На костях богов. Книга вторая

Глава 1

Языки пламени камина оставляют на стенах трактира танцующие тени, но два новых посетителя выбирают самый темный угол, куда свет огня совсем не доходит. Оба в дорожных плащах, а сапоги явно повидали множество дорог Фламулы Гиона: от болотных тропок до городских улиц. Трактирщик приносит две кружки местного пива, но заказ был сделан для виду, путешественники не прикасаются к напиткам и тихо беседуют между собой.

— Знаешь, я ожидал чего-то другого. — Край скрывает уши под капюшоном, в то время как Сол откинул свой.

— О чем ты?

— И это страна мертвых и королевство нежити? Самая обычная страна с вполне живыми людьми, который мучаются от военного положения, как и жители Аклана.

— По всей видимости не так просто превратить всех в высшую нежить. Есть какие-нибудь слухи о Мастере Погребений?

— Не-а, местные буквально молятся на него. Я услышал множество рассказов о том, какой он хороший и справедливый правитель, но ничего полезного о местоположении или планах. Разумеется, никто из них не догадывается о будущих веках в шкуре нежити.

— Аналогично. — Вздыхает Сол. — А про Аклан?

— Без изменений. Вот уже три месяца сидит на островах, строит крепости и дороги. Но однажды вновь пойдет на штурм этих земель. Король не откажется от завоеваний, даже если придется потерять почти все войска.

— Про вас точно не вспоминают?

— Ха, господин форнот решил провернуть тот же трюк, что с тобой. Формально мы мертвы.

— Но что тогда с магической присягой?

— Она прекратила действие. Не знаю, как он это провернул. А еще дошли слухи о смерти архимага. Аклану сейчас тоже непросто.

Соломон задумчиво смотрит на пенную кружку. Про архимага Мейрина Дорнста ему хорошо известно, так как душа архимага теперь путешествует вместе с некромантом и каждый день проводит уроки магии, хотя вынужденные товарищи об этом не догадываются. Вот уже три месяца они перемещаются по вражескому государству, но до сих пор не могут найти короля.

Впрочем, хморим не уверен, что прямо сейчас у них получится одолеть его. Он невероятно сильный некромант, раз может убивать драконов и возвращать к жизни их трупы. И наверняка постоянно окружен стражей и магами. Рука непроизвольно гладит точку на груди, где остался шрам. В ту жуткую ночь на берегу Фламулы Гиона эльф Край выдрал Идельту Сола, тем самым помогая избавиться от чужого контроля. Рана зажила довольно быстро, как и любая другая, теперь металлическую горошину с поглощенными духовными силами юноша предпочитает носить в кулоне на шее.

Заклятье эфиромантии создало канал, через который Сол может подключаться к Идельте при необходимости. При этом уже не нужно помещать предмет внутрь тела и будет легко сорвать, если Мастер Погребений или еще кто-то решится повторить фокус. Но Соломон поклялся себе, что больше никогда этого не допустит.

— Тогда почему вы все еще следуете за мной? Теперь же ничего не держит.

— Хм, может, нам хочется?

— Не думаю.

— Да, я соврал. — Кивает Край. — Но почему ты вдруг этим заинтересовался? Все эти месяцы тебе было совершенно плевать, а теперь вдруг спрашиваешь такое.

— Может, я просто устал и захотел поговорить.

— Ну-ну. Я выполню поручение Молка до конца. Считай, что мне оно интересно, а остальные хотят продолжить странствие со мной. А когда всё закончим, то отправимся, наверное, в Южные земли. Подальше и от Аклана и от Фламулы. Ты, наверное, не знаешь, но именно там находится моя родина.

— Неужели тебе можно вернуться?

— А почему нет?

— Ты выглядишь и ведешь себя как последний отщепенец, которого изгнали за неподобающее поведение.

— Ну ничего себе. — Смеется эльф. — Нет, всё куда проще. Я сам ушел из дома и отправился путешествовать. Потому что мне захотелось. Я не знаю, что ты там думаешь про эльфов, но нас нельзя назвать святыми и непорочными. У нас немного другой взгляд на многие вещи, да, но во всем остальном мы очень похожи на людей.

В трактире появляется еще один посетитель, что сразу направляется к беседующим хморимам. Штиль садится рядом и смотрит на нетронутое пиво. Край жестом разрешает, новоприбывший тут же прикладывается к кружке и сразу же осушает до дна.

— Я выследил его. Жреца Храма Вечности. Сегодня за городом будет новое посвящение, так что он обязательно будет там. Сможем напасть по дороге.

— Ну, решать командиру. — С наглой улыбкой Край смотрит на Сола.

— Нет, поступим другим образом. — Хморим отодвигает свою кружку в сторону Штиля, и тот теперь к ней прикладывается. — Я хочу выманить Мастера Погребений, так что ворвемся прямо на посвящение и сорвем его.

— Уверен? До этого мы работали тихо.

— Уверен. Три месяца я готовился и теперь готов к бою.

— Хм. — Штиль отрывается от кружки с усами из пены. — Если то, что ты таращился в пустоту и разговаривал сам с собой, можно назвать подготовкой, то ладно.

На этом обсуждение закончено. Троица встает со своих мест, оставив пару местных монет, что Край отобрал у каких-то бедолаг по пути. Сол не стал вмешиваться, но не позволил убить местных жителей. Все равно это никак не сможет привести к ним. Солнце уже опускается за горизонт, и с наступлением сумерек из тайного помещения в городе выйдет жрец в сопровождении послушников и стражников.

Мастер Погребений создал религиозный культ на основе некромантии. Культ называют Храмом Вечности, что вполне точно показывает, к чему стремится король страны и верные ему люди. Пережить конец света путем превращения подданных в нежить. В этом есть логика, но Сол считает, что Мастер Погребений сошел с ума. Если что-то угрожает миру, то лучше встать на защиту, чем искать пути для бегства. Впрочем, юноша сейчас не мир спасает, а выполняет приказ Дитера Молка. Предводитель Фламулы Гиона должен быть уничтожен.

И дело не только в приказе, после которого Сол вправе идти, куда глаза глядят. Мастер Погребений руками Сола перебил почти весь взвод, который хморим намеревался вернуть домой в целости и невредимости. Первое время было очень трудно вновь не использовать контроль эмоций на себе, чтобы унять боль от потери людей, ставших такими близкими. Но постепенно горечь утраты просто трансформировалась в решимость свести счеты с врагом. Даже если это означает идти у него на поводу.

Сол заходит в темный переулок, чтобы пропустить процессию жреца к городским воротам. Потом троица направляется следом за людьми в сторону тайного святилища. Точнее, Штиль уже нашел его по следам, его Дар очень пригождается, когда нужно обнаружить следы и пройти по ним. Сегодня ночью в тайном святилище жрец Храма Вечности проведет обряд, после которого во Фламуле появится еще один некромант, если не больше.

Глаза хморима заметили в процессии как минимум трех человек в белых одеяниях. Это один из странных обычаев, когда избранные идут на посвящение в белых одеждах, а выходят уже в черных. Один из пойманных в прошлом месяце послушников рассказал, что это означает переход от жизни к смерти. «Человек прощается со светом жизни, чтобы облачиться во мрак смерти», — говорил тогда пленник.

Некромант не видит смысла в подобных ритуалах и мистериях, но результат нельзя отрицать. Человек, который не имел таланта в магии, после посвящения получает силу управлять ею. Почти всегда это некромантия, но могут быть исключения, когда у посвященного появляется предрасположенность к дополнительным специализациям, что может развить до очень высокого уровня.

Хморимы следуют в тенях, но охрана процессии не очень-то внимательно следит за округой. Похоже, они всерьез считают, что Аклан вернулся на Остров Туманов, не оставив лазутчиков. И это на руку, если не ловушка. Как и сказал ранее Край, до сих пор они действовали скрытно: на вражеской территории иначе нельзя. Но сегодня Соломон твердо намерен навести шороху, а потом посмотреть на реакцию короля или Храма Вечности.

У подножия горы камнями выложен большой круг. Многие камни вкопаны идеально правильно, а в высоту превосходят человека. Выглядит так, что здесь постаралась магия, а не только упорство неведомого строителя. Стражники заключают каменный круг в кольцо, встав спиной к центру, а три человека вместе со жрецом в черной мантии входят внутрь. К счастью, между камнями достаточно большой просвет, так что нетрудно наблюдать из кустов, что там происходит. Вскоре присоединяются Дымка и Рубин, две противоположности, так как Дымка — чародейка, а Рубин обладает Даром развеивать магию.

— Что делаем? — Спрашивает волшебница.

— По моему сигналу атакуем. — Шепотом объясняет Сол. — Жреца нужно взять живым, с остальными делайте, что хотите.

Трупные Псы кровожадно улыбаются. Это и предвкушение охоты, и смех над новым командиром. Соломон понимает причину зубоскальства, но уже давно перестал обращать на это внимание. Когда-то юноша всерьез хотел очистить общественное мнение о хморимах, стараясь поступать согласно общей морали, но в итоге похоронил репутацию в самой глубокой и холодной могиле.

Сейчас он даже понимает спутников, часто ловя себя на мысли, что не чувствует милосердия к врагам. Сол не хочет сдаваться, но реальное положение дел уже так дало в зубы, что память об этом уже вряд ли когда-нибудь выветрится из головы, если не подключать магию, конечно.

До слуха долетает пение жреца на странном языке. Ритуал начат, а «Сверхдальний взор некромага» показывает потоки зеленоватой энергии, что концентрируются над кругом стоячих камней. Минуты проходят одна за другой, но некромант не может понять суть магии. Похоже, допрашивать об этом придется уже того жреца.

— Уверен, что хочешь этого? Сила часто ослепляет. — Душа архимага Мейрина Дорнста всегда находится рядом. Эта плоскость бытия незрима для обычных людей, так что архимага остальные хморимы не видят, не слышат и даже пощупать не смогут.

— Не хочу. Но я должен. Война продолжается, и я успокоюсь только тогда, как Мастер Погребений сдохнет и рассыплется прахом!

Трупные Псы с недоумением смотрят на командира. Наверняка думают, что Сол давно сошел с ума, раз разговаривает сам с собой. И лишь Края это веселит. Некромант встает на ноги и выходит на открытое пространство. Пришло время для открытого сражения, а ветер поднимает и крутит пыль над землей.

Глава 2

Быстро шагающего Сола стражники сразу замечают. Звучит резкий приказ остановиться, который хморим игнорирует. Магия ветра создает в пространстве вихрь, что ускоряет перемешивание воздушных потоков и дополнительно уплотняет. Раньше у некроманта не было больших успехов в этой стихии, но «Связь душ Соломона» накрепко спаяла цепь между некромантом и душой Гелы.

«Связь душ Соломона» настраивает контакт с поглощенными душами, что позволяет перенимать опыт, что был при жизни. В одном украденном трактате это также называлось «Тысячеруким богом смерти», благодаря отраженному образу мертвых рук, что вырастают из тела и повторяют то, что делали при жизни. Однако «Связь душ» более продвинутая версия, так как работает с большим количеством душ. Обычный некромант никогда с таким не справится. Если при жизни была эмоциональная связь, то восстановить её будет проще, а сама она станет сильнее.

Так объяснял Мейрин Дорнст, а Соломон внимательно слушал. Без готовой инструкции он вряд ли бы когда-нибудь додумался до такого. Городской жрец Висперглота однажды помог таким образом, но то Сол сделал неосознанно. Души жреца больше нет, так что святая магия Небесного Чертога сейчас вновь недоступна.

Устремившаяся в полет магия ветра по звуку напоминает взрыв из-за слишком большой скорости передвижения. Два стражника успевают поднять руки, но это никак не спасает от чародейства, что легко проходит сквозь тела и оставляет глубокую выбоину на больших камнях. Остальные поднимают крик и обнажают оружие, но самые быстрые тут же отлетают подальше из-за снарядов сильно сжатого воздуха. В отличии от земли стихия ветра намного быстрее и динамичнее, но и держит форму очень непродолжительное время.

Тем временем подключаются Трупные Псы. Хморимы без труда бьются в окружении врагов, так как намного превосходят любого обычного человека. Почти половина оставшихся стражников падает на землю с криками боли, наверняка постаралась Дымка со своей жуткой специализацией. Рубин как обычно не слишком стремится к активным действиям, а Штиль с Краем легко разбрасывают защитников жреца. Сол уже проходит в каменный круг, где стоит жрец Храма Вечности с поднятым посохом.

Смуглый мужчина с уже начавшими седеть волосами шепчет заклинание, но не успевает закончить из-за вспышки. Эфиромантия Рикса создает взрыв самого «океана» магии, что присутствует везде в мире. Юноша контролирует силу удара, поэтому жрец просто оглушен. Трое посвящаемых стоят на коленях, закрывая головы. Явно не такого они ожидали от сегодняшней ночи. Мастер Погребений пропагандирует, что это высшее благо и служба на пользу королевства, поэтому очень многие считают посвящение великой честью.

Сол смотрит на ровесников с белых одеждах, среди них двое юношей и одна девушка. Сейчас хмориму кажется, что они очень напоминают взвод Сола с той лишь разницей, что находятся по другую сторону конфликта, начатого то ли одним королем, то ли другим. Большой свободы у них тоже нет, даже если они пришли сюда добровольно. Сейчас они плачут и молят о спасении, и Сол готов им его предоставить. Кивком приказывает убираться отсюда, и они сразу вскакивают и убегают на предельно возможной скорости.

Край провожает бегущих взглядом, но некромант отрицательно качает головой:

— Нет, они принесут весть Мастеру Погребений.

Эльф усмехнулся, будто видит командира насквозь, но перечить не стал. Только благодаря странному капризу эльфа Соломон остается командиром взвода, хотя они уже не являются частью армии Аклана. Соломон смотрит на лежащего жреца, потом поднимает и закидывает на плечо. Стражники старались одолеть нападавших, но в итоге каждый из них нашел смерть. Хморим видит их бесстрастные лица, «Solum indoctrum» работает круглосуточно, постоянно притягивая к себе умерших. Сейчас душ накопилось довольно много, и Сол не хочет использовать «Сожжение Душ», чтобы оставить на момент встречи с королем Фламулы Гиона.

Хморимы быстро покидают священное место в сторону тайного лагеря в непроходимом лесу. Сол вывернул все карманы пленника и даже нашел несколько артефактов. После крепко привязал к дереву и только тогда позволил себе передохнуть.

— И что ты намерен с ним делать? — Уточняет Край.

— Допрошу. Он наверняка должен знать больше обычных людей.

— Бесспорно, но справишься ли? Методы допроса в Карилле все еще преподаются?

— Да, я прошел обучение. Не думаю, что он настолько крепкий орешек, что придется потратить много сил и времени.

— Как знать. Жизнь полна сюрпризов. Если дело дойдет до пыток, можешь позвать нас. Не счесть, сколько языков мы развязали. — Край уверенно смотрит на огонь. — Вот, например, Штиль.

— А что сразу я? — Спутник в этот момент как раз подходит к костру с собранным валежником.

— Если потребуется, справишься с пытками?

— Издеваешься что ли? — Штиль чешет татуированный висок. — Да любой из нас справится.

— Расскажи командиру, что самое главное в пытках.

— Ну… Короче, то и это… Да блин, я же не умею объяснять, ты специально меня спрашиваешь, да?

— Ха-ха, да, люблю это твое тупое выражение лица, когда внезапно нужно доносить мысли. — Край, похоже, наслаждается подколами товарищей. Сол неоднократно видел, как достается каждому.

— Отстань от Штиля, у каждого свои слабости. — Дымка лениво лежит на матрасе из сена, что украла из села, мимо которого проходили вчера.

— Тогда ответь за него: что самое важное в пытках?

— Не обосраться. И отвали от меня, я хочу расслабиться.

— Ты мне назло называешь неверный вариант? Рубин-Рубин, может ты ответишь? Что же это? Выбор способа пытки? Или место? Или то, что и как говоришь человеку во время дела?

Однако Рубин уже набила рот ужином, поэтому вместо ответа тщательно пережевывает пищу. Край лыбится и терпеливо ждет ответа. Наконец девушка проглатывает и дает ответ:

— Ритм.

— В точку! — Эльф даже палец к небу задирает. — Ритм всему голова.

— К чему ты об этом говоришь? — Сол тоже старается расслабиться. — Об этом каждый из нас слышал в Карилле.

— Вот именно, но не каждый понимает суть, пока не начнет практиковаться. Во время обучения тебе скажут «делай так, а потом так», но сути не говорят, стараясь как можно скорее подготовить и дать пинка под зад! Вот сколько раз тебе приходилось пытать людей?

— Ни разу.

— Вот, значит, ты допустишь те же ошибки, что и все новички. Но предоставь дело мне, а сам просто посмотри со стороны. Я покажу то, о чем не говорят в Карилле.

— Он просто сам хочет заняться пленником, но к предложению советую прислушаться. — Дымка широко зевает. — Край на мучении живых существ собаку съел.

— Я не стремлюсь становиться идеальным пыточным мастером. Он наверняка мне расскажет всё до того, как я к нему прикоснусь.

— Дело твое, — пожимает плечами эльф, — но только под пытками можно услышать всё самое интересное. Чтобы избавиться от боли, они вспоминают такое, о чем давно забыли, а клятвы и присяги сразу теряют силу.

— Чтобы прекратить муки, жертва может выдумать что угодно, что хочет услышать мучитель.

— Именно! Здесь-то и важно выдержать ритм. Это как в танцах. Ты умеешь танцевать? — Эльф вдруг подскакивает и без разрешения хватает Рубин за руку и заставляет подняться. Теперь они вместе кружатся в танце, что обычно танцуют жители Аклана на праздниках. Видно, что Рубин танцевать не очень умеет, но с таким партнером ей нужно просто следовать властному движению рук и туловища.

Соломон смотрит на танцующую пару и вновь видит полную противоположность себе. Края нельзя назвать импульсивной личностью, он всегда просчитывает шаги и выгоду, но если что-то хочет, то берет с уверенностью владыки всего сущего. Рубин явно не настроена на танцы, но ничего сказать не может, как вряд ли сможет отказать в ночевке под одним одеялом.

— Эй, он очнулся. — Штиль показывает на пленника.

— Пускай присоединяется к нам. — Смеется Край, заставив партнершу элегантно откинуться назад.

Сол уже подошел к жрецу Фламулы и сел рядом. Человек затравленно озирается, будто не понимая, во что вляпался.

— Кто вы такие?

— Мы из Аклана. — Спокойно объясняет хморим. — Где находится король Фламулы Гиона?

— Так я тебе сказал!

Соломон никак не отреагировал на плевок, спокойно вытер и встал. Рядом уже стоят все остальные в ожидании действий командира.

— Ну так что, дашь его мне? Он же явно врет. — Край уже будто мысленно прикидывает, что будет делать с несчастным.

— Нет, я сам. Если хочешь, можешь смотреть, только не меш…

— Можете делать что угодно, скины дети! — Перебивает пленник. — Его величество каждому дарует вечную жизнь в посмертии. Боль можно перетерпеть, я не лишу себя блаженства смерти.

С противным хрустом нога впечатывается в лицо пленника, дополнительно ударяя затылком о дерево. Сол опускает ногу и присаживается рядом.

— Извини, но тебя никакое посмертие с блаженством не ждет. Ты же ведь тоже некромант и должен разбираться в вопросе? — Хморим смотрит на привязанного человека, но тот лишь шмыгает кровоточащим носом.

— Я ничего вам не скажу.

— А как насчет такого варианта: ты мне всё рассказываешь и получаешь быструю и безболезненную смерть. В противном случае я тебя отдаю ему. — Палец Сол указывает на эльфа, что довольно кивает. — Согласись и ты сразу попадешь в посмертие, к которому так стремишься. Его величество все равно никогда не узнает, при каких обстоятельствах ты умер.

— Хорошо. Но я не знаю, где король. Этого никто не знает, кроме высших жрецов Храма.

— Тогда дай наводку на всех высших жрецов, про которых знаешь.

— Я знаю только об одном. Он был моим наставником. Сейчас он находится в Кирк-Сотоме. Его можно найти в городском храме, где он занимается тайными изысканиями. Это всё, что знаю. Клянусь.

— Да он же врет! Это явно не всё. — Теперь Край наносит удар по беззащитному человеку.

— Врет. — Кивает Дымка.

— Врет. — Поддакивает Штиль.

— А можно мне спать пойти? — Зевает Рубин.

— Да, что-то недоговаривает. Забирай его, Край. — Сол поднимается.

— Нет-нет-нет… — На этом моменте память пленника моментально прояснилась.

Жрец рассказал много чего интересного не только о высшем иерархе из Кирк-Сотома, но еще о группе жрецов, что собирают людей для массового жертвоприношения рядом с Оско-Нуртом. Суть ритуала жрецу неизвестна, но такого еще ни разу во Фламуле Гиона не происходило. Под конец рассказа Сол перерезает горло пленнику, но на самом деле его допрос продолжится уже в посмертии, где душа человека уже никуда не уйдет от юноши.

— Ну, много интересного рассказал. — Край садится у костра. — В последнее время мы неплохо сработались.

— С чего бы?

— Ну, мы же сразу поняли, когда он очнулся и продолжил притворяться, поэтому все разговоры о пытках на самом деле уже были их началом. Когда жертва начинает сама себя накручивать, считай полдела сделано.

— Не вижу в этом ничего особенного. Именно об этом и говорили в Карилле. Я отнесу и сожгу труп, а завтра двинемся отсюда. — Соломон отвязывает тело.

— Куда? В Кирк-Сотом или Оско-Нурт?

— Второй город ближе, так что сначала туда. — Отвечает Сол, исчезая в зарослях в поисках оврага, где можно будет без опаски использовать огненную магию и спалить тело. Еще было бы неплохо избавиться от трупа на подветренной стороне, а потом, наконец, отдыхать.

Глава 3

Высокий частокол рядом с городком под названием Оско-Нурт призван не защищать от нападения извне, а не дать разбежаться заключенным. Пойманный на прошлой неделе жрец не соврал, когда рассказывал о грядущем массовом жертвоприношении. Хморимы уже второй день наблюдают за приготовлениями и смотрят на процессии пленников, которых ведут из разных уголков королевства.

— Похоже, собирают нищих, бродяг и преступников: всех тех, о ком мало кто будет горевать. — Дымка вместе с Солом сидит на верхушке дерева. — Атакуем после наступления темноты? Или что мы вообще с этим собираемся сделать?

— Я еще не решил. Мы же ведь не знаем, что они хотят получить в итоге.

— А что тут думать? Явно хотят получить еще больше сил.

— Да, жертвоприношения в некромантии часто используются с такой целью, но как они собираются хранить её? Или сразу используют для чего-то? Именно в этом загвоздка.

— Мы знаем, что это на руку Мастеру Погребений, поэтому должны помешать. — Незримый для всех, кроме Сола, Мейрин Дорнст парит в воздухе. Мертвой душе не нужно держаться на ветке.

Соломон согласен с архимагом, но охрана места слишком серьезная. Теперь они не смогут легким шагом пройтись по тропе разрушений. «Нет. Я, конечно, смогу, но это слишком большой риск». — Юноша смотрит на конный отряд, что исчезает за частоколом. Каждый всадник вооружен до зубов и уверенно держится в седле. Похоже на регулярную армию, а не на городских стражников.

— Ну как дела? — Под шелест листьев появляется Край.

— Без изменений. — Говорит чародейка.

— А что скажет наш командир? — Лыбится эльф.

— Чтобы ты помолчал.

Первоначально Сол собирался разобраться, что именно задумали некроманты Фламулы Гиона, но эту задачу с наскока не взять. Душа плененного некроманта теперь подчинена, но он и вправду не знал, что за этим стоит. Придется найти кого-то более высокопоставленного, чтобы выяснить местоположение Мастера Погребений. Есть смысл двинуться в Кирк-Сотом, но юноша не может оставить грядущее событие без внимания.

— Что-то я не заметил, чтобы на нас началась охота из-за нападения во время посвящения. — Продолжает Край. — Так может здесь растрясем ведро с мочой?

— Можно, — кивает Сол, — но нужно правильное время.

— Ты же ведь некромант? И некромант сильный?

— К чему клонишь?

— Давай дождемся начала жертвоприношений, а потом ты перехватишь всю силу к себе, а мы прикроем. Это возможно?

Некромант задумчиво осматривает окрестности. Да, предложение Края имеет смысл. «Эмпатия мира живых» может увести из-под носа жизненную энергию, что собираются получить прислужники Мастера Погребений. Всей этой силы может хватить, чтобы сравнять тут всё с землей. Король Фламулы просто не сможет дальше игнорировать, а Солу позарез нужно, чтобы он охотился на хморимов, а не наоборот. Так он выдаст себя и с большей вероятностью попадет в ловушку.

— Ну и?

— Да, я это могу сделать, но…

— Но ты лишь прикидываешься заложником ситуации.

— Что?

— Дымка, оставь-ка нас.

Волшебница пожимает плечами и спрыгивает с дерева, а Сол смотрит на серьезное лицо эльфа.

— Пояснишь? — Юноша хочет понять слова Края, что занимает место девушки.

— Мастер Погребений сделал то, что ты не забудешь до конца своей жизни. Ты типо ненавидишь его и всё такое, но не готов пожертвовать всем. Я уверен, что сейчас ты думаешь над тем, а можно ли спасти несчастных, которых скоро забьют как скот? Ты готов сражаться и убивать врагов на поле боя, но не хочешь жертвовать невинными людьми. И вместо того, чтобы поступить бесчеловечно, но рационально, ты мучаешься тяжелым выбором того, как сделать так, чтобы победить, но чтобы все остались счастливы, бль! Так вообще бывает?!

— И что ты хочешь услышать? Что я лицемер и готов марать руки кровью только определенных целей?

— Я хочу, чтобы ты сжал зубы, кулаки и ягодицы, а потом сделал правильный выбор. Нам чихать на проблемы людей, что принесут в жертву. Даже если перебьем охрану и выпустим их, то через какое-то время их снова соберут. Нет никакой разницы между полем битвы и человеческой скотобойней. Смерть везде одна, так что давай дадим Фламуле выполнить задуманное, а в процессе похищаем собранную магическую энергию или что там. Мастер Погребений теряет человеческие ресурсы, теряет полученную силу, а мы еще можем обратить её против некромантов, что будут проводить жертвоприношения. Удар за ударом, и мы уже впереди.

Соломон молчит в ожидании того, как Край договорит.

— Либо мы можем рискнуть своими задницами, завалить миссию и, ха-ха-ха, все равно никого не спасти. В чем я не прав?

— Ты во всем прав. Трупные Псы под твоим руководством не стали бы такими незаменимыми, если бы не могли делать грязные вещи быстро и без вопросов.

— Правильно. Разумом ты понимаешь меня, но душой не принимаешь. Вспомни штурм Миралиты. Тогда военнопленных казнили, резали связанных, не обращая внимания на крики и слезы, чтобы ты смог сделать из тел сосуды для отрицательной энергии. Тогда тебе было просто, ведь не ты отдал приказ и не ты его выполнял. Теперь всё в твоих руках.

Эльф спрыгивает с ветки, оставляя собеседника наедине с мыслями и душой архимага.

— А вы что думаете, учитель?

— Он полностью прав. — После смерти Мейрин всегда спокоен, хотя и при жизни наверняка был таким. — Скорее всего мы проиграем, если не будем готовы класть под нож невинных людей и собственные моральные установки. Я понимаю тебя. Ты получил строгое воспитание, где индивидуальность порицалась, а общее благо выносилось вперед. Жрецы Небесного Чертога восхваляли жертвоприношение себя на пользу общества, и это из тебя не выбили ни жизненные трудности, ни палка инструктора в Карилле.

— Значит, мне стоит измениться?

— Как правило, люди не меняются. Что мы получили в детстве, то с нами до гроба. Если бы люди с легкостью приспосабливались к тому, что ломает их привычное мировоззрение, жизнь стала бы намного проще. И когда наступает переломный момент, большинство предпочтет сбежать, закрыть глаза, разозлиться или поторговаться с самим собой, но перевернет жизнь только то, что может свести с ума или то, что затрагивает глубинные инстинкты.

— Вы объясняете намного лучше Края. — Слабо улыбается Сол.

— Все-таки я обучил много людей. До того, как стать архимагом, я провел немало времени за преподавательской кафедрой. Вот, например, ты чувствовал себя очень комфортно, руководя взводом. Ведь заботясь о подчиненных, ты неосознанно подкреплял те установки, что в тебя вложили в детстве. Дитер увидел это еще при первом знакомстве, поэтому поручил тебе эту роль. Ни для кого не секрет, что он хорошо разбирается в людях.

— Жаль, что не существует заклятья, что меняло бы мышление на то, которое тебе нужно в определенный момент. Например, чтобы я смог сделать вашу душу частью своей.

— И слава Нилек, что его нет. И не потому, что я не хочу становиться такой частью тебя, хоть это будет означать исчезновение моего «Я». Подобные манипуляции и твою личность исказят до неузнаваемости. Ты буквально можешь стать другим человеком или попросту сойти с ума. Человеческий разум слишком хрупкий, чтобы вытворять подобное.

— Ладно, я решил. — Сол спрыгивает на землю и направляется к лагерю.

Трупные Псы ведут себя как обычные люди, отдыхая, кушая и разговаривая обо всем на свете. Обычные солдаты на привале, если забыть обо всем. Штиль старательно облизывает пальцы и явно тянется уже не к первому куску жарящегося мяса, а Рубин бьет по рукам.

— Обожаю, когда готовит Рубин. — Под деревом валяется Дымка, уже успевшая наесться до отвала. — Лучше только Край готовит.

— О, я знаю тысячу и один способ приготовления молодого кабанчика. — Эльф помогает Рубин с нарезкой кусочков мяса. — Например, тушение в соусе из сыра, масла tiralet, листьев auroma и выжатой груши.

— Звучит как приготовление яда. — Смеется Штиль. — А палец великана нужно добавлять?

— Просто не знаю, как называются некоторые ингредиенты на языке Аклана. Вот когда часок потушишь мясо, оно становится очень нежным. После достаточно нарезать грибов с чесночным маслом, прожарить, смешать и подать с вином. Желательно яблочным.

— Я хочу это попробовать! — Дымка катится по направлению любимого матраса.

— Если однажды приключения заведут нас на Фрейяфлейм, обязательно угощу. Сол, будешь?

— Да. — Хморим садится рядом и принимает истекающий маслом кусок мяса на кончике ножа. Мясо пока такое горячее, что юноша забирает вместе с ножом.

— Ты обдумал наш разговор?

— Да, план таков: даем Фламуле устроить массовое жертвоприношение и сразу похищаем полученную силу. Потом действуем по обстоятельствам, но я предлагаю уничтожить всех воинов и некромантов Мастера Погребений. После такого он точно должен будет вылезти.

— Отлично. — Хлопает по спине Край. — Мы тебе в этом поможем, они ведь сразу поймут, что что-то не так?

— Разумеется, так что сразу бросятся на нас.

— У тебя есть шанс увидеть нашу тактику «бессмертной курицы».

— Даже не буду спрашивать, что это значит. — Хморим вгрызается в мясо. Стоило принять и рассказать о решении, как становится чуть легче на душе.

— Эх, а от вина я бы не отказался. — Штиль выжидает, пока приготовится следующая партия мяса. — Может, ограбим лавочку в Оско-Нурте? Даже убивать никого не придется.

— Вообще, нам не помешает пополнить припасы. А еще лучше украсть лошадей, чтобы быстрее передвигаться по королевству. — Рубин подкидывает дровишек в костер.

— Лошади обязательно понадобятся. — Кивает Сол. — Кому-то из нас в конце придется озаботиться ими, чтобы мы смогли быстро отсюда свалить. До Кирк-Сотома проще будет добраться верхом.

— Тогда Штиль этим и займется. — Распоряжается эльф. — Благодаря Дару он нас найдет без проблем как бы мы сильно не разбежались.

— Да без проблем. Конокрадством я еще ребенком занимался.

— Вот и решили. Военачальникам нужно взять на заметку такой способ проведения военного совета. Приглашаешь голодных командиров к себе и угощаешь мясом. И никто не возразит против самоубийственного приказа, так как все рты будут заняты. — Смеется Край. — Это была бы самая смелая военная реформа столетия.

— Наличие мяса в лагере уже бы стало событием века. — Развивает мысль Дымка под общий смех.