На крыльях феи

Часть 1. С чего все началось

С чего начинается утро? У всех оно начинается по-разному: у любителей кофе — с Nescafe, у поэтов — с ласковых солнечных лучей. Алевтина не относила себя ни к тем, ни к другим, посему, она, как все нормальные люди, по крайней мере, ее возраста, боролась с собой, пытаясь выползти из теплой кровати под холодный промозглый дождь, и, одновременно с этим, поспать «еще пять минуточек».

Когда Алевтина, наконец, переборола себя и поднялась с кровати, ее кожа покрылась мелкими «мурашками». Через два месяца лето, даже меньше, чем через два, а погода не то, что оставляет желать лучшего, но и не позволяет мечтать о лете. Девушка наскоро оделась и сложила рюкзак. Конечно, в десятом классе все нормальные люди носили с собой лишь несколько тетрадей, но Алевтина вечно сидела одна на последней парте, а потому, никак не могла даже делить учебники на двоих.

Выходить под дождь не хотелось, но другого варианта у Алевтины не было. А когда, выйдя на улицу, девушка осознала, что случайно оставила дома зонтик, относительно нормальное настроение активно помахало Алевтине ручкой и скрылось в неизвестном направлении.

Ветер на улице хлестал Алевтину по лицу, кидая в нее россыпи ледяных капель, завывал, скрадывая все окружающие звуки, полностью растворяя в себе весь шум улиц и немногочисленных людей. Даже несмотря на то, что дождь был несильный, скорее, простая морось, порывами срывавшаяся на дождь, Алевтина вмиг промокла и замерзла.

Наконец, дойдя до школы под этим злосчастным дождем, девушка вбежала в нужный кабинет.

— Из-з-звините з-за оп-поз-з-з-здание, Анастасия Игоревна! — простучала зубами Алевтина и быстро опустилась на последнюю парту.

Видимо, из-за такого жалкого вида девушки, ей за опоздание даже замечание не написали.

— Ну и погодка на улице! — темно-карие глаза Анастасии Игоревны чуть расширились от удивления. — И вид Алевтины это только подтверждает.

Несмотря на то, что у каждого из учеников десятого «А» появилось жгучее желание рассмеяться, при Анастасии Игоревне, учительнице русского языка и литературы, никто никогда себе этого не позволял, было в ней что-то такое, что перекрывало всякое желание смеяться.

Далеко не весенний дождь барабанил по стеклам весь день, дожидаясь момента, когда ученики пойдут домой, а взрослые с работы.

Алевтина вернулась домой примерно в том же мокром и промерзшем виде, в каком пришла утром в школу. Возможно, даже в несколько худшем из-за проезжающих мимо машин, разбрызгивающих грязную воду. Мокрые волосы казались темнее обычного светло-русого оттенка и липли к лицу. С одежды девушки, как и с волос, текла вода. В общем, дождь постарался на славу. Алевтина грустно посмотрела на себя в зеркало и выжала на ковер длинные волосы, как бы ставя точку в своих сегодняшних путешествиях под дождем.

Переодевшись и закутавшись поплотнее в плед, Алевтина углубилась в чтение учебника химии. Честно признаться, девушка очень не любила химию, но учить ее все равно приходилось. Наверное, химия была самым нелюбимым предметом Алевтины, хотя она очень не любила точные науки, наподобие алгебры, физики и информатики. Девушка была скорее гуманитарием. Вообще, если разобраться в характере и жизни Алевтины, то она была не самой заурядной девушкой, даже несколько сумасшедшей и странной. Друзей у Алевтины не было, она много раз пыталась с кем-то пообщаться, подружиться, но все убегали от нее при первом же разговоре, так что, скоро Алевтина оставила все попытки и стала неким волком-одиночкой. Гуляла одна, ни на какие кружки не ходила, в свободное время очень увлекалась мифологией и астрономией, читала книги. При этом девушка терпеть не могла всякие книжки про любовь, считая, что хороший детектив или фантастическая книга куда лучше всех этих «розовых соплей», которые всегда наматывали на кулаки герои любовных романов.

Когда Алевтина закончила делать домашнее задание, уже начинало вечереть. Даже несмотря на то, что было уже начало апреля, темнело еще очень рано.

К тому времени, как родители Алевтины пришли домой, девушка уже сидела за компьютером и быстро переключала вкладки, что-то отстукивая на клавиатуре и периодически пробегая глазами по монитору. Родители знали, что их дочь не переписывается с одноклассниками, а, как обычно, строчит какие-то выводы об астрономических телах или древних мифах, читает или узнает для себя что-то новое.

— Аль, ты уроки сделала? — спросила мама Алевтины, Виолетта.

— Да, мам! — быстро откликнулась та.

— Ты снова ничего не ела?

— Ну, мам, ты знаешь, я не хочу. Потом все съем. — ответила Алевтина.

Виолетта вздохнула и пошла ужинать, хотя прекрасно знала, что Алевтина ничего не будет есть. Знала, потому что так было каждый день. Было и есть, ничего не изменилось.

Пролистывая очередные описания мифических существ, Алевтина всегда оставляла небольшой отзыв. Иногда этот отзыв отправлялся на какой-нибудь форум, а иногда просто оставался в папке личных документов в качестве аннотации для самой себя. Но, тем не менее, такой отзыв существовал по каждому мифу, по всем астрономическим телам, по которым Алевтина успевала его писать. Родители предлагали создать свой блог, но девушка пока считала это излишним.

Просидев за компьютером до самой глубокой ночи, потом, даже не выключая компьютера, она переползла на подоконник, включила там специальную лампу, укуталась в одеяло, достала термос с горячим чаем, который всегда пила по ночам, читая книгу на подоконнике. Сегодня она тоже углубилась в чтение.

Заснула Алевтина уже под утро, когда из-за долгих туч выглянули первые ночные звезды. Заснула девушка прямо на подоконнике, и сладко спала там до самого утра.

Два дня спустя.

Это было обычное утро обычного дня, хотя, для Алевтины день выдался на редкость необычным. Еще с самого раннего утра родители Алевтины собрали вещи и, в дикой спешке, уехали на дачу.

Обычно Алевтина, которая очень любила свежий воздух и прогулки на природе, ехала с ними, но в этот раз у нее просто не оказалось настроения куда-либо ехать и что-то делать, так что, она осталась в кровати и вновь заснула.

Алевтина находилась в старом городе из серого камня. Все в этом городе было унылым и печальным, на улицах стояла несколько зловещая тишина, но Алевтина не чувствовала одиночества. Определенно, она была здесь не одна. Девушка каким-то шестым чувством ощущала, что в этом городе не пусто, что какие-то люди (люди ли?) наблюдают за ней. Она чувствовала на себе отовсюду почти материальные взгляды, со всех сторон к ней приглядывались, проверяли.

Вдруг весь город вмиг переменился, заиграла веселая музыка, город ожил, а вокруг простерлась поляна, разделенная на четыре равных треугольника.

В одном из треугольников, ровно по всему его периметру располагалось озеро. На поверхности этого необычного треугольного озера блестели кувшинки, водная гладь же сияла и переливалась.

На другой части, противоположной водной, пылал огонь, языки пламени взметались высоко вверх. Самым странным у этой части поляны было, так же, то, что огонь, хотя и пылал очень ярко, не заходил на другие стороны, будто сталкиваясь с невидимой преградой.

На третьей части был небольшой, невысокий, но очень темный лес, в котором щебетали невидимые людскому глазу птицы.

Четвертая сторона поражала Алевтину больше всего: на ней не было ни леса, ни огня, ни воды... Да вообще ничего не было. Максимум — большая яма, дыра в земле.

Алевтина просто стояла около этой поляны, не заходя ни на одну из треугольных частей. Она чувствовала, что что-то одно выбрать ей придется, но никак не могла определиться.

Больше всего девушку манили озеро и яма, но их влияние ощущалось примерно одинаково.

Вдруг подул сильный ветер, такой, что Алевтина чуть не упала в огонь, но она вовремя откинулась назад.

Решив, что порыв ветра — это какой-то знак, девушка поползла к сектору с ямой. Ветер подталкивал ее в спину, отчего ползти было гораздо легче, но казалось, что прошла целая вечность, прежде, чем Алевтина, наконец, добралась до треугольной ямы, хотя прошло не больше нескольких мгновений.

Яма оказалась куда более глубокой, чем сперва казалось девушке. Она уходила глубоко вниз, туда, докуда даже свет уже не долетал. Алевтина в нерешительности замерла, склонившись над гигантской ямой, опираясь руками об ее край. Надо было решать, что ей делать дальше. Прыгать в неизвестную и пугающую темноту было страшно, но Алевтина не была бы собой, если бы не сделала этого.

Собравшись с духом, девушка встала, не обращая внимания на порывистый ветер, и сделала шаг. Ветер взвыл в ушах, Алевтина была уверена, что она сейчас упадет. И она действительно упала, но не вниз, как падают все, а вверх. Она почувствовала упругий толчок воздуха, в груди на миг возникло ощущение страшной свободы. Краем глаза Алевтина уловила движение, а потом, сразу же, даже не успев заметить, что же там двигался, проснулась.

Точнее, проснулась она от того, что в квартире в этот момент определенно что-то происходило. Алевтина резко вскочила на кровати, ее комната была гораздо темнее, чем обычно. Но даже не это напугало Алевтину, а то, что комната вдруг резко начала увеличиваться, вырастая до таких размеров, что девушка казалась на ее фоне не больше яблока. Мгновения тянулись, а Алевтина вдруг осознала, что не комната выросла, а она сама непростительно уменьшилась. Вдруг руки девушки обожгла боль невиданной силы, Алевтине на миг стало настолько больно, что упала на пол, окончательно выпав из реальности. Несмотря на то, что боль в ладонях длилась мгновение, девушке очень тяжело было прийти в себя.

— Ну, ты и слабенькая! — рассмеялся кто-то рядом женским голосом. — Как же ты будешь ждать, пока вырастут крылья? — спросил тот же голос, уже не смеясь, но, видимо, еще улыбаясь.

Когда у Алевтины в глазах прояснилось, она увидела девушку с огненно-рыжими волосами по плечи. Небесно-голубые глаза смотрели на нее уверено, но, между тем, еще и с нескрываемой искрой смеха. Казалось, что эта девушка улыбается не только губами, но и глазами.

— Кто ты такая? Что ты здесь делаешь? Какие крылья? О чем ты вообще? — завалила незваную гостью большим количеством вопросов Алевтина.

— Я Милора, можно просто Мила. — улыбнулась рыжеволосая, — Ах, да, ты ведь еще не в курсе… Теперь ты фея воздуха!

— Я Алевтина, можно Аля. — пробормотала девушка, а потом ошалело добавила: — Кто я?

— Приятно. Ну, фея. Существо такое с крылышками и с магией. Я не знаю, как тебе еще объяснить. — Милора мотнула головой, раскидав по лицу рыжие волосы. Именно в этот момент Алевтина впервые поймала себя на том, что ей очень нравится внешность и голос Милоры.

— Фей нет. Глупый розыгрыш, — пробормотала Алевтина, поднимаясь с пола.

— Эх, все вы одинаковые! Ни во что не верите! — вздохнула Милора и вдруг резко выкинула вперед руки, ее открытые ладони напряженно испускали какую-то странную, еле видимую энергию. В комнате резко поднялся сильный ветер, светло-русые волосы Алевтины трепетать на ветру, который без влияния магической помощи никак не мог появиться в закрытом помещении.

— Я верю, верю! — поспешно крикнула Алевтина, ловя разлетающиеся по комнате тетрадки.

Милора сразу же убрала руки и ветер прекратился.

— Ты тоже фея? — зачем-то спросила новоиспеченная фея воздуха, поправляя торчащие во все стороны светло-русые волосы.

— Да, я тоже.

— Если я фея, то что мне надо делать? — наконец, спросила Алевтина, на полном серьезе поверив этой рыжеволосой девушке, которая без разрешения мистическим образом попала к ней в квартиру и устроила тут мини-ураган.

— Пока ничего. Хотя, тебя иногда может перекидывать в состояние феи и обратно, но пока тебе лучше учиться и вести себя как обычный человек. — вздохнула Милора.

— Мила, а почему я не могу полететь с тобой в какое-то магическое измерение? — грустно спросила Алевтина, которой давно уже до дикости надоели эти уроки.

— Знаешь, сама спросила — сама ответила. Летать ты действительно не можешь, но только пока крылья у тебя не вырастут.

Сказав это, Милора помахала рукой и, легко взобравшись на подоконник, вылезла в открытое окно, оставляя после себя аромат розовых духов.

— Мила, а как же… — хотела что-то спросить девушка, оставшаяся в полном одиночестве, но понимая, что спрашивать уже не у кого, махнула рукой в пространство и пошла делать уроки.

Часть 2. Несколько нереальные явления

Через два дня после того странного сна и необычной девушки Милоры, Алевтина сидела дома и размышляла, чем бы ей заняться. Конечно, ей обязательно надо было заболеть сразу после того, как она узнала, что она фея воздуха. И вот, теперь она лежала дома с высокой температурой и размышляла, что бы сделать, чтобы голова болела не так сильно.

Потирая больную голову рукой, Алевтина встала с кровати и пошла за водой. Голова заболела еще сильнее, от слабости девушку мотнуло обратно на кровать, но, в общем и целом, добраться до кухни представлялось вполне возможным. Аккуратно, готовясь при любом ухудшении самочувствия опереться на стенку, Алевтина дошла до кухни и нашла себе кружку с уже налитой водой. Спокойно, хотя, пожалуй, не слишком спокойно, так как самочувствие Алевтины оставляло желать лучшего, попивая воду, она размышляла о своей чересчур злобной судьбе.

Как вдруг, в соседней комнате раздался грохот, какой бывает от падения чего-либо стеклянного на пол. По спине Алевтины сразу же побежали мурашки, а в животе появилось стойкое ощущение пустоты, какое обычно возникает при падении с высоты. Дома Алевтина была одна, она знала это совершенно точно, но готова была поклясться, что услышала тихие шаги в соседней комнате. Как раз в той, из которой донесся грохот.

Тишина вмиг стала абсолютной, Алевтина затаила дыхание и прислушалась, надеясь найти хоть какой-то ответ о том, кто же сейчас беспрепятственно разгуливает по ее комнате. С той стороны тоже затихли, но Алевтина точно знала, что показаться ей не могло. Вообще, людям очень редко мерещатся падающие стекляшки и шаги кого-то несуществующего.

Собравшись с духом, девушка сделала несколько шагов в сторону комнаты, притаившись у самых дверей. Признаться, у нее возникло желание взять с собой кухонный нож, но шаги повторились и времени размышлять уже не осталось. За пару мгновений разработав дальнейший план действий, Алевтина сделала быстрый резкий выпад, готовая при малейшей необходимости отскочить в сторону, но отскакивать было не зачем: прямо перед собой она увидела рыжеволосую девушку с небесно-голубыми задорными глазами.

— Блин! Мила! Ну и умеешь же ты пугать людей! — вздохнула Алевтина, морщась от резкой головной боли.

— Прости, я не знала. — серьезно сказала Милора и вдруг рассмеялась.

— Эй, ты чего? Это вообще-то не смешно. — обижено выдохнула Алевтина.

— Да, ты права. Не смешно. Просто, ты бы видела свое лицо, когда сюда прибежала… — Милора продолжала смеяться, а Алевтина со своим чрезвычайно живым воображением живо представила себе лицо, с которым напуганный человек может вбегать в комнату, полную тайн и опасностей, и тоже засмеялась.

— Так зачем ты пришла? — наконец, отсмеявшись, спросила Алевтина.

— Просто я подумала, что тебе скучно и решила зайти.

— Спасибо, Мила, ты развеяла мою скуку и заставила меня смеяться! — с некой саркастической нотой в голосе произнесла Алевтина.

— Кстати, Аля, ты не обижаешься на меня? — поинтересовалась рыжеволосая.

— Почему я должна на тебя обижаться? — напряглась девушка, к которой уже начали возвращаться слабость и головные боли, временно перекрытые адреналином, из-за которого, как известно, забываешь обо всем на свете.

— Ну-у, это же была твоя ваза? — смутившись, поинтересовалась Милора.

Взгляд Алевтины сразу упал на осколки маминой любимой вазы. Эту вазу ей подарила ее мама, бабушка самой Алевтины. Ваза действительно была красивой и необычной, хотя немного и не в ее вкусе: узоры из изящных прозрачных роз переплетались с обычными ничем непримечательными ромашками, которые, тем не менее, поражали своей необычностью. Единственное, что совершенно не нравилось Алевтине в этой вазе, это то, что она казалась слишком громоздкой, хоть и на самом деле была стандартного для вазы размера.

Алевтина молча подняла глаза на Милору, ничего не говоря.

— Вообще, это любимая ваза моей мамы…была. — вздохнула она.

— Аля, пожалуйста, не обижайся… — как-то слегка жалобно попросила девушка, умоляюще глядя на девушку.

— Да ладно, но перед этим надо подумать, что мне соврать маме. Если я скажу, что вазу разбила фея воздуха, которая по своему желанию появляется в моем доме и пугает меня, то, скорее всего, попаду в психушку.

— Ага, — рассмеялась Милора. — Это реально необычно будет, если ты так скажешь.

— Да успокойся, не буду я говорить, что это была ты. У меня на ближайшее будущее нет планов, связанных с психушкой.

— Знаешь, мне пора. Я вообще только на минуту зашла. Просто, хотела спросить, как ты. Ты же не обижаешься?

— Нет, Мила, все хорошо. Удачи тебе. — спокойно ответила Алевтина.

В глазах Милоры отразилось нескрываемое облегчение. Она попрощалась с девушкой и, как обычно, вылезла в окно. Алевтина даже не волновалась, так как хорошо понимала, что Милора не разобьется.

«Эх, поскорей бы уже с другими феями познакомиться! Хотя, я, возможно, вовсе и не фея», — такие не очень оптимистичные мысли в голове очень быстро сменились размышлениями о том, что же делать с вазой.

Не найдя ничего лучше, чем просто поднять с пола осколки и попытаться собрать из них некое подобие вазы, Алевтина сидела на корточках и складывала в фигуру самые большие куски вазы, попыталась их снова разнять, с изумлением обнаружив, что они соединены между собой будто под влиянием какого-то суперклея.

«Может, мне это кажется?», — подумала девушка, соединяя очередные два осколка, которые тоже мистическим образом слились воедино.

Решив еще раз проверить свою догадку, она подняла куски вазы и посмотрела их на свет. Так и есть, на них не было ни то, что трещины или раскола, а даже маленькой царапины. Казалось, что кто-то просто отмотал время назад и ваза восстановилась. Удивляясь тому, что Милора даже не попыталась восстановить вазу сама, Алевтина заправила выбившиеся из прически пряди за уши и принялась аккуратно, по кусочкам собирать вазу.

Работа над вазой шла очень долго, может, даже несколько часов. За это время Алевтина заметила кое-что странное: во-первых, осколки, сложенные неправильно, не срастались, так что, пришлось довольно легко, а во-вторых, во время «сращивания» вазы Алевтине становилось лучше с каждой секундой. Это казалось несколько необычным, но разве Алевтина не мечтала о приключениях?

Наконец, работа над вазой была завершена, и девушка в полном здравии поставила ее на стол, с которого она упала.

Любуясь проделанной работой, Алевтина отошла к стене, задела спиной стену и почувствовала, что мир куда-то уплывает. В глазах девушки резко потемнело и ее сознание отключилось. Адская боль пронзала не только спину феи воздуха, но и все ее тело, может, в какой-то степени даже душу. Алевтина дрожала, каталась по полу, но не чувствовала и не видела всего этого. Ужасная боль ослепляла ее, выкидывала из реальности.

Сколько Алевтина пролежала в беспамятстве, она не знала. Ей казалось, что прошла целая вечность, хотя, в действительности, не прошло еще и десяти минут. Боль ушла так же резко, как и появилась, только теперь на спине возникло небольшое ощущение чего-то чужеродного. Спина жутко чесалась, но почесать ее Алевтина была не в силах. Этот приступ ужасной боли выкачал из Алевтины все силы, которых из-за болезни у нее и до этого было немного. Она заползла на кровать и устроилась поудобнее в надежде заснуть.

Заснуть ей удалось. Родители пришли с работы, увидели спящую дочь и легли спать, а Алевтина, уставшая за день больше, чем уставала в школе, даже не проснулась от всего шума, что устраивали ее родители.

Темная ночь. Часы тихо отстукивали мгновения. Весь дом ночью жил одной лишь тишиной. За окном тускло светили звезды. Почти во всех окнах дома, в котором жила Алевтина с родителями, свет уже не горел, так что вокруг была темнота, лишь немного перебиваемая светом звезд. Именно в этот прекрасный ночной час Алевтина проснулась. Ей не снились страшные сны, больше ничего не болело, но проснулась, скорее, в предвкушении. Чего именно она ожидала, она не могла сказать, да и не смогла бы, наверное, еще долго, если бы не услышала тихий шепот. Сначала Алевтина решила даже, что ей это только показалось, но нет.

— Аля! Аль! Ты спишь? Вставай! — тихо прошептал кто-то из дверного проема.

Несмотря на то, что Алевтина никогда не слышала шепота рыжеволосой феи воздуха, она все равно его узнала. Конечно, кто еще мог заявиться к ней ночью, как не Милора?

— Привет, Мила, что ты тут делаешь? — так же тихо прошептала в ответ вторая фея воздуха.

— Я к тебе зашла. Просто сегодня днем я очень спешила, а сейчас вполне могу с тобой пообщаться. Хочешь посмотреть на звезды с крыши? Там сейчас такой прекрасный вид! — воодушевленно прошептала Милора, чуть не перейдя на свой обычный голос.

— Ну, ладно, давай. Только я переоденусь. Хорошо? Не хочешь выйти, там, нет?

— Да чего здесь стесняться? Все свои! — прошептали из прохода и завозились.

Алевтина вздохнула и встала с кровати, оглядывая шкаф в поисках одежды. Джинсы и какую-то белую майку с рисунком девушка нашла быстро. Стараясь не смотреть на Милору, она сняла с себя ночнушку, оставаясь в одном нижнем белье, и принялась одеваться. Положение осложняло то, что Алевтина чувствовала на себе почти осязаемый взгляд Милоры.

— Мила, может, ты все-таки отойдешь? Мне как-то некомфортно. — Алевтина развернулась к рыжеволосой и сразу же наткнулась на величественный взгляд, осматривающий ее с ног до головы.

— Знаешь, ты очень даже ничего… — несколько странно ухмыльнулась она, но тут же ее лицо приняло вполне нормальное выражение. — Собирайся быстрее. Я тебя подожду на балконе.

Милора совершенно спокойно и очень быстро скрылась на открытом балконе. Алевтина просто смотрела на свою подругу, понимая, какая странная была у той ухмылка.

«Но блин! Как же Миле идет то выражение лица! Она, кажется, даже красивее, чем во все остальные моменты!», — отгоняя эти мысли, которые ужаснули ее саму, Алевтина спешно натянула на себя джинсы и сбегала в коридор за курткой.

Уже в куртке Алевтина выбежала на балкон.

— А как мы поднимемся? — тихо спросила она у Милоры.

— Аля, включи дедукцию, или как там это называется, — рассмеялась в ответ Милора. — Мы феи воздуха. Ничего не напоминает?

— Полетим? Попросим ветер нас туда доставить? — попыталась угадать девушка.

Рыжеволосая фея прекратила смеяться. На ее лице появилось некоторое удивление и озадаченность.

— Ты что, действительно не пробовала еще колдовать?

— Э-э, нет… То есть, немного. Я собрала ту вазу. — замялась Алевтина, но спешно продолжила свою фразу.

— Ты восстановила вазу?! Из осколков?! — изумленно воскликнула Милора, вскинув брови вверх.

— А что не так?

Милора полностью проигнорировала вопрос подруги. Она вытянула руки вперед и аккуратно ими всплеснула, раскидывая по сторонам яркие серебристо-голубоватые искры. За спиной у девушки появились красивые почти прозрачные крылья, как у бабочек, только с еле заметным узором. Конечно, цвет крыльев трудно было разобрать в темноте, лишь при свете бледно-голубых звезд, но форма и узор были довольно необычными даже для стандартных бабочек.

— Ва-ау! — выдохнула Алевтина, с замиранием сердца разглядывая красивые крылья подруги-феи. — Неужели и у меня такие будут?

— Будут, но, скорее всего, не цветные. У фей одной стихии они чаще прозрачные, как и у многих фей воздуха, а у фей двух сил, что случается реже, крылья имеют цвет второй дополнительной силы. — улыбнулась Милора, изящно махнув прозрачными крыльями, — Кстати, с ними я могу видеть крылья других фей даже в нематериальном виде. У тебя они тоже есть, правда пока еще маленькие. — продолжила она.

— А они могут выдержать двух человек? — с легким недоверием спросила Алевтина.

— Мои могут, но я все равно надеюсь, что ты весишь не очень много. — хихикнула рыжеволосая. — Давай руку.

Алевтина с некоторым подозрением протянула Милоре руку. Девушка легко сжала запястье Алевтины. Крылья за спиной Милоры затрепетали. Зрелище это было незабываемое. Крылья были окутаны перламутровым розово-фиолетовым сиянием и трепетали, как листья на ветру. Рыжеволосая фея, волосы которой, впрочем, в темноте, казались не рыжими, а темно-коричневыми, почти черными, устремилась вверх, делая легкие взмахи крыльями.

Лететь пришлось недолго, но за это время у девушек успели сильно заболеть руки. Времени подумать о том, что завтра на запястьях, вероятнее всего, будут следы, о том, что Алевтина вообще чуть не вывихнула руку, не было. Приземлившись на крышу, Милора сложила крылья. Было видно, что та очень устала, пока тащила свою знакомую.

На крыше дома было очень красиво. Россыпи звезд в небе сияли и создавали прекрасную романтическую атмосферу, давали девушкам по-другому смотреть на мир.

«Эх, если б с парнем каким… — мечтательно подумала Алевтина. — Хотя, и так очень даже нормально…»

Девушки сидели на крыше и смотрели на звезды. Алевтина, очень любившая астрономию, понемногу стала рассказывать про звезды Милоре, которая, на удивление, почти ничего не знала о ночном небе.

— Знаешь, я до сих пор не могу понять, почему у тебя получилось собрать вазу. — вдруг произнесла Милора. — Понимаешь, Аль, для этого надо было каким-то образом отмотать время назад. Это обычно не дано феям. Знаешь, я ведь за это время должна была навестить тебя только один раз, просто ты уж очень мне понравилась своей необычностью.

— Я не мешаю вам? Милора, ты ведь знаешь, что все должны находиться в школах по ночам. А прогулки по этому миру вообще запрещены! — раздался резкий голос за спинами девушек.

Алевтина и Милора повернулись на голос и увидели высокую женщину с темными волосами. Милора, увидев эту особу, вся сжалась и прижалась сильнее к Алевтине.

— Мешаешь. — серьезно ответила Алевтина на вопрос этой странной женщины, которая полностью отталкивала своим видом и, судя по всему, характером.

Темноволосая женщина с изумлением вскинула брови, глаза той почти в прямом смысле полезли на лоб.

— Где ваше уважение ко мне? — почти крикнула женщина.

— Какое уважение? Хотя да, возможно, я ошиблась с возрастом. Не мешайте нам смотреть на звезды, — не обращая внимания на толчки локтем, которые она получала от Милоры, спокойно сказала Алевтина, по-прежнему не отворачиваясь назад.

— Да как ты смеешь?! — почти взвизгнула темноволосая женщина. — Только феей стала, а уже оскорбляешь меня! Меня! — продолжала взрываться она.

— О, так вы тоже фея, а я думала, феи только добрые бывают…

— Милора! Как только она попадет в школу, вызову вас к себе! У тебя ненормальная подопечная!

— Простите, Игнесса Федоровна… — тихо прошептала Милора, бледнея.

— Я вам двоим такую жизнь устрою! Вы у меня еще узнаете! Все узнаете! — закричала женщина и начала окутываться золотым сиянием. — Припомню вам это!

Когда женщина полностью растворилась в воздухе, Милора вздохнула и посмотрела на Алевтину.

— Что ты наделала?

— В смысле? — не поняла Алевтина.

— У нас будут большие проблемы в «Воздушной Школе»… И не смотри на меня так, будто ты не знала, что феи тоже обучаются в школах. Даже, если ты действительно не знала.

— Ладно, получится выкрутиться, может. — попыталась успокоить подругу Алевтина.

Рыжеволосая фея намотала прядь своих волос на палец и задумчиво посмотрела на них. На улице было уже не так темно, как ночью, но небо понемногу затягивалось тучами. Девушки еще довольно долго сидели и молчали, глядя на серые тучи, скрывавшие уже основную часть неба.

Тучи явно собирались пролиться на землю дождем, но девушки на крыше все еще сидели. Даже когда первые капли дождя упали с небес, обе воздушные феи еще сидели на крыше здания и молчали. Им было хорошо даже без слов, как очень часто бывает настоящим друзьям, ну или, влюбленным. Хотя, в этом случае, скорее, все же, друзьям.

Около шести утра Милора попрощалась с Алевтиной, предварительно перенеся ту на балкон, и на крыльях улетела в неизвестном направлении.

Алевтина же постояла еще несколько минут на балконе, а потом вошла в комнату и легла спать. Сон пришел очень быстро, но поспать девушке дали лишь час, так как после этого ее разбудили родители. Померив температуру, и получив слегка пониженный градус, видимо, из-за того, что она очень долго посидела ночью на холоде под открытым небом, родители решили оставить Алевтину дома еще на один день. Но все это произошло потом, а пока Алевтина спала и смотрела сон, в котором та злая женщина, которая имела какое-то отношение к школе фей, ставила им двойки и злилась на них с Милой по любому поводу.

***

Утром, точнее, как утром? Утром это было только для Алевтины, так как у нормальных людей день был в самом разгаре. Просыпаться в час было плюсом всех болеющих школьников. Кое-как расчесав светло-русые волосы, девушка включила компьютер и стала читать мифы. Перечитывая свой любимый миф про Прометея, Алевтина не замечала течения времени. Да и торопиться ей было некуда. Если Милора постоянно куда-то спешила, то Алевтина не спешила даже в школу, когда выбегала из дома за минуту до начала занятий. Смысла куда-то вечно торопиться она не видела.

Но не успела девушка дочитать миф, как ей снова заболела спина. В этот раз она болела не настолько сильно, насколько в прошлый раз, но все равно терпеть эту боль было почти невозможно, так что, Алевтина снова лежала на полу и тяжело дышала в момент, когда увидела перед собой свою рыжеволосую подругу.

— Это твои крылья растут. Они, кстати, уже довольно большие. Завтра-послезавтра сможем лететь с тобой в мир фей. — улыбнулась Милора.

— Мила, а почему вы все так боитесь эту Изольду… Агнессу… Как ее? Ну, ты поняла. — спросила Алевтина, поднимаясь с пола.

— Просто, она может сделать с тобой что угодно. То есть, — Милора запнулась. — С любым учеником.

— И что? Ну, мы же справимся?

— Хотелось бы в это верить. — пробормотала Милора, — Я заскочила ненадолго. Собирайся там, понемногу. Завтра летим. — наконец, уверено сказала она. Удачи тебе, короче.

Они наскоро обнялись, и рыжеволосая фея побежала по своим делам.

Алевтина осталась одна. Она дочитала миф про Прометея, а потом стала собирать вещи. Она не представляла, как они полетят с чемоданами, но вскоре это отошло на второй план, так как девушка никак не могла определиться, что именно впихнуть в такой маленький чемодан.

Уже к вечеру, когда родители Алевтины открывали ключами дверь, возвращаясь с работы, фея воздуха затолкала чемодан под кровать и включила компьютер. Сидела за компьютером Алевтина до поздней ночи, и только в часа три легла спать. Мало того, она еще довольно долго лежала в кровати и в мельчайших подробностях представляла завтрашний полет в мир фей.

Часть 3. Магический мир и наказание

Проснувшись рано утром, Алевтина незаметно сложила в чемодан оставшиеся вещи, позавтракала и стала дожидаться, пока родители уйдут на работу. Она, как и многие другие люди ее возраста, а Алевтине было почти семнадцать, мечтала побыстрее выпорхнуть из родительского гнезда и отправиться в свободный полет. Но сейчас ее занимали другие, более важные вопросы. Например, каким образом ей сегодня не пойти в школу? Или, как сказать родителям, что она улетает в мир магии, чтобы они не повезли ее в психушку?

— Мама, папа! Мне надо с вами очень серьезно поговорить! — крикнула Алевтина, вызывая родителей на очень тяжелый разговор про фей.

Родители быстро вошли в комнату Алевтины, оторвавшись от своих дел.

— Аля, мы очень спешим. Что случилось? — крикнула Виолетта дочери, на ходу укладывая вещи в сумку.

— Вы верите в фей? — в лоб спросила Алевтина, решив не тянуть кота за хвост.

В комнате воцарилась тишина. Сумка выпала из маминой руки, папа Алевтины ощутимо напрягся. Так продолжалось лишь несколько мгновений, после чего Виолетта посмотрела на своего мужа. Они смотрели друг другу в глаза, и создавалось впечатление, что они разговаривают, даже не раскрывая рта.

— А что? — спросил отец после уж очень затянувшейся паузы.

— В общем, вы не считайте меня ненормальной, но несколько дней назад я познакомилась с одной девушкой. Ее зовут Милора, она фея, — Алевтина напряженно вглядывалась в выражения лиц родителей, пытаясь уловить малейшие перемены. А ну, как ее сейчас примут за ненормальную собственные родители, и вместо мира магии она отправится в больницу для душевнобольных? — Она рассказала мне, что я тоже фея, я лечу с ней в мир магии.

— Я тебе говорил, что когда-нибудь это случится… — вздохнул отец Алевтины, кладя свои руки на плечи жены.

— Когда ты летишь? — тихо спросила Виолетта, глядя прямо в глаза своей дочери.

— Сегодня… — ошарашено выдохнула Алевтина, никак не ожидавшая такого поворота событий.

— Уже сегодня? И ты ничего нам не говорила?! Хотя, тебя можно понять… Ты боялась, что мы не поймем…

— Но…каким образом? Я вообще думала, что после такого заявления поеду к психиатру! — воскликнула ничего не понимающая Алевтина.

— Понимаешь, Алевтина. Мы с твоим папой никогда тебе на рассказывали этого… Но мы с ним родились в магическом мире. — Виолетта сделала небольшую паузу, давая девушке до конца осмыслить это, а затем продолжила: — В магическом мире была война между феями и ведьмами. Очень долгая и кровавая. Несмотря на то, что феям помогали маги, такие, как твой отец, ведьмы превосходили нас численностью. Причем, очень сильно. Тогда было очень много фей и магов, которые обладали всеми стихиями, но сейчас их, наверное, не осталось и вовсе, так как ведьмы их убивали в первую очередь. Не знаю, что там происходило, нам с твоим отцом пришлось сбежать сюда, так как ты появилась на свет за год до начала войны, — мама Алевтины говорила очень тихо и грустно.

— Каждый из нас тогда не хотел покидать свой мир, свою Родину, но одна наша знакомая, которая, кстати, тоже обладала всеми четырьмя стихиями, сказала, что наша дочь важнее. — добавил папа Алевтины.

— Почему вы мне об этом раньше не говорили? — возмутилась девушка, переводя глаза с мамы на папу и обратно так, будто наблюдала за теннисным матчем.

— Понимаешь, ты могла рассказать кому-то из своих друзей, — когда Виолетта это произнесла, ее дочь поежилась, так как у нее никогда не было друзей, за исключением Милы, которая вторглась в ее жизнь совершенно недавно, и которой можно было рассказывать что угодно. — А еще у нас очень многие друзья погибли тогда… Нам и сейчас очень тяжело об этом говорить.

Сказать, что Алевтина была в шоке — ничего не сказать. Она с изумлением разглядывала родителей. Представить маму с крыльями феи, такими же, как у Милоры, было верхом фантастики, а папу — тем более. Но от рассматривания родителей Алевтину отвлек очередной вопрос Виолетты:

— А какие у тебя стихии?

— Эм, воздух, как у Милы, — аккуратно ответила Алевтина, каким-то шестым чувством улавливая, что сейчас узнает что-то важное.

— Только воздух? — с легким удивлением спросил вдруг отец.

— Ну, да… — Алевтина продолжала отвечать с некоторым напряжением.

— Тогда, слушай. Только никому не рассказывай. В магическом мире для фей есть пять школ: Воздушная, Огненная, Террам — она для фей земли, Водная и Школа Четырех Стихий. В последней обучаются феи, которые обладают двумя и более силами. Раньше там обучались только феи четырех стихий, но теперь времена изменились. Нам очень часто писали наши знакомые. Они рассказывали, что ту школу почти полностью переделали, и в ней теперь может обучаться большее количество учеников, чем ранее, — с некоторой загадочностью начал рассказывать отец. — Но я немного отошел от самой важной темы: так как у нас с Виолеттой по две стихии, то, вероятнее всего, у тебя их тоже будет не меньше двух.

— Каких? — изумленно воскликнула Алевтина.

— Этого, Аль, я, к сожалению, не знаю.

Как только в воздухе прозвучала последняя реплика, стекло на кухне брызнуло осколками. Алевтина со своей семьей быстро кинулась на кухню, застав там рыжеволосую Милору, которая сидела на полу среди осколков, сжимая в руке молоток.

— Э-э, здравствуйте! — произнесла девушка, изящно махнув молотком, — Я тут вам стучу, стучу… А вы все не открываете, — несколько смущенно пожаловалась она.

— Мила! Привет! — Алевтина радостно кинулась к фее и обняла ее.

— Я тоже очень рада тебя видеть, Аль. Только, — тут Милора понизила голос до шепота. — Как ты будешь объяснять все своим родителям?

— Я уже им объяснила, они тоже раньше жили в мире магии. — тоже шепотом ответила Алевтина.

— Понятно, почему у тебя так быстро выросли крылья, — пробормотала Милора в ответ. — Ну, так что, ты летишь?

— А если я не знаю, как вызвать крылья?

Милора надолго задумалась.

— Если честно, я никогда об этом не задумывалась. Первый раз я летала четыре года назад, толком не помню, как это сделать. Ну, представь, что они у тебя вырастают. — попыталась объяснить она.

Алевтина честно стала представлять крылья, но, когда даже через минут пять, ничего не произошло, вмешалась мама Али. Она положила руки на плечи дочери и тихо на ухо ей стала говорить:

— Ты стоишь на прекрасной поляне, полной миниатюрных фей. Эти феи порхают вокруг тебя, завораживая всполохами своих крыльев и всплесками цветочной пыльцы. Их слова подобны завываниям ласкового ветра, их смех — журчание ручья. Они облепляют тебя всю, покрывают с ног до головы. Но большинство садится на твои лопатки, и ты начинаешь чувствовать, как трепещут за спиной твои собственные крылья, но они не причиняют тебе дискомфорта, не кажутся тяжелыми. Даже наоборот, ты чувствуешь легкость, покой. Они растут! — Виолетта быстро убрала руки с плеч своей дочери.

В этот момент все увидели прекрасные голубые крылья за спиной Алевтины, которые разливали вокруг себя голубоватое сияние. У каждого, кто присутствовал в этой комнате, перехватило дух от осознания того, какие красивые крылья у Алевтины.

— Аля, тебе лучше не показывать свои крылья никому в Воздушной школе… — аккуратно сказала Милора.

— В смысле? — не поняла девушка, приоткрыв глаза.

— Она права, Аль. Твой цвет крыльев… — подтвердила Виолетта.

— А что с ним не так? — напугано спросила Алевтина, пытаясь заглянуть себе через плечо.

— Они… Они голубые. — выдохнула Милора.

— Да, только в Воздушной школе их не показывай, как правильно сказала твоя подруга, — посоветовал ей отец.

— Они тебя неправильно поймут! — рассмеялась Мила, но глаза ее в этот раз смотрели очень серьезно, по ним ощущалось, что это действительно проблема. — Ладно, мы и так слишком задержались. Нас за это, сдается мне, по головке не погладят.

— Да, Мила, ты права. Я сейчас.

Алевтина сбегала к себе в комнату и вернулась со своим чемоданом. Милора рассмеялась и достала из кармана куртки кольцо. Как только чемодан коснулся кольца, он уменьшился до таких размеров, что стал в несколько раз меньше спичечного коробка. Сразу после этого, девушка уверено просунула миниатюрный чемоданчик в кольцо, но со второй стороны кольца он уже не выпал.

Милора быстро вызвала свои крылья и, аккуратно придерживая Алевтину за руку, вылезла в открытое, хотя, вернее сказать, разбитое окно.

Родители Алевтины еще долго стояли на кухне и молча смотрели в окно, у которого по периметру рамы торчали осколки, оставшиеся после "аккуратного" вскрытия молотком.

***

Милора летела спереди и за руку держала Алевтину, которая еле махала крыльями и проваливалась в воздушные ямы. Времени размышлять, каким образом они попадут в другой мир, у Алевтины не было, она все время пыталась хоть как-то держаться на крыльях.

— Аль, для первого раза ты летаешь очень неплохо, — попыталась как-то поддержать девушку Милора.

Аля в ответ ничего не сказала, лишь продолжила тяжело работать крыльями, обливаясь потом. Милора потащила ее в сторону какого-то парка. Алевтину очень удивлял тот факт, что никто из прохожих их не замечал, хотя летели они меньше, чем на высоте десятиэтажного дома. Удивлял, пока Милора не объяснила ей, что они уже давно уменьшились до того размера, до которого уменьшилась Аля после того странного сна.

В парке, в который влетели девушки, быстро обнаружился пруд, скрытый большим забором. Именно в этот пруд Милора потянула свою подругу.

— Задержи дыхание. Мы ныряем в пруд и попадаем в пространственный коридор, но там надо быть осторожней. — быстро скомандовала рыжеволосая, потянув за собой Алевтину. Они, даже не складывая крылья, нырнули в озеро, стрелой пронзив водную гладь. В слегка мутноватой воде было видно очень плохо, но Милора уверено тянула девушку за собой, слегка загребая воду крыльями. Алевтина же, тем временем, думала о том, каким образом они потом будут летать на промокших крыльях. Хорошо, что воздух у них стал заканчиваться только тогда, когда они плыли по самому дну, подхватываемые течением. Алевтина чувствовала, что еще немного, и она вдохнет воды. Время стремительно бежало куда-то, но силы девушек были на исходе. И Алевтина не выдержала. Вдохнула, ожидая, что сейчас она захлебнется. Но этого не произошло. Вода казалась ей кислородом, хотя, была, пожалуй, даже несколько приятней.

Милора уже задыхалась, почти теряя сознание. Тогда Алевтина начала искать глазами хоть что-то похожее на проход в другой мир, хотя, толком не представляла, как он будет выглядеть. Уже с легкой паникой взгляд девушки наткнулся на большую яму. Очень надеясь, что это именно нужный им проход, Алевтина мертвой хваткой вцепилась в руку рыжеволосой феи и потянула ее в сторону этой ямы. А затем падение.

Девушки оказались в каком-то белом коридоре. Милора сразу начала кашлять, а Алевтина отплевывать воду.

— Я… кх-кх… немного не рассчитала… кх… что мы с тобой уменьшились, — прокашляла Милора.

— Тьфу, Мила! Ты видела? Я могу дышать под водой! — воскликнула девушка, все еще пребывая в некотором изумлении.

— Фууух, твоя вторая стихия — вода. И по цвету крыльев, и по тому, что ты смогла дышать не под водой, а водой! — ответила ей Мила, отдышавшись. — Я думала, я там сдохну. А еще у меня будет синяк. — продолжила она, разглядывая руку, за которую ее тащила Алевтина.

— Вернула должок! — буркнула девушка. — Кстати, куда нам дальше?

— Вон туда! — Милора ткнула пальцем в сторону, обратную темному отверстию, из которого они выпали.

— Тогда и пойдем в это таинственное «вонтуда», — вздохнула Алевтина, наматывая на палец прядь волос.

«Что-то не то…» — подумала она, и вдруг замерла.

— Что случилось, Аль?

— Я… я же… сухая! — выдохнула она, с изумлением глядя на Милору, у которой сухими были только крылья.

— Да, вода, похоже, тебе изрядно помогает в нашей нелегкой жизнюшке, — прыснула Милора, размахивая мокрыми волосами. — Ладно, пошли. На жизнь потом жаловаться будем. В Воздушной школе, когда встретим Игнессу Федоровну, — тихо добавила она.

— Да не переживай ты так! — уже на ходу произнесла Алевтина. — Может, все еще образуется.

— Образуется. Только до этого надо дождаться набора в Школу Четырех Стихий. Тогда мы свалим от этой Игнессы. Ты слишком плохо ее знаешь, а меня она и так терпеть не может.

— Значит, мы ей докажем, что мы милые, пушистые и хорошие, — подмигнула Алевтина Милоре.

Дальше девушки шли по белому коридору, который казался бесконечным, ни о чем не разговаривая. Обеих девушек занимали мысли по поводу того, как сложится их новая невероятная жизнь в мире магии, и никакая Игнесса Федоровна не испортит им радость. По крайней мере, они так думали.

***

— Как это вообще называется?! Вы прибыли через четыре часа после назначенного времени! — завопила Игнесса Федоровна, как только девушки ступили на порог Воздушной школы.

— Мы немного заблудились… — вяло попыталась защититься выбившаяся из сил Милора.

— Вы заблудились, Милора? Вы же хорошо знаете магический мир! Как вам вообще в голову пришло, что вы можете заблудиться? Я не давала вам такого права! — бушевала директор Воздушной школы.

Алевтина вскипела, она никогда не злилась настолько сильно, как сейчас, когда ее единственную подругу за всю жизнь обижала какая-то тетка. Пусть даже директриса, пусть даже фея.

— Мы не заблудились! Мы просто чуть не задохнулись в озере! Если такую, как вы, это вообще волнует! — с вызовом закричала она на Игнессу Федоровну. Тем временем Милора молча бледнела, а Игнесса стремительно краснела и раздувалась.

— Дерзишь… — приторным голосом прошипела та. — Первый день в мире фей. Ничего не знаешь и не умеешь, а уже дерзишь мне! — на последнем слове женщина, все же, сорвалась на крик, из-за чего Алевтина стала уважать ее еще меньше.

— Нельзя так! Мы ученики, а не колбаса будущая! — зло выдохнула Алевтина.

— Аля, пожалуйста! — тихо прошептала Милора на ухо девушке.

— Ну, отлично! Раз вы так себя ведете, Милора, Алевтина, то я вынуждена назначить вам наказание. Быстро за мной!

— А как же вещи распаковать? — жалобно спросила Милора.

— Конечно. Сейчас, все сейчас, — бормотала она, шагая по ступенькам, — сейчас оставите вещи в своей комнате и пойдете за мной.

Игнесса остановилась и распахнула одну из дверей, коими были полностью усыпаны стены коридора.

— Проходите, оставляйте вещи, а через минуту в коридор выйдете. Опоздаете — еще хуже наказание получите.

Милора просто достала два чемодана из кольца, хотя, Алевтина никак не могла понять, как оно работает, потом поманила Алевтину за собой, и они вышли из комнаты. Конечно, Игнесса их еще ждала, но они не опоздали.

Смерив девушек злобным взглядом, Игнесса Федоровна гордо пошла к лестнице. В глазах у Алевтины все рябило от пройденных пролетов лестниц, как и у Милоры, судя по всему, так как выглядела она неважно. С каждым новым пролетом лестницы вокруг становилось все темнее и темнее. Лестницы Алевтине, впрочем, как и сама Воздушная школа, активно не нравились. Все тут выглядело преувеличено громоздким, темным, одинаковым и излишне величественным. Все лестницы были исключительно черно-белые с различными резными узорами. От этих однотипных тонов хотелось выть волком, а в голове от них творился такой жуткий беспорядок, что ходить по лестницам казалось сущим наказанием.

Но на пытке черно-белой лестницей все не закончилось. Игнесса Федоровна втолкнула Алевтину и Милору в почти полностью темную комнату, затем раздался громкий щелчок замка.

— Вам надо связать из всех тех веревок одну гигантскую, прочную. — раздался слегка приглушенный голос директрисы из-за двери.

— А свет? — крикнула Алевтина.

За дверью лишь рассмеялись.

— А света не будет! — после этой реплики девушки услышали удаляющиеся шаги.

— Она вообще из ума выжила! — буркнула Алевтина, пнув ногой дверь.

— Свет я нам сделаю, только никому об этом не рассказывай. Хорошо? — тихим шепотом сообщила Милора, после чего у нее на руке вспыхнул рыжий огонек.

— Ты обладаешь огнем? — изумленно воскликнула Алевтина.

— Да, у меня две стихии. Огонь и воздух. Как и у тебя с водой.

— Но почему тогда у тебя прозрачные крылья?

— У меня основная сила огонь, а дополнительная — воздух. Потому и крылья цвета воздуха, — пояснила Милора, разглядывая огненные блики на лице подруги по несчастью. Все-таки, она была очень рада, что они тут оказались. Хочешь, не хочешь, но хоть романтическая атмосфера тут была.

Через несколько минут Алевтина держала в руках концы веревок, а Милора свивала их в одну большую веревку. Несмотря на то, что девушки очень устали и никогда раньше не плели веревок, дела у них шли очень хорошо, так что, к утру длинный толстый канат был готов, а две феи сладко посапывали, лежа на полу в обнимку.

Часть 4. Воздушная школа со всеми своими "прелестями"

— Подъем! Ау! Вы что, уже все сделали? — услышав приглушенные крики из-за дверей, Алевтина поежилась и попыталась накрыться веревкой. — Вы там что, сдохли? — продолжали бушевать за дверью.

Дверь со скрипом, переполошившим, наверное, добрую половину замка, отворилась. Алевтина и Милора сразу вскочили, попутно осознавая, где они находятся.

— Спите, значит, а задание вчерашнее сделали? — приторным голоском поинтересовалась Игнесса Федоровна, ввалившись в темную комнатку.

— Сделали, сделали, — сонно пробормотала Алевтина, поднимая с пола толстый канат.

— Тогда марш в комнату. Переоденетесь, а потом на уроки!

Алевтина и Милора не заставили директрису Воздушной школы ждать, и через несколько секунд уже шлепали за ней по лестнице. То ли оттого, что обе девушки сейчас были очень сонными, то ли оттого, что утром все воспринималось по-другому, фей еще больше раздражали эти черно-белые цвета. Но до комнаты они добрались на удивление быстро. Кое-как распаковав вещи, Алевтина и Милора обнаружили на одном из стульев несколько стопок одежды, которая имела все те же тошнотворные черно-белые тона.

— Э-эх, Аль. Сейчас я надену эту фигню, и ты скажешь мне, насколько все плохо, — вздохнула Милора, чуть качнув головой. Алевтина в ответ коротко кивнула, разглядывая свою одежду, точь-в-точь походившую на одежду Милоры.

— Аль, я все. Скажи мне честно, это ужасно? — прозвучал сзади голос девушки. Алевтина на него повернулась. На Милоре был странный костюм, состоящий из штанов и какого-то подобия пиджака. Это даже можно было бы с натяжкой назвать нормальным, если бы не то, что костюм делился на две равные части одной вертикальной чертой так, что одна половина костюма была белой, а другая черной. Алевтина, которую и так уже несколько мутило от «разнообразия» цветов в Воздушной школе, тихо застонала. — Что, совсем плохо? — с грустью поинтересовалась Милора.

— Ну-у, так, жить, наверное, можно. Только знаешь, я тут подумала. Я хочу в Водную школу.

— Аль, ты чего? Меня ж в Водную не возьмут. Только в Школу Четырех Стихий, — вздохнула Милора, выдавливая из себя некое подобие улыбки, — Тем более, что такая одежда не так уж плоха. Может, она меньше пачкаться будет?

— Мила, ты, конечно, оптимистка. На этой одежде все будет гораздо заметнее, — отозвалась Алевтина, которая, судя по всему, уже смирилась с таким не очень выгодным положением.

***

Через час всех учениц Воздушной школы нового набора собрали в каком-то довольно просторном кабинете. Алевтина и Милора сели вместе за одну парту.

— Сегодня будет такой, больше ознакомительный урок. Всего в нашем мире есть пять школ для фей, две — для магов, а так же, одна для ведьм. На Кровавой Войне, которая началась около семнадцати лет назад, мы сражались именно с ведьмами, так что, не советую вам их даже встречать, — начала ознакомительный урок Игнесса Федоровна. — Теперь вернемся к школам. У фей есть стихийные школы, в которых обучаются феи только одной стихии. Воздушная школа, в которой мы сейчас находимся, Водная — для фей воды, Огненная — для фей огня, Террам — для фей земли…

— А почему все школы называются по стихиям, а для фей земли — Террам? — вдруг спросила Алевтина, вскинув руку вверх.

— Вас не учили, что перебивать старших невежливо? Террам называется так… Почему? Кто мне это расскажет? — резко спросила она.

Одна девушка, сидевшая на первой парте, изящно подняла руку.

— Ну, давай, Фредерика, — кивнула Игнесса.

— Фей земли гораздо меньше, чем всех остальных фей, так что, они решили придумать оригинальное название. Тем более, что «Террам» с латыни — земля, — четко произнесла девушка и с неприкрытым злорадством уставилась на Алевтину.

— Молодец, Фредерика. Первый урок, а уже хорошая отметка, — кивнула Игнесса, голос которой при разговоре с Фредерикой заметно потеплел. — И последняя школа — это Школа Четырех Стихий. Как все из вас должны знать, там обучаются феи, которые могут управлять двумя и тремя стихиями. Раньше там обучались только четырехстихийницы, но их всех истребили на войне.

— Почему? — вновь спросила Алевтина.

— Прекрати мне мешать! Я урок веду, а не пресс-конференцию! Хочешь в комнату для наказаний? Я это в любой момент тебе устрою!

— Мне кажется, нам, все же, следует это знать. А вы либо сама не знаете, либо я вообще не понимаю вашу дебильную логику! — от этих слов Алевтины Игнесса Федоровна стала стремительно заливаться алой краской злости.

— А это не входит в нашу программу! — завизжала она, — после урока останешься, получишь свое наказание! А теперь мы продолжаем наш урок. Если кто-то хоть слово скажет без моей команды, его голова будет украшать шпиль замка!

Дальше Игнесса Федоровна еще долго распиналась, но Алевтина ее уже не слушала.

— Пс, пс, Алевтина! — шепнул кто-то сзади. Алевтина развернулась и увидела синеволосую девушку, — Здорово ты ее! Так ей и надо! — восторженно шептала синеволосая. — Фредерика — ее дочь, потому у нее вечно будут хорошие оценки. Меня, кстати, Виринея зовут. Можно Вири.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Алевтина. — Меня тоже не надо полностью Алевтиной называть, можно просто Аля.

— Напоминаю, что завтра, как бы мне того не хотелось, будет проходить набор в Школу Четырех Стихий. Возможно, кто-то из вас попадет туда. Урок окончен. Для всех, кроме Алевтины, разумеется. — вдруг сказала Игнесса Федоровна.

Алевтина вздохнула, но когда она заметила краем глаза, что Виринея и Милора пока не спешат уходить, настроение, все же, чуть колыхнулось с самой низкой отметки.

— В этот раз, я тебя даже немного пожалею. Просто запру в комнате для наказаний дня на два. Без еды, разумеется. — подумав, вынесла вердикт Игнесса Федоровна.

— Вы не можете. Завтра же набор… — начала было говорить Виринея, но директриса Воздушной школы ее прервала.

— Вот, пожалуйста. Зато сидеть в комнате для наказаний Алевтина будет не одна.

— Тогда еще меня в свой список включите! — Милора резко показала Игнессе Федоровне язык.

— Жизнь становится все интересней и интересней. Быстро за мной… — проговорила Игнесса Федоровна.

— Или что? — резко спросили все три феи.

— Или это! — вдруг крикнула директриса Воздушной школы, краснея, а затем сделала три резких движения руками. На запястьях у девушек появились сотканные из воздуха веревки. — Пошли!

Милоре, Алевтине и Виринее ничего не осталось делать, кроме как идти за Игнессой. Виринея сходу попыталась использовать магию воздуха, но у нее ничего не получилось.

— Мы не выберемся оттуда. Я там уже была, там магия тоже не действует, как и в этих дурацких наручниках!

Спустившись в какой-то подвал, Игнесса Федоровна заперла девушек в тесной, но уже не такой темной комнате и молча удалилась.

— Если из-за этой стервы мы пропустим набор в Школу Четырех Стихий, я ее убью, — буркнула Алевтина.

— Надеюсь, что не пропустим. А вы точно знаете свои силы? — вдруг поинтересовалась Виринея.

— У меня воздух и вода, а у Милы — огонь и воздух, — ответила Алевтина сразу за себя и за свою подругу.

— Здорово! У меня тоже воздух и вода! — радостно воскликнула Виринея.

— Что, правда, Вири? — удивленно спросила Алевтина.

— Да. А Милора — твоя фея-хранительница?

— Да, — коротко ответила Милора новой знакомой.

— Это как? Кто такая фея-хранительница? — спросила Алевтина, выясняя новые подробности жизни в мире магии.

— Потом узнаешь. Я не сильна в традициях этого мира, — улыбнулась Милора.

— Нам будет очень плохо, если мы пропустим набор в Школу Четырех Стихий. Я уже не могу жить в этом двухцветном замке и носить эту странную одежду, — пожаловалась Виринея, когда девушки отсмеялись.

***

Утром уроков в Воздушной школе не было, так как вот-вот должно было начаться испытание. Все ученицы только об этом и говорили. Разумеется, каждой хотелось сбежать из этого замка серых и скучных тонов, особенно, если приятным дополнением к побегу окажется вторая сила, а возможно, даже третья, но некоторые об этом даже мечтать не смели.

Около полудня всех фей, кроме Алевтины, Милоры и Виринеи, собрали в зале для боя, который больше напоминал римский амфитеатр.

— Знакомьтесь. Это директор Школы Четырех Стихий, — Игнесса Федоровна буквально выплюнула эти слова, видимо, показывая свое отношение к директору.

Зеркало, стоящее посреди зала, покрылось чем-то сиренево-фиолетовым, напоминающим картинку космоса из Интернета. Из этого самого зеркала вышла девушка, которой на вид можно было дать лет двадцать семь или около того. Русые волосы девушки были связаны в аккуратную косу, а на губах играла довольно приветливая улыбка.

— Спасибо за представление, Игнесса, — произнесла девушка. Кивнув Игнессе Федоровне в знак довольно холодного приветствия, она обвела внимательным взглядом зал для боя, — Меня зовут Киора. Я не собираюсь давать какие-либо сложные испытания, так что, прошу не волноваться. Игнесса, не хотели бы помочь мне и озвучить всех учеников по списку? В алфавитном порядке, пожалуйста, — продолжила свою речь девушка. Ее голос звучал довольно резко, но настроена она явно была более доброжелательно, чем директриса Воздушной школы.

— Не хотела бы… — тихо пробурчала Игнесса Федоровна, которая готова была уже давно придушить эту девушку, которая, по мнению самой Игнессы, вечно лезла не в свое дело. Из всех присутствующих в зале эту реплику услышала только та, к кому она непосредственно относилась, директор Школы Четырех Стихий едва заметно прищурилась, но ничего на это не сказала. — Фредерика.

— Я просила в алфавитном порядке! — властно сказала Киора, внимательно посмотрев на Игнессу.

— Амелисса! — исправилась та.

— Ничего не пропускайте, пожалуйста!

— До Амелиссы идет еще Алевтина, но ее тут нету, — ответила директор Воздушной школы, от злости сжимая зубы.

— А где же она? — Киора внимательно смотрела на Игнессу Федоровну своими темными, слегка блестящими на свету глазами.

— Я откуда знаю?!

— Я же просила собрать всех учениц… Ладно, с этим после разберемся, — кивнула Киора, заметно выделяя слово «всех». — Амелисса!

Девушка с забавными светлыми кудряшками затравлено посмотрела на каждую директрису, а потом, все же, спустилась по ступенькам. Было видно, что фея очень сильно волнуется. Она быстро подошла к Киоре и зачем-то протянула ей руку. В зале рассмеялись. Амелисса уже поняла, что сделала глупость и попыталась убрать руку, но Киора уверено пожала ее руку, внимательно глядя прямо в глаза девушке. Вокруг быстро воцарилась тишина.

— Ты знаешь свои силы? Или тебе в этом, все же, нужна помощь? — спросила директриса Школы Четырех Стихий так тихо, что даже те, кто сидел на первом ряду, не услышал ее слов.

— Я…я знаю, — слегка дрогнувшим голосом ответила она, — У меня земля и воздух, — Амелисса, по всей видимости, из-за того, что очень сильно волновалась, немного заикалась.

— Очень необычное сочетание, я сделаю вид, что поверила… Садись. Первый ряд в твоем распоряжении. Я поговорю с остальными, в крайнем случае, проведу небольшие испытания, — сказала девушка довольно миролюбиво, но Амелисса еще после первой фразы затряслась осиновым листком.

***

Из фей, у которых оказалось две стихии, свои силы знали все, но из присутствующих в зале это оказались только Амелисса и Фредерика, которая гордо и нагло всем улыбалась, сидя на первом ряду. Испытание, в качестве которого Киора предоставила бутылку с бумажным корабликом, не сумела пройти ни одна фея. А нужно было лишь превратить кораблик во что-то другое, не трогая саму бутылку. В конце испытания директриса Школы Четырех Стихий лишь чуть сжала руку, и корабль вспыхнул, за мгновение превратившись в пепел.

Когда все начали расходиться, Киора подошла к Игнессе Федоровне.

— Немедленно приведите мне трех учениц, которых не было на отборе, — тихо сказала директор Школы Четырех Стихий.

— Я не знаю…

— Не врите! — немного повысила голос Киора. — Я не была бы директором Школы Четырех Стихий, если бы не научилась за свою жизнь отличать правду и ложь. Я вообще была бы давно мертва.

— Никого я тебе приводить не буду! Нужна ты мне! — вскипела Игнесса.

— Ты действительно так желаешь подраться со мной на дуэли? — поинтересовалась девушка у Игнессы, которая, судя по всему, пребывала в ярости.

— А как насчет воздушной дуэли? — вдруг с интересом спросила Игнесса Федоровна. Киора оценивающе посмотрела на нее.

— Пожалуй, только я с земли.

— Но это же нечестно! — удивленно выдохнула директор Воздушной школы фей. — У меня же будет огромное преимущество…

— Слушайте, просто приведите этих девушек. Жалко, что ли? Пока это не переросло в очередную войну, — вздохнула Киора.

— Ладно… — похоже, Игнесса смирилась с тем, что вызволять Виринею, Милору и Алевтину ей придется.

Через пятнадцать минут три феи уже стояли в зале для боя и растирали затекшие конечности.

— Меня зовут Киора. Я директор Школы Четырех Стихий, — произнесла девушка, задумчиво глядя на следы от воздушных веревок на руках фей, — Вы все знаете свои силы?

— Да. У меня и Али вода и воздух, а у Милы — огонь и воздух, — произнесла Виринея.

— Тогда добро пожаловать в Школу Четырех Стихий! — улыбнулась Киора, глядя на Алевтину, Милору и Виринею.

Все пять новых учениц Школы Четырех Стихий вслед за Киорой зашли в то самое зеркало, из которого она появилась.

— В комнатах все живут по два человека, так что из вас кто-то один окажется с феей, возможно, совершенно другой силы, — говорила она, двигаясь впереди всех по белому коридору.

— Можно спросить? — вдруг попросила Алевтина.

— Можно.

— А такие переходы не опасны? — спросила она, вспоминая слова Милоры о том, что тот переход через озеро мог оказаться опасным.

— Вообще, есть немного. Особенно, когда коридор между мирами или заворачивает, так как каждый раз не знаешь, что может выскочить из-за угла в следующую секунду. Но я предпочитаю пользоваться такими переходами, — пояснила девушка, аккуратно заворачивая налево.

— А почему не лететь? Это же удобней! — подала голос Фредерика, которая уже раза четыре пыталась поставить подножку Алевтине.

— Полет не всегда так удобен, как кажется. Во-первых, лететь в некоторые места очень долго, во-вторых, на Кровавой Войне, например, крылья вообще было страшно открывать, так как основная сила феи в крыльях. Именно их всегда пытались подбить ведьмы в первую очередь. А я, вдобавок к этому, просто не люблю летать, — ответила Киора, отходя к стене. Она пропускала всех новых учениц вперед, чтобы самой выйти из коридора последней. Первой в зеркало шагнула Алевтина, за ней — Милора и Виринея, потом — Фредерика, а Киора, увидев, что Амелисса боится проходить в зеркало, взяла ее за руку. — Не бойся! — она ободряюще улыбнулась, и они шагнули одновременно.

Часть 5. Школа Четырех Стихий

— Так, Алевтина и Милора будут жить в комнате номер двести тринадцать, она на другом этаже, я вас проведу. Амелисса и Виринея в сто восьмой, а Фредерика в сто седьмой. Вам прямо по коридору до самого конца, — объяснила Киора, махнув рукой в сторону одного из многочисленных коридоров. Все девушки стояли около зеркала, из которого вышагнули несколько секунд назад.

Все новоприбывшие до сих пор очень внимательно разглядывали причудливый замок. Конечно, преобладали тут светлые цвета, как, например, кремовый или белый, но на этом пролете лестница была вымощена голубоватым, слегка поблескивающим при свете камнем. Несмотря на то, что некоторые цвета, которые присутствовали в замке, не сочетались между собой, они создавали одну целостную картину. А Киора лишь усмехалась, явно довольная впечатлением, которое производила на девушек школа.

— Ах, да, завтра уроки начинаются в десять часов. Прошу не опаздывать. Амелисса, Фредерика, Виринея, вы можете идти. Вопросы есть?

— А наши вещи? — тихо подала голос Амелисса, — Мы ведь не брали их с собой.

— Вещи ваши уже в комнатах.

— Но как они там оказались? — не поняла Фредерика.

— А это будет для вас секретом, — Киора таинственно улыбнулась, а после весело добавила: — А вообще, Игнесса просто магией перенесла все вещи, как обычно.

— А она не могла забыть? — Алевтине по-прежнему не внушала доверия директриса Воздушной школы.

— Не могла. Она не может нарушить очень древний договор, но об этом не сейчас. Больше вопросов нет? — директор Школы Четырех Стихий внимательно посмотрела на девушек, но те, ничего не ответив, пошли по коридору в поисках нужных комнат.

Киора отследила направление их движения и, заключив, что они не потеряются, поманила оставшихся девушек за собой. По дороге на второй этаж, стены сменились сиреневым, а голубой пол плавно перетек в белый. Очень странно было видеть чистый белый пол, на котором не было никаких следов грязи, но Алевтина и Милора решили разузнать об этом потом.

На втором этаже было очень просторно, а на стенах плясали цветные узоры, одном из которых Алевтина совершенно точно приметила огненную лису.

— Тут очень красиво! — восхищенно сказала Алевтина, — Пожалуй, это самое прекрасное место, которое я когда-либо видела!

— Школа была перестроена лет десять назад. Потому здесь все гораздо более современное, чем в той же Воздушной школе. Возможно, замечали, что там все освещается факелами и свечами, а так как никто из фей оттуда не владеет ничем кроме воздуха, они очень часто гаснут, — осветила Киора, шагая вперед по белому каменному полу.

Алевтина и Милора погрузились в раздумья, представляя, как будет выглядеть их комната. Тем временем Киора остановилась у красной двери с темно-розовыми узорами. Тут освещение было гораздо менее ярким, из-за чего, дверь выглядела действительно очень красиво и необычно. Дверь отворилась сама.

— Проходите, чего стоите? Тут вы будете жить, — нетерпеливо сказала директор Школы Четырех Стихий, ожидая, пока девушки войдут. — Утром сможете сами дойти до того зеркала? Или мне лучше за вами зайти? — спросила девушка, по-прежнему оставаясь на пороге. Алевтина и Милора переглянулись: разглядывая замок, они даже не подумали о том, чтобы запомнить дорогу. — Значит, зайти, — тихо вынесла вердикт Киора. — Располагайтесь! — она прикрыла дверь, и девушки услышали ее удаляющиеся шаги.

— Мила, знаешь, я думала, тут все будет по-другому, — вздохнула Алевтина, оглядывая комнату, а точнее, комнаты, так как впоследствии выяснилось, что тут есть две комнаты с одинаковыми двуспальными кроватями.

— Например? Чур, моя дальняя! — хмыкнула Милора, осмотрев всю квартиру.

— Например, думала, что тут все только летают и на каждом шагу творят волшебство. Если честно, я сначала даже не предполагала, что в мире магии тоже могут быть какие-то уроки, — Алевтина открыла шкаф и обнаружила там чемоданы. — Мила! Иди сюда! Вот наши вещи, — позвала она подругу.

— Отлично! Мой родной чемоданчик здесь. И все остальные вещи. Это просто шикарно, я, если честно, до последнего была уверена, что Игнесса Федоровна не доставила наши вещи, — радостно отозвалась рыжеволосая и ушла в свою комнату, чтобы распаковать чемодан.

— Я тоже так думала, но, видимо, тот договор, о котором говорила Киора, действительно важный, — Алевтина тоже стала распаковывать чемодан и раскладывать вещи по полкам — пусть сначала будет порядок, а потом уж как получится.

***

Утром Амелисса и Виринея быстро встали и оделись и, дожидаясь назначенного времени, разбудили Фредерику, которая запустила в них сначала подушкой, а потом — ботинком.

— Зачем вы меня разбудили? Украли время моего сна! — злилась Фредерика, расчесывая свои длинные темно-каштановые волосы, после сна похожие, скорее, на растрепанный старый веник.

— Понимаешь, если бы ты проспала первый урок, тебя бы за это по головке не погладили, да и нас всех тоже, — раздался голос за спиной Фредерики. Все присутствующие в комнате развернулись и увидели девушку с черными волосами каре. Девушка вышла из соседней комнаты сто девятого «номера», который был оборудован так же, как и двести тринадцатый.

— Виринея! — произнесла синеволосая девушка, которая оказалась ближе всего к ново пришедшей, и протянула руку.

— Рамина, — гордо произнесла черноволосая, потом брезгливо посмотрела на протянутую ей руку и проигнорировала рукопожатие.

— Доброе утро! Вы, я надеюсь, встали? — будто специально спасая положение, раздался из-за двери в комнату голос Киоры. Девушек даже не сильно удивило то, что директриса не постучала перед этим в соседнюю комнату.

— Сейчас! — крикнула Фредерика, заканчивая расчесывание волос. Через несколько минут все девушки покинули помещение.

***

— Алевтина, Милора! Я все понимаю, но на время посмотреть нельзя? — фыркнула Киора, разглядывая сонных девушек в пижамах. Волосы у Алевтины были растрепаны до ужаса, Милора выглядела несколько лучше, но, все равно, даже от одного взгляда на них хотелось спать.

Директрисе Школы Четырех Стихий уже порядком это надоело.

— Виринея! — девушка резко развернулась, внимательно гляда на синеволосую ученицу. — Подойди, пожалуйста!

Виринея несколько неуверенно прошла вперед, оказавшись почти вплотную к Киоре. Та поманила Виринею к себе, а когда она чуть наклонилась, что-то прошептала ей. Синеволосая изумленно распахнула глаза, видимо, среагировав на слова директрисы, а после подняла руку, резко сжав в кулак. После этого жеста на Милору и Алевтину хлынула вода. Милора завизжала и начала отжимать волосы, а Алевтина почувствовала, что с нее градом стекает вода. Несмотря на то, что она осталась сухой, вся слабость и все желание спать исчезло.

— Отлично! — Киора хитро улыбнулась.

— Я теперь вся мокрая! Мне теперь волосы минут сорок сушить! — махала руками Милора, в перерывах отжимая намокшие волосы. — Ну, ты, Виринея! Убью!

— Ну, убивать ты будешь только меня. Это я ее попросила, — спокойно произнесла Киора.

— Но она согласилась! А по-другому нельзя было? — хорошо, что Милора быстро успокаивалась.

— Чисто теоретически, можно, но я боюсь, в данном случае это нам ничего бы не дало. А теперь — марш переодеваться! Не задерживайте всех, — Дверь захлопнулась, оставляя Милору и Алевтину наедине друг с другом. Они почти всю ночь играли в карты и болтали, из-за чего сейчас получали от Киоры.

— Я не понимаю, почему уроки так рано! Неужели нельзя было выбрать время позже? — стонала Милора, натягивая на себя слегка помятые джинсы.

— Для всех это нормальное время. Просто спать надо было ложиться раньше! Тем более, что к нам и так в самом конце зашли, — произнесла уже одетая Алевтина, на которую вода подействовала, как некий катализатор. Хотя, почему «как»? Наконец, Алевтина и Милора вышли из комнаты, Киора молча развернулась и пошла куда-то, все девушки пошли за ней.

— А где Рамина? — удивленно спросила Амелисса у Виринеи.

— Рамина? Вы уже познакомились? Отлично! А вообще, она тут уже довольно давно, так что сама знает, как дойти до нужного кабинета, — пояснила Киора, не оборачиваясь. До самого кабинета, который находился на пятом этаже, все двигались в полной тишине. Просто говорить ни о чем толком и не хотелось, всем интересно было дождаться первого урока в Школе Четырех Стихий.

Спереди выросла большая белая дверь с выпуклым изображением виноградной лозы. Когда эта дверь отворилась, все быстро вошли внутрь помещения. В кабинете уже сидели феи. Кто-то расчесывал волосы, кто-то записывал что-то в тетрадь, но почти все в этот момент оторвались от своих дел и начали внимательно разглядывать вошедших.

Амелисса сразу заметила Рамину, которая сидела на последней парте, с легкой усмешкой разглядывая Алевтину и Милору, с которыми еще не была знакома.

— Я конечно не хочу прерывать ваш киносеанс, но советую, все же, присесть. Разговор предстоит довольно долгий, — строго сказала Киора, проходя вглубь кабинета.

Девушки сразу пошли выбирать места. Алевтина и Милора сели вместе в самой середине кабинета, Фредерика села одна за первый стол, а Амелисса робко попросила Виринею присесть рядом с ней.

Когда все девушки расселись по своим местам, Киора начала свою речь:

— Для начала, хочу рассказать немного о самой школе и ее порядках. Так как тут обучаются феи, которые владеют несколькими любыми стихиями, у нас есть разные предметы, которые будут вам помогать развивать магические способности и знания о магическом мире, такие, как Магическая природа, История магического мира, Выживание, Полет и крылатый бой, а так же, стихийные предметы. Это пока основное, конечно, потом будут добавляться более сложные предметы, но сейчас у вас будут только эти. В Школе Четырех стихий нет никакой школьной формы, так что, ходить на уроки вы можете в любой одежде. Садится тоже можно на любые места, но желательно, чтобы я смогла всех найти, — улыбнулась Киора. — Многие из вас попали сюда с другого мира. Вы наверняка уже познакомились с некоторыми странностями нашего мира, а значит, вполне логично, что у вас могли возникнуть вопросы. Сейчас я готова на них ответить, как, впрочем, и в любое другое время, если вам удастся найти меня. Итак, вопросы?

— Возможно ли попасть обратно в обычный мир? — спросила Фредерика, наматывая на кончики пальцев свои волосы.

— Возможно, но только при условии клятвы о том, что вы никому ничего не расскажете в обычном мире, при критических обстоятельствах, таких, как Кровавая Война, ну, или, в крайнем случае, при полном лишении сил и памяти. Некоторые избранные феи могут быть посланы в качестве проводников. Милора — чистый пример, потому она и проводила Алевтину в наш мир.

Все сразу, как по команде, посмотрели на Алевтину и Милору, которые сидели за одной партой, и начали что-то шепотом обсуждать.

— Извините, а почему на Кровавой Войне ведьмы охотились на фей четырех стихий? — тихо спросила Амелисса.

— Попрошу всех помолчать, — Киора вскинула вверх правую руку и тетради на столах вспыхнули. — Замолчали? Отлично. А теперь вернемся к вопросам. Амелисса, между прочим, задала очень правильный вопрос. Конечно, я думала, что это вы узнаете на истории магии, но, все же, лучше сейчас. Кто-нибудь знает, из-за чего началась эта война? — спросила директриса, следя внимательным взглядом за лицами учеников, — Что ж, раз никто не знает, я, пожалуй, расскажу, как все было. Война началась шестнадцать с половиной лет назад, даже я хорошо помню этот день. Всех детей, которым еще не было шестнадцати, и семьи, в которых были совсем уж маленькие дети, в том числе и многие из вас, почти все, отправили в обычный мир. Потом одна фея четырех стихий захлопнула портал в тот мир. Теперь вернемся к тому, с чего же началась сама война. Ведьмы всегда завидовали феям. Уж не знаю, почему, но у ведьм есть одна особенность, которая еще больше отличает их от фей и магов — у ведьм никогда не бывает силы земли. Ни одно простое заклинание, связанное с землей никогда не звучало в стенах школы ведьм. Обычные феи земли — еще куда ни шло, но когда стали появляться четырехстихийницы, ведьмы вообще разбушевались. Терпели, прятали свои злость и зависть, но потом решили, что это переходит все границы. К моменту Кровавой Войны ведьмы приготовили довольно большую армию, которая должна была атаковать нас неожиданно, но только когда все ведьмы вернутся. Несколько опытных фей разведали об этом и решили сослать семьи с будущими феями в обычный мир. Некоторые феи хотели закрыть портал, чтобы они не смогли увеличить войско, укрепить его ведьмами из того мира, а их на тот момент было немало. Разумеется, это был очень большой риск, так что главы всех пяти школ фей посовещались и ответили тем феям отказом, портал ведь потом можно было открыть только кодовым словом при условии того, что тот, кто закрывал портал, жив. Я была хорошо знакома с девушкой, которая закрыла, все же, портал. К счастью, хоть ведьмы и догадывались, что мы так поступим, они немного опоздали. Начали войну раньше, чем надо, не в том месте. Всех нас, тех, кто присутствовал при закрытии портала, ведьмы взяли в плен. Я не помню, что там было — была очень сильно ранена, но зато очень хорошо помню все пытки, которым подвергали ведьмы фей. Помню, как от каждой из нас ждали слово, которое может открыть портал... Феи четырех стихий там даже не появлялись, их всех убивали сразу, как только находили. Через год после начала войны мы смогли сбежать, обойдя блокировку стихии земли, но суть не в этом. За это время война уже давно накрыла всех, — Киора говорила это, глядя куда-то вдаль, а, по ощущениям — вообще в прошлое, а закончив эту часть, чуть тряхнула головой и уже вполне обычным взглядом посмотрела на Амелиссу, которая, судя по всему, даже не ждала такого длинного ответа на свой вопрос. — Может, кто-то из вас слышал о месте под названием «Туманная долина», феи любят называть все как-то необычно. Ну, раз никто не слышал, когда-нибудь надо будет сводить вас туда на экскурсию. Раньше там был красивый лес, листья его деревьев всегда были почти золотого цвета. Но был один недостаток у этих листьев: они слишком быстро вспыхивали. Весь лес был сожжен дотла. К сожалению, теперь на том месте ничего не растет, там всегда темно, никаких лучей солнца. Очень много красивых мест было уничтожено, но феи начали понемногу перебарывать натиск ведьм. Ведьмы, конечно, договорились с теми, кто оказался снаружи, так что, нам пришлось заключить договор о том, что всех четырехстихийниц мы будем отдавать ведьмам, а они не тронут тех, кто находится в обычном мире… Ладно, что-то я совсем отошла от темы вопроса.

— А феи могут быть темными? Такими же злыми, как и ведьмы? — спросила вдруг Рамина.

— Вообще, исключения встречаются, но чудовищно редко, тем более, что феи и ведьмы — это, по сути, почти одно и то же, за исключением крыльев и того, что одни добрые, а другие — злые, — как-то, пожалуй, даже слишком непринужденно ответила директриса Школы Четырех Стихий. Рамина на это ничего не ответила.

— А для чего нужны феи-хранительницы? — спросила Алевтина, очень внимательно глядя на Киору.

— Вслушайся в само звучание слова «хранительница», — Киора чуть коснулась левой руки чуть ниже локтя и продолжила: — Логично, что «хранительница» родственница слову «хранить», то есть «охранять». А вообще, тем, у кого есть феи-хранительницы, часто не везет в жизни, они очень часто выбирают неправильный путь. Даже странно, что у меня не было феи-хранительницы, — вдруг рассмеялась она, после чего чуть качнула головой.

— Вопросы есть? — спросила Киора, по-прежнему продолжая улыбаться. Вопросов не оказалось. — Тогда все свободны. На сегодня урок окончен. Расписание на завтра дам вам вечером за ужином.

— А когда тут вообще завтрак, обед и ужин? И где? — спросила Милора, очень внезапно осознавая, что они уже довольно давно ничего не ели.

— Вообще, завтрак был в десять, все сходили на него, пока вы вставали, — директриса вздохнула. — Но, так и быть, найду вам что-нибудь, — она задумчиво подняла руку вверх, после этого ее жеста на столе, а точнее, над столом, появился поднос из темного дерева, — Чего желаете? — спросила Киора, когда все кроме Алевтины и Милоры покинули кабинет.

— Э-э, ну, а что есть? — замялась рыжеволосая Милора.

— Есть все. Положите руку на поднос и представьте то, что хотите, — Алевтине сперва показалось, что Киора шутит, но та смотрела на них совершенно серьезно.

Милора заказала пирожки с картошкой, а Алевтина — творог с медом и арбуз. Когда последний появился над столом, Киора опустила голову, еле сдерживая смех.

— Ну, и зачем ты его заказала? — спросила она с интересом.

— Я хотела проверить, действительно ли все есть, — ответила девушка краснея. Киору такой ответ устроил.

— Знаешь, некоторые заказывали вещи и похлеще. Кто-то додумался сигарет попросить, а кто-то даже телевизор, помнится. Ладно, на сигареты у меня блокировка, но телевизор-то появился! А я даже понятия не имею, откуда он взялся, — сказала Киора, пытаясь успокоить краснеющую Алевтину.

Когда девушки то ли позавтракали, то ли уже пообедали, Киора послала поднос обратно и подошла к окну, за которым проплывали темные облака. Решив не мешать девушке, погруженной в свои раздумья, Милора и Алевтина отправились обратно в свою комнату.

Как Алевтина не уламывала свою соседку погулять, та оставалась непреклонна, а вообще, просто не выспалась и хотела спать. Тогда Алевтина, послав всех далеко и надолго, отправилась бродить по школе.

***

Пройдя по нескольким знакомым коридорам, Алевтина вмиг умудрилась заблудиться, так как дорогу она теперь знала только до кабинета, в котором проходил вводный урок. Девушка дико сердилась на себя, не имея ни малейшего понятия, где в этой школе находится выход. Читать мифы она не могла, так как Интернета тут не было, хотя, она очень любила гулять на свежем воздухе, потому сейчас и мечтала наткнуться на кого-то постарше. Но, за что следует «поблагодарить» все законы подлости, рядом упорно никто не появлялся.

«Ладно, судя по всему, выход должен быть где-то на первом этаже», — размышляла Алевтина, но, даже обойдя весь первый этаж не заметила никакого намека на дверь или еще что-то, что могло бы послужить выходом или какой-то подсказкой.

Уже почти отчаявшись выбраться из всех этих тупиков, Алевтина, резко завернувшая за угол, увидела Киору, которая сидела на полу и держала руку перед собой. На руке плясал огонь. Но этот огонь был необычен тем, что двигался как-то аккуратно, только в определенных местах. Несколько секунд девушка вглядывалась в огонь, пока не поняла, что перед ней пылает огненная роза. Роза, сотканная из огня, выглядела очень необычно даже для Алевтины, которая тоже была феей.

— Заблудилась? — спросила Киора, не отрывая глаз от цветка.

«Фуух! Я думала, она меня совсем не видит», — облегченно вздохнула Алевтина.

— Да, есть немного. Но как вы догадались? Я хотела погулять и...

— Погулять? Это хорошо. Ты первая из всей вашей пятерки, кто захотел погулять. Похвально, — директриса рывком поднялась, огненная роза лишь чуть зашипела и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь небольшое облако дыма.

— А вам не жалко? — грустно спросила Алевтина, осознавая, что все, что осталось от того цветка — один запах огня.

— Что?

— Ну, ту розу, — ответила Алевтина, которой казалось очевидным, что должно быть жалко своих трудов, времени. Киора на секунду задумалась.

— Ни капли, — наконец, сказала она. — Любой огонь когда-нибудь потухнет. А это был даже не живой цветок, — сказала директор Школы Четырех Стихий и пошла в сторону, противоположную той, с которой пришла Алевтина. Девушка на миг замерла. У нее в голове появилось стойкое ощущение, что Киора имела в виду не простой огонь, а что-то иное, но спросить не решилась.

Киора быстро спустилась еще на один этаж, дважды повернула налево, а потом лишь раз — направо и остановилась перед высокой темной дверью, которая каким-то причудливым образом выбивалась из всей остальной цветовой гаммы замка.

— Здесь выход. Только к шести часам вернись. Обед, все равно, уже пропустила, — сказала Киора, когда Алевтина решительно покинула замок.

Часть 6. Таинственный ураган и его последствия

Алевтина гуляла по парку, окружавшему Школу Четырех Стихий. За то время, которое Алевтина без дела ходила по замку, пытаясь найти хоть какой-то выход, ну, или хоть кого-нибудь, кто ей подскажет, как дойти, небо закрыли темные тучи. Вокруг тихо завывал ветер, тучи в панике метались по небу, готовясь пролиться дождем. Но возвращаться в Школу Четырех Стихий погуляв лишь пару минут Алевтина не собиралась. Потому она просто пошла по одной из аллей цветущего парка, насквозь пронизываемая ледяными порывами ветра.

Когда ветер хлестнул девушку с еще большей силой, она окончательно решила сдаться: вздохнула, развернулась и аккуратно двинулась обратно к замку. Идти надо было по ветру, а соответственно, их скорости складывались, но Алевтина никогда не была сильна в физике, как и в других точных науках, потому она кинулась к Школе Четырех Стихий немного быстрее, чем это следовало бы делать. Ветер с неистовой силой ударил девушку в спину, повалив ее прямо на землю. Любой нормальный человек на месте Алевтины давно бы уже встал с земли, но кто сказал, что она была нормальной? Тем более что в силу некоторых недавних обстоятельств, она не являлась даже просто человеком. Так что, она просто лежала на сырой земле и думала о том, что лучше бы она оставила все попытки еще тогда, когда не могла найти выход.

Наконец, понимая, что дольше лежать уже некуда, Алевтина развернулась. От того, что она увидела, у нее волосы на голове дыбом встали: прямо перед ней, может, в метре над землей, парил небольшой смерч. Он крутился, клубился, а после, наконец, определившись, куда надо двигаться, полетел прямо на Алевтину. Девушка толком даже не успела осознать, каким образом оказалась внутри этого странного вихря. Ее кружило, кидало обо что-то, вскоре Алевтина даже потеряла счет времени.

Сколько Алевтина провела внутри этого смерча, она не знала, ровно, как и не знала, каким образом она оказалась в гигантском помещении, полностью отделанном мрамором. Помещение было богато украшено драгоценными камнями: многочисленные сапфиры, рубины и другие красивые и необычные природные ископаемые виднелись со всех сторон.

— Эй! Есть кто-нибудь? — крикнула Алевтина, ожидая, что зал наполнится эхом ее голоса, но звук в помещении был совершенно обычный. Как в обычной небольшой комнате. Никакого эха не было и в помине.

Алевтине стало даже немного страшно — находиться в комнате без окон и без дверей, пусть и украшенной драгоценными камнями, было несколько некомфортно. А если учесть, что эта комната находилась еще и в магическом мире, то вполне возможно, что и небезопасно. Тишина тут была по-настоящему пугающей, но Алевтина заставила себя успокоиться, и пошла в сторону одной из четырех стен, сплошь усеянной какими-то неизвестными драгоценными камнями, которая все никак не желала приближаться. Под конец Алевтина почти бросилась к стене, но та все не приближалась. Девушка раздосадовано повернулась было к другой стене, но увидела лежащий на земле брелок. Он лежал прямо у ее ног. Это был тот брелок, который она долго считала своим талисманом удачи. Определенно, брелок был важным предметом для нее. Этот брелок был у нее еще в обычном, не магическом мире. Алевтина наклонилась, чтобы его поднять, но тут в голове появилась несколько глупая идея метнуть брелок в стену. Когда серебристый гномик тускло блеснул у Алевтины в руке, она размахнулась и, не прилагая особых усилий, кинула его вперед. Пролетев несколько метров, брелок с гномиком упал в шагах десяти от девушки. Собравшись с духом, Алевтина сделала шаг, за ним еще, а после — еще несколько шагов. Брелок лежал прямо перед ней, а стена уже не казалась непозволительно далекой. Счастливо выдохнув, Алевтина повторила бросок.

Добравшись до стены таким несколько странным образом, Алевтина коснулась ее рукой и плавно соединила несколько камней между собой. Она почувствовала легкий разряд электрического тока, но прежде, чем потерять сознание увидела, что кусок стены, на котором соединились в линию драгоценные камни, засиял темно-фиолетовыми искрами.

***

— Кажется, я немного перестарался в этот раз, — раздался мужской голос где-то в темноте, окружавшей Алевтину.

— Немного? В таком случае, мне даже спрашивать страшно, что было бы, если бы ты перестарался сильно! — второй голос показался Алевтине смутно знакомым.

— Страшно? Ты действительно думаешь, что я поверю в то, что тебе страшно? — снова спросил неизвестный мужчина, пока Алевтина пыталась разлепить глаза. В чуть приоткрытые глаза хлынул свет. Помещение было освещено неярко, вернее сказать, оно вообще не было бы освещено, если бы не маленький летающий огонек, зависший в одном углу комнаты. В этом помещении, как и предполагала только что очнувшаяся девушка, присутствовало только два человека: какой-то незнакомый ей мужчина и Киора. Внимательно вглядываясь в присутствующих, Алевтина отметила для себя лишь тот факт, что мужчина был гораздо выше Киоры.

Директриса Школы Четырех Стихий сразу заметила, что Алевтина очнулась. Она хотела что-то сказать, но темноволосый мужчина ее прервал:

— Я вообще-то жду ответа на вопрос, — спокойно напомнил он, но девушка вновь проигнорировала его вопрос.

— Алевтина, ты уже пришла в себя! Прости, пожалуйста, за то, что с тобой происходило последние несколько часов, — мягко улыбнулась Киора, подходя ближе к Алевтине.

— А что происходило? — оторопело спросила девушка.

— Ты не помнишь? — удивилась Киора, внимательно глядя на нее.

— Что? Про торнадо? — напряженно спросила девушка, пытаясь принять хотя бы относительно вертикальное положение, но этого ей сделать не удалось, так как у нее заболела голова. Похоже, Алевтина все-таки сильно скривилась, так как Киора резко повернулась к мужчине.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — кисло спросила она.

— Ничего, — хмыкнул мужчина и неожиданно подмигнул Алевтине, — Как ты меня игнорируешь, так и я тебя буду.

— Детский сад! — вздохнула директриса Школы Четырех Стихий, — Алевтина, милая, как ты себя чувствуешь?

— Голова болит, немного, — Алевтина удивилась такому резкому переходу, но честно пыталась прислушаться к себе.

— Неудивительно. Ты сильно ударилась, когда упала. Надеюсь, ничего серьезного, — произнесла девушка, испепеляя взглядом темноволосого мужчину, — Потому что ответственным надо быть! Я тебе говорила: просто сказать об испытании, потом без всяких глупых заклинаний закончить тест. Если бы этот тест можно было не проводить, я бы никогда не решилась на такое. Я тебя предупреждала, что надо быть аккуратнее! — наехала Киора на мужчину, который лишь чуть посмеивался.

— Помолчи! Дай мне хоть с нашей гостьей познакомиться, — отмахнулся он.

— Алевтина, — произнесла девушка, продолжая разглядывать мужчину. Киора, которая решила, что наблюдать за этим знакомством бессмысленно, лишь отвернулась и провела рукой, зажигая еще несколько огней. Алевтина с удивлением заметила, что волосы у него лишь светло-коричневые.

— Приятно познакомиться! — мужчина расплылся в сладкой улыбке, — Я Вельиор.

— Взаимно, — улыбнулась Алевтина, которой Вельиор внушал некое доверие.

— Давай ты аккуратно попробуешь встать? Я если что помогу, — предложил он.

Алевтина в ответ несмело кивнула и слезла с кровати, на которой доселе лежала. Она аккуратно спустила ноги, попутно осознавая, что одежда на ней ее, а не медицинский халатик. Девушка еще раз осмотрела присутствующих: Вельиор стоял в метре от нее и улыбался, а Киора напротив была чрезвычайно серьезна и вглядывалась в Алевтину внимательно и напряженно. Подумав, что они полностью противоположны друг другу по характерам, она аккуратно встала. Голова резко закружилась, тело стало наливаться свинцовой слабостью, но вместо падения Алевтина почувствовала упругий толчок воздуха, и в груди возникло ощущение полета. Мигнули лампы, а после все прекратилось. В комнате воцарилась абсолютная тишина.

Алевтина почувствовала себя куда увереннее после этого странного воздушного потока, хотя объяснить причину этого она не могла.

— Отлично, раз ты уже стоишь, пора возвращаться в Школу Четырех Стихий, — нарушила молчание Киора.

— А мы не… — вопросительно начала говорить Алевтина.

— О, нет, что ты! — рассмеялся Вельиор так, будто Алевтина сказала невероятную чушь.

— Нет, мы находимся в школе магов. Как видишь, все испытания, к моему величайшему сожалению, проводят они, — вздохнула Киора.

— Понятно.

Алевтина сделала несколько шагов, убедившись, что ходить она может, и вопросительно уставилась на Киору.

— Если есть вопросы, задашь, пока будем идти. А сейчас надо еще зеркало для перехода найти, — произнесла она, выходя из комнаты. Алевтина осторожно поспешила за ней.

— До встречи, Кира! — крикнул вслед девушке Вельиар.

Директриса Школы Четырех Стихий замерла.

— Я не Кира! — тихо ответила она.

***

Алевтина шла за Киорой, которая двигалась впереди и молчала. Все это время Алевтина размышляла о том, что раз это школа магов, значит, тут должны быть маги. Судя по всему, Алевтина выбрала не слишком удачное время для того, чтобы бродить по школе магов, так как она была полностью безлюдна и погружена в тишину.

Наконец, девушки приблизились к большому зеркалу. Оно высотой было примерно в три человеческих роста, а его поверхность была настолько гладкой, что если бы не ее собственное отражение, Алевтина бы никогда не догадалась, что это огромное зеркало, а не продолжение коридора.

— Это самый большой и опасный портал нашего мира. Никогда не знаешь, что здесь может случиться в следующий момент, так что будь аккуратнее, — быстро проинформировала Алевтину Киора.

— Может, тогда проще полететь? — робко предложила она, отступая на шаг назад.

Киора с удивлением повернулась в ее сторону.

— То есть, ты хочешь сказать, что в состоянии сама прилететь в Школу? — поинтересовалась она с интересом. Алевтина молчала, чувствуя, что сейчас сказала какую-то ерунду, но никак не могла понять, в чем именно она заключалась. Увидев, что Алевтина расстроилась, Киора сделала шаг в ее сторону и коснулась тыльной стороной ладони ее щеки, — Не расстраивайся. Я понимаю, что ты сильно хочешь летать, но даже после моего воздушного заклинания ты все еще несколько слаба для полета. Тем более что в портал я пойду с тобой, — улыбнулась она. Алевтина в ответ молча кивнула. Киора шагнула первой, Алевтина увидела, как та с легкостью прошла сквозь зеркальную поверхность и исчезла. Девушка набрала в грудь побольше воздуха и шагнула следом.

Вокруг Алевтины мигом заплясали цветные светлячки, воплощающие в себе стихии. Красиво, все-таки, портал не хуже полетов. Жаль только, что нужно проваливаться в какой-то коридор. Не успела Алевтина об этом подумать, как почувствовала, что падает в какую-то яму. Она морально не успела подготовиться к тому, что она сейчас упадет на землю, но этого и не произошло. Девушка плавно опустилась на землю под пристальным взглядом директрисы и плавным движением ее руки.

— Жива, здорова. Не надо так бояться порталов. Лучше бояться более реальных опасностей, — сказала Киора, разворачиваясь.

Шаги отдавались гулким эхом, почти осязаемо ударялись о пол и стены, отскакивая от них. Где-то капала вода, из-за которой на полу в некоторых местах были лужи. Алевтина только сейчас осознала, что если другие проходы были всегда светлыми и теплыми, то этот больше походил на подземную пещеру, в которой от сырости и холода стыла кровь.

— Тут, наверное, много лет никого не было! — не удержалась от восклицания Алевтина. Девушка не могла этого видеть, но безошибочно почувствовала, что Киора невесело усмехнулась.

— Часов пять, — отозвалась она.

— В смысле?

— Я довольно часто здесь бываю, например, сегодня. Должна же я была как-то сюда попасть, — ответила Киора и вдруг остановилась, — Все равно пугает он меня сегодня.

— Что там такое? — с интересом спросила Алевтина.

— Ничего. Просто сегодня даже мне тут как-то не по себе. Это тяжело объяснить, — вздохнула девушка, пробежав глазами по лужам на каменном полу прохода. Алевтине признаться в этот момент стало даже страшнее, чем до этого.

— А почему кто-нибудь из магов нас не провожает? — спросила Алевтина, чувствуя щемящую потребность избавиться от несколько пугающей тишины.

— Они и сами этот способ перемещения не любят. Уж очень опасно, на их взгляд.

— А как они тогда перемещаются? — вновь заглушила стук капель девушка.

— В основном, телепортацией, хотя феям она редко под силу, — качнула головой директор Школы Четырех Стихий,— Тихо! — резко скомандовала она почти шепотом. Хорошо, что Алевтина не была одной из дурочек, которые бы сразу спросили: «Почему?» или что-нибудь в этом роде. Киора резко схватила Алевтину за руку, развернулась и повлекла девушку за собой. Через несколько секунд они оказались в какой-то неглубокой выбоине в стене. Хотя, она в действительности оказалась такой, что обе феи довольно легко там скрылись.

Алевтина стояла, прижимаясь лопатками к стене. Страх сковывал ее тело, почти не давая ей шевелиться. Она до сих пор не могла понять, что же заметила там Киора. Мгновения тянулись, но ничего не происходило. Алевтина уже собиралась психануть и выйти, почти решила, что никого там и не было, но в этот момент Киора незаметно развернулась к ней и умоляюще приложила палец к губам, затем снова отвернулась.

В этот момент Алевтина услышала звуки. Звуки шагов, но их было так много, что казалось, шаги исходили отовсюду. Казалось, по коридору проходит, по меньшей мере, армия людей. Девушка почувствовала, как Киора еще сильнее прижалась к ней спиной. Алевтина, которая задрожала при первых же неприятных звуках, невольно удивилась тому, что директрисе совсем не страшно, или же, она просто слишком хорошо скрывает свои страхи. И тут появились они. От их вида Алевтина еле подавила вскрик. Ее еще раз бросило в дрожь. Больше всего эти странные существа, напугавшие Алевтину до ужаса, напоминали пауков. Длинные волосатые лапы, правда, не слишком толстые, если ставить их в сравнение с самими существами, тем не менее, они были огромными по сравнению с обычными людьми. Алевтина замерла, стараясь даже не дышать. Ужас сковывал при одном виде этих мохнатых пауков, Алевтина дрожала настолько сильно, что постоянно ударялась затылком о каменную стену ниши, в которой прятались девушки.

Постепенно Алевтина стала привыкать к этим страшным существам, она осознала, что они имеют самые разнообразные виды: какие-то большие с длинными лапами, какие-то в разы меньше с гигантскими туловищами, но всех их объединяло то, что они были огромными и устрашающими.

Пауки ползли так долго, что Алевтина уже потеряла счет времени, но обе девушки по-прежнему стояли не шевелясь. Когда пауки наконец закончились, Алевтина чуть не завопила от радости, но директриса Школы Четырех Стихий резко развернулась и накрыла ее губы своей ладонью, глядя на нее как на сумасшедшую. Выждав минут пять для уверенности, что они не вернуться, Киора вышла из укрытия.

— Быстрее! — скомандовала она, ускоряя шаг.

— Но почему? — не поняла Алевтина, выскакивая из укрытия вслед за Киорой и пытаясь нагнать ту бегом.

— Если они поймут, что с той стороны прохода нас нет, они обязательно вернутся. Идти нам осталось недолго, но кто знает, — быстро ответила она, тоже переходя на легкий бег.

Дальше Алевтина решила молчать. И так слишком много впечатлений было для одного дня. На бегу Киора очень аккуратно придерживала левую руку чуть ниже локтя, а Алевтина, торопившаяся где-то сзади, быстро неслась за ней, недоумевая, каким же образом директриса так быстро носится по каменным тоннелям.

Наконец, Алевтина увидела вдали свет. Это означало, что они подошли к выходу из портала. Там стояло небольшое зеркало. Алевтина и Киора быстро шагнули в него, держась за руки. Алевтина никогда не думала, что она будет так рада вернуться в Школу Четырех Стихий. Киора наклонилась к зеркалу, коснулась его рукой и провела по его поверхности небольшой крест.

— А маги сейчас еще посвящения проводить будут! — вздохнула Киора, — Хоть убейте меня, не пойду туда больше. Сами начали, я вообще против была! — пожаловалась она, — До комнаты сама дойдешь? — Алевтина уверено кивнула и пошла в сторону своей комнаты.

***

Виринея разлепила глаза. За окном было темно, светили яркие ночные звезды. Она проснулась с каким-то необычным, несвойственным ей желанием что-то делать. Наконец, она остановилась на том, чтобы пойти гулять по саду около Школы Четырех Стихий.

В этот раз маги решили не действовать этим самым ураганом. Должно же быть что-то оригинальное?

Девушка пошла гулять к озеру. Ночное озеро выглядело потрясающе, особенно для Виринеи, которая очень любила воду. Виринея вдруг почувствовала сильный толчок в спину. Озеро блеснуло золотой дымкой перехода, и девушку понесло в неизвестном направлении. Вода вихрилась, появлялись гигантские волны, а дыхание все не кончалось. Виринея преодолела некое сопротивление и оказалась в полностью белой комнате с разноцветными камнями, в которой до недавнего времени находилась Алевтина. Пройдя свое испытание, Виринея точно так же потеряла сознание, как и Алевтина, оказалась в какой-то непонятной полутемной комнате.

Киора, которая не хотела проходить сквозь портал, появилась в легкой дымке телепортации. В этот раз она даже не ругалась с присутствовавшим в комнате Вельиором. Виринея лежала без сознания в свете тускнеющих звезд, а за окном загорался бледным розовым огнем рассвет.

Тишина скрадывала всю красоту помещения, ни единого звука. Киора и Вельиор молчали, казалось, боясь спугнуть чудную и чуткую ко всему утреннюю тишину.

— Сильные у тебя ученицы в этом году, — тихо произнес Вельиор, пытаясь начать новый разговор с девушкой.

— Это хорошо, — вздохнула она еще тише.

— Знаешь, Кира, привози учениц как-нибудь к нам. У меня в школе парни хорошие. Если честно, я вообще не понимаю, почему девушки и парни учатся отдельно, — сказал он с улыбкой.

— Чтобы никто не отвлекался на отношения! И не называй меня Кирой, пожалуйста, — тихо попросила Киора.

— Эх, лучше бы отвлекались, — грустно вздохнул Вельиор, опуская глаза на Виринею.

— И чем лучше?

— Чтобы новые феи и маги рождались. Почему нет новых четырехстихийников? Потому что ни у одной из них не было детей в прошлом! — воскликнул он, чуть повышая голос.

— Тише, ты Виринею разбудишь. А вообще, по-моему, нет ничего хуже, чем родиться со всеми стихиями. По договору они вообще не имеют права на жизнь, — Киора задумчиво качнула головой.

— Мы с тобой всю ночь не спим. Пойдем отдохнем, — неожиданно предложил мужчина, с интересом глядя на директрису Школы Четырех Стихий.

Девушка, к его величайшему сожалению, не удивилась. Возможно, это просто утро после бессонной ночи так влияло.

— Нет, спасибо. Я хочу вернуться как можно раньше. Сделаю это, как только Виринея проснется.

— Ладно, тогда я пойду. Если захочешь, утром позови меня, я помогу с телепортацией. Ты ведь, кажется, не хотела, чтобы ученицы знали, — произнес Вельиор, зевая. После этих слов он встал и направился к выходу.

— И как мне это сделать? — спокойно поинтересовалась она.

— Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, только не надо скидывать на меня горящие угли с вулкана, как ты это сделала в прошлый раз, — улыбнулся мужчина, покидая помещение.

— И то верно, — улыбнулась Киора, еле сдерживая смех.

А за окном уже гасли последние звезды.

Часть 7. Битва и знакомство с Луминой

Утро у Милоры и Алевтины, как обычно началось с того, что они метались по комнате в поисках нужных вещей. Как обычно, обе девушки очень сильно опаздывали на уроки. Если у Алевтины была уважительная причина — она добрую половину ночи проходила какое-то глупое и непонятное испытание, то Милора проспала по своему легкому обычаю. Сейчас девушки очень торопились, так как уроки начинались сегодня в десять утра, а им, судя по стоящим в комнатах часам, оставалось чуть меньше тридцати минут на сборы и завтрак.

Наскоро собравшись и выскочив из комнаты, девушки со всех ног кинулись в зал, в котором всегда проходили завтраки, обеды и ужины. По дороге они наткнулись на Киору.

— О, вы вовремя! Я даже не ожидала, что вы проснетесь так рано, как раз вас будить собиралась, — с улыбкой сказала она. Алевтина и Милора изумленно уставились на нее.

— В смысле? Мы опоздали почти на час! — воскликнули они в один голос, продолжая озадачено смотреть на директрису Школы Четырех Стихий.

— А, я же вам не сказала, — несколько смутилась она. — Я подумала, что раз вы опаздываете на завтрак, то можно было бы перевести часы на час вперед, — две пары изумленных глаз уставились прямо на Киору, которая смутилась еще больше.

— То есть, мы могли спокойно полежать еще час в теплой кроватке? — пришла в себя Милора.

— Вы бы опоздали. И вообще, идите завтракать! — резко завершила разговор директриса Школы Четырех Стихий, после чего несильно тряхнула головой и отправилась в противоположную сторону. Алевтина и Милора же грустно поплелись в зал.

***

Когда сонные девушки, наконец, добрались до кабинета, в котором должен был проходить очередной общий урок, там уже собрались почти все. Киора еще немного подождала опаздывающих учениц, а после начала свой урок.

— Ну, раз мы все уже собрались здесь, я, пожалуй, начну свой урок. Сегодня мне бы хотелось немного рассказать о магических дарах и талантах. На мой взгляд, из таких талантов часто встречаются умение находить общий язык с животными, частичная, а иногда и полная, невидимость, возможность изменения природных явлений. Реже всего — способность к регенерации, исцеление и чтение мыслей. Если с первыми способностями зачастую можно встретить толпы фей, магов, или даже ведьм, то с наиболее редкими не найдется и трех фей на миллион. Как вы думаете, какой дар мы разберем первым? — спросила она после довольно короткой речи.

В кабинете послышались легкие перешептывания. Почти все предполагали, что начнет Киора с какого-нибудь из наиболее редких даров, хотя, не исключено, что они высказывали лишь свои надежды по этому поводу. Девушка с интересом выслушала все версии и улыбнулась:

— Я предпочитаю всегда начинать с самых распространенных магических даров, тогда ваш интерес будет только накаляться по мере того, как я буду рассказывать. Начнем с умения разговаривать с животными. Есть тут кто-нибудь, кто уже точно знает, что у него именно этот дар? — спросила она, обводя взглядом всех присутствующих.

В кабинете повисла неловкая тишина, когда синеволосая Виринея поднялась со своего места.

— Я умею разговаривать с животными. Я пробовала много раз, еще в обычном мире у меня это получалось, — сказала она, кинув радостный взгляд на Алевтину и Милору. Виринея выглядела очень бодрой, никто и подумать не мог, что она спала всего часов пять.

— Отлично. Еще кто-нибудь смелый? — поинтересовалась Киора, и под ее пристальным взглядом встали еще две девушки. Алевтина про себя легко отметила, что она этих девушек не знает, — Хорошо. Продолжим. В чем заключается этот дар? Разумеется, в умении разговаривать с животными и понимать, что они вам отвечают. Дар сам по себе не очень обычный, так как при хорошем его развитии есть шанс, что его обладатель сможет говорить с животными на расстоянии, призывать их на помощь в любой момент. Хуже, когда этот дар достается тем, кто его не заслуживает, но мы не будем об этом. Всем это понятно? — спросила директриса Школы Четырех Стихий после очередной части своего урока.

— Понятно, понятно, — откликнулись все присутствующие.

— Хорошо, тогда мы перейдем к невидимости. Чаще всего такой дар встречается у фей воздуха и воды, но исключения бывают довольно часто. Пожалуй, не буду спрашивать о том, кто владеет частичной невидимостью, так как, на мой взгляд, тут все ясно. Скажу лишь, что при хорошем развитии дара, которое всегда зависит лишь от вас самих, появится возможность становиться невидимыми полностью. Именно этот дар используют зачастую в корыстных целях, — сказала Киора, задумчиво проведя пальцами правой руки по предплечью левой. — Теперь вспомним про дар изменения природных явлений. Такие феи зачастую обладают силой воды, огня или воздуха, иногда и всеми тремя. У фей с таким даром получается менять погоду по собственному желанию, при слабом развитии дара возможности часто выходят из-под контроля, а погода изменяется по настроению феи. Кто у нас тут умеет изменять погоду?

В этот раз девушки вставали уже смелее. Пять человек. Киора кивнула феям и продолжила:

— Следующим мы рассмотрим чтение мыслей. Этот дар можно развить у каждого, но у тех, у кого он с рождения, будет получаться гораздо лучше и легче. На одном из последующих уроков вы научитесь читать мысли и блокировать чужие попытки это сделать. Но к этому мы вернемся потом. Я не буду останавливаться на других распространенных дарах, но если у кого-то из вас проявляется другой, не забудьте ко мне подойти. Теперь вернемся к наиболее редким дарам. Способность к регенерации и исцеление могут кому-то показаться очень похожими, но это не так. Регенерация — исцеление самого себя, иногда даже отращивание новых конечностей. Исцеление — залечивание физических и иногда душевных ран других. Иногда встречается в обоих вариантах — физические раны с помощью магии, а душевные — словами. Раньше такими дарами владели очень многие феи четырех стихий, иногда трех. Но сейчас фей-четырехстихийниц вообще, как мне кажется, не осталось, потому и дар сейчас очень редок. Регенерация почти всегда являлась отличительной способностью некоторых особо сильных ведьм, но порой ей овладевают и феи, — закончила свой урок Киора, — А сейчас каждый, у кого возникли вопросы, может задать их мне.

Дождавшись, пока основная масса фей покинет класс, директриса Школы Четырех Стихий подняла глаза на скромную светловолосую Амелиссу.

— Амелисса, подойди ко мне, пожалуйста, через минут двадцать, — негромко попросила она. Амелисса напугано посмотрела на Киору, но та ободряюще ей улыбнулась. — Не волнуйся, просто хочу немного поговорить с тобой.

Амелисса кивнула и быстро вышла из кабинета.

— Эх, объясните мне, почему она меня так боится? Я же вроде не страшная, — вздохнула Киора, глядя на дверной проем, где только что скрылась светловолосая девушка.

Из кабинета уже все давно вышли. Все, кроме Алевтины и Милоры, которые старательно собирали вещи с черепашьей скоростью, при этом шепотом переругиваясь о том, должна Алевтина спрашивать про свой странный дар, или нет. Наконец вещи были собраны, и дальше отпираться стало уже некуда. Тогда Алевтина грустно поплелась к Киоре. Милора улыбнулась, радуясь победе в этом споре, и пошла за ней.

— У Али еще в обычном мире проснулся необычный дар, — сходу начала рыжеволосая, приходя на помощь подруге, — Она смогла собрать вазу из осколков. На ней теперь ни единой трещины! — воскликнула она еще эмоциональней.

— Вот как, Алевтина, расскажи, пожалуйста, что ты делала перед тем, как собрала вазу, — попросила Киора, внимательно выслушав рассказ Милоры.

— Ну, я не очень помню, но я очень расстроилась, так как это была любимая ваза моей мамы, потому я взяла осколки, подумала, как бы их склеить, сложила, а разнять уже не смогла. Потом таким образом собрала вазу полностью, — стала объяснять Алевтина.

— Понятно. Вероятнее всего, у тебя дар отматывать прошлое. Лично я никогда такого не встречала, — произнесла Киора и быстро пошла к стеллажу в дальнем конце кабинета, легко поманив девушек за собой.

Затем она приоткрыла стеклянные дверцы и достала оттуда две половины синего камня.

— Можешь попробовать с этим? Не думаю, что получится, но все же, — вздохнула Киора, внимательно вглядываясь в лицо Алевтины.

Повторив все примерно так, как она делала дома, Алевтина закончила попытку, но ничего не произошло. Девушка чуть смутилась, пряча лицо в светло-русых волосах.

— Простите… — прошептала она.

— За что? — в полном недоумении спросила директриса, так как совершенно не видела, кого и за что здесь надо прощать, — Если ты о том, что не получилось, то это не страшно. Не думала, что ты сможешь отмотать прошлое на столько лет. Да и эмоции сильные нужны.

Киора улыбнулась и пошла обратно.

— Что-то еще хотели спросить? — поинтересовалась она, глядя в окно.

Алевтина заметила на столе красивую сияющую фигурку пегаса. Почему-то ей очень захотелось подержать ее в руках. Девушка аккуратно взяла ее в руки и сама не успела осознать, каким образом пегас вылетел из ее рук и упал на пол, рассыпаясь сотнями брызг-осколков.

— Я сейчас все исправлю! — воскликнула Алевтина, аккуратно собирая статуэтку по осколкам, которые сами, без посторонней помощи срастались между собой. Киора тем временем отвернулась от окна и внимательно наблюдала за девушкой. Наконец фигурка была собрана. — Из чего она? Жутко дорогая, наверное? — поинтересовалась Алевтина, протягивая фигурку Киоре, которая, приняв ее из рук девушки, неожиданно рассмеялась. Алевтина удивленно уставилась на нее.

— Прости, дорогая, говоришь? — спросила она сквозь смех, — Я ее только что создала, чтобы посмотреть, как ты ее будешь восстанавливать.

Алевтина обиженно отвернулась. Киора вмиг прекратила смеяться.

— Прости, не обижайся, просто подумай, из-за чего конкретно ты обиделась, и скажи мне.

— Вы не верите в мои силы! — подумав, обиженно воскликнула Алевтина.

— Верю, — просто сказала Киора, — Но ты ведь ко мне за помощью пришла? Верно? — поинтересовалась она.

— Ну, допустим.

— Потому я должна была проверить, каким конкретно образом ты все восстановишь, чтобы точно знать, правильно ли я определила твой дар, — спокойно пояснила девушка.

— А тот камень… Можете мне его дать, чтобы я попыталась потом еще несколько раз? — спросила Алевтина, чувствуя сильную вину перед директрисой.

Киора задумалась, было видно, что тот камень по какой-то неясной причине ей очень дорог. На ее лице отразилось сомнение, но она, наконец, решилась:

— Да, пожалуйста. Бери, — Киора махнула рукой, показывая, что свое разрешение она дала, — Что-нибудь еще интересное мне расскажете? — вдруг с улыбкой спросила она.

— А о чем вы хотели поговорить с Амелиссой? — вдруг поинтересовалась Милора.

— Вообще, это ее личное дело. Если она захочет — сама вам потом расскажет. Тем более, что я пока не до конца уверена в своих догадках, — откликнулась Киора на полном серьезе.

— Ладно, тогда мы пойдем, — кивнула Алевтина, и девушки направились к выходу.

***

В кабинет незаметной светловолосой тенью проскользнула Амелисса.

— Можно? — робко поинтересовалась она, с интересом разглядывая фигурку пегаса на столе Киоры.

— Да, конечно. Проходи, не стесняйся, — улыбнулась директриса Школы Четырех Стихий.

Тогда Амелисса прикрыла за собой дверь и остановилась так близко к ней, что казалось, в любой момент готова была выскочить из кабинета и на всех скоростях убежать к себе в комнату. Киора очень хорошо это чувствовала, потому довольно непринужденным тоном начала разговор:

— Пожалуйста, только не бойся меня. Я, честно сказать, в такие моменты чувствую себя монстром похлеще всех тех тварей, которых обычно призывают ведьмы. Кстати, с ними я встречаться не советую.

— С ведьмами? — зачем-то поинтересовалась Амелисса, хотя это ее ни капли не интересовало.

— И с ведьмами тоже, хотя, скорее, в данный момент я имела в виду существ, которых создают ведьмы, — уточнила Киора. — Подойди, пожалуйста. Согласись, не очень удобно разговаривать с человеком, который стоит в десяти метрах от тебя, при этом еще вжимаясь в стену, — попросила она, внимательно глядя на Амелиссу.

— Хорошо, — тихо сказала она, пытаясь побороть неожиданно подступившее волнение. Затем, беззвучно ступая, подошла немного ближе к директрисе.

— Ты ведь не будешь против, если я задам тебе несколько вопросов? — спокойно поинтересовалась та. В ответ светловолосая фея помотала головой, показывая, что нисколько против она не будет, но вдруг добавила:

— Но не обещаю отвечать честно на те вопросы, на которые ответить не смогу.

— Хитро придумала. Обмануть меня очень тяжело, лучше не пытайся. Если возникнет вопрос, на который ты не сможешь ответить честно, лучше промолчи, — предложила Киора, и, дождавшись кивка, продолжила: — Какие, еще раз, у тебя силы? В первый раз я слегка не расслышала.

***

Киора и Амелисса разговаривали довольно долго. В конце Амелисса даже несколько осмелела, по крайней мере, настолько, чтобы даже рассказать несколько историй из своей жизни. Так что, через часа два она пила чай, который любезно налила ей Киора. Жаль, что некоторые вопросы, которые задала девушка, все же, остались без ответа.

— Нравится? — вдруг спросила Киора, наблюдая за внимательным взглядом Амелиссы, направленным на стеклянного пегаса.

— Что? — не поняла девушка.

— Статуэтка. Она тебе нравится? — вновь повторила свой вопрос Киора.

— А, да. Она, наверное, очень дорогая…

— Почему все думают, что она дорогая, чуть ли не драгоценная? — поразилась Киора, незаметно сдерживая смех.

— На хрусталь похоже, вроде. А что это? — спросила Амелисса. Фигурка действительно казалась красивой и необычной, Амелисса медленно протянула руку к пегасу.

— Аккуратней только, одна уже склеивала эту «драгоценную» фигурку. Из стекла, — ответила Киора, глядя на девушку, которая резко отдернула руку от стеклянного пегаса. — Если нравится, можешь забрать себе.

— Но она же ваша! — удивленно воскликнула Амелисса.

— Ой, ну и что с того? Еще себе наколдую. Откуда, думаешь, она взялась? — с легкой улыбкой поинтересовалась директриса.

— Вы ее сделали?! — полностью ошарашенно спросила светловолосая Амелисса.

— Да, это просто. Как-нибудь научу вас делать такие фигуры. Правда, ювелирная работа, так сказать. Как с розами из огня, — пояснила девушка, аккуратно поднимая фигурку пегаса со стола и вкладывая ее в руку ученицы, — Держи. Это подарок, — улыбнулась она и вдруг аккуратно провела рукой по волосам Амелиссы.

— Что вы делаете? — спросила фея, явно не ожидавшая такого прикосновения.

— Прости. Не могу объяснить. Просто они очень необычно смотрятся. Цвет очень красивый. Светлый. У меня в детстве тоже похожий был. Вот и не смогла удержаться.

— Понятно, — пробормотала Амелисса, — Я тогда пойду, да?

Киора уверено кивнула в ответ. А сама Амелисса быстро покинула кабинет.

***

После разговора с Киорой Алевтина и Милора забежали в комнату, оделись потеплее и пошли гулять в сад около Школы. День был довольно прохладный. Алевтина для себя уже успела определить, что время в магическом мире движется несколько по-другому, так как в обычном мире уже наверняка стояла теплая погода. Тут же был лишь прохладный ветер, темно-серые облака и холодные, как неживые деревья, которые от ночных холодов рисковали лишиться листьев прямо сейчас.

Алевтина и Милора просто прогуливались по парку, дыша свежим воздухом и разговаривая о прошлом. О том самом прошлом, которое было у них еще до путешествия в магический мир. Прогуливаясь по саду, они вспоминали и совместное знакомство. Алевтина никак не желала признаваться самой себе, что очень скучает по родителям.

— Эй! — вдруг окликнул их кто-то сзади. Обе феи резко развернулись и увидели Фредерику, которая гордо шла за ними.

— И тебе привет! — фыркнула вежливая Милора, но ее приветствие было красиво проигнорировано.

— Знаешь, Алевтина, у тебя ведь нет дара? — хищно спросила она, явно старательно не замечая, что их тут трое.

— С чего ты взяла? — несколько зло спросила Алевтина.

— Ты ведь не вставала. Не поверю, что у тебя может быть что-то настолько редкое, — рассмеялась Фредерика.

— У Али есть дар! Киора сказала, что ее дар самый редкий из всех, которые она когда-либо видела! — вмешалась Милора.

— Так что ты скажешь, Алевтинка? — хмыкнула Фредерика со злобной усмешкой разглядывая фею.

— У меня есть дар! — зло прошипела она в ответ.

— Да? — наиграно удивилась дочка директрисы Воздушной Школы, — Тогда какой же? Контролировать вонючие носки? — засмеялась Фредерика. Этого Алевтина стерпеть уже не могла. Каким-то непостижимым для нее самой образом, девушка уверено сложила руки «раскрывшимся бутоном цветка», а из них хлынул поток воды, обливший Фредерику с ног до головы. Её реакция на такое происшествие была довольно предсказуемой: на лице отразилась злость, а в следующую секунду Алевтина упала из-за того, что ее ноги на миг прекратили ее слушаться. Фредерика вскинула руки, явно готовая добить почти поверженную противницу, но в этот момент вспышка света, причинившая ей невероятную боль, сбила ее с ног, заставив пролететь не меньше трех метров и врезаться в дерево.

Алевтина, мысленно считавшая до тридцати с закрытыми глазами, ожидая момента, когда ее добьют, медленно их приоткрыла. Увидев склонившуюся над ней Милору, которая обеспокоенно разглядывала свою соседку по комнате.

— Аля, ты как? Все в порядке? — спросила она дрожащим от волнения голосом.

— Да, в полном. А где Фредерика? — спросила Алевтина, заторможено озираясь по сторонам.

— Э-э, ну, она в дереве, — аккуратно произнесла Милора.

— Где? Хотя, пофиг. Так ей и надо! — вздохнула Алевтина, наконец, поднимаясь с земли.

— Так! Что тут происходит?! — спросил кто-то из-за спины Алевтины. От холода в этом голосе Милора дернулась, а Алевтина завизжала. — Умоляю, замолчи! Что это за битвы в школе?

Когда Алевтина встала и посмотрела в сторону, с которой доносился голос. Там стояла высокая девушка, темные волосы которой были сплетены в странную прическу, которая чем-то напоминала сломанное гнездо. Девушка строго на них посмотрела, а после повторила вопрос:

— Что у вас тут происходит? Почему девушка лежит без сознания?

— Простите, а кто вы вообще? — разглядывая странную девушку.

— Я? Вы новенькие, что ли? Я Лумина! — грозно сказала она, пытаясь заставить девушек почувствовать ее величество. Но должного впечатления ее интонация не произвела. Еще строже посмотрев на Алевтину с Милорой, она подняла Фредерику, которая продолжала оставаться в бессознательном состоянии, на руки и презрительно окинув взглядом двух фей, понесла ее в здание Школы Четырех Стихий.

Часть 8. "Феи нашего времени"

— Она полчаса в себя не приходит! Надо что-то делать! — крикнул чей-то резкий голос из темноты.

— Успокойся. Она скоро очнется. Я уже все закончила, — легко откликнулся второй голос, так же, как и первый, явно принадлежавший девушке. — Тихо! Она просыпается.

Фредерика слышала весь разговор, но основная его суть полностью ускользала от ее сознания. Она лежала не шевелясь, открывать глаза не хотелось, ровно, как и возвращаться в реальность. Все тело налилось свинцовой тяжестью, которая не давала пошевелиться, но Фредерика решила попробовать это сделать. Одно единственное легкое движение отдалось в теле тупой болью, после чего всякое желание открывать глаза и шевелиться почти полностью отпало.

— Да очнись ты уже! — пискнул резкий голос, от которого вздрогнула даже Фредерика, которая фактически еще была на грани между явью и сном.

— Прекрати кричать. У меня и так голова болит. Пока половину костей сращивала, чудовищно устала, — именно на этой реплике Фредерика открыла глаза и чуть приподнялась, оглядывая помещение, в котором она находилась. Кремовые стены с едва заметными узорами, кровать, на которой лежала сама Фредерика и сидящие рядом Киора и какая-то незнакомая девушка. Когда Фредерика присела на кровати, обе девушки уставились на нее, будто ожидая чего-то. Фредерика тем временем кривилась от боли, которая пронзала все ее тело, заставляя мысленно скулить и царапать ногтями собственные стенки души.

— Как ты, Фредерика? — поинтересовалась та самая неизвестная высокая девушка.

— Кто вы? — откликнулась дочь директрисы Воздушной школы, полностью проигнорировав вопрос незнакомки.

— Я Лумина! Только тебе пора ответить на мой вопрос! — холодно ответила девушка.

— Пожалуй, лучше будет, если я сама расскажу Фредерике о тебе, — мягко предложила Киора.

Фредерика поморщилась, вспоминая битву с Алевтиной.

— А этим дурам что будет?! — спросила она, грозно глядя на Киору, которая, впрочем, этого взгляда совсем не испугалась.

— Кому? — переспросила она тихо, явно делая вид, что не поняла, о ком речь.

— Алевтине и Милоре! Они напали на меня! — выкрикнула она, произнося имена фей как нечто очень противное.

— Может, в следующий раз просто не нужно пытаться кого-либо оскорблять? — резонно спросила Киора.

— Алевтина ваша любимая на меня напала, а Милора добила, ударила в спину! — вскричала Фредерика, вскакивая с кровати. В этот момент Лумина вышла, щелкнул замок. Фредерика же дернула ручку, потом осознала, что осталась взаперти, замерла и начала с силой барабанить кулаками по дверям. — Эй, выпустите меня! Вы не имеете права!

— Успокойся, — раздался сзади властный голос Киоры, — Иначе отсюда вообще никогда не выйдешь.

— Вы не имеете права! — вновь упрямо воскликнула фея.

— Только если бы я тебя закрыла здесь одну, а так — чисто хочу с тобой поговорить. Почему ты так ненавидишь Алевтину? Я ведь прекрасно знаю, что именно ты начала ее оскорблять в парке, — спокойно сказала Киора, внимательно взглянув на Фредерику, затем, видя, что девушка продолжает в нерешительности стоять у дверей, поднялась, подтолкнула Фредерику к одному из стульев и, несильно надавив на плечи, заставила девушку опуститься. — Отлично, теперь ответь, пожалуйста, на мой вопрос.

Фредерика только слегка побледнела и молчала, напугано глядя на Киору.

— Ты можешь мне доверять. Из школы я тебя не выгоню в любом случае, — произнесла директриса, специально выделяя голосом окончание фразы.

— Это личное, — пробормотала Фредерика себе под нос.

— Я понимаю. И все же? По-моему несколько лучше признаться пока не начались уроки стихий, — Киора внимательно опустилась на край кровати, на которой раньше лежала Фредерика, при этом оказавшись примерно на одной высоте с ученицей.

— Я… Я… — прошептала Фредерика, еще сильнее бледнея, и решилась: — У меня одна сила. Только воздух и ничего более, — выпалила она.

— Я знаю, — спокойно кивнула Киора ей в ответ, глядя на реакцию девушки.

— Но когда вы узнали? — изумленно спросила она через пару мгновений, видимо ране лишившись дара речи.

— Я знала об этом с самого начала. Нет, скорее, просто догадывалась, после того, как ты мне солгала в Воздушной школе, — спокойно пояснила Киора.

— А почему вы меня тогда взяли? — с непониманием спросила Фредерика.

— Ну, — директриса Школы Четырех Стихий ненадолго задумалась, — Тяжело сказать. Может, в какой-то степени, из жалости, неуверенно произнесла она, — Хотя, это не столь важно, — Киора махнула рукой.

— А что важно?

— Например, почему ты, все же, ненавидишь Алевтину? Я рада, что ты призналась мне про силы, но я задавала несколько другой вопрос, — Киора продолжала ждать ответа от девушки, которая залезала глубоко в свое сознание, пытаясь найти достойный ответ на вопрос. Все это время Фредерика пыталась как можно реже поднимать глаза, но, наконец, подобрав нужные слова, взглянула на директрису Школы Четырех Стихий.

— Просто Игнесса мне сказала, что Алевтина ей очень не нравится, а она редко ошибается в людях. Она сказала, что общение с такой феей к хорошему не приведут, — тихо ответила Фредерика. Киора слегка дернулась, все же, той было несколько неожиданно слышать, чтобы кто-то говорил о собственной матери, называя ее при этом по имени. В полной мере осознавая, что кратковременный разговор всегда производит большее впечатление, Киора кивнула, если не соглашаясь с ответом, то как минимум, показывая, что тот принят к сведению.

— Как ты себя чувствуешь? До комнаты тебя провести? — поинтересовалась Киора, задумчиво вырисовывая различные фигуры на предплечье левой руки. В ответ ей Фредерика отрицательно покачала головой.

***

— Аля, ну сколько можно? Честное слово! Ты знаешь, сколько ты уже тут сидишь? — грозно спросила Милора, нервно поглядывая на растущую с каждой минутой гору книг.

— Мил, подожди еще чуть-чуть, пожалуйста. Я еще несколько книг хочу поискать, — откликнулась Алевтина из недр книжных баррикад.

— Я уже час жду это твое «чуть-чуть». Когда оно, наконец, закончится?! — нетерпеливо крикнула Милора, для которой и пять минут подождать было большой проблемой.

— Осталось совсем чуть-чуть, — вновь ответила Алевтина, зашуршав страницами. Милора грустно вздохнула и заправила волосы за уши. Ей было понятно, что ждать Алевтину, у которой закончились книги, взятые из дома, в библиотеке, было не лучшей идеей. Послышалась какая-то возня, а затем Алевтина тихо вскрикнула:

— Ой! Стоп, что у нас тут? — пробормотала она.

— Где? — спросила Милора, аккуратно пробираясь между стеллажами в сторону, из которой доносились эти звуки.

— Да вот, книга тут одна на меня свалилась, — задорно сказала Алевтина, но Милора, уже пробравшаяся к ней, подметила, что лицо девушки в этот момент было больше похоже на улыбку хищника, который выбирает, есть ему мясо или он уже достаточно наелся.

— А что за книга хоть? — Милора внимательно взглянула на боковую часть обложки, но на ней значились только какие-то непонятные символы.

— На первой странице был перевод. Книга называется «Феи нашего времени», — Алевтина перевернула пару страниц и восхищенно добавила: — Кажется, я поняла! Тут все имена фей, которые сейчас живут! Ты представляешь?

— Да, могу себе представить, — откликнулась Милора, разглядывая в этот момент другие стеллажи с книгами.

— Давай найдем в ней тебя? — загорелась очередной идеей Алевтина. Только вот рыжеволосую фею это предложение не устроило.

— Нет, уж лучше тебя. Ты будешь ближе к началу. Листать далеко не надо, — отмахнулась она.

— Решено. Найдем нас обеих, — усмехнулась Алевтина, пролистывая очередную страницу, — О, вот и я! А имя написано цветными чернилами! Теперь тебя поищем, — произнесла девушка почти без передышки, сразу открыв книгу примерно на середине, — Милора. У тебя серо-красное имя. Судя по всему, это цвета наших сил.

— Действительно прикольно, — наконец приняла игру Милора. — Давай еще кого-нибудь из наших найдем.

— Кого? — с азартом спросила Алевтина, внимательно разглядывая комнату, будто в надежде, что это поможет решить, чье имя они будут искать следующим.

— Так, давай начнем с Виринеи, а после поищем всех, кого знаем? — предложила Милора.

***

Уже через несколько минут девушки нашли в книге имена Виринеи и Рамины. Имя Виринеи было подчеркнуто так, как ожидали феи: серо-синим. А вот имя Рамины, силу которой они не знали, оказалось зелено-красным.

— Получается, у нее земля и огонь? — переспросила Милора, на что ее собеседница кивнула:

— Да, судя по всему, именно так.

— Что-то мне уже наскучило искать их имена, — неожиданно пожаловалась Милора, — Чего мы там не видели? Вроде бы у всех, чьи имена мы знаем, мы силу тоже знаем.

— Тогда у меня есть хорошая идея, — улыбнулась Алевтина, делая долгую паузу, чтобы позлить нетерпеливую собеседницу, — Если тебе надоело искать учениц, мы можем посмотреть Киору с Луминой.

— Давай. В конце концов силы Лумины мы еще не знаем. А у Киоры…

— Кажется, у нее огонь и еще что-то, — вздохнула Алевтина, которой было немного совестно признавать, что обе феи даже не помнят, какими силами владеет директриса Школы Четырех Стихий. Лумину девушки нашли быстро, взглянув на ее красно-зеленое имя, они сразу же вынесли вердикт: земля и огонь. Листая книгу в обратную сторону, Алевтина водила пальцем по строкам с именами фей. Несколько раз проведя пальцем по одной странице, девушка замерла.

— Что случилось? Помочь? — спросила Милора, пытаясь заглянуть в почти прикрытую книгу.

— Мила, есть одна небольшая проблема. Везде имена написаны по алфавиту, так что я могу сказать одно: Киоры тут нет, — несколько удивленно выдохнула она, третий раз перечитывая страницу.

— То есть? Давай я посмотрю! — попросила Милора, забирая книгу из рук у Алевтины. — Действительно.

— Но как такое может быть? Тут имена всех фей! — воскликнула Алевтина.

— Пошли, спросим у нее. И все про имена узнаем, — предложила Милора, помогая Алевтине собрать несколько книг, которые она планировала ненадолго позаимствовать из библиотеки.

— Пошли. Хотя, вдруг она против будет? И где мы ее найдем? — спросила девушка, тоже подхватывая несколько книг на руки и нагибаясь от их тяжести.

— Где-нибудь да найдем. Не самая большая проблема, — махнула рукой Милора, хитро улыбаясь. Когда стопки книг в руках у Алевтины и Милоры выросли до такого размера, что нести эти горы с мелькающими пестрыми обложками книг, из которых, пожалуй, выделялась только одна: книга с темно-коричневой обложкой и золотыми полосами поперек самой книги. Конечно, это была книга «Феи нашего времени», девушки аккуратно двинулись к выходу из библиотеки.

***

Когда книги были занесены в комнату, а феи тяжело выдохнули, так как носить такие тяжести было нелегко, Милора вытащила из стопки книг нужную с коричнево-золотистой обложкой и, хитро прищурившись, направилась к выходу комнаты, поманив Алевтину за собой.

Выйдя из комнаты, девушки двинулись бродить по замку, надеясь случайно наткнуться на директрису. Лампы в темных коридорах тускло светились, создавая самые разнообразные тени от совершенно неожиданных предметов. Алевтина никогда не замечала этого, но сейчас ей казалось, что тень любого предмета — вовсе не его тень, хотя, возможно, эта тень была душой предмета. Например, ваза, находящаяся на втором этаже, не отбрасывала никакой тени, из-за чего создавалась некая нереальность и одномерность всего коридора: все предметы имеют какие-то причудливые тени, которые совершенно не походят на видимую форму предмета, а там, где должна быть тень от вазы — лишь привычное чуть тускловатое пятно света. Размышляя об этом, Алевтина шла не рядом с Милорой, а за ней и разглядывала причудливые тени.

— Аль, мы не заблудились, нет? — неожиданно остановилась Милора, упираясь в глухую стену, которая при этом необычном освещении казалась грязно-оранжевой.

— А, что? — оторвалась от теней Алевтина, переведя взгляд на стену спереди, — Тьфу, мы не туда свернули. Вполне возможно, что если не заблудились до сих пор, заблудимся сейчас, — пробормотала она, оборачиваясь и пытаясь найти какой-то подвох среди теней. Но укоризненно взглянув на вазу, которую она разглядывала несколько секунд назад, чуть не закричала: наваждение исчезло. Все предметы теперь имели вполне обычные тени. Быстро взглянув на Милору, Алевтина тяжело выдохнула и пошла обратно.

— А что делать будем, если потеряемся? — спросила фея, аккуратно поправляя свои рыжие кудри, на которых свет плясал так, что они горели ярко-красным огнем. Алевтина повернулась, чтобы ответить, но вдруг изумленно замерла, а слова так и не покинули уста девушки. Подруга показалась ей такой красивой: огненные волосы, отблески которых плясали на красивой бледной коже девушки. Нет, разумеется, такого быть не могло, это просто были блики света от ламп, освещающих всю Школу Четырех Стихий. Алевтина и сама это понимала, но оторвать взгляд не могла. В глазах Милоры было что-то грозное, такое, чего никогда не видела в ней Алевтина, хотя нет, видела. Видела в ту ночь, когда они сидели на крыше.

— Аля? — аккуратно спросила Милора, приводя Алевтину в чувство, — Что ты хотела сказать?

— Я? Когда? — не поняла девушка, нехотя отрывая взгляд от пылающего огня, который всегда представлялся ей именно в лице Милоры.

— Только что. Нам надо выбраться отсюда, — выдохнула в ответ фея, глядя себе под ноги.

— Ах, да, точно. Пойдем. Если идти в одном направлении, мы обязательно куда-то выйдем, — произнесла Алевтина, пытаясь усмирить чересчур сильно бьющееся сердце.

Дальше девушки шли молча, не глядя друг на друга, не присматриваясь к темным пятнам теней, просто размышляя о чем-то своем, будто боясь разговаривать между собой. И Алевтине, и Милоре было как-то неуютно.

Вдруг сбоку вынырнула дверь. Эту дверь обе феи бы узнали из всех дверей, которые только были в школе. Это был кабинет, в котором проходили все предыдущие уроки. Алевтине всегда казалось, что этот кабинет находился этажом выше, чем они шли изначально. Но запутаться в этажах и коридорах школы было слишком легко.

— О, вот! Как думаешь, Киора там? — поинтересовалась Милора, разглядывая дверь. Никому не хотелось подходить первой.

— Ага, все может быть, — философски отозвалась Алевтина, облизывая губы.

— Отлично. Тогда: чья идея была? Твоя. Ты и пойдешь вперед, — предложила простое решение проблемы Милора.

— Да ладно тебе, даже если она и там, не думаю, что у нее много секретов, — поделилась своими мыслями Алевтина, проходя к совершенно нестрашным дверям.

— Лично я бы не была так уверена, — буркнула себе под нос рыжеволосая, но когда Алевтина приоткрыла дверь и проскользнула внутрь, пошла вслед за ней.

В кабинете ничего не поменялось с момента последнего пребывания девушек там. Почти ничего. Алевтина лишь вскользь отметила, что фигурка пегаса исчезла со стола, но надолго этот факт в голове девушки не задержался.

Киора сидела за столом и читала книгу. Как только обе феи вошли в кабинет, она повернулась к ним и встретила их улыбкой.

— Здравствуйте! — кивнула Милора, чуть подтолкнув Алевтину, чтобы та тоже поздоровалась, но в той кипели эмоции, потому этого легкого толчка в плечо Алевтина даже не заметила.

— Здравствуйте, здравствуйте, — кивнула в ответ Киора, которая, судя по всему, уже морально настроилась на разговор. — Что вас интересует? —спросила она, понимая, что девушки мнутся в нерешительности.

— Мы нашли одну интересную книгу, — начала Алевтина с энтузиазмом.

— Всего одну? — переспросила директриса Школы Четырех Стихий с чуть лукавой улыбкой. — Признаться, я рассчитывала на большее, мне всегда казалось, что в школе хорошая библиотека.

— Нет, все книги очень интересные, но мы захотели у вас спросить про эту, — пояснила Алевтина, переглядываясь с Милорой. — Это не совсем обычная книга, и по ней у нас возникло несколько вопросов.

— Что же, дайте взглянуть. Не думаю, что в библиотеки есть книги, которые я видела меньше одного раза, — кивнула Киора, внимательно глядя на Алевтину, которая все это время прятала руку с книгой за спиной подруги. Она неуклюже вытащила книгу и протянула Киоре.

— Насколько правдива эта книга? То есть, она может врать? — спросила Алевтина, пока Киора рассматривала книгу.

— А что? — спросила Киора, пролистнув несколько страниц.

— Просто… — Алевтина запнулась, умоляюще глядя на Милору, стоящую рядом.

— Просто мы не нашли там вашего имени, — быстрой скороговоркой выдохнула рыжеволосая, отворачиваясь.

— Вот как. Любопытно. Иногда эта книга не показывает человека, если у него есть хоть капля какой-либо крови кроме крови фей и магов. То есть, если в родстве были другие магические существа или люди, многие книги не покажут имя. Хотя я подозреваю, что тут кое-что другое, но это лучше перепроверить, верно? — поинтересовалась директриса. Алевтина в ответ неуверенно кивнула. — Можно я пока оставлю ее у себя? Потом кое-что посмотрю там.

Получив полное согласие от обеих учениц, Киора удовлетворенно кивнула.

— Еще какие-то вопросы есть? — когда Алевтина и Милора уверено мотнули головами, Киора кивнула и снова вернулась к чтению книги, которую читала еще до прихода фей. Девушки не заставили себя долго ждать, потому быстро покинули кабинет.

Часть 9. Школа магов

— Мила! Ты вообще собираешься вставать с кровати? — полюбопытствовала Алевтина, хмуро разглядывая Милору, которая во сне прижимала к себе подушку самой Алевтины, которую забрала у нее вчера вечером.

— Еще пять минуточек! — сонно выдавила из себя девушка, еще больше зарываясь рыжими волосами в одеяло, сложенное наподобие птичьего гнезда.

— Двадцать минут назад ты говорила тоже самое, — резонно заметила Алевтина, делая уже не первую попытку стащить с Милоры одеяло, — Вот ты хитрая зверюга, — выдохнула она наконец, осознавая, что Милора все продумала до мельчайших деталей, свернув одеяло таким образом, чтобы стащить его было практически невозможно.

Еще несколько минут поборовшись с сонной Милорой, Алевтина оставила такие глупые попытки и направилась прямиком в ванную комнату. За несколько дней у нее уже вошло в привычку будить Милору всякими экзотическими способами. Взгляд Алевтины, немного поблуждав по комнате, остановился на бутылке с шампунем. В голове созрел очередной план. Исполняя свою гениальную задумку, Алевтина взяла шампунь и вышла из ванной комнаты. Милора, по-прежнему ничего не подозревая, нежилась в кровати, свернувшись в небольшой живописный клубок.

Хитро ухмыльнувшись, Алевтина отщелкнула крышку, стараясь сделать это как можно тише. Затем она быстро перевернула бутылку и несколько раз нажала. Из бутылки полилась вязкая полупрозрачная жидкость, именуемая шампунем. Когда капля шампуня упала на Милору, она никак не отреагировала, до тех пор, пока капля жидкости не скатилась по ее щеке. Как только это произошло, Милора подскочила и завизжала.

Алевтина смотрела на реакцию подруги и не могла сдержать смех, который вырывался наружу, еще больше раздражая Милору, уже в полной мере осознавшую, что произошло.

— Совсем уже! Поспать не дают! — возмущалась Милора, отправляясь в душ, дабы отмыть шампунь и немного взбодриться.

— А как с тобой еще? — поинтересовалась Алевтина, совершенно не чувствуя вины перед Милорой. Все равно они помирятся, а завтра выходной, так что очередной утренней ссоры не будет.

— Со мной мягко и нежно! Можно даже целовать! — донеслось из ванной комнаты.

— Ага, конечно! — со смехом ответила Алевтина, — Тебя из автомата в упор!

Непривычному человеку могло показаться, что феи приходятся друг другу страшными врагами, но это был уже некий ежедневный ритуал, к которому обе девушки начали понемногу привыкать.

Когда Милора закончила обливаться водой из душа и переоделась, Алевтина, все это время терпеливо ждавшая свою подругу, взяла рюкзак и быстро покинула комнату. Милора еще раз сонно зевнула и вышла вслед за Алевтиной.

***

Когда девушки вошли в зал, в котором проходили завтраки, обеды и ужины, Алевтина в который раз порадовалась тому, что она поставила будильник на более раннее время, так как они успели. Алевтина быстро обвела зал глазами, остановившись взглядом на Киоре, которая беззвучно похлопала им ладонями. Алевтина залилась краской и отвела глаза. Она прекрасно понимала, что приходить надо вовремя, но ничего не могла поделать с Милорой, которая проспала бы и обед, если бы ей дали волю. Киору, судя по всему, это немного раздражало, но она всегда была примером ангельского терпения и на все попытки Алевтины извиниться за это, отвечала очень просто: «Я все понимаю». Большего дождаться было бессмысленно.

— Аля! Мила! — позвал кто-то сзади звенящим шепотом.

Милора и Алевтина резко развернулись. То есть, резко это сделала только Алевтина, Милора же это сделала ровно настолько резко, насколько смогла в своем полусонном состоянии.

Им приветливо помахала Виринея, сидевшая за соседним столиком.

— Пока вас не было, Киора сказала, что уроков сегодня не будет. Зато мы поедем в школу магов! — воскликнула она, выдержав большую паузу.

— Что? Это же так здорово! — восторженно повысила голос она.

— Ага. Представляешь? Познакомимся с магами, может, даже найдем себе вторую половинку. Ну не прекрасно?

— Прекрасно. Приятного аппетита, — выдохнула Алевтина, отворачиваясь обратно к столу с едой. Она быстро прокручивала в голове только что услышанную фразу, пытаясь определить, насколько это будет хорошо для нее. Решив, наконец, что надо сперва позавтракать, а потом искать во всем какие попало плюсы и минусы, Алевтина приступила к еде.

После завтрака все, кто хотел отправиться в школу магов, собрались около зеркала, через которое они впервые попали в Школу Четырех Стихий. Многие феи оживленно обсуждали предстоящую поездку. Алевтина стояла сбоку от остальных и тревожно молчала. Перед ее глазами проплывали воспоминания из магического коридора между двумя школами: темнота, неприятные, немного пугающие пауки.

— Аля, чего ты тут стоишь такая грустная, будто мы сейчас на каторгу пойдем. Мила! Да что с вами сегодня такое? — фыркнула Виринея, разглядывая двух хмурых девушек.

— Мне кажется, до добра нас не доведет эта поездка, — вздохнула Милора, отчего-то пристально разглядывая Алевтину.

— А я уже была в Школе Магов. Пока мы шли по порталу, нас чуть не убили какие-то огромные пауки, — еле слышно произнесла девушка в ответ, — И знаете, ничего хорошего из этого не вышло!

— Но там же будут маги! Там мы можем встретить свою первую любовь! — воодушевленно воскликнула Виринея.

— Любвеобильные вы мои! — рассмеялась только что подошедшая Киора. — Аккуратней только будьте.

Виринея покраснела и быстро опустила глаза вниз.

— Простите, — тихо пролепетала она, еще больше заливаясь насыщенным красно-розовым цветом.

— Кого и за что мне простить? — полюбопытствовала Киора, внимательно глядя на Виринею, — Совершенно не вижу такой необходимости, — покачала она головой и резко развернулась.

— Она меня пугает! — покачала головой Виринея, когда Киора отошла на довольно большое расстояние.

— Почему? Хотя, честно признаться, есть что-то в ней необычное, — признала вдруг Алевтина, несколько неуверенно оглядываясь на директрису Школы Четырех Стихий, которая быстро скрылась в толпе учениц.

— А вы чего хотите? Игнессы Федоровны на вас не хватает. По-моему, куда лучше радоваться, что не она наш директор, — возразила Милора, задумчиво водя пальцами по шершавой поверхности стены, — Знаешь, Аль, — продолжила она, понизив голос до шепота, — Я очень много думала насчет той книги. Ну, «Феи нашего времени», — пояснила она, увидев недоумение на лице подруги.

— И что? — шепотом поинтересовалась Алевтина.

— Мне кажется, что далеко не все так просто, как она сама говорит. Тревожит меня эта ситуация. Не знаю, не спрашивай, почему, но я чувствую, что тут что-то не так, — задумчиво высказалась Милора.

— Я тоже об этом много думала, но какой-то целой картины пока нет. Да и неизвестно, вдруг действительно простое смешение крови? — с сомнением протянула Алевтина, очередной раз поворачивая голову, чтобы убедиться, что их никто не может услышать, а в особенности та, о ком они все это время говорили.

***

К огромному удивлению Виринеи и радости Алевтины, отправились в Школу Магов все несколько иным способом, чем ранее. А точнее: магической телепортацией. В основном, в подробности произошедшего никто не вдавался, пока зал, в котором они находились, конечно, если это можно назвать залом, не растворился, а из бледной дымки не выступили каменные потолки Школы Магов.

— Добро пожаловать! — произнес темноволосый мужчина, который появился из воздуха, не обращая внимания на ошарашенные лица некоторых фей, — Вы, как каждая из вас уже поняла, прибыли в Школу Магов. Телепортацию сами не пробуйте, она подвластна далеко не всем феям. По школе советую ходить довольно аккуратно, так как есть большой шанс заблудиться в извилистых коридорах, — после этой фразы мужчина хитро подмигнул не кому-то одному, а, как казалось, всем феям сразу, и в прямом смысле спустился с небес на землю.

— Это Вельиор! — воскликнула Алевтина, — Он был на моем… Испытании, что ли, — пояснила она удивленной Милоре.

— Можете расходиться. Только к семи вечера все феи собираются здесь. Кто опоздает, тому я сам лично не завидую, — хмыкнул Вельиор, переведя несколько насмешливый взгляд на Киору.

Девушка недовольно перевела на него взгляд, в котором чувствовалось сильное раздражение.

**

Алевтина, Милора и Виринея просто стояли на месте, пока все прибывшие девушки расходились. Количество магов в зале тоже стремительно уменьшалось. Виринея пристально вглядывалась в толпу, надеясь найти там кого-нибудь, кто привлечет ее.

— Все! Удачи вам в амурных делах! У меня тут встреча намечается, — хищно воскликнула она и быстро скрылась в толпе.

— Ну, что будем делать? — поинтересовалась Милора, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что никого поблизости нет.

Алевтина уже открыла было рот, чтобы ответить, но сказать что-то ей не дали.

— Девушка, вы не позволите к вам присоединиться? — вдруг спросил сзади приятный мужской голос.

Алевтина резко развернулась и увидела довольно высокого парня с иссиня-черными волосами, на которых плясали блики от ламп. Он с улыбкой смотрел на Алевтину, которая внимательно разглядывала парня.

— Как вас зовут? — спросил парень у нее.

— Я Алевтина. А вы? — несколько смущенно выдавила она, удивляясь тому, что Милора, все еще стоящая рядом, молчит.

— Я Артур. Вы не хотите погулять со мной в саду? — вежливо спросил он.

Алевтина быстро скосила глаза на Милору и умоляюще посмотрела на нее. Та в ответ лишь медленно кивнула, продолжая наблюдать за Алевтиной, которая уже успела с кем-то познакомиться.

— Да, я была бы не прочь прогуляться, — приняла приглашение фея.

— А вы не хотели бы перейти на «ты»? Все равно, возраста мы примерно одинакового, — спросил парень, уже уводя девушку за собой.

Милора стояла на месте и разглядывала удаляющуюся вместе с каким-то незнакомцем Алевтину. На душе у нее скребли кошки, а где-то глубоко внутри что-то дрожало, рискуя оборваться.

Когда все знакомые разошлись, девушка, к которой сразу подошел какой-то парень с предложением погулять, сразу прогнала его и отправилась бродить по Школе Магов. Темные коридоры встречали Милору вспыхивающими факелами, отбрасывающими мрачные тени на стены коридоров замка. В этом мягком свете Милора шла. Шла молча, не думая ни о чем. Просто шла. Когда спереди выныривали стены, обозначающие тупик, Милора разворачивалась, действуя будто на автопилоте, и снова продолжала дорогу. Шла она долго, хотя в действительности давно уже потеряла счет времени.

Наконец перед Милорой возникла небольшая комната, из которой не было ни единого выхода. Зато сбоку стояла черная скамейка с узорными завитками, на которую и опустилась Милора. Она задумчиво накрутила на палец рыжую прядь волос и стала ее разглядывать. Эта комната казалась гораздо темнее всех остальных, но это нисколько не смущало девушку. Милора сидела и пыталась разобраться в своих чувствах.

«Многие говорят, что чужая душа — потемки. Мне бы тут хоть со своей разобраться...» — именно так думала в тот момент Милора.

— О чем думаешь? — тихо спросили сзади.

Вопрос оказался слишком неожиданным для Милоры, которая от этих слов резко вздрогнула и развернулась, с усилием подавив желание воспользоваться магией. При свете факелов Милора увидела Киору, которая внимательно смотрела на нее своими темными пронзительными глазами.

— Ни о чем, — тихо откликнулась девушка.

— Не доверяешь мне… — с грустью вздохнула Киора, чуть качнув головой, но продолжила каменной статуей стоять на входе в тупиковую комнату.

— Почему? Я доверяю… — начала Милора, но директриса Школы Четырех Стихий не дала ей закончить.

— Ты не можешь ни о чем не думать. В это место может зайти только тот, кто очень сильно расстроен, — спокойно пояснила она и, сделав несколько шагов, опустилась на скамейку рядом с Милорой. — Так что же все-таки случилось?

— Просто… Все разошлись, мне просто скучно немного, — тихо пояснила Милора.

Киора с прищуром посмотрела прямо Милоре в глаза, чуть отклонившись назад, чтобы на лицо ее собеседницы падали отблески факелов.

— Не грусти. Пойди пройдись по саду, например. Согласись, вариант неплохой, — Киора мягко улыбнулась.

— Я лучше посижу тут. Не люблю прогулки, — тихо выдохнула Милора, отворачиваясь от директрисы.

— Конечно, как хочешь, — покачала головой Киора, на миг отведя взгляд.

Милора продолжила с грустью вглядываться в сияющие на стене отблески факелов, днями напролет освещающих Школу магов, в которой она сейчас и находилась. Волосы девушки сияли насыщенным апельсиновым цветом даже ярче, чем обычно. Казалось, будто на голове Милоры решили отдохнуть саламандры — прекрасные символы огня.

Киора внимательно вглядывалась в огненное пламя волос ученицы, будто желая каким-либо образом открыть для себя мысли Милоры. На миг ей показалось, что этот диковинный огонь дрожит, но на самом деле вздрагивало лишь пламя факелов.

С каждой секундой Милора понимала, что сидеть здесь до конца всего пребывания в Школе магов бессмысленно, тем более, что она все еще чувствовала на себе тяжелый взгляд Киоры. Потому она рывком поднялась со скамейки и развернулась к выходу, ловя краем глаза удивление Киоры.

— Решила, все же, погулять? — поинтересовалась она.

— Мир движется, — тихо буркнула себе под нос первое, что пришло на ум Милора.

— Да уж, движется, — откликнулась директриса уже в пустоту.

***

Милора медленно двигалась по запутанным коридорам школы. Сейчас на душе у нее было совсем мерзко и гадко. Она никак не могла поверить самой себе. Пытаясь все это время обмануть директрису, она чувствовала себя все хуже и хуже, в моральном плане, разумеется. Рыжие локоны развевались при ходьбе, ловя отсветы факелов. Шла девушка медленно, но коридоры проплывали стремительно, как в тумане. Только пройдя через множество мутных виляющих коридоров, Милора наконец осознала, что это не коридоры расплываются в пространстве, а она сама плачет. Чувство времени практически покинуло ее, пока она, продолжая плакать, ходила по сужающимся коридорам, спотыкалась, пару раз падала, разбивала колени и ладони до крови, но продолжала упорно идти в неизвестном направлении. Наконец, уткнувшись в тупик, Милора более-менее вернулась в свое нормальное состояние. В уголках глаз и на щеках были свежие дорожки от слез, на локтях и коленях запеклась кровь. Видимо, фея зашла в какое-то слишком отдаленное место, так как одежда и обувь были покрыты пылью. Перед глазами с каждой секундой все больше проявлялся Алевтины, которую обнимает и ласково смотрит ей в глаза тот маг. От этого своеобразная истерика девушки рисковала проснуться во второй раз, но та пока держала себя в руках.

Милора развернулась и побрела обратно, надеясь найти выход. С дороги она сбилась уже давно, что прекрасно осознавала, но, с одной стороны, она надеялась только на то, что успеет раньше назначенного времени, и никто не увидит ее такой. Другая же часть ее сознания давно желала только прикончить этого выскочку-мага.

Фея и сама не заметила, как вышла к тому залу, где они собирались этим утром. Посередине стоял большой стол, за которым важно сидели Лумина и Вельиор и пили чай. Милора, лишь краем глаза заметив их, попыталась пройти как можно бесшумнее, но по огромному залу шаги очень громко отдавались эхом. Вельиор, сидевший спиной к вошедшей, резко развернулся, Лумина вопросительно уставилась на фею, торопливо припоминая ее имя.

— Милора, что-то случилось? — спросила она, с повышенным вниманием разглядывая запекшуюся кровь, — Милора? — повторила она, так и не дождавшись ответа.

Милора по-прежнему молчала, остановившись и глядя в стенку. Она чувствовала, что вот-вот расплачется по новой.

Вельиор быстро поднялся с места и подошел к девушке, поражаясь ее потрепанному виду.

— Ты в порядке? — спросил он негромко, но с долей волнения в голосе.

Ответа вновь не прозвучало. Милора стояла, чуть не плача, пытаясь спрятать глаза. Она ничего уже не видела, так как зрение расфокусировалось, стены, все присутствующие в зале и все предметы декора расплывались перед глазами, отказываясь складываться в единую картину.

— Кира! Слышишь, скорее в мраморный зал! — сквозь пелену нахлынувших слез доносилось до Милоры, а дальше она потеряла суть разговора.

***

Через несколько минут Киора вбежала в зал. В замке она ориентировалась на редкость хорошо. Директриса сразу сказала Лумине, чтобы она собрала всех учеников к шести вечера в мраморном зале.

Милора, уже давно впавшая в беспамятство, не слышала слов директрисы, не запомнила, как оказалась в Школе Четырех Стихий, ничего. На месте памяти о некоторых событиях этого дня были абсолютные провалы. Черные дыры. Засасывающая пустота.

Очнулась Милора в незнакомом месте, очнулась от холодных прикосновений, которые полыхали у нее на локтях, в кровь разбитых коленях неприятным огнем. Разомкнув тяжелые, как свинцом налитые, веки, она увидела светлую комнату. Рядом с бежевым диваном, на котором лежала сама Милора, она увидела директрису Школы Четырех Стихий, сидящую рядом на коленях. Она аккуратно смазывала чем-то раны. Милора хотела сказать Киоре, что она уже очнулась, но неожиданно почувствовала, что этого делать не стоит, потому что та и так все видела.

— Мила, ты вся в порезах и синяках, — тихо сказала Киора, будто на что-то намекая, — Можно попросить сохранить тебя один секрет?

— Да. Можно... — пробормотала Милора, несколько удивленная таким вопросом.

Киора молча кивнула и поднесла ладонь к кровоточащим коленям. Раны сами собой начали затягиваться, пульсирующая боль совсем исчезла. Милора с изумлением разглядывала Киору, никак не желая верить в то, что только что произошло прямо на ее глазах. Как только все раны срослись, Киора подвинулась ближе к своей ученице и очень внимательно посмотрела на нее. Сейчас Милора заметила у директрисы на щеке длинный порез и с удивлением посмотрела на нее.

— Но вы разве не?.. — поинтересовалась она, не трудясь задать вопрос полностью.

— Нет. Внимательнее надо меня на уроках слушать. Саму себя я никогда исцелить не смогу. Это уже регенерация, — пояснила она, стирая со щеки кровь.

— Но вы говорили, что таким даром обладают только феи четырех стихий! — воскликнула она в изумлении, с некоторым даже страхом разглядывая Киору.

— Нет, я не управляю всеми стихиями. Помнишь, вы не могли меня найти в книге фей? Так вот, я наполовину нимфа. Потому у меня есть некоторые возможности совсем несвойственные обычным феям. Надо будет о нимфах на уроке рассказать, — задумчиво продолжила она.

Милора лишь тяжело кивнула в ответ, надеясь, что Киора пока не догадывается о причине внезапной истерики в Школе магов.

— Я ничего вам не говорила? Ну, до того как очнулась, — видя непонимание на лице собеседницы спросила она.

— Говорила, — спокойно ответила Киора, ожидая следующих вопросов.

— А что именно? — резко спросила Милора, мысленно скрещивая пальцы наудачу.

— Немногое, — твердым голосом ответила Киора, будто обрубая нить этого разговора.

— Можно еще вопрос? — вдруг переключилась на другую тему девушка, надеясь, что удастся забыть про Алевтину, — А где мы? — поинтересовалась она после кивка директрисы.

— Если тебе это правда хочется знать, то в моей комнате. Мне просто нужна была аптечка, но я даже не ожидала, если честно, что ты так рано очнешься, — говорила Киора совсем тихо, Милоре было так непривычно слышать этот тихий и местами мелодичный голос, который так существенно отличался от ее обычной интонации, — Я сейчас вернусь. Уже давно шесть часов. Надо спросить у Лумины, все ли в порядке, — Киора встала и покинула комнату.

Какое-то время фея продолжала сидеть на диване, обнимая себя за только залеченные колени, но Киора все не возвращалась. Тогда она просто встала и пошла к дверям, за которыми скрылась директриса. Плотно притворив за собой дверь, она направилась к себе в комнату. Руки у Милоры по-прежнему немного дрожали, но, дойдя до своей комнаты, она почувствовала такую усталость, что сразу легла на кровать и провалилась без снов в царство Морфея.

А за окном темнело вечернее небо.

Часть 10. Похитительница огня

Киора стояла посреди зала в Школе магов. На часах было без пяти семь. Только что девушка вбежала в этот зал и теперь в некоторой растерянности оглядывала всех пришедших. Она и так прекрасно видела, что Алевтина до сих пор не пришла, хоть собраться все должны были еще сорок пять... Киора взглянула на часы на стене. Нет, сорок шесть минут назад. Разумеется, Киора волновалась. Полчаса назад с ней связался Вельиор, сказавший ей, что собрались почти все.

Наконец, немного пришедшая в себя Киора отправила Вельиора и Лумину искать ученицу по всему замку, а сама спустилась в парк около школы.

Девушка прошла весь парк вдоль и поперек, на улице стало холоднее. Ни для кого не секрет, что в мире магии по ночам гораздо холоднее, особенно тогда, когда в обычном мире царствует старушка-зима. Киора мерзла, но продолжала пробираться по самым заросшим дорожкам с колючими кустами, даже не замечая этого факта. Ступала она неслышно, на всякий случай, чтобы не потревожить магических существ, дремлющих в парках по ночам. Одна из колючих веток хлестнула директрису по щеке. От неожиданности та коротко вскрикнула и отскочила, дотронулась рукой до щеки, убедившись, что ощутимых повреждений нет, Киора продолжила дорогу. Понемногу на небо взошла луна, освещая мир сквозь ветви деревьев в парке.

Пройдя еще немного, девушка вышла на просторную поляну. Вдали горело яркое фиолетовое пятно. Решив, что это может быть ключом к разгадке, Киора бросилась туда. Добравшись до самого края поляны, она замерла. Ее взору открылась необычная картина: Алевтина лежала с закрытыми глазами рядом с каким-то парнем, их обнимал крыльями огромный фиолетовый дракон. Как только Киора подошла, он приоткрыл один глаз и выпустил тонкую струю дыма.

Киора замерла, не рискуя шевелиться под настороженным взглядом фиолетового дракона. Злить магических существ было зачастую слишком опасно для собственного здоровья и здоровья окружающих. Бессмертной же Киора, увы, не была. Дракон внимательно изучал девушку, чуть сузив свои темные глаза. Наконец, определившись, дракон стал медленно подниматься и тянуть голову к директрисе Школы Четырех Стихий. Потревоженные движениями огромного ящера, Алевтина и лежавший рядом с ней парень вскочили. Дракон отчаянно заревел и взлетел, хлопая тяжелыми кожистыми крыльями. Он незримой нитью заскользил над лесом и вскоре исчез.

Киора серьезно смотрела на Алевтину, которая, взглянув на часы, опустила голову, пряча глаза. По директрисе было видно, что она очень хочет сказать что-то очень нелестное, но, к удивлению Алевтины, она промолчала и развернулась, молча призывая идти за ней. Алевтина бросила хмурый взгляд на Артура, который, похоже, собирался под любым предлогом остаться здесь. Пока Алевтина строила своему новому другу умоляющие глаза, Киора очередной раз развернулась.

— Молодой человек, вас я попрошу пройти за мной, — холодно сказала она, разглядывая Алевтину и Артура.

— С чего бы мне идти за вами? — пряча волнение за наглостью поинтересовался он.

— С того, что драконы редки в наше время. Их запрещено держать в неволе, а тем более, в магической школе! А вы старательно нарушили эти правила, — коротко прокомментировала она.

— Подождите! — окликнул Артур Киору, видя, что та снова собирается отвернуться, — Не говорите никому, прошу вас! Он сам ко мне прилетел! Не говорите! Он мой друг! Я вас прошу, нам ведь придется навсегда с ним расстаться! Вы не понимаете! — почти кричал он.

Киора замерла, задумчиво пробежала взглядом по деревьям, за которыми скрылся дракон, а потом опустила взгляд обратно. Какое-то время девушка задумчиво вглядывалась в лицо Артура, будто пытаясь что-то определить, затем кивнула:

— Ладно, — выдохнула она и пошла вперед.

Алевтина и Артур последовали за ней.

Алевтина всю дорогу невольно чувствовала себя виноватой, она прекрасно осознавала, что виновата перед всеми, потому старательно смотрела в пол.

Когда они вошли в огромную мраморную залу, в которой собирались полдня назад, там уже не было никого из учеников. Посреди зала за круглым столом сидел Вельиор, как только в помещение вошла Киора, тот хмыкнул и расплылся в довольно приветливой улыбке.

— Кирочка, милая... — начал было он, но Киора быстро его прервала:

— Первое: я тебе не Кирочка. Второе: я тебе не милая, — холодно отозвалась Киора.

— Как скажешь, — откликнулся Вельиор, — Ты ведь нашла всех, кого хотела? — со зловещей ухмылкой поинтересовался он, глядя прямо на Киору.

— Да, спасибо, за меня можешь не волноваться.

Вельиор мудро промолчал в ответ, перевел взгляд на фею и мага, которые стояли за спиной директрисы и смущенно жались друг к другу и продолжил говорить:

— Раз ты всех нашла, можешь идти обратно, — спокойно объяснил он и отвернулся.

Киора развернулась, скользнула взглядом по Алевтине, стоящей позади, и пошла к зеркальному порталу.

***

При одной мысли о том, что им надо будет возвращаться в замок таким опасным методом, Алевтина содрогнулась, но, к ее собственному удивлению, переход сквозь портал прошел без каких-либо происшествий. То ли ведьмы со всей нечистью решили отдохнуть, то ли еще что-то, но Алевтина, ожидавшая очередных приключений, даже немного огорчилась этому факту. Киора молчала всю дорогу, будто даже не замечая, что движется по темному коридору не одна. Алевтина тоже не решалась начинать с ней разговор, по-прежнему не понимая степень злости директрисы Школы Четырех Стихий.

Когда обе феи без приключений добрались до здания Школы, Киора устало вздохнула:

— Свободна, — холодно сказала она, вновь лишь скользнув по Алевтине взглядом темных, почти черных глаз.

Алевтина несколько мгновений в нерешительности переминалась с ноги на ногу, а потом тихонько произнесла:

— Извините...

Киора задумчиво взглянула на нее, только в этот раз куда более осознанно.

— Извините, пожалуйста. Я не хотела. Просто дракон был такой теплый... — вновь попыталась оправдаться Алевтина, а Киора неожиданно очень тепло улыбнулась. Алевтина с непониманием смотрела на директрису, которая неопределенно качнула головой.

Вдруг Алевтина совершенно точно почувствовала, что не дождется ответа и развернулась к лестнице, ведущей на нужный этаж.

— Со всеми бывает. Спокойной ночи, — услышала она фразу, брошенную почти в никуда.

***

На утро Алевтина проснулась куда раньше обычного и долго разглядывала потолок над собой. События прошлого вечера особенно четко отпечатались в сердце. Только Алевтина все еще чувствовала себя виноватой перед другими.

Закончив созерцать потолок и забивать голову странными мыслями по поводу вчерашнего, фея поднялась с кровати и решила наведаться к Милоре, с которой не виделась со вчерашнего утра, в соседнюю часть комнаты. Алевтина надавила на ручку. Дверь легко отворилась, открывая перед собой просторную комнату, совершенно пустую. Алевтина в изумлении замерла на пороге. Она прекрасно понимала, что раз Милоры тут нет в такое время, то она в комнате не ночевала.

Постояв еще несколько минут на пороге, девушка, все же, решила отправиться искать свою соседку. Часы в замке тихо отбивали секунды, Школа, еще с самого вечера погрузившаяся в тишину, продолжала упорно молчать, издавая лишь тихий стук часов на стенах. Только-только посеревший горизонт подмигивал в окно поднимающимся рассветом.

Алевтина шла по зданию Школы Четырех Стихий, пытаясь найти выход. Она немного волновалась за Милору, которая, хоть и любила сидеть вечерами в самых непредсказуемых местах, она всегда возвращалась до поздней ночи. Вскоре девушка перешла на бег. Она сама не знала, откуда такая уверенность в том, что она может не успеть. Выскочив на улицу, Алевтина поежилась: на улице было холодно, а она выскочила из школы даже без куртки. Покинув здание, Алевтина в нерешительности остановилась, понятия не имея, что ей делать дальше. Холод дышал со всех сторон, заставляя фею дрожать. В груди по-прежнему пульсировало чувство того, что Милора в опасности, только вот Алевтина совсем не знала, где ее искать.

Решив наконец что-то для себя, девушка быстрым шагом двинулась по саду, окружавшему Школу Четырех Стихий. Понемногу занимался рассвет, из-за деревьев и огромного поля за территорией школьного сада выкатывался круглый розово-желтый мяч солнца. Алевтина приобнимала себя руками за плечи и терла их, пытаясь согреться. Она прошла гораздо больше половины сада, замерзла, но чувство того, что случилось что-то страшное, до сих пор не покидало и без того встревоженное сознание девушки.

Алевтина уже настолько замерзла, что вот-вот готова была вернуться назад в теплую комнату и не заниматься какой-то несусветной ерундой, ведь она даже не знала, куда могла пойти Милора. Вполне возможно, что ее рыжеволосая хранительница просто пошла гулять по Школе Четырех Стихий. Но откуда же тогда это ощущение, что ничем хорошим отлучка подруги не кончится? Вдруг спереди вынырнуло большое дерево, оно было напрочь лишено листьев, ствол кое-где обуглился от несуществующего жара. На поляне, окружавшей дерево виднелись выгоревшие проплешины травы. Прямо под этим деревом лежал бледно-голубой рюкзак. Алевтина еле удержалась от вскрика: именно с этим рюкзаком Милора ходила почти всегда. Даже приехала в школу с ним.

— Мила! Мила! — крикнула Алевтина, пытаясь унять учащенное сердцебиение. Она прекрасно понимала, что эти хаотичные выгоревшие пятна очень похожи на следы тяжелого неравного боя. А рюкзак Милоры под деревом ни о чем хорошем не говорил. На крик феи никто не отозвался. Девушка еще несколько раз отчаянно крикнула в пустоту, потом подошла к дереву, провела рукой по обугленной коре, опустилась на колени и, стряхнув с рюкзака осевшую на него золу, открыла его. Внутри ничего необычного не оказалось, стандартный набор, который обычно берут на прогулку: фонарик, книга, судя по всему, для чтения на свежем воздухе, тетрадь, в которую Милора обычно записывала всю информацию с уроков, и бутылка воды.

Холод продолжал окутывать Алевтину, пытался помешать той сосредоточиться и принять какое-то разумное решение, но она не чувствовала холода. Через несколько мгновений девушка уже подхватила рюкзак Милоры и кинулась было обратно в школу, но из рюкзака выпала не замеченная прежде записка, надпись на которой гласила:

"Никому не говори, что увидела. Иначе она умрет. За оградой школы. Завтра. В полночь".

***

Выйдя из комнаты Киоры, Милора отправилась прямиком к себе. Оставаться здесь, в комнате, в которую в любой момент могла зайти Алевтина, не хотелось. Этого рыжеволосая фея не могла объяснить и самой себе. Она быстро собрала вещи в светло-голубой рюкзак и решила пойти прогуляться по саду около Школы Четырех Стихий. Набросив легкую куртку, девушка плотно прикрыла за собой дверь, надеясь, что ее недолгого отсутствия не заметят, и вышла из комнаты. Проблуждав немного по запутанным коридорам, Милора быстро добралась до выхода из замка. На улице было еще светло, вероятно, остальные феи еще не вернулись со Школы Магов, но Милору это практически не волновало. Так, простая мимолетная мысль. Она шла по дороге из обычного камня, в высоких кронах деревьев шумел ветер, перекликались между собой птицы. Опустившись на землю около одного из деревьев, Милора расположила рядом свой рюкзак. На душе по-прежнему слишком яро скреблись кошки, ветер легко трепал ярко-рыжие волосы девушки, уютно сидящей в тени раскидистого дерева. Милора достала книгу из рюкзака, на миг прикрыла глаза, а потом открыла нужную страницу книги по истории магического мира.

Минуты перетекали в часы, ветер по-прежнему тихо свистел над головой то затихая, то вновь усиливаясь. Понемногу солнце стало заходить за деревья, перестало греть землю и сидящую на ней девушку. Небо красилось в красивый закатный цвет, облака отливали теплыми тонами розового и оранжевого.

Милора вздрогнула, вдруг осознав, что солнце уже зашло, причем сделало это совершенно неожиданно для самой девушки. Весь сад погрузился в легкий полумрак, незаметно начало холодать. Милора поднялась с земли, положив книгу обратно в рюкзак. Ей захотелось размяться и пойти гулять по саду.

— Эй! — крикнул сзади какой-то знакомый голос.

Милора почувствовала смутную опасность, попыталась кинуть огненный шар, но не смогла даже повернуться. Шар сорвался с руки и улетел в дерево и осыпался снопом искр, выжигая траву и опаляя и превращая в пепел все, что попадалось на пути. Какие-то невидимые ледяные путы окутали девушку, не давая ей даже сдвинуться с места. Милора замерла, прислушиваясь к звукам сзади, пытаясь понять, кто решил на нее напасть и отчего-то не пытается ее убить. Испугалась ли она? Да, было немного страшно, неожиданно, нечестно. Нападение со спины — самое ужасное предательство вместе с гигантской трусостью.

— Боишься? — будто наждачкой по ушам рассмеялись сзади.

Милора попыталась что-то ответить, но с ужасом осознала, что даже губы ее не слушаются. Неизвестная девушка поняла, что переборщила с магией оцепенения и завозилась. Сзади раздался щелчок пальцев, и губы феи обожгло невыносимой болью.

— Что тебе надо?! — хрипло воскликнула Милора, когда боль прошла и возможность говорить вернулась.

Сзади снова противно рассмеялись.

— Ничего, — коротко отозвалась девушка сзади, чуть дергая Милору за волосы.

— Тебя не учили, что нападать со спины нельзя? — зло поинтересовалась Милора и попыталась что-то еще добавить, но ее перебили, даже не прислушиваясь к репликам, на которые она сейчас тратила слишком много жизненных сил.

— Нам можно.

— Вам? Это кому? — неожиданно растерялась фея, в спешке вспоминая, что на территорию Школы Четырех Стихий может проникнуть только фея.

— Нам — это нам, — резко оборвала ее незнакомка, продолжая стоять сзади.

Милора мысленно восторжествовала. Судя по всему, девушка сболтнула что-то лишнее, только вот она не знала пока, каким образом это можно применить для собственного спасения. Пока же Милора пыталась пошевелить хоть пальцем ноги, но ничего не выходило.

— Все, надоело с тобой болтать. Ты скучная! — услышала Милора и почувствовала резкую боль в затылке. Что происходило дальше, фея не запомнило, так как вокруг все поплыло, а в глазах потемнело.

Часть 11. Фея четырех стихий

Алевтина весь день сидела в своей комнате и не находила себе места. Хорошо, что сегодня был выходной, и Милора с Алевтиной никому не были нужны. Алевтина решила делать вид, что отсыпается вместе со своей соседкой и, как обычно, просыпает завтрак. Разумеется, этого никто толком и не заметил, так как девушки постоянно опаздывали на завтрак.

Алевтина делала все, что могла. Переделывала, дважды наводила порядок в обеих частях комнаты, трижды вытерла пыль с будильника, попыталась что-то почитать, порисовать, но дела не шли. В итоге, Алевтина через несколько часов уже готова была на стену лезть от скуки.

Через несколько часов этого ада, пока они длились, Алевтина успела переделать столько всего, и теперь лежала на полу и смотрела в белеющий потолок. Скоро надо будет уже выходить на место ночной встречи с чем-то неизвестным. Было немного страшно уже заранее, но Алевтина боялась сказать кому-то об этом.

Вдруг фея услышала легкий стук в дверь.

— Алевтина! Милора! Вы тут? — раздался за дверью голос Киоры. Судя по всему, она волновалась за девушек, так как уже перевалило за час дня.

— Да-а? — делая голос как можно более сонным, протянула Алевтина, зевая посреди слова и надеясь, что Киора ничего не заподозрит.

— Вы в порядке? Уже обед, а вас все нет... — осторожно поинтересовалась девушка из-за по-прежнему закрытой двери, — Вы собираетесь вставать?

— Мы поздно легли... — откликнулась Алевтина, прикрывая свое волнение зевком.

— Ладно... — как-то неуверенно пробормотала Киора, — Вас на ужин ждать?

Алевтина затаила дыхание и скрестила пальцы, боясь даже вздохнуть. Она понятия не имела, как ответить на этот вопрос, так как шанса сходить на ужин у Милоры пока не было, да и вообще, Алевтина до сих пор не в самой полной мере осознала, что именно произошло на той поляне, но сомневалась, что ее соседка по комнате в принципе сможет в ближайшее время куда-то зайти.

— На нет и суда нет, — вздохнула Киора в ответ на полную тишину, и Алевтина услышала ее удаляющиеся шаги.

Девушка села на кровати. Часы отстукивали время. Алевтине было очень стыдно за свою ложь перед директрисой Школы Четырех Стихий, но ей было страшно. Она боялась, что с ее подругой случилось или случится что-то плохое. Потому и боялась кому-то рассказывать о произошедшем, а тем более, Киоре. Она и сама понимала, что это глупо, но ей казалось, что в магическом мире слежка вполне возможна, потому и все может происходить совершенно иначе.

До самого вечера к Алевтине никто не заходил, девушка еле дождалась ночи для того, чтобы выбраться за тридцать минут до полуночи из здания школы. В Школе Четырех Стихий было куда темнее, чем днем. Даже факелы светили гораздо более мягким и приглушенным светом. Алевтина шла медленно, ни на миг не решаясь издать хоть какой-то звук, который потревожил бы полумрак замковых коридоров. На зеркалах плясали блики от факелов. Алевтина тихо двигалась в сторону выхода. По дороге на улицу девушка так никого и не встретила, чему была очень рада, так как боялась, что ей снова придется объяснять что-то.

Сад около Школы Четырех Стихий встретил Алевтину ночной темнотой и прохладными прикосновениями холодных пальцев ночи. Фея передернулась от этого холодка, разом пробежавшего по телу и двинулась в нужную сторону. Между веток деревьев проглядывала стареющая луна, вокруг которой серебрился тонкий "нимб" магии. Только в детских страшилках все важные события происходят в полнолуние, на деле же от диска луны, тем более, в магическом мире, это дело совершенно не зависит.

Алевтина шла по дороге, тускло освещенной луной. Шаги отдавались тихими звуками, почти сливаясь с ночной тишиной. Холодало. Днем в саду было гораздо теплее, но Алевтина и представить себе не могла, какой холод настигнет ее за периметром школьной ограды, где температура всегда была на несколько градусов ниже, чем здесь. Дойдя до распахнутых ворот, открывающих выход с территории Школы Четырех Стихий, девушка на миг замерла, набираясь так недостающей последнее время храбрости, и шагнула в темноту. Холод и сырость сразу окутали девушку со всех сторон. Казалось, что за воротами сразу начинался другой мир. Даже воздух по консистенции был иным. Алевтина чуть передернула плечами и двинулась дальше в непроглядную тьму. Пройдя какое-то время, девушка остановилась. Она понятия не имела, куда идти дальше, да и не могла разглядеть ничего вокруг даже под светом яркого нимба луны. Единственное, что она поняла, так это то, что вокруг простирались бескрайние степи, а старушка-луна удивительно ярко сияла, не освещая ничего вокруг. Девушка невольно залюбовалась необычным небесным телом, внезапно осознавая, что в другом мире это может уже быть и совсем не луна. На небе начало что-то происходить. От и без того далеко не круглой луны постепенно начали исчезать небольшие куски с разных сторон. Необычное тело исчезало с небесного купола по небольшим кускам, рассыпаясь прямо на глазах. Но дождаться того, что произойдет дальше, Алевтина уже не смогла. Она даже не успела понять, что произошло, как почувствовала удар каким-то тупым предметом по голове. В глазах и без того было слишком темно, но теперь Алевтина окончательно потеряла всякую нить рассуждений. Какая-то мысль еще путалась в голове, но почти сразу же выскользнула ящерицей, не оставив на память даже регенерирующегося хвоста.

***

Милора слабо приоткрыла глаза. По какой-то неясной причине в них стояли слезы, из-за чего увидеть что-то вокруг казалось абсолютно нереальным. Милора попыталась подняться, пошевелиться, но охнула, оказавшись неготовой к резкой боли, сразу нахлынувшей на нее со всех сторон. Пошевелив немного руками и ногами, она постепенно стала приходить в себя. Все тело болело, но девушка смогла почувствовать, что лежит на спине на чем-то холодном и твердом. Еще немного размявшись, девушка нашла в себе силы со стоном сесть и протереть рукой глаза. Когда зрение вместе с возможностью двигаться почти полностью вернулись к Милоре, она смогла осмотреться. Вокруг были темные стены, судя по всему, выбитые прямо в скалах. Освещение отсутствовало, но в помещении не было абсолютной темноты. Даже несмотря на приятный полумрак, в этом странном подземелье ощущалась некая непривычная злая сила. Милора невольно дрожала от переизбытка неприятных ощущений. Вдруг она почувствовала, что не одна в этой темнице из обшарпанных скал. Она резко обернулась, но заметить что-то в этом полумраке было невозможно.

— Эй! Кто тут? — неуверенно спросила Милора чуть хриплым голосом.

Ответа не последовало. Тогда Милора с огромным усилием приподнялась с каменного пола и аккуратно двинулась прочесывать пространство, надеясь найти постороннего. Темнота отступала с каждым шагом девушки, разлеталась небольшими комками и забивалась в дальние углы. Дойдя до противоположной стороны комнаты, фея увидела девушку, бессознательно лежащую на каменном полу. Одного взгляда хватило Милоре, чтобы осознать: эта девушка Алевтина, ее соседка по комнате, подруга и фея, которую самой Милоре поручили охранять. Девушка быстро наклонилась к Алевтине, проверяя пульс и дыхание. Похоже, что все в норме. Тогда Милора чуть тряхнула ее за плечи и крикнула в пустоту:

— Аля! Алевтина! Очнись! Ты здесь?

Милора даже сама не поняла, что именно заставило ее так поступить, но Алевтина дернулась и сделала попытку приоткрыть глаза.

— Что... Что происходит? — хрипло выдохнула Алевтина, поднимая взгляд вверх.

— Заклятье оцепенения. Прекрасная вещь! Не дает осечек, — со смехом произнесли сзади.

Милора развернулась и встретила взгляд красивой женщины, которая внимательно разглядывала фей. От Милоры не укрылось и то, что от этой женщины их отгораживали железные прутья темницы. Даже при огромном желании они не сумели бы выбраться.

— Зачем? — спросила Алевтина, делая очередную попытку принять более вертикальное положение. Но на этот раз попытка девушки увенчалась успехом. Алевтина бегло подняла глаза на женщину, надеясь больше оценить окружающую обстановку, и вдруг замерла с широко распахнутыми глазами: — Вы? — с изумлением выдохнула она, приглядываясь к знакомым чертам лица.

— Я, — коротко подтвердила она, продолжая с усмешкой глядеть на двух удивленных девушек.

— Ты ее знаешь? — тихо спросила Милора, пытаясь ничем не выразить свое удивление.

— Ага, — кивнула Алевтина, — Анастасия Игоревна. Моя учительница русского в обычном мире. Прошу...

— Любить и жаловать? — хмыкнула вышеупомянутая Анастасия, — Попрошу просто: Анастасия.

— Что вы здесь делаете, Анастасия? — поинтересовалась Алевтина, до сих пор не в самой полной мере осознавая происходящее.

— В данный момент: стою, — сухо откликнулась она, продолжая завораживать своими темными мерцающими глазами, — Подумать только... Я к тебе относилась как к одной из самых лучших учениц... А теперь мы по разные стороны баррикад. Ты в клетке, а я на свободе, — зачем-то добавила она.

— Вы ведьма?! — с еще большим изумлением воскликнула Алевтина.

— Ты удивительно догадлива, — съязвила "учительница русского".

— Но... Вы знали, что я буду феей еще тогда?

— Нет. Такое обычно знаю наперед, только вот ты, хоть и родилась здесь, слишком долго жила в обычном мире. На тебе даже для опытного глаза оставался столь небольшой отпечаток магии, что можно было подумать, что ты просто встречалась с феей. Жаль, что я не узнала об этом раньше, было бы двумя проблемами меньше! — с некоторым сожалением вздохнула Анастасия, продолжая зачаровывать своим блестящим во тьме взглядом. — Ладно, хватит пустой болтовни. Рамина! — позвала вдруг ведьма.

Девушки еще даже не поняли, где именно могли слышать это имя, как из-за угла появилась девушка. Обе феи легко припомнили, что много раз встречали эту девушку в Школе Четырех Стихий, и обе ужаснулись этому. Черные короткие волосы девушки были собраны в неаккуратный хвост из которого то и дело выбивались пряди, глаза ничего не отражали. Довольно необычное и даже слегка страшное зрелище.

— Теперь я расскажу вам то, зачем мы вас сюда... м-м... позвали. Между вами существует уникальная связь. Вы можете тонко чувствовать местоположение друг друга, эмоции и тому подобное. Вы вместе уникальны. Нам хотелось бы создать некую подобную связь между всеми феями, так как при смерти одной из вас, вторая тоже не сможет выжить. Понятия не имею, откуда она в вас, как и есть ли какие-то побочные действия у нее. Пока она слаба, но со временем... Вы будете чувствовать раны друг друга, мысли, слова, абсолютно все. Вы не выберетесь отсюда! — вдруг рассмеялась она. — Ваша магия тут не действует. Открыть клетку можно только снаружи.

Анастасия вместе с Раминой полюбовались на лица фей в этот момент и совершенно спокойно вышли. Анастасия напоследок сверкнула глазами. От ее взгляда Алевтине резко закружилась голова, и девушка сползла по стенке, приняв обратно горизонтальное положение.

***

Киора сидела в своем кабинете вместе с Луминой и в спешке листала большую тяжелую книгу. Лумина наблюдала за Киорой, изредка вскакивая с места, пробегая по кабинету, дотрагиваясь до чего попало и вновь принимаясь внимательно вглядываться в лицо директрисы Школы Четырех Стихий. Девушка за это время не промолвила ни слова, когда как сама Лумина уже множество раз нарушала тишину разными вопросами, оставленными Киорой без ответа.

Найдя что-то в книге Киора еще раз пробежала глазами по странице и встала. Из шкафа спустя несколько минут были извлечены три больших синих свечи и множество склянок с разными травами и растворами. Немного помедлив, Лумина достала из небольшой сумки маленькую коробочку, на которой сияла ярко-красная защитная руна. Киора быстро выложила на земле круг из ниток, понимая, что переноситься придется не только самой, но еще и с куском пространства. Исчезновение Алевтины не прошло незамеченным, Киора опоздала всего на несколько минут, но опоздала. Потому две девушки сейчас старательно смешивали ингредиенты в плотном кругу из ниток. В самом конце, когда на полу внутри круга образовался странный серый порошок, Киора взяла ту самую коробку из сумки Лумины.

— Знаешь, — начала Лумина, наблюдая за тем, как директриса Школы Четырех Стихий вопросительно приподнимает голову, — По правилам сюда кладут полынь, но из-за того, что тебе в дороге с ними, вероятно, надо будет встретится, подойдет и полунный цветок.

Киора задумчиво слушала ее, а потом скосила глаза на открытую книгу, лежащую на столе. Говорить в кругу она не могла, таковы правила. Слова всегда только мешали ритуалам незаметного проникновения, которые позволяют перемещаться в любые места любых миров, при этом не оставляя магических следов. Девушка вновь опустила голову и приоткрыла коробочку. Изнутри дно коробки было покрыто несколькими крупицами синих "блесток". На деле же это были не блестки, а измельченные лепестки полунного цветка, который растет только в Туманной Долине и считается одним из самых редких растений в магическом мире. Киора очень аккуратно подула на коробку, из которой, вопреки всем законам физики обычного мира, вылетела лишь одна яркая пылинка, неожиданно окрасившая всю горстку серого цвета в насыщенный темный цвет. Белая нить круга вспыхнула холодным голубым пламенем.

— У тебя десять минут, — будто издалека донесся голос Лумины, еле пробиваясь сквозь тягучий туман, растворяющий в себе все звуки.

*8*8*

Милора сидела на каменном полу, наблюдая за Алевтиной, измеряющей подземную камеру шагами. Она давно ходила из стороны в сторону, а ее соседка по несчастью и камере наблюдала за ней как за мячом на теннисном матче. Вокруг стояла полная тишина, такая тягучая и липкая, что ее можно было прямо размешивать ложкой. Никто из девушек прежде с такой тишиной не сталкивался, потому они просто поддерживали молчание, не решаясь и не зная, что можно сказать в такой ситуации.

Через несколько очередных кругов в попытке замерить площадь комнаты, Алевтина замерла, глядя в темноту.

— Мила, там кто-то есть! — прошептала она звенящим от напряжения голосом. — Я видела свечение.

Мила несколько мгновений всматривалась в темноту пещеры.

— Да нет там никого! — наконец воскликнула она и осеклась на полуслове.

— Молчите. Обе, — услышали девушки тихий приказ. Они с необычайной легкостью узнали по голосу директрису Школы Четырех Стихий. Судя по всему, Алевтина и Милора слишком часто попадали в разные ситуации, из которых их вытаскивать приходилось именно Киоре.

— Как вы сюда попали? — поинтересовалась Милора.

— Я неясно выразилась? Ни слова больше! — приказала Киора и принялась с помощью блеклого огня шарить по стенам.

Что-то в ее тоне заставило фей, сидящих в темнице, замолчать. А они и не подозревали, что Киора может быть строгой в ответственные моменты. Вскоре она нашла то, что искала. Дрожащий огонек осветил стену тоннеля, на которой красовалась необычная фигура, рассмотреть которую смогла при неярком свете одна Киора. Несколько мгновений она что-то обдумывала, а потом сложила ладони вместе и коснулась одного из прутьев клетки. Из светящихся мерным зеленым светом рук девушки начали появляться полупрозрачные ветки растений с молодыми цветами на них. Цветы оплели несколько прутьев камеры, по мере того, как до них дотрагивалась Киора.

— Быстро сюда, — скомандовала она.

Алевтина и Милора переглянулись, не понимая, что происходит и что хочет от них директриса Школы Четырех Стихий. Но приказы не оспариваются. Алевтина шагнула к прутьям первой, без особой уверенности коснулась рукой одного из железных прутьев, ни на что не надеясь, но рука с легкостью прошла сквозь железо и побеги растений. Алевтина на миг ужаснулась, но Милора, каким-то образом почувствовав, что мешкать некуда, подтолкнула ее сзади, вынуждая покинуть жуткую темную камеру.

Как только обе девушки прошли сквозь прутья, Киора опустила руки и дерево осыпалось песком на каменный пол. Через несколько мучительных мгновений на полу вспыхнул синим пламенем чуть заметный круг, все вокруг окуталось туманом. Милора резко почувствовала тошноту и слабость, в глазах зарябило.

*8*8*

Очнулась Милора от того, что кто-то тряхнул ее за плечи. Когда она открыла глаза, увидела Киору, склонившуюся над ней. Судя по всему, той в процессе перемещения тоже стало плохо, потому что у нее даже пошла кровь из носа.

— Если бы некоторые быстрее сообразили, что надо выходить из клетки, мы бы уже были в Школе Четырех Стихий, — задумчиво пояснила Киора и точно так же потрясла за плечи Алевтину.

— То есть? Нас поймали ведьмы? — испугалась Милора, но директриса в ответ лишь отрицательно покачала головой.

— Нет, просто я много энергии потратила на цветок и пришлось прервать круг. Сейчас мы в одном из порталов. Ничего страшного не случилось, — вздохнула Киора.

Она хотела что-то еще добавить, но Алевтина ее перебила:

— Что это был за цветок? Как вы это сделали? — спросила она у девушки, скрестив руки на груди. Идти она определенно никуда не собиралась до тех пор, пока не узнает, что здесь происходит.

Прикинув это, Киора чуть склонила голову на бок.

— Вставай, горе луковое. Нам еще до замка добраться надо, по дороге все и расскажу, — то ли приказала, то ли попросила она.

Алевтина и Милора мысленно согласились с этим и встали с холодного пола портала. Алевтина задумалась о том, что в фантастических книгах порталы всегда представали перед героями в виде разноцветных завихрений пространства, а тут порталом назывался сокращенный коридор между несколькими местами мира.

— Вы обещали рассказать про цветок, — тихо подсказала Алевтина на ходу.

— Помню, — заверила ее Киора, собираясь с мыслями. — Этот цветок — одно из ключевых заклинаний земли. Он делает все, на что направлен неосязаемым. Минусами такого заклинания является то, что действует оно при непосредственном контакте произносящего заклинание с предметом воздействия и требует больших затрат энергии. Я ответила на ваш вопрос? — поинтересовалась Киора с улыбкой. Девушки, которые совсем недавно начали свое обучение, не могли знать, что она ответила полным определением из учебника, в качестве которого тут использовалась "Магическая книга".

Алевтина немного подумала и усердно покачала головой.

— А вас нисколько не смущает, что заклинание земли, а вы фея огня и воздуха? — поинтересовалась она, пытаясь скрыть некое раздражение, возникшее после короткого ответа директрисы.

Девушка в ответ на вопрос тяжело вздохнула.

— Хорошо. Я все расскажу, но пообещайте никому об этом не говорить. Только не перебивайте, — сказала она, серьезно посмотрев на девушек. Убедившись, что Алевтина и Милора все поняли, Киора начала рассказ: — Как вы уже поняли, на самом деле я фея четырех стихий. Не совсем та, за кого себя выдаю, но думаю, что вы сможете меня понять. Фей четырех стихий сейчас не очень жалуют. Помните ту книгу, которую вы мне принесли? Вы еще так удивились, что моего имени там нет. Но в том и дело, что я не могла оставить свое собственное имя, потому что каждый открывший эту книгу узнал бы мою тайну. Да и имена фей не повторяются и не забываются. На самом деле меня зовут Калисса, — продолжала она, будто собираясь с силами, — я тогда закрыла портал между мирами. Тогда, перед Кровавой Войной. Может, Комиссия и посчитала это решение в корне неверным, но я до сих пор не жалею.

Алевтина и Милора с величайшим изумлением смотрели на директрису, не говоря ни слова. Они будто лишились дара речи от такого потока секретной информации.

— С Игнессой у нас слишком прохладные отношения именно из-за войны. Когда всем казалось, что скоро победа будет за ведьмами, Игнесса присоединилась к ним. Не слишком приятно об этом говорить, так что, я лучше покажу, — Киора остановилась, развернулась к двум девушкам, идущим следом за ней, и закатала рукав, открывая их взгляду глубокий шрам, идущий слегка наискось через все предплечье.

Алевтина, совсем не привыкшая к виду шрамов, охнула и отвернулась. Милора оказалась в этом плане менее чувствительной.

— Но почему вы не смогли заживить рану? Меня же исцеляли… — с непониманием спросила она.

— Тут все куда проще. Нужно внимательней слушать меня, но это так, на будущее. Есть регенерация, то есть, исцеление самого себя, а есть исцеление, которое распространяется только на других, — кратко пояснила она.

— А как вас не узнают сейчас? Я не понимаю. Внешность со всеми чертами лица не запомнить невозможно, — снова задала вопрос Милора.

— Многое пришлось поменять. Я выглядела раньше совершенно иначе, да и все, с кем я была знакома раньше, считают, что меня давно нет в живых, — грустно усмехнулась фея четырех стихий.

— Как выглядели? — неожиданно вклинилась в разговор Алевтина.

— Мне на словах описать? — с задорной улыбкой поинтересовалась Киора. — Как-нибудь потом покажу, — пояснила она, взглянув на сразу смутившуюся Алевтину.

— Долго нам еще? — поинтересовалась нетерпеливая Милора, в своих мыслях разглядывая каменные стены.

Киора не ответила, лишь быстро завернула. Милора, готовая уже спрашивать снова, открыла рот и сразу же закрыла: прямо перед ними из полумрака выступала лестница портала, выводящая сквозь зеркало наружу. Директриса Школы Четырех Стихий первая пошла к выходу из портала, за ней прошли обе девушки, немного напугано озираясь. Алевтина отметила про себя, что сколько бы раз ни ходила по порталам, все равно не привыкла к ощущениям перехода сквозь зеркальную поверхность, к темноте, царящей в самом ходу, и к тому, что в любой момент из-за угла может кто-то выскочить.

Зеркало пропустило девушек легко, лишь легко закололо кожу мельчайшими невидимыми иголками. За гладкой поверхностью зеркала красовался сам замок школы. Милора и Алевтина хотели уже пойти к себе в комнату, но Киора-Калисса окликнула их, заставив замереть рядом с зеркалом.

Девушка достала из-за зеркала крест, вмиг вспыхнувший ярким оранжевым пламенем, и провела несколько полос. Полосы тоже загорелись огнем перед глазами и медленно поплыли к зеркалу, по пути испуская дым. Они будто закрыли зеркало. Алевтина сразу почувствовала, что через зеркало теперь нельзя ни войти, ни выйти.

— Я была знакома с твоими родителями, Алевтина. Они на удивление хорошо меня принимали, — будто бы в пустоту сказала Киора с легкой улыбкой. — Надеюсь, они не растеряли свою доброту, — пробормотала она, разглядывая остекленевшую поверхность зеркала.

Последнюю фразу Алевтина не расслышала, она спрашивала о ней у Милоры по пути в комнату, но та лишь пожимала плечами в ответ.

Часть 12. Паук и сердце

Дождь тихо барабанил по стеклам, струйки воды стекали с гладкой поверхности, но, не доходя до самого низа, вновь перебивались своими соседками-каплями, тихо стучащими по стеклу. В мире магии, а в особенности в окрестностях Школы Четырех Стихий, дожди бывали редко, хоть погода и менялась, но это было не на столько ощутимо, как за оградой школы. Внутри всегда оставалась довольно комфортная температура.

Амелисса тихо жалась к стенке в кабинете Киоры, которая вновь вызвала ее для важного разговора. В этот раз кроме Амелиссы тут оказались еще три девушки: Виринея, Милора и Алевтина, которые тоже с легким непониманием рассматривали друг друга, ожидая каких-либо указаний директрисы. Киора же не спешила. Она задумчиво разглядывала девушек, которые никак не могли понять, зачем они понадобились.

Каждая из девушек уже давно погрузилась в свои мысли. Киора иногда любила слишком передержать интригующую паузу, к чему все, кто был с ней давно знаком, уже привыкли. Даже в повседневной жизни директриса Школы Четырех Стихий была спокойной и терпеливой, но все важные решения, требующие быстрого и рационального подхода, она принимала быстро и верно.

— Я подумала, что неплохим вариантом было бы поделить всех учениц на небольшие группы, в которых каждый мог бы все и полностью доверять друг другу, — начала, наконец, рассказывать о цели всего собрания Киора, — Чтобы никто не злился, не расстраивался и не обижался, я сразу хочу предупредить, что никого из вас не выбрала по чистой случайности. Возможно, вы даже не увидите, почему я решила объединить именно такую группу, но хочу попросить вас о том, чтобы вы не считали мой выбор чем-то абсолютно глупым и ненужным, — девушка на миг замолчала, давая феям возможность осмыслить и даже переосмыслить сказанное, а после продолжила: — Только вот незадача: все группы всегда составлялись из пяти фей, а вас, насколько позволяют сказать мои знания цифр, здесь четверо.

Киора замолчала абсолютно неожиданно для присутствующих в кабинете. Так, будто уже закончила разговор, но один взгляд в ее глаза сразу разъяснил все девушкам. Киора ждала. Ждала от них какой-либо реакции.

— И что? Мы останемся вчетвером? — подала полный надежд голос Виринея.

— Увы, нет. Я решила не отступаться от привычных всем правил. Надеюсь, вы сможете довериться друг другу, как и Фредерике, с которой вы будете в группе, — спокойно и почти без эмоционально оборвала все надежды девушек Киора.

Алевтина горестно застонала.

— За что? Почему мы должны быть именно с ней? — присоединилась к подруге Милора.

— Я уже просила не возмущаться по этому поводу. Ей я это сообщу отдельно. Если больше никаких вопросов нет, можете быть свободны, — холодно сообщила она и отвернулась к окну.

Амелисса и Виринея, выбежавшая следом, покинули кабинет директрисы. Алевтина и Милора остались стоять с открытыми ртами и смотреть в спину неподвижной Киоре. Они никак не могли понять причины такого жестокого решения девушки. Милора уже намеревалась сказать той нечто грубое, как Алевтина дернула ее за рукав и буквально потащила к выходу из кабинета.

Как только обе девушки вышли за пределы кабинета, присоединившись к Амелиссе и Виринее, Милора резко ударила кулаком в стену.

— Вы слышали? Вы вообще слышали ее? И мы ничего с этим не можем сделать. Абсолютно. Ничего, — злилась она.

— Может, это не так уж и плохо? — робко предположила Амелисса. Она всегда пыталась выступать "голосом разума" в различных компаниях, но была слишком робкой для этого.

Вот и сейчас от нее отмахнулись как от назойливой мухи.

— Ладно, Мила, придумаем что-нибудь. В конце концов, нас больше, — улыбнулась Алевтина и тут же аккуратно сменила тему: — У нас ведь никаких тайн не должно быть? Я знаю одну прекрасную игру на этот случай...

С этими словами девушки направились в сторону комнаты Алевтины и Милоры.

***

Как только все девушки покинули кабинет, директриса Школы Четырех Стихий тяжело опустилась в кресло. Как тяжело ей было говорить это все, как тяжело было удерживать на лице холодную маску безразличия, чувствовать волны злости и непонимания учениц. Но это стоило того. Киора прекрасно это знала и чувствовала. Она вновь кинула взгляд в сторону окна, за которым дрожащей завесой шумел дождь. В полумраке кабинета, под звуки дождевых капель, разбивающихся о подоконник, девушка сидела и размышляла о том, выйдет ли все-таки исполнить ее рискованный план.

— Надеюсь, они смогут понять все так же быстро, как я... — тихо прошептала директриса, будто обращаясь к дождю за окном.

Ничего не изменилось. Капли продолжали стучать в окно, разбиваться, отлетать брызгами назад и снова смешиваться с новыми каплями. Киора просто сидела и слушала звуки дождя. Иногда каждому нужны перемены, пусть даже погодные. От них лучше думается.

***

Девушки сидели в двести тринадцатой комнате и таинственным шепотом рассказывали друг другу все секреты, как свои, так и прочее. Сначала было тяжело, но потом девушки привыкли к тому, что отрицательной реакции на их рассказы не было. За это время каждая узнала много чего нового и интересного.

— Милора, твоя очередь, — улыбнулась Виринея, когда они уже вовсю рассказывали свои тайные и сокровенные секреты, что оказалось довольно увлекательным.

— Знаете, возможно, у стен здесь есть уши, но я расскажу вам, так как это в какой-то степени мой большой секрет, — издалека начала Милора, — Надеюсь, вы меня поймете. Мне безумно не нравится Киора. Иногда кажется, что она сумасшедшая, — выдохнула она.

— Она порой кажется странной, — кивнула Виринея, — Но чтобы прямо злость... Не знаю. Как по мне, она таких плохих эмоций не вызывает.

Алевтина, которая уже несколько минут мучилась по поводу того, что она еще рассказала о себе, чуть не завыла от досады, что ее очередь снова подошла.

— Знаете, я долго не понимала, чего еще я о себе не сказала, но решила, что больше всего подойдет тот факт, что я узнала о том, что Киора хорошо дружила с моими родителями, — она умоляюще скосила взгляд в сторону рыжеволосой Милоры, которая тактично сделала вид, что слыхом не слыхивала об этом.

— Мне немного странно в этом признаваться, — почти без предисловия начала Виринея. — Я встречалась за свою жизнь с шестнадцатью парнями.

Сказав это, она покраснела, но остальные нормально на это отреагировали, так как каждый считал свои секреты самыми страшными, ведь понять человека полностью невозможно.

Амелисса перед тем, как говорить, напротив побледнела настолько, что казалась не очень милой девушкой, которой обычно приписывают железную косу.

— На самом деле у меня не две стихии, а три, — тихо проговорила она.

На несколько секунд в комнате воцарилось молчание.

— А почему ты этого не рассказываешь никому? — вдруг аккуратно задала вопрос Алевтина.

— Потому что родители в детстве так сказали. Никому не говорить, — печально сказала она, стыдливо опустив голову.

— Раз уж мы заговорили о стихиях, я раскрою вам не совсем свой секрет, — таинственно прошептала Милора, до которой снова дошла "секретная цепочка", — Как раз будет возможность немного отомстить за Фредерику, — усмехнулась она. — Киору на самом деле зовут Калисса, и она фея четырех стихий. Мы видели это с Алей, когда она нас спасти пыталась... Она использовала для этого магию земли, — поморщившись, будто от зубной боли, начала рассказывать она.

Поздний вечер наступил довольно быстро. Когда Алевтина впервые за все время взглянула на часы, она ужаснулась: они, занятые разговором, пропустили и обед, и ужин. Как незаметно прошло время!

— Это... Я не хочу никого отрывать от дел, но мы пропустили ужин, — тихо сообщила она остальным.

— И что нам теперь делать? — забеспокоилась Виринея, окинув взглядом часы на стене и расстроившись неутешительности своих выводов.

Алевтина взглянула на Милору, которая упорно отводила взгляд, явно думая о том же, о чем и та.

— С одной стороны, у Киоры есть чудо-блюдо, которое может призвать любую еду, но я не думаю, что мы захотим...

— Конечно, нет! — перебила Алевтину Милора. — Мы же не будем просить у нее о помощи! У меня предложение интересней: давайте полетаем, найдем какое-нибудь ближайшее поселение и заскочим в магазинчик? — предложила она.

— Я согласна! — сразу подпрыгнула от радости Виринея.

— Я тоже, — тихо оповестила присутствующих Амелисса.

Алевтина на миг замерла, задумалась, будто ожидая того, что единственный правильный выход придет ей в голову сам, пускай даже с неба упадет. Увы, с неба по желанию девушки ничего не упало, потому она еще раз окинула взглядом всех присутствующих.

— Может, Киора действительно знает, что делает? Я не думаю, что она сделала такой выбор со зла...

Закончить Алевтине не дала Виринея, которая очень хотела есть:

— Аленька, милая, давай мы сначала слетаем в магазин, поедим, а потом уже будем рассуждать, кто кому нравится, а кто козел для всех? — умоляюще попросила она.

Алевтина сглотнула комок в горле, пытаясь заглушить трезвонящий на всех парах колокольчик интуиции, и кивнула девушке, выражая свое согласие на путешествие. Милора радостно подмигнула Алевтине и распахнула прозрачные крылья. Следом крылья раскрыла Виринея, которой нечего было скрывать. Ее крылья почти полностью повторяли цвет крыльев самой Алевтины, которая тоже распахнула свои голубые, цвета халькантита, крылья. Когда Алевтина повернулась проверить, успела ли за ними Амелисса, она увидела красивые красные крылья, которые заметно блекли по краям. Девушка невольно залюбовалась этим красноватым чудом, но, как только смогла оторвать взгляд, безразлично отвернулась. Что-то подсказывало ей, что таким же образом поступили и остальные феи.

***

Полет вызывал радость у Алевтины все время, которое она находилась в мире фей, магов и ведьм. Только не в этот раз. Крылья быстро уставали от длительного перелета, холодный воздух ударял в лицо, сбивал с пути. Темные тучи будто давили сверху, заставляя периодически спускаться, чтобы перевести дух. Да, эти феи совершенно точно не искали легких путей.

Тем не менее, хоть полет и был безумно тяжелым, вскоре феи прилетели к городку, расположенному не слишком далеко от Школы Четырех Стихий. Виринея и Милора, которые были неплохо знакомы с миром магии, уже бывали в этом городке раньше, а Амелисса и Алевтина были здесь впервые, хоть и слышали о нем на уроках в Школе.

Вопреки всем ожиданиям Алевтины, летающих машин и говорящих животных, гуляющих по городу в этом месте не наблюдалось. Это, к слову, немало разочаровало девушку, ведь город почти ничем не отличался от обычного.

Виринея улыбнулась и поманила девушек ко входу в одно из зданий. Вход был украшен огромным пылающим огнем. Она явно знала, куда следует пойти.

— Заходите. Здесь мы точно сможем нормально пообедужинать, — она, в предвкушении хорошего вечера в уютном кафе, решила так удачно соединить эти два слова, ведь день действительно уже близился к своему завершению.

***

Вечер феи провели невероятно весело: они играли в известные им игры и смеялись от души. Тем временем за окном прошел дождь, стало холоднее, но ветер с новой силой гулял по миру, сметая все на своем пути. Будто и не было никакого дождя, будто гнев ветра с каждой секундой лишь крепчал.

Именно тогда, когда за окном пролетели шлейфом огромные цветные листья спешно наступающей осени, Амелисса тихо предупредила девушек, что, по-хорошему, нужно уже возвращаться в Школу. Удивительным казалось то, что Амелисса, хоть и разговорилась за этот вечер, громче говорить не стала.

Феи уже давно понимали, что расходиться уже просто необходимо, но даже Виринея, которая легче всего из команды переносила холодные температуры, не рвалась из теплого помещения на продуваемые ветрами улицы.

— Нам уже пора. Чем позже мы выберемся, тем холоднее нам потом будет, — вздохнула Милора, разом обрубая все мечты остальных девушек остаться здесь, да и свои мечты тоже.

Как только дверь из огненного кафе без названия открылась, фей обдало порывом ледяного ветра. А ведь никто из них не подумал даже взять с собой теплый плащ или кофту.

— Вот уж действительно небо злится! — крикнула Алевтина девушкам, пытаясь дыханием отогреть ледяные ладони. Но ее крика никто не услышал — ветер унес его куда-то далеко-далеко.

Полет был еще более тяжелым, чем по дороге сюда. Казалось, что вокруг существует только ветер и бескрайнее серое небо. Через какое-то время, хоть феям и казалось, что полет длился не целую вечность, а минимум две или три, они усталые и обессиленные плелись по саду около школы. Амелисса повернула в другую сторону, попрощавшись с остальными. Усталость наваливалась на плечи и давила, грозясь расплющить в лепешку.

Когда девушки оказались на втором этаже замка, они услышали тихие шаги, будто с двух разных сторон к ним кто-то приближался. Где-то вдалеке вспыхнула электрическая лампа, которые на ночь переводились в режим темноты, а включались только по приближении к ним. Милора резко потянула Алевтину и Виринею за собой, и они скрылись за темной статуей, которая не освещалась по ночам. Алевтина задумалась о том, что символизирует эта статуя. Сзади она была видна не полностью, но в ней явно угадывались очертания паука, плетущего свою паутину. Не успела девушка полностью придумать оправдание тому, для чего такая непрезентабельная статуя стоит в таком видном месте, но не освещается ни одним фонарем, как по бокам вспыхнул приглушенный свет.

— Ты меня звал? — отчетливо разнесся по залу мелодичный голос. Хоть обладателя этого голоса не было видно из-за статуи, не отгадать, кто именно говорит было невозможно. Это была Киора.

Алевтина взяла пример с остальных девушек и прислушалась к разговору.

— Да. Я предупреждал, что это личный разговор. Потому и звал, — откликнулся мужской голос, в котором без труда угадывался Вельиор.

— Тогда я готова слушать, — на этих словах Киоры Алевтина буквально затаила дыхание, ожидая чего-то интересного.

— Мы с Луминой подумали и решили, что нам надо сыграть свадьбу, — Вельиор говорил несколько взволнованно, так, что сразу стало понятно, что шутками здесь и не пахнет.

— Правда? Это так здорово! Я вас поздравляю! — казалось, волнение Вельиора передалось и директрисе Школы Четырех Стихий.

— Ты понимаешь, что, так как она работает в твоей школе, я должен спросить разрешение и у тебя... — парень замер в ожидании ответа.

— Да-да, конечно... Но это так неожиданно! Я рада за вас! — даже по голосу было понятно, что она улыбается. — Когда вы планируете свадьбу?

— В первый день зимы. Лумина очень любит снег. Думаю, провести свадьбу именно в этот день будет хорошей идеей, — Вельиор явно был рад тому, что Киора дала разрешение. Ведь это означало, что после свадьбы Лумина сможет переехать в Школу Магов и преподавать там, — Спасибо тебе, Кира, за этот разговор. Я рад, что скоро смогу проводить больше времени со своей любимой девушкой.

— Я тоже рада за вас. Все-таки, так прекрасно, когда друзья счастливы, — сказала фея Вельиору, который через несколько мгновений исчез.

Милора почти физически ощутила, что после исчезновения мага с губ Киоры сошла улыбка. Тихие шаги оповестили о том, что Киора все еще находится здесь. Только вот где именно? Феи, которые все это время скрывались за статуей, мысленно моля о пощаде, беззвучно высунулись из-за статуи. Киора стояла у самого края балкона второго этажа и, перегнувшись через каменное ограждение, ловила руками потоки ветра. Девушки аккуратно ступали, покидая укромное место за статуей и продвигаясь к выходу в один из темных коридоров Школы. Алевтина кинула напоследок взгляд на статую, о которой уже почти забыла, и увидела огромного паука, сидящего на еще большей паутине, которая и скрывала девушек все это время. В паутине едва заметно билось небольшое сердце. Сама статуя была темной, а сердце было яркого красного цвета. Алевтина понимала, что это ненастоящее сердце, но ей на миг стало страшно. Пока она шла в свою комнату, в голове все время всплывал образ сердца, отбивающего удары.

Через несколько минут феи уже сладко спали в своих кроватях, а небо над магическим миром с каждой секундой светлело в ожидании скорого рассвета.

Часть 13. Холоднее зимы, ярче белого снега

Наступил последний день осени. Две школы замерли в предвкушении свадьбы Вельиора и Лумины. Уроков за день до такого обширного праздника не было, так что, вся команда фей, за исключением Фредерики, от которой каждая из девушек пыталась держаться подальше, проводила время в библиотеке. Они почти ничего не знали о магических бракосочетаниях и сейчас яро искали информацию, пытаясь понять всю тяжелую систему магического мира. Уже за одно утро феи нашли несколько томов информации. Алевтина уже давно сидела за столом и листала книгу «О традициях магического мира». Про свадьбы там можно было прочитать не так много, но и этого было немало. Пока Алевтина читала, остальные искали на полках книги по этой тематике, листали страницы и сдували пыль с древних фолиантов.

— А-апчхи! — книга упала из рук Виринеи, которая успела надышаться пылью, на которую у нее была аллергия. Девушка еще раз чихнула и попыталась поднять книгу, но тут ее снова настигла аллергия.

Именно в этот момент дверь в библиотеку открылась. Пока Виринея чихала, Киора, вошедшая в библиотеку, сделала плавное движение рукой, и Виринея почувствовала, что снова может свободно дышать.

— Виринея, я думаю, тебе стоит подойти к Чаре, она поможет тебе с твоей аллергией. В конце концов, мне до медика по образованию довольно далеко, — поделилась своими мыслями Киора.

— Да, хорошо, я потом… — начала девушка, однако договорить ей не дали.

— Нет, подойди к ней сейчас, — Виринея кивнула и покинула библиотеку. Каждая фея, да что там фея, каждый обычный человек должен знать, где заканчивается совет и начинается приказ.

Задумчиво проводив взглядом Виринею, директриса наклонилась и подняла с пола упавшую книгу. Когда девушка взглянула на обложку, она замерла с широко распахнутыми глазами.

— «Способы приготовления лягушачьих плавников в домашних условиях», — прочитала директриса вслух и посмотрела на Алевтину, ожидая объяснений.

Алевтина рассмеялась и с улыбкой сказала:

— Не переживайте, не будем мы убивать бедных лягушек. Просто ищем что-нибудь о свадебных традициях.

— Свадебных? — Киора замерла так, будто ее кто-то заморозил, а потом разморозил обратно, — Какое сегодня число? О, нет… — глаза девушки еще больше расширились, а кожа побледнела, сделавшись белее молочного снега, который падал сейчас за окном.

Амелиссе даже показалось на миг, что директриса Школы Четырех Стихий испугалась. Впрочем, подумать об этом подольше времени не было, так как Киора сразу развернулась и спешно вышла из помещения, где располагалась библиотека. Оставшиеся феи сидели молча до тех пор, пока Амелисса не спросила:

— Вы тоже видели, как она испугалась?

В эту секунду из-за одного из стеллажей вышла маленькая девочка лет двенадцати. Ее рыжие волосы были сплетены в две торчащие в разные стороны косички. Девочка улыбнулась и подошла к компании из трех фей.

— О, да, конечно! Странно было бы, если бы Киора не испугалась, — хмыкнула она, продолжая задорно улыбаться. — Меня зовут Галлия, — добавила она.

— О чем ты говоришь? — спросила Милора, с интересом разглядывая девчонку. — И кто ты такая?

— О, это очевидно, что вы не знаете, Киора же не будет рассказывать о себе каждой ученице Школы. Хорошо, что вы не представились, потому что я давно знаю ваши имена. С тех самых пор, как вы появились на пороге этой библиотеки. Потому что я ‒ ее хранительница, — гордо воскликнула Галлия, присаживаясь на пол напротив девушек.

Алевтина и Милора переглянулись и подсели поближе к Галлии, поманив за собой робкую Амелиссу. Каждая из девушек понимала, что хранительница библиотеки хочет рассказать им что-то очень интересное. Они ждали.

— Вы, вероятно, замечали, что Киора и Вельиор ‒ хорошие друзья. Так вот… — девушка понизила голос до едва заметного шепота, — на самом деле, Киора в него давно влюблена. Я видела, как она рисовала его портреты здесь, в библиотеке, знаю, о чем она думала на протяжении всех лет, что приходила сюда ежедневно. Да и мы с ней часто разговаривали.

В этот момент Галлия стала серьезной. А феи внимательно смотрели на нее, ожидая продолжения.

— Я хочу попросить вас: помогите ей, пожалуйста. Только магические клятвы нерушимы. После свадьбы Вельиора и Лумины вы уже ничего не сможете сделать. Да и я подозреваю, что Лумина не слишком любит его. На мой взгляд, Киора достойна быть с ним, мне жаль ее, — Галлия вздохнула и опустила взгляд.

— Так ей и надо! — буркнула себе под нос Милора.

— Я не знаю, за что ты обиделась на нее, но я уверена, что она ни в коем случае не пыталась сделать кому-то из вас плохо, — произнесла Галлия.

— Милора, она права. Тем более, Фредерика ненавидит меня, а я нормально приняла решение Киоры, — Алевтина положила ладонь на плечо подруги, пытаясь успокоить ее.

— Давайте попробуем ей помочь, — тихо предложила Амелисса.

А Лумина и Вельиор тем временем прогуливались по заснеженному саду, ничего не подозревая о том, что в библиотеке в этот момент строился заговор против них.

***

Все четыре девушки продолжали сидеть в библиотеке, где уже час составляли план того, как будут срывать свадьбу двух преподавателей из разных школ. Сначала Алевтина даже думала связаться с Артуром, чтобы на их стороне был хоть кто-то из Школы магов, но в итоге остальные переубедили девушку говорить что-либо Артуру, так как совсем не знали, как парень относится к Лумине с Вельиором. На полу валялись исписанные страницы, девушки усердно рисовали схемы на следующих листах, оживленно обсуждали друг с другом идеи, а Галлия внимательно наблюдала за происходящим на улице.

— Вот! Он собирается сделать ей какой-то подарок! — неожиданно воскликнула она, когда парень за окном начал что-то доставать из рюкзака.

В этой ситуации надо было действовать быстро и точно. Паук, обитавший доселе в одном из пыльных углов библиотеки, был магией Галлии перемещен на место подарка, а то, что должно было там лежать, переместилось в руки хранительницы библиотеки. Та задумчиво опустила взгляд на блестящее украшение. Видимо, парень хотел сделать своей возлюбленной подарок, который она должна была надеть на свадьбу. Серебряная заколка с голубоватыми камнями выглядела действительно прекрасно, но Галлии не было до этого никакого дела. Она, как и остальные девушки, подошедшие к ней, сейчас внимательно наблюдали за происходящим на улице. Настал момент истины. Лумина приняла из рук Вельиора красивую коробочку фиолетового цвета и мило улыбнулась. Потом она медленно приоткрыла подарок и через мгновение завизжала, бросив подарок на землю, увидев там большого черного паука с мохнатыми лапами, который смотрел на Лумину, побеспокоившую его, своими тремя парами глаз. Даже феи, стоявшие в библиотеке на одном из верхних этажей, услышали этот визг, пусть и приглушенно. После этого девушка явно с криками накинулась на будущего мужа, который стоял спиной к школе, из-за чего девушки пропустили потрясающие эмоции парня, который сначала не понял, что произошло, а потом озадачено уставился на восьминогое чудовище, которого так испугалась Лумина. В качестве приятного дополнения к успешному завершению этой части плана, Галлия распахнула окно. Все девушки отчетливо услышали, что Лумина сказала парню никогда не подходить к ней, а после, все еще продолжая кричать, заявила, что против свадьбы.

Вельиор выслушивал все это в некотором шоке, потом, когда девушка ушла, поднял с пола коробку. Судя по характерному сиянию фиолетовой коробки, он сотворил какое-то заклинание и поднял взгляд ровно в сторону окон библиотеки. Конечно, он их заметил. Скривился и двинулся в сторону Школы Четырех Стихий.

— Он проверял, кто подменил содержимое коробки... О нет... — прошептала Галлия, бледнея, — Боюсь, он может подумать, что меня подговорила Киора. Я не могу покидать библиотеку, но вы можете. Скажите Вельиору, что виноваты вы, я, кто угодно, только не она. Иначе получится, что мы сделали только хуже, — обратилась она уже к девушкам.

Те быстро все поняли и кинулись к выходу из библиотеки.

— Удачи! — тихо выдохнула Галлия, искренне надеясь, что у девушек все получится.

***

Немного заблудившись в здании Школы Четырех Стихий, что за время пребывания здесь уже вошло в привычку, Алевтина, а за ней и остальные феи, вбежали в кабинет директрисы, сразу же услышав злой голос Вельиора. Парень безумно злился на Киору, которая, в свою очередь, не понимала, что происходит и пыталась хоть слово вставить, между злыми и хлесткими репликами директора Школы магов. Парень говорил Киоре, что она виновата во всем, что она вечно всех обманывает, что могла бы сразу сказать, что она не дает Лумине согласия уехать в другую школу. Милора попыталась хлопком двери заставить всех заметить присутствие здесь четырех фей, недавно начавших свое обучение, но ни один из директоров не обратил внимания на это.

— Я ненавижу тебя, Калисса, — жестоко сказал он, называя девушку по ее настоящему имени.

Та вскочила и попыталась его остановить:

— Но за что? Что я сделала? — раздался за спиной уходящего Вельиора ее вопрос. Парень на мгновение остановился, тогда девушка коснулась его плеча рукой, будто умоляя остаться, но он резко скинул ее руку.

— За все. Не трогай меня. Мы больше не друзья, — зло выдохнул он и, отодвинув Милору, которая красноречиво замерла между ним и дверью, чтобы все объяснить, спешно покинул кабинет. По коридору отчетливо разнеслись его удаляющиеся шаги. Разумеется, Вельиор пошел разговаривать со своей невестой и пытаться объяснить ей все произошедшее.

— Ничего не хотите сказать? — спросила Киора, поочередно разглядывая девушек своими темными глазами.

Алевтина опустила голову, залившись краской. Она не могла видеть, что делают ее подруги, но почему-то чувствовала, что и им безумно стыдно за всю сложившуюся ситуацию.

— Я жду объяснений, — напомнила директриса Школы Четырех Стихий, почти осязаемым взглядом глядя на Алевтину, которую даже немного пугало то, что та могла сделать после того, как все узнает.

На удивление, первой начала говорить Амелисса:

— Это мы виноваты, — тихо прошептала она, немного заикаясь и краснея, но потом резко и твердо подняла голову, глядя прямо в глаза Киоре, — Мы готовы понести наказание, но все равно считаем, что сделали правильно. Если Лумина оттолкнула его сразу после первой трудности, с которой столкнулась, то какой смысл им быть вместе? А после свадьбы уже ничего нельзя будет изменить. Я считаю, что они не подходят друг другу.

Такой уверенности от тихой Амелиссы не ожидал никто. Только Киора сделала вид, а может и действительно не заметила этого, так как сейчас больше думала о смысле слов, а не о том, как они были сказаны.

— Так вы объясните мне, что именно произошло? — Амелиссе показалось на мгновение, что девушка повысила голос, но почти сразу это наваждение исчезло.

— Хорошо. Только не перебивайте, — попросила Виринея и почти без перехода начала рассказ. Разумеется, рассказала она и что произошло, и причину столь странного поступка, не рассказала только о Галлии, от которой они обо всем и узнали.

— С чего вы решили, что мы с Вельиором не просто друзья? — полюбопытствовала Киора, когда Виринея закончила свой рассказ. Здесь взяла слово Милора, которая уже придумала, что именно стоит ответить девушке.

— Это было довольно просто. Вы слишком часто это показывали. Помните тот день, когда мы поехали в Школу магов? Вы тогда сказали, что в той комнате может находится только тот, кому грустно и надо что-то обдумать. У меня действительно почти сразу возник вопрос о том, что же вы там делали. Потом вы расстроились, когда узнали о свадьбе. Да, можете не смотреть на меня так. Мы не хотели подслушивать, просто так вышло. А ваша реакция в библиотеке окончательно заставила нас убедиться в том, что наши догадки правдивы, — рассказывала Милора, пока все внимательно смотрели на нее.

После рассказа директор Школы Четырех Стихий вздохнула и опустилась на стул, закрыв лицо руками. Она будто обдумывала, что сказать девушкам.

— Спасибо. Своими попытками помочь вы лишили меня друга, — тихо сказала она, а после так же тихо добавила: — Можете идти.

Алевтина грустно взглянула на Киору и тихо пробормотала:

— Извините нас, пожалуйста.

После этого она вышла из кабинета за остальными девушками.

***

За окном бушевала метель, кидая огромные стада снежинок во все, что находила на своем пути. Лумина сидела на подоконнике своей комнаты и тихо всхлипывала. Только что она сказала Вельиору, что не хочет никакой свадьбы. Она сидела и пыталась понять себя, разобраться в собственных чувствах. Снежинки продолжали плясать за окном, ударяться о стекло. Некоторые вестницы зимы таяли от теплого дыхания девушки, которое проникало даже через толстое оконное стекло, заставляя их каплями стекать куда-то вниз и застывать уже там.

Метель бушевала всю ночь. Хоть она и стала тише к утру, но на улице по-прежнему дул ледяной ветер, подхватывая даже те снежинки, которые уже давно покоились на земле. Только под утро Лумина закрыла глаза и заснула тревожным сном.

Часть 14. Туманная долина

Шли дни. Зима неумолимо приближалась. Снег укрыл собой траву и землю, давая им возможность отдохнуть от лета и тепла, пряча в покрывале пушистых прохладных хлопьев. Небо окрасилось в светло-серый цвет и изредка скидывало вниз охапки ледяных снежинок, которые едва поблескивали, делая все вокруг белым и изящным. Несмотря на сильный снегопад, на территории Школы Четырех Стихий было по-прежнему тепло, на земле лежали редкие опавшие с деревьев листья. Но магия, защищавшая школу от различных погодных катаклизмов, работала безупречно, потому на территории школы продолжало царить вечное лето.

Почти ничего не изменилось за это время. О свадьбе предпочитали не вспоминать, будто это дурной сон или глупая сказка. Милора постоянно твердила своим подругам, что им стоит забыть об этом раз и навсегда. Не удавалось. Кроме того, что девушки чувствовали вину во всем произошедшем, так еще и Лумина, которая стала нравиться им сейчас еще меньше, чем раньше, постоянно злилась и срывалась на феях, которые уже решили, что Лумина точно заслужила то, что произошло с ней. Ругалась она со всеми, ее уроки полетов превратились в самый настоящий ад для всех учениц школы. Хотя прошло не больше недели, все уже убедились, что высший балл на ее уроках получить невозможно. Кроме того, что задания усложнились, так девушка еще и стала придираться ко всем по пустякам.

— О нет, убейте меня кто-нибудь! — с горечью воскликнула Милора, увидев после завтрака в общем зале очередной урок полетов в расписании. — Аль, ну за что над нами так издеваются?

— Обиженная женщина в сто раз страшнее самых опасных магических существ, — вполголоса пробормотала Алевтина в ответ, высмотрев, наконец, в толпе Амелиссу и махнув ей рукой в знак приветствия.

Похоже, она тоже уже видела расписание на день, ибо выглядела непривычно хмуро. Кое-как пробившись сквозь толпу учениц, Амелисса подошла к девушкам, которые как раз выбрались из толпы тех, кто еще рассматривал расписание.

— Видела уже, что сегодня снова полеты? Да еще и первым уроком, чтоб их! Потом весь день будем ощущать себя ожившими мертвецами. Может, прогуляем эти полеты? — как обычно без приветствия начала диалог Милора.

Амелисса грустно усмехнулась, глядя на девушку так, будто та сказала самую большую глупость на свете. К этому взгляду уже давно все привыкли, он всегда говорил заранее, что все гораздо хуже, чем считают окружающие.

— Не выйдет с прогулом, — произнесла и, дождавшись удивленных взглядов подруг, продолжила она: — После полетов у нас будет урок у Киоры. Лумина явно нажалуется ведь.

Наступила тишина. Хоть вокруг и было полно самых разнообразных звуков, девушкам показалось, что кто-то отключил звук и сейчас смеется над их беспомощностью. Этот урок должен был быть первым уроком Киоры после происшествия со свадьбой. Несколько дней директрисы в школе не было, потому ее уроки то переносились на неопределенный срок и заменялись на другие, то попросту отменялись. О том, где она пропадала все это время, феи предпочитали даже не думать. Реакцию Лумины, которая так и не узнала, кто это все подстроил, можно было предугадать. Девушки понимали, что та будет злиться на весь мир, но не знали, чего ожидать от Киоры, поступки которой часто тяжело было понять или объяснить. Виринея, которая всегда была оптимисткой, утверждала, что все будет нормально, а повода для волнения нет, другие же девушки уже придумывали самые извращенные способы пыток и представляли, как их выгоняют из школы.

Только на подходе к тренировочной площадке феи встретили синеволосую Виринею, которая украсила свои длинные волосы морскими ракушками и жемчужинами, чем сразу привлекла внимание своих подруг. Лицо ее сегодня выглядело несколько более бледным, чем обычно. Девушки сразу завалили ее вопросами, но она смущенно ответила, что тоже боится, что Киора выгонит ее из школы после всего, что произошло. Было странно видеть Виринею напуганной, но каждая фея ободряюще улыбнулась той, а Алевтина крепко сжала ее руку, без слов говоря ей: "Все будет хорошо. Мы с тобой".

На поле собрались уже все феи первого года обучения. Лумина, облаченная сегодня в черный тренировочный костюм, с презрением посмотрела на опоздавших девушек, но, ко всеобщему удивлению, ничего не сказала на это.

— Что происходит? — с недоумением спросила Алевтина, вглядываясь в Лумину, которая спокойным голосом, без разборок и криков, принялась повторять для всех правила безопасности.

— Я сейчас, — одними губами шепнула Виринея, которая была знакома с большей частью школы, если не со всеми, и исчезла в толпе.

Вернулась Виринея почти сразу и кивнула головой куда-то в сторону, призывая всех посмотреть туда. Алевтина перевела взгляд и сразу поняла, почему Лумина сегодня оказалась удивительно тихой и спокойной. На небольшом балконе, выходящем на территорию площадки стояла Киора. Она выглядела задумчиво, так, будто ее вообще не интересовало происходящее. Тем не менее, Лумина старалась выглядеть в ее глазах более сдержанной. С балкона были слышны практически все слова, не сказанные шепотом, а узкая лестница позволяла быстро выйти на площадку. Пока Алевтина высматривала в воздухе кольца для полётов, Лумина ещё с десяток раз повторила то, что все уже слышали, и стала вызывать учениц по одной. Милора, которую преподавательница сразу невзлюбила, оказалась самой первой. Девушка довольно неплохо владела крыльями и всегда была упертой, потому постоянно ссорилась с Луминой.

Милора демонстративно призвала крылья и взлетела. Быстро пролетев через несколько колец, она сделала крутой вираж и приземлилась ровно в центр очерченного круга, поймав на себе пристальный взгляд не только большей части фей первого курса, но и Киоры.

— Плохо, Милора, плохо. Вы плохо сосредоточились во время полета, — произнесла Лумина, хищно глядя на ученицу.

— Она была достаточно хорошо сосредоточена для того, чтобы получить высший балл, Лумина, — раздался плавный голос Киоры, которая, похоже, ещё до слов преподавательницы стала спешно спускаться с небольшого балкона над полем, — Если кто-то наконец-то тебя уделал, умей признать это, — весело добавила она, подмигивая Милоре.

Лумина начала закипать, желая высказать что-то директрисе, она приоткрыла рот, но была остановлена фразой:

— Теперь я вижу, что ученицы были правы. Ты действительно некомпетентна последнее время. Если тебе нужен отпуск, так и скажи.

В глазах Лумины засверкали молнии. Она яростно посмотрела на Киору и неожиданно усмехнулась:

— Что же, раз ты, дорогая Киора, так компетентна в полётах, почему бы тебе не продемонстрировать ученицам мастер-класс? — спросила та, явно провоцируя девушку.

Все знали, что Киора никогда не летает. Многие думали, что она боится высоты или у нее проблемы с крыльями, но почти никто не знал реальной причины, потому и приходилось довольствоваться догадками. Все ожидали, что директриса откажется, многие были удивлены тем, что не увидели в ее глазах страха.

— А действительно. Почему бы и нет, — лучезарно улыбнулась она, — Иначе получается, что я слишком много говорю, а делать ничего не умею.

От Милора не укрылось, что даже когда девушка улыбнулась, ее глаза остались серьёзными. Она отошла к кругу, с которого нужно было взлетать и замерла, будто сосредоточившись.

— Кир, не стоит, я пошутила, — воскликнула Лумина, бледнея.

— Ей же нельзя показывать крылья! — прошептала Амелисса, в ужасе наблюдая за этим.

И тут Киора подняла руки, оторвавшись от земли при помощи мощнейшего порыва ветра, так и не вызвав крылья. Скорость, с которой она пролетала сквозь тренировочные кольца и закладывала виражи, была просто запредельной. На площадке стояла тишина, никто не шептался, все наблюдали за этим с открытыми ртами и распахнутыми до предела глазами. Когда директриса приземлилась в центр круга, сделав в воздухе сальто, первой не выдержала и зааплодировала Виринея, а после присоединились и другие феи. Лумина быстро отправила всех по комнатам и подошла к Киоре, которая подошла к балкону, с которого смотрела начало тренировки, и присела на землю, прижавшись спиной к прохладным камням.

Алевтина шла рядом с Виринеей, которая вслух восторгалась произошедшим только что. Амелисса, которая быстро догнала девушек, покачала головой:

— Это было очень опасно. На полет без крыльев всегда уходит невероятно много сил. Не представляю, как она будет восстанавливаться до следующего урока, — произнесла она недовольно.

Алевтина задумалась о том, сколько же сил отнимают такие перелеты, но из раздумий ее вывел голос Нэи, феи, с которой она практически не была знакома, лишь перекидывались парой фраз за завтраком, девушка эта была высокой, с густыми каштановыми волосами, одна прядь которых была искусственно выкрашена в ярко-розовый:

— По крайней мере, сейчас мы точно знаем, что высоты она не боится.

— Может, на войне крылья потеряла, — присоединилась ее лучшая подруга Ада, с которой они были похожи как две капли воды, только у Ады были немного более резкие черты лица и не было мелированной пряди.

Когда все девушки ненадолго разошлись по комнатам, Милора присоединилась к остальным.

— Мне кажется, мы можем не боятся урока у Киоры... — пробормотал она, неуверенно качнув головой, отчего отросшие за все время пребывания в школе рыжие кудри ярким цветом стали переливаться в неярком свете.

— Она явно не держит на нас зла, — вздохнула Алевтина и добавила: — Лично я так чувствую свою вину перед ней ещё больше.

Остальные на это ничего не сказали, но чувства у них были примерно одинаковые. И каждая из них это понимала.

***

Когда настало время следующего урока, все феи собрались в нужном кабинете, ожидая Киору, которая, как обычно, пришла сразу после того, как все собрались. Она привычно улыбалась и была мила и дружелюбна, но не заметить синяки под ее глазами, которые контрастировали с ее бледной кожей, было невозможно. На полётах она не подходила к ним достаточно близко, чтобы это разглядеть, потому феи заметили это только сейчас.

— Хорошая погода сегодня, — без предисловий начала она, а после, немного помолчав, продолжила: — В Туманной долине сегодня будет не слишком жарко. Если ни у кого нет возражений, мы отправимся в небольшое путешествие на несколько часов. С собой ничего брать не надо. Кстати, это совсем не обязательно. Я надеюсь только, что хоть кто-то захочет посетить это интересное место с длинной историей, — улыбнулась директриса, глядя в окно на хлопья снега, которые таяли и исчезали как раз напротив ее глаз.

Все стали с интересом перешептываться, обсуждая предстоящую экскурсию. Сказав, что у всех есть десять минут на размышления, Киора вышла, оставив фей в раздумьях. Алевтина, Милора, Виринея и Амелисса единогласно решили сходить в долину. К их удивлению, многие феи покинули кабинет, сославшись на отсутствие времени или желания. Фредерика явно долго размышляла над предложением, не решаясь остаться, но очевидно желая попасть туда. Из девушек остались ещё Ада и Нэя, несколько подруг Фредерики, имён которых Алевтина не помнила, и Лиэна, девушка, которая почти ни с кем не общалась, держась отдельно от всех.

Когда Киора вернулась, она застала в дверях Фредерику. Задумчиво осмотрев ее, директриса усмехнулась.

— Сначала вас всех поведу я, а потом к нам присоединится профессиональный экскурсовод, который возьмет половину группы, — не глядя на Фредерику, произнесла она.

Та же, похоже, передумала уходить. Почти в полной тишине небольшая группа фей отправилась к зеркальному порталу, который Киора быстро настроила, вызвав зеркальный код.

Переход был недолгими. Если дорога в школу магов была будто вырезанная в горах, то путь к Туманной долине порос травой, стены были покрыты мхами и лианами. Девушки с интересом дотрагивались до листьев и растений. Киора явно ожидала такой реакции, потому едва заметно усмехались, изредка бросая взгляд на фей.

Когда перед ними выскочило огромное зеркало, которое ничего не отражало, девушки, уже начиная привыкать к подобным переходам, прошли сквозь зеркальную поверхность и оказались на небольшой, на первый взгляд, поляне, которая, похоже, была узкой, но очень длинной, так как в две из четырех сторон она тянулась бесконечно долго, не было видно краев на горизонте. Однако, то, что поляна была необычной, было видно сразу. Во-первых, тут было очень жарко, хотя в магическом мире в это время была зима. Деревья и трава вокруг были лысыми и черными, как после большого и страшного пожара. Небо застилали клубы то ли дыма, то ли тумана, но дышалось здесь легко. Вокруг было довольно темно, будто была ночь, но кое-где в тумане горели магические огни.

Неожиданно из леса появилась высокая девушка с черными волосами. Одежда ее очень напоминало одежду Киоры. На ней был чёрный комбинезон с большим количеством карманов. Такой же, только тёмно-серый, был и на Киоре. Алевтина задумалась о том, что, скорее всего, это были походные комбинезоны или нечто в этом роде. Директриса представила эту девушку Милиной. К ней сразу пристроилась Фредерика со своими двумя подругами, потом присоединились Нэя и Ада, а потом, немного поразмыслив, подошла и Лиэна. Милина усмехнулась, глядя на Киору, и повела свою группу по долине.

Оглядев оставшихся фей, директриса поманила их поближе к себе и повела в противоположную сторону.

— Честно говоря, я надеялась, что вы захотите пойти со мной. Не все ведь знают мой небольшой секрет, — она с интересом посмотрела на девушек, которые сразу смутились, понимая, о чем она.

Откуда она знала о том, что Амелисса и Виринея теперь тоже посвящены в ее тайну, предпочли не спрашивать.

— Если Милина сейчас рассказывает остальным ту историю, которую все привыкли слышать, то я сейчас могу позволить себе немного больше, — говорила она, медленно ступая по выжженной траве. — Именно здесь, как вы знаете, мы сражались с Игнессой, она напала на меня как только увидела, а я не смогла сдержать свою силу. Я не надеялась, что Фредерика присоединится к нам, ей было бы интересно узнать, но она слишком сильно не любит меня. Она бы даже с вами пошла, только бы не со мной. Я понимаю ее, всё же, близкий для нее человек сказал ей, что от меня надо держаться подальше. Я чувствую, что дальше вы с ней подружитесь, не спрашивайте, почему. Так вот... Это из-за меня долина погибла. Я до сих пор чувствую свою вину в этом, хотя по-другому быть просто не могло. Я слишком долго была в плену и не использовала свои силы, чтобы они не проснулись таким страшным образом. Думаю, вы уже заметили, что, если долго не использовать магию, она начинает будто разрывать изнутри и может выйти из-под контроля. А сейчас будет самое интересное. Вот, мы на месте.

Киора остановилась в месте, где долина вплотную подходила к лесу, деревья юымили, где-то вспыхивал огонь, тут же погасая.

— Сюда туристов не водят. Это то самое место, где мы сражались. Даже несмотря на то, что прошло почти восемнадцать лет, это место по-прежнему магически нестабильно. Тут иногда начинает гореть и без того сгоревший уже лес. Ну и, конечно, можно увидеть призраки прошлого, — продолжила девушка, после чего сделала быстрые движения руками, — Алевтина, попробуй, пожалуйста, сосредоточиться на судьбе этого места, на огне, я бы не отказалась от помощи твоего дара. Мне бы не хотелось оставаться совсем без сил после того, что мы сейчас сделаем. А ты свои силы на использование дара почти не тратишь. Возможно, я не права, но мне показалось, что он наоборот восстанавливает тебя.

Алевтина послушалась и стала представлять то, о чем сказала директриса, чувствуя ее прохладную ладонь на своем запястье. После нескольких мгновений такой странной деятельности мир вокруг фей пошёл рябью. Вокруг вспыхнули огни, свет и яркая сочная зелень листьев.

Феи увидели девушку со светлыми, почти чисто белыми волосами, которая, едва переставляя ноги, шла по протоптанной тропинке. Выглядела она так, будто сейчас упадет замертво на землю. Неожиданно девушка вскинула голову, как и все присутствующие, услышав шелест листьев. Она начала разворачиваться, и в это мгновение сильнейший поток ветра сбил ее с ног. Амелисса первая заметила кровь и зажала рот ладонью. Огромные черные глаза этой девушки смотрели в сторону, с которой пришёл этот сильный поток. Она выставила руки вперёд, явно надеясь защититься магией. И вовремя: в следующее мгновение пришёл ещё один мощный воздушный толчок, попавший ровно в несформировавшийся ещё щит. Полыхнуло огонь, все вокруг стало плавиться от жары и огня. Фея напуганно смотрела на свои ладони, но потом дернулась вперёд. Алевтина и Милора почти одновременно заметили лежащую на земле девушку. И сразу узнали её. Игнесса. В этот момент картинка исчезла. Девушки успели увидеть только как фея, которая подожгла здесь все, кинулась к Игнессе. Киора отпустила руку Алевтины, прерывая картинку.

На поляне воцарилась тишина. Все какое-то время молчали, обдумывая увиденное.

— Как она выжила? — спросила Виринея после недолгих раздумий.

— Вы спасли ее? — тихо спросила Амелисса, подняв глаза на Киору, которая в ответ на этот вопрос едва заметно кивнула.

— Но зачем? — удивилась Милора, — Она ведь нападающий на вас! Вы вытащили ее из огня? По-моему, она заслужила такую смерть, — смущённо выдавила из себя под пристальным взглядом Милора.

Киора легко дотронулась ладонью до плеча девушки, задумчиво провела по нему вниз, заставляя Милору смутиться ещё больше, а потом каким-то неожиданно твердым голосом ответила:

— Никогда не стоит позволять себе судить других. Но бросать кого-то в беде я вам никогда не посоветую. Может, этот человек потом и совершить ещё какую-то подлость, но пусть лучше ваша совесть будет чиста. Поверьте, так жить гораздо проще, — директриса неожиданно улыбнулась и добавила: — Сложностей нам и без того всем хватает.

Амелиссе показалось, что девушка хотела сказать что-то другое, но передумала, переведя весь диалог в некое подобие шутки. Но остальные феи были слишком заняты своими мыслями, чтобы это заметить.

Остальная часть экскурсии прошла довольно обыденно. Киора молчала, была очень серьезна и явно погрузилась целиком в свои мысли. Амелисса наблюдала за ней всю дорогу. Даже тогда, когда девушки проходили через портал, она не проронила ни слова. Феи стали расходиться, обсуждая Туманную долину, но Алевтина неожиданно была остановлена негромкой просьбой Киоры. Перекинувшись недоуменными взглядами с подругами, Алевтина осталась ненадолго, ожидая разговора с директрисой, которая нервно поглядывала вокруг. Несколько минут прошли в полной тишине, а потом девушка заговорила:

— Алевтина, как вообще твоим родителям живётся в обычном мире? Они тебе рассказывали что-то о феях? Не скучают? — начала перечислять все вопросы она, с лёгкой улыбкой глядя на фею.

— Нормально... Они рассказывали что-то о своей жизни, но мне всегда казалось, что они что-то не договаривают, — откликнулась Алевтина, немного расслабившись, когда поняла, что разговор пойдет о ее жизни в обычном мире.

Киора спрашивала, как девушке там жилось, с кем общалась, где жила, училась и еще много всего, что удивляло Алевтину. Но она решила, что может просто всё рассказать и неожиданно осознала, что почти ничего не может рассказать. Все это происходило будто давно, в прошлой жизни. Закончилось всё тем, что девушка дала несколько коротких ответов на вопросы директрисы и отправилась к себе в комнату. Она поняла, что отдалилась от того мира, почти забыла все, что происходило с ней там. Погруженная в эти мысли, Алевтина блуждала по коридорам школы до темноты.