На морских дорогах

Пролог

Я сидел в позе лотоса, вывернув ноги под неприятными углами, и размеренно дышал, отдыхая. Подобное занятие было бы вероятно весьма к лицу какому-нибудь сяньскому мастеру боевых искусств, что голой ладонью способен дробить камни, используя стиль Пустой Руки или Бешенной Обезьяны. Обитатели западного континента почему-то со странным упорством любили запихивать в названия своих видов сверхъестественного мордобоя либо конечности, либо животных. В книгах Френалионской академии мне встречались даже упоминания среди сяньцев адептов пути Зелёной Ноги и Синих Медведей.

Однако сам я был гордым представителей народа ассонов, или, как нас обычно называют южане, северных варваров. И обычно мы использовали несколько другие способы ведения боя, больше орудуя топорами и копьями, восславляя боевыми кличами Одина с прочими обитателями Асгарда, которые, согласно легенд, являются нашими предками. Правда, при этом я был не совсем обычный ассон.

Во-первых, мои острые и длинные уши наглядно показывали всем вокруг, что один из моих родителей принадлежал народу эльфов. Как мне было известно, молодой отец купил мою мать на невольничьем торге, пожалев симпатичную эльфийку, которую угощали кнутом за непокорность. Я до сих пор мало знаю об их взаимоотношениях, была ли между представителями двух таких разных народов настоящая любовь. Мать умерла в родах, так никому и не сказав своего истинного имени или названия Дома, к которому принадлежала. Мой отец же, Йоран Каллесон, по жизни был молчуном, способным долго и охотно говорить лишь о кузнечном деле, но, судя по тому, как при моих попытках расспросить его менялось лицо бати, по своей наложнице он до сих пор тосковал. Учитывая историю их знакомства, это, наверно, уже немало.

Второй же причиной моей необычности было то, что я помнил свою прошлую жизнь в мире, что называл Землёй, или Мидгардом. Мне довелось родиться в Советском союзе, отучиться на инженера, пойти служить одной стране и вернуться в другую. Хлебнуть и лиха, и шальных денег в девяностые. Потерять почти всё, но остаться на плаву. Завести семью и вырастить детей. А потом откинуться во время рыбалки из-за сердца, которое решило, что тут его полномочия всё. Но, к моему огромному удивлению, я не заснул сном без сновидений навсегда и даже не попал ни в рай к ангелам, ни в ад к чертям.

Вместо этого я родился в длинном доме рода Каллесонов на берегу Хладного моря в посёлке Ландсби. Стадии от отрицания до принятия проскочили у меня ещё до того, как научился говорить и ходить. А потом я ухватился за новую жизнь всеми конечностями. Суртур побери, я получил второй шанс! А вокруг меня был новый, невообразимый и удивительный мир. В морях здесь жили настоящие кракены и огромные змеи, к небу вздымали крылья прям «всамделишные» драконы! Здесь, кроме людей, обитали эльфы, гномы, орки, минотавры, ящеролюды, кошколюды, гоблины, великаны и ещё целый сонм разумных существ. А сами люди способны были творить то, что мне, как научному атеисту, всегда казалось невозможным. Используя энергию жизни, мои родственники оставляли где-то далеко позади величайших земных атлетов, а с помощью маны мой несколько раз пра-прадед без всяких проблем кидался во все стороны молниями и огненными шарами. Каким нужно было бы быть идиотом, чтобы не пожелать увидеть чудеса этого мира и не научиться тому, что на Земле давно стало сказкой?

И я учился, впиваясь в гранит науки зубами так, как прежде, возможно, не вгрызался в него ни один студент. Воинские тренировки часто длились у меня до тех пор, пока я не падал от усталости. Я читал книги по магии запоем, буквально поглощая знания. А мой сводный брат, Тормод, рвал жилы, стараясь не отставать от меня ни на шаг. Сыну законной жены нашего отца было тяжело принять, что отпрыск наложницы, к тому же полуэльф, был лучше него хоть в чём-то. Наше соперничество началось едва ли не в то время, когда мы научились ползать, и с переменным успехом длится до сих пор. Наверно, можно считать чудом, что мы остаёмся семьёй и не испытываем друг к другу неприязни. Возможно, в ином случае он бы ненавидел меня и получал ненависть в ответ. Но этот упорный и несколько рисковый парень был моим любимым братом, а вот с остальными у меня отношения просто не сложились. Всё-таки взрослому мужику в теле ребёнка тяжеловато найти общий язык с обычными мелкими ребятишками.

Зато у меня всё сложилось с предком и наставником, вирдманом Гринольвом. Старикан учил меня магии настоящим образом, впечатлившись тем, что я хочу не просто убивать врагов молниями и иметь за это уважение, а познавать волшебство. А подучив, начал брать с собой в путешествия. Жаль, что побывать с ним вместе мы успели лишь в крупных городах Ассонхейма, во Фростхейме, северном ледяном континенте вечной зимы, где в редких местах тектонической активности находятся сюрреалистичные оазисы тепла, и в Ват-Барде, главном порте гномов. В Викре, нашей столице, у нас с братом случился конфликт с сыном одного ярла Черношкурых Касаток, и он вызвал меня на поединок. А я отрубил наглому мажору голову, потому что тот слишком понадеялся на свой магический меч. Великий Конунг, правда, не оценил, что сделал я это не в кругу, как положено, а чуть ли не в подворотне, так что мне выпало изгнание на десять лет. Учитель же пять из них запретил мне ввязываться в сражения, велев учиться, а заодно подсказал, к какому из своих знакомых обратиться.

Так я оказался в славном Френалионе, одном из самых больших и величественных городов восточного континента, где сходятся многие дороги и интересы. Мне, благодаря наставнику, выпала возможность устроиться помощником библиотекаря в Великую Академию Магии. Там я пугал студентов своей северной варварской мордой, благо соплеменники создали нам всем грозную репутацию. Само же учебное заведение было главным столпом города, но первую скрипку в нём играли эльфы, чьё посольство занимало целый остров в устье Граны. Третьей по значимости силой можно было считать человеческие религиозные культы в целом и Церковь Света в частности. Официальное правительство города в лице магистрата занимало лишь четвёртое место, да и то с натяжкой. Ему же в спину дышали анклавы различных зарубежных гостей, вроде ассонской слободы или квартала гномов. Что сказать, мы понаехали туда, где официальная власть не слишком-то тверда, и было бы странно этим не воспользоваться.

Во Френалионе я провёл уже почти два года, и первый из них был чрезвычайно насыщен. Мне сходу пришлось ставить себя в академии как отмороженного вирдмана с севера, который даже во сне видит схватки магии и стали, а также мечтает наяву кого-нибудь уделать аки Тор ледяного великана. Потом довелось спасти девушку в тёмной подворотне, которая была студенткой академии, а теперь является ещё и моей невестой. Затем я экспроприировал деньги у местного криминала, оставив за спиной несколько трупов, по которым при жизни виселица плакала горючими слезами. Эти деньги позволили мне построить на местных небольших верфях шнеку, совместив технологии северян и южан. На неё я набрал сначала восемь молодых ребят из ассонов нашего анклава, а потом начальство из академии решило отправить нескольких алхимиков на практику на моём корабле, по официальной версии сэкономив деньги. Это даже как-то напомнило мне земные учебные заведения, где начальство не брезгует навесить на сотрудников и учащихся всякую дополнительную дребедень.

Однако по факту один хитрозадый эльф захотел провести ритуал с жертвоприношением, для которого следовало похитить нескольких студентов. Однако у наёмников, которые отправились в дикие и опасные леса в верховье одного из притоков Граны, ничего толком не вышло. Всю дорогу я гонял нашу милую компанию, как злобный сержант духов, надеясь, что в следующем году отмороженному дураку нежные и неокрепшие умы никто не доверит, но из-за муштры к концу путешествия они с ассонскими дренгами стали пусть не самым грозным, но, тем не менее, вполне боеспособным маленьким хирдом. К тому же постоянная бдительность позволила засечь нам магией наёмников раньше, чем они обнаружили нас, устроив грамотную засаду, а потому солдаты удачи почти в полном составе отправились на тот свет. Однако ушастый не оставил своей дурной идеи, и дело кончилось тем, что я его убил, случайно подняв большую бучу уже в городе.

Она нас, вероятно, и спасла на первых порах. Прибить не-эльфов за убийство сородича истинным хозяевам Френалиона было сложновато, когда все предано огласке и вокруг шастают и человеческие маги, и жрецы с паладинами, и куча ассонов с топорами. А потом клубочек размотался, и выяснилось, что виновник всех бед решил провернуть свои тёмные делишки без разрешения Благородного Дома Золотых Крон, который держал тут первое место, и эльфам стало как-то не до нас. По крайней мере, внешне.

Однако бдительность мы не теряли, даром что официально нашу скромную компанию даже наградили звонкой монетой за ту заварушку и дали некоторым ребятам с девчатами перейти на индивидуальное обучение за счёт академии, чтобы все могли закончить её одновременно и получить толковое магическое образование. Опасался я тут часть студентов оставлять, попросив своих знакомых поспособствовать общему выпуску. Ученики же после всех перипетий действительно стали частью моего маленького хирда, признав меня своим хедвигом, а ассоны своих не бросают. Ваш покорный слуга, конечно, полукровка, но бытие определяет сознание, так что северянин я в куда большей степени, чем эльф. От них мне достались разве что острые уши, склонность к магии и несколько более субтильное телосложение, которое не получается до конца побороть, сколько бы я ни тягал гири. Долгая жизнь ещё, конечно, есть, но не могу сказать, что так уж много моих родичей умерло от старости. Век ассона обычно короток, но насыщен.

Сейчас же я делал очередной шажок к тому, чтобы всё-таки прожить подольше. Поза лотоса, несмотря на все неудобства, позволяла не только духовной энергии, но и мане быстрее течь по организму. А передо мной был саженец лиственницы, рост которого я ускорял и направлял друидизмом, делая перерывы на отдохнуть и подумать на отвлечённые темы для разгрузки разума. Шёл процесс тяжеловато и порождал в мозгу странные ассоциации. Была у меня одна бывшая… Красивая, но тако-о-ое бревно. Ничего про неё плохого не хочу сказать, однако удивлён, что за ней однажды не пришли бобры. Но, если действительно хорошо постараться и разогреть сию барышню, она была вполне себе активна и давала жару. Так и с друидизмом нельзя было давить на растение, требовать от него роста или подходить к процессу рутинно, без огонька. Зелень сначала приходилось расположить к себе, нежно, но настойчиво приласкать своей маной, и, лишь когда она «созреет», переходить непосредственно к процессу. И нафиг бы он мне, наверно, не сдался, если бы не желание сращивать доски с днища и бортов кораблей между собой, делая их прочнее, исключая возможности появления течей и предотвращая гниение на корню. Конечно, у нас в «зачатке» хирда были Сил и Син, прирождённые друиды, однако хедвиг не может слишком уж сильно уступать в чём-то подчинённым, иначе какой он к Хелю хедвиг?! Так что я в очередной раз размял шею, успокоил дыхание, посмотрел на саженец и с усмешкой проговорил:

– Дерево, твоей роще садовник не нужен?

Глава 1

Библиотеки на Земле в некоторой степени, наверно, уже можно звать кладбищами или как минимум долговременными хранилищами информации. Если там наступил конец света из-за той же ядерной войны, вероятно, потомки выживших однажды будут изучать ушедшую высокоразвитую цивилизацию и её достижения с технологиями именно по бумажным книгам. Однако в двадцать первом веке уже стали куда актуальнее их электронные товарки. Да, без того волшебного запаха книжных страниц, но зато планшеты, телефоны, читалки и компьютеры давали доступ едва ли ни ко всем книгам мира разом.

Однако на Свангарде всё было несколько иначе. Именно бумажные фолианты были основной платформой для хранения и изучения знаний, именно они содержали мудрость веков. И именно их приходилось переписывать вручную, множа экземпляры. До недавних пор так поступали все, но я нашёл лазейку. Дети в прошлом мире успели приучить меня к тому, чтобы не записывать что-то куда-то с объявлений, а просто фотографировать их мобильным телефоном. Удобно же! И если прежде, как в свою бытность студентом на Земле, я вдумчиво читал и конспектировал тексты, осмысливая информацию, то с некоторых пор всё изменилось. Вместо четырёх лет в стенах академии остался год, и пришлось сесть за артефакторику, понимая, что все интересующие меня книги я чисто физически не смогу изучить и переписать. Даже если очень кратко.

Универсального прибамбаса, который можно было бы использовать для «фотографирования» страниц, создать не удалось, лишь одноразовые. Ну не настолько я хорош в данном направлении магии! Нельзя достигнуть высот сразу и во всём, так только в бульварных романах бывает про великих мамкиных нагибаторов, которые обычно заодно гаремы собирают. Я же всё-таки парень простой. Однако все нужные плетения мне удалось впихнуть в мелкую бусину, а затем и поставить их зачарование на поток с помощью довольно громоздкого стационарного артефакта. Заготовки-то практически идентичные по весу, размеру и материалу, а копирование образа для иллюзии не бог весть какая сложная магия. Это ж не неведому херобору создать, что будет иметь собственную память, в которой сохранятся сотни и тысячи картин, которые ещё и извлекать можно будет через удобный магический интерфейс. Простенькие дикарские бусы с множеством бусин и маленькими костяными значками между группами, обозначающими отдельные книги, оказались куда лучшим решением. К тому же никого особо не удивлял диковатый северянин, что во время чтения перебирает примитивные украшения на своей шее.

Мои размышление и копирование очередного тома по метаморфизму прервали мягкие шаги за стеллажом, и я, усмехнувшись, дождался, когда из-за шкафа с книгами появится Кром. Трудно не знать походку собственного начальника.

– Твои мозги ещё через уши не сбежали? – в своей обычной слегка язвительной манере поинтересовался он.

– Я подготовил затычки, так что они лишены даже смутной надежды на отступление, – хмыкнул я. – На верхних этажах-то на тебя ещё не косятся?

– Это ещё мягко сказано, – фыркнул он в ответ. – Там уже делают ставки, как скоро ты самоубьёшься. Нельзя столько информации держать в голове и не совершать ошибок. Особенно когда лишь бегло читаешь книги.

– Ценю твою заботу, но я буду осторожен, – кивнул я старику. – К тому же, когда ещё получится оказаться в такой обители знаний?

– Ладно, взрослый мужик. Охота мозги спалить – пали, – проворчал Кром, сев напротив и положив на стол талмуд по друидизму. Точнее, той его ветви, что отвечала именно за превращения в зверей. – Тем более что сам заодно порешаешь проблемы твоих остроухих сородичей.

– А с ними-то что не так? – приподнял я бровь, сняв с пояса кошель с сушёной Алдвазой, весьма ценной магической травкой. Мой начальник тут, конечно, старый друг моего же учителя, но заставлять его бесплатно ходить на верхние этажи в закрытые секции за книгами для меня было бы скотством. Хорошо хоть в библиотеке довольно либеральные порядки: главное – кому книгу выдали, а что читатель её ещё кому-то дал, то уже дело десятое и вообще его ответственность. К тому же, возможно мои недоброжелатели специально ничего не пресекали в надежде на то, что «варвар» сам себя сведёт с ума.

– Все с ними так, – качнул моложавый старик головой. – Ты им просто с твоими подопечными тут не к месту. Конечно, откровенного шакала прибили, но это был остроухий шакал. Формально вы все можете и должны после экзаменов участвовать в празднествах на общих основаниях, но фактически вам намекают, что быть вас там не должно даже близко.

– Ну да, это ж о нас хоть два слова сказать придётся, – усмехнулся я.

Уникальная возможность полежать внутри жертвенной фигуры в качестве материала хорошо бьет по мозгам. Да и если рядом постоять, также осознавая свою беспомощность, в голове что-то сдвигается. Хороший пример хедвига, что грызёт гранит науки так, что каменная крошка летит во все стороны, опять же влияет положительно. Как и начальственные внушения с желанием построить для себя лучшее будущее. У ребят и девчат сложилось всё сразу, заставив их стать чуть ли не монстрами учёбы на целый учебный год. Те, кто заканчивал два курса экстерном, ничем не уступали обычным выпускниками, а идущие же в нормальном графике имели все основания считаться лучшими. Таких и не похвалить нельзя на церемонии, но и фиг похвалишь при этом. Остальные эльфы не поймут такого реверанса в сторону короткоживущих убивцев, даже если его выполнят короткоухие преподаватели академии, которые неформально ходят под Домом Золотых Крон. Ведь уже формально он держал нейтралитет в приснопамятном замесе, так как один отдельно взятый мудень из Дома Колючего Плюща действовал, не предупредив их. Хотя должен был, они тут всё-таки «смотрящие». В общем, сложно тут всё было, но Альвгейр понял намёк, Альвгейр не дурак.

– О чём и речь, – слегка развёл руками библиотекарь. – Ты уж донеси до всех новости.

– Не проблема, – кивнул я, посматривая на новую книгу.

– Ладно, читай уж, сумасшедший, – хмыкнул старик, вставая и оставляя меня наедине с новыми знаниями.

А изучить школу превращений я ох как желал! Хотя бы на самом примитивном уровне. По большому счёту, она имела три основных истока для своих начальных этапов. В зверей могли обращаться шаманы, договариваясь и объединяясь с духами животных. Но это была в некоторой степени заёмная сила, к тому же нематериальный зверь неизбежно давит на психику. Мне же не очень хочется вдруг начать желать жрать сырое мясо или посматривать на самок какого-либо вида животных с не самыми правильными мыслями. Нафиг, нафиг и ещё раз нафиг. Вторым вариантом были друиды, но они опирались на несколько более материальных животных, которых копировали из тварного, а не духовного мира. Хотя тут, конечно, всё было весьма сложно. Друидизм вообще наука непростая даже по меркам магии. Но, к счастью, существовал куда более логичный прямой метаморфизм.

Да, изначально он строился на базисе, близком к друидизму с шаманизмом, и первой ступенью было превратиться в некую животину, к которой у тебя лежит душа. Всё-таки у имеющихся в природе животных всё толково устроено, тут идёт что-то вроде копирования. Высшей же степенью анимизма было конструирование новых обликов, в которых маг продумывает всё: от скелета до расположения сосудов и нервов. Ну а вершина метаморфизма заключалась в обращении в неживые… пожалуй, явления. Вроде урагана, песчаной бури или шторма в море. Конечно, это удел кого-то близкого к архимагам, но тут же вообще не ясно, как ЭТО убивать или хотя бы с ним бороться. Обычного-то супер-волшебника можно в теории лишить головы, изрубить в фарш и сжечь дотла для надёжности, а что ты с смерчем-то сделаешь? Засосёшь в мега-артефакторный пылесос? Так нет таких.

Бегло прочитав очередную книгу и вновь придя к выводу, что друидов в полной мере могут понимать разве что какие-нибудь квадроберы, я заодно всё равно скопировал её содержимое, отнёс талмуд в закрытый закуток Крома и направился на выход, где, столкнувшись с Иви, тут же обнял её и поцеловал.

– Ох, ну опять ты за своё, – слегка стукнула невеста меня своим кулачком в притворном возмущении. Во время поцелуя-то не сопротивлялась, а очень даже наоборот.

– И поступлю так ещё не раз, – отозвался я, опустив ладони на упругие ягодицы полуэльфийки.

– Вот это уже точно лишнее, – снова ткнула меня в грудь она.

– И я очень жалею, что мы припозднились. Ты была чудо как хороша в дальней секции, – шепнул я ей на ухо, но вынужден был всё-таки не пойти дальше.

Академию мы всегда покидали все вместе, справедливо опасаясь проблем и провокаций. «Плющевикам», конечно, и тут прилетело, и дома достаётся, раз те получили проблемы с магической защитой своих владений, но уж организовать нам какую-нибудь гадость целый эльфийский Благородный Дом вполне в состоянии. Наше счастье скорее в том, что те не торопятся, а когда созреют, мы имеем все шансы заматереть. Иви же можно продолжить развращать и дома, тем более кто б чего ни говорил, экстрим в общественных местах должен быть редко и в меру, на то он и экстрим, а на широкой кровати в спальне всё куда как удобнее. Даже для молодых студентов.

Покинув же библиотеку, мы отправились в сторону причала, по пути встретив нескольких участников нашего маленького клуба по интересам, а у шнеки обнаружили сложившиеся парочки. Как ещё в походе что-то начало наклёвываться у Аудуна с Шанти и Фроста с Астрой, так оно и продолжалось. Как, впрочем, и у остальных студенток, оценивших все прелести отношений с ассонами, что в бою если что закроют от удара даже своим телом. Жаль только девчат на всех не хватило, хотя остальные вполне успешно нашли себе пары или в слободе. Правда, тот же Синталь, конечно, смотрелся весьма забавно рядом с Ингрид, симпатичной и рыжеволосой молодой вдовой, которая была выше полуэльфа почти на полголовы. Зато гири вместе со мной тягал как умалишённый, чтоб дохляком не выглядеть, и это приносило свои плоды. Организм друида вообще довольно бодро отзывается на желания хозяина, несмотря на всю вырвиглазность, в этой школе полно плюсов. Парень вроде бы даже начал расти вверх.

Однако, как бы там ни было, обменивались новостями за день мы недолго. Вскоре все заняли свои места, швартовы были отданы, парни оттолкнулись вёслами от причала, а я кивнул Ивине, которая начала отбивать темп на барабане, давно заменив одну черноволосую чародейку, выбравшую бегство на земли родни. Наш корабль снова двинулся к ассонской слободе, но перед моим взором уже представали картины того, как мы двинемся мирскими дорогами куда как дальше. Этот мир огромен и удивителен, и мне уже очень давно хочется побывать в разных его уголках. Что же до опасности, на то нам и даны клинки с магией, чтобы отбиться от любого врага и преодолеть любые невзгоды. Сидя на печи, далеко не уедешь, если ты не тот самый Емеля, а дорогу осилит идущий.

Глава 2

Форштевень шнеки впился в песчаный берег небольшого островка, куда мы дружной компанией отправились подзаработать на выходные, а заодно провести парочку магических экспериментов. Френалион был солидным таким клубком магических энергий, которые могли что-то сбить, если не возводить хитросделанных ритуальных конструкций, как один дохлый ушастый. Но здесь город маячил узкой полоской на горизонте, а под водой росли бесхозные алхимические ингредиенты, так что решено было совместить полезное с ещё более полезным. Всё-таки, несмотря на то, что удалось растрясти ушастых после той истории на бабки да и за зиму несколько криминальных личностей «бесследно пропали», отдав нам нажитое нечестным трудом, деньги бедным студентам по-прежнему были нужны. Это ну вот прям вселенский закон какой-то!

К тому же уж очень солидными оказались наши траты. Имея под рукой целую бригаду вполне себе квалифицированных алхимиков, было глупо не пытаться варить зелья. В первую очередь, чтобы усилить наш маленький хирд, во вторую, чтобы тихонько торговать ими в ассонской слободе, в третью, отправляя с надёжными людьми образцы и списки с лабораторных журналов Бруни. Однако не все ингредиенты можно было достать со дна морского, большую часть приходилось покупать за звонкую монету. Оружие, снаряжение, заготовки под амулеты и прочее тоже влетало в копеечку, за которой прибыль едва поспевала. Однако это явно были не те графы расходов, на которых нужно экономить. Лучше уж переплатить сейчас, чем хоронить кого-то потом из-за собственного скупердяйства, мир ведь место опасное. А я, хоть и обещал наставнику не лезть в сражения, наметил несколько весьма интересных мест, куда бы стоило заглянуть на предмет поиска чего-то ценного, благо библиотека академии позволяла строить такие планы. Уж с географическим и историческим отделом там точно всё в порядке. Но пусть в сокровенных точках на картах вряд ли будут разумные противники, однако агрессивная фауна наверняка найдётся, а это риск и немалый. Опять же, разумеется, я копил деньги на новый корабль, часть из которых уже отправилась в Ландсби Олафсонам вместе с чертежами, увезёнными Гринольвом и Тормодом, с которыми мы не поленились прогуляться на ту небольшую верфь, где появилась моя шнека. Некоторые операции всё же стоит видеть своими глазами. Наносить на силовой набор магические узоры я буду сам, укреплять и сращивать доски корпуса предстоит Сим и Син, но материалы и работа соклановцев всё равно влетит в копеечку. Это не говоря о мечтах одеться в чистый мифрил… В общем, выходило, что постоянно нужно больше золота. Всегда нужно больше золота!

– Высадка! – как обычно гаркнул я, перестав думать на отвлечённые темы.

Народ привычно посыпался на берег, прикрывая друг друга. Островок был мелкий, и скудная растительность просматривалась насквозь, но нашим девизом по-прежнему была постоянная бдительность. То, что «плющевики» не делают своего хода, не значит, что они о нас забыли. Так что никто не знал, куда именно мы направимся, а наш хирд высаживался будто на враждебную территорию, заодно тренируясь. Занял своё место за стеной щитов и я, после чего мы обследовали клочок суши, признав его безопасным, и взялись за обустройство временного лагеря для днёвки. Задерживаться на ночь я не планировал.

– Не передумал? – поинтересовалась у меня Иви, когда я начал ровнять участок пляжа для начертания ритуальной схемы.

– Даже не собирался, – отозвался я, продолжая работу. – Нам нельзя ни ждать, ни сбавлять темп. Ты ведь тоже не особо пытаешься тормозить свои исследования.

– Мне в этом помогаешь ты, – слегка поджала губы моя невеста. – И кто-то должен помочь тебе не нестись вперёд сломя голову.

– Ты помогла, – ответил я, подойдя к Иви, и обнял её. – Иначе бы ещё недели две назад всё попробовал без дополнительных расчётов и проверок. Даже сейчас делаю опору на ритуал, от которого у тебя будут «ключи», чтобы всё откатить в случае проблем.

– И всё равно заставляешь меня волноваться, – пробормотала она, уткнувшись лицом в мою грудь.

– Ты у меня как море, – шутливо зарылся я носом в её волосы. – Почти постоянно волнуешься.

Справедливости ради надо отметить, что беспокоилась Иви не зря. Метаморфизм школой был редкой и опасной, к тому же считалось, что осваивать её без учителя рискованно вдвойне. Только вот среди преподавателей академии такой был всего один, и доверия к заместителю директора учебного заведения я не испытывал, а ещё не хотел лезть к эльфу в долги. А ведь наверняка бы пришлось. Так что оттолкнулся от уже давно привычной мне ритуалистики.

За основу мной был взят не то чтобы даже ритуал, а его зачаток. Первый шаг чистого метаморфизма был в известной степени схож с друидизмом и шаманизмом. Магу следовало обернуться в свой тотем, то есть наиболее близкое его душе животное. Тут и никаких хитрых преобразований, магия сама копировала уже давно вылизанного до блеска эволюцией зверька. И никаких поворотов не туда. Главным было только не поехать крышей в животной оболочке и вернуться к нормальному виду, в чём должны были помочь мои экзерсисы в менталистике. Но ради беспокойства подруги сердца я развил ритуал, не давая ему на системном уровне вредить мне и моему разуму, а также вывел отдельные символы вне круга, чтобы всё можно было вернуть к началу. Ну и от посторонних флуктуаций отъехал подальше, да. Не надо мне третьей задней лапы или ещё чего-нибудь. Так что пока четверо студентов радостно нырнули за ингредиентами, а остальные работали на берегу, ожидая своей очереди и внимательно следя за горизонтом на случай опасности, мне предстоял подготовительный этап.

– Не отговорю подождать? – сделала подруга ещё одну попытку.

– Ну хватит уже себя и меня накручивать, – хлопнул я её по мягкому месту. – Нормально всё будет. Скоро или над белой вороной посмеёшься, или над мохнатым медведем поумиляешься. Буду весь шерстяной да с могучими лапищами. А теперь не мешай и дай всё подготовить, не только у вас тут на носу жизненные экзамены.

Больше возражений не последовало, и мне удалось спокойно заняться делом. Круг, по большому счёту, был примитивен, но в том и его прелесть, тут ведь тоже всё чем проще, тем надёжнее. Символы и руны тоже не отличались большой хитростью: поддержание жизни, защита разума, защита от вреда, защита от внешних воздействий. Ну и «шаг назад» с внешней стороны, конечно.

Возился я недолго, и вскоре всё было готово, и мне пришлось раздеться. Иви, понятное дело, всё уже давно видела, но кое-кто на берегу отвернулся и отсвечивал покрасневшими ушами. Девочки… Маг во время эксперимента существо бесполое, как пациент во врачебном кабинете, а потому к некоторым вещам хорошо бы привыкнуть. Тем более что круг начерчен в стороне от лагеря, а нам ещё на одном корабле вместе ходить в дальние места, в том числе отправляя естественные потребности за борт.

Сев в центр ритуальной фигуры, я кивнул Иви и закрыл глаза. Точного описания того, как в первый раз обратиться в свой тотем, не было. Всё как-то съезжало на чувственные и неопределённые слова и моменты, но такова уж магия, её первооснова. Всё начинается с эмоций, точные схемы – это очень поздняя надстройка. Так что именно в чувства я и стал погружаться, ища в себе зверя и впадая в своего рода эмоциональную медитацию. Мне трудно было сказать, сколько это длилось, но в какой-то момент мной, кажется, была нащупана некая собственная животная часть, которая стала потихоньку тянуть в себя ману, прану и даже духовную энергию. Это описывалось, так и должно было быть, для скачкообразного преобразования должны быть аккумулированы ресурсы энергий. Меня только напрягало, что про духовную составляющую не было упоминаний. Может быть, дело в том, что она в нашей части света малоизвестна? Сяньская же фишечка с этими их мастерами боевого мордобоя. Также где-то на подкорке зудело беспокойство, ведь я не знал и не понимал своего тотема, который мог оказаться каким угодно, даже, блин, майским жуком. Нет, он, конечно, неплохой шпион, но всё же… Лишние мысли были мной быстро изгнаны. Либо могучий белый медведь, олицетворение моего клана. Либо крылатый ворон, олицетворение моего собственного прозвища. Либо тот, кто опасен и на суше, и в воде, либо тот, кому открыто само небо.

Энергия копилась какое-то время, как будто создавая давление в некоем сосуде. Но вот его стенки не выдержали, и он лопнул, по моему телу пронеслись мана, духовная энергия и прана, минуя все привычные меридианы, отчего всё моё естество пронзило болью, будто на каждую клетку и даже саму душу вылили кипяток. Но как быстро всё началось, так и закончилось, а я обнаружил себя лежащим лицом в песке. Когда моя голова повернулась, мне открылись три вещи. Во-первых, всё, кажется, получилось, во-вторых, у меня нет рук, чтоб стряхнуть с морды песок, в третьих, моему глазу он не вредит, потому что тот закрывает некая прозрачная плёнка.

От осознания этих вещей я резко поднялся, и это получилось легко и привычно. А потом мозг догнала информация, что у него змеиное тело, и ситуация с управлением усложнилась, башка на шее начала раскачиваться… Или не шее. Есть ли вообще у змей шеи, Суртур побери? Или это именно тело?! С некоторым трудом повернувшись, я взглянул на себя самого и понял, что пузо у меня светлое, а спина тёмная, как обычно бывает у морских обитателей. А кроме цветов мои органы чувств также фиксируют тепло, которое накладывается на цветную картинку, но не мешает ей. Хм, ещё я не дышу, по крайней мере, лёгкими, а будто делаю это всем телом. Странное чувство. На конце хвоста при этом присутствовал плавник, переходящий в гребень на спине. И он как-то особенно заставлял мысли скатываться в сумбур. Я морская змея?

– Возвращайся уже. В первый раз нельзя оставаться зверем долго! – отвлёк меня от самоанализа голос Иви.

Хм, я не зверь, а рептилия вообще-то. Хотя рептилия странная: лёгких не чувствую и звуки слышу, хотя не должен. У ящериц вроде бы есть уши, и кое-кто из них отказался от лап в ходе эволюции. Может, я просто не змея? Правда, что тогда с дыханием, всё равно непонятно. Впрочем, моя невеста определённо права. В первый раз задерживаться в новой форме не стоит. Я вновь лёг и погрузился в себя, ища свою гуманоидную составляющую, что отыскалась, на удивление, быстро, как и накопила в себе энергию. Возвращение к норме оказалось проще, как и описывалось в книгах, однако тоже сопровождалось резкой болью, которая будет повторяться раз за разом, пока дух и тело не привыкнут к подобным фокусам.

– Ох… – выдохнул я, вновь лёжа на песке полуэльфом.

– Ты в порядке? – спросила невеста, подбежав ко мне и начав ощупывать. Волнуется опять… Но это приятно.

– Более-менее, – отозвался я, садясь с некоторым трудом. Тушка слушалась не очень хорошо, будто я её отлежал.

– Ну слава богам, – проговорила она. – Я так испугалась, когда у тебя хвост из круга вылез!

– Это да, неудобно получилось, – пришлось мне признать. – Рассчитывал максимум на медведя, даже сделал запас, но всё же. Зато не мелкий ужик, на тебя смотрел примерно с того ракурса, что и сейчас.

– Ну это да, – наконец уселась Ивина рядом – Только я таких змеев не припомню.

– Буду искать в библиотеке, – мотнул я головой и обнял подругу за плечи, прижав к себе. – Там какие только твари не описаны. Размером я был примерно с питона, основной средой обитания является вода, если по плавнику судить… Вообще, скорее всего, с каких-нибудь южных островов животинка. Странно только что она мой тотем, никогда ведь её в глаза не видел.

– В твоих книгах писалось, что душа связана с миром. Так что, наверно, видеть и не обязательно, – проговорила она. – Ты, кстати, не можешь быть родственником этим вашим морским змеям?

– Скорее всего, так и есть, – кивнул я, припоминая рассказы о том, что обитает в наших широтах. – Они, конечно, отличаются весьма заметно, но тут, похоже, мелкий южный подвид. Хм, или я просто ещё слишком молод, Локи их знает, сколько морские змеи живут и растут, может, вообще столетия. Да и что у них с миграциями, тоже не ясно.

Крупным животинам вообще свойственно долгожительство. В телах земных китов, как я читал, порой обнаруживали гарпуны, которым было заметно больше ста лет. И это при том, что морские млекопитающие, получив от китобоев эти подарочки, вероятно, уже были взрослыми, то есть им было уже минимум лет пятнадцать, а скорее всего значительно больше. С морскими змеями и вовсе мало что было понятно, ведь ассоны не особо заморачивались научными исследованиями. Может, они растут первые лет пятьдесят, если активно питаются. Однако, что больше сотни лет эти рептилии живут, было известно точно. К примеру, не так далеко от Берна восемьдесят лет обитал Одноглазый. Змея потрепал конкурент, лишив одного органа зрения, но при этом животное было хоть и не молодо, однако вполне активно и неглупо. По крайней мере, с людьми он не ссорился, не вызывая тем самым желание притащить конунгу свою голову. Неясно лишь куда животное делось: уплыло или его всё-таки кто-то схарчил. Природа ведь место такое, там сильные жрут слабых, в том числе и стариков.

Метаморфизм же наукой был специфической, не было в нём точной системы, чтобы сказать, в каком возрасте пребывает тотемная форма. Бывало, люди в котят оборачивались, а бывало, что во вполне себе взрослых коней. Даже от зрелости самого мага оттолкнуться не выходило. Возможно, вообще тут достаточно быть молодым душой. А может дело было абсолютно в другом.

– Ну тебе теперь это выяснять, – отозвалась Иви. – Ещё одно непаханое поле для исследований.

– Я скорее буду думать, как в этой форме сподручней таскать из-под воды водоросли, – хмыкнул я. – Обидно, конечно, что летать не получилось научиться, но во всём надо искать свои плюсы. И пинать Синталя с Синлатой.

– Их-то с чего? – приподняла она бровь.

– Нам пригодится воздушная разведка, – пояснил я. – Раз уж у меня ничего не вышло, эта проблема ляжет на их плечи. Пусть хоть двух воробьёв приручают, но смотреть через их глаза нашим друидам придётся научиться.

– Ох и суров ты, – ткнули меня кулачком в бок.

– Ещё и не таким могу стать, а то что-то все уже стали забывать, как мы на практику шли, – осталось мне только усмехнуться, а потом сменить тему: – Пошли лучше искупаемся. Надо песок смыть, да и когда ещё просто отдохнуть выйдет? Экзамены на носу.

– Давай, – легко согласилась моя подруга, грациозно поднимаясь на ноги и опять заставляя собой залюбоваться. Впрочем, как и всегда.

Интерлюдия 1

Бран Вакнэ размеренно направлял свою магию в заклинание, пока водные нити вычерчивали перед ним причудливые узоры. Торопиться или нервничать надо было раньше, во время подготовки к экзаменам, здесь же надо всё сделать без лишних нервов и продиктованных ими ошибок. Впрочем, русоволосый полуэльф вообще был не особенно склонен к импульсивным поступкам, ведь жизнь практически с рождения приучила сначала думать, потом делать и желательно не попадаться никому на глаза.

Свою мать он не помнил. Дядя говорил, что та отреклась от него и стала монашкой. Неудивительно, её ведь угораздило понести вне брака, а отправка в монастырь в таких случаях обычное дело. Некоторые, не выдерживая позора, и вовсе сводят счёты с жизнью, порой бросаясь с обрыва вниз вместе с младенцами. Надо ли говорить, что плоду греха и позору семьи несладко жилось в доме дяди? Хорошо хоть мелкий дворянин был не самым плохим человеком и, по-видимому, любил сестру, а потому всё же заботился о племяннике. Не как о своих детях, конечно, но и это было немало. Можно было даже сказать, что Фрэнса Вакнэ полуэльф любил. А вот почти всех остальных своих родичей едва ли не ненавидел, натерпевшись от них очень многого. И на полном серьёзе собирался свести счёты с каждым и каждой из них за всё, от ударов розгами по поводу и без до презрительных взглядов и не менее презрительных слов. «Ушастый ублюдок» на горе короткоухих законнорождённых вырос не злопамятным. Он просто был на них зол и ничего не забывал.

А с недавних пор зол он был и на длинноухих родственников. Бран только, казалось, освободился от оков привычной для себя ненависти, которую научился скрывать за маской равнодушия ко всему. Нет, все годы в академии она только росла и крепла, он ведь превратился из «ушастого ублюдка» в «нищего ушастого ублюдка», так что нехватки объектов для тёмного чувства вокруг не наблюдалось. Скорее уж был их избыток. А потом появился тот, кто вызвал в нём поистине лютую злобу, причём по иронии судьбы он тоже был «ушастым ублюдком». Однако вскоре Бран был вынужден признать, что Альвгейр, по всем признакам, куда более злобное существо, чем он сам. А потом выяснилось, что вся его злоба и вовсе была напускной. Правдой оказались лишь те слова о его безразличии к тому, кто стоит перед ним и какие у него уши. Для студента это дорого стоило. Едва ли не так же дорого, как спасение его жизни.

А жизнь спасать пришлось. Если практически всех родственников со стороны матери молодой маг ненавидел за то, что к нему относились как к отбросу, то родичей со стороны отца он желал заставить ответить за то, что для них он и вовсе был чем-то на уровне жертвенного скота. Люди хотя бы видели в нём пусть паршивую овцу, но всё же родича. Боги, да у него теперь даже не получалось желать им смерти! Отомстить-то хотелось по-прежнему, как и заставить почувствовать свою боль и унижения, но лишь их. Он ведь жив, не сдох от побоев, не умер с голоду, не околел от холода, а это был показатель. Не всем человеческим сиротам так везёт. Дом же своего эльфийского отца Бран желал извести под корень. Мужчин, женщин, стариков, детей… Плевать. Все они до сих пор существовали лишь потому, что отправляли на алтарь таких, как он. Будет справедливо, если им всем вскроет глотки полуэльф. Только не для ритуала, уподобляться подобным тварям Бран всё-таки не желал. Пусть и отдавал себе отчёт, что поставил не самую светлую жизненную цель.

Однако всё равно собирался к ней идти. Более того, считал её выполнение необходимым. Дом Колющего Плюща не забыл и не простил их, а потому вряд ли даст жить спокойно. Понимает это и их хедвиг, не зря раз за разом напоминает о постоянной бдительности и предпринимает меры предосторожности, опасаясь внезапного подлого удара. Хедвиг… Странное слово северян, что пришлось полуэльфу по вкусу. Альвгейр был их предводителем, и Бран вполне принимал его на эту роль разумом и сердцем. Имеющееся положение вещей не вызывало у него отторжения. Тем более что в хедвиге юноша видел путь к достижению своей цели.

Альвгейр сначала тренировал их на практике. Потом дал ощутить вкус опасности, крови и победы. Вкус битвы! Сначала камнешкурый варан, потом бандиты, считавшие себя наёмниками. А зимой и несколько уродов, которые занимались откровенной чернухой на дне города и имели в карманах явный избыток денег. И Бран был более чем доволен тем, на что они были потрачены. Ингредиенты для зелий, что усилили в том числе и его, тонкая, но прочная кольчуга, материал для нового посоха… Он определённо стал более опасен и эффективен благодаря всему этому. И ему было очевидно, что однажды его навыки и снаряжение обернутся против «плюща», выжгут эту заразу дотла. Пусть не завтра, но однажды такой день настанет. Полукровка жил его ожиданием и не раз представлял, как заливает алыми реками чертоги звездорождённых, предавая их магии и мечу, с улыбкой переступая через трупы вместе со свирепыми северянами, которые всегда готовы прикрыть вирдмана своими щитами. Воистину это будет славное дело: битвы, кровопролитие и богатая добыча – всё будет как ассоны любят. Их жизненный уклад, желания и обычаи вообще нашли в его душе живейший отклик, тем более что для них, как и для хедвига, Бран не был существом второго сорта, раз уж ему доверили вращать весло корабля с оскалившимся драконом на носу.

А пока к светлому дню мести следовало готовиться, что он и делал. Все они делали. Бран не был уверен, были ли у академии более усердные ученики? В целом возможно, но вряд ли сразу такая большая группа. И уж тем более вряд ли, закончив с делами в учебном заведении, кто-то отправлялся лить пот на тренировочную площадку, как они. Однако теперь их маленький хирд и правда мог носить своё грозное имя. Может, по индивидуальным силам и навыкам ни воины, ни маги в нём не представляли из себя чего-то сверхъестественного, но вот слаженностью могли удивить кого угодно. А Бран мог преподнести ещё пару сюрпризов.

Близнецы делали упор на друидизм, и сама природа была их союзником. «Святые» были целителями хирда, что вытащат даже из-под валькирии, дав совершить ещё что-нибудь дельное в мире живых. Остальные в основном могли звать себя универсалами, что тоже чертовски полезно. Альвгейр был главной ударной силой, как и положено хедвигу. А он сам пошёл другим путём. Их предводитель более чем оценил его ловкость и ум, когда Брану удалось оставить зачарованный вараний клык в нужном месте. Он был хитёр, незаметен, умел следить за обстановкой и думать головой, держа в уме сразу несколько задач. То что надо для разведчика. Это и стало его стезёй, не сильно могучие заклинания, а упор на скрытность, поиск ловушек, их постановку и умение следить за людьми. Недавно именно он нашёл последний бордель с малолетками, который они обчистили, даже прогулялся внутри в невидимости, заранее ища тайники. И сейчас не только заканчивал вести заклинание, но и внимательно смотрел за лицами экзаменаторов, считывая малейшие эмоции.

Правда, в них, к его разочарованию, царила скука. Все знали, что он отлично подготовлен, никто не собирался его валить, так что результат был известен заранее, а сам экзамен до боли напоминал формальность. Было даже немного обидно, ведь в последний день в академии он ждал какого-нибудь удара, однако, видимо, нанести его должны были не здесь. Так что Бран спокойно разобрался со всем, получил свой бланк с подписями и проследовал к ректору. В своём кабинете старик столь же рутинно выдал ему патент об окончании Великой Академии Магии, который напоминал бумагу, что имели рыцари, только подтверждала она не благородное происхождение, а статус полноправного волшебника. Выслушав дежурное пожелание удачи, Молодой чародей вышел за дверь, почти столкнувшись нос к носу с Джаком.

– Получил? – в своей немногословной манере коротко спросил он, а после кивка и взгляда на закрытый цилиндрический пенал добавил: – Поздравляю.

– Спасибо, – кивнул Бран, уступая дорогу.

Вскоре подошёл Альвгейр, продемонстрировав куда большую радость при поздравлениях, что было откровенно приятно. Всё-таки патент был результатом нескольких лет усилий, и одного короткого слова тут было маловато. Затем выпускники повалили валом, и спустя несколько минут вся их компания оказалась в сборе, после чего быстро проследовала на улицу. Дальше следовало разыграть один из заранее намеченных планов отхода.

Если за ними следили, а за ними скорее всего следили, то наблюдатели должны были привыкнуть к тому, что каждый вечер группу студентов и библиотекаря отвозит в ассонскую слободу шнека. Помимо безопасности, это, кстати, оградило их всех от нежелательного общения с нелюбимой роднёй, которой не было хода ни туда, ни сюда. Впрочем, речь сейчас не о родственничках, с которыми врагов не надо, а о городе и маршрутах передвижения по нему. Пусть во Френалионе множество островов, а соответственно много и рукавов реки с протоками, где может пройти корабль, однако несколько мест миновать не удастся при всём желании. Если, конечно, идти по воде на небольшом, однако очень надёжном кораблике, укрывшись магическими щитами, часть из которых можно сплести с опорами на заранее проведённые ритуалы. Их хедвиг предположил, что именно такого поведения от них и ждут, а потому шнека сейчас всё так же стояла у причала в анклаве северян. Выпускники же во главе с уже бывшим помощником библиотекаря быстрым шагом пересекли мост, углубившись в город.

Бран внимательно вглядывался в лица прохожих и окна домов, ожидая удара, но его всё не было. Они добрались до небольшого квартала складов у набережной, где быстро накинули заранее припрятанные светлые плащи с глубокими капюшонами, а потом под покровом скрытности покинули помещение, чтобы спустя две улицы превратиться в небольшую процессию паломников церкви Света. Таковые вне больших религиозных праздников встречались не то чтобы часто, но всё же бывали, ведь каждый день какому-нибудь святому да посвящён. От причала рядом со складами примерно в это же время отшвартовалась ладья не самого чистоплотного дельца и отправилась в сторону моря. Бран вышел на него, когда собирал информацию о том самом борделе, где, не сдвигая ног, работали дети обоих полов, и с удовольствием выпустил бы кишки жирному борову, но Альвгейр порешил иначе, попрактиковавшись в магии разума. По собственному признанию, их предводитель не достиг в этом искусстве особых высот, но на одну ментальную закладку его более чем хватило.

Напряжённое ожидание проблем под песнопения Астры и Шанти, что так и не стали монахинями, продолжалось до самых ворот анклава. Лишь за ними Бран позволил себе чуть-чуть расслабиться, однако не утрачивая бдительности до конца. Устроить засаду там, где живут варвары, чрезвычайно сложно, однако, по логике вещей, именно в слободе северян наибольшие шансы ударить по ним внезапно. Но и тут ничего не произошло, они спокойно дошли до шнеки. Лишь у причала их догнал племянник старейшины медведей.

– Судя по твоему лицу, вы не зря сегодня гуляли по набережным? – поинтересовался их хедвиг.

– Еще как, – улыбнулся Снори.

– Не томи уже, парень, – дернул щекой Альвгейр.

– Ладью в южной протоке утащило под воду! – выдал информацию юноша. – По городу уже бают, что кракен в реку заплыл, но я недалеко был и своими глазами видел. Там не щупальца с присосками были, а будто водоросли оплели корабль и дёрнули его на дно!

– Это хорошо, что ты рядом оказался, – хмыкнул полуэльф, а потом отдал рассказчику несколько серебряных монет.

Парень слегка поклонился и был таков. Вероятно, ему уже не терпелось поведать о своих наблюдениях остальным, став хоть на денёк главным сказителем анклава. Хедвиг же повернулся к ним, проговорив:

– Чего стоим, кого ждём? Залезайте в шнеку, и отчаливаем, север ждёт!

Глава 3

Я сидел и придерживал рулевое весло, задавая нашему кораблю курс, пока Иви отбивала ритм на барабане, гребцы вращали вёслами, а очередной маг наполнял наши паруса попутным ветром. В теории ребятам можно было дать отдохнуть после экзаменов, всё-таки за два года во Френалионе я успел обзавестись духом воздуха, который отлично бы со всем справился. Как ни крути, шаманизм имел свои плюсы, и один из них заключался в том, что уплатить энергией нематериальной сущности можно заранее. Сливаешь ей планомерно в течение месяцев или даже лет ману, а потом она может, к примеру, долго и упорно дуть в паруса, пока ты занят чем-то другим. Но духа я предпочитал оставлять на случай сражений, где не будет смысла отвлекать магов, способных кидать боевые заклинания во врага. Сейчас же пускай разминаются по очереди, заодно не давая лишним мыслям разгуляться в головах.

Из славного Френалиона мы быстро и решительно… сбежали. Причём моя паранойя себя, на удивление, оправдала. Пока я был работником библиотеки, а ребята с девчатами в ней учились, все мы находились под защитой дома Золотых Крон. Не сомневаюсь, что ушастые, неофициально контролирующие академию, были бы отнюдь не против нашей смерти, однако блюли свой авторитет, защищая собственные активы. Но мы вышли из-под их защиты и в этот момент стали «законной целью» для Колючего Плюща. Боги, до чего всё-таки убогое название Дома! Однако к нашей ликвидации «оплющенные» подошли вполне себе ответственно и, похоже, разместили добрый десяток своих ловушек в реках и протоках города. Пока морским змеем по ним проплывал, чувствовал что-то недоброе, хотя не мог точно определить, что именно, а приближаться к источникам опасности и маны не рискнул. Вместо этого продумал несколько путей отхода по суше, а также приманку. Мне показалось логичным, что западня может быть настроена в том числе и на магию крови. Уж у Дома-то, что кровавые жертвоприношения практикует! Так что сделал пробирки и футляр, в обычном виде тот маскировал алые жидкости и их энергетику. Если повернуть рычажок из положения «Один» в положение «Два», маскировка снималась. Всё специально было сделано предельно просто, чтобы даже совсем дурак не напортачил. А также была в наличии система самоуничтожения, которая наглухо развеивала капли крови, а то ведь через них проклятия наложить можно только в путь или тем же духам дать наводку на цель. Ну и, естественно, пришлось озаботиться исполнителями роли мишени, которых будет не жалко в случае чего. Не своих же соклановцев под возможный удар подставлять?

Пока мы радостно восславляли Свет, да согревает он своими лучами богача и нищего, святого праведника и оступившегося грешника, ибо любит он всех своих детей… Да, правильные паломники должны знать, в честь чего они паломничают, не одним же Астре с Шанти за всех отдуваться. Так вот, пока мы пели песни, корабль педофила с командой, что не брезговала на такого человека работать, вошёл в зону действия одной из ловушек и лианоподобные водоросли, которые я мельком видел под водой, сыграли в кракена, Му-му пошла ко дну, Герасим был в печали.

Наш же маленький, но гордый хирд взошёл в назначенный час на борт шнеки, в которую заранее были уложены вещи и припасы, отшвартовался и был таков. Конечно, водоросли обычно не плавают куда им заблагорассудится, но тут всё-таки речь идёт о друидизме, причём его высоких ступенях, так что мной было принято решение поддать газку, чем подчинённые сейчас и занимались. А когда ассоны притомились, их места заняли вирдманы, давая ребятам время поспать и набраться сил. За рулевое весло же села Иви, переняв у меня нить контроля над духом воздуха, что наполнял наш парус всю ночь. Утром же молодые маги завалились спать под лавки гребцов, на вёсла вновь сели ассоны, а я залился местным аналогом кофе, разогретым благодаря ворчавшему духу огня. Всё его пламенной душе сражения подавай. Темп же мы снизили лишь к следующей ночи, в несказанной радости волшебников и волшебниц. Кресты преобразований уже были у всех на спинах, но вот физические нагрузки их пока что напрягали. Хотя я над этим работал и не терял надежды превратить всех своих подчинённых в атлетов, попутно обзаведясь постоянным домом, в котором будет толковый тренажёрный зал, а не просто гири. Мечты, конечно. Но разве аж целый глава Благородного Дома Холодного Рассвета не имеет права помечтать о недвижимости, достойной своего высокого статуса? С могучей крепостью, с высокотехнологичными кузнями, с оборудованными по последнему слову техники верфями, с обширными теплицами и оранжереями, где зреют алхимические реагенты, с лабораториями и заклинательными чертогами… В общем, губа у меня была не дура, хотя я понимал, что от подобного одно полуэльфийское лицо имеет все шансы треснуть. Возможно, даже в дребезги.

Пока что мы держали курс на Ландсби, но сойти там на берег мне не светит. Я всё ещё изгнанник, такова воля Великого Конунга, так что придётся оставаться на борту корабля, пока все будут общаться, есть и пить. Так что пока с местом, куда можно было бы приходить на зимовку, всё довольно паршиво, что уж тут о постройке даже совсем скромного дома говорить. В Ассонхейм нельзя, одно дело к родичам заскочить, не ступая на землю, другое – себе, к примеру, плавучую хибару сладить, которая в лёд вмёрзнет. Да, рассматривал я и такой вариант, как и оплатить строительство домика на сваях у бережка. Во Френалион соваться надолго откровенно не охота, потому как опасно. Кстати, добавлять проблем нашей тамошней общине тоже не хочется. У гномов же жить целую зиму дорого, жаба откровенно душит. Фростхейм и вовсе не брался в расчёт, потому что там можно нормально жить только летом. Ну относительно нормально, всё-таки это ни разу не Сочи. Так что я рассматривал юг нашего континента на границе со степями, а также дальний запад. В первом случае можно было посмотреть на извечную вражду людей с племенами орков, минотавров, гоблинов, кошколюдов, кентавров и прочих нелюдей, которые не прочь при случае резать друг друга, чем очень неслабо напомнили мне всяких детей гор на южных границах моей прошлой родины. Русские в Рязань, татары в Казань, а между собой повоевать святое дело. Собственно, нарисуйся тут свой Чингиз-Хан, людям бы резко стало не до смеха, а так они потихоньку теснят степняков, в чём даже можно поучаствовать, заодно пособирать дары великого травяного моря. Тот же корень Шан-Жена покупают за золото по весу и не считают, что переплачивают. У сяньцев же тоже можно весьма неплохо провести время, заодно подзаработав. Их южные и северные границы упираются в весьма недружелюбные места, где чего только не водится, а та же желчь мантикоры у нас с Иви давно закончилась. Конечно, не имея возможности наняться к кому-то, оно сложнее, но обещание, данное учителю, следует сдержать. Да и он сам наверняка присоветует чего-нибудь дельного, уж Гринольв-то голова, к тому же у него, во-первых, куча знакомых по всему свету, а во-вторых, опыта, как у дурака махорки. Собственно, потому я и не пытаюсь оспаривать его волю. Если взрослый дядя говорит, что не надо совать два гвоздя в розетку, то совать их туда и правда не надо. В этом мире те, кто считает себя самым умным, как-то не особо доживают до седых волос.

Примерно в этих размышлениях я и проводил путешествие, ведя наш корабль по курсу, сверяясь со звёздами и солнцем. Ну а заодно присматривая за тем, как мой хирд переносит длительный морской круиз. Причём должен заметить, что всё было не так плохо, как я опасался, но всё же не так хорошо, как надеялся. До этого все наши походы по воде были довольно короткими. Да, по пути к месту практики мы шли по рекам чуть больше недели, но ночевали-то каждый раз на берегу. Даже на обед там останавливались. Вокруг Френалиона наша шнека тоже крутилась по короткому радиусу. Но, по крайней мере, ещё в этот период все перебороли морскую болезнь, и никто не блевал дальше, чем видел. Опять же не на каждом корабле такая концентрация вирдманов, которые готовы чистой магией порешать всякую мелкую бытовуху. Однако до идеала было по-прежнему далеко, начиная с того, что, когда немного заштормило, некоторые лица позеленели. И нет, это не Сил и Син настолько преисполнились друидизма, что стали на шаг ближе к растениям. С походами в гальюн тоже были некоторые сложности. Зато на четвёртый день все маги загорелись идеей разобраться со школой материализации, в частности научиться создавать нормальную еду из ничего. Она, конечно, таковой всё равно будет считаться лишь условно, дольше полутора месяца на продуктах из маны сидеть нельзя, но и это немало. А если под рукой есть толковый целитель, то и полгода вполне реально трескать сдобные магические пирожки, не опасаясь проблем с пищеварением и болезненного перехода обратно на обычную пищу.

Однако, пожалуй, главное, что меня радовало в нашем вояже, – это отсутствие внутренней грызни. Так уж разумные существа устроены, что если запереть их в небольшом замкнутом пространстве, начав заодно паршиво кормить, то они станут злее и раздражительнее. Но тут все, к счастью, держали себя в узде, да и регулярные физические нагрузки с вёслами позволяли выпустить пар всем желающим. Я же гнал шнеку вперёд, пока наконец не начал узнавать знакомые места. А потом получил возможность во всю мощь лёгких вострубить в сигнальный рог, давая всем понять, что по водам фиорда к Лансби идут свои.

Вскоре шнека наконец коснулась своим бортом причала, и мои родичи споро привязали швартовы к кнехтам. Я же спрыгнул на деревянные доски и сходу стиснул в объятьях отца с мачехой, по которым даже неожиданно для себя успел соскучиться. Йоран с усмешкой потрепал меня по голове и произнёс в своей немногословной манере:

– С возвращением.

– Рад вас видеть, – отозвался я.

– Как и мы тебя, – проговорила Келда. – Давай уже отпускай, а то Тормод спину взглядом жжёт.

– Ещё бы, сейчас опять поединков клянчить будет, – рассмеялся я.

А брат меня, разумеется, не подвёл. В конце прошлого лета он умудрился заскочить во Френалион и то ли успел немного размякнуть, то ли своё веское слово сказали выпитые мной эликсиры, улучшающие параметры организма, однако счёт наших побед оказался лишь сорок три против тридцати двух в его пользу. Ох как он бесился, аж щит грыз, когда я в последний день победу одержал в последней схватке и Гринольв ему велел идти на кнор, это было что-то с чем-то! Так что требование снова скрестить клинки оказалось едва ли не первым, что Тормод вообще произнёс, но хорошо хоть сначала поприветствовал:

– Здравствуй, брат. Надеюсь ты не совсем заржавел в своей академии и не сбежишь от меня.

– Скоро увидишь, – рассмеялся я, переживая объятия этого медведя и чувствуя затылком взгляды своего хирда, точнее, его вирдманской части.

Честно говоря, до общения с остальными полуэльфами я и не подозревал, насколько счастливый билет мне выпал, когда я родился на севере. Нет, конечно, отношение ко мне было несколько предвзятым, но здесь кровь не вода. Даже прояви ассонка излишнюю благосклонность к какому-нибудь залётному ушастому, мало что изменилось бы, разве что моя доля в семейном наследстве уменьшилась. Главное, чьего ты корня, родство здесь ценят ох как высоко. Мои же отношения с семьёй были чем-то вроде некоего эталона для подчинённых. В слободе они видели только брата, здесь же они, после приветствий и представлений, отправились в длинный дом на небольшое празднество. Беспокоился я за них не сильно, ведь все здесь свои, а ассонские обычаи южане узнали в слободе, так что по дурости никого не оскорбят, спровоцировав конфликт. Иви, конечно, оставалось только посочувствовать. Вся женская половина рода Каллесонов в курсе, что она моя невеста, так что вопросов ей зададут немало, но это дело житейское. Она ведь скоро должна стать одной из нас, естественно, всех раздирает любопытство.

Я же остался на причале с Гринольвом и проводив взглядом процессию, двигавшуюся к отчему дому, залез обратно на шнеку, где тут же разогрел чайник.

– Синь-чанский дракон? – приподнял мой учитель бровь, втянув ноздрями воздух.

– Удалось ухватить по большой удаче, – похвастался я.

– Богато живешь, – улыбнулся наставник в бороду. – Не наследил хоть, где ухватывал?

– Ну а кто меня учил аккуратности? – фыркнул я. – И не надо так смотреть. Обещания я только про сражения давал, тут его не было и в помине.

– Как будто от последователя Локи ожидалось что-то другое, – махнул Гринольв рукой в жесте «горбатого могила исправит».

– Зато я всегда не с пустыми руками, – осталось мне только улыбнуться на это, разливая чай и доставая из кошеля на поясе бусы, которые быстро высветили калейдоскоп картин с текстом над походным столиком.

– М₽#@ь – не сдержал чувств старый вирдман. – Ты всю библиотеку у них, что ли, спёр?

– На всю меня не хватило, – вынужден был признаться я. – Но много интересного удалось почерпнуть. Правда, разбираться теперь буду годы. Ну и любимый наставник с отцом тоже, раз уж я им дубликаты принёс. Йоран и дед собранию кузнечных знаний будут рады.

– Так. Давай ты просто скажешь, чего хочешь, а? – подозрительно посмотрел на меня Гринольв. – Не верю, что такой подхалимаж может быть просто так. Только не у тебя и не тогда, когда уже есть желающие занять гребные банки твоего нового корабля.

– Ну не то чтобы прям хочу, скорее предлагаю, – покачал я головой и полез в сумку за чертежами. – Взгляни.

На пергаменте мной была зарисована новая ритуальная схема для драккара. Своего рода развитие того, что я применил на шнеке и что я хотел сделать на корабле, который сейчас закончили строить Олафсоны. Ну, разумеется, если не считать работы с помощью друидизма с обшивкой, которая шла не внахлёст, а стык в стык, и ещё кое-каких ухищрений.

– Ты всё-таки довёл её до ума, – спустя несколько минут проговорил мой учитель с неподдельным уважением, когда оценил, сколько мне пришлось провести расчётов.

– И я уверен, что, если доработать вот эти блоки под накопители, птичка сможет лететь достаточно долго, – указал мой палец на нужные участки схемы.

– А восемь вирдманов смогут опробовать всё на практике, не прибегая к использованию крупных драгоценных камней, – огладил он бороду.

– Драккары и кноры, которые больше не будут ограничены реками или волоками, – довольно кивнул я. – И строить их будут в Ландсби твои потомки. Ты ведь всем трём родам родственник.

– Широко замахиваешься, – дёрнул старикан щекой. – Представляешь ведь, сколько желающих будет получить такой секрет?

– Как и то, что конунг медведей будет в первых рядах, – кивнул я. – Тот самый, у которого придворным колдуном твой ученик. Хотя тут и кроме этого сложностей хватает. Понадобится и надёжная поддержка всех трёх семей, и могучий хирд, и даже крепкие стены, не говоря о деньгах. А времени на подготовку всего лет восемь.

– Хочешь резко развернуться как раз тогда, когда окончится срок наказания, – понимающе кивнул он. – Как раз и все огрехи сумеешь выявить, и настоящий хирд либо соберёшь, либо и смысла не будет на подобное замахиваться.

– И тут деревья успеют стать высокими, – хмыкнул я, а потом пояснил: – У меня в хирде всё-таки два друида, пусть молодых, но упорных и талантливых. Они уж позаботятся, чтобы кили у драккаров были по-настоящему длинными. А если повезёт, то мы сумеем прихватить и кое-каких саженцев с Фростхейма.

– Смело, – буркнул Гринольв. – Забыл уже, как ходили?

– На всю жизнь запомнил, – мотнул я головой. – Но в этот раз ведь на самый край оазиса тепла заглянуть надо и молодых веток нарезать, не более. Пусть выращенная у нас Хрустальная берёза будет не та, что там, но всё равно это будет суртурова Хрустальная берёза. Даже малая её часть в корабле ох как много поменяет.

– Будет корабль достойный конунга, не то что ярла, – опять огладил старик бороду. – К нему дружина, несколько драккаров попроще и пяток кноров. Могучая сила по любым меркам, особенно для изгнанника. В том твоя цель?

– В том, что, когда историю Ассонхейма и ассонов нужно будет направить в правильную сторону, я и та самая моя дружина должны быть готовы заставить обосраться от страха всех, кто встанет у нас на пути, – с весёлым оскалом ответил я, напомнив учителю о пророчестве, сделанном его подругой.

Глава 4

Я люблю Хладное море. Мне всегда приятно любоваться на его воды. И в полный штиль, когда в них чётко отражается само небо, полное облаков. И в шторм, когда волны со страшной силой бьют о скалы фиордов, а ветер воет подобно дикому зверю. Северное море прекрасно всегда. Но всё же есть в нём один небольшой недостаток. В прошлой жизни мне приходилось несколько раз нырять с аквалангом в южных водах, и видимость там была ох какой немалой, тут о некоторых тёплых местах рассказывали то же самое. Но вот в наших широтах водичка была мутновата, и это со страшной силой меня бесило. Многие великие маги привнесли в метаморфизм что-то своё, но, по-видимому, я обогащу это направление волшебного искусства новыми сенсорными органами. Или найду подводную тварь, которая всё вокруг отлично видит, но при этом не демаскирует себя чем-то вроде песен касаток. Их петь хорошо, когда вас целая банда и вы чертовски опасные твари, что и какого-нибудь мегалодона могут на запчасти разобрать. Впрочем, неудивительно, супер-акула вроде как была максимум семнадцать метров в длину, а самцы касаток вполне себе дорастают до десяти, разница у них отнюдь не подавляющая. Но когда твои размеры не столь впечатляющи, лучше не орать всем окрестным хищникам: «Я здесь!»

Я, конечно, тоже был не коротеньким ужиком, но при этом весом и статью высшего хищника не отличался, так что мне в мутных водах рядом с Ландсби приходилось беречься и беречь своих подопечных во время «сбора урожая». Сидеть на попе ровно, пока друиды зачаровывают доски нового корабля, было бы с моей точки зрения довольно глупо и нерационально. Так что едва народ выспался и отдохнул, как наша шнека начала ходить вокруг фьорда, ища, чем бы прибарахлиться. Обычно интересные места вирдманы высматривали при помощи рун, однако, определив примерный район поиска, начинали испытывать некоторые проблемы. Магические водоросли мы чувствовали с некоторого расстояния, но весьма небольшого. Однако, как бы я ни матерился на органы чувств морского змея, в этой форме мне было значительно проще найти искомое. К тому же морская рептилия была чертовски быстрым и стремительным существом, которое мало страдает от перепадов давления. Как не трудно догадаться, я наслаждался плаваньем под водой, ища крупные и сочные заросли магических водорослей, что шли на алхимические ингредиенты. Затем моей задачей было патрулирование окрестных вод на предмет опасностей, пока молодые вирдманы собирают растения, играя в негров на плантациях.

И, должен заметить, эта работёнка была необходима не только ради денег, но и для нормального климата в коллективе. Дело было в долях за поход, которые распределялись между хирдманами. Понятное дело, что большую часть забирал себе я, как владелец корабля, мне ведь за каждый рум причиталось, а кроме этого перепадало хедвигу и волшебнику. Но вот какая штука, всем остальным вчерашним студентам тоже полагалась доля вирдманов, коль скоро они полноценные маги, таков обычай. И он, по моему скромному мнению, не мог не вызывать раздражения среди обычных воинов. Меня бы точно раздражал.

Но сейчас дело френалионских ассонов было телячье, вращать весло, чтобы довезти магов до нужного места, бить баклуши, пока они работают под водой, поддерживая заклятия водного дыхания, а потом отвезти уставших товарищей обратно в посёлок. При таких раскладах тяжеловато возмущаться какой-то несправедливости, трудность задач уж больно отлична. А алхимическое сырьё, которое будет должным образом обработано и законсервировано для сохранности, мы собираемся везти к гномам, где оно будет обращено в звонкую монету. И тут как бы тоже тяжко будет мне что-то предъявить, требуя отступить от обычая, чай всю работу волшебники сделали, а воины только вёслами махали. Не было б магии, никто б за водорослями так глубоко и не занырнул, а значит не было бы и выгодного торгового похода. Иные варианты делёжки золота возможны только при каком-то боестолкновении, исход которого определят действия вояк, а не волшебной братии. Что, правда, тоже вряд ли, ведь у меня всё-таки на борту натуральная пушечная батарея, только что живая и её кормить надо.

Кстати о боестолкновениях. Плавая сейчас в мутных водах в поисках «вкусного места», я держался поближе к грунту, не желая быть атакованным снизу, а наоборот высматривая тех, кто был выше, и желая встретить возможного врага лицом к лицу. Ровно так и произошло. Правда, моим противником оказалась не какая-нибудь акула, что тоже поглядывала, не появится ли в свете солнца от поверхности силуэт добычи, а долбанный гигантский краб. Эти твари были всеядны, они одинаково бодро хрумкали как водоросли, в том числе магические, так и рыбу, что неосторожно приближалась к их огромным клешням. Вот и я того, приблизился. Выплыл из-за небольшой подводной скалы, у подножья которой растут Гармовы хвосты, и вынужден был резко убирать голову из-под щелчка природной гильотины. Кажется, аж гидроударом по носу получил, так щёлкнуло!

Крабов, к виду которых относилась встреченная мной тварь, не зря называли гигантскими, головы я едва не лишился. А ещё дико хотел материться. Это в бою на земле можно резко отступить назад, уходя из-под атаки, а тут ситуация была иной. Ну не умеют подводные змеи пятиться! С этим у водоплавающих вообще есть некоторые проблемы, Суртур их задери! Если же совершить поворот головы на сто восемьдесят градусов, начав улепётывать, то в какой-то момент я обнаружу, что клешня хватает меня поперёк туловища, а с силой сжатия у краба там всё в порядке, трахни его йотуны. Так что мне оставался только один путь – вперёд, иных вариантов природа не предусмотрела. Победа или Вальхалла, млять!

Безмолвному боевому кличу я и последовал, извернувшись и схватив зубами крабий хитин там, где клешня росла из его тела, чтобы он не мог меня ею достать. К моему счастью, вторая хваталка также до туда не дотягивалась, хотя мою чешую начала мгновенно царапать относительно мелкая лапка, что, вероятно, была предназначена природой в том числе и для очистки основного инструмента подводной твари, а не только для ходьбы по дну. Однако мне оставалось лишь стойко терпеть неудобства, надеясь, что мне не выколют глаза и не порвут шкуру слишком быстро. Зато моё тело обрело в воде точку опоры в виде врага, и я стал заводить свой хвост по дуге, обвивая им противника и избегая второй клешни, которой краб активно пытался меня достать, и даже весьма чувствительно цапнул один раз, пустив кровь. Хорошо хоть удалось вырваться, и тварь не сумела перехватиться. Шанс стать двумя полуальвгейрами был как никогда близок и возможен.

Сейчас же мы оказались в небольшом тупике. Тварь не могла мне ничего сделать ни клешнями, ни лапами, ни своей уродской мордой, чьи отростки, напоминающие мандибулы, вообще слабо предназначены для атаки. Я же тоже не мог ни прогрызть хитин, ни удавить противника, подобно питону. Тут всё-таки был настоящий природный танк, и у него с уязвимыми местами вообще всё бедновато. Однако я, к счастью, бы не просто морским змеем, а всё-таки являлся вирдманом. Звериная форма делала для меня почти невозможными все виды волшебства кроме самого кондового – волевого, но для общения с духами его более чем достаточно. У них, конечно, были некоторые сложности с пониманием приказов, да и взаимодействием с материальным миром в целом, однако если давать им пошаговые инструкции, то можно добиться многого.

Так что перед ртом краба сформировалось водное сверло, которое прошло через пасть моего противника к его нежному нутру, скрытому под панцирем. Многоногий танк страшно задёргался, сбивая мне настройку, однако пусть медленно, но верно, я направлял инструмент к дыхательным органам противника, стремясь ничего больше не повреждать. Гиганские крабы – это не только ценный хитин с вкусным мясом, но и много килограммов дорогой, легко продаваемой требухи. А ещё во всём этом была какая-то странная ирония. Я обвил противника, как питон, и душил его, но не так, как можно было бы подумать, а более продвинутым способом. Современные проблемы требуют современных решений, что тут сказать?

Разве что то, что крабы чертовски живучие твари! Любое млекопитающее или рептилия давно бы уже сдохло с имеющимися внутренними повреждениями и без возможности дышать, а этот урод трепыхался и трепыхался, пока я мысленно складывал на него маты. Он мне вообще-то кровь пустил, чего делать буду, если гости пожалуют? Хладное море-то не только нами двумя населено, не к ночи упомянутые акулы алую влагу ох как хорошо чуют. Однако всё заканчивается, закончилась и агония хитинового танка. А я расплёл его тело и с максимальным ускорением поплыл вверх к шнеке.

Змей я крупный, инерция у меня соответствующая, так что я вылетел из воды примерно на четверть, резко принимая человеческую форму, чтобы быстрее попасть куда собирался. Подобный трюк всё ещё был для меня чертовски болезненным, но лучше потерпеть неприятные ощущения, вовремя свалив от хищника, чем попасть на зуб той же касатке, так что предыдущие дни я выбирался из воды исключительно экстренным способом ради тренировки. Однако сейчас причины прыжка, что выбросил меня из воды и позволил практически мгновенно оказаться на борту корабля, были куда как более серьёзны. Я же без лишних разговоров схватил верёвку, сунул её конец Ярви и коротко приказал:

– Закрепи.

А потом опять нырнул. Пока никто зубастый не появился, следовало торопиться, так что я быстро перекинулся вновь и, держа в зубах конец линя, спустился ко дну, где опять изменил свою форму и привязал добычу. А потом поплыл наверх уже змеем, опять разогнался и перекинулся в прыжке, чтобы через пару секунд упасть на дно корабля между скамейками и начать биться затылком об дерево со словами:

– С@ка, с@ка, с@ка... А-а-а-а… С@ка!

– Что с тобой? – спросила Иви, подскочившая ко мне и начавшая ощупывать моё тело, что вызвало новые приступы непередаваемых ощущений.

– Ы-ы-ы, не надо! Больно, млять… Слишком много оборотов… – сначала взвыл, а выдавил я из себя: – Скоро пройдёт. Верёвку тяните.

– Что там? И кто тебя так? – продолжила расспросы моя невеста, к счастью, перестав меня трогать, но как-то подозрительно косясь на расцарапанную лапой многоногого шею.

– Кха, да уж не русалка, – кашлянув, ответил я. – Краб там гигантский.

К счастью, в отличие от моей дамы сердца, ассоны не подвисли, а чётко стали выполнять приказ, таща добычу наверх. Иви же открыла свой подсумок, протянув мне лечебное зелье и обезболивающее, которые я по зрелому размышлению отверг. Раны были пустяковые, даже бок клешнёй мне не сильно порвали, «троллья кровь» справится, а организм должен без допинга привыкать к смене облика, так боль уйдёт в прошлое быстрее. А то ведь можно на зелья натурально подсесть, проходя за десятилетие путь, на который у нормальных людей уходит дай боги год. Оно мне надо? Тем более моё тело полуэльфа ещё более адаптивно и становится от невзгод только крепче.

– Ну раз отказываешься, то точно в порядке, – тем временем прокомментировала моё состояние Иви, несколько успокоившись.

– Ага, – вяло отозвался я. – Скоро всё совсем пройдёт.

Парни тем временем дотащили наконец тушу краба до поверхности, и она со специфичным звуком столкновения хитина и дерева ударилась от шнеку. Мой противник имел тело порядка двух метров в ширину, но его конечности увеличивали эту цифру в разы. Под водой бояться времени как-то не было, а вот сейчас я несколько перетрухнул и вынужден был держать лицо, с трудом встав на ноги.

– М-да, на палубу мы его хрен затащим, – прокомментировал картину перед нами Ярви. – Слишком здоровый.

– Может и правда лучше бы русалку, – хмыкнул на это Фрост.

– Ага. Рыжую и с во-о-от-такими сиськами, – хохотнул Аудун.

– Шанти вечером расскажешь о том, что у неё с волосами и сиськами непорядок, – отвесил я хохмачу командирский подзатыльник к удовольствию его подруги. – Крепите тварь под кормой и на вёсла. Надо успеть разделать добычу, пока портиться не начала.

– А может магией как-то? – подал голос Ярви.

– Не может! – гаркнул я. Телекинезом-то можно было животинку поднять, особенно коллективно, но устойчивость шнеки с таким грузом накроется медным тазом, да и гребные банки морской обитатель частично займёт. – Мы и так скорость будем прибавлять изо всех сил. За дело!

Работа закипела, но путь до Ландсби и правда вышел не самым простым. Туша краба была не самым обтекаемым и гидродинамичным дополнением к корпусу шнеки, так что здорово нас тормозила. Отпускать её чуть дальше на верёвке было нельзя, потому что мог кто-нибудь попытаться сожрать наши деньги. Рулевому веслу эта дрянь тоже, разумеется, мешала. Парни что есть сил напрягали свои мышцы. Я просил духа воздуха дуть в парус, а сам направлял энергию остальных вирдманов в телекинез, толкая вперёд наш корабль. В общем, спешили мы как могли, стремясь не терять времени.

И не без причин. Стоили ингредиенты из гигантских крабов очень недёшево, быстро портились, а ещё крайне редко встречались на рынке. Жить эти твари предпочитали на глубине и крайне нечасто вылезали туда, где их могли встретить обычные ныряльщики. Убивать хитиновые танки без магии было нелегко, а пока волшебника дозовёшься, добыча имеет все шансы уйти обратно на глубину. Да и не все маги согласятся на подводное сражение. Так что чаще всего в распоряжение алхимиков попадали ингредиенты из особей, которых шторма выбрасывали на отмели, где эти здоровяки задыхались. О качестве материала говорить в таких случаях не приходилось, их ведь обычно не сразу находят. А у нас был свежак!

Пусть это не Алый спрутовик, не те на него цены, но всё равно мы получим ох как немало. Причём не только денег. Понятное дело, что часть добытого я отправлю с оказией Бруни. Одного из моих учителей следует почтить щедростью, а он не останется в долгу, как и всегда. Но основная масса будет продана гномам, что весьма порадует их гильдию алхимиков. Бородатые коротышки, как мне известно, сильно повязаны между собой, причём зельевары больше других дружат с кузнецами. Тут и совместные дела вроде особых составов для закалки, и солидарность представителей обрабатывающей промышленности в целом, и даже родственные узы. Так что благосклонность одних вполне может вылиться в некоторую скидку у других.

А она очень бы мне пригодилась. Из Ландсби на вёсла моего нового корабля сядет часть молодёжи, и их оружие с бронёй куда как беднее, чем те, которыми могут похвастаться френалионцы. Они, конечно, станут штатными хускарлами вирдманов, чья задача прикрывать в первую очередь их, а у таких бойцов броня всегда надёжнее, чем у прочих. Но ситуация меня не устраивала. Мне все мои люди нужны живыми и здоровыми, а следовательно у них должно быть лучшая снаряга. Кроме того, морские походы всегда должны приносить прибыль, а понырять рядом с Ват-Бардом наверняка никто не даст. В гномьем совете подобные дела решаются медленно, тем более до меня дошли слухи о каких-то новых дыхательных аппаратах коротышек. Академия в таких делах всё-таки старалась держать руку на пульсе, следя за заклятыми друзьями. Но, как бы там ни было, я собирался хорошенько закупиться изделиями подгорных мастеров, меньшей частью приодев своих парней, а большую распродать в Сяньской империи. И там же перезимовать, переждать осенние шторма. Да, у меня был план, и я его хотел придерживался. А ещё имел парочку запасных на всякий пожарный… Когда твой бог – главный шутник этого мира, с планированием вообще следует быть осторожным, чтоб его совсем уж сильно не смешить.

Глава 5

В любой работе есть как приятные стороны, так и их антиподы. Да и не в работе в общем-то тоже, ведь даже после самой приятной гулянки наступает утро, которое вечера дряннее. Сейчас же я пытался определиться, как относиться к своему нынешнему занятию. С одной стороны, я потратил более года на расчёты, несколько раз их переделывал и очень долго ждал, когда записанное лишь на бумаге будет претворено в реальность. Но начертание магических линий и символов на неровной поверхности было весьма муторным делом, тем более что оная поверхность ещё и не совсем соответствовала чертежу. Что поделать, это в двадцать первом веке машины на конвейере могли собрать что-то крупное, и там можно было быть уверенным, что все допуски соблюдены и всё ровно так, как на бумаге. Если речь, конечно, не об АвтоВАЗе. Там всегда допуски плюс-минус палец, место проклято, а всех управленцев надо расстрелять, набрать на их места новых и на всякий случай тоже расстрелять. Наверняка ведь в первую очередь всякие бакланы на запах халявного бюджета и государственных субсидий полетят, вот как пить дать. И лишь с третьим набором под угрозой расстрела можно начинать как-то поднимать автомобилестроение с колен. Но это не точно. Во-первых, у нас с легковушками всё традиционно тяжело в отличие от танков. А во-вторых я не эксперт в вопросах управления автомобильными заводами на Земле, могу чушь нести, а надо всё делать по -другому. К примеру, не расстреливать, а на кол сажать.

Сейчас же у меня в руках было занятие, в котором я понимал куда больше. А ещё в них находилась мерная линейка, которую я приложил между шпангоутами под самой палубой.

– Шестьдесят восемь целых и три десятых.

– Записал, – отозвался Гринольв, который сидел на дне трюма на удобной табуретке, будто на троне, и держал в руках свиток с результатами замеров.

– Как ты ещё не сошёл с ума со своими цифрами? – проворчал на это Тормод, подавая мне конец кожаной рулетки.

– Возможно, как раз сошёл, причём ещё до них, не зря ж Белым Вороном кличут, – хмыкнул я, делая новый замер между очередными контрольными точками, где будут находиться руны – Шаг и двадцать три с половиной… Подвинь край ближе к сучку. Много, давай ближе ко мне. Вот так, ставь отметку в нулевом отверстии и подпиши «Восемьдесят шесть».

– Не возможно, а точно, – хмыкнул брат, обозначая новую точку. – Такое только безумец мог выдумать. И только изверг мог заставить заниматься этим меня.

– Не начинай, а? Обсуждали уже, – хмыкнул я, отложив метр и вновь взяв линейку, перейдя к следующей точке на шпангоутах. – Жизнь полна превратностей и обрывается обычно неожиданно. Я могу сгинуть, ты должен будешь сохранить тайну в нашей семье. Шестьдесят девять и три четверти.

– Записал, – отозвался учитель, пока я подписывал очередные точки.

– А Гринольв на что? – не пожелал униматься брат, кивнув в сторону вирдмана. – Он хотя бы понимает, зачем вообще нужны эти точки.

– Моё время заканчивается, – буркнул на это старик. – А твоё начинается. Так что прекрати ныть, как девка, и работай. Ему тут родовую тайну доверяют, а он нос воротит.

– Да понимаю я всё, – пошёл Тормод на попятную. – Просто… Тут, по мне, главная родовая тайна в том, что голова Альвгейра нужна и бездна терпения. Ну правда! Этот ваш трёхмерный рисунок не повторить, с ума все посходят прежде, чем столько всего учтут. Несчастные воры секретов поседеют, начнут заикаться и станут ходить под себя… Слишком сложно.

– Ну не без этого, – усмехнулся я, опять берясь за рулетку. – Но так даже лучше. Ведь, даже получив представление о том, как это сделано, мало кто сможет повторить наш трюк.

В этом, пожалуй, была едва ли не главная ирония ситуации. Маги в целом разные бывают, есть среди них условно низшее звено. Вне зависимости от природного потенциала и уровня сил их можно отнести к этой категории, потому что они не лезут в глубины волшебства. Наверно, таких можно сравнить с чистыми водителями, они умеют давить на педали, крутить руль, переключать скорости и даже знают правила дорожного движения, но не представляют, как и что работает под капотом. Да, к моему удивлению, такие есть и их немало. Середнячки уже как раз разбираются в том, что из себя представляет двигатель внутреннего сгорания, трансмиссия и дифференциал. Они уже могут в ремонт и какой-то тюнинг, пусть часто натурально «колхозный», но даже адаптация заклинаний под нужные ситуации – это уже показатель. Высший пилотаж – это, соответственно, проектировка новых машин с кучей агрегатов и их сборка. На мой скромный взгляд, даже получив в своё распоряжение мои записи, повторить мою работу по зачарованию драккара, кнора или лебединого корабля эльфов смогут маги, которые стоят где-то между второй и третьей категорией, а лучше находятся исключительно на третьей. Только таким обычно не очень интересно ползать в трюме с линейкой, ведь они и так очень кучеряво живут. У остальных же мозг закипит в попытках разобраться, тут ведь всё на деле даже похитрее, чем четыре такта бензинового мотора или ПВ диаграмма двухтактного двигателя. А без понимания процессов чёрта с два чего получится, разве что сделать корабль миллиметр в миллиметр таким же, как и мой, после чего с той же аккуратностью перенести все линии, точки и символы. Тут ведь как с поршнями, уменьши их диаметр на полсантиметра, и попрощаешься с компрессией, как с явлением, увеличь, и они просто не влезут в цилиндры, даже молотком не вобьёшь. Потому я, собственно, так и скрупулёзен, не говоря о целых трёх блоках зачарования, которые будут компенсировать деформации корпуса. Кораблю ведь предстоит не в музее стоять, а в море ходить, а там шторма бывают и прочие неприятности. Так что, учитывая опыт эксплуатации шнеки, я брал такой запас прочности, что больше некуда. Точнее, есть куда, конечно, но там уже киль скорее сломается, а значит и смысла нет.

– Я тоже не повторю, – проворчал на моё замечание Тормод.

– Ты хотя бы будешь представлять, как это сделать, значит подскажешь, случись что, новым вирдманам, – мотнул головой я. – А мозги у тебя работают и делают это очень хорошо. Точно лучше, чем у остальных дружинников.

– Ну вот ты не начинай, а? – скривился он, помогая мне с метром.

– А я и не заканчивал. В моём хирде ты был бы куда более к месту, чем среди дренгов конунга медведей, – не остался я в долгу. – Шаг и шестьдесят три с единичкой. Запишу рядом с точкой «Девяносто».

– Обсуждали. В твоём хирде я всегда буду в лучшем случае вторым, брат, – фыркнул он, изображая цифру.

– Ну так и в Берне ты не конунг, – ответил я на это, вновь беря линейку.

– Это другое, понимать надо, – привёл «молотоголовый» уже избитый довод. – Там я могу расти среди дренгов, стать лучшим из них и однажды поймать удачу за хвост.

– А то я её ловить не буду, – буркнул я, делая новую отметку.

– Это опять будет твоя удача, – махнул он рукой. – Не пойми меня неправильно, я рад, что у тебя уже есть и корабль, и свой хирд. Да и что от «дедов» ты сумел отбрехаться, чтоб взрослых мужиков поверх тебя не понавязали. Но это всё твоя дорога, а я хочу идти своей. Вот обзаведусь своим кораблём с командой, и тогда можно будет подумать об общем пути.

– Ты неисправим… – слегка закатили я глаза вместе с Гринольвом, который как раз был ответственен за то, что патриархи родов на меня не сильно давали. Древнего вирдмана вообще слушают куда лучше, чем юнца, пусть даже башковитого и удачливого. Так уж жизнь устроена.

Тормод же всегда и был таким, какой он есть. Гордым, амбициозным и не любящим проигрывать. И сейчас, несмотря на всю выдержку брата, я чувствовал, что мои успехи ранят его ассонское сердце. Он ведь и правда был выдающимся парнем, природа его очень щедро наградила талантами, и Тормод с огромным упорством их развивал. Не удивлюсь, если среди дренгов он правда станет лучшим и в рекордно короткие сроки выбьется в хольды. Ведь и с оружием отлично обращается, и силён на диво, и образован многим на зависть благодаря Гринольву, что в последнее время за него взялся… Но всё равно проигрывает мне. Я ведь уже кораблём обзавёлся, второй до ума довожу, причём он настолько зачарованный, что конунги могут нервно курить в сторонке трубку мира, у меня уже есть свой хирд, в который вступает молодёжь посёлка, наши друзья по детским играм и недруги в детских же драках. Наверно, сродни чуду, что зависть брата белая, а не чёрная. Не уверен, что вёл бы себя так же достойно. Скорее уж поверю в обратное. Я не святой и знаю это. А потому заткнулся и просто продолжил работать, открывая рот лишь по делу. И обещая себе передавать брату с оказиями новые зелья и снаряжение. Он этого заслуживает как никто. Только по-хорошему тоже надо что-то хитрое придумывать, чтобы не шатать гордость брата ещё сильнее, а то ведь может воспринять подарки от чистого сердца как подачки от сильного слабому.

Неприятная, в общем, у нас была ситуация. Однако, что с ней делать, я не очень понимал. Ну что мне, корабль свой утопить, что ли? Или с собственным хирдом поссориться, чтоб снова с братом вровень встать? Не могу я так, мне всё-таки люди и полуэльфы доверились, и неправильно их кидать из-за подобных материй. Как и из-за любых других, кидалой быть вообще плохо. Так что Тормоду придётся удовлетвориться тем, что он по-прежнему полноправный тингман, а я изгнанник. Тут он ох как впереди меня, да и на оружии снова побеждает, видать, вообще себе продыху не давал с тренировками.

Кораблём же мы занимались ещё больше недели. Сил и Син уж сделали его обшивку монолитной, заодно укрепив её, также над ней поработала с внешней стороны Иви с компанией, нанеся несколько составов, предотвращающих как гниение, так и обрастание корпуса, тут и Сяньская зелень была, и Бердомова краска, и несколько наших с невестой разработок, так что корабль должен был служить долго. А вот теперь его спустили наконец на воду, где он принял на себя архимедову силу, что сопротивляется гравитации, и обрёл свою будущую постоянную форму. Да, на берегу и на воде изгиб киля меняется незначительно, но меняется.

У меня же началось лазанье по трюму с «монтажом дополнительного оборудования». На претензии Тормода я отшучивался, но глубоко внутри был согласен с ним. Начертание магической схемы было страшным геморроем. Я, как изобретатель этого безобразия, тянул лямку. Тот маг, что однажды возможно украдёт её секрет, скорее всего на середине процесса плюнет на всё и в припадке ярости берсеркера спалит свой корабль к чёртовой матери, предварительно погрызя его борт, как щит. Изменить ситуацию сможет разве что нечто совсем уж экстраординарное. Ну вроде летучего драккара, который сбросит на столицу вражеского государства с тонну склянок алхимического огня или типа того.

Но у меня было подозрение, что до подобного кроме меня вряд ли кто-то быстро додумается. В первую мировую войну, когда, пожалуй, впервые отметилась авиация, она изначально использовалась только для разведки. Сбрасывать с неё мины народ догадался не сразу, как и брать на борт пулемёты. Вроде как там чего только ни творилось, кто-то с наганов и маузеров в полёте перестреливался, кто-то верёвку с кошкой скидывал и пытался так зайти на вражеский самолёт, чтобы та намоталась на чужой винт, кто-то с охотничьей двустволки по противнику палил, и так далее. Однако у меня было некое понимание того, как должна развиваться ситуация и в какую сторону следует двигаться, чтобы достичь успеха. Пусть и с оговорками, мир-то всё-таки другой, на тему противодействия какому-нибудь дракону, к примеру, надо думать, и я не уверен в эффективности парочки небольших баллист с гарпунами.

Но при этом в любом случае мне не кажется, что стоит торопиться с военным применением моего корабля. В первую очередь, его цель – быть быстрым, телекинез с ритуальной схемой и аж девять вирдманов дадут ему невиданную скорость. И лишь во вторую голову он должен стать мобильным, возможно, тихонько где-то облетая волоки и не платя за них или оставляя с носом преследователей, незаметно пролетая над их головами под иллюзией. Дерутся по поводу и без, атакуя в лоб пусть последователи Тира с Тором, а у меня бог другой. Моя скромная задача перехитрожопить противника, чтобы он с охреневшим лицом потом сказал: «А чё, так можно было?»

Однако победа любит подготовку, так что я неделю с лишним блуждал в мире цифр, измерений, углов, хорд, меридианов, рун и прочей дряни, которая к концу процесса вызывала у меня зубовный скрежет. Но светлый миг настал, последний штрих ритуального узора был вычерчен, после чего я сел в точке фокусировки у рулевого весла, прогнав по всем элементам схемы ману и получив отклики, которые были пусть не идеальны, но в пределах ожидаемого. После чего с чувством выполненного долга развалился на палубе и захрапел.

Снилось мне странное. Я стоял на вершине огромной вышки, напоминающей небоскрёб как высотой, так и обилием стекла. Причём я откуда-то доподлинно знал, что в ней семь сотен этажей, сотню их которых занимают оранжереи, где выращивается еда и алхимические ингредиенты. Но волновало меня не это. Сейчас под моими ногами в десятки летающих кораблей, напоминающих не столько драккары, сколько каравеллы, хоть и со всякими драконами в виде носовых фигур, грузились войска. В ногу по трапам шагали могучие ассоны, только почему-то в голубых беретах и с парашютами за спиной. Недалеко от них загружались в трюма четырёхметровые вендиго, закованные в броню и имеющие на головах узнаваемые шлемы танкистов с кокардами в виде серпа и молота. Картина отдавала сюром. Кто вообще надевает какарду на подобный головной убор, по уставу же не положено! Хотя по уставу вроде бы и надевать головные уборы на вендиго не положено… В общем, всё это было очень странно. Однако вскоре войска оказались выстроены ровными рядами на палубах кораблей, а мой рот помимо моей собственной воли начал исторгать слова:

– Ну а за морем в Эльфхейме всё будет з@ебись!

Мы там будем скоро, надо только подождать.

Там война будет всегда, там всё будет в кайф,

Там, наверно, сразу за стол к Одину будем попадать.

Я проснулся среди ночи и понял, что

Всё идёт по плану,

Всё идёт по плану…

– Проснись! – вдруг прервал меня голос Иви, заставив и правда проснуться. – Что с тобой?

– Уф, блин… – выдохнул я, резко садясь. – Сон. Просто сон.

– Интересный, видать, сон, – проговорила она с усмешкой.

– Да не сказал бы, – мотнул я головой, прогоняя остатки наваждения.

– Ну я вообще не замечала раньше за тобой привычки петь посреди ночи, – усмешка невесты стала заметнее. – Как там было… Один лишь дедушка Ленин хороший был ярл,

Все другие остальные такое дерьмо,

Все другие враги и такие мудаки!

Над родною над отчизной бесноватый снег шёл,

Я купил фолиант Фростхейм, там тоже хорошо,

Там вечный холод, там то же, что у нас,

Я уверен, что у них то же самое,

И всё идёт по плану,

Всё идёт по плану…

По мере того, как Иви пела, причём почему-то на русском, её волосы всё рыжели и рыжели, а за спиной раскрывались алые крылья с серпами, молотами и звёздами, пока в какой-то момент я не догадался со всей силы ущипнуть себя и проснуться по-настоящему, подскочив с палубы.

– Да ёперный ты ж театр! – ругнулся я, мотнул головой и ущипнул себя ещё раз на всякий пожарный. Нового пробуждения не последовало, так что я, видимо, всё-таки был в мире живых. – Вендигодесантных барж мне тут не хватало. Хорошо хоть не было краснознамённых мамонтов с командирскими башенками… Или они с краю всё-таки стояли? В звезду! Мне надо выпить.

Родив сию мудрую мысль, я перепрыгнул с нового корабля на шнеку, где лежал загашник в том числе и с алкоголем. Бухать в одиночестве, конечно, плохой тон и вообще некрасиво, но в данном случае я начал заниматься не пьянством, а вполне себе приёмом лекарства. Краснознамённый и краснопарусный воздушный флот, который под песню Гражданской обороны отправляется надирать эльфам их тощие задницы, – это как-то слишком для моей психики. Нет, в том, чтобы сказать одному конкретному Дому остроухих спасибо за всё хорошее, я возражений не имел, «плющенные» заслужили возможность насладиться нашей взаимностью. Но завоёвывать Эльфхейм во славу Одина и Ленина – это перебор. Нет. Отказать! Я не буду заниматься ничем подобным. Ни за что. Не представляю, какие резоны должны меня толкнуть на подобный кровавый идиотизм, с выжиганием эльфийских лесов магическим напалмом с воздуха. Да и настоящего напалма у меня пока нет, хотя мы с Иви и ведём эксперименты в этом направлении... Но это для другого!

Глава 6

Не знаю, как на Земле проводили ходовые испытания экспериментальных кораблей. Наверно, там были огромные кучи народа с ещё большими кучами приборов и прочей тряхомундии. У нас же всё было несколько проще. На вёсла слегка пузатого драккара с крытым трюмом сели френалионские ассоны и вирдманы вместе с моим братом, за барабаном заняла место Иви, а фокусированные точки у руля оккупировали мы с Гринольвом. Мой новый корабль вышел из фьорда на открытую воду на одной лишь мускульной тяге, затем вёсла оказались втянуты внутрь, а мачта сложена и закреплена по штормовому. Пока никто толком не знал, что нас ждёт, насколько сильным может быть разгон, какие боковые ускорения будут при поворотах и так далее, следовательно, было разумно ожидать худших вариантов. Тут всё как с тем пессимистом, который либо прав, либо приятно удивлён.

– Всем приготовиться и держаться на всякий случай. Мы знаем, зачем мы здесь! – раздался мой голос, в ответ пришли кивки от подопечных, севших лицом по ходу движения.

Я кивнул наставнику и начал вливать ману в узор, увеличивая наш ход. Скорость драккара росла постепенно, но с ней росло и сопротивление воды, я чувствовал его. Будто встречный поток упирается не только в форштевень, но и в меня самого. И постепенно поднимал корабль всё выше, по мере того как затраты на это оказывались меньше, чем затраты на преодоление сопротивления жидкой среды.

Продолжалось это недолго. Появившаяся было тряска прекратилась, и в какой-то момент я понял, что даже кончик киля более не касается гребней небольших волн, благо погода стояла почти безветренная. Затраты маны были приемлемы, так что я продолжил процесс. Подъём шёл с прежней вертикальной скоростью, так что он поглощал ровно столько же энергии, что и раньше. А вот сопротивление воздуха давало о себе знать, и набор горизонтальной скорости давался мне всё с большим трудом. Хм, сейчас было не совсем подходящее время для новых экспериментов в ходе тех, которые уже были запланированы, однако мне в голову пришла мысль договориться с духом воздуха, чтобы он создавал перед нами область разряженной атмосферы, которая, в свою очередь, создавала бы меньше противодействия.

– Хватит, ты нас угробишь!!! – заорал учитель рядом со мной, перекрикивая шум ветра, свистящего в ушах.

Я с недоумением посмотрел на него, перестав набирать ход. Гринольв натурально вцепился в борт драккара обеими руками, причём так, что костяшки побелели. Как, впрочем, и его лицо. Кинув взгляд на свой хирд, я в основном узрел затылки, лишь положение самых ближайших ко мне людей и полуэльфов позволяло увидеть часть их лиц, которые тоже не отличались здоровым румянцем. И до меня вдруг допёрла одна маленькая истинна. Это я в прошлой жизни летал на самолётах, хотя даже на Земле хватало тех, кто до нервных колик боится неба, нажираясь перед тем, как ступить на борт железной птицы, и творя прочую дичь. Но местные жители даже представления о полётах не имеют. Для них это ни разу не норма, о которой все знают с детства. Опять же это я в прошлом воплощении ездил на машинах и мотоциклах, разгоняясь куда быстрее ста километров в час. На трассе, когда впереди никого нет, мог и под двести втопить. Для местных это умопомрачительные цифры, тут эталоном быстроты является лошадь, а до скольки она может разогнаться? Даже обдолбавшийся алхимией так, что она уже между ушей плещется, рыцарский конь вряд ли выдаст больше семидесяти километров в час, а с всадником в броне на горбу, наверно, и того меньше. Мои же товарищи как-то не имели опыта скачки на конях, с рождения залитых допингом под завязку, такие водятся только в конюшнях по-настоящему богатых аристократов. Вот и разогнались мы дай боги до всё тех же семи десятков километров в час, а они уже готовы открывать кирпичный завод на паях.

– Да брось, учитель! Мы же должны узнать предел скорости! – проорал я в ответ Гринольву, когда понял ситуацию. Да, полёт дарил мне эйфорию в комплекте с хулиганистым настроением, а наставнику сейчас, как той кошке, отливались мышкины слёзки. Выучил на свою голову, пусть радуется, что молниями его смелость не стимулирую.

– Не ценой наших жизней! – не согласился он со мной, продолжая крепко держаться за дерево.

– Они в безопасности! Мы всего лишь несёмся по воздуху на драккаре чуть быстрее, чем бежит хорошая лошадь! – привёл новый аргумент я, улыбаясь, как идиот. – Причём по прямой! Вот поворот да, поворот был бы интересным! Надо попробовать!

– Ты больной! – заорал на это Тормод – Клянусь всеми богами! Если ты сейчас повернёшь и мы не сдохнем, я сам тебя убью!

Орал брат с паузами и тоже держался за всё, что мог, явно боясь отпустить борт или свою скамью. Мысленно я сделал в уме пометку, что недурно бы организовать рукоятки, чтоб народу было удобнее, да и закреплять экипаж какими-нибудь ремнями безопасности тоже было бы неплохо. А то вылетят при резком вираже, и где их потом ловить? Однако конструктивные мысли не помешали мне безумно захохотать, нагнетая атмосферу:

– Мва-ха-ха-ха-ха!!! Ну какая смерть?! Мы же летим! Разве это не прекрасно?! Мва-ха-ха-ха-ха!!!

– Нет!!! – хором заявило мне сразу несколько голосов.

– Скучно! Как же скучно это слышать! Значит, на Биврёст сегодня не заворачиваем! – отозвался я.

– Слава богам! – гаркнул Гринольв, чувствуя, как я сбавляю скорость.

– Но повернуть всё равно для проверки надо! – крикнул я, продолжая замедлять наш транспорт. – Сейчас снизимся, замедлимся и развернёмся к Ландсби!

– А может на воде? – уже чуть спокойнее крикнул брат.

– Не может! Не для того всё делалось! – несколько тише проорал я в ответ, ветер уже не так уж и свистел в ушах. Народ присоединился к ворчанию моего родича, пока мы оттормаживались, теряя инерцию, но в какой-то момент я порешил, что в принципе пора, и опять гаркнул главное наставление зарождающейся в этом мире авиации: – Приготовьтесь и держитесь крепче!

– Куда уж, млять, больше! – ответил на это Тормод.

Я же начал поворачивать, одновременно кладя драккар на бок, чтобы его экипаж инерция не выкинула, а просто вжала в скамьи. Впрочем, сильно наклонять корабль не пришлось, потому что не так уж быстро мы уже двигались, да и радиус поворота я заложил довольно широкий. Манёвр вышел не идеальным, однако вполне приемлемым, о чём я объявил:

– Ну вот, а вы боялись!

– Не боялись, просто у нас есть головы на плечах! – припечатал Гринольв, смотря на меня, как Ленин на буржуазию. Если бы не управление, которое сейчас было на мне, кто-то бы, наверно, уже опять наслаждался молниями. – Нельзя быть… таким!

– Каким?! – переспросил я, набирая скорость и двигаясь обратно в сторону Ландсби.

– Таким! – поддержал брат учителя. – Таким книжником и одновременно таким отбитым на всю башку!

– Ну а за что тогда меня бы звали Белым Вороном, если бы я был каким-то другим?! – со смехом спросил я.

– За волосы, идиот! – не остался в долгу Тормод.

– И хватит уже разгоняться, задери тебя Суртур! – гаркнул Гринольв.

– Да уже! – недовольно ответил я. – Мана заканчивается, сейчас садиться будем! Так что готовьтесь опять держаться крепче! Я ведь ещё ни разу не приводнялся!

– Да ^#^÷^& тебя ÷×₽%@&, через >/÷::₽&;!!!! – ответил брат непереводимым ассонским выражением.

Но в ответ услышал только:

– Мва-ха-ха-ха-ха!!!!!

– Осторожней! – крикнул в свою очередь Гринольв.

– Я осторожен как никто! Ну если кто-то хочет сказать что-то напоследок в этом мире, то сейчас самое время! Мва-ха-ха-ха-ха! – заржал я, ведя корабль уже в полуметре над волнами.

– Ты ненормальный, задери тебя йотуны! – не промолчал «молотоголовый».

– Я счастлив, что у меня есть такой брат, Тормод! – ответил я ему.

– Твою ж мать! – взвыл он. – Да за что мне это?!

– Да успокойся ты, нормально всё, – усмехнулся я.

Скорость снизилась до приемлемых, на мой взгляд, значений, и я начал приводнять корабль на остатках маны. Вновь началась тряска. Под нами всё-таки была не зеркально ровная гладь, а волны, но секунд за двадцать тряска сошла на нет. Я же наконец смог расслабиться, пока драккар двигался по инерции вперёд. Впрочем, вода её довольно активно гасила, да и вес моего корабля не тысячи тонн, так что вскоре мы остановились. Я же встал в полный рост, убедился, что с бледноватой Иви всё в порядке, как и с остальными «летчиками-испытателями», а потом в тишине пробежал до носа драккара, где развернулся к экипажу и прокричал:

– Запомните этот день! Сегодня вы первые, кто поднялся в небо на первом драккаре, способном летать! Пройдут года и столетия, но этот день и ваши имена навсегда останутся в истории! Ещё вчера небо принадлежало птицам, вивернам, драконам, богам! Кому угодно кроме нас! Но сегодня люди и полуэльфы, объединив усилия, поднялись в него! Мы сделали невозможное! А теперь повторим же его! Гринольв, твоё время вести летучий драккар вперёд!

– Приготовьтесь и держитесь, – фыркнул мой учитель на это, а затем поинтересовался: – Портки ведь мыть никому не надо?

Нестройный хор голосов ответил, что всё нормально. Моя речь возымела эффект. Ну не тот, конечно, когда все ревут в восторге и славят своего предводителя, но меня, по крайней мере, не называли еб@нутым и не пытались побить, а это уже было очень немалым прогрессом. Программу испытаний же все знали. Она подразумевала, что драккаром порулят все по очереди до исчерпания своих резервов, успев поднять корабль в небо, хотя бы раз повернуть на нём и приводнить в конце. Возражений или идей отказаться от планов никто опять же не высказал, и это было хорошо.

– Альвгейр, садись на своё место! – крикнул учитель, когда наш славный тарантас начал набирать ход.

– Место хедвига на носу! Правь кораблём и ничего не бойся, Гринольв! – весело ответил я ему.

Одёргивать наставник меня не стал, я же понадёжнее вцепился в носовую фигуру дракона и подставил лицо ветру. Было немного страшно, всё-таки летательный аппарат у нас был экспериментальный, и лучше бы было и правда сесть, однако одновременно мной владел почти детский восторг. Сурт побери, это же был чёртов полёт на чёртовом летающем корабле, как в чёртовой сказке! Земля, прощай, в добрый путь! Своим упорством, мозгами и знаниями я сделал невозможное реальностью! И вот она бьёт мне ветром в лицо и палубой в подошвы сапог, пока мы разгоняемся, задевая гребни волн и взлетая. Это было настолько прекрасно, что я даже не уверен, поток ли воздуха выбивал из глаз слезу, или те катились сами!

Но, помимо восторга и эйфории, что я испытывал, стоя на носу летящего драккара, была ещё одна причина для моего нахождения здесь. На Земле в армии есть принцип заимствованного авторитета. Командир может быть полным дегенератом, но если он дослужился до высоких погон, то ему придётся подчиняться. Впрочем, так оно и на гражданке устроено, многим знакома шутка «Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак». Здесь всё не так. Мои подчинённые идут за мной по одной единственной причине – они это выбрали. Такова их свободная воля! Да, Иви следует за мной из любви, ассоны уважают во мне родича по крови, а волшебники магические таланты. Но для всех я всегда должен быть тем предводителем, за которым хочется следовать. И бесстрашие там, где сердца остальных сжимаются от ужаса, – это хороший показатель моего превосходства над подчинёнными. Не меньший, чем разум, что найдёт выход там, где его нет и спастись невозможно. Сегодня мы делали невозможное! И сегодня следовало показывать, что я не зря веду их и уж точно не боюсь того, что делаю. Они должны верить в меня так, что, если я скажу, что вот сейчас мы полетим к радуге, пройдём биврёстом в Муспельхейм и будем изничтожать огненных великанов, забирая злато и рубины с их тел, они должны встречать эту новость с неподдельным энтузиазмом. Потому что хедвиг знает, что делает, потому что хедвигу любые шторма судьбы нипочём! Вот чему нужно соответствовать.

А ещё готовить свои успехи заранее, выясняя пределы прочности как своего корабля, так и своих людей. Ритуальные узоры в недрах драккара работали нормально. Да, погрешности измерений не давали достичь идеала, можно было сделать всё лучше, однако и так вышло очень даже недурно. Впрочем, работу над этим проектом я навсегда забрасывать не собирался, ведь нет придела совершенству. Что до запасов прочности двуногих, то мне удалось вести драккар по воздуху примерно десять минут, что, на мой взгляд, было весьма солидным результатом, пусть в конце я и истратил ману почти в ноль. Однако десять минут на такой скорости – это весьма солидное расстояние! Гринольв обладал куда более впечатляющим резервом, который он развивал всю свою долгую жизнь, так что водил нас над волнами почти час, наглядно показывая к чему нужно стремиться. Причём если по началу он осторожничал, то постепенно начал входить во вкус, в конце разогнав на прямой драккар так, что нас едва не сдувало потоком встречного ветра, а я на носу вынужден был присесть, держась за шею дракона обеими руками. Какой ассон не любит быстрой езды, да? Как бы там ни было, отметку в сто километров в час мы наверняка преодолели с запасом.

Затем началась очередь всех остальных. Иви вела корабль примерно так же, как проводила реакции за алхимическим столом, то есть аккуратно и без всяких резких движений. Хватило её минут на семь, но и это было хорошим результатом. Силталь и Синлата оказались похожи не только внешне, будучи близнецами и следуя путём познания природы, как то положено друидам. Для них корабль, с досками которого полуэльфы поколдовали, был почти продолжением тела, поэтому они вели его практически идеально, кажется, чувствуя каждую деревяшку от форштевня до ахтерштевня. Продержались, правда, чуть поменьше Иви, но и то неплохо, тем более, кажется, им было вполне по силам передавать управление друг другу прямо в полёте. Близнецы, что сказать. Бран вёл корабль так, будто крался в ночи под покровом иллюзии, однако делал всё аккуратно. Джулия же смогла нас всех порадовать мягким взлётом и ещё более мягкой посадкой, ведь управление водой всегда чрезвычайно легко давалось русоволосой полуэльфийке. Астра вела драккар будто малого ребёнка, с настороженной аккуратностью. Зато Шанти дала жару, разогнав нас что есть сил, а потом с трудом посадив на последних крохах маны. Вот уж не думал, что между нашими двумя святыми будет такая поразительная разница! Видимо, в Шанти, несмотря на всё внешнее благочестие, играла горячая южная кровь, которая наконец получила возможность выплеснуть весь свой внутренний огонь. Джак же был, как всегда, аккуратен, будто на экзамене, взлёт, два поворота, набор скорости, сброс скорости, приводнение, остановка. Вроде и скучно, но зато в прошлой жизни такому водителю я бы без проблем доверил параллельную парковку своего Ламборджини… Ну, если бы у меня был Ламборджини, конечно.

А вот после него настало время поработать для ассонов, помахав вёслами. Скоростей Гринольва на обратном пути никто не развивал, да и продержались ребята куда меньше, так что путь до Ландсби оставался ещё неблизкий. Мы же всем скопом отдыхали, глядя на то, как другие трудятся, обсуждая сегодняшний день, причём не без реплик гребцов.

– Ладно, ладно, беру свои слова обратно! Лучше быстро лететь, чем долго грести! Все довольны, все счастливы? – донеслось в какой-то момент от Тормода.

– Рад, что ты внял гласу разума, – рассмеялся я.

– То, что не сразу доходит через голову, обычно в итоге отлично понимается через другое место, – улыбнулся в усы мой наставник. – Хотя справедливости ради скажу, что во время первого полёта молился всем богам.

– Да тут все молились, – произнесла Иви. – Было бы странно, будь это иначе.

– Это точно, – хмыкнул мой брат – Я, пожалуй, всех асов с ванами перечислить успел.

– Первый раз всегда страшно, – усмехнулся я, а потом сменил тему, чтоб не скатиться в пошлятину. – Кстати, интересно, а насколько быстро летают драконы?

– А ты это к чему? – подобрался мой наставник.

– Ну пока что это просто интерес, – пожал я плечами. – Мне хочется знать, насколько они стремительны в небе и насколько манёвренны. Как быстро набирают высоту, какой у них радиус поворота. Равняться ведь надо на лучших.

– Ну п@здец... – произнёс на это Тормод. Остальные же скрестили на мне крайне подозрительные взгляды.

– Да чего вы начинаете?! Я же просто интересуюсь, – вырвался из меня крик души на это.

Тем временем в огромной пещере более чем наполовину вырытой его когтями Мергадевинакастилицилиан, прозванный людьми куда более простым и коротким именем, неожиданно икнул и чуть не поперхнулся недавно пойманным и принесённым в логово лосём. Ледяной дракон слегка закашлялся и даже ударил себя могучей лапой в грудь, а затем как будто к чему-то прислушался. Однако его настороженное состояние продлилось всего несколько секунд, после которых властелин неба вернулся к трапезе. В конце концов, чего вообще дракону бояться, особенно в собственном доме?

Глава 7

Как бы мне ни было приятно находиться в родных местах после двух лет отсутствия, лебединая дорога звала меня дальше. К тому же, мой визит в Ландсби был откровенно подпорчен невозможностью сойти на берег. Изгнание, чтоб его! Не удалось даже зайти в отчий дом, как не получилось что-нибудь сковать с отцом в кузне. Даже с Тормодом мы померились силами лишь на причалах… Брат, кстати, побеждал заметно чаще, опять наглядно показывая, что зелья зельями, а прана, мастерство и жёсткие тренировки решают. Впрочем, алхимические препараты, что перманентно улучшают физические показатели организма, я ему тоже отправлял, так что и тут он мало отставал от меня. Правда, со слов стариков, они уже начинали несколько опасаться за моего брательника. Он был слишком хорош, а такие обычно быстро находят и недоброжелателей с завистниками, и неприятности.

Сами же патриархи вынуждены были прийти ко мне на разговор прямо на корабль, коль скоро Гринольв их науськал рассказами о том, что Нью-Ландсби чуть ли не станет новой столицей Ассонхейма или что-то вроде того, а я проявить почтение к их возрасту чисто физически не мог. Вот и пришлось стариканам топать ножками, а не ждать гостя. Зато поговорили хорошо. В первую нашу попытку общения скорее была именно попытка прощупать почву. Я был пока что просто молодой вирдман, ставший мелким хедвигом, которого пока что любит удача. В общем, кадр достаточно перспективный, чтоб не запрещать части молодёжи пойти к нему в хирд, но не более того. Тем паче, что я оказался парень ершистый и отмёл предложение взять к себе кого-то из ветеранов, чтобы для начала поднабраться у него опыта, побыв просто вирдманом. Ага, так недолго и навсегда остаться в подчинённом положении, тем более что волшебники-хедвиги большая редкость, идущая вразрез с традицией. Правда, посылал стариков Суртуру в жопу я с вежливой улыбкой и в красивых выражениях. А потому второй раунд переговоров прошёл без особых претензий и взаимных упрёков. Умение говорить культурно, обходительно и дипломатично – вообще полезный навык.

Однако, как бы там ни было, сейчас ситуация изменилась, коль скоро под клятвы о неразглашении заинтересованным лицам сообщили, что Альвгейр понаделал всякого в трюме и «вот же ни фига себе, взлетел!» Олаф такое пропустить не мог, ведь в небо поднялся драккар его постройки, так что корабел уже буквально видел потоки золота, что текут в его карман и карманы его потомков. Олафсонс-шипъярд – лучшие корабли в мире делают здесь! Кто ж от такой перспективы откажется?

Мой собственный дед, Калле, по понятным причинам в стороне остаться тоже не мог, ведь его внук почти открыл новую веху в истории морских походов. И уж тем более не мог он отдать всю выгоду от этого Олафу, с которым они знакомы всю жизнь и примерно столько же соперничают. Ландсби посёлок хоть и маленький, но тут, на самом деле, тоже те ещё страсти Мадридского двора творятся. Однако, как бы там ни было, прямой родич меня всемерно поддержал. Могло ли быть иначе?

Бьёрн тоже не был рыжим… Ну вроде как был, пока не поседел, но не в том суть! Его род был в нашем маленьком мирке первым во всём, что касалось земледелия, охоты, а также являлся лидеров среди медоваров и пивоваров. Быть сельскохозяйственным и пищевым магнатом, конечно, тоже было неплохо, но всё же двум своим коллегам Бьёрнсоны уступали, потому что корабли и кузнечное дело были выгоднее и почётнее. А потому отстать от Калле и Олафа здесь третий патриарх как раз ни в коем случае не мог, ему их надо было догонять и перегонять. Вот и вышло, что мой драккар был полностью укомплектован дренгами на две смены гребцов, которые сейчас грузились на борт, а к концу встречи я отбивался от денег. Много их брать нельзя – останешься должен, станешь зависим. Оно мне не надо, если хочу оставаться самостоятельной фигурой. Пусть лучше молодым воинам выдают подъёмные, которые те вскоре смогут потратить на оружие и броню… Ну или пропить и спустить на девок, получив важный жизненный урок и чётко показав мне, кого нельзя ставить на командные должности.

Шнеку же свою я, по здравому размышлению, подарил Гринольву. Отказываться старик не стал. Конечно, понятное дело, что учил он меня бесплатно, как потомка, что должен продолжить его дело. Но ценные подарки учеников учителям были в нашей культуре нормой, которая одобрялась. Тем более что я рассчитывал в ближайшие пару лет хорошо походить по морям, заработать немалые деньги и заказать на них Олафу ещё как минимум один корабль, а лучше парочку. Мобилизационный же ресурс дренгов в Ландсби был мной практически исчерпан, а значит понадобятся новые люди. Гринольв же, будучи моим наставником, который поддерживает ученика, собирался заглянуть к некоторым старым знакомым из медвежьих кланов и закинуть удочки на тему того, что их потомков можно бы пристроить в одно крайне перспективное предприятие. Возможность карьерного роста, хорошая зарплата, социальные гарантии и медицинское обслуживание за счёт фирмы прилагались. Причём уж чего-чего, а знакомств старик за жизнь накопил столько, что уму непостижимо. Его, конечно, и так бы отвезли куда надо, отказывать Гринольву дураков нет, но личный транспорт при имеющихся раскладах был весьма в тему.

Я же сейчас наблюдал последние приготовления к отплытию, стоя рядом с семьёй и наставником. Отец без лишних церемоний положил мне руку на плечо и произнёс в своей привычной манере:

– Да прибудут с тобой боги, сын.

– И удача, брат, – поддержал его Тормод.

– Как и с вами со всеми, – улыбнулся я в ответ.

– Береги невесту, вторую такую вряд ли найдёшь, – дала мне наставление Келда, подтвердив ещё раз, что Иви вполне вписалась в коллектив женщин Ландсби и сошла за более-менее нормальную вёльву. Можно бы, конечно, посуровее и понордичнее, да и татуировок маловато, но кто в этом мире идеален? Моё мнение, что Ивина как раз и есть само совершенство, бабским коллективом не учитывалось, ну да и Фрея с ним.

– Это уж точно, второй такой нет, – не стал я спорить. – Береги себя и ты, заодно присматривай за этим оболтусом.

– Он в Берн уже собрался, разве что с ним ехать, – всплеснула мачеха руками, сдерживая смех, пока Тормод закатывал глаза.

Растягивать надолго проводы мы не стали, и вскоре я, шагнув на борт драккара, занял место за рулевым веслом. Махнув близким на прощание, отдал команду отчаливать. Парни начали грести вёслами, а затем был поднят парус, прибавивший хода. Лишь последним этапом было подключение ко всему этому небольшой и экономной магической тяги. Всякому, кто не в курсе дела, будь то внешний наблюдатель или даже гребец, показалось бы, что наш корабль просто движется невероятно легко и плавно, будто почти не испытывая сопротивления воды. Весомый довод в пользу заказа драккара или кнора у Олафа. И лишь наш хирд знал, что на самом деле нас ведёт вперёд ещё и магия, но каждый человек на борту давал строжайшие клятвы о неразглашении этого секрета. Впрочем, все и так понимали его ценность с перспективами, так что молчать будут даже под пытками. Благополучие рода – едва ли не главный приоритет любого ассона.

Наш же славный тарантас всё набирал ход, пока ветер надувал парус, прекратил я ускоряться только тогда, когда оного стало не хватать. Всё-таки хотелось двигаться вперёд при максимальном коэффициенте полезного действия своих усилий. Так что сейчас расход маны был хоть и минимальным, но заметным, а я думал продержаться около часа и затем передать магические вожжи Иви, которая, в свою очередь, перебросит их следующим по списку. Так мы и пойдём весь световой день, благо погода хорошая, а энергии тратится всё же не слишком много. Это не маной заставлять тяжёлую махину взлетать! В идеале бы было держаться без перерывов до самого Ват-Барда, поставив рекорд скорости, хотя я не был уверен, что у нас получится. Всё-таки «соревнуемся» мы с драккарами конунгов, где на вёслах сидят ветераны, у которых ох как немало праны. Но летать они всё равно не могут!

– Невероятно это всё-таки, – проговорил сидящий рядом со мной Асмунд.

Внук Олафа, с которым мы в один год проходили испытание на зрелость, ожидаемо был весьма недурно обучен морскому белу. У них ведь как-никак семья корабелов. А ещё рыжий парень вырос в натурального гиганта, который оказался выше меня почти на голову. Из-за этого в голове что-то чесалось, когда я пытался понять, как эта машина смерти сохранила свой нрав добродушного медведя. Он был назначен мной кормчим, как самый компетентный человек в этом нелёгком деле.

– Что именно?

– Плавность хода. Будто просто по течению реки идём.

– То ли ещё будет, – на мои губы сама наползла усмешка. – Получилось хорошо, но можно и лучше.

– Куда уж? – скептично спросил этот здоровяк.

– Есть куда. Я проводил во Френалионе опыты с корпусами кораблей в уменьшенном масштабе. Пусть пока что они далеки от завершения, да и с нашими главными водниками следует посовещаться, – кивнул я в сторону Брана и Джулии, – но уверен, что мы добьёмся успеха. Возможно, вообще лучше всего будет использовать не один корпус, а два или вовсе три соединённых вместе.

По жизни на земле я помнил рассказы в какой-то передаче о том, что катамараны и тримараны быстрее однокорпусных судов, более устойчивы, имеют меньшую осадку, что позволяет им подходить ближе к берегу, а также команды на них меньше устают. Принимать просто так на веру подобные утверждения я не собирался, всё-таки наговорить можно что угодно, как и на заборе написать. По дискавери даже передача была о том, что мегалодон якобы жив и вроде как какое-то маломерное судно у берегов ЮАР утопил. Естественно, всё оказалось звездежом чистой воды в стиле нашего Рен-ТВ. Как им после подобного верить? К тому же, даже если сказанное правда, то не факт, что подобное можно провернуть с нынешним уровнем технологий, у нас ведь тут материалы в основном представлены деревом, лёгкого и прочного пластика не завезли-с. Однако экспериментировать я собирался, и идея драккара-тримарана, который можно при необходимости поднять в небо, мне нравилась… Правда, одновременно она вызывала тупую боль в районе затылка. Как подумаю обо всех тех расчётах, которые нужны, чтоб этаким Змеем Горынычем управлял один вирдман, а не три, так оторопь берёт. Это ж с ума можно сойти! Я так либо окончательно долбанусь, либо великим математиком стану… Ну или и то, и другое сразу, на радость Локи! Ему точно нравятся безумные учёные, вот зуб даю. А доверять подобное чудо инженерно-магической мысли трём операторам не хочется, ведь синхронизироваться они будут в основном перекрикиванием, что никуда не годится. По прямой лететь в хорошую погоду – ещё куда не шло, но в шторм или в бою такая затея попахивает самоубийством.

– Это вообще возможно? – проявил ещё больше скепсиса Асмунд.

– Пока не знаю, – пожал я плечами. – Но ещё недавно считалось, что драккары не могут летать, как птицы. Теперь могут.

– Не поспоришь, – усмехнулся он.

Мы же продолжили путь вперёд. Мне удалось продержаться даже немного дольше, чем я рассчитывал, но всё же пришлось уступить место в точке фокусировки Иви и отправиться восстанавливать силы. Но к своей очереди я вполне успел оказаться в форме. Ночью судном правил Асмунд при минимальном бодрствующем экипаже и духе воздуха, что стабильно дул в парус. Следующим утром же всё повторилось.

Море, драккар, вирдманы,

Бессмысленный северного солнца свет.

Иди ещё хоть четверть века,

Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь – начнёшь опять сначала,

И повторится всё как встарь:

День, лёгкая рябь воды,

Вирдманы, море и драккар.

Было забавно вспомнить Блока, правда, идти четверть века куда-то мы, конечно, не планировали. У нас элементарно не было столь циклопических запасов еды и воды, а на созданных магией и года не протянешь, Ват-Бард же находился не на другой планете. И мы пёрли туда, аки лось через хилый подлесок. Не то чтобы речь серьёзно шла о соревновании с призом или что-то вроде того, но слово не воробей, молнией не поджаришь. Все услышали, что мы можем преодолеть расстояние до главного торгового порта гномов быстрее, чем кто-либо, и все намотали информацию на ус, даром что не у всех растительность на лицах есть, всё старались что было сил. И это было хорошо, ведь общие цели объединяют. Я, правда, опасался, что чей-нибудь энтузиазм угаснет и это начнёт разлагать коллектив, но, к моему удивлению, такой кадр всё не находился. Мы вышли из Хладного моря, обогнули северную часть Ассонхейма по Ледовитому океану, а затем добрались аж до гномьего залива, действительно перекрыв все прошлые достижения, хотя и не сказать, что в разы.

Ват-Бард же остался ровно таким, каким и был прежде. На входе в бухту, как и раньше, возвышались две громадные сторожевые башни, каждая из которых могла смело называться крепостью. Говорят, что не бывает не берущихся укреплений, и в целом я был согласен с этим утверждением. Любую твердыню можно взять или как минимум разрушить. Однако для того, чтобы успешно решить вопрос с этими башнями-близнецами, нужны по-настоящему огромные силы и ресурсы. Самолёты террористов, к примеру, просто раздолбались бы о зачарованные камни без всякого толку. Любой флот этого мира понёс бы чудовищные потери от магии, огня баллист с катапультами и иными орудиями гномов. Справились бы разве что несколько архимагов верхом на нескольких драконах и то не быстро. Правда, бородатые коротышки из города за это время укрылись бы в подгорных чертогах, и выковырять их оттуда было бы, пожалуй, ещё более трудной задачей, им бы дома ведь и стены помогали, причём отнюдь не в метафорическом смысле. А вот от авиации уже бы толку не было.

Довелось мне, кстати, в прошлой жизни посмотреть фильм про хоббита, и, помню, тогда я сильно удивился гномьей архитектуре. Нет, с декором у них всё там было круто, он даже напоминал тот, что я встречал здесь, хоть и отдалённо. Вопрос был в том, на кой ляд делать проходы под горой, в которые дракон может пройти не нагибаясь. А там ведь не то что не нагибаясь, там Смауг в некоторых из них даже летать мог! У нас шахты тоже копают ого-го какие, но подобного как-то не встречается, если тому же Даину верить с присными. А на месте коротышек подобную аллею я бы сделал ровно одну после главного входа, чтобы любой враг заходил в подготовленный заранее огневой… стрело-болтовой… осадно-орудийный… в общем, в мешок, из которого уже не выйти. Влез, допустим, тот же дракон, сделал десять шагов до следующих запертых ворот, а потом получил кучу гарпунов из баллист со всех сторон. Те его растянули во все стороны так, что зверушка только глазами шевелить может. В третьем акте деловито вышла местная гильдия алхимиков и приступила к разборке самой здоровой кучи ингредиентов в истории, которая сама к ним пришла. Занавес.

Впрочем, драконов сегодня на горизонте не наблюдалось, но вполне были видны таможенники, так что я отдал приказ сбросить ход до ноля, ожидая бородатых подземников из горячо мной любимого клана. Далее последовала знакомая ещё по визиту сюда с Гринольвом процедура. Жрец подгорных богов опросил нас на предмет того, не замышляем ли мы зла местным. После честных ответов к нам на борт взошёл лоцман, следуя указаниям которого мы двинули к гостевым причалам, которые сейчас свободны. Да, гномы – это порядок, ордунг и дисциплина.

А ещё архитектура. Так же хорошо никто из камня строить не умеет, это факт. Так что, сойдя на берег, мои подчинённые активно крутили головами, рассматривая урбанистическую картину. Я же вспоминал книги, которые прочёл в академии. Прям всеобъемлющей картины они мне не дали, потому что гномы хорошо хранят свои тайны, но многое удалось почерпнуть. И у меня были мысли, как использовать свои знания при перестройке Ландсби и благоустройстве временной базы на Фростхейме. Уж очень он манил меня магическими породами деревьев. Но сейчас были более насущные задачи, а именно посещение таверны «Сломанный щит», где нам следовало остановиться.

Глава 8

– Ну здравствуй, Даин, – сказал я, зайдя в знакомую таверну.

– Хо, парень! Ты вернулся с Гринольвом? – ответил однорукий гном из-за «барной» стойки.

– Не, на этот раз учитель остался дома, – развёл руками я. – Но зато я привёл к тебе кучу клиентов, которые хотят вкусно есть, весело пить и сладко спать.

Оные постояльцы всё заходили и заходили за моей спиной в зал «Сломанного щита», и, хотя тот имел весьма немаленькие размеры, в нём определённо становилось тесновато. Трактирщик, оглядев это безобразие, расхохотался, стукнув своей металлической клешнёй по стойке:

– Ну раз такое дело, то первая кружка медовухи с меня бесплатно!

– Умеешь ты уговаривать, демонюга языкастый! – в тон ему ответил я. – Но тащить можешь сразу бочки, ведь нам есть что праздновать. А вот завтра надо будет поговорить.

– Ну можно и завтра, – огладил гном бороду мясной рукой. – Намекнёшь хоть о чём?

– Я привёз немало того, что порадует гильдию алхимиков, – кивнул я, – и хочу приодеть своих бойцов в металлические рубахи получше, причём желательно однотипные. А ещё планирую увезти в трюме много такого, что с удовольствием купят в Сяньской империи. Оружие и корабельную баллисту тоже бы неплохо взять, но это пока только обсуждаемо.

– Хо-ох… – издал собеседник неопределённый звук, не то решив подражать Санта-Клаусу , не то просто удивившись. – Цена вопроса?

– Ну на семь сотен золотых Френалионской чеканки я рассчитываю точно, – улыбнулся я, – но тут уж как с алхимиками сторгуемся.

– Умеешь ты озадачить, парень, – качнул он головой, а потом хлопнул ладонью по столу: – Ладно, я подумаю, а пока развлекайтесь. Завтра поговорим.

– Идёт, – кивнул я на это.

Всё-таки отпраздновать нам и правда было что. Сразу после получения патентов академии нашими магами мы бежали, спуск драккара на воду и его полёт обмывали на полшишечки и тихо, мне опять же на берег было не сойти, а сейчас у нас случился рекорд скорости дальнего перехода. Можно было смело примерять местный аналог Голубой ленты Атлантики, в погоне за которой раздолбался Титаник. Или Олимпик, есть и такая версия. Впрочем, не в ней суть. Гибель людей куда важнее настоящего названия затонувшего корабля. Мы же живы, молоды и после длинного, выматывающего морского перехода наши души требуют праздника, который я, как хедвиг, обязан организовать. Статус мой ещё не дорос до ярльского, но к нему нужно стремиться, а у ассонов толковый предводитель не только имеет постоянную базу, но и превращает жизнь хирдманов в подобие славных саг. В частности, у него, как у самого Одина, всегда можно поесть и попить, что особенно актуально на зимовках. Собственно, будь это иначе, не уверен, что тут была бы нормой доля добычи владельца корабля за каждый рум. Это ведь своего рода общая кубышка как на техническое обслуживание судна, так и на прокорм экипажа в случае чего. Сегодня же оный случай определённо был.

Так что таверне суждено было стать Медовым залом, а нам положено весело кутить, к чему мы быстро приступили сразу после забега в баню, где были смыты морская соль и запахи немытых тел. Хмельное текло реками, тосты следовали один за другим, и до конца застолья мне помогли продержаться разве что заранее выпитые зелья. Иви повезло чуть меньше, так что её я в нашу комнату отнёс на себе. Давненько мне не приходилось раздевать бессознательную девушку, однако я более менее управился, а вскоре и сам провалился в сон. Кажется, мне даже опять снилось что-то странное, но хоть не краснознамённый флот, а танцы симпатичных кошкодевок. Это озадачивало, но хотя бы не так напрягало.

Утро предсказуемо оказалось дряннее вечера, но могло быть и хуже. «Троллья кровь» вполне успешно справлялась с большей частью симптомов похмелья, однако организм явственно требовал влить в себя побольше колодезной воды или чего-то такого. Сушняк, куда без него. Слегка почесав затылок и посмотрев на всё ещё тихо сопящую невесту, я решил принести пару кувшинов чего-нибудь прохладительного в наше временное пристанище, что я и сделал. Однако выбирался из кровати я тише, чем заходил в комнату, так что Иви наконец проснулась.

– Бодрого утра, – проговорил я, увидев её приоткрывшиеся глаза.

– Не назвала бы его таким, – проговорила она, потянувшись и продемонстрировав свои приятные округлости, показавшиеся из под одеяла.

– Ну, я надеюсь, холодный морс вернёт тебя в мир живых, – отозвался я, отдавая ей кувшин, который быстро был оприходован на добрую половину.

– Ох, спасибо. Что-то мы вчера переборщили, – признала суровую реальность Иви.

– Не без этого, но зато ты всё больше похожа на ассонку. Тебе бы ещё топор посолиднее…

– Ну тебя! – в меня была брошена подушка, которую удалось без труда поймать.

– И побольше практики с ним и его младшим метательным братом, – усмехнулся я. – А сейчас поворачивайся на живот.

– Зачем? – слегка насторожилась моя невеста.

– Сечь тебя розгами по заднице буду за пьянство, – с абсолютно серьёзным лицом сказал я, а потом рассмеялся. – Массаж сделаю и целительными чарами здоровье подправлю. Ложись давай.

– Не шути так, – проворчала моя невеста и тут же получила чувствительный шлепок по мягкому месту.

– Поговори мне тут ещё, – хмыкнул я. – Действительно до воспитательных мер допрыгаешься.

Больше возражений не последовало, и получилось наконец перейти к массажу. Нет, я прекрасно понимал желание поворчать, у самого такое бывает, но всё же о границах в поведении надо напоминать. А то я тут с утра пораньше и за морсом сбегал, и массажем занялся, а в меня подушками кидаются и на словах недовольство выражают. Так, подруга, не годится – раздвигай-ка ягодицы. Кстати, оные ягодицы подруги выглядели весьма маняще и порождали во мне вполне закономерные физиологические реакции во время массажа, Иви всё больше приходила в норму под действием целительных чар, а последний раз мы миловались ещё в Ландсби ночью в трюме драккара прямо на магических узорах. Да, вкусы волшебников порой специфичны, не всем их дано понять. Зато корабль после этого, кажется, стал потреблять чуть меньше нашей маны, что требовало изучения, не зря ведь у некоторых народов есть обряды с ритуальным сексом. Там, конечно, всё до ужаса примитивно и даже за толковую магию не считается, но в таких исследованиях порой интересен сам процесс, по которому нельзя не соскучиться. Вчера же все после длинного морского перехода мы до ужаса хотели просто помыться и поесть нормальной еды, которая запивалась медовухой. Но сегодня от массажа я потихоньку перешёл к ласкам, которые были недвусмысленно одобрены чувственным стоном. О том, что дальше творилось с двумя молодыми организмами, думаю, говорить не стоит.

К завтраку мы спустились поздновато, но зато поели крайне плотно, потому что после физических нагрузок на нас предсказуемо напал жор. Впрочем, не на нас одних, наблюдать за такими же парочками было забавно, особенно за нашими краснеющими «святошами». А вот свободные парни быстро собирались в компашки и отправлялись в город. Причём не удивлюсь, если в первую очередь ассоны пойдут не в оружейные лавки и не к бронникам, а в дома удовольствий. Как и в каждом крупном порту, здесь есть такие «досуговые центры», хоть и не официально. Правда, голова у меня сейчас болела не о моральном облике подчинённых, а о том, чтобы их не пришлось лечить от срамных болезней или они не ввязались в какие-нибудь блудняки. А то молодая и горячая кровь дело такое, не поделят с каким-нибудь наёмником из охраны купеческого судна красивую шлюху, слово за слово, кулак по столу, и не факт, что дело кончится мордобоем, за который штраф надо платить. Могут ведь и за оружие схватиться, а там до трупов недалеко.

Но такова уж доля хедвига. Нет, можно, конечно, на какое-то время застращать парней и заставить их ходить строем, только они долго не выдержат и быстро разбегутся от больного на всю голову предводителя. Терять же подчинённых в мои планы не входило, так что оставалось надеяться, что те шишки, которые они себе самостоятельно набьют, не окажутся летальными. Ну а если получится именно так, то это послужит остальным примером. Жестокий мир, жестокие нравы, и я пока не вижу способов что-то изменить.

Пока я предавался размышлениям, Даин разобрался со своими делами и подал знак, что готов к разговору. Возражений у меня не было, так что мы с Иви поднялись в номер, куда вскоре притопал однорукий коротышка, с порога заявивший:

– Ну рассказывай.

– Могу даже показать, – хмыкнул я, дав ему в руки лист бумаги со списком того, что я привёз в трюме.

– О как, – фыркнул он, вчитываясь в бумагу. – Гармовы хвосты – это хорошо, особенно в таком количестве… Только знаешь что, а продай-ка ты их мне. А я уж потихонечку их сбуду алхимикам.

– В розницу выйдет дороже, особенно если не с чужаком торговать, – понимающе кивнул я. – Но и мне тогда накинуть придётся. Одну меру отдам за восемь золотых.

– Побойся богов! – воскликнул гном. – Не стыдно обирать друга своего учителя? Шесть монет – вот хорошая цена.

– А тебе не совестно пытаться настолько нажиться на молодом и неопытном ученике того самого своего друга? – задал я встречный вопрос. – Мне ж алхимики, если всю партию скопом продавать, не меньше пяти с половиной дадут. А тебе минимум девять, если в розницу отдашь.

– Семь, – буркнул он через несколько секунд, а потом добавил: – И бесплатный постой с харчами.

– Добавь медовуху, и мы договорились, – улыбнулся я.

– По кувшину в день на двоих, – встопорщил усы гном. – А то вам, северянам, если дать пить сколько влезет, вы меня по миру пустите.

– По рукам, – принял я аргумент, кивая. Переходить на систему «Всё включено», включающую в себя алкоголь, и правда было бы перебором.

– С твоими пятью бочонками медовухи и четырьмя с пивом всё обычно, – кивнул гном на обозначение продукции Бьёрнсонов. Было глупо её не прихватить туда, где она так ценится. – Цены-то знаешь?

– Даже в десятую долю дешевле отдам, – кивнул я. – Но мне понадобится, чтобы ты составил мне компанию, а в идеале протекцию.

– Так краба ты и сам продашь, с руками оторвут, – проговорил гном. – В чём проблема-то?

– С ним как раз всё в порядке, – покачал я головой. – А вот с вашими акулами и прочей живностью нет. Он дохлый, они живые и периодически жрут ныряльщиков.

– Серый прибой не даст добывать ингредиенты, – развёл собеседник руками. – Они как раз недавно новый подводный шлем сделали, костюм как-то изменили. В общем, гиблое дело, парень, они сейчас активно гонят дары моря со дна, тебя даже алхимики не поддержат. Тут ты, Альв, ненадолго, а с Прибоем им всю жизнь жить.

– Да брось, тут не об Алом спрутовике дела, – отмахнулся я. – Устрой мне встречу с кем-нибудь из береговых. Дадут они мне возможность поохотиться под водой на хищников, что их ныряльщикам мешают, – хорошо. Не захотят – ну так и Хель с ними, просто мёда выпьем.

– Дохлый номер, но раз просишь… – протянул гном, неохотно соглашаясь.

Я этому порадовался, но, как выяснилось, зря. На следующий день в «Сломанный щит» действительно заглянул представительный подгорник из берегового клана, вежливо со мной поговорил и с удовольствием угостился северной медовухой, но ничего хорошего мне не рассказал. Официальная позиция старейшин была неизменна: орясинам нефиг зариться на их кусок пирога. Ну а что акулы кого-нибудь сожрут, так гномки ещё нарожают. У этих горцев, к моему сожалению, натурально процветал пещерный национализм, как бы забавно это ни звучало, по отношению к гномам, а ситуация-то была так себе. Впрочем, она практически у всех такая, своим помогают, а чужих топят. Восточник не дорастёт ни до высокой должности, ни до богатства в Сяньской империи, человек не будет управлять эльфами в их лесах, эльф у орков вообще может попасть за общий стол в качестве главного блюда. Я тут исключение, но у меня отец кто надо, да и дед с остальными предками тоже. А окажись я полуэльфом без родства, то хрен бы где поднялся, даже будучи умным аки Эйнштейн.

Впрочем, гномам же хуже, в конце концов, им дельное предложение делали. Не захотели его от не-гнома принимать? Ну так пускай пожинают плоды своих решений. Я же со спокойной душой пошёл за покупками, взяв с собой Иви. Начали мы с ювелирных лавок, свою женщину мне всё-таки хотелось порадовать. К тому же, многие драгоценные камни годились в качестве накопителей, что в нашем деле весьма актуально. Потратились мы прилично, но оно того стоило. Помимо прочего моя невеста взяла рубиновый гарнитур в виде ожерелья, серег и браслетов, с которыми мне хотелось поработать – подкачать камни маной. Мне же был заказан скромный серебряный перстень-печатка с гербом Холодного рассвета. Иви забавлял мой статус, пусть и чисто формальный. Я же даже прикинул, успеем ли мы заскочить во Фростхейм по пути в Сянь. Скорость хода драккара, конечно, превзошла самые смелые мои ожидания, но этот визит на ледяной континент не имел смысла. Доплыть-то успеем, но больше, собственно, ничего не сделаем, а потом ещё попрём вперёд наперегонки со штормами, чей сезон будет начинаться. Проще уж напрямки.

После ювелирных лавок настало время таскать группки моих дренгов к бронникам, где с них поснимали мерки и начали быстро собирать кольчуги. Благо гномы делали это не с нуля, а уже имея заготовки, которые следовало соединить определённым количеством колец под размер будущего владельца. Оплата же за это частью шла из долей хирдманов, а частью из их собственных кошельков, благо родня их не с пустыми руками отпустила. Все знали, куда держал путь мой корабль. И пусть в новых кольчугах не было мифрила, они всё равно выгодно отличались от старых. Правда, единообразными шлемами обзавестись не удалось, а жаль.

Кроме того, мной-таки была куплена небольшая корабельная баллиста. Жаба меня душила, но уж очень хотелось обзавестись эдаким гарпуном. Да и вообще, что за летучий корабль без артиллерии?! К ней были прикуплены и несколько арбалетов гномьей работы. Магия – это хорошо, но металлический болт тоже является серьёзным аргументом в агрессивных переговорах. Особенно если его заранее зачаровать, чем я планировал заняться в пути, благо теперь мы вряд ли будем так торопиться.

Следующим же пунктом в листе покупок стали товары для сяньцев. Набрал я их немало, благо по рассказам неплохо представлял, на что есть спрос. В основном шло оружие, но брал я и слитки. В них-таки присутствовал мифрил, пусть и в крайне малых количествах, однако и за него там передерутся, добывается-то он только на нашем континенте. Передрались, кстати, и мои дренги, отметившись в местных кабаках, заставив растрясти мошну на штрафы и дав возможность подзатянуть гайки в плане дисциплины. И это было хорошо, авось в Сяне будут спокойнее.

А ещё хорошо было то, что я в кои-то веки куда-то прибыл и обтяпал свои дела без происшествий. Никаких превозмоганий, никаких вызовов на поединки, никаких попыток похищений, никаких морских тварей, которые пытаются меня убить, никаких интриг, скандалов и расследований. Ну может, кроме того, в каком именно бардаке три придурка так нажрались, что не смогли даже сказать, кому сообщить об их художествах с избитым вышибалой, после которых из забрала стража.

В общем, Ват-Бард оставил у меня крайне приятные впечатления, но заставил насторожиться. Ведь за белой полосой всегда следует чёрная, а значит нужно быть втройне готовым к той лопате отборного дерьма, что жизнь попробует кинуть мне в лицо. То есть держать наготове щит, чтоб укрыться за ним, и топор, чтоб обрубить чужие пальцы на черенке шанцевого инструмента, ибо нечего.

Глава 9

Мой славный корабль бодро бежал вперёд по волнам, попутный ветер раздувал его парус, а я сидел, делая очередную запись в судовой журнал. Да, я люблю всякие книжки, но особенно если они представляют из себя солидные талмуды, сейчас же в руках именно такая и была. А ещё мне давно было известно, что корабельные журналы вообще существуют. Тут уж и Пятнадцатилетний капитан своё слово сказал, и Двадцать тысяч лье под водой, и даже Звёздный путь отметился с этим их «Звёздная дата три-ноль, мы находимся на орбите планеты Вихма-Брахма, и сейчас с нами снова начнут происходить странные вещи». Нет, не спорю, там было полно классных серий, но кроме них я видел и кучу всего стрёмного, особенно в ранних сезонах, что крутили тогда по ящику. Однако даже эти, прости господи, космонавты скрупулёзно вели свой журнал, чтобы кто-то мог систематизировать их ошибки и успехи.

Систематизировал информацию и я, по своей привычке. Морская навигация – это, конечно, не магия, но аккуратные записи могут помочь и тут. Ассоны ходили по морям, удаляясь от берега на значительные расстояния, и ориентировались по солнцу и звёздам. Инструменты для этого у нас были немного примитивные, но, тем не менее, достаточно толковые, чтобы, к примеру, измерять условную высоту небесных точек над горизонтом или их угол к нашему курсу. Всё-таки без подобных знаний в ту же Сяньскую империю в набег не сходишь, просто промахнёшься мимо нужного прибрежного города, где богатств много, а гарнизон дрянь. Да и торговать без толкового умения приходить в нужную точку тяжеловато, а Срединное море предоставляло мало ориентиров, кроме небесных. При этой мысли мои губы сами собой растянулись в усмешке. Сяньцы называли своё государство, помимо прочего, Срединной империей, как бы слегка намекая, что оно как раз в центре мироздания. Мы же его центром звали море, более соответствующее званию океана, а континенты именовали Западным и Восточным, а то и вовсе звали Левым и Правым, даром что в географии нет таких понятий.

Ну да не о топонимах речь, а о скрупулёзности записей. Мои сородичи чаще всего фиксировали для себя координаты во время плаваний, иногда кормчие имели информацию о некоторых морских течениях, но не слишком много. По прошлой же жизни и Одиссеи Кусто я припомнил, что Жак Ив вроде бы пользовался некоторыми из них в Атлантике. Тот же Гольфстринг… Рольфстрим… Не суть важно, в общем, если плыть по течению, можно быстрее добраться до нужной точки, а если против, то окажешься в ней позже. Полной же карты течений Срединного моря в природе не существовало, так что я трижды в день просил двух своих самых одарённых магов воды рассказывать мне о том, что они чувствуют вокруг, сам прислушивался в духу той же стихии. За один переход между континентами, конечно, много не изучишь, но с чего-то стоит начинать. Слава исследователя же была мне приятна, пожалуй, больше, чем слава воина. Воевать за правое дело, конечно, почётно, но кроме Ушакова и Нахимова в истории прочно прописались Никитин, Крузенштерн и Беринг. И я бы не отказался запомниться ассонам как тот, кто составил карту, которой все они будут пользоваться веками. Чем не успех для попаденца и не поворот истории моего народа в лучшую сторону? И хотя было сомнительно, что дело моей жизни окажется столь мирным, я записывал и направление ветров, и течений, и температуры воздуха с водой, и всё остальное.

А ещё надеялся, что они тут более-менее стабильны. Свангард был своеобразным миром, на северном полюсе тут был тектонически нестабильный Фростхейм, южнее Западного и Восточного континентов точно существовали вулканические архипелаги, которые то уходили под воду, то появлялись в новых местах, были и иные… существенные факторы, влияющие на климат. Подозреваю, что тот же зимний сезон штормов у нас куда суровее, чем на Земле. Наши корабли, конечно, не сравнятся с тамошними стальными махинами, но магия даёт им многие преимущества, однако на полгода в году навигация у нас практически замирает, возможен только каботаж, когда есть вариант быстро укрыться на берегу от очередного шторма с ураганными ветрами. Пробиться через что-то такое сможет разве что архимаг, но и его вряд ли хватит на путь между двумя континентами, разве что соберёт накопителей и будет заливаться зельями. Только слабо представляю, что может толкнуть одного из почтенных старцев на подобную авантюру.

Они и в своих башнях очень даже неплохо себя чувствуют. Условия для исследований там давно идеальные, а если хочется вина и женщин, то всё тоже под рукой, а при желании первое, второе и третье можно даже совместить. В библиотеке академии я как-то натыкался на труд по демонологии, в котором утверждалось, что древний архимаг Кре джи Бешалом самым что ни на есть прямым образом ответственен за появление одного из подвидов чертей, что обликом весьма похожи на людей. Якобы безумный старикан дошёл до того, что начал лично оплодотворять суккуб в натурально товарных количествах, и они ему целую новую расу нарожали. Звучит это, конечно, крайне сомнительно, ведь рогатые красотки тянут из партнёров энергию как не в себя и рожают только новых суккуб, но кто этих архимагов знает… особенно безумных. Да и наследственность у ребят для выживания в Инферно получилась весьма неплохая.

– Вижу парус на горизонте! – тем временем послышался возглас вперёдсмотрящего.

Я отложил журнал, который успел заполнить, прежде чем задуматься о личной жизни одного из почтенных старцев, и прошёл на нос. Сване отчитался мне:

– Красно-белый парус у горизонта, похоже, джонка.

– Похоже, – кивнул я, всматриваясь в даль своими полуэльфийскими глазами. – Торговая вроде.

– Что будем делать? – поинтересовался боец.

– Пойдём, как и раньше. Нам их бояться резонов нет, грабить тоже. И так загружены почти под завязку, – усмехнулся я.

Срединное море – это чертовски большая штука, и встретить кого-то в центре него – невероятное везение. Однако наш вояж по нему завершался, и мы уже подходили к Сяньскому континенту, до которого, по моим расчётам, дней пять пути, так что данный корабль лишь первая ласточка, скоро будут ещё. И в теории данный момент почти идеален для пиратского нападения: свидетелей вокруг ещё нет, трофеи на реализацию везти недалеко, а сам он, скорее всего, окажется с Восточного, джонка-то, похоже, тоже идёт оттуда, обходя стороной Лапу Тигра. Мы сейчас как раз находимся недалеко от архипелага, имеющего не самую добрую славу, там вроде как бедные рыбаки живут и сяньскому Императору даже скудные налоги платят, признавая его власть, однако, как я сказал, место удобное, так что всякая погань заводится регулярно и занимается разбоем. А чуть менее регулярно на Лапу приходит карательный рейд с континента, от которого за компанию огребают мирные жители, ведь, раз не донесли, значит соучастники. Любви к центральной власти это «тиграм», разумеется, не добавляет… Впрочем, плевать, внутренняя политика чужого государства – не моё дело.

Наш драккар был пободрее джонки, так что мы её нагоняли, и ближе к вечеру я дал Асмунду указание обходить ту по дуге. Нечего чужих людей нервировать, а своих искушать. Да, ассоны не белые и пушистые пацифисты, а слово «халява» им знакомо, тем более джонка выглядела прям «дорохо-бохато», видимо, личный транспорт крупного купца или кого-то из ближайших членов его семьи. Подумал бы про аристократов, но те на паруса гербы лепят, а не иероглифы, означающие «торговую удачу и честность». Хотя это тоже что-то вроде отличительного знака одного из торговых домов, своего рода герб, пусть и плебейский.

Однако спокойно посмотреть на удаляющуюся сначала по борту, а потом по корме джонку нам не удалось. Из-за небольшого островка, представляющего из себя скулу, торчащую из моря, вырулила ещё одна посудина и пошла наперерез нашему «попутчику», явно демонстрируя свои намеренья.

– Не свезло, – прокомментировал я это действо, сдерживая мат.

– Может, отобьются, – проговорила Иви, что сидела рядом со мной.

– Да я не об этом. Просто так хотелось хоть ненадолго почувствовать себя мирным торговцем, – донёсся в ответ мой вздох, а потом я гаркнул: – Надеть брони! Приготовиться к бою, %# вашу *=@;>!!!

– Слава богам! – за моей спиной крикнул Асмунд, выдернувший из-под лавки мешок. – Я уж испугался, что мимо пройдём!

– Ассоны? Мимо драки? – переспросил я его, а потом заржал. Подобное действительно казалось мне практически невозможным, хотя я сам не хотел ввязываться в бой при каждом удобном и неудобном случае.

– Ну мало ли, – буркнул рыжий здоровяк, надевая поддоспешник на лёгкую рубаху. В более холодном климате тот сошёл бы за куртку, но тут было уже ох как жарковато. А скоро будет ещё жарче.

– Сегодня без мало ли. Только много! – хохотнул я, начав облачаться для боя сам. – Надеюсь, там этих долбанных татей целая толпа.

– Ну не мог же Один послать нам после такого скучного перехода горстку оборванцев, – поддержал мои слова Фрост, уже натягивающий кольчугу.

– Нормально их уже там на палубе собралось, – бросил я взгляд и увидел, что два корабля вот-вот сцепятся.

Однако, прежде чем два борта оказались сцеплены абордажными крючьями, с «пиратской» джонки на «богатую» перепрыгнуло несколько человек, преодолев по воздуху более десяти метров. Похоже, нам придётся столкнуться с местными «духовными воинами».

– Ба, да там мастера боевых искусств! – сообщил я об этом окружающим. – Достойный враг – дар Одина!

– Отец дружин сегодня любит нас, – донеслось в ответ от Барди.

Конечно, мне было понятно, что с тем же успехом нас может решить вылюбить Локи, но тут важно было держать марку. Колдун перед инквизитором должен показывать, что он святее Папы Римского, а хедвиг перед битвой должен казаться отважней Тора. Впрочем, оно и для простых воинов верно, им сами боги велели желать величайших противников, победа над которыми подарит огромную славу, так что со всех сторон раздавались реплики вроде:

– Надеюсь, они и правда могут дробить руками камни!

– Они должны двигаться быстрее ветра! Так, что даже глазом не разглядеть!

– Пусть боги дадут мне сегодня самого сильного врага!

Мой же голос перекричал начинающуюся какофонию:

– Лево на борт! Атакующий темп!

До сих пор мы проходили мимо, но сейчас наконец развернулись в сторону двух сцепившихся судов и понеслись вперёд, частью на мышечной тяге, частью благодаря духу ветра, частью из-за телекинеза и ритуальных узоров. Я надел шлем, оказавшись полностью готовым к битве, и отдал последние указания:

– Джак, двигай к фокус. Веди нас вперёд, а в конце приподними нос, их борт выше, но мы должны на него немного заехать. Понял?

– Сделаю, – коротко отозвался парень, взяв управление на себя и встряхнув щитом на руке. Магия магией, а физику не стоит забывать. Если тебе, конечно, не нужно выпендриваться.

– Асмунд, приведи его точно к борту, а потом защищай вместе с Берси.

– Можешь на меня положиться, – ответил кормчий.

– Солнце, твоё место среди магов, – строго глянул я на Иви через прорези шлема.

– Я помню, – усмехнулась она, проверяя, как из ножен выходит сакс. – Вырежи их там.

– Я постараюсь оставить парочку тебе, – усмехнулся я, идя на самый нос.

Невеста за меня волновалась, но отлично знала, что у нас принято говорить перед боем. Фразы из серии «будь осторожен» популярностью не пользовались, ассоны в битву идут побеждать и убивать. Так что наши женщины желают нам сокрушать, повергать, рвать, вырезать и иными способами мочить всё, что встаёт на нашем пути.

Мне, правда, логика советовала тоже остаться с магами, но следовать ей сейчас было бы политически неверно. Костяк моего хирда был мне более чем предан, но большая часть народа на драккаре из Ландсби, а не Френалиона, эти парни меня ещё совсем сопляком помнят. Так что нужно было им наглядно показать, насколько я возмужал, лично идя на острие атаки. А вот потом уже да, потом можно будет шибать с галёрки магией и в ус не дуть, ведь хедвиг должен быть не только сильный, но и хитрый. Главное сейчас живым и целым остаться, попутно показав удачливость, блин.

Борт и палуба джонки были повыше нашей, потому с обзором были некоторые проблемы. Лучники противника, впрочем, от этого не страдали и открыли по нам огонь, едва мы приблизились. Это было не очень хорошо. Значит, скорее всего, своих оппонентов стрелки уже повыбивали. Вслух же я незадолго до столкновения проорал иное:

– Разве это залп?! Вот это, с@ка, залп!!!

Половина хирда до последнего вращала вёсла, в то время как вторая смена гребцов прикрывала и их, и себя щитами. Но в данный момент корабль повели вперёд инерция с магией, а многие первые номера взяли в руки взведённые и заряженные гномьи арбалеты, после чего выстрелили по моей команде. Сянцам сюрприз в тактике северных варваров не понравился, но многие из них оказались слишком мёртвыми, чтобы хрипеть о своём недовольстве со стальными болтами в груди.

Мы же преодолели последние метры перед столкновением, нос драккара поднялся немного вверх, и теперь он стал своего рода лестницей на борт чужого судна. Я же вдарил перед собой ветвистой молнией с криком:

– А-а-а-а-ас!!!!!!

Вообще идти на толпу врагов на острие клина страшно, противников ты видишь, а свои у тебя за спиной. С запрыгиванием на чужую палубу или крепостную стену тоже самое. Ну и прибавим, что по тебе будут бить со всех сторон, кроме спины. Великая радость, что я расширил плацдарм магией и ошеломил противников, а потому мне было немного легче.

Взмах клинка сбивает в бок чью-то нагинату, и кромка щита разбивает лицо молодого копейщика. Справа меня пытаются достать мечом, но чей-то топор отрубает руку, что держит оружие. Я же наседаю на противника перед собой. Крепыш с тонкими седыми усами, что висят, как два крысиных хвоста, отбивается, но недолго, потому что кончик моего меча разрезает его горло. Меня окатывает ярко-алой артериальной кровью, но мне плевать, я загоняю всё больше маны в прану через крест на своей спине. Это позволяет наотмашь ударить щитом и буквально снести противника слева, отбросив мужика на его же товарищей. Передо мной оказывается ещё один юнец с чем-то копьеобразным, отвожу испуганный выпад мечом и без затей бью его ногой в живот. Бедолагу складывает пополам и отбрасывает назад уже без копья, но с травмами внутренних органов. У нас для вас недобрый ответ: у нас праны много, а у вас её нет.

Прибив последнего оппонента, я поморщился от пары лёгких ран и понял, что прорвался через тех, кого враг поставил отражать наше нападение. Передо мной предстала битва на «богатой» джонке, где защитников корабля прижимали к носу и корме. У форштевня их уже скорее сдерживали, а вот у руля насели конкретно, видимо, решив сначала разобраться до конца с одной группой, а затем с другой. Отряд пиратского прикрытия был развален на две неравные части, открыв мне спины, чем я быстро воспользовался, опять ударив своими любимыми молниями. Дальше добивание врага будет несложным, а вот защитникам купца лучше бы помочь.

– За мной! – гаркнул я хирдманам, что составляли подобие клина, а потом разогнался, запустил щит, как диск, в затылок самого неудачливого татя, взял во вторую руку топор и заорал во всю мощь лёгких всё тот же первобытный боевой клич: – А-а-а-а-а-а-ас!!!!

Лужёные глотки ассонов меня поддержали, и через мгновение мы врубись во вражеские спины. Первые несколько секунд шла настоящая резня, и вроде бы джентльмены удачи почти запаниковали, но из первого ряда нарисовался живчик с двумя дао. Он с поразительной лёгкостью отсёк одному из моих парней кисть руки и подрезал ногу второму, после чего накинулся на меня с противным воплем:

– Ху-у-удя-я-я-я!

Времени ответить «под мудя» у меня не оказалось, потому что резко стало не до шуток. Чашкообразная гарда спасла мне пальцы, но я тут же получил рану в боку, кольчуга не до конца сдержала вражеский клинок. Мана перетекла в прану без остатка, и я пошёл во встречную рубку всё с тем же рёвом:

– А-а-а-а-ас!!!!

Враг был быстрее меня, но брони практически не имел. Да и толку с неё против секиры с субтильным сяньским-то телосложением? Однако мелкий засранец умудрялся более чем успешно отбиваться и даже ещё дважды меня достал, но оказался отвлечён атакой с тыла от одного из узкоглазых, которых недавно зажимал. Инициативный вояка получил рану в ногу, но я не упустил свой шанс, срубив топором чужую кисть с одним из дао.

– Хс-с-с! – как-то по-змеиному зашипел сянец, провожая часть себя стеклянным взглядом.

Только вот даже такая рана – не повод зависать в бою. Враг не дремлет и может снести голову к Суртуровой матери, что я и сделал, а потом с новым энтузиазмом врубился в куда более простых противников, которые, правда, заняли меня ненадолго. Хирдманы их и без того почти добили, пока я возился со своим неприятно ловким врагом, остались только вояки «купца».

– Помогите нас и озолотитес! – резко крикнул один из них на плохом ассонском, пока северяне на кураже не принялись за оставшихся сяньцев.

– Уговор, – лаконично отозвался я, а потом ткнул окровавленным клинком в сторону кормы. – В бой вместе!

– В бой вместе! – кивнул мужик в броне из шкуры какой-то рептилии, а потом принялся переводить своим генеральную линию партии.

Желтолицые восприняли идею дружбы народов с восторгом, и мы пошли вперёд на последнюю группу пиратов, но там быстро случилась заминка. За спинами своих оставшихся бойцов какой-то полноватый субъект в доспехе поверх халата и воин, подозрительно похожий на безголового живчика, держали оружие у шей девки лет тринадцати и совсем малолетнего пацана, что-то крича. Мне известен был общесяньский, если так можно выразиться, однако у них в этой их империи диалектов вагон и две тележки. В целом смысл я понимал, но захват заложников тут и без слов понятен, как и то, что детишек надо спасать. Мой новый знакомый вступил в жаркую полемику, но терпел все эти «ли ху цу ши ка!» и «ун мал мо ло ки!» я где-то с минуту, после чего заорал:

– А ну всё заткнулись! А то все убьём на #@%!!!

Не в курсе их глубин познания ассонского, но меня, похоже, более-менее поняли. Слово «убьём» на морских побережьях только совсем дурак не знает.

Я же ткнул клинком в сторону «своего» сянца с вопросом:

– Что они хотят?

– Чтобы мы их отпускать с юными госпожой и господином, иначе убьют. Я не мочь, меня тогда казнят.

– Храбрый воин, мы можем договориться… – начал было халатник.

– А ну еб@ло завалил! – гаркнул я на него, изображая самого отмороженного отморозка из возможных, благо в крови был с головы до ног, и зрителям наверняка хотелось верить. – Ты никуда не идёшь! На детишек мне насрать, но твой корабль мой трофей. Понял, на %₽#?!

От такой постановки вопроса пухлый сянец несколько растерялся. Это с местными можно было как-то поиграть в дипломатию, а вот северные варвары на мир смотрят иначе. У них тут есть трофеи и даже ещё есть кого убивать во славу своих злобных богов, прям удачный день, иначе и не скажешь. А потому срочно нужно искать аргументы, пока его тут вместе с заложниками просто не порубили и не начали пьянствовать, сидя на трупах и срезая с них куски закуски. Эти демоновы дикари, говорят, такое любят.

– Эти детишки очень дорого стоят, я знаю, кто заплатит. Много-много золота для доблестных воинов севера, – переобулся в прыжке переговорщик, воззвав к нашей жадности и даже немножко подлизнув. Талант, блин, ему б в службе безопасности банка работать или просто кредиты на землян оформлять.

– Золото – это хорошо, – хохотнул я. – Сдавайтесь и продадим вас вместе с детишками кому скажешь.

– Но так нельзя… – начал было «мой» сянец, однако быстро замолчал, когда ассоны повернулись к нему и его людям с оружием в руках. Перевес сил был явно на нашей стороне. – Он вас обманывать!

– Не дам, – весело хмыкнул я, а потом повернулся к пиратам: – Плохо поняли? Бросайте оружие, или всех убьём! Переводи!

Между татями случился короткий обмен репликами, но вместо капитуляции «халат» повернулся ко мне с вопросом:

– Сю Ва спрашивает, что с его братом. Если он жив, ему нужно оказать помощь, если мёртв, достойно похоронить и покарать убийцу. Без этого Сю Ва и его люди не сдадутся. Мне очень жаль, господин.

Мужик явно нервничал, и оружие в руках подельника не добавляло ему спокойствия.

– Я убивать твой брат, – с ухмылкой ответил я на кривом общесяньском, вполне понимая, о каком брате речь. – Отрубил ему руку. Он верещать как с@чка в борделе. Потом я отрубил ему голову, и он заткнулся. Я плюнуть на его труп и идти сюда. Хочешь мстить? Давай, бросай мне вызов! Поединок! Один на один во славу моего бога!

– Я убью тебя, северная свинья! – с ненавистью прошипел болезный, как я и рассчитывал, просто отбросив от себя заложника.

Шёл он, конечно, красиво, прям кинжал убрал, второй меч достал и морду имел настолько злую, что ей впору маньяков пугать. Но вызывал я его во славу бога волшебства и обмана, специально сформулировав всё нужным образом, чтобы ко мне не было претензий. Ассоны-то шутку сразу выкупили и уже ухмылялись. А вот желтолицые нет, так что им ещё предстояло удивиться.

Едва нам освободили место и враг бросился вперёд, я без затей ударил с оружия молниями, заставив сяньца биться в судорогах. Ещё два шага он шёл на меня, превозмогая боль, а потом тело подвело воина духа, и он упал замертво слегка поджаренным трупом.

– Вечно вы ходить с мечами на магические поединки, идиоты, – прокомментировал я это, улыбнувшись с максимальной кровожадностью, а потом навёл остриё меча на «халата» с присными: – У кого-нибудь ещё был брат?

Интерлюдия 2

Чон Ён Суль медленно брёл вдоль стены, ища проход. Вокруг него простиралась пустыня жёлтого песка, раскалённого на солнце, а из-за каменной преграды ветер доносил пусть едва ощутимую, но прохладу. Однако сама стена была достаточно высока, чтобы ту не мог перепрыгнуть даже мастер боевых искусств. Её поверхность оказалась зеркально гладкой, зацепиться было не за что, а в стыки камней не мог проникнуть ни меч, ни кинжал, ни даже волос. Ён Суль уже, кажется, испробовал всё. Он даже пытался насыпать холм из песка перед стеной, которая лишь стала выше, и предпринял попытку просто пробить камень, но лишь привёл в негодность своё оружие и разбил кулаки в кровь.

А потому теперь просто брёл вдоль преграды, ища проход и ведя по ней обломком меча. Мастера боевых искусств можно было обвинить во многом, но точно не в отсутствии упорства. Если стену можно преодолеть лишь через ворота, то именно там он и пройдёт, наконец выбравшись из безжизненной пустыни, в которой нельзя даже умереть по-человечески. Ён Суль не был дураком, он потерял счёт времени, так как солнце в этом странном месте всегда стояло в зените, но был уверен, что его попытки преодолеть преграду уже заняли более трёх дней. Даже организм воина духа в таких условиях должен начать сбоить. Но этого не происходило, следовательно, кончина от голода и жажды ему пока не грозит.

Осознав это, он просто отнёсся к имеющейся ситуации как к испытанию, которое надо преодолеть. Таких в его жизни вообще было довольно много, однако пока что он неплохо справлялся вопреки всему. Семья желала, чтобы он продолжил семейное дело, будучи купцом, для двенадцатилетнего паренька это было серьёзным препятствием для занятия боевыми искусствами. И тогда он просто сбежал из дома. Нагнали его уже в монастыре Небесной Звезды, куда он был принят послушником, пришлось дяде уйти не солоно хлебавши. Там из него, кроме обучения, конечно, пытались выбить бунтарский дух, но лишь укрепили его в юнце. Ён Суль никогда не перечил наставникам настолько, чтобы его изгнали, однако и никогда не считал их слова истинной в последней инстанции. А когда черноволосому парню с благообразным лицом стукнуло двадцать, он вместо того, чтобы стать полноценным монахом, прервал своё послушание и вернулся к семье.

Та встретила его несколько насторожено, однако юноше хватило ума правильно повернуть разговор со своим многомудрым дедом. Не всем дано быть хорошими торговцами, но кто-то должен водить корабли семьи Чон в другие страны и охранять как их, так и сухопутные караваны. Заниматься же ратным делом куда проще, когда ты воин духа, а не простой смертный. Дед аргументы принял и помог блудному внуку с дальнейшим обучением, хотя и посетовал, что с таким умением убеждать торговался бы он тоже весьма неплохо. Однако старый Джу Ан подбросил вместе со своим согласием и новое испытание. Отучили его для начала на телохранителя, а затем приставили к его же племяннице и племяннику, как младшего к старшим до возвращения в Срединную Империю.

Перебороть унижение было нелегко, однако Ён Суль справился и с этим. А потом вытерпел все дурости, которые умудрились совершить взбалмошная малолетняя девица и её непоседливый брат. Особенно тяжело пришлось на соседнем варварском континенте, куда они отправились расширить свой кругозор и заодно показать работникам едва ли не самой дальней фактории, что семья Чон по прежнему помнит о них.

Затем начался обратный путь, в конце которого опостылевший труд телохранителя можно будет оставить в прошлом. Впереди маячило обучение отставных офицеров императорской армии, затем наработка опыта и в итоге должность главы охраны семейных предприятий. Эта перспектива грела сердце Ён Суля, за несколько дней до Бас Ан Эс он даже позволил себе выпить на ночь вина вместе с капитаном их корабля. А потом оказался здесь.

Одно время у него было подозрение, что он умер. Однако это место слабо напоминало благословенные сады Аматерасу или ядовитые джунгли Дзигоку. Скорее уж место походило на пустыню Гани, где Ён Суль побывал в детстве с родителями, но тоже весьма отдалённо. К тому же там не было стены. Однако, как бы то ни было, телохранитель подозревал, что капитан его чем-то опоил, и дальше случилось много нехорошего. А потому ему было необходимо перебраться за каменную преграду. Ещё одно испытание, но он преодолеет и его.

Через всё тоже неопределённое время Ён Суль вдруг заметил, что свежий ветер с той стороны стал заметно сильнее, он даже стал заносить в пустыню ростки зелени и обломки веток. Но хватало их крайне ненадолго, безжалостное солнце иссушало зелёные листья буквально за минуты. Однако с ветками вишни прилетали и спелые ягоды, несколько он даже успел съесть, почувствовав прилив сил. Однако новые попытки перепрыгнуть или пробить стену опять провалились, та лишь стала будто выше и прочнее.

Ветер за преградой поднимался ещё несколько раз, однако веток плодовых деревьев в пустыню он заносил уже значительно меньше. Но это дарило надежду. Видимо, кто-то по ту сторону стремился ему помочь. По крайней мере, Ён Суль хотел в это верить. И, видимо, не зря.

В какой-то момент ведя обломком меча по стене от горизонта до горизонта, вдоль которой двигался, воин духа ощутил вибрацию. А через секунду она повторилась. И ещё раз, и снова. Стало очевидно, что кто-то пытается пробить стену с той стороны. Вряд ли это возможно. Впрочем, что не удалось ему, может удастся кому-нибудь другому. И этому кому-нибудь неплохо бы помочь. Ён Суль скептично осмотрел короткий обломок меча, спрятал его в ножны и начал бить по гладкому камню кулаками, стараясь, чтобы удары с двух сторон стены происходили одновременно. И это принесло плоды!

Сначала воин духа услышал скрежет металла о камень, который сменил тишину, иногда прерываемую шелестом ветра, а затем из-за стены послышалась отборная брань:

– Убл@док, мать твою, а ну иди сюда, г@вно собачье, а? Сдуру решил ко мне лезть, ты? Засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть – я тебя сам трахну!..

Ругань лилась как из рога изобилия, но после нескольких вроде бы недолгих дней в одиночестве Ён Суль был и ей чертовски рад, а потому сделал то, чему его воспитание весьма противилось, но зато к чему его явственно подталкивал мятежный дух. То есть тоже начал на чём свет стоит поносить создателя стены и её саму:

– Сын шакала и грязной шлюхи! Позор своих предков! Криворукий скотоложец, да усохнут твои члены! Да выложат из этих проклятых богами камней путь к самым грязным отхожим местам Империи!..

В какой-то момент синхронизировались не только удары по преграде, но и голоса, а потом в стене образовалась брешь. Через неё воин духа увидел западного варвара, который будто олицетворял всё, что так не любили сяньцы в соседнем континенте. Дикость всех его обитателей, острые уши, пожалуй, самых подлых и коварных нелюдей, а также чудовищную физическую силу ассонов с их бешенным нравом. О чём говорить, эта ветвь варваров устроила лет пятьдесят назад для побережья империи такое, что он был вынужден знать её название! Однако даже такой союзник был лучше никакого, особенно когда долбил по камню своим топором, высекая из стены искры и отламывая целые куски кладки. Не стал отставать от него и Ён Суль, нанося удары кулаками и расширяя проход, пока дикарь не протянул ему руки, крикнув:

– Хватайся!

Дважды просить бывшего послушника было не нужно, но едва две ладони соприкоснулись, как стена вдруг сдвинулась за спину ассону с ушами эльфов и зарастила пролом. Ён Суль на это смог лишь воскликнуть:

– Благие ками!

Дикарь же рассмеялся и проворчал:

– Ну конечно, могло ли быть иначе.

– Похоже, теперь мы заперты здесь вдвоём, кто бы ты ни был. Однако, думаю, я всё равно должен поблагодарить тебя за попытку своего спасения. Ты ведь это пытался сделать? – произнёс молодой мужчина.

– Тут ты прав, уж больно твоя племяшка за тебя просила, – хмыкнул здоровяк, оглядывая пейзаж, не отличающийся разнообразием. – А вот в остальном облажался. Во-первых, мы тут втроём, а во-вторых, это не я заперт здесь. Это ты, дух, заперт со мной! Мваха-ха-ха-ха!!!

Разразившись безумным смехом, дикарь сменил в своих руках топор на массивное копьё с древком, покрытым кожей, а потом началось что-то невообразимое. Безоблачное небо над пустыней вдруг заполнили тучи, породившие ливень, поднялся ураганный ветер. Ён Суню даже показалось, что они как будто погружаются под воду. А затем с небес ударили молнии, гром стал бить по ушам, а яркие вспышки по глазам, дикарь же завопил:

– Выходи, трусливая мразь! Или развоплотишься, когда я залью твою пустыню водой, сделав её дном моря!

У Ён Суля едва не закралось подозрение, что рядом с ним безумец, но через секунду намокший песок взорвался, и перед ними показалась кобра, чья голова была размером со взрослого человека. Змея, судя по всему, была чертовски зла и прошипела:

– Ты ответишшшь за дерзоссссть, горячекровый!

Варвар же застыл под её взглядом, а через мгновение оказался невероятно огромным морским змеем, что без единого звука бросился вперёд, сомкнув челюсти на шее кобры, заодно сжав её раздувшийся капюшон. Два змеиных тела сплелись в схватке, однако ядовитая гадина не могла пустить свои зубы в ход. Ён Суль при этом вжался спиной в стену, надеясь, что два огромных монстра случайно его не раздавят, и вдруг почувствовал, что ранее нерушимый камень расползается песком. Путь на свободу был открыт, но при этом он не смог сделать и шага, будучи завороженным схваткой двух рептилий. Жалел телохранитель только о том, что кобра слишком быстро зашипела:

– Пошшшады! Довольно!

– Подчинись мне! – почти прорычал змей с гребнем на спине и плавником на хвосте. – Или развоплотись!

– Я признаю твою власссть и прошу прошшшения за свою дерзосссть, – смиренно проговорила змея.

– Слово принято, – отозвался змей.

А после этого за несколько секунд вновь перетёк в человека, пока кобра уменьшалась в размерах и изменялась. Её голова при этом обрела форму верхней половины молодой девушки, прежде чем просто раствориться в воздухе вместе с хвостом рептилии. Дикарь же подошёл к Ён Сулю и опять произнёс:

– Дай руку.

Бывший монах подчинился и вдруг обнаружил себя в своей каюте. Голова у него нещадно болела, всё тело ломило, а в суставы как будто загнали острые иглы. Рядом вновь был ассон с длинными ушами, который поднялся из небольшого ритуального круга со словами:

– С возвращением, воин. Не пить больше всякую дрянь.

Сказав это, он вышел, а через секунду в каюту буквально влетели племянница и племянник с криком:

– Дядя!

– Оу… – слегка простонал Ён Суль, когда его обняли в четыре руки. – Я тоже рад вас видеть.

– Ой1 – пискнула при этом Чон Сю Хэ, встав ровно, как полагается благовоспитанной девушке, и одёрнув брата. – Мы не хотели причинять вам боль, уважаемый Чон Ён Суль.

– Прекрати, всё в порядке, – фыркнул бывший монах. – Лучше расскажите, что произошло, пока я спал, и откуда взялся здесь этот ассон?

Племянница и племянник переглянулись, а затем начали рассказ. Выходило, что капитан одной из лучших джонок семьи Чон их предал, сговорившись с пиратами. Он привёл в недееспособное состояние лучшего воина на борту, а затем, видимо, подал подельникам весточку. Ну а может они заранее договорились о месте и времени. На джонку было совершено нападение и оно почти увенчалось успехом, учитывая предательство части экипажа. Однако, на беду пиратов, рядом оказался драккар северных варваров, которые не изменяли своей привычке влезать почти в любую драку, которую видят. Корабль дикарей доставил их к двум сцепившимся судам сяньцев, которые успели изрядно друг друга потрепать, а дальше началась резня.

Ассоны ворвались на чужую палубу, как мантикоры в овчарню, кидаясь во все стороны заклинаниями и рубя своими топорами всякого, кто вставал на пути.

– Заклинаниями? – переспросил Ён Суль племянника, когда тот начал излишне увлекать со своим рассказом.

– Ага, – быстро ответил тот. – У них аж девять оммёдо, представляешь? Тут молнии и сгустки холода так и летали! А в конце мне даже дали разбить ледяную статую пирата! Правда, я только по ноге смог ударить, уж больно тяжёлые у них топоры, выше не поднял. Но пират о палубу прям вдребезги разлетелся! Быдыщ – и куча осколков!

Переварив информацию, бывший послушник перевёл взгляд на девушку, попросив одним взглядом прояснить ситуацию. Черноволосая Сю Хэ кивнула, проговорив:

– Всё так и есть. Ассонами предводительствует оммёдо, который лечил тебя. Он же порубил многих пиратов сталью и убил магией. Остальные восемь чародеев ему подчиняются и, скорее всего, являются бывшими учениками…

Девушку весьма недурно воспитывали и не просто так отправили побывать в дальней фактории в столь юном возрасте, ведь подмечать факты и думать головой она умела. Как, впрочем, и чётко излагать свои мысли. По всему выходило, что они случайно встретились с очень странными северянами, те спасли их, забрали джонку пиратов, как трофей, а также держат у себя пленных, которых готовы отдать им за вознаграждение. Капитан наверняка не единственный предатель в их торговом доме, он может знать других крыс и их способы связи с пиратами, стоит такая информация немало, но платить наверняка придётся. Иное в отношении спасителей членов семьи Чон было бы потерей лица.

Прояснился и момент с его отравлением. Строго говоря, использован был не яд, а ёкай, который напал на тонкое тело Ён Суля. Оммёдо таких действительно умеют изгонять, но бой лучший боец на торговом судне пропустил, как и планировал предатель. Вообще всё было организовано, на удивление, грамотно, и, если бы не удачная случайность, их участь была бы не слишком хороша. В итоге, скорее всего, их бы выкупили, отдав огромные деньги или что похуже, если пиратов нанял кто-то из конкурентов. Но племяннице дорога была бы в монастырь, вряд ли бы кто-то поверил в её невинность после бандитского плена. Ён Суль же мог бы готовиться к ритуальному самоубийству, так как подвёл младших родичей. Ну или мог уйти в монастырь до конца своих дней, став кающимся монахом. Так себе перспективы.

Зато теперь всё было довольно неплохо, если не считать того факта, что шли они не в Бас Ан Эс, а в Кар Ан Таж, где позиции дома Чон послабее, зато обитает небольшая община ассонов. Видимо, им не сильно доверяли и предпочитали подстраховаться перед торгами, что было слегка обидно. Но, с другой стороны, Ён Соля сначала пытались исцелить две чародейки, а затем за дело взялся главный оммёдо, сразившийся ради его благополучия с сильным якаем. Ему ли жаловаться?

Так что оставшуюся дорогу воин духа собирал информацию, а по прибытии в город отправился в торговое представительство семьи Чон, первым делом отправив письмо деду и лишь затем позволив себе омовение, сытный обед и здоровый сон. На следующий же день Ен Суль залез в закрома своего временного пристанища, выбрал подарки, взял своих младших родичей с охраной и отправился в ассонскую слободу. Встретили их там не очень ласково, но всё-таки пропустили. А вот экипаж искомого драккара со своим предводителем нашёлся, как ни странно, не в кабаке, а на тренировочной площадке. Они отрабатывали индивидуальные схватки, групповые стычки и стрельбу из арбалетов с их быстрой перезарядкой. Деревянные клинки сталкивались с сухим треском, стальные болты впивались в мишени, кое-где мелькали магические вспышки, не сильно, но явно обозначая атаки. Хедвиг ассов же нашёлся на краю площадки, где что-то объяснял каким-то мастеровым. К нему Ён Суль и направился, проговорив на ассонском с поклоном:

– Приветствую тебя, друг мой.

– И я приветствую тебя, – вежливо кивнув, отозвался оммёдо на сянском. Как знал бывший послушник, служитель северных богов довольно неплохо мог произносить самые ходовые фразы, но в иных случаях частот путался в глаголах.

– Рад видеть тебя в добром здравии. Надеюсь, ты примешь от нас дары дружбы и благодарности, – продолжил тем временем молодой мужчина, пока пара охранников вносила традиционные подношения. Меч воина, расшитый жемчугом платок для его женщины и книга в богатом переплете – источник мудрости.

– Отрадно видеть такую щедрость, – кивнул им собеседник уже на родном наречии. Было заметно, что разговор его уже заранее тяготит. Однако церемониал он знал и продолжил: – Обещаю использовать сей меч для защиты слабых в соответствии с мудростью небес. И буду рад преподнести вам ответные дары дружбы. А теперь прошу вас быть моими гостями.

– Для нас это предложение честь, – вежливо кивнул Ён Суль.

Вскоре они все заняли места на небольшой террасе корчмы, где остановился экипаж спасшего их драккара. Ассоны не то чтобы переняли обычаи сяньцев, беседок для чайных церемоний у них так и не появилось, но возможность испить приятный напиток на свежем воздухе тут всё же была. Только вот бывший послушник не был уверен, что его стоит звать именно чаем, ведь там определённо присутствовали ягоды и что-то ещё. Да и навыки чайной церемонии в исполнении ассона напоминали попытку медведя танцевать в посудной лавке. Однако никто ему на это не указал, предпочтя просто принять подобное как попытку вежливости. Ей же, вероятно, был и короткий разговор о погоде, который в итоге был прерван закономерным вопросом:

– И всё же чем я обязан счастью вас видеть?

Мысленно Ён Суль слегка скривился, он уже начал было надеяться, что перед ним по-настоящему культурный собеседник, насколько таковым, конечно, вообще может быть дикарь с восточного континента. Но реальность, как всегда, была полна разочарований… Хотя, конечно, всё могло быть и хуже. Бургомистр городка, где была их дальняя фактория, сходу предложил им вино, хотя они впервые встретились, пил его сам, даром что собеседники отказались, а к делам вообще перешёл буквально сразу. Северный оммедо на этом фоне и правда выделялся как светоч такта и понимания правильных обычаев.

– Я хотел бы прояснить несколько моментов, если вы позволите, – сохраняя вежливое выражение на лице, отозвался Ён Суль. – Меня вывели из строя с помощью ёкая нуррэ-онна, женщины-змеи. Она гнездилась в вине, что предложил мне капитан, и заперла мой разум в видении. Вы спасли меня, и я вас вновь благодарю. Однако хотел бы знать, зачем вы за это взялись, ведь до города с его храмами было всего несколько дней, а предприятие было довольно рискованным.

– Значит, в моё желание просто ответить на просьбу вашей племянницы, вы не очень-то верите? – насмешливо приподнял полуэльф бровь.

– Чон Сю Хэ, конечно, замечательная девушка, но, боюсь, она всё же была не столь убедительна, – виновато развёл руками молодой мужчина.

– Никто не верит в бескорыстное желание делать добрые дела, – посетовал на несправедливость мира собеседник, а потом посерьёзнел: – Ну что же, у меня и правда была ещё парочка причин. Во-первых, мой учитель рассказывал мне о похожих трюках ваших заклинателей духов. Тот, кто привязал нурэ-онну к той бутылке, мог дать ей приказ свести вас с ума или убить. Это могло несколько омрачить дальнейшее взаимодействие с вашими родственниками, так что мной было принято решение подстраховаться. К тому же это был интересный вызов моим способностям, прежде я никогда не вступал в схватки с ёкаями. Они, конечно, тоже имеют мало инструментов борьбы с вирдманами, уж больно отличны наши пути с вашими, но так даже интереснее. Ну и была ещё одна причина. Думаю, о ней вы догадались сами.

– Подчинение, – кивнул Ён Суль.

– Именно так, – ответил оммёдо.

– И коль скоро ёкай теперь в вашей власти, вы, наверно, знаете, кто привязал её к сосуду. Сколько бы вы хотели за подобную информацию? – задал вопрос сянец.

– Подобное знание бы дорого стоило, но, увы, я им не обладаю, – покачал северянин головой. – Заклинатель был весьма осторожен и подтёр следы, приказав змееженщине всё забыть. К сожалению, ёкаи так могут. Но это говорит о том, что он осторожен, умён и опытен, что тоже немало.

– Пожалуй, что так, – кивнул воин духа. Такая информация тоже была по-своему полезна, но, главное, она поднимала цену капитана. За возможность выпытать информацию из предателя платить определённо придётся щедро. Впрочем, и тут стоит прощупать почву. – Вы говорили, что желаете не омрачать взаимодействие с семьёй Чон. Как вообще вы его видите?

– Как взаимовыгодные торговые отношения, – пожал могучими плечами полуэльф. – Несмотря на довольно грозный внешний вид, я был бы рад просто возить в вашу империю металлические изделия гномов, мёд из Ассонхейма, да хоть тонкое руно юго-восточных королевств или волшебное разнотравье с Пламенных островов. Изначально подразумевалось, что продажа будет идти через моих здешних сородичей, но ваш торговый дом может взять часть товаров на себя, не обделив и меня.

Пока Ён Суль размышлял о том, что торговать со спасителем родичей им придётся едва ли не себе в убыток, понуждая уже «сородичей» полуэльфа щедрее ему платить, в разговор вопреки обычаю влез юный племянник сяньца:

– Но вы же воин! Оммёдо! Разве можно говорить о торговле, как обычный купец?

– Очень даже можно, – рассмеялся северянин. – Торговать вообще гораздо выгоднее и безопаснее, когда ты можешь пустить в ход магию и меч. И, как говорил один мудрец, добрым словом и топором можно добиться гораздо большего, чем чем-то из них по отдельности.

На это воин духа мог только внутренне покривиться, потому что мудрость была уж очень ассонская. Торгуйте с нами по тем ценам, которые нам нравятся, и даже думать не смейте что-то у нас конфисковать, или мы к Нурарихеновой матери разграбим ваше побережье, сожжём города и деревни, убьём всех мужчин и заберём себе женщин, попутно растревожив всех ёкаев кровью и болью так, что оммёдо десятилетиями будут завалены работой.

Глава 10

Что я знаю о сяньских чайных церемониях и этикете? Я абсолютно уверен, что ни то, ни другое мне не нравится. Как бы я ни ценил местный чай сам по себе, а он действительно весьма хорош, не могу сказать, что понимаю тягу желтолицых сделать из чаепития сложный ритуал. Блин, делов-то всего ничего, вскипяти воду, омой листья, завари их и пей чай. Ну при желании ещё мёд добавь, раз уж тут нормального сахара днём с огнём не сыщешь.

Сам же этикет сяньцев был и вовсе ужасным ужасом, начиная с того, что имел кое-какие общие черты с котом Шрёдингера. То есть то ли был, то ли не существовал. Самого по себе народа сянь в природе не имелось, как бы странно это ни звучало, империя на Западном континенте называлась местными жителями Срединной, вот так вот простенько и со вкусом. При этом она объединяла множество национальностей, примерно как Рим в своё время собрал в одну кучу северно-африканцев, обитателей ближнего востока, испанцев, даков, галлов, германцев и так далее. В Сяньскую империю входили островитяне-нихоны, южане-чосоны, у которых я в данный момент находился, в центре страны обитал конгломерат разных народностей, которых в общем-то можно было назвать сонхами, на севере жили могнды, западные горные районы занимали уйганы. И у всех обычаи и, соответственно, этикет свои. Они, конечно, пришли к некому общему знаменателю, который практиковали при дворе императора, но что позволено сыну неба, то не позволено быку. «Бык», если он хочет нормального разговора с собеседником, должен больше склоняться именно к тому политесу, который правилен для народности его визави, иное было бы оскорблением. Но и части «общего знаменателя» нужно добавлять, в противном случае у вас не переговоры, а практически попытка подбить партнёра на мятеж против центральной власти. Чтобы разобраться в оттенках всей этой хурды-мурды, нужно быть сяньцем!

Я же всё-таки ассон. Но у меня, к счастью, был хороший учитель. Гринольв доподлинно знал, что и как устроено у местных. Он обучил меня самым примитивным приёмам заваривания чая, в который добавлялись северные сушёные ягоды, и показал пару нюансов, характерных для этикета каждой крупной народности. То есть в моём исполнении вся эта дрянь выглядела как искренняя попытка варвара проявить вежливость по отношению к собеседнику на свой дикарский манер, однако всё же с неким намёком на культуру. После такого обычно получается произвести благоприятное впечатление. Если же нет… ну, значит собеседник был заранее настроен враждебно и пора думать, как бы посподручнее воткнуть в его голову топор. Топор вообще всему голова!

А наши обычаи всё-таки лучше. Во Френалионе я был изгнанником, что искал себе место в жизни, а потому сам бегал и к старейшинам, и на капище, налаживая контакты. В Кар Ан Таж я пришёл как владелец драккара и хедвиг хирда в полсотни с лишним бойцов, благо в Ландсби удалось собрать аж сорок парней, укомплектовав две смены гребцов. До кучи в качестве трофея в порт была приведена джонка пиратов. Так что старейшины и вирдманы сами явились в корчму, где мы разместились и праздновали возвращение на твёрдую землю. Почтенные мужи посмотрели на нас, показали свою солидность, поздравили всех с недавней победой, разделив с нами мёд и пищу, а затем завязали разговор о дальнейших планах. Я честно признался, что планирую здесь зимовать. Они честно ответили, что рады этому, но надеются, что мы не доставим проблем. Так слово за слово и прояснили все вопросы под медовуху. Эх, если бы с сянцами так можно было, цены б желтолицым не было.

Хотя, кроме неприятностей с этикетом, у меня хватало и других проблем. Каким-то чудом никто из моих подопечных не погиб в том бою. Сначала мы смяли самую небоеспособную часть пиратской команды, а затем врубились в спину их основному ударному кулаку, тут повезло. Однако несколько ассонов получили тяжёлые раны, таких тут же тащили к «святым» их товарищи, благодаря этому даже удалось спасти парня, которому рассекли шею. Но Астра и Шанти после боя лежали в лёжку, лишь к следующему вечеру занявшись «инвалидами». Харальду Бьёрнсону на моих глазах, к примеру, отрубил руку тот живчик с двумя изогнутыми мечами. В первый день конечность присобачили обратно, чуть ли не прилепив на жвачку, лишь бы кровообращение восстановилось и культяпка не отвалилась. А теперь у молодого парня пошёл период реабилитации, в ходе которого нужно восстановить нервные связи и заново научиться пользоваться хваталкой. До весны он не боец. Из строя при этом выбыл не он один. Те же раны с повреждением связок тоже лечились на поле боя на скорую руку, теперь всё необходимо привести в божеский вид. В итоге один бой, а десять человек выбиты на месяцы, даром что у нас аж девять вирдманов, для двух из которых целительство основная специализация, убитых же нет только в силу невероятного везения. Это отрезвляло.

И, к счастью, не меня одного. Вчера, когда народ поднапился, я закинул удочки на тему того, что очень плохо стать калечным даже на время, это ж даже не в бой не пойти, да и в обычной жизни крайне неудобно правое ухо левой рукой чесать. Все меня, разумеется, поддержали, посочувствовали своим боевым товарищам, а затем согласились, что слишком высоких боевых навыков не бывает. Как следствие, сегодня я с удовольствием выгнал свой хирд на тренировочную площадку. Никто их за языки не тянул, так что пять дней в седмицу эти оболтусы теперь будут лить пот, чтоб впредь лилась только вражеская кровь, а никак не ассонская. Глядишь, у них ещё и меньше сил будет, чтоб местных задирать, а то знаю я своих горячих парней, хлебом не корми, дай кому-нибудь хлебало набить. Для той же цели я позвал и мастеровых, обрисовав им задачу по созданию не то чтобы прям спорт-городка или тренажёрки под открытым небом, но чего-то слегка похожего. Упражнения с оружием – это здорово, но и гири со штангами пойдут на пользу как моим родичам, так и вирдманам. Они, конечно, уже не очень напоминают задохликов и даже стали похожи на людей, но им по-прежнему есть куда расти.

За общением с ремесленниками меня и застала делегация спасённых, так что пришлось отложить дела и идти трепать языком. А теперь я сидел на террасе и продолжал пить чай в одиночестве, пока ко мне не зашла Иви:

– Чего они от тебя хотели?

– Пока прощупывают почву, – отозвался я, наливая чай подруге. – Сами они тут ничего не решают и ждут кого-то из старших родственников.

– Ну вообще этот Ён уже не ребёнок, мог бы уже чего-нибудь и сообразить, – фыркнула полуэльфийка. Привыкла барышня к новой жизни и ко мне, а давно ли сама была девушкой, которая ничего в своей жизни не решала?

– Он бы рад, да у него полномочий нету. Я у племянницы поинтересовался, пока она просила подлечить дядю. Так выходит, что он очень сильно извернулся, чтоб не купцом быть, а в воины податься, – пожал плечами я.

– И теперь ему не доверят купить для семьи ничего существеннее продуктов на кухню, – констатировала очевидное Иви. – Что уж про корабль и пленников говорить.

– О чём и речь. А жаль, от «пухлого» я бы был рад избавиться поскорее.

– Сказала бы, что он нас не объест, пока по рукам и ногам связан, но ты, похоже, опасаешься другого, – повела девушка рукой в воздухе, улыбнувшись.

Капитана-предателя, попавшего в плен, мы с ней уже успешно разговорили ещё до того, как зашли в порт. Что сказать, сяньцы боятся быть оскоплёнными, расчленёнными на органы и принесёнными в жертву демонам не меньше любых других людей, а потому готовы рассказать всё, что знают, о чём слышали, о чём догадываются. Ведь в ином случае после смерти настоящая пытка только начнётся, а потусторонние твари не побрезгуют подкинуть своим смертным слугам полезную информацию. Но без живого свидетеля её всё-таки тяжеловато будет продавать, так что оный был мне нужен. Хирд зимой жрать хочет не меньше, чем летом, не говоря уже о том, что и другие статьи расходов есть.

– Как не опасаться, что к нам влезет какой-нибудь ниндзя и отрежет голову курице, что может снесли золотое яйцо, – фыркнул я на реплику подруги.

– Ниндзя? – приподняла она бровь.

– Вроде как они так называются, но это не точно, – пожал я плечами. Достоверной информации у меня, само собой, не было. Что это вообще за жутко скрытные да тайные наёмные убийцы, воры и диверсанты, если о них каждая собака знает даже на соседнем континенте? Однако зуб даю, что если где-то есть узкоглазые и желтолицые мастера боевых искусств, то рядом с ними обязательно должны быть какие-нибудь ниндзя, синоби или, на худой конец, ласасины… Хотя нет, эти уже из другой оперы. – Своего рода тайный орден, чьи члены способны выполнять деликатные поручения. Прирезать кого, яд подсыпать или просто ценные бумаги какие украсть. Ночью любят использовать полностью чёрные костюмы с масками, а днём притворяются вполне себе добропорядочными гражданами империи. Вроде во-о-он того жилистого монаха, что сейчас вроде как идёт к морю, а на самом деле уже присматривается к будущей цели.

Иви с террасы корчмы проследила за моим взглядом и усмехнулась. Ассонская слобода была здесь вынесена на самый край посадов, дальше нас были только хижины бедных рыбаков, которым не хватило денег поселиться поближе к стенам Кар Ан Тажа. Городу те почти не платили, а вот монахи у них останавливались довольно часто, как правило, полечивая страждущих за стол и кров. Ну и проповедуя, конечно, всё-таки чем у человека паршивее жизнь, тем охотнее он готов прислушиваться к любому торговцу опиумом для народа. Особенно если тот и правда делает что-то хорошее, а не отрастил пузо до третьей стадии зеркальной болезни и не ездит на дорогущей машине. Как не трудно догадаться, странствующие монахи-целители были ребятами поджарыми и ходили пешком. А ещё могли крепко навалять всем подряд, используя какой-нибудь стиль Стального кулака или Железной рубашки. Я одно время даже подумывал в каком-нибудь монастыре немного попослушничать после Френалиона, подучиться чему-нибудь эдакому, но сложилось как сложилось. Хотя в любом случае восточного варвара не шибко захотели бы учить чему-то по-настоящему интересному. По моей роже ж было бы видно, что я в монастырь не за просветлением пришёл, а узнать, как лучше дать врагу пяткой в глаз.

– Вижу, но сомневаюсь, – в итоге сказала подруга. – Однако ты ведь уже всё решил?

– Ну ещё бы, – улыбнулся я. – Тем более не одним же парням на тренировочном поле уставать, нам всем тоже полезно поработать. Помнишь Барабан Зула?

– Охранное заклятие, которое завязывается на некий музыкальный инструмент, когда кто-то входит в зону действия чар, тот начинает играть. У Зула был боевой барабан орков, но в принципе можно привязаться хоть к детской погремушке, – как на экзамене ответила Иви. – Собрался его установить?

– Его установишь ты, – сообщил я, допив чай и кивнув на группку магов, что-то обсуждавших на краю тренировочного поля. Стоило покинуть подопечных, и ребята с девчатами уже отошли от практики, которой занимались, поддерживая «свои» стены щитов и гадя «чужим», углубившись в теорию. – Пойдём всех порадуем.

– Доигрались, – хмыкнула она, вставая из-за стола.

До тренировочного поля мы вновь дошли быстро, оно тут было буквально в двух шагах. Маги было дёрнулись в сторону хирда, но я громко проговорил:

– А ну-ка стоять. Что вы тут такое интересное обсуждали?

– Командную работу, – через секунду отозвался Бран. – Думаем, как лучше, пошли вот пробовать новую задумку.

– Отрадно это слышать, – расплылся я в улыбке. – Как раз поработать всем вместе нам и надо. Помнишь, как ночью ко всяким татям лазал?

– Как забыть, – кивнул он, усмехнувшись и, похоже, подумав, что я уже нашёл, у кого тут можно что экспроприировать.

– Вот и отлично. Слушаем вводную. Наша корчма переходит на осадное положение, мы охраняем ценных пленников, что сейчас в подвале сидят. Уже сегодня ночью ожидается визит тех, кто будет пытаться их убить, а потому нам надо успеть накрутить максимум защитных и сигнальных чар. Ивина займётся Барабаном Зула, я укреплю подвал рунической вязью. У кого из вас какие идеи?

– Остротравье, – тут же среагировала Синлата.

– И Плющ Мираниэль на самом здании, – поддержал её брат.

Наши друиды предсказуемо решили использовать растения. Первые чары природы помогали видоизменить траву и помочь ей разрастись, не оставив не занятых пятачков. А когда на неё наступал кто-то неопознанный, как «свой», мирная травка пробивала его ступню острыми, но тонкими лезвиями. Умереть от такой раны проблематично, но бежать с ней куда-то или сражаться тоже особо не получится. Плющ же закрывал само охраняемое здание на ночь, связывая своими побегами незваных гостей в коконы. По легенде считалось, что Мираниэль так невинность дочери берегла, но всё же не желала убивать или калечить потенциальных зятьёв.

– Добро, – кивнул я, повторив любимое словцо Гринольва, а потом напомнил о трактирщике: – Только с Струвэ сами договоритесь, чтоб не бухтел.

Близнецы кивнули, а слово взял Бран:

– Зеркальная паутина хорошо ляжет сверху предыдущих чар, не мешая им.

Это заклятие относилось к школе иллюзий и создавало две хаотично переплетённые кучи линий, действительно слегка напоминавших те, что плетут пауки. Основная паутина окружала объект, вторичная повторяла её в куда меньшем масштабе. Любая попытка потревожить первичную отражалась на состоянии её малой копии. Ловить это заклятие никого не ловило, но зато обойти его было по-настоящему тяжело, так что я только одобрительно кивнул, добавив:

– Вот и наш первый часовой.

– Я составлю ему компанию с Сетью Жажды, – слегка тряхнула кудрями Джулия.

Её водное заклятие как раз было не очень чувствительным, но зато убойным, ведь буквально за секунды доводило человека до обморока от обезвоживания. Они отлично могли сработать в паре с Браном. На следующий день, правда, будет отсыпаться вместо тренировки, но, наверно, в этом и был план.

«Святые» сделали предсказуемый упор на медицину, но подошли к реализации весьма нетривиально, заявив:

– Создадим Круг бодрости. От положительных воздействий никто обычно не закрывается, а перечертить три линии, наоборот, дело нескольких секунд.

– Хитро, – вынужден был признать я.

Речь шла о массовом поддерживающем заклинании для часовых. Полезная штука, действует на небольшой лагерь, работает выборочно, маг чувствует, к кому направить прилив сил, причём последнее происходит даже когда сам чародей спит. Однако если не направлять воздействие вообще ни на кого, то оно само будет искать, к кому подцепиться, и избежать этого, как и пробуждения ритуалиста, что почувствует отток маны, которого прежде не было, очень сложно. Узор в круге там нехитрый, поменяй три линии, и вот вместо бодрости визитёра уже накрывает апатия и дикое желание спать. Оно, конечно, не смертельно, но зато отцепить уже начавшееся воздействие от своей энергетики до крайности тяжело, она сама этому сопротивляется, считая, что эффект-то положительный! Так что здравствуй, туго соображающая голова и замедленная реакция лазутчика, который уже поднял тревогу, но ещё не вышел из Круга.

– Взор Света, – как всегда лаконично закончил список гадостей для незваного гостя Джак.

Заклинание тоже изначально было не охранным, оно создавало что-то вроде круга света, замкнутого на определённом человека. Похожим образом на Земле подсвечивали актёров на сцене, а тут подразумевалось акцентировать внимание на проповедниках в храмах. Там это выглядело красиво и безошибочно находило того, кому предназначалось. А потом кое-какие ушлые маги на границе с великой степью нашли способ радовать орочьих разведчиков, что подходили слишком близко к их лагерю. Яркий столб света ночью мало того, что очень демаскирует, так ещё и раскачен в боевом исполнении так, что может оставить лазутчика слепцом навсегда. С наведением только было не очень понятно. Магия Света вообще в этом плане часто бывает весьма мутной, тяжко там с простыми и логичными механизмами, где одно закономерно проистекает из другого. Но зато и обходить подобные заклятия часто вообще непонятно как.

– Отлично, за работу, – произнёс я в итоге, когда выслушал всех, а сам отправился в подвал.

У входа в помещение, где раньше были бочонки мёда, а теперь в магическом сне валялись пленники и сидел секрет, меня встретили два здоровых бойца и один из наших калек.

– Как рука, Харальд? – поинтересовался я у него.

– Указательный палец начал гнуться, – отчитался он, поморщившись.

– Это отличная новость, – кивнул я. – И не криви лицо, главное, дело пошло, а значит всё скоро станет как прежде.

– Хотелось бы верить, – буркнул молодой парень.

– Ты уж постарайся, так выздоровление идёт быстрее, – почти не соврал я ему, ведь эффект плацебо никто не отменял. – Тут-то всё тихо?

– Ага, только за продуктами работники ходят, – подал голос Рольф, который здесь был за главного. – Внутри Ванди и Эрик, перестукиваемся, как условились. Струвэ только по привычке сюда свернул и матюгнулся, что теперь за мёдом к огурцам идти, других происшествий не было.

– Пусть не ноет, я ему щедро за этот отнорок заплатил, – отмахнулся я. – Тем более у него сейчас появится вязь защиты, чтоб точно никакой пьяный помощничек по-тихому к медовухе не прикладывался.

– Ну он не зря специальный закуток для мёда делал, – хохотнул Харальд.

Работал я почти до самого вечера, как-то даже войдя во вкус. В конце концов, медовый погреб почти священное место, и оно для меня точно важнее, чем для какого-нибудь французишки винный подвал. Где их кислятина и где ассонская медовуха, сладкая, как поцелуй Фреи? Так что теперь в храм алкоголя можно будет пробиться разве что с крепостным тараном, подкоп придётся копать пару лет, как в гранитной скале. Может, я и преувеличиваю, но, пожалуй, не сильно. Рунных сигналок тоже понаделать удалось изрядно, а на ночь мной был организован усиленный караул. До всех было доведено, что охранять они будут не каких-то там пленников, а по сути деньги всего хирда. Ребята вроде прониклись, так что дрыхнуть на посту не должны. Ну а если я их за этим застану к утру, то так вылюблю, что они проклянут тот день, когда вздумали родиться в этом жестоком мире.

Вечером же, когда мы с Иви отходили ко сну, она покосилась на колокольчик, через который было завязано заклинание, и поинтересовалась:

– Ты уверен, что это было обязательно?

– Нет конечно. Мы же только вчера прибыли, при всём желании толкового мокродела так быстро никто не найдёт.

– Тогда зачем? – слегка пихнули меня локтём в бок под одеялом.

– В основном для Чонов. Пусть видят, что мы люди основательные, – отозвался я, прижав невесту к себе и лишая манёвра.

– Если чужие шпионы есть и хоть немного понимают в нашей магии, то тоже должны впечатлиться, – проговорила полуэльфийка.

– Как и все остальные. К опасным параноикам обычно не цепляются, – улыбнулся я, а через мгновение услышал, как колокольчик тихо звякнул. – Ты всех ассонов вокруг в список ввела?

– По крови вашего народа настраивала и слепкам аур всех, кого за вечер успела увидеть, наши соседи точно учтены, – ответила Иви, наблюдая, как язычок колокольчика вновь дёрнулся, а затем застыл. – Он передумал, что ли, к нам идти и сбежал?