Обложка На острове Буяне

На острове Буяне

Микуля Ван

0% прочитано
Стандартный
Микуля Ван

На острове Буяне

Глава 9

Бальтозар оставил Василису на поляне, которая когда-то принесла ему покой. Это волшебное место показалось самым подходящим, куда можно отправиться после произошедшего. Девушка спала у березы, завернувшись в его куртку, поджав ноги к животу. Бальтозар подошел к ней практически бесшумно, поставил рядом корзинку и подцепив пальцем край куртки, поднял, осматривая тело девушки.

Никаких синяков на лице или шее – только на торсе, под одеждой. Насиловать её не стали. Им нужна была её подпись и сломленная воля. Значит, Яга была права – тем троим действительно заплатили за подпись. Но девчонка не сломалась…

Василиса распахнула глаза, резко подскочила, кутаясь в куртку, едва морщась от боли. Бальтозар кивнул в знак приветствия и достав одежду, протянул ей. Девушка высунула руку и Бальтозар перехватил её аккуратно, но без шансов на сопротивление. На запястье виднелась глубокая бордовая борозда от стяжек. Он развернул её кисть к свету, рассматривая рельефную, вспухшую полосу.

— Чем тебя связывали? Не похоже на веревку.

— Пластиковые стяжки, — тихо ответила она, шагнув назад, инстинктивно пытаясь вернуть дистанцию.

Бальтозар аккуратно повёл рукой, заставляя её взгляд следовать за движением. Двумя пальцами он нащупал пульс. И начал едва заметно отстукивать по нему. Василиса ощутила это не как прикосновение, а как волну холода, прокатившуюся по венам. Её сердце, всё ещё заходящееся от страха, споткнулось. Оно замерло. И... пошло в такт его пальцев. Ровнее. Глубже.

Василиса подняла глаза, чтобы возмутиться, и осеклась. Всё её существо сузилось до крохотных засечек внутри бесконечно тёмных глаз.

— Здесь, на этом острове ты восстановишься очень быстро, — его голос прозвучал не снаружи, а прямо внутри черепа. Василиса моргнула, вырываясь из транса. — Здесь, на этой поляне тебе спокойно и не страшно. Оденься.

Он наконец отпустил руку и шагнул назад, возвращая ей пространство. Василиса механически кивнула. Нахмурившись, она рассмотрела вещи от Яги: плотный с флисовой подкладкой балахон и штаны – та самая одежда, которую она оставила здесь для грязной работы по хозяйству. Едва послушными, всё ещё дрожащими пальцами она кое-как застегнула пуговицу на штанах, стараясь удержать на плечах тяжелую куртку.

На улице было промозгло, и расставаться с толстой кожей, не пропускающей ветер, не хотелось физически. Она закончила и подняла взгляд. Страж сидел в одной тонкой рубашке, словно холод его вообще не брал. Так нельзя. Василиса сняла с себя куртку и накинула ему на плечи. Бальтозар вскинув брови, медленно повернул голову к девушке. Она укуталась в плед и открыла корзинку.

— Есть я не рекомендую, — тихо протянул он, внимательно рассматривая Василису, — а вот отвар попей мелкими глотками, — он вновь отвернулся, мотнув головой. — Как будешь готова, я отведу тебя к Яге.

— Что это за место? — спустя какое-то время спросила девушка, наблюдая как Бальтозар рассматривает содержимое кошелька одного из тех бандитов.

— Да хрен его знает, — пожал он плечами. — Волшебная поляна. Здесь куда спойней, чем где-либо. Вот я и подумал, что тебе тут лучше станет.

Василиса сделала глоток отвара и горло обожгло терпкой сладостью трав. Она прикрыла глаза, чувствуя, как тепло наполняет её изнутри. На этой поляне даже боль казалась не такой острой. Василиса всё так же ощущала пульсирующее жжение в ребрах и саднящую боль на затылке, но это было терпимо, словно кто-то убавил громкость у всех её страданий.

— Ты… — она сглотнула, — Ты что-то сделал со мной. Это был гипноз?

— Ментальное воздействие, — посмотрел на неё Бальтозар. — Я не внушал тебе мысли. Я просто...

Он резко замолчал, поднялся и повернувшись к ней, сел обратно. Убрав кошелёк в карман, он чуть наклонился вперед, упираясь локтями в колени. Его взгляд стал тяжелым, сосредоточенным.

— Твой мозг перевозбуждён, Василиса. Адреналин, боль, страх, недосып. Я просто принудительно инициировал фазу глубокого расслабления. Снял спазм с нервной системы.

— Ментальное воздействие? — её голос дрогнул.

— До тебя медленно доходит, — он усмехнулся, покачав головой. — Я просто хотел тебе помочь принять своё положение.

— Это возможно? — её голос был сорванным, слегка хриплым.

— Конечно. С тобой не работали на убой. Ребра целы, внутренние органы не отбиты, позвоночник в порядке. Могло быть гораздо хуже.

Василиса округлила глаза, глядя на мужчину и тот лишь развел руками, понимая её удивление. Но говорить тут было не о чем. Он вновь отстранился, рассматривая смартфон.

— Верни меня в мир людей, — тихо сказала Василиса. — Пожалуйста, мне необходимо посадить их всех до одного…

— В тюрьму посадить? — вскинул брови Бальтозар.

— В самую далекую, на пожизненные сроки…

— Как мило, — усмехнулся Бальтозар, словно он слишком хорошо знал, как устроена несправедливость. — И что же ты сделаешь? Напишешь заявление участковому?

Василиса замолчала. Она понимала, о чем он. Злость и слёзы на долю минуты одолевшие её, вновь отступили. Словно кто-то невидимый подхватывал негативные эмоции и прятал их так далеко, что сразу забывалось. Бальтозар тем временем выудил из кармана ещё два смартфона. Он повертел их в пальцах, словно взвешивая, и пихнул под нос девушке.

— Я, когда твой телефон в руки взял, долго думал, что это волшебное зеркальце, — хмыкнул он. — Сейчас у меня три такие штуки. И я понятия не имею, что это.

Василиса взяла в руки телефоны и посмотрела на Бальтозара. Она предполагала, что он не из этого мира, но теперь убедилась в этом. Внезапно ей стало смешно. Девушка сдержала смешок и покусав губу, спросила:

— Волшебное зеркальце?

— Ну да, — улыбнулся Бальтозар, смешно пожав плечами и девушка засмеялась.

— Но в зеркальце совсем ничего не видно, — она повернула один из телефонов экраном к мужчине. — Тебя это не смутило?

Бальтозар наклонился, заглядывая в черный, выключенный экран. Посмотрел на неё абсолютно серьезно.

— Так оно же волшебное, — произнес он с такой непоколебимой уверенностью, будто объяснял таблицу умножения. — В настоящих волшебных вещах никогда не видно отражения простых смертных. — Василиса не выдержала и расхохоталась в голос. — Я знал, что ты ржать будешь надо мной.

— Ну это весело, — утирая слёзы, процедила девушка. — Извини, ты с другого мира?

— Я здесь из тысяча восемьсотого года стараниями твоей бабки, — он внимательно посмотрел в её ставшее серьёзным лицо. — Тоже не любишь её выходки? Она десять лет уже издевается надо мной и всё для того, чтобы я нянькался с тобой.

Василиса выдержала паузу, задумавшись, опустив глаза на телефоны. Девушка прекрасно понимала, что Яга может быть, как доброй, так и злой. Она не понимала пока что это за поступок – притащить человека из другого времени. Ей стало жаль Бальтозара. Василиса вновь посмотрела на него.

— Это смартфон. Его используют чтобы звонить, писать другим людям. Можно слушать музыку, искать разную информацию. Эти заблокированы и нужен пароль. Слушай, — она придвинулась к нему, кутаясь в плед, — пожалуйста, верни меня обратно. Я не могу тут остаться, ты ведь сам видишь, что это безумие. Пусть лучше убьют…

— Мне нравится твоя любовь к свободе, но сначала ты должна сходить к Яге.

Василиса упрямо поджала губы. Она больше не разговаривала со стражем. Девушка понимала, что он стоит на стороне Яги и всегда будет выполнять её приказы. Она решила дождаться ночи и сбежать. Так, как делала это десятки раз.

***

— Я тебе говорила, что тебя убьют эти людишки! — распалилась Яга не на шутку, поучая внучку. — Ты погляди, погляди, что они с тобой сделали, дурёха!

Василиса сидела на лавке, подтянув колени к самому подбородку. Она смотрела в одну точку на бревенчатой стене абсолютно пустым, безразличным взглядом. Когда Яга подскочила ближе, девушка лишь плотнее обхватила ноги руками, вжимаясь в угол и отгораживаясь от криков.

— Да прекрати ты уже верещать, — наконец вмешался Бальтозар, что стоял у печи и чистил ножом грязь под ногтями. — Что ты разоралась теперь. Подумаешь, избили. Не убили же. С кем не бывает…

Яга резко развернулась к нему, готовая испепелить на месте.

— Со мной! — прошипела она, словно её ударили под дых.

— Да? А нога твоя сама отсохла? — вскинул он одну бровь, шагнув к старухе. — Давно такая умная и мудрая стала, полвека пожив? Сколько твоей внучке? Лет двадцать от силы?

— Двадцать семь, — вздохнула девушка с интересом разглядывая стража. — Бабушка, ты даже не ударишь его кочергой?

— Пыталась, — отмахнулась Яга, мгновенно сбавив обороты. — Не получается, — она раздраженно схватила корзинку с какими-то соцветиями и с грохотом поставила на стол. — Уж больно прыткий.

Василиса усмехнулась. Потеряв всякий интерес к перепалке Яги и Бальтозара, девушка тяжело забралась на печку и повозившись там, затихла. Бальтозар и Яга зло глядя друг на друга замерли. Между ними вновь происходил бессловесный диалог от которого даже у домового шерсть дыбом встала.

Василиса же, устроившись на самом краю, стала ждать. Она в оцепенении и ужасе пыталась понять, что теперь делать. Чем дальше сгущалась ночь, тем больше множились вопросы. Василиса устало повернулась на спину, раскинув руки. Там, в гробу она не могла этого сделать. Там было так тесно и душно…

Василиса ощутила, как по спине пробежал леденящий холод, а потом её резко бросило в жар. Сердце заколотилось где-то в горле. Она сползла с печи, ноги не держали. Шатаясь, как пьяная, оступилась на последней ступеньке и рухнула в мокрую от росы траву.

Девушка медленно легла на неё, подставляя лицо прохладному ветру. Холод травы был неприятным, но настоящим. Он перебивал тот внутренний жар, который грозил сжечь её изнутри. Стало едва прохладно, но сносно и даже чуточку приятно. Василиса сделала глубокий вдох, закрыла глаза, пытаясь успокоить нервную дрожь. Для начала надо было покинуть остров. Она тяжело поднялась. Здесь нет решения и не будет.

Бальтозар шел следом. Василиса так нервничала, что смесь паники, адреналина и отчаяния ощущались почти физически. Мужчина умел выслеживать в любой среде, но в складывающейся ситуации это было бы оскорблением его навыков. Он просто шел прогулочным шагом, держась в десяти метрах позади, и анализировал её психически нестабильное состояние. Он тихо хмыкнул, поражаясь не столько Василисиной наивности, сколько железобетонной упрямости, с которой она неслась навстречу своей смерти.

Девушка провела несколько часов в своей квартире, отмываясь, переодеваясь и приводя себя в порядок. На столе лежало единственное совместное фото с Валерой. Василиса долго смотрела на него, затем медленно, методично разорвала плотный картон на мелкие клочки, с отвращение выбросив в мусорку.

Девушка посмотрела на часы и засуетилась, повязывая шелковый шарфик на шею так, чтобы не было видно синяков. Вчера её заживо похоронили, утром прокурор никогда не появляется на месте. Василиса надеялась, что сможет зайти в кабинет и забрать несколько папок документов, где она уже ставила подписи. Девушка решила обратиться к начальнику полиции, с которым у неё была назначена встреча после обеда.

— Василиса Михайловна, у вас назначена встреча с начальником полиции. Он звонил, сказал, что не смог дозвониться, — в кабинет, как всегда без стука, заглянула секретарша, застав девушку за столом с огромной стопкой документов.

— Скажи, что я буду на встрече, — сухо отрезала Василиса, не поднимая головы, с громким щелчком опустив печать на чистый лист.

— И ещё, — не уходила секретарша, замявшись в дверях. — К вам там мужчина пришёл. Сказал, что приехал от вашей родственницы. Странный такой…

Василиса резко выпрямилась в кресле, её глаза округлились. Она сделала быстрый, нетерпеливый жест рукой, и секретарша, кивнув, прикрыла за собой дверь. Оставшись одна, Василиса испуганно осмотрелась по сторонам, словно кто-то мог следить за ней через панорамные окна десятого этажа. Она вздрогнула всем телом, когда дверь кабинета снова распахнулась.

— Мир людей так примитивен, — произнёс страж, проходя вглубь кабинета. — Никогда бы не подумал, что технологии будут так медленно развиваться.

— Что ты здесь делаешь? — голос Василисы прозвучал ровно, но Бальтозар видел, как мелко дрожит жилка на её шее. Она судорожно вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь унять дрожь в теле.

— Угадай, что я могу здесь делать? — Бальтозар оперся о стол кулаками, нависая над девушкой.

— Бабушка хочет меня вернуть на остров силком? — раздражённо ответила она, скрестив руки на груди. Откинувшись на спинку кресла, она попыталась вернуть себе ощущение уверенности, которая при виде Бальтозара ощутила себя наивной идиоткой. Разве могут существа Буяна разгуливать по её миру?

— Ещё как хочет, но неужели ты думаешь, что я могу вернуть тебя только силком? — его тонкие губы тронула едва заметная усмешка.

— Я не пойду с тобой.

— Не пойдёшь? — Бальтозар склонил голову набок, и в его голосе впервые прорезался живой интерес. — Будешь ждать смерти здесь? Думаешь та милая секретарша не рассказала твоему начальнику, что ты здесь находишься? Наивно полагаешь, что за твоим домом не следят? Пропало три человека, Василиса. Три человека лежат в могиле вместо тебя одной.

Василиса упрямо мотнула головой, но взгляд намертво прикипел к его лицу. Она видела, как в глубине карих глаз пляшут насмешливые искорки. Это пугало и завораживало одновременно.

— Для чего ты пришёл?

Бальтозар медленно выпрямился. Его взгляд скользнул по строгому деловому костюму, на секунду задержался на брошке в виде стрекозы, а затем снова вернулся к глазам.

— Я хочу пообщаться с тобой, — наконец сказал он. — Наедине, без лишних свидетелей и в полной уверенности, что никто не видит и не слышит нас.

Неожиданно Бальтозар подался вперёд, намереваясь сорвать брошь с отворота пиджака. Василиса отпрянула так резко, что чуть не опрокинула стул. Она вжалась в спинку, вопросительно уставившись на стража.

Бальтозар замер. Его глаза сузились. Он выставил указательный палец, пригрозив девушке словно нашкодившему ребенку и снова потянулся к украшению. На этот раз его пальцы практически достигли своей цели, но Василиса среагировала незамедлительно и инстинктивно. Она ударила стража по рукам, крепко прижав украшение к груди.

— Что тебе надо от моей брошки?! — возмутилась она, ощущая, как гудит от резких движений каждый сантиметр искалеченного тела. Обезболивающие помогали лишь частично.

— Сними, и я покажу тебе, — Бальтозар лениво сел в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу. — Это не то, чем кажется.

— С какой стати я должна выполнять твои прихоти? — отчеканила девушка где-то в глубине души догадываясь, что брошь подарила ей Яга и она может быть не простым украшением. — Ты спас мне жизнь, но это не обозначает, что я теперь буду делать всё, что ты попросишь.

Он подался вперед, упершись локтями в колени.

— Сними. Эту. Чертову. Брошь, — процедил он. — Доверься мне.

Девушка раздражённо вздохнула. Сняв брошь, она положила её на стол. В следующую секунду страж со всей силы припечатал ладонь к столешнице. Отняв руку, он склонился над тем, что осталось от украшения. На гладкой поверхности стола лежала расколовшаяся брошь. Бальтозар аккуратно, кончиком указательного пальца, поддел нечто маленькое, блеснувшее металлом. Затем он пододвинул это к ней.

Василиса наклонилась ближе. На столе лежал раздавленный, но всё ещё узнаваемый жук похожий на скарабея. Одна из его лапок дёрнулась в последний раз и застыла.

— Что это? — прошептала Василиса, отшатнувшись. — Яга что, следила за мной?

— За каждым твоим шагом, — повел плечом Бальтозар. — Я надеюсь, здесь больше нет предметов, которые тебе подарила Яга? — Василиса отрицательно покачала головой. — Тогда мы можем продолжить разговор?

— Здесь... — Василиса запустила пальцы в волосы, но тут же поморщилась и отдернула руки. — Сюда в любую минуту может прийти прокурор, ты сам сказал. И еще... у меня назначена встреча с начальником полиции.

Бальтозар не двигался. Он просто смотрел на неё долгим, немигающим взглядом, от которого по телу побежали мурашки. Его глаза пугали и не внушали доверия – в них было то же самое вязкое, гипнотическое спокойствие, что и у вокзальных гадалок. Тех самых, которые, по слухам, действительно могли заставить человека отдать ключи от квартиры, просто заглянув в глаза.

— Тем, с которым твоя бабка постоянно разговаривает через зеркало? — Бальтозар чуть склонил голову набок. — С болотником? М-м-м… Анатолий Сергеевич?

— Анатолий Сергеевич... — тихо, почти беззвучно повторила Василиса. — Болотником?

— А ты думала, остров твоей бабушки – это какая-то резервация для волшебства? — Бальтозар едва заметно усмехнулся, но глаза остались холодными. — А весь остальной мир обычная нормальность и немножечко религий?

Девушка оцепенела, обхватив себя руками и уставившись на разломанную брошь. Бальтозар постучал по столу пальцем, как бы показывая, что вот она магия, прямо перед её глазами. Хоть это была не совсем магия, а весьма примитивная технология, замаскированная под живое создание. Мужчина сгрёб обломки брошки и запихнул их в карман куртки. Василиса так и смотрела куда-то сквозь стол. Поднявшись, он наконец сказал:

— Пойдем к твоему болотнику, и я покажу, кто он есть на самом деле. Ну а потом мы поговорим о твоём неверии и глупом поступке в виде побега с Буяна.

***

Валера ждал вестей, но телефон молчал. Он не находил себе места, метался из угла в угол по съемной квартире. Всего неделю назад эти стены были свидетелями его лучшего выходного в компании Василисы: разбросанные подушки, её смех, бессонная ночь…

Подойдя к зеркалу в ванной, он посмотрел в свое лицо. Уставшее, с синяками под глазами… умывшись, уставился на косметичку. Розовая, дурацкая, с блестками. Она забыла её, когда собиралась впопыхах в ту пятницу.

— Черт... ну почему ты такая упрямая? — процедил он в пустоту, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Вернувшись в спальню, он не выдержал и позвонил. Абонент недоступен. Набрал всем троим ребятам, которым уже отвалил половину суммы – лишь бы они заставили её подписать чертову бумагу.

Валера искренне пытался помочь девушке, но что он мог? Разве способен он пойти против прокурора? Нет, он не самоубийца и должность у него такая, с которой не уволят просто так. Начнется расследование и вскроется то, как он получил назначение. Это утопит их всех, а потом его все-равно найдут и убьют. Как хотели убить Василису, а то и похуже.

Валера кое как уговорил прокурора дать девчонке шанс, нанял людей, чтобы воздействовать на неё. А теперь все пропали. Что он скажет Василию Сергеевичу? Пытаясь спасти её, он подписал смертный приговор себе. В лучшем случае Путилов выкинет его на улицу без погон. В худшем – его найдут в таком же лесу или не найдут вовсе. Василиса была просто первой.

На кладбище он наткнулся на могилу. Ошарашено глядя на неё, он медленно сел на корточки, дрожащими пальцами пригладив короткие темные волосы.

— Не подписала... — выдохнул он.

Если не подписала, значит, забрали деньги и свалили. Таков был уговор. Вот только они должны были оставить знак. Пластиковая ромашка, воткнутая в бугорок земли – сигнал, что дело сделано и претензий нет. Ромашки не было. Забыли?

Валера поднялся, прошелся вокруг могилы, осматриваясь. Внезапно он присел на корточки, всматриваясь в рыхлую землю. Его бросило в ледяной пот.

Присыпанная землей, у самого края ямы темнела бурая корка. Кровь. Чуть дальше глубокая борозда. След волочения. Широкий, тяжелый. Это не было похоже на отпечаток ножки Василисы. Это был след мужского ботинка с рифленой подошвой.

— Твою мать...

Он не успел прийти в себя от осознания, что под землей лежит не Василиса, как карман разразился резкой, требовательной трелью звонка.

— Да! — голос Валеры прозвучал слишком резко.

Он нервно оглянулся, всматриваясь в следы вокруг могилы, словно боясь, что их сейчас кто-то увидит.

— Что с настроением? — раздался голос прокурора. — Ты уже в курсе?

— В курсе... чего? — переспросил Валера, и пальцы, сжимающие телефон, побелели.

— Баба пропала, — буднично бросил прокурор.

— Как... как пропала? — он знает, он всё знает, загудело в голове похоронным набатом. Это конец.

— Ячейка пустая. Камеры не зафиксировали никого. Замок не вскрывали. — Путилов сделал паузу. — Есть идеи, Шерлок?

— Я... я сейчас приеду, — выдавил Валера.

Он убрал телефон в карман трясущейся рукой. Огляделся. Паника била в виски. Если Путилов узнает про могилу... Он сел на корточки и начал судорожно, ладонями, забрасывать землей бурые пятна и глубокие борозды от волочения. Получалось плохо, только размазывал грязь. Черт с ним. Он начал притаптывать землю ботинками, пока следы не превратились в бесформенное, истоптанное месиво.

До прокуратуры он доехал на автопилоте. Говорить о том, что он обнаружил на кладбище, Валера не собирался. Это самоубийство. Василиса похоронена в той могиле. Точка. Даже если... если каким-то чудом она выжила и сбежала, она не дура. Она не появится в городе. Она заляжет на дно. А значит, для всех она просто очередной «висяк» – пропавшая без вести.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге