На прицеле у тени

Пролог

Пролог

Хрип срывается с потрескавшихся на морозе губ. Есть даже нечто красивое и завораживающее в том, как каждую трещину заполняет кровь. У нас двоих покрыты инеем ресницы, вот только ледяные глаза напротив отличаются от моих тем, что позволили себе слезы. Так мою любовь покидает жизнь. Но в глазах я вижу лишь…благодарность, смирение, уступку? Нет. Понимание и одобрение. Как, чёрт возьми, можно улыбаться в лицо своей смерти без толики осуждения?! Это же предательство. Выбор не в твою пользу.

Твоё сердце в моих руках. В самом прямом смысле этого слова. Последний рывок. Ты даришь мне улыбку, а после твоё тело больше не дарит тепло. Никогда никто не видел твои глаза столь безжизненными; веселье, любовь и твоя любимая ненависть больше никогда не промелькнет ни на одном снимке. Надо было тебе бить раньше, пока грудную клетку не пробила всегда протянутая для помощи рука. Будь мы просто людьми, было бы проще, я это знаю наверняка.

Твоё падение на покрытый кровью снег заставляет меня чуть колыхнуться. Будь кто рядом, то всегда работающее «чёртов ветер» спасло бы меня от сомнений других о моей непоколебимости. Но сегодня безветренно. В мгновение мне хочется поймать тебя, смягчить удар о колючие частички мелких льдинок, но я отдергиваю себя от этого порыва. Так только станет тяжелее.

Я смотрю на то, как вены на руках темнеют, словно эти голубоватые подкожные трубочки не гоняют с утра до ночи венозную кровь внутри себя, а их только что наполнили чернилами – до этого они якобы были пусты. Чернота всё быстрее скользит выше, я чувствую этот холод, что добирается до горла, затем дальше, и мои глаза сталкиваются с этой тьмой внутри. Глазное яблоко чернее авгита явно бы довело обычного человека до инфаркта. Но это не какой-то недуг. Это сила. Твоя. Последняя крупица и недостающая деталь для осуществления задуманного. Прости, меня, моя проблема. Хотя…знаю, что последнее, что было бы в этой ситуации с твоей стороны – осуждение.

Стараюсь игнорировать твою, теперь уже пустую, оболочку под ногами. Раздается хруст снежного покрова – я перешагиваю тело так легко, словно оно никогда не волновало меня. Выдают лишь слегка дрожащие пальцы, на которые я боюсь смотреть, ведь они всё еще в твоей крови. Шаг. Затем второй. Я запрещаю себе оборачиваться или переходить на бег. Дохожу будничным шагом до дома и скрываюсь за входной дверью, зная, что за ней начнется ад, устроенный мною. Я помню тебя, А. Всегда.

Глава I

«Шанс на искупление»

Осень прекрасна в любом своём проявлении. Сегодня она радует жителей Броукс Бэй едва поднявшимся солнцем, которое дарит надежду этому городку, что прячется в самой тени страны. Мягкий свет лучей резко контрастирует с температурой воздуха. Солнце, как и многие люди в этом мире, дарит пустую надежду, не более. Оно и не обещало греть, а вот воздух напротив – постоянство его конёк – он редко одаривает кого-то теплотой. Приятная прохлада и свет, что радует глаз – вот, за что осень полюбилась людям-жаворонкам, которые успевают насладиться этим сочетание с ранним подъемом. Броукс Бэй – это, как часто шутят местные, своего рода «Гравити Фолз», только этот городишко без паранормальной истории за пазухой. Его населяет всего около 10 тыс. любителей спокойной жизни. И да, сравнение с популярным мультсериалом неспроста, этот город частенько забывают изобразить на картах страны. Он окружен густыми смешанными лесами, которые приводят редких там туристов в бешеный восторг – нигде не найдешь такого же места, которое буквально вынуждает почувствовать себя единым целым с флорой и фауной. Новые лица здесь – редкость. Но Айзек Крейн привык считать себя уникальным, так что любопытные взоры его не смущают. Он прибыл в город недавно, это заметно даже детям, которые с трудом отличают новоприбывшие лица от тех, кто здесь уже давно.

Высокий парень, который чертами лица даёт понять о наличии французских корней, передвигается по длинным коридорам школы Броукс Бэй. Да, его внезапный переезд в Богом забытое место, а также предстоящее обучение в выпускном классе, это то еще клише... Хотя, как бы события не развернулись – они всё равно будут считаться заезженной темой. Так что ничего с этим не поделаешь. Он и сам не в восторге от своего положения. Угрюмая физиономия, безразличный взгляд серых, как грозовое небо, глаз, блуждающих по незнакомым лицам учеников, которые заперты в одном здании с ним по прихоти Министерства образования, прямая осанка, делающая его еще выше, и руки, спрятанные в карманы черных брюк – всё говорит о том, что он такой же узник системы, как и остальные подростки. В его поле зрения наконец-то попадает единственная частичка, которую он может считать своей до конца года – школьный шкафчик. Парень открывает жестяную дверцу и вглядывается в запылившееся от отсутствия владельца пространство. Тяжелый вздох, словно у него была надежда на что-то более интересное.

- Ну блеск… Затащили в дыру, так еще и для хранения вещей предоставили кладбище радости учеников в этом мес…- он не успевает закончить своё ворчание под нос, как получает удар в спину. В прямом смысле. Раздражение и негодование написаны на лице, Айзек готов выместить всю отчаянность своего положения на том, кто стал последней каплей для нервных клеток Крейна. Он оборачивается и видит перед собой незнакомого парня, что поднял руки перед собой в примирительном жесте. Айзек мгновенно анализирует персонажа перед собой: черные кудрявые волосы, доходящие до скуловой кости, цвета вороньих перьев, панковский стиль одежды, худое бледное лицо, да и телосложение горой мышц не отличается, глаза... подкрашены? Ясно. Он еще и, наверняка, помешан на создании рок-группы, иначе быть не может. Укороченные у лица пряди откидываются назад, когда на губах панка расцветает улыбка, после того, как он чуть запрокидывает голову, Крейну открывается еще одна деталь – четко выраженные клыки. Слух улавливает расслабленный, грубоватый, противоречащий образу хозяина, голос:

- Эй-эй-эй… Спокойно. Случайность.

Его глаза сужаются – теперь он изучает Айзека, после чего меняется в лице. Физиономия, подобная ученому, смотрящему на подопытную крысу, говорит о том, что он пришёл к какому-то умозаключению. Крейн понимает – самое время исчезнуть. Но мнение нового лица никого не интересует, незнакомец усмехается и закидывает руку на плечо Айзека:

- Новое лицо – необходимый глоток воздуха для Броукс Бэй! Не знаю что за самолет выкинул тебя тут без парашюта, - он многозначительно посмотрел на потрепанную русую шевелюру новенького,- но спасибо ему. Мне как раз все тут надоели. Как звать?

Айзек пару раз пытался сбросить руку назойливого парня с плеча, но когда понял, что намеков он не понимает, то лишь фыркнул:

-Айзек. Айзек Крейн,- более ровным голосом повторил он. Нельзя выглядеть таким нудным и ворчливым, это, отнюдь, не поможет быть вне внимания.

-Крейн… - он изобразил глубокую задумчивость, но когда пришел к какому-то выводу, то больше ничего не добавил, касательно фамилии, - Ах да… Я Питер…

- Пэн? – смешок от детской шутки сорвался с губ Айзека.

- Без шуток. Пэн.

Брови Айзека взметнулись вверх в удивлении, затем губы сжались в тонкую линию, вокруг глаз появились морщинки – он сдерживал смех.

- Я шучу! Адамсон, - в голосе мелькнула усталость, даже скука. Он взглянул на новенького, ожидая реакции, но ничего не последовало. Айзек выгнул одну бровь:

- Мне ещё посмеяться?

Питер сменил гримасу разочарования, расплывшись в улыбке:

- Забей! Мы подружимся, недотрога, - только теперь он убрал руку с плеча нового знакомого.

- Не сомневаюсь…- задумчиво протянул он, снова возвращая взгляд к шкафчику. Питер посмотрел туда же:

- Ты с золотой ложкой за щекой родился что-ли? Пыли никогда не видел? Не цапнет. Шкафчик просто ждал тебя, как девственница первую брачную ночь, - он усмехнулся своей же шутке, а после уперся локтем в шкафчик, который находился рядом с хранилищем Айзека, - он практически новый! – стал заверять Крейна новый знакомый. В противовес его словам дверца противно скрипнула, а Питер лишь натянуто улыбнулся:

- Бывает, - парень пожал плечами, пытаясь вселить оптимизм. Пока оба пялились на шкафчик, то его постоянный житель, мелкий паук, по-хозяйски побежал обратно, в новые владения Айзека. Питер оттолкнулся от своей опоры и захлопнул дверцу, прибив прежнего владельца:

- Так о чем это я…- он снова закинул руку на плечо Айзека, игнорируя закатывание глаз того. Послышались крики в толпе, окликали явно Питера. Панк тут же завершил свою мысль, - …о побеге. Валим.

И не давая возможности для спора или раздумий, Адамсон рванул вперед и потащил за собой Крейна. Лабиринт из учеников и коридоров, которых сперва казалось гораздо меньше, привёл их в библиотеку. Питер пытался отдышаться, как и Айзек, после чего зачинщик всего этого марафона взглянул на своего компаньона и рассмеялся, снова демонстрируя белоснежные клыки. Новенький же смотрел на парня, как на поехавшего. С него явно хватит общества экстраверта на сегодня. Только успел он об этом подумать, как в голову Питера прилетела небольшая книга в мягком переплёте. Тот сразу же ойкнул и посмотрел за спину Айзека:

-Совсем крышей поехала?! – он потер место ушиба и с возмущением посмотрел на атакующую.

-Опомнись, где находишься, пёс, - раздался женский голос, после чего неизвестная скрестила руки на груди и с осуждением посмотрела на Адамсона.

Айзек обернулся и застыл. Он не понял, как произнес:

-Проблема?

Девушка перевела взгляд на Крейна:

-Это у тебя проблема, с головой, как и твоего дружка. Нашли где носиться и смеяться во всю глотку.

Новенький, словно слушая её сквозь толщу воды, спросил:

-Ава?

Блондинке резко стало неуютно. Она поежилась, отчаянно пытаясь вспомнить его. Вопрос за неё озвучил Питер:

- Не понял. Вы знакомы?

Но Айзек Крейн ничего не слышал. Вернее не слушал. Вне сомнений это она. Снова. Может это судьба? Или лучше сказать…шанс на искупление?

Глава II

«Начало»

Наконец-то время пребывания в клетке, которая даёт хоть какую-то крупицу нужного и полезного в жизни, завершилось. Айзек закрывает за собой входную дверь и сразу же падает в мягкое кресло кирпичного оттенка. Благо, что в его доме сразу же мелькает гостиная при входе, вместо тесного коридора или узенькой прихожей. Парень устремляет взгляд в потолок, отмечая мелкие пятна на том. Он всё никак не может понять, как этот невыносимо нудный и раздражающий день сменился на неясные ему события и необычные встречи. О боги, он бы больше предпочёл тонуть в скучнейших воспоминаниях о прежних учебных заведениях. На кой черт на сей раз чутье притащило его в это захолустье? По учебе он явно не рыдал, не лез на стены от тоски по социуму. Вот оно. Золотое правило о том, что надо вернее истолковывать свои мысли, Айзек! Хотел меньше людей вокруг? Пожалуйста! Держи малоизвестную дыру, живи, отдыхай, всё для тебя! Он тряхнул головой, отгоняя собственные возмущения. Конечно же он тут не просто так. Снова придется гадать, почему и зачем он тут, ничего привлекающего взгляд пока не мелькало. Все обычные. Ни одной твари на горизонте.

Парень потягивается, а после стягивает с себя толстовку, отбрасывая на кожаный диван такого же кирпичного оттенка, как и кресло. Его взгляд снова скользит по новой обстановке:

-Очередной так называемый дом…- он усмехается, поскольку в голову залезла очередная мысль касательно предметов для антуража – пора бы в действительности задуматься над стеной, которую можно украсить «шапочками выпускников», как в том фильме…кажется «Сумерки»?

Размышления прервались стуком в дверь. Айзек закатил глаза и поднялся со своего мягкого островка покоя. Он нарочно выбрал самый дальний дом, неужели самые ближние жильцы не поленились и приползли знакомиться? Парень натягивает на лицо учтивую улыбку, хотя на языке уже крутится фраза со всеми пожеланиями, дабы уйти им далеко и подальше, в сопровождении всех благ:

- Добрый день, чем могу пом… Ты? Ты следишь за мной или что? – не дожидаясь ответа Крейн захлопывает дверь, пока эксцентричный Питер, уперевшись плечом в небольшую колонну на крыльце дома, не опомнился. Однако неожиданный гость быстро спохватывается и успевает придержать дверь открытой, просунув ногу в пространство между дверью и ее обрамлением:

- Да не следил я! Тут стоит спросить где новое лицо, и тебе молча укажут, даже если прятаться, как ты. В гости пустишь? – и коронная улыбка чеширского кота. Видимо это всегда работает, раз на лице Адамсона ни грамма сомнений. Айзек не может удержаться от закатывания глаз и впускает любопытного парня в дом, закрывая за ним дверь.

Питер сразу же осматривается, словно высокий ценитель берлог отшельников:

- Мило. А предков куда дел? – он смотрит на владельца дома через плечо, после чего плюхается на мягкий диван и закидывает ноги на кофейный столик.

- Похоронил. – Он усмехается, видя ошеломление на лице гостя, - вечные командировки. Выдыхай.

- Кто так шутит? – он возмущается пару секунд, а после снова интересуется интерьером, пока Айзек терпеливо ждёт причину появления этого персонажа на своем пороге, скрестив руки на груди.

Когда Питер наконец-то обращает внимание на парня, что пытается просверлить в нём дыру одним взглядом, то удосуживается ответить на немой призыв к разговору:

- Что? Я не могу просто по-соседски прийти и взглянуть на то, как живёт мой новый друг?

- Мы не друзья,- обрывает его на полуслове Айзек.

Питер лишь отмахивается:

- Человека лучше и интереснее меня ты всё равно не найдешь, уймись. А ещё я знаю почти всё и почти обо всех, у меня нюх на важную информацию.

- И на кой чёрт мне собака-сплетница под боком?

- Будем как Джеймс и Сириус. Ты упертый олень, а я храбрый и первый друг человека. Но не об этом. Хотел узнать, почему ты так далеко поселился? Все стараются подальше от леса жить, животные взбесились в последнее время, уже четыре человека утащить успели.

Наконец-то на безэмоциональном лице мелькает удивление, интерес, граничащий с восторгом:

- Что за животные?

Питер хмурится, пытаясь отыскать на лице парня хотя бы толику испуга или сомнений:

- И ноль тревоги… ты псих что-ли? Обычные звери. Пумы, олени, белки. Гризли тут редкие гости, да и волки.

Интерес Айзека поутих. Он увел задумчивый взгляд в сторону. Питер постучал указательным пальцем по подлокотнику кресла:

-Пу-пу-пу… Поедим? Что у тебя есть? – он пронесся мимо хозяина дома, словно тайфун, и ретировался на кухню. Крейн гаркнул на бешеного пса и последовал за ним, дабы спасти хоть что-то.

***

Ава Рут такая же узница школьных драм, событий и прочего. Может быть при первой встрече, исходя из места, где застали её персону, могло показаться, что эта особа заносчивая, придирчивая и определенно заучка, но это далеко не так. На учебе никогда не было акцента. А кому сейчас не нравится пропадать в библиотеке? Особенно когда ты вырос в тихой и спокойной атмосфере, тогда библиотека для тебя – второй дом. Хотя порой она становится единственным, когда драма жизни решает, что настал черед твоей семьи узнать что такое настоящий скандал.

Девушку нельзя назвать невероятно красивой, но и обычной тоже, ведь в любом случае снова выходит «героиня-клише». Однако приятные черты лица, мягкий цвет кожи, глаза, приравненные к морозной глади, пшеничные локоны, обрамляющие лицо, уставший, словно познавший все невзгоды жизни, взгляд, средний рост, обычное телосложение человека, который не является любителем спорта, но при этом находится в хорошей форме – это то, как может описать внешне Аву каждый, кто с ней знаком.

Девушка живет в чудном городке с самого рождения. С возрастом желание уехать из родного дома росло всё больше. Но в этом побеге нет невероятных желаний о том, чтобы покорить мир своей персоной. Мы ведь часто, не понимая того, показываем таким образом решение своих проблем. И её метод – побег. От скандалов, недовольств, упрёков. Книги перестают помогать со временем, ты всё чаще осознаешь, что ты не главная героиня из истории со счастливым концом. Никто не приедет спасать, у тебя нет великой миссии в этом мире, точно не у тебя. И если смириться с простым существованием, то пусть это будет подальше от места, где ты родился. Так ты меньше будешь корить себя, ведь каждый встречный не станет коситься на тебя с жалостью или презрением. И ты не разочаруешь близких. Они ужасны, но всё ещё семья; мама всегда принесёт тебе чай с лимоном при простуде, а отец позволит украсть машину на вечер втайне от матери, что сетует об опасности окружающего мира.

Этим вечером, распрощавшись с приятелями, девушка сидит в своей комнате. Она занимается своим привычным делом – решает куда уедет после выпуска: записывает всё, включая средний доход, уровень шума, количество преступлений и городов-соседей. Теперь она перешла и на другие страны. Канада? Экономика страны её живьем проглотит. Норвегия? Климат гарантирует не слишком обильное количество людей вокруг, однако, она даёт точный прогноз о том, что родители увидят её в дальнейшем в качестве ледяной скульптуры. Австралия? Довольно приятный климат… Умереть от страха мелкой живности хуже, чем замёрзнуть, верно? Ава тяжело вздыхает, запуская пятерню в волосы от лица, зачесывая их назад. Взгляд поднимается на окно, к которому приставлен рабочий стол, где расположилась девушка. Она задумчиво смотрит на темнеющее небо, после чего хмурится, вспоминая сегодняшнюю встречу с Адамсоном и ещё одним, неизвестным ей, парнем. Ей не нравится, что какой-то чужак знает её имя. Хотя было бы и плевать, если бы эта короткая встреча не сопровождалась резкой болью в грудной клетке, словно у неё вот-вот случится сердечный приступ. Это не то самое чувство, которое испытывают маленькие девочки при первой любви, нет. Это угроза того, что давление внутри твоего тела зажало сердце в своих тисках, и норовит оставить тебя без жизни, призывая захлебнуться собственной кровью. Ты чувствуешь, как холодная, алая, густая жидкость заполняет горло. Дышать больше нечем. Словно нечто живое она бунтует, рвется на свободу, попутно заполняя собой каждый сосуд, помечая то, что теперь всё в ее владении. И когда даже гортань оказывается в плену собственной крови, которая таким образом заявляет о том, что и она имеет право на голос, ты не можешь просто закрыть глаза и насладиться покоем. Мучения не закончены. Наблюдай, как почва под ногами окрашивается в адские цвета. Привкус металла дарит представление того, будто ты только что наглоталась раскаленного железа. Очередной вдох и вот она. Паника. Мимолетная, но яркая. Ава делает глубокий вдох, выходя из собственного транса. Учащенное дыхание и бешено колотящееся сердце призывают прислушаться к себе, напоминают о том, что она жива и в безопасности.

- Какого хрена…- она отчетливо чувствует привкус металла во рту, но затем осознает, что всего лишь прикусила язык на фоне тревоги и стресса. Однако фантазия не на шутку напугала, проще захлебнуться водой, но никак не кровью. Хотя альтернатива не утешает.

Она берет карандаш, а затем грифель скользит по бумаге, зачеркивая города, которые находятся близ водоемов. К воде ни ногой.

***

Трапезу довольного Питера и недовольного наглостью гостя Айзека привлекает шум уличных громкоговорителей. Басистый и громовой голос раздается по всему городку, призывая к сбору на главной площади.

Питер прекращает говорильню и всё медленнее жует, убирая ноги со стола, откуда Айзек их неоднократно скидывал. Крейн впервые видел Адамсона с таким серьезным лицом, несмотря на полные щёки еды, - «серьёзный хомяк это уже что-то новенькое в этом клоуне», - пролетает мысль у него в голове. Оба поднимаются со своих мест и покидают безопасные стены, спеша туда же, куда и толпа людей.

Площадь оснащена впечатляющим количеством света. Все собравшиеся смотрят в сторону внушающего своей архитектурой светлого здания – дом мэра. Хотя его самого пока не видно. Парни протискиваются вперёд, однако в какой-то момент Питер оттягивает Айзека назад, обосновывая это тем, что если новость не шибко интересная, то будет проще улизнуть не из первых рядов. Крейн и не спорит. Он мельком обводит глазами толпу, которая так и намеривает стать единым целым, иначе эту толкучку не объяснить, но тут и его личное пространство нарушают любопытные зеваки. Он с кем-то сталкивается и уже собирается показать свою раздражительность, как тут же видит укор знакомых глаз. Айзек молча разворачивается обратно в сторону трибуны, около которой уже стоит крупный грузный мужчина. Игнорируя мучащую его совесть блондинку за спиной и пыхтящего от давки Питера, справа от себя, Крейн пытается сконцентрироваться на говорящем человеке у трибуны.

Неизвестный прочищает горло, убеждается в рабочем состоянии системы и самого микрофона, после чего уже знакомый грозный голос оглашает:

- Прошу прощения за поздний визит, жители нашей тихой гавани, но новость не требует препирательств и откладывания информации в долгий ящик. Нам поступила информация о том, что уже двое жильцов нашего городка не вернулись к семье, после того, как ушли в лес.

Где-то в стороне послышались женские рыдания, очевидно, семей усопших, но речь продолжилась:

- Утром наши волонтеры нашли их тела. Пумы сошли с ума, выпотрошив опытных охотников. Мы вводим комендантский час. Просим всех воздержаться от любого выхода из дома и звонить в 911 при подозрении о проникновении хищника в Броукс Бэй.

Айзек шепнул, явно Питеру:

- Ты же сказал, что пропало четверо. Ты врешь, как дышишь, или мэр считать не умеет?

Ответ послышался за спиной:

- Это не мэр. Это шериф, - казалось, что новая знакомая сказала это не ему, продолжая смотреть в сторону трибуны даже тогда, когда Айзек обернулся к ней.

Крейна толкнули в плечо и тот уже по удару догадался, что его непутевый знакомый снова по неосторожности напомнил о себе таким образом, пока пробирался сквозь гущу негодующих людей.

- Чего говоришь? – Питер потер ушибленное плечо, а затем посмотрел на Аву и Айзека.

Крейн тут же спросил Адамсона:

- Почему ты сказал, что пропало четверо?

Ава вмешалась, раскрыв глаза шире:

- Четверо?!

Питер потер голову, выдохнув:

- да я просто…услышал…

С трибуны послышалось сообщение о том, что право голоса сейчас передается мэру города – Тобиасу Адамсону.

Ава закончила слова Питера:

-…от отца. Только вот он почему-то не до конца честен.

Адамсон младший нахмурился, впервые читалась и некая угроза на обычно беззаботном лице:

-Что-то не заметил, чтобы твой дядюшка об этом тоже упомянул пока разглагольствовал о почивших.

Айзек мотал на ус новую информацию. Дядя Авы – тот грузный мужчина у трибуны - шериф. Питер – сын мэра, и с ним сдружился по причине незнания Крейна о весе его фамилии в обществе. Видимо панка слишком часто использовали из-за места отца, а завидев Айзека, слепого котенка, поймал невидящего за хвост с большой радостью, уповая на искренность. Когда он было собирался оборвать их перепалку, то послышался крик: тот звук, на который никто не рассчитывал – вой. Народ вскрикнул «Волки!», прижимая к себе своих детей, но то были не волки, и Крейн это знал. Глаза Айзека сверкнули опасной тенью охотника, а улыбка вышла кривой, напоминающая оскал. Игра началась и вечность на его стороне.

Глава III

«Сэм»

- Может быть, ты перестанешь за мной таскаться, как потерянный щенок? – ворчит Айзек, шагая по школьному коридору, пока Питер плетется за ним, но не отстает от Крейна ни на шаг. Адамсон что-то активно изучает в телефоне, попутно печатая, по ощущениям, поэму, да так внимательно и активно, что новенький убеждён в том, что ещё немного и черный лак с его ногтей начнёт слезать.

Айзек закатывает глаза и сворачивает во внутренний школьный двор. Учеников заметно поубавилось. Видимо отваге этим жителям ещё учиться и учиться. Питер, что слишком увлёкся мобильником, врезается в каменный резной столб, не успевая свернуть за занудным приятелем.

-Ай! Айзек! Мог и сказать! – он потирает место ушиба и снова хвостом идёт за приятелем.

Оба приземляются на лавку, а рюкзаки швыряют на деревянный стол с облупившейся краской. Крейн чуть морщит нос, а в голове пролетает мимолётная мысль – «Интересно, эта школа старше меня?». Однако не время размышлять, когда под боком сидит типичный представитель зомбированности из-за социальных сетей. Айзек выгибает бровь, пока один локоть упирается в крышку стола за их спинами:

- Ты шныряешь за мной с целью… хотя у меня даже вариантов нет с какой. Мне показалось, что ты исчезнешь с радаров, стоит лишь мне, как и всем, начать владеть знанием о том, что ты сын мэра.

Питер отрывает глаза от телефона и смотрит на Айзека:

- М-м-м… нет. Моё блестящее чутьё говорит о том, что тебе плевать, будь я хоть Богом.

- С чего такой вывод?

- Ты себя видел? Тебе на всё начихать, по-крайней мере внешне точно.

- К слову, и на тебя тоже.

- Брось, ты ещё полюбишь меня сильнее, чем предков. Зуб даю.

Крейн закатывает глаза:

- Без жертв обойдемся.

- Ага! Значит уже признаешь! – парень чуть ли не подпрыгнул на месте, словно только что выиграл миллион. Или билет из города, что в целом приравнено к богатству для многих.

Снова повисло молчание, каждый думал о своем. Наконец тишину нарушил, к общему удивлению, Айзек:

- Так… что там с пропавшими?

Губы Питера растянулись в его манерной кошачьей улыбке:

- Думал, что уже и не спросишь.

Он вынул телефон из кармана куртки и чуть ли не впечатал экран в лицо приятеля:

- Видишь?

Айзек чуть склонил голову набок, пытаясь всмотреться в изображение на мобильнике:

- Есть пару вопросов…

- Валяй, - Питер выпрямил спину, готовый к тому, что последуют восхищения его проворностью.

Крейн поднял глаза на Адамсона:

- Откуда у тебя руки растут? Ты под чем это сфотографировал? Кстати, что это?

Питер недовольно цокнул и отобрал телефон:

- Я это еле достал, можно было и похвалить…- он подсел ближе, чтобы экран был виден обоим, после чего продолжил, указывая на нужный фрагмент фото, когда говорил об определённой части, - рука, нога, там голова валяется… но ты сюда взгляни! Брюхо вспорото, будто когтями. Причем у двоих. Я знаю, что там ещё какие-то зацепки есть, но меня к кабинету отца и на метр не подпускают.

Крейн смотрел на юного Шерлока, как на безумца. Он перебил его, не давая возможности дальше сетовать на несправедливое отношение к его любопытному носу:

- Стоп. С какого перепуга ты делишься этим со мной?

Адамсон помолчал, но затем, спустя несколько секунд, пояснил:

- Потому что ты слушаешь. Вчера, пока я опустошал твой холодильник, если тебе было не интересно, то ты затыкал мне рот. Но не сейчас. Да и я видел у тебя в гостиной всевозможные вырезки из газет, когда с утра ждал тебя. Кстати, почему не воспользовался интернетом? Газеты…это смех. У меня даже дедушка их не читает уже.

- Цифровой след не хочу оставлять. И не следует лезть к моим вещам, иначе хвост то оторву, ищейка.

Смешок Питера словно сгладил углы угрюмого предупреждения его приятеля:

- Не оторвёшь. Кстати… Спасибо. Я слышал, как ты поставил на место вчерашних придурков, что за мной увязались, ну, и за тобой, по совместительству.

- Вот именно. Я свою спину прикрыл.

Казалось, что Питер знал какую-то совершенно другую истину. Его не задели слова Айзека. Он ехидно улыбнулся:

- Ну, пусть будет так. Спасибо. – Он слегка толкнул парня в плечо, после чего услышал тихий смешок и со стороны ворчуна. Это была личная маленькая победа Питера. Им удастся найти общий язык, иначе просто не выйдет.

Спустя пару минут небольшой душевной беседы Адамсон решил уточнить:

- Ну… так что скажешь про любопытное, для нас двоих, происшествие?

Айзек нахмурил брови, устремив взгляд на зелёный газон. Он глубоко задумался. Слишком мало информации для выводов. А без точных данных идти в лес глупо, даже для него. Он заметил, что Питер буквально готов взорваться от нетерпения, у него явно было решение этой проблемы, однако он выжидающе молчал, чтобы снова накинуть образ спасителя и гения. Крейн вздохнул и кивнул:

-Ну?

Адамсон издал смешок, а затем гордо заявил:

- Нам нужен соучастник. Точнее соучастница. Со связями. И даю подсказку: она больно бьёт книгами и не очень-то с нами приветлива.

Айзек вопросительно выгнул бровь, но тут же вскинул обе, понимая ход его мыслей. Нет, он не готов так быстро приступить к получению шанса на искупление. Нужно быть сосредоточенным на деле и не отвлекаться:

- Ну уж нет. Мне и тебя хватает для нервотрепки.

Питер заиграл бровями:

-Да-да-да-а-а… Не такая она Мегера. В начальной школе даже заступилась за меня, когда один упырь сломал мне руку. Правда потом она написала на гипсе, что я псина, но думаю, что оправдано, я погрыз все её ручки.

Айзек тихо усмехнулся. Воспоминания снова ударили в голову: она всегда была заступницей, даже его пыталась защищать от местных оборванцев. Но от одного не спасла, от него самого. Значит, сейчас девушка не шибко изменилась.

Короткая вспышка заставила тряхнуть головой и резко бросить вопрос, дабы ухватиться за реальность и не утонуть в прошлом, прерывая рассказы Питера о детстве:

- Она не согласится на помощь. Ну… Никто в здравом уме бы не согласился, а у неё, наверняка, с головой порядок.

Адамсон мягко улыбнулся и спокойно ответил:

- Ты прав. Не согласится, конечно. Нужны весомые доводы.

-Кстати о них… На кой черт ты в это лезешь?

Питер увел взгляд в сторону:

- Знакомый потерялся… Хочу найти его, пока звери не сожрали.

- Разочарую, но он, скорее всего…

- Живой. – Впервые в голосе Адамсона отразилась сталь. Было неясно, что за человек пропал, но Питер даже не хотел рассматривать вариант того, что этот некто пошёл на корм. Айзек завис на мгновение, не стоит доводить всё это до белого колена:

- Ну… значит вот и весомый аргумент выполз. Только ей какое дело до твоей потеряшки?

- Знаю, что и ей не всё равно на него.

Глаза Айзека словно вспыхнули на мгновение, но он мигом взял себя в руки:

- Вот как… Ладно. Посодействую. Теперь помимо простого интереса теперь еще и за тобой смотреть.

Брови Питера взметнулись почти на лоб:

- Забудь что я говорил. Ты подлизываешься. Ну а вообще не строй из себя святыню. Я видел вырезки, напоминаю. Ты ещё любопытнее меня. И плевать какие у тебя мотивы, пока нам по пути. Сразу и проверка на дружбу, кстати! Умру – не друзья, а выживу – клятву на крови друг другу в вечной дружбе дадим!

Усмешка Айзека заставила Питера выдохнуть, особенно после фразы Крейна:

- Мы в ответе за того, кого приручили.

Недовольное цоканье и парни поднимаются с лавки. Подхватывают рюкзаки и идут обратно в помещение. Небо ясное и это пугает, ведь в такую благоприятную погоду наш разум перестает хвастаться ясностью ума, тревога и интуиция идут на поводу ярких цветов.

***

Ава возилась со всей макулатурой в школьном шкафчике, что-то бубнила под нос, вероятно проклятия. Девушка только прикрыла дверцу, как за ней мелькнула физиономия Питера. Он нарочно скорчил гримасу. Ава, не ожидая подобного, вскинула руку с тетрадью, залепив по лицу шутнику так, что почти всё в метре от компании было усыпано белыми листьями. Послышался мужской вопль:

- Да когда это закончится?! Почему по лицу?!

Ава расслабленно опустила плечи и выдохнула, закатив глаза:

- Не нужно подкрадываться к девушкам, пёс. Тебе еще повезло, - она опустилась на колени, собирая листья, но перестала, заметив, что этим занялся же и Айзек, а затем к нему присоединился оправившийся Адамсон, с лица которого ещё не ушло покраснение от удара. Рут выпрямилась и скрестила руки на груди, приняв воинственную позу, подобно Клеопатре, наблюдающей за домашними рабами.

Когда всё было собранно, то Айзек, понимая, что у Питера разговор начать не вышло, что удивительно, закатил глаза и сам начал беседу:

- Кхм… Привет. Нам… нам нужна небольшая услуга.

Ава выжидающе смотрела на парней:

- Иначе бы вы и не подошли. Рада, что сразу к делу и без лишней болтовни. Ну, удивите меня, пёс и лис.

Айзек усмехнулся:

- Почему же лис? – он, о боги, улыбнулся ей. Питер ошарашено захлопал глазами от этой картины. Кажется, что их план начинает теряться, а точнее сам Крейн.

Ава усмехнулась в ответ:

- Так и вижу, как вы собачитесь спустя время. Прямо как в том мультфильме.

Удивительно, но кажется Айзек не против любых сравнений от этой особы. Какого он смотрит на неё с этой улыбочкой? Питер готов поклясться, что приятель обронил мозг по дороге, или Ава так хорошо приложила его, что у бедняги начались галлюцинации. Адамсон врывается в разговор, обрывая их переглядки:

- Как у мистера Санти дела?

Ава сию же секунду потеряла интерес к Айзеку и посмотрела на Питера:

- Так вот что за просьба. И что вам двоим от него надо? Я не буду выпрашивать у него какие-либо детали об этих ужасах в лесу. Почитайте Кинга, раз туго с воображением, а жуткой истории хочется, - она убрала пару тетрадей обратно в шкафчик, закрыла дверцу и поспешила уйти.

Питер вовремя ухватил девушку за запястье, отчего та моментально вспыхнула, но злость отступила мгновенно, поскольку она обратила внимание на лицо Адамсона. Он смотрел на неё самым умоляющим взглядом. Не вышло бы юлить, приходилось говорить прямо. Почти шёпотом признался:

- Сэм ушёл туда же, Ава. Дня четыре назад. Я хочу знать, что он в порядке. Пожалуйста. Пожалуйста… Он и твоим другом был. Ну, что мне сделать? На колени встать? Я..я могу!..

Девушка подхватила его под локоть, как и Айзек, не позволив взаправду опуститься на пол, унизить себя на глазах других учеников, которые и так прогнили изнутри завистью к сыну мэра.

Ава нахмурилась и негромко спросила:

- Почему сразу не сказал, что он ушёл? Я думала, что он заболел. Даже в полицию не поступило ничего, иначе бы я знала.

- Он просил никому не говорить, а его предкам вечно плевать, ты же знаешь… Узнал, что та девочка там потерялась и рванул геройствовать, - личность Питера не переставала удивлять Айзека. Этот парень был таким разным, но при этом всегда искренним. И сейчас его отчаяние и мольба заставило екнуть даже сердце этого создания.

Ава поджала губы, раздумывая над тем, как ей поступить. Но стоило поднять глаза на Адамсона, как ответ сам вскарабкался по горлу, да и…Сэм был и её другом тоже. Глупо было изображать, будто кто-то действительно всерьёз ищет пропавших. Сэм бы на её поиски кинулся, она это наверняка знала, как и Питер. И оба бывших друга прекрасно осознавали, что исчезнувший мог надеяться лишь на них. Нужно было забыть все обиды и сосредоточиться на поиске:

- Я…спрошу… - мельком взглянула на Айзека, который во время её разговора с Адамсоном словно слился с фоном, но Питер тут же её заверил:

- Он помогает. Никому не скажет.

Ава кивнула, а затем заверила:

- Тогда до завтра я узнаю всё. А вы… Пит, будет правильнее развешать объявления о его пропаже. Может он и не в лес ушёл, а уехал. Девочка пропала давно, это мог быть лишь предлог для побега.

- Я бы хотел в это верить, - он помахал уходящей девушке рукой.

Парни переглянулись и Питер вынес вердикт:

- Остаётся лишь ждать.

От любых комментариев и вопросов Айзек сдержался. Не хотелось донимать расчувствовавшегося приятеля. Он до сих пор был удивлён его открытости и отсутствию подавления собственных эмоций. Это был первый день, когда Крейн стал восхищаться Адамсоном.

***

Сегодня был воистину удачный день для агента Авы. Иначе – её дядя, тот самый шериф Санти, устроил семейный ужин, созвав всех родственников, а у неё их имелось навалом. Было одно «но» - Элис, старшая дочь в семье Рут. Эта девушка, которая была старше Авы на 8 лет, всегда выводила младшую на негативные эмоции одним только своим присутствием. У них были разные отцы, как и матери. Высокий азиат с ребёнком, похоронивший жену, и миловидная женщина с маленькой дочерью на руках, пережившая измены мужа, а затем и развод. Для этих двух одиноких сердец не было необходимости в свиданиях и прочем. Аве нужен был отец, а Элис – мать. Они были как инь и янь, голубоглазая блондинка и брюнетка с темнейшим цветом глаз. Ава часто язвила, что это из-за кофе, который сестра хлестала в своём офисе в Вегасе. Идеальная кожа, светлая, словно девушка была аристократкой до мозга костей. Гордость для всей семьи. Но не для младшей, как это часто бывало.

И вот, снова всевозможные родственники были в сборе, пытаясь поддержать друг друга в это непростое для города время. Сейчас это оказалось, как никогда, на руку. Элис на месте, так что внимание других ей не грозило. Небольшая фигура скрылась в проходе и быстро взобралась на второй этаж дома. Дверь оказалась закрытой, от чего с уст Авы слетел недовольный рык. Она шарила по своим карманам, судорожно оглядывала темный коридор второго этажа, словно кто-то из родственников уже дышал ей в затылок.

Вдох и выдох. Вдох. Выдох. Паникующий взгляд затормозил на окне, точнее на тюле. С некоторыми усилиями Рут передвинула комод, а затем забралась на него, однако всё равно было слишком высоко, она поднялась на носочках и потянулась до чертовых скрепок. И вот они, два её спасения! Удар. Нога соскользнула с края покрытого лаком темного дерева – девушка тут же закрыла рот ладонью. Кажется, лодыжка грозила еще некоторое время напоминать о травме. Она прислушалась – гогот гостей не стихнул. Значит, её не услышали. Допрыгала на одной ноге до двери и, достав телефон, она тут же запросила в браузере верный порядок действий взлома при помощи скрепок. Когда-то читала статью об этом, но это было давно и следовало обновить знание.

В сопровождении скрежета замочной скважины, себе под нос шепнула:

- И как я вляпалась в это дерьмо… Чёртов призыв справедливости и благородства. Когда же инстинкт самосохранения собирался о себе напомнить?

Победный щелчок! Ава мигом скользнула за дверь и лишь там смогла выдохнуть. Неизвестно сколько у неё было времени, так что девушка превратилась в машину, чертова трансформера, обыскивая все, фотографируя каждую деталь, не разбирая.

- Ава! – внезапно окликнула с первого этажа её родная мать. Девушка тихо выругалась про себя и навела камеру на очередной сбор данных, как дверь скрипнула. Вспышка заполнила темный кабинет крайне не вовремя. Это Элис. Ну, всё. Аве каюк. Старшая сестра оценила обстановку, губы приоткрылись и хорошо поставленный голос заверил родственников на первом этаже:

- На втором этаже её нет! Наверное, подышать вышла!

Затем, без лишних слов, закрыла за собой дверь. Ава знала, что она осталась стоять за дверью и ждала объяснений. Что ж, это меньшее, что могла бы она дать за спасение от поимки. Да и теперь сестра в любом случае пошла бы с ней на эшафот за соучастие.

Глава IV

«Закулисье»

Вся дорога до дома заняла вечность, если об этом спросить Аву. Она сидела рядом с водительским местом и чувствовала, что затылок почти прожгли карие глаза старшей сестры. Отец, сидящий за рулём, обсуждал со своей супругой, матерью Авы и мачехой Элис, минувший ужин. Родители были слишком заняты перемыванием костей родственников, так что им и дела не было до молчания дочерей.

Ава смотрела в окно, когда они проезжали лес, и воображение, то и дело рисовало мелькающие тени, светящиеся глаза и прочее. Она поёжилась от назойливых мыслей и увела взгляд в сторону лобового стекла. Было гораздо спокойнее смотреть на дорогу, освещенную фарами. Маленький городок казался мегаполисом, ведь обычно дорога от дома шерифа до семьи Рут занимала от силы 15 минут, а сейчас время мучительно тянулось.

Однако на деле пролетело минут одиннадцать, и вот машина уже въехала в гараж. Ава постаралась улизнуть как можно быстрее, но о себе тут же напомнила травмированная лодыжка. Она поджала губы, а на лице отразилось всё недовольство, особенно ярко оно мелькнуло после женского голоса за спиной:

- Помочь? – чувствовалось, как на лице Элис при этом играет усмешка, ведь младшая сестра была на крючке, да что там крючок – на блюдечке: бери и ешь. Наверняка старшая дочь семьи Рут так и планировала поступить.

Спасение прозвучало почти вдогонку с вопросом сестры:

- Элис, милая, помоги мне с этими сумками, иначе твой отец еще не скоро этим займётся, а я не могу сидеть в захламленной машине.

Девушка обернулась к миссис Рут, сдерживая недовольство. А как только проверила, на месте ли пойманная пташка, как оказалось, что Авы уже и след простыл. Элис с выраженной досадой на лице поспешила выполнить просьбу мачехи.

Ава захлопнула дверь в свою комнату и выдохнула, падая в объятия постели. Приятная свежесть постельного белья немного кружила голову, но от неё и дышать становилось легче. Позволив себе несколько минут отдыха, перевернулась на спину и достала телефон: предстояла тяжелая работа – изучение улова. Однако стоит девушке погрузиться в полученную информацию с головой, как раздаётся стук в дверь. Ава тяжело вздыхает, словно только что на плечи ей взвалили гору камней. Она плетётся до двери и, с щелчком замка, в комнату сразу же вваливается Элис. Она изображает непринуждённость, но Ава прекрасно знает, что за этим кроется бешеный интерес. Да ей и самой было бы интересно, застань она кого рыщущего в кабинете шерифа.

Элис проходит вглубь комнаты, осматривает её, отмечая про себя изменения в интерьере. А после до Авы доносится добродушный смешок:

- А наша страна тебя уже не устраивает? Что ж… Что насчёт Италии? Красиво, тепло, легко.

- Не хочу к воде.

- Чего так? – она бросает любопытный взгляд на младшую сестру.

- Ничего. Давай уже к делу, хватит ходить вокруг да около.

Элис поворачивается лицом к Аве и усаживается на край рабочего стола, после чего разводит руками в стороны:

- Удиви меня. Зачем?

Рут младшая садится на свою кровать и судорожно думает над ответом, после чего поднимает взгляд на старшую сестру:

- Сэм пропал. Хотела убедиться, что его тело не нашли. Тогда есть хоть какая-то надежда на то, что он в порядке.

Глаза Элис с подозрением сощурились:

- Убедилась? Что дальше, искать его пойдёшь?

- Если понадобится, то…

- То я запру тебя под замком, или увезу с собой в Вегас. Будешь тухнуть в офисе, как я.

- Не тебе меня учить. Я друзей не бросаю. Кто-то должен очистить репутацию нашей семьи в глазах Сэма.

Элис сверлит сестру взглядом, но ей нечего на это ответить. Она понимает, что речь о том, как девушка сбежала из этого треклятого города, бросив всех: семью, друзей, возлюбленного, с которым никогда не видела будущего. Воспоминания рассеялись с особым усилием, когда Элис взяла себя в руки и прочистила горло:

- В лес ни ногой, иначе поводок одену.

Она поднимается с края стола и следует на выход из комнаты, бросив напоследок:

- Тогда Мальта. Спокойно, тепло, из больших минусов для тебя – океан, которым окружена страна. Но уверяю, там тебя никто из наших точно бы не нашел.

Стройная фигура девушки скрывается в проеме, прикрыв за собой дверь. Ава смотрит пустым взглядом на светлое дерево, за которым исчез образ сестры. Они так давно не говорили столь спокойными голосами. Может, и сейчас бы вышло, если бы девушка не приняла оборонительную позицию, ожидая нападок. На экране телефона мелькает новое уведомление – Элис прислала перечень стран. Тишина. Тонкие пальцы подтягивают мобильник ближе, после чего спустя короткие мгновения набирают короткое сообщение: «Расскажешь, какие успела посетить?». Стук в дверь раздается спустя минуту. Когда Ава сообщает, что открыто, то в дверном проёме снова появляется её старшая сестра. Они смотрят друг на друга, после чего слышится шорох со стороны младшей – она села подальше, освобождая место на кровати для сестры. Губы Элис расплываются в мягкой улыбке, она с радостью принимает немое приглашение, падая на кровать рядом с Авой.

***

Многие бы решили, что большая территория дома мэра нужна для того, чтобы подчеркнуть его статус в городе, выделиться. Но была иная причина: так люди были лишены удовольствия посудачить о проблемах в семье. Вечные крики сына и отца никогда не стихают в вечернее время. Кто бы мог подумать, что Питер умеет быть таким яростным? На сей раз место для ссоры – столовая. Продолговатый стол разделяет две крайности, две позиции и два поколения:

- Я повторяю в сотый раз: не суй нос не в свое дело, Питер!

- Если я перестану, то ты вообще забудешь о том, что кто-то когда-то пропал! Ты мэр или кто, черт возьми?!

- Не тебе учить меня тому, что делать! Безумцы сами выбрали свою судьбу, и я не собираюсь отправлять туда кого-либо, чтобы потерять и их. Если тварь высунется, то мы будем ждать её на нашей территории, где она беззащитна.

- А если кто-то жив, но ему нужна помощь?

- Пару жизней не стоят того, чтобы их лишились другие, желающие всех спасти, как ты.

- Там может быть Сэм!

- Какой, к черту, Сэм?

- Прескотт. Хватит делать вид, что ничего не знаешь!

- Так вот от кого ты нахватался этого слепого геройства. Его семья ничего не сообщала, да и, повторюсь, одна жизнь не стоит нескольких.

Питер ударил кулаком по столу:

- Его стоит! Ты вечно сидишь на месте и ждёшь, что проблема сама разрешится! Может, и мама была бы с нами, если бы ты не дал ей уехать!

- Не смей делать вид, что что-то знаешь о её уходе! Мы не нужны были ей. Я не собирался стучать в дверь, за которой никого нет. Мне нужно было думать о ребёнке, которого она бросила.

Питер скрипнул зубами и, откинув кружевную салфетку с колен резким движением, поднялся из-за стола. Скрип отодвигающегося стула о блестящий паркет разлетелся по просторной комнате. Он одарил отца презрительным взглядом и поспешил покинуть столовую. Взгляд замер на двери в конце тёмного коридора первого этажа – кабинете мэра. Но едва он сделал шаг в направление к нему, как у двери остановился дворецкий. Как чертов верный страж он повернулся спиной к дубовой поверхности и встретился глазами с Питером:

- Доброй ночи, мистер Адамсон.

Тихий рык недовольства слетел с его губ в ответ, а после парень мигом поднялся на второй этаж, бубня под нос:

- Упырь старый. Все такие правильные, один я тут как грешница в церкви.

Надеясь, что его недовольству посочувствовали хотя бы стены, он захлопнул дверь своей спальни, стоило лишь переступить порог.

Глава V

«Вопросы. Догадки. Действия»

Решение было принято почти мгновенно, причем каждым одно и то же – после уроков троица соберётся в доме Айзека. Однако вселенная напомнила, что это ей решать, а не им. Поэтому она подкинула Аве отработку школьных долгов после уроков. Разумеется, Рут оповестила своих соучастников об этом, а также заверила, что нет нужды дожидаться её на территории этой учебной клетки. Так что теперь парни находились в доме Айзека. Питер, развалившись на диване, то и дело с легким прищуром наблюдал за тем, как Крейн кидает обеспокоенные взгляды на свою холостяцкую берлогу, постоянно поправляя подушки на креслах, либо странную статуэтку на комоде:

- Она принесёт нам информацию, а не приз за самое лучшее жильё. Чего ёрзаешь? Не бойся, бьёт она обычно меня. Даже если бы тут была помойка, то без головы остался я, поверь, - то и дело подтрунивает над другом Пит.

Айзек в очередной раз закатывает глаза и опускается на подлокотник кресла. Он наклоняется вперед и сбрасывает с кофейного столика видную лишь ему пыль:

- Я для себя стараюсь. Спасаюсь от лишних нотаций. Непрошенное мнение явно её неотъемлемая часть. А нервы мои не резиновые.

- М-м… вот как это теперь называется. Так и скажи, что ты просто спасаешь мою привлекательную шкуру. На неё все зуб точат.

- Ты успел проесть кому-то плешь до меня?

Питер пожимает плечами:

- Может быть... Ты у меня не первый, прости, недотрога.

- Уж поверь, и не последний.

- В смысле? – Питер привстал на локтях, смотря на друга.

- Никто не вечен. Особенно после выпуска. Держу пари, что и ты тут не останешься, как и…

Восклик Адамсона не даёт Айзеку завершить свою мысль:

- А ну стоять, Зорька. Ненавижу подобные разговоры. Всё настроение убил!

Крейн тихо усмехается, а затем поднимается на ноги и скрывается в другой комнате, пока Пит швыряет ему вдогонку подушку. Гость дома глядит в потолок, убрав руки за голову. Мысли у каждого, так или иначе, вертятся вокруг одной темы, и их разговоры отвлечься не помогают.

Пит остался наедине с тишиной и это худшее, что он может только представить. Лицо пропавшего снова образуется перед глазами: широкая улыбка, глаза, цвета вердигри, морщинки вокруг глаз – последствие постоянного позитива. Парень, чьё место в национальной сборной, но никак не в этой дыре. Он всегда поддерживал Питера, несмотря на то, что был значительно старше. Возникает вопрос о том, почему он не уехал? Как и для многих, причина проста – родители. Они не были лучшими, но и Сэм никогда идеальным ребёнком себя не считал. Это был самый благородный и благодарный человек, который встречался Питу. Он помнил моменты, когда Сэм, несмотря на протесты своего пожилого отца, все его оскорбления, избиения в юности, помогал тому передвигаться по двору, после сложной операции. Питер тогда впервые задумался: а возился бы он со своим стариком так? Бросил бы все мечты, ради семьи, что не ценила его, унижала и выражала презрение? Сэм Прескотт был цветком среди сорняков. Был кумиром Питера. Самым близким, родным и настоящим. Ненависть поглощала Пита, он должен был действовать и не допускать мыслей о плохом исходе. Когда-то Сэм даже сильно повздорил со своей девушкой – Элис, старшей сестрой Авы. Из-за Пита. Она рвалась уехать, он почти согласился, но понимание того, что без него родителям будет невыносимо тяжело, а также страх, с которым в него вцепился Адамсон младший, всё это заставило Сэма остаться в этом аду, где его по-настоящему ценили лишь немногие. И всё из-за слишком сильной привязанности. Но может он остался потому, что был привязан к Питеру так же сильно, а не только из-за родителей? Ответа не было. Как и Сэма рядом. Где же этот взгляд с легким прищуром, когда он смотрел на Адамсона? Питер верил, что эти глаза сейчас смотрят на теплое солнышко в безопасном месте. Мысли перетекли в тихие слова:

- Я найду тебя… И мы уедем. Вместе. Обещаю.

Прикрыл глаза и взмолился:

- Пожалуйста… Пожалуйста, будь в порядке, Сэм… Этот городок на тебе только и держится. Клянусь, что найду тебя. И мы снова будем дома. Я тебя… найду. Найду… - он тихо выдыхает весь кислород, что был в лёгких. Представил желанную улыбку рядом. Это всегда помогало ему успокоиться. Родственная душа и пример для подражания – без этого человека не было бы самого Пита. Но он тут, значит и Сэм тоже недалеко. Ностальгия сменилась гневом на близких Сэма. Как им может быть всё равно? Почему они не сообщили в полицию?

Все вопросы испаряются, как только раздается стук от входной двери. Питер принимает сидячее положение, а Айзек уже вылетает из соседней комнаты, но вовремя сменяет лёгкий бег на спокойный шаг, ведь замечает усмешку приятеля.

Только дверь отворяется, как мимо владельца дома проносится маленький ураган по имени Ава. Девушка сбрасывает рюкзак с плеч и обессилено падает в мягкое кресло, прикрыв глаза. Питер и Айзек переглядываются, после чего Крейн закрывает входную дверь и садится во второе свободное кресло. Парни молчат, пока смотрят на Аву. В какой-то момент она вздыхает и открывает глаза, встречаясь с, видимо, ожидающими чуда физиономиями:

- Что? Дайте хотя бы дух перевести, ты забрался к чёрту на куличики.

Айзек на секунду вскинул брови и вздохнул:

- Мы и не торопим. Ты голодна?

Питер не в силах сдержать своё недовольство:

- А мне такой сервис не предоставили!

- По тебе видно, что ты тогда вообще границы сотрешь окончательно, - озвучивает общую мысль Ава, а затем кивает Айзеку, и с лисьим прищуром наблюдает за пыхтящим другом, еле подавляя улыбку.

Айзек оставляет соучастников в гостиной и сам уходит на кухню, откуда очень скоро доносится звон чашек.

Ава смотрит на Питера и чуть подается вперед, понижает голос до шепота, пока руки покоятся на подлокотниках кресла:

- Какого черта он вообще в том участвует?

Пит смотрит в сторону кухни, а затем так же наклоняется вперёд:

- Сам пока не понимаю. Любопытный. Может он просто сердобольный?

- Ага, тогда я – твоя фея крёстная. Снимай розовые очки, его цель явно отличается от нашей. Вдруг он вообще в курсе того, кто это делает? Или, ещё лучше, сам в этом замешан?

Пит фыркает, выражая протест:

- Уберёг меня Бог от такой крёстной феи, как ты, предпочту тыкву и крыс. И он недавно в городе. Да и сама посуди, лучше держать его ближе при любом раскладе.

Девушка задумчиво увела взгляд в сторону, приняв прежнее положение в кресле. Затем кивнула Питу:

- Хорошо. В случае чего приманка ведь тоже может понадобиться, верно?

Питер с сомнением посмотрел на подругу, но… промолчал. Он откинул голову назад, на спинку кожаного дивана. Их диалог прекратился как раз тогда, когда к ним вернулся Айзек с подносом в руках. Парень поставил перекус на кофейный столик и сел в своё кресло. Ава тут же взяла одну кружку и вдохнула аромат её любимого мятного чая. Она замерла на пару секунд, смотря на Крейна, который попал в её вкусовые предпочтения совершенно точно, вплоть до необходимого количества мёда в напитке. Списав всё на случайность, она сделала глоток и посмотрела на Пита, который взял вторую кружку с крепким чёрным кофе. Айзек же притянул к себе кружку какао с пряным вишнёвым ароматом. Все наслаждались любимыми напитками, не нарушая тишину. Пит первый потянулся за сэндвичами, сделанных Айзеком, после к нему присоединились и двое его товарищей. Каждый думал о своём, наверное, поэтому в воздухе не было неловкости. Первым из собственных грёз вылез Айзек. Он обвёл взглядом компаньонов, отмечая по выражению их лиц лидирующие в данный момент эмоции. Глаза остановились на силуэте блондинки, которая уже забралась в кресло с ногами, поджав их под себя. Она держала полупустую чашку в руках и смотрела в сторону окна, откуда пробивались солнечные лучи. Они дотягивались до её лица и делали пшеничные локоны золотистыми. Пыль, что вальсировала в воздухе, блестела на солнце, так что когда Ава почувствовала на себе взгляд и посмотрела на Айзека, то её ледяные глаза, в окружении этих сверканий, были подобны луне на звёздном небе. Он смог перестать утопать в этих мыслях лишь после того, как луна стала немного приплюснутой – Ава сощурила глаза, давая понять, что пора перестать на неё пялиться. Айзек тряхнул головой, прочистил горло, теперь привлекая внимание и Пита:

- Кхм… начнём?

Питер согласно кивнул:

- Да. Давно пора.

Ава взяла рюкзак и достала оттуда распечатки всего, что относилось к интересующему их делу. Они разложили их на том же кофейном столике, убрав с него всё перед этим. Молчание прерывалось лишь уточняющими вопросами. Троица вынесла лишь одно совпадение – все выпотрошены, а органы, видимо, съедены.

- До сих пор не понимаю, почему умолчали о еще двух трупах? Чисто потому, что не смогли опознать? – Айзек взглянул на товарищей.

- Как раз таки наоборот. Их личности известны. Помимо тех охотников, двое других – пожилая женщина и девочка 10 лет. Мы с Авой их знаем… Да все знают! Но их почему-то пометили как неопознанных… - Питер уставился на снимки и глубоко задумался. С одной стороны стало легче дышать от того, что Сэма среди них нет, а с другой – наклёвывалась новая проблема, которую теперь нельзя было оставить без внимания.

- Так… кто эти люди?

- Женщина, миссис Вонг, живёт на окраине, она из дома никогда не выходит. Вроде, у неё агорафобия… Так что не удивительно, что её пропажу никто не заметил. Она мало с кем общалась. А эта девочка – её внучка, Дарла. Её мать оставила её тут, а сама сбежала, - Ава не смогла удержаться от закатывания глаз, не скрывая презрения к беглянке.

- Стоп. Если у нее агорафобия, то каким образом она очутилась в лесу? – всё ещё не унимался Крейн.

Повисло молчание. Этот вопрос начал душить разум каждого. Питер первый высказал неуверенное предположение:

- Может… она лунатик? Или Дарла убежала в лес, а миссис Вонг отправилась искать внучку, несмотря на своё расстройство?

- Дарла была послушным ребёнком, она бы не пошла в лес сама, - возразила другу Рут.

- Значит, их туда заманили. Или что-то напугало, - к размышлениям о происходящем подключился Айзек, - но всё равно главный вопрос открыт: почему об их пропаже молчат?

- Один выход. Идём в дом миссис Вонг, и ищем ответ там. Выведем верхушку на чистую воду, - Питер казался твёрдо убеждённым в принятом решении, а Айзек и Ава не стали спорить, ведь иных идей не было.

- Тогда когда отправляемся? – Ава выпрямилась, переставая склоняться над кофейным столиком.

- Сейчас.

Уверенность в голосе Пита вынудила его товарищей переглянуться и молча согласиться с Адамсоном. Поиск одного начал вести трёх учеников школы Броукс Бэй к тому, что они отправлялись раскапывать клад, но вместо желанной находки - труп. Даже два.

***

Впервые за долгое время Элис удалось остаться в доме её семьи в одиночестве. Ава чёрт знает где пропала, а родители уехали на очередной приём к семейному психологу, пытаясь спасти брак от распада. Скандалов в доме стало явно меньше, но всё же они случались и всегда были грандиозного масштаба.

Элис упирается поясницей о кухонную столешницу, ожидая, когда вскипит чайник за её спиной. Взгляд блуждает по стенам родного дома. Она в очередной раз пытается запомнить каждую мелочь, ведь вскоре придётся возвращаться обратно в Вегас. Кухня – просто место для набивания живота. Там случаются самые искренние разговоры. Это место хранит в себе смех прошлого, слёзы, взлёты и падения. Если бы только можно было выцарапать каждый миг, что отпечатался в этих стенах, то Элис с удовольствием бы стерла руки в кровь, но составила многотомник своей истории.

Взгляд замер на полароидных снимках, которые её мачеха, в суматохе, закрепляла магнитом на дверце холодильника. Раньше они были скорее для антуража, но сейчас Элис смотрела на фотографии с особенной нежностью: вот её школьные друзья, что разъехались после выпуска, вот она сама, сидит на кухне и мастерит украшение для младшей сестры. И старая, потертая от времени, небольшая фотография, что выбивается из стоя остальных: родная покойная мать Элис. На снимке она примерно её возраста, кажется, оно было сделано за день до того, как её отец сделал ей предложение. Девушку всегда удивляло, что мачеха не против того, чтобы здесь, на видном месте, было фото бывшей супруги её мужа. Но это и грело сердце, ведь она понимала какую благодарность испытывает сама Элис за этот поступок. Маму она плохо помнила, но во сне часто слышала этот певчий голос, чувствует нежность материнских рук. Следующее фото – она и Сэм. Это будто было в прошлой жизни. Он был каким-то непростительно хорошим. Так просто не бывает. А он такой. Сбой в системе. Противоположность Элис почти во всём. Он любил её явно больше и сильнее, чем она его. И когда Сэм сообщил, что не сбежит с ней из этого города, то девушка внутренне ликовала. Она знала, что иная обстановка может запятнать его ангельскую натуру. Изменить его. Но сейчас… теперь она неуверенна. Её пожирало беспокойство, после разговора с младшей сестрой. А что, если он правда пропал в том лесу? Если его больше нет? Тогда следовало настоять и увезти его из этой треклятой ямы! Всё лучше, чем смерть. Она вынырнула из своих мыслей, стоило чайнику за её спиной наполнить комнату пронзительным свистом. Переводя взгляд от вскипяченной воды обратно к дверце холодильника, в голове мелькнуло решение, которое не требовало отлагательств. Она навестит его семью. Вытерпит оскорбления, ругань, но узнает где бывший возлюбленный и когда он вернётся.

Глава VI

«Семья Прескотт»

Троица, у которой на первый взгляд нет ничего общего, держит путь к самому отдалённому дому. Кажется, что теперь и Айзек готов отчитать себя за то, что поселился столь отдалённо. Хотя… это не он живёт далеко, а миссис Вонг! Именно такое заявление крутилось в голове Крейна, на случай нападок со стороны попутчиков. Перед ними показалась долгожданная для Пита развилка. Он останавливается и ловит вопросительные взгляды компаньонов, что тоже сбавили шаг, вероятно, ожидая объяснений. Пит поймал в их глазах немой вопрос, даже подозрение – они, наверняка, решили, что Адамсон даёт заднюю, испугался трудностей и возможных проблем от их самодеятельности. Питер моментально пояснил:

- Я схожу к Прескоттам.

- Ты же понимаешь, что они ничего тебе не скажут. Хотя ты и мёртвого разговоришь… Ладно, мы идём с тобой, - Ава уже разворачивается всем корпусом в нужную сторону, как Пит кладёт руку ей на плечо, останавливая. Он отрицательно качает головой. Оба ведут немой диалог, смотря друг другу в глаза с минуту, а затем зрительный контакт разрывает Айзек.

- Время не на нашей стороне. Соберитесь уже. Но Питер прав…

- Питер всегда прав! – перебивает приятеля Адамсон.

Айзек закатывает глаза, а затем продолжает:

- Так мы убьём двух зайцев одним выстрелом. Питер потом к нам присоединится.

- Будто нам для полного счастья не хватало ещё и зайчих трупов…- ворчит себе под нос Рут, но не спорит со словами Айзека.

Питер кивает парочке и удаляется в противоположную им сторону. Ава провожает друга беспокойным взглядом, а затем смотрит на Крейна. Ей немного не по себе наедине с ним. Особенно после того неясного ощущения после их первой встречи. Но девушка заставляет себя перестроить мысли на другую волну. Она обходит высокого парня и следует по прежнему маршруту. Айзек тихо вздыхает, он и сам не был готов так скоро остаться с ней наедине, а после идёт за ней.

***

(для погружения в атмосферу включите The Night We Met от Pop Goes Ambient и др.)

Питер топчется на одном месте, стоя на пороге скромного дома. Без Сэма весь участок начал зарастать травой. Адамсон обвёл территорию задумчивым, грустным и потерянным взглядом. Затем снова глаза встретились с белым деревом входной двери. Краска на нём уже давно не обновлялась. Хотя дом не стал выглядеть бы приветливей с новой дверью.

Выдох, а после неуверенный стук в дверь. Тишина. Ещё одна попытка. Снова молчание. Питер заглядывает в окна, но никого не видит. Он пробует ещё раз испытать удачу, и дряхлая дверь перестаёт бороться.

Питер входит в серое пространство. Пыль кружится в воздухе, подобно зимней пурге. Под ногами слышится скрип половиц. Он закрывает за собой дверь и следует вперёд. В доме чрезвычайно тихо. Взгляд не может избежать фотографий на стене. Адамсон подходит ближе к стене и проводит кончиками пальцев по стеклу, что защищает изображение самой теплой улыбки от слоя пыли. Сэм редко улыбался так же искренне после отъезда Элис. И это злило Пита. Он всегда смотрел на неё с презрением после этого плевка в душу его дорогого человека. Но не время для чьих-либо обид. Парень двигается дальше. Перед ним гостиная. На журнальном столике стоит дурацкая пепельница, в которой валяются бычки от сигарет. Сэм ненавидел запах табачного дыма. Питер почти интуитивно, не выходя из воспоминаний, подходит к окну и открывает верхнюю форточку, словно это поможет въевшейся вони покинуть стены этого дома. Очередная попытка вспомнить что-то хорошее, помимо Сэма. Ничего. Пит сам не соображает, как опускается на кресло и упирается локтями в колени, после чего роняет голову в собственные ладони, зачесывая свою копну волос назад. Спина тяжело вздымается и опускается. Свидетелем угасающей надежды становится ковёр, который ловит соленую жидкость, впитывая её для очередной истории этого дома. Не слышно ни всхлипов, ни рыданий. Он поднимает стеклянный взгляд спустя минуту. Тянется рукой под крышку журнального столика, на полке под ней лежит небольшая камера. Он помнит её. Словно заучив путь до нужного ролика Пит находит его. Видео пятилетней давности. Пикник, солнечный день, и человек-солнце. Плечи содрогаются после того, как он слышит этот счастливый смех. Без него мир Питера рухнет. Без солнца цветок быстро увянет. И вот долгожданная улыбка. Слёзы Адамсона смешиваются с легким смешком, когда он слышит глупую шутку от совсем юной версии себя. Да и невозможно хотя бы раз не улыбнуться при виде Сэма. Этот дом точно добьёт. Злоба вперемешку со слезами растекается по венам, как электрический заряд. Это адская тюрьма не убьёт его надежду. Он поднимается на ноги, утирая слезы, а затем возвращает камеру на её законное место.

Слышится скрип половиц из длинного коридора, в котором раннее был и Питер. Вернулся кто-то из родителей Сэма? Или же… Адамсон летит на звук, вскрикивая:

- Сэм?!

Питер замирает на месте.

***

Элис судорожно перебирает в голове, о чем вообще стоит спросить родителей Сэма? Однако мысли заполняет мгновенная боль лодыжки, которую она успела уже пару раз подвернуть. Было не самым умным решением рвануть к Прескоттам на каблуках. На этих дорогах можно было и шею свернуть, стоя на одном месте, а тут… Да, Элис в кое-том веке послушала свои чувства, рванула на эмоциях решать проблему, и вот тебе уже первый урок того, что не стоит изменять себе и рубить с плеча. В любом случае назад пути нет. Однако пока разум был решительно настроен, её шаг заметно замедлился. Дом был уже виден. Девушка буквально заставила себя двигаться дальше.

Дом был всё ближе и ближе, а походка становилась более скованной. Элис окончательно застыла у самого крыльца. Тело трясло изнутри. Она сама не понимала чего боится, перед чем или кем волнуется. Шумно выдохнула и опустилась на деревянные ступени. Сейчас соберётся с духом и пойдёт решать свои проблемы. Да. Так и поступит. Элис обводит взглядом захламленный передний двор: старые покрышки, пустые бутылки из-под пива, какие-то осколки. Сэма явно тут нет, иначе бы он такой арт-хаос не допустил.

Она улыбнулась, когда в её воспоминаниях всплыл давний момент того, как застала перепачканного, лохматого, продрогшего и насквозь промокшего Прескотта младшего около своей старенькой машины. Это был её первый автомобиль. Она прыгала и визжала от счастья, когда Сэм выкупил его у старых соседей. Он так долго работал для этого, но знал, что Элис будет рада, а сам Прескотт был бы спокоен за то, что она не устанет, пока добирается до школы, а затем обратно, поскольку знал о её проблемах с дыханием, особенно при быстрой ходьбе. Но тогда она встретила свой предмет воздыхания в самом помятом состоянии, что ей давалось видеть за всё их знакомство. Завистливые ученики есть и в Броукс Бэй. Они исписали её машину различными высказываниями, не самыми лицеприятными. Так что теперь Сэм, оттерев почти всё, но переняв половину пятен на себя, а в силу погоды и грязь, стоял под дождем, как брошенный котенок. Она вспомнила, как он тогда извинялся за то, что не успел оттереть слово «ворона», а девушка, не веря в то, что этот ангел рядом с ней, лишь рассмеялась и заверила, что её устраивает эта надпись. Вместо обид ей льстило сравнение с умнейшей птицей. С тех пор Сэм называл её воронёнком. Это был один из её любимейших моментов жизни – забота, внимание, поступки, подарки, нежные прикосновения, не верилось, что кто-то действительно сочетает в себе все языки любви. Сэм Прескотт и был самой любовью. Был… Или есть?

Женские плечи дрогнули, а по коже пробежалась стая мурашек. Это её яркая фантазия или она действительно слышала его смех? Элис мгновенно поднялась со ступеней и решительно подошла к входной двери. Та оказалась незапертой. Прислушалась. Снова его смех. Девушка рванула вперёд, не обращая внимания на детали и скипы половиц:

- Сэм?!

Она замерла. Надежда рухнула, когда в один голос с ней прозвучал и грубоватый, но полный жизни восклик. А затем она встретилась взглядом с владельцем второго возгласа. Питер. Ну конечно.

***

Адамсон обводит нежданную гостью взглядом:

- Что ты тут забыла?

Элис скрестила руки на груди. Она не собиралась оправдываться перед мальчишкой:

- Встречный вопрос.

Пит с подозрением смотрел на бывшую девушку Сэма:

- В гости зашел.

- Сомневаюсь. Ты тоже ожидал найти тут Сэма, судя по возгласу.

- Я-то ладно, а тебе до него какое дело?

- Не твоего ума дело. Где мистер Прескотт? Или миссис Прескотт?

- Никого нет.

Теперь прищур появился на женском лице:

- Тогда как ты вошёл?

- Дверь была открыта. Если не заметила, то тут на соплях всё держится.

Элис молча обошла Питера и прошла в гостиную:

- Так это ты смеялся?

Адамсон зашел в гостиную следом за ней:

- Нет. Он. Я пересматривал видео с пикника.

Элис лишь поджала губы, а затем обняла себя руками. Оба стояли в тишине. Эта серая обстановка давила. Кажется, что, то был редкий момент, когда мысли и чувства обоих пересеклись и дальше летели параллельно друг другу. Наконец-то Элис первая прервала это молчание:

- Так значит они уехали?

Питер выдохнул и пожал плечами:

- Скорее всего. Иначе понятия не имею почему тут такая заброшенная обстановка.

Теперь вздох послышался со стороны девушки. Стук каблуков наполнил комнату:

- Может Сэм оставил какую подсказку о том, куда делся.

К великому сожалению Пита, ему придется сейчас работать сообща со старшей сестрой Авы, так больше шансов что-то найти и не позволять себе роскошь в качестве нытья. Поэтому Адамсон согласно кивнул и двинулся к другой двери. Туда он раньше не заходил, поскольку даже Сэма не пускали сюда. Кажется, там был кабинет его отца. Пит попробовал открыть дверь, но ручка так заржавела, что пришлось принимать попытки выбить дверь плечом. Элис даже удивленно хмыкнула, когда не особо крепкий на вид парень удачно расправился с преградой, хоть и грохнулся на пол после открытия двери. Видимо, он тоже не ждал приятного исхода и улыбки удачи.

Девушка заглянула в, теперь уже, открытую комнату, наблюдая, как Питер поднимается с пыльного пола и старательно оттряхивается. Элис проходит в кабинет, в котором тоже не была ранее. Подходит к книжным полкам и морщит нос, тут так давно не убирали, что, видимо, где-то сдохла мышь или заплесневел забытый кем-то сэндвич. Она перестает размышлять о том, что послужило источником смертельной вони, когда слышит сиплый голос Адамсона. Почти напуганный:

- Элис…

Девушка вздыхает и оборачивается к нему:

- Что? Штаны порвал?

Она подходит к нему и замирает. Источник запаха найден. Оба не могут сдвинуться с места, пораженные страхом. Они оцепенели. Холод дома только сейчас с особой силой начинает окутывать их. У рабочего стола лежит бездыханное тело главы семейства Прескотт. Неизвестно сколько он тут, но явно не слишком долго, поскольку труп не успел разложиться, наверное, причиной этому служит холод в доме. Но кишечник однозначно начал гнить, запах тому свидетель. Первый отмирает от шока Пит, точнее его желудок, что не выдерживает накал страстей, а для Элис подкидывает ещё один аромат в копилку. Но девушка тут же закрывает рот ладонью, хватает Адамсона за рукав и вытягивает из кабинета, захлопывая дверь за спиной. Оба смотрят друг на друга с круглыми глазами. И у них в голове один и тот же вопрос: что тут произошло?

Питер приходит в себя, по-крайней мере делает вид, и сглатывает, озвучивая предложение о дальнейшем действии:

- Надо…надо узнать где миссис Прескотт…

Элис коротко кивает, а затем взгляд Пита падает на вытянутую ему руку. Он не колеблется и берёт девушку за руку. Сжимая его ладонь, Элис идёт вперед, а Адамсон идёт следом. Они обходят пару комнат, а затем остается последняя – комната Сэма на втором этаже. Ужас сжал внутренние органы. Минуту они собирались с духом, а после Элис толкает дверь. Она взвизгивает и резко поворачивается к Питу, пряча лицо в его плечо. Пит инстинктивно прижимает девушку к себе, ведь сам на грани истерики. Миссис Прескотт они нашли. В комнате сына. Только её обездвиженное тело нельзя подстроить под теорию о том, что причина гибели является естественной, как это выглядело с её супругом. Череп проломлен чем-то. И её не стало явно раньше мужа, судя по тому, насколько сильно успело разложиться тело. Питер ждёт, когда девушка хоть немного успокоится, иначе он сам устроит истерику. Смелым притворяться сложно. И вот рыдания стихают. Элис выдыхает, старается взять себя в руки. Она находит в себе силы и оборачивается к когда-то добродушной женщине, которая обожала своего сына. Колени дрожат, но ноги идут вперед. Она через силу переступает тела около входа и двигается к рабочему столу Сэма, зажав нос рукой, дабы не претерпеть ту же участь, что и Пит на первом этаже в кабинете.

В это время Адамсон распахивает глаза еще шире, осознав некую истину. Он летит на первый этаж, бросая Элис заверение:

- Я сейчас!

Он возвращается в кабинет, прикрывая нос рукавом и тщательно игнорируя существование мертвого тела в комнате. Парень ищет глазами то, что успел раннее заметить, но на фоне мистера Прескотта забыл. Питер идёт вперёд и тянется к книжной полке, с которой свисает резина. Парень уже видел это. Он натягивает второй рукав на ладонь и тянется к верхней полке, откуда и выходит резиновая нить. Пит находит тяжёлую металлическую ручку и тянет на себя. Приходится задержать дыхание, чтобы убрать руку от лица и суметь удержать кнут в руках. Отец Сэма легко его держал, но Пит не мог похвастаться стальными мышцами, поэтому мчит вон из кабинета в гостиную, где гораздо светлее. Приглядывается и с испугу отпускает орудие убийства. Он был мысленно готов, но, как оказалось, недостаточно. Тяжеленная ручка кнута, с запекшейся на ней кровью, падает на ноги Адамсона и он вскрикивает. Слышит торопливые шаги, а затем видит источник звука – Элис, вооружившись вазой, стоит на последней ступени, намереваясь защитить друга младшей сестры. Но выдыхает и опускает вазу, когда убеждается в целости и сохранности Питера.

Адамсон кивает на кнут у ног:

- Ручка тут в… Ну… Он ей её… Короче, ты меня поняла.

Элис сдержанно кивнула и увела взгляд в сторону, прошипев сквозь зубы:

- Ублюдок…

Питер лишь согласно кивнул и высказал своё опасения:

- А если он и Сэма…

Девушка смерила разволновавшегося Адамсона грозным взглядом:

- Даже мысли не допускай. Пошли. Есть предположение в чем тут…дело…

Они поспешно поднимаются на второй этаж. Им обоим хочется быстрее отсюда убраться. Когда Пит и Элис уже стоят у рабочего стола Сэма, то они намеренно стараются игнорировать мёртвое тело за спиной и ту вонь, что оно издает. Элис кивает на лист бумаги на столе, а Пит качает головой:

- Я трясусь, будто из меня сейчас бесов изгонять будут, просто объясни, что тут за ересь, написанная непонятным почерком.

- Держу в курсе, я трясусь не меньше тебя. Смотри. Это письмо от миссис Вонг на имя мистера Прескотта. Она написала о том, что слишком стара и может со дня на день Богу душу отдать, так что ему придётся рассказать всё супруге и забрать дочь к себе.

- Чего? Какую ещё… Дарлу? Внучку миссис Вонг? Твою ж… То есть этот шлак внизу умудрился изменить жене на старость лет?

- Я надеюсь, что хотя бы по обоюдному согласию той женщины…

- Не думаю… Она же смоталась сразу из города, после рождения дочки.

Элис провела рукой по волосам, пытаясь сдержать слезы от осознания того, с каким монстром жил Сэм всю свою жизнь. Питер молчал. Он с ностальгией смотрел на вещи рабочего стола, а затем увидел телефон миссис Прескотт и, снова натянув рукава, дабы не оставить отпечатков, надеялся отыскать что-нибудь и там. Тишину пронзил вопль Адамсона:

- Смотри! Она звонила Сэму!

- Разговор записался?

- Сейчас и узнаем…

Спустя короткое мгновение Пит даже усмехнулся:

- Обожаю старшее поколение, которое боится что-то забыть и записывает всё и всегда.

Он включил последнюю запись. Они прислушались. Слышались всхлипы. Затем нежный женский голос стал рассказывать, что теперь и она знает про измену супруга, давая понять тем самым, что Сэм узнал про грех отца до неё, подтверждая все слова, что раннее Элис озвучивала Питу о том, что Дарла Вонг – дочь мистера Прескотта. Затем материнская забота убеждает Сэма вернуться домой, не искать девочку, даже если она его сестра. Мольба миссис Прескотт не прекращается, у неё разрывается сердце от волнения за сына. Затем слышится заветная фраза о намерении бросить мужа, развестись и уехать. Потом вскрик. Угрозы мужского голоса. Удар. Звонок прекращен. В доме снова воцарилась тишина. У Элис и Питера кровь в жилах застыла.

Питер сглатывает:

- Элис…

- Что?...

- Он так и не прослушал это сообщение…

Они смотрели друг на друга будто вечность, оба поняли – Сэм всё ещё там.

Сорвались с места одновременно. Их бег прекратился лишь у треклятого кабинета. Элис придержала Питера за локоть:

- А с ним что стало? Самоубийство?

Адамсон тяжело вздохнул и задумался. Он отворил берлогу дьявола и сделал шаг вперед. Элис пошла следом. Парень стал рыскать, уже не обращая внимания на гниль в воздухе:

- Может записку какую оставил. С повинной?

- Такая свинья и писать навряд-ли умеет, - стала заверять Элис. Она тоже присоединилась к поиску информации.

Спустя долгое время остался лишь рабочий стол. Они до последнего не хотели приближаться к нему. Но выбора не было. Парочка нависла над столом, как стервятники над падалью. Пока Пит стал рыскать в ящиках, то Элис осматривала стол. Она нажала кнопку стационарного телефона для прослушивания сообщений. Две фигуры тут же застыли. Это было сообщение, оставленное Карлом Санти – шерифом и дядей Элис и Авы. Сообщение о найденных телах семьи Вонг.

Элис прошептала:

- Так дядя в курсе, что она его дочь…

Питер кивнул, затем задумчиво произнес:

- Ага… И, видимо, этот монстр не смог пережить потерю. Пошли отсюда. Я должен рассказать всё ребятам. Тем более один из главных вопросов всё ещё открыт: почему умолчали о телах семьи Вонг?

Пит и Элис вышли из кабинета, плотно закрыв дверь, а затем и из дома. Они сели на ступени, наслаждаясь свежим воздухом и пытаясь всё осознать. Питер посмотрел на Элис, что сжимала в руке… дневник Сэма?

- Ты не имеешь право его читать.

- Если там есть информация о том, что последнее произошло в его жизни, то я закрою глаза на все, что можно, а что нельзя. Это может помочь, перестань воротить от меня нос. Я тоже не фанатка твоей персоны.

Впервые за это сумасшедшее время Пит искренне рассмеялся, а Элис улыбнулась. Они сидели и привыкали к обществу друг друга. Оба понимали, что им по пути с этого дня. Сэму дороги оба.

Элис поднялась со ступеней:

- Идем?

Питер вопросительно выгнул бровь:

- Куда?

- За моей непутёвой сестрой и еще кем-то. Ты упомянул ребят, очевидно, что там минимум двое. Так куда нам?

Питер вздохнул и тоже поднялся на ноги:

- В дом семьи Вонг.

Улыбка с лица Элис исчезла. Пит отчетливо видел в них испуг. И, наверняка, он был за младшую сестру. Парень вздохнул и подошел к Элис. Молча подхватил её на руки, а Рут широко раскрыла глаза:

- Ты лишних два понедельника у Бога занял? Поставь на место!

- Сэм говорил, что у тебя проблема с дыханием. Я не собираюсь видеть третий труп за день. Ты же не доползешь. Так что хватит выкаблучиваться, всё равно на этих ходулях далеко не уйдешь.

Элис закатила глаза и услышала суровую правду в словах Адамсона, так что лишь поджала губы и тяжело вздохнула. Она вспомнила про свою зацепку и распахнула дневник Сэма. Нельзя медлить, так что если ей не надо смотреть под ноги, то она совместит спокойную дорогу с полезным занятием.

Питер фыркнул:

- Читай хоть вслух.