На побегушках у Слизеринца

Глава 1. Утренняя встреча в коридоре

— Всем привет! Меня зовут Руби Бубис и я магглорожденная, — жизнерадостно улыбнулась брюнетка с двумя короткими косичками и милым личиком. Спрятав руки за спину, чтобы не было видно слегка «нервничающих» пальцев, она ожидающе переваливалась с пятки на носок и обратно.

Окинув недовольным взглядом унылую хаффлпаффскую мантию, глаз слизеринца споткнулся на заплатках. Парень посмотрел по сторонам и не увидел в коридоре никого, кто бы мог им помешать.

— Хорошо, значит, как тебя зовут ты уже знаешь. Проберёшься в комнату Поттера этой ночью и заколдуешь носки кусачкой. Уверен, он это оценит, — слизеринец ехидно ухмыльнулся, но тут же бросил строгий взгляд на девушку, — Поняла, что от тебя требуется? Повтори!

— Да, Винсент, я поняла. Ночь, спальня Гриффиндора, я, Поттер и кусачий сглаз, что может пойти не так? — несколько растерянно ответила Руби. Про то, что в прошлом до попадания она читала фанфик, который начинается так же, она скромно умолчала, — Я всё сделаю, если спишешь часть долга!

— Пять сиклей, — толкнул пробный шар Винсент Крэбб.

— Сиклей? СИКЛЕЙ? — воскликнула Руби, метая из глаз искры праведного гнева, — Пять галлеонов, не меньше!

— Эй, не наглей, малявка! Твой должок Рудольфу сам себя не оплатит! Галлеон, не больше! Один!

— Да тебе что, жалко что-ли? Долг-то не твой!

— Не мой, но я выкупил часть. И теперь тебе не отвертеться, грязнокровка. Один галлеон! — победно ухмыльнулся Винсент, оставляя за собой последнее слово, — Сделаешь, как я сказал, спишу галлеон. Остальное… отработаешь. Найдём, к чему тебя пристроить.

Парень намекающе поиграл бровями.

— Тц. Даже не сомневаюсь, — поморщилась Руби и отвернулась, уже начиная ощущать, как стягивается удавка магического контракта, — Я всё сделаю, Винс.

— Жду с нетерпением. Малфой будет доволен.

— Уж кто бы сомневался, — прошептала сквозь зубы девушка, уходя от мерзкого слизеринца. Нервно обернувшись, она взглянула на отправившегося в подземелья увальня и тяжело вздохнула. Не такого она ждала от попадания в поттериану, — Как же я ненавижу Хогвартс!

Умерев в старом мире от передоза слэша в крови, она ожидала от нового мира чего-то… эдакого. Приключений! Красивых мальчиков, признающихся друг-другу в любви и облизывающих… чего-то там облизывающих. Мороженое? Да, наверное мороженое. Как давно она его не ела. С прошлой жизни. А в этой у неё даже не было родителей, только приют и овсянка. Овсянка и приют. А потом ещё больше овсянки. Даже тыквенное меню Хогвартса показалось настоящим раем после того, чем её кормили до этого.

Она даже пыталась попрошайничать и воровать, как другие приютские дети, но на первом же «деле» её быстро нахлобучили розгами по мягкому месту. Так стыдно! Даже от воспоминаний она поморщилась и виновато опустила глаза в сторону.

О. Монетка. Закатилась под постамент с доспехами. Обернувшись по сторонам, Руби наклонилась, чтобы подобрать сверкающий кругляшок. Кажется, это кнат. Внезапно, её окатило морозным воздухом, который резким потоком задрал её мантию и то, что было под ней.

— А-ха-ха! Белые! В горошек! — смеялись чьи-то довольные голоса и топот убегающих ног, пока заалевшая от смущения и злости Руби пыталась вернуть одежде подобающий вид.

— В-вы! Кто-бы вы ни были! Никто не смеет домогаться Руби Бубис и остаться в ж-живых! — гневно прокричала Руби, но под конец из её глаз хлынули слёзы обиды, — Н-никто, с-слышите? Н-никто…

Она села у стены, обхватила ноги и разревелась. А ведь трудный день ещё только начинался.

Глава 2. Завтрак в большом зале

Закончив размазывать слёзы по лицу, Руби вынула палочку и наколдовала косметические чары. Проверив в зеркальце, что всё хорошо, она в последний раз шмыгнула носом и побежала в сторону большого зала. Завтрак пропускать не хотелось — со вчерашнего вечера во рту не было ни крошки. На этот раз ей повезло не сбиться с пути и удержаться на лестнице, когда та пришла в движение. Большое спасибо перилам, в которые она судорожно вцепилась, ограничившись тихим писком ужаса и дрожью в коленках от созерцания бесконечной пустоты где-то внизу.

Большой зал встретил её открытыми нараспашку дверями, шумом детей и тыквенным запахом. Довольная, что опоздала не сильно, она поздоровалась с пуффендуйцами и принялась элегантно поглощать пищу. В её представлении об элегантности, разумеется. Эллина Роман, её подруга с потока хитро взглянула на неё и закатила глаза. Посмотрев по сторонам, она взяла тарелку с кружкой и пересела поближе.

— Ну давай, рассказывай! — горящие до приключений глаза подруги намекали, что просто так Руби от неё не отделается, — Чего ты отчебучила, что весь слизерин на ушах стоял?

Руби вспомнила вчерашний день и вздохнула. А после того, как заметила краем глаза дефилирующих в их сторону близнецов Уизли скривилась, словно зажевала лимон. Кажется, рассказывать самой не придётся.

— Фред, ты видишь, что и я?

— Да, Джордж, кажется тут у нас…

— … боевой бурундучок.

— Наслышаны, наслышаны о его похождениях, правда Джордж?

— Да, Фред, история достойная…

— …красной мантии самого Гриффиндора.

— Почему же у сего достойного бурундучка…

— …такое унылое выражение лица?

— Нам не рады?

Близнецы с ожиданием уставились на Руби, ожидая ответа. С подозрением прищурившись, она заметила в их глазах предвкушение очередной шалости. Судорожно допив сок, девушка попросила:

— Пожалуйста, не рассказывайте никому! — умоляющие глаза из Шрека… не сработали. Переглянувшись, близнецы ухмыльнулись друг другу и продолжили, сделав голос погромче. Руби обернулась, ища помощи у… у кого-нибудь, но всё было тщетно. Остальные учащиеся тыкали друг-друга локтями обращая внимание на ситуацию и предвкушали интересное зрелище.

— О чём? О вазе Рудольфа…

— …которую ты разбила…

— …о его голову?

— Я… я д-думала, она окажется прочней его головы! — девушка впала в лёгкую панику и стала нервно запинаться, — Я совсем не п-предполагала, что…

— Ага! Вместо вазы должна была лопнуть…

— …его голова! Гриффиндор…

— …ОДОБРЯЕТ! — эту фразу они произнесли одновременно. Студенты с гриффиндорского стола одобряюще заулюлюкали.

— Н-нет, я… я просто… это была случайность! — раскрасневшаяся паникующая Руби смотрелась со стороны довольно забавно, но ей самой в тот момент было совсем не смешно.

— О! Ты случайно разбила вазу о…

— …голову слизеринца. Дорогую фамильную вазу, с которой тот не расставался…

— …даже ночью. Должно быть, это была…

— …его ночная ваза. Наполненная…

— …случайным ночным содержимым. Да Джордж?

— Так всё и было, Фред. Гриффиндор…

— …ОДОБРЯЕТ! — они снова это сделали. На этот раз им даже вторило несколько гриффиндорцев, которые довольно загалдели, одобряя поступок готовой провалиться сквозь землю Руби. Слизеринцы гордо хранили молчание, сохраняя непроницаемые лица. И только периодически подёргивающееся веко Рудольфа портило общую картину.

Руби закрыла лицо руками, пытаясь скрыть стыд и позор. Но её выдавали покрасневшие уши. Ещё немного, и она была готова биться головой о деревянный стол. На её счастье близнецы на этом остановились. Немного пообщавшись с пуффендуйцами о том, какой кадр потерял гриффиндор в их лице, они распрощались и свалили. Фред на прощание потрепал её причёску, ободряюще, как ему показалось. Или это был Джордж?

— Они ушли? — Руби убрала руки с лица и с облегчением вздохнула, нервно оглядываясь по сторонам, — Наконец-то всё закончилось. Такой позор!

— Думаешь? — Эллина задумчиво подперла пальчиком подбородок и стрельнула глазами в сторону стола слизеринцев, — Эта ночная ваза… слушай, а что ты делала ночью в комнатах мальчиков? Тебе… тебе нравится Рудольф? — перешла она на шёпот.

Это стало последней каплей. В этот день весь большой зал имел удовольствие наблюдать как Руби, с характерным звуком, снова и снова прикладывается головой о дубовый стол пуффендуя. Стол оказался прочней.

Глава 3. Урок зельеварения

После завтрака Руби с подругой вышли из большого зала и спускались в слизеринские катакомбы, где заведовал сам великий и ужасный Снейп.

— Профессор Снейп, — поправила я подругу, — Строгость которого, компенсируется его... его... его компенсируется... ничем! Он самый настоящий садюга и злыдень!

Подруга смотрела на меня с плескавшимся в глазах океаном ужаса, отчего я запнулась на полуслове и без особой надежды спросила:

— Он же не стоит сейчас за моей спиной, правда? — смотрю на подругу с надеждой, но через мгновение едкие слова ужаса подземелий втаптывают её в грязь. Надежду, не подругу.

— Минус балл с Пуффендуя за отсутствие глаз на затылке, мисс Бубис, — холодный голос заставил душу уйти в пятки, — Проходим в класс, не толпимся в коридорах.

Развернувшись, Руби успела заметить краешек развевающегося плаща, что пафосно юркнул в аудиторию, оставив после себя послевкусие страха, ужаса и плохих отметок. Эллина утешающе похлопала её по плечу и потянула в аудиторию. Вслед за страшным ходячим пособием для проверок шампуня. Длинные сальные волосы, бе.

— Н-ничего не поделаешь, придётся идти, — вздохнула Руби и чуть не разбила нос о дверь от грубого толчка в спину.

— Не стой в проходе, малявка! — раздражённый голос одного из когтевранцев заставил вжать голову в плечи и, проглотив обиду, последовать его совету.

— Мальк, ты что творишь? — зашипел на него его одноклассник, — Это же Руби!

— Ну а чего она встала между мной и моим «превосходно» по зельеварению? — Руби спиной чувствовала, как тот пожал плечами. Она обернулась и прожгла его взглядом.

— У Руби хорошая память на лица и имена. Мальк, — Эллина сочувствующе поцокала языком, — И ты знаешь, что это значит.

Мальк побледнел и поспешил к своему котлу. Его друзья немного задержались, оглядывая Руби задумчивым взглядом, и поспешили за ним. Та проводила их раздражённым взглядом, — Тц, когтевранцы.

Котлы на этот раз были медные, №7, по размеру чуть больше пятилитровой кастрюли. На боковых столах лежали ингридиенты, а на доске написан рецепт, который загораживал Снейп. Мистер Снейп. Он хмуро осматривал учеников своим фирменным взглядом, как-бы сравнивая нас с бесполезными насекомыми. Порой казалось, что насекомые имеют для него большую ценность — их можно пустить на инегридиенты.

— Сегодня мы проверим, как хорошо вы знаете материал прошлого семестра. — Снейп окинул испуганных учеников презрительным взглядом, — Рецепт на доске. Приступайте.

Взмахнув плащом, он стал прохаживаться между котлами, коршуном выискивая любые, даже самые незначительные огрехи. Даже самоуверенные когтевранцы косились на него с легкой опаской. Порой, профессор неожиданно заглядывал из-за плеча, отчего особо впечатлительные вздрагивали и тихо ругались. Мысленно, чтобы их не услышали. Но от бывалого легитимента это не спасало.

— Минус балл с Пуффендуя, мисс Бубис.

— За что? Я же ничего не сделала!

— Вот именно, вы ничего не сделали. Прошла половина урока, а вы ещё не выдавили жабе глаза. Приступайте немедленно!

— Д-да, профессор, простите, — опустила взгляд в котёл юная пуффендуйка, стараясь не встречаться глазами с жабой. И нет, жабой тут был отнюдь не профессор, а вот это маленькое бородавчатое нечто в баночке.

Оно моргнуло. Руби моргнула в ответ. Обернувшись посмотреть, как дела у соседки слева, и лучше бы она этого не делала. Когтевранка с неуёмным любопытством копалась во внутренностях земноводного. А Снейп, стоявший рядом, довольно кивал. Руби сглотнула, отгоняя подступившую тошноту и взялась за неприятное, но необходимое дело.

Время пролетело незаметно.

— Класс, урок окончен, отошли от котлов. На следующее занятие жду эссе про Гауберию Кровавую, — профессор Снейп взмахнул палочкой, запечатывая котлы. — Результаты контрольной будут вывешены завтра. Свободны!

Руби провожала печальным взглядом улетающий котёл. Не успела. Кажется, у неё очередной тролль, и она сейчас не про профессора. Не только про него.