На пути к любви

Глава 1

Степан стоял на мосту и пытался успокоиться, глядя на речную гладь. Сейчас ему совершенно не хотелось идти домой, а возвращаться на корпоратив в офис - тем более. Он слишком хорошо знал свою жену Милу, она наверняка до сих пор на него злится. И ведь было бы из-за чего!

Мила и Степан работали в одной и той же транспортной компании. Мила была менеджером по работе с персоналом, а Степан отвечал за построение транспортных схем и занимался контролем за складскими помещениями. И недавно в их компании был корпоратив по случаю дня рождения фирмы. В разгар праздника Степан предложил секретарю Елене потанцевать, т. к. почему-то не обнаружил Милу поблизости, когда заиграла красивая медленная песня, а душа требовала танцев. У Вовы Парамонова обнаружилось на рубашке пятно от шампанского, которое тот открыл с сильным хлопком. И Мила тотчас же решила исправить ситуацию, поэтому ее и не было рядом.

- Идем, надо застирать, - сказала она, - иначе потом пятно так и останется. Я помогу.

Когда они вернулись, Мила обнаружила, что муж нежно придерживает Елену за талию и что-то шепчет ей, отчего та заливается румянцем и хихикает. – Ну, и что же ты такого рассказал Леночке? «Можно я тоже посмеюсь?» — появления Милы они и не заметили.

- Это всего лишь анекдот. Ничего особенного, я тебе расскажу, – ответил Степан, неохотно отпуская Леночкину талию. Секретарь, почуяв неладное, поспешила ретироваться и вскоре уже игриво общалась с другими коллегами.

- А многим ты такие анекдоты рассказываешь, когда жена поблизости? - Мила была настроена на атаку.

- Ни фига не поблизости, она куда-то исчезла с другим мужчиной. Я хотел пригласить тебя на танец, но не нашел, поэтому позвал Леночку. А ты там с Вовчиком веселишься, да еще и без посторонних глаз.

- Ты все не так понял. Вовка посадил пятно на рубашку, нужно было срочно застирать. - Теперь пришла очередь Милы оправдываться.

- Ну да, тебе больше делать нечего, как мужикам рубашки стирать! – усмехнулся Степан.

- Ты еще и виноватой меня решил сделать? – Мила была в возмущении. – Это просто ни в какие ворота! Сам клеится к девчонкам прямо при мне, а я виновата. Уйди, пожалуйста. Видеть тебя не хочу.

Спорить с ней в таком состоянии просто бессмысленно. Мила в порыве гнева могла довести до истерики и свою тень. А к такому повороту Степан пока не готов. Если он чему-то и научился за годы жизни с ней, так это вовремя заканчивать бесполезные споры. Поэтому Степан безропотно вышел из бизнес-центра и пошел по городу, который погружался в прохладу ночи.

Эх, Мила, Мила… Ведь она не всегда была такой. Степан влюбился в нее, веселую, звонкую, как ручей. Она была готова идти с ним на край света, к любым приключениям. а он совершал для любимой маленькие подвиги. Мила была из тех, кто хоть в Тулу за пряниками, хоть на реку с ночевкой. Ими любовались все вокруг. А потом Мила и Степан поженились. Сначала все было просто восхитительно. Понимание, романтика, искры. Но вскоре все изменилось. Из молодых и задорных они превратились в изъеденных бытом, брюзжащих людей. И дело уже не только в Миле.

Семья жены его невзлюбила с самого начала их отношений. Особенно ее отец. Он считал, что Степан слишком простой, прямолинейный, без амбиций. В общем, не пара его единственной дочери. Он даже на свадьбу идти не хотел, накануне сильно перебрал. Все ворчал, что Мила совершает ошибку. Мама хоть и не поддерживала такую категоричность, но в чем-то была с ним согласна.

Наверное, Степан и сам изменился. И чувствовал это, понимая, что уже сложно повернуть все вспять. Они уже не те беззаботные шестнадцатилетние подростки, которые бегали на свидание украдкой от родителей. Другие ценности, приоритеты, цели. А как бы хотелось все вернуть обратно. Хотя бы ненадолго вернуться в тот беззаботный мир. Степан долго думал и решил отправиться к своему другу Денису. Уж он-то точно сможет дать дельный совет. Он давно и всерьез женат на своей однокласснице Лере. Вместе они пережили всякое, поэтому о семейной жизни Денис знает гораздо больше.

- Брат, через это все проходят. У них это так… Романтика должна быть вечной, сплошной медовый месяц, – потягивая пиво, рассуждал умудренный семейным опытом Денис. – Они не понимают, что рано или поздно начинается бытовуха. От этого и бесятся.

- Это я и сам понял. Ты лучше скажи, что делать, теоретик, – хмуро ответил Степан. Ему совершенно не хотелось сейчас рассуждать о женских недостатках и слушать бессмысленные разглагольствования.

- Нужно как-то встряхнуть отношения. Чего вы с Милой еще никогда вместе не делали?

- Да много чего… С парашютом не прыгали вместе, к ее маме не ездили в отпуск, на море не были.

- Это все не то. Недостаточно сильные эмоции, понимаешь? А вот с морем – мысль интересная. Но я придумал кое-что получше.

- И что же?

- А что, если вам с Милой сменить обстановку?

- Ты имеешь в виду отпуск?

- Не совсем. Понимаешь, отпуск закончится и все вернется на свои круги.

- Тогда я тебя не понял. Можно подробнее? Что ты там придумал?

- Перезагрузка вам нужна, конкретная. Люди, говорят, познаются в беде.

- Ты хочешь, чтобы у нас были проблемы? – продолжал недоумевать Степан. – И к тому же так про друзей говорят.

- Не важно. Слушай лучше, что я придумал. Вы с Милой завтра встаете, собираете самое необходимое и отправляетесь куда глаза глядят. Без целей, без каких-либо планов, без ничего. Просто берете – и едете.

- А зачем?

- Ну смотри. Вы смените обстановку, вырветесь из рутины. Это раз. Возможно, вам придется столкнуться с какими-то сложностями, которые вам придется вместе преодолевать. А у тех, кто путешествует дикарем, они обычно возникают, уж поверь. А пока вы там сплачиваетесь, преодолевая сложности, глядишь и взаимопонимание к вам придет.

- Если мы друг друга не поубиваем по дороге, то вполне возможно.

Тем временем, Мила изливала душу старшей сестре Марине за бокалом красного вина. – Он меня совсем перестал понимать. Мне уже почти тридцать, я детей хочу. А этому только развлекаться. Он баб клеит прямо при мне!

- Ну его можно понять, ну не в плане баб, а в целом. Вы вместе не один год. Редко кому удается не надоесть друг другу за такое время. Рутина вообще легко съедает романтику. Вам нужно внести в жизнь что-то новое. Сделать то, чего не делали, побывать, где не были.

Мила всерьез задумалась. Это совершенно не входило в концепцию той серьезной жизни, которой она пыталась жить. Но чего не сделаешь ради спасения своей семьи. Тогда-то Мила озадачилась. Но, как назло, ничего интересного в голову не приходило. И Мила расстроилась еще больше. Она еще не подозревала какую авантюру приготовил ей любимый супруг.

Глава 2

Утром сквозь сон Мила услышала, что муж что-то активно ищет в шкафах. – Ты что делаешь? – пробормотала она, открывая сонные глаза.

- О, ну наконец-то. Вставай, нас ждут великие дела! Я тебе уже и кофе приготовил.

- Какие еще дела? Суббота же. Отстань, дай поспать. – Мила натянула одеяло на голову и отвернулась к стене. Степан одним рывком сорвал его с жены.

- У тебя будет время поспать, пока мы едем.

- Куда едем? Кудряшов, ты с ума сошел?

- Кудряшова, не болтай. Пей кофе, бери самое необходимое, кстати про мое не забудь, – Степан кивнул на свои вещи, – и поехали.

Легко сказать - самое необходимое. Знать бы еще для чего. Может, это вечернее платье, а может – лыжный костюм? Но глядя на мужа, который был одет не для светского раута, да и вещи взял спортивные, Мила заварила в термос кофе, надела удобный спортивный костюм, взяла пару смен одежды, несколько книг в мягкой обложке на всякий случай, сделала бутербродов, взяла пачку печенья, и уложила все в небольшую дорожную сумку.

Когда Мила выходила из квартиры, Степан уже ждал ее за рулем их «Форда Фокуса». – Ну что, готова? – подмигнул он.

- Знать бы еще к чему. Вдруг ты решил вывезти меня в лес и где-нибудь закопать?

- Стал бы я тогда все утро готовиться к этому и поить тебя кофе? Схватил бы тебя ночью и увез. Ну в кого ты такая фантазерка? – засмеялся Степан.

- Наверное в того же, в кого ты такой интриган. Может, все же скажешь в чем дело? – Мила не разделяла его оптимизма.

- Вот увидишь, это будет лучшее путешествие в твоей жизни. Просто закрой сейчас глаза и расслабься.

Но расслабиться не получалось. Мила слишком хорошо знала Степу. Он крайне редко делал что-то романтичное с тех пор, как они поженились. Так с чего ему вдруг делать это сейчас, когда до сих пор они находятся в ссоре? Мила отнеслась ко всему этому со скепсисом.

К тому же они собирались в такой спешке, что наверняка забыли что-то важное. Куда они едут? Как надолго? И молчание его напрягает, даже немного пугает. Но утренний недосып скоро дал о себе знать. И Мила задремала, больше не пытаясь ничего выспрашивать. Будь что будет.

Мила не знала, сколько она спала. Подъем выдался ранним, поэтому спать очень хотелось. Когда она проснулась, в окно светило солнце, хотя и дул прохладный ветер. – Ну как ты? – улыбнулся Степан. Кажется, он был вполне бодр и весел.

- Гораздо лучше, чем с утра, – ответила Мила. – Может, теперь ты скажешь, куда мы едем?

- Ну ладно. Я вижу, ты же все равно не успокоишься. Я тут подумал, что мы живем с тобой, как два ворчливых старика, которых объединяют только походы в магазин и телевизор по вечерам. Поэтому я решил перезагрузить наши отношения поездкой на берег Финского залива.

- Куда? – Мила не могла скрыть своего удивления.

- Ну, а что? Найдем спокойное место, будем любоваться закатами, ночевать в палатках на берегу, купаться. Заодно в неформальной, так сказать, обстановке обо всем поговорим.

- Но это же неблизко. И у нас нет навигатора, ты же не захотел поставить его в машину, говорил, что нет необходимости, а Интернет не везде ловит.

- Все нормально, так задумано. Я тебе даже больше скажу: телефонов у нас вообще не будет. – С этими словами Степан неожиданно выбросил их из окна машины. – До конца поездки ни ты, ни я не выйдем на связь с миром. А доедем – с помощью карты и моего чутья.

- Ты сдурел что ли? – Мила была в шоке. – А если что-то случится, мы даже экстренных служб не вызовем!

- Во-первых, я сделаю все, чтобы ничего не произошло. А, во-вторых, мы с тобой все-таки не на необитаемом острове находимся. Найдем откуда позвонить.

- Но зачем же выбрасывать? Вещь денег стоит, – запричитала Мила.

- Ты подумай, сколько для нас значат эти железные штуковины. Мы же не отлипаем от этих гаджетов, они нас поглотили, – воодушевленно отвечал Степан, кажется он репетировал ответ. – Но ты не волнуйся. По приезде я лично куплю тебе новый крутой телефон. Если только… - Степан запнулся.

- «Если только» что?

- Если ты захочешь со мной остаться после нашей поездки.

- Ты, конечно, дурак, раз говоришь такие вещи. – Мила нахмурилась. Муж действительно иногда говорил глупости. И эта его выходка с телефонами. Можно же было просто выключить их и все. Видимо, Степа боялся, что она не выдержит и поддастся искушению поболтать с кем-нибудь в дороге.

- Ну вот видишь. Раньше ты меня дураком не называла. – В голосе Степы прозвучала почти детская обида.

- Так и ты раньше таких глупостей не говорил.

Какое-то время Кудряшовы ехали молча, погрузившись в свои мысли. Мила думала о том, какой все-таки странный человек ее супруг. Да, у них бывают ссоры, как и у всех. Но она никогда не предполагала, что в его голову закрадывались мысли о расставании. И в последнее время у них часто возникали недопонимания, но решение он выбрал своеобразное.

А Степан думал о том, поможет ли ему совет, данный лучшим другом. И вообще, стоило ли посвящать его в эти семейные разборки? А потом он подумал о Миле. Раньше она без проблем согласилась бы на любую спонтанность. А сейчас в ее голове множество сомнений и тревог, он это ясно видел. Значило ли это, что она не доверяет ему? Или себе? Или она просто больше его не любит?

Время неутомимо катилось к обеду, и настала пора перекусить. – Ну и отлично. Мне как раз надо на заправку заехать. Остановимся, заправимся, а потом поедим.

Так и сделали. Но случилось то, чего Кудряшовы ожидали меньше всего. Степан пошел на кассу чтобы расплатиться за заправку, а Мила - за влажными салфетками в магазин. Вернувшись, они обнаружили на заднем сидении машины девочку лет пятнадцати. Неожиданная гостья не шелохнулась, даже увидев хозяев авто.

Глава 3

- Ты кто? – Мила круглыми глазами смотрела на девочку.

- Женька. Тачка у вас классная, я бы все органы за такую продала бы.

- Послушай, а как ты сюда залезла-то?

- Так вы сами ее не заблокировали, – усмехнулась Женька. В ее глазах, кажется, не было ни капли стыда. Как будто влезть в чужой автомобиль для нее было привычным и обычным делом.

- А чего тебе надо? Если грабить нас, так у нас и брать особо нечего. Мой муж, – Мила кивнула на Степу, который молча наблюдал за этой сценой, – телефоны и те выкинул.

- Да кому вы нужны, расслабьтесь. Мне нужно чтобы вы меня подвезли. Все равно по пути.

- Откуда ты знаешь, куда мы едем?

- Да мне все равно. Но вы едете отсюда, значит мне с вами точно по пути.

- Ничего себе, а ты дерзкая, мелкая, – Степан округлил глаза от удивления. – Проваливай отсюда, пока в участок не сдали! Никуда мы тебя не повезем.

- Степ, подожди. Может у нее правда проблемы. – Миле почему-то стало жаль эту колючую девчонку. Она подумала о том, что счастливые люди так себя не ведут. И к незнакомцам в машину не прыгают. Значит, все действительно серьезно. – Давай ее с собой возьмем?

- Куда? Ты хоть знаешь, кто она, откуда? Может, ее полиция ищет?

- Спокуха, никто меня не ищет. – Женька деловито достала из рюкзака бутылку с водой и сделала глоток. – Маман на меня наплевать, а отчиму – и подавно. Алакаш и бандит, из полиции не вылезает.

- Подожди. Но ты же все равно куда-то направлялась, не так ли? – Степан был необычайно серьезен.

- Вообще-то я к бабушке направлялась, но волновать ее не очень хочется. Так что пока просто куда глаза глядят. А там денег заработаю и жилье найду. Лишь бы подальше от этих… - Женька махнула рукой в непонятном направлении.

- Но ты же несовершеннолетняя. Ты понимаешь, что у тебя из-за этого могут быть проблемы? И у твоей мамы.

- Говорю же, ей все равно. Она сейчас занята другим. Ну так мы едем или так и будем тут стоять?

- Слушай, а где твоя бабушка живет? – поинтересовался Степан у попутчицы. Кажется, в его голове созрел какой-то план.

- В Зеленогорске. Только к ней меня везти не советую. Вам же хуже будет. Как только она вас увидит со мной, поднимет шум на весь город, вас же первыми в ментовку заберут. – Женька будто давала понять, что у них нет выбора.

Кудряшовы, конечно, прекрасно понимали, что с чужим подростком в машине у них могут быть серьезные проблемы. Еще обвинят в том, что они выкрали ребенка и везут куда-то. С другой стороны, они вызовут подозрение, только если Женька будет поднимать шум: плакать, кричать и т. д. А ей это не нужно, она же сама залезла в их машину. На свой страх и риск решили ехать. Перед отъездом Мила поинтересовалась у девочки, голодна ли она, на что та ответила: - Меня можно даже не спрашивать. Я всегда хочу есть. – Женька поела и вскоре уснула, видимо, утомленная своими скитаниями.

- Ну и зачем мы ее взяли? – недоумевал Семен. – Ты давно приключений на голову не искала?

- Просто я тоже была подростком. Причем достаточно сложным. И я в чем-то понимаю ее. Она оказалась никому не нужна. Неужели ты не видишь? Если все так, как она говорит, то она практически сирота при живых родителях. Кстати, интересно, где ее отец… - Мила задумчиво посмотрела на спящую Женьку.

- Да, наверное, он такой же, как и отчим. Раз мать от него ушла, – хмуро ответил Степан. Ему все меньше нравилась эта затея, так же, как и наглая Женька. И Мила, которая так ее защищала, его сейчас раздражала. В концепцию путешествия не входила возня с беспризорным подростком.

- Ну почему сразу маргинал? Люди расходятся по разным причинам. Прошла любовь, люди друг друга раздражают, да мало ли что.

- Все это блажь. Когда люди в браке, ими движет сугубо практический расчет. Чувства уходят на второй план. Значит, скорее всего он либо алкаш, либо руки распускал.

- Тише, - шикнула на мужа Мила, кивнув на заднее сиденье, где Женька продолжала тихо посапывать. – По твоей логике люди и женятся ради какой-то практической выгоды?

- А ты хочешь сказать, что это не так? Мужчине нужна хозяйка, хранительница очага и уюта. А женщине – защитник и кормилец, так сказать.

- Ты рассуждаешь как в каком-то каменном веке. Женщины давно уже работают наравне с мужчинами. Только они при этом еще умудряются следить за домом, уделять внимание мужьям и детям.

- Ты, конечно, извини, но ты не лучший пример. Готовить не любишь, убираться заставляешь меня. В последнее время – только упреки и скандалы.

- А кто довел до этого? В последнее время с тобой просто невозможно. Складывается ощущение, что ты слышишь только себя.

- Так зачем мне тебя слушать, если ты говоришь глупости? Взять ту же историю с Аллой. Ведь ты же из ничего раздула целый скандал!

- То есть при жене танцевать с другой женщиной – это нормально, – усмехнулась Мила.

Именно этого она боялась больше всего: то, что в путешествии они снова начнут вспоминать старые обиды и деться им будет некуда. Здесь не уйдешь в соседнюю комнату или вообще из дома. Да и вообще, затевать спор при ребенке, пусть даже спящем – так себе идея.

- Сколько раз тебе повторять. Я потанцевал с ней так… в общей массе, так скажем. Ты же отказывалась тогда. И вообще, прекращай ворчать по этому поводу, сколько можно, дорогая? – последнюю фразу Степан произнес тем тоном, который обычно не сулил ничего хорошего.

- А где я? – с заднего сиденья раздался сонный голос проснувшейся Женьки. – Вы кто?

- Во дает! – Степан присвистнул от удивления. – Неужели ты так крепко уснула, что ничего не помнишь?

- Урывками, – потирая глаза ответила девочка. – Куда мы едем?

- Мы - на Финский, а ты – с нами. Раз домой возвращаться не хочешь. Ты же так и не сказала, куда тебя везти. – Мила решительно не понимала, зачем Степан так говорит. Ведь он не собирался везти ее с собой на Финский. – Ты забралась к нам в машину, я Мила, а это мой муж – Степан.

- Теперь вспомнила. В общем, я поеду с вами. Раз уж мы все равно отправились. – Женька скрестила руки на груди. Степан, увидев это, лишь усмехнулся.

План был прост. Он усыпил бдительность девочки, сказав, что она поедет с ними. А на самом деле, они привезут ее в деревню к бабушке, и скажут, чтобы она забрала внучку-беглянку. Он был уверен, что со взрослым человеком договориться проще, чем со строптивым подростком. Да и оставлять девчонку неизвестно где - тоже безумно.

Глава 4

Женька не слишком стремилась общаться со своими попутчиками, хотя Мила и Степан не оставляли попыток узнать хоть что-нибудь о девочке. Но вместе с тем она давала понять, что никого не боится или делает вид. Она предпочитала больше слушать, чем говорить. Но эти двое ее казались ей смешными. В мире столько всего интересного, а они выясняют, кто с кем и зачем танцевал. Глупость какая-то, все эти любови-моркови. Дураки, честное слово. Но забавные. И, судя по всему, добрые, раз все же взялись везти ее. Хотя Степан немного пугал Женьку своим суровым видом. Он ему совсем не идет.

В семье Женьки не все было так плохо. Во всяком случае, не всегда. Когда-то ее мать, Екатерина Аркадьевна и отец, Олег Иванович, жили в гармонии, любили друг друга. У них родилась дочь, которую назвали Женечкой. Девочка была с доброй душой, но упрямым характером. У нее на все имелось собственное мнение, которое она всегда отстаивала. И когда у отца появились проблемы на работе, из-за которых он стал прикладываться к бутылке, Женечка давала ему понять, что такое положение ее не устраивает. В какие-то моменты могло показаться, что для нее это даже важнее, чем для ее матери, которая чаще всего просто терпела загулы мужа. На тот момент Женьке было всего тринадцать лет. Это тот возраст, когда важно, чтобы в семье была гармония и покой. А ее этого лишили.

Обстановка в семье ей все меньше нравилась. У нее ухудшилась успеваемость, возникли проблемы с поведением. Девочку словно подменили. Милая Женечка стала строптивым подростком, для которого не было авторитетов. И если Екатерина Аркадьевна еще пыталась повлиять на происходящее с ней, то отцу не было до нее никакого дела. Вся эта ситуация привела к ожидаемому итогу: семья разрушилась. Сама Женька считала, что лучше они будут по отдельности счастливы, чем несчастны вместе. И ее меньше дергать будут.

Единственным человеком, который ее понимал, стала бабушка, Ксения Андреевна. К ней Женька всегда могла прийти за помощью, советом и добрым словом. Но она тоже иногда говорила Женьке, что не стоит так себя вести. Потом бабушка переехала жить в деревню, которая находится далеко от города, и навещать ее часто Женька не могла.

Проблемы возникли тогда, когда у мамы появился мужчина. Он сразу не вызвал у Женьки доверия. – И чем он лучше папы? Вообще же ни о чем! – возмущалась тогда она.

- По крайней мере, он не врал мне, не предавал и не оскорблял.

- Ну прямо ангел во плоти, – усмехнулась Женька.

- Не паясничай, – оборвала ее мать, – и будь добра, уважай мой выбор.

- Какой выбор? Этого странного дядьку? Вот уж нет.

Спустя некоторое время, споры затихали. Но, поняв, что даже отцу нет до нее дела, Женька озлобилась на мужчин в целом. Поэтому принимать маминого возлюбленного она не хотела. Тем более, его любовь к спиртному отталкивала.

Ее «уличные» навыки были итогом общения с дурной компанией. Там она первый раз в жизни попробовала алкоголь и выкурила сигарету. К счастью, ни то, ни другое Женьку не привлекло. А умение незаметно вскрывать двери и болтаться в лесу по несколько дней – это да! Но не станешь же говорить об этом людям, чью машину ты только что вскрыла! Да и потом, всегда было легче, чтобы в твоих проблемах был виноват кто-то другой.

Глава 5

Мила не знала, стоит ли ей доверять. Но то, что не стоит сейчас бросать ребенка одного – это факт. Поэтому нужно без приключений доставить ее к бабушке и попытаться все объяснить, несмотря на уверения девочки в том, что бабушка будет весьма недовольна их визитом. А там будет видно. Однако, все оказалось гораздо сложнее, чем могло быть, и без приключений все же не обошлось.

Они не знали, сколько времени уже провели в пути. Возможно, час, а возможно – все три. В окна застучал дождь. Его крупные капли барабанили по автомобилю, закрывали обзор на дорогу. Степан прибавил скорость, чтобы поскорее убраться отсюда. – Ты уверен, что это безопасно?

- Конечно, моя хорошая, – ободряюще улыбнулся Степан и крепко сжал ее руку.

- Ну уж явно безопаснее, чем под деревьями в лесу, – усмехнулась Женька в свойственной ей манере, – да и вообще, бояться надо не грома, а молний. Гром – это просто звук, а молния – разряд электричества. Это же даже дети знают.

- Серьезно? – Степан с откровенным недоумением смотрел на их юную попутчицу. – Ты пережидала грозу под открытым небом и не понимала, насколько это все опасно? А что если бы молния ударила в дерево?

- Ой, ладно. Все я понимаю, – поморщилась Женька. – Просто люблю рисковать. Тем более, я сторожку потом нашла классную, брошенную, тут таких много. В ней и ночевала. Картошку пекла в золе, хлеб на костре поджаривала. Эх, классно было! Прямо как в походе, только без родителей, – вздохнула она.

- Слушай, но ты ведь не выглядишь как Маугли… - не удержался Степан. – Значит, скитаешься ты не так уж давно.

- Степа! – шикнула на мужа Мила.

- Да все нормально. А с чего мне быть Маугли? Я же не беспризорница. Просто из дома ушла. У меня и одежда есть, и кое-какая еда. Только телефона не хватает.

- Неужели никто не пытался тебя искать? Не может быть такого, чтобы всем было все равно, что ты шатаешься непонятно где одна.

- А я телефон свой разбила, чтобы до меня никто дозвониться не мог. Тем более, матушка наверняка догадалась, что я к бабушке ушла. Не удивлюсь, если она ее уже предупредила.

- Что же ты все через леса-то шастала? Неужели не проще по дороге идти? – поразилась и Мила.

- Думаете, мне так хочется, чтобы меня поймали? Одинокий подросток на дороге привлекает слишком много внимания. А в лесу меня никто не найдет. Для грибов сейчас не сезон. Поэтому людей там практически нет.

- Продуманная, – прошептал Степан. – И не боится же.

- В городе страхов намного больше. И самый главный – люди, – произнесла Женька неожиданную фразу.

- По тебе и не скажешь, что ты их боишься, – открывая термос с чаем, усмехнулся Степан.

- Каждый человек чего-то боится. Я вот боюсь, что меня предадут, – непонятно к чему ответила девочка.

Какое-то время все молчали, думая о своем. Степан думал о том, что ему почему-то стало жаль Женьку. Она пытается казаться взрослой, умудренной жизненным опытом. А в глубине души – она испуганный ребенок, которому нужна защита. Ведь от хорошей жизни дети не уходят из дома где тепло, спокойно и хорошо. Нет, существуют, наверное, отдельные искатели приключений, но их единицы. И что-то ему подсказывало, что Женька не из таких.

Женька думала о том, что странные люди, к которым она попала, на самом деле уважают ее, а не видят в ней ребенка. Они внимательно слушают, не перебивают, не пытаются на что-то уговаривать и читать ей морали. Интересно, а у них есть свои дети? И если есть, то почему они не с ними? Впрочем, сама Женька не понимала, почему это ее так интересует, ведь она поклялась себе больше никогда не привязываться к людям. Те, к кому привязываешься, порой причиняют сильную боль.

А Мила размышляла о том, Степан как-то неожиданно тепло отнесся к незнакомому ребенку, ведь раньше он никогда не жаловал детей в целом, а подростков – тем более. Но эта девочка почему-то не раздражала его так сильно. Может, он не так уж равнодушен к детям как кажется?

Глава 6

Смотря на Женьку, Мила тут же вспоминала свои споры со Степой по поводу детей и их будущего. И тревоги вернулись с новой силой. Он ее не слышит. И не понимает. Или не хочет понимать.

Мила всегда думала, что будет хорошей мамой. У ее двоюродной сестры было двое прекрасных детей – малышка Светочка (которой Мила приходилась крестной матерью) и подросток Тима. Она с легкостью нашла с ними общий язык. Свете она часто заплетала косички, читала сказки, укладывая спать, дарила сладости и игрушки, водила гулять. А Тимке подсказывала, как вести себя с понравившейся девушкой, как найти подход к родителям. Ведь пубертатный период у ребенка предполагает множество задач, с которыми подростку иногда сложно разобраться без помощи понимающего взрослого.

Со временем Мила стала намекать супругу, что им тоже пора задуматься о детях. Но Степан охлаждал ее пыл: - Неужели ты не понимаешь? Быть доброй крестной намного проще, чем ответственным родителем строптивого и своенравного подростка, который воюет с целым миром и видит во взрослых если не врагов, то надзирателей. А еще младенца, у которого зубы со всех сторон лезут, мучают колики и вообще непонятно, чего он хочет.

- По-моему ты перегибаешь, – мягко отвечала Мила. – Взрослые действительно порой не в состоянии понять детей. А им тоже непросто: представь, ты с детства живешь под надзором, стремишься попасть на свободу, с которой не знаешь, что и делать. А малыши и вовсе ничего не знают об этом мире, конечно, они нуждаются в родителях.

- Мне и правда не понять. Я был спокойным подростком, который не мешал никому жить.

- Ну да, ну да. Я помню. Отличник, медалист, подарочный сын. Ничего не скажешь. – В голосе Милы звучала плохо скрываемая насмешка.

- Я просто не хотел доставлять проблемы своей семье. Моим родителям и так было тяжело, – хмуро возразил Степан.

- А кому было легко? Я тоже не дочь миллионеров, родители пахали днями и ночами, чтобы меня обеспечить. И считаю, что выросла неплохим человеком, хотя и паинькой никогда не была, ты знаешь. Ты же когда-то выбрал меня. Наверное, не зря?

- Ты чудесная. Добрая и ласковая. Но дети — это большая ответственность, к которой мы с тобой не готовы, признай это. – Степан разговаривал с ней спокойно и вразумительно, как будто Мила сама была неразумным дитем.

- Невозможно изначально быть идеальным родителем. Люди всему учатся и ко всему привыкают. И находить подходы к подросткам, и вытирать носы младенцам, – возражала Мила.

- Знаешь, финансово можно никогда не быть готовыми к ребенку. А вот психологически мы обязаны себя подготавливать. Так вот мне кажется, что наше с тобой время стать родителями еще не пришло. Поэтому не нужно на меня давить.

…Голос Женьки вывел ее из задумчивости: - Может, поедем уже? Дождь стихает.

- И правда, – видимо, Степан тоже о чем-то глубоко задумался. Никто и не заметил, как стало тихо.

Случилось то, чего никто не мог предвидеть. Неожиданно на лесной дороге показался лось. Машина, казалось, совершенно его не испугала. Он упрямо, глядя прямо перед собой, направился прямо к автомобилю.

- Он же нас сейчас протаранит! – скорее с восхищением, чем со страхом, воскликнула Женька

Степан одним движением руля направил машину в сторону. Она послушно свернула, но автомобиль тут же врезался в ель, гордо стоявшую на краю леса. Из капота тут же повалил дым. Машине порядочно досталось: крышка капота практически сложилась в гармошку, по лобовому стеклу с водительской стороны пошла трещина, а зеркало заднего вида вообще отвалилось. Зато лося тоже не было видно, ушел куда-то.

Глава 7

- Девчонки, вы в порядке? – обеспокоенно спросил Степан.

- Кажется, да. Я в порядке, - ответила Мила. – Ты как?

- Грудью о руль ударился, но ничего, жить буду. Жень, ты в порядке?

- Испугалась. И тачку жалко.

- Да брось. Это всего лишь старый «Форд». Я все равно собирался его менять. Откуда только этот идиотский лось выскочил, понять не могу.

- Из леса, это же очевидно. Другой вопрос: что нам теперь делать без машины? Пешком идти? – озадачилась Мила.

- Раз все целы, то пойдемте. Мы же не будем тут вечно торчать, – вздохнула Женька. Вот тут-то, кажется, и пригодятся ее навыки «выживания».

- Куда? – поразилась Мила.

- Куда-нибудь в укрытие. Если здесь есть дорога, то и населенные пункты где-то рядом должны быть, – ответила Женька.

- Но дорога совсем заброшенная, в лесу. Возможно уже давно поблизости никто не живет, – высказал резонное опасение Степан.

- Она заброшена потому что тут сложно проехать, вы же сами видели. Наверняка здесь много грибников бывает. Они везде проходят. Особенно, если места урожайные, им никакой лес не страшен. А приходят в основном местные из близлежащих деревень.

Объяснение, которое давала Женька, казалось логичным. К тому же, других вариантов у них не было. и вообще повезло, что двери не заблокировались каким-то чудом, и они не оказались «законсервированными» в машине. Оставалось лишь идти по дороге, надеясь, что она выведет путешественников к людям. Взяв из машины вещи, Кудряшовы и Женька отправились вперед.

Терпеливо идя по лесу, Мила вдруг подумала о том, что они со Степой очень многого не замечали вокруг себя. Когда они вот так просто шли по лесу, любуясь красотами природы? Птицы, которые заводили мелодичную трель, казалось, с высоты смотрели на них. Только сейчас Мила поняла, что даже листья на деревьях могут рассказать какую-то замечательную лесную историю.

А если бы Мила и Степан гуляли здесь со своим ребенком, то она рассказывала бы ему обо всех деревьях, ягодах, грибах, лесных животных. Если, конечно, не придется удирать от лося или медведя. Эти мысли здорово помогли Миле отвлечься от мыслей об аварии. Она страшно расстроилась из-за машины. Но в таких случаях благодаришь Бога за то, что хотя бы сам уцелел.

Степан злился: «Какого черта мы взяли с собой эту малолетнюю дурочку? Надо было сдать ее в полицию и все дела, там бы ее мигом пристроили куда надо. Вечно с этими женщинами одни проблемы!». Но он старался себя одергивать, потому что они с Милой действительно несут сейчас ответственность за Женьку. Впрочем, она была так уверена в себе, что это они шли за ней, а не наоборот.

А потом Степан подумал, что с детьми всегда так. Они до поры считают себя хозяевами жизни. Все крутятся вокруг них и их желаний. Но это неправильно. Ребенок должен с детства понимать, что не всегда желания будут исполнены. Степана воспитывали именно так. Если денег на игрушку нет – он будет ждать, пока мама получит зарплату. Если он не поступит на бюджетное отделение в институт – то сам накопит денег на учебу, школьное образование ему дали, дальше - сам.

Одним словом, Степана с детства приучили полагаться только на себя. А ведь часто бывает наоборот. Некоторые люди до того не умеют справляться со своей жизнью самостоятельно, что даже кофе из кофемашины ждут так, словно это он ответственен за их утро и, пока они его не выпьют, то даже с места встать не смогут. Но ведь все зависит только от нас самих. А если кофе дома вообще не окажется, будет ли это уважительной причиной, чтобы не идти на работу или не вести ребенка в школу?

Мила не знала, как долго они идут по этому лесу, который стал казаться нескончаемым. Она давно уже не любовалась красотами природы, не слушала птичье пение. Ее охватывала паника: «А если мы заблудимся? Что делать? А если нам придется даже ночевать здесь в лесу?». Но об этом нельзя было думать сейчас. Неожиданно для себя Мила запнулась о корягу под ногами и вскрикнула от боли. Она обессиленно опустилась на землю, понимая, что не в силах идти, потому что раненая нога отказывалась ее слушаться. – Степа! – окликнула она мужа, шедшего впереди.

-Мила! Что с тобой? Ты как умудрилась?! – воскликнул Степан, в два прыжка достигнув ее.

-Да вот, видишь, идти не могу. Запнулась о какую-то корягу. Ой! Помоги встать. – Степан подал ей руку, но Мила ни минуты не смогла удержаться на ногах.

-Понятно, – ответил Степан, подняв ее на руки. – Ну почему ты у меня такая неуклюжая?

-Уж какая есть. А ты мог бы быть и повнимательнее, обращать внимание на жену почаще, тогда я бы не упала. Ты вообще многого не замечаешь.

- Чего, например?

- Да мало ли чего. Причесок, платьев, моих стараний в конце концов. Вот на прошлой неделе, например, я приготовила курицу в карамельной корочке, а ты что сказал?

- Сказал, что я не люблю курицу. И ты это прекрасно знаешь. И все равно пытаешься сделать то, что я прошу тебя не делать. И даже не в курице дело.

-А в чем?

-В том, что ты совершенно отказываешься меня слышать и понимать. А разве не в этом смысл семейной жизни? Понимать любимого человека. А у нас все разбивается об эгоизм.

- Вопрос только в том, о чей эгоизм.

- Сюда! – Мила и Степан услышали крик Женьки, о существовании которой, кажется, успели забыть. Ссоры всегда выводили их из колеи, они забывали где и с кем находятся, теряли счет времени. Попутчица ушла далеко вперед и теперь указывала рукой в сторону.

Глава 8

Поравнявшись с Женькой, Мила и Степан обнаружили, что пришли к небольшой сторожке или подобному строению. Деревянные стены, изрезанные временем и стихиями, были покрыты мхом и лишайником. Крыша, некогда крепкая, теперь местами прохудилась, оставляя щели, сквозь которые проникает холодный ветер.

Внутри царила атмосфера заброшенности: старые, скрипящие полы покрыты слоем пыли, а в углу лежали остатки мебели – перевернутая скамейка и потрескавшийся стол, на котором остались следы давно отошедшей жизни. Потолок низкий, и кажется, что он нависает над тобой, от чего пространство кажется замкнутым.

Ощущая мурашки на коже, Мила опустилась на скрипучий табурет, который до этого перевернутым лежал у окна. Женька вынула из кармана зажигалку и осветила ее огнем комнату. – Ничего, перекантоваться сойдет, – вынесла она вердикт.

- Вот именно, что перекантоваться. Здесь холодно, сыро и плесенью пахнет, – поморщилась Мила.

- На улице сейчас не лучше. Будем считать, что это экстремальный эко-отель, - неуклюже пошутил Степан.

- Мне вообще не до смеха. Я есть хочу.

Вместо ответа, Женька извлекла из рюкзака, который захватила из машины, неожиданный набор: кольца сушеных кальмаров, шоколадку, большую бутылку минералки, пачку чипсов и выбивающуюся из общей картины вишню в целлофановом пакете.

- Откуда это все? – не мог не поинтересоваться Степан, который в свою очередь достал из сумки термос и печенье.

- Брала, где что плохо лежало, - усмехнулась Женька. Уточнять, что это значит, никто не стал, все было понятно. Девчонка без еды и денег перебивалась мелким воровством. Но сейчас это совершенно неважно. Важно то, что теперь есть еда. И не имеет значения, как ее достали.

Пир получился на славу. Уставшие и голодные путешественники набросились на еду, словно неделю ничего не ели до этого. Как только трапеза была закончена, Мила прислонилась к стене и задремала: этот сумасшедший день вымотал ее. Степан встал и укрыл Милу каким-то старым одеялом. Жена казалась сейчас хрупкой, уязвимой, ее хотелось защитить от всего мира. Степан проклинал себя за столь опасную затею с путешествием. Если бы он только знал, к чему приведет совет Дениса!

Вообще не стоит никого слушать в сердечных делах. Отношения – это ответственность двоих людей. А советы эти отношения не сильно улучшают. А иногда могут сделать их еще хуже. Ведь тот же Денис не знает, как живут они с Милой. О чем они говорят, о чем предпочитают молчать, в чем друг друга обвиняют.

Он чувствовал, как его плечи сжимаются под тяжестью ответственности. Сомневался в том, стоило ли рисковать их спокойствием ради сомнительной авантюры. Мысли о том, что они могли бы остаться дома, где было тепло и уютно, не покидали. Степан вспомнил, как Мила доверилась ему и его затее, а теперь ей, казалось, не хватает сил, чтобы даже открыть глаза. А вот он заснуть не мог.

- Ну чего ты вертишься? – Окликнувшая его Женька, оказывается тоже не спала.

- Разные мысли в голову лезут. Ну, а ты чего?

- Что-то я себя плохо чувствую. Горло болит и голова.

- Только этого нам не хватало. – Степа поднялся и пошел в другой угол комнаты, где была Женька. Он слегка коснулся ее лба тыльной стороной ладони, ощутив его жар. У Женьки определенно была температура. Черт возьми! Нужно было уезжать как можно раньше, в очередной раз понял Степан. Одни проблемы от этого похода. Что теперь делать с больным ребенком без лекарств и автомобиля в лесу?

- Держись. Завтра утром мы доберемся до деревни, там тебе помогут, я уверен. И машину заодно вытащим. Постарайся уснуть.

Женька без возражений закрыла глаза, она сегодня тоже очень устала. Но ее сон прерывали приступы приглушенного кашля. При каждом таком приступе сердце молодого мужчины сжималось. Было жаль Женьку. Степана поглощало чувство вины и бессилия от того, что он ничем не мог ей помочь. Сам он уснуть так и не смог. «Бедные мои…» - подумал он, глядя то на Милу, то на Женьку.

Едва стало светло, Степан разбудил Милу: - Вставай. Нам надо идти.

- Куда? – Мила едва вспомнила события вчерашнего дня.

- В деревню. Подруга наша заболела. Ты как там, Жень? Идти сможешь?

- Жить буду, хотя бывало и лучше. Идти смогу, куда я денусь? – Мрачно ответила Женька, тут же закашлявшись. Видимо, лучше ей не стало. Ее самочувствие еще сильнее подстегнуло Кудряшовых к тому, что пора торопиться.

Деревья, оттянувшиеся под тяжестью дождя, теперь сверкали каплями воды, словно украшенные бриллиантами. Воздух свеж и наполнен ароматом влажной земли и зелени. Листья шептались под легким ветерком, а вдалеке слышался тихий шорох, животные возвращаются к своей обычной жизни.

Мила поддерживала под руку Женьку, заметно ослабевшую от недомогания, а Степан шел впереди и нес вещи.

-Даже сейчас ты будешь говорить, что одной легче? - спросил он Женьку.

-Это форс-мажор. Обычно я справляюсь со всем сама.

-Сама она. Тебе осенью в школу надо, а ты по лесам шатаешься. В каком ты классе?

-Пойду в девятый. Эти экзамены еще. Хотя учусь я хорошо, географию люблю. Все мечтала, чтобы мне компас подарили. - Вздохнула девочка.

-А когда у тебя день рождения?

-В октябре. Мне исполнится шестнадцать. Шестнадцать лет бессмысленного существования, - усмехнулась Женька.

- Тебе шестнадцать, а не шестьдесят. Откуда этот пессимизм, елки-палки? У тебя все впереди. Но для этого нужно что-то делать. А не просто болтаться где попало. Куда только твоя родня смотрит! - нахмурился Степан.

- Да никуда она не смотрит, я же вам говорила. Им тупо пофиг. Я вообще думала о том, чтобы школу бросить, - призналась Женька. - Лучше работать пойду куда-нибудь, официанткой или курьером.

- А ты в курсе, что даже им требуется образование? Ведь они все равно стремятся куда-то вырваться, подняться выше, а не быть всю жизнь на побегушках. Например, где ты видела, чтобы директор ресторана был без образования?

- Это уже пережитки прошлого. Пока мои одноклассники будут свои экзамены сдавать, я обзаведусь связями и открою свое дело. - Рассуждала Женька.

- Ну вот, а говоришь твое существование бессмысленно. У тебя же даже план есть. Действуй. Кто тебе помешает? - улыбнулась Мила. - Но доучиться все же стоило бы.

- Слушайте, хватит меня поучать! - взорвалась вдруг Женька. - Кругом одни учителя, а у самих в жизни полный бардак. Воображаете себя взрослыми, а на самом деле хуже детей. Поэтому у вас и своих нет!

Может, Женька бы и сказала, что-то еще, но из ее груди снова вырвался мучительный кашель, больше похожий на лай.

-Ну, тише, девочка. Во-первых, кто тебе сказал, что у нас нет детей? А-во вторых, мы тебе не родители, чтобы учить. Но посоветовать мы же можем. Что тут такого? - примирительно улыбнулся Степан.

- А советы свои можешь засунуть куда подальше! Своих родите и им говорите как жить. А мне не надо. - С этими словами Женька высвободилась из рук Милы, все это время поддерживающих ее, и решительно направилась вперед.

Мила расстроилась. Они со Степой правда хотели как лучше, ведь они и правда успели как-то привязаться к Женьке, хотя и провели с ней всего лишь день. Видимо, экстремальные условия, в которые они попали, как-то обостряют чувства, поэтому эта привязанность была такой быстрой. Кроме того, у них была не такая уж большая разница в возрасте, поэтому Мила хотела стать скорее другом для Женьки, чем ворчливой родственницей.

Спустя два часа Степан заметил, что впереди виднеются дома. Они добрались до деревни. И пусть никто не знал, до какой именно, это не имело значения. Главное, что здесь есть люди. Они и забыли о том, что не видели ни одной живой души почти сутки.

Глава 9

-Ну слава Богу! - вздохнула Мила. Ее нога снова начала предательски ныть, поэтому отдых в деревне будет весьма кстати. Лишь бы найти того, кто их приютит на время. Да и Женьке нужно было лечиться, а то так и до пневмонии недалеко.

К счастью, деревня действительно была обитаема, не заброшена. Были слышны звуки колокольчика козы, которая мирно паслась на лугу, кудахтанье куриц в загоне, тарахтение трактора - классический набор деревенских звуков.

- Ребятки, с вами все нормально? Что-то я вас тут не припомню, не местные. - проходящая мимо них женщина с жестяным ведром не могла не заметить троих замученных людей не в самом лучшем виде.

- Да, мы не местные. Нам нужна помощь. С нами случилась беда, понимаете, ехали в путешествие, но остались без машины, - пустился в объяснения Степан, - а с нами еще девочка, она заболела. А моя жена, - кивнул он на Милу, - подвернула ногу.

- Ох ты ж, настрадались вы, бедняги. Ну пойдемте, я вас к себе пока отведу. Оставить на ночь, конечно, не смогу, у меня родственница гостит с детьми, полный дом народа. А вот чаем напою, вы сможете принять душ. А с ночлегом что-то придумаем.

- Спасибо вам! Вы нас просто спасаете. - Измученно улыбнулась Мила.

Она не могла поверить в то, что им так быстро повезло. Эта женщина собиралась пустить к себе троих сомнительных людей, чьих имен даже не знает. Мила искренне считала, что так бывает только в кино. Впрочем, события последних дней и так напоминали какое-то артхаусное кино. Если бы кто-то раньше сказал ей, что они с мужем найдут такие приключения, она бы только покрутила пальцем у виска.

- Вас как зовут? - словно прочитав ее мысли, поинтересовалась женщина

- Я Мила, это мой муж Степа, а это Женя, моя сестренка.

- Очень приятно. А меня зовут София Николаевна.

- И нам очень приятно. Хорошо у вас тут, атмосферно, - присоединился Степан, - лет сто в деревне не был.

- У нас здесь и правда хорошо. Спокойно очень. Только летом приезжих много.

- Мы вас долго стеснять не будем. Передохнем немного и снова в путь, - немного виновато сказала Мила.

- Да нет, я не вас имела в виду. Все в порядке, правда. Никто вас тут не обидит. Мы пришли.

Дом Софии Николаевны был воплощением единства природы и человека. Несмотря на то, что он располагался в удаленной деревне, дом выглядел очаровательно: он был построен из светлого дерева, перед входом - широкое крыльцо с деревянными перилами. На участке располагался большой сад, где цветут яркие цветы и растут овощи, фрукты и ягоды.

- Вот это усадьба! И вы в одиночку ухаживаете за таким большим хозяйством?

- Раньше муж этим занимался. В прошлом году его не стало, инфаркт, - вздохнула София Николаевна, - дом в деревне - это его желание. Он строил его сам, занимался садом. А теперь я продолжаю за всем этим ухаживать.

Внутри оказалось не менее уютно. Просторная терраса со множеством растений, диваном с расшитыми подушками, столик, на котором стояла ваза с цветами. Казалось, что здесь столько света, что им можно наполниться изнутри. Из террасы попадаешь на небольшую кухню с нежно-голубым гарнитуром, деревянным столом, васильковой скатертью. На кухне Софии Николаевны все было продумано до мелочей: изысканная посуда, оригинальные разделочные доски, картина на стене, фрукты в вазе - все говорило о том, что дом создан с любовью.

Как только все вошли в дом, София Николаевна тут же принялась хлопотать, накрывая на стол. Через мгновение перед путешественниками появились тарелки с ароматным супом и картофельным пюре с котлетами, которое украшали ломтики свежих огурцов.

- Угощайтесь, приятного аппетита. - Улыбнулась хозяйка.

- София Николаевна, вы просто волшебница! Мы давно не ели горячего. Все как-то на бегу.

- А вот это нехорошо. Нельзя долго питаться сухомяткой. Кушайте на здоровье.

От этого “кушайте” повеяло теплом и материнской заботой. Мила подумала о том, что за все время их путешествия это едва ли не самый лучший момент. Как же часто мы не ценим простые вещи! Она удивлялась тому, что женщина не задавала никаких вопросов. Такое ощущение, что ей было все равно кто они и что тут делают.

После обеда Женьку определили в спальню, чтобы она отдохнула и немного оправилась от болезни, ведь все это время девочка продолжала кашлять. По убеждению Софии Николаевны именно отдых был для Женьки лучшим лекарством, которое она подкрепила микстурой от кашля и каким-то травяным сбором. В это время Степан принял предложение хозяйки воспользоваться душем. Мила решила побыть рядом с Женькой.

- Давно ли я стала тебе сестренкой? - усмехнулась последняя, когда София Николаевна вышла из комнаты.

- А что ты хочешь? Чтобы я сказала ей, что ты практически чужая девчонка, которая без спроса залезла к нам в машину и села нам на хвост?

- Ну да, так себе идея. Но сейчас, между прочим обидно прозвучало, - надулась Женька.

- Да ладно тебе, я же не в обиду. Я правда всегда хотела, чтобы у меня была сестра. - Но Женька, казалось, ее уже не слушала. Она отвернулась к стене и молчала.

Миле стало неловко. Ведь она и сама успела привязаться к этой колючке, а сейчас фактически назвала ее чужой. Она понимала, что Женька нуждается в ласке, тепле, понимании. Тем более, сейчас их объединили общие трудности. Возможно, к концу поездки они станут, может, и не семьей, но хорошими друзьями. А там, глядишь, у нее и с родными все наладится.

Спустя двадцать минут с пляжа вернулась сестра Софии Николаевны с детьми, Тошей и Дашей. - Софочка, у нас гости? - удивленно спросила она. Степа поразился тому, что находясь в гостях, эта женщина ведет себя так, будто это ее дом. Не все так умеют.

- Да, Таточка. У ребят беда: они заблудились в лесу и еле вышли в деревню.

- Туристы что ли? - Таточка неодобрительно взглянула на Степана.

- Что-то вроде того. Это Степа, он с женой здесь, а с ними еще девочка, она заболела.

- Заболела? Софочка, а ты не боишься, что дети что-то подцепят?

- Девочка лежит в отдельной комнате, детей туда лучше не пускать. Предупреди их.

- Можно тебя на минуточку? Степан, извините, пожалуйста, - запоздало обратилась к нему Таточка.

От смущения Степан не знал, куда себя деть. Сестры так обсуждали их пребывание здесь, что совершенно его не замечали. Краем уха он услышал, как Таточка уговаривает Софию Николаевну поскорее отправить гостей куда-то подальше от дома. Хозяйка возражала, говорила, что это не по-людски, все-таки ребенок болеет.

- А раз девчонка болеет, так ей вообще ко врачу надо. Мало ли какая там зараза!

- У тебя нет сердца что ли? Это же ребенок! Они так намучились. Жалко их.

- А меня с детьми тебе не жалко? - продолжала причитать Таточка.

- Ладно, пойду договорюсь с Юрой, чтобы он их принял на ночь.

- Не нужно ни с кем договариваться. Мы сейчас соберемся и пойдем дальше, - обнаружил свое присутствие Степан.

- Ну уж нет. Вникуда я вас не отпущу. Сейчас договорюсь с Юркой, он мужик хороший. Да и блжайший автобус отсюда только завтра. Все будет хорошо, - ободряюще похлопала его по плечу София Николаевна.

Глава 10

Она сделала то, что собиралась. Сосед Юрий сказал, что Кудряшовы вместе с Женькой могут переночевать у него. Он и правда оказался добрейшей души человеком. Будучи одиноким, Юрий редко общался с другими людьми. Его сын и дочь давно уже жили в городе со своими семьями. И Юрий почти никого не звал в гости, что со временем стало ему в тягость. Поэтому гостям он был даже рад.

– А как вы угодили в нашу глухомань? – наконец поинтересовался хозяин дома.

– Ехали в путешествие, попали в аварию, а потом заблудились в лесу, машину бросили, – привычно объяснил Степан.

-И как же вы теперь? Будете ее искать?

-Нет, зачем? Потом обновим. А завтра поедем дальше.

Перед тем, как отправить гостей спать, он напоил их чаем с мятой и подал к столу мед с собственной пасеки. - Сто лет не ел такого меда! - восхитился Степан.

– Хотите, дам вам с собой немного?

– С удовольствием возьмем! Путь еще долгий, думаю, полакомимся.

Женьке стало значительно легче, видимо лечение принесло свои плоды. Тем вечером, когда девочка засыпала на этой кровати в деревенском доме, она чувствовала себя счастливой впервые за долгое время. Сон ее был крепким и светлым.

Когда девочка проснулась, в окно светило яркое солнце. Ничто не напоминало о том, как еще вчера небо было затянуто серыми тучами. Чувствовала она себя хорошо, от недавней простуды практически ничего не осталось, кроме небольшой заложенности носа, но это уже не было столь серьезной проблемой. Поэтому она могла отправляться дальше.

Женька больше не обижалась ни на Степана, вздумавшего ее поучать, ни на Милу, которая показала Женьке, кто она есть. Обижаться на правду не имело смысла. В конце концов, они не оставили ее одну, не предали, не сдали в полицию. За последнее время Степа и Мила вообще стали едва ли не единственными людьми, с которыми можно поговорить.

Ближе к обеду компания направилась на автобус. Старенький пазик должен был отвезти их в следующую точку путешествия. Степан долго недоумевал как за двое суток они еще не добрались: «Как будто на юг едем!». Но с их приключениями трудно было рассчитывать на другой результат: встреча с Женькой, авария, непогода, путешествие по лесу с ночевкой. А это еще только половина пути. Что же там еще может случиться?

Автобус ужасно трясло на дороге, а поклажа путешественников давно уже покрылась пылью. Салон автобуса был полностью занят желающими направиться в город: бабушки ехали к внукам с гостинцами, мужчины и женщины - на работу и по делам.

Внезапно Мила побледнела: - А чем мы за проезд заплатим? У меня нет денег.

– У меня тоже, – помрачнел Степан. - Жень, мелочь есть?

– Ни рубля. Причем уже давно. Нас теперь высадят что ли?

Как легко, оказывается, забыть про эти бумажки. В деревне, откуда они уехали, деньги, казалось, вообще не имеют никакого значения. Как только Мила заводила речь о том, что им неловко пользоваться чужим гостеприимством, и София Николаевна, и Юрий сразу возражали и даже как будто обижались на такое предложение.

Вообще у Милы сложилось ощущение, что здесь люди чище, добрее, не искушены городскими прелестями. Они просто живут, не думая об офисах, новостройках, брендах. Но вот сейчас действительно получилось не слишком хорошо.

– Оплачиваем проезд! - прогремел водитель.

– Тут такое дело… - не зная, как объяснить ситуацию начал Степан.

– Либо оплачиваем, либо выходим. Некогда мне тут разговоры разговаривать.

– У нас нет денег. Мы попали в аварию, а в деревню вообще забрели случайно. Нам очень нужно попасть в Бологое.

– А, я помню вас. Это же вас Танька от Софы отвадила? —не слишком дружелюбно спросила рыжая женщина с заднего места.

- Ну все было не совсем так. Никто нас не отваживал. Мы и сами не собирались задерживаться.

– Не заговаривайте мне зубы, платите! - снова вступил в диалог водитель.

– Ну нечем нам платить, поймите. - Голос Милы был почти умоляющим.

– Тогда на выход. Нечего мне тут зря места занимать. – С этими словами водитель резко остановил автобус. Мила, Степан и Женька больше не стали ничего говорить, а послушно вышли из автобуса. Никто из них не знал, что будет дальше.

Настроение вмиг стало пасмурным.

- Мне кажется или история повторяется? - хмуро поинтересовалась Женька.

- Ага. Осталось подобрать кого-нибудь еще по дороге, - в тон ей ответил Степан.

- Ребят, перестаньте. Сейчас все равно будет легче. По этой дороге по крайней мере машины ездят. Поймаем попутку или выйдем на другой населенный пункт. Мы же путешествуем. Разве не так?

- Ты права, родная. Все будет хорошо. Идемте, девчонки. - Степан приобнял и Милу, и Женьку.

Он вдруг четко осознал, что всего этого могло бы и не случиться, если бы он как мужчина брал на себя ответственность за все принимаемые ими решения. В конце концов, его жена и эта девочка - слабый пол. Они должны идти за ним. А не он за ними. А то, что Женька храбрится, пытается выглядеть взрослой - всего лишь бравада. Он должен ее защитить. От всего плохого, что могло случиться.

Потом Степан вспомнил их с Милой разговор о ребенке. Чего он, собственно боится? Они с супругой взрослые, состоявшиеся личности. У них просторная квартира, стабильная работа, есть бабушки-дедушки на подмогу. Тусить по клубам ему давно уже не хочется. В Миле он уверен на все сто процентов. Это к вопросу о некоторых недогулявших сверстниках, у которых на уме до сих пор только тусовки.

Он вдруг представил, как Мила заплетает косички их маленькой дочке. Как они выбирают ей куклу на день рождения. А когда она станет старше, то пойдет учиться на права, будет ездить на машине. А на совершеннолетие они накопят дочери на квартиру. Остального она добьется сама, если захочет.

А если у них когда-то будет парень, то они будут ходить на футбол или хоккей. Он научил бы его общаться с девчонками. Если бы у них были дети, жизнь была бы совсем иной. И прежней она бы уже не стала.

Мила была сейчас воплощением теплоты и хрупкой нежности. Ему вдруг очень захотелось согреть ее и отдать все свое тепло. - Как насчет привала? Предлагаю разжечь костер в лесу. Жень, сможешь найти немного веток и дров, чтобы развести огонь. А мы с Милой пока подготовимся.

Женька усмехнулась. Ни слова ни сказав, она свернула с дороги и углубилась в лесную чащу. - Ты чего? Она же там заблудится, - забеспокоилась Мила.

-Не переживай. Она еще не столь бодра, чтобы уйти куда-то далеко. А мне просто хотелось побыть с тобой наедине. Хотя бы недолго. Ты у меня такая красивая. - С этими словами Степан приблизился к жене, убрал с ее лба непослушную прядку и протянул ей руку. - Идем!

-Куда?

-Это сейчас неважно.

Потратив немного времени на поиски подходящего места, Мила и Степан очутились на залитой солнцем лесной поляне. Степан прижал к себе жену и мир вокруг начал исчезать. Остались лишь он и она. Мужчина приник к губам любимой, а она ответила ему страстным поцелуем. Никогда еще она не была для него такой манящей. Степан принялся расстегивать пуговицы на ее рубашке, не забывая при этом целовать ее шею. Мила изгибалась, не в силах сдержать волну наслаждения, которая ее захлестнула.

Это была не просто физическая близость. С каждым движением эти двое становились все ближе, души и тела сливались воедино, а сердца стучали в унисон.

Спустя некоторое время, когда Мила и Степан пришли в себя, они услышали знакомый голос: - Ну наконец-то я вас нашла! Я чуть было не заблудилась там, в лесу. Вот ваши дрова. - С этими словами Женька высыпала целую охапку хвороста на землю. Компания принялась разводить огонь.