите, мадам ректор! – пробасил гном-священник, нервно усмехаясь. – Из него дворянский отпрыск как из меня эльфийская княжна.

Неожиданно, даже для самого Рыбы, в нем вскипело возмущение. Уловив его, тут же подал голос метроном, но был нещадно заглушен волей разозленного мангуста. Уже делая шаг, он на долю секунды поймал взгляд Лэаренеале, и был готов поклясться, что в ее глазах была улыбка. Дальше все произошло столь стремительно, что никто не успел отреагировать. Когда Рыба подался вперед, двойной переливающийся золотом щит разлетелся вдребезги от одного удара шпагой эльфийки, и грамота о присвоении титула буквально уперлась в нос трем идиотам из Солнечной Церкви.

- Но? Но как? По моим сведениям… Это невозможно! – голос Эгобара сорвался на фальцет. Под насмешливыми взглядами Мистры, Лэаренеале и Варгаса, который встал рядом с эльфийкой, зажигая кольцо из четырех стихий подобно Бриоланне, и перед четырьмя учениками, чью дворянскую честь он имел неосторожность задеть, несчастному епископу ничего не оставалось, как трусливо развернуться и дать деру прочь из аудитории, его соратники от него не отставали.

- Пусть идут. За такими дураками гоняться, только попусту время тратить. – проворчала Мистра, жестом призывая всех занять свои места. – Теперь еще не скоро их посетить мысль сунуться сюда вновь.

На этом церемония посвящения подошла к концу. И пусть ее финал был омрачен наглым вторжением, сейчас, ученики, отходя от шока, радостно делились впечатлениями и знакомились с теми, с кем ранее не встречались. Тесса хотела догнать Рыбу и завести с ним разговор, но тот был слишком неуловимым, и она быстро потеряла его, казалось бы, в совсем небольшой толпе.

Слуга провел мангуста по коридорам академии до крыла, в котором располагались жилые комнаты студентов мужского пола. Девушки жили в крыле напротив. Оценив простой и одновременно практичный дизайн своих покоев, полуэльф быстро раскидал нехитрые пожитки на удобные ему места и отправился проведать Астрид, которая, по словам того же слуги, все время обучения Рыбы будет жить этажом ниже, в гостевом крыле.

Сама белокурая воительница, стоило только открыться двери, тут же бросилась к Рыбе с расспросами. За время проведения церемонии, она успела вся известись в ожидании. Вкратце пересказав ей события последнего часа, под удивленные и гневные комментарии телохранительницы, мангуст устало опустился на кровать. Сейчас, когда его начал отпускать адреналин, он лениво крутил в голове негативные мысли.

Что учеба в академии будет не сахар, что сама Академия переживает не лучшие свои годы и нападки, подобные сегодняшнему, жизнь студентам отнюдь не облегчат, и что он может ошибиться с выбором, и немалую часть жизни посвятить магической школе, которая выгодна Братству, но не столь привлекает его самого.

Из вялотекущей апатии его вырвал голос севшей рядом с ним Астрид.

- Получается, теперь одной проблемой стало меньше?

- Прости, что?

- Ну ты говорил, что не знаешь, где находится мастер Лэаренеале, и поэтому даже не думал о том, чтобы изучать защитные чары? Ну так вот, эта проблема решена.

Мангуст первые минуты просто сидел, открывал и закрывал рот, полностью оправдывая свое имя, но потом все же нашел что ответить:

- Помниться, я еще говорил, что изучение сразу двух школ чревато большими проблемами?

- Насколько я успела тебя узнать, Рыба, – отмахнулась от этого аргумента северянка, – ты не из тех, кто бежит от проблем. Иначе, ты давно уже выбросил бы к Харрашу в болото свой кинжал. Так стоит ли из-за страха перед новой трудностью отказать себе в том, чтобы сполна получить свое от той цели, к которой ты так долго шел?

- Вобла… – только и смог вымолвить Рыба и, не найдя чем продолжить, запечатлел поцелуй на губах своей телохранительницы.

***

Вокруг Роберта и Гелаты уже с полчаса был переполох. После неудавшегося покушения, их и их телохранителей в лице Бернарда и Бальдура засыпали вопросами, извинениями и заверениями в непричастности. Однако, в лице представителя Дипломатического Департамента по Особым Происшествиям, Роберт подметил что-то, что не давало ему покоя. Но, так и не разобравшись в чем же дело, он списал все это на усталость. Кое-как рассказав следователям и дипломатам все, что они сами успели понять, Бернард и Бальдур отправились в лазарет, а Роберт наконец-то подумал о столь желанной постели. Труп вампирши забрали, и слуги активно занимались приведением бывших покоев посла в надлежащий вид, так что супругам выделили комнату в другом крыле. В этот раз их покой охранял целый взвод элитной гномьей гвардии в коридоре, и еще специальный отряд дежурил снаружи на крыше и карнизах. Королевскую чету клятвенно убедили, что больше подобного не повторится и слезно попросили не распространяться о случившемся.

Рассеяно покивав, Роберт попросил держать его в курсе расследования и уже собрался пойти спать, как последний вопрос представителя особого департамента заставил его развернуться.

- Я так понимаю, завтрашнюю аудиенцию стоит перенести, Ваше Высочество? – заискивающим тоном спросил тот самый тип с неприятным лицом.

- С чего это вдруг? – удивился принц.

- Ну как же, вы пережили явно не лучшую ночь, да простит нас Агнесс Светлоликая за нашу оплошность, вам необходим отдых, и я настоятельно рекомендую вам обратиться к врачу, думаю, вы не хуже меня знаете, как опасен подобный стресс для психического здоровья…

- Никаких откладываний! – позволил себе перебить словоохотливого советчика Роберт, чем немало его удивил. – Аудиенция состоится завтра и ровно в назначенное время, а о походах к врачу можно будет поговорить позже, честь имею!

Не дожидаясь ответа, принц захлопнул дверь перед носом представителя особого департамента. И имел на это полное право, по собственному же мнению. Попробовали бы гномы что-то ему предъявить после столь чудовищной промашки в их таком хваленом гостеприимстве. Примерно с этими мыслями Роберт и уснул, ласково обвитый хвостом доверчиво прижавшейся к нему Гелаты.

Ровно в назначенный срок двери приемного зала торжественно распахнулись, впуская внутрь себя принца. Несмотря на то, что аудиенция проводилась в вечерние часы, выглядел франковиец слегка помято, все же поспать до обеда ему не дали дела. Гелата еще с утра отправилась на занятие с Ксистахом, а Роберт был занят разбором бумаг от официального посла Франковии, которому и приехал помочь по просьбе отца.

Помимо Роберта в зале находился лишь один гном, с иголочки одетый в расшитый черным бархатом камзол, черные же брюки и безупречно-белоснежную рубашку с пышными манжетами на рукавах, ни охраны, ни слуг, и закрывшиеся за спиной двери создали приятное ощущение полной звукоизоляции. Принц выдохнул, наконец-то его оставили в покое радушные хозяева, не устающие выражать беспокойство по поводу его самочувствия и внешнего вида. Сидящий гном поднялся и легко поклонился, Роберт повторил его жест.

- А вы пунктуальны, Ваше Высочество. Позвольте выразить вам свое сочувствие, произошедшее ночью – чудовищная случайность. Готов поклясться, она не повторится.

- Очень на это надеюсь, господин?.. – Роберт вопросительно взглянул на собеседника, опускаясь в специально подготовленное для него кресло.

- Гронштейн! Йозеф Гронштейн, к вашим услугам. – улыбнулся гном.

- Роберт Грейстил, законный наследник престола Франковии, к вашим. – отрекомендовался принц, если он и удивился нетипичному имени оппонента, то виду не подал.

- Будем знакомы. – Йозеф кивнул и сел напротив него. – Расскажите, уважаемый принц, как поживает ваш отец? Досточтимый Вильгельм уже давно не посещал нас, должно быть, править такой страной как великая Франковия нелегко.

Мед в голосе дипломата можно было пить. Роберт мысленно поморщился.

- Благодарю вас, Йозеф, отец чувствует себя прекрасно. Вы правы, он весь в делах, и одно из этих дел привело меня сегодня сюда. Помнится, отец очень желал подписать тот договор, который мой коллега, что остался за дверьми, предоставил вам еще давеча?

- Ах, молодой человек, вот за что я вас ценю, так это за прямолинейность! – расплылся в улыбке Гронштейн, но Роберт уже подметил, насколько цепким и холодным был его взгляд. Сидящий перед ним гном наверняка успел дракона съесть на политических играх, а принцу приходилось лишь полагаться на те навыки, которым его успел обучить отец.

- Ваша открытость делает честь любому гному. Так что вы говорите, там за договор?

Роберт открыл портфель с бумагами, пролистал несколько, наконец нашел нужное и пробежал глазами пару строк.

- Согласно настоящему договору, Франковия предлагает за щедрую плату Дрогбару изготовить сто пятьдесят орудий по технологии, которую обязуется предоставить. Насколько я осведомлен, с технологией вы ознакомлены, да и награда обещана более чем щедрая, так что я не вижу резонов, не подписать его сейчас.

- А-а, точно-точно, припоминаю! – сощурился Йозеф. – Видите ли, молодой человек, думаю, спешить все же не стоит, тут есть, как бы сказать, некоторые нюансы.

- Понимаете ли, к чему я вспомнил вашего дражайшего папеньку, ведь это именно он контролировал процесс, когда наши инженеры изучали вашу технологию. И не могу не выразить свое восхищение уровнем вашего прогресса. Нам бы и в голову такое не пришло, однако вот в чем соль, молодой человек.

От брошенного Гронштейном взгляда Роберт мгновенно напрягся. Этот взгляд сулил долгие дебаты, и перспектива скорого возвращения домой в глазах принца резко побледнела.

- Видите ли, господин посол, в чем соль. С технологией-то мы ознакомлены, сей факт неоспорим, но не до конца, вот в чем загвоздка. Некоторые ключевые моменты ускользают от нашего понимания, как я уже обмолвился, ваш отец лично это проконтролировал. И скажу вам прямо, такой уровень секретности не может не пугать. – гном картинно покачал головой и вздохнул.

- Да-да, молодой человек, это действительно волнует нашего короля. Подобная секретность может означать, что несравненная Франковия готовится к войне. И сами ваши разработки на это намекают, пусть мне и неясен их принцип, и пусть некоторые наши инженеры, уверяют что из этого ничего не выйдет, я все же, как уже сказал, склонен восхищаться талантом ваших инженеров. И потому рискну предположить, что вы все же сумели добиться своего. И тогда орудия, изготовленные по вашим чертежам, могут стать поистине чудовищной силой, молодой человек, понимаете, в чем суть? Неужели вы готовитесь к войне, Ваше Высочество? Если так, то готовы ли дать гарантию, что не повернете выкованные нами же пушки против нас?

- Между нашими странами мирный договор, скрепленный Марой Чернорукой. – сухо парировал Роберт, слегка качая головой, тщетно пытаясь выплыть в том потоке слов, который с невероятной скоростью изливал на него его оппонент.

- Ох, Ваше Высочество, не сочтите за дерзость, но в наши дни договоры нарушаются так же быстро, как и создаются, к тому же Мара – это не Агнесс Светлоликая, ее слово имеет не столь значимый вес. – развел руками Гронштейн.

- Печать Лучезарной на договоре тоже есть.

- Увы, молодой человек, но боюсь вера вашей прекрасной страны в нашу наипрекраснейшую госпожу не столь сильна, чтобы мы могли безоговорочно вам доверять. – скорбно, с печальным выражением лица заключил дипломат.

- Неужели вы не осведомлены о том, что в последний год в нашей стране Солнечная Церковь значительно укрепила свои позиции? – саркастически изогнул бровь Роберт.

- Увы, молодой человек, увы, этого недостаточно, – сокрушенно покачал головой Йозеф, – Солнечная Церковь, да славится ее богиня, взращивалась в Дрогбаре веками. А Франковия, как я прекрасно осведомлен, придерживается политики, в которой не выделяет одного бога над остальным пантеоном, это не плохо, не подумайте, что я хочу вас оскорбить. Но поймите и вы нас, нам сложно полностью доверять тем, на чьей территории до сих пор встречается культ, прости Светлоликая, Миледи. Вот если бы, Ваше Высочество, вы бы согласились на то, что Дрогбар выкупит вашу разработку в личное пользование, и поверьте, мы предложим очень хорошую цену, как за саму технологию, так и за ваш заказ, тогда мы бы могли подумать о подписании такого договора.

Разговор зашел в тупик. Роберт в уме складывал нецензурные конструкции, глядя, как его собеседник легко меняет маски с сокрушенной на обнадеживающую и виртуозно изображает эмоции, и напряженно думал, как выкарабкаться из расставленной ловушки. Пока, все что он услышал он уже знал от отца и от своего коллеги дипломата. О продаже технологии не могло быть и речи, но… Других железных запретов отец не ставил, и кажется, принц поймал за хвост идею, куда можно направить этот диалог.

- И все же, уважаемый Йозеф, я попрошу вас не бросать тень, на честь моей страны… – и не дав тому возмутиться продолжил. – Именно потому, что мы чтим Мару, мы ни за что не позволим себе нарушить заключенного договора, иначе, моя матушка просто съест отца, ведь как вы знаете, ничего важнее чести для тёмных эльфов быть не может. Однако, раз уж вы настаиваете, я готов поделиться с вами некоей информацией, которая позволит вам не беспокоить сердце вашего досточтимого короля, да будет его правление долгим и безупречным, лишними тревогами.

Роберт улыбнулся, довольный собой, выдав эту тираду он сам заставил собеседника зависнуть на мгновение-другое.

- Ох, признаться, Ваше Высочество, вы меня заинтриговали, – утерев лоб платочком, произнес гном, – что же такое вы хотите мне рассказать?

- Разумеется, прежде чем мы начнем, я хочу, чтобы вы принесли клятву, и именно перед Марой Чернорукой, что сказанное мною не покинет эти стены. – принц довольно отметил, как скривился его собеседник.

- Гм, гм, вы говорите, что чтите Солнечную Церковь, молодой человек, а сами уже трижды упомянули имя другого бога, и да, спешу вас заверить, эти стены полностью звукоизолированы. Эту комнату не подслушать, а я умею хранить секреты, и покарает меня Агнесс Светлоликая, если я лгу.

- И все же, – настаивал принц, – при всем уважении к Лучезарной, да сияет она ярче, клятвы – это не ее прямой профиль. А я бы все-таки хотел, чтобы вашим поверенным была богиня, которая занимается скреплением контрактов уже многие века. – в улыбку Роберта можно было смотреться как в зеркало.

Немного помявшись, Йозеф Гронштейн наконец решился произнести слова клятвы о неразглашении перед Богиней Правосудия. Небольшая черная метка, проявившаяся на его запястье, служила доказательством, что клятва принята.

- Вот, молодой человек, – явно с досадой, отдуваясь, продемонстрировал метку гном, – вы довольны? Чернорукая приняла эту клятву. Итак, что вы хотели мне сказать?

- А в общем-то вот что. Думаю, не секрет для вас, что Франковия уже не первый год находится в состоянии квазивойны с Островной Иолистой. И пушки, созданные по нашей технологии, предназначены лишь для того, чтобы быть размещенными на новом флагмане нашего флота, который раз и навсегда поставит точку в вопросе, кто хозяин морей к западу от материка.

Повисла гробовая тишина. Гронштейн всеми силами пытался скрыть лютую злобу от того, что не может теперь поделиться этой информацией ни с кем еще, однако совладав с собой, он прокашлялся и ответил:

- Ну что же, молодой человек, признаться честно, вы меня удивили. Возможно, эта информация действительно станет ключевой в нашем вопросе. Однако, я должен буду обсудить ее с королем, разумеется, без разглашения, – поспешил он успокоить Роберта.

- Однако все же, я бы посоветовал вам подумать над продажей технологии. Франковия от этого только выиграет, уверяю вас, а мы обретем настоящее спокойствие, ведь право слово, согласитесь, Иолиста вам не соперник, и после вашей безусловной победы, вам ничего не помешает снять пушки с корабля и прикатить к нашей границе.

- Ничего кроме клятвы перед Чернорукой, подтвержденной словом Агнесс. – Роберта уже порядком начало бесить то пренебрежение, которое посол гномов выказывал ко всем другим богам, кроме Светлоликой.

- Ну побойтесь Агнесс, Ваше Высочество, вы же сами сказали, наша богиня никогда не специализировалась на клятвах, а слово Мары, уже простите великодушно, не имеет столь большого веса. Однако факт есть факт! – поспешил уточнить гном, видя, что вывел собеседника из себя. – Мы обсудим с королем и его приближенными ваши слова и дадим вам знать, к чему в итоге придем.

- Завтра? – Роберт не желал затягивать процесс.

- Лучезарная с вами, Ваше Высочество! – Йозеф картинно схватился за сердце. Никак не раньше, чем через неделю. Мне ведь придется найти способ, как убедительно преподнести вашу тайну, избежав её раскрытия, потом еще пара дней для обсуждения, еще пара потеряется у бюрократов, будь они не ладны, нет, не раньше, чем через неделю. Отдыхайте, Ваше Высочество, отдыхайте и будьте уверены, вчерашний инцидент ни в коем случае не повториться, мы об этом позаботимся.

С этими словами, гном поспешил откланяться и выскочить из зала через вторую дверь. Все же было видно, что слова принца сильно взбудоражили его. Возможно действительно, стоило дать им побольше времени на размышление. Тише едешь – дальше будешь.

Выходя с аудиенции, Роберт чувствовал себя выжатым словно лимон, и при этом был мокрым, словно из душа. Направляясь в свои покои в сопровождении гвардейского отряда, он к своему неудовольствию был вынужден признать, что сейчас бы Конденандо ему очень сильно пригодился.

ГЛАВА 16: ЧТО ДЕНЬ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?

“Чернее той ночи больше не случалось.

Легионы под знаменем Светлоликой

Наступали словно яростный прибой,

Разбиваясь о неприступный волнолом, которым

Стояла Та, кому было суждено стать

Символом той войны,

Символом стойкости тех, кто поверил Миледи.”

Седой Рассказчик

Библиотека встретила ее уютной пыльной тишиной и слегка приглушенным светом. Поистине громадный зал уходил высоко наверх, разделяясь на несколько этажей, заставленных гигантскими стеллажами с книгами. Среди этого кладезя знаний иногда встречались небольшие удобные закутки со столиками и мягкими креслами, обитыми неизменным синим бархатом. Такой же ковер устилал пол, глуша шаги.

Тесса медленно шла среди книжных шкафов, поражаясь точности и упорядоченности, с которой стояли сами стеллажи и книги в них, казалось бы, при таких объемах и размерах, мелкие и крупные ошибки и путаница неизбежны, однако, все стояло четко на своих местах и имело соответствующую маркировку. Ноги привели ее к центру зала, где в небольшом углублении был прочно закреплен голубой кристалл, размером с саму Тессу, который излучал добрую половину всего освещения в библиотеке. Девушка остановилась, открыв от удивления рот, во все глаза глядя на это чудо.

- Перед тобой сердце нашей библиотеки. Этот кристалл был создан в золотые годы Второй Эры, когда еще никто и подумать не мог о тех страшных войнах, что случились позднее. Он поддерживает всю магическую сеть нашего хранилища знаний, благодаря которой, студенты и преподаватели могут без труда найти здесь нужный трактат, и что более важно, не запутаться в попытках вернуть его на место.

Несмотря на то, что раздавшийся над ухом голос был тихим, крылатая девушка все равно вздрогнула и обернулась куда резче, чем ей бы хотелось. Позади нее стояла эльфийка, казавшаяся еще выше из-за длинных каблуков на зеленых туфлях. Одета она была в такое же зеленое платье в пол, а стянутые в пучок абсолютно седые волосы были элегантно перехвачены тонким изумрудным обручем. Венчало образ маленькое пенсне в золотой, украшенной изумрудной пылью оправе.

- Клетемнестра, Хранительница Знаний. – эльфийка с легкой улыбкой протянула узкую ладошку. – Прошу меня извинить, если напугала.

- Т-Тесса, – чуть запнувшись, представилась девушка, аккуратно пожимая протянутую руку, – простите, я засмотрелась на кристалл, не услышала, как вы подошли.

- Это место и создано, чтобы слышать как можно меньше и не отвлекаться от книги перед тобой. – улыбка Клетемнестры стала самую малость шире. – А накопитель да, на него стоит засмотреться. Воистину, чудо магической мысли, знания о поддержании его заряда утрачены века назад, а он до сих пор израсходовал лишь треть от своего изначального запаса. И пусть, пока что, величайшие умы Академии не достигли успехов в своих изысканиях, такая феноменальная эффективность дает нам надежду, что тайна его заряда будет разгадана раньше, чем заряд иссякнет.

Тесса восхищенно слушала тихий голос библиотекаря, боясь проронить хоть слово, настолько красив и уместен был её рассказ. И лишь когда тишина вновь воцарилась в этом месте, она отважилась задать вопрос.

- Скажите, госпожа Клет… Клетм…

- Клетемнестра, можно просто Клетемнестра. Кле-тем-нест-ра. Мое имя тяжело выговорить с непривычки даже само по себе, ни к чему усложнять речь излишними витиеватостями. Так что ты хотела спросить?

- А… Ой… Простите, – смутилась Тесса, – я хотела узнать, есть ли в библиотеке Академии что-то, посвященное крылатому народу?

В изумрудных глазах эльфийки мелькнул вопрос. Она медленно поднесла тыльную сторону ладони к лицу и положила на нее подбородок, слегка наклонив голову. Спустя минуту раздумий, показавшуюся Тессе вечностью, библиотекарь кивнула и развернулась в сторону кристалла, жестом поманив крылатую за собой.

Они прошли немного, когда эльфийка остановилась перед небольшим постаментом прямо напротив кристалла. Быстрым профессиональным движением она начертила несколько рун и книга, лежащая перед ней, беззвучно зашелестела страницами. Это удивительное явление длилось меньше полуминуты, когда по жесту библиотекаря несколько надписей вспыхнули голубым.

- Это – мое рабочее место. – не оборачиваясь комментировала свои действия Клетемнестра. – Отсюда я контролирую всю магическую сеть библиотеки. Наше хранилище знаний огромно, и не будь у меня сего чудесного фолианта, моя жизнь здесь была бы несравненно сложнее. Возможно, у тебя возник вопрос, что за магию я использую? Пусть тебя это не удивляет, но это магия призыва.

- Все же удивлена? – эльфийка мельком обернулась на гостью и тут же вернулась к работе. – Многие считают, что школы магии заточены в жесткие границы, за которые не могут распространить свое влияние, и пусть вечно славится Миледи, за то, что это не так. Прислушайся.

Тесса обратилась в слух. Как только надписи в книге загорелись голубым, в глубине залов раздалось тихое шуршание. Оно длилось недолго, и совсем скоро перед глазами в который раз удивленной девушки предстала поразительная картина, как из темноты на свет вылетели три увесистых фолианта, страницы которых двигались словно крылья птиц, неся их вперед. Долетев до постамента Клетемнестры, книги развернулись обложкой к ней и замерли в воздухе.

- Прости мне мою словоохотливость, девочка. – с легкой улыбкой повернулась эльфийка к Тессе, непринужденно держа на одной ладони стопку из трех толстенных фолиантов. – Студенты нечасто меня навещают в последние годы и еще реже готовы вести со мной беседы. Я немного соскучилась по общению. Вот, думаю это то, что ты ищешь. «История Граолора» – общий исторический трактат, написанный нашими учеными, «Изыскания Ночи: Крылатые» – это целая серия, посвященная экспериментам Миледи. Она гений среди гениев, и Вейс Первопроходец как никто другой подходит для авторства этих книг, ведь он сам был очевидцем того, как создавались многие творения, пусть его душа навеки упокоится на пыльных тропах Того Мира.

Немного помолчав, Клетемнестра задумчиво постучала кончиками пальцев по твердому переплету лежащей наверху стопки третьей, самой тонкой книги.

- И «Крылатый народ: Порок, Болезнь и Проклятие». Весьма однобокое чтиво, должна признать, но иногда полезно взглянуть на вопрос с другой стороны. Эта книга была получена из библиотеки Белого Замка еще во время войны, в тот единственный раз, когда штурмовалась святая святых Солнечной Церкви. Бери, я записала эти книги на тебя, срока возвращения нет, попрошу лишь не испортить их во время чтения. Это не оригинал, разумеется, но даже копии с таких трудов делать сложно. Прошу тебя, будь аккуратна.

С трепетом, Тесса приняла оказавшуюся внезапно тяжелой стопку книг. То, что эльфийка легко держала одной рукой, девушке ощутимо оттянуло обе. Пока крылатая приноравливалась к весу томов, Клетемнестра ловким движением сняла с ее шеи скрывающий амулет, и с тихим шорохом за спиной Тессы развернулись коричневые крылья.

В огромном зале библиотеки повисла гробовая тишина.

***

Комната для практических занятий по магии иллюзии встретила Рыбу глушащей, давящей на уши тишиной и приятным ароматом ванили. Когда мангуст открыл дверь, первой его мыслью было, что он ошибся аудиторией, потому что пространство перед ним было абсолютно тёмным. Тёмным настолько, что даже свет вечных факелов из коридора не мог пробиться в эту комнату. Однако стоило полуэльфу в нерешительности сделать шаг назад, чтобы свериться с номером на двери, как его уши тронул легкий смешок:

- Я здесь, юноша. – Рыба мог поклясться, что звук доносился из комнаты. Он сделал осторожный шаг вперед.

- Но я ничего не вижу.

- Однако я здесь, отыщи меня! – слушая этот голос, мангуст отчетливо представил себе в голове, как улыбается его наставник, настолько хорошо звук передавал эмоции.

Второй шаг во тьму был проще первого. А после третьего, светлое пятно двери за спиной Рыбы резко схлопнулось, оставляя в кромешной темноте, которая обступила его со всех сторон. Ощущать себя лишенным зрения было крайне неприятно, а именно это чувствовал полуэльф, отточенный, натренированный глаз которого не видел ровным счетом ничего. Рыба осторожно поводил руками по сторонам. Пустота. Комната большая. Острый слух различал лишь гнетущую тишину, все органы чувств сигналили об отсутствии каких-либо источников информации. Даже сделав несколько шагов вперед, парень не услышал звука собственных сапог по полу.

Внезапно, оглушительно и пугающе, тишину прорезал первый удар метронома. Рыба на мгновение потерялся во времени и пространстве, и воспользовавшись неожиданно возникшей брешью, психика мангуста дала сбой. Метроном застучал в ушах, голова закружилась, на висках выступил холодный пот. Воспоминания калейдоскопом понеслись перед глазами, утягивая в водоворот давно отгремевших событий. Мангуст отчаянно шарил руками вокруг, кого-то звал, в попытках найти хоть что-то, зацепиться хоть за какой-то реальный объект, чтобы осознать, что он существует, что он сейчас в Академии, на уроке мастера Эльвиры, и что это не его рука заносит алый клинок над телом беззащитной жертвы. Но ничего рядом не было, лишь абсолютная пустота кругом и полное, безраздельное господство мыслей, получивших волю над реальностью. Вспышкой в сознании промелькнула мысль: еще не конец. Рука отрывисто начертила одну из двух известных Рыбе рун, и тусклый белый свет безжалостно прорезал наступающую тьму, поставив отчетливую точку в бесконечном круговороте мыслей и образов.

Рыба глубоко вдохнул и внезапно успокоился.

Метроном затих. Реальность вернула свои права, по крайне мере в небольшом круге света, который исходил прямо из тела мангуста, выхватывая из темноты когда-то покрытый лаком дощатый пол, сейчас уже в следах выщерблин и кое-где подпалин. Простой стул напротив стола, за которым на кресле сидела орчанка.

Первыми звуками, которые услышал Рыба, были медленные хлопки.

- Браво, юноша, браво, вы с честью прошли мое испытание. – верхняя губа Эльвиры приподнялась в улыбке обнажая красивые маленькие клыки. – Результат не феноменальный, многие справлялись быстрее, но тем не менее, кто-то не справлялся совсем, так что поздравляю.

Орчанка встала с кресла и сделала несколько шагов к Рыбе, которого ещё мучала отдышка. В этот раз, цокот ее каблучков по дереву он слышал прекрасно. Мастер Гаррадаш хотела ещё что-то добавить, но тут ее глаза разглядели состояние Рыбы и расширились от удивления. Миг, и темнота вокруг пропала. Всё ещё светящийся мангуст оказался в самом обычном академическом кабинете для практических занятий. Все органы чувств с радостью оповестили о возобновлении работы. Уха коснулись голоса из дальней части коридора, нос тронул запах бумажных книг. Мир, каким Рыба привык его воспринимать.

- Прости, мальчик, я не знала, что ты боишься темноты. – орчанка осторожно протерла Рыбе мокрый лоб и с тревогой заглянула в глаза. – Как ты? Давай я отведу тебя к Виктору, он быстро тебе поможет.

Рыба слегка качнул головой, окончательно приходя в себя. Разумеется, он не стал разубеждать орчанку в ее теории, версия с боязнью темноты сейчас его полностью устраивала.

- Нет… Нет, не нужно, я правда в порядке. Просто, немного испугался. – мангуст неловко улыбнулся. От опытной волшебницы иллюзии, кончиками пальцев чувствовавшей чужие души, не укрылось его замешательство. Она безусловно осознавала состояние Рыбы на устроенном ею испытании и уже была готова вмешаться, но юноша опередил её, сумев зажечь свет. Разумеется, следуя профессиональной этике, просто так Эльвира не стала копаться в голове мангуста, хотя ей даже не нужно было туда залезать, чтобы её интуиция подала осторожный голосок, что тут не все так, как кажется на первый взгляд.

Однако, не желая терзать подопечного личными расспросами еще до знакомства, орчанка приняла как основную, версию с боязнью темноты, и сделав себе зарубку в памяти присмотреться к ученику, продолжила занятие:

- Что ж, тогда познакомимся получше. Мое имя тебе уже известно, но я представлюсь еще раз, на всякий случай. Эльвира Гаррадаш, рада знакомству, я буду учить тебя магии иллюзии ближайшие несколько лет.

- Рыба. – просто ответил мангуст, осторожно пожимая протянутую зеленую ладонь. Рукопожатие Эльвиры оказалось на удивление крепким.

- Как, прости?

- Рыба. – подтвердил Рыба.

- Хм… – мастер слегка нахмурилась. – Не сочти за бестактность, но почему… Рыба?

Мангуст небрежно пожал плечами.

- Так исторически сложилось. С самого детства. Как-то уж так вышло, что меня так прозвали, и я привык откликаться.

- Интересно. Что ж, пусть будет так. Пока ты единственный из моих учеников, но думаю, скоро это изменится. Иллюзия пусть и не пользуется такой популярностью у новичков, как стихийная магия, но я уверена, ты будешь не один. А с таким именем я тебя точно никогда не перепутаю. – наставница слегка улыбнулась.

- Теперь к делу. Тебе удалость сотворить заклинание света. О, мой дорогой ученик, я уверена, ты многого не знаешь об этом простом заклинании. Свет – в каком-то смысле заклинание-исключение. – тон наставницы стал лекторским, и Рыбу закрутил поток новых знаний, которыми она стремилась с ним поделиться.

- Видишь ли в чем суть. Школа иллюзии воздействует на разумы и души. И по всей логике, сотвори ты свет, на самом деле, это была бы иллюзия света, заставляющая всех вокруг думать, что ты сияешь, но нет. Свет существует по-настоящему. Сейчас ты действительно его испускаешь. Это называется материальной иллюзией. Когда иллюзорные чары настолько сильны и искусны, что обманывают саму структуру реальности Граолора, и образ воплощается наяву. Обычно, это высшие чары нашей школы, чтобы овладеть ими у волшебников уходят годы, декады и века. Вот взгляни.

Даже с учетом невероятной скорости, с которой начертила руны орчанка, заклинание в ее исполнении вышло весьма длинным. Но в результате на столе перед обомлевшим Рыбой появились перо с чернильницей и стопка чистых листов бумаги.

- Можешь проверить, они реально существуют. – с победной улыбкой произнесла Эльвира.

Мангуст недоверчиво пощупал листы. Действительно, на ощупь они были как бумага, и пахли соответственно, как и чернила, стоящие рядом.

- Это и есть высшая иллюзия. А эта бумага пригодится тебе для записей. Для твоего понимания, заклинание, которое я только что сотворила выглядит вот так. – перед орчанкой возник висящий прямо в воздухе лист бумаги. И он уже разительно отличался от тех, что лежали прямо перед полуэльфом.

Когда наставница начала писать на своей стороне, иллюзия послушно отобразила для рыбы зеркальное отражение её почерка. Лист стал заполняться вязью непонятных символов, линий, в некоторых местах наложенных друг на друга, линии гнулись под причудливыми углами, разворачивались, отражались относительно друг друга. Такая запись заняла несколько строчек, и когда Эльвира критически оглядела свою работу, Рыба едва успел переписать первую.

- И вот, перед тобой заклинание, способное воплотить мысль волшебника в реальность. Перепиши его. Оно нам понадобится вплоть до твоего выпуска. Руны, которые в него входят и их взаимодействия друг с другом мы будем изучать весь процесс обучения. Не пугайся, если ничего не понимаешь, пока что так и должно быть. К окончанию Академии, ты поймешь его полностью, и даже научишься воспроизводить.

Рыба хотел уже вставить, что он еще думает, о том, посвящать ли ему себя иллюзии. Но постеснялся, слишком воодушевленно рассказывала Эльвира, а потому промолчал, и орчанка продолжила.

- А теперь самое главное. Перейдем к тому, как же ты сотворил свет. Как раз его действие закончилось, попробуем сделать его вновь, но уже более осмысленно.

Действительно, Рыба только сейчас обратил внимание, что больше не светится.

- Закрой глаза. – Рыба подчинился. – Постарайся заглянуть как будто внутрь себя, вспомни, что ты чувствовал, когда создавал свет. Увидь в себе эту энергию, почувствуй её.

Спустя мгновение сидения с закрытыми глазами и попыток нащупать внутри себя что-то, Рыба внезапно почувствовал, словно тонкая нить, связывает его внутреннее я и что-то ещё. Он словно дернулся в направлении нити, и тут же перед его мысленным взором предстало светлое пространство, в середине которого клубился шар чистой энергии серебристо-радужного цвета, из которого изредка вырывались протуберанцы. А всё вокруг было заполнено россыпью едва видимых точек.

- Это то, как выглядит Граолор в магическом зрении. Его волшебная сторона. Именно в этом пространстве рождаются абсолютно все заклинания этого мира. – голос наставницы раздавался, словно через вату.

- Ты видишь перед собой шар, это твой источник. Попробуй потянуть из него энергию, создай свет.

Движения Рыбы рядом с источником совпали с движением его тела. Он словно схватил один из протуберанцев, и в голове вспыхнули воспоминания нужных рун. Стоило только его руке подняться, как перед ней мгновенно между точек в пространстве протянулись линии, рисуя две руны. Косая линия, восходящая слева направо и треугольник. По наитию, Рыба провел рукой с захваченной энергией между точками, вычерчивая нужную руну, и свет снова вспыхнул.

- Отлично, мальчик мой, отлично! – он услышал голос Эльвиры. – Теперь разберем, что же ты сделал. Более подробно об этом тебе расскажет Коунт на своих занятиях, я же расскажу в общих чертах. Магическая энергия Граолора способна на многое, но чтобы получить от неё что-то конкретное, ей нужно придать форму. Это и есть руна. Свет состоит из трех рун. Первые две чертить не нужно, они базовые и вспомогательные, создаются интуитивно даже у самых начинающих волшебников. Подробнее про то, что они означают тебе, опять же, расскажет Коунт. А вот последняя руна особенная. Это и есть непосредственно руна света, которая объясняет, если так, конечно, можно сказать, магии, что от нее хочет маг. Такие руны уже нужно чертить, чтобы направить энергию по строго определенной форме, приняв которую, магия превратится в заклинание.

- До этого ты чертил свет интуитивно, просто зная руну. Уверена, у тебя это получилось не сразу. И к тому же тут сыграло роль то, что это очень простая руна и в этом её уникальность. Одна простенькая руна способна сотворить то, на что для другого эффекта их потребуется комбинация из сотен. Поэтому, свет и называют заклинанием-исключением, с другими так просто не будет. Сначала тебе придется чертить их, обращаясь ко внутреннему взору. Потом, после тренировок, сможешь делать это не закрывая глаз, как сейчас ты чертишь свет. Но чем сильнее заклинание, тем сложнее его начертить, а если в нем больше одной руны, это увеличивает сложность по экспоненте, каждую следующую будет начертить сложнее всех предыдущих. Энергия будет словно рваться из твоих рук, сопротивляться тому, что ты пытаешься загнать её в рамки. Но чем сильнее ты будешь становиться как маг, тем лучше у тебя будет получатся. Иногда встречаются гении, которые вообще не нуждаются в черчении, строя нужную конструкцию из энергии прямо в пространстве одной силой собственной воли.

- В прочем, на сегодня хватит. – Эльвира резко сменила тон, и Рыба отвлекся от усердных записей. – Тебе стоит переварить услышанное. До встречи, я буду ждать следующего занятия.

Тепло попрощавшись и поблагодарив наставницу, Рыба покинул аудиторию. Безусловно, он мог сказать, что выбрал верную стезю. Изучение магии ему нравилось, нравилось настолько, что он забыл о всех своих проблемах, но был один нюанс. Всё же не иллюзия была его мечтой. А мысль о возможности защитить братьев и тем более тех, кто был ему дорог и не мог защитить себя сам. Разрываемый сомнениями, мангуст сам не заметил, как прошел мимо кабинета ректора. И решив, что это знак, осторожно постучал в дверь, подумав, что совет опытного мага ему не повредит.

Мадам Мистра охотно его впустила и внимательно выслушав его дилемму произнесла, тяжело вздохнув:

- Я понимаю тебя, мальчик. Увы, если ты ждал простого ответа, я не смогу его тебе дать. Цель мага – стать сильнее, и путь мага – это вызов. И если ты готов принять такой вызов, как изучение двух школ, то это твой путь. Я не в праве отговаривать или подталкивать тебя к нему. Тебе придется решить, чего желает твое сердце, и требует душа. От себя лишь могу сказать, что поговорю с Эльвирой и Лэаренеале, чтобы организовать твое обучение. Скорее всего, какую-то из школ ты изучишь куда хуже, чем мог бы, а вот какую, тебе стоит решить самому.

- Я уже решил. Я направлю все силы на изучение защитных чар, а иллюзию изучу до определенного порога и остановлюсь. – Рыба твердо посмотрел в глаза ректору.

- Пусть будет так. Я сообщу наставникам. Но должна тебя предупредить, Лэаренеале не любит подобный подход. Она из тех, кто относится к делу с максимальной ответственностью и всегда выжимает из ситуации максимум. Надеюсь, вы сумеете поладить. У тебя остались еще вопросы?

- Нет, мадам Мистра, благодарю за помощь. – поклонился Рыба.

- Ступай. В таком случае, завтра у тебя будет первое занятие по защитной магии.

Еще раз поклонившись, мангуст покинул кабинет ректора. На душе у него скребли кошки. Он понимал, что, делая подобный выбор обрекает себя на суровые испытания, и вероятно, обидит Эльвиру, которая произвела на него исключительно положительные впечатления. Однако иначе было никак, между желанием и долгом, он поднял брошенную судьбой перчатку, и избрал третий, самый тернистый, но и самый правильный, по его мнению, путь.

ГЛАВА 17: ГРЫЗТЬ ГРАНИТ НАУКИ

“…ЕЁ энергия рвётся из рук… Словно живая… Сопротивляется…

Вектора не совпадают… Опасно… Каждый шаг по краю…

Близка к открытию… И все-таки ОНА гений…

Должна остановиться? Нет. Цена уже не играет роли,

Даже если источник пострадает…”

Кассандра Инникс, «Жертвуя Душой»

- Забавно… Мистра знает, полагаю? – Хранительница Знаний задумчиво покрутила в пальцах снятый с шеи Тессы амулет. Девушка вся сжалась, настороженно следя за ее действиями и ожидая, что она скажет дальше.

- Не бойся, долг учителя – оберегать ученика, у меня и мысли не было навредить тебе, просто ты первый читатель за много лет, интересующийся крылатым народом, мне стало интересно. Пожалуй, теперь мое любопытство удовлетворено, отрадно видеть, что творение Миледи не исчезло бесследно. Бери, извини, что напугала.

Тесса, все еще с опаской, взяла амулет у улыбающейся Клетемнестры и быстро нацепила его на шею. Крылья за ее спиной мгновенно пропали, словно их и не было.

- Интересная это вещица. Я не буду спрашивать, откуда она у тебя, но тебе очень повезло, что ты её носишь. Да, пожалуй, только артефакт такой силы сумеет уберечь тебя от любопытных носов ищеек Солнечной Церкви. Носи его не снимая, я обещаю, что мы с Мистрой сохраним твою тайну, но лучше, чтобы никто больше о ней не знал.

Девушка согласно кивнула и поспешила прочь из библиотеки.

- Тесса. – крылатая остановилась.

- Извини еще раз. – несмотря на привычный спокойный тон, библиотекарь выглядела слегка смущенной. – У меня половина миллениума за плечами, а я впервые встречаю представителя крылатого народа. Я надеюсь, ты не держишь на меня зла. Заходи еще, как прочитаешь то, что взяла. У меня найдется немало интересных книг для тебя, а я была бы рада твоей компании, увы, студентам часто не до бесед со мной.

Улыбнувшись, Тесса тепло попрощалась с Клетемнестрой и, перехватив поудобнее тяжелые книги, направилась в свою комнату. Благодаря поддержке мадам Мистры и Клетемнестры, обида и боль, гложущие ее душу после ссоры с Фарэлинделе, потихоньку стали её отпускать. Здесь, в этих надежных стенах, которые стояли веками и простоят еще столько же, она точно не будет одна. Приятное ощущение поддержки от старших товарищей снова вернуло девушке надежду на светлое будущее.

***

Рыба осторожно постучал в дверь, за которой, по словам мадам Мистры, его ждало первое занятие по защитным чарам. Мангуст слегка дрейфил. Все же авторитет Лэаренеале и слова ректора о том, что она не любит учеников, которые выбирают сразу несколько путей, сильно действовали ему на нервы. Возможно, если бы мадам ректор не пообещала ему поговорить с эльфийкой, он бы так и не решился постучать в эту дверь. А теперь было уже поздно колебаться, раздавшийся из аудитории властный голос Лэаренеале, приглашающий войти, не оставил полуэльфу возможности сбежать в последний момент. Решительно прогнав от себя паникерские мысли, Рыба отворил дверь и сделал первый шаг в неизвестность.

Второй шаг он сделать не успел. Стоило ему переступить порог, как ему показалось, что его придавило к полу гранитной плитой. Мангуст бессильно распластался по доскам паркета, не способный преодолеть обрушившееся на него безжалостное духовное давление.

- Щит, мальчик. – с трудом повернув голову, Рыба увидел стоящую напротив него эльфийку. Она стояла расслабленно, сложив руки на груди и, словно изучающе, смотрела на своего ученика, слегка склонив голову.

Это была не атака, даже не намерение её, не злость, не направленное давление. Лишь чистая мощь существа, чья душа вплотную приблизилась и стояла в шаге от того, чтобы назваться Великой. Мощь, которую подобные создания безупречно контролируют, сейчас выпущенная на волю. Идеальная демонстрация.

- В чем дело, мальчик? – с легкой усмешкой в голосе спросила Лэаренеале. – Поставь щит. Хватит и простейшего, я давлю не так сильно.

Но Рыба щитов не знал, даже простейшего. Единственными известными ему заклинаниями были свет и наложение простейшей иллюзии, какое он провернул при памятном пересечении границы. Но и озвучить свою проблему наставнице Рыба не мог, давление её души безальтернативно прижимало его к полу, сдавливало грудь, едва позволяя дышать, не то, что разговаривать.

Лэаренеале нахмурилась. Буквально на миг она подумала, что надавила слишком сильно, но тут же отбросила эту мысль. Однако, её ученик по-прежнему никак ей не противодействовал, а лишь беспомощно ёрзал по полу. Давление пропало так же внезапно, как и обрушилось, но не успел мангуст обрадоваться и вдохнуть полной грудью, как его рывком поставили на ноги сильные женские руки, а взгляд встретился с пронзительно голубыми и весьма недовольными эльфийскими глазами.

В это мгновение, мангуст смог быстро окинуть взглядом и чуть лучше рассмотреть наставницу. Высокая и статная, одетая в зеленый, расшитый золотыми нитями, приталенный камзол с золотыми же пуговицами и белой рубашкой под ним, и такие же зеленые с золотом брюки. В зеленых кожаных сапогах с удлиненным носком, высоким голенищем и средним каблуком. Прекрасные эльфийские черты лица сейчас были нахмурены, вместе со слегка раскосыми глазами, а длинные белые волосы перехвачены зеленой лентой в высокий хвост, чтобы не мешать, оголяя заостренные уши на несколько сантиметров длиннее его собственных. Вся эта картинка практически мгновенно отпечаталась в голове у Рыбы за эту секунду.

- Я жду объяснений. – чёткий приказ в уточнениях не нуждался.

- Я… Я не знаю рун защитной магии… – немного запнулся полуэльф, моментально отвлекшись от созерцания и отводя глаза. Почему-то, перед этой эльфийкой он робел, как мальчишка, и стыдился своего незнания.

- Ты, что? – тон наставницы не изменился, но от выразительно поднятой брови и взгляда эльфийки мангуст на левой лопатке юноши внезапно вскочил, вздыбив шерсть. Рыба уже подумал, что его покровитель почувствовал угрозу, и вот-вот придется применять его способности, но обошлось.

Лэаренеале лишь неуловимо дернула нижней губой, выражая недовольство, и убийственное ощущение опасности перестало витать в комнате для занятий. Рыба смиренно ждал, что за этим последует.

- То есть ты хочешь сказать, что решил разделить свой путь, подвергнуть опасности свою душу, поставить на кон свой потенциал, и что ради этого меня просила мадам Мистра, хотя ты даже не знаешь ни одного заклинания защиты?

- Ну… Я… Извините… – только и смог вымолвить Рыба.

- Что мне до твоих извинений, мальчик? – внезапно в голосе эльфийки послышалась грусть. – Присядь.

Она села за свой стол и указала Рыбе на стул напротив, тот подчинился.

- Мадам Мистра говорила тебе, что я не люблю учеников, которые выбирают несколько путей? – Рыба кивнул.

- Она говорила почему? – отрицательно покачал головой.

- О боги… – эльфийка устало потерла пальцами переносицу… – Обо мне ходят разные слухи, мальчик, и скажу без лишней скромности, не все из них лишь только слухи. И среди них существуют и такие, что я просто считаю таких учеников тряпками, которым не хватает смелости совершить выбор, вот они и мечутся меж двух огней. Доля правда в этих словах есть, но малая. Подобный выбор надлежит совершать с умом, и лишь законченный дурак будет считать трусом того, кто рассудительно подходит к проблеме, а не бросается напролом. Но мы отвлеклись, основная причина не в этом. Я прожила долгую жизнь, и сейчас во всем Граолоре не сыщешь мага, кто превзошел бы меня в искусстве защитных чар, или хотя бы приблизился к моему пониманию их, и это огорчает. Быть сильнейшей – не всегда плюс, особенно когда ты понимаешь, что когда ты уйдешь, некому будет подхватить твое знамя.

Лэаренеале встала и сделала несколько шагов по аудитории, задумчиво глядя в потолок. Рыба, затаив дыхание, слушал её глубокий, совсем чуть-чуть хриплый голос и ждал, когда она продолжит.

- У меня было много учеников, и учеников хороших. Но… Всегда есть но, мальчик, всегда всё портит одно маленькое но. Мы бы не вели сейчас этот разговор, будь я удовлетворена уровнем подготовки хотя бы одного из них. Увы. Обратная сторона славы – твоими учениками желают стать даже те, кто изначально к этому задатков не имеет. Так вот, кто-то сдался, не выдержав темпа тренировок, и это основная причина, кто-то подавал надежды, но оступился, взял на себя слишком много и безвозвратно повредил душу. А кто-то просто не дожил до момента, когда сумел бы хоть чего-то достичь. Да, не удивляйся, мальчик, все они умерли естественной смертью. Эльфийский век долог, и то, что я смогла постичь за свою жизнь, человеку не достигнуть никогда, будь он хоть трижды гением. Поэтому, мое отношение к подобным тебе такое. Не очень-то хочется на старости лет тратить силы и время на тех, кто с куда большей долей вероятности сойдет с дистанции. Как видишь, все тривиально.

Рыба уже хотел возразить, что она вовсе не старая, но эльфийка лишь усмехнулась, впервые за всю беседу улыбнувшись глазами, и опередила его.

- Не спеши сыпать комплиментами, я знаю, как обманывает людей наша внешность. Я стара, и это факт. Пусть внешне любой эльф красив, а его тело служит ему почти всю жизнь безотказно, рано или поздно, и оно исчерпает свой лимит. И тогда эльф умирает. За считанные недели, сгорает как свеча. Согласна, по мне не скажешь, но у меня больше шести сотен лет за плечами, еще полвека, от силы век, и я отправлюсь в Тот Мир, и я бы очень хотела оставить после себя что-то. Или кого-то, кто был бы мне достойной заменой. Скажу не тая, моя в тебе уверенность искренно пошатнулась. Не зная даже основ, пытаться идти двумя путями, подумай еще раз, мальчик, скорее всего, у тебя ничего не выйдет. Не хватит времени.

Минуты две мангуст тщательно обдумывал услышанное. Но, то ли он переборол свой мандраж, то ли доверительный тон откровенного разговора настроил его на нужный лад, Рыба взял себя в руки и в первый раз уверенно взглянул в глаза наставнице.

- Я решил. Пусть этот путь и труден, я готов пройти его. В конце концов для развития мага нет ничего лучше сложного испытания. Я уже определился, что не буду идти по пути иллюзии до конца, остановлюсь на минимальном уровне, который позволит мне быть полезным Братству, а остальное посвящу защитным чарам.

- Красивые слова, мальчик, – грустно улыбнулась Лэаренеале, – знаешь сколько я видела таких горящих глаз? Поверь, мне льстит твое желание, но подумай сам. Сколько у тебя лет в запасе? Век? Чуть больше века, если сумеешь укрепить свою душу и продлить за её счет себе жизнь. В любом случае, этого не хватит, даже если бросить путь иллюзии на полдороги.

- Я полуэльф. – привел последний аргумент Рыба.

- Ну хорошо, не век, два-три с половиной у тебя будет. Это все еще вдвое меньше срока жизнь эльфа.

- И все же я готов! Я хотел этого с детства, но не решался. Я читал истории про Вас и Ваш отряд и мечтал быть Вашим учеником. Я думал, в Академии будет другой мастер этой школы, и я оставлю детские мечты в прошлом, но видимо Ночи было угодно устроить нашу встречу!

И эльфийка сдалась. Махнула рукой, ну нет и нет. Если упрямый мальчишка так желает испытать свои силы и нервы, так тому и быть. Она пришла в эту академию преподавателем не для того, чтобы жалеть себя на теплом кресле, она пришла за учеником, и она его получила. И она воспитает из него мага достойного себя не будь она Лэаренеале эйле Алластарра, кузина первого сенатора Нилленлуна, щит и шпага Дестрезы. А если он провалится, как и другие до него, то она к тому времени прорвется на стадию Великой души, и время уже будет над ней не властно.

- Эх, юношеская горячность. Ну что ж, пусть будет по-твоему, мальчик, но будь уверен, можешь забыть, как учили тебя до этого, мои методы подготовки называли по-разному, и чаще негативными словами, но практика лучше всего доказала их эффективность. А в твоем случае нам придется еще больше повысить темп, так что спрошу в последний раз. Готов ли ты стать моим учеником?

- Да! – мангуст больше не колебался. Он много узнал из разговора с эльфийкой, но главным было одно – на сомнения нет времени. Либо он пойдет вперед и преодолеет все преграды, либо проиграет и станет очередным подтверждением правоты своей наставницы.

Но он был готов. Сейчас, когда перед ним стояла уже не уставшая старая эльфийка, а та самая Лэаренеале, когда вся её поза и каждое слово дышали силой, Рыба понял. Ради этого он сюда шел, об этом мечтал всю дорогу, учиться у сильнейшей. И пусть покарает его Ночь, если ему не нравилось вот так стоять напротив наставницы и ощущать всю ту мощь, которой она готова поделиться. Мощь, которую он теперь обязан превзойти.

- Славно, мальчик. – на лице эльфийки сияла хищная улыбка. – Вас, молодых да ранних, ещё нужно учить и учить, но ваш запал и жажда знаний заставят улыбнуться любого наставника. Пожалуй, и моё старое эльфийское сердце ещё способно на авантюры.

- Пора начинать, мы потеряли достаточно времени. – Лэаренеале взяла со стола листок и энергичным движением начертила на ней руну. – Вот, смотри. С этой руны начинается родина. Это простейшие чары, способные защитить от направленной на тебя энергии. Запоминаются элементарно, просто переверни руну «Я». Базовые руны знаешь?

Рыба кивнул.

- Черти, у тебя пять секунд. – сначала Рыба хотел удивиться, но быстро понял, что времени на это у него нет.

Внутренний план открылся легко, перед глазами приветливо засиял источник. Две первые руны легли на воображаемый холст как влитые, мангуст зачерпнул побольше энергии и начал выводит руну щита, но… В этот момент он явственно ощутил, как сопротивляется его энергия. Всего три линии, но с каким трудом они ему дались. А когда он уже подумал, что справился, в последний момент нить энергии рванулась сильнее и сорвалась. Почти законченная руна исчезла, а начертить новую не позволило вновь пригвоздившее его к полу давление.

- Почувствовал? Твой источник уже привык к иллюзии. Придется попотеть, чтобы заставить его работать на два фронта. Черти щит!

Рыба старался изо всех сил, но рука едва могла оторваться от пола, а энергия продолжала вырываться.

- В бою никто не даст тебе свободно размахивать руками сколько влезет, мальчик. Учись чертить быстро, или в экстремальных условиях, если не успел. Опытные маги никогда не чертят полностью каждую руну, и знаешь почему? Потому что это заняло бы непростительно много времени, особенно с теми заклинаниями, которые они используют. Им достаточно взмаха рукой, чтобы начертить многосоставную руну или целый блок рун поменьше. Потому что руки – это только помощь на начальных этапах. Направляет энергию не рука, а твоя воля. И чем раньше ты это осознаешь, тем лучше.

Рыба быстро выяснил на собственном опыте, что экстремальные условия отлично стимулируют мыслительный процесс. Когда тебя грозит раздавить многотонная гора, жить захочешь – научишься. И действительно, понимание пришло к нему достаточно быстро. Базовые руны же он не чертит, значит и основную руну может начертить, не повторяя идеально её контур рукой.

Но практика оказалась сложнее теории. Мангуст предпринял около десятка попыток, каждая из которых сорвалась в той или иной близости к успеху. А давление все продолжало безжалостно расплющивать его об пол. Рыба зло выдохнул. Сдаваться нельзя. Не сейчас, после всех сказанных слов он не имеет права. Вдохнув настолько глубоко, насколько смог, он закрыл глаза и сосредоточил все душевные силы на поле для заклинаний. Косая линия. Треугольник. Перевернутый треугольник. Осечка. Не беда, в бою он бы уже умер, но сейчас не бой. Сейчас у него есть возможность начать все с начала. Вновь косая линия, вновь треугольник, и повинуясь неясному жесту, энергия замкнула контур перевернутого треугольника. Вес гранита на плечах тут же снизился вдвое.

Рыба с трудом сел. Было всё ещё тяжело, но уже не так критично. Он мог свободно двигаться и дышать, а источник исправно поддерживал стабильность тонкого контура вокруг его тела, который спасал его от участи быть раздавленным.

Лэаренеале улыбалась. Своей фирменной хищной улыбкой, но Рыба уже понял, что это значит, что наставница довольна. Надавив чуть сильнее и поняв, что щит её ученика держится, она сняла давление полностью, и мангуст с облегчением сбросил щит. Первая же тренировка порядком его вымотала, особенно последняя проверка, но он был рад, что не отступил.

- Браво, мальчик. – Лэаренеале дважды хлопнула ладонью по ладони. – Ты молодец.

Даже такая скупая похвала сейчас была бальзамом на сердце полуэльфа.

- Теперь смотри, ты же понял, что заблокировал давление не полностью? – Рыба вновь утвердительно кивнул головой в ответ на взгляд наставницы. Говорить ему пока ещё было трудно.

- Хорошо, тогда пришло время это исправить, взгляни. – Лэаренеале протянула мангусту листок с нарисованной руной. Три ромба пересекались вершинами в одной точке, образуя трилистник острием вниз. – Это тоже базовая руна, она называется класс силы. Как нетрудно догадаться, с её помощью можно отмерить силу заклинания. Ты, конечно, можешь просто вложить больше энергии, но это требует большего контроля, не спасает от потерь энергии, и много так все равно не вложишь. Класс силы решит все три этих проблемы. Есть очень похожая на него руна – класс точности, но сегодня она нам не понадобится, но тебе стоит знать, чтобы не перепутать. Она выглядит как перевернутый класс силы.

Лэаренеале специально говорила много, где-то даже излишне, в чем-то повторяя курс Общей Теории Магии, который совсем скоро должен начать читать мастер Коунт, но это было важно сейчас, чтобы её ученик понял основы сразу, а не просто выучил непонятный материал, и чтобы успел перевести дух перед следующим заданием.

- Как я уже говорила, класс силы – руна базовая, особых усилий на ее черчение ты не затратишь, а вот значение, которое должно стоять после неё, тебе придется уже начертить как основную руну, это важно. Благо, класс силы в этом плане проще, чем класс точности, меньше значений нужно учить. В нем используются обычные цифры, в том начертании, в котором они были в Первую Эру, думаю ты знаешь, эльфы до сих пор ими пользуются.

Рыба снова кивнул, он видел эти цифры, состоящие в основном из различных комбинаций палочек, такими проще учить дете,й и в Братстве их сначала учили именно им.

- Тогда сейчас тебе нужно будет начертить тот же щит, но с классом силы два. Класс силы один тебе не пригодится ещё очень долго. Он обозначает стандартную силу заклинания, которой все волшебники достигают простым черчением рун. Этот класс используется для избежания погрешности в сложных многосоставных заклинаниях, где необходимо затратить строго определенное количество энергии, но как я уже сказала, тебе до этого еще расти и расти. Отдохнул? Прекрасно, пять секунд, начинай.

И Рыба начал. Сама руна класса силы далась ему без проблем. Две палочки сразу за ней, эльфийское «два», тоже больших трудностей не вызвали, хотя нить энергии пару раз попыталась дернуться. А вот приступив к черчению основной руны, мангуст мгновенно почувствовал, насколько потяжелела энергия, словно он пытался протолкнуть ее в тонкое угольное ушко. Первая попытка сорвалась, и время было упущено.

Снова пришлось Рыбе чертить лежа на досках пола. Однако в этот раз, даже несмотря на усложнение, он уже понимал, что он должен получить, и как он это получит. Спустя полтора десятка провалов, он встал с гордо поднятой головой, полностью блокируя духовное давление Лэаренеале. Эльфийка улыбалась.

Тренировка продолжилась. Повторив еще раз немного теории, наставница продолжила гонять Рыбу в постановлении самого простейшего щита с разными классами силы. Из множества попыток, ему так и не удалось успеть начертить его за пять секунд, зато в дальнейшем, он с каждым разом всё более уверенно поднимался с пола, чтобы попробовать ещё раз. И так до тех пор, пока в его источнике не осталось ни капельки энергии.

- Жаль, что ты не успел за пять секунд сегодня, – давала последние наставления Рыбе наставница, – обязательно отработай это до нашей следующей встречи. На ней у тебя будет лишь три секунды. Подобный щит ты должен ставить моментально, так что тренируйся. Если не утратишь решимости и сможешь сохранить такой темп, из тебя выйдет толковый маг, я тебе обещаю.

В свою комнату Рыба вошел выжатым как лимон. Эльфийка не обманула, было действительно дьявольски сложно. Но загоревшийся в мангусте азарт и понимание, что он способен освоить даже то, что пока ему не даётся, заставляли его растягивать губы в улыбке. Он уснул не раздеваясь, как только рухнул на кровать.

ГЛАВА 18: КАК ТЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ?

“Почти на грани чуда, уже на грани сил,

Удар, что мой противник неловко пропустил.

Когда Солнечный Сентинель рухнул к моим ногам, я едва дышала.

Увы, моя боевая мощь уже давно не та, что была раньше,

Но видимо, Ночи сегодня была угодна моя победа.

Путь к Белому Замку был открыт.”

Кассандра Инникс, «Жертвуя Душой»

Скрип песка, шелест чешуи, песнь стали. Тренировочная арена, выделенная специально для важных гостей посольства Гронхолда кипела жизнью. Поединок мастера и ученицы больше выглядел как танец. Стараниями принца и самой принцессы давно остались в прошлом скованность и предрассудки. Ксистах тренировал Гелату ежедневно, самоотверженно и вдохновенно, словно самому себе желая доказать, что сможет воспитать из неё ученицу сильнее всех его прежних учеников. А может быть, так и было на самом деле.

Гелата была трудолюбивой ученицей, ей не хватало природного таланта, и сил в начале было совсем немного, но все это она нивелировала завидным усердием. Принцесса была готова тренироваться день и ночь, так увлекла её эта стезя. Плавные, отточенные движения кхиссы, музыка, которую они вызванивали своими касаниями, все это решительно и смело вытаскивало её из бурной пучины политики и домашней рутины, расслабляло, очищало душу, приносила умиротворение. Гелата даже выглядеть стала намного лучше в последнее время, чему был крайне рад Роберт, и с каждым днем она была все больше похожа на истинную принцессу, а не невзрачную серую мышь, какой была в их первую встречу.

Последний шаг, последний па, последний звон клинков. Двое наг замерли напротив, довольные друг другом. Со зрительских мест раздались хлопки Роберта, который редко упускал возможность понаблюдать за тренировками жены. Ксистах похвалил ученицу. Уже давно остались в прошлом дни, когда Гелате не давался бой двумя мечами сразу. Сейчас она держала две кхиссы вполне уверенно, и это были боевые мечи, а не деревянные игрушки.

- Вы действительно молодец, юная леди, – с неизменной улыбкой поклонился учитель, – я впечатлен вашим прогрессом и вашим трудолюбием. На сегодня достаточно, но будьте уверены, скоро вы возьмете в руку третью кхиссу. Тогда-то и начнется самое интересное.

Раскланявшись с принцем, Ксистах удалился. А сам Роберт подошел к жене, нежно взял ее за руки и заглянул в изумрудные глаза.

- Мне отрадно видеть твой прогресс, дорогая. – Гелата зарделась. – Если ты не против, я бы хотел испытать тебя. Сражаться с учителем на тренировке и бить манекены – это одно. Настоящий поединок – совсем другое.

- Ты… Хочешь сразиться со мной? – Роберт кивнул. У Гелаты мгновенно пересохло во рту. Вбитые с детства, вскормленные с молоком матери правила поведения не выветрить так быстро. Даже уехав в другую страну, даже азартно нарушая, казалось бы, все мыслимые правила, установки, которые вкладывались с детства, так просто не искоренить. И никогда не знаешь, когда они дернут за поводок.

- Простите… Роберт… я не смогу. – нага замешкалась и опустила глаза. – Я не имею права поднять на вас… Тебя меч!

В голове Гелаты все смешалось, до этого, какое бы удовольствие она не получала от тренировок, изнутри всегда точил червячок сомнений, что это всего лишь игра. Блажь. Ксистах был нанят просто чтобы развлекать её. Поддержка Роберта и отличное от домашнего окружение успели оставить след и притушить старые догмы, и с учителем Гелата могла сражаться, потому что считала его наемником, более низким по положению. Но стоило ей подумать о том, что ей придется держать кхиссу против мужа, все это мгновенно рухнуло.

Ей хотелось бросить мечи, вжать голову в плечи и сбежать. Гелата нервно ёрзала по песку, чувствуя на себе серьезный взгляд алых глаз.

- Очень жаль, моя дорогая, и все же я настаиваю. Глаза на меня! – принцесса вздрогнула и подчинилась.

- Подними мечи!

- Но… Но я не могу!

- Тебе придется это сделать! – жестко отрезал принц. – Я не для того плачу Ксистаху, чтобы его уроки уходили впустую. И я не для того так старательно вытаскивал тебя из того болота, в которое тебя загнали на родине, чтобы ты все бросила в самый ответственный момент!

- Подними мечи! Я хочу, чтобы моя женщина могла постоять за себя если придется, а не была безвольной куклой, требующей постоянной опеки!

- Но… Ты безоружен.

Гелата предприняла еще одну робкую попытку, но Роберт лишь расплылся в улыбке и моментально её пресек.

- Это не проблема, моя дорогая. Можешь собой гордится, я не всем это показываю. – принц картинно заложил руки за спину, а его меч сам покинул поясные ножны.

Простой стальной клинок замер в воздухе перед принцем, а затем развернулся острием к принцессе.

- Нападай! – нага лишь в ужасе потрясла головой.

Повторяться полуэльф не стал. Описав дугу, меч обрушился на девушку, и лишь инстинкты, которые уже успел вбить в неё учитель, и которым было наплевать на её душевные терзания, спасли ее от раны. Рука сама поднялась и отбила простой, в общем-то, удар.

- Сражайся!

- Я не могу! Не заставляй меня! – Гелата едва не плакала, в последний момент вскидывая кхиссу, чтобы защититься, и тут же снова её опуская. Вся её суть, весь опыт за годы жизни кричали, что она поступает неправильно.

- Ты! – звон! – Принцесса! – звон! – Франковии! – каждое слово Роберта сопровождалось ударом меча. Он медленно прижимал супругу к стене.

- Ты больше не Гелата Огнегривая! Ты – Гелата Грейстил! И никогда женщины нашей семьи не боялись встретить врага с мечом в руке! – кхисса вылетела из руки наги от очередного удара.

Гелата съежилась на земле, закрыв голову руками, но принц не на шутку разошелся и не собирался её щадить.

- Встань! – кхисса звякнула, едва успев прикрыть рыжую голову девушки.

- И дерись! – звон! Вторая кхисса улетела вслед за первой. Сломленная, поверженная, окончательно разбитая принцесса, смиренно ждала последнего удара.

Холодная сталь меча подняла её подбородок, заставив посмотреть в глаза мужу.

- Встань! – приказ хлестнул как плеть, не оставляя возможности ослушаться.

- Подними мечи! – и вновь Гелата подчинилась, оставаясь в ловушке алых глаз.

- И выпрямись, хайрово пекло. – зло добавил Роберт, видя, что его жена продолжает ёжиться, словно пытаясь казаться меньше.

- Запомни, любовь моя. Раз и навсегда запомни. – полуэльф ткнул в неё пальцем, подкрепляя слова. – Ты – принцесса. И этим всё сказано! Во всей Франковии из тысяч и тысяч её народа ты четвёртая! Ты не вещь, не кукла, не красивое украшение своего мужа, забудь об этом! Ты – личность! И ты не имеешь права терять лицо и честь принцессы, боясь поднять в бою несчастный меч! Забудь, что было с тобой в прошлом, это прошло и не вернется никогда! А ТЕПЕРЬ ПОДНИМИ ЭТОТ ХАЙРОВ КЛИНОК И ПОКАЖИ МНЕ ТУ ГЕЛАТУ, В КОТОРУЮ Я ВЛЮБИЛСЯ ЗА ЭТО ВРЕМЯ! Настоящую тебя, а не бледную тень, скованную собственными страхами!

Принцесса выпрямилась. Во весь свой рост, расправив плечи и даже слегка поднявшись на хвосте. Речь мужа подействовала на нее как ушат ледяной воды. И в самом деле, как она могла, после стольких месяцев в обществе Роберта решить, что он хоть чем-то похож на её отца. Она уже нарушила все возможные запреты, когда взяла в руки кхиссу. Пути назад для неё уже давно нет, а значит – и нет права колебаться.

Все ещё не веря, что она это делает, Гелата подняла обе кхиссы, принимая выученную позицию.

- Умница. А теперь нападай! – на кубах принца играла азартная улыбка.

И пляска понеслась. Словно вода, прорвавшая неумело построенную плотину, чувство боя захлестнуло Гелату с головой. Она полностью отдалась битве, вспоминая всё, чему учил её Ксистах. Плавные, коварные, словно крадущийся тигр, опасные удары. Обманчивые пируэты и резкие зигзаги. Кхиссы пели, рассекая воздух, и безумным мельканием стали сплеталась вокруг Роберта броня, когда его меч с невообразимой скоростью метался из стороны в сторону, отбивая одну атаку за другой.

Принц несколько раз пытался перехватить инициативу, но жена ему не позволила. Драться с летающим мечом было непривычно, но и принцу не доводилось сражаться против наги. Шаг за шагом, па за па этого безумного танца, девушка начинала понимать, что берет верх в этом поединке. И она была готова поклясться, ей это было по душе.

Внезапно, как для неё самой, так и для Роберта, её кхисса пробилась сквозь завесу стали и легким движением распорола ткань рубашки принца от плеча до кисти.

Охнув, Гелата мгновенно отскочила, видя, как её муж лихорадочно пытается удержать на себе расползающуюся по швам одежду.

- Не смотри! – Гелата машинально подчинилась, опустив глаза на песок арены. Мысли пришли потом.

Мысли о том, что она слышала панику в последних словах мужа. О том, что он никогда не показывался ей полностью голым. О том, что такого он скрывает, что приносит ему такой дискомфорт, и должна ли она как порядочная жена помочь ему справиться с этой проблемой? Последняя мысль была о том, должна ли она снова молча подчиниться? Этого ли хочет от неё её муж? Неужели это будет результатом того, что она впервые за всю жизнь осмелилась поднять меч на мужчину? А чего хочет она сама?

Каскад рыжих волос съехал набок, когда Гелата несмело подняла голову. Роберт, видимо поняв, что залатать прореху и прикрыться остатками рубашки уже не получится, в сердцах швырнул её на песок, оставшись голым по пояс. Глаза принцессы расширились, когда она наконец она полностью смогла рассмотреть своего мужа.

Правая рука Роберта от ключицы до кончиков ногтей представляла собой словно обугленную землю. Вся чёрная, ссохшаяся, покрытая паутиной трещин, словно растрескавшаяся древесная кора, и буквально рассыпающаяся на глазах. Гелата никогда раньше не обращала внимания, но сейчас отчетливо услышала, как хрустит, словно крошащийся уголь, кожа принца, когда он пытался двигать этой рукой.

А потом их взгляды встретились.

Гелата видела ужас в глазах Роберта, видела, как он рефлекторно дернулся, пряча от неё своё несовершенство. Видела, как в его глазах появляется осознание. А потом Роберт улыбнулся. Прикрыл на миг глаза и выдохнул, перестав выглядеть как затравленный кролик перед удавом, а спустя ещё мгновение выпрямился и встал прямо напротив жены, уже не таясь. И открыто улыбаясь, взглянул ей в глаза.

- Я люблю тебя…

***

- Ваше Высочество! Господин посол! – раздался стук в дверь покоев Роберта и Гелаты. Супружеская пара отдыхала за игрой в шахматы, ожидая, когда наконец представители Дрогбара что-то решат по вопросу договора. Роберт учил играть Гелату. Поначалу она испугалась, но после их поединка относилась к подобному уже гораздо более спокойно.

Стук заставил их отвлечься от доски и переглянуться. Роберт поднялся и, подойдя, открыл дверь, на пороге стоял весьма взволнованный служащий посольства, нервно переминаясь с ноги на ногу.

- Господин посол, там у ворот какой-то странный тип. Говорит какие-то странные вещи, одет в костюм с шипами, утверждает, что вы его вызвали, и требует его пропустить. Стража задержала его, но не могли бы вы пройти со мной? Вдруг вы и правда его знаете, вряд ли конечно, но тогда хоть мы убедимся в его невменяемости.

- Стоп! – прервал Роберт словоизлияния нервного чиновника. – Веди.

- Конечно, господин посол, следуйте за мной. – часто закивал гном, не переставая болтать.

- Вы знаете, такое ощущение, что на его костюме, – он перешел на испуганный шепот, – кровь! – Но принц его уже не слушал.

Как и не обратил внимания на отряд элитной гвардии, сначала о чем-то спорящий с его визитером, а потом молча взявший его и Гелату, которая тихо следовала за мужем, в охранную коробочку. Все мысли полуэльфа занимало странное существо, которое описал служащий посольства. В памяти упорно находился только один образ, соответствующий этому описанию.

- Но не мог же он…

Первое, что они услышали, были голоса. И один из голосов принц узнал сразу и выругался сквозь сжатые зубы.

- Что он здесь делает? – тихо спросил он Гелату, но та лишь недоуменно развела всеми четырьмя руками. Действия её телохранителя, оставленного во Франковии, были за гранью ее понимания.

- Именем Мары Чернорукой, как вестник её, и как шпага её, я требую пропустить меня, ибо несу я епитимью свою, ею данную, и не в праве смертные мешать епитимье моей!

- Конденандо, прекрати! – Роберт скомандовал еще до того, как вышел из-за поворота, а выйдя, замер, в недоумении подняв брови.

Перед целым отрядом стражи, нервно держащей руки на оружии, стоял терновый рыцарь, неизменный в своем шипастом костюме и металлической маске без лица. Шпага его была вложена в ножны, но ему она и не была нужна для произведения эффекта. За спиной Конденандо раскрывались два чёрных крыла, а над головой висел чёрный глаз, сотканный из энергии и обрамленный терновым венком.

Заметив супругов Грейстил, он тут же прекратил своё представление и учтиво поклонился.

- Госпожа! Ваше Высочество, я прибыл согласно вашим указаниям.

Роберт хотел было сделать шаг вперед, но его не пустила стража, плотным кольцом окружившая его и нацелившая копья на Конденандо.

- Отставить! – произнес Роберт, и хотел было уже двинуться вперед, но гномы не обратили никакого внимания на его слова и грубо оттерли его назад за свои спины. Принца начинала злить вся нелепость этой ситуации.

- Я сказал отставить! Это мой человек! Он прибыл по моему приказу! – рявкнул он, оттолкнув впереди стоящих гномов и проходя вперед к стражам, охранявшим вход.

- Пропустите его!

- Э… – замялись они, – Вы его знаете?

- Да! Я хотел его видеть, и он прибыл. Остальное вас не касается.

- Ну… Ежли такое дело… Хайр с тобой, проходи. Но учти, мы с тебя глаз не спустим, выкинешь чего – моментально головы лишишься!

- Следуй за мной. – тоном, не предвещающим ничего хорошего, приказал Конденандо Роберт. Служитель Мары молча подчинился.

- Что. Ты. Здесь. Делаешь? – с плохо скрываемой яростью спросил принц, как только за ним закрылась дверь его покоев.

- И что, Харраш тебя возьми, ты за представление устроил перед воротами?!

- Нас подслушивают, Ваше Высочество. – невозмутимо и совершенно невпопад ответил ему Конденандо, Роберт аж подавился следующей фразой.

- С чего ты это взял?

- Мара Чернорукая направляет меня по пути искупления грехов. А это место грехами пропиталось настолько, что я чувствую их столь ясно, что различаю следы, оставленные каждой мыслью, несшей в себе подлость, каждого намерения, направленного против ближнего своего. И тем более, против Вас. Например, эти стены, – он подошел и постучал костяшками пальцев по стене, разделяющей покои Роберта и Гелаты с соседней комнатой. Звук был звонкий, – они слишком тонкие и отлично проводят звук. А чтобы слышать еще лучше, – он приблизился к кровати, на которой ночью спали супруги, и без труда отодвинул ее. Под ней в стене были аккуратно проделаны несколько сквозных отверстий, – здесь даже есть специальные дырки. Это здание пропитано грехом, Ваше Высочество. Здесь нельзя доверять никому и никогда. А лучше покинуть его как можно скорее.

Роберт глубоко задумался. Конденандо всегда вызывал у него много вопросов, но сегодня он переплюнул сам себя.

- Хочешь сказать, сейчас мои слова услышат те, кому желательно бы укоротить уши?

- Этого нельзя исключать, Ваше Высочество.

- Тогда за мной. – Роберт не привык долго колебаться. А ещё он успел немного изучить здание, в котором провел уже немало времени, и окружающее его пространство. И сейчас принц в сопровождении жены и Конденандо направлялся на прилегающую к посольству территорию, на которой находился, как он помнил, небольшой сад камней, в котором была маленькая беседка.

Её преимущество состояло в том, что она была открытая, и из нее отлично просматривалось всё на все триста шестьдесят градусов. Незаметно подойти и подслушать разговор сидящих в беседке, без их ведома и желания, было крайне проблематично.

- Что ты можешь сказать об этом месте? – спросила Гелата, когда Роберт привел их к беседке. Нага уже разгадала задумку мужа и решила проявить инициативу.

- Вне того здания, госпожа, я не так хорошо чую грехи. – пожал плечами Конденандо. – Но это хорошее место для того, чтобы поговорить без лишних ушей.

- Тогда объясни всех богов ради, как ты оказался здесь? – Роберт мрачно сложил руки на груди. Происходящее выходило за рамки его понимания и это его раздражало.

- Вы сами позвали меня, Ваше Высочество.

- Я не писал тебе писем, не связывался, и даже не вспоминал о тебе.

- Вспоминали. Мара передала мне, что Вы считаете, что я бы Вам пригодился для выполнения Вашей миссии, и я незамедлительно отправился в путь.

Роберта передернуло. Он никогда не озвучивал эти мысли вслух, да и сами мысли были лишь мимолетным раздражением после напряженной беседы с представителем Дрогбара. Какой силой нужно обладать, чтобы суметь их различить, да ещё и на таком расстоянии. Пожалуй, это действительно под силу только богам.

Наверное, впервые за всю свою жизнь, алоглазый полуэльф подумал, что боги – это не нечто далекое и эфемерное, о котором вспоминают разве что в молитвах и все великие деяния которых давно укрыты покрывалом времени, а вполне себе реальная, осязаемая, и иногда пугающее близкая сила. Которая, если слишком часто её поминать, вполне может и услышать. А Мару на той беседе он поминал даже чересчур часто.

- Это было меньше недели назад. – наконец совладав с собой, недовольно ответил Роберт. – Как ты умудрился оказаться здесь так быстро?

- У тех, кого одаривают милостью боги, свои секреты, Ваше Высочество, и они не всегда в праве их распространять.

- Даже мне не расскажешь? – вновь подала голос Гелата, памятуя, что к ней Конденандо всегда относился теплее остальных.

- Увы, госпожа, – в голосе тернового рыцаря мелькнуло сожаление, – такова её воля.

Роберт глубоко вдохнул, возвращая сердцебиению нормальный ритм. Боги, их слуги, жена с её проблемами, которые она не сможет решить без его помощи, все это свалилось на него, грозя разрастись, как снежный ком и похоронить его под собой. Тут же на ум пришло ночное нападение, стены для подслушивания. Проблемы вырастали одна за другой. Привыкший создавать связи и строить логические цепочки мозг усиленно работал, перемалывая информацию и выдавая варианты и теории, логичные, нелогичные, абсолютно безумные и невероятные, а затем снова возвращался назад и повторно начинал прокручивать события, личностей, угрозы.

Роберт выдохнул. Нужно расслабиться. Это простая вещь, но все о ней забывают. Нужно перестать пережевывать информацию в мозгу, как корова траву и просто успокоиться. Структурировать все можно будет позже. Полуэльф огляделся, на глаза сразу попалось всё то, что он не замечал всё это время, потому что был постоянно чем-то занят. Красивые каменные скульптуры, выточенные из цельного куска гранита деревья, украшенные мелкими драгоценными камнями вместо листьев, черный мрамор, из которого была сделана беседка, в которой они сидели, узор на ее колоннах, лепнина, украшения. Двое стражников на входе в сад, бросающие настороженные взгляды на Конденандо, но находящиеся слишком далеко, чтобы их подслушать. Прекрасные своды гигантской пещеры, в которой находилась эта часть гномьей столицы, усеянные светящимися кристаллами.

- Как бы там ни было… – Роберт немного помолчал, расставаясь с моментом умиротворения, и после взглянул на ожидающих продолжения спутников. – Как бы там ни было, сейчас наиважнейшая задача – подписать договор. Этого просит отец. Это нужно Франковии, в первую очередь мы займемся этим. Расследованием того, имеется против нас заговор, или виной всему паранойя гномов, мы будем заниматься попутно и по мере возможности. И раз уж ты здесь, любезный Конденандо, то именно ты этим и займешься, сэр Бернард тебе в этом поможет. Всё нужно сделать так, чтобы гномы не заподозрили неладное, они и так сейчас на нервах из-за твоего появления, так ещё они в принципе никому не доверяют, кроме тех, кто слепо верит в Агнесс. Так что будь максимально аккуратны, хотя в прочем, думаю тебе лишний раз об этом говорить не нужно.

- Конечно, Ваше Высочество.

- Вернемся в покои вместе, чтобы не вызывать новых проблем и подозрений.

Принц не сказал этого спутникам, но эти мысли и не были для того, чтобы произносить их вслух. За этот день он сделал немало выводов, от которых он уже не сможет легкомысленно отмахнуться. Боги оказались не тем, на что можно без последствий закрыть глаза. И проблемы его дорогой Гелаты он явно недооценил. Слишком глубоко в ней пустили корни жуткие идеологии ее родины.

Что ж, очевидно, в его жизни теперь грядут перемены, но она продолжается и это главное. А с проблемами и кардинальными изменениями, он сумеет разобраться.

ГЛАВА 19: УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ

“…Вотчина Миледи в этом мире.

Черномраморный замок на перевале Великого Хребта,

Олицетворение ЕЁ учения, ЕЁ силы и ЕЁ власти.

И сегодня этому символу мы создали достойный паритет.

И хоть Белому Замку недостает более

Полудесятка веков истории,

Отныне здесь стоит, и стоять вовеки будет

Солнечная Церковь…”

Хроники Белого Замка

- Добрый день, господа студенты, добрый день, здравствуйте, рад вас всех видеть!

Под стук посоха в аудиторию вошел мастер Коунт, который сегодня должен был начать читать курс общей теории магии. Старик был одет в жёлтую мантию с узором из белых нитей и такую же широкополую остроконечную шляпу, конец которой, в прочем, был загнут назад. Лицо его, сплошь покрытое крупными и мелкими морщинами было едва разглядеть из-под густых кустистых бровей, пышных длинных усов и такой же бороды, спускавшейся почти до пола. Седина растительности на его лице отлично сочеталась с белыми узорами на мантии.

Преподаватель неторопливо прошествовал к своей кафедре и, заняв причитающееся ему место, неожиданно громко и внятно обратился к студентам. Его голос пусть и был по старчески скрипучим, и пусть Коунт частенько делал паузы, чтобы набрать воздуха или собраться с мыслями, речь его ни разу не потеряла осмысленности и четкости.

- Итак, уважаемые студенты, я рад вас всех приветствовать на курсе, посвященном общей теории магии. Наука эта, имею я честь вам сказать, по истине фундаментальная, и основы ее были заложены еще в Первую Эру, пускай и под занавес ее. Не стоит думать, что мой предмет является чем-то вроде базовой арифметики для мага, я уверяю вас, это самая что ни на есть высшая математика. Причем, порой, буквально. Математику не зря зовут царицей наук, и с магией она неразрывно связана. Некоторые магические формулы, которые мы, несомненно, обсудим в рамках этого предмета, хотя и на гораздо более старших курсах, до сих пор не могут выйти за рамки теории, ибо нынешние волшебники, увы, не в состоянии воспроизвести их, по тем или иным причинам. Однако теоретически – они возможны! И описанием всех граней возможностей магии, описанием подробным и скрупулезным, и занимается такая прекрасная наука, как общая теория магии, друзья мои.

Перья и карандаши заскрипели по бумагам. Рыба сидел по обыкновению позади всех и в одиночестве. Он вновь пришёл самым последним, и хоть в аудитории свободных мест было достаточно, выбрал сесть сзади. Несколько раз он ловил на себе нечитаемые взгляды той девушки, на которую обратил внимание ещё во время первого своего прибытия в академию, но особого внимания на них не обращал. Зато обращал на других учеников. Например, на сидящих впереди Лоренцио, Фарэлинделе и Бриоланну. Особенно Бриоланну. Тёмная эльфийка зацепила мангуста сразу, и что называется наповал. Экзотичный для него, смоляно-чёрный цвет кожи и резко контрастирующие с ним молочно-белые волосы прочно засели в его мыслях. Из их небольшой интрижки с Астрид все равно не вышло ничего существенного, они были боевыми товарищами, хорошими приятелями и компаньонами, но ни один, ни вторая, не стремились завести их отношения выше горизонтальной плоскости. Поэтому, идея познакомиться с принцессой поближе Рыбе однозначно импонировала, однако была не лишена существенных недостатков.

Во-первых, социальный разрыв между ними двумя был непреодолим. Вторая наследница престола целого княжества и паршивый бродяга вместе, смотрелись не иначе, как комично, Рыба даже тихо хмыкнул. Да, формально он виконт, целый дворянин, но на фоне регалий эльфийки это было столь незначительно, что этим вполне можно было пренебречь. А во-вторых… Во-вторых, был Лоренцио ди Тринидад. Персона куда как более подходящая Бриоланне по статусу, сидящая сейчас рядом с ней и активно что-то шепчущая ей на ухо. Эти двое, равно как и сидящая рядом с ними эльфийка, явно претендовали на титул отличников. И это было во-вторых-с-половиной. Учиться Рыба умел, но не сказать, чтобы любил, и отличником был постольку-поскольку. Разумеется, от учебы в Братстве, он взял все что было можно, и даже больше, ну так, от этого и жизнь его зависела напрямую. Здесь же все было гораздо более спокойным. И желанием изо всех сил получать высшие баллы, где бы-то ни было, кроме уроков Лэаренеале, Рыба не горел. И это тоже могло в будущем сыграть с ним злую шутку. Вот, пребывая в подобных мыслях, полуэльф и слушал вполуха Коунта, записывая на своих листах лишь самое важное.

- Итак, господа, начнем же. Ох-хо, признаться честно, меня всегда оторопь берет, когда думаю о том, с чего начать столь грандиозную дисциплину, да. Может быть, вы мне подскажете? Ну ка? Кто окажется столь смелым, чтобы озвучить точку отсчета наших встреч?

Ожидаемо для Рыбы, Лоренцио и Бриоланна подняли руки без колебаний.

- Отлично, друзья мои, отлично. Итак, господин Лоренцио, ваша версия?

- С базовых рун?

- Неплохой вариант, но, пожалуй, нет.

- С общей теории о том, как устроена магия? – азартно продолжила тёмная эльфийка?

- Гм. Гм… - мастер Коунт пожевал седой ус. – Уже ближе, но все еще нет.

- С нашего источника? – подала голос Фарэлинделе, но старый маг лишь покачал головой. Подождав еще немного, и не дождавшись больше вариантов, он продолжил.

- Хорошие ответы, господа студенты, но начнем мы, пожалуй, не с этого. Как говорил всем известный чёрный кот, во всем хорошо известной сказке: лучше всего начать с начала. А началом, в нашем случае, будет сотворение мира. Возможно, кто-то из вас подумает, что эта тема более близка моему коллеге Игнатиусу, который имеет честь читать вам курс истории. – Коунт выдержал небольшую паузу, наблюдая, как переглядываются и перешептываются ученики. – И будет неправ! Ибо мой коллега больше ценит даты и важные исторические вехи, так что готовьтесь, мой вам совет. А нас же куда сильнее интересует суть явлений. Итак.

- Как все вы, возможно, знаете, мир наш зовется Граолором. Язык, откуда берет свои корни это слово, не знает, пожалуй, даже Клетемнестра, а она знает, наверное, все языки того и этого мира, и даже те, на которых уже давно не говорят. Однако, из того языка мы знаем одно слово. Граос! Что означает тёмный. Вполне, в общем-то, логично, учитывая кто был создателем Граолора. А создала его Миледи, и об этом вы, безусловно, знаете все. Но цель нашей беседы немного иная. А именно, понять, как он был создан. Все дело в том, что на заре эпох не существовало ничего. Абсолютно, лишь наполненное первобытной энергией бесконечное пространство. Не было ни Тьмы, ни Света, не было времени и не было пространства. Не существовало понятия о добре и зле, и не существовало вообще никаких понятий, ведь понятие суть есть плод разума, а разума тогда тоже не существовало.

- Стоит отметить, что слово «пространство» во второй раз было мной использовано как обозначение привычного нам пространства, имеющего форму и размер. Тогда как в первый раз данное слово – это формулировка определенной степени абстракции, так как абсолютно точно описать что-либо, не обладающее привычными нам базовыми концепциями, решительно невозможно.

Голова у Рыбы начала кипеть уже на этом моменте. И хоть он примерно понимал, что имел ввиду преподаватель, понимание это было именно что на уровне абстракций, в прочем, судя по всему, так оно и должно было быть. Другие ученики тоже держались за голову в попытках осознать только что сказанное Коунтом, или же попросту переписывали его слова, в надежде осознать потом. А между тем, дав аудитории немного отдохнуть, Коунт продолжил.

- Сколько продолжалось это состояние мы никогда не узнаем, ибо как я уже сказал, самой концепции времени тогда не существовало. Однако мы точно знаем, что первой концепцией, которая зародилась в той первородной энергии, которая и по сей день называется Чистой Арканой, был разум. И этот разум сумел осознать, и вылепить из Чистой Арканы все последующие концепции. Так родилась Миледи. Разумеется, в тот момент она еще не была Миледи в той мере, какой мы её знаем сейчас. И разумеется, тогда ещё не носила ни одного из тысячи своих имен. Но уже тогда она осознала себя творцом и принялась за создание Граолора.

- Сперва была создана божественная обитель. А точнее, был создан набор правил и концепций, которые придали Чистой Аркане более осмысленную и осязаемую форму. На этом же принципе и построен Граолор. Все вокруг нас, и мы сами в том числе – подчиняется правилам, которые заложены в основу мира, и которые делают Граолор – Граолором, а не бессмысленным сгустком Чистой Арканы. Сезоны сменяют друг друга, земля твёрдая, а воздух нет, гравитация прижимает нас к поверхности и не дает взлететь, время тикает только вперед, а магия струится по нашим телам и дает возможность, слегка изменять реальность в рамках дозволенного. Все это – правила. На них стоит Граолор. Не все из них фундаментальные, но все они важны. А если нарушить одно из фундаментальных – этому миру конец. Именно поэтому можно забрать из Граолора часть магической энергии, но никогда нельзя забрать из него размеры вещей. Запомните это, господа студенты, а лучше запишите, это будет одним из билетов на экзамене за первый курс. И на сим предлагаю объявить перерыв минут на десять, чтобы вы могли осознать сказанное мною, после чего продолжим.

Стуком посоха по полу мастер Коунт завершил первую часть лекции и, неспеша, направился к выходу. В прочем, далеко уйти ему не дали. Любопытные эльфийки, Бри и Фара, тут же подошли к нему с вопросами, уточняя сказанное ранее. Остальные ученики, перешептываясь и обсуждая только что услышанное, повалили на выход. Рыба тоже поднялся, уже после того, как основная масса покинула аудиторию, и неторопливо направился к дверям. Эта дисциплина грозила стать для него ничуть не менее сложной, чем занятия с наставницей, хотя до этого Рыба думал, что переплюнуть её невозможно. И просто зубрить в данном случае было не вариант. Маг должен быть теоретически подкован, и только тогда его ждет практический успех, полуэльф это понимал. А значит придётся ещё и понимать все эти сложные, исключительно абстрактные конструкции. Зато ему точно будет чем подколоть или повыпендриваться перед Астрид.

- Привет! – Рыбу из задумчивости вывел женский голос, раздавшийся рядом с ним. Повернув голову на звук, он увидел ту самую девушку, которая показалась ему странной с самого начала. Сейчас, когда он стоял близко к ней, странное ощущение только усилилось, но мангуст решительно не мог понять, с чем оно связано. Девушка была ничем, особо, не примечательной. Вполне миловидное, но мало выделяющееся лицо, каштановые волосы до плеч, карие глаза и несколько родинок на щеках. Простая удобная одежда. Ровным счетом, ничего необычного.

- Здравствуй. – улыбнулся полуэльф, отбросив к Харрашу в болото непонятные ему ощущения, как фокусы уставшего мозга.

Девушка протянула узкую ладошку.

- Я Тесса из Франковии, ты, наверное, помнишь, я представлялась на церемонии посвящения.

- Действительно. – Рыба аккуратно пожал её руку. – Ты мне особенно запомнилась.

Эти слова заставили Тессу слегка покраснеть и отвести глаза.

- Когда я на тебя смотрю, у меня странное чувство. – сердце девушки восторженно замерло. – Словно то, что я вижу перед собой, не совсем настоящее. – и рухнуло вниз, заколотившись загнанным зайцем где-то в районе пяток. Тесса осторожно высвободила руку из руки Рыбы и напряженно взглянула на него в попытке понять, заметил ли он, как она дёрнулась.

- Знаю, звучит странно, – мангуст развел руками, так и не определившись, о чём ему так настойчиво сообщает интуиция, и почему он никак не может от этого отделаться, – не знаю, как ещё это описать, извини, наверное. – Рыба немного смущенно почесал в затылке. Тесса выдохнула, вроде пронесло.

- Да, ты явно знаешь, как зацепить девушку. – крылатая слегка прищурила глаза и скрестила руки на груди, пряча за напускным кокетством свою тревогу. – В тебе, мой друг, деликатности ни на грош.

- Что выросло, то выросло. – фыркнул Рыба. – Я еще только недавно стал виконтом, прошу пардону, что не сумел в должной мере освоить этикет, mea culpa, señora.

- Думаю, этикет в данном случае советует, как минимум, представиться.

Тесса хихикнула, прикрывая рот ладошкой, кажется, её объект симпатии не относился к числу тех, которые мечтают увидеть её исключительно в разобранном виде на операционном столе. Или в качестве топлива для камина. Последнее время крылатую всерьёз терзал вопрос, не окажется ли среди учеников шпионов Солнечной Церкви. И не было ли то представление на церемонии лишь отводом глаз.

- О, я думал сеньора помнит мое имя еще с того момента, с которого я помню её. Не то, чтобы оно было столь редким, но обычно запоминается быстро. Рыба, виконт эристийский, к вашим услугам. – съязвил мангуст.

На несколько секунд повисла тишина.

- Прости… что?

- В каком смысле, «что» имеет ввиду любезная сеньора?

- Миледи Милосердная, когда ты разговариваешь так, это еще хуже. Что значит «Рыба»? Почему рыба? Неужели, тебя и в самом деле так зовут?

- Ты имеешь что-то против рыб?

- Когда кто-то ими представляется – определенно. – кивнула Тесса, вновь складывая руки на груди.

- В таком случае, вынужден тебя разочаровать. – полуэльф напротив, руки снова развел. – Да, это действительно мое имя, смирись. И прежде, чем ты засыпешь меня вопросами, так исторически сложилось.

- Ты зря думаешь, что это ответит на них все разом.

- Ты зря думаешь, что эта история достаточно короткая, чтобы успеть рассказать её за один перерыв.

Не найдя, что ответить, крылатая была вынуждена признать его аргумент логичным. Поэтому, попрощавшись с южанином, отправилась обратно в аудиторию. Первый контакт состоялся. И был он… Необычным, мягко говоря. Однако, необычность этого юноши зацепила девушку только сильнее.

- Тесса, постой, мне нужно кое-что сказать. – когда крылатая шла к своему месту в аудитории, её нагнала Фарэлинделе, но Тесса лишь молча отвернулась от бывшей подруги и поспешила сесть, пока вошедший в аудиторию мастер Коунт неторопливо занимал отведённое ему место.

Внутренне посмеиваясь от их странного диалога, Рыба сел за свои записи, когда мастер уже показался в дверях. Встреча и более близкое общение с Тессой показалось ему забавным, но сейчас им целиком владела другая идея, и мысли о необычной девушке сами собой выветрились из головы.

- Ну что ж, господа, – голос преподавателя снова обратил на себя внимания всех студентов, – я надеюсь, вы успели обдумать все, что я сказал десятью минутами ранее, и хочу вам сообщить, что самое сложное на сегодня мы уже разобрали. Ибо коль скоро мы с вами обсудили фундаментальные основы мироздания, дальнейшую теорию я могу себе позволить дать менее развернуто. Итак, когда была создана божественная обитель, в Чистой Аркане зародились новые разумы, ставшие в последствии теми, кого мы называем истинными богами. Они и населили тот план, который заботливо создала для них Миледи. Кем были истинные боги, их имена и сферы влияния мы оставим лекциям по истории. Сейчас, как думаю вы знаете, их уже почти не осталось. Ну ка, кто ответит, кто из нынешнего пантеона Граолора относится к истинным?

Рыба ни секунды не сомневался, что увидит перед собой три поднятые руки.

- Господин Тринидад?

- Миледи Тысячи Имен и Рагнар Полуволк, мастер. Все остальные боги родились уже в Граолоре смертными существами и получили божественность развив собственную душу.

- Отличный ответ, мой друг, вы абсолютно правы в том, что, преодолев все испытания и развив свою душу до предела, каждый из вас имеет возможность стать божеством. Однако, вынужден вас поправить, вы забыли ещё одного истинного бога, юноша.

Трое отличников переглянулись. По аудитории пронеслись шепотки. Студенты тщили себя попытками вспомнить, кто же ещё из нынешнего, весьма скудного пантеона относится к истинным богам. Ради разнообразия, руку поднял Рыба.

- Да-да, молодой человек?

- Заточённый.

В повисшей мертвой тишине Тесса давилась приступом смеха. Каким бы странным не был этот виконт, ругаться на лекции прямо перед преподавателем, это было нечто. Однако, к немалому её и всей аудитории удивлению, мастер Коунт, вместо наказания, лишь усмехнулся в усы.

- Верно юноша. Имя, которое ныне является распространенной бранью, на самом деле принадлежит истинному богу, никому иному как брату самой Миледи, который в конце Войны За Божественный Престол оказался в божественной же темнице. За что, в общем-то, и был награжден столь нелицеприятным прозвищем. А вот кто скажет, как его звали изначально? В прочем ладно, это и правда уже из сферы интересов моего коллеги, звали его Иладар, и он появился вторым после Миледи. И именно тогда были сформированы концепции родственных отношений, поэтому Иладар и считается младшим братом Ночи.

- Продолжим. После того, как была создана и населена божественная обитель, истинные боги создали Граолор, а затем задумались, о том, чтобы его заселить. Немало существ было создано, пока не появились драконы. И еще больше, пока не появились гуманоидные расы. Да, известные вам дьяволы – Хайр Проклятый, Харраш Бесчестный и Сорра Пламенная на самом деле лишь ранние варианты тех, кто мог бы населять сейчас Граолор. А поскольку Миледи одинаково любила и любит всех своих детей, все те, кто по той или иной причине не понравился ей как житель материального мира, остались жить на разных планах божественной обители, физического воплощения не имея. С ними гораздо ближе познакомятся в скором времени наши уважаемые призыватели. Ведь вызов существа это ничто иное, как установление связи с божественной обителью с целью привлечения оттуда сущности и придания ей временной физической оболочки. Запишите определение, уважаемые студенты.

- Ну что же, мы дошли до самого интересного! – повысил голос мастер Коунт, видя, что его студенты начинают, откровенно, засыпать. – Коль скоро мы, наконец разобрались с тем, как устроены этот и тот миры, давайте же наконец разберемся, а что же такое магия, и как она устроена в Граолоре и в Божественной Обители. Определение! Магия Божественной Обители – суть есть отражение первородной энергии Чистой Арканы на правила и концепции, по которым существует Божественная Обитель. Магия же Граолора – это магия божественной обители, упрощенная до такой степени, чтобы существовать и использоваться в мире, ограниченном более жёсткими законами.

- Что это значит? Поскольку Божественная Обитель не является абсолютным хаосом, каким является Чистая Аркана, первородная энергия, которая имеет возможность влиять на мироздание и изменять его согласно воле заклинателя, уже не может менять его бесконтрольно. Она должна быть ограничена чёткими рамками, чтобы попросту иметь возможность работать, так как правила мира, влияют и на неё. А поскольку Граолор еще более точен и упорядочен в этом плане, то и рамки магии в нем более жёсткие. И слово рамки здесь несет самое прямое значение. Думаю, все из вас на практических занятиях, когда пытались чертить заклинания видели в своем внутреннем плане какое-то подобие сетки? Руны, которые могут быть начерчены магической энергией в этом мире, имеют строго заданные формы. Именно поэтому и существует термин «чертить заклинания». И именно в этом заключается отличие магии Граолора от той, которой оперируют божества. Руны Божественной Обители называются глифами. И они не имеют ограничительной сетки, а значит, имеют гораздо больше возможностей, чем те руны, которыми пользуемся мы.

- Собственно, именно так и были созданы множества удивительных вещей и артефактов Второй Эры, многие из которых стали для нас повседневностью. Их создавали существа, чьи души были Великими – занимали промежуточное место между смертным и божеством. Такие души уже имели возможность чертить глифы в Граолоре, пускай и далеко не все, пускай и их сила была лишь отголоском той силы, которую они имеют в Божественной Обители. Именно поэтому истинные боги не могут более попасть назад в Чистую Аркану, когда оба мира были полностью завершены, они поселились в Божественной Обители, собственноручно сковав себя теми концепциями, которые сами же и сформировали, с тех пор утратив возможность их как-либо изменять. По той же причине боги не могут существовать и в Граолоре, ибо его основа просто не выдержит их мощи.

- И вот только теперь, уважаемые студенты, когда мы в полной мере разобрали все необходимые аспекты, я могу рассказать вам о базовых рунах… Рассказ о которых займет у меня не более как пяти минут вашего времени. – бодро подвел черту мастер Коунт.

- Итак, базовые руны – это те руны, которые не требуют существенных усилий от мага при их черчении. Почему это так мы рассмотрим на следующих лекциях.

Старик начертил на доске треугольник.

- Это самая базовая из базовых рун, руна «Я». Обозначает буквально вас и на этом её смысл заканчивается.

Следующей на доске появилась диагональная черта сверху-вниз справа-налево.

- Эта руна называется «определить» и имеет несколько вариантов. Исключительно вспомогательная и весь её смысл кроется лишь в том, что будет начерчено после неё. В подавляющем большинстве случаев после неё стоит руна «Я».

Рядом с первой чертой появилась её копия.

- Две руны «определить» означают «определить направление», в случае, когда после этой руны стоит «Я» – заклинание определяет направление взгляда мага. Три подобных черты, соответственно, означают «определить по направлению». Говоря простым языком, целью заклинания становится объект, на который направлен взгляд мага, если после трёх черт стоит «Я».

Далее на доске появились две руны, класс силы, выглядевший как три ромба, образующих трилистник острием вниз, Рыба узнал, а такой же трилистник, но острием вверх, как говорила Лэаренеале, назывался класс точности.

- Служат, как несложно догадаться, для задания мощности и области применения заклинания. Кстати, класс точности может принимать и отрицательные значения, в таком случае, область применения заклинания увеличивается.

- Ну и последнее, скобки, – на доске появились схематично нарисованные по пяти точкам лежащие на боку арки, – самая простая из рун, служит исключительно для объединения отдельных частей заклинания и отделения их от других частей и отдельных рун. Кстати, вам домашнее задание: сформулируйте случай, когда две этих записи равнозначны.

На доске появилась простая комбинация из одной черты и треугольника, а следом следовала конструкция из трех черт, после которых стояли скобки с еще тремя чертами и треугольником.

А мастер Коунт продолжил перечислять базовые руны, быстрым мелким почерком давая краткие комментарии рядом. Свое обещание он сдержал, рассказ о них, в самом деле, занял гораздо меньше времени, чем рассказ о сотворении мира, и уже вскоре, коротко попрощавшись, старый волшебник покинул аудиторию, под ошарашенные взгляды его студентов.

ГЛАВА 20: ТАЙНЫ ГНОМЬЕГО ДВОРА

“…Воистину, Горн был гением, достойным

Великой Матери.

Некоторые из его чертежей и наработок,

Смогли реализовать лишь спустя века после его смерти, и каждое

Из его изобретений работало как часы.

Как жаль, что большая их часть теперь используется подгорным народом,

Чтобы отказаться от магии…”

Седой рассказчик

- Скажите, уважаемый, могу я организовать встречу с Йозефом Гронштейном? – перед Робертом нервно мялся буквально загнанный им в угол клерк. Это была уже не первая попытка принца устроить дипломатическую встречу, но каждый раз он терпел неудачу по откровенно глупым причинам. То администрация посольства на обеде, причем такое ощущение, что всем составом, Харраш их забери. То господин Гронштейн на важном совещании, его ни в коем случае нельзя беспокоить… Уже второй день. Нижайше просим простить, господин посол, и все в таком духе. То все клерки от него уже буквально сбегают, стража дипломатично игнорирует или отговаривается фразами, что на посту болтать не положено, а всех служанок вообще, как будто ветром сдуло. Складывалось неприятное ощущение, что гномий посол просто его боится, и Роберт даже догадывался почему. Появление Конденандо стало сюрпризом не только для него, но и для всего посольства Гронхолда, которое уже не первый день стояло на ушах. В присутствии такого адепта Мары, как терновый рыцарь, даже самый религиозный гном уже подумал бы дважды, прежде чем отмахиваться от ее имени столь неуважительным образом, как во время первой беседы. Но хитрые коротышки упорно чинили ему помехи.

- П-прошу п-прощения, господин посол, я н-никак не могу з-знать. – клерк трясся от страха и бегал глазами по всему коридору, только бы не смотреть принцу в глаза.

- Что вы не знаете? Вы не знаете расписания Йозефа? – продолжал нажимать Роберт.

- Не знаю!.. Т-то есть знаю, то есть… У господина Гронштейна очень важная встреча!

- С кем?!

- Я не уполномочен вам сообщать об этом, господин посол! – маленький, даже для гнома, клерк уже чуть ли не рыдал перед принцем, но говорить по существу упорно отказывался.

- Где проходит встреча и во сколько она закончится?! – посол Франковии едва сдержал себя, чтобы не влепить гному пощечину… Недипломатично…

- Этого я не зна…

- Кто знает?!

- Спросите в канцелярии!! И прошу меня простить, я уже опаздываю! – истерично взвизгнул коротышка, и ловко проскочив мимо взбешённого Роберта, припустил прочь по коридору.

Пользуясь отсутствием в этом самом коридоре посторонних, принц от души врезал правой рукой по надежной гранитной стене. Болеть там все равно нечему, а так хоть пар выпустил. Все это время стоявшая за его спиной и скромно молчавшая Гелата попыталась положить свои руки на руку мужа, но увидев, как тот нервно дернулся, сменила свою цель на левое плечо.

- Ты прирожденный дипломат… – милая улыбка жены немного привела Роберта в чувство. Он встряхнул правой рукой, проверив, не порвалась ли перчатка, и все ещё недовольный, приобнял жену.

- Харраш им всем за обеденный стол! Пойдем, дорогая, посмотрим в честные, спали их Сорра Пламенная, глаза их канцелярии.

- Не ругайся, дорогой, послу надлежит строго соблюдать этикет.

Бросив хмурый взгляд на жену, Роберт увидел, что такое непринужденное общение с ним требует от нее приложения немалых усилий, и не стал спорить, лишь ободряюще кивнул. Вновь потянулись бесконечно длинные, сплошь украшенные золотом, черным агатом и турмалином коридоры, принц Франковии до сих пор иногда путался в их хитросплетениях. Они шли около пятнадцати минут, когда внезапно, Роберт придержал Гелату за талию, останавливаясь, и прислушался. Они явно свернули не туда на прошлой развилке, и теперь оказались в каком-то полутёмном тупике, где была одна единственная дверь, из-за которой доносился очень знакомый голос.

- Он очень настойчив, и рано или поздно добьется аудиенции…

- Договор подписывать нельзя… Такое усиление Франковии может поставить наш план под вопрос… Тяни время… Все решится уже скоро.

Роберт сделал два шага назад за угол, аккуратно потянув за собой жену.

- Быстро, в наши покои, – едва слышно прошептал он ей на ухо и вновь уставился на дверь, слушая затихающий шелест чешуи за спиной.

- Так-так. И какие же планы, вынашивает Дрогбар, что так боится усилить нас? Вы правы, господин Гронштейн, аудиенции я добьюсь, и это случится раньше, чем вы предполагали. – тихо, себе под нос, шептал посол Франковии, улыбаясь, словно кот, увидевший ведро сметаны. Отсюда беседу двух гномов уже было не разобрать, но так лучше, чем вызвать подозрения в подслушивании. А Йозефа он уже не упустит, Роберт очень надеялся, что в помещении за дверью не было второго выхода.

Ему повезло, спустя немного времени господин посол вышел из комнаты, и в сопровождении еще одного гнома с чёрной бородой и абсолютно не запоминающимися чертами лица, направился к тому углу, за которым его поджидал принц. Тот в свою очередь сам сделал шаг вперед, оглянулся по сторонам, словно он только что попал в этот тупик и понял, что заблудился. И хищно улыбнулся, взглянув на двух вздрогнувших коротышек.

- А, господин Гронштейн, вот так неожиданность. Я немного заплутал в этих коридорах, пока искал вас, однако, видно, случаю была угодна наша встреча. Какие, однако, номера откалывает жизнь. – Роберт очень надеялся на свое актерское мастерство и эффект неожиданности, и похоже, это прокатило.

- Гм… Да, любезный гость, и чем же я могу быть вам полезен? – Йозеф достаточно быстро взял себя в руки и больше ничего в его поведении не выдавало страха, что его застигли на месте преступления.

- Помнится, вы говорили о сроке в неделю, когда мы обсуждали подписание договора, а прошло уже больше, так что мне бы очень хотелось вернуться к этой беседе, как можно скорее, а лучше прямо сейчас. Если, конечно, ваш собеседник… – Роберт оглянулся, но второго гнома уже и след простыл... – Не возражает? Что ж, кажется, он нас покинул.

- Я… Прошу меня простить, господин посол, но боюсь это невозможно устроить так быстро… – Йозеф явно опять начал нервничать, и Роберту это нравилось. Наконец, это не ему играют на нервах.

- От чего же? Вы здесь, я свободен, а за вашей спиной отличный кабинет для переговоров. К сожалению, я вынужден настаивать, иначе вас слишком сложно найти из-за вашего плотного графика. – при упоминании комнаты за спиной, лицо у гномьего посла едва заметно дрогнуло, но и это не укрылось от цепкого взора франковийца. Все-таки, к политическим интригам его готовили с детства, и своего шанса он не упустит.

- И всё же, господин посол, поймите, этот договор имеет крайне важное значение, такие решения нельзя принимать поспешно…

- Вот именно! – резко посерьезневшим голосом прервал собеседника Роберт. – Этот договор имеет важное значение. И мой отец желает заключить его как можно скорее, за этим я вас и разыскиваю.

- Гм… Гм… Разумеется, Ваше Высочество, желание вашего уважаемого отца мы никак не можем игнорировать, однако… – Йозеф изо всех сил пытался найти повод сбежать от этого неудобного разговора. – У вас найдется, чем подтвердить, что Вы настаиваете на ускорении процесса исключительно по Его просьбе?

- Его личное письмо, адресованное мне, в моих покоях. – не моргнув глазом, соврал Роберт. Гном от его слов слегка выпал в осадок, и принц сделал себе зарубку в памяти, не отправлять письма открытой почтой. В том, что их читали гномы он больше не сомневался.

- В таком случае, уважаемый посол, вы без труда сможете мне его предъявить, заверенное печатью королевской канцелярии Франковии, не так ли? – наконец нашёлся с ответом Гронштейн, и прежде, чем Грейстил успел вставить слово, всплеснул руками, взглянув на красивые настенные часы с циферблатом из чёрного мрамора, украшенные золотой лепниной и золотыми же стрелками. – Но уже завтра, Ваше Высочество! К моему глубочайшему сожалению, уже завтра. Я совершенно неприлично опаздываю, прошу меня простить!

- Ловлю вас на слове, господин Гронштейн, завтра я предъявлю вам письмо с личной подписью моего отца и печатью королевской канцелярии, и мы в тот же час сядем за стол переговоров.

- Всенепременно, Ваше Высочество, всенепременно! – донеслось до принца уже из-за поворота.

Роберт оценил изящный манёвр гнома. Он был почти уверен, что Йозеф не поверил его словам про письмо, а за один день никаким образом не получится такое письмо заполучить, особенно, если вся почта перехватывается. Так что гном должен был остаться в выигрыше в обоих случаях. Если принц блефовал, завтра он сам выйдет к нему победителем, и сможет тянуть время ещё примерно вечность. Если же нет – будет и дальше от него бегать, пока их план, в чем бы он ни заключался, не претворится в жизнь.

Наследный принц Франковии улыбнулся одними губами, направляясь в свои покои, у него тоже была пара козырей в рукаве, осталось только грамотно их разыграть.

- Как все прошло, дорогой? – первой его в покоях встретила Гелата. Бернард и Конденандо также присутствовали, но дипломатично стояли позади.

- Ну, гномы изо всех сил стараются тянуть время. Хотя я ума не приложу зачем им это. Хотели бы отказаться – давно бы отказались.

- И что ты предпринял?

- Нашел-таки Йозефа и сказал, что ему что отец прислал письмо с требованиями ускорить процесс. – развел руками наследный принц.

- Но это же неправда! – ахнула Гелата.

Роберт улыбнулся. В душе, лицо его осталось невозмутимым. Его жене ещё предстоит постичь все тонкости политического искусства, но сейчас её наивность была именно тем фактором, на который он сделал ставку.

- Не переживай, дорогая, гном, в своей неосторожности, дал мне время до завтрашнего дня, а за этот срок, я это письмо достану.

Дальнейшие возражения жены, принц пресек, просто накрыв ее губы ладонью, глазами показывая всем присутствующим на дверь. Все четверо покинули выделенные послу покои, а вскоре и здание посольства, делая вид, что направляются на прогулку. Прогулка привела их к той самой беседке, где они были в прошлый раз.

- Слова наши, могли достичь ушей тех, кому не следовало бы. – бесстрастно произнес Конденандо в своей привычной манере.

- Я на это и рассчитываю. Если Гронштейн заподозрит, что у меня действительно есть письмо отца, то может испугаться и снова начать убегать. Надо правильно подать ему информацию, чтобы он завтра пришёл уличать меня во лжи.

- Ваш план хорош, однако он не лишен изъяна. Гномы могут знать, об осведомленности вашей о прослушке, и разгадать игру.

- Именно поэтому, мой любезный Конденандо, мы сейчас сидим здесь, а в наших покоях все переворачивают вверх дном их лучшие ищейки, чтобы удостовериться, что письма при себе у меня действительно нет. А удостоверившись, сделают все для перехвата любой почты, как от нас, так и к нам. И тогда ничего не помешает Йозефу завтра разбить меня в прах и пух. – улыбнулся Роберт.

- Он может подумать, что ты носишь это письмо все время с собой? – внесла свою лепту нага.

- Хм, нельзя исключать такую возможность, но на мой взгляд, нужно либо знать план наперед, либо чтобы паранойя гнома перевесила его тщеславие. А это, кажется, невозможно.

- И что вы будете делать, когда завтра вас обвинят во лжи? – прогудел Бернард. План принца ему нравился, и он желал всеми силами посодействовать.

- Предъявлю письмо разумеется!

Гелата ахнула, Бернард хмыкнул, Конденандо промолчал.

Жестом фокусника, Роберт достал из нагрудного кармана маленькую записную книжку и карандаш, вырвал листок и быстро обрисовал отцу всю сложившуюся ситуацию, а заодно выразил просьбу помочь.

- Скажи мне, Конденандо, как ты все же прибыл сюда за столь короткий срок?

- Госпоже Маре было так угодно.

- Значит, ты сможешь таким же способом передать это письмо моему отцу и вернуться с ответом.

- Мара Чернорукая не станет открывать мне проход сквозь пространство по каждой прихоти. Если я сделаю, как вы говорите, повторение доступно станет очень нескоро.

- Игра стоит свеч! – настаивал на своем Роберт.

- Но стоит ли риска? – голос из-под металлической маски оставался бесстрастным. – В будущем это может спасти жизнь моей госпоже, или вам.

- Я приказываю тебе, Конденандо, – вновь вступила в разговор Гелата, – исполни то, что говорит тебе мой муж!

- Я… Повинуюсь вашей воле. – немного помолчав, склонился в поклоне терновый рыцарь. – С вашего позволения, я удалюсь в ваши покои, дабы сокрыть свое исчезновение от посторонних глаз.

- Подожди, сперва расскажи, как продвигается твое расследование? – ободряюще кивнув просиявшей жене вновь взял слово Роберт.

- Меня боятся, словно прокаженного. Разговоры затихают, когда я иду мимо, никто не желает поддержать со мной беседу, все стремятся уйти прочь. Я смею надеяться, что Мара, в милости своей, позволила мне выйти на след, но сие место столь пропитано грехами, что разобраться куда он ведет будет непросто. Мне нужно больше времени.

- Хорошо, можешь идти, будь аккуратен. – кивнул Роберт.

- Ну а ты, Бернард? Что можешь рассказать?

- Увы, Роберт, – вздохнул старый рыцарь, иногда позволявший себе обращаться к принцу неофициально, – особыми результатами похвастать не могу. Я хороший воин, но сыщик из меня никудышный, броня не слишком способствует скрытной ходьбе, а разговаривают со мной немногим более охотно, чем с нашим Конденандо.

Старый рыцарь со вздохом пожал плечами. Роберт нахмурился. Ему хотелось верить, что Конденандо действительно взял след и сумеет его распутать, но перестраховаться было бы неплохо. А поскольку вариантов у него осталось не так много…

- Скажи мне, дорогая, как ты относишься к политическим интригам?

- Я? – округлила глаза Гелата, – но Роберт, женщинам нашего народа строго-настрого запрещено даже мысли допускать в этом направлении. Боюсь, я ничем не смогу тебе помочь.

- Значит, самое время начать, – хищно улыбнулся принц, – и насчет помощи ты ошибаешься, у меня будет к тебе просьба.

- Но… Но так нельзя! Я не умею, да и… Это неправильно! – вновь стушевалась принцесса. Роберт подошел к жене и ласково обнял за плечи.

- Что я тебе говорил, дорогая?

- Что… Что я больше не просто красивое украшение? – всё ещё с опаской ёжась спросила нага.

- Именно! И поэтому выбрось из головы всё лишнее. Мы сейчас считай, что на фронте. И каждый из нас должен послужить для общей победы.

- Но если у меня не получится? Я же тогда всех подведу! – от эмоций прижала руки к сердцу Гелата.

- Конечно получится, любовь моя. Слушай внимательно, сделать нужно вот что…

***

Кабинет мадам Мистры был обставлен одновременно изысканно и аскетично. Вдоль стен тянулись полные самых различных книг шкафы, мраморный пол покрывал синий ковер, расшитый изображением белого дракона, стол из черного дерева был завален бумагами, а за спиной ректора шелестело шторами панорамное окно, выходящее на внутренний двор АЛАМ.

В открывшуюся дверь вошел холеный мужчина в белой, расшитой золотом мантии, с короткими светлыми волосами, зализанными назад, и в круглых очках с толстыми линзами.

- Добрый день, мадам, епископ Гектор де Сангвине. Я уполномочен задать вам несколько вопросов от имени Солнечной Церкви, позвольте я присяду?

- Присаживайтесь, молодой человек, – сухо ответила ему Мистра, – чем Академия обязана вашему визиту?

- Как я уже сказал, меня послал один из кардиналов церкви, кое-что уточнить. Но прежде, я хочу принести вам извинения за неподобающее поведение моего коллеги во время прошлой проверки. Эгобар уже получил заслуженное наказание.

Мистра поморщилась. Едва заметно, но этот лощёный тип с дежурной улыбочкой жутко её раздражал. Возможно, в его словах о наказании была правда, но в их раскаяние она не верила ни на грош.

- Можете считать, что извинения приняты. – благосклонно кивнула ректор после небольшого раздумья.

- Благодарю, – кивнул в ответ епископ, – в таком случае перейдем к сути вопроса. До Солнечной Церкви дошли слухи, что в Академии укрывают двух магов, которые обвиняются в нападении на сам Гронхолд.

- Мне нечего ответить вам, Гектор. – все так же сухо и холодно ответила мадам Мистра, поджав губы. – Кроме того, что у вас отвратная защита столицы, раз вы обвиняете в чем-то студентов.

- Их теракт полностью провалился. – одними губами улыбнулся де Сангвине. – И все же мы уверены, что они скрылись в этих стенах. Поймите, мадам, это очень опасные преступники. Один из них, по заверениям очевидцев, имел крылья, а еще их сопровождал дракон. Вы же понимаете, что мы не можем оставить это без внимания?

- Вы слышите сами себя, епископ? – устало потерла переносицу мадам Мистра. – И драконы и крылатые вымерли больше тысячи лет назад. Вы же сами об этом позаботились.

- Вот именно, мадам ректор, мы позаботились, чтобы эти твари больше не беспокоили своим существованием этот дивный мир. И Солнечная Церковь не потерпит попыток их возрождения, или укрывательства выживших экземпляров. – епископ перешел на угрожающий шепот. – Поэтому я спрошу еще раз! Вы уверены, что ничего не знаете об этих существах и их судьбе?

- Вам есть чем подтвердить свои слова? – спокойно глядя в глаза епископу произнесла Мистра. – Вы знаете, кого вы обвиняете? Имена, расы, статусы? Чего ради вы пришли ко мне?

- К сожалению, мадам, пока мы знаем лишь то, что они оба маги. Огня и воздуха. Где еще им скрываться, как не в вашей Академии? Я надеялся, что Вы сумеете пролить свет на эту тайну. Позвольте мне взглянуть на ваших подопечных, и я быстро распознаю, кто из них преступники.

- Это смешно, епископ. Вы обвиняете моих студентов и преподавателей в нападении на столицу Дрогбара, а из доказательств приводите лишь принадлежность к нашему ремеслу и пьяные бредни никому неизвестных очевидцев? В моей академии хватает магов, всех должностей и направлений. А ваши подозреваемые могут быть где угодно, по ту и эту сторону Великого Хребта! Я не позволю вам допрашивать всех подряд, на основании таких жалких доказательств!

- Я вас услышал, мадам. – скривившись в вежливой улыбке произнес Гектор, поднимаясь. – Учтите, Церковь непременно докопается до истины. И лучше ей в этом содействовать. Честь имею, мадам!

- Пошёл вон. – донеслось епископу в след.

***

С пальцев Тессы сорвались несколько ветряных серпов. Она уже битый час демонстрировала свои способности мастеру Варгасу, после того как попросилась к нему в ученики. Однако, чем больше она демонстрировала свой не такой уж обширный арсенал, которому успел её научить дедушка Вейлис, тем больше хмурился наставник.

- Стоп. Довольно. – резко прервал ее наг. – Кто учил тебя магии?

- Дедушка, – честно ответила крылатая.

Варгас Враново Крыло смерил её долгим и тяжелым взглядом, Тесса поежилась. Молчание всё тянулось, но когда она уже открыла было рот, наставник ее опередил:

- Не знаю, девочка, кто твой дедушка, но я очень бы хотел с ним познакомиться. Кто он? Как зовут?

- Его имя Вейлис. Он живет отшельником в горах, на самой оконечности Великого Хребта.

- Вейлис, значит… – пробормотал наг. – Вот что, Тесса, учить тебя я не смогу. Может ты не знаешь, но каждый волшебник колдует по-своему. И твой стиль, твоя манера уже сформирована предыдущим наставником, и скажу честно, он дал тебе великолепную базу. Переучивать тебя под мои схемы и техники – только хуже тебе делать.

- Но… других же вы учите?

- Другие не имеют таких крепких основ. И не всегда такую хорошую подготовку. Зачастую, у них приходится исправлять ошибки, а иногда их так много, что от собственного стиля ничего не остаётся. У тебя же все иначе. Можешь передать от меня личные поздравления твоему дедушке, но увы, я не стану тебя учить. Надеюсь, ты сможешь найти что-то для своего развития в стенах нашей Академии. – слегка виновато развел руками наг.

Сказать, что Тесса была обескуражена, значит гнусно промолчать. Она была в шоке. В настоящем и неподдельном. В первую очередь – в шоке от мастерства дедушки, уроки которого оценил признанный мастер стихийной магии. Во вторую – в шоке от полного непонимания, что делать дальше. В прочем, этот вопрос решился довольно быстро. На выходе из класса для практических занятий, ее перехватил один из младших преподавателей академии, сообщив, что мадам Мистра срочно ждет ее у себя.

Как оказалось, вместе с ней вызвали и Фару. И что-то крылатой подсказывало, что она знает, о чем пойдет разговор. Так и случилось. Ректор рассказала им о визите епископа с неудобными вопросами. Фарелинделе и Тесса затравленно переглянулись, однако, под ободряющие слова Мистры, сумели взять себя в руки и поведали свою версию событий, как всё было, с момента пересечения ими границы Дрогбара, и до открытия дверей Академии. Выслушав девушек, мадам ректор тяжело вздохнула.

- Ничего удивительного. Ведомые собственными страхами, ненавистью и фанатизмом, они всегда найдут в чем нас обвинить. Иногда им даже повода не нужно. Будьте уверены, девочки, и я, и любой из преподавателей без колебаний встанет на вашу сторону. Надо же, потомок крылатого народа, и огненная эльфийка с собственным драконом. Настоящий праздник для истинных сторонников Миледи. Только я вас очень прошу, будьте предельно осторожны. Поменьше покидайте эти стены и еще меньше болтайте попусту, даже друзьям. Сейчас очень неспокойное время. Если будет нужно, Академия пойдет даже на открытый конфликт с Солнечной Церковью, чтобы вас защитить, но это крайняя мера, нужно приложить все усилия, чтобы ее не допустить. Вы меня поняли?

Девушки синхронно кивнули. Когда дверь в кабинет мадам Мистры закрылась за их спинами, каждая пребывала в своих мыслях. Тесса думала, что неприятности вновь её настигли. Стоило только ненадолго расслабиться и снова все по новой. Слова мадам Мистры и Хранительницы Знаний придавали ей сил, но мысли о том, что возможно она приведет всю Академию к войне, не давали покоя. Фара думала о Каярадосе, как он там без нее? Вряд ли она сможет часто его навещать. Однако, дракон был не единственной мыслью, что занимала разум эльфийки.

- Тесса, мне нужно кое-что тебе сказать…

ГЛАВА 21: МАГИЯ, ДЕВУШКИ, СНОВА МАГИЯ

“Кассандра «Чёрная», опасность: максимальная,

При встрече – уничтожить.

Вейс «Первопроходец», опасность: максимальная,

При встрече – уничтожить.

Астория «Бесстрашная», опасность: максимальная,

При встрече – уничтожить.

Горн «Стальное сердце», опасность: крайне высокая,

При встрече – брать живым.

Гарташ «Объединитель», опасность: крайне высокая,

При встрече – уничтожить.”

Хроники Белого Замка

Тесса хмуро скосила глаза на бывшую подругу. По лицу Фары было видно, что она колеблется, словно не может подобрать слова, то взглянет ей в глаза, то вновь опустит взгляд. Наконец, крылатая не выдержала и раздраженно поторопила эльфийку:

- Ну, чего там у тебя?

- Я… Тесса, извини меня… Там, в Дрогбаре… Я действительно повела себя импульсивно. Я поставила под угрозу наш план и наши жизни. Это… Недостойно аристократки, и друзья так не поступают, я виновата, прости меня. – буквально на одном дыхании выпалила Фарэлинделе.

Тесса аж сбилась с шага от такого откровения. Этот день смог удивить её ещё раз, хотя событий, на её взгляд, уже было предостаточно. Видно, она недооценила эльфийку, считая, что попав в Академию, среди таких же представителей высшего общества, про неё она забудет окончательно, но крылатая была рада, что ошиблась. Дружба, закаленная пролившейся кровью – сильнее всего, да и привязалась она уже к Фаре, а вот среди других студентов друзей пока не нашла… Называть этого… Южанина другом она пока не решалась.

- М-да… – наконец определилась с мыслями Тесса. – Я рада, что ты поняла свою ошибку. Я не держу на тебя зла, только умоляю, не делай так больше!

- Я приложу все усилия! – картинно поклонилась Фарэлинделе, и обе девушки наконец нашли выход накопившимся эмоциям, рассмеявшись на весь коридор.

Тессу очень интересовало, куда Фара дела Каярадоса, на что эльфийка ответила, что дракон нашел себе укромное убежище в одном из многочисленных ущелий, она уже успела его навестить один раз, но теперь это будет сложнее. Сейчас им стоило залечь на дно, по совету ректора, а дракон сможет о себе позаботиться и сам.

- Хотя, я уже по нему скучаю. – вздохнула эльфийка.

- Понимаю… Я тоже скучаю по дедушкам. Представляешь, дедушка Вейлис настолько хорошо меня научил магии воздуха, что мастер отказался продолжить мое обучение.

Следующие полчаса девушки живо обсуждали удивительное событие. Фара всё никак не могла поверить и даже потащила Тессу на тренировочный полигон, где под присмотром одного из учёных Академии, они провели остаток дня в усердных тренировках. Под конец Фарелинделе была вынуждена признать, что подруга действительно показала достойное владение своей стихией, в четырех из пяти учебных схваток защитный амулет эльфийки гас первым. В свою комнату Тесса вернулась уставшей и довольной, вновь упавшее после известий от мадам Мистры настроение теперь стремилось ввысь, а впереди ее ждало увлекательное исследование полученных от Клетемнестры книг.

***

Медленная, непослушная, словно рука, на которой ты спал всю ночь, энергия сорвалась в мгновении от завершения руны, и шпага наставницы вновь оцарапала щёку Рыбы. Лэаренеале била точно, даже не до крови, не болезненно, но ощутимо неприятно, и от того раздражающе. Руна корпускулярного щита никак не хотела поддаваться, ведь мало было просто знать саму руну, необходимо понимать, что и как должна совершить твоя энергия, чтобы не ошибиться при начертании. А необходимо было сжать, спрессовать энергию в обычном щите до такой плотности, чтобы она приобрела свойства физического объекта, способного отбивать удары мечей и стрел.

И как это сделать, Рыба никак не понимал. Энергия не сжималась, отказывалась замыкаться большей плотностью в меньший объем, бесконечно срывалась. А насильно сжатая становилась ужасно неповоротливой, с трудом отвечающей на изъявление воли мага. Ничего не получалось.

- Энергия – как вода. – терпеливо объясняла Лэаренеале, после того как в очередной раз поцарапала своего ученика. – Её нельзя сжать просто силой. Её частицы движутся хаотично, давление на них лишь вызовет еще большую отдачу. Руна корпускулярного щита призвана упорядочить энергию. Собрать её частицы в жёсткие конструкции, тогда и сама она приобретёт жёсткость. В идеале, это должны быть шестиугольники, но мы пока начнем с треугольников, пробуй.

Не получилось. Следующая попытка была уже проще, энергия перестала напоминать железный прут, который Рыба пытался согнуть, но все еще срывалась. Что-то он явно упускал, чего-то не мог осознать, энергия в источнике была однородной, частицы, о которых говорила его наставница, было сложно представить, а как они могут принять определенные формы, вообще ускользало от его понимания.

- Скажите, мастер, – устало спросил мангуст, зацепившись за мысль о том, что он чего-то не понимает, – мастер Коунт не так давно сказал нам, что на магию в Граолоре наложены ограничения. И что это проявляется в виде сетки, когда мы чертим заклинания. Что это значит? Я никак в толк взять не могу, что он имел ввиду.

Лэаренеале призадумалась. Уже готовая к новому удару шпага вернулась в ножны.

- Хм… Интересный вопрос, мальчик. Думаю, ответ на него проще показать. Попробуй начертить портал. Не поверишь, но это самый обычный круг. Начерти его. Попробуй телепортироваться к выходу из аудитории, например.

- Просто… Круг?

- Да, все настолько просто. Ну же, черти.

Рыба недоуменно посмотрел на наставницу, и открыв внутренний план начертил схематичный круг по восьми точкам. Энергия на удивление просто отозвалась, линия замкнулась… И ничего не произошло. Рыба ожидал чего-то подобного, но смысла своего занятия пока не понимал.

- Мальчик, я же сказала круг, а не восьмиугольник. – с легкой насмешкой поправила его Лэаренеале.

Приподняв бровь, Рыба вновь начертил руну уже больших размеров, гораздо больше похожую на круг.

- Нет, мальчик, круг, не тридцатишестиугольник! – покачала головой эльфийка. Рыба удивленно открыл рот.

- Это же насколько большой должна быть руна?

- Вот. Вот теперь ты понял. Как ты думаешь, почему твои руны не удаются? Ты ведь правильно рассуждал, они действительно похожи на круги.

Мангуст покачал головой, давая понять, что понятия не имеет.

- Думай.

Вот так просто. Наставница явно хотела, чтобы он сам дошел до нужных выводов. Ему пришлось напрягать память, и наморщив, лоб вспоминать лекцию Коунта.

- Потому что эти руны нарушают правила Граолора?

- Браво, мальчик, – кивнула эльфийка, – понимаешь в чем суть. Магия способна изменять реальность, но она не может сделать этого сама по себе. Чертя руну, ты, фактически, общаешься с Граолором на понятном ему языке, прося выполнить то, что тебе нужно. Разумеется, это лишь метафорическое высказывание, Граолор не обладает самосознанием, но для простоты понимания скажем так. Неудавшаяся руна означает две вещи. Либо Граолор не знает, какой эффект должна произвести энергия, сложенная таким образом, или эффект может привести к нарушению фундаментальных правил, что такое правила, на которых стоит Граолор, понимаешь?

Дождавшись кивка Рыбы, мастер продолжила.

- Так вот. В случае с порталом требуется просто филигранная точность черчения, чтобы прокол в пространстве сформировался правильно и не повлек за собой фатальное нарушение фундаментальных концепций. Допустимая погрешность составляет считанные микрометры, и даже в таком случае, существовать такой портал способен не больше пары секунд, после чего будет схлопнут по правилам этого мира, во избежание их нарушения. Поэтому телепортироваться могли в основном Великие, которые были способны точно начертить эту руну в своем плане без сетки. Что же касаемо самой сетки, то это очередное гениальное изобретение Миледи. Ну то есть, она могла бы просто сбросить в Граолор магию божественной обители, как она есть, но тогда бы большая часть рун попросту не работала, из-за несовместимости правил, другая часть никогда бы не сработала, так как рассчитана на гораздо большие объемы энергии, которые могут дать боги, или хотя бы Великие. И лишь меньшая, крайне ограниченная часть рун работала бы как сейчас, и это, собственно, и есть те руны, которые чертятся без помех на сетке. Как видишь, все гениальное просто.

- Но как же портальные арки? – удивленно спросил мангуст.

- А это, мальчик, величайший артефакт прошлого. Созданный усилиями нескольких Великих сразу. Говорят, сама Кассандра Инникс принимала участие в их строительстве. Только особым образом зачарованное вулканическое стекло способно удержать такой объем астрономически точно начерченных заклинаний, чтобы получить возможность открывать в Граолоре стабильные долговременные порталы, без риска уничтожить этот мир к Заточенному. Когда-нибудь, я разгадаю и эту тайну, мальчик, но пока мы достаточно отвлеклись. Отдохнул? Продолжаем, ты должен освоить этот щит сегодня, мастер Варгас, вместе со своей ученицей, ждут нас на совместной тренировке.

Сердце Рыбы пропустило удар. Совместная тренировка с Бриоланной. Вряд ли, конечно, у мастера стихийной магии, самой популярной из всех, была всего одна ученица, но также вряд ли он бы выбрал для совместной тренировки не лучшую из них. А в том, что Бриоланна была лучшей, Рыба, почему-то, не сомневался.

После разговора и объяснений, дела у мангуста пошли в гору. Не сразу, и не с пятой попытки, но вот, он успешно завершил руну, которая покрыла его едва заметной корочкой, напоминающей треугольные чешуйки, об которую пару раз звякнула шпага Лэаренеале, прежде чем пробила и нанесла очередную царапину. В прочем, результатами ученика наставница была довольна, Рыба прикладывал максимум усилий для учебы и неуклонно прогрессировал. Его щиты ещё были неумелыми, неэкономными, слабоэффективными. Но базовую защиту от физических и магических атак он освоил, и для проведения первого совместного занятия, Лэаренеале посчитала это достаточным.

***

- Ты абсолютно отвратительно защищаешься! – раздраженно шипел Варгас перед Бриоланной. – Ты просто закрываешь себя коконом стихии в надежде, что тебя это защитит, это ошибка! Ни одна стихия, даже земля не обладает такой плотностью, как защитная магия, ты не удержишь таким образом ни один серьезный удар! И самое главное, замыкаясь в кокон, ты лишаешь себя самого важного – атаки! Стихийная магия – это всегда, слышишь меня, всегда нападение! Это исключительно атакующая школа, и лишать себя возможности атаковать – преступная халатность!

Рыба и Лэаренеале молча слушали эту тираду, не вмешиваясь, после того как зашли в зал для тренировок. Мастер Варгас дал понять, что заметил их, бросив на них быстрый взгляд и вернулся к обучению тёмной эльфийки.

- Запомни, все, все без исключения щиты стихийной магии – проактивные! Ты должна контратаковать мгновенно при атаке врага, а потом бить вдогонку. Лэ! Покажи!

Рыба и Бри успели увидеть лишь первый шаг Лэаренеале, а в следующее мгновение она уже оказалась перед нагом, занося шпагу. Но мастер стихийной магии лишь отмахнулся рукой, сметая эльфийку огненным валом. Пламя взревело высокой стеной, Рыба инстинктивно закрылся щитом второй силы, но огонь их не тронул. Верный воле мастера, он, удерживая квадратную форму, прокатился по залу тренировок и погас в сантиметре от стены, явив взору абсолютно невредимую и совершенно спокойную Лэаренеале. Мастер защитных чар, не торопясь, вложила оружие в ножны, и стряхнула последние язычки пламени со своего камзола.

- Видела? – ткнул пальцем в эльфийку Варгас, обращаясь к ошеломленной ученице. – Вот это – защита с помощью стихийной магии. Все ясно?

- Мы ждем Виктора, полагаю? – обратилась к Варгасу Лэаренеале, когда после кивка тёмной эльфийки в разговоре повисла пауза.

- А я уже здесь, друзья мои! – раздалось из-за дверей, откуда появился сам Виктор Лоуренс, собственной персоной, как обычно излучающий жизнелюбие и позитив.

При его появлении, как Рыбе показалось, взгляд наставницы слегка потеплел, но это было настолько мимолетное событие, что он не успел его как следует обдумать. Наставник лекарей явился один, учеников при нем не было.

- Что, сёстры милосердия нынче не популярны? – съязвил Варгас. – Неужели никто не успел запасть на твое смазливое личико за всё это время, и тебе некого было привести?

- Мой лучший ученик сейчас замещает меня на посту придворного лекаря. А новых я ещё не успел в должной мере подготовить, лечить людей, это тебе не огнем швыряться. – вернул колкость Лоуренс и обезоруживающе улыбнулся, когда ноздри нага гневно затрепетали.

- К тому же, думаю, никто не против моей компании? – сияя все той же белозубой улыбкой, целитель оглядел всех присутствующих. Улыбнулись даже Рыба с Бри, до этого молча следившие за перепалкой старых друзей. Виктор определенно умел расположить к себе.

- Хватит уже комедию ломать, – добродушно хмыкнула мастер защиты, – даже мое время не бесконечно, что уж говорить о вас, мальчики.

- В таком случае…

- Добрый день, коллеги, прошу прощения за задержку, дела придворного мага никак не дают покоя! – степенно стуча посохом, в зал вошел мастер ле Руссо, в сопровождении Лоренцио.

- Уважаемый мастер Варгас сообщил мне, что вы хотите провести совместную тренировку, и пригласил нас с господином ди Тринидад. – объяснил свое присутствие придворный маг Франковии.

- Да, я его позвал. – ответил на немой вопрос Лэаренеале наг. – Девочке будет неплохая тренировка по движущимся мишеням, а твой пусть следит, чтобы им двоим что-нибудь не отгрызли призывы графского сына.

Они заняли позиции. Просторный тренировочный зал сейчас был расчищен, убраны к стенам манекены, прямо посередине образовалась круглая площадка, в которой находились ученики. Лэаренеале обновила защитные заклятия на окнах, сквозь которые пробивался яркий дневной свет, и на набитых соломой матах на полу, положенных специально, чтобы не больно было падать на камень. Рыба успел подумать, что тренировки атакующих чар проходят куда как с большим размахом, чем защитных, прежде чем Виктор дал отмашку и тренировка началась.

Началась с поединка Рыбы и Бриоланны. Тёмная эльфийка времени даром не теряла, быстро сложив руны с двух рук сразу, и отправила в мангуста огненный шар вместе с молнией. Южанин спешно воскресил в памяти процедуру создания щита, и был доволен, когда первые же заклинания его оппонентки просто погасли на его одежде. В тренировках с наставницей он, как правило, не успевал за её первым ударом, но сейчас, в противостоянии с равным по силе противником, вбитые в него Лэаренеале навыки сработали во всей красе.

Приняв еще два удара разных стихий, Рыба снял с пояса рыбацкий нож, с которым не расставался, и пошел вперед. Никаких возражений со стороны наставников не последовало, что в прочем он и ожидал. Не в стиле Лэаренеале и Варгаса было жалеть своих студентов в таких мелочах, особенно когда рядом целитель. Температура взлетела, Бри почти физически ощущала, как нагревает ее текущая по ее телу энергия. Рубиново-алые глаза расширились, азарт битвы захлестнул её с головой. Заклинания посыпались одно за другим, не обременяя себя сложными формулами, девушка забрасывала упорно идущего вперед мангуста огнем, молнией, льдом, водой, ветром и камнями, в различных комбинациях. Варгас на этом моменте недовольно дернул уголком губ, но заметили это только Лэаренеале и Виктор.

Рыба пытался уворачиваться от летящих в него снарядов, но они летели таким потоком, что большинство все равно принималось на щит. Он, конечно, мог воззвать к силе татуировки, на какое-то время избежать всех атак и сократить дистанцию, но не стал. Южанин хотел проверить свои пределы, как мага, в реальном бою, так что, усилив щит до второго уровня рванул вперед еще быстрее. Стилет из сапога он не доставал, чтобы лишний раз не мучал метроном, одного ножа было вполне достаточно. Он был уже в нескольких шагах от оппонентки, когда град простейших заклинаний полностью перекрыл ему обзор, перед глазами не было ничего кроме бесконечного калейдоскопа взрывов и искр, а тишину в зале нарушал лишь азартный голос Бри.

- Ну давай, подходи! Давай! Я пробью любую защиту, меня не остановишь!

Понимая, что еще чуть-чуть, и он проиграет, мангуст совершил последний отчаянный рывок вперед, и в этот момент, его защита все же лопнула. Волна огня окатила его, обжигая лицо, волосы и одежду, Рыба покатился по полу, стараясь сбить пламя. Рядом тут же оказался Виктор, быстро и профессионально залечивая повреждения. Лэаренеале остановила новый шквал заклинаний от вошедшей в кураж Бри.

- Успокойся! – на тёмную эльфийку обрушился ушат ледяной воды. Рядом стоял очень недовольный действиями своей ученицы наг. – Ты опять вышла из себя! Что я говорил тебе о твоей технике боя? Хватит надеяться передавить врага голой силой, ты просто забрасываешь его всем подряд, даже не думая, что некоторые стихии подавляют друг друга. Мы же отрабатывали более сложные заклинания, почему ты снова перешла на самые простые?

- Я… Прошу прощения, мастер, я исправлю свои ошибки. – сложив руки перед собой поклонилась пришедшая в себя Бри, изображая пай-девочку.

- Я очень на это рассчитываю. Приходи в норму, твой следующий поединок будет позже.

- Цел? – спросила Рыбу наставница.

- Да… Вроде, спасибо вам. – мангуст поднялся, ощупывая лицо на предмет ожогов, но все было, как и прежде, не считая подпалин на одежде.

- Не стоит благодарности, это моя работа, – вновь сверкнул белозубой улыбкой Виктор.

- О, в таком случае, пожалуй, запишу твою часть благодарности на свой счет. – хмыкнула эльфийка, хлопнув целителя по плечу. И добавила, уже обращаясь к ученику:

- Теперь сразись с Лоренцио. Готовь корпускулярный щит, скорее всего, его атаки не только магические.

Рыба послушно встал напротив графа. Тот, в свою очередь, оставался все таким же надменно спокойным. По отмашке Виктора, он быстро сложил несколько комбинаций рун, и перед ним возникли призрачные силуэты трёх волков. Полупрозрачные, отсвечивающие синим, животные с воем бросились на мангуста… И обломали зубы об его защиту. Рыба, признаться, ожидал большего, но волки лишь бестолково силились прокусить его штанины, но лишь теряли силу и форму, не способные нанести вред. Пинками расшвыряв призывы, мангуст легко добежал до Лоренцио, даже не заметив вызванного тем элементаля, и зафиксировал победу, коснувшись противника тупой стороной ножа.

- Плохо, очень плохо. – скупо прокомментировал бой мастер ле Руссо. – Старайтесь лучше, господин Тринидад.

Но и против Бриоланны Лоренцио не преуспел. Тёмная эльфийка вынесла урок из прошлого боя, и расходовала энергию экономно, точечно отстреливая призывы графа. Элементали и духи не самых крупных животных с трудом переживали даже одно попадание, и никак не могли добраться до принцессы Олиссари.

- Довольно! – стукнул посохом придворный маг Франковии. – Это никуда не годится. Прошу меня простить, коллеги, я искренне впечатлен вашими успехами, но боюсь, мы вам в этом плане конкуренцию составить не способны. Увы, не все рождаются с сильным даром.

Бросая гневные взгляды то на противников, то на наставника, Лоренцио ди Тринидад был вынужден покинуть комнату вслед за последним.

Бриоланна и Рыба вновь сошлись в поединке, вновь полетели искры от сталкивающихся заклинаний, и в этом хаосе боя мангуст видел, как напряжена его противница, как ей хочется отдаться боевому азарту, и как побеждает в ней здравый рассудок, оберегая от опрометчивых решений. Волшебство Бри стало изощреннее, снаряды теперь не валились бесконечным градом стремясь задавить количеством, наоборот, теперь эльфийка старалась грамотно подбирать сочетания стихий, чтобы вода не тушила огонь, а испарялась, угрожая сварить Рыбу на месте. Однако общий темп атаки всё же снизился, и южанин сумел, прорвавшись сквозь заградительный огонь, приставить к шее противницы нож и одержать победу.

- Теперь ты уже не так в себе уверена? – подначил Рыба Бриоланну. Эльфийка в ответ возмущенно засопела, готовясь к третьему раунду.

И эта схватка уже заставила мангуста побегать, тёмная эльфийка адаптировалась, несколько раз у неё удались даже самонаводящиеся заклинания, которые Рыба был просто вынужден принять на защиту, что и стало, в итоге, решающим фактором его поражения.

- Ты тоже сильно не зазнавайся! – вернула принцесса Олиссари полуэльфу хищную улыбку. Так, обмениваясь колкостями, они и продолжили тренировку, закончив в итоге со счетом пять на пять.

- Для первого раза вполне неплохо. – похвалил ученицу Варгас. – Но еще есть куда расти. А ты, парень, молодец, не сбавляй темпа, может из тебя и выйдет достойный протеже нашей Лэаренеале.

- Вы хорошо себя показали. – кивнула эльфийка. – И можете ещё лучше. Держитесь друг друга, возможно, в будущем, вы сможете стать не только отличными противниками для тренировок, но и слаженной парой боевых магов, теми, кто заменит на посту уходящее поколение. Если вы будете союзниками, то сумеете достичь куда больших результатов, чем в одиночку, не только соперники вынуждают превосходить свой предел.

- Мы вас не подведем! – с жаром воскликнула Бри, и Рыба был склонен с ней согласиться.

ГЛАВА 22: ЗАГЛЯНУТЬ ЗА ЗАНАВЕС

“Дым царапает легкие, от жара

Нестерпимо режет глаза… Зачарованная шпага

Легко рассекает прогоревшее бревно, расчищая путь…

Лишь затем, чтобы увидеть свою почти точную копию,

Благородно обласканную возрастом.

Почти точную, бездыханно лежащую на руках

Точной абсолютно, смотрящей горящими ненавистью глазами.

- Ты опоздала, сестра! Она умерла из-за тебя!..”

Кошмарный сон

С очередной лекции Коунта студенты выходили с гудящей головой. Материал становился всё сложнее для понимания и требовал максимальной сосредоточенности.

- Ох, я поняла только каждое третье слово! – Простонала Бриоланна.

- Если хочешь, могу объяснить, я вроде немного разобрался. – устало ответил ей Рыба, желая, на самом деле, лишь рухнуть лицом в подушку.

- Отличная идея, тогда пошли ко мне, пока я еще хоть что-то помню!

- Если леди желает, я могу ей всё объяснить, я прекрасно разобрался в теме. А после можем повторить вчерашний бой, если леди не против реванша.

- Прости, Лоренцио, – пожала плечами Бри, – но мастера не думают, что ты подойдешь нам для тренировок. Скоро у нас будут совместные занятия с Рыбой, так что лучше он мне и объяснит, пошли Рыба! – и не слушая ответ эристийца, тёмная эльфийка решительно потащила слегка удивившегося её прыти мангуста прочь по коридору.

- Ну что ж… Воля ваша… Призыватель-то союзников всегда найдет…

***

Бесшумно, на хорошо смазанных петлях за спиной крылатой закрылась дверь библиотеки. Тесса осторожно ступала по мягкому ковру главноё обители знаний всей академии, как и в первый свой визит сюда, боясь издать лишний шум. В её руках покоился том с причудливым названием: «Крылатый народ: Порок, Болезнь и Проклятие». Так вышло, что книга, написанная её злейшими врагами, стала первой, которую она прочла, уж очень терзал её вопрос собственной судьбы. Она уже успела услышать разные точки зрения по поводу судьбы своего народа, легенды говорили, что каждый, имеющий за спиной крылья, обречен стать чудовищем, без разбора несущим смерть и опустошение. И похоже, она нашла источник этих легенд.

Клетемнестра оказалась права, давая ей эту книгу. Автор действительно рассматривал вопрос исключительно с одной стороны, даже не пытаясь судить объективно. В иное время, возможно, эта книга стала бы для неё последней каплей, чтобы возненавидеть себя и пожалеть о собственном существовании, но теперь… Теперь, авторитету ректора и Хранительницы Знаний она доверяла больше, чем неизвестному гному, труд которого местами походил на листовки с лозунгами, нежели на научную работу.

Однако, кое-что полезное для себя Тесса все же почерпнула. Например, тщательно исследовала себя на предмет превращения в кровавого ангела, уж над описанием этих существ автор постарался на славу. К её большому облегчению, ни перья, ни волосы, не стремились поменять свой цвет на ярко-алый, сырое мясо и свежая кровь вызывали скорее рвотный рефлекс, чем повышенный аппетит. Аккуратно подпиленные ногти не показывали никаких признаков превращения в орудия потрошения врагов, а разум не затмевала всепоглощающая ярость, велящая убить всех вокруг. Зато было несколько моментов, которые девушка пометила для себя как сомнительные, она вообще много чего успела выписать в тетрадь по мере прочтения, и твердо намеривалась проверить правдивость некоторых утверждений, но это уже был вопрос более глубокого анализа, отложенный до прочтения двух оставшихся трудов.

Нельзя сказать, что с её плеч свалилась гора, по размерам сопоставимая с Великим Хребтом, всё же книга из Белого Замка пророчила ей неминуемое превращение, и утверждала, что она обречена. Но отсутствие каких-либо признаков того, что это случится в ближайшее время, успокаивало, приносило радость и заставляло еще больше сомневаться, в категоричных суждениях гномов.

Крылатая даже решила сразу по прочтении отнести книгу обратно в библиотеку, чтобы поделиться радостью с Клетемнестрой, но Хранительницы Знаний на месте не обнаружилось. Несколько студентов сидели в укромных нишах, усердно грызя гранит науки, но самой эльфийки нигде не было видно. Благо, для того чтобы сдать книгу личное её присутствие и не требовалось, Тесса просто подошла к тому самому пьедесталу, с которого Клетемнестра когда-то управляла библиотекой и приложила к нему фолиант. Спустя несколько мгновений, тот, расправив страницы улетел вглубь залов.

Любопытство заставило Тессу отправиться в погоню, аккуратно обходя высоченные шкафы, небольшие полочки и рабочие столы, сплошь заставленные аккуратно рассортированными книгами, пока наконец, летающий том не привел её к одному из многочисленных стеллажей, и встал на одну из его верхних полок. Атмосфера этого места понравилась Тессе ещё с самого начала, когда она впервые пересекла его порог. Здесь же, в самой глубине библиотеки, окруженная приглушенным светом, запахом дерева и бумаги, абсолютной тишиной, изредка нарушаемой лишь тихим шелестом страниц, девушка растворилась в умиротворении.

Вся ее жизнь с момента, как ей пришлось бежать из родной деревни, была сплошной напряженной гонкой с судьбой, в которой лишь изредка встречались островки спокойствия, на которых, казалось, можно было остановиться, но стоило только потерять бдительность, как реальность снова сбрасывала её в вихрь опасностей, страхов и переживаний. Совсем скоро её, вероятно, ждут новые проблемы, новые потрясения, новые ссоры и очередное испытание воли и характера. Но сейчас… Сейчас можно было расслабить зажатые плечи, выпрямиться, набрать полные легкие воздуха и медленно выдохнуть. Медленно провести кончиками пальцев, по корешкам старинных фолиантов, бегло пробегая глазами названия. Чтобы ни случилось завтра, завтра они будут готовы, а сегодня у неё выходной.

Тесса прошлась пару раз вдоль шкафа с книгами, рассматривая обложки, иногда открывая и пролистывая несколько страниц и отставляя обратно, но так и не нашла для себя чего-то, что заинтересовало бы её в этот момент. И лишь когда она уже собралась уходить, мелькнувший сверху серебряный отблеск привлек её внимание. Крылатая подняла голову, книга, которая ее заинтересовала стояла на самой верхней полке, едва заметно поблескивая окаймленными металлом углами обложки в неярком свете люстр.

Тесса огляделась, ни лестниц, ни чего-либо достаточно прочного и высокого, чтобы с его помощью можно было бы забраться, а для крыльев слишком мало пространства между шкафами, да и их взмах тут же поднимет шелест бумаги и раскидает книги с полок. К счастью, махать ими и не требовалось. Крылатая внимательно огляделась по сторонам, убедившись, что находится вдали от всех любопытных глаз, надежно скрытая огромными стеллажами книг, и осторожно сняла с шеи амулет. Несколько секунд постояла, разминая затекшие мышцы, после чего плавно и аккуратно расправила крылья, стараясь ничего не задеть.

Девушка слегка прикрыла глаза, пальцы на руках сложили затейливую комбинацию рун и воздух вокруг неё пришел в движение. Причем двигался он только под крыльями, совершенно не задевая расставленные повсюду книги, и спустя секунду, перья крылатой уже напружинились восходящими потоками, и она начала медленно парить вверх. Поддерживать концентрацию было сложно, но она справилась, довольно увесистый том лёг ей в руку, и давление под крыльями стало постепенно спадать, опуская Тессу на пол.

Сразу, как приземлилась, она торопливо нацепила скрывающий амулет назад и лишь потом всмотрелась в обложку. Вблизи углы книги были не просто окованы серебром, а красиво украшены резными накладками из этого благородного металла. Несмотря на явно немалый возраст черная обложка ни на йоту не истрепалась, сохраняя изящный и в то же время строгий вид. Серебряным тиснением на ней было выгравировано название и имя автора: Кассандра Инникс, «Жертвуя Душой».

- Ты сильно рискуешь. – тихий голос за спиной заставил крылатую едва ли не подпрыгнуть, оборачиваясь. За спиной стояла Клетемнестра, глядя на девушку с легкой укоризной в глубине зелёных глаз. – Кто-то мог увидеть твои крылья.

- Я же смотрела и слушала, никого не было даже близко, откуда вы появились? – пискнула Тесса.

- Здесь полумрак, ковёр скрывает шаги, а мебель служит отличным укрытием. Почти никогда нельзя быть точно уверенным, что здесь ты одинока. Будь более внимательна, пожалуйста. – мягко попросила ее Клетемнестра. Тесса лишь часто закивала в ответ. Действительно, что-то она слишком расслабилась.

- Что ты там такого нашла, ради чего тебе пришлось лезть так высоко? – Хранительница Знаний бросила взгляд на книгу в руках крылатой. – О. Жертвуя Душой. Да, ради этой рукописи действительно стоит рискнуть. Имя автора тебе о чем-нибудь говорит?

Тесса лишь отрицательно покачала головой.

- Расскажете? – её глаза заблестели, она всегда с удовольствием слушала рассказы Клетемнестры, эта эльфийка, казалось, знала всё и обо всем и всегда была готова рассказать историю или поделиться советом, и предчувствие возможности услышать еще одну, Тессу не обмануло.

- Охотно, – кивнула эльфийка, – но пойдем на свежий воздух, библиотека прекрасна, но иногда мне хочется побыть за пределами её стен.

Они неспешно прошествовали на выход. Клетемнестра шла впереди, неслышно ступая по мягкому ковру, Тесса следом, изредка оглядываясь и прижимая к груди находку. Пройдя сквозь незаметные в лабиринте шкафов и полок двери, они оказались в мире беспощадной стужи и вечных снегов.

Крылатая уже приготовилась к обжигающе холодному воздуху, но её спутница сделала быстрый жест руками и их обеих окутал мерцающий оранжевый купол, разом отсекший холод и метель. Эльфийка несколько секунд стояла на пороге, вдыхая всё ещё прохладный зимний воздух и разглядывая танец снежинок, а после двинулась дальше. Заговорила она внезапно, продолжая неспешно идти вперед.

- Кассандра Инникс – легенда минувших дней, впрочем и не она одна. Сейчас, спустя много веков после окончания Войны за Божественный Престол, многие знания, имена и подвиги были забыты. И немало в этом стараний Солнечной Церкви. Но пока стоит Аргол-Лорн и его Академия, навсегда эти знания потеряны не будут.

- Она родилась еще в первых веках Второй Эры, ходят слухи, что она была невероятно похожа внешне на Миледи, словно дочь на мать, но подтвердить их увы, нечем, истинный облик богини – одно из немногих знаний, канувших-таки в глубины времен. Но помимо внешнего сходства, у Кассандры был невероятный талант к магическим наукам. Именно благодаря ей ты сейчас владеешь магией ветра. Да, милая моя, не удивляйся, в те времена была лишь боевая магия тьмы, отдаленно похожая разом на все стихии, которые мы используем сейчас. Но Кассандра заметила, что постигать тьму в её первозданном виде, населяющим Граолор существам непросто. Она провела много дней и ночей за исследованиями, пока наконец не нашла способ разделить тьму на шесть составляющих. Этот был, поистине великий подвиг, настолько, что Миледи лично возвела Кассандру в свои Рыцари. Так появилась первая из Рыцарей Ночи.

- Первая? – зацепилась за мысль Тесса, пока слушала рассказ библиотекаря. – Значит были и другие?

- Да. Всего их было пятеро. И каждый из них был более чем достоин этого звания. Кассандра Инникс, Вейс Первопроходец, Астория Бесстрашная, Горн Стальное Сердце и Гарташ Объединитель. Все из разных рас, прекрасно ладящие между собой и несущие в мир величие Ночи и ее добродетели. Увы, – Клетемнестра печально улыбнулась, её взгляд наполнила тоска, – ни один из них не пережил Войны.

- Вы сказали Вейс? Тот Вейс Первопроходец, который написал одну из книг, которую вы мне дали? – заметив состояние эльфийки Тесса захотела её отвлечь от печальных мыслей. – Расскажите мне о нем, кем он был?

- Да, ты права, – голос Хранительницы Знаний вновь вернулся к привычному тону, – Вейс Первопроходец был не просто героем прошлого. Должно быть, это одна из самых примечательных личностей той эпохи, первенец Миледи, первый из драконов и вообще самое первое существо, ступившее на земли Граолора после его создания. Могучий дракон воздуха, отличный боец, прирожденный дипломат и… Великолепный собеседник. Именно он породил Горных Гарпий, от которых потом взял свое начало крылатый народ. Можно сказать, в какой-то степени, ты – его наследница.

- Я? Наследница первого из драконов? – глазами размером с чайные блюдца, смотрела Тесса на улыбающуюся Клетемнестру. – Вы так хорошо осведомлены, словно… Неужели вы знали его лично?! – крылатая даже осознавать боялась, насколько тогда древнее существо должно стоять перед ней, и какая в ней таится сила.

- Хах, не совсем, – Хранительница Знаний позволила себе короткий смешок, – его знала моя мать. Титул Хранительницы Знаний передается в нашем роду по материнской линии, и раньше моя мать действительно могла общаться с Вейсом лично. Конечно, это было уже во времена, когда вот-вот должна была разразиться самая страшная из всех войн, которую когда-либо видел Граолор, ох, как бы много мы бы обе отдали, чтобы пообщаться с ним, или любым другим из Рыцарей Ночи в годы их становления.

- Так что да, ты самая настоящая наследница Вейса. У тебя его магия и его крылья. И… Может быть, даже совсем чуть-чуть, его характер. Да, таким предком можно гордится по праву, он учил магии всех живущих в Граолоре, останавливал войны, разрешал конфликты, всегда стоял на страже слабых и угнетенных. Настоящий герой. Во время Войны за Божественный Престол, он был врагом номер один после Кассандры для Солнечной Церкви. Без них, скорее всего, Ночь проиграла бы гораздо быстрее, и на гораздо более худших условиях. К несчастью, даже такой великий воин, не пережил той страшной войны. Он умер здесь. Прямо на земле, где ты стоишь… Пал, защищая Академию, которая в те годы была главным замком Миледи в этом мире. Его сбили, когда он летел над ней, и он рухнул прямо на ее острые шпили… С тех пор… Его кровь… – Клетемнестра едва слышно всхлипнула, – навеки запеклась на золотых шпилях Академии… И ничто не в состоянии её оттуда смыть… Прости, милая, мне непросто рассказывать эту историю…

Плечи эльфийки едва заметно вздрагивали от рыданий. Она не просто читала вызубренную лекцию по истории, она доставала из глубин воспоминаний то, чем длинными зимними вечерами делилась с ней мать, так же скорбя о потерянном друге, а возможно и ком-то большим.

Тесса, не зная, что делать, подняла голову вверх и вздрогнула. В лучах заходящего солнца, золотые шпили замка Академии выглядели кроваво алыми. Совершенно не такими, как должно блестеть золото в закатном свете. Ей казалось, словно она вживую видит распятое на этих шипах тело грозного дракона, до последнего защищавшего свой дом.

- Все в порядке, девочка, прости, я немного расклеилась. – виновато улыбнулась пришедшая в себя Клетемнестра, разводя руками.

- Вы… Вы сказали, у меня его крылья? – всё ещё пребывая в глубокой задумчивости спросила крылатая.

- Верно, тогда Миледи экспериментировала, и первые драконы носили крылья, как у птиц, прежде чем сменили их на те кожаные, с которыми изображены на всех доживших до наших дней рисунках. Пойдем назад, милая, пожалуй, хватит на сегодня прогулок.

- Я – наследница самого Первопроходца… Какие, однако, номера откалывает жизнь… – рассеяно думала Тесса, следуя за своей провожатой.

Уже на подходе к зданию Академии, словно какая-то неведомая сила заставила её в последний раз взглянуть на шпили. И должно быть, ей просто показалось, но она готова была поклясться, что видела на крыше фигуру в бесформенной тёмной одежде, приложившую руку к одному из шипов.

***

- Не, смотри, тут формула не сходится, – палец мангуста ткнул в бумагу, указывая на ошибку в расчетах. Тот факт, что первое домашнее задание по Общей Теории Магии оказалось несложным, был обманкой, все следующие за ним заставляли Рыбу с Бриоланной сидеть за его решением битые часы, в попытках не запутаться в сложных вычислениях и комбинациях рун.

- А ну пошла отсюда, дура! – раздалось из-за закрытой двери в коридор, которая спустя мгновение была отворена никем иным как самим Лоренцио ди Тринидад, который, судя по характерному запаху, уже успел набраться. За его спиной стояла Астрид, явно желающая вышвырнуть наглеца из комнаты.

- Бриоланна! – пьяно провозгласил граф. – Представительнице столь известного рода не следует нах-ходится в одной комнате с эт-тим… Этим… Он-н-недостоин твоей компании! Это ж-же… Вчерашний простолюдин!

Рыба недовольно сделал жест рукой, давая понять Астрид, что сам разберется. Телохранительница понятливо кивнула и скрылась за дверным косяком.

- Слушай, граф, – мрачно перебил поток пьяного бреда мангуст, – шел бы ты отсюда. По-моему, мы уже обсудили этот вопрос.

- Действительно, Лоренцио, – поддержала Рыбу Бри, – мастер Лэаренеале всё доступно объяснила, да и я свою позицию выразила чётко. Меня устраивает компания Рыбы!

- Но, он же… Быдло! – воскликнул пьяный идиот в цилиндре.

- Лоренцио! – Бри, не церемонясь, зажгла на ладони маленький огненный шар.

- Ах ты так?! – истерично взвизгнул испуганный граф, отскакивая. – Да ты хоть знаешь, кто мой отец и что он с вами сделает?! Ты поплатишься за свои угрозы, тебя даже титул не спасет!

Привычное спокойствие изменило Рыбе. В голове тут же отозвался метроном, нервно тикнув, словно спрашивая: «Ты ещё себя контролируешь, или уже можно?» И тут же, получив карт бланш, стремительно сменился яростным боем барабанов, когда взбешенный мангуст прыгнул вперед, вытягивая руку.

- А ну иди сюда, трусливая ты гнида! – воспоминания нахлынули мгновенно, стоило его пальцам сомкнуться на горле Лоренцио.

Рыба очень хорошо запомнил это ощущение. Ощущение идеально подходящего горла, которое он без проблем мог обхватить и до хруста сжать одной рукой. Последний раз он чувствовал это на предпоследнем заказе, когда вот так же душил паренька слугу, который был готов поднять тревогу.

Барабанный бой резко, радуясь состоянию Рыбы, перескочил на мерный плеск кровавого моря. В шуме которого тут же зазвучал взбудораженный шёпот.

- Наконец... Ты вспомнил кто ты... Давай, сделай то, для чего предназначен... Сверши правосудие.

- Я... – обжигающе холодная волна осознания своих действий на мгновение заглушила плеск кровавых волн, и Рыба увидел, как хрипит, задыхаясь его противник, готовясь уже отойти в тот мир.

Пальцы мангуста разжались и Лоренцио судорожно кашляя рухнул на пол.

- Я выношу последнее предупреждение! – с трудом отсекая шепот в голове прорычал мангуст. – Иначе, в следующий раз, я не разожму руку!

- Ты... Кха... Ты, кх, не знаешь, на что себя обрек... – просипел Лоренцио, отползая к дверям.

Силы Рыбы кончились, стилет сам прыгнул ему в руку из сапога. Шелест кровавого моря в голове заглушил все остальное.

- Рыба что происходит? Что с тобой? – ворвалась в комнату обеспокоенная Астрид и ужаснулась, видя страшное выражение лица мангуста.

- Оставь, его, Рыба, он получил своё, – испуганно вторила ей с кровати Бриоланна.

Рыба перевел взгляд застланных кровавой пеленой глаз на новое действующее лицо. А голос в голове не унимался. Он требовал крови и уже неважно чьей.

- Ты знаешь, что не сбежишь от своей судьбы. Исполни то, для чего был рожден. Для чего был избран. Помни, КТО ты! – стилет взлетел над перепуганной белокурой девушкой.

- Стой, Рыба, это я! – перехватив его руку, заглянула в невидящие глаза Астрид. – Успокойся, все закончилось.

- Ты помнишь. Ты всегда знал, ты... – ледяная игла пробила левую кисть полуэльфа. Кинжал, жалобно звякнув, отлетел к дальней стене. Мерный плеск волн в голове начал затихать и голос был вынужден заткнуться.

Рыба повалился на подломившихся ногах на Астрид, которая тут же уложила его себе на колени и извлекла из его кисти окровавленную ледышку.

- Н-ну прости, я немного перенервничала. – вздрогнув от взгляда девушки, нервно произнесла тёмная эльфийка.

Ничего не ответив, телохранительница обработала рану целебной мазью, которую всегда носила с собой и перемотала кисть Рыбе обрывком собственной рубашки. Мангуста трясло. Его глаза были закрыты, а лицо исказила гримаса боли.

- Ты знаешь, что с ним теперь делать? – осторожно слезая с кровати спросила Бри.

- Дать отдохнуть, сейчас ему станет лучше. – стараясь, чтобы голос не дрожал, ответила ей Астрид.

Рыба открыл глаза. Перед ними все плыло в разноцветных пятнах, однако обжигающий холод от левой кисти на удивление хорошо помог прочистить затуманенный разум. Спустя пару минут, проморгавшись, он обнаружил двух склонившихся над ним, обеспокоенных девушек.

- М-м-не не-не-не-ельзя з-злитьс-ся, по-оним-м-маешь, н-не-ельзя. – пробормотал он, глядя в голубые глаза своей телохранительницы.

- Все в порядке, Рыба, выдыхай, – вытерев слезу ответила Астрид, осторожно прощупывая пульс южанина.

- Лоренцио, конечно, редкостная сволочь, но он не заслуживает твоего гнева. – все ещё слегка нервным голосом поддержала её Бриоланна. – Можешь не переживать, больше он вряд ли посмеет ко мне сунуться.

Рыба глубоко дышал и переводил взгляд с одной на другую. И только сейчас до него начало доходить, чего он только что избежал, благодаря лишь чуду и импульсивности тёмной эльфийки. С трудом поднявшись на ноги, всё еще опираясь на белокурую телохранительницу, мангуст, стуча зубами, поблагодарил Бриоланну.

- Наверное, мне стоит всё же уйти. Еще раз спасибо за помощь. – совладав, наконец, с языком, попрощался Рыба, и они с Астрид покинули комнату принцессы.

- Вот поэтому, вобла ты сушёная, я и решила, что наши отношения до добра не доведут. – Мрачно проворчала Астрид Рыбе, когда ее отпустил адреналин, на подходе к комнате мангуста. Тот смог лишь грустно улыбнуться в ответ, скрываясь за дверью.

И ни он, ни его спутница, уже не видели, как на лице задумчиво глядящей в сторону, куда они ушли, Бриоланны, расплывается азартная улыбка.

- А ты знаешь, чем зацепить девушку…

ГЛАВА 23: ЗАХЛОПНУЛАСЬ ЛОВУШКА

“…«Лучезарная привела всех нас, на пыльные тропы этого мира,

И лишь ей решать, когда и как нам их покинуть.

И презренные культисты Забытой и Навеки Проклятой,

Возомнившие себя достойными исцелять, когда исцелять

Способна лишь Светлоликая, свершили непростительное богохульство.

Мы должны были предать их очищению огнем,

И все жители Дрогбара встали на нашу сторону в едином порыве Веры!»

Но гул толпы мгновенно смолк, когда горло палачу

Насквозь пробила шпага…”

Хроники Белого Замка

В огромной пещере время суток не сменялось, а кристаллы в ее стенах исправно сияли всегда, но снаружи, для остального Гронхолда только-только начало светать, когда с тихим шелестом чешуи, Гелата проскользнула в их с Робертом покои. Ни принц, ни Бернард не спали, сидели за столом, полностью готовые к выходу, и синхронно повернули голову к вошедшей принцессе.

- Удалось? – коротко, шепотом, спросил Роберт. – Гелата молча кивнула, и все троё бесшумно покинули покои.

Быстро, но не торопясь, не вызывая подозрений у полусонной стражи, делая вид, что посол просто решил устроить ещё одну прогулку рано утром, они покинули здание посольства и направились вглубь города, следуя за нагой. Принцесса Франковии очень волновалась, но все же справилась. Сама, без помощи и оглядки на других, провернула немыслимой дерзости авантюру, пускай и придумал её Роберт. Гномки из канцелярии посольства, как правило, приходили на работу раньше остальных, и как только первые из них подошли к зданию, Гелата тут же оказалась рядом, заводя непринужденный разговор. Уже одно это заставляло её внутренне сжиматься, но она смогла ничем не проявить неестественность, а вскоре девушки уже оживленно болтали, зацепившись языками за определенные темы. Нага восхищалась мужем, который как по нотам сумел разыграть с её помощью этот эпизод, именно он подсказал ей, что говорить и спрашивать, и как вывести гномок на ту информацию, которая их интересовала. А интересовал их адрес проживания Йозефа.

Казалось немыслимым, что с кем-то из франковийской делегации хоть один гном станет обсуждать подобные темы, скорее, он в ужасе бы убежал от любого из них, докладывать начальству, что посол интересуется подозрительными вещами. От любого, но не от Гелаты. С самого начала, стоило ей спустить хвост с кареты и бросить взгляд вокруг, она попала в хорошо знакомую и привычную ей среду. Пренебрежение, сквозившее во взгляде любого представителя подгорного народа, с которым ей приходилось пересекаться можно было резать ножом и подавать на блюдечке Роберту, как доказательства, что он неправ. Что он затеял глупую игру, как ни пытайся, как ни беги, себя можно изменить, возможно сломав в попытках что-то безвозвратно, но мир вокруг не изменится. Она никогда не докажет им, что она нечто большее, чем экзотическая игрушка заморского принца, носящая статус жены лишь для проформы. Она – никто. Женщина из расы наг, бесправная и безвольная, удобная для мужа и для всех вокруг. И она была такой. Тихой тенью Роберта, незаметной серой мышью, на которую никто не обратит внимания и никогда не воспримет всерьез.

Такой она была для всех… Кроме него. И Конденандо, но если последний просто молча выполнял её приказы и защищал от тягот, которые могут встретиться ей на пыльных тропах Граолора, то Роберт был другим. Он с самого начала видел в ней личность, и всеми силами пытался достать её наружу. Выполнял её неловкие просьбы, нанял учителя фехтования, и самое главное, заставил его учить женщину, сам вышел против неё с мечом в руке, буквально заставив её надломить старые догмы. А потом предложил ей самой сыграть на её собственном образе в глазах окружающих.

Ни у одной гномки из канцелярии, с которыми ей пришлось общаться этим утром, не возникло ни единого к ней вопроса или подозрения. Лишь неприкрытая насмешка в глазах, и легкое снисхождение, как к дурочке. А ещё им было до Заточенного скучно. И новое действующее лицо, с кем можно поболтать и посплетничать они не смогли упустить. И без зазрения совести разболтали всё, за что им снимут голову в ту же секунду, стоит кому-то узнать о содержании их диалога.

Она могла провалиться десятки раз. Испугаться начать разговор, что-то не так сказать, сделать слишком большой акцент на том, что должно быть абсолютно естественной частью общения. Но она смогла, как и говорил ей Роберт. И, возможно, только сейчас, стоя перед непримечательным домом на несколько квартир, с известной гномьей дотошностью сложенного из черного кирпича, она всерьёз задумалась о том, что ее муж не сошел с ума.

- Это здесь? – так же коротко осведомился принц, принцесса снова сосредоточенно кивнула.

- Четвёртая квартира. Здесь он живёт неофициально, вместе с женой по имени Амалия.

- Хорошо, иди вперед.

Подслеповатая бабулька, кажущаяся ещё ниже из-за преклонного возраста, и строго следящая за тем, кто пытается пройти в дом, не смогла ничего противопоставить уверенности Роберта и авторитету самого дипломатического посла Франковии и её принца в одном лице. Второй этаж был разделен широким коридором, по сторонам которого находилось по квартире. Интерьер не броский, но подчеркивающий суровый стиль подгорного народа и состоятельность жильцов. Потолок украшали массивные светильники в золотой окантовке, а прочные стальные двери явно были выполнены на заказ. Нужная Гелате была слева.

Последняя стадия плана. Нужно, чтобы гном, или его жена сам открыл им дверь. И здесь снова было не обойтись без ее помощи. Увидь он на пороге принца или даже Бернарда, мгновенно бы заперся на все замки и с тайной операцией можно было прощаться. Собрав всю смелость в кулак и вдохнув полной грудью, принцесса постучала двери костяшками правых рук. Металлический стук наполнил коридор, а затем все стихло. В потянувшихся мгновениях, Гелате показалось, что замерли не только Роберт и Бернард, вставшие так, чтобы их скрыла открываемая дверь, но и ее собственное сердце.

Секунда, другая, и вот из глубины квартиры раздаются шаги. Лязгнул металлический затвор, и дверь ей открыла дородная гномка, одетая в фиолетовое шелковое платье, расшитое золотом и с завитыми черными кудрями. Она удивленно уставилась на гостью, а спустя секунду её лицо приняло привычное выражение превосходства. Но нага успела вставить слово первой.

- Добрый день, госпожа Гронштейн, – лучезарно улыбаясь опешившей гномке, слегка склонившись над ней и прижимая верхнюю пару рук к груди, произнесла Гелата, – Я – Гелата Грейстил, жена Роберта Грейстила, дипломатического посла из Франковии, мне необходимо увидеться с вашим мужем и как можно скорее.

- Ч-чего?! – Амалия Гронштейн удивилась еще сильнее и тут же обратилась куда-то внутрь квартиры. – Йозеф! А ну иди сюда! Почему к нам на порог приходит какая-то нага, да ещё и спрашивает тебя, это что за фокусы?

Изнутри донеслась сдавленная ругань, причем двух гномов сразу, послышалась возня, а спустя несколько мгновений появился и сам Йозеф Гронштейн в сопровождении того самого гнома, которого Роберт уже видел раньше, когда застал их за обсуждением непонятного плана.

- Дорогая, мы заняты важным делом, что здесь… Э-э… Я прошу прощения, – гном уставился на нагу, – Мы знакомы?

- Гелата Грейстил. – не прекращая улыбаться, представилась принцесса.

- Ах точно, прошу пардону, леди Грейстил, совершенно вылетело из головы. Так… Что же привело вас к нам на порог? Если ваш муж желает что-то мне сказать, он мог бы сделать это лично, в часы моего приема в посольстве.

- Боюсь, мой друг, её муж, время, и вся Франковия не могут ждать столь долго. – словно демоны из табакерки, за спиной Гелаты возникли сам Роберт и верный Бернард, усмехающийся в усы. – Помнится, вчера вы обещали мне немедленно приступить к обсуждению договора, как только я предоставлю письмо от отца. Оно при мне, теперь ваш черед, вы же не станете нарушать слово дипломата?

Роберт стоял за плечом жены, наслаждаясь немой сценой, вызванной его появлением. Говорить следовало именно сейчас, при свидетелях, теперь вертлявый гном уже никак не сможет избежать процедуры. Гномы бросились, было, закрывать дверь, но делегация Франковии быстро проникла внутрь и закрыла её уже за своими спинами.

- Итак, вот письмо. – Роберт продемонстрировал Йозефу бумагу с гербовой печатью отца. – Как видите, король просит ускорить делопроизводство. Ваш ответ?

- Я… Я сдержу обещание… – сдался гном. Отказываться от своих слов сейчас, означало безвозвратно утратить авторитет. Обвинять посла и наследного принца Франковии во лжи, и говорить, что слов он не давал – тем более. Будь они наедине, ещё можно бы было что-то придумать. Но при жене и коллеге, предпринимать что-либо Йозеф не рискнул. – Дайте мне минуту на сборы, ваше Высочество, и мы отправимся в посольство для соблюдения протокола.

Выдержав ненавистный взгляд второго гнома-заговорщика, Роберт снисходительно кивнул.

Обратно отправились целым конвоем, на выходе их встретила четверка гномов-охранников, спешивших сообщить, что принц направляется к дому посла, но увы, опоздавшая, и теперь вынужденная сопровождать мрачного дипломата обратно. Роберт шёл под руку с сияющей женой, а замыкал процессию Бернард, зорко следивший за окрестностями, как и подобает гвардейцу принца. Второй, до сих пор неназванный для Роберта, гном под шумок успел испариться, но эту проблему франковиец планировал решить сразу после подписания бумаг, уже с помощью Конденандо.

По дороге происшествий не случилось, Йозеф вел себя на удивление покорно, видимо, смирившись с поражением в этой битве и надеясь отыграться в будущем. Их провели в тот же кабинет, в котором Роберт и Йозеф обсуждали детали договора в первый раз. Когда гном уже скрылся внутри, из-за ближайшего поворота вынырнул и сам терновый рыцарь, коротко поклонившись Роберту и вошедший внутрь вслед за ним. Тяжелая дверь надежно отсекла все звуки и любопытные носы за их спинами.

- Прошу прощения! – попробовал было возмутиться Гронштейн, нервно перебирая на столе бумаги. – Это помещение не для посторонних!

- Я призван был именем Мары Чернорукой, дабы быть свидетелем и гарантом этого договора. Именем её я клянусь, что не из корысти и злого умысла здесь нахожусь, а прибыл лишь скрепить и увековечить эту сделку перед лицом богов! – выдав эту тираду, Конденандо прошествовал к стене, встав сбоку от стола, за которым разместились дипломаты и замер неподвижной статуей. Гному оставалось только хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

- Итак. Мы остановились на том, что вы собирали совет для обсуждения нашего договора. Мой отец просит ответа, к чему вы пришли?

- Эм… Мы… – Йозеф нервно мялся, протирая лоб платочком поминутно, не зная, чем еще отговориться от сделки. – Мы, безусловно, учли указанные Вами в прошлый раз обстоятельства. После… М-м… Размышлений и дебатов, мы пришли к выводу, что ваши намерения при заключении этого договора нам ясны, мы верим вам, что вы желаете создать эти пушки для своего противостояния с Островной Иолистой. Однако… – на этих словах гном нервно сглотнул и покосился на Конденандо. – Гм… Нерешённым остается главный вопрос. А каковы Ваши намерения дальше? Франковию и Дрогбар не объединяет единая вера, что помешает Вам привезти эти пушки к нашей границе после вашей безусловной победы?

- Как я уже говорил, между нашими странами заключен мирный договор. И чтобы раз и навсегда решить этот спор, здесь сегодня присутствует адепт Мары, чтобы лично проконтролировать все вопросы божественного правосудия.

- Вы? – гном снова нервно взглянул на Конденандо. – Вы… Вы хотите сказать, что что-то знаете о договорах между Франковией и Дрогбаром?

- Не я, но госпожа моя Мара знает и бдит. И ни одна клятва не будет нарушена безнаказанно, пока не кончится её бдение. И именем её и словом её я подтверждаю, сыны славной Франковии и славного Дрогбара перед её взором клялись помогать и защищать, не объявлять войны и не нападать без её объявления. И да падет кара её и гнев её на преступившего.

Глядя на обвитое терновыми лозами существо в металлической маске, за спиной которого распахнулись чёрные крылья, а над головой вспыхнул символ богини справедливости, Йозеф был вынужден признать свое поражение. Роберту, или кому угодно другому, он мог смеяться в лицо на слова о клятвах перед Марой, но когда перед ним стоял проводник её воли на пыльных тропах Граолора, бросаться словами было чревато. За такое, их народ уже и Агнесс может по головке не погладить.

- Спасибо, Конденандо. – кивнул Роберт. – Адепт богини справедливости сказал своё слово. А его устами – сказала и сама Чернорукая. Полагаю, ваши опасения развеяны, и мы можем наконец подписать договор?

- Отказать вам, значит оскорбить Франковию месяцами бессмысленного ожидания, не так ли? – невесело хмыкнул Гронштейн. Его последний козырь был бит, и ему оставалось лишь согласиться на условия победителя, и сделать это с достоинством, чтобы не уронить честь дипломата. – Ну что ж, тогда я, как уполномоченный представитель Дрогбара, соглашаюсь на условия представителя Франковии, и скрепляю наш контракт этой подписью.

На заранее составленный лист договора легли чернила сначала Йозефа, а затем и Роберта. Глаз в оправе из тернового венка над головой Конденандо засиял ярче, и под молитвы тернового рыцаря, рядом с подписями обеих сторон на бумагу легли черные метки, божественной волей подтверждая действительность сделки.

Роберт устало откинулся на спинку стула, посидел пару мгновений, после чего встал, поблагодарил гнома за сотрудничество, кивнул последовавшему за ним Конденандо, и покинул зал переговоров. Дело было сделано. Он выполнил просьбу отца, можно было собираться назад, забирая с собой свою копию. Оставалось только одно незаконченное дело.

Ни принц, ни сопровождающий его терновый рыцарь, покидая помещение не заметили, как губы Йозефа тронула едва заметная усмешка.

- Этот бой за тобой, юноша… Бой, но не война. План уже вступил в силу, и изменить ты уже ничего не сможешь… Даже если вы успеете получить часть пушек до того, как все будет кончено, глобально это ни на что не повлияет. Франковии конец…

В уже хорошо знакомой беседке Гелата счастливо обняла мужа, поздравляя с победой. Радовались все, и Бернард, и приглашенный им Бальдур, и даже Ксистах, донельзя довольный фактом того, что скоро они наконец покинут эту пещеру и выйдут на свет солнца. Но кое-что не давало Роберту покоя.

- Конденандо, как продвигается твое расследование? Ты смог определить, в чем состоит заговор гномов?

- Суть – нет. Место – да. – был ответ. – Конечная цель подгорного народа ускользает от моего понимания. Но в глубине горы есть ход, ведущий еще дальше. Здесь много греха, но ещё больше его я чувствую оттуда. И все следы указывают именно на это место. По этой тропе ходят лишь с недобрыми намерениями.

Лицо принца помрачнело. По хорошему счету, сюда нужно было вызвать всю королевскую гвардию и разузнать все тайны гномов, при необходимости разобрав гору по камешкам. Но это было долго, и сулило новые дипломатические сложности. Но в первую очередь, долго. Несмотря на блестяще исполненный план, Йозеф мог попробовать последний раз вставить палки в колеса уже в здании посольства, но не стал. А из подслушанного разговора Роберт помнил, что заговор близок к своему исполнению. По всему выходило, что терять время для них недопустимо.

- Хорошо. – наконец решил принц. – У нас есть пара дней до отъезда, завтра на рассвете мы отправимся туда и выясним на месте, что замышляют гномы. Со мной пойдут Гелата, Бернард и… – Роберт посмотрел на Бальдура.

- Моя задача защищать вас, Ваше Высочество, политика меня никоим образом не касается – Расплылся в широкой улыбке гном. – Если вы решите сунуть голову в пасть ко льву, мы со стариной Бернардом с удовольствием разомнем старые кости.

- Хорошо, значит отправимся вчетвером. Конденандо из нас всех ты самый заметный, поэтому твоя задача будет провести нас туда, а затем вернуться и вместе с Ксистахом делать вид, что мы всё ещё собираемся в дорогу. Возражения? Нет? Отлично, тогда всем быть начеку.

***

Робкий стук в дверь ознаменовал принятие непростого решения, и перед Тессой предстал учебный медицинский кабинет, в котором в этот момент проводил занятия Виктор. Целитель был одет в белый плащ, полностью закрывающий тело, за исключением рук, затянутых в белые шёлковые перчатки длиной до локтя, а волосы были убраны под такой же белый колпак, чтобы никоим образом не мешать работе. Перед Виктором на длинном столе лежала кукла в натуральный человеческий размер, воск, из которого она состояла, слегка искрил от наложенных чар. В трёх шагах от Лоуренса стояли двое юношей в такой же форме целителя, внимательно следя за заклинанием, которое показывал им их учитель, и старательно конспектируя его пояснения.

- Вы что-то хотели, юная леди? – сверкнул белозубой улыбкой целитель, обернувшись на вошедшую и окинув её взглядом из-под больших круглых очков.

- Я… Я бы хотела стать вашей ученицей! – Тесса переступила с ноги на ногу, нервничая.

- Гм, – замялся виктор, – насколько мне известно, вы тяготеете к стихийной магии, любезная? По крайней мере, об этом я слышал от мастера Варгаса.

- Мастер Варгас не принял меня в ученицы… – смущенно отвела взгляд крылатая. – Сказал, что моя техника слишком хорошо поставлена моим прошлым наставником, и он не сможет переучить меня, не испортив её.

На несколько мгновений, повисла гробовая тишина, не зная, чем унять тревогу, Тесса рассматривала обстановку в кабинете. Добротный пол из досок дуба, широкие окна в красивых резных деревянных рамах, пропускающие достаточно света, чтобы ученикам было комфортно и писать, и рассматривать материалы занятий. Несколько книжных шкафов рядом со столом преподавателя, множества разнообразных медицинских приспособлений. Но самой заметной вещью был большой холст, занимавший почти всю стену, и изображавший подробную карту анатомии всех рас Граолора. Из созерцания девушку вывел голос мастера.

- Должен сказать, на моей памяти, это единственный раз, когда Варгас настолько высоко оценил начальную подготовку студента. – в голосе Лоуренса сквозило неприкрытое удивление. – Однако вынужден признать, для вас это больше неприятность, нежели комплимент. И как я понимаю, юная леди решила постичь тайны иного рода магии, раз мастер стихийной ей отказал?

- Да, вы правы. Мой путь сюда был неблизок, не хотелось бы делать его ещё и напрасным.

- Вы же осведомлены, что столкнетесь со сложностями, если решите изучать параллельно две магические дисциплины? – и дождавшись решительного кивка девушки, Виктор продолжил. – Тогда ответьте на последний вопрос, почему именно целительство? Из всех направлений, это, должно быть, самое сложное, почему Вы выбрали именно его?

Тесса пожала плечами. На самом деле она и сама до конца не была уверена, какое направление хочет изучить, да и хочет ли вообще. От ухода ее останавливала опасность преследования со стороны Солнечной Церкви, и некая досада на то, что все те трудности, что пришлось преодолеть ей с Фарой, были зря. Так что учиться она хотела, но вот чему? Целительство ей приглянулось не в последнюю очередь из-за авторитета Виктора, как наставника, а ещё из-за того, что это было полной противоположностью ее основной магии. Примерно такие мысли, девушка и озвучила Виктору. Лоуренс на мгновение задумался.

- Давайте поступим так, юная леди, понаблюдайте сейчас за нашим занятием, а по его окончании примите решение, готовы ли вы связать жизнь с моим искусством, или вам стоит изменить свой выбор.

Тесса согласилась, отошла в сторону, присев на предложенный Виктором стул, и целитель продолжил занятие непринужденным баритоном, не изменяя своей фирменной улыбке.

- Итак, студенты, мы с вами только что рассматривали особые руны, использующиеся вместе с классом точности, которые применяют чаще всего именно в медицине. Чтобы нашей гостье было понятнее, а вы смогли сверить ваши конспекты вернемся немного назад. Исцеление – это не просто знание трав, рецептов и заклинаний, это искусство понимать саму суть жизни, видеть и ощущать невидимую нить, связующую плоть, душу и мир вокруг. Эта магия гораздо сложнее остальных, и требует гораздо большей собранности от волшебника, взгляните. Эта кукла сделана из воска, однако зачарована таким образом, чтобы в точности имитировать человеческое тело.

Виктор взял со стола скальпель, и одним профессиональным движением сделал надрез вдоль предплечья куклы. Потекла красная жидкость.

- Магия исцеления в правильных руках способна излечить серьезные недуги. – мастер сложил незатейливую комбинацию рун, порез охватило золотистое сияние, и кожа начала быстро стягиваться, не оставляя даже шрама. – Но стоит допустить неточность… – Виктор изменил всего одну руну в своем заклинании, и вместо окончательного заживления ранка, наоборот, открылась, жидкость, сочащаяся из неё, приобрела чёрный цвет, такой же, какой начал расползаться рисунком вен по всей, быстро усыхающей руке, так, что скоро конечность стала напоминать старую ветку на дереве. – И она станет страшным ядом. Магия может простить ошибку, когда взаимодействует с миром вовне, но направляя её внутрь живого организма, первая же оплошность может стать фатальной.

Студенты синхронно сглотнули, они не впервые наблюдали эту сцену, но каждый раз с содроганием, Тессу нервно передёрнуло, но к её удивлению, она испытала не отвращение, а жалость, желание помочь, избавить эту куклу от страданий, даже если умом девушка и понимала, что воск не может страдать.

- Итак, как же нам исцелить эти ужасные повреждения? Проще всего – начертить простейшее заклинание восстановления, на существо по линии нашего взгляда. Такое заклинание имеет несравненный плюс в простоте, однако не лишено и минусов. Оно воздействует сразу на все тело целиком, а это значит, концентрация исцеляющей энергии в нужном месте будет ниже желаемого, тогда как во всех остальных здоровых местах, ее воздействие не требуется, что может привести к неприятным последствиям. Запомните! Вы лечите не болезнь, но существо в целом, и оно само – ваш первый ключ к разгадке его врачевания. Гораздо лучше подтолкнуть организм к самостоятельному восстановлению, чем лечить его насильно.

- Для этого, сперва, нужно оценить состояние вашего пациента, почувствовать его тело, как будто оно – ваше собственное. Истинное искусство исцеления – это прикоснуться к чужой боли, и позволить ей оставить отпечаток на вашей душе. Боль – это не враг, это лишь крик о помощи, помогающий определить источник недуга, нельзя её бояться. А как только мы определим источник проблемы, мы сможем решить её куда как более эффективно. Обычно, в чародействе для задания области действия заклинаний используют класс точности, обозначаемый цифрами. Этого вполне достаточно, чтобы поразить цель огненным шаром, или наложить иллюзию на определённый объект, но врачевание – вещь более тонкая, и требует более вдумчивого подхода.

- Поэтому, целители используют, как правило, несколько классов точности, и не всегда в качестве их значений выступают цифры. Именно лекари придумали специальные руны, для обозначения определенных участков на теле человека, например рук, – Виктор начал чертить руны на стоящей рядом доске, – головы, иногда отдельных органов, вплоть до глаз или почки. А если и такой точности недостаточно, тогда в ход идет вторая руна класса точности, которая уже числом задает конкретную область на выбранном органе. Начертание этих рун – непростая задача, требуются точные знания анатомии, и высокая концентрация, зато в результате, мы можем гарантировать исцеление пациента, без неожиданных неприятных последствий, взгляните.

Виктор снял с пояса увесистый том в кожаном переплете цвета кофейных зерен, книга заклинаний зашелестела страницами, перебирая записанные формулы, каждая из которых, была плодом долгих скрупулезных исследований, бесценным опытом, и предметом гордости их создателя. Наконец, остановившись на нужном заклинании, Лоуренс положил пальцы на бумагу, наполняя символы энергией и пробуждая магию ото сна, золотой свет зародился в глубине восковой плоти, в точности повторяя каждый сосуд, изгоняя оттуда черную заразу, но никак не вырываясь за пределы вен и артерий, спустя несколько секунд, рука куклы приняла первозданный вид.

- Закончим на сегодня, уважаемые студенты. – мастер Лоуренс поправил очки, довольный произведенным эффектом. – Помните, волшебство не ведает границ, как не ведают их наши мысли, и лишь от нас самих зависит, какую форму примет наша магия, и в какую сторону изменит мир.

Тесса слушала мастера не дыша, жалея лишь о том, что не взяла с собой письменных принадлежностей, ведь сейчас ей хотелось записать каждое слово, чтобы ничего не упустить. Виктор успокоил девушку, сказав, что она сможет переписать конспект у своих, теперь уже коллег, ведь крылатая твердо решила освоить непростой путь врачевания.

- Мастер, разрешите вопрос? – обратилась к целителю Тесса, уже выходя из кабинета.

- С радостью на него отвечу! – с удовольствием наставника, жаждущего поделиться знаниями, повернулся к ней Виктор.

- Что это за книгу вы использовали? Я уже видела такие раньше, хотя мастер Варгас такой не носил.

- Скажу тебе по секрету, – сверкнул белозубой улыбкой Лоуренс, – Варгас носит с собой маленький блокнот, умещающийся в нагрудном кармане. В нём он обычно записывает какие-то наброски, или отдельные, особо сложные руны. То, чем мы пользуемся – это книги заклинаний, они созданы из специально зачарованной бумаги, которая способна хранить в себе заранее записанные формулы, и воспроизводить их, стоит только подать энергию источника. Не все волшебники имеют четыре руки, как Варгас, или обладают опытом и скоростью Лэ, чтобы чертить каждое заклинание из головы, так что многие предпочитают хранить свои знания в книгах, даже я, с моим опытом в лекарском деле, предпочитаю записывать удачные формулы, чтобы избежать ненужного риска.

Тесса горячо поблагодарила мастера за интересный рассказ, и распрощавшись, направилась в свою комнату. Теперь ее существование в стенах Академии вновь обрело цель, помимо выживания. Уже засыпая в тёплой постели, она лениво прокручивала в голове слова наставника, и в который раз подумала, какой же все-таки удивительный её дедушка, раз при её обучении, помнил все руны наизусть, не пользуясь книгой.

ГЛАВА 24: НОВЫЕ ЭЛЬФЫ – НОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ

“В далёком краю, где свет с тьмою встречались,

Миг - вспыхнули души, что мир изменяли,

Где звёзды сходилися в танце небесном,

Их подвиги стали легендой известной.

Так чаши наполним до дна добрым элем,

Истории тайны с друзьями разделим,

И вспомним достойных великого гимна,

Споем же балладу великим Шести мы…”

Баллада о Шести

Пальцы Рыбы послушно сплели руну, завершающую заклинание, и в комнате раздался звук, словно где-то под полом скребутся мыши, магия иллюзии все ещё давалась мангусту проще, на правах первой. Мастер Эльвира слушала несколько секунд, после чего кивнула и ласково улыбнулась.

- Вполне правдоподобно, искушенного крысолова, вероятно, обмануть тебе не удастся, но простого человека – вполне. Ты молодец, Рыба, ты очень быстро прогрессируешь, несмотря на то что уделяешь моей дисциплине не так много времени. Мне бы хотелось, чтобы ты был моим постоянным учеником, но даже так, я тобой горжусь.

Рыба лишь улыбнулся в ответ на её слова и горячо поблагодарил за науку. Эльвира всегда была с ним приветлива и подробно объясняла все непонятные моменты, чем кардинально отличалась от Лэаренеале, которая, напротив, всегда заставляла его самого доходить до неочевидных вещей и нещадно гоняла своего ученика, так что в комнату тот еле приползал, а когда практики шли подряд каждый день, у мангуста с Бриоланной сил не было даже поговорить, несмотря на все старания Виктора, исправно заживлявшего все ожоги и травмы, истощение души выматывало физически куда сильнее.

И тем не менее, подход эльфийки мангусту нравился гораздо больше, нежели орчанки, Рыба буквально ощущал в Лэаренеале родственную душу, привыкшую выкладываться по полной, и даже чуть-чуть больше всегда и в любом деле, за которое она бралась. Южанин и сам понимал, что только каждый раз преодолевая себя, через пот, боль, через отказ, ломая шею лени и страхам неудач, каждый день становясь лучше себя вчерашнего, он сможет достичь успеха на своем нелегком пути, и был искренне благодарен за то, что она заставляла его это делать. Вот и сейчас, ему нужно было спешить на очередную встречу с наставницей. Причем это была не просто тренировка, Лэаренеале обещала проверить его защиту, чтобы быть уверенной, что с ним можно двигаться дальше, постигать более трудные заклинания.

Перед уходом, мангуст спросил мастера иллюзии об их дальнейших планах, на что получил ответ, что после освоения простейших иллюзий, необходимо научиться защищать свой разум от внешних посягательств. Душа и рассудок – очень тонкая материя, повредить её несложно, и каждый маг-иллюзор обязан уметь противодействовать себе подобным.

- И тут защита, – с улыбкой подумал Рыба, уже закрывая за собой дверь.

Зал тренировок встретил его привычной обстановкой и непривычно серьёзным лицом Бриоланны. Как оказалось, для тёмной эльфийки мастер Варгас тоже устраивал экзамен. Улыбнувшись подруге, для ободрения, мангуст занял свою позицию.

Экзамен прошел… обычно, вопреки ожиданиям Рыбы, мангусту, почему-то предстоящее испытание представлялось невероятно сложным и ответственным, но на деле, он нервничал больше, чем стоило. Разумеется, Варгас и Лэаренеале согнали с них семь потов, однако ничего сверхъестественного, чего бы не было на их изматывающих тренировках, от них не потребовали. И мангуст, и тёмная эльфийка уверенно выполнили то, чему их учили все это время, и наставники остались довольны.

- Молодец. – скупо похвалила эльфийка южанина. – Ты хорошо освоил основы, и теперь мы можем двигаться дальше. А сейчас собирайся, меня ждут в Нилленлуне, и ты, как мой ученик, будешь меня сопровождать.

На этих словах Виктор резко повернул голову в сторону их разговора.

- Лэ? Что, именно сегодня? – эльфийка лишь раздраженно дернула плечами.

- Брат сказал, вопрос не может ждать.

- Экзамен был таким простым, потому что мы торопимся? – задал Рыба беспокоящий его вопрос.

- Он был для тебя простым, потому что ты усердно учился. Это целиком твоя заслуга, если я посчитала, что этих заданий достаточно для вердикта, значит так оно и есть. – уже спокойным тоном ответила ему Лэаренеале. – Жду тебя через десять минут у Портальных Врат.

На этих словах пути ученика и его наставницы разошлись. Только дойдя до своей комнаты, мангуст тут же бросился в ванную. Скинув с себя одежду, он быстро ополоснулся в бочке с подогретой водой, смывая пот и усталость, надел запасной комплект, проверил на поясе нож, с которым никогда не расставался. Прицепил рядом с ножом тарджет, за спину забросил лук, харрашев стилет покоился на привычном месте в левом сапоге. Весь процесс сборов занял у полуэльфа едва ли половину отведенного ему времени, ему оставалось только позвать Астрид, порядком засидевшуюся в стенах Академии и ровно минута в минуту, они стояли перед той самой дверью из хвойных пород дерева, в том самом беломраморном коридоре с ковром из синего бархата, в котором когда-то оказались, впервые попав сюда.

Лэаренеале смерила телохранительницу быстрым взглядом и покачала головой.

- Тебе лучше остаться. Эльфы чужаков не жалуют, тем более что чужаки им платят тем же.

- Мой долг – защищать нанимателя, независимо от кого или где! – с вызовом ответила ей белокурая девушка.

- Мы не в бой идём, девочка, а от всего остального я способна защитить и себя, и его, если придется. Не стоит лишний раз нервировать моих сородичей.

- На всякий случай, будь наготове. – дежурной фразой Рыба отпустил Астрид, и та, досадно вздохнув, отправилась обратно.

Лэаренеале подошла к Вратам и приложила руку к холодной черной поверхности. На них спустя секунды, цепочкой зажглась вязь рун, а в проеме начала закручиваться темно-синяя воронка перехода.

- Идём! – знакомое чувство головокружения накрыло Рыбу, когда он шагнул в портал вслед за наставницей, а спустя мгновения, он уже осознал себя стоящим в совершенно удивительном месте.

Первое, чем встретил Нилленлун мангуста – было тепло. В республике светлых эльфов было намного теплее, чем в Аргол-Лорне, несмотря на все магические ухищрения для обогрева Академии. Южанин молча стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь давно забытым чувством, потом пришли запахи и звуки, и наконец, последним, вид. Город утопал в зелени, прямые, как лучи солнца, вымощенные известняком, улицы, сходившиеся в центре на главной площади, незыблемая крепость, с величественным зданием храма, возвышающаяся над площадью, дома из песчаника, известняка и гранита, с плоскими крышами и просторными внутренними дворами, все было увито зеленью от земли и до вершин колонн и шпилей. Вдоль дорог стояли вековые деревья, у домов раскинули свои жерди целые сады виноградников, плющом были укрыты спинки уютных скамеек, стоящих то там, то тут, создавая ощущения, что весь город, или хотя бы этот квартал – один большой парк, надежно укрывающий своих посетителей листвой, от жаркого полуденного солнца, гордо светящего с безоблачного неба.

- Не медли, нас ждут. – поторопила ученика Лэаренеале, когда тот слишком увлекся созерцанием города. Спохватившись, Рыба поспешил вслед за наставницей.

- Что это за место?

- Мы в Ираклионе – столице Нилленлуна. А это квартал учёных, один из самых богатых и влиятельных районов города, он расположен ближе всех к акрополю и главной площади.

- Это акрополь? – спросил мангуст, указывая на крепость на холме и храм.

- Верно, а то, на что ты показываешь, это сама Магическая Школа Нилленлуна – второе из двух оставшихся мест, где ещё не боятся изучать магию и возносить молитвы Миледи.

- Мы идем туда?

- Да, меня вызвал ученый совет, по их словам, дело не терпит отлагательств, и мой брат тоже просил меня присутствовать, а значит все и правда серьезно.

- А ваш брат? – продолжал задавать вопросы Рыба, стараясь не отстать от идущей быстрым размашистым шагом эльфийки. Впервые он видел наставницу настолько серьезной, и, казалось, немного грустной, и сам невольно проникался моментом.

- Мой брат, точнее кузен – первый сенатор Нилленлуна, он возглавляет Сенат, который решает все государственные вопросы республики. Довольно расспросов, мальчик, поспешим.

Разговор умолк, и мангуст снова начал вертеть головой по сторонам на ходу. Их появление вызвало эффект. Эльфы и эльфийки, преимущественно в зеленых тогах, хотя встречались среди них белые и голубые, сидящие на скамейках по сторонам дороги, прекращали свои беседы, провожая их заинтересованными взглядами, когда мастер и ученик, проходили мимо.

- Это Лэаренеале?

- Та самая?

- А кто это с ней?

- Почему именно сегодня? – слышались отовсюду шепотки.

Центральная площадь Ираклионы вблизи оказалась еще большей, чем Рыба подумал изначально. Представляющая собой почти идеальный круг, от которого во все стороны, словно лучи солнца расходились широкие улицы, ведущие в любые части города, она была настоящим сердцем столицы. Многочисленные торговые лавки плотными кольцами опоясывали ее, и чем уже и ближе к центру был круг, тем богаче и обширнее был ассортимент торговцев, и тем более дорогая ткань использовалась для полотен, закрывающих мастера и покупателей от жары.

Но не только жизнерадостные торговцы в их привычных фиолетовых тогах развлекали честных эльфов в центре города. Выходя на одну из двух главных улиц, крестом рассекающих площадь и весь город, взору мангуста предстали четыре арены, сложенные из известняка и мрамора, возвышающиеся над лавками и простыми горожанами. С одной из них доносился азартный гомон толпы, а со второй в добавок к этому, еще и характерный лязг металла. С трудом подавив в себе желание расспросить находящуюся явно не в духе эльфийку, южанин окрестил для себя эти арены гладиаторскими. Улица, на которую они вышли, оканчивалась каменной лестницей, ведущей прямиком наверх, к акрополю и находящейся в его стенах Школе.

Поднимаясь по каменным ступеням, Рыба бросил взгляд на город с высоты и увидел, что второй конец улицы, по которой они пришли упирается прямиком в океан. С холма был хорошо виден порт с качающимися на волнах кораблями, хлопающими парусами в такт ветру, бесконечно суетливые эльфы, бегающие по палубам и причалам, что-то носящие, с кем-то ругающиеся, а где-то даже и дерущиеся, крикливые чайки, белыми пятнами выделяющиеся на синей глади воды. А еще были видны все четыре колизея, стояще в основании креста, образованного главными артериями столицы. На одном из них действительно шел гладиаторский поединок, а вот что происходило на второй, Рыба так и не сумел разобрать, как ни вглядывался в необычные движения эльфов на арене.

- Рыба, не отставай! – мангуст вздрогнул и посмотрел наверх, туда, где Лэаренеале, уже преодолела очередной пролет каменной лестницы и недовольно смотрела на ученика, поставив ногу на следующую ступень. Извинившись, Рыба поспешил дальше.

Наконец, ступени кончились, и мастер с учеником ступили под своды крепости акрополя, стражи крепости в пластинчатых доспехах поверх красных туник и в закрытых коринфских шлемах с красными перьями на гребне, молча раздвинули копья, пропуская их, явно узнав эльфийку в лицо. Пройдя ворота, они сразу же повернули направо, оказавшись прямо перед черномраморным храмом с множеством величественных резных колонн, поддерживающих его своды, Магической Школой Нилленлуна, от ворот которой к ним уже спешила процессия встречающих.

Впереди всех шёл высокий седовласый эльф, с нескрываемым облегчением смотрящий на Лэаренеале, он единственный из тех, кто вышел навстречу, носил чёрную тогу, остальные эльфы были в белых или зеленых, многие из них уже были седые, редкие – ещё сохранили естественный цвет волос, но в их глазах одинаково читалась мудрость многих прожитых лет.

- Позволь тебе представить, Рыба, мой кузен… – со вздохом начала Лэаренеале, но её перебили.

- Позже, сестра, все любезности потом. Я безмерно рад видеть и тебя, и твоего ученика, – короткий кивок в сторону мангуста, – и приношу свои извинения, за то, что попросил тебя прибыть в этот день, но дело действительно не может ждать. – Глубоким бархатным голосом произнес старый эльф.

- Скажешь ты наконец, чего ради я сюда явилась? – потихоньку теряя терпение спросила эльфийка.

- Конечно, прошу за мной, но боюсь твоему ученику, придется подождать нас здесь, обсуждаемый вопрос не для его ушей.

- А за каким Заточенным, ты просил тогда нас прибыть вместе?!

- Прости меня, сестра, я ожидал, что у нас будет время представить его совету как твоего ученика, как подобает, но последние новости нарушили мои планы. Теперь идем, пусть он пока воспользуется нашим гостеприимством. – Лэаренеале раздраженно дернула уголком губ, но была вынуждена согласиться.

- Встретимся на этом же месте, это не должно занять слишком много времени.

Рыба молча поклонился, давая понять, что понял наставницу. Эльфы ушли, и полуэльф остался предоставлен самому себе. Несколько минут, он просто стоял в задумчивости, переваривая события, день был, откровенно говоря, насыщенным. И внезапное путешествие, и необъяснимая раздражительность наставницы, и непонятное сегодня. Как мангуст ни старался, он не смог вспомнить ничего, что произошло в эту дату и имело хоть какое-то отношение к делу. Обмозговав все еще раз, Рыба пришел к выводу, что ему категорически не хватает информации, а еще он не успел как следует рассмотреть саму Ираклиону, которая на первый взгляд ему очень понравилась, но увидеть подробнее не позволяла спешка. И раз уж наставница временно его покинула, он решил совместить приятное с полезным – прогуляться по улицам столицы и, возможно, что-то узнать. С этими мыслями ступени лестницы ударили по подошвам его сапог.

В Аргол-Лорне осень уже во всю вступила в свои права, и деревья одевались золотом, а здесь, за океаном, все еще властвовало лето. Зеленых листьев было предостаточно даже на главной площади хотя, казалось бы, в таком месте природе негде будет протолкнуться. Как Рыба уже успел выяснить, зеленые тоги носили ученые, фиолетовые, судя по одеждам эльфов на площади – торговцы. Красный – был цветом воинов. Но значения остальной палитры мангусту были неизвестны, и он намеривался это выяснить.

В первую очередь, он прошелся до главного перекрестка, не обращая внимания на взгляды и шепотки за спиной, и встав между четырех арен, посмотрел, куда ведут концы второй из двух главных улиц. Правый, если смотреть от акрополя, вел в торговый квартал, где размещались представители этой профессии, которым не хватило денег или влияния, чтобы занять место на самой площади. Левый же, терялся среди домов, между которых ходили эльфы и эльфийки в голубых тогах. Рыба было направился туда, но очередной взрыв шума и криков с арены заставил его остановиться и поднять голову. Это был тот самый колизей, который он еще сверху отметил, как непонятный. И стоило мангусту взглянуть на него, как через верхний край перелетела непонятная зеленая точка, зависла на долю секунды в воздухе, и начала свое падение прямо Рыбе на голову, полуэльф разумно отскочил назад.

Упавшим предметом оказался сплетенный из листьев и лоз шар, внутри которого золотым сияло очевидно волшебное ядро, которое и удерживало растения в форме, а заодно позволяло шару пружинить, так как упав, он не развалился, и не остался лежать неподвижно, а упруго отскочил от земли, ударился в стену арены, прыгнул от дороги еще раз, и оказался точно в руках удивленного Рыбы.

Мангуст некоторое время стоял и озадаченно рассматривал странный шар, на ощупь он был приятно гладким, был чуть больше того размера, который южанин мог бы свободно обхватить одной рукой, но тем не менее лежал в ней вполне удобно. Непонятным оставалось лишь предназначение этого предмета.

- Жизнь требует движения, не так ли, юный друг? – Рыба обернулся, подавив желание спрятать шар за спину. Перед ним стояла, улыбаясь, золотоволосая эльфийка в белой тоге и сандалиях на босу ногу.

- С кем имею честь? – не до конца понимая, как себя вести, спросил мангуст.

- Можете звать меня просто Кас, чтобы не утруждать неподготовленный язык произношением полного имени. Я прогуливалась по площади, когда увидела вас, признаться, вы – заметная фигура. И мне отрадно видеть, что протеже достойной Лэаренеале, так горит желанием приобщиться к нашей культуре. – глядя на лиановый шар, ответила ему незнакомка.

- Вы меня знаете?

- Ираклиона – большой город, то верно, но велика и скорость, с которой по ней расходятся слухи, заочно, о вас знают уже многие, но, лично, похоже я успела первой. Позвольте узнать ваше имя?

- Рыба.

- Ры-ба… Я не слишком хорошо знаю общечеловеческий, прошу меня простить, но вроде как это слово означает… Ммм… File? Водоплавающее создание? – эльфийка попыталась подобрать слово из своего языка, чтобы объясниться.

- Да, вы правы, позвольте и мне вопрос? – поспешил съехать с набившей оскомину темы имен мангуст. – Говоря о вашей культуре, вы имели ввиду этот шар, но боюсь, я не совсем понимаю его смысл.

- О, думаю, в таком случае будет уместнее показать, нежели утомлять вас излишней словесностью, – вновь улыбнулась эльфийка, – прошу за мной, юный File.

Обойдя Рыбу, она двинулась вверх по винтовой лестнице, ведущей на трибуны арены. Южанин двинулся за ней, по дороге задав еще и вопрос про цвета эльфийских тог. Оказалось, что голубой – был цветом эльфов, посвятивших свою жизнь искусству, желтый – ремесленников, а белый, как носила сама Кас – философов.

- А что же тогда означает чёрный цвет?

- Чёрный? Где же вы его увидели?

- Его носил господин первый сенатор, который встретил нас с мастером Лэаренеале.

- О, в таком случае, думаю, вам самому предстоит узнать ответ на свой вопрос. Если ваша почтенная наставница посчитает необходимым вам это рассказать. Глядите, File, мы пришли.

Свободных мест на трибунах не было, всё было забито под завязку, но многие желающие поглазеть, в числе которых были и Кас со спутником, просто стояли вдоль верхней ограды, за спинами последнего ряда кресел, азартно следя за происходящим внизу.

А посмотреть было на что, посреди поля арены росли, образовывая арку два исполинских дерева, которые Рыба снаружи принял за декорацию, их листва была насыщенно-зеленой, а между ветками носились золотые светлячки, напоминающие собой ядро того шара, который полуэльф держал в руках. И точно такой же шар использовали звезды этой арены. Между двух деревьев из переплетенных лиан была натянута сетка, разделяющая начерченный прямоугольник на два квадрата. Квадраты занимали команды по четыре эльфа, одетые в хитрым образом завязанные тоги, так, чтобы закрывали только торс, и грудь у эльфиек, оголяя все остальное. По плотно утрамбованному песку арены они двигались босиком, поочередно перебрасывая шар через сетку.

Рыба до конца пока не улавливал суть игры, но, когда одна из команд уронила мяч, судья, стоящий сбоку, сдвинул костяшку на предмете, напоминающем счеты, только всего с двумя металлическими полосками, по которым костяшки и скользили. И чем меньше их оставалось у каждой команды, после очередного падения лианового шара, тем громче ревела толпа вокруг, тем больше мангуста захватывало это необычное представление и тем более внимательно он следил за игрой. Он не замедлил поинтересоваться у Кас о необычном виде спорта.

- То, что ты видишь перед своими глазами – Атлитозоё, национальный вид спорта всего Нилленлуна. Дословно это слово можно перевести на ваш язык как движение Атлитоса – древнего бога-покровителя спорта и искусств. Сейчас его место занимает Маэстро Дорин Золотобородый, и мы безмерно чтим его, но выходя на площадку, под тень деревьев Зоё, мы неизменно отдаем дань памяти Атлитосу, ведь именно он создал этот спорт. – с придыханием ответила ему эльфийка, которую и сама уже давно захватил азарт от разворачивающейся внизу схватки. Она хотела уже продолжить, но в этот момент, один из эльфов в белых тогах точным ударом локтя подкинул шар вверх, а его товарищ, высоко подпрыгнув, хлестким ударом сомкнутой ладони направил его ровно в квадрат соперников, последняя костяшка команды в жёлтом ударилась о своих товарок, и колизей потонул в грохоте оваций. Кас не осталась в стороне, хлопая и скандируя название команды-победителя наравне с остальными, и лишь когда страсти немного улеглись, уже спускаясь обратно на площадь, Рыба смог продолжить разговор.

- Ты так рада их победе?

- Конечно, ведь победил квартал философов! – эльфийка поправила свою тогу, напоминая к какой касте принадлежит она сама. – каждый квартал выставляет свою команду на турнир, победитель которого получает бесконечный почет и славу. И сейчас мой квартал прошел в полуфинал!

- Ты тоже играешь?

- Разумеется! – горячо воскликнула Кас. – Каждый эльф, если он не выбрал надеть красную тогу, обязательно играет в Атлитозоё, да в прочем и воины тоже никогда не прочь померяться силами с остальными на площадке. Спорт закаляет тело и разум, жизнь эльфа – вечное движение вперед, стремление превзойти самого себя. Fie elve drope rihele semegalio tiro leaelene e levisa, ki tito oi soma stilo! – для эльфа стыдно состариться, не познав той великой красоты и силы, на которые способно его тело! Таковы наши традиции, наш уклад, поэтому я так обрадовалась, когда встретила тебя с шаром для Атлитозоё в руках!

Ого! – только и нашёл, что ответить Рыба, глядя в горящие глаза спутницы. – Знаешь, я совсем не против попробовать, особенно если меня будет учить эльф, настолько увлеченный в этом деле, – неловко улыбнулся он, но тут же спохватился, – только времени у меня немного, скоро мастер вернется с совета, не стоит заставлять её ждать.

ГЛАВА 25: СРЫВАЯ МАСКИ

“…И первым родился брат светловолосый,

Прямой по характеру, взглядом раскосый,

Сияющий Полдень его называли,

И не было слова, в котором солгали.

Надёжной опорой он был беззащитным,

Разил наповал справедливо он зло, но,

Один лишь изъян обернуть мог всё втуне

Суд верен был? Надвое скажет Фортуна…”

Баллада о Шести

Дав Кас обещание непременно вернуться и научиться играть в священную игру, Рыба сунул шар в сумку и поспешил обратно к месту встречи, по дороге с ним ещё пару раз пытались заговорить, но он лишь на ходу отговаривался тем, что его ждет мастер. Взбежав наверх по каменным ступеням, он вновь оказался внутри акрополя и смог выдохнуть, понимая, что не опоздал. Наставницы нигде не было видно, однако по внутренним часам мангуста времени прошло уже немало, она могла появиться с минуты на минуту, рисковать и возвращаться к новой знакомой Рыба не стал. Вместо этого, он решил пройтись по самому акрополю, любуясь архитектурой, эльфы строили красиво, четко выдерживая единый стиль, глаз невольно цеплялся за узоры на колоннах, барельефы, и конечно, вездесущую листву деревьев, кустарников и лиан, органично смотрящихся рядом с рукотворными постройками.

Спустя время прогулки, полуэльф наткнулся на клумбу с очень красивыми цветами. Длинный стебель с изящными овальными листами венчал красивый бутон со множеством узких белых лепестков и выделяющихся на их фоне черных тычинок. Рыба подумал, что неплохо бы было принести такие обратно в академию в качестве сувенира, помимо снаряда для Атлитозоё, можно будет, например, подарить Бриоланне, он наклонился и аккуратно срезал ножом три стебля.

- Интересно, как они называются? – задумчиво пробормотал мангуст себе под нос.

- Духовная астра. Их выращивают студенты Школы, больше её не встретить нигде на пыльных тропах Граолора. Считается, что этот цветок – отличный проводник энергии души и незаменим при работе с магией.

Рыба едва не подпрыгнул, услышав сзади голос мастера, неведомым образом, он совершенно не услышал шагов за спиной, а уж он в том, как подкрадываться и как это звучит разбирался. Лэаренеале стояла слегка сгорбившись, скрестив руки на груди, глядя слегка грустным взглядом на белые лепестки.

- В-вы много знаете об этих цветах? – ляпнул мангуст первое, что пришло в голову, отходя от шока.

- Да… да, их любили мама… и сестра…

Эльфийка сама подошла к клумбе и сорвала две астры, Рыбе очень хотелось расспросить её, как прошёл совет и что же все-таки случилось, ради чего они примчались сюда на всех парах, но услышал, как дрогнул голос Лэаренеале, и слова застряли у него в горле. В гробовом молчании, баюкая сорванные цветки в ладонях, наставница медленно направилась в обход зданий, идя по одной ей известному маршруту, полуэльф неотрывно следовал за ней. Они все еще были внутри огороженного стеной акрополя, но отдалились от строений, прийдя к кованной железной ограде, за которой тянулись стройные ряды могил.

Лэаренеале прошла кладбище почти до самого конца, остановившись у двух надгробий, на которых на эльфийском языке были выгравированы слова. Могила поменьше буквально жалась под бок к более крупной, явно давая понять, что это одно захоронение. Эльфийка опустилась на колени и нежно возложила рядом с большим надгробием цветы, да так и осталась стоять неподвижной статуей. Рыба стоял оглушенный, держась за то место, где под сердцем, там, где находился его источник, прямо сейчас формировалась и крепла связывающая их с наставницей нить. Две души, встретившись, образуют связь, на жизненном пути по пыльным тропам Граолора можно встретить множество самых разных, не похожих друг на друга существ, и с каждым из них связь будет уникальной и неповторимой. И связь учителя и ученика, особенная по-своему, позволяет одному лучше понимать и направлять, а другому лучше понимать и усваивать, но такая связь не формируется быстро. Месяцы, в некоторых случаях годы, а если ученик не сойдется характером с наставником, эта связь и вовсе никогда не заимеет каких-либо отличительных свойств. Но сейчас, стоя позади коленопреклоненной Лэаренеале, Рыба наяву чувствовал, насколько сильно он успел привязаться к этой эльфийке за две с небольшим недели, никогда раньше и ни с кем, он не ощущал подобного. Разве что с Астрид, но её случай был иной, романтический, пускай и не самый удачный.

Наставники в Братстве были, как правило, не слишком приветливы с подопечными, их было несколько, и все они со временем сливались в одну безликую серую массу, просто передающую опыт и навыки. Но даже не уникальность Лэаренеале была главным фактором, позволившим связи возникнуть так быстро, а то, что Рыба чувствовал все это время где-то на самой краю сознания, никогда не пытался осознать по-настоящему и не придавал особого значения, а теперь видел в полный рост. Огромная, невыносимо болезненная, терзающая ночными кошмарами, ужасная рана на душе. Воспоминания, которые хочется забыть сильнее всего на свете, от которых хочется выть в подушку, сбежать, спрятаться, перестать существовать, но которые они вынуждены нести с собой, каждый по своей причине отвергающие решение быстро прервать страдания. Две измученных, растерзанных души, тянулись друг к другу в тщетной попытке восполнить когда-то безвозвратно утраченное, и это сближало сильнее, чем что бы то ни было ещё.

Лэаренеале медленно поднялась, смахнула рукавом камзола едва видимые слезы. Быстро подавшись вперед, Рыба возложил два из трех сорванных им цветков рядом с цветами наставницы, и тут же испугавшись своего порыва, виновато взглянул на неё, но та, после долгого взгляда в глаза ученика, лишь молча кивнула.

- Это случилось… Сегодня, да? – сухим, угрюмым, надтреснутым голосом спросил мангуст. – Поэтому ваш брат извинялся, что пригласил нас сегодня? И поэтому мастер Виктор так удивился? Он знал?

- Мальчик… – поморщившись, остановила его эльфийка. – Это не темы для разговора. Идём, мы возвращаемся в Аргол-Лорн, нас ждёт дело.

- Да, мастер.

В обратный путь двинулись молча, каждый погруженный в свои мысли. Но уже спускаясь обратно в город, Рыба наконец спросил об ожидающем их деле, которое не терпит отлагательств.

- Совет почувствовал возмущения магического плана, исходящие от Завесы. – Ответила ему Лэаренеале, но поймав его недоумевающий взгляд начала подробный рассказ. – Я считала, что нам не понадобиться поднимать эту тему как минимум несколько лет, учитывая твой нынешний прогресс, но раз уже подвернулся случай… Я расскажу тебе о том, какую роль играют волшебники защитных чар в современном Граолоре. Как ты уже знаешь, та магия, которую мы используем сейчас – это ничто иное как упрощенная версия того искусства, которым владеют боги. А Завеса – это ничто иное, как одно гигантское и невероятно сложное заклинание щита, разделяющее Граолор и божественную обитель. Это заклинание очень масштабное, и в такой огромной структуре очень легко может что-то выйти из строя, Завесу нужно регулярно проверять, и делать это нужно с обеих сторон. И Миледи, в гениальности своей, дала такую возможность обоим мирам, создав по обе стороны специальные алтари, которые могут активировать маги-защитники с нашей стороны. Со стороны Божественной Обители алтарь иной, но нам с тобой об этом думать смысла нет. Так вот, с помощью этих алтарей, можно узнать о состоянии Завесы и при необходимости устранить дефекты. И наш долг, как магов защитных чар – поддерживать ее в целости.

- Если можно ее чинить, значит можно и изменять? – мангуст внутренне похолодел, боясь представить какие последствия это может повлечь за собой, получи к алтарю доступ посторонний.

- Формально – да. На практике – Миледи осознавала, какое влияние Завеса оказывает на оба мира, и озаботилась защитить и своих детей, и свое творение. Навредить Завесе из-за неопытности мага, алтари не способны. А что касается необходимых навыков, чтобы внести изменения по всем правилам… Даже Агнесс, когда стала королевой, не сумела разобраться в ней должным образом, чтобы ограничить приток магии в Граолор – просто навесила с той стороны свою собственную пленку, какое невежество.

Эльфийка фыркнула, выражая свое недовольство верховной богиней. Из дальнейшего её рассказа, Рыба понял, что, не заполучив Великую душу, попытки внести изменения в Завесу в большинстве своем обречены на провал. Сама Лэаренеале лишь поддерживала заклинание, чтобы оно работало без сбоев, также, как до этого делал её наставник, и как в пусть и далёком, но вполне обозримом будущем, предстояло научиться делать Рыбе. По её словам, последняя проверка была совсем недавно, но вот на днях, медитируя с помощью духовных астр, маги-защитники из Нилленлуна ощутили очень странные колебания магической энергии из места, где находился алтарь в Граолоре.

Ситуация была однозначно из ряда вон, таких масштабов заклинание должно работать как часы и любые отклонения должны мгновенно проверяться и устраняться. Именно это событие и обсуждалось на совете, куда вызвали Лэаренеале, и её же направили разобраться с аномалией на месте. На выходе из портала на стороне Аргол-Лорна их встретила скучающая Астрид, мгновенно оживившаяся, услышав, куда собрался ее подопечный, после чего категорически заявившая, что идёт с ними. Эльфийка сперва возвела очи горе, но, во избежание долгих препирательств, махнула рукой и направилась вниз по многочисленным лестницам и коридорам, туда, куда учеников ещё не пускали, в подземелья Академии. Спустившись на нужный уровень и поплутав по одинаковым темным подземным ходам, с одинаковыми кирпичными стенами, освещенными через равные промежутки одинаковыми магическими светильниками, они вышли к неприметной двери, которую было практически не отличить от куска стены, если бы не крохотная замочная скважина.

- Алтарь находится прямо здесь? Под академией? – удивленно вполголоса спросила Астрид.

- Этот замок был и является первой резиденцией Миледи на пыльных тропах этого мира, где еще ты ожидала его увидеть? – ответила ей Лэаренеале, снимая с шеи тонкую золотую цепочку со сложным ключом.

Ключ повернулся в скважине без скрипа, и дверь бесшумно отворилась, открывая темный зев очередного спуска вниз. Эльфийка сперва потянулась за светильником на стену, но передумала, и попросила зажечь свет Рыбу. Удивившись, мангуст подвесил над их головами небольшого светлячка, послушно следовавшего за ними и освещавшего путь.

Теперь они шли уже не по ровным коридорам, а по вырытым прямо в земле и горной породе запутанным и извилистым ходам. Пахло сыростью и плесенью, с потолка иногда свисали корни, свет причудливо бликовал на гранитных стенах, местами под ногами хлюпала вода. Чем глубже они спускались, тем сильнее давила тишина, прерывающаяся лишь редкими шорохами, звуками сыплющейся с потолка земли и едва уловимым цокотом маленьких ножек насекомых по породе, тем настороженнее Рыба и Астрид вглядывались в темноту впереди, и тем меньше старались нарушать эту тишину сами, силясь услышать, что их ожидает.

Лэренеале напротив, шла уверенно, явно не первый десяток раз проходя по известному ей маршруту, но нахмуренное лицо эльфийки, сосредоточенно прислушивающейся к своим ощущениям, не внушало надежды её спутникам. Весь отряд мгновенно замер, когда Рыба услышал впереди отчетливый шелест чешуи.

- Здесь водятся змеи, мастер? – он старался говорить вполголоса, но эхо все равно понесло его слова дальше по проходу. Лэаренеале лишь раздраженно дернула плечом, давая понять, что не знает источника этого звука, и продолжила путь, начав ступать чуть осторожнее, обратив слух не только внутрь себя, но и наружу. Но когда впереди зазвучали чужие голоса, все трое не сговариваясь, обнажили оружие.

Голоса приближались, один из них на мгновение показался Рыбе знакомым, но эта мысль потонула в нервном напряжении, заполнившим подземные ходы. Вот пройдено еще полсотни метров, и за очередным поворотом забрезжили отблески факела, отряд сгруппировался, готовясь одновременно выскочить из-за угла на неизвестных, которые по всем правилам не должны были здесь находится, Рыба погасил светлячка. Лэаренеале подняла указательный палец, стараясь через отражение в отполированной стали кинжала заглянуть за гранитную стену, её спутники проверили оружие, Астрид поправила перевязь со щитом, чтобы удобно вкинуть его в руку, как только они выйдут из узкого прохода, Рыба приладил стрелу на тетиву. Второй палец занял место рядом с первым, мангуст отчетливо увидел, как по виску его телохранительницы скатилась крупная капля.

Молниеносный бросок, и вот они уже внутри небольшого скального грота, впереди Астрид, прикрытая щитом и выставившая вперед копье, чуть позади неё переливается защитными чарами на одежде эльфийка, вставшая в стойку со шпагой и кинжалом, Рыба с полностью натянутым луком наполовину высунулся из-за стены.

- Что вы здесь делаете?!

- Что ТЫ здесь делаешь?!

***

Роберт, Бернард, Бальдур и явно нервничающая Гелата стояли перед входом в шахту, на которую указал им несколько минут назад Конденандо, отбыв обратно, отвлекать внимание. Шахта уходила вглубь скалы и вход в неё тщательно охранялся, но принц со свитой аккурат успели в рассветную пересменку. Колебаться было нельзя, подхватив лежащий на земле факел и подпалив его от висящего на стене, они направились вглубь, уже слыша издалека голоса караульных. Знаменитой армейское разгильдяйство не пощадило даже педантичных гномов.

Тоннель шёл почти без развилок, лишь редкие ответвления, в которых были старые места отдыха рабочих, брошенные тачки с породой, да сломанные инструменты. Чем дальше они шли, тем отчетливее путь забирал вверх, однако его цель до сих пор оставалась неясной. Больше всего опасались наткнуться на патруль или рабочих, но время шло, метры горной породы уходили назад, а ни одной живой души встречено не было. Тоннель постепенно сужался, боковые штреки исчезли полностью, словно те, кто копали эту шахту точно знали цель своего прибытия, а самое главное, знали где эта цель находится.

- Я думал, здесь готовят базу для экспериментов, или штаб какой-нибудь кампании, или выработка неизвестных доселе ресурсов, которые могут знатно встряхнуть экономическую или политическую картину Граолора, но похоже, это просто проход, который прорыли чтобы достигнуть какого-то конкретного места… – шепотом поделился Роберт со своими спутниками. Неизвестность действовала принцу на нервы.

- И похоже, достигли. – столь же тихо ответил ему Бернард, указывая вперед.

Туда, где в ярком свете факелов отчетливо зияла дыра, явно прокопанная в стене другого коридора, который рыли уже не гномы, на это указывали следы от инструментов на стенах, которых не было в подземном лабиринте. А в том, что это лабиринт, они убедились очень быстро, пройдя всего несколько метров и три развилки, разделяться они не решились, и чтобы не заблудиться, Роберт объявил короткий привал, во время которого, все его внимание было сосредоточено на стенах.

Эти тоннели построили не гномы, но подгорный народ явно не просто так копал ту длинную шахту, чтобы сюда попасть. А раз они пришли сюда незваными, у них самих скорее всего не было знаний о верном пути сквозь этот лабиринт. Но они явно пришли в него не просто так, что-то искали, а если так должны были остаться…

- Нашел! – пусть и говорил принц вполголоса, в его тоне отчетливо слышалось торжество. Отряд мгновенно поднялся на ноги, готовый продолжать путь.

На стенах, возле самого пола, на развилках были едва видно нацарапаны стрелочки, помеченные двумя разными символами. Символ, ведший назад, Роберт сразу отмел как метку, указывающую на выход, и дальше повел отряд уже гораздо быстрее, ориентируясь на оставшийся знак.

Спустя несколько гротов и развилок, чуткие уши Гелаты уловили впереди голоса, все замедлили продвижение, стараясь издавать как можно меньше шума, но хвост принцессы неизменно шуршал по земле.

- Здесь водятся змеи, мастер? – все разом напряглись, Бернард и Роберт нахмурились, припоминая, кому бы мог принадлежать этот голос.

На секунду выглянув из-за стены, тёмный полуэльф подал знак остальным, что дальнейший путь пока чист, но стоило им выйти в очередной грот, как на них оказались нацелены наконечник копья, острие шпаги и дрожащая на тетиве стрела.

- Что вы здесь делаете?!

- Что ТЫ здесь делаешь?!

Гневный окрик Лэаренеале слился с удивленными возгласами Рыбы, Роберта, Бернарда, Бальдура и Астрид, узнавших друг друга. И тем не менее, эльфийка не ослабляла бдительность, мгновенно определив лидера отряда.

- Как вы здесь оказались, Ваше Высочество? Франковия далеко, а эта территория принадлежит Аргол-Лорну, и в эти катакомбы закрыт вход посторонним.

- Прошу простить наше внезапное вторжение. – принц тоже быстро оценил ситуацию и примирительно поднял руки, делая знак своим сопровождающим опустить оружие. – Дело в том, что мы и сами не до конца понимаем, где оказались. Если вкратце пересказать нашу историю, то я выполнял свой долг перед родиной с дипломатическим визитом в Гронхолд, где на меня было совершено покушение. Расследование этого заговора привело меня к гномьей шахте, а эта шахта – сюда.

- Вам есть, чем подтвердить свои слова?

- Клянусь честью и сущностью пред Марой Чернорукой, что не солгал, и не кривил душой, да падёт справедливая кара на преступившего.

Все присутствующие оценили момент, клятвами душой перед богиней справедливости не разбрасывались просто так, считалось, что нарушившего мгновенно спалит черное пламя, и были те, кто утверждал, что видели это воочию. Однако принц остался невредим, и Лэаренеале благосклонно кивнула.

- Не боитесь запачкаться, ползая лично по этим пещерам, Ваше Высочество? – усмехнулся Рыба, борясь со злорадным желанием припомнить свистопляску с допросом и спустить-таки стрелу. – Может быть, лучше было отправить на разведку Пьера?

- Не думал, что снова увижу тебя при таких обстоятельствах, но ты мог бы и с первого раза уяснить, что важные дела я никогда не боюсь решить самостоятельно. Кстати, позвольте вопрос? – обратился Роберт к эльфийке с изрядной долей ехидства. – Вы осведомлены, что полуэльф за вашей спиной является представителем Братства Мангустов? И он все ещё не опустил свой лук.

- Тихо! – оборвала перепалку Лэаренеале. – у нас нет времени на праздные разговоры, а дела моего ученика вас не касаются. Если в этом замешаны гномы, это усложняет положение. Не знаю, что они на этот раз придумали, но добра от них не жди. Мальчик, опусти лук, мы возвращаемся обратно, нужно позвать…

Эльфийка сбилась с мысли, пошатнувшись, и приложив два пальца к виску, которые прострелило внезапной болью, Рыба был вынужден опереться на стену, ощущая тоже, что и наставница, пускай и в меньшей степени.

- Заточенный… здесь Завеса ощущается лучше, чем на поверхности, и она в минутах от разрыва, планы изменились, нужно остановить гномов немедленно! – со стоном выпрямившись, мастер вбросила оружие в ножны и направилась дальше вглубь горы.

- Я мог бы вернуться и привести помощь, я запомнил обратный путь, мастер!

- Бесполезно, Рыба, никто кроме меня и нескольких коллег из Нилленлуна не знает, как идти дальше.

- Гномы вырезали на стенах указатели, если они добрались до своей цели, значит по ним их можно найти. – подал голос Роберт. Лэаренеале на секунду замешкалась, прислушиваясь к себе.

- Не успеем, вы придете, когда все уже будет кончено. Все за мной, будем решать проблему тем, что есть под рукой.

Увеличившийся отряд растянулся в цепочку, впереди, прикрываясь щитами шли Астрид и Бальдур, успевшие поприветствовать друг друга поклоном, как подобает. Сразу за ними шла Лэаренеале, после принц с принцессой, Бернард и Рыба замыкали колонну. Первые признаки присутствия гномов обнаружились через пару поворотов, в виде оставленных на стенах факелах, а уже через минуту, сперва стали слышны голоса, а потом отряд налетел прямо на двух людей, патрулирующих коридоры.

Судя по экипировке, это были наемники, нанятые для защиты, первый, явно главный, был облачен в бригантину, носил шлем-барбют с кольчужной бармицей и был вооружен мечом в паре с треугольным щитом, закрывавшим половину тела. Второй, явно ниже рангом, держал в руках копье с широким листовидным наконечником, но из брони имел лишь стеганку и простую железную каску – бацинет.

- Тревога! Посторонние в коридорах! – тут же трубным голосом заорал мечник, прикрываясь щитом от пущенной в горло стрелы от Рыбы, и не успел мангуст наладить на тетиву следующую, как впереди, неуловимым движением, оказалась Лэаренеале.

Двое патрульных тут же переключили внимание на вышедшую из-за щитов эльфийку. Быстрым, но плавным движением она положила руки на рукояти оружия, и в следующее мгновение на врага уже смотрело острие узкого и длинного клинка с двумя долами, между которыми серебром было выгравировано имя оружия – Райо. Шпага была идеально отбалансирована, позволяла с одинаковой эффективностью рубить и колоть, и в руках эльфийки буквально дышала силой, слегка сверкая от зачарований от кончика клинка, через красивую витую гарду в виде переплетающихся лоз и рукоять с серебристой оплеткой, до навершия выполненного как нераспустившийся бутон. Дага во второй руке была очень похожа на свою старшую сестру своим эфесом, разве что клинок был выполнен немного проще, с одним долом, и носил имя Пинчо.

Лэаренеале держала правую ногу спереди, а шпагу – гардой параллельно полу, так, чтобы пальцы на эфесе смотрели вверх, но после мгновенного раздумья, повернула оружие большим пальцем вверх. Копейщик бросился вперед с явным намерением заколоть бездоспешную эльфийку, облаченную в один камзол, но та, напротив, шагнула вперёд правой ногой, одновременно отводя клинком шпаги копьё влево, заставив провалиться, и дополнительно развернула корпус, избегая попадания. Возвращая шпагу, она легко вскрыла отточенным лезвием ткань стеганки, а за ней и горло противнику, не прерывая движения, сделала шаг левой, описав клинком полукруг и сбросив вертикальный удар второго наемника справа от себя, и одним резким уколом вогнала кинжал ему в лицо сквозь щель забрала. Два тела рухнули к ногам эльфийки, полный бой от которой потребовал всего три движения.

ГЛАВА 26: ТАК ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ…?

“…Предатель и гнида, отринутый всеми,

Родился в момент, когда сложное время,

Давило на плечи гранитной скалою,

Ничем не помог, усугубил – порою,

Всегда ли правдива молва у народа?

Нам смертью грозя замер враг у порога,

Но наперекор всей зловещей заразе,

Один вперед вышел Восход алоглазый...”

Баллада о Шести

- Бегом! – коротко бросила Лэаренеале, и все сорвались с места.

Новых наемников, вставших у них на пути, постигла печальная участь быть нанизанными на острия копий бегущих впереди Астрид и Бальдура. Прикрываясь щитами, они с неумолимостью разогнавшегося носорога проходили сквозь подобие строя, которое пытались организовать защитники в узких коридорах, а из-за их прикрытия летели стрелы Рыбы и разил меч Роберта. Гелата в основном держалась сзади, отчаянно сражаясь с внутренними страхами, и наконец решившись, была остановлена за плечо эльфийкой, удержавшей нагу от поспешного желания броситься вперед и перекрыть мангусту линию стрельбы.

- Прибереги запал, девочка, он тебе скоро пригодится. – принцесса серьезно кивнула, покрепче сжимая рукояти кхисс.

Новая пещера в горной породе – новые противники. Эти наемники были уже предупреждены о вторжении и встретили отряд слаженным залпом четырех арбалетов, разлетевшимся о выставленный мастером и учеником барьер, отработанным движением арбалетчики отступили назад, под прикрытие четырёх солдат со щитами и копьями, по бокам от основной шеренги стояли по два бойца с мечами и топорами, готовясь обходить неприятеля с флангов.

Не сговариваясь, Бернард и Лэаренеале встали за спинами своих щитоносцев, в нужный момент отведя в стороны древки нацеленных на них копий, эльфийской шпаге явно не хватало длины цвайхандера, но её хозяйка без особых проблем компенсировала это скоростью реакции и веками отточенными движениями. Два строя схлестнулись, ударившись щитами. С рыком, Бальдур навалился на свой каменный щит, опрокинув двоих оппонентов и нарушая их построение, в открывшуюся брешь молнией проскочила эльфийка, оказавшись перед незащищенными арбалетчиками, только-только закончившими перезаряжаться. Второй залп захлебнулся в барьерах, которыми волшебница сковала арбалеты, и шпага начала свою кровавую жатву. На правом фланге рубился Бернард, прикрывая бок Астрид, и пока что ему удавалось за счет длинного лезвия цвайхандера и поддержки Рыбы из-за спины теснить двоих своих оппонентов, а во с другого края держать натиск щитников с мечом и топором пришлось Гелате с мужем. Судорожно вздохнув, принцесса защитилась от удара мечом, подставив кхиссу, тело само следовало вбитым в него рефлексам, пока разум пребывал в смятении, летящий сверху топор остановил меч Роберта, мечник ударил с другой стороны и на короткое время борьбы второго наемника с мечом принца, Гелата осталась с противником тет-а-тет.

Его удар она приняла сразу на обе скрещенные кхиссы, случайно повернув руки, поймала клинок меча. Глядя в бешенные глаза врага, яростно пыхтящего в попытках освободить свое оружие, нагу внезапно посетило озарение. Её сейчас убьют. С отчаянным криком, она распрямила хвост, рванув руки в сторону, не ожидавшей от неё какого-либо сопротивления человек, удивленно отпрянул и остался без оружия, одна кхисса, звякнув, соскользнула по кольчуге, но вторая нашла свою цель, в смотровой щели забрала. Гелата выронила оружие и зажмурилась, прижав ко рту все четыре руки, лишь бы не смотреть, как судорожно хватающийся за её кхиссу враг заваливается наземь. Но на счастье принцессы, остальным было уже не до неё, противник Роберта не справился, в итоге, с его юрким мечом, одного из упавших копьеносцев закололи прямо на земле, в одного из оппонентов Бернарда мангуст таки сумел вогнать стрелу. Оставшиеся четверо безуспешно пытались организовать круг из щитов, но и их в итоге задавили.

Отряд отделался рассеченным в нескольких местах камзолом Лэаренеале, несколькими царапинами на лице и погрызенным щитом Астрид, да легким ранением Бернарда, поймавшего удар меча в локтевую щель доспеха, защищенную лишь кольчугой.

- Десять секунд передышка, мы почти у цели, - видя состояние Гелаты, скомандовала эльфийка.

- Ты все сделала правильно, он бы тебя убил, я горжусь тобой. – тихо сказал Роберт на ухо плачущей жене.

Но стоило отдать наге должное, долго рыдать она не стала, и благодарно кивнув мужу была вновь готова продолжить путь. Снова бег по подземным тоннелям, только теперь они слышали не воду и насекомых, а гневные крики на гномьем языке и лязг металла со всех сторон, где в соседних коридорах пробегали ищущие их патрули. Когда боль снова резанула по вискам, Рыба споткнулся, но был подхвачен Лэаренеале, которая, схватив его за локоть, поставила на ноги.

- Терпи мальчик, осталось немного.

Они вылетели на перекресток, и оказались с двух сторон зажаты патрулями, вот только это были уже не наемники, а закованные в отличную сталь, вооруженные короткими копьями, боевыми молотами и ростовыми щитами, очень злые гномы, тут же набросившиеся на отряд.

- Прямо! – рявкнула эльфийка, понимая, что принимать бой на открытом месте сродни самоубийству.

Астрид и Бернард встали в проходах, выиграв секунду, чтобы остальные проскочили дальше, и отступили следом под напором разъяренных коротышек. В узком проходе, они соорудили импровизированную баррикаду из своих щитов, из-за которой принялись колоть гномов, целя в забрало или щели доспехов, в тоннеле мгновенно образовалась толкучка, стесненные пространством, их не могли одновременно атаковать больше двух гномов, но и сами Астрид с наставником не могли убрать щиты или перестать отбиваться, рискуя быть сметенными стальной лавиной.

- Бегите дальше! – крикнула девушка.

- Мы их задержим! – вторя ей прогудел Бальдур. Не теряя ни секунды, Лэаренеале рванула вперед, увлекая за собой Рыбу, не дав ему обдумать вариант остаться и помочь телохранительнице.

Следующую пару гномов, выскочившую на них из-за поворота, они даже не заметили на бегу. Первого могучий Бернард просто снес плечом и перехватив цвай за лезвие вогнал его в забрало лежащему, щели в броне второго нашла Райо. Но лукавая Фортуна обернулась к ним хвостом уже в следующей, явно выкопанной недавно, пещере, где их встретил слаженный гномий хирд, вчетверо превышающий своим составом предыдущих противников. Не успели они изготовиться к бою, как из бокового тоннеля вышла еще одна восьмёрка подгорных жителей в полном облачении.

- Надо пройти! Осталось немного. – Лэаренеале мучительно прикидывала в уме, как быстро разобраться с охраной, не завязнув в бою и не потеряв отряд, пока с Завесой не случилось непоправимое, но её мысли были прерваны рёвом белого медведя, от которого задрожали своды тоннелей.

Обратившийся Бернард, гремя латами, сделанными специальным образом, чтобы с помощью хитрой системы ремешков подстраиваться под размер носителя, бросился вперёд, расшвыряв гномов в латах словно карточный домик, махнул цвайхандером, отгоняя коротышек, ударил лапами, сминая сталь шлемов и обрывая болезненные вскрики.

- Бегите, Ваше Высочество! Я задер-р-ржу их! – яростно проревел рыцарь, благословленный богом войны, не обращая внимания на удары гномов.

Изрядно поредевший отряд бросился в открывшуюся брешь, лишь Лэаренеале на секунду задержалась, бросив взгляд на алые бутоны, уже начавшие расцветать на белом меху. Короткая цепь рун, и стена коридора вздрогнула, рассекаемая множеством невидимых лезвий, покрываясь сеткой трещин, и вот-вот грозясь рухнуть.

- Бернард! Отступи! – старый рыцарь её услышал, бросился вслед за отрядом, с трудом протиснувшись в узкий для медведя лаз, но уже в следующий момент его стены затрещали, под ударом медвежьих лап, и преследователей отгородило обломками камня. Однако долго преграда продержаться не могла, суровые коротышки быстро принялись разбирать завал. Встав на задние лапы в освободившемся пространстве, Бернард перехватил цвайхандер в полумеч и обрушил на врага град точечных уколов, не все из них достигали цели, но здорово мешали гномам растаскивать камни, на какое-то время сложился шаткий паритет.

- Пр-рикр-рою! – донеслось до принца уже из-за спины.

Их путь закончился уже через два-три поворота, когда эльфийка внезапно замерла перед развилкой, напряженно рассматривая два коридора.

- Что случилось? – слегка запыхавшись, спросил Роберт. – Далеко еще?

- Мы пришли. Но… Этой развилки здесь никогда не было.

- Это проблема? Вы же помните правильный путь?

- Этот, – эльфийка уверенно указала на знакомый ей коридор, гномы постарались избавиться от следов своих инструментов на рукотворном, но память так просто не провести, – но… – неясная тревога не давала Лэаренеале покоя, близость алтаря сбивала привычные внутренние ритмы, ощущения отличались от знакомых, и точно назвать причину беспокойства она не могла, как и понять назначение этого ответвления.

- Мы проверим. – не дожидаясь ответа кивнул Роберт, увлекая жену за собой в ложный тоннель.

Лэаренеале недовольно цокнула языком, пробормотав что-то про нетерпеливую молодежь, и они с Рыбой отправились дальше. Шли недолго, очень скоро и этот проход подошел к концу, явив взору тупиковую пещеру, стены которой были гладкими, словно их оплавило безжалостное пламя, а на их гладкой поверхности едва мерцали переплетения рун, сходясь своими узорами в одной точке, на пересечении пола и дальней стены. Вероятно, по замыслу архитектора этого места, на этой точке должно было что-то стоять, но вопреки этому замыслу, место пустовало.

Встретили их как подобает. Ощетинившимся копьями гномьим хирдом в полной латной броне, под прикрытием которых стояли еще с десяток арбалетчиков, мгновенно взявших мастера и ученика на прицел. Но главным действующим лицом был молодой парень, чьи рыжие волосы торчали неопрятными вихрами, из-под которых хищно глядели алые глаза. Слегка-курносый нос едва покрывали бледные веснушки, а губы растягивались в предвкушающем оскале. Одет он был в простую, но добротно сшитую одежду, носил чёрные сапоги на низком каблуке, но рассмотреть его вещи подробнее не давали пятеро стражников в одинаковых глухих черных доспехах, явно выкованных гномами, с такими же черными плюмажами на шлемах, и держащие на плечах угрожающего вида длинные мечи, которые кольцом окружили парня.

Последней, кого увидели, но первой, кого почувствовали Лэаренеале и Рыба, была фигура в черном плаще с глубоким капюшоном, который полностью закрывал лицо, стоящая, привалившись к дальней стене, со сложенными перед грудью руками, затянутыми в такие же черные перчатки. Невозможно было определить ни расы, ни возраста, даже пол определился лишь тогда, когда мужчина заговорил, но вот сила, которой обладала его душа, мгновенно предупредила волшебников, что он здесь – первый противник. Пожалуй, Рыба даже мог бы сравнить его с наставницей, но не замечая при нём никакого оружия, не сомневался в том, что Лэаренеале одержит верх.

- А, госпожа Техъендо эль Муэрте. Давно хотел посмотреть вживую на вас в деле. – Тихим вкрадчивым баритоном произнёс неизвестный мужчина. – И с тобой, юный Ё Семилотрае, мне любопытно познакомиться.

Рыба вздрогнул, услышав прозвище, которое хотел бы не слышать никогда. Слова, которые никогда не были чьим-то именем, но закрепились за ним как нарицательное, в тот день, который Рыба мечтал забыть больше всего. Обрадованный таким напоминанием, метроном с удовольствием начал свой отсчёт.

- Вы что… перенесли алтарь?! – с плохо сдерживаемой злостью произнесла Лэаренеале, глядя на фигуру в балахоне, но та осталась нема, и вместо неё ответил молодой парень.

- Нетрудно догадаться, что такая простая уловка, как развилка, тебя не обманет, так что мы подстраховались, чтобы ты точно угодила в западню, кроме тебя, никто больше не сможет сорвать наши планы, а ты уже отсюда не уйдешь! – тетивы арбалетов тренькнули ещё в начале этой хвастливой тирады. Голос паренька оказался достаточно высоким, и в нём так и сквозило превосходство.

Лэаренеале даже не сдвинулась с места, когда десяток болтов бессильно отскочили от зачарованной ткани камзола.

- Щит, мальчик. – холодный тон эльфийки заставил Рыбу обернуться защитой с третьей силой в два раза быстрее обычного. А после, он увидел, чего на самом деле стоит его наставница. Если раньше она сдерживалась, берегла силы на работу с Завесой и придерживала давление души, чтобы не навредить союзникам, то теперь терять уже было нечего.

Защита прогнулась, съежилась, вплотную прижавшись к телу, затрещала, но выдержала, когда разъяренная Лэаренеале обрушила подпитанное злостью духовное давление на врага. Арбалетчики рухнули мгновенно, кое-где послышался треск сдавливаемых костей, хирд присел на одно колено, упираясь в пол древками копий, скрипели латы, впечатываясь друг в друга, рычали гномы, силясь перебороть эльфийку, и лишь черная стража рыжего паренька, он сам и неизвестный не шелохнулись, не дрогнули перед сокрушающим давлением могучей души, стоящей на пороге Величия.

- Впечатляет, но твои усилия здесь напрасны, мы ждали, что ты придёшь, и подготовились! Граолор запомнит этот день, как день, когда матереубийце, предавшей свою семью, будет вынесен приговор! День, когда последняя из дерзнувших достигнуть Величия путем презренной магии падёт пред знаменем истинной веры! Ткущей Смерть давно пора соткать полотно для самой себя!

- Не горячись, Рихард, – тихо произнес неизвестный, и гномий хирд тут же поднялся с колен, – такая сила достойна большего уважения. Против существ такого ранга уже не играет роль количество противников. Лишь качество. И в одиночку ты бы не простоял и секунды.

- До этого дня – возможно! – хвастливо ответил Рихард. – Но сегодня чёрный день для всех магов на пыльных тропах Граолора, ибо наша богиня, в благости своей, даровала нам то, против чего бессильна любая магия!

Рыжий вскинул странный предмет, похожий на три грубо сцепленные друг с другом металлические трубы, к которым была приделана деревянная рукоять, Рыба слабо понимал, как эта штука могла ему навредить, но и не это его сейчас волновало. Мангуст неотрывно смотрел на искажённое болью лицо наставницы, в душе которой явно задели что-то очень ранящее слова Рихарда. Но длилось это недолго, не обратив внимания на скатившуюся по щеке слезу, Лэаренеале, со стальной решимостью в глазах, отсалютовала врагам шпагой.

Мир раскололся пополам и заново собрался тысячей осколков, когда вспыхнувшая искрами зачарований сталь рассекла первого гнома от плеча до пояса вместе со щитом, броней, и древком оружия. Алой пульсирующей волной по связи до Рыба дошла ярость, мангуст пошатнулся, прогоняя боль в висках. На каких бы струнах в душе эльфийки не сыграл рыжий парень, сделал он это зря. Лэаренеале чертила руны с такой скоростью, что Рыба не мог уследить за движениями её пальцев, а магия, всей своей сутью олицетворяющая защиту, обернулась к врагам своей ужасающей изнанкой. Невидимые лезвия вскрывали доспехи, словно бумагу, секли кольчуги, ткани, плоть, заставляя подгорный народ стонать и выть от боли, заваливаясь и орошая алыми брызгами каменный пол. Ломались копья, не способные поразить незащищенное, с виду, тело, трескались щиты от ударов легкого кинжала, летели отсеченные шпагой головы, а полуэльф с раскрытым ртом наблюдал, как его учитель плетет изящное полотно небытия под гулкий убыстряющийся стук метронома в голове.

- А что же ты, Ё Семилотрае? – Рыба вздрогнул, услышав голос Рихарда. – Прячешься за спиной своего учителя, надеясь, что она тебя защитит? Я ждал от её протеже большего.

- Ты так силишься показать, что знаешь о нас все, а сам называешь меня именем, которого я никогда не носил! – стряхнув оцепенение, мангуст выпустил в рыжего две стрелы, но чёрная стража перебросила из-за спины щиты, закрывая хозяина. Кинув мимолетный взгляд, полуэльф увидел, что все арбалетчики и треть хирда уже мертвы, и начал методично искать своими стрелами щели в воронёных доспехах. – Это даже не прозвище, ты произносишь слова, не зная их значения!

Один из стражей рыкнул, схватившись за локоть, когда одна из стрел наконец нашла свою цель, улыбка превосходства на лице Рихарда сменилась злобой, он сделал пас рукой, и щит Рыбы дрогнул, принимая удар алого сгустка, и в этот момент, мангуст похолодел, понимая, что имеет дело с вампиром. У него не было при себе ни грамма золота, и солнце не палило сверху, а из преимуществ была лишь явная молодость твари из древних страшилок, но Рыба быстро задавил в себе страх. Его выбрала сама Миледи, и этот надменный, наглый, самодовольный щегол поплатится за то, что напомнил ему те слова, которые мангуст услышал перед избранием. Бой барабанов загрохотал в ушах, стрела сбила свою кровавую сестру в полете, а следующая вонзилась точно в забрало чёрного рыцаря, заставив того с криками упасть на колени.

- Да сдохните вы наконец! – алая стрела пробила защиту, и лишь звериная реакция спасла Рыбу от пробитой насквозь груди. Пролетев в считанных миллиметрах от кожи, снаряд оставил явное ощущение, что первый же пропущенный удар станет фатальным.

Последний гном рухнул к ногам эльфийки, успев в агонии достать ту уколом копья и расколоть, наконец, защиту. В открытую брешь мгновенно устремилась алая молния. В панике, тело Рыбы сработало само, вспоминая вбитые на уровень инстинктов движения, на пути магии крови соткался щит, и заискрив, погас, выполнив свою функцию. А уже в следующее мгновение, мангуст осознал, что от второго заклинания увернуться не успеет.

- Защищай себя, мальчик, – с теплой усмешкой, наставница закрыла ученика куда более мощным барьером, – о себе я позабочусь.

- Пора с этим кончать! – пальцы Рихарда начали производить странные манипуляции с трехстволкой, которую он все это время держал в руках, а против волшебников выступили двое воинов в чёрных латах, перебросив щиты обратно за спины, они сжали руки на рукоятях мечей и синхронно отдали салют.

Эльфийка с мрачной улыбкой отсалютовала в ответ, Рыба, криво улыбнувшись, повторил ее жест луком, и пляска смерти понеслась по второму кругу. Наемники были расходным материалом. Гномы – уже серьезным препятствием для отряда, но абсолютно беспомощными против Лэаренеале. Но чёрные рыцари смогли превзойти их на несколько голов. Они двигались быстро и неестественно, в их движениях, стойках, ударах и защитах отсутствовала присущая человеческому телу плавность, словно это были марионетки, которых резко дергали за ниточки. Первый рыцарь сразу налетел на эльфийку, тесня её размашистыми диагональными ударами, словно желая разрубить её пополам. Выждав пару атак, Лэаренеале прикрылась уступающей защитой, расположив шпагу горизонтально, направив остриё немного вниз, чтобы сильный удар лишь скользнул в сторону по плоскости и дополнительно зарядил инерцией ответный. Шпага влетела в правую щёку шлема, но противник эльфийки лишь дёрнул головой и тут же ответил уколом прямо в грудь, сделав шаг назад Лэаренеале избежала попадания, и отведя клинок кинжалом, прыгнула вперед, намереваясь проколоть кирасу насквозь, как уже делала ранее, полетели искры от столкнувшихся зачарованных вещей, и вороненая сталь выдержала, а дальше Рыбе пришлось спешно убегать от меча добежавшего до мангуста второго рыцаря.

Противник методично загонял его в угол, успевая за скоростью Рыбы, и силился достать своим мечом, пока мангуст отстреливался с безопасных дистанций и молился, чтобы сзади не оказалось стены. Казалось бы, прямая схватка лучника против одоспешенного воина заранее обречена на провал, и злодейка-жизнь не раз доказывала эту теорему, но полуэльф еще надеялся побороться, сделав ставку на своё мастерство и магию. Он сумел подловить момент, отскочил в сторону от укола в глубоком выпаде и всадил стрелу в плечо врагу, попав в щель доспехов. Чёрный рыцарь гневно зарычал, и мангуст быстро убедился, что его уровень познания чар еще очень далёк от идеала. Перехватив меч из правой руки в левую, его противник быстрым взмахом рассёк защиту, которая смогла лишь выиграть мгновение, чтобы Рыба успел дёрнуться назад, но не успел убрать лук, который остался рассечённым.

- Ты всего лишь жалкий трус, Ё Семилотрае. Жалкий безымянный трус! Ты говоришь, что это не имя, но у тебя нет своего имени! – безумно сверкая глазами кричал Рихард, пока Рыба скакал по камням, уходя от ударов меча. – Ты хоть знаешь, какую ценность имеет имя на пыльных тропах Граолора? В мире, который создала Миледи Тысячи Имён? Имя это не просто набор звуков, это отражение твоей сути, то, как знает тебя мир, то, кем ты являешься! А ты безымянный! Трусливо спрятавший ото всех свое имя, бегущий от самого себя, ты никогда не достигнешь Величия! Видимо, твоя ничтожная богиня, не достойна никого лучше, чем тебя, идущего против её заповедей!

- Не смей так говорить! – мангуст на левой лопатке Рыбы встал в боевую стойку. – Ты понятия не имеешь кто я! – мир замедлился, охотничий нож занял привычное место в руке. – И через что я прошел! – Рыба поднырнул под руки противнику, два точных удара пробили поддоспешник в районе левой подмышки и горла, третий вогнал полоску стали в щель забрала, рыцарь рухнул, а нож уставился острием на вампира. – И если Миледи было угодно выбрать меня, значит я достойнее, чем кто-либо другой, и клянусь честью Братства, ты ответишь за все слова о ней!

Дважды ахнула трехстволка.

Дважды звякнула шпага эльфийки, успевшей прикончить своего противника, защищая Рыбу от летящих в него кусков свинца.

Третий выстрел в сознании мангуста слился со стоном магического щита, который словно извинялся за то, что не в силах защитить свою хозяйку. Вздрогнула Лэаренеале, с удивлением глядя на расплывающееся кровавое пятно на своем камзоле.

- Ублюдок... – прошептала эльфийка, тяжело опустившись на одно колено, опираясь на Райо. Пинчо выпала из непослушных пальцев, а секундой позже, подломилась и рука, держащая шпагу. Со стоном, наставница упала на руки подбежавшему ученику.

- Беги… Мальчик… – выдохнула она и закрыла глаза.

Рыба держал тяжело раненого учителя на руках, глядя искаженное болью лицо, а в ушах нестерпимо громко гремели барабаны, чей грохот уже сливался в размеренный шум прибоя, в котором отчетливо слышались давно забытые слова. Прежде, чем мангуст осознал, что делать дальше, его грубо оторвали от эльфийки, скрутили руки за спиной и бросили на колени перед самодовольно улыбающимся Рихардом, удерживая с двух сторон.

-Видишь, Ё Семилотрае, все считают, что боги отобрали у нас магию, чтобы лишить нас возможности вознестись до их уровня. Чушь! – продолжал распинаться вампир, даже не замечая, что его слушают только его подчинённые.

Барабаны больше не стучали. Вместо этого в голове мангуста шумело море. Прибой ровно накатывал на берег, принося с собой мысль, и откатывался обратно, давая время её обдумать, чтобы потом снова прийти с новыми идеями, новыми словами. Прибой, целиком состоящий из крови.

Сейчас, отчетливо как никогда, Рыба видел, как проснулся кинжал, надежно спрятанный в его сапоге. И его шепот, всегда нежеланный и ненавистный до этого, сейчас приносил спокойствие, обещал помощь и поддержку, и полуэльф схватился за этот шепот, как утопающий за последнюю соломинку.

- Не нужно быть великим магом, чтобы обрести Великую душу! Любой, кто рискнет достичь новых высот в своем деле, достоин зваться Великим, и вот подтверждение, – Рихард вскинул трёхстволку в победном жесте, – скованное в стране, где верховная богиня больше всех почитаема, как иронично.

- Так все это время... Ты был... На моей стороне? – тихо прошептал Рыба.

- Э-э, что?

- Помни... На что ты способен... Помни... Чего можешь достичь... – впервые за долгое время, мангуст был рад слышать шёпот кровавого моря в своих ушах.

- Ну конечно, каким же я был дураком. Прикрывался идеалами Братства, говорил, что хочу защитить тех, кто мне дорог. Отмахивался, ссылался на Ночь, восхищался Дестрезой, чтобы не задумываться, не осознавать своей истинной цели. Вот только, от себя не сбежишь... ВЕДЬ Я РОЖДЕН УБИВАТЬ! – единым движением Рыба вырвал обе руки из захвата, в левую послушно прыгнул кинжал, который больше не выглядел как непримечательный стилет. Теперь это грозное оружие, сияло алыми рубинам на яблоке и гарде, а кровавые прожилки на черном лезвии пульсировали в такт сердцу полуэльфа. Кулак правой руки впечатался в пол, и от него разошлась волна алой энергии.

- Прикончить его! – мгновенно приказал Рихард, осознав, что хвалиться еще рано.

Сразу два меча пронзили тело мангуста, но вызвали в ответ лишь приступ его безумного смеха. Одним плавным и быстрым движением, Рыба рассек кинжалом тела нападавших и продолжая смеяться поднялся на ноги. Его раны на глазах затягивались красной энергией, которую его оружие поглотило из убитых.

- Помни... Кто ты...

Смех сменился безумным шепотом.

- О да, я помню. Ты, кажется, так хотел увидеть меня настоящего, а, Рихард?

- Что ты там мелешь, полоумный?! – Вампир нервно пытался перезарядить трехстволку.

- Я сказал, Ё вернулся!

ЭПИЛОГ

Последняя точка была поставлена. Я отложил перо и с наслаждением потянулся всем телом от носа до кончиков крыльев и чешуйчатого хвоста. На сегодня работа закончена.

Ушел древний старик, хранящий в своей памяти бесчисленное количество самых разнообразных событий, в правдивость которых удивительным образом веришь, на столе аккуратной стопочкой лежали легенды, летописи, записи устных рассказов, хроники в солидных твердых переплётах, и личные дневники с хаотично записанными обрывками снов. И еще множество и множество свидетелей и сказителей истории этого удивительного и прекрасного мира, который мне довелось исследовать.

Я вылез из-за стола и неспеша подошёл к очагу, над которым уже дымился котелок с закипающей водой. Бросил в него чайные листья, заботливо расфасованные по коробочкам, и помешивая ложкой взглянул назад. Туда, где в проеме выхода из пещеры неторопливо закатывалось за снежные горные вершины алое солнце.

Изучать историю Граолора оказалось, на удивление интересно. Когда я только садился за этот труд, я думал, что просто добавлю еще один рассказ в свою немаленькую коллекцию, но совершенно внезапно, я попал в настоящий круговорот эпических событий, великих личностей и достойных подвигов. Союзы, предательства, войны и контракты, участь мира и отдельные судьбы его обитателей. Все это было невероятно увлекательным, и еще будет впредь.

Уже завтра вновь придет старик, и несомненно, принесет новые источники, способные пролить свет на события давно минувших дней. Снова точка сменится на запятую, будет открыта новая книга, развернут свиток, вновь зазвучит голос старика, воочию видевшего некоторые из описанных мною событий. Какие истории он еще сможет рассказать? Что скрывается за обложками новых книг и летописей? Какие удивительные события и личности ждут своего часа прийти к нам из глубины веков и поведать нам свое видение прошлого?

Покажет время…