На лестничной клетке

Глава 1

НА ЛЕСТНИЧНОЙ КЛЕТКЕ

Виктория Сазонова, 19 августа 2021

Пролог

Я договорился со своей тетей, что приеду к ней завтра утром, но что-то в глубине души подсказывало мне, что лучше сделать это сегодня. С самого утра, как только я проснулся, единственная мысль, что приехать к ней сегодня не просто мое желание, а крайняя необходимость, не покидала меня. Такое случается, когда чувствуешь, что что-то может произойти. Как, например, бывает, что люди предчувствуют чью-то гибель или нечто счастливое. Однако я чувствовал, как на душе неспокойно скребли кошки.

Пока мама собирала мои вещи в дорогу, я сел за стол нашей кухни. Такой светлой и просторной кухни я не видел ни у кого и никогда. Здесь должна завтракать, обедать и ужинать большая семья: отец, мать, трое детишек, собака и кошка. Но я сидел здесь один, попивая уже остывший кофе из своей любимой кружки. Но даже она не могла спасти вкус этого быстрорастворимого нечто из банки. Сколько бы я не просил мать покупать хороший дорогой кофе, она все равно брала самый дешевый, только потому, что она так привыкла. На вкус он был таким же дешевым, как и его цена, а по виду просто окрашенная в мутный коричневый цвет вода. Но делать было нечего. Что-то внутри меня говорило, что нужно поторопиться, поэтому на завтрак я решил, что кофе и пара-тройка сахарного печенья самое идеальное для желудка.

- Сережа, я положила в твой рюкзак пару сменных футболок и теплые носки. Не уверена, что у Лены будет тепло, поэтому обязательно надень их, если почувствуешь, что тебе холодно, - говоря это, мама аккуратно складывала лекарства для тети Лены в пакет. Сверток лекарств даже отсюда выглядел увесистым, и я понял, как на самом деле все плохо с моей тетушкой.

Такая излишняя забота иногда меня нервировала. Я не очень любил быть маменькиным сыночком, но я просто не мог оставить ее одну. Мне уже девятнадцать лет, а я все еще без работы и, к тому же, без образования. Уйти от нее сейчас было бы для меня и для нее катастрофой. А так получилось, что мы поддержка друг для друга.

Я допил кофе и улыбнулся ей, стараясь скрыть свою неприязнь к мысли о маменькином сынке.

- Положи, пожалуйста, зарядку для телефона. Не забудь, - просил я маму, но она развернулась и ушла. Я не знал, слышала ли она об этой просьбе, но решил убедиться в этом сам, когда проверю, что она положила в мой рюкзак.

Осеннее солнце грело мне спину, пока я ел. От мысли, что постепенно становится холодно на улице, становилось холоднее и у меня на душе. Эта поездка к моей тете Лене должна была помочь и мне и ей. Ей нужна была помощь по дому, а мне хотелось немного сменить обстановку. Три или четыре дня в гостях у тети могли бы скрасить мою скуку, а маме отдохнуть от моего общества. Ей наверняка нужно время, чтобы побыть одной. Некоторым женщинам это действительно нужно.

Я вышел из кухни и хотел зайти в свою комнату, чтобы убедиться, что мама складывает мне в сумку все, что мне нужно. Но в коридоре уже стоял закрытый рюкзак, а во внешнем кармане лежала зарядка для телефона.

- Мам, ты ведь с тетей все еще не общаешься. Почему тогда ты так заботишься о ней, покупаешь все эти дорогие лекарства? – спросил я ее как бы невзначай.

- Ну что ты из меня монстра делаешь какого-то? – в голосе чувствовалось, что я задел ее. – Думаешь, если мы с ней не общаемся, то теперь она мне не семья? Лена сейчас не может ходить. Дополнительные руки в хозяйстве ей сейчас совсем не повредят, - сказала мама и погладила меня по отросшим взъерошенным волосам. В отличие от моей рыжей матери, я был черноволосый – весь в отца. Как говорили все, точная его копия. – Проверь, не забыл ли ты ключи от ее квартиры? Она вряд ли сможет встретить тебя, - после этих слов она поцеловала меня в щеку. - Ты у меня такой умница, что хочешь ей помочь. Я горжусь, что смогла в одиночку воспитать такого джентельмена, как ты.

Она выглядела такой уставшей, хотя день только начался, и она еще не успела ничего сделать по дому. По сравнению со мной она выглядела, как маленькая девушка, только с морщинками. Старение и жизненные обстоятельства дали о себе знать. Поэтому сейчас она уже не выглядит свежей и жизнерадостной женщиной, хотя ей только-только исполнилось сорок. В эти годы многие женщины радуются жизни, расцветают, как бутоны роз, но не с моей мамой.

Когда мне было пять лет, в нашей семье случилось горе. Мой отец шел с работы и, не доходя ста метров до нашего подъезда, его сбила машина. По пути домой он, наверное, думал, как моя мама Ирина встретит его, накормит вкусным ужином, он поцелует меня в лоб перед сном. Но той зимней морозной ночью он умер, так и не увидев родные лица в последний раз.

- Андрей!!! – кричала моя мама прямо в окно, как будто это могло как-то помочь. Она видела машину, но из-за темноты не заметила ни номеров, ни цвета машины, ни уж тем более водителя за рулем. Я тогда проснулся от этого истошного крика матери и сильно испугался. Если меня спросить, что я помню о той ночи, то я отвечу, что холод от испуга внутри меня, как будто меня обдало холодной водой. Я заплакал, но мама не пришла на мой крик, а убежала прочь из дома. После смерти папы мама стала сама не своя. Она все время плакала, а когда я хотел обнять и пожалеть ее, как это делала она, если плакал я, то она тихонько одергивала меня и говорила «не сейчас, Сережа». Я чувствовал себя виноватым. Виноватым в том, что отец ушел из дома, не понимая, что в этом моей вины не было. Никто мне тогда не объяснил, что такое смерть. Я бы может и не понял этого тогда, но для меня не было секретом то, что живое может перестать быть живым. Я знал это, потому что иногда папа брал меня по выходным с собой в гараж, где он сидел с соседом и они пили пиво до глубокой ночи, пока я играл в тазу с рыбой, которую они ловили и оставляли до тех пор, пока не расходились по домам. Когда папа приносил рыбу маме, она ее разделывала и мы ели самые вкусные рыбные котлеты, которые я когда-либо пробовал. Конечно, сравнить смерть папы с рыбой было бы неправильно, но, думаю, я бы понял, что он просто больше не жив. Я бы не подумал, что он стал котлетой, как рыба.

Все эти события повлияли на маму и ее отношение ко мне. Она, безусловно, любила меня, была нежной иногда, но я знал, что она просто скучает по папе. Возможно, скучает и по сей день. Поэтому иногда она грустит и бывает холодной со мной, но я все равно люблю маму и папу.

- Позвонишь, как приедешь? - спросила мама своим заботливым тоном, который иногда казался мне наигранным.

- Да, позвоню, - пообещал я и вышел за порог.

Дверь за моей спиной тихонько закрылась, я вышел на улицу и пошел в сторону остановки. Солнце все еще светило, но уже чувствовался холодный ветерок, который предвещал начало дождя.

Я сел в автобус как раз вовремя. Легкая морось посыпалась с неба, и я не успел промокнуть даже чуть-чуть. Абсолютно пустой автобус позволил мне выбрать любое место, где мне захочется и я, конечно же, сел у окна, чтобы подумать обо всем, подумать о своей маме и тете Лене.

Свою тетю я особо не помнил. Только в детстве она часто приезжала навещать мою маму после смерти отца и не оставляла ни на один день ее одну. Я тогда был такой маленький, что сейчас с трудом мог бы вспомнить черты ее лица. Она каждый раз привозила мне новые игрушки, чем вызывала дикий восторг, ведь тогда мало кто мог позволить себе много хороших и красивых игрушек. А маме очень нравились баранки, которые ее сестра привозила, и мы вместе сидели и пили чай на нашей кухне. Прямо на том же месте, где и сейчас стоит стол. Эти посиделки приносили удовольствие мне и превращали нашу грусть в самое счастливое время. Я никогда не хотел, чтобы тетя Лена уезжала от нас, потому что мама снова начинала плакать и запиралась в своей комнате. Я помню, как они вместе делали домашние дела, пока я играл в своей комнате, помню, как иногда они даже смеялись вместе. Когда мама хотела побыть одна, тетя Лена читала мне сказки на ночь. Она все время гладила меня по голове, пока я не засыпал, а с утра с тоской понимал, что она не рядом. Однажды я попросил ее остаться с нами на ночь, чтобы она спала со мной на моей маленькой кровати и читала сказки всю ночь, ведь мне так не хватало маминого тепла. Мне тоже нужно было, чтобы кто-нибудь был рядом со мной. Но тетя уезжала. Каждую ночь, чтобы завтра днем приехать снова.

И так было каждый день, пока она резко не пропала из нашей жизни. Вернее, она не пропала, а просто ушла. Я практически каждый день подходил к маме с вопросом, не приедет ли тетя Лена к нам в гости, а она не отвечала, либо хмыкала в ответ на мои вопросы до тех пор, пока ей не надоело слышать это и она начала огрызаться. Тогда я почему-то подумал, что они, наверное, больше не дружат.

- Тетя Лена придет к нам сегодня? – однажды спросил ее я.

Мама тогда готовила что-то на кухне. Резала какие-то овощи. У меня до сих пор стоит перед глазами то, как после этого вопроса она отшвырнула нож в другую часть кухни, чем сильно напугала меня и закричала в слезах:

- Тетя Лена? – в ее голосе чувствовалась ненависть. – Тетя Лена?! Да я эту потаскуху больше не потерплю в своем доме!

Что такое «потаскуха» я тогда не знал, но быстро догадался, что это что-то обидное. На следующий день, придя в детский садик, я хотел спросить у воспитателя, кто или что такое потаскуха, но не решился. Боялся, что за это могут наказать и поставить в угол. И правильно боялся. Но интерес к новому слову не угасал, и я искал того, кто знает, но ничего мне за это не сделает. Коля, мой друг по детскому саду, знал все и всегда. Его родители пропитые алкаши, как их называла моя мама, всегда учили своего сыночка самым грязным оскорблениям. Разумеется, не осознанно. Они огрызались друг на друга, а память Коли впитывала в себя новые выражения, которые он сам, скорее всего, не понимал, но запоминал, чтобы однажды показывать всем в группе, какие вещи он знает.

- Потаскуха – это значит шлюха, - объяснял он мне.

- Ага, - ответил я. Но я не знал и кто такая «шлюха». Наверное, не знал и он, а я решил сделать вид, что все понял и больше объяснения мне не нужны.

С тех пор ни мама, ни тетя не общались. Тетя Лена не приезжала к нам на праздники или выходные, но все равно звонила по телефону и поздравляла меня с днем рождения, пока мне не исполнилось десять лет. Тогда она перестала звонить. Забыл о ней и я.

С тех самых пор минуло уже девять лет. За все это время я так ни разу и не набрался смелости спросить у мамы, за что она так сильно ненавидела свою сестру. Возможно, было за что, только я этого не знал, зато теперь знал, кто такие шлюхи.

Мои размышления прервались, когда я подъезжал к нужной мне остановке. Я вышел из автобуса под аккомпонимент тихого постукивания дождя по крыше остановки. В этой части города дождь, казалось, только набирает свою силу, и я быстрым шагом пошел в сторону девятиэтажек, пытаясь вспомнить номер дома. Гигантские дома выстроились друг за другом, как домино, только эти колоссы падать совсем не собирались. Мне не составило особого труда найти дом моей тети.

Я постоял под козырьком подъезда немного, как бы не решаясь войти внутрь. В кармане моих штанов пачка сигарет призывно предлагала покурить, прежде чем я пойду наверх. Я даже успел достать сигарету, покрутить ее в руке, а затем откинул эту мысль. Запах после курения может плохо повлиять на здоровье моей тетушки, поэтому я решил сделать это позже, а может и вообще воздержаться от курения на несколько дней, если того потребует ее состояние. Я вложил сигарету обратно в пачку, открыл дверь в подъезд и неуверенно вошел.

Глава 1.

При закрытии тяжелая входная дверь ударилась с такой силой, что эхо прошло по всему дому. Казалось бы, весь подъезд с первого по девятый этаж услышал, что пришел гость. В этот момент я ожидал, что сейчас кто-нибудь выйдет из квартиры и начнет ругаться на меня за нарушение тишины. Но никто не вышел. Единственное, что встретило меня в доме это запах. Запах сгнившего дерева. Я знал его с самого раннего детства. Летом, когда мама и папа увозили меня в деревню на отдых, этого запаха практически не было. Но после смерти отца в доме начали гнить бревна и ломаться доски. Чинить и заменять старые полы было некому, поэтому я потихоньку стал привыкать к запаху гнилых досок и бревен, которые со временем трескались и ломались, оставляя после себя труху и вонь от гнили и плесени. Здесь же, внутри подъезда, ничего не могло так пахнуть. Бетонные ступени, железные перила и облупившаяся плитка явно не должны были издавать такие зловония. По крайне мере, визуально источник вони было тяжело определить.

Я постоял, вдыхая запах, и собрался с силами, чтобы пойти дальше. Мой путь вел меня на седьмой этаж.

- Здорово, лифт сломан, - прокомментировал я табличку о ремонте лифта.

Железная табличка издевательски накренилась, как игривая девушка, наклоняющая голову с улыбкой и немым вопросом «и что же ты будешь делать дальше?».

Я собрал всю волю в кулак и сделал первый шаг на пути вверх. Чтобы взбодриться и убедить самого себя в том, что я мужчина и такие проблемы мне непочем, я театрально вскинул кулак к небу и громко сказал:

- Я мужчина! Я смогу преодолеть это расстояние и даже не запыхаться! – сразу же после этих слов я испытал невероятный стыд за свои слова, ведь кто угодно мог услышать их. Какая-нибудь старушка может прямо сейчас спускаться и смеяться надо мной. И будет очень неловко встретиться с ней с глазу на глаз после такого.

Но никого не было. И слава богу, ведь на четвертом этаже дыхалка у меня отказала, и я уже скорее сам для себя делал вид, что мне совсем не тяжело. Я старался дышать носом, хотя очень хотелось начать глотать воздух ртом. Можно было сколько угодно притворяться, что это не сложно, но стук сердца в ушах предательски выдавал меня, говоря, что я на самом деле очень устал.

Когда я дошел до седьмого этажа, все мое тело просило лечь на пол, чтобы немного отдохнуть. Делать я этого, конечно же, не стал. Пыльные ступени не располагали к тому, чтобы на них можно было хорошо провести время. Мне понадобилось меньше минуты, чтобы отдышаться.

«Вот она, дверь тети», - подумал я, подходя к ней.

Нажав на кнопку звонка, я услышал резкий и немного неприятный ДЗЫНЬ за дверью. А затем резко одернул себя, потому что мысль, что тетя сейчас с большим трудом может встать или вообще крепко спит, а я могу ее разбудить, как пощечина резко пришла мне в голову. Она не может меня сейчас встретить, даже если сильно захочет.

Я вспомнил, что мама дала мне ключи от квартиры, как раз на этот случай. Ключ легко вошел в замок, и дверь практически бесшумно открылась и позволила войти в темный коридор тетиной прихожей. Входная дверь стояла прямо напротив комнаты Лены. Я сразу же услышал тиканье часов из ее комнаты и аккуратно заглянул в нее. Тетину кровать не видно за прикрытой дверью, но я знал, что она лежит именно там.

- Тетя Лена? Это я, Сережа, - сам едва слышно сказал я, ожидая, что она спит и я, хотя бы, не разбужу ее криком (хотя после громкого звонка в дверь маловероятно, что она спит).

Из-за угла тонкий женский голос, такой слабый и едва слышный, сказал:

- Сережа? Я здесь…

В прихожей было темно, а единственным источником света являлось окно из комнаты тети. Этого света хватило, чтобы раздеться и повесить куртку на вешалку, а кроссовки оставить у коврика рядом с дверью.

Я оставил рюкзак в прихожей, а сверток с лекарствами решил отдать тете сразу. Войдя в комнату, передо мной предстала довольно печальная картина: тетя Лена – женщина, которой сейчас должно быть слегка за пятьдесят лет, а если вернее пятьдесят два года. Но выглядит она намного старше своих лет. Морщины покрыли все ее лицо и руки, щеки и серые некогда прекрасные глаза впали, как будто она давно уже голодает, а черные с небольшой сединой сальные волосы расползлись по подушке с пятнами толи от слез, толи от слюны.

Я подошел к ней, когда она своей тонкой и хрупкой рукой тихонько постучала по кровати, предлагая мне сесть. Она заметила в моих руках сверток, и я сразу сказал ей, что это:

- Это лекарства, мама просила передать тебе.

Она молча указала на прикроватный столик, чтобы я положил их туда, а сама извиняющимся тоном прошептала:

- Прости меня, милый. Я думала, ты приедешь завтра. Ничего даже не успела приготовить тебе…

- Ничего, ничего, - я положил свою ладонь на ее руку. – Я сам нам приготовлю что-нибудь. Мы с мамой часто балуем себя вкусной едой. Я, например, умею варить щи, борщ, могу пожарить картошку с чесноком и курицу к ней. Мама просто в восторге, когда я готовлю. Я могу сделать для тебя все, что хочешь. Сделать тебе что-нибудь?

- Сережа, я совсем ничего не хочу есть, - ее голос немного окреп.

- А вот кушать нужно! – поучительным тоном сказал я ей, как будто говоря с капризным ребенком. – Иначе откуда у тебя будут силы? Ты поешь, и тебе станет легче, уверяю тебя, - старался я хотя бы немного приободрить ее.

Лена слегка улыбнулась мне. По ней было видно, как сильно ей нужен был кто-нибудь рядом, только чтобы поговорить, побыть рядом, обменяться хотя бы парой слов. Сейчас тетя едва напоминала ту женщину, которой она была раньше. По ней не скажешь, что раньше она была первой красавицей. Старшая сестра моей мамы, пример для нее. Всегда в лучших нарядах, жгучая кудрявая брюнетка с большой грудью, с самыми всевозможными прическами и дорогой косметикой – такой она была. Все мужчины влюблялись в Лену, стоило только взглянуть на нее. От всего этого уже давно не осталось и следа. Мама всегда завидовала ей, ведь Ирина была младшей сестрой. Всегда вторая, менее любимая дочь в нашей семье. Рыжая, с тонкими чертами лица, редкими волосами и желтоватым оттенком кожи - полная противоположность моей тете. К сожалению, она относилась к тем женщинам, которых брезгливо называли досками. Но для меня она всегда была самой красивой. Как и тетя. Зная об этих отличиях, можно было бы подумать, что они не родные сестры, однако их лица, а особенно глаза, были очень похожи. Я любил их обоих и всегда считал, что они – идеалы.

- Я пойду приготовлю тебе легкий бульон. Думаю, сейчас тебе тяжело будет кушать что-то жирное, - сказал я, прервав себя от размышлений о том, какими эти женщины были раньше.

Тетя Лена кивнула, закрыла глаза и отвернулась, а я пошел на кухню.

Для двухкомнатной квартиры, эта кухонька была маловата. Она расчитана на маленькую семью. Я отвык уже от таких крошечных размеров, вспоминая о просторной кухне в моем доме. Здесь же с трудом могло поместиться хотя бы два человека. Старомодные серванты с тарелками и кружками разных размеров занимали значительную часть комнаты. На плите стояла пустая кастрюля, а сама плита покрывалась жировыми пятнами, как и тумбочки вокруг нее. Кругом лежали какие-то крошки от хлеба, луковая шелуха, очистки от картофеля и пакеты. Старый советский холодильник гудел, работая из последних сил. Можно было сделать вывод, что он не протянет и месяца, когда сам отключится и уйдет на свой заслуженный отдых. Я посмотрел на окно и увидел, что весь подоконник был завален горшками с уже мертвыми засохшими цветами и сделал вывод, что Лена давно уже не поливала их. У нее не было сил и, возможно, она уже просто о них забыла. Обращать внимание на такие мелочи, как цветы было уже тяжело. Мне стало их жаль, но, очевидно, спасать было уже нечего. Я подошел к подоконнику, чтобы прикоснуться к одному из растений, а оно просто развалилось, превратившись в пыль в моей руке.

«Здесь потребуется уборка», - заметил я с досадой.

Я открыл окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Здесь его действительно не хватало. Главное не забыть потом закрыть окно, иначе тетя может простыть, а ей это сейчас крайне не рекомендуется. Я развернулся, чтобы подойти к кухонному столу со стоящей на нем паре грязных тарелок и кружек, на которых уже давным давно высохли остатки еды, а мелкие мошки доедали то, что трудно было считать едой. Я собрал посуду со стола, чтобы помыть ее и пошел в сторону раковины. Не заметив под ногами мусорный пакет, я споткнулся и все, что было у меня в руках, едва не выскочило и не упало на пол.

- Бля! – выругался я. И сразу мне стало стыдно. Мама всегда ругала меня, если я скверно выражался. Мамины нежные ушки не терпели таких слов в ее доме. Поэтому я немного испугался, что тетя услышит меня и скажет, что я невоспитанный.

Мама всегда хотела вырастить из меня джентельмена. Одного из тех, кто помогает женщинам донести тяжелые вещи до машины, спустить или поднять по лестнице детскую коляску, а также открывать двери девушкам и пропускать их вперед. Такое воспитание не особо было мне по душе, но я честно старался, чтобы мама думала, что я такой и есть.

К счастью, Лена ничего не услышала. Или услышала, но сделала вид, что не заметила.

- Сережа, - тихим голосом позвала меня тетя, и я на секунду подумал, что все-таки она услышала.

-Да?

- Только у меня, наверное, продуктов нет совсем. Я же из дома не выходила почти неделю… Если тебе что-нибудь нужно, бери деньги в ящичке под кроватью… Возьми, сколько нужно и сходи в магазин.

От мысли, что мне придется опять проделывать путь с седьмого этажа вниз, а потом обратно, мне стало плохо. Даже заныли ноги, предвкушая нелегкую дорогу.

- Да, хорошо! – ответил я ей, а сам принялся мыть посуду.

Посуда отказывалась легко расставаться с высохшими кусочками еды, поэтому я просто решил замочить все тарелки и кружки в мыльном растворе. Пока вода набиралась в раковину, я молился, чтобы все продукты, которые мне нужны, лежали в холодильнике.

Но мои мольбы прервала резкая отвратительная вонь, исходящая от мусорного пакета, о который я споткнулся. От него разлетелось множество мошек, которые начали лезть мне в глаза и рот. Запах тухлой рыбы и яблок - такой себе дуэт, скажу я вам. Вонища нагло лезла мне в нос, и терпеть ее было просто невозможно.

«Мне стоит сперва выкинуть все это, прежде чем я начну готовить. Ну и гадость», - с этими мыслями я аккуратно взял мешок за ручки и понес его к входной двери. Все время по пути до прихожей, я боялся, что пакет порвется и содержимое разлетится (а то и растечется) по всей квартире и мне придется убирать это сквозь слезы и рвотные позывы.

К моему счастью и счастью тети, пакет не порвался, а крепко держал в себе все, что в него положили. Я поставил его рядом с дверью, а сам обулся и проверил, все ли хорошо с Леной. Она сладко спала, положив свою руку на то место, где я сидел. Не знаю почему, но я подумал, что ей очень приятно прикоснуться к нему, как будто она чувствует, что я рядом и не отхожу от нее ни на минуту. Теперь Лена знает, что она не одна, что я всегда буду с ней, и если ей понадобится помощь, она может расчитывать на меня. Я невольно улыбнулся от этих теплых мыслей, которые отвлекли меня от всего. Тетя слегка застонала, а затем покашляла, и я подумал, что может быть ей было тяжело заснуть, поэтому решил не предупреждать ее, что отлучусь на пару минут. Нужно было сделать это как можно быстрее, чтобы запах не разошелся по всей квартире, а ночевать здесь было не отвратительно после такого.

Я аккуратно взял пакет за ручки, чтобы не испачкаться, и вышел из квартиры.

Глава 2

Я много раз был в гостях у людей, которые жили в подобных многоэтажках. Зачастую, жителям верхних этажей было тяжело просто выйти из дома, чтобы отнести мусор. Поэтому застройщики заранее позаботились о комфорте своих жильцов и предоставили возможность выкинуть мусор, оставаясь при этом дома. С девятого этажа до самого подвала шла огромная труба – мусоропровод. Диаметр трубы был около пятидесяти сантиметров. Этого было достаточно, чтобы содержимое среднего пакета прошло вниз и не застряло на одном из этажей. Зато какая радость жильцам – выходишь из квартиры с пакетом буквально на одну минуту, а возвращаешься без него, зато он с легким шумом падает в бездну мусоропровода. Каждый раз, когда кто-то выкидывал остатки своей жизнедеятельности, крысы приходили в полный восторг, ведь для них это не что-то мерзкое, а настоящее подношение.

Я подошел к дверце мусоропровода, как за моей спиной с шумом открылась соседская дверь, а из-за нее выскочил мужчина с седыми, но густыми волосами, в белой майке и повисших на нем заношенных до дыр рейтузах. Мне на секунду показалось, что он пьян и выбежал в подъезд, чтобы поругаться со мной, а то и распустить руки до драки. Выглядел мужчина весьма агрессивно. Однако секундой позже я заметил, как он выкидывает в подъезд большого пушистого рыжего кота. Вся эта картина напугала меня своей резкостью до такой степени, что я выронил пакет из рук и тот с шумом упал на пол.

«Ой! За что же он так с бедолагой?» - подумал я, все еще боясь, что теперь он будет кидаться на меня.

Но мужчина скрылся за дверью так же внезапно, как и появился. Он закрыл дверь с таким же громким хлопком, как сегодня утром закрылась входная дверь.

Кот постоял, посмотрел на входную дверь его квартиры, как будто ждал, что хозяин сейчас передумает и он вернется за ним, возьмет на руки, поцелует и отнесет обратно домой кормить вкусной рыбкой. Но этого не случилось. Тогда кот посмотрел на меня. Я прочитал в его глазах мольбу о помощи. Казалось, что я действительно понимаю, что он думает.

- Ты хочешь кушать, малыш? – спросил я кота. Посмотрев на свой пакет с мусором, мне пришла в голову идея покормить его, но я тут же отогнал эту мысль, понимая, что могу отравить его, и тогда сказал. – Не сегодня, дружок. Такое тебе не понравится. Такое никому, наверное, не понравится.

Я отвернулся от кота, поднял мешок, проверив, что он не порвался, и предпринял еще одну попытку выкинуть его, как внезапно почувствовал, что кто-то смотрит на меня сзади.

- Тебе жалко, что ли? – язвительный женский голос напугал меня. Я был уверен, что находился в подъезде один. По крайней мере, на этаже никого не было.

Я снова резко развернулся, выронив пакет из рук. В этот раз он должен был порваться по закону подлости. Еще одного падения пакет просто мог не выдержать, но он выдержал. Хвала небесам!

Девушка молча смотрела на мою неуклюжесть, а я так же молча переминался с ноги на ногу, ощущая невероятную неловкость от того, что красивая девушка смотрит на то, как я нелепо стараюсь исправить ситуацию. Ее прямой взгляд вгонял меня в краску, она смотрела мне точно в глаза. Стараясь больше не выглядеть, как дурачок, я застыл, практически не дыша, только чтобы остановить мгновение моего позора. Я мог бы что-нибудь сказать, чтобы превратить все это в шутку, а затем в знакомство, но понимал, что мои шансы все быстрее и быстрее движутся к нулю. За то время, что я «танцевал» перед ней в нелепых позах, мне удалось оценить девушку. Ее челка находилась на уровне бровей, а черные волосы создали контраст с ее лицом, поэтому кожа девушки казалось белой, как бумага. Я бы сравнил ее с аристократкой из-за бледности ее лица. Коротко-стриженное каре, которое я всегда любил у девушек, привлекло мое внимание своей аккуратностью. Девушки с короткими волосами вроде каре обычно казались мне такими смелыми, что я приходил в неимоверный восторг. Если бы не чокер на ее шее (который моя мама называет собачьим ремешком), я бы подумал, что она довольно взрослая, однако из-за такого аксессуара, девушка выглядела, как школьница.

- Чего уставился? – голос девушки вырвал меня из моих мыслей. Наверное, я слишком долго на нее смотрел.

- Ничего. Я просто смотрел на кота. Он твой? – сказал я. Мне показалось, что мой голос мог послышаться испуганным.

Девушка подобрала кота с пола и обняла его.

- Мой. А ты что, боишься котов? – ее голос был едким, как будто я чем-то обидел ее.

- Нет. Меня скорее напугал тот мужик, который выскочил на лестничную клетку. Нельзя же так пугать людей. Так и умереть недолго, - я театрально схватился за сердце в надежде развеселить девушку и хоть как-то свести все в шутку, но она не отреагировала.

- Ее зовут Лилия, - сказала девушка. – Это кошка – не кот. Папа выкинул ее за то, что она постоянно кричит. Он бьет ее, потому она его уже боится. – Девушка обняла кошку, и я увидел, что животное совсем не жирное, а скорее очень пушистое. – Извини, если мой отец тебя так сильно напугал, - сказала девушка более дружелюбным тоном.

- Да ничего страшного, - ответил я и замолчал.

Я не знал, что сказать ей еще, а девчонка тоже замолчала. Мы повисли в неловком молчании. Наверное, я непростительно долго молчал, что девушка даже развернулась и направилась в сторону своей квартиры. И тогда я решил, что сейчас самое время спросить хотя бы ее имя:

- Как те… - начал я.

- Я чувствую запах рыбы, - перебила она меня. – У тебя рыба в пакете?

Такой вопрос застал меня врасплох. Вот уж чего я никак не ожидал, так это то, что она проявит интереса больше к содержимому мусорного мешка, чем ко мне. В глубине души меня это даже как-то задело.

- Я не знаю. Возможно. Это не мой мусор, я выношу его из квартиры моей тети. Не знаю, что она такое ела. Может и рыба. А почему ты спрашиваешь?

- Отдай его мне.

По-видимому, девушка решила, что я не достоин знать, зачем ей вообще понадобился этот мешок. Она просто резко развернулась и протянула руку в ожидании, что прямо сейчас я ей его отдам. В другой руке безвольно висела кошка.

- Нет! – воскликнул я и уже пожалел, что начал с ней разговаривать. Было очевидно, что с головой у нее не все в порядке. А даже если ей и нужна была эта протухшая рыбина из пакета, то Лилия вряд ли будет ее есть. А даже если и съест, то отравится или может даже умрет.

- Ты хочешь денег за него? – спросила девушка.

- Не хочу. Я вообще не понимаю, зачем тебе это все нужно, - в моем голосе появилось легкое раздражение.

Она задумалась, а я уже было обрадовался, что на этом все закончится, но она не унималась.

- Знаешь, мы с тобой еще не знакомы. Я не знаю твоего имени, ты не знаешь моего. Но давай я попробую угадать твое имя? Если я угадаю, то ты отдашь мне пакет, а я в благодарность покажу тебе такой фокус, что ты потом будешь хвалиться всем своим друзьям, но тебе никто не поверит.

Такое условие заинтересовало меня. В ответ я хотел попросить дать мне возможность угадать ее имя, но постеснялся. Эта девушка вела себя слишком смело и уверенно, поэтому на ее фоне я даже сам себе начал казаться закомплексованным неудачником, каким я себя никогда раньше не ощущал. Затем я задумался: вероятность того, что она угадает мое имя, крайне мала. Мы действительно не встречались раньше, я уверен в этом больше, чем на сто процентов. Имя Сергей весьма популярное, поэтому, даже если она угадает, это не более, чем удача. И уж если ей повезет, я готов идти на уступки. Имен много и она может просто не угадать. Уверенный в том, что у нее ничего не получится, я улыбнулся, еле слышно хихикнул и сказал:

- Хорошо, я даже дам тебе три попыт…

- Сергей, - резко прервала меня девушка.

Я удивился сразу же, увидев то, как быстро и легко она назвала мое имя. Без тени сомнения.

- Я угадала. Отдавай пакет, как договаривались, - приказала девушка.

- Эээ, нет. Это нечестно. Во-первых, я больше чем уверен, что ты слышала мое имя, - в этом я пытался убедить скорее себя, чем ее. – Во-вторых, откуда такая уверенность, что ты угадала? Я не сказал тебе, что ты права. В-третьих, зачем тебе этот мусор? Ну, серьезно. Это же гадость. Я бы никогда не подумал, что такая симпатичная девушка, как ты может ковыряться в подобном. Это ужасно, я не ожидал.

Я подумал, что мои слова заставят ее постыдиться своей просьбы. Может быть, они заставят ее задуматься, и она не будет делать то, что собиралась.

- Ну как хочешь, - сказала девушка. – Сам не знаешь, от чего отказался.

Она прижала кошку к себе еще сильнее, как будто та пыталась вырваться. Но с начала нашего разговора животное в руках девушки даже не попыталось издать звука. Лилия висела в ее руках, как тряпичная кукла. Животное не должно было быть таким спокойным после того, как его агрессивно выкинули из дома. Ее вообще могли избить внутри самой квартиры, но кошка была спокойна. Я снова перевел глаза на девушку и продолжил:

- Просто не совсем понятно, зачем тебе это? Не будешь же ты Лилию кормить этим?

- Конечно же, не буду. Я ведь люблю ее. Сильнее всего на свете люблю. А на рыбе хотела показать тебе фокус, - девушка едва улыбнулась, говоря эти слова. – Ну как хочешь.

«Единственный фокус, который ты можешь мне показать – это раскидать все по лестничной клетке шутки ради, а мне потом убирать за тобой, фокусница», - подумал я, но все же постарался не сказать это все вслух, чтобы не обидеть ее.

Девчонка посмотрела мне прямо в глаза, хмыкнула и пошла в сторону своей квартиры. Мне стало стыдно, что я подумал о ней так. Как хулиганка она не выглядела, да и по поведению нельзя было сказать, что она настолько неадекватна, чтобы просто намусорить и убежать.

Я не знаю, какая сила двигала мной в тот момент, но я внезапно крикнул ей вслед:

- Стой! Хорошо, покажи мне свой фокус.

Я этого не ожидал. Почему такое случилось, осталось для меня загадкой. Но в тот момент мне было очень интересно, что же такое она может сделать? Даже если она решит пошутить надо мной и раскидать все по подъезду, развеять тошнотворный запах мертвой рыбины по всему дому, то я, так уж и быть, уберу или заставлю сделать это ее. Но я почему-то был уверен в ее порядочности, и что она ничего подобного не вытворит.

Девушка остановилась, но не развернулась ко мне.

- Если я тебя удивлю, ты должен будешь исполнить одно мое желание. Одно, но сделаешь то, что я захочу, - по голосу было слышно, что она улыбается.

Я знал, что фокусы с мусором вряд ли удивят меня, поэтому сказал:

- Идет. Но если, я не удивлюсь, ты исполняешь одно мое желание.

Предполагалось, что мое ответное условие напугает ее, но нет.

- Ты проиграешь, - ехидно заметила девушка.

- Я так не думаю, - ответил я, улыбнувшись ей в ответ. Я подумал, что наш флирт очень даже взаимный.

Девушка пошла тихонько в сторону своей квартиры, а я на секунду задумался: что же можно попросить у нее взамен, если я выиграю спор? А что попросит она? Какое желание может исполнить человек, чье имя ты даже не знаешь?

Эти мысли только успели промелькнуть у меня в голове, как девушка вырвала меня из раздумий, сказав:

- Меня зовут Кристина.

Девушка вернулась в свою квартиру и закрыла за собой дверь, оставив меня одного. Именно после этого момента я уже начал сомневаться в том, что выиграю этот спор.

Глава 3

Глава 3.

И вот с этим пакетом в руках я стоял и ждал, пока Кристина вернется. Запах постепенно распространялся по этажу. Мне стало неловко от того, что кто-нибудь выйдет и увидит, что я просто стою и не знаю выкинуть ли мне мусор или просто оставить рядом с мусоропроводом. Удивительно, но пакет совсем не пах, когда я пришел к тете утром. Я начал корить себя за свою невнимательность и за то, что споткнулся об него и теперь этот пакет превратился в увесистую ядовитую бомбу, способную вызвать слезы у любого, кто хотя бы на метр попробует ко мне приблизиться.

Время шло, а моя новая знакомая не спешила возвращаться ко мне. Я начал сомневаться в том, что она снова придет сюда.

«Наверное, она хотела оставить меня одного на лестничной клетке, чтобы я сейчас выглядел, как дурак, пока жду ее с пакетом в руках. Она сейчас, должно быть, смотрит в замочную скважину и смеется надо мной, фокусница», - подумал я.

Мне действительно стало не по себе от мысли, что я попался на шутку незнакомой мне девушки. Я постоял еще минуту, поняв, что ловить мне здесь больше нечего, как внезапно дверь в квартиру Кристины с шумом открылась. Девушка вышла в красивом розовом платьице с ромашками. И если раньше она выглядела, как ученица хотя бы старшей школы, то теперь стала походить на ребенка.

«Она выглядит так наивно и мило. Неужели она хотела произвести на меня впечатление и надела свое самое милое платьице?» - подумал я и понял, что Кристине, скорее всего, около четырнадцати лет. Когда я увидел ее впервые около получаса назад, она казалась мне сексуальной девушкой. Хорошо, что я тогда ей этого не сказал. Было бы неловко.

Однако внешний вид девушки уже начал вызывать сомнения по поводу того, что все это шутка.

«Это же розыгрыш, она меня сейчас разыграет», - все мои мысли указывали на то, что я уже просто не знаю чего ожидать от нее.

- Давай сюда пакет, - в приказном тоне сказала Кристина.

Я все же решил просто отдать ей его. Ожидание того, что сейчас может произойти, постепенно росло. Кристина сказала, что покажет мне фокус, который удивит меня настолько сильно, что я проспорю и буду должен ей желание. И я хотел как можно быстрее узнать, что же она мне покажет.

Затем я испугался.

«Во-первых, Кристина выглядит как ребенок. Скорее всего, она действительно маленькая еще. Во-вторых, а что если ее желание будет с сексуальным подтекстом? Такое я позволить себе никак не могу. Мама всегда воспитывала во мне джентельмена – по ее словам – настоящий мужчина, тем более взрослый, никогда не позволит себе ничего подобного с маленькой девочкой».

Кристина прервала мои мысли.

- Я немного расскажу тебе о себе. У тебя на лице написано, что ты волнуешься из-за моего внешнего вида. Не переживай. Я переоделась, потому что кошка оставила на мне всю свою шерсть, да к тому же не хотела отпускать меня. Вцепилась, как ненормальная. Итак, - продолжила девушка. – Ты должен кое-что оно мне узнать, прежде чем я покажу тебе «волшебство».

Меня немного насмешило то, как она выделила слово «волшебство». Я уже было почувствовал себя, как в цирке, в ожидании, что сейчас милый маленький клоун в платьице с ромашками покажет мне фокус, а я похлопаю в ладоши, посмеюсь и мы разойдемся по домам. Но расслабляться было нельзя. Я решил внимательно следить за ней и не сводить глаз с пакета на случай, если она попытается обмануть меня, я поймаю Кристину за руку, и тогда фокус не удастся. Возможно, даже получится в наказание выбить из нее два желания.

Кристина улыбнулась своей наивной улыбкой и хихикнула. А я успел испугаться, что сказал все это вслух.

- Как ты уже знаешь, - начала девушка. – Меня зовут Кристина. Мне не так давно исполнилось восемнадцать лет. Я живу с папой Стасом и кошкой Лилией. Моя мама умерла, и мы сейчас выживаем втроем.

- Сочувствую тебе, - я постарался проявить уважение к ее горю.

Кристина, не обратив внимания на то, что я сказал, продолжила:

- Что ж, хочешь верь, хочешь нет, но после смерти мамы я переживала такой шок и депрессию, что хотела даже убить себя. Я попыталась утопиться в реке. Знаешь же реку недалеко от городского моста? Там такие виды шикарные. И мне было так плохо, что я решила, что жизнь не для меня. Маленькая была, глупая.

Я стоял молча, не зная, как реагировать. Мне хотелось обнять ее, пожалеть. Она такая красивая. Лицо Кристины приобрело грустное выражение. Мне показалось, что девушка вот-вот заплачет. Но она продолжила:

- Но мне повезло. Я не утонула. Пока летела с моста, сто раз передумала умирать. Благо высота там небольшая, я не разбилась. Отделалась легким испугом. Но с тех пор я научилась гадать. Гадать на костях. Не важно каких. Подойдут любые кости: рыбы, птицы, животных.

В паранормальные вещи и экстрасенсорику я никогда не верил. Это моя мама любила смотреть программы по телевизору, где люди экстрасенсы могли описывать прошлое и разгадывали нераскрытые убийства или просто искали людей, пропавших без вести. Я всегда говорил ей, что это все постановка, хорошие актеры, которым заранее говорят все факты, а те уже делают вид, что угадывают сами. Мама даже ругала меня пару раз за то, что я порчу ей просмотр своим никому не нужным доказательством неправдоподобности программы.

Кристина как будто поняла, о чем я думаю, и сказала:

- Ты не веришь мне, - в ее голосе послышалось разочарование. – Но это ненадолго! Уж поверь мне, сейчас случится то, чего ты никак не ожидаешь.

Не знаю почему, но я не верил ни одному ее слову. Людей, кто умеет видеть прошлое и будущее, в реальной жизни я ни разу не встречал. Говорят, что моя прапрабабушка была гадалкой, но и та не смогла предугадать для себя, что умрет от того, что ее же собственный бык затопчет ее.

- Послушай, Кристина. Это все, конечно, интересно очень, - я осекся и она это заметила. – но моя тетя очень тяжело больна и она сейчас лежит одна. Ей наверняка нужна моя помощь. Поэтому я пойду домой. Делай с этим пакетом что хочешь, мне все равно.

Я почувствовал злобу на себя, что потратил время на ерунду. Кристина просто шутит надо мной, а даже если и нет, то она в доказательство расскажет какой-нибудь общеизвестный факт. Может она вообще услышала что-то от моей тети, а теперь будет пытаться выдать за свои слова.

- Ты уже не можешь помочь своей тете. Ей уже ничто не поможет, - сказала Кристина.

Эти слова напугали меня. Легкий холодок пробежал по всему моему телу. Кристина угадала мое имя, если допустить, что она его не знала ранее, говорит, что умеет гадать, может она действительно могла знать, что моей тете больше ничто не может помочь? Может она вообще умерла, пока я стою тут?

Я не знал, как реагировать. Все мои мысли крутились вокруг тети, пока Кристина сидела на полу и ковырялась в пакете. Она вынула оттуда сверток газеты, внутри которого, лежали аккуратно завернутые рыбные кости и голова обычной сельди. Девушка не испугалась испачкать руки в масленой бумаге, развернула сверток и вдохнула запах мертвой рыбы. Эта картина вызвала у меня отвращение. Невероятно милая девушка может делать подобное. Я всегда считал, что многие девушки очень нежные существа и подобное поведение для них недопустимо. Но ей как будто было все равно, что я смотрю на нее с отвращением.

- Пахнет смертью, - сказала Кристина. – Тебя ждет потеря…

Я испугался не на шутку.

- Я шучу! – Кристина хихикнула. – Я лучше тебе твое прошлое расскажу, чтобы ты мог поверить в мои способности и что я тебя не обманываю.

- В каком смысле ты шутишь? – я сорвался на крик. – Такими вещами никто не шутит. Как так можно? У меня там тетя лежит, ей плохо, она и правда может умереть, а тебе смешно?

Поведение Кристины в целом начало меня раздражать. Девушка каждым своим действием все больше и больше разочаровывала меня. Я ожидал, что мы познакомимся, и у нас могут получиться романтические отношения, потому что она в моем вкусе, а в итоге Кристина творит невразумительные вещи, которые обычным людям и в голову прийти не могут.

- Успокойся, Сережа. Твоя тетя не умрет. По крайней мере, не сейчас. Это в фильмах и книгах экстрасенсы и маги легко и непринужденно предсказывают чью-то смерть. В жизни это не так работает. Ну, например, ты видишь человека. Любого человека. Ты видишь всю его жизнь от начала и до настоящего момента. Эта часть жизни ясна и понятна, потому что она уже произошла. Она как нарисованная картина, как фотография. Ты можешь описать любой этап жизни. С будущим все намного сложнее. Я бы сравнила это с зеркальным коридором. Ты как будто смотришь внутрь зеркала в отражении зеркала и так далее. Картинка становится мутной и едва различимой. Смерть – это тогда, когда картинки больше нет. Этот момент тяжело отследить, а уж тем более предугадать. Но рыбные косточки говорят, что с твоей тетей все будет хорошо. Веришь?

Я почему-то поверил всем ее словам и даже не стал сопротивляться. Грубая шутка о моей тете, с которой она начала свой обещанный фокус, уже практически забылась на фоне ее рассуждений о предсказаниях.

Кристина выглядела, как профессионал своего дела. Она заинтересовала меня. Ее слова о предсказаниях и том, как это все работает на самом деле, будто подтверждали, что передо мной стоит настоящая гадалка. У нее, бесспорно, есть способности, оставалось только проверить их.

- Тогда что ты можешь сказать о моем прошлом? – поинтересовался я. Хотя у меня были определенные интересы касательно секретов моего прошлого, но я не стал говорить ей о них. Пусть сама догадается.

Некоторые события моей жизни были неизвестны даже мне. Я бы, может, спросил ее, какая девочка нравилась мне в начальной школе, или как звали моего любимого огромного плюшевого зайца в углу комнаты, которого я всегда нежно называл Пончик, но при родителях почему-то звал его просто Заяц. Но были и вещи, которые я не решался спросить даже у своей матери. Знала ли она того, кто сбил нашего отца или почему мама с сестрой ненавидели друг друга такое долгое время, что даже предпочитали не общаться? Мне было много что интересно, но могла ли Кристина пролить свет на какие-либо события?

Несмотря на то, что Кристина заверила, что она экстрасенс со способностями к предсказанию, я все еще мечтал о том, что она проиграет и задолжает мне исполнение желания. Пока девушка вглядывалась в кости, я думал о том, что мог бы попросить у нее. Может быть денег? Это было бы слишком меркантильно. Секс? Она хоть и красивая, но я ее особо не знал, а с незнакомыми девушками я никогда ничего подобного позволить себе не мог. Может быть, я приглашу ее на свидание, если она проиграет?

Кристина посмотрела на меня из-под своей челки, и ее очень грустный, но нежный голос сказал мне:

- О, милый! Мне так жаль… То, что случилось с твоим отцом…

Я встал в ступор. Неужели подобные вещи можно разглядеть, просто смотря на кости мертвого животного?

- Что ты видишь? Расскажи, - я сомневался, что она знает больше моего. С матерью мы никогда не обсуждали смерть папы до того момента, когда мне исполнилось шестнадцать и она решила поговорить со мной по душам. Собственно все, что я сейчас знал о его гибели, это то, что мне рассказала мама. Больше мы с ней никогда его не обсуждали. Мама не хотела.

- Я вижу, как он лежит, - Кристина снова вглядывалась в кости и легонько почесывала свой лоб. – Его машина сбила. Это было ночью, холодной зимой. Прямо недалеко от вашего дома. Милый, мне так жаль! Ты знаешь, кто убил его?

- Нет, не знаю. Насколько я помню, мама говорила, что это ДТП просто несчастный случай.

Кристина округлила глаза в удивлении и почти шепотом сказала:

- Нет, это не несчастный случай. Убийство. И ты даже знаешь, кто убийца.

Мне понадобилось немного времени, чтобы переварить информацию. Я всю свою жизнь верил, что смерть отца просто несчастный случай. Неизвестный в темноте не заметил моего папу и случайно сбил его. А теперь Кристина говорит, что это убийство. Как такое могло быть? Но, несмотря на все это, я начал ей верить. Кристина говорила о том, чего я не знал, но при этом горел желанием узнать. Что бы это ни было, убийство или несчастный случай, человек, который убил моего отца, все равно повинен в этом.

Вся моя жизнь промелькнула у меня перед глазами. Я вспомнил тот вечер. Ничего не предвещало беды. Хотя я и не видел ничего своими собственными глазами, потому что лежал в кровати и был еще совсем ребенком, я верил каждому слову Кристины. Она не могла соврать.

- Сережа, у твоего папы был друг. Я бы назвала его даже собутыльник. Был такой?

- Был! – я удивился тому, откуда она узнала, что у папы был такой друг, с которым он часто пил на выходных, а иногда даже после работы.

Кристина продолжила:

- Они поссорились сильно, - говоря это, девушка пальцами перебирала рыбные кости. – Причину ссоры не скажу, все как в тумане. Просто вижу вокруг них ненависть друг к другу. Твой папа хотел помириться со своим другом, но не успел. Тот уже запланировал свое убийство. Не переживай. Убийца уже ответил по заслугам. Он сел в тюрьму, но до своего выхода не дожил. Совесть замучила его, вот он и повесился на простыне в своей камере.

Я вспомнил, что папин друг ни разу после его смерти даже не зашел выразить нам свои соболезнования. На похороны он не явился, в доме я его больше не видел. И может быть, даже не вспомнил об этих фактах, если бы Кристина сейчас не указала мне на них. Мне даже в голову не приходило, что он мог причинить вред моему отцу. А если верить Кристине, то так оно и было.

- Кристина, пока что все твои слова звучат, как очень жестокая правда. Я в этом не уверен, потому что не знаю о таких деталях. Наверняка, моя мама знает правду. Я хочу спросить ее об этом, только говорить она не будет.

- А вот этого делать я тебе не советую, - сказала Кристина заговорческим тоном. – Твоя мама этого не знает. Для нее это будет ударом и скорее всего очень серьезным. – Кристина выдержала секундную паузу. – Скорее всего, твоя мама испугается, ей станет плохо и она может погибнуть. Ее не обрадует такая правда.

- Да, ты права, - подумав, ответил я. Хотя мне очень сильно хотелось знать все, а ее слова казались мне не очень-то правдоподобными.

Мы стояли молча на лестничной клетке. Она испытывала неловкость за то, что, по сути, влезла в мою личную жизнь, а я старался переварить полученную информацию. Как такое могло быть? Неужели все – правда? Не знаю почему, но я верил ей. Каждому ее слову. Но также были и другие вопросы, которые не менее сильно меня волновали.

- Кристина, а ты можешь рассказать мне, почему мама и тетя Лена перестали общаться? Между ними произошел конфликт? Они так сильно ненавидели друг друга, мне интересно почему.

- Много хочешь! – девушка игриво показала язык, а я в этот момент почему-то подумал, что хотел бы укусить ее за него. – Твоя тетя сама тебе скоро об этом расскажет. Так что, без спойлеров!

Кристина так лучезарно улыбнулась, что мое сердце забилось так быстро. Я чувствовал каждый удар своего сердца, и казалось, что видно, как вздымается моя одежда на груди. Я взглянул на нее по-новому. Все ее отвратительные действия, которые она совершала раньше, казались мне уже сущим пустяком. Она прекрасна, она – эталон идеальной девушки. Я почувствовал, что начал влюбляться, хотя едва ее знал.

- Ты проиграл, Сережа, - напомнила Кристина. – Должен мне желание теперь.

Я понимал и принимал поражение. Кристина удивила меня, она показала фокус, который сбил меня с толку. И хотя я был неприятно удивлен, но все-таки удивлен. Я хотел знать больше, хотел знать все и мне не важно, сколько бы желаний мне это ни стоило. Однако, меня не было уже слишком долго и пора было возвращаться к тете. Я набрался смелости, чтобы сказать ей:

- Заходи ко мне вечером, обсудим твое желание.

Кристина засмеялась таким кристально чистым смехом, что я хотел бы слышать его всю жизнь. Она собрала рыбные кости и положила их обратно в мусорный пакет, а затем взяла и выкинула его в мусоропровод.

- Договорились, - улыбнулась Кристина, похлопала меня по плечу и, слегка подпрыгивая, убежала к себе домой, оставив меня совсем одного на лестничной клетке.

Глава 4

Глава 4.

Уже подойдя к своей квартире, на меня нахлынуло непреодолимое желание покурить. Пачка сигарет в кармане штанов все время напоминала о себе, стоило мне сделать хоть шаг. С самого утра я так ни разу и не прикоснулся к ней, не смотря на то, что очень хотелось.

Я подошел к окну между этажами. Оно слабо пропускало свет и без того дождливой погоды. С утра солнце радовало город своими лучами и теплом, затем легкой моросью, а теперь и вовсе ливнем. Серые облака заполонили все небо, от чего мне самому стало немного уныло. Хотя общение с Кристиной и доставило мне удовольствие, правда, которую она мне открыла, шокировала меня, и в мою голову начали лезть ужасные мысли того самого дня. Ненависть к другу своего отца, чьего имени я даже не помнил, постепенными шагами начала расти. Не знаю почему, но мое сердце билось в бешенном ритме от злости и негодования.

Я достал сигарету и закурил. Эти грязные палочки, как называла их моя мать, всегда приносили мне успокоение. Постепенно злость начала уходить и на ее место пришли другие мысли. Я невольно вспомнил Соню.

Соня – подруга детства. Идеальная девушка, готовая выслушать, прийти на помощь. Мы познакомились с ней в начальной школе. Нас даже вместе посадили за одну парту в первом классе. Раньше она даже с нами, мальчишками, играла в войнушки, подруг у нее совсем не было. Она могла задать жару любому моему знакомому. Сколько я ее знаю, она всегда была для меня, как старшая сестра. Несмотря на то, что она взрослее меня всего на пару месяцев, Соня всегда была как будто бы даже умнее меня. В школе она всегда помогала мне с уроками, вместе мы ходили домой одной дорогой. Окна наших домов выходили друг на друга, и когда мы это поняли, сразу же решили сделать для себя секретный код. Мы общались жестами каждый день в пять часов вечера, выходя к окнам. Иногда кричали друг другу, если что-то было непонятно. И наши родители ругали нас за то, что мы делали лишний шум, хотя соседи никогда на нас не жаловались. К старшей школе Соня похорошела. Она стала невероятной красавицей. Высокая, почти с меня ростом, блондинка с голубыми глазами. Такая девушка, если пройдет мимо любого мужчины, заставит подумать, что это ангел снизошел с небес. Из-за того, что волосы у нее были довольно редкими, она часто делала кудряшки, благодаря чему ее прическа всегда казалась очень пушистой. Однажды я сказал ей, что люблю брюнеток, так она взяла и покрасила волосы в черный. Не то чтобы ей не шло, просто она стала выглядеть очень непривычно. Ее кожа стала чрезмерно бледной, как будто бы даже серой, из-за чего я сказал ей, что лучше бы она этого не делала. Я тогда не понимал, почему она перекрасила волосы, но вскоре узнал.

После окончания школы, Соня сказала, что переедет в другой город поступать в университет. Ее отец и мать развелись и жили в разных городах. С матерью отношения были напряженными, а вот папа, который как раз таки жил в другом городе, все время приглашал ее к себе. И решив, что мы больше никогда не увидимся, Соня решила признаться в своих чувствах ко мне. Я до сих пор помню тот вечер. Помню, потому что отреагировал максимально паршиво.

В тот вечер весь наш класс отмечал выпускной в кафе недалеко от моего дома. Мы все тогда изрядно напились и танцевали до глубокой ночи. Моя мать, которая изначально говорила, что праздновать вместе со всеми не пойдет, вдруг решила прийти и проконтролировать, чтобы я не пил много и уж тем более не стал приставать к кому-нибудь. Но, не выдержав моего поведения, ушла домой, даже не предупредив меня.

Мы с ребятами заранее договорились, что встретим рассвет на городском мосту. Один из моих одноклассников даже не пил всю ночь, чтобы отвезти желающих к этому самому мосту. Точнее, он обещал, что пить не будет. В итоге всю ночь провел лежа у унитаза в кафе. Кто-то ушел домой сам, кого-то потащили родители, а некоторые остались ночевать на столах и под стульями. А вот мы с Соней не спали. И тогда она предложила встретить рассвет вдвоем, без пьяных лиц и лишнего шума. Я согласился, не видя в этом ничего плохого.

До моста было слишком далеко идти, а водить машину из нас никто не умел. Да и кто в пьяном состоянии хотел бы это делать? Мы шли молча. Вот только я молчал, потому что любовался красотами пустого утреннего города, когда все еще спали, а Соня молчала, потому что была взволнована. По крайней мере, я так чувствовал. Она все время теребила в руках свою сумочку. Пока мы шли, я все время слышал, как шуршит подол ее выпускного платья. Соня все время то гладила свою юбку, то поправляла волосы. Если честно, она меня даже немного напугала.

- Ты нервничаешь? – спросил ее я.

- Немного, - ее голос действительно слегка подрагивал.

- Что-то случилось?

Она не ответила, и я не стал переспрашивать. Мы целенаправленно шли в сторону парка. Оттуда открывались шикарные виды. С одной стороны стояли памятники культуры, различные инсталляции, а с другой стороны обрыв. Настоящий обрыв высотой в несколько десятков метров. С его края можно было увидеть весь город и мост с другой стороны города. Отсюда мы и собирались наблюдать за рассветом.

Мы подошли прямо к обрыву, когда солнце уже постепенно стало подниматься на горизонте. Я удивился, как лучи солнца проходили сквозь волосы Сони, из-за чего казалось, будто они горят. Девушка выглядела поистине шикарно, я никогда не видел ее такой красивой. Ветер едва колыхал ее волосы, поэтому создавалось впечатление, что они живые. Она, конечно, всегда была красоткой, но такой – впервые.

Глядя на нее я все время вспоминал, какой она была раньше. Маленькой, но боевой. А сейчас она выглядела нежной, женственной и хрупкой. Соня все время мялась, не решаясь начать разговор, поэтому его решил начать я:

- Смотри, как красиво. А воздух какой!

- Да, просто потрясающе. Сережа. Мне нужно тебе кое-что сказать.

- Говори, - улыбнулся я.

Она помолчала, а я решил ее не торопить.

- Сереж, ты же знаешь, что я скоро уеду отсюда. Уже через пару дней я поеду подавать документы и, скорее всего, останусь жить у папы. Моя мама сводит меня с ума, и я хочу поскорее сбежать отсюда.

- Да, я помню, ты говорила, - сказал я.

- Но дело не в этом.

Она снова замолчала, а я напрягся. Соня опустила голову, и волосы совсем скрыли ее лицо.

- Соня, не томи. Что произошло? У тебя все хорошо?

- У меня все отлично и лучше не бывает, - по голосу я понял, что Соня улыбнулась. – Сережа… Я люблю тебя.

В этот момент девушка, наверное, ожидала, что я скажу ей, что тоже люблю ее. И я сказал:

- Я тоже люблю тебя, но как сестру, ты же знаешь. Я всегда тебе это говорил.

- Я знаю. Но я тебя люблю по-настоящему! – сказала Соня и повернулась ко мне с нежной и смущенной улыбкой.

После этих слов я начал смеяться. Не знаю, что нашло на меня, то ли алкоголь, то ли еще что-то, чего я так до сих пор и не понял. Но я начал смеяться очень громко. Возможно, я даже кого-то мог разбудить своим смехом.

Соня удивленно смотрела на меня, не понимая, что так могло рассмешить меня. Ее круглые глаза и застывшее в изумлении лицо до сих пор отпечатались в моей памяти. Затем я заметил, как к ее глазам подступили слезы. Поняв, что ответных чувств она не дождется, Соня отвернулась от меня и смотрела на рассвет, пока я пытался взять себя в руки.

Смех стал тише, а потом и вовсе перешел в легкое хихиканье.

- Ты же шутишь? – спросил я.

Но Соня, так и не посмотрев на меня, сказала сквозь зубы:

- Уходи.

И я, дурак, просто ушел. Я оставил ее одну стоять и смотреть на рассвет, чувствуя, что она сейчас плачет. Я сделал ей больно своим смехом, природы которого просто не понимал ни тогда, ни сейчас. Скорее всего, алкоголь превратил меня в животное, поэтому я не смог отреагировать лучше. Мне нужно было остаться с ней, поддержать ее, успокоить. И хотя я не виноват, что не чувствовал к ней романтическую любовь, можно было смягчить удар для нее. А я что сделал? Как вообще можно было подумать, что она шутит?

Проснувшись после обеда тем же днем, мне стало очень плохо на душе. Разговор не забылся, а наоборот остался в памяти таким ясным и четким, что я сомневался, что вообще был пьян. Мне пришла в голову мысль, что нужно позвонить Соне и извиниться за свое поведение, хотя я сомневался, что она ответит на звонок.

«Она наверняка не хочет меня знать», - подумал я, как мой телефон зазвонил.

Соня сама решила позвонить мне. Ее имя на экране телефона заставило мое сердце биться чаще, а ладони вспотели, как будто я маленький ребенок, который готовится к наказанию. Но все было не так.

- Ало? – сказала Соня первая.

- Привет, - ответил я. – Извини за вчера, - сразу начал я.

- Сережа, мы были пьяны. Прости меня за слова, которые я вчера сказала. Мне стоило все сдержать в себе, - извиняющимся тоном сказала Соня.

Я промолчал, но ответить что-то было нужно. Мне не хотелось выглядеть перед ней так же плохо, как вчера.

- Это ты меня прости. Я не знаю, что на меня нашло. Мне не стоило так себя вести, я был в полном неадеквате. Да к тому же ушел от тебя. Прости меня…

Между нами чувствовалось легкое напряжение.

- Я всегда хотела тебе нравиться… Все делала для этого. Вот и ожидала, что заслужила ответных чувств, - Соня как будто размышляла вслух. – Ты ничем не обязан мне, чтобы я чего-то ждала от тебя, понимаешь?

- Да, но я мог более деликатно отказать тебе.

Я услышал, как Соня всхлипнула в трубку. Она пыталась скрыть это, слегка покашляв в трубку, но я все равно все услышал.

- Не плачь, - сказал я. – Все будет хорошо.

И как же я ненавидел это «все будет хорошо». Самая худшая фраза, чтобы поддержать человека. Не будет у нее все хорошо, в ближайшее время уж точно. Я разбил ей сердце, о каком «хорошо» может идти речь?

- Мне пора, - сказала Соня и резко бросила трубку.

- Пока… - сказал я в никуда.

В этот момент я понял, что не достоин ее дружбы. Не каждый может признаться в своих чувствах, не каждый может простить за такую реакцию, которая была у меня. Соня самый светлый человек в моей жизни. Она не безгрешная, не идеальная, но все-таки светлая. Я любил ее, как сестру, которой у меня никогда не было, в то время как моя мать ее ненавидела и всячески препятствовала нашему общению. Ненавидела она мою подругу не безосновательно. В пятнадцать лет Соня приучила меня к сигаретам, пару раз я даже не ночевал дома, когда уходил с ней на вечеринки у городского пляжа. Признаться честно, там не было ничего незаконного, даже из алкоголя не было ничего крепче вина, но с утра я получал серьезных лещей от матери за то, что заставлял ее переживать и плакать всю ночь. В одиннадцатом классе мама все-таки узнала, что я курю, и ее образ сына джентельмена был нарушен. Не знаю, каким образом я так долго скрывал это, потому что я особо не старался и хотел быть честен с мамой, но она узнала об этом и обвинила во всем Соню, а особенно в том, что «эта грязная девка», как ее назвала мама, изуродовала мою душу, а теперь хочет испортить мое тело. Матери было не дано понять, что Соня всегда была рядом в самые трудные времена моей жизни. Она никогда не бросала меня в беде, была самой лучшей поддержкой. Я всегда защищал Соню в глазах матери, но мне так и не удалось подружить их.

Докурив сигарету, я потушил бычок об пол и отправил его вниз, вслед за мусорным пакетом. Легкая тревога в этот момент почему-то показывала мою душу, но все же я глубоко вздохнул затхлый воздух подъезда и пошел к тете.