На Обочине

Глава 1. Голодная пора

Холодный декабрьский вечер.

Артём сидел на кухне и смотрел в открытый холодильник. На верхней полке лежала половина луковицы, завёрнутая в тонкий полиэтиленовый пакет, в дверце оставалось немного подсолнечного масла, а на нижней стояла кастрюля с засохшим по краям налётом.

Он ещё немного постоял перед холодильником, потом закрыл дверцу и вернулся к столу. В квартире было холодно: батарея едва грела, от окна тянуло, и Артём не снимал свитер даже дома. Он потёр ладони и достал из шкафа жестяную коробку из-под печенья.

Когда-то мать складывала туда сладости, теперь внутри лежали деньги.

Артём высыпал купюры на стол и принялся считать. Сначала разложил их по номиналам, потом собрал и пересчитал ещё раз. Девять тысяч восемьсот рублей.

Ещё осенью такая сумма казалась бы нормальным запасом. Теперь он уже знал, как быстро деньги исчезают в магазине.

Он убрал купюры обратно.

— Ну давай, — пробормотал Артём. — Что-нибудь придумаем.

Этой фразой он пользовался всё чаще. Она ничего не решала, зато позволяла не останавливаться на неприятной мысли о том, что привычный способ жить закончился.

Ещё в сентябре Артёму казалось, что через месяц всё наладится. Уральский газотурбинный завод работал, пусть и с перебоями, зарплату задерживали, но предприятие не стояло, люди продолжали приходить на смены, а руководство по привычке говорило о временных трудностях.

В бухгалтерию Артём пришёл вместе с другими рабочими. Очередь тянулась медленно, в коридоре пахло табаком и мокрыми куртками, а перед окошком уже успели понаставить вопросов столько, что бухгалтерша отвечала почти машинально.

Когда дошла его очередь, Артём наклонился к окошку.

— Людмила Петровна, ну что там?

Женщина подняла на него глаза.

— А что именно?

— Зарплата.

Она сняла очки и устало посмотрела на него.

— Пока ничего.

— Совсем?

— Совсем.

— Хоть примерно когда?

— Артём, если бы я знала, я бы тебе первая сказала.

Сзади кто-то хмыкнул.

— Ничего, мужики, — сказал один из рабочих. — В октябре за два месяца получим.

— Если повезёт, — добавил другой, — ещё и за ноябрь авансом.

В очереди засмеялись.

Артём тоже улыбнулся.

Тогда это ещё было смешно.

К октябрю завод начал работать рывками. Несколько дней цех гудел с утра до вечера, потом наступала пауза, затем появлялся новый заказ, людей снова собирали, и на какое-то время привычный ритм возвращался.

Виктор Андреевич, мастер участка, старался держаться спокойно, хотя по лицу было видно, что ситуация его самого давно перестала устраивать.

Однажды утром рабочие окружили его у проходной.

— Виктор Андреевич, а нам зарплату ещё обещают или уже забыли? — спросил кто-то.

— Не забыли.

— Тогда когда?

— Как деньги поступят.

— А если не поступят?

Мастер прикурил и посмотрел на него.

— Придётся без них.

— Хорошая перспектива.

— Не я её придумал.

Витя, стоявший рядом, хмыкнул:

— Виктор Андреевич, а если мы всей бригадой в банк придём? Может, испугаются?

— Вас — да. Но денег от этого больше не станет.

Рабочие засмеялись.

Виктор Андреевич тоже улыбнулся, а затем кивнул в сторону цеха:

— Всё, хватит. Через десять минут на участке.

Когда люди начали расходиться, он тихо добавил:

— Я тоже без зарплаты.

Этого оказалось достаточно.

Постепенно в цехах начали исчезать вещи. Сначала старую мебель и неисправную технику никто особенно не замечал, затем появились пустые места там, где раньше лежал кабель, стали пропадать медь, латунь и детали.

Витя однажды пришёл в раздевалку со спортивной сумкой и бросил её на скамью.

— Ты чего притащил? — спросил Артём.

— Будущее.

— С виду тяжёлое.

— Будущее вообще штука непростая.

Артём расстегнул молнию и заглянул внутрь.

— Металл?

— Он самый.

— И куда его?

— Куда-нибудь, где деньги дают.

— А если спросят?

Витя пожал плечами.

— Скажу: государственное наследие спасаю.

— Убедительно.

— Мне верят.

Он достал кусок латуни и покрутил его в пальцах.

— Брать будешь?

— Мне зачем?

— Продашь.

— Кому?

— Найдёшь кому. Ты же умный.

Артём усмехнулся.

— А если не найду?

— Оставишь. Будет семейная реликвия.

— А если посадят?

Витя посмотрел на него уже без улыбки.

— Тебе действительно кажется, что сейчас кому-то есть дело до того, кто что отсюда вынес?

— Мне кажется, что когда дело касается тюрьмы, лучше сначала думать.

— А вот это правильно.

Он застегнул сумку.

— Только думать надо было раньше.

Артём посмотрел на неё.

— Ты на заводе не гость, что ли?

Витя усмехнулся.

— Ты на заводе не гость, Артём. Ты хозяин.

— Хороший хозяин.

— Какой есть.

Он уже собрался уходить, когда Артём окликнул:

— А если последний гвоздь уже кто-нибудь утащил?

Витя обернулся.

— Тогда тащи того, кто утащил. Тоже имущество.

В раздевалке засмеялись.

Через несколько недель эта шутка уже никого бы не рассмешила.

В октябре Артём продал магнитолу. Японскую, хорошую, купленную когда-то на деньги, которые он откладывал с каждой зарплаты.

На рынке мужчина долго её рассматривал, потом включил.

— Рабочая?

— Рабочая.

— Пятнадцать.

— Двадцать.

Мужчина усмехнулся.

— Ты чего, всю жизнь торговался?

— Нет. Просто сейчас надо.

— Восемнадцать.

— Двадцать одна.

— Двадцать.

Артём посмотрел на него.

— Ладно.

Договорились быстро.

Двадцать тысяч хватило на продукты. Несколько дней Артём жил как обычно, а потом деньги снова растворились в расходах.

Мужчины в тёмных куртках сначала почти не бросались в глаза. Один появился возле проходной, потом второй стал заходить в административный корпус. Вскоре приехали грузовики, появились папки, списки и люди, которым рабочие были совершенно не интересны.

Однажды Артём остановился возле погрузки.

Из цеха вытаскивали оборудование.

— Мужик, а это куда?

— На склад.

— На какой?

— Обычный.

— Заводской?

Мужчина наконец посмотрел на него.

— А тебе зачем?

— Да просто спрашиваю.

— Вот и спросил.

Артём кивнул на станок.

— Он обратно вернётся?

Мужчина усмехнулся.

— Конечно. Завтра лично привезу.

— Понятно.

— Вот и хорошо.

Он отвернулся к грузчикам.

Артём ещё немного постоял и ушёл.

Последний заказ пришёл, когда уже никто особенно не верил, что завод способен что-то выпустить. В цехе оставалась одна машина, которую ещё можно было запустить, и на несколько дней привычный гул вернулся.

Витя стоял рядом с Артёмом.

— Хорошо звучит.

— Нормально.

— И ведь работает.

Артём покосился на него.

— Ты сейчас про станок?

— А ты о чём подумал?

— Ни о чём.

— Вот и не думай. Пока работает — работаем.

Артём улыбнулся.

Несколько часов всё действительно было как раньше: люди перекрикивались через шум, ругались в соседнем пролёте, пахло маслом и металлической пылью. Заказ закончили вечером.

Машину выключили.

На следующий день приехали грузовики.

Оборудование разобрали, погрузили и увезли.

На этот раз Артём даже не пошёл смотреть.

В начале декабря на стенде появилось объявление:

«Работа предприятия временно приостановлена. Сроки возобновления производства не определены».

Артём прочитал его и отошёл в сторону. Витя подошёл следом.

— Ну всё?

— Похоже.

— Пойдём выпьем?

— У тебя есть на что?

Витя похлопал себя по карману.

— Нет.

— У меня тоже.

— Тогда просто постоим?

Артём усмехнулся.

— Это уже больше похоже на правду.

Некоторое время они молчали.

— Ты что делать будешь? — спросил Витя.

— Найду что-нибудь.

— Найдёшь — звони.

— Обязательно.

— И сам не пропадай.

— Постараюсь.

На следующий день Артём всё равно пришёл к проходной, хотя сам не смог бы объяснить зачем. Ворота были закрыты, сторожка стояла на месте.

Он постоял несколько минут и пошёл домой.

Цены в магазине менялись так быстро, что Артём перестал удивляться новым цифрам. Теперь он заходил туда с мысленным списком и почти каждый раз что-нибудь из него вычёркивал.

Однажды взял молоко, дошёл до кассы, посмотрел на ценник и вернул бутылку на место.

Продавщица заметила.

— Передумали?

— Да.

— Подорожало?

— Я заметил.

Он взял хлеб и крупу и вышел.

Домой пошёл пешком.

Хлеб он украл в ноябре.

Не собирался. Просто однажды взял буханку, когда охранник отвернулся, и вышел из магазина.

На улице остановился почти сразу. Несколько секунд смотрел на дверь, потом откусил.

Никто не окликнул.

Люди проходили мимо, машины ехали по улице, и город продолжал жить своей жизнью.

Почему-то именно это запомнилось сильнее всего.

Тамара Ивановна пришла вечером и с порога спросила:

— Ты ел?

— Да.

— Что?

— Было что-то.

Она фыркнула и прошла на кухню. Поставила сумку на стол и начала доставать продукты.

— Это зачем?

— А как ты думаешь?

— Я сам…

— Конечно сам.

Она положила рядом картошку и крупу.

— Ешь.

— Верну.

Тамара Ивановна подняла на него глаза.

— Мне что, расписку написать?

— Деньги отдам.

— Когда заработаешь, тогда и отдашь. А сейчас просто поешь.

Артём вздохнул.

— Не люблю брать.

— Поэтому я тебе и не одалживаю.

Он посмотрел на неё.

— А это что?

— Помощь.

— Почему?

Тамара Ивановна пожала плечами.

— Сегодня я тебе. Завтра ты кому-нибудь другому. Так оно и работает.

Она поправила платок и направилась к двери.

— И картошку не растягивай на неделю.

— Не буду.

— Не верю.

— Почему?

— Потому что ты упрямый.

Уже в дверях она добавила:

— И не геройствуй.

— Я и не…

— Всё, — перебила она. — Знаю я тебя.

Дверь закрылась.

Артём вернулся на кухню и поставил чайник.

К Сергею он пошёл через несколько дней.

Сергей открыл дверь и, увидев его, сразу отступил в сторону.

— Заходи.

— Я ненадолго.

— Раз пришёл, заходи.

Артём прошёл внутрь.

— Мне деньги нужны.

— Сколько?

— Двадцать тысяч.

Сергей посмотрел на него.

— Нет у меня.

— Совсем?

— Совсем.

Артём немного помолчал.

— Я верну.

— Знаю.

— Тогда почему?

Сергей тяжело вздохнул.

— Потому что мне самому нечем.

Артём кивнул.

— Понял.

— Я бы дал.

— Верю.

— Правда.

— Сергей, я верю.

Тот посмотрел на него и развёл руками.

— Тогда больше нечего сказать.

Артём взялся за ручку двери.

— Бывает.

— Извини.

Он обернулся.

— Ты не виноват.

И ушёл.

На улице было холодно. И только по дороге домой Артём понял, что всё это время надеялся услышать другое.

К декабрю квартира окончательно выстыла. Артём поставил на плиту кастрюлю и сварил кашу. Крупы было мало, воды пришлось налить побольше.

Пока она стояла на плите, он вспоминал завод: шум цеха, запах масла, Витю, Виктора Андреевича, привычку торопиться к началу смены.

Странно было обнаружить, что он скучает даже по задержке зарплаты.

Лишь бы снова было куда идти.

Он сел возле окна с тарелкой перед собой. За стеклом падал снег, во дворе кто-то заводил машину, хлопнула подъездная дверь, а где-то наверху засмеялся ребёнок.

Жизнь вокруг продолжалась.

Только он сам словно остался за её пределами.

Артём посмотрел на кашу. Есть не хотелось. Хотелось обычного ужина — горячего мяса, свежего хлеба, крепкого чая, — и от этой простой мысли стало почему-то ещё тяжелее.

Он отложил ложку.

— Господи…

Сам не знал, к кому обращается. Наверное, просто хотелось, чтобы его хоть кто-то услышал.

— Если ты там есть… ну хоть намекни. Что дальше?

Ответа не было.

Снег продолжал идти, и Артём уже потянулся к тарелке, когда перед глазами появилась тонкая белая строка.

Он решил, что это отражение, моргнул — и понял, что строка никуда не делась.

[Система Дельца активирована.]

— Что это, мать твою?

Надпись не исчезла.

Через секунду появилась следующая:

[Пользователь подтверждён.]

Артём нахмурился.

— Какой ещё пользователь?

Перед глазами возник новый список.

[Основные характеристики:]

Инициатива — 1

Упорство — 1

Общение — 1

Чутьё на прибыль — 1

Переговоры — 1

Артём прочитал всё дважды, потёр глаза и снова посмотрел.

— Ладно. Допустим, я не сошёл с ума. Что ты умеешь?

Появилась новая строка:

[Система не выполняет действия вместо пользователя.]

— Это понятно. А что тогда делаешь?

[Система предоставляет ограниченные подсказки и фиксирует приобретённые навыки.]

Артём задумался.

— Деньги не дашь?

[Нет.]

— Еду?

[Нет.]

— Работу не найдёшь?

[Нет.]

Он откинулся на спинку стула.

— А появилась, конечно, вовремя.

Ответа не последовало.

Артём ещё немного смотрел на надпись, потом усмехнулся.

— Ладно. Будем знакомы.

Он оглядел кухню. Старый телевизор, инструменты, книги, одежда, несколько оставшихся вещей. Магнитофона уже не было — тот пришлось продать ещё осенью.

Теперь он смотрел на квартиру немного иначе.

Не как на место, где когда-то жил обычной жизнью, а как на то, из чего ещё можно было что-нибудь получить.

Артём подумал и спросил:

— Что я могу продать?

Перед глазами появилась новая строка:

[Запрос принят.]

Он ждал.

[Осмотритесь.]

Артём моргнул.

— И всё?

[Да.]

Он тихо рассмеялся.

— Серьёзный помощник.

Надпись исчезла.

Артём немного посидел, потом поднялся и ещё раз оглядел комнату. Мысль была простой: найти вещь, которую можно превратить в деньги, а потом попробовать сделать так, чтобы этих денег стало больше.

Не ждать зарплату.

Не рассчитывать на случай.

Не идти снова просить.

Попробовать самому.

Он надел куртку, сунул деньги в карман и задержался у двери.

За ней был мороз, тёмный подъезд и город, в котором ему ещё предстояло заново искать своё место. В квартире оставались вещи, которые ещё недавно казались совершенно бесполезными, а теперь внезапно приобрели другой смысл.

Особого выбора не было.

Он запер дверь, спустился по лестнице и вышел на улицу.

Холод сразу забрался под воротник. Артём поднял его выше и пошёл, впервые за несколько месяцев не рассчитывая на зарплату, чужую помощь или случайную удачу.

Он просто собирался найти способ заработать.

Пока это было единственным планом.

И, как ни странно, впервые за долгое время план был у него самого.

Глава 2 Первый товар

На рынок Артём пришёл рано.

Город только начинал просыпаться, а здесь уже вовсю шла своя жизнь. Хлопали двери старых машин, по мокрому асфальту волокли коробки, продавцы ругались из-за места, кто-то спорил с грузчиком, а возле ряда с одеждой уже стояла первая очередь.

Артём остановился у входа и некоторое время наблюдал.

Вчера он впервые пришёл сюда за деньгами. Сегодня решил смотреть внимательнее.

Постепенно стало понятно, что рынок начинался задолго до прилавка.

Один человек привозил товар.

Другой разгружал.

Третий принимал коробки.

Кто-то торговал сам, кто-то стоял за чужим прилавком, а некоторые вообще почти не продавали, зато к ним постоянно подходили другие торговцы.

Значит, важен был не только товар.

Важен был путь, которым он сюда попадал.

Артём пошёл вдоль рядов.

Сигареты брали постоянно. Батарейки тоже не залеживались. Спички уходили понемногу. Дешёвая хозяйственная мелочёвка продавалась почти незаметно, зато постоянно.

Он достал карандаш.

На клочке бумаги появились первые записи:

Сигареты.

Батарейки.

Мелочёвка.

Ниже он написал:

Не лезть сразу.

Сам не знал, зачем это записал.

Но пока казалось правильным.

Возле одного прилавка мужчина торговал расчёсками, носовыми платками, заколками и прочей мелочёвкой.

Артём остановился.

— Почём расчёски?

— Какие?

— Вот эти.

— Триста.

— Если взять несколько?

Продавец отложил газету.

— Сколько?

— Пять.

— Двести восемьдесят.

— Четыре?

— По двести девяносто.

— А десять?

— По двести семьдесят.

Артём быстро посчитал.

Две семьсот.

Можно.

Но после покупки останется слишком мало свободных денег.

— Пять по двести пятьдесят.

Продавец усмехнулся.

— Ты, я смотрю, сразу решил меня обрадовать.

— А вдруг получится?

— Не получится.

— Двести шестьдесят.

Мужчина посмотрел на него, потом на товар.

— Ладно.

Артём отсчитал деньги.

Пять расчёсок.

Небольшая пачка, которая вдруг стала казаться ему серьёзной ответственностью.

— Их здесь продавать можно?

— Ставь там, у выхода.

— Место чьё?

— Моё.

— Сколько?

— Сто рублей за день.

Артём помолчал.

— Договорились.

Продавец посмотрел на него внимательнее.

— Первый раз?

— Видно?

— Видно.

— По чему?

— По тому, как на деньги смотришь.

Артём ничего не ответил.

Спрятал оставшиеся купюры в кошелёк.

Первые две расчёски продались быстро.

Первая женщина долго выбирала между чёрной и коричневой.

— Эта волосы дёргать не будет?

— Не знаю.

Она посмотрела на Артёма.

— Ты продавец или так, для мебели?

— Первый день.

— Тогда понятно.

Она улыбнулась и взяла чёрную.

Вторая покупательница даже не стала торговаться.

Третья торговалась минут пять и в итоге сбила цену.

Артём отдал.

Четвёртая женщина подошла ближе, взяла расчёску, покрутила в руках и вдруг спросила:

— Это откуда у тебя?

— Купил.

— Где?

— Вон у того мужика.

— Нет, я про другое. Он сам возит?

Артём обернулся к продавцу.

— Не знаю.

Женщина пожала плечами.

— Жалко.

— Что жалко?

— Хотела ещё заколки взять. У него иногда хороший товар бывает. Недавно такие вещи привёз — у соседки за день всё ушло.

Она положила расчёску обратно и ушла.

Артём проводил её взглядом.

Вот это уже было интересно.

Не сама расчёска.

Тот, кто её сюда привёз.

К вечеру он продал четыре штуки.

Пятая никак не уходила.

Артём сначала стоял на своей цене, потом уступил.

Когда покупатель ушёл, он пересчитал деньги.

Прибыль была.

Небольшая.

Но теперь он знал, что должен считать не только разницу между покупкой и продажей.

Нужно было вычесть место, дорогу, всё остальное.

Он записал цифры на обороте старой бумаги.

Получилось скромно.

Зато честно.

На следующий день он снова пришёл к тому же продавцу.

Тот уже заранее достал пачку расчёсок.

— Ещё пять?

— Может быть.

— Вчера все ушли?

— Все.

Продавец хмыкнул.

— Значит, место твоё.

— Если заплачу.

— Я жду.

Артём достал деньги.

— А кто тебе их привозит?

Мужчина замолчал.

— Зачем?

— Товар хороший. Может, ещё чего-нибудь возьму.

— Например?

— Батарейки.

— Это не ко мне.

— А к кому?

Продавец немного подумал.

— Зачем тебе?

— Купить.

— Я вижу. Только ты пока пять штук берёшь.

— С чего-то надо начинать.

Мужчина усмехнулся.

— Правильно.

Он наклонился к коробке и начал считать товар.

— Есть один человек. Сам не торгует. Развозит по рынку всякую мелочёвку.

— Батарейки у него есть?

— Есть.

— Дороже?

— Дешевле.

Артём замер.

Вот это уже было важнее очередной скидки на расчёски.

— Где его найти?

— Обычно утром у старого синего фургона стоит. Вон там, возле мясных рядов.

— Как зовут?

— Сергей.

— Он со всеми работает?

— С теми, кто платит.

— А если первый раз?

— Тогда сначала посмотрит, кто ты.

Артём кивнул.

— Понял.

Продавец протянул ему пакет.

— Только не говори, что я тебя послал.

— Не скажу.

— И много не проси.

— Почему?

— Потому что много тебе всё равно не дадут.

Артём усмехнулся.

— Учту.

Сергей оказался худым мужчиной лет сорока, который курил возле синего фургона и что-то записывал в блокнот.

Артём постоял в стороне.

Подходить сразу не стал.

Сергей закончил разговор с одной женщиной, пересчитал деньги и закрыл блокнот.

Только тогда Артём подошёл.

— Сергей?

Мужчина посмотрел на него.

— Ну.

— Мне вас рекомендовали.

— Кто?

Артём на секунду замялся.

— Один продавец с хозяйственной мелочёвкой.

— Имя?

Артём назвал.

Сергей чуть заметно изменился в лице.

— И чего тебе?

— Товар нужен.

— Какой?

— Батарейки. Ещё хочу узнать, что у вас есть.

Сергей оглядел его с ног до головы.

— На сколько денег?

Артём назвал сумму.

Мужчина усмехнулся.

— Мало.

— Для начала хватит.

— Может, и хватит.

Он открыл заднюю дверь фургона.

Внутри лежали коробки.

Батарейки.

Зажигалки.

Мелкая хозяйственная утварь.

Пачки носовых платков.

И ещё несколько видов товара, которого Артём раньше не видел.

Сергей достал коробку.

— Батарейки по сто пятьдесят.

Цена оказалась ниже той, которую Артём уже видел на рынке.

Значительно.

Он не стал сразу хвататься за товар.

— А если десять?

— По сто сорок.

— Пять?

— По сто сорок пять.

Артём быстро посчитал.

— Давайте пять.

Сергей посмотрел на него.

— Почему пять?

— Проверю, как идут.

Мужчина кивнул.

— Правильно.

Артём расплатился.

Сергей уже собирался закрыть фургон, когда Артём спросил:

— А сигареты у вас есть?

Мужчина посмотрел на него внимательнее.

— Есть.

Артём промолчал.

Цена была ниже, чем у продавцов на рынке.

Вот теперь перед ним действительно открывалась возможность.

Но пять пачек он мог купить.

Пять блоков — уже нет.

А значит, пока рано.

— Потом, — сказал он.

Сергей усмехнулся.

— Вот это тоже правильно.

С батарейками получилось не так удачно, как с расчёсками.

Один покупатель отказался.

Другой попросил скидку.

Третьему Артём продал почти без наценки.

Но две пачки ушли быстро, а на следующий день он продал остальные.

И вечером впервые понял, что у него появилась не просто прибыль.

Появился источник товара.

Это было совсем другое ощущение.

До сих пор он ходил по рынку и спрашивал, сколько стоит то или это.

Теперь у него был человек, к которому можно было прийти утром и спросить:

— Что есть?

Артём вернулся к продавцу расчёсок.

— Спасибо.

Тот усмехнулся.

— За что?

— За Сергея.

— А-а.

Мужчина помолчал.

— Значит, дошёл.

— Дошёл.

— Тогда всё.

— Что всё?

— Дальше сам.

Артём улыбнулся.

— Это я уже понял.

Через несколько дней он снова встретил Сергея у синего фургона.

— Что-нибудь новое?

— А тебе что надо?

— Пока не знаю.

Сергей усмехнулся.

— Неплохой ответ.

Он открыл коробку.

— Есть батарейки. Есть зажигалки. Есть часы дешёвые.

Артём посмотрел на последние.

— Часы?

— Простые.

— И сигареты?

Сергей задержал на нём взгляд.

— Сигареты тоже.

— Цена?

Сергей назвал сумму.

Артём быстро прикинул.

Вот оно.

На сигаретах оборот мог быть значительно быстрее.

Покупателей искать почти не приходилось.

Но капитала на серьёзную партию пока не хватало.

— Пока не потяну.

— Значит, пока батарейки.

— Пока батарейки.

Сергей закрыл коробку.

— Деньги появятся — поговорим.

Артём кивнул.

— Договорились.

Вечером дома он выложил на стол деньги.

Теперь они делились уже не просто на «потратить» и «оставить».

Одна часть была рабочей.

Другая — резервом.

И третья постепенно превращалась в цель.

Артём взял карандаш и написал:

Расчёски — первая проба.

Ниже:

Батарейки — рабочий товар.

Ещё ниже:

Сигареты — основной оборот.

Он посмотрел на запись.

Пока сигареты оставались за пределами его возможностей.

Но теперь Артём хотя бы знал, где их можно взять дешевле.

И это меняло всё.

Перед глазами появилась знакомая белая строка.

[Первый самостоятельный оборот завершён.]

Он немного подождал.

Появилось продолжение:

[Практический навык сформирован: торговый расчёт.]

Артём прочитал.

Ниже возникло ещё несколько строк:

[Вы определили товар с более высоким потенциалом оборота.]

[Для доступа к нему недостаточно текущего капитала.]

Артём кивнул.

Вот с этим он был согласен.

Последняя строка появилась медленнее остальных:

[Следующий этап: увеличить оборот через более выгодную закупку и расширение деловых связей.]

Надпись исчезла.

Артём сидел неподвижно.

Расчёски оказались не целью.

Они были первой ступенькой.

Через них он нашёл продавца.

Через продавца — человека с оптовым товаром.

А у этого человека уже был тот товар, на котором можно было строить настоящий оборот.

Сигареты.

Артём усмехнулся.

До них ещё нужно было дорасти.

Но теперь он хотя бы знал, куда расти.

— Значит, завтра снова к Сергею.

Он убрал деньги в коробку и выключил свет.

Первый товар уже продан.

Теперь начинался настоящий бизнес.

Глава 3. Чужие правила.

На следующий день Артём пришёл на рынок раньше обычного.

После первых дней он уже перестал чувствовать себя совсем случайным человеком. Продавец расчёсок кивнул ему из-за прилавка, мужчина с батарейками махнул рукой, а Сергей у синего фургона даже не спросил, что ему нужно.

— Батарейки сегодня?

— Потом. Сначала разгружусь.

— Смотри не разбогатей.

— Пока не получается.

Сергей усмехнулся.

— Это потому, что ты всё считаешь.

— А надо не считать?

— Надо. Только ещё надо уметь не отдавать всё, что насчитал.

Артём хотел спросить, что он имеет в виду, но Сергей уже отвернулся к покупателю.

К середине дня рынок разогрелся обычным шумом. Где-то торговались из-за куртки, у мясных рядов ругались из-за веса, откуда-то тянуло жареным тестом.

Артём продал две пачки батареек и одну расчёску. Ничего особенного, но деньги постепенно возвращались в оборот.

После обеда он собирался пройти к Сергею, когда во двор рынка въехал старый зелёный «Москвич».

Артём сразу узнал машину.

Николай вылез из кабины, хлопнул дверцей и открыл багажник.

— Артём!

— Сейчас.

Он подошёл.

— Поможешь разгрузить?

— Давай.

В машине лежали коробки с хозяйственной мелочёвкой. Среди них были банки, несколько пачек металлической посуды, упаковки с инструментами и стеклянные пузырьки.

— Вот эту осторожно, — сказал Николай. — Там хрупкое.

— Понял.

Артём взял коробку.

Она оказалась неожиданно тяжёлой.

— Куда?

— К столу. Только не роняй.

Они быстро разгрузили половину.

Николай работал привычно, почти не разговаривая. Время от времени только бросал:

— Эту сюда.

— Нет, туда.

— Ниже поставь.

Когда осталась последняя коробка, Николай вдруг замер.

Он смотрел не на машину.

На проход между рядами.

Артём проследил за его взглядом.

Трое мужчин.

Двое помоложе, один старше.

Они не торопились. Шли так, будто весь рынок принадлежал им и никакой спешки быть не могло.

Николай поставил коробку на землю.

— Артём.

— Что?

— Иди к себе.

— Почему?

— Потому что я сказал.

В его голосе не осталось ни грамма прежней лёгкости.

Артём сделал шаг назад.

Трое подошли.

Старший остановился перед Николаем.

— Коля.

— Чего?

— Не поздоровался.

— Работы много.

— Видим.

Мужчина посмотрел на машину.

— Опять привёз?

— Привёз.

— А за место заплатил?

— Да.

— А за товар?

Николай сжал челюсть.

— Это уже не твоё дело.

Молодой рядом усмехнулся.

— Смотри-ка. Голос появился.

— Я всегда разговаривал.

— Раньше по-другому.

Старший поднял руку, останавливая его.

Потом посмотрел на Николая.

— Мы вчера договаривались.

— Договаривались.

— А сегодня ты решил забыть?

— Ничего я не забыл.

— Тогда деньги где?

— После продажи.

Мужчина усмехнулся.

— То есть сейчас у тебя их нет.

— Сейчас нет.

— Тогда товар пойдёт быстрее.

Он кивнул на машину.

Николай шагнул перед багажником.

— Не трогай.

— Чего?

— Товар не трогай.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Артём уже понял, чем закончится разговор.

Николай тоже.

— Артём, — сказал он, не оборачиваясь. — Иди.

Один из молодых перевёл взгляд на Артёма.

— А этот кто?

— Работает со мной.

— Давно?

— Не твоё дело.

— Вчера, значит.

Старший посмотрел на Артёма.

— Новый?

Артём промолчал.

— Я спросил.

— Да.

— Сколько стоишь?

Николай резко обернулся.

— Не разговаривай с ним.

Мужчина усмехнулся.

— А ты за него отвечаешь?

— Отвечаю.

— Тогда отвечай.

Первый удар Николай принял на себя.

Молодой рванулся вперёд, но Николай успел встать между ним и Артёмом. Кулак пришёлся ему под рёбра.

Николай согнулся.

— Коля!

Артём шагнул вперёд.

Николай резко выставил руку.

— Назад!

Второй удар пришёлся ему в лицо.

Николай пошатнулся, но вместо того чтобы отступить, схватил нападавшего за куртку и врезал головой в плечо.

Тот выругался.

Второй молодой тут же ударил Николая сбоку.

На этот раз Николай не успел увернуться.

Он рухнул на одно колено.

— Хватит! — крикнул кто-то из торговцев.

Старший даже не посмотрел в его сторону.

— Не твоё дело.

Николай поднялся.

Из разбитой губы уже шла кровь.

Он сплюнул на землю.

— Сказал же, не трогать его.

— Ты чего геройствуешь? — спросил старший.

— Потому что он со мной.

— И что?

— И ничего.

Николай снова шагнул вперёд.

Молодой ударил его в бок.

На этот раз Николай не смог ответить.

Он тяжело опустился на ящик и прижал ладонь к рёбрам.

Артём сделал шаг.

— Хватит.

Старший повернулся к нему.

— А ты решил поговорить?

— Нет.

— Тогда молчи.

Молодой обыскал Артёма.

Нашёл деньги.

— Вот и всё.

Он пересчитал купюры.

— Забирай.

Старший кивнул.

Но один из молодых уже смотрел на машину.

— А там?

— Товар не трогать, — резко сказал Николай.

— А почему?

— Потому что это не твоё.

Мужчина подошёл к багажнику.

Николай попытался встать.

— Не лезь.

— Сиди.

Молодой открыл багажник.

Артём увидел, как Николай побледнел.

Тот знал, что внутри.

— Только не это…

В машине лежали коробки, которые Николай должен был отдать вечером другому торговцу.

Он уже взял за них деньги взаймы.

Если товар пропадёт, платить придётся ему.

Молодой вытянул одну коробку.

— Нормально.

— Поставь обратно.

— Не указывай.

— Поставь.

Старший посмотрел на Николая.

— Коля, ты деньги нам не отдал.

— Отдам.

— А товар у тебя есть.

Николай тяжело дышал.

— Не трогай его.

Мужчина помолчал.

— Ладно.

Он кивнул молодому.

Тот поставил коробку обратно.

Потом старший снова посмотрел на Николая.

— До завтра.

— Хорошо.

— Не будет денег — заберём товар.

Николай стиснул зубы.

— Понял.

— И место своё не путай с правом распоряжаться рынком.

Трое развернулись и ушли.

Только когда они скрылись среди рядов, Николай медленно сел на ящик.

Артём присел рядом.

— Вы как?

— Нормально.

Он попробовал вдохнуть глубже и сразу поморщился.

— Не нормально.

— Надо к врачу.

— Надо.

— Поедем.

— Некогда.

— Николай.

— Не сегодня.

Он попытался подняться.

Сделал шаг.

Остановился.

— Чёрт.

Артём подхватил его под руку.

— Тише.

— Рёбра, похоже.

— Тогда тем более в больницу.

Николай покачал головой.

— Если сейчас уеду, вечером товар некому отдавать.

— Какой товар?

— Вон тот.

Он кивнул на машину.

— Я его вчера взял под расчёт. Сегодня должен был получить деньги, отдать часть поставщику и закрыть долг.

Артём посмотрел на коробки.

— А теперь?

Николай усмехнулся.

— А теперь я сижу на ящике и не знаю, смогу ли вообще за руль.

Он снова попытался вдохнуть глубже.

Не получилось.

— Кажется, всё-таки сломали.

Артём посмотрел на него.

— Ребро?

— Похоже.

Николай помолчал.

— Только никому не говори.

— Что?

— Что они меня так приложили.

— Почему?

— Потому что завтра половина рынка решит, что я слабый.

Артём нахмурился.

— Они же трое на одного были.

Николай усмехнулся.

— На рынке считают не людей. Считают результат.

Он медленно выпрямился.

— Если я завтра не появлюсь, место займут.

— А если появишься?

— Будет больно.

— И всё?

— Нет.

Николай посмотрел на машину.

— Ещё придётся объяснять поставщику, почему я не могу забрать следующую партию.

— А можешь?

— Теперь уже не знаю.

Это было сказано без жалобы.

И от этого звучало хуже.

Николай посмотрел на Артёма.

— Вот поэтому я тебя сегодня и гнал.

— Могли сразу сказать.

— И что бы ты сделал?

Артём не ответил.

Николай кивнул.

— Вот именно.

До вечера Николай всё-таки остался.

Он сидел на ящике, время от времени поднимался, чтобы принять деньги или показать покупателю товар. С каждым часом движения давались ему тяжелее.

Когда пришёл первый крупный покупатель, Николай попытался поднять коробку и сразу опустил её обратно.

— Артём, помоги.

— Давай.

— Только аккуратно.

Артём взял коробку.

Николай посмотрел на него.

— Видишь?

— Что?

— Теперь ты уже не просто грузчик.

Артём ничего не ответил.

К закрытию рынка Николай сумел распродать только часть товара.

Остальное пришлось оставить до следующего дня.

Перед отъездом он несколько минут сидел в машине, не заводя двигатель.

— Не смогу.

— Что?

— За руль.

Артём посмотрел на него.

— Тогда я поведу.

— Ты умеешь?

— Нет.

Николай посмотрел на него.

— Отлично.

— Значит, пешком.

Несмотря на боль, Николай засмеялся.

— Идиот.

— Учусь.

В итоге нашли грузчика с соседнего ряда, который за деньги отвёз Николая и машину к дому.

Перед тем как уйти, Николай задержал Артёма.

— Завтра не приходи.

— Почему?

— Потому что мне надо разобраться.

— С чем?

Николай посмотрел на него.

— С последствиями.

Артём кивнул.

— Понял.

— А потом приходи.

— Хорошо.

Николай хлопнул его по плечу.

— И спасибо.

Артём усмехнулся.

— За что?

— За то, что не убежал.

— Я хотел.

— Но не убежал.

— Не успел.

Николай тихо засмеялся.

Потом поморщился и схватился за бок.

— Всё. Иди.

Дома Артём долго не мог уснуть.

Перед глазами снова и снова вставал Николай.

Не его разбитая губа.

Не синяк.

Рёбра.

Коробки.

Долг.

Поставщик.

Место на рынке.

Оказывается, человека можно ударить один раз, а последствия потом будут тянуться неделю или месяц.

Артём достал листок, на котором записывал свои первые расчёты.

Сначала хотел написать про деньги.

Передумал.

Ниже вывел:

Рынок — это не только товар.

Подумал и добавил:

У каждого здесь есть цена ошибки.

Он положил карандаш.

Артём уже понял, что сегодняшний день изменил для него одну вещь.

Раньше он думал, что главный риск торговли — потерять деньги.

Теперь знал, что деньги можно потерять за несколько секунд.

А вот последствия останутся.

И если он собирался здесь задержаться, ему придётся научиться понимать не только цены и людей.

Ему придётся понимать силу, которой эти люди обладают.

И Николай впервые показал ему это не словами.

Глава 4. Последствия

Утром Артём всё равно пришёл на рынок.

Сам не понимал зачем.

После вчерашнего он мог остаться дома, дождаться, пока пройдёт боль, и сделать вид, что ничего не произошло. Но тогда пришлось бы признать, что трое незнакомых людей могут одним вечером решить, куда ему ходить, а куда нет.

Этого Артём признавать не хотел.

Рынок встретил его обычным шумом.

Те же машины.

Те же продавцы.

Тот же запах табака и дешёвого кофе.

Только сегодня он смотрел на всё немного иначе.

Один продавец заметил синяк у него под глазом, но ничего не спросил.

Другой просто кивнул.

Возле места Николая стояла пустая машина.

Самого Николая не было.

Артём подошёл к торговцу с расчёсками.

— Николай не приходил?

Мужчина поднял глаза.

— Нет.

— Знаете, где он?

— Дома, наверное.

— Что с ним?

Продавец помолчал.

— Ты вчера не видел?

Артём кивнул.

— Видел.

— Тогда чего спрашиваешь?

Он отвернулся.

Артём постоял ещё секунду и пошёл дальше.

У синего фургона Сергей уже раскладывал батарейки.

— Ты чего такой?

— Нормально.

Сергей посмотрел на его лицо.

— Это у тебя нормально?

— Пройдёт.

— Николай как?

— Не знаю.

Сергей нахмурился.

— Плохо.

— Откуда знаете?

— Потому что вчера его жена за врачом звонила.

Артём замер.

— Жена?

— А что тебя удивляет?

— Ничего.

Сергей немного помолчал.

— Ребро, похоже. Может, два. Плечо ушиб. Врач сказал дома лежать.

— А товар?

— Какой товар?

— Из машины.

Сергей посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно о товаре?

— Он же должен был его отдать.

— Не отдаст.

— Почему?

— Потому что лежит.

Артём посмотрел на рынок.

— А долги?

— Вот с долгами интереснее.

Сергей закрыл коробку с батарейками.

— Ты лучше сегодня не лезь никуда.

— Я и не собирался.

— Хорошо.

Сергей уже отвернулся, но добавил:

— И к тем троим не подходи.

— Я не идиот.

Сергей усмехнулся.

— Вчера не очень заметно было.

Артём хотел ответить, но промолчал.

К полудню он узнал всё остальное.

Оказалось, Николай действительно работал не только на себя.

Часть товара он брал под реализацию, часть — на собственные деньги, а часть привозил для других людей. Вчерашняя машина была забита товаром, который нужно было развезти до вечера.

Теперь всё это стояло у Николая дома.

Поставщик уже приходил.

Деньги требовал.

Несколько продавцов ждали свои коробки.

И сам Николай должен был кому-то около тридцати тысяч.

Артём узнал это случайно, когда услышал разговор возле мясного ряда.

— Коля не вышел?

— Нет.

— А деньги?

— Какие деньги?

— Те самые.

— У него сейчас другие проблемы.

— Проблемы у всех.

— Тогда решай свои сам.

Дальше Артём слушать не стал.

Но к вечеру нашёл адрес Николая.

Продавец расчёсок сначала не хотел говорить.

Потом всё-таки махнул рукой:

— Пятый дом за аптекой. Второй подъезд. Только не говори, что от меня.

— Не скажу.

— И долго не сиди.

— Почему?

— Потому что Коля сейчас не любит гостей.

Николай открыл дверь не сразу.

Когда увидел Артёма, несколько секунд просто молчал.

На скуле у него расплылся багровый синяк. Один глаз заплыл сильнее, чем вчера. Двигался он осторожно, будто каждое лишнее движение отдавало где-то под рёбрами.

— Я же сказал завтра не приходить.

— Я пришёл не на работу.

— Тогда зачем?

Артём поднял пакет.

— Тут хлеб, чай и что-то поесть.

Николай посмотрел на пакет.

— Заходи.

В квартире было тесно.

На кухне стоял стол, покрытый клеёнкой, у стены лежала связка газет, возле окна сушилась одежда.

Николай тяжело сел.

— Закрой дверь.

Артём закрыл.

— Садись.

— Как врач?

— Нормально.

— Рёбра?

— Одно треснуло.

Артём помолчал.

— А второе?

— Пока молчит.

Артём усмехнулся.

— Значит, повезло.

— Очень.

Николай попытался улыбнуться и тут же поморщился.

— Не смеши.

— Не буду.

Артём поставил пакет на стол.

— Что с товаром?

Николай посмотрел на него.

— Ты всё-таки про работу.

— А что ещё?

— Товар стоит.

— Поставщик?

— Приходил.

— И?

— Сказал, что ждать не будет.

Николай потер ладонью лицо.

— У него свои люди, свои расчёты. Я понимаю.

— Сколько должен?

— Не твоё дело.

— Ладно.

Несколько секунд они молчали.

Потом Николай спросил:

— Ты зачем пришёл на самом деле?

Артём ответил не сразу.

— Не знаю.

Николай усмехнулся.

— Врёшь.

— Хотел узнать, что с вами.

— Узнал.

— И что дальше?

— Лежать.

— А рынок?

— Рынок никуда не денется.

— А ваше место?

Николай посмотрел на него.

— Вот рынок как раз может.

Артём понял.

Если Николай не выйдет несколько дней, кто-то займёт его место.

Если не рассчитался с поставщиком — перестанут давать товар.

Если не развезёт чужие коробки — перестанут работать с ним другие продавцы.

Вчера трое забрали у Артёма деньги.

Сегодня от Николая рынок начал забирать гораздо больше.

— Вам помочь?

Николай нахмурился.

— Чем?

— Развезти товар.

— Ты?

— Я.

Николай усмехнулся.

— Ты вчера первый день здесь.

— Сегодня второй.

— Уже лучше.

Артём сел напротив.

— Покажете, кому что?

Николай долго молчал.

— Доверять тебе нельзя.

— Почему?

— Потому что ты умеешь влипать.

— Справедливо.

— Но выбора у меня особо нет.

Николай встал.

Сделал несколько шагов до комнаты и вернулся с блокнотом.

— Здесь адреса.

Он положил блокнот на стол.

— Здесь суммы.

Артём открыл.

Несколько фамилий.

Адреса.

Количество товара.

Рядом — цифры.

— Всё это развезти?

— Часть.

— А деньги кто собирать будет?

— Ты.

Артём поднял глаза.

— Я?

— Да.

— А если не отдадут?

— Тогда возвращайся.

— А если скажут, что не знают меня?

Николай посмотрел на него.

— Скажешь, что ты от меня.

Он протянул Артёму старый кожаный портфель.

— И вот это возьми.

— Что там?

— Документы.

Артём взял портфель.

Старый.

Потёртый.

На замке виднелась царапина.

Но внутри лежали бумаги, записки и несколько расписок.

Это было больше, чем просто товар.

Это было доверие.

Пока небольшое.

Но настоящее.

— Справишься?

Артём посмотрел в блокнот.

— Попробую.

— Не пробуй.

— А что?

— Сделай.

Артём усмехнулся.

— Хорошо.

Первую коробку он отвёз к небольшому магазину возле трамвайной линии.

Хозяин долго разглядывал его.

— Коля где?

— Дома.

— Заболел?

— Да.

— Сильно?

— Достаточно.

Мужчина посмотрел на портфель.

— Ты кто?

— От него.

— А он тебя давно знает?

Артём на секунду замялся.

— Недавно.

Мужчина усмехнулся.

— Честный.

— Другого нет.

Хозяин забрал коробку, пересчитал товар и отдал деньги.

Артём записал сумму.

Второй адрес оказался сложнее.

Женщина за прилавком посмотрела на него и сказала:

— Я Коля уже неделю жду.

— Вот товар.

— Деньги?

— За прошлую партию.

— Не буду.

— Почему?

— Он мне не всё привёз.

Артём открыл блокнот.

— Здесь стоит, что привёз.

— А у меня другая запись.

Он достал старую тетрадь.

Артём посмотрел на цифры.

Сравнил.

Одна позиция действительно отличалась.

Он не стал спорить.

— Хорошо. Давайте недостающее количество проверим.

Женщина удивилась.

— А ты кто такой?

— Сегодня вместо Николая.

— Надолго?

— Надеюсь, ненадолго.

Они пересчитали коробки.

Ошибка оказалась на стороне Николая.

Артём молча зачеркнул старую цифру и записал новую.

Женщина посмотрела на него уже иначе.

— Ладно.

Она расплатилась.

Артём убрал деньги в портфель.

По дороге к третьему адресу он вдруг понял, что делает то, чем когда-то занимался на заводе.

Сверяет.

Считает.

Проверяет бумагу.

Следит, чтобы цифры сходились.

Только теперь от этого зависели уже не чужие премии и складские ведомости.

Его собственный заработок.

К вечеру все дела были закончены.

Артём вернулся к Николаю.

Тот лежал на диване и смотрел телевизор без звука.

— Ну?

— Всё.

— Деньги?

Артём протянул портфель.

— Здесь.

Николай взял его, пересчитал.

Потом открыл блокнот.

— Это ты исправил?

— У одной женщины цифры не сошлись.

— И ты не стал спорить?

— Там она была права.

Николай кивнул.

— Правильно.

Он закрыл блокнот.

— Сколько тебе?

Артём удивился.

— За что?

— За работу.

Николай назвал сумму.

Она оказалась меньше, чем тот мог бы заработать обычным торговым днём.

Но для Артёма это были деньги, которые он получил не за разгрузку и не за случайную продажу.

Ему заплатили за то, что он взял на себя часть чужой работы.

Он пересчитал деньги.

— Спасибо.

Николай поморщился и осторожно сел.

— Не благодари.

— Почему?

— Потому что это только начало.

Артём убрал деньги.

— А что дальше?

Николай посмотрел на него.

— Дальше я лежу ещё несколько дней.

— А потом?

— А потом посмотрим.

Он помолчал.

— Только одно запомни.

— Что?

— После вчерашнего ты больше не можешь работать на рынке совсем один.

Артём кивнул.

— Я понял.

— Нет, не понял.

Николай наклонился вперёд.

— Если хочешь торговать серьёзно, тебе нужен человек, который знает рынок. Нужен тот, кто знает тебя. И нужен тот, кто в случае чего скажет: «Он со мной».

Артём вспомнил вчерашний день.

Трёх мужчин.

Сломанную расчёску.

Пустой карман.

Потом посмотрел на Николая.

Человека с треснувшим ребром, который, несмотря на это, сегодня отдал ему чужие деньги и товар.

— Значит, вы меня всё-таки взяли?

Николай усмехнулся.

— Пока на испытательный срок.

— А если не пройду?

— Тогда будешь просто разгружать.

Артём рассмеялся.

— Справедливо.

Николай снова поморщился от боли.

— Всё, иди домой.

— Завтра приходить?

— Приходи.

— В восемь?

— В восемь.

Артём уже взялся за ручку двери, когда Николай окликнул:

— Артём.

— Да?

— Спасибо, что пришёл.

Артём обернулся.

Николай отвёл взгляд.

— Вчера, когда я между вами встал…

Он замолчал.

— Я видел, — сказал Артём.

— Вот.

Больше Николай ничего не добавил.

Артём вышел.

По дороге домой он достал заработанные деньги и ещё раз пересчитал.

Сумма была небольшой.

Но теперь в ней было что-то новое.

Не просто выручка.

Ответственность.

Чужое доверие.

И возможность заработать ещё.

Перед глазами появилась белая строка.

[Завершено действие: выполнение поручения связанного лица.]

Артём остановился.

Ниже появилась вторая:

[Связь «Николай»: 1 → 2]

Он нахмурился.

Следующая строка появилась медленнее.

[Открыт новый параметр: Доверие.]

Артём перечитал.

Впервые система дала ему не просто цифру.

Она показала, чего стоила сегодняшняя работа.

Не деньги.

Связь.

Доверие.

А значит, теперь у него появился шанс не просто торговать на рынке.

А стать частью его внутреннего круга.

Артём убрал деньги в карман и пошёл домой.

На этот раз быстрее.

Завтра в восемь его ждали работа, Николай и ещё один день, за который придётся отвечать самому.

Глава 5. Первый оборот

Утром Николай уже был на месте.

Артём увидел его издалека — тот стоял у своей машины, прислонившись бедром к крылу, и курил. На лице всё ещё оставались следы вчерашней драки: под глазом синела припухлость, бровь была заклеена, губа распухла с одной стороны. Но в целом Николай выглядел так, будто ничего особенного не произошло.

Только двигался медленнее.

Артём подошёл.

— Давно здесь?

— Минут двадцать.

— Рано.

— А ты поздно.

Артём посмотрел на часы.

— Восемь без двух.

— Значит, мои идут быстрее.

Он поставил рядом с Николаем два стакана чая.

— Держи.

— Себе взял?

— В машине.

Николай взял стакан, погрел ладонь о картон.

Несколько секунд они молчали.

Рынок только просыпался. Где-то хлопали дверцы машин, таскали коробки, ругались из-за места для разгрузки. У соседнего ряда женщина раскладывала на столе мелочь — расчёски, заколки, дешёвые зеркальца. Из киоска тянуло горячим тестом и крепким растворимым кофе.

Всё было почти как раньше.

Только Артём теперь видел это место иначе.

Ещё несколько дней назад он смотрел на рынок как на чужую территорию, где можно было случайно найти работу или продать что-нибудь ненужное. Теперь он уже знал десятки лиц, помнил, кто кому должен, кто торгует своим товаром, кто работает за процент, кто предпочитает наличные, а кто может неделю кормить обещаниями.

И ещё он знал, что за всем этим есть правила, о которых никто не рассказывает.

Николай отпил чай.

— Как дома?

— Нормально.

— Мать не ругалась?

— Какая мать?

— Жена.

— Нет.

— Значит, повезло.

Артём усмехнулся.

— А тебе жена что сказала?

— Ничего.

— Совсем?

— Она посмотрела на меня и сказала, что я идиот.

— И?

— Я промолчал.

— Почему?

— Потому что была права.

Артём рассмеялся.

Николай улыбнулся краем рта, но тут же поморщился.

— Болит?

— Если смеяться — да.

— Тогда не буду.

— Правильно.

Он поставил стакан на капот и достал блокнот.

— Вчера ты нормально справился.

— С товаром?

— Со всем.

Артём пожал плечами.

— Там ничего сложного не было.

— Сложного не было. Неприятного было много.

Николай открыл блокнот.

— Ты мог не заметить ошибку.

— Заметил.

— Мог промолчать.

— Зачем?

— Чтобы деньги получить и уйти.

Артём ничего не ответил.

Николай перевернул страницу.

— Вот поэтому я и решил попробовать одну вещь.

Он говорил спокойно, как будто речь шла о мелочи.

— Какую?

— Самостоятельную.

Артём посмотрел на него.

— В смысле?

— До сих пор ты делал то, что я говорил. Развозил. Собирал. Искал людей. Передавал. Считал.

— Ну.

— Теперь попробуешь купить и продать сам.

Слова прозвучали буднично.

Но Артём почувствовал, что внутри что-то сдвинулось.

До сих пор деньги, которые он получал на рынке, были оплатой за работу.

Он мог заработать пятьсот рублей за доставку, тысячу за поручение, полторы за то, что свёл двух людей. Это были понятные деньги. Сделал — получил.

Товар оставался чужим.

Риск тоже в основном был чужим.

А тут всё должно было быть наоборот.

— Что продавать?

— Сигареты.

— Опять они?

— Их покупают.

— Это я уже заметил.

Николай кивнул.

— И покупают постоянно. Это важнее, чем кажется.

Он достал из кармана сигарету, повертел пачку в пальцах, но пока не прикурил.

— Есть человек, который может дать тебе двадцать пачек.

— Двадцать?

— Для начала.

— А цена?

— Четыре пятьсот за пачку.

Артём автоматически начал считать.

— Девяносто тысяч.

— Правильно.

— Продажа?

— Пять пятьсот.

— Сто десять.

— Если продашь все.

Артём посмотрел на Николая.

— Двадцать тысяч разницы.

— На бумаге.

— Понимаю.

— Пока не очень.

Николай достал зажигалку.

— Тебе сейчас кажется, что у тебя есть девяносто тысяч, которые можно превратить в сто десять.

Он прикурил.

— На самом деле у тебя пока нет ни девяноста тысяч, ни двадцати тысяч прибыли.

— Есть только цена.

— Вот.

Николай выпустил дым в сторону.

— И ещё есть три дня.

Артём нахмурился.

— Три?

— Да.

— После покупки?

— После того как возьмёшь товар.

— А деньги за него?

— Твои.

— То есть я сразу плачу девяносто?

— Сразу.

— И три дня на продажу.

— Да.

Артём посмотрел на блокнот.

— А если за три дня не продам?

— Будешь думать.

— Что думать?

— Почему не продал.

— А поставщик?

— Ему уже всё равно. Деньги он получил.

Это Артёму понравилось.

Не потому, что было легко.

Наоборот.

Сделка становилась понятной.

Он платит девяносто тысяч.

Получает двадцать пачек.

Продаёт.

Деньги возвращаются к нему.

Если всё проходит по плану — у него сто десять тысяч.

Разница — двадцать.

Но только после того, как товар действительно ушёл.

Он взял карандаш.

На чистой странице написал:

20 пачек.

Ниже:

4 500 × 20 = 90 000.

Потом:

5 500 × 20 = 110 000.

Ещё ниже:

110 000 − 90 000 = 20 000.

Посмотрел.

И зачеркнул последнюю строку.

Николай заметил.

— Что теперь?

— Это пока не прибыль.

— А что?

— План.

— Уже лучше.

Артём дописал сбоку:

Если продать всё по плановой цене.

Николай кивнул.

— Запомни одну вещь. Цена продажи — это не всегда деньги в кармане.

— Потому что могут торговаться.

— Не только.

Он загнул один палец.

— Можешь потратить на дорогу.

Второй.

— Можешь отдать за доставку.

Третий.

— Можешь дать человеку процент за покупателя.

Четвёртый.

— Кто-то скажет: «Заплачу завтра».

Пятый.

— А кто-то вообще не заплатит.

— Тогда это уже убыток.

— Вот именно.

Николай посмотрел на его записи.

— Поэтому считать надо не только товар. Считать надо всё вокруг него.

Артём молча кивнул.

Ему эта мысль была знакома по заводу. Там тоже нельзя было сказать, что деталь стоит столько-то только потому, что столько написано в накладной. Были простой станка, брак, время, доставка, инструмент, люди.

Только здесь вместо станка были покупатели.

И вместо начальника, который отвечал за общий процесс, отвечать должен был он сам.

— Где покупатель? — спросил Артём.

— Есть несколько.

— Точно возьмут?

— Точно никто ничего не берёт.

— Тогда зачем ты говоришь, что есть?

— Потому что они покупали раньше.

— А сейчас?

— Узнаешь.

Николай протянул ему листок.

Там было несколько адресов и имён.

— Сначала поговоришь с ними.

— А поставщик?

— С ним я тебя сведу, если поймёшь, что можешь собрать деньги.

Артём поднял глаза.

— То есть сначала деньги?

— Сначала понять, есть ли смысл собирать деньги.

— А если соберу, а товара не будет?

— Будет.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я с ним работаю.

Николай убрал сигарету в пепельницу.

— Но не рассчитывай, что он будет держать двадцать пачек неделю, пока ты решаешь свои проблемы.

— Сколько времени?

— До завтра.

— До завтра?

— Завтра скажу ему, брать тебе товар или нет.

Артём посмотрел на листок.

Девяносто тысяч.

Сумма была огромной.

Не в смысле вообще.

Он понимал, что на рынке люди оперируют и большими деньгами. Просто раньше эти деньги существовали где-то за пределами его жизни.

Он видел их в чужих руках.

Слышал о них в разговорах.

Читал цифры в блокноте Николая.

Но это были чужие девяносто тысяч.

Теперь сумма стояла перед ним как условие.

И от этого она стала совсем другой.

— А если я не соберу?

— Значит, не соберёшь.

— И всё?

— А что ещё?

Николай пожал плечами.

— Никто не обещал, что с первого раза получится.

Первого покупателя Артём нашёл ближе к обеду.

Мужчина лет сорока торговал всякой мелочью и явно не любил разговоров.

— От Николая?

— Да.

— Что у тебя?

— Сигареты.

— Какие?

Артём назвал.

Мужчина помолчал.

— Сколько?

— Могу двадцать пачек.

— Мне столько не надо.

— Сколько надо?

— Десять.

— Остальные?

— Если пойдут — возьму ещё.

— Цена пять пятьсот.

Мужчина посмотрел на него.

— Дорого.

— Сейчас такая.

— У Петровича дешевле.

— Тогда бери у Петровича.

Мужчина усмехнулся.

— А ты чего не торгуешься?

— Потому что это не мой товар.

— А чей?

Артём промолчал.

Мужчина тоже не стал продолжать.

— Ладно. Десять возьму, если будут.

— Когда?

— Завтра.

— Деньги сразу?

— Конечно.

Артём записал.

Десять пачек.

Покупатель завтра.

Цена — пять пятьсот.

Он отошёл.

Потом вернулся.

— А остальные десять?

— Найду.

— Если будут завтра — звони.

— Хорошо.

Следующий покупатель оказался проще.

Он сразу сказал, что возьмёт пять.

Но только по пять двести.

Артём отказался.

Третий хотел десять, но платить собирался через неделю.

Артём тоже отказался.

Когда он вернулся к Николаю, тот сидел в машине.

— Ну?

— Есть покупатели.

— Сколько?

— Десять точно. Ещё пять.

— Деньги?

— У одного завтра. У другого сразу.

— А остальные?

— Один хочет в долг.

— И?

— Не дам.

Николай посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что товар мой.

— Хороший ответ.

— А если он нормальный человек?

— Нормальный человек тоже может не отдать.

Артём кивнул.

Николай посмотрел в сторону рынка.

— Ты сейчас впервые начинаешь понимать разницу между продажей и выручкой.

— Объясни.

— Продажа — когда договорились.

— Выручка — когда получил деньги.

— Вот.

— А прибыль?

— Когда из выручки убрал всё, что потратил, и понял, что осталось.

— Значит, если человек должен мне пятьдесят пять тысяч, это ещё не выручка.

— Это его долг тебе.

— А товар уже ушёл.

— Вот поэтому и опасно.

Артём записал эту мысль.

Николай заметил.

— Не записывай всё подряд.

— Почему?

— Потом половину не прочитаешь.

— Зато не забуду.

— Если понял — не забудешь.

Артём закрыл блокнот.

Остаток дня он провёл, разговаривая с людьми.

И чем больше спрашивал, тем меньше ему нравилась собственная первоначальная арифметика.

На бумаге всё было просто.

Купить двадцать.

Продать двадцать.

Получить сто десять.

На рынке выяснялось другое.

Кто-то хотел пять.

Кто-то — десять.

Кому-то нужно было сегодня.

Кому-то завтра.

Кто-то соглашался на пять пятьсот.

Кто-то начинал торговаться уже после того, как соглашался.

Один мужчина сказал:

— Если десять берёшь — отдаю по пять двести.

— Я продаю.

— Тогда тебе и решать.

— Пять пятьсот.

— Не возьму.

— Хорошо.

Мужчина удивился.

— И всё?

— А что ещё?

— Поторговаться можно.

— Можно.

— Ну так торгуйся.

Артём улыбнулся.

— Мне пока нечем торговаться.

Он ушёл.

Через полчаса мужчина догнал его у другого ряда.

— Ладно. Пять пятьсот.

— Сколько?

— Пять.

— Завтра.

— Договорились.

Таких разговоров за день было десятки.

Не сделки.

Пока только разговоры.

Но к вечеру Артём уже видел некоторую картину.

Если товар действительно будет по четыре пятьсот, продать его по пять пятьсот возможно.

Не автоматически.

Не всем.

Не в одном месте.

Но возможно.

Главная проблема оставалась другой.

Девяносто тысяч.

Он мог бы продать товар, если бы товар у него был.

Но товара не было.

А чтобы получить товар, нужны были деньги.

Вечером Артём зашёл к Николаю.

Тот уже собирался домой.

— Завтра утром скажу поставщику.

— Я не собрал.

— Я вижу.

— Но покупатели есть.

— Это хорошо.

— И есть ещё несколько, которых можно дожать.

Николай посмотрел на него.

— Не дожимай.

— В смысле?

— Если человеку товар не нужен — не надо ему его впихивать.

— А если нужен, но торгуется?

— Тогда торгуйся.

— А если цена ниже закупочной?

— Не продавай.

— А если товар надо вернуть деньги?

— Тогда тем более не продавай себе в убыток только потому, что хочешь поскорее увидеть наличные.

Артём помолчал.

— Получается, надо уметь сказать «нет».

— Очень часто.

Николай закрыл машину.

— Самая дорогая ошибка на рынке — думать, что любая выручка хорошая.

— Почему?

— Потому что можно продать всё и остаться без денег.

— Как?

— Купил на сто. Продал на сто пять. Потратил десять, пока продавал. Получил часть сразу, часть потом. Вроде оборот есть. А денег нет.

Артём кивнул.

— Значит, надо считать движение денег.

— Да.

— Не только цену товара.

— Да.

— И срок.

— Особенно срок.

Они пошли вдоль рынка.

— Ты три дня запомни.

— Запомнил.

— Не пять.

— Три.

— Не «примерно».

— Три.

— И ещё.

Николай остановился.

— Не считай деньги, которых у тебя нет.

Артём посмотрел на него.

— Это про покупателей?

— И про них тоже.

— В смысле?

— Ты уже начал считать сто десять тысяч.

— Я их не считаю.

— В блокноте считаешь.

Артём усмехнулся.

— Это расчёт.

— Расчёт — хорошо. Только не путай его с наличными.

Он пошёл дальше.

— Ты сейчас очень близко подошёл к чужим деньгам.

— В каком смысле?

— Тебе уже кажется, что если кто-то готов купить у тебя товар, то деньги у тебя почти есть.

Артём промолчал.

Николай попал точно.

— А их нет, — продолжил он. — Пока человек не отдал тебе деньги, их нет.

— Понял.

— И если он должен — это тоже не твои деньги.

— Понял.

— Хорошо.

Они дошли до машины.

— Завтра?

— Завтра.

На следующий день Артём снова начал с покупателей.

Теперь он уже не предлагал товар всем подряд.

Спрашивал конкретнее.

— Если будет по пять пятьсот, сколько возьмёшь?

— Пять.

— Деньги когда?

— Сразу.

— Хорошо.

У другого:

— Десять.

— Деньги?

— Пять сразу, пять вечером.

— Нет.

— Почему?

— Мне нужно сразу.

— Боишься?

— Считаю.

Мужчина хмыкнул.

— Ты быстро учишься.

— Приходится.

Третий готов был взять десять пачек.

И заплатить сразу.

Четвёртый — пять.

Пятый — ещё пять, но только через день.

В сумме уже набиралось больше двадцати.

Но это всё ещё были договорённости.

Артём понимал, что может собрать покупателей.

Вопрос был в другом.

Собрать девяносто тысяч он пока не мог.

Он вернулся к Николаю ближе к вечеру.

— Ну?

— Покупатели есть.

— А деньги?

— Пока нет.

Николай кивнул.

— Значит, шестнадцать пачек можно считать почти закрытыми.

— Почти.

— Правильно.

— А остальные найду.

— Найдёшь.

— Если будет товар.

— Товар будет.

— Тогда осталось девяносто тысяч.

Николай посмотрел на него.

— Осталось.

— У тебя можно занять?

Николай усмехнулся.

— Я же сказал, что не дам.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Хотел проверить.

— Проверил.

Оба улыбнулись.

Но потом Николай стал серьёзным.

— Артём, я могу дать тебе совет.

— Какой?

— Не пытайся сделать девяносто тысяч одним ударом.

— А как?

— Частями.

— За сколько?

— За сколько сможешь.

— Но поставщик ждёт завтра.

— Значит, у тебя есть срок.

— Я понимаю.

— Тогда завтра будешь искать деньги.

— Где?

— Вот это уже твоя задача.

Артём кивнул.

Николай добавил:

— Только не перепутай поиск денег с поиском долга.

— Не перепутаю.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Хорошо.

Домой Артём пришёл поздно.

На столе лежал блокнот.

Он разложил перед собой записи последних дней.

Покупатели.

Количество.

Цены.

Сроки.

Возможные расходы.

И отдельной строкой:

90 000.

Он долго смотрел на эту цифру.

Потом начал считать то, что имел.

Деньги, которые уже лежали в кармане.

Небольшие суммы, которые ему должны были за работу.

Возможные комиссии.

То, что можно было заработать завтра.

То, что нельзя было тратить.

Он записал всё.

Потом пересчитал.

Не хватало.

Сколько именно — он пока не стал писать.

Это не меняло главного.

Нужно было найти девяносто тысяч.

И желательно не превратить эту задачу в новый долг.

Артём откинулся на спинку стула.

Раньше он бы пошёл к Сергею.

Попросил бы.

Потом ещё к кому-нибудь.

Потом, если не получилось, начал бы искать, у кого можно занять.

Но теперь он видел в этом проблему.

Если он возьмёт девяносто тысяч в долг и купит товар, то товар должен будет не просто принести деньги.

Он должен будет вернуть долг.

В срок.

А если продажи задержатся?

Если один покупатель передумает?

Если часть товара придётся отдать дешевле?

Если возникнут расходы?

Тогда его собственная первая сделка начнётся уже с чужого обязательства.

Николай именно этого и не хотел.

Артём взял карандаш.

Написал:

Не занимать просто ради того, чтобы купить товар.

Подумал и зачеркнул слово «просто».

Написал:

Не брать долг, если не понимаю, чем его верну.

Эта запись ему понравилась больше.

Он перевернул страницу.

Потом записал:

Вариант 1 — заработать.

Ниже:

Вариант 2 — посредничество.

Ещё:

Вариант 3 — продать что-нибудь.

Он остановился.

Продать было уже почти нечего.

Магнитолу он продал ещё в ноябре.

Некоторые вещи ушли постепенно.

Оставалось то, что действительно было нужно для жизни.

Он вычеркнул третий вариант.

Потом посмотрел на первые два.

Посредничество.

Раньше это слово казалось ему чем-то второстепенным.

Просто познакомить одного человека с другим.

Теперь он начинал видеть в нём отдельную работу.

На рынке постоянно кто-то искал товар.

Кто-то хотел его продать.

Кто-то не знал, где взять.

Кто-то знал, но не знал, кому предложить.

Если два человека находили друг друга сами, посредник был не нужен.

Но если не находили — за то, чтобы сократить им этот путь, можно было получить деньги.

Не из воздуха.

За время.

За информацию.

За возможность.

За то, что ты знаешь чуть больше связей, чем они.

Артём открыл предыдущую страницу.

Там были имена.

Люди, с которыми он познакомился за последние недели.

Покупатели.

Продавцы.

Водители.

Рабочие.

Рыночные знакомые.

Он начал соединять их в голове.

Этот человек знает того.

Тот работает с этим.

Этому нужны батарейки.

У того лежит коробка.

Этому нужен транспорт.

Тот ищет подработку.

И вдруг стало понятно, что рынок — это не ряды с товарами.

Это множество людей, между которыми постоянно что-то движется.

Товар.

Деньги.

Информация.

Долги.

Обещания.

И если научиться видеть эти движения, можно зарабатывать даже без собственного товара.

Артём закрыл блокнот.

На часах было почти одиннадцать.

Завтра нужно было начинать.

Утром Николай встретил его без лишних вопросов.

— Не спал?

— Спал.

— Мало.

— Хватило.

Николай посмотрел на него.

— Сколько нашёл?

— Пока ничего.

— Тогда ищи.

Артём кивнул.

— Только я теперь немного иначе смотрю.

— На что?

— На людей.

— Это плохо.

— Почему?

— Людей лучше вообще не разглядывать слишком внимательно.

— Я не про это.

— А про что?

— Кто чего хочет.

Николай помолчал.

— Вот это полезнее.

— Мне нужны деньги.

— Всем нужны деньги.

— Мне девяносто тысяч.

— Вот это уже конкретно.

— И я понял, что можно не только искать, у кого они есть.

— Можно искать, за что их готовы дать.

Николай посмотрел на него внимательнее.

— Вот теперь начинаешь соображать.

Он достал из машины пачку бумаг.

— Только не думай, что посредничество решит всё за один день.

— Не думаю.

— И не бери деньги за каждое знакомство.

— Почему?

— Потому что завтра тебя перестанут звать.

— Репутация.

— Она самая.

Николай убрал бумаги.

— Если человеку нужен один звонок — помоги. Если из-за тебя сделка состоялась и ты реально сэкономил ему время — тогда говори о деньгах.

— А если он сам предложит?

— Тогда бери.

Артём улыбнулся.

— Хорошее правило.

— Правил много. Только большинство узнаёшь после ошибки.

Он уже собирался уходить, когда обернулся.

— И ещё.

— Что?

— Сигареты пока не покупай.

Артём кивнул.

— Пока нет девяноста.

— Нет денег — нет товара.

— Понял.

— А когда будут — не считай их заработанными.

— Пока не продам.

— Вот.

Николай ушёл.

Артём остался у машины.

Внутри было странное чувство.

Он ещё ничего не сделал.

У него не было товара.

Не было девяноста тысяч.

Не было выручки.

Не было прибыли.

Но впервые задача выглядела не как тупик.

У неё были части.

Деньги можно было заработать.

Можно было получить комиссию.

Можно было найти человека с потребностью и человека с товаром.

Можно было не рисковать собственным капиталом там, где риск не оправдан.

Можно было отказаться от быстрых денег.

И можно было считать.

Считать не только рубли, но и время.

К полудню Артём уже сделал несколько звонков.

Первый человек искал расчёски.

Второй знал, у кого они есть.

Они не были знакомы друг с другом.

Артём свёл их.

За это получил небольшую сумму.

Потом нашёл человека с батарейками.

Потом помог договориться о доставке.

Деньги были небольшими.

Но они были его.

Не зарплата.

Не долг.

Не возврат старой вещи.

Оплата за то, что он увидел возможность раньше других.

К вечеру он снова сел считать.

Сумма выросла.

Немного.

Совсем немного относительно девяноста тысяч.

Но теперь он смотрел на неё иначе.

Не как на случайную мелочь.

Как на первый кирпич.

Завтра будет следующий.

Потом ещё один.

А если где-то появится возможность заработать больше — он её заметит.

Главное — не схватиться за первую попавшуюся.

Эта мысль была важнее самой суммы.

Потому что девяносто тысяч можно было найти разными способами.

Вопрос был в том, что останется после того, как они будут найдены.

Артём уже видел перед собой несколько вариантов.

Один быстрый.

Один сомнительный.

Несколько скучных.

И один, который требовал времени и множества разговоров.

Он пока не знал, какой выберет.

Но точно знал другое.

Сигареты ему не дадут просто потому, что он захотел попробовать себя в торговле.

Сначала нужно было самому создать деньги, которые можно поставить на эту сделку.

Он вернулся к записи:

20 пачек.

Под ней:

90 000.

Потом:

3 дня.

И последней строкой:

Первый самостоятельный оборот.

Артём посмотрел на эти слова и вдруг понял, почему Николай не дал ему денег.

Дело было не только в риске.

Если бы Николай дал ему девяносто тысяч, Артём получил бы товар.

Но не получил бы главного — понимания, чего стоит собрать такую сумму самому.

Теперь же каждый рубль, который появлялся у него в руках, имел значение.

Он видел, сколько времени стоил этот рубль.

Кому пришлось позвонить.

Кого пришлось найти.

Сколько раз пришлось услышать «нет».

Сколько раз пришлось самому отказаться.

И поэтому он уже не собирался относиться к девяноста тысячам как к обычной сумме.

Это был его первый капитал.

Пусть пока только цель.

Вечером он снова встретился с Николаем.

— Ну что? — спросил тот.

— Начал.

— Сколько?

Артём назвал сумму.

Николай выслушал.

— Мало.

— Знаю.

— Но не ноль.

— Уже хорошо.

Николай кивнул.

— Завтра поставщик будет ждать ответа.

— Я знаю.

— Если скажешь «да», он даст товар.

— Знаю.

— Если скажешь «нет» — товар уйдёт другому.

— Понимаю.

Николай посмотрел на него.

— А ты что скажешь?

Артём подумал.

— Пока не знаю.

— Правильный ответ.

Они постояли молча.

Потом Николай сказал:

— Вот ещё что.

— Да?

— Когда соберёшь девяносто, не думай, что самое трудное закончилось.

— А что труднее?

— Продать.

— Я уже нашёл покупателей.

— Ты нашёл людей, которые сказали, что готовы купить.

— Это не одно и то же.

— Теперь знаешь.

Артём усмехнулся.

— Учусь.

— Хорошо.

Николай открыл дверцу машины.

— И ещё.

— Что опять?

— Когда вернёшься с деньгами, не говори никому, сколько у тебя.

— Даже тебе?

Николай посмотрел на него.

— Особенно мне.

Артём рассмеялся.

— Почему?

— Потому что если ты сам знаешь, сколько у тебя, этого достаточно.

Он сел в машину.

— До завтра.

— До завтра.

Артём остался стоять.

Вокруг шумел вечерний рынок.

Кто-то закрывал палатки.

Кто-то ещё пытался продать последние товары.

Кто-то пересчитывал выручку.

Кто-то уже ругался с покупателем из-за недостачи.

Обычный конец обычного дня.

Но для Артёма день закончился иначе.

У него появилась не просто возможность заработать.

Появилась первая настоящая сделка, где результат зависел от него целиком.

Не от начальника.

Не от завода.

Не от того, выплатят ли зарплату.

Не от того, даст ли кто-нибудь взаймы.

Он должен был сам найти деньги.

Сам купить товар.

Сам найти покупателей.

Сам собрать выручку.

И сам отвечать за то, что между этими четырьмя пунктами произойдёт.

Он шёл домой и впервые за долгое время не думал о том, где взять деньги на еду завтра.

Он думал о том, как превратить девяносто тысяч в сто десять.

Но почти сразу остановил себя.

Слишком рано.

Сначала нужно было найти девяносто.

И не считать их своими раньше времени.

Дома Артём достал блокнот.

Долго листал страницы.

Старые записи были похожи на чужую жизнь.

Расходы.

Цены.

Долги.

Небольшие суммы.

Первые заработанные деньги.

Первые ошибки.

А теперь здесь появилась новая цифра.

Он написал её крупно:

90 000

Ниже:

20 пачек.

Потом:

Закупка — 4 500.

Продажа — 5 500.

Плановая выручка — 110 000.

Срок — 3 дня.

Он хотел написать «прибыль — 20 000».

Но не написал.

Вместо этого поставил:

Грубая разница при полной продаже — 20 000.

Подумал и дописал:

Не прибыль, пока товар не продан и расходы не посчитаны.

Артём отложил карандаш.

На несколько секунд в комнате стало совсем тихо.

Потом появилась Система.

Неожиданно.

Без привычного ощущения, что она ждала именно этого момента.

[Зафиксирована новая задача.]

[Самостоятельный товарный оборот.]

[Необходимый стартовый капитал: 90 000 рублей.]

[Плановый срок после получения товара: 3 дня.]

Артём прочитал.

Подождал.

Больше ничего не появилось.

И это его даже порадовало.

Никаких обещаний.

Никакой награды за сам факт того, что он записал цифры.

Только условие.

Девяносто тысяч.

Он закрыл блокнот.

Завтра нужно было искать их.

Не просить.

Не хватать первый попавшийся вариант.

Не путать быстрые деньги с хорошими деньгами.

И не забывать, что одна ошибка способна уничтожить всё, что он собирал последние недели.

Артём лёг спать далеко за полночь.

Перед тем как закрыть глаза, он снова увидел в голове двадцать пачек.

Двадцать маленьких прямоугольных коробок.

Девяносто тысяч, превращённых в товар.

Потом — сто десять тысяч.

И между этими двумя цифрами три дня.

Три дня, за которые ему предстояло доказать не Николаю и не Системе, а прежде всего самому себе, что он умеет не только искать возможность.

Он умеет доводить её до денег.

И впервые эта мысль не пугала.

Она требовала работы.

А работать Артём умел.

Глава 6. Девяносто тысяч

Утром Артём проснулся ещё до будильника.

Несколько секунд лежал неподвижно, глядя в потолок.

Потом вспомнил.

Девяносто тысяч.

Он сел на кровати.

— Чёрт.

Вчера эта сумма казалась большой.

Сегодня она стала задачей.

Артём прошёл на кухню, поставил чайник и открыл холодильник.

Молоко.

Кефир.

Яйца.

Оставшаяся колбаса.

Печенье.

Он задержал взгляд на полке.

Еды было немного, но холодильник больше не выглядел так, будто хозяин квартиры просто забыл его заполнить.

Закрыл дверцу.

На столе лежал блокнот.

Артём открыл его на последней странице.

20 пачек.

4 500 закупка.

90 000.

5 500 продажа.

110 000 выручка.

3 дня.

Ниже он написал ещё одну строку:

Найти 23 000.

Сейчас у него было примерно шестьдесят семь тысяч.

Значит, не хватало двадцати трёх.

Вчера он ещё думал, что девяносто тысяч — это пропасть.

Сегодня пропасть стала чуть меньше.

Но всё равно оставалась пропастью.

Артём налил чай и сел.

Можно было продолжить таскать коробки.

Работать каждый день.

Брать мелкие поручения.

Считать товар.

Доставлять.

За несколько дней он, скорее всего, добрал бы недостающую сумму.

Но проблема была в сроке.

Поставщик сказал: завтра.

Не через неделю.

Не когда-нибудь потом.

Завтра.

Артём отпил чай.

И вдруг понял, что за последнее время начал привыкать к одному неприятному слову.

Срочно.

Срочно нужны деньги.

Срочно нужна еда.

Срочно нужна работа.

Срочно надо решить.

Срочно надо договориться.

Он поставил чашку на стол.

— Ладно.

Если обычной работы не хватает, значит, нужно найти другую.

Не обязательно тяжёлую.

Просто более выгодную.

На рынке он первым делом нашёл Николая.

Тот стоял возле машины и разговаривал с Григоричем.

Григорич держал в руках лист бумаги и что-то доказывал.

— Я тебе говорю, десять.

— Восемь.

— Девять.

— Восемь.

— Ты торговаться с весами будешь?

— С тобой можно.

Артём усмехнулся.

Григорич заметил его.

— О, бухгалтер пришёл.

— Ещё нет.

— А когда?

— Когда начнут платить за мои расчёты.

Григорич хмыкнул и ушёл.

Артём подошёл к Николаю.

— Мне не хватает двадцати трёх тысяч.

Николай посмотрел на него.

— На сигареты?

— На первую партию.

— Знаю.

— Есть способ быстро заработать?

Николай немного подумал.

— Есть.

Артём оживился.

— Какой?

— Но сначала ты должен понять одну вещь.

— Какую?

— Быстро заработать и быстро найти деньги — не одно и то же.

Артём нахмурился.

— В смысле?

— Если кто-то даёт тебе двадцать три тысячи сейчас и просит вернуть через неделю тридцать — ты деньги нашёл.

— А заработал?

— Нет.

— Тогда это долг.

— Вот.

Николай кивнул.

— Не путай деньги с заработком.

Артём посмотрел на рынок.

— А если я возьму в долг и быстро прокручу?

— Тогда можешь заработать.

— Значит, разницы нет.

— Есть.

Николай говорил спокойно, почти лениво, но Артём уже научился узнавать этот тон.

Когда Николай так говорил, лучше было слушать.

— Если твоя первая сделка сорвётся, — продолжил он, — долг останется. Если сорвётся заработок — потеряешь только время и часть возможности.

— Понял.

— Не до конца.

Николай достал сигарету, но закуривать не стал.

Покрутил её между пальцами.

— Ты сейчас слишком близко к деньгам, которых у тебя ещё нет. Из-за этого начинаешь считать прибыль раньше времени.

Артём помолчал.

— Похоже на правду.

— Похоже?

— Ладно. Точно.

Николай усмехнулся.

— Вот теперь лучше.

К полудню Артём успел сделать несколько обычных поручений.

Забрал коробки.

Отвёз две сумки.

Сверил остатки у Петра.

Получил за это тысячу двести.

Потом помог Григоричу принять новую машину и заработал ещё тысячу.

Денег становилось больше.

Но медленно.

Слишком медленно.

После обеда к нему подошёл тот самый мужчина, которого он видел возле складов.

Теперь Артём вспомнил его имя.

Игорь.

Он работал рядом с поставщиком, иногда помогал с погрузкой и несколько раз приносил коробки.

— Артём.

— Да?

— Есть разговор.

Артём насторожился.

— Какой?

Игорь кивнул в сторону пустующего места между складами.

— Отойдём.

Они отошли.

Игорь сунул руки в карманы.

— Ты деньги собираешь?

— Да.

— Сколько уже?

Артём не ответил.

— Не твоё дело, — сказал он наконец.

Игорь усмехнулся.

— Нормально.

Несколько секунд молчал.

— Тебе девяносто надо?

Артём посмотрел на него.

— Откуда знаешь?

— На рынке всё быстро узнаётся.

— Ну?

— Есть вариант.

Артём промолчал.

— Могу дать тебе недостающую сумму.

— В долг?

— Можно и так назвать.

— А вернуть сколько?

Игорь посмотрел на него.

— Двадцать три отдашь через десять дней.

— Всё?

— Всё.

Артём сразу понял, что здесь что-то не сходится.

Слишком просто.

— А мне что делать?

— Работать.

— Где?

— Есть одна машина. Нужно съездить, забрать несколько коробок и отвезти в одно место.

— Что за коробки?

— Товар.

— Какой?

Игорь пожал плечами.

— Какая тебе разница?

— Большая.

— Сигареты.

Артём замолчал.

Игорь продолжил:

— Машину тебе дадим. Деньги тоже. Отвёз, передал, вернулся.

— Документы?

— Какие ещё документы?

Артём посмотрел на него.

— На товар.

Игорь усмехнулся.

— Ты же не бухгалтерскую проверку проводишь.

— Я должен знать, за что отвечаю.

— Не усложняй.

— А если меня остановят?

— Не остановят.

— А если остановят?

Игорь пожал плечами.

— Тогда скажешь, что не знал.

— А если не поверят?

— Артём.

Игорь посмотрел на него уже без улыбки.

— Ты хочешь деньги или нет?

Вопрос был простой.

Ответ тоже.

— Нет.

Игорь прищурился.

— Почему?

— Потому что я не понимаю, что именно везу.

— Сигареты.

— И почему без документов?

— Так быстрее.

— Вот именно.

Игорь помолчал.

— Ты слишком много думаешь.

— Возможно.

— А денег-то всё равно нет.

— Пока.

Игорь хмыкнул.

— Как знаешь.

Он ушёл.

Артём смотрел ему вслед.

В голове впервые за этот день было спокойно.

Двадцать три тысячи действительно были нужны.

Очень.

Но предложение оказалось слишком лёгким.

Никаких расчётов.

Никакой понятной сделки.

Просто деньги и просьба сделать то, за что в случае проблем отвечать пришлось бы ему.

Артём усмехнулся.

— Нет уж.

Он пошёл искать Николая.

Нашёл его возле знакомого склада.

— Игорь предлагал деньги.

Николай даже не спросил сколько.

— И что ты сказал?

— Отказался.

— Почему?

— Непонятная схема.

Николай кивнул.

— Правильно.

— Вы знали?

— Догадывался.

— И он всем предлагает?

— Тем, кому нужны деньги.

— А кто берёт?

— Те, кто думают только о сегодняшнем дне.

Артём помолчал.

— Я тоже думаю о сегодняшнем.

— Да.

Николай усмехнулся.

— Но уже иногда думаешь и о завтрашнем.

Артём сел на коробку.

— Мне всё равно не хватает двадцати трёх тысяч.

— Значит, ищи.

— Где?

Николай оглянулся на рынок.

— Помнишь, что ты говорил про проблемы продавцов?

— Помню.

— Найди проблему, за решение которой люди готовы заплатить больше тысячи.

Артём посмотрел на него.

— То есть не искать работу.

— Именно.

— А искать человека, которому нужна работа другого рода.

— Вот.

Артём задумался.

— Услуга.

— Не обязательно.

— Тогда что?

— Посредничество.

Слово прозвучало совсем по-деловому.

Артём нахмурился.

— Это как?

— Найди того, кому нужен товар.

— И того, у кого этот товар есть.

— Да.

— А если они сами друг друга найдут?

— Тогда ты не нужен.

— А если не найдут?

Николай улыбнулся.

— Тогда твоя услуга стоит денег.

До вечера Артём ходил по рынку уже совсем с другим настроением.

Он не спрашивал:

«Что у вас есть?»

Теперь спрашивал:

— Чего вам не хватает?

Оказалось, отвечали гораздо охотнее.

Один хотел дешёвые батарейки.

Но не целую коробку.

Другому нужны были зажигалки определённого вида.

Третья женщина искала недорогие детские колготки.

Пётр пожаловался, что у него закончились обычные пластиковые расчёски, но брать большую партию он не хочет.

— Мне штук тридцать максимум, — сказал он. — А в магазине меньше ста не дают.

Артём записал.

Потом остановился.

— А сколько сейчас платишь?

Пётр назвал цену.

Артём вспомнил одного человека на соседнем ряду, который недавно жаловался, что у него лежит несколько коробок расчёсок.

Не продавались.

Слишком большая партия.

Артём нашёл его.

Мужчина действительно хотел избавиться от товара.

— Сколько?

— Коробку целиком.

— А если не коробку?

— Тогда чего ты пришёл?

— Мне нужен покупатель на часть.

Мужчина подозрительно посмотрел.

— На сколько?

— Тридцать штук.

— Сколько дашь?

Артём назвал цену, которую позволяла маржа.

Мужчина подумал.

— Ладно. Забирай.

Артём вернулся к Петру.

— Есть тридцать.

— Почём?

Артём назвал цену.

Пётр посчитал.

— Нормально.

— Берёшь?

— Беру.

— Сегодня?

— Сегодня.

Артём достал блокнот.

Он записал цену закупки.

Цена продажи.

Разницу.

И впервые сознательно оставил себе комиссию.

Не спрятал её в общей сумме.

Отдельной строкой:

Услуга посредника — 1 500.

Пётр посмотрел на запись.

— А это что?

— Моя работа.

— Полторы тысячи?

— Я нашёл товар, договорился и свёл вас.

Пётр усмехнулся.

— Наглый.

— Я могу убрать.

Пётр подумал.

— Не надо.

Он отсчитал деньги.

Артём получил свои первые 1 500 рублей не за перенос товара, не за доставку и не за подсчёт.

За то, что нашёл нужного человека.

Он отошёл и несколько секунд просто стоял.

Полторы тысячи.

Мало.

Но это было другое.

На следующий день он повторил.

Только уже увереннее.

Нашёл продавца, которому требовались батарейки.

Выяснил, что один мелкий оптовик готов отдать ему остаток партии со скидкой, лишь бы освободить место.

Артём свёл их.

Получил две тысячи комиссии.

Потом ещё одного покупателя на дешёвые зажигалки.

Ещё тысяча двести.

К вечеру он пересчитал.

67 000 + 1 500 + 2 000 + 1 200 = 71 700.

До девяноста тысяч оставалось:

18 300.

Уже не двадцать три.

Но Артём понял, что одного-двух посреднических заработков может хватить, если найти сделку покрупнее.

На следующий день такая возможность появилась.

К нему подошёл Пётр.

— Есть дело.

— Какое?

— Знаешь того мужика с канцелярией?

— Знаю.

— У него партия шариковых ручек зависла.

— И?

— Слишком много.

— Насколько?

— Ящик.

— А покупатель?

— Ищи.

Артём взял листок с характеристиками товара.

Обычные ручки.

Дешёвые.

В большой партии цена была заметно ниже розничной.

Он пошёл по рядам.

Через полчаса нашёл человека, который торговал школьными принадлежностями.

Тому товар был нужен.

Но не весь ящик.

— Сколько возьмёшь?

— Половину.

Артём вернулся к продавцу.

— А вторую половину?

— Мне зачем её искать покупателя?

— Я найду.

— И сколько тебе?

Артём назвал комиссию.

Мужчина засмеялся.

— Ты что, агентство открыл?

— Пока один человек.

— Много хочешь.

— Тогда ищите сами.

Тот перестал смеяться.

— Пятьсот.

— Тысяча.

— Семьсот.

— Восемьсот.

— По рукам.

На этот раз сделка принесла ему восемьсот рублей.

Мало.

Но Артём уже видел главное.

Он мог зарабатывать не только там, где лично присутствовал весь день.

Он мог связывать между собой людей и получать деньги за сам факт того, что сделка состоялась.

К вечеру третьего дня у него было 75 900 рублей.

Он пересчитал деньги.

Потом ещё раз.

До девяноста оставалось 14 100.

Вроде бы немного.

Но Артём вдруг почувствовал усталость.

Потому что понял: если каждый следующий тысяча рублей будет даваться так же тяжело, то первая партия действительно станет большой проверкой.

Он пошёл домой пешком.

По дороге прокручивал всё в голове.

Двадцать пачек.

Три дня.

Потом тридцать.

Четыре дня.

Потом пятьдесят.

Весь следующий шаг зависел от первого.

И впервые Артём задумался не только о том, сколько можно заработать.

А о том, что произойдёт, если он не справится.

Он остановился у перекрёстка.

На другой стороне дороги несколько мужчин разгружали грузовик.

Один что-то кричал.

Другой отвечал.

Третий ругался на ящик.

Артём вдруг понял, что уже начинает видеть рынок иначе.

Раньше он видел товар.

Теперь замечал движения денег.

Кто кому должен.

Кому нужен товар.

Кому некогда.

Кто может привезти.

Кто может продать.

Кто боится остаться с непроданными коробками.

И кто готов платить тому, кто снимает проблему с его головы.

Он улыбнулся.

— Вот где деньги.

На следующий день утром Артём пришёл к Николаю.

— Сколько?

— Семьдесят пять девятьсот.

— А надо?

— Девяносто.

— Значит, осталось четырнадцать сто.

— Да.

Николай кивнул.

— Идеи есть?

— Есть.

Артём рассказал про посредничество.

Николай слушал, не перебивая.

Когда закончил, сказал:

— Хорошая схема.

Артём заметно оживился.

— Правда?

— Пока маленькая.

— Но работает.

— Работает.

Николай посмотрел на него.

— Только учись считать комиссию заранее.

— Я считаю.

— Нет. Ты называешь цену на глаз.

Артём усмехнулся.

— Есть такое.

— Пока тебе везёт.

— А что делать?

— Закладывать комиссию в сделку ещё до того, как нашёл второго человека.

— Почему?

— Потому что если сначала договоришься о товаре и продаже, а потом начнёшь придумывать, за что тебе платить, тебя просто пошлют.

Артём записал.

Комиссия определяется заранее.

Николай продолжил:

— И ещё.

— Что?

— Не бери деньги за всё подряд.

— Почему?

— Потому что рынок маленький. Сегодня заработаешь две тысячи, а завтра из-за этих двух тысяч потеряешь человека, который мог дать тебе двадцать.

Артём кивнул.

— Репутация.

— Вот.

Николай посмотрел на его блокнот.

— Сколько нужно на первую партию?

— Девяносто.

— А продавец?

— Говорит, завтра.

— Значит, сегодня у тебя последний день.

Артём посмотрел на часы.

— Понял.

Последнюю возможность он нашёл почти случайно.

Точнее, она сама подошла к нему.

Тамара Ивановна попросила помочь донести сумку до соседнего дома.

Артём собирался просто взять деньги за доставку, но в разговоре она сказала:

— Мне бы ещё крупу дешевле найти. В магазине совсем цена кусается.

— Сколько?

— Да килограммов пять.

Артём задумался.

Вспомнил одну женщину, которая на рынке торговала крупами мелким оптом.

Подошёл.

Договорился.

Потом вернулся к Тамаре Ивановне.

Она согласилась.

Разница получалась небольшой.

Но Артём вдруг увидел ещё одну возможность.

Не пять килограммов.

Двадцать.

Он пошёл к той же продавщице.

— А если я найду ещё покупателей?

— Каких?

— Таких же. По пять-шесть килограммов.

— И?

— Вы мне дадите цену чуть ниже?

Женщина задумалась.

— Сколько людей?

— Четверых.

— Если заберут сегодня — дам скидку.

Артём быстро подсчитал.

Если собрать несколько покупателей, получится нормальная партия.

Он нашёл ещё трёх.

Сделка состоялась.

Продавщица заработала больше обычного.

Покупатели получили цену ниже.

Артём получил комиссию.

4 500 рублей.

Он пересчитал деньги.

Потом вернулся к своим накоплениям.

75 900 + 4 500 = 80 400.

Не девяносто.

Но уже близко.

Оставалось 9 600.

Артём посмотрел на сумму.

Потом улыбнулся.

Теперь он точно знал, что сделает.

К вечеру рынок почти пустел.

Артём нашёл Петра.

— Есть ещё работа?

Пётр пожал плечами.

— Всегда есть.

— Что можно сделать сегодня?

— Почему сегодня?

— Мне очень нужны деньги.

Пётр посмотрел на него.

— Сколько?

— Девять шестьсот.

Пётр хмыкнул.

— У меня таких денег за вечер нет.

— А работы?

Мужчина задумался.

— Есть.

Он достал записную книжку.

— Два покупателя должны забрать товар.

— И не пришли?

— Один не пришёл.

— Что нужно?

— Отвезти.

— Куда?

Пётр назвал адрес.

— И сколько платишь?

— Две тысячи.

— За одного?

— За обоих, если успеешь до девяти.

Артём посмотрел на часы.

Без четверти шесть.

— Успею.

Первый адрес оказался недалеко.

Второй — на другом конце района.

Автобус ждать было слишком долго.

Артём поймал частника.

Дорога съела часть заработка, но всё равно оставалась прибыль.

В девять без десяти он вернулся.

Пётр отсчитал деньги.

2 000 рублей.

Артём взял их.

Теперь оставалось семь шестьсот.

Но он не ушёл.

— Ещё что-нибудь есть?

Пётр посмотрел на него.

— Ты вообще домой ходишь?

— Иногда.

Мужчина усмехнулся.

— Есть одна проблема.

— Какая?

— Сегодня нужно пересчитать склад.

— Сколько?

— Четыре часа работы.

— Платишь?

— Тысячу пятьсот.

Артём посмотрел на часы.

Сделал мысленный расчёт.

До девяноста ещё шесть тысяч сто.

— Идёт.

К двум часам ночи он закончил.

Глаза резало.

Спина болела.

В руках остались следы картона.

Но на столе теперь лежало:

86 900 рублей.

Не хватало всего 3 100.

Артём стоял на кухне, глядя на деньги.

И вдруг рассмеялся.

— Три тысячи.

Ещё неделю назад он считал мелочь.

Теперь его останавливала совсем другая сумма.

Он уже собрал почти девяносто тысяч.

Сам.

Без долга.

Без чужого капитала.

Без сомнительной поездки.

Оставалось немного.

Очень немного.

Артём лёг спать почти под утро.

Будильник поставил на шесть.

Проснулся тяжело.

Голова была тяжёлой.

Он быстро умылся, выпил чаю и вышел.

На рынке уже начиналось движение.

Игорь стоял возле склада.

Увидев Артёма, усмехнулся.

— Всё-таки решил?

— Что?

— Деньги.

— Собрал почти.

— Сколько?

— Не твоё дело.

— Жаль.

Игорь отвернулся.

Артём прошёл мимо.

Через несколько минут его окликнула незнакомая женщина.

— Молодой человек!

Он обернулся.

— Да?

— Ты ведь с Петром работаешь?

— Иногда.

— Он говорил, что ты можешь помочь.

— С чем?

— Мне надо пять коробок отвезти.

Артём посмотрел на часы.

Сделка была простая.

Товар уже оплачен.

Нужно только доставить.

Он договорился о цене.

3 500 рублей.

Женщина отдала деньги после доставки.

Артём согласился.

Через два часа вернулся.

Положил деньги в карман.

И только тогда позволил себе снова пересчитать всё.

86 900 + 3 500 = 90 400.

Артём замер.

Девяносто тысяч.

Не приблизительно.

Не «ещё чуть-чуть».

90 400.

Он пересчитал ещё раз.

То же самое.

— Вот.

Артём улыбнулся.

— Ну и кто теперь без денег?

Он сразу пошёл искать Николая.

Тот сидел возле машины.

— Ну?

Артём молча положил деньги на капот.

Николай посмотрел.

— Сколько?

— Девяносто четыреста.

— Собрал?

— Сам.

Николай пересчитал.

— Что будешь делать?

Артём открыл блокнот.

— Девяносто тысяч отдам поставщику за двадцать пачек.

— А четыреста?

— Оставлю.

Николай усмехнулся.

— Почему?

— Не все деньги надо сразу пускать в оборот.

— Хорошо.

Николай посмотрел на него внимательнее.

— Только помни. Это пока не прибыль.

— Знаю.

— Тогда что?

Артём посмотрел на деньги.

— Это старт.

Николай кивнул.

— Именно.

Они снова пришли к складу.

Поставщик уже был на месте.

Увидев Артёма, он посмотрел на часы.

— Деньги?

Артём выложил девяносто тысяч.

Мужчина пересчитал.

Потом открыл дверь.

— Подожди.

Через несколько минут вынес коробку.

Не большую.

В ней лежали аккуратно сложенные пачки.

Двадцать штук.

— Проверяй.

Артём пересчитал.

Двадцать.

Ещё раз пересчитал марки.

Всё сходилось.

Поставщик смотрел на него.

— Забираешь?

— Да.

— До завтра?

— Нет.

— Что?

— Вы сказали три дня.

— Я помню.

— Значит, к третьему дню вернусь с результатом.

Мужчина усмехнулся.

— Посмотрим.

Артём взял коробку.

Обычная картонная коробка.

Не тяжёлая.

Но почему-то он держал её осторожно.

Потому что внутри были не просто сигареты.

Там лежали девяносто тысяч рублей его собственного капитала.

Он заработал их не за один день.

Не одной работой.

По кусочкам.

Доставка.

Разгрузка.

Подсчёты.

Посредничество.

Переговоры.

Услуги.

И теперь всё это было превращено в товар.

На рынке Артём остановился возле Николая.

— Всё.

— Что всё?

Артём показал коробку.

— Купил.

Николай посмотрел.

— Открывал?

— Да.

— Проверил?

— Да.

— Тогда хорошо.

Артём молчал.

— Что?

— Ничего.

— Говори.

— Я думал, будет какое-то другое чувство.

— Какое?

— Что я теперь бизнесмен.

Николай рассмеялся.

— Не дождёшься.

— Почему?

— Потому что ты пока просто парень с двадцатью пачками.

Артём усмехнулся.

— Тоже неплохо.

— Вот когда продашь — поговорим.

— Три дня?

— Три дня.

— А если раньше?

— Тем лучше.

Николай кивнул на коробку.

— И ещё.

— Что?

— Никому не рассказывай, сколько у тебя денег.

— Даже вам?

— Особенно мне.

Артём рассмеялся.

— Хорошо.

Николай посмотрел на него серьёзно.

— Это не шутка.

Артём кивнул.

Он уже начинал понимать.

На рынке люди интересовались не только товаром.

Они интересовались чужими деньгами.

Тем, сколько у человека на руках.

Кому он должен.

У кого покупает.

Кому продаёт.

Сколько может потерять.

Он посмотрел на коробку.

И вдруг почувствовал знакомое напряжение.

Не страх.

Ответственность.

Теперь он действительно мог потерять то, что заработал.

Вечером дома Артём поставил коробку на стол.

Сел напротив.

Открыл.

Двадцать пачек.

Каждая на своём месте.

Он достал блокнот.

На первой странице написал:

Первая партия.

Под ней:

20 пачек.

Закупка — 90 000.

Продажа — 5 500 за пачку.

Плановая выручка — 110 000.

Срок — 3 дня.

Ниже вывел:

110 000 − 90 000 = 20 000.

Потом отдельно:

Расходы.

Остановился.

Взял ручку и добавил:

Не считать прибыль, пока товар не продан.

Он посмотрел на запись и кивнул.

Это правило ему нравилось.

Потому что раньше он уже несколько раз мысленно тратил деньги, которых ещё не заработал.

Теперь так делать не хотелось.

Артём закрыл коробку.

Поставил её под стол.

Потом проверил замок.

Вернулся на кухню.

Сделал чай.

Сел.

Перед глазами появилась знакомая надпись.

[Условия задания выполнены.]

Артём поднял брови.

Ниже:

[Самостоятельно создан оборотный капитал: 90 000 рублей.]

Ещё строка:

[Практический навык усилен: поиск источника дохода.]

Пауза.

[Практический навык усилен: посредничество.]

Артём посмотрел на надпись.

Потом усмехнулся.

— Значит, не зря бегал.

Следующая строка появилась медленно.

[Следующее условие: завершить первый товарный оборот в установленный срок.]

Артём кивнул.

Вот теперь Система говорила ровно столько, сколько нужно.

Не обещала успех.

Не давала готовых покупателей.

Не подсказывала, кому завтра идти.

Просто фиксировала следующий рубеж.

Он посмотрел на часы.

До сна оставалось ещё несколько часов.

Но ложиться не хотелось.

Завтра начиналась самая важная часть.

Не купить товар.

Не договориться с поставщиком.

Не найти девяносто тысяч.

Всё это он уже сделал.

Теперь требовалось доказать главное:

что двадцать пачек действительно можно превратить в сто десять тысяч за три дня.

Артём взял блокнот.

Перевернул страницу.

Написал:

День первый.

Ниже:

Найти покупателей.

Он задумался и добавил:

Не ждать, пока они сами придут.

Артём закрыл блокнот.

За окном темнел Екатеринбург.

На кухне пахло чаем.

В комнате под столом стояла небольшая картонная коробка.

Двадцать пачек.

Девяносто тысяч вложенных денег.

Три дня.

И впервые за долгое время Артём ложился спать не с вопросом, где взять деньги.

Теперь вопрос был другим.

Как заставить деньги работать.