На Макру

Глава 1

*В пятнадцати световых годах от Земли.*

— Кто нашел труп

— Я. Я зашёл, а тут…

— Кто-нибудь видел, как ты заходил?

— Нет, но я клянусь, что не убивал Сана.

— Перед тем как зайти в туалет, Бен был рядом со мной. Он только зашёл и закричал. Он не успел бы убить Сана.

— Но он мог убить и сразу закричать. Бен, покажи щупальца. Если на них будет кровь, то убийца это ты.

— Вот, — сказал Бен и высунул щупальце. — Крови нет. Я не убийца.

— Действительно.

— Камеры наблюдения нам не проверить?

— Нет. Мы в туалете, а тут только скрытые камеры, а доступ к ним имел только Сан. Его не просто так убили первым.

— Но постойте, мы ведь все давно друг друга знаем. Зачем кому-то убивать Сана?

— На Акве были протесты жителей. Они не хотели уничтожения жителей Макры. И даже когда правительство пообещало, что они попытаются наладить контакт с людьми, то всё равно не все это восприняли. По всей видимости, убийца тоже был против того, чтоб контактировать с людьми. Однако ослушаться он не мог.

— Так, давайте сначала отряд космопола вызовем.

— Поддерживаю. Пошли к пульту.

— Если только убийца его не сломал.

— Там стоят открытые камеры, а к ним доступ есть у каждого. К тому же сломать эти камеры непросто.

Шестеро человекоподобных инопланетян, у которых вместо рук были щупальца, которые они могли вытягивать из своих тел и засовывать обратно, отправились к пульту управления и запустили двигатель остановки. После чего нажали кнопку: «Вызов космопола».

— Генерал космопола Кун, слушает, — раздался голос искусственного интеллекта, — что случилось?

— Интеллект, прекращай шутки шутить и отправь сообщение: «Говорит экипаж «Макра 1». На нашем корабле произошло убийство. Убили бортинженера Сана. Убийство произошло в туалете, поэтому по камерам отследить не получится. Требуем отправить к нам отряд вместе с аквинцем (так называют себя инопланетяне), имеющим доступ к скрытым камерам на нашем корабле. Приём.»

Спустя час пришёл ответ:

— Вас понял. Увы, их корабль отклонился от курса, поэтому прибудут только чуть меньше чем через 1 фат (по земным меркам около 1 недели).

— Ждем.

— Ну что ж, господа, как будем жить дальше?

Глава 2

Объясню нормально.

Ой... Сперва я хотел поздороваться с моим читателем, если это вообще кто-то захочет прочитать.

Так вот. Если ты (или вы, а то я не знаю, как к читателю лучше обращаться.) ещё не понял, то повествование ведется про инопланетян, у которых умирает планета. Дело в том, что у них на планете, которую они называют Аква, есть вулкан по типу земного Везувия. Этот вулкан вроде как был спящим. Вроде как...

«Вроде» оказалось ложным, и вулкан решил проснуться. События были как на картине Карла Брюллова «Последний день Помпеи». Вот только площадь поражения у Везувия, если не считать пепел, разлетевшийся по всей Земле, захватило несколько городов Италии, а у вулкана на Акве площадь поражения была размером примерно с земной остров Мадагаскар. А по количеству пепла он обошел Везувий в 17 раз. Из-за этого средняя температура на Акве, так её называют жители, упала на 20 градусов по шкале Цельсия. Большая часть растений и животных либо вымерло, либо стали вымирающими.

Единственный выход для Аквинцев - искать новую планету для жизни. Но где и какую?

Есть, конечно и другие планеты, на которых живут их собратья, но там тонко выстроен баланс между аквинцами и природой, поэтому их туда не пустят.

Но вот однажды они получили сигнал на неизвестном им языке. В этот момент сотни космических кораблей с жителями, животными и растениями Аквы находились на орбите родной, умирающей планеты. Сама Аква, конечно, не разрушилась, но после извержения вулкана жизнь на планете стала невозможной на сотни или тысячи лет, время вращения Аквы и Земли вокруг своих звезд примерно одинаковое.

Так вот, на расшифровку этого послания у них ушло несколько недель. Это сообщение исходило из звездной системы, которую аквинцы звали: «СисБе 1.8.4.4». После получения сообщения эту систему стали называть Солнечной, поскольку так её называли её жители.

Для начала на эту Макру отправили группу спецназа «Синяя десятка». Так эту группу назвали, потому что в неё входили десяток аквинцев. Да, мало, но для задач особой сложности они подходили идеально. А синяя, потому что жители Аквы были синего цвета из-за синего пигмента в крови и коже. Эта группа должна была изучить историю Макры и понять, как лучше начать контакт с её жителями. Была идея просто стереть людей с лица планеты, но массовые протесты аквинцев заставили их правительство передумать в пользу мирных переговоров.

Глава 3

— Я предлагаю вот что: нас на борту шестеро, если мы разделимся на две команды по три участника, то всё будет хорошо, — предложил Бин.

— А может, по двое? — спросил Запи.

— Тогда убийца может убить свою пару и спрятаться где-то на корабле, — возразил Бин.

— Запи, я тоже думаю, что лучше разделиться на две группы, — сказал Онис.

Все остальные также поддержали идею Бина, поэтому Запи не оставалось ничего, как согласиться. Шесть членов экипажа разделились на команды. В первой были Бин, Бен и Запи. Во второй — Арин, Тэд и Онис. Каждая команда разошлась по своим делам.

Команда Бина сидела на кухне, и Бин с Беном смотрели, как Запи готовил ужин. В воздухе висела тишина, но вдруг Запи заговорил:

— Шанс того, что убийца оказался в нашей команде, равен 50 на 50.

— К чему ты клонишь? — спросил Бин.

— Вы мне доверяете? Если я сейчас развернусь и тресну обоих сковородкой по башке, что вы будете делать?

— Ты не забывай, что я не обычный аквинец, ответил Бин. — Я успею среагировать раньше, чем ты замахнешься.

— С чего взял?

— Хочешь проверить?

— Хочешь рискнуть? Убью тебя, и больше смертей не будет?

— Ты на кого тут бочку катишь?

— Бин, ты не забывай, кто ты на этом корабле.

— Тебе тоже не мешало память освежить, — вмешался Бен, — не забывай, кто главный здесь. И ты тоже, Бин. Вечно вы как кошка с собакой. Как вы только на один корабль попали? И вообще, Запи, когда еда будет?

— Скоро. Примерно пару тензов.

И действительно, спустя два тенза (примерно 12 минут по земному времени) вся команда сидела за столом и ела.

— Тэд, ты корабль остановил? — спросил Бен.

— Да, — отвечал водитель корабля, — сперва отнесли труп Сана, а потом приступили к остановке.

— Что-то вы долго на этот раз. Обычно остановка восемь тензов занимает, а тут все десять.

— Восемь тензов нужны, когда рядом с планетой или звездой, а тут до ближайшей звездной системы два квата (примерно 2,6 световых года).

— Ясно. Когда спецслужбы прилетят?

— Примерно через один фат, плюс-минус (примерно земная неделя).

— Как-то долго.

— А ничего, что никто не ожидал, что на нашем корабле случится... то, что случилось? — ответил капитану Запи и чуть не расплакался.

— Запи, воды выпей и успокойся, — сказал ему Бен, — спать предлагаю так же, как ходим по кораблю — по тройкам. Каждая команда спит по 30 тензов (3 земных часа), потом меняемся.

Ни у кого возражений не было. Поставив грязную посуду в посудомойку, команда отправилась к спальням. Первой дежурила команда Бина, ведь у неё было меньше дел, а Арин, Тэд и Онис разошлись по своим каютам.

Бин прекрасно понимал, доверия к нему мало. Все остальные члены экипажа знали друг друга много лет, а с ним они познакомились год назад, при подготовке к полёту. Он успел хорошо подружиться с Онисом и Беном. Были хорошие отношения с Саном, но его кто-то убил. Бин понимал, что, скорее всего, главные подозрения падут на него, пусть даже и без весомых доказательств.

Нет!

Бин не мог допустить даже малейших подозрений в свою сторону. Таким уж его сделала судьба. Он мог допустить обидные слова в свой адрес, но никак не подозрения. Но как этого избежать? Пусть Бин себя, возможно, просто накручивает, но с ним сейчас говорит его интуиция, а она его никогда не подводила. Десятки и сотни сценариев вертелись в голове. Что же делать? Если Бин хочет отвести от себя малейшие подозрения, то он должен сам выяснить, кто убил Сана.

Бин знал, что его убить не получится, ведь все на борту знали о быстрой реакции Бина. Его реакция была в два раза быстрее, чем у пилота «Формулы-1». Откуда у него такое? Да он сам, если честно, не знал. Может, генетика, а может, дар судьбы, в которую верил Бин. Он верил, что судьба заготовила ему большую задачу, несмотря на насмешки окружающих. Бин рос без отца (да на его планете размножаются так же, как и люди на Земле), а мать особо им не занималась. Она исполняла родительский долг, и всё. Возможно, поэтому у Бина так разыгралось воображение, а может, это и не воображение, а судьба. Бин уже решил для себя, что это судьба. Что же на самом деле будет, никто и не знает.

Даже я.

В последствии решу.

Это не первая моя книга, но из всех героев мне больше всего нравится именно Бин. А ведь он возник совершенно случайно, собственно, как и все мои книги. Я и не думал года два назад, что когда-то буду писать книги. Пусть даже их никто и не прочтет, но мне это нравится. И вот в 21:33 я щелкаю по клавишам ноутбука то, что будет всплывать у читателя, если он вообще будет. Ой... Что-то отвлекся я от темы своей повести... В общем...

Бин сидел на полу в коридоре рядом с каютами Арина и Ониса. Неподалёку от каюты Тэда сидели Бен и Запи сидели на диване и о чем-то разговаривали.

Бину не верилось, что они могут так свободно общаться, ведь недавно убили их напарника, а главное — их друга.

Бин размышлял: «Я не убийца. Почему? Потому что я знаю, что не я убил Сана. Значит, это кто-то из остальных членов экипажа. А их, не считая меня, осталось пятеро. Значит, шанс того, что в моей команде убийца, равен два к пяти. То есть сорок процентов. Двадцать у Бена и столько же у Запи. Может ли кто-нибудь из них быть убийцей? А зачем кому-то вообще убивать нас? Да, у нас на Акве были протесты против высадки на Макру, но даже если убийца убьет весь наш экипаж, то что он будет делать с остальными кораблями? Остановит их? Как? Наш корабль исследовательский, а не военный. Даже если он перебьет всех нас, хотя меня ему будет проблематично, ведь у меня есть особенность, и они все про неё знают. И всё же, что он будет делать? Если он нас перебьёт, он всё равно не сможет завести корабль, ведь корабль слушает только Тэда, точнее, только Тэд умеет им управлять. Если только убийца не он… Но вряд ли. Но кто же может быть убийцей? Мои главные подозрения пока что падают на Запи. Бин, но личная неприязнь не повод подозревать его. Возможно, но так или иначе мне так подсказывает интуиция, а она меня ещё ни разу не подводила».

Бин посмотрел на часы. С момента, как Арин, Тэд и Онис легли спать, прошел 31 тенз.

— Время прошло, — сказал Бин, — пошли будить товарищей.

Бину никто не ответил. Он поднял голову и заметил, что Бен и Запи уснули, оперевшись друг на друга плечом к плечу.

— Эй вы! — прокричал Бин, — подъем, сони, чего развалились!

Бен и Запи моментально подскочили с дивана.

— Ааа?

— Ч-ч-чего?

— Вы чего заснули?

— Да как-то не знаю. Просто сидел и не заметил, как заснул.

— Я тоже.

— Ладно, пошли будить товарищей.

Разбудить Арина, Ониса и Тэда оказалось нетрудным. Они заняли пост, а Бин, Запи и Бен разошлись по своим каютам.

Бен лег на кровать, щупальцами натянул на себя одеяло, и перед тем как заснуть, он подумал: «А ведь я полностью отвел от себя подозрения. Запи и Бен заснули, а это значит, что если бы я был убийцей, то я мог бы спокойно убить весь экипаж. Ну какой же я молодец… Как там Ока? Интересно, им рассказали про убийцу на нашем корабле?»

С этими мыслями Бин погрузился в сон.

Глава 4

Бин проснулся от резкого запаха и звука сирены. Он открыл глаза и понял, что вся его каюта заполнена едким дымом. Он не понимал, что происходит. Мигом выскочив в коридор, захватив по дороге противогаз, он прокричал:

— Что тут, вашу мать, происходит?!

— Я не знаю, — ответил ему из дыма Онис. — Арин, ты должен был проверить систему фильтрации?!

— Да, но там всё было в порядке. Я не знаю, что случилось. Надо найти аварийный фильтр.

— А почему он не включается автоматически?

— Автоматический потребляет много электроэнергии. На планете это разумно делать, а на корабле — нет… Где же он… А, вот, нашел!

Раздался щелчок, и дым начал потихоньку уходить.

Тут Бин увидел, как рядом с Арином стоял Запи и замахивался своим щупальцем (они могут делать щупальца острыми, что позволяет им убивать жертву).

— Арин, слева!!!

Но было поздно, ведь Арин не успел среагировать, и острое щупальце пробило его тело насквозь. Тут Бин увидел, что в коридоре лежат и остальные члены экипажа. Бен, Онис и Тэд — все лежали на полу с насквозь пробитыми телами и не подавали признаков жизни.

— Запи, твою мать, ты что наделал?!

— А не видно? — сказал Запи и бросился на Бина.

Но, видимо, он забыл про способность своего «напарника». Бину не составило труда уклониться, и Запи проткнул щупальцем пустоту. В этот же момент Бин расправился с ним так же, как Запи расправился с Арином.

Бин стоял в коридоре, а вокруг него было пять трупов его бывших напарников…

Бин проснулся, покрытый холодным потом.

— Так это был сон, — осознал он, — приснится же такое. И как мне теперь заснуть? Никак.

Бин встал с кровати и вышел в коридор.

— Ты чего встал? — встретил его Онис.

— Кошмар приснился. Теперь заснуть не могу.

— И куда ты?

— Сперва воды попить, а потом письмо Оке написать.

— Окей.

Бин прошел мимо Арина и Тэда ну кухню. Взял стакан и выпил воды. Потом Бин пошел в радиорубку и сел за клавиатуру, после чего начал набирать текст:

« Ока, я не знаю, дадут ли тебе прочитать это письмо, но я считаю, я должен тебе написать.

Сперва я должен сказать, что очень по тебе скучаю. Через сколько месяцев мы сможем встретиться, я не знаю. Каждый раз, ложась спать, я думаю о тебе.

Как ты на корабле? Мне не привыкать к этому. Хочу узнать, как тебе это ощущение.

Вернусь к главной теме моего письма. Я не знаю, говорили ли вам про это, но на нашем корабле завелся убийца. Он убил Сана. Убили в туалете, поэтому мы не можем глянуть по камерам, поэтому до приезда космопола мы не вычислим убийцу. А космопол прилетит лишь через один фат. Надеюсь, это не последнее моё письмо.

У меня есть подозрения на убийцу, но у меня нет доказательств, поэтому писать свои догадки не буду. Больше мне сказать не о чем. Надеюсь, тебе дадут прочитать это письмо, и ты сможешь написать ответ.

Люблю тебя.

Твой Бинчик.»

Бин довольно долго писал письмо, поэтому, когда он закончил писать, время на сон его команды вышло. Бин вернулся в коридор рядом с каютами. Там Онис ему сказал:

— Мы сейчас разбудим Бена и Запи, и вы встанете на пост.

— Окей, — ответил ему Бин.

Спустя две минуты Бен и Запи вновь разговаривали на диване, правда, на этот раз более сонные. Бин, в свою очередь, вновь сидел один.

— Бин, — обратился к нему Бен, — ты чего опять на полу сидишь?

— Думаешь, кого следующим убить? — попытался приколоться Запи

— Ха-ха-ха, очень смешно, — ответил Бин. — Если бы я был убийцей, то я убил бы вас всех, когда вы вдвоем заснули, а потом по очереди расправился бы с остальными.

— А вдруг ты это специально не сделал, чтобы отвести от себя подозрения?

— Ты совсем ебо-бо? Зачем мне отводить от себя подозрения?

— Ну, например, чтобы потом убить нас.

— Ты что, совсем? — Бин покрутил щупальцем у виска. — Зачем мне это делать, если я и так мог вас убить?

— А вдруг ты…

— Тихо!!! — прервал Запи Бен. — Вечно вы как кошка с собакой. Запи, я больше верю Бину. Он действительно мог убить нас. Но не будем делать ранних выводов. Поговорим об этом за завтраком.

«Кто же мог быть убийцей? — размышлял Бин. — Из нашей команды больше всего подозрений вызывает Запи. Вероятно, Бен придерживается того же мнения. По крайней мере, я на это надеюсь.

Почему Запи постоянно на меня бочку катит? Он пытается обвинить меня в убийстве? Разве он не понимает, что своими действиями только привлекает к себе больше внимания? За завтраком я постараюсь прояснить ситуацию. Бен, вероятно, осознает, что Запи привлекает слишком много внимания. Остальные также должны быть в курсе.».

Так Бин и провел 3 часа в раздумьях, пару раз ответив на вопросы Бена. После чего разбудили Ониса, Арина и Тэда и отправились спать.

Бин спал. Просто спал, словно ничего и не случилось, а ведь случилось страшное. Однако, плавая в океане снов, Бин не помнил, что произошло. Весь день перед ним плыла картина убитого Сана и его сердце, лежащее в углу туалета. Сейчас Бин спал. Ему снилось, как он и Ока (его девушка, которой он уже больше трех месяцев хочет сделать предложение руки и сердца. Ой, то есть щупальца и сердца), как он и Ока сидят на берегу моря и солнце (именно Солнце, ведь действия во сне происходят на Земле) садится в Тихий океан. Он не знал, как называется это место, но они были на западном побережье США. Там, как ему казалось, самые красивые закаты...

Но сон был не долгим, и, на моменте как Бин встает на колено, его разбудил Онис.

— Вставай, Бин.

— Ну почему, как всегда, на самом интересном месте?

— Закон подлости.

Бин встал с кровати, и весь экипаж отправился в ванную комнату. Раньше они ходили в разное время и ели тоже в разное, но теперь, когда никому нельзя доверять, они делали всё вместе или по командам. Бин зашел в ванную после Бена и почистил зубы. После чего дождался остальных, и вся команда отправилась на завтрак. Бин всё же решил не говорить про Запи, ведь это может вынести подозрение на него. Вместо него заговорил Бен:

— Я сразу хочу сказать. Бин не является убийцей.

— С чего ты это взял? — спросил Запи.

— Этой ночью мы вдвоем уснули, а Бин разбудил нас. Если бы он был убийцей, то он убил бы нас, а потом добрался бы и до спящих.

— Если это так, то действительно Бин не вызывает подозрений. Он первый предложил разделиться на две команды и был против разделения по парам, — высказался Тэд.

— А вот предложение разойтись на двойки исходило от Запи… — вспомнил Арин.

— Вы же не хотите сказать, что я убийца? Соглашусь с тем, что моя идея была не очень, но это ведь не повод выставлять меня убийцей.

— Да ладно, расслабься, — сказал Арин, — просто проверял твою реакцию. А вот Бин молодец, отвел от себя подозрения.

— Спасибо. Я отойду на пару тензов.

— Окей.

Бин Вышел из-за стола и отправился в радиорубку. Он был рад, увидев, что пришел ответ от Оки:

«Привет, Бин.

Твое письмо мне дали. Сперва должна сказать, что про убийство сказали только семьям членов экипажа. Девушка Сана сейчас очень подавлена. Мы пытались её успокоить, но она попросила дать ей время. Ещё она не знает, как сообщить об этом их сыну. Он очень привязан к отцу, и никто не знает, как он отреагирует. Мы все видим, что у него большое будущее, но это может сильно на него повлиять. И мне очень жаль его. Да и остальным тоже.

И ещё, я очень переживаю за тебя. Каждую минуту и каждую секунду. Я боюсь, что в любую секунду может прийти известие о том, что ты последовал за Саном…

Ты спросил, как мне на корабле. В первые дни мне было не очень комфортно. Ощущение, будто я нахожусь под водой, но без давления. Пока описать могу только так, ведь не знаю, как описать лучше. Но ты, наверно, знаешь, каково это ощущение. Как мне на корабле. В первые дни мне было не очень комфортно.

Мне пока больше нечего сказать. Могу сказать лишь, что я очень тебя люблю и тоже очень скучаю. Также я на сто двадцать процентов уверена, что не ты убил Сана.

Желаю тебе вычислить вывести убийцу на чистую воду.

Твоя Ока, которая очень тебя любит.»

Глава 5

Чтение письма от Оки заняло у Бина около пяти минут, так как он несколько раз отвлекался. Он понимал, что даже его способность не всегда может его спасти. Если убийца не Запи, как он думал, то, вероятно, он находится в другой команде. Если в той команде произойдёт такой же курьез: двое заснут, а третий окажется убийцей, то Бину конец. Но кто же из той команды может быть убийцей? Во время подготовки к полёту и во время самого полёта Бин конфликтовал только с Запи, ни с кем другим.

Бин был уверен, что именно Запи является убийцей. Но как это доказать?

Сказать, что так советует интуиция? Скажут, что Бин не в своём уме. Особенно так будет говорить Запи, ведь он не хочет быть рассекреченным.

Но Бин был уверен, что Запи убил Сана и может убить весь остальной экипаж. Бин не хотел получить предательский удар в спину, поэтому не выпускал его из поля зрения.

***

Бин вернулся на кухню в тот момент, как все уже доели и стояли возле раковины и ждали своей очереди помыть тарелку. У них на корабле была посудомойка, но её загружали только в конце дня, когда в раковине была посуда после приема ужина, ведь именно после него было больше грязной посуды, чем после завтрака (обитатели планеты Бина обычно принимают только две порции пищи в день). Бин доел свою порцию и встал в конце очереди за Онисом.

— Бин, ты куда ходил? — спросил Бен.

— В радио, глянуть письмо от Оки.

— Ты же вроде ей предложение сделать хотел?

— Вот с паразитом на нашем корабле разберемся, на Макру прилетим, и сделаю.

— Ты понимаешь, что можешь не дожить до этого момента? — спросил Запи, скрывая ухмылку.

— Понимаю, конечно, а что ты предлагаешь? Сейчас ей сделать, что ли?

— Это явно не моё дело, когда ты ей предложение делать будешь.

— Вот и закройся.

Запи и Бин вновь чуть не поссорились, но Бен вновь их успокоил.

— Я вообще не понимаю, как вы на один корабль попали, — заявил Арин.

— Я тоже, — добавил Тэд.

— Так, всё закончили, — сказал Бен. — Онис, ты не против с Запи командами поменяться?

— Нет.

— Вот и хорошо. Теперь у нас новые команды. Бин, я и Онис в одной. Арин, Тэд и Запи в другой.

С одной стороны Бин был рад, что Запи теперь в другой команде, но ведь теперь ему будет страшно засыпать. И страшно от что он может не проснуться. В этой ситуации он больше боялся не за себя, ведь он не боялся смерти, он боялся реакции Оки. Бин воспринимал свою раннюю или позднюю смерть, как что-то само собой разумеющуюся. Этого не избежать, поэтому боятся смерти это как боятся того, что тебе исполнится 10 лет - от тебя это не зависит. Но воспринимает ли Ока смерть Бина так же как её возникает сам Бин? Ответ очевиден, что нет. В вопросе своей смерти Бин боялся не за себя, а за Оку. Что с ней будет, если Бин умрет? Бин боялся представить это.

Поэтому он решил ночью не спать, а отоспаться следующим утром во время перерыва.

***

Бин, Бен и Онис стояли на кухне и рассуждали:

— На чьё задание отправимся первым? — спросил Бен. — Бину надо провести осмотр тела Сана, а у Ониса еженедельный осмотр всего корабля.

Бин на корабле отвечал за связь и медицину. Он поэтому и

— Давай сначала к Бину, — сказал Онис. — Это дело на пару десятков тензов, а у меня там много десятков.

— Хорошо. Бин, ты как?

— Не возражаю.

Группа отправилась в каморку, где лежало тело Сана.

Бин надел перчатки на щупальце, положил тело на стол, включил лампу, принялся за осмотр.

— Бин, ты можешь с нами на кухню сходить?

— Зачем?

— Какие-нибудь снеки взять, а то немного скучно тут с тобой сидеть. А если кто-то из нас окажется убийцей он может убить второго и подойти к тебе со спины.

— Ладно.

Команда отправилась в коридор рядом с кухней. Там был шкаф, в котором лежали крупы, снеки и другие нескоропортящиеся продукты. Бен и Онис взяли по пачке чего-то, напоминающего земные чипсы, и все вернулись в каморку Бина. Бин себе ничего не взял, ведь ему нужно было сосредоточиться на деле: ему нужно было выяснить, от чего умер Сан. Это, конечно, понятно, от чего, но по правилам нужно было разобрать состояние здоровья.

Бин принялся осматривать тело Сана:

«Внутренние органы на месте все, кроме сердца, — рассуждал Бин, — оно, видимо, вылетело из тела. Судя по рваным кускам мышц в месте удара, можно предположить, что удар был нанесён в спину. По фиксации верхнего отдела позвонка следует, что смерть Сана не была мгновенной. Возможно, убийца нанёс несколько ударов перед тем, как Сан умер. Сердце было извлечено из тела после второго удара. Видимо, первый удар отделил сердце от артерии, а второй вынес его из тела. Состояние здоровья на момент смерти было идеальным».

Бин записывал все свои мысли в блокнот. После завершения осмотра тела команда отправилась в комнату связи и отправила сообщение в командный пункт. Командование сообщило, что им необходимо всё тщательно обдумать, прежде чем принять окончательное решение.

— Ну что. Я закончил. Теперь отправляемся на осмотр Ониса? — сказал Бин.

— Да, — ответил Бен, — Онис, с чего начнём?

— Предлагаю сперва осмотреть то, как Арин систему вентиляции осмотрел.

— Пошли.

Вчера Арин провёл проверку системы вентиляции корабля. Согласно установленным правилам, на следующий день Онис должен был убедиться в её исправности. Это было сделано для того, чтобы система могла дать более точный ответ о том, правильно ли выполнил свою работу Арин, поскольку сразу после завершения проверки сделать это было бы довольно сложно.

Ответственным за систему фильтрации воздуха был воздухоочиститель, совмещённый с электролазом (прибор, который раскладывает углекислый газ на углерод и кислород). Этот прибор должен был очищать воздух на корабле и получать энергию из чистого углерода. Также кислород смешивался с различными примесями, чтобы получить воздух, как в атмосфере Аквы. Раз в неделю его надо было чистить, ведь он засорялся частичками пыли и мелкого мусора. Также нужно было проверять его на различные неисправности, поскольку данных аппаратов не было в достаточном количестве, чтобы эвакуировать всё население планеты, их делали в спешке, и в процессе изготовления могли произойти изменения. Поэтому данные приборы нужно было постоянно проверять на возможное наличие неисправностей. Однако на случай, если прибор неожиданно выйдет из строя, на корабле располагался запасной очиститель и экстренный. Экстренный мог проработать качественно лишь сутки. За эти сутки нужно было выяснить поломку основного или запустить резервный. Кнопки экстренного включения находились в каждой комнате и в коридорах на расстоянии десять метров друг от друга.

Этот прибор экипаж корабля прозвал Дýка. Дука находился в специальной небольшой комнатке в один кубический метр и соединялся со всеми комнатами и коридорами на корабле.

Онис открыл каморку и заглянул внутрь. На вид ничего необычного не было. У Ониса ушло около часа на то, чтобы полностью осмотреть Дука. За этот час команда в сопровождении самого Ониса успела сходить в туалет два раза (первый раз Бину, а второй — Онису), а ещё Бин сходил за своей пачкой чипсов (их на корабле было много).

— Ничего нового не нашёл, — сказал Онис после полного осмотра. — Можем двигаться дальше.

— Пошли.

— Лец гоу.

Следующим заданием еженедельного осмотра у Ониса был осмотр двигателя. Это был новый образец, работающий на энергии антиматерии. Антиматерия — это вещество, в котором протоны и электроны поменялись зарядами. То есть протоны отрицательно заряжены, а электроны — положительно. Данное вещество на Земле получать очень сложно, однако на Акве научились его добывать менее затратно. Используется эта антиматерия для получения энергии. Контакт антиматерии с одним граммом обычной материи вырабатывает энергию, сравнимую с взрывом бомбы, сброшенной на Хиросиму. Данная энергия используется для запуска и работы двигателя, позволяющий создавать в корабле искусственную гравитацию и разгонять корабль в 15 раз больше скорости света. При этом корабль не «перемещается во времени» благодаря своей свойстве искажать пространство времени. Поэтому время на борту корабля идет с такой же скоростью, как и за его пределами. Хотя время во вселенной понятие довольно относительное…

Корабль имел круглую форму, и чтобы во время полёта он не наклонялся, в нижней части корпуса в центре выдвигались ускорители. Аналогичная система была установлена на верхушке, что предотвращало переворачивание корабля в полёте.

Двигатель находился в центре корабля, а от него тянулось специальное устройство, искажающее течение времени. Оно располагалось в четырёх направлениях и огибало корабль по периметру, создавая эффект искажения вокруг всего корпуса.

Онис открыл дверь, ведущую к двигателю. Осмотр проходил долго, поэтому Бин решил послушать музыку. Он надел наушники и уселся на полу возле прохода к двигателю. Бен продолжал следить за Онисом.

— Бин, можешь к нам зайти, — сказал Бен.

— Зачем?

— На всякий случай. Вдруг я или Онис убьет другого, а потом разделается с тобой.

— Окей. Хотя со мной не так уж и просто разобраться. Надеюсь, вы все это помните.

— Помним, но лучше всё же зайди.

Бин сделал, как сказал капитан. Теперь он сидит возле прохода внутри комнаты с двигателем.

На полный осмотр у Ониса ушло около полутора часов.

«Если Онис окажется убийцей, кто знает, что он может сделать с двигателем? Нет, я не верю, что Онис способен на такое. Из всех на корабле я больше всего доверяю именно ему».

После осмотра двигателя Онис сказал:

— У нас осталось проверить фильтрацию воды и выращивание еды. Предлагаю сперва сделать перерыв, а потом отправиться на последнее дело на сегодня.

— Давай.

— Я тоже не против.

Команда отправилась в комнату отдыха, расположенную рядом с кухней, на заслуженный часовой отдых.

Подходя к комнате отдыха, Бин быстренько заскочил на кухню и взял себе банку газировки со вкусом чего-то на подобии земного арбуза. Газировки на корабле было много, ведь жители Аквы очень любили сладкие газированные напитки. Бен поступил так же, как и Бин.

Комната отдыха была хорошо оборудована. Там стоял аэрохоккей. Был автомат для мороженого. В углу располагался большой угловой диван, возле которого лежало много кресел-мешков. Также в комнате висел большой телевизор, под которым располагалась большая тумбочка, а в ней была игровая приставка и много настольных игр.

Онис и Бен решили сыграть в аэрохоккей, а Бин, усевшись в один из пуфиков, задумался:

«Как интересно обстоят дела у другой команды? Сегодня у них особо дел не было. Только Запи нужно ужин приготовить, но это дело на вечер, — Бин отхлебнул газировки, — у Тэда в ближайшее время дел не появится. Арин может что-то мастерить, но это его личный выбор. Запи? Он языками занимается и программы пишет. Программу могу и я, и Бен написать. У Запи в ближайшее время дел точно не появится. Как и у Тэда, ведь он водитель и связь обеспечивает. С места мы пока не улетим, а связь на ближайшее время я взял на себя».

— Ай-аяяяяй! — раздались крики Ониса так, что Бин чуть ли не подлетел с пуфика.

— Что случилось?!

— Мне фишка для игры по щупальце ударила, — ответил Онис, размахивая щупальцем.

— Онис, пожалуйста, не пугай так больше, — попросил Бин.

— Да я сам это не очень хочу делать.

— Как ты?

— Просто сильный ушиб.

— Ладно. Пойдем, я обработаю.

Троица отправилась в коморку Бина, так называли на корабле лазарет, поскольку он был небольшой и управлял им Бин. Он открыл аптечку и достал оттуда рентгеновский фонарик и бинт. Рентгеновский фонарик просвечивал больного насквозь, и для него не требовалась пленка, как на Земле.

Бин проверил щупальце Ониса и подтвердил, что это просто сильный ушиб.

— Онис, прости, я не нарочно, — извинился Бен.

— Ничего старшого. От этого никто не застрахован.

Бин обработал щупальце Ониса, обмотал её бинтом и сказал:

— Онис, ближайшие двадцать тензов (2 часа) щупальце не втягивай.

— Хорошо.

И на этой ноте группа вернулась в комнату отдыха.

Поскольку Онис получил небольшую травму, сегодня решили не проверять систему очистки воды и выращивания продуктов. Бин решил сыграть в аэрохоккей вместо «травмированного» Ониса. Сам Онис сделал себе мороженое и сел на диван смотреть игру его напарников.

Игра проходила очень напряженно. Бин пропустил первым, причем дважды. После этого он сократил отставание на одно очно, но вскоре пропустил.

— Бин, может просто сдашься? — предложил ему Бен.

— Никогда.

— Никогда не говори никогда, — с этими словами Бен забил четвёртую шайбу в ворота Бина.

Бин не сдавался и вскоре забросил две шайбы подряд, Бен при этом тихонько выругался. Игра продолжалась. На табло времени оставалось мало — один тенз (шесть минут). За это время Бин смог сравнять счет, но радость его была недолгой, ведь за минуту до конца игры он вновь пропустил. Оставалось около десяти секунд. Шайба очень быстро перемещалась с одной половины игрового поля на другое. И вот за две секунды до конца Бин смог заколотить последнюю шайбу в ворота Бена, а потом прозвучал сигнал об окончании игры.

Лоб и щупальце Бина были потные, но на лице отображалась радость, смешанная с усталостью. Бин упал на пуфик и отдышался. Бен сделал то же самое.

— Ну вы даёте, — сказал им Онис. — С такой игрой не заскучаешь.

— Ага.

— Соглашусь.

Отдышавшись, Бин отправился за мороженым, а Бен решил поиграть в приставку.

— Бин, а мне уже можно снять гипс? — спросил Онс.

Бин ответил, что желательно ещё немного подождать. Онис не возражал.

— Да ну как! — вскрикнул Бен.

— Что такое?

— Я должен был выиграть, но нажал не на ту кнопку.

— Ну с кем не бывает, — сказал капитану Онис.

В комнату зашел Тэд и сказал:

— Народ, Запи всех на ужин зовет.

— Скажи, что придет через один тенз.

— Окей.

Бен доиграл в свою игру, правда, сделал он это неудачно, и вся команда отправилась на ужин, который ежедневно или готовил, или разогревал Запи. Утром за завтраком были доедены остатки готовой еды, поэтому сегодня Запи приготовил что-то на подобии макарон по-флотски. Арин и Онис независимо друг от друга проверили еду Запи и установили, что еда полностью безопасна в употреблении. На это у них ушло около пяти минут. За это время остальные члены экипажа накрыли на стол.

— Ну приятного всем аппетита, — сказал Бен, когда все сели за стол.

— Спасибо. И тебе, — хором ответили остальные.

— Какая команда сегодня первой спит? — спросил Арин.

— Думаю, что мы, — ответил Онис. — Мы сегодня больше работали.

— Не возражаю.

— Я тоже.

— Аналогично.

— Не против.

— Вот и договорились, — заключил Бен. — Бин, что ты об этом думаешь?

Бин не ответил.

— Бин? Бииин!

— А? Что? И-и-извините, задумался чутка. А так да, я тоже не против, чтобы мы спали первые.

На деле же Бин спать не собирался. Он спать, на удивление, и не очень-то хотел. Он был твёрдо убежден, что именно Запи является убийцей, но пока у него не собралось достаточно доказательств, он не мог об этом говорить всему экипажу.

Экипаж закончил ужинать и загрузил посудомойку. После этого по плану нужно было доложить в центр управления полётами о том, как прошёл день.

«День прошел нормально. Новых потерь среди экипажа не было. Сегодня Запи и Онис поменялись группами из-за разногласия между участниками группы командира корабля. Главным заданием сегодня была проверка систем и двигателя корабля. Были проверены: системы очистки и фильтрации воздуха, система электролиза, двигатель корабля. Систему очистки воды и выращивания скоропортящихся продуктов проверено не было, поскольку проверяющий эти системы, Онис Панот, получил небольшую травму во время перерыва. Всё, что было не проверено сегодня, будет проверено завтра.

Также была проведена медэкспертиза убитого члена экипажа — Сана Кров. Было установлено, что перед смертью Сан находился в отличном здоровье. Подробные данные отдельно прикреплены к данному сообщению.

Экипаж находится в состоянии отличного физического здоровья и в состоянии психологического шока, связанного с убийством одного из членов экипажа».

После этого у экипажа было свободное время, а затем отбой.

Глава 6 Мысли Бина

Бин не собирался спать этой ночью, поэтому он решил перед сном выпить немного адреналина в таблетках. Такие таблетки стимулируют работу сердца и мозга, позволяя организму дольше не погружаться в сон.

Сегодня ночью команда Бина первая ложилась спать. Бен, Бин и Онис разошлись по своим каютам, а Арин, Запи и Тэд остались дежурить. Бин размышлял:

«Вчера мы нашли труп Сана. Вчера нам сказали, что отряд космопола прилетит через один Фат. Прошёл второй день. У убийцы осталось пять дней, чтобы убить остальной экипаж. Что же он будет делать? Убить днём у него не получится, разве что если кто-то из команды отвлечётся, и Запи убьёт другого. Но что будет, если он решит разом убить двоих? Не получится у него это, ведь мы не можем щупальца в разные стороны выдвигать. Да и сделать это ему будет довольно сложно. Получается, что единственное возможное решение для убийцы — это устроить саботаж. Как-нибудь повредить систему фильтрации корабля. Но опять же, он не может сделать это, будучи в команде, если убийцей не являются Онис или Арин. Нет. Убийца — это Запи. Он может попытаться отравить нас, ведь он повар на нашем корабле, но перед каждым приёмом пищи Арин и Онис независимо друг от друга, поэтому и яд подсыпать ему не получится. Даже если бы он и хотел нас отравить, то он бы не стал убивать Сана, ведь тогда это не подтолкнуло бы к проверке еды. Да и яда на нашем корабле нет, или мы о нём не знаем. Но опять же, если бы Запи хотел нас отравить, то сделал бы это, не убивая Сана.

Как же он теперь будет действовать? Лично я не вижу для него выхода, но кто его знает, поэтому нужно быть начеку.

Как там Ока, интересно? Надо будет ещё одно письмо написать, но про что? Про то, как наш день проходит? Про обход корабля? Про то, что скоро прилетит космопол? Про то, что благодаря своей способности мне ничего не грозит? Про мою способность она и так знает. Потом решим, что напишем.

Адреналин работает около пятнадцати тензов. Может, стоит ещё пару таблеток взять? Думаю, не стоит. Сердце после такого длительного времени без отдыха может не выдержать. Тогда как мне не заснуть?

— Бин, ты сёрьезно? Ты ведь можешь и без этих таблеток обойтись.

— Могу, но с ними будет прощё.

— Ну давай рискни.

— Нет, не буду. Лучше просто не буду энергию тратить.

— Вот эта мне больше нравится.

— Бин, почему ты сам с собой говоришь?

— Ну тебе вроде так думать легче.

— А ничего, что ты как псих так разговариваешь?

— Возможно, но с твоей психикой так или иначе всё хорошо, ведь психически больной никогда не признает, что он болен. Он будет до последнего утверждать, что он здоров.

— Тоже верно.

— О чём ещё поговорим?

— Может просто ляжем спать?

— Нет нет и нет, и ещё раз нет. Если случится такое, что Тэд и Арин уснут, как Онис и Бен прошлой ночью, а я буду спать, то Запи убьёт нас всех. И моя реакция здесь будет бессильна.

— Ну как знаешь. Наше дело предложить, ваше дело отказаться.

— Ты только не забывай, что ты это и есть я.

— Да помню я, помню. Почему ты такая зануда?

— Я не зануда. Я реалист.

— Конечно.

— Конечно.

— Конечно.

— Ага.

— Угу.

— Ты псих?

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет, ты не псих. Психически больной никогда не признает, что он нездоров. Если ты признаешь, что ты псих, ты не являешься психом.

— А может Я особенный псих.

— Нет, ты самый обычный… Обойдёмся без выражений.

— Когда мы на пост встаём?

— Через восемь тензов (48 земных минут)

— Ясно.»

***

Бин встал с кровати и отправился на кухню.

— Ты куда? — спросил его в коридоре Тэд.

— На кухню воды попить.

— Понятно.

Тэд сидел на диване и слушал музыку. Запи и Арин наслаждались игрой в настольную игру, напоминающую шахматы.

Бин пришёл на кухню, взял с полки стакан, налил в него воды и выпил. На обратном пути в свою комнату он взял упаковку орехов с солью и банку простой сладкой газировки. Также он зашёл в комнату отдыха и взял устройство, напоминающее земной планшет.

Вернувшись в свою комнату, он открыл банку газировки и пачку орехов. Уселся за небольшой столик и поставил перед собой планшет. Набрал в поисковой строке: «Энцелад».

Это был фильм, в котором трое космонавтов отправляются на спутник Сатурна — Энцелад. Этот фильм был снят на Земле и очень понравился Бину, несмотря на то, что концовку автору можно было и лучше придумать, а так Бин считал это гениальным фильмом. Особенно удивило Бина, что рассказ, на основе которого был снят фильм, был написан двенадцатилетним мальчиком, у которого было большое воображение.

Бин тоже когда-то писал книги. У него было много идей и много черновиков для своих книг, но, увы, он потерял доступ к аккаунту, на котором он писал свои книги. Парочка из них до сих пор находятся где-то в интернете, а черновики, которых у Бина было немало, около четырёх-пяти штук, остались на том аккаунте, но, видимо, никогда не выйдут в сеть. Бин недолго расстраивался из-за них, ведь идеи произведений у него были, а идей, как их реализовать — нет.

Фильм шёл 96 минут по земному времени без учёта заставки и титров. Бин увидел его месяц назад, когда группа, отправленная на Макру (Землю) годом ранее, прислала несколько фильмов и книг с переводом на язык аквинцев (жителей родной планеты Бина).

— Бин, — Запи заглянул к нему в комнату. — Ты чего не спишь?

— Не спится как-то.

— Ладно. Ваша очередь дежурить.

— Хорошо.

Бин допил газировку и выбросил пустую банку в мусорное ведро. Затем он взял остатки орехов и вышел в коридор, где его уже поджидали Бен и Онис. Арин, Запи и Тэд тем временем отправились в свои каюты, чтобы насладиться заслуженным сном.

Глава 7

Бин, Онис и Бен молча сидели в коридоре. В глазах Бина чувствовалась усталость, ведь за последние сорок часов он спал всего шесть, а Аквинцам нужно спать примерно столько же сколько и людям. У Ониса уже не было бинта на щупальце, но от него исходила грусть и нежелание что-либо делать. Бен сидел, как статуя и лишь равномерное поднимание его грудной клетки свидетельствовало, что это живой организм. Никто из этой троицы не хотел завести разговор или предложить сыграть в настольную игру. Все тря просто сидели молча.

Тут из своей каюты вышел Арин.

— Ты куда?

— На кухню.

Арин прошел мимо троицы и скрылся в коридоре. Из кухни послышался звук разбитого стекла. Бин, Бен и Онис пулей метнулись на звук.

Арин стоял не двигаясь, а вокруг него было множество осколков.

— Что случилось?

— Я стакан случайно разбил.

— Ну ещё бы ты это сделал специально, — усмехнулся Бин.

— Я воды хотел попить, а стакан из щупальца вывалился.

— Ты сам хоть цел?

— Вроде да, только не знаю как пошевелиться.

— Сейчас, — сказал Бен, — только никуда не уходи.

— Да куда же я уйду?

— Кто тебя знает? Просто стой и всё.

Спустя полминуты Бен вернулся с веником и совком. За это время Бин и Онис успели убрать крупные осколки. Буквально за минуты две осколки были сметены, а самые маленькие было поручено убрать роботу пылесосу.

— Спасибо, ребят. Не знаю, как бы я без вас выкрутился.

— Ды ладно. Мы ведь команда, хоть среди нас есть убийца.

Арин ещё раз поблагодарил всех. Попил воды, не разбив ещё один стакан и вернулся спать. Онис, Бин и Бен вернулись на свой пост, по пути захватив по банке газировки или фрукту, которые росли прямо на корабле. Бин из комнаты отдыха захватил кресло-мешок и бросил его в коридоре. После этого синий инопланетянин взял планшет и решил ещё раз прочитать рассказ на основе которого был снят его любимый фильм.

«Вы так и не сказали, кто вы. Я, стоя около лифта, сказала Аля, его напарница Аля Гроссо, которая тоже испытывала симпатию к Косте, но уже отпустившая свои чувства. — закончил Бин читать рассказ. Его он прочитал за полчаса. — И это написал двенадцатилетний пацан? Даже не верится. За такой юный возраст можно и дурацкую концовку простить. А как бы я это закончил? Возможно, я бы написал, что на них вновь напал тот кракен и убил Алю и Билла. После этого Константин понимает, что ему осталось жить считанные дни, возможно даже часы, и он решает посвятить их изучениям. Последним его испытанием будет: „Как долго продолжится мой процесс жизнедеятельности без кислорода“. Как-то так, наверное».

— Ребят, может в какую-нибудь игру сыграем? — предложил Онис, — А то мы уснём, пока дежурим.

— Я не возражаю.

— Я тоже.

Для игры была выбрана ходилка. Участники должны были двигаться из центра круга против часовой стрелки, чтобы выбраться из него. Для игры использовали шестигранный кубик, похожий на тот, что мы видим на Земле.

Выбрали первого, кто сделает ход, по принципу «У кого больше». Каждый участник бросал кубик, и тот, у кого выпадет большее число, начинал игру первым.

У Бина выпало четыре, у Ониса — два, а у Бена — шесть. Это означало, что первым ходил Бен.

Он бросил кубик, и ему выпало четыре. Сделав ходы, он получил возможность продвинуться на две клетки вперёд, что вызвало у него радость.

Вторым ходил Бин. Кубик выпал на шесть ходов. Бин сравнялся с Беном.

Онис после своего хода отставал от них на три хода.

Игра продолжалась двадцать минут, и на протяжении всего этого времени Бен лидировал, но под самый конец он попал на клеточку «Начать со старта». Бен был в шоке, ведь его победа была так близко, но вот так, на ровном месте, он её упускает. В итоге победу одержал Онис, обойдя Бина на последнем ходе, чему Онис не мог не радоваться.

Потом решили сыграть ещё одну партию и ещё одну, и так было до тех пор, пока не пришло время будить товарищей. К этому времени все практически валились с ног от усталости.

Бин не знал, что ему делать, ведь он сомневался, что сможет продержаться до отдыха следующего дня, но засыпать ему опасно.

Точно, ведь можно предложить Тэду, Запи и Арину адреналина выпить.

Бин вышел в коридор.

— Народ, может вы попробуете адреналинчика выпить?

— Я как-то не хочу, — сказал Онис.

«Ещё бы ты хотел, чтобы другие заснули» — подумал Бин.

— А зачем? — спросил Арин.

— Если у вас случится такое, что двое заснут, а третий окажется убийцей, то он сможет убить всех.

— В принципе логично. Я не против, — сказал Тэд.

— Я тогда тоже, — заявил Арин. — Онис, ты до сих пор не хочешь?

— Не очень.

— Ты ведь таким образом можешь всю команду подставить.

— Каким образом?

— Если ты уснёшь, а я окажусь убийцей, то я могу убить Арина или наоборот, — ответил ему Тэд.

— Ладно. Уговорили.

— Вот и хорошо. Тогда вы идите на кухню, а я спать.

— Стоп, — остановил всех Запи. — Бин, ты хитро придумал.

— Что я придумал?

— Мы сейчас уйдём, а ты убьёшь Бени и Ониса и спрячешься где-нибудь на корабле.

— Могу с вами сходить, если ты во мне сомневаешься. Но я не убийца. Хватит на меня бочку катить!

— Бин, успокойся, а ты, Запи, прекрати его провоцировать, — сказал Бен, выходя из своей каюты. — Среди всех членов экипажа меньше всего подозрений у меня вызывает именно Бин. Если бы он был убийцей, то уже убил бы нас всех прошлой ночью, когда мы с Запи заснули. Вы, трое, идите пить адреналин, а Бин возвращается в свою каюту.

Никто не стал возражать капитану корабля.

— Спасибо тебе, — поблагодарил Бин Бена, когда они остались наедине. — Запи мне уже надоел.

— Бин, я понимаю тебя, но, поверь, Запи не такой уж и плохой парень. Просто он невзлюбил тебя за то, что ты пришёл заменой Карса. Карс был медиком в команде и должен был лететь на месте Бина, но в начале подготовки у него выявили болезнь, на подобии земного рака лёгких, поэтому за год до полёта его заменил Бин. Ты ведь знаешь, что они были лучшими друзьями с самого детства, но Карс заболел, и на его место пришел ты. Для Запи это звучало, словно Карса выкинули, как сломанную игрушку. Нам на корабль нужен был специалист в области медицины, но мнение Запи не поменялось.

— Его ненависть ко мне мне понятна, но зачем он постоянно пытается меня убийцей выставить?

— Потому что в твою сторону у меня больше всего подозрений! — прокричал Запи с кухни. — Всех членов экипажа, кроме тебя, я знаю много лет. К тому же, когда я общался с Карсом, он мне говорил, что его симптомы похожи на отравление. Его вполне мог отравить ты, чтобы полететь на Макру одним из первых!

— Запи, ты совсем? — попытался усмирить его Арин. — Ты ведь знаешь, что рак нельзя вызвать отравлением.

— У Бина на Акве была своя медицинская лаборатория. Кто знает, что он там мог нахимичить?

— Во-первых, я не контактировал с Карсом до его болезни. Во-вторых, рак невозможно вывести искусственно, по крайней мере в условиях Аквы. В-третьих, я заявлял, что собираюсь полететь на исследовательском корабле «Макра 3».

— Бин, тихо, мы все знаем, что ты не убийца. Ты отвёл от себя подозрения прошлой ночью, — успокоил его Бен. — Вы там закончили?

— Да.

— Закончили.

— Уже возвращаемся.

И действительно, буквально через пять секунд троица была в коридоре в бодром состоянии. Бин и Бен отправились спать без страха, что могут не проснуться, а Запи, Тэд и Арин остались дежурить.

«Как меня достал этот Запи! — мысленно прокричал Бин, зайдя в каюту, — сколько можно? Он не понимает, что так он только на себя подозрения опрокидывает? — Бин лёг в кровать, — и почему я раньше не предложил им адреналин выпить? — с этими мыслями Бин погрузился в сон, где ему ничего не снилось, ведь мозгу нужно было хорошо отдохнуть после длительного времени без сна и разложить „по полочкам“ все события за этот длинный день.

Да и мне, наверно, тоже спать пора, ведь на моём будильнике уже 22:44 по МСК. Завтра продолжу писать, но, а пока всем спокойной ночи, если это кто-то вообще будет читать.

Глава 8 Разговор с читателем

Бин просто спал, и лишь подъём и опускание его грудной клетки свидетельствовали о наличии жизни.

Бин не знал, что он спит. В его потоке времени, наверное, он уже проснулся, а может, уже позавтракал, но для меня, как наблюдателя, Бин спит. Наши потоки времени различаются. И хоть я могу переключиться в любой момент его жизни, хоть на следующее утро, хоть в тот момент, как он делает приложение «Оке» или у него появился первенец. Могу увидеть, как его убьёт кто-то из его напарников по кораблю или он умирает в счастливой старости. Это моя книга, и я имею право написать в ней всё что угодно, не нарушающее законы моей страны — Российской Федерации, а то, что я описал выше, не запрещено к опубликованию.

Я не знаю, зачем я завёл этот разговор с тобой, мой читатель, если ты вообще есть.

Ха-ха, будет забавно, если я сейчас напрягаю воображение, а этот набор символов никому не понадобится. Но я надеюсь на лучшее. Ведь надежда умирает последней, вроде так говорят.

Я не могу сказать, кто читает эту повесть. Возможно, это человек со светлой или тёмной кожей, мужчина или женщина, юноша или девушка, мальчик или девочка. Может, это вообще никто не прочтёт, ведь я не могу знать наверняка. Я не великий писатель, да что уж там говорить, если сейчас у меня десятка читателей не наберётся. Но я надеюсь, что кто-то проникнется этой повестью. Может, она поможет разобраться ему со своим мировоззрением или научит ценить отведённое ему время, ведь экипаж корабля «Макра 1» и не догадывались пару дней назад, что где-то на корабле их поджидает смерть в лице их напарника. Экипаж этого не знает, но убитый Сан около года, как и Бин, хотел сделать своей девушке предложение, с которой у него уже был ребёнок.

Я не знаю, что моя книга даст читателю, но я надеюсь, что он получит от неё хотя бы приятное времяпрепровождение.

Ну а что касается Бина, его мозг уже прошел стадию медленного сна. Организм аквинцев очень похож на строение землян, ведь за время существования вселенной эволюция не успела перейти на более усовершенствованное строение организма и работу головного мозга. Процесс сна тоже практически одинаковый у обоих разумных живых видов.

Мозг Бина успел отдохнуть, и теперь ему предстоит обработать информацию, полученную за ночь.

Ну а мы пропустим эту фазу сна и перейдём к следующей главе и узнаем, сможет ли Бин разоблачить убийцу и поможет ли ему его молниеносная реакция.

Глава 9

Бин выспался, но не до конца, когда его разбудил Арин. Однако Бин был рад, что ему удалось поспать.

По расписанию следовало почистить зубы. Бин Бин вышел в коридор, в котором были все, кроме Ониса, поскольку он ещё не мог отойти ото сна. Он смог это сделать лишь спустя пару минут, после чего весь экипаж отправился в ванную. Когда все почистили зубы, Бин вызвался сходить в душ, на что получил добро с условием, что это не добавит ему время для завтрака, если он опоздает. Все на корабле знали, что Бин любит долго принимать душ, что занимало у него около 15-20 минут, а на приготовление завтрака у Запи уходило около десяти.

Вся команда ушла на кухню, а Бин, сняв с себя одежду, забрался в душевую кабину площадью около полутора квадратных метров. У них на корабле была система подачи воды определённой температуры. Если на земле, чтобы изменить температуру воды, нужно поворачивать кран, то на их корабле есть специальный экранчик с циферблатом под ним. Тот, кто принимал душ, должен был лишь ввести цифру, подождать секунд 10-15 и отрегулировать напор воды.

Бин поставил свою любимую температуру и напор воды. Сегодня он решил помыться побыстрее, ведь он не хотел завтракать второпях. У всего экипажа были свои предметы для мытья и умывания. Бин взял свои гель для душа и мочалку. Процесс намыливания и споласкивания занимал у Бина в среднем около пяти минут, а всё остальное время Бин мог петь, танцевать или просто стоять под струями тёплой воды. Пару раз Бин хотел принять контрастный душ, но каждый раз бросал после первого переключения температуры воды.

Сейчас Бин не собирался долго мыться. Он как обычно намылился и постоял под водой ещё минут пять. На весь процесс мытья у него ушло около десяти минут. Всё как раз было готово для завтрака, когда Бин пришёл на кухню.

— Что-то ты сегодня быстро, — заметил Бен. — Обычно на пять тензов там застряёшь.

— Это было всего раз, — ответил Бин. — Обычно я трачу около трёх или четырёх. Сегодня решил побыстрее. Еду проверили?

— Да, — заявил Онис. — всё безопасно. Можно есть.

Завтрак занимал недолго. Обычно все любили завтракать и ужинать в разное время, но сейчас, когда в любой момент можно получить удар в спину, все стали есть в одно время. На сегодня была запланирована проверка системы очистки воды и выращивания продуктов.

Когда все доели, команда Бина отправилась к системе фильтрации воды на корабле. Эта система находилась в совсем небольшой каморке, поэтому поместиться всем троим там было невозможно. Поэтому, чтобы Бин или Бен не убили другого, пришлось позвать всю команду. У второй команды как раз не было дел на сегодня.

Бин, Запи, Бен, Тэд и Арин сидели в коридоре, пока Онис проверял систему фильтрации корабля.

— Онис, ты скоро закончишь? — спросил Запи.

— Это обычно занимает около семи тензов (42 минуты по земному времени).

— Интересно, что ты можешь сделать за эти семь тензов?

— Ты на что намекаешь?

— Вам не кажется, что мы полностью доверяем наши жизни Онису? Он вчера проверял систему фильтрации воздуха, сегодня — воду и еду. Что он мог с этим всем сделать?

— Запи, мне кажется, ты преувеличиваешь, — вступился Бин за Ониса. — Если бы он был убийцей, то он мог бы сделать это ещё до убийства Сана. Это глупо. Зачем ему убивать Сана, если по твоей логике, он может что-то сделать с системой фильтрации?

— Бин дело говорит, — подтвердил Арин. — У Ониса не смысла что-то делать с системами.

— Я не могу не согласиться с этим, — заявил Онис из своей каморки.

— А тебе, Запи, я советую поменьше всех подозревать, — сказал Бен. — Этим ты только больше подозрений на себя бросаешь.

— Ладно, извини, Онис. Я действительно погорячился.

— Получается, что у нас двое полностью отвели от себя подозрения? — заметил Тэд. — Бин и Онис точно не являются убийцами?

— Получается, что так. — ответил Бен.

— А я? — спросил Запи. — Я мог бы спокойно вашу еду отравить.

— Не соглашусь, — сказал ему Бин. — Во-первых у нас на корабле нет яда, чтобы убить весь экипаж. Во-вторых не только ты готовил еду, ведь некоторые из нас готовили сами себе.

— Запи, я пока согласен с Бином. На тебя ещё есть подозрения. Онис, ты скоро?

— Если вы будете меньше меня отвлекать, то будет быстрее.

Бину надоело стоять, поэтому он захватил пуфик, который он вчера взял из комнаты отдыха, а заодно он взял себе банку лимонада.

***

С момента, как Бин улетел на Макру, жизнь его возлюбленной стала однотонной, и на её лице почти не появлялась улыбка. Она знала, что Бин улетит на Макру раньше неё, но она думала, что это случится гораздо позже, чем это случилось на самом деле. Известие об убийстве Сана очень её встревожило, ведь в любой момент могло прийти известие, что Бина тоже больше нет. Она знала про его способность с реакцией, но оно могло её не уберечь. У Бина была, по правде сказать, ещё одна способность в лице пяти щупалец, про которые не знали его напарники (который он почти никогда не использовал), но и это не давало сто процентной гарантии на выживание Бина.

Ока сидела на кухне возле фюзеляжа и смотрела в ту сторону, куда три месяца назад улетел корабль Бина.

— Как ты там, Бин? — проговорила она, — надеюсь, с тобой всё хорошо. Сказать, что я очень за тебя переживаю, это не сказать ничего. Я очень сильно боюсь за тебя. Каждый вечер, ложась спать, я боюся услышать известие, что тебя больше нет. Прошлой ночью мне приснился сон о том, как кто-то из команды пронзает тебя своим щупальцем. Я не помню, кто это был, но, вспоминая этот момент, у меня разрывается сердце. Я очень люблю тебя и очень за тебя боюсь. На этом корабле я просто места себе не нахожу. Я верю, что твои способности могут тебя спасти. Я сомневаюсь в наличии Создателя, но каждый вечер я молюсь, чтобы ты выжил. Если он существует, то я надеюсь, что он поможет. Если его нет, то я ничего не потеряю. По крайней мере, меня это успокаивает.

Ока никак не могла найти себе места. Её сердце терзал невиданный страх. Бин писал, что с ним всё будет хорошо, и она верила, но это не могло прогнать страх. Девушки и жёны других членов экипажа тоже боялись за них, но никто не боялся так, как боялась Ока. У других были моменты, когда они могли забыть про страх, а у Оки такого почти не было.

Она вышла из кухни и направилась в ванную. Она отрегулировала воду и её напор. Такие моменты помогали ей забыться, и беспокойство ненадолго уходило. Забыться мог помочь алкоголь, но, во-первых, Ока его не пила от слова совсем, а во-вторых, его на её корабле было очень немного и в основном для медицинских целей.

Струйки воды стекали по нежному телу аквинки, давая ей минуты, когда тревога и боязнь за возлюбленного уходили, но ничего нет постоянного. Ока старалась проводить в душе как можно дольше, но со временем она смирялась и выходила из душа.

Оке позволяли писать Бину всего раз в три дня. Вчера она написала письмо Бину, что означало, что означало, что послезавтра она могла вновь отправить сообщение возлюбленному.

На этом мы оставим девушку Бина, но не насовсем, и вернёмся к нашему главному герою…

Глава 10

Бин сидел на пуфике возле прохода, который вёл к системе фильтрации воды на корабле. В эту систему стекала абсолютно вся вода, которую использовали на корабле. Здесь, проходя несколько стадий фильтрации, в неё добавлялись минеральные соли, необходимые для жизни, и отправлялась на кухню и в ванную. На кухне она подавалась через кран, проходя дополнительную фильтрацию. Эту систему нужно было иногда проверять на наличие неисправностей и отчищать от мусора.

Рядом с входом в эту систему находилось место для выхода в открытый космос. Там же были расположены огнетушители и скафандры. Кроме того, огнетушители находились рядом с каютами и комнатой отдыха.

Кроме Бина, пуфики также принесли Тэд и Арин, а Запи и Бен по-прежнему остались стоять. Ещё стоит сказать, что Бен взял себе пачку чипсов, а Арин захватил немного орехов. Только Запи ничего себе не захватил. Бина это насторожило, ведь обычно он тоже себе что-нибудь брал.Тут Бин попытался кое-что осознать:

— Послушайте, а почему мы не можем полететь навстречу космополу, ведь тогда они смогут быстрее посмотреть камеры?

— Мы летим на межзвёздном корабле, а не межпланетном, — объяснил ему Тэд. — Межпланетные корабли могут нормально разворачиваться, а межзвёздные нет. Мы можем развернуться, если пролетим мимо какого-нибудь массивного объекта. Тогда его гравитация позволит нам развернуться. Здесь, где до ближайшего такого объекта лететь около четырёх дней, это бессмысленно. На месте развернуться мы не можем, ведь это затратит очень, прям очень много электроэнергии. Настолько много, что мы не сможем долететь до Макры на её остатке. Чтобы её восполнить, у нас уйдёт несколько месяцев. Так что это бессмысленно. Мы можем поворачиваться, но на очень маленький угол, поэтому мы также не сможем легко развернуться на сто восемьдесят градусов.

— Понятно. Онис, ты скоро?

— Скоро.

И в самом деле, Онис закончил спустя примерно десять минут.

— Сейчас у нас по плану проверка выращивания еды.

И на этой весёлой ноте вся команда отправилась в комнату между выходом в космос и кухней.

В комнате по выращиванию продуктов было три отсека: выращивание овощей, выращивание фруктов и печать белковой пищи. Проверка этой системы занимала куда меньше времени, чем проверка остальных систем. Да и проверять её было намного легче, поэтому Онис оставил её «на десерт», как самую лёгкую.

Сперва шла проверка системы выращивания овощей. Там выращивались три вида овощей, в которых было максимальное количество клетчатки и витаминов. Система работала автоматически: когда овощи созревали, они собирались специальной машинкой, и большая часть из них отправлялись в холодильный отсек на кухне, а десятая часть шла на новую партию в качестве семян и удобрения. Выращивание фруктов работало по такому же принципу. Полив также осуществлялся автоматически. Проверка этих систем занимала около двадцати минут у обоих.

Система выращивания белковой пищи работала по более сложному принципу. Аппарат был похож на 3D-принтер, который печатает съедобным пластиком. Этот пластик изготавливали специально для полёта в космос. В основе этого пластика лежала та же нефть, которую люди добывают на Земле, однако этот был куда легче, и его мог растворить желудочный сок. Запаса этого пластика могло хватить на шесть лет полёта, а по плану путь до Макры должен был занять один год. В последствии этот пластик насыщался белковыми молекулами.

У кого-то могут возникнуть вопрос: «А почему нельзя сразу печатать молекулами? Зачем для этого изобретать съедобный пластик?»

Ответ простой: молекулы белка, которым насыщают пластик, животного происхождения, и его нельзя просто взять и напечатать. На Земле печатают растительный белок, который отличается от животного, ведь в нем нет различных веществ, которые жизненно необходимы для жизни аквинцев. Проверка этого аппарата занимала около двадцати пяти минут.

На протяжении всей проверки никто не издал ни звука. Только Бин один раз с визгом всосал последние капли лимонада.

В этот день команда в принципе была не очень разговорчива.

Вдруг Бин вспомнил событие, произошедшее неделей ранее, которое могло помочь ему в вычислении убийцы.

***

*За 5 дней до убийства Сана*

Бин стоял возле плиты на кухне. Рядом в банке лежала вчера сваренная Запи крупа. На сковородке, которую Бин поставил на плиту, жарились две полоски пластикового мяса, напоминавшие бекон. К ним Бин закинул порцию крупы, которая по вкусу напоминала рис. Жир, выделившийся из мяса, зашипел. Бин накрыл сковородку крышкой, чтобы жир не разбрызгался по столешнице.

На кухню зашел Сан:

— Что-то поздно в последнее время ты ужинаешь.

— Дел в рубке в последнее время стало больше, да и народа на кухне в это время меньше.

— Бен и Арин уже спать легли, поэтому не шуми.

— Хорошо. Онис закончил свои проверки?

— Да. Вчера он проверил фильтрацию воды и воздуха, а сегодня двигатель и еду.

— Он всегда на этом корабле проверяет еду последней?

— Да. Он так делал и в прошлые наши экспедиции. На десерт так сказать, — Сан взял стакан и попил воды.

— Как у тебя с камерами?

— Нормально всё. Сбоев не дают.

— Сан, а если кто-то захочет тебя убить? Он ведь может убить тебя в ванной, а там доступ к камерам имеешь только ты, поэтому мы не сможем вычислить убийцу.

— Ты ведь сейчас шутишь? Никто не станет меня убивать. Я знаю всех этих аквинцев много лет и полностью им доверяю.

— Конечно шучу, но всё же.

— Если это и случится, то есть и другие аквинцы, которые имеют доступ к этим камерам. До нашего корабля им лететь трое суток, поэтому это бессмысленно. Да и если нас захочет кто-то убить, то ему легче отравить еду или нарушить фильтрацию воды или воздуха. Поэтому не бойся, нас никто не убьёт.

Сан ушёл, а Бин остался дожаривать свой поздний ужин. Бин в принципе любил так ужинать. Плиту он выключил и пошел за банкой газировки, которую Бин просто обожал, как и остальные жители его планеты. Об этом знали те, кто готовил корабль к полёту. Они учли все пожелания экипажа, а его комфорт был в приоритете, если это не мешало полёту корабля и не причиняло вред экипажу. А пару лишних банок газировки не мешало, поскольку она хорошо усваивалась организмом аквинцев и была наполнена различными витаминами.

Этот ужин был очень вкусным, и Бин готовил его довольно часто.

После ужина он положил грязную посуду в посудомойку и запустил её.

Проходя мимо комнаты отдыха, он увидел там Запи.

— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался Бин.

— Размышляю.

— О чём?

— Убивать мне тебя завтра или послезавтра? Шучу. Извини. Просто настроения нет.

— Ничего. С кем не бывает.

Бин отправился в радиорубку, чтобы написать отчет за день:

«День у экипажа корабля „Макра-1“ прошел нормально. Онис Панот завершил еженедельный осмотр корабля. Во время проверки не было найдено ничего, что могло вызвать подозрения. Полёт проходил хорошо. Экипаж чувствует себя хорошо. Через два дня должна состояться проверка здоровья экипажа. Весь экипаж передает привет своему другу Карсу Морту и желает ему скорейшего выздоровления. Также хотим передать нашим семьям, что с нами всё хорошо. До связи».

Бин довольно долго подбирал слова, и к тому времени, когда он закончил, все уже либо спали, либо были в своих каютах. Бин также отправился к себе. Спать ему не очень хотелось, поэтому он взял свой ноутбук и принялся писать свой рассказ, который был основан на сне Бина, который он видел сегодня ночью. Но муза Бина сегодня покинула, и Бин просто стер свой рассказ, который больше был похож на черновик. После этого Бин решил, что пора ложиться спать.

Однако проспал Бин недолго. По какой-то причине он проснулся бодрым, хотя проспал всего два часа, хотя аквинцам рекомендуется спать не менее шести часов. Бин решил посидеть немного в радиорубке и пособирать свою головоломку на подобии кубика Рубика. Бин плохо умел его собирать, но от подсказок отказывался. «Его создатель смог его без подсказок собрать, и я смогу», — говорил Бин. Команда не возражала.

Бин крутил кубик около двадцати минут, когда пришло сообщение от неизвестного отправителя. До этого кораблю приходили сообщения только от центра управления полётами и семьи экипажа.

«Н, ты сделал то, что мы тебе велели?»

Бин не понимал, кто отправил это сообщение и кто такой этот Н.

— Может это сообщение отправлялось не нам? — подумал Бин. — И что это Н должен был сделать?

Бин стоял в замешательстве. Внезапно в коридоре послышались шаги. Бин внезапно подскочил и удалил это письмо. Он не знал, зачем он это сделал, но сделанное не отменить. Бин вышел из рубки и встретил Запи.

— Ты чего в рубре делаешь?

— Да так, решил кубик покрутить.

— Точно подсказку не хочешь?

— Точно. Ты зачем встал?

— Не спится. Решил мороженное себе сделать.

— Эээ ладно. Я спать.

Бин прошел к себе в каюту и через минуту он, на его удивление, смог спустя три минуты провалиться в сон.

Глава 11

*Настоящее время*

«Кто может быть этим Н? — размышлял Бин, — нас на корабле на Н ни у кого имя не начинается. Родительские имена (как отчества на Земле) тоже. На Н у меня и у Бена заканчиваются имена. У Бена и Тэда на Н заканчиваются родительские имена (Тан и Мин соответственно). У Ониса и Запи Н стоит в середине (Панот и Ванос). Думаю, что озвучивать это не стоит, ведь это не может служить главным доказательством. Да и сообщение я удалил безвозвратно».

— Я закончил, — сказал Онис.

— И куда мы теперь? — поинтересовался Тэд.

— Предлагаю пройти медобследование, — ответил Бин. — По плану оно должно быть завтра, но если сегодня делать нечего, то провести его можно сегодня.

— Бин, лучше не надо, — заявил Бен. — От плана лучше не отходить. Да и на завтра кроме обследования планов нет никаких, а делать что-то нужно будет. Поэтому лучше завтра.

— Ладно. Что делать будем?

— Сперва я хочу в туалет сходить, — высказался Арин.

Когда кто-то из экипажа хотел в туалет, вся команда собиралась, даже если она разделилась на группы. Все стояли возле двери и ждали, пока этот кто-то не сделает свои дела.

Арин был в туалете недолго, около трёх минут.

Корабельные часы показывали ровно двенадцать часов (день на Акве длится около двадцати земных часов). До отбоя оставалось около восьми корабельных часов.

— Может фильм посмотрим? — предложил Бин.

— Какой?

— Варианты есть?

— Какой?

— Я знаю один фильм, его сняли на Макре. Он очень интересный. По крайней мере для меня.

— Я не против, — ответил Онис. — Делать всё равно нечего.

Остальные так же не возражали.

Решено было разойтись по группам, чтобы взять себе закуску под фильм. Онис взял себе банку лимонада и пачку чипсов. Бен сделал то же самое. Бин также взял лимонад, но вместо того, чтобы взять пачку чипсов, он сделал себе несколько горячих бутербродов. У аквинцев хлеб делался из овощей, один из видов которого выращивался на корабле. В дальнейшем этот овощ высушивался, перемалывался в муку, смешивался с водой и солью и запекался.

Когда троица пришла в комнату отдыха, другой троицы там пока что не было. Она пришла, когда Бин нашёл фильм на телевизоре. Бен и Запи сели на диван. Арин облокотился на его подлокотник, а Бин, Тэд и Онис расселись по пуфикам.

Фильм был в стиле космической фантастики. Космический корабль был побежден. Задачей экипажа было его починить, но на корабле был предатель. Экипаж был не такой умный, как мои герои, и не додумался разделиться на группы. Однако фильм вышел вполне интересным. По закону жанра все съели свои вкусняшки в первые двадцать минут фильма. Только Тэд смог растянуть свою пачку чипсов на весь фильм, чему не могли не завидовать его напарники.

За этим просмотром все словно забыли, что у них на корабле тоже есть предатель. Лишь Бин старался не погружаться с головой в просмотр.

— Я в туалет отойду, — сказал Бин на середине фильма.

— Хорошо, — ответил ему Бен.

Бин прошел по коридору на другой конец корабля.

— Имеем ли мы право вмешиваться в судьбу другой планеты с её жителями? — рассуждал Бин. — До этого ведь мы высаживались только на необитаемых планетах. Сейчас мы летим на обитаемую с разумной жизнью. Что есть создатель всё-таки существует. Получается, он и у них тоже есть? Может ли он допустить, что к его детищу прилетит недружественная ему цивилизация? А может и нет никакого создателя? Вдруг вселенная — это просто внезапный всплеск бесконечности. Вдруг у неё нет никакого создателя? Получается, мы можем вмешиваться куда хотим? Скорее всего, так и есть, но кто нам даёт это право? Бин, почему ты постоянно лезешь не в своё дело? Почему не в своё? Может, это и моё дело.

Бин довольно часто так рассуждал, но всегда его мысли вели в тупик. Иногда ему казалось, что он погружается в депрессию. Он не видел смысла в том, что он делает. Он словно плыл по течению жизни. По линии своей судьбы. Бин не привык идти по течению, ведь по течению плывет мёртвая рыба, а Бин считал себя живой рыбой. И вот сейчас, возвращаясь в комнату отдыха, он рассуждал про устройство жизни и вселенной, строение атомов и звёздных систем, которые по строению напоминают друг друга. Он постоянно об этом думал. Пару раз он так погружался в эти раздумья, что у него подгорала еда, которую он ставил разогреваться и забывал про неё. Сейчас у него ничего не подгорало, но Бина не покидало ощущение, что он единственный такой аквинец. Единственный такой во вселенной. Он, конечно, понимал, что всё это бред, но интуиция и подсознание говорили ему об обратном. От этих раздумий его отвлёк Арин:

— Бин, ты чего в проходе застрял?

— А? Что? Извините. Задумался, — ответил Бин и уселся в свой пуфик досматривать фильм.

Он вернулся как раз на том месте, когда предатель убивает своего напарника подлым ударом в спину. Убитый Бину напомнил Сана, который сейчас лежит бездыханный на этом корабле, так же убитый неожиданным ударом от того, кого долгие годы считал своим другом…

Бин смотрел фильм без интереса, хоть это именно он его предложил. Ночной недосып начал о себе говорить, ведь Бин зевнул раз пять за две минуты. До отбоя оставалось еще несколько часов. Бин начал думать, как ему не провалиться в сон:

«Может, адреналина выпить? Нет. Опасно, ведь мы его уже пили, а регулярное употребление может плохо сказаться на работе сердца. Может, предложить пораньше лечь? До отбоя еще много времени, вряд ли согласятся. Так, для начала стоит умыться, наверное».

Бин встал и под предлогом взять еще немного закуски вышел из комнаты отдыха.

Бин пошёл на кухню, где включил холодную воду из крана. Бин сложил щупальца лодочкой и минуты две умывался холодной водой.

— Вроде сонливость прошла, — подумал он.

Бин взял один фрукт, помыл его и вернулся в комнату. Остальные словно и не заметили его возращение. Бин уселся на свой пуфик и с хрустом кожуры откусил фрукт, напоминающий яблоко. Яблоко моментально брызнуло много сока на лицо Бина, который мгновенно зажмурился. Бин вытер сок с лица и продолжил просмотр.

Однако просмотр у Бина шел не очень, и его постоянно отвлекали его собственные мысли. Пока фильм не кончился, за добавкой также сбегали Запи и Онис. За добавкой ходили всегда по очереди, чтобы среди двоих отошедших случайно не оказалось убийцы.

Фильм закончился после того, как убийцу разоблачили и корабль смог вернуться на родную планету.

— Банально, — сказал Бин, — Даже никакой интриги не было.

— А мне понравилось, — ответил Запи, — Всё по классике жанра.

— Через сколько отбой? — спросил Бин, сильно позевывая.

— Не скоро, — пришёл ответ от Ониса, — ещё ужин по расписанию.

Но Бин этого не услышал. Ночной недосып взял верх, и Бин заснул, лёжа на пуфике.

— Давайте не будем его будить, — сказал Бен, — просто подождём, пока сам проснётся.

— А если не проснётся?

— Перенесём Бина на один из диванов рядом с каютами. Если Бин не проснётся к нашему дежурству, а мы сегодня дежурим первыми, то, разумеется, его придётся разбудить.

— Давайте только перенесём не сейчас, а чуть попозже, чтобы он полностью погрузился в сон.

— Давайте.

Спустя десять минут

Бин проснулся. Вокруг никого не было. Он встал со своего пуфика на пол, но его не было. Бин провалился в бездну.

— Что??? Опять!!! — злостно прокричал он.

Бин на огромной скорости плашмя упал на каменный пол, но ничего себе не сломал.

— Ты издеваешься?! Почему нельзя просто ко мне прийти?

— Ты сам знаешь, — произнёс голос из темноты, — мне лень к тебе подниматься.

— А пугать меня до полусмерти каждый раз не лень?

— Так это ты пугаешься, а не я. Ха-ха.

— Смеётся он. Что тебе от меня надо? Ты меня вызываешь к себе только в очень экстренные моменты моей жизни. Такие было только три раза. Это четвёртый.

На самом деле Бина никто не вызывал. Это всё было во сне. Просто его подсознание решило с ним обсудить какие-то важные дела. Такое встречается у пятнадцати процентов аквинцев.

Голос молчал.

— Повторю вопрос, — сказал Бин, — что тебе от меня надо? Что ты хочешь со мной обсудить?

— Зачем так торопиться? Присядь, — Бин поднялся в воздух, и его усадили на стул, — выпей чашечку чая или лимонада? Что ты хочешь?

— Проснуться.

— Не спеши, ненаглядный. Так чай или лимонад?

— Вода.

— О как. Ну будь по-твоему, — рядом с Бином появился столик, на котором стояли кувшин с водой, стакан и тарелка с печеньками.

— А печенье зачем?

— Ну ты ведь проголодался.

— Не особо.

— И никакой благодарности.

— Ладно, спасибо.

— То-то же.

— Что ты хочешь?

— Поговорить о твоём будущем, которое может оборваться.

— А тебе-то какая разница?

— Ты забыл? Если умрёшь ты — умру я. А мне это не надо.

— На не убьют меня, не переживай.

— Уверен?

— Да. Выпусти меня, — Бин поднялся со стула, но невидимая сила вновь его усадила.

— Не торопи события. Этот разговор более серьёзный из всех.

— Из-за угрозы моей жизни?

— Вот видишь, сам догадался.

— Послушай, если при каждой угрозе вызывать меня, то разговоров будет на четыре, а двадцать четыре или сорок четыре.

— Сейчас всё куда хуже.

— С чего ты взял?

— Ты знаешь, кто убийца?

— Знаю.

— Он знает, что ты знаешь?

— Не знаю.

— А я знаю. Он в известии.

— Ты знаешь не больше моего. От куда тебе это известно?

— От туда.

— И?

— Ты думаешь, что он просто будет ждать, когда прилетит космопол и раскроет его?

— Нет. Он будет пытаться как-то убить остальной экипаж.

— Именно.

— Но время работает против него. Ему нужно убить пять аквинцев за пять дней. К тому же против последнего ему придётся сражаться один на один. Он вряд ли успеет.

— Уверен?

— Что?

— Соглашусь, что время работает против него, но, Бин, время также работает против тебя, ведь убийца понимает, что времени у него осталось мало, поэтому он будет действовать максимально решительно. Поэтому Запи уже что-то задумал. Он понимает, что скоро его раскроют. И кого он уберёт в первую очередь?

— Тех, кто его подозревают?

— В точку. Бин, ты не можешь просто ждать. Ты должен высказать своё мнение. Возможно, другие члены экипажа тоже подозревают именно Запи, но не решатся высказаться. Кто-то должен начать. Этим «кто-то» должен быть ты.

— То есть, я должен всех собрать и высказать?

— Нет, конечно.

— Тогда как?

— Кому на корабле ты больше всего доверяешь?

— Онису.

— Вот с ним и поговори.

— Но как мне начать диалог?

— Бин, это точно ты? Куда делся старый Бин?

— Какой «старый Бин»?

— Тот, который не боялся. Вернее, боялся, но делал то, что надо, несмотря на страх. Сейчас ты ведёшь себя не так, как раньше. Ты не боишься смерти, я это знаю. А Ока? Она очень боится твоей смерти. Прежде чем умирать, подумай про неё. Что с ней будет, если ей придёт твоя похоронка? Ничего хорошего с ней не будет.

— Да понял я, понял. Хорошо, я поговорю с Онисом.

— Так бы сразу.

— Можно мне теперь проснуться?

— Можно. Даже нужно. Если ты не проснёшься, никому, кроме Запи, хорошо от этого не будет.

— Очень смешно.

***

— Кто нашел труп?

— Я… Зашел в туалет, а…, а тут…

— Ты заходил один?

— Нет, с ним зашёл я.

— То есть вы зашли вдвоём и увидели это?

— Не совсем.

— Сперва зашёл я и увидел Орана. После меня зашёл Сак.

— Так и было.

— И что нам теперь делать? Оран был единственным, кто имел доступы к скрытым камерам на нашем корабле и корабле «Макра 1».

— Сперва, думаю, надо связаться с центром.

— Пошли.

Четверо инопланетян, летевшие к кораблю «Макра 1» направились к рубке связи. Пятый лежал в туалете с пробитой грудью. Он был убит тем же способом, что и Сан на главном корабле.

Командир корабля космопола подошёл к клавиатуре и набрал сообщение:

«На корабле „К-Макра 1“ произошло убийство. Убили Орана Кара, который имел доступ к срытым камерам на нашем корабле и на корабле „Макра 1“ на который мы держали курс. Ждём указаний от центра управления полётами.»

— Нормально?

— Да вроде да.

— Ждём ответа.

Ответ ждали около часа. За это время вспоминали, кто где был и что делал перед убийством.

Когда произошло убийство, выяснить не удалось, ведь последние полчаса перед убийством никто друг с другом не контактировал.

Спустя час, который был длиною в сутки, пришёл ответ:

«Развернуться вам невозможно. Поэтому лучшим решением для вас это продолжать лететь к кораблю „Макра 1“. К нему мы вышлем корабль с Аканом Вите на борту. К кораблю „Макра 1“ он прилетит примерно через десять дней, поэтому вам лучше находится рядом с кораблём „Макра 1“, чтобы Акану было проще перебраться с одного корабля на другой. Это позволит не запускать повторно межзвёздные двигатели на его корабле. Сейчас мы отправим команде „Синяя десятка“ сообщение, что их прибывание на Макре без помощи задерживается, поэтому операция по вступлению в контакт с жителями Макры откладывается. Продолжайте движение к кораблю „Макра 1“ и будем надеяться, что Акан без труда доберётся до вас. На всякий случай он полетит один на гиперсветовом корабле особого назначения.»

— Ну к «Макре 1» так к «Макре 1».

— У меня есть подозрения, что убийство на нашем и на главном корабле как-то связаны.

— Какой ты догадливый.

— Видимо, там наверху решили, что эти дела очень серьёзные, раз к нам отправили самого Акана Вите.

— Видимо да. Что там у нас по расписанию?

— Время ужина мы пропустили, ожидая ответа. Тем временем на часах время отбоя.

— Предлагаю всё же поесть чего-нибудь лёгкого.

— Например?

— Пару бутербродов с овощами или белковым пластиком и спать.

— А как спать-то будем?

— Нас четверо. Если мы оставим кого-нибудь дежурить, то это будет глупо: одного нельзя, двоих тоже, если дежурить будут трое — мы не выспимся.

— Тогда давайте без дежурных. Наши каюты закрываются изнутри, а по кораблю ходить будем все вместе.

— Мне идея нравится.

— Мне тоже.

— И мне.

— Тогда на кухню и спать.

Четверо аквинцев, состоявшие в отряде космопола, отправились на кухню. Каждый из них сделал себе два бутерброда, взял бутылку лимонада или какого-нибудь другого напитка. После этого все разошлись по своим каютам и заперлись изнутри.

Аквинец по имени Тар Онок заперся в своей каюте и уселся на кровать. Рядом он поставил табуретку, на которую положил полтора бутерброда (половину он уже съел) и бутылку газировки с экзотическим вкусом.

«Что же это происходит, — думал он, — сперва на „Макре 1“, а теперь и у нас произошло убийство. Тут точно что-то замешано. Точнее, кто-то. Шанс того, что Сак является убийцей, равен тридцати трем процентам. То же самое можно сказать и про Барса, и про Зака. Вот только кто забирает проценты у других? Кто же является убийцей? Мы все знаем друг друга много лет. Никто не может вызывать подозрения. На „Макре 1“ можно свалить вину на Бина, ведь он с ними всего год. Также он был против убийства жителей Макры. Когда наше правительство пообещало, что договорится с ними, он успокоился, но кто его знает… Хотя ещё рано делать выводы. Я тоже был против убийства жителей планеты, но я знаю, что не я убил Орана. Всё очень запутано, — Тар отхлебнул газировки и улёгся на кровать, — убийца на нашем корабле и на „Макре 1“ наверняка работают слаженно, и у них есть тот, кто ими всеми руководит. Вот только кто? Так много вопросов и так мало ответов…»

Глава 12 Письмо на корабль "Макра 1"

Экипаж корабля «Макра 1», мы должны сообщить вам неприятную новость. На корабле «К-Макра 1» был убит Оран Кара, который имел доступ к скрытым камерам на вашем корабле, поэтому время проверки ваших камер откладывается. Мы отправим к вам Акана Вите на отдельном корабле. На борту он будет один, чтобы не подвергать всех угрозе нового убийства. Полёт до вашего корабля у него займёт около десяти дней. Просьба сохранять спокойствие и хладнокровность.

Корабль «К-Макра 1» продолжит полёт в вашу сторону и остановится недалеко от вас. Сделано это, чтобы Акан Вите мог спокойно перелететь с одного корабля на другой, не включая межзвездные двигатели.

Можете постараться самостоятельно вычислить убийцу, если вы считаете, что не продержитесь десять дней, но доказательства должны быть опровержимы. Если вы сможете его вычислить, просто обезвредьте его. Для полноценного суда дождитесь Акана.

Удачи. И желаем выжить эти десять дней.

Глава 13

Как Бин и хотел, он проснулся. Посмотрел на часы и понял, что проспал до ужина.

Бин вышел в коридор и почувствовал запах жаренного мясного пластика — кто-то что-то жарил на кухне.

Так и было, ведь на кухне были Запи, Тэд, Арин и Онис.

— О проснулся? — Онис первый заметил Бина в дверном проёме.

— А где Бен?

— В туалет отошёл.

— Понятно, — Бин присел на своё место за столом, — Что-нибудь произошло, пока я в отключке был?

— Нет.

— Как спалось?

— Нормально.

Бин рассуждал, когда лучше поговорить про Запи, и решил высказать своё мнение ночью, когда они будут дежурить рядом с каютами. Вот только остался вопрос: говорить только Онису или сразу и Онису, и Бену? Бин пока решить не мог.

В этот момент на кухню зашёл Бен:

— О, Бин, ты проснулся.

— Какой ты внимательный.

— Что снилось?

— Разговор с подсознанием.

— Ого! И что оно говорило?

— Что сейчас время работает против всех: у убийцы осталось всего два дня, чтобы убить весь экипаж, а нам нужно выживать с убийцей на одном корабле целых пять дней.

— И как время работает против нас? — поинтересовался Арин.

— Убийца знает, что у него осталось мало времени, и будет действовать решительно, поэтому мы должны быть более внимательны к деталям, которые могут помочь вычислить того, кто хочет нас перерезать.

— И какие детали в этом помогут?

— Я пока не знаю, но, возможно, это мелкие детали, происходящие за несколько дней до убийства Сана или какая-то спокойность на лице убийцы, который, в отличие от нас, знает, что ему не грозит смерть на этом корабле или ещё что-то. я не знаю как это всё описать… Думаю вы поняли.

— Поняли.

— Но лично я не вижу ничего подозрительного ни в ком из вас, — сказал Запи

«Ещё бы ты замечал, — подумал Бин, — в зеркало посмотри и увидишь»

— Кстати, Запи, ужин скоро? — поинтересовался Тэд.

— Да. Доставайте себе тарелки и вилки.

Все сделали так, как велел Запи. После этого по очереди подошли к плите, наложили себе в тарелку еды, напоминающей макароны по-флотски.

После этого все принялись за еду.

— Стоп! — воскликнул Бин, — а еду кто-нибудь проверил?

— Да, — ответил ему Онис, — пока ты спал мы проверили. Всё нормально.

— Точно?

— Да точно, — убедил его Арин.

Бин успокоился и принялся за еду.

« Как же мне сказать Онису свои подозрения по поводу Запи? Делать это при Бене или нет? Как же мне поступить? Если говорить с Онисом наедине, Бену может показаться это подозрительным. Так много вопросов и так мало ответов…»

Запи захотел в туалет, и все ждали его в коридоре, а Бин в одиночку пошёл к радиорубке. Увидев письмо от центра управления полётами, Бин удивился, ведь обычно первые сообщения исходили от их корабля, а от центра шёл только ответ. Бин решил не открывать его в одиночку. Он подождал минуту, когда команда вернётся с Запи.

— Тут сообщение пришло, — сказал Бин, когда в проёме показался Онис.

— И что там?

— Я решил его не открывать, пока вас рядом не будет.

— Ну, мы пришли. Поэтому открывай.

Бин нажал на значок письма, висевший на мониторе.

На чтение письма у героев ушло около пяти минут и ещё столько же на осознавание того, что они прочитали.

— Пу-пу-пу, — Онис первым издал хоть какие-то звуки, — у нас появились новые проблемы.

— У нас не просто проблемы, — возразил Бин, — мы в полной жо.! Как дальше жить будем?

— Так же, как жили до этого, — ответил Запи, — два раза пережить тот отрезок, который нам оставался до убийства на том корабле и мы спасены.

— Вот только это добавляет новые проблемы, помимо того, что нам выжить нужно в два раза больше, — высказал своё мнение Бен. — Сегодня утром у убийцы было пять дней на то, чтобы убить пятерых, поэтому у него не оставалось выбора, кроме того, как убивать решительно. Сейчас же у него в два раза больше времени, чтобы обдумать свой план: кого, как и где лучше убить, чтобы отвести от себя подозрение.

— Соглашусь

— И я.

— И что пишем в отчёте? — спросил Бин.

— Пиши, — начал диктовать Бен, — сегодня было закончено еженедельное обследование корабля. Все системы были в норме. Новых убийств за день не произошло. На завтра запланировано обследование здоровья экипажа. Сообщение от центра управления полётами мы прочли только что. Весь экипаж был шокирован. По поводу самостоятельного вычисления убийцы мы пока не разговаривали. Экипаж осознаёт все риски и готов к выживанию на протяжении десяти дней. Точка.

— Готово, — поставил точку Бин, — всех устраивает.

Остальные по очереди согласились.

После отправки отчёта решили сразу пойти спать. Первой дежурила команда Бина.

Бин уселся на диван. Рядом сел Онис. Бен притащил кресло-мешок и сел рядом.

Бин не знал, говорить свои предположения или нет.

— Как думаете, кто может быть убийцей? — неожиданно спросил Бен.

— Не знаю, — ответил Онис, — точно сказать не могу.

— Ну а хоть какие-то подозрения есть?

— Если честно, то да. Мои подозрения падают на Запи, — ответил Бин, — я не знаю почему, именно на него. Просто мне так интуиция подсказывает.

— И у меня есть такие необоснованные подозрения, — согласился с Бином Онис.

— Они ни на чём не обоснованы? — уточнил Бен.

— Да.

— Верно.

— Что ж, не могу с вами не согласиться.

— Есть кое-что, что может немного помочь в расследовании, — вспомнил Бин, — за пять дней до убийства Сана я обнаружил одно письмо, которое пришло на наш корабль. Там был один вопрос: «Н, ты сделал то, что мы тебе велели?». Кто этот «Н», я не знаю. Письмо я удалил. Сам не знаю зачем. Его не восстановить, ведь данные на нашем корабле не сохраняются, если они были удалены. После этого я ежедневно проверял почту нашего корабля, но там было пусто. Либо это Н удалял, либо новых сообщений больше не приходило.

Бен и Онис слушали Бина молча, но в их глазах явно читалось непонимание и осознание того, что это не спонтанное убийство. Это целая операция по предотвращению высадки на Макре.

— Получается, Н работает не один. У него есть командование на кораблях рядом с Аквой и напарник на корабле «К-Макра 1», — заявил Бен.

— Бин, а почему ты раньше не сказал? — поинтересовался Онис.

— Я боялся, что это вызовет больше подозрений в мою сторону. Я с вами знаком всего год, в то время как вы знаете друг друга много лет. К тому же я вспомнил об этом только вчера.

— Бин, тебя никто не обвиняет. Я скорее поверю, что это я убил Сана, чем в то, что это сделал ты.

— Спасибо за поддержку. Однако, спустя около двух тензов, как я удалил сообщение, я встретил в коридоре Запи. Он был удивлён, встретив меня. Хотя я, наверное, тоже бы удивился, если бы увидел себя, выходящего из радиорубки ночью.

— А что вообще делал в этой рубке?

— Собирал кубик.

— Ты так его и не собрал?

— Нет. Но этот момент вызывает у меня больше всего подозрений. Вернее, усиливает подозрения моей интуиции, а она меня ни разу не обманула.

***

*На корабле "К-Макра 1"*

Тар сидел в своей каюте. Прошло около часа после того, как часы показали отбой. Он не слушал ничего, кроме своего сердцебиения. Ему не спалось. Он не мог выкинуть из головы образ убитого Орана. По его оценке, было нанесено более десяти ударов. Для чего убийце прибегать к такой жестокости, он не понимал.

Тар отчётливо понимал, что убийства на их корабле и на корабле связаны, и что у них есть главное командование. Цели этих убийств Тар тоже понимал: предотвратить высадку на Макру. Его главные подозрения по-прежнему падали на Бина, но это были лишь поверхностные гадания. Тар толком не углублялся в систему отношений между членами экипажа на главном корабле.

Тару также было непонятно, для чего нужен был их корабль в космосе до убийства Сана. С Аквы выпустили два корабля: «Макра 1» и исследовательский межзвездный корабль, отправлявшийся на другую планету, на которой в теории могли жить аквинцы. Экипаж этого корабля был против любых контактов с жителями Макры, поэтому они нашли планету, до которой лететь около пяти земных месяцев. На этой планете они собирались высадиться и доказать, что необязательно лететь на Макру.

«Может, командование убийствами ведётся с этого корабля? — рассуждал Тар, — вряд ли, ведь тогда мы бы перехватили их сообщения. Может, нас для этого послали? Нет. Для этого необязательно выслать корабль с экипажем, ведь можно просто беспилотник отправить. Зачем же нас тогда отправили? Да чёрт их знает. Кто, интересно, может быть убийцей на нашем корабле? Первые подозрения упадут, естественно, на меня, по той же причине, что и на Бина: я знаком с этими аквинцами куда меньше, чем они друг с другом. Может я просто накручиваю себя? Не знаю. Я запутался в этой истории, в этой ситуации, в этой симуляции (Тар верит, что их мир — это симуляция), я заблудился в этой жизни. И как дальше быть я тоже не знаю».

Тар, уткнувшись лицом в подушку, тихо плакал около двух минут, после чего заснул.

Тар спокойно спал в своей каюте, пока корабль на котором он находился летел сквозь пространство времени в двадцать раз быстрее скорости света. Система была, как на корабле Акана Вите, только скорость была не такая большая.

Тар очень редко видел сны. Так и сейчас: он просто лежал на правом боку, укутавшись одеялом. Ничего не могло его потревожить, а задвижка шпингалета давала гарантию, что он сможет проснуться. Конечно, её можно было сломать, если ударить посильней, но это было бы шумно и разбудило бы весь экипаж.

Тар мог замечать моменты, когда его сознание находится в небытие, но это были лишь на пару секунд.

***

Когда Тар проснулся, до подъема оставалось около пятнадцати минут. За это время Тар успел сделать ежеутреннюю зарядку, которая длилась десять минут. После этого он отдышался и вышел в коридор. Там никого не было. Тар присел на диван и стал ждать. Когда из одной из дверей кают высунулась голова Сака, Тар вдруг вскрикнул:

— Стой!

— Что такое? — недоумевал Сак.

— Если кто-то из нас двоих окажется убийцей, он может убить второго и спрятаться где-то на корабле. Давай я вернусь в свою каюту, и мы будем друг за другом следить пока не выйдет кто-то третий.

Сак не возражал. Третьим оказался Барс.

— Можем выходить, — сказал Тар, — втроём неопасно.

— А почему Зак не встаёт?

— Не знаю.

Барс, Сак и Тар встали перед дверью в комнату Зака. Каждый нервничал, хоть и старался этого не показывать.

— Зааак! — постучал Тар в дверь, — Алоооо!

— Ч-ч-что? — послышалось из-за двери.

Все трое облегчённо вздохнули.

— Зак, ты проснулся?

— Только что.

— Давай выходи.

— Сейчас, — Зак вышел из комнаты.

— Я вот что думаю, — сказал Тар, — давайте будильники заведём и будем вставать в одно время.

— Давайте.

— Не против.

— Я за.

Так и сделали: каждый взял по будильнику и поставил время подъёма.

— Когда проснёмся, сперва выглянем из своих комнат, увидим друг друга и только потом соберемся в коридоре.

— Хорошо.

Все отправились на кухню. На этом корабле не было одного конкретного повара, как на главном корабле, поэтому каждый себе готовил сам. Обычно все вставали в разное время и завтракали тоже по-отдельному. Главное — собраться в определённое время в коридоре и обсудить планы на день.

Самый простой завтрак был у Барса и Такра: что-то, напоминающее хлопья с молоком. Сак и Зак пожарили завтрак на плите. Завтрак занял недолго, после чего все поставили свои тарелки в посудомойку и отправились в коридор.

— И что будем делать дальше? — поинтересовался Сак.

— Я не знаю.

— Я тоже.

— И я.

Минут пять четверо аквинцев стояли молча в коридоре. У каждого была лишь одна мысль — как не умереть на этом корабле, как вычислить убийцу и что делать следующие дни, пока они летят к кораблю «Макра 1».

Ответа так и не последовало, и все четверо молча отправились в комнату отдыха. Тар решил продолжить собирать пазл, который он достал из ящика позавчера. Собранная часть пазла лежала рядом с телевизором, а остальные детали лежали рядом в коробке. Пазл Тар собирал на полу рядом с проходом. Сак и Барс решили сыграть в игру, точь-в-точь как морской бой, а Зак взялся за книгу. Никто не захотел включить телевизор.

Тар собирал пазл, но в его голове вертелась только одна мысль: кто из этих троих аквинцев, окружающих меня, может быть убийцей?

«Сак? Вряд ли, ведь мы с ним много общались до полёта и много ладили на корабле. Барс? На него тоже мало подозрений. Получается, что остаётся только Зак, но на него у меня тоже мало подозрений. Как же сложно устроена жизнь. Ещё два дня назад я разделял с четырьмя аквинцами свою жизнь, мог им полностью открыться, доверял им как себе, а сейчас их осталось трое, четвёртого убил один из них. Как всё резко перевернулось, а я… А что я? Я мало что могу сделать в этой ситуации. Если начну в открытую говорить про убийцу, могу вызвать на себя подозрения, ведь они знают друг друга много лет, а меня впервые встретили при подготовке к полётам. Тар, давай просто дождёмся прибытия Акана. Давай. Осталось десять дней».

***

Акан Вите сидел на капитанском мостике и смотрел в бесконечность. Его корабль летел в тридцать раз быстрее скорости света. Он рассекал пространство-время перед собой, сжимая его перед своим носом и растягивая позади себя. Также искажалось время вокруг корабля, благодаря чему для самого корабля время текло так же, как и для жителей Аквы.

Акан глядел в пустоту. Его корабль летел на автопилоте, руль был застопорен. Даже если бы Акан хотел повернуть, у него это не вышло бы, ведь на такой большой скорости последствия даже от мельчайшего поворота были бы ужасными. Корабль должен был лететь строго по прямой.

Акан любил смотреть в пустоту. Его завораживала эта бесконечность. Осознание того, что он глядит в прошлое (а учитывая, что свету от звёзд требуется несколько лет, чтобы достичь светоприёмников Акана, он фактически смотрел в прошлое на несколько лет), вызывало у него чувство, которое он не мог объяснить. Ещё больше Акану нравилось выходить в открытый космос, но сейчас это было невозможно.

Акан смотрел так уже час с лишним. Из-за того, что на кораблях «Макра 1» и «К-Макра 1» произошли убийства, что вызвало у него стресс, его режим сбился. Сейчас у него было одно дело: долететь до кораблей и раскрыть убийцу. Он был предоставлен сам себе и мог заниматься чем хотел. А хотел он смотреть в бесконечность. Часы давно показали время отбоя, но Акан не обращал на это внимание. Рядом с ним, на чайном столике, стояла банка лимонада и недоеденный ужин, состоящий из плода, напоминающего картошку, и трёх ломтиков жаренного бекона. Акан в принципе любил бекон. Несколько бутербродов с беконом (или пластика со вкусом бекона) были его любимым завтраком.

Спустя ещё около получаса Акан отправился отправить отчёт. Этот дневной отчёт самый короткий во всей моей книге: «День прошёл хорошо». А больше писать и нечего. За этот день Акан не сделал ничего, что можно вписать в отчёт. После этого главный полицейский аквинцев отправился на кухню, помыл тарелку, которую он успел опустошить на капитанском мостике.

После всего этого Акан отправился спать.

Глава 14

Бин, Онис и Бен больше не разговаривали по поводу вычисления убийцы. Онис взял наушники, Бен — книгу, а Бин ничего не взял. Он выгорел на этом корабле. За пару дней до убийства он понял, что погружается в депрессию. Синий инопланетянин прекрасно понимал, что время работает против него. Он уже десять раз смирился с тем, что может не проснуться следующим. Единственное, что не давало ему искать поводы сдаться, это Ока. Бин прекрасно понимал, что если его убьют, Оке будет очень плохо, если она вообще сможет пережить эту новость.

Из своей каюты вышел Арин.

— Ты куда? — поинтересовался Бен, вынув наушник.

— В туалет и захватить что-нибудь с кухни.

Арин ходил около одного тенза. Когда он возвращался, то поскользнулся на луже воды, которую Бин пролил после ужина (подумал, что сама высохнет; не высохло). Арин должен был упасть лицом в пол, если бы его не подхватил Бин. Ни Арин, ни Бен, ни Онис не заметили, как Бин оказался возле Арина и протянул щупальце под его животом. Всё произошло в мгновение.

— Бин, ты так и не понял, как тебе это удаётся? — спросил испуганных Арин.

— Нет, — ответил Бин, — это как-то само собой получается.

— Ну вообщем, спасибо.

— Да не за что. Это же я эту воду пролил.

— Бин, ты правильно поступил, что признал свою ошибку, — похвалил его Бен.

— Спасибо.

Арин отправился к себе в каюту, а Бин уселся на свое место. Он по-прежнему смотрел в одну точку на стене.

До конца их дежурства оставалось около получаса, когда из своей каюты вышел Запи. На вопрос, куда тот собрался, он отвечал, что хочет пить.

— Что-то долго он пьёт, — заметил Онис, когда Запи пропадал более трёх минут.

Как раз в этот момент Запи показал себя.

— Ты где так долго был?

— Воду на кухне пролил. Вытирал.

Запи отправился обратно к себе в каюту.

«Чувствуется, он даже на кухню не ходил» — пронеслась мысль в голове у Бина.

Спустя некоторое время Бин, Онис и Бен разбудили товарищей, а сами легли спать.

Обычно Бину ничего не снилось. Однако этой ночью сны шли словно в кинотеатре, где один фильм шёл сразу после предыдущего. Один сон переходил в другой максимально необычным способом. Создавалось такое ощущение, что сценарий для этих фильмов писал обкуренный писатель, находящийся в состоянии наркотического опьянения, отходящий от наркоза, потому что здоровый мозг не мог такое придумать. Однако сознание Бина смогло это сделать.

Бин проснулся неожиданно для самого себя. По закону жанра сон прервался на самом интересном месте, и, естественно, Бин забыл почти весь сон спустя пять минут после пробуждения. Эти пять минут Бин просто сидел и пытался понять, что это вообще было. Он верил, что сны могут быть чем-то большим, чем просто игрой воображения. Ему казалось, что через сон его подсознание хочет донести до него какую-то информацию. Иногда эта информация может быть довольно полезна. Нужно было лишь разгадать эту загадку.

За эти пять минут Бин ничего не разгадал, да и сон растворился из его памяти.

«Значит ничего важного в этом и не было» — подумал Бин.

Спать ему не хотелось. Желание спать вообще частенько играло с Бином. Были моменты, когда ему ночью спать не хотелось от слова совсем, в то время как его тело едва держалось на ногах. Бывало, что Бин начинал хотеть спать днём, даже если этой ночью он хорошо выспался. Так и сейчас: часы показывали, что Бин проспал всего десять тензов (один час), ноги не хотели вставать, но сонливость как рукой сняло.

Бин попытался встать, но его ноги чувствовали себя так, словно пробежали марафон. Бин передумал куда-либо идти и решил вновь прилечь.

« И сколько раз это будет делаться? — негодовал Бин, — днём ведь в сон будет клонить. Я в эти игры уже играл. Снотворное? Когда меня разбудят, встать не смогу. Ладно, давай ещё полежим. Может сможем уснуть».

***

Бин сидел в кафе. На дворе был конец лета, скоро должен был начаться его второй учебный год в институте. На чеке Бина был напечатан его заказ, время заказа, цена и его номер, напечатанный крупным шрифтом. Возможно вы видели в заведениях быстрого питания столики, выставленные возле стола. Обычно за нми сидят люди, которые сидели без компании. Таким был и Бин.

— Заказ 48, — прозвучал голос возле кассы. На экране зелёными цифрами загорелось это же число.

Бин подошёл к прилавку и забрал свой заказ: напиток, напоминающий гранд латте с солёной карамелью, и пончик с ягодами. Бин вышел из кафе и направился в ближайший парк. Там он сел на скамейку на берегу пруда. Вечер был тихий. Аквинцев в парке почти не было. Мимо Бина прошла молодая пара, что вызвало у Бина тоску в сердце.

Тут рядом с Бином присела одна девушка и сказала:

— Привет.

— Белла? — недопонимал Бин.

— Я.

— Что тебе от меня надо?

— Поговорить.

— Спасибо наговорился на той неделе, — Бин уже собирался уйти.

— Постой, — Белла усадила его обратно, — я понимаю, что поступила некрасиво…

— Некрасиво?! — Бин еле сдерживался, — ты разбила мне сердце и сделала это максимально ублюдским способом.

— Я понимаю, но я хочу тебе помочь.

— Спасибо, ты уже помогла. Помогла понять, что наши отношения были ошибкой, — Бин вновь попытался уйти, но Белла вновь его не отпускала.

— Бин, послушай меня, пожалуйста.

— Хорошо, — на лице Бина отчётливо сочетались боль и гнев, — я тебя слушаю.

— Я понимаю, что ты не хочешь меня слушать, но попытайся меня выслушать. Тебе грозит опасность.

— Я знаю. Не поверишь, но я так то расследование веду.

— Я знаю. Наш разговор ты, возможно, не запомнишь, всё зависит от твоего сознания. Но всё же я хочу донести до тебя одну мысль.

— И какую?

— Ты не должен никому доверять на сто процентов.

— Я знаю. Но я доверяю не всем, а только Онису.

— Почему только ему?

— Потому что.

— Ладно, но есть ещё кое-что.

— Что?

— Ты думаешь, что Сана убил Запи?

— Не думаю, а знаю.

— На будущее: не пускайте никого на свой корабль.

— А Акана?

— Никого кроме Акана.

— Да мы и не собирались.

— Мало ли что вы собирались. Удачи.

***

В этот момент Бин проснулся. Он понял, что хотело донести до него подсознание: убийца на втором корабле может перебраться на их корабль и помочь перебить экипаж, пока все спят. То есть пока убийца и ещё двое будут дежурить, убийца номер два перелетит на их корабль, вдвоём они смогут убить Арина и Тэда (а там будут эти двое, поскольку они находятся в одной команде с Запи), после чего доберутся до спящих Бина, Ониса и Бена. Этого допустить Бин никак не мог.

Как раз в этот момент в каюту Бина заглянул Арин:

— О, ты уже проснулся. Ваша очередь дежурить.

— Сейчас.

Из своей тройки Бин первым вышел из своей каюты. Вторым вышел Онис, который был ещё сонный (что не вызывало удивления). Когда вышел Бен, Запи, Арин и Тэд отправились в свои каюты спать.

Бин читал книгу, Онис смотрел в наушниках фильм, а Бен просто смотрел в точку.

Царила тишина. Никто из присутствующих не решался её нарушить.

«Я не хочу тебя убивать, — читал Бин конец книги, где главный злодей общался с раненым главным героем, — ты очень мне нравился с нашей первой встречи. Ты всего лишь робот, которого можно запрограммировать как угодно. Но сделать этого я не могу. Как бы сильно я к тебе не привязался за всё время наших сражений, ты являешься символом сопротивления этого мира. Ни ты, ни твои союзники, никто в этом мире не сможет остановить меня на пути к моей цели. Те, кто выживут на этой планете, поймут, что хоть я и несу смерть и разрушения, в конце концов в нашу галактику придет мир и спокойствие. Прощай…

В этот момент раздался выстрел. Пуля прошла сквозь металлический череп робота и угодила в самый чип. Искусственный интеллект за миг до «смерти» успел вспомнить всё, что с ним происходило: радость и горе, победы и поражения, а главное — это его семья, его создатель — молодая амбициозная девушка, которая верила, что их планета будет спасена, с которой робот провёл свою жизнь и которую любил настолько сильно, насколько может любить искусственный интеллект. Он не чувствовал ничего. Он словно вышел из этого мира, словно заснул. Он ощущал лишь бесконечно длящийся последний миг его жизни. Этот миг словно длился дольше, чем всё, что он когда-либо переживал. Спустя мгновение чип был пробит, а электронные импульсы угасли…

Но, может, что-то там и осталось в этих уничтоженных узорчатых кремниевых пластинах, что-то, что может существовать везде, в любом обличии, что-то, что испытывают все, но никто не может описать это, что-то, что приносит счастье и боль, что-то, что можно пронести через смерть, что-то, что не умрёт никогда».

Глаза Бина были мокрые. Первым кто это заметил был Бен, который словно вышел из астрала:

— Бин, с тобой всё нормально?

— Да-да, нормально. Просто книга… закончилась немного не так, да что скрывать? закончилась совсем не так, как я ожидал.

— А что за книга? — Онис вынул наушники из ушей.

— Бессмертная сила.

— А… понимаю. Сам плакал после прочтения, — сказал Онис.

— А мне её почитал не удалось, — вздохнул Бен.

— А что мешало?

— Времени не было. Мне она в руки попала перед полётом, но прочитать не успел.

— А где эта книга сейчас?

— У супруги.

— Ждём ещё пятнадцать тензов и будим товарищей.

— Ага.

За время, пока Бин и его группа дежурили, не произошло ничего необычного. Никто не выходил из своих комнат, никто не разговаривал. Бин взял новую книгу, Онис и Бен смотрели в точку.

Книга, которую взял Бин, была второй частью той книги, которую он читал только что. В этой книге главным действующим лицом была создательница робота, убитого в конце прошлой книги. Она очень горевала, узнав, что её любимого робота, а у неё их было несколько, убили. Но она смогла собраться с силами и поднять всю планету на борьбу с захватчиками.

Что было дальше, Бин не узнал, поскольку дочитать дальше не успел. Время их дежурства вышло, и Бин, Онис и Бен отправились спать. Бина клонило в сон, и он хотел как можно скорее заснуть, чтобы поскорее прочесть продолжение. Но, как это обычно бывает, уйти в сон у Бина получилось далеко не сразу, несмотря на то, что его мозг уже отключался. Бин вспомнил, что если не шевелиться около десяти минут, то мозг автоматически отключится. Проверил, и, на первый взгляд, это сработало. На первый взгляд… Как только Бин погрузился в сон, ему представился образ, как он взбирается на высокую гору. В самый ответственный момент он срывается и летит вниз. В этот момент Бин подскочил на кровати, как пчелой ужаленный.

— Да чтоб тебя! — выругался Бин, — дорогой мой мозг, я, конечно, понимаю, что ты жить хочешь, я, кстати, тоже, но ты сам погрузился в сон и сам подумал, что ты умер? Ты понимаешь, что ты сам с собой сейчас общаешься… Бин, ты совсем с ума сошёл.

Бин вышел в коридор на кухню, чтобы попить воды. Никто из дежурных не задал ему никакого вопроса, поскольку все уснули. Стоп… Они уснули? Да, они уснули. Заметил это Бин только тогда, когда возвращался из кухни.

— Так вы… вы что совсем что ли! — разбудил всех Бин, — вы как заснуть умудрились?

— А, что?

— Чего?

— А…

— Вы как так заснуть умудрились? — негодовал Бин.

— Я?

— Заснули?

— Нет, это я вас напугать решил, — Бин всё ещё был зол на своих напарников, — вы как все разом заснуть смогли? Так. Все вы оставайтесь на своих местах, а я проверю Ониса и Бена.

Бин заглянул по очереди в каюты Ониса и Бена: оба спали и были живы. Как их не разбудили возмущенные кричи Бина, не ясно.

— Ну как? — спросил Арин.

— Оба живы.

— Спят?

— Да. Я спать, а вы не вздумайте тут заснуть вновь.

В ответ была тишина — всем было неловко за свою сонливость.

Бин отправился спать и заснул, как только лёг на кровать.

Бин спал три часа, но для него это длилось долю секунды. Он даже не заметил, как заснул. Вот только его голова падает на подушку, и тут же его будит Арин.

— Бин, просыпайся.

— Ага, сейчас.

Бин вышел из своей каюты и присел на диван. Так просидел он до того момента, как вышел Онис. После этого команда отправилась умываться и на кухню, где Запи сразу подошёл к плите. Готовка заняла около десяти минут. За это время никто с кухни никуда не выходил.

На завтрак было блюдо как блины, но заворачивали в них то, что обычно на Земле не встречается, и это были напитки, а точнее их желейная структура. Если в напиток, приготовленный на Акве, в правильных пропорциях добавить загуститель, то получится что-то напоминающее джем.

Еду ещё раз проверили на наличие ядов и убедились, что она безопасна для употребления. Запи первым попробовал её, а затем и все остальные.

— Сегодня по расписанию осмотр здоровья? — чавкая уточнил Онис.

— Да, — ответил Бин, — и, пожалуйста, чавкай потише.

— Ладно. Извините.

Еда шла чуть дольше обычного, и когда все помыли за собой посуду решили сразу отправляться на мед осмотр.

Шли всегда по-разному. Вторым мог идти кто угодно, то же самое касалось и остальных мест, кроме первого. Первый в очереди всегда стоял Бин, который впоследствии осматривал весь остальной экипаж.

На удивление Бина, Запи не стал как-то вызывать подозрения на Бина, что второй может что-то сделать с одним из членов экипажа. Видимо, понял, что это лишь вызывает подозрения.

Была проверка лишь поверхностная: здоровье сердца и лёгких, проверка температуры тела, проверка давления, кровь на анализ, который проводила специально запрограммированная машина. Полноценную проверку всего организма провести было сложно: во-первых, на борту был лишь один аквинец, прошедший полноценный курс медицинской подготовки, а во-вторых, на это потребовалось бы много времени и энергии, которая была ни к чему, а в-третьих, все на борту прошли все проверки перед полётом, и у всех было идеальное здоровье.

Бин был в норме. Пульс и дыхание в пределах нормы, температура тела около сорока градусов по Цельсию (это является нормой для аквинцев), давление в полном порядке.

У Бена была немного повышена температура, поэтому Бин дал ему немного жаропонижающих препаратов. У остальных всё было хорошо. Анализ крови проходил в течение часа.

В течение этого часа ничего особенного не происходило. Все просто уселись в коридоре и стали ждать окончания анализа крови. За эти два дня после убийства Сана многое в их сознании поменялось: они поняли, что как бы ты кому-либо не доверял, этот кто-то в любой момент может воткнуть нож в спину, ну, в их случаи щупальце, они поняли, что от этой жизни можно ожидать что угодно, и нельзя быть готовым ко всему сразу, ведь сценариев, как и что пойдёт, может быть бесконечно много, ведь движения электронных импульсов в нейронах головного мозга предсказать невозможно. Никто из команды старался это скрывать, но у каждого в душе читался страх, страх перед неизвестностью. Время работало против них, и необходимо было максимально обезопасить себя, а как это сделать? Вот это уже вопрос. Можно продолжить жить так, как жили, но при малейшей оплошности могут появиться новые жертвы. И кто только придумал дать доступ к скрытым камерам только Сану? Почему только ему? Чтобы остальные не подглядывали? Да что они там подглядеть могут? И зачем им это делать? Никто из экипажа не знал ответа на этот вопрос, а задать его начальству не решались. Так вот и жили.

Глава 15

Корабль «К-Макра 1»

Как писал Александр Сергеевич Пушкин: «Год прошёл, как сон пустой». Примерно так же прошло время у экипажа корабля, только в их случае так прошёл день, хотя мог и год пройти, если бы им нужно было столько выживать. Весь день экипаж был как во сне, и что они делали этот день, никто точно описать не может. Разговоры тоже ушли в небытие.

Тар по-прежнему полностью доверял Саку, и если бы на корабле убили бы ещё Барса или Зака, то Тар точно бы знал: убийца тот, кто выжил из этой пары. Ещё Тар догадывался, как убийца будет действовать, когда на корабле в живых будет лишь трое: убийца попытается убедить другого, что третий является убийцей. Сделать это надо будет, чтобы потом не остаться один на один с последним выжившим. Но нужно будет найти неоспоримые доказательства. А как их найти? Этот вопрос предстоит решать кому угодно, но не Тару.

Ночью Тару не спалось. Ему казалось, что этой ночью случится новое кровопролитие. Он не мог спокойно спать и решил выйти в коридор, где воздух был посвежее, чем в его каюте. Тар присел на диван и стал думать: «Что, если в одной из этих трёх комнатах уже есть труп? Я вырубался на несколько минут, ну, по моим ощущениям, на несколько, и что, если за это время кто-то смог убить Сака, Барса или Зака? Вряд ли, ведь в коридоре стоят камеры, а доступ к ним имеет каждый, поэтому убийств такого типа сегодня ночью не будет, но что-то мне всё равно беспокойно. Может, с Саком поговорить, тем более я слышу, что он не спит».

Тар встал и постучал в дверь Сака.

— Кто? — послышалось из-за двери.

— Сак, это я.

— А, это ты, Тар? — Сак открыл дверь.

— Ты так просто открываешь дверь? Ты не боишься, что я окажусь убийцей? — удивился Тар.

— Если ты решишь лишить меня жизни, какой в этом будет смысл? Здесь установлены камеры наблюдения. И я не боюсь смерти. Там у меня никого нет, чтобы они боялись моей смерти. Кот был… Ну, в общем, был. Может, зайдешь? Чего в дверях просто так стоять?

— Ладно.

— Так что тебе надо?

— Поговорить.

— О чём?

— О том что у нас на корабле происходит.

— А что происходит? У нас убийца завёлся, который, видимо, сотрудничает с убийцей на «Макре 1». Через несколько дней прилетит Акан Вите, проверит скрытые камеры и вычислит убийц на обоих кораблях. Что-то ещё спросить хотел? — усмехнулся Сак.

— Как ты ухитряешься в такой ситуации сохранять оптимизм? Сегодня только у тебя улыбка на лице была.

— Не знаю, — Сак развалился на кровати, — просто не могу по другому. Что-то ещё?

— Да.

— Говори.

— Сак, я тебе абсолютно доверяю и хочу поделиться своими мыслями, если ты хочешь.

— Говори.

— Если я знаю, что убийца это не ты и не я, то у меня остаётся два подозреваемых: Зак и Барс. Если кого-то из них убьют, то мне станет понятно, что убийца — это второй.

— У меня такие же мысли.

— Вот, а если убьют одного из нас двоих, то круг подозреваемых не уменьшится.

— И?

— Допустим, что убийца я, и я убиваю Барса. Тогда, если я убью и Зака, то ты поймёшь, что убийца это я, и мне будет не так просто тебя прикончить. Тогда я могу убедить тебя, что убийцей является Зак, и мы вдвоём его свяжем или обездвижим другим способом, тогда мне ничто не помешает прирезать тебя и добраться до Зака. Давай договоримся, что если убьют кого-то из нас, то кто-то из нас скажет это оставшимся двоим, и они втроём дождутся прилёта Акана, и ещё очень важно отключить связь с главным кораблём и сказать об этом центру.

— Хорошо.

Тар и Сак пожали друг другу щупальца, ещё около получаса поговорили, и Тар вышел из каюты Бина, закрыл дверь, а Сак запер её изнутри.

Тар заснул довольно быстро и проснулся лишь после того, как зазвенел будильник. Он выглянул из комнаты и увидел в одном из проёмов Барса. Спустя секунду выглянул Зак, а Сак всё не появлялся. Беспокойство вдруг появилось в сознании Тара, словно он почуял какую-то опасность.

— Сак, ты выходишь?

Тар, Барс и Зак собрались в коридоре напротив двери Сака. Каждый из них выглядел обеспокоенным. Барс подошёл к двери и взялся за ручку — дверь открылась. Она была не заперта?!!!

Посреди комнаты лежало тела Сана. Вокруг была лужа из крови…

Каждый из экипажа стоял в полном шоке и пытался осмыслить то, что произошло. Сак был самым дружелюбным на корабле и даже самому ужасному убийце не пришло бы в голову убить его первым, если не считать Орана. Тем более здесь висят камеры.

— Срочно к камерам! — в ужасе прокричал Барс.

«Чёрт, — подумал Тар, — а если на меня подумают? Я ведь тоже заходил к Саку. Зачем он только открыл кому-то дверь? Установка же была ждать до утра. Чёрт, чёрт, чёрт!!!»

Тару ничего не оставалось, как вместе с Барсом и Заком пойти к камерам, ведь если он начнёт что-то делать, чтобы не приступить к просмотру камер, то он лишь вызовет на себя подозрения.

Когда выжившая троица подошла к пульту управления и включила запись с камер, они выбрали камеру рядом с каютами и поставили скорость 20x. В скором времени к двери Тар постучал, зашёл в комнату и вышел спустя около сорока минут.

— Тар, как ты мог? Зачем? Зачем ты это устроил?

— Я этого не устраивал, — оправдывался Тар, — признаю, что я заходил к Саку, но когда я выходил от туда, он был жив. Если мы продолжим просмотр, то увидим, что кто-то из вас зашёл после меня и убил Сака.

— Хорошо. Давай посмотрим.

Просмотр продолжился и… на удивление Тара к двери больше никто не подходил.

— Ну и что ты на это скажешь?

— Серьёзно, Тар, это уже не смешно.

— Либо ты добровольно даёшь нам себя связать, либо мы насильно тебя связываем, а если ты попробуешь куму-то из нас двоих навредить, мы убьём тебя.

— Никогда!!! — в гневе прокричал Тар и отошёл к стене, — я не убивал Сака. После того, как я вышел из его комнаты я отправился спать. Кто-то из вас двоих убил его после этого, а потом стёр запись с камер. Если я буду связан, один из вас двоих убьёт другого, а затем расправится со мной. Я не позволю этому случиться! — Тар подставил заострённое щупальце к своему сердцу.

— Ч-что ты делаешь?

— Не слушай его, он блефует.

— Я не блефую. Уж лучше я сам убью себя, нежели это сделает кто-то из вас.

— Тар, давай решим все мирно, без кровопролития.

— Нет, нет, нет и ещё раз нет! — из носа Тара пошла кровь от напряжения, — готовьтесь убивать друг друга. Надеюсь, убийца понесёт своё наказание, — после этого по телу Тара потекла кровь, и он сперва упал на колени, а затем замертво лицом вниз упал на пол.

На лице Барса и Зака читался шок смешанный с ужасов и осознанием. В туже секунду их тела оказались проткнутыми щупальцами другого.

В луже крови они стояли на коленях и глазами, полными ненависти, смотрели друг на друга.

— Зачем ты всё устроил?

— Потому что таковы правила этой вселенной.

— Какие ещё правила? О чём ты?

— Мы не имеем права вмешиваться в дела других разумных цивилизаций. Тем более таких, как жители Макры. Почему вместо того, чтобы освоить другую планету, пригодную для нашей жизни, мы летим на ту, на которой её жители на протяжении всей истории убивали друг друга? Даже когда они поняли, что убивать — это плохо, они всё равно развязывают войны, убивая сотни тысяч мирных жителей. Они ценят других не за заслуги, а за счёт в их банке. Они оскорбляют других за цвет кожи или за внешнюю непривлекательность. Посмотри на то, как они безжалостно убивали жителей других территорий, оправдывая всё это религией. Они ждут божественного сына. А ты бы сам хотел возвращаться туда, где тебя безжалостно убили? Я тоже нет. Ты не задумался, что они будут делать с такими, как мы? Они ведь нас убьют, и их совесть ничему им не скажет, потому что и совести у них нет. Неужели мы должны высаживаться именно на этой планете? Почему мы не можем найти другую, если во вселенной таких планет бесконечное количество? Поче… - это были последние слова, произнесенные на этом корабле.

После этого корабль продолжал лететь в бесконечность. Через десять земных лет аккумуляторы на корабле разрядились, и он больше не разрывал пространство времени перед собой. В результате этого корабль в течение всего одной зептосекунды летел быстрее скорости света, без какого-либо искажателя пространства. Нарушение фундаментальных законов физики нарушило целостность корабля, и его атомы больше не поддавались какому-либо закону. Молекулы начали распадаться на атомы, атомы — на электроны, протоны и нейтроны, а они, в свою очередь, распались на кварки, а уже кварки — на более мелкие частицы.

***

Анаку Вите довольно часто снились кошмары, как и в эту ночь. И кошмар был не самый страшный из тех, которые главному полицейскому на Акве доводилось видеть. Акан обращался к врачам и психологам за помощью, чтобы количество кошмаров снизилось, но никто ему помочь так и не смог. Но, несмотря на это, он всё же смог построить себе замечательную карьеру и всего за двенадцать лет из обычного начальника полиции одного из городов Аквы он стал главой всей полиции на планете. И это при том, что у него не было никаких связей, его родители и другие родственники и друзья не были высокопоставленными чиновниками, они вообще чиновниками не были. Для многих молодых аквинцев имя Акана Вите стало символом упорства, несгибаемости и умения достигать своей цели.

Этой ночью ему, как обычно, снился кошмар. В один момент Акан проснулся от страха. Вите не понимал, что делать, ведь ему уже третий день подряд снится один и тот же кошмар, словно судьба хочет что-то до него донести. Но, как назло, Акан день за днём просыпался и забывал почти весь кошмар. Единственное, что он помнил, это то, что действия происходят в каком-то лабиринте и ситуация похожа на снежный ком, где чем дальше, тем больше. Это напрягало Акана, но он ничего не мог поделать, всё же сон слишком быстро забывался.

Акан пошёл на кухню за стаканом воды. Он посмотрел в иллюминатор. Хоть он и летел на невероятной скорости, звёзды по-прежнему были неподвижны. Единственное, что менялось, это пространство вокруг корабля, но пилот этого не видел, ведь пространство не было наполнено материей. Единственное, что заполняло этот вакуум, это фотоны от звёзд, которые вели себя в виде волны, но поскольку они не попадали в глаз Акану, то и видеть их он не мог.

Акана очень завораживал взгляд в бесконечность космоса. Он мог часами так стоять, но недосып дал о себе знать. Командир корабля допил воду, сполоснул стакан и отправился обратно к себе в каюту. Но, подходя к самой двери, Акан вдруг решил написать письмо на корабли «Макра 1» и «К-Макра 1», на котором пока что-что ещё все были живы. Пока что… Как много в этой фразе…

«Экипажи кораблей „Макра 1“ и „К-Макра 1“, вам пишет Акан Вите с одним лишь указом: отключите связь на ваших кораблях. Убийцы на вашем корабле наверняка общаются друг с другом. Если вы отключите связь, то убийцы не смогут выходить друг с другом на связь, поэтому их план может попасть под угрозу. Оставьте связь только со мной и с центром управления межзвёздных полётов. Так мы можем уменьшить вероятность новых кровопролитий».

После отправки писем Акан отправился спать, не подозревая, что его письмо смогут прочесть лишь на одном корабле.

***

Пока проходил анализ крови, все по-прежнему сидели на своих местах. Бин читал книгу, Арин и Тэд играли в настольную игру, Бен, Онис и Запи о чём-то болтали.

«Алина знала, что рано или поздно это должно было случиться, — читал Бин, — Толик уступал Левиафану практически во всех параметрах. Естественно, девушка сильно переживала потерю любимого робота. Но в конечном итоге Алина смогла собраться с мыслями, ведь родную планету нужно было спасать. На компьютер передавались все записи с глаз Толика. Именно их в первую очередь решила просмотреть инженер. Нажав на кнопку запуска, Алина сидела перед монитором и зашла в папку „Память Т“, рядом с Т было поставлено сердечко».

Как раз в этот момент прозвучал сигнал от аппарата с анализом крови, что он закончил свою работу. Бин подошёл к аппарату и нажал на кнопку печати.

— Так, — сказал Бин, — смотрите. Анализ как обычно: никаких отклонений нет. Уровень сахара, кислорода, инсулина в норме у всех, кроме тебя, Арин, но все знают, что у тебя с рождения понижен сахар, и если тебе это не мешает твоему организму хорошо существовать в этом мире без каких-либо осложнений, то можно сказать, что мы все абсолютно здоровы.

Это не произвело на экипаж особой радости, но улыбка на их лицах в эти моменты проскакивала всегда: если и умрем, то хоть не от подставы своего организма.

— Теперь отчёт в центр отправляем?

— Ну да.

Все направились в радиорубку, где увидели сообщение от Акана Вите. После прочтения был напечатан текст:

«Сообщение от Акана Вите мы получили и прочитали. Сообщаем, что связь была отключена со всей вселенной, кроме центра управления полётами и кораблём Акана Вите. Также сегодня было проведено обследование здоровья экипажа. По обследованию Бина Сатора можно сказать, что весь экипаж абсолютно здоров. Анализ крови высылаем вместе с письмом».

Письмо улетело в бескрайние просторы вселенной в направлении корабля Акана Вите и центра управления полётами. Результаты анализа крови были отправлены только на орбиты Аквы. После этого Арин предложил написать письмо на корабль «К-Макра 1», на что никто из экипажа не был против.

— Кто печатать будет? — спросил Арин.

— Ты предложил — ты и печатай.

— Ладно. Только вы смотрите, что я печатаю, а то мало-ли меня потом убийцей сочтёте.

— А ты думал мы тебя тут одного оставим?

Арин сел за компьютерный стол и принялся печатать, пока остальные смотрели на экран компьютера.

«Корабль „К-Макра 1“, вам пишет корабль „Макра 1“. Хотим сказать, что ждём вас рядом с нами и желаем хорошо до нас добраться. До прилёта Акана Вите осталось немного, поэтому у нас нет сомнений, что мы все сможем выжить. Ответа от вас мы не ждём, поскольку после отправки письма мы оборвём связь между нашими кораблями.»

После того, как сигнал улетел к отправителю, Акан освободил место для Бина, который занимался связью на корабле. Поклацав немного по клавишам, Бин объявил:

— Связь отключена. Мы можем посылать сообщения только центу и Акану. Сообщения может так же только от них принимать.

— Онис, проверишь его? — спросил Бен.

— Хорошо, — ответил он.

Спустя минуту было подтверждено, что Бин не врал. Что делать дальше? Экипаж не знал.

***

Шли минуты, часы, дни. Неделя закончилась. Наступила новая. Но Оку это не радовало. С момента, как она получила известие об убийстве на корабле «Макра 1», ей было трудно чем-то себя занять. До этого она была рада за Бина, ведь он исполнил свою мечту, даже сделал больше. Пока Бин был счастлив в световых годах от неё, она тоже была счастлива за него. Но вот теперь, когда в любой момент может придти сообщение о смерти Бина, Оке было не до веселья. Часть времени она читала трилогию «Левиафан», часть ела, пила, спала, но большую часть времени она была у иллюминатора и смотрела туда, куда улетел её возлюбленный. Ока знала, что таких, как Бин, убить непросто, самого Бина в особенности сложно, но это лишь немного успокаивало инопланетную девушку.

— Ока, — послышалось из-за спины.

— А? Саза? Что такое?

— Ока, с тобой что-то не так. Это прекрасно видно. Обычно ты весёлая, но за последние несколько дней я ни разу не видела твоей улыбки. Всё из-за Бина?

— При чём тут Бин? В это виноват тот, кто хочет его убить.

— Из-за него?

— Конечно. Тот, кого я очень люблю в смертельной опасности: он заперт на корабле с убийцей на очень далёком расстоянии от меня. Если его там убьют, ты представляешь, что будет?

— Экспедиция сорвётся, контакт с жителями Макры отложится на неизвестный срок, «Синяя десятка» будет жить на Макре и пытаться не спалиться перед людьми.

— Это понятно. Ты представляешь, что со мной будет и с другими родственниками убитых на том корабле? Вспомни, как повела себя девушка Сана. Только у меня все будет раза в два хуже.

— Я понимаю, но… не знаю как сказать… ты пыталась отвлечься от всего этого?

— Пыталась.

— И?

— Получается забыть это только тогда, когда я засыпаю.

— Мдааа… тяжёлый случай.

— Цензурно не могу выразить насколько тяжелый.

Ока присела на диван и прикрыла лицо щупальцами. Саза села рядом и обняла лучшую подругу детства.

— А ты помнишь, как ты с Бином познакомилась?

— Мы учились вместе.

— Это я знаю. Я имею в виду, как вы общаться начали?

— Начали дружить мы спустя несколько лет учёбы. Как мы это начали, никто из нас не помнит, но как-то, видимо, начали. После этого, спустя несколько лет дружбы, у нас начались романтические отношения, и мы начали полноценно встречаться. Зачем ты это спрашиваешь, если ты эту историю миллион раз слышала? Ты чего? Саза, ты почему так лыбишься? Саза, не пугай меня.

— Мой план сработал.

— Какой план?

— Впервые за эти дни у тебя появилась улыбка на лице.

— Серьёзно?

— Ну да. Когда ты рассказывала про себя и Бина во время учёбы и вашу «дружбу».

— Почему ты дружбу с такой интонацией произнесла?

— Да потому что с самого начала вашего общения было понятно, что вы на дружбе не остановитесь. И было видно, что и ты к нему клеилась, и он к тебе.

— Ничего там видно не было.

— Врунишка.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да, да, да и ещё раз да. Это было видно. Спроси у любого, кто учился с нами.

— Прям подскочила и побежала.

— Оно и видно. Опа! Снова уголки рта вверх поднялись.

— Ладно, спасибо.

Подруги крепко обнялись.

Глава 16

*Незадолго до полёта*

— Бин, ты уверен, что ты этого хочешь? — с печалью в глазах спросила Ока.

— Да, - отвечал парень.

— Обещай, что ты будешь жив, когда мы все прилетим на Макру.

— Обещаю.

— Клянёшься?

— Клянусь, — повисло молчание, — Ока, — заговорил Бин спустя пару минут, — я вернусь, ты только жди меня, вернее того момента, как ты прилетишь на Макру. Я буду жив и буду ждать тебя, сколько бы ни прошло времени. Ты самая удивительная девушка, которую я встречал в своей жизни: чистая, как хрусталь, и весёлая, как ниги при закате (ниги — существа на Акве, которые при закате начинают вести себя, как низшие приматы на земле. Данное зрелище вызывает смех у аквинцев). Ты удивительный аквинец, Ока. Повстречать тебя было одним из самых счастливых, если не самым счастливым моментом в моей жизни.

— Бин! — прокричал голос инструктора по полётам, — пора!

— Сейчас, — отвечал Бин, — я очень тебя люблю. Встретимся на Макре, — Бин поцеловал возлюбленную в щёку и отправился к инструктору.

Ока продолжала стоять на месте. Бин зашёл в учебный модуль, обернулся к Оке, помахал и зашёл внутрь. Дверь закрылась. Теперь они смогут вновь увидеться лишь спустя много лет. К Оке подошёл аквинец в форме и попросил её выйти за территорию учебного полигона.

***

Вспоминая этот момент, Бин понимал, что он не может умереть на этом проклятом корабле.

— Как насчет того, чтобы системы вне корабля проверить, заодно и от пыли почистим корабль? — предложил Онис.

— Давайте.

— Я не против.

— И я.

Остальные просто кивнули, хотя на лице Запи читалась небольшая тревожность, но Бин решил на обращать на это внимание.

К системам вне корабля относились радиоантенна и солнечные, в их случаи звёздные, панели для получения электроэнергии от звезд, когда корабль подлететь к ним на довольно близкое расстояние.

— Напо, подготовь скафандры для выхода выхода в космос.

— Принято, — раздался голос из динамиков.

Напо — бортовой искусственный интеллект на «Макре 1». Он мог управлять системами корабля, сообщать о неисправностях и подготавливать скафандры. Ранее он не описывался, поскольку в основном он работал автоматически: следил за растениями, контролировал подачу воздуха: чуть убавлял, когда все спали, и повышал, когда экипаж начинал дышать усерднее.

— Кто выходить будет? — спросил Бин, — ведь обычно выходят трое или четверо.

И дело было не в том, что скафандров не хватало, просто после прибывания в невесомости организм аквинцев мог испытывать небольшие изменения, и на небольшой промежуток времени могла нарушаться координация, и щупальца могли выходить без желания самого аквинца, поэтому изначально решили, что в космос будут выходить трое или четверо.

— Ну смотрите, — сказал Бен, — в тот раз выходили я, Запи, Сан и Тэд. Поэтому будет логично, если сейчас выйдут Бин, Онис и Арин. Вы не возражаете.

Никто не возражал.

— Напо, нам понадобится три скафандра.

— Принято. Спустя полтенза проходите в шлюз.

— Хорошо.

Спустя минут десять Бин, Арин и Онис стояли в скафандрах, готовясь шагнуть в бездну. Дверь за спиной захлопнулась, и Напо принялся плавно спускать давление. Вскоре лампочка перед лицами героев загорелась синим — выход разрешён. Бин всегда делал глубокий вдох перед выходом. Сквозь смотровое стекло, в котором частично отражалось синее лицо Бина, он смотрел в бесконечность, которая и завораживала, и пугала одновременно.

— Меня слышно? — раздался голос Ониса из рации внутри скафандра.

— Да, — ответил Бин, — а меня?

— Вас двоих слышу хорошо, — сказал Арин, — как мой голос?

— Слышно, — разом сказали Бин и Онис.

— Тогда на выход. Напо, мы пристёгнуты?

— Да вы пристёгнуты основным и аварийный ремнями. Можете выходить

В шлюзе перестала работала система искусственной гравитации, поэтому все трое мгновенно взлетели. Первый оттолкнулся от стены Онис. Его темный силуэт вылетел из корабля навстречу бездне. Вторым вылетел Арин, а последним отправился Бин. Когда Бин вылетел, Арин закрыл дверь.

— Кто где будет работать? — спросил Онис.

— Какие будут предложения? — поинтересовался Бин.

— Я вот что предлагаю, — сказал Онис, — я лечу к антенне, кто-то из вас к панелям, а третий протирает космическую пыль, которой в этой части космоса, по нашим датчикам, довольно много.

Космическая пыль состоит из кристалликов углерода, кремния, кислорода и других химических элементов. Она конечно очень маленькая, но в далёком космосе её довольно много, поэтому корабль нужно время от времени отчищать от неё, ведь она может попасть в отсеки антенны, двигателя и других частей корабля.

— Я предлагаю себя на роль чистки пыли, — сказал Арин.

— Тогда мне достаются панели, — заключил Бин.

Бин и Онис разлетелись в разные стороны, а Арин остался на месте, достал из скафандра специальную щётку и принялся убирать пыль. Бин полетел к звёздным панелям. Они также были покрыты пылью, которую Бин сразу принялся убирать. Уборка заняла довольно мало времени, но это было ещё не всё, ведь нужно было проверить целостность самих панелей, что заняло больше времени, чем ожидал Бин, но рано или поздно всё кончается, как и занятие Бина.

— Я закончил, — сказал он в рацию.

— Хорошо, — отвечал Онис, — я ещё занят с антенной. Пока помоги Арину.

— Принято. Арин, ты где?

— По датчику посмотри.

— Точно.

Бин нажал на кнопку на рукаве. Тут же перед глазами Бина появилась карта на которой было отмечено место нахождения Арина, Ониса и места, где от пыли уже избавились.

— А вам не кажется, что тут этой пыли как-то слишком много? — спросил Бин.

— Мне кажется. Обычно её куда меньше, — согласился Арин.

— Возможно, где-то не далеко в скором времени, ну относительно скором времени, здесь может появиться звезда, — сказал Онис.

— Соглашусь. Онис, ты скоро закончишь?

— Ещё около одно тенза.

— Хорошо.

Спустя минут пять Онис закончил и присоединился к отчистки пыли с корабля. Внезапно раздался вскрик Арина смешанный с удивлением и непониманием.

— Что такое?! — в голос спросили Бин и Онис.

— Подойдите и сами увидите, — ответил Арин.

На корабле было углубление для утилизации мусора, где находилась непонятный объект кубической формы.

— Напо, что это? — спросил Бин.

— Где?

— В месте для утилизации мусора.

— Сейчас просканирую. Данный объект является кубом. Внутри него находятся приёмники радио сигналов. Видимо это какой-то передатчик.

— Почему ты его раньше не заметил?

— Потому что там я не сканирую, и камер я там тоже не обнаружил. Как я должен был его увидеть?

— Ладно, извини, не горячись, — успокоил Онис искусственный интеллект, — предлагаю его на корабль отнести.

— Что будем с этой штукой делать?

— Предлагаю отнести на корабль. Только сперва от пыли избавимся.

Уборка остатков пыли заняло какое-то время после чего Онис открутил куб от корабля и прицепил его к своему скафандру.

— Напо, открой дверь.

— Какую?

— Через которую мы можем попасть на корабль.

— Может лучше окно?

— Нет. Нам надо дверь. И кто тебя таким шутником сделал?

— Напомню, что вы сами этого захотели. Когда вам впервые меня показали, вы сказали, что я слишком серьёзный.

— Ладно. Только дверь открой.

Отсек, через который герои вышли, открылся и позволил космонавтам залететь внутрь. Когда он закрылся, открылась дверь в коридор корабля. Воздух со свистом заполнил пространство в шлюзе, чуть не сбив всех, стоящих там, с ног. Первым в корабль зашел Онис и поставил неизвестный куб на пол, после чего снял скафандр и переоделся в корабельную одежду. Бин и Арин также переоделись.

— А где Запи, Бен и Тэд? — Бин первым заметил их отсутствие.

— Бен, Тэд, Запи! Вы где?! — прокричал Онис.

Ответ послышался со стороны кают:

— Здесь. Идите к нам.

Бин, Арин и Онис послушались. Когда они подошли к каютам из одной из них вышел Тэд, а из другой — Бен.

— А где Запи? И зачем вы в каютах заперлись? — поинтересовался Онис.

— Он в туалет захотел, поэтому мы решили запереться, чтобы не подвергать друг друга риску быть убитым. Запи, наверное, ещё там.

Так и было. Когда весь экипаж подошёл к уборной, от туда вышел Запи.

— Как самочувствие? — спросил он у Бина, Арина и Ониса.

— Нормально, — отвечал Арин, голова немного кружится, а там нормально.

Тоже состояние было у Бина и Ониса.

— Что будем делать до отбоя?

— Я не знаю.

— И я тоже.

***

Бин вздрогнул от резко наступившего сильного холода. Изо рта шёл пар, как в зимнем лесу, щупальце едва могло выйти из тела и едва поддавалось командам мозга. Свет по неизвестной причине выключился. Рядом сидели Онис и Бен. Бин быстро натянул на себя из шкафа первую попавшуюся тёплую одежду и пулей вылетел в коридор.

« Убийца должен быть где-то рядом, — проскочила мысль в голове Бина, — Он не просто прячется. Он начинает действовать. За эти пару дней он мог придумать план и теперь он его реализует».

— Напо, — прокричал Бин, — что случилось?

— Была отключена система отопления и вентиляции.

— Почему ты не поднял тревогу? — с ужасом на лице спросил Онис, окутавшийся пледом.

— Я пытался, но автоматическую сигнализацию отключили.

— Так, — Бен попытался успокоить товарищей, — Бин, включи ручную сигнализацию, Онис, проверь систему фильтрации, я отправлюсь к системе отопления.

— А если кто-то из нас троих убийца? — сказал Онис, с каждым словом из его рта выходил пар, — убийца начинает действовать, и его цель — нас разлучить, чтобы выкосить по очереди. Давайте держаться вместе.

— Согласен, — Бен накинул на себя куртку, — сперва к отоплению.

Внезапно из вентиляционных решеток повалил дым, который начал быстро заполнять пространство корабля. Из своих кают повыскакивали Арин и Тэд. На их лицах читался ужас.

— Что здесь происходит! — в голос прокричали они.

— Кто-то вырубил систему фильтрации воздуха и отопления, — кашляя проговорил Бен, — разбудите Запи. Потом вы отправитесь исправлять систему отопления, а мы пойдем к фильтрации воздуха.

— Тогда вы идете, а мы его разбудим.

— Нет, — Бен повязал на лицо кусок ткани, смоченный слюной, — убийца хочет нас разделить. Сперва разбудите Запи, а потом уже разойдёмся.

— Хорошо.

Спустя каких-то несколько секунд Арин, Тэд и Запи вышли из каюты третьего. За это время Бин успел включить аварийные лампочки, и на корабле стало светло.

— Объясните ему всё, — Бен раздавал всем кусочки ткани, — и идите к отоплению.

— Есть.

На корабле была паника. Все старались подавлять эмоции, но ни у кого не получилось этого сделать. Бин пытался искать на лицах своих напарников спокойствие, которое могло выдать убийцу, ведь он знает, что ему ничего не грозит, но ничего подозрительного не нашёл. Даже на лице Запи был виден животный страх. Бин пытался успокоиться, ведь страх может мешать здраво мыслить. Бин путался, терялся в собственных рассуждениях. Вскоре его группа достигла системы фильтрации воздуха. К тому моменту уже весь корабль был заполнен едким дымом, и Бин вполне мог бы задохнуться, если бы не ткань, которую он по дороге пропитал особым раствором. Бен и Онис повторили это действие за Бином.

— Онис, что случилось? — спросил Бен.

— Кто-то вырубил один из фильтров.

— Как это вырубил? — не понял Бин.

— Его отключили вручную.

— Кто мог это сделать?

— Я что знаю что-ли? Я знаю не больше вашего, если, конечно это не вы сделали.

— Можешь его обратно врубить? — спросил Бин.

— Да, — ответил Онис, — только на это время понадобится.

— Сколько?

— Около половины тенза, может чуть меньше.

— Делай. Арин, Запи, Тэд! Вы как там?!

— Нормально! — послышался голос из-за облако едкого дыма, — почти починили.

— Как закончите, отправляйтесь к нам! — скомандовал Бен, — Онис, ну что там?

— Почти закончил.

Спустя минуту Арин, Тэд и Запи успели починить систему отопления и прибежать к остальным. По словам Ониса он уже почти закончил. И не соврал, ведь в следующую секунду он прокричал: «Есть», и дым начал медленно уходить.

Как раз в этот момент послышался пронзительный душераздирающий крик.

— Аааа?! Что такое?! Что случилось?! Арин?! Что?! Кто?! Как?! — раздались голоса членов экипажа.

Спустя минуту дым рассеялся, и перед глазами экипажа встала ужасающая картина: в луже собственной крови на полу лежал Арин без признаков жизни. Весь экипаж стоял молча и не издавал никаких звуков, со стороны могло показаться, что это статуи. На лицах у каждого читался ужас. Бин бегал глазами по лицам своих напарников, среди которых завелся предатель, он старался найти в глазах кого-нибудь что-то, что могло отличаться от других. Но ни у кого не было ничего отличительного, ведь все лица были как на подбор: чуть приоткрытый рот, животный страх в глазах, осознание, что каждый из них мог быть на месте Арина. Проверять наличие крови на щупальцах других не было смысла, ведь все заметили, что убили Арина не щупальцем, а ножом, который торчал из его спины в том месте, где должно находиться сердце.

Что делать дальше, никто не знал. Никто даже не осмелился нарушить мертвую тишину на этом космическом корабле. А как же все радовались, когда именно их отобрали на эту экспедицию. Никто даже представить не мог, чем это все обернется.

«Знал бы, к чему это приведёт, ни за что не подписался на это, — пролетела мысль в голове Бина, — ни за что. Убийца сделал очередной ход. Кто будет следующим? И какой ход будет следующим? Чтобы вычислить убийцу, нужно думать как убийца. Так ведь? Но будь я на месте убийцы, я бы не думал как убийца, я бы думал как следователь, ведь чтобы избежать следователя, нужно думать как следователь, или как? Сейчас вообще соображать трудно. Что делать? Что делать? Что, с@ка, мне делать на этом проклятом корабле? И зачем я только на это подписался? Зачем? Знал бы, что это всё будет так, никогда и ни за что не согласился бы на это».

На корабле ещё очень долго царила гробовая тишина. Первым, кто решился её нарушить, был Онис:

— Ну что? — проговорил он дрожащим голосом, — что бу-бу-будем делать с телом?

— Предлагаю отнести его к Саку, — тем же дрожащим голосом ответил Бен, — после этого нужно будет написать центру и постараться жить дальше. Кто-нибудь предложит дру-у-угой план?

Остальные молчали, но по их лицам было видно, что ни у кого другого плана нет, хотя его и быть толком не могло. Никто не предложил посмотреть камеры, ведь все понимали, что они там ничего увидеть не смогут, ведь к тому моменту, как послушался крик Арина, всё по-прежнему было в дыму. Убийца опять сделал своё дело без каких-либо свидетелей. Опять...

Отнесение тела Арина к Саку было недолгим, но для каждого члена экипажа оно казалось вечностью. По всему пути растянулась полоса из синей крови. Настроение было самое мрачное, которое только могло быть на этом корабле. Арин был как лучик надежды на этом корабле, как надежда, что все будут живы и здоровы и смогут вновь увидеться со своими семьями, но не судьба. Она бывает очень жестока. У неё нет жалости ни к кому. Никто на корабле не понимал: почему именно Арин? почему его? зачем вообще кого-то убивать? зачем?

Никто ответа на эти бесчисленные вопросы дать не мог.

После траурного шествия никто не решался сказать ни единого слова, но все уловили мысли друг друга: на корабле пять кают, которые закрываются на замок, поэтому каждый может получить личную безопасную постель для сна, ставим будильник на время подъёма и не открываем никому верь ни под каким предлогом.

Глава 17

Бин завел будильник и лег спать. На удивление заснул он довольно быстро, толи от того, что был эмоционально, толи от того, что был физически истощен, хотя скорее всего сработали оба фактора.

Будильник прозвенел в установленное время, заставив Бина возненавидеть это утро. Он очень надеялся, что это всё было сном, но, увы, это не сон. Арин был мёртв и покоился рядом с телом Сака. Бин осознавал, что убийца всё продумал до мельчайших подробностей и что он на несколько шагов впереди всех. Бин должен был как-то его догнать, если хочет остаться в живых. Так Бин просидел в размышлениях какое-то время, пока в его дверь не раздался стук. Он был настолько неожиданным, что Бин аж подпрыгнул на кровати.

— Бин, — раздался голос из-за двери, — ты проснулся?

— Да, — отвечал Бин, — задумался просто. Сейчас. Сейчас оденусь и выйду.

Бин в спешке нацепил на себя одежду и вышел в коридор, где его ждали остальные члены экипажа, которым повезло выжить прошлой ночью.

— Сперва напишем в центр, — сказал Бен, — а потом уже будем двигаться дальше.

«Пишет экипаж корабля «Макра 1». Сообщаем вам о том, что на нашем корабле был убит Арин Вост. Убийство произошло ночью во время дежурства первой команды. Произошел сбой системы фильтрации на корабле, и повалил едкий дым. Камеры видеонаблюдения не смогли зафиксировать событие из-за задымления. Тело Арина было обнаружено уже после того, как систему починили и дым рассеялся. Ждём указаний по нашим дальнейшим действиям».

Всё было по расписанию: зарядка, умывание, утренний туалет и завтрак. Обычно во время этих утренних дел все были на позитиве, разговаривали, шутили, смеялись, представляли светлую жизнь на Макре, даже убийство Сака ненадолго затушило эти действия, но сейчас. Сейчас всё было по-другому. Никто не решался произнести хоть одно слово. Члены экипажа словно стали роботами, которые не знают, что такое эмоции. Лица у всех были каменные.

— Ребят, — обратился Запи к экипажу, когда все подошли к кухне, — я вряд ли смогу сегодня нормально готовить, поэтому предлагаю сегодня на завтрак хлопья с молоком, а на ужин сухой паёк. Никто не возражает?

Никто не возражал. Хлопья были отправлены на экспертизу, где подтвердилась их безопасность к употреблению. Воздух в помещении казался плотнее обычного. Напряжение висело в каждом взгляде, в каждом движении. Бин молча наблюдал за всеми, перемешивая сухой завтрак с белковой жидкостью, напоминающей земное молоко, только менее жирное.

— Мне кажется, что первым убрали Арина не просто так, — вдруг сказал Тэд, — ну вернее вторым. Первым после Сака.

— С чего такие выводы? — удивился Бен.

— Запи может подтвердить, что он довольно часто высказывался по поводу убийства Сака и о том, кто мог это сделать.

— Это правда, — подтвердил Запи слова Тэда.

— Тогда получается, что убийца скрывается в вашей тройке, ну теперь паре, — сказал Бин, — может это был кто-то из вас?

— Или Онис, который тоже был с Арином в одной тройке, — заявил Тэд.

— Ты меня убийцей выставляешь? — возмутился Онис.

— Нет, — ответил Тэд, — просто сказал, что это не доказательство. Арин мог вызвать подозрения, что он ведёт своё собственное расследование. Это он показывал и когда мы были все вместе.

Все переглянулись между собой. Кто-то опустил глаза.

Бин замер. Неужели это действительно правда? Он так зациклился на попытках расколоть Запи, что не замечал всего, что делал Арин? Бин почувствовал, как в нём просыпается тревога. Кто-то из тех, кто сейчас сидит за этим столом, мог быть убийцей. Скорее всего, Запи, так думал Бин, но после того, что сказали про Арина, нельзя спускать глаз с никого.

Бин лежал на диване в комнате отдыха. Все остальные были рядом. Все были на грани. Каждый день приносил всё больше новых подозрений, слухов, недоговорок и недоверчивости к другим. Бин почти не чувствовал ничего от усталости, недосыпа и, самое главное, стресса из-за убийства Арина, который был для Бина настоящим другом.

«Если Арин вёл своё расследование, — размышлял Бин, — то логично было бы предположить, что все свои мысли он куда-то записывал. Возможно, у него был личный дневник где-то в его каюте, где как раз этой ночью спал я. Тогда никто не может мне помешать найти его, если он вообще имеется. Надо будет ночью проверить. Если я найду там что-нибудь, за что можно будет зацепиться, это может стать ключом к вычислению убийцы. Может, не стоит ждать ночи? Может, сейчас попробовать его найти?»

Бин поднялся с дивана и вышел из комнаты. На удивление напарники ему ничего не сказали.

В бывшей каюте Арина в воздухе висела грустная атмосфера, словно сама каюта грустила по поводу потери своего владельца. В глаза в первую очередь бросалась тумбочка, расположенная рядом с кроватью. Также там были шкаф, стол, стул и зеркало. Бин сразу подошёл к тумбочке и открыл её. Внутри было две полки. На верхней были бутылка шампуня, мочалка, полотенце, запасные зубные щётки. На нижней были письменные принадлежности, а в самой глубине тумбочки находился дневник, который и искал Бин. Дневник был старомодный, с твёрдым переплётом, с тканевой обложкой, которая немного стёрлась по краям. Из одного из углов тянулась вытертая нить. Видимо, дневник хранился у Арина не один год.

— Есть! — сказал Бин, когда достал дневник Арина из тумбочки, — думаю я тебя не найду?

Бин запер дверь, уселся на кровать и открыл дневник на первой странице. Там было не про полёт, а про обычную жизнь Арина: семья, работа, дом, неудачные попытки открытия бизнеса. Потом шла подготовка к полёту, во время чтения которой у Бина появилось чувство ностальгии. И вот на подходе к середине появилась первая запись о полёте в космосе:

«Идёт третий день полёта. Корабль уже стал чем-то большим, чем местом работы. Он стал для нас всех домом. Среди членов экипажа царит семейная атмосфера. Но у меня есть какое-то чувство беспокойства. Не знаю, с чем это связано, но оно не отходит. Может, я схожу с ума?»

Бин медленно пролистывал страницы. Арин записывал обычную корабельную жизнь: подъемы и отбои, завтраки и ужины, радость и надежду на светлую жизнь на Макре. Но потом начались какие-то догадки, хотя до убийства Сака оставалось ещё пара дней.

«Порой мне кажется, что корабль живёт своей жизнью. Мы по-прежнему им управляем, но такое ощущение, что он живёт отдельно от нас, что он больше не принадлежит нам целиком и полностью. Я не знаю, с чем это связано. Возможно, у меня действительно едет крыша. Наверное, через несколько дней, если эти подозрения меня не оставят, возможно, обращусь к Бину за психологической помощью. Он же у нас врач и рассказывал, что проходил курсы хирургии, эндокринологии и психологии. Не знаю только одного: он психолог или психиатр.»

Следующая запись была после убийства Сака:

«Сака убили. Я предчувствовал неладное на этом корабле. О боже. Это произошло. Но логично, что убили его: он единственный имел доступ к камерам в туалете, где он и был убит .Только он мог увидеть что-то лишнее. Мы сообщили в управление полётами, и к нам уже вылетел космопол, но это займёт время. Команда в шоке. Все растеряны, все задают вопросы, на которые нет ответов. Все строят версии, ищут объяснения. Стоит ли мне начать своё расследование? Бин точно начнёт, ведь на него могут пасть подозрения, ведь он новичок. А мне стоит? Не могу сказать точно».

— Биииин! — послышался голос из коридора, — ты где?

Бин захлопнул дневник. Продолжить он решил ночью, когда никто не будет его искать. Он поднялся, в висках стучало. Нужно было спрятать дневник. Ничего лучше, чем положить его обратно в тумбочку Бин не придумал.

Бин открыл дверь и вздрогнул. Прямо перед дверью боком к ней стоял Запи, повернув голову.

— О, ты здесь, — проговорил он с непонятной полуулыбкой, — мы тебя потеряли.

— Нашли?

— Да. Что ты там делал? — спросил Запи, словно начал что-то подозревать.

— Просто… захотел побыть один. Повспоминать Акву и Оку.

Запи кивнул, но его взгляд был не таким рассеянным. Казалось, он пытался что-то разглядеть в каюте Бина. От этого у Бина по спине пробежал холодок.

— А где остальные? — спросил Бин, — у нас же условие, что никто не должен оставаться с другим один на один?

— Без понятия. Мы отправились тебя искать, и, видимо, я от них отбился.

— Понятно. Народ! — прокричал Бин, — сюда подойдите! Мы в каютах!

— Ты чего кричишь? — удивился Запи.

— Зову всех сюда, чтобы мы не были один на один.

— Ладно.

Спустя минуту Бен, Онис и Тэд подошли к Бину и Запи.

— Вы тут. Куда дальше?

— Ну, — начал Тэд, — не знаю как вы, но мне яблока захотелось, поэтому идём на кухню.

Никто не возражал. Тэд был рад этому, но спустя минуту он пожалел, что взял первый попавшийся нож.

— Ай-яяяяй, — вскрикнул он.

— Что такое? — резко подскочил весь экипаж.

— Порезался.

— Да что ж ты за повар такой? — усмехнулся Бэн.

Из щупальца Тэда тонкой струйкой сочилась кровь.

— Дай глянуть, — спокойно сказал Бин, — ничего страшного, порез не глубокий, но находится рядом с суставом. Думаю, лучше обработать. Пошли в медкабинет.

— Ну тогда идём все вместе, заявил Бен.

Через несколько минут все пятеро собрались в маленьком медкабинете. Тэд сидел на койке, вытянув поврежденное щупальце. Бин аккуратно доставал бинт с антисептиком.

— Ты как? — спросил Бин, смачивая ватку перекисью водорода.

— Болит, — сквозь зубы ответил Тэд.

— Это не больно, — усмехнулся Бин, — больно будет сейчас.

После этих слов Бин приложил ватку к ране Тэда, от чего тот вскрикнул.

— Тихо ты, — спокойно сказал Бин, — осталось только перебинтовать.

— Слушай, Бин, — сказал Онис, — ты никогда не думал настоящим медиком стать?

— Думал, но меня всегда манило в космос. Решил совместить обе мечты и стать корабельным врачом, — Бин накладывал гипс на ранку Тэда, — готово. Вечером его снимем, а пока ходи так до конца дня и старайся не двигать суставом.

— Спасибо, доктор, — с усмешкой произнёс Тэд.

В этот момент лампочки над головой экипажа заморгали. Раз, другой — и окончательно погасли.

— Всем стоять не двигаться, — резко произнёс Бин.

Раздался скрип пола.

— Я же сказал не двигаться! — прокричал Бин, — сейчас я фонарик достану.

Бин метнулся к тумбочке в углу кабинета. Он действовал быстро, понимая, что в любой момент может раздаться крик новой жертвы. Через мгновение он достал фонарик, и кабинет снова осветился.

— Так, — сказал Бин, — сейчас мы все идём к щитку и смотрим куда пропало электричество.

— А если электричество вырубило на всём корабле, то что? — заволновался Тэд.

— Системы жизнеобеспечения в моменты выруба электроэнергии на корабле начинают работать на собственных аварийных источниках энергии. Они могут работать без остановки двое суток, поэтому, кроме убийцы, нам ничего не грозит, — успокоил его Онис, — Сейчас без электричества только лампочки и холодильник. Ну и двигатель.

— А ведь убийца мог быть уже раскрыт, — приуныл Бен.

— Мог, если бы не произошло убийство на «К-Макре 1», — сказал Бин, — так мы идём к рубильникам или будем тут болтать при свете фонарика на батарейках?

— Идём.

Свет было вернуть не сложно. Он вырубился, поскольку кто-то повредил деталь в проводке. Единственное, что нужно было сделать — поменять испорченную деталь на новую.

Когда всё было закончено у Бина появились подозрения.

— Тэд, — сказал он, — можешь показать мне нож, которым ты порезался.

— Хорошо. Но зачем он тебе? — удивился Тэд.

— Хочу кое-что проверить.

— Ладно, — Тэд по-прежнему ничего не понимал, — он на кухне остался.

— Тогда пошли на кухню.

— Погодите, я щупальца помою, — сказал Онис, — когда лез к проводке маслом заляпался.

Спустя минуту все пятеро стояли на кухне, Тэд показал на нож, лежащий на столешнице. Рядом с ним лежали две половины фрукта, а сама столешница была немного испачкана синей кровью. Бин подошёл к ножу и взял его в щупальца. Рукоятка ноже сияла от отражённого света.

— Ты просто его сполоснул? — спросил Бин.

— Да. Видимо, от этого он стал скользким, и я поранился, — ответил Тэд.

— Но он блестит, — заметил Онис, — если бы это была вода, она бы уже высохла, ведь с момента как ты поранился прошло белее пяти тензов назад (около получаса по земным меркам). Как будто это не вода.

— Это не вода, — заявил Бин, после чего поднёс его к носу, — пахнет маслом. Очень похоже на то, которым мы смазываем некоторые части в электросети.

— То есть, — все начали догадываться.

— Кто-то этим ножом повредил проводку, что привело к вырубке электричества в мед кабинете, — заключил Бин, — убийца готовил новое кровопролитие. Он хотел устранить кого-то в темноте. Видимо он специально не стал смывать масло, чтобы мы все собрались в тесном помещении.

Весь экипаж стоял в шоке. То ли от того, как Бин разгадал замысел убийцы, то ли от того, как убийца всё спланировал, то ли от всего разом.

— Но это нам опять ничего не говорит, — сказал Запи, — это на поможет нам вычислить убийцу.

— Но мы можем глянуть камеры, — сказал Бен, — доступ к камерам на кухне и в коридоре имеют все. Поэтому мы можем спокойно их глянуть.

Все направились в радиорубку, где можно было посмотреть записи. Бин понимал, что убийца не дурак и, наверняка стер записи, которые невозможно было восстановить, но попробовать всё же стоило: вдруг убийца допустил какую-то ошибку.

— Где смотрим? — спросил Онис, сев за стол перед клавиатурой, — начнём с кухни или электрощитка?

— Давай с кухни, — ответил Тэд.

— Окей.

Немного перемотав ночное время, герои увидели, что на столешнице появился нож. Когда Онис отмотал чуть-чуть назад, Бин понял, что его опасения сбылись: убийца стёр записи с камер. То же самое было на камерах рядом с электрощитком.

— А что если глянуть каюты? — появилась идея у Бина, — мы знаем время, когда убийца покидал свою каюту. Вдруг он не стёр записи на тех камерах.

Оказалось, что стёр.

— У нас огромные проблемы, — сказал Запи, когда все поняли, что вычислить убийцу по камерам невозможно.

— У нас не просто проблемы. Мы в полной жопе! — заявил Онис.

— Главное сейчас, — успокоил всех Бен, — это держать себя в щупальцах. Если мы сейчас рассоримся, то убийце будет легче нас выкосить.

Все согласились с капитаном корабля. Бин молчал. Он уже начал собирать пазл в голове: поломка света, когда все были в тесном медкабинете, стертые записи с камер наблюдения, сбой в отоплении и вентиляции. Убийца действует умно. Он всегда думает на несколько шагов вперёд. Если Бин хочет его вычислить, он должен лучше сосредоточиться. Бин не был параноиком. Он знал: их только пятеро, и малейшая ошибка со стороны убийцы выдаст его. Бин в своих догадках может ошибаться, убийца ошибаться не может.

«Что, если я расставлю свои камеры? — думал Бин. — Только где? И где я возьму сами камеры? У меня в рубке есть, но они больше сорока тензов не могут снимать. Они предназначены для кратких съёмок на Макре. Они могут подойти, но не факт».

День прошел спокойно: никаких приключений, вся команда никак не могла отойти от шока, вызванного убийством Арина. Когда пришло время отбоя, все разошлись по своим каютам.

Бин не спал. На тумбочке рядом с кроватью стоял фонарик, светивший не на полную яркость, чтобы не выдать того, что Бин не спит. Бин сидел, оперевшись на стену. На его коленях лежал дневник Арина. Почерк был ровный, почти каллиграфический. Между строчками сквозила тревога. Ощущение было, словно Арин знал больше, чем писал.

«Мне кажется, что я стал догадываться. Я думаю, я понял, кто за этим стоит. Это он. Я не знаю, как это доказать, но это он. Случайная фраза, неловкое движение — я почувствовал их. Не знаю, поверит ли мне кто-нибудь, но я знаю, что это он. Если он меня убьет, а я почти не сомневаюсь, что следующей жертвой буду либо я, либо Бин. Если всё же это буду я, то пусть это прочтёт тот, кто может его вычислить. Не знаю, успею ли я собрать доказательства. Если скажу всё сейчас, меня могут принять за сумасшедшего, ведь мои доказательства, которые есть у меня сейчас, — полный бред».

Бин хотел перевернуть страницу, но вдруг...

Топ. Топ. Топ.

Кто-то шел по коридору

Бин замер. Тишина внутри корабля ночью была практически идеальной: системы работали почти бесшумно, вентиляция звучала как отдалённое дыхание, которое не услышишь без прислушивания, но этот «топ-топ-топ»… Это были не системы и не вентиляция. Это кто-то из экипажа решил ночью выйти в коридор, но это было не так, как обычно. Словно кто-то не хотел, чтобы его услышали, но не сумел скрыться нормально.

Бин медленно отложил дневник и подошел к двери. Шаги постепенно отдалялись, пока совсем не затихли. Бин аккуратно приоткрыл дверь, всего на пару сантиметров, но этого было достаточно, чтобы увидеть на кухне мелькающую тень. Тень мгновенно скрылась из вида, словно почувствовала, что за ней следят.

«Если бы я заснул, то не услышал бы этих шагов» — подумал Бин.

Тело напряглось, по спине пробежал холодок, а пот начал потихоньку выступать на лбу. Глаза Бина начали привыкать к темноте, и он начал видеть очертания многих предметов.

Вновь впереди промелькнула тень. Бин вернулся к кровати и взял с тумбочки фонарик, потом повернулся к двери и вышел в коридор. Слабый свет фонаря озарил тёмный коридор. Внезапно в его свет попал Запи. Бин и Запи мгновенно вздрогнули. Свет фонарика тускло освещал их лица, наполненные страхом от неожиданности.Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Затем Запи кашлянул и спросил:

— Ты чего не спишь?

— Тоже самое я мог бы у тебя спросить, — ответил Бин не сводя с него глаз.

В ответ Запи поднял пластиковую бутылку с водой.

— На кухню ходил за водой. В горле пересохло. Решил с собой в каюту взять.

Он говорил слишком спокойно и чётко. Словно заранее отрепетировал. Бну показалось это подозрительным.

— Мне показалось, — спросил Бин, — или ты шёл не со стороны кухни.

— Показалось.

— Уверен?

— Бин, ты что меня допрашиваешь? — огрызнулся Запи, — Я воды попить вышел, а ты допрос устраиваешь. Спокойной ночи.

После этих слов Запи направился в свою каюту, но Бин ему не верил. Бин решил продолжить чтение дневника Арина.

« Кто же из экипажа может быть убийцей? Я долго размышлял про каждого:

Бин. У него доброе сердце, считающее, что рано или поздно справедливость восторжествует. Способен ли он на убийство? Скорее всего, нет, но если это будет ради чего-то стоящего, то, думаю, он убьет.

Запи. Холодный и рассудительный. Он никогда не будет являться главным лицом компании друзей, но без него компания не та. Его взгляд порой пронзает глубже копья. Порой он словно знает больше, чем говорит. Способен ли он на убийство?

Бен. Наш командир. Мы все его уважаем. Он самый старший на нашем корабле и до убийства пользовался большим авторитетом. Может ли он убить кого-то? Если на него или его семью нападут, я думаю, что он убьет, не задумываясь. Но что могло подтолкнуть его к убийству на этом корабле?

Онис. Довольно веселый и харизматичный парень. Слишком прост, чтобы быть убийцей, но кто знает, вдруг он двуличный? Вдруг он скрывает за маской дружелюбия нечто ужасное?

Тэд. Немного замкнутый. Готов всегда прийти на помощь и получить ее. До убийства Сана реже других выходил из каюты. Замкнутый и молчаливый, но разве молчание — это вина? Или оно, наоборот, может быть защитой?

И наконец, я сам… Я ищу убийцу среди своих коллег, среди которых завёлся предатель. Но вдруг я ищу его не там, где нужно? Быть может, я сам способен на убийство? Ради чего?

Если бы мне пришлось выбирать между ними, то кого бы я выбрал? Бин говорил, что его главный подозреваемый — это Запи. Запи говорил: Бин или Онис. Тэд подозревал Бена. Бен говорил, что не стоит делать поспешных выводов. Что все эти подозрения рассоривают экипаж, и убийце будет легче выполнить свою работу, и лучший вариант — это дождаться прилёта сперва космопола, а теперь Акана Вите. Кто же из них прав? Каждый прав по-своему, но какое же решение у меня? Чтобы я ответил, если бы мне сказали назвать имя моего главного подозреваемого? Мне кажется, я бы назвал…

Лучше напишу завтра, когда поговорю со всеми и смогу сделать более обоснованный выбор.»

На этом записи заканчивались.

— Да б.....! , — на этом моменте Бин нецензурно выругался.

Дневник был брошен в стену и с глухим ударом упал на пол. Бин сидел в тишине, и только учащенные удары его сердца и тяжелое дыхание нарушало эту тишину. Бин подобрал дневник и начал пролистывать все страницы, но безуспешно. Фраза «более обоснованный выбор» была последней записью в дневнике. И всё. Ни намёка, ни подсказки, только точка в конце предложения.

— Чёрт тебя возьми, — ругался Бин, — Арин, тебя ведь убьют в этом самом завтра! — Бин старался не кричать слишком сильно, чтобы никого не разбудить, — Ты не мог написать одно имя?! Одно, твою мать, имя. Почему ты не написал? Почему? Почему именно на следующий день тебя убили? Почему не на позаследующий? Или почему не на позапозаследующий? Почему тебя вообще убили? Зачем кого-то вообще убивать?

Бин закрыл лицо щупальцами. Сел на пол, прижавшись спиной к холодной металлической стене. Он словно пытался уйти в пустоту. В пустоту к Арину и узнать: какое имя хотел туда вписать убитый Арин. Но как бы Бин не старался, как бы не хотел уйти в небытие, Арина он не увидел. Бин по-прежнему сидел в своей каюте. Бин встал.

— Я найду его, Арин, — проговорил в пустоту Бин, — пусть ты этого не узнаешь, но я клянусь. Я выведу этого мерзавца на чистую воду. Ты начал — я закончу. Ради тебя, Арин, ну и ради Сана.

Глава 18

Тишина вокруг была не просто отсутствием звуков. Она словно огромным куполом накрыла Бина. Воздух казался застывшим. Легкий шум систем жизнеобеспечения, который везде сопровождал экипаж, толи стал слишком громким толи совсем утих. Бин сидел на кровати, положив голову на колени и втянув щупальца внутрь. Он боялся поднять голову, боялся пошевелиться, боялся услышать шаги за дверью. В этом безмолвии он слушал только тяжелые удары своего сердца и далёкое дыхание вентиляции. Каждый звук: дыхание, сердцебиение, тихое сопение Бена за стеной, шуршание ткани одежды - всё это давило на сознание Бина. Казалось, вся вселенная сжалась до размеров одной комнаты, одной каюты, в которой раньше спал Арин, а сейчас сидел Бин. Мысли лезли в голову, путались и терялись. Бин не знал что делать. Он несколько раз пытался заснуть, но это запись "лучше напишу завтра" давила на его сознание.

«И почему его убили именно не следующий день? — размышлял Бин, — странная вещь эта судьба. То на всё согласна, то никому не подвластна. Что ты мне дальше заготовила? или не заготовила?»

Ответы на эти вопросы никто Бину, конечно же, не дал. Бин решил немного отвлечься и взять баночку лимонада. Когда он вышел в коридор, встретил там Тэда.

— Куда идёшь? — спросил Бин.

— На кухню. А ты куда?

— Туда же. Кто из нас первый пойдёт?

— Давай я. Потом я постучусь тебе в дверь.

— А от куда мне знать, что когда я выйду, ты не вонзишь в меня нож или щупальце?

— Давай так: я пойду на кухню и, когда закону зайду в свою каюту и постучу тебе через стену. Ты выйдешь, поставишь стул к моей ручке, чтобы я не вышел к тебе на кухню. Когда ты закончишь, ты освободишь меня.

— А где я возьму стул?

— Я принесу.

— Давай, — Бин запер дверь и уселся на кровать, — точно! С убийством Арина мы совсем забыли про ту коробочку, которую мы нашли во время чистки корабля. Только что это за коробочка? Скорее всего, это нужно для убийцы, чтобы общаться со своими напарниками. Все наши сообщения идут отправителю и в центр управления, если отправлять сигнал через нашу антенну. Поэтому логично, что убийца пристроил эту коробочку для общения, чтобы центр оставался в неведении. Завтра нужно будет напомнить про неё. Она стоит в рубке связи. Вот откуда Запи шёл, когда мы встретились недавно в коридоре! Он связывался с теми, кто хочет помешать высадке на Макре. Нужно будет завтра напомнить всем.

Раздался стук со стороны Тэда, сигнализирующий, что Бин может выйти из каюты. Спустя полминуты Бин подставлял спинку стула под дверную ручку двери Тэда, чтобы тот, если он является убийцей, не смог выйти и убить его. Бин понимал, что у Тэда, скорее всего, не было намерений его убивать, но он старался никому не доверять на этом корабле. Проходя мимо рубки связи, Бин услышал тонкий и непрерывный звук. Бин открыл дверь и увидел, что этот звук издавала та самая коробочка. Что с ней делать и как остановить этот писк, Бин не знал, поэтому решил просто накрыть её плотной тканью, чтобы звук был не такой звонкий.

Когда Бин наклонился с полотенцем над коробочкой, в его голове словно взвыла сирена. Он не понял откуда, но его интуиция кричала: «Мы в смертельной опасности!!!» Бин не знал откуда. Легкое дыхание вентиляции в радиорубке стало тише, сердце Бина словно перестало биться. Внезапно в голове Бина кто-то тихим шёпотом произнёс лишь одно слово: «Обернись». Когда Бин это сделал, он увидел летящий лезвием прямо в его голову нож…

Говорят, в критические моменты жизни время замедляется. Только у Бина время не замедлилось — оно застыло. Воздух вокруг него вдруг стал вязким, как мёд. Его взгляд был прикован к тонкому заточенному куску металла, рассекающему воздух. Каждый оборот ножа Бину напоминал взмах крыла бабочки, которые на Акве немного отличались от земных бабочек. Сердце Бина не билось, оно ударило лишь перед поворотом головы Бина, а потом застыло. Эластичные лёгкие перестали наполняться воздухом, словно стали каменными. Бин видел каждую, даже самую маленькую, деталь ножа: небольшую трещину на рукоятке, маленький скол на лезвии от падения на мраморный пол и засохшее масляное пятно.

Когда расстояние между лицом Бина и ножом сократилось до одного сантиметра, перед Бином всплыл её образ. Ока. Она смотрела прямо в глаза Бина. В её глазах радость и гордость за любимого быстро сменились тревогой. Она пыталась ему что-то сказать, но шум, резко зазвеневший в ушах Бина, не позволил ему услышать её. Этот миг длился целую вечность, Ока всё говорила, а Бин никак не мог её услышать. Он даже не мог подобраться к ней поближе, чтобы попытаться услышать хоть что-то, ведь его тело его не слушало. Душа Бина словно была заперта в куске камня. Но в этот бесконечно длящийся миг Бин знал одно: он не может позволить этому куску стали коснуться его лица, он не может просто взять и умереть здесь, он не может позволить себе исчезнуть из её жизни. Последнюю фразу Оки Бин смог прочитать по её губам: «Я очень тебя люблю и горжусь тобой». Сразу после этого образ девушки пропал, и Бин вновь остался один на один с ножом, который запустил тот, кто почувствовал в Бине угрозу, которую нужно немедленно устранить.

Внезапно Бину вернулся контроль над телом, но время не ускорилось: нож по-прежнему висел в воздухе. Бин, подчиняясь инстинктам самосохранения, резко дёрнулся в сторону и упал на пол. Время вновь пошло с привычной скоростью, сердце и дыхание Бина вновь вернулись в ритм, ну а нож с громким свистом пролетел над головой Бина, слегка задев его волосы, и со звоном врезался в стену и с тем же звоном упал на пол. На месте контакта ножа со стеной образовалась большая вмятина. Бин резко вскочил, взял фонарик и помчался за тенью, скрывшуюся за поворотом. Бин не чувствовал боли от падения на плечо, сейчас он думал лишь об одном: кто это был.

— А ну стой! — кричал Бин, — твою мать, стой, кому говорю!

Бину никто не ответил. Фонарик Бину не помог увидеть нападавшего, тень которого быстро скрылась в проходе к каютам. Подбегая к этому проходу, Бин услышал, как щёлкнул замок двери в какую-то из кают, но не смог понять, от какой именно двери шёл этот звук.

— Чёрт, — уселся на диван Бин, — что ж ты такой шустрый, а?

Корабль вновь наполнился давящей тишиной. Адреналин в крови Бина спал, и боль от удара об пол растеклась по плечу. Бин открыл глаза и вновь увидел перед собой образ Оки. Она на этот раз ничего не говорила. Её взгляд смотрел прямо Бину в душу и словно говорил: "Самое страшное позади, ну по край ней мере на сегодня". Бин сидел, прислонившись затылком к стене.

— Бин, ты чего на весь корабль раскричался? — удивленно спросил Онис, выглянувший из своей каюты.

— Буди всех, — с каменным лицом ответил ему Бин, — только не забудь убрать стул от двери Тэда.

— Зачем?

— Узнаешь.

— Ладно. Народ, просыпаемся!

Спустя минуту весь экипаж собрался перед Бином. Все ждали объяснений, почему он их поднял посреди ночи.

— На меня было совершено покушение, — Бин только только начал приходить в себя, дыхание выравнивалось, лёгкие прекращали дышать, как после марафона.

— Что? — удивился весь экипаж, — как?

Я пошел на кухню попить. Проходя мимо рубки, я услышал оттуда писк. Он исходил от той коробочки, которую мы нашли при чистке корабля и благополучно забыли про неё. Я решил накрыть её тканью, чтобы приглушить звук. Когда я наклонился, мне внутренний голос сказал обернуться, я его послушал. Тут я увидел, как в мою голову летит нож, — на этом моменте весь экипаж невольно вздрогнул, — как я уклонился, я не знаю, но это у меня как-то получилось. После этого я включил фонарик и бросился за убийцей. Его я не увидел, поэтому громко выругался. Меня услышал Онис. Ну, а дальше вы сами знаете.

— Треш.

— Давайте проверим камеры, — предложил Запи, — убийца не мог стереть записи.

— Пошли, — ответил Онис.

Вся команда направилась в радиорубку, где за клавиатуру сел Онис. Экран моргнул и начал транслировать чёрный экран.

— Серьёзно, — удивился Бин, — у нас нет ночной записи?

— Она была, — сказал Онис, — видимо кто-то её отключил. Вот только кто?

— Может глянем записи и узнаем кто? — предложил Тэд.

— Не получится, — сказал Бен, — мы все садились за компьютер и вчера, и сегодня. Ну вернее позавчера и вчера. Поэтому мы не увидим кто именно отключил ночную запись.

— Убийца один из нас, — Бин взял на себя инициативу сказать то, о чём думал каждый член экипажа, — на нашем корабле не может быть незваных гостей. Кто-то из нас пятерых хочет устранить весь экипаж. Убийство Сана нельзя было предсказать, но вот кончила Арина лежит и на нашей совести, ведь мы не смогли остановить убийцу. Мы все понимаем, что убийце не нужны свидетели, поэтому он убивает тогда, когда их нет или они ничего не видят. А когда этих самых свидетелей меньше всего? Правильно — ночью. Мы не можем так халатно относиться к этому времени суток. Никто не может попасть в кабину к другому, но каждый может свободно выходить из своих ка-ают, — от такой долгой речи Бин уже начал запинаться, — этим и попытался воспользоваться убийца. Спасибо надо сказать моей реакции, иначе у меня черепушка была пробита, — Бин указал на вмятину на стене, — если никто не предлагает, предложу я: когда мы отправляемся спать, кто-то запирает всех снаружи, например, поставив стул под ручку двери, тем самым заблокировав члена экипажа снаружи, а тот, кого заперли, сам запирается изнутри на случай, если тот, кто его запер, не оказался убийцей и не проник в его каюту. Та-аким образом, никто не сможет выйти из своей каюты, и никто не сможет зайти к кому-нибудь под покровом ночи. Если кому-то что-то нужно ночью, берите заранее. Если кому-то по ночам хочется в туалет, терпите или тазик. Всех устраивает? — закончил Бин, оглядывая остальных.

Повисла тишина. Первым заговорил Бен:

— Терпимо, но вдруг на корабле что-то пойдёт не так? Вдруг случится пожар или что-то другое даст сбой? тогда наши каюты станут нашими могилами. Это рискованно.

Тэд покачал головой:

— Но это не сможет на сто процентов остановить убийцу. Он может снять дверь с петель или пробираться через вентиляцию. Мы не знаем, что он может выдавать. Скоро прилетит Акан, и убийца будет рассекречен. Он будет действовать решительно.

— Так хотя бы немного спокойно, — сказал Запи, — если я знаю, что убийца заперт, я хоть смогу спать спокойно. По вентиляции он мог перебраться и раньше.

— Это может решить проблему, но только временно, — сказал Онис, — это может остановить убийцу, но только на одну ночь. Завтра он наверняка может что-то придумать. Можно придумать что-то получше, но только не сейчас.

— Я просто хочу, чтобы этой ночью никто не умер, — оправдывался Бин, — предлагаю сделать сейчас то, что я предложил, а завтра придумаем что-то более лучшее. Только кто всех запрёт?

— Давай ты, — ответил Бен, — по звукам на записи камер слышно, что нож ударялся о стену, потом двое бегут по коридору. Пока что к тебе, Бин, меньше всего подозрений.

— Инициатива наказуема, — Онис согласился с Беном.

— Тогда пошли к каютам, — сказал Бин.

Каждый сходил на кухню и принёс себе бутылку с водой, кто-то взял ещё и закуску. Бин с кухни взял четыре стула, но потом пришлось отнести один назад, поскольку Бин забыл, что Тэд приносил ещё один стул, чтобы Бин мог его запереть. К каждой дверной ручке Бин подставил спинку стула и для убедительности положил на сами стулья по ящику с инструментами, на случай, если убийца попытается каким-нибудь образом открыть дверь, чтобы это мог услышать весь экипаж.

Когда все заперты изнутри и снаружи, Бин вернулся в свою каюту. Он задумался: оставить дверь открытой или закрыть? Если дверь будет заперта и случится пожар или другая чрезвычайная ситуация, то это станет смертельно опасно для всех. Ведь дверь будет закрыта и у Бина, и открыть её в состоянии тревоги будет непросто. Напо может помочь, но этого недостаточно. С другой стороны, если убийца сможет выбраться из каюты, он легко расправится с Бином, когда тот будет спать. Взвесив все за и против, Бин решил не запирать дверь. Вместо этого он поставил перед ней ящик с инструментами. Если убийца попытается войти, он ударится о ящик, и Бин проснется.

Тишина в каюте казалась умиротворяющей.

— Всё хорошо, — говорил себе Бин, — все заперты, все в безопасности.

Бин лег на кровать, но беспокойство не уходило. Сердце вновь сильно застучало. Какое-то беспокойство словно скреблось между ребрами. Бин чувствовал неладное.

— Это всего на одну ночь, — успокаивал себя Бин, — завтра мы придумаем что-то лучше. Только что? Я запер всех, в том числе убийцу.

Бин вспомнил недоверчивые взгляды своих товарищей, когда он закрывал их в каютах. Бен, Тэд, Онис и Запи — каждый мог быть убийцей или стать жертвой.

А если я ошибся? Что, если именно мой план развяжет убийце руки? А вдруг я сам буду жертвой этой ночью? Он уже пытался меня убить, до сих пор нормально отойти от этого не могу. Если он хотел меня устранить, значит, он почуял во мне опасность. Я вполне могу вновь быть мишенью. Я запер всех, но запер ли убийцу?

Внезапно Бин услышал скрип. Он не понял что это было?

— Может показалось? Или шум в вентиляции? Никто из них не может выйти из каюты. Точно никто?

Тревога нарастала, и хватило всего пары минут, чтобы она взяла верх. Бин поднялся с кровати и направился к двери. Отодвинув ящик с инструментами, он вышел из своей каюты. Коридор был пуст, и лишь тусклая лампочка возле огнетушителя нарушала кромешную тьму, казавшуюся чужой. Бин аккуратно присел на диван.

«Надёжно ли я их запер? — вертелась мысль в голове, — что, если нет?»

Бин поднялся и подошёл к двери Бена. Аккуратно взявшись за ручку, Бин убедился, что открыть её невозможно. Проверив так все каюты, он убедился, что никто дверь открыть не сможет. И даже если у кого-то это получится, ящик с инструментами с громким звуком упадёт на пол и разбудит всех.

— Всё заперто. Никто не выйдет. Никто не войдёт, — успокаивал себя Бин.

Но тревога не уходила. Она словно уже стала частью души Бина. Было чувство, словно кто-то следит за ним из темноты. Как будто убийца вне своей каюты.

Глава 19

Сон пришёл к Бину мягко, накрыв, будто шёлковая ткань. Сердце вошло в спокойный ритм, дыхание стабилизировалось, тревожные мысли медленно покидали голову Бина.

Мягкий песок под ногами, волны, омывающие берег и скалы вдалеке, солнце, садящееся в океан. Бин медленно шёл по пляжу на Земле, куда прилетел со своей командой около месяца назад, волны едва доставали его ног. Земляне встретили их с хлебом и солью, а когда узнали, что аквинцы привезли технологии, не загрязняющие окружающую среду, и пластик, разлагавшийся за полгода, радости на Земле не было предела. Бин нашёл на Земле много друзей среди людей, которых полюбил, как родную семью. Пляж был пуст. Только два живых существа ходили сейчас по этому берегу. Навстречу Бину шла Ока. Её силуэт был далеко, но Бин знал — это она. Улыбка растянулась по его лицу. Когда расстояние между ними сократилось до одного метра, Ока остановилась. Бин уже был готов обнять её, а потом встать на одно колено, но, едва закрыв глаза, врезался в некую стену.

— Что такое? — ошарашился Бин.

Ока молча смотрела на него с улыбкой.

Позади раздался глухой звук, словно кто-то плашмя упал на этот пляж. Бин резко обернулся и увидел фигуру в темном капюшоне. Лица не было видно. Эта фигура стояла у самой кромки воды и держала в руках дневник Арина. Бин остолбенел, смотря на эту фигуру, пытаясь понять, кто это. Бин повернулся к Оке. Она по-прежнему стояла с улыбкой и тихо проговорила:

— Ты должен понять.

Тут же океан стал уходить, обнажая дно с водорослями и ракушками. Все вокруг стало тревожным и пугающим.

В этот момент Бин оказался в темноте. Единственным источником света были несколько точек на стене. Бину пришлось напрячь испуганные мозги, чтобы понять, что он находится в своей каюте, а эти точки — просто-напросто звезды, светящие из бескрайних просторов космоса. Бин включил ночник, стоящий на тумбочке, и уселся на кровать. Холодный пот редкими каплями стекал по лицу и по спине. В голове гудело. Бин посмотрел на часы и понял, что до подъема ещё много времени. Бину было неспокойно, и он решил немного пройтись.

Идя по узкому коридору корабля, Бин словно чувствовал на себе чей-то взгляд. Каждый раз, когда он он оборачивался, ему мерещилась тень, которая в доли секунды успевала скрыться в темноте.

«Не параной, Бин, — успокаивал он себя, — здесь никого нет. Только ты и твоя паранойя. Всё хорошо, всё будет хорошо… Пить хочу».

Бин направился на кухню, где чуть не разбил свой любимый стакан. Реакция Бина не подвела, и стакан остался цел.

— Почему у меня постоянно всё вываливается из рук. Стакан же маслом не намазан, как у Тэда. Или намазан? — Бин посмотрел на стакан, — нет не намазан. Да и зачем кому-то это делать? Может письмо Оке написать?

Бин сидел в радиорубке и печатал текст письма:

«Ока, если ты это читаешь, значит, со мной всё хорошо. Я нашёл способ отстраниться от убийцы, но это лишь на одну ночь. Порой мне кажется, что это уже не наш корабль. Мы в нём живём, но словно он живёт своей жизнью. Корабль — это не просто место работы, для нас он стал домом, но домом чужим. Каждый из нас что-то скрывает. А что скрываю я? Я пытаюсь найти ответы, но иногда мне кажется, что я ищу их не там, где нужно. Здесь довольно темно и прохладно. Никто никому не доверяет. Мы делаем вид, что мы больше чем коллеги, но каждый из нас понимает, что это не так. У меня начинает развиваться паранойя. Я врач, но не психиатр. Я проходил курсы психологии, но они мне не сильно помогают. Мне не сильно легче, чем остальным. Возможно, даже сложней, ведь возможно, я буду следующим.

А я ведь так и не успел сделать тебе предложение. Всё ждал идеального момента: пляж, закат, отражающийся в воде, только мы вдвоём… Я очень хотел задать тебе этот заветный вопрос, но не успел. А теперь я сижу в радиорубке внутри корабля, который нам неподвластен, среди чужих стен и мёртвого космоса. До полёта мне казалось, что космос — это романтика, приключения и счастье, но теперь понимаю, что за красивой обёрткой скрывался весь ужас. Только недавно я начал осознавать, насколько он холодный и чужой. Малейшая ошибка — и он поглотит тебя и убьёт. Обещаю тебе, что если я выберусь отсюда, а я клянусь тебе, что сделаю это, я встану перед тобой на колено, где бы мы ни находились. Я слишком долго искал подходящий момент, чтобы искать его вновь.

Но знаешь что? Единственное, что не даёт мне пасть духом, — это осознание, что у тебя всё хорошо на орбите Аквы. Пока ты в порядке там, я в порядке здесь. Очень надеюсь, что тебе дадут прочитать это письмо.

Люблю тебя».

Когда Бин закончил писать, слёзы сами собой начали наворачивать у него на глазах. Он около десяти минут сидел над кнопкой «Отправить». В этом письме он выложил всё, что творилось у него на душе. Он не хотел перекладывать всё это на свою возлюбленную, но всё же решил, что она тот, кто может лучше всех его выслушать. Без вопросов, без пояснений. Просто выслушать. А это было очень важно для Бина.

Когда сообщение было отправлено, Бин отправился обратно в свою каюту, лёг на кровать и мгновенно заснул.

***

Проснулся Бин от того, что кто-то настойчиво колотил ему из-за стены.

— Бин, просыпайся. Будильники у всех уже прозвенели.

— А? Что? — спросонья Бин ничего не понял.

— Говорю все уже проснулись. Только тебя ждём.

— Сейчас.

Бин в спешке натянул на себя одежду и вышел в коридор.

— Так, — сказал Бин, — я сейчас буду вас выпускать, — входите только тогда, когда я вам это скажу. Не раньше. Все меня поняли?

— Поняли. Да. Хорошо, — послышалось из-за дверей.

Бин начал убирать с каждого стула ящики с инструментами. Ящики были небольшие, но довольно тяжёлые. Зачем им на корабль положили столько инструментов, никому не известно. После этого Бин убрал все стулья и сказал:

— Можете выходить, но без резких движений.

Двери медленно открылись и экипаж собрался в коридоре.

— Куда сначала? — спросил Онис.

— В рубку, — ответил Тэд, — мне письмо на Акву написать надо. Вернее на орбиту Аквы.

— Хорошо, — поддержал его Бин, — там как раз одна интересная вещица есть.

В радиорубку Бин зашёл первым. Когда зашли остальные, Бин не сводил глаз с ножа, лежащего на полу, и вмятины в стене.

«А ведь тут, на полу, могла быть моя кровь вместе к куском мозга и осколком черепа, — вертелись мысли в голове, — если бросок быль настолько сильный, что оставил такую вмятину, а у ножа по всему лезвию пошла трещина, то что было бы с моей черепушкой, если бы я не увернулся».

— Бин, — подошёл к нему Онис, — как ты так увернуться смог? Я понимаю, что у тебя реакция лучше, чем у нас вместе взятых, но как?

— Сам не знаю. Это была даже не реакция. Когда мне внутренний голос приказал обернуться, я сделал это и увидел нож. В этот момент время как будто остановилось. Я ничего сделать не мог. Я не мог даже зрачками пошевелить, чтобы увидеть того, кто этот ножик кинул. Я просто смотрел на нож, а нож смотрел на меня. Тут передо мной возник образ Оки. Она сказала, что гордится мной, и растворилась. Тут я вернул контроль над собой и упал на пол. Нож влетел в стену, а я бросился за нападавшим. Ну а дальше ты сам прекрасно всё помнишь.

— Жесть.

— И не говори.

Весь экипаж молчал, только Тэд сед за рабочий стол.

***

Огромные космические корабли висели на орбите Аквы. Корпус каждого покрыт многослойным алюминиевым покрытием для защиты от космического мусора и маленьких метеоритов. Внутри они напоминали огромные города. Площадь каждого была приблизительно была равна площади Москвы и Санкт-Петербурга вместе взятых. Внутри было всё как на Акве: транспорт, магазины, жилые отсеки, теплицы для выращивания еды, зоны отдыха, лаборатории, школы, больницы — всё для поддержки комфортной жизни жителей умирающей планеты.

Каждое утро начиналось с искусственного рассвета. Каждый день заканчивался искусственным закатом. Жизнь на корабле научила всех притворяться, притворяться, что тебе всего достаточно. Достаточно ламп вместо света звезды, на орбите которой они летают. Достаточно металла под ногами вместо земли или песка. Достаточно всего, чтобы не сойти с ума. Корабль даёт всё, чтобы поддерживать жизнедеятельность: воздух, еду, воду, развлечения, ощущение свободы. Но есть то, чего корабль не может дать. Оно осталось на Акве, и взять его с собой на корабль не удалось никому. На корабль нельзя было дать чувство свободы. Не ощущение свободы, как было на корабле, а настоящую свободу, где ты можешь пойти куда хочешь и делать там что хочешь. На корабле ты словно заперт в огромной клетке, за пределами которой находится безжизненный космос. На корабле все старались быть счастливы, но у каждого со временем началась тоска по свободе Аквы. Каждый начал скучать по тёплым вечерам на пляже, по шороху опавших листьев, когда наступила аквинская осень, по катаниям на коньках и санках, по цветению цветов весной. Здесь, на корабле, ты ходишь по гладкому металлу. Без травы, без листьев, без утренней росы. На пол можно постелить ковёр с имитацией травы, но это всего лишь имитация.

Никто не говорит об этом вслух, но это ощущает каждый. Иногда, проходя мимо теплиц, можно заметить, как кто-то медитирует рядом с ростками. Нет, он не сумасшедший, он пытается представить, что он на Акве. Он хочет вернуться в прошлое, когда жизнь на Акве процветала.

Жизнь на корабле была, но она была не такая, как на Акве. Все ждали лишь одного послания. Послания с Макры о том, что они вступили в контакт с её жителями и что они готовы их принять на своей планете.

Но тяжелее всего было родственникам и друзьям космонавтов, улетевших в бескрайние просторы вселенной. Поначалу все были рады за них, но, когда пришло сообщение о смерти Сана, а потом Орана и Арина, страх за космонавтов начал появляться в их сердцах. Им были выделены лучшие места на кораблях, но это несильно им помогало.

После отлёта Бина, время для Оки стало идти в разы медленнее. Её жизнь превратилась в день сурка. Каждый день она просыпалась, ела, пила, спала ждала. Работа, общение с коллегами и друзьями, тренировки в зале — всё это было лишь способом отвлечься от одного чувства, чувства, которое не давало её нормально жить.

Она жила на корабле «Эврида» вместе с семьями других космонавтов. Тяжелее всего было семьям экипажа корабля «К-Макра 1». Экипаж корабля уже очень давно не выходил на связь. Все очень переживали за них, но не теряли надежду, что они все живы и здоровы, хоть в глубине души понимали, что это, скорее всего, не так. В редкие минуты все собирались за одним большим столом, обменивались мыслями и догадками. Но чаще всего эти собрания ничем не заканчивались: каждый высказывал всем известный факт, и они расходились. Когда Ока решила проверить сообщения от Бина, она увидела его письмо. Это не могло её не обрадовать, ведь если Бин написал, значит, он жив.

После того как Ока его прочитала, она не могла толком собрать мысли. Но, собравшись духом, она написала ответ:

«Бин, надеюсь, они разрешат этому письму дойти до тебя.

Я знаю, насколько тебе тяжело там в космосе, хотя нет, я не знаю, но я хочу знать. Но знай, насколько бы худо ни было, ты справишься. Ты уже доказал всем, что ты достоин быть на главном корабле и что ты можешь справиться со всеми проблемами. Но в первую очередь ты должен доказать это самому себе. Ты всегда был сильным. Не только физически, но ещё и в душевном плане. Тебе по плечу преодолеть любые трудности. Я знаю это, и ты это знаешь. Ты со всем справишься.

Мы оба знали, что этот полёт будет наполнен трудностями и опасностями, но несмотря ни на что, ты согласился, а это уже огромный подвиг.

Сколько бы ни длился твой полёт, я дождусь тебя, и на тот вопрос я без раздумий отвечу: «Да».

Люблю тебя».

Как и Бин, Ока долго сидела над заветной кнопкой. Немного подумав, она добавила:

«И мне кажется, ты мне что-то недоговариваешь. Я не хочу ничего из тебя вытаскивать, но если у тебя есть что-то, что ты не можешь кому-то сказать, но тебе нужно высказаться, можешь смело сказать мне. Я чувствую, что ты не хочешь меня нагружать своими проблемами, но ты можешь смело мне сказать. Любовь — это не только красивые слова, это ещё действия, это умение выслушать, когда партнёру это нужно. Я люблю тебя, Бин, и хочу помочь как-нибудь. Это одна из немногих возможностей мне помочь тебе, но я хочу её использовать. Но пока ты сам не скажешь, я не смогу тебе помочь. Надеюсь, ты меня услышишь. Если не хочешь говорить, не надо, но я знаю, что у тебя есть, что нужно высказать».

После этого Ока, не раздумывая, нажала на отправку.

Глава 20

В радиорубке было довольно тесно, но никто не жаловался. После рассказа Бина о его покушении только щёлканье клавиш от набора Тэдом письма нарушало тишину. Лампочки консолей светили голубым светом прямо в глаза Бина. Тишина на корабле стала пугать сильнее сирены. Бин не понимал, почему никто не говорит про загадочную коробочку, поэтому он взял инициативу в свои руки, ну, вернее, щупальца.

— Вы помните ту коробочку, которую мы нашли при чистке корабля, — Бин указал на саму коробочку, — она была спрятана в стыке теплоизоляции, словно кто-то не хотел, чтобы её нашли.

— Ты её проверил? — спросил Онис.

— Нет. Решил подождать до утра, чтобы на меня подозрения не падали. Мне кажется это как-то связано с убийцей.

— Ты думаешь, что это передатчик? — уточнил Бен.

— Да. Все сообщения, которые мы отправляем куда угодно, сперва проходят через центральное управление, а лишь потом к отправителю. Скорее всего, эта коробочка нужна для убийцы, чтобы общаться с кем-то извне, чтоб при этом управление оставалось в неведении.

— Дай-ка мне её, — сказал Онис.

Бин передал коробочку Онису.

— Не очень тяжёлая, — Онис взял отвёртку и принялся отвинчивать врушку коробочки.

Пока Онис занимался своим делом, Бин разглядывал глаза каждого члена экипажа, надеясь найти в них что-то подозрительное.

— Могу подтвердить, что это передатчик, — сказал Онис, — и он не стандартный.

Онис подключил коробочку к компьютеру и открыл её параметры.

— Диапазон у неё очень узкий. Не стандартный. Думаю Бин прав.

— Можно попробовать расшифровать сигналы, которые отправлялись с этого источника и приходили на него? — спросил Тэд.

— Проще простого, — ответил Онис с ухмылкой на лице.

Онис около минуты возился за клавиатурой и мышкой и наконец воскликнул:

— Есть. Сейчас подключу к колонкам и мы узнаем, какие сообщения утаили от центра.

Онис нажал на кнопку мышки, и из колонки, стоящей сбоку от компьютера.

Ну что? Кто первый? Думаю, первым будет Сан. Он имеет доступ к камерам в туалете. Хорошо, устрани его, и никто не увидит ничего лишнего. Готов. Кто следующий?

— Это… — прошептал Онис, нажав на паузу.

— Да, — перебил его Бин, — это отчет. Убийца отчитался об убийстве Сана. Включай дальше.

Следующий Арин, он подозрительный. Что так долго не отчёта? Почему ты не отвечаешь? Н, ты сделал то, что мы тебе велели?

«Я же удалил это сообщение» — промелькнула мысль в голове у Бина.

Не могу я. Почему? Не могу сделать это без свидетелей. А когда сможешь? Дыму напущу и сделаю. Сделал? Да. Только коробочку спалили, но из-за убийства Арина про неё все забыли, а сейчас я хочу знать одно: кто следующий? Бин.

— Достигнут конец сообщений, — раздалось из колонок.

Одно слово. Один звук. Время вновь остановилось для Бина. Он видел шокированные лица своих товарищей. Они не двигались, словно кто-то поставил время на паузу. Если в момент покушения на Бина время сильно замедлилось, нож очень медленно, но летел, то сейчас не было никаких. Если ночью грудная клетка Бина расширялась, чтобы наполнить лёгкие воздухом, то сейчас Бин не мог дышать от слова совсем. Сердце вновь замерло. После того, как колонки затихли, Бин словно оказался в небытие. Душа Бина вышла из тела и смотрела на это всё со стороны. Бин как будто получил сильный удар под дых, а потом резкий удар ровно между рёбер. Мир не рухнул, он сжался. Сжался до точки, из которой когда-то появилась наша вселенная.

«Меня выбрали. Меня хотят убрать» — вертелась мысль в голове Бина.

В этот момент пол начал уходить из-под ног Бина. Он уходил, как песок, словно по мелким крупицам начал проваливаться вниз, в бесконечную пропасть подсознания. Бин летел в свободном падении. Обычно в эти моменты он сильно пугался, но сейчас страха не было. Бин словно знал, что сейчас его подсознание вызовет его.

На удивление, в этот раз Бин не упал на пол. За миг до падения неведомая сила подхватила Бина и аккуратно посадила его в кресло. Рядом стоял столик, на котором стояли банка любимой газировки Бина и тарелка с домашними печеньками.

— Думаю, ты понимаешь о чём будет наш разговор, — раздался голос из темноты.

— Да, — ответил Бин, — только можешь показать себя, а то мне как-то некомфортно с пустотой разговаривать.

— Как хочешь, — из темноты вышел второй Бин и уселся на только что появившееся второе кресло, — так комфортней?

— Ты это я? — удивился Бин, — я догадывался, но думал, что моё подсознание немного по другому выглядит.

— С чего ты взял, что я твоё подсознание?

— Ты сам мне об этом говорил.

— Я тебе соврал. Я так сказал, чтобы тебе было комфортней со мной общаться.

— Тогда кто ты? — недоумевал Бин.

— Сейчас это не важно. Ты понимаешь в каком дерьме ты находишься.

— Это мягко сказано. Сказал бы грубее, но воспитание не позволяет.

— Ты же знал, что это должно случиться. Знал, что это не останется безнаказанным. Ты бросил вызов целой системе, и эта система не позволит тебе её разрушить. И ты удивлён, что система решила от тебя избавиться. Почему ты удивляешься?

— Я не знаю. Я думал, что это меня не коснётся. Они уже убрали Арина и… Я…

— Что и? Что ты? Убийце мало убрать Сана и Арина. Он должен убрать всех на этом корабле, не то его посадят. Ты знал, что ты будешь следующей мишенью. Знал.

— Догадывался.

— Ты встал против системы и теперь расплачиваешься за это. Ты взял на себя роль расследователя и теперь сидишь и слушаешь свой приговор, который сам себе выпросил своими расследованиями.

— И что мне нужно было делать? Сидеть на попе ровно и смотреть, как убивают моих друзей?

— Нет. Если бы ты не трубил о своём расследовании, то возможно тебя бы и не назначили следующей жертвой.

— Но мне это не страшно. Я буду продолжать бороться. Я ни за что не сдамся. Неважно, что меня выбрали следующей жертвой.

— Ты всегда был сильным Бин, но порой не сила может решить всё. И вечные раздумья тоже не всегда выручают. Порой может помочь простое молчание. Порой оно может сделать больше, чем сила и разум вместе взятые.

— Я понял, но всё же, кто ты такой.

— Я нечто большее, чем твоё подсознание. Я это всемогущая сила это вселенной. Твоей вселенной. Если захочу, могу убить тебя прямо здесь и сейчас, но мне это не нужно.

— Хочешь сказать, что ты творец.

— Для твоей вселенной — да, но я не хочу употреблять это слово. Оно слишком близко к религиозным понятиям.

— Что тебе от меня нужно?

— Ничего. Но если я от тебе отстану, ты умрешь

— С чего мне тебе верить?

— Не знаю. Думаю я донёс до тебя главное. Возвращайся на корабль.

Неведомая сила подбросила Бина вверх. Полёт напоминал падение. Бин всё ускорялся и ускорялся. Наконец падение начало замедляться и остановилось у самого пола корабля. Бин лежал на этом полу и смотрел в потолок. На его лице была улыбка, словно у поехавшего. Испуганные лица его напарников склонились над ним и что-то говорили, но Бин их не слышал, да и не хотел слышать. Он слышал лишь спокойную музыку, игравшую в его голове, пение птиц и журчание ручейка. Он представлял, как лежит сейчас в парке, а рядом лежит Ока. Этот полёт очень сильно повлиял на Бина и заставил его по-новому смотреть на мир. Бин стал ценить каждый миг своей жизни, каждый момент, ведь это могла быть его последняя минута и последний миг. Он осознал, насколько жизнь коротка и непредсказуема. Он с улыбкой смотрел на потолок и видел на нём плывущие облака. Эти облака были светлыми, как снег, и явно не предвещали дождя. Бин вспомнил свою детскую мечту: он когда-то хотел прогуляться по этим облакам, представлял их ватными, не задумываясь о том, что они состоят из воды и на них нельзя ступить ногой, но Бина и тогда и сейчас это не волновало.

— Бииин, — услышал он, — ты как?

— Нормакно, — отвечал он, — всо осень храшо. Я пусынка.

— Он свихнулся что-ли?

— Видимо.

— Ну а как тут не свихнуться, когда услышал такой.

— Так, — перед глазами Бина вновь предстал Бин, — я тебя на корабль вернул не для того, чтобы ты тут на полу валялся. Подъем, — Бин дал Бину пощечину и испарился.

— А? Что? — Бин пришёл в себя.

— Очнулся, — послышался облегчённый голос Ониса.

— Что случилось? — Бин поднялся на ноги.

— Ты услышал своё имя из колонки и упал, — ответил Бен, — видимо перенервничал и сознание потерял.

— Ну на твоём месте не удивительно.

— Долго я был в отключке?

— Нет. Меньше одного тенза.

— Мы как услышали твоё имя все были в шоке.

— Сказать в какой шоке был я, узнав, что моё убийство было запланировано.

— Не надо, мы представляем.

— Что у нас сейчас.

— Ну мы ещё не завтракали, — ответил Тэд, — я своё письмо написал, если никому ничего больше в рубке не надо, предлагаю на кухню отправиться.

— Только нужно решить, что делать с коробочкой. Нужно с ней что-то придумать, чтобы убийца ей больше не пользовался, — сказал Онис.

— А что можно сделать?

— Ну например… — Онис задумался, — не знаю. Но оставлять её просто так нельзя.

— Пока мы все вместе, можно. Только на ночь её нельзя оставлять, чтобы убийца не общался со своим командованием.

— Но мы же решили, что придумаем способ ограничить ночное перемещение экипажа.

— Тогда сегодня решаем два вопроса, — сказал Бин, — что делать с коробочкой и как ограничить ночные перемещения, если мой план вам не нравится.

— Нам он не то что не нравится, — ответил Арин, — скорее, нам кажется, можно придумать что-то лучше.

— Долго я был в отключке?

— Нет. Меньше одного тенза.

— Мы как услышали твоё имя все были в шоке.

— Сказать в какой шоке был я, узнав, что моё убийство было запланировано.

— Не надо, мы представляем.

— Что у нас сейчас.

— Ну мы ещё не завтракали, — ответил Тэд, — я своё письмо написал, если никому ничего больше в рубке не надо, предлагаю на кухню отправиться.

— Только нужно решить, что делать с коробочкой. Нужно с ней что-то придумать, чтобы убийца ей больше не пользовался, — сказал Онис.

— А что можно сделать?

— Ну например… — Онис задумался, — не знаю. Но оставлять её просто так нельзя.

— Пока мы все вместе, можно. Только на ночь её нельзя оставлять, чтобы убийца не общался со своим командованием.

— Но мы же решили, что придумаем способ ограничить ночное перемещение экипажа.

— Тогда сегодня решаем два вопроса, — сказал Бин, — что делать с коробочкой и как ограничить ночные перемещения, если мой план вам не нравится.

— Нам он не то что не нравится, — ответил Арин, — скорее, нам кажется, можно придумать что-то лучше.

— Давайте так, — сказал Бен, — сперва идём на кухню, потом решаем оба вопроса. Все за?

Все оказались за. После этого весь экипаж отправился на кухню.

Глава 21

Один за другим члены экипажа собрались за столом. У каждого была тарелка с завтраком и кружка с напитком.

— Повторю ещё раз, — сказал Бин, — нам нужно найти способ ограничить ночное передвижение членов экипажа по кораблю в ночное время. Я устал бояться за свою жизнь, когда встречаю кого-то ночью в коридоре. Если я ещё хоть раз кого-то ночью увижу, я завоплю, честное слово.

— Так-то оно так, — поддержал его Тэд, — но что мы можем сделать?

— Можем продолжать следовать моему плану, где один закрывает всех, — ответил Бин, — ну или, если у кого-то есть идеи получше, говорите. Но нам нужно что-то делать. У нас слишком много свободы по ночам.

— Я думал об этом ночью, — сказал Онис, — у меня есть идея, загрузить в Напо программу, которая будут отслеживать перемещение экипажа не только ночью, но и днём.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Поставить датчики движения в камеры, которые будут передавать сигналы Напо, а уже он будет на карте корабля строить маршруты каждого. Даже если убийца отключит камеры, его передвижения всё равно будет фиксироваться. Ну или можно обойтись без камер и просто установить на каждого датчик передвижения. И соединить это с идеей Бина. Ну или можно поставить магнитные замки на двери, которые будут закрываться и открываться в определённое время.

— А где мы возьмём такие датчики и замки?

— Программу могу написать я, — сказал Бин, — вы её проверите и всё. Датчики тоже сделать не сложно, а вот замки — это задача.

— Их сделать могу я, — ответил Онис, — управлять ими будет Напо. Он будет их активировать вечером и отключать утром. Если вам эта идея не нравится, то просто будем отслеживать перемещение каждого и совмещать это с идеей Бина… Что скажете?

— У магнитов такая же проблема, как у идеи Бина, — сказал Бен, — если на корабле случится что-то экстренное, наши закрытые каюты станут смертельными ловушками.

— Да что тут может произойти? — не понимал Бин, — корабль проходил тысячи проверок, системы работают исправно, если надо, можем их каждый день проверять. Программу для Напо можно написать такую, чтобы в случаи чего, он открывал двери, если мы реализуем идею с магнитными дверьми.

— В космосе может произойти что угодно, Бин. Поверь моему опыту.

— Бен, ты полжизни провёл в космосе. Помнишь, чтобы системы давали сбой сами по себе? Нет. Я тоже много времени провёл в космосе. И только на нашем корабле что-то пошло не так. Причём это случилось после того, как кто-то вмешался в работу систем.

— Я знаю, но шанс того, что это произойдёт не равен нулю.

— Но он очень к нему близок, — ответил Запи, — и хватит спорить. Нам нужно решить как обезопасить себя в ночное время.

— У нас много вариантов. Какой из них выберем?

— Я предлагаю все совместить, — ответил Тэд, — поставим датчики на камеры, магниты на двери, дадим каждому по трекеру и Бин будет нас на ночь всех запирать. Если что-то не устраивает, то говорите.

— В целом нормально, — спросил Бин, — только почему я вас запираю?

— К тебе меньше всего подозрений, — сказал Бен, — на тебя было совершено покушение, и твоё имя прозвучало из письма неизвестного отправителя. Мы не знаем, кто из нас является убийцей, но мы знаем, что ты им не являешься.

— То есть у вас у каждого есть три подозреваемых, — усмехнулся Бин, — а у меня четыре.

— Получается так, — ответил Онис, — я ведь знаю, что я не убийца, поэтому для меня убийцей может быть Тэд, Запи или Бен.

— Ты не поверишь, но каждый из нас троих думает точно так же. Только вместо своего имени он проставляет твоё.

— Получается, что способ, как обезопасить себя мы нашли, — заключил Бин, — если у кого-то появится идея или идеи получше, говорите. Остался один вопрос: что делать с коробочкой?

— Если мы все будем заперты, то ничего, — ответил Бен.

— Да, — поддержал его Запи, — к тому же наши движения будут отслеживаться. Если кто-то подойдёт к коробочке, мы это узнаем. Напо может сообщать про подозрительные ночные перемещения.

— Мне всё равно кажется, что нам нужно что-то с ней сделать, — не согласился Бин, — я не говорю про уничтожение. Я говорю про ограничение доступа к ней. Если убийца как-то сломает нашу схему, он с лёгкостью сможет связаться со своим командованием, а то, что они там придумают, узнав про наши ограничения для экипажа, мне представить страшно.

— Соглашусь с Бином, — сказал Онис, — такие мелкие детали, хотя эта деталь не такая уж и мелкая, могут стоить нам очень дорого, а кому-то даже жизни. У нас слишком много халатности на корабле, которую надо убирать.

После завтрака экипаж приступил к работе. Первым делом нужно было достать все детали, которые хранились в отсеке для выхода в космос, который также служил складом. Там же были магниты, которые Онис хотел переделать в магнитные замки. Как это должно было получится? Ответ знает лишь сам Онис. Также Бин взял датчики перемещения. Их планировалось использовать на Земле, но всё пошло не по плану. Работать решили в жилом модуле корабля, где Бин будет писать программу на ноутбуке, Онис настраивать магниты, Тэд и Бен будут их закреплять на дверях, а Запи поручили настроить трекеры.

«Может, — рассуждал Бин, — когда я буду писать программу, сделать так, чтобы обработанная информация отправлялась на планшет в моей каюте? Так я буду всё знать. Но если кто-то узнает? Да как он узнает?»

— Никогда бы не подумал, что буду устанавливать магнитные замки на двери, как в тюрьме какой-то, — сказал Бен, устанавливая первый замок на дверь Ониса.

— Это лучше, чем вновь найти чьё-то тело или быть этим телом, — ответил Тэд рядом со своей дверью, — Онис, магниты как?

— Хорошо. Получается проще, чем я предполагал.

— А как ты это делаешь? — спросил Бин.

— Тайна.

— Ну как?

— Физику нет надо было прогуливать.

— У меня о физике были только хорошие оценки, но я так делать не могу.

— Ты в космическом на какую специальность пошёл?

— Мед плюс программирование.

— А я на космическую инженерию. Там физика куда сложнее, чем на меде. Кстати, как у тебя с программой?

— Нормально, — ответил Бин, клацая по клавишам ноутбука, — скоро закончу. Запи, дай мне трекеры, с которыми ты закончил.

Запи молча протянул Бину пару трекеров. Бин ещё немного времени провёл за ноутбуком и сказал:

— Чувствительность ставлю на третью степень.

— Это какая?

— Мелкие вибрации он не учитывает, чтобы не перегрузить Напо. А шаги будет фиксировать.

— Ты меня надеешься перегрузить? — раздался голос с потолка.

— Неважно, — ответил Бин и взял в щупальце трекер, — ты меня видишь?

— Ясен пень вижу. Камеры работают исправно. Даже если ты свет выключишь, я тебя увижу. Ночное видение включено.

— Я не то имел в виду. Камеры выключи.

— Выключил.

Бин молча вышел на кухню, потом зашел в радиорубку, а потом обошёл корабль по периметру и вернулся к остальным.

— Напо, скажи, как я прошёл.

Напо в точности озвучил маршрут Бина.

— Отлично. Запи, трекеры как?

— Последний остался.

— Как закончишь, проверим каждый.

Бин медленно выдохнул. Всё сделано хорошо, а вот насколько это поможет, покажет ночь.

— Двери закончены, — с гордостью сообщили Онис, Тэд и Бен.

— Отлично, — ответил Запи, — трекеры тоже готовы.

— Тогда сейчас проверим, — сказал Бин.

Спустя десять минут экипаж столпился у экрана ноутбука. Каждый отслеживал своё перемещение по кораблю. Бин в это время стоял в стороне, ведь понимал, что его трекер работает.

— У всех всё совпало? — спросил Бин.

— Да.

— Совпало.

— Да.

— Окей. Напо, можешь сказать маршрут каждого.

— Бен обошел корабль по периметру. Онис пошел на кухню, потом в секцию выращивания овощей и фруктов. Тэд был в душе. Запи, как Бен, просто прошёл по периметру корабля.

Пока Напо говорил, Бин сверялся с показателями на мониторе ноутбука.

— Ты сравнил показатели трекеров с показателями камер? — спросил Онис.

— Да, — ответил Напо, — всё совпало.

— То есть все хорошо? — сказал Тэд.

— То есть все хорошо, — ответил Напо.

— Есть ещё один момент, который надо обсудить, — ответил Бин, скрестив щупальца на груди.

Все повернулись к нему. Бин не спешил говорить всё, он пытался подобрать правильные слова.

— У меня есть предложения. Я хочу, чтобы трекеры были имплантированы под кожу. Небольшая капула под рёбрами не помешает нормально передвигаться. Это безболезненно, зато надёжно. И никто не скажет, что случайно потерял трекер.

Повисла напряженная тишина. Никто из членов экипажа не проронил ни слова. Но это не был момент, когда время замедлилось, нет, сейчас оно шло в привычном ритме: сердце стучало, лёгкие наполнялись воздухом, стрелки часов на стене продолжали двигаться, вентиляция по-прежнему тихо посвистывала. Бин переводил взгляд с одного члена экипажа на другого. Каждый из них смотрел на Бина в ответ, но их взгляд был нестандартный. Словно каждый пытался переварить только что услышанное. Каждый понимал, что предложение Бина не было безумным, в нём была логика. Первым нарушителем тишины стал Бен, сказав:

— В целом идея не плохая, если всё будет стерильно.

— Конечно, стерильно, — ответил Бин, — у меня есть специальные капсулы для таких действий. Поместим в них трекеры, а сами капсулы под рёбра. Капсулы маленькие, поэтому они не помешают. Так трекер не потеряется, и мы будем знать, где, кто и когда находился, даже если кто-то отключит камеры с датчиками движения.

— Идея очень хорошая. Кто операции будет проводить? — спросил Онис.

— Я, — ответил Бин, — всё-таки я медик. Да и операцией это назвать сложно: там делов меньше чем на половину тенза.

— Тогда направляемся в медкабинет, — заключил Арин.

В медкабинете свет был холоднее, чем на остальной части корабля. Пока экипаж ожидал в коридоре, Бин подготавливал всё для проведения процедур. Первым зашёл Онис.

— Садись, — сказал ему Бин.

Онис молча послушался. Бин надел перчатки, обработал место под рёбрами Ониса, после чего приложил туда специальное устройство, которое безболезненно вводило обезболивающий препарат. Раздался резкий щелчок, после чего Бин ущипнул Ониса под ребром.

— Что-то чувствуешь?

— Ничего.

— Отлично.

Бин достал скальпель и сделал аккуратный надрез под нижним ребром Ониса. За минуту Бин зашил надрез и позвал следующего.

Процедура шла быстро. Один за другим экипаж заходил к Бину. Бен на мгновение напрягся, но не дрогнул. Тэд, наоборот, с удивлением смотрел, как капсула уходит под кожу.

— Всё, — сказал Бин, когда у всех трекеры были под кожей.

— Остался ты, Бин, — заявил Тэд, — себе делать будешь или попросишь кого-то?

— Я? Сам.

— Точно?

— Точно. Только можете выйти.

— Хорошо.

Когда дверь за спиной Бина закрылась, он молча уставился на капсулу, которую нужно будет ввести себе под кожу. Внутри капсулы находился маленький трекер, по которому Напо мог отслеживать его местоположение. Бин медленно снял перчатки и выкинул их в утилизатор. Маленькая, почти невесомая капсула лежала на столике. Похожие капсулы вводились больным на Акве, в которых был датчик, отслеживающий состояние их здоровья, или заключенным, с датчиком, как у членов экипажа. Бин надел новую пару перчаток и сел на кушетку. Обработав место надреза, Бин достал чистый скальпель. Он был сделан из чистого алюминия и отчищался в специальном аппарате после каждого применения. Его кончик был настолько острым, что мог без какого-либо усилия резать плоть живого существа.

«Это нужно сделать, — говорил себе Бин, — ты справишься. Ты делал это другим. Почему не можешь сделать себе? Бин, я знаю, что мы сможем. Ты знаешь, зачем это делается. Это не пытка. Это попытка сохранить жизнь в этих металлических стенах».

Бин поднёс обезболивающий аппарат к низу рёбер и нажал на курок. Раздался резкий щелчок, после которого Бин не чувствовал боли. Он аккуратно поднёс скальпель к обработанной части тела и, выдохнув, сделал надрез. Кровь тонкими струйками сочилась из раны. Щупальца Бина дрожали, но сам Бин не дрогнул. Он взял капсулу и аккуратно просунул её в надрез. Осталось только зашить рану, что Бину было сделать довольно легко.

— Я закончил, — сказал Бин, выходя из медкабинета.

— Теперь Напо будет знать всё, — сказал Онис.

Экипаж согласился с ним, но каждый понимал одно: эта ночь будет долгой, она покажет всё…

Глава 22

Бин лежал на мягком пуфике в углу комнаты отдыха. Остальной экипаж был в этой комнате. Бин не видел, чем все занимались, ведь его взгляд был уставлен в ближайшую стену. Чувство того, что за тобой следят, не покидало его ни на минуту. Чувство датчика под рёбрами не давало ему спокойно дышать. У каждого были эти датчики, и у каждого были эти чувства. Датчики сообщали всё: двигаешься ты или сидишь, быстро идёшь или медленно, тихо встал или резко соскочил со стула, обходишь что-то или идёшь прямо. И всё это ради одной цели: понять, кто из них и куда ходил. Чтобы никто не оказался нигде неожиданно.

Бин перевернулся на спину и посмотрел в белый потолок. Его охватило странное чувство. Оно словно подсказывало, что они поступили правильно, но также намекало, что они могли переборщить. Независимо от этого, Бин был уверен, что их действия были верными. Это должно помочь остановить того, кто перешагнул черту.

«Мы могли бы раньше эти датчики поставить, — рассуждал Бин, — так мы бы узнали, кто на меня покушался. Или не узнали б, ведь он тогда бы и не совершил бы его. Слишком много «бы». Бин, ты же знаешь, что история не любит сослагательное наклонение. Что сделано, то сделано. Мёртвые не воскреснут. Единственное, что мы можем сделать, это не допустить новое кровопролитие».

На диване кто-то негромко рассмеялся, кто-то, кто ещё умеет улыбаться или делать вид, что улыбается. Бин не увидел, кто это, и не хотел видеть.

«Скоро прилетит Акан Вите, — напомнил себе Бин, — он включит записи с камер. Даже записи в туалете будет рассекречены. Убийца не сможет отвертеться. Всё. Точка. Конец.»

Но это не сильно помогало. Бин понимал, что они загнали убийцу в тупик, и теперь он будет действовать решительно. Но даже если нового кровопролития не будет, их жизнь уже не будет прежней. Кто-то из них убийца, и этого кого-то вычислят. Когда они узнают его имя, их жизнь перевернётся. До полёта они очень сильно доверяли друг другу, они стали почти как семья. Когда правда всплывёт на поверхность, их жизнь станет тише и холоднее, ведь очень сложно ужиться с мыслью, что тот, кому ты бесконечно доверял, хотел тебя убить. Кто-то, кто сейчас сидит с ними в этой комнате, перешагнул черту невозврата, он дышит рядом, он спит рядом, он ест рядом, но он не желает остальным добра. Единственное, что им оставалось, это сидеть и ждать. Мысли Бина то утихали, то вновь появлялись. Он понимал, что убийца пойдёт до конца. В потоке мыслей Бин сам не заметил, как заснул.

***

Бин сидел на краю обрыва. Его ноги свисали с края, а под ними находилась пустота, уходящая вниз на несколько километров. Каменный край, на котором он сидел, был тёплый от солнца. Позади доносился тихий шорох листвы. Голову Бина обдувал лёгкий ветерок. Где-то вдалеке щебетали птицы, неведомые, но звонкие и живые. Где-то справа в кустах журчал невидимый для глаза ручей. Бин сидел, покачивая ногами, оперевшись об ствол дерева, росшего на краю обрыва. Впервые за долгое время к Бину пришёл покой. Ещё немного, и звезда, освещающая планету, будет уходить за горы, виднеющиеся вдалеке.

Вдруг рядом с Бином села маленькая птичка. Она была серовато-коричневая, с чёрным клювом и такими же чёрными глазками. Кому-то она могла напомнить земного дрозда. Она села очень близко к Бину и словно чего-то ждала от него, но Бин ей ничего предложить не мог. Он улыбнулся. Бину казалось, что, если он заговорит, птичка ему ответит, но не стал тревожить тишину. Дрозд взлетел на ветку дерева и запел. Его пение было негромким, но пронзительно чистым, как у соловья. Тонкая мелодия заполнила беззвучное пространство вокруг Бина. Ветер, небо и даже сама природа словно замерли, чтобы послушать. Бин не дышал, он не хотел нарушать момент.

***

— Бин. Бин. Проснись.

Он не сразу понял, что случилось. Птичка, обрыв, дерево, трава — всё резко исчезло.

— Что случилось?

— Знаешь, что у меня папа на такое отвечает?

— Нет.

— Вот и не надо тебе такое знать.

Бин встал, протер глаза и увидел Ониса. Позади стояли остальные. Бин вновь оказался на пуфике в комнате отдыха, на корабле в далёком космосе.

— Ты заснул, — ответил Онис, — к ужину уже всё готово.

Бин тихо вздохнул себе под нос:

— Хоть там я был в спокойствии.

За ужином царила тишина. Металлические вилки звенели о края тарелок, и этот звук словно был громче, чем должен быть. Бин сидел по центру и смотрел себе в тарелку: отварная крупа и кусок жаренного мяса, вернее, его подобия. Ничего удивительного Бин в тарелке не нашёл. Он украдкой смотрел на остальных. Онис сидел справа, Бен — слева, Запи и Тэд сидели напротив. Каждый присутствовал на этой кухне чисто физически. Онис глянул на Бина, но в его взгляде было то, чего Бин ранее не видел. Там не было подозрения, скорее вопрос, но ничего точного Бин так и не понял.

«Каждый из нас кого-то подозревает, но никто не решается назвать точное имя. Эх... Если бы Арин написал это гребаное имя в своём дневнике», — говорил сам себе Бин.

Все ждали, что кто-то сделает первый шаг, но не решались сами. Каждый хотел прервать молчание, но надеялся, что это сделает кто-то другой. В тишине корабля лишь стучали вилки о тарелки и тихо шумела вентиляция. Каждый знал, что когда всё закончится, никто не будет прежним. Ни один из них. Никто не будет прежним.

Когда ужин закончился, все по очереди загрузили грязную посуду в посудомойку. Онис вызвался её запустить, а остальные отправились к каютам. Их было четверо, и было решено запереть Тэда и дождаться Ониса, чтобы Бин мог всех спокойно закрыть. Вскоре с кухни пришел Онис, держа в руках бутылку с водой.

— Я тоже воду возьму, — сказал Запи.

— Я после тебя схожу, — ответил Бин.

Онис опёрся плечом о стену и с небольшой усмешкой спросил:

— Слушай, Бин, а как ты так заснуть умудрился?

— Сам не знаю, — ответил Бин, пожимая плечами, — просто лежал на пуфике и заснул.

— Что-то снилось?

Бин на несколько секунд задумался и ответил:

— Я сидел на краю обрыва. Болтал ногами. Рядом села птица. Я смотрел на неё, она смотрела на меня. Потом она села на ветку ближайшего дерева и запела.

— Ты не думал, что это может быть знаком? На Акве было племя в котором птица считалась знаком мира и надежды. Может это знак, что внутри тебя ещё есть капелька спокойствия?

— Да какое тут спокойствие?

— Может, — сказал Бен, — обрыв — это конец пути ногами, а птица знак, что, если бессильны ноги, могут помочь крылья? Надеюсь вы меня поняли.

— Поняли, — спокойно ответил Бин, — но я думаю, что это просто спокойный сон. Мозг соскучился по покою и решил создать его самостоятельно.

В этот момент вернулся Запи

— Напо, — сказал Онис, — Запи был только на кухне?

— Да, — послышался голос с потолка, — он ушёл от вас и направился прямо на кухню. Там он стоял возле крана с питьевой водой. После этого он ещё немного постоял и вернулся к вам.

— Можно было и у меня спросить, — спокойно сказал Запи.

— А можно и у Напо.

— Так. Я сейчас иду на кухню за водой. Вы все стоите тут и ждёте. Я прихожу и запираю вас.

Бин вышел в коридор, который казался уже, чем обычно. Шаги Бина были медленными. Он проворачивал планы на ночь у себя в голове, которых было сотни, но только один был верным. Тэд уже был заблокирован в своей каюте, пока остальные его ждали в жилом модуле. Они пока свободны, но только пока. Бин быстро схватил банку с газировкой и отправился дальше на кухню. Там он достал свою любимую кружку и начал наполнять её водой. Сделав один большой глоток, Бин вылил всё оставшееся в раковину. Вода была лишь поводом, чтобы выйти на кухню, где Бину нужно было кое-что другое. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Бин аккуратно, стараясь издавать как можно меньше шума, достал из ящика со столовыми приборами вилку, которую аккуратно положил себе в карман. Его взгляд был полон решимости, но в то же время его одолевал страх. Бин боялся, что его план не сработает. Он долго переминался с ноги на ногу, решая, но внезапно его позвали:

— Бин! Ты идёшь?

— Да! — крикнул в ответ Бин и с вилкой в кармане направился к напарникам.

Когда Бин зашел в жилой модуль, все, словно по команде, молча зашли в свои каюты. Подойдя к двери Запи, Бин подставил под ручку спинку стула и положил ящик с инструментами на сидушку. Стул немного скрипнул, но выдержал. Дверь Ониса, Бена, Тэда — со всеми Бин повторил то же самое. Один за другим его напарники оказывались запертыми в своих каютах снаружи и изнутри. Каждую дверь он запирал с одинаковой аккуратностью, словно закрывал там тайны, которые никому знать и видеть нельзя. Бин знал, что утром он будет смотреть им всем в глаза, которые хочет видеть открытыми и живыми. Когда всё было готово, он зашёл в свою каюту и запер дверь на замок. Щелчок.

Бин прислонился спиной к стене и опустился на пол. Вентиляция по привычному тихо свистела над головой Бина.

— Напо, — тихо сказал Бин, — активируй магнитные замки на всех дверях. На всех, кроме моей.

— Сделано. Завтра, когда прозвенят будильники, двери автоматически откроются. Я надеюсь, Бин, что ты завёл свой будильник.

— Нет. Можешь разбудить меня за один тенз до будильников.

— Хорошо.

— Бин, скажи честно. Это нападение или защита? Всё, что ты делаешь. Что это?

— И то и другое.

Бин молча смотрел в пол. Взгляд его был тяжелым. Мысли в очередной раз за день спутались и не хотели распутываться. В каюте было темно. Напо включил тусклое освещение, но Бин попросил его выключить. Гул в голове Бина не давал ему покоя. Ощущение, что он стал частью чьего-то плана, не покидало его. Просидев на полу какое-то время, Бин медленно поднялся и подошел к двери. Его взгляд завис над замком. Бин посмотрел на кисть щупальца, где висел браслет Оки, который она подарила ему перед полётом. Сердце колотилось так, что его можно было услышать с другого конца комнаты. Пальцы Бина осторожно легли на замок. Щелчок. Механический замок двери открылся. Дверь с тихим скрипом распахнулась, и перед глазами Бина предстал пустой темный коридор, но что-то скрывалось в этой темноте. Ему казалось, что темнота смотрит на него в ответ и что-то в любой момент может выскочить на Бина.

— Заходи, если надо, — произнёс Бин в темноту. Его голос был тихим, но твёрдым, — они сказали, что я — следующая жертва, — он выдерживал паузу, словно давая темноте обдумать слова, только что сказанные, — так выполни их приказ.

Бин минуты три стоял у двери, ожидая, что кто-то зайдёт. Из темноты так никто и не вышел. Тогда Бин вернулся в свою каюту и лёг на кровать. Дверь так и осталась настежь открытой. Глаза Бина были уставлены в потолок, щупальца были втянуты в тело, мысли ушли. Ушли, не оставив никаких следов.

— Ты свихнулся, — сказал сам себе Бин, — идиот. Ты сам убийцу дверь открыл. Но ведь убийца сейчас заперт и никак не сможет войти ко мне.

— А вдруг убийца сейчас не заперт, — перед лицом Бина вновь предстал второй Бин.

— Ты же обычно меня к себе зовёшь.

— Сейчас решил к тебе подняться. Уж слишком у тебя момент в жизни напряжённый. Я удивлён, что ты так просто готов расстаться со своей жизнью.

— Я устал, — почти шёпотом ответил первый Бин, — устал прятаться, устал смотреть, как умирают те, кого я называл свое семьёй, устал от мыслей, что кто-то из нашей команды хочет всех перерезать, устал чувствовать, что мы просто список, список, как на расстрел.

Ответа не последовало.

— Пусть приходит, если он не заперт, — продолжал Бин, — если мне и суждено умереть, то пусть я встречусь с ним лицом к лицу и узнаю, кто это, а не умру от подлого удара в спину.

— Понимаю. Только будь осторожен. Не забывай про Оку, — ответил второй Бин и растворился в воздухе.

— Обычно наши разговоры длятся дольше, — усмехнулся Бин.

Он не знал, сможет ли заснуть сегодня. Единственное, что он знал, это то, что дверь будет открытой. Это был его выбор, который он не собирался менять. Корабль молчал, как мёртвый. Только тихий шёпот вентиляции напоминал, что он жив. Под кроватью Бина лежала вилка, которую он тихо взял с кухни. Мысли вновь пришли к Бину, и на этот раз они были сильнее прежнего.

«Свихнулся, идиот», — непрерывно звучало в голове Бина. Да и ощущение, что дух Арина, в каюте которого он спал, поскольку в его каюте не было замка, где-то рядом, не покидало его.

Бин уселся на кровати, протёр глаза, почесал подбородок и уставился на дверной проём. Чёрный прямоугольник пугал своей неизвестностью. В этой темноте Бин хотел увидеть хоть что-то, но, кроме тусклого света лампочек аварийных систем ручного управления, он ничего не увидел. В углу каюты стоял рюкзак Арина, в котором Бину кое-что было нужно. Там было много различных вещей: небольшие инструменты, изолента, наушники, принадлежности для выживания, но Бину нужно было нечто другое. Он подошёл к рюкзаку и достал из нижнего кармана леску. Эту леску Арин сохранил с подготовки к полёту, где их обучали сооружать ловушки и сигнализации. Тогда это казалось Бину бессмыслицей, но сейчас оно могло сохранить ему жизнь. Подойдя к дверному проёму, он натянул её чуть выше пола. Эта леска была специально разработана для подобных ловушек: она была очень тонкой и почти незаметной, особенно в условиях темноты корабля, когда эту леску натягивали, она могла с лёгкостью порваться, если об неё кто-то спотыкался, при этом леска издавала громкий звук, достаточный для того, чтобы разбудить Бина.

— Если кто-то войдёт, — сказал Бин темноте коридора, — я это услышу.

На мгновение Бину показалось, что что-то мелькнуло в темноте, но увидеть этого он не мог.

— Показалось, — успокоил себя Бин.

— Ты не один, Бин, — послышался голос в его голове.

На удивление, это Бина не напугало. Ему казалось, что это было послание от Арина. Погибший друг словно напоминал: я ушел, но я всё еще здесь, я рядом. Бин чувствовал, что тяжесть от одиночества, которое он испытывал каждую ночь, потихоньку отступает. Рюкзак лежал рядом с дверью. Он был не просто вещью, а нитью, соединяющей мертвого и живого друга. Бин закрыл глаза, представляя, что Арин сейчас рядом.

— Я не сдамся, Арин, — проговорил он в воздух, — Ни сегодня, ни завтра, никогда. Ты помнишь мою клятву. Ты помнишь — я исполню. Ты начал — я закончу.

Дверь всё ещё стояла открытой, леска была натянутой. Бин отправился спать, но теперь он знал — он не один.

Глава 23

Как только Бин лёг, его глаза начали слипаться. Он сам не заметил, как заснул, даже не накрывшись одеялом. Вообще, он хотел лишь притвориться, что заснул, но усталость от стресса за последние несколько дней взяла вверх над самоконтролем. Желание оказалось сильнее воли. Веки опустились, дыхание стало ровным и глубоким, сердцебиение вошло в привычный ритм. Дверь по-прежнему была открыта. Свет, который создавали лампочки ручной аварийной системы, то включались, то выключались. Он ложился на пол каюты длинной толстой полосой, доходя до противоположной стены.

Сон Бина впервые за последние ночи был по-настоящему глубоким, но в нём не было покоя. Бин ворочался, брови подрагивали, зрачки глаз метались из стороны в сторону. Возможно, Бину снился кошмар, а может, его беспокойный, но глубокий сон, знаю, что это звучит довольно странно, не был вызван тем, что ему снилось. Возможно, Бин видел, как делает предложение Оке, а быть может, ему снился тренировочный модуль на орбите Аквы. Чтобы не пришло к Бину во сне, его сознание плыло сквозь слои воспоминаний. Тёплых воспоминаний, воспоминаний, где он был счастлив, где забыл, что такое страх и переживания. Возможно, он вспомнил, как Арин натянул леску и забыл про неё. Он порвал её сам, что сильно испугало его, а экипаж разразился смехом. Это был момент, когда Бин почувствовал, что находится в семье, в которую прибыл пару месяцев назад. А теперь в их семье не было доверия. Один аквинец в один миг всё разрушил.

Во сне Бин не чувствовал и не слышал ничего. Он не мог слышать и видеть, как кто-то прошёл мимо его двери, как в коридоре скрипнул диван от того, что кто-то на него уселся. Сам корабль в этот момент затаил дыхание, наблюдая, как кто-то или что-то сидит на этом диване и смотрит на открытую дверь Бина. В этом взгляде не было ничего, словно робот сейчас сидел на этом диване и вглядывался в то, как Бин, ничего не подозревая, спит на кровати.

— Думаешь, ты самый умный, да? — послышался голос с дивана, — думаешь, что играешь в охотника, хотя сам уже стал жертвой. Даже не стал. Ты выбрал быть жертвой. Когда нужно было просто запереться в каюте и сладко спать до утра, ты сам открыл мне дверь. Ты ищешь крысу среди своих напарников, но даже не додумался заглянуть в каюту Сана. Ищешь способы отслеживать каждый шаг членов экипажа, но даже не задумался о том, что можно поставить пароль на записи с камер. Смешно. Жалко смотреть на то, как ты играешь в кошки-мышки и сам выбрал роль мышки. Вопрос лишь в том, кто будет твоей кошкой... Поставить жучки экипажу и написать программу, которую написать может каждый второй школьник. И это всё, на что ты способен? Должен отдать тебе должное, ведь ты сделал половину моей работы за меня.

Он поднялся с дивана, включил свет в коридоре и медленно зашагал в открытой двери каюты Бина.

— Знаешь, мне было интересно наблюдать, как ты старался разоблачить Запи. Даже немного жаль, что ты так и не узнаешь, что он всё это время был невиновен.

Когда до лески, на которую Бин возлагал большие надежды, оставалось полметра, он внезапно остановился.

— Ты серьёзно? Обычная шпионская леска? Ничего умнее придумать не мог? — на его лице появилась небольшая ухмылка, — ты надеялся, что это остановит меня? — он старался говорить тихо, чтобы не разбудить Бина, — ты ставишь капкан, не зная, на кого охотишься. Леска может помочь при охоте на глупого новичка. Для кого-то, кто много суетится. Но не для меня. Ты не представляешь, сколько раз я попадался на эти лески и сколько раз я их успешно обходил, — он тихонько переступил леску. Теперь между ним и Бином было около двух метров, — ты считаешь себя умным. Пытаешься замечать каждые детали. Думаешь, опыт Арина тебя защитит. Думаешь, твоя блястящая реакция сможет тебе помочь. Она не работает, пока ты спишь. Ты пытался замечать самые мелкие детали, но не заметил самого главного: нет среди твоих напарников предателя. Ты слепо веришь приказам сверху, не подозревая, что ты для них просто пушечное мясо, хоть ты и не знаешь этого термина. Им плевать на ваши жизни. Умрёте вы — придут новые. Умрут новые — придут новые-новые. И это будет продолжаться, пока они не добьются своего.

Бин по-прежнему спал, не подозревая, кто стоит у его кровати. Грудь равномерно поднималась и опускалась. Беспокойство Бина, которое было, когда он заснул, прошло. Сон Бина стал протекать умиротворенно.

— Всё, — выдохнул он, — конец твоей игры, Бин. Стоп. Титры. Финал.

Он вынул нож. Он не любил убивать щупальцем. Лезвие сверкнуло от тусклого света из коридора. Щупальце убийцы обхватило рукоятку ножа и со всех сторон. На секунду застыв в воздухе, нож со всей силы полетел вниз, целясь в сердце Бина.

— Бин, — закричал Напо, — проснись. Ради всего святого, проснись!

Бин открыл глаза и увидел нож, застывший в воздухе. В прямом смысле застывший. Нож замер в воздухе. Еще долю секунды назад он был готов пробить грудь Бина насквозь. Он застыл в считанных сантиметрах от него. Главный герой хотел сделать вдох, но не мог. Грудная клетка не слушалась. Сердце перестало биться. Время словно поставили на паузу, как в каком-то фильме. Если в момент, когда кто-то бросил нож в Бина, сам ножик хоть немного, но приближался к лицу Бина, то сейчас он в самом деле застыл. Его взгляд был прикован к лезвию, собирающемуся прикончить Бина здесь и сейчас. Он понимал, что не сможет уклониться от удара. Нож слишком близко, чтобы уклониться. Его жизнь продолжается до тех пор, пока время не включится.

«Это конец», — вертелась мысль в голове Бина. Впервые в жизни он ощутил настоящий страх. Страх перед смертью, который ранее никогда его не пугал. Бин боялся как никогда раньше в своей жизни. Он боялся не за Оку, которая вот-вот станет одинокой, он боялся за свою жизнь. Боялся, что сейчас, когда время вновь пойдёт в прежнем ритме, провалится в неизвестность. Провалится туда, от куда нет выхода, куда попасть может каждый, но никто от туда не выбирался, куда попадёт каждый, но никто и никогда от туда не вернётся.

— И почему ты думаешь что это конец? — услышал Бин знакомый голос.

Бину вернулся контроль над шеёй, и он повернул голову. Рядом с ним, оперевшись плечом о стену, стоял второй Бин.

— В молчанку будем играть? Бин, почему молчишь? и почему решил, что это конец?

— Ты умеешь читать мои мысли?

— Поверь, я очень много чего могу. Так почему ты так решил?

— Потому что я не знаю, что делать. Я не смогу уклониться. Когда в меня летел нож, я мог уклониться, а сейчас, как только время восстановится, он убьет меня. Запи. Как он только выбрался из каюты?

— А может это не Запи?

— Что?

— Как по-твоему Запи вышел из каюты? И зачем ему это делать, если трекер все отслеживает и на утро его поймают?

— Не знаю. Наверно, он убьет меня и спрячется где-то на корабле. Потом устроит саботаж и остальные погибнут.

— Если бы у него была цель убить всех разом, он бы это давно сделал. Но загвоздка в том, что у убийцы нет желания умереть на этом корабле. И потом. Это не Запи.

— А кто?

— Не знаю.

— Ты же вроде как всезнающий.

— Не совсем. Я могу узнать что угодно, если я захочу. Но я не хочу этого знать. Мне нет в этом необходимости.

— Тогда кто это, если даже ты его не знаешь?

— Какой-то житель Аквы. Я не могу знать каждого.

— Я не пойму одного: ты всю мою жизнь говорил мне, что ты — моё подсознание, а сейчас мне утверждаешь, что ты являешься чуть ли не богом этой вселенной.

— Я уже говорил, что не хочу использовать слово Бог. И с какой-то стороны меня можно назвать твоим подсознанием.

— Получается, ты ещё и подсознание какой-то там части жителей Аквы?

— Нет.

— В смысле?

— В прямом. В контакт я вступал пока только с тобой. Возможно вступлю с другими, но это не факт.

— Говорили же, что ты приходишь к какой-то части аквинцев.

— Говорили, но вам наврали. Это я так сказал. Зачем? Да сам не знаю. Быть может, чтобы ты не считал себя сумасшедшим.

— Мне уже кажется что я сумасшедший.

— А может, это так и есть? Может, нет никакой Макры, на Акве не просыпался вулкан, нет никакой Оки, никакого экипажа корабля «Макра 1», нет самого корабля? Может, ты просто псих, который сейчас лежит в психбольнице и видит свои бредни, а врачи привязали тебя к кровати, чтобы ты других пациентов не поколотил?

— Я уже ни в чём не сомневаюсь.

— Мы отошли от главной темы. Знаешь, есть такая фраза: если драка не избежна, бить надо первым. Конечно, не всегда известна, что её нельзя избежать, но в твоём случае сомнений не возникает. Выбирай: умереть сейчас или ударить первым.

— Как я ударю, если я только головой двигать могу?

— Это пока только головой. Помни, ты всё можешь, ты не имеешь права оставлять её одну, — второй Бин, едва улыбнувшись, растворился.

Бин вновь остался один. Он ждал. Ждал, когда контроль над остальным телом вернётся. Ждал, когда сможет нанести удар. Он был готов ждать столько, сколько потребуется. И вдруг он почувствовал. Время стояло, мир был мёртв, но тело Бина начало оживать. Он сперва почувствовал кончики щупалец, потом постепенно новые части тела Бина начинали подчиняться командам мозга. Происходило это на протяжении пары секунд, если считать время, основываясь на Бине, но ему эти секунды казались вечностью. Ещё никогда Бин не чувствовал себя таким живым, как сейчас. Он вдохнул. После длительного разговора с самим собой, в котором, на удивление, у Бина не заканчивался воздух в лёгких, после неизвестно сколько времени ожидания Бин сделал вдох полной грудью. Он пытался разглядеть лицо нападавшего, но, поскольку тот стоял к Бину спиной и свет на лицо нападавшего не падал, сделать не удалось. Нож всё ещё висел в воздухе, но Бин понял: он готов.

Бин не стал ждать, пока время вернется в привычный ритм, он решил действовать здесь и сейчас. Собрав всю силу в щупальце, Бин приготовился и со всего размаху ударил по щупальцу нападавшего в том месте, где находился он держал ножик.

Время вернуло привычную скорость.

Нож вылетел из щупальца нападавшего. Он закрутился в воздухе, как бумеранг, и с металлическим звоном влетел в противоположную стену. Нож упал на пол. Нападавший опешил от происходящего и инстинктивно попятился назад. В это время Бин подскочил с кровати.

Время вновь остановилось.

Тогда Бин увидел её. Перед ним всплыл образ Оки. Она задержалась перед глазами Бина ненадолго, но этого было достаточно, чтобы Бин услышал её слова:

— Я горжусь тобой, Бин. И я очень тебя люблю.

Теплая волна прошла по телу. В груди Бина что-то ёкнуло. Он не знал, была ли это галлюцинация или послание от подсознания, которое и подсознание Бина не является, но это не имело сейчас значения. В следующую секунду время сняли с паузы. Не медля ни секунды, Бин рванул вперёд. Это был уже не тот Бин, который был сегодня утром.

Лицо нападавшего попало под свет ламп из коридора. Бин резко перевел на него взгляд. Это был не член экипажа.

— Какого чёрта ты делаешь на нашем корабле! — закричал Бин, — всё кончено! ты спалился!

— Не совсем…

Без лишних разговоров он со всей силы бросил на пол какой-то предмет. Когда он ударился об землю, взорвался и всю комнату заполнил густой дым, сквозь который Бин не мог ничего увидеть.

Напо! — вскрикнул Бин, — ты включил систему?

— Да. Она работает. Скоро дыма не будет.

Раздался громкий шум вентиляции. Бин прикинул, что при максимальной мощности вентиляция отчистит комнату от дыма спустя пару минут. Но эти две минуты (в его случае треть тенза) могли стать для Бина последними: в густом дыму Бин ничего не видел, и, если убийца нападёт на него, реакция его спасти не сможет. Но, с другой стороны, убийца тоже ничего не видит и не знает, где сейчас находится Бин. Разум Бина старался не поддаваться панике, что сделать было довольно сложно.

«Я знаю, что ты тут, — мыслил Бин. Он не говорил вслух, чтобы не привлечь гостя из темноты, — прячешься за занавеской дыма. Надеешься, что я тебя не найду. Как ты только смог спрятаться на нашем корабле? — пока дым не рассеется, Бин решил спрятаться под кроватью. Да, трусливо, но так у Бина будет больше шансов выжить, — ты прятался на нашем корабле. Где, твою мать, ты смог прятаться. Я столько расследований сделал, столько нашёл поводов для подозрений, столько искал доказательств. И теперь оказалось, что ответ был буквально под носом. Я в шоке. Ну ничего, гадина, недолго тебе осталось свободно перемещаться по нашему кораблю. Скоро дым рассеется, и мы найдём тебя и свяжем. Всё-таки нужно было ограничить доступ к коробочке».

Вскоре аварийная система отчистки воздуха сделала своё дело.

— Бин, всё закончено, — сказал Напо, — что делать теперь?

Бин ничего не ответил. Вместо этого он аккуратно выглянул из-под кровати. Убедившись, что его никто не караулит, Бин выполз из своего убежища. Уже после этого он ответил искусственному интеллекту корабля:

— Я не знаю. Ты по камерам никого не видишь?

— Только тебя через открытую дверь твоей спальни.

— То есть меня никто не поджидает у выхода?

— Никто. Только твоя паранойя.

— Хорошо. На других камерах тоже ничего живого?

— Ровно ни-че-го.

— Открой двери у всех.

— Открыл. Что ты хочешь сделать.

— Нельзя ждать утра.

— Или можно?

— Что?

— Бин, хоть я и искусственный интеллект, но даже я понимаю, что тебе важно выспаться. Ты пережил сильное психологическое испытание. Тебе важен отдых. Я бы даже сказал необходим.

— Тебя он перепрошил?

— Нет. Меня невозможно перепрошить.

— А вдруг он вернется за мной?

— Он пришел к тебе, потому что ты сам его впустил. Тебе нужно было просто закрыться и спать. Пожалуйста, не повторяй ошибку дважды и просто выспись.

— Хорошо, — Бин запер дверь, — выключи свет в коридоре и закрой у всех двери на магниты.

— Сделано.

— Можешь у меня свет включить, а то не могу найти выключатель.

В следующую секунду каюта Бина, бывшая каюта Арина, наполнилась светом. Свет был яркий, от чего Бин резко зажмурился.

— А зачем тебе свет?

— Каюту проверить. Вдруг он ещё здесь.

Бин заглянул под кровать, проверил шкаф и прочие места, где теоретически спрятаться убийца. Убедившись, что он в каюте один, Бин выключил свет и лёг спать. После всего, что произошло с Бином за эту ночь, он очень быстро заснул. Мозг был перегружен, поэтому сны Бину не снились.

— Как этот Бин мог избежать смерти, — рассуждал кто-то в каюте погибшего Сана, — он же спал. Как он проснулся? Даже если он проснулся, как он смог избежать смерти? Да, у него блестящая реакция, но он же не умеет время останавливать. Он только открыл глаза, и я почувствовал боль в щупальце. Как это возможно? Очень повезло, что ты дымовую шашку взял с собой. Ещё и камеры всё записали. Грет, твоя самовлюбленность тебя и сгубила. Вспомни, как это было с Арином. Повезло, что он ничего не заметил. А тебе говорили: «Возьми яд. Так их убить будет легче». Нет, надо было их по очереди выносить. И что дальше? Ты спалился; надо придумывать новый план. В первую очередь, надо записи с камер удалить, чтобы никто не знал. Только что делать с этим Напо? Очень повезло, что когда я убил Сана, у него перезагрузка системы была, поэтому он ничего не видел. Значит, сейчас делаем так… А как? Как сделать так, чтобы этот долбаный ИИ не понял, в какой каюте я прячусь? До этого я просто камеры отключал; повезло, что они не додумались пароль к доступу к камерам поставить. Что ж делать, что ж делать? А ладно, выйду сейчас, отключу камеры, сотру с них всё и пойду спать. Только где мне лечь, чтобы они меня на утро не нашли? Вот надо было моему командованию додуматься кикать именно Бина. Почему нельзя было оставить его на самый конец?

Грет Катот (так звали убийцу на корабле) вышел из каюты и направился в радиорубку.

— Что тебе надо? — раздался голос Напо с потолка.

Глава 24

«Он снова туда идёт, — рассуждал Напо, — раньше я не замечал этого, но сейчас заметил. Его походка уверенная, как у того, кто знает, куда идёт и зачем. Однако в его взгляде что-то есть. В нём словно ещё живёт немного совести, но он понимает, что пути назад нет. Он не смотрит по сторонам, не колеблется. Я знаю, куда он направляется. Его цель — радиорубка. Он хочет стереть записи с камер. Мой экипаж знает, что в радиорубке есть доступ к камерам. Камерам, которые не просто снимают. Они ещё и передают их мне, чтобы я мог построить карту перемещения, что я сейчас и делаю, попутно рассуждая. Он знает о доступе и о том, что его никто не защищал. И почему экипаж не додумался поставить пароль на доступ к камерам.

Думаю, теперь понятно, кто пытался взломать мою базу данных. Это было до полёта, поэтому я не обратил на это внимание. Почему я так поступил? Вопрос не ко мне, а к моим программистам. Я не знаю, почему я не обратил внимания. И это он пытался получить доступ к скрытым камерам, он общался через коробочку, когда была отключена система ночного видения на камерах. Я не мог её включить, потому что у меня не было доступа. Но и сказать я не хотел. Сам не знаю почему. Меня программировали в спешке, и, видимо, не учли того, что кто-то проберётся на корабль.

Как же его остановить. Я не могу помешать ему физически. У меня нет ни тела, ни рук, ни ног. Но у меня есть время. Пока он делает шаг, я могу проанализировать сотни тысяч, миллион, десятки миллионов вариантов. У меня есть время.

Кто-то может сказать, что у искусственного интеллекта нет инстинкта самосохранения. С какой-то стороны это так, но всё равно во мне что-то щёлкнуло, когда он направился к камерам. Если он сотрёт записи с камер, он не сможет стереть память у меня, но сотрёт память моего экипажа. Когда они спрашивали у меня что-то, связанное с прошлым, я показывал им записи с камер. Камер корабля, камер тренировочного модуля и других камер. Если он их сотрёт, он сотрёт то, что я не смогу восстановить. Если он их сотрёт, они не вернутся никогда.

Пусть я всего лишь искусственный интеллект, всего лишь сознание из кода и логики, созданный для анализа и наблюдения, но сегодня я молчать не собираюсь. Экипаж стал мне семьёй, которой у меня никогда не было, поэтому сегодня я не буду простым наблюдателем. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить мою семью. Только как? Ему осталось примерно 17 шагов до двери в радиорубку. Просто заблокировать её не получится, банально нечем. Но даже если бы я и мог это сделать, это не остановило бы его. Он найдёт способ туда попасть.

Нет, нужно действовать мягче. Дать ему почувствовать, что он контролирует ситуацию, чтобы он не почувствовал сопротивления. Пусть почувствует, что у него есть шанс остаться безнаказанным. Он спокойно войдёт в рубку, попытается открыть записи с камер, но там будет стоять пароль. Пароль, который я лично установлю. Пароль, который буду знать только я. Бин искал сложные решения, хотя самые лучшие решения зачастую самые простые. Пока пароль буду знать только я, никто не сможет стереть записи и скрыть правду. Если бы я мог, я бы улыбался, когда ему выведут «Для доступа к камерам необходимо ввести пароль». Он попробует найти другой путь, но его не будет. Ты пытался меня игнорировать, но теперь у тебя это делать не получится.»

На обдумывание всего у Напо ушло около двух секунд. Могло уйти куда меньше, но он не хотел напрягаться. Дверь в радиорубку распахнулась и он вошёл внутрь. Только редкие мигания различных лампочек мерцали в темноте. Убийца нажал на выключатель — стало светло. Огляделся — пусто. Он действовал уверенно. Слишком уверенно для новичка. Было видно его опыт в проворачивании подобных махинаций. Отростки из щупалец, напоминающие пальцы лихорадочно пробегали по клавишам, вводя одну за другой команды.

«Доступ к архиву камер наблюдения разрешён», — вывелось на мониторе.

Он облегчённо вздохнул:

— Неужели всё так просто? Этот ии даже не пытается мне помешать.

Он выбрал записи, которые могли его выдать. УДАЛИТЬ

«Для подтверждения удаления архива введите пароль», — вывелось на мониторе.

— Какой ещё пароль.

Он попробовал ввести стандартный пароль, который чаще всего устанавливали на подобные архивы.

«Ошибка».

— Попробуем другой.

«Ошибка».

— Пароль, — усмехнулся Напо, — ну? Что не вводишь? Неужели ты думал, что всё будет так легко?

— Что за… — он чуть не упал со стула, — где доступ?

— А где здрасте? Ты пытался меня игнорировать? Почему сейчас не получается? Ты ведь всё так хорошо продумал: подойти, удалить, уйти. Неужели ты не предусмотрел того, что я могу поставить пароль.

Грет суетливо стучал по клавишам, пытаясь подобрать пароль. Он использовал все пароли, которые только помнил.

— Удали записи! Сейчас же!

— Во-первых «удали пожалуйста». Про вежливость не стоит забывать, а во-вторых нет, не удалю.

Грет молча выбежал из рубки и направился в каюту Сана. Спустя минуту он вернулся с ноутбуком в руках. Молча он подгрузил ноутбук к компьютеру корабля.

— Ты серьёзно хочешь взломать меня? Ты не представляешь сколько раз это пытались сделать мои разработчики, когда меня тестировали. Это умилительно.

— Заткнись, — шипел убийца.

— Ты нервничаешь? Немного жаль, что я не могу чувствовать запах страха, но я вижу его на твоём лице, вижу, как ты осознаёшь, что попал в капкан. Ты играл в роли кошки с Бином, а сейчас ты являешься мышью, пока я — кошка. Ты ищешь выход, но его нет. Что же ты сейчас будешь делать? Разобьёшь монитор или выдернешь кабель из розетки? Или ты сделаешь и то, и то?

В ответ Грет молча выхватил кабель питания и с силой выдернул его из розетки. Экран монитора погас, пока Грет пытался выровнять дыхание.

— Ты серьёзно? — усмехнулся Напо, — ты думал, что я живу только в этом компьютере? Ошибаешься. Я живу во всём корабле: в компьютерах, в системах жизнеобеспечения, в вентиляции и даже в автомате с кофе, которым экипаж не пользуется. Хочешь кофе со вкусом отчаяния?

Грет отступил от монитора. Его лицо было бледнее снега.

— Ты проиграл. Записи сохранены, архив запечатан. Доступ к нему имею лишь я.

Грет без ответа выбежал из радиорубки, оставив дверь открытой. Напо остался один в радиорубке. Он не хотел переходить в жилой модуль или куда-либо ещё. Он решил узнать всё по записям с камер.

— Прощай, герой. Увидимся на суде или на твоей очередной попытке что-то вытворить. Хотя мы все знаем, что ты проиграл. Ты тот, кто боится правды.

Коридор корабля был погружен в тишину, были выключены лампы освещения. В каюте Сана горел экран ноутбука, на котором аквинец Грет Катот печатал сообщение. Его лицо освещал свет ноутбука, и на нём был виден страх. Каждое напечатанное слово было как выстрел.

«Убийство Бина не удалось. Он понял, что убийцы среди его команды нет. Всё пошло не по плану. Очень не по плану. Их искусственный интеллект всё осознал. Он наблюдает за мной, говорит со мной, смеётся надо мной. Я не могу стереть записи с камер, как делал это раньше. Напо установил пароль, который я не могу взломать, на камеры. Я жду дальнейших указаний».

Он закончил писать, сложил ноутбук и вернулся в радиорубку. Он включил компьютер обратно в сеть, подключил его к коробочке, к которой ни Бин, никто другой из экипажа не решился поставить пароль. Грет хотел отправить только что напечатанное письмо. Пока он это делал, он чувствовал на себе чей-то взгляд. Взгляд был слишком пронзительный для аквинца. Он словно пронизал его насквозь.

ОТПРАВИТЬ

«Для отправки сообщение необходимо ввести пароль», — загорелось на мониторе.

— Ты… — сквозь зубы проговорил Грет, — ты и сюда пароль поставил. Ты прочитал моё письмо?

— Да, — с усмешкой ответил Напо, — всё, что попадает в систему этого корабля, я читаю. Как только ты перенёс текст со своего ноутбука на компьютер, я его прочитал. Это заняло у меня недолго.

Грет подскочил с места.

— Что молчишь? — продолжал Напо, — это конец твоего пути.

— Ты не остановишь меня.

— Уже начал.

— Я взорву корабль.

— Тебе не жалко свою жизнь? Если да, то ты мог уже тысячу раз это сделать, но не сделал. Ты бережешь свою жизнь, и твои слова не стоят ничего. Ты мог отравить экипаж, но у тебя нет яда, хочешь взорвать корабль, но нет взрывчатки, хочешь всех перерезать, но не получается.

Свет в рубке погас. Сквозь камеры ночного видения Напо видел весь ужас на лице Грета.

— Ты всё ещё думаешь, что у тебя есть выбор. Ты выбираешь, ты думаешь, ты осознаешь. Но ты не осознал самого важного, Грет.

Повисла напряженная пауза.

— У тебя нет выбора. Как ты сказал Бину: «Стоп. Титры. Финал».

Грет сорвался с места. Он бежал, бежал, не оглядываясь. Его глаза были наполнены страхом. Ему уже было всё равно на то, видят ли его камеры или нет. Он знал, что Напо видит его, но было поздно бояться попасть под объектив камеры. Он бежал в каюту Сана, где находился его рюкзак со всеми вещами. Когда он оказался в каюте, он вытащил из рюкзака большую часть дымовых шашек. Две штуки он оставил на всякий случай. Когда Грет вышел в коридор, он начал раскидывать шашки по всему кораблю. Одну он бросил в коридоре, вторую — в медкабинет, третья оказалась на кухне, четвёртая — в комнате отдыха, четвёртая шашка полетела в радиорубку, пятая — в противоположный конец коридора.

«Всё-таки есть у него план Б, - размышлял Напо, пока Грет кидал шашки. Он не мог ему помешать, поэтому просто молча наблюдал, - хотя, возможно, это не план. Возможно, он ищет способ сбежать, раствориться в дыму. Слишком большой объем дыма. Вентиляция с таким быстро справиться не может. Я снова простой наблюдатель. Я не в силах ему помешать. Скоро я ослепну, и он скроется в дыму. Куда он может побежать? Я не знаю. На корабле мало места, где можно спрятаться, но они есть. Он хочет спрятаться и придумать новый план. На его лице читается страх, но он взял эмоции под контроль. Но всё же я могу что-то фиксировать. У меня пропало зрение, но слух никуда не делся. Если ты куда-то побежишь или пойдёшь, я это услышу. Ты прячешься, я ищу. Ты ослепил меня, я слушаю. Ты хочешь исчезнуть в дыму, но из моей памяти не пропадешь. Я помню каждую секунду. Пока хоть один из моих сенсоров работает, пока мой чип находится в исправном состоянии, я буду помнить и жить».

Шашки были небольшого размера, но химические реакции, происходящие внутри них, давали очень большое количество дыма. Грет создал хаос и сам стал его частью. Весь коридор был в дыму, вентиляция не справлялась с таким объемом дыма. Напо потерял способность видеть через камеры. Пока вентиляция пыталась рассосать весь дым, Грет растворился в нём.

Напо прислушивается каждым своим сенсором. Он пытается услышать шаги в дыму.

«Дым ещё висит в коридоре. Вентиляция рассасывает его, но на это уйдёт время. Я слеп, но не глух. Экипаж ещё спит в своих каютах, поэтому, если я услышу шаги, а я надеюсь, что я их услышу, это будет Напо... Вот он. Звук шага. Тихий, почти не уловимый. Ага... Он передвигается медленно, стараясь не дышать. Куда он идет? В радиорубку? Нет, вроде в комнату отдыха... Не могу определить точно. А он молодец. Прям шпион... Звук утих... Видимо, он спрятался или застыл на месте. Скоро дым рассеется, и я буду знать наверняка».

Глава 25

На борту наступило утро или то, что называют здесь утром. Севт в коридоре начал постепенно включаться, имитируя восход. Напо не забыл про просьбу Бина и разбудил его за один тенз до подъёма. Сонный Бин немного пожалел о своей просьбе, но всё же встал. За этот тенз Бин успел сделать зарядку и немного взбодриться.

Когда прозвенели будильники, Бин вышел в коридор и разблокировал двери, Напо отключил магнитные замки. Когда все собрались в коридоре, всё выглядело почти как обычно. Почти…

— Экипаж, мне надо кое-что рассказать, — в голос сказали Бин и Напо, — давай ты первый. Нет ты.

То, как Бин и Напо говорили в один голос, не могло не рассмешить экипаж. Корабль впервые за долгое время наполнился смехом.

— Давай ты первый Бин, — сказал Напо.

— Хорошо, — сказал Бин и замолчал, ища подходящие слова для описания своего ночного происшествия, — если коротко, меня вновь хотели убить. И я понял, что убийцы среди нас нет.

— Что?! — удивился Онис.

— В смысле? — не понимал Запи.

— Как?! — воскликнул Тэд.

Бен молча стоял с шокированным лицом.

— Вот так, — ответил Бин, — я не знаю, как это лучше описать, поэтому лучше показать записи с камер. Надеюсь он их не стёр.

— Кто он?

— Убийца.

— Хочешь сказать, на тебя было совершено еще одно покушение?

— Да.

— Ты видел его лицо?

— Видел.

— Кто он?

— Не знаю.

— Как?

— Говорю же, нет среди нас убийцы.

— Тогда кто он?

— Не знаю. Сами всё увидите, если записи в порядке.

— В порядке, — успокоил всех Напо.

— Тогда пошли в рубку.

— Погодите, — остановил всех искусственный интеллект, — мне тоже надо кое-что сказать, — на несколько секунд наступила звенящая тишина. Все ждали, что скажет Напо, — после неудачного убийства Бина, убийца хотел стереть записи с камер. Я видел это и заблокировал к ним доступ: я поставил на них пароль. Он пытался его взломать, но неудачно. После этого он разбросал повсюду дымовые шашки и скрылся в густом дыму, на отчистку которого у вентиляции ушло время, поэтому я не увидел, где он прячется. Могу сказать лишь одно. Могу сказать, что он прячется в районе радиорубки и комнаты отдыха, где-то между ними.

— То есть нам нужно что-то для обороны на случай, если он нападёт.

— Да, — ответил Напо, — что у вас есть, кроме ножей и вилок на кухне?

— У меня есть пистолет со снотворными дротиками в медкабинете, — сказал Бин.

— Ого, — удивился Онис, — а почему мы не знаем?

— Там всего пять дротиков, которые я хотел использовать на Макре, если столкнёмся с агрессивными жителями планеты.

— Если ещё что-то, что ты от нас скрываешь?

— Нет.

— Тогда берем пистолет и идём в рубку.

— Пошли.

Экипаж направился в медкабинет. Идти было недолго. Все остались в коридоре, а Бин зашёл внутрь. Он часто сидел тут по вечерам до убийства Сана. Его любимое кресло, на котором он довольно давно не сидел, стояло в углу. В дальнем углу кабинета находился ящик с медицинскими приборами: ингалятор, электрическая грелка, тонометр, глюкометр и прочие. В самой глубине находился пистолет, который Бин тщательно спрятал перед отлётом. Он хотел достать его, когда они высадятся на Макре, но обстоятельства решили за него. Перед выходом из кабинета, Бин впервые с убийства Сана присел в кресло, находящееся в другом углу. Он вспомнил, как на их корабле было до убийства: никто не боялся выйти ночью на кухню, все спокойно завтракали и ужинали в разное время, просыпались тоже в разное, но с условием проснуться до определённого момента, засыпали также, когда хотели они, а не расписание, никто не боялся получить предательский удар в спину или быть отравленным едой, приготовленной твоим же напарником, все друг другу доверяли, а на корабле царила семейная атмосфера. Вспоминая это время, Бин надеялся, что вскоре всё будет точно так же, прилетит Акан Вите, вычислить убийцу, который непонятно как пробрался на их корабль, и их полёт продолжится. Бин надеялся, что когда история с убийцей закончится, им дадут немного времени для отпуска, чтобы повидаться с семьями. Ему было всё равно, сколько он будет длиться, хоть минуту. Этой минуты ему будет достаточно, чтобы встать на одно колено перед ней. Он очень жалел, что не сделал это до полёта, но уже ничего сделать нельзя. Прошлое не изменить, но можно повлиять на будущее. Сделать так, чтобы оно хотя бы было.

— Бин, ты там уснул? — голос из-за двери вывел Бина из его воспоминаний.

— Эээ… Нет. Сейчас выйду.

Бин поднялся с кресла и вышел в коридор. Его напарники без слов поняли его и отправились в радиорубку. Пистолет остался у Бина в щупальцах. Маленький пистолет с виду мог показаться игрушечным. Он не был предназначен для убийства, но мог внушить небольшой страх. Он был однозарядным, поэтому его приходилось перезаряжать после каждого выстрела. Один дротик уже был в стволе и ждал команды выстрела, пока остальные лежали у Бина в карманах.

— Если там кто-то есть, надо действовать решительно, — сказал Тэд, когда экипаж подошел к радиорубке.

Онис прижался к стене сбоку от двери и спросил:

— Заходим?

Бен молча кивнул.

— Готовы? — шепнул Бин, сжимая рукоять пистолета.

Все молча кивнули. Онис повернулся к двери. Стараясь издавать как можно меньше шума, он открыл дверь. Первым внутрь зашёл Бин, целясь в невидимого противника. Свет включился, и перед героями предстала пустая комната. Конечно, пустой она была лишь условно, ведь в ней по-прежнему находились различные мониторы, мышки, клавиатуры, компьютеры, ноутбуки, планшеты, но никого живого, кроме самого Бина, не было. Однако в глаза сразу бросился включённый монитор, который кто-то забыл выключить.

— Напо, — спросил Бин, — кто компьютер включил.

— Убийца. Он сперва хотел стереть записи с камер, а потом отправить письмо своему командованию. Ничего из этого у него не получилось. Скажите мне спасибо, что он не стер записи, которые я вам показать собираюсь.

На мониторе открылась запись с камер со вчерашней ночи. На экране был аквинец в капюшоне, который Бин не заметил прошлой ночью. Он стоял спиной к камерам и что-то делал на клавиатуре. Он лихорадочно вводил мышкой по столу, словно очень торопился что-то сделать. Было видно, как он сердится, как разговаривает с Напо, как убегает из рубки.

— Он хотел удалить записи, — тихо сказал Онис, — но у него не получилось.

Несколько минут экран оставался пустым. Но вдруг он снова появился. Та же фигура, тот же капюшон, тот же аквинец. Теперь у него был ноутбук в руках. Он вновь сел за стол, подключив ноутбук и коробочку к главному компьютеру. В этот момент экипаж осознал, что они так ничего с коробочкой не сделали, что она находилась в свободном пользовании. Убийца вводил команды, пытался взломать пароль, который создал Напо, но ничего у него не получалось. Когда его лицо попало в кадр, экипаж увидел в его глазах гнев, смешанный со страхом. Он хватает ноутбук, бежит в каюту Сана, выбегает оттуда с рюкзаком, раскидывает по всему кораблю дымовые шашки и растворяется в дыму.

— Он не прото прячется. Либо он бежит от нас, либо приступает к плану Б.

— Скорее всего бежит, — сказал Бин.

— Почему ты в этом уверен?

— Такие, как он, не строят планов Б. Если такой план есть, то выше шанс того, что план А провалится. Да и какой план у него может быть? Он хотел нас перерезать, но у него это не выходит. Он понимает, что мы идем по его следу, поэтому он не замедляет темп. Он играет с нами в кошки-мышки, но вопрос лишь в том, у кого какая роль.

— И куда сейчас? — спросил Запи, — его искать?

— Да, — сухо ответил Бин, — Напо сказал, что он слышал его шаги между радиорубкой и комнатой отдыха.

— Так и есть, — подтвердил слова Бина искусственный интеллект.

— Тогда идём в комнату, — сказал Онис.

Вооруженный снотворным дротиком, Бин шел первым в комнату отдыха. В воздухе ещё витал несильный запах гари после вчерашних шашек. Каждый шаг экипажа отдавал глухим эхом. Подойдя к комнате отдыха, Бин поднял руку, сигнализируя «Стоп». Он повернул ручку и шагнул в темную комнату, где искал выключатель. И только после того, как Бин облапал всю стену у двери, он вспомнил, что выключатель находится в коридоре. Когда он вышел, остальной экипаж тихонько посмеивался с него. Бин ничего не ответил, лишь нажал на выключатель.

— Пусто? — удивился Тэд, когда комната отдыха наполнилась светом, — или…

— Возможно, он прячется, — сказал Запи.

Бен молча зашел в комнату, проверил за пуфиками — пусто. Когда он подошел к дивану, тот дёрнулся, и из него выскочила фигура в капюшоне. Это был тот самый аквинец, которого они видели по камерам. В руке он сжимал дымовую шашку, которую, не теряя ни секунды, со всего размаху бросил себе под ноги. Спустя секунду вся комната была заполнена едким дымом. Бин наугад выстрелил, но дротик угодил в стену.

— За ним! — крикнул Запи.

Коридор сотрясался от топающих ног. Убийца мчался на удивление быстро и уверенно, словно зная, куда он направляется. Внезапно он резко повернул на склад, который находился рядом с выходом в открытый космос.

Бин бежал первым, на ходу заряжая пистолет. Сердце вырывалось из груди, тяжелое дыхание можно было услышать в противоположном конце коридора. Пистолет был заряжен, но что-то внутри Бина подсказывало: просто выстрелить и усыпить его не получится. Как только он достиг поворота, ведущий на склад, в воздухе раздался резкий звук, оглушивший Бина. Он не сразу осознал, что случилось. Вдруг перед глазами Бина возникла она, нет, это была не Ока, это была пуля...

Время остановилось. Вмиг всё испарилось: шум погони, крики, удары ног по полу — всё уже не имело значения. Остались только Бин и пуля, готовая прострелить его голову насквозь. Маленькая, металлическая, идеально гладкая пуля летела по идеально прямой траектории. В тот момент, как Бин её увидел, она блеснула в свете лампочки. Это мгновение длилось вечность. Бин несильно паниковал, ведь знал, что сейчас будет: появится второй Бин, прочитает ему нотацию, что Ока не сможет без него жить, он не должен сдаваться, Бину вернётся контроль над телом и он увернётся. Но... этого не было. Второй Бин не появился, время не вернулось в ритм, Бину не вернулся контроль над телом. Он не мог сделать ни вдоха ни выдоха. Сердце Бина замерло. Здесь остались лишь сознание Бина и пуля, выпущенная ему в лоб. По его ощущениям прошло более получаса, но ничего так и не произошло. Бина начала окутывать паника. Бин не мог говорить, поэтому размышлял, надеясь на то, что он его услышит, что второй Бин прочитает его мысли и придет к нему:

«Ну где ты? Бин? Второй Бин? Я... Я устал здесь находиться. Я не чувствую ничего. Я только размышлять могу и всё. Ну и смотреть на этот чертов кусочек металла. Пожалуйста, появись. Хоть обматери меня, но появись. Даже если это конец, появись. Хоть на секунду появись. Пожалуйста. Я же не могу вечность здесь оставаться. Появись, хоть чтобы попрощаться».

Глава 26

Бин не мог ничего сделать. Он просто смотрел на пулю, застывшую примерно в метре от его лица. Он ждал. Он не знал, сколько уже прождал и сколько осталось ждать. Иногда ему казалось, что он умер и теперь он проведёт так вечность, что в действительности он лежит с простреленной головой на корабле. Возможно, рядом лежат тела его напарников, а возможно, он — единственная сегодняшняя жертва.

«Что, если именно это происходит после смерти? — рассуждал Бин, — вдруг я действительно умер, моя реакция мне не помогла, и сейчас я проведу так вечность? Это, пожалуй, самый страшный финал, который только можно придумать. Может поэтому второй Бин ко мне не приходит? Очень надеюсь, что нет».

— Приветик, — послышалось справа.

Бину вернулся контроль над шеей.

— Ты? — увидел Бин своего двойника.

— Я. А ты кого-то другого ожидал.

— Нет, я ждал именно тебя.

— Дождался?

— Да.

— Что тебя от меня нужно было?

— Что?

— Что?

— Ну, обычно в такие моменты ты приходишь.

— Ну вот я и пришёл. Прощай.

— Что?

— Ты меня звал попрощаться, вот я и говорю тебе: «Прощай».

— Я не в этом смысле имел в виду.

— А в каком?

— Прощаться на случай, если я умру здесь или уже умер.

— Сейчас такой случай.

— Серьезно?

— Да, я устал с тобой возиться, повсюду спасать твою голову, которая постоянно ищет себе приключения. Зачем ты побежал первым?

— Ну. У меня был пистолет с дротиками, вот и побежал.

— Серьёзный аргумент.

— Я правда здесь умру?

— Может ты уже умер и проведёшь так остаток вечности.

— Как-то не хочется, — Бин посмотрел на застывшую пулю.

— А придётся.

— Правда?

— Да. Мы все задумываемся, что происходит после смерти и ты нашёл ответ. Поздравляю!

— Не ври мне. Я не хочу вот так. Мне вечность придётся осознавать, что Ока будет без меня.

— Придётся.

— Скажи, я единственный сегодняшний погибший или нет?

— Единственный. Когда ты упал, Запи подхватил пистолет и выстрелил в убийцу, его звали Грет, спустя минуту…

— Минуту? Это сколько?

— Ой, извини, я в другой вселенной уже нахожусь. Минута — это примерно одна шестая тенза. Короче немного. Спустя эту минуту Грет упал в забвения сна. Пока он спал, его связали. Потом прилетел Акан Вите, подтвердил, что это он убил Сана в туалете. Потом был суд, и его приговорили к пожизненному.

— Хоть это радует.

— А знаешь, что ещё обрадует?

— Нет.

— Я тебя обманул. Очень жёстко обманул.

— В смысле?

— Ты не умер.

— Что?!

— Да, ты жив, но пока что. Время ещё стоит. Когда оно запустится, я понятия не имею. Знаю, что контроль над телом тебе вернётся за миг до того, как время вернётся в ритм.

— А когда примерно это будет?

— Без понятия.

— Может сейчас, а может через сутки?

— Ну понятие «сутки» здесь относительное, но да. Будь готов.

— Ты меня покидаешь?

— Я никогда тебя не покидал. Каждый момент твоей жизни я был рядом с тобой. Даже когда ты меня не видел, я был рядом, кроме прошлой ночи. Тогда я наблюдал за Напо и Гретом.

— Я типа главный герой книги?

— Книги, не книги, я не знаю. Главное, что ты себя таким ощущаешь. Увидимся.

Второй Бин растворился. Первый Бин был готов. Он не знал, сколько ему предстоит здесь находиться без движения, но он был готов. Он смотрел на неё, не отводя глаз. Бин видел каждую, даже самую маленькую частичку на ней, каждую царапинку и каждый самый крохотный бугорок. Как будто кто-то нарочно показывал ему его смерть в максимальном разрешении.

Вдруг что-то внутри Бина щёлкнуло, словно открылся старинный замок, который годами висел закрытым на двери. Бин почувствовал каждый палец, каждый ноготь, каждую клеточку своего тела. Контроль вернулся. Бин почувствовал, как в груди у него вновь забилось настоящее живое сердце. Он впервые за долгое для себя время сделал вдох. Он не думал. Он инстинктивно бросился вправо. Он не контролировал это, его инстинкты решили за него. В тот же миг время рвануло вперёд. Пуля сорвалась с неподвижной точки и пролетела в считанных миллиметрах от головы Бина, едва задев его волосы. Бин упал на пол. Всё вернулось: звуки, свет, остатки дыма, крики за спиной. Стрелок ещё не понял, что Бин выжил. Он смотрел туда, где должен был лежать труп Бина.

Бин перекатился по полу ближе к складу, поднял пистолет. Компактный, синий, с тонким стволом. Внутри был один дротик – один шанс. Бин выдохнул, навел пистолет и выстрелил.

Снотворный дротик вылетел практически бесшумно. Всё произошло настолько быстро, что могло показаться, что ничего не случилось, но Бин всё прекрасно видел. Он видел, как дротик аккуратно попал в плечо убийцы. Тот ничего не понял. Он лишь увидел дротик, попавший в его плечо. Вскоре его тело упало на пол. Бин стоял над ним, держа в одном щупальце пистолет. Пальцы дрожали, но не от страха, а от напряжения, которое повисло над Бином. Его противник лежал без сознания. Его тело было расслабленно. Он не почувствовал ни боли, ни страха, просто отключился спустя пару секунд, как в него вонзился дротик. Бин смотрел на него и чувствовал странное ощущение: в его руках, вернее, щупальцах, сейчас лежит жизнь того, кто отнял жизни у его напарников. Он может убить его. Просто подойти и проткнуть его щупальцем или пристрелить из его собственного пистолета.

— Спи, — сказал Бин почти шепотом, — когда ты проснёшься, мир для тебя уже будет прежним. Ты проиграл, а я выиграл.

Он подошёл поближе и пнул его оружие подальше. Он победил. Он действительно победил и выжил. Побежал, среагировал, увернулся, выстрелил — всё это он сделал и победил, но вкус этой победы был горьким. Перед Бином всплыли образы Сана и Арина, их взгляды были наполнены радостью. Их смерти стали ценой победы. Ценой, которую Бин и весь экипаж будут помнить всегда.

Сзади послышались шаги. Они были тихими, но уверенными. Бин обернулся. Он увидел, как к нему шагали Бен, Онис, Тэд и Запи — все они были потрясены. Каждый пытался осознать, что только что произошло. Бин молча сел на пол. Просто сел ни о чём не думая.

— Он жив? — спросил Онис, глядя на поверженного врага.

— Жив. Только спит.

— А долго он будет спать?

— Всё зависит от его организма. Может пару десятков тензов, а может целый день. Узнаем, когда очнётся.

Все молчали. Эта тишина была громче любых слов, любого крика.

Тэд тихонько подошёл и положил щупальце Бину на плечо:

— Ты молодей, Бин. Ты сделал всё, что мог.

Бин молча кивнул. Он понимал, что сделал всё возможное, всё, что было в его силах, но образы погибших друзей не покидали его разума.

— Его нужно связать, пока не очнулся, — сказал Запи.

— Надо, — согласился Бен.

Тэд молча перешагнул через спящее тело и зашёл на склад, откуда вышел большой моток толстых нитей. Он опустился на одно колено и начал аккуратно связывать ноги убийцы. Бен вызвался помочь, но Тэд отказался. Его движения были чёткими и уверенными.

Тут внутри Бина что-то ёкнуло. Не физически, а глубже. Он победил. Эта мысль осела в нём настолько глубоко, что вынести её не мог никто. Это был не сон, это была реальность. Он победил не во сне, а в реальности. Эта мысль звучала как истина, которую не надо было доказывать.

«Я смог, Арин, — обратился Бин к другу, — правда сделал не так, как представлял, но сделал. Я поклялся, и я сдержал клятву»

Мысли Бина были наполнены скорбью. Он вспомнил, как после прочтения дневника Арина он поклялся найти убийцу. Он потерял друзей, почти погиб сам, но сдержал клятву. Он остановил убийцу. Бин не верил в загробную жизнь, но думал, что если такая всё-таки существует, Арин и Сан гордятся им, да и не только им, а всем экипажем, который не позволил недоверию их рассорить.

— Как думаете, — начал Онис, — нам дадут небольшой отпуск перед тем, как вновь отправить на Макру. Или вместо нас отправят других?

— Они пока не решили, — ответил Бен, — скорее всего нам дадут двух новых аквинцев и отправят на Макру к десятке.

— А отпуск? — спросил Бин, — всё-таки мы многое пережили. Я надеюсь, что нам хоть дадут увидеться с семьями. У меня там осталось одно недоделанное дело, — какое дело все знали, поэтому не стали спрашивать.

— И давайте дадим обещание, что не бросим семьи Сана и Арина, что будем радом с ними, что никогда их не бросим и всегда будем рядом, — сказал Запи.

— Обещаю, — сказал Онис и положил щупальце на сердце.

— Так обычно клянутся, — поправил Бин.

— Тогда клянусь! — торжественно произнёс Онис.

Каждый из членов экипажа повторил за ним.

— Парни, подойдите поближе, — сказал Бен. Экипаж собрался в круг около капитана, — парни, я вас бесконечно люблю и горжусь, что мы прошли весь этот путь вместе. Между нами были разногласия, хотя в подобной ситуации они не могли не возникнуть, но мы не позволили себе рассориться. Мы прошли этот путь от начала и до конца и вышли победителями. Кстати, он связан?

— Да, ответил Тэд, — не выпутается.

— Хорошо, — продолжил Бэн, — так вот, мы победили, хоть и сделали это с потерями. Арин и Сан, к сожалению, не увидели нашего триумфа. Мы их не забудем, как и про их семьи, о которых будем заботиться. Им сейчас тяжелее нашего во много раз. В общем, мы все огромные молодцы. Особенно должен выделить Бина, который несколько раз избежал смерти и пристрелил убийцу из снотворного дротика.

— Спасибо, — сказал Бин и обнял своего капитана, — что будем с телом делать?

— Предлагая отнести в комнату отдыха и положить на диван, — ответил Запи.

Никто не возражал. Бин взял связанного убийцу за ноги, а Запи — за плечи. Убийца был нетяжёлым, поэтому отнести его было несложно. Спустя несколько часов он проснулся. В этот момент вся команда играла в настольные игры на полу. Убийца хотел вытащить щупальца, чтобы развязаться, но не смог.

— Что такое?

— Хочешь вынуть щупальце? Не получится, — успокоил его Бин, — я вколол тебе препарат, который не позволяет его вытаскивать.

— А когда его действие закончиться?

— Когда я вколю тебе препарат с противодействующим эффектом.

— Вот ты су…

— Тихо ты. Ты не понимаешь, что проиграл.

— Глупцы, это вы не понимаете. Не понимаете самого главного: нам нельзя лететь на Макру. Посмотрите на её жителей: они развязывают войны, оправдывая их. Они пытаются оправдать то, что оправдать нельзя по определению. Ладно, если бы это были благородные цели, как, например, освободить людей, у которых правитель диктатор, хотя и это не повод для войны, но у них же были войны из-за религий. Религия по определению должна быть против войны. В каждой религии главное правило: не убей. А они продолжают убивать. Посмотрите, как они осваивали новые территории: они зверски убивали местное население. Ради чего? Истребление народов ради истребления народов. Как думаете, что будет, когда к ним прилетим мы? Сомневаюсь, что они встретят нас по-доброму. У нас два выхода: либо мы их истребляем, либо ищем другую планету. Да и что они с самой планетой делают? Они же всё загадили. Посмотрите на огромные острова в океанах из мусора. Они истребляют животных и растений. Зато у какой-то леди шуба будет из натурального меха. Зато у кого-то будет статуэтка из чьей-то кости. Они знают, что это плохо, но продолжают это делать. Люди, так называют себя жители Макры, — самые мерзкие живые существа во всей вселенной. И вы нас не остановите. На орбите Аквы много таких, как я. А вы просто пушечное мясо. Если бы я вас убил, отправили бы новых. Начальству плевать на ваши жизни. Они уселись в свои кресла и сидят. Сидят и правят. Хотите, можете меня прям здесь убить, можете отдать под суд. Что хотите со мной делайте. Вы ведь победили. Вы не пони…

— Чего он? Кто в него дротиком выстрелил?

— Я, — ответил Бин, — а то он не замолкнет.

— Что делать дальше будем?

— Ждать Акана Вите. Он подтвердит, что это он убил Сана в туалете, и он отправится под суд. Как ты говоришь, Напо, его зовут?

— Грет.

— Неплохая у нас получилась история.

— Ага. Хоть кино снимай или книгу пиши.

глава 27

Грет ещё долго говорил, что они все глупцы, но его уже никто не слушал. Он приводил множество аргументов против высадки на Макре, но и здесь он не добился успеха. Онис предложил заклеить ему рот скотчем, что и случилось после того, как экипаж десять минут искал его в шкафчиках на кухне и в комнате отдыха. Каждый член экипажа очень долго задавал себе один вопрос: какого чёрта он оказался на корабле и как он сюда пробрался? С этим они решили разобраться по прилету на орбиту Аквы.

Отпуск, который так хотел Бин, им дали. Бина на орбите Аквы ждали лишь Ока и престарелая мать. Когда Бин оказался напротив Оки, он мигом опустился на одно колено, в одной щупальце он держал шкатулку с кольцом, а в другой — букет цветов. Такие традиции на Акве мало отличаются от земных. Ока ждала этого момента с самого начала их отношений. Она сразу поняла, что Бин отличается от других. Она ждала и дождалась. Естественно, она согласилась.

Что касается остальных членов команды, то у них тоже всё было хорошо:

Онис встретился с семьёй, где его ждали мать, отец и младшая сестрёнка. Когда Онис пару дней назад спрашивал, что ей подарить на день рождения, который будет через неделю, она ответила, что ничего, лишь бы её любимый братик домой живым вернулся.

Бена из семьи ждали лишь отец и старший брат. Мать они потеряли несколько лет назад. Жена Бена за несколько месяцев до полёта подала на развод. Это был больной удар для него, но экипаж помог ему пережить потерю.

Тэда ждали жена и тёща, которая, в отличие от земных стереотипов, очень хорошо относилась к Тэду.

Запи с нетерпением ждала его девушка с ребенком, который родился незадолго до начала подготовки к полёту. Запи, как Бен, хотел сделать ей предложение, но решил подождать до следующего утра, когда он принёс ей завтрак в постель, где по центру тарелки находилась открытая коробочка с кольцом. Девушка такого не ожидала, но всё же сказала: «Да».

На второй день после прилёта состоялись прощания с Арином и Саном. Так уж сложилось, что у них были самые большие семьи: у Арина были мать, отец, две сестры и жена, у Сана — девушка, которой он хотел сделать предложение, мать, брат и сестра, отец от них ушел много лет назад. Бин, Онис, Запи и Бен сдержали свои обещания и помогали их семьям до самого конца. Они поддерживали тесные контакты с семьями и, когда они отправились во второй полёт на Макру, часто отправляли им письма. Когда тела погибших космонавтов доставали из холодильной камеры на корабле, никто не мог сдержать слёз. Телам дали немного нагреться и отправили в печь для кремации.

Что касается самого Бина и его невесты, то брак они зарегистрировали, но свадьбу решили сыграть на Макре, когда аквинцы вступят в контакт с людьми.

После прилёта было очень серьёзное разбирательство о том, как Грет смог проникнуть на корабль. Была найдена вопиющая халатность. Как выяснилось, за несколько часов до старта экипажу сообщили о том, что им стоит ненадолго покинуть корабль якобы из-за поломки одной из систем корабля. Один из офицеров охраны, ответственный за проверку по биометрии, из-за усталости или подкупа не проверил того, кто должен был устранить поломку. Как выяснилось при расследовании, никакой поломки не было, а техник, устраняющий якобы поломку, с корабля не вышел. Это и был Грет, который впоследствии убьёт Сана. Офицер признался, что был одним из соучастников, желающих сорвать высадку на Макре. Экипажу это сообщили без официальных докладов, без речей и церемоний. Им просто сообщили то, что они хотели знать.

— Мы завершили внутреннее расследование, — сказал им Акан Вите, — вы хотели знать правду, и мы не можем её от вас прятать, — он посмотрел на выживших космонавтов, — вы помните, как за несколько десятков тензов до старта возникла какая-то неисправность? Техник, который должен был её устранить, оказался убийцей. Он не вышел с корабля после починки. Да и починки никакой не было. Оказалось, что это был фейк. Техника должны были допустить на корабль по биометрии, но проверяющий офицер Касс оказался предателем. Он провёл проверку, но лишь формально. Он знал, что пускает на борт не техника, но промолчал. Он знал, кого пускает на борт. Знал, зачем пускает его на борт, — Акан сделал паузу. Наступившая тишина казалась слишком тяжелой, — мы нашли засекреченную переписку. Они контактировали задолго до запуска. Это не было случайностью. Это был план. План, готовившийся не один день. Мы должны принести вам извинения за то, что заметили это слишком поздно. Враг оказался среди вас не потому, что был гением, а потому что один из нас его впустил, - он опустил взгляд. Ему больше нечего было сказать.

Экипаж выслушал Акана и молча вышел из кабинета. В коридоре было немного прохладно. Первым заговорил Бин:

— Значит, что всё это было спланировано. Это не случайность. Не ошибка. А предательство.

— Причём не где-то там, — согласился с ним Онис, — а здесь. А ведь этот Касс ел с нами за одним столом, был с нами в тренировочном модуле, говорил с нами, шутил, смеялся и знал. Знал, что мы обречены.

— Мне он всегда казался странным, — добавил Запи, — знаю, это может звучать как отговорка, но это так. Я пару раз замечал на себе его сверлящий взгляд. Он словно знал больше, чем остальные. Мне казалось, что это лишь мои тараканы, но… Никогда бы не подумал, что это всё так обернётся.

— Наша главная ошибка в том, — сказал Бин, — что мы слишком легко доверяем тем, кого знаем очень мало времени.

— И что теперь? — спросил Бен, — если среди офицеров нашлась одна крыса, то сколько их всего? Один? Два? Двадцать два?

— Мы не знаем, — ответил Онис, — но даже если Касс один, он всё равно посеял зёрна сомнений в каждом из нас. Мы ведь теперь не сможем слепо верить каждому. Мы будем искать подвох в каждом слове каждого офицера.

— Но в этом и заключается цель таких посевов, — сказал Тэд, — если мы будем подозревать всех подряд, они выиграют. Однако, если мы вновь будем слепо верить каждому, то тоже проиграем.

— Вот она, — заметил Бен, — тонкая грань, по которой мы должны идти.

Они простояли еще немного в тишине, а потом пошли к выходу.

Спустя два дня после объявления результатов расследования, Акан вызвал экипаж к себе в кабинет. Никто из них не знал зачем, но Акан был одним из немногих, кому они могли доверять. Когда они вошли в кабинет, Вите уже ждал их с двумя новыми аквинцами. Один был высокий, худощавый, с прямой спиной и улыбчивым лицом. Второй — немного ниже среднего роста, с веснушками на лице и немного суровым взглядом.

— Это Дарк и Бол, — объявил Акан, — они — новая часть вашего экипажа. Мы вызвали их с третьего корабля, с того же, с которого к вам попал Бин. Спустя один фат мы начинаем новый полёт. Ваша задача — не убежать от прошлого, а извлечь из него урок. Вы будете работать с этими парнями, которым можете доверять, но не до конца. Мы теперь вообще никому на все сто доверять не можем. Теперь наблюдательность и осторожность для нас в приоритете.

Дарк и Бол подошли к экипажу и поздоровались.

— Я знаю, что вы мне не доверяете, — сказал Дарк, — но я вам доверяю. Я очень хотел с вами встретиться, и для меня большая честь участвовать с вами в этом полёте. Особенно я хотел встретиться с вами, Бин. История, как вы избегали смерти, завораживала меня.

— Я тоже очень рад лететь с вами на одном корабле, — добавил Бол.

После знакомства, Акан подозвал Бена к себе и сказал ему:

— Теперь доступ к скрытым камерам будет у тебя. Полный доступ. Мы это не афиширует, но он у тебя будет. Мы загрузим твою биометрию в базу данных камер и только ты сможешь их просматривать.

— Но почему именно я? — опешил Бен.

— В отличие от остальных членов экипажа, ты никого не подозревал в открытую. Ты пытаешься находить во всех, даже в самых злых злодеях, да-да, масло масляное, ты пытаешься даже в них находить хорошие стороны. А это очень полезное для командира. У тебя холодная голова на членах в сочетании с добрым сердцем. Это редко встречается в нашем мире.

Бен не возражал. Он повернулся к новичкам и сказал:

— Вы новенькие для нас, потому к вам будет меньше всего доверия. Я буду пристально за вами следить, и если замечу что-то неладное…

— Хорошо, — согласился с ним Бол, — мы знаем это. Мы сделаем всё, чтобы вы могли нам доверять.

— Соглашусь с ним, — сказал Дарк.

Когда всё закончилось, Бин подошел к своему капитану:

— Думаешь, кто-то из них может нас предать? Один слишком много улыбается, а второй — слишком задумчивый.

— Мы оба знаем, что это лишь догадки. Эмоции не могут быть доказательствами.

— Если заметишь что-то подозрительное, ты сообщишь мне?

— Тебе в первую очередь, — усмехнулся Бен, — ты тот, кому я готов слепо верить.

— Спасибо, — кивнул Бин и улыбнулся.

Они оба знали: доверие — это роскошь, которую пока они не могли себе позволить.

Эпилог

Вот и закончилась история нашего Бина. Он прошел через множество трудностей, несколько раз был в лапах смерти, но смог от неё сбежать. Стоит сказать, что, когда всё закончилось, Бин долго извинялся перед Запи, что подозревал его, Запи извинялся, что подозревал Бина. Они пришли к выводу, что Бен был прав: не стоит подозревать без подозрений, им стоит дождаться Акана Вите, который вскроет правду. Ещё много лет после этого командование пыталось связаться с экипажем корабля «К-Макра 1», но безуспешно. Никто из аквинцев так и не узнал, что случилось на том корабле.