Обложка На перекрёстке миров.

На перекрёстке миров.

Арсений Шаманов

0% прочитано
Стандартный
Арсений Шаманов

На перекрёстке миров.

О Начале

Утро было совсем тихое. Уже середина Blathe[начало лета] , но даже птиц, что должны были сладко щебетать в эту пору, не было слышно. Почти звенящую тишину нарушали только бряцание кольчуги одного и шаркающие шаги другого конвоира. Шаги третьей путницы не были слышны, дева шла за мужчинами легкой, кошачьей поступью.

— Не отставай, девка, нарвёмся на скотоелей — живыми не уйдём, — окликнул её впереди идущий.

— Оставь ее, Харик. Надо потише быть, а то вдруг своих накличет…

— И то верно, выродки, — человек презрительно сплюнул, — всем эльфам самое место на шибенице, — девушка, идущая сзади, не повела даже и ухом.

Шераниэль давно привыкла. Уже больше года назад охотники на скояʼтаэлей сожгли её деревню. Из-за её жалости, дурацкого сострадания и желания помочь соплеменнику. Чувство вины до сих пор горячими всполохами мутило сознание. Она помнила день, когда нашла этого странного эльфа, прогуливаясь вдоль иногда пересыхающей речки. Это случилось в середине Het`elicе.

В мире осталось не так много мест, нетронутых человеком, одним из них была далёкая деревушка, у Северного Перевала.

На улице было тепло и ясно. Солнце было в зените и приятно припекало макушку. Вокруг небольшого сада, около дома, то и дело туда-сюда носились пчелы. Эльфку всегда завораживали эти вечно трудящиеся насекомые. Вот мимо неё пролетела одна и, врезавшись в подол юбки, осела на землю.

В тот день дома девушке почему-то не сиделось. Решив отложить все дела на потом, эльфка спустилась вниз по склону, к реке. Прогуливаясь вдоль русла, Шер собирала в венок желтые цветы, что совсем недавно распустились. Она наклонилась к очередному бутону, как вдруг услышала тяжелые шаги и надрывные хрипы чуть ниже по реке, недалеко от неё.

Зная, что в округе нет ни бандитов, ни другой пакости, девушка поддалась любопытству и подкралась к месту предполагаемого шума.

Когда же она опасливо выглянула из-за дерева, то перед глазами предстала пугающая картина. Под раскидистой сосенкой лежал мужчина. Эльф, с ужасной, кровоточащей раной, что пересекала верхнюю губу, нос и, кажется, уходила куда-то в глазницу, но сказать с уверенностью было нельзя — почти все лицо, ото лба и до подбородка, покрывала безобразная кровавая корка с грязью вперемешку.

Шераниэль застыла, закрывая рот рукой, как изваяние. Помимо искорёженного лица, зелёный кафтан эльфа был почти весь пропитан кровью, а на правом боку красовалась глубокая резанная рана. Подавив рвотный позыв, девушка решилась подойти ближе. Намочив подол платья в ручье, она с опаской потянулась к мужчине. Только очистив его лицо, девушка в полной мере смогла оценить ситуацию. Она с уверенностью могла заявить, что правый глаз был потерян безвозвратно, а некогда по-эльфски красивое лицо теперь будет обезображено шрамом, что протянется начиная с губы, до самого глаза. Наверное было бы правильнее всего оставить его умирать под этим деревом, у неё своя жизнь у него своя, но вдруг напомнившая о себе совесть не позволила девушке просто развернуться и уйти. Как же сильно она об том потом пожалеет…

Пронести раненного мужчину в дом оказалось сложнее чем она думала. И дело даже было не в тяжести мужчины, а больше в том, как пронести его незаметно. Ситуация совсем не упрощалось тем, что был он совершенно без сознания. Он просто тряпкой волочился по земле, пока хрупкая девушка тащила его за руку к себе в логово. Несмотря на яростное противостояние бабушки Шераниэль, эльфа они таки приютили, но буквально в тот же день бабка Беата ушла жить в другое место, обосновав тем, что если у внучки нет головы на плечах, то свою под людской меч она подставлять не будет.

Мужчина пришёл в себя спустя дней семь, может чуть больше. К тому времени Шер извела на него почти все свои травы и мази. Девушка уже и не думала, что он откроет глаз. Лихорадка не отпускала его несколько дней, но то ли эльф не хотел сдаваться без боя, то ли Dana Meabdh [Дева Полей, эльфское божество] сжалилась над храбрым воином, и дала ему шанс. Мужчина очнулся.

Девушка обтирала его шею и грудь, когда тот неожиданно сильно схватил ее за запястье. Она вскрикнув, попыталась вырваться, но тот, несмотря казалось бы на жуткую слабость, держал ее крепко. Эльф из последних сил сфокусировал взгляд на испуганной девушке. Окинув ее мутным взглядом, он задержался ненадолго на ушах, а потом снова потерял сознание.

Позднее, этот странный и молчаливый seidhe приходил в себя всё чаще. Он тихо смотрел, как она меняла повязки на боку и лице раза два или три на дню. А засыпая в соседней комнате, Шер слышала нервное копошение, скрип кровати, а затем приглушенный эльфский мат сквозь зубы. В моменты когда он думал, что девушка в соседней комнате уже уснула, эльфка слышала тихие разговоры или молитвы. За все время пока он находился у нее, она так и не узнала, что это был за шепот, сказанный дрожащим голосом во тьме.

Первое время было трудно. Он был слишком слаб чтобы есть или справлять нужду самостоятельно и девушке приходилось помогать ему.

Он постоянно отворачивался и скалился на неё, по волчьи вздергивая губу, каждый раз когда она приносила ему суп и пыталась накормить его. Частенько дрожащими руками отпихивал ее, так что миска — вдребезги, а суп на полу. Когда она приносила ему ведро, то он просто отворачивался к стенке.

Через некоторое время, конечно, стало легче, он начал есть сам, хоть и проливая половину на пол или кровать. Кажется даже стал доверять ей, в какой-то степени. Но несмотря на то, что она выхаживала его чуть меньше месяца, он ни разу так и не заговорил с ней. И не слышь она еженощного шепота, так бы и думала, что он онемел после ранения. Но время шло и в один из дней он впервые заинтересовался чем-то кроме грязного потолка над кроватью.

В тот раз Шераниэль копошилась на кухне, колдуя над заживляющей мазью, когда он бесшумно подкрался к ней.

— Пропорция неправильная, в этой мази слишком много календулы, — девушка от неожиданности подпрыгнула и чуть не выронила ступку. Обернувшись, она уставилась на него, как на призрака.

— Почему ты так смотришь? — Шер не разглядывала его, пока пластом лежал на кровати, не до того, а сейчас ей представилась прекрасная возможность — высокий, и, несмотря на развитую мускулатуру, тощий и сухой, как палка. Девушка одернула себя и аккуратно спросила.

— Как насчёт благодарности? Например — Спасибо тебе добрая девушка, что не оставила умирать? — эльф казалось не услышал того, что она ему сказала.

— Если ты меня лечила этим, то я считай полубог, раз выжил, — эльф сложил руки на груди и выпрямил спину, но поморщился и, неосознанно потянувшись к повязке на боку, схватился за стену. Ноги его держали еще очень слабо, — и я не просил меня спасать. — А нет, услышал. Девушка напряглась и задохнулась возмущённым вздохом.

— Да как ты… — договаривала девушка уже спине спасённого, что на подгибающихся ногах ковылял до кровати.

Шераниэль думала, что когда она ночами не спала, готовила мази, не щадя нежных пальцев, недоедала и недосыпала, это были самые тяжёлые дни за последнее десятилетие. Парадокс хоть эльф пришёл в себя, хлопот не уменьшилось. Мужчина был горазд поесть, покурить, а потом ещё и завалиться на единственную кровать и проспать пол дня. И только попробуй сказать, что ему нельзя курить с такой раной или попросить о помощи — в такие моменты он уходил в другую комнату, стуча палкой, которую не выпускал из рук, абсолютно абстрагируясь от окружающей среды. Либо смотрел на девушку, так, как умел только он — тяжело, страшно, будто прожигая насквозь, тихо говоря чтобы она замолчала. Девушку это раздражало. Он не только не помогал процессу, так ещё и мешал постоянными упреками и претензиями, в общем характер у спасённого был так себе.

Ругались они с завидным постоянством по два - три раза на дню. Но, несмотря на всю ругань, иногда они просто болтали о чём-то несущественном. Это были приятные вечера. Странно, но несмотря на мокрую рану в пол лица, закрытую бинтами, эльф все ещё был харизматичным и в каком-то извращенном смысле даже привлекательным: высокие скулы, яркий, зелёный взгляд, красиво очерченные губы и татуировка — яблоня, распускавшая свои ветви на левой стороне шеи и уходящая куда-то вниз. Но все же он становился в разы прекраснее когда молчал…

Хоть он и начал с ней общаться, некоторые темы все же избегал. Эльф никогда не говорил кто он и как сюда попал, всегда твердил, что не помнит. Обращалась она к нему или на «Эй» или на безликий «Wer»[Мужчина] . Они почти ладили, он испытывал, хоть и мизерное, но чувство благодарности и поэтому иногда ей помогал (или просто не мешал процессу), а она старательно игнорировала все выпады по поводу ее мазей, стряпни, халупы в которой они живут и всего прочего. Всю идиллию разрушил один очень бдительный сосед.

К тому времени о специальных карательных отрядах ходили легенды. Отрезанные уши, трупы, развешанные по тракту, выколотые глаза и безнадежно сломанные пальцы и руки. Они отлавливали всех скояʼтаэлей, до которых могли добраться. Соседа привлекла странная татуировка на шее бродяги, которую он рассмотрел через окно, тем более, этого эльфа он раньше никогда не видел, а как только добрался до почтовой птицы, тут же послал весточку в город о странном субъекте. На следующий день к порогу дома пришли «добрые» люди.

Как она их не убеждала, они ее не слушали, ей оставалось лишь смотреть, как ее дом топчут грязными сапогами, а склянки с целебными настойками бьются в грубых, неумелых руках. Но что странно, сколько бы они не ворошили жилище, эльфа они не находили, а когда Шер отступила на два шага назад, за амбар, кто-то дернул ее за руку.

— Шераниэль, я жутко благодарен за, хоть и неумело, но спасённую жизнь, но помочь сейчас я не могу, я слишком слаб, чтобы отбиваться от солдат, а умирать сейчас мне нельзя никак. Постарайся выжить, мы Aen seidhe, не любим оставаться в долгу, — только и сказал Безымянный эльф, скрывшись в лесу.

В конце концов, дабы не ходить просто так, девушку обвинили в пособничестве и укрытии партизан. Сожгли всё. И дома, и огороды — всё… всё из-за эльфа, которого даже не нашли, которого она по доброте душевной приютила, который даже не помог ей в трудную минуту, который трусливо сбежал при первой же возможности. Она осталась одна среди этого огненного ада, а люди, которые тоже лишились своих домов из-за пособницы партизан озлобились, хотели забить камнями, но тут из ревущей толпы вышли двое.

Харик — человек в звенящей кольчуге, подошёл к проблеме «эльфской твари» со знанием дела, и предложил ей работать на него и Проха или подыхать на улице. Сложный выбор…

Сначала они хотели отдать ее в бордель, дескать эльфской девке там самое место. Но девушка смогла убедить работодателей, что деньги зарабатывать можно не только телом. Шераниэль прекрасно владела лютней, поэтому деньги имелись почти всегда, правда, не у неё. Она недоедала, ходила в обносках, ведь большую часть прибыли они забирали себе, а на неё тратились только в самом крайнем случае. Мягко шагая по тракту, девушка вспоминала весь свой репертуар людских песен, думала о том, как много она сможет выручить за работу тут, и как сильно придётся потрудиться.

О том, что во Флотзам приедут Харик и Проха, Комендант фактории - Лоредо знал задолго. Поэтому единственной проблемой, с которой они могли столкнуться — это скояʼтаэли, шнырявшие по лесам. Но им повезло. За день до их прибытия, эльфы напали на хранилище коменданта, выносили еду, оружие, медикаменты, но как оказалось Лоредовские олухи не так просты, как могло показаться на первый взгляд и сильно проредили отступавший отряд. Те, кто выжили — ушли в лес зализывать раны.

Если сильно не шуметь, можно было незаметно проскочить в город.

Вдалеке замелькали грязные крыши и каменные стены, она даже не удивится, если на эшафоте висит парочка нелюдей.

В каждом городе одно и тоже. Вот они подходят к стражникам у самых ворот, в нос бьет смрад немытых тел, перегара и городских нечистот.

— Солдатик, подсоби, где корчма у вас? — спросил Харик.

— А от чего ж не подсобить? Вот идёшь прямо, до главной площади, а там уж не сложно найти, — пролепетал стражник не сводя глаз с девушки, которая стояла немного поодаль.

— Мужики, а что это у вас за мамзелька такая? На продажу али за так попользоваться можно? — солдат Лоредо глупо гыгыкнул и плотоядно улыбнулся, обнажив щербатый, прогнивший рот.

— Послушай, солдатик, тебе деньги за любопытство платят? — Поинтересовался Харик. На это стражник только фыркнул, отходя от двери.

Шераниэль оглянулась. Ничего нового и ничего, что могло бы ее удивить. Те же бабы, склонившиеся над бадьями с водой, стиравшие мокрые тряпки и их бездельники-мужья. Интересно, с каких пор слово dhʼoine стало для неё ругательством? Девушка знала, что ублюдки есть как и среди людей, так и среди нелюдей, но конкретно эти люди… Думающие только о том, как набить брюхо да трахнуть девку покрасивее… bloede dhoine. [чёртовы люди]

Погружённая в тяжелые думы, девушка не заметила, как быстро они оказались на главной площади, из мыслей ее вырвал Прох, грубо толкнув в спину.

— Не спи, девка, мы сейчас наведаемся с инспекцией к твоим сестричкам — эльфкам, а ты смотри мне, принесёшь меньше ста оренов, я тебе эту лютню на голову надену. Вперёд, рабочий день начался!

— Конвоиры втолкнули девушку в кабак, а сами с громкими крикам пошли вниз, в бордель.

Первым делом осмотрев публику, девушка опытным глазом прикинула репертуар публики. Главное не ошибиться, а то получить пинок под зад за похабщину в неположенном месте, как это бывало в начале ее пути, не было желания вообще. Ну, что же, в корчме сидели люди и нелюди, сидели и пили, кто-то уже спал, кто-то боролся на руках и играл в кости.

Прилично выглядели только двое, мужчина в пурпурном костюме, которого с первого взгляда можно было бы принять за полуэльфа, с красивой лютней и краснолюд рядом с ним, в жёлтой, замызганной, стеганке, об которую он вытирал жирные руки. Такой публике легко угодить.

Шераниэль достала из-за спины лютню и подошла к трактирщику, что вытирал деревянную пинту.

— Здравствуй, добрый человек, говорил ли тебе комендант, что сегодня я буду скрашивать этот вечер? — Эльфка мило улыбнулась.

— Бордель ниже, — трактирщик даже не поднял на неё глаза.

— Нет, добрый человек, я певица, позволь мне собирать деньги за своё выступление, — трактирщик недоверчиво сузил и без того похожие на крысиные глазки.

— Хорошо, но только минимум 15 оренов уйдут мне.

Девушке оставалось только кивнуть. Следом появился вопрос, а где выступать? Специальной сцены не наблюдалось, а ходить и побираться не хотелось вовсе. Решение пришло само собой. У противоположной, от стойки, стены, был один никем не занятый стол. Девушка, поджав под себя одну ногу и свесив вторую, уселась и начала живенько перебирать струны.

Шер любила музыку, она любила петь, но тот немелодичный ужас, который так нравился публике приносил только глухое раздражение. Мужики периодически невпопад подпевали или выкрикивали что-то из разряда «Красавица, что на столе сидеть? Садись ко мне поближе!». Люди приходили, уходили, лиц она и не пыталась запоминать.

А первая из Виковаро — любит только за амбаром.

У второй из Виковаро — не в чести, ложись ты даром!

А у третьей — нету правил, лишь бы кто-нибудь да вставил!

Наверное это смотрелось смешно. Некогда густая копна рыжих, кудрявых волос, свалялись и стали грязно-коричневыми. Даже у крестьянина одежда была лучше чем у прекрасной эльфки. Грубая конопляная, кое-где порванная рубаха и портки на несколько размеров больше нужного, с оборванной до колена штаниной, которые девушка подвязывала засаленным шнурком. На ней не было сапог, она ходила босиком. Но несмотря на все это, ее лицо с огромными голубо-зелёными глазами было все ещё привлекательным. Харик специально не бил ее по лицу. «Она смазливой мордашкой нам бабло зарабатывает, кто будет слушать страхолюдину?» — говорил тот, когда Прох заходил слишком далеко…

И вот она, некогда изящная эльфийка, сидит на столе и поёт про девиц из Виковаро. Очень смешно. Обхохочешься.

Лютик, бард, слава о котором гремела по обе стороны Яруги, наблюдавший эту картину лишь вздохнул и поник, как роза на морозе. Для него было дикостью, растрачивать столь сладкий голос на эти матерные песенки.

Шер, хоть и обещала себе не запоминать лиц, все же иногда поднимала глаза на публику, пробегаясь глазами по пьяным рожам. Подняв голову в очередной раз, она наткнулась не на пьяный или похотливый взгляд.

Жалость.

«Ого, за этот год, это первый такой фокус…» — первое, что всплыло у девушки в голове. Шер лишь оскалилась, опустив голову. Слабая и забитая, самой от себя тошно.

У сидящего, сбоку от певицы, темноволосого эльфа странно щемило сердце. Казалось бы, что чем старше ты становишься, тем сильнее притупляются эмоции, но не сегодня. Седрик мотнул косматой головой, насильно отрывая взгляд кариглазых глаз от девушки. За все время проживания среди людей, это первый раз, когда он испытывает хоть какие-то эмоции. Смотря на певицу он вспоминал, почему ушёл в своё время к скояʼтаэлям, зачем убивал dhʼoine. Эта жгучая ненависть к людям…

«Они поганят всё, к чему прикасаются, эта невероятной красоты и звонкого голоса эльфка не заслуживает того, чтобы петь на потеху толпе!» — всё думал он про себя. Но так же, он чувствовал невообразимую горечь и пустоту — он бессилен что-то изменить. Dhʼoine больше, они плодятся, как кролики и их не остановить, они будут продолжать воевать и убивать, это у них в крови.

Вдруг мелодия закончилась и девушка начала собирать деньги. Шер походила с мешочком мимо рядов, покрутила бёдрами, повзмахивала ресницами и вот в ее руках уже 20 оренов. Уже хорошо.

Девушка заказала себе дешевой выпивки и села за свой стол — промочит горло и продолжит. Как вдруг скамейка, на которой сидела девушка слегка пошатнулась. Шер сидела спиной к зрителям и, не заметив нового соседа, вздрогнула от неожиданности, испугавшись, что это один из тех бугаев, которые так плотоядно на неё смотрели, пока она выступала. Но это, к счастью, оказался эльф с тёплыми карими глазами. Девушка всегда оценивала людей (и нелюдей тоже) по глазам, они не соврут. Эти бездонные, глаза, в полумраке кажущиеся цвета спелого каштана, смотрели так по-доброму, будто они были хорошими приятелями, но почему-то все равно не внушали доверия. Быть может потому, что были застланы хмелем?

<tab>— А у тебя только такой репертуар? — спросил у неё странный эльф.

<tab>— А что же мне петь? Трогательных баллад о нашем народе здесь никто не поймёт, — пожала острыми плечами девушка.

<tab>— Conas do ainm, deithblath? [ Как тебя зовут, огненный цветок?]

<tab>— Sheranie`l` od te? [ Шераниэль, а тебя?] — девушка слегка склонила голову. Если она не может блистать внешним видом, то пусть хоть манерами покажет, что она не забитое животное.

<tab>— Cedric, — эльф ответил лёгким поклоном. —А споём дуэтом? Я хотел бы послушать что-то новое, — Седрик достал свою флейту и оперся бедром на стол.

<tab>— Ты сможешь мне наиграть?

<tab>— Я попробую.

Таверна замерла, все ждали новых песен. Шер смущённо села, скрестив ноги, рядом со странным эльфом. И затянула.

Пой, моя флейта, о всех, кто ушел в забвенье

О всех, кто стёрт…

Память подводит, и шанс давно истлел последний,

Но свет живёт во мне.

Она начала тихо, давая эльфу немного времени поймать мелодию. Эльф попадал в такт и так же тихо ей подыгрывал. Так нежно, так чувственно. Пьяницы отставили свои кружки и с интересом наблюдали за нелюдьми, а поникший Лютик, который до этого сидел, как водой облитый, встрепенулся и с улыбкой поглядывал на девушку. С каждой строчкой, девушка смелела, а голос крепчал.

Может ли песня поднять из руин Древней славы гордую стать,

Легче ли станет детям потерянным,

Если им спеть об исчезнувших днях?

Пой, моя флейта, о всех, кто не знал прощения,

О всех, кто спит

Сады и стены дворцов как пыль ветра развеют

Свет прячется в тени

Голос девушки пленил, обволакивал, убаюкивал. Чистый и звонкий. Не зря говорят, что все эльфы певчие птицы, но она была просто превосходна.

Никто не понял, когда закончилась мелодия, казалось, что она все ещё звенела и разносила ноты по помещению и только сомкнутые губы и убранная за пояс флейта говорили об окончании. Шер и не надеялась собрать хоть что-то. Но в душе было так тепло, так светло, впервые за несколько месяцев.

Шер спрыгнула со стола, вновь обойдя помещение. Пара эльфов сидящая рядом с ее столиком поразила девушку до глубины души. Парень аккуратно вытер одинокую слезу девушки и зашептал ей что-то о прошлых временах, когда эльфы были свободны…

Денег она собрала больше чем в прошлый раз. Эльфка сразу отдала оговорённые деньги трактирщику и села за стол, рядом со странным эльфом. Вечер налаживался.

Обычно, Харик и Проха возвращались за девушкой поздней ночью и запирали ее в комнате до следующего дня, но не в этот раз. Спустившись в бордель и поспрашивав девочек, она узнала, что эти dhʼoine надрались бражки и теперь спят, как убитые. Поговорив с девочками и отдав им денег за постой, Шер отправилась в выделенную ей комнатку — чулан рядом с «рабочими» помещениями. Комнатка была до безобразия маленькой. Одна узенькая кровать, пропахшая соломой и пылью, огарок свечки, стол и скрипящий стул, а ещё грязь и мыши под кроватью. Конечно, не королевская опочивальня, но все же лучше, чем ночевать в трактире за печкой или, не дай Дева Полей, под дверью.

Девушка, пригнувшись, зашла в каморку и, села на топчан. Стараясь не обращать внимания на наигранно томные вздохи за стеной, она достала из внутреннего кармана рубахи потрепанную книжку с раскидистой яблоней на обложке. Единственное напоминание о доме, о её прошлой жизни.

До События осталось всего ничего, я тщательно записывала все происшествия минувших недель. У новой Странствующей будет, за что цепляться. Это не первое мое путешествие, за всю свою долгую жизнь портал открывался трижды, помню, как, кажется, попала во Францию, вроде бы это место называлось так, помню точно год — 1793.

Этот момент я помню, как сейчас, толпы людей, которые выбегали из домов куда-то спешили. На площади революции подготавливали гильотину. «Свобода, равенство и братство» кричала толпа, а на помост выводили короля, Людовика XVI. Страшное время, даже король не может чувствовать себя в безопасности. Кажется, жестокость — это особенность всех революций.

Странно, но факт, как в том, более развитом мире притесняют неугодных, так и в этом. Гильотина работала непрерывно, всегда находились люди, которые не нравились нынешнему правительству. Но сейчас не об этом. Наверное лучше прояснить, что случилось в физическом плане.

Наша вселенная построенная виде сфер (планет) и тоннелей, которые их соединяют. Раз в 50 лет вход в тоннель между мирами истончается и определенные души могут обмениваться ненадолго телами.

Ты, читающая это, новая Странствующая. Почему именно ты? Я не знаю. Единственное, что мне успела рассказать бабка, так это то, что обмениваться телами я могу только с женщинами твоего рода.

Скажу сразу, если ты умрешь, то я застряну в твоём мире на неопределенный срок, так что будь добра — береги тело. Огарок уже догорает, продолжу завтра…

Девушка захлопнула книжку, даже не раздеваясь завалилась на топчан и забылась беспокойным сном.

О Необычных Знакомствах

Утро пришло неожиданно, в виде мужчины, залетевшего в её каморку в одних портках, с комом тряпок в руках. Девушка подскочила и, ударившись головой о свод, зашипела от боли. Оглянувшись, мужчина, тихо выругался и схватился за ручку двери. Опасливо приподнявшись с кровати, Шер шагнула к мужчине.

— Господин… — начала было, эльфка, но не успев договорить была грубо прервана. Неизвестный перестал судорожно сжимать ручку двери и, бросив тряпки на пол, закрыл ей рот рукой. Шер замерла. Не то чтобы, она боялась грабителей, брать у неё было нечего, а смерти она не страшилась, после жизни в рабстве начинаешь понимать, что есть вещи намного хуже. Но как бы то ни было, приятного во всем этом цирке тоже было мало. Мужчина шикнул, всеми силами показывая, что ей стоит молчать. Неожиданно за дверью послышалась грубая человеческая ругань. Девушка скосила взгляд на щель в двери.

Вскоре, белокурым всклокоченным вихрем мимо её комнатки пролетела девушка dhʼoine, костеря некого неизвестного, что недодал за ночь и смылся. Пока Шераниэль стояла в непосредственной близости от человека, который все ещё закрывал ей рот рукой, она непроизвольно просканировала его внешность. Высокий, выше Шер и едва-едва помещавшийся в каморке мужчина средних лет. Явно военный, по всему телу множество шрамов, сложен… крепко, даже очень. Чёрные, коротко остриженные волосы и серьга в левом ухе. Цвета его глаз в полумраке каморки девушка рассмотреть не смогла.

Когда за дверью все стихло, мужчина убрал руку и начал собирать вещи раскиданные по полу.

— Что все это значит?! — громким шёпотом возмутилась девушка, экспрессивно всплеснув руками. Мужчина, как по команде вновь оглянулся к щёлке. За дверью было тихо.

— А что случилось? — с почти искреннем удивлением спросил мужчина, натягивая на себя синий в полосочку кафтан.

— Что случилось?! Незнакомый мужчина в одних портках в моей комнате, вот что случилось! —начала девушка.

— Вернон Роше, теперь уже знакомый, — он ухмыльнулся и крепко пожал руку девушки.

— Шер, — эльфка хотела высвободить руку — рукопожатие уже затянулось, но мужчина, все ещё крепко её держа, приблизился и всмотрелся в лицо девушки.

— Эльфка? Здесь? Ты шлюха или работаешь на Лоредо? — в конце концов Роше её отпустил и, сложив руки на груди, скептически взирая на Шер.

— Нет, не шлюха, я певица, работаю на друзей Лоредо, — по скептическому взгляду мужчины напротив было видно, что ей или не поверили, или поставили на ней галочку.

— Можно вопрос?

— Валяй, — Вернон уже полностью оделся и крепил к поясу меч.

— Есть причина по которой вы решили одеваться именно тут? — девушка закинула на плечо лютню, запрятав за пазуху блокнот, но её вопрос остался без ответа.

Дверь в комнату раскрылась без стука. и в проходе показалась опухшая рожа Прохи. Он схватил Шераниэль за волосы и выволок на свет.

— Ты! Манда горбатая, думаешь, можешь уходить и приходить когда захочется?! Мы тебе за что платим? За то чтобы ты, тварь, уходила когда вздумается? Сука, ушла с каким-то ублюдком, только пальчиком ее помани! — Проха трепал девушку за волосы, как бездомную собаку.

— Мужик, с тебя причитается, ночь с такой прелестницей денег стоит! — вставил свои пять копеек стоящий сзади Харик, наседая на мужчину в шапероне

— Пусти! — девушка кричала и лягалась. Даже попыталась выкрутить руку мужчине, но тот только сильнее впился ей в скальп.

— Заткнись, тварь, а то быстро утихомирим! — рявкнул Проха и вмазал девушке пощечину, сильно, с оттяжкой.

— Ушла с ублюдком, — протянул мужчина в смешном шапероне и саданул Харик поддых. Мужчина напротив согнулся и, схватив того за косматую голову, Роше добавил коленом куда-то в область живота. Харику хватило по самое небалуйся. С глухим «ух», здоровый детина хлопнул я на колени, а затем и набок, держась за пузо. Обернувшийся на звук Проха, застыл, обомлел и недолго думая отбросил девушку в сторону каких-то ящиков, поддав для ускорения под зад.

— Мужик, ты совсем страх потерял? Ну иди сюда, я тебя, мудак, так отделаю, ни одна бабка не отшепчет, — Проха от плеча замахнулся на мужчину, но тот увернулся, перенеся вес на правую ногу и, развернуавшись саданул тяжёлым сапогом по коленке противника, вынося ту к ядреной матери. Проха взревел и упал на задницу, держась за вывихнутый сустав. Все ещё злой, как бес, Роше усилием воли не принялся добивать лежачих.

— Если вы ещё раз, сучьи дети, прикоснетесь к этой женщине, вам не поможет даже свиномордый комендант Лоредо, также напоминаю, что все нелюди фактории находятся под моей юрисдикцией, — Роше сплюнул на пол и обернулся на странный всхлип сзади, Шераниэль сидела рядом с ящиками, пыталась закрыть руками царапину на голове, но только ещё больше измазывала пальцы в крови. Мужчина снял с себя намотанный шаперон и приложил к царапине.

— Держишь? Крепко держи, сейчас остановится, там просто царапина, — девушка только кивала и тихонько всхлипывала.

— Мужик, мы поняли, отдай девку и разойдёмся, как в море корабли, — Проха, который уже вроде оклемался, но не предпринимал попыток встать, поднял руки в примирительном жесте.

— Нет, она пойдёт со мной, — Проха только открыл рот, дабы выразить своё недовольство, как его тут же осадили, — и вашего собачьего мнения я не спрашивал, — Темерец поднял девушку, но та как-то не очень устойчиво держалась на ногах, мужчина перекинул ее руку через свою шею и осторожно повёл в сторону выхода.

«Курва, ну вот на кой черт мне сдалась эта девка…» — костерил себя глава темерского специального отряда, — «Ладно, назад уже не вернёшь. Разберусь в штабе, » — Уже на улице Шер отняла головной убор от головы и попыталась уйти сама в неизвестном направлении.

— Шер, курва, не отнимай повязки от головы, опять кровь пойдет, — мужчина осторожно приложил шаперон обратно, — и прекращай геройствовать! — Роше перестал держать Шер за талию и теперь он просто поддерживал ту под руку.

— Кто были те люди? — мужчина проницательно посмотрел ей в глаза.

— Те dhʼoine? Тот, который выволок за волосы — Проха, второй — Харик. Работодатели, — девушка зашипела, так как мужчина слишком сильно надавил на рану.

— Работодатели? — Переспросил Роше, приподняв бровь.

— Ну что ты на меня так смотришь? Когда сожгли мою деревню, они взяли меня к себе работать, впрочем выбора у меня не было… — на долю секунды в глазах девушки заблестели слезы, но та дернула рукой, сморгнув влагу, а потом немного нервно спросила:

— А, — ком слез сдавил горло и она смогла выдавить только задушенный хрип, — Куда мы идём?

— В штаб, — мужчина провёл пятерней по коротким волосам.

— К синим полоскам, — девушка усмехнулась и поудобнее перехватила шаперон.

— А для, как ты говоришь, обычной местной певицы, ты неплохо осведомлена, — мужчина как-то странно улыбнулся и потянул её в сторону неприметного здания.

— В трактир о вас только и говорят. Это правда, что твои бойцы пытались переплыть Понтар? — Вернон промолчал, сильно посмурнев лицом.

— Заходи быстрее, сквозняк, — с этими словами он со скрипом открыл тяжелую дверь штаба.

Из приоткрытой двери, тонким шлейфом потянуло спиртом. За большим дубовым столом сидело около десяти человек, у каждого была небольшая кружечка с, плескавшимся на дне, темным напитком. Роше открыл рот сказать какую-то пакость, но видимо передумал и со злостью пнул табуретку, которая попалась так не вовремя под ногу.

— Ну что, падлы… — командир сложил руки на груди и начал медленно подходить к столу. На лице каждого отразилась паника. На лбу человека, с цифрой 13 на шее, проступила испарина. Казалось, что даже Шер, стоящая в дверях, услышала, как все судорожно сглотнули. Они пили вишнёвую наливку хотя командир (после очередной попойки) запретил не то, что пить, нюхать спирт на незнакомой территории. Пауза затянулась. Ситуация казалась безвыходной, как вдруг белобрысый парнишка метнулся к стоящей на столе сахарнице. Все переглянулись. Парнишка только беззаботно улыбнулся, кинул в кружку неровный кусочек сахара и разболтал кинжалом.

— Чай пьём, командир, — народ вокруг активно закивал.

— Чай? А меня угостите? — протянул Вернон.

— Заварка кончилась… — пролепетал парнишка и активно начал глушить получившийся напиток, старательно делая вид, что ему очень вкусно. Командир внимательно смотрел на мальчишку, ждал момента, когда недо-чай кончится. Как только кружка коснулась стола, Роше чуть наклонился к лицу мальчика и опять внимательно вгляделся.

— Плохо чай пошёл, а, Иго? Ты закусывай, закусывай… — Иго держался стойко, но все равно после слов командира побледнел и тихо удалился. Командир обернулся к подчиненным.

— Поскольку я вернулся с очень важного задания…

— С борделя?

— Разговорчики! — Командир ударил кулаком по столу, — дела командира вас не касаются. Так вот, поскольку я вернулся, будем действовать по плану, намеченному ранее, — мужчина пододвинул стул и сел рядом с людьми.

— Роше, а это что за девка? — девушка с короткими светлыми волосами указала на стоящую в проходе Шераниэль, — и что у неё делает твой шаперон?

Все резко обернулись и в упор уставились на эльфку, от чего та даже немного стушевалась, но виду не подала. Лишь подтянула ремешок лютни за спиной и сжала тряпку на голове.

— Эта девушка помогла мне сегодня скрыться от шл… кхм... Просто помогла, — командир встал со стула и подошёл к девушке, — я, можно сказать, обязан ей своей репутацией!

— Бьянка, промой рану, дай нормальную одежду, накорми, чем сможешь и отпусти восвояси, — Роше забрал у Шер, пропитавшийся кровью, головной убор и отдал белокурой девушке.

— А, чуть не забыл, чтобы сегодня вечером, мой шаперон был отстиран от крови и приведен в надлежащий вид, — командир поймал белокурую солдатку за локоть.

— А почему я должна это делать? — Бьянка насупилась, сложив руки на груди.

— А потому, что я сейчас буду разносить всю вашу богадельню к ебеней матери, — Роше оскалил зубы и развернулся сидящим за столом, — вы меня держите за идиота? — Роше опять грохнул кулаком по столу, — чай они пьют, заварка у них кончилась! — Бьянка сцапала трубадуршу за костлявый локоть и метнулась к выходу.

У Бьянки не было как таковой своей комнаты. Все конечно понимали, что она девушка, и спать в комнате вместе с мужчинами как-то не очень правильно, но и выделять отдельную комнату никто не спешил. Решение пришло само по себе — ширма. Кровать Бьянки находилась в самом дальнем углу и была отгорожена грязной, дырявой, но всё-таки ширмой. Бьянка подвела девушку к кровати:

— Садись, я сейчас принесу вещи, — и ушла к сундуку у стены.

Хоть девушка была не особо то и рада возиться со странной эльфкой, но приказы командира не обсуждаются. Сине-полосатая выудила из сундука застиранную тоненькую рубашку и пыльные штаны.

— Вещи старые, но это лучше чем-то, что ты носишь, — Шер кивнула головой и начала переодеваться. Из-под рубахи показались выступающие рёбра и острые плечи. Девушка питалась очень плохо, если питалась вообще, обычно она доедала то, что трактирщик скидывал собакам или то, что ее работодатели есть не стали. Штаны пришлись почти впору, чего не скажешь о рубахе — та хоть и была намного лучше прошлой, но всё равно болталась мешком до середины бедра. Посмотрев на это безобразие, Бьянка пробурчала себе под нос:

— Закатай рукава, а я пока за жилеточкой сбегаю. — Послышались тихие, быстрые шаги и скрип двери.

— … А меня не волнует, что вы решили по чуть-чуть! Да, вы, курвины дети, из нарядов теперь вылезать не будете! — командир отвлёкся на стоящую в проходе Бьянку.

— Ты видел жилетку, которую я штопала?

— На сундуке, — Роше махнул рукой в сторону двери, потом продолжил. — Вы, суки, нужник языком драить будете, совсем страх потеряли…

Мимо командира пролетела девушка и, оставив в воздухе цветочный запах духов, удалилась обратно. Жилетка села хорошо, скрывая мешковатость рубахи. Шераниэль переколола иголочку с ниткой с подола прошлой рубахи под капюшон жилетки и вышла из-за ширмы, продемонстрировав наряд Бьянке, та обошла девушку по кругу и покивала головой.

— Хорошо жилеточка сидит, а то уж не знали куда ее пристроить, размер то детский, — вдруг девушка нахмурилась и, подойдя к девушке, приподняла ее волосы. — Вши, — констатировала та. Шер покраснела до кончиков ушей. Конечно, она долго была в пути, спала с собаками во дворе, не мылась неделями и было логично, что с ней это могло случиться, но все равно, было неудобно. Девушка отпустила волосы Шер и опять подбежала к сундуку, из которого доставала вещи и вытащила от туда склянку из толстого, мутного стекла.

— Сиди тут, сейчас принесу тазик с водой, будем тебе голову мыть, — казалось, что дальше краснеть некуда, но Шер демонстрировала все новые и новые оттенки красного, на что Бьянка только улыбнулась. — Ой, да ладно тебе, это не самое страшное, что ты могла подхватить пока ходила по большакам, — сказала она и вышла в другую комнату, где загремела тазиком.

Как только дверь хлопнула, Шер быстро подбежала к запримеченному ранее зеркалу.

«Только людей пугать…» — думала эльфка, разглядывая своё чумазое лицо. На правой щеке красовался, хоть уже и не такой красный, припухший след от ладони, на виске и около брови остались засохшие кровавые дорожки, глаза раскраснелись и опухли.

Разглядывание себя прервала сине — полосатая. Бьянка занесла тазик и поставила рядом с кроватью.

— Сначала отмоем лицо, потом волосы, — но эльфка будто не слышала, она все смотрела в зеркало и ее глаза наполнялись слезами.

— Ну и что ты ревешь? Глаза и так красные, сейчас ещё хуже станут! — Девушка подошла к эльфке и всмотрелась в отражение. — Отделали тебя конечно знатно, но мы тебя отмоем, подлечим и будешь как новенькая. Только непонятно, у шлюх все-таки какая-никакая, но одежда, а у тебя — лохмотья держащиеся на последнем издыхании, — девушка окинула задумчивым взглядом Шераниэль.

— Я не шлюха, я певица, приехала вместе со своими… работодателями, — эльфка вздохнула, поднялась со стула и побрела к тазику.

— А можно вопрос? — Бьянка дала деве тряпку.

— Что я такого сделала для командира, что он так мне отплатил? — Блондинка кивнула. — Утром, в борделе, еле успев схватить свои пожитки, командир залетел ко мне в комнату — удирал от какой-то beannʼchy, — Бьянка всмотрелась в лицо эльфки и удостоверившись, что та не врет, расхохоталась.

— Роше удирал от шлюхи, я ему эту историю всю жизнь вспоминать буду! — Отсмеявшись девушка взяла ковшик и, набрав воды, вылила туда какой-то раствор. — Наклоняй голову.

Спустя непродолжительное количество времени, волосы Шер были отмыты и высушены. Красивая, вьющаяся огненная грива струилась по плечам и спине. Утерев кровь и грязь с лица, девушка посвежела, хотя припухлая щека явно портила картину.

— Бьянка, даже не знаю, как тебя благодарить, эта одежда и волосы…

— Ты можешь спеть нам, это и будет твоей благодарностью, — Бьянка взяла за руку эльфку и вышла к солдатам.

— Сегодня мы будем слушать прекрасную Шераниэль! Тринадцатый, утри слюну с подбородка, не позорь меня!

Шераниэль присела на бочонок рядом со столом, где копошились люди, и начала настраивать лютню. Солдаты втихую организовали и выпить, и закусить, так что вечер обещал быть весёлым.

— Вам какую, веселую или грустную?

— Такую, чтобы голос твой послушать! — крикнул кто-то с дальнего края стола. Девушка задумалась. В её арсенале были баллады и о войне, и о мире. Были веселые, от которых ноги сами пускались в пляс, были грустные, от которых пускали скупую слезу даже, казалось, самые стойкие мужчины. Но ей вспомнилась песня, которую ей, когда-то пела мать — Прекрасная эльфка с гор.

*Yviss, m’evelienn

vente caelm en tell

Elaine Ettariel Aep

cor me lode deith

ess’viell

Yn blath que me

darienn

Aen minne

vain tegen a me

Yn toin av muireann

que eveigh e aep

llea…*

Мелодия разливалась по комнате, казалось, что музыка, которая вырывалась из лютни, густела и тягучей волной обвивала всех присутствующих. Солдаты замерли, заворожённо смотря на певицу и даже не заметили скрипнувшую дверь и присутствие в комнате командира.

*L’eassan Lamm feainne

renn, ess’ell,

Elaine Ettariel,

Aep cor aen tedd

teviel e gwen

Yn blath que me

darienn

Ess yn e evellien a

me

Que sh’aent te caelm

a’veann minne me

stiscea*

Песня закончилась, и в звенящей тишине послышались громкие хлопки. Никто не знал, как и когда в комнате появился Роше, но это и не было столь важно. Командир не выглядел разгневанным, а даже наоборот, был спокоен и доволен. Шераниэль смущённо ухмыльнулась неожиданным аплодисментам. Подчинённые командира поддержали.

Это был необычный вечер. Шер общалась с людьми, которые отлавливали скояʼтаэлей, воров, убийц, насильников, и не испытывала сосущего чувства страха. Ей они даже показались более человечными чем все те, кого она встречала раньше. Фенн травил байки, Чижик все время пил какую-то вонючую бурду и был уверен, что делает это незаметно, и иногда, когда Фенн пинал его ногой под столом, рассеянно поддакивал. Тринадцатый боролся на руках с каким-то парнем и даже почти не обращал внимания на Шераниэль, по крайней мере, делал вид.

Коротышка лип к эльфке и все порывался рассказать откуда у него такое прозвище, да его постоянно перебивала Бьянка, которая все еще пыталась скрыть, что они снова начали пить, как только командир отвернулся. Сам Роше, уже смирившись, что без выпивки этот вечер не пройдёт, принял решение, что лучше пусть они пьют в его присутствии и просто созерцал, восседая на бочке, откуда он согнал Шер и курил.

На город потихоньку опускалась ночь, она проникала холодным ветром в ставни и откликались перезвоном кузнечиков. Этим вечером они стрекотали особенно громко. Эльфка отошла от стола и посмотрела в окно. На небе, ещё не совсем потемневшем, показалась незрелая луна, а яркий солнечный диск уже почти скрылся за горизонтом, обжигая огнём зеленую полосу леса. Клонило в сон. Девушка подошла к командиру.

— Спасибо, Роше… нет, — с секунду подумав, что лучше бы обратиться к нему по имени, — Вернон, спасибо. Не каждый поступил бы так, зная кто я, — эльфка чуть склонила голову, — я в долгу перед тобой.

— Не стоит, мы квиты, ты же спасла мою репутацию, — мужчина тепло усмехнулся, а потом серьезно добавил, — я хоть и командир специального отряда, но всё же не бессердечная скотина, — Роше спрыгнул с насиженного места и встал рядом, — я не ненавижу эльфов, как может показаться, — вздохнул командир, но потом резко поправился, — по крайней мере не всех.

Шераниэль только улыбнулась. Девушка накинула жилетку и взяла в руки лютню.

— Уже уходишь? — спросила Бьянка.

— Да, спасибо, за то что вы сделали для меня, надеюсь мы ещё встретимся и я отплачу вам тем же добром, — эльфка склонилась в реверансе, — вы прекрасная публика, я получила удовольствие, спев для вас.

— Ты могла бы переночевать у нас, — вновь возникла Бьянка.

— Нет, я должна вернуться, не хочу злоупотреблять вашем гостеприимством, — сказала эльфка уже подходя к двери.

— А как же работодатели? — казалось ее даже не хотели отпускать.

— Не думай об этом, Роше, просто не думай, — эльфка открыла дверь, — прощайте, Синие полоски.

— До свидания, Шер, — ответил командир в спину эльфке, сложив руки на груди, усмехаясь каким-то своим мыслям.

Идя по дорожке к трактиру, она уже сейчас чувствовала магию, что разливалась по ее телу и наполняла каждую клетку. Скоро, скоро она вновь сможет переместиться, скоро она испытает это незабываемое приключение. И не было других мыслей кроме этой одной. Вернувшись комнату, она черкнула главные события дня и заснула с блаженной улыбкой.

Примечания:

*Прекрасная Эттариэль- эльфийская баллада ( Час презрения )

О Тяжёлых Решениях

Если что-то в этом дрянном городе и могло его заботить, так это только выпивка. Приходя в трактир снова и снова, он не надеялся увидеть там что-то новое или хотя бы просто интересное, он шёл пить. Седрик вновь споткнулся о высокий порог и чуть не ударился головой о низенький свод.

Видения начали приходить чаще. Это раздражало. Сегодня ночью он промучался, бегая зайцем по воображаемому лесу, а утром проснулся на полу с шишкой на лбу, видно от падения с кровати. С момента начала жизни рядом с людьми, его цель пребывания в харчевне не меняется - упиться до зелёных соплей и с облегчением вздохнуть. Видений не будет.

Девушка, которую он там встретил, была похожа на попрошайку. В грязной и рваной одежде, не каждый бы разглядел в ней эльфку — чистокровную Aen Seidhe. Седрик разглядел. Это было видно не столько в «неземной» красоте, сколько, в легком акценте, который иногда проскальзывал и в изящных движениях пальцев.

Чувства были неоднозначными. Седрик не испытывал симпатии или антипатии, он даже не воспринимал seidhe, сидящую на столе, как женщину, скорее, как символ, символ того, насколько всё плохо. Мужчина застыл, немигающим взглядом уставившись в пространство перед собой, уходя в раздумья. Наверное, все эльфы, в большинстве своём, жили воспоминаниями. Для таких, как он, больше нет будущего, только прошлое и неизбежная смерть. И всё же, жить прошлым лучше, чем жить в постоянном страхе перед кончиной...

Седрик уже почти не чувствовал вкуса того, что он пьёт. Даже болотную воду бы хлебал, если бы предложили. И вроде бы и жизнь налаживается, и даже пьяный сидит в тепле, а не валяется в канаве или в траве рядом с домом потому что не дошёл, но вот что-то все равно нутро грызло. Врать себе дальше смысла не было. Седрик с тяжёлым вздохом поднялся с насиженного места. Он выпил много, но ещё прилично держался на ногах когда зашагал в сторону певицы.

Дальше вечер он помнил плохо, помнил музыку и громкие крики, а ещё впервые чувство непомерного счастья.

***

Шер выспалась, впервые за несколько месяцев. Удивительно, что после стычки с Роше работодатели Шер пару дней не обращали на неё внимания: не били, не унижали, даже забирали не все деньги, а только половину. Только одним утром, когда, проснувшись от криков снаружи, она увидела, что со стола пропал увесистый мешочек с деньгами. Девушка собралась быстро, пожитков у неё было немного: дневник, обточенный карандаш да лютня. Перед тем как выходить, Шер припала к щёлочке между дверью и притолокой, не прогадала.

Их было трое, кметы тащили за волосы эльфку, с которой трубадурша договаривалась об аренде комнаты. Первым порывом было резко открыть дверь и отбить бедняжку, но страх за свою трусливую шкурку и чувство, что даже вдвоем они не отобьются от трёх здоровых бугаев, оказались сильнее. Девушка притаилась в каморке, закрыв глаза и уши. Через некоторое время, когда все стихло, трясясь вся, как овечий хвост, трубадурша решила выйти.

Шер несказанно везло сегодня, она не попалась dhʼoine, которые вершили правосудие в борделе, стащила с трактирной стойки ножичек и без особых проблем выбежала из здания. Людей на улице не было— была только кровавая бойня. Сейчас стало ясно, что это не просто разовая акция вымещения злости на эльфских шлюхах, а самый настоящий погром. Трупы нелюдей были везде. На пороге какого-то дома, с арбалетным болтом в спине. На земле, около колодца, с размозженным лицом. Совсем недавно на этой площади, повесили эльфку и какие-то pavien, не побрезговали даже ее загнивающим телом! Синюшная, с широко открытыми и покрасневшими глазами и прикушенным языком, она лежала голая прибитая к колесу от телеги. На груди у неё была вырезана надпись, с чуть посиневшими краями: «Потаскуха»

Шераниэль прикрыла рот рукавом, уперлась рукой в колено и хрипло втянула воздух с металлическим запахом крови. Этот запах, наверное, стал последней каплей. Девушка, не выдержав, упала на четвереньки, прямо на щебенку, стесывая руки. Шер вырвало. Но рвало только страхом, болью и отчаянием, она будто бы пыталась избавиться от отвратительного, склизкого, комка в желудке. Утеревшись, она отползла от двери трактира, к бочкам и там разревелась. Как бы она не пыталась сдержать истерику, слезы рвались наружу от каждого слишком громкого звука.

Прикусив костяшки пальцев, эльфка качалась из стороны в сторону, подвывая, как побитая собака. Она просидела в этом безумии чуть меньше часа, пытаясь победить разум и в конце концов ей удалось. Поднявшись на дрожащих ногах и стараясь не смотреть в сторону колеса, она сделала пару шагов к центральной улице, как вдруг услышала дверной хлопок и неуверенные шаги сверху. Девушка развернулась, опять нырнула за бочки и тихонько выглянула за них. По шаткой лестнице, которая вела на второй этаж трактира, спускался темноволосый эльф, который казался жутко знакомым. Между пальцев сочилась тёмная жидкость, пачкая руку и зелёную стёганку.

Присмотревшись, стало видно, что он пытается закрыть рану на животе, справа от пупка. Когда он проходил мимо бочек где она сидела, Шер узнала в высоком эльфе, Седрика - странного Seidhe, который ушёл без единого орена, хоть та и предлагала взять долю за выступление.

Девушка сильнее высунулась из-за бочек и воровато осмотрелась. Кроме неё и Седрика, вокруг не было ни души, только отдаленные крики напоминали о продолжении погрома. Шер не до конца понимала зачем она это делает, возможно, пыталась скомпенсировать эльфку, которой не смогла помочь, а может этот пьяница Седрик её чем-то зацепил, но быстрым движением, оторвав рукав от рубахи, она побежала спасать почти незнакомого эльфа. В тот момент, когда он, хоть и старался не издавать ни звука, вскрикнул и начал оседать на землю, его подхватили и приложили к животу рукав.

— Caelm, beadorince, esseath as frecneʼn, - девушка закинула его руку на плечо и подхватила сбоку. Свернутый рукав рубахи тут же окрасился в багряный.

— Шераниэль? - мужчина с трудом поднял глаза и посмотрел на девушку мутным взглядом.

— Седрик, - девушка прогнулась под тяжестью навалившегося на неё тела.

— Вот, что мы сейчас сделаем, - Шер дернула острым ухом в сторону одной из улиц. — Я слышу, как сюда идут dh'oine, нам лучше спрятаться, а ещё лучше уехать, как можно дальше, ты можешь идти?

— Оставь меня, deithblath, лес зовёт меня, - мужчина тяжело дышал, бездумно водя глазами по округе. Тяжело вздохнув, девушка встряхнула эльфа, прижав к себе посильнее.

—Слушай сюда, бросать я тебя не собираюсь, хотела бы бросить, даже бы не дергалась помогать. Нам нужно двигаться или мы останемся тут навсегда. Идти можешь?

- Вроде, если не слишком сильно тормошить рану.

- Хорошо, есть идеи куда идти?

- Тут, недалёко, - эльф навалился на девушку ещё сильнее, - тут, неподалёку, есть рыбацкое озеро, из него выпадает маленькая речушка, которая течёт в Верген, по ней торговые суда не ходят, но лодочники постоянно привозят оттуда товары, думаю кто-нибудь сможет нас туда отвезти, - Седрик прикрыл рот и надрывно закашлял.

- Ладно, двинули, веди к озеру, может, удастся договориться с рыбаками...

Девушка надвинула на глаза капюшон, который скрывал лицо и давал некое чувство защищённости. Поддёрнула ремешок лютни и достала из сложной системы подворотов и складок трактирный нож, который предназначался для чистки картошки. Эльфы двинулись в сторону озера.

Идти было тяжело. Жуткий страх, что их могут поймать и сделать то же самое, что и с беднягами на площади, подгонял Шер, но двигаться быстрее все равно не удавалось. Седрик повис на эльфке, сильно замедляя.

Идя окольными путями до спасительно озера, эльф несколько раз пытался упасть, но стараниями не такой уж и хрупкой, как оказалась, девушки, только прихрамывал, но не падал, а один раз чуть их не выдал.

Когда до озера оставались считанные метры, на горизонте замаячили люди. Их было четверо, трое мужчин и, кажется, ребёнок, подросток. У мальчика на груди висело ожерелье из острых ушей, а мужчина рядом с ним держал пику, с надетой на неё безухой головой. Двое других, держались позади, неся чьё-то брыкающееся тело. Присмотревшись, Шер опять позеленела и только присутствие Седрика удержало ее от очередного приступа. Быстро оценив ситуацию, девушка потащила мужчину в сторону небольшой халупы.

Осторожно посадив эльфа на пенёк, Шер выглянула из-за угла. Хвала всем богам, и своим, и чужим, их не заметили. Группа просто прошла мимо. Но тут брыкающееся тело начало вопить уж очень интенсивно.

— Помогите! Кто-нибудь! Помогите, ради богов! — девушка, которая болталась на плече у dhʼoine, заехала неудачливому похитителю коленом в зубы, благополучно с этого плеча свалилась и попыталась отползти. Мужчина пресёк эту попытку.

— Молчи, сука, — dhʼoine сплюнул на землю и пнул, как оказалось, при более детальном рассмотрении, эльфку, в живот. Та тихонько взвыла и сжалась в комочек.

— Микор, ну мож' не надо, — начал голосить второй похититель, — Ну мож' черт с ними, с эльфами? Ладно вон любую девку поймать, да трахнуть, встанет, отряхнется, да дальше пойдёт, но зачем же её-то?

Двое, что шли впереди, остановились, но ничего не сказали.

— А чем эльфка от пользованной шлюхи отличается, а? От той, что сейчас лежит на площади или от тех в борделе? Потаскухи, все, как одна, блядство у них в крови! — Мужчина приподнял за волосы корчащуюся на земле эльфку.

— Микор… она ж брюхатая… — сказал второй, с сожалением рассматривая огромное кровавое пятно, что сейчас расползалось на платье.

— Она все равно скоро сдохнет, нечего жалеть ни выродка, ни её, — сказал Микор и, бросив девушку на землю, принялся ножом разрезать подол платья, — И сейчас есть только один вопрос — сколько пользы она сможет принести нам на прощание…

Шер наблюдала за ними с диким ужасом в глазах, она хотела отвернуться, закрыть глаза и уши, а ещё лучше оказаться, как можно дальше от этого ужасного места. Из транса ее вывел злой шёпот прямо над ухом.

— Эти ублюдки убили Сегерима…

— Это был твой друг? — Шер развернулась к эльфу, — Мне жаль, Седрик, — но он будто бы не услышал, только стеклянным взглядом смотрел вперёд.

— А сейчас они мучают его любимую жену, он в ней души не чаял, как и она в нём, — Седрик отвернулся, на секунду показалось, что в его глазах блеснула влага, — пару месяцев назад, он узнал, что станет отцом, — эльф усмехнулся, — они были так счастливы. Имя выбрали. А сейчас его голова насажена на пику, его неродившегося ребёнка убили dhʼoine, а его почти мертвую жену насилует плотник, — Шер очень не понравилось, как сверкнули его глаза. — Надо что-то предпринять, нельзя просто стоять и пялиться! — мужчина из последних сил рванул вперёд. Недав даже показаться из-за дома, эльфка ловко перехватила его за талию, тут же глуша болезненный вскрик ладошкой.

— Успокойся, amadan. Я понимаю, это жена твоего друга, но подумай сам, чем мы ей поможем? Ты истекаешь кровью и, как бы не хотел ей помочь, не сможешь даже дойти до неё без моей помощи. Тем более, их трое, трое здоровых мужчин и ребёнок, которого тоже нельзя списывать со счётов. Седрик, честно говоря, я не уверена, что ты бы справился с ними, даже будь ты здоров, — девушка тяжело вздохнула, слова давались с трудом, застревая в горле, — она умрет сейчас, или может через пару часов из-за выкидыша, или даже если и она переживет этот день, кто даст гарантию, что она вообще захочет жить… А у нас ещё есть шанс, Седрик, нам нужно только дойти до чертового озера, — но кажется он даже и не слушал. Мужчина попытался вырваться из рук Шераниэль и потянуться за мечом. Девушка только вздохнула и выпустила эльфа. — Мы можем выйти сейчас, потратить все свои оставшиеся силы и полечь вместе с ней, — стало видно, что без опоры мужчина держался на ногах не так уверенно, как думал, — или уйти и, быть может, выжить, — девушка сложила руки на груди, отворачиваясь от картины и плюхаясь на пенёк.

— Подумай, почти верная смерть и огромный вопрос, что делать с ней потом или призрачный, но все же шанс на спасение… — стало видно, что мужчина колеблется. Шер повернулась к бедной эльфке, на которую уже забралась потная туша плотника. Он тяжело пыхтел, роняя слюну на ее голую грудь, рассказывая ей, какая она шлюха.

По лицу эльфки нельзя было понять, что она чувствует, девушка «окаменела» и просто лежала, раскинув руки на земле, смотря на серое небо, заволоченное дымом.

— Посмотри на неё, сейчас ей уже все равно, она умерла как только, потеряла ребёнка, — Шер закусила пальцы, глуша рвущиеся всхлипы. — Так что нам делать, Седрик? — эльф медленно и очень аккуратно потянулся к луку за спиной, дрожащими пальцами пригладил растрепавшееся оперение и наложил на тетиву.

Из-за дома тихо свистнула стрела, попав в грудь эльфки. Та только вздрогнула и закатила глаза. Метко, точно в сердце.

Люди бросились врассыпную.

— Уходим, быстро, пока они не привели кого-нибудь…

Дальше, до озера они добрались без эксцессов.

***

К моменту, когда они наконец дошли до спасительной воды, Седрик выглядел совсем плохо. Лицо позеленело, глаза потухли, дыхание стало частым и прерывистым, идти становилось все тяжелее. Ситуация усложнялась не только общей усталостью, но и кривой тропинкой-дорожкой, которая, как говорил эльф, «Самая короткая и безопасная». Крупная галечная дорога выворачивала ноги, не давая идти спокойно.

Уже на берегу их встретила кристально голубая гладь и запах рыбы. На пляже никого не было. Тишина.

Шер, быстро протащила почти бессознательного эльфа по песку и кинула в ближайшую лодку. Тот, издав тихий вяк, завозился в попытке улечься поудобнее.

Эльфка плюнула на идею найти провожатого и оглянулась в поиске весел, как вдруг, справа от неё зашуршали кусты ежевики.

— Разбойники! Честного человека обчищают! —Из кустов выскочил странноватого вида дедок, размахивая веслом.

— Господин, прошу не злитесь, мы не бандиты, нам просто нужно попасть в Верген, — Шер примирительно подняла руки.

— Ага, знаем мы таких, а платить вы чем будете? Мне семью кормить надо! — мужчина ударил себя пару раз кулаком в грудь.

Эльфка похлопала по карманам, и не обнаружив ничего, что могло бы сойти за плату, посмотрела на эльфа.

— Браслет, это серебро, чистое, — видя, что глаза старика загорелись, решил приврать, так сказать чтоб наверняка, — окроплен водой из храма Мелитэле, приносит удачу, болезни отводит… — Седрик снял с руки широкий обруч, — это сойдёт за плату?

Старик колебался. На деньги за этот браслет можно было жить неделю или купить две козы, или десять кур, или…

— А и черт с вами, беру, только дайте я за едой и одеялами схожу.

— Добрый человек, а у вас не найдётся чистых тряпок? Среди нас есть тот кому нужна помощь.

Либо старик сильно потерял зрение, раз не увидел огромное, красное пятнище на животе эльфа, либо страх за своё имущество так сильно затмил разум, что тот на это не обратил внимания. Как только он заметил рану, взгляд как-то смягчился.

— От погрома бежите, да?

— Да, мил человек, от погрома, поторопитесь пожалуйста, ему все хуже, — дедок ещё раз взглянул на эльфа и метнулся к хате.

— Почему… зачем ты мне помогаешь?.. – эльф приподнялся на руках, придерживая промокшую повязку.

— Потому что я могу… — Седрик хотел что-то сказать, но потом видимо передумал и лёг обратно, уставившись в небо.

— Вот и правильно, молчи, береги силы, — Шер села на край лодки и опустила лицо вниз, разглядывая свои босые ноги.

Из хаты резво бежал дедок, с огромной кучей каких-то тряпок и свёртков. Добежав до лодки тот сгрузил комок с рук, кинул на дно вёсла и обратился к Шер.

— Вставай, помогнёшь лодку толкнуть, — девушка быстро закатала штанины и из последних сил толкнула посудину.

Когда все наконец уселись, Шер нашла чистую рубашку и первым делом распустила на лоскуты. Эльфка подползла к Седрику, осторожно расстегивая кафтан, стараясь не тревожить рану и ужаснулась.

Живот выглядел плохо. Помимо отвратной кровавой каши, рана припухла и была ужасно горячей.

«Ножевое, скользящее, кажется внутренние органы не задеты, bloede, ничего не видно…» — про себя проговаривала девушка, пока руки сами порхали над телом. Шер намочила тряпочку водкой из фляги на боку эльфа, очистила рану и достала из-за воротничка нитку с иголкой. Как только девушка дотронулась до краев раны, Седрик взбрыкнул и, отпираясь руками, забурчал что-то нечленораздельное. Сев ему на ноги, она продолжила.

Хоть ее и нельзя было назвать лекарем, но какой-то опыт у неё был. Стежки получались уверенные, ровные. Под конец работы, девушка облила рану спиртным и аккуратно перебинтовала. Метаться мужчина перестал. Шер быстро черкнула последние события и провалилась в сон.

О Старых Воспоминаниях

Солнце было в зените. Оно припекало макушку и неприятно слепило глаза. Вода была кристально чистая, с лодки можно было увидеть песчаное дно и красивые полосы водорослей. В реке водилась и рыба. Мимо борта проплыла стая карасиков, мерцая отблесками солнца на чешуе, а почти по самому дну рыскали колючие ерши. На Шер накатились воспоминания.

Утро. Светало. Переливистой трелью, то тут, то там, переговаривались только проснувшиеся птицы. Все пространство над головой занимало холодное, голубоватое небо. По долине тонкой вуалью стелился голубоватый туман. Из-за деревьев, с небольшого пригорка, вышли двое. Низенькая девчушка и юноша, который выглядел чуть старше.

— Данте, нам обязательно ловить рыбу в такую рань? Я хочу спать, — девочка тряхнула огненной гривой и поставила на песок глиняную полоску с наживкой.

— Обязательно, рыбу нужно ловить, когда она кормится. Сытая рыба не клюёт, — юноша начал разматывать удочки и подворачивать штаны.

— Почему она не может кормиться днём?.. — Данте, крошащий кусок черствого хлеба в воду, усмехнулся. По утрам вставать никто не любит, но нужно привыкать, она уже не маленькая, кто будет кормить болеющую мать, когда он уйдёт на войну…

— Шера, хватит копаться, давай резче! — Крикнул ей Данте. Девочка только что-то пробурчала в сторону брата и начала сонно закатывать штаны.

Данте хитро улыбнулся, — «Сейчас взбодришься», — зачерпнул горсть воды и брызнул в сестру. Над рекой пронёсся пронзительный визг.

— Не кричи, beann’chy [ведьмочка] ! Всю рыбу мне распугала, давай живее, рядом вставай, — эльф вынул из миски червя и начал насаживать на крючок.

— Он такой противный, извивается весь… — Шер презрительно скривила губы.

— Прямо как ты.

— Что?! Ну я тебе покажу, amadan [придурок] ! — Девочка подбежала к брату, влепить тому хорошую затрещину, но тот ловко увернулся и бросил удочку на песок.

— Ты от меня комаров отгоняешь? — Шер как-то недобро рыкнула и предприняла ещё одну попытку. В это время Данте зачерпнул горстку червяков и поднёс к лицу девочки. Над рекой опять пронёсся пронзительный визг.

— А говорила не боишься, а ну постой, сейчас за дурака ответишь…

Данте гонял сестричку по всему берегу, он не собирался ей мстить, просто было весело за ней побегать.

Когда они вернулись к удочкам, над рекой скромно показался красный солнечный диск. Эльф помог Шер закинуть удочку и теперь все ждали клёва, тихонько переговариваясь.

— Данте, а тут акулы есть?

— Есть, если мы уйдём с пустым ведром, отдам им тебя на съедение, — с улыбкой проговорил юноша.

— Данте не надо, не отдавай, я поймаю, честное слово поймаю, огромную поймаю, такую большую, что и тебе, и маме, и мне наесться хватит! — со слезами на глазах, девочка прижалась к боку брата.

— Шера, ну ты чего, я же пошутил, нет здесь акул, а если бы и были, я бы тебя ни за что не отдал, — юноша одной рукой прижал девочку к себе сильнее, — ты мое самое главное сокровище, scor’ca, [сестричка] — Данте чмокнул Шер в рыжую макушку.

Девочка положила удочку на подпорку и двумя руками обняла брата.

Они долго так стояли, время от времени Данте вытягивал то карася, то леща. Время текло медленно и неспешно, у девочки не клевало вообще.

— Данте, может не надо тебе ходить на войну? Если они придут, мы спрячемся и будем жить, как раньше! — Шер взглянула на Данте своими огромными голубо-зелёными глазами, полными надежды.

— И что я тут буду делать? Копать огород и ловить рыбу? Нет сестрёнка, война близко, и не будет такой семьи, которую бы она не затронула, — юноша хлопнул комара у себя на шее и почесал место укуса, — я отвоюю для вас место под солнцем, даю слово, вы больше никогда не будете жить так, как живете сейчас…

— Но тебе же ещё нет 40, тебя не примут в скоя’таэли! — девочка тряхнула рыжими волосами и прижалась к брату ещё сильнее.

— Никто не узнает. Я выше обычных эльфов, умею ездить верхом, знаю с какой стороны за меч держаться. Я отличный солдат, меня возьмут. — Данте тряхнул удочкой, согнав большую стрекозу с поплавка.

— Данте?

— М-м?

— А если… если ты погибнешь? На войне всякое случается…

— Не погибну.

— Ну, а если, Данте, подумай, что с нами будет? — девочка посмотрела брату в глаза.

— Я клянусь тебе, что мы ещё встретимся. Меня предчувствие никогда не обманывало, и сейчас, кстати, оно мне говорит, что у тебя клюёт.

Девочка быстро отлипла от брата и метнулась к удочке, которая уже начала уплывать. Девочка посильнее вцепилась в палку и начала пятиться назад и вскоре, на берегу показалась рыба. Эльф аккуратно отцепил крючок и кинул ее в ведро с карасями.

— Кого я поймала, Данте? — спросила сестрёнка с поистине детским восторгом.

— Это ёрш, я его, например, называю — речным ёжиком, — юноша начал сматывать снасти.

— А почему?

— Потому, что у него очень острые плавники, как иголки у ежа, — Эльф взял удочки и ведро, — ну, что, на суп хватит, сейчас я тебе покажу как готовится настоящая походная пища…

За такими тёплыми, детскими воспоминаниями, Шер не заметила, как снова уснула.

Об учёбе

О том, что у неё сегодня экзамен, Ева узнала чуть ли не перед кабинетом нового математика — Шалавина Александра Ивановича. Проснувшись буквально за 20 минут до пары, (что само по себе необычно, так как по сути своей она жаворонок) девушка чувствовала себя просто отвратительно — голова раскалывалась, горло горело огнём, а в душе поселилось чувство надвигающейся опасности.

В Универ она бежала, как будто за ней гнался диавол*, а по приходу на кафедру обнаружила студентов, что-то усердно читавших. Сонным, болезненным взглядом она выцепила Юру Спичкина, ее одногруппника и по совместительству лучшего друга.

Фамилия Юрке подходила просто идеально. Длинный, тощий, с бритой башкой и взрывным характером. Главный подстрекатель их компании и отличный искатель приключений на многострадальную задницу.

А про их попойки и говорить страшно: пьёт как черт, а потом буянит. Так, в прошлый раз, за то, что математик настучал на него в деканат, (история там была весьма мутная, Александр Иванович заметил из окна своего кабинета Юру, который пил с местным быдлом прямо на территории университета. Спичкина тогда грозились исключить) написал под окнами дражайшего учителя, — «Полуночная шалава в деканате настучала». Криков конечно потом было – просто жуть, но вроде как Александр Иванович не узнал, что «тот пьяный идиот, который горланил пол ночи и попортил казенное имущество» — старый добрый Юрка Спичкин.

Парень стоял у окна с книжкой в руках, увлечённо бормоча себе под нос, барабаня пальцами по подоконнику и нервно облизывая губы. Как только Ева подошла ближе, тот дочитав окончание предложения чуть громче, захлопнул книжку и резко отскочив, вскрикнул.

— А! Чур меня, допился, уже покойницы мерещатся! — парень трижды поплевал через левое плечо.

— А ну заткнись, придурок! — Девушка угрожающе сложила руки на груди.

— Ева, ты? С того света? — парень только залез на подоконник и сильнее вжался в стекло.

— Я, я. Кто ж ещё? — вдруг Юра рассмеялся, лицо его смягчилось и, спрыгнув с подоконника, он кинулся с объятиями на Еву.

— Ты мне с пятницы не писала, не звонила, даже не отвечала! Я уж подумал, что не пережила ты последнюю попойку. Ох и наклюкались мы тогда… — тот мечтательно закатил глаза, — и выглядишь ты честно говоря не очень…

— Не напоминай мне, — лицо девушки тут же позеленело, — я два дня отходила и видимо все ещё не прошло, потому что чувствую я себя просто отвратительно, — Ева заозиралась по сторонам.

— А где Леська?

В эту же секунду открылась дверь аудитории и в проходе показалась низенькая, чернявая девчушка, с вечно горящими карими глазами. Она сразу же заметила кампанию Евы и Юры и направилась к ним.

— Ну как, герой? — Парень положил руку ей на плечо.

— У меня был #10. Спрашивали про уравнение Дирихле и что-то про Пуассона, там ещё задачка была, но из условия я поняла чуть меньше половины.

— Ну и как? — взволнованно спросил Юра

— Да никак. Нихрена не написала, но приклеила соплю на край, так что когда пойдёшь тянуть, за краешек не хватай сильно или потом сам новую лепить будешь, — девушка насупилась и осторожно приоткрыла зачетку.

— До чего дошёл мир, мы, студенты Физико-технического университета, ищем Лесины сопли на бумажках, — Ева тоже заглянула в зачетку, — «неуд».

— Ну, а про что предмет, в двух словах?

Друзья переглянулись, а потом удивленно на неё уставились.

— Метод конформных отображений за пять минут не объяснишь, — Юра опять раскрыл книгу и начал что-то усердно искать.

— Поздно пить боржоми когда почки отказали, ты хотя бы на пары походила, так, для разнообразия…

—Лесь, не зуди, сейчас подготовлюсь, зайду, все напи… – Юра раскрыл перед Евой книжку и та, не закончив предложение, начала тихо читать в слух, — «В частности, применение а-на-ли-ти-че-ских функций дает во многих случаях достаточно простые способы решения краевых задач для уравнения Лапласа»*, чего?!

— Ничего… 10 билет с соплей, не промахнись, — с этими словами Леся толкнула ту в кабинет и захлопнула дверь.

Еве никогда не нравился кабинет математика. Огромная комната, выкрашенная в темные тона, с коричневыми, почти чёрными партами, где единственным светлым пятном были бежевые мраморные колонны.

Учитель ей, собственно говоря, тоже не нравился. Невысокий, может сантиметров на пять выше Евы, но широкий в плечах, с темными, жесткими волосами и стрижкой полубоксом. Черты лица можно даже было бы назвать пугающими: всегда идеально выбритое треугольное лицо с выпирающими скулами. Аквамариновые глаза, что сейчас льдинками впивались в девушку, тонкий, длинный нос, губы — всегда напряжённо сжатая, бледно-розовая полоска. Кажется сегодня он был не в самом лучшем расположении духа, хотя не факт…

Математик был, мягко говоря, странным. Без семьи, хоть у него и были родители, сестра, но по каким-то причинам они с ним не общались, он в принципе тоже не рвался к семье, друзей или даже хороших приятелей у него не водилось, про девушек вообще можно не говорить…

Совершенно одинокий и холодный.

Ева взглянула в глаза учителя и ее пробрала дрожь — он смотрел на неё изучающе, как хищник.

— Вы ошиблись дверью? — голос его тоже был не самым приятным. Басистый, даже иногда рычащий, он невольно заставлял ёжиться.

— А? — Девушка испуганно осматривала помещение, старательно избегая его глаз.

— Вы с моего потока? — Александр Иванович побарабанил пальцами по столу.

— Да… да конечно, — Ева глянула на разложенные билеты, в надежде высмотреть нужный, с соплей. (хотя на самом деле ей было абсолютно все равно какой тянуть, она не ответила бы ни на один)

— А где вы сидели?.. — он аккуратно вытащил зачетку из рук девушки, — Ева Преображенская?

— На последней парте, рядом с колонной, — она нервно хихикнула и потеребила край кофты, — я девочка незаметная, как только звонок, я шмыг – и уже на месте, вы наверное меня и не приметили.

— Хм, — преподаватель свёл темные брови к переносице серьезно взглянул ей в глаза, — странно, вас бы я точно приметил, у вас, — он на секунду замялся, — парфюм… да, у вас необычный парфюм, — Ева смутилась, принюхалась, духами она сегодня не пользовалась.

— Ну не суть. Тяните билет, — Девушка подошла ближе и начала всматриваться в билеты.

— Не волнуйтесь, соплю с 10 я уже убрал.

«Тварь»

Методом тыка, Ева вытянула билет под номером три — «Уравнение Лапласа и решение краевой задачи методом конформных отображений».

«Что за слова такие страшные… Лаплас, какие-то отображения, дай Бог хоть на тройку вспомнить» — Ева начала судорожно думать, как выпутаться из этой щекотливой ситуации.

— Садитесь, готовьтесь, у вас 15 минут, — в этот момент Ева вспомнила про телефон с 4G в заднем кармане и на лице, против воли, расцвела расслабленная улыбка.

— А да, перед тем как вы пойдёте готовиться, сдайте телефон, я вижу, он у вас в заднем кармане, — ещё и паскудно улыбнулся.

«Тварь»

Спустя обозначенные пятнадцать минут она вновь стояла у широкого, лакированного стола из темного дерева.

— Ну что, Ева, задачи нет. Может, тогда вы мне хоть про уравнение расскажете? — Учитель поставил локти на стол и положил голову на ладони.

— Уравнение лампа… — не позволив договорить, учитель тут же ее перебил и поправил.

— Лапласа.

— Да, да верно. Кхм, так вот, уравнение это, придумал и вывел учёный Лаплас, э-э-э…

— Зачем? Или просто так? Что бы вы, бедные студенты, головы ломали?

— Чтобы найти потенциал силы тяготения, там, где нет масс которые бы отягощали или возможное электрическое поле, в месте где нет зарядов, — хоть Ева в последнее время редко ходила на пары, посвящая все свободное время боевым искусствам, конспекты и книжки она иногда почитывала.

— Хорошо, это так, теперь немного про краевые задачи… — Александр Иванович не успел договорить, как в класс залетает перепуганная Галина Анатольевна — химичка.

— Александр Иванович! Вас в деканате спрашивают!

— Скажите — скоро буду, — мужчина, засуетился собирая портфельчик, тихим, незлобивым словом поминая тех, кто дернул его с экзамена, — Преображенская, давайте так, вы говорите название предмета, я вам ставлю «удовлетворительно», устраивает?

— «Хорошо», а не «удовлетворительно»! — учитель сердито посмотрел ей в глаза. Взгляд она выдержала.

— Как называется предмет? — он тут же перевернул учебник лежащий на столе и отобрал билет.

«Метод конформных… нет конформенных… ах черт, да как же это говно называется?!»

— Метод конформенных изображений! — она аккуратно протянула зачетку.

— Где вас понабрали, таких кочерыжек?.. — он нервно что-то чиркнул в корочке, — Преображенская, вы когда в следующем семестре, на экзамен ко мне пойдёте, хотя бы название гляньте — Метод Конформных отображений. А теперь простите, дела… — и выбежал из кабинета.

Ева выходила с растерянным лицом. Тут же ее обступили Юрка и Леся.

— Я как бы не надеюсь, что ты сдала, но ради приличия спрошу — что получила? — Ева, до сей поры не заглядывавшая в зачетку, ее приоткрыла. Прищурив глаз, будто бы синяя корочка ее могла ударить, она глянула в образовавшуюся щёлочку. «Удовлетворительно»

— Я сдала! — Ева кинулась на них с объятиями.

— Чего?! — Леся перехватила в зачетку. — Да как, черт возьми, тебе может так по-страшному фортить?!

— Ведьма… точно ведьма, — Юра с сочувствием глянул на Лесю, та только вздохнула и сказала.

— Ребята, сегодня я нажрусь…

— А матерные выражения под окнами математика будут? — Юра взглянул на неё с детским восторгом.

— Будут.

— Тогда мы в деле, подруга!

За День До

Про конец дня и говорить было нечего. Всю группу отпустили домой пораньше, а зачёт перенесли на завтра, даже тем, кто не сдал с первого раза сегодня, можно было попытать счастье ещё раз. Все складывалось как нельзя лучше.

Проблемы начались следующим утром.

Тошнота, жуткая головная боль и чувствительность к свету, что на протяжении трёх дней сопровождали Еву, так и не прошли. Это напрягало.

С трудом поднявшись, она начала собираться в универ.

Подойдя к зеркалу, девушка заметила — в глазу лопнул капилляр.

Кровь растеклась по глазу, полностью заполняя белок. Серая радужка, на фоне красного глаза, смотрелась, мягко говоря, пугающе.

«Такого ужаса не было даже когда я Шаповалова била…» — рассматривая красный глаз, девушка невольно вспомнила самую важную и желанную драку несколько лет назад.

Ева занималась айкидо почти всю свою сознательную жизнь. Почти двенадцать лет. А день когда она заинтересовалась восточными единоборствами, наверное, запомнит навсегда.

Это случилось летом. Помнит, как сейчас: мама отправила ее в дальний магазин за вкусной булочкой и виноградом, ко всему прочему, ей выдали купюру в пять тысяч — разменять. И вот уже выбегая из магазина (обратно она решила пойти дворами – так быстрее) и распаковывая на ходу мороженое, к ней подходят ребята из соседнего двора.

Шаповалов и его шайка. У всех троих репутация была не очень, проще говоря — малолетние бандиты. Сашка Прошин — низенький, белокурый пацан с голубыми глазами и, по совместительству, хам и безотцовщина, живущий с алкоголичкой матерью.

Витька Обрезкин — здоровый и тупой, как валенок, телок с нездоровой жаждой к людским страданиям.

И главарь, пронырливый, изворотливый — Мишка Шаповалов. Из всей банды он кажется самым здравомыслящим, но это только так кажется — любитель строить изощренные западни и загонять ребят помладше, как зверей. Он называет это «Охотой на лисят».

Несколько раз на них подавали в суд, но что сделаешь тринадцатилетним подросткам? Тем более у Шаповалова отец имеет связи. Ему бы сошло с рук все что угодно.

Во дворе поговаривали, что они палками и железными прутьями избили девочку лет десяти, снимая все на камеру, но видео в сеть не попало, а сама «потерпевшая» только бледнеет и судорожно оправдывает бандитов, говоря, что упала с горки. Да, упала так, что теперь в туалет ходит кровью, не видит на один глаз, а во рту отсутствует три, может четыре зуба. Каждый раз девочку бьет крупная дрожь когда из далека ей кричат «Здравствуй, Лисёнок!» И обливается слезами когда к ней подходит Мишка, уводя за гаражи, под громкое улюлюкание его холуев. А вечером появляются все новые и новые синяки…

— Ну что, малая, — Витя глупо гыгыкнул, утирая набежавшую слюну.

— Угостишь? — Саша одним движением выбил мороженое из рук

Евы.

— Ах, упало, — белокурый состроил грустную гримасу, а потом громко рассмеялся.

— Давайте заставим ее есть с земли, как собаку? — Обрезкин схватил мелко трясущуюся Еву сзади, держа обе руки, чтобы она не вырывалась.

— Нет! Я не буду это есть! — девочка забилась и забрыкалась.

— Сучкам слово не давали! — сильный удар под дых, который выбивает землю из-под ног. Ева повисла на державшем ее сзади, пытаясь отдышаться.

До этого стоящий неподалёку Шаповалов, подошел ближе.

— Далеко от дома забралась, Лисичка… — он приподнял заплаканное личико девочки и со всей силы вдарил по носу. Ева громко закричала и заплакала навзрыд. Миша буквально пожирал ее глазами. Смотрел на часто вздымающуюся, по-мальчишески плоскую грудь, острые, цыплячьи плечики. С вожделением провожал каждую слезинку, скатывающуюся по подбородку.

— Мих, ты что? — удивленно спросил Сашка. Тот ничего не ответил только кивнул.

— Не, ну Лиза ещё ничего была, лицом хорошенькая…

— И жопа, — Витя хрюкнул, видимо вспоминая.

— Ну и это тоже… но эта же ведь тощая. На пацана похожа, — Прошин с отвращением пощупал плоскую грудь, переходя на сухие ягодицы, но нащупав карман с купюрами воодушевился.

— Смотрите-ка, жопы нет, так денег решила напихать? Оригинально, я оценил, — Сашка отошёл в сторонку пересчитывая.

— Вы там развлекайтесь, я эти кости разглядывать не хочу.

Ева вырывалась изо всех сил. Кусалась, брыкалась, кричала, дергала руки, но ее держали крепко. Девочка была в панике, она боялась боли, но не могла сделать ничего чтобы изменить ситуацию, только смотреть глазами полными слез.

— Кричи, Лисёнок, громче!

— девочка начала хныкать.

— Я сказал ГРОМЧЕ! — удар прилетевший справа был такой силы, что, кажется, она ненадолго потеряла сознание.

Вдруг хватка ослабла и она грохнулась на асфальт, судорожно перебирая ногами, руками, отползая как можно дальше. Сфокусировав взгляд на четвёртой фигуре, она испуганно вздохнула. Это был недавно переехавший к ним на район дедок азиатской внешности. На вид ему было лет семьдесят, может даже и больше, у него были длинные, белые волосы, которые он собирал в хвост. Невысокий, ниже детины Вити, щупленький, в идеально отглаженной чёрной рубашечке и свободных штанах. Держался дедуля ровно, с гордой осанкой.

— Мне кажется, мне стоит отвести вас к вашим родителям, а ещё лучше, сразу в полицию, — голос у него был приятный, но с ярко выраженным акцентом.

— Че?!

— Обещаю, что если вы не будете сопротивляться, никто не пострадает.

— Сейчас ты́ пострадаешь, дедуля, — злой, как черт, Мишка, быстро порывшись в кармане куртки, вытащил пистолет, направляя его на азиата, — иди своей дорогой, старый, а то у меня ж рука дрогнуть может…

— Мих, откуда у тебя волына?! Дай на время, я одного выебистого осадить хочу, а то он зачастил что-то на мой двор, совсем страх потерял.

— Обойдёшься! Если ты не можешь уследить за своим квадратом это твои проблемы, я не собираюсь их решать!

Дедушка все это время стоял смирно, даже не покачнулся.

— Молодой человек, если вы хотите выстрелить, сначала нужно снять оружие с предохранителя, — Мишка дрожащей рукой нащупал рычажок, снял.

— Дед, давай по-мирному, пиздуй отсюда сам или тебя на скорой подкинут, — было видно, что он нервничал: руки тряслись, а со лба капал пот.

— Поздно…

А дальше все, как в тумане. Ева услышала, как раздался оглушительный хлопок, но вместо того чтобы упасть замертво, дедушка только изящно увернулся, перенеся вес на одну ногу. Ещё выстрелы. Ева зажмурилась, но как только выстрелы утихли, по улице пронёсся крик, но совсем не дедушки. Кричал Миша, который лежал на асфальте, баюкая свою руку. Дедок с важным видом осмотрел пистолет, вынул и опустошил обойму, патроны звонко стукнулись о дорогу. Двое других переглянулись.

— Витька, вали сраного китайца!

— Ура, драка!

А дальше происходили совсем чудеса. Совершенно не прикладывая усилий, он валял пацанов, как слепых щенят. Он грациозно уворачивался от любых ударов увальня Вити, с легкостью закручивал и отправлял отдыхать Сашу. Все это с совершенно безразличным лицом, даже не запыхался.

И когда уже ноги Саши торчали в мусорном баке неподалёку, а Миша даже уже и не пытался подняться, сейчас он обнимал жалобно хрустнувшую коленку, остался только Витя. Глаза налились кровью, а ноздри широко раздувались, он выглядел, как разъяренный бык. Разбежавшись, Витя с диким ревом кинулся на дедушку. Тот только отошёл чуть в бок, выставив перед ним руку. Витя упал, как подкошенный.

Посреди этого хаоса стоял щупленький дедок азиатской внешности.

Он деловито стряхнул невидимые пылинки с рубашки и, заложив руки за спину, бодрым шагом направился к Еве, которая от страха и удивления так и сидела у низкого заборчика.

— Ты в порядке? — заботливо спросил старичок.

— Д-да… кажется, — она быстро подорвалась с места и попыталась встать, но в глазах потемнело и она чуть было не упала, если бы ее не подхватили.

— Присядь, пока, не вставай, — он помог аккуратно сесть на асфальт. — Как тебя зовут, девочка? — он бережно нащупал пульс на запястье, «учащенный»

Ева.

— Хорошо, Ева, я Унджинхо, но можешь звать меня Дядя Джин.

— Хорошо, но мне нужно домой, мама будет ругаться…

— Я отведу тебя, где ты живешь?

— Пойдёмте, покажу.

Девочка взяла старичка за руку и быстро увела из дворов в сторону дома.

— Как вы смогли увернуться от пули?

— Я слышал хруст сухожилий когда он нажимал на спусковой крючок.

— И вы так просто их всех раскидали! Всех! Один против троих! Как это возможно?

— Я всю жизнь изучал боевое искусство. Оно называется Айкидо.

У девочки загорелись глаза, она уже открыла рот чтобы что-то сказать, но медлила и мямлила.

— Дядя Джин? — дедушка повернул голову в ее сторону. Но та начала мяться и что-то бурчать себе под нос. Он присел на корточки прямо перед ней.

— Дядя Джин, а вы можете научить меня этому искусству? — выдавив из себя, спросила Ева.

— Зачем такой малышке знать, как драться? — он хитро посмотрел на неё.

— Чтобы в следующий раз я сама смогла побить этих поганцев! — гордо воскликнула она, топнув ногой. Дедушка усмехнулся в длинные усы и поднялся на ноги, протягивая руку.

— Я давно не беру к себе учеников, моя дорогая.

— Ну прошу вас! Они же теперь от меня не отстанут! — девочка уцепилась за рубашку.

— Это очень сложное искусство… – начал он, все так же хитро на неё поглядывая.

— Я смогу! Я выдержу! Я очень сильная, на физкультуре больше всех отжимаюсь! И бью больно!

— Придётся учиться годы…

— Ничего, у меня есть время! — дядя Джин вздохнул.

— Ладно, ты напоминаешь мне себя в молодости, может что-то из тебя и получится…

— Обещаете? — ее огромные, серые глазки светились от счастья.

— Обещаю, и первый урок начнётся прямо сейчас, — он прочистил горло, — айкидо, в переводе с японского значит — путь гармонизации духа…

Ева улыбнулась воспоминаниям. «Дядя Джин, как же мне тебя не хватает…»

Машинально причесав светлое гнездо на голове, она вновь оглядела себя критическим взглядом.

«Корни отросли, надо опять осветляться… с глазом тоже желательно что-нибудь сделать, кажется у меня были где-то капли, а то так только людей пугать…» — Ева направилась на кухню, к аптечке. Немного пошебуршав в коробке, обнаружила, собственно, капли и просроченный активированный уголь.

«Может ли уголь просрочиться? И что с ним тогда станет? Он будет ядовитым? Будет ли он нейтрализовывать свой же яд?.. Ладно, выпью, хуже уж точно не будет»

Если Юра хотел поскорее отмучаться с экзаменом, то Леся изо всех сил старалась пойти последней.

Ей вообще трудно давалась математика, матанализ. В универ она поступила на спор, а в случае отчисления обязуется отдать новенькую ps4 и коллекционный джойстик.

Девочка жила видеоиграми и приставка для неё — свято. Непонятно, как она вообще согласилась на такой спор.

Ева стояла на том же самом месте, что и вчера, прикладывая к гудящей голове холодную бутылку, которую ей заботливо купил Юрка.

— Что-то ты совсем плохая, дай-ка температуру померяю, — парень нагнулся и ткнулся губами в лоб, остановился, с умным видом приложился щекой к виску.

— Ты горяченькая, я бы сказал 37 есть точно.

Ева только тихо простонала. Чувствовала она себя просто отвратно. Голова была чугунной, губы обветрились и покрылись неприятной коркой, глаза горели и слезились, плюс ко всему, нос заложило намертво — дышала она еле еле, свистяще втягивая воздух. Про ломоту и боль в теле можно было даже и не упоминать.

— Ев, ты, может, домой пойдёшь?

— Как мило, что ты обо мне беспокоишься, — девушка переложила бутылку на другой висок.

— Пф-ф-ф, я как-то больше о себе, а то вдруг ты меня заразишь? — Ева шутливо стукнула его по руке.

— Зараза к заразе не прицепится. Алкаши если и болеют, то только циррозом! — Юрка задохнулся возмущённым возгласом и, выпучив глаза, открывал и закрывал рот, как рыба, пытаясь найти достойный ответ.

— Воркуете, голубки? — к ним со спины подкралась Леся, демонстрируя раскрытую зачетку.

— Я сдала, не с первого конечно раза, но сдала, — после шквала похвалы и поздравлений, она продолжила. — Ну раз все всё закрыли, может, отпразднуем?— она с надеждой посмотрела на ребят.

— Сегодня вторник, — Ева отпила немного воды, — тем более я ещё после прошлого раза не отошла.

— Мне кажется это не похмелье… — Юра задумчиво почесал голову. — Так, поскольку Ева уходит на карантин, отпраздновать можно.

— Какой карантин? — в оба голоса спросили девушки.

— Ты болеешь или заболеваешь, так что сегодня мы тебя изнутри продезинфицируем, а завтра ты отлежишься и к четвергу будешь, как огурчик!

— Ну хоро…

— Преображенская! — по коридору раздался басистый голос математика. Все трое синхронно вздрогнули. – Зайдите ко мне в кабинет.

— А зачем?

— За сараем. В кабинет, живо! — Александр Иванович состороил грозную мину и вопросы о пали сами собой.

Шмыгая носом и теребя за спиной кофту, Ева молилась чтобы он не попросил зачетку. Второй раз так может не повезти…

Препод смерил ту тяжелым взглядом ледяных глаз и задал совершенно странный вопрос:

— А вы себя в последнее время хорошо чувствуете? — Честное слово, никогда ещё ее не вводил в ступор вопрос о самочувствии.

— Н-ну да, а почему вы спрашиваете?

— Точно? Нет ли признаков болезни или может простой слабости?

Ева удивленно выгнула бровь — «Ему то какая разница?»

Девушка отрицательно замотала головой: — Ну я, наверное, пойду? — и начала отходить в сторону двери. Учитель резко подорвался со стула и подошел ближе.

— Я знаю, что ты что-то скрываешь. Ева, не бойся, расскажи, — глаза учителя впервые горели огнём интереса, он будто бы увидел старого друга после долгого перерыва. Еву пробрала дрожь.

— М-мне н-н-нечег-го ра-рассказывать, — заикаясь произнесла она последнюю реплику, прежде чем ломануться к спасительной двери.

На выходе ее бледную, трясущуюся и судорожно озирающуюся в сторону двери, поймали друзья.

— Ева, что случилось? Тебя отчисляют?

— Хуже! Двинули к выходу, ну живей, живей!

— Во дела…

Уже сидя дома и переварив все произошедшее, Ева смогла нормально объяснить, что случилось в кабинете.

— Этот… гандон использованный до тебя домогался?! — Юрка вскочил со стула, хлопнув ладонями по столу.

— Да, в смысле нет, но…

— Ну все, в этот раз он стихами под окнами не отделается. — Он направился к двери, по пути закатывая рукава, но на локте повисла Леся.

— Да стой же, придурок! Ты этим ничего не добьёшься! — девушка изо всех сил пыталась удержать разъяренного парня.

— Как же не добьюсь? Он больше никогда к Еве не подойдёт… он вообще больше ходить не будет!

— Нет никаких доказательств, кроме слов Евы… — ее перебили.

— То есть ты не веришь подруге?! Не ожидал я от тебя такого!

— Я верю, как и самой себе. Только вот судья, который будет вести дело по причинению тяжкого вреда — может и не поверить!

Они бы ещё долго так препирались если бы не громкий крик:

— Да замолчите уже!

Ребята осеклись, взглянув на Еву. Та сидела закутавшись в плед, вся бледная и какая-то потерянная. В руках она держала недопитую рюмку, которую в последствии и грохнула об стол.

— Долго вы будете препираться?! Математик домогался до меня, так может и советоваться стоит со мной?! — они потупили взгляд в пол, как нашкодившие котята.

Ева скривилась от ужасной, пульсирующей боли по всему телу. Суставы ломило и выкручивало, желудок сворачивало в тугой ком, а голова болела настолько, что в глазах темнело и сфокусироваться на одном предмете было очень тяжело, даже глаза резало от любого яркого солнечного лучика.

— Давайте решим завтра, что будем с математиком делать. На сухую, — девушка надрывно вздохнула от накатившей волны боли. — И, откровенно говоря, чувствую себя, так будто бы загнусь прямо сейчас.

Друзья активно закивали головой:

— Хорошо, тебе нужно что-нибудь? Воды, таблетку?

— Нет просто уйдите.

— А со стола убрать?..

— Да идите уже! Я сама уберу! Пристали, как банный лист к заднице… — Ева закуталась в плед по самую макушку и отвернулась к спинке дивана.

Сквозь дрему она услышала хлопок двери и поворот ключа. Как она и просила — только на один оборот.

Боль отступила спустя, примерно, четверть часа после ухода ребят. Ломота прошла очень резко, как обрубило. В эту же секунду Ева почувствовала, как стремительно падает в темноту…

Пробуждение

Просыпаться не хотелось от слова совсем. По телу ещё блуждал остаток сна. По-вечернему прохладный ветерок лизнул Еве щеку, над ухом прожужжала стрекоза, квакали лягушки. От вчерашней головной боли не осталось ни следа, по всему телу разлилась лёгкость, сравнимая чуть ли не с невесомостью. Ева блаженно закуталась в тоненькое одеяло и перевернулась на бок, дальше спать на спине было просто невыносимо — лопатки, в которые впивался, как оказалось, очень твёрдый диван, с каждой минутой болели все больше. Она уже почти заснула вновь, убаюканная плеском воды и мерными покачива…

Стоп.

КАКИМИ ПОКАЧИВАНИЯМИ?!

Шер спала до самого вечера, собственно, как и Седрик. Рулевой иногда проверял состояние раненого, но все было стабильно. Днём он пару раз просыпался от жажды, но, утолив ее, так же быстро засыпал. Ближе к вечеру мужчина открыл глаза и, с помощью рулевого, сидел у борта, пытаясь держать голову.

Девушка не просыпалась, до определенного момента…

«Удивительные вещи… Точно же помню засыпала у себя в квартире, откуда тут лягушки?! Неужто белочка?» — девушка потихоньку приоткрыла левый, а потом и правый глаз.

Перед ней была широкая перекладина. Ева аккуратно выползла из-под препятствия, оглянулась и чуть не упала обратно.

«Вот ну как ни крути, ну не похоже ЭТО на квартиру! Даже если и предположить, что я забыла выключить все краны в доме, столько воды набежать за раз не могло,» — девушка вцепилась в край лодки, к горлу подкатил ком.

Первая и самая пугающая мысль была—«Я не знаю, где я и кто все эти люди!» От этой мысли хотелось кричать и биться в истерике.

«Без паники, без криков. Вряд ли я пленница, меня бы связали»,— Ева посмотрела на место, где до этого лежала, — «а так, меня накрыли, даже какую-то сумку под голову положили,»— Ева несмело прикоснулась к тюку вещей, покопавшись, обнаружила лютню, сделала вид, что там ничего не лежит и просто прикрыла инструмент одеялом.

«Так, не отвлекаемся…»— девушка заозиралась по сторонам, уделив особое внимание попутчика.

Ева пристально вгляделась в лицо мужчины, сидящего у борта. В глаза сразу бросились бинты на животе и странная, непохожая на то, что она привыкла видеть, одежда.

«Бинты на пузе, пырнули его что ли? И что за одежда такая? Ватник, колготки красные, в цветочек, то ли тапки, то ли мягкие ботинки, хрен их знает…» —

Девушка ещё раз просканировала внешность мужчины, как наткнулась на… уши?!

«Это явно не человеческие уши… Острые, как у эльфа,» — тот на пристальное разглядывание никак не отреагировал. Решив, что вот так пялиться, как минимум неприлично, она переключилась на второго.

У мужчины, не смотря на старость, были крепкие руки и совсем не дряблая кожа. Одет он был более или менее обычно.

Как такового внимания они на неё не обращали. Рулевой с умным видом смотрел вперёд, дабы не посадить всех на мель. А второй абстрагировался от любых раздражителей и ушёл в себя.

Ева продолжила размышления.

«Они на меня не смотрят. Я пялюсь на них буквально во все глаза, а никто даже мускулом не дрогнул, никому не стало неуютно из-за моего пристального взгляда. Может, они меня не видят или…» — девушка хлопнула себя по лбу, — «я все поняла! Это сон! Так, пацаны, с вами весело, но я пожалуй пойду». — Со всей силы, Ева ущипнула себя за руку. Ничего не изменилось.

— Ты что делаешь? — подал голос дед у румпеля.

— А?

— Зачем себя щипаешь*?

— Да я, э-э… не важно, просто проверяла… — дед усмехнулся в усы.

Девушка напряглась. Боль то она почувствовала, но проснуться — не проснулась. Сильным шлепком, она убила комара на шее, опять ничего. Это не сон. Но что произошло? Она просто заснула у себя в квартире, а потом проснулась в лодке?! Бред.

— Ты чего? — дед у руля достал платочек и громко высморкался.

— А?

— Кого ты там увидела?

— Никого, задумалась просто, — дед убрал платок в карман, — а долго нам ещё плыть?

— Дня полтора. Послезавтра, ближе к полудню, будем там.

— А куда мы плывем? — нервно спросила девушка. Дед не ответил, только посмотрел, как на блаженную.

— Ясно, а как вас зовут?

— В деревне Сиплым кличут, а по имени, Тихон я. — Тихон посмотрел на уже спящего мужчину у бортика. — Поднимай своего малохольного, привал скоро.

Адреналин в крови не давал впасть в истерику. Поэтому, пока, Ева реагировала достаточно спокойно. Со стеклянным взглядом она повернулась и аккуратно потрясла за коленку спящего. Тот, резко открыв глаза, вопросительно посмотрел сначала на неё, потом на книжку, выпавшую из-под ее рубашки. Немного потрепанная, чёрная, кожаная. На обложке распускалась красивая веточка с молодыми побегами. Ева опасливо взяла ее в руки, раскрыв на месте, где была вложена ярко-красная закладка.

Тут же ее поприветствовал громкий заголовок.

«Нет, ты не спишь и не сошла с ума, я не знаю твоего имени, но могу объяснить, как и почему ты оказалась тут. Это сложно понять и принять сразу, Странствующая, но другого выхода у тебя нет.»

Пролистав пару страниц, понятно стало несколько вещей, а именно, то, что сквозь межпространственную дыру во вселенной она попала сюда, в виде нематериальной сущности, короче души. Затем — письменность была ей не знакома, то есть это не была кириллица или латиница, это вообще не было похоже ни на одну письменности, которую она знала, но она понимала все эти палочки и закорючечки. Думала она на каком-то красивом певучем наречии, который воспринимался, как родной язык, а все эти закорючечки, как выученный, приобретённый язык. Механизм понимания был непонятен.

Дочитав до пятой страницы она захлопнула дневник и обратила внимание на руки. Не свои руки. Она рассматривала их, сжимала, разжимала пальцы, а потом перевалилась за борт и всмотрелась в своё отражение.

«Три гроба Господня в душу… Это же, это же…»

С зеркальной глади реки на Еву смотрела совершенно незнакомая девушка. Огромные, немного раскосые, голубо-зелёные глаза, с недоверием осматривали отражение.

«Вся грязная, меня что по земле лицом таскали?!» — она зачерпнула немного воды в ладонь, умылась. Заправив копну рыжих, кучерявых волос за уши, она наткнулась на острые кончики.

Удивлению не было предела. Девушка недоверчиво ощупала обновлённые органы чувств. Ощущались они иначе. Помимо того, что сами уши были острыми, так они ещё и реагировали на любое изменение температуры. Будь это ветер или припекающее солнце. Самое интересное — она могла двигать ушами, как эхолокаторами, поворачивая их в разные стороны. Это было одновременно и очень интересное, и очень неприятное чувство, но через пару дней обвыкнется.

Немного подумав, девушка решила уши все-таки спрятать, но как бы она не накрывала их волосами, они все равно оттопыривались.

«Уши, как лопухи, что с ними делать?!»

— Девка, хватит дурью маяться, вылезай, помоги лодку затащить, — за разглядыванием себя, Ева не заметила, как они пристали к левому берегу реки.

Эльфка, неловко перебирая ногами, вылезла из лодки и из последних сил затащила ее на берег. Ещё один пассажир почти не шевелился.

— Ты возьми вещи, там, одеяла, еду. А я, так уж и быть, подсоблю твоему товарищу.

Седрик чувствовал себя паршиво. Голова была просто чугунная, немного знобило, хотелось пить и есть, но сил, чтобы попросить об этом, не было. Рана на боку саднила и жутко чесалась. Из лодки эльф вылез с большим трудом. Повиснув безвольной куклой на рыбаке, тот в свою очередь показал себя, как человек, которому все нипочём, и просто дотащил Седрика до места будущего привала.

— Девка, что-то твой малахольный совсем плохой, ты бы глянула, что с ним, — дед забрал из рук Евы тюки и начал разводить костёр.

Девочка была в растерянности. Как она должна была ему помочь, если единственно, что она знает из медицины — это что к ране подорожник прикладывают.

Кто этот непонятный челов… эльф… персонаж с длинными ушами и тёплыми карими глазами? (Но если исходить из прочитанного ранее, он, как минимум, не желает ей зла)

Куда она попала и как попасть обратно?

Так много вопросов и совсем нет ответов…

Осторожно, будто боясь спугнуть животное, она подошла к мужчине, сняла жилетку и подложила ему под голову. Пока что мужчина был жив. Он бездумно водил глазами по облакам, а потом сконцентрировался на лице Евы, а Евы ли?

Девушка аккуратно расстегнула кафтан и разбинтовала рану. Удивительно, но выглядела она неплохо. Конечно рана была мокрой и пачкала бинты сукровицей, но не загноилась. Кожа была только слегка тёплой и припухлой. Лихорадка тоже миновала. Инфекции не было. Хоть Ева мало что понимала в полевой медицине, но смогла догадаться облить рану спиртным из фляги и кое как забинтовать и без того рваной рубахой, что лежала в мешке, предварительно распустив ту на тряпки.

Пока Ева копалась с Седриком, Тихон развёл костёр и быстро сообразил поесть. Котелок клекотал и дымился, испуская просто умопомрачительный аромат. Девушка заглянула внутрь.

— А что это? Это каша или суп? — в котелке плавало пшено, лук, кажется картошка и куски мяса, вернее — сала.

— Это—кулеш. Привыкай, другой еды не будет, — дед снова помешал свое адское варево, — и лучше все свои дела поделать сейчас, есть будем раз в сутки, останавливаться тоже, — дед кивнул в сторону кустов. Намёк был понят, собственно говоря, сейчас она могла спокойно прочитать то, что написано в кожаной книге.

Девушка отошла немного вглубь так, чтобы они ее не видели. Присев на камень, начала читать.

О Новых Проблемах

«Бред какой-то... » — твердила она себе в сотый раз перечитывая выделенные страницы в которых говорилось об эльфах, краснолюдах, низушках. Магии была выделена отдельная страница.

Читая, Ева общипала себе все руки и даже приложилась пару раз головой об дерево, всё без толку — она не может очнуться.

Провалов в памяти не было, она помнила буквально все, кроме родного языка. Даже была мысль, что друзья над ней зло подшутили и сейчас из кустов вылетит Юрка с камерой, крикнет, что это все одна, тупая, но очень масштабная шутка.

Потери координации из-за другого центра тяжести, тоже, тело ощущалось, как родное, если не брать во внимание факт, что тело было совершенно незнакомым. Она нерешительно приподняла рубаху и разочарованно вздохнула, увидев только синяки и выпирающие рёбра, — «Ну, не густо…»

Ева вновь пыталась с головой погрузиться в чтение, но мысли все равно возвращались к новой оболочке. В конце концов, не поняв и половины из прочитанного, она попросту отложила книжку, в решительном порыве понять на что она способна сейчас.

Пробежала несколько кругов вокруг камня, на котором сидела, пару раз присела, отжалась. Тело оказалось очень сухим и жилистым, буквально ни одной капли жира, и достаточно выносливым, отдышки не возникло, хотя раньше это была ее самая большая проблема. Правда не очень крепким. После десяти отжиманий девушка обессилела и просто упала в траву.

Придя в себя, Ева вспомнила упражнения на растяжку. Аккуратно, постоянно прислушиваясь к себе, она начала.

Новая оболочка оказалась не только выносливой, но и очень гибкой. Продольные и поперечные шпагаты не вызвали никаких затруднений.

После того, как она достаточно разогрелась, Ева решилась вспомнить пару приемов из айкидо.

Отойдя чуть подальше, провела пару прямых ударов и чисто для проверки, прямой, боковой удар ногами. Все происходило легко и непринужденно, будто бы и не было никакой подмены.

Ева испуганно глядела на не свои руки, ноги. Ощупывала рыжие завитки. Трогала выпирающие, острые скулы и тонкий нос.

Девушка была в шаге от паники.

Она присела на камень, закрыв лицо руками, подкатывали слёзы.

«Хватит ныть!» — со всей дури та ударила по рядом стоящей березке, боль прострелила руку, а на костяшках проступила кровь.

«Как говорил Дядя Джин, — доверяй чувствам, глаза лгут, — но сейчас мои чувства совершенно согласны с глазами, » — девушка осторожно поцеловала разбитые костяшки.

«Давай по существу, если вся эта тарабарщина, правда, то в моем теле сейчас находится та эльфка, Шераниэль. А я застряла тут »

Ева попыталась сморгнуть выступившие слёзы, но ее захлестнула паника и крупные градины начали скатываться по лицу.

— Нет, не может быть, —она тихо шептала сквозь всхлипы, — Я НЕ ВЕРЮ! — опять удар по стволу дерева. Березка жалобно хрустнула, кора на месте удара отскочила.

Сейчас девушка плакала в голос, не стесняясь громких завываний и всхлипов. Она буквально захлебывалась в собственных слезах, что капали на грудь, растекаясь, образовывая огромное пятно.

Сказать, что ей было страшно, ничего не сказать. Ужас, истерика и отчаяние пожирали ее изнутри. Все казалось уж слишком настоящим, для сна, а предположение, что все это взаправду, приносили ещё более сильную душевную боль.

Хотелось домой. К родным, к друзьям, в ненавистный универ. Она даже пыталась молиться.

Упав на колени тихо шепча Отче наш…

Никто не откликнулся.

Истерика продолжалась недолго.

Размазывая слёзы по щекам, она приняла стоическое решение, разобраться во всем этом дерьме в которое, не по своей воле, влезла по самые уши.

Решив, что конкретно сейчас лучше узнать о минувших днях, та раскрыла дневник на последних страницах.

«Теперь ясно откуда у неё все эти синяки и примерное происхождение раны на животе эльфа…» Начало положено, предварительная информация, кто есть кто, имеется.

«Припадками дело не решишь, так что буду решать вопросы по мере поступления. А сейчас главный вопрос, это — пустой желудок…»

Когда она вернулась к лагерю, все уже активно работали ложками. Даже Седрик, который раньше не мог даже поднять головы от земли, сидел у котелка и уплетал суп за обе щеки.

— А мы уже заждались, думали накеры съели… — старик утерся рукавом рубахи.

— Va Ithe, te creasa Gv`eard, [поешь, тебе нужны силы] — девушка впала в ступор, испуганно посмотрев на мужчину. Она поняла, что он предложил поесть, чтобы были силы на дорогу, но на каком языке он это сказал, как она его поняла, почему она думает на этом языке? Столько вопросов и совсем нет ответов. Седрик заметил замешательство и продублировал фразу.

— Ты меня слышь? Поешь, тебе нужны силы, — он протянул ей вторую деревянную ложку и похлопал по месту рядом с ним.

Девушка послушно приняла предмет и попробовала суп. На вкус не так плохо, как на вид.

Над рекой разлился закат, яркий, красный полукруг закатывался за горизонт красиво перемешивая синеву неба и алый свет заходящей звезды. Вечер тут чувствовался по-другому. В городской черте не было таких закатов, ярких, чувственных, красивых. Вера в то что это реальность крепла с каждой секундой. Все было уж очень натурально. Горячая, вкусная еда, прохладный ветер, щекочущий босые ноги, комары звенящие вокруг, влага вечерней травы…

Она и не заметила, как опустел котелок, сняв с огня и прополоскав в речке, Ева кинула его обратно в лодку. В догорающем костерке убаюкивающе трещали веточки. Все сидели молча.

Седрик не хотел тревожить рану, поэтому старался особо не шевелиться. И теперь, смотря на речку, его невольно потянуло на воспоминания.

Эльф вспоминал о доме, капканах в родном лесу, друзьях, уже покойных… Было ясно, что возвращаться не к чему, и от этого навевала такая ужасная тоска. Только сейчас он понял, что по-своему любил Биндюгу, ее жителей, вечерние посиделки у общего костра, рассказы войта, которые уже выучил наизусть, до каждого словечка… Несмотря на то, что жилось там не слишком легко, там было относительно спокойно, привычно.

Седрик привык к тихим шепоткам за спиной, привык к скрипящей лавочке в углу трактира, высокому порогу и низкому своду. Хотелось домой, но дома у него уже не было. Только меч, лук с пучком стрел, да он сам. А, ещё есть странная dana, решившая ему помочь, рискуя своей жизнью ради почти незнакомца. Зачем она решила ему помочь? Преследует ли она свою цель или пытается отплатить добром за добро?..

Пока ее не было, он оглядел то что было скрыто под бинтами. Шов был ровным и аккуратным, будто бы она занималась этим всю жизнь. Может быть даже шрама не останется.

Поток несвязных мыслей прервал старик.

— Девка, я видел при тебе лютню, может сыграешь? Все равно делать нечего, — дед подал девушке лютню.

— Но я…

— Нечего прибедняться, не для красоты ты же ее носишь, — Тихон подтолкнул лютню в руки девушке. Седрик перевернулся в ее сторону.

Ева играла на гитаре, играла неплохо, некоторые даже могли бы назвать ее виртуозом, но лютня не гитара. И сейчас держа на коленках искусный инструмент на лице читалось замешательство.

«Раз, два, три, четыре… десять пар…»

Она пару раз, несмело, провела по струнам, подкрутила колку, попробовала сыграть аккорд и вдруг озарение — инструмент от гитары отличается только количеством струн, и как таковых струн 10, а не 20, струны в парах звучат почти одинаково и нужны они только для более объемного звука. Если забыть про четыре верхние то играть можно практически, как на гитаре, а аккорды подкорректировать — проблема небольшая, с ее слухом, она подберёт под любую мелодию.

Весь вечер она пыталась импровизировать. Что-то получалось, что-то не очень. Она вспоминала песни своего дома. Грустные и не очень, ритмичные и плавные. Вечер наполнился музыкой.

Когда солнце закатилось за горизонт все начали укладываться спать. Дед расстелил себе одеяло и моментально уснул, распугивая храпом все вокруг.

— Седрик? — Ева спросила очень тихо и неуверенно. Она все ещё сидела по правую руку от него. Эльф сконцентрировался на ней.

— Посмотришь, есть ли там ещё одеяла?

— порывшись в тюках рядом с ним он нашёл только маленькое, дырявенькое, пропахшее пылью и старостью, одеяло.

— Придётся спать в обнимку, я нашёл только одно, — девушка смутилась.

— Я… мне не холодно, просто к костру поближе лягу, а ты спи. Спокойной ночи, — Ева пододвинулась ближе к костру и буквально через 20 минут продрогла так, что не чувствовала своих пальцев.

Теперь предложение спать в обнимку не казалось таким странным и страшным.

Долго раздумывая и решаясь, сквозь страх и смущение, она подобралась ближе к дремлющему мужчине, просунув ладошки под одеяло, случайно коснулась его ладони. Эльф тут же подскочил с места, но скривился из-за резкой боли в животе.

— Ты ужасно холодная, — он обхватил ее руки, — просто чтобы сохранить тепло, — эльф приподнял край, уступив нагретое им место, и сделал приглашающий жест рукой.

Немного поколебавшись она всё-таки заползла к нему, в блаженное тепло, свернувшись калачиком. Мужчина накинул кусок ткани, подложив им под голову тюк с вещами. Уснула она мирно сопя Седрику с грудь.

О скором прибытии

Все оставшееся время до Вергена, Ева читала дневник. Она не выпускала его ни на минуту. Когда ела, то держала в левой руке ложку, а в правой книгу. Когда помогала Седрику с перевязкой, то держала потрёпанный дневничок на костлявых коленях.

Всю дорогу она заново переживала чью-то жизнь. Видела потерянные воспоминания, вскрывала болезненные раны…

В какой-то момент Ева наткнулась на тот факт, что Шер путешествует уже не в первый раз. В ежедневнике было описано, как минимум, два перехода не считая этого. Это было так удивительно и так реалистично, что даже верилось в то, что читаешь.

Девушка смогла одним глазком посмотреть несколько разных эпох, а потом вернуться обратно — поразительно. На обложке были даже нацарапаны аккорды для лютни, ими Ева увлеклась надолго.

Она читала очень внимательно и старалась запоминать всю прочитанную информацию — мало ли, какая незначительная деталь может пригодиться?

К концу второго дня, девушка подобралась к событиям последней недели.

Дочитав, в душе зародилось непонятное чувство злости, обиды. Обиды на Шераниэль — за то, что не вступилась за эльфку в трактире, за то, что хотела просто уйти оставив беременную женщину умирать, за трусость и малодушие. Это чувство росло и крепло, поднимаясь огромным столбом огня в душе. В конце концов Ева громко захлопнула книжку, спрятав ту за пазуху.

— Девка, ты чего? — Тихон вздрогнул от резкого звука хлопающей книги.

— Ничего… — Девушка попыталась улечься поудобнее, подпихнув под голову мешок с вещами, он как бы она ни старалась, удобное положение найти не удавалось. То котелок под головой больно давил, то какие-то веревки сваливались в ком под поясницей. В конце концов, угомонившись, она принялась созерцать облака в голубой вышине, чувственно перебирая струны.

Седрик, до этого мирно сопевший в обе дырочки, проснулся.

Мужчина согнал огромного комара со щеки и внимательно вслушивался в мелодию.

— Никогда не слышал ничего подобного… — Ева вздрогнула, а струна, из-за соскользнувшего пальца, задребезжала.

— Это одна из первых мелодий которую я выучила, — девушка улыбнулась, но улыбка получилась какая-то вымученная и повернула голову в сторону Седрика, — напоминает мне о доме.

— А где твой дом?

— Ты даже не представляешь насколько он далеко отсюда, — девушка снова почувствовала отголоски истерики, но усилием воли подавила эмоции.

— А твой? — Ева сильно потёрла глаза.

— У меня больше нет дома. Возвращаться больше некуда, — он помассировал виски. Какое-то время они сидели молча.

— Зачем ты забралась так далеко? — Седрик аккуратно сел к ней лицом.

— Не по своей воле, так сложились обстоятельства. Была бы моя воля, вообще никуда не уходила.

— Но ты можешь вернуться, — Ева горько усмехнулась, вновь глянув на руки.

— Поверь, вернуть меня может похоже только чудо…

Вечер выдался на удивление тёплым и безветренным. Еву клонило в сон. Закутавшись в одеяло, девушка тихонько дремала на дне лодки свернувшись в калачик. На другом конце тихо, убаюкивающе играл на флейте Седрик. Вдруг музыка оборвалась и из инструмента вырвался неприятный свистящий звук. Девушка вздрогнула, потянулась. Когда она, потирая глаза, повернулась, Седрик судорожно хватал воздух, как выброшенная на берег рыба и начал хлопать себя по карманам.

— Что такое? Что потерял? — Мужчина выглядел растерянным, едва ли не напуганным. Он сильно зажмурился и потёр виски.

— Фляжка, у меня была фляжка с водкой, — потерянная вещь лежала на дне лодки, там где сидела эльфка. Девушка несмело протянула ему почти пустую бутылку.

Дрожащими руками он выхватил флягу и тремя большими глотками выпил остаток.

— Я конечно не доктор, но при твоей ране…

— Наоборот, я ее только что обработал, изнутри, — Седрик уткнулся в коленки на носу лодки. И начал тихонько покачиваться из стороны в сторону.

Сначала девушка решила не обращать внимания, мало ли, болен или ещё чего, но спустя некоторое время, эльф забился, как в приступе и начал что-то неразборчиво шептать.

— Каменный круг, окроплённый кровью взбунтуется и погаснет солнце. Солдаты, что не смогли обрести покой и после смерти. Те что вступив в грозную сечу, переживают ее снова и снова. Кошмарный зверь, под светлой личиной, что смог сковать своей железной перчаткой и закалить собственной кровью народ, который веками грыз друг другу глотки, падет! Чёрные змеи подбираются ближе, пуская свой яд в королевское вино. И победят змеи-гадюки над королевским драконом, и победят мыши надо львами, и наступит вместо дня, непроглядная ночь, и не узнаёт мир, ни тепла, ни сна, ни покоя.<i></i>

Ева пыталась как-то помочь припадочному. Повернула его так, чтобы он не захлебнулся слюной. Гладила по голове, в попытке успокоить.Рыбак все понял без слов, ловко оплывая глыбы торчащие из воды, он быстро причалил и вытащил брыкающегося мужчину из лодки.

Припадок радости не прибавил вообще. Рана на боку открылась и снова начала кровоточить. Дыхание было тяжелым и поверхностным, он задыхался.

Кажется Седрик шептал, что-то ещё, но это уже было мало похоже на связную речь, а потом и вовсе затих.

— Девка, че это с твоим малохольным? — осторожно спросил дед, когда та начала осторожно похлопывать его по лицу пытаясь привести в чувство.

— Тихон, принесите воды, скорее! — девушка судорожно вспоминала, что нужно делать при обмороке.

Ева неумело приподняла голову эльфа, положив себе на коленки.

Тихон оперативно притащил немного воды в котелке и лоскутки рубахи. Ева взяла кусок, смочила водой и положила эльфу на лоб, остальную воду велела прокипятить.

Она старательно промывала рану, хоть она и кровоточила лишь самую малость, а потом так же старательно наложила повязку, как умела.

Эльф пришёл в себя достаточно быстро. Как только тот открыл глаза, то сразу же сбросил полотенце со лба и попытался встать. Ева не стала удерживать, только придерживала за руку, на случай если он упадёт. Мужчина скривился от резкой боли, что прострелила все тело, но на ногах устоял.

— Ну хватит нежиться, — сказал Тихон, — уже подплываем, залазьте обратно.

Остаток поездки все провели молча. Ева даже не брала в руки книжку, только опасливо поглядывала в сторону эльфа, который так же нервно посматривал на попутчиков.

Вскоре речка начала мельчать и сужаться. Пропал широкий пляж с зелёным лесом, показались горы.

— Все вылезайте, приплыли, — дед пришвартовал лодку, помог вылезти девушке и уже потянулся к эльфу.

— Я не немощный, — Седрик отпихнул его руки и вылез сам. Мужчина старался держаться непринужденно, но было видно, что рана ещё болит. Пока он крепил меч, колчан, лук, то и дело кривил лицо, придерживаясь за бок.

— Спасибо, Тихон, — Ева взяла лютню, но за ремешок зацепилась рваная рубаха. (как таковой рубахой ее было уже назвать сложно — тряпка)

Дед кинулся вперёд, сдергивая лоскут с ремешка и кидая тот на дно лодки. Затем оттолкнулся веслом от берега и был таков.

Эльфы переглянулись, видя абсолютно обескураженную реакцию Евы, Серик только коротко хмыкнул и пожал плечами. Ева похлопала глазами, шмыгнула носом и заозиралась по сторонам. Вокруг были только отвесные скалы — исполины. Своей могучей, непоколебимой силой, они завораживали, заставляя проходиться по ним взглядом вновь и вновь.

Вдруг осознав, что общее молчание подзатянулось, Ева смущенно кашлянула и буквально выдавила из себя:

— Ну, а где город-то?

— Никогда не была в Вергене? — Седрик не ответил на вопрос, только кивнув в сторону дорожки, что взвивалась вверх.

— Нет, я вообще мало где была… — Ева подтянула ремешок и потопала за эльфом.

— Хм, ты же бродячая певица, мне почему-то казалось, они много путешествуют… — Эльф взглянул на девушку, что так неуклюже пыталась взобраться на крутую дорожку.

Ева будто бы кожей почувствовала пристальный, изучающий взгляд. Эльф всем своим видом показывал, что хочет задать один единственный вопрос — кто ты такая?

Быстро сориентировавшись и вспомнив, что «хозяйка» тела год с лишком находилась в рабстве — та уже придумала побасёнку.

— Да, я артистка, но не совсем бродячая, у меня есть работодатели… были. Если кратко — выступала только там, где они скажут. Я почти не путешествовала.

— И неужто вы просто сидели на одном месте?

«Твою мать, что ж ты пристал, как банный лист…»

— Нет, но я не часто путешествовала… — девушка не стала дожидаться очередного вопроса и задала встречный.

— Седрик? Я могу кое-что спросить? — Ева поравнялась с мужчиной.

— Хочешь спросить, что это было в лодке? — он дождался кивка с ее стороны.

— Ты знаешь кто такие Знающие, Aen Saevherne? — девушка отрицательно покачала головой.

— Знающие, те, что наделены даром предвидения.

— То есть, ты видишь будущее? — она шокировано раскрыла глаза. Эльф почесал затылок и развёл руками будто бы говоря, — « ну бывает, что ж теперь…»

— И пью я не потому что хочу, а потому что только так я могу не бояться внезапного припадка. За хмелем ничего не видишь, ничего не чувствуешь…

— Я не хочу лезть к тебе в голову, но ты мог бы использовать его во благо, научиться управлять им…

— Это не так просто, тем более видения, чаще всего, кошмарные… — Седрик тяжело вздохнул, — видеть чужую боль, а особенно чувствовать себя на месте «жертвы», последнее, что мне хотелось бы переживать вновь и вновь.

Какое-то время они шли молча, но не выдержав распиравшего ее любопытства, Ева спросила.

— А что ты увидел? Тогда, в лодке? — Эльф нахмурился, на скулах заходили желваки.

— Я не помню всего, видение пришло какими-то урывками. Помню, как погасло солнце, стало невыносимо холодно, кажется, я бежал куда-то или от кого-то… Было что-то ещё, что-то важное, — в голове мужчины происходила бурная мыслительная деятельность, — не могу только вспомнить что…

— Как думаешь, это ближайшее будущее? — Ева прищурилась, думая, раскручивать ли его на подробности или пока оставить.

Не то чтобы она не доверяла ему, скорее опасалась, мало ли что у него в голове, тем более у припадочного. В его рассказы про предсказания верилось с трудом, хотя если это правда, то он бы мог сильно пригодиться в этой борьбе за выживание. А как следовало из записей в дневнике, жизнь здесь ой не легкая.

Конечно, Ева пока не спешила списывать весь его дар на белочку, ведь если в этом мире присутствует магия, то пророки тоже, скорее всего, вещь не новая.

Ещё бы разобраться, что такое эта магия и с чем ее едят, возможно этому даже можно будет найти объяснение с научной, физической точки зрения.

— Я не уверен… — Эльф не договорил, бледнея, и опускаясь на колени.

О Трудностях Появления

Ева среагировала моментально. Аккуратно подхватив эльфа, опустилась вместе с ним. Седрика заколотило, как в лихорадке, а на шее и висках вздулись вены. Мужчина попытался оттолкнуть девушку, но та держала его крепко.

— Спокойно, — голос Преображенской был твёрд. Второй раз уже не так страшно.

— Седрик, что происходит? — Ева попыталась заглянуть ему в глаза, но тот отворачивался, стискивая зубы.

— А…сама-то, как думаешь? — Он огрызнулся, но его тут же выгнуло дугой и, не сдержавшись, мужчина застонал от прострелившей его тело боли.

Этот приступ был гораздо сильнее предыдущего, кажется у него даже поднялась температура. Водки не осталось, а до воды было прилично бежать.

Было видно, что эльф сопротивляется и от этого у него темнело в глазах.

Ева осторожно взяла его лицо и направила на себя.

— Что видишь? — Седрик опять начал задыхаться, как тогда в лодке.

— Пока ничего, я пытаюсь сдержать…

— Ты делаешь только хуже, открой глаза, посмотри на меня, — Ева большим пальцем погладила его по щеке.

— А ты будто бы много знаешь про…

— Bloede, делай, что тебе говорят, хуже тебе точно не будет!

Усилием воли он приоткрыл глаза и сконцентрировался на Евином лице. Мужчина вцепился ей в руку с такой силой, что скорее всего останутся синяки. Попытка расцепить его пальцы успехом не увенчались.

— Хорошо, хорошо. А теперь плавно, медленно, дай видению прийти. Сопротивляясь, ты только себе хуже делаешь. Пропусти его через себя, хватит бороться, — Ева видела, что мужчина держится из последних сил и не ровен час упадёт в обморок.

Она пододвинулась поближе, соприкасаясь лбами. Эльф сцепил руки за ее спиной.

— Давай же, я не хочу тебя тащить на горбу если ты тут отключишься. Смотри мне в глаза и медленно пропускай через себя.

На этот раз он сдался. Все ещё пристально глядя ей в глаза, он плавно снимал ментальный барьер.

Мужчина чувствовал, как боль постепенно утихает, а картинка мира становится более расплывчатой, нечёткой. Спустя время, по телу пробежал разряд тока и единственное, что он видел четко, так это огромные зелено-голубые глаза.

Окунувшись в уже привычную темноту, он смог разглядеть пришедшее видение.

Саския, драконоубийца, стоявшая за круглым столом, поднимает бокал. Секунда. И она уже лежит на полу в окружении свиты. Какая-то женщина, видимо чародейка, делает пассы руками над лежащим на полу телом и заключает — яд.

Кажется даже она сказала название, но он уже не расслышал. Яркие глаза поманили его обратно и он безропотно послушался…

Очнувшись, он первым делом почувствовал легкое давление на груди. Ева аккуратно прижимала его к себе, чуть качаясь из стороны в сторону.

— Не то чтобы я был против объятий, но может уже отпустишь меня? — девушка смутилась сразу же отскочив.

— Я боялась, что ты начнёшь метаться, решила сразу тебя придержать, — Седрик потёр лицо руками. В ушах все ещё звенело, а громкий голос девушки только раздражал.

Некоторое время они молча отдыхали на траве, рядом с тропинкой. Потом Ева не выдержала.

— Скажи, что ты увидел? — ее глаза загорелись интересом, хоть она и старалась выглядеть как можно более равнодушной.

Эльф задумчиво потёр затылок, выплюнув травинку.

— Ты знаешь кто такая Саския драконоубийца? — громкое имя ничего ей не сказало и она просто пожала плечами.

— Ты вообще ничего не смыслишь в политике? — Седрик удивленно распахнул глаза. Ева вздохнула и потупила взгляд.

— У меня есть ощущение, что ты жила в пещере, изолированной от внешнего мира, — мужчина по привычке потянулся к фляжке, но вспомнив, что она пуста, разочарованно вздохнул, — ладно, я постараюсь объяснить попроще. На верхний Аэдирн, а конкретнее на Верген нападает Король Каэдвена — Хенсельт. Но несмотря на многотысячную армию, что идёт на них, Саския смогла сплотить людей и нелюдей, поднимая всех на баррикады.

— Дай угадаю, помимо непревзойдённых лидерских качеств, она ещё божественно красива, чиста и непорочна?

— Не разглядел, — Седрик, отряхнувшись, встал.

— А что ты разглядел? — Оперевшись на руку Седрика, она тоже встала, — или опять урывками?

Немного пораздумав тот выдал:

— Нет, в этот раз не урывками. Все было четко и ясно. За обедом ее отравят.

— Чего?! — На лице Евы отразилось замешательство.

— В ее кубке будет яд, — уточнил эльф, — не смотри на меня, как будто это сделаю я. Ты попросила рассказать — я рассказал…

У Евы в голове был полный кавардак.

Только-только разобравшись с одной проблемой, жизнь подбрасывает ей новые.

Если этот Седрик и впрямь прорицатель, то сейчас подвернулась отличная возможность найти место под солнцем в новом мире. С другой стороны, если они спасут эту местную Жанну Д’Арк, то, скорее всего, влезут по уши в политику, в которой она едва ли понимала расположение стран на континенте. Однако, в конце концов, приняв решение, она стала думать, как втянуть в эту авантюру странного эльфа.

— Ну я же вижу, что ты хочешь что-то сказать, говори, — сказал Седрик, когда они преодолели большую часть пути до города.

— Седрик, — девушка начала заламывать руки, как каждый раз когда волновалась, — я тут подумала, может быть, мы сможем предотвратить трагедию? — Эльф удивленно приподнял бровь.

— А какое нам дело до политических дрязг?

— Ты будешь сидеть сложа руки, зная, что кто-то умрет и, зная, что ты мог это предотвратить?! Мы обязаны помочь! — Ева встала прямо перед ним, сложив руки на груди. Он скопировал ее позу.

— Помнится, что когда я хотел помочь жене моего друга, ты сказала, что у нас нет шансов, — Ева грязно обматерила Шераниэль про себя ещё раз, — а сейчас мы вдруг стали кому-то должны, — Седрик сделал шаг навстречу.

— Я ничего им не должен, — мужчина тыкнул пальцем в сторону показавшегося, из-за гор, города.

Ева не сдвинулась с места.

— Ну хорошо, не хочешь помогать из альтруистических побуждений, помоги хотя бы из соображений собственной безопасности, — мужчина недоуменно на неё взглянул.

— Ты говоришь на Верген идёт войной многотысячная армия? — она дождалась утвердительного кивка, — город не выстоит без сильного лидера, что поведёт народ в атаку. Без Саскии, умрем и мы или нам придётся опять спасаться бегством и мне кажется, что в следующий раз так сильно нам может не повезти.

Седрик посмурнел, дотронувшись кончиками пальцев до повязки.

— Я не уверен насчёт временного промежутка. Не знаю когда это все случится, — Ева видела, что эльф близок к тому чтобы согласиться и уступила дорогу, идя рядом.

— Знаешь, когда видение пришло в первый раз, ты начал что-то бормотать. Я думала, что это был несвязный бред, но сейчас картина начала складываться. Ты предрекал, как погаснет солнце, а потом змеи отравят зверя под светлой личиной, — Ева подтянула сползающую лютню. Мужчина нахмурился, напрягая память.

— Я ничего не помню, но ты думаешь, что все это связано?

— Уверена.

— Значит, остается ждать затмения…

Верген предстал перед ними во всем великолепии. Каменный, даже можно сказать грубый, он создавал ощущение безопасности, непоколебимости.

Тут Ева впервые и увидела краснолюдов. Приземистые, бородатые и коренастые, они показались какими-то несерьезными, смешными гномами. Даже несмотря на наличие массивного топора или секиры у каждого.

— Я так давно тут не был, кажется это даже было в другой жизни, — Седрик прошёл вперёд, мимо торговых лавок, восторженно оглядываясь по сторонам.

Ева тихонечко семенила за ним. С момента их разговора о Саскии она не проронила ни слова. От мыслей, роящихся в ее голове, девушку начала мучить мигрень и тошнота. Сейчас ей было не до разглядывания достопримечательностей. Хотелось упасть, можно даже прямо тут, и забыться хотя бы на пару часов.

Эльф в отличии от девушки чувствовал себя намного легче. Седрик жадно цеплялся взглядом за каждый новый камень, вспоминая, проведённые в городе, лихие несколько лет молодости. Пройдя главные ворота, он заприметил трактир. Одно время там было общежитие для рабочих и ужасная столовая. Поменялось ли там что-нибудь?

— Ты голодна? — он впервые обернулся, обратив на неё внимание.

— Честно говоря, безумно, слона бы съела… — Пока они шли в город, Ева даже и не думала о еде. Как только Седрик напомнил об этой потребности, аппетит тут же разыгрался не на шутку.

— Слон — это какое-то блюдо? — осторожно спросил эльф, кивнув в сторону лестницы вниз.

— Нет, это животное, огромных размеров. Примерно с дом. У него ещё вместо носа длинный хобот, огромные бивни и уши размером с его голову, — эльф поджал губы, старательно скрывая недоумение, что так ярко отразилось на лице.

Войдя в заведение, в нос им ударил жуткий сивушный запах с примесью ядреного мужского пота, а с кухни доносилось громкое гусиное гоготание.

Эльф аккуратно коснулся локтя девушки и, пригнувшись, шепнул на ухо, что с едой он разберётся сам, а самой Еве предложил пока выбрать место за понравившимся столом.

Девушка плюхнулась за самым дальним, у стены, в темном углу. Голова не варила совсем. Все чувства будто бы отключились. Истерика, что недавно разрывала её сердце утихла, а все сомнения и переживания отошли на второй план. Ева устала настолько сильно, что стало глубоко насрать на всевозможные проблемы, подарки судьбы и приключения, которыми её щедро одарила проказница жизнь. Девушка мало верила в богов и вообще любую сверхъестественную сущность, но сейчас убеждается все больше, что нет ничего невозможного. Может быть именно сейчас бородатый дяденька на облачке, заливисто смеётся надо всеми её бедами и несчастьями, размышляя, что же выкинуть в следующий раз.

Но думать об этом не хотелось вообще, девушка абстрагировалась от мира, сконцентрировавшись на одной точке.

Она не заметила, как к ней подсел Седрик. Он негромко позвал ее и, увидев отсутсвие реакции, потормошил за руку.

— А? — в ее глазах было столько отчаяния, что у него самого защемило в груди. Порывшись в кармане он протянул ей горбушку хлеба, которую вообще-то оставлял себе.

— Трактирщик сказал, что в долг не даст, предложить большего я, пока, не могу, — она растерянно приняла кусочек, не больше чем ее ладонь.

— А ты?

— Я не голодный, ешь все, — кусочек она проглотила почти не жуя.

— И… что нам делать теперь? — голос у неё потух совсем, становясь хрипловатым и безжизненным.

Седрик облокотился на стол, потирая шею. С таким настроем они далеко не уедут и будь он у себя дома, то скорее всего напился, проспался и с новыми силами начал бы разгребать очередное говно, подброшенное жизнью. Только вот ни выпивки, ни даже места чтобы переночевать у него не было. Это угнетало. Угнетало ещё больше, что скорее всего придётся взвалить на шею груз обязанностей за чужую жизнь. Как же он не любил свою чрезмерную доброту. Хоть Седрик и не любил собирать всех сирых и убогих, но жить по-другому просто не мог. Совесть бы замучила.

Силы были на исходе, а проблем с каждой минутой становилось все больше.

— Нам нужно как-то продержаться до затмения, а после спасения, думаю, станет полегче…

— Седрик, ты и правда думаешь, что станет легче? Вдруг видение не сбудется?! Вдруг у нас не получится и вместо героев, что чудесным образом спасли королеву, мы станем изменниками и главными подозреваемыми в отравлениями?! — Ева схватилась за голову.

— Это был твой план, не мой, — заметив ее глаза полные слез, он поспешил продолжить, — но это не значит, что я не собираюсь тебе помогать, — девушку это не успокоило.

— Шераниэль, возьми себя в руки. Я не умею успокаивать женщин, но скажу, что ты не можешь сломаться сейчас. Тем более все не так плохо, уверен общими усилиями…

— Почему ты мне помогаешь? А?

— Я же твой должник, — мужчина невинно похлопал глазами.

— Должник? Когда успел? — Ева пыталась вспомнить когда успела ему помочь, но, как назло, память полностью отшибло.

— Ты же спасла меня, во Флотзаме. Я бы точно погиб без тебя. Ты не помнишь? — Ева мысленно ударила себя по лбу. Вот тебе и внимательное чтение.

— Помню, просто я так устала, все перепуталось… — она закрыла лицо руками.

— Слушай, что мы сейчас сделаем…

Не успев договорить, массивная дверь трактира отворилась, глухо врезавшись в стойку. В проходе показался совершенно обалдевший краснолюд закованный в тяжелую, кольчужную броню, а чуть позади раскрасневшийся холоп.

— Мужики! Солнце погасло!

О добрых поступках

Ушам своим Ева сначала не поверила.

— Чё значит погасло? — спросили за соседним столом.

— Да то и значит! Все, нету солнышка, — краснолюд тяжело вздохнул и плюхнулся на табуретку рядом со стойкой трактирщика. Тот, в свою очередь, незамедлительно плеснул ему рюмочку.

— Мертвяки повылазили и теперь на поле бушуют, — подал голос крестьянин, все ещё стоящий в дверях.

— Это на каком таком поле?

— На том, на которое эта сука Сабрина, три года назад, огненную кару спустила, — по трактиру прокатился взволнованный шёпот.

— А что с Саскией?

— Госпожа жива, только напужалась чутка…

Слушать разговор дальше Ева не стала. Обменявшись с Седриком взволнованными взглядами, они, как по команде, вскочили с мест и рванули на улицу.

В городе был полный переполох. Взволнованный народ сбивался в кучки вокруг вышедших из тумана, расспрашивая о произошедшем. Ворота, что изначально показались сломанными, теперь были плотно закрыты. Город отсекли от внешнего мира.

«Получается он и впрямь видит будущее…стоит поторопиться»

— Седрик, каков наш план? — Эльф, прижимая рукой спадающую повязку, оглянулся вокруг, покусав задумчиво губы.

— Надо добраться до замка, а там по ситуации…

Они бежали сломя голову. Расталкивая зевак, Ева старалась не потерять в толпе Седрика, а он в свою очередь, пытался судорожно вспомнить где находится «Замок Трёх Отцов». Спустя несколько поворотов перед ними показалась статуя полной женщины, местной Венеры Милосской, а чуть впереди и навесной мост в замок. Подбегая ближе, Седрик вдруг остановился, пристально вслушиваясь в разговоры мужчины и нескольких краснолюдов, стоящих у ящиков.

Плюнув на отставшего товарища, не сбавляя скорости, Ева рванула вперёд прямо к дверям дворца. На пороге ее остановили стражники.

— Замок закрыт для посещения! — пробасил толстый мужчина с алебардой.

— Но у меня дело к королеве! — Седрик широкими шагами сокращал расстояние до дверей.

— Военный совет, чего непонятного?! — второй стражник говорил со странным акцентом, характерно окая.

— Какое дело к Саскии может быть у оборванки? Диверсионное заражение знати сифилисом или вшами? — они громко засмеялись, распугивая ворон на карнизе.

— Да что вы… — подбежавший Седрик быстро зажал ей рот ладонью.

— Мы уже уходим, извините за беспокойство, — задыхающийся эльф, подталкивая в спину, быстро увёл девушку с опасного места.

Остановившись у входа в шахту, он нервно зашептал, активно жестикулируя.

— Ты что делаешь, дурная?! Решила похерить все ещё даже не начав?! В трактире ты высказывала адекватные опасения, а сейчас что?! Если ты ворвёшься в замок, размахивая руками, крича, что королеву отравят, то спустя мгновение узнаёшь, что такое дыба!

— Не шипи на меня! Раз ты такой умный, может придумаешь план по-лучше?! Времени в обрез! — Седрик потёр глаза, кивнув головой в сторону богатого мужчины рядом с толпой краснолюдов.

— Это мажордом, — поймав недоуменный взгляд, мужчина уточнил, — дворецкий, управляющий замком.

— Поздравляю его, как это поможет делу?

— Посмотри, что он делает. Дворецкий договаривается о том, какое вино и еду подавать после военного совета. И сетует, что нет достойного кандидата для увеселений на обеде.

— Седрик, у нас нет времени втираться к нему в доверие! Саския не доживет до этого обеда, если ты не забыл, ее хотят отравить, если уже не отравили… — эльф нахмурился.

— Никто не пьёт на военном совете. Тем более в их положении. Саския в безопасности, пока дворецкий не пойдёт устраивать трапезу.

Молча, Ева стянула с плеча лютню. Деловито пробежалась по струнам, подкрутив колки. Седрик пропустил девушку вперёд и, присев на парапете, эльфка начала странную, непривычную для этих мест мелодию.

Лютня, как щипковый инструмент, плохо подходила для гитарного боя. Несколько раз, инструмент жалобно дребезжал и тогда Ева меняла подход. Найдя правильную комбинацию и определившись с репертуаром, девушка смогла собрать вокруг себя небольшую, заинтересованную толпу.

Она дочь божества, сотворившего мир,

Её ноги целует болотный аир,

Она пьянит, как янтарные блики мёда из сот.

Он мешает в артериях колу и ром,

В джембе смотрит, как в зеркало, слушая гром,

Он купается в ритмах, не ведая тонов и нот.

Она танцует в безумии пресной воды, Превращая силу в слабость без хлыста и шпор;

Она кого угодно доведёт до беды —

А ему плевать,

Он имеет наглость не видеть её в упор!

Было видно, что иногда она ошибается, теряется в нотах или слишком резко бьет по струнам, но яркий голос компенсировал музыкальную аранжировку. Тем более, что спустя несколько песен, Ева освоилась настолько, что прочувствовав ритм могла пританцовывать или плавно дефилировать между рядами, заинтересовывая и разжигая интерес толпы все больше, из которой уже доносилось одобрительное посвистывание или громкие хлопки.

В стороне не остался и мажордом, что сначала всеми силами противился чарам рыжеволосой певицы. Но увидев, как та отдаётся музыке без остатка, бросив блокнот с пером на ящик, сам кинулся смотреть.

Преображенская отрывалась по полной. Она и в школе любила внимание публики, но ей казалось, что желание будоражить толпу прошло вместе с подростковыми прыщами. Но сейчас, играя не щадя пальцев, она немного расслабилась, эмоционально и даже ненадолго забыла про весь этот переполох с эльфами, войнами, королевами и прочей лабудой.

К голосу она привыкла с трудом. В своём теле он был не слишком мелодичен и приходилось довольствоваться малым набором тональностей. Но приобретённый был раз в десять сильнее собственного. Хоть и привычка «съедать» высокие ноты осталась, она всеми силами боролась, вытягивая все ноты до конца.

Ева играла долго. Может больше получаса, но как только обернулась посмотреть на домоправителя, увидела, что тот бодро шагает в сторону замка. Девушка кинулась к Седрика, даже не закончив песню.

— Он уходит! Мы пойдём за ним? — Седрик молчал, критическим взглядом осматривая одежду эльфки.

— Нет, сейчас он пойдёт за нами… — подойдя к Еве, Седрик с треском оторвал ее единственный рукав.

— Что ты творишь?!

— А разве не видно? Безрукавку, — оторванный рукав он сложил в несколько раз и распахнул кафтан, собираясь сменить повязку.

— Не смей этого делать, ту повязку нужно отмочить, а то рану повредишь, — подумав, эльф убрал ткань, — теперь объясни зачем ты это сделал?!

— Так смотрится лучше, главное на обеде руки не поднимай высоко, не свети куцыми рукавами.

— А с чего ты решил, что я вообще туда попаду?! Франт нас покинул не сказав прощай.

***

Господин Янко летел на всех парах. Он мало того, что так и не договорился с поставщиками о новом вине, так, скорее всего, опоздал на трапезу. И черт бы с ней, если бы трапеза была его, но задержать трапезу принца Стенниса после военного совета — полный провал.

— Внимание слугам! Выносим сперва закуски и вино, поварам приказ готовить первое! — раздавал указания на бегу.

Сбавил скорость он только перед дверьми в зал совета. Чинно, с чувством собственного достоинства, он приоткрыл дверь.

— Господа желают отобедать? — «Во дела, уж и бандитов рядом с венценосными особами сажают. Надо на кухне сказать, чтобы ему в тарелку харкнули, ублюдок одноглазый» — одноглазый ублюдок видимо заметил надменный взгляд дворецкого и недобро, по-змеиному сощурил ярко-зелёный глаз.

— О, Господин Янко, вы, как всегда, во время. Мы закончили с военными делами и готовы перейти к чему-то более приятному, прошу накрывайте на стол, — Саския лучезарно улыбнулась, а принц сидящий напротив, дернул рукой, подзывая к себе.

Дворецкий кивнул кому-то за дверью и в комнате засуетились слуги, сам же он быстрым шагом подошел к Стеннису.

— Да, господин? — отпив, принц презрительно скривился.

— Ты договорился о поставке нового вина?

— Нет, господин.

— Я не приказываю выпороть тебя только потому что ты нравишься Саскии. По тонкому льду ходишь Янко… — на лице мужчины проступил холодный пот.

— М-может музыка смягчит мою вину?

— Сам споёшь? Ну уж нет, мне ещё нужен мой слух.

— Господин, на пороге замка играет прекрасная трубадурша. Ее голос столь сладок, что взбудоражит любого из присутствующих.

— Мне не нужны попрошайки. Тут замок, а не ночлежка.

— Поверьте, вы никогда не слышали ничего подобного, она даже играет не так, как все! — принц серьезно взглянул на трясущегося мажордома и махнул рукой.

— Если мне не понравится прикажу выпороть обоих.

— Сей момент, уверяю вы не пожалеете ни об одной потраченной минуте.

Парочка, что сторожила вход, начинала беспокоиться. Ева никак не могла найти себе место и все гнездилась на высоких ящиках, а Седрик, что сначала пытался спокойно сидеть на бордюрчике, начал нервно ходить взад-вперёд.

— Не мельтеши, сядь, Седрик, прижми… — девушка прикрыла глаза ладонью.

— Я нервничаю, — мужчина плюхнулся на нижний ящик.

— От того, что ты будешь ходить туда-сюда, легче не станет.

Девушку оборвал громкий скрежет ворот замка. Оба замерли и вытянулись, аки лебеди, пытаясь углядеть зелёный, расшитый дублет. Но из приоткрытой двери никто не вышел, только стражник, что до этого наклонился к щёлке, с умным видом кивнул и начал рыскать глазами по окрестностям. Заприметив трубадуршу, он растормошил, сладко дремлющего, товарища и направился в их сторону.

Ева напряглась, а Седрик машинально схватился за эфес меча. Лица стражников были суровыми и каменными. Первая мысль, что промелькнула в голове эльфа, — «Кто-то подслушал нас в трактире, донесли…»

Перед глазами живенько нарисовалось ухмыляющееся лицо палача, а в носу засвербело от вымышленного запаха паленого мяса.

Волнение Седрика передалось и Еве, она уже мысленно думала куда нужно бить, если завяжется потасовка.

— Эй, ты! Рыжая! Тебя на обед приглашают, петь будешь, — с души отлегло. Все как и предсказывал Седрик, они и впрямь пришли за ними. Не медля ни секунды, Ева слетела с ящиков и пошла в сторону входа, следом поплёлся Седрик.

— А ты куда, чудной? Просили только рыженькую, так что осади, хватит в замке остроухих.

Изнутри дворец Еве так и не показали. Как только за ней закрылись двери ее толкнули в пыльный и узкий проход за гобеленом. Как оказалось этот проход — сеть соединенных туннелей, разбросанных по всему замку. По этим каменным коридорам шныряли слуги, повара, иногда даже тайные любовницы, ночью пробиравшиеся в господские покои. Как только они подошли к очередному проходу, скрытому гобеленом, Ева врезалась лицом в паутину. Притормозив, она пыталась смахнуть ее, но идущие сзади стражники грубо толкнули ее вперёд. Девушка запуталась в ногах, влетела в гобелен, выбивая из рук слуги серебряный поднос. Она лежала посреди зала вся в паутине и пыли из туннеля, а упавший на лоб поднос оставил некрасивую царапину.

— Так это и есть та прекрасная трубадурша, чей голос зачарует любого? — Стеннис с досадой скривился, а стоящие позади стражники мерзко захихикали.

«Вот суки драные, ну ничего, сейчас я встану…»

Тихим незлобивым словом поминая всех мам, пап, дедок и бабок мужчин, что сопровождали ее до главного зала, девушка встала, отряхнулась и грациозно, как умела, поклонилась.

— Да, господин, видимо это про меня, — она невинно похлопала глазками, плавно стягивая лютню.

— Ну что ж, Саския, твоё решение? — Ева пристально вгляделась в миловидное лицо.

— Не вижу препятствий. Пой, эльфка, удиви нас!

Девушка вновь склонила голову и бегло осмотрела присутствующих.

«Видимо тот, в золотых доспехах, принц, о котором все так шепчутся. Справа от него — знать, слева крестьянский предводитель. Потом краснолюды. Та, с перьями на голове — ведьма, Седрик про неё говорил. Кто же эти двое?»

Двое мужчин, один седой, жилистый, со змеиными глазами, который жадно смотрит в сторону появившегося на столе гуся. Его лицо было усыпано различными шрамами и морщинками, но несмотря на белые волосы, было видно, что он далеко не старик. За спиной она обнаружила два меча, а на груди болтающийся медальон с оскаленной, волчьей пастью. Она уже привыкла, что большинство носит с собой оружие, но ещё никогда не видела чтобы кто-то носил два меча за спиной.

А другой, что сидел по правую руку от Саскии и всем видом выражал презрение к большинству находящихся в зале, — эльф, но только как-то странный. На шее татуировка, на башке бандана, за ухом перо, жетончики на груди, трофейные, прям к бабке не ходи. Прямо сказать, бандит с большой дороги. Присмотревшись, Ева заметила кривую дорожку шрама, что уходила под платок. От взгляда, которым он ее наградил, когда заметил пристальное разглядывание, девушка содрогнулась.

Скрежет вилок прервал громкий и мелодичный удар по струнам.

Жил на северном море один адмирал,

Из породы веселых да смелых;

От весны до зимы все в морях пропадал,

Возвращался по сумеркам белым.

Я смотрела вослед из окна своего,

Легкий взгляд мимоходом ловила —

Только горные ведьмы любили его

Так, как смертным любить не по силам.

Она старалась изо всех сил произвести на них впечатление. Использовала свой голос по максимуму, безошибочно вытягивая даже самые коварные ноты. Смешивала совершенно необычную мелодию с ритмом, который отбивала пальцами прямо по корпусу лютни.

И когда адмирал уходил на войну,

И корабль распрощался с причалом,

Ведьмы горные, плача, молили луну,

Чтоб дорогу ему освещала.

И враги говорили тоскливо и зло:

— Что за черт — заколдован он, что ли?!..

Просто горные ведьмы хранили его

От беды, от печали и боли.

Начиная с середины песни она в один прыжок взлетела на близстоящую бочку, буквально разыгрывая и выделяя голосом некоторые песенные диалоги.

Эльф рядом с мятежницей, чуть смягчился, увидев идеально-острую форму ушей певицы, но все равно поглядывал на неё «волком», исподлобья. Войдя в какой-то немыслимый раж, девушка подмигнула злющему эльфу и спрыгнула с бочки, завершая песню.

Я ждала, всё ждала на родном берегу

Сердце билось подстреленной птицей;

Горной ведьмою стать я, увы, не смогу

Остается лишь им поклониться,

Чтоб коварная смерть не таилась средь волн,

Чтоб глаза вдаль смотреть не устали

Ведьмы горные, впредь берегите его

От воды, от свинца и от стали!

Как только прозвучал последний аккорд, раздались аплодисменты, вся взмокшая и раскрасневшаяся Ева театрально поклонилась, усилием воли сдерживая себя, чтобы не упасть в обморок, от переизбытка чувств и впечатлений за день.

Тут Саския впервые за все время притронулась к кубку.

— Хочу поблагодарить за замечательное выступление, отныне вы будете почетной гостьей на различных увеселительных мероприятий, — мятежница обворожительно улыбнулась приподнимая бокал. Ева уже было хотела подойти к девушке ближе и попытаться опрокинуть кубок, но бравые ребята, что до этого стояли у стены, отлепились и аккуратно, под ручки отвели эльфку в сторонку. В темный угол зала.

— Господа, я предлагаю выпить за наше будущее, независимое государство. Ведь долина Понтара может стать первым местом, в котором люди, выходя за городские стены, смогут не бояться эльфских стрел, а эльфам и краснолюдам не придётся жить в резервациях, — Ева не видела дальше своего локтя. Ноги были ватные, голова тяжелая, а сконцентрироваться на одной точке так вообще задача непосильная, не говоря уж про то, чтобы вспомнить зачем вообще она сюда пришла.

— Но сперва нам нужно выиграть битву. Вы знаете, кто идёт на нас войной. Это превосходная армия, испытанная в боях, обученная умелыми командирами. Их не получится ни напугать, ни победить. Мы должны их уничтожить. Всех до единого! — хоть картина и была нечеткой, но Ева видела, как тряхнула, закованной в латы, рукой Саския и приподняла кубок.

— Во имя лучших времён и на погибель Каэдвенцам! За Саскию! — произнёс кто-то со стороны принца.

— Смерть ублюдкам! Да здравствует Саския! — кричали наперебой краснолюды стуча огромными кулачищами.

Наступила тишина, которая и помогла Еве собраться с силами и мыслями.

Проморгавшись она увидела, как в замедленной съемке, все подняли кубки и подносят к губам. Торжественный момент разорвал оглушительный крик.

— СТОЙТЕ! — все переглянулись, остановившись на девушке в углу.

— Стойте, госпожа, в кубке яд! Прошу, прикажите чародейке проверить! — едва успев договорить, эльфку оперативно скрутили.

— Ах, ты, эльфская падаль! Вздумала травить будущую королеву, тем более на торжественном визите?! — высказался королевский прихвостень.

— Нет, я даже не думала, я хотела этого не допустить, любой ценой! — Ева металась в стражеских руках, выворачиваясь, пытаясь заглянуть в глаза Саскии, но та лишь отрешённо смотрела, как чародейка сканирует кубок.

Ева впервые видела магию и это завораживало, ей даже показалось, что она чуть ли не кожей почувствовала, как сгустился воздух в комнате. Хотя возможно это просто накатила усталость.

— Девчонка права, — наконец начала женщина с перьями, — в кубке яд. Таумадор или в простонародье Маченник, способен убить любого буквально за пару минут.

Принц удостоил оборванку ещё одним презрительным взглядом.

— В подвал ее!

— Господин с ней тут ещё один отирался.

— Его тоже вместе с ней, найдите ещё господина Янко, наш дворецкий удосужился той же участи, что и отравители, — Стеннис махнул рукой в сторону дверей.

— Нет! Остановитесь! Я все расскажу! — Ева уперлась ногами в пол, пытаясь затормозить.

— Конечно расскажешь, все расскажешь, как миленькая, только перед откровением мы удостоверимся, что ты будешь говорить правду… — и дверь за ними закрылась.

Дальше только темная лестница ведущая в камеры пыток…

О Последствиях Добрых Поступков

«О, Dana Meabdh [дева полей] , ну чего мне стоило соврать ей о видении?!» — крутилось в голове Седрика, смотрящего на лежащее в углу тело, из которого палач аккуратно вытаскивал гвозди. Присмотревшись, эльф признал в трупе мажордома, Господина Янко. Расшитый шелком зелёный дублет, по которому, собственно, мужчина и узнал его, насквозь пропитался кровью. От лица не осталось ничего, сплошное кровавое месиво. На руках виднелись следы от железных пут и отметины молотка на ладонях и некоторых пальцах. Седрика передернуло.

«Cáelm [спокойно] , я важный свидетель, меня скорее всего не убьют. Возможно будут бить, возможно даже ногами, но нужно перетерпеть. Мне скрывать нечего, мне поверят. Меня… нас отпустят, » — изо всех сил эльф пытался скрыть подступающую панику. Он не был трусом, но умирать в душном подвале, захлебываясь в крови и своих криках, ой как не хотелось.

О Вегренских подземельях Каргым мог рассказывать часами и с поистине неземным наслаждением. Словно маленького ребёнка, его приводила в восторг мысль о новых подопечных, что сейчас томятся в одиночных камерах. Сегодня он ими займётся, и их крики музыкой разнесутся по каменным стенам дворца. Палач с трепетом прошёлся рукой по аккуратно разложенным инструментам. Клещи, привезенные отцом-палачом из Вызимы, маленький и средний молоток, ножницы, ребристые, для дробления мелких суставов и тонкие, словно шило. На столе лежала даже коробка гвоздей, слезно выпрошенная, у знакомого кузнеца-краснолюда.

Вытащив из покойника последний гвоздь, он развернулся к новому посетителю.

— О, а я тебя и не заметил. Наверное, принесли когда с первым номером занимался, — Каргым буднично обтер руки об фартук.

— Мне скрывать нечего, я расскажу всё так, как есть, — хриплым голосом выдавил из себя Седрик. Палач даже и ухом не повёл.

— Воды хочешь? Или может спросить чего, перед тем как начнём.

— Со мной девушка была, рыжая, с лютней, где она? — мужчина напрягся, вспоминая, попутно раздувая огонь в камине.

— Кажись в соседней камере, — поймав встревоженный взгляд эльфа, он добавил, — думаю, живая, трупы у меня в очереди не стоят, — Каргым разразился смехом.

— Ну приступим-с, господин отравитель, — Седрик нервно потоптался на месте, — знаешь, сначала я не поверю ни единому твоему слову.

Мужчина хрустнул костяшками.

— Потом, постепенно, между нами укрепится некая доверительная связь и, возможно, я прислушаюсь к твоим словам, — Каргым кивнул на камин и раскалённую кочергу.

— В конце нашего вечера, — сказал он, любовно проведя рукой по гвоздям и ножницам, — я поверю каждому твоему слову.

Закончив фразу мужчина засветил эльфу справа и мир потерял свою четкость.

***

В себя Ева приходила долго. Тело ныло и болело от каждого вздоха. Усилием воли она сползла с дурно пахнущего стога сена и оглядела себя.

«Вся грязная, будто в шахте работала, коленки сбитые, руки в синяках» – прикрыв лицо рукой, она случайно нащупала корку на лбу– царапину от серебряного подноса. Вспоминать события, произошедшие несколькими часами ранее, было плохой затеей. Тут же накатила безысходность и апатия.

«Вот и делай добро после этого» — она зло пнула решётчатую дверь.

— Э-э! Тихо там, твое время ещё не скоро! — донеслось с другого конца коридора.

«Стража, меня держат, как преступницу!» — Ева прижалась к прутьям, пытаясь уловить движение в других камерах. Хотелось, как маленькой девочке, лечь на пол и расплакаться. Хотелось винить всех в несправедливости. Хотелось, чтобы всё это оказалось сном, открыть глаза и снова оказаться в своей квартире.

«Ева, ты давно не ребёнок и понимаешь, что истерикой проблемы не решаются. Самое обидное, что и винить, кроме себя, тут некого, за руки меня никто не тащил. Я же понимала на что иду, как говорил Седрик, «выказывала адекватные опасения», — Ева обняла себя за плечи и уселась на чистый кусочек сена.

Поток мыслей прервал душераздирающий, полный боли крик, доносившийся откуда-то сбоку. У девушки задрожали руки, а в глазах заблестели слёзы. Определив примерное местоположение, на негнущихся ногах она поковыляла в сторону звука. Дойдя до стены, она начала слепо шарить руками по выступам, пока не почувствовала легкий сквозняк. Из щели был прекрасный обзор на пыточную. В животе свернулся холодный, скользкий ком, а грохот ее сердца казалось можно было услышать в соседнем помещении. На противоположной стене, прикованный цепями, стоял Седрик. С темных волос капала вода, смешиваясь с кровью из разбитой брови и губ. Кафтан был расстегнут и было видно, что только-только схватившаяся рана на животе, вновь открылась и кровоточила. На правом боку красовался свежий ожог. Присмотревшись к мужчине стоящему рядом, она обнаружила в его руках, раскалённую докрасна, кочергу.

— А это ты предвидел? Экстрасенс ушастый! — и приложил кочергу к левому боку. По комнате опять прокатился крик.

Ева, что до этого боялась даже пошевелиться, отпрыгнула от стены, задев ногой ведро. Руки задрожали, а ноги подкосились.

«Пытки, то чего я так сильно боялась. И что кривить душой, мне реально, чтоб их всех, страшно» — вдруг в голове проскочила шальная мысль.

«А что если сбежать? Я не пионер-герой и тем более не шпион-оппозиционер, да как я ему помогу? Башкой стенку проломлю? Мне хоть и скрывать нечего, но с первого раза мне точно не поверят» — по комнате прокатился очередной крик, — «даже если и сбегу, все подозрения падут на меня, да и Седрик не виноват во всей этой истории… Ладно, с качелей в детстве падала, не умерла. Ну, а это просто чуть больнее…»

***

«Больно. Больнее чем представлялось…» — он потерял счёт времени. Час, два, он уже и не помнил сколько это продолжалось. Его били, долго. Били со знанием дела. Эльф чувствовал, как открылась рана на боку и как сначала неприятно прилипла ткань повязки, а потом жутко щекотно скатилась капля крови. Кистей он давно уже не чувствовал, затекли настолько, что уже даже и не кололи. Разбитые губы стянула неприятная корка. Ныла правая скула, по которой прилетало больше всего.

Иногда, когда в глазах совсем рябило и казалось, что он вот-вот потеряет сознание, палач окатывал его холодной водой из бочки. Помогало слабо, даже больше усугубляло, так как мелкие царапины на лице начинали пульсировать с новой силой.

— Ой, не хочу я тебя калечить, — Каргым метнул взгляд в сторону инструментов, — приказа не было.

— Мне. Нечего. Скрывать. Я рассказал всё, как было! — хоть кровь с разбитого носа и не затекала в рот, она медленно стекала по задней стенке горла, заставляя чувствовать этот отвратный металический привкус. Подкатывал ком, хотелось сблевать.

— Тьфу ты, заладил одно и тоже. Я уже слышал, что ты эльфский ведун, провидец, может ещё чего, поумнее придумаешь? — Седрик попытался улыбнуться, но скривился из-за треснувший губы.

Некоторое время палач просто стоял и пристально глядел прикованному эльфу в глаза. В комнате было настолько тихо, что было слышно капающую с волос воду. Тишина давила и сильно била по и так оголенным нервам. Усилием воли Седрик заставил себя не разрывать зрительного контакта. Выпрямившись, насколько смог, он без страха продолжал сверлить взглядом палача.

— Крепкий попался, обычно все раскалываются, как только я им кочергу покажу… – мужчина отвернулся и приоткрыл дверь.

— Эй! Лысый, Косой, тащите рыжую сюда! — в глазах эльфа промелькнула паника, он нервно перемялся с ноги на ногу и судорожно облизнул губы.

— Ты меня вынуждаешь, парень, обычно у меня принцип: встречаюсь я один на один, не нужны мне посторонние при таком интимном моменте, как выбивание информации, — пыхтя и ругаясь себе под нос, Каргым передвинул бочку с водой поближе к эльфу. — Но поскольку начальство запретило ломать тебе пальцы или рвать из тебя мясо, я поступлю немного иначе, — Седрик усмехнулся, увидев как мужчина аккуратно складывает свои принадлежности.

— Зачем тогда показывал? Раз использовать не собирался?

— Как же? Для антуража, почему-то смотря на ножницы люди становятся более разговорчивыми…

За дверью послышался шум и страшная ругань. В большинстве своём ругался женский голос. Мужчина резво подбежал к двери, отворяя оную.

На пороге появились трое. Двое крепких мужчин и одна хрупкая, рыжеволосая девушка. Выражаясь таким крепким и забористым, эльфским матом, что вяли уши, она упиралась ногами в проход, не давая затащить себя в комнату.

— An’badraigh aen cuach![Непереводимая игра слов, означающая степень крайнего негодования] Хрен вам в сумку, чтоб сухари не мялись! Я до вас ещё доберусь, твари, вы ещё пожалеете, что вообще додумались меня сюда тащить! — палач посмотрел на неё с таким равнодушием, будто каждый божий день выслушивает подобное.

Мужики, что пытались затолкать ее в комнату, уже хотели было огреть буйную по голове тяжеленьким, но увидев смурной взгляд Каргыма поумерили пыл.

— Храбрись, пока можешь. Посмотрим, как запоёшь, когда я вырву этот поганый язычок, — палач слаженным движение собрал ноги в кучу и занёс девушку в комнату.

— Вам нужна информация! Как же вы ее получите, если вырвете мне язык?!

— Я найду что вырвать, дорогуша…

Мужчина намотал рыжую гриву на кулак и потащил брыкающуюся девушку к бочке.

— Седрик! — Ева взглянула в его глаза, стараясь не заплакать. Тот дернулся в путах.

— Ага, Седрик значит, ну хорошо. Слушай меня внимательно, девочка, можешь верещать и ругаться сколько хочешь, у меня рука не дрогнет. Кричи сколько твоей блудливой душеньке угодно, я не поверю ни единому слову, — мужчина наклонил ее голову к самому краю.

— Но это я была в зале! Я видела больше чем он, я знаю больше чем он! Я расскажу, давайте договоримся, мы же цивилизованные люди! — Ева вцепилась в края бочки пытаясь отстраниться от воды. Увидев эти жалкие попытки, Каргым саданул ей коленом под дых. Девушку тут же скрутило.

— Не бреши, человеческой крови в тебе ни капли. И про информацию не сочиняй, чего ты знать можешь? Ты же баба, у баб в голове ничего надолго не задерживается... Ну, хорош языком чесать, давай, Седрик, колись, шпионишь на Каэдвен? — громкий крик заглушила вода.

Эльф видел, как извивалось тонкое тело пытаясь выбраться и вдохнуть немного воздуха. Седрик вновь быстро повторил то, что рассказывал на протяжении всего его пребывания в комнате. Палач не шелохнулся. Он все ещё удерживал Шер под водой, пока она не перестала барахтаться совсем. Неожиданно для себя, Седрик почувствовала, как его наполняет необъяснимая ярость. Собрав последние силы, эльф, приподнимаясь на кандалах, саданул обеими ногами по бочке. Тара пошатнулась и почти упала, если бы не вовремя спохватившийся мужчина. Отбросив девушку он поймал наклоняющуюся бочку.

Вырвавшись из плена воды, Ева упала, надрывно закашлявшись. Хватаясь за горло, она подползла к Седриковым ногам.

— Мне страшно, мне так страшно… – тихо шептала она, цепляясь за него. Переступив чуть вперёд, отлепившись от стены, он дал ей небольшое пространство между камнем и ногами.

Незамедлительно она попыталась туда забиться, хватаясь за его коленки.

— Тш-ш-ш, все хорошо, спокойно, я с тобой, тебя никто не тронет.

— Нихрена подобного! Все настолько плохо, что не понятно, как выбираться из всего этого дерьма, — она подобрала ноги под себя, выглядывая из-за его коленки.

— Воркуете? Ну-ну, похоже, ничего нового я из вас не вытяну, значит осталось только звать начальство… – пробурчал себе под нос мужчина, подходя к двери. — Эй, вы, двое доходяг, хватит в жопе колупаться! Пакуйте этих и на собеседование, я закончил, — дверь открылась и в проходе показались уже знакомые рожи.

По щекам Евы катились слёзы, а саму ее жутко морозило и тошнило. Перед глазами стояла пелена. И вроде из воды ее вынули, но грудную клетку сдавило так сильно, что вместо вздохов получались какие-то хрипы. Грубо выдернув из-под ног эльфа, на неё начали надевать кандалы. Седрику приходилось ещё хуже. Как только его отцепили от стены, он камнем рухнул на пол. Руки жутко болели, казалось, будто кто-то колол его тысячами маленьких иголочек. Пинками поднимая на ноги, его тоже скрепили наручниками и потащили в другой корпус, «на собеседование».

Новая комната была гораздо лучше подвала. Корпус находился на этаж выше, так что через маленькое окошко почти под самым потолком, пробивались робкие лучи закатного солнца. Парочку посадили за стол и закрыли на замок. Оставалось ждать главного. Ева тихо плакала сидя рядом, истерика буквально накрыла её с головой. Она была в шаге от смерти, тем боле, что самым страшным кошмаром для неё было именно захлебнуться. Вдруг она почувствовала легкий толчок в бок.

— Шер?

— Прости, что втянула во все это. И ведь вроде знала, что такое может случится, но все равно не была готова.

— Я не ребёнок, чтобы втягивать меня куда-то без моего согласия. Не извиняйся, сам знал на что подписываюсь. Хоть и надеялся избежать этой… A d’yeabl aep arse [жопы дьвола] , — последние слова он, отвернувшись, пробурчал себе под нос.

— Если бы не мое желание помочь…

— У нас просто не было выбора, мы бы пошли на это в любом случае, — Седрик повернулся и пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь внушить некое спокойствие.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы упустили этот шанс, то что бы мы делали дальше? Из трактира нас бы выгнали пинками, неизвестные оборванцы никому не нужны. Ходить побираться – тоже план не идеальный, терпеть насмешки, ухмылки и грязные предложения. Да и, как ты говорила, во второй раз нам может и не улыбнуться удача. Кто знает, что будет с Вергеном во время осады без сильного лидера… – Седрик задумчиво уставился в сторону двери.

Еву накрыла усталость, она вдруг поняла, что засыпает буквально на ходу. Она аккуратно положила голову на Седриково плечо. Тот в свою очередь чуть наклонился в её сторону, чтобы острый угол не давил на висок и было удобнее лежать. Он понимал, насколько ей сейчас было тяжело и всеми силами старался помочь и поддержать. Они сидели так минут пятнадцать, за это время Ева успела задремать и уже сопела в обе дырочки. Наличие эльфа рядом придавало некое чувство защищенности. Хоть рука мужчины уже сильно затекла, он продолжал сидеть смирно, боясь лишний раз вздохнуть.

«Она и так почти не отдыхала, прошлой ночью постоянно вертелась и сейчас, после того, что она пережила, незачем ее тревожить»

Ева буквально подпрыгнула, как только услышала звон ключей в замочной скважине.

— Cuach aep arse [кукушкина задница] , Седрик?! — в проходе показался тот странный эльф, бандитской наружности. Он встал, как вкопанный, таращась на мужчину рядом.

— Как тесен мир, Иорвет, — Седрик с облегчением выдохнул и заметно расслабился.

— Чем дольше живу, тем больше удивляюсь, — звеня жетонами на груди, он прошёлся до стола и уселся напротив. – Что тебя привело в столь злачное место? – одноглазый оглядел помещение, разводя руками.

— Стечение обстоятельств, очередная шутка жизни.

— Эта шутка сейчас сидит рядом с тобой? — Иорвет бросил тяжелый взгляд на девушку. Ева вдруг почувствовала себя ничтожно маленькой блохой, которую он может с легкостью раздавить.

— У неё есть имя – Шераниэль.

— Мне нет дела до женщин, которых ты таскаешь с собой, — Иорвет порылся в кармане и достал ключи от оков.

— Не боишься меня освобождать? Вдруг я вооружён и очень опасен? — спросил Седрик, пока второй копался с замком. Вдруг Иорвет остановился, принюхался.

— Ты что, трезв? — спросил он таким тоном, как будто увидел седьмое чудо света.

— Представь себе, уже третий день без пьянки…

Молча, мужчина отошёл к окну, пристально всматриваясь вдаль.

— Иорвет?

— Смотрю, будут ли лягушки с неба падать…

— У друга беда, а ты насмехаешься.

— Cáelm, это вещи поправимые, я же обещал проставиться в прошлый раз, — Иорвет криво усмехнулся и легонько хлопнул Седрика по спине.

— А-а, как же допрос? — все ещё сидящая в оковах Ева подала голос.

— А тебе так хочется? Могу ударить, мне не сложно. Или может у Каргыма тебе понравилось больше? — Иорвет скривился, чуть вздергивая верхнюю губу. Забрав у эльфа ключ, Седрик начал возиться с наручниками Евы .

— Прекрати ее пугать, она тебе ничего плохого не сделала, — эльф подал деве руку, помогая подняться со скамьи.

— Пусть молчит и не сотрясает воздух глупыми вопросами…

О Затишье Перед Бурей

Начиная с момента, как они встретили Иорвета, дела шли на редкость хорошо. Освободив от наручников, первым делом их повели мимо шокированной стражи на склад.

Сам склад представлял собой чуланчик с единственной деревянной дверью во всем подземелье. И одиноким стражником, что сейчас мирно похрапывал на стуле. Иорвет стремительно сократил расстояние до сторожа, громко топая и звеня доспехами. Мужчина не повёл и ухом.

— Подъем! — мужчина подскочил на стуле.

— Чего надо?!

— Открывай кладовку, — Иорвет сложил руки на груди, свысока глядя на охранника.

— А на кой тебе?

— Не обязан отчитываться, живее.

— Ещё чего, в этой кладовке хранятся реквизированные вещи заключённых, а значит улики! Так что или выкладывай зачем пришёл или… – мужчина на стуле шокировано уставился Иорвету за спину. На стоящих в дальнем, темном углу, Седрика и Еву.

— Это ж отравители, девку эту паскудную я везде узнаю. Как они тут очутились?! — стражник, прямо не вставая со стула, потянулся к веревке рядом с собой. Иорвет быстро ударил его по руке.

— Спокойнее, они больше не пленники.

— Это ещё с какого перепугу?! Кто сказал?!

— Я забираю их под свою ответственность.

— А может ты их пособник, а? Вызволяешь своих же, пользуясь нагретым местом. Остроухая ты блядь, — Седрик уже бежал в сторону разъяренного командира.

— Да как ты смеешь?! — Иорвет молниеносно вцепился стражнику в глотку мертвой хваткой, — я могу с легкостью перебить тебе глотку и ты захлебнешься собственной кровью! — Мужчина затрепыхался в руках эльфа, как рыба выброшенная на берег.

Ева наблюдала за потасовкой с какой-то странной пустотой в душе. Не было ни слёз, ни истерик, просто сосущее ничего. Было настолько похрену на все происходящее, что увидь она призрака — не испугалась бы. Единственное чего хотелось просто до одурения это спать и, возможно, помыться. Она буквально бы продала душу за кровать и бадью с водой. Девушка и не заметила, как к дерущимся подбежал Седрик.

— Иорвет, хватит. Я только вышел из подвала и поверь мне, назад не хочу, — эльф потихоньку начал выпутывать непутевого стражника из стальной хватки, — пусти его, он нам и так дверь откроет, так ведь? — мужчина кивнул, как смог.

Как только хватка ослабла, по комнате прокатился судорожный вздох и сухой кашель. Цепляясь за горло, стражник грохнулся на колени, пытаясь откашляться.

— Ни к чему целовать мои ботинки, открой дверь, не трать мое время, — Иорвет поддел носком выпавшую связку ключей. Мужчина безропотно встал и, оттягивая стяг от шеи, открыл дверь.

— Седрик, забирай все что ваше…

Подземелья они покинули ближе к закату. Солнца, из-за высоких стен, было не видно. Только красивые огненные стрелы, что вырывались с самого низа и пронзали будто бы живые облака. Сначала белые, они подплывали все ближе и тут же окрашивались в розоватые, золотистые и кое где карбидовые цвета. Было свежо. Жара, что душила днём отступала. С запада повеял прохладный ветерок. Он нежно зарылся Еве в волосы, роняя рыжие прядки на лицо. Она шла за тихо переговаривающимися мужчинами, даже и не задумываясь куда ее ведут. Полностью погрузившись в себя, девушка вспоминала детство проведённое с дядей Джином.

Сухощавый дедок в то время чуть ли не заменил ей отца. После развода мать начала активно настраивать дочь против бывшего мужа, а сам мужчина не горел желанием ни то что видеться, даже созваниваться по телефону. После снятия кольца обрубил чуть ли не все связи, а единственным общением были ежемесячные алименты и скромные открытки на день рождения. Примерно тогда-то и появился дядя Джин. Помимо айкидо он помогал ей ещё и с учебой, в голове тут же всплыло, как он учил ее считать неведомым азиатским методом пересечения линий. Водил на секции по рисованию и помогал писать картины на выставки. Один раз они даже взяли первое место за произведение — «дебют гейши». В общем, внимания он уделял ей чуть ли не больше, чем родная матушка. Мама, естественно, не знала ни о каком азиатском дедушке. Она вообще мало интересовалась жизнью единственной дочурки. Больше ее волновали новые тренды и богатенькие мужчины, каждый месяц новые.

— О чем задумалась? — из воспоминаний ее выдернул Иорвет.

— Да так… детство вспомнилось… – эльф придержал ей дверь.

— Ты голодна? — спросил Седрик, когда Ева с ним поравнялась. В этот момент у неё громко заурчал живот.

— Видимо да, заворачивайте налево, накормлю вас, голодающие, — Иорвет тихо усмехнулся, Еве даже показалось, что вечно хмурое и недовольное лицо чуть повеселело.

Второй раз трактир встретил остроухую компанию еще более оживленно. В дальнем углу, рядом со стеной, со страшной силой колошматились кметы и местная знать вперемешку. Кажется, не только выпивка стирает классовую разницу, но и хорошая драка. Все столы были забиты людьми, эльфами, краснолюдами и гул стоял такой, что не было слышно себя, чего уж говорить про соседа. Закосеть можно было только от ароматов заведения. Со всех столов и буквально изо всех кружек так сильно било спиртом, что Ева аж пошатнулась, а то запахов свежей еды сводило желудок. Вдруг девушка поняла, что никогда в жизни не была так голодна, как сейчас.

— Сразу говорю, денег нет, натурой расплачиваться мы не будем, — Седрик скопировал стойку Иорвета, точно так же сложив руки на груди. Одноглазый хмыкнул.

— Больно нужна им твоя натура, ждите тут, сейчас все будет.

Нацепив маску искренней неприязни ко всему вокруг, эльф подошёл к трактирной стойке, аккуратно маневрируя между носившихся официантов.

— Мне нужно поесть, снять две комнаты и помыться.

— Любой каприз за ваши деньги, — приземистый мужичок исподлобья зыркнул на скоя’таэля.

— А вот с этим проблемы, с деньгами у нас не густо, sell, [краснолюд] — тот демонстративно вывернул карманы.

— За так, даже шлюхи не дают. Или плати, или проваливай.

— Я, как говорят, бандит и убийца, так что платить не в моих правилах. И прежде чем ты сделаешь непоправимую ошибку, — Иорвет кивнул на дубинку рядом со стойкой, — подумай, нужны ли тебе проблемы? — краснолюд вопросительно выгнул бровь.

— Вдруг молния, шаровая например? Полыхнёт конечно твоя корчма знатно… — Иорвет задумчиво оглядел помещение.

— Ты мне угрожаешь?!

— Я? Да ты что? Просто мысли вслух…

— Думаешь, Саския и это стерпит? Ты и твои сраные белки не настолько незаменимы, чтобы прощать тебе любые бесчинства!

— А что прикажешь ей сделать? Повесить меня? За что? За простые размышления и проявление беспокойства? — эльф пододвинулся поближе, — Мне не отказывают, краснолюд, я не собираюсь ждать до Midinvaerne, лучше не испытывай мое терпение, — Ева не видела Иорветов взгляд, но судя по тому, насколько прохладно была произнесена последняя фраза и как стремительно трактирщик начал бледнеть, взгляд был из разряда — «хочешь умереть — скажи мне нет»

— Кхм, значит две комнаты?

— И еда с ванной.

— Ванну не дам, хоть усрись, иди в баню. Выдам талон.

— Хорошо, тогда отдай того гуся за прилавком, уж больно аппетитно выглядит, — немного помявшись краснолюд поставил на стойку красивого, зажаренного до золотистой корочки гуся.

— Свободных столов нет, можете сесть вот к тем, что в покер рубятся, — Седрик быстро покосился в сторону предполагаемого места.

За длинным столом сидели краснолюды и эльфы, видимо настолько промаринованные, что даже не плевались друг в друга ядом.

Между двумя расами стояла игральная доска и пару бутылок самогона, в простонародье называемых «гусыня».

Не дожидаясь ответа, командир быстро сцапал птицу и кивнул двоим в сторону игроков.

Седрик не стал ждать особого приглашения. Только гусь коснулся стола, он тут же отломил левую лапку, протягивая голодной Еве, и оторвал правую, которую проглотил едва жуя. Первое время со стороны чужаков слышалось только чавканье и звяканье костей о блюдо. Когда первый голод был утолён, пошли разговоры.

— Расскажи, что с осадой и откуда взялась мгла. Какие последние новости? — Седрик сыто икнул и тут же обтер жирные руки о край ватника.

— Ты вытер грязные руки об одежду? — девушка скривилась, параллельно ища глазами салфетку или полотенце.

— А обо что мне их вытереть, об тебя? Шер, подожди, не вмешивайся… – эльф отвернулся и даже не повёл острым ухом.

Еве было даже скучно. Она мало что понимала из разговора мужчин. Проблема была даже не в том, что они говорили непонятно, просто сидящая рядом компания заглушала любые звуки.

Никто не замечал тихого присутствия ещё троих незнакомцев, пока один беловолосый эльф не предложил тост.

— Essea hel aen vessekheal! [У меня тост! ] За будущую победу, всем Каэдвенцам назло! — щедрой рукой рядом сидящий бородач плеснул эльфу горилки.

Воняло это пойло, как из общественного туалета с примесью алкоголя. Этой горилкой даже тараканов травить жалко, уж больно жестоко. А пить и подавно страшно. Напиток имел голубоватый оттенок, с плавающими внутри хлопьями. Как только все кружки наполнились со всех сторон послышались крики.

— За Верген! — кричали краснолюды со стороны Евы.

— Vrihedd! [Свобода! ] — эльфы подняли кружки.

Иорвет дернулся, как от удара, поперхнувшись гусем. Звякнув костью о тарелку он мрачно произнёс.

— Рано радуетесь, ещё не победили… — рядом с блондином появился ещё один эльф.

Второй был явно младше и пришёл недавно, уж больно на ногах хорошо держался. Выглядел он для представителя гордого народа весьма необычно. Пацанёнок был рыжим, как морковка, с неровным загаром. Конкретно это проявлялось на абсолютно белой шее и руках выше локтя. Весь он был конопатый, как перепелиное яйцо и с глазами какого-то неясного, грязно-зелёного оттенка. И если бы не слегка заострённые уши, Ева бы приняла его за человека, но поскольку она в принципе плохо понимала где есть норма, своими подозрениями она не поделилась.

Повернув голову в сторону звука, тот вдохнул и тут же закашлялся.

— Дюввельшайс, Рик, не дыши, сожжешься ведь! — краснолюд рядом с Евой подскочил с лавки, трясущимися руками зажимая нос и рот эльфу. Вдруг белобрысый покосился на одноглазого.

— А мы тут…

— Я понял, не слепой.

— Тяпните? — чего лукавить, эльф был пьян до зелёна змия.

Голубые глаза таинственно мерцали в полумраке таверны. Левый глаз игриво косился в сторону, но эльф старался не подавать виду и вёл себя так, как будто так и задумано. Еве сразу вспомнилось проверочное слово «сиреневенький» и если оно вдруг по каким-то причинам перестало выговариваться, то все, тогда либо больше не наливать, либо пора домой, баюшки. А чем дольше Ева вслушивалась в лепет накушанного, тем больше убеждалась, что там мама-папа выговорить — уже подвиг.

На рыженького Рика и смотреть было страшно. Скрученный, он стоял весь зелёный, ни вдохнуть, ни выдохнуть, пугал уже налитые стаканы.

— Закусывай скорее, бедолага. Вот дерьмо ослиное, а у нас то и нечем. А ты ж даже и не попробовал, тебе сразу хреново пошло, такой продукт перевел… — все за столом начали шариться по карманам в поисках хоть что-нибудь.

— Угощайтесь, тут всем хватит, — не мешкая, девушка пододвинула им блюдо с птицей. Эльфы пришедшие с Евой, хотели было вцепиться в поднос, но девушка оказалась быстрее. Спустя пару секунд раздалась хриплая благодарность.

— Meas, [спасибо] спасительница…

— Кхм, я конечно не против компании, тем более с такими щедрыми дарами, но откуда вы такие тут нарисовались? — краснолюд с недоверчивым прищуром глянул на троих.

— Свободных столов нет. Мы подсели туда, где было место, — голос эльфа похолодел настолько, что им можно было пиво холодить.

— Давайте тогда выпьем, мы господа дружелюбные. За знакомство? — мужчина тут же нарыл три дополнительные тары, чинно сдул пыль и поставил на стол. Седрик оттаял.

— Ну господина Иорвета мы знаем, а вы?

— Седрик, — кратко представился, качнув головой, внимательно следя на бутылкой.

— Ев… кхм, Шер, — девушка как-то вымученно улыбнулась и протянула руку. Краснолюд сконфуженно встряхнул ладошку.

— Какое имя необычное, сокращение?

— Нет, так и зовут, — Седрик напрягался.

— Ты говорила что полное Шераниэль…

— Э-э-э, да, просто привыкла к короткому имени.

Мужчина рядом хмыкнул и тут же разлил всем по стакану. Вспомнив сногсшибательный запах напитка, девушка хотела было отказаться, но после долгих уговоров согласилась только на пол чарочки. Рядом сидящим мужчинам повезло меньше.

— Я Шелдон Скагсс, ветеран войны под Содденом и Бренной, этот добряк, что пялится на тебя уж как десять минут, Золтан, а это Ярпен.

— Здрасьте, барышня, — бородач отсалютовал внушительной кружкой.

— Вон тот блондинчик – Симэль. Дуралей и бабник, — Ева присмотрелась к пьяно улыбающемуся эльфу, — «А и впрямь красавец, только смазливый очень, брови выразительные, глаза яркие, красивый прямой нос, пухлые губы. Наверное, украл не одно женское сердце» — Суёт всюду куда не просят. Руку даю на отсечение, что он быстрее сдохнет потому, что его очередной хахаль отмудохает.

— Враньё и наглая провокация! Я не буду слушать эту пьяную ересь! Всё, ухожу! — эльф экспрессивно взмахнул рукой и тут же громко икнул.

— Да сиди ты, пьянь ушастая. Ты если и встанешь, то только на брови! Лучше не языком чеши, а пей, — вдруг третий, молчаливый эльф потянулся к блюду с гусем.

— Ку-у-уда полез?! Без «гусыни», — краснолюд кивнул на бутылку, — доступ к гусю закрыт, да и где это видано чтобы закусь просто так ели?! Ты сюда чего делать пришёл, жрать что ли?! — третьего девушка сначала и не заметила. Она смогла его рассмотреть когда он наконец вышел из полумрака.

Невысокий, ниже блондина. У эльфа был очень тяжелый, уставший взгляд, но несмотря на это, удивительные глаза цвета грозового неба. Тонкие светлые брови, длинные волосы, которые он заплетал в причудливую прическу с косичками, высокие скулы, тонкие губы. Внешность в общем была не запоминающейся, кроме одной единственной детали. На всей левой части лица, начиная с бровей, заканчивая подбородком, тянулись четыре тонкие, белые полосы шрамов. Как будто его очень давно подрал огромный кот.

На плечах у молчаливого эльфа покоилась уже потрёпанная и изъеденная молью чёрная шкура.

— А это, господа и дама, малышка Аксель, он очень стеснительный персонаж, но мечами орудует так, что муху в полёте разрубит, — встретившись с ним глазами Ева наткнулась на недоумевающий взгляд. Он смотрел на неё, как на призрака, но потом все же взял себя в руки.

— Унизительное прозвище, — голос у малышки был совсем не детский.

— Ну и наконец — Рик. Самый молодой в нашей компании. Он хоть и говорит, что он полуэльф, но по виду в нем больше человеческого, чем эльфского, — тот приподнял шрамированную бровь.

— Ну, есть во мне человеческая кровь и что? Никогда не пытался этого скрыть, в моей сущности много плюсов.

— Ага, распиздяйство и невозможность держать в руках ничего кроме собственного хера! — выдал Золтан и расхохотался.

— Ох, если все наконец перезнакомились, вздрогнули, — новоприбывшие все ещё недоверчиво осматривали содержимое чашек.

— Сынки, не сомневайтесь, у нас, в горле косточка есть специальная, все отфильтрует! — подал голос Ярпен с дальнего края и в один присест осушил кружку.

Дабы не отставать, новенькие поспешили за Ярпеном. Выдохнув, Ева закрыла глаза и залпом осушила стакан. Глотку тут же обожгло и появилось нестерпимое желание вдохнуть и сблевать.

— Не дыши, не повторяй Риковых ошибок, — Непривычно высоким голосом проговорил Седрик лихорадочно закусывая.

Иорвет аж прослезился. Видимо, тоже вдохнул и сейчас сидит и изо всех сил сдерживает рвущийся наружу кашель.

Последний полный стакан оказался у Симэля. Прищурившись, как бы определяя, чего ему налили и можно ли это пить, он, как в замедленной съемке, подносит стакан ко рту и начинает пить, отклоняясь назад. Отклонялся, потом ещё и ещё, а потом с громким хлопком растянулся прямо на полу трактира. По залу прокатился дикий смех.

— Видно косточки не оказалось, не отфильтровала…

Взбодрившись, Еву даже чуть отпустил липкий ужас после подземелья. Вроде и жизнь чуток наладилась...

— У-у-ух, моя печень, что это? — поинтересовался Седрик.

— Свекольный самогон! Лучший своём роде! Вообще самогон можно гнать из чего угодно, — назидательно продолжил Ярпен.

— Даже из табуретки? — в шутку спросила Ева, вспомнив бессмертных классиков.

— Ага, табуретовка называется! — Шелдон от души хлопнул ее по спине и разразился смехом. Хлопок вышел такой, что чуть душу из неё не выбил.

А потом понеслась… до комнаты Ева ползла чуть ли не на карачках, конвульсивно цепляясь за Седрика. И наконец-то за столь долгий и утомительный день она дошла до кровати и тут же отключилась.

О Причинах Появления

Этой ночью Ева окончательно убедилась в существовании сверхъестественного.

Нельзя было точно сказать когда это произошло, но где-то ближе к полуночи, когда девушка смотрела десятый сон, она почувствовала, как обретает легкость, сравнимую разве что с невесомостью, а затем резкий толчок вверх. Спустя пару мгновений перед глазами предстала удивительная картина.

Над головой простиралось бесконечное чёрное полотно, усыпанное миллиардами разноцветных галактик и отдельных планет. Кое-где поразительной красоты огоньки взрывались и гасли, но тут же на их месте загоралось всё новые и новые. Некоторые космические тела были настолько близко, что можно было рассмотреть каждую впадинку и горку на их поверхности. Оторвав взгляд от космоса, девушка осмотрелась.

Она стояла на маленьком, парящем в невесомости островке. Сразу отметила, что сейчас Преображенская находилась в своём собственном, родном облике. Утопая по колено в мягкой, зелёной траве девушка прошла чуть дальше. Дойдя до края острова Ева вновь оглянулась. «Только высокая трава, даже насекомых нет» — она уже хотела было плюхнуться на землю, как услышала мелодичное пение. Покрутив головой, девушка свесилась вниз. Там, стоя вверх тормашками, находилась ещё одна женская фигура, по очертаниям и оттопыренным ушам, Ева признала в ней эльфку. Преображенская мысленно застонала, от остроухих её уже порядком тошнило.

Незнакомка плавно ходила между парящими в воздухе горшками с пионами, напевая какую-то простенькую, детскую песенку. Вдруг, как будто почувствовав, что за ней наблюдают она обернулась. В ту же секунду и девушка, и пионы в горшках испарились. Вновь Ева видела только красиво колыхающуюся, густую, зелёную траву. Разочарованно вздохнув, она обернулась и заорала, во всю глотку. Эльфка стояла прямо перед ее носом, с интересом разглядывая. Появилась мысль, что ещё один подобный всплеск эмоций, и её кондратий хватит.

— Тише, тише, не хотела тебя пугать, — рыжеволосая подняла руки в примирительном жесте. В это секунду Еву кольнуло осознание того, что девушку она уже где-то видела.

— Это сон?

— К сожалению или к счастью, нет. Кажется вы это место называете астралом… — её нагло перебили.

— Ты Шераниэль? — не церемонясь спросила девушка.

— Да, а ты — Ева. Мне не часто удаётся подловить момент чтобы познакомиться со своим донором вживую, — эльфка снисходительно улыбнулась протягивая руку опешившей человеческой девушке.

— Так это ты?! — она зло ударила по руке, вскакивая с земли, — так это из-за тебя, паскуда, я попала в эту огромную смердящую задницу!

— Прошу, не кричи и не волнуйся, не нужно негативных эмоций, давай сядем и спокойно поговорим…

— Не волнуйся мы поговорим, ох, как мы сейчас, мразь ушастая, поговорим! Ты знаешь, что там со мной было, долбанная ты Путешественница?! — Ева сорвалась на противный, писклявый, крик, тыкая пальцем в безразлично глядящую девушку.

— Странствующая, — быстро поправила ее девушка.

— Херанствующая, мне вообще насрать, как это называется! Из-за тебя и твоих хотелок я потеряла дом, родных людей. Я потеряла свой мир и свою жизнь! — эльфка сцепила руки за спиной.

— Даже не так, это ты отняла у меня всё, что было мне дорого! Ведь это ты всегда мечтала исследовать недоступное, и это ты провела тот обряд истончения связи между душой и телом!

— Прекрати «тыкать» и кричать, не излучай негатив, — Шер как-то нервно оглянулась, отступая на шаг.

— Не излучай негатив?! Да мать твою ети, раз по девяти! А не пойти бы тебе со своим чинным спокойствием и благородством в свою чинную и благородную задницу! — краем глаза Ева заметила странное движение справа, но не придала этому значения, ее буквально колотило от накатившего бешенства.

— Из-за тебя меня били, лапали и пытали. Из-за тебя меня чуть было не убили! — Шер выглядела встревоженной. Ева думала, что секундный страх на прекрасном лице вызван ее тирадой. На самом деле эльфка на неё даже не смотрела.

За спиной человеческой девушки сгущались тени. Лярвы с низших слоев учуяли запах гнева, страха и отчаяния и тут же слетелись, как осы на мёд. Эльфка видела, как они, пропуская все через себя, усиливали ее эмоции, питаясь и упиваясь ими. И с каждой колкой фразой их становилось все больше.

— Мне не важно, как, но я требую, чтобы ты вернула меня в своё тело. Это не моя жизнь и я не собираюсь проживать ее за тебя! — Поняв, что просто так донор не успокоится, Шер решила применить силу.

Сконцентрировав поле вокруг себя, она с силой направила его на Еву, подавляя ее волю, сознание и эмоции.

Находящиеся рядом пиявки, почуяв, что их добыча перестала давать им пищу, тут же потеряли к ней всякий интерес и рассосались в воздухе. Как только последняя тварь исчезла, Шер прекратила энергетическое истязание. Ева тихонько лежала на траве, поджав под себя ноги. Полностью опустошенная, она даже дышала через раз. Эльфка встала на колени рядом с ней и попыталась ее приподнять.

— Прости, но ты бы не успокоилась сама, а перекрикивать тебя это значит притягивать ещё больше лярв, а после них остановиться очень сложно. Ты и сама наверное почувствовала, — Шер буднично похлопала лежащую девушку по плечу.

— У меня нет сил даже злиться…

— Спокойно, относись ко всему проще. Поскольку ты уже успокоилась, может поговорим? — Шер села в позу лотоса, подперев голову руками.

— Чувствую, выбора у меня нет, — через силу Ева приподнялась и скопировала позу сидящей напротив, — начнём с главного, что это за место?

— Понятие сие непостижимо для ума человеческого.

— Издеваешься, да?

— Если только совсем чуть-чуть. Я говорила, но памятью ты видно не отличаешься потому повторюсь. Вы называете его астрал, но мне привычнее междумирье — обиталище разномастных живых и не очень душ, существ по типу лярв и бесконечное пространство для изучения. Тут можно найти ответы на любые вопросы, о былом, о будущем, о чём угодно, — Ева глупо хлопнула глазами, а на лице отразилось полное замешательство.

— Я, что, умерла?! — к замешательству прибавились ещё и слёзы.

— Нет, не смей мне тут сырость разводить. Неужто непонятно, негативные эмоции притягивают разную гнусь с нижних слоев. Мне не нужны гости! — Девушка быстро утёрла слёзы и встряхнулась. — Ты пока живее живых, но помимо тебя тут есть и мертвые. Поэтому будь осторожна со своими эмоциями, любой негативный всплеск может здорово тебе навредить.

— Х-хорошо, теперь, а как я тут собственно очутилась и почему именно рядом с тобой? — Ева нервно поерзала на траве, — Ты знала, что я окажусь тут?

— Тебе неудобно? Я могу сотворить диван или кресло-качалку. Астральная энергия очень податливый материал, — эльфка хихикнула и тут же под Евой возникло мягкое кресло.

— Кхм, спасибо, конечно, но будь добра, ответь на вопрос.

— Во время События даже людям с крепко пришитой душой легче попасть сюда, что уж говорить про Странствующих. Тебя междумирье даже притянуло, потому что ты не находишься в родном теле, а если ты не в родном теле, значит, или мертва или где-то шляешься. И то, и другое — ошибка системы. Но пока что навсегда застрять тут тебе не грозит, место чувствует в твоей ауре живую искру поэтому выпустит обратно, когда ты захочешь, — когда Ева думала, что ее уже ничто не удивит, судьба подкидывает новые сюрпризы.

Астрал, какие-то энергии, ощущение было такое, что ее кто-то сильно дурит или это пьяный бред, что вполне возможно, вспоминая сколько они выпили. Девушка закрыла руками лицо и жалобно застонала. Вместо решения одной проблемы появилась тысяча новых?

— Как место понимает, есть ли во мне искра или нет? — голос Евы был тих и очень серьёзен.

— Тело живет подпитываясь твоей аурой. Чем больше подпитываешь, тем меньше оно стареет, болеет и так далее. Но отдавая свой ресурс на поддержку сосуда, в обратную сторону ты получаешь искру. Ту самую по которой тебя и можно отличить от мертвой. Как только ты перестаёшь делиться силами, искра угасает и через некоторое время, тебя притягивает междумирье, — Шер развалилась напротив на небольшом диванчике, обмахиваясь веером. Выглядела она расслаблено и чрезвычайно спокойно. В отличии от Евы.

— Даже не думай реветь или биться в истерике, иначе я опять успокою, как в прошлый раз.

— А ты думаешь я не смогу так же?! — Преображенская с уверенностью могла сказать, что даже не представляет как это сделать, но как говорил дядя Джин — «Самовнушение —могущественная сила».

— Можешь не стараться. Вы, люди, не способны даже подчинить астральную материю, не то, что управлять своим полем. Вы самые слабые из тех, кого пустили сюда, способны только созерцать да и то не всё… — Ева, почувствовав, что рыжая задела ее гордость, вновь хотела затеять конфликт, как вдруг зацепилась взглядом за непонятный сгусток позади эльфки.

По ту сторону дивана клубился полупрозрачный чёрный дым, как от костра. Он густел и разрастался. Поймав стеклянный взгляд донора, Шер тоже обернулась.

— Это лярва, коренной житель этого места, — эльфка слезла с дивана, медленно отходя от уже плотного шарика.

— Это душа?

— Нет, паразит, чует всплески, находит нестабильную жертву, концентрирует эмоции и подпитывается. Мерзопакостная штука, любимая еда это страх, боль и страдания, — спустя пару секунд лярва начала деформироваться. Тело вытянулось, а по всей ее длине начали проклевываться суставчатые лапки. На голове сформировалось несколько пар глаз и вытянулись стрекочущие челюсти. Преображенскую прошиб холодный пот. Почувствовав нужную эмоцию, лярва взвыла и в ту же секунду, вокруг девушек появилось еще несколько комков.

— Отче наш…

— Не услышит, я говорила тебе, будь спокойнее, мы живые, а за нами тут особое наблюдение: мы деликатес, — пока девушки перебрасывались фразами ещё несколько лярв успели преобразоваться. Справа от Евы стояла женщина с паучьей головой, а к Шер медленно подползала огромная гнилая гусеница.

— Чтоб вас всех тут черти драли, Шер ты сказала бояться нельзя, а убежать то хоть от них можно?!

— Можно, но телепортация пагубно сказывается на человеческой ауре, — эльфка отпрыгнула от гусеницы на кресло где сидела Ева.

— А они будто хорошо на ней скажутся! Перенеси нас куда-нибудь от них подальше! — рыжая кивнула, схватив ту за руку, и в следующую минуту они уже стояли на мощеной улице при мягком фонарном свете.

Еву будто бы перекрутило в фарш, а потом собрало обратно. Боль была просто адская. Если бы она сейчас была в материальном облике, то сказала бы, что у неё ныла и горела буквально каждая мышца, каждая косточка. Переступив через себя, девушка села, в бедро тут же воткнулся острый камушек. Голова пульсировала, заложило уши.

— Людям сложно перемещаться по этому миру, только если пешком. Вот почему сюда пускают не всех, а только обладающих духовной мощью, — эльфка подала ей руку, в этот раз помощь она приняла.

— Куда это нас занесло?

— Далеко забралась, Странствующая, и кого же ты привела на этот раз? — из темноты плавно выплыла фигура похожая на перевёрнутую каплю.

Лицо у фигуры было будто бы нарисовано белой краской. Странные закорючки на месте глаз и носа и огромная, от уха до уха, улыбка, выведенная маленькими треугольниками. При свете фонаря Ева увидела, что все тело покрыто мягкой на вид шерстью.

— Абаасмир! Ты ли это, старый друг? — эльфка просияла и кинулась с объятиями на чёрное нечто, — Портал вновь открыт, это мой донор на это Событие.

— Вижу, — Абаасмир полетел поближе, — здравствуй, Ева. Как тебе у нас? — существо «улыбнулось» ещё шире, слегка поклонившись. Вдруг девушка приметила одну странную деталь.

— Как ты разговариваешь, не открывая рта? — она была настолько ошарашена происходящим, что даже забыла о манерах и вообще о чем до этого спрашивал таинственный Абаасмир.

— Я не живой, а потому и не могу открыть рот, а свою речь я транслирую прямо тебе в голову, — чуть погодя капля добавила, — и вообще-то читаю мысли.

— О, прости, я… я не хотела обидеть тебя, просто тут всё такое необычное, я в полном шоке, — он мягко рассмеялся у неё в голове.

— Понимаю, это всегда хорошая встряска для любых новоприбывших. Думаю у тебя есть масса вопросов, ты можешь их задать.

— Я… у меня так много вопросов, но самый первый, что ты такое? — мысленно она извинилась за столь грубый вопрос.

— Есть вопросы, узнав ответы на которые, тебя не захотят выпускать. Этот один из них, — поймав встревоженный взгляд девушки он пояснил, — видела например коматозников? В большинстве своём это люди, которые, попав сюда, узнают то, чего знать не нужно. Обычно мы стираем таким любопытным память и отправляем обратно, но процесс это долговременный и иногда возвращаться бывает уже некуда.

—Хотя система тоже не идеальна, иногда очнувшиеся всё же уносят отсюда секретные знания и умения, но не об этом сейчас. Все что тебе нужно знать, это, что я не причиню тебе зла. Друг Странствующей — мой друг, — переглянувшись с эльфкой, Абаасмир нехотя продолжил, — Я здесь как раз чтобы объяснять и помогать, не все захотят делиться знаниями, так что спрашивай, пока есть возможность.

— Могу ли я вернуться домой? — Немного поразмыслив Ева решила задать самый важный для неё сейчас вопрос. Шер задумчиво взглянула в бесконечную улицу.

— Да, но не сейчас.

— Почему?! Мало я что ли настрадалась? Найди другого донора, но прошу, верни меня обратно. Я же просто там подохну! — Ева хотела прикрикнуть, но тут же осеклась.

— Не все так просто, как ты думаешь… — Абаасмир вклинился в разговор, — может, присядем, как говорят на Земле, — «в ногах правды нет», — капля подплыла к скамеечке и, согнув кончик внизу, присела. Рядом с ним сели и девушки.

— Я начну из далека, объяснив принцип работы. Сначала короткий экскурс в научную базу вопроса. Один из нужных нам постулатов гласит «Все жизненные системы динамично изменяются». В синергетике процесс развития саморазвивающихся систем например в нашем случае система это тело — душа — аура, последовательность длительных эпизодов, соответствующих стабильным состояниям системы, которые прерываются короткими периодами хаотического поведения — «бифуркациями», после чего происходит переход к следующему устойчивому состоянию «аттрактору», выбор которого определяется, как правило, «флуктуациями» то бишь колебаниями в точке бифуркации. Особое значение в синергетике, имеет момент выбора между различными аттракторами, развилками дорог эволюции.

Если неустойчивая система попадает в конус аттрактора, то она неизбежно эволюционирует к устойчивому состоянию и может находиться в нем до тех пор, пока в силу каких-либо причин система вновь не придет в неустойчивое состояние, — Абаасмир материализовал листик с карандашиком и начал чертить. Вначале появилась прямая линия с подписью — «устойчивое состояние системы», затем жирное пятно — точка бифуркации, место где система из устойчивого состояния переходит в неустойчивое, следующим действием левитирующего карандаша, было несколько разветвлений, и каждая из развилок после точки бифуркации было подписано, как «аттрактор» — место где система опять возвращается в устойчивое состояние до следующей точки.

— Ко всему прочему попрошу заметить, что в точках бифуркации даже самые малые и случайные колебания могут оказать сильные воздействия на траекторию процесса, в то время как в условиях «равновесия» до бифуркации даже большие колебания мало влияют на ход истории. Чем более неустойчива система, чем ближе она к моменту обострения или к точке бифуркации, тем более чувствительной она делается к любым внешним и внутренним изменениям. Таким образом, точка бифуркации это состояние системы, когда очень маленькое воздействие приводит к глобальным переменам. Думаю ты Ева знаешь фразу — «взмах крыла бабочки привел к урагану в Калифорнии» так вот это и есть мизерная флуктуация в точке бифуркации, — почесав голову Преображенская вновь попыталась вдуматься в монолог Лохматого.

— Как же это реализуется в вашем случае? Существуют две равновесные, устойчивые системы — Ты и Шерраниэль. Периодически, из-за колебаний энергии, связанных с взаимодействием множества факторов, в том числе истончения портала между мирами, системы приходят в неустойчивое состояние, близкое к хаосу.

—Когда такая система как человек или эльф находится в этой точке, малейшее дуновение в нужную сторону дает нужный эффект. Вот поэтому вы и обменялись телами. Когда этот момент пропущен — и точка невозврата пройдена: можно только сетовать на несправедливость жизни, но на свои места ничто не вернётся. Таким «дуновением», в вашем случае, является влияние «места силы», являющееся совершенно индивидуальным для вашей пары, резонирующие с вашей аурой. При этом не обязательно в момент перехода находиться в «месте силы», влияние этих мест может осуществляться удаленно. Разрушение или повреждение «места силы» приведет к невозможности перехода.

—При удачном перемещении, возродившиеся переживают метаморфозу и выходят из этого горнила еще более сильными, чем прежде. Прохождение кризиса не сломило их, но наградило бесстрашием и послужило источником вдохновения. Кризис, кажется, только вооружил железной решимостью, умением не теряться в неопределенных ситуациях, терпимостью к высокому риску, в твоём случае, — Абаасмир кивнул на Еву, — знание языков, — тут девушка вспомнила свой совершенно не похожий на неё порыв пойти и спасти Саскию. Как оказалось это просто сказались новые, приобретённые после перехода, свойства.

— Конечно не всем везёт так как вам. Иногда попадая в конус аттрактора человек не может найти нужный сосуд и впадает в кому. Душа человека при таком исходе переадресовывается в астрал и мне не всегда удается вернуть ее назад. Если это удается, человек может приобрести некоторые новые возможности или потерять имеющиеся. Это тоже точка бифуркации с плохо предсказуемым результатом, — переварив информацию стало понятно, что скорее всего вернуться сейчас она не сможет, но у душе Ева все ещё теплина надежду на благоприятный исход.

— В вашем случае гарантом благополучного прохождения переломного момента и перехода к следующему устойчивому состоянию, является наличие у Странствующей амулета…

— О чем ты говоришь, Баас? — Шер встрепенулась, вопросительно глядя на улыбающуюся каплю.

— Как ты получила свою лютню?

— Это бабушкин подарок, а почему ты спрашиваешь?

— Никогда не интересовалась, что это за кармашек на ремешке ближе к концу корпуса? — капля воссоздала точную копию инструмента Шер. Тут же эльфка нащупала небольшую выпуклость на завязке.

— Это и есть амулет?

— Да, твоя бабка зашила туда кусок чёрного оникса омытого высокогорными ручьями, как оказалось он сослужил верную службу не только ей…

— Хорошо, все эти точки, аттракторы, колебания и амулеты, это конечно весело, но получается, что мне придётся как-то приспосабливаться к жизни в новом мире до следующей точки хаоса? — Задавая этот вопрос, она надеялась, что ее успокоят, погладят по головке и как в приключенческих фильмах, скажут, что выход есть и таки домой она попадёт. Где она сможет до самой старости рассказывать сказки и небылицы о своей храбрости в другом мире. Но кто сказал, что вселенная будет делать так, как хочется ей?

— Ты права, только когда тоннель закроется образуется новая точка бифуркации и ты сможешь вернуться. До того момента ты прикована к чужому миру, — белая улыбка вдруг в одночасье сползла с мохнатой морды и Еве даже показалось, что по шерсти скатилась капля белой краски.

— Баас? — Эльфка вопросительно кивнула на ревущую белугой девушку.

— Пусть поплачет, она пережила слишком много за эти дни. Ни с одним твоим донором не случалось столько за раз, — капля пододвинула ближе и заурчала, как кот, подставляя лохматый лоб, — лярв не бойся, они чуют меня, даже близко не сунутся.

Обхватив пушистую каплю, Ева убивалась ещё примерно с час. Но постепенно размеренное мурчание Абаасмира убаюкивало уставшую душу и истерика отступила на второй план. Когда она окончательно пришла в себя в голове тут же мелькнул вопрос.

— Шер, а что ж с тобой-то приключилось в моем теле?

О Боевом Крещении

Их было семеро. Все ютились в скромных апартаментах, в людском квартале. Комнату освещала всего одна свечечка, но и её хватало, чтобы рассмотреть присутствующих. За широким столом, трясясь мелкой дрожью, сидело несколько дворцовых слуг, тут же, нервно меряя шагами комнату, находились и люди из высшего сословия. Сидящий в углу краснолюд держался особняком. Все хранили напряженное молчание.

— Господа, — было видно, что мужчину, решившего прервать тишину, уже колотило от нервного напряжения, — наш план был идеален, как сказал господин Гретхем, — «комар носа не подточит», но в самый последний момент произошли некоторые неприятности, так сказать, непредвиденные обстоятельства…

— Выражайся проще, господин де Син, эта кучка сраных эльфов легким мановением руки похерила нам весь сюжет, над которым несколько месяцев потело немало умных людей! — краснолюд в углу потряс своим огромным кулачищем, для большей солидности.

— Господин Торак, мне понятно ваше негодование. Сначала Его Величество принц решил покинуть наше убежище и стать более пассивным участником этой игры, затем смерть жреца Ольшана, нашего негласного лидера, — рядом стоящий господин Гретхем судорожно протирал лоб платочком, — а потом нелюди, свалившиеся как снег на голову, но прошу вас, милостивые государи, оставаться в здравом уме и не поддаваться эмоциям.

— Не поддаваться эмоциям?! — импульсивно воскликнул кто-то из слуг, — да нас всех сейчас отправят на плаху! Ух простите, но спокойным я оставаться не собираюсь! — Вдруг скрипнула входная дверь. Все разом вздрогнули.

— А стоило бы, — ещё один заговорщик параноидально оглянулся и, удостоверившись в отсутствии «хвоста», аккуратно прикрыл дверь. — Ваши крики слышно аж у лавки торговцев, продолжайте в том же духе и точно привлечёте ненужное внимание, — темноволосый мужчина со странным для этих мест акцентом прошёл к столу, оглядев присутствующих.

— Все тут? Отлично. Тогда начнём собрание. В связи со внезапным появлением двух посторонних в городе, план покатился в тартарары. Поразительно, пара каких-то оборванцев смогла просто взять и… — он взъерошил темные, отросшие волосы и презрительно цокнул.

— Ладно, что случилось, то случилось, но мы должны подумать, как нам повернуть ситуацию в свою пользу.

— Это каким таким, простите, образом?! За нами вот-вот придёт стража, знакомить с заплечных дел мастером!

— Тише ты или тебе злыдень-повар колотушкой последние мозги выбил? За нами никто не придёт, по крайней мере пока.

— Это ещё почему? — послышался вопрос из дальнего угла.

— Я подкупил стражников, которые дежурили при допросе. Эти проныры слышали и мотали на ус каждое слово, а потом охотно, за весьма щедрое вознаграждение поделились информацией с моим агентом, — впервые за вечер мужчина сел, больше не возвышаясь над всеми грозовой тучей.

— Агент?.. — задал кто-то робкий вопрос.

— Он уже больше ничего и никому не скажет, волноваться не о чем. Теперь поясню. Время у нас есть. Этот ушастый хмырь сказал, что к нему пришло видение, дескать Саскию отравят. Не похоже, что он врал, по крайней мере, ручной бешенный пёс этой девки — Иорвет, поверил не моргнув глазом.

— Это не меняет дела! И вообще, Лофин, ты и впрямь веришь в эту байку про эльфского провидца? Он наверняка или подслушал нас, или ему подсказали, среди нас предатель! Мы пропали, все пропало… — заголосил сэр де Сид.

— Не нагнетай. Если бы он нас подслушал, то мы бы оказались в подвале спустя пару минут допроса. Поверь мне, такого садиста как Каргым ещё поискать надо. Этот толстый мудак умеет вытягивать информацию. И поскольку все ещё тихо, я думаю дело было так: если допустить мысль, что он и правда Aen Saevherne, Ведун, то скорее всего к нему пришло видение, где он видел, что женщину отравят, но не видел КТО это сделает! Потому-то, как я сказал ранее, за нами ещё не пришли.

— Уж не хочешь ли ты сказать что мы в безопасности? — подал голос прислужник.

— Это вряд ли. Если смог увидеть ее смерть, думаю, это вопрос времени, когда к нему придёт видение с точными именами и портретами… — Лофин потёр шею и попытался сморгнуть накатившую сонливость.

— Значит, нужно его подкупить… Нет, давайте его прогоним из города! — засуетился лорд Андрес, молчавший до этого момента.

— Все намного проще, его надо убить. Тихо и без шума, а тело — на съедение воронам. И лучше его девку тоже порешать. Или в рабство, мне все равно, она не должна представлять опасности.

— Но мы же не Варвары! Так дико и жестоко… — заголосил лорд.

— Это самый верный вариант, поверь на слово.

— Я бы не спешил списывать со счетов трубадуршу, ведь именно она предотвратила смерть Саскии.

— Торак, это простая баба, ей сказали пойти и сделать, она пошла и предупредила. Я наблюдал за ними как только они начали приставать к страже. Он скажет ей петь — она будет, скажет сплясать — она спляшет.

— А скажи разденься — шмотки скинет? — в этой напряжённой атмосфере посмеялись очень немногие.

— В общем, эльфка просто кукла, уверен, именно чернявый взял инициативу. Но лишние свидетели нам не нужны, тем более — мы не знаем, что́ он ей рассказал. И чем быстрее мы управимся, тем спокойнее я, господа, буду спать, — все покивали головой, принимая аргументы и решение.

— Я могу отправить к ним своих двух молодцов, думаю им это по силам, — Гретхем сложил руки на груди, приобретая некую уверенность.

— Хватит и одного, я видел, как они надирались в трактире этим вечером. Эти эльфы, на пробку наступи – уже пьяные, так что, думаю, нам не составит труда закрыть это дело.

— И все же я перестрахуюсь…

***

Разговор с Шер был долгий, а рассказ о путешествии ещё дольше. Ева слушала внимательно, не прерывая, хоть и в груди с каждым словом разливалась жгучая тоска по дому.

— Видимо, не только у меня были увлекательные приключения, — девушка грустно усмехнулась.

— И ещё какие! Мне понравилось в твоём времени. Столько удобств, тут тебе и вода сразу в квартире, сколько хочешь, и еду доставкой можно попросить.

— Ага, только за все нужно платить деньги, которые, уж поверь, очень трудно достать.

— Деньги — извечная проблема всех народов, ты меня не удивила этой истиной, — эльфка весело ухмыльнулась, рассчитывая на ответную улыбку. Её не было.

Вместо неё, на лице Евы отразилось такое непередаваемое отчаяние, что аж самой плакать захотелось. Девушка тихонько сидела на лавке, все ещё держась рукой за затылок Абаасмира. Она вглядывалась в кромешную тьму за фонарным столбом, явно о чем то обреченно думая.

— Ева, я, конечно, понимаю, положение весьма незавидное, но нельзя же так! — Шер хлопнула себя по коленям, — Где тот боевой дух, за который тебя так любят друзья, а недруги за глаза называют бестией, а?

— Легко говорить, боевой дух, — девушка выдавила из себя кривую ухмылку, — ты не первый раз путешествуешь, ТОЧКА уже наделила тебя непомерной моральной силой и устойчивостью. Тебя, не меня, — Ева повернулась, делясь апатичным настроением со всеми на скамейке.

— Если ты не прекратишь убиваться из-за каждого чиха, то точно не доживёшь до следующего перехода. С тобой сейчас все отлично. Ты сытая, в тепле, с людьми которые могут тебя защитить. Чего ещё тебе нужно?! — Шер презрительно фыркнула, — я подарила тебе незабываемое приключение, при мудром подходе на целый том баллад и песен хватит, а ты сидишь здесь и вместо того, чтобы пойти и устроить свою жизнь, так как тебе хотела бы, уже хоронишь себя лапами кверху!

— А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я это «незабываемое» приключение или нет?! — Ева подскочила со скамейки, прикрикивая на эльфку.

— Девочки, прекратите истерику. С вашими чувствами обеим место на низших слоях. Могу отправить в целях профилактики, — на чёрное, лохматое лицо вновь вернулась широкая улыбка.

Девушки как-то поникли.

— Ты злишься, это хорошо, лучше чем если бы ты продолжала себя медленно убивать, — чувства клекотавшие в человеческой женщине и правда помогли отвлечься от безысходности. Появилась жажда деятельности.

— Когда ты уснула?

— Около трёх.

— Хорошо, я заснула ближе к полуночи. Я хочу, чтобы мы виделись если не каждый день, а судя по твоим приключениям времени у тебя будет не очень много, то хотя бы через день. Встречаемся у Абаасмира. Поняла, ушастая? — На возмущённый вскрик Шер, Ева только ухмыльнулась, чуть наморщив нос.

— Хорошая идея, приходите ко мне и если одна из вас уже тут, я вас сведу, — капля поднялась со скамейки, левитируя на уровне головы Преображенской.

— Есть ли у вас совет для меня? Я вздохнуть лишний раз там боюсь, мне нужна помощь, — Ева сложила руки на груди, чувствуя странный прилив сил после эмоциональной встряски.

— Прибейся к группе себе подобных, всегда легче выжить, зная, что кто-то прикроет тебе спину, — Шер хотела добавить что-то ещё, но вдруг резко осеклась. — Меня не покидает скверное чувство опасности. Ева, вернись срочно!

— Нет повода для беспокойства, успокойся, я в трактире, кто решится напасть в таком людном месте? — девушка усмехнулась, но осеклась видя напряженное лицо Бааса.

— Двое, прямо за дверью, неплохо вооружены, думаю наемники.

— Твою же в душу…

— Возвращайся, скорее! — Шер кинулась на девушку, тормоша ту за плечи.

— Как… как вернуться?!

— Сосредоточься и представь как будто ты – сгусток энергии и медленно войди в телесную оболочку.

Ева прикрыла глаза и в ту же секунду очнулась на кровати.

Комната у них была мягко говоря скромная. Две плетёные лежанки, покрытые тонкой простыней, маленький сундучок в уголке, пара серых подушек, одно одеяло на двоих, которое Седрик любезно пожертвовал даме и догорающий каменный очаг. Радовало, что хоть постельное белье было чистое и хорошо выстиранное. Казалось, что от одеяла все ещё пахнет солнцем, на котором его сушили. Хотя придя в комнату вечером, лежаки показались воздушными перинами. Завалившись прямо в одежде Ева тогда уснула моментально.

К моменту пробуждения Евы, Седрик уже начал ворочаться и бредить, но внимания на него девушка не обратила. С тяжелым сердцем она тихо, на цыпочках, подкралась к двери, прислушиваясь. В тот момент буквально вся концентрация ушла в слух. К несчастью, за дверью раздалось бормотание от которого кровь застыла в жилах.

— Спят, как ягнята…

— Смерть во сне, как говорят самая безболезненная.

— Вот и проверим, — потом раздались неторопливые, тихие шаги, которых даже чутко спящий человек не услышал бы. Ева тут же метнулась к эльфу, тряся его за грудки.

— А? Que’ss aen? [В чем дело?] — мужчина скривился, потирая глаза руками. Ева почувствовала противный запах перегара, но даже и не подумала скривиться или ещё хуже отвернуться, от неё скорее всего пахло так же. Вдруг до чуткого эльфского слуха донёсся обрывок фразы.

— …Даже отсюда чую, как спиртом тянет.

— Хорош языком чесать, работай отмычкой, — моментально проснувшись, Седрик приложил палец к губам, а затем жестом приказал лечь на место. Сам же мужчина, магическим образом выудив из закромов нож, прыгнул к дверной притолке.

Дверь открылась медленно, даже не скрипнув. Двое мужчин в подвижной, кожаной броне и длинными, изогнутыми кинжалами в руках, буквально вплыли в комнату. Спросонья их можно было бы принять за призраков. Ева наблюдала за ними из-под опущенных ресниц. Девушка могла дать руку на отсечение, что это были не простые наемники. Их движения были завораживающе плавными, а скрипучие половицы не стали преградой к их цели.

Первый, наткнувшись взглядом на «спящую» быстрой кошачьей поступью сократил расстояние до кровати. Тщательно следя, чтобы яркий блик от кинжала не светил в глаза жертве, он потянулся перерезать девушке глотку, но раздавшийся стук и болезненный стон, как хлыст, стеганул по нервам.

Напарник, видимо смутившись пустотой соседней кровати подошёл ближе, в эту же секунду на него сзади налетел эльф. У самого, конечно, уже тоже начинали сдавать нервы. Седрик понимал, что окликни второго убийцу сейчас — испугается и улизнёт, но если помедлить, то он и в правду может прикончить несчастную приманку. Одним плавным движением вогнав охотничий нож до упора в почку, эльф бросил убийцу на пол истекать кровью.

Второй наёмник молниеносно развернулся на пятках, вставая в стойку.

Как только головник повернулся к девушке спиной, та, не медля, пока его внимание было привлечено Седриком, с силой приложила его по коленям, подкашивая ноги, выбивая из равновесия, а затем ловким отточенным движением взяла врага на удушающий, навалившись сверху, упираясь коленом в поясницу.

Как по команде, эльф дернулся с места, выбивая из рук убийцы клинки. Противник повержен, скручен и безоружен. Присаживаясь на корточки рядом с корчащимся и брыкающимся в захвате, Седрик горько усмехнулся и завёл беседу.

— Наёмники значит? Хоть это и был неожиданный визит, морально я был готов к таком повороту событий, — почувствовав, как тот начал яростно брыкаться, девушка сдавила горло ещё сильнее, до чёрных точек в глазах.

Успокоился пленник только на грани обморока, тогда эльфка чуть ослабила железную хватку. Затем Седрик продолжил.

— Где ваше логово? Кто тебя нанял? — мужчина задавал вопросы совершенно спокойно, казалось, его ничуть не удивило, как маленькая, хиленькая девочка смогла завалить профессионального убийцу.

— Работаем… на твою мамашу… она вдруг решила избавиться от сынка-выродка, — между сдавленным кашлем и жалкими кряхтениями выдал лежащий. С выражением лица истинно мученическим, Седрик поднялся, и от всей души съездил наемнику ногой по роже.

Ева, на удивление, переносила все достаточно спокойно, сказалось пребывание в состоянии аффекта. Хотя мысль о том где второй убийца все ещё билась на задворках сознания.

— Повторяю ещё раз…

— Что тут творится? — в проходе показался ещё более смурной чем обычно Иорвет. Взглянув на Еву, тот чуть дернул бровью, видимо от удивления.

— По наши головы прислали наемников, одного Шер взяла живьём, ни царапинки.

«Не уж то dh’oine сам упал ей в руки, не верю, что она способна удержать хотя бы нож» — про себя подумал Иорвет, но озвучить не решился.

— Я видел их, когда мы вышли из за́мка, помню промелькнула мысль, что это за вами, — эльф облокотился на камин.

— Почему не сказал сразу? — Седрик развернулся к командиру лицом.

— Хотел, чтобы они подумали, будто вы легкая добыча.

— То-то я весь вечер искал причину твоей доброты.

— Вернёмся к делу, поговорим потом, — Иорвет отлепился от камина и, присев на корточки рядом с Седриком, приподнял кряхтящего мужчину за подбородок, — тебе ужасно повезло, что у нас не так много времени, как мне бы хотелось. Я бы мог пытать тебя долго, мучительно. И твой вой разносился бы так громко, что услышали бы даже всадники бурь.

— Пугай сколько хочешь, я не боюсь ни тебя, ни боли, — мужчина попытался улыбнутся, но из-за разбитого носа получилось скверно.

— А вот это зря, — быстрым ударом Иорвет рассек пленнику губу, — повторяю снова… — вдруг он осекся, брезгливо стирая кровавый плевок с подбородка.

Вскочив на ноги, тот бегло приказал Седрику калить нож. Сам же пододвинул к затихшему убийце сундук и сел прямо перед его лицом.

— Ты вывел меня из себя, сукин сын, — мужчина обернулся наблюдая за эльфом, что по новой раздувал огонь и просовывал нож под решетку. Убийца нервно задергался в женских руках. Чуть наклонившись, Иорвет сжал его подбородок и тихим, грудным голосом спросил.

— Левый или правый? Который глаз не жалко? — с гадкой ухмылкой начал эльф, — кажется я увидел страх на твоём лице?

— За мной придут, они поймут, что мы долго не возвращаемся и вытащат нас, — опять забрыкался тот и если бы Ева на секунду расслабилась — вырвался бы. Послушав, мужчина отпустил его голову и развернулся к Седрику, который, улыбаясь, качал головой.

— За тобой никто не придёт, dh’oine, господам плевать на твою жизнь. Единственное, что они могут вынести из вашей задержки, так это то, что нужно рвать когти. Посылая вас к нам, они знали, что в случае провала им обеспечен прямой путь на тот свет, — эльф аккуратно передал командиру светящийся малиновым нож.

Для создания общей атмосферы, Иорвет немного поводил горячим предметом рядом с лицом незадачливого убийцы. Вдруг он заметил странное выражение лица девушки.

— Что не так, женщина?

— Не пытай его, не надо, я не хочу на это смотреть, — мужчина хмыкнул, дёрнув губой в знак несогласия.

— А что мне надо, по-твоему сделать? Отпустить? Или может сразу самому себе вены вскрыть потому что его жалко стало?!

— Я не говорю, что его нужно отпустить, просто есть более быстрая альтернатива. Менее кровавая, тихая и возможно более болезненная, — схватив убийцу за волосы, она придавала его к полу, наваливаясь острым коленом на затылок. Непривыкшие мышцы неприятно заныли.

— Какая? — командир уже настроился на истязания и было видно, что сильно расстроился когда понял, что пытки, похоже, сорвались.

— Поднимите его, он должен устойчиво стоять на ногах, — воткнув нож между досок, Иорвет подхватил душегуба с одной стороны, зевающий Седрик с другой. Все попытки вырваться пресеклись одним тяжёлым ударом под дых.

Собравшись с мыслями, она оглядела плечи мужчины, вспоминая точное расположение нужной точки. Размяв пальцы, она молниеносно ударила того чуть ниже ключицы. В ту же секунду, забившись в диком припадке, он упал на землю. Эльфы ошарашено отошли в сторону.

— Ведьма! Что ты сделала? — Ошарашено спросил Иорвет. Седрик хранил напряженное молчание, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

— У него судороги — последствия сильной нагрузки на нервные окончания, — она показала на себе эту точку. Седрик, кротко зашипел, когда попробовал продавить ее у себя.

Ещё немного посмотрев на конвульсии, девушка вновь провела некие манипуляции над сокращающимися мышцами и несчастный расслабился.

— Если ты не скажешь где твои хозяева, я найду ещё более болезненную точку или ту, от которой у тебя отнимутся ноги. Поверь мне, смерть, которую тебе уготовили они, — она кивнула на стоящих сзади мужчин, — покажется мимолётной вспышкой, по сравнению с мучительными волнами сокращающихся мышц.

— Я… я скажу. Дайте отдышаться… — убийца со свистом втягивал воздух.

— Суть этой точки, что человек не может даже вдохнуть полной грудью, я слышала, так даже и умирали, медленно задыхаясь, — непонятно для кого пояснила Ева.

— Дом, в человеческом квартале, с красно-белым тентом перед входом.

— Это дом жреца Ольшана? — задал уточняющий вопрос Иорвет.

— Да, он, — убийца закашлялся, морщась.

— Иди на улицу, а я закончу, — командир кивнул на дверь. Эльф безропотно послушался, уводя женщину за собой.

Как только хлопнула дверь, немедля командир прикончил мужчину его же кинжалом. Оружие вошло в глазницу с противным чавканьем, по самую рукоять. Выходя из комнаты, Иорвет неприязненно стёр пару кровавых капель с лица.

Ожидая снаружи и дрожа от холодного ночного ветра, Ева все больше понимала масштаб картины. Их едва не зарезали, как свиней, во сне. Плюс ко всему, десять минут назад ей пришлось собственноручно пытать человека. К сожалению, это не боевик, который можно поставить на паузу и перекурить. Все происходило взаправду. Девушка понимала — ввязавшись в столь опасное приключение, придётся пройти его до конца. Вдруг на плечо опустилась тёплая рука. Эльфка вздрогнула.

— Напугал? Прости, не хотел, просто мне показалось, что ты замёрзла, — Седрик чуть сжал плечо девушки, пытаясь приободрить.

Он понимал, что ее мысли сейчас вертятся далеко не вокруг прохладной погоды, но вопрос о ее самочувствии показался ему ещё более глупым.

— Да, есть немного, — девушка потёрла ладошки друг о друга. Немного подумав, Седрик подошёл чуть ближе, оттопыривая карман ватника. Девушка без промедлений засунула руки в тепло.

— Te conas breoga, [ты, как лягушка] — с усмешкой продолжил мужчина, — я чувствую холод твоих рук даже через одежду!

— Сам ты лягушка, — девушка улыбнулась, — Седрик, я волнуюсь, — эльф нахмурился чуть дёрнув подбородком.

Договорить ей не дал появившийся в дверях Иорвет. Аккуратно прикрыв за собой дверь кабака, он поманил эльфов за собой. Семеня до самого дома заговорщиков, девушку не покидало тревожное чувство. Ощущение было, как будто она идёт на экзамен, зная, что априори его завалит. Уйдя в себя, она на автопилоте хотела зайти в дом вместе с мужчинами. Ее остановили, не дав даже приблизиться к двери.

— Я против того чтобы она шла с нами. У неё ни оружия, ни навыков. Она будет только мешать и отвлекать, — четко выразил свою позицию Иорвет. Пристально оглядев явно не жаждущую заходить к заговорщикам девушку, Седрик продолжил:

— Дай ей нож, на всякий случай и пусть остается на улице, — кивнув, командир потянулся к тому, что висел на груди.

— Головой за него отвечаешь, поняла, beanna?[женщина] — Ева кивнула, утешая себя, что оружие ей не понадобится, она же не пойдёт вместе с ними. Увидев кивок, мужчины бесшумно выхватили клинки из ножен. При виде мечей девушку как будто окатило холодной водой.

— Вы же не собираетесь?.. — она с опаской перевела взгляд с рук эльфов на дверь. Тяжело вздохнув, Седрик развернул девушку спиной и подтолкнул к скамеечке.

— Посиди, мы скоро, — только и сказал эльф исчезнув в темном проходе.

В душе поднималось очень неприятное чувство. Прямо под ее носом сейчас будут жестоко убивать, пускай и заговорщиков, но все же людей. Ева вдруг поняла, что у неё дрожат руки и пересохло во рту от волнения. Она хоть никогда не была слабонервной, но от мысли о скорой и страшной смерти людей в комнате, у неё кровь стыла в жилах.

Время тянулось непозволительно медленно. Как оказалось сидеть и ждать начала, оказалось ещё страшнее, чем услышать первые крики и стоны боли. Не сказать, что это принесло эмоциональное спокойствие, но хотя бы ее перестала мучить навязчивая идея ворваться внутрь с призывами решать проблемы мирным путём.

Хотя даже сидя на скамейке и пытаясь убедить себя, в том, что она не слышит этих громких воплей, звонов мечей и странных хлюпающих звуков, оказалось сложнее чем она думала.

Она бы уже начала винить себя в многочисленных смертях, как дверь дома распахнулась, но оттуда вылетел далеко не эльф.

Темноволосый мужчина, с горящими, обезумевшими глазами, в которых все ещё стояла картина бойни, судорожно огляделся. Его одежда, как и смуглое лицо было покрыто свежей кровью. Он был почти безоружен, до белых костяшек он сжимал в левой руке обломок меча.

Ева встрепенулась. Вмиг забыв тех несчастных в комнате, она с опаской уставилась на метавшегося мужчину. Вскоре он тоже заметил ее. После небольшой мозговой деятельности, он предположил, что войдя в комнату со слабым звеном компании сможет или выиграть немного времени, или вообще заставить эльфов сдаться.

Оскалив зуб он быстро, за несколько шагов, сократил расстояние до женщины. Темноволосый уже было вытянул руку, дабы схватить эльфку за волосы, как вдруг та молниеносно поднырнув под конечностью, ловко выбила мужчине колено.

Заговорщик пошатнулся, зарычав, как дикий зверь, перенося вес на здоровую ногу. Не дожидаясь, пока противник придёт в себя, точным ударом в висок девушка его оглушила.

Смотря на распластанное на земле тело, у Евы дико заходилось сердце. Она вновь почувствовала тот адреналин, которого ей так сильно в жизни не хватало. Жаль только, что время для радости и раздумий она выбрала неправильное.

Отвлеченная, она не заметила слугу, которому тоже посчастливилось выскользнуть из комнаты. Раненый, он налетел на неё сзади, сбивая с ног.

Противники покатились по земле, поднимая столпы пыли, пытаясь нанести друг другу как можно больше урона.

Хоть у Евы и было весомое преимущество: мужчина был очень неосторожен и ранен, но несмотря на это, ей уже несколько раз сильно прилетало по лицу. Девушка чувствовала, как начинает слабеть. Распухла разбитая губа и налился синяк на скуле. В очередной раз повалив женщину, слуга наконец смог сомкнуть пальцы на тонкой шее. Еву захлестнула паника, в который раз за день. Она брыкалась, царапалась, пыталась продавить мужчине глаза пальцами, но тот только сильнее и больнее стискивал хватку вокруг горла. Кислорода не хватало.

Она судорожно открывала рот, но не могла вдохнуть ни грамма. Девушка покраснела от напряжения, хоть и продолжала бороться изо всех оставшихся сил, в глазах летали темные мушки, а по щекам уже текли слёзы, оставляя разводы на пыльной коже. И когда Ева уже собиралась сдаваться, провалившись в чёрное небытие, ее как будто ударило хлыстом. Единственное, что сейчас занимало всю, ее голову это Иорветов нож, что лежал в нескольких сантиметрах от ее бедра. Собрав все силы и волю в кулак она дернулась, хватаясь за оружие, как за спасительную соломинку и не дрогнув вогнала его в шею мужчине так глубоко, как только смогла.

Хватка тут же ослабла. Ева сиюминутно скинула его с себя, откатываясь подальше, пытаясь отдышаться. Из горла вырывались жалкие хрипы, а сами мышцы и глотка ужасно болели, даже глотать было чертовски больно. Кое как прокашлявшись и придя в себя, женщина вдруг заметила на своих руках кровь.

В момент, когда Ева освободилась, девушка даже не задумалась, каким образом она это сделала. Мыслительный процесс свёлся к одной потребности — выжить.

Но сейчас, когда адреналин начинает потихоньку откатывать, ее затрясло от страха. Как в лихорадке.

Медленно развернувшись она как заворожённая уставилась на истекающего кровью мужчину.

Из горла заговорщика торчал нож, не давая жидкости фонтанировать из отверстия. Слуга лежал на боку прижимая рукой лезвие. Девушка видела, как захлебывается кровью и бьется в агонии ее противник и не могла отвести взгляд от страха. Вскоре он перестал кряхтеть и сучить ногами, взгляд его потух и остекленел.

Наверное, если бы не переход через ТОЧКУ, Ева бы уже обливалась слезами и рвала волосы на голове. Скорее всего, начала бы биться в истерике, сжигая себя чувством вины но…

Конкретно в данный момент, она хоть и чувствовала себя отвратительно, но это было больше из-за адреналинового шока. Пришёл откат.

Страшнее всего была мысль, что она не почувствовала той самой вины за отнятую жизнь. Да, она признавала себя убийцей, но к лежащему трупу она не почувствовала ничего кроме отвращения, граничащего со страхом.

Она. Не. Жалеет.

Это было ещё более неприятно и отвратительно, чем если бы она разрывалась на части от чувства вины.

Ужасно долгий и гнусный поток мыслей прервали неторопливые шаги. Теперь из прохода показались знакомые эльфы. Седрик придерживался за плечо Иорвета, опустив багряный меч. Оба были в крови с головы до ног. Кажется, одежда была испачкана настолько, что ее уже было не спасти. Заметив Еву и двух лежащих рядом мужчин, они сначала напряглась, а затем шокировано уставились на трясущуюся крупной дрожью девушку.

— Кто здесь был, женщина? — Иорвет подошёл к телам поддевая их ногой, один ещё дышал.

— Н-н-никого, только я… — эльфка подняла на него самые честные, полные слез, глаза. Эльф хмыкнул, выдергивая нож из слуги, брезгливо обтирая о мужицкую рубашку.

— Ты ранена? — осведомился опешивший Седрик.

— Нет, я не… Боже, один выбежал с этим обломком, — она ткнула пальцем в сторону, — я смогла обойтись без… — к горлу подступил ком. — Я не виновата, я защищалась, он бы задушил меня если бы я не… — вспоминая переживший ужас слёзы сами покатились по щекам.

— Тише, не надо истерик, он все равно бы умер, не от твоих, так от наших рук, — Иорвет серьезно взглянул в красные глаза. Девушка, конечно выглядела жутко. Вся грязная, с осиным гнездом на голове, опухшей, рассеченной губой из которой кровь стекала по подбородку. Огромный фиолетовый синяк на скуле и багровые отпечатки пальцев на шее, — хорошо, что ты взяла одного живым, думаю ему понравятся наши подвалы…

— Это твоё первое убийство?

Ева смогла только кивнуть.

— Ну тогда с боевым крещением!

О Дивный, Новый мир

Открывать глаза всегда было немного страшно. Страшно, но в то же время до дрожи волнительно. Переместившись в новое тело, Шер все ещё лежала на мягкой лежанке, не шевелясь. С глупой улыбкой, сладко потянувшись, девушка открыла глаза, жадно осматривая все вокруг.

Перед ней предстала маленькая квартирка-студия. Светлый, кое-где заляпанный диван, заставленный бутылками, грязными стаканами и тарелками, стеклянный кофейный столик, пара семейных фото в полупустом шкафу напротив. Повертев головой девушка обнаружила непонятного вида телевизор и, по всей видимости, кухню.

Судя по одной паре обуви у двери, она была одна.

Удивлялась девушка много. Как, собственно, каждый раз.

Новый облик был, мягко говоря необычным. Сильное, крепкое и очень «деревянное», если конечно сравнивать с родным, тело. Оно мало походило на женское, грубоватое, без мягких окружностей.

От осмотра закрытой комнаты ее отвлёк странный звук, доносившийся со стороны входной двери. Ощущение было будто бы кто-то копался в замочной скважине, все силясь попасть туда ключом. Лихо перемахнув за диван, девушка затаилась. Спустя пару секунд дверь распахнулась, впустив внутрь темноволосую коротышку с несуразным синим мешком за спиной. Скинув странные кожаные тапки, та громко крикнула.

— Ева! Это я, не пугайся, — темненькая заозиралась по сторонам.

Никого не обнаружив, та, скинув рюкзак, с удивленным видом прошла вглубь. Дойдя до дивана, девушка вздрогнула.

— Твою в душу, я тут чуть ежа не родила! Нельзя же так пугать! — Коротышка схватилась за сердце, отдышавшись, продолжила, — ты чего там забыла?

– А-э, кольцо закатилось, ищу вот, — голос звучал непривычно грубо и скрипуче.

– Ты же не носишь кольца, или изменила принципам? — темненькая развернулась и, включив по пути телевизор, метнулась к холодильнику.

– Да вот, нашла одно, решила попробовать… – Шер на карачках подползла к телевизору, недоверчиво его осматривая. Оглянувшись и увидев, что странная девушка похожая на краснолюдскую женщину, отвернулась, всматриваясь в белый шкаф, недоверчиво проверила толщину устройства.

– Ну, рассказывай, как самочувствие? — Обернувшись, Шер увидела, как та достаёт из холодильника продукты. На вопрос Шер ответила удивленным мычанием.

– Ну, мы когда с Юрой ушли ты себя плохо чувствовала. Ты уже день пластом лежишь, решила вот проведать, — девушка улыбнулась начиная копошиться на кухне. – Тебе готовить или ты уже поела?

– Знаешь, мне все ещё плоховато, приготовь и на меня, пожалуйста, — Шер изобразила самую милую улыбку на которую только была способна.

И темненькая приступила. Как заворожённая, Странствующая наблюдала за ее манипуляциями. Она не в первые видела плиту и водопровод, но каждый раз для неё это было как маленькое чудо.

Впервые столкнувшись с чудесами техники, эльфка заподозрила магию, но вспомнив рассказы духов, с которыми ей довелось общаться, картина сложилась. Оказалось, это были не пустые байки. Вскоре ей под нос сунули тарелку. Два яйца девушка проглотила не глядя.

– Я конечно все понимаю, но тебе уже явно лучше чем два дня назад, так что давай, заканчивай прогуливать и потопали в универ. Нам ко второй, я ради тебя даже в такую рань встала! — Темненькая собрала тарелки и кинула в раковину.

– Да, конечно, ты права, дай мне время собраться, — «краснолюдка» хмыкнула.

– Ты какая-то слишком покладистая, головой часом не билась? — Шер лишь промолчала, дернув уголком губ. Что можно было на такое ответить, ей было неведомо. Девушка напротив подошла к странному ящику, рядом с холодильником и стащила оттуда некий предмет.

– Держи зачетку, она на микроволновке лежала, — темненькая протянула синюю книжечку Шер.

Раскрыв на первой страничке, эльфка увидела немного мужеподобную девушку с острыми, чуть ли не рубленными чертами лица и пронзительными серыми глазами, в которых плясали черти.

«Преображенская Ева Сергеевна — видимо, это я. Стоит запомнить».

Чуть помедлив, Шер обратилась к девушке напротив, которая копалась в странном устройстве похожее на гладкий, глянцевый камень. От него исходил мягкий, синий свет. Больше всего устройство было похоже на меленький плоский телевизор.

– Слушай, а можно твою на секундочку? — не отрываясь от камня, девушка покопалась в кармане и протянула точно такую же книжечку.

«Джанинян Олеся Агаджанова, — даст же Dana имечко, это вообще мыслимо запомнить? Да и что из этого имя?»

Вспомнив, что её она называла «средним» именем, Шер сделала вывод, что девушка напротив — Олеся.

Передав книжку, та отвлеклась и предложила переодеться.

– Олеся, такое дело, я не знаю в чем мне пойти, пойдём подскажешь? — Шер старалась держаться непринужденно. Вдруг Леся напряглась.

– Кто находится в спальне? Что происходит? — шепотом спросила встревоженная подруга.

– Не понимаю, всё хорошо, я одна…

– Ты называешь меня полным именем только когда случается что-то очень страшное, — темненькая встала с дивана и, все еще находясь в некотором замешательстве, завернула за стенку.

Местная одежда пришлась эльфке сильно не по вкусу. Гардероб донора состоял преимущественно из разномастных штанов и растянутых маек. Втиснув себя, под звонкое оханье подруги, в странного вида джинсы и футболку, девушки выдвинулись.

Разговор первое время не клеился. Обе девушки молча шли по брусчатке, думая каждая о своём.

Разглядывая окрестности, Шер удивлялась прогрессу. Огромные высотки, похожие на пчелиные соты, красивые машины, с визгом проносящиеся мимо, модернизированные автобусы. Огромные рекламные баннеры, что так и пестрили на улицах. Бывшая эльфка озиралась по сторонам, в попытке найти хоть один автомат с газировкой. В прошлый раз ей прямо в душу запал этот удивительный шипучий напиток ярко-красного цвета, со вкусом свежей земляники. Девушка невольно вспомнила этот обволакивающий, ягодный запах, в первый раз даже сложилось ощущение, что она и впрямь на земляничном поле и щекочущие пузырьки самой сладкой воды. Поток мыслей и воспоминаний прервала Леся.

– Ты сегодня сама не своя, молчишь, по сторонам озираешься, — темненькая остановила девушку, придержав за плечо.

Шер по привычке дернулась от прикосновения, — Евка, ты обиделась что ли? Что случилось? — девушка тут же ее отпустила.

– Нет-нет, просто я все ещё плохо себя чувствую, настроение паршивое. Лучше расскажи чего нового в мире, так сказать, поделись новостями, — подруга тут же расслабилась и затараторила.

– Да что нового? Зябликова помнишь? Так исключили придурка. Вообще давно пора, сидит, глаза, как у телка неразумного и слюни на парту пускает.

– Понятно, а в мире чего? Я ведь не следила особо.

– Да по-старому все. Границы закрыты, всюду кризис и коронавирус, будь он неладен, — Леся задумчиво почесала затылок, доставая, как выяснилось в процессе разговора, телефон.

– В СССР все еще кризис?! — Шер всплеснула руками, выдавая свое негодование. Поймав полный недоумения и даже страха, взгляд подруги, девушка поняла, что либо сморозила глупость, либо тут эта тема не обсуждается. Леся осторожно сократила расстояние до подруги, дотрагиваясь до лба.

– Нет, жара нет…

– Леся?

— Я, конечно, всё понимаю, но мы как бы в России живем, — насторожившись, подруга продолжила идти.

– Ну, э-э-э… Жарко на улице, припекло мне, забылась, — мысленно Шер уже убилась об стену за желание сначала говорить, а потом думать.

– Т-ц, телефон крякнул. Будь другом, дай я с твоего Юре позвоню, — девушка протянула руку к карману.

Шер встала как вкопанная, пока подруга рылась в кармане.

– Ты забыла его дома?! Кто ты такая и что сделала с настоящей Евой?! — Эльфку как водой окатили. Не совладев с эмоциями, та побледнела и уже приготовилась бежать.

– Ты чего напряглась, дурная? Я же пошутила! Ты же всегда телефон в этом кармане носишь. За столько лет ни разу не забыла, а сегодня прокол, — темненькая хихикнула, хлопнув ту по плечу.

– Видела бы ты сейчас своё лицо! Ладно, чего встала, как шайтана увидела, мы уже опаздываем! — Прибавив шагу, Шер старательно пыталась не думать о том, что ее могли впервые за столько лет разоблачить.

Дальше они добрались без эксцессов. Стараясь держаться непринужденно, в процессе беседы, девушка раскручивала болтливую подругу на информацию. Имена, даты, важные события. Леся даже ухом не повела, надо было только начать задавать правильные вопросы и та с легкостью на них отвечала. Кажется они с донором были достаточно близки. Дабы не рушить легенду, пару раз Шер покашляла и высморкалась в предложенный платочек. Похоже, что ей верили. В актрисы податься что ли?

Неожиданно быстро, за беседой, дойдя до огромного здания Физико-Технического, девушкам навстречу вылетел парень. Лысый, длинный, он производил впечатление задиры и забияки.

Раскинув руки он несся по лестнице, крича её имя. Не успев сообразить, как избавиться от нежеланного контакта, ее сгребли в охапку и с тяжелым, протяжным стоном, приподняли над землей.

– Евончик, как же я рад тебя видеть! Ну ты и раскабанела конечно, что там с тобой Дядя Джин делает? — Пытаясь аккуратно выскользнуть из цепких рук, она лихорадочно думала, что бы ответить.

– Ничего что бы не пошло мне на пользу, — сконфуженно хихикнув, девушка отодвинулась как можно дальше. Подняв глаза на парня, она встретилась с его удивленным взглядом.

– Я болею, не подходите ко мне близко пожалуйста, — стряхнув невидимые соринки с измявшейся майки, она не глядя на друзей, начала подниматься по ступенькам в здание.

– Чего это с ней? — Тихо спросил Юра, когда подруга отошла на достаточное расстояние.

– Кто бы знал, она весь день такая. Говорит, болеет, поэтому настроение ни к черту, — парень покачал головой и поспешил за девочками.

Внутри Шер встретили высокие натяжные потолки, идеально чистые мраморные полы, такие же колонны и затейливые росписи по стенам. Стараясь не показать изумления, она покрутилась вокруг себя, как бы ища своих спутников.

– Чего стоишь, тетеря, нас уже наверняка хватились, давай дуй в 130-й, у нас сегодня неорганическая химия, — девушке это, естественно, ничего не сказало.

Хотя слово «химия» ей показалось очень знакомым, кажется Абаасмир ей что-то про это рассказывал. Но едва ли она его слушала.

Неловкую заминку предотвратил стук лакированных туфель по полу, раздавшийся позади девушки. Вскоре она почувствовала тепло позади себя, а обернувшись, увидела мужчину с короткой стрижкой и с ужасно холодными глазами. Друзья тут же напряглись, готовые чуть ли не грудью бросаться на баррикады.

– Здравствуйте, Александр Иванович.

– День добрый, дети, я украду ненадолго вашу подругу? — мужчина цепко хватил Шер за запястье.

– Не думаю, что это разумно, учитывая прошлый ваш разговор наедине… — Юра звонко хрустнул пальцами.

– Наверху вами могут заинтересоваться, Александр Иванович, — едко протянула Леся, агрессивно складывая руки на груди.

– Не съем я вашу Преображенскую, не волнуйтесь, — он одарил их тяжелым взглядом исподлобья, — кстати, Спичкин ты мне должен конспект прошлой лекции, а ты, Агаджанова, помнишь, что мне обещала за ту тройку? Жду доклад к пятнице, — погрозив пальцем как-то стушевавшимся ребятам, тот повёл растерявшуюся Шер в кабинет.

Похлопав себя по карманам пиджака, мужчина нащупал ключи. Быстро открыв дверь, он забежал в комнату, все ещё сильно, но аккуратно придерживая девушку за руку. Как только хлопнула дверь, отрезая их от внешнего мира, математик поставил вопрос ребром.

– Кто ты такая? — Шер смогла только глупо хлопнуть глазами, мастерски скрывая страх под маской изумления.

– Будто вы не знаете, Александр… — запомнить имя эльфка с лету смогла, а вот с фамилией вышло неловко.

– Все еще сложно запоминать здешние имена? — все еще находясь в замешательстве Шер пыталась отыгрывать свою роль.

— Ничего не понимаю, о чем вы вообще говорите?! — девушка импульсивно всплеснула руками, пытаясь красиво сыграть удивление вперемешку с негодованием.

Вышло весьма скверно. Мужчина напротив не впечатлился и с неким раздражением наблюдал за ее жалкими потугами.

– Хочешь сказать, я ошибся и ты не Ева Петровна? — Александр иронично приподнял бровь.

– Нет, всё верно, но я совершенно не понимаю что происходит!

– Настолько, что даже забыли собственное отчество? — И тут Шер поняла, что прокололась по полной программе.

Девушка в панике бегала глазами по помещению в попытке найти выход из сложившейся ситуации. Мужчина напротив был совершенно невозмутим. С каменной физиономией он наблюдал за ней, анализируя ее поведение. Пауза затянулась, атмосфера накалилась. Девушка внутренне сжалась в комок, наблюдая за каждым его телодвижением, но, не смотря на страх, начала разговор.

– Вы зачем-то так настойчиво уводили меня подальше от посторонних глаз? С какой целью? Что будет дальше? — Шер прищурилась.

– Поверь ничего страшного. Я такой же, как и ты. Странствующий, — после этих слов взгляд мужчины потеплел. Математик отошел к лакированному столу.

– Не верю, как ты узнал, что я прошла ТОЧКУ?

– Ты же знаешь алгоритм обмена телами? — Александр отпил остывший чай из кружки на столе.

— Осведомлена, — с железными нотками в голосе произнесла девушка.

– После нескольких переходов меня наделили некоторыми способностями. Пообщавшись с другими в междумирье я узнал, что это достаточно частое явление среди прошедших ТОЧКУ. Я могу видеть истинную сущность. Конкретно в твоем случае прямо в глаза бросается сильная эльфская аура. Такая же, как и моя, — Шер слушала его с недоверием, пытаясь понять, врет ли он.

– Допустим, ты такой же, как и я. Зачем вся эта приватная беседа?

– Я слишком долго был среди этого мира, слишком долго не ощущал привычной силы, как вдруг увидел странные колебания в энергетическом поле Преображенской, а спустя пару дней появилась ты, — мужчина повернулся к окну и вдруг резко замер.

Из чистого любопытства она тоже выглянула. Под самым окном стояло несколько огромных черных машин. Из окна было видно, как оттуда выбежало порядка восьми-десяти достаточно крепких мужчин. Не теряя ни секунды, они все скрылись в здании университета. Александр побледнел, было видно, что у него задрожали руки. Шер забеспокоилась.

– Кто это?

– Это… Это за мной. Чуть больше недели назад я начал замечать за собой слежку. В магазине, на парковке, буквально везде, — он говорил очень быстро попутно метнувшись к двери, приоткрывая ее.

В коридоре, открывая каждую дверь и останавливая всех кто попадался на пути, шныряли люди. По их лицам было видно, что пришли они не пирожками торговать, явно кого-то искали.

– Надо сматываться, прямо сейчас, — Саша потянул приблизившуюся девушку за запястье. Шер тут же встрепенулась, скидывая руку.

– Я никуда не пойду, с вами тем более.

– Громкое заявление, но тебя видели со мной и как бы то ни было, тебе будут задавать очень каверзные вопросы. Мне весьма жаль, что из-за моего эгоизма и желания пообщаться с соотечественником ты попала в такую неприятную ситуацию, но другого выхода, кроме как пойти со мной, у тебя нет, — девушка показушно фыркнула, хотя в душе понимала, к чему идет дело.

— Я могу выйти к ним и тут же сказать, где ты.

– Я же сказал, тебя могут спрашивать не только о моем местоположении. Уточню, что церемониться с тобой тоже не будут! И, мне хоть и не хочется применять силу, но если ты будешь ставить мне палки в колеса… – Математик посмотрел на нее так, что пробрало аж до костей. Странные люди подходили все ближе и ближе к кабинету. Шер приняла решение.

– Ладно, я иду с тобой, но мы еще вернемся к этому разговору. Ты все мне расскажешь, в подробностях, — Александр только удовлетворенно кивнул.

– Договорились.

О Правде

Вскоре после раскрытия заговора и смертоубийства зачинщиков, все начали спешно расходиться. Иорвет с неудачливым господином Лофином, который даже вены в критической ситуации перегрызть себе не смог, отправились проведать истязателя, оставив Седрика разбираться с кровавым телом и девушкой. Быстро оттащив тушу в комнату к остальным, тот их моментально, на уровне безусловных рефлексов, обобрал и, прихрамывая, вернулся к Еве.

Эльфка изо всех сил пыталась удержаться на негнущихся и трясущихся ногах. Лицо у нее в этот момент было бледное, до жути, чуть ли не с зеленоватым оттенком. Несмелой поступью, она брела в сторону колодца, стоявшего в нескольких метрах от нее. Седрик последовал за ней. Оперевшись, ходящими ходуном, руками о бортик, она, стараясь не смотреть на кровавые потеки, пыталась отдышаться. Эльф принялся оперативно, пока ничего не засохло, чистить оружие. Набрав ведро, он потянулся за лежащим позади скважины мечом.

Краем глаза зацепив, как алая вода стекает по лезвию, в носу Евы тут же засвербело от ненавистного запаха крови. Не сдержавшись, Преображенская отступила на шаг в сторону и, прислонившись к чьей-то двери, начала громко чистить желудок. Седрик с сожалением взглянул на скорчившуюся в три погибели эльфку. Быстро отмыв руки, он набрал чистой воды и направился к девушке.

— Может, не стоит пугать чужую дверь? — Мужчина поставил ведро и попытался аккуратно переместить эльфку к ближайшим кустам, — хозяева точно рады не будут.

Дотащив ее до относительно приемлемого места, он еще некоторое время стоял рядом, придерживая волосы. Как-никак сам в свое время прошел через это. Хорошего мало, приятного еще меньше. Как только Ева выпрямилась, более или менее устойчиво держась на ногах, мужчина тут же поставил ей под ноги ведро. Умывшись и приведя себя в порядок, они направились в трактир.

Идти было тяжело. Мужчине из-за постепенно опухающей, подвернутой лодыжки и вновь открывшейся раны, из которой снова бежала кровь. А Еву трусило, так будто она стояла голая на морозе. Адреналиновый откат бесследно не проходит. К моменту когда они дошли до единственной чистой от крови комнаты Иорвета, у девушки уже мутнело в глазах и начинала жутко болеть голова. Видя невменяемое состояние боевой подруги, преодолев себя Седрик опять спустился вниз, к трактирной стойке. Хромая, он доковылял до кряжистого краснолюда-трактирщика.

— Чего изволите, господин? — Коротышка явно удивился внешнему виду ночного посетителя. Недоверчиво приподняв бровь, Седрик в свою очередь оглядел его с ног до головы.

— Тебя же не было днем? — Трактирщик закивал головой.

— Я сменяю отца ночью. Так чего вам будет угодно?

— Водки, бутылку и две рюмки, — перенеся вес на здоровую ногу, мужчина достал несколько монет из кармана. Покойным заговорщикам они уже были точно ни к чему, а вот им с Шер сильно пригодились.

— Закуска или может… бинты нужны? — Учтиво поинтересовался краснолюд.

— Да, пожалуй, принеси чистых тряпок, — ответил эльф, сноровисто засовывая бутылку за пояс, забирая рюмки со стойки и притыкая за пазуху приготовленные более услужливым и сговорчивым трактирщиком связку бинтов. — Это все, спасибо.

Кабатчик ничего не ответил, только удовлетворенно кивнул, сгребая деньги в руку.

Ева сидела у еле теплого камина, пытаясь всеми силами отогнать от себя кошмар, приключившийся с ней, но снова и снова она видела эти обезумевшие от боли и страха глаза и чувствовала прикосновения теплых капель крови к рукам и шее. Она ощущала смерть, она была ею. Девушка вздрогнула и, попытавшись взять себя в руки, начала внутренний монолог.

«Я. Убила. Человека…» — девушка задумчиво потерла лицо. — «Пиздец, а не жизнь. Что дальше, я окажусь оборотнем или меня испепелит золотой дракон?!

Ладно, поздно божемойкать, воскресить я его не смогу, да и как-то нет особого желания… Но как же сука сложно просто выкинуть это из головы и делать вид, что ничего не произошло…»

Внутренние дебаты прервал скрип двери и тихая эльфская ругань сквозь зубы.

— A d’yeabl aep arse, я слишком стар для подобных приключений, — Седрик пододвинул стул у двери ближе к кровати, выкладывая добычу.

Ева все еще тряслась, как овечий хвост. Не долго думая, отточенным годами проведенными среди людей движением, мужчина открыл бутылку и разлил по стаканам. Присев рядом с девушкой, он настойчиво предложил ей полную до краев чарку. Дрожащими руками она вцепилась в стакан, расплескивая содержимое пока несла его до рта. С болящим за водку сердцем, эльф помог донести Еве рюмку. Стуча зубами о край, она начала пить. Сделав большой глоток, эльфка остановилась и, сморщившись, сильно закашлялась. Приподняв рюмку, Седрик вынудил ее допить до дна.

— Как ощущения? — Поинтересовался Седрик, следуя примеру Евы.

— Херово, а что бывает по-другому? На моих глазах человек из-за меня кровью истек!

— И что с того? Не убей ты его, он бы убил тебя, не испытывая никаких угрызений совести. Если ты начнешь грызть себя изнутри мыслями, что ты безжалостная убийца, то лучше бы вообще не сопротивлялась. Задушили бы тебя и дело с концом, — с глухим уханьем, эльф распахнул кафтан, обнажая весь покрытый царапинами и багряными синяками крепкий торс.

— Что ты хочешь сказать, мне теперь радоваться, что я прервала чью-то жизнь что ли? У этого человека за спиной был целый мир, а я… — промочив бинты в водке, мужчина начал аккуратно протирать кровоточащие края обожженной раны.

— Прекрати думать о нем, как о невинной овечке, — он поднял на нее серьезный взгляд глубоких, потемневших от боли, карих глаз. — Он напал на тебя, он твой враг, а врагов не жалеют. Я бы радовался на твоем месте, не у каждой хватило бы смелости до конца бороться за свою жизнь.

Сконцентрировавшись на деле, эльф монотонно, одну за одной, начал обрабатывать ссадины на животе. Каждый раз когда он, как ему казалось, тихо шипел и морщил от неприятного пощипывания нос, девушка вздрагивала, сбиваясь с мысли.

«Может, он и прав в конце концов. Я люблю жизнь и хочу жить. Даже если меня занесло в это ужасное, темное, варварское место, шанс вернуться есть. Седрик прав, нужно смириться, вынести урок и пытаться жить дальше. Он мертв, я жива, а чтобы дотянуть до следующего перехода нужны силы. Откуда бы их взять…»

Отмерев, девушка потянулась к бутылке и, приложившись прямо из горла, села рядом с эльфом. Общая изможденность, дикий стресс и лошадиная доза адреналина не прошли бесследно. Девушку повело буквально с двух глотков. Пьяна в лоскуты, она не придумала ничего лучше кроме как разреветься, утыкаясь эльфу в плечо.

Седрик сначала чуть ли не подпрыгнул на жестком матрасе, уж очень больно она боднула его лбом по синяку, но услышав громкие всхлипы и душещипательные подвывания, тяжело вздохнул, приобняв за плечо.

— Хочешь, поплачь, говорят, легче становится, — проговорил он, забирая бутылку из тонких рук.

—Почему все это происходит со мной? За что? Ты понимаешь, я же была обычной студенткой. У меня было любимое занятие, дядя Джин, у меня были друзья и весьма насыщенная жизнь. А в один момент, я просто открываю глаза в этой сраной лодке, — она отлипла от его руки, высморкавшись в край одеяла.

Попытка Седрика отсесть успехом не увенчалась. Только дернувшись в сторону, она с удивительной прытью для нетрезвой женщины, вновь обвила его руку, теперь вытирая сопли и слезы об его плечо. Эльф тяжко вздохнул.

— Это несправедливо! Меня просто закинули сюда, даже не спросив хочу ли я этого! Выдернули из моего мира! — На этом моменте он вдруг напрягся.

О каком таком мире идет речь? Может она имеет в виду жизнь до рабства? Седрик попытался вслушаться, но с каждой минутой речь становилась все более бессвязной и менее разборчивой. В очередной раз обтеревшись об услужливо подставленное плечо она продолжила.

— Это тварь, как ж ее сука… Шерае, Шерален, тьфу ты падла, да как не назови, один хер — скотина! — Ева старательно искала пьяными глазами зрительного контакта, — так вот она ущемляет права человека, мои, значится, права! — для, видимо, большей солидности и уверенности, она подняла палец и скорчила морду.

Скорее всего этим странным приподниманием бровей она как бы спрашивала, — «ну что? Понял, али все по новой?»

Дальше слушать это бессвязное бормотание мужчина не собирался. Аккуратно стряхнув с себя эльфку, он выдернул из-под нее одеяло и легонько толкнув в плечо, уложил на кровать. Оказав небольшое сопротивление, в конечном итоге, свесив руку с кровати она задремала, громко сопя. Досадливо поморщив лоб, мужчина накинул на нее одеяло и уже собирался уходить вниз, просить еще одно спальное место, как вдруг позади него что-то упало.

Книжка. Она видимо вывалилась из-под широкой кофты, которая выбилась из штанов. Черная, потрепанная, она раскрылась прямо по середине, там где была подогнута страничка. Вообще сам по себе эльф не слишком любопытный, после жизни в тылу врага под постоянным гнетом, что сейчас на вышку нагрянут Лоредовские холуи, он в полной мере оценил фразу «меньше знаешь — крепче спишь».

Но странные рассказы о насильственном перемещении заставили его поднапрячься. Да, это можно было бы списать на синие выдумки, если бы не одно но. Эльф никогда не назовет себя человеком, даже оседлый, даже если оговорился.

Седрик поднял книжку и первое, что бросилось в глаза — почерк. Левая станица, по которой выло видно, что она написана гораздо позже остальных, сильно отличалась от пары строчек на правой. Ощущение будто писал совершенно другой человек. Красивый, ровный почерк с завитушками резко превратился в корявый и совершенно неразборчивый. Раскрыв дневник на выделенной закладкой странице, его поприветствовала запись о Странствующих. Мысленно извинившись перед спящей и пускающей слюни на подушку эльфкой, Седрик прикрыл дверь в комнату унося с собой водку и черную, с раскидистой яблоней на видавшей виды обложке, книжку.

***

Первое о чем подумала Преображенская, открыв глаза — «лучше б сдохла вчера, чем так мучиться сегодня». Она свесила вниз ноги, а затем с тяжелым стоном поднялась сама. В голове гудело, как в набат били, а в глазах все расплывалось, мешая сконцентрироваться. Озноб со вчерашнего вечера усилился, не спасало даже одеяло. Тошнило. Синяки болели. Вкупе ко всему последнее, что она помнила со вчерашнего вечера это то, как она второй раз приложилась к бутылке, а после — тьма. В груди поднималось беспокойство. Ева сидела на кровати, бездумно пялясь в одну точку, даже не моргая. Она бы наверняка и дальше так сидела, если бы не осторожно приоткрытая дверь и эльф, замерший в проходе.

— Проснулась, — констатируя факт, начал мужчина. Девушка смогла только кивнуть, тут же хватаясь за голову.

— Я заходил к тебе пару часов назад, ты еще спала не хотел будить, — Седрик прошел вглубь комнаты, присаживаясь на корточки перед ней.

— Который час? — С трудом прохрипела эльфка.

— Почти полдень, — Ева тяжело вздохнула.

— Что вчера было после второй рюмки? — оставив вопрос без ответа, мужчина потянулся ко внутреннему карману.

— Это твое, так ведь? — Он протянул ей черную книжку, машинально Ева прикоснулась к месту где она всегда лежала. Почувствовав пустоту, ее как будто холодной водой окатило.

— Ты прочитал то, что там написано? — Седрик сдержанно промолчал, — я так понимаю смысла отнекиваться уже нет, — мужчина аккуратно присел рядом, всем видом показывая что он готов буквально ко всему.

И Ева рассказала. Почти все, опуская только некоторые детали. Она делилась всем тем, что накопилось у нее в душе, полностью доверяя и открываясь эльфу напротив. Будь она в более стабильном эмоциональном состоянии, наверняка бы наплела какой-нибудь чепухи, все что угодно, лишь бы уйти от разговора по душам. Но сейчас она была буквально на грани, Ева просто уже не могла терпеть это моральное напряжение и постоянную угрозу ляпнуть что-то не то. Ей нужно было выговориться, просто жизненно было необходимо.

С каждым сказанным предложением в голове у Седрика будто собирался пазл, появлялись ответы на многие вопросы о ее странном поведении. Он не был глуп, чтобы думать, что это единственно населенный мир в этой вселенной. Мужчина даже знал, что эльфские Ведуны могли перемещаться сквозь пространство, так что хоть правда о жизни девушки и удивила его, но не сказать, что сразила напрочь своей нереальностью.

Седрик ей верил.

«Каждый день новые беды, дадут ли мне умерь спокойно?!» — про себя подумал эльф, как только девушка закончила, хватаясь за голову.

— Ты была права, что я не представляю насколько далеко твой дом отсюда, — после небольшой паузы, усмехнувшись, начал эльф.

— Я догадывался, что с тобой что-то не так, ты ведешь себя не как… хм

— Не как эльф?

Он, отвернувшись, покачал головой.

«Получается, это не Шераниэль, только ее оболочка, это не ей я обязан жизнью.»

Смотря на стремительно меняющееся лицо мужчины напротив, она только еще сильнее затихла в углу. Новый мир — новые правила, и только человек поживший здесь их знает. Еве, как воздух нужен кто-то кто знает как тут жить.

«Смогу ли я тащить на себе еще одного эль… еще одного человека. Нас по идее даже ничего не связывает кроме истинной хозяйки оболочки которая находится чёрт-ти где,» — вдруг Седрик резко потянулся к книжке, — «Береги тело, попасть в поврежденное я не смогу, а значит придется или искать пустой сосуд, или перерождаться».

«Долг за жизнь никуда не делся и пусть я не могу помочь Шер напрямую, я могу удостовериться, что в момент перехода она вернется в целый и невредимый сосуд.»

— Раз уж так получилось, — он постарался дружелюбно улыбнуться, — как твое имя?

— Ева, — немного помявшись ответила девушка.

— Так вот, Ева, прекращай трястись, я тебе верю и помогать буду, — Преображенская с облегчением выдохнула, — советую привыкать к имени Шер, Иорвет слышал именно его, а попытка объяснить ему кто ты такая может обернуться еще одним походом в подземелья, — девушка с умным видом покивала и протянула руку.

— Приятно познакомиться, — мужчина ответил ей крепким рукопожатием.

О Скором Переезде

На площади люди готовили помост. Пара крепких мужиков сколачивали виселицу, пока пацаненок, с едва заметным пушком над губой, мылил веревку и вязал узлы. Народ, заинтересованный необычной активностью, начал собираться в кучу. Вскоре чуть ли не весь город собрался у шибеницы.

С открытых окон люди вглядывались в происходящее, мужики кто на плечи, кто на забор, подсаживали мелких, которые терялись среди толпы, бабы с корзинами тряпок или еды сбивались в группы и с явным интересом и волнением обсуждали происходящее. Присутствующие на площади скоя’таэли напряглись и морально готовились к худшему. Командир ушел вечером и не вернулся, никто не знал ни что с ним стало, ни где его искать. Страх, что петля предназначалась длинной, татуированной шее Иорвета закрался в души Белок.

Прислонившись к стене дома, Седрик поманил все еще болеющую Еву… точнее, уже Шер. Представление должно было начаться с минуты на минуту. Актеры готовы, сцена на подходе.

— Что происходит? — Девушка приподнялась на цыпочки в попытке разглядеть что-либо за головами и спинами.

— Людей вешать будут, — потом подумал и добавил, — или нелюдей…

Девушка уставилась на него шокированным взглядом.

— Что?! Почему?! За что?! — люди, строившие помост, спешно ретировались.

— Это мы сейчас узнаем, — эльф кивнул на резко расступившуюся толпу.

С их стороны не было видно, кто шествует мимо всех, но по шепоткам, что то и дело доносились до чутких эльфских ушей было понятно, это были три самые обсуждаемые личности Вергена: Саския, Стеннис и Иорвет.

Вскоре на помосте заблестели начищенные, позолоченные доспехи принца и латы Девы из Аэдирна. Сразу за ними на площадку завели, знакомого прошедшей ночи, господина Лофина, на которого было по-человечески жалко и больно смотреть, удивительно, как он еще держался на ногах при всей степени его побитости. Замыкал всю эту колонну угрюмый до невозможности эльф.

Представление начинается, актеры заняли позиции. Шер изо всех сил старалась не смотреть на полутруп, на который надевают мешок, но взгляд то и дело цеплялся за главную фигуру композиции. Толпа загудела в предвкушении.

— Мы собрали вас здесь, что бы публично казнить заговорщика, шпиона Каэдвена, отравителя, что имел наглость покуситься на Драконоубийцу в моем доме! — По толпе пронесся нарастающий гул, который поспешно осадил стражник.

— Тихо! Тихо я кому говорю, заткнули хайло все! — Как только толпа поутихла, с чувством собственного достоинства, принц кивнул стражнику и продолжил.

— Я не мог простить этот плевок в мою сторону! — Мужчина вновь кивнул стражнику и тот с легкостью выбил у преступника из-под ног ящик.

Прикрыв глаза рукой, девушка всеми силами старалась абстрагироваться от происходящего. Слегка подрагивая, она отвернулась от бьющегося в агонии тела и попыталась прижаться к боку Седрика. Мужчина заметно напрягся и отстраненно похлопал ту по плечу.

Толпа вокруг ревела и улюлюкала, почуяв кровь, а принц, довольный реакцией, продолжил.

— И так будет с каждой крысой, с каждым шпионом или лазутчиком, что посмеет пробраться в наш город. В неспокойные времена вам нужен свет, на который можно пойти, за которым можно следовать, я стану этим светом! Светом защищающим и светом разрушающим. Ни одно злое деяние или злой помысел не уйдут от моего правосудия! Ни один вор, бандит или другая гнусь не скроется от взора вашего будущего короля, — будто бы спиной почуяв прожигающий взгляд Иорвета, которого, как бедного родственника оттеснили на край, он поспешно добавил, — или моих помощников.

Народ вокруг бесновался. С гоготом и хихиканьем вокруг помоста носились дети, распихивая всех вокруг. Бабы громко охали и причитали. Мужики, кто где, или кричали в поддержку, или сдержанно отмалчивались. Скоя’таэлей на площади не было.

Сверкая доспехами, он спустился с помоста, провожаемый сотнями взглядов. Представление закончилось казнью еще троих не пойми откуда взявшихся заговорщиков. Но правосудию их предавали без присутствия принца.

— Показушник хренов, плевок, путеводный свет, — возмущалась Шер, подтягивая ремешок лютни, — да он же даже ничего не сделал для его поимки. Мы втроем рвали жилы, а про нас даже не вспомнили! — Мужчина только тяжело вздохнул, а девушка все не унималась. — А кто вообще те трое?! Мне казалось, мы накрыли сразу всех.

— Обычное дело, как говорится «Наказание невиновных, награждение непричастных». Остается тешить себя мыслью, что делали мы это не ради награды, а ради спасения собственной жизни.

Эльф пригладил волосы и, отряхнув спину, отлепился от стены и ушел в сторону спускавшегося Иорвета. Поскольку за собой девушку никто не звал, она запрыгнула на близлежащий заборчик и крепко задумалась.

«Всего за пару дней я ухитрилась попасть в новое тело, пережить пытки, нажраться, как в последний раз, убить человека и, похоже, потерять доверие единственного положительно ко мне настроенного персонажа. Не жизнь, а сраная малина» — эльфка заметила Седрика, что судорожно оглядывался по сторонам. Чуть приподнявшись, она помахала ему ладошкой. Мужчина только кивнул, вновь потеряв к ней всякий интерес. Девушка только тяжело вздохнула, сняв с плеча лютню. Что она могла ему предъявить? Он ей не мама-утка, чтобы повсюду за ней таскаться и развлекать, по сути своей это даже удивительно, что после того, что она ему наговорила, он не посчитал ее сумасшедшей и продолжил водить за собой. Даже напоил сворованным рассолом перед выходом.

Хотя наверное небольшая перемена в поведении Седрика не была самой большой проблемой. Даже спустя ночь ей все еще становилось дурно, каждый раз когда в голове случайно всплывали кадры задержания отравителей. Она тронула струны в надежде отвлечься.

Кто измерит мой путь?Кто изменит мой рок,что начертан мне древним холодным мечом?Я блуждаю всю жизнь в лабиринте дорог,И ношу смерть за правым плечом…Каждый день-новый бой,Каждый день-старый страх,И с тропинки судьбы не свернуть,Но я вернусь домой, в старый замок в горах,Когда будет окончен мой путь,Но я вернусь домой, в старый замок в горах,Когда будет окончен мой путь…

Мужчины о чем-то спешно договорились и разошлись по разным сторонам. Иорвет отправился куда-то за ворота, а Седрик прошел мимо Шер в таверну. Прервавшись, она окликнула уходящего мужчину, на что получила лаконичный ответ, — «Бренчи, бренчи, я дела порешаю и вернусь». Почему бы и не подчиниться – решила она

и окунулась в свои мысли, пока пальцы сами порхали по струнам.

Не обманешь судьбу и не купишь любовь,Ни за жизнь, ни за смерть, ни за горсть серебра,И холодная сталь ляжет под ноги вновь,Равновесием зла и добра…Пусть сгорает судьба в ритуальных кострах,Пусть у мира меняется суть,Но я вернусь домой, в старый замок в горах,Когда будет окончен мой путь,Но я вернусь домой, в старый замок в горах,Когда будет окончен мой путь…

«В этом мире много смерти, я уже смогла в этом убедиться, она везде, буквально куда ни плюнь. Так почему же я все еще реагирую на нее так остро? Если я хочу по окончании всего этого путешествия остаться в здравом уме и трезвой памяти, нужно прекратить паниковать по поводу и без. Просто смириться, что это неотъемлемая часть этого мира и не нужно этому так удивляться, падать в обморок или биться в истерике.

Кто знает, что со мной случится завтра, что мне предстоит пережить. Если я хочу вернуться, надо решить для себя, что я буду бороться за место под солнцем любой ценой, даже если ценой собственной жизни» — девушка прямо взглянула на висельников, над которыми уже кружили птицы, и всеми силами пыталась перебороть страх и отвращение. Перед глазами всплыли картины того, как троих несчастных тащили на виселицу, их крики и то, с каким упорством в отличии от реального заговорщика они цеплялись за жизнь.

«Нужно научиться жить тут или я окажусь на их месте» — удивительно, но этой фразы хватило, чтобы полностью прогнать страх прошлой ночи.

Ни за знамя и герб, ни за список побед,Не поймешь где искусство, а где ремесло,Семь шагов через страх, семь шагов через бред,Коль остался в живых-повезло!И когда надоест мне со смертью играть,Жизнь отпустит меня отдохнуть,И я вернусь домой, в старый замок в горах,Когда будет окончен мой путь,И я вернусь домой, в старый замок в горах,Когда будет окончен мой путь…

Уже заканчивая столь затяжную балладу, услышанную где-то дома, Шераниэль увидела Иорвета, что вернулся и так же, как и Седрик зашел в таверну. Девушка на заборе не удостоилась даже беглого взгляда. Как только эльф хлопнул дверью, Шер спрыгнула с насиженного места и отправилась на разведку, на шибенице опять кипела какая-то активность.

***

Днем в трактире было хорошо. Никто еще не набрался до зеленых эльфов, и вокруг царила веселая, немного хмельная атмосфера. Краснолюды пели веселые и до жути матерные частушки, но с таким задором, что хохотали даже случайно зашедшие молодые скоя’таэли. Седрик нашелся в дальнем углу кабака. Чуть подвыпивший эльф азартно рубился в покер с компанией аристократов напротив. Судя по довольной физиономии провидца и горстке монет рядом, удача была на его стороне. Молча опустившись на лавку рядом с эльфом, Иорвет ожидал окончания игры.

— Да ты мухлюешь, кудесник ушастый! — Седрик грациозно потянулся, но охнул, схватившись за бок, — четыре пятерки и шестерка и ты хочешь сказать, что не подтасовываешь, чёрт?! — Иорвет как-то недобро нахмурился, а дворяжка чутка сбледнул и пыл поубавил.

— И костями менялись, и доску осматривали, может, стоит просто признать, что вам не везет?

— Миролюбиво отозвался эльф, сгребая деньги со стола и забирая кости.

Дворяжка едва слышно поохал и, ссутулившись, отправился за другой стол, уводя остальных за собой. Взяв забытую полупустую бутылку с противоположного конца, Иорвет завел разговор.

— Помню, ты пытался научить меня своим приёмчикам, — эльф криво усмехнулся, отпив из горла, передавая бутылку расслабленному собеседнику напротив, — покер я оценил, хоть нормально играть так и не научился…

— Но ты выиграл нож с мраморной ручкой, — напрягшись, вспомнил Седрик, — по-моему это единственное, что ты вообще выиграл, — эльф задумчиво потер шею.

На это Иорвет только фыркнул. Хорошо хоть Филиппа еще не знает, что трофейное копье Сабрины он тоже спустил в кости…

— Thaess aep, я сюда пришел не обсуждать свои неудачи, — порывшись в кармане, Иорвет достал ржавый ключик и достаточно увесистый кошель.

— Что это?

— Это ваша плата, за помощь в расследовании.

— Принц снизошел до награждения простых эльфов, кстати, что это за ключ? — Усмехнулся Седрик быстро сгребая все в карман.

— Официально вы никто и звать вас никак, все лавры забрал трусливый dh’oine в начищенных доспехах, а мне поручили передать это вам. — Иорвет скривился, как от мерзкого запаха и приложился к бутылке.

— Ключ — от полуразрушенной халупы рядом с шахтами.

— Да, видел. Что-то еще? Меня на улице ждет Шер, потеряется еще, а мне потом искать.

— Кстати о вас. В какой-то степени это даже хорошо, что вы остались в тени, но с другой стороны, ты должен понимать в какую сторону дует ветер, — Иорвет сложил руки на груди в своей излюбленной манере.

— Думаешь нас захотят убрать?

— Уверен. Этот Стеннис темнит, у меня нет доказательств, что он причастен к заговору, но что-то тут не чисто. Советую уходить из города, как можно скорее, если еще хочется жить.

— Куда например? Через мглу мы не пройдем, а в горах вдвоем не выжить.

— Я приказал небольшому отряду остановиться в горах рядом с городом, как говорится не держи все яйца в одной корзине, — Седрик удивленно приподнял бровь, — вечером будет ярмарка — отличный шанс незаметно улизнуть, до лагеря минимум два с половиной часа пешком, — Иорвет вынул заткнутую за пояс бумагу, — это карта, когда придете покажите ее Инграму, он там за старшего.

— Откуда ты знаешь про ярмарку?

—Хоть принц и пытается всеми силами показать, как я ему неприятен и что он думает о моем пребывании тут, это еще не значит, что со мной не будет считаться Саския. Я частенько, знаешь ли бываю на собраниях, — Иорвет усмехнулся, поднимаясь с лавки, Седрик последовал за ним.

***

Веселее становилось с каждой минутой. Вскоре на прилавках все чаще начинало мелькать что-то вкусненькое, а пройдя чуть дальше, Шер наткнулась на милого парнишу, который пытался всем и каждому продать некое пойло. Ярмарка набирала обороты, а в животе, как и в кармане, было совершенно пусто. Недолго думая, девушка занялась тем, что так хорошо у нее в последнее время получалось — начала развлекать толпу. Быстро осмотревшись, эльфка вскочила на высокие ящики и лихо ударила по струнам.

Вот почти что и с пол века, как шмыгнула в белый свет,А чудные человеки ведьмой кличут много лет.Мол девчонкой пятилетней при сияющей лунеМать меня порою летней подарила Сатане.Плюнуть или каяться — кто же разберет.Кто не испугается, в жены пусть берет.

Веселая и энергичная песенка сразу же привлекла внимание людей, коих под конец дня собралось немало. Женщины недовольно зыркали в сторону рыжеволосой и старались уводить мужиков подальше, но как бы они не старались, все всё равно глазели только на Шер.

Только есть одна проблема — в город толком не войти,Люди с криком: «Ведьма! Ведьма!» разбегаются с пути.Люди прячут злые морды в обывательском тепле,Ну, а я над ними гордо пролетаю на метле.Плюнуть или каяться — кто же разберет.Кто не испугается, в жены пусть берет.

Незаметно вокруг девушки уже собралась небольшая толпа. Необычная игра на лютне и задорная мелодия интересовала и заставляла вслушиваться. А самые смелые на строчке «Кто не испугается, в жены пусть берет» улюлюкали и подначивали спуститься, но и на таких остряков у нее была управа.

Через улицу соседу, что противен толст и лыс,Я в компанию к обеду под окно пускаю крыс.Крысы роют в доме норы и порядка нет как нет —Обвалилось пол забора, то-то будет рад сосед.Плюнуть или каяться — кто же разберет.Кто не испугается, значит, ИДИОТ.

Девушка со смехом в глазах взглянула на приколистов, что негодующе махнули рукой и скрылись толпе, провожаемые гоготом краснолюдов. Присмотревшись, Шер признала в коротышках бывших собутыльников. Ярпен с Золтаном стояли чуть поодаль, вместе с просто огромным эльфом. Особо рассмотреть мужчину времени не было, но в глаза бросился буквально гигантский рост, краснолюды едва дотягивали ему до бедра. Из оружия у эльфа была только секира, которая висела у него за спиной, ни лука, ни даже меча у него не было.

Быстро окинув глазами окрестность, она заметила еще одно знакомое лицо. Седрик, что стоял рядом с оружейником и с милой ухмылкой наблюдай за ней, поднял руку, привлекая внимание. На ум пришла небольшая шалость.

Вдруг резвая мелодия оборвалась, уступая место плавной, даже чуть задумчивой.

Я который день лью слезы — присмирела, егоза:В сердце нож воткнули острый эльфа карие глаза.Месяц ядом вновь налился и себе желаю я,Чтоб в меня скорей влюбился тот, кого хочу в мужья.Согрешишь, покаешься и пойдешь домой:Песне улыбаешься — значит, будешь мой.

Подмигнув наблюдающему Седрику, она спустилась под всеобщие овации.

— Еще просим! Спой еще чего-нибудь, красавица! — доносилось с разных концов.

— У бедного барда в глотке пересохло, да так, что аж кушать хочется, — рассмеялась девушка, сгребая монетки рядом с ящиком, направляясь к Седрику.

Мужчина яростно торговался с оружейником. Все хотел скинуть трофейные мечи подороже, а продавец, такой же упертый эльф, стоял на своей цене. Наблюдая за складывающейся картиной, девушка судорожно начала думать как же помочь делу. Она не торопясь подошла к лавке, всеми силами делая вид, что Седрика знать не знает и завела разговор.

— Ой, какой кинжальчик, — девушка схватила первый попавшийся, старательно и с придыханием изображая крайнюю степень восхищения, — и меч, прям мне по руке… — продолжала восторгаться девушка. Седрик, пронюхав схему начал подыгрывать.

— Интересуетесь? — в миг он потерял любой интерес к оружейнику, переключившись на девушку.

— Да вот, прибарахлиться хотела, а все никак не находила такого, чтобы подошло именно мне. За какую цену отдадите? — тут продавец опомнился.

— Вообще-то мы с ним уже договорились, 200 оренов, так 200 оренов, видно же, что вещь хорошая. Если так понравились, перекупайте у меня!

— Вы наверняка заломите заоблачную цену, давайте так, я вам 250, а вы мне оружие, по рукам? — Шер начала вживаться в роль.

— 300! Сразу. Моя последняя цена! — затараторил эльф. Седрик, сделав вид, что ему очень жаль отказывать девушке, продал взятые с трупа железяки за 300 оренов.

Получив «отказ» и немного повздыхав для правдоподобности, она направилась к группе краснолюдов. Коротышки с переростком стояли у лавки того самого парнишки, который все пытался продать бутылки с жидкостью сомнительного происхождения. Видимо именно его они сейчас и цедили. Все раскрасневшиеся, они продолжали упорно допивать напиток. Заприметив сквозь толпу девушку, Золтан замахал ей своей лапищей, подзывая.

— О, привет, рыженькая! Ну и задала ты тут, у Витора аж дух перехватило, — Ярпен пихнул эльфа в бок. Не ожидав подобных телодвижений бедняга поперхнулся и напиток пошел носом. Шер всеми силами старалась не ржать.

— Вот курва, еще один любитель переводить продукт, — с горечью в голосе начал Золтан, — познакомься вот, Шер, Витор, — девушка осмотрела эльфа снизу вверх, прикидывая хотя бы примерный рост нового знакомого.

— Вырос, значится, среди краснолюдов, и не смотри, что он такой лось здоровый, глубоко в душе он настоящий краснолюд! Из оружия признает только секиру, хотя Иорвет его дрючит, что дескать не эльфское оружие, — к этому моменту Витор прокашлялся и утерся.

— Хотя как по мне, в драке любая палка пригодится, даже если она в говне измазана, — глубокомысленно изрек Ярпен.

Витор был… весьма неплох собой. Прямоугольное лицо с «квадратным» подбородком и красиво очерченными скулами. Нос с небольшой горбинкой, обычно таких называют «породистыми» вкупе с глазами цвета ясного неба, длинными ниспадающими на плечи волосами, заплетенные в замысловатую прическу и упрямыми губами, создавали впечатление красивого, но в то же время очень мужественного парня.

Тем более, что тонкостью тела и излишней, присущей большинству скоя’таэлей, худобой, он не отличался. Наоборот, из-под рукавов рубахи виднелись сильные, тренированные мышцы. Парень сконфуженно прокашлялся, как бы намекая, что пялиться вот так в упор, как-то не очень красиво. Чтобы хоть как-то спасти ситуацию, девушка протянула руку, которую ей аккуратно пожали. Больше внимания он на нее не обращал. От неудобного молчания Преображенскую спас вовремя подоспевший Седрик. Аккуратно извинившись перед всеми, он поманил девушку за собой.

— Нам нужно будет уйти часа через полтора, — сразу слету начал мужчина.

— Почему? Что случилось?

— Думаю, опасности теперь стоит ждать от самого принца. Даже ребенку понятно, что он замешан во всем этом и сейчас судорожно пытается подчистить концы.

— А мы оказались в самом эпицентре все этого дерьма. Растревожили улей, — девушка сильно напряглась. — Куда нам идти? У нас даже денег нет на пропитание!

— Деньги есть, я продал оружие и еще есть награда.

— О какой награде идет речь? — Седрик указал на пузатый мешочек на поясе, — за что?

— Как раз за раскрытие заговора, — порывшись в кармане он выудил ключик, — и еще это, ключ от дома, — с суровым выражением лица девушка потянулась к предмету на ладони.

Как только она уже хотела взять ключик, Седрик сжал ладонь. Эльфка посмотрела ему в глаза, агрессивно сложив руки на груди. От этого вида мужчина только рассмеялся, протягивая ключ, на этот раз без обмана.

— Куда мы пойдем? — спросила девушка, крутя отпирку в руках.

— Иорвет показал мне одно место за городом, вот туда и пойдем, — мысленно девушка застонала.

Горы или лес. А это значит комары и вообще огромное количество насекомых, возможно даже пресмыкающихся. Плюс ко всему никаких удобств, мыться в реке, если она там вообще есть.

— Седрик, мы можем зайти на буквально час в подаренный дом? Я мечтаю помыться со дня когда мы только приехали сюда! — Глядя на отчаяние в глазах девушки, он чуть не дал слабину. Вдруг парочку отвлек странный нарастающий шум. Переглянувшись, они, не сговариваясь, быстрым шагом направились к источнику звука.

Громче всех шумели краснолюды, которые каким-то чудом смогли прибить яблоко к высоченному столбу. Заинтересовавшись, Седрик в компании Шер начали движение к первым рядам. Суть всего веселья была в том, чтобы какой-нибудь умелец смог попасть в цель с тридцати шагов. Использовать можно было все, от стрел до камней. Звучало на самом деле просто, но вот только в яблочко пока никто так и не попал. Выходили и эльфы Иорвета, попадали близко, но не в цель, а, как говорится, почти попал — значит промахнулся. И вот спустя еще несколько жалких попыток, с насиженного места поднялся Витор. Все затаили дыхание, даже Шер замерла в ожидании. Эльф красиво подбросил секиру из руки в руку, затем через спину, а потом послышался крик Ярпена за спиной.

— Ну хватит выёбываться! Ты сюда не красоваться пришел! — Эльф красиво ухмыльнулся и одним отточенным движением метнул секиру в столб.

Даже Седрик не смог сдержать удивленного «ого!». Мало того, что парень просто метнул топор на тридцать шагов, так еще и попал почти ровненько по серединке. Теперь зеленые половинки валялись на земле, а из столба торчала вся разукрашенная вензелями секира. Народ вокруг кинулся поздравлять умельца, а Золтан с гордостью вручил приз — новые сапоги.

Седрик мягко потянул девушку из толпы. Смеркалось. Нужно было поторапливаться, если они хотят добраться до лагеря до темноты. Банные процедуры перенеслись на неопределенный срок и сейчас они направлялись к сапожнику, босиком по горам далеко не уйдешь.

Закончили они даже быстрее, чем предполагали. Шер стала обладательницей новых кожаных сапог и они с чистой душой наконец-то отправились в путь к лагерю.

В сапогах идти было неудобно. Тело, привыкшее ходить босиком, упорно отвергало новую часть гардероба. Хоть обувку взяли на размер больше, уже спустя пару минут ходьбы мягкие сапоги начинали натирать и неприятно давить. А огрубевшие пятки, что вообще были похожи на копыта, чувствовали себя максимально некомфортно.

На город опускался вечер, с гор ползла небольшая дымка, мягко стелясь по крышам и верхушкам сосенок. Разглядывая людей, что разжигали в сумерках костры, девушку терзали странные мысли. «Удивительные они однако натуры. Днем на их глазах повесили кучу народу, а вечером о них никто даже и не заикается. Никому нет дела, даже трупы снять не потрудились…»

— Шер, ты идешь? — Девушка встрепенулась, быстро догнав эльфа. — Как сапоги?

— Ходить можно, но больно непривычно, — пожаловалась девушка, разминая ногу.

— За пару дней обвыкнешься, главное бы до лагеря дойти…

О Силе

Сложно сказать сколько они шли. Минуты текли одна за одной, часы сменяли друг друга и вот ночь застигла их прямо в редком горном лесу. Лунный свет помогал найти дорогу среди темных скалистых пиков и длинных сосен. Сказать, что идти было адски тяжело — это ничего не сказать. Ноги, с непривычки ходить в обуви, ныли и, кажется, в правый сапог попал камушек. Царапина на шее неприятно щипала, не говоря уже про новые синяки и постепенно опухающий палец на правой руке. Седрик периодически хрипел сквозь зубы и пару раз намеревался падать. На его счастье, его вовремя ловила Шер. Всю дорогу они шли молча, каждый думал о своем, наблюдая, как медленно сменяют друг друга леса и горы. Девушка вспоминала события, что так сильно задержали беглецов.

***

Обзаведясь новой обувкой, эльфы направились к выходу из города. В очередной раз проходя сквозь узкие и темные улочки Вергена, Седрик вдруг заметил странные фигуры, отделившиеся от стены. Из темноты вышли двое, один крепкий, в капюшоне и второй не сильно отличавшийся. Их окликнули, Шер хотела было оглянуться, но была одернута Седриком и, для равновесия его души, крепко схвачена за руку. Оба прибавили шагу, те — тоже. История стандартная, как в старом, так и в новом мире. Двое одиноких прохожих и двое джентльменов, прямо горящих желанием остановить и подробно расспросить, как пройти на постоялый двор.

В конечном итоге, понимая неизбежность драки, эльф тяжело вздохнул и как бы нехотя достал меч из ножен. Шер за его спиной притихла, в душе молясь чтобы эти двое несчастных одумались. Тот что стоял ближе к девушке, громко взревел и, вытаскивая на ходу нож, бросился к эльфке. Чудом она пригнулась уходя с линии атаки, скидывая на землю лютню. И вновь перед ней выбор. Убить или быть убитой?

Осознание факта, что она не сможет вечно уклоняться и чем быстрее она нейтрализует противника, тем больше шанс, что они уйдут отсюда живыми, подстрекал к ответной агрессии. Мужчина вновь замахнулся, но в этот раз от атаки уйти не удалось. В самый последний момент бандит сумел поймать девушку за кисть и, выворачивая ту под неестественным углом, прижал ее стене. Один из пальцев отвратительно захрустел. Шер чувствовала холод лезвия у своей шеи и каплю крови, закатившуюся за ворот рубахи. Хотелось упасть в обморок, как нежные барышни из глупых романов, но блаженное забвение все не приходило. Девушка продолжала чувствовать неприятный окружающий ее мир. Она чувствовала зловоние, что исходило изо рта и в принципе от всего тела человека сзади, слышала лязг мечей, и тяжелое дыхание Седрика.

— Не дергайся, кисонька, ты же не хочешь чтобы я тебя нечаянно поранил? — Мужчина гадко захихикал, проводя носом по тонкой шее певицы и вжимаясь пахом в ягодицы. Шер притихла, лихорадочно обдумывая план действия, а человек сзади, не видя активного сопротивления, расслабился.

— Мы сначала мужика твоего порешим, вон, смотри, уже на последнем издыхании держится, а потом и тебя. Если будешь умницей, обещаю, что больно не будет, может даже перед смертью побудешь с нормальным мужиком.

Шер вздрогнула, но пришедшее на место страху и сомнениям, ярость вперемешку с отвращением помогли найти в себе силы сопротивляться. Резко и со всей силы девушка мотнула головой назад, попадая аккурат в нос. Бандит вскрикнул, отпуская руку, отступая полшага назад. Воспользовавшись моментом, Шер ударила с разворота в самое уязвимое место — кадык. Мужчина захрипел, теперь хватаясь за горло, но нож из рук так и не выпустил. Готовясь к атаке, девушка встала во фронтальную стойку.

Бандит махнул ножом прямо возле горла эльфки и, успев отклониться, Шер смогла отпрыгнуть на небольшое расстояние. Пытаясь достать девчонку, мужчина нанес колюще-режущий удар, шагнув вперед, стараясь попасть в солнечное сплетение. Отступив назад-вправо, Шер схватила его вооруженную руку, потянув вперед, выводя его из равновесия и тут же ударила ребром ладони по сгибу локтя и одновременно сработала на противоходе правой. Неудачливый бандит оказался наколотым на собственной нож.

Добить противника ей так и не дали. Знакомый после грандиозной попойки эльф, выскочивший, как черт из табакерки, из того же переулка откуда пришла Шер с Седриком, красивым финтом буквально развалил человека надвое. Обе части бандита, глухо приземлились на землю, поднимая вокруг себя пыль. Шер никогда не боялась крови или мяса, но от вида почти разрубленного человека, с торчащим в разные стороны позвоночником, с кишками что скромно показывались в середине и ужасного, металлического запаха крови и дерьма, что источал уже труп, ее начало мутить. Сделав шаг назад, девушка спиной поймала подходящего к ней Седрика.

— Благодарю, Аксель, я мог не успеть, — сипло поблагодарил Седрик. Так и не ответив на благодарность, пришедший эльф вдруг напрягся, как бы прислушиваясь и, ни говоря ни слова, молниеносно принял оборонительную стойку.

Девушка даже не поняла, как он почувствовал или услышал подлетающий болт, но мгновение спустя рядом с ее ногами уже лежало древко. Быстрым, уверенным движением Шер была оттеснена за спину Седрику, а эльф со шкурой на плечах ринулся к стоящим неподалеку бочкам. Завязался бой, из которого было понятно, что явно не бандит одержит верх. Перехватив меч в левой руке поудобнее, Аксель обнажил еще один и закружился в смертоносном танце. Это можно было бы назвать даже искусством: мечи, что танцевали в крепких руках знали свое дело и хозяина не подводили. Отбив первую волну ударов, арбалетчик размахнулся посильнее, вкладываясь в удар, но просчитался, противник оказался по-кошачьи быстр и ловок.

Поднырнув под руку, Аксель коротко и четко полоснул стрелка по животу, вспарывая кишки. Так они и замерли, эльф в полуприседе и человек, что пытался поймать свои потроха. Брезгливо обтерев клинки о рубаху убитого, он вернулся к Седрику, что держался за опять взмокшую повязку.

— Вы знаете, кто это? — Сразу начал мужчина с ужасными полосами шрамов.

— Скорее всего, обычные бандиты, — на лице Седрика отразилась бурная мыслительная деятельность, а затем последовала странная просьба, — Аксель, помоги мне затащить тела в дом, не хочу чтобы эта гадость пугала народ.

— Вот этого тоже? — Он указал на половинки, с которых уже натекла немаленькая лужа крови.

— Нет, этого в канаву, он делу не поможет… — пробормотав конец фразы себе под нос, Седрик подхватил одно тело и в быстром темпе направился к дому. На его счастье до него было буквально рукой подать.

Без лишних вопросов, Аксель запинал в небольшую и дурно пахнущую яму половинки и, прикрыв труп досками, схватил за руку другого, только что убитого бандита. Осознав, что девушка не идет вслед за всеми, а только бездумно пялится на тело его руках, эльф окрикнул ее.

— Шераниэль, ты идешь? Тебя Седрик зовет, — эльфка мотнула головой и трусцой, стараясь не смотреть ни на кровавую дорожку от трупов, ни на перемазанного эльфа, побежала к дому где стоял Седрик и, витиевато ругаясь на Старшей Речи, пытался открыть заклинившую дверь.

Когда же она всё-таки поддалась, эльф крикнул Акселю подождать его, пока он что-то колдует в доме. Совершенно не понимая, что происходит, Шер заглянула внутрь.

Дом был маленьким и очень темным. Единственное окошко под потолком покрылось пылью и паутиной, что едва ли пропускало вечернее солнце. Из мебели в доме был крепкий стол, маленькая односпальная кровать и резной комод рядом. Особо не зазнаешься. Едва переступив порог, девушка споткнулась о пыльную бутылку.

— Шер, иди сюда и бутылку прихвати, — стараясь уже ничему не удивляться, девушка подняла предмет с пола, наблюдая с интересом, как Седрик из последних сил затаскивает тело на лавку рядом с грязным столом.

— Ты поможешь мне или так и будешь стоять в проходе? — Девушка отмерла и вместе они с легкостью положили труп на лавку.

— Что ты задумал?

— Да, мне тоже интересно. Этот d’hoine был весьма тяжелым, — через порог перешагнул Аксель, волоча за собой человека, кишки которого тащились рядом по земле, — мне бы хотелось узнать на кой ляд я тащил *seo hreaw? [этот труп] — Только сейчас Шера заметила, что эльф говорил с акцентом, растягивая гласные и «съедая» некоторые согласные.

— Мы инсценируем собственную смерть, большего тебе лучше не знать, — Малышка задумчиво пожевал губу.

— Ну, не тащить же его обратно…

Спустя непродолжительный отрезок времени, оба тела были размещены. Один на лавке, второй на полу, головой к двери. Вдруг Седрик застыл, осматривая помещение.

— Аксель, окажи услугу, замолви словечко Иорвету, скажи, что мы живы и покинули город, — эльф с умным видом кивнул и с радостью покинул дом.

— Шераниэль, дай лютню.

— Это еще зачем? — Забеспокоилась девушка. Сам же мужчина снял с пояса памятную фляжку.

— Оставим тут вещи, по которым «нас» смогут опознать, тогда точно дальше искать не будут.

— Седрик, ты вроде не пьян и не дурак, любой ребенок поймет, что это не мы, как минимум потому что оба тела мужские.

— По обгоревшим телам сложно понять мужчина это или женщина, luned,[дквочка] — усмехнулся Седрик, явно довольный своей смекалкой, доставая из закромов огниво.

Сгущавшиеся сумерки теперь освещали не только костры на главной площади, но и горящая крыша дома рядом с каменоломней. Сначала люди просто смотрели, не понимая, празднует ли это кто-то особо отчаянный или и впрямь горит дом. Но когда полыхнула крыша, стало понятно, что если так кто-то и празднует, то его уже, скорее всего, нужно спасать.

Собравшаяся вокруг пожара толпа, не кинулась тушить дом ведрами, по большей части все смотрели чтобы огонь не перекинулся на другие постройки, а все остальные оживленно шушукалась. Крыша прогорела быстро, прошло меньше получаса когда от дома осталось только пепелище и обгорелый булыжник. Как только люди вокруг, вдоволь наглядевшись, начали расходиться, в бывшее здание по-тихому зашли двое.

— Что думаешь, погорели? — Осторожно начал первый.

— Естественно, сам ж видишь, дом чей? Их. Так что думаю вместе с хатой и сгорели, — второй мужчина брезгливо глянул на совершенно черный, иссушенный труп в проходе, — выползти что ли пыталась?..

— Почему думаешь, что это девушка? — Первый, рассматривал уголек, что остался от лютни.

— Пх, ну ты совсем салага, мы ищем двоих, мужика и девку его, а у этого трупа смотри, бедра шире, — второй тыкнул пальцем на тело, — вот что ты вцепился, как репей в собачий хвост? Ты ж считать умеешь? Беглецов два? Два. Трупа два? Два. Сошлось? Сошлось. Так и пойдем отсюда, делать мне нечего, как каких-то эльфов сраных искать.

— Так-то математика верная, да только меня не отпускает чувство, что не они это. Почему они например не выбежали на улицу, а ждали пока все прогорит? И кто поджег дом? — Первый мужчина все расхаживал по комнате, а на его лице отражалась бурная интеллектуальная деятельность.

— Глаза разуй, сыщик, — второй подошел к трупу на лавочке, — фляжечка вот лежит, я ее еще в подземелье присмотрел, себе б забрал если б не эта срань одноглазая, тьфу, чтоб ему пусто было. А вот остатки лютни, — он тыкнул на место где недавно стоял первый.

— Ну хорошо, а чего ж они тогда от пожара не спасались?

— Учиться тебе еще и учиться, смотри на столе, вон, раз бутылка, рядом с кроватью, два бутылка. Они тут явно квасили, затем уснули, а потом случайно уронили свечку. Вот мужик совсем не проснулся, а баба его чуток проползла, но не сильно далеко от него ушла, — первый тяжело вздохнул и использовал главное оружие.

— Давай у соседей спросим, наверняка же что-то да видели.

— Пацан, ты себе головную боль хочешь? Я ради двух ушастых носом землю рыть не буду, тем более что все и так понятно, так что давай не блажи и пошли уже отсюда, у меня от вони глаза слезятся…

***

Мысленно Шер себя даже похвалила. Она защитила себя, защитила Седрика и сделала все, что в ее силах чтобы скрыться. Не только не мешала делу, но и помогла. Ее даже не вырвало, как было в прошлый раз когда она так близко столкнулась со смертью. Пропуская через себя все проблемы и реалии этого мира, девушка становилась сильнее. Маленькими шагами она училась выживать в экстремальных условиях и адаптироваться к изменчивой «погоде» здешних мест и нравов.

Но как бы то ни было, бороться с усталостью и болью во всех конечностях и не только, уже было попросту не возможно. Шер встала по середине тропы и, немного подумав, все же плюхнулась на рядом лежащий камень.

— Все, габелла, я больше не могу, — Седрик тяжело вздохнул, развернувшись к девушке, — я не знаю с какого перепугу Иорвет решил, что здесь два с половиной часа ходу, потому что мы идём уже явно дольше. Не умеет же этот чёрт летать?

— Думаю он дошел бы ещё быстрее, он с самого детства по горам бегает… — задумчиво продолжил эльф, присаживаясь рядом. Шер демонстративно отодвинулась.

— Все ещё дуешься за лютню?

— Va aep arse, [иди в задницу] это был фамильный инструмент, считай, реликвия, пускай и не совсем моя, — девушка нащупала в кармане камушек из ремешка лютни, — и теперь от нее осталась горстка пепла.

— Зато нас не будут больше искать, — эльф насторожился и с улыбкой продолжил, — кажется я знаю, что поднимет тебе настроение.

— Если это не новая лютня, то даже не пытайся.

— Прислушайся, Странствующая, где-то рядом горный ручей…

Слух старого эльфа не подводил. В звенящей ночной тишине, чуткие эльфские уши смогли уловить журчание воды. Просияв, невзирая на боль в ногах, Шер опрометью понеслась вниз по извилистой тропинке, пока не вышла к небольшому водопаду. Он был окружен со всех сторон скалами и попасть туда можно было только по тропинке по которой они спустились. Девушка скинула осточертевшие за время похода сапоги и зарылась ногами в мягкую траву.

— Хорошее место для лагеря, ни одного гнезда гарпий в округе. У тебя есть время помыться пока я поищу что-нибудь, что сгодится для костра, — Седрик улыбнулся и, как и обещал, ушел за хворостом.

Шер чувствовала себя как минимум не в своей тарелке. Хоть мужчина и удалился на поиски, все равно было ощущение, что за ней кто-то пристально наблюдает. Оглядевшись вокруг и убедившись в том, что у водопада она была одна, девушка разделась и попробовала ногой воду в самом низу.

— Язви тебя, вода же ледяная! — По телу прошлась толпа противных мурашек, а как на зло откуда-то подул совсем не летний ветерок.

Долго решаясь и ходя вокруг водопада, в конце концов, собрав всю волю в кулак она шагнула к воде, сразу подставляя голову. Нецензурная брань сорвалась с ее губ быстрее, чем капли воды с головы омыли ее ноги. Дрожа, как овечий хвост она оттиралась от грязи и запахов что пристали к ней за всё то время, пока она находилась в городе. В какой-то момент промелькнула мысль, а где собственно Седрик так долго ходит, но прохладный горный ветерок буквально выдул любые мысли кроме желания закончить водные процедуры как можно скорее.

Отмывая ногу от грязи и вытаскивая камушки и другие соринки, что врезались в кожу, эльфка вдруг услышала что-то похожее на стрекотание или звук погремушки. На секунду прервав свое увлекательное занятие, девушка с осторожностью вновь оглядела окрестности. Никого. Тишина ночная. Решив, что это возможно был кузнечик или другая живность она продолжила намываться. Вскоре звук повторился и в этот раз он был громче, ближе и находился у нее прямо над головой. Медленно, она подняла голову и с ее губ сорвался оглушительный крик.

Цепляясь сегментированными лапками за выступы на скале, сверху на девушку взирало… нечто. Это нечто было преимущественно похоже на какое-то ракообразное, хотя в то же время в нем угадывались и паучьи черты. Самое главное, что у этой гадости были огромные жвала, длинный чешуйчатый хвост, с шипастым кончиком и явное желание, если не сожрать, то хотя бы попробовать мелко трясущуюся эльфку.

Существо устрашающе заклекотало и пригнулось, как бы готовясь к прыжку.

Самое первый урок дяди Джина был — всегда четко и справедливо оценивай силы противника. Шер этот урок запомнила твердо и, видимо, на всю жизнь. Быстро оценив расстановку сил на карте, девушка издала еще один воинственный писк и метнулась к вещам на берегу. Тварь вздрогнула всем телом и уже хотела оторвать лапы от камня, как с противным чавкающим звуком в ее плоть вошла стрела. Нечто грузно грохнулось в воду, поднимая тучу брызг и, пару раз дернув лапами, затихло.

Оглянувшись, Шераниэль увидела стоящего на тропинке к водопаду Седрика. Мужчина опустил лук, при этом всеми силами продолжая показывать, что для особо желающих в колчане ещё есть стрелы. Вопрос, где он был так долго и почему появился именно в момент когда она закричала, Шер решила тактично не задавать. Девушка прижимала к телу свои тряпки, тяжело дыша и внимательно наблюдая за трупом.

— Вот почему здесь нет гарпий, где-то рядом коконы эндриаг, — мужчина подошел к инсектоиду и, слегка попинав труп, убедившись, что гадость и впрямь мертва, выдернул стрелу.

— Это, блять, что такое было?! — Первое, что смогла выдавить из себя девушка.

— Эндриага, — мужчина поднял глаза на девушку и в тот же миг развернулся к ней спиной, — во имя aep Dana Meabdh, [Девы Полей] женщина, оденься…

Неожиданно для себя, поняв всю суть ситуации, Шер, как индикатор из *древнего мультфильма, резко сравнялась по цвету с волосами и в срочном порядке начала натягивать, пусть даже и на мокрое тело, одежду.

— М-можно поворачиваться, — медленно и очень осторожно он развернулся.

— Я… М-м-м… Спасибо за помощь, — мужчина тяжело вздохнул, — Седрик, может не стоит ночевать тут? Если есть одна такая гадость, кто сказал, что не придут другие?

— Ниже по склону я кажется видел полынь и чертополох, кинем в костер, запах должен отпугнуть их, — не теряя ни минуты, эльф сбегал за нужными травами и принес забытую охапку дров.

—Ложись спать, luned [девочка] , завтра будет трудный день, — сказал Седрик, складывая замысловатую конструкцию из весьма толстых веток. От помощи мужчина тактично отказался, уверив, что справится сам. И протерев кожу вокруг раны да сменив повязку, начал укладываться спать.

— Здесь все дни трудные, dearme.[спи]

О Новом Друге

— Здравствуй, Вааль, — темная капля с нарисованной белой краской лицом, медленно вышла из тени, под теплый фонарный свет.

— Абаас, — чёрный, с красивой, лоснящейся шерстью кот оглянулся и грациозно прыгнул на ближайшую лавку, — сколько раз я просил называть меня Вольдемаром?

— Это весьма глупое имя для кота, мой друг, — Абаасмир присел рядом.

— Ты позвал меня явно не обсуждать мой вкус. Что случилось? — темный кот, по шерсти которого расползалась такая же белая краска, формируя очертания скелета и безглазой морды, нервно вильнул хвостом, на котором тоже виднелся белый узор.

— Я хотел бы попросить тебя кое о чем, — начал издалека хозяин здешних мест, — ты помнишь Странствующую?

— Которую из? Тут каждые 50 лет встречается новая с шилом в заднице, — треугольники на месте рта кота дрогнули, сложив ухмылку, — а мне потом рассовывать их по пустым сосудам или, не дай Священная Сфера, отправлять на перерождение.

— Ту эльфку с рыжими волосами, если помнишь ее покойную бабушку Беату, вы с ней прекрасно общались.

— Да, помню такую, — кот загадочно усмехнулся, — всегда меня гладила при встрече. Кстати говоря, недавно дождалась своей очереди на перерождение, так что не такая уж и покойная, но ты ведь спрашивал про ее внучку? — Капля кивнула, — кажется Шераниэль, так? Что с ней?

— Проблема не в ней, на этот раз, ее приключения локальны и завязаны исключительно вокруг нее, — капля медленно слетела со скамьи и мысленно поманила Вааля следом.

— Тогда в ком?

— В ее Доноре.

— О, Священная Сфера, только не говори, что она там умерла! — Вааль мысленно взвыл, а на черно-белой морде проступило отчаяние.

— Нет, друг, наоборот, она одна из немногих кто чуть ли не в первый день после События серьезно меняет историю.

— Нам-то что до этого? Мы не в праве вмешиваться в дела земные. Наше дело — работать с Затухшими — и ты, и я прекрасно это знаем, иначе бы не носили белую краску и не занимали эти должности, — заметив кого-то в темноте, кот пару раз недовольно вильнул хвостом, утробно зарычав. Нежданный гость пропал так же внезапно, как и появился.

— Будь это просто девушка, я бы и не стал тебя отвлекать, но это донор Шер, моей близкой подруги, и я бы хотел, чтобы по окончании События она спокойно вернулась в свое тело, а не мыкалась по пустым сосудам, — треугольники и лице капли выстроились в грустную гримасу.

— Ты знаешь, что нельзя вмешиваться… — не дав договорить, Абаасмир перебил его.

— Я не прошу вмешиваться, просто присмотри за ней, — Вольдемар недовольно зафыркал, всеми силами выражая свое недовольство.

— Баас, я не нянька и не надсмотрщик, ты знаешь сколько у меня работы? Ты знаешь мои сроки? Грядет еще одна война и мне вообще не до всяких девочек-путешественниц, — кот нервно начал мести хвостом бесконечную улицу. Несмотря на вполне ясный отказ, Хранитель все еще не отпустил Вааля. Они все шли по улице, освященной мягким фонарным светом, в тишине, думая каждый о своем.

— Вижу же, что темнишь, Лохматый, рассказывай в чем дело, и не приплетай резко проснувшуюся заботу.

— Я говорил со Сферой, — капля вдруг резко остановилась, развернувшись к коту.

— Та-а-ак, уже интереснее. Что ты узнал? — Вольдемар, заинтересованно приподняв хвост, уставился на Абаасмира.

— Не могу сказать всего, но пойми друг, этот донор… Она зачем-то нужна Сфере и нужна обязательно живой, — тяжело вздохнув, кот сел на камни и, задумчиво почесавшись, продолжил.

— Ох, и неисповедимы же твои пути… Ладно, лярв с тобой, послежу я за этой избранной женщиной, но должен будешь, — услышав согласие, Баас разулыбался, слегка поклонившись в знак согласия, — Как мне ее найти?

— Капля напряглась, как бы сканируя пространство вокруг себя.

— Как удачно совпало, донор на нижних слоях, желательно бы ее вытащить и почистить от подселенцев, — кот кивнул и метнулся в глубокую тень. И хоть животное уже давно скрылось за фонарными столбами, Хранитель задумчиво произнес.

— И передай привет Шер, я чувствую ее рядом с ней, — ответом ему послужило — невнятное бормотание.

***

«Темно, как же темно и холодно, куда на этот раз?» — Ева, находясь в своем собственном отображении, металась из стороны в сторону. Не чувствуя привычной опоры, она парила в густой темноте, слепо шаря руками по воздуху, одновременно желая и не желая наткнуться на что-нибудь. И хоть умом она понимала, что последнее что стоит делать в астрале — так это бояться, но остановить процесс она уже не могла. Богатое воображение рисовало картины жутких монстров, что видят ее сейчас, беспомощную, в панике пытающуюся прощупать пространство рядом с собой. А тьма вокруг, казалось, тоже была живой. Клубившись вокруг человеческой ауры, она сбивала с толку, дезориентируя и убивая надежду на побег.

Вернуться в «свое» тело тоже почему-то не получалось, как бы сильно она этого не хотела. Что-то будто насильно держало её в этом пространстве.

Девушка и дальше блукала бы по темным пустошам, если бы не замеченный впереди огонек. Он был едва различим, слабое пламя то затухало, то разгоралось вновь. Уцепившись, как за спасительную соломинку, Ева буквально рванула к единственному источнику света. Чем ближе она подлетала к огоньку, тем яснее и отчетливее было видно, что девушка летит к скалистому утесу, на котором горит небольшой костерок. Наконец-то ощутив твердую поверхность под ногами, Ева с облегчением выдохнула. Наспех оглядевшись, она опасливо подошла к огню и протянула руки. Костер не грел, было по-прежнему холодно.

Внезапно почувствовав сильное колебание где-то сбоку, девушка резко обернулась. Это был высокий юноша с копной вьющихся, пшеничного цвета волос. Парень нес в руках охапку хвороста и, заметив Еву, тоже встал, как вкопанный.

— Ты кто? — первым прервал напряженное молчание юноша.

Ева молчала, не в силах выдавить из себя хоть звук. Человек напротив излучал до невозможности сильную энергетику, его аура была гораздо сильнее Шер, что уж говорить про Еву. Несмотря на такую заметную странность, парень вел себя не агрессивно, скорее даже наоборот, выглядел так же напугано, как и сама Ева.

— Мимо проходила… А ты? — постаралась быстро съехать с темы девушка.

— Мимо? Ой, где это интересно такое мимо, что аж сюда занесло? — Юноша попытался выдавить из себя улыбку, вышло скверно.

— А где мы? — Резко, даже немного нервно спросила девушка.

— Хотел бы я знать… — Он кинул охапку рядом с холодным костром и плюхнулся на камни, — сколько здесь сижу, а так и не понял, — казалось в его присутствии даже костер горел лучше. В ярком свете девушка смогла заметить впалые щеки и слегка сероватую, нездоровую кожу.

— Как ты попал сюда и как мне к тебе обращаться? — Ева побоялась садиться рядом, так что присела на валун напротив юноши.

Он заглянул ей в глаза и девушка буквально всем своим естеством ощутила взгляд, прожигающий насквозь, юноша будто бы сканировал ее, изучал.

— Я не уверен, но кажется я умер… а имя, ну убей из рогатки, не помню, — он на секунду остановился и ухмыльнулся, — хотя наверно второй раз не убьешь.

— Это мы еще посмотрим, вон, смотри какой материал отличный принес, — пытаясь разрядить гнетущую атмосферу, Ева схватила первую попавшуюся рогатину и с умным видом покрутила в руках.

Юноша засмеялся и только сейчас она заметила тот же немой рот, как и у Абаасмира; будь она сейчас в своем теле, по рукам скорее всего пробежали бы мурашки.

— А ты? Я чувствую в тебе Искру, ты живая, как тебя занесло сюда? — Голос в голове нервировал, но другого способа общения тут видимо не знали.

— Уснула в дороге — и вот я здесь. Летала в темноте, пока не увидела тебя, — немного подумав она все-таки решила представиться, — я кстати Саша, — представившись ложным именем, она ждала реакции.

В мертвых голубых глазах читалось осознание обмана, он, казалось, одновременно продолжал переворачивать ее естество одним взглядом и так же насмехаться над ее попытками, но ничего кроме глаз его не выдавало. Парень мило улыбнулся и беззаботно почесал затылок.

— Приятно познакомиться, как хорошо, что сейчас есть хоть кто-то, с кем можно перекинуться хотя бы парой слов, — юноша подбросил веточек в костер, почему-то вдруг повеяло холодом, — я не помню своего имени, так что зови меня Кеша, у меня так почившего попугая звали. Интересно, а он ж небось где-то тут летает или сюда животных не пускают? — Ева прыснула в кулак.

— Кеша? Что, совсем с фантазией туго?

— Да мне, честно говоря, вообще все равно, как меня зовут, звали или будут звать, хоть горшком, только в печь не ставь, так что пусть будет Кеша, — некоторое время они сидели в тишине.

Ева рассматривала Кешу, его серую с голубыми прожилками вен кожу, впалые щеки, курносый, веснушчатый нос и глубокие тени, что залегли под мёртвыми, голубыми глазами. Парень в свою очередь уставился на неправильный костер и не обращал никакого внимания на девушку рядом. Единственное, что сейчас беспокоило девушку больше, чем непонятное происхождение нового знакомого, так это холод, что терзал по нарастающей.

— Хочешь послушать, как я умер? — Вдруг ни с того, ни с сего начал Кеша.

Решив, что неправильно отказывать умершему, Ева согласилась.

— Если ты хочешь поделиться… — Вдруг в его глазах вспыхнул недобрый огонек и юноша начал рассказ.

— Я вообще так парень деревенский. Сестренка у меня была, Катей звали.

Коса такая золотистая и голос ангельский, мне его иногда тут так не хватает… — парень подпер подбородок рукой, углубившись в воспоминания о прошлой жизни, как вдруг встрепенулся.

— Отошел немного от темы. Так вот, мы в тот вечер всей деревней гуляли, не помню уже, что за праздник был, но накушались мы тогда изрядно. Я, Катька и еще двое моих друзей, Костян и Тосик, завалились в какой-то сарай. Ну думал я, цивильно посидим, погутарим, а эти двое пришли уже поддатые, так и с собой литр притащили, — Кеша вскочил с места и начал расхаживать туда-сюда, — я то сам не пил и Катьке сказал, иди домой, чего тебе с нами пьяными делать? А она мне дескать, как я одна по деревне пойду, вдруг со мной чего случится? Тьфу ты и ведь случилось! Только приперло откуда не ждали. Эти двое так натрескались, что полезли мою сестру лапать. Ну я естественно, как и любой брат, впрягся ее защищать, а Тосян за нож… — Юноша задумался и конец истории уже было слышно, как еле разборчивое бормотание. Вдруг Ева ощутила странные, даже скорее необоснованно сильные, волны сочувствия, что накатывали одна за одной.

— Мне жаль, Кеша, ну и твари же у тебя друзья, однако! — Девушка тоже вскочила с места.

— Да! Представляешь? Мы с ними хлеб делили, наша семья не раз помогала им. А они? … — Парень совсем сник, схватившись за голову. Не зная куда деть свое невообразимое, даже какое-то искусственное желание помочь, Ева тут же спросила.

— Слушай, может я могу помочь тебе как-нибудь. Не знаю, правда, как… — Белобрысый покачал головой, а спустя пару секунд Ева услышала надрывные всхлипы.

— Не плачь, прошу тебя, — поддавшись желанию, девушка впервые приблизилась к парню и крепко обняла его.

Прикоснувшись к плачущему Кеше, она вдруг почувствовала резкую боль, прострелившую ее с головы до пяток. Как мощный удар током, но резко отскочить или даже вскрикнуть ей не давала непонятная сила, что удерживала ее на месте. Все что она могла сейчас делать так это только безмолвно крутить головой. Вдруг стало тихо, как в могиле, ни треска костра, ни шорохов в темноте, ни тем более всхлипов Иннокентия. Парень выпрямился и именно в этот момент Ева смогла оценить всю глубинную мощь, что находилась в теле простого паренька. Он ухмыльнулся, закидывая ее руки себе на плечи.

— Ты можешь мне помочь, я хотел бы одолжить твое тело, на время, — чем дольше она вглядывалась в лицо напротив, тем меньше сил к сопротивлению у нее оставалось.

Так Ева и стояла, без возможности оторваться или хотя бы отвернуться.

— Я чувствую твой страх, — на глазах девушки проступили слезы, — скажи, а ты боишься смерти? — Сущность ослабила хватку и девушка почувствовала, что к ней вернулась речь.

Но все, что она смогла выдавить из себя, это жалкие хрипы и мычания. Юноша, что уже начал меняться на глазах, засмеялся, низко, хрипло, утробно. И Ева могла поклясться, что этот смех был самым жутким звуком который она когда либо слышала.

— Возвращайся в свое тело, ничтожная, я буду милостив и сохраню тебе жизнь. Ты будешь принадлежать мне, целиком и полностью, — голос юноши сломался, в нем все чаще проскакивали рычащие нотки.

Без возможности отказаться, не подчиниться или хотя бы пошевелиться, Ева скорее всего бы последовала приказу. Если бы не всплеск знакомой энергии.

— Что ты забыла здесь, Странствующая? — Сущность перевернулась, прекратив подавлять волю Евы.

— Пусти ее, демон, — было видно, что силы не равны. Хоть эльфская аура и бы сильнее человеческой, но все равно уступала, как оказалось, демонической.

— Что ты мне сделаешь, ничтожная? Я обитаю здесь уже тысячный Эльтер и буду обитать вечно! — Демон взревел и только сейчас Ева смогла увидеть его истинную форму.

Он не был похож ни на что известное ей ранее. Некий темный сгусток плотного дыма, конденсат с которого превращался в полупрозрачную черную жидкость, что вязкими каплями стекала со множества крыльев, вокруг сгустка, поднялся в пространстве. Вдруг на крыльях, что окружали этот комок темного дыма начали появляться глаза. Сначала один, с отвратительным чавканьем око разлепило веки и в ту же секунду наполнилось слезами. Тем самым конденсатом, что стекал по крыльям и срывался вниз. А затем еще, и еще, и еще. Десятки глаз уставились на двух девушек.

Ева молилась, молилась так, как никогда в жизни. Она не слышала ни криков Шер, ни слов демона. Только она и молитва, что так быстро срывается с ее губ.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЕШЬ МНЕ? Я ЗАБЕРУ ЕЕ, А ЗАТЕМ ТЕБЯ! — Дикий рев тысячи голосов слился воедино и прокатился по округе.

Будь Шер сейчас в материальном обличье, она бы скорее всего обмочилась или упала бы в обморок, одно из двух. Фигура сверху вызывала только животный ужас. Настолько сильный, что рациональная часть мозга уступала инстинктам. Шер хотела кричать, но крик застрял где-то в глотке, хотела убежать, но первый шаг в сторону закончился падением. Аура эльфки впервые за все пребывание в Астрале истончилась настолько, что она понимала — оставались считанные минуты до момента, когда демон высосет и Искру. Собрав всю волю в кулак и не обращая внимания на адскую, выворачивающую всю ее сущность наизнанку, боль, она попыталась переместиться. Не произошло ровным счетом ничего…

— ГЛУПАЯ НИЧТОЖНАЯ, ТЫ И ВПРЯМЬ ПОДУМАЛА, ЧТО Я БЫ ОСТАВИЛ ВАМ ШАНС СБЕЖАТЬ?! — Ева неподвижно лежала на камнях, было не понятно, теплилась ли в ней еще жизнь или нет.

Существо рассмеялось вновь, — ЭТО МОЙ МИР, Я ЗАВОЕВАЛ ЕГО, ПОПАСТЬ СЮДА МОЖЕТ КАЖДЫЙ, НО НЕ КАЖДЫЙ СМОЖЕТ УЙТИ! — Зарычала сущность, окончательно подавляя любую волю, заставляя просто распластаться по холодной и сырой земле.

В отчаянной попытке достучаться до Абаасмира, она послала небольшой, едва заметный маячок. Любой другой обыватель не придал бы и значения такой букашке, но только не Вааль. Девушки были услышаны.

— Сколько я гонялся за тобой, Гнирбилсаалем, буквально изрыл каждый клочок земли, а ты все это время был тут? Сидел, забившись в этот медвежий угол? — Из темноты показалась черная кошачья морда, разукрашенная белой краской.

— Сколько ты мне крови попортил, — было видно, как вокруг кота формируется некое поле, что закрыло девушек, — а сколько еще попортишь, если я не приму меры.

— УБЕЙ МЕНЯ, ПРИХВОСТЕНЬ ХРАНИТЕЛЯ, НО Я ВЕРНУСЬ, ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЛСЯ! — Вдруг в голосе демона послышались нотки отчаяния.

— Я не буду дарить тебе легкую смерть и забвение в небытие, — кот напрягся, с черной шерстки скатилась капля белой краски, — я закрою тебя здесь, и раз своей смертью ты умереть не сможешь, то будешь обречен на вечное скитание по этому темному углу. Посмотрим, сколько ты протянешь без энергетической подпитки, — проговорив последние слова, вся троица оказалась на бесконечной мощенной улице, освященной лишь фонарными столбами.

Шер села, бездумно уставившись на брусчатку, кот рядом приводил в порядок краску, Ева все еще лежала неподвижно.

— Что… Что это было? Демон? — спустя долгое время смогла из себя выдавить эльфка.

— Это был ангел, что в одночасье поддался зову низких вибраций, — кот подошел к донору и убедившись, что она дышит, прилег рядом, передавая немного живительной энергии.

— Я никогда не видела ничего подобного… Самое жуткое воспоминание в моей жизни, — задумчиво протянула Шер.

— О, Странствующая, ты еще не видела Ракота, вот это по-настоящему жуткое зрелище, — вдруг девушка, рядом с которой лежал Вольдемар, судорожно втянула воздух, хватаясь за горло. Оглядев присутствующих безумным взглядом, Ева замычала и попыталась отползти.

— Bloede, у нее похоже в голове помутнилось после всех этих приключений, — девушка медленно отползала, пока не наткнулась спиной на Абааса.

— Что случилось?

— Когда ты сказал, что она на нижнем слое, мне даже в голову не пришло, что она в пустошах…

— Договаривай.

— В пустошах где обосновался наш хороший знакомый — Гнирбилсаалем.

— О, Священная Сфера, — Хранитель присел рядом с плачущей девушкой.

Спустя довольно продолжительный период времени, Абаасир смог успокоить Евину истерику.

— Это?.. — Смогла в конце концов выдавить из себя девушка.

— Это была сильная сущность, но теперь она не навредит тебе, как и кто-либо другой, — тут же ответил ей Вааль. Капля вопросительно приподняла бровь, уставившись на кота, — я поставил на нее Блок-защиту, — Абаасмир одобрительно кивнул и, удостоверившись в морально-психической адекватности, отправил обратно, к привязанному телу.

Находясь в мире физическом, Седрик метался из стороны в сторону, тряся и хлопая по щекам девушку. Реакции не было. Она тряпкой повисла на его руках и, если бы не запотевшее лезвие ножика, он бы и не понял что она все еще жива. Холодная, бледная, она неподвижно лежала на земле, никак не откликаясь на его зов. Внезапно, в момент когда он уже хотел идти курнать ее в холодную воду, с диким криком девушка раскрыла глаза. Она уцепилась за Седриков воротник, в панике озираясь по сторонам.

— O, слава Деве Полей, ты жива! — Мужчина хотел было приобнять боевую подругу, но уж очень его насторожил этот животный ужас, застывший в глазах.

— А были сомнения? — Шер протерла глаза непослушными, трясущимися руками.

— Ты начала кричать во сне, я пытался разбудить тебя. Позвал, аккуратно потряс, а ты холодная и почти не дышишь, — эльф плюхнулся рядом, — я очень испугался, не делай так больше, luned, — Седрик заглянул девушке в глаза и кивнул, как бы закрепляя просьбу. Вдруг, не совладав с эмоциями девушка прослезилась и легонько обняла мужчину напротив. Эльф аккуратно погладил ее тёплой рукой по спине. На душе стало немного легче.

— Что с тобой было? Явно же ты не просто крепко уснула, — Седрик подбросил хвороста в затухающий костер.

— Я не уверена, что смогу рассказать, да и честно говоря не хочу, — девушка замерла, рассматривая, как дрожат языки пламени, — так что сойдемся на том, что это был кошмар, самый жуткий в моей жизни, — эльф кивнул, сразу переводя разговор, незачем попусту тревожить душу.

— Умойся, приведи мысли в порядок, до утра ещё, как минимум несколько часов, есть время выспаться. Отправляемся с рассветом.

О лагере

Засыпать снова было страшно. Перед глазами всё ещё стоял образ тысячи плачущих глаз и шелест огромных крыльев. Седрик не стал докучать ненужными расспросами. Молча развёл костер и ушел на свое место спать. А вот Шер не спалось. В попытках найти удобную позу, та вся извозилась, как уж на сковороде. Вообще лёжа под открытым небом, Шер все больше убеждалась в мысли, что походная романтика — чушь собачья. На траве — холодно, от костра лицу жарко, а твердая каменистая почва вообще мало походила на комфортную кровать в её мире. И если бы ей предложили сейчас охарактеризовать происходящее одним словом, то вряд ли она подобрала бы хоть одно цензурное. Над ухом зудел очередной назойливый комар, а желание отойти по нужде становилось все более явным с каждой минутой.

Идти по темноте одной было до чертиков страшно, а будить Седрика по такому пустяку стыдно, не маленькая ведь девочка. Мужчина, в отличии от девушки, уснул достаточно быстро. Буквально спустя пару минут лежания на боку, Шер увидела, как расслабилась его фигура, а затем услышала тихое, мерное сопение. Прикрыв глаза на минутку, девушка попыталась уподобиться соседу и провалиться в блаженный сон, игнорируя все раздражающие факторы. Девушка уже начинала дремать под мерные посапывания и приятный треск костра, когда перед глазами промелькнула недавняя картина демона. Едва не подпрыгнув на земле и с трудом удержав рвавшийся наружу крик, эльфка в панике распахнула глаза.

Страшно. До одури, до нервной дрожи и икоты страшно. Девушка потёрла лицо, как бы стирая остаток сна и, закинув руки под голову, уставилась в небо, затянутое густыми облаками, сквозь которые пробивался прекрасный, серебристый лунный свет. Ночь была тихой и спокойной. Даже раздражающие в прошлом мире комары и кузнечики здесь ощущались по-другому. Комары зудели над ухом, но не кусали. Вдоль спины прошелся прохладный ветерок, что, отражаясь от гор, шелестел листвой в кронах деревьев. На удивление стало хорошо, как-то даже спокойно, умиротворённо, и даже неровная почва не приносила столько неудобств, как раньше. Вдруг мимо глаз промелькнула тень. Слегка повернувшись Шер заметила мотылька, что сначала кружил вокруг нее, а потом уверенно направился к костру, к спасительному, обжигающему теплу. Мотылёк не сгорел только благодаря эльфке, которая вовремя выставила свою ладонь, защищая глупое насекомое от жара костра. Букашка побилась о руку и улетела в противоположную сторону. Наблюдая за полетом мотылька, девушка впала в размышления.

«Звезды здесь совершенно другие» — думала эльфка, когда тучи немного рассеялись открывая сине-зеленому взору кусочек ночного неба, — «У нас они тусклые из-за дыма и городского смога, а здесь сияют не хуже бриллиантов».

Где-то слева раздались подозрительные шорохи.

— «Воняют только эти его травяные сборы для отпугивания, хуже общественного туалета».

Непонятные звуки повторились, становясь громче. Казалось, будто кто-то тихонечко пытается подобраться к эльфам ближе. Приняв сидячее положение, девушка покрутила головой, осматривая местность — никого.

«Сказывается недосып, становлюсь подозрительной, хотя в такой то атмосфере кто не станет?» — Шер снова, для спокойствия души, огляделась, как вдруг зацепилась глазами за что-то ярко блеснувшее в темноте, там, где должен был быть водопад.

Два огонька на достаточно близком расстоянии друг от друга появились так же внезапно, как и после исчезли. Шер напряглась, боязливо вглядываясь в темноту. Следом за первой парой огоньков, появились еще. Вновь и вновь в темноте вспыхивали желтые пятнышки, которые через пару секунд исчезали во тьме. Вскоре, девушка заметила, что всполохи света начали вспыхивать чаще и теперь уже не только со стороны водопада, но и вокруг костра, слева, справа тоже. В какой-то момент пребывания в этом мире у Шер родилось негласное правило — видишь незнакомую чертовщину, которая тебя пугает? Обратись к тому, кто может знать, что это. Так и сейчас, не желая ждать и трястись от неизвестности, эльфка на четвереньках подползла к спящему Седрику и ткнула его пальцем в спину. Мужчина забурчал что-то невразумительное и вновь засопел. Когда девушка легонько потрясла спящего, тот нехотя открыл глаза.

— В чем дело? — Эльф был злой и раздраженный.

— Седрик, — девушка начала шепотом, боязливо оглядываясь по сторонам, — кажется за нами кто-то наблюдает, — Шер кивнула в сторону места где в последний раз вспыхнул во тьме огонек.

Эльф напрягся и девушка буквально слышала, как заскрипели шестеренки в его мозгу, переваривая информацию и пытаясь понять, что случилось и кто за ними наблюдает.

— Тебе не кажется, — только и сказал мужчина, вскакивая на ноги, — Держись за мной! — Яркие всполохи света подбирались все ближе и ближе к костру и, в конечном счете, девушка смогла увидеть очертания ночных посетителей.

Эльфов окружали волки. Звери брали их в плотное кольцо. Скользнув беглым взглядом, Седрик насчитал не меньше пяти.

— Седрик! Седрик, мать твою! Волки!

— Не трогай мою маму и не кричи, я не слепой, — оглянувшись в поисках оружия, мужчина наткнулся на собственные мечи, что лежали неподалеку. И когда он почти дотянулся до спасительной стали над рукой щелкнула слюнявая, клыкастая пасть. Чудом увернувшись, эльф уставился на волка, что оскалившись, утробно рычал, становясь лапами на мечи.

— Они со всех сторон, — Шера заголосила за спиной, — надо что-то делать или они нас живьем сожрут!

— Тише, не провоцируй их, — Седрик достал из закромов ножичек — таким разве что картошку чистить можно и отдал Шер, а сам полез в костер. Выхватив оттуда горящую палку, эльф принял оборонительную позу, — не отходи от меня и никто никого не сожрет.

Звери подходили ближе. Тёмные волчьи бока мелькали в свете костра, приковывая к себе внимание своей силой. Вдруг за спиной Шер раздался угрожающий рык. Молниеносно развернувшись, девушка прижалась к спине мужчины, что пытался отогнать двоих хищников спереди импровизированным факелом. В теплом свете костра, матерый переярок выглядел жутко. Исполосованная застарелыми шрамами шкура выглядела до ужаса плотной, казалось, этого волка не взял бы даже топор. На холке красовалось большое светлое пятно.

На вид это чудовище весило килограммов сто, не меньше — настоящая машина для убийств. Даже издалека девушка смогла увидеть тугие мышцы, игравшие под шкурой. Неприятные желтые глаза, что так ярко сверкали в темноте, в упор уставились на девушку. Волк смотрел исподлобья, как бы изучая противника, сопоставляя силы. Хищник сделал два шага вбок, открывая взору отвратительную метку от ожога на пол морды и порванное ухо.

Мелко трясясь, девушка встала во фронтальную стойку, выставляя левую руку на уровне шеи, а правую опустила ближе к ребрам.

Вдруг сзади Шер раздался пронзительный лай. Громкий звук резанул по ушам, заставляя буквально подпрыгнуть. В эту же секунду одним длинным прыжком волк, что находился ближе всего к Седрику, решительно сократил дистанцию, на лету раскрывая клыкастую пасть. Резко подавшись назад, едва не сбив девушку с ног, эльф наотмашь ударил неопытного волчка горящей палкой прямо по морде. Жалобно взвизгнув, бирюк отпрыгнул от парочки и скрылся в густой тьме, подальше от костра, и только громкие повизгивания да запах паленой шкуры выдавал местоположение зверя. Решив, что другие, заметив неудачу товарища, не сунутся, мужчина ослабил бдительность и это чуть не стоило обоим жизни.

Буквально сразу же, как только эльф на секунду разорвал зрительный контакт с оставшимся волком, тот кинулся в атаку. И как по команде, с воинственным рыком второй, что кружил вокруг девушки молниеносно приблизился. Сначала Шер даже не поняла, что произошло. Ослепившая боль на секунду отключила мозг, а когда та пришла в себя, то заметила огромное чудовище, что яростно смыкало мощные челюсти прямо на ее руке. Она чувствовала, как животное вгрызается мышцы, стараясь прокусить насквозь, как мотает массивной головой, сбивая с ног.

Крик, что вылетел из горла, вырывая вместе с собой кусок нутра, превратился в протяжный вой. Шер упала на землю под натиском волка, а тот, не теряя ни минуты поволок ее к себе, скорее в темноту. Нож выпал из руки почти сразу же и сейчас девушка могла только мучиться от ослепляющей боли и пытаться вырвать руку, волочась по земле. Седрик подоспел вовремя. Кое как отбившись от второго, молодого волчка, эльф тут же поспешил на помощь боевой подруге. Подловив момент, мужчина таки сумел подобрать один из мечей, что лежал на земле.

Вооружившись горящим факелом в левой и разящим мечом в правой, эльф метнулся к волку, что уже утаскивал орущую дурным голосом Шер в темноту. Он рубанул почти вслепую, только предполагая где должен стоять зверь. Попал. От рыка которым его наградил бирюк по коже пошли мурашки, а в желудке неприятно похолодело. Своего эльф добился, волк отпустил руку девушки и теперь с ним можно было драться без опаски случайно задеть бедолагу-Шер, которая, баюкая руку, пыталась отползти в сторону, но все, что у нее выходило — сучить ногами по траве. Не дожидаясь новой атаки, Седрик схватил неудачливую эльфку за шкирку и отбросил поближе к костру, вставая в стойку, отгораживая девушку от зверя.

Мужчина стоял на полусогнутых ногах, готовясь, если что, отпрыгнуть или резко напасть. Он был весь напряжен и собран, как пружина. Выставив уже порядком обгоревшую палку в сторону волка, он опустил меч ближе к боку, готовясь нанести колющий удар, если зверь бросится из тени.

Волк был страшен, если не ужасен. Пригнув огромную, черную голову, он оскалил желтоватые, измазанные в крови клыки, размером с Седриков мизинец.

По-звериному яркие глаза угрожающе сверкнули, бирюк прыгнул. Целясь в глотку, зверь позабыл об оружии в руках жертвы. Огня волк не боялся, пуганный, но получать по морде горящей палкой со всего размаху и сноп искр прямо в глаз, было мягко говоря неприятно. Остальная стая заинтересованно окружила костер, справедливо решив не вмешиваться. Бирюк сумел приземлиться на лапы и, потирая обожжённый глаз, уже снова рвался в бой, хоть уже и не так глупо лоб в лоб.

Они могли бы долго так кружить, выясняя кто сильнее и ловчее, как вдруг над долиной пронесся крик. Он не был похож на человеческий, это точно, и на птичий тоже мало смахивал. Ощущение было, что кричала гарпия, но птахи кричат коротко, их глотка не позволяет им издавать ничего кроме отрывистых звуков, а это кричало долго, переливисто. Услышав громкий звук, волчки вокруг костра, жалобно поскуливая, попятились назад, поджимая хвосты. Матерый тоже заинтересовался необычным явлением. Утробно зарычав, тот в последний раз заглянул в глаза Седрику прежде чем подать сигнал остальным. Подхватив общий вой, стая поспешила прочь от костра.

Мужчина еще долго стоял, всматриваясь в темноту, боясь встретиться в пристальным взглядом желтых глаз, но убедившись в том, что звери и вправду их оставили, устало плюхнулся в траву, кидая палку обратно в костер. Шер тихо плакала, лежа на земле, буквально каждое движение отдавалось простреливающей болью в прокушенном предплечье. Рука превратилась в решето. С открытой раны сочилась кровь, капая на траву, превозмогая боль, девушка потянулась за ножичком, что лежал рядом. Что-то ей подсказывало, что одной здоровой рукой она рубаху на лоскуты не порвет. Подавив крик, что так и рвался из горла при первом движении рукой, девушка подобрала выпавший нож. Отстраненно сидевший до этого к ней спиной Седрик, вдруг обернулся и принялся оперативно оказывать первую помощь. Когда от рубахи оставалось только название, мужчина потянулся к воротнику девушки где была приколота иголка с остатками ниток.

На руку было страшно смотреть. Свежий след волчьей пасти ярко выделялся на тонкой женской руке. Седрик хоть и видал виды похуже, но от вида развороченной руки становилось не по себе. Легонько потрепав по щекам невменяемую девушку, эльф подложил ножичек под дровишки костра. Шера наблюдала за всем действием со странной отрешенностью. Боль была такая дикая, что мир она видела, как будто бы сквозь воду. Слышала примерно так же. Обычно чуткое эльфское ухо, что подмечало тысячи звуков, сейчас подводило. Она еле слышала голос Седрика, что так безбожно трепал ее по щекам.

Завязав на конце нитки небольшой узелок, эльф, жалея, что нет с собой водки, прикоснулся к краям раны, в попытке ее сомкнуть. Эльфка взвыла, стараясь отпихнуть руку Седрика, но тот был непреклонен. Быстро сведя края, тот принялся живо заштопывать руку.

Получалось чертовски плохо, пальцы, вымазанные в крови, скользили, а стежки были неровные, через край, но и этого должно было хватить, чтобы хоть немного остановить кровотечение. За все время операции пациент не смолкал ни на секунду. Девушка выла волком, брыкалась, выдергивала руку и вообще всячески мешала ее спасению. За время, пока Седрик возился с пострадавшей, лезвие успело неплохо нагреться, так что теперь слегка светилось в темноте. Быстро вытащив оружие и произнеся короткую молитву мужчина, крепко удерживая руку, приложил лезвие сначала одной стороной к ране, образуя на коже корку, потом другой, как бы запечатывая ранение. Безумный, яростный крик боли прокатился по округе и эхом звенел в голове у Седрика. Все позади, самая страшная работа выполнена. Наскоро замотав обожженную руку, мужчина с жалостью взглянул на всю взмокшую Шер напротив.

— Ты как? — Эльф чувствовал, что тишина, такая сладкая после хриплых воплей, повисшая между ними, угнетала. Вопрос прозвучал глупо. Настолько, что даже его собственный голос дрогнул.

Девушка не ответила, только слегка повернула на него голову. Лицо пошло красными пятнами из-за слез, а в глазу из-за перенапряжения лопнул небольшой сосудик. Мужчина не выдержал ее взгляда, позорно отводя глаза, стараясь смотреть куда угодно, но только не на нее.

— Будем дежурить, я буду первым, а ты, — он осекся явно подбирая слова, — поспала бы, хоть и понимаю, что страшно, но я буду рядом если что-то случится. Так что отдохни.

Девушка медленно моргнула в знак согласия. Недолго думая, Седрик снял с себя ватник, подкладывая ей его под голову, и со спокойной душой отвернулся от костра. Наблюдая за ритмично вздымающимися плечами, Шер понимала, что неимоверно устала. Ей жизненно был необходим отдых. Как только эльфка закрыла глаза, то почти сразу провалилась в глубокий сон. До утра она дожила без сновидений.

***

— Simel’! [Симэль!] — Паренек громким шепотом обратился к задремавшему соседу. Белобрысый вздрогнул и, кутаясь с головой в тонкий плащ, отвернулся от надоедливого напарника. Недолго думая, Исдан отвесил ему забористого пенделя, в попытке его растолкать.

— Cuach aep arse, [жопа ты кукушкина] — зло прошипел эльф, переворачиваясь на спину и всем своим видом показывая, что единственное чего ему бы хотелось — это спать, — que suecc’s? [чего тебе?]

— Waelhr! [смотри!]– Симэль с неохотой приподнялся и вгляделся туда, куда указывал соплеменник, — beirt seidhe evall a straede! [прямо по дороге идут двое эльфов]– приглядевшись, мужчина и впрямь смог рассмотреть пару фигур, что направлялись в сторону лагеря.

Первым шел мужчина, это Исдан мог сказать точно, его выдавала походка, а за ним женщина, что баюкала забинтованную руку, но если бы не копна длинных, рыжих волос, он бы принял ту за совсем зеленого юнца. Оба путника выглядели изможденными и явно не настроенными агрессивно, но былой опыт учил: доверяй, но проверяй. Белокурый эльф напрягся, медленно и осторожно извлекая меч из ножен. Сосед тоже, не теряя времени, наложил стрелу на тетиву. Оба притаились в кустах, в засаде. Исдан оказался прав, чужаки были эльфами. Как только пара приблизилась к месту засады, перед ними спрыгнул Симэль, а сверху, с небольшого пригорка, в них целился Исдан.

— Seastan! [Стоять!]

— Caelm, [Спокойно] — Седрик поднял руки, — мы от Иорвета. Отведите нас в лагерь.

— Ага, разбежались, может вам еще и карты с нашими ловушками выдать? Вы кто такие? — С недоверием спросил Исдан.

— Остынь, я их знаю, — Симэль спрятал меч в ножны, — такую яркую девушку очень сложно забыть, — эльф бегло просканировал Шер с головы до ног. Наверное при других обстоятельствах она бы засмущалась. Скорее всего постаралась бы запахнуть жилетку еще сильнее чтобы скрыть даже ту маленькую полоску кожи между концом жилетки и началом штанов. Но, после всего пережитого, её в последнюю очередь волновали заинтересованные взгляды знакомого, с коим она бегло пересеклась в трактире, во время попойки. Совершенно не смущаясь ни внимательных голубых глаз напротив, ни жилетки, что была надета на практически голое тело (почти всю рубашку извели на бинты), Шер устало ответила.

— Так веди нас к главному, раз не забыл, — от холодного тона девушки поежился даже стоящий на пригорке Исдан.

По лагерю все трое шли в напряженном молчании, Исдан решил остаться на посту. По пути Симэль продолжал украдкой разглядывать девушку. Он очень смутно помнил, где и как познакомился с парой эльфов рядом. То ли в трактире, то ли на ярмарке. Отлично помнил, что знакомству поспособствовал алкоголь и гусь. По рассказам друзей и собутыльников, он отрубился спустя минут десять после их прихода. По каким-то странным причинам мужчина-эльф Симэлю запомнился лучше его спутницы. «Этого, как я помню, зовут Седрик, а девушку? Ох, да чтоб я еще раз так пил…» — все думал Симэль, разглядывая, как он думал незаметно, эльфку, что шла позади.

Шер на шпиона и мастера конспирации было откровенно насрать. Её не волновал сухой, впалый живот, что показывался из-под жилетки. Не волновал камушек в сапоге и опухший палец на руке. Можно было закрыть глаза даже на забинтованную руку. Не волновало ничего, кроме желания упасть, и чтобы ее никто не трогал пару часов или дней.

Седрику было не лучше. За это путешествие он множество раз думал и рассуждал о том, как могла бы сложиться его жизнь, не встреть он этих двух разных, но соединенных одни телом взбалмошных женщин. Скорее всего он бы умер во Флотзамском погроме. Хотя за все это недолгое путешествие он как минимум трижды был на грани жизни и смерти. Непонятно, что лучше…

В лагере и вокруг кипела жизнь. Атмосфера была такая, будто бы находишься в центре огромного муравейника. Вокруг слонялись мужчины и женщины, что работали в поте лица. Кто-то таскал мешки с припасами, кто-то стирал тряпки и чистил амуницию. Само военное поселение было разделено на сектора, как рассказывал Симэль, у каждого из секторов был свой comandante del regimiento.*

Виды тут были достаточно однообразные. Ряды палаток из светлой, кое-где грязной, парусины, что тянулись в бесконечную даль; лес без подлеска вокруг, а через каждые десять спальных мест было организовано небольшое кострище. Сейчас вокруг них никто не сидел, но к вечеру там уже будет не пробиться. Были полевые кухни и столовые, как рассказывал блондин, на один сектор приходилось как минимум по две. Пробираясь сквозь узкие, заставленные каким-то непонятным барахлом, тропки между палатками, Шер учуяла умопомрачительный запах еды. Именно в этот момент она вспомнила как долго она не питалась нормальной едой, перебиваясь с «хлеба на воду». Рот тут же наполнился вязкой слюной и, громко сглотнув, она отделилась от группы и направилась в сторону запаха. Спустя секунду Седрик с Симэлем направились за ней.

Столовая представляла собой огромный шатер и длинные грубо рубленные столы с наспех обтесанными лавками. Подойдя ближе, девушка буквально чуть не захлебнулась слюной. В огромном чане перед столовой готовили мясо, и это она могла сказать с полной уверенностью. Однако она была не единственной голодающей в этом секторе. Вокруг котелка столпились эльфы, что, чуть ли не локтями распихивая друг друга, тянули миски к месту, где должен был по всей вероятности стоять повар. Шер уже хотела вставать в очередь, как над ухом материализовался Симэль, небольно, но достаточно настойчиво и цепко хватая за локоть здоровой руки.

— А ты, я погляжу шустрая девочка, не исчезай так внезапно, — начал ей вкрадчиво объяснять свою просьбу эльф.

— А ты, я погляжу, думаешь, что я буду перед тобой отчитываться? — Резко осадила его Шер, потянув на себя руку в попытке уйти от прикосновения. Симэль локоть не отпустил, наоборот, хватка только усилилась. Шер поняла взгляд на Седрика в надежде найти защитника в его лице, но все что он получила от него, это взгляд который так и говорил — «хватит выдрыгиваться, дура!»

— Если ты думаешь, что слова «мы от Иорвета» и факт того, что я видел тебя раньше, откроют для тебя все двери, то ты, милая девочка, глубоко заблуждаешься, — эльф наклонился прямо к ее уху и елейным тоном продолжил, — ты здесь — чужачка. Я тебе не доверяю. Тебя даже командир не видел, мы не знаем кто ты и та ли ты девушка, которая была в трактире. Так что повторяю в последний раз, если ты продолжишь подозрительно себя вести или исчезать из моего поля зрения… — мужчина говорил ей это все с милой открытой улыбкой, но его удивительной красоты глаза бирюзового цвета метали молнии.

По спине девушки пробежала толпа мурашек, появилось острое желание спрятаться куда-нибудь от пронизывающего взгляда этих глаз. В попытке поскорее разорвать дистанцию, Шер прерывает его монолог, ловко выходя из простого захвата.

— Все ухо мне заплевал, отойди, никуда я не убегу. По крайней мере, пока здесь есть еда, — эльф только беззаботно хмыкнул и отступил на шаг назад, складывая руки за спиной.

Почувствовав свободу, эльфка метнулась к костру, около которого уже зрел нешуточный конфликт. Она узнала поваренка у очага, что медленно помешивал густое варево. Полуэльф Рик, веселый и легкий парнишка из той компании в трактире. Увидеть его из-за спины она смогла, только когда подошла ближе. Рыженький был пониже эльфов, которые так яростно спорили с ним по поводу обеда.

—… Да налей, чего тебе стоит, мне порция уставом предписана! — Все возмущался один, подсовывая Рику миску.

— Раз ты такой умный, так может вспомнишь, что в уставе прописан еще и распорядок дня, так что будь добр, загляни на досуге и осведомись, когда и во сколько вам жрать, — спокойно ответил конопатый, но второй не унимался.

— О, как заговорил, а когда в лесу жили все ели когда кто успеет!

— Ты что совсем глаза не моешь, оглянись, Освальд, сильно на лес шибает? — Поваренок встал в характерную позу «руки в боки» и с видом мамочки, которая застала ребёнка за кусочничанием на кухне, продолжил рассказывать, что они не правы. — Ну вот и я думаю, что не шибко. Да и не было у нас в лесу никакого устава, жили, как карта ляжет, а теперь мы не просто побитые собаки, что иногда поскуливают и кусают отбившихся от стаи, а самые настоящие борцы за свободу и светлое будущее! — Он взмахнул длинной ложкой, — так что теперь, дорогие мои солдаты Верхнего Аэдирна, боритесь с мировой несправедливостью и за эльфское будущее, живите по уставу, жрите когда дают и не выебывайтесь.

— Thaess aep, salach anad’enel! [Заткнись, грязный полуэльф!]– Освальд попытался вырвать ложку из рук Рика, — сам налью! — Полуэльфенок весь напрягся, вцепившись в прибор.

— Ты что творишь, bloede arse, [чертова задница] я командиру пожалуюсь!

— Посмотрите на него! Выучил пять слов на Старшей Речи, три из которых матерные, и считает, что он теперь свой! Отойди, высерок порочной связи эльфа с обезьяной, мне на тебя даже смотреть противно, в тебе нет почти ничего эльфийского, — Рик резко побледнел, — я голодный, как волк, — проговорил про себя Освальд, залезая плошкой в чан. Рик молча замахнулся.

Наблюдая со стороны, Шер было интересно, во что вся эта история выльется. Как оказалось — в драку. Рик ударил, как мог, по-деревенски, от плеча, но и этого хватило, чтобы Освальд отлетел от котелка со свистом, придерживаясь за нос. Зеваки, что до этого просто стояли рядом, активизировались и поперли буром на рыженького. Не понятно, что случилось бы, если бы не вмешался Симэль.

— Это что такое, а? Вы должны были сменить часовых у Северной точки, а вы что, позвольте поинтересоваться, делаете? — Блондин был готов кидаться с головой в заварушку хоть сейчас, но решил таки дать обидчикам шанс.

— Ты нам не командир, так засунь себе язык в жопу, сын потаскухи, — ответил Симэлю Освальд, утирая кровь из разбитого носа. Было видно, что эти слова отскочили от блондина, никак его не задев, по крайней мере, виду он не подал.

— Нет, не командир, но по чистой случайности мне срочно нужно к Инграму, и будьте уверены, я в красочных подробностях расскажу, что тут происходило, и даже немного больше. У меня даже два свидетеля есть. Кому, как думаешь, поверят? Мне, или солдату с его шайкой, о которых ходит очень дурная слава? — эльф сложил руки на груди, свысока глядя на голодных шакалов. После недолгих размышлений, вся группа собралась и дружно покинула область столовой. Уходя, Освальд скривился, как от неприятного запаха и презрительно сплюнул кровь под ноги Рику.

Симэль приблизился к другу, приобнимая того за плечи.

— Опять эти свиньи тебе покоя не дают?

— Ага, несовместимость на клеточном уровне. Во каких я слов от нашего друида нахватался, — Рик повернулся к Шер, — вот все понимают, что с поваром лучше дружить. Я ж и добавку могу дать и плюшку какую-нибудь притащить, а у этих вот никак не отложиться, — тяжко вздохнув, высказался полуэльф.

— Когда-то давно у меня тоже с ними не все было гладко, не обращай внимания, они по голове в детстве получали много, — добавил подошедший Седрик.

— Да все я знаю, у меня просто настроение сегодня плохое, вот я и сорвался, — рыжий опять вздохнул, а потом словно сменил обличие, вновь превратившись в легкого весельчака, — ну не будем о плохом. Вас же Седрик и Шер зовут, мы недавно пересеклись в трактире, так?

— Все верно, — подтвердила девушка. Рик качнул головой, принимаясь вновь помешивать варево.

— У вас ко мне какое-то дело? Или просто поздороваться?

— А у вас еды не будет? Совсем немного, мы нормально не ели уже несколько дней. — Рыжик усмехнулся, глядя в щенячьи глаза Шер.

— Я только одних спровадил, теперь другие пришли? — Тут вступился Симэль.

— Они проделали долгий путь, тем более, ранены и голодны, ты правда откажешь им, ну, скажем… — блондин потянулся к печеной картошке, что лежала недалеко, — в этой картошке?

— Положи где взял, это мой обед, — возмутился Рик, а девушка подавилась слюной.

— Ничего, перебьешься, у тебя на обед гуляш будет, — Симэль подбросил картошку в воздух, ловко поймал, а потом кинул в руки Седрику. Тот еду принял с большим энтузиазмом, разделив ту пополам, он поделился с девушкой.

Шер соврет, если скажет, что ела что-то вкуснее этой картошки. Со сгоревшей шкуркой, без соли, это была вкуснейшая еда в ее жизни. Седрик тоже согласился, что было вкусно.

— Вы жуйте хотя бы, подавитесь ведь, — наставническим тоном начал Рик, — И не ешьте с углем то, хоть шкурку снимите!

Угощение они проглотили буквально за три-четыре укуса. Извозив морду и руки в угле, те вновь уставились на Рика.

— Добавки не ждите, я одних уже отвадил, представьте, как это будет неудобно со стороны смотреться, — парочка переглянулась, загрустила, — через пару часов будет нормальный обед, все поедим. Кстати, вам же к командиру нужно было, так?

— Точно! — спохватился Симэль, — пойдемте, тут уже не далеко.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге