На пепле безрассудства...

Завершение другой истории

Мы стояли в воротах крепости. Что у меня, что у дроу была крайняя степень удивления. Черный замок в несколько этажей, со стеной и своим двором, с высокой башней, словно вырос из камня прямо перед нами. И если уж себе я мог простить рассеянность и то, что не заметил целого замка, то вот взгляд Таниссы был полон ярости, при этом я догадался, что зла она на себя. Я выждал пару секунд и молвил:

– Все нормально?

Танисса зло рыкнула:

– Нет! Я целый замок перед собой не заметила, пока носом не уперлась!

Я философски пожал плечами:

– Ну мы с тобой совсем не маги. Кто знает, какие иллюзии могут висеть на этих камнях.

Я присмотрелся к стене и решил сменить тему на куда более интересную:

– Красиво сложен из камня. И форму неплохую придали. Кирпич. У нас такие из глины делали.

Танисса тоже решила переключиться и просветить меня о своем мире:

– Знаю. Люди любят использовать кирпичи из глины для строительства домов. Дроу тоже использовали кирпичи для строительства подземных городов. Получали их из самых крепких пород камня с помощью магии. Гномы строят из любого кирпича, порой из просто найденных камней или булыжников, которым предали удобную прямоугольную форму. Вот только здесь…

Дроу коснулась рукой камня:

– ..между кирпичами не видно следов какого-либо раствора. Так раньше строили свои города дроу, используя много магии. Форма и обработка камней говорит о том, что они явно изготовлены гномами. Если сильно присмотреться, то можно увидеть следы инструментов на кирпичах.

Я осмотрел гладкую, словно зеркало, стену и широко улыбнулся:

– Ага. И это сказала эльф с великолепным зрением. Как обычный человек, смотрящий на эту идеально гладкую поверхность, поймет… Инструмент? Наждачка, не иначе. Танисса, как по мне, этот замок вырезали из местной горы. Хотя, скорее всего, это строение просто образовалось здесь.

– Так и могло произойти.

Я решил, что, возможно, кто-то кого-то не понял, и уточнил у дроу:

– Что?

– Был большой уступ. Его обрушили, а из камней сделали кирпичи. Из кирпичей возвели замок. Вот только, кто бы смог заказать строительство у дроу и гномов одновременно?

Я сделал пару шагов во двор. Вполне себе чисто. Точнее не так. Присутствовала пыль, песок, немного небольших веточек и листьев. Казалось бы, заброшенная постройка. Вот только была. была. была. аура что ли. Словно место не брошено, а лишь ждет хозяина. Мы с дроу медленно пошли вперед. С каждым шагом все больше это место восхищало. Камень на всей площади двора был очень гладкий. Присматриваясь к замку в темный зев отсутствующей двери, мы чувствовали нечто странное. Словно это место нас звало, ища хозяина, и в то же время гнало прочь, как будто у него может быть лишь один хозяин, и это явно не мы. Осторожно приближаясь к главному ходу, мы заметили еще пару темных проемов в разных сторонах от него. Зайдя и сделав несколько шагов по небольшому коридору, мы вышли в зал. Величественный зал, хоть и небольшой, но в нем нашлось место и колоннам, и высоким потолкам.

Танисса слегка дернула меня и указала взглядом в сторону. Я повернулся туда, чуть отклонил голову и заметил проход. Мы прошли туда. Он переходил в небольшой коридор. Выбрав путь направо, мы вскоре вышли в коридор побольше с темными зевами помещений. Вообще повсюду было темно, и только какое никакое темное зрение помогало ориентироваться здесь. Данные помещения можно было назвать спальнями. В каждом стояли каменные кровати, а в конце обнаружился туалет. Пройдя назад, мы наткнулись на еще один проход. Я даже снова прошел ко входу и убедился в том, что угол стены у входа в этот коридор такой, что ты просто не обращаешь внимания на этот поворот. Там лестница на третий этаж. Тут мы нашли уже большую спальню с огромной каменной кроватью под стать всей виденной нами утвари. Следы застарелой спартанской жизни из ткани на двери и своеобразных предметов постельного белья на кровати. Если не считать этого имущества, которое местами обратилось в труху, замок нес какой-то неестественный флер чистоты. Мы направились назад и по пути заметили еще повороты. По одному из них мы вышли на длинный балкон на втором этаже, что был над двором и над пропастью. С балкона можно было обернуться и увидеть еще одну большую залу, во главе которой стоял монументальный каменный трон. Почему-то смотря на него, в голове я нарисовал образ могучего рыцаря, которого невозможно сломать. Глядя на лес, я сделал первый вывод:

– Этот замок должен был строить сам изобретатель такого понятия, как зрение. Я на обратном пути просто поразился сколько всего не замечается с первого раза. Будто архитектор этого чуда с точностью до сантиметров знал, где и кто будет стоять и куда смотреть.

Танисса добавила:

– Замок пуст. Будь он обжит, со множеством украшений и прочего, мы, возможно, не смогли бы и вовсе найти лестницу наверх.

– Вот только.

Я обернулся к замку:

– У тебя не сложилось ощущение, что замок слишком чистый для всеми забытого места? Словно кто-то маниакально здесь все убирал. Не так давно. Спальню себе оборудовал и пропал. Какова вероятность того, что хозяин всего этого погиб?

Танисса неопределенно покачала здоровой рукой бросив мне красноречивый взгляд:

– С тобой? Никакой! Гоблины тебе не понравились. С некромантами ты тоже не подружился. И демоны не по нраву. Люди и эльфы тоже не нужны. Я бы сказала искать нам гномов или дроу, но в этом месте нет ни одного признака кого-то живого.

Я внимательно посмотрел на дроу. Приключений не хотелось от слова совсем. Отдышаться бы. Отдохнуть. Я произнес приказным тоном:

– Здесь есть живой! Он себе спальню оборудовал. Живой! Дайте мне отпуск дней семь…

– Нет. Ты слишком многого желаешь. Кто бы ни оборудовал спальню, он ей не пользовался, но в чистоте поддерживал какое-то время. Кто из живых стал бы так поступать?

Я посмотрел на замок, оценил его размер. Мне стало еще неуютнее, чем было в лесу:

– Ты ведь понимаешь, что искать комнату некой личности в столь невероятно шикарно выверенной архитектуре. Мы можем до твоей смерти. Заметь, я и не рассчитываю, что у меня есть шанс пережить подобные поиски.

Танисса разочарованно напомнила мне о том, что нам сильно поможет:

– Ты умудрился забыть, что у тебя идеальная память дроу. При всем нежелании местного зодчего, мы можем быстро обыскать этот замок.

Она указала головой вверх:

– И начать надо оттуда.

Я посмотрел на башенку, которая была так близка, словно локоть, а вот укусить ее, в нашем случае войти, было так сложно:

– Хотелось бы просто пройти в ее основание и подняться по лестнице. Жизнь ведь нечто простое. Чья-то, не наша. Я готов затеять спор. Ставлю на то, что мы быстрее веревку сплетем и вон в то единственное окно в этом каменном склепе влезем.

Танисса, исходя из своего богатого воинского опыта, указала на факт, о котором я точно не подумал бы:

– Все проходы были построены вполне удобно для рыцаря в броне. Думаю, и башня удобная для подъема подобного. Обойдем весь замок с правилом правого плеча. По очереди обойдем все три этажа и полностью изучим замок. Есть вероятность найти, помимо неизвестного создания, поддерживавшего здесь чистоту, и некоторые полезные вещи.

Я представил масштаб труда и ограничил наши амбиции:

– Начнем с поиска помещения, которое мы в состоянии обжить.

Обойдя первый этаж, мы нашли еще лестницу и спуск на то, что можно назвать кухней. Там даже обнаружились дрова. Излишни пересохшие, но еще годные. На поясе висело весьма потрепанное жизнью огниво, но его хватило для розжига. У нас был огонь, крыша над головой и возможность выспаться.

На следующий день мы составили план изучения замка. Я начал с улицы и внешних входов. Дроу по состоянию здоровья пока осталась на должности дозорного. Хотя, в силу особенностей своего развития, Танисса гарантировала через пару дней быть в норме.

Я исследовал местную тюрьму – подвал. Лестница с краю двора, ведущая в гору, а там коридор с десятком камер. Точнее то, что от них осталось: лишь дыры в стене от решеток.

Третий проход со двора – это достаточно просторный коридор в смежное с кухней помещение складов.

На первом этаже так же нашелся проход в своеобразные казармы, как мы это с дроу назвали. Коридор и несколько простых больших комнат без привычной уже каменной мебели с несколькими туалетами в конце.

Потом был поход и в лес, где я нашел съедобные фрукты и немного воды, которую отнес в замок в самопальной посудине, выгрызенной из дерева «отблеском».

Следующие утро я потратил на составление плана замка в голове: привычки дроу к идеальному порядку на постоянной основе у меня не было.

Днем мы с дроу сходили в лес на поиски провизии. Смогли найти хворост для огня, поймать в силки пару мелких зверьков. Набрали немного фруктов и овощей. Назад я нес хворост и овощи, а Танисса ­– дичь. Рука дроу сносно заживала. Не то, чтобы быстро, но хотя бы без осложнений, несмотря на то, что мы проделывали три раза в день неприятную операцию –тщательное ощупывание мест перелома на предмет ровного срастания костей.

Новый перекус грубо приготовленной едой. По принципу можно есть и ладно. Хотя вопрос, можно ли? У нас с дроу нижняя граница восприятия вкуса была явно не там, где у нормальных людей.

Небольшой отдых.

Перед сном я продолжил поиски прохода в башню. Сейчас это было единственное помещение, о котором мы знали и куда не попали.

Прошла пара дней мы.

Мы с дроу уже вполне себе отдышались от приключений. Танисса восстанавливалась. Небольшой запас заживляющей мази, что у нас с дроу сохранились на поясе, давно кончился. Теперь лишь родная регенерация. Мы проверяли ее руку и пока проблем не находили. Вообще диета на грубо приготовленной пище, фруктов и воде, делала свое дело. Я набирал воду в ладошки из бьющего из стены ручья. Хотя этот родничок на кухне мы тоже не сразу обнаружили. Помог свет от огня. Изучение замка привело еще к одному интересному открытию. Еще в нескольких местах в стенах имелись притоки воды и спуск вниз: в умывальнике, в спальне хозяина, на кухне и в клозете в казармах.

Из развлечений у нас были умеренные физические нагрузки и беседы ни о чем. Серьезные темы мы опять обходили стороной. Мне было, по большей части, на все плевать, и сейчас меня интересовал замок. Необходимо было решить головоломку под названием «Кто в теремочке живет?» и обойти все закоулки. Так же я улавливал сильное напряжение дроу. При общении Танисса демонстрировала простую сосредоточенность на восстановление. Однако стоило нам разойтись в разные части замка, например, когда я с балкона подглядывал во двор, то я видел немного другую дроу, досада и внутренняя злоба которой виднелись на лице и чувствовались в движениях.

Новый день принес неприятную новость. Точнее, не день, а тот самый темный момент перед рассветом, когда любуясь ночью мы с дроу уловили отсвет костра. Мы тяжко вздохнули. Нас посетила одна мысль на двоих: это наши преследователи. Я посмотрел на замок:

– Думаю, что это хорошее место для обороны. Вот только надо добыть немного ресурсов на ловушки.

Танисса кивнула:

– Верно. Сегодня отправляемся в лес. Я постараюсь подобраться поближе и оценить врага.

Ночь наполнилась спешкой и предвкушением. Мы спустились с горы и разошлись в разные стороны: Танисса направилась к развалинам, где мы видели чужой огонь, а я зашагал в лес. Там, стараясь не шуметь, я принялся нарезать древесину и пруты для будущих ловушек. Я набрал столько, сколько мог нести, и поспешил на гору в замок. Да, где-то на задворках разума билась мысль бежать и скрыться, но я душил этот оптимизм. Нас нашли. Нашли после того, как Тьма подарила нам хорошую фору. Они найдут нас и потом. Предстоит совершить еще один фокус за гранью возможного: победить врага или, наконец, уснуть навеки.

Танисса тихо кралась по лесу. Одетая лишь в рубаху и штаны, которые каким-то чудом еще были живы. Безоружная и с одной рукой: вторая была все еще с шиной из веток. Сегодня утром они со Скиталицем проверяли ее, ощупывая места переломов. Насколько позволяли понять их знания, кости срастались ровно и достаточно быстро. Как быстро? Быстрее, чем у другого дроу без лечения, но ужасно медленно для Таниссы, которая все-таки привыкла иметь доступ к разным лечебным составам. Под покровом ночи девушка прокралась к лагерю на расстояние, предельное для ее слуха. Дальше Танисса стала намного аккуратнее. Требовалось обнаружить дозорных. По небу плыли тучи, то и дело давая лунному свету осветить лес и снова погрузиться во тьму. На какой-то миг Танисса почувствовала спокойствие. Если и было что-либо привычное для дроу, так это ночная охота, на которой нужно быть предельно осторожной.

Танисса приметила дозорного, сидевшего на стене и внимательно искавшего угрозы. Губы слегка изогнулись в улыбке. Сейчас в такой темноте и она бы себя не заметила. Танисса подкралась ближе к неизвестному отряду и стала слушать тихие переговоры.

– . меня уже ощущение, что воздух ловим.

– Следы. Ты видел.

– Да какие следы?! Это только Циромит следы видит. На что он там показывает капитану, я не представляю.

– Да и не важно! Главное, остановить, наконец-то, эту темную тварь.

Сидевшие у костра замолчали. Кто-то встал и подошел к ним:

– Марк, Дит, как ночь? Дозорные живы?

– Шуму не было. Тревогу никто не поднимал. Капитан, вы уверены, что мы преследуем ту самую дроу из страшилок?

– Уверен. Будьте уверены. Скоро ей придет конец.

Неизвестный проговорил следующее несколько тише:

– Скажу вам по секрету то, что узнал от самого герцога Радолина. Старая легенда из страшилок давно не та. Танисса сейчас слаба. Любой из вас имеет шанс сразить своим мечом легенду.

Танисса сжала здоровую руку до боли в костяшках. Плевать, из чего делал вывод герцог, но сам факт того, что говоривший был прав, выводил дроу из себя. Танисса невероятно медленно подкралась ближе к костру. Она в данный момент не боец, и сейчас для нее даже крестьянин с вилами может быть угрозой, но это не повод забывать о других своих навыках. Быстрый пересчет лежок и видимых голов. Десять бойцов. Десять врагов. Танисса стала медленно отступать. Тут услышала еще один громкий голос:

– Дозорные! Отчет!

Ответили три голоса по очереди:

– Все тихо.

Танисса чуть быстрее принялась отступать. Ранее подбадривавший солдат обратился к громкому:

– Циромит, ты чего расшумелся? Людям отдых нужен.

– Мы не одни.

После этих слов лагерь шустро ожил. Танисса к этому времени успела удалиться от лагеря. Говоривший указал поднявшему тревогу:

– Так! Где угроза! Можешь указать точно? Выследить?

Циромит был осторожен:

– Только идиот будет облачной ночью гоняться за дроу в лесу. Надо ждать рассвета. Сведения герцога подтверждаются. Дроу слаба. Но не стоит торопиться. Если она решилась приблизиться, то значит, что мы ее догнали.

Чей-то голос спросил:

– А с чего все взяли, что здесь была та самая дроу, по чьим, видимым лишь эльфу, следам мы идем?

Циромит уверенно заявил:

– Считай, моя интуиция.

Танисса не стала дольше слушать и поспешила прочь.

Я успел раз сбегать на гору и вернуться, когда увидел дроу, которая одной рукой разрывала землю в том месте, где я нарезал «отблеском» первые ветки. Дальше, следуя ее инструкциям, мы значительно изменили ландшафт. Заметно покопав и поломав округу, напоследок я успел собрать еще веток и молодой коры. Дроу принесла с собой длинные молодые корни. Все это мы сложили сразу на второй этаж, где я взялся за сортировку, пока Танисса забрала мою рубаху и пошла за песком, чтобы просыпать наши следы на горной тропе.

Через пару часов мы с дроу смогли оценить наши ресурсы и стали тщательно обсудить все имеющиеся у нас знания о ловушке-строении. Так же тщательно обсудили замок и его лучшие стороны. Через час ресурсы снова были тщательно перебраны и разложены по ловушкам. Началось. Дроу одной рукой точила, стругала и резала наши ресурсы, я же занимался разного рода плетением и вязанием. Собралось пять аппаратов, где практически в основе каждого механизма была ветка под напряжением. Танисса смастерила себе три метательных дротика и грубое копье. Я же заготовил камней в нескольких местах замка. Все было сделано для быстрого боя.

Пять ловушек. Три дротика. Копье и нож. При самом превосходном исходе нам требуется одержать по одной победе в рукопашную. Вот только мне мало верилось в удачу на этот раз. Требовалось что-то еще для победы. Почему-то возникло чувство, что именно сейчас я истрачу свое последнее желание. Тени замка стали темнее, и на плечо рухнул слабый отсвет внимания, причем его слабость я понял какой-то более глубокой частью души.[Р2] Вот только не сегодня Тьма. Быстро собрав свою волю, я твердо заявил:

– Сам.

Танисса повернулась ко мне с вопросом в глазах, и я поспешил объясниться:

– Есть подозрения, что в этот тупик мы пришли не случайно. Тьма желает знать последнее желание.

Дроу бросила взгляд на руку и отрицательно покачала головой:

– Хватит! Должны сами справи…

Замерла. Танисса миг стояла, словно восковая фигура. Дроу отмерла и очень внимательно огляделась, словно желая взглядом пробить стены :

– Замок! Что если Тьма оставила тебе дополнительный шанс?

Танисса не много улыбнулась, сложив в уме пазл:

– Тьма тебе помогала с самого начала. Забросить случайно и дать невероятный источник информации в руки. Заглушить эмоции, чтобы легче было перенести переселения. Артефакты и силы. Мы что-то не смогли обнаружить в замке.

Я просто указал вверх:

– Мы не были в башне. И по этим стенам нам туда не попасть.

Танисса провернула в своей руке заточенную палку, которая играла роль копья:

– Значит, мы глупцы, которые не смогли принять очевидной помощи. А раз не желаем использовать голову, то значит придется много работать руками.

Сутки. Тихо.

Вторые сутки. Тихо. Вход в башню по-прежнему не найден.

Третьи сутки. Рассвет. Мы спим по очереди, постоянно следя за подходом к замку. Дроу, прячась на балконе обнаружила эльфа, что не спеша крался к замку. Он не стал в него входить и отступил. Танисса сказала ждать штурма в ближайшее время.

Я решил в последний раз выпить воды и не много перекусить на кухне перед боем. После я слегка запнулся на выходе и замер, смотря на одну из кухонных ниш, которой прямо-таки не хватало шкафа и искал самый подходящий мат, которым единовременно можно выразить крайнее восхищение и проклясть человека. Ко мне подошла дроу, заметив мое состояние. Я просто облокотился на стену и указал в угол:

– Внимание.

Танисса чуть отклонилась, потом зашла в нишу и некультурно выругалась. В глубине нише был ход куда-то. При том, если составить примерный план замка, то это может быть лестница в башню. Танисса указала мне на ход:

– Бегом наверх. Чтобы там ни было, оно нам сейчас нужно.

Я прошелся недобро по плану замка, что начал ход в самую высокую точку замка с этажа кухни. Уже на ступеньках было желание просто плюнуть на все и позвать дроу спрятаться наверху. Вот заветный проем двери со светом. Меня посетила запоздалая мысль, что во всем замке окон на перечет одной руки и то одно из них в этой башне. Наверху меня встретила небольшая скамейка, как по мне, напоминающая больше нары в тюрьме, нежели предмет мебели. Вообще вся ныне существующая мебель в замке была монументальной частью самого замка. На этом жестком ложе лежала девушка. Наверное, девушка? Если судить по остаткам наряда и остаткам фигуры. Несколько худая. Посетило чувство дежавю. Я уже находил такую девушку в цепях. Вот только! Было что-то. Красота. В отличие от Таниссы эта неизвестная была несколько приятнее на вид, милее и притягательнее. Я выглянул в окно. Пусть и без деталей, но мне удалость заметить медленно и осторожно поднимающихся людей с оружием. Вздохнул. Подошел к девушке. Слегка коснулся кожи. Невероятно гладкая и нежная, хоть и безумно холодная. У меня с собой ничего не было. Поспешил. Вспомнил крыс, кровь и магию дроу. Посмотрел на руку. Порезал и начал капать кровь на губы. Пару секунд. Девушка распахнула глаза и вцепилась зубами в руку! Несколько секунд я соображал, что делать. Тут неизвестная пришла в животный ужас. Он столь интесивно отразился на ее лице, что и я побледнел. Она стремительно отскочила от меня и упала на колени:

– Господин Маркус! Я посмела напасть на вас и заслуживаю казнь!

Я потратил время на осознания произошедшего. Начал перевязывать руку. Тут я обратил внимание на руку девушки. То место где попал свет солнца было отмечено весьма злым ожогом. Оценил эту упершуюся лбом в пол фигуру:

– Некогда кого-либо казнить. На замок идут враги. Требуется каждая рука для обороны. Быстро спускаемся вниз.

Я заметил просветление на ее лице и поспешил вниз. Ну их, такие фокусы. Следом спешила неизвестная. Уже когда мы были на кухне, я опомнился и посмотрел на внешний вид девушки. Немного лохмотьев из старого платья и все. Прикинул ее размеры. Снял рубашку и протянул ей:

– Надень! Из остатков своей одежды сооруди платье. Жду тебя у балкона. Тщательно избегай света солнца.

Хотя последнее явно лишние. В этом замке солнце невероятно редкий гость. Оставив ее выполнять приказ, пошел к балкону. Там дроу по-прежнему прячась в тени указала на тропу:

– Двенадцать. Один бронированный рыцарь. Оружие щит и меч. Трое лучников. Один из которых эльф Циромит. Восемь солдат в кольчугах с кирасами. Вооружены небольшими круглыми щитами и мечами.

Я вспомнил наши ловушки:

– Мы можем атаковать ноги, пояс или лицо? Думаю, кирасы наши колья не пробьют.

– Я уже взвела все ловушки на атаки ниже пояса и одну на лестнице по верхней границе.

Тут сзади показалось движения. Мы с дроу обернулись, и я представил:

– Танисса знакомься. Местная хозяйка.

Только тут осознал некоторую степень своей глупости:

– Девушка вас как зовут?

Неизвестная низко поклонилась:

– Я Алькамираль. Вы, господин Маркус, вправе меня звать, как вам удобно.

Танисса слегка скосилась на меня:

– Маркус?

– Не спрашивай.

Потом обратился к Алькамираль:

– Ты умеешь сражаться?

– Я владею небольшим набором навыков для самообороны.

Тут Танисса сузила взгляд:

– Она вампир!

Я бросил взгляд на улицу где приближалась угроза. Быстро и грозно приказал:

– Так, знакомиться и узнавать друг друга некогда. Танисса, выбери для себя подходящее место для использования дротиков, не попадая под прицел лучников. Алька, ты пока рядом со мной. Твои навыки боя могут быть недостаточны против вооруженных бойцов.

Танисса указала на Алькамираль:

– Она вампир!

Я указал в сторону врагов:

– Там дюжина рыл, которые хотят нас убить! И прошу заметить, что у них на это есть полное право! Договориться не выйдет.

– Ты сошел с ума!

– Не буду отрицать.

Потом уже я повернулся к Алькамираль. Девушка стояла на своем месте, словно восковая. Слегка дернув плечами, я прикинул уровень безумия вампира. Из фактов было очевидно, что меня приняли за другого человека, ожог солнца не вызвал ни единого звука и того, что явно голодная девушка нас не сожрала на месте. Я уверено обратился к ней:

– Алька, на дом господина Маркуса нападают враги. Волей судьбы я – Бродяга – и Танисса Джандарка сейчас сразимся против них, не жалея своей крови и жизней, или погибнем.

Алькамираль с самым серьезным видом произнесла:

– Мы не должны позволить врагам проникнуть в замок.

Она уже хотела куда-то рвануть, как я ее остановил:

– Алька, не смей выходить на солнце! Если ты погибнешь под его палящими лучами, то некому будет заботиться о замке.

Потом я уже распорядился:

– Ждем на третьем этаже. Там удобнее места для сражения.

Танисса добавила:

– Я останусь здесь. Может, выйдет кого с балкона убить.

Танисса лежала на балконе, чтобы снаружи не было возможно ее заметить. Она тщательно контролировала свой каждый вздох. Ее сердце билось медленно и размеренно. Танисса слушала людей во дворе.

– . пусто.

– Не расслабляться. Я чувствую дроу поблизости.

– Почему она прячется?

– Ты когда-нибудь пробовал драться с рыцарями? Она только недавно в порыве безумия бросила вызов группе воинов Единоликого. Наверняка едва живая ушла из разрушенного села.

В этот момент один из людей заглянул в главный вход замка. Там лежала тщательно обсыпанная песком неприметная сухая ветка. Стоило человеку сделать шаг в замок и немного зацепить веточку, как сработала ловушка. В его ноги ударили заостренные колья. Часть сломалась о металлическую защиту, часть нашла свое место и попала в плоть. Раздался крик. Товарищи принялись оказывать первую помощь пострадавшему. В это время их следопыт произнес:

– Мы загнали раненую легенду в угол. Не представляю, в каких еще условиях дроу стала бы мастерить столь примитивные ловушки. Тварь в отчаянии.

Он, наверное, посмотрел в глубь замка:

– Зажигаем весь свет, что есть с собой. Замок небольшой. За день легко его обыщем, и уже к вечеру голова убийцы будет болтаться на пике.

Кто-то предложил:

– Может, вызвать еще людей? Куда она отсюда денется?

Судя по гулкому звуку голоса, говорил рыцарь в полных доспехах:

– Опасно. Неизвестно, как сильно она ранена. Возможно, эти пару дней, пока мы ждем подмогу, ей как раз хватит, чтобы восстановиться и исчезнуть отсюда.

– Если она полезет в горы, то там ее след уже будет не найти.

Раненого чем-то усыпили. Донесся запах факела, масляного светильника и немного сполохов магии. Танисса считала, как люди заходят, как один остается рядом с раненым, как второй поднимается на стену. Она примерно представила, где сейчас последний. Резко встала. Прицелилась. В это время ее заметил оставшийся внизу. Бросок. Он попытался предупредить товарища. Тот не успевл понять, что и куда, как его в ногу поразил дротик. Крик. Танисса бросила второй дротик, но кричавший успел прикрыться щитом. В это время из замка выскочил эльф со стрелой на тетиве. Танисса поспешила упасть на пол, прикрываясь бортом балкона. Эльф навскидку выстрелил в небо. Танисса не успела убраться с балкона, когда стрела попала в плечо. Она поползла дальше. Рядом в камень балкона попало еще пару стрел. С улицы были слышны крики и шум. Среди них очень довольный эльфийский голос:

– Попал. Всего раз. Но и это уже неплохо.

Я спустился с третьего этажа на второй и ждал дроу на случай, если возникнут сложности с отступлением. Вот показалась Таниссы в крови. Я быстро подбежал к ней и помог подняться на третий этаж. Там мы с Алькамираль уже выдернули стрелу, обработали рану и перевязали подручными средствами. Танисса же чуть пришла в себя. Сломала чужую стрелу и принялась приделывать наконечник на свое копье.

Прошло около получаса, когда по замку раздался новый крик. Осталось девять врагов. Притом два из них имели повышенный уровень опасности. Еще минут двадцать, и прозвучал новый крик с лестницы. Осталось две ловушки в последнем коридоре. Я уже мог расслышать людей. До нашей комнаты дошел свет. Новый крик. Солдаты обсуждали необходимость отступления. Я знаками послал Алькамираль намочить одежду. Наши враги медленно шли вперед. Я объяснил, что хочу, чтобы вампир накинула мокрые тряпки на источники света. Выждал момент и резко выглянул наружу с примитивным арбалетом. Выстрел. Три кола сорвались в полет. Солдаты на инстинктах прикрывают тело. Я целился в ноги. Сам в тот же миг, как выстрелил поспешил убраться назад, но даже так чужая стрела пролетела опасно близко от лица. В следующую секунду свой ход сделала Алькамираль. Она широким движением бросила мокрую ткань. В коридоре стало темнее, задымленнее и суматошнее. Вышли мы с дроу. Танисса бросила дротик, полет которого закончился криком. Раздался гулкий голос:

– Все за меня. Отступаем. Раненных оставить. Мы должны рассказать об убежище дроу.

Тут неожиданно рядом повеяло уже хорошо знакомой тьмой. Не от дроу, а от Алькамираль! Я обернулся и меня заметно остудило страхом. Милая, немного бледная девушка знатно изменилась: появились внушительные алые когти, изменилось строение лица и губ, демонстрирующих пару клыков, сзади показались два плотно сложенных крыла, волосы и вовсе вели себя словно в воде. Кто-то из людей дрогнул и выронил оружие:

– Вампир.

Другой голос вторил:

– Вампир! Бежим!

Двое бросились назад, забыв и про свет. Осталось трое. Эльф, рыцарь и солдат. Первый убрал лук и достал два кинжала похожих на «отблеск». Я взял под контроль эмоции и обратился:

– Ну что, гости незваные. Пришла пора умирать. Спрошу один раз! Среди вас есть доброволец? Мне необходимо передать послание Радолину. Давайте решайте быстрее. Кто послание доставит, а кого убить.

Лишь на краткое мгновения наши враги глянули, друг на друга. Этим и воспользовалась Танисса. Бросок копья. Рыцарь успевает прикрыть щитом солдата. Я совершаю рывок. Привычный мне бросок в ноги врага-эльфа. Мужчина просто подпрыгивает, пропуская меня мимо. Я замираю у лестницы. Эльф стремительно атакует меня. Я начинаю удирать от него, пользуясь лучшей ориентацией в местных стенах. Ему приходилось полагаться на свет своего магического камня на плече. Мне удалось создать небольшой отрыв. Впереди был явно заплутавший в темноте солдат. На ходу я быстро его оббежал и помчался дальше. Он увидел свет и чуть ли не бросился на эльфа с мольбами о помощи. Циромит быстро и ловко порой пощечин привел его в чувство. Я в этот момент достиг заготовленной кучки камней. Эльф решил не гнаться за мной и вывести человека на свет. Я, подобрав камни, начал прицельные броски в своих врагов. Эльф с трудом успел увернуться от первого снаряда и предпочел укрыться за щитом солдата. Они стали медленно отходить. В пути Циромит быстро убедил своего союзника вернуться за рыцарем, по совместительству капитаном этого отряда, и оставшимся с ним солдатом. Когда они поднимались по лестнице получилось прицелиться и сбить с шага солдата. Тот от напряжения и резкого удара в голень отступился и съехал вниз на несколько степеней. Этого было достаточно, чтобы я успел сделать рывок, ударить «отблеском» в лицо и отступить во тьму от эльфа. Циромит всего на несколько миллиметров не дотянулся, чтобы меня убить. Оставив неприятный порез на моем лбу. Он развернулся и рванул наверх. Я обернулся и пошел искать еще одного беглеца. Думаю, девушки выживут, а мне нужно убедиться, что это милое место не найдут.

Я поспешил выйти во двор, где, сжимая со всей силы меч, сидел раненый. Я подошел к нему и грозно приказал:

– Отвечай! Кто-то покидал замок или нет? Будешь молчать – твоя смерть станет невероятно долгой! Скажешь – убью быстро.

Тот зло спросил:

– Я тебе ничего не скажу, темная тварь!

– Молодой человек, ты мне скажешь все, что я хочу. Лишь с небольшой разницей во времени, которое я потрачу на твои пытки.

Тот замахнулся и попытался бросить в меня меч. Я увернулся и со всей силой топнул на его ногу. Раздался хруст кости. Человек закричал и проговорил:

– Поздно, темная мерзость. Тома уже не догнать. О твоем замке узнает каждый! У тебя не выйдет больше прятаться.

Я посмотрел на замок. Он продолжил зло говорить:

– Беги в лес и ищи спасения. Это твой единственный шанс.

Я пожал плечами:

– Кто знает? Пойду поищу твоего друга в замке.

– Удачи. Ступай во тьму и жди. Скоро тебя настигнет возмездие. Мой друг уже пересек половину королевства.

Я поднял один палец вверх:

– Спасибо. Теперь я знаю, что твой товарищ в замке.

Было что-то истеричное, а не победное в голосе раненого. Я ушел искать. Потом вернулся к главному входу и расположил на нем имитацию ловушки. После поспешил в сторону, где должны были быть девушки. Уже на лестнице на третий этаж я приметил важную и неприятную деталь. Солдат на лестнице носил след укуса. Когда я поднялся выше, то увидел сидящую у стены Таниссу с еще одной раной. Быстро подошел к ней и получил ответ на опережение:

– Нормально. Жить буду. Время есть. Алькамираль там с двумя.

Поспешил к указанной комнате. Темнота была привычна. Спальня с монументальным ложем. Мертвый солдат на полу. Рыцарь и эльф в самом углу. При этом у второго щит солдата. Алькамираль, явно несколько раз раненная, судя по подтекам крови, но вполне бодро двигающаяся вокруг ощетинившейся добычи. Циромит прокомментировал мое появление:

– Пришел, человек.

Капитан зло спросил:

– Когда уже зажжешь свой светильник? Не черта не видно.

– Да не могу я. Мне нужна минута поправить заклинание на кристалле, испорченном темной аурой вампира.

– Где я тебе минуту возьму?! На ходу делай! И не забывай следить за вампиром!

Я повернулся боком к Алькамираль и знаками, чтобы другие не видели, послал за камушками. Она должна два взять себе и один аккуратно вложить мне в руку. Когда девушка поспешила выполнять, я обратился к врагам:

– Здравствуйте. Думаю, настала пора обсудить тему: «Что я вам такого сделал?»

Капитан зло прорычал:

– Вы, убийцы! Маньяки! По-твоему, этого мало, чтобы я желал избавить мир от тебя?

– Да нет. В самый раз. Вот только проблема. Я умирать не хочу. Что будем с этим делать?

Пусть и не идеальное, но все-таки зрение дроу позволяло видеть, как Циромит что-то там делает в руках с небольшим объектом. Капитан припечатал:

– Тебя все равно убьют! Каждой темной твари смерть! Пусть не от моих рук, так другие определенно тебя достанут. Добро всегда побеждает зло.

В это время вернулась Алькамираль. Я почувствовал в руке камень. Циромит сжал кулак. Я замахнулся и приготовился прикрыть второй рукой глаза. Эльф произнес:

– Свет!

Я кинул в Циромита камень. Рыцарь прикрылся щитом от хлынувших во все стороны лучей света. Алькамираль заслонила лицо руками. Камень попал эльфу в голову, шлем выдержал, сам он пошатнулся и облокотился на стену. Я успел указать Алькамираль. Та совершила пару бросков. Рыцарь только отвел от себя щит, пытаясь привыкнуть к свету. Второй камень попал в голову шлеме эльфа. От третьего его успели прикрыть щитом. Капитан рычит:

– Циромит, соберись! Мы должны сражаться! Не дадим тьме шанса!

Я в этот момент перехватил кинжал поудобнее и пошел в атаку, показывая Алькамираль зайти с другого бока. Рыцарь вынужден был двигаться, чтобы успеть защитить себя и Циромита, пока тот приходил в себя. Я нашел шанс и метнул нож в эльфа. Капитан был достаточно проворен и прикрыл товарища. Он решился сделать шаг вперед и попытался достать меня мечом. Этого хватило Алькамираль, чтобы успеть дернуть во тьму уже пришедшего в себя эльфа. Он почти успел отбиться от вампира, когда острые когти сорвали шлем, а зубы вгрызлись в горло. Погас свет. Циромит в последний миг достал какое-то небольшое лезвие и попытался воткнуть в сердце Алькамираль, но я успел перехватить его руку. Он вывернул свое запястье и болезненно поранил меня. Я выпустил его руку. Следующее движение он уже сделать не мог. Его руки безвольно повисли плетьми. Еще секунда, и Алькамираль отпустила труп. Я успел на миг уловить во тьме блаженство на лице девушки, что тут же выражение сменилось виноватым видом. В это время прозвучал голос капитана, оставшегося снова во тьме:

– Циромит? Циромит!

Рыцарь встал твердо на две ноги и уверенно проговорил:

– Я буду биться до последнего вздоха, до последней капли крови! Это уже не просто бой на жизнь и смерть, это бой за честь, за верность, за все, во что я верю! Я знаю, что меня ожидает смерть, но я не напуган, я готов встретить ее лицом к лицу, с оружием в руках! Я капитан Говард Небесный, рыцарь без страха. Я несу на себе знамя моей династии, моего рода, моей веры! И если мне суждено умереть здесь, в этой тьме, то я умру как герой, как воин, как настоящий рыцарь! Вы запомните мое имя и мою смерть, мой голос в этой ночи, в этой битве!

Что-то было в этом голосе, что давало понять. Проще, наверное, будет мне научиться летать, чем что-либо сделать с этим рыцарем. Посмотрел на меч, щит и доспехи. Кое-как нашел взглядом свой кинжал на полу. Указал Алькамираль на выход. Сам тихо прокрался за оружием. Потом взял эльфа за ноги и потащил наружу. Внимательно следя за рыцарем, чтобы на звук голову мне не срубил. Там уже мы вместе нашли дроу. Я отправил Алькамираль и Таниссу вместе на другой этаж, подальше от рыцаря. Сам я уже серьезно принялся обходить помещения в поисках живого солдата. Минут через двадцать я решил проверить главный вход. Конструкция была все там же. Тут звук металла с улицы. Вышел во двор и увидел солдата, что спрыгивает с балкона. На земле его ждали его доспехи. Он кувырнулся и, увидев меня, дернулся назад и подхватил свой меч:

– Не подходи!

Я размял руку с кинжалом. Он пытался убить меня злобным взглядом:

– Прошу. Отпусти! У меня семья! Дети! У меня мать старая! Пощади хотя бы их чувства. Их жизни. Без моего заработка они погибнут!

Я спросил с иронией:

– Вот чисто из любопытства. Если я попрошу тебя меня не убивать. Ты хоть задумаешься?

Тот зло рыкнул:

– Я не убиваю ради удовольствия! Ты темный, поэтому не заслужил жить!

Я тяжко вздохнул:

– Знаешь, а я вот тоже не припомню в своей истории убийств ради удовольствия. Хотя иногда промышлял изощренной жестокостью. Пытаясь воздавать соразмерно своим или чужим врагам.

Пришла пора приготовиться к бою, и как не были бы эти люди правы, умирать я отказывался, как, впрочем, и лгать:

– Не примешивай сюда добро или зло. Мы убьем друг друга ради того, чтобы самим выжить.

Хотел было уже рвануть вперед, как уловил краем глаза движение. Попытался дернуться в сторону, но не совсем успел. В плечо попал грубый солдатский нож от первого раненого солдата, что не спешил умирать. Пока я выдергивал нож из себя, подоспел пытавшийся сбежать солдат. Бросив в него чужой нож, я отпрыгнул в сторону, плотно прижимая раненую руку к телу. Пострадавший подал голос:

– Чолдли, убей его. Он ранен. Вали эту темную тварь.

Солдат на меня напал. Я с трудом дважды разминулся с его мечом. Начав постоянно отступать, я лишь изредка «отблеском» отклонял удары в сторону. Желание жить и сталь меча, мелькающая в опасной близости, заметно повышала мотивацию и ловкость. Проходя мимо входа, я рискнул. Резко сделал шаг вперед и ногой ударил солдата в пах. Он через боль попытался отмахнуться от меня мечом. Я перехватил его руку и пытаясь вырвать у него оружие, толкнул его в замок. Он залетел в главный вход, запнувшись на пороге. Я уже хотел поспешить и добить его, когда из тьмы, из-за косяка двери мелькнула изящная когтистая рука и быстро затащила человека во тьму. Не долгий крик жертвы и тишина. Я расслабился и выдохнул, обратился к Алькамираль:

– Алька на свет не выходи. Нельзя. Отвечай на вопросы оттуда. Танисса?

– Я перевязала ее раны. После Хана Джандарка указала, что экстренная помощь ей не требуется. Танисса распорядилась проверить всех солдат, не приближаться к рыцарю и, по возможности, оказать вам помощь.

Я слегка дернулся от смешения имен, но решил, что сейчас не время разбираться:

– Все мертвы?

– Да. Я точно могу судить о смерти десяти противников. Жив тот, который во дворе, и рыцарь. Три минуты назад он был в спальне вашего заместителя, господин Маркус. Сэр Бродяга, у вас есть распоряжение от господина Маркуса?

Я аж завис, пытаясь понять ее последние слова. Плюнул и попросил:

– Поищи на поясе убитого тобой солдата какие-нибудь средства для обработки ран и кинь мне. Потом обыщи других убитых и собери у них все необходимое для помощи Таниссе. Поспеши.

Практически сразу ко мне во двор вылетел пояс солдата с открытым нужным подсумком. Я грубо занялся обработкой раны. Посмотрел на солдата у стены: мужчина явно доживал последние свои мгновения, продолжая сохранять серьезность. Я обратился к нему:

– Молодец. Именно так и должен вести себя воин. Даю тебе два варианта. Первый, я связываю тебя и придержу пару дней перед смертью. Второй, я просто тебя быстро убью.

– Предпочту смерть, чем плен.

Я взял чужой меч и остановился в паре шагов от солдата:

– Можешь позлорадствовать перед смертью. Твой капитан Говард Стальной жив, и я пока совершенно не представляю, что с ним делать.

Солдат победно вскинул руку в вверх:

– Вы, темные твари, ничего и не сможете с ним сделать. Вас ждет только смерть.

Он попытался резко дернуться вперед и резануть меня мечом, но я увернулся, выбив чужое оружие из рук, и ударил клинком в лицо. Жизнь еще одного человека подошла к концу. Потом я направился в замок. Поднявшись на третий этаж, я несмело заглянул в комнату с проблемой. Рыцарь стоял смирно: щит перед собой, меч вертикально упирается в пол и на набалдашнике сложены руки. Он слегка пошевелил головой:

– Заходи. Или считаешь я тебя не вижу?

Я облокотился в открытую на косяк двери:

– Я смотрю, вы не унываете.

– Мне ни к чему унывать. Будь у вас шанс меня убить, вы бы это уже сделали. Я же с каждым мгновением привыкаю к местной темноте и скоро выйду за вами на охоту.

Пришлось признать неприятный факт. Человек успешно мог приспособиться к любым условиям. А значит, сэр Говард скоро придет по наши души или просто убежит прочь. Оба варианта были неприятны. Я тяжко вздохнул:

– И вот что с вами делать? Может, как благородный рыцарь, подскажете?

– Просто сдавайся на суд правосудия. Умри и честно ответь перед богами за свои преступления.

– Не спешу на встречу с богами. И так их слишком много в моей жизни.

Потянулся и развел привычно руками:

– Сэр Говард, рад вас приветствовать в замке! К вашим услугам темнота, ловушки и мой нож. Располагайтесь со всеми удобствами.

– Ваше гостеприимство не знает границ.

Я пошел искать девушек. Проблема рыцаря стремительно готовилась пересечь отметку смертельно опасная. Размышления о способе его убийстве стремились в тупик. Мысли приходили только к одному. Отравление. Вот только, как это организовать в ближайшее время? Я обнаружил девушек в крайней комнате на втором этаже. Танисса заговорила первая:

– Сколько осталось врагов?

– Один. Полностью бронированный рыцарь с невероятной силой воли. Думаю, что через полчасика он окончательно привыкнет к темноте. А потом пойдет уверенно гулять по замку. Искать нас.

Алькамираль всполошилась:

– Сэр Бродяга, врага необходимо убить. Недопустимо чтобы посторонние находились в замке господина Маркуса.

Вампир приняла самый серьезный вид:

– Я немедленно сделаю все от меня зависящее, чтобы избавиться от вторженца. Прикажите идти, господин Маркус. Сэр Бродяга, вы со мной?

Я глянул на Алькамираль. В момент когда меня слегка передернуло от смешения имен, вампир стояла серьезная и никак не продемонстрировала переживания о путанице. Танисса от себя добавила, представляю сколько раз ее уже передернуло от подобной игры:

– Я уже была, и Ханой Джандарка, и Таниссой Ланлейс. При этом стоит отметить, обработаны и перевязаны раны очень хорошо для нынешних условий. У вампира определенно проблемы мозгами. Реальность вокруг себя воспринимает избирательно, то и дело подменяя ее своим видениями.

Я закатил глаза. Вот только частично безумного вампира мне не хватало. Ладно, не мне судить. Я обратился к Алькамираль:

– Леди Алькамираль, вы сейчас хозяйка этого замечательного зам.

Алькамираль дернулась и резко заявила:

– Хозяин замка – господин лорд-командующий Маркус Драгон!

Мы аж с дроу сморщились от того, как это было громко. Я слегка пришел в себя после столь звонкого заявления, прикинув насколько я могу быть далек от образа некоего лорда. Как быстро я окажусь далеко за видениями слегка безумного вампира. Перспективы были не самые радужные. Пока постараемся соответствовать. Если девушка подобна тем рабам на маяке и выросла на дрессировке семьи Ланлейс, то команда служить ей ближе чего-либо другого. Я стал заметно серьезнее:

– Алька, я ношу много имен и Бродяга – лишь одно из них. Чтобы всем нам было легче общаться, сделаем так. Я Скиталиц. Скит если коротко. Дроу Танисса. Мы путешественники, что ходим по миру и помогаем, кому придется. Предлагаем тебе помощь в восстановлении обители великого лорда-командующего Маркуса Драгона.

Хотя конечно о величие последнего еще требуется уточнить. Да и, в принципе, выяснить, где местный хозяин. А то вдруг вернется. Алькамираль улыбнулась и живо проговорила:

– Это прекрасно, сэр Скиталиц. Мы сможем подготовить замок к возвращению лорда-командующего. Какие будут указания, господин Маркус?

У меня дернулся глаз от того, как серьезно и без заминок все это было произнесено. Танисса заметила мое состояния и, сидя у стены, добавила:

– Я почти привыкла. Из четырех слов: Танисса, Хана, Джандарка и Ланлейс, вампир уже успела перебрать все возможные варианты.

Я вдруг спросил с интересом скорее у воздуха, чем у кого-то живого:

– Хан. Хана? Это имя я слышал много раз. Ланлейс что, совсем с именами не заморачиваются?

Алькамираль пояснила:

– Данная традиция имеет историю в тысячи лет. Глава всего и всех, кто принадлежит семье Ланлейс, носит имя Хан. Данное имя – это не только дань традиции, но и подчеркивает власть и силу носящего его правителя. Хан Ланлейс может быть только один и никто больше.

Я кивнул такому пояснению. Кто знает, может, и в моем мире были титулы, начавшиеся с крепкого имени. Я решил вернуться к делам насущным:

– Как будем бить рыцаря?

Танисса спокойно ответила:

– Нужны усилия всех троих. Сейчас никто из нас не сможет в одиночку что-либо сделать этому рыцарю. Нужна отличная ловушка, учитывающая наши слабости и возможности, рассчитанная на смерть рыцаря.

Я начал накидывать план:

– Танисса, ты сможешь из положения сидя выстрелить из лука? А затем повторить, ногами или в зубах держа тетиву? Сможешь?

– Смогу выстрелить. Только очень неточно. И повторить быстро смогу только, если еще луки будут под рукой. В противном случае надо подумать о креплении оружия у ноги, чтобы после выстрела оно не улетело.

Я повернулся к Алькамираль:

– Сможешь засесть под самым-самым потолком в коридоре тихо и без движений? Тут высоты примерно метра два или два с половиной. Думаю, можно попытаться обмануть рыцаря.

Алькамираль кивнула:

– Я могу сдела.

Я перебил девушку:

– Надо подняться наверх, упираясь ногами и руками в стену коридора, и там уже замереть под потолком с несколькими мокрыми тряпками. Но так, чтобы с них не капало.

Алькамираль немного подумала и уверенно проговорила:

– Смогу.

Я озвучил план:

– Танисса, располагаешься в самом конце коридора, с которого видно спуск сверху. Закрепляешь рядом лук любого из убитых. Твоя задача привлечь выстрелом его внимание. Постарайся бить точно. Целься в голову. В шею. Лучше промах, чем подозрительные выстрелы в щит или бронированный нагрудник. Сомневаюсь, что сэр побежит на тебя, сломя голову. Скорее, осторожно пойдет. В момент, когда он будет проходить под Алькой, она набросит на него мокрые тряпки. Постарайся сделать это равномерно, без складок. Скинуть такое с себя бронированными руками занятыми щитом и мечом в темноте – сложный трюк. Алька издаст свист, отпрыгнет в сторону, чтобы ее не достали мечом. Я атакую.

Подготовка была недолгой. Лук Циромита привязали к ноге, а стрелы положили рядом с дроу. Алькамираль с мокрыми тряпками расположилась под самым высоким местом на потолке. Я же замер в ближайшем повороте от нее.

Настало тревожное ожидание.

Алькамираль молча тихо начала подниматься наверх, упираясь в стену руками и ногами.

Наконец, я смог различить тихие аккуратные шаги нашего врага.

Вот он вышел в коридор.

Тренькнула тетива, и раздался звук удара наконечника стрелы о камень. Следующий выстрел – и уже звон о сталь. Я слышал, как приближаются стальные шаги. Как иногда немного скрепят доспехи врага в тот момент, когда он резко дергается и защищается от стрел. Тут он проходил под Алькамираль. На него тихо упали тряпки. Я слышал, как задержался рыцарь в попытках скорее избавиться от новой проблемы. Тренькнула тетива и снова звон наконечник об металл. Я выскочил из укрытия. Рыцарь инстинктивно нанес удар мечом перед собой. Я с трудом успел частично убраться с пути лезвия, получив неприятную рану на ноге. В это время Алькамираль, спрыгнувшая сверху за спину рыцаря, ударила его по голове. Шлем выстоял. Мужчина выдержал удар лишь сделав полшага вперед. Этого было для меня достаточно, чтобы ударить отблеском в смотровые щели. Попадание. Рыцарь упал, а с ним и я осел на пол. Алькамираль унеслась в ближайшую комнату, где мы сложили имеющиеся лечебные принадлежности. Подбежав ко мне, она упала на колени рядом, чтобы поскорее обработать рану на ноге. Я посмотрел в потолок и проговорил:

– Победа! Победа! Первый раунд за нами. Теперь надо отдышаться и искать их лагерь. Мало ли кто там остался.

Танисса подала голос:

– До заката можно не волноваться.

Эволюция и развитие – это путь к величию

Логн с трудом приходил в себя. Мерзкая монашка! Это каким таким образом у нее хватило выдержки использовать столько сил своего бога! Пес попытался открыть глаза. С трудом разлепив одно из шести век, он осознал, что ничего не видит. Все вокруг расплывалось в непонятное месиво. Запахи мозг не воспринимал, словно в носу не хватало частей. Логн попытался тряхнуть хоть одной из голов, чтобы прийти в себя, но наступила тьма.

Вторая попытка прийти в себя далась полегче. Получилось открыть глаза и уставиться в полном непонимании на развалины перед собой. Огромный труп какого-то нечто… Куски кого-то явно давно мертвого. Любопытное алое небо. Логн повернул голову и увидел второго себя в образе пылающего цербера из алого камня и огня: в ответ та часть смотрела на черного пса. В прожилках можно было увидеть яркое жаркое пламя, похожее на застывшую магму, и налет темной энергии по всему телу, которая как шерсть в воде невесомо колыхалась из стороны в сторону. Две ипостаси повернулись к третьей. Пес, чей вид вызывал ужас, трепет и восторг одновременно у своих двух отражений, словно был из плоти, в центре которой бился невероятный источник пламени, просвечивающий через тонкую кожу. Его мощные лапы, местами тело и голова были обрамлены хитино-металлическими панцирями, будто доспехами, защищающими его от любой опасности. Хищные зубы блестели, словно клинки, готовые разорвать свою жертву на части.

Логн обратил все три взора внутрь себя, к своей магии. На долгие десятки секунд все остальное перестало иметь значение. Жар цербера прошел. Логна прошиб озноб. Он, как и прежде был одновременно одним псом и тремя. Он по-прежнему был цербером! Вечно голодным псом плана голода. И все это было столь же точно, как и не имело никакого смысла. У единого цербера было три совершенно разных ауры магии, и у каждой свой источник магии. Одна ипостась родная, близкая и знакомая – огненный пес голода. Вторая часть была псом тьмы – чудовищный пес тьмы. Третья – это пес первородного хаоса. Все три источника были связаны и взаимно потребляли энергию одновременно с питанием друг другом.

Логн по-новому взглянул на мир вокруг. Он в мире, который столкнулся или уже проиграл битву с хаосом. Битва, что проистекает вне рамок добра и зла, вне миров, реальности или планов. Первородный хаос против кристального порядка. Битва, в которой принимают участие все, и демоны в том числе. Одни демоны планов презирают и ненавидят демонов хаоса, другие их используют. Но вторые сражаются яростнее первых, защищая свое. Такие уж демоны создания. С другой стороны, много кто не против использовать хаос, несмотря на то, что ненавидит его всей душой.

Потому что хаос не желает ничем обладать. Потому что хаос не желает ни с кем договариваться. Потому что хаос желает только одного!

Уничтожить все и остаться в гордом одиночестве!

Личность цербера с энергией хаоса начало корежить. Эмоции пошли в разнос. Казалось, цербер вот-вот бросится сам на себя. Две другие личности стали усиливать контроль над третьей. Несколько секунд шла борьба. Псы рычали, наполняя свои пасти энергией. Пространство вокруг вибрировало от напряжения. И тут цербер-хаос сдался и взял свои эмоции под полный контроль. Три личности снова объединились.

Логн подошел ближе к краю тех развалин, где обнаружил себя. Он был примерно на пятидесятом какого-то высокого здания в городе среди других таких же зданий. Вокруг разруха и следы безумной битвы. Сам мир явно уже проиграл решающую битву хаосу и теперь доживал последние мгновения. Часть кусков земли уже неестественно плыли по воздуху, словно по воде. Логн обратился к себе и обнаружил малое количество энергии. Требовалось выйти на охоту, набраться сил и бежать из этого мира.

Цербер мчался через разрушенный мир в поисках добычи. Наконец-то, он обнаружил звук, который могло издавать живое создание. Поспешил на него. По пути встретил первых зомбированных хаосом людей и сожрал их на ходу. Его источник хаоса получил невероятное количество энергии и тут же направил силы к другим источникам. Цербер принялся пожирать все «живое», до чего мог дотянуться. В какой-то момент его привлекло крупное создание, которое уверенно шло на шум. Пес проследил за ним и увидел человека в броне. Казалось бы, внешне просто крупный мужчина в броне одной или множества космических цивилизаций. Вот только по духу и силе… Тот сражался с демонами хаоса поглощая бушующую энергию. Он разрывал тела из плоти и металла на куски. Действовал планомерно. Логн смотрел на душу воина и капал слюной от желания ее проглотить. Цербер не позволял себе даже помыслить о нападении на этого человека. Одно имя приходило на ум цербера. Одно имя, словно иного и быть не могло. Палач. Рок для демонов, которой уничтожит и Логна, сколь бы сильным пес себя не мнил.

Цербер отвернулся от боя и поспешил прочь, на ходу продолжая охоту. Логн только сейчас задался двумя важными вопросами. Каким образом он попал сюда? Каким образом ему выбраться? С одной стороны, цербер понимал, что достаточно угробиться и оказаться в родном плане. Вот только пса терзали сомнения и тяжкие предчувствия, что смерть перенесет его совсем не туда, куда он хочет.

Церберу требовалось найти выход самостоятельно или найти живого человека, которого можно будет заставить использовать нужное заклинание. Охота и поиски начались.

Прошел, наверное, час. За это время Логн успел выяснить одну неприятную деталь. Казалось бы, огромный город, целый мир, разорванный на частично летающие куски, невероятно мал для неизвестного Палача. Пес несколько раз с восхищение смотрел, как этот воин перемалывал рукам, стрелковым оружием и всем, что попадалось под руку, толпы демонов. Однако ни разу Логн не дал себе право досмотреть бойню до конца. Цербер совсем не желал проверять, сможет ли убежать от этого воина.

Место для охоты стремительно уменьшалось. Да и охотиться было уже практически не на кого. Логн слишком часто видел неизвестного Палача демонов, и его это вот совсем не радовало. Цербер не планировал умирать после пройденного им пути. Пес добежал до окончания очередного куска земли и обнаружил, что невозможно с него куда-либо запрыгнуть. Сзади раздался грохот и звук затвора. Три головы обернулись уже увидели во всей красе воина. Дробовик в его руках стал образом ярче косы смерти. Логн вздохнул тяжко от обуревавших его дум. Монашка явно решила покарать пса с особой изощренностью.

Цербер очень внимательно посмотрел по сторонам в поисках выхода. Логн рванул сразу в три разных стороны. Первые выстрелы пролетели мимо. Скорость цербера позволяла успешно скрываться от воина первые секунд тридцать. Потом уже темная ипостась обратила внимание, что атаки бронированных кулаков стали мелькать и крошить камень в пыль, излишне близко. Логн две свои части отправил скорее искать любой выход от сюда. Какой угодно! Цербер метался на грани. На его теле уже было пару болезненных царапин. Казалось время пошло на секунды. Еще немного и этот Палач демонов сможет догнать или пристрелить пса, как бы быстр не был цербер. Вот пришло понимание, что его другие части обнаружили тонкость этого мира. Место, которое ведет в пустоту, а оттуда неизвестно куда. Ипостась-хаос и ипостась-голос попытались продавить это тонкое место, чтобы хоть немного разведать, что там, но их сил было для этого недостаточно.

Логн набрал максимальную скорость, какую мог. За ним с земли поднималась пыль и мелкие камни. Сзади повеяло энергией и часть пространства обратилась зеленым. Через две другие ипостаси Логн видел, как за ним мчится огромный зеленый сгусток плазмы, который то и дело бьет молниями вокруг себя. Пес просто прыгнул в тонкость мира. Без понятия сможет пробить ее или нет. Что на той стороне. На все плевать. Там он найдет шанс для себя.

Вот лапы упираются в тонкость пространства. Логн чувствует жар позади себя. Вот черные когти прорывают пространство, и пес проваливается в пустоту. Следом утягивает и его ипостаси. Логн смотрит на сгусток энергии, который вот-вот влетит за ними. И снаряд уже начал пересекать границу. Хлопок, и пространство захлопнуло брешь, уничтожив снаряд. Логн выдохнул. Плевать, куда его сейчас несет и куда выкинет. Он выиграл себе немного времени подумать.

Мгновение во тьме, и, прошибив очередную преграду, пес обнаруживает себя, летящим над снежным склоном. Во все стороны, до куда хватает взгляда, были лишь снег, лед и черные голые камни. Цербер упал в снег. Вокруг него мгновенно образовалось облако пара. Логн начал стремительно тонуть в снегу и льду. Цербер принялся торопливо пытаться добраться до ближайшего черного большого камня, на котором все три его ипостаси могли бы разместиться.

Вот уже около часа цербер осматривал окрестности и не видел ничего интересного. По всей видимости, это один из немногих ледяных безжизненных миров. Логн посмотрел наверх, где была тонкость пространства. Идея возвращения его не посетила. Только в самом крайнем случае. Если во всем этом мире он не найдет другой такой проход.

Почти сутки пути по снежным пустошам. Из приятного только попавшаяся по дороге огромная белая змея. Теперь цербер вполне мог рассчитывать встретить и другую жизнь, а с ней и возможность пополнить свои силы. Сама змея, даже по мнению оголодавшего цербера, даже его несколько безумной ипостаси-хаоса была на вкус отвратительная. Да и энергии из нее получилось слишком мало. Хладнокровное. Больше добавить тут нечего.

Вторые сутки в пути. Из приятного только то, что церберы достигли мест, где снег был им лишь по грудь. Хотя за время пути пару раз они буквально протопили себе путь так глубоко в снегу, что не могли представить где там небо. Еды не найти. Лишь еще одна змея. Способа убраться из этого приятного места тоже нет. По-прежнему цербер не рассматривал смерть, как вариант. Имея ипостась-хаос, Логна терзали сомнения: а домой ли он попадет.

На третий день пес уловил несколько слабых душ разумных. Пес скорее рванул в ту сторону. Уже приближаясь, он рассмотрел склон с небольшой каменной нишей, где прятались пяток слабых людей. Пес сначала оббежал укрытие дальней тропой и начал подбираться к нему с непросматривающейся стороны. Когда до носа донеслись первые слабые ароматы плоти, черная ипостась буквально схватила за горло ипостась-хаос. Как бы сильно ни терзал цербера голод, сейчас люди – ценный источник информации. Ипостась голода подобралась ближе, чтобы разборчиво слышать тихую речь.

– ... что будет? Дров практически нет. Еды тоже. Нам не пережить следующую ночь.

– Я понимаю. Все еще есть шанс добраться до старой охотничьей норы. Мы с тобой обсуждали. В Огнеяме нас ждала только смерть. Шипы не терпели правды.

– Я понимаю. Это просто все. За что нам это все? Голод. Гибель огня. Беспорядки. Голод. Нападение шипов. Теперь изгнание. За какие грехи наши дети должны все это терпеть.

Ипостась-голода пошла к людям. Логна терзала жажда плоти. Черная ипостась сильнее вцепилась в хаос и не давала своей части сорвать всех с места. Он знал всю пользу умения вовремя взять над собой контроль. В это время люди увидели горящего пса, и цербер получил возможность рассмотреть их. Мужчина, женщина, трое детей лет так пятнадцать, десять и семь. Одетые в грязные потрепанные теплые одежды. На лицо люди были худощавы со следами явно непростой тяжелой жизнью. Отец семейства направил на пса свое небольшое ружье. Цербер видел в его глазах, как гаснет надежда. Его хаос сейчас бесновался в пасти тьмы. Он буквально рвался сожрать людей и тянул за собой другие личности. Голод и тьма оставались неподвижны. Удовольствие от такой добычи не стоит возможности обрести информацию, как ориентироваться в этом мире и где искать поселения.

Проснулись дети. Они во все глаза уставились на горящего пса. Голод очень медленно подошел ближе. Ему требовалось не напугать людей и удержать себя. В пасти все еще был вкус противных змей. До людей начало доставать тепло цербера. Голод дал вспыхнуть огню ярче. Замерзающие у слабого костерка разумные не могли противостоять зову тепла. Первые дети подошли ближе, стараясь впитать максимум дармового жара. В этот момент спустилась тьма, все так же плотно сжимая челюсть на хаосе. Пусть медленно, но выдержка Логна брала верх и все три ипостаси усмирялись. Мужчина позволил себе опустить свое ружье. Раздался голос самой младшей девочки:

– Мам, это и есть Огненный Бог?

Родители переглянулись с друг другом, не зная, что ответить. По страху в их глазах цербер понял более чем достаточно.

Через полчаса дети спали рядом с Голодом, хаос натурально разрыл большой камень и грыз его, отвернувшись от людей. Мужчина глянул на тьму и слабо указал головой в сторону. Они отошли совсем не далеко, и он заговорил:

– Я Кастид. Житель Огнеямы. Уверен создания подобные тебе явно разумные. Я так полагаю ты далеко не бог и прибыл не ради помощи нам. Мы лишь добыча для тебя?

Логну понравилась такая прямолинейность человека. Местный мир явно не жалует хитрецов. Цербер кивнул. Кастид посмотрел на семью:

– Я могу спасти свою семью?

Логн снова кивнул. Кастид посмотрел вдаль в другую сторону, выдавая место от куда он ушел. Логну потребовалось вся его воля, чтобы удержать хаос. Кастид спросил с болью в голосе:

– Если я тебя приведу в город. в Огнеяму. Ты сможешь сожрать только тех, на кого я укажу, а затем остановиться?

Цербер постарался изобразить пожимания плечами. Кастид безумел прямо на глазах:

– Шипов несколько сотен. Тебе этого хватит в обмен на жизни моей семьи?

Логн обдумал предложение и кивнул. Сотня упитанных человек – это хорошая добыча. Кастид же предлагал удобный способ пройти быстрее в город и получить там некоторое право на существование. А дальше? Логн посмотрит. Может, уже и уберется из этого скучного места. А может, сожрет весь город прежде, чем уйти. Так, на утро цербер возглавил переход к Огнеяме. К полудню пес привлек внимание здоровой трехметровой обезьяноподобной твари. Логн сорвался с места и набросился на хищника. По белой шерсти побежала красная кровь. Цербер в три глотки оторвал куски от животного, заглатывая прямо так. В один момент тьме хватило сил взять над собой контроль, вырвать у твари ногу и кинуть людям мяса. Стоит отдать должное Кастид с супругой не стали ждать. Они вдвоем ножами вырезали себе и детям мяса, следом тут же откинув остатки подальше от себя. Следующей ночью люди приготовили поесть на огне Голода и спали вблизи его.

Кастид стоял и медлил. Все три личности цербера вкушали борьбу мужчины. Логн понимал кое-что о людях. Кастид уже принял решение. Еще там. Когда взглянул на свой город через все эти снега. Сейчас миг сомнений. Логн не станет его подталкивать. Пусть Кастид сам отдаст приказ! Тогда после он будет беречь свое решение. Будет оберегать. Свое решение. Кастид выдохнул и указал на город:

– Тебе видно людей? У ворот должны стоять бойцы с нашивками или рисунком в виде трех синих шипов.

Логн понимал, что человек с такого расстояние увидеть не может. Сам цербер разглядел пятерых таких и троих без подобного знака. Логн видел все те же примитивные огнестрельные приспособления и разного рода самодельное холодное оружие. Цербер кивнул. Кастид до последнего сомневался. Еще не так давно Логн подтолкнул бы мужчину к приказу, возможно просто бы угрожал жизни его семье или же съел бы на месте при встрече. Сейчас цербер ценил результат не меньше процесса. Он замер в ожидание мгновения, когда мужчина переступит черту. Кастид повернулся к своей семье. Дети уже без страха сидели вблизи Голода и радовались теплу. Супруга молча обнимала детей и смотрела в сторону города недобрым взглядом. Для матери свои дети много важнее всего другого. Кастид сжал кулак и указал на город:

– Бандиты «Шипы» захватили наш город. Теперь они высший класс людей. У всех у них есть знаки отличия, нарисованные краской: нашивки у тех, кто давненько в «Шипах», и погоны у самых долго состоящих в «Шипах» в виде выкрашенных синих шипов. А у главного корона.

Кастид собрался и приказал:

– Всех «Шипов» можешь сожрать без раздумий. Прошу остальных не трогать.

Логн не стал отвлекаться на ответ или подобие ответа. Цербер сорвался с места и помчался к городу. Сладкие люди. Логн не ожидал от себя, что может так сильно скучать по добыче. Просьба же Кастида кого-то там не есть воспринималась лишь временным неудобством. Логн уже успел как-то привыкнуть к приказам о выборочном поедании, а порой и о выборочном покусывании.

Раздались первые выстрелы. Практически все пули отскочили от Логна. Лишь одна попала в открытую пасть хаоса и разбила тому язык, от чего та ипостась цербера больше разозлилась и быстрее помчалась вперед. Вторая пуля увязла в огненной гриве голода, и той части пришлось пару раз сильно и резко дернуться из стороны в сторону, стряхивая раскаленный металл.

Цербер приближался к пещере перед которой был небольшой двор, две пары ворот, сделанных из самых разных кусков того, что люди используют в строительстве. И даже пары вышек со стрелками. Пес отметил что чего-либо хорошо горящего, пластика или дерева он не видит. Логн легко перемахнул через стены и проломил вторые ворота. Вглубь пещеры с криком убегали двое. Хаос рванул за ними. Голод и тьма легко поубивали остальных, оставив двоих живых, на которых не было отметок шипов.

Двое мужчин стояли спина к спине, готовые к бою со сделанными из мусора молотами. Цербер поедал трупы. Сейчас можно подождать Кастида. Хаос облизнулся в сторону людей, но Логн легко сейчас взял ипостась под контроль. Люди переглянулись и один другому сказал нервно:

– Видимо, это за «Шипами».

– Нам от этого не легче. Если они всех «Шипов» с таким аппетитом будут жрать, то нам в лучшем случае пару дней ждать своей очереди. Смотрю, в их брюхе места намного больше, чем нам хотелось бы…

Трупы закончились. Кастиду еще топать. Убегающие вглубь пещеры пару человек тревогу поднять не успели. От скуки церберы уселись вокруг мужчин. Люди переглянулись, и один другого спросил:

– И дальше что? Может, это боги, демоны или духи какие? Может, на нас особая метка?

Второй опустил молот и уселся на камень:

– Ага! Сейчас ты достаешь из штанов свою дудку и три гребаных пса начнут вокруг нас хороводы водить. Сядь и жди. Сейчас кто-то придет и начнет нам объяснять, кто главный.

В этот момент послышался стук внешних ворот. Голод пошел и скинул засовы, пропуская семью Кастида. Стоило им подойти ближе, как один из мужчин спросил зло:

– Кастид?! Ты, сукин сын, решил вернуться?!

– Это мой дом!

Мужчина вскочил с земли:

– И ты решил притащить чудовищ в свой дом?

Кастид не менее зло спросил:

– А что ты мне предлагаешь? Сдохнуть в ледяных пустошах? Детей своих там угробить? Что мне делать? Если мои же друзья бьют в спину и едят с одного стола с подонками!

– Ты толкал Огнеяму к бунту! Ты хотел разрушить наш город!

– Наш?! Наш?! Город «Шипов»! После их прихода Огнеяма стала омерзительна. Ты не помнишь, какой она была раньше? Столицей человечества!

Логн внимательно огляделся и теперь уже приметил ряд деталей, которые могли свидетельствовать о прошлом. Петли ворот, которые явно должны держать что-то более монументальное, нежели ворота из хлама. Колея в пещере, которая свидетельства о частом проезде транспорта, а сейчас присыпана песком и грязью. Остатки проводов на потолке пещеры. Оппонент Кастида разразился бранью:

– Помню! Помню, мать твою! Помню, и как наш мэр потушил наш источник тепла. Помню голод. Помню вкус человечины на губах!

Он указал на Кастида:

– Теперь твоя очередь! Вспомни, сколько всего «Шипы» принесли с собой! Еды! Дров! Угля! Тебе этого мало?

Кастид оскалился:

– А сколько забрали? Дома! Дочерей! Наши семена и землю для посадки! Еду! Нам дали древние консервы и прочие объедки! Забрали все то, что мы смогли вырастить! Дрова? Уголь? Где это? Не ты ли был среди тех, кто наши врата снял ради того, чтобы протопить свой дом? Я пришел вернуть свое по праву! Можешь встать на сторону «Шипов» и погибнуть. Можешь помочь мне, и я не забуду. Можешь просто сидеть дома и ждать, когда власть измениться.

Пока говоривший думал, его напарник поднял молот:

– Я за Кастида Змееглазого. Если у меня будет возможность хоть раз в сутки погреться у подобного пламени.

Он указал молотом на пса голода:

– Я согласен.

Говоривший вздохнул и попросил Кастида:

– Ты ведь понимаешь?! Люди будут сражаться бок о бок с «Шипами». Ты готов пролить столько крови? Ради чего?

Кастид указал на своих детей:

– Ради их жизни, Вопн. Ради них!

Вопн тяжко покачал головой:

– Я знал, что Огнеяме конец. Еще в тот день, когда погас вечный огонь, я уже знал о неизбежном. Нас слишком много, и мы должны были разорвать этот город на куски. Что же Кастид. Пошли. Сделаем это своими руками.

Кастид повернулся к Логну:

– Нападай только на тех, что с шипами.

Пес выразительно кивнул в три головы и рванул в город. К городу вела достаточно длинный туннель полу естественного, полу искусственный. На пути цербер встретил еще пару больших петель, на которых когда-то возможно были врата. Наконец, дорога вывела к небольшой стоянки с остатками сетчатого забора. Тут небольшая группа людей сидела вокруг бочки с едва горящим огнем. Логн не стал даже немного тормозить. Он на ходу ворвался в толпу. Пес зацепил практически каждого, повезло лишь одному молодому парню. Тот упал от страха на землю и замер без движения. Когда первые тела были съедены, Логн осмотрел парня, не нашел на нем символов из трех шипов. Цербер запрыгнул на небольшое строение, от которого остался фактически лишь каркас и пара листов металла.

Перед ним предстал город Огнеяма.

Множество одно- или двухэтажных строений города больше напоминали трущобы на окраине большой свалки. Даже беглый осмотр дал понять, что все, что могло гореть, давно сожжено. И над всем этим возвышались несколько высоких зданий в центре, что упирались собой в потолок. Логн фактически полностью расслабился. Отпустил самоконтроль, и две ипостаси – голод и хаос – сорвались на поиск «Шипов». Их погоня продлиться недолго, и скоро прольется кровь всех подряд по этим улицам. Цербер вдоволь насладиться страхом и сладостью людей. Пока же третья ипостась тьма займется менее приятным делом. Надо узнать, что за огонь питал этот город. Возродить его, если возможно. Обрести преданных людей.

Кастид, Вопн и Цок подошли к напуганному парню. Мужчины привели его в чувство и уже после их взгляды сошлись на цербере. Логн кивком головы предложил им указать, куда идти. Перед первым шагом по городу тьма разожгла тот же огонь в себе, что и другие ипостаси, сделавшись жарким всепожирающем пламенем для людей, изголодавшихся по теплу.

Компания шла по городу. Пришедший в город цербер оглядел окружающую пустоту и обветшания. Грязь и кучи самого ненужного хлама, который не мог гореть. Логн знал, что в этом городе когда-то было тепло, слышал об его источнике, который сделал его великим. Но что-то случилось, и город потерял свой огонь, начав погружаться во мрак и страх. Люди стали терять надежду, забыв о силе, которая могла их спасти. Теперь цербер планировал подхватить и поглотить все оставшиеся мечты и надежды людей. Пока он шел по местами обледенелым улицам, его глаза сверкали пламенем, его шаги были твердыми и решительными. Кастид завел их во двор, который был окружен несколькими домами. Он сразу прошел в центр к большому котлу. Мужчина постучал по нему и радостно выкрикнул:

– Вода еще там!

Мужчина развел бурную деятельность. Он смог заставить других мужчин вырывать из стен обледенелые трубы и собирать из них несколько кругов. Несколько раз цербера просили раскалить металл до красна. И в такие моменты все люди тянулись к красному. А в это время из города то и дело доносились крики ужаса и боли. Наконец были собраны круги, сделана ручная помпа. Логн пришел сюда ипостасью голода и разместился под котлом. Тьма отправилась к единственному, как узнал цербер, входу в город.

Шли часы хаоса в городе. Часть жителей сбивалась вокруг центра, где во всю готовились к последнему бою остатки «Шипов» и мирных людей. Часть собралась вокруг Кастида и ипостаси голода. Горящего пса уже боготворили. Успели даже кинуть прямо к нему пару «Шипов», что попытались прятаться в толпе. Меж тем люди уже связали вместе несколько котлов с водой и фактически отапливали огнем демона небольшую часть города. Успели появиться детские грубые рисунки пса и первые четверостишия благодарности. Хаос все это время охотится в городе, гоняя и издеваясь над остатками людей, что не успели выбрать свой лагерь в этом расколотом городе, давно перестав задаваться вопросом кто «Шип», а кто нет. Тьма находился у выхода из города. Здесь в одиночестве он лишь раз повесилился, когда мимо него попыталась пробраться смешанная группа из «Шипов» и не «Шипов». Остальное время он был в полном одиночестве. Церберу это нисколько не мешало. Он в полной мере получал весь спектр эмоций своих двух других частей и в то же время наблюдал и думал.

Спустя сутки хаос практически полностью разделил город надвое, попутно истребив практически тысячу человек, не оставив от них и костей.

Следующие двое суток хаос нападал на центр. Сеял смерть и боль, отступал, не оставив людям не капли своей крови. Как бы это ипостась не была безумна, она успевала в своих нападениях точно отделять «Шипов» и практически не трогать других людей.

На четвертый день с начала нападения Кастид и теперь уже несколько полностью преданных сторонников с самодельными рупорами вышли к центру и объявили себя врагами «Шипов». И только их. Предложив остальным людям отойти в сторону и не мешать.

Пятый день ознаменовал себя хаосом в центре, где люди восстали и попытались выкинуть «Шипов» из их домов, а те вовсю сопротивлялись и полилась кровь. Атаковавший пес хаоса ворвался в центр и с исключительной избирательностью начал выискивать «Шипов». Это стало последней каплей для измученных людей. Они принялись безумно набрасываться на «Шипов». На тех, кто был с ними заодно, на их прислугу, лишь бы задобрить пса, которого отчаялись уже победить.

На шестой день Логн загнал ипостась хаоса под один из котлов, чтобы тот больше не вносил ужас на улицы. Ипостась тьмы же отправилась с Кастидом на переговоры и объединие города. Логн по достоинству оценил сколь стремительно человек провел переговоры и собрал власть в своих руках. Следом была раздача еды. Кастид воспользовался запасами «Шипов», чтобы продемонстрировать свою доброту.

Еще пару дней устаканивания после смены власти. Пару десятков скормленных особо недовольных и шумных. Наконец, Логн смог вырвать Кастида из его дел. И ломано, через переборку тем человеком да кивков пса, Логн смог заставить человека проводить его к яме, в которой должен был быть вечный огонь.

Цербер посмотрел на искусственный и тщательно выложенные край глубокой ямы. Вниз вели лестницы и шло множество труб. Логн кивнул сам себе, и Тьма сиганул вниз. Недолгий полет и первое приземление на площадке. Быстрое изучение ряда емкостей с водой. Температура здесь была уже повыше. Точнее не минус, как во всем городе, а около нуля. Пес нашел дыру и сиганул дальше. Уже пролетая вниз еще добрую сотню метров, он уловил края естественной пещеры. Еще около полсотни метров – и приземление на застывшей магме. Цербер легко узнал этот материал. Посмотрел вверх. Строить город у такого источника тепла – это невероятный риск, с другой стороны, эти люди достаточно отчаянные. Цербер задумался о судьбе города. О том, сколько жителей в нем осталось? Самое главное, об обнаруженном им еще одном проходе. Логн получил более, чем достаточно. Мог осторожно отправиться дальше или устроить пир среди людей. Цербер улыбнулся, представив отчаяние разумных, если он сейчас нападет. Отмахнув видение, недолгого удовольствия, Логн задумался о том, как еще можно использовать этих людей. А что, если подарить их верному церберу? Шолг вполне подходит под соратника, которому можно сделать столь большой и сладкий подарок. Вот только не просто так. Требуется провести улучшения и понаблюдать, способен ли Шолг смотреть в перспективу или годится только, как пушечное мясо в борьбе с другими.

Логн начал ломать застывшую магму. Черные когти, пусть и с трудом, дробили породу. Логн углубился на пару метров, когда пошел жар. Пес подпрыгнул и выпустил часть своей энергии в сторону выбитой ямы. Магма треснула. Разломилась, и по выбитой яме побежала ярко-красная магма. Логн стремительно помчался по кругу стены, тратя свои силы и создавая за собой энергию, которая обретала вид магической конструкции. Вот он прыгнул в центр. В последний миг под его лапами вспухло заклинание. Он отпрыгнул от него и снова помчался вверх по стене. И так до самого конца. Внизу магма заполнила отчерченные магией границы и вверх стремился жар. Когда пес пробегал мимо площадки с котлами он слышал, как там уже дрогнула вода. Когда он выбежал наверх, люди уже вовсю ликовали, не забывая вместе с этим бегать вдоль идущих из ямы труб и искать неисправности.

Еще пять дней цербер терпеливо ждал. Люди успели перезапустить систему отопления и теперь снова весь город был в тепле. Так же успели вычистить какой-то ангар и там возвести целый подиум для Логна, где из мусора и ржавого железа даже попытались сделать ему памятник. Там же появилось первое правило. Люди притащили церберу жертв. Пару человек, которые успели попасться на воровстве. Цербер особо не скучал и издевался над мачете, как называли большие ножи люди. После окончательно уничтоженных девятнадцати штук с двадцатой попытки у него вышло создать ритуальные оружие. Его он вручил Кастиду. Человек порезал им свою руку по инструкции от Логна, и в мир явился Шолг. Некоторое время трехголовый пес рассматривал товарища, пока не прозвучал его вопрос:

«Что с тобой, Логн?»

Логн позволил себе небольшую трату сил на спецэффекты в виде яркого необычного пламени у каждой ипостаси:

«Я стал могущественнее и даю тебе первый дар, как своему верному последователю.»

Шолг оглянулся и голодно облизнулся, смотря на людей. Логн же поставил условие, о котором думал и которым желал проверить своего товарища:

«Здесь всего лишь несколько тысяч человек осталось. Ты можешь устроить себе пир и вдоволь насладиться отчаянием людей, которые тебя боготворят.»

Логн выдержал драматическую паузу:

«А можешь смерить свой голод. Дать людям тепло и смотреть, как они сами снова и снова несут тебе дары, ведут жертв и в тебе видят исполнение своих надежд. И тогда. Тогда. Ты сможешь получить больше, чем представляешь.»

Шолг громко клацнул время тремя челюстями. Он осмотрел людей, которые на коленях воспевали огненных псов. Логн спрыгнул с помоста и пошел вперед. Люди спешно отходили с его пути. Шолг бежал следом. Два пса, Кастид и еще несколько людей с высоким статусом прошли к пропасти. Логн сиганул вниз, следом Шолг. Церберы приземлись на вязь заклинания, под которой билась лава. Некоторое время Шолг осматривал его:

«Ты заставил лаву двигаться и кружиться. Ради чего?»

«Подарок людям. От этого источника тепла они способны питать огромный город. Кипятить воду в резервуарах над нашей головой и при помощи пара согревать город. Получать электричество. Растить себе пищу. А все это позволит им плодиться.»

«Если это долгий план, ведь приплод требует лет, и многих, то стоило вот там и там изменить структуру. Получилось бы более надежное и менее энергопотребляющее заклинание.»

Логн немного сузил взгляд на Шолге, тот поспешил доложить старшему:

«Я из демонов, что помогали повелителю Филорсану дом строить. Там многое о магии узнал.»

«Почему ты тогда не старший?»

«Я не оценил идеи повелителя по истреблению некоторых видов.»

«Почему выжил?»

«Вовремя умолк.»

Логн мотнул головой вверх, собрал побольше энергии над собой и пустил огненный столб. Судьба пары работников, что следили за резервуарами его не волновала. Логн закрутил пламя в смерч и стал медленно его вытягивать в пасть. Стоило пропасть пламени, и Логн предложил Шолгу:

«Желаешь питаться костями и крохами со стола старших? Твое право. Желаешь большего? Стать самому старшим? Служи мне, и я укажу путь к величию! И за моим столом будет все и вдосталь! Этот город – мой первый дар! Показать, скольким я обладаю. Решай сам, как поступить с даром. Сожрать и остаться ни с чем. Или использовать и расти.»

Логн видел, что ему удалось зацепить Шолга. Теперь этот пес некоторое время будет его верным товарищем. Но лишь некоторое время. Пока не посчитает, что достаточно силен, чтобы стать главным. Тьма разбежался и снова по стене по кругу побежал наверх. Там он, уже игнорируя людей, побежал к проходу. Есть тайны, которые нельзя разглашать. Пока Шолг еще занят и переваривает свежую мысль, Логн должен сбежать и тщательно скрыть следы своего способа путешествия по мирам. Для этого более приметные Хаос и Голод уже сутки дежурят у прохода. Цербер стремительно промчался по крышам и приземлился рядом с другими ипостасями. Он посмотрел на проход и уже потом обратил внимание на стоящего рядом человека.

***

Люси брела по снегу. Девочка десяти лет в ночи в неподходящей ей одежде. Ее мать ослабла после ранения и не могла нормально двигаться. Некоторое время девочка старалась работать за двоих. Однако это не помогло. Караван принял решение выставить прочь больную женщину, которая поглощает тепло и еды больше, чем приносит пользы. Люси много плакала и просила. Она готова была трудиться день и ночь, но ее не услышали. Мать пыталась заставить бросить ее и уходить, но девочка не смогла. Какое-то время они брели в сторону, где должен был находиться старый город. Несколько часов назад ее мать упала. Люси поняла страшное. Она пыталась растолкать свою мать, но ничего не вышло. Девочка вцепилась в единственного дорогого ей человека, который столько для нее сделал, а Люси не смогла даже немного отплатить тем же.

Девочке пришлось постараться, чтобы снять с умершей матери куртку и после, закутавшись, двинуться дальше. Люси брела в неизвестность. Медленно спускалась ночь. Приходила тьма. Девочка тряслась ужасе в ожидании, когда ее настигнут хищники. Так Люси и переставляла ноги, пробираясь сквозь снег. Порой приходилось ползти, лежа по снегу, чтобы не проваливаться слишком глубоко. В какой-то момент глаза Люси в окружающей темноте уловили очертания дома. Девочка побрела в его сторону пока силы помаленьку покидали ребенка. Глаза закрывались.

Люси подняла веки. Было тепло и уютно. Девочка вздрогнула и в испуге закрутила головой. Рядом было два человека: мужчина с суровым лицом и женщина, которая гладила девочку по голове. У Люси началась паника из-за того, что она грелась у чужого тепла. Пусть и не сразу, но взрослая смогла успокоить маленького ребенка. Хотя все это время мужчина ворчал, что ребенка надо кормить и тепло тратить, но Люси пообещала, что от нее обязательно будет польза.

На следующий день мужчина провел ее к расщелине во льдах:

– Я опущу тебя вниз на веревке. Рядом спущу корзину, в которую ты будешь складывать все деревянное, что найдешь. Та веревка, к которой ты привязана имеет узел вот здесь. Если ты далеко внизу отползла и дальше тебя не пускает, значит продолжать двигаться туда нельзя. Если тебя надо достать, то дерни веревку два раза.

Так началась новая жизнь. Каждый день девочка спускалась вниз во тьму и искала древесину. В караване она этим уже занималась и умела находить необходимое наощупь. За пару дней девочку даже похвалили. Женщина стала учить Люси грамоте и счету. А также ребенку выдали небольшой топорик и ведерко, в которое надо было набирать землю. Так девочка узнала, что в этом доме умеют у огня выращивать зелень.

Шел седьмой день. Перед спуском мужчина выдал Люси небольшой фонарик. Несколько раз двигаешь рукой, он светится. Так она спустилась вниз. Вчера она нашла очень мало древесины, меньше половины корзинки, и когда ее поднимали наверх, девочка тряслась из-за страха, что ее прогонят. Однако мужчина, который обычно был суров, успокоил ребенка. Сегодня Люси обошла все внизу и не нашла ничего полезного. Лишь пару железок, похожих на ножи, упали в корзину. Свет фонарика выхватил дерево далеко за пределами мест, где бывала девочка. Люси отвязала узел на поясе. В первое мгновение ребенка пробил ужас. Теперь она навсегда останется во тьме. Следом пришли воспоминания того, как их с матерью бросили. Люси упрямо пробралась ближе к новой находке. Свет позволил рассмотреть небольшое бревно квадратной формы с какими-то железками на нем. Девочка попыталась его тащить, но ничего не вышло. Дальше с помощью фонарика она нашла, где лед держит находку. Она не могла посчитать, сколько провела внизу времени, освобождая добычу. За такие находки в караване ребенку могли дать выходной от работы. Наконец, бревно пошевелилось. Люси попыталась его тащить. Однако сил не хватало. Девочка вернулась назад и так, как кричать было слишком высоко и ее не услышат, она просто обрезала часть веревки корзины. Потом связала в узел свою веревку и ту, что отрезала, привязала к бревну и пару раз дернула. Достаточно много времени прошло по мнению ребенка, пока добычу дотащили до края. Дальше Люси дважды приходилось рубить лед, чтобы бревно ушло наверх. В какой-то момент девочка осталась одна в темноте и без спасательных веревок. Но не надолго.

Был подъем наверх. Был долгий путь домой. Люси и поругали за беспечность, и похвалили за такую добычу. Были и просто много слов от женщины о том, какая же девочка глупая, что так рискует собой. Вечером, перед сном, пришел мужчина и протянул Люси что-то в обертке. Он потрепал девочку по голове и проговорил:

– Молодец. Заслужила настоящий деликатес. Это, наверное, одна из последних шоколадных конфет в мире.

Люси развернула обертку. Там была неизвестная коричневая еда. Девушка укусила не много и замерла. Ничего такого вкусного раньше она не пробовала. Люси не хотелось глотать слюну, чтобы во рту оставалось сладко. Девочка постаралась растянуть конфетку на подольше. А в итоге и уснула, вдыхая аромат фантика.

Почти год они прожили небольшой семьей. Люси носила на веревочке небольшой бантик из фантика, который помогла соорудить ее вторая мама. Вот девочка при помощи веревки выбралась из расщелины и виновато покачала головой. Последнее место, где можно было искать дерево, опустело. Мужчина потрепал ее по голове и сказал, чтобы не переживала. Дров для того, чтобы пережить время ветров, у них достаточно. А дальше давно пора покидать это место.

Был новый переход по снегам. Встреча с караваном, что путешествовал в поисках места для жизни. Там три человека быстро нашли себе работу. Вторая мать принесла с собой на теле несколько семян и смогла начать растить зелень. Отец стал одним из охотников. Люси же досталось искать древесину в расщелинах с другими детьми.

Люси исполнилось пятнадцать лет. Пару лет назад умерла от возраста вторая мама. А год назад на охоте погиб отец. Люси поправила свои перчатки и проверила крепления на сапогах. Отец сделал ей накладные когти на все конечности, чтобы удобнее было лазить за дровами. Один из последних его подарков. Девушка подошла к краю большой расщелины, глубоко вздохнула и прыгнула вниз. Сзади успел донестись крик:

– Люси! Страховка!

Однако она уже летела. Девушка расставила руки, ноги и стальные когти начали царапать лед, замедляя падение. Ближе к земле девушке пришлось туговато. Проход был узковат. Достигнув дна, она с грустью отметила, что это, вероятно, последняя расщелина. Люси привыкла к своей работе. Она отлично ее знала. Но очень скоро, а может, и прямо сейчас, ей просто не протиснуться вниз. Люси снова посетил страх, что она станет ненужной и от нее избавятся. Девушка сжала зубы. Она этого не допустит.

В процессе обыска расщелины искатели древесины нашли объемную залу, а в ней – останки домов. После обсуждения с главными, решено было остановить караван на несколько дней и набрать древесины по максимуму.

Шел третий день стоянки каравана. Люси дежурила. Тут ей что-то привиделось в снегу. Девушка не спешила поднимать тревогу. Она пошла посмотреть поближе. Когда до непонятного белого объекта осталось метров десять, Люси почувствовала удар в затылок и ее накрыла тьма.

Несколько охотников на закате вернулись к главному по каравану:

– Харты. Люси, наверное, еще с ними не встречалась, и значит, не знала, как их опознать издалека. Крови нет. Значит, утащили живой в логово для кормежки потомства.

Главный решил:

– Завтра с утра, если следы останутся, найдите логово. Если повезет, то девка еще жива будет. А нет, так шкур возьмем.

Девушка медленно приходила в себя. Ее руку дергали. Люси открыла глаза и увидела небольшого мохнатого белого зверя, что рвал рукав ее куртки. Были и другие мелкие мохнатые звери, что рвали ее одежду, в попытках добраться до плоти. Люси схватила первого и швырнула. Она стала раскидывать других. Начался визг. Люси была в небольшой ледяной пещере. Нормально не встать, лишь ползать, это было привычно. Сзади послышалась рычание. Люси обернулась. К ней бежал собакоподобный белый зверь. Девушка попыталась отмахнуться от его открытой пасти. Люси стала усердно отбиваться от зверя и пытаться отползти. Когти для лазанья по льду успешно расцарапывали морду зверя. Однако хозяин местного логова тоже сражался до последнего. Люси смогла сжать шею зверя и уперла его голову в низкий потолок. Мелькнула перед лицом лапа. Люси почувствовала боль. По лицу побежала кровь. Стало хуже видно, словно часть мира поглотила чернота. Девушка принялась колошматить за горло зверя о потолок. Зверь зарычал и попытался навалиться всей массой. Противники повалилась на лед. Треск. Лед проломился. Люси и зверь пролетели совсем немного. Очередной удар о пол. Противники быстро приходили в себя. Первой поднялась Люси. Девушка видела зверя. Она схватила кусок льда и принялась бить по голове зверя, пока тот не перестал дергаться. Тут сверху раздалось рычание. Люси увидела, как еще один зверь скользит по льду сверху. Вот зверь прыгнул. Никуда уворачиваться. Удар. Люси удалось отбить пасть от себя в сторону. Девушка схватила кусок льда и ударила противника. Он раскололся. Люси решила бежать. Пыталась лезть наверх. Зверь схватил ее за ногу. Девушка уцепилась за какую-то цепь, вмерзшую в лед. Сапоги с трудом держали напор клыков. Тут лед вокруг цепи разрушился. Люси полетела вниз. Зверь хотел схватить ее за горло. Девушка смогла вывернуться и пихнуть в пасть цепь. Следом девушка накинула цепь на горло. Люси стала душить зверя. Борьба. Хрип. Хруст. Зверь замер.

Люси недолго лежала среди пары тел. Про хартов она слышала только то, что это эволюция какого-то волчьего вида. Их невероятно сложно обнаружить из-за их умения прятаться в снегу. Девушка широко распахнула глаза. А сколько уже она тут? Сможет ли вернуться? А станут ли ее лечить? Инвалидов не любят! Люси посмотрела на хартов. Девушка завязала цепь вокруг горла первого хищника, зацепила за свой пояс и потащила наверх. Когда она почти дотащила добычу до выхода, то вернулась за вторым. Потом девушка нашла еще живых детенышей: их последнее тепло ей пригодится. Она связала их и запихнула под одежду. Люси выбралась с добычей из чужого логова. Минут двадцать на холоде в выборе направления, и упрямо вперед через снег к людям и теплу.

Охотники честно обошли многие ближайшие места и не нашли следов хартов. Мужчины вздохнули. Терять членов группы было привычно. Вот только Люси хоть и была безумной, успела очень много пользы принести. Они уже решили уходить, когда один из них бросил последний взгляд на снег. Глаз за что-то зацепился. Он быстро поднес к лицу бинокль и рассмотрел бредущую по снегу фигуру:

– Вот же безумная девка.

Другие охотники посмотрели на него:

– Ты чего?

– Люси. Эта полоумная застряла в глотке у хартов.

Двадцать лет. Люси шла с очередной охоты. Ее группа снова возвращалась с богатой добычей. Точнее, не ее. У девушки не было никого, кого бы она могла назвать другом. После той памятной встречи с хартами, случились и другие страшные бои. В одной из стычек с бандитами ей пожгли часть головы. В другом бою со змеем разорвало губу. И это то, что было на виду. Девушка смотрелась жутко, а ее одержимость желанием быть полезной людьми считалась безумием. Были у Люси и качества, за которые ее любили. Она практически всегда знала, как в снежных пустошах выследить добычу, став одной из желанных охотников в любой группе. Около года назад их караван остановился в Огнеяме. Они оказались несколько богаче, потому город и жители приняли их с распростертыми объятиями. Многие из каравана были счастливы обрести собственные дома. Почет. И прочие. Вот только городу было плохо. Он медленно погибал и невероятно быстро поглотил ресурсы каравана, после чего началась рутина в борьбе за выживание. А не так давно случилась смена власти. Люси мало интересовалась происходящим в верхах. Она знала лишь один способ выжить: приноси пользу, и ты всегда получишь тепло и еду.

Люси, еще приближаясь к воротам города, обратила внимание на странность. Уже там охотники услышали про огненных хартов. Потом было присоединение к группе людей, что сложилась вокруг вечно горящих псов. Люси была одной из тех, кто узрел исполнение мечтаний в подобных животных. Охотница видела в псах и немного больше: спасения себя. Они были инородные и совершенно не подходящие к их миру. Люси следила за псами и ждала шанса узнать, как они будут уходить. Девушка желала бежать куда угодно от этого вечного холода и вечного страха, что тебя могут выгнать на мороз, как только ты станешь бесполезен.

***

Логн с головы до ног осмотрел девушку. Типичная для местных кожаная одежда с утеплителями. Высокие сапоги. Из интересных деталей – кожаный жилет с множеством зубов разного рода зверюг, надежно привязанных к нему. На лице девушки красовалась пара устрашающих шрамов. Не было глаза. Часть лица была прикрыта повязкой с прикрепленными к ней зубами. На голове отсутствовала половина волос, а на их месте был след от ожога или еще чего пострашнее. Из оружия у нее была накинутая на плечо цепь с крюком, а в руке что-то похожее на мачете, только из надежно скрепленных между собой шестеренок от неизвестного механизма. Девушка указала пальцем на себя:

– Люси.

Потом на цербера:

– Ты ведь не отсюда?

Логн легко уловил всю глубину вопроса. Девушка спрашивала явно не про местный город. Он кивнул. Люси на мгновение улыбнулась, что пес уловил через ее маску и потом снова стала серьезной. По тому, как дернулось единственное веко, Логн понял, что улыбка для девушки – это боль. Люси спросила:

– Ты хочешь уйти?

Цербер кивнул. Девушка попросила:

– Забери меня отсюда. Плевать куда! Любое место лучше этого ледяного ада! Я готова на что угодно.

Цербер глянул на проход, потом на Люси и снова на проход. Стало очень любопытно, переживет ли человек подобное путешествие. Цербер повернулся к проходу приготовился к удару и замер. Люси явно надо за что-то держаться. Голод сожжет ей руку, Хаос скорее всего откусит руку. Тьма, насколько смог, приглушил свой огонь и слегка мотнул головой Люси. Девушка подошла к псу и взяла того за загривок. Логн ударил черными когтями. Цербера и человека мгновенно утащило в проход.

Слабости друзей

Прошло несколько дней с момента нападения.

В первый вечер, после заката, девушки сбегали и нашли стоянку отряда. Там же обнаружили пару молодых солдат, ждавших возвращения своих товарищей. В ночное время они стали легкой добычей вампира.

На следующий день мы собрали тела во дворе. Ночью с Алькамираль нашли расщелину на горе, а с помощью навыков дроу убедились, что глубина очень большая. Так же вампир не далеко спустилась вниз до момента, пока не убедилась, что внизу есть выход в пещеры. Скинули туда тела.

Пару дней ушло на попытки разобраться в легком безумии вампира. Пока у нас был только один вариант: у девушки напрочь отсутствует понимание личностных стремлений. В ее глазах то и дело мелькала неподдельная радость, стоило только нагрузить ее какой-либо работой.

Теперь мы обладали солидным имуществом, которое было собрано в местных складах. Из неприятного было то, что практически все солдатские вещи имели клейма. И если запасные одежды мы перешили под себя с легкостью. Точнее, как мы. Алькамираль словно заведенная хваталась за любое дело… То относительно железа еще предстояло придумать, как избавить его от клейма.

Мы почти привыкли к особенности общения с Алькамираль: она могла в одном предложении обратиться к тебе сразу несколькими именами. При этом не забыв сменить тон и форму обращения в зависимости от титула, который она подразумевает. Выходило, хоть и смешно, но больше путало и пугало. Не меньше пугала и ее постоянная навязчивая манера преследования. Нет. Отослать ее куда-то выполнять «важную» работу было легко. Вот только то, что было необходимо сделать, давно было сделано. Рутинной работы в пустом замке с двумя исключительно неприхотливыми гостями было минимум, и то Алькамираль выполняла ее, пока мы спали, чтобы к нашему пробуждению быть готовой и свободной к приказам. Отдавать же всякие идиотские приказы, чтобы просто ее чем-то занять? Ни я, ни дроу до такого не опускались. При этом сколько бы ни старалась Алькамираль вести себя неприметно, не тревожить нас, когда мы заняты, мы не могли не замечать присутствие рядом разумного существа. Танисса тщательно изучала свое здоровье и помаленьку начинала позволять себе физические нагрузки. Я же выбрал один из каменных столов в замке и прямо на нем по памяти и с консультациями у дроу чертил карту местных земель. Одну небольшую подлость мы все-таки себе позволяли. Периодически, когда я и Танисса оказывались в разных частях замка, один из нас посылал Алькамираль к другому. Но не больше одного раза. Если вампир приходила от другого, то отправлять назад было как-то. Не то. В общем свое лицемерие я прочувствовал сполна. Как придумать зверский способ пытки и мучить человека безэмоционально – так мне нормально. А как занять девушку всякой глупостью, которая только рада стараться – так, видите ли, неправильно.

Очередной вечер мы ели зайчатину, которую весьма недурно по моей личной шкале на десять из пяти приготовила Алькамираль. При том из ингредиентов был сам заяц, которого я поймал в ловушку, немного соли от солдат, и травы из местных лесов. На столе стоял смородиновый «чай». Я смог объяснить Алькамираль, что такое чай, пусть магический переводчик и не сумел перевести всего. Вампир нашла листья земляники, смородины и коринки. Заваривать последнюю я отказался после первого вдоха ее аромата. Земляника показалась сладкой. А вот смородина вполне прижалась на нашем столе.

Кстати питание вампира стало проблемой, потом страхом, непониманием. Закончилась эта цепочка абсурдно. Со слов дроу, чей народ давно и успешно истребляет вампиров, Алькамираль должна быть голодна круглые сутки. Может пить кровь не просто литрами, а сотнями литров каждый день, но и этого будет ей мало. Таков закон жизни вампиров. Неутолимый голод и возможность бесконечно пить кровь, а отсутствие ее приведет к безумию. Только Алькамираль однозначно не слышала о подобном. Девушка не только демонстрировала полное пренебрежение такими понятиями, как голод или жажда, но и впадать в безумие сильнее обычного тоже не собиралась.

Мы доели, и Алькамираль принялась убирать посуду со стола. Я вспомнил наши первые попытки остановить девушку и усмехнулся. Алькамираль тогда слушала мои объяснения о том, что я не инвалид и сам могу убрать за собой посуду. Слушала с таким искренним милым недоумением, что я плюнул и смирился. Хотя называть посудой грубо сделанные из дерева тарелки и кружки сложно. С другой стороны, количество труда Алькамираль, которая сделала данные вещи, переоценить сложно. Навыками деревообработки она не обладала, зато упорства и старания у нее хватило бы на десятерых.

После заката Танисса собрала нас на балконе. Попросила встать Алькамираль на парапет. Стоило только девушке замереть на краю, как Танисса толкнула ее. Алькамираль взмахнула руками, падая, и в следующий миг за ее спиной, разрывая ткань одежды, распахнулись два крыла. Неловко ими махая, вампир начал крутиться и дергаться из стороны в сторону. Танисса уверенно приказала:

– Алькамираль, смирно. Жди.

В следующий миг вампир замерла воздухе и даже крыльями перестала махать. Она просто встала в привычной для нее позе, замерев между небом и землей. Танисса вздохнула и проговорила скорее сокрушенно:

– Она вампир.

Меня слегка перекосило, и я спросил полным сарказма голосом:

– А разве это раньше было непонятно?

Танисса глянула на меня, цокнула языком и начала объяснять:

– Все время забываю, что ты чужак. После обращения кого-либо в вампира есть несколько стадий прежде, чем вампир получит крылья и будет считаться полноценным вампиром. И посмотри на ее волосы.

Я посмотрел на волосы, которые вели себя словно Алькамираль была в воде. При этом стоило немного скоситься на них самой вампиршей, как они заметно улеглись и успокоились. Я обратился к дроу, готовясь впитывать новые знания о строении мира:

– А теперь следующая часть урока. Что это значит?

Дроу говорила с какой-то каплей то ли, зависти то ли обреченности:

– Родство с тьмой. Вампир должен долго голодать, доведя себя до предела. Впасть в голодной глубокий сон. И после того, как темные силы поглотят и истребят любую стороннюю магию и внутренние силы обращаемого, все до капли – в данном случае эльфийские – вся его суть станет тьмой. Ритуал, на который согласны лишь единицы вампиров, а то и меньше, так как найти того, кто тебя вовремя пробудет, а не добьет или потеряет, невероятно сложно. Алькамираль же случайно выполнила все условия ритуала в совершенстве.

Я глянул на лес, вспомнив прогулку с Тьмой, и риторически промолвил:

– А вот случайно ли…

Танисса обратилась к вампиру:

– Алькамираль, слушай меня внимательно и запоминай. Твои крылья не являются приспособлением для полета. Это скорее украшение, которое носят вампиры. Оно определяет твой статус среди подобных тебе. Что касается полета – сложи крылья и оставайся на месте.

Алькамираль сложила крылья и продолжила парить в воздухе, словно само собой разумеющееся. Танисса снова скомандовала:

– Теперь вверх. Крылья держать сложенными до того момента, пока я отдельно не прикажу.

Алькамираль взлетела выше.

Потом она выполнила еще десяток разных фигур в полете. Затем уже по приказу Таниссы махала крыльями, запоминая, как они действуют на нее.

Следом мы вернулись в помещение. Танисса серьезным тоном отправила Алькамираль сделать себе новый наряд из имеющейся у нас одежды солдат. Пока ее не было, дроу начала серьезный разговор уже со мной:

– У нас нет ни единого шанса справиться с вампиром, который еще и прошел родство с тьмой. Пора думать о побеге. И в нашем случае требуется преодолеть за один солнечный день путь длиною в несколько суток.

Я удивился:

– А? Ты считаешь, что мы взаперти?

– А ты считаешь, что нет? Вампирша способна убить нас сотней способов, и мы живы лишь по причине ее невероятного безумия.

Я закатил глаза:

– Очень смешно. Танисса, открой глаза. Алька больна на девять десятых частей головы. Ты прикажешь выйти ей на солнце, и. Алька выйдет. Так что хватит разводить панику. Мы у нее в долгу. Сомневаюсь, что мы смогли бы отбиться от наших преследователей и подлечиться без ее помощи.

– Это вампир!

Я улыбнулся во все тридцать два зуба:

– Ага. Вот только Алька явно не в курсе, что значит это слово.

Следующие пару дней прошли буднично и просто. Танисса, несмотря на все свое предвзятое отношения к вампиру, ответственно относилась к лечению. Слушала и выполняла советы Алькамираль, позволяла себя полностью осматривать. Я продолжил изучать замок. Благодаря местной девушке я смог завершить полный план строения. Три минус этажа, каждый отдельно от других. Тюрьма на десять камер, сейчас без решеток, цепей или чего-либо еще удерживающего. Склады холодные. Кухня и рядом с ней небольшая кладовка с возможностью отопить помещение. Кстати там же был ход в башенку, а в небольшой зале с каменным столом располагалась удобная столовая. Первый этаж представлял собой небольшой зал и пару длинных коридоров со своеобразными казармами и чем-то вроде местной кузни, помещения с большой топкой, свой «водопровод» и небольшой склад. Второй этаж вмещал тронный зал, балкон и несколько индивидуальных спален. Третий этаж состоял из просторной спальни, своего клозета и даже рабочего кабинета. Также там располагалась пара спален меньшего размера с такой же основательной каменной мебелью.

Когда уже я закончил исследование замка и тщательно складывал все картинки из своей памяти, то пришел к однозначному выводу:

– Замок должен был строить тот, кто создал такие понятия, как оптика, преломление, свет, геометрия, зрение и восприятие.

Меня поражал план этого здания. Без помощи Алькамираль я не открыл части помещений, хотя искал вход в башню. Сейчас ходя по замку, я, то и дело оценивая расположение тех или иных коридоров, сталкивался с тем, что даже с факелом ты не сразу замечаешь их, а в темноте и для дроу увидеть проход являлось проблемой. При этом мои изыскания привели меня к тому, что здесь отсутствовала магия. Вот и выходило, что эксперты строили все это эксперты. Но хоть изучение подобного чуда подходило к концу, скука меня не посетила. Не успела.

Еще день спустя мы сидели за столом в уже привычной родной тьме. С легкостью и небольшой улыбкой Алькамираль накрыла стол и теперь пыталась раствориться в одном из темных углов. Мы не так давно выяснили, что у девушки отсутствует пищеварение, и еда вызывает лишь тяжесть. От того Алька не спешила сидеть за столом просто так. Весь завтрак Танисса внимательно следила за Алькамираль. В какой-то момент дроу схватила тарелку и метнула в вампира:

– Хватит лгать! Покажи, кто ты!

Алькамираль поймала тарелку и виновато заявила:

– Я не понимаю, о чем вы, госпожа!

– Ты все понимаешь! Хватит притворяться, вампир!

Алькамираль слегка изменила облик представ в образе вампира. Танисса встала и зло прошипела:

– Нападай!

Я сидел и спокойно смотрел на этот скандал, потихоньку обгладывая косточку. Выждал, когда девушки успокоились. Отложил косточку и сказал:

– Вот мне любопытно: Танисса, ты правда не видишь реальности вокруг нас?

Потом повернулся к Алькамираль:

– Не переживай, Алька. Все нормально.

Встав из-за стола, я указал на выход из помещения:

– Дамы, прошу за мной.

Мы дошли до выхода на балкон. Я посмотрел на солнце. Танисса встала с одной стороны от выхода, Алькамираль – с другой. Я позволил себе подождать и привыкнуть к свету. Так и смотря в даль, я начал разговор:

– Мир – штука непредсказуемая. И куда чаще разумные в нем играют не те роли, что им уготовила судьба. Попаданец без мотивации, который чихать хотел на свою уникальность и перспективы. Воин, плюнувшая на свои идеалы и выбравшая из всего многообразия возможностей, путь убийцы. Служанка, получившая власть и отказавшаяся от нее.

Я повернулся к девушкам:

– Алькамираль, я сейчас буду тебя пытать. Иные слова искать бессмысленно.

Алькамираль немного поклонилась:

– Как пожелаете, сэр Скиталиц. На все ваша воля, господин Маркус.

Я перевел взгляд на Таниссу:

– Я думаю вопросы к разумности и способности принимать решения в данном случае неуместны. Теперь пытки.

Посмотрел в глаза Алькамираль. Покорность и желание служить в них могли вызвать оторопь. А я ведь думал, что рабы Ланлейсов пугают, но нет. Слуги тоже стоят того. Строгим голосом я приказал:

– Алькамираль, выстави руку перед собой раскрытой ладонью вверх.

Вампир выполняет приказ. Рука освещается солнцем. Восемь пальцев быстро краснеет. От нее начинает подниматься дымок. Плоть чернеет и начинает гореть. Все это время Алькамираль не проронила ни звука. Я встал рядом и закрыл ее от солнца, а потом порезал себе руку и поднес к губам вампира. Всего голода и боли Алькамираль хватило лишь на секундный оскал. И снова ни следа от собственных чувств. Я строго приказал:

– Пей кровь!

Алькамираль сделала шаг назад:

– Госп. Сэр. Скимаррктали. Нельзя! Не имею право!

Я с нотками металла в голосе повторил:

– Пей!

Алькамираль с самым виноватым видом подошла и коснулась моей раны губами. При этом я видел дернувшиеся ее руки и мелькнувшие клыки – инстинкты вампира, которые девушка задавила в зачатке. Отсчитав кровопотерю примерно до донорской нормы, я уже по-доброму попросил:

– Молодец, Алька. Перевяжи, пожалуйста, рану.

Девушка тут же отстранилась от руки, ловко оборвала кусок от своей одежды и принялась аккуратно заматывать рану. Я же обратился к Таниссе:

– Теперь ты понимаешь, что сделали с Алькамираль ее прежние хозяева? Не важно, о ком мы говорим. Ланлейсы, Маркусы или еще кто. Ты снова будешь от нее требовать быть. быть. быть.

Я закатил глаза:

– Я даже слово подобрать не могу! Потому, как «собой» явно неуместно. Танисса, тебе достаточно подобной демонстрации?

Дроу фыркнула нечто нечленораздельное и поспешила уйти. В это время Алькамираль встала на колени и уперлась лбом в пол:

– Молю, господин, накажите недостойную слугу, из-за которой пролилась ваша драгоценная кровь.

Я мысленно глянул в прошлое:

– Нет. Не драгоценная. Если судить по тому, сколько ее то тут, то там пролито. Встань уже с пола. У нас не так много чужой одежды, чтобы так просто пыль ею подметать.

Подождал, пока она поднимется и примет, казалось бы, свой обычный вид:

– Первое. Говорю не в первый раз. На солнце не ногой. Хочешь днем выйти? Перешей плотные солдатские плащи на полный набор одежды, который будет закрывать каждый клочок твоей кожи. Маску используй первое время мою. Потом тебе сделаем твою индивидуальную. Второе. Если я или дроу приказываем пить кровь, то ты сначала пьешь, потом возмущаешься. Третье. Если вдруг ты хоть на миг заподозришь у меня или дроу потерю рассудка или заметишь признаки безумия, или еще какие признаки отклонения нашего поведения от нормы, то немедленно сообщаешь об этом тому из нас, кто более вменяемый. Тебя устраивает?

– Ваша воля закон.

Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, и только после приказал:

– Обнови уже набор клише.

– Как пожелаете, сэр Скит.

Тишина и покой продержались сутки. Уже следующий завтрак ознаменовался очередной истерикой Таниссы:

– Вампиры так себя не ведут!

Я поднял взгляд и спросил с интересом:

– Знаешь, это уже становится интересным. Что не так с вампирами? Вернее, поделись своими знаниями о вампирах.

Танисса посмотрела на меня упор. Выдохнула. Потом уже более или менее спокойно проговорила:

– Я точно не в порядке.

Села. Чуть помолчала. Потом уже вежливо обратилась к вампиру:

– Алькамираль, сядь напротив меня. Неудобно говорить, когда ты стоишь в углу. И даже не начинай про хороший слух и внимательность.

После того, как мы втроем расположились за столом, Танисса посмотрела в сторону, явно дальше, чем мы могли себе представить:

– За немногим меньше, чем полтысячи лет жизни, я лично встречала вампиров лишь один раз.

***

Элайда Джандарка внимательно осмотрела своих дочерей. Предстоял сложный бой, который может принести ей большие богатства. Вот только ее дочери… С точки зрения способностей, конечно, они уже полноценные воины, которые на голову, а то на две лучше своих ровесников. Вот только не для этого она их гоняла. Не для этого все требования во время обучения были невыполнимыми. Эти две девки должны были сдаться! Сломаться! Род воинов Джандарка должен был сгинуть в бесконечной реке времени.

Элайда злилась и ненавидела тех, кто стоял перед ней. Они не сдались. Чтобы она не делала, ее дочери демонстрировали ту самую известную черту рода Джандарка: умение идти до конца любой ценой. Элайда задержала взгляд на Алисме. Старшая отличалась необычным для воина строением мышления. Умела задавать вопросы, постоянно искала иные пути, ее взгляд и разум всегда охватывали картины целиком, не зацикливаясь на деталях. Были моменты, когда она почти сдалась. Элайда видела это. Но. Всегда есть, но.

Элайда встала перед Таниссой. Младшая дочь – совершенно иное создание. Она практически не задавала вопросов, не искала иных путей, упрямо терпела в те моменты, когда не смогла бы выдержать сама Элайда. Женщина давно не питала иллюзий о своих силах. Танисса делала все в точности, как говорила ее мать, и лишь в редкие моменты, когда требовалось, выходила за рамки уроков, и позволяла себе проявить своеволие. Элайда даже думать не желала, сколько раз Алисма собирала волю в кулак и боролась лишь благодаря примеру своей младшей сестры.

Мать не нашла ни одной причины, чтобы отчитать дочерей и скомандовала:

– Идем в темноте и тишине несколько суток. Привалов не будет. Вам выданы специальные фляги с зельем, который станет вашей едой и водой. Старайтесь экономить.

Элайда снова не нашла в облачение дочерей ничего такого, чтобы она могла осудить. Женщина повернулась к мужу. Мужчина, внешне все тот же сияющий рыцарь, герой, спасший ее от самого страшного хищника подземелья, и куда важнее от ее самой же, спокойно ждал. От обреченности и одиночества Джандарка жила с ним бок о бок сотни лет. И в тот же день он принял ее власть. Чудовищная ошибка! Элайда мечтала покинуть семью, выбросить имя своей семьи на свалку истории, и примкнуть к другой сильной семье. Сторм выбрал иное. Он пришел в ее семью. Наделил свою супругу всей властью. Теперь же сколько Элайда не искала в мужчине того героя, который ее когда-то спас, но от него не осталось и следа. Она безумно любила его, всей душой, и безумно желала проводить время лишь с ним, но в тоже время искала его же другого, из другого времени и места.

Элайда скомандовала порядок продвижения и скорость. Она нашла врага, который был по силам ее дочерям. Точнее, по верхнему пределу их сил. Если они смогут прыгнуть выше головы. А если нет, то им суждено погибнуть. Элайда уже не раз думала сама их убить и пресечь род проклятой всеми богами семьи, но снова и снова смотря в глаза дочерей, она не решалась напасть. В них женщина видела свою смерть и не могла заставить себя развеять это видение. Даже в момент! Когда очередное, не соразмерное ошибке, наказание ломало сестер и ставило на колени. В миг когда удавалось заставить треснуть волю Алисмы. В глазах Таниссы Элайда видела нечто, что пугало ее сильнее всех известных ей монстров. Мать с каждым днем видела, что растит что-то гораздо большее, опаснее и страшнее, чем она когда-либо была. Однако Элайда не видела выхода с выбранного пути и не желала сворачивать и признавать свою ошибку.

Танисса увидела сигнал. Настало выложить то немногое лишнее, что мать приказала взять с собой со стоянки три дня назад. Фляга с магическим зельем, амулет, наделяющий носителя особым запахом, и плащи, способные поглотить любые звуки. Предстоял сложный бой. Мать много дней заставляла девушек зубрить информацию о вампирах и теперь настало время для экзамена. Танисса отлично понимала, что даже особый яд на стрелах может не помочь. Вампир не тот враг, к которому получится подкрасться. Вампир не тот враг, который даст шанс нанести себе удар. Вампир большего всего на свете желает вкусить кровь дроу. Одна полностью здоровая Танисса в рассвете сил, осушенная до последней капли, легко может подарить твари до пары дней жизни под солнцем.

Первыми шли Танисса и ее мать. Двое лучников обязаны поразить минимум пару вампиров прежде, чем в бой вступят отец и сестра. Элайда еще до выхода из лагеря предупреждала, что на выстрел будет секунда. Танисса быстро натянула тетиву, одновременно выходя из-за поворота. Небольшой зал. Десять неизвестных обнаженных по пояс вампиров. Танисса выбрала ближайшего к ней, который стоял спиной. Они с Элайдой одновременно отпустили тетивы своих луков и тут же поймали их, чтобы не было звона. Стрелы практически бесшумно устремились вперед. Первые два вампира получили удар в спину, и пещеры огласили пронзительные крики.

Перед выходом из лагеря Элайда тщательно проверила, чтобы все оружие было обработано специальным ядом. Следом перед тем, как вступить в ближний бой, Алисма и Сторм бросили короткие копья. Вампиры уже успели отреагировать и увернулись от копий. Восемь врагов распахнули свои крылья и дернулись в стороны. Начался бой. Алисма и Сторм отбросили в сторону луки и рванули в бой. Элайда сместилась в сторону помещения, где подобрала для себя подходящие место, с которого могла контролировать все поле боя. Танисса осталась у входа, чтобы не дать врагу уйти. Пещера значительно ограничивала движения сражающихся, что было на руку дроу и значительно мешало вампирами, практически сводя на нет их преимущества полета.

Танисса за минуту боя практически истратила весь запас стрел. Из вампиров осталось четверо. Четверо пали под слаженными действиями Сторма и Алисмы. Два вампира рванули к выходу. Танисса успела подстрелить одного. Второй попытался когтями располосовать ее, она отпрыгнула назад. Проход узкий для того, чтобы вампир мог просто сбежать. Он нападал, снова и снова пытаясь расправиться с мешающей ему дроу. Танисса с большим трудом едва успевала увернуться от когтей. Пару раз враг ее почти достал, оставляя длинные разрезы на броне. Танисса собралась с духом. Она не была готова погибнуть здесь в пещере! Дроу рискнула перейти в атаку. Она отбросила лук, которым частично прикрывалась от ударов в сторону, чтобы выхватить кинжалы. Вампир уловил этот момент и успешно атаковал, сильно ранив дроу в руку. Этого было недостаточно для победы над девушкой. Танисса через боль схватила раненной рукой вампира и другой вбила кинжал в его сердце. Дроу тяжело дышала, смотря сверху вниз на упавшего к ее ногам вампира. Танисса убедилась, что противник мертв. Одним из ремней она перетянула руку и осторожно пошла назад.

Танисса вошла в зал, где бой подошел к концу. Элайда завершила отчитывать Алисму и подошла ко второй дочери. Придирчиво осмотрев пострадавший доспех и рану, она заключила:

– Ты единственная пострадавшая. Сколько было вампиров, с которыми ты вступила в ближний бой? Один! Результат ужасный. Тебя извиняет только то, что один пострадавший дроу из четырех против десяти противников. Хороший результат для простых воинов.

Элайда указала на Таниссу:

– Вот только это позор для Джандарка!

Танисса старалась до последнего держать эмоции под контролем. Однако в голосе матери было что-то такое, что заставляло стыдиться себя. Желать себе смерти. Элайда грозно завершила:

– Я мало тобой занималась! Тренировки предстоит усилить.

Танисса вся похолодела. Все мышцы и кости заныли так, что боль от раны отступила. Уже сейчас требования ее матери вызывали страх у многих воинов из других семей. Некоторые за спиной Элайды считали ее спятившей. Танисса со страхом гадала, что можно еще усилить на тренировках, при том, чтобы не убить молодую дроу. Элайда повернулась к супругу, который закончил чертить на земле рисунок с рунами. Сторм положил мертвого вампира в этот рисунок, произнес пару слов, и руны налились кровавым светом. Прошло несколько секунд, и тело вампира осыпается пылью. Отец покопался в прахе и достал несколько красных камней, осмотрев их:

– Неплохо. Если еще с пары вампиров будут кровавые рубины подобного качества, то это станет самой крупной добычей нашего города за последние пару сотен лет.

Алисма подошла к отцу и взяла один из камушков:

– А как оценить его качество?

– Чем меньше в рубине вкраплений и чем ближе его форма к идеальному шару, тем дороже цена.

Алисма уточнила:

– И что требуется для достижения идеального результата?

Элайда усмехнулась:

– Этого и наши старейшины не знают. Если вдруг вам удастся раскрыт этот секрет, то вы станете легендами.

Мать жестко скомандовала:

– Алисма! Танисса! За мной!

Женщина подошла к одной из стен, приложила свиток огненного взрыва и быстро отошла. Взрыв и пыль. Элайда провела дочерей через образовавшийся проход. Они оказались в небольшом зале. Всюду на цепях, вбитых в стены, сидели дроу всех возрастов. Бледные. Чудовищно худые. На их лицах не было ничего, кроме чувства обреченности, которое заставило сестер вздрогнуть. Рядом с каждым дроу стояла чаша с острым металлическим ароматом крови, кучка соломы и все. Элайда произнесла ровно, словно окружающее было нормальным:

– Вампирская ферма крови. Каждого присутствующего дрессируют лить свою кровь в чашу за горсть еды и глоток воды. Хватает одного года, чтобы скотина на такой ферме позабыла о том, кем когда-то была. В основном так содержат темных эльфов и, в редких случаях, белых эльфов. Кровь первых невероятно ценна для вампиров, так как может подарить драгоценные мгновения под солнцем. Вторые же просто редкий деликатес. Убить здесь всех.

Алисма повернулась к матери в шоке:

– Мы их спасли и теперь убьем?

Танисса просто молча достала кинжал. Ей как никогда было мерзко на душе. Она чувствовала позор за произошедшее и теперь спешила исполнить приказ матери не раздумывая. Танисса пошла к ближайшему дроу на цепи. Удар. Он даже не вскрикнул, лишь окончательно упал на камень. Алисма потребовала у матери:

– Мы воины дроу, давшие клятву защищать свой народ! Мы должны им помочь!

Элайда зло прошипела, смотря как Танисса нанесла третий удар, освобождая очередного пленника от мучений:

– Постой, Танисса.

Мать повернулась к Алисме и не скрывая злой издевательской ухмылки предложила:

– Если хоть один дроу способен сказать кто он, так и быть, я сочту их живыми.

Алисма поспешила к пленными с вопросами. Но дроу с трудом могли улавливать ее слова. Некоторые принимали ее за вампира и спешили ей протянуть свои миски с кровью. Девушка металась от одного дроу к другому в поисках того, кто сможет ответить ей. Элайда уточнила издевательски:

– Может кто-нибудь из них в состоянии хоть имя назвать?

Алисма бросила спрашивать у каждого пленника имена, но в ответ слышала лишь невнятное мычание. Девушка остановилась около женщины, рядом с которой был ребенок, и склонилась над ним, стараясь выудить хоть слово. К ней подошла мать и уточнила:

– Может, она способна хоть на что-то?

Алисма зло обернулась к матери:

– Их держали в плену, забирая их кровь! Мы их вылеч.

Элайда залепила дочери пощечину:

– Ты им уже не поможешь! Они предпочли жизнь скотины нежели смерть. Они не заслужили право жить.

Элайда схватила Алисму за подбородок:

– Я дам тебе шанс! Пока Танисса убивает другую скотину, ты можешь пытаться добиться хотя бы пару слов от этого ребенка. Сможешь – мы его вылечим. А если нет, то ты его придушишь своими руками.

Элайда пошла на выход, на ходу бросив Таниссе:

– Не опозорь меня снова. Всех убить!

Танисса взяла кинжал и принялась выполнять волю матери. Она не могла снова ее подвести. Танисса не посмеет позорить имя Джандарка. В это время Алисма использовала все из ее набора для экстренной помощи. Танисса чуть замедлилась. Она исполнит приказ матери, возможно, лишь немного медленнее, чем это требуется. С каждым ее ударом Алисму все больше одолевала паника. Ребенок, несмотря на все лечение, не подавал признаков наличия в нем хоть какой-то тени рассудка. Танисса завершила круг по помещению и встала за спиной сестры. Алисма оставалась на коленях над ребенком дроу и так и не смогла заставить его подать самостоятельно хоть один признак жизни. Танисса отсчитала немного времени, давая сестре чуть больше шансов в борьбе за чужую жизнь. Но ничего не менялось. Танисса обошла и убила мать дитя. Алисма сокрушенно посмотрела на ребенка и достала нож. Танисса перехватила ее руку:

– Мать не простит, если ты ослушаешься приказа. Сверни шею. Это быстро.

Алисма выдернула руку из хватки сестры:

– Вот так просто? Своей рукой убить дитя?! Мы воины и защитники! А не палачи!

Танисса встала на одно колено и резко сжала шею едва живого дроу:

– Мы лишь ученики, и наша задача – выполнять приказы!

Она поднялась:

– Скажешь матери, что выполнила ее приказ в точности. Убила ребенка своими руками.

Алисма забросила нож в ножны и спросила:

– Какой в этом смысл? Элайда все равно найдет причины, за что над нами поиздеваться.

Танисса пошла на выход:

– Это неважно. Мы воины. Мы выдержим все испытания! Мы станем сильнее! Мы будем достойны великого имени Джандарка.

***

Танисса завершила рассказ и смотрела на свои руки, пока мы с Алькамираль не знали, что сказать. Дроу закрыла глаза и произнесла с невероятно злой интонацией:

– Я явно стала достойна проклятого имени Джандарка.

Дроу резко изменилась в лице:

– Так уж повелось. Вампиры питаются только кровью, за это их ненавидят все другие народы и спешат уничтожить. Созданные Темной Богиней они столь близки к ней, что их уничтожает свет. Достаточно солнечных лучей. Собственно, в этом и вся суть. Вампиры ужасны, и их уничтожают, за что они с лихвой платят в ответ. Сложно сказать о корнях этого конфликта. Важно сейчас именно то, что вампиры должны быть угрозой! Чудовищами, что выгрызают себе место в этом мире. Если ты не готова к подобному, то тебя ждет смерть. Очень скорая смерть.

Алькамираль ответила, словно само собой разумеющееся:

– Слуга не вправе быть угрозой своему господину. Слуга не вправе желать чего-либо прежде воли господина. Слуга не вправ.

Я перебил Алькамираль:

– Алька! Стоп! Что слуга не вправе, мне и так понятно. Список содержит пару сотен пунктов, и слушать его долго. Давай перейдем к той части, где говориться, что слуга вправе.

Алькамираль чуть посидела молча и произнесла:

– Слуга вправе исполнять волю господина.

Танисса указала пальцем на вампира и заявила громко:

– Ты не слуга! Ты вампир! Ты должна решать самостоятельно, чего хочешь!

Алькамираль встала и гордо произнесла:

– Я верная слуга Маркуса Драгона. Я не вправе проявлять своеволие. Я живу по воли своего господина и для исполнения его желаний.

Я смотрел на это, и подобное меня пугало больше всех демонов и нежити, мною встреченной. У вампира было столько чувств и уверенности в каждом слове, что холод пошел по костям. Алькамираль была одухотворена тем, что произносила. А искренность этих слов. Как по мне вампир уходила слишком далеко за пределы допустимого. Танисса в это время резко перепрыгнула через стол:

– Говоришь, воля господина?!

Дроу порезала себе руку:

– И где теперь чужие желания, а где твои?

Если бы в этот миг я хоть немного не следил за всем с крайней внимательностью, то явно не смог бы уловить короткий миг, когда черты лица вампира дрогнули, и Алькамираль почти оскалилась. Но это был лишь миг. Алькамираль мгновенно взяла себя в руки и, до пола поклонившись Таниссе, произнесла с излишне, как по мне, преданным голосом:

– Я не подведу вас, госпожа Танисса Драгон. Я верна вам душой и телом до самой своей смерти.

Алькамираль подняла взгляд:

– Позвольте вам помочь, Хана Джандарка?

Я, несмотря на момент, все таки рассмеялся от набора имен. Хоть и попытался это скрыть, чуткий слух служанки все уловил:

– Я что-то неверно сказала, господин Маркус?

Я поднял руки демонстрируя, что все нормально, и продублировал жест словами:

– Все в порядке. Просто немного смешно.

Потом указал на себя:

– Скиталиц.

Потом на дроу:

– Танисса Джандарка.

Алькамираль с серьезным видом произнесла:

– Как пожелаете господин Маркус. Сэр Скиталиц. Как будет угодно госпоже Хан.

Танисса зашипела:

– Я Танисса Джандарка! Запомни уже!

Я встал и положил руку на плечо дроу:

– Хватит. Понятно же, что девушка не в себе от одиночества и видит чуть больше, чем оно есть на самом деле. Дай уже ей перевязать тебе руку, а то она от волнения сейчас себе пальцы вывихнет.

Танисса глянула на руку и потом жестко приказала:

– Алькамираль! Пей!

Вампир не успела открыть рот, как дроу грозно добавила:

– Пей! Приказ!

Алькамираль очень аккуратно коснулась губами разреза. Танисса же весьма жутким голосом наставляла ее:

– Запомни! Высеки себе в памяти! Вампир должен пить кровь! Должен! От этого зависит слишком многое. Начиная от способностей и чистоты рассудка вампира до безопасности окружающих. И даже не вздумай спорить! Голод вампира сведет с ума моментально! Ты не сможешь этому помешать просто потому, что не существует способа уловить тот миг, когда ты сойдешь с ума.

Танисса слегка пошевелила рукой, Алькамираль тут же отпрянула, сорвала с себя кусочек ткани и принялась бинтовать рану. Вампир с самым виноватым видом принялась торопливо:

– Госпожа Танисса. Леди Хана. Джандарка Драгон, я обязательно искуплю своей кровью и временем каждую вашу каплю крови. Кля..

Танисса сморщилась и рыкнула недовольно:

– Не смей. Не смей произносить подобные слова. Клятвы от безумного слуги мне противны.

Дроу резко развернулась и зашагала на выход. Я подошел к Алькамираль и немного погладил по голове:

– Не волнуйся, малышка. Мы просто самостоятельные личности, и нам сложно общаться с такой исполнительной слугой. Мы конечно постараемся научиться обращаться с тобой. А пока тебе следует проявить чуть больше самостоятельности. Все-таки указывать на каждый шаг утомительно.

Алькамираль замерла, забавно хлопая глазами:

– Я исполняю волю своего господина.

Я закатил глаза, махнул рукой и пошел на выход.

За прошедшее время с помощью мазей кустарного производства Алькамираль Танисса и я полностью восстановились. Теперь дроу, на мо взгляд, занялась сплошной глупостью.

Танисса решила восстанавливаться в ранг воина с самых азов. И первым шагом стало укрепление силы воли. А как ее укрепить? Испытаниями. Так как сейчас ввиду нашего положения уходить из замка далеко было опасно, Танисса назначила себе испытания разного рода истязаниями. Попытка с ней поговорить в первый раз разбились об ее пережитый опыт. Я в ответ кардинально и наотрез отказался в этом участвовать. Тогда-то для Алькамираль наступила сложная пора. Причинять боль своей госпоже недопустимо и ослушаться приказов тоже недопустимо. Приказ был причинять боль.

Я же занялся куда более важным делом, которое давно ждало своего времени. Идеальная память дроу – это замечательно, если в голове порядок. Пока ничто особо не мешало, всегда хватало времени обдумать и найти нужную информацию. Оккупировав тронный зал, я набрал угля, и теперь на полу схематически, условно точно рисовал карту всех мест, где побывал. Подобное медитативное занятие помогало упорядочить свои знания. Вообще-то пора было что-то менять в своей жизни и, смотря на карту, я видел это, как никогда четко. Жить беззаботно – это весело, но слишком рискованно. Ведь если у тебя нет плана на себя и свою жизнь, то значит план на тебя есть у кого-то другого. Нужно было что-то решать, и мой подход к жизни, который был в другом мире, здесь был совершенно не уместен.

На следующий день в полдень я с балкона наблюдал за очередным издевательством дроу над слугой и логикой. В этот раз в тени от стены, где вампиру не могло угрожать солнце, Алькамираль имитировала дыбу, которая выворачивала руки Таниссы. Единственную пользу от происходящего я нашел в том, что теперь точно было известно, что сиюминутный строгий приказ для слуги имел чуть более высший приоритет над базовыми установками. В какой-то момент слуга должна была для следующего движения сделать шаг в сторону. Алькамираль сместилась вправо и угодила плечом под солнце. На коже вампира стал немедленно появляться страшный ожог. Танисса, заметив, резко рыкнула:

– В сторону! К стене!

Алькамираль с радостью отпустила свою госпожу и шагнула в тень. Танисса недобро потянулась. Рывок. Дроу схватила вампира за горло и прижала к стене:

– Кому был дан приказ не попадать на солнце?

Алькамираль виновато проговорила:

– Я заслужила наказание за то, что ослушалась приказа.

Танисса несильно оттолкнула от себя вампира и жестко приказала:

– Жди тут! Не смей покидать укрытие, пока солнце не опуститься достаточно, чтобы ты могла пройти.

Пока дроу быстро пошла в замок, я, спокойно смотря с балкона, убедился, что вампиру ничего не грозит. В тот угол двора солнце не заглядывает. Потом уже я прошел в тронный зал, уселся на трон и стал ждать разъяренную дроу. Танисса резво ворвалась в зал и сходу выпалила:

– Как наказать ту, кто жаждет наказание?

Я спросил с любопытством:

– А зачем наказывать ту, что жаждет наказание?

– Ты разве не видел?! Она проигнорировала приказ и вышла на солнце!

Танисса на эмоциях указала в сторону Алькамираль. Вообще мне нравилось то, что местная хозяйка именно вампир. Она потрясающе дестабилизировала состояния дроу, и я мог лицезреть во всей красе эмоциональность Таниссы. Нет, я определенно займусь состоянием вампира и верну ей умения испытывать свои желания и делать то, что хочется. Зачем? Да просто потому, что за спасения наших шкур это меньшее, что мы можем сделать для Алькамираль.

– А приказ пытать тебя ты не считаешь приоритетным над приказом остерегаться солнца?

– Мне что, каждый раз проговаривать ей все? Куда ходить? Как стоять? Чего бояться?

Я кивнул и медленно протянул:

– Верно.

Потом я уже заговорил быстрее, пока Танисса не взорвалась:

– Алька безумна. Страшно безумна. Она то и дело путает наши имена. И прошу заметить! Она ни одного раза не выглядела безумной. То есть девушка на полном серьезе воспринимает мир вокруг себя иначе, чем он есть на самом деле. То есть она безумец, который осознает свое безумство, и способен с ним сражаться.

Я недобро прищурил взгляд:

– А теперь о нас! Мы пробудили этого вампира. Она спасла наши жизни. Теперь мы можем его убить, чтобы не мучился, или бросить в замке, чтобы достался другим.

Я надавил на нашу точку ответственности за чужую жизнь той, кому мы обязаны. Танисса резко и коротко фыркнула:

– Нет.

Я снова кивнул:

– Верно. У вас с ней много общего. Она, как и мы, провела много лет взаперти, пусть и добровольно. Мы с тобой нашли свою нишу в этом мире, и теперь можем помочь ей.

Взгляд дроу обрел опасный для моей жизни или, по крайней мере, здоровья, оттенок. Я же спокойно его выдержал, пользуясь какой-то странной аурой местного трона. Когда наши гляделки завершились спустя пару минут, я продолжил:

– Мы можем помочь Алькамираль снова стать обычным разумным.

– Невозможно. Ты не понимаешь, что Ланлейсы делают с разумными.

Как же меня нервирует это фамилия. Есть новый повод отправиться в путешествие просто, чтобы испортить жизнь Ланлейсам. Мое лицемерие прямо било через край. Я тот, кто мог разделить и понять всю прелесть жизнь Алькамираль, и при этом считал, что так жить нельзя. Я перебил дроу:

– Невозможно? А стычки в лоб с твоей родственницей Алимассией? Янош? Лич? Два раза! Это возможно для двух бродяг? Танисса, это дело нам по плечу. Мы уже выпускали бегать Цербера на свободную охоту, а озабоченную демона-дроу выпускали устраивать оргии. Чем хуже умный вампир? Алхимик, портной, знает языки, манеры и, конечно, с невероятным уровнем самоконтроля. Как по мне, хороший материал для создания нового страшного монстра, который слегка потрясет и взбодрит местных.

Танисса скептически ухмыльнулась:

– Вот только это все лишь слова. Если мы не сможем напугать Алькамираль, то шансов ее изменить у нас нет.

И зачем пугать вампира? Возможно, дроу имеет в виду контроль над чужими чувствами. Я прикинул время, которое могло потребоваться Алькамираль на то, чтобы перевязать одежду и выскочить из-под солнца в замок к своим господам. Я обратился к Таниссе:

– Алька уже спешит к нам?

Танисса прислушался и разочарованно призналась:

– Она слишком тихая. Если и идет сюда, то я ее не услышу.

В этот момент, словно нарочно, зашла вампирша. Она замерла, пытаясь подобрать слова обращения. Я в этот момент спросил ее:

– Алька, помнится, когда ты рассказывала об этом прекрасном доме лорда Драгона, ты упоминала пару небольших клумб у стены замка.

Алькамираль кивнула:

– Да. Эти клубы слу.

Я поднял руку прерывая речь:

– Надо их восстановить.

Алькамираль просветлела и чуть не подпрыгнула:

– Я выполню это немедленно. Какой стиль желаете? Какие посадить растения?

Я весьма коварно улыбнулся:

– Стиль само собой, как и у всего замка. Черный камень. А вот посадить.

Я встал с трона и подошел к Алькамираль:

– Алька, ты сама выберешь, какие именно цветы сажать.

Алькамираль быстро назвала ряд цветов, и среди них я узнал одно название. Цветок, который она использовала для создания личной мази для дроу. Я поднял палец и слегка им покачал:

– Нет. Нет. Нет. Не все так просто. Ты должна будешь выбрать семь цветов, которые тебе нравятся визуально.

Алькамираль чуть замялась и вполне искренне начала описывать цветы:

– Семикруг невероятно красив своими цветами. Это один из немногих цветков, который при правильном выращивании может цвести семью цветами. Он.

Я перебил Алькамираль:

– Алька, какие его алхимические свойства?

Ответила дроу:

– Это весьма сильный яд против вампиров. Уж это я знаю точно.

Я продемонстрировал все свои тридцать два зуба:

– Алька, отвечай честно! Почему именно этот цветок?

– Этот цветок – яд только для вампиров. При смешении с голубой кувшинкой можно получить сильное противоядие, способное защитить практически от любого яда человека или дроу.

Я рассмеялся, представив сколько усилий мне будет стоить добиться от вампира нужного результата, и успокоился:

– Какой невероятно полезный цветок! А уж его плюсов не счесть. Однако! Алька ты должна будешь посадить цветы, которые тебе нравиться визуально. За каждую твою ошибку мы будем обсуждать одну посадку. Ты должна будешь меня убедить, что именно выбранный тобой цветок тебе нравится и не содержит в себе разного рода дополнительных свойств.

Алькамираль с непониманием похлопала глазами:

– Господин, я не имею права выбирать цветы по своему вкусу.

– То есть ты решила не выполнять распоряжение господина?

В глазах вампира появился страх и крайнее напряжение от столкнувшихся друг с другом установок. Я же слегка помог, пока мозг девушки не сломался от противоречий:

– Восстанови клумбы. Ночью. Сажать цветы будем за твои ошибки. Одна ошибка – один цветок.

Алькамираль заметно просветлела:

– Я поспешу подготовить инструменты для клумбы.

Только вампир нас покинула, как сзади раздались хлопки с невероятным уровнем сарказма:

– Ты смог напугать вампира, который жаждет служить воле господина.

Я отмахнулся:

– Пустяк.

– Твое умение найти слабости, казалось бы, в незыблемых вещах, восхищает.

Дроу подошла ближе, и ее взгляд сейчас, как некогда, внушал страх:

– Куда стоит бить меня?

– Сейчас? Да даже не счесть всего. Мне не хватит жизни перечислить все твои слабости на данный момент. Поэтому уточни, именно сейчас?

– Назови самую опасную для меня?

Я почесал голову. Торкать пальцем в чужую ранку порой просто весело, вот только когда речь идет о личности, подобной Таниссе, за такой тычок тебе могут голову выкрутить против резьбы. Но конкретно сейчас я говорил с весьма хладнокровной и умной девушкой:

– Да тут так сразу и не выбрать.

Потом пошел на балкон, размышляя в пути. Дроу шла следом, внимательно за мной наблюдая. Я оперся на перила и посмотрел в даль:

– Отметаем в сторону физические слабости. Это смертельно при неправильном подходе к выбору врагов. Туда же магические недостатки. Обе эти вещи могут быть компенсированы или ухудшены ситуацией. Значит, остается личность.

Меня перебили:

– Обязательно все проговаривать?

– Да. Есть у тебя любовь к излишней концентрации на цели. Ты должна видеть всю картину. Понимать мою логику. Вернемся к теме. Личность. Видение цели у тебя работает исправно. Желание и готовность лбом пробить стены – тоже в порядке. Мотивации вагон. Вот только проблемы с силой воли. Точнее, с правильным ее пониманием. Отсюда и растут огромные проблемы с пытками для вампира. По крайне мере, тебе явно неудобств меньше.

Танисса строго отрезала:

– Я работаю над этим.

Я отвернулся от созерцания пейзажей:

– Пока еще нет.

– Ты так уверенно об этом говоришь, как будто можешь знать, что такое воля личности.

– Знаю. Знаю побольше многих.

– Не ты ли говорил, что не против остаться слугой в замке и жить по чужой указке?

Мы с дроу уперлись взглядами в немом глупом желании заставить друг друга отступить. Мне скоро наскучила эта борьба. Я сделал шаг вперед и спросил с вызовом:

– У кого из нас больше воли? У того, кто гуляет, наслаждается жизнью и способен честно сказать, что ничего не хочет решать или у того, кто не способен осмотреться вокруг и оценить жизнь за рамками цели, указанной чужой рукой.

– Я сама решаю, кого убить.

– Ага! Говори себе это почаще и однажды, возможно, решишься сама выбрать.

Танисса с вызовом проговорила:

– И по чьему приказу я расправилась с Гараматом?

Я обернулся и пошел в замок. Пора вернуться к работе над картой: рисунок углем требовал бесконечно много времени. На прощание я крикнул Таниссе:

– Конечно, это твое решение, и я тебя ни капли не доставал с ним.

Цель есть.

Я третий день смотрел на продолжение тренировки силы воли Таниссы. Дроу упорно стремилась пройти известным ей путем. Научиться контролировать боль, тем самым дрессируя свою волю. Так как я выразил решительное нежелание пытать товарища, крайней оказалась Алькамираль, не способная не выполнить прямой приказ.

Танисса была порой излишне целеустремлена до, как говорится, глупости. В то же время она была достаточно умна и опытна, чтобы упираясь в непреодолимое препятствие, быстро начать искать обходной путь. Вот и сейчас она прекратила очередное издевательство над Алькамираль. Вампир в разы больше страдала от этих приказов, нежели дроу. Танисса подняла на меня взгляд, и я, кивнув, спустился с балкона.

Во дворе я подошел к девушкам:

– Алька, доброе утро. Танисса, готова искать путь?

Алькамираль низко поклонилась:

– Доброе утро, лорд Еррантес.

У меня дернулся глаз от того, сколь серьезно и искренне было это произнесено. Алькамираль требовалось помочь, а не поддерживать ее безумие. Однако пока решения данной проблемы я не видел. Лишь периодически расшатывал строгие рамки установок, с чем успешно помогала дроу. Танисса была привычно точна и лаконична:

– Что я делаю не так?

Я развел руки в уже знакомом жесте:

– Ты сейчас о всей своей жизни в целом.

Затем свел их почти вплотную:

– …или конкретно о том, что происходит сейчас?

– Раньше. Когда мать пытала нас с сестрой, все было иначе. Требовалось прикладывать невероятные усилия, чтобы выдержать те испытания. Сейчас же все. Как-то не так.

Я посмотрел на небо и продолжил рассуждения:

– Вот мне известна часть твоих страданий, и намного меньше я испытал на себе.

Перевел взгляд на дроу:

– Да даже если приказать Альке тебя ломтиками нарезать, то эффект будет один! Ты превратишься в бесполезный обрубок. Ну вот как можно надеяться, что после пережитых тобой кошмаров, Алька сможет причинить тебе боль? Да ты о боли знаешь больше кого-либо! Хочешь снова обрести волю? Волю, достойную легенды? Да вот только у тебя она уже есть. Просто ты этого не понимаешь.

– Что ты предлагаешь?

Я отошел в сторону. Осмотрел двор. Нашел взглядом дрова, что мы принесли и еще не накололи. Выбрал палку потолще и отнес ее к скале. Оттуда отсчитал двадцать шагов. Да, расстояния самое то. Пригласил Таниссу жестом, указав прихватить лук и пару стрел. Дроу подошла. Я ткнул пальцем в палку:

– Попади в данную мишень и опиши мне полет стрелы.

Танисса даже не стала натягивать тетиву:

– Стрела устремляется вперед под действием тетивы, на которую в свое время действуют плечи лука. В полете она немного закручивается и немного изгибается. Полет стрелы редко представляет из себя безупречно ровную линию. Хотя на такой короткой дистанции возможно и такое. В основном, стрела чуть виляет на своем пути, постоянно подравнивая себя опереньем.

Я красноречиво спросил, не дослушав доклад:

– В чем разница между опиши и доложи?

– Стрелы – это оружие, здесь не уместны лишние красивые слова.

Я кивнул:

– Вот и прекрасно. Занимайся дальше тратой времени и мучениями Алькамираль или подходи ко мне с описанием полета стрелы. И да! Скажу сразу! Описание твое и Алькамираль я смогу отличить.

– Может, для начала объяснишь, зачем это надо?

– Сейчас нет.

Необходимо немного разозлить дроу, так она начнет мыслить гораздо быстрее. Я вернулся в замок. Уже на входе я все-таки услышал звук тетивы и попадания стрелы в древесину.

Танисса до заката повторяла затеянную Скиталицем глупость. Опиши полет стрелы. Она могла столько сказать о стрелах, о полете, о том, как заранее просчитать все изгибы, которые произойдут в полете, и попасть в цель. Вот только все ее отточенные до блеска знания сейчас были не к месту. Скиталиц порой невыносим, порой полезен, бывает страшен, иногда глуп, но при всех этих качествах у него есть талант: находить путь, там, где его нет. В любой ситуации он видит, как достичь цели, даже если та предпринимает все возможные действия, чтобы помешать. Вот и сейчас! Зачем профессиональному лучнику красиво описывать полет стрелы? Смысл данного действия ускользает от дроу, заставляя усомниться в Скиталице. Вот только злоба, что медленно копилась была направлена на себя. Скиталиц махнул рукой и забыл. Будь то удачи или грандиозные провалы, он не считал нужным забивать этим голову. Танисса же до сих пор не могла себя простить. Человек со страшной силой тьмы внутри себя под воздействия демонов нашел способ сохранить рассудок или, как минимум, умереть на своих условиях. Она же, обученная и подготовленная дроу, упустила этот момент! Вот и сейчас! Скиталиц спокойно относился к вампиру и решил, что ей стоит помочь. Танисса посмотрела на Алькамираль – вечно голодное создание, жаждущее крови. Это второй раз, когда она встречает подобных созданий. Дроу тихо оборвала себя. Танисса точно знала, что от Алькамираль не может быть угрозы, что все личное в ней уничтожили Ланлейсы. Однако образ фермы крови был все еще свеж в ее памяти. Сколько бы дроу себе не напоминала о том, что она творила вещи пострашнее, диссонанс между видом вампира и тем, чем является Алькамираль, прямо сейчас мешал ей. Все это собралось в кучу в голове, сбивая ее тренировки своей силы воли. А ведь пока она снова по кусочкам себя не соберет, тренироваться и сражаться бессмысленно. На чужих силах далеко не уйдешь.

Танисса отбросила лук в сторону, совершила быстрый рывок и ударом ноги сломала деревяшку-мишень. Предложенное Скиталицем упражнение бессмысленно. Вместо упражнений по укреплению воли она только забивает голову всякими глупостями. Дроу снова вернулась к тем урокам, которые когда-то давала ей мать. Первые пару лет обучения практически слились в одно большое наказание за ошибки, которые Элайда находила без счета. Тогда-то дроу практически разучилась адекватно реагировать и воспринимать боль и сложности в жизни. Она стала той, кто достоин великого наследия семьи. Сейчас она уже исчерпала весь известный ей арсенал пыток, которые не грозят непоправимым вредом для нее.

Танисса сидела на холодном камне и смотрела на ночное небо. Рядом была Алькамираль, которая поливала ее ледяной водой. Дроу помнила, как кричала и сколь сильно стучали зубы несколько сотен лет назад, когда точно также лила воду ее мать. Тогда это казалось чудовищной пыткой. Сейчас же в таком обливании Танисса видела и некоторые приятные моменты. Иглоукалывания, растяжка, скручивания и удушения. Ничего из перечисленного не вызывало тех эмоций, что раньше. Даже протыкание раскаленными иглами было терпимо. Танисса пробежалась взглядом по перевязанным ранам. Алькамираль беспрекословно выполняла приказы и была точна. После же торопливо и превосходно оказывала помощь. Дроу вынуждена была признать, что все придуманные пытки были испытанием больше для вампира, чем для нее. А переходить черту, когда очередное действие может нанести непоправимый урон, Танисса опасалась. Уж очень сильно запомнились слова Тьмы, о том, что магия больше не поможет исцелиться. Не то, чтобы до этого дроу довелось часто посещать разного рода магов-целителей. Но редко – не значит совсем нет. Танисса слегка пошевелила головой, давая знак Алькамираль прекратить обливание. Дроу поднялась и посмотрела на вампира. Что-то в глубине требовало напасть, уничтожить давнего врага. Танисса с отвращением ощущала эти эмоции. Если и воевать с каким-либо врагом, то исключительно с тем, кто будет опасен. Идея Скиталица воспитать вампира с каждым днем все больше вызывала положительный отклик у дроу.

Танисса прошла в свою. Свою?! Наверное, все-таки пока, в свою спальню. После пробуждения Алькамираль и уже нормального изучения замка, были обнаружены способы отопления. То есть стало понятно, где и какая топка что и сколько отапливает. Так, обсудив все возможные варианты, выяснилось, что легче всего протопить башню и «господские» спальни. Так, как бегать наверх желания не возникало, решено было для жизни занять спальню лорда Драгона. Дроу снова обратилась к памяти, к тем легендам, что знала об этом лорде-вампире. Сколько бы Танисса в свое время отдала бы за возможность сразиться с Маркусом! Даже его вампирская суть не смогла испортить историй о том, что он был лучшим из лучших мечников своего времени. Танисса на миг прикрыла глаза, поднимаясь на нужный этаж, позволяя себе окунуться в день штурма обители Песчаного Лича. Тогда она была на высшей точке своих возможностей. Дроу частично повторяла тот бой движением рук. Танисса открыла глаза. Жаль, этого мало, и не узнать, кто сильнее. Вернее, кто лучше, как воин.

Танисса подошла к спальне, где вместо двери висел чужой плащ. Дроу зашла и снова восхитилась. Из того, что имела Алькамираль, вампир создала место, которое, по мнению ее гостей, было излишним в плане удобств. Сейчас здесь было вполне тепло и по-своему уютно. Пусть Джандарка и считались знатной семьей, слуг у них не было. Танисса с детства была приучена многое делать самостоятельно, при этом оставаясь невероятно неприхотливым созданием. Дроу одновременно ценила таланты и трудолюбие Алькамираль и в то же время боялась их. Вот и сейчас вампир вполне серьезно планировала остаться в спальне на ночь. Скиталиц расположился на огромном каменном ложе и быстро уснул. Танисса разбудила его и молча указала на Алькамираль. Может, дроу и научилась командовать вампиром, что той было в радость, однако чаще все-таки не знала, как поступать. Слуга хорошо, когда это простой смертный, и имеет свои дела, желания и прочее. А вот когда некто настолько. Настолько. Танисса терялась в подборе слов. Джандарка заходила в тупик, когда приходил момент, что Алькамираль надо заняться лишь бы чем. Скиталиц поднял взгляд от ложа:

– Алькамираль, нам не требуется надзор. Ступай отдохни.

– Мне не требуется отдыхать.

Танисса в такие моменты терялась. Что можно приказать вампиру в пустом замке? Скиталиц указал на выход:

– Алькамираль, выход там. До моего пробуждения находиться на ином этаже. По поводу дел.

Скиталиц сел:

– Тебе определенно нужно хобби.

Алькамираль с готовностью произнесла:

– Займусь тем, что прикажете.

Танисса почувствовала странное сочувствие к вампиру. Как можно жить без своих желаний? В то же время она ощущала раздражение. Указывать каждый шаг порой было невыносимо. Намного легче Таниссе было с теми, кого требовалось ограничить или направить. Дроу с отвращением вспомнила помешательство Скиталица, когда ему стало на все плевать, и ей приходилось многое указывать. Человек же не стеснялся играть на чувствах и логике Алькамираль:

– Значит, должен приказать?!

Скиталиц карикатурно почесал подбородок:

– Приказываю! Алька, ты в свое свободное время. Уточняю. Все время, когда я или Танисса не просим прямо твою помощь. В свободное время ты должна заниматься делом, которое позволяет тебе отдыхать морально и приносит удовольствие.

Алькамираль хотела, что-то добавить, но Скиталиц предугадал ее действия и движением руки не дал заговорить:

– Данное хобби обязательно должно быть интересно тебе, в первую очередь. Оно не должно обладать высокой полезностью. То есть рисуй, вышивай, собирай мозайки, раскрашивай стены или пиши стихи. В общем вариантов, что творить, более чем достаточно. Алька, помни, что периодически мы будем с тобой обсуждать твое хобби. А это значит, ты должна выбрать то, что тебе действительно нравится и интересует тебя.

Алькамираль замерла, хлопая глазами:

– Господин мне нравиться исполнять вашу волю.

– Знаю. Но ведь постоянное однообразное занятие может слегка повлиять на взгляд на это дело. Ты можешь перестать замечать.

Танисса усмехнулась тому, как встрепенулась Алькамираль:

– Я прекрасно подготовлена и сконцентрирована на служение. Мне нравится такая жизнь.

Танисса уже слышала разные версии подобных диалогов. Иногда Скиталиц завершал их триумфом, и Алькамираль вынуждена была признавать новые рамки своего поведения. Иногда же вампир побеждала, отстаивая свое видение мира. Дроу понимала любопытный факт. Достаточно жестко приказать Алькамираль, и она станет такой, какой им удобно. Вот только ни Танисса, ни Скиталиц не желали делать из вампира послушную куклу. Человек по капли расшатывал ее жесткие установки, используя разного рода уловки и собственную энергию Алькамираль. Скиталиц поинтересовался:

– Выходит, слуга желает не выделяться и быть лишь красивой статуэткой господина. Прекрасной и. И все.

Алькамираль всполошилась:

– Господин, я труд…

Скиталиц поднял руку:

– Многие слуги такие. По крайне мере все, которых продают Ланлейсы. А вот уникальные черты? То, что сделает тебя неповторимой. Слуга, которая имеет хобби. Свое маленькое занятие. Что-то личное и ей интересное. Подумай, Алькамираль! Как может красиво выглядеть что-то твое? То есть слуга, занимающийся творчеством. Творя нечто свое. Подумай, Алькамираль. Разве становится лучше и шикарнее для твоего господина не твоя цель жизни?

Танисса задумалась над словами Скиталица. Снова много информации для вампира, и очередная хитрая постановка задачи. Алькамираль чуть поморгала глаза, подбирая ответ, голос девушки зазвучал просяще:

– Вы можете назвать мне хобби и я буду ста.

Скиталиц сморщился:

– Фу. Разве же про это я говорил. Даже рабу можно приказать. Вырезай солдатиков из дерева. Он будет вырезать. Подумай, Алькамираль. Поищи в глубине себя. Было же что-то невероятно интересное тебе в далеком прошлом. Можно снова об этом вспомнить. Смелее. Помни, именно из таких мелочей состоит мир господ. Либо сам господин невероятно сильный и великий, и все вокруг лишь фон, не отвлекающий от его величия. Либо господин создает великую картину из множество деталей, и правит этим. Я бы хотел быть вторым. Чтобы вокруг было множество невероятных личностей. Алькамираль, ты поможешь мне? Подбери себе хобби, которое будет подчеркивать твой внутренний мир и станет красивым дополнением.

Скиталиц оборвал речь на полуслове. Алькамираль явно запуталась среди своих установок. Скиталиц указал на выход:

– Алькамираль, ступай. Тебе лучше побыть одной и решить, чем будешь заниматься. А я буду спать до утра.

Танисса посмотрела на то, как человек просто упал назад на ложе и замер. Алькамираль тихо покинула комнату. Дроу спросила с интересом:

– Ты понимаешь, что если мы вернем личность вампиру, мы станем первыми жертвами?

Скиталиц даже не стал открывать глаза:

– Танисса, мы несъедобные, что множество раз это подтвердили за короткий срок нашего знакомства. Алькамираль превосходный алхимик, очень умная и опытная. Она точно не станет травиться нами. А теперь дай поспать.

Танисса села на это ложе. На этом каменном плацдарме могло бы разместиться с комфортом четверо, а неприхотливые вроде нее и вовсе, наверное, в ввосьмером. Сейчас на том краю спал Скиталиц. В который раз в дроу столкнулись прагматизм и убеждения. Прагматизм говорил не изобретать новое, и так нормально. Скиталиц уже успел продемонстрировать свою надежность. Убеждения же остервенело строили стены, требовали обжить себе отдельную комнату, не позволять допускать мысли, что нахождение человека столь близко это нормально. Скиталиц предаст, как предавали другие. Прагматизм же сейчас неизменно одерживал победу. У них слишком мало ресурсов, чтобы обживать несколько комнат в замке. Танисса легла спать.

Прошло уже несколько дней ее безуспешных тренировок с болью. Алькамираль под прямым приказом снова отклонилась от своих установок и причиняла Таниссе боль. Хотела бы так думать дроу. Однако даже раскаленная игла вызывала лишь легкий дискомфорт. Не было того ужасного, поглощающего разум чувства. Танисса легко переносила боль, потому и не было толку от этих пыток. Скиталиц снова был прав. Дроу требовалось идти к нему и просить совета. Танисса медлила. С необходимостью искать новые пути она давно смирилась и усердно его искала. Совет же Скиталица. Это снова будет очевидный вариант. Самый очевидный и безумный. Танисса перебирала возможные безумия, которые можно затеять, и просто не представляла, что это должно быть. Дроу усмехнулась. Мыслить, как убийца, и искать способ расправы с жертвой сейчас не помогало. Танисса просто до конца не понимала, какая именно у нее цель. Точнее, цель-то ясна: пройти сокращенный путь воина, точнее ускоренный. Разум, воля, сила, умение и опыт. Первое и последнее у Таниссы было в избытке. Четвертое сейчас требовало расчетливого подхода, так как не все ее умения были доступны в ее нынешней физической форме. Третье достигается постепенно при помощи тренировок и прочих физических нагрузок. А вот второе – воля. Танисса хорошо помнила пытки своей матери, когда ее и сестру снова и снова истязали и учили контролировать себя. Превозмогать боль и лишения. Сейчас же все было крайне абсурдно. Танисса легко переносила боль, хоть уже и стояла недалеко от границы, где пытки могли нанести непоправимый вред. Даже мысли не сбивались. От того настроение дроу медленно, но верно портилось. Эта обманчивая легкость уже стоила ей контроля над собой. Танисса посмотрела на руку. Переломы от Тьмы зажили, однако осталось пару противоестественных черных полос на местах переломов. Потерять контроль снова было недопустимо. Вот только. Танисса не понимала, какие именно у нее проблемы с контролем. Он был превосходен. Она контролировала себя и точно знала, чего хочет. Вот только почему с Тьмой вышло так. Так? Так некрасиво.

Танисса вспомнила себя и свои эмоции под действиями Тьмы. Она точно видела цели. Знала, чего хочет. Рассчитывала свои шаги. Превосходно чувствовала себя в бою. Вот только этот контроль был обманом. Сколь хорошо, превосходно и осознанно она чувствовала себя в бою, столь же сильно она, будучи в оковах, не в силах сменить цель или выйти из сражения самостоятельно.

Танисса посмотрела на Алькамираль. Вампир уже какое-то время перестала колоть дроу раскаленными иглами и тщательно обрабатывала ранки. Джандарка не стала прерывать ее работу. Танисса пока еще не представляла, как выяснить опасность слов Тьмы: «Никакая магия или сила этого мира не исцелит ваши раны.»

Танисса произнесла эти слова и задумалась. Магия понятие известное. Что значит «сила»? Есть что-то, кроме магии? Что такое «сила»? Алькамираль закончила обработку ран. Дроу потянулась и с недовольной улыбкой проговорила:

– Это тупик. Снова просить Скиталица.

Танисса не пыталась отрицать, что постоянная необходимость в помощи человека ее не радовала. Все-таки гордость у Джандарка была, и хотелось снова вернуть то время, когда человек уточнял у нее каждый свой шаг. Танисса знала ценность гордости и умению вовремя от нее отказаться во имя результата. Дроу посмотрела на тени от полуденного солнца. Сейчас они с Алькамираль прятались в тени. Танисса хоть иногда и видела воспоминания фермы крови, не забывала проговаривать себе, что перед ней совершенно иной вампир. Дроу оценила одежду Алькамираль. Они вышли задолго до восхода, и потому у вампира отсутствовали некоторые элементы защиты от солнечного света. Танисса протянула руку, на которой была повязка с порезом, не успевшим зажить:

– Пей.

Алькамираль отступила на полшага:

– Сэр Танисса. Госпожа Драгон, я не могу.

Дроу покачала головой. В простом общение и более-менее обычных ситуациях Алькамираль уже практически убрала из речи эти странные конструкции. Вот только в моменты волнения они снова возвращались. Танисса закатила глаза:

– Алькамираль. Ты не сможешь покинуть данный угол до семи часов минимум, пока солнце не опуститься достаточно, чтобы в тени от стены ты могла попасть в замок. Если желаешь остаться тут, то жди вечера. Желаешь искать себе дело в замке – пей кровь и не капризничай.

Вампир потопталась и выбор пал на кровь. Алькамираль аккуратно когтями порезала еще не зажившую ранку и сделала пару глотков крови, после поспешив снова тщательно перевязать порез. Танисса уловила, что губы вампира несколько раз дергались в попытке что-то сказать, однако внутренние неизвестные запреты обрывали слова до их произношения. Дроу иногда чувствовала сильное желание приказать Алькамираль раскрыть секрет, но такое распоряжение с ее губ не срывалось. Вампиру и так непросто, а если еще и грубо требовать ответов. Хватает того, что Танисса снова и снова заставляет Алькамираль переступать через себя и причинять боль своей госпоже или пить ее кровь, а Скиталиц то и дело ставит в неудобные положения. Хорошая слуга должна быть самостоятельна.

Танисса посмотрела на мишень со стрелами. Опиши полет стрелы! За несколько дней дроу пару десятков раз подходила к человеку с ответом, и все разы он называл ее слова отчетом.

Девушки пошли в замок. Танисса бросила взгляд на вампира. Многие, а скорее все ее сородичи готовы будут на что угодно ради того, чтобы нашелся дроу, который будет заботиться об их защите от солнца. Алькамираль же в силу своего воспитания наверняка даже не может понять своей удачи в силу того, что не способна испытывать ужас перед светилом.

Танисса снова пришла в тронный зал с картой. Стоит отдать должное Скиталицу. В выполнение монотонных работ он явно был невероятно терпелив. Карта, может, и могла страшно страдать от верности масштабов, но в то же время была информативна в части строения местных королевств. Скиталиц рисовал по памяти из рассказов и личных знаний, а часть вещей указала уже Танисса после завершения рисования. Старалась помочь и Алькамираль, но после обсуждения было решено использовать только самые проверенные данные. Так как после сотни лет взаперти в замке часть знаний вампира была неактуальна. Не так давно Скиталиц еще и разжился бумагой. Точнее Алькамираль в одну из ночей слетала далеко от замка до мест, где смогла купить бумагу и подходящие для письма чернила. Теперь день человека представлял из себя следующее: первая половина – физические нагрузки, днем – отдых и веселье с картой, Скиталицу доставляла удовольствие подобная деятельность, а вечером – работа с бумагами. Он выписывал на них свои знания и тщательно их изучал. Совершенно непонятное для дроу занятие. Танисса вспомнила его слова:

– Дроу, может, для тебя и привычно иметь идеальную память. Для меня это дар проклятия. Просто потому, что я не занимался системой хранения в своей голове никогда, сейчас там анархия. Если раньше в силу особенности памяти я мог просто не вспоминать о большей части этого, и мне было удобно, то сейчас я вижу всю эту свалку целиком.

Стоит отдать должное Скиталицу, сколь бы он не был безалаберен, порой к делу он подходил серьезно. Танисса села недалеко от человека:

– Я сдаюсь. Объясни, почему мне не пройти старым путем воина?

Скиталиц отвлекся от карты и попросил:

– Опиши полет стрелы.

Танисса закатила глаза:

– Я уже пыталась. Ты называешь это докладом.

– Жду, когда ты самостоятельно увидишь, в чем твоя проблема, и легко ее решишь.

Танисса недовольно съязвила:

– Я иду надежной проверенной тропой и точно знаю, какой будет результат.

– Дело не в тропе, а в тебе. Есть такая фраза: «Путь для героя важнее цели этого пути«.

Скиталиц оторвался от бумаги и посмотрел на дроу:

– Есть проблема. Если я укажу тебе, где именно она засела, то тебе станет сложнее ее преодолеть.

Танисса задумалась на миг. В обучения дома мать и отец тоже часто отвечали на вопросы дочерей вопросами и требовали самим найти ответ. Рагном в свое время, когда начал помогать дроу чуть более качественно обжиться в мире на поверхности, давал ответы на все вопросы. Танисса помнила, как иногда она считала его слова совершенно безумными и не принимала их до тех пор, пока не оставалось иного выхода. Дроу крепко задумалась. Скиталиц – крайне неприятный друг, и его умение говорить правду наиболее неподходящим способом известно. С другой стороны, Танисса вынуждена была признать, что за короткий срок их знакомства этот человек стал для нее. Другом. Неприятно это признавать, но так и было. За их недолгое совместное путешествие он чаще действовал в ее интересах нежели в своих. Да! Злоба внутри указывала, что это не показатель для человека, у которого нет интересов. Однако для дроу данное упущение не имело значение. В конце концов, она все еще помнила о том, что Скиталиц говорил про три желания Тьме в обмен на свою душу. Треть своей души он отдал, чтобы помочь дроу, и даже не вспоминает об этом. Танисса думала скоро вернуть долг. Но это невозможно! Они столько раз успели рискнуть своими жизнями вдвоем. Танисса вспомнила сестру. Когда-то они вместе шли вперед против любой угрозы без страха и сомнений. Сколько бы дроу не убеждала себя в своей силе, в том, что она одиночка. Танисса – лучник, и по– настоящему одна сражаться она не может. Дроу смотрела на человека. Вспоминала его слова, и как он вел себя с союзниками, демонами и врагами. Скиталиц убивал тех, кого буквально недавно всеми силами спасал. Пытал людей, практически не меняясь в лице, лишь порой можно было усмотреть вселенскую скуку с его глазах. Любые чужие жизни ему были безразличны. Ужаснее товарища не подобрать! Но он же шел самый первый в самое пекло. Он же брал на себя всю ответственность за каждое свое слово и не винил других за свою боль. Он же помогал в свое время Таниссе, Карлу, Далли, Урнинорол и даже тому священнику Бернарду переосмыслить себя. А теперь? Демоны сбили его с пути, товарищ подвел, Тьма наказала, имущество пропало, а он старается помочь вампиру обрести себя. Лучше товарища не найти. Это и пугало дроу. Человек не был заложником одной модели поведения. Танисса задумалась. А если его предадут, он сделает месть своей целью, или просто плюнет и пойдет дальше? Эльфы! Было три наемника, которые сбежали с поля боя, тогда же были утеряны пару крайне важных зелий. Человек не вспомнил об этом. Танисса решила сменить тему разговора:

– Когда мы сражались с демонами в составе отряда «Стальные птицы», от нас сбежало трое эльфов и, вероятно, они похитили оставшиеся зелья из подарка леди Эмилии. Что скажешь об этом?

Человек удивленно посмотрел на Таниссу:

– А разве их не скормили Урнинорол?

– Нет. Карл об этом сразу не сказал, а мы торопились убраться подальше. Потом Янош. Смерть Далли. Как-то это уже стало неважно. Однако Далли разок оговорилась мне, но я тогда решила не поднимать эту тему. Ждала твоей реакции. А дальше снова было не до этого. Теперь же пора уже закрыть этот вопрос раз и навсегда.

Скиталиц пожал плечами:

– Скатертью дорога этим эльфам. Они своего друида подставили, пусть у нее голова болит.

– Они предатели, которые бросили товарищей в бою!

Скиталиц закатил глаза, сделал несколько вздохов:

– Во-первых, не товарищей, а союзников. Во-вторых, не в первый раз. В-третьих, у нас с тобой, там была совершенно иная задача, и все вокруг были необходимыми расходиками. В-четвертых, мне вот действительно плевать на этих ребят.

Человек задумался:

– Может, позже? Когда совсем скучно станет.

Танисса смотрела на человека и только сейчас осознавала важную вещь. Его легкое, а порой и тотальное безразличие передается и ей в какой-то мере. Правда. Три эльфа предателя- вора были совсем неинтересны ей сейчас. Следовало говорить о куда более важном деле. Скиталиц точно не станет помогать дроу с первым шагом. Алькамираль стояла, по обыкновению, словно мраморная скульптура. Танисса спросила:

– Ты знаешь, зачем я пришла?

– Да.

– Хочешь, чтобы я просила?

Скиталиц улыбнулся своей хитрой улыбкой:

– Да.

Танисса помнила отвратительный попыток задавать вопросы опыт своей семье. Тогда родители только молчали и отвечали только тогда, когда была нельзя промолчать. Самое обидное для девушки в том, что дроу понимала, в чем разница между вариантами сама спросила и ей просто сказали. Танисса задавила на корню свой гнев на своих родителей, ровно произнесла, не давая Скиталицу лишней информации о себе:

– Я не могу разобраться в том, что не так с моими тренировками. С разумом все превосходно, есть богатый опыт и я легко справляюсь с тем, чтобы разобраться, на что я физически способна, а на что нет. Сила для данного момента тоже в отличном состоянии. Я отдаю себе полностью отчет в том, что могло бы со мною быть. Воля. Вот тут я не могу разобраться в себе. Я не чувствую слабости.

Танисса понимала свои слабости, понимала, как важно порой говорить о них вслух при посторонних, отрезая себе возможность отрицания. Вот только все-таки желания смотреть на человека свысока, с позиции знающей и неуязвимой дроу, было сложно отрицать. Танисса сжала кулаки до скрипа костей и снова напомнила себе, что сейчас важнее всего ее восстановление:

– Я пала перед Тьмой. Мало того, еще и тебе позволила пасть. И не только не смогла вовремя остановиться, даже понять не смогла происходящего. Ты же осознал все и нашел выход тогда, когда его быть не могло. Перехитрить демона, сидевшего в тебе.

Танисса посмотрела ему в глаза:

– Как мне закалить силу воли на случай следующего падения? Чтобы тебе не пришлось меня спасать.

В последнем предложении эмоции вырвались из-под контроля дроу, и она в нескольких словах выдала всю свою досаду на человека за то, он ее спасает. Скиталиц снова выдал просьбу, которая все больше нервировала Таниссу:

– Опиши полет стрелы.

Танисса не выдержала и глухо зарычала:

– Я уже раз десять тебе описывала полет стрелы!

Тут голос осмелилась подать Алькамираль из своего темного угла, где тихо пряталась, чтобы дроу о ней забыла:

– Мисс Драгон, господин Маркус желает, чтобы вы отошли от формального текста и добавили больше образных описаний в полет стрелы.

Скиталиц рассмеялся:

– Неверно Алькамираль. Пусть хоть чеканным солдатским слогом говорит. Она должна описать полет стрелы.

Танисса покачала головой:

– Это абсурд. Твои слова противоречат сами себе. Что делает твою просьбу для меня еще более непонятной.

Скиталиц предался рассуждениям:

– Танисса. А как ты ходишь?

Дроу посмотрела на человека, теперь уже внимательно ища признаки безумия, однако вынуждена была признать, что он серьезен:

– Ногами двигаю. Достаточно?

– Маловато будет.

Танисса улыбнулась недоброй улыбкой:

– Поднимаю правую ногу и с легким отклонение корпуса вперед.

Скиталиц перебил с таким серьезным видом, будто они обсуждали судьбу мира:

– Подробнее. Под каким углом сгибы? Какие мышцы задействованы?

Танисса на несколько секунд потеряла дар речи, позабыв слова, но быстро собралась:

– Ты сейчас серьезно?!

– Да.

Танисса покачала головой. Все эти сложные игры словами не были ей милы. Прямая и местами грубая речь Скиталица – это то, что ей подходило. Дроу вздохнула:

– Просто представь, что я тебе только что произнесла речь на десять минут, перечислением всех задействованных мышц во всем моем теле при ходьбе. Со всеми углами наклона, усилиями и прочим.

Скиталиц усмехнулся:

– Допустим. А теперь два вопроса. Как часто при ходьбе ты произносишь эту десятиминутную речь? А в бою? Когда надо быстро прыгать, допустим, по столбикам забора от погани с плана Чумы?

Танисса все еще совершенно не улавливала направление разговора:

– Само собой нет.

Скиталиц обратился к Алькамираль:

– Алька, а ты насколько подробно думаешь о своих ногах во время ходьбы?

Вампир ответила мгновенно:

– Редко задумываюсь. Хотя иногда требуется проявить при движении излишнюю осторожность.

Скиталиц обратился к дроу:

– А теперь, Танисса, обдумай следующую ситуацию. Если Альке дать раскаленные иглы и попросить втыкать в меня, то я вполне могу это вытерпеть. Возможно, даже молча. Ты же это терпишь, не сбивая дыхания. Думай.

Танисса задумалась. Скиталиц прав. Сейчас ее выносливость намного лучше, чем была раньше, но разве это имеет смысл, если она потеряла контроль над собой?

– И как размышления о подобном поможет мне снова себя контролировать в любой ситуации?

Скиталиц махнул рукой:

– Не как.

Потом крайне громко заявил:

– Танисса нельзя научить ходить того, кто превосходно бегает и прыгает! Он уже превосходно пользуется своими ногами!

Скиталиц выдохнул и тихо продолжил:

– Я видел лишь малую часть того кошмара, что ты пережила. Могу сказать уверенно: никакие пытки больше тебе не помогут. Нельзя закалить силу волю, которая и так слишком закалена.

Скиталиц замолчал. Танисса смотрела на свои руки. О какой невероятной силе воли может идти речь, если она поддалась безумию. Скиталиц молча начал снова писать что-то на бумаге, параллельно давая инструкции:

– Танисса, мы с тобой изначально полетели по миру с высоко задранной планкой требований. Гоблины чуть ли не голыми руками, вор-дроу, богиня, лич да некроманты, демоны. Заметь, что мы в критичных ситуациях успешно справлялись, принимая верные решения, и демонстрировали высокую стойкость.

Человек оторвался от листка:

– В простой же жизни, в режиме покоя, мы ошибаемся снова и снова.

Человек снова повернулся к листку:

– Нам надо меняться. Меняться срочно. Иначе мы, если и полетим снова, то это будет ярко. Красиво. Но недолго. К примеру, одну дроу-легенду снова съест быт. В бою будет надежный друг, который помаленьку сходит с ума. Я кстати замечал твои изменения, но в силу своего безразличия к окружающем меня событиям не считал нужным действовать.

Танисса вспомнила свое поведение. Она в принципе всегда вела себя нормально. Хотя опять же серьезно, обдумывая события, срываться она стала после лича. А точнее, немногим ранее. Просто в истории с тем же Яношем не было времени: поездка получилась слишком быстрой, до этого и вовсе была напряженная погоня. Дроу с сомнениями относилась к версии с проблемами в простой жизни. Однако вдруг это лишь ее мнение? Танисса спросила:

– Чем мне поможет.

Дроу задумалась, как именно сформулировать вопрос:

– Чем мне поможет описание полета стрелы?

Человек удивленно поднял взгляд:

– Поможет? Тебе это ничем не поможет. Это лишь очень маленький шаг. Танисса, тебе необходимо пройти тяжелый путь, научиться наблюдать мир вокруг. Для дроу жить на острие меча и чувствовать себя в таких условиях нормально – это прекрасно, вот только на острие меча мы бываем редко.

Танисса не выдержала и приподняла красноречиво одну бровь. Путешествие со Скиталицем было более насыщенным, нежели жизнь убийцы, которая искала хорошего сражения. Человек проигнорировал ее эмоции и продолжил:

– Ты слишком сильно привыкла терпеть и потому не в состояние заметить вовремя, что слетаешь с катушек. Алька, опиши, пожалуйста, случай болезни, которая при терпении может из простой стать смертельныой.

Алькамираль недолго думала и ответила:

– Существует необычное заражение крови. Им часто страдают воины. Небольшая рана, нанесенная грязным железом без вмешательства целителя, может привести к судорогам и, впоследствии, к смерти, когда болезнь ударит по жизненно важным органам. Притом болезнь легко лечится самыми простыми зельями на ранних стадиях, а и иногда в некоторых условиях достаточно просто вовремя тщательно промыть рану. Солдаты же могут в походах вести себя неразумно. Молчать о странном виде, казалось бы, небольшой ранки. Молчать о судорогах. И рано или поздно наступает момент, когда жизнь солдата оказывается дешевле нежели его лечение.

Танисса задумалась. Она понимала, о чем говорят. Вот только, как уложить эти мысли в голове. Каким образом научиться мыслить так, что простая жизнь может навредить ей. Дроу погрузилась в воспоминания. Простая жизнь в родном городе, понятные цели, строгие и качественные инструкции от матери и сестры. Изгнание и полубезумное существования на свободе. Случайная встреча. Встать на путь наемника, потом убийцы. Обучение жизни от Рагнома и умению обращаться со своим временем и деньгами. Таниссу тронула легкая улыбка: деньги девушка так и не научилась ценить по достоинству. Что такое для дроу простая жизнь? Необходимое время для лечения, тренировок и восстановления снаряжение. Стоит признать, в это время Танисса иногда бывает невнимательна. Вот только, что даст просьба описать полет стрелы?

– Зачем мне неким способом описывать полет стрелы?

– Чтобы сломать себя. Или хотя бы надломить. Тебе надо менять образ мышления. Сейчас у тебя невероятно много опыта, огромная сила воли, крайне скудные показатели сил и высокие требования к себе. Такой набор качеств губителен.

Скиталиц достал «отблеск»:

– Кинжал. Поделим его на пять частей. Рукоять, обмотка рукояти, гарда, лезвие и острие. Лишь когда все эти части правильно подобраны, мы получаем Кинжал. А теперь представь, что лезвие из мягкого металла, острие из шикарной стали, гарды от двуручного меча, рукоятка нормальная, а обмотки использовано, как для двуручной секиры. Таким кинжалом уже даже при большом старании ничего не выйдет сделать. Вот и про тебя. Опыт превосходен. Ты его видишь и верно оцениваешь. Умения тоже отличны, и хорошо понимаешь их зависимость от другого параметра. Сила. Требует много работы. В общем и так далее. Переходим к воли, которая тебя так волнует.

Парень убрал Кинжал:

– Представь теперь детский деревянный щит для игры. И тут его вынужден схватить могучий воин и им защищаться от твоего нападения в полной силе с превосходным оружием и лучшими стрелами. Толку ноль. Теперь ты же, только в бою. Против десятка гномов в полном облачении в пещере, а из твоего снаряжения. Да пусть будет то же самое. Шансов у тебя не будет. Особенно, если пространство ограниченно. Теперь переносим подобное на тебя. Одно дело сила воли против воткнутых в тебя иголок. Терпеть кучу боли в сравнении с тем, что ты испытала. И другое дело сила воли против жуткой энергии. Мы даже не можем знать, что такое эта Тьма. Сам факт того, что эту энергию в чистом виде выкидывает из реальности, уже о многом говорит. Да и Тьма, которая при появлении постоянно останавливает время вокруг… Сомневаюсь, что используя эту силу, можно сохранить рассудок.

Скиталиц вздохнул и спросил многозначительно:

– А теперь серьезно. Как ты планируешь натренировать свою силу воли против Тьмы на. На. На своих практически детских опытах в сравнении с прожитым тобой? Спрашиваешь, зачем тебе описывать полет стрелы? Танисса, ты бываешь излишне сосредоточена на цели. В результате ты не видишь мира вокруг. А из-за этого упускаешь себя и то, как именно ты двигаешься. Танисса, ты можешь рычать и ненавидеть себя. Можешь пытаться пройти известной надежной тропой. Вот только ты слишком отличаешься от себя очень далекой молодой девочки. Твои знания, твой опыт, твои способности мешают тебе идти старой дорогой. Ступай на новый путь.

Танисса задумалась, вспоминая себя. Пришлось отправиться в далекое прошлое. Вот она снова мысленно стоит в своем доме. Перед ней две молодые сестры в оковах. В нескольких метрах от них мать с кнутом, рядом с ней маленький столик на высокой ножке, на ней песочные часы. Время медленно подходило к концу. Стоит упасть последней песчинке на дно часов, как кнут Элайды накажет сестер. Девочки должны успеть вырваться из оков. Танисса смотрела, как они с сестрой боролись и пытались выбраться. Капала кровь на пол от металла, что во время борьбы разорвал кожу. Песок неумолимо сыпался вниз. Вот молодая Танисса перестает пытаться достать аккуратно свои руки из оков и просто вырывается. Железо срывает кожу. Девушка кричит от боли. Она отходит от стены, к которой они были прикованы. В это время сестра закончила сосредоточено изучать оковы. Сложила руки, немного странно перекрутив металл цепей. Прыжок и кувырок через голову. Металл стонет. Лопается. Алисма отходит от стены.

Танисса смотрела на воспоминания и очередную ссору Алисмы и Элайды. Мать была недовольна решением старшой дочери. Танисса помчалась дальше. Через дни и недели. Пытки сменялись одна за одной. То сестер заставляли стоять коленями на голых камнях и терпеть нарастающую боль. То резкие удары кнута. Танисса вспоминала, как училась терпеть боль, превозмогать пытки и бороться. Дроу смотрела на себя молодую. На следы ногтей на своих ладонях в моменты, когда приходилось сжимать кулаки и не сорваться на крик. Танисса подняла руку к своим глазам. Теперь ее ладони хранили гораздо больше следов. Были шрамы от своих зубов. И даже так острый взгляд уловил следы ногтей, которые долгое время впивались в одно и тоже место.

Танисса пришла в свою комнату. Сейчас ее воспоминания зубрило очередную книгу, в которой были описаны лесные эльфы. Их магия. Способы сражения. Слабости. Сильные стороны. Танисса осмотрелась и улыбнулась. Ее комната мало чем отличалась от того места, где она жила сейчас. Та же частично каменная мебель. Та же аскетичность и бедный минимализм. Вот только осматриваясь, дроу видела и иное. Сейчас в сравнении стали особенно ярко видны труды Алькамираль, которая из крайне ограниченных и мало подходящих ресурсов старалась создать уют.

Танисса вернулась из воспоминаний и посмотрела на вампира. Снова в памяти всплыла ферма крови. Дроу в очередной раз нелестно отнеслась к идеальной памяти дроу. Она помнила все. Всю грязь, следы крови, еще живых, что внушали ужас своим видом, и ребенка. Тогда пристыженная Танисса не задумывалась о происходящем и просто поспешила исполнить волю матери. Сейчас же ее посетил вопрос. А может, все-таки они могли спасти тех несчастных? У рода Джандарка легко хватило бы ресурсов всех вылечить и получить себе самых верных слуг. А ведь когда родители исчезли, сестры не раз помогали другим. Порой им приходилось использовать лазейки в правилах и законах дроу. Порой откровенно нарушать их. Танисса спросила вампира:

– Алькамираль, ты желаешь свободы? Идти туда, куда пожелаешь. Делать то, что самой нравится. Жить, не завися от чужих желаний.

Алькамираль ответила с пугающие искренностью:

– Я живу, чтобы служить. Я желаю видеть радость своего господина. Это моя радость. Это мое счастье.

Танисса сморщилась. Было больно признавать, но их с Алькамираль объединяло слишком многое. Небольшая разница в желании сражаться и желании служить уже не играла роли на фоне всего остального. Танисса посмотрела на человека. Да и он в своей сути тоже похож на них. Вот только в отличие от девушек он не испытывает от этого проблем. Да даже если подумать, и Алькамираль полностью довольна своим положением. Хоть это удовольствие и чужое, привитое ей невообразимым способом. Дроу серьезно обратилась к Скиталицу:

– Ты много говорил. И многие твои слова очень точно показывают мои заблуждения. Часть же мне предстоит понять. Чем мне поможет то, что я научусь жить?

– Мне довелось знать об опыте. В стеклянную трубу поместили пчелу. Вокруг трубы разместили картинку цветочного поля. Так, чтобы можно было этой картинками двигать с разной скоростью. В дальней конец трубы поместили цветок. И от цветка в сторону пчелы направили ветер, чтобы пчела, когда взлетит и понесется к цветку, всегда оставалась на месте. Пчела полетела, и ученые стали с разной скоростью двигать картинами. И пчела стала на них ориентироваться. Не на сами картины, не на стекло, которое не могла увидеть, а на скорость движения этих картин. Так вот, дроу. Ты та самая пчела. Вот только ты привыкла смотреть исключительно вперед. Есть Танисса, есть цель: все остальное мало важно. Я же предлагаю тебе научиться смотреть по сторонам. Рассмотреть скорость движения объектов вокруг тебя, возможно, куда более важные детали объектов вокруг тебя. В конце концов, остановиться и нащупать то самое стекло, которое отделяет тебя от мира.

Танисса внимательно слушала человека. Она пока совсем не понимала его, и как это все придет к его заданию. Меж тем человек продолжал:

– Ты должна научиться смотреть на мир с разных сторон. Самостоятельно. Обнаруживать свои слабости. Не быть пчелой, которой управляют люди. Взглянуть на вещи с разных сторон. Научиться отворачиваться от цели и изучить, мимо чего тебя ведет дорога. Взглянуть на себя со стороны чужими глазами и оценить. А движешься ли ты? Следом научиться самостоятельно управлять собой. Для этого ты должна описать полет стрелы. Здесь главная загвоздка. Ты о стрелах наверняка знаешь все. Независимо от качества лука в твоих руках или качества стрел. Ты до того, как отпустишь тетиву уже знаешь, как поведет тебя стрела. Благодаря этому ты целишься и рассчитываешь полет снаряда. Любые твои слова будут сухим отчетом о стреле.

Человек немного улыбнулся:

– Вылетела. Покрутилась. Повиляла. Попала. Это если коротко.

Танисса коротко подумала о стрелах. Если сильно-сильно утрировать, то да. Это весьма четкое описание полета стрелы. Человек продолжил серьезно:

– Я жду, когда ты сможешь о стреле сказать, взглядом не своих глаз, а чужих. Опиши. Ты лучник, для тебя полет стрелы – это точная рассчитанная схема. Для меня, для Алькамираль – это куда более красивое действие нежели формула. Опиши полет стрелы с нашей стороны.

Скиталиц покачал головой недовольно:

– Плохо, что пришлось тебе это объяснять. Есть вещи, которые человек обязан понять сам.

– Дроу.

Скиталиц красноречиво замолчал, выждал пару секунд и завершил речь:

– Так, что решайте, Танисса Джандарка. Либо биться головой о проблемы в попытках пройти знакомый путь, на который теперь ты не способна. Либо начать созерцать мир вокруг и уже в нем внимательно отслеживать свое положение.

Танисса задумалась. Ей стало понятно, что хочет от нее человек. Да и ее самобичевание по поводу отсутствия силы воли вдруг стало таким несерьезным. Даже глупым. Дроу посмотрела на руку, сконцентрировавшись на небольшой отметине от ногтя, которую и не каждый сможет рассмотреть. Она смотрелась жутко и ужасающе. Но вот только стоило взглянуть на всю руку, и он терялся на фоне куда более серьезных травм. Скиталиц прав. Она так привыкла концентрироваться на цели. Пчела в стеклянной трубе. Какая забавная аналогия. А ведь это про нее. Что на учебе, бытность воина, после решения сестер, изгнание, жизнь убийцы. Что сейчас. Сколько бы она смогла изменить в своей жизни, если бы внимательнее следила за состоянием окружающих ее разумных. Танисса готова была попробовать идею человека. Он, возможно, безумен, но его безумными тропами точно можно достигнуть желаемого. Осталась маленькая и крайне серьезная деталь, которая могла очень сильно повлиять на них:

– Вот только если я возьму пример с тебя и буду созерцать мир вокруг, то что будет с нами? Кто станет управлять нами?

Скиталиц посмотрел на лист перед собой:

– План есть. Начнем с простого. Как босс, я могу просто дать приказ и смотреть за выполнением. Как лидер, я должен быть примером. Поэтому отвлекусь от созерцания мира и возьмусь за цели указание. Цель должна быть невыполнимой. Стать легендой легенд? Стать императором? Уничтожить некромантию или демонологию под ноль, а то и оба направления? Еще пример – геноцид расы гоблинов и всего с ними связаного. Все это, как по мне, сложные цели, однако, как по мне, выполнимые.

Танисса спросила, не удержавшись:

– Ты считаешь геноцид целой расы нам по силам?

– Нам?! Двум психам, которым неведомо сочувствие и адекватное поведение? Более чем по силам. А уж с Тьмой. И мир в труху ради убийства комара. Поэтому необходима цель, которая по определению ограничит нас в масштабах разрушений.

Скиталиц начал костяшками пальцев стучать по камню:

– Барабанная дробь.

Он посмотрел на дроу в лоб:

– Мы объединим все окружающие королевства, леса, горы, княжества и империи. И прочие политические образования в одно большое государство. Если кому не нравится слово. Замените на империю. Королевство. Царство.

Дроу потребовалось время, чтобы переварить сказанное. Танисса из множества вопросов выбрала очевидный:

– Ты уверен, что подобным должны заниматься мы?!

– Именно мы. Танисса, нам власть, богатство, знатность и прочее даром не сдались. Следовательно, мы сможем действовать хладнокровнее других. Следом отсутствует привязка к какой-либо земле или семье. И мы обладаем невероятно удачными знакомствами. Гном Рагном, который близок к императору Момриса. Кирилл. Кто он там сейчас в церкви? Герцог Радолина, думаю, уже король. Лорд Стам у соседей тоже не последний человек. Принцесса Кристальда. Князь с сыном, названным в твою честь. Ах! Да! Володрог. Еще один весьма высокопоставленный эльф. Этого мало? Так есть друид Урнинорол. Если, конечно, Нард оставил ее в живых?

На слове друид Алькамираль слегка пошевелилась, но вопрос задать не решилась. Танисса строго приказала:

– Алькамираль, тебя заинтересовал друид?

Вампир кивнула:

– Да. Я слышала это имя ранее. Ее упоминал друид, друг лорда-командующего Маркуса Драгона. Так звали дочь некого эльфа Володрога из дома Ветров. Друид некоторое количество раз обсуждал с моим господином необходимость вернуть данного эльфа с морей. Собственно, в последнем разговоре, когда лорда-командующего попросили обдружеской помощи. Упоминали девочку по имени Урнинорол.

Я подтвердил:

– Мы говорим об одной и той же девушки, по всей видимости. Вот только Урнинорол, скорее всего, покинула нас навсегда.

Танисса задумалась и подвергла сомнению версию Скиталица:

– Думаю, Нард не убил Урнинорол.

– Танисса, ты серьезно!? Как человек от рождения и до сего мига скажу: люди крайне мстительная и обидчивая нация.

Танисса напомнила:

– Ты читал записи Карла. В его версии легенды он уверен, что Нард простил Урнинорол.

Человек рассмеялся:

– Танисса! Карл – идеалист. К тому же излишне добрый. Само собой, он писал легенду из веры исключительно в лучший исход. И даже знай о плохом исходе, все равно бы финал был героический и красивым.

Танисса серьезно задумалась. Про мстительность людей ей знать приходилось. Быть и орудием мести и отбиться от тех, кто желает мести. Да и, в принципе, такой финал истории Урнинорол был справедливее. Ты лил кровь и поплатился за это. Вот только где-то в глубине еще жив благородный воин, который хотел верить, что в мире еще осталась честь. Да и не мог же Нард после пройденного пути подвести Карла. Дроу строго отрезала:

– Друида Урнинорол из Дома Ветров считаем живой до тех пор, пока не убедимся в обратном.

Потом уже обратилась к Алькамираль:

– Алькамираль, о каком одолжение друиду шла речь?

– Лорд-командующий Маркус Драгон обещал доставить следующему друиду особую книгу. Господин завещал мне выполнить эту просьбу, если он не сможет.

Скиталиц прикинул в слух:

– Мы о друидах не слышали до появления сил у Урнинорол. Вот уж масштаб торжества. Есть полная уверенность, что речь именно о доставке книги для Урнинорол. Надо продумать план.

Танисса нашла вполне ясную цель и была не против снова двигаться в путь:

– Пора готовиться к переходу.

– Только после завершения первого задания.

– Ты нормаль.

Скиталиц прервал речь Таниссы:

– Даже не начинай. Или отказывайся от задания, и полетели ярко сгорим. Или выполни, и мы идем в путь.

Снова в путь

Танисса сломала лук и села к стене любоваться облаками. Скиталиц превратился в невыносимого, жуткого, мерзкого… лицемера? Танисса вздохнула. Явно не то слово. Просто он уже достал. Вот дался ему этот полет стрелы! Дроу уже семь дней после большого разговора расстреливала мишень. Ну сначала сделала ее. Танисса и Алькамираль сходили в лес набрали необходимое и создали подходящий тюк из травы и веток. Установили у стены. И теперь дроу могла расстреливать ее бесконечно без риска попортить стрелы. Вот только снова и снова обсуждая стрелы и их полет, Танисса уже дошла до края. Даже успела поставить себя мысленно на место мишени и ее представить полет стрелы. Однако Скиталиц лишь отшутился над ответом дроу и снова отправил на «стрельбище».

Собственно, от досады Танисса и сломала пару луков из трех имеющихся. Притом злоба была у нее на себя, по большей части. Танисса буквально чувствовала, что ответ передней, а она снова и снова его ищет в самых беспросветных пустых глубинах. Джандарка требовала от себя ответ и не понимала, почему ничего не выходило. Подошла Алькамираль с луком эльфа и стрелами. Танисса встала и взяла лук. Алькамираль ловко закрепила колчан на дроу. Джандарка усмехнулась себе, вспоминая свои эмоции, когда видела воинов с оруженосцами. Сейчас же сама пользовалась подобными услугами. Просто из нормального отношения к безумному вампиру, которая искала работу и возможность услужить господину.

Танисса отошла от мишени. Двадцать шагов, отметка Скиталица. Дальше. Насчитала пятьдесят шагов и посмотрела на мишень. На языке дроу самым низким матом приказала себе забыть о вопросе человека и просто расстрелять в мишень до момента, пока не надоест, и пусть весь мир подождет. Натянула лук. Не самый лучший представитель эльфийского искусства мастеров оружейников, но и далеко не самый плохой. Скрипит дерево. Дроу хорошо знает эти звуки. Вспомнила «Ветер». Вот уж точно лучший представитель человеческого искусства. При том дроу было плевать на внешний вид. Танисса ценила свойства и надежность оружия. И в этих обоих случаях «Ветер» демонстрировал себя превосходно. Стрела сорвалась с рук. Тетива в своей личной тональности пропела знакомую дроу песню. Танисса смотрит, как летит стрела. Девушка за мгновения до изгиба траектории полета, видит все эти изменения. Стрела стремительно вращается. Пробивает мишень там, где и желала дроу. Танисса накладывает новую стрелу на тетиву.

Танисса с Алькамираль покинули двор. Почти час Джандарка расстреливали мишень, плевав на все. Сейчас они прошли в одно из складских помещений и сложили оружие. Потом в купальню, где дроу расслабилась в холодной воде, в очередной раз настояв, чтобы вампир не суетилась со своим беспокойством и необходимостью, что-то греть. Алькамираль уже от части привычно разминала некоторую часть мышц дроу. Танисса поначалу не представляла, как к этому относится. С одной стороны, тело требовало определенной заботы до того момента, пока мышцы снова не станут стальными. По второму кругу часто взывать к легкодоступной Тьме желания не было. Джандарка спросила себя, а кем бы она стала, будь у ее семьи слуги и прочие. Стала бы она добрее?

Потом пошел ужин. Пока трое разумных присутствовали, а двое ели, человек объявил:

– Завтра надо собираться выходить.

Танисса замерла. Тщательно прожевала кусок и спросила:

– Завтра? Что же случилось сегодня? Не ты ли говорил, что мы выходим не раньше того момента, когда я тебе «опишу полет стрелы».

Последние дроу произнесла со всем ядом в голосе, который даже ее впечатлил. Скиталиц же явно на подобные спичи не считал нужным обращать внимание и спокойно продолжил:

– Ты сегодня достаточно долго просто наслаждалась луком, стрелами и плевать хотела на все. Это уже моя маленькая победа.

– В чем?! При чем здесь описание?

– При том что из меня крайне отвратительный психолог в плане постановки задач. Я хотел, чтобы ты научилась наблюдать за окружающей тебя средой. Просто стреляла из лука по мишени и мысленно отдыха от необходимости куда-либо стремиться. Созерцала сам полет стрелы и была безразличной ко всему. А когда понял, что формулировка ужасная. Поздно было менять что-либо. Пришлось просто ждать.

Танисса медленно положила столовые приборы на стол и столь же небыстро спросила:

– Скиталиц. Помнится ты. Ранее. Был крайне точен и короток в серьезных. Важных. Высказываниях.

Скиталиц отложил приборы:

– Все ошибаются, и я не исключение.

Танисса недобро посмотрела:

– Покалечу.

Скиталиц улыбнулся:

– Сбегу.

Я смотрел на дроу и понимал. Очередная моя попытка в психологии пошла совсем не по плану. Второе четкое осознание: в замке есть всего один маршрут, по которому можно бегать кругами. Второй – это уже прыжки с балкона. А дальше любой забег – это путь в тупик. Хорошо хоть закат должен был уже завершиться и не будет выжигать зрение при вы бегании на улицу. Танисса ловко крутнулась на своем каменном сиденье. Толчок ногами, и вот она уже совершает переворот через стол с опорой на руки. Я, конечно, ценитель прекрасного, но смотреть завершения этого шоу не стал. Я стремительно покинул застолье и рванул в сторону кухни. Там есть склады. Оттуда на улицу. Двор. Первый этаж. Кухня. Особо шансов убежать от дроу по прямой не было. Да и соревноваться в ловкости – тоже глупая затея. Единственный шанс – это применить немного хитрости и обмана.

Вообще бег весьма интересное занятие. Бег с препятствиями по пересеченной местности – это уже веселее. А погоня – азарт для обеих сторон. Я выскочил из складов и, схватившись за косяк, в последний момент развернул себя к стене. Танисса ожидала поворота ко входу, планировала прыжок в ту сторону и, тем самым, я выиграл себе несколько секунд. Забежал на стену и побежал вперед. Вот только дроу наверх подниматься не стала. Побежала следом по низу. Я остановился над проходом. Танисса замерла и с нотками рычания поинтересовалась:

– Спускайся. Возможно, не сильно покалечу.

В этот момент на улицу вышла Алькамираль. У нее в руках было несколько коротких палок. Она положила их в стороне на тренировочной площадке. Я поинтересовался с иронией:

– Вот тебе оно надо?

Танисса ответила строго и грозно:

– Требуется немного активизировать чью-ту остроту мышления.

Я тяжко вздохнул. Стоит просто принять правила игры и возглавить шоу. Рывок вперед. Прыжок. Кувырок. В руку палку и быстро приготовиться к бою. Танисса ловко подкинула второе оружие и атаковала. В ночи зазвучал стук дерева друг о друга. Вообще мы с дроу уже несколько дней как включили спарринги и бой на данном оружии в утреннюю зарядку. Вот только сейчас все было несколько живее и веселее что ли. Я с трудом успел разминуться с ударом дроу и отметил легкий свист воздуху. Ну еще и опасно. Дроу, конечно, наверняка убивать не станет, вот только схлопотать по ребрам в таких условиях будет крайне неприятно. Пришлось вспоминать все известные и виденные мной приемы. В конце концов, я столько раз уже дрался с дроу. Ее стиль выучил.

Стук дерева разносился над двором. Спарринг превратился в охоту, где я был дичью, которая не должна допустить, чтобы ее поколотили палкой. Наше движение по двору, скорость и прочее набирали высоту. Рано или поздно кто-то оступится, ошибется, и будет больно. Я не питал иллюзий о своей стопроцентной возможности быть битым. Но! Появился момент, и я совершил далекий нырок с кувырком через голову. По пути успел собрать немного песка со двора. Все-таки угол спарринга предполагал небольшую песчаную насыпь, на которую немного мягче падать, чем на голый камень. Танисса старается настигнуть. Имитирую бросок песка в глаза и даже выпускаю из рук часть песка. Дроу прикрывает глаза. Следом идет несколько обменов ударами. Ей нет острой необходимости смотреть, чтобы попасть по тому, что она и так хорошо знает. Вот я выбираю момент, чтобы зайти с боку, и здесь Таниссе будет необходимо взглянуть, чтобы понять, куда именно я направился. Я кидаю остаток песка до того, как она открыла глаза. Стоит Таниссе взглянуть на меня, и в лицо попадает песок. Пока она тратит драгоценные секунды, чтобы проморгаться, я успеваю подскочить и приставить палку к горлу дроу:

– Поражение.

Танисса спокойно поднимает руку и помогает себе убрать песок с лица. Рядом уже Алькамираль с мокрой тряпкой, чтобы убрать грязь чистым сухим «полотенцем». Воспользовавшись полотенцами, дроу строго указала:

– Один и тот же до боли знакомый прием. Он тебе не сможет помочь с незнакомым противником. Ты не сможешь выбрать момент.

Я убрал от ее горла палку и использовал древесину, как дополнительную опору:

– Этот прием с песком в глаза пережил слишком многих, чтобы считать его плохим. Все, что от пользователя требуется – грамотно подобрать момент.

Танисса снисходительно покачала головой. Что ни говори, а с первых наших спаррингов она на мои уловки смотрела, как на детский лепет. А если что и получалось, то скорее воспринимала это, как свою ошибку. Вот и сейчас дроу, явно оставив размышления о том, как в следующий раз не получить песком в глаза, перешла к делу. Танисса спросила недобро:

– И сколько бы ты еще мучал меня своим неверно поставленным требованием?

– До последнего.

Юлить смысла не было. Да, я явно в этот раз сильно напортачил с попыткой красиво и образно изъясняться. В следующий раз стоит быть грамотнее или отказаться от образности. Танисса спросила, слегка дернув бровью:

– А смысл?!

– Тот же. Ты бы все равно рано или поздно плюнула бы на меня и просто решила бы отдохнуть от высокой философии.

Дальше уже был скучный спор ни о чем. Ночь. Утром начались сборы. С одной стороны, я видел энергию в глазах Алькамираль. А вот с другой, там же через железную дисциплину снова и снова пробивался страх и ужас. Вампир боялась снова остаться одной, я же пока молчал и не спешил открывать маленький секрет. С собой у нее дар, который она должна передать друиду. Всегда можно надавить на чужую ответственность. Вот через часок мы стояли у ворот. Ну как у. Танисса в нескольких шагах от них на тропе, я у ворот и приглашал Алькамираль:

– Пошли с нами.

Собственно, подобную реакцию безумного сознания я и ждал. Алькамираль, несмотря на все свои ночные полеты. Да, после того, как дроу решила поставить вампира на крыло, у Алькамираль нашлось тысячи мест, поводов и прочего, куда мотаться по ночам, пока мы спим. Собственно, из этих далей она и привозила бумагу, чернила и ряд необходимых для себя инструментов. Благо, несмотря на все жизненные перипетии, на наших с дроу поясах сохранились заначки из драгоценностей, и мы были платежеспособны. Оставался маленький вопрос: у кого в полночь Алькамираль смогла купить нитки, иголки, отрезы ткани и так далее? Однако: точно зная, что вампир себя не выдала: мы с Таниссой не особо желали лезть в остальные детали. Собственно при помощи этих покупок Алькамираль и сшила себе очень плотный наряд, полностью скрывающий ее от солнца. А в купе с моей маской, черным узорным дорожным плащом Алькамираль выбрала хобби вышивка на одежде, и благо мы с дроу вовремя вмешались. Наша одежда не носила узоров. Образ же Алькамираль как некогда походил на невероятно могущественную колдунью в пути. Прибавить сюда редкие трепыхания одеяний из-за ее сродства с Тьмой в момент, когда девушка волновалась. В общем, сложно представить, к какому сословию царей или выше отнесут простые люди вампира.

Продолжался своеобразный уговор. И я, и дроу вполне могли рявкнуть приказ и Алькамираль пошла за нами. Мы же оба готовы были проторчать на этой тропе хоть несколько часов. Однако дождаться, когда вампир сама перешагнет границу замка с целью отправиться в путешествие. Да в пути могут быть проблемы с порывами встать на крыло и рвануть назад. Там уже, скорее всего, придется давать строгие приказы, чтобы вампир не упорхнула. Пока же:

– Алькамираль, пойдешь с нами? В дороге можно встретить много интересного.

Вампир топталась на месте. Моя маска скрывала ее лицо, и я мог от всей души оценить, насколько же она нервирует собеседника по другим признакам. Одежды скрывали небольшие дерганья вампира на месте. Однако волнений и эмоций было столько, что трепыхания не по физике одеяний, говорили все. Наконец, вампир протянула руку и шагнула вперед. Я только мог представить те эмоции, что сейчас гнали Алькамираль назад. Я взял ее за руку и помог сделать еще пару шагов:

– Смелее.

Вот я почувствовал сопротивление и жалобный голос:

– Прошу. Не надо. Здесь есть все необходимое. Еда. Вода. Тепло. Я могу сделать все, что вы пожелаете. Не надо уходить.

Танисса в это время обошла вампира сзади. Положила руки на плечи и слегка подтолкнула вперед:

– Алькамираль, замок пуст! Пора отправиться на заработок! Величие, само по себе, не появляется из воздуха.

Наконец, вампир пошла с нами в путь. За эти два дня я ни разу не услышал уже до боли знакомый «Маркус Драгон и Хана Ланлейс». Это стало первым звоночком. Мы с дроу даже не представляли истинную глубину проблем вампира. Если Алькамираль все прекрасно понимает касательно судьбы своего господина, то выходит, это не просто безумие и миражи от одиночества. Это осознанные попытки сбежать в прошлое, которые сводят ее с ума. Ничего. Смотря, как за мной шагает вампир, а все ее попытки остановиться или развернуться на корню давит Танисса, я точно знал: мы перевоспитаем Алькамираль. Тут уже дело принципа. В конце концов, кто круче? Род Ланлейсов с тысячелетий историей в оттачивании способов сломать человека, или попаданец с самым неудачным набором характеристик? Глупый вопрос. Конечно же, я.

Первой ночью мы с дроу жестко приказали Алькамираль, никуда не улетать. Собственно, пару дней в лесу прошли весело. Мы с Таниссой снова и снова уводили Алькамираль дальше от замка. Уговоры. Убеждения. И прочие. приказы звучали только по ночам. Уж не сильно хотелось топать снова в замок и повторять весь путь заново. Пока моей целью стало найти возможность переговорить с лордом Стамом и узнать, может ли он помочь прояснить судьбу некой Урнинорол. Вообще, этот вопрос встал весьма серьезно. По большей части, мне была безразлична судьба эльфийки-друида. Мне было любопытно проверить интуицию Карла.

Решено было зайти в село. Чуть обновить припасы: благо еще было, на что покупать. Так же одежда. Алькамираль создала прекрасные образцы с кольчужными элементами. Вот только мы с Таниссой желали кожаные одежды. Точнее, крайне грубую кожу и металл.

Это село отличалось от других, посещенных нами. Во-первых, тут не было стены вокруг. Лишь изгороди вокруг участков. Соответственно, все было огорожено столбами и привязанными к ним горизонтальными жердинами. Я даже вспомнил, что подобная конструкции зовется прясло. Местами на заборах висели разные вещи. Участки засаженные всякими посадками. И, конечно же, дома. Если архитектура на севере у стены сильно копировала друг друга, и найти различие было сложностью, то здесь же было иначе. Бревна, брус и даже кирпич. Явно не столь противоестественно высокого качества, как у замка, но вполне хороший. Дома имели цвета. Оттенки синего и зеленого, один даже белый. Второе отличие особенного дома, участок на котором нашлось место цветам, беседке и красивым дорожкам. Другие дома, в основном, старались выделить разного рода украшениями. В основном, наличники на окнах и дверях с узорами. Мы прямиком пошли к кузнецу. Место работы подобного человека легко найти в любом селе. Собственно, его кузница и имела каменное ангарное строение.

Мы поприветствовали местного мастера, и начался забавный диалог. Мужчина явно не привык к развернутым ответам. Приходилось буквально каждый вопрос упрощать до безумия. Есть такая та кожа, именно столько, такой-то выделки. Есть ли такого вида металл. Есть ли именно. Попытки Алькамираль разговорить дяденьку тоже провалилась. В итоге, имея невероятно свободные вкусы, мы просто вынуждены были перечислять все. В какой-то момент я вышел на улицу отдохнуть. А пытаться выяснить, что именно все-таки готов продать кузнец, оставил девушкам.

Ко мне подошел грустный мальчишка лет десяти:

– Дяденька, вы умеете людей лечить?

Я задумался и проговорил честно:

– Да кто знает. Я мало что умею лечить. Моя подруга определенно умеет лечить намного больше. Расскажи, что случилось.

В этот момент к мальчишке подбежала девушка постарше и торопливо проговорила:

– Цаси, не приставай к незнакомым людям.

Потом уже обратилась ко мне:

– Простите, пожалуйста, моего брата.

Я улыбнулся, представляя, как могу выглядеть в одежде от руки Алькамираль, которая маниакально тщательно подгоняла все по фигуре в желаемых нами с дроу темных цветах. По-доброму я обратился к девочке:

– Спокойно. Я не злой. Расскажи, чем вам надо помочь?

Девочка торопливо замахала руками:

– Нет, что вы. Не надо, господин. Наша семья не богатая. Нам нечем платить за услуги лекаря.

Эх, читал я где-то и когда-то, что лечение человека должно стоить мзду или он не сможет по достоинству ценить свое здоровье. Но брать деньги с крестьян? Решил все-таки расспросить подробнее, вдруг чего веселое:

– Не стоит волноваться об оплате. Я намного богаче вас и уж точно не стану просить ваших денег. Расскажите, что случилось.

Цаси поспешил проговорить:

– Папу зверь в лесу ранил, и наш знахарь не может его вылечить.

Сестра поспешила поправить брата:

– Все хорошо. Просто раны от медведя большие и заживают дольше.

Я обратился в кузнецу:

– Танисса, ты справишься сама?

Короткий кивок, и ко мне вышла Алькамираль. Я же жестом указал детям показать дорогу.

Нас проводили к опрятному дому. Вообще, я уже сам себе надоел тем, что везде ищу грязь. И самое противное, что всегда же находил. А ведь местные люди были аккуратны. Ухоженные участки у всех. Множество красок на одежде. Да и вообще, за исключением частных случаев люди не выглядели обреченными. Обычные крестьяне-трудяги со своими поводами радоваться и грустить. Но вот обилие стереотипов в голове до сих заставляло воспринимать это слово, как нечто невероятное. Мы зашли в дом, где мальчишка тут же подбежал к женщине:

– Мама, я помощь для папы привел.

Мама оторвалась от готовки и схватилась за рот, прикрывая явно какой-то совсем уж сильный вздох. Алькамираль сняла маску, демонстрируя свою безупречную эльфийскую внешность. Уж не знаю, как там работает принцип выздоровления вампиров, однако небольшие дозы крови от меня и Таниссы вполне быстро позволили вампиру из худощавого кошмара обратиться в весьма прекрасную особу. Мать отмерла и торопливо сказала:

– Боги.

Потом уже обратилась к нам:

– Будьте милостивы, господин. У меня нет ничего, чем бы я могла с вами расплатиться.

Я отмахнулся:

– Тогда и не переживайте. Я здесь не ради заработка. Где больной?

Нас пусть и со страхом проводили в угловую комнату, где помимо мужчины в бинтах была еще и бабка с серьезным лицом. А дальше с порога я получил возможность полюбоваться довольной Алькамираль. Вампир стремительно по запаху вычленила важные элементы и начала задавать вопросы. Бабка, которая оказалась знахаркой, отвечала. Минут на десять я стал свидетелем обсуждения трав, их свойства и особенности ран. Размотали часть груди. Больным был мужчина лет сорока с крепким телосложением, густой стриженной бородой, которой не под силу было скрыть квадратную челюсть. Как по мне, весьма хороший представитель крестьянского класса, на руках которого можно было найти следы тяжелого труда. Изучая рану, Алькамираль постановила:

– Рана имеет немного обгорелые края. Необходимо удаление горелой плоти. После тщательно промыть. После к имеющемся травам для лучшего лечения необходимо добавить еще пятицветок.

В этот момент зашел пожилой бодрый старичок:

– Здравствуйте, сэр. Я выбранный староста Шимно. Что здесь происходит?

Он быстро поправился:

– Прошу милости за мое непочтение. Это я от волнения. Семья Дасима не обладает средствами, чтобы расплатиться.

Я же быстро заговорил о куда более интересной теме:

– Кто, говорите, потрепал мужичка?

Мне не особо охотно ответили:

– Медведь подрал.

– Ага.

Я добавил немного сказочности в голос:

– И когти его горели пламенем.

Потом уже серьезно проговорил:

– Говорите уже все, что знаете.

Староста вздохнул:

– Так не знаем мы ничего. Окромя этих ран необычных да пары следов черных не нашли ничего другие мужики. Если только слух среди молодежи есть, будто видели они медведя огненного. Так как же им верить коли следов нет? Да и не сыскать.

Я вспомнил мишку, на которого охотилась дроу, и за что ей лук подарили. Теперь-то я уже поучаствую в охоте. Я повернулся к Алькамираль:

– Алька, сколько тебе необходимо времени? Какие ресурсы?

Вампир отвлеклась от изучения трав, которые нанесла в дом знахарка:

– Подготовить раненого и приспособления – пару часов. Из инструментов нужен очень острый нож, я сама его обработаю, чтобы заразу в рану не занести. Иголки с ниткой лучше использовать те, что у меня. Обработать все раны. Наложить швы. Всего около суток. Еще второй день для наблюдения за результатом и проверки своих трудов.

– Отлично. Тогда трудись. Лечи больного. Из дома ни ногой. А мы с Таниссой сходим и поищем мишку косолапого.

Староста замахал руками:

– Что вы, сэр! Что вы! Нам нечем платить вам! Мы небогатое село.

Я снял с плеч Алькамираль сумку. Да. Вампир у нас взялась таскать сумку с припасами еды для своих господ. Поначалу был небольшой спор. А после мы с Таниссой просто махнули на это рукой. В конце концов, Алькамираль сильнее и выносливее нас. Сейчас в сумке было совсем не густо. Точнее, остались одни травы, которые заботливый вампир собирала в лесу для алхимии и готовки. Я поднял сумку перед лицом старосты:

– Значит, слушай. Через несколько дней я притащу тебе голову медведя. Огненный он или еще какой, неважно. Опыт есть. К этому времени ты заполняешь данную сумку. Треть. Крупы, подготовленные для долгого хранения. Четверть – мясо, приготовленное для хранения. Четверть – вяленая рыба. Справишься?

Староста смотрел на сумку:

– Но ведь это такая малая цена.

– Цену за свой труд устанавливаю я.

Вложив в руки старика сумку, я пошел искать Таниссу. Время в замке, конечно, прошло крайне полезно, но я заскучал. Пора искать того, кто взбодрит. Дроу нашлась в плохом настроении на крыльце кузнеца. Быстро переговорив, мы выяснили, что у Таниссы не хватило терпения перечислять все возможные вещи, которые мы могли бы сейчас приобрести. А сам кузнец отказывался оглашать хоть какой-либо список того, что он может продать или изготовить на продажу. Самая длинная его речь это: «Я не желаю подобным заниматься». После того, как я предложил охоту на, вероятно, магического зверя, Танисса просветлела и просто спросила:

– Где?!

– Пока до тебя дошел, узнал всего пару вещей. Камушки в той стороне.

Я указал сторону:

– Судя по речам местных, это каменистый участок реки. Надо искать.

Мы зашли к Алькамираль, еще немного сбросили лишние вещи и поспешили на короткую охоту.

Полдня бега попеременно с быстрой ходьбой. Нашли речку. Пошли вверх по течению. Там были видны хоть какие-то камни. Еще несколько часов поисков, и нашли лишь небольшой разлив речки, где вся вода почти терялась среди огромной кучи камней. До заката нашлось несколько черных следов. Изучили подробнее. Примерно выходило следующее. Это следы ударов. Была вероятность, что просто попытки наловить рыбы. Благо мы заметили, что она здесь иногда прыгает.

Ночь. Уже Танисса высоко на дереве и ищет свет, который, по нашему мнению, должен источать огненный медведь. Только через час дроу смогла выбрать направление, высмотрев подозрительное. Уже когда она была на земле, я поинтересовался:

– А почему огненный зверь не устроил большой лесной пожар?

– Считай, за это отвечает лесной бог. Он оказывает некоторое влияние на зверей, что стихийно мутируют под действием магии. Ничего хорошего или плохого. Просто корректирует их мутации, сохраняя жизнеспособность особи.

Я вспомнил крайне неприятного некроволка с пятью головами и много чего еще, помноженного на пять:

– А некроволк многоголовый? Непохоже на чью-либо коррекцию.

– В этом и суть лесного бога. Для него далеки такие понятия, как добро или зло, красота или уродство. И прочие крайности. Есть лишь природа, и она должна существовать в желаемом ей виде. Поверь. Стая волков, если и уснет вместе, то это не будет пятеро лежащих в ряд зверей. Это будет куча меха. Однако у некроволка-монстра все головы были направлены в одну сторону, лапы позволяли двигаться, и так далее. Он мог ходить и вполне мог породить новый вид жутких волков. Это истинное лицо лесного бога. Он не видит разницы между мерзким монстром или чем-то естественным.

Меня пробрало:

– А почему тогда леса не заселены подобными?

– Очевидно. Мы пришли и убили некромутанта. Следом расправились с двумя некроволками поменьше. Эти три особи не смогли продемонстрировать свою жизнеспособность. За это и были побеждены. Таков лесной бог.

Еще несколько часов, и ближе к рассвету мы нашли мишку и взгрустнули. Харя в половину туловища Таниссы. Высота… Стоя на четырех лапах, мог посмотреть на нас сверху вниз. Вес, наверное, за полтонны. И самое приятное – это огненно-рыжий мех и светящиеся алым когти да глаза. Я посмотрел на свой кинжал и вздохнул:

– Мы вообще сможем его убить? Знаю, что ответ да. Меня волнует вопрос времени и количества возни.

Танисса мне просто указала:

– В той стороне река.

В это время хорошо слышным рыком мишка объявил нас, вероятнее всего, ранним завтраком. Танисса весьма ловко поспешила раствориться в еще остающихся ночных тенях леса, проговорив на последок:

– Шансы добежать до нее у тебя есть.

Я рванул к реке. Не то, что бы по прямой. Соревноваться в беге с мишкой глупо. Я решил использовать ломаный маршрут, выбирая самые неприятные места для крупного преследователя. Это в основном такие, где два стоящих рядом дерева не позволяют легко пройти зверю. И все бы было превосходно, если бы не одно маленькое, но: этот мишка половину деревьев сносил словно бульдозер. Стволы в половину меня трещали и падали не под самым большим усилием моего преследователя. В один момент я нашел время обернуться и рассмотреть зверя. В нем было с десяток стрел, на которые он вообще внимания не обращал. Бег продолжался. Я вылетел к реке и с разбега нырнул туда, стараясь поскорее разорвать дистанцию. Вот только река была мелковата и не широка. В центре мне по колено и всего метров шесть шириной. Мишка сначала бодро в нее забежал и вскоре обижено вышел. Вода явно ему не повредила, только сильно испортила настроение.

Я вспомнил следы на камнях. Да там они и были в основном на сухих местах. Снова раздался рев. Я даже, не представляя звериных наречий, четко в нем услышал: «Сюда иди». Увидев, что я не спешу приближаться, мишка шагнул в воду. Его когти засветились невероятно ярко. Вода бодро закипела вокруг ноги. Раздался голос дроу из леса:

– Дай мне «Отблеск» и разверни медведя ко мне другим боком.

Я спросил слегка возмущенно:

– А может, ты лучше оббежишь его?

– Времени на это нет.

Я медленно отходил от мишки, который с каждым мигом все увереннее и увереннее чувствовал себя в кипящей воде. Перехват своего единственное оружия и бросок в дерево слева от меня. Танисса там пусть сама ищет способ быстро забрать оружие. Следом стремительный наклон к воде, и подобрать несколько камушков. По паре сантиметров в диаметре. Первый бросок в пасть медведя. Зверь обиженно рычит и начинает уже почти бежать на меня. Я выбираюсь на другой берег от засады дроу. Еще бросок и сильнее взбесить зверя. На меня мчаться и вот уже лапы и харя в знакомом жесте смертельной хватки. Бросок в лицо последнего снаряда. Воспользоваться заминкой медведя. Рывок на предельной скорости к реке с прыжком в даль, чтобы преодолеть максимум воды. Быстро на берег с засадой. Мишка чуть замедляется в воде. Этого мне достаточно, чтобы выбраться из воды с небольшой форой. Бегу дальше. Медведь выскакивает на берег, и тут раздается глухой стук. Я оборачиваюсь. Мишка еще недолго пытается идти вперед и заваливается на правый бог. Слева из груди торчит «Отблеск».

Мы с дроу подошли к потухшему мишки. Дроу выдернула кинжал из сердца и через глаз вбила в голову. Потом уже стала внимательно изучать тушу:

– Надо найти источник магии. Ищи наиболее теплое место.

Через полчаса, расковыряв грудь в ее центре, мы обнаружили необычной формы кристаллическое образования. Танисса начала объяснять:

– Весьма качественный кристалл магии огня.

Началось изъятия кристалла и отделения головы под комментарии дроу:

– Подобные кристаллы образуются на местах использования магии. Условия пока никому не вышло повторить. То есть маг, живущий в лесу, может завалить лес подобными кристаллами, даже особо не используя заклинания. А группа магов во время изучения, используя сотни заклинаний, не создаст и одного. Пока единственная теория – это место со слишком качественным ровным фоном магии без каких-либо завихрений и маг, создавший заклинания. Тем самым вызвав волны магии. Фон стал себя выравнивать. Образовались узлы. Если среди них есть достаточно большие, то они материализуются в подобное. А дальше. Могут и звери съесть, деревья поглотить или маги найти. Нас интересуют первые и вторые. Чем проще и натуральнее стихия, тем менее видны мутации.

– То есть, допустим, ветер и дерево. Или еще лучше, земля и дерево..

– Да. Такие мутации невероятно сложно обнаружить.

Дальше была возня и долгое отрезание головы медведя. Потом поиск жердины. Пропихнуть через рот и в таком виде вдвоем нести ее в село. И снова мне напоминание, что мы с Таниссой бываем беспечнее самых беспечных, неся на плече ношу, я спросил:

– Танисса, а кто из нас двоих подумал о том, как отреагируют крестьяне на вампира в селе?

Танисса обернулась и уверенно произнесла:

– Ты. У тебя есть талант к таким вещам, как совмещать несовместимое. К примеру, вампира и крестьян. Ты ведь подумал об этом?

Под крайне осуждающий взгляд дроу я произнес:

– Подумал. Сейчас.

Танисса ругнулась и чуть быстрее пошла вперед:

– Одно радует. При нынешнем снаряжении Алькамираль, у крестьян нет не единого шанса ее убить.

В итоге вернулись мы назад к закату. Прошли к дому, где оставили Алькамираль, и обнаружили местных мужиков, что окружили жилье. Вооружены они были вполне серьезно. Множество копий с упорами, чтобы копье не входило слишком глубоко в тело. Стоило людям нас заметить, как тут же на прицел взяли нас. Мы с Таниссой спокойно донесли свою добычу и бросили в сторону сельчан. Я взял слово:

– Здравствуйте. Ваш грозный хищник мертв. Перед тем, как устраивать резню и бессмысленно проливать кровь, давайте обсудим причины конфликта.

Староста зло крикнул:

– Вы привели вампира! Прислужники кровавой твари!

Я спросил спокойно:

– Назовите, сколько человек стали жертвами вампира?

Мужики переглянулись. Ну да. С учетом, как нам приходилось кормить Алькамираль, я не представляю при каких условиях, что она может напасть. Так, как отвечать было нечего, я продолжил расспрос:

– Скажите, пожалуйста, мужчина, которому помогали, пошел на поправку?

Здесь у меня тоже было точное знание ответа. Уж если Алькамираль смогла помочь нам с дроу и, главное, со сломанной Тьмой рукой, которую мы изначально лечили, используя интуицию, то уж выходить мужика проще быть не может. Староста оскалился:

– Она все равно остается кровожадной тварью.

Я удивленно уточнил:

– А разве я это отрицаю? Я спрашиваю конкретные вещи. Сколько зла и сколько добра принесла вам вампир? Ответьте, пожалуйста.

Люди снова переглядывались. Я буквально видел, сколь сильно сбоили их установки в голове. Первым заговорил староста, ухватившись за последнюю мысль, которая могла сберечь его логику:

– Знаем мы это добро. Сколько душ потребует за исцеления одного человека? А за убийство медведя? Сделали нас должниками, а теперь обескровите.

Я указал на себя и дроу:

– Мы двое не вампиры. Нам кровь ни к чему. Нам бы нашу сумку вернуть с оговоренной ранее наградой. И все. За мишку в расчете. Что касается лечения вашего товарища: мы уйдем, не взяв ни медяка, ни капли крови. Клянусь Тьмой.

Вот зачем это я ляпнул. Время заметно растянулось. Я буквально ощутил на себе чужое внимание. Стоило ему исчезнуть. Я бросил взгляд на дроу. Танисса тоже почувствовала. Мою голову посетила чистейшая и нерушимая мысль. С этих людей ни одной монеты, ни капли крови не брать, даже если на коленях приползут благодарить. Быстро собрался и обратился к людям:

– Предлагаю пропустить нас. Мы заберем вампира и уйдем. А коли вы против, так завершаем разговор, и да будет бой. Решайте уже, люди. Стоять тут и мерзнуть глупо.

Один из мужчин спросил:

– Вот прямо так и уйдете?

– А чего ждать-то? Прямо так. Прямо сейчас.

Недолгие переглядки между сельчанами, и они немного отходят от дома, не снимая нас с прицелов. Мы с дроу пошли к вампиру. В доме Алькамираль быстро отчиталась о процессе лечения. Мужичку перестала грозить смерть, и теперь местная знахарка легко его долечит. Кстати, старушка была в этой же комнате, вот только взгляд у нее был невероятно внимательный. Рядом с кроватью мужчины прямо на полу спал мальчишка. Алькамираль рассказала, что сын больного в один из моментов закатил истерику и отказался покидать отца. Я пожал плечами и скомандовал уходить. Мы вышли на улицу втроем. Под внимательные взгляды сельчан, которые явно ожидали нападения, направились на выход. Мне было плевать на подобное отношение. Люди вправе нас бояться и ненавидеть. Впереди путь и тишина.

Через пару часов идиллия прервалась. Мы успели недалеко уйти от села, когда девушки сказали, что нас догоняет повозка с конями. Я решил ждать. К нам несколько несмело приближалась телега, которая освещала себе путь масляными фонарями. Конечно, вплотную к нам не приблизились. Вместо этого с телеги спустился староста и пошел к нам с нашей сумкой, которую поставил в метре от меня:

– Вы честно выполнили свою часть уговора. Стыдно нам не выполнить своей. Все, как вы просили. Крупа, мясо и рыба.

Он достал небольшой кошелек:

– Здесь немного монет за лечение.

Я ответил строго:

– Сказал же. Денег не надо. За еду спасибо. За бдительность уважение. Сегодня вам повезло, и вы встретили монстров, которым не интересны. В следующий раз все может закончиться гораздо хуже.

Старик серьезно проговорил:

– Не волнуйся, человек. Теперь еще внимательнее будем.

Он залез в карман и достал оттуда небольшую веревочку, и на ней красовалась небольшая деревянная птичка:

– Цаси передал подарок вампиру за спасение отца. Счастливый талисман.

Алькамираль сделала шаг к старику. Пару человек в повозке дернулись. Сам старик заметно дрогнул, но стоить отдать должное, не отошел. Алькамираль аккуратно из его рук взяла небольшой шнурок с подвеской:

– Благодарю вас, уважаемый человек.

Следом подхватила сумку и отошла от людей, чтобы не нервировать. Я махнул рукой:

– До встречи, старик. Надеюсь, совсем не скорой.

Хотел было уже идти дальше, как меня догнал вопрос:

– Зачем вы нам помогли?

Я пожал плечами:

– Не знаю. Просто так.

Мы пошли дальше в путь.

Уже позже забрали от Алькамираль часть одежды, позволяя ей распахнуть крылья. Опытным путем было выяснено, что вампир после родства с Тьмой, может летать, не раскрывая крылья. Вот только Алькамираль требовалось невероятно сильно концентрироваться на направлении сил. С крыльями же было на порядок проще. К тому же с каждым полетом девушка все увереннее чувствовала себя в воздухе.

Мы прошли минут тридцать, когда вернулась вампир с новостями. Она обнаружила стоянку неизвестных с недешевой каретой и пару десятков охраны сопровождения. Интересно, что вампир заметила подозрительную пятерку личностей в тени. Мы поспешили в указанном направлении. Минут сорок, и вот, уже сложив лишние вещи в стороне, мы крались со спины любопытных мне неизвестных в тени.

Вот уже мы слышали тихий шепот наемников. Точнее, не мы, а Танисса и Алькамираль, которая практически мне в ухо суфлировала. В общем, это были наемники, которые ждали «собачей вахты». Хотели рискнуть захватить в плен молодую пару, в которой жених был сыном кого-то богатого. Потребовать выкуп и жить богато. Я посмотрел на Алькамираль и улыбнулся. У нас вампир не кормлен, а тут еда. Я указал вперед. Постаравшись знаками отдать приказ брать живьем и без крови. Мы с дроу к бою готовы, за вампира не боялись, физически она опаснее меня и дроу, к тому же имеет базовые навыки самообороны.

Я уже читал в какой-то книге, что в тенях не просто спрятаться нескольким людям. Теперь я лично это понял. Ночь безлунная. Меня спасало лишь частичное зрение дроу, чтобы ориентироваться. Вообще пора уже найти способ разобраться, на каких условиях мне досталась память дроу и немного их ночного зрения. Вот только ребята, к которым мы крались, не были расслаблены. Нас заметили. Возникла странная ситуация. Мы все понимали, что вот совсем не друзья. Так же было ясно, что шуметь нельзя. Бодрая охрана, находящаяся чуть в стороне, порубит жителей теней без знакомства. А уж то, что у любой из групп есть шансы отбиться, если правильные силы нападут, никто иллюзий не питал. В руках появились ножи и кинжалы. Рывок друг на друга в тишине.

Драка была коротка.

Вампир напала быстрее нас с дроу. Вообще мы ранее выяснили, что Алькамираль знает небольшой набор приемов для самообороны. Однако здесь и сейчас это было не актуально. Ведь вампир – это физическое превосходство и крылья. Алькамираль хотела схватить одного, вот только немного не уследила за крыльями. Вампирша больно приложила о дерево свою цель, и двоих зацепило по голове крыльями. Причем так, что они уже и не встали. Дроу тоже весьма ловко расправилась со своим противником. Мне же пришлось сложнее. Повезло к этому времени, что я уже поместил на пояс молотый перец. Пару раз разминулся с трудом с чужим ножом, потом бросил в лицо противника перец. А дальше обойти со спины и придушить. Не до смерти конечно же.

Итого у нас пять тел. Тихо пошептавшись с Алькамираль, я выяснил, что двоим, которые в ночи не успели среагировать на крыло вампира, от удара сломало шеи. Они пока еще живы, но вот чтобы их вылечить требуется магия. Такие травмы не лечатся травами и зельями. Дальше был строгий, грозный и тихий приказ. Собственно, заставить пить чужую кровь было несколько проще, чем нашу. Выдали кинжал, чтобы на телах не было следов зубов. Возникла только заминка с полным обескровливанием. Хотя и здесь приказ сыграл свою роль. Что касается эмоций? Вампир на пару секунд теряла контроль над собой в момент первого глотка и быстро снова давила эмоции. Три сухих тела были аккуратно уложены. Над четвертым Танисса уже решила провести эксперимент по обучению вампира. Первый шаг. Раздеть Алькамираль и сложить всю одежду в стороне. Второй. Расправить крылья. Проткнуть тело острыми когтями и поднять над головой вампира. По девушке бежит кровь. В ночи данная картина смотрится невероятно жутко и захватывающе. Инструкции Таниссы, Алькамираль напитывает кровь своей магией, предавая потокам течение и форму. Через десять минут Алькамираль стоит в нескольких лоскутах багрово-кровавой ткани. Последний наемник. Повторить операцию с обливанием кровью. Теперь уже вампир, точнее, придает направления движение. Десять минут и Алькамираль облачена в платье. Длинный до пят свободный подол, облегающий тело, воротник переходит из прикрывающей грудь ткани, при этом спина практически полностью открыта от основания шеи до копчика. При этом все смотрится одним ровным аккуратным лоскутом ткани без швов и складок.

Алькамираль стояла и ярко улыбалась в ночи с завораживающими парящими волосами. Вампир то и дело осматривала свою обновку. Мы с Таниссой переглянулись: видимо, мы-таки обнаружили слабость нашей слуги. Очень придирчивое отношение к стилю одежды и невероятные эмоции в момент, когда внешний вид соответствует. Выдержка Алькамираль снова немного дала трещину. Она распахнула крылья и вот уже парила над землей. Вампир быстро собралась и взяла эмоции под контроль. Вот перед нами снова стояла знакомая Алькамираль со строгим и страждущим работы лицом.

Дальше был небольшой обыск мертвецов. Собрали монеты, несколько ювелирных украшений и пару самоцветов. Вампир начала готовиться к рассвету, быстро используя старые элементы одежды и изменяя их под новый гардероб. Тут к нам начал приближаться свет от места стоянки. Я распорядился, особо не дергаясь, тихо покинуть место расправы. Правда, перед уходом указал на каждом лице сделать узор, что и на моей маске. Вот приблизились сразу четверо солдат с грозным криком:

– Кто здесь? Выходи на свет по-хорошему!

Мы же уже успели покинуть место резни. Лишь недолго послушав, как солдаты-таки нашли тела и сильно удивились. Подняли шум и панику. Пять свежих трупов без следов крови на них или на земле вокруг. Рядом со охраняемой стоянкой был целый повод серьезно шуметь. Мы же покидали место расправы. Вампира покормили. Немного монет подняли. Установки Алькамираль снова расшатали.

Звери в городе

Дальше до ближайшего города особо приключений не было. Вот я смотрел с холма, на который вывела дроу, на город. Весьма стандартный набор. Большая стена и плотная застройка внутри с территорией вокруг замка в центре. Так же весьма большая по площади застройка за пределами стен. Приятные дома, обилие цветов на стенах и крышах. Смотрел я и пока не видел, за что зацепиться взглядом.

Стены, местами покрытые мхом, который без стеснения свидетельствовал о немалом возрасте постройки. Они возвышаются над землей, обрамляя живописные улочки и дома, построенные в несколько этажей, плотно прижатые друг к другу. Балконы украшены зеленью, а окна, затянутые яркими занавесками, обещают веселую жизнь внутри. Мы задумались о друг друге. Вообще в коем-то веке было хоть какое-то спокойствие от встречи с стражей. Артефактов нет. Демонов нет. Здесь нас не разыскивают. Так мы и вошли на улицу пригорода. После села и истории с крестьянами мы с Таниссой обсудили вампира и то, как ее рассекретили. Оказалось, Алькамираль немного увлеклась и ляпнула лишнего в присутствии местной знахарке. Избаловали мы с Таниссой нашего вампира своим спокойным отношением к ней. Недолгий диалог в дороге, и было решено не совершать лишних телодвижений по сокрытию ее личины. Легче реагировать по факту, чем привлекать внимание.

Стандартный набор спешащих из стороны в сторону людей. Дома в пару этажей и множество ароматов кожевников, пекарей, ткачей и так далее. Конечно же, местные воришки. Первые – это детишки. Вот только соревноваться в ловкости с дроу и вампиром – глупая затея. Первому пойманному просто дали подзатыльник и послали прочь. Второго уже встряхнули и припугнули ножом. Мелочь отстала. Дальше нашли пару местных кузнецов. Вот только договориться о кожевенно-металлической конструкции не вышло. Решено было искать гостиницу для ночевки.

Нашли таверну с возможностью снять комнату. Потом уже стали обсуждать местное меню. При этом весьма ловко разговор перехватила Алькамираль, которая поспешила расспросить о готовке, и судя по тону, качество местных поваров ее сильно расстроило. В итоге я спонтанно решился на авантюру:

– Уважаемый хозяин Фарн, скажите, пожалуйста, а могу ли я с вами договориться, чтобы моя подруга воспользовалась вашей кухней. Она превосходный повар и все лишние приготовленное вы можете продать своим клиентом.

Хозяин замялся, я же начал объяснять Алькамираль способ приготовления старого доброго салата с использованием свеклы. Старый добрый винегрет. Тщательно обсудил каждый ингредиент. Потом уже убедил хозяина на подобную авантюру. По договоренности с вампиром, она пробудет на кухне, сколько пожелает. Некоторое время Алькамираль не было, пока мы с Таниссой пили воду. Пришлось немного подождать. Потом уже принесли салат. Первое и самое для меня веселое – это нарезка. Все ингредиенты были мелко изрублены. При этом кубики можно было хоть в ряд ставить. Танисса с сомнениями смотрела на салат. Пока мы ждали приготовленное блюдо, успели с дроу обсудить каждый ингредиент. По мнению дроу данный салат был крестьянской едой. Да и еще и без мяса или рыбы. В общем, крайне сомнительное блюдо. Я же с удовольствием отведал родного мира, пусть и пришлось немного привыкнуть к добавленным к рецепту травам от Алькамираль. Стоит отметить, что несколько тарелок с салатом были распространены в зал. Старый добрый винегрет заметно поднял настроение мне, да и местным.

Не знаю, каким образом распространялась информация, но вскоре в таверне заметно прибавилось народу. Мы с дроу доели. Я заглянул на кухню и убедился, что одна трудолюбивая личность счастливо улыбается. Быстро с хозяином обсудили сколько на кухни пробудет Алькамираль и пошли наверх. Оставлять вампира было не страшно. Девушка явно чувствовала себя, как дома. Умело командуя и с еще большим успехом используя местные ингредиенты для приготовления еды высокого качества. Наверху мы с дроу начали составлять план следующих шагов. Требовалось подзаработать и обновить снаряжение для возможности заняться серьезным делом. Значит завтра по кузням. Возможно удастся все-таки договориться. Вот только цены. Мы не располагали достаточным количеством богатств, чтобы купить услуги у тех, кто работает по индивидуальным заказам. Дроу снова вспомнила свою семью и встречу с вампирами. Танисса решила произвести пару экспериментов. Благо Элайда в свое время показала необходимую рунную формулу и принцип ее работы.

В итоге было принято решение потратить последние средства на особую бумагу и чернила. Ближе к полуночи пришла довольная вампирша и принесла жареного мяса. Это нам подарил хозяин таверны. Оказалось, Алькамираль успела за один неполный день заметно поднять уровень местной кухни. Чем сильно помогла престижу этого заведения.

Начались первые опыты с идеей дроу, как заработать.

Необходимо. Заклинание.

Есть. Танисса, как прилежная ученица выучила уроки матери и могла с точностью изобразить необходимую рунную формулу. Правда перед использованием особой бумаги, дроу потренировалась на простой. Убедилась, что способна выполнить чертеж качественно. Можно было приступать.

Дроу. Да. Этим заклинанием могли пользоваться исключительно представители народа дроу. У других рас, через любые изощрения, не выйдет. Но Танисса с нами и необходимую словесную форму знает.

Вампир. Точнее его кровь. Есть. Доброволец. Хотя можно ли так говорить об Алькамираль? Вообще в воспоминаниях Таниссы ее отец таскал тела в большого размера рунную форму. Смысл в этом был один. Тогда дроу просто не желали возиться с переливанием крови.

Время. На дворе ночь. Мы устали. Но против пары экспериментов ничего против не имели.

Вот Алькамираль протянула руку, порезала ее своим когтем, и закапала алая жидкость. Танисса чуть выждала и отдала приказ отойти в сторону от круга. Звучат слова заклинания. Пролитая кровь начинает стекаться в точку. Сильнее сжимается. Перестает быть жидкостью. Вот действия магии закончилось, и на выгоревшеую от магии в прах бумагу падает красный камушек размером с горошину. Танисса его поднимает и рассматривает. Ее губы расплываются в улыбке:

– Невероятно. Отсутствуют вкрапления.

Редко. Я бы сказал, невероятно редко, я видел довольную улыбку дроу. Меж тем Танисса покатала полупрозрачный алый камушек в руках:

– Форма почти идеально круглая.

Мы с Алькамираль переглянулись, и я озвучил вопрос дроу:

– Танисса, просвети не понимающую часть коллектива.

– Кровавые рубины дроу, по-своему известные среди магов – универсальные источники магии. Есть три шкалы ценности таких камней. Размер. Горошина – это, вероятно, самый малый размер, следовательно, силы в этом рубине немного. Чистота камня от вкраплений. Наш чист, значит, сила в нем наиболее чиста. Третье – это форма. Чем ближе она к идеальному шару, тем легче магу будет использовать рубин. За такой рубин можно выручить несколько золотых. Вот только стоит поискать разбирающегося в подобном мага, чтобы была возможность продать подороже.

Алькамираль вспомнила:

– Я использовала такие рубины, точнее их осколки, как часть состава зелья Лунного света. Вот только те рубины, что попадали мне в руки, всегда были странной неправильной формы с острыми краями.

Танисса отвлеклась от созерцания рубина и стала серьезнее:

– Два вопроса. Это ты создатель Лунного света? Где ты могла брать рубины?

Алькамираль чуть замялась с ответом:

– Да.

Вампир собралась и проговорила, погружаясь в свое безумие:

– Зелье было создано, чтобы господин Маркус мог гулять с вами под солнцем. Раз теперь солнце не обжигает лорда-командующего, значит зелье Лунный свет улучшили.

Мы с дроу успели привыкнуть к подобному от Алькамираль. Танисса начала упаковывать рубин к себе на пояс:

– Алькамираль, ты создала самое настоящее проклятие дроу. Вампиры и раньше уничтожали мой народ ради крови и возможности взглянуть на солнце. Однако и мы достойно платили им, уничтожая их ради рубинов. Всегда оставалась граница, которую ни мы, ни они не пересекали. Тот самый миг, когда риск не стоил возможной добычи. После появления слухов, что пришли от куда-то с морей, что существует некое зелье Лунный свет, вампиры стали искать дроу везде, где могли достать. Нашему городу повезло. Мы поддерживали изоляцию от мира, и о нас мало кто знал. Общинам дроу на поверхности повезло намного меньше. Многие из них просто перестали существовать. Вампиры обращали в себе подобных группы народа и штурмовали общины. По слухам и сказкам об этом зелье, оно могло навечно дать иммунитет от солнца.

Танисса замолчала с немым вопросом к Алькамираль. Вампир отрицательно покачала головой:

– Это вымысел. Зелье лишь концентрирует свойства крови дроу. Дает возможность не выпивать до суха жертву, а лишь используя одну двадцатую крови для изготовления. Выпитое позволяет провести на солнце несколько часов. Зависит от качества рубина.

Танисса чуть подумала и указала на второй лист:

– Сделаем еще рубин, и создашь себе Лунный свет на критичный случай.

– Госпожа, мне не.

Танисса жестко отрезала:

– Ты часть группы. Мы несем перед друг другом ответственность.

Потом уже спросила добрее, но крайне многообещающе:

– Как звали дроу, который поставлял тебе рубины? Или лорд Драгон перекупал их у алхимиков и магов?

– Писимт Каснглит. Он попался в плен при рейде лорда-командующего Маркуса против пиратов. Он узнал о зелье и о том, что для его создания требуется кровавые рубины дроу. Заключил договор. Он будет из крови лорда-командующего создавать рубины, взамен его не станут выпивать до суха.

Алькамираль снова порезала руку. Снова заклинание. Снова рубин с горошину. Танисса кинула его Алькамираль:

– Рубин. Моя кровь. Что еще?

– Несколько редких цветов, и около трех часов вывода концентрата из вашей крови.

Я прикинул планы:

– Значит, завтра надо искать сведущего алхимика. Произвести обмен. Договориться о возможности использовать его лабораторию. Потом сдать Алькамираль на кухню. У нас осталась бумага?

Танисса кивнула. Я указал на стол:

– Алькамираль, записывай рецепты.

– Я запомню, господин.

Я выбрал ряд крайне известных блюд фаст-фуда и подробно описал, что и как, благо об этой еде говорить намного легче, чем о том же салате. В процессе к нам присоединилась Танисса в роли ограничителя аппетитов вампира. Ведь подход Алькамираль мог сделать простую еду для рабочего с возможностью перекусить на еду, недоступную даже богатым торговцам. Несколько часов мы обсуждали ингредиенты и способы приготовления. В итоге завтра вампира оставим экспериментировать с четырьмя видами фаст-фуда с разных краев нашего мира. Мы же с дроу отправимся искать источник снаряжения, и тешить себя надеждой, что возня с новой едой обрадует Алькамираль несколько больше, чем ходьба за нами. Наконец, сон. Успел по нему заскучать. Благо в таверне мы сняли номер с несколькими раздельными кроватями.

Утро. Завтрак и обсуждение с хозяином новых блюд, а также рассказ об их достоинствах. Конечно же, в первую очередь, с точки зрения экономии, хотя чую местные сурово доработаю рецепт, ведь осталась небольшая проблема с упаковкой, так соотношение цены на бумагу у нас и в этом мире было несравнимым. Потом уже поиски алхимиков. Сразу отправились за городские стены. Массивные ворота давно не закрывались, а сидевшим у них стражам было вообще неинтересно обращать внимание на поток разумных, идущих мимо них. Так и мы с Таниссой прошли мимо, и на нас никто и не посмотрел.

Там уже была найдена лавка алхимика с отметкой на вывеске о наличии доступа к магии. Я, глядя на это, поинтересовался:

– Танисса, а как так получилось, что в разных королевствах, у разных народностей одинаковый набор отметок на вывесках?

– Не знаю. Отец меня учил сразу просто запомнить обозначение. Я же не задавалась вопросом их возникновения.

Мы зашли, и я уверенно подошел к прилавку. Меня встретила фигуристая молодая девушка в излишне, как по мне, открытом наряде:

– Здравствуйте, сэр. Я Варима. Ваша верная помощница в мире алхимии.

Танисса обратилась ко мне на моем родном языке:

– Варимтон, известный, среди людей, цветок для мужчин. Используется для продления секса, а в некоторых возрастах и для того, чтобы он просто случился.

Я мысленно поаплодировал местному алхимику. Он явно хорошо подумал о способах поднять продажи. Я спросил у девушки, крайне в наглую игнорируя разглядывание ее груди:

– У меня имеется крайне редкий любопытный товар.

– Мы не занимаемся скупкой ингредиентов. У моего супруга имеются качественные поставщики.

Я улыбнулся и повторил:

– У имеется крайне редкий товар. Повторюсь. Крайне редкий.

С девушки слетел налет доброжелательности и на меня уже посмотрели взглядом матерой опытной тортовщицы:

– Парень. Таких редкостей мне в день раз по десять приносят.

Я пожал плечами:

– Уверена? Я похож на обычного скучного бродягу? К тебе ведь так часто люди в компании дроу ходят.

– И эльфы. И даже огров видеть в этой лавке доводилось.

Я взглядом указал на вывеску:

– Маг у вас в лавке свой? Опытный? Боюсь, без него мой товар оценить не выйдет.

Тут в дверь зашли нескольких крепких парней с кинжалами в руках. Варима указала на них:

– Сейчас моя охрана вас осмотрит.

Я улыбнулся. Вот и способ выйти на местную преступность. Вампира-то надо продолжать кормить. Танисса долго осматривала молодцов и тут обратилась к одному из них:

– Стерх. Смотрю, выбрался из прислуги Кастета? Или того все-таки прирезали за его длинный язык?

Мужик слегка поморгал глазами, но явно не признал Таниссу в маске на пол-лица и капюшоне. Он спросил с любопытством:

– Кастета лет восемь, как прибили. Ты кто такая, что такую древность вспомнила?

Танисса ответила на вопрос немного не в своей обычной манере:

– Клиент Кастета, который в свое время доставал для меня некоторые необычные товары. Что же касается времени. Для дроу оно течет иначе.

Я решил не вдаваться в изучение старых связей убийцы. Наверняка ведь в совершенно каждом городе найдется знакомый дроу, который ей в свое время оказывал некоторые услуги. Я повернулся к Вариме:

– Мы необычные путники, что заглянули в твою лавку. Вернемся к вопросу сотрудничества или нам уйти? Если второе, то буду крайне благодарен подсказке, где в городе найти мага с золотом и нормальной возможностью поговорить.

Девушка бросила парня:

– Пусть один выйдет и покараулит посторонних.

Потом уже мне крайне озлобленно бросила:

– Скупкой краденого я занимаюсь по вечерам. Каким же идиотом надо быть, чтобы припереться раньше полудня.

Танисса спросила:

– Не видела отметки на вывеске или окнах о возможности продать в лавке краденное.

В это время один мужичок вышел, а тот что отозвался на Стерха пояснил:

– Теперь новое обозначение. О старых стало слишком много, кому известно. Я покажу, если соизволишь представиться.

Танисса представляться не спешила, кинула мне рубин. Я выложил его на прилавок:

– Вот только я не торгую краденным. Красивый прекрасный кровавый рубин дроу. Нужен маг, способный его опознать.

Вариме взяла в руки горошину и проговорила с гордостью:

– Я сама неплохо разбираюсь.

Достала от куда-то из-под прилавка масляную лампу и стала изучать на просвет:

– Вкраплений не имеет. Форма гладкая. Я таких кровавых рубинов дроу раньше не встречала.

Танисса позволила себе ироничный комментарий:

– Я тоже ранее таких рубинов не встречала.

Варима оторвалась от изучения камушка:

– Сама сделала?

– Да.

Торговка положила камень на прилавок и спросила с интересом у дроу:

– Вампир, с которого выжали эту каплю, еще жив?

Танисса кивнула и на этом ее ответ завершился. Я же спросил с интересом:

– Какую готова дать цену?

Первая названная Варимой цена меня посмешила, и я сразу решил сократить торги:

– Я знаю, что ты назвала самую низкую пришедшею в голову цену. Я назову цену раз десять больше. Дальше мы начнем долгий торг и рано или поздно придем к стоимости примерно раз в пять больше. Предлагаю нам обоим сэкономить время. И сразу принять данную стоимость. После мы приобретем у тебя несколько цветков и пойдем по своим делам.

Варима оскалилась:

– Интересный способ торговаться.

– Время не резиновое. Согласны на такие условия?

Дальше мы обсудили, в каких монетах получить плату. Купили несколько цветочков в сушенном и свежем виде. Я только приобретая ингредиенты сообразил, что не уточнил у вампира, в каком виде необходимы цветы. Покидая лавку, нас тормознул Стерх и указал на косяк двери:

– Дроу, новый символ скупщика. В похожем виде их можно найти в ближайших трех городах. Дальше наше влияние не распространяется.

Дроу снова молча кивнула, и мы пошли искать кузница.

Нашли. Получили согласие. Обсудили, что нам надо сделать в окончательном виде, а что в виде материала для самостоятельного исполнения. Узнали итоговою цену. Заплатили половину практически черпанув до дна кармана. Предстояло заработать, благо кузнец дал сроку работы пять дней.

Потом мы направились назад, когда дроу замерла и проговорила:

– Ветер.

Я завертел головой по сторонам:

– Что? Где? Кто?

– Мой лук «Ветер». У эльфа на колчане.

Танисса указала сторону. Я посмотрел туда и понял, что это для моего зрения далеко. Поэтому просто взглядом указал идти в ту сторону.

Через двадцать минут мы стояли у дверей эльфийского магазина, где скрылась группа вооруженных эльфов. Выждав несколько десятков минут, я решил зайти.

В помещении оказалось что-то среднее между магазином одежды и сувенирной лавкой. Я прошел к стойке, где стоял молодой эльф, и просто прямо спросил:

– Здравствуйте. Я бродяга Еррантес. Воины, эльфы, которые недавно зашли в лавку. Можно ли с ними поговорить?

Парень меня осмотрел самым внимательным взглядом:

– Тебе зачем, человек?

– Дело в том, что к одному из них в руки попала утерянная нами вещь. Я хочу обсудить способы ее возвращения.

Парень крикнул одно имя. Из неприметного угла лавки показался эльф и ушел куда-то во внутренние помещения. Еще через пару минут. Зашло сразу пяток эльфов в броне и с оружием наготове. Четверо нас сразу окружили и тот, у которого за спиной выглядывал лук «Ветер» обратился ко мне:

– Я Чимироши. Командир наемного отряда «Изумрудная листва». Говори, человек, у кого из моих подчиненных тебе почудилось что-то твое? Я быстро продемонстрирую, сколь сильно ты ошибся. Ведь мы пользуемся только эльфийскими вещами и ничем человеческим. После ты сможешь убраться прочь.

Я указал на лук:

– Лук «Ветер» за вашими плечами создан рукой человека. Хорошего и доброго кузнеца Рама, живущего на севере у стены. Получен нами в аванс за расправу над гоблинами.

Пару эльфов рассмеялось. Чимироши же достал лук и, держа его в одной руке перед собой, второй со всем уважением провел по тонкому узору из лозы:

– Ты хочешь сказать, что вот этот прекрасный узор дело рук человека?

– Нет. В процессе использования лук пал в бою и был восстановлен.

Я замолчал, предлагая дроу произнести имя лесной девы. Танисса мгновенно поняла мое молчание:

– Яльдонипрольдовал.

Я кивком поблагодарил дроу и продолжил обращаться к эльфу:

– Не знаю, известны ли вам по именам все лесные девы, вот одна из них нам его и восстановила. После этого мы с этим луком сражались с самыми разнообразными врагами. Самые приметные – это демоны.

Я повернулся к дроу:

– Ведь со всеми четырьмя разновидностями?

– Чума, голод и война точно. Со смертью сложно. Не обладаю хорошим знанием для опознания по внешним визуальным признакам.

Я снова повернулся к эльфу:

– Потом потеряли его в бою, в котором пришлось бежать прочь. Пришли обсудить возможность выкупить его.

Чамироши посмотрел на лук:

– Забавная история и уст человека. Вот только поверить в нее может лишь последний идиот. Такой, как ты сражался с демонами да еще и подобным оружием. И не просто луком. А который для вас создала лесная дева Яльдонипрольдовал. Это самое абсурдное, что я слышал. Не родилась еще дроу, для которой лесные жители сделали бы. Подали бы хоть глоток воды.

Я улыбнулся во все тридцать два зуба:

– Ну, мы успели многое сделать для эльфов. Самое, наверное, шикарное, это помощь в обретение сил друида Урнинорол. Вот планируем узнать ее судьбу.

Чимироши сузил взгляд:

– Друид Урнинорол вернулась домой после победы над демонами в компании выживших членов отряда «Стальные птицы».

Мы переглянулись с дроу и я переспросил:

– Вы уверены? Точно в компании «Стальных птиц»?

– Лично Нард «Убийца эльфов» вернул ее домой и теперь служит ей советником. Людское алчное сердце усмирило величие друида.

Я снял с пояса флягу с водой и сделал несколько глотков. Отдышался и проговорил недовольно:

– Карл был бы счастлив.

Потом уже обратился к Чимироши:

– Ну не знаю насчет алчности и величия. У Нарда были причины не любить эльфов. Что же касается друида Урнинорол… Поверь, она сделала много невероятного в борьбе с демонами и не раз заслужила уважения тех, кто ее ненавидел. Чего только стоит конная атака в одно лицо толпы чертей.

На этих словах взгляд Чимироши стал невероятно удивленным:

– Вы хотите сказать, что были там?

– В первых рядах. Нашими стараниями был нанесен удар в сердце данного демонского нашествия. Перед тем, как мы убрались оттуда, нам рассказали про то, как друид Урнинорол лично уничтожила какую-то огромную тварь. И рыцарь Единоликого по прозвищу Волк какого-то здоровяка прибил.

Чимироши убрал лук в колчан:

– Что ж. Вы явно были там. Возможно даже сражались с демонами. Вот только это не делает вас хозяином данного оружия.

Я закатил глаза:

– Да ладно вам. Ну какой смысл в этих препирательствах? Чимироши придумайте способ, который вас удовлетворит в плане подтверждения нашего права на владения луком «Ветер».

Эльф спросил с презрением:

– Зачем он тебе, человек?

– Не мне. Дроу. Она лучница.

Чимироши рассмеялся:

– Эльфийская магия никогда не станет подчиняться дроу.

Раздался новый голос. Я только сейчас заметил в помещении нового эльфа. Высокий, богато одетый, в возрасте. Голос неизвестного был силен:

– Интересный рассказ, человек.

Он обратился к дроу:

– Ты за спиной носишь оружие, сделанное эльфийскими мастерами.

Танисса кивнула:

– Верно. За моей жизнью пришел эльф и пал в бою. С того самого мига его оружие стало моим.

– Бывает. Охотник побеждает, а бывает обращается в добычу. Такова жизнь. Вот только лук «Ветер» отказывается служить кому-либо.

Танисса усмехнулась, чего другие не увидели под ее маской, я же услышал это в ее голосе:

– «Ветер» не служит лучникам.

Один из воинов весело спросил:

– Что же это за оружие, которое не служит своему хозяину?

Дроу же была серьезна:

– «Ветер» практически всегда враг лучников. Именно умения вторых чувствовать его капризы. Делает лучников великими.

Старик оскалился вот совсем не доброй улыбкой:

– Дроу тебя за язык никто не тянул. За этим домом есть небольшой полигон с мишенями для лучников. Пошли. Посмотрим на тебя. О, великий лучник.

Последние слова сочились насмешкой, которую можно было потрогать руками. Мы прошли через внутренние помещения и оказались в небольшом дворе, огороженном высоким каменным забором, имевшем беседку и пару круглых площадок, присыпанных песком. Тут же нашелся полигон для лучника, хотя эльфам эти метров тридцать наверняка, шутка. Зрители замерли в стороне, к барьеру подошли двое. Перед ними на другом конце стояла мишень из досок и сена. Первым был Чимироши. Он долго целился. Три выстрела. Стрелы попали в стороне от центра. Эльф с некоторой заминкой протянул лук дроу. Танисса взяла его в руки и замерла устремив взгляд в небо. Чимироши достал три стрелы и протянул дроу. Танисса не стала их брать:

– Я и своими управлюсь.

– Мои стрелы качественнее.

Танисса продолжала созерцать небо. Голос от зрителей поторопил дроу:

– Стреляй. Наш двор огорожен от ветра.

Танисса подняла лук и медленно наложила стрелу на тетиву:

– Ваш забор смысла не имеет. «Ветер» уже здесь.

Дроу прицелилась. Несколько секунд раздумья. Рука отпускает тетиву. Стрела срывается с места и попадает точно в центр. Танисса натягивает тетиву. Прицеливается. Выстрел и стрела попадает в прошлую, раскалывая ее и уходит глубоко в мишень. Танисса натягивает тетиву. Прицеливается. Выстрел. Третья стрела разбивает вторую. Пробивает мишень насквозь. Танисса еще немного подержала лук в руках и протянула Чимироши:

– Не пытайся подчинить себе «Ветер». Посмотри. Внимательно изучи, куда он мчится. Отпуская тетиву, ты должен представить, как стрела проплывет по волнам ветра. Именно так и попадешь в центр.

Лица эльфов были выше всех похвал. Они с трудом могли принять мысль, что дроу лучший лучник. Потом началось. Чимироши еще трижды вызывал Таниссу на спор. Трижды дроу демонстрировала превосходную точность, к которой никто не мог даже приблизиться. Была долгая беседа с местным хозяином. Однако так и не вышло узнать цену или условия, при которых эльфы вернут лук. Мы вернулись в таверну.

Первая проблема возникла у входа, в самом дворе. К таверне стеклось много народу, и нам просто было не протиснуться в таверну. Я нагло пошел искать служебный вход. Там нас узнали и пустили внутрь. Так, на кухне мы нашли Алькамираль, которая с самым серьезным видом командовала местными сотрудниками, не отрываясь от работы с мясом. В глазах вампира была какая-то странная уверенность и счастье. Я переглянулся с дроу, судя по всему, мы с ней увидели одно и тоже. Помимо жарки Алькамираль еще и успевала сворачивать уже готовые экземпляры, не забывая их после еще слегка на огне подержать. Вот к нам забежал хозяин. Оказалось, блюдо в лаваше с мясом овощами и соусом за свою стоимость снискало слову. Где-то с обеда не чего другого кухня и не готовила. Я сказал, чтобы через час Алькамираль была свободна.

Дальше мы с дроу самым наглым образом перехватили пару готовых блюд и унесли к себе в номер. Уже там я оценил приготовленное. Во-первых, мы с Таниссой оценили внешний вид. Я его прокомментировал:

– У нас есть фраза. Копировать – вставить. Это означает взять объект, в точности его запомнить и повторить рядом в полном соответствии. Внешне я вот вообще не вижу различий.

Следом я достал кинжал и разрезал свою порцию. В помещении сразу начал распространяться приятный аромат мяса с овощами с сметанном соусе. Посмотрев внутрь, я сразу обратил внимание на кусочки. Овощи и мясо, нарезанные одной рукой, мясо рукой вампира. Вот уж точно маниакальная личность. Мясо было нарезано мелко и невероятно равномерно. Танисса, в отличие от меня, решила начать с пробы. Откусила кусок. Я поспешил повторить ее действия. И самое первое приметное, это замена лаваша на тонкий немного хрустящий блин. А вот дальше. Вот серьезно, с одной стороны, я ел давно знакомое блюдо, а с другой совершенно недоступное для моей прошлой жизни качество.

Танисса съела часть и заключила:

– Это крайне необычно. Свежие овощи. Сметана. Мясо. Сразу с мукой. Обычно я предпочитаю более раздельное питание.

Я вставил от себя колкость:

– Тот слой населения на которого рассчитано данное блюдо, в первую очередь, желают набить брюхо.

В общем, это было очень вкусно. А в сравнение с тем, что мы с дроу готовили, невероятно вкусно. По сравнению с моими воспоминаниями о доме весьма вкусно. Алькамираль не поняла концепцию блюда и создала нечто невероятное. Предстоит проработать немного рецепт и сделать его более доступным для готовки руками поваров попроще. Вообще, поедание еды из дома заметно поднимает настроение. А самое главное, заметно добавляет энергии. Ведь просыпается то самое чувство, которое напоминает, о том, что ты исключительный в этом мире. Я через окно посмотрел на закатное солнце. А ведь идея объединить все королевства мне по силам. Я не чурался раньше читать историю своего мира, теории о смены власти и репортажи с мест событий переворотов.

Шаг номер один. Выбрать вокруг чего и против кого объединять. И тут прямо богатство выбора. Символ объединения. Вполне разумный и хладнокровный лорд Стам. Друид Урнинорол имеет козырь в виде магии и божественных сил. Весьма красивый вариант Кристальды, как символа нового начала. Кирилл, святоша Единоликого, – отличная перспектива за все хорошее против всего плохого. Есть еще и князь, желающий объединить соседей. Врагов хоть выбирай, хоть назначай. Есть гоблины, которых наверняка можно легко превратить в пугалку, еще проще с некромантами или демонологами. Буквально любого можно обманом, щелчком пальцев превратить в злодея. Выбираем неугодного, устраиваем от его имени явление враждебной пакости. Блюдо по имени «Негодяй банальный» готово. Дальше выбранный, из списка выше, герой путешествует и побеждает негодяев. При этом мы создаем легенду о что-то более страшном, где-то там дальше. Да. Придется запугать народ в три лица. Значит, нужна свежая легенда. Очередной орден, а точнее, общество или клан. Звучать будет куда более зловеще. Конечно же, вписываем этому образованию все пакости и все самых злобных негодяев. А дальше мы ходим и творим катастрофы, герой спешит следом и творит добро, непременно гарантируя безопасность под своей защитой. Обязательно нужны несчастные смертельные происшествия с недобросовестными сторонниками спасителя всех и вся.

Танисса спросила с нотками волнения:

– Снова желаешь домой?

Я усмехнулся, вспомнив себя и свою службу королю. Потом уже стал серьезнее:

– Танисса, идея объединить королевства обрела некий вид. Вот только тебе скорее всего придется пролить кровь. Я понимаю, что ты не готова применить оружие против постороннего и лишить его жизни. Однако этого треб.

Договорить я не успел, так как пришлось спешно уворачиваться от неприятного удара в нервный узел на плече. Спешно отпрыгнув в сторону, я встал и выставил перед собой руки:

– Спокойнее, дроу. Я понимаю, что ты не готова убивать.

Танисса бросила на. меня внимательный взгляд:

– Ты сейчас серьезно?

– Да.

Пару секунд и мы рассмеялись. Потом уже снова расположились за столом. Я же перешел к серьезному разговору:

– Первый шаг. Нам требуется навернуть несколько кругов по нашему старому маршруту. Посетить все королевства и узнать, чем дышит народ. Конкретно два больших аспекта. Как поживают наши знакомые властью облеченные? Как народ относится к идее объединения?

Танисса уточнила в шоке:

– Так ты серьезно обдумываешь.

Не прозвучало ни вопроса, ни утверждения, скорее большое сомнения в моих последних словах. Я же уже обдумывал куда более любопытное мне сейчас:

– Пора уже серьезно обдумать имя нашего маленького, но крайне зубастого коллектива. Мне, конечно, нравится идея новых имен в каждом новом месте, однако она не перспективна в рамках нашей идеи. Требуется ее развитие. Вот только. Есть в вашем мире нечто, что легко меняет свои обличия, форму и так далее?

– О таком не слышала. Если ты хочешь собрать в одну кучу все придуманные тобой легенды и ордена, необходимо придумать нечто новое.

Я вспомнил про Майрино и ее иллюзию:

– Некромантка пыталась нас обдурить при помощи иллюзии. Значит, надо искать магов-иллюзионистов.

Танисса отрицательно покачала головой:

– Иллюзии доступны лишь некромантам.

Я почесал голову и вспомнил фокусников своего мира:

– Значит, будет создавать иллюзии при помощи ловкости рук. А значит, здесь и сейчас происходит судьбоносное для мира решения. Как говорил один сильный лидер, герой, злодей и просто крайне харизматичный человек, самые судьбоносные решения зачастую принимаются именно в простых забегаловках. Слегка переиначил, а то пришлось бы объяснять значения ряда слов.

В этот момент в дверь вошли. Сначала Алькамираль убедилась, что можно пригласить гостей и позвала хозяина. Мужчина зашел и начал свое общение с восхваления вампира, хотя знал бы он, кого хвалит. Потом уже перед нами со всей любезностью положили кошель с монетами, все еще не прекращая хвалить Алькамираль. Мы с дроу переглянулись. Вот был у нас один бзик на двоих. Мы не шибко любили брать монеты у простых честных трудяг, хотя и могли. Вот и сейчас. За секунду мы молча пришли к одному решению. Я убедил хозяина, что достаточно того, что какое-то время бесплатно у него поживем в номере. В это время Алькамираль будет готовить на кухне и обучать его поваров. За вампира я вообще не переживал. Вот уж точно за любое дело готова хвататься. А тут и люди рядом, и задача отчасти не простая, спешка присутствует и ответственность. В общем об Алькамираль мы позаботились. Правда, остался вопрос кормления. Ночь длинная, надеюсь успеем решить. Еще час я обсуждал с ней рецепт нового блюда, что можно улучшить, что удешевить. Даже обнаружилась разновидность теста с родины Алькамираль, которая наиболее близка по описанным свойствам к лавашу или роллу. Так, на следующий день была договоренность, что вампир попробует новый рецепт. Пришлось, правда, мне чуть добавить в голос строгости и приказать Алькамираль работать в сторону массового потребителя и дешевизны.

Была ночь. Мы уже легли спать. Ну как мы… Я и дроу. Алькамираль спать не требовалось. Я открыл глаза и весьма стремительно понял, что какой-то ночной гость аккуратно пытается подобраться к нашему окну. Девушки уже были наготове. Я не стал особо шевелиться, мало ли какая там разновидность ушастого народа. Но все-таки указал Таниссе, что кинжал – это лишнее. Дальше ночной гость весьма ловко, будучи снаружи, снял наш засов на ставнях. Запирающая часть механизма уверенно держалась на просунутых в щели продолговатых предметах и не планировала падать вниз. Вот приоткрылись ставни, и уже рука перехватила засов и тихо поставила на пол. Эх, неизвестный. Если бы мы были простые путники, ты бы, наверное, смог бы уйти, не потревожив наш сон. Однако сегодня ты решил лезть к параноикам. Алькамираль, словно не имея физических данных, совершенно без звука сместилась подальше от окна в темный угол. Вот ставни распахнулись, и ночной гость практически беззвучно попал к нам в номер. Он стал неторопливо пробираться в сторону наших вещей. Танисса резко встала и метнула кинжал в пол рядом с гостем. Следом девушки практически одновременно сорвались с места. Вор, может, и хотел сопротивляться, но против пары дроу и вампир шансов не было. Даже издать звука не смог. Я же весьма открыто выглянул в окно и сумел найти любующегося небом прохожего. Которого интересовал как раз участок над моим окном. Мы с ним встретились взглядом, и он быстро заторопился прочь. Не успел я чего-либо сказать, как мимо меня уже проскочила дроу. Недолгий полет со второго этажа, и вот уже Танисса скрывается в тенях следом за прохожим.

Я подошел к гостю, который не спешил дергаться в руках Алькамираль, которая еще и кинжал ему вставила в рот. Правда, судя по хватке, она представляла из себя злобного повара. Я сел рядом с ним и спросил:

– Полагаю, ты готов поговорить и не кричать?

Тот скорее взглядом нежели движением головы дал согласие. Я переместил руку Алькамираль вместе с кинжалом к горлу гостя. Потом уже поинтересовался:

– Наводка или так, на удачу влез?

И сразу же строго настоял:

– И давай пропустим часть про попытки меня надуть и мои пытки тебя ради ответов. Сразу поговорим по-честному.

– Что мне будет за честность?

Я пожал плечами:

– Не знаю. Тебя устроит отсутствие твоих пыток?

Парень попытался крикнуть. Вот только он не успел издать ни одного громкого звука, как Алькамираль захлопнула с лязгом его челюсть. Я же перехватил из ее рук кинжал и упер ему в пах:

– То есть ты не хочешь, чтобы наше знакомство завершилось по-быстрому. Тебе обязательно пытки подавай.

Алькамираль немного ослабила хватку, и парень проговорил с сожалением:

– Ну не мог же я не попытаться. Раз у нас такая хорошая дружеская атмосфера, то может, за стол перейдем. Попросим хозяина вина принести.

Я многообещающе кивнул ему:

– Ага. Еще и подавальщицу снимем для утех. Какого лешего ты в наше окно полез?

– А чего нет-то? Мои товарищи в городе цели ищут. Вы и индивидуальный заказ делали у кузнецов, плюс редкий камушек, да и еще и ваша знакомая на кухне чудеса устроила, так что к таверне было не протолкнуться. По-любому, есть чем поживиться.

Я криво усмехнулся сам себе. Пора знамя свое изобретать. А то больно уж неприметная наша компания. Резко удар в горло рукояткой и в лоб, чтобы вырубить цель. Дальше уже отдал распоряжение Алькамираль:

– Пей до суха. Только рану сделай. Что-то вроде несчастного случая. Типа лез по стене и упал. Главное, чтобы ни капли крови в нашем номере.

Алькамираль чуть замешкалась. У вампира отсутствовали такие понятия, как сочувствие или милость к кому-либо, кроме своего господина. Вот только все равно перед такими жесткими решениями она колебалась. Я же лишь больше убеждался в необходимости увеличения подобных случаев для большего расшатывания ее установок.

– Алькамираль, выполнить приказ немедленно. Быстро, и главное, не шуми.

Вампир быстро пальцами сделала надрыв, который тут же прикрыла губами. Я отметил, как ритмично начало двигаться ее горло. Снова подошел к окну и осмотрел окрестности, рядом был вполне удобный переулок. Тут показалась дроу. Она подошла под окно, подпрыгнула, я поймал и помог тихо забраться. Уже в помещении дроу быстро проговорила:

– Наблюдающий не ушел. Столкнулись в одном из переулков. Бой был коротким. Он упал и проломил себе голову о стену.

Я кивнул. Посмотрел на вампира, что крайне быстро допивала кровь. Вздохнул тяжко:

– Значит ждем любопытных посыльных, которые захотят уточнить, что же случилось с воришками.

Через еще пару минут я и дроу проследили, чтобы Алькамираль через окно вынесла труп в темный переулок и там оставила.

Дальше день прошел в таверне. Я с местным хозяином изучили весь известный мне фаст-фуд, тот, который я мог подробно описать. Так же прошлись по идее быстрой кормежки. Собственно, все уперлось в неприятное соотношение стоимости мяса и овощей. Несколько же блюд нашли свою нишу и право на жизнь. Особенно весело пошло обсуждение после того, как Алькамираль смогла разобраться в моих объяснениях и сделала полноценный ролл. Его конечный рецепт оказался несколько дешевле известного хозяину хлеба. А к вечеру вышло еще и рецепт соуса да трав к мясу довести до минимума с сохранением вкуса. Я же обсудил пару идей для более легкой готовки. В общем, первая единица фаст-фуда готова. Оставался, правда, момент с упаковкой. Бумага выходила дороже, чем блюдо. Однако хозяин отнесся к этому спокойно. Он просто решил заказать деревянные стаканы и предлагать людям самим выбирать. Есть ли грязными руками или приобрести удобный многоразовый стакан, который еще и просто пригодится водичку пить.

Зверье не способно меняться.

Новый день начался с знакомства. Когда мы с дроу выходили из таверны, к нам подошел очень приметный тип. Типичный шестерка-переговорщик, у которого блатности куда больше, чем адекватности. Мы быстро прошли с ним подальше от людной улицы. Дальше появилось пяток здоровяков. Начались угрозы:

– Здравствуйте, залетные. Говорят, вы наших корешей порезали. Надо вас за подобное наказать.

Я же решил пропустить обмен любезности, и быстро перевести конфликт в активную фазу:

– Мил человек, ты бы за языком следил. А то ведь отвечать придется.

На меня начали наезд, благо неизвестный был при поддержке:

– А ты кто такой борзый?

Я же отлично представлял наши с дроу возможности, и клиническую неспособность подобного отребья драться слажено. Осталось лишь прикинуть план и найти способ подсказать Таниссе об очередной глупости. Я ответил в своем стиле:

– «Видения» этой ночью никого не резали. Да и прошлой никого не резали. А вот тебя с гнилым языком, может, сегодня и подрежем.

– Ты кем себя возомнил, бродяга?

Один из здоровяков сгустил краски:

– Сейчас будем тебя ломать. Посмотрим, что ты сможешь сказать. А дальше и до девочек очередь дойдет.

В этот момент тренькнула тетива, и я услышал звук упавшего тела, а следом могильный голос дроу:

– Я дроу, наемная убийца. Советую подбирать слова.

«Переговорщик» оскалился:

– И не такие девки мне жопу по приказу вылизывали.

Я в это время вспомнил фильм про копов напарников и способ сломать логику окружающих:

– Ты вот могла потерпеть? «Видения» в данный момент ведут переговоры.

Танисса позволила себе немного повернуть голову в мою сторону:

– Ты сейчас серьезно?

– Нет. Поговорить захотелось. Танисса правила «Видений» гласят. Во время переговоров стоит давать высказаться каждому участнику. С уважением относясь к его речи и культуре.

Танисса не выдержала и повернулась ко мне:

– У «Видений» еще и правила есть? Я многого о них не знаю.

Стоит отдать должное местным бандитам, они хоть и растерялись, но не надолго. Ведь такой шанс, как то, что мы от них отвернулись, упускать нельзя. Вот только мы с дроу не на секунду не расслаблялись и периферическим зрением заметили движение в нашу сторону.

В начале боя я и дроу стояли лицом к лицу и спинами к стенам переулка. А с двух сторон от нас по два крупных противника и справа от меня еще мелкий «Переговорщик».

Я чуть отступил к стене, сложив ладони перед собой в районе пояса. Танисса упирается в них ногой и легко выпрыгивает из окружения. Я же перекатываюсь к противоположной стене. И там же рывок по земле меж стеной и здоровяком.

На ходу достал кинжал и небольшой шарик, завернутый в сушеный лепесток цветка. Алькамираль обещала крайне слезоточивый эффект от попадания в лицо.

Бросок. С расстояния в метр промах невозможен. Когда ближайший враг оказался выведен из строя, я рванул к мелкому. Тот весьма проворно выхватил небольшой ножичек. Я, выдрессированный дроу, на реакции увернулся от удара. Ребром ладони в горло и следом от души приложился ему в пах с ноги. Тут же отскочил в сторону и замер, ожидая следующего противника. Мужик уже хотел рвануть на меня, когда из его груди показался наконечник стрелы. Я осмотрел переулок. Танисса стояла рядом с тремя трупами и судя по последнему движению, она несильно устала.

Я повернулся к нашему «Переговорщику» и весело поигрывая кинжалом обратился:

– Вот теперь настало время обсудить наши взаимоотношения.

Тут из переулка вежливо кашлянули:

– Здравствуйте. Я могу попросить не резать этого идиота? С меня несколько золотых за его шкуру.

Я повернулся к новому действующему лицу:

– Какой, однако населенный переулок. Ты кто?

Эльф в несамой дорогой одежде подошел ближе, на ходу продемонстрировав дроу отсутствие у себя оружия. Он посмотрел со скорбью на скулившего у моих ног идиота:

– С болью в сердце должен, признаться. Это, в некотором роде, мой подопечный. Я попросил его вежливо уточнить у вас детали произошедшего ночного недоразумения.

Я улыбнулся:

– Недоразумение?

– Поверьте. Грабить ночью комнату, где находится дроу и вампир станет лишь гоблин, ввиду отсутствия мозгов.

Я удивился:

– Вампир?

Эльф кивнул, демонстрируя знание вопроса:

– У меня свои способы получения информации. Однако вынужден заметить, я в некотором смятении. Вампир вы или эльфийка, что прячется на кухне?

Таниссе наскучила светская беседа среди трупов, и она поторопила:

– Ты от главного? Или такой же расходник, как и этот?

Эльф представился:

– Мое имя Элементаль. Я, в некотором роде, главный на этих улицах. Стоит отметить, и вор, который ночью совершил столь необдуманный суицид, тоже работал в нашей организации. И теперь сложилась крайне неприятная ситуация. С одной стороны, нам необходимо покарать вас.

В этот момент первый «Переговорщик» немного отдышался:

– Лично кожу сдеру.

Договорить он не смог, удар Элементаля прервал его речь. Эльф продолжил:

– С другой стороны, мой опыт подсказывает, что вражда со столь неприятной группой бродяг может стоить намного дороже, чем кажется на первый взгляд.

Я с иронией уточнил:

– А ваш вор, значится, не мог оценить подобного?

– Людям, особенно молодым, свойственно не задумываться о последствиях своих решений.

Я посмотрел в глаза Элементаля:

– И вот так просто мы разойдемся?

Эльф продемонстрировал хищный оскал:

– Не хотелось бы. Все-таки вы убили шестерых из нас.

Танисса уточнила:

– Семь.

– Вор сам влез в ваш номер. Его жизнь, явно недорого стоила, раз он решил с ней расстаться. А вот пять бойцов и наблюдатель. Надо возместить ущерб.

Я спросил с вызовом:

– То есть продолжаем конфликт? Здесь и сейчас?

Элементаль грустно качнул головой:

– Очень. Очень не хотелось бы. Но вы же понимаете. Наше положение обязывает.

Эх. Нужна телепатия и связь с Таниссой. Уверен отсутствие оружия не делает его слабее нас. Возможно, его прозвище произошло от специализации магии, и по щелчку пальца в переулке станет тесно от всякой призванной дряни. Что делать? Мне нравится этот мир. Не успеваешь моргнуть глазами, как ситуация перевернется с ног на голову. Стоит отметить, что с эльфом можно договориться:

– Допустим, я понимаю тебя. Вот только проблема. Мы не планируем делиться своей кровью или деньгами.

Элементаль кивнул:

– Я понимаю вас. Предлагаю вам работу.

Я огляделся по сторонам:

– Вот прямо сразу? Тут? В переулке?

– Да. А чего нам лишний раз видеть друг друга?

Эльф жестом предложил нам пройтись. Перед тем как мы ушли, Элементаль весьма доходчиво намекнул «Переговорщику» валить подальше. Мы прошлись недалеко по городу и остановились на одной из широких улиц. Расположились с краю, чтобы не мешать прохожим. Эльф встал спиной к центру города указывая нам:

– Вам виден двухэтажный серый дом с рыжей крышей?

Танисса подсказала мне:

– Смотри через врата.

Я посмотрел и вправду увидел край дома. Он был по ту сторону стены. Элементаль начал инструктировать:

– Это дом нашего конкурента. Мы будем крайне благодарны, если с ним что-то случится.

Я не стал сдерживать сарказма:

– Вот прямо совсем что-то?

– Если быть чуть более точным, хотелось бы, чтобы он все-таки умер от несчастного случая.

Я повернулся к Таниссе и спросил на своем родном языке:

– Добиваем обнаруженного врага или расширяем количество знакомых?

Танисса недолго подумала и ответила на моем родном языке:

– Стоит пообщаться с новой целью.

Я уже обратился к Элементалю:

– Допустим мы согласны. Поделишься полезной информацией?

Эльф что-то мысленно подсчитал и ответил:

– Погибло семь наемных убийц в попытке выполнить этот заказ. Ваша цель человек по имени Пибл Житол. Полного телосложения, с приметной рыжей прической. Очень чуткий гад. Ходит слух, что чует угрозы своей жизни заранее.

Я прикинул вопрос ликвидации. Стоит сыграть в эту игру. Вот только надо действовать по-своему:

– Мы изучим ситуацию и через пару дней начнем действовать. Только сразу отрежу. Давайте не будем больше мешать друг другу. Вы не лезете к нам, мы не лезем к вам. Полагаю, несчастный случай с указанной целью станет вам известен и без моей необходимости об этом сообщать.

Элементаль расплылся в улыбке во все зубы:

– Меня устраивает.

Он поспешил нас покинуть, не прощаясь. Я же, смотря в небо, уточнил на своем родном:

– Это нормальная ситуация?

– Скорее да. Когда в одном городе банды упираются лбом в друг друга. Есть такой способ войны, как нанимать всех подвернувшихся наемников и бросать в своего врага. Все-таки своими бойцами принято дорожить, так как неизвестно, удастся ли достать им замену.

Я почесал голову:

– А про врага мы можем чего узнать? Или этот милый Элементаль нас уже просветил?

– Можем. Думаю, уже завтра с нами захотят поговорить оппоненты.

Дальше мы погуляли по городу и назад в таверну.

Создание нескольких кровавых рубинов дроу.

На следующий день, пока мы завтракали и любовались очередью у прилавка. Местный хозяин договорился с Алькамираль, чтобы она пришла пораньше на кухню. Хотя, как договорился. Скорее с вечера буквально на коленях просил. Однако вампир была глуха к его мольбам, пока не вмешались мы с дроу. Сначала переговорили с Алькамираль. Пришлось опять буквально выжимать ответы. Не в том смысле, что вампир молчала. Говорила-то она охотно. А вот копнуть достаточно глубоко и получить ответы от Алькамираль, это уже испытание. И проблема заметно усложнялась вампиром. Алькамираль искренне считала, что не имеет право на что-либо свое. И от того свои эмоции, которые не соответствовали ее ожиданиям, она считала ошибкой, о которой не стоит знать господину. Однако даже так я для себя выяснил две вещи. Вампир медленно приходил в себя и день, загруженный трудом на кухне благоприятно влияет на психику. Невероятно полезно поедание разумных. А из этого проистекает и новая проблема. Что будет, если мы вернемся в воронье гнездо? Ладно, это дело скорого будущего. Покинет город. Найдем способ связаться с Урнинорол. И либо назад отдыхать в Воронье гнездо или дальше в путь.

Пока мы были в темном углу таверны, к нам уверенно подошел самый обыкновенный тип и спросил:

– Работа интересует?

Я взглядом указал на свободное место. Тот сел и спросил:

– Какой род деятельности вам ближе?

Я философски произнес:

– Молодой человек, вы перепутали порядок вопросов. Сначала узнайте, что мы умеем, а потом предлагайте работу.

– Меня не стоит учить. Побольше вашего умею.

Он огляделся, проверяя нет ли кого слишком близко к нам, и после чуть тише проговорил:

– Предлагаю покинуть сие людное место, и поговорить серьезно.

Я спокойно указал на завтрак:

– Предпочту завтрак.

Он огляделся подозрительно:

– Вы верно не понимаете, с кем говорите.

Я покачал головой разочарованно:

– Молодой человек, это верно вы не понимаете особенности переговоров. Я не гордый. Могу объяснить. Вы сами пришли к нам, а не пригласили в гости, а значит мы вам необходимы. Интересуют наши способности? Мы профессиональные истребители разных чудовищ и опасной пакости. Если требуется ликвидация чего-то странного, мы к вашим услугам.

Парень сузил взгляд:

– А под странное попадает честный законопослушный гражданин, который заботиться о бедных?

Ага. Слышали много о таких законопослушных гражданах. Любопытно только одно. От чьего имени нас проверяют. Повернулся к дроу и намерено обратился на своем родном языке:

– Вот и как уточнить у него? Его интересует кто-то конкретный или в принципе.

Танисса на языке дроу обратилась к нашему новому знакомому:

– Мое имя Танисса Джандарка. Я еще не заключила договор и не получила имя. Желаете обезопасить своего хозяина? Я готова рассмотреть отказ от его имени в случае предложения. Только в одном случае! Вы называете имя. Мы договариваемся сразу о моих действиях на случай если все-таки вашего хозяина хотят убить.

Я уже хотел было работать переводчиком, однако кто бы ни послал гостя, был предусмотрителен. Неизвестный уверенно ответил на языке дроу:

– Стоило выбрать имя чуть менее известное. Ваш внешний вид ни в коем разе не соответствует Таниссе Джандарка.

Судя по выражению лица дроу, она подобное слышала слишком часто. Танисса спросила с нотками вызова:

– Полагаю вы знали меня в прошлом и от того можете судить о том, как я должна выглядеть.

Тот криво улыбнулся:

– Есть такое понятие, как аура. Неприметные внешние детали, говорящие окружающим о том, кто перед ними.

Мне стало интересно слушать этот диалог. Вообще всплыла интересная тема. А как же путешествовали Танисса и Гарамат в золотые годы? Дроу тяжко вздохнула, словно вдруг ее собеседник стал на глазах невероятно глуп:

– Молодой человек, вы считаете, что убийцы и наемники должны всюду носить знамя? Или может броню в определенных цветах? Знаете, сколько конкурентов в моей профессии погибли за пределами своих опасных заданий? А сколько во время них? Вас бы очень удивила статистика. Оставьте сказки про чудовищ с кровавым взглядом и леденящим голосом в своем детстве. Просто примете, как факт. Хорошего наемного убийцу вы узнаете лишь в момент, когда сталь в его руках пережет ваше горло.

Парень неожиданно серьезно спросил:

– Зачем же в нашем городе легенда?

– Не имеет значения. Я сказала достаточно. Передай своему хозяину, что в следующий раз я буду говорить именно с ним. Прочь.

Гость бросил многообещающий взгляд на нас и поспешил прочь.

Днем мы прогулялись в центр. Чуть присмотрелись к дому будущей цели. Ничего для нас приятного. Около нескольких метров спереди и сзади в виде участка с растительностью из клумб. Позади небольшая беседка. Окна во все стороны. То есть при необходимости нас могут приметить просто с тьмы позиций. Чуть более приятная новость в малом расстояние с соседними домами. Вот только с обоих этих сторон мы разглядели металлические решетки с шипами. Вот тебе и фэнтэзи про ассасина, что ловко прыгает по крышам. Так прыгнул и прикололся к стене словно насекомое. Вот тебе и на. Сейчас требовалось что-либо решать. Как минимум, узнать о цели хоть немного. В этот раз прикидываться слугой я счел бессмысленной затеей. Не слишком большой дом, чтобы там могло быть достаточно подобного контингента, среди которого можно застрять.

Видели и хозяина этого богатства. Не такой уж и полный мужик с яркой длинной рыжей шевелюрой и бородой. Высокий. Крепкие руки. Кожаная безрукавка. Он мне скорее напомнил этакую версию викинга. Танисса же по опыту отметила по походке и движениям опытного бойца с двуручным оружием. Вот тебе и могила ассасинов, для тех кто живым через шипы пройдет. С трудом пробираешься в дом. В спальню к цели. А там тренировочная комната с секирами или молотами. Раз, и никакая легкая имитация доспехов тебе не поможет. Я, конечно, мог представить, что у меня может хватить скорости сбежать от такого, но вот думать, о том, что он медлителен в бою. Уверен дядька руками машет другим на зависть. А значит травить. Вот только яд нужен из нескольких компонентов для усложнения лечения. Интересно, Алькамираль такие знает или только всякого рода полезности?

Еще не долгая прогулка и мы почти вернулись к себе в номер, когда нас недалеко от таверны перехватил утренний гость и попросил пройти с ним на встречу с его хозяином. Мы с дроу решили все-таки глянуть поближе на рыжего здоровяка. К тому же, если встреча будете проходить в его доме, есть шанс глянуть на внутреннее устройство. Мы прошли за стену. Вот только проводили нас дальше, в другой богатый дом. Утренний гость сразу предупредил. Стоит держать в тайне, с кем именно мы встретились.

Вот мы заходим в одну из комнат, где в креслах сидят сразу несколько богачей. Уже вполне успешно мне удалось определить главного. Это был прямо хрестоматийный знатный человек. Мужчина в специфично расшитом военном мундире, с необыкновенно причесанными усами, еще и концы загнуты, прическа короткая и жутко вьющаяся, и ко всему этому невероятный энергичный взгляд. Это человек сфокусировал глаза на Таниссе, некоторое время ее рассматривая. Дроу в это время сняла повязку, что прикрывала нижнюю часть лица. Он стукнул по столу:

– Моя взяла! Банк мой. Знакомьтесь, друзья. Перед вами легенда среди убийц. Ее имя затмило славу «Общества». Убийца всех. От просто нищего до королей, от светлых посланников богов до самых страшных монстров из самой глубокой бездны. Перед ней равны все расы, ибо она не ведает милости. Танисса Джандарка. Дитя самой смерти от народа дроу.

Я невольно почувствовал себя неуютно после такого представления. Самое, по-моему, невероятное. каким голосом этот мужчина произнес подобное. Не издевательство, не ирония, не сарказм – лишь своеобразная уверенность в каждом слове. Два же его собеседника не оценили речи. Первым заговорил полноватый лысый мужичок:

– Знаете, граф. Я привык верить вам. Вот только данная представительница народа дроу несколько не соответствует вашим словам.

И тут он обратился к Таниссе:

– Не в обиду вам сказано.

Танисса легонько кивнула:

– Ничего страшного. Я предстала перед вами не в блеске доспехов дроу со следами многих сотен битв.

Второй же, обыкновенный мужчина, носивший шрам на лице, спросил с открытым намеком:

– Ты ведь уже встречался с ней около двадцати лет назад, незадолго до того, как унаследовал свой титул?

Граф кивнул и тяжко, но в то же время величественно произнес:

– Да. Плохое было время и грозило стать кошмарным. Я же сделал выбор, на который решится не каждый.

Я вдруг почувствовал себя странно. Вопрос о причине встречи наследного графа и прославленной убийцы, незадолго до наследования, отпадает сам собой. То, каким голосом было сказано про выбор. Я порывался спросить, а не репетирует ли граф по вечерам, но смог удержаться. Между тем мужчина стал серьезен:

– С какой целью в городе убийца?

Танисса бросила взгляд на себя:

– Приобрести снаряжение.

– И никто не умрет?

– Умрет. У меня сложились крайне неприятные обязательства перед неким Элементалем по расправе над рыжим здоровяком.

Шрамированый выпил залпом свой напиток и рыкнул недовольно:

– Ну вот! Началось! Гарт, я тебе говорил, не поделят они улицы и пойдут войной друг на друга. А нам потом за ними убираться.

Толстячок добавил:

– Лимас прав. Гарт, давно было пора к палачу всю это мразь вести. Теперь же они устроят резню по подворотням. Горожане пострадают. Трупы. И нам за все платить!

Граф Гарт жестом прервал речь своих собеседников:

– Друзья, спокойно. Я давно ждал, когда это отребье не выдержит и схватится за ножи. И Элементаль был одним из способов контроля против подобного исхода.

Тут уже я не выдержал и спросил:

– Элементаль? Высокий эльф с белой прической и какой-то противоестественной безоружностью.

Граф подтвердил:

– Он. Моя идея. Создать некого переговорщика, что сможет говорить со всеми и не будет состоять в каком-либо лагере. Его руками удалось договориться с преступными главарями об определенном порядке. Он же сумел его контролировать, помогая страже находить тех, кто нарушает порядок.

Лимас добавил с долей иронии:

– Вот только это все равно, что костер закладывать хворостом. Огня бывает не видно, значит все хорошо.

Толстячок вздохнул тяжко:

– Сколько же это будет стоить?

Граф Гарт указал:

– Да хватит ты уже. Карнд мы знаем, что ты готов удавиться за каждую монетку. Так скажу тебе. Всяко будет дешевле, если бы мы все эти годы снабжали Палача работой, пока эта погань забивается во все более глубокие щели, откуда сможет нам гадить. А мы ее уже оттуда достать не можем.

Граф выпил из своего бокала:

– Кто может сказать? Зачем Элементаль решил начать охоту? Его дело языком молоть и не более.

Лимас ответил вопросом на вопрос:

– А что ты еще ждал от этого прохиндея? Он столько лет общается с большими и властными разумными, и остается лишь языком.

– Вот только и плату он получает ото всех и будет побогаче некоторых, с кем переговоры ведет.

Я вспомнил сказку про исполнения желания:

– Не хочу быть дворянкой. Хочу быть владычицей морской.

Местные знатный бросили на меня взгляд, я поспешил пояснить:

– Там, откуда я прибыл, есть сказка для детей. Там одна личность просит исполнить ее желания. И чем больше она получает, чем больше ей надо.

Граф Гарт уточнил с любопытством:

– И чем же закончилась детская сказка?

– Личность начала историю ни с чем и после того, как не смогла смерить свою жадность, вернулась в начало истории. Снова ни с чем.

Толстячек задумался:

– Помнится, мы этого Мисими от плахи Палача отвели?

Лимас кивнул:

– Видать стоит снова к ней поставить.

Граф всех резко осадил:

– Зря торопитесь. Элементаль неспроста решил послать убийц к Цандору. Стоит понять, на что он рассчитывает. И после уже решать, кому жить, а кому умереть. Рыжего, правда, надо убивать в любом случае. Его связи с соседями перешли определенную грань.

Толстяк добавил:

– А еще он слишком наглеть стал.

Граф спросил у Таниссы:

– Дроу, сколько тебе необходимо времени для убийства Рыжего?

Танисса чуть подумала и ответила честно, хотя и скрыв огромную часть информации:

– Не знаю. Я сейчас без необходимого снаряжения. Несколько дней на исследование дома. Потом продумывание маршрута.

Лимас решил посыпать соли на рану:

– Для легенды слишком большой срок.

Танисса однако не думала эмоционально реагировать на подобное:

– Я не работаю ради золота. Я работаю ради сражения и от того вполне вправе выбирать условия выполнения работы. Может, завтра пожелаю устроить бойню с целью посреди города.

Граф Гарт сделал предложение озвучив сумму. Пока мы с дроу переглядывались не скрывая удивления цифрой, он пояснил:

– Это за две головы. Рыжего и Элементаля. При условии, что ты их убьешь в необходимых мне условиях.

В этот момент не выдержал Карнд и вскочил с места:

– Гарт, ты с ума сошел?! Да за такие деньги я тебе отряд целый найму!

Лимас рукой указал на толстячка с немым выражениям согласия. Граф Гарт же явно уже был в состоянии сложения некой сложной партии. Он спросил у дроу, игнорируя своих друзей:

– Ты стреляешь по-прежнему столь же метко, как и раньше?

Танисса молча кивнула. Граф чуть подумал:

– Через два дня в полдень я отправлюсь на охоту через южные врата. Ты должна будешь там меня подстрелить. Не сильно. Не хотелось бы погибнуть по случайности.

Танисса кивнула:

– Могу такое сделать. У вас хороший лекарь?

В это время его друзья стали, словно из воска, недвижимые. Граф же ответил с каплей сомнений:

– Я считаю своего лекаря достаточно хорошим.

Танисса предложила:

– Я знаю превосходного лекаря и алхимика. Есть лишь две проблемы. Она несколько безумна. Ничего опасного для вашего здоровья, лишь дискомфорт от излишней заботы. Вторая – она вампир.

Вот тут уже друзья графа отмерли и судя по лицам желали броситься на нас. Граф Гарт же был спокоен:

– И твоему лекарю можно верить?

Танисса указала взглядом на свою руку:

– Сложный перелом восстановила травами до уровня помощи целителя.

Граф спросил с интересом:

– Продаешь лекаря?

– Если сможем договориться.

Дальше началась скука. Обсуждение деталей. Нам, как исполнителям, сообщили лишь небольшую информацию, необходимую для успешного выполнения работы. План был прост. Покушения на графа. Дальше мучительная смерть одного из хороших лучников, что работал на Рыжего. Потом уже покушение на Элементаля. Эльф – маг, и стоило опасаться его водных элементалей. Потом уже покушение на некого Крысиного короля, что прятался в подземелье за стенами. Следом идет нападение на Рыжего. Требовалось использовать яд. После смерть Элементаля. Дальше получить оплату и валить из города. Собственно, встреч с графом больше не будет. Только наш провожатый выведет нас в сторону, и мы познакомим его с Алькамираль. Вампир переезжает тайно прятаться рядом с графом и ждать своего часа. Я же к концу этих переговоров почувствовал себя глупо. Умудрился в который раз удивиться отношению графа к дроу, я ведь отлично знаю ее репутацию и то, как она относится к ней.

Мы вернулись в гостиницу. Предстояло много действовать. Было желание изыскать способ пробраться к высоким господам и послушать, какие реки мы будем двигать и по каким трубам мы станем толкать грязь. Вот только сначала пройду курс переподготовки у Алькамираль на тему идеального, неприметного слуги. Здесь же я, наконец-то, осознал то, что раньше не понимал до конца. Дроу – легендарная убийца, как она смогла стать такой и откуда репутация? Теперь же, посмотрев на ее общение с графом и вспомнив другие наши диалоги с теми, кто лично был знаком с дроу, я понял. Практически всегда все не сомневались в слове Таниссы, словно в чем-то неназываемом. Я вспомнил историю с Марко – Личом. Для дроу слово было фактически физической матерей. Оно незыблемо. Она несла ответственность за каждое сказанное слово, сколь не было бы тяжело. А ведь в мире, где все может перевернуться с ног на голову за одно мгновение, жизнь в сотни лет – проклятие. При этом дроу могла и презреть свое слово, действуя в разрез с собой. Сколько раз уже приходилось Таниссе отказываться от собственного слова, в очередной раз ломая себя ради верного поступка?

Ночью пришли за Алькамираль. Недолгие инструкции. И вот вампира уверенно увели к графу. Переживал ли я за Алькамираль? Немного. Однако дроу и вампир меня заверили, что продумали план побега на всякий случай. Правда за вечер я успел у Алькамираль получить несколько рецептов яда попроще. С приготовлением которых справится и подобный мне.

Дальше мы с Таниссой долго искали место для лучника. Необходимо было находиться на удобном для стрельбы месте так, чтобы лучникам врага было сложно в нас стрелять. Следом шла еще одна идея. Самая сложная. Совместить второй и первый пункт. Для этого требовалось заманить чужого лучника поближе к месту стрельбы в нужный момент.

Танисса отправилась готовиться к выстрелу. Все-таки требовалось невероятная точность. Я же засветился рядом с лучником, держа в руках кровавые рубины дроу. Продемонстрировав из себя легкую добычу, поспешил скрыться.

День первого покушения.

Покушение на графа и смерть лучника хорошо совместятся.

Я вел лучника. Как и ожидалось, бандит последовал за легкой добычей. Немного пропетляв я убедился, что дяденька идет один и добычей делиться не желает. Был полдень. Мы стояли позади нужного дома в стороне от глаз прохожих. Лучник подбегает сзади и прижимает к моему горлу нож:

– Замри, отброс. Если хочешь жить, отвечай на вопросы. Откуда у тебя рубины?

Я, как и прежде, говорил правду:

– Мне их дала дроу. Она назвала свое имя Танисса Джанда.

Меня схватили за волосы и, резко дернув назад, добавили кулаком в живот. Я согнулся кашляя. После все так же за волосы подняли мое лицо и к глазу приставили нож:

– Не стоит лгать, если не хочешь, чтобы я тебя по кусочки нарезал. Дроу никогда бы не передали такие ценные камни ничтожеству вроде тебя. По-хорошему говори, в чей карман залез. Потом налог с добычи отдай тем, кто тебя защищает. И ступай по-доброму. Кстати вор вроде тебя должен же знать правила работы. Как на улицы выходить? У кого разрешение спрашивать? Кому налоги платить?

Я уловил, как за спиной моего собеседника с крыши торопливо спускается дроу. Посмотрев в лицо лучника, я проговорил серьезно:

– Первое. Я не вор. Мне их лично дроу дала. От того налог мне платить не надо. Второе. Я не вор. Мне не требуется разрешение по улицам ходить.

Мужик осклабился, поднося к моему глазу нож:

– Третье. Ты не вор. Глаз тебе не нужен.

Вот только ткнуть ножом не успел. Сзади подкралась Танисса, весьма уверенно перехватила его руку и вывернула ее. Следом удар в шею. Я быстро залез в карман и достал яд. Алькамираль сказала, что данная смесь цветов гарантирует болезненную смерть. Высыпал смесь в рот цели и плотно его зажал. Несколько секунд шла упорная борьба между мужчиной и мной с дроу. Вот его глаза налились кровью. Его начало трясти. Мы выпустили жертву. Мужчину дико трясло. Губы и язык опухли и почернели. Мы с дроу поспешили убраться прочь.

Потом мы уже забрали вещи из таверны и растворились в городе. Следующие дни мы искали Элементаля, тщательно стараясь, чтобы не нашли нас.

Что такое город для меня? Это каменный лабиринт. В котором есть невероятное количество скрытого от простого смертного. Пока ты живешь строго, соблюдая отведенною роль, ты в безопасности. У тебя будет еда, жилье и работа. А большего смертному и не надо. Если же ты решишь выйти из строго определенного круга из работы и сна, тебя ждут наказания. Так было много лет дома. Сейчас же. Каменный строгий лабиринт сменился на древесный с вкраплениями камень, серость сменилась цветными стенами. Все так же существовали строгие круги, только теперь для ремесленников и их помощников. Вот только я был за пределами безопасной зоны. И сейчас в ночи прячась в тенях, я вдруг понял, сколь они тесны. Нет той мнимой свободы. Мы с дроу то и дело подолгу замирали в разных закоулках в поисках всего подряд. Тех, кто может нас узнать, тех, кто может нас искать, тех, кто захочет нас ограбить, или тех, кого ищем мы. Так и перебираясь из угла в угол, мы зацепили след. Пара неприятного вида гномов обсуждали, где бы, чтобы такого узнать о скрывающейся в городе паре дроу-человек, и продать зазнавшемуся эльфу втридорога.

Началась новая стадия марлезонского балета. Слежка за гномами. Есть яд. Простенькая, не смертельная смесь, о которой знала дроу. Гномы оказались невероятно приятными гражданами. Рэкет нищих попрошаек. Побор с пары лавок на окраине. И успели даже обобрать пьянчужку. И это за три дня. Вообще они не тратили время даром. Но, если честно, их заработки даже у нас с дроу вызывали улыбку. Уж слишком они мелкие дела проворачивали. Хотя и мы сейчас не лучше. Снизошли до воровства еды, так как прятались ото всех и вся. Благо таверна, в которой мы изначально жили, предоставляла прекрасную возможность, благодаря выросшей проходимости людей.

Наконец, гномы встретили человека, которого старательно пытались развести, предоставляя откровенные домыслы. Уже через пять минут один из них валялся на земле, пока второй, размахивая руками, просил пощады. Неизвестный человек уверенно поставил гномов на их крайне низкое место в иерархии. И после пригрозил расправой, если они не достанут настоящей информации о разыскиваемых. Мы с дроу бросили гномов и начали следить за человеком. Через час в одной из таверн он встретился с Элементалем. Танисса получила информацию и поспешила занять удобную для стрельбы позицию. Вот закончился первый разговор. Вторая встреча. Третья. Эльф искал нас и собирал информацию со всего города. После пятой встречи он пошел прочь. Я подал сигнал. Стоило ему открыть дверь таверны. Как в его плечо попала стрела. Он закричал от боли. Тут же нырнул за косяк, а перед дверью появились пару здоровых тварей, целиком из воды. Это последнее, что мы с дроу видели, спеша скрыться.

А дальше айда в подземелье. Надо найти дом некого Крысиного короля. Благо мы приметили еще во время поиска Элементаля, откуда надо начать поиски. Собственно, с первой частью было просто. Найти ход в глубины под город. Второе стало проблемой. Крысиный король явно решил усилить охрану. Мы выждали пересменок и решили атаковать в лоб.

Ночь.

Я спешно рванул к нужной двери. Меня обгоняют стрелы. Охранники не успели среагировать на выстрелы лука и начали заваливаться. Я успел поймать тела и мягче опустить их на землю. Штурм начался. Мы стремительно сбежали вниз по лестнице. На последних ступенях до нас донеслись голоса:

– . паника. Дежурим и наверху! И снизу! С ума сошла.

Договорить он не успел. В этот момент я выскочил со спуска. Передо мной было небольшое помещение, где за столом с алкоголем сидели трое мужичков. Рывок к ближайшему врагу с броском ножа в другого. Танисса сзади выцеливает третьего. Я ударил плечом в своего противника. Мы прокатились по полу. Я успел ударить, в горло. Потом в пах. После, пока враг не пришел в себя, несколько раз приложил головой об каменный пол. Пока мой противник притих, я осмотрелся. Танисса держала на мушке одного из противников, еще один упал головой на стол, а под ним была кровь. Живой замер и тихо проговорил:

– Я готов на многое, лишь бы уйти живым отсюда..

Я нашел на полу свой кинжал, который явно не смог достигнуть цели. Быстро его подобрал. Танисса в этот момент спросила у противника:

– Король здесь?

– Да. Дальше по коридору неприметный замаскированный тряпками проход налево. Крысиный король – лысая тощая девка. Они там втроем. Она. Здоровый огр – ее охранник. И жирный боров. Наимерзейшая личность, которого она держит и откармливает, чтобы ребята, вроде вас, ее не убили.

Я подошел и бросил в стакан яда от Алькамираль. Размешал и протянул ему:

– Решай. Ты пал в бою смертью храбреца или отравился алкоголем и не смог сражаться?

Тот со страхом переводил взгляд от стакана на наконечник стрелы и назад, а потом выдохнул:

– Предпочту отравление.

Он сделал пару глотков и схватился за горло, хрипя и пытаясь вздохнуть. Рот стал стремительно опухать и чернеть от яда. Мы с дроу поспешили дальше. Нашли скрытый проход. Там уже стали красться, на ходу обрабатывая оружие ядом. Огр для нас сейчас был крайне опасным противником, и каждая маленькая песчинка на нашей стороне весов может принести победу. Одно хорошо. В этом узком проходе явно ни в жизнь не смог бы протиснуться кто-то больше меня и дроу, а значит там есть еще выход.

Мы достигли еще одного спуска. От самой тряпки и все метров двадцать до – ни одного источника света. Дроу подсказала, что мы спустились метра на четыре, когда показался свет. Нас вывело в просторную залу с колоннами. Недолго рассматривая, Танисса указала на узоры колонны и тихо проговорила:

– Чье-то бывшие святилища.

Я же глазами обнаружил населения. Толстяк. Стандартный богатый человек с поправкой на то, что живет в подземелье и свет, наверное, в последний раз видел. Крайне давно. Девушка лет тридцати. Стройная и спортивная. Судя по наряду, должна в любой момент превратиться в служанку или еще кого, кто не должен интересовать убийц. Огр. Два с лишним метра мышц. Притом, собака, здоровый. Бицепс, что у дроу – талия. Пасть способна, вероятно, кости перемалывать. И самое абсурдное: голый! Из одежды только пояс, на котором было две булавы. Правда, размер каждой побольше моей головы. Я тихо спросил у дроу:

– Какого … он голый?

Танисса ответила так, словно это очевидно:

– Представь. Ты в темноте, словно мышь, обошел всю охрану. Пробрался сюда. И тут тебя встречает это. Мужской половой орган больше локтя длинной и шириной с человеческую кисть. Такое заставит замереть. А того времени, пока ты думаешь, более чем достаточно, чтобы огру проломить череп ударом кулака.

Я вспомнил игру про лучника, вечно передвигающегося на корточках и стреляющего стражникам по коленям. Представил, что персонаж крадется, и тут раз – во весь монитор. Будет психологическая травма на всю жизнь. Тяжко вздохнул от осознания длины кинжала, и что если не выйдет убить стрелами, то придется близко подходить. Потом осмотрел еще раз залу. Почти квадрат со стороной около пятнадцати метров. Десяток колонн вдоль стен. Небольшой помост с троном-ложем, на котором что-то величественно вещал старик. Чуть в стороне столик с. Скорее раздетой, чем одетой девушкой, которая крайне сосредоточено, совершенно не соответствуя образу, изучала неизвестные записи. Проверил надежность маски на лице. Я озвучил план:

– Танисса, я вижу только один выход. Захват девчонки. И прикрываться ею от огра. Если он до сих пор не сделал с ней ничего естественного, значит она им повелевает.

– А раз с ней ничего такого же не сделали ее подчиненные, значит она и сама опасна.

Я кивнул и поспешил тихо вниз. Благо здесь нашлась неприметная лесенка. Потом рывок внаглую через зал к толстяку. Тот даже не успел закричать перед смертью. Крысиный король отрывает взгляд на долю секунды от бумаг. Я, внимательно следивший за ней, ожидал увидеть актерское мастерство, однако девушка лишь рукой остановила огра:

– Гот, Стой.

Потом уже серьезно обратилась ко мне:

– Полагаю, с учетом стороны с которой вы пришли, мои люди мертвы и они успели перед смертью лишнего наговорить.

Я кивнул. Девушка спросила, словно само собой разумеется:

– Вы не в доспехах. Вооружены одним оружием, и то кинжал. Весьма точно ударили снизу в подбородок своей жертве. Крайне точный способ убийства толстяка, в сердце которого можно и не попасть с первого раза. При этом вы внимательно следили за мной, а не за куда более опасным врагом. У вас есть компаньон или несколько. Перед тем, как мы все начнем тратить наши силы и козыри, может, все-таки есть способ без мордобоя?

Я под маской улыбнулся. Всю свою речь, казалось бы, миниатюрная девушка не дрожала, не волновалось, у нее, казалось бы, вообще эти переговоры были обыденностью. Вступил в разговор:

– Вы ведь понимаете, что все уже решено.

– Я это понимаю. И все же хотелось бы рассмотреть варианты.

Я сделал пару шагов в сторону от толстяка, слегка указав в его сторону ножом. Крысиный король пожала плечами:

– Не вижу никаких проблем. Подобные обновления необходимо периодически проводить. Эти подставные свиньи иногда теряют берега. Вернемся к теме. Я могу сохранить свою жизнь и ресурсы в том же количестве, в котором они имеются сейчас.

– Предполагалось, что можете. Если, конечно, вас не затруднит совершить действие, которое убедит графа в вашей безграничной верности.

Крысиный король улыбнулась откровенной улыбкой:

– Могу и вас заверить самым приятным способом.

Я не удержался от колкости:

– Разве это достойно королевы?

Меня по-детски обиженно поправили:

– Короля. Я Крысиный король.

Однако обида быстро исчезла, и девушка снова стала серьезной:

– Пару ночей с мужчинами намного выгоднее вражды. Тем более в ситуации численного превосходства. Я могу быть уверена в победе Гота над дроу, что украла имя из старых страшилок, да и вампира, о котором ходят слухи, ему под силу одолеть. Но вот вы, молодой человек. Не хотелось бы собственной шеей исследовать возможности того, кому столь преданно служит вампир.

Я позволил небольшую шутку для разрядки атмосферы:

– Вот если бы мы выстроились в очередь перед Готом.

– Да. Вот это определенно превосходная идея. Я накрою стол. Мы сделаем ставочки.

Девушка по-детски пару раз хлопнула в ладоши и снова, словно переключив кадр, стала серьезной:

– Я в самое ближайшее время предоставлю графу неоспоримые доказательства своей верности.

Я убрал кинжал и протянул руку девушки в приглашающем жесте:

– Прогуляемся? Ради экономии ваших ресурсов.

Она встала из-за стола:

– Конечно. Я знаю удобный проход. Там мы сможем пройти вдвоем и не создавать неприятного ощущения врага за спиной. Ваши подруги могут идти впереди или.

Договорить она не успела. Передо мной в камень ударила стрела. Мы все трое посмотрели в ту сторону, откуда должен был быть совершен выстрел. Там было пусто. Я повернулся к Крысиному королю:

– Полагаю, мы остались наедине. Будем убивать друг друга?

В глазах девушки мелькнуло нечто дикое и тут же исчезло. Она повернулась к своему огру и приказала:

– Гот, сторожи. Никого не пускать. Я вернусь. Будем наводить порядок.

Тот рыкнул нечто не членораздельное и подошел к двери, уперев в нее свою руку. Меж тем Крысиный король подошла ко мне и указала в другую сторону:

– Разрешите вас выпроводить.

Я не удержался от очередной колкости:

– Без боя?

– Дорого. Давайте миром разойдемся.

Мы прошли к, казалось бы, монолитной стене. Крысиный король нажала на камень в стене, и перед нами открылся проход. Просто часть стены стала частично прозрачной. Мы прошли через это марево, и девушка повела меня темным туннелем. В пути я спросил, припоминая огра:

– Гот опасен?

Крысиный король почесала голову, словно маститый ученый, и бросилась в философию:

– Сложно сказать. Гота еще будучи гоблином подобрали мои родители и с тех пор воспитывали и растили, словно своего внука.

Я аж встал, словно вкопанный:

– Что?!

С уст Крысиного короля следующая фраза прозвучала буднично до дрожи:

– Орк похитил мою старшую сестру, изнасиловал много раз, и после она умерла при рождении потомства. Мало кто в мире сможет пережить роды от «скверных» больше одного раза. Когда мужики нашли логово, они всех там перебили. Почти. Одному мелкому отродью удалось как-то выжить. Может, спрятался. Может, мужики были не так сильно заинтересованы в поисках. Его нашла мать, когда в очередной раз пришла на место гибели дочери. Взяла домой. Ведь своя кровинка как никак. Потом уже родилась я. Мы с семьей часто переезжали. Гот все это время был с нами. Он надежный и верный, не в пример людям. И умный. Многое понимает быстрее других. Правда не все ему дается. Говорить вот не могу научить.

Я с трудом переварил абсурд, который услышал, и уточнил:

– А ты не боишься, что однажды станешь жертвой твоего «племянника»?

Крысиный король топнула ногой, резко обернувшись ко мне:

– Не смей так говорить о Готе! Он верный и самый надежный во всем мире.

Потом уже пошла вперед:

– К тому же, я отлично знаю все его потребности. И как вместо эволюции в тролля, научить его развиваться в вожака.

– А когда тебя не станет? Кто о нем позаботиться? Точнее, кто от него спасет других.

В этот момент мы дошли до прибитой к стене лестницы наверх, Крысиный король указала:

– Лезь. Это на грязной окраине. Дорогу домой легко найдешь. Что касается Гота. Не переживай. Еще пару лет здесь. Гот станет вожаком, и мы уйдем в Пустыню чудовищ. По его душу не за чем приходить.

Я усмехнулся:

– Дело твое. Главное, помни. Чаще всего от нападения домашних зверей страдают их хозяева.

Я вылез на верх и поспешил к дому Рыжего, у него определенно есть имя, но так просто его звать Рыжим.

Мы с дроу встретились у дома нашей очередной цели. Началась слежка за пределами моего зрения, информация ко мне поступала от дроу. Девушка следила и суфлировала данные. Первое. Рыжий путешествовал в компании охраны. Пять рыл рядом с ним и три в отдалении. Если бы следили с удобствами для меня, в аккурат оказались бы между нашей целью и этими в отдалении. Дроу же водила нас за пределами этого кордона. Рыжий явно волновался. Очень много было встреч. И судя по описаниям дерганной походки, он был в стрессе. Мы приметили одну дорогую лавку алхимика, куда дядя часто заходил. Вот он в очередной раз заскочил в лавку. Я был там ранее. Рыжий долго приобретал смесь из цветов для лечения. Я подслушал, запомнил каждое название и убрался прочь.

Дальше началось шоу с необходимостью встретиться с Алькамираль. Благо удалось найти толстого Мисими, который оказался владельцем пары кузниц, в одной из которых мы сделали заказ. Пришлось слегка попотеть, чтобы пробраться в его кабинет без привлечения чужого внимания. День, чтобы пробраться во двор. Ночь в кустах, словно мраморный, не шевелясь и стараясь не дышать. Выждать момент, когда свидетелей нет. Пробраться в чужое окно. Благо он узнал мою маску и не стал сразу поднимать тревогу:

– Что надо, наемник?

Захотелось помыться, и тут же взять уроки искусства слова у мужичка. С таким оттенком грязи я еще не слышал слова «наемник». Быстро собрался:

– Требуется встретиться с Алькамираль. Вампиром, что сейчас подле графа.

– Ваша и ее миссия не должны пересекаться.

– Мне требуется консультация хорошего алхимика, чтобы отравление Рыжего произошло элегантно. Графу явно не нужен лишний шум.

Мисими чуть подумал и скомандовал:

– Сегодня в полночь на крыше вон того здания.

Мне указали на крышу трехэтажного дома через пару улиц. И следом, словно пса погнали прочь:

– А теперь сгинь отсюда.

Я выглянул в окно. Лишних глаз не приметил и быстро поспешил свалить.

Полночь. К нам с дроу прилетел вампир. Я быстро перечислил Алькамираль травы из успокоительных. Потом попросил:

– Что в этом рецепте можно заменить или добавить? Условия два. Цель должна умереть. Цель должна не заметить вмешательства до смерти.

Алькамираль не долго подумала и назвала:

– Можно заменить Фитра на Тонко стебель. В сушенном виде лишь хороший алхимик их сможет различить.

И тут меня осенило. Что даже если выспросить у Алькамираль все подробности, я не смогу провернуть замену. Ботаника вот совсем слабо развита. Значит, действуем:

– Алька, требуется проникнуть в лавку алхимика, собрать мне мешочек со смертельным рецептом.

Вампир пару раз моргнула и, собравшись, с чувством произнесла:

– Маркус, для вас недопустимо такое поведение! Нельзя.

Я рукой остановил речь:

– Алька, порядок – это дело сложное. Мы можем вызвать ненависть, знакомых моей цели. Они решат мстить. Пострадают еще непричастные. Тоже решат мстить. Сейчас же мы можем совершить более элегантную казнь. Ты залезешь к алхимику и соберешь мне мешочек с отравляющем элементом. Взамен использованных ингредиентов напишешь рецепт редкого полезного зелья алхимику. Потом передашь мне мешочек. Я его использую для расправы над человеком, что нарушает спокойствие. Так мое имя не всплывет нигде. Местный правитель возьмет под контроль происходящее, и ситуация быстро достигнет спокойствия.

Пока вампир переваривала сказанное, я добавил:

– Моя честь стерпит подобное. А людям легче жить.

Дальше еще не долгие уговоры вампира на пару с дроу. В итоге Алькамираль и Танисса улетели грабить алхимика. Хотя, зацепив краем уха, то какой рецепт оставит вампир. Можно быть уверенным, что алхимик еще и счастлив будет от такой кражи.

Через пару часов девушки вернулись. Удалось провернуть все тихо. Алькамираль и так-то была невероятно тихая, а тут еще и старалась вести себя тихо. В итоге у нас с дроу были пару мешочков с травами. Предстояло совершить подмену.

Мы уже знали, куда спешит Рыжий сегодня. У него встреча с Элементалем. В прошлый раз почти до драки дошло. Танисса видела, как эльф призвал водных элементалей. Однако двум авторитетам удалось договориться. Дальше предстоял сложный номер. По задумке Танисса должна просто пройти мимо и подменить на поясе сбор. Я же должен отвлечь внимание.

Рыжий выходит от Элементаля. Я в это время внаглую подхожу к его охране, упираюсь грудью в нож охраны, которым мне недвусмысленно преградили путь. Твердым голосом задаю вопрос:

– Сколько еще вам требуется встреч с этим эльфом, чтобы понять, что его ранение излишне. необычное?

Рыжий замер и посмотрел на меня. Меня схватили за шиворот и попытались стащить маску. Пару дней назад я заметно переделал конструкцию, и теперь ее снять непросто. Мой голос оставался тверд:

– Я наемник и желаю заработать. Я не желаю хаоса на этих улицах.

Мне влепили под дых, забрали пояс с оружием и припасами, после закинули в крытую карету. Следом сел хозяин и сильно надавил ногой на грудь, мешая дышать:

– Рад, что ты пришел. Ходят слухи, вы тут уже, как несколько недель. И все. Прямо-таки миражи. Все-то вас видели, и никто не может потрогать.

Я кое как откашлялся:

– «Видения»… я повздорил с ворами и их прикрытием. Потом пришел эльф и предложил выбор. Или разбираться до последнего или твоя жизнь, и он все уладит.

Рыжий надавил ногой так, что мне показалось как, трещат ребра:

– У нас с Элементалем прекрасные отношения!

– У меня с моим кинжалом тоже превосходные отношения, но это не значит, что им нельзя вырезать мое сердце. Сейчас вопрос в другом. Есть ли у Элементаля деньги, чтобы организовать покушение на графа, на себя и Крысиного короля. Нас-то убить тебя он нанял бесплатно.

Рыжий ухмыльнулся:

– Элементаль не нанимал убийц.

– Тогда кто? Ты? Это смешно. Какая тебе выгода от смерти твоих конкурентов? А вот среди них твоя наверняка выгодна? И снова вопрос к тебе, кто подстрелил графа и Элементаля?

Рыжий осклабился:

– Может, ты лучше знаешь ответ.

– Дяденька, я луком не пользуюсь. Осмотри мои руки. Не увидишь ни одного следа, что есть у каждого лучника.

– И действуешь ты один? Я слышал про троих.

Я рассмеялся, хотя с ногой на груди это было не просто. Потом уже спросил его:

– То есть в городе ходят трое и их никто догнать не может?! Как вы себе это представляете?! Если, конечно, им не помогают.

Рыжий сел особо, не ослабляя давление на грудь:

– Дома поговорим. В моих подвалах есть превосходные инструменты для получения ответов.

Дальше краем глаза смотря в окно я примерно прикинул время езды до дома Рыжего. Все это время я тщательно запоминал место успокоительного и своих вещей. Предстояло шоу. Благо есть спецэффекты. Когда карета должна была повернуть во двор, я набрал воздуха в грудь. Я плотно прижал руку и под мышкой лопнул небольшой шарик. Алькамираль помнится предупреждала о том, чтобы данный дым вреден для кожи и слизистых, надеюсь, моя одежда – достаточная защита. Секунда и от меня пошел невероятно плотный белый дым. Рыжий отдернул ногу. За пару секунд карету заволокло дымом. Я наощупь схватил все необходимое и вышиб дверь. Выкатился из кареты. Кожу подмышки начало жечь. Чуть не был раздавлен Рыжим. Я тут же рванул прочь. Оставляя после себя клубы дыма. В узком переулке я сорвал с себя приклеенную дымовуху и припустил быстрее.

Через несколько часов дроу обрабатывала мне раны в какой-то подземной дыре. Стоит отметить, дым вызвал зверское раздражения на коже. Дошло до небольших разрезов, где кожа начала пузыриться. Я же тщательно высекал в памяти себе крайне строгое наставления. Более серьезно отнестись к уточнению у Алькамираль побочных действий ее зелий. Так же поблагодарить. Я просил самоактивирующуюся сильную дымовуху и получил невероятно плотный дым, который еще и обладает атакующем свойством.

Танисса же рассказала, что в суматохе успешно практически вложила в руки Рыжего наш сбор. Теперь мы ждали. После смерти Рыжего будет шум. Пока же мы снова прятались и слушали. Нам необходимо было убить Элементаля. Поэтому прятались вблизи него. Предстояло выгадать момент. Сражаться с ним не хотелось совсем. Однако за пару дней эльф не покидал своего дома. Лишь пару раз в день его посещали наверняка доносчики. Вопрос, сколько у него еды, стоял в полный рост. На третий день я решил выкуривать нашу цель. У меня осталось два дыма от Алькамираль. Надеюсь, ему донесли о вредности белого дыма. Ночью дроу прокралась к двери и заложила бомбочку под доски.

День. Очередной гость посещает эльфа. Крыльцо начинает дымить. Неизвестный спешит свалить подальше, а во дворе появляются водные элементали. Этакие мускулистые дяди с большими руками, которые стояли на одной ноге, словно джинны, и напоминали собой безумный, быстро бегущий из ниоткуда и в никуда поток воды. Мы с Таниссой смотрели издалека и не планировали приближаться к дому. Ну как мы. Снова смотрела дроу, а я слушал.

Ночь и день провели в наблюдении.

Очередная ночь, и снова Танисса закладывает бомбочку. Я же готовлюсь пробираться в дом. Дроу засела с другой стороны от крыльца, чтобы в случае необходимости пострелять по окнам и убить Элементаля. Или хотя бы напугать. Ждать пришлось часов до двух. Лишь с большим трудом я выдержал это испытание. Сидеть под кустом, замерев, почти пытка. Вот появились первые элементали, значит, сработала наша пакость. Я поспешил к ближайшему окну. Проник в нутро и стал невероятно тих.

Один этаж, около пяти комнат. Две под надзором дроу. Окна закрыты ставнями, однако Танисса заверила, что и так сможет напугать эльфа. Я тихо крался по кухне, когда услышал крик с другого конца дома на эльфийском. Потом еще один. Вот искомый нами Элементаль выскочил из комнаты и уже на общем закричал:

– Не попала тварь! За то теперь я знаю, где ты! Ты умрешь!

Судя по громкости, он рассчитывал докричаться до стрелка. Я же замер. Потом стал ждать. Эльф еще какое-то время ругался на своем языке, вероятно, много кого припомнил. Надо узнать, а можно магией дроу меня обучить другим языкам? Я же ждал на коленках за косяком двери в кухню. Вот эльф устал стоять и пошел в мою сторону. Он появляется в поле моего зрения. Я бью в пах кулаком со всей силы. Мужчина замер, не в силах даже хрипеть первые секунды. Он начинает наклоняться вперед с первыми признаками воя. Я ребром бью в горло со всей силы. Пока противник все еще в шоке, хватаю его за волосы и дергаю вперед. Следо взять его за голову и бью лицом об стол со всей силы, а следом за плечи. Повторно бью головой до хруста чужой шеи. Отпускаю. Передо мной падает бездыханное тело.

Я быстро покидаю дом и бегу прочь. Мы с Таниссой в первую ночь после расправы ждали на крыше встречи с Алькамираль. Вампир прилетела аж с двумя сумками и кошельком с монетами. Так же она принесло небольшое письмо от графа. Если коротко:

«Спасибо, что прорядили преступность, вот награда и те самые вещи, которые вы хотели купить, а теперь валите с глаз долой. Наше сотрудничество истекает в момент вашей встречи с вампиром».

Собственно, это мы и сделали. Отправились в путешествие. К тому же вампир нас обрадовала. Оказалось, Алькамираль успела так понравиться графу в виде лекаря и алхимика, что ее успели пару раз покормить. Благо в казематах аристократа нашлось много не самых полезных разумных.

Был полдень. Мы не плохо так отдалились от города и сейчас испытали свою новую бронированную одежду. Неплохая подкладка, из хорошей ткани основа, грубая кожа из сегментов и небольшое количество металлических элементов. Получилось очень тяжело, ни в какое сравнение с подарком Володрога или подарком Рагнома. Предстоит привыкнуть, что наша подвижность заметно пострадает. Однако это не повод искать встречи с Урнинорол. А может, и повод. Надо же дар отдать.

Не стоит будить спящего змея

Урнинорол злилась. Вернее, была в ярости. Сейчас к ней боялись приближаться кто-либо из эльфов, и лишь трое человек было рядом. Два стража друида Жорк и Тирк да советник Нард. Бывшие члены отряда «Стальные птицы» не боялись практически ураганных порывов ветра, что метались вокруг Урнинорол. Друид все больше жаждала крови.

Переговоры со светлыми терпели сокрушительный удар. Эти горные высокомерные маги открыто требовали от лесных эльфов выдать им друида, или они пойдут войной.

Совет эльфов представлял из себя нечто отвратительное. Снова и снова звучали речи выдать друида во избежание войны. Сейчас, благодаря репутации Урнинорол и Валонира при поддержке небольшого количество домов, собравшихся вокруг Фирота – главы Дома Серебряного ручья, удавалось отклонить подобное решение. Однако с каждым разом друиду все больше мерещились светлые эльфы за главами домов, что выступали против нее. Некогда народ лесных эльфов, славящейся своей любовью к своим традициям сейчас был разобщен.

Урнинорол смотрела на тех, на кого когда-то равнялась. Вспоминала, как ее «носили на руках», и кровь на ее руках становилась многократно тяжелее. Друид не забывала, кем была и желала искупаться грехи прошлого. Урнинорол не искала оправданий. Не Алимассия, а она отдавала приказы. Теперь же нынешняя глава Дома Ветров искала ответ на вопрос. А можно ли изменить других правильно выбранным словом? Или лишь перед лицом смерти они смогут понять губительность своего пути.

Друид уняла ярость и смогла снова сосредоточиться на письме на своем столе. Ультиматум от светлых эльфов. Через семь дней они начнут выжигать леса до тех пор, пока лесные эльфы не выдадут им друида. И сколь бы не была абсурдна такая просьба, нашлись среди ее народа те, кто помог светлым с написанием красивых официальных документов о договоре между двумя городами о судьбе друида, заключенные до похищения. Абсурдные строки на бумаге, которые с трудом могли серьезно зачитать подготовленные послы. И вот теперь. Формально. Друид должна сама добровольно ехать к тем, кто готов объявить войну. К тем, кто даже не считал нужным проявить уважение к соседям. А ведь впереди ждал еще один разбор, наверное, сотый разбор ситуации на совете, где эльфы будут из кожи вон лезть, переворачивать ситуацию с ног на голову, дабы заставить друида убраться из города. И что куда страшнее для Урнинорол. Оглядываясь в прошлое она с сожалением понимала: она не была белой гордой вороной, охочей до чужой крови, чтобы заслужить подобного отношения, она стала белой, когда смерила гордыню, чем привлекла к себе внимание и неприязнь толпы.

Она только познавала силы друида, но уже сейчас девушка чувствовала невероятное количество горя леса. Как рыдала природа от того, что творили некоторые дома за своими закрытыми дверьми. Эльфы были не теми созданиями из легенд, про героев и спасителей мира, оберегающих леса. Что-то изменилось с давних времен, и тени леса теперь таили в себе не только манящую прохладу в солнечный день.

Вот снова собрали совет эльфов. Друид слушала очередную абсурдную речь, в которой от нее требовали не марать честь эльфов и сдержать уговор прошлого главы леса с высшими эльфами. Очередной предатель тряс фальшивой бумагой, чернила на которой еще буквально блестели, будто только что был написан текст. Урнинорол смотрела, как белели костяшки пальцев ее отца, от силы с которой он сжимал кулаки. Как в его глазах то и дело пробегали темно-голубые всполохи, цвета штормового неба. Она и сама с трудом держала себя в руках. Рядом с ней находился Нард. Человек самой невероятной судьбы и силы. Сейчас тот, в чью спину с самым мерзким тоном летели слова «Убийца эльфов», спасал город от гнева двух наиболее могущественных магов. Сил отца и дочери было более чем достаточно, чтобы разрушить этот лес, погубив всех живущих здесь, и лишь этот человек снова и снова находил слова, чтобы унять их ярость. Нард нашел в себе силы смерить свою тьму и теперь старался обучить этому Урнинорол.

Тут слова взял глава Дома Серебряного ручья. Фирот в своем белом расшитом серебряными нитями наряде. Вот уж кто умел элегантно выделяться. Единственный из глав, который всегда носил свою диадему. Стоит отдать должное. Серебряный обруч был столь тонким и аккуратным, что воспринимался чаще, как простой ободок. Всегда тщательно расчесанные белоснежные волосы до пояса с несколькими серебряными прядями. И лицо. Легкая улыбка, добрый взгляд в сочетании со всегда уважительной речью по отношению к собеседнику. Благодаря всему этому Фирот воспринимался как нечто благородное. Вот только был в лесу один разумный, который называл Фирота не иначе, как змей. Сколь часто снова и снова в совете не выступал глава Дома Серебряного ручья на стороне друида, Нард отказывался ему доверять. Фирот взял слово с небольшой театральной паузой:

– Дети леса, сегодня я стою перед вами, подобно летящей в воздухе лунной тени, чтобы говорить о том, что потребует от нас мужества и стойкости. Время пришло, когда сияние наших судьбы заставляет нас взглянуть в лица тех, кто мечтает о безмятежности, но лишь отводит взгляды от надвигающейся угрозы.

Урнинорол не в первый раз поражалась невероятному таланту совмещать понятия издалека и говорить по делу:

– Сквозь толщу ветвей и шорох листьев я слышу шепот тех, кто ослеплен множеством бликов снежных вершин. Они говорят о золоте, о богатствах, о возможностях, что могут посыпаться с небес, если мы только закроем глаза и уберем мечи. Чего стоит жизнь одного эльфа.

Фирот обвел взглядом глав домов и, казалось бы, каждому заглянул в глаза. Фирот был самым молодым эльфом в совете и в то же время мог по влиятельности сравниться со старцами:

– Но, о! Как лукавы эти слова! Как увядает наш народ. Золото не способно напоить жаждущие жизни корни наших лесов. Оно не сможет напомнить нам о мире, который мы потеряем, если сердце наше будет переполнено жадностью. Среди нас есть те, кто, подобно ядовитым змеям, извивается между добродетелями и искушениями. Их перо истощает мудрость в защиту губительной выгоды, бесконечно маня нас к легкости, как блуждающие звезды, что ведут к бездне. Помните, что самыми сильными мы можем стать, лишь постигнув единство.

Фирот неуловимо изменился, обретя черты невероятно сильного представителя народа лесных эльфов:

– Наши леса требуют от нас не просто мечей, но и разума. Мы не можем позволить слепоте взять верх, когда слепящий снег скрывает от нас приближающеюся угрозу. Мы должны стать едины, как произрастают вместе деревья, создавая леса и противостоя нарастающей буре, не оставляя шансов тем, кто жаждет наживы на страданиях. Тот, кто издает зловещие звуки, желая нас обмануть, не знает, что истинная сила лежит не в крови и не в золоте, а в этом единстве, в нашем умении знать друг друга. Наша мудрость, отточенная веками, призывает нас сделать шаг вперед и сказать «нет» тем, кто хочет использовать нас в своих безумных играх. Давайте соберем наши сердца, подобно драгоценным камням, и вспомним, что, защищая наши дома и наши жизни, мы загоняем врагов в угол. Давайте превратим этот конфликт в возможность возвратиться к нашим корням, к нашей сути! За наш народ! За дух наших предков! За лес, который мы защитим!

Урнинорол смотрела на глав других домов. Особенно тех, кто всегда яростно выступали против нее и ее отца. Она буквально видела их гнев. Их злобу, ибо речь Фирота обладала невероятной мистической энергией. Никто не мог подобрать слов возражения. Встал Валонир и с привычной себе лаконичностью обратился к собранию:

– Мы прекращаем бессмысленные переговоры о том, чтобы отдать нашего друида в чужие руки.

Голосование прошло. Совет принял решение закончить переговоры.

Была очередная встреча Валонира с посланником высших эльфов, которая закончилось попыткой убить главу Дома Сердца.

Встреча главы Дома Сердца и посланника светлых эльфов Бимиростла проходила на высоком балконе исполинского древа в самом центре леса. Уже закончились все красивые речи, и беседа рисковала обернутся катастрофой. Светлый эльф казалось бы из последних сил соблюдал культуру:

– О, Валонир, лесной друг мой, ты не понимаешь, какие блага открывает перед нами этот договор. Тянущиеся к свету крылья уже ждут тебя, чтобы ты мог постигнуть немыслимые высоты.

О, как же Валонира веселили эти речи его оппонента. Уж он-то, Ледяной змей, что поднимал в воздух целые корабли, перенося их через скалы. Теперь его взялся учить юнец. Валонир все еще оставался в рамках вежливой беседы, сколько бы его ни злил клочок бумаги, к которому обращался светлый. Хотелось прекратить скорее этот диалог:

– Бимиростл, ты преследуешь лишь свои эгоистичные цели. Какие блага могут быть в этом фальшивом договоре? Ты любишь манипулировать словами, как паук плетет паутину.

– Но, уважаемый Валонир, недоступная для тебя истина гласит, что только объединение наших усилий может привести к процветанию оба наших города. Ты должен выполнить условия, иначе последствия будут плачевными.

И снова угрозы. Вот только Валонир не видел ни одной ноты угрозы в светлом эльфе:

– Ты полагаешь меня дураком? Зачем мне исполнять условия, которые вы сами отыскали в бесконечной череде лжи.

Выдержка Бимиростла начала трещать, демонстрируя высокомерие светлых:

– Как ты смеешь так говорить, лесной эльф? Я представляю высший свет и саму суть магической силы! Твое согласие лишь пустая формальность. Я могу вести переговоры и с твоим преемником.

Валонир долгим взглядом оценил светлого. Лесной эльф не верил своим ушам, что ему угрожают в его доме. В центре леса. Сколько же должно быть высокомерия у светлого:

– О, да брось ты! Говори, что хочешь, но я тебя не боюсь. Посол светлых эльфов и глава Дома Сердца покинули переговоры. Ты, зазнавшийся высокомерный идиот ,стоишь перед Ледяным змеем морей.

Светлый осклабился:

– Ты осмеливаешься так говорить со мной? Жизнь учит, что лесные эльфы рождены лишь для того, чтобы прятаться в тени, в то время как мы, светлые, ведем мир через свет к знанию.

Валонир попытался представить, сколько бы смог пробыть в море этот эльф. Срок выходил короткий:

– Светлые? Ты просто ослеплен собственным высокомерием! Если ты действительно думаешь, что я испугаюсь твоих угроз, ты очень ошибаешься!

От посла, что не так давно был на балконе, не осталось следа, светлый обратился в само высокомерие, перестав хоть немного обращать внимание на то, с кем говорил:

– Ха! Если ты отказываешься понять свои же интересы, тогда мне остается только одно…

Валонир видел, как сплетается магия светлого эльфа:

-только попробуй, Бимиростл! Я маг обращавший в бегство врагов многократные могущественней тебя и за свою землю сражаться готов.

Валонир имел достаточно боевого опыты и превосходно знал сколь чудовищным превосходством в бою обладают простые заклинания, над той невероятной конструкцией которую создавал его оппонент. Бимиростл провозгласил:

– О, тогда пускай лес услышит твои мольбы о пощаде!

Валонир использовал одно из простых мгновенных заклинаний, нанес удар по древу, срубая ветвь. Бимиростл не успел понять происходящего, как на него рухнула ветвь и сложное заклинание рассыпалось. Валонир усмехнулся. Пусть он и обещал супруге остепениться, но это не значит, что он откажет себе от маленького удовольствия:

– Давай, ты, самодовольный светлячок!

Ледяной змей получил свое прозвище совсем не в дар, а за заслуги в бою.

Светлый явно использовал некий артефакт для создания практически мгновенного огненного взрыва. Сам же успел телепортироваться в воздух и оттуда взирал на результат. На то, как в стороны разлетелись куски горящей древесины:

– Я достаточно милости продемонстрировал. Пора показать вам ваше место!

В этот момент невероятно сильный порыв ветра подхватил все горящие обломки, не дав им упасть в город. Он же потушил пламя. Сверху над эльфами раздался недобрый голос:

– Бимиростл! Масштаб твоей глупости сложно описать словами смертных или бессмертных.

Светлый обернулся и увидел Валонира, на котором не было не следа от огня, да и стоял он в воздухе, словно на соху. Бимиростл оскалился и произнес самым высокомерным тоном:

– Ты смог воспарить? Готовься упасть! Сегодня на лес прольется кровавый дождь. Это если я позволю тебе вернуться на землю, а не спалю дотла.

Светлый исчез и появился за спиной лесного, с его пальцев срывается молния. Валонир не оборачиваясь перемещается в сторону пропуская разряд мимо и, разворачиваясь лицом к противнику. Светлый принялся кружиться вокруг лесного и закидывать его самыми разными заклинаниями. Валонира веселило это постоянное желание светлого нанести удар в спину. Любой способный маг почувствует создание заклинания, а хороший узнает его, даже не взглянув. В воздухе мелькали молнии, ледяные копья, огненные шары, светлые всегда были способны в магии. Лесной следил за снарядами врага и иногда сбивал те, что могли попасть в лес. Бимиростл рычал от бессилия. Красочные заклинания менялись порой простыми. Валонир видел, как с каждой телепортацией светлый все больше времени тратил на то, чтобы ровно замереть в воздухе. Лесной расправил руки и громко провозгласил:

– Бимиростл, позволь мне продемонстрировать могущество природы!

Небо над лесом приобрело штурмовой цвет. Лес заколыхался от ветра. Светлого стало бросать из стороны в сторону. Бимиростл перестал пытаться атаковать и лишь старался удержать в воздухе. Пару раз светлый хотел бежать прочь. Однако его телепортация не была достаточно далека, поток ветра подхватывал эльфа и снова бросал в центр бушующей стихии. Бимиростл оскалился. Выхватил небольшой ножик и резанул руку. Из его крови стала формироваться копье. Валонир сморщился. Одно из самых мерзких направлений магии. Данный способ работать с силой нарушал многие законы природы. Каждое заклинание магии крови оставляла долгий след. Бимиростл замахнулся и бросил копье в Валонира. Кровавая субстанция порезала себе путь сквозь шторм игнорируя все ветра. Валонир уже видел подобное. Он начал плести особенное заклинание ветра, которым можно захватить копье. Лесной эльф увернулся от копья, подхватил его своей магией и закружил вокруг себя. Несколько кругов и стремительный полет к Бимиростлу. Светлый попытался телепортироваться прочь. Валонир подправил полет и копье пробило ноги Бимиростла. Светлый потерял контроль над магией и его замотало по ветру. Валонир опустился на землю и рядом опустил своего противника.

От былого показного величия Бимиростла не осталось и следа. Лицо было перекошено болью, волосы слиплись от пота, одежды висели лохмотьями, он приподнялся с земли на локте, его голос был полон желчи и пустых угроз:

– Ты дорого заплатишь, ничтожество!

О том, что лесной эльф принял только что участие в бою, свидетельствовал лишь его наряд, немного сползший с плеча. Валонир его поправил и, приняв достойный главы Дома Сердца вид, заговорил с мудростью:

– Бимиростл, твоя гордыня может сравниться лишь с твоей глупостью. Сколь же слепым нужно быть, чтобы бросить вызов Ледяному змею? Глупый мальчишка я мог бы простить тебе многое.

Голос Валонир наполнился металлом:

– Однако ты посмел опалить лес.

На лице светлого проступил ужас, он взмолился:

– Прошу. Молю пощады. Пощады. Я щедро заплачу. Я отплачу многократно.

Валонир отрезал:

– За подобное преступление ты не расплатишься даже всеми богатствами мира.

– Пощады.

Валонир сплел заклинание перед собой: плотный сгусток воздуха, движение рукой и лезвие мчится к светлому. Секунда и на землю падают две половинки Бимиростла. Валонир сплел еще одно заклинание, и рядом с ним соткался из воздуха элементаль. Плотные видимые потоки темно-синего ветра с разрядами молний приняли частично гуманоидную форму. Штормовой элементаль – одно из самых грозных порождений стихии воздуха. Магическое создание слегка качнулось в знак поклона и обратилось к лесному эльфу:

– Здравствуй, старый друг. Давно ты не называл мое имя. Случилось чего, или вдруг вспомнил и решил побеседовать?

Валонир легким кивком головы поприветствовал элементаля:

– Здравствуй, Ломитронжил.

Прелесть общения с элементалями в том, что язык поймут лишь двое. Даже стой рядом еще одно такое же штормовое порождение, эльфу бы пришлось дублировать каждое слово. Валонир указал на половины светлого эльфа:

– Грядут тяжелые времена. Войны уже не остановить.

Элементаль проговорил радостно, от чего колыхнулись деревья:

– Война – это хорошо. Вспомни друг, как нам весело было в океане. Как трещала древесина кораблей, что не в силах были нам противостоять.

Валонир позволил себе легкую улыбку прошлому и после стал заметно серьезнее:

– Сотни лет прошло с того путешествия. Я теперь отвечаю за весь лес и не вправе искать войны.

Ломитронжил напомнил:

– Мы ли с тобой не знаем. Желаешь мира готовь меч и щит.

Валонир указал на части эльфа:

– Знаем. Доставь его в горы к высшим эльфам. Если уж они снова не поймут, что права указывать у них нет, то я приглашу тебя снова.

Лесной эльф повернулся к элементалю и по-доброму предупредил:

– Аккуратнее там. Светлые маги могут тебя пленить. А, возможно, и убить.

Элементаль рассмеялся, от чего снова затрепыхались ветви деревьев:

– Пусть только попробуют. Гнев элементалей способен затмить солнце.

Ломитронжил помчался вперед, подхватил части Бимиростла и улетел в сторону гор.

Результат недолгого, но крайне жестокого боя – полное разрушения части главного древа исполина. Весьма острое желание Ледяного змея уничтожить любого высшего эльфа, что решиться приблизиться к его лесам на расстояния взгляда. И полное уничтожение любого шанса желающих вести переговоры, как-либо их продолжить.

Урнинорол была у себя. Успело пройти пару недель с момента памятной дуэли ее отца против светлого эльфа. Ей привели гонца с персональным пропуском друида. Она быстро раскрыла письмо. В нем лорд Стам делился новостями о своей коронации. Теперь он, король Стальной первый своего имени, желал заключить союз. И много разного рода красивых слов, и предложений по союзу. Урнинорол посмотрела на красиво украшенное письмо с нарисованными цветами. Не было ни одной причины сомневаться, для чего и кому его написали. Вот только гонец с личным пропуском. Урнинорол обратилась к Нарду:

– Если в письме есть скрытое послание от человеческого короля, как его прочесть?

Мужчина указал на рисунок:

– У вас нет ни слов особых, ни событий общих, единственное – это ваш подарок. Виноградная лоза.

Урнинорол посмотрел на оборот письма, где был нарисован рисунок в том числе виноград. Друид подняла письмо к свету и проследила за ней по тексту. Получилось несколько коряво, но разборчиво. Король Стальной подсказывал, через сколько ждать нападения светлых на лес. А также просил заранее определить, каким друид видит союз леса и людей в этом конфликте. Вот тут Урнинорол серьезно задумалась. Девушка с трудом могла представить роль людей. Одно дело масштабная война с огромными многотысячными армиями. Сейчас же их лес сможет выставить около тысячи воинов и то, при условии, что все дома выступят единым фронтом. Хотя и это, наверное, будет вдвое больше, чем смогут выставить светлые. В таких реалиях армия людей достаточно велика, чтобы разбить даже союз двух эльфийских армий. Вот только основной ударной силой у этих народов всегда были маги. И тут все переворачивалось с ног на голову. Светлые эльфы способны выставить сотни магов. И тут уже людская армия не поможет. Урнинорол сомневалась, что у Короля Стального хватит магов защитить свою армию. Выходит, армию людей бессмысленно звать.

Урнинорол ответила в письме в тон письма короля. Пожелала ему долгого правления. И ряд предложений о будущих встречах. Уже после на обороте был аккуратно изображен рисунок, раскрывающий благодарность за помощь и обещание будущего сотрудничества.

Следом была встреча уже с отцом. Короткое обсуждение не совсем светлого будущего. И вот уже лесные эльфы собрались вместе. Сказать, что диалог строился – это страшно солгать. Многие главы домов справедливо не желали воевать. Вот только и отказаться от участия в конфликте тоже было невозможно. Дома пытались всячески сократить свое участие в подобном сражении и увеличить участие других. Однако действия Бимиростла стали сильным ударом по гордости лесных эльфов. Всем хотелось ответить, и побольнее. В итоге лес принял решение собирать армию. Глава Дома Сердца Валонир получил права управлять всеми. Вот только законы лесных эльфов имели невероятное свойство гнуться. Сколько бы власти они ни давали Валониру, в то же время умудрялись не давать право абсолютного приказа. От того, будущее построение армии эльфов напоминало шахматную доску, где каждые дома, вроде, и единый строй, а в то же время – разрозненные группы. Валонир же куда больше был сконцентрирован на вопросе, как в течение определенного времени патрули в одной из частей леса будут состоят строго из солдат домов, которым он мог доверять.

Лесные эльфы выстроились в ровные аккуратные ряды перед лесом. Их доспехи зеленого цвета блестели на солнце различными узорами домов. Место боя уже было определенно в виде нескольких светлых эльфов, которые артефактами готовили открытие портала под прикрытием сильного барьера. Урнинорол была в центре армии эльфов, хотя и были те, кто желали спрятать друида подальше. Рядом с ней находился и отец. Оба самых сильных мага Дома Ветров и, возможно, всего леса готовились отражать удар врага. Оба мага, несмотря на статус, были закованы в доспехи, словно простые солдаты.

В какой-то момент часть армии эльфов начала перестроение. Вокруг Валонир вспыхнула видимая простому глазу магия. Десять минут, и вот пара десятков домов выстроилась вокруг Дома Ветров. Несколько пренебрегая непосредственно главой Дома Сердца Валониром и немного субординацией, к Урнинорол приблизился Фирот. Глава Дома Серебряного ручья смотрелся инородно среди воинов. Фирот был, как и всегда, одет в расшитые чистым серебром одежды и перемещался верхом на изящной лошади, чья грива, что и прическа хозяина, была украшена серебряными прядями. В момент, когда даже все маги предпочли одеться в доспехи, наряд эльфа был излишне выделяющемся. Фирот напрямую обратился к Урнинорол:

– Дома прибыли по зову Друида.

Дальше он перечислил все дома, что в этом бою полностью переходили в подчинение друиду. Володрог недобро так спросил:

– От чего об этом не было ни слова на последнем совете?

Фирот виновато склонил голову и ответил друиду:

– Простите Друид, что я не смог ранее быть уверенным, что каждый из названных мною домов, исполнит свою клятву лесу.

Все это время нынешнею главу Дома Ветров занимал ровно один вопрос, который был столь абсурден, что требовал немедленного ответа:

– Фирот, что вы делаете на поле боя в своем облачении?

– Прибыл защищать вашу жизнь друид.

– У вас ни доспехов, ни оружия, вы столь способный маг?

Фирот отрицательно покачал головой:

– Ни в коем случае. Лесной бог решил не баловать меня магическим даром.

Нард не выдержал и спросил:

– Так, что ты можешь сделать? На поле боя твои слова никто не услышит за звоном мечей и криками боли.

Главу Дома Серебряного ручья нисколько не смутили слова человека:

– И все же. Коли потребуется, я готов пожертвовать собой ради спасения друида.

Тут открылся большой портал, и начали выходить светлые эльфы. Воины в белоснежных доспехах строились в ровные ряды, а над их головами начинали парить множество магов. С их рук срывались заклинания, стараясь впечатлить врагов. Вот уже перед строем светлых эльфов формировалась армия элементалей. По рядам лесных эльфов прошел легкий гул прощания с лесом. Однако никто не двинулся с места. В этот момент несколько светлых магов полетели вперед. Друид повела своего скакуна вперед. С ней вместе пошли ее стражи, отец и Фирот. Они остановились в центре поля. Сверху взирали светлые:

– Вы. Дети земли бросили вызов свету, который дарует вам жизнь. Теперь даже ваши мольбы о милости не помогут вам.

Валонир поднял голову. Ему было под силу летать. Да он мог всех, кто сейчас рядом с ним поднять в воздух. Однако с высоты прожитого возраста, он видел, сколько же в этом мало смысла. Меж тем его дочь жестко отрезала:

– Лес простит каждого из вас, кто немедленно покинет это поля боя. Любого же, кто нападет ждет смерть.

Сверху раздался смех и высокомерным голосом спросили:

– Что, недоучка-друид? Смогла изгнать одного маленького демоненка и возомнила себя великим магом? Сорви свои одежды и пади ниц. Может, тогда ты сможешь увидеть следующий рассвет.

Урнинорол очень хотелось прямо сейчас выгнать весь воздух из светлых эльфов, но она держалась. Она не запятнает себя ребенком, что реагирует на такие дешевые провокации. В этот момент заговорил Фирот:

– Дорогие светлые эльфы, ослепленные солнцем. Позвольте самому молодому из всех здесь присутствующих, Фироту, главе Дома Серебряного ручья, поздравить вас с вашим смелым решением принять участие в этой благородной схватке, которую вы, похоже, считаете своей удачей. Вы, несомненно, ощущаете себя выше тех, кто избрал более скромный путь, но позвольте мне напомнить вам, что высота лишь усиливает падение. Ваше высокомерие, как свежеприготовленный нектар, сладко лоснится на языке, однако сама его суть не может скрыть горечь вашей судьбы. Вы можете восхищаться своей мощной армией, но, как это часто бывает, величие внешности лишь маскирует слабость духа. Задумайтесь, что нет ничего более внушающего уважение, чем настоящая доблесть. Или ваш полет, что украшает ваше бесстыдное высокомерие, которое лишь привносит смех в наши ряды. В то время как ваши мечи свирепо сверкают на солнце, помните: истинная сила заключается не в оружии, а в духе. Пусть свет отступит от вас, и вы сможете взглянуть на мир и увидеть бездну заблуждений, в которой увязли.

Урнинорол буквально услышала скрип зубов светлых. То с каким уважением и четкостью произнес речь Фирот, было подобно обращению к правителю. Смысл же речь был столь отличный от произношения, что светлые эльфы упустили момент, когда их облили помоями. Они жаждали ответить, но из слов лишь нашлись оскорбления:

– Ты посмел заговорить с нами! О, Фирот! Тебе предстоит долго молить нас о пощаде, ничтожество!

Светлые обернулись и полетели к своей армии. Лесные эльфы направились к своей. Нард на ходу спросил у Фирота:

– Ты что устроил, змей?

Нард не любил Фирота. Не верил ни одному его слову. Буквально все в этом эльфе нервировало человека. Его неизменный вечно наряженный вид с кучей серебра. Его постоянно вежливый тон. Его преданное отношения к друиду, которому нельзя было найти объяснение. Фирот улыбнулся человеку и философски проговорил:

– Этот бой неизбежен. Так чего тянуть? Скорее начнем. Скорее победу праздновать будем.

Стоило только друиду занять свое место в армии. Светлые создали невероятного размера вспышку, демонстрируя свое могущество. Магам лесных удалось вовремя создать барьеры и зрение не пострадало. Стоило стихнуть свету, как вперед было двинулись элементали света. Колыхнулся лес, и из него начали выходить энты. Огромные антропоморфные деревья, некоторые из которых достигали в вышину до пяти ростов эльфов, грозно шагали в сторону друида. Их шаги озвучивали шум веток и гул земли под их ногами. Все энты были усеяны мириадами небольших огней. Сотни энтов построились перед друидом и его воинством. Стоило замереть последнему древу, что перед этим с шумом достало из земли большой камень. С энтов слетели огни и распределились по армии друида и союзным домам, что стояли рядом с ней. Это были небольшие феи. Создания меньше ладошки ребенка, с двумя прозрачными светящиеся крылышками. Магические существа, которых можно ранить или даже просто убить, лишь сильнее подув на них. И в то же время эти маленькие озорники вызывали ужас у любого мага. Ведь укол их магии, что простой смертный сравнит с укусом комара, мог стать самый страшным кошмаром для мага. Феи – порождения лесного бога, созданы карать магов, что переступили одному богу ведомую черту. Помимо этого, маленькие озорники могли быть самой надежной защитой от магии, ведь их способность разрушать ее, превосходно действовала. Феи садились на плечи и головы солдат. Так всего за минуту небольшая часть всей армии лесных эльфов приобрела могучий щит энтов перед собой и небольших помощников каждому солдату. Те же дома, что изначально делали все, чтобы держаться подальше от дома Ветров, справедливо предполагая, что именно их ждет самый сильный удар от светлых, теперь замерли в нерешительности и местами в ужасе. Ни одной феи или энта не пришло к их строям, и им предстояло выступить в бой с чужими магами и элементалями своими силами. Тут из леса вышел большой олень. Он был зеленым и мог свободно перешагивать эльфов, казалось, на нем росли цветы, которыми он был украшен, слово лесная кочка ожила и решила прогуляться. И в то же время было у него и множество голубых полос, что стекались к рогам, которые смотрели ввысь, словно ледяные копья. Олень прошагал через строй и склонился рядом с друидом. Фирот спрыгнул со своей лошади и поспешил подать руку Урнинорол:

– Позвольте помочь вам занять скакуна достойного друида.

Урнинорол с сомнениям смотрела на происходящие:

– Я не понимаю.

– Не сомневайтесь, ваше величество. Столь вы верны лесу, столь же он верен вам.

Фирот помог Урнинорол спуститься со своего коня и сесть на спину оленя, где нашлось место небольшому своеобразному трону. Глава Дома Серебряного ручья проговорил с уважением:

– Я не ошибся, когда допустил мысль, что лес для вас превыше всего.

Зверь под Урнинорол поднялся во весь рост и теперь друид возвышалась над эльфами. Она посмотрела вперед и увидела замах огненного элементаля. Следом последовал бросок. В сторону лесных полетел огненный шар.

Валонир тщательно следил за боем. В его рейтинге достойности сражений на первом месте стояли люди. Не имея преобладающего превосходства над другими народами и обладая огромной численностью, люди наиболее богаты на разного рода тактические уловки для победы в бою. Следом шел народ темных эльфов. Даже собравшись в армию, они оставались яркими индивидуалистами, и от того сражение с их армией всегда яркое смертельное шоу. Лесные и светлые эльфы уже были отчасти скучны. Численность армий не располагала к сложной тактике, воины не обладали сильной индивидуальностью, потому тактики обоих народов были похожи до безобразия. Сначала максимально продолжительный бой на дистанции, где отличались снаряды. Лесные стрелы против магии светлых эльфов. А в конце, если есть с кем биться, идет бой на мечах. И самые скучные это гномы. Создать укрепление, о которое убьется твой враг.

Валонир смотрел, как феи и энты служили безупречной защитой армии друида. Именно сейчас, смотря на свою дочь, он понимал, сколь высокий путь она выбрала, или, возможно, за нее выбрали. Определенно, он рад был за свое дитя. Но радоваться было не место. Главу Дома Сердце тяготило другое. Лес помог в защите лишь той части домов, что примкнули к друиду. Многие же другие вынуждены были отступать из под обстрела, оставляя на поле боя погибших. Подобная участь практически раскалывала лес. То, чего он так хотел избежать, стало неизбежным.

Вот закончились обстрелы друг друга. Из армии друида погибли лишь три феи. И то это были те, кто в суматохе боя столкнулись с друг другом. В отдаление от армии друида можно было сыскать много тел погибших лесных эльфов. Единственное, что могло хоть немного унять боль Валонира, это знание, что светлым тоже нелегко. Даже издалека лесные эльфы видели кровь на белых одеяниях. Огромное количество магов не парили величественно, а стояли на земле, не в силах скрыть усталость.

Тут элементали светлых эльфов просто растворились. Следом за ними вспорхнули и улетели в леса феи. Энты же буквально растворились в земле. Две армии остались лицом друг другу. Валонир повел головой разминая шею:

– Вот теперь нас ждет настоящий бой.

Валонир призвал несколько штормовых элементалей и воспарил вместе с ними над полем боя, прикрывая войска. Вообще сражения магов имело крайне любопытное противоречие. Расстояние оберегало и могло быть самой надежной защитой. Оно же съедало всю эффективность твоих атак. Поэтому каждый маг должен сближаться с целью, чтобы сократить время реакции на его атаки, до тех пор, пока готов рисковать. Валонир и элементали старательно кружились над армией лесных эльфов. Ледяной змей не спешил атаковать, медленно ожидая сближения армий. Отдаляться от своих лучников не имело смысла. Две армии сближались. Друид большую часть своих сил тратила на поддержку своих воинов и их лечение.

Армии приготовились к лобовому столкновения. Володрог приземлился в центре войск, вызвал штормовой ветер, и другие маги тоже поспешили спуститься на землю. Глава Дома Сердца взглянул по сторонам и уловил легкие волны магии от дочери. К своему стыду он вынужден был признать, что не заметил ранее. Урнинорол перестала помогать солдатам и теперь сосредоточено творила нечто, чего не мог узнать Валонир. Он бросил взгляд на троих людей на этом поле брани и увидел на их лицах, то чего раньше представить. Едва заметная тень страха и сомнений, знакомая ему благодаря путешествию в океане. Та самая, которая может посетить самого бывалого матроса в шторм. Валонир увидел, как дочь вскинула руки, как слепящим голубым светом налились рога ее скакуна. Вспышка и огромная волна магии воздуха мчится во все стороны, пока Урнинорол тяжко опустилась, упираясь руками в спину оленя, чтобы не упасть. Валонир был единственным, кроме его дочери, кто мог понять, что именно сейчас произойдет. Он собрал все свои силы и возвел барьер вокруг лесных эльфов. Тут весь воздух что был над полем боя устремился прочь. Сила заклинания Урнинорол стала рвать барьер, Валонир прибег ко все своим зачарованным хранилищам сил, стараясь его удержать. В этот момент светлые эльфы сыпались на землю хватаясь за горло, из которого магия вытаскивала воздух. Восхищение лесных эльфов своим друидом сменялось страхом перед ним. Нард с друзьями побежали в стороны, к краям барьера, где часть лесных эльфов оказались по ту сторону, на ходу объясняя, что делать, чтобы затащить их в безопасное место. Валонир чувствовал, как от напряжения из его носа закапала кровь. Силы таяли. Он упал на колени. Где-то краем сознание он отмечает, как Фирот вешает на его шею неизвестный медальон, в котором обнаруживается могучий источник магии. Валониру становится немного легче. Он отмечает, как Фирот что-то усердно жестикулирует, командуя лесными эльфами. Вот Валонир почувствовал еще приток сил со стороны. Мужчина смог подняться к моменту, когда увидел следующую часть сражения. Действия заклинание закончилось. Валонир увидел как огромная масса воздуха устремилась назад. Последовал удар и гром удара.

Валонир снял барьер и приходил в себя. Ездовое животное друида лежало на земле, рядом с Урнинорол стоял Фирот и дублировал ее тихие слова. Девушка все еще тяжело дышала после использования такого масштабного заклинания. Глава Дома Серебряного ручья распоряжался пленением выживших светлых эльфов. В это время Валонир, оценив масштаб магии своей дочери, пришел в восхищение. Она еще не достигла пика своих сил. Величие Дома Ветров определенно в самых надежных руках. Вот только хватит ли его дочери контроля над этими силами? Не обратиться ли Урнинорол в еще одного безумного мага? Так же Валонир сделал зарубку на уме, отчитать одну не в меру смелого друида за использование массовых заклинаний.

Фирот уверенно командовал оказанием помощи светлым эльфам и заковыванием их в оковы. Многие из противников с трудом приходили в себя и не сопротивлялись. Валонир, смотря на ряды светлых отметил, что достаточное количество из них – вражеские маги. Тщательно покопавшись в памяти, он вспомнил пару вспышек знакомого ему отсвета телепортации. Сбежавшие маги – это конечно плохо, вот только смотря на сотни пленных, Валонир уже представлял следующие переговоры двух народов, в которых у него не счесть козырей.

Было триумфальное возвращение в лес. Следования друида во главе поверженной армии.

Было размещение пленных. После пережитого светлые не спешили чинить препятствия.

Был невероятно сложный совет, где дома покинувшие поле боя не могли скрыть всего своего яда. Зависти. Сожаления. И досады. Невозможности триумфально встать рядом с победителями. Они были вынуждены искать оправдания своего побега с поля боя.

Урнинорол возвышалась над всеми эльфами со своего нового ездового животного, на ее голове была диадема в виде голубых острых шипов. Рога оленя переливались на солнце в такт украшению друида. Урнинорол излучала свое могущество ярче кого-либо из своих предшественников.

Взгляд короля.

Король Стальной стоял на стене своего замка и любовался городом. Пришло донесение шпионов за эльфами и подкупленных светлых. Лес праздновал победу и, помня официальный ответ друида и то, что было скрыто между строк, король мог рассмотреть светлое будущее. Урнинорол одержала сокрушительную победу. При этом масштаб поражения светлых был таким, что город на снежных вершинах готов был рухнуть под тяжестью собственной гордости. Уже пришло магическое письмо оттуда. Там была пообещано весьма щедрая плата за союз и войну с лесом. Король Стальной отлично представил, какую роль отвели его армии в этом союзе. Мужчина сразу после получения магического вестника оповестил архимага и предупредил готовить тронный зал. Хоть советники и говорили срубить переговоры на корню и не вмешиваться в вражду леса и гор, король решил поступить иначе. Стальной решил пойти на риск и сделать свой замок местом переговоров всех трех народов в том случае, если архимаг сможет подготовить качественную магическую защиту, иначе местом переговоров станет одно из ближайших поместий. Король планировал настоящую авантюру, которой позавидовал бы сам, будучи молодым лет так двадцать назад. Он хотел если уж, не примирить два враждующих народа, то, как минимум, погасить их вражду, убедив обе стороны совершить небольшие уступки в пользу друг друга. Масштабы переговоров пугали приближенных к королю. Стальной же, сурово смотря на мир оценивал их, как нечто возможное. Осталось лишь втянуть в эти переговоры третью сторону. Кого-то стороннего. Того, кто будет голосить о мире, а то не очень уместно, когда хозяин что-то указывает гостям. Выбор был между двумя возможными кандидатами.

Наивная молодая Кристальда, принцесса, недавно пережившая весьма странное приключение и задолжавшая дружеский дипломатический визит в Фандор. Предполагалось налаживание первых ростков взаимодействия между Эллисией и Фандором. Патриарх Кирилл, который не так давно прислал предложение о встрече. Вообще между Эллимато и Фандором образовалась странная область. Официально разделенная между старшим и младшим сыновьями короля, она принадлежала Фандору, который с нее собирал налоги. В то же время после весьма быстрого обустройства церкви Единоликого на бывшей земле Эллимато, они по выгодным для хозяина условиям позволили себе разместиться и на земле старшего сына короля. Король Стальной за это время встречался с патриархом несколько раз и остался доволен этими встречами. Глава церкви предложил весьма интересный вариант сотрудничества.

Король Стальной решил пригласить обоих. Это, конечно, породит другие проблемы. Однако шанс собрать столь странный состав правителей под одной крышей и узнать о глубине враждебности к друг другу, редок. Это прекрасная возможность. Король Стальной отправился в свой рабочий кабинет, по пути отдавая распоряжения пригласить к нему писцов и советников. Были долгие составления писем. Каждое письмо требовало своего подхода и учета множества деталей.

Четыре письма устремились к адресатам. Первые из них. Лишь проверка, есть ли шанс осуществить задуманное.

«Уважаемый друид, Урнинорол!

С великим уважением и радостью обращаюсь к вам. Поздравляю с вашей первой заслуженной победой! Слова о вашем мужестве, умениях и могуществе уже облетела мир. Ваша милость к поверженным врагам стала символом надежды для многих, и я рад видеть, как ваши усилия начали приносить плоды.

В этой связи я хотел бы предложить свои услуги как третьей, незаинтересованной стороны в организации мирной встречи с владыкой Белоснежного высокого града. Мой замок, не ведавший конфликтов многие сотни лет, готов принять вас и ваших противников для мирных переговоров. Я уверен, что с помощью моих ресурсов и сил мы сможем создать атмосферу доверия, необходимую для разрешения конфликта.

Пусть ваши мудрость и настойчивость ведут нас к миру. Ожидаю вашего ответа и надеюсь на скорое сотрудничество.

С уважением,

Король Стальной.»

В письме высшим решено было затронуть результаты последнего сражения дабы сразу понять их настрой. Одно король Стальной знал точно. Участвовать в войне двух народов эльфов люди не станут.

«Уважаемый владыка светлых эльфов, Химеростиноша!

С глубоким уважением и искренним сочувствием обращаюсь к вам в связи с вашим досадным поражением, которое ваша благородная раса понесла в недавней битве. Я понимаю, как тяжело это время для вашего народа, и хочу, чтобы вы знали: вы не одни.

В свете этих событий я предлагаю свои услуги как третьей, незаинтересованной стороны для организации мирной встречи с вашими противниками. Мой замок, имеющий прочные стены и долгую историю, готов принять вас и ваших делегатов, чтобы мы могли вместе работать над восстановлением мира и гармонии ради сохранения величия народов.

Я искренне надеюсь, что этот великий шаг сможет помочь в разрешении конфликта и восстановить справедливость.

С уважением,

Король Стальной.»

Потом уже письмо патриарху Кириллу. В том, что этот определенно не простой смертный захочет лично принять участие в подобном мероприятии, сомнений не возникало.

«Патриарху Кириллу, главе церкви Единоликого.

Ваше Святейшество!

С радостью обращаюсь к вам, ценю ваше ответственное отношение к договорам с короной. Наша совместная работа на пограничных землях укрепляет мир и стабильность в обоих королевствах. Церковь Единоликого делает невероятно много для привнесения света в жизнь простых людей.

В связи с недавними событиями, связанными с конфликтом соседей эльфов, что вылились в масштабное сражение и смерти, я хочу собрать под сводами своего дома враждующие стороны для переговоров. Моя цель – мир среди соседей. Я хотел бы предложить вам принять участие в предстоящих переговорах. Ваша мудрость и авторитет могут сыграть ключевую роль в урегулировании этого спора, и я искренне надеюсь на Ваше содействие в достижении мира.

С уважением,

Король Стальной.»

Письмо королю Эллисии было наиболее сложным. Необходимо было не забыть о недавнем неприятном инциденте и при этом пригласить на переговоры его дочь.

«Королю Аллимор Кармору, поклон и уважение!

С глубоким беспокойством узнал о недавнем несчастном происшествии с Вашей дочерью, принцессой Кристальдой. Неудачное похищение вызвало у меня искреннюю озабоченность. Враги мира есть всюду. Я хочу выразить свою солидарность в эти трудные времена.

У стены Крепости чудовищ разразилась вражда двух народов эльфов. Текущая ситуация между двумя соседними королевствами эльфов требует внимательного подхода людей. Я готов взять на себя инициативу и организовать встречу с участниками конфликта, чтобы обсудить пути его разрешения.

Приглашаю вашу принцессу Кристальду присоединиться к нам. Ее открытость и ум могут сыграть решающую роль в установлении мира.

С надеждой на ваше согласие,

Король Стальной.»

Письма ушли.

Переписки продлились пару недель. Стальной был в приподнятом настроение. У Урнинорол удалось выяснить, что проблем с пленными не было, вариант отпустить она рассматривает. Химеростиноша был в крайне плохом настроении, однако даже в переписке он с трудом мог скрыть острую необходимость встретиться с лесными эльфами. Кирилл был короток, просто сообщив о своем согласии и скором прибытии. С Аллимором вышло несколько сложнее. С одной стороны, он был категорически против отпускать дочь куда либо, с другой очень даже понимал степень важности участия его дочери в подобных рода мероприятиях. Аллимор был и сам не против побывать на подобной встрече, вот только не мог попасть. Итогом этой переписки стало согласие отпустить дочь под ответственность короля Стального. Собственно старший сын тут же получил приказ оставить свои земли на управление доверенных, а самому немедленно отправиться сопровождать принцессу Кристальду. Так же не прямо, а скорее между строк было упомянуто, что, возможно, брак двух детей будет выгоден обоим.

Медленно в столицу Фандора стягивались разного рода знатные личности. Стальной улыбался разным формальным письмам-приветствиям и прочей рядовой вежливости. Не то, чтобы будущую встречу держали в тайне, но то как скоро о ней узнали столь многие. Король знал и обратную сторону медали. В город стекутся и преступники. И если мошенники и воры – это проблема стражи и личной охраны, то убийцы… У гостей столицы найдется много врагов. А уж возможность нанести точный удар по оппоненту переговоров и тем самым решить проблему… Все тайные стражи уже несколько месяцев должны выискивать знаменитых в узком кругу личностей. Король Стальной понимал, что никто не станет действовать в открытую, и его задача, как организатора, не дать действовать в закрытую.

Тут в кабинет вежливо постучались и зашел неприметный человек в простой одежде. Глава тайной стражи обладал невероятным умением не обладать приметами. Он прошел к столу и положил на него небольшой талисман, который заметно усложнит подслушивание. Король Стальной одно время использовал этот момент, как легкий повод для шуток. Сейчас же уже это наскучило. Сэр Джанолис заговорил, как обычно, строго о деле, по которому пришел:

– Мои люди обнаружили еще одного убийцу. Дроу. Танисса Джандарка прибыла в город в компании человека по имени, предположительно, Еррантес. Однако заметивший ее агент выдвинул сомнения по поводу его подлинности. Он отметил легкое замешательство третьего участника группы при произношении. Вампир по имени Алька в статусе служанки. Я пробовал устроить смену слежки для выяснения контрактов дроу. Но боюсь ничего не вышло. За три дня Танисса или ее сопровождение не с кем интересным не встретились. Могу лишь предположить из отчета слежки, что они ищут выход на местные преступные группировки. Вот только это звучит несколько абсурдно.

Король Стальной размышляя спросил:

– А вот навскидку скажи, сильно изменилась власть среди беззакония? Скажем так. За последние лет десять примерно.

Некоторое время мужчина медлил с ответом, но вскоре собрался с мыслями:

– Да. Было несколько смертей главарей при неудачной дележки сверху влияния. И четыре года назад был рейд стражи по приказу вашего предшественника. Наказание за попытку ограбить замок короля.

– Выходит, высока вероятность, что, если дроу и знала кого ранее или места обитания, сейчас эти знания не актуальны.

– Это делает действия Таниссы осмысленными. Однако почему она не выходит на контакт с нанимателями?

Король Стальной достал чистый лист. Написал одно слово.

«Кровь леса.»

Передал письмо главе тайной стражи:

– Отдай письмо Таниссе Джандарка и назначь тайную встречу со мной.

Сэр Джанолис посмотрел с сомнениями на листок бумаги:

– Уместно ли вам будет иметь контакт с подобными личностями?

Король Стальной уверенно указал:

– Если возникнет необходимость перейти к подобному способу решения проблем, предпочтительно, чтобы не было следов участия кого либо, как-либо связанного с королевством Фандор.

– Но нанимать убийцу это крайне ненадежно.

Король Стальной позволил улыбку уголками губ:

– Мы говорим про Таниссу Джандарка.

Сэр Джанолис со всем уважением заметил:

– Я, возможно, могу показаться вам не сведущим. Но мне хорошо известно о процессе создания легендарности имя данной дроу. Я был одним из тех, через кого платили бардам за раздувания слухов о об этой девушке.

Король Стальной от себя добавил:

– Я был одним из лордов, что ловил дроу в пресловутом «Лесу дроу». Могу вас заверить. Танисса в одиночку расправилась с отрядом темных эльфов и отрядом посланным «Обществом». Потом же словно вода утекла сквозь пальцы оставшихся там загонщиков. И именно мы стояли у истоков решения воспеть и многократно увеличить заслуги этой девушки ради краха репутации «Общества». Вы наверняка знаете, что во всей этой компании был один важный нюанс. Раздуть имеющиеся факты ее биографии, а не плодить ложь, что можно смахнуть рукой.

Сэр Джанолис посмотрел на листок в руках:

– Тогда я тем более не могу понять, зачем нам связываться с этой дроу?

– Есть отличная поговорка. Хорошо, когда оно есть и не надо, плохо, когда его нет, а очень надо. Так вот. Пусть Танисса поработает на меня. Не понадобится, так и плата ей будет не высока за ожидание, а коли вдруг… Так поймать, да и на плаху к палачу уместно. Грехов за ней не счесть, и вопросов никто не задаст.

Сэр позволил себе хищную улыбку:

– Отдою вам должное. Так использовать наемную убийцу я не сразу сообразил. Все будет в лучшем виде.

Чем ближе прибытие высоких гостей, тем больше становилось забот у короля. Не совсем, конечно, у него. Его забота вовремя заметить, где подчиненные халтурят и выдать распоряжение, чтобы стража кнутом поторопила исправить. В один из таких дней, когда король Стальной весьма строго отчитал торговцев за выросшие цены, что некоторым простым людям стало не по карману еды купить, выбрав на случай одного из торгашей и отправив его к палачу за своей порцией кнута, король от оставшихся получил заверения, что весь простой люд обязательно будет накормлен. К концу беседы зашел сэр Джанолис и попросил личной аудиенции у короля. Торговцев быстро выпроводили прочь, те и были рады покинуть данное мероприятие. Сэр Джанолис привел с собой слугу. Пока глава тайной стражи размещал талисман против подслушивания, король Стальной пытался вспомнить, где ранее видел молодого парня. Слуга меж тем представился:

– Здравствуйте, ваше величество. Мираж к вашим услугам.

Сэр Джанолис весьма внимательно посмотрел на парня. Тот виновато пожал плечами:

– Король, скорее, знает это мое имя.

Между тем король Стальной смутно вспомнил наглого типа с демонскими артефактами и спросил с любопытством:

– Помнится, вы не желали встречаться с демонами. А после устроили нашествия?

Король Стальной намеренно исказил известные ему факты. Мираж почесал голову:

– Да не то, чтобы я устроил. Скорее, не проявил должного безумия для того, чтобы сберечь картину от попадания в чужие руки.

Король Стальной сел поудобнее и взглядом предложил рассказать подробнее. Мираж закатил глаза:

– Допустим, сделаю вид, что вы не знаете, что там произошло. Кратко. Мы с наемниками встретили посланницу лесного бога. Договорились с ней за хороший аванс спасти похищенную Урнинорол. В процессе разработки планов столкнулись с отрядом «Стальные птицы», которые легко нас разбили. Враг захватил артефакты и устроил атаку демонов по нам. Мы это пережили. Договорились со стальными о союзе и остановке демонов, кстати у них же в плену оказалась Урнинорол. Ее тоже втянули в разборки против демонов. Далее череда небольших побед и финальный бой в охваченной демонами столице. Там пришлось делиться на части. В итоге Танисса убила Алимассию, я вернул картину, Нард защитил простых людей. Мы сбежали из города до празднования победы.

Король Стальной уточнил пару любопытных деталей:

– Организатор нашествия? Как вы смогли покинуть город с картиной?

– Организатор Алимассия. Демон-дроу с картины. Но не лично, а руками человека, которому посулила могущество, он и рад был стараться. Мы встретили гнома Валодрога. Он, разобравшись в принципе работы картины, предложим мне и дроу валить подальше. Мы бежали на север от преследования Единоликими. Там столкнулись с демоном Яношем.

Король Стальной уточнил:

– Янош? Ты не оговорился?

– Ну настоящие имя я не знаю. Он представлялся Яношем. В общем, разойтись мирно не вышло. Плюс Единоликие на мозги капали. Все это достало. Я убедил Алимассию, что мне позарез нужна армия. Она открыла портал к демонам. Я зашвырнул туда картину, помог попасть туда Алимассии и сломал заклинание. Потом мы, пользуясь до безобразия идиотским способом, о котором не мог подумать даже многоопытный высший демон, убили Яноша.

Король Стальной снова уточнил:

– Убили? Специально для человека твоей образованности уточню. Вы убили высшего демона тем или иным способом уничтожив его структуру, и теперь он не способен вернуться?

Парень отрицательно покачал головой:

– Убили. Но не так, как вы это описали. Мы его отправили в некое пространство, откуда ему не выбраться. То есть если не вмешается сущность уровня бог и выше, то Янош мертв. Это информация точна. Нам об этом рассказала сущность крайне… крайне… крайне высокого порядка. Простите за подбор слов. Как говорил один Андрей, я в тонких материях, что мопс на лестнице. Одна ступенька вверх, три вниз.

Король Стальной серьезно задумался о словах бродяги. С одной стороны, он говорил невероятные вещи. С другой, часть его информации пересекалась с тем, в чем был уверен король. Стальной решил воспользоваться ситуацией и уточнить еще данные:

– Ваше участие в судьбе короля Марка?

Парень спросил:

– Э… Марка настоящего или ложного? Хотя, в общем, без разницы. Марк настоящий фактически совершил самоубийство, взяв с нас слово убить ложного. Подделку сначала обработал Карл, сделав фактически подлинником. После мы с дроу добили. Ну и немного помог Кирилл Единоликий.

Король поспешил уточнить важную информацию:

– Ваше участие в становление новой власти?

– Да почти никакого. Одна встреча с Кириллом из-за того, что у нас на руках опасный гримуар лича. Сомневаюсь, что сказанное в ночи, могло хоть что-то значить.

Сэр Джанолис позволил себе вопрос:

– Многовато у вас особого имущества побывало в руках, как для бродяги.

Мираж пожал плечами и развел муки в стороны:

– Я им не дорожу, потому сейчас пусто.

Король Стальной продолжил тему:

– Тебе известно, что в Эллимато вошли на трон сразу двое? Патриарх Кирилл и герцог Рошго.

Ответ парня не дал определенности:

– Об этом я слышал, но подробности мне были неинтересны.

Король Стальной представил, что бы могло стать, если бы подобный живущий и хитрый бродяга решил бы заняться политикой. Пришлось бы миру поменяться. Пока же это невероятно удобный многогранный инструмент. А сейчас источник информации.

– Расскажи о том, как вы покинули Эллимато и что натворили дальше?

Бродяга почесал голову:

– Да там скучно. В столицы империи Момрис нашли знакомого друга Таниссы. Помогли ему. Потом решили немного разнообразить жизнь одного из предателей. Отправились в путешествие в Эллисию. По пути снова пересеклись с предателем и таки добили его. Дальше княжества. Встретили бывшего клиента дроу, что на старости лет решил заняться миротворческой деятельностью.

Тут король Стальной снова прервал бродягу:

– Что именно хочет князь и какой именно?

– Князь Варгон желает объединить княжества и прекратить междоусобные войны.

– Продолжай.

– Ну пошли дальше. Столкнулись с демонологами. Убили их. Дальше в Эллисию. Ничего интересного. Почти ушли. Однако у судьбы были иные планы. Во время попытки похищение Кристальды судьба изъявила желание, чтобы принцесса в ночи удирала именно через наш костер. Попытка тайно вернуть ее домой провалилась. Мы стали исполнять роль некого наемного отряда для решения грязных проблем. Закончилось все хорошо для Кристальды. Мы же устроили несколько крайне кровавых историй и решили прятаться. Отдышались, и снова на прогулку. Вот искали вас. Уж очень нам надо встретиться с Урнинорол, чтобы ее окружение не поняло, кто именно ищет встречи. Надеялись, у лорда Стама будет возможность передать от нас послание эльфийки. А тут такой удачный случай. Столица гудит о встрече правителей в вашем замке.

Король Стальной стал серьезнее:

– С какой целью встреча?

– У нас. У вампира посылка для друида Урнинорол от Маркуса Драгона, которому ту передал друид прошлого.

Сэр Джанолис поднял одну бровь:

– Это звучит за гранью самых смелых допущений. Я с трудом могу представить ситуацию, чтобы друид что-либо доверил вампиру. Еще меньше мне вериться, что Маркус Драгон сохранил бы это нечто, и куда менее вероятно, что будь у этой посылки хоть капля ценности, вы бы хотели ее кому-либо передать.

Парень пожал плечами:

– Кто такой Маркус Драгон, вам лучше знать и понимать, почему ему доверял друид. И туда же осознание, почему он сберег эту вещь. Могу ответить только за себя. Я, помнится мне, дрова для кузнеца колол ради миски каши. И знаете? Да, меня все устраивало. Сейчас же я знаю сотню способов заработать на эту кашу. Воровство и присвоение вещей хороших людей, независимо от знатности, находится в конце списка.

– А что в начале?

Мираж крайне эффектно произнес:

– Раскулачивание бандитов и подонков. Поверьте, ничего нет слаще, чем момент, когда плевавший на всех тип втоптан в грязь.

Король Стальной приказал, помня адекватность этого бродяги:

– Сейчас с сэром Джанолисом ты о пройдешь в его кабинет. Там он запишет подробности твоего похода. Меня интересует все, что касается демонов, до самых мелочей. Что ты видел в Эллимато? Именно касательно новых королей. И все, что можешь сказать о князе Варгоне. Я же подумаю об организации встречи с друидом. Не советую ждать чудес. Скорее всего, вам придется передать нечто мне, и я вручу это друиду. Что касается вашего присутствия в столице? Мне требуется убийца, что может испортить жизнь всем другим убийцам. Мало ли кто прибыл в гости. И, конечно, кого при необходимости можно обвинить во всех смертных грехах.

Парень понятливо кивнул:

– И, конечно, кто же, как не мы на ком клейма негде ставить. В общем, плевать. Работа есть работа. Три момента. Плата за старое дело? Плата за новое? Встреча с Урнинорол?

Король Стальной всегда чувствовал себя лучше, когда встречал понятливых разумных, которым не требовалось объяснять очевидное. Он назначил встречу, но, конечно же, уже не себе. Дальше есть и другие, кто в состоянии грамотно проделать остальные простые организационные вопросы:

– Через три дня. Полночь. Поместье Краснокаменное. Небольшой пруд Малинник. Там вас встретит мой сын. Он оплатит услуги. С ним же решите степень контакта с друг другом. Желательно его исключить полностью. С него же организация встречи с Урнинорол. Вас устроит?

Парень не спешил согласиться и проявил сомнения:

– Вашему сыну можно доверять? Степень его информированности?

– Доверять, как мне, и его информированность более, чем достойная.

– Понял. Разрешите убраться прочь из замка?

– Не ранее, чем сэр Джанолис получит полные ответы на вопросы.

Дни для короля пошли дальше. Раздумывая о возможной встречи друида с ним, король Стальной задумался о подборе имени данной группе бродяг. Сколько же они их сменили и до сих пор не имели чего-то своего. Особенного. Запоминающегося. Вот уж точно простые безликие наемники, каких не счесть по миру. Возможно, это имя им и подходит. Встречу Безликих с друидом Урнинорол не удастся утаить. Значит, будет крайне неприятный момент для использования в переговорах. Король Стальной написал короткое распоряжение без имен или какой-либо конкретики. Пусть передают посылку, и Король поможет попасть ей к друиду. С одной стороны, конечно Стального покалывала гордость, что это ставит его в положение некого посыльного. С другой, было желание держать все под контролем. Что такого мог доверить друид вампиру, да не простому, а самому Маркусу Драгону? Это теперь у другого вампира, которой путешествует вместе с дроу. Что звучит невероятно. Так это еще и Танисса Джандарка. Король Стальной определенно не прочь узнать, что там такое.

Прошла ночь. С утра король Стальной ждал встречи с сыном. Стоит заметить, тот появился лишь к обеду и в, казалось бы, и так невероятных обстоятельствах, смог добавить абсурда. Не сумев договориться о передачи посылки, его сын просто убедил часть группы Безликих гостить у него. Что из этого вышло? Вампир Алькамираль оказалась личной служанкой Маркуса Драгона, которую тот еще будучи человеком выиграл у Ханы Ланлейс в шахматы. Девушка со слов сына совмещала два противоположных понятия. Страсти и желания действовать, точнее трудиться, и полного безумия, продемонстрированного в виде узнавания в лицах людей давно умерших. Так его сын успел несколько раз побыть Маркусом. И уже хвастался перед отцом новой рубашкой, на которой герб лорда был вышит столь аккуратно и мелкими стежками, что смотрелся словно рисунок кистью. Король Стальной заметно напрягся от новости о том, где поселили безумного вампира. Когда же сын весьма успешно заверил отца, что тот не голоден и крови не ищет совсем, да так, что с Еррантесом было обсуждено в приказном порядке кормление вампира. Короля Стальной сложил это с историей об этом бродяге и демонах, некромантах и прочим. Неожиданно это привело к оптимистичному взгляду на вещи. Если уж этот Безликий столько фундаментальных вещей перевернул с ног на голову, может теперь удастся в его присутстви где-то поблизости побороть извечную заоблачную гордость светлых эльфов. Тут король вспомнил, что принцесса Кристальда гостит в Краснокаменном, теперь там же тот странный вампир и туда же надо пригласить Урнинорол. Мужчина улыбнулся и пожелал сыну удачи выдержать столько необычных дам. Он определенно его навестит, если будет время.

***

Кристальда смотрела за чем-то невероятным. Перед ней сидела милая эльфийка и вышивала узор на ткани. Пару дней назад увидев вышивку на хозяине дома, она пожелала себе такое же. И вот уже второй день Алькамираль учила портную принцессы технике. Вот только для мудрой Нерли было не постигнуть столь тонкую манеру шитья. Кристальда уже пробовала заговорить с хозяином и купить себе такую слугу, но тот признался, что она гостья. Вот теперь принцесса описывала рисунок для Алькамираль, а та изображала его на ткани. Кристальда ловила себя на мысли, что ей нравятся все варианты. Женская же часть снова и снова придумывала новые детали и множество из разных вариантов только множилось. Конечно же, Кристальда старалась не забывать о важном дипломатическом визите к королю Стальному, вот только он виновато вынужден был откладывать встречу из-за подготовки к куда более серьезному мероприятию.

Прибытие Кристальды было обставлено в некоторой тайне. Официально она предстанет, как спутница Петра. Сколько бы принцесса отдала за возможность узнать, что же именно обсудил ее отец при помощи магов с местным королем. Кристальда пропустила тот разговор потому, что встретила нового друга для себя.

Замок короля Кармора четырнадцать дней назад.

Кристальда вернулась к себе в комнату после очередного урока от отца. Новый мир, о котором он ей рассказывал, был полон лжи и обмана. Конечно, все не так плохо. Есть благородные господа, есть верная знать, рыцари, для кого честь превыше всего. Так история о Маркусе Драгоне, вампире-тиране, что держал в страхе всех, развернулась новыми гранями. Лорд-командующий был не только страшным тираном, но и самым верным защитником королевства и его законов. Отец неохотно рассказал дочери о том, как еще ее прадедушка подружился со светлыми магами. Как долго планировалась расправа над верным защитником королевства. Отец начал учить Кристальду сложности строения мира именно с истории их семьи. С истории настоящего предательства во имя торжества света и мира. Девушка сидела в комнате и размышляла. Вот еще недавно она недоумевала со случайно встреченного бродяги, что не желал никому доверять. А после оказался прав, когда вокруг девушки были одни злодеи и лжецы. Дальше на нее вылили ушат того, что она сама из рода негодяев. Прекрасный мир принцессы разрушился, и разобраться, где черное, где белое, стало невозможно. Сейчас, слушая от отца полную историю семьи, Кристальда переосмысляла свои отношения с теми, кто был рядом с ней с детства.

В очередной раз находясь наедине, взгляд девушки наткнулся на цинтру неизвестного барда. Бродяги о ней переживали. А потом устроили резню в городе и исчезли. Первое время Кристальда плохо спала ночью, ожидая, когда они проникнут в ее комнату. Потом успокоилась, да и уроки с отцом завладели вниманием девушки. Мир, раскрашенный в серые цвета, был такой интересный. Иногда шокирующий, пугающий, непонятный, сложный и всегда интригующий. Девушка решила отвлечься и взяла в руки музыкальный инструмент. Цинтра Ламин с невероятно красивым рисунком из зеленой лозы, И такие необычные струны. Кристальда хотела уже поиграть и услышать звук этого загадочного инструмента. Узор начал светиться. Кристальда отложила от себя инструмент и отошла в сторону. Меж тем Ламин заиграла со звуками незнакомых инструментов и донеслись слова:

«Эй, пусть у меня нет моей былой прыти,

Эй, вы, не тяните –

Все равно не сдамся,

Никогда не сдамся я вам.

Не вскочить на волну,

Вам на мне не прокатиться:

Взлечу ввысь, словно птица,

Все равно не сдамся, никогда не сдамся я вам:

Меня покорить нельзя!»

Ламин начала парить, и вот уже из воздуха появился парень, перебирая струны. Он завершил песню и вскинул руки в вверх:

– Получилось!

Он выдохнул и поспешил представиться, низко поклонившись:

– Здравствуйте, ваше высочество. Я бард Карл. Прошу простить за столь неожиданное появление, но я до последнего не представлял, как это сделать. Когда же вы захотели коснуться струн. Я понял, что должен выйти и остановить вас. Каждый, кто будет играть на струнах Ламин, навечно станет ее пленником.

Кристальда немного успокоилась и спросила:

– А ты кто? Ламин не похоже на мужское имя. Да и вид у тебя…

Карл посмотрел на свой вид. Он был в кожаной безрукавке на голое тело, простых широких штанах, которые небрежно заправлялись в высокие сапоги, и длинные волосы до плеч. Карл попытался поправить свой внешний вид и виновато произнес:

– Э. Там, где я был, излишне жаркое место. Стоит поработать над своим внешним видом.

Кристальда заняла место поудобнее и спросила с интересом:

– Вы кто, Карл? Расскажите о себе подробнее.

Что-то было в госте такое, что девушка не чувствовала в нем угрозы. Меж тем Карл выверенным точным движением повесил цитру за спину и поспешил ответить:

– Я бард Карл, что путешествовал по миру с Таниссой Джандарка и Скиталицем. Мы искали врагов и злодеев, чтобы их сразить и помочь людям. Пока я не пал в борьбе с личом. Надеюсь, моих сил хватило убрать злую силу из короля.

Кристальда живо спросила:

– О каком короле идет речь?

Карл посмотрел на руки:

– Король Марк был ненастоящим, его личиной владел некромант. Лич хотел, чтобы я научился вредить другим. Я же не пожелал этого делать и решил сделать его простым человеком.

Карл неожиданно положил цитру на пол:

– Мне пора. На первый раз я достаточно долго пробыл здесь. Через пару дней позовите, и я снова приду. Благодарю за разговор, прекрасная принцесса Кристальда.

Кристальда посмотрела, как бард растворился прямо в воздухе, а Ламин перестала светиться. Так принцесса неожиданно для себя обрела неожиданного собеседника, который мог с ней путешествовать, никем не замеченный.

Потом было еще пару вечеров, когда Кристальда звала Карла и слушала о его приключениях. Так она узнала о том, сколь опасны те двое бродяг, с которыми она познакомилась. Хотя Карл уверял, что нет никого вернее слову, чем они. В небольшом образовавшемся споре о том, что имеет ключевое значение для разумного, бард неохотно признал, что, возможно, его друзья могут быть и подобрее.

Очередной день. Петр пригласил Кристальду посетить замок, куда прибывает Урнинорол. Принцесса в свое время убедила отца, что цинтра не имеет важного значения и в то же время должна обязательно быть с ней. Почти тем же способом она убедила и Петра. Правда, конечно, для Ламин пошили совершенно новый чехол с разного рода украшениями. Кристальда теперь могла носить ее всегда с собой. Вообще девушка испытывала некоторое удовольствие от того, что обладала таким уникальным артефактом. Вот и сейчас Кристальда стояла рядом с Петром и смотрела на пасмурное небо. Прибытие друида омрачалось свинцовыми тучами.

Тут мрачные облака, нависшие над столицей королевства Фандор, погнал прочь сильный ветер. Всех присутствующих озарил свет солнца. Прямо по небу летела странная карета, запряженная парой элементалей воздуха. Вот они зависли над площадью перед замком короля Стального. Два элементаля аккуратно опустили карету на землю. В следующий миг из нее первыми вышли два воина. Они смотрелись невероятно молодо и даже как-то по– детски в зеленых доспехах эльфов. Вот только Кристальду впечатлили их движения и слаженность. Что-то такое исходило от них, что сразу посещала мысль о том, что они крайне опасны. Вышел еще человек, поражая публику своим видом. Мужчина был одет, словно простой человек. Не было ни украшений, ни помпезности, лишь простой солдатский меч и невероятно внимательный взгляд служили маркером его личности. Он подал руку и из кареты вышла эльфийка. Вот тут мужчины замерли на полу в воздухе, а некоторые женщины скрипнули зубами. Друид Урнинорол не требовала представления. Ее изящная фигура, одетая в наряд, сотканный из зеленых и золотистых оттенков. Плащ, украшенный вышивкой цветов, был легким, как дыхание ветра. Все это не смотрелось как-то излишне. Скорее, казалось, что самая прекрасная часть природы вступила на площадь, затмевая собой все остальные краски. Друид Урнинорол шла медленно, грациозно, словно танец, принося с собой ароматы леса — свежесть хвои и сладость цветущих трав. При этом ни у кого не хватило бы духу сказать, что она кичилась своей природой. Уверенность исходила из понимания мира, который ее окружал. Эльфийка знала, что здесь среди людей она с дипломатическим визитом — это не просто обмен словами, но также возможность наладить мосты сотрудничества и понимания между королевствами. Петр и Кристальда поприветствовали Урнинорол и предложили ей вместе пройти и поприветствовать Короля Стального. Принцесса позволила себе недолгое мимолетное мечтание, что когда-то и она будет на месте друида.

Когда Урнинорол вошла в тронный зал королевства, пространство наполнилось легким ароматом цветов, ее присутствие словно осветило темные углы комнаты. Она остановилась перед троном, и склонила голову в знак уважения к королю Фандора, и ее голос, подобный журчанию ручья, произнес:

– Долгих лет жизни королю людей. Надеюсь, мой визит станет началом новой эры дружбы и согласия между нашими народами.

Король Стальной по достоинству оценил своеобразную скромность Урнинорол. Он встал и поприветствовал ее:

– Мир и процветания лесам вокруг нас. Несомненно, ваш визит станет великим началом для наших народов.

Урнинорол знала, что ее задача важна, и домашнее тепло, исходящее от ее сущности, могло растопить даже самые холодные сердца. Король Стальной предложил превосходный шанс найти мир между эльфами. У Урнинорол был шанс лично встретиться с зачинщиками конфликта. Понять, ради чего они его затеяли. И, возможно, наконец прекратить.

Был званый пир в честь прибытия друида. Во время него то и дело вокруг Урнинорол мелькала самая разная людская знать с разного рода предложениями. Большая часть из которых была просто лишь для того, чтобы завязать недолгую беседу с друидом и постараться запомниться. Многие искали дружбы с Урнинорол в надежде получить частичку ее магии.

Для проживания Урнинорол тоже выбрала поместье Краснокаменное, не особо желая проживать в замке. На следующий день прибыл правитель высоких эльфов. Его уже встречали в зале замка, куда распахнулся портал. Первой вышла группа высших эльфов в белоснежно-золотых одеждах, которые сверкали множеством драгоценных камней. Они хлопнули в ладоши и ниоткуда заиграла помпезная музыка. Портал погас. Тут в окна ударил слепящий свет. Химеростиноша, правитель высших эльфов, спустился с небес, подобно падающей звезде, окутанный сиянием, которое затмевало солнце. Он пошевелил рукой и одно из окон замка с частью стены исчезло. Симанишл спланировал в зал. Щелчок пальцев и стена на месте. Каждый шаг эльфа по залу сопровождался мерцанием магии, а воздух наполнялся тихим звоном, словно тысячи колокольчиков запели в унисон. С каждой секундой его величие становилось все более подавляющим, казалось, сам свет подчинялся его воле. По пути к трону короля людей, Химеростиноша устроил невероятное зрелище. В воздухе за ним плавали искрящиеся огни, которые, разбиваясь друг о друга, превращались в феерические узоры, подчеркивая его божественное происхождение. Люди восхищенно затаили дыхание, но в их глазах читались страх и разочарование – это был не просто дипломатический визит, это была демонстрация силы. Химеростиноша выделялся даже среди своих эльфийских слуг, которые, казалось, слегка терялись в его безмерном сияние. Недалеко от престола короля людей, эльф остановился и с высокомерной улыбкой произнес:

– Я пришел задать вопрос, который давно витает в воздухе между нашими народами. Но прежде, чем мы обсудим дела великих. Я хочу, чтобы вы, смертные, полюбовались на то, что значит быть подлинным высшим созданием.

Эгоизм и вера в собственное превосходство были явными, когда он поднял руку, и зал наполнился ослепительным светом! Люди были заворожены, но в то же время, внутри них пробуждался протест. Они осознали, что линия между дипломатией и унижением была пересечена. Долгожданный момент объединения стал началом конфликта, которому предстояло изменять судьбы обоих народов. Кристальда смотрела и просто не верила своим глазам. Чтобы правитель чужого народа так вел себя в гостях? Это было просто немыслимо.

Король Стальной поднялся с трона. Только сейчас присутствующие в зале вдруг запоздало поняли, что все это время он не был восхищен или напуган. Король Стальной не был зол. Казалось, под взгляд правителя меркло сияние эльфов. Король Стальной произнес в силой в голосе:

– Ваше Величество Химеростиноша, правитель высших эльфов. Приветствую вас в нашем королевстве Фандор. Ваша невероятная мощь, что светятся в этом зале, известна повсюду, и мы рады видеть вас среди нас. Мы все, как представители народа, который лишь учится гордиться собой, находимся в ожидании мудрых слов, способных укрепить узы сотрудничества между нами. Но позвольте мне задать вопрос: как вежливый и уважительный гость, вы могли бы задуматься о том, что сияние, коим вы окутали себя, может слепить? Мы, люди, не ищем превосходства в магии или в изяществе. Мы ценим уважение и благородство, где силы и достижения каждого народа имеют право на признание. Мы приезжаем к друг другу с открытыми сердцами и умами. Важно помнить, что каждый гость, даже обладая величием, должен склониться перед правилами вежливости и такта. Здесь, среди людей, вы найдете не меньшее величие, хотя оно и может быть не так надрывно сияет. Давайте вместе перевернем страницу к будущему, искренне учась друг у друга и создавая связи, которые будут вдохновлять наши народы вместо того, чтобы порождать тени за нашими спинами. Позвольте нам сделать эту встречу началом дружбы, а не соперничества, ведь истинная сила состоит в единстве, а не в разделении.

Кристальда бросила взгляд на Петра и увидела, сколь сын горд за отца. Король Стальной не окружал себя магией, его наряд не был расшитым драгоценными камнями. Ему не требовалось всей этой помпезности. Король Стальной стаял у трона практически в генеральском мундире, лишь немного измененном, чтобы подчеркнуть статус человека. А голос, то с какой властью и силой духа произнес свою речь правитель королевства Фандор. Вся яркость и эффектность высшего эльфа вдруг стала такой детской. Стоит отдать должное. Химеростиноша быстро взял себя в руки дальше его общения с королем было уже на не много уважительной ноте.

И пусть, казалось бы, встреча дальше пошла так же, как это было и у Урнинорол, Кристальда все равно видела, словно наяву, границу, которой отделяли себя эльфы от людей, и как они старательно оттуда бросали высокомерные взгляды.

Соглядатае патриарха уже доложили ему о том, как прошло появления эльфов. И если к друиду Урнинорол вопросов не было. То вот к светлому эльфу Химеростиноша были претензии. Уж слишком этот глава переступил не писанные границы. Допустить, что он был настолько могущественным магом и от того никого не боялся? Тогда бы он и не явился сюда, а пошел прямиком в лес к друиду. Тогда, может хотел таким шоу надломить волю людей? Тоже глупо. Ну не мог патриарх Кирилл считать, что у власти может быть недальновидный гордый глупец. А значит у шоу была еще одна цель. Какая? Зачем Химеростиношу выставлять себя в таком свете? Между тем небольшой кортеж из карет и паладинов въехал в столицу. Перед этим путешествием патриарх долго мучил свою память, подбирая наиболее подходящий образ для своих рыцарей. Пришлось остановиться где-то между тевтонскими завоевателями с их монументальностью и сказочными рыцарем с их сиянием и благородством. Знамена с символами Бога Единоликого развивались на легком ветерком. Патриарх поправил и так безупречный внешний вид. Следом пара подготовленных слуг одним ловкий движением превратили его крытую карету в открытую, убрав крышу назад. Эх, сколько же трудов стоило в средневековье разработать такой механизм! Сейчас одаряя восхищенных прохожих своим добрым взглядом. Величественное шествие — патриарха Кирилла, глава церкви Бога Единоликого. Его окутывали скромные сполохи света на фоне его мантии, расшитой золотым цветом. Лицо патриарха выражало добродушие и великодушие. За ним следовали спутники, закутанные в священные одеяния и сверкающие доспехи. Словно ревностные тени, готовые поддержать его в любой момент.

Еще не успев войти на главную площадь, патриарх Кирилл остановился и заметил несколько простых жителей, коим требовалась помощь целителя. Его соглядатаем нужно было проявить недюжие усилия, чтобы эти калеки не пропали из города. Местная стража старалась со всем рвением обеспечить наиболее красивый маршрут для патриарха. Однако у Кирилла были и свои планы. Можно тратить очень много время на рассказы и завоевание души народа, а можно просто творить чудеса. В любом другом случае патриарх и не взглянул бы на подобные отбросы. То, что успели найти на них соглядатаи. Два солдата калеки боев с разбойниками, что пропили все монеты, что им выплатили за ранения и теперь побирались по улицам. Гулящая женщина, что понесла дитя не от мужа. Эх. Будем работать с тем, что есть.

— О, благословенные создания Бога Единоликого! Ваша жертва и терпение приносят плоды, и я здесь, дабы поделиться с вами светом и исцелением.

Патриарх возвел руки к небу, и один из солнечных лучей стал ярче, сошел на калек. Несколько секунд свет окутывал людей. Вот он спал, и перед людьми представил. Два здоровых солдата от чьих увечьев не осталось следов. Женщина снова взглянула на мир молодым лицом, словно и не было прожитых лет, а на ее руках уснул симпатичный здоровый малыш. Среди толпы начался ропот восхищения. Люди начали собираться вокруг, чтобы увидеть чудо.

Патриарх знал, что каждый исцеленное существо создает ореол святости вокруг него, подчеркивая его гуманность и преданность народам. Он продолжал свое великолепное представление, хотя в глубине души желал быть в стороне от стремительно прибывающий толпы просящих. Однако правила игры были просты: каждый жест, каждое слово укрепляли его позиции в этом королевстве, где была возможность утвердить свою власть.

Однако в один из моментов он передал просящих в руки святых отцов, а сам направился к воротам замка, оставив за собой толпу, полную надежды и домыслов о его истинном обличии.

Патриарха проводили в тронный зал, где он со всей вежливость и учтивостью приветствовал короля Стального. Конец речи завершился весьма правильными извинениями за ожидание, ведь он не мог пройти мимо нуждающихся. Собственно, этим сразу и задал тон беседы. О его могуществе, о том, что бог Единоликий одаривает верных последователей самыми невероятными способностями.

Интеллект одиночки.

Я с содроганием вспоминал допрос сера Джанолиса. Это местный «кэгэбэшник» не просто расспросил меня подробно о всем, что со мной происходило в этом мире. Этот зверь то и дело загонял в ловушки, и лишь идеальная память дроу помогала выкручиваться. Вообще у меня сложилось впечатление, что не будь я на данный момент на службе короля, то «здравствуйте» дабы и необходимость вспомнить все и то, чего с роду не знал. Однако все кончается и кончается желание сера Джанолиса тратить время на меня. Меня вывели из замка и послали искать врагов переговоров.

Я нашел девушек. Мы покинули город, чтобы обсудить все спокойно. Когда нашелся холм с хорошим видом, я свернул плащ и сел на него на землю. Предстояло озвучить задание:

– В общем знакомый нам лорд Стам стал королем Стальным и теперь снова нас нанимает. Снова задание, которое находится за рамками законов. Снова в случае чего, мы крайние и виноваты во всем.

Танисса спросила:

– Для какой цели такая речь?

Я пожал плечами:

– Да так. Просто. Короче. В общем, лесные эльфы воюют со светлыми эльфами. Король Стальной сумел убедить их вступить в переговоры. Скоро в городе станет тесно от знати. Плюс враждующие стороны. Короче, его величество хочет, чтобы мы начали охотиться на себе подобных и тем самым не было никого, кто бы смог охотиться на знать.

Танисса встала напротив и посмотрела мне в глаза:

– Ты хоть представляешь, кто будет убийцами в таком мероприятии?

– Тот, кто уже в замке. Само собой, никто не потащит убийцу со стороны, если только для отвлечения внимания.

Танисса указала на город:

– И какой у нас план? Там будет очень много народу? А еще при таком количестве знати, вероятность, что меня или Алькамираль узнают в лицо, практически стопроцентная.

Я заметил ворчливо:

– Алькамираль сотню лет сидела в замке. Люди столько не живут.

Дроу напомнила:

– Там будут эльфы. Возможно, много эльфов. Вероятно, приедут разного рода бродяги этих народов для возможности встретиться с правителем. А теперь уточню у тебя. Ты сможешь указать всех тех, кто не знал Маркуса Драгона и точно не узнает Алькамираль?

Я повернулся к вампиру:

– Алька, я полагаю ты все время при лорде была тенью, что не привлекает к себе внимания?

Вампир ответила из-под своей маски:

– Да, Господин.

Я передернул плечами:

– Фу. Не называй меня так. С этим словом столько мерзости ассоциируется. Теперь переходим к планированию. Танисса, есть ли способ отслеживать тебе подобных?

Дроу села на землю и начала рассуждать вслух:

– Если искать кого-то конкретного и иметь хоть какую-то точку. Начало, то есть кто нанял, или конец, кто цель. Может, промежуток. Переговорщик. Поставщик ядов или оружия. Тогда можно обнаружить любого убийцу. А в остальном придется просто проверять каждого встречного в надежде, что угадаем.

– Ну цель, допустим, Урнинорол. Сильно важно с точки зрения поиска. хотят ее убить или оклеветать?

Танисса улыбнулась:

– А потом, допустим, Стальной? Светлый? И так далее. Рано или поздно снова вернемся к проверки каждого встречного.

– Тогда связной. Наверняка, ведь у убийц есть некая необходимость отмечаться у местных королей ночи.

Танисса отрицательно покачала головой:

– Если только лучники или отравители. И то при условии, что они излишне привержены пользоваться редкостями. К примеру, я в прошлом. С луком дроу и моим стилем боя существовала некоторая сложность искать удобные стрелы. Думаю, другие убийцы более адекватно относятся к снаряжению и используют то, что легче купить на каждом углу.

– Узнаваемые легенды?

Танисса указала на себя:

– Я, наверное, единственная живая легенда убийц, за исключением «Общества».

Я встрепенулся:

– О! Они группа! Значит, должны быть, общие элементы для узнавания друг друга.

Танисса отрицательно покачала головой:

– Ничего подобного. «Общество» использовала систему зон ответственности и малые группы, хорошо знакомые с друг другом. Такая группа через своего главу получала заказы, и если случалось так, что цель уходила из зоны ответственности, то главный немедленно передавал цель другому. Такая система позволяла легко организовать ячейки в виде семей, ремесленных коллективов или просто отшельников в лесу. Такая малая группа превосходно изучает местный ландшафт, и в некоторых случаях знакомится и становится частью общества. Обнаружить такого члена «Общества» невероятно сложно, ведь о его особой деятельности знают лишь сообщники. Отсутствуют какие-либо внешние знаки. Только поймать на месте преступления. Но что стало с ними за десять лет? Последнее, что я о них знаю, что «Общество» было на краю полного истребления и, наверное, в живых менее сотни лиц.

Я тяжко вздохнул:

– И куда воевать? Точнее с кем?

Потянулся и проговорил:

– Как там было у веселой группы под предводительством некроманта? Перспективы неясны. Будущее туманно. Но свет нашей цели ведет нас вперед. Значит, начинаем планировать. Первое. Наша цель – сорвать попытки сорвать переговоры. Второе. Мы поделимся на три самостоятельные единицы. Я постараюсь прижиться в замке у его величества и слышать самое важное. Думаю, со способом передачи информации поможет местная тайная стража. Танисса, ты прибываешь в город в стиле убийцы. Выбирай себе мишень, желательно наиболее отдаленную от затеи короля и начинай следить. Можешь засветиться немного и, возможно, у кого-то уточнить про… Допустим про «Общество», не встречал ли их кто? Легенда. Ты выслеживаешь некого убийцу, и дела местных тебя не волнуют. Алькамираль тебя мы спрячем в лесу. Вампир может привлечь случайное внимание. Но на долгий отдых не надейся, есть вероятность, что придется поселиться в некоем поместье Краснокаменное. Третье. Нам нужна связь. Я с Таниссой буду связываться при помощи сера Джанолиса. Возможно ли такое организовать и с Алькамираль? Думаю да. Вероятно, придется ввести передачу сообщений через Таниссу. Дроу, ты у нас будешь сборщиком информации. Четвертое. Ждем и внимательно слушаем. Я и Танисса. Либо в замке удастся найти след, либо к легенде Джандарка могут обратиться.

Танисса спросила, недоумевая:

– Очередной твой невероятный план. Может попытаешься объяснить подробнее?

– Все просто. Если я, что-то понимаю в высокой политике, то рассказ о любом происшествии имеет куда больший вес, нежели само происшествие. А значит, любую историю должен подать правильно подготовленный разумный. А значит, если кто-то решит организовать заказное убийство, он это будет делать своими силами и преданными именно ему разумными. При этом тщательно следя, чтобы не было его следов. Нанимать убийцу с улицы никто не станет. Наша задача просто наблюдение и поиск недальновидных идиотов, которые могут испортить все вокруг себя кривыми руками.

Я встал и потянулся и следом спросил у неба:

– Вот только, чем занять вампира на время? Не стоять же Альке на одном месте в ожидании сообщения.

Алькамираль с готовностью произнесла:

– Выполню все, что прикажите, Маркус.

Я решил пошутить:

– Тогда мне, пожалуйста, место укажи, где лежит кошель с бесконечным количеством золотых монет в нем и эликсир бессмертия.

Вампир, судя по небольшим движение плеч и рук, явно принялась искать возможность исполнить приказ. Танисса оценила подобное и произнесла:

– Алькамираль, это шутка. Золото и бессмертие нас не интересуют.

Я бросил взгляд на дроу:

– Говори за себя.

Потом уже стал чуть более серьезным:

– У Альки есть серьезное задание друида. Доставить нечто друиду Урнинорол. А прежде убедиться, что это тот самый необходимый друид. Начнем, наверное, все-таки с этого. Выясним, можно ли тайно встретиться с друидом при условии объявления, что у нас вампир.

Мы втроем смотрели на город. С одной стороны, можно было поймать момент, когда Алькамираль будет безумна. И просто отдать приказ гонцу от имени Маркуса передать посылку к королю. А там пусть он сам разберется. Однако смотря на то, как Алькамираль иногда прижимает неизвестную вещь. Я понимал, что надо организовать личную встречу. Все-таки необходимо уважать чужие желания. Тут посетила забавная мысль, которую я отправил в небеса:

– А чьи это желания?

Не ожидая ответа от дезориентированных таким вопросом девушек я плюнул на план:

– Вообще-то, план отличный. Сгодиться на самокрутки. Действуем строго по нему, следуя указанным пунктам в случае необходимости. Сейчас отправляемся в город и начинаем выслеживать карманников. Ловим их в строго уединенных местах. Кормим вампира.

Алькамираль поспешила проговорить:

– Я не голодна, господин. Вам нет необходимости рисковать.

Я перебил:

– Алька! Я уже привык к легкому флеру несоответствия твоих слов с твоим состоянием. Для получения более полезной информации есть твои волосы. В зависимости от того, сколь непослушно они себя ведут, тем ты голоднее.

Алькамираль коснулась своей головы, и спустя пару мгновений капюшон вампира перестал колыхаться едва заметными волнами. Я тут же добавил:

– Это был один признак. Есть и второй. Чем серьезнее ты себя ведешь, тем сильнее твой голод. Когда дело доходит до неверных имен – это край. На встречу с друидом должна прийти милая жизнерадостная вампир, а значит мы кормим вампира. Задание короля по остаточному принципу.

Танисса напомнила строго:

– Наша цель объединить королевства. В этих условиях ссора со Стальным будет дорого стоить.

Я напомнил дроу:

– Танисса, твоя цель – созерцание.

– А твоя – держаться цели.

Я поднял руку вверх с расставленными пальцами и стал загибать по пальцу:

– Наша цель – объединить королевства. Не сегодня. Ни на секунду по времени. Не ржавыми бумагами связать. Объединить. То есть это долгоиграющая цель, к которой мы будем идти годами. Сегодня. Имеется в виду ближайшее время вплоть до года, мы лишь изучаем проблемы королевств и наших возможностей влиять на события. Это моя проблема следить, чтобы мы не слетели с пути. Или слетели, но все равно нашли новый путь. Второе, это ты. Танисса, твоя задача – созерцать. Перестань уже одержимо думать о том, куда мы идем. Думай о настоящем. Конкретно сейчас о карманниках. Третье – Алькамираль. Нам надо кормить вампира и даже дать ей волю. Начнем с малого. Алька, тебе задание. Твоя задача разработать некое подобие униформы. Пора нам создавать легенду без объекта, о ком легенда.

Алькамираль слегка дернулась, чем выдала еще маленький клочок информации о том, что личность-то жива в ней. Вообще, есть легкие ощущения, что наше с дроу мнение о необходимости вернуть волю вампиру несколько неуместно. Разберемся с делом короля, откормим Алькамираль и уточним детали. Вампир спросила, не понимая:

– Что значит, легенда без объекта легенды?

Я кивнул сам себе. Именно. Именно так. Будем давать задания, которые не выполняются простым способом, а требуют сложного комплексного подхода. Я проговорил с самым невероятно высокопарным тоном:

– Да! Мы будем создавать легенду о том, что есть всюду и нет не где. То, что способно поразить любого, но никто не сможет ударить в ответ. Начнем с имени. Каждый предлагает варианты.

Алькамираль произнесла виновато:

– Я вас не поняла.

Танисса хоть и поняла о чем я говорил, решила уточнить:

– Ты уже использовал слово мираж и разного рода подобные. Есть куда расти?

Я задумался и отмел сразу все простые слова:

– Иллюзии, миражи и ведения, а также тому подобное это просто. Разумные не станут самостоятельно приписывать этим словам разного рода страхи. Нужно нечто простое и странное, чтобы люди искали смысл.

Танисса вспомнила о наших знакомых:

– Мы, вероятно, будем злодеями. Сейчас славу набирает Бог Единоликий. Будем Многоликими. Как раз оправдает твою любовь менять прозвища.

Я отрицательно покачал головой:

– Не. Не звучит, как нечто неуловимое. Многоликий – это нечто большое. В моем понимании. Может, Безликие? Вас устроит? Да и маска моя уже соответствует. К тому же помню я одного злодея, который периодически брал чужие лица себе. Может, и мне пригодится.

Алькамираль поддержала без раздумий:

– Прекрасный выбор, господин.

Танисса задумалась. Пока дроу молчала, я повернулся к вампиру и отрицательно покачал головой:

– Нет. Не верю. Попробуй еще раз. И, Алькамираль, мы здесь можем проторчать несколько дней до момента, как ты выразишь свое мнение о моей идеи?

Не удалось расшатать Алькамираль. Вампир даже недолго думала, а быстро грамотно построила ответ:

– Господин, в рамках моих знаний о вас и ваших подвигах я не могу рассуждать об отрицательности и положительности данного выбора названия. Я могу лишь подтвердить, что ваша логика прекрасно отражает правильность данного названия.

Танисса добавила от себя:

– Допустим, интересно звучит, но что будем говорить о нас, если ты не любишь врать.

Я дико улыбнулся:

– Правду. Почти всю и почти полностью. Главное, дадим людям самим придумать ложь, раскрыть тайну и прочие. Так что, девушки, вот вам темы для разговоров. Изначально Танисса, надо рассказать Алькамираль нашу историю подробнее от того озерца в лесу, а возможно и из самой клетки. Далее мы начнем разрабатывать втроем сегментирование истории, которую будем кидать то там, то тут по тавернам. Тем самым создавая некую легенду.

Танисса спросила:

– Ты ведь понимаешь просто так, бросая в народ куски историй, мы не сможем контролировать результат. Или моя история тебя ничему не научила? Всего лишь барды могут из одного дроу создать нечто превосходящее рамки смертных. А ты хочешь отдать историю о нас всем?

– В этом и смысл. Мы ведь продолжим творить и вытворять подвиги. Будем рассказывать об этом. Таким образом, Безликие медленно и верно превратиться в нечто сверхужасное, даже если нас останется всего один.

Танисса сузила взгляд:

– Желаешь нам погибели? Или прогнать?

– Верю, что однажды мы пойдем разными путями, когда вам не будет требоваться никакой помощи и вы самостоятельно сможете хоть кому шею свернуть, хоть с того света вытащить. В конце концов, не водить же вас за ручку до самой своей смерти. Да и срок человека недолог.

В этот момент Алькамираль выдала:

– Господин, вам не стоит бояться скорой смерти. Став вампиром, вы проживете тысячи лет.

Мы с дроу повернулись к Алькамираль, и я выдал серьезно:

– Сочтем это за юмор! Алька, молодец!

Танисса ограничилась молчаливым кивком, не особо заботясь об указании, чему именно она кивнула. Я указал в город:

– Пошли добывать пропитание для вампира. И некто, Алька, молчи. Я и так знаю все твои мысли.

Дальше было просто. Несерьезно. В мире, где существуют эльфы, отбор в карманники по параметрам искусности и уму должен быть жестче. По крайне мере, когда дроу указала мне на двоих за полчаса, я поинтересовался, а как они выживают. Оказалось всем плевать на них до момента, пока к ним не залезли. Об этом знают и соглядатаи карманников, тщательно выбирая цели, богатые и чтобы никто особо внимания не обратил. Сложным оказалось разобраться, кто именно прикрывает работающих в поле. Даже пришлось подставиться под карманника и после уже нагнать его в переулке. Там же материализовалась пара крупных телохранителя с ножами. Итог – три трупа. С элементами кровавой расправы с использованием крыльев вампира и, тем самым, избежали следов на нашей одежде. Правда, эффектный способ стоил нам походного плаща Алькамираль. Благо девушка сумела на коленке заделать дырки, и солнце было не страшно. В пути Танисса поинтересовалась, почему карманники и бандиты? Я пустился в рассуждения:

– Условно говоря, есть четыре столовых для вампира. Гости. Крайне удобная столовая в плане того, что местным плевать на них. Излишне рискованная для нас, так как ныне гости не простые. Следом идет власть. Сюда отнесем всех непростых граждан. Столовая, крайне вкусная для вампира, но крайне шумная и капризная. Власть очень быстро заметит пропажу друг друга и нам придется бежать. Дальше стоит столовая из простых граждан. Удобная и умеренно вкусная. Всем по большей части плевать на них. Вот только это будет скучно. Ни тебе риска, ни охоты, ни чувства превосходства. Да и вторая столовая может пойти защищать третью и необходимо будет бежать. Четвертая столовая бандиты. Всем на них плевать и им, по большей части, друг на друга. Следовательно, мы имеем возможность раскормить нашего вампира до полноты. Хорошей такой полноты.

Алькамираль заметила:

– Вампиры не толстеют.

Танисса от себя добавила:

– Вот только преступники не меньше власти умеют вой поднимать и свою шкуру защищать.

– Не в этот раз, когда в столице такие гости. Думаю, король местных бандитов мехом внутрь вывернет за любой маленький признак воли.

А дальше пришлось попотеть. Три трупа было более, чем достаточно, чтобы выслеживания других преступных элементов стало сложной задачей. Решено было идти другим путем. До ночи расположились отдохнуть у одной из богатых таверн. Алькамираль осталась за смотрящего, что должна будет «разбудить» при появлении клиента с монетами, пьяного и в одиночестве бредущего домой.

Так мы выбрали себе приманку. Правда не одинокого, а в компании девочек несложного поведения. Мы хотели уже начать следить, как дроу приметила пару крепких, явно прилично одетых неизвестных с парой элементов доспехов, и открыто висящем на поясе оружием. Шли мужчины в нескольких метрах от выбранной нами цели, останавливаясь вместе с ним. Спасибо удаче попаданца. Местные уголовники решили не пугаться охраны.

В один момент из переулка вылетело трое подозрительных типов, схватили выпившего, девки получили по пощечине и с визгом бросились бежать. Стоит отдать должное охране: рывок и вооружение на ходу вышли образцово показательными. Не успели криминальные типы поудобнее перехватить своего заложника, как двое были на земле, и по звуку мне показалось, от ударов по голове плашмя мечом. Третий попытался угрожать заточкой, приставленной к боку выпившего. Тот оказался тоже не совсем рохлей. Перемолвился с пленителем парой слов, и стоило тому на миг отвлечься, как вывернул руку с ножом от своего бока и весьма шикарным прямым в челюсть отправил того поваляться на землю. Я забрал маску от Алькамираль и пошел к месту происшествия. На меня тут же направили мечи охранники:

– Стоять! Ты еще кто?

Я высокопарно процитировал известную личность на свой лад:

– Сколь глуп вопрос неизвестному в маске.

Потом всем корпусом повернулся в сторону богатого:

– На земле лежит ваша законная добыча. В силу ее бесполезности в вашей жизни. Позвольте ее забрать.

Тот пнул ближайшего к нему и грозно пригрозил:

– Этому место на виселице.

– Я с вами согласен. Однако перед смертью они могут послужить на благо общества. К примеру, рассказать о том, где искать их коллег и начальство. Уж очень мне это знать надо. К тому же сколь приятен станет ваш вечер в компании дам, а не подобной ошибки воспитания.

Один из охраны обратился к своему главному:

– Это явно неместный. У нас такие словоблуды точно не прижились бы.

Потом уже спросил меня:

– Ты откуда? Чего надо в нашем городе?

Я развел руки в широком жесте:

– Ищу свое место под светом далеких звезд в этом мире, полном одиночества и зла.

По-моему тип немного протрезвел:

– Что?!

Охранник закинул меч в ножны:

– Сэр Том, нам тут делать нечего. Пусть это отребье само друг друга режет. Тем более не стоит долго говорить с подобными змееустами. Заговорят так, что и понять не сможете, как своими руками им все ценное отдадите.

Я продолжил свою высокопарную речь:

– Мир дому и вашему роду, благородный господин. Будут дни ваши без счета. Богатства без края.

Некто Том криво усмехнулся и задал, как по мне, неуместный вопрос:

– Может, ты еще мне и девушку вечно желающую подаришь?

Я свел руки перед собой, сложив в домик:

– В моем активе есть девушки. Убийца, алхимик, ядотворец и жаждущая крови. С кем желаете остаться на ночь в одиночестве и тьме, нагим и жаждущим?

Стоит отдать должное, некто Том завис всего секунд на пять, сглотнул и поинтересовался:

– И с кем же ты спишь, такой языкастый?

– С кем решат силы, способные стать выше моей воли.

Том сплюнул:

– Тьфу, пустослов.

Троица нас покинула. Я посмотрел на бандитов и буквально увидел, как только что побежденные и раненые, выздоровели и уверенно поднялись на ноги. Я сменил высокопарный голос на хитрый и уточнил:

– Уточню, смертные. Вы желаете богатств или смерти?

– Ты кто такой? Давай мы сейчас масочку твою порежем и после посмотрим, сколько твои кишки могут стоить.

Я самым показательным способом сделал пару шагов назад:

– И все же предлагаю вам не рисковать жизнью в бесплотных попытках сладить с…

Решив не договаривать излишне странную угрозу, я еще раз картинно шагнул назад. Собственно, бандиты обиженные на жизнь и неудачу легко поддались на мою игру в страх. Их рывок с желанием меня схватить, я видел превосходно. Сам рванул бежать прочь к месту, где оставил девушек. Залетел за угол и расслабился, сделав несколько шагов. Первый бандит, поспевший за мной получил от дроу образцово-показательный удар ногой в лицо. Второй и третий потратили несколько секунд на осознание произошедшего. Этого время хватило сверху сзади них приземлиться Алькамираль и схватить за горло. Я приказал:

– Алька, рваная рана, как от сильного удара о землю, и после пей до дна. На крыше одного из местных домов, где оставишь тела.

Бандиты хотели дернуться, но было поздно. Алька стремительно взлетела и скрылась в ночном небе. Далее я подошел и указал на лежавшего на земле:

– Может, разбудить?

Танисса спросила:

– Я?

– Да. Трисобакена или Альки поблизости нет, а мне надо быть в образе.

Дроу закатила глаза. Присела рядом с бандитом и начала хлопать того по лицу. Парень уже не так стремительно приходил в себя, как ранее. Вот он присмотрелся ко мне, ко второй фигуре с луком и наложенной на тетиву стрелой. Потом по сторонам:

– А где…

Я опередил высокопарным тоном:

– Твои товарищи воспарили над землей в небеса.

Он заморгал глазами, не понимая. Я начал допрос в стиле, сложно сказать, чего:

– В городе прибыл тот, кто носит множество имен и не обладает своим. Знающий многих и ими забытый. Смерть некромантов, дема…

Моих речей наш новый слушатель не оценил и перебил:

– Серьезно? Парень, у тебя проблемы с головой.

Танисса пнула заложника в пах:

– Следует быть вежливее с тем, кто может не только ранить твое тело, но и душу.

Тот попытался изобразить смелую ухмылку, в этот момент сверху спланировала Алькамираль. В слабом звездном свете ее парящие сами по себе волосы смотрелись более, чем эффектно в такт колыхающемуся платью. Она приземлилась и этим своим непередаваемым тоном проговорила:

– Ваша воля исполнена, господин.

Вот есть в этих словах что-то такое для Алькамираль, что от их искренности холодеют мои кости. Нашего заложника тоже проняло сильнее, чем пару ударов дроу. Он весь сжался и уже робко уточнил:

– Вам чего надо?

Меня поражал парадокс ситуации. Вот не было в словах или тоне Алькамираль хоть грамма угрозы. Лишь невероятная преданность и искренность. И это пугало. Я собрался придерживаться своего вектора поведения:

– Ищу я место под светом далеких звезд. Отмерил уже я тысячи шагов и не найду покоя. Мой путь ведет меня на поиски умиротворения.

Испуг типа пропал и тот попытался тихо спросить дроу:

– Парень, ваш главный, совсем плох головой?

За что тут же получил удар в живот. Его согнуло с тихим скулением. Я продолжил так же заумно:

– В этом граде из камня и мертвой древесины. Ищу я тех, кто замышляет зло против великих. Тех, кто выбрал жизнь смерти другим желать. Кто крови не боится.

Не много склонился к неизвестному:

– Ты ведаешь, где мне встретить таких?

Тот нервно сглотнул и обратился к дроу, хотя вообще любопытно, кого он представлял под всей ее маскировкой:

– Я ни слова не понял. Чего он хочет?

Танисса снизошла до пояснения:

– Безликий просто представился и спросил, нет ли в вашем городе убийц?

– И он всегда несет подобную чушь?

Танисса выдала самый тяжелый тон:

– Это еще разборчиво и понятно. Давай уже к делу. Нам убийцы нужны.

– Да я мелкая сошка. Я таких дел не ве…

Дроу слегка пнула его по ноге:

– Короче. А то я пойду постою в стороне, и будешь Безликому отвечать на вопросы.

Тут она прервалась и даже руки немного опустила, повернувшись ко мне:

– Только сейчас поняла интересную вещь. У тебя талант вести допросы и получать ответы. Правда никто ведь не выжил?

Я чуть подумал:

– А разве, когда посещали мы крепость бескрайнюю, сотворенную магией, и города врата, помнится был тот, кто боли не желал. Дал он ответы, и ушли мы боли ему не причинив...

Танисса, оборвав мою речь, обратилась к бандиту:

– Безликий получит ответы, и у тебя есть шансы остаться в живых. Коротко, где искать убийц?

Тот вполне честно, если судить по голосу признался:

– Да не в курсе я за такие серьезные дела! Могу вам подсказать только всякую мелкую шушеру.

Он покосился на меня:

– Только вот сомневаюсь, что вас интересуют убийцы, что по подворотням простых крестьян режут. А про серьезные дела я вообще не в курсе. Это вам к Бледному. Точнее, его так в глаза лишь немногие рискнут назвать. Светлый Эльф Карамасир живет где-то под городом. Вроде так зовут. Он точно в курсе такого рода дел.

Я поднял руку к небу и, сложив пальцы хитрым способом, посмотрел на звезды:

– Сегодня в эту ночь. Смерть пройдет стороной и дарует тебе жизнь. Тебе везет. Дам тебе шанс уйти. Сэенаро.

Стоит отдать должное неизвестному. Понял незнакомое слово и весьма быстро свалил. Я, смотря ему в след, спросил у Таниссы:

– Мы сможем его найти завтра? К вечеру?

Дроу уточнила:

– Можем. Зачем оно нам?

Я спросил у вампира:

– Алька, знаешь ли ты рецепт яда с самым эффектным действием? Крики, трясучка, пена изо рта, посинения и кровавые подтеки? В общем, наиболее страшное действие.

Алькамираль недолго думала над ответом и сказала:

– Я могу готовить малое количество ядов, меня обучали их определять и исцелять пострадавших. Из известного мне подойдет Солнечный поцелуй. Правда, будут не все перечисленные вами эффекты.

В этот момент дроу повернулась к вампиру и спросила, не скрывая шока:

– Ты умеешь изготавливать эту мерзость? Твой учитель больной на всю голову ублюдок.

Я обернулся всем корпусом к Таниссе. Такая эмоциональность была редкой редкостью. Алькамираль вежливо проговорила:

– Практически всему, что я знаю меня обучала моя мать Аминориэль, верная слуга Хана Ланлейс. Она величайший алхимик во всем мире. Я благодарна ей за то, кем являюсь.

Мне потребовалось переварить услышанное. В это время Танисса уточнила:

– Я слышала это имя, когда встречала Хана Ланлейса. Аминориэль ведь та самая лесная эльфийка, что…

Дроу немного сбилась:

– Сложно подобрать слово. Служит Ханам?

Алькамираль улыбнулась:

– Да. Моя мать верная слуга и пример для меня. Она много сотен лет служит семье Ланлейс. Я хотела, чтобы мать могла мною гордиться. Я верила, что смогу так же…

Голос сильно дрогнул, по лицу пробежала одинокая слеза:

– Маркус и Хана не смогли оставить детей…

Я сделал шаг к вампиру и приобнял за плечи:

– Не переживай. Такой род должен был оставить наследников. У Маркуса ведь были братья и сестры?

Алькамираль резко изменилась в лице и зло рыкнула:

– У лорда-командующего Маркуса Драгона был брат. Он продолжил род Драгонов. Вот только спустя поколения они отказались от великого имени и стали Кармор. А после привели армию к дому Маркуса Драгона.

Так, понятно. Про историю Драгонов больше не спрашиваем. Может, Алькамираль и иногда, теперь уж я уверен, становилась сумасшедшей, что видела не то что есть. Она была разумна и даже эмоциональна. Так и запишем. Свою маму Аминориэль любит и уважает, предателей Драгонов не любит, алхимия, вроде, относится к приятному занятию:

– Вернемся к Солнечному поцелую? Чего такого знаменитого в этом яде.

Танисса вздохнула:

– Эта мерзость заставляет гнить. Человек покрывается красными пятнами, словно на солнце долго был. Следом эти пятна вздуваются и лопаются, разливая гной. И скоро человек превращается в лужу гнилья. Это крайне редкий в использовании яд, и мало какой алхимик знает его рецепт. Из них, наверное, только единицы решатся его варить. Поэтому, Алькамираль, обижайся или нет, но твоя мать – сволочь, раз из всего многообразия ядов научила тебя именно Солнечному поцелую.

Алькамираль нисколько не смутило оскорбление матери, она по-своему мило ответила:

– Моя мать – невероятный лекарь и алхимик. Аминориэль научила меня использовать Солнечный поцелуй для лечения. Сколь бы это не звучало безумно. Этот яд, в случае необходимости исцелить человека от магии скверны и отсутствия рядом хорошего мага-целителя, подходит идеально.

Вампир пустилась в явно осознанные воспоминания, что редкость для нее:

– Мама обучила меня всем своим секретам и умениям. Я знаю шесть смертельных ядов, которые можно использовать для лечения больных. Все случаи требуют несколько невероятного стечения обстоятельств, но такое может случиться. Еще когда я только училась, мама рассказала мне историю про короля и желтый остроцвет. Не самый распространенный цветок, сок которого является смертельным ядом, который не требует никакой обработки. Моя мама выяснила все тонкости действия этого яда на организмы всех известных народов. После случилась крайне редкая болезнь у короля. Аминориэль за всю свою жизнь на момент моего обучения встречала ее ровно один раз у этого больного. Я данную болезнь знаю лишь из описания моей матери. Вот в этом одном редком случае яд желтого остроцвета стал лекарством и дал королю дополнительных два десятка лет жизни.

Я за время этой речи не выдержал и подошел ближе к Алькамираль, внимательно рассматривая ее голову:

– Танисса, вот у дроу есть идеальная память, дарованная вашей богиней. Неведомым образом она есть и у меня. Теперь вопрос. Как все многообразие информации храниться и не путается в этой голове?

Алькамираль ответила искренне:

– Мои знания основаны на понимании природы и от того не требуется запоминание огромного количества информации. Я храню в памяти скорее редкие опыты моей матери. Все остальные свойства предсказуемы и прогнозируемы. Алхимия не набор случайностей, а весьма точно прогнозируемая наука.

Я погладил Алькамираль по голове:

– Определенно, самый умный и симпатичный вампир. Умничка.

Алькамираль невероятно красиво улыбнулась:

– Благодарю, господин. Ваша похвала – самое желанное для меня в этом мире.

Я уверенно проговорил:

– Отлично. Теперь следующий шаг. В краткосрочной перспективе у нас три цели. Найти светлого. Найти завтра к закату неизвестного. Сварить Солнечный поцелуй. Алькамираль, что нам требуется?

– Желательно, оборудование алхимика и десять не самых редких ингредиентов.

Танисса вступила в разговор:

– И то, и то легко получить. Практически любой алхимик средней руки просто за разговор с Алькамираль готов будет хоть на сутки отдать ей все свое имущество. А за редкий рецепт, может, еще и приплатить.

Тут я не понял:

– А с чего такая щедрость?

– Алхимики уровня Алькамираль, хотя я теперь сомневаюсь, может ли с ней кто-то сравниться, крайне неохотно делятся знаниями. Порой из них и слова клещами не вытянуть. От того любая возможность пообщаться с подобным для тех, кто слабее в этом деле, дороже злата.

Я кивнул. И повернулся к Алькамираль:

– Алька, скажи. Есть ли в твоем арсенале знаний, что-то целебное, простое, универсальное и недорогое? Что можно передать алхимику средней руки, и он сможет помогать простому народу.

Вампир слегка наклонила голову на бок:

– Универсальные зелья имеют слабый эффект. Каждое такое зелье требует индивидуального усиление в зависимости от пациента и ситуации.

Я кивнул:

– Я это понимаю. Но простым гражданам не потянуть плату за индивидуальный подход. А вот, допустим, простая мазь для обработки ран и более быстрого заживления вполне может помочь.

Вампир быстро ответила:

– Тогда надо лишь воспользоваться любым растением и вида чистых и это им поможет.

Я хлопнул в ладоши:

– Отлично. Вот об этом и поговоришь с алхимиком с которым нам удастся договориться об доступе к его инструментам. Думаю у тебя не составит труда выявить его пробелы в знаниях по указанной теме и всех их подробно заполнить. Важно. Про Солнечный поцелуй он не должен знать. Остаток ночи передохнем, утром, возможно, разделимся. Танисса, пригляди за неизвестным. Алькамираль, мы ищем алхимика. Потом разделяемся. Ты учишь его и тихо тайно готовишь Солнечный поцелуй. Я иду по тавернам рассказывать, что неизвестный Безликий ищет неизвестного мне Карамасира. Внешний вид только свой поменяю на нечто непрезентабельное. Далее вечером начинаем собираться вместе. Пометка. Танисса, тебе стараться не попадаться на глаза. Алькамираль, вампиров в городе нет.

Танисса спросила:

– Какой смысл распускать слухи о том, что мы ищем этого светлого, если мы до сих пор не проверили подлинность полученного имени?

– В этом и смысл. Как охотиться на леопарда? Ищи его хвост. Не важно насколько подлинно или ложно имя этого бледного, важно, что реальный большой тип захочет меня найти и переспросить, что за чушь я несу.

Был отдых.

Утром Танисса отправилась искать неизвестного.

Мы с Алькамираль нашли всего пару алхимиков невысокого пошиба. Выбрали молодую девушку. Пришли к ней в лавку. Маленькая коморка в большом магазине с разного рода едой. В коморке было полно всяких специй и небольшой стеллаж с травами, сборами и настойками. Я просто дал слово Алькамираль и дальше слушал с улыбкой. Две девушки быстро нашли общий язык. Новая знакомая по имени Елани очень скоро засияла, и начала сыпать сотнями вопросов. Вампир же к делу подошла весьма ответственно. Дверь для других покупателей прикрыли. И теперь Алькамираль тщательно удерживала внимание Елани вокруг заданной мною темой. Убедившись, что здесь я не нужен, в углу тихо переоделся попроще и пошел по своим делам.

Дальше снова старый способ. Идешь в таверну ранга чуть краше помойки, на медный приобретаешь жрать и пить с легким избытком. Компаньоны на халяву сами тебя найдут. Уже с ними несешь чушь на необходимую тему. В первой таверне я поговорил о странном типе, которого ночью видели на улице. Следом еще одна таверна. Там уже разговор о страшном грозном Карамасире. Конечно же просклонять имя на разные лады. После полудня я в третьей таверне получше уже подхожу к хозяину и за золотой, который с моим видом совершенно никак не вяжется, приобретаю информацию о Карамасире. Мне смешно с того, что он мне говорит. Я же делаю вид, что с самым серьезным видом его слушаю. И после спешу убраться прочь.

Так я и провел день. Распускал слухи из того, что видел наш ночной незнакомец и богач. Искал Карамасира и с десяток производных от этого имени. Все в рамках исключительно известных мне фактов. Ну кроме светлого эльфа, тут уж я издевался над именем и возможным родом деятельности со всей своей фантазией. Само собой, к вечеру я приметил первого, а вскоре и еще пару следящих за мной типов. Пришлось знатно попетлять, чтобы меня не похитили ранее. Благо у меня был очень хороший учитель. Первой нашел Алькамираль. Она ждала все у того же магазина. Я прошел мимо и тихо назвал один из переулков. Дальше кружок по улице и туда. Там на ходу быстро обрядиться в сделанный Алькамираль плащ и нацепить тканевую маску на лицо. После вампир помогает мне попасть на крышу. Благо этот народ может летать, не размахивая крыльями. Хотя наверху из-за полета и колыхания одежды вампира все-таки немного обожгло солнце. Мы быстро промчались по крышам и даже перепрыгнули пару переулков. Там уже спустились вниз с помощью левитации вампира. Внизу я уже более качественно завершил полное переодевание, вооружился, и вот уже на улице вышли два путника. Мы с Алькамираль стали искать Таниссу. По утреннему уговору дроу должна будет с определенного мига держаться крупных улиц и окраины недалеко от нашей цели. За минут сорок мы нашли Таниссу. Мы очень недолго шли. Она указала на дом:

– Цель там. Там же несколько его друзей. Наверное. Не так давно подошел чей-то соглядатай, вон там в тени. Возможно, кто-то мог пробраться тайно.

Все это мы обсуждали, рассматривая совершенно другое здание, а указывала Танисса в сторону, беззаботно крутя в руках стрелу, иногда останавливаясь. Я тихо обратился к Алькамираль:

– Алька, сколько времени требуется, чтобы отравить человека Солнечным поцелуем? И каким образом его надо использовать?

– Поцелуй можно добавить в пищу для скорого летального исхода или вылить на кожу для долгой смерти.

Я взял от нее небольшой стеклянный флакон с зельем приятного голубого оттенка и отдал указания:

– Танисса, необходимо познакомиться с соглядатаем. Возможно, даже лучше со следующим звеном. Алька идешь с дроу. А я пойду немного театральности выдам. Алька, какой эффект будет, если вылить на голову данный флакон?

– Волосы и кожа мгновенно начнут гнить и слезут с черепа. Вероятно, будет невыносимая боль. При попадании в глаза или уши, скорее всего, мгновенное лишение зрения или слуха. Время до летального исхода сложно предсказать.

Я кивнул и дал отмашку девушкам идти. Предварительно обменявшись с Алькамираль маской. Дальше уверенно прошел в дом, благо местные жители вероятно только недавно переехали из пещеры и не умели закрываться. Меня поприветствовали ароматы бомжатника вперемешку с дешевым алкоголем и ароматами, которые источают люди его употребляя. По звуку определил комнату с жизнью. Там наш знакомец в пьяном угаре доказывал:

– Ты не понимаешь. Это банда магов, которая все наши улицы вмиг под себя перепишет. Поэтому сегодня мы последний день бухаем, завтра уже становимся по стойке смирно. Маги типы крутые. Они сейчас мигом задавят конкурентов и потом им понадобятся умелые руки. Это наш шанс подняться. Главное не упуст…

В этот момент зашел я:

– Прав человек. Знаю, что маги сильны. Маги опасны. Маги страшны.

Я обходил стол, пока выпитое стремительно выветрилось из крови местной публики. Моя цель – встать за спиной знакомца. Я продолжил высокопарную речь:

– Вот только магия требует усилий и обучения. А значит, магу нужен тот, кто приготовит еду. Постирает одежду. Посчитает чеканки.

Один за столом решил подать голос:

– Это какие такие чеканки считать?

Я позволил бросить на стол серебряный:

– Это вот такие металлические объекты. Их чеканит государство, в котором мы находимся. Используют для этого золото, серебро и медь.

Еще голос от стола:

– Вам слово деньги, что ли не знакомо.

– От чего же не знакомо. Знаю его. Деньги необходимы людям для покупки еды. Оплаты одежды. Жилья.

Я встал за плечами знакомца:

– Я живу в иной мере ценностей. Меня интересует великое мгновение. Тот самый короткий миг. Он столь короток, столь мал, что правильнее сказать, что того события не было.

Я жестикулировал и постоянно рассеивал внимания слушателей. Чтобы в одно из таких движений снять с пояса флакон с ядом и поместить в рукав. Моя речь продолжалась:

– Но все это мои мысли о неясном для вас. Вас же пленит блестящий металл. Он есть у меня и я его не ценю.

Я положил руки на голову знакомца:

– Все, что от вас требуется принять свет далеких звезд и познать ценность молчания. Ибо тишина – величайшая ценность.

В это время я сложил руки так, чтобы другим было не видно флакона. Открыл и вылил на голову зелье. Следом я возвел руки к небу:

– Тишина бескрайнего космоса, где никто не услышит крики.

В этот момент раздался крик от знакомца. Собственно, в этот момент я поспешил отскочить от него. По пути стараясь проследить, чтобы на меня не попало данным зельем. Он схватился руками за голову, и в этот же миг в его руках оказались его волосы. Дальше под его крик я смотрел на действия Солнечного поцелуя и полностью соглашался с Таниссой. Зелье буквально обращало кожу жертвы в гниль. Это под крики несчастного. Я старательно сдержал себя от подергивания плечами. Остальные эмоции успешно скрывала маска. Собутыльники протрезвели в раз. Я собрался и снова перешел на высокопарный стиль:

– Иногда так ценна тишина.

Я пошел к выходу, местные спешили отдалиться от меня подальше. У двери остановился и, приложив палец в то место маски, где должны быть губы, я молвил:

– Помните, тишина и тайна – величайшая ценность.

Я покинул помещение и поспешил убраться прочь. Теперь можно быть уверенным. Слухи пойдут мое почтение, самые невероятные. Поспешил туда, где должны были скрыться дроу и вампир. Буквально несколько метров, и вот они. А перед ними на земле девочка лет пятнадцати. Я подошел и без приветствия указал:

– Во тьму.

Танисса взяла ее за волосы и подняла, по пути вставив стрелу в рот. Дальше мы чуть отдалились от улицы, а после и вовсе. Я выбил одну обветшалую дверь и зашел в помещение, которое недалеко ушло от помойки. Эх, окраины. Недолго вам такими быть, город будет расти, вас поглотит и на вашем месте уже появиться дома для тех, кто побогаче. Возможно, новый элитный район. Между тем я приказал:

– Держите и создайте тишину.

Танисса с Алькамираль крепко взяли девочку за руки, дроу еще и рот ей плотно зажала. Я меж тем достал «отблеск» и поднес его к лицу жертвы:

– Значит, смотрит. Ищет. Ищет, смотрит чужой глаз.

Девочка задергалась, всячески пытаясь, что-то сказать. На ухо ей прошипела дроу:

– Ты понимаешь, что громкое слово – это смерть?

Она убрала руку, и мы услышали злобное:

– Вы покойники. Вас убью за то, что тронули банду Высших.

– Нет вечного во всем мироздании и, возможно, срок творца настанет в его миг. Но кто мы такие, чтобы судить о подобном. Нам судить о том, что будет сейчас в краткое мгновение нашей жизни. Сегодня, допустим, ты обретешь прекрасное украшение твоим глазам.

Я чуть приблизился к девочки:

– Ведь каждую прекрасную девушку должны украшать.

Я поднес кинжал к ее глазу, она попыталась дернуться:

– Стой. Стой. Я ничего не видела. Мы можем договориться. Я могу…

Я перебил ребенка:

– Мне неинтересно, что ты можешь. Мне интересно передать наглядное послание твоему главе. Устал я встречу искать.

Начались те самые громогласные обещания:

– Слушай, ты. Как там тебя. Я с Высшей знакома. Мы близкие подруги. Напоминаю ей ее младшую сестренку. Могу договориться о встрече. Уже завтра сможете переговорить.

Я стал обходить девочку и сзади взял за плечи:

– Не стоит сотрясать воздух понапрасну. К тому же коли ты, сестренка, то послание станет наглядным.

Я повернулся к своим товарищам и изобразил жест выпуска добычи. Потом провел ножом по одежде жертвы. Девочка задергалась, и вот хватка ослабла. Она вырвалась. Упала. И рванула вперед. Я взглядом указал дроу:

– Только не догоняй.

Танисса закатила глаза:

– Мне и так понятно.

Пока двое сбегали, я сбросил излишне яркие детали своего образа. Передал маску Алькамираль, и мы пошли по улице. Там я выбрал один из магазинов с тканями и одеждой, где расположился. Начал с вампиром обсуждать цвета и ткани. Весело было определять по интонации Алькамираль ее эмоции. Вообще, когда мы покинули склеп Воронье гнездо – сложно звать его замком – стало легче наблюдать за вампиром. Будь то встречи на улице, шутки, обсуждение судьбы крестьянина, разговоры с алхимиками или вот сейчас спор с местным хозяином о качестве его товара. Эмоции Алькамираль прорывались из под нерушимой маски покорности. Я изначально допустил ошибку, решив расшатывать вампира нетипичными заданиями и сложной постановкой вопросов. Алькамираль очень быстро приспосабливается к подобному. Гораздо больше эффекта от использования знаний вампира в хорошо знакомых ей сферах. К тому же открылось и небольшое подспорье. Сытость. Чем вампир голоднее, тем она более сосредоточено себя ведет. Недавний разговор с Таниссой показал, что Алькамираль не безумна в том виде, в котором я посчитал изначально, отталкиваясь от опыта встречи с рабами Ланлейсов. Одиночество тоже оказало на нее не то влияние, что я себе предположил.

Алькамираль вменяема, полностью себя осознает, адекватно воспринимает реальность вокруг себя, ее легкое, а иногда и тяжкое безумие полностью осознанно. Выходит, я в том шикарном многоэтажном склепе решал не ту проблему. В реальности есть жесткая депрессия. Алькамираль использует безумие, как способ справляться с безысходностью, избегая реальных проблем. Ведь она слуга без господина. Из-за этого происходит периодическое расстройство личности. Ведь мозг осознает, где галлюцинации, а где реальность, однако разум все равно цепляется за иллюзии. Когда вампир сыта, насколько это уместно для ее сущности, она меньше подвержена самообману. Меняем полностью рецепт лечения вампира! Лекарство – кровь в больших количествах и возможность заниматься любимым делом.

Возьмем на заметку.

Маска обманет...

Прибыла дроу и на моем родном языке быстро проговорила:

– Девочка поспешила прямо к своим. Высшие теперь доподлинно знают о том, что их ищут. Мы же знаем дом, в котором они обитают. Минимум одно здание точно.

В это время хозяин магазинчика сдался и просто слушал Алькамираль, ее весьма умные советы по использованию имеющихся тканей. Я подошел к вампиру и тихо попросил самым вежливым тоном:

– Алькамираль, мы можем идти?

Первые два слова были:

– Сейчас еще п...

Она оборвалась на полуслове, и пусть на лице была маска, я превосходно видел по движению плеч и рук, какой ужас обуял вампира. Она уже готова была, что-то там начать говорить. Я строго отрезал, указывая на дверь:

– Поторопимся! Некогда говорить.

И не дожидаясь ответа, пошел на выход. Уже на улице вампир смогла прийти в себя и более осознанно заговорила спокойным голосом:

– Господин, прошу простить я посмела…

И снова я не дал Алькамираль возможность извиниться, загрузив ее новым заданием:

– Алькамираль, врать – это плохо. Точнее, я считаю это слабостью. Правду тоже следует говорить с исключительной избирательностью. Исходя из этих условий, тебе пора учиться представлять меня на важных встречах, не произнеся ни слова лжи и ни одного слова правда.

Я скорее почувствовал, чем увидел, что вампирша запнулась на пару шагов и после быстро догнала:

– Господин, а что я должна говорит?

Я ответил:

– Приветствуйте Безликого. Именно так. Он пришел к нам с невидимых далей, куда не ведут дороги. Он апостол силы, что темнее самых мрачных сил, что громаднее всего звездного неба. И прочее в таком духе. Пробуй первые речи. Кстати, в образе вампира тебе зубы не мешают говорить? Только проверяй не посреди улицы. Найдем тихое место.

Мне стал интересен этот момент, и я отложил штурм бандитов. Мы не надолго ушли в лес. Там бы выбран темный угол, и Танисса забрала у вампира плащ, а то рвать его крыльями снова не хорошо. Алькамираль приняла крылатую форму. Острые милые ушки эльфа обратились в более широкий вариант, губы заметно истончились, пропуская вперед пару длинных клыков, сзади распахнулись два крыла, кожа побледнела, глаза стали полностью красными без зрачков, и мелькнул немного раздвоенный язык. Алькамираль начала проговаривать скороговорки на разных языках. Стоит отметить, что буквально через пару минут мы убедились, что изменения лица не влияют на речь. Дальше начались эксперименты с представлением, что с уст Алькамираль звучало красиво:

– Приветствуйте! Вас почтил своим присутствием Безликий! Он пришел к вам с бесконечно далеких дорог, ведущих за пределы нашего мира. Он апостол силы, что темнее самых мрачных теней и величественнее всего звездного небосвода. Взгляд его проникает за завесу того, что видят смертные, раскрывая тайны, известные лишь вселенной. Его присутствие словно звезда, освещающая наш путь сквозь неизвестность. Приготовьтесь, ибо он пришел с посланием, которое изменит наши судьбы и откроет новые горизонты для всех нас.

Мы с Таниссой переглянулись, я с сомнением произнес:

– Чисто технически все это правда в своеобразном виде. Вот только сможем ли потом расти, развивая подобную речь?

Дроу серьезно проговорила:

– У нас будут победы, можно будет менять речь, добавляя более вещественные и понятные факты.

Я прикинул простой план:

– Короче. Подробный план штурма идет лесом. Недаром нас учили: гладко было на бумаге, а забыли про овраги. Просто два вектора действия. Условно, я и Танисса. Моя версия. В случае сильного сопротивления используем все имеющиеся средства и возможности для наиболее кровавого пути. Возможно, поговорим с кем-нибудь из очень страстно просящих. Версия Танисса. Деликатно убиваем несколько наиболее шумных типов и дальше вступаем в переговоры. Версия Алькамираль. С нами изначально начинают общаться по-человечески, и мы так же отвечаем.

Я указал на город:

– Эх, сюда бы Карла с его цитрой! Да песню одной милой индастриал-метал группы. Как там было? Карл, прости и лучше совсем не слушай.

Я пошел вперед, на ходу стараясь хлопками задать себе нужный ритм и пытаясь напеть песню:

– Можно ли разбить?

Сердце на крупицы.

Может ли продаться?

Может ли сражаться?

Уж не знаю, сколько нот я сфальшивил и насколько плохо исполнял песню по сравнению с оригиналом. Однако даже Алькамираль подергивала плечами от моих стараний. Танисса терпела около минуты и потом попросила:

– Все! Умолкни! В следующий раз будешь петь, когда надо кого-то будет пытать. Дальше. После завершения истории с посылкой для друида ищем Кристальду и возвращаем цитру. Помнится в книге по этому инструменту, выданной нам Тьмой, писали, что все души навсегда остаются в инструменте. Возможно, мы сможем найти способ достать Карла оттуда.

Я выдал самый обиженный тон:

– Нет у вас чувства прекрасного.

Танисса даже указала на свои уши, подчеркивая свою речь:

– Мы эльфы и у нас очень тонкий слух для подобного «прекрасного».

Последнее она произнесла с максимально возможным количеством яда в голосе, на которое была способна. Алькамираль предложила:

– Вы можете озвучить мне текст песни, темп и ритм. Меня не учили петь, но у меня хорошо поставленная речь. Я могу…

Танисса строго отрезала:

– Нет! Я вам языки отрежу. Обоим.

Прозвучало это столь строго и безапелляционно, что тут же я остановился и повернулся к дроу:

– А с чего вдруг такая манера?

– Раньше я была безразлична к музыке. Потом путешествовала с милым превосходным бардом. Он даже на репетиции и настройки инструмента издавал звуки многократно приятнее твоего пения. Неожиданно для себя я по достоинству оценила способности Карла. Оказывается, достаточно лишь узнать, сколь чудовищны могут быть песни.

Я тяжко вздохнул:

– Ладно. Петь не стану.

Вот стою я на крыше и смотрю на дом, который предстоит штурмовать. Каменная ограда вокруг участка метра два вышиной и на этом все. Дальше мое зрение отказывалось что-либо понимать. Хоть высоту забора смог представить, с трудом различив стоящего у ворот мужика. Дальше уже говорили дамы. Собственно, дроу не в первый раз выбирает способ наблюдения, более удобный для нее. Да я и не против. Хотят работать суфлером их право. Да и спорить с дроу в опыте наблюдения глупо.

Участок равномерно отступает от дома метров на десять. Кусты и деревья были удалены с придомовой территории. Спрятаться и ждать, как это было у Элементаля, шансов нет. Сам дом из кирпича: один старый этаж с покосившейся крышей. Окна заколочены. Вот только даже так дроу насчитала семерых в доме, при этом объявив, что жилых помещений там нет. Алькамираль же помогла тем, что крайне точно высчитывала расстояние и размеры. Я же начал думать о плане штурма. Чисто теоретически бой в замкнутом пространстве для нас не сложная задача. Но Алькамираль несколько безумна, и степень безумия варьируется от степени сытости.

Голодный вампир – это почти робот, которому требуется указывать каждое действие. При том может доходить до абсурда. Когда данному индивиду приходиться слишком многое приказывать. Слава Тьме, что вампиры не умирают от голода, не потеют, им не требуется туалет, нет необходимости дышать и так далее. А то стало бы совсем тошно указывать каждую мелочь.

Сытый вампир — это уже более живая личность. Способна говорить и даже совершать «самостоятельные» решения. Правда пока только в рамках своего понимания, необходимого для господина. Так, скормив ей солдат пришедших, мы получили весьма удобную перешитую на коленки одежду.

Танисса рассказывала, что голод должен сводить Алькамираль с ума. Вот только ее много лет учили себя контролировать и вести соответствующе в присутствии господина. Девушка, вероятно, все-таки чувствовала жажду крови и подавляла ее. Голод становился сильнее. Алькамираль все больше сил тратила на контроль себя, и ей становилось сложнее проявлять себя в своих же рамках. Вот тут-то меня и осенило. Я повернулся к Алькамираль. Это какая должна быть сила воли и сила духа у «служанки», чтобы существовать в своем нынешнем положении? Хотя уместно ли сейчас это слово? Вот тебе и встретили милую безвольную Алькамираль, которой надо помочь. А тут личность посильнее нас будет.

План атаки. Я театральный актер. Требуется создать подходящую атмосферу штурма. Роль Таниссы очевидная: вести нас и убивать на расстоянии. Я помогу «Отблеском». Алькамираль… С одной стороны, она чисто физически может легко справиться с человеком. Обладает небольшим набором приемов самообороны. Крылья способные резать и убивать. Уже с таким набором она опасна для большинства простых бандитов. Плюс еще мы инструкции ей выдадим. Помнится в лесу Алькамираль неплохо так сожрала нескольких неизвестных. Возвращаемся к плану:

– Нужны спецэффекты. Танисса, какая грузоподъемность у вампиров? Сможет ли Алькамираль поднять тебя в воздух и доставить на крышу? Точнее, на высоту в пару этажей над ней.

Танисса повернулась ко мне:

– Зачем?

– Я считаю, что шикарный способ посетить дом – это проломить крышу и начать резню.

Танисса отрицательно покачала головой:

– Не выйдет. Я не смогу проломить крышу. Вес не тот.

Я пожал плечами:

– Это плохо. Я уже почти представил, как вы с Алькамираль вламываетесь сверху и пока местные пытаются понять, что и как, часть уже мертва.

Танисса указала на дом:

– Чем тебе не угодили двери и окна?

– Не так эффектно.

Алькамираль в этот момент проговорила:

– Я управляю своим полетом полностью и могу ускорить свое движение и остановить уже перед ударом о пол. Я правильно поняла вашу задумку?

Я повернулся к вампиру:

– Вот! Пошла идея! Осталось придумать способ появления Таниссы. Эх. Конструкция парашютов не входила даже краем в сферу моих интересов.

Танисса спросила:

– Что такое парашют?

– Штука из ткани и веревок, позволяющая разумным медленнее падать. Парить. Можно было бы поднять тебя в воздух. Оставить тебя там не надолго. Пока Алькамираль проломит крышу.

Танисса перебила:

– Вот взбрело тебе в голову. Могу подсказать с десяток нормальных планов штурма. А то твои вечно находятся где-то между безрассудством и неосуществимостью.

Я с ехидством проговорил:

– Тем примечательнее тот факт, что воин дроу с легендарным послужным списком следует этим планам.

Танисса посмотрела в даль и заметила:

– Стоит отметить, что твои идеи интересны с точки зрения того, что они непредсказуемы.

Я встал и указал на дом:

– Вот и сейчас я планирую, не имея карт на руках, устроить совершенно невменяемое представление для. Просто для неизвестной мне банды неясного уровня. Надо же слухи развивать.

Танисса размяла плечи:

– Мы совершим подобное проникновение. А что будешь делать ты?

Я стал откладывать в сторону лишние вещи. Вообще начал этот обряд надоедать, но сражаться со всем своим имуществом глупо. Стоит завязывать жить по принципу: «Все свое ношу с собой». Потом посмотрел на себя и свой нынешний наряд. С учетом моей любви к черному и простому и желанием Алькамираль нарядить нас во что-то серьезное, я сейчас был где-то между джентльменом на похоронах и ниндзя. Я успел расстаться с несколькими масками, а та, самая первая, что мне сделали в «Доме Ветров», еще жива. Вид правда у нее был сильно потрепанный, но от того она казалась более злой. Размявшись, я пафосно проговорил:

– А я планирую сыграю роль очень невменяемого персонажа. Даешь! Да! Хаосу!

Танисса уточнила с подозрением:

– А как мы будем контролировать процесс и выполнение нашего... Я даже слово подобрать затрудняюсь. Какое именно отношение у тебя к…

Я перебил, указывая на цель:

– Отставить разговоры. Пора штурмовать дом. И да, Танисса. План есть. И первый его пункт – это немного хаоса для других игроков. Если мы сунемся на это шахматное поле, то нас большие дяди смахнут с доски словно пыль. А вот если создать суматоху из ничего, кучу действий на пустом месте и так далее, то это как заставит больших игроков потратить немного времени на разведку. Нам же этого времени хватит найти себе опору понадежнее, нежели «мы ветер в поле».

Танисса серьезно проговорила:

– Я жду не дождусь момента, когда мы…

Она сбилась с мысли и бросила многозначительный взгляд:

– Ты! Все-таки станешь серьезным и наши планы из разряда дерзких авантюр за гранью разумности перейдут в разряд эталонов тонкого расчета.

– Обязательно. Как только обзаведусь несколькими тысячи верных солдат, качественных офицеров и прочего. А пока мои союзники авось-небось, симпатичный молодой алхимик и лучник с миротворческой натурой. Поэтому вперед. Творить хаос и опрокидывать шахматную доску.

Танисса посмотрела на Алькамираль и опустила голову:

– Тени подземелий. Вот кто бы мог предположить, что я всерьез стану рассматривать полеты на вампирах. Алькамираль, попробуй удержать меня сзади за подмышки на вытянутых руках.

Вампир подошла и, подхватив дроу, начала взлетать. Сначала девушек начало сильно качать. Алькамираль быстро приняла горизонтальное положение, и вот она уже могла спокойно зависнуть, удерживая на месте Таниссу. Дроу немного подвигала руками и сморщилась:

– Назад.

Вот девушки спустились на крышу. Танисса перевесила колчан на пояс и отдала новый приказ:

– Полностью возьми за талию.

Второй раз получилось взлететь легче. Танисса начала двигать руками и даже сделала несколько выстрелов из лука в весьма странной манере и там в воздухе проговорила:

– Выше. Отпусти. Я выстрелю, и снова подхвати.

Я под маской улыбался. Сколь не закостенела Танисса от своего воспитания и своей жизни, она не против искать новое. Наши спарринги, когда мне пришлось вспомнить все, хоть не много известное, из единоборств. Тогда дроу долго изучала каждый прием, выясняя что ей подойдет, а что нет. Изучала то, что не знала доселе. И так во многом. Разговоры о моем мире были интересны дроу, и чаще всего у нас происходил обмен. Совсем неравноценный. Я получал, по большей части, науку о мире, в котором сейчас жил, она о месте, в которое возможно и не попасть. Вот и сейчас. По тому, как двигалась дроу, я видел сколь ей не по нраву эта затея с полетами в руках вампира. Однако Танисса имела привычку ко всему относится серьезно. От своего имени и как ее назовут до моих самых безумных планов. Танисса и Алькамираль взлетели повыше. Вампир выпустила дроу, лучница совершила выстрел и тут же была подхвачена. Алькамираль медленно доставила Таниссу на крышу. Дроу начала подтягиваться, заметив недовольно:

– Не слишком удобный способ. У Алькамираль хватка не слабая.

Вампир встревожилась:

– Простите, госпожа. Я готова принять любое наказание, госпожа Хана Ланлейс, за свою неосторожность.

Мы с Таниссой переглянулись. В школе сходящего с ума вампира спутать имя – признак крайности. Следом идут перемешивания имен. Это уже значит крайнюю изведанную нами границу. Что дальше, мы пока не проверяли. Стоит отметить и некоторый контроль скорости сумасшествия. Алькамираль, которая занимается привычным ей делом, рассудок сохраняет лучше нежели при наших просьбах, которые оцениваются ей, как неправильные. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы втянуть ее в веселую беззаботную жизнь искателей приключений. Танисса размялась и указала в воздух:

– Полетели. Способ стрельбы потом будем искать.

Я размялся и проговорил строго, повернувшись к Алькамираль:

– Приказ. Всех, кого встретишь, убить и напиться крови. Приоритеты в таком порядке. Прикрыть Таниссу в случае удара в спину. В отсутствии необходимости подобного – пить кровь.

Я повернулся к дроу:

– Танисса, с одним нам надо поговорить и узнать дальнейший маршрут к цели.

Танисса бросила вскользь:

– Мы для устрашения, а беседы ты веди.

Девушки скрылись в тенях неба. Я же лишний раз ужаснулся перед такими созданиями, как вампиры. Ведь убрав такие детали, как трепыхания ткани и движения крыльев, что им не особо и нужны, то их полет совершенно бесшумный.

Мрачном закатное небо, где солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место луне. Пара теней бесшумно парили высоко над старым заброшенным домом. Алькамираль, вампир с большими крыльями и острыми когтями, с легкостью удерживала Таниссу. Их цели были ясны в этот короткий миг: устранить банду преступников, которые засели внутри. А пытаться предсказать замыслы человека и следующий шаг – излишне сложно.

Алькамираль замерла в небе над домом. Лунный свет отражался от гладкой серой кожи крыльев, когда вампирша скользнула взглядом вниз, оценивая ситуацию. Каждое движение бандитов внутри было ей видно, словно в замедленной съемке. Вампир впервые чувствовала подобное. Охота. Даже дроу в руках воспринималась иначе, а ее аромат сводил с ума. Однако сама мысль напасть на госпожу уничтожалась в зародыше. Алькамираль тихо спросила:

– Госпожа Танисса, вы готовы?

Кивок дроу несколько расходился со словами:

– Разве к такому можно быть готовым? Ничего подобного раньше не делала.

Алькамираль слегка подбросила Таниссу, а сама спикировала вниз на крышу. Доски трещали и с хрустом осыпались, когда огромный обломок рухнул, уничтожая тишину. Вампир на миг замерла над полом дома и тут же слегка подалась назад. Следом приземлилась дроу и кувырком ушла в тень.

Глаза Алькамираль стали темно-кровавого цвета, а вокруг крыльев заколыхалась тьма. Вампир с шипением бросилась на ближайшего преступника, когти сверкнули в воздухе, оставляя кровавый след. Она не думала о ранениях — ею двигало лишь азартное желание сражения. Каждый удар, каждая атака были яркими и резкими, как у дикого зверя. Она разрывала воздух вокруг себя, будучи неуловимой и смертоносной. Сущность вампира гнала девушку вперед. Вперед за чужой кровью.

Тем временем Танисса оставалась в тени, используя лук с холодным расчетом. Она стреляла с точностью, ведь иначе использование лука в подобном штурме невозможно. Каждый выстрел был смертелен: каждый раз, когда стрела вылетала, одна из жертв падала. Она оставалась на расстоянии, наблюдая за движениями вампира, тщательно выбирая момент, когда Алькамираль была в стороне, чтобы не зацепить союзника. Дроу посетила мысль о совместных сражениях с сестрой. Там была система. Слаженность. А битвы со Скиталицем или с Алькамираль – это непредсказуемость, под которую нельзя подстроиться. Но несмотря на хаос вокруг, каждое действие дроу было тщательно продумано. Она использовала свои стрелы не только как способ убивать, но, и чтобы создать преграды, сбивая лопнувшие доски или недолго блокируя двери.

Внезапно между Алькамираль и Таниссой возникло три бандита, выхвативших оружие. Вампир, не теряя времени, мельчила когтями, но дроу в тот же миг выстрелила из лука, попав в голову одному из них. Алькамираль нашла слабое место в защите второго, нанеся удар так, что тот упал, не в силах сопротивляться.

Всего через несколько минут для преступников уже не осталось шансов. Охрана врат одной из банд, полагавшаяся на свою репутацию, была повержена мощью двух бойцов, каждая из которых обладала уникальными навыками и стилем. Кровь все еще брызгала, и воздух наполнялся звуками, которые могли бы испугать даже самых храбрых, но для Алькамираль и Таниссы это было лишь начало их долгого сотрудничества.

Сквозь новые трещины потолка темноту старого дома разрывал лунный свет. В воздухе витал запах крови и прочие ароматы только что завершившегося боя. Алькамираль стояла в углу маленькой комнаты, ее глаза приняли обычный вид, а на лице появилась подобие очень маленькой улыбки. Голод больше не давил на разум, и она могла думать о чем-то еще нежели постоянном контроле себя. Танисса разглядывала обветшалые стены, ее темная кожа почти сливалась с тенями в ожидании очередного безумия. В комнате еще был гном, местный бандит с простреленным дроу коленом. Острый слух уже улавливал шаги человека.

Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и Скиталиц в потрепанной маске, со странным узором молнией, шагнул внутрь. Он выразительно вздохнул, как будто собирался начать незабываемую речь:

– О, последний выживший, ты восстал из хаоса и крови, чтобы ответить на самые важные вопросы!

С пафосом возгласил Скиталиц, его голос звенел, словно он собирался докричаться до богов:

– Как ты осмелился скрывать секреты подземелий в этом доме? Говори! Или пожалеешь о своем молчании! Ибо не сдержан я в желании увечий, порочащих само мироздание.

Танисса закатила глаза. Он, конечно, говорил о высокопарности, да и ранее уже изображал излишне болтливого. Но это был явно перебор. Дроу тихо произнесла:

– Может, убавишь пафос? Мы не на сцене театра. Да и представление ты собирался давать перед другой публикой.

Скиталиц проговорил, подняв вверх один палец:

– Речь – залог успеха любого действия.

Алькамираль, привычно замерев, словно неживая, в непривычной форме вампира не скрывая крыльев, когтей и клыков, поддержала:

– Ваши речи невероятно прекрасны, господин.

Скиталиц продолжал с драматическим жестом:

– Ты, несомненно, знаешь о проходе в подземелье! Ведь кто, как не гномы, дети камней и земли, ведают о подобном. Признайся! Твое нераскаянное сердце рано или поздно разорвется от страха! Ведь разве ты знаешь кого-либо безумнее меня?

– Страх?

Со смехом откликнулся последний выживший, его голос дрожал, как ослабевшая струна.

– Да ты даже краски для одеяния не смог достать!

Скиталиц, наконец, достал «Отблеск»:

– Ладно. Я, конечно, могу и перейти к более… осязаемым методам. Скажи, где проход?

Гном посмотрел на нож и указал:

– Там. В самом центре дома. Замаскирован красивой каменной плитой, на которую вы обрушили крышу.

Скиталиц пошел в указанном направлении:

– Да освободят прекрасные дамы гнома, страдающего от боли его истязающей.

Танисса закатила глаза:

– Это будет долгая ночь, и тебе, гном, везет.

Дроу убила последнего преступника и пошла к проходу. Скиталиц и Алькамираль оттаскивали доски и хлам с пути. Танисса присоединилась к ним, и через десять минут они увидели треснувшую каменную плату. Дроу прикинул время на понимания механизма открытия и время проломить:

– Алькамираль, возьми вот ту тушу, подними в воздух и сбрось на этот проход.

Вампир выполнила указание. Взлетать с тушкой килограмм на сто оказалось несколько сложной задачей. Алькамираль смогла подняться в воздух, и вскоре оттуда вернулось тело. Мы к этому времени успели отойти подальше. Обескровленное тело, практически без брызг крови и без ошметков, сломало плиту. Однако и других ароматов распространилось с лихвой. В помещение влетела Алькамираль. Скиталиц указал на пролом:

– Алька, там что?

Вампир зависла над дырой:

– Круговая лестница, уходящая в глубину.

Скиталиц перебил:

– Вперед!

Танисса пошла вперед, потом Алькамираль и я замыкающим. Мы спустились по лестнице, что из элегантного каменного строения из кирпичей переросла в красиво выдолбленную лестницу в камни с цепями вместо перил. Алькамираль и Танисса переглянулись, услышав кого-то внизу, рванули вперед, совмещая тишину и скорость. Скиталиц спускался, конечно, быстро, но в то же время не торопясь. Внизу его встретили три трупа, кровь и звуки сражения чуть дальше. Человек посмотрел вперед и улыбнулся под маской. Потеряны силы Тьмы и ее улучшения сознания, потеряны артефакты и почти утраченная связь с демонами, приобретена вампир. Приходилось только гадать, сколь грозной и опасной тварью станет Алькамираль в будущем. На данный момент ее стиль боя представлял из себя смесь дикого зверя и чего-то изящного. Однако даже в таком виде вампир была способна двигаться стремительно. Дроу спешила следом. Сражаясь с человеком, ей приходилось чуть тормозить или направлять свои возможности скорости на разного рода маневры. Сейчас же ее напарница была быстра и требовала от дроу выкладываться на полную. И Таниссу это радовало. Скиталиц не видел всего лица девушки, частично скрытого повязкой, но уловил один взгляд дроу. Сияние ее глаз. Было достаточно, чтобы понять: сейчас она чувствует себя, как дома в родном, приятном и знакомом месте.

В подземелье, где тусклый свет редких масляных фонарей не мог разогнать тени, Скиталицу сложно было судить, так ли любил он тени с давних пор или это уже в новом мире он приспособился к темноте. Что в замке без окон, что в подземелье он чувствовал себя легко и беззаботно, следуя за девушками, которые убивали всех на своем пути. Одна дитя воспитания, в котором сочувствие и милосердие не нашли себе место. А вторая – чистая наивная душа, которой судьба выделила путь монстра и дала проводников, которые с радостью покажут, сколь бездонны реки крови.

Алькамираль, вампир с острыми когтями, шла впереди. Слуга, что по воле господина сеяла смерть, не дрогнув даже на мгновение. Чистое оружие, что исполнит приказ призрев любые нормы морали. За ней следовала Танисса, воин дроу с луком, испившая чашу страданий до дна, шедшая все той же дорогой, что и раньше. Третьим был Скиталиц – человек в маске, который не обладал яркими индивидуальными чертами. Простой смертный в чужом мире без искренних желаний, без строгих рамок и без ясной цели. Он каждое мгновение был угрозой миру, способный всколыхнуть старые устои и в то же время оставался одной из ничего не значащих песчинок. От того сильные мира сего все еще так и не видели в нем ничего интересного.

Девушки замерли у большой двухстворчатой двери. Алькамираль осмотрела Таниссу. Поправила прическу и слегка потрепанную боями одежду. Потом быстро оценив Скиталица, поняла, что он полностью внешне готов к выходу в свет. Вампир принялась убирать с себя кровь, вытирая обрывками ткани. Танисса тихо напомнила:

– Алькамираль, пусти свою магию по крови на тебе и скинь лоскуты ткани.

Вампир опомнилась. Пару секунд, и вот она уже идеально чистая. Пара ловких движений, и без того нескромное платье лишается тех частей, где были следы от чужого оружия. Следом одним точным движением поправила прическу. Алькамираль уперлась, распахнула двери и до того, как оттуда усели напасть, произнесла хорошо поставленным голосом:

– Приветствуйте! Вас почтил своим присутствием Безликий! Именно так, он приблизился к вам с бесконечно далеких дорог, ведущих за пределы нашего мира. Он апостол силы, что темнее самых мрачных теней и величественнее всего звездного небосвода. Взгляд сей силы проникает за завесу того, что видят смертные, раскрывая тайны, известные лишь вселенной. Приготовьтесь, ибо он пришел с посланием, которое изменит наши судьбы и откроет новые горизонты для всех нас.

Вот я захожу в зал величественной походкой в одеждах типичного культиста чего-то там. Весь такой важный, а самого зависть берет от поставленного голоса Алькамираль. Танисса зашла и замерла у двери, облокотившись на стену. Я осмотрел залу, стены которой были украшены грубыми гномьими статуями, не лишенными эстетики. Алькамираль завершила речь и плавно отступила за мою спину. Я видел пару десятков готовых к бою лиц всех народов. Меня же интересовала пиратка. Вот не знаю, как выглядят местные пираты, однако светлая эльфийка просто идеального вписалась в команду к Гектору Барборсе. Свободная белая рубашка с парой расстегнутых пуговиц, широкие штаны и шпага. Уж не сильно смыслю в их разновидностях: похоже на узкое лезвие и полукруг гарды. Она вальяжно сидела на троне, закинув одну из ног на колено. Девушка слегка толкнула стоявшего рядом с ней гнома и недовольно проговорила:

– Ты долго молчать собрался? Видишь, гости ждут.

Тот замялся и проговорил неуверенно:

– Вас приветствует Блистающая Нирлодижа, Разящая В Сердце. Она правитель подземной жизни.

Девушка хлопнула себе по лбу и потом буднично спросила:

– Предлагаю перенести нашу определенно важную встречу на завтра. Я подготовлю своего оратора получше.

В этот момент Скиталиц шагнул вперед, расправив плечи, словно он был не просто человеком, а величественным повелителем этого мира. Его голос заполнил всю залу:

– Позвольте мне принять сдержанную речь вашего подчиненного. Я прибыл с целью рассказать о преддверие нового времени. Время охоты на охотников до крови. Известны ли Разящей имена убийц в этом городе? Их ждет забвение, которого бояться глупцы. Ведь забвение чистое благо!

Разящая усмехнулась:

– Тогда полагаю, ты первый посчитаешь за благо отправиться в забвения.

Местные перехватили поудобнее оружие. В этот момент Танисса со скукой всей вселенной в голосе спросила:

– Нирлодижа, ты ведь уже несколько раз осмотрела нас магией. Ты серьезно собираешься разрушить свой дом ради победы, о которой некому будет рассказать?

Светлая слегка наклонила голову в сторону дроу:

– Как-то довелось мне встречаться с дроу. Он учил читать ваши ауры. Вот только давно это было, и многое подзабылось. Ты ведь феникс, или я что-то путаю?

– Верно. Танисса Джандарка.

Среди местных пробежал шепот. Светлая же рассмеялась и с самой невероятной уверенностью произнесла:

– Эту полоумную давно прирезали. Стоит имя менее знаменитое выбрать.

Танисса пожала плечами:

– Тебе виднее.

Потом уже серьезнее произнесла:

– Мне это уже говорили. Однако я тут. Я жива. И продолжаю свой путь убийцы.

Нирлодижа встала со своего места и подошла поближе:

– У вашей Богини отвратительные требования к избранным воинам. Дроу, говорят на тебе клейма негде ставить и не существует законов, что ты не попрала. Это так?

Дроу не осталась в долгу:

– Ваш Бог тоже не отличается разборчивостью. А? Архимаг Светила? Стоит маскировать глаза получше. Знающий не упустит необычных белоснежных зрачков.

Нирлодижа закатила глаза и выругалась. Лишь по ее интонации и лицу я понял, что прозвучало нечто очень грязное. Местная глава перешла на общий язык:

– Это было больше тысячи лет назад. Я давно отказалась от своей родины.

Светлая спросила у дроу, словно у подруги:

– Полагаю, уж тебе-то знакомо то, сколько омерзительной бывает родина. Что за человек с тобой? Впервые вижу подобную магию.

– Тьма.

Светлая приказала своим людям:

– Опустите оружие. Темная права. Нечего разносить дом.

Потом уже рассмотрела внимательно вампира:

– Человек с незнакомой мне темной магией, сама Танисса Джандарка, да еще и феникс, вампир с родством с тьмой. До омерзения много черного в одном помещении. Говори, дроу, зачем приперлась?

Танисса указала на Скиталица:

– Я так. Лишь оружие. Все вопросы к нему.

Нирлодижа удивленно спросила:

– Что, и вампир с родством с тьмой лишь для сопровождения?

Алькамираль своим непередаваемо уважительным тоном произнесла:

– Я верная слуга своего господина.

Светлая посмотрела на Скиталица. Подошла, ближе оценивая его с ног до головы. На ее лице читались сотни вопросов, один из которых вскоре прозвучал:

– И что в тебе такого, человек?

Скиталиц развел руки в стороны:

– То, что есть в каждом из здесь присутствующих. Тьма и жажда чужой крови. Я помогаю.

Нирлодижа закатила глаза и проворчала:

– Я ненавидела свой дом за любовь говорить и нести чушь. Переходи на разговор простых людей. Мы сможем быстрее договориться, и вы свалите.

Скиталиц не прислушался к местной хозяйке:

– Мы избраны богами, и наши речи должны взывать к высокому, вызывая у смертных восхищение и трепет. Разве ты…

– Сатур Сум!

Я замер! Вот есть такие моменты, когда узнаешь, что-то по мельчайшей детали. Так и латынь. Я слышал подобную фразу лишь раз. В каком-то сериале, и память дроу быстро мне напомнила об этом. Сейчас смотря, на Разящую, мне предстояло быстро решить головоломку. Она способна читать мысли и выдала найденное в моей голове или она знакома с чем-то из моего мира? Пиратский прикид вполне склоняет ко второму варианту. Между тем светлая пошла к своему трону:

– А вы бы подружились. Гардин тоже безумно любил подобного рода речи.

Она расположилась на троне и спросила:

– Давай, говори. Я послушаю, распивая вино.

Я уже плюнул на поиск убийц и сейчас надо достать от Нирлодижи больше латыни и вытащить информацию об ее источнике. Быстро собравшись, я указал на эльфийку:

– Ваши слова об отношению к высоким речам – ложь. Вы же используете речи из-за грани, которые не могут познать местные смертные. Разве это не свидетельство вашего желания приобщиться к великому?

Нирлодижа закатила глаза:

– Да никакая это не речь. Тьфу! Надо же такую чушь сказать. Это родной язык моего знакомого Гардина. Он попал к нам из другого мира. Патриций в своей Высшей бессмертной Римской империи.

Я подхватил тему и начал с хваления хозяйки:

– Выходит, Бог вас избрал неспроста! Вам довелось встретить душу, что пересекла грань миров и вы смогли познать его язык. Разве можно отрицать величие?

– Да не было не какого величия. Всего лишь глава улья Мартис на Марсе. Не особо интересовалась, что это такое.

Мне потребовалось вся моя выдержка, чтобы излишне эмоционально не спросить, что такое она говорит. Меж тем эльфийка завершила рассказ:

– Уж не знаю, кем был Гардин в своем мире, У нас из него получился неплохой пират. Светлое, веселое, прошлое. Хотя, о чем это я? Ни тебя, ни твоих родителей там не было. Перейдем к делу. Коротко! Что тебе надо?

Я медленно и тщательно укладывал в голове информацию о существовании некой Римской империи, которая покорила космос и строит города на Марсе. Меж тем Танисса за меня ответила на вопрос:

– Бессмысленно. Он не желает говорить коротко. Нам нужны убийцы. Чем страшнее и способнее, тем лучше. Насколько нам известно, в вашем городе съезд высоких глав, значит, будут лучшие из моих коллег.

Нирлодижа спросила, не скрывая удивления:

– Ты считаешь, они все передо мной отчитываются?

– Отчитываются? Нет. Но по своему опыту я знаю, что действующие убийцы и легенды прошлого всегда были на карандаше у подобных тебе.

Нирлодижа вздохнула:

– Было. Вот только после твоей войны с «Обществом» большую часть подобных тебе истребили. Только я семерых сдала власти ради своего блага. Если кто и остался, то действует через связных, тщательно скрывая свою личность.

Тут светлая хищно улыбнулась:

– Но чисто случайно я готова рассказать о паре известных мне интересных фактов. В обмен на одну небольшую услугу.

Я спросил, не скрывая любопытства в голосе:

– И что желает избранная богов, что познала бесконечность миров?

– Человек, прошу тебя. Пусть общается дроу. Уши режет твой слог. А по поводу надо? Семь кровавых рубинов дроу.

Танисса не согласилась:

– Многовато. Я соглашусь передать тебе столько камней, насколько оценю твою информацию.

– Так не пойдет, феникс. Мы можем не сойтись в цене.

– Торг уместен.

Нирлодижа задумалась и вдруг неожиданно открыто произнесла:

– В городе Моренель, алхимик. Ни пола, ни рода, ни расы я не знаю. Только слух, что этот алхимик откуда-то с Пустынь чудовищ. В город скоро прибудет Ситронджер. Специалист из заоблачного огорода по устранению сложных целей. Что скажешь, дроу?

Танисса спросила с подозрением:

– Превосходная точность.

– Еще остались легенды, за которыми подобные мне приглядывают. Стоит предупредить коллег, что смерть Таниссы Джандарка слегка преувеличена?

Танисса позволила себе юмор:

– Не стоит. Позволь им познать счастье от личной встречи со мной.

И следом последовал вопрос от дроу:

– Твои интересы?

Разящая дико оскалилась во все свои зубы:

– Порежь на куски моего брата Ситронджера, и я тебе еще от себя приплачу.

Дальше еще совсем недолгая беседа с обсуждением взаимоотношений светлых эльфов и торг за количество кровавых рубинов. После передачи имеющихся у нас камней мы быстро сваливаем с договором, где передадим еще один не достающий.

***

Блистающая Нирлодижа Разящая посмотрела вслед неприятной группе убийц.

Когда они ушли, все повернулась к своей начальнице. Один из банды спросил, прерывая ее раздумья:

– Нам выследи…

Нирлодижа даже не дала договорить и перебила, начав с проклятия короля:

– Чтобы ты проржавел, Стальной! Да будут дни твои коротки! Вот какого ты устроил?

Девушка выдохнула:

– Золота и приписов у нас более, чем достаточно. Убираем всех своих с улиц. Посидим тихо. Сейчас понаедет прошлых всех мастей. Устанешь разбирать, где соглядатай знати, где мелкий вор, а где очередной убийца его очередного великого величества. А ведь еще требуется понимание, насколько это величество злопамятно и тупо. Неизвестно пока, но тут столько пришлых, что надо свернуть свои дела. Пусть друг друга кушают.

– Но ведь нам не забудут такой пощечины. Убиты наши товарищи, а мы пр…

Нирлодижа произнесла жестко:

– И будет убито еще и, возможно, вы все. Танисса со своими друзьями – лишь одна живучая сволочь из всех, что скоро будут шастать по улицам. Если кому-то хочется попытать удачу за охотой за головами – действуйте. Только не удивляйтесь, когда мы вас не вспомним и ваши проблемы решать не станем. И вообще. Сейчас главная проблема – починить дверь в дом.

***

Мы покинули подземелье. Танисса быстро повела нас по ночным улицам. Предстояло найти новые цели. Совершенно неизвестный алхимик с красивым именем Моренель и светлый эльф профессионал Ситронджер. Предстоит устроить допрос с пристрастием Таниссе о методах выслеживания неизвестных.

Вот только ночь не смогла угомониться. Когда мы остановились обдумать следующий шаг, к нам прилетела необычная синяя птица. Осмотрелась. Быстро произнесла на языке дроу несколько слов:

– Семь. Сон. Север. Протектор. Черный. Мираж. Запад.

И растворилась в воздухе. Я посмотрел на дроу:

– Это что?

– Нам встречу назначили.

Я всем своим видом задал вопрос о дальнейших действиях. На что дроу указала направление. Мы пошли на встречу. В пути я поинтересовался возможностью засады на нас. Танисса уверенно сказала, что это скорее всего от короля, так как он единственный, кто мог использовать сразу несколько моих имен. Сначала шли на север, при этом Танисса уверенно отклонилась на семь виптог. Дроу стала объяснять. Единица виптог – это измерение ее народа для указания отклонения направления. Так как в подземельях не совсем удобно ориентироваться по сторонам света, они используются их лишь для точек отсчета. И то исключительно север, так как его можно определить. А дальше уже указываются виптоги. Один – это поворот головы, где левый глаз располагается по центру и от носа считается направление. Так что, когда дроу не могут указать какие-либо ориентиры для движения в подземелье, и требуется расследовать проходы в определенную сторону, говориться цифра и сторона света. Дальше уже дело разведчика не запутаться. Вообще Танисса призналась. Система ориентирования дроу на месте строилась изначально из условий существования в глубоких подземельях и превосходной памяти. Благодаря этим двум факторам она наиболее сложная для понимания другими народами. Дроу честно сказала, что ориентирование на местности на поверхности намного легче и удобнее благодаря множеству ориентиров, которые могут быть доступны в любое время.

Вот мы нашли «черный» – это большой явно недействующий склад. Предусмотрительно вход искали с западной стороны. Там обнаружили пролом. Пробрались внутрь и увидели сэра Джанолиса. Я посмотрел на горы хлама вокруг и спросил:

– Это вы? Тут? Один?

Мужчина был серьезен, ровно таким, каким он меня допрашивал:

– Есть такие действия, которые я не могу доверить никому. Одно из таких – курирование действий Таниссы Джандарка в момент наиважнейших переговоров его величества.

Я поднял руки перед собой:

– Нет вопросов. Превосходный подход к делу. Следует и мне продемонстрировать подобное. Стало известно о прибытии двух убийц в город. Некий Алхимик Моренель и убийца Ситронджер из высокого града. Светлый эльф. Пока это все, что мы смогли найти. Продолжим поиски. По обнаружению ликвидируем их при первой возможности.

Нам подвалили еще информации:

– Ситронджер – это светлый эльф, маг света. Превосходно его использует, убивая всех свидетелей или полностью сжигая их зрение. От того даже выжившие после встречи с ним не смогут его опознать. Эта тварь может оказаться в свите прибывающего главы облачного града, и мы об этом не узнаем.

Я уверенно проговорил:

– У меня есть разумный, который его точно узнает. Мне требуется от вас дозволение провести в замок анонимную личность, которую не тронет ни один страж.

– Много просишь. Я догадываюсь о том, о ком ты говоришь.

– Самая малость, для опознания Ситронджера. К тому же если вы, сэр Джанолис, решите бороться с угрозой, которая может иметь официальный статус сопровождения посла, то это конец переговоров и репутации короля и королевства. А если с Ситронджером сцепятся виноватые в смерти знати, призыве демонов, расправе над королем Марком в Эллимато, то даже самым искусным ораторам придется вывихнуть язык, чтобы связать короля Стального с демонопоклонниками.

Сэр Джанолис не стал скрывать удовольствия:

– Прекрасный вариант. Вот только в этом случае ценность вашей жизни стремится к нулю.

– Вот этого я совсем не боюсь. Так что с полной анонимностью и неприкосновенностью?

– Это так важно для свидетеля? Я и так знаю, о ком речь.

– Иначе эта личность не согласиться. Да и вы явно заинтересованы в том, чтобы ее не видели в замке.

Сэр Джанолис некоторое время размышлял и проговорил:

– Один час. Прибытие эльфов и точка.

– Это уже не со мной обсуждайте. Мне цель укажите.

– Что будешь делать, когда выяснишь, кто именно этот Ситронджер?

Я пожал плечами:

– Рано делить шкуру неубитого медведя. Сначала найдем Ситронджера и Моренель. Моренель вам знаком?

Вопрос был задан наугад, но ответ порадовал:

– Девушка, лесной эльф. Дочь некой Аминориэль, слуги семьи Ланлейс. Мои источники говорят, что обучалась у матери алхимии и в какой-то момент сбежала. Вроде как, из нее хотели воспитать рабыню, тут точно сказать не могу. Известно точно лишь одно: Аминориэль лучшая в алхимии, слава о ней уже давно вышла за пределы пустынь, а ее дочь недалеко от нее ушла. Придется проверить лояльность наших целителей, на своих алхимиков надежды нет.

Я спросил с ожиданием проблем:

– Как вы относитесь к вампирам?

Сэр Джанолис спросил с подозрением:

– А при чем тут вампиры?

Я указал на Алькамираль:

– Знакомьтесь. Алькамираль – дочь Аминориэль и лучшая ее ученица, выучившая все уроки до последнего. Отношение к крови совершенно спокойное. Если у вас найдется десяток тех, кого не жалко пустить на пропитание для девушки, то получите, наверное, единственное разумное существо во всем королевстве, способное соперничать с Моренель.

Сэр Джанолис посмотрел на вампира и спросил:

– Что можешь сказать о своей сестре? Как она будет действовать?

Ответ вампира был лаконичен:

– На момент моего обучения у меня не было сестер с подобным именем. Если моя мать родила и стала воспитывать следующую дочь, то полагаю, основа всей алхимии Моренель – редкие ингредиенты и более редкие сочетания. Меня мать обучила изготавливать небольшое количество ядов и куда большее количество определять по малейшим признакам. Думаю, я смогу легко определить, если кого-то попытаются отравить. Вот только, мне необходимо хоть немного предполагать, где произойдет отравление, или кого попытаются отравить. Иначе мои способности могут быть бесполезны.

Сэр Джанолис позволил себе немного эмоций:

– Оно и понятно. Какая польза может быть от способности определить яд, если неизвестно, где его искать. Есть одна наиболее вероятная цель. Вампир, ты точно себя контролируешь? Тебя надо испытать.

Он коснулся груди и проговорил в приказном порядке:

– Следуйте за мной.

Мы недолго шли по улицам и наткнулись на молодую парочку, что в темноте нас не приметила. Сэр Джанолис указал мне на них и тихо проговорил:

– Схватить.

Я вздохнул и указал рукой девушкам. Тихий рывок и вот уже два испуганных человека с зажатыми ртами в ужасе взирают на своих пленителей. Сэр Джанолис посмотрел на парня в руках Алькамираль и указал мне:

– Она должна выпить его.

Я лишь рукой указал вампиру. Алькамираль, не отнимая руку от его рта, впилась ему в горло. Минута, и на землю падает обескровленное тело. Девушка в руках Таниссы обмякла, и дроу присела следом за телом. Сэр Джанолис приказал:

– Вампиру оторвать голову девушке.

Я указал рукой и протянул вампиру «Отблеск», примерно представляя сложности с попыткой оторвать голову без подготовки. Алькамираль молча выполнила приказ. Буквально несколько секунд, и вот уже на земле два трупа, один из которых обезглавлен. Сэр Джанолис не стал скрывать восхищения:

– Надо отдать должное. Эта тварь даже не дрогнула лицом. Невероятно. Возможно, вампир – превосходный шанс.

Восхищение исчезло и нами начали командовать:

– Вампира поселим в Краснокаменном, там будет наиболее вероятная цель. Полагаю для той, кто воспитана среди Ланлейсов, легко сойти за слугу? Человек, ты отправишься в замок. Там я создам тебе условия пребывания слуги, и так же мы с продумаем, каким образом организовать прибытие твоего свидетеля. Осталась Танисса.

Дроу обвела взглядом город:

– А я пока побуду в свободной охоте.

И тут же добавила:

– И не стоит пытаться мне указывать. Предпочитаю свободу.

Дроу легко развернулась и скрылась в темноте

Лучшая ученица

Алькамираль привели к закрытой карете. Там два стражника лорда Стама, в доме которого она будет жить, долго и подробно расспрашивали ее. Вампир, не выпуская из головы цель господина остановить возможных убийц, тщательно подбирала ответы. Они должны быть честными, не раскрыть секретов и вызвать доверие у стражи.

Допрос окончила появлением сэра Джанолиса, который еще раз проговорил:

– Значит так, вампир. Ты на время личная слуга Петра, и должна выполнять каждый его приказ. Сколько тебе требуется крови?

Алькамираль поспешила заверить:

– Голод не влияет на мой разум и сосредоточенность. Я только недавно по приказу выпила человека. Больше не требуется жертв.

– Понятно. Как и говорил этот Мираж. Ты не осознаешь голода. Значит, будет тебе один человек в сутки. Всякого отребья у меня тюрьмы под завязку, так что нежалко. Сомневаюсь я, что твоя охота на сестру продлится дольше десятка дней. Времени представлять тебя Петру у меня нет. Сама справишься. Помни. В свите Петра имеется качественно подготовленный светлый маг. Даже если рыкнешь громко, тебя в миг спалят и пепла не останется.

Алькамираль не требовались дополнительные стимулы для защиты чести господина:

– Я не посмею как-либо угрожать кому-либо в доме, в котором мне предстоит проживать. Мне приказано остановить алхимика, что угрожает чужой жизни.

Дальше Алькамираль перевезли в поместье Краснокаменное. Так как карета прибыла уже на рассвете, кучер подвез ее ко входу слуг, который был в тени. Дальше ее провели красивыми коридорами, и в душе колыхнулась зависть. Замок ее господина, прежде такой красивый, сейчас был голым камнем. Следом пришла злость. Мерзкие светлые маги! Лицемеры! Предатели Кармор! Завистники! Алькамираль задушила без следа все эмоции. Не пристало хорошему слуге думать о постороннем. Сейчас ее задача – найти алхимика Моренель. Сестра? Алькамираль пришлось приложить усилия, чтобы не выдать эмоции. Она вспомнила чувство, что возникло после сожжения Леса эльфа, выращенного самостоятельно именно так, как она хотела. Это было чувство свободы. Чувство уверенности. Момент, когда ушли тревоги и сомнения. А теперь ее сестра порочит чистое и светлое имя матери! Имя Ланлейс! Тех, кто дает кров и еду тысячам разумных, защищает их. Алькамираль давно не чувствовала так ярко ничего с момента, как ушел Маркус Драгон. Благороднейший из всех от рождения и до самого конца. Лишь тоска по смерти своего господина и бессилие от неспособности это изменить, могла сравниться с яростью, клокотавшей в душе вампира. Родственные связи не спасут Моренель. Если она окажется сестрой Алькамираль, что решила запятнать имя матери, вампир придушит ее своими руками. Ведь именно таков приказ она получила от Скиталица. Не дать никого отравить алхимику.

Был кабинет и знакомство с Петром. Старший сын короля Стального и ныне Лорд Стам был мужчина невероятно суровый на первый взгляд. Густые волосы светлого оттенка и немного более темная щетина, суровое лицо и уверенный взгляд напомнили вампиру Маркуса Драгона. Точнее то, каким он стал за сотни лет непрекращающейся борьбы за будущее Эллисии. Строгий же наряд лорда с красиво расшитым гербом и прочими соответствующими атрибутами на одежде напомнили, как когда-то никто был не способен заставить Маркуса надеть что-либо подобное, и единственный элемент его гардероба, который мог соответствовать его званию, – это превосходные доспехи. Петр перешел к теме и заговорил сразу о деле:

– Значит ты, вампир, алхимик и, по совместительству, выросла у Ланлейсов. Две вещи из трех меня радуют. Сэр Джанолис заверил, что с твоим голодом проблем не будет, но также указал выдавать тебе одного преступника в сутки. Что крайне сложно сочетается с его заверениями ранее.

Алькамираль поспешила объяснить:

– Ни вам, ни кому-либо в доме, если, конечно, в нем прямо сейчас не присутствует Моренель, я не несу угрозы. Сэр Джанолис решил, что я должна пить кровь, чтобы мне было легче себя контролировать, и я больше сил могла уделить именно поиску угроз.

– Значит-таки, контроль голода требует усилий?

– Могу легко покаяться любыми богами, что вас это никак не коснется.

Петр повернулся к стражу, что сопровождал Алькамираль:

– Ты отвечаешь за доставку заключенных. В полночь. К дубам. Там никто лишний ничего лишнего не увидит. Понял?

– Будет исполнено, лорд.

Петр обратился к Алькамираль:

– Неприятно пускать вампира в дом, но в сложившейся ситуации мне необходим алхимик. Ты больше лекарь или отравитель?

– Я больше знаю о способах лечения всех видов ран, народов и болезней. Яды изучала ровно настолько, чтобы иметь возможность их определить.

Петр довольно заметил:

– Невероятно удобный момент. Скажи, Алькамираль. Как мне отличить тебя от Моренель? Что если ты не сестра алхимика-убийцы, а и есть тот самый алхимик-убийца, что грамотно проник ко мне в дом?

Алькамираль несильно волновал подобный вопрос. Господин прав, и в данном случае такой вопрос справедлив. Другое дело, что у нее нет возможности убедить Петра в том, что она не убийца. Девушка вспомнила о свертке, что практически не отпускала от себя ни на мгновение, как покинула замок Маркуса Драгона. Тщательно сопоставив волю разных господ, она пришла к выводу, что может частично раскрыть приказ:

– У меня с собой дар для друида. Если, конечно, Урнинорол окажется необходимым друидом. Пусть я и не могу продемонстрировать его ранее никому, уверена ваши маги отметят некоторую необычность этого дара. Уверена, даже у самых подготовленных убийц с невероятными способами убийств ограничен доступ к уникальным вещам. Помимо этого. Именно вам решать, что именно и когда я буду делать. Тем самым вы легко можете ограничить мне доступ к любым ингредиентам, из чего бы я смогла изготовить яд.

– И тем самым не дать возможность вовремя определить яд, который изготовит другой, в случае если я ошибся.

Алькамираль предложила:

– Я бы могла быть на особом контроле. Как только что купленная слуга в школе «Кристалл» для вашего отца. Дарить такой подарок, лично не убедившись в его полной исправности, человек вашего статуса не может, и тем более, сын. Так вы сможете предоставить мне доступ к кухне, столовой, еде, спальне и прочему, а также приставить кого-то за мной наблюдать и контролировать каждый мой шаг. Так у присутствующих в замке не вызовет вопросов странное отношение ко мне, вы получите возможность понять являюсь ли я угрозой, отравитель, если он уже тут, удобную цель для обвинения. Ведь отравить кого-либо не сложно. Сложно после суметь убедить, что отравил кто-то другой.

Петр позволил себе улыбку:

– Вот тебе и правильное воспитание в сочетание с хорошим образованием.

Он снова стал суровым:

– Алькамираль, с этого мгновения ты Ларим. Девушка из школы «Кристалл». Полагаю, тебе известны детали жизни в этой школе на случай вопроса от знающих?

– Да, господин. Я хорошо знакома со школой «Кристалл» на момент более шести сотен лет назад. Я являюсь эльфом, и могла обучаться там в то время. К вам же попала от другого господина в уплату за… За что не знаю. И более того причин смены хозяина не ведаю. Дела господина не касаются слуги. Сплетничать и распространять домыслы не посмею.

Петр указал на охрану:

– Я и эти двое стражей – единственные, кто знают Алькамираль. Тебе запрещено выходить из дома и носить открытые одежды. Не стоит мои подданным знать о вампире в замке. Твой дар друиду придется оставить здесь, если, конечно, ты согласна?

Алькамираль невольно сжала сверток. Где-то в глубине ее он отзывался в виде символа того старого прекрасного мира и службе благородному господину. В ней столкнулись не на жизнь, а на смерть сразу несколько… Граней? Доставить дар друиду, невероятное уважение Маркуса, приказ Скиталица и еще многое, многое, многое… Тут она посмотрела на Петра и увидела вместо него Маркуса в своей небесно-голубой рубашке с вышитым гербом Драгонов. Он улыбнулся и просто молча рукой предложил довериться Петру. Алькамираль взяла себя в руки и положила сверток на стол. Петр недолго на него посмотрел и проговорил:

– Не переживай так. Никто его не тронет и не посмеет украсть. Он будет здесь. В этом самом столе. Нижний ящик.

Мужчина убрал сверток и позвенел в колокольчик, и в дверь заглянул мальчик. Приказ, и вот вскоре в кабинет пришла женщина в возрасте:

– Марфа явилась по первому вашему зову, лорд Стам.

Петр отдал приказ:

– Марфа, я тут обзавелся необычной девушкой и думаю ее подарить своему отцу. Не дело владеть подобным ранее короля. Однако, сначала требуется убедиться, что ее описание соответствует ее возможностям. Значит так. Переодень ее во что-то закрытое. Не стоит всем подряд светить будущий подарок. А после пройди с ней все: уборка спален, готовка, стирка, кухня и сервировка стола. Возможно, лечение. Особенно готовка. Мой отец внимателен к еде и не хотелось бы узнать, что Ларим – посредственный повар.

Марфа осмотрела Алькамираль и уточнила:

– Лорд Стам, позвольте спросить. А кто это девушка по… навыкам?

– Мне сказали, она прошла школу «Кристалл» и может все. Шить, лечить, готовить, убирать и так далее. Вот только я сомневаюсь, что один разумный столько может уметь. Поэтому, Марфа, пока я не отдам иного приказа, ты контролируешь каждое движение Ларим. Я хочу доподлинно знать, правду о ней говорят или нет? Тебе я доверяю, Марфа, не подведи.

Женщина низко поклонилась:

– Не извольте сомневаться, ваше высочество. Я тщательно проверю каждый навык этой девушки, и уже через семь дней вы будете знать, правду о ней говорят или нет.

Алькамираль увели переодеться.

Вот, теперь уже Ларим, стояла в одежде слуги. Серый аккуратный подол до пола и белый передний. Отдельная серая рубашка с длинным рукавом и тонкие перчатки. Высокий ворот и шапочка. Вообще Алькамираль понимала, что такая маскировка все равно позволяет обжечься солнцем, но она будет аккуратно себя вести.

Жизнь неожиданно вернулась в прошлое.

Дорогое постельное белье, стирки и уборка. Марфа не спешила подпускать Алькамираль к еде. Да и в этих простых делах пожилая женщина вначале пыталась ругать и поправлять свою подопечную, а потом просто стала бубнить себе под нос свое недовольство. Просто многое новенькая делала лучше нее. Алькамираль с радостью и удовольствием окунулась в знакомый и такой родной быт. С Таниссой и Скиталицем ей сложно. Они огромное количество удобств не признают, а некоторые и вовсе отталкивают. Алькамираль каждый раз приходилось всячески думать, чтобы она могла сделать для них. И при этом, они не только не понимали, сколь сложно Алькамираль, сколь тяжелым было одиночество. Они то и дело давали приказы, которые требовали от нее идти против того, во что она верила всей душой.

Через пару дней Алькамираль попала на кухню. Больше часа девушка ответственно расспрашивала обо всем. Главным образом, Алькамираль сконцентрировала вопросы вокруг специй и трав. Она изучала их запах и пробовала вкус. Все шло хорошо, и вампир уже начала думать о том, чем можно впечатлить лорда, когда мятные листья дали кислый едва ощутимый вкус. Вампир, все так же держа банку с ними в руках, обратилась к гному:

– А мяту вы куда именно используете? Я знаю рецепт пирожных с мятой и лимоном.

Главный повар гном Зитл, как его представили, забрал банку из рук вампира, глубоко вдохнул аромат и тщательно закрыл:

– Никаких пирожных. Мята для моего фирменного торта.

Алькамираль позволила себе спор:

– Вам стоит попробовать мои пирожные. Уверена, они вкуснее вашего торта.

Гном прижал банку к себе и фыркнул:

– Ага! Сейчас! Где это видано, чтобы женщина умела вкусно готовить.

Он второй раз фыркнул и пошел с «мятой» в другую часть кухни. Алькамираль повернулась к Марфе:

– Думаю, сейчас мне лучше покинуть кухню и не дразнить своим видом уважаемого Зитла.

Женщина кивнула, и они пошли прочь. Вообще в огромном количестве случаев Марфа с трудом успевала за Алькамираль. Возраст делал свое дело. Хоть Марфа и клялась лорду докладывать все о новой слуге, уже на второй день она перестала пытаться поспеть и порой позволяла себе просто сидеть и ждать, пока новая работница выполнит очередное задание. Вот и сейчас Алькамираль не составило труда, заметив в коридоре одного из солдат, что привез ее в поместье и знал о цели ее пребывания, быстро проговорить:

– У повара Зитла, листья мяты не мята.

Уже через пятнадцать минут, когда Алькамираль под дремоту Марфы шила рубашку, зашел солдат с лордом, и с порога Петр приказ:

– Марфа, выйди за дверь!

Женщина вздрогнула, проморгалась и поспешила прочь:

– Я уже, мой лорд.

Солдат поставил на имеющийся в помещении стол банку Зитла, и лорд спросил:

– Что здесь?

Алькамираль снова попробовала лист, теперь уже тщательно его разжевывая и вспоминая все уроки. Солдат спросил с удивлением:

– А разве алхимики не должны всякие колбы использовать?

Вампир подтвердила:

– Должны. Лишь алхимик недалекого ума станет снимать пробу неизвестного ингредиента на вкус. Ведь в большинстве случаев это приведет к смерти. Я же вампир. Большая часть ядов для меня не опасна из-за особенности и крепости организма, а те, что способны вредить, слишком редки.

Алькамираль выплюнула на руку кашицу из листа и сжала, а потом посмотрела на получившийся комок:

– Островная трава шимист. Растет в основном далеко в море или на хорошо подветренных морских берегах. Данному растению для жизни требуется высокое содержания соли в воздухе. На вкус практически неотличим от мяты, выдать может только кислый привкус. Сам по себе шимист не опасен и даже полезен для одаренных магией. Растения способно влиять и не надолго усиливать магию. Является составляющим для огромного количества полезных зелий.

Солдат расслабился:

– Значит, ложная тревога? Пронесло. Или все равно этот… как там его… лист опасен?

– В руках хорошего алхимика практически любой ингредиент опасен и может стать частью чего-то страшного. Думаю, шимист стоит вернуть и предупредить имеющихся в замке магов избегать всего мятного. Это, кстати, хороший способ замаскировать неприятный аромат или вкус. Мята способна перебить многие другие запахи и вкусы.

Лорд посмотрел на банку и распорядился солдату:

– Сегодня после того, как покормите вампира, тайно проведете ее на кухню и склады. Пусть лижет, нюхает, жует и делает все необходимое. Я должен знать о всей погани в моем доме.

Алькамираль поклонилась:

– Будет исполнено.

Жизнь девушки снова была наполнена смыслом и служением господину. Алькамираль поспешила продумать следующий шаг. Как совместить отслеживание всего и при этом не выдать себя? Яд намного проще изготовить и намного проще его действие сделать необратимым, а вот исцелить отравленного может оказаться непосильной задачей. Обнаружение же шимилиста указало лишь на один факт. Моронель здесь и уже действует. Родился, конечно, дерзкий план отравить всех и посмотреть, кто быстрее выкарабкается. Вот только такой удар по репутации лорда недопустим. Значит, предстоит по любым крохам информации вычислить Моренель. Сейчас на стороне Алькамираль то, что, возможно, ее соперница о ней не знает. На стороне Моренель более простая цель и то, что она успела ранее начать подготовку. Вот только Алькамираль не позволит бросить тень на господина. Вечером лорд Стам покинул поместье, оставив с вампиром солдат, посвященных в происходящее, а сам должен был доставить принцессу Кристальду из замка в поместье.

После полуночи, когда один из солдат забрал обескровленное тело, другой повел ее на кухню. Несколько часов Алькамираль изучала все подряд, стараясь скрыть следы своего интереса. Был обнаружен еще ряд редких трав и специй, которые могут быть ингредиентами яда из-за своих свойств. Потом изучила склад, и в итоге вампир пришла к неприятному выводу. Кухня готова к приготовлению яда и отравлению практически любой народности. При этом яд удастся скрыть до момента его действия. Алькамираль вполне может начать так или иначе удалять ингредиенты, вот только без знания основного элемента – это глупость. Перед вампиром стояла неприятная проблема. Она точно знает, где будет готовиться яд, вот только даже присутствуй Алькамираль на кухне, искусный алхимик сможет изготовить яд перед ней, и она не поймет этого до критического момента. Крайне важно найти основу яда, или придется рисковать жизнями знатных господ, что недопустимо.

Принцесса Кристальда и лорд Стам прибыли в Краснокаменное в пасмурный день, когда дождь легонько стучит по крышам. Вход в поместье был украшен простыми, но элегантными цветочными композициями: зеленые папоротники и белые лилии контрастируют с красными стенами здания, придавая атмосфере свежесть. Слуги в униформах встречают их с почтением под легкий аромат жасмина. Кристальда одета в платье, достойное королевы. Ничего кричащего или вульгарного, присущего молодым девушкам. Закрытое платье, удобное в путешествиях, с рукавами и большим воротом, где слои ткани, заступая друг за друга, создавали узор из синих и голубых оттенков. Лорд Петр, несмотря на всю статусность события, выглядит сдержанно в изысканном, но неброском наряде, который указывает на его вкус и серьезность намерений. Они, словно пара, входят в главный холл, обставленный резной мебелью и яркими картинами, отмечающими самые важные события истории семьи Стам. В воздухе витает интрига, словно камень, из которого возведено поместье знает, что грядет, и вздыхает тревожно. Пока Петр со всеми обязательными ритуалами общения знати помогает расположиться Кристальде, нечто коварное начинает плести свои сети из легких оговорок. Когда все случится, свидетели должны единогласно указать мимо нее пальцем.

Алькамираль, как прежде, вела жизнь слуги на испытательном сроке. Используя редкие перерывы в работе, она общалась со слугами и слушала их речь. Если сэр Джасолин прав, и Моренель – ее сестра, их общение будет построено определенным образом. Вот только дни стремительно бежали вперед и никто себя не выдавал. Лишь нашлось пару слухов о странном поведение гнома повара Зитла, которого видели в плохом районе столицы. Вот только есть информация, что Моренель – сестра Алькамираль. А значит из тех, кто бывает на кухне, можно исключить двух мужчин. Гнома Зитла и мальчика посудомойщика. Двух женщин гномов и девушку дроу. Остались три эльфийки и две девушки народа людей. Все пять могут быть ее сестрами и даже обладают внешними сходствами. Вот только внешность Алькамираль сильно изменилась за годы примерной службы. Словно за годы стремления к идеалу своей матери, она и не заметила, как растеряла свою внешнюю индивидуальность.

Отдушину и хоть небольшое отвлечение от поиска подарила Кристальда. После знакомства с Алькамираль принцесса заинтересовалась искусностью служанки, и вскоре две девушки обсуждали новое платье для встречи друида. Так вампирша получила другое занятие, занимаясь которым в голове рождались новые идеи и взгляд в будущее.

Наступил день прибытия друида. Еще до восхода солнца слуги готовили праздник и торжество. Алькамираль была на кухне и полностью подтвердила для себя известную истину: определить алхимика в этой суматохе невозможно. Предстоит попасть на застолье и узнать яд в последний момент. Или она сможет понять, или станет причиной очень большого скандала.

В Краснокаменном царила праздничная атмосфера. Деревья вокруг были украшены яркими лентами, великое множество цветов должны приветствовать друида. Воздух заполнили ароматы природы. Урнинорол прибыла по воздуху и сошла на землю по украшенной дорожке к главному входу, где ее встречал хозяин поместья лорд Стам. Друид шагала по поместью с парящими лепестками цветов, которые подхватывал небольшой ветерок и закручивал вокруг девушки. Лорд Стам позволил себе краем глаза оценить восхищенные лица присутствующих. Урнинорол создала прекрасную атмосферу.

Друид приблизилась и обменялась приветствиями. Лорд торжественно познакомил Кристальду и Урнинорол. Далее трое знатных разумных позволили себе легкую беседу и прогулку по садам Краснокаменного. Разговоры о природе и красоте этого мира. Разговоры о нарядах, где девушки хвалили выбор друг друга. Кристальда шла в платье, выполненном в нежных синих оттенках, плавно переходящих от глубокого королевского синего к более светлому небесному. Корсет платья плотно облегал фигуру, подчеркивая достоинства, не позволяя вульгарности. Он был украшен тонкой вышивкой, подчеркивая статус хозяйки. Рукава из прозрачной органзы с подъемом волнами оставляли пространство для изящных браслетов и перстней, что придавало образу легкости и изящества. Подол плавно ниспадал до пола, исполняя каждый шаг принцессы грацией. На ее основе расположены тонкие слои ткани, создающие эффект легкости ветра. Украшена мелкими вышитыми узорами, без лишней помпезности. Вырез у платья имеет круглую форму, придавая некоторую строгость образу. Урнинорол была в платье созданным из переливающейся ткани, которая напоминает, как прозрачные облака, так и ледяные кристаллы. Основной цвет небесно-голубой, с легкими искрами серебристых оттенков, как будто утренний иней покрыл поверхность после ночного холода. Корсет платья слегка облегает фигуру, создавая эффект невесомости. Он украшен тонкой вышивкой, изображающей листья и цветы, что подчеркивает связь с природой. Рукава у платья длинные и полупрозрачные, свободно спадающее с плеч. Они создают ощущение нежности и свободы, а на манжетах маленькие бусины в виде росинок добавляют необычный эффект. Юбка с несколькими слоями ткани, которая едва касается земли. Каждый слой легко колышется на ветру, создавая ощущение, что девушка парит в воздухе, как легкий ветерок. Вырез имеет округлую форму, что придает образу мягкость, заканчиваясь медальоном в виде цветка. Лорд находился рядом, наслаждаясь красотой дам и восхищаясь, сколько прекрасно их общение. Хотя по началу мужчина боялся, что такое количество похожих элементов в одежде может вызвать напряжение. Но принцессаи друид сделали это поводом для обсуждения.

После прогулки было застолье. Знатные господа прошли за стол, уставленный салатами и закусками. Лорд по очереди помог девушкам занять места и сел на свое. В помещение вошла Алькамираль, в ее руках на небольшой тележке было несколько свежих горячих блюд. Вампир подняла красивую серебряную крышку. На блюде, украшенном цветами находилась утка с огня. Помещение наполнилась ароматом жареного мяса с травами. Алькамираль до этого уже успела найти время изучить все, что было на столе. Сейчас девушка старалась в аромате трав дичи уловить что-то постороннее. Алькамираль начала подачу, аккуратно отрезая кусочки и передавая господам. Лорд рассказывал о своем поваре и его умении готовить мясо. Когда уже вампир практически поставила тарелку перед друидом, разум что-то кольнуло. Девушка замерла. Что-то было в аромате знакомое. Лорд обратил внимание на вампира и остановился, не донеся вилку с мясом до рта:

– Алькамираль?

Вампир поставила тарелку и позволила себе отщипнуть кусочек мяса и съесть. Тщательно распробовав, у нее слегка дернулся к глаз и вампира пошатнуло так, что пришлось схватиться за стол. В помещение возникла напряженная атмосфера. Алькамираль выдохнула и быстро проговорила:

– Мясо отравлено. Яд против магов. Тем, кто не обладает магическими способностями, он не вреден.

Лорд все равно отложил прибор с мясом и спросил:

– Что за яд? Не слышал о столь избирательных воздействиях.

Алькамираль честно призналась:

– Я до этого мгновения тоже не знала, что цимпон можно использовать таким образом. Обычно это основная составляющая зелья Воссияния, которое помогает магам в миг восстановиться. Улавливила запах, да чуть не упустила в поисках яда.

Друид с ледяным спокойствием, словно и не ей подали отравленное блюдо, спросила у Петра:

– Лорд Стам, я заинтригована происходящим. Поведаете подробности?

Мужчина до последнего надеялся скрыть подобное от максимального количества разумных, теперь же осознавая уровень подготовки неизвестного противника, мог порадоваться, что вовсе удалось избежать худшего. Петр серьезно проговорил:

– Когда отец затеял эту встречу ради перемирия и стало известно о том, что в Краснокаменном будут проживать ряд величественных особ, встала острая срочная необходимость расширить и улучшить контингент местной прислуги от уровня лорда в частых разъездах до королевского уровня. И только после поступила информация о подозрении, что среди слуг находиться алхимик-убийца. Мой отец знаком с особой по имени Танисса Джандарка, а она уже предоставила в поместье Алькамираль. Невероятно обученного алхимика, которая смогла обнаружить яд. Полагаю, уникальный яд?

Алькамираль быстро проговорила:

– Не знаю, насколько он уникален. Я ранее не ведала о подобном рецепте. Я поспешу на кухню до того момента, как отравитель заподозрит, что вы не стали есть дичь.

Вампир склонилась над столом и сделала глубокий вздох:

– Ядов больше точно нет.

Лорд указал на дверь:

– Дичь отставь в сторону. Пусть не портит столь прекрасный стол своим присутствием. Сама же отправляйся и поймай отравителя. Прихвати стражников. Они помогут.

Петр обратился к высоким гостям:

– А мы с вами побеседуем за фруктами, которые точно не отравлены.

Алькамираль прошла на кухню. Несмотря на накрытый стол и всего трех знатных персон, тут продолжала кипеть работа. Алькамираль смотрела на слуг. Здесь отравитель, кто бы она ни была, точно первая не побежит. Это слишком подозрительно. Вампир громко произнесла, перебивая шум кухни:

– Цимпон отравил лорда!

На миг все замерли. Гном Зитл уронил прибор, который держал:

– Нет! Невозможно! Это не яд.

Стражники пошли в его сторону и схватили. Гном начал паниковать, невнятно бубня себе под нос. Острое зрения эльфа улучшенное силой вампира, позволило уловить Алькамираль странное поведение зрачков главного повара. В таких условиях он не сможет оправдаться или сказать внятно хоть что-то. На кухне настала гробовая тишина под звуки причитаний Зитла. Алькамираль вдруг осенило. Такого уровня алхимии можно достигнуть лишь обучаясь у ее матери. А значит информация сера Джасолина о том, откуда Моренель точна. Вот только у ее матери слишком много забот и учить она стала бы лишь своих детей. Алькамираль произнесла одну из истин своего обучения, что бережно несла с собой, тщательно подражая голосу матери:

– Рабы те, кто не пожелал нести благо добровольно. Их заковывают в цепи, ломают. Закрывают в клетках. Их пытают и истязают ровно столько, сколько необходимо, чтобы истребить их волю. Слуга – это звание, которое следует заслужить.

Одна из девушек дернулась и ударила по столу ножом на последнем слове. Алькамираль сделала пару шагов в ее сторону:

– Приветствую, сестра. Я Алькамираль.

Эльфийка обернулась и посмотрела на вампира с перекошенным яростью лицом:

– Так вот ты какая. Падаль безвольная! Сотни лет я желала посмотреть в твои глаза! Тварь!

Алькамираль спросила, недоумевая:

– Я старше тебя на сотни лет. Как я могла тебя обидеть?

– Ты стала первой! Первой, кого наша мать сломала! Ты дала нашей матери повод верить, что она может делать со своими детьми все, что пожелает. Воспитывать из них скот на продажу!

Алькамираль искренне произнесла:

– Мы не скот. Мы благородные слуги, что с честью несут волю своего господина.

Моренель в истерике закричала:

– Да что ты несешь, безумная сука! Какое благородство? Мы рабы! Все что у нас есть – это красивый передник. Знаешь, зачем он нужен? Что такие, как ты, верили в свою уникальность!

Алькамираль же строго стояла на своем:

– Мир обладает множеством законов, которые не изменить смертным. Есть хищники, есть добыча. Есть день, есть ночь. Если господа, есть слуги. Нельзя сделать весь мир знатью, и нельзя весь мир сделать слугами. Таков мир. Мы можем спорить с выпавшей нам долей и сеять зло. А можем с честью принять ее.

Моренель зашипела:

– Выпавшую? Выпавшую?! Выпавшую!

В конце девушка сорвалась на громкий крик и бросила в Алькамираль нож. Вампир легко поймала столовый прибор, даже не обратив внимание из-за напряженной ситуации. В это время стража уже всех выгнала с кухни, там осталось лишь четверо. Меж тем Моренель продолжила:

– Наша мать могла нам выбрать сотни. Сотни профессий. Сделать нас превосходными лекарями, портными или алхимиками, что смогли бы стать знатью при любом королевском дворе. А это бездушное отродье пустынь делала все возможное, чтобы истребить нашу волю и превратить нас в кукол. Кукол, способных лишь кланяться очередному господину над нами.

Моренель резко выдернула из складок одежды сверток, вздернув его над головой и рыкнула:

– Если я сожму этот мешочек, в поместье даже насекомые не выживут. Сейчас я медленно ухожу и никто не смеет даже пытаться приблизиться!

В этот момент с невероятной скоростью распахнулись крылья Алькамираль, разрывая в клочья ее наряд. Пораженная на миг Моренель замерла в растерянности. Вампир молниеносно ударила одним из крыльев вперед и срубила руку со свертком. Еще до того, как жертва успела закричать, Алькамираль дернулась вперед и аккуратно поймала сверток одной рукой, а второй схватила за горло Моренель. Вампир очень бережно положила неизвестный субъект на стол, тщательно убедилась, что опасности нет, и потом повернулась к своей сестре. Голос Алькамираль наполнился невероятным призрением, которое, казалось бы, выходило далеко за рамки смертных:

– Ты посмела презреть дарованные тебе возможности! Посмела бросить тень на имя нашей матери! Аминориэль та, кто подарила тебе жизнь и научила всему, что позволило тебе стать тем, кто ты есть. Ты позор! Я дарую тебе выбор, сестра. Ты отвечаешь, кто тебя нанял, и я дам тебе быструю смерть за тот единственный правильный поступок в твоей жизни. Скажи, кто нанял тебя. А если ты отказываешь говорить, то я обращаю тебя в вампира и гарантирую, что следующие семь дней ты будешь всей душой завидовать тем, кто попал в школу «Камень».

Моронель свободной рукой выхватила из одежды иглу и ткнула в живот Алькамираль. Вампир даже не дернулась:

– Ты ведь готовилась к противостоянию с вампиром?

Моренель достала иглу и снова ткнула:

– Сдохни, безвольная тварь! Сдохни!

С каждым ударом девушку все больше пробирал ужас. Она ничего не может сделать вампиру. Моренель даже не представляла, что должна будет сражаться с подобным созданием. Алькамираль спросила жестко:

– Ты сделала выбор. Семь дней мучений.

– Ты не посмеешь! Тебе должны приказать!

– Я должна была остановить алхимика-убийцу на случай, если он в поместье. Я это сделала. Следующего приказа не поступало. Я же вправе предположить, что господин пожелает узнать, кто тебя послал. Мне не требуется проговаривать каждый шаг, когда я могу понять, чего от меня хотят без слов. Ты выбрала?

Алькамираль порезала свою руку и по ней побежала неестественно темно-красная кровь. Моронель в ужасе произнесла:

– Сестра, молю. Я почти сотню лет провела в рабстве лишь потому, что родилась у самой страшной и безумной женщины на всем белом свете. Пощади.

– Ты смеешь порочить имя матери! Ты умрешь, и я дарую тебе лишь один выбор: или здесь и сейчас, или через семь дней чудовищных пыток, на которые только хватит моих знаний.

Взгляды сестер соприкоснулись, и Моренель со слезами произнесла:

– Ситроджер. Я должна нанести вред магии друида и лишить ее возможности использовать силы.

Рука Алькамираль сжалась, ломая горло и сминая все внутренности. Несколько секунд, и на пол упало бездушное тело. Вампир сложила крылья и, не обращая внимания на отсутствие одежды, принялась аккуратно разжимать мертвые пальцы с мешочка с неизвестной отравой. Потом уже, очень аккуратно распаковывая его, стала изучать содержимое. Выбрала оттуда пару небольших шариков из животной оболочки. Остальное протянула солдатам со словами:

– Это не имеет ценности или угрозы. Можно сжечь в любом огне. Я же должна доложить лорду. Только надо найти одежду.

Один из солдат через пару минут принес одежду служанки. Алькамираль быстро оделась:

– Моренель мертва, простых ядов на кухне нет. Все подозрительные ингредиенты я ранее перечислила и отметила. Их убрать, и здесь больше не будет угроз.

Алькамираль поспешила к лорду Стаму. Девушка зашла в залу, где трое разумных вели непринужденную беседу о странностях, которые потихоньку собирались вокруг этой встречи. Алькамираль прошла в зал и встала в паре метров от лорда:

– Моренель себя выдала. Я заставила ее назвать имя. Ситронджер нанял ее, чтобы испортить магические способности друида. На данный момент стоит убрать дичь со стола, и можно будет продолжить застолье.

Петр спросил:

– Где сейчас отравитель?

– Убита.

Мужчина указал строго:

– Смерть свидетеля – это плохо, Алькамираль. Показания отравителя могли бы очень…

Вампир позволила себе не согласиться:

– Возможно, это имело бы смысл в обществе благородных господ, вот только таких меньшинство в знатном обществе. Лорд Стам, в случае если посторонние узнают о произошедшем, то лжецы смогут раздуть некоторые неприятные факты. Именно у вас в поместье проживал алхимик-отравитель, и доказать, что он сюда попал путем обмана, нет не одного шанса. Второе, я вампир. Одно это уже может оставить под сомнения факт произошедшего. Ведь общеизвестно о кровожадности вампиров, и никто не допустит мысли о том, что они могут быть иными. Вам, лорд Стам, придется отбиться от обвинений в массовых убийствах ради моего пропитания. Третье, и куда более опасное для вашей репутации, яд против тех, кто обладает магическими способностями. На застолье, где подобные есть лишь у друида. Правда не является ценностью, если говоривший ее не обладает силой и возможностью расправиться над лжецами. Правда сковывает, ведь она не может меняться после каждого вздоха. В условиях, когда лжец может говорить без остановки, не боясь за свою жизнь, он будет легко отказываться от своих слов и придумывать новые. При нынешней ситуации вам стоит скрыть все возможные факты произошедшего. Вероятно, даже предстоит так или иначе изолировать тех слуг, что решатся говорить о произошедшем. Так же я бы предложила друиду Урнинорол некоторое время имитировать недомогание, чтобы ваши враги не старались выработать новую стратегию вашего ослабления. Я отведаю дичь и опишу вам подробнее действия яда.

Петр позволили себе не скрывать удивления:

– Мне говорили, ты лишь служанка.

– Я сотни лет служила лорду-командующему Маркусу Драгону и была свидетелем огромного количества действий, разговоров, споров и судов высоких господ.

– А также то, что ты, в некотором роде, безумна.

Алькамираль поклонилась лорду:

– Это справедливое заявление, мой взгляд на жизни отличается от принятого. Однако, это не мешает мне служить воли своего господина.

Петр спросил:

– Алькамираль, не желаешь пойти ко мне на службу?

– Слуга, что легко сменяет своего господина по своему желанию, не вызовет у вас доверия.

Друид Урнинорол смотрела на мясо на столе и тяжко вздохнула:

– Значить, решили отравить? Петр, этот Ситроджер ведь не светлый эльф?

Мужчина проговорил серьезно:

– Из той информации, которую да меня донесли. Да. Это светлый эльф, профессиональный маг-убийца.

– Как ваш отец планирует останавливать его?

Лорд указал на Алькамираль:

– Это сделают ее друзья. Алькамираль верно напомнила о том, что моей семье опасно находиться рядом с подобным. Если же вам хочется подробностей, то стоит обратиться к моему отцу. Возможно, он позволит вам встретиться с…

Тут мужчина обратился к вампиру:

– Какое ныне имя у твоего господина?

– Безликий.

Лорд продолжил говорить с друидом:

– Возможно, отец позволит вам встретиться с Безликим. Насколько я понимаю, вам он известен под именем Мираж.

Урнинорол нахмурилась и недобро так спросила:

– Ваш отец понимает, с кем он связался? Возможно, кому-то показалась, что этот человек честный и благородный. Вот только он способен посоперничать с демонами в своем вероломстве и умение ударить в спину.

– Мой отец учел это и то, что у некоторых имен в свите Безликого есть определенная репутация. В случае сложной ситуации они хорошо подойдут на роль злодеев нежели обвинения кого-то из гостей.

Кристальда спросила:

– Разве это не даст повод плохим вести себя еще хуже? Их наказания получат другие, а они останутся безнаказанными.

Лорд Стам повернулся к Кристальде:

– Я позволю себе предположить, что вы знаете виноватых в вашем похищении. Ваш отец их наказал?

– Нет. Там…

Кристальда замерла. Урнинорол посмотрела на замешательство принцессы и проговорила:

– Такова цена законов, по которым желают жить благородные представители народов. Их могут использовать не только на благо, но и для защиты своих грязных дел. Поверьте мне, юная Кристальда. Прикрыть законом свою преступную деятельность намного легче. Знаю по личному опыту. Лорд Стам, это, конечно, интересная тема для разговора, но прямо сейчас за этим столом сильный союз, и в ином будет сложно убедить кого-либо. Переговоры с главой светлых станут сложнее на порядок.

– Мой отец это понимает и сделал это с расчетом. До начала переговоров точно так же вместе будут обсуждать проблемы король Стальной, Патриарх Кирилл и глава светлых эльфов. Все трое представляют серьезные силы, и собрание пройдет на равных.

Кристальда уточнила:

– А мы значится?

– Все верно. Две молодые девушки представители своих народов и лорд, который лишь слуга своего короля.

Урнинорол недовольно произнесла:

– Такое отношения не делает чести вашему отцу.

– Леди Урнинорол, конфликт двух народов эльфов, который в случае обострения способен разрушить часть королевства Фандор, тоже мало кому делает честь. Моему отцу сейчас не до мыслей о чести, его цель – мир. А для этого придется прибегнуть ко многим хитростям. Отец считает, что вы против войны, и с вами можно говорить о мире открыто. Глава же светлых эльфов жаждет мести за те оскорбления, которые он понес от вас. Предстоит много работы, и вы, леди Урнинорол, в данной ситуации находитесь в проигрышной ситуации. Ведь у большинства знати не принято говорить с уважением с женщинами. И в то же время рядом с вашим противником будут два ваших союзника, которые подадут ему необходимое идею перемирия.

Друид поинтересовалась, не скрывая подозрений:

– С каждым мгновением у меня все меньше желания участвовать в подобном. Сколько затребует ваш отец за помощь, которая мне, возможно, и не нужна. Или вы считаете, я не в состоянии воспользоваться заложниками самостоятельно?

Петр спокойно выдержал тон эльфийки и ответил с уважением:

– Я не сомневаюсь, что вы способны на подобное. Я даже не сомневаюсь, что лесу под силу воевать с облачным городом. Однако вы должны понимать, что эта война в долгой перспективе проигрышна именно для вас. Ведь магам восстановить свои силы для каждого следующего боя на порядок легче, нежели вашей армии поставить в строй новых бойцов. Да, я уверен, что вы сможете еще не раз взять заложников. Только их будет меньше, меньше и меньше. Светлых эльфов можно обмануть, но они очень быстро учатся на своих ошибках. Рано или поздно вы упретесь в отсутствие достаточной армии, с которой можно выйти на поле боя. Маги смогут засыпать лес огнем. Это я рассказал еще исход, в котором у вас есть шанс заключить мир, пусть и по страшной цене. Есть и куда более страшный исход. Вы будете убивать светлых жестоко и без милости. Тогда они начинут заключать договоры со всеми подряд, и, поверьте, они найдут, что предложить вашим врагам. И чьими руками уничтожить лес.

Друид обратилась к сразу двум людям:

– И ваши отцы согласятся на войну с лесом за награду от высших?

Люди задумались об ответе. Первой решилась говорить Кристальда:

– Эллисия не враг леса. У нас и границ нет с лесом, чтобы мы могли вести войну. Я могу позволить себе утверждать, что мы ваши друзья.

Петр уже был не столь категоричен:

– Могу утверждать лишь одно. Мой отец, в первую очередь, должен заботиться о своем королевстве Фандор. Он даже вполне может себе позволить заключить военный союз с Эллисией, чтобы пропустить их армии для объединенного штурма леса.

Принцесса уверенно заявила:

– Петр, мой отец не станет развязывать войну с эльфами!

Петр спросил с намеком:

– А за тихое течение в буйном море, которое будет таким круглый год и позволит открыть полноценную торговлю по морю?

Кристальда нахмурилась и возразила:

– Это невероятно! Предполагать, что мой отец согласится на подобное, ради золота – это абсурд.

Петр спросил с любопытством:

– А разве войны ведутся за что-то еще? Или ваш отец способен кормить людей воздухом?

Друид Урнинорол поддержала лорда:

– Кристальда, не стоит. Петр прав. У светлых эльфов есть, что предложить вашему отцу. И это «что» намного больше того, что есть у меня. Полагаю, Фандор, тоже чего-то хочет?

– Да. Бездонный лес. Есть мнение, что хорошие маги могут частично снять магические особенности той местности. А это огромный источник дорогой древесины и более дорогих трав. А также весьма плодородной земли, вывоз и доставка которой очень даже поможет нашим крестьянам.

Друид уточнила:

– Это мы так, как бы случайно, перешли к торгам, на чьей стороне выступит Фандор?

– Нет. Это я так ненавязчиво напоминаю, что моему отцу нужен, в первую очередь, мир. И несмотря на наличие вполне материального интереса, он готов выступить на вашей стороне за хорошие отношения с вами лично.

– А значит, в искусство исцеления от светлых эльфов веры нет?

Петр позволил себе улыбку:

– В искусство, может, мы и верим, но светлым доверия нет в подобных делах.

Петр обратился к служанке, что стояла все это время без движения, словно неживая:

– Алькамираль, сходи в мой кабинет и забери свою посылку для друида.

Когда слуга покинула комнату, Урнинорол спросила с любопытством:

– Дар для друида?

Лорд подтвердил:

– Да. Вероятно, для вас. Алькамираль не назвала имя, кому она должна передать дар. Даже любопытно, каким образом она планирует выяснить, тот ли вы друид.

Еще несколько минут, и вернулась слуга. Она подошла ближе к Урнинорол:

– Вы дочь Володрога «Ледяного змея» Урнинорол из «Дома Ветров»?

– Да.

– Позвольте спросить имя прошлого друида вашего леса?

– Лорон.

Алькамираль улыбнулась. Лес, от куда прибыла Урнинорол, и имя друида принесли радость от возможности исполнить волю Маркуса Драгона. Вампир развернула книгу, которую торжественно протянула Урнинорол:

– Лорон незадолго до своей смерти посетил лорд-командующего Маркуса Драгона, с которым состоял в дружественных отношениях, и завещал ему передать этот свой труд следующему друиду, так как считал, что эльфы могут не отдать следующему друиду его наследство. Лорд-командующий Маркус Драгон распорядился сразу, на случай своей смерти, выполнить подобное мне. Друид Урнинорол из «Дома Ветров», примите дар друида Лорона.

Урнинорол встала и вежливо поклонилась головой:

– Благодарю, Алькамираль.

Урнинорол взяла книгу и раскрыла ее. Посмотрела на первую страницу и спросила в этот момент:

– О чем книга?

– Этот дар ваш. И никто не смел ее открыть до этого мгновения.

Урнинорол проговорила искренне:

– Это наследие друида, о котором мне даже не говорили. Моего отца убедили, что Лорон не оставил трудов, и мне предстоит все постигать с нуля. Алькамираль, благодарю.

Алькамираль позволила себе улыбку за похвалу, но не более:

– Такова воля Маркуса Драгона.

Кто хищник?

Сэр Джанолис привел меня в замок и просто обозначил своим слугой на побегушках. Таким образом он легализовал мое свободное перемещение по замку. Правда, сразу после приятного меня ждало неприятное. Этот злой сэр заставил выучить наизусть расположение всех помещений и кабинетов со всеми именами. Представив, что бы было, не имей я памяти дроу, мне становилось больно. Однако все получилось, и сейчас я рассматривал замок и будущее место охоты на Ситроджера.

Замок короля Стального, возвышающийся в самом сердце столицы королевства Фандор, поражает своим величием и величественной архитектурой. Его каменные стены, украшенные статуями магических созданий, впечатляли. Высокие башни, на вершинах которых проживали маги, устремлялись в небо, словно вызов всем врагам, которые осмелятся подойти к городу. Ключевой особенностью замка была его масштабность. Сложно судить о размерах, но, как по мне, он больше всего, что я посещал ранее. Одна только стена, отделяющая замок от города, могла сравниться с первым городом, в котором я побывал. Сам замок обладал внутренним двором, в котором был расположен шикарный фонтан с каменными рыцарями. Строение имело форму четырехугольника в три этажа. С широким коридором, ведущим по внешней стороне с большими окнами, выходящими на город, со второго и выше этажа. Так же имелась широкая сторона этого четырехугольника с большим тронным залом с высокими потолками в три этажа. Это то, что я счел примечательным. Богатых картин и гобеленов не счесть, за вторыми множество дверок для слуг. Статуи рыцарей и великих людей. Множество не шибко больших залов или, правильнее сказать, слишком больших кабинетов.

Внешний двор делился на четыре части: позади замка относительно главного входа – техническая часть с ее складами и небольшими воротами для телег, слева – солдатское с казармой, плацем и прочим, справа же – явно готовое турнирное поле с трибунами, и перед замком – красивая площадь на которой можно встречать высоких гостей. Сама стена имела еще восемь башен с открытым верхом высотой, наверное, в четыре этажа. Вот смотрю я на это поле для охоты и гадаю по своим линиям на ладони: сколько раз мне надо стоптать ноги, что здесь на кого-то охотиться?

До прибытия гостей сэр Джасолин через меня пересылал, казалось бы, тысячи писем по всему замку, лишь чудом ноги не стоптал. Зато интересным стало то, что на меня, по-моему, перестали обращать внимания даже слуги и поломойщики. Настал день прибытия Урнинорол.

С утра небо заметно потемнело, словно в издевательство омрачая прибытие друида. Однако в полдень, как по волшебству, все тучи спешно убрались, позволяя солнцу осветить замок. Я подумал, что стоит при возможности у друида уточнить, а не причастноа ли милая Уринорол к тучам по утру. Ведь если их можно погнать, возможно и пригнать. Друид прилетела по воздуху. Как говорится, красиво и со вкусом. Пока шли церемонии, я смог воочию убедиться, что Нард с друзьями стал свитой друида. Изучая прибытия друида, я обнаружил еще один момент. А где эльфы? А как? Каким? В общем каким образом друид смогла покинуть свой лес во время войны с соседями. Вопросы. Вопросы требуют ответа. Сэр Джасолин так же показал несколько интересных, практически не заметных балкона над большим залом. Там я уже наблюдал скучную часть с вежливостью и прочим. Был пир и танцы, на которых я улучил момент пересечься с Жорком и быстро ему сообщить о том, что мне надо поговорить с Нардом.

Через несколько часов мы с мужчиной встретились в комнате, на которую мне указал Джасолин, как на спокойное место. Нард прибыл и начал:

– Здравствуй, Сон. Что ты здесь делаешь?

Я по привычке честно ответил:

– Охочусь на возможного убийцу Урнинорол, который по версии некоторых обитает где-то в замке или скоро сюда придет.

Нард положил руку на меч:

– Ты сейчас серьезно?!

– Да. Я здесь в поисках всех тех, кто попытается сорвать это миротворческое собрание. От тебя мне требуется два ответа. Каким, мать твою образом, Урнинорол смогла сюда вырваться в таком малом составе делегации? Способна ли ваша компания меня не узнавать и не бросать на меня взгляды на все мое время пребывания в замке?

Нард обдумал эти вопросы:

– Первое. Урнинорол просто решила отправиться на переговоры! Мнение окружающих было проигнорировано. Хорошо, удалось скрыть время, маршрут и способ ее путешествия. Второе. Да, я объясню Жорку и Тирку правила. До Урнинорол я тоже донесу необходимость подобного. Теперь твоя очередь. С кем ты сотрудничаешь? Есть ли информация об возможных убийцах?

– Нанял меня король Стальной для предотвращения возможного срыва переговоров. Как специалиста со стороны. Информация есть. Девочка-отравительница, которую должна обнаружить моя товарищ-лекарь. И мужик маг-убийца, который неизвестен никому в лицо, и есть мнение, что он войдет через главный вход в составе одной из делегаций. Нард, удерживай Урнинорол от резких действий, она должна быть сконцентрирована на переговорах. Разговор окончен.

Я нырнул в проход для слуг и поспешил прочь. Нард мне запомнился, как хладнокровный воин, и теперь он получил наводку об угрозе. Можно отдалиться от Урнинорол, а не караулить под ее дверью. Там вывезет и ее охрана.

Прибытия светлых чуть не заставило себе пробить голову ударом своей ладони по своему лицу. Знаете, я знаком с понятием гордыня, сам люблю раздуть мелочи и погордиться. Однако это все просто шутки по сравнению с прибывшими в гости. В гости! Высший эльф Химеростиноша просто решил поиздеваться над стеной чужого дома и после заявил:

– Я пришел задать вопрос, который давно витает в воздухе между нашими народами. Но прежде, чем мы обсудим дела великих. Я хочу, чтобы вы, смертные, полюбовались на то, что значит быть подлинным высшим созданием.

После подобного я ожидал только одного. Король Стальной прикажет убить эльфов здесь и сейчас. Уверен у этого дяденьки припасен козырь против подобных. Вот только этого мужчину из седла не выбить, он способен сам рассадить по местам даже таких высокомерных созданий:

– Ваше величество Симанишл, правитель высших эльфов. Приветствую вас в нашем королевстве Фандор. Ваша невероятная мощь, что светятся в этом зале, известна повсюду, и мы рады видеть вас среди нас. Мы все, как представители народа, который лишь учится гордиться собой, находимся в ожидании мудрых слов, способных укрепить узы сотрудничества между нами. Но позвольте мне задать вопрос: как вежливый и уважительный гость, вы могли бы задуматься о том, что сияние, коим вы окутали себя, может слепить? Мы, люди, не ищем превосходства в магии или в изяществе; мы ценим уважение и диалог, где силы и достижения каждого народа имеют право на признание. Мы приезжаем к друг другу с открытыми сердцами и умами. Важно помнить, что каждый гость, даже обладая величием, должен склониться перед правилами вежливости и такта. Здесь, среди людей, вы найдете не меньшее величие, хотя оно и может быть не так надрывно сияет. Давайте вместе перевернем страницу к будущему, искренне учась друг у друга и создавая связи, которые будут вдохновлять наши народы вместо того, чтобы порождать тени за нашими спинами. Позвольте нам сделать эту встречу началом дружбы, а не сравнения, ведь истинная сила состоит в единстве, а не в разделении.

Отличное начало переговоров.

Бал шел своим чередом, когда ко мне на балкончике приблизились очень тихо двое. Я узнал сэра Джанолиса и девушку в праздничном наряде пирата Разящ. Она не очень близко подошла к балкону, чтобы лишь краешком глаза осмотреть зал:

– Здравствуй, брат. Это вот тот. В наряде из золотых оттенков и драгоценных камней в шляпе с метровыми черными перьями.

Я посмотрел и спросил:

– Полагаю, у такой идиотской шляпы на голове мужчины есть смысл?

– Он утверждает, что бился с фениксом, посланным за ним самой Черной Богиней дроу, и победил.

Она повернулась к Джасолину:

– Мой долг выплачен. Я пошла. И да. Благословения неба Архимаг Светила должен был получить мой брат, его же обманом заполучила я. Он очень жаждет моей смерти, и я буду рада его смерти.

Я спросил:

– Ты обманула своего бога?

– Я обманула своего брата, позаботившись, чтобы он не явился получать благословение.

Она пошла прочь, а я успел заметить, как к ней приблизился провожатый. Сэр Джасолин подошел ко мне и спросил:

– Теперь, когда ты знаешь кто он, как будешь действовать?

Я почесал голову:

– Для начала ограблю. Очень любопытно узнать историю о фениксе. Как хорошо, что я знаю дроу, которая может помочь понять, чьи это перышки.

– Слишком рискованно. Маг не даст тебе второго шанса.

– Даст. Если не оставить нормальных следов первого, то маг сам позаботится о втором шансе.

Дальше я направился в зал в образе местного подавалы. Свистнуть фрукт. После избитая старая добрая детская подстава. Подбросить фрукт на пол. Конечно же, даме немного тучных размеров. Падение. Я, конечно, подставился и придал падению чуть более точное направление в сторону близ стоящих эльфов. Одна эльфийка ловко успела отскочить в сторону, а вот маг в пернатой шляпе не успел. Однако и не пострадал, и мы узнали, что дяденька использует какой-то магический барьер, к которому меня прижало тетенькой килограмм под сто с лишним. Маг применил магию, чтобы оттолкнуть нас. Тетя была не простая, и пока ей помогали подняться, на мага обрушился шквал обвинений в нападении. Я успел отползти из эпицентра. Высший эльф решил магией напугать тех, кто посмел броситься на него оскорблениями. Приблизились король Стальной и высший эльф Химеростиноша. Они быстро и легко погасили конфликт. Жесткими приказами. Точнее, светлый владыка конкретно указывал, что и в каком порядке должна делать его свита. Стальному же хватало одного взгляда. Светлого мага даже принудили извиниться перед упавшей дамой. Я же извинения слышал краешком уха, спешно убираясь прочь. Во время суматохи и возмущения светлых эльфов мне удалось свистнуть одно из перьев.

Быстро покинуть зал. Потом почти бегом на улицу. В пути найдя чистую ткань и завернуть перо.

Стремительно ворваться в город. Дальше уже бегом по местам возможного обитания Таниссы. Благо ее предпочтения в способах слежки я изучил.

Когда искал способ быстро и незаметно забраться на первую крышу, подошла дроу:

– Важно?

Я показал перо:

– Говорят, это перо феникса. Они вообще у вас бывают? Я имею веду дроу-фениксов.

Танисса взяла перо и стало его изучать:

– Феникс после своей смерти попадает в чертоги Богини и ее армию, где получает облик величественной большой хищной птицы, вечно объятой черным огнем. Сделавший это перо точно встречал феникса и должен был в руках держать его перья.

Я перебил:

– Создал?

– Да. Фениксы в наш мир приходят из-за грани реальности и после смерти обращаются в пепел. О способах сохранить какую-либо их часть я не слышала даже краем уха. Но вот это…

Она указала на небольшой узор на стержне:

– Это высший язык дроу. Перевести его я не могу. Встречала только на разных древностях в родном городе. Сомневаюсь, что такое можно просто угадать. Тот, кто делал это перо, должен был держать в руках исходник.

– И? Ну повезло наткнуться, к примеру.

Она передала мне перо и серьезно проговорила:

– Феникс был еще жив, когда кто-то видел его перо. И после изготовил подделку.

Я припомнил оговорку Разящей:

– Разящая, которая Архимаг Светила, сказала, что получила благословение брата, обманув того. Может, оно выдавалось за победу над фениксом? Насколько вообще реально победить подобную пташку?

Танисса задумчиво проговорила:

– Победить-то, может, и несложно, обладая нужными знаниями и подготовкой. Меня волнует другой вопрос. Как вообще могла состоятся встреча с фениксом? Если кто-то достаточно прогневал нашу Богиню, то как он все-таки выжил? Фениксы могут прибывать без счета. А если кто-то просто побывал рядом с тем, по чью душу прибыли каратели Темной Богини, то как он смог уйти оттуда, где должна была быть невероятная битва. Я к Нирлодиже. Расспрошу подробности. Ты не спеши лезть к Ситронджеру. Возможно, он опаснее чем мы можем представить.

Дальше возвращение в замок.

Тут уже стоял гул. Из него я узнал, что светлые ищут перо и сильно шумят.

Пробрался к главному входу и маршруту от него до места встречи с королем. Так как сейчас шум был в зале банкетов, здесь было тихо. Я осмотрелся и приметил подходящую статую воина. Зацепил перо самым верхом за каменную алебарду. Поспешил прочь.

Скандал особо не разошелся. Владыка Химеростиноша играл странную, очень странную игру. Мне можно, вам нет. Он вел себя крайне высокомерно, то и дело пытался оказать давление на короля. Стальной весьма умело использовал эти попытки против Химеростиноша. Я же был на месте подглядывания за залом и искал причины. Зачем светлым эльфам подобная игра? Снова, слово призрак оперы, ко мне подошел сэр Джанолис, и снова богатый опыт общения с Алькамираль не дал мне позорно вскрикнуть. Я бросил на него взгляд и спросил:

– Поведение светлых несколько неестественно. Мне это показалось или оно так и есть?

Сэр Джанолис удивленно вскинул бровь, а значит, я его смог впечатлить:

– Само то, что вы, молодой человек, это заметили, делает похвалу вашему интеллекту. То, что вы не поняли причину, вероятно, недостаток опыта. Светлые намеренно ведут себя подобным образом, демонстрируя крайнюю степень гордыни. Ведь многим из знати кажется, что они легко смогут манипулировать такими слепцами, не смотрящими под ноги. И светлые даже играют роль тех, кто поддаются на манипуляции. Вот только сами в этот момент проверенными способами немного искажают понятия, слова и договора. В итоге с ними заключают, казалось бы, грабительские для эльфов договора. Но когда все заключено и настала пора исполнять обязательства, оказывается, грабить будут тебя, и самым наглым образом.

Я по-новому взглянул на зал:

– А те, кто знают эту систему?

– Просто не ведут дел со светлыми.

– А король?

– Он знает об этом. Химеростиноши знает о том, что знает король. И они, скорее всего, заключат определенный договор, в рамках которого будут ограничены методы воздействия на тех, кто не исполняет договоров. Несмотря на все старания светлых, среди знати людей есть те, кто способен их обдурить. А через время правители подведут итоги. Некоторые договора аннулируются, некоторые пересмотрятся в ту или иную пользу, за одни лучшие получат награду от своих правителей, за другие – поплатятся.

Я кивнул:

– Политика. Запрещенных приемов нет. Просто иногда вслух не произносят.

Сэр Джасолин удовлетворенно произнес:

– Для бродяги, вы невероятно умны.

– В этом и ирония. Бродяга, должен быть на порядок умнее того, кто уверен, что у него есть завтра на то, чтобы поправить свои ошибки.

– Кстати об ошибках. Ваша операция с похищением пера – эталон надежды на счастливый исход необоснованного риска. Думаю, я еще не раз приведу ее, как пример сочетания расчета, глупости, умению обнаружить слепую зону и действовать стремительно. Сегодня вам повезло, юноша, однако я все равно позволю дать вам совет.

Сэр Джанолис выставил перед собой руку и начал загибать пальцы:

– Первое. Вы высказали вслух интерес к перу. Конечно, вопросы мне или Разщей от светлых маловероятны. Однако в следующей раз тщательно скрывайте подобные идеи. В мире полно тех, кого даже подобным мне разумным сложно будет обмануть. Я ведь могу указать на вас. Второе. Не делайте ничего подобного в одиночку. Сегодня вам повезло, ваша цель, не ожидавшая такого, оказалась возмущена и не заметила кражи в момент ее совершения. Да и подставленная вами дама – уважаемая особа и за пределами нашего королевства за свой вклад в развитие медицины среди простых людей. Это вызвало волну возмущения на светлого эльфа, когда он позволил себе оскорбление леди. В следующий раз обязательно используйте напарника, дабы не пришлось бегать вокруг цели. Третье. Весьма интересный и логичный финал. Даже элементы алиби для посторонних есть. Только вот вас видели с пером у статуи. Слугу и пару стражников с хорошим зрением я уже заменил на тех, кто ранее видели перо висящем на статуе. Сразу после прохода делегации.

Я спросил с любопытством:

– Не боитесь, что ваши уроки я использую против вас?

– Несколько. Вы не строитель долгосрочных планов в стремлении к власти. Лишь один из сотен авантюристов, кои бродят по дорогам. И до тех пор, пока вас не наймут враги, вы неопасны. А когда наймут, то вы уж точно не станете использовать то, что уже делали. А значит, мне так и так придется предугадать очередную авантюру.

Вскоре нашлось перо. Как и говорил сэр Джанолис, люди и эльфы поделились по интересам и теперь в зале стояли группами с некоторыми личностями, что шаркались к краю от края. Правители покинули зал и ушли, вместе или нет – я упустил момент. Я уже понял, что для игры с теми, кто сверху, Безликий еще слишком мал. Да и глуп. А еще явно не умет строить нормальные долгосрочные планы. Требуется совершить эволюционный скачок на новый уровень. Иначе в любой беседе разденут, ограбят и трусы отберут.

Я был в замке и о том, как Кирилл прибыл в город, узнал уже позже от Таниссы. Вот уж точно человек ехал с расчетом только на себя. Эх. Интернет бы и почитать о мнении народа на такие чудеса. А еще лучше знать бы о таком сразу, а не когда-то с пересказа.

Я наблюдал за речами патриарха, его словами и жестами, интонациями. Вот это был тот ораторский уровень, к которому мне надо стремиться. После ряда положенных при такой встрече культурных приветствий:

– Дорогие братья и сестры. Уважаемые благородные души. Сегодня мы собрались здесь, в этом дивном месте, где сплетаются судьбы мира и сердца людей, чтобы воздать хвалу нашему Создателю – Богу Единоликому. Ваша благородная сущность, ваше стремление к миру и благополучию, ваши искренние намерения наполняют этот зал светом и надеждой. Среди нас находятся выдающиеся личности, чьи имена звучат с уважением и почтением в истории нашей земли. Ваше величие, благородные короли, владыки и знатные люди, служит воплощением мудрости и власти, и именно вы составляете тот фундамент, на котором строится будущее всех народов. Ваши дела и решения имеют огромное значение для всех нас, и за это мы преклоняемся перед вами. Я, как служитель Бога Единоликого, смиренно стою перед вами, удостоверяясь, что моя миссия — это высшее благо. Мне выпала великая честь быть вестником Его слова, и в этом я вижу свою единственную цель — направлять вас к гармонии и взаимопониманию. Великие, дорогие друзья, каждый из вас — это важнейшая часть народа, из которого и складывается наше общество. Мы все стремимся к одному и тому же: к миру, справедливости и величию. И пусть наш сегодняшний сбор станет началом новых усилий, поддержкой для друг друга, чтобы вместе мы могли создать мир, о котором мечтаем. Позвольте мне с благодарностью отметить ваши заслуги. Вы обладаете мудростью, способной преодолевать любые преграды, и вашим заслугам нет числа. Ваша стойкость и ваша преданность справедливости являются вдохновением для многих, и с вашей помощью мы можем достичь великих высот. Мы собрались здесь не только для того, чтобы обсуждать дела насущные, но и для того, чтобы в едином порыве обратиться к Высшим Силам с молитвой о мире и процветании. Пусть наши сердца соединятся в этом священном намерении! Благодарю вас за ваше внимание и за то, что вы являетесь частью этого божественного замысла. Да благословит вас всех Бог Единоликий на вашем пути!

Столь уважительно обратиться к местной публике и при этом умудриться даже немного не принизить себя. Столь красиво расставить акценты на величие каждого из присутствующих и при этом указать себя, как того самого, кто ведает о благе для всех в служении Богу Единоликому. Это талант. Определенно, мне еще рано мнить себя королем, пока с трудом до фигуры второго ряда дотягиваю, да и то силой и знаниями своего окружения. А уж покинуть доску и стать игроком можно только при условии, что ты достаточно умен, чтобы видеть всю картину. Во всех иных случаях ты лишь фигура, возможно, очень сильная и способная колыхать все вокруг. И все равно лишь фигура.

Дальше уже стандартный набор из банкета и разговоров. Что примечательно владыка Химеростиноша, король Стальной и патриарх Кирилл держались своеобразной единой группой, которая задавала движения всему вокруг. Друид Урнинорол в компании Кристальды и некого знатного парня, смотрелась иначе. Нет не слабее. Иначе. Мне даже сложно выразить словами. Они не были центром внимания, центром сосредоточения сил и в то же время были неуловимо выше знати в зале. Так в этой, казалось бы, неразличимой массе, шестеро смотрелись словно и не частью толпы, а как нечто иное.

Следующий день я носился по замку с разными письмами и только несколько раз встретился с Ситроджером. Все случаи не было даже возможности приблизиться или понаблюдать за ним. Пришли новости от Алькамираль. Сэр Джасолин верно нас направил в Краснокаменное, вампир успешно расправилась с своей сестрой. Сейчас она и дроу в городе. План по большей части охотиться на разного рода подозрительных личностей и связь через сера Джанолиса. А мужик-то явно и не против заняться подобной рутиной и потренироваться на нас таким образом. Эх. Повесят же на нас всех собак в определенный момент.

Как убить мага, который готов к бою и может меня прихлопнуть, наверное, сотней способов? Здесь уже надеяться на то, что тебя недооценивать бессмысленно. Такая вот злая ирония. Таких противников переиграли, а тут убийца – и тупик. Вообще, ирония ситуации, в том, что если Ситронджер не станет дергаться, а точнее, не устроит покушения или какой-либо пакости, то и мне дергаться нельзя. А если устроит, то действовать я должен после его первого шага и до того, когда его действия принесут вред. Вот это я понимаю суперблиц.

Дни шли весело.

Прошла первая открытая встреча в поисках мира.

Находясь там в качестве обслуги и подавальщика к столу, я послушал веселье. Нет, вот серьезно, требования сторон, в том числе и непричастных, поражали своими масштабами. Спор и упорство, более ничего. Все разошлись недовольные.

Следующие переговоры тоже прошли в таком же ключе.

Третьи уже за закрытыми дверьми. Когда главы покидали помещения, была заметно пару заинтересованных лиц, хотя деление по парам меня несколько удивило. Кристальда покидала помещения беседуя с Химеростиноши, Урнинорол с Кириллом, а меня призвали вместе с группой слуг прибраться. Я был выбран нести кучу бумаг к его величеству Стальному в кабинет. Уже когда мы пришли, он указал на камин с огнем:

– Все, что в твоих руках, можешь сжечь.

Король Стальной сам налил себе выпить и сел перед огнем смотреть на мою работу:

– Скажи, бродяга, зачем мы придумали честь, благородство и прочее?

Я не прекращал кидать бумаги в огонь:

– Не вы, ваше величество, а мы. Хитрецы, змеи и прочие. Нам удобно говорить вам о благородстве, точа нож для удара в спину.

– Ты уже бил в спину?

– Да. Я убедил короля Марка в своей верности и в том, что помогу поймать Джандарка. Сам же помог Таниссе убить короля.

Стальной удивился:

– И ты такое мне говоришь?

– Я не лгу. И Марку не лгал. И вам не стану.

Король Стальной спросил:

– Какова твоя цель?

Я отвлекся от сжигания:

– Вы не поверите. Я желаю мира во всем мире и остаться единственным самым злым злодеем.

Последние бумаги сгинули в огне. Я поднялся и серьезно проговорил:

– Меня не волнует золото. Деньги для меня – лишь средство для приобретения необходимого, той его части, что я не могу сделать сам. Власть мне интересна только в виде инструмента в моих руках. Честь. Благородство. Милость. Это все тоже лишь инструменты в моих руках. Они мне нужны для построения мира без лжи. Правда. Я серьезно. Мир нельзя поделить на черное и белое, а после удалить одну из его частей. Всегда будут сильные и слабые, умные и глупые, большие и маленькие, красивые и мерзкие, хищники и добыча – и во всем этом многообразии граней меня нервирует больше всего другого ложь. Когда, кто бы это не был, живет чужой жизнью. Хищник ли это, что прикидывается травоядным, или травоядный возомнивший себя хищником.

Король с уточнил:

– Полагаю, против гоблинов и прочих скверных, вы ничего против не имеете? Они же живут своей честной жизнью, в которой нам отведено место добычи.

– А мы их истребляем под ноль. Кто кого нагнал. Тот того убил. Высшая честность.

Король Стальной встал со своего кресла и убедившись, что все бумаги сгорели:

– Готовься. Если переговоры пойдут дальше так же хорошо, то мне понадобится враг всех собравшихся. Сможешь после сбежать – хорошо. Не сможешь? Так тому и быть. Или ты решишь в таких условиях бежать сразу?

– Меня товарищи не примут. Так, уж повелось. Любую затею мы доводим до конца.

– Вот только есть мнение, что бед не избежать.

Король указал на дверь. Я его покинул и поспешил в небольшую коморку, выделенную для меня. С одной стороны, неприятно оказаться в роли разменной монеты. С другой – такова жизнь. Главное в этой жизни – вовремя и быстро шевелить лапками в сторону от проблем. Значит, королю нужна пугало. Наверняка на меня запишут много каких грехов. Вот только понять бы, на кой, а точнее, в каком именно смысле «хорошо». И почему при таких «хорошо» понадобится злодей? Куда любопытнее, в каком виде я смогу предстать в лице злодея, способного напугать местную власть? Эх. Сыграют меня без моего желания. А это изменить надо.

На следующий день я сидел в местной библиотеке. Нашлось свободное время, и стоило его потратить с пользой. Я перечитывал все книги о дроу, что тут были. У нас с Таниссой все еще оставался вопрос о «Бескрылом фениксе». Я стоял у полки с очередной книгой, в которой было упоминание:

«Фениксы – это легенды дроу о великих воинах. Стоит отметить, что никто их не видел.»

И так несколько страниц книги. Фениксы – великие легенды, но их точно не существует. Пока я читал, в помещение зашли светлые эльфы. Пара девушек, или, может, женщин, поди разбери, сколько там тысяч лет жизни. И тот самый Ситронджер. Он обратил внимание на меня и спросил:

– Разве слуга знаком с алфавитом?

Я тяжко вздохнул:

– Обучили меня грамоте на мою беду. Мог бы улицы мести, а так в замке служу.

Ситронджер заявил высокомерно:

– Только глупец может считать знание бедой. Быть тебе слугой до скончания лет своих.

Я пожал плечами:

– Да кто же спорит.

Я начал убирать книгу, когда одна из дам спросила:

– И что же читал слуга, не любящий грамоту?

Я повернулся к девушке:

– Слышал я невероятно странную фразу. Будто есть на свете воин, что носит звание «Бескрылый феникс». Любопытно мне стало. Легенды о фениксах пусть и довелось слышать, а вот о таких никто не рассказывал. Что за птица такая, да без крыльев?

Эта дама тут же повернулась к Ситроджеру:

– Слепой, ты же любишь хвастаться, что феникса побил. Вон перья его носишь. Скажи, есть ли такие «Бескрылые фениксы»?

Я серьезно напрягся и приготовился к большой заварушке. Уж не знаю, кто эта девушка, но от ее обращения лицо Ситронджера перекосило так, что его оскалу, Трисобакен позавидует. Однако, он быстро взял себя в руки:

– Высшая Милорингжи Сиятельная, я с радостью готов поведать вам историю моего поединка с фениксом, посланным по мою душу самой Богиней Тьмы. Этой покровительницы подлости, низости и предательства. Ответ же на вопрос слуги только один. Ему стоит перестать посещать разного рода заведения с дешевым алкоголем и мерзкой публикой, такой тупой, что способна придумать такую чушь.

Сиятельная посмотрела на меня и приказала:

– Скажи «Бескрылый феникс».

Чувствую сейчас меня наизнанку вывернут. Мысли мои. Я старательно во всех подробностях вспомнил тот вечер, когда впервые услышал подобное:

– «Бескрылый фени»...

Договорит мне ее дали. Из Света соткались путы, и вдруг весь мир перестал существовать, и остался лишь взгляд белоснежных зрачков Сиятельной. Звучало «феникс». Попытки думать о чем-либо еще пресекались жестко и болью. Меня просто читали словно книгу. Тут я почувствовал, как колыхнулась та кроха тьмы во мне. Вдали я почувствовал дроу. Я сконцентрировал остатки внимания на той связи между нами. Тут меня накрыла тьма, и я упал. Несмотря на боль, я заставил себя открыть глаза и приготовиться к худшему. Сиятельная сидела словно ничего и не было. Вот только ее взгляд стал острым и внимательным ко мне:

– Ты слышал от подобное дроу.

Она повернулась к Ситроджеру:

– Вы полностью оправдываете свое прозвище, Слепой. «Бескрылый феникс» существует, я это видела глазами этого слуги. Видела дроу, носящую это звание. А вы, «эксперт», по тьме даже не слышали о таком.

Я и не представлял, что гуманоидные разумные могут так оскалиться. Да с таким лицом только демонов и некромантов путать. Ситронджер натурально зашипел словно змея:

– Высшая Милорингжи Сиятельная, я попр…

– Молчи. Да и вообще, иди в выделенные тебе покои. Мой интерес к тебе угас. Я послушаю человека.

Я посмотрел на Ситроджера и сглотнул. Сильнее пугала только Тьма. Теперь по замку придется передвигаться словно мышь-невидимка. При этом мне реально необходимо научится быть неосязаемым. Уверен, этот дяденька меня при первой возможности разложит на составляющие на молекулярном уровне. Ситронджер пошел прочь из библиотеки, когда в дверях его догнал голос:

– Мальчишку не смей трогать, пока к нему не угаснет мой интерес.

Так. Мне выделили несколько дней жизни. Спасибо. Мне срочно надо развиваться. Вот прямо с места в карьер. Или одним шагом и сразу до короля. Эльф хлопнул дверью и вышел, вторая дама поинтересовалась:

– Милори, ты что такого увидела?

Я сразу ставлю галку, что, судя по обращению, разница между дамами и Ситронджером колоссальная. Меж тем Сиятельная обратилась ко мне:

– Чистый аспект – Тьма. Человек, ты хоть понимаешь, с кем связался?

Я позволил себе встать и повести плечами, разминаясь и придавая голосу нормальный тон:

– Знаю. А это прям так сильно видно?

– Если только знать, на что смотришь. Тот же Слепой даже не понял, с кем говорит, и куда стоит смотреть.

– А почему «Слепой»? Он же часть вашей делегации. Ваш коллега.

Дамы переглянулись, рассмеялись звонко и искренне. Еще не названная первая заговорила:

– Так как еще звать того, кто умудрился упустить благословение бога? Идиот или дурак звучит оскорбительно. А Слепой вполне даже мило.

Милорингжи меж тем спросила:

– Что здесь делает адепт Тьмы? На кого работаешь?

Я с самым серьезным тоном произнес:

– Вы не поверите. Я здесь для того, чтобы лесные и светлые эльфы помирились.

Меня снова сковали оковы из света и Сиятельная пригрозила:

– Я могу и сама прочесть. Говори правду.

– Вы зря потратите силы. Меня интересует прекращение всех войн на отдельно взятом участке этого мира. Это идея именно моя. Я не один. И да. На пути к этой цели количество жертв не имеет значения.

Неизвестная снова рассмеялась и спросила:

– А ведомо ли вам, что подобное бессмысленно? На что надеется твой покровитель?

Я задумался и ответил:

– Вот сомневаюсь, что моему покровителю ведома надежда. Думаю, там все происходит по плану.

Потом я уже серьезнее обратился к дамам:

– Светлые эльфы здесь и сейчас должны искать мира, и никак иначе. Вернуть заложников. Подготовить новое удобное поле битвы. И только после – воевать. Или я не прав? Полагаю, эти переговоры закончатся успехом. Мое вмешательство не имеет смысла.

Сиятельная неприятно улыбнулась:

– Ты недооценил злопамятность Химеростиноши. Он вел всех нас в бой. Он смог вымолить у светлого бога воинство. И потерпел поражение. И не просто поражение. Он бежал в ужасе, едва не умерев, не в силах сделать вздох. Химеростиноша готов на что угодно ради смерти друида. Даже если это будет стоит судьбы всего города за облаками.

Я не стал пытаться скрыть хоть часть шока:

– Чего стоит гордость правителя, если нечем править?!

– Всего. Всего. И еще раз всего.

Я невольно заходил из стороны в сторону, на ходу пробормотав самый важный сейчас вопрос, забыв, с кем в помещение нахожусь:

– Почему тогда ведутся переговоры?

Сиятельная, конечно, все слышала и снизошла до ответа:

– Химеростиноша и Ситронджер ждут, когда алхимик Моренель выполнит свою часть сделки, и друид ослабнет. Уж очень владыку впечатлил прошлый удар. Он боится впервые за пару тысяч лет, и не может пропустить второй удар.

Я замер, застыв на месте. Словно взрыв сверхновой вспыхнул вопрос, который я тут же озвучил:

– А почему вы мне все это говорите?

Неизвестная произнесла:

– Я первая в очереди на престол города над облаками. А ты служитель тьмы… Способен дальше сам додуматься?

Я осмотрел себя внимательно и спросил нагло:

– На мне где-то висит вывеска. Человек для грязных делишек?

Сиятельная рассмеялась и пояснила:

– Светлые эльфы, особенного Архимаги Светила, способны видеть больше.

Я присмотрелся, и захотелось прописать себе оплеуху. Глаза обоих девушек были неестественно белые. Я же буквально только недавно видел подобное и знаю, что это значит. Между тем она продолжала:

– Ты запятнан кровью. От невинных до самых страшных тварей. Ты чувствовал дыхания смерти и побывал в ее объятиях, а после смог вернуться. В тебе нет ничего настоящего и даже вся твоя ложь, это ложь. Ты предпочитаешь говорить правду, предлагая другим придумать ложь за тебя. Если мы сойдемся в цене, то ты идеально подходишь для убийства двоих эгоистичных личностей, чей эгоизм вырос достаточно, чтобы начать пожирать их интеллект.

Я спросил с восхищением:

– Высшая Милорингжи Сиятельная, а можно вашу последнюю фразу запомнить и использовать? Она превосходна.

Потом уже серьезнее я продолжил:

– В одиночку мне это не провернуть. И даже с друзьями не выйдет. Мы чересчур приметны. Кому-то придется убедить некоторых действовать определенным образом.

– Мы вполне можем оказать содействие. Но тогда вам надо строго соблюдать наш план.

– В случае, если план соответствует мои возможностям. Награда?

– Я заключу мир с лесом на выгодных для всех условиях.

– А обиженные эльфы?

– Все, кто ниже меня по званию, могут подавиться своими обидами.

Я тяжко вздохнул. Вот уж точно пешка на полную ставку. И вот уверен, ляпни я не то, что стоит, то меня уже не найдут. Я вынужденно согласился:

– Я согласен поспособствовать смерти Ситронджера, если будет шанс.

Сиятельная встала, подошла и коснулась моего лба:

– Жди приказа.

И две эльфийки ушли, словно так и надо. Я осел к полке. Вот тебе молот, наковальня и тиски заодно, чтобы не сбежал. Самое поганое, я местный слуга-человек. То есть если не стану выполнять приказов эльфиек, меня убьют по левому обвинению, и попробуй докажи, что, к примеру, светлую за попу не трогал. А если провалюсь при выполнении, то это сильный удар по местному королю. И при любом раскладе светлая в полном шоколаде, а мне конец. Ситроджер должен умереть любой ценой. А значит, я должен немедленно обзавестись оружием против мага. Бежать к Алькамираль и Таниссе. Что же за метка на лбу? Я нашел листок, чернила и написал быстро:

«Магия светлых. Действие неизвестно.»

Сложил. Схватил первую попавшуюся книгу и пихнул туда. Уверен, сэр Джанолис совсем не глупый. Поспешил по замку. Пришлось минут двадцать искать. Наконец увидел его в коридоре с неизвестным знатным. Быстро подошел и с поклоном протянул книгу:

– Доставил, как вы и просили.

И убрался с глаз долой. Остаток дня я прятался там, где меня точно не будет искать Ситроджер. Вот только для местного сэра Джанолиса мои прятки – это шутки. Меня встретил один и стражников и приказал, куда идти. Я прошел в очень небольшое пустое помещение с рисунком на полу и замер в центре. Недолго рисунок светился, и в дверь вошел сэр Джанолис, а с ним вполне бодрый мужчина, который заговорил первым:

– Можете расслабиться, молодой человек. Метка от светлых эльфов лишь маячок. Конечно, невероятно сложный и, возможно, обладает дополнительными свойствами. Однако ваши мысли именно ваши.

Я слегка передернул плечами:

– Да вот я сегодня успел убедиться, что мои мысли могут быть не только моими.

Мои слова проигнорировали и продолжили:

– Куда страшнее темная паразитическая связь. Насколько я могу о ней судить, вы ее не в состояние контролировать, а она может делать с вашей силой, что пожелает.

Я отмахнулся от объяснений и начал свой доклад:

– Сэр Джанолис, я умудрился ненамеренно отдавить с полсотни мозолей Ситроджеру с особой жестокостью. Или одну, но самую большую с особой жестокостью. Уверен, он очень хочет меня убить с особой жестокостью. Это плохая новость. Светлая Милорингжи Сиятельная убедила, по крайне мере, меня, что владыка Химеростиноша желает крови друида любой ценой. Это очень плохая новость. Эта же дамочка наняла меня убить Ситроджера и Химеростиношу, притом готова даже помогать в этом ради захвата власти в своем городе. Это новость из разряда катастрофы. Новость уровня теории. Если я не стану плясать под дудку светлой, она раздует скандал. А на мне одежды Фандора.

Хоть лицо сэра Джанолиса и не выражало эмоций, его голос был красноречив:

– Твоя жизнь не только стала значительно дешевле. Намного дешевле, чем тебе бы хотелось. Однако если подумать, из всего можно извлечь пользу. Ты говоришь, тебе готовы оказать помощь? Какую?

– Думаю, выдадут нож и скажут, когда можно попытать им пырнуть Ситроджера. На загривок повесят магическую бомбу. И вне зависимости от моей успешности, Ситроджер умрет.

Джанолис меня обнадежил:

– Ты выгодный расходный материал. Убивать тебя после первого же дела неумно. Если светлая решила использовать тебя, то, думаю, для Ситроджера помощь будет качественной. А вот после…

Я начал разминать плечи и, сделав пару шагов к двери, произнес:

– Самое идиотское в этой ситуации, что я отказываюсь сваливать в закат. Доведу историю перемирия до конца. Прошу помощи. Мне нужны несколько часов в городе, возможно, полный день и возможность пронести назад в замок тайно посылку для себя. Там будет парадно-выходной костюм и яд против магов. Правда, мне необходимо встретиться с Алькамираль. Сможете ее привести из поместья?

– Она покинула Краснокаменное и сейчас в городе в обществе Таниссы Джандарка. Вас завтра вывезут на рассвете из замка, а дальше сам. Вечером таким же образом вернетесь назад.

Сэр Джанолис посмотрел мне в глаза:

– Ты готов?

– Нет. Действовать по плану сложно. Будем играть от идеи.

Верь только себе...

Меня вывезли в город под какой-то тряпкой в куче обрезков ткани и прочем тряпье. Потом выпустили на каком-то складе и сказали возвращаться на закате.

Гуляние по городу. Пока меня не встретила Танисса. После мы ушли от центра и расположились на окраине на заднем дворе одной из развалин. Там ожидала вампирша, она тут же доложила, что поблизости точно никого нет. Я сел на землю и быстро пересказал события, домыслы и идеи. Через час моего монолога Танисса спросила:

– Что теперь? Как ты планируешь выбраться, если понимаешь, что скрыться не удасться? В одном ты прав. Даже нам втроем принимать бой против мага в поле – практически смертельный приговор. Мы должны атаковать.

– Да понимаю я. Алька, какие яды против магов ты знаешь? А именно, светлые эльфы.

Она не спешила с ответом. Даже немного забавно покрутила головой, словно перед ней книга с рецептами, и она там ищет нечто. Тут увлеченное лицо сменилось растерянным, и вампир призналась:

– Я знаю только пару таких ядов. И оба несмертельны. Один именно против магов, основанный на розе. Вызовет слабость и упадок сил. Другой – на белой кувшинке. Он действует очень недолго, а именно на светлых эльфах вызывает спазмы по всему телу. Маг точно не сможет использовать магию. Вот только действует всего секунд десять. И только при попадании в кровь.

– Молодец, Алька. Это нам пригодится. Вот этот на белой кувшинке, как на других действует? На человека, например.

– Сильная головная боль. Это яд именно для светлых эльфов.

Я довольно потер руки:

– План вырисовывается. Острый предмет смазать ядом. Турнуть светлого и наскоро добить. Острый предмет должен быть небольшим и легко маскироваться. Возможно, потребуется органический клей. Можно приклеить к коже и быстро сорвать. Или даже в пасть запихнуть. Что предложишь, Алька?

– Есть три вида клея, подходящих под ваше требования и не опасных для человека. Один из них можно использовать во рту, вот только вкус его крайне неприятен. Другие при употреблении могут вызвать головокружение и тошноту.

– Что требуется для изготовления съедобного клея и яда на белой кувшинке?

– Особенно редких ингредиентов нет. Возможно, если только качественные белые кувшинки придется поискать. Для приготовления? Достаточно самой простой алхимической кухни.

Я прикинул и спросил:

– Нужно изготовить еще маски и наряд. Полегче и покомпактнее.

Танисса слегка распахнула плащ и показала весящие две маски, старую и новою:

– Я догадалась, что рано или поздно понадобятся маски и нам.

Я снял с ее пояса новую, а на старую же сказал:

– Оригинал – тебе.

– Ты ведь понимаешь, что я ее согласна использовать только в крайнем случае?

– Не хочу тебя пугать. Но уверен, крайние случаи будут сейчас толпами ходить. Алькамираль, в нагрузку к прошлому еще требуется пошить наряд из легкой ткани, который я смогу спрятать под одежду слуги.

Танисса улыбнулась:

– Такой уже есть. По моим указаниям Алькамираль сделала себе наряд. С учетом необходимости летать. Он невероятно легкий.

– Долго его на мужскую вариацию переделать? Сложно будет подол платья в штаны спрятать.

Алькамираль начала считать, задумчиво шевеля носиком:

– Изготовление яда и клея всего около трех часов из которых полтора – это ожидание определенной реакции ингредиентов. Перешивка подола на штаны грубо займет около тридцати минут. Сколько займет поиск всех ингредиентов, я затрудняюсь сказать. При хорошем стечении обстоятельств на все требуется три с половиной часа.

Я встал и указал вперед:

– Погнали!

Танисса преградила мне путь рукой:

– Торопишься. Ты по городу ходить не будешь. Могут увидеть те, кому не стоит тебя видеть. Идет одна Алькамираль.

Потом уже повернулась к вампиру:

– Найди подходящую лавку алхимика. Вернись и расскажи нам. Мы ее захватим. В идеале, там не должно быть посетителей и должно быть все нам необходимое.

Алькамираль чуть подумала:

– Тогда мне стоит начать с лавок подороже. Приобрести в них ингредиенты, которые могут отсутствовать в дешевой лавке или не быть полностью.

– Молодец, Алькамираль. Тогда иди приобрети все необходимое, а мы тогда направимся к на запад. Там есть одна развалина с вывеской алхимика, которой хорошо подойдет пожар. Что-то редкое из инструментов?

– Минимального набора самого слабого алхимика достаточно.

– Действуй, Алькамираль.

Я посмотрел на этот диалог двух девушек и на то, сколь быстро скрылась Алькамираль, и спросил:

– А мое мнение?

Танисса строго отрезала:

– Я уже почти привыкла к твоему образу мышления и могу предугадать следующий шаг. Алькамираль и вовсе умеет подобное на уровне сверхинтуиции. Или мы что-то сделали не так?

– Да все так. Просто это странно. Мне нравилось быть непредсказуемым.

– Непредсказуемость тоже рано или поздно становится предсказуема.

Я вздохнул и сел назад:

– Твое мнение обо всем?

Танисса ответила вопросом:

– Ты считаешь, Сиятельная заключит мир?

– Да. Если следовать логике. Политик перед ней развязал вражду. Вражда переросла в войну. Проигрышную войну. На стороне победителя нашлись союзники. По идее ей надо быстро и победоносно завершить данный конфликт. Военный способ отпадает. Быстро лес не падет, а война на истощение невыгодна. Сомневаюсь, что у леса меньше ресурсов. Выходит, перемирие. Выудить заложников. Заключить обоюдовыгодные договоры. Вернуться домой славной добытчицей. А сильно обиженным пообещат, что сейчас все по утихнет, и мы ударим. Вы, главное, потерпите.

Танисса обдумала мои слова и заключила:

– Наверное, это так. Непривычно думать столь неточными категориями. Мне по нраву нечто более простое. Я, заказчик и цель, А причины и последствия не мое дело.

– Разве никогда не думала о последствия?

– Редко. И то не дальше пары шагов. Ты ведь понимаешь, что, если попадешься, то это будет дорого стоить?

Я ответил безрадостно:

– Да. Но мне лень сейчас искать тот самый план . Про целых овец, сытых волков и пропавшего без вести пастуха. Кратчайшая линия между двумя точками – это прямая. Танисса, если я попадусь не лезьте сгоряча в замок. Выждите и найдите правильный момент.

Дроу с иронией спросила:

– Надежный по-чьему мнению? Твоему, моему или Алькамираль?

Я прикинул варианты и указал на Таниссу:

– Твоему. Риск и тонкий расчет на свои возможности.

– Учту.

Танисса протянула руку:

– Пошли захватывать лабораторию.

Я поднялся и уточнил:

– Не тошно идти воевать с кем-то, возможно, очень бедным и несчастным?

– Он не первый и не последний. Тебе?

Я пожал плечами:

– А поди его разбери, где простые жители, ради спасения которых надо в пасть демонам лезть, а где лишь кирпичик в фундамент светлого будущего.

Лавка и вправду оказалась в плачевном состоянии. Простой одноэтажный бревенчатый дом сильно осел на один бок под землю, да еще и бревно сгнило. Из-за наклона крышу потянуло в сторону. В итоге чтобы защитить вход, была сделана нелепая надстройка над крыльцом. Да и само крыльцо, аккуратное вначале, ближе к дому словно проседало на одну сторону, готовя человека пройти через перекошенную дверь. Слегка пофантазировав, я легко представил дом в виде головы какой-то старухи в самой что ни на есть остроконечной старой шляпе с полями. Добавить сюда кучу всяких трав вокруг дома, и видны сухие пучки через окно.

Дроу пошла и зашла без стука. Внутри нас ждал специфичный аромат плесени и неизвестно чего. Косые гнилые полы с дырами и куча всякого сушеного. Дроу дернула и открыла следующую дверь. Нам крикнули:

– Чего надо, очередные голодранцы! Опять пришли просить за дорма! Ничего не дам. Идите отсюда!

Мы с дроу вошли, и из глубины дома выскочила грязная гнома, и теперь стало понятно, от чего ее не волнует вдвое упавшая высота потолка в той части.

– Чего надо?

Танисса резко выбросила руку вперед, и «отблеск» пробил горло хозяйке:

– Она одна в доме. Оттащим в сторону тело, и осмотрим имущество. Надо будет подобрать место для шитья и приготовления яда.

Я прошел к тому проему, откуда выскочила гнома и заглянул в помещения с набором немного подплесневевшей деревянной посуды, нескольких стеклянных предметов, частично разбитых, небольшой очаг прямо в столе. Это то, что я опознал на взгляд. Посмотрел назад и увидел дроу, которая постелила на чем-то типа стойки продавца свой дорожный плащ. После достала из сумки за плечами кофту с нашитыми неровными слоями ткани фиолетового и черного цвета. Я посмотрел на эти рваные края и спросил:

– Сложно?

Танисса тяжко вздохнула:

– Объяснить Алькамираль, что нужно создать рваный край было просто. А вот объяснить, что они не содержат смысла, и она должна сама на свое усмотрение нарвать край… Это было сложно.

Дроу кинула мне кофту. Я скептически прикинул ее к плечам:

– Не. Не влезу. Даже несмотря на то, что обхват груди у Альки побольше моего, по плечам и талии не пройду. Да и смущает меня.

Я продемонстрировал два весьма элегантных выреза на спине:

– Боюсь моя спина не столь красивая, и народу на нее не стоит смотреть.

Танисса меж тем разложила подол:

– О прорезях не беспокойся. Они скрываются если не расправлены крылья.

Дроу посмотрел на дверь:

– Вот мы с тобой можем и сами перекроить наряд. Вполне удобоваримо сшить одежду. Однако тогда Алькамираль нас побьет.

Я от удивления чуть кофту не выронил:

– Побьет?

– Да. Оказывается, сытый вампир очень даже обладает своим мнением и умение настоять на своем, не выходя за рамки отношений «слуга-господин». И стоит отметить умение доказать свою точку зрения о благополучии хозяина она превосходно применяет.

– А приказать?

– Мы вроде решили не использовать приказы по всякой глупости. Да и не охота. Ей и без нас указывали без счета.

Тут тихо и осторожно зашла Алькамираль:

– Я дверь запру.

Потом был цирк, в котором нам с Таниссой пришлось убедить Алькамираль, что мы не только вправе, но и должны помочь ей с черной работой, чтобы уложиться в сроки. Пусть и не с первого раза, но удалось убедить вампира передать часть работ господину без приказа. Нам тщательно нарисовали, что необходимо вырезать из подола. Мы начали резать красивый новый элемент одежды, который даже не успели поносить. В это время после пары проклятий в сторону прошлого алхимика, Алькамираль занималась свои делом. Я переглянулся с дроу с немым вопросом: «Что могла такого сделать бедная гнома, чтобы вывести из себя вампира?»

Через несколько часов на мне на манер был супергероев костюм под обычной одеждой, а на спине спрятана маска. Переточен наконечник стрелы, уменьшен, и теперь можно прятать его во рту. Плюс пару небольших деревянных бутылька с мизинец: клей и яд. Эх. До чего же легче дышится, когда всюду враги и жизнь висит на волоске.

Вернулся в замок. Ночь прошла спокойно, да и утро без сюрпризов. А вот ближе к вечеру...

Сильно разболелась голова, особенно в месте касания светлой. Пришлось изрядно попотеть в поисках Сиятельной. Эта, будь она не ладна, дамочка со своей подругой засела на одной из башен стены. И нашел я ее самым неприятным образом. Двигаясь в ее сторону, боль была несколько меньше, от нее – намного больше. Так я целый час искал эту женщину. Когда нашел, то был не в настроении. Высшая Милорингжи Сиятельная была крайне весела и предпочла этим поделиться:

– Знаешь, ты забавный. Думала, дольше провозишься. Быстро определил принцип воздействия метки.

Я отбросил желания материться и перешел к делу:

– Рад, что смог вам угодить. Чего изволите еще, Сиятельная?

Она протянула мне маску из светлой ткани на манер балаклавы:

– Сегодня твой шанс уничтожить Ситроджера. Надень, и тебя не признает родная мать.

Я повертел в руках тряпочку и уточнил:

– Сколько раз я могу ее надеть и снять, или это разовая акция?

– Всего три минуты использования, а сколько раз ты ее наденешь или снимешь не имеет значения. Как и то, что на тебе будет из одежды. При использовании ты полностью изменишь облик.

Я надел маску и после странных непередаваемых ощущений, взглянул на руки и с трудом устоял на ногах. Они стали изящными и женственными. У меня обнаружилась женская грудь и платье. С трудом подавив свежее желания говорить нецензурно, я взглянул на светлую и получил объяснения:

– Это моя личная помощница. Ситроджер давно на нее облизывался, и я решила дать ему шанс. На время ношения маски у тебя все ее параметры. Можешь даже попробовать удовольствия с женской стороны. На время использования маски ты девушка.

Я поспешил снять маску и красноречиво посмотрел на леди:

– Спасибо. Я еще пока не исчерпал возможности мужской вариации своего тела. И много кто владеет такой магией?

– На всех известных обитаемых мне землях, я единственная, кто способна на подобную сложную магию.

– Тогда это улика против вас. Мои действия?

– Не попадись. Я-то алиби себе придумала, а вот тебя ждет масса незабываемых ощущений. Ты можешь знатно удивиться, как тебя возненавидят гвардейцы владыки за смерть Ситроджера. О причинах… Спросишь сам, если попадешься.

– Последние три вопроса. Если в моем кармане что-либо лежит, можно ли это достать? Если вашу маску надеть на другую маску, то что будет с моим ртом? Могут ли посторонние снять маску?

– Магия маски скроет твое тело и все что на нем есть в обмен предоставив тебе тело моей служанки и маска будет средством обмена с которого смогут коснуться посторонние.

– Хочешь мира – готовься к войне.

Я поспешил в сторону покоев светлых эльфов.

Недалеко от них нашел угол. Смазал наконечник стрелы ядом, клеем и приклеил в рот. Вкус клея был омерзителен, но это меня сейчас волновало меньше всего. Я надел свою маску. Надел балаклаву и аккуратно коснулся языком своего оружия. Ура! Я пошел к покоям. Только уже берясь за ручку двери, я чуть было на родной речи не заговорил. Как меня сейчас зовут? Скит, ты идиот! Вот как было не уточнить самую важную деталь? Ладно пляшем от того, что есть. Открыл дверь и вошел в спальню. Стало грустно. Вот есть желание украсить все золотом, а есть момент, когда это превращается во что-то постыдное и некрасивое. Ситроджер на постели лежал полностью обнаженный. Хотелось пробить ладонью по лицу. Рядом с ним пару голых девушек с самыми фальшиво счастливыми лицами. Я собрался и спросил:

– Зачем вызывали, высший Ситроджер?

Он указал на стол:

– Принеси мне вина.

Я прошел к столу. Налил вина и поднес к кровати, поставил на пол и шагнул назад. На меня недобро посмотрели:

– Ты чего творишь?

– Мне нельзя приближаться к высшим без их согласия

Тот оскалился:

– Иди сюда! Сегодня в этот вечер высший снизойдет и позволит себя касаться…

– Не могу себе позволить такой чести.

Он вскинул руку, проговорил пару слов, и мое горло сжала невидимая хватка. Меня оторвало от пола и по воздуху пронесло к кровати. Я замер и старался не кричать, задержав дыхание, все равно не вдохнуть. Мое горло сжали сильнее, я задрыгал ногами. Тут хватка пропала под смех Ситроджера. Я повалился на пол. Пока был лицом в пол, достал из рта наконечник и зажал в руке. Стоило мне поднять взгляд и передо мной уже сидел эльф, широко расставив ноги. Он провел рукой по своему члену:

– Настала пора коснуться высшего, дорогая. Столько ты бегала от меня! Не желаю упустить ни секунды из того времени, на которое тебя мне уступила эта высокомерная стерва.

Я очень хотел многое сказать Ситроджеру на тему его слишком тупого поведения. Однако у меня только один шанс. Пришлось изобразить согласие и протянуть безоружную руку поглаживая ногу эльфа. Потом щекой провести по второй ноге, прикрывая с линии обзора наконечник стрелы. Резкий тычок в ногу.

Эльфа тряхнуло. Замах с зажатым в руках наконечником и удар в пах. Тут же вскочил на ноги и добавил ногой по наконечнику забивая его куда-то в основания паха. Он заваливается на спину воя. Взгляд в сторону. Схватить бокал с пола и разбить о колено Ситроджера. Прыгнуть на него сверху. Забить ножку бокала в глаз. Следом запрыгнуть на тело и несколько раз пяткой ударить в горло до характерного хруста. Осмотрелся и присмотрел на столе столовые приборы, сбегал и вбил в сердце какую-то вилочку:

– Теперь точно сдох. Так, девушки, давайте вы не будете кричать. Я серьезно. Вот мне лень вас убивать. Прошу. Разойдемся тихо.

Одна захотела кричать, я влепил ей пощечину. Вторая дернулась в сторону, уже открывая рот. Я поспешил на перехват, заткнул рот. Она начала сопротивляться. Попыталась выцарапать мне глаза и сорвала балаклаву. Я дернул ее в сторону и приложил ее о спинку кровати виском. Она дрыгнула ногой и притихла. Вторая сидела в шоке. Я наклонился и подобрал балаклаву. В этот момент девушка завизжала, я дернулся и схватил ее за ногу таща к себе по одеялу:

– Молчи ты, дура.

Сдернул ее с кровати и схватил за горло.

Двери открылись и заглянули два стражника из местных замковых. Мгновенно, оценив наличие трупов, они схватились за мечи, обнажая сталь:

– Замри.

Я толкнул в их сторону девушку, не отпуская ее руку. Один стражник распахнул руки ее поймать, второй начал на меня замахиваться мечом. Собственно, ничего необычного: как еще поступать с типом в черном, маске и трупами? Я дернул девушку за руку, подставляя под удар. Меч легко вспорол кожу, я схватил его руку. Удар в горло. Забрать меч из ослабшей руки. Уход от меча второго стражника и удар в горло. Первый стражник попытался меня схватить. Я успеваю вывернуться и наотмашь ударить мечом несколько раз. От первого его спасет броня, второй режет руку, третий – горло. Я быстро подбираю с пола еще меч. Выбегаю в дверь, вижу стражу и слышу крик:

– Убийца в замке!

Я рванул прочь. Требуется любым способом скрыться или уничтожить улику против Сиятельной. Так будет легче играть, чем объясняться. Тут навстречу бежит стражник. Я метаю меч и следом спешу в подкат. Он отбивает летящее оружие и пропускает удар по бедренной артерии. Быстро за пояс убираю его меч, поднимаю с пола тот, что метнул. И бегу дальше. Вижу рыцаря, вламываюсь в ближайшие двери и прыгаю в окно. Оказываюсь в центре недалеко от фонтана. Мечи за пояс и нацепить балаклава. Есть минута, наверное, до окончания ее действия. В образе служанки уже спешу в другой край дворца. Успеваю зайти в коридор и уже почти достиг возможности спрятаться, когда практически нос к носом столкнулся со стражей. Красиво и невероятно вовремя балаклава рассыпается в прах. Стражники замирают в растерянности от того, как красивая эльфийка обращается в нечто в маске. До того, как они успели начать действовать, выхватываю мечи обеими руками и бью в ноги. Боль сбивает их концентрацию. Следующий удар уже по горлу. Два трупа. Крик свидетелей. Бегом. Так пару поворотов, и, вылетая на улицу, вижу неизвестную и Сиятельную. Секунда раздумья. Уж она точно должна быть с защитой в такой день. Бросок меча. Сиятельную от летящего оружия прикрывает полупрозрачный барьер. Ко мне бегут стражники. Я уворачиваюсь от одного из них. Сиятельная вскидывает руку. Успеваю прыгнуть в сторону, чтобы между мной и женщиной оказался кто-либо. В спину мужчины ударила магия, и того затрясло в конвульсии. Метаю еще меч в светлую, и он так же ударяется в барьер. Следом меня сковывают оковы из света. Боль. Теряю сознание.

***

Король Стальной почти бежал. Нападение на светлых в его замке может обернуться большими проблемами. Напал предположительно тот, кто уж точно, по его мнению, не стал бы бросать вызов всему дворцу в одиночку. Ему доложили, что благодаря помощи Высшей Милорингжи Сиятельной преступника удалось задержать, и сейчас он вместе с несколькими солдатами заперт в одной из комнат. Следом за королем спешил патриарх. Он желал участвовать в допросе пленного и помочь королю унять светлых, если вдруг их жажда крови выйдет за рамки одного убийцы.

В коридоре перед дверьми стоял шум и гам. Успели многие собраться и конкретно сейчас светлый владыка и друид спорили на повышенных тонах. Король Стальной уверенно положил себе путь к спорщикам и приказал:

– Всем молчать. Владыка Химеростиноша, я разделяю ваше возмущение. Однако предлагаю диалог переговоры из этого многолюдного коридора.

Далее настоятельно и властно король заставил стихнуть разговоры. После с четырьмя разумными вошел в помещение с пленником и стражей, которую скоро выставили за дверь. Один перед уходом быстро доложился:

– Пленный без сознания. Какого-либо оружия или скрытых приспособлений не найдено. Дворцовый маг не обнаружил следов магии или магического дара.

В комнате осталось шестеро разумных. Король Стальной посмотрел на пленника и задался самым важным вопросом. «Что происходит?» Меж тем светлый эльф использовал заклинание, от которого пленного затрясло и привело в чувство. Следом была самая банальная угроза:

– Ты будешь страдать.

В этот момент патриарх Кирилл строго проговорил:

– В моем присутствии пленного пытать недопустимо. Я держу слово перед Богом Единоликим и не вправе потакать издевательствам над людьми.

Владыка оскалился в его сторону:

– Как вы легко признались, что наняли этого человека.

– Ни в коем разе. Для меня важны все жизни в этом мире, и я против любых пыток, кого бы не было. Уверен, нам и так ответят на любой вопрос. Молодой человек, вы действовали по принуждению или сами приняли решения убить светлого эльфа Ситроджера?

Пленный повернулся к патриарху и уверенно ответил:

– Я своей рукой, по своему желанию убить нанес каждый удар. В пах, чтобы не мог сопротивляться. Разбил бокал и загнал ножку в глаз. Наиболее простой способ убить. А если и не убить, то вызвать дезориентацию. Дальше удар ногой в шею. Несколько раз со всей силы. Слабая точка многих разумных. И наконец удар в сердце. Чтобы точно умер. Я желал убить Ситроджера без шанса его исцелить.

Кристальда спросила в шоке:

– Зачем такая жестокость?!

– А вдруг этот Светлый был крепче, нежели указано в его описании?

Химеростиноша грозно рыкнул:

– Описание?! Кто тебе описал Ситроджера? Кто тебя нанял?

Парень обвел взглядом всех и остановился на светлом владыке:

– Вы меня наняли. Каждый из вас совершил действия, по крупице ведя меня к этому замку. Гоблин, владевший эльфийским мечом. Закопанные в братской могиле сельчане и их скотина. Урнинорол, желавшая моей смерти и забрать моего друга. Рыцари Единоликого, желавшие меня убить ради артефакта. Стальной, желавший контролировать меня. Кристальда, не желавшая знать правды. И ты, Химеростиноша. Твое желание. Твоя одержимость привела в действия лавину, первой жертвой которой стал Ситроджер. Вы считаете, что это все? Поверьте, очень скоро маска сметет ваши устои.

Тут светлый попытался снова ударить пленного магией, и удар попал в золотистый купол. Патриарх отрезал:

– Я все еще не вижу смысла в истязании пленного. Он охотно делится информацией. Пленный, какую цель вы преследуете?

– Я? Кирилл, разве вы видели ее в преддверии смерти короля, что был на троне? Урнинорол. Разве эта маска ранила вас, покидая ваш лес? Стальной. Эта маска была в городе вместе с демонами, когда убили лорда Цандора и его наследника? Кристальда, эта маска уничтожила район в вашей столице?

Симонишл поднял маску с пола и присмотрелся к ней, как и другие присутствующие. Пленник продолжил:

– Маска свежа. Красива. Вот только какой смысл в ней? Просто ткани и древесина. Все дело в том, кто стоит за первой в своем роде.

Симонишл бросил маску к ногам пленника и схватил того за волосы:

– Ты лишь ничтожный человек и не более того.

– Да человек. Смертный. Уязвимый. Не способный ни на что. Однако я пережил многих сильных врагов. Пережил мага Ситроджера… Все благодаря маске…

Пленный не боялся:

– Маска использовала первозданную Тьму вблизи вашего дома. Полагаю, это событие известно владыке? Маска имеет доступ к этим силам.

Высший спросил:

– Почему ты постоянно говоришь маска?

– Потому, что столько событий вокруг нее. Она стояла вначале некоторых из них, и в финале, запускала их или прекращала. Скажи, Химеростиноша. Посмотри мне в глаза и скажи. Скажи, что маска не имеет значения, и именно я – я, человек без способностей, без артефактов, без сил – смог победить твоего мага?

Владыка посмотрел на маску:

– Это бесполезный кусок тряпки и деревяшка.

Пленный проговорил с вызовом:

– Смог войти в палаты к твоему Ситроджеру. Убить его голыми руками. А он мне не помешал? Маг не стал мешать его убивать. Маска перед вами имеет совершенно иной смысл, но вам не в силу уловить.

Стальной указал на маску:

– Какой толк нас убеждать в том, что эта тряпка что-либо значит?

– Тогда расскажите мне король, как я смог обмануть мага Ситроджера? Все дело в маске. В особой маске. А у вас так. То, что было решено дать вам в руки. Ищите истинную маску Безликого, которую многим из присутствующих уже доводилось видеть, и будет вам светлое будущее.

Владыка жестко произнес:

– Ты не узришь этого! Завтра в полдень тебя ждет смерть. После будет уничтожен и артефакт, который позволил тебе обмануть мага. Чем бы не была эта твоя маска, она будет уничтожена!

– И не одна. Сотни масок слетят. Ложь будет обнажена. А маска будет править каждым из вас.

Владыка Химеростиноша дернул пленного за волосы:

– Расскажи, где сейчас эта твоя маска, и завтра тебя будет ждать быстрая безболезненная смерть.

– Я уже встречал смерть и боль. Владыка светлого града над облаками, вам не под силу удивить меня болью.

Химеростиноша с презрением отбросил пленного. Тут на его лице появилась улыбка, и он пошел на выход, у двери бросив:

– Я лично казню это ничтожество. Пусть он будет в своей маске. Кто бы за ней не стоял, за тобой человек. Я покажу всю силу истинного света. Пора напомнить миру о могуществе светлых эльфов.

Владыка бросил откровенно озлобленный взгляд на друида и покинул помещение.

Правители разошлись.

Кристальда, ступая вместе с Урнинорол, спросила у эльфийки:

– Я ничего не понимаю. Что происходит? Причем здесь этот человек? Как он?

Друид была лаконична в своих вопросах:

– Что произойдет завтра?

– Завтра? Человека казнят. Мы должны ему помочь. Думаю, я должна. Да и ты.

– Помогать не стану и тебе не советую. До тех пор, пока не станет ясно, где сейчас находиться еще двое, что-либо делать опасно. Можно неожиданно для себя оказаться напротив стрелы, предназначающейся другому.

Друид остановилась и внимательно посмотрела на Кристальду:

– Я друид и могущественный маг воздуха. И мне страшно. Кристальда, эта группа не преступники и убийцы, они стихия, призванная уничтожить наш мир. Химеростиноша тоже не отличается разумностью и хладнокровием. Столкновения двух таких сил всегда разрушительно. Кристальда, дайте слово, что не станете пытаться помочь человеку. Вы невероятно ценны для мира. Мало кто из имеющих власть сохраняет веру в свет и добро.

– Вот так просто оставить человека в плену на растерзание владыки Химеростиноши?

– Да. У нас с вами есть куда более важные задачи. Оставьте риск тем, кто для этого рожден. Наше дело позаботиться о мире среди наших народов.

Стальной пришел к себе, размышляя о сложившейся ситуации и совершенно не представляя, куда она повернет. Сейчас от свидетелей ускользнуло, с кем они говорят, но скоро к нему начнут поступать неприятные вопросы о слуге. Тут Джанолис, находящийся рядом, проговорил:

– Завтра будет тяжелый день.

И потом произнес, словно гром среди ясного неба:

– Через минут пятнадцать найдут мертвым моего посыльного. Все прошло практически идеально. Будь в замке чуть меньше охраны, парень смог бы скрыться.

Король очень медленно обернулся и еще более медленно спросил:

– Что ты сказал?

– То, что у вас дома прямо сейчас пишется история светлых эльфов. Одна рвущаяся к власти дама решили убрать конкурентов руками человека, обеспечив себе невероятное количество свидетелей из вашей знати. А завтра Химеростиноша воспользуется шансом создать заклинание, и я уверен, практически наверняка атакует друида. Только представьте себе, какой шанс. Даже самому хорошему магу будет сложно напасть на другого мага незаметно, особенно когда тот ждет нападения. А вот сменить цель, когда заклинание уже создано.

– Убийство в открытую.

– Я общался с Высшей Ласмиторай. Она убедительно мне доказала, что Химеростиноша готов начать войну со всем миром ради возможности убить друида.

Король слегка сузил взгляд:

– Тогда почему он до сих пор не напал?

– Химеростиноша боится. Он лично вел войска в бой на битву с лесным эльфами и едва смог сбежать. Ему требуется надежный способ. Для этих целей он притащил сюда Ситроджера, через которого нанял другого убийцу. Зная это, Ласмиторай вела свою игру и искала шанс ударить, когда Химеростиноша подставится. Ради этого она прибыла к вам в гости на это собрание, которое считает чем-то постыдным для народов светлых эльфов.

Король Стальной положил руку на плечо Джасолина и слегка сжал:

– Почему я узнаю об этом только сейчас? Джасолин о том, что в моем доме готовится переворот и борьба за власть светлых эльфов, я должен знать первый!

Вот только тот остался спокоен и серьезен:

– Я счел, что сокрытие некоторой части опасной информации будет на благо. Вам намного легче вести переговоры в условиях, когда вы не владеете критически опасной информацией. Такова служба главы «Тайн». Не только предоставлять королю информацию обо всем происходящем в королевстве, но и порой скрывать то, что может ему повредить. Вам, возможно, сложно в это поверить, но так было правильно. Вам ведь несомненно легче вести переговоры с мыслями, что есть шанс завершить все миром.

Король спросил недовольно:

– Ты считаешь, я бы не смог вести переговоры, знай я о…

– Смогли бы. Уверен, для вас не составило бы труда не выдать свое отношение к этим змеям. Но зачем тратить ресурсы разума на контроль эмоций, если все их можно направить на попытки убедить других прийти к миру? Следующий свой шаг я решил сделать с вашего разрешения.

Король слегка повеселел и спросил с сарказмом:

– Тебе нужно мое разрешение?

– Да. Я планирую привлечь Таниссу Джандарка для срыва казни и убийства Химеростиноша с возможностью использовать все доступные средства. Есть вероятность, что пострадает множество людей. А после вам предстоит сделать обращение и убедить других, что королевство Фандор не причастно к подобному происшествию.

Король Стальной вздохнул недовольно:

– Политика и грязь. Как часто эти слова замещают друг друга. Как не желали бы мы быть благородными и честными, а без грязных трюков жить не можем. Действуйте, Джасолин, и будьте готовы. Мы с вами можем быть невероятно умны, но группа, которую мы привлекли к работе, отличается умением оставаться непредсказуемыми.

– Вот и пусть уже избавятся от источника раздора двух народов эльфов. Наверное, есть доля иронии в том, чтобы так звать не друида, а Химеростиноша?

***

Через несколько часов в одном из не самых приятных мест обитания шайки мелких бандитов, ныне обескровленных трупов. Сэр Джасолин встретил вампира и дроу:

– Неплохо, Танисса, что ты кормишь своего ручного вампира. Вовремя.

Танисса посмотрела на него:

– А вы снова лично пришли сказать мне пару слов? У вас нет доверенных лиц?

– Тех, кому бы я мог доверить информацию о том, что сотрудничаю с убийцей и вампиром? Таких нет. Убийство Ситроджера прошло превосходно и виновного завтра публично казнят в полдень. Химеростиноша лично решил его убить. Мое мнение, что это будет нападение на друида. Вот вам цель. Убейте Химеростиноша, спасите своего товарища и скройтесь.

Танисса весьма эффектно достала «Отблеск»:

– Возможно обмен заложника – более выгодное предприятие.

– Я учел подобный сценарий и могу заверить. О моей ценности для королевства знают единицы и одна из них – это моя замена на случай, если я сегодня не вернусь. Так же я учел возможность организации побега да казни и оставил на страже магов светлых эльфов, которых любезно выделил владыка Химеростиноша. Ты убийца, дроу, и будешь действовать, как убийца! Советую подготовиться. Маги не были милы с вашим товарищем.

Танисса подошла ближе:

– Ты считаешь, что я тебе что-либо должна?

– Ты убийца без роду и племени. Можешь мнить себя, кем угодно! А спорить со своей ролью в этом мире бессмысленно. Завтра в полдень. Ты можешь спасти своего друга и убить Химеростиноша, или это будет другой дроу. Лишь со второй частью этой миссии. И поверь, я позаботился, чтобы светлые винили Таниссу Джандарка в смерти обоих своих светлых магов. Соответствующие документы уже найдены и, думаю, скоро будут расшифрованы. Здесь решаются судьбы тысяч разумных, и фигуры должны уметь ходить по правилам, если хотят остаться в строю.

– Не страшно говорить мне такое в лицо?

– Я давно принял то, что не умру своей смертью. И полагаю, ты тоже. Так что хватит бросаться угрозами, которые не в силах напугать. Завтра в полдень. Химеростиноша умрет от рук известной убийцы по заказу некой маски Безликого.

Танисса проводила взглядом сэра Джасолина и обратилась к Алькамираль:

– Ты молчала.

– Не было смысла общаться с этим человеком. На данный момент он обладает большим количеством информации и сил. Мы должны думать о спасении господина, а не о спорах с…

Танисса закатила глаза и проговорила, напоминая:

– Ты же сотни лет была слугой лорда Маркуса Драгона. Прежде, чем лезть в это дело, стоило с тобой обсудить действия власти и наши риски. Ты уж точно лучше нас знаешь, чем руководствуется знать и прочие. Алькамираль, в следующий раз. В каждый следующий раз, когда у тебя будет знание или догадка о том, что я либо Скиталиц допускаем ошибку, ты должна немедленно сообщить об этом.

Алькамираль виновато:

– Госпожа, я не могу.

Танисса настояла:

– Это приказ! И да! С этого момента тебя стоит усиленно кормить. Сейчас ответь. Мои ошибки в переговорах? Наши действия?

Вампиру потребовалось не много времени, чтобы собраться:

– Сэр Джасолин изначально мог нам указывать. Однако он был скорее нашим союзником, чем противником. Вам стоило выбрать роль поведения послушного исполнителя. Вероятно, в этом случае нам бы предоставили какие-либо ресурсы для выполнения столь опасной миссии. Сейчас же, когда нам сказали о том, что мы приговорены, стоит ожидать противодействия со стороны вероятного союзника. Нам надо выбрать принцип действия. Мы сражаемся или отступаем, чтобы собраться с силами и отомстить?

Танисса указала на город:

– Сначала грабим. У нас очень мало времени. Мне потребуются особые стрелы, чтобы атаковать мага, несколько специфичных зельий для тебя и пара дроу.

Алькамираль уточнила:

– Что мне делать?

– Изготавливать стрелы и зелья. Инструкции я выдам. Я же найду в городе несколько дроу. Думаю, тут есть кто-либо, кроме меня.

Девушки вернулись к дому убитого алхимика. Там Танисса выложила три новых небольших кровавых рубина дроу и несколько стрел, нашла бумагу и начала писать, комментируя:

– Тебе предстоит много тонкой работы. Знакома с зачарованием?

– Нет. Меня ничему подобному не учили.

Танисса посмотрела на руки Алькамираль:

– Твоей точности более, чем достаточно. Ведь нам требуются лишь взрывы. Стабильность схемы не так важна. На каждый камень необходимо будет нанести этот набор фигур. Закрепить на наконечники стрелы и отбалансировать оперением. Затем заготовь три зелья Кристрарха. Тут достаточно ингредиентов?

Алькамираль недолго изучала содержимое:

– Нет. Я сомневаюсь, что здесь есть порошок белой кости.

– Принесу. Времени до завтра десяти часов утра хватит?

– На изготовление зельий мне необходимо пять часов и минимум три кристально чистых стеклянных колбы. Кристрарха очень капризная и после приготовления может легко испортиться.

Танисса уже собралась уходить, когда спросила:

– Можешь изготовить быстрое снотворное? Длительность любая.

Алькамираль покопалась среди всего и, собрав и приложив вместе несколько к стреле, примотала к наконечнику:

– При порезе данная смесь надежно усыпит сроком на минут пять или десять. Можно использовать несколько раз, только повторения усыпления будет добавляться болевой эффект, в какой-то момент он может превысить определенный порог, и зелье перестанет действовать.

Танисса начала с поиска ингредиентов. Выбрала лавку получше и там с первого раза нашла нужное, благо еще осталось золото. Отнесла Алькамираль и отправилась искать дроу. Несколько часов она посещала все таверны и гостиницы, узнавая нет ли там темных. Лишь к полуночи она услышала о паре. Еще почти час на погоню, и вот перед ней по меркам ее народа молодая пара дроу. Парень Стимисс и девушка Фиртона, путешественники-дроу, сейчас любовались замком правителя Фандора, обсуждая его красоту в ночи. Первым почувствовал неладное парень, он выхватил меч и посмотрел по сторонам. Его девушка повторила действия. Танисса подошла ближе. Стимисс присмотрелся к ней и его глаза широко распахнулись:

– Ты? Не может быть. Ты должна быть мертва. Таниссу Джандарка убили.

Девушка спросила в шоке:

– У нее что, метка феникса в ауре?

Голос Таниссы не располагал к долгому диалогу:

– Все верно. Я Бескрылый Феникс и данное благословение я получила от самой Тьмы. Вы должны пройти за мной добровольно или я заставлю вас силой.

Парень перехватил меч и направил на Таниссу:

– Следовать за тобой? Ни за что!

Танисса резко сорвалась с места и атаковала. Парень крикнул своей девушке:

– Беги!

Танисса увернулась от меча Стимисса и до того, как Фиртона что-либо предприняла, полоснула ее стрелой по руке. Следом Джандарка отскочила на несколько шагов сторону. Парень поспешил к девушке:

– Ты как?

– Я нормал...

Фиртона не смогла договорить, уснув на полуслове. Танисса приказала Стимиссу:

– Выбирай! Следуй за мной, и она переживет этот миг, или ищи лекаря. Ты ведь знаешь о яде и способе исцеления? Может, тебе известен целитель и хватит золота на его услуги?

Парень прорычал:

– Ты мерзкая тварь.

– Оскорбления не спасут твою подругу. Это, чтобы ты думал быстрее.

Танисса резко метнула стрелу, рукой пробивая ногу лежащей на руках парня девушки.

– Можешь пытаться спасти свою подругу, а можешь перевязать рану и следовать за мной. Вы должны пережить сегодняшнюю ночь!

– До встречи с тобой нам ничего не угрожало!

– Ваше время истекает.

Стимисс перевязал рану своей подруги, поднял на руки и последовал за Таниссой. Когда они дошли до домика гномки, Фиртону уже сильно потряхивало от боли. Танисса показала, куда положить девушку, и обратилась к вампиру:

– Алькамираль, перевяжи и позаботься о ране.

Только Стимисс положил на пол девушку, его настиг удар ногой в лицо. Он упал. Следом Танисса еще дважды двинула со всей силы пяткой в плечи, ломая суставы парню. Затем оттащила его в сторону и прислонила спиной к стене. Быстро его связала. Дождалась, когда Алькамираль закончит перевязку, и связала раненую. Потом приказала вампиру ей помочь. Еще некоторое время они летали по городу, точнее, носились по крышам, где вампирша изредка помогала Таниссе преодолеть особо большие расстояние между домами. Джандарка искала место для засады и, наконец, выбрала крышу с небольшим балконом на мансарде с запада. Танисса посмотрела на пейзаж и на пару удобно расположенных зданий повыше. Она натянула пустой лук, начала беззвучный счет, отпустила и произнесла:

– Очень маленькое окно. Очень маленькое.

Потом уже начала озвучивать план:

– Завтра в одиннадцать часов ты выпьешь до дна обоих пленных дроу. Этой крови тебе должно хватить часа на три в самый солнечный день. Ты взлетишь и отправишься на восток, где наберешь высоту побольше. Потом перед самым полуднем ты спикируешь вниз на место казни прямиком от солнца. Приземлившись, используй одно зелье Кристрарха. На твою магию оно не повлияет, так как ты не используешь заклинаний. А всем тем, кому необходимо творить те или иные заклинания, придется начинать заново. Освобождаешь Скиталица – второе зелье Кристрарха должно попасть в светлого Химеростиношу – и на полной скорости улетаешь на запад. Низко и вот по этой улице. Так летишь до тех пор, пока не покинешь город и отлетишь от него на как можно большее расстояние. Меня не ждать и не искать, я сама вас найду. Уверена, Химеростиношу зелье Кристрарха оскорбит до самых глубин души. В этом месте при твоем невероятно низком полете, у преследователя не будет шансов увернуться. Надеюсь, владыка обидится достаточно сильно. Взрывы рубинов дроу должны нанести достаточно урона, чтобы была возможность убить мага простой стрелой. А также, что лишь один будет достаточно зол, чтобы гнаться за вами.

Легенда выйдет из тени

Я был привязанным и запертым, когда ушли правители. Все шло по плану, осталось лишь понять, по чьему именно? Действия Кирилла разочаровали. Нет! Так-то мне нравится, что меня не пытали. Подозрения о моем сотрудничестве с этим человеком тоже оправдать будет нереально. Вообще, на переговоры мне плевать. Сейчас имеется куда более важный вопрос о действиях Таниссы. Она, конечно, не полезет в лобовую атаку на замок, убивая все живое. Хотя! Если сможет с помощью Алькамираль изобрести средство массового поражения... Но надеюсь, и в этом случае ее действия должны были преследовать расчет. Вот только на ум не приходило, какие у нее планы.

Пока осмотримся. Пустая комната, в которой я общался с Джасолином после встречи с Сиятельной и получения метки от нее. Я связан по рукам и ногам. Кроме зубов, иных острых предметов у меня нет. В помещении тоже нет ничего подходящего. Выходит, узлы надо развязать. Что я об этом знаю? В детском детективе читал, что надо при связывании напрячь мышцы и таким образом, когда расслабишься, будет возможность ослабить узлы. Вот только я был без сознания. Зубами до узлов не дотянуться. Однако в кино я видел, что можно выбить большой палец из сустава, и рука пролазит в наручники. Может, и сейчас прокатит. Осталось вспомнить фильмы и понадеяться, что там все показано точно.

Дверь открылась, и вошли двое светлых. Они синхронно произнесли заклинание, и все стены, пол, потолок и дверь покрылись белым узором. Один из них осмотрелся и довольно произнес:

– Теперь отсюда и комар не сбежит. А самое главное, что никто ничего не узнает.

Его лицо приняло недобрый вид по отношению ко мне:

– Ты, падаль, убил Ситроджера!

– Он ваш друг?

Тут резко ударила молния с рук одного из эльфов. Сознание не надолго заволокло болью. Меня повалило на спину. Когда эльф перестал бить молнией, второй наступил на мое горло, не давая дышать:

– Не стоит вслух допускать, что кто-либо из нашего ордена общался с этой падалью, ты понял?

Я слабо кивнул. Ногу убрали и грудь ударила струя пламени. Короткая она не убила, но оставила крайне неприятный ожег. Я собрал волю в кулак:

– Мужики, вы бы притормозили. Меня завтра ваш владыка казнить хотел. А я тут сдохну.

– А ты не переживай. Сейчас тебя помучаем. Потом исцелим. И так, пока не надоест.

Я оскалился:

– Вы так любезны. Отвечу вам тем же. Перед тем, как продолжить пытки, пока я еще могу говорить. Воспользуйтесь исцелением. Потом может возникнуть некоторое неудобство. И казнят завтра вас.

Один эльф спросил:

– Ты о чем говоришь?

– Вы не сможете меня исцелить.

Эльф усмехнулся. Сплел заклинание, которое красиво засветилось в его руках:

– Ты явно недооценил наши способности. За это я тебе сломаю несколько костей.

Он выпустил с рук заклинание. Оно упало на мою грудь. Меня окутал свет. Когда он исчез результата не было. Все раны на месте. Эльфы переглянулись и на меня снова упало заклинание. Еще одно. И я в который раз убедился, что Тьма точно следует своему слову. Эльфы переглянулись. Я произнес с весельем:

– Пытки пошли не по плану? Ребята, советую позвать лекаря. Не то, чтобы ожог смертельный. Но может привести меня к бессознательному состоянию. Буду завтра, словно труп на казни. Повеселимся.

Меня болезненно пнули по ребрам:

– Ты что такое?

– Смертный. Самый обыкновенный смертный. Не всем же в этом мире доступны высшие блага. Так что, ребятки? Хотите продолжить пытки? Аккуратнее. Мало ли сдохну.

Я осмелел и спросил нагло:

– А теперь давайте обсудим, с чего вы так разобиделись за смерть Ситронджера, если его презирали? Вы ведь служили одному владыке.

На мою на грудь наступили, выдавливая воздух.

– Не смей сравнивать нас! Ситронджер – падальщик и не более того. Ничтожество, промышляющее убийствами в спину, отравлением и истязаниями беспомощных.

Я решил побесить палача и выудить чуть больше информации:

– Дяденька, вы прямо сейчас пытаете беспомощного.

– Я караю преступника!

Со слегка остервенелым криком с меня убрали ногу и ударили молнией. Стоило разряду пропасть, и я смог почувствовать вкус крови во рту. Видимо, прикусил язык или еще чего. Сплюнув на пол кровавую массу, произнес победно:

– И чего злиться-то? У вас что, вакансия «Ситронджер» прямо-таки обязательна и назначается добровольно-принудительно?

Я посмотрел на эльфов и не надолго растерял все веселье. На их лицах промелькнула растерянность. Я в шоке уточнил:

– Это так? То есть вы настолько… Настолько… Высокомерные? Что презираете должность, которая важна для вашего города?

У меня аж боль отступила. Ну ладно, есть люди. Мы коротко живем, и среди нас много идиотов. Ну уж эльфы-то с жизнью в тысячелетия должны шагнуть на пару шагов выше предрассудков. В меня ударила молния. Меня трясло от боли, однако мысли были более-менее ясны. Это как, мать его за ногу, устроено общество светлых? Возможно, для плана объединения народов, конкретно этот народ требуется истребить? Молния пропала, и светлый пнул меня. Видать для сброса напряжения. Потом высокомерно произнес:

– Убийцы, вроде тебя, не заслуживают права дышать одним воздухом с нами – благородными жителями этого мира.

Светлые вышли из комнаты, разочарованные. Я же, превозмогая боль, сел к стене. Огромная часть моей идеи сделала рывок вперед. Появился лидер, желающий мир,а и вокруг него собрались единомышленники. Некоторая часть идеи испортилась, и неприятно запахло. Против борьбы за власть и прочее я ничего не имею. Такова жизнь. То ты кого-то ешь, то тебя. А вот само отношение. Возможно, конечно, Ситронджер был последним подонком, но разве это стоит того, чтобы подобный сор выносить из избы? Как-то мелко. Да и что там за работа, что меня пытать из-за этого решили? Кстати. Благодарность Тьме. Ее дебафф избавил от пыток. Хорошо, что ребята привыкли пленных рубить наглухо и после исцелять, а не по капельке. Что задумала дроу?

***

Около одиннадцати. Танисса проверяет снаряжение. Все, необходимое в дороге, до рассвета укрыто на западе далеко за стенами. Здесь только снаряжение для сражения. Она посмотрела на пленных дроу и приказала:

– Алькамираль, пей до дна обоих дроу.

Стимисс попытался что-либо сделать, но руки были переломаны, как и у его подруги. Фиртона, когда пришла в себя, разобралась с помощью парня, где они и кто перед ними. Она просто попрощалась с жизнью и теперь сидела, безучастная к происходящему. Стимисс закричал Таниссе:

– Ты проклятье народа дроу! В тебе есть хоть что правильное?! Хоть немного! Ты дроу! И сотрудничаешь с вампирами? Это мерзко даже для тебя!

– Ты повторяешься.

Танисса подошла и ударила под дых:

– Хватит уже. Пришла пора умирать. Сделай это молча.

Тот, несмотря на сбитое дыхание, зашипел зло:

– Молчать? Сейчас!

В это время Алькамираль подошла к Фиртоне. Парень закричал и задергался всем телом, пытаясь вырвать сломанные руки из пут:

– Нет! Не смей! Молю! Забери мою жизнь, оставь Фиртону. Молю. Если в тебе осталось хоть что-то светлое! Хотя капля лесной эльфийки!

Алькамираль посмотрела на Таниссу, и Джандарка повторила приказ:

– Пей.

Зубы вампира сомкнулись на шее Фиртоны. Стимисс, перестав бесполезно биться в своих путах, лишь произнес:

– Ты проклятие народа дроу. Позор всех нас.

Танисса спокойно возразила:

– Я живая легенда народа дроу, напомнившая всему миру о том, сколь опасен может быть всего лишь один из нас. Ты называешь это проклятием?

Парень зло произнес:

– Твоей матери стоило придушить тебя в колыбели.

Танисса наклонилась чуть ближе к его лицу:

– Стимисс, моя мать меня родила и сделала той, кто я есть.

Парень начал чеканить каждое слово:

– Я проклинаю тебя, Танисса Джандарка! Я проклинаю каждый твой день! Проклинаю тебя именем нашей Темной Богини. Проклинаю своей кровью. Своей смертью.

Танисса спросила:

– Ты считаешь, твое проклятие способно на что-то повлиять среди сотен подобных, что я слышала? Прощай.

Алькамираль уложила девушку на пол и подошла к мужчине. Второй раз приказывать не требовалось, достаточно было взгляда на Таниссу. Зубы вампира сомкнулись на шее парня. Минута, и вот уже Алькамираль аккуратно уложила рядом пару обескровленных дроу. Танисса посмотрел через остатки окна на солнце и убедилась, что времени хватает. Потом стала проверять свой внешний вид. Слегка портило настроение отсутствие каких-либо доспехов, да и подбор цветов и стиля у Скиталица странные. На ней простая черная одежда с несколькими фиолетовыми «трещинами», вышила Алькамираль. Взгляд остановился на маске. Той самой, которую сделали в Доме Ветров. Одна из вещей, пережившая невероятные приключения, все еще была у них в руках. На самой маске, помимо метки у глаза, уже имелись следы в виде царапин от когтей и оружия. Из всех способов сокрытия лица Танисса привыкла использовать лишь повязку на нижнюю часть, прикрывающую нос и рот, что совершенно не мешает обзору. Эта же маска явно не предусмотрена для лучника. Дроу повесила ее на пояс. Бросила взгляд на Алькамираль. У вампира не было возможности создать новый наряд для себя, и она снова была в своем кроваво-красном открытом платье и новой маской подобие первой. Джандарка повторила план:

– Летишь на восток и там набираешь высоту. Занимаешь позицию и пикируешь к Скиталицу от солнца. Одно зелье в землю перед собой. Второе во владыку светлого эльфа. Освобождаешь Скиталица и на запад. Низко скрываясь между домами и пролетев по нужной улице, покидаешь город и скрываешься вдали. Я жду преследования. Вероятнее всего, это будет сам владыка. Разбираюсь с ним и дальше сама покидаю город.

Алькамираль позволила себе уточнить:

– Вы уверены, что кто-либо из других магов не броситься в погоню? Как вы планируете справиться со стражей владыки?

Танисса уверено произнесла:

– Если кто-либо из окружения правителя лично нанимает убийцу для этого самого правителя не пряча лица, то стража этого правителя давно служит кому-то другому, или, в лучшем случае, остались верные идиоты. Владыке его же народ выписал приговор.

Дроу подошла к вампиру и уверенно произнесла:

– Не переживай, Алькамираль. У тебя все получится. Действуй по плану, и через несколько часов вы со Скиталицем будете на свободе. В полет, вампир, и не бойся солнца. Сегодня у тебя все получится.

Алькамираль позволила себе улыбку и с поклоном ответила:

– Я все исполню в лучшем виде.

Алькамираль вышла на солнце. Она посмотрела на светило, которое сейчас не сулило ей смерть. Распахнула крылья. Каждый раз ее посещало такое странное чувство, когда появлялось два крыла, словно две странные руки. Она взлетела и поспешила к облакам. По одному ее желанию тело стремилось в небо. Чувство полета сложно было сравнить с чем-либо из всего, что было в жизни Алькамираль. То самое чувство свободы, что, казалось бы, сметало все границы вампира. А на самом деле разбивалось о непоколебимую веру, что путь Алькамираль единственно верный, и иногда варианта быть не может. Она сложила крылья и помчалась к земле, ускоряя падение своим желанием лететь вниз. Она не боялась разбиться, еще в свои первые полеты девушка выяснила, что способна летать в любую сторону и при необходимости замирать в воздухе, словно вкопанная, без вреда для здоровья. В руках зажаты два зелья. Приказ простой и ясный. Ровно в спину вампира светило полуденное солнце, и любой желавший сейчас взглянуть на нее мог бы лишь повредить глаза. Изящная фигура девушки в кровавом платье, словно пылающая звезда, стремилась вниз. Под ней находился замок Стального короля, и именно к скоплению разумных она летела. Там ее ждали ее новый господин и тот, кто решил его казнить.

***

Палач владыка Химеростиноша, горделиво стоящий перед связанной жертвой, с презрением поглядывал на толпу, и взгляд его остановился на друиде. Уже сейчас, используя все возможные свои рычаги влияния, он знал правду. По всей видимости, этот мальчишка создал друида. Неведомо каким образом, но именно после встречи с ним Урнинорол обрела силы. Именно он спас ее от демонов и смог примирить с тем, кто обязан был ее уничтожить. И именно он смог спасти ее от Моренель и убил Ситроджера. Человек без дара, без имени, без происхождения, без власти. Принес столько вреда владыке, что сейчас тот колебался в выборе цели заклинания. Друид или человек. Казалось бы, никакая из известных ему магий не способна причинить пленнику достаточно боли перед тем, как он умрет. Химеростиноша хотел использовать этот день, этот шанс для убийства друида, но последние знания, полученные сегодня утром изменили его желания. Он убьет этого человека, чтобы больше никто не осмелился бросить ему вызов. Оставалось одно неясное обстоятельство. Пленник смотрел без страха и с легкой улыбкой, а единственные слова, произнесенные им перед тем, как его привязали к столбу:

– Я уже умирал и мне нестрашно, а вам, владыка Химеростиноша?

Внезапно с небес рухнула Алькамираль. Столь быстро, что лишь единицы смогли уловить ее прилет, для остальных она появилась перед пленным словно из ниоткуда. Она взмахнула руками и под ее ногами взрорвалось едва заметное голубоватое облако, а второе такое появилось вокруг владыки Химеростиноши. Маги вздрогнули, узнав зелье Кристрарха. Полдень яркого солнечного дня и вампир в сердце королевства привели толпу в полное замешательство. Взгляд всех устремился к гостю, словно заколдованные, они не могли оторвать глаз от ее стремительных движений. Пленник с неправильным чувством бесстрашия дернул руки в сторону, насколько позволяли веревки, когда Алькамираль приземлилась. Вампир взмахнула крыльями, разрывая путы на сотни кусков. Схватила пленного, резко развернулась и, используя всю свою силу, устремилась прочь, оставляя за собой только шок и ужас среди зрителей.

Громкий крик Химеростиноша разорвал атмосферу трепета и шока, смешанный с яростью, раздавался в воздухе, но для вампира это было безразлично. Она мчалась через улицы прочь из города. Владыка растерял свою последнюю аристократичность, сгинувшую в пламени гнева. Он использовал заклинание полета и рванул за вампиром:

– Убью!

***

Танисса стояла на балкончике. Перед ней аккуратно были выложены четыре стрелы. Три с прикрепленными рубинами для создания простого взрыва. Использовать такой способ в лоб глупо. Любой маг должен знать с десяток способов защиты от взрыва. Вот только она атакует в спину, и когда владыка точно будет думать о чем-то другом. Танисса вдруг неожиданно для себя улыбнулась. Она снова могла почувствовать себя живой. Она воин и самостоятельно создала план победы над более сильным противником. К тому же вдруг где-то в глубине появилось, казалось бы, забытое чувство опоры. Танисса была одиночкой и не чувствовала проблемы в отсутствии товарищей поблизости. Так же Джандарка была и лучником, что большую часть жизни провела, сражаясь бок о бок с сестрой-мечницей. Вот сейчас Танисса вдруг вспомнила то забытое чувство опоры. Рагном в свое время дал нечто подобное, но не мог воплотить его полностью. Кузнец не может отправиться в путь со всем ему необходимым. Потом был Гарамат. Путешествие с ним было намного ближе к чувствам, что она испытывала дома. Однако Гарамат был не воин по натуре и в бою не участвовал. Теперь же рядом с ней был Скиталиц, Карл, а теперь и Алькамираль. Все трое пусть и по разным причинам шли в бой. Теперь она не одна. Можно чуть меньше думать об ударе в спину и чуть больше о цели перед ней, хотя Скиталиц и требовал наслаждаться жизнью и каждым ее мигом. Вот то место и время, которым она готова наслаждаться.

До дроу донесся крик. Яростный. Этот крик из одного слова, казалось бы, на миг уничтожил все другие звуки в городе, оставив одно свое эхо гулять между домами:

– Убью!

Дроу на секунду подумала, с чего бы Химеростиноше так сильно злиться? Потом отбросила размышления и натянула тетиву. Сейчас она сполна насладится моментом, как того желает Скиталиц.

Танисса отсекла все звуки, ища один конкретный. Трепыхание платья на ветру. План может оказаться провальным, если Химеростинош умеет телепортироваться или летает быстрее Алькамираль. И если с первым ничего не поделать, то вот второе. Танисса была уверена, что Алькамираль будет лететь на полной самой возможной скорости там, где приказано. Тут дроу уловила искомый звук. Танисса натянула тетиву. Слух уже искал следующий звук. Сознание на миг отмечает мчащегося мимо вампира с человеком на руках и тут же возвращается к прошлой задаче. Дроу слышит этот звук дорогой ткани с кучей всякого на ней. Сколько раз наряды богатеев помогали ей их поймать? Не счесть. Вот и сейчас Танисса может точно по звуку понять, где именно летит Химеростиноша. По крайне мере, Джандарка практически уверена, что кроме него никто в погоню не бросился. Дроу чуть меняет прицел и спускает тетиву.

Из-за угла стремительно вылетает светлый в богатых одеждах. Он практически врезается в выпущенную стрелу. Взрыв. Мелькает магический щит вокруг светлого. Ударная волна отбрасывает его в стену дома, валит с ног людей на улице и выбивает окна. Танисса натягивает следующую стрелу и выпускает ее чуть вперед по ходу полета, чтобы не дать светлому скрыться за углом здания. Второй взрыв отбрасывает падающего эльфа назад. Танисса запускает стрелу с зельем Кристрарха по высокой дуге. Выжидает, натягивая тетиву с третьей взрывной стрелой, в это время присмотревшись к упавшему на землю эльфу, и узнала того самого, кто тогда эффектно прилетел и издевался над стеной замка. Танисса совершает четвертый выстрел. Долетает третье зелье Кристрарха и лопается об стену над головой мага. Долетает четвертая стрела. Взрыв. Танисса смотрит на окровавленного мага, у которого местами на лице видны кости, а с тела словно содрало кожу. Дроу спрыгивает с балкона и в полете надевает маску. Танисса шагает по улице среди крови и криков боли. Два дополнительных взрыва сильно изранили не успевших убежать прохожих. Эльф пытается колдовать, но с такими ранами это невозможно от боли. Танисса подошла ближе и с пары метров натянула тетиву с раскрашенной черно фиолетовой стрелой. Дроу произносит чеканным слогом, чтобы свидетели могли точно все расслышать среди этой какофонии звуков:

– Ты посмел перечить Безликому! Наказание одно! Смерть!

Выстрел и стрела пробивает череп светлого насквозь. Танисса пару секунд посмотрела и убедилась в отсутствии каких-либо посмертных заклятий. Потом стремительно помчалась прочь. Переулки. Через две улицы сорвать маску и спрятать на поясе. Подхватить заранее припрятанный дорожный плащ и посложнее запахнуться. Вот по улицам среди еще только нарастающей паники идет просто дроу с луком. Танисса шла в сторону светлой Разящей, с ней должно быть легко договориться ввиду выполненных договоренностей по убийству брата.

Танисса не дошла пару улиц до логова бандитов, когда к ней уверенно подошла светлая во вполне себе простой одежде путника и положив руки на плечи произнесла:

– Привет, бродяжка. Сотню лет тебя не видела. За встречу надо выпить.

Потом слегка приобняв за плечи, повела в сторону от своего убежища, тихо произнося:

– Я так полагаю тебе срочно надо валить из города и те магические взрывы, что я почувствовала – это твоих рук дело

– Кровавые рубины.

Светлая закашлялась от удивления.

– Танисса, пожалуйста скажи, что ты не настолько больная, чтобы использовать рубины для взрывов.

Танисса ответила веселым взглядом. Разящая произнесла с уважением:

– Легенды о тебе не лгут. Ты точно не имеешь ничего общего с живыми. Это кем надо быть? Обратилась бы ко мне! Я бы тебе любой свиток за ночь написала. Знаю даже кару небесную в виде огромного горящего камня.

Танисса произнесла серьезно:

– Предпочитаю свои возможности.

– Ситронджера вы уже убили. На кого рубины?

– Владыка светлых.

Разящая придержала Таниссу, шагнув напротив дроу, посмотрела ей в глаза:

– Вроде, в себе. Вот только три камня? Да дешевле было бы накупить свитков магии и ими его забить. Вручную, не активируя.

– Меня устраивает результат. Ты чего хотела?

Разящая опомнилась и повела дроу дальше:

– Веду тебя к лазу под стеной. Сможешь исчезнуть из города без шума и пыли.

– Тебе это зачем?

Светлая серьезно произнесла:

– Во-первых, долг платежом красен. Ситронджер мертв, а это значит я могу развернуться на полную катушку, не скрываясь. Во-вторых, дружба с Таниссой Джандарка мне по нраву. Есть шанс, что, если тебя наймут оторвать мне голову, ты не возьмешься за работу и меня предупредишь.

Две девушки дошли до небольшого склада. Вошли внутрь, и светлая быстро провела дроу в подвал:

– Разные подземелье, разные входы. Чтобы обнаружив одно, другие не нашли.

Пока они спускались, и Разящая открывала тайный проход, Танисса уточнила:

– Ты считаешь, я сейчас нахожусь в поисках охоты и опасна?

Разящая показала ход и, придерживая дверь, произнесла:

– Я вижу, что ты слаба. Да я, может, и крайне плохо читаю ауры дроу, но важные моменты различаю. Так вот ты, может быть, и слаба, но не глупа. Сколько продлится твоя слабость? Год? Пол? Или целых полтора? Очень скоро ты расправишь крылья, и в этот момент я хочу, чтобы мы были добрыми друзьями. Ведь помимо братика у меня будут и другие могущественные враги, которым не будет возможности открутить голову. А тут есть ты.

Танисса позволила себе серьезно пообещать:

– Придет время, я вспомню о том, что мы не враги.

Разящая решила пошутить:

– Надеюсь, дроу не подводит память.

Танисса оскалилась:

– Не сомневайся. Тебя я запомнила.

***

Спустя пять дней.

Король Стальной находился на своем троне. В большом зале при свидетелях исполняющая обязанности владыки высшая Ласмиторай торжественно отказывалась от всех претензий светлых эльфов к лесным эльфам. От лица лесных друид Урнинорол торжественно обязывалась передать всех светлых, находящихся в заложниках, назад в заоблачный город. Так же брала на себя ответственность принять все меры по исцелению для тех, кому требуется помощь. Расследование смерти прошлого владыки светлых эльфов Химеростиноша и мага Ситронджера высшая Ласмиторай позволила закрыть королю Стальному на диво быстро. Виноватыми назначили новую группу Безликие. Так удачно собравшиеся в замке подтвердили, что видели ранее этих, на тот момент еще не примечательных, неизвестных. Покушение на убийство Урнинорол, небольшой прорыв демонов и смерть лорда Цандора и его наследника, уничтожение практически всего запада Эллимато и убийство короля, резня в столице Эллисии и снова Фандор и смерть владыки Химеростиноши. С легкой руки Кирилла было решено, что кто бы или чем бы не были эти Безликие, они желали смерти всей власти. Каким бы ни был правитель праведным, как король Марк, какому бы народу ни принадлежал, как светлый эльф Химеростиноша, Безликие желают смерти властям. Вопрос зачем тоже легко нашел свой ответ. Когда Безликие свергнут последнего правителя, они сами станут властью. Такая риторика легко прижилась и собрание власть имущих быстро пришло к выводу, что свои разногласия стоит отложить на время, пока не будет уничтожена общая угроза. Стальной, который вел все эти переговоры, сейчас наблюдал за заключением мира. Он знал о весьма интересных договорах патриарха, и в который раз его поразило, с каким единением власть может всю свою грязь повесить на других. Это политика. Она такой была и будет. В итоге же, его затея, в целом, удалась.

Король Стальной прекратил вражду двух народов и мог больше не переживать о катастрофе на севере его королевства.

Высшая Ласмиторай получила корону владыки и прекрасное алиби. Ведь погиб он в борьбе со страшной угрозой.

Друид Урнинорол – прекращение вражды, которая ей сейчас не нужна ни в каком виде. Теперь она снова сможет посвятить время развитию своих сил.

Патриарх Кирилл смог обзавестись дружбой с эльфами и даже убедил их, что им стоит ознакомиться с верой в Единоликого. Так, в один из монастырей отправятся группы лесных и светлых. Куда более важно, Патриарх прорекламировал себя, как невероятного чудотворца и миротворца.

Принцесса Кристальда, которую король Стальной вытащил на эти переговоры всеми правдами и неправдами ради нечетного числа переговорщиков и отсутствия равновесия, тоже смогла обрести свое имя на ином уровне и иное отношение к нему. Дружбу с влиятельными соседями. И взаимовыгодный контракт между светлыми и Эллисией.

По докладам сэра Джанолиса даже местная воровка и бандитка выиграла от этого собрания. Избавилась от брата и теперь может не скрываться.

А виноватые?

Безликие забрали себе все грехи за произошедшие последние катастрофы во всех окрестных землях. Удобные бродяги, клеймо к которым легко престает. Что же до их награды? Стальной вздохнул. Есть такая судьба – ярмо тащить. Король мысленно попросил всех богов, которых только вспомнил в этот момент, пусть Безликие справятся и будут теми злодеями, которые помогут ему объединить народы в одно большое королевство с едиными целями благополучия для всех.

***

Когда закончились все переговоры, после большого праздничного бала единства Кристальда в своей комнате снова взяла цинтру Ламин. Стоило протянуть руку к струнам, как зазвучала знакомая мелодия, и появился Карл. Молодой юноша милой лихой наружности в своей кожаной безрукавке и с лохматой прической. Он осмотрелся и спросил:

– Ваше высочество, что вы желаете услышать?

Кристальда уточнила весьма энергично:

– Ты рассказывал, что твои песни могут творить невероятное! Это правда?

Карл отступил на шаг:

– Ваше высочество... Это так… Но! Но... Результат невероятно сложно предсказать… Я не так превосходно управляю своими силами.

Принцесса топнула ножкой:

– Карл, не заставляй меня искать магов или других бардов, чтобы они пробовали использовать твое волшебство. Я хочу обладать невероятными силами!

Карл улыбнулся и проговорил уверенно:

– Кристальда, вы невероятны и так! Вы прекрасны и без всяких сил.

Спор барда и принцессы длился около получаса. Карл применял все свое красноречие и как мог убеждал Кристальду, что ей не нужен дар, чтобы быть особенной. Однако с каждым мигом, слушая принцессу, он по капли терял свою уверенность и понимал желания девушки. Невозможно спорить с тем, что сила значит невероятно много. Да и слушая последние новости Карл понимал девушку. Когда в мире есть такие монстры, вроде той же дроу, будущая королева должна обладать способом защитить себя. Карл сел и перебрал струны, вспоминая все известные песни о могущественных созданиях с невероятными способностями:

– Кристальда, я возможно знаю лишь одну подходящую песню про…

Кристальда резко крикнула:

– Стоп! Молчи. Просто пой. Я хочу сюрприза.

Карл пробежал пальцами по струнам:

– Это риск…

Принцесса подбежала к Карлу и чмокнула того в лоб:

– Карл, ты лучший музыкант из всех, кого я знаю. Ты справишься, я уверена.

Кристальда замерла:

– Я, наверное, лучше лягу. Да, на кровати мне будет удобнее.

Принцесса заняла место. Карл еще раз пробежался пальцами по струнам и заиграл, а вскоре следом комнату заполнил чарующий голос:

«Ветры кружат над бескрайними полями,

Где тайный след в блестящей глубине.

Мудрый взор в голубом сиянии,

Словно вечность, что замерла и ожидает.»

Музыка заполнила помещение, и лучшие маги мира не смогли бы разобрать происходящее. Силы, которые в этот момент очаровывал молодой маг и бард, были на фундаментально ином уровне. Карл не успел узнать, что он принадлежит к редкой касте разумных, что обладают частичкой творца. Они способны изменять миры по своему желанию. Вот и сейчас бард изменял человека, наделяя его силой по своему усмотрению, невзирая на все законы этого мира.

Самый достойный ученик

Емали Масшалите прибыла на срочный зов короля Тимрата. Он молил об этой встрече, говоря о том, что должен лично сообщить ей важнейшие новости. Поскольку именно его королевству предстояло быть полем битвы с армией орков, что выйдет с гор, когда настанет момент. Стоило девушке выйти из арки портала, как по одному слову правителя все присутствующие покинули зал. Король Тимрата, не тратя время на приветствия, встал с трона, подошел и протянул Емалли конверт из-за пазухи. Дроу начала читать и с каждым мгновением мрачнела.

План Емали был прост. Король-огр Гро должен был вывести свои войска в горы, где имелась небольшая долина с водой и полями для размещения большого количества существ. В эту долину так же выходило пару застав гномов и достаточно большой город– гора крепость Тангиш. Зная его строение и искусность мастеров этого города, Емали не видела ни одного шанса, что у орд орков короля-огра Гро есть шанс взять его. Скорее, все возможные проходы в эту гору засыпет трупами, и пройти в нее у орков не будет шанса.

Дальше по приказу Емали король-огр Гро выведет свои армии с гор в земли Тимрата. Поведет их на завоевания его королевства Тихторск и штурм столицы правителей Элемора. Он расположен на месте когда-то величественной горы, которая была полностью перестроена и утратила свою первоначальную форму. Теперь это настоящая симфония красоты и эстетики строительства, где каждая улица и здание продуманы до мельчайших деталей. Элемор состоит из множества уровней, возвышающихся один над другим и образующих впечатляющие террасы, которые обвивают золотистые здания. На самом верху находится величественный дворец, сверкающий под солнцем, с высокими башнями, которые видны за много миль. Стены дворца украшены резьбой, рассказывающей о древних битвах и великих правителях всего континента. Вокруг города простираются бескрайние поля, которые сменяют окрас в зависимости от времени года: весной они покрыты нежными цветами, летом золотым зерном, осенью – красными и оранжевыми оттенками нарядных деревьев. Поля служат не только источником продовольствия, но и местом для парадов воинов, которые должны защищать Элемор от возможных угроз, но вот уже сотни лет Тихторск ни с кем не воюет. Жители города гордятся своей историей и особенно столицей, на улицах которой можно найти напоминания о самых важных событиях всего континента. Памятники практически всем великим правителям. Памятные фрески на домах о самых великих сражениях. Город правителей Элемор – страж истории –сам должен стать частью истории. Сколь не было бы жаль Емали приводить войну к этим местам, однако поля Тихторска единственное удобное место для битв такого масштаба.

Дальше собрания армий народов должны были разбить орков, не оставив им шанс,а и после освободить горную долину. Такой простой план.

Емали дочитала письмо. В нем шпионы короля Тимрата доложили невероятное. Пал город-гора крепость Тангиш. Емали просто не представляла, как такое возможно. Она немедленно должна найти Гро и узнать, как? Как его армия смогла разбить гномов? Это просто невозможно. Дроу переключилась на общение с королем Тимрата:

– Я немедленно оповещу всех королей, и мы начнем собирать армии вблизи Элемора. Не сомневайтесь. Никто не позволит пасть столице правителей.

Король же был напуган:

– Емали, если пали гномы, у нас нет шанса. Орки смогут заполонить все мое королевство, и не хватит всех армий нашего континента их перебить.

– Перебьем. Всегда есть способ победить самого грозного противника. Сейчас вам надо взять себя в руки и начать полную эвакуации всего, что есть между Элемором и горами. Пока же я постараюсь организовать магов, и мы обрушим все перевалы. На зиму орки будут заперты без возможности уйти, а за весну наши армии подготовятся. А теперь прошу прощения. У меня много дел образовалось.

Следующие десять дней Емали израсходовала кучу магических кристаллов для путешествия по правителям и обсуждения скорой войны, которая грозила затмить все, о чем слышала девушка.

Король-огр Гро был в своем новом замке. Орки смогли взять великий город. Гро применил хитрость, успешно провел переговоры и взял город. Обман потребовал хладнокровия и планирования многих шагов. Все получилось. Теперь ему принадлежал замок правителя гномов и предстояло звать пленных кузнецов заставить их сделать новой трон. Прошлый слишком мал для короля-огра. Тут Гро почувствовал инородное присутствие, осмотрелся и увидел свою хозяйку. Он пал на колени:

– Приветствую вас, о великая!

Огр был много крупнее этой девушки, сильнее и стоял во главе целой армии. Однако даже одной мысли напасть на нее у него не возникало. Дроу указала на трон, и огр быстро постелил на камень красивую белую шкуру. Чистейшая и пушистая, она всегда путешествовала с королем-огром и служила мягким покрывалом для Емали. Девушка заняла трон и крайне недовольно произнесла:

– Гро расскажи мне, как ты смог взять Тангиш. Я считала, что это невозможно.

Огр встал по стойке смирно перед своей хозяйкой. Это он увидел у одного пленного аристократа, с которым общался перед тем, как оторвал ему голову. Огр начал отчет:

– Мы вышли у подножья гор, куда привели нас туннели. Как и было вами предсказано, заставы гномов скоро пали. В одной из них я обнаружил эту невероятную карту.

Огр указал в сторону, где на полу была расстелена большая карта:

– Смотря на нее и помня, какой цели служу – быть врагом всех народов и внушать им ужас, чтобы они объединилась против меня и не воевали между собой – я стал думать.

Емали удивленно подняла бровь:

– Думать?

– Да, моя хозяйка. С тех пор, как я начал служить вам, каждый раз, когда мне попадались пленные аристократы любых народов, я общался с ними. Снова и снова учился у них. Моя обязанность – соответствовать званию вашего слуги, а для этого мало исполнять ваши приказы. Я должен быть тем, кто способен принимать решения в соответствии с вашими идеями.

Огр собрался с духом:

– Я изучил карту и понял. Орки могут захватить эту долину и стать страшной угрозой не на миг, а на сотни лет.

Огр подошел к карте:

– Тролли могут обрушить этот и этот проходы. После обрушить этот небольшой пик и на его месте возвести Черную крепость народа Скверны. Таким образом, будет создан малый вариант Крепости Чудовищ, что есть за океанами.

Емали снова не смогла скрыть удивления:

– Ты знаешь о Крепости Чудовищ?

– Да. Несколько лет назад один из пленных аристократов рассказал мне о другом континенте и его самых великих достопримечательностях. Так вот, смотря на эту долину, я понял, что смогу там создать лагерь пленных. Содержа людей в количестве около двух тысяч и скот на несколько сотен голов, я могу поддерживать регулярное пополнение популяции гоблинов и орков. Так же сейчас мои шаманы исследую новое. Они должны научиться изымать зародыши гоблинов и орков до того, когда они нанесут смертельные необратимые повреждения самкам.

Дроу уточнила:

– Что ты планируешь делать с зародышами?

Король-огр Гро с гордостью произнес:

– Хозяйка, мои шаманы научились создавать ямы рождения. Там зародыш скверного может достичь стадии рождения. Так мне удалось сократить время появления нового орка, который сможет стать частью моей армии, на год. А если мы сможем сберечь самку и провести хотя бы два-три рождения, то армии в тысячи существ я смогу выставлять раз в несколько лет. Народы, которыми вы правите, вынуждены будут слушать вас. О каждом своем шаге спрашивать у вас, или мои орды сметут их. Я же, ваш верный слуга, не только гарантирую вам угрозу народам, но то, что, при необходимости, стравлю племена, и орки пожрут сами себя.

– Племена?

Гро был доволен. Один из пленных рассказывал, как важно верному служащему удивлять своего хозяина:

– Да, хозяйка. Я создал систему племен, что соперничают с друг другом за мое одобрение. И в то же время их вожаки боятся меня пуще светлых богов. Так я контролирую тысячи и тысячи скверных, общаясь лично лишь с сотнями. Создал племена воинов, фуражиров, оружейников и рождающих. Все ради того, чтобы ваша идея, что орки должны внушать ужас народам континента, воплотилась.

Емали спросила серьезно:

– Ты все это проделал за… За сколько лет? Не стоит ли мне начать остерегаться тебя?

Король-огр пал на колени:

– Я не посмею грозить вам, хозяйка.

Он серьезно произнес:

– Я не посмею вас предать, хозяйка.

Он заговорил воодушевленно:

– Я с вами общаюсь на языке людей. В нем есть слово, которого нет в языке скверных. Верность. Служа вам, я познал смысл этого слова. Его глубину. Служа вам, я обрел статус короля и уже десяток раз собирал армии в тысячи рыл. А сейчас я владею долиной, которой не мог и помыслить владеть. Моя сила и слава затмевали мне разум. Но я не глуп. Даже зверь не кусает руку, его кормящую. Огр не глупее собаки. Я служу вам и собираю армии ради вашей власти.

Емали встала и прошла к карте:

– Ради моей?

– Да, хозяйка.

Емали вернулась к теме:

– Как ты взял город гномов?

Гро подобрался, встал и воодушевленно произнес:

– Я общался с пленными и от них разобрался, что среди любых рас можно найди жадных. Тех, кто ради блестящего мягкого желтого бесполезного металла готовы на многое. Перед тем, как мои армии осадили город, я подбросил письма туда, в которых расписал, что нам не нужно золото и серебро и тот, кто поможет нам в штурме, сможет забрать столько, сколько сможет унести. Выставил подготовленное племя орков, что должны были ждать предателя. Он пришел и потребовал гарантии. Я сказал, что он может вывезти обоз с ценностями.

Гро припал на колено:

– Я указал вот этот маршрут. Через этот сложный перевал к морю. Убедил, что мои тролли, при необходимости, помогут пересечь горы, и что именно в этом направлении предатель сможет использовать золото. Он согласился. Первый обоз был переправлен, и слуги предателя вернулись с доказательством, что я держу слово. Потом второй обоз. Третий он не послал, так как мои армии осадили город, и предатель уже не мог свободно покидать город. Я предложил ему открыть для меня город, и после он сможет уносить все, что пожелает. Предатель согласился. В итоге в один из дней он отравил охрану и открыл врата. Конечно же сразу, как был захвачен город, я убил предателя, как и его слуг. За золото же, которое уже было собрано в обозы, я приобрел провианта и женщин людей, рабынь с островов. Все это уже доставлено в долину, и сейчас идет организация лагеря.

Емали закрыла глаза и сделала дыхательную гимнастику. Какое-либо взаимодействие с Гро было для нее всегда чудовищным риском. Сейчас же этот риск вышел на совершенно иной уровень. Если хоть одному смертному придет в голову пусть слух, что она причастна к созданию этой долины… Если хоть единожды прозвучит ее имя и возможное сотрудничество с орками… Емали приказала холодно:

– Гро, всю твою армию необходимо уничтожить, и вы немедленно покинете долину. Если о нашем сотрудничестве узнают…

Король-огр Гро жарко заверил:

– Если о нем узнают, всему придет конец. Я это понял и давно убил всех орков и огров, что знали о вас. Всех, с кем они общались. Всех, кто бы мог даже случайно услышать о вас. Осталась лишь Царь Морей. Так я говорю своим нынешним подчиненным о том, кто ведет нас и помогает нам.

Емали сузила взгляд:

– Ты и об этом подумал.

– Да, моя хозяйка.

Емали посмотрела на карту. Создать долину орков? Свою маленькую Крепость Чудовищ. Своего карманного короля. Свои армии, которые не жалко, о которые она сможет периодически уничтожать особо горячие головы воинов. Емали уточнила:

– Как идут дела у твоих шаманов?

– Медленно, хозяйка. Мы учимся тому, что претит нашей натуре.

– Даю срок до завершения стояния снегов. В ближайшее время маги обрушат все перевалы, и ты останешься здесь один со всеми орками. Пока мы ждем таяния снегов, выводи часть своей армии глубокими пещерами на запад и юг. Там ты стокнешься с дроу и гномами. Твоя задача не победить, а убиваться об их оборону. Уничтожь так лишние тысячи. После того, как горы откроют свои дороги, мы решим вопрос с долиной для твоего народа. Шаманы справятся – я дам одобрение твоей идеи, если нет – твоя нынешняя орда должна будет сгинуть без следа со всеми твоими идеями.

– Как пожелаете, хозяйка.

Только девушка скрылась в тенях на своей чудовищной птице, как Гро бережно упаковал белую шкуру в специальный сундук. Потом поспешил к шаманам. Либо они научатся новому, либо умрут. Ради сохранения своей короны Гро готов был лично стать палачом своего народа.